Возвращение Безумного Бога 4

Глава 1

Секретное оружие Безумного Бога

Я покосился на Айштиль — одному мне не справиться. Но богиня уже всё поняла без слов. Прохладная ладонь легла поверх моей пылающей печати, даруя блаженное облегчение. Повалил густой пар, магия вокруг забурлила с новой силой.

Лилия постепенно успокоилась. Безумный блеск в глазах потух, волчица перестала метаться и вновь улеглась в центре пентаграммы. Я с трудом перевел дыхание, кажется, пронесло. Кивнул Айштиль, безмолвно благодаря за помощь. Богиня мягко улыбнулась в ответ, стряхивая со своей ладони талые капли воды…

Мы продолжили ритуал, не прерывая пения ни на миг. Магические потоки вились вокруг нас, повинуясь древним словам Силы. Голоса сливались в единую мелодию, эхом отдаваясь в иных мирах. Казалось, даже звезды на небе откликаются на наш призыв.

Я выхватил свою Книгу Судьбы и судорожно принялся листать страницы, бормоча себе под нос. Наконец, нашел то, что искал — описание двух обреченных Зеленых Миров, Полости Скитти и Ледяного Мира Мертвых. Увы, они уже не могли существовать самостоятельно, ибо я собственноручно уничтожил их Ядра. Но у меня был свой план на их счет!

Я решительно вырвал эти страницы и подбросил вверх. Они закружились в безумном хороводе, повинуясь моей воле. Страницы-вселенные, обрывки утраченных миров. Из последних сил я направил на них свою Энергию Бездны, соединяя и сплавляя воедино.

Вдруг пентаграмма ярко вспыхнула и погасла. Воцарилась звенящая тишина. Я отпустил руку богини и оглядел место ритуала. Неужели… получилось?

Я ощутил как где-то совсем рядом возникло нечто невидимое, новое, доселе невиданное. Зачатки иной реальности, юный гибридный мир, слепленный из кусочков былого. Не совершенство, но всё же лучше, чем ничего.

Бездна стала черными нитями, сшив эти лоскутки воедино. Теперь каждый день мне будет нужно тратить примерно сорок единиц Энергии, чтобы поддерживать эти миры на плаву.

— Получилось… — выдохнула потрясенная Айштиль. Она тоже почувствовала, — Эстро, ты… Ты гений! Это настоящее чудо! Ты смог соединить малые миры без божественной энергии!

— Пока рано радоваться, надо еще их проверить, — поскромничал я, — При состыковке возможны ошибки.

Лилия флегматично отгрызла от ляжки монстра особо сочный кусман и смачно рыгнула.

— А что произошло? — полюбопытствовала Эмми, — Я видела только яркую вспышку… и больше ничего.

Настя энергично закивала.

— Да-да, что вы такого сделали? — спросила она, не скрывая любопытства.

Я небрежно щелкнул пальцами, творя портал.

Вы потратили 50 Единиц Энергии Бездны на открытие портала

Прямо в воздухе возникла зыбкая арка, ведущая в неизвестность. Края её подрагивали и искрили, словно маня за собой.

— Ну что, кто с нами? — бодро вопросил я, оглядывая компанию, — Кому охота побывать в новосотворенном божественном измерении?

— Я пас, — категорично заявил Никодим, — Кому-то ж надо за цехом следить. Не дело всё на самотек бросать. А вы идите, раз приспичило, прогуляйтесь. Черканите потом, как оно, если живы-здоровы будете.

— И я остаюсь, — решительно кивнул Гарын, — Производство всё на мне, а без присмотра оно накроется медным тазом. Удачи вам там… И это… Возвращайтесь поскорее.

— Мы в деле! — Настя решительно приобняла Эмми за плечо, — Без нас никуда!

Эмми приобняла Настю в ответ и решительно вздела метлу, словно копье, над головой.

— Лили, ты как? — я посмотрел на волкодевочку.

— У-у-у… — завыла она в ответ и пренебрежительно махнула пушистым хвостом.

— Не боись, подруга! — я ей подмигнул, — Разомнись с нами после сытного перекуса!

Волкодевочка подняла от растерзанной ляжки перемазанную кровью моську и одарила меня взглядом а-ля «Когда волк молчит — лучше его не перебивай».

— Не вопрос, дело житейское, — подмигнул я Лилии, — Сиди тут, насыщайся. Только смотри, не слопай никого ненароком. А то знаю я твои волчьи замашки — сначала сожрешь, а потом извиняться будешь.

Волчица фыркнула и демонстративно отвернулась, увлеченно обгладывая свою добычу.

— Ну что, готовы? — бодро осведомился я, повернувшись к другим девушкам.

— Эх, была не была! — решительно тряхнула головой Айштиль, — Пошли, пока я не передумала.

Я картинно отвесил богине шутовской поклон и первым шагнул в мерцающую арку портала. В лицо пахнуло затхлостью и прохладой, совсем как из погреба. Н-да… не разгуляешься…

Айштиль, поколебавшись, последовала за мной. В портал она входила с опаской, словно боялась обжечься или подцепить какую заразу. Настя и Эмми последовали за богиней льда.

Спустя миг мы оказались по ту сторону, в измерении, собранном из ошметков былых миров. И надо признать — зрелище открывалось весьма удручающее. Куда ни глянь — бескрайние пустоши, поросшие жухлой травой. Ни деревца тебе, ни кустика, ни речушки какой завалящей. Унылый пейзаж, аж вешаться тянет. Тусклый шар в небе проглядывал через пелену тумана.

— Мда… весело тут, — мрачно изрекла Эмми, брезгливо оглядываясь.

— Прям Эдем земной, — кивнула Настя, — Тока наоборот.

— И что, ради этого убожества ты разорвал Книгу Судьбы? — в голосе Айштиль звучало разочарование.

Я слегка обиженно посмотрел на них. Ну да, с эстетикой вышел полный швах. Но не беда — было бы что, а украсить и облагородить мы всегда сумеем!

— Не боись, девчата! — бодро провозгласил я, — Это только начало. Сейчас мы тут быстренько наведем красоту, и будет вам счастье.

Я сосредоточился, концентрируя примерно двести Единиц Энергии Бездны. А потом резко выпустил ее в стороны, изменяя ландшафт на свой вкус. Вот тут холмик, там озерцо, здесь рощицу вишневую посадим для романтики. Красота!

Мир вокруг нас был скорее духовным, чем материальным. И потому менять его было относительно легко. Здесь работали несколько иные законы, нежели привычная смертным физика.

По этой же причине сюда нельзя перенести алхимическое производство. Зелья нужно готовить в реальном мире, где работают привычные физические законы.

— Ну как, лучше стало? — немного запыхавшись, спросил я у скептически настроенной Айштиль.

— Уже немного лучше, — хмыкнула богиня, — Только несколько пустовато и мрачновато, тебе не кажется? Прям Мир Мёртвых, ей-богу… Того гляди мертвяки из-за угла выскочат.

— Ничего, и эту проблему решим! — пообещал я, — Сейчас забабахаю какую-нибудь милую живность. Кроликов там, бабочек, единорогов опять же.

— Твоими бы устами… — вздохнула Айштиль, закатывая глаза. Но возражать не стала. Видимо, сама понимала — дело дрянь, без основательной переделки тут не обойтись.

Я с жаром взялся за работу. Там кроличью нору прикопал, тут бабочек сотворил, здесь единорожка запустил. Правда, симпатяга получился какой-то хилый и блеклый. Даже полупрозрачный и хилый, как будто его год не кормили. То ли я маху дал с пропорциями, то ли энергии пожадничал. Ладно, сойдет для начала.

Все равно это пока были скорее лишь образы, нежели что-то вещественное.

— Ну вот, совсем другое дело! — удовлетворенно хмыкнул я, утирая пот со лба, — Теперь хоть души людские заселять не стыдно.

Эмми попыталась погладить единорога. Но стоило ей того коснуться, тот захрипел, закатил глаза и рухнул на бок.

— Ой… — красноволоска виновато посмотрела на чахлую лошадку, — Прости…

— Мне кажется, рекламировать наш потусторонний мир среди других верований пока точно не стоит, — сказала Настя, — Мы как-то жидковато смотримся. Потенциальные верующие не оценят.

— Думаешь? — посмотрела на неё Эмми.

— Ну сама прикинь: ты всю жизнь вел праведную жизнь, соблюдал заповеди, посты, старался умилостивить богов. А после смерти за все свои труды ты получаешь не райские кущи, а унылую дохлую лошадь, — Настя указала на единорога, — Так себе перспектива.

Единорожик печально заржал, вяло махнув хвостом. Мне стало немного обидно за своё творение.

— Да почему сразу унылую-то? — я попытался поднять единорога, — Давай, вставай, могучий Росинант, попасись на лужайке…

Единорожик глянул на меня печальным глазом и бесследно растворился в воздухе. Мда-а-а… Тут, конечно, работы еще вагон предстоит, прежде чем мое божественное измерение заработает как следует.

— Эстро, ты так говоришь, будто у нас уже всё схвачено, — покачала головой Айштиль, — А ведь это только первый шаг.

— Пробный блин, — кивнула Настя.

Но я не хотел признавать поражение.

— Да, мир пока неказистый, — заявил я, обводя рукой унылый пейзаж, — Но первые души сюда уже можно запустить. Например, каких-нибудь неприкаянных призраков. Им здесь всяко будет лучше, чем бродить по миру живых и пугать честной народ.

Айштиль скептически изогнула бровь:

— И много толку тебе от таких душ будет? Нам, светлым богам, нужны праведные души. А Темным — грешные. Мне кажется, рановато ты затеял создание своего божественного измерения…

Эмми согласно закивала, поглаживая древко своей метлы:

— Айштиль права. Куда ты этих неприкаянных денешь? Они же неуправляемые, только хаос здесь устроят. Будут пытаться высосать либо душу, либо мозги…

Либо молоко, подумал я и досадливо поморщился. Вечно эти женщины найдут, к чему придраться!

— Эх вы, маловеры! — воскликнул я, — Я и к темным душам найду подход. Главное — правильно себя поставить. Они у меня по струнке ходить будут!

— Ну-ну… — хмыкнула Айштиль, — Хотелось бы мне на это посмотреть.

Мы продолжили спорить, не замечая, что Настя куда-то отошла от нашей компании. Только спустя несколько минут я заметил ее отсутствие.

— А где Настена? — встревоженно спросил я, оглядываясь по сторонам.

И тут мы услышали ее голос:

— Ребят, гляньте, какая прелесть!

Настя сидела на корточках неподалеку за соседними кустами и играла с каким-то зверьком. Существо и впрямь выглядело довольно мило — этакий пушистый комочек с большими глазами и длинным хвостом. Что удивительно, зверек казался куда более бодрым и упитанным, чем мой хилый единорог.

Ему досталось больше энергии?

— Какой симпатяга, правда? — Настя почесывала зверька за ушком, — И такой упитанный… Прямо-таки аппетитный! Может, возьмем его к нам на обед?

— Настя, отойди от него! — вдруг вскрикнула Айштиль, — Быстро!

Но было поздно. В следующий миг раздался истошный визг — милый зверек внезапно сбросил шкуру, обнажив жуткую пасть, полную острейших зубов. Тварь вцепилась в подол платья Насти и потащила ее к широкой норе в земле. Мощные багровые мышцы судорожно двигались на его багровой тушке.

Существо оказалось неожиданно сильным для своих размеров. Из-за спины у него показались гибкие щупальца — они плотно обвили Настю за ноги.

— Твою ж дивизию! — выругался я и бросился на помощь.

Мы с Эмми и Айштиль налетели на монстра, как коршуны. Удары, заклинания и проклятия посыпались на тварь градом. Через несколько секунд от лже-зверька осталось лишь дымящееся пятнышко на земле. Он даже вспикнуть не успел.

— Настя, ты как? — спросил я, помогая ученице подняться.

— Да вроде цела, — отозвалась она, потирая потянутую руку, — Но в следующий раз, если встречу милую и пушистую зверюшку, пожалуй, буду бить первой. На всякий случай…

— И правильно сделаешь! — сурово кивнула Эмми, — Поверить не могу, что мерзкая тварь обратилась такой милахой.

— Эстро, ты как-то это можешь объяснить? — холодно произнесла Айштиль, — Твой мирок полон опасностей! Какие, к демонам, души сюда пускать? Да они же сгинут в первый же день!

Я почесал в затылке. И правда, какого черта тут происходит? Я был уверен, что не создавал подобных существ… но тут из ближайших кустов донеслось угрожающее рычание. Мы замерли. А в следующий миг из зарослей высыпала целая стая «милых зверюшек». Десятки огромных горящих глаз уставились на нас, излучая «ми-ми-ми» ауру.

А возможно, это просто был голод…

— Так, Настя, Эмми, — как можно спокойнее произнес я, — Давайте осторожно за наши с Айсштиль спины. И никаких резких движений.

— Думаешь, прокатит? — шепнула Эмми, крепче сжимая метлу. По метле побежали золотые искры духовной силы.

— Мы между прочим на предприятии дали отпор куда более жутким врагам, — напоминала Настя, — Мы не слабые…

— Да не в этом дело… — так же шепотом ответил я, — Эти существа не просто злобные твари… Айстиль, ты же это чувствуешь?

— Да, — кивнула богиня, глядя на существ, — Эти существа скорее духи, чем монстры из плоти и крови… Настя и Эмми не привыкли с такими сражаться.

Мы начали медленно пятиться, не сводя глаз с окруживших нас тварей. Те приближались, сужая кольцо. В их глазах читалось недвусмысленное намерение отведать свежей богоплоти.

— Эстро, признай уже — эксперимент не удался, — фыркнула Айштиль.

Чего она такая вредная сегодня? Я скрипнул зубами. Ужасно не хотелось соглашаться с очевидным. Но выбора и впрямь не было.

— Ладно, — процедил я сквозь зубы, — Немного ошибся. Но учтите — это только начало! Я еще создам идеальный мир, вот увидите!

— Конечно-конечно, — закатила глаза Айштиль, — А теперь, будь так любезен, открой нам портал, пока нас не сожрали.

Последние слова потонули в реве бросившихся в атаку тварей. Они ринулись на нас со всех сторон, открывая пасти с рядами игольчатых зубов. Я сосредоточился и выпустил волну огненных шаров.

— Бейте их либо максимально рассеянной энергией, либо, наоборот, максимально сконцентрированной! — крикнул я девушкам, — Прямые атаки бесполезны!

Мои огненные шары прошли насквозь тварей, словно через призраков, не причинив им вреда. Проклятье, я совсем отвык от таких полуматериальных врагов…

— Ледышка моя, есть идеи, что это за дичь? — крикнул я, уклоняясь от прыгнувшего монстра, — Я их точно не создавал!

— Без понятия, Эстро! Сама хотела у тебя спросить, — крикнула Айсштиль, замораживая парочку тварей.

— Может, они сами возникли в этом недоделанном мире? — предположила Эмми, вращая заряженной метлой и отсекая подобравшейся твари щупальца, — Никогда таких странных Аномалий не видела!

В этот момент одна из тварей прыгнула мне на спину. Я судорожно сгреб ее за лапы, пытаясь не дать ей вцепиться в шею.

— Может, это фауна из прежних миров? — безмятежно отозвалась Настя, — Типа мутанты, пережившие архивацию?

— Не может такого быть, — сказал я, покачав головой. Твари подпалил задницу и отбросил ее от себя, — Архивацию никому не пережи…

Вдруг позади раздался дикий рев. Я развернулся как раз вовремя, чтобы заметить несущееся на меня существо размером с дом. Огромная туша, перекрученная мышцами, вихрь когтей и щупалец… И огромные голубые глазищи, светящиеся добром и голодом…

— Ох ты ж едрен-батон… — вскрикнул я, ударив по твари потоком пламени. Та лишь слегка замедлилась и ринулась дальше.

В этот момент Настя шагнула вперед, складывая печати. Раздался оглушительный рёв, ударная волна отбросила всех нас на десяток метров.

Появилась точная копия твари — доппельгангер. Оба чудовища столкнулись на полном ходу, их морды и лапы оказались внутри друг друга — из-за их нематериальной природы.

И в этот момент в них прилетел большой шар, смесь духовной силы и Бездны. Грянул взрыв, в котором потонули предсмертные вопли. От ударной волны полегло также много мелких тварей.

Я дунул на ладонь, сдувая легкий дымок.

— Молодец, ученица! — восхитился я, помогая Насте подняться, — Отлично придумала!

Девушка безмятежно улыбнулась в ответ:

— Спасибо. Но, кажется, наша стычка переросла в полномасштабную войну…

Из ближайших зарослей уже вытягивались десятки, а то и сотни извивающихся тел. Похоже, это была лишь авангардная сила. А теперь на нас надвигался целый корпус монстров.

— Оппачки… — выдавила Эмми сквозь пересохшее горло, — Эмм… ребят? Как насчет все-таки смыться? А то у меня сила на нуле, честно говоря… я еще не восстановилась после вчерашнего…

— Да уж, не думаю, что у нас получится одолеть СТОЛЬКО, — кисло протянула Настя, — Особенно после вчерашнего бурного дня.

— Тогда все на выход! — вздохнул я и активировал портал.

Мы шустро ввалились в светящийся пролом, отстреливаясь огнем и льдом для отвода глаз. Последними в портал шагнули я и Айсштиль, только чудом избежав острых когтей и зубов.

Грохнувшись на твердую землю по ту сторону, мы не сразу сообразили, что уже дома. Только потом, отдышавшись и придя в себя, осознали — мы вернулись в родной мир.

— Ну что, великий демиург, — проворчала Айштиль, поднимаясь на ноги, — Убедился, что до прежнего тебя путь еще долгий?

Я только вздохнул. Внутри все клокотало от досады. Возразить тут нечего, моя попытка и впрямь с треском провалилась.

Только вот, откуда в моем мире взялись твари? Словно в Разломе каком-нибудь. Думаю, надо перегруппироваться и вернуться назад как можно скорее. Пока эти ублюдки не захватили мое измерение.

— Ладно вам, хватит уже, — примирительно сказала Эмми, — Главное, что все живы. А мир… Ну что ж, не получилось сейчас — получится в другой раз.

— Это точно, — кивнула Настя, — Но давайте хотя бы неделю отдохнем от демиургии, а? У меня еще колени трясутся.

— Вы идите, отдыхайте, — кивнул я, — А мне надо будет вернуться. Иначе может произойти так, что мы этих тварей из моего измерения попросту не выведем.

— Эстро, ты уверен? — обеспокоенно произнесла Айсштиль, коснувшись моего плеча, — Мы все уставшие после вчерашней заварушки, и ты в том числе…

— Да, уставший, но что поделать, — я тем временем быстро листал свою Книгу Судьбы. Да где же оно… — Выбора нет. Либо сегодня же разбираюсь, что там происходит, либо никогда…

— Но ты же не в лучшей форме…

— Именно по этой причине я применю своё сильнейшее оружие, — сказал я.

Все девчонки тут же навострили уши. Даже Айсштиль посмотрела на меня со странным выражением на лице.

Из Книги Судьбы я извлек три сверкающих черных кристалла — те самые, которые я получил за победу над гигантским монстром. Всего их у меня было штук десять, но пока что обойдемся тремя.

— Моих дочерей, — отстраненно произнес я, сжимая кристаллы в кулаке.

Глава 2

Смерть, ня!

Настя, Айсштиль и Эмми, устало, но довольно улыбаясь, отправились на заслуженный отдых. Я сказал им весь день бездельничать и отдыхать. Заслужили. А я собрал своих дочерей-мирмеций — Сахаринку, Перчинку и Вафельку. Они стояли передо мной, смешно переминаясь с ноги на ногу в предвкушении очередной авантюры.

Сахаринка смотрела на меня с горячим интересом, подавшись вперед всем телом. Она явно едва сдерживалась, чтобы не начать подпрыгивать от нетерпения.

— Ну что, что там у тебя, папочка? Колись давай, не томи! — в ее голосе звенел неподдельный энтузиазм.

В темных глазах Перчинки играла загадочная улыбка, она склонила голову набок и выжидательно смотрела на меня, заложив руки за спину. Вафелька выглядела слегка скучающей. Она задумчиво ковыряла хитиновой ступней землю, словно происходящее ее не сильно интересовало.

Я уже открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: «Сегодня, дочи, мы идем сражаться насмерть с монстрами». Но передумал и решил начать как-то помягче.

— Мои дорогие, у меня для вас сюрприз! — торжественно произнес я и, выдержав эффектную паузу, извлек из кармана три сверкающих черных кристалла.

— Ой, конфетки! — обрадовалась Вафелька. Ее глаза сразу загорелись энтузиазмом. Мирмеция даже облизнулась.

— Это не простые конфетки, да, папа? — прищурилась Перчинка.

Я протянул каждой дочери по одному, с трудом сдерживая улыбку.

— Ты права. Съешьте их, мои хорошие, и почувствуйте, как сила наполняет вас.

Мирмеции дружно охнули, разглядывая невиданное лакомство. Перчинка вертела свой кристалл и так и эдак, не решаясь отправить его в рот. Она принюхалась, даже лизнула, но всё никак не могла решиться.

— Пап, а оно не отравлено часом? — с сомнением протянула она, — Выглядит как-то… стрёмно. Прям мурашки по коже от этой штуки!

— Не бойся, глупышка! — успокоил ее я, — Ешь смело, это редчайший деликатес. Такой шанс выпадает лишь раз в жизни. На, смотри! — я взял кристалл из ее рук и демонстративно откусил кусочек, — М-м-м… обалденная вещь!

Мои слова подействовали на дочерей магически. Сахаринка решительно закинула кристалл в рот и смачно захрустела. Перчинка и Вафелька не заставили себя упрашивать. Первая с достоинством разжевала угощение, а вот вторая все-таки капризно сморщила носик. Но тоже не стала артачиться и проглотила лакомство.

Пока девчонки подкреплялись, я быстро открыл свою Книгу Судьбы и принялся изучать варианты апгрейдов, которые разблокировались благодаря черным кристаллам.

— Так-так, что тут у нас имеется… — бормотал я, листая страницы, — Весьма любопытно! Прям глаза разбегаются.

Каждая мирмеция могла развиваться по одному из трех путей. Стать сбалансированной Обычной Мирмецией, Мирмецией-Магом или Мирмецией-Солдатом — более крупной и сильной особью. Я ненадолго задумался, прикидывая, какому варианту отдать предпочтение. И вскоре решил, что Сахаринке больше всего подойдет первый вариант.

Едва сделав выбор, я увидел, как тело дочери окутывает мерцающая золотистая дымка. Сахаринка застыла, раскинув руки, ее лицо исказилось от напряжения. Но вот дымка рассеялась, и моя дочь предстала в новом облике. Она явно стала выше и стройнее, ее хитин приобрел мягкий матовый оттенок и как будто бы стал прочнее на вид. Движения приобрели плавность и кошачью грацию. А еще я понял по её изменившимся духовным потокам, что теперь Сахаринка владеет несколькими простенькими боевыми заклинаниями.

— Вау! — восторженно пискнула она, оглядывая себя, — Папка, ты волшебник! Я себя прям невесомой чувствую. И как будто силища во мне прет немеряная!

Пришел черед Перчинки. Я прекрасно понимал, что самая рассудительная из дочерей определенно была рождена стать магом. Так оно и вышло. Стоило мне отметить в Книге нужный вариант, как глаза Перчинки вспыхнули потусторонним светом, а сквозь нее хлынули мощные духовные потоки. Казалось, будто все ее тело пронизывает невидимая сеть пульсирующих энергетических нитей.

Перчинка прикрыла веки, смакуя новые ощущения, а когда вновь посмотрела на меня, я увидел, как в зрачках отражаются всполохи тьмы. По ее губам скользнула мягкая улыбка, обещающая неприятности врагам рода. Теперь моя дочь обладала призрачным жалом и знала немало сильных и коварных заклятий.

— Благодарю, отец, за этот царственный дар, — с достоинством произнесла она, создавая на раскрытой ладони сгусток пульсирующей тьмы, — Наши враги будут страдать…

Оставалась Вафелька, и для нее я припас настоящий сюрприз. Этой егозе определенно больше всего подходил путь солдата-мирмеции. На сей раз трансформация выглядела куда эффектнее. Вафельку с ног до головы окутал сверкающий кокон, скрыв от глаз. Мы с нетерпением ждали ее преображения, и когда сияющая оболочка наконец спала, я обомлел.

Моя младшая дочь раза в три увеличилась в размерах! Теперь она возвышалась над нами могучей горой, метра три-четыре в высоту. Вафелька недоуменно крутила головой, разглядывая наш крохотный с ее точки зрения мирок. Ее мышцы бугрились под прочнейшим хитиновым панцирем, словно стальные канаты. А потом Вафельку переклинило — она восторженно взревела и ринулась крушить всё подряд.

— И-и-и… ря-я-яу!.. — надрывалась девица, хаотично размахивая ручищами. С треском рухнуло ближайшее дерево. Мы едва успели отпрыгнуть в сторону. Затем Вафелька подняла с земли толстенную балку, небрежно завязала ее узлом и отшвырнула в сторону.

На миг воцарилась ошеломленная тишина. Трансформация Вафельки повергла в легкий шок и ее сестер, и меня. Честно, даже я не ожидал такого эффекта… Была доча, стал Халк… Но если подумать, так даже лучше!

— Доча! Успокойся! — прикрикнул я на нее, — Не забывай, силу надо контролировать!

— Ой… прости папа… — смутилась она.

— Потрясающе, Вафелька! Ты великолепна, просто невероятна! — наперебой заголосили Сахаринка и Перчинка, с обожанием глядя на младшенькую. А я только качал головой и улыбался, не веря своим глазам. Кто бы мог подумать, что малышка Вафелька превратится в такого исполина!

— Ва-а-а-у… я теперь вообще непобедимая! — довольно завила Вафелька, упирая руки в бока. Ее высокий нежный голосок разнесся по округе, вспугнув стаю птиц с ближайших деревьев, — Мелкие, признавайте мое превосходство немедленно!

— А по попе? — прищурилась Перчинка, — Думаешь, твоя сила превзойдет мою магию?

Сахаринку же это все просто веселило. Она картинно рухнула на колени и воздела руки к небу:

— О великая и ужасная Вафелька! Склоняюсь пред твоей несокрушимой мощью! Ты нечто!

Вафелька хихикнула и смутилась, начала чертить носком ступни замысловатые фигуры на земле.

Я с улыбкой наблюдал за этим представлением. Как же приятно было видеть моих девочек такими счастливыми! Они резвились на полянке как дети, хохотали и дурачились, демонстрируя друг дружке новые способности.

Я даже как-то подзабыл, что нам вообще-то еще предстоит рискнуть жизнями. Я мягко откашлялся, привлекая их внимание:

— Рад, что вам понравились обновки, мои хорошие. Но имейте в виду — это только начало пути. Впереди вас ждет еще немало открытий и апгрейдов. Самое время научиться, как правильно распоряжаться силой. Готовы внимать отцовской мудрости?

— Так точно, папочка! — дружно отрапортовали мирмеции и с готовностью уставились на меня. Даже Вафелька присмирела и обратилась в слух.

На краткий ликбез ушло около получаса. Я обстоятельно объяснял и показывал на собственном примере азы магии и воинского искусства, терпеливо отвечал на вопросы. Девчата слушали очень внимательно, то и дело принимаясь экспериментировать и оттачивать новые умения. Я учил их контролировать и правильно дозировать энергию, синхронизировать действия, работать в команде. Показывал самые действенные боевые связки, финты и контрудары, эффективные против монстров.

— Обязательно следите за тылом и прикрывайте друг друга, — наставлял я, — В пылу битвы очень легко увлечься и пропустить удар в спину. Держитесь ближе, страхуйте, если видите, что одна из вас в опасности. Только так, действуя вместе, вы сможете выстоять против любого врага. Поняли?

Мирмеции синхронно кивали, впитывая знания как губки. Я терпеливо отрабатывал с ними приемы, ставил блоки, уклонялся и контратаковал. Постепенно у девчонок начало получаться всё лучше. Они двигались всё слаженнее, увереннее применяли силу.

Наконец мне показалось, что мои подопечные более-менее освоились.

— Ну что, мои боевые подруги, — бодро спросил я, окидывая взглядом притихших мирмеций, — Готовы опробовать силы в реальном деле?

— Еще бы! — вскинула голову Сахаринка. Ее глаза сверкали предвкушением, — Так и тянет надрать кому-нибудь задницу!

— Я тоже не прочь поразмяться, — поддержала Перчинка, небрежно покручивая на пальце сгусток темной духовной силы, — Самое время показать, на что мы способны.

— Ря-я-я… великая Вафелька спешит на битву! — радостно взревела младшенькая, воинственно потрясая кулачищами, — Кого крушить будем, папанька?

— Недругов в нашем божественном измерении, — сказал я, сверкнув глазами, — Надо бы его от всякой нечисти зачистить, чтоб нормальным существам жить не мешали. Как вам такая идея?

— Да-да-да, отличный план! Хотим! Хотим! — дружно загалдели мирмеции, подпрыгивая от возбуждения, — Веди нас, папочка, порвем там всех!

Я усмехнулся, чувствуя, как в груди разгорается жажда битвы. Встряхнул кистями рук, чуть присел и резко рубанул ладонью воздух. Вспышка — и прямо передо мной открылся портал в измерение, еще недавно послужившее нам с Айсштиль и компанией плацдармом для экспериментов.

— Ну что, спецназ, вперед! — скомандовал я. Азарт пьянил похлеще вина, кровь стучала в висках. Наконец-то настоящее дело!

Вывалившись по ту сторону, мы сразу же напоролись на толпу агрессивных тварей. Мерзкие создания злобно шипели и щелкали жвалами, сверкая множеством глаз. Они туту начали окружать нас, готовясь броситься всей оравой. Но я был начеку.

— Так, девочки, без глупостей! — рявкнул я, обжигая ближайшую образину огненным шаром, — Работаем четко и слаженно! Сахаринка, ты прикрываешь сверху, не даешь обойти с флангов. Перчинка, шарахай заклинаниями, целься в крупных тварей. Вафелька, добивай, бей без пощады. Погнали!

Мирмеции мгновенно рассредоточились. За спиной Перчинки затрепетали полупрозрачные слюдяные крылья, сотканные из духовных потоков. Перчинка стрелой взмыла в воздух и оттуда принялась забрасывать монстров огненными шарами, ловко маневрируя между щупальцами и клешнями. Ее скорость и грация поражали — дочка буквально танцевала в небе, уворачиваясь от атак и щедро раздавая ответные подарки.

Она без устали потчевала толпу врагов сгустками мрака и парализующими заклятиями, превращая тварей в неподвижные статуи или обращая их в бегство. Глаза девушки полыхали пугающей синевой, на кончиках пальцев сгущалась чернильная темень.

— Получай, образина! — задорно вопила она, швыряя в переплетение конечностей очередной сгусток силы, — Лови гостинец, дрянь! Папка, зацени, как я их!

Сахаринка орудовала внизу, прикрывая сестру. Из ее рук выскочили острые зазубренные шипы, похожие на гигантские жвала.

— Прочь с дороги! — раздраженно цыкала Сахаринка, кромсая чудищ, — Бесите! Брысь отсюда, пока целы!

Ее угрозы возымели действие — твари с воем шарахались от разгневанной воительницы, спеша убраться подальше. Парочку самых рьяных Сахаринка без затей проткнула насквозь. Монстры дернулись пару раз и обмякли.

Ну а Вафелька… Что сказать, она просто брала нахрапом. Моя гигантская дочь ломила вперед, снося всё на своем пути, как бронированный каток. Твари бросались на нее целыми шайками, но разбивались о несокрушимый хитин и отлетали с воплями боли. В стальных ручищах Вафельки демонические туши превращались в отбивные, она играючи крушила врагов, вертела их как тряпичных кукол.

— Ррря-я-я!.. — ревела моя девочка, наворачивая круги по полю боя, — Какие вы мерзкие! Фу-у-у!..

Хруст костей и чавканье плоти аккомпанировали этой безумной карусели. Редкие шустрые гады, сумевшие увернуться от расправы, тут же попадали под раздачу старших сестричек.

В довершение всего я мощными дальними ударами поддерживал порядок, координировал действия дочерей и выцеливал самых опасных чудищ.

В какой-то момент Перчинку все же сумела сбить с ног чересчур прыткая тварь. Образина в прыжке налетела откуда-то сбоку, вцепилась мирмеции в голень и потянула на землю. От неожиданности девчонка вскрикнула и взмахнула руками, но я был начеку. Точным силовым импульсом отшвырнул монстра прочь, не дав ему вонзить жвала в добычу.

— Спасибо, пап! — выдохнула Перчинка, поспешно взмывая повыше, — Вовремя ты!

— Будь аккуратнее и не теряй бдительности! — наставительно произнес я, испепеляя парочку подкравшихся гадов.

Вафельке тоже досталось — в какой-то миг на моей малышке повисла добрая сотня мелких тварей, облепив ее как банный лист. Визжа и вереща, они принялись грызть и царапать бронированную шкуру великанши. Вафельку это явно не радовало — она яростно отбивалась, пытаясь стряхнуть с себя кусачих паразитов, но выходило не очень.

— Да чтоб вас, мелочь поганая! — надрывалась малышка, колотя себя по бокам, — Да отвалите уже, дайте спокойно помахаться!

Но твари и не думали отступать, вгрызаясь всё глубже. Вафелька заверещала, как раненый мамонт… или милый кролик размером с мамонта.

Надо было срочно вмешаться, пока дочку не задавили числом. Недолго думая, я сосредоточил в кулаке увесистый сгусток Бездны и с силой швырнул его в самую гущу копошащейся своры. Бабахнуло знатно — тела, конечности и ошметки разлетелись во все стороны. Чудом не задело при этом саму Вафельку — я очень аккуратно рассчитал мощность, чтобы не повредить бронированную «шкуру» дочери.

— Давно бы так, папанька! — одобрила Вафелька и, стряхнув с себя остатки подпалённой шелухи, ринулась крушить дальше.

Сахаринке тоже пришлось несладко — я заметил, как к ней сзади подбирается здоровенная тварюка размером с танк. Бугай щерил многочисленные пасти, скалил клыки и плотоядно облизывался, предвкушая легкую добычу. Но я не позволил ему причинить вред дочке. Тонко просчитав траекторию и прицелившись, всадил меж лопаток монстру Лезвие Бездны. Черная сталь прошла плоть насквозь, черная бурлящая жидкость принялась стремительно расползаться по туше, проникая в жилы, кости и вены. Издав утробный стон, туша тяжко рухнула передо мной на колени, признавая меня своим повелителем.

Плюс Слуга.

— Премного благодарна, папенька! — чинно кивнула Сахаринка, оглядываясь на поверженного врага, — Признаться, я отвлеклась и прозевала его появление. Больше не повторится.

— Надеюсь, милая, — усмехнулся я, — Бдительность и еще раз бдительность! Особенно в горячке боя.

Постепенно натиск врагов ослабевал. Твари с воем разбегались, не в силах сопротивляться нашей слаженной команде. Мирмеции уверенно давили, гнали и крушили обессилевших монстров, не давая ни секунды продыху. Выстроившись клином, девчонки неуклонно теснили нечисть, пробиваясь всё глубже с их ряды. Я прикрывал их спины мощными дальнобойными атаками, выжигая любого, кто смел сунуться.

Враг сопротивлялся до последнего, но исход битвы был предрешен. Подточенные, измотанные и деморализованные, чудища дрогнули и обратились в бегство, поджав хвосты. На изрытом воронками и покрытом пеплом поле воцарилась долгожданная тишина. Разве что потрескивало пламя на останках бесславно павших.

— Уря-я-я!.. Победа! — завопила Вафелька, радостно поддевая ногой обугленный труп, — Размазали гадов!

— Еще бы, с такой-то командой! — счастливо рассмеялась Сахаринка, — Всем наваляли от души!

— Что есть, то есть. Отлично сработано, сестрички! — довольно кивнула Перчинка и убрала с лица взмокшую прядь волос, — Надрали противнику жопный хитин до блеска!

— Перчинка, не выражайся, — укоризненно произнес я, — Ты еще молода для таких выражений.

— Ой… — Перчинка зажала рот и захихикала.

Девчонки радостно загалдели, делясь впечатлениями и самыми яркими моментами стычки. Я с улыбкой наблюдал за их оживленной беседой. Душа пела от гордости — мы и впрямь отлично сработали вместе, как настоящая семья. Каждая из дочерей проявила себя наилучшим образом, действовала умело и самоотверженно. Не стушевалась, не спасовала, не подвела.

Настоящие героини. Кровь бога и смертной женщины. Скоро у меня таких будет целая армия. Надо только суметь разжиться новыми черными кристаллами.

— Молодцы, мои героини! — похвалил я мирмеций, приобнимая разом всех троих. Вафельку пришлось приобнять ногой, иначе не дотягивался, — Горжусь вами неимоверно. Всем по сто очков мастерства и плюшку в придачу. А Вафельке — две, уж больно лихо она громил месила!

— И-и-и!.. — радостно взвизгнула младшенькая, приплясывая на месте, — Я крута! Я могуча! Всем врагам наваляю тыщу раз!

Боевое крещение пройдено, первый отряд врага повержен, никто серьезно не пострадал.

Я отправил нового Слугу в ближайшие заросли — проверить, нет ли поблизости еще врагов. Грузно топая ногами, гигант удалился, проламываясь сквозь чащу.

Перчинка, кружившая над нашими головами, внезапно насторожилась. Она зашевелила своими антеннами и произнесла:

— Папа, я что-то чувствую. К нам приближается что-то… странное. Но я не могу разглядеть, что именно.

Я нахмурился, ощущая тревогу.

— Перчинка, немедленно спускайся! Это может быть опасно!

Но упрямая дочь лишь покачала головой:

— Не переживай, папа, я должна выяснить, что это. Может, нам всем грозит опасность!

С этими словами она взмыла еще выше, игнорируя наши крики. Я видел, как она начала складывать золотистые печати всеми четырьмя руками, готовясь применить какое-то заклинание.

И вдруг время словно замедлилось. Яркая вспышка вспорола воздух, и золотой луч пронзил Перчинку насквозь в районе ключицы. Ее тело безвольно закувыркалось, падая с огромной высоты.

— Нет! — закричал я, бросаясь вперед.

Каким-то чудом мне удалось поймать дочь за мгновение до того, как она ударилась о землю. Духовной силой я смягчил скорость ее падения. Я бережно опустил ее на траву и склонился над ней, осматривая рану. Она была серьезной — обугленная плоть и хитин, обнаженные кости, сочащаяся кровь…

Сахаринка подбежала ко мне, и мы вместе принялись лечить Перчинку, вливая в нее целительную магию. Вафелька растерянно топталась рядом, не зная, чем помочь.

— Держись, милая, держись, — шептал я, видя, как Перчинка морщится от боли. Из уголка ее рта стекала тонкая струйка крови. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.

Но постепенно ее духовные потоки стабилизировались. Я облегченно выдохнул — непосредственной угрозы жизни больше не было.

И тут до нас донеслись голоса с опушки леса:

— Вижу человека, он окружен тремя монстрами.

— Действуем аккуратно, парни, постараемся его вытащить…

— Расслабьтесь, парни, он уже скорей всего трупак.

Я ощутил характерное веяние духовной силы. Я замер, пытаясь осмыслить происходящее. Каким-то невероятным образом в мой духовный мир проникли Одаренные — охотники за Аномалиями. Но как, черт возьми? Я был уверен, что только я могу создавать сюда проходы.

И самое худшее… эти ублюдки посмели тронуть мою дочь! Я ощутил, как ярость закипает в груди… Я не знаю, что я сейчас с ними сделаю…

Глава 3

Сложный союз

К нам приближались три человека в военной форме. Я вышел им навстречу и закричал:

— Эй вы, придурки! Угомонитесь! Вы подстрелили не монстра, а человека!

Одаренные застыли озадаченные, разглядывая мирмеций. Было видно, что они не особо верят моим словам. С их точки зрения, мои дочери вполне могли сойти за монстров. Ну или в лучшем случае за мутировавших людей.

Сахаринка присоединилась ко мне:

— Послушайте, мы не монстры! Мы люди, просто… необычные.

Один из Одаренных насмешливо хмыкнул:

— Оно еще и разговаривает… Ага, конечно. А я королева Англии.

Я стиснул зубы:

— Кто ты такой, чтобы так разговаривать?

Он вскинул бровь:

— А ты кто такой, чтобы мне вопросы задавать?

Я процедил сквозь зубы:

— Я тот, кто прямо сейчас оторвет тебе башку за то, что вы сделали с моей дочерью.

Одаренный расхохотался:

— Ты совсем мозги растерял, приятель? Какая еще дочь?

Холодная ярость пульсировала в висках. Я щас разорву этого ублюдка на части!

Но между нами встал другой Одаренный. Он вытянул в стороны руки, явно пытаясь сгладить ситуацию:

— Господа, кажется, произошло недоразумение. Давайте успокоимся и во всем разберемся. Да, Игорь? — он бросил взгляд на дерзкого Одаренного, с которым я сцепился.

Тот ухмыльнулся и неопределенно пожал плечами

Мы неохотно представились друг другу. И тут я вспомнил, что слышал об этих людях раньше.

Передо мной стояли довольно известные Одаренные:

Виконт Виктор Громов, «Громовержец» — опытный боевой маг, специализирующийся на атакующих заклинаниях молнии. Ветеран нескольких кампаний против Аномалий.

Баронет Игорь Волков, «Серый Волк» — талантливый следопыт и разведчик. Славится умением выслеживать даже самых хитрых монстров. Известен своим конфликтным и токсичным характером.

Баронет Сергей Лебедев, «Целитель» — могущественный маг-медик. Спас жизни сотням раненых бойцов на передовой.

Они явно удивились, узнав, что перед ними сам княжич Безумов. Но особого пиетета не выказали. Что ж… неудивительно — род Безумовых в настоящее время не уважают даже бомжи…

— Княжич Константин Безумов? — уточнил Громов. Он был самый высокий и рослый из троицы и, кажется, раздавал здесь команды, — Что ж… приятно познакомиться лично. Хотя обстоятельства не самые лучшие.

— Вы правы, обстоятельства паршивые, — процедил я, — Вы серьезно ранили мою дочь.

— Послушайте, княжич, — вздохнул Лебедев — худощавый юноша с мягкими и слегка болезненными чертами лица. Он частенько поправлял свои очки, словно боялся, что они спадут, — Мы искренне сожалеем о случившемся. Но поймите и нас — мы увидели существ, похожих на опасных монстров. Мы действовали по инструкции.

— К черту ваши инструкции! — рявкнул я, — Вот серьезно, мне сейчас не до инструкций.

— Мы очень сожалеем, — печально произнес Лебедев, — Если вы позволите, то я…

— Ни капли не сожалеем, — оскалился Волков. Он тоже был крепкого телосложения, хотя и пониже Громова, — Вы вообще верите в эту чушь? Какие еще дочери? Княжичу Безумову восемнадцать лет, когда он успел? Не знаю, что это за твари… — он бросил презрительный взгляд на мирмеций, — Но вся эта история пахнет очень плохо…

— Очень плохо пахнет из твоего рта, скот, — процедил я, глядя прямо на него.

— Что ты сказал? — он резко повернулся ко мне, ярость исказила его и без того острые черты лица.

Громов зыркнул на Волкова и положил ему руку на плечо.

— Здесь опасное место, вокруг монстры, — сказал виконт, — А ситуация неоднозначная. Не разжигай.

Тот ухмыльнулся и демонстративно руку стряхнул. На меня он смотрел таким взглядом, словно хотел сказать: «Ты поплатишься за эти слова».

Я ответил взглядом: «Скоро твоя голова надолго застрянет между твоих полужопий».

— Ваша Светлость, — мягко произнес Лебедев, встав между нами, — Позвольте мне осмотреть раненую. Возможно, я смогу помочь.

Я колебался. С одной стороны, этот человек был виновен в ранении Перчинки. С другой — он действительно мог помочь…

— Хорошо, — наконец кивнул я, — Но учтите — любое неверное движение, и вам конец.

Лебедев склонился над Перчинкой, осторожно осматривая рану. Его руки засветились мягким зеленоватым светом.

— Хм… любопытно, — пробормотал он, — Никогда не видел подобной анатомии. Впрочем, у людей, которые подверглись воздействию Аномалий, это обычное дело… Но я могу помочь.

Он принялся за работу, и я увидел, как рана на груди Перчинки начала прямо на глазах затягиваться. Дочь облегченно выдохнула, боль явно отступала. Да, Лебедев очень хорош в целительстве, это стоит признать.

— Спасибо, — неохотно произнес я, когда Лебедев закончил.

— Не за что, княжич, — кивнул целитель, — Теперь, может быть, вы объясните нам, что здесь происходит? Как вы оказались в этом странном Разломе? И кто эти… существа?

Я вздохнул. История предстояла долгая…

— Для начала, это мои дочери — Перчинка, Сахаринка и Вафелька, — начал я, — Они мирмеции — существа, созданные мной с помощью алхимии и магии. Наполовину люди, наполовину муравьи. И да, в них течет моя кровь, так что они — часть рода Безумовых. И поэтому прошу относиться к ним соответствующе.

Я решил именно так преподнести происхождение мирмеций. В любом случае, их как-то придется легализовать, поэтому нужна какая-то история об их происхождении.

Лучше уж так чем правда. Что я их настрогал с древним аномальным существом…

Одаренные изумленно переглянулись.

— А это место, — я обвел рукой окрестности, — Это мое личное измерение. Я создал его, объединив осколки нескольких зачищенных Разломов.

— Невероятно, — выдохнул Громов, — Мы слышали, что род Безумовых славился своими алхимическими экспериментами, но такое…

— Никогда не слышал, чтобы кому-то удалось укротить Разлом до полного подчинения, — удивленно произнес Лебедев, — Даже не верится, что такое возможно…

— Чушь, — коротко бросил Волков, — Кто в это поверит?

— Да, мы многое умеем, — кивнул я, демонстративно игнорируя последнего, — А теперь объясните мне — как вы сюда попали? Я думал, что только я могу открывать сюда проходы.

Волков нахмурился:

— Мы приехали в соседний лес по вызову на открытый Разлом. Мы нашли его и зашли для зачистки, как обычно.

— И решили, что попали в очередное логово монстров, — добавил Лебедев.

— Занятно, — протянул я, — Похоже, в моем измерении образовались спонтанные разрывы. Надо будет разобраться с этим…

— Князь, — вмешался Лебедев, — При всем уважении, то, что вы делаете — очень опасно. Создание искусственных существ, манипуляции с пространством… Да, это все личные дела рода Безумовых, вы не обязаны ни перед кем отчитываться… Многие роды ведут свои собственные изыскания, имеют свои секреты, и не обязаны их раскрывать… Но всё же… это у же как-то немного… за гранью…

Я усмехнулся:

— Не учите меня жить, баронет. Изучить Разломы и научиться ими манипулировать — критически важная цель для всей Империи. Возможно, это исследование даст нам преимущество в войне с Аномалиями. Я прекрасно знаю, что делаю.

— Правда? — скептически поднял бровь Громов, — А как насчет тех тварей, с которыми мы столкнулись по пути сюда? Это тоже часть вашего… гм… плана?

Он явно хотел сказать что-то вроде: не вы ли создали этих чудовищ?

Я напрягся:

— Какие еще твари?

— Жуткие создания, — поежился Лебедев, — Похожи на помесь насекомых и демонов. Они напали на нас, как только мы здесь оказались. Сначала выглядели как безобидные зверьки, но при виде нас быстро мутировали… Это тоже ваши творения?

Я выругался про себя. Похоже, проблем в моем измерении куда больше, чем я думал… Чудища плодятся с огромной скоростью. Но я ума не приложу, откуда они тут взялись в таких количествах.

— Ладно, господа, — вздохнул я, — Похоже, нам придется объединить усилия. Нужно разобраться, что здесь творится, и устранить угрозу.

— Согласен, — кивнул Громов, — Но учтите, князь — мы будем действовать по закону. Никаких сомнительных экспериментов.

Я скрипнул зубами, но кивнул:

— Хорошо. Но и вы уясните — мои дочери неприкосновенны. Еще одна «случайная» атака, и я за себя не ручаюсь. И никакой самодеятельности — это не обычный Разлом, с которым вы привыкли иметь дело. Слушайте во всем меня.

— Договорились, — протянул руку Громов.

Я пожал ее, чувствуя, как искры силы пробегают между нашими ладонями. Что ж… посмотрим, к чему приведет этот вынужденный альянс…

— Итак, с чего начнем? — спросил Лебедев, оглядываясь по сторонам.

— Для начала нужно понять масштаб угрозы, — ответил я, — Сколько этих тварей вы видели? И где именно?

— Не меньше дюжины, — нахмурился Громов, — Они напали на нас сразу после того, как мы оказались здесь. Мы едва отбились.

— Да, эти твари чертовски быстрые и сильные, — добавил Лебедев, — И они как будто… материальны лишь частично. Обычные заклинания их почему-то почти не берут…

— Их надо бить либо максимально сконцентрированной магией, либо рассеянной, — сказал я.

Громов толкнул Волкова локтем:

— Я тебе говорил, что заклинания, бьющие по площади, на них лучше работают, — сказал он, — А ты не верил.

Волков лишь дернул подбородком.

— Некогда мне эту чушь слушать, — сказал он и, отвернувшись, пошел в заросли, — Пойду разведаю обстановку.

— Далеко не отходи, — крикнул ему Громов.

Я задумчиво потер подбородок:

— Хм… похоже на тех существ, с которыми мы столкнулись ранее. Но откуда их столько взялось?

— Папа, — подала голос Сахаринка, — Может, эти монстры быстро размножились?

— Возможно, — кивнул я, — Но как? И так быстро?

— Княжич, — вмешался Лебедев, — Вы говорили, что создали это измерение из осколков других миров. Может, эти твари — коренные обитатели тех миров?

Я покачал головой:

— Нет, невозможно. Те миры были полностью уничтожены. Ничто не могло выжить. Я уверен, что в этом измерении нет Ядра. Оно не могло самозародиться за такой короткий срок. А духовные потоки этого мира пусты.

— А если… — Перчинка с трудом приподнялась на локте, — Если это не сами существа, а их… отпечатки? Духи или что-то вроде того?

Я замер. А ведь в словах дочери был смысл!

— Чертовски умно, малышка, — похвалил я Перчинку, — Это многое объясняет — и их нематериальность, и способность так быстро восстанавливаться…

— Погодите-ка, — нахмурился Громов, — Вы хотите сказать, что мы имеем дело с призраками?

— Не совсем, — покачал я головой, — Скорее с… остаточными образами. Воспоминаниями миров о существах, которые их населяли. Но опять же, должна быть причина, почему эти отпечатки сумели проявиться.

— И как нам с ними бороться? — спросил Лебедев, — Если в этом измерении нет Ядра… как его уничтожить?

Я задумался:

— Обычные методы здесь не сработают. Нужно что-то… более фундаментальное. Что-то, способное изменить саму структуру этого измерения.

— У вас есть идеи? — поинтересовался Громов.

— Возможно, — медленно произнес я, — Но для этого придется осмотреть несколько особых мест… Там, где раньше находились уничтоженные Ядра этих измерений.

— Хорошо, — кивнул Громов, — Показывайте дорогу, княжич.

Я помог Перчинке подняться. Она все еще была слаба после ранения, но упрямо отказывалась оставаться в стороне.

— Я в порядке, папа, — заверила она меня, — Просто немного кружится голова.

— Ладно, — вздохнул я, — Но держись поближе ко мне.

— А где этот Волков, — она покрутила головой по сторонам.

— Сказал, что ушел на разведку, — пояснила Сахаринка.

Жестокое выражение скользнуло по лицу Перчинки.

— Я убью его… — коротко бросила она. Её голос звучал очень спокойно и расчетливо.

— Нет, — я покачал головой, — Он тебе не по зубам. Если возьмется за старое — я сам с ним разберусь.

— Но папа… — Перчинка недовольно посмотрела на меня.

— Никаких но, — я был непреклонен, — Сейчас не та ситуация, чтобы спорить. Мы должны действовать слаженно, как единый организм. Ты меня уже один раз не послушалась — и вот результат, — я указал на ее плечо, — Так что прошу, милая, будь в этот раз паинькой.

Перчинка упрямо поджала губы, коротко кивнула и отвернулась.

* * *

Мы двинулись в путь. Я шел впереди, за мной следовали мои дочери и Одаренные. Громов то и дело оглядывался по сторонам, высматривая возможную угрозу. Лебедев держался рядом с Перчинкой, готовый в любой момент оказать ей помощь.

Волков вернулся к нам через несколько минут.

— Ничего подозрительного не заметил, — буркнул он, — Но такое ощущение, что за нами наблюдают. Пару раз мне казалось, что я кого-то видел в зарослях.

— Спасибо за информацию, баронет, — кивнул я, — Будем начеку.

— Это моя работа, — коротко бросил тот.

Мы общались подчеркнуто вежливо, словно ничего и не было.

Мы шли около получаса, продираясь сквозь заросли и перепрыгивая через овраги. Ландшафт становился все более диким и неестественным — то тут, то там попадались искаженные деревья с ветвями, закрученными в спирали, или камни, парящие в воздухе.

Я скрипнул зубами — Бездна на глазах искажала моё измерение, превращая его в свой обычный Разломный гадюшник. Если не выяснить первопричину, очень скоро здесь сформируется полноценное Ядро. И Мир придется уничтожить, как обычную Аномалию.

И тогда Красный Сгуститель будет потрачен зря…

— Куда мы идем? — спросил Лебедев.

— К месту, где раньше находилось Ядро Зеленого Мира, — ответил я, — Это был один из миров, из осколков которого я создал это измерение.

— И что мы там найдем? — поинтересовался Громов.

— Надеюсь, ответы, — вздохнул я, — Или хотя бы подсказки.

Внезапно Вафелька остановилась и словно принюхалась. Её антенны заходили ходуном, щупая воздух.

— Папа, я чую что-то странное, — сказала она, — Пахнет… гнилью и грибами. И чем-то родным и знакомым…

— Муравьиной кислотой, — добавила Перчинка, тоже двигая антеннами. Сахаринка молча кивнула.

Я напрягся. Этот запах мне был хорошо знаком — так пахло в Полостях Скитти.

— Всем приготовиться! — крикнул я, — Кажется, у нас гости!

Не успел я договорить, как из-за ближайших деревьев вылетела стая тварей. Они были похожи на помесь летучих мышей и насекомых — с перепончатыми крыльями, острыми жвалами и множеством глаз.

— В укрытие! — скомандовал Громов, выпуская молнию из рук.

Мы рассредоточились, прячась за деревьями и валунами. Твари с визгом атаковали, пикируя на нас сверху.

— Бейте их концентрированной энергией! Либо лупите по площади! — крикнул я, создавая в руке сгусток Бездны, — Цельтесь в центр тела!

Я метнул сгусток в ближайшую тварь. Заряд пробил ее насквозь, оставив дымящуюся дыру. Монстр с визгом растаял в воздухе.

Громов действовал эффективно — его молнии поражали сразу нескольких противников, заставляя их корчиться от боли. Лебедев создал вокруг нас защитный купол, который отражал атаки монстров.

Волков оказался на удивление ловким — он уворачивался от ударов тварей с кошачьей грацией, попутно нанося им точные удары кинжалом, пропитанным какой-то магической субстанцией.

Мои дочери тоже не отставали. Перчинка, несмотря на ранение, метко стреляла сгустками тьмы, превращая монстров в пыль. Сахаринка ловко отбивалась от атакующих, используя свои шипы как мечи. А Вафелька… ну, она просто крушила все, до чего могла дотянуться, превращая тварей в кровавое месиво.

Битва длилась несколько минут. Когда последний монстр был повержен, мы все тяжело дышали, но были живы и относительно невредимы.

— Все целы? — спросил я, оглядывая нашу группу.

— Вроде бы, — кивнул Громов, отряхивая одежду от пыли и ошметков монстров, — Но это было… неожиданно.

— Согласен, — нахмурился я, — Они как будто знали, что мы скоро будем здесь.

— Может, как и сказал Игорь, они следили за нами? — предположил Лебедев.

— Возможно, — кивнул я, — Но как? Мирмеции должны были их почувствовать своими антеннами.

— Если это духи или отпечатки, как вы говорили, — задумчиво произнес Громов, — то, может быть, они чувствуют нашу духовную силу?

Я задумался. В его словах был смысл.

— Вы можете быть правы, виконт, — сказал я.

— Папа, — подала голос Перчинка, — Я могу попробовать создать маскирующее поле вокруг нас. Оно скроет нашу духовную силу. И нам не придется ее приглушать.

— Хорошая идея, милая, — улыбнулся я, — Но ты уверена, что справишься? Ты еще не совсем оправилась после ранения.

— Я смогу, — уверенно кивнула она, — Просто… мне может понадобиться помощь.

— Я помогу, — вызвался Лебедев, — Если вы не против, княжич.

Я кивнул:

— Хорошо. Действуйте.

Перчинка и Лебедев встали рядом, соединив руки. Они начали тихо бормотать заклинания, и вокруг нашей группы появилось легкое мерцание.

— Готово, — выдохнула Перчинка через минуту, — Теперь нас будет сложнее обнаружить.

— Отличная работа, сударыня, — улыбнулся ей Лебедев.

Перчинка бросила на него быстрый колючий взгляд и отвернулась, не удостоив ответом.

— Молодцы, — похвалил я, решив немного сгладить атмосферу, — Теперь давайте двигаться дальше. Мы уже недалеко от цели.

Мы продолжили путь, теперь двигаясь более осторожно и тихо. Вскоре ландшафт начал меняться — деревья стали реже, а почва под ногами превратилась в мягкий мох.

— Мы почти пришли, — сказал я, указывая вперед, — Видите ту поляну?

Впереди виднелся небольшой круглый участок, полностью лишенный растительности. Земля там была черной и словно обугленной.

— Это и есть место, где раньше находилось Ядро? — спросил Громов.

— Да, — кивнул я, — Точнее, то, что от него осталось.

Я вспомнил это место — очень похожее на то, где я нашел Ядро Зеленого мира, созданного Лилией. Да уж, знатная тогда вышла заварушка.

Мы осторожно приблизились к поляне. Я чувствовал, как волосы на затылке встают дыбом от напряжения — энергия здесь была очень странной, искаженной.

— Что нам нужно искать? — спросил Лебедев, оглядываясь по сторонам.

— Любые аномалии, — ответил я, — Что-нибудь необычное, выбивающееся из общей картины.

Мы разбрелись по поляне, внимательно изучая каждый камень, каждую трещину в земле. Я использовал свои способности, чтобы прощупать духовные потоки, но они были слишком слабыми, чтобы что-то разобрать. Бездны я в них не чувствовал… ну хоть что-то хорошее.

Внезапно Сахаринка окликнула меня:

— Папа! Кажется, я что-то нашла!

Я поспешил к ней. Дочь указывала на небольшую впадину в центре поляны. Там, в глубине, что-то тускло мерцало.

— Что это? — спросил Громов, подходя ближе.

Я опустился на колени и осторожно раскопал землю вокруг находки. Через несколько секунд я извлек небольшой кристалл, похожий на кварц, но с странным красноватым оттенком.

Он был немного похож на обычный духовный кристалл, которые выпадали из поверженных монстров. Но я сразу понял, что это на самом деле такое. Ведь я уже подобное видел.

— Это… осколок Ядра, — выдохнул я, не веря своим глазам, — Но как? Я был уверен, что уничтожил его полностью.

— Может быть, оно успело частично регенерировать? — предположил Лебедев.

— Или это часть, которая откололась при разрушении, — добавил Громов.

Я внимательно изучал кристалл. Внутри него словно пульсировала энергия Бездны, едва заметная, слабенькая, но определенно живая. Версии, выдвинутые нашими спутниками, имели место быть. Хотя и казались мне маловероятными.

Меня не отпускало ощущение, что мы что-то упускаем.

— Это может объяснить появление монстров, — сказал я, — Если осколок Ядра сохранился, он мог начать восстанавливать структуру мира… включая его обитателей.

— Но почему они такие… искаженные? — спросила Перчинка.

— Потому что процесс неполный, — ответил я, — Осколок слишком мал, чтобы полностью воссоздать мир. Он создает лишь… подобия, искаженные копии.

— И что нам теперь делать? — спросил Волков, — Уничтожить его?

Я задумался. С одной стороны, это было бы самым простым решением. Но с другой…

— Нет, — наконец сказал я, — Я думаю, мы можем использовать его.

— Как? — нахмурился Громов.

— Если мы сможем стабилизировать энергию осколка и направить ее правильным образом, — объяснил я, — мы сможем не только избавиться от монстров, но и укрепить структуру этого измерения. Сделать его более… защищенным от Бездны. Потенциально это позволит укрепить рубежи и нашего реального мира. А это измерение будет полигоном для исследований и экспериментов.

— Звучит рискованно, — заметил Лебедев.

— Так и есть, — кивнул я, — Но у нас есть шанс создать что-то уникальное. Стабильное измерение, которое мы сможем изучать и использовать.

— А если что-то пойдет не так? — спросил Громов.

— Тогда мы всегда можем его уничтожить, — ответил я, — Но сначала я хочу попробовать.

Одаренные переглянулись. Было видно, что идея им не очень нравится.

— Я против, — сказал Волков, — Это какая-то безумная авантюра, и я не хочу в ней участвовать. Предлагаю просто уничтожить осколок и запечатать этот мир. Все как обычно.

— Я всё-таки предлагаю послушать княжича, — высказался Лебедев, — Он, кажется, хорошо разбирается в подобных вещах. Ему удалось в прошлом подчинить себе монстров. Он хорошо проявил себя во время вторжения Гигантской Твари, его вклад отметил сам генерал-губернатор Горовой.

— Хорошо, княжич, будь по вашему, — наконец, сказал Громов, — Но мы будем внимательно следить за процессом. При малейшем намеке на опасность мы прекращаем эксперимент. Договорились, княжич?

Волков фыркнул и, отвернувшись, широко развел руки в стороны. Дескать, что творят эти безумцы?

Я кивнул:

— Справедливо. А теперь нам нужно подготовиться. Этот ритуал потребует много энергии и концентрации.

Мы начали готовиться к ритуалу. Я расчертил на земле сложную магическую диаграмму, используя смесь из пепла и своей крови. Мои дочери помогали, расставляя по периметру круга трофейные духовные кристаллы, которые должны были усилить и стабилизировать энергию.

Громов и его команда внимательно наблюдали за процессом, готовые вмешаться в любой момент. Я чувствовал их напряжение, но старался не обращать на это внимания.

— Готово, — сказал я, закончив последний штрих диаграммы, — Теперь нам нужно встать по кругу и объединить наши силы.

Мы с мирмециями заняли позиции вокруг магического круга. К нам присоединился Лебедев, вызвавшийся помочь. Я держал осколок Ядра в ладонях, чувствуя, как он пульсирует, словно живое сердце.

— Когда я начну читать заклинание, — объяснил я, — вы должны направить свою энергию в центр круга. Не сопротивляйтесь потоку, но и не позволяйте ему поглотить вас. Найдите баланс.

Все кивнули, готовясь к ритуалу. Я глубоко вдохнул и начал читать древние слова заклинания. Воздух вокруг нас начал густеть, наполняясь энергией.

Осколок Ядра в моих руках засветился ярче, его пульсация участилась. Я чувствовал, как энергия остальных участников ритуала вливается в него, усиливая и трансформируя.

Земля под нашими ногами начала дрожать. Вдалеке раздались крики — похоже, монстры почувствовали, что происходит что-то необычное.

— Сосредоточьтесь! — крикнул я, повышая голос, — Не позволяйте ничему отвлечь вас!

Энергия вокруг нас закружилась вихрем, поднимая в воздух листья и мелкие камни. Я чувствовал, как осколок Ядра в моих руках становится все горячее, почти обжигая кожу.

Сила вокруг нас продолжала нарастать, воздух гудел от напряжения. Я чувствовал, как осколок Ядра в моих руках пульсирует все сильнее, словно живое сердце. Мы были близки к завершению ритуала, когда внезапно раздался оглушительный рев.

Из зарослей на нас хлынула волна чудовищ. Их были сотни, может быть, тысячи — искаженные, полупрозрачные твари всех форм и размеров. Они неслись к нам, сметая все на своем пути.

Глава 4

И где мы?

— Не прерывайте ритуал! — крикнул я, стараясь перекричать шум, — Сконцентрируйтесь!

Но было уже поздно. Монстры набросились на нас со всех сторон, разрывая магический круг. Я увидел, как Вафелька отбивается от десятка тварей одновременно, раскидывая их своими огромными руками. Перчинка и Сахаринка встали спина к спине, отражая атаки монстров заклинаниями и острыми шипами.

Громов и его команда тоже вступили в бой. Молнии виконта прорезали воздух, испепеляя монстров десятками. Лебедев создал вокруг себя защитный купол, отражая атаки врагов. Даже Волков, несмотря на свое недовольство, сражался яростно, его кинжал мелькал среди тварей, оставляя за собой шлейф растворяющихся тел.

Сконцентрировавшись, я направил поток энергии в нескольких раненых монстров, превращая их в своих Слуг. Их глаза вспыхнули синим светом, и они развернулись, атакуя своих бывших собратьев.

— Защищайте нас! — приказал я им, и твари бросились исполнять мой приказ.

Но чудовищ было слишком много. Они прибывали нескончаемым потоком, заполняя поляну и окружающий лес. Наши силы таяли, мы не могли сражаться вечно.

— Нужно уничтожить кристалл! — внезапно закричал Волков, — Это единственный способ остановить их!

— Нет! — крикнул я в ответ, — Мы почти закончили ритуал!

Но Волков не слушал. С неожиданной скоростью он бросился ко мне, выхватывая из-за пояса какой-то амулет. Я попытался увернуться, но амулет вспыхнул ярким светом, на мгновение ослепив меня.

Ухмыльнувшись, Волков попытался схватить осколок… и получил от меня удар под дых. Выпучил глаза и согнулся пополам.

А вокруг меня пульсировало темное сияние Синхронизации.

— Успокойся, — процедил я, пытаясь проморгаться. Впрочем, благодаря Синхронизации я и так видел все, что происходило вокруг меня. Обзор на 360 градусов, — Паника — плохой товарищ.

— Пошел ты… — прохрипел он, пытаясь распрямиться, — Ты всех нас погубишь, безумец…

И в этот момент земля под ногами задрожала. Я тут же развернулся и выстрелил в сторону Перчинки и Сахаринки. У тех из-под ног, раздвинув землю, показал рожу огромный подземный монстр, похожий на гигантскую медведку. Мой заряд угодил ему в пасть и разнес ему рожу на мелкие кусочки.

— Они под землей! — крикнул я, улавливая синхронизацией земляную вибрацию, — Очень много! Сейчас полезут!

Подтверждая мои слова, твари полезли из-под земли одна за другой. Мои глаза дергались в разные стороны с огромной скоростью — я пытался уследить за всем происходящим, но и-за количества врагов это сделать было очень трудно…

Они как будто специально перегружали мою Синхронизацию большим количеством лишнего мусорного инфошума…

Одна из тварей, воспользовавшись моей ошибкой, вцепилась мне в руку. Вскрикнув от боли, я практически сразу сжег уродину… Но этого мгновения Волкову хватило, чтобы вырвать осколок Ядра из моих рук.

— Стой! — крикнул я, пытаясь схватить его, но Волков уже мчался прочь.

И тут произошло нечто невероятное — монстры, только что яростно атаковавшие нас, внезапно расступились перед Волковым, образуя для него живой коридор. Он бежал, сжимая в руках светящийся кристалл, а твари не трогали его, словно он был невидимкой.

— Перчинка! Сахаринка! Остановите его! — крикнул я, пытаясь прорваться сквозь толпу монстров.

Мои дочери мгновенно отреагировали. Перчинка взмыла в воздух, ее духовные крылья мерцали в полумраке леса. Сахаринка бросилась вдогонку по земле, ловко уворачиваясь от монстров.

Я попытался последовать за ними, но путь мне преградила огромная тварь, похожая на помесь дракона и богомола. Ее глаза горели яростным огнем, а челюсти щелкали, готовясь разорвать меня на части.

Кажется, это был вожак, сильнейший из монстров.

— Чтоб тебя! — выругался я, понимая, что не могу оставить остальных без защиты.

Я сконцентрировал в руках энергию Бездны, готовясь к сложному бою. Краем глаза я видел, как Перчинка и Сахаринка настигают Волкова.

Одаренный добежал до небольшой прогалины и остановился. Он поднял кристалл над головой, готовясь разбить его о камень.

— Прочь! — крикнул он, — Я положу конец этому кошмару!

Но не успел он опустить руку, как на него налетела Перчинка. Она сбила его с ног, и они покатились по земле, борясь за кристалл. Через секунду к ним присоединилась Сахаринка, пытаясь вырвать осколок Ядра из рук Волкова.

— Отдай его! — кричала Перчинка, ее глаза горели яростью, — Ты не понимаешь, что делаешь!

— Это вы не понимаете! — рычал в ответ Волков, отбиваясь от двух мирмеций, — Этот кристалл — источник всего зла здесь!

Их борьба становилась все ожесточеннее. Волков оказался сильнее, чем можно было предположить — он успешно сопротивлялся двум прокачанным мирмециям одновременно. Кристалл в его руках сиял все ярче, словно реагируя на конфликт.

Я продолжал сражаться с гигантским монстром, понимая, что каждая секунда на счету. Мои дочери могли справиться с Волковым, но что, если кристалл будет уничтожен? Что тогда произойдет с этим измерением?

Внезапно раздался громкий треск. Я обернулся и увидел, как кристалл в руках Волкова раскалывается на части. Время словно замедлилось. Я видел, как осколки разлетаются в стороны, сияя ослепительным светом.

В следующее мгновение там, где только что был кристалл, образовалась черная воронка. Она росла с невероятной скоростью, поглощая все вокруг — землю, деревья, монстров.

— Нет! — закричал я, понимая, ЧТО происходит, — Все назад!

Но было уже поздно. Черная дыра расширялась, затягивая в себя все, что находилось поблизости. Я видел, как Волкова, Перчинку и Сахаринку засасывает в воронку. Они пытались сопротивляться, цепляясь за землю, но сила притяжения была слишком велика.

Монстры вокруг нас начали исчезать, растворяясь в воздухе, словно дым. Лес вокруг нас искажался и таял, словно восковая фигура под палящим солнцем.

Я бросился к своим дочерям, пытаясь спасти их, но чувствовал, как меня самого затягивает в воронку. Громов и его команда тоже не могли сопротивляться — их тела словно стали невесомыми, поднимаясь в воздух и исчезая в черноте.

— Держитесь! — крикнул я, пытаясь дотянуться до Перчинки и Сахаринки. Но мои пальцы лишь скользнули по их рукам, прежде чем их затянуло в пустоту.

Последнее, что я увидел, прежде чем тьма поглотила меня, было лицо Вафельки. Она тянулась ко мне, ее огромные глаза были полны страха и непонимания. А потом все исчезло.

Я почувствовал, как меня затягивает в воронку. Ощущение было такое, словно меня разрывает на части, растягивает во всех направлениях одновременно. Вокруг была лишь тьма, абсолютная и всепоглощающая.

Зарычав от злости, я начал складывать печати одну за другой, используя как духовную силу, так и Бездну. Я не собираюсь так просто сдаваться!

Не знаю, сколько времени я провел в этом состоянии — секунды или вечность. Но внезапно тьма начала рассеиваться. Я почувствовал, что падаю, и через мгновение с силой ударился о твердую каменистую поверхность. От удара меня всего знатно тряхануло. Медленно поднявшись на ноги, я огляделся вокруг. Место, в котором я оказался, было жутким и мрачным. Тусклый красноватый свет едва освещал бесконечные скалистые равнины, покрытые острыми камнями и глубокими расщелинами. Воздух был тяжелым и душным, наполненным запахом серы и гнили.

«Где я?» — пронеслось в голове. Последнее, что я помнил — это черную воронку, затягивающую меня и остальных. А теперь… это место. Я какжется, когда был здесь… и уже много раз… Оно казалось знакомым, но я не мог вспомнить, откуда.

Главное сейчас — найти остальных. Мои дочери, Громов, Лебедев, Волков… Где они все? Живы ли?

Я двинулся вперед, осторожно ступая по неровной поверхности. Каждый шаг давался с трудом — казалось, сама атмосфера этого места давила на меня, пытаясь остановить. Но я не мог сдаться. Я должен был найти их.

Время здесь, казалось, текло иначе. Я не мог сказать, сколько прошло — минуты или часы. Пейзаж почти не менялся, лишь иногда вдалеке мелькали какие-то тени, слишком быстрые, чтобы разглядеть их.

Внезапно я услышал крик. Женский голос, полный ужаса и боли. Сахаринка!

Я бросился на звук, перепрыгивая через расщелины и огибая острые скалы. Наконец, я увидел ее — моя дочь висела над пропастью, цепляясь за край скалы. Ее лицо было искажено от страха и усилий.

— Папа! — закричала она, увидев меня, — Я… соскальзываю…

Я подбежал к краю, протягивая ей руку. С огромным усилием мне удалось вытащить Сахаринку. Она дрожала, прижимаясь ко мне.

— Папа… это место… оно ужасно. Я думала, что умру.

— Все хорошо, ты в безопасности, — успокаивал я ее, гладя по голове, — Мы найдем остальных и выберемся отсюда.

Это жуткое место даже храбрую Сахаринку вывело из равновесия.

Мы двинулись дальше вместе, держась за руки. Сахаринка рассказала, что очнулась на краю пропасти, не понимая, где находится. Она пыталась отойти, но земля под ногами осыпалась, и она едва успела ухватиться за край.

Вскоре мы услышали громкий рев, от которого задрожала земля. Из-за скалы показалось чудовище — огромное, покрытое чешуей существо с множеством щупалец и горящими красными глазами. От него отчетливо разило Бездной. Оно тащило в пасти что-то… кого-то.

— Вафелька! — воскликнули мы с Сахаринкой одновременно.

Наша гигантская дочь отбивалась от монстра, но ее силы явно были на исходе. Он не мог прокусить ее хитин, но все равно знатно потрепал. Мы бросились на помощь.

Я создал в руках сгустки Бездны и метнул их в глаза чудовища. Оно взревело от боли, выпуская Вафельку из своих щупалец. Сахаринка подхватила сестру, оттаскивая ее в сторону.

Монстр, ослепленный и разъяренный, бросился на меня. Я, подрубив Синхронизацию, едва успевал уворачиваться от его атак, чувствуя, как земля дрожит под тяжестью гигантской туши. Но годы тренировок не прошли даром — я двигался быстро и точно, нанося удары по уязвимым местам.

Наконец, после долгой и изнурительной битвы, чудовище рухнуло, издав предсмертный вопль. Я тяжело дышал, чувствуя, как дрожат руки от напряжения. Моя энергия Бездны была почти на нуле…

Я подошел к огромной твари и положил на нее руки, поглощая ее запасы. Чуть-чуть восполню потерянное.

— Папа! Ты победил его! — радостно воскликнула Вафелька, подбегая ко мне, — Я думала, что мне конец…

— Все в порядке, милая, — улыбнулся я, обнимая ее… за ногу. Выше не доставал, — Главное, что вы обе целы.

Мы продолжили путь втроем, теперь более осторожно.

Прошло еще какое-то время, прежде чем мы услышали звуки борьбы. Выглянув из-за скалы, мы увидели Громова и Лебедева, сражающихся с группой странных существ — они были похожи на людей, но их тела словно состояли из теней и дыма.

Не раздумывая, мы бросились на помощь.

— Княжич! — воскликнул Громов, увидев меня, — Вы живы!

— Как видите, — усмехнулся я, отбивая атаку одного из существ, — Рад, что и вы тоже.

Вместе мы быстро расправились с нападавшими. Тени рассеялись, словно их и не было.

— Что это за место? — спросил Лебедев, тяжело дыша, — Мы очнулись здесь, окруженные этими… тварями.

— Я и сам не уверен, — признался я. У меня были догадки, но я не торопился ими делится.

Громов и Лебедев тоже не помнили, как оказались здесь. Они бродили какое-то время, пока не наткнулись на этих существ.

— А где Волков? — спросил Громов, — И ваша третья… м-м-м… дочь?

Я покачал головой.

— Пока ищем.

Мы двинулись дальше уже впятером. Я чувствовал, как с каждым шагом атмосфера становится все более гнетущей. Иногда мы слышали странные неразборчивые голоса на грани шепота, словно кто-то невидимый наблюдал за нами.

Пройдя по длинному тоннелю, мы оказались в огромной пещере, освещенной странным фосфоресцирующим светом.

— Где мы теперь? — пробормотал Лебедев.

Я не успел ответить. Из темноты вышла фигура, и я с удивлением узнал в ней Волкова. Но что-то было не так — его глаза светились неестественным красным светом, а на лице застыла странная ухмылка.

— А, вот и вы, — произнес он голосом, который казался одновременно его и чужим, — Я ждал вас.

— Волков? — нахмурился Громов, — Что с тобой?

— Если это коньюктивит, то какой-то странный, — озадаченно произнес Лебедев, глядя на глаза Волкова.

— Волков? — усмехнулся тот, — О нет, Волков уже давно мертв. Я лишь использую его тело.

Я напрягся, готовясь к бою.

— Кто ты?

Существо в теле Волкова рассмеялось.

— Я — хранитель этого места. И вы, смертные, не должны были сюда попасть. Вас вообще не должно здесь быть!

— Где Перчинка? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает гнев, — Что ты с ней сделал?

— А, твоя дочь? — оно ухмыльнулось еще шире, — Она в безопасности. Пока что. Но если хочешь воссоединиться с ней, тебе придется пройти искупление.

— Какое еще искупление? — спросил Лебедев.

Существо взмахнуло рукой, и перед нами появился портал — огромное черное отверстие в земле, из которого исходил холод и ощущение пустоты.

— Там, внизу, находятся смертные души, — сказало оно, — Твоя дочь среди них. Если сможешь найти ее и вывести обратно — она твоя. Но учти, раз войдя туда, ты можешь никогда не вернуться.

Я посмотрел на портал, чувствуя, как от него веет чем-то знакомым и в то же время чуждым. Это было похоже на Бездну, но… другую.

Я снова посмотрел на Волкова… и произнес:

— А-а-а… а я всё понял.

— Что ты понял? — насторожился тот.

— Ты эгарт, верно? — сказал я.

Волков отшатнулся, словно от удара.

— А ну не смей произносить это слово! — зашипел он на меня.

— Эгарты — это низшие духи в Мире Мертвых, — буднично произнес я, словно читал Лекцию дочерям и остальным, — Выполняют разные незначительные работы, носятся на побегушках у высокопоставленных демонов… И встречаются они только в Мире Мертвых и больше нигде за его пределами. Верно я говорю, Эгарт?

— Прекрати-и-и!.. — взвыл он, бросаясь на меня. Его глаза полыхали красным огнем, а движения стали невероятно быстрыми и текучими. Я сотворил изгоняющую печать, отчего дух заверещал еще сильнее.

— Не вмешивайтесь! — крикнул я остальным, уворачиваясь от удара, — Это тело все еще Волкова, он пока жив!

Одержимый Волков атаковал снова, его руки удлинились, превратившись в подобие когтистых щупалец. Я едва успел отпрыгнуть, чувствуя, как они рассекают воздух в миллиметрах от моего лица.

— Ты не сможешь победить меня, смертный! — прорычал эгарт голосом, в котором смешались интонации Волкова и потустороннего существа.

Я начал быстро складывать печати, уклоняясь от непрерывных атак. Эгарт был силен и быстр, используя все возможности тела опытного Одаренного.

— Папа, осторожно! — крикнула Сахаринка, когда одно из щупалец зацепило мою руку, оставив глубокий порез.

Не обращая внимания на боль, я продолжал концентрироваться. Эгарт, почувствовав опасность, усилил натиск. Он выпустил волну темной энергии, от которой задрожали стены пещеры.

— Все назад! — скомандовал я, видя, как Громов готовится вмешаться.

В последний момент я закончил последовательность печатей и выкрикнул слова древнего заклинания. Яркая вспышка света озарила пещеру, на мгновение ослепив всех.

Когда свет рассеялся, мы увидели Волкова, неподвижно лежащего на земле, а над ним парила полупрозрачная сущность эгарта — сгусток темной энергии с грустной рожей, пойманный в ловушку мерцающего энергетического поля.

Существо билось о стенки невидимой клетки, но не могло вырваться. Тело Волкова приняло нормальный человеческий вид, щупальца снова стали руками.

— Теперь, — сказал я, тяжело дыша и вытирая кровь с рассеченной щеки, — мы поговорим. Лебедев, помоги Волкову.

— У-у-у… сраные смертные! — взвыла сущность, — Ненавижу вас! Вечно вы все портите!

Я посмотрел на пойманного эгарта, который метался в своей магической клетке. Его полупрозрачная сущность то и дело меняла форму, выражая крайнее недовольство ситуацией.

— Полегче, — равнодушно произнес я, постучав по защитной сфере, — Либо я сейчас сложу пару изгоняющих печатей, от которых тебе станет совсем хорошо… хочешь этого?

— Не хочу… — пробубнил дух.

— В таком случае, — начал я, — расскажи мне, что происходит в Мире Мертвых. Почему здесь всё так… изменилось?

Эгарт издал звук, похожий на недовольный вздох.

— А то ты сам не видишь? Всё летит в тартарары! Боги исчезли, Бездна наступает, а мы тут… прозябаем!

— Боги исчезли? — переспросил я, стараясь скрыть свое удивление, — Что ты имеешь в виду? Где Повелитель Царства Мертвых и его Супруга?

— Да кто ж их знает! — воскликнул эгарт, всплеснув призрачными руками, — Просто взяли и испарились в один прекрасный день! Или ужасный, это уж как посмотреть. Я их уже столетиями не видел!

Я нахмурился. Чтобы Аймос и Эгилия просто так взяли и сгинули? Положение этой парочки казалось незыблемым, они в своём царстве Мертвых всегда делали, что хотели. Даже Верховного Громовержца могли послать… завуалированно. Если его приказ им слишком бы не понравился.

Нет, я не верю, что они просто так пропали. Верховный Громовержец не смог бы так внаглую скрутить их, как это провернул с Айсштиль. Тут произошла бы серьезная битва. И разрушения были бы такие, от которых Мир Мертвых не оправился бы до сих пор.

Кроме того, ледяная тюрьма, в которую была заключена Айштиль — это скорей всего дело рук Эгилии. В ее стиле. Ледяной Мир Мертвых, который я использовал, явно в прошлом был отколот от этого измерения.

Подземные Супруг и Супруга явно поддерживали Громовержца и помогали ему. Наказывали неугодных. Но это, кажется, не уберегло их от печальной судьбы.

— И что произошло потом?

— А что произошло? Ничего хорошего! — эгарт явно был рад возможности выговориться, — Мы по инерции продолжали свои обязанности выполнять. Я вот души стращал, нарушителей наказывал. Но с каждым годом становилось всё хуже и хуже.

— Каким образом?

— Бездна! — прошипел эгарт, — Она всюду свои склизкие щупальца протягивает. Все оскверняет, всё портит! Превращает в безумных чудовищ, даже нас духов… Духов-слуг становится всё меньше… А кто остался — того и гляди с ума сойдет от этого бардака!

Я задумчиво потер подбородок.

— Понятно. А как отсюда вернуться в мир живых?

Эгарт хихикнул и указал на один из коридоров, освещенный тусклым фосфоресцирующим светом.

— Вон через тот тоннель вернетесь… если вам хватит смелости!

Что-то в его интонации мне не понравилось. Он как будто что-то не договаривал. Я внимательно посмотрел на духа.

— Хорошо. Я возьму с тебя магическую клятву, что ты не причинишь нам вреда, и отпущу тебя. Согласен?

Эгарт удивленно уставился на меня.

— Ты… отпустишь меня? Просто так?

— Не просто так. После клятвы, — уточнил я.

— Ну… хорошо, — неуверенно произнес эгарт.

Я провел ритуал, и эгарт дал магическую клятву. После этого я рассеял удерживающее его заклинание.

— Послушай, — сказал я, глядя прямо в его мерцающие глаза, — я постараюсь исправить ситуацию здесь. Обещаю.

Эгарт расхохотался.

— Ха! Ты? Исправишь? Да кто ты такой вообще? — Но в его голосе явно слышалось удивление, — Откуда ты вообще столько знаешь о нашем мире?

Я загадочно улыбнулся.

— У каждого свои секреты. Просто поверь мне.

— Ага, конечно, — фыркнул эгарт, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду, — Ну, удачи тебе, смертный. Она тебе понадобится.

С этими словами он растворился в воздухе, оставив нас одних в мрачной пещере.

Глава 5

Сверхсущность

Я вернулся к своим спутникам, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно отпускает. Лебедев как раз закончил лечение Волкова, который уже пришел в себя и сидел, прислонившись к холодной стене пещеры. Его лицо было бледным, но взгляд — ясным. Громов стоял рядом и объяснял ему произошедшее, жестикулируя и время от времени бросая взгляды в мою сторону.

— … и тогда княжич Безумов вступил в схватку с этой сущностью, — рассказывал Громов, его голос эхом отражался от стен пещеры, — Ты бы видел это, Игорь! А потом начал складывать какие-то странные печати, которых я в жизни не видел…

— Это были древние печати изгнания, — вставил Лебедев, поправляя свои очки, — Но я думал, что техника их применения давно утеряна… Даже в старых книгах такого не встречал.

Громов кивнул и продолжил:

— В общем, он сумел изгнать ментальную Аномалию из твоей головы. А до этого он спас нас всех. Без преувеличения, если бы не княжич, мы бы сейчас… — он замолчал, не договорив. Но все и так поняли, что он имел в виду.

Волков выглядел потрясенным. Он медленно повернулся ко мне, и я увидел в его глазах смесь удивления, стыда и благодарности. Он попытался встать, но Лебедев мягко удержал его за плечо.

— Не торопись, тебе нужно отдохнуть, — сказал целитель.

— Нет, я должен… — Волков покачал головой и все-таки поднялся на ноги, слегка пошатываясь, — Княжич… я не знаю, что сказать, — произнес он хрипло, — Мое малодушие чуть не погубило всех нас. Если бы я не разбил тот кристалл…

Он замолчал, опустив голову. В пещере повисла тяжелая тишина, нарушаемая только отдаленным капанием воды где-то в глубине.

— Я был глупцом, — продолжил Волков после паузы, его голос был напряжен, словно каждое слово давалось с трудом, — Я думал, что поступаю правильно, что спасаю всех нас. А на самом деле… — он горько усмехнулся, — На самом деле я чуть не погубил всех.

— Ты не мог знать, — мягко сказала Сахаринка, подойдя ближе, — Никто из нас не знал, что произойдет.

Волков покачал головой:

— Это не оправдание. Я должен был доверять княжичу, а не своей гордыне, — он посмотрел на меня, — Княжич, я прошу прощения. За все. За то, что не поверил вам с самого начала. За то, что ранил вашу дочь. Это непростительно.

Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, и продолжил:

— Я ваш должник теперь. Когда вам понадобится моя помощь — я готов отдать этот долг. Чтобы искупить не только минуту своей слабости, но и все те сомнения, что у меня были. Я… я был неправ насчет вас, княжич.

Я внимательно посмотрел на Волкова. В его глазах читалась искренность, которой я раньше не замечал. Кажется, этот человек и правда раскаивался в своих поступках.

— Знаете, баронет, — сказал я после паузы, — я ценю вашу честность. Не каждый способен признать свои ошибки, особенно в такой ситуации.

— Вы очень… великодушны, княжич, — тихо ответил Волков.

— Не великодушен, — покачал я головой, — Просто понимаю, что все мы можем ошибаться. Важно не то, что мы падаем, а то, как мы поднимаемся.

— Мудрые слова, — вставил Громов, одобрительно кивая.

— Хорошо, — сказал я, обращаясь к Волкову, — Я принимаю ваши извинения, баронет. И благодарю за предложение помощи. Возможно, она нам еще понадобится.

Волков с облегчением выдохнул и кивнул.

«Кажется, он оказался не таким уж и гнилым, как мне показалось вначале», — подумал я, — «Помощь нашему роду и правда нужна. В будущем проверим, не расходятся ли у него слова с делами.»

— Папа, — подала голос Вафелька, которая до этого молча стояла в стороне, — А как же Перчинка? Мы ведь найдем ее, правда?

Я повернулся к своей огромной дочери и мягко погладил ее по руке:

— Конечно, найдем, милая. Мы не уйдем отсюда без нее. И я отправляюсь за ней прямо сейчас. А вы ждите меня здесь.

Я сделал шаг к дыре в полу. Там, по версии духа и должна была находиться моя дочь-мирмеция.

— Княжич, нет! — воскликнул Громов, — Это слишком опасно!

Я покачал головой.

— Не вариант. Вы там просто сгинете. Я должен идти один. А вы лучше защищайте раненого.

Я кивнул Громову, Лебедеву и Сахаринке с Вафелькой.

— Если я не вернусь — уходите отсюда. Идите по этому тоннелю и придерживайтесь света, — я указал на туннель с фосфоресцирующими следами, — По нему выберетесь назад в мир живых. Главное — не оглядывайтесь назад. Иначе останетесь здесь навсегда.

— Но папа… — начала было Сахаринка, но я прервал её.

— Это приказ, — сказал я твердо, — Ждите меня.

Не дожидаясь ответа, я шагнул к порталу. На мгновение обернувшись, я увидел, как Громов и Лебедев смотрят на меня с уважением. А Вафелька и Сахаринка — с тоской и тревогой.

Я кивнул им. А затем прыгнул в черноту.

Падение казалось бесконечным. Вокруг была лишь тьма, такая густая, что, казалось, ее можно потрогать. Я не чувствовал ни верха, ни низа, словно оказался в пустоте, лишенной всяких ориентиров.

Внезапно падение прекратилось. Я оказался стоящим на твердой поверхности, хотя по-прежнему не видел ничего вокруг. Медленно, словно занавес, тьма начала рассеиваться, открывая передо мной жуткий пейзаж.

Я стоял на краю огромного плато, нависающего над бескрайней пропастью. Воздух здесь был еще тяжелее, чем наверху, наполненный стонами и шепотами. А внизу…

Внизу я увидел бесконечный поток душ. Они двигались медленно, словно в трансе, по извилистой тропе, ведущей куда-то вглубь этого мрачного мира. Их было так много, что казалось, будто смотришь на живую космическую реку, текущую среди скал и утесов.

Я вгляделся в эту процессию, пытаясь найти знакомые черты. Где-то там, среди этих бесчисленных душ, была моя дочь. И я должен был найти ее.

Осторожно я начал спускаться по крутому склону, направляясь к потоку душ. Чем ближе я подходил, тем отчетливее слышал их голоса — тихие, полные скорби и отчаяния.

— Эй! — крикнул я, подойдя почти вплотную, — Вы меня слышите?

Но души, казалось, не замечали меня. Они продолжали свой бесконечный путь, глядя прямо перед собой пустыми глазами.

Я попытался схватить одну из них за плечо, но моя рука прошла насквозь, словно сквозь туман. Это были лишь тени, призраки того, что когда-то было живыми существами.

— Перчинка! — закричал я, идя вдоль бесконечного потока душ, — Перчинка, ты здесь?

Мой голос эхом разносился по мрачным скалам, но ответа не было. Лишь бесконечный поток душ, бредущих куда-то в неизвестность.

Я продолжил свой путь вдоль бесконечного потока душ, отчаянно вглядываясь в каждое лицо в поисках Перчинки. Время здесь, казалось, потеряло всякий смысл — я не мог сказать, сколько прошло: минуты, часы или дни.

Отчаявшись, я подрубил Синхронизацию, надеясь, что ее сенсорика поможет мне найти дочь. И, о чудо, внезапно я заметил знакомый силуэт. Сердце екнуло — это была она! Перчинка медленно брела в общем потоке, ее глаза были пусты и безжизненны, как у всех остальных душ. Её вещественное тело выделялось среди бесплотных сущностей, благодаря чему я ее и заметил.

— Перчинка! — закричал я, бросаясь к ней, — Дочка, это я!

Но она не реагировала, продолжая свой бесконечный путь. Я попытался схватить ее за руку, но мои пальцы прошли сквозь нее, как сквозь туман. Она и сама… стала материальной лишь частично!

— Нет, — прошептал я, — Я не позволю тебе уйти.

Сконцентрировавшись, я направил поток своей духовной энергии в Перчинку. Я чувствовал, как она сопротивляется, словно какая-то сила пыталась удержать ее в этом состоянии. Но я не сдавался, продолжая вливать в нее свою силу и любовь.

— Вернись ко мне, милая, — шептал я, — Ты не принадлежишь этому месту. Ты жива!

Медленно, очень медленно, я заметил изменения. Ее тело начало обретать плотность, становясь более материальным. В глазах появился проблеск сознания.

— Па…па? — прошептала она наконец, моргая, словно пробуждаясь от долгого сна.

— Да, милая, это я, — улыбнулся я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, — Я пришел за тобой.

Перчинка окончательно пришла в себя, оглядываясь вокруг с ужасом и непониманием.

— Где мы? Что это за место? — спросила она дрожащим голосом.

— Это… своего рода преисподняя, — ответил я немного расплывчато, чтобы ее не шокировать, — Но мы уходим отсюда. Сейчас же.

Я взял ее за руку, чувствуя, что теперь могу прикоснуться к ней, и повел прочь от потока душ. Но чем дальше мы отходили, тем сильнее становилось странное ощущение. Словно кто-то… или что-то… наблюдало за нами.

Мы поднялись на небольшой утес, и тут я увидел ЭТО. Зрелище было настолько ошеломляющим и ужасающим, что я застыл на месте, не в силах пошевелиться.

Перед нами простиралась огромная воронка, настолько обширная, что ее края терялись в темноте. И в центре этой воронки находилось… существо. Нет, даже не существо — сущность, настолько колоссальная, что человеческий разум отказывался воспринимать ее целиком.

Оно было соткано из бесчисленных человеческих душ, которые постоянно втягивались в него, словно в чудовищную воронку. Я слышал их крики, полные боли и отчаяния, видел, как они растворяются в этой исполинской массе.

Дочка охнула я ощутил как она задрожала. Я быстро закрыл Перчинке глаза.

— Не смотри на это, — сказал я, — Это зрелище не для простых смертных. Оно может свести с ума одни видом.

— Что… что это? — прошептала Перчинка, в ужасе прижимаясь ко мне.

— Я не знаю, — честно ответил я, — Но, кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит.

Это чудовищное создание было своего рода коллектором душ. Оно поглощало их без разбора — и грешников, и праведников. Все души, покидающие мир живых, оказывались здесь, в этом аду.

Сколько тысячелетий это уже продолжается?

— Мир Мертвых… он не работает, — прошептал я, — За ним никто не следит. Никто не распределяет души. Уже тысячи лет всем плевать, что здесь происходит… Все оставлено на самотек… Все просто… попадают сюда.

Внезапно я почувствовал на себе взгляд. Существо заметило нас. Его внимание, словно физическая сила, обрушилось на меня, пытаясь раздавить, поглотить.

Я сжал руку Перчинки.

— Не смотри на него, — приказал я, — Смотри только на меня.

Я встретил взгляд существа. Это была битва воль, сражение на уровне, который я не мог полностью осознать. Я чувствовал, как оно пытается проникнуть в мой разум, сломить мою волю, превратить меня в еще одну безвольную душу в своем бесконечном потоке.

Но я не сдавался. Я думал о своих дочерях, о Насте, Айштиль и Эмми, о том, что должен вернуться к ним. О том, что должен исправить этот ужасный дисбаланс в мире мертвых. Моя воля была как сталь, непоколебимая и несгибаемая.

Не знаю, сколько длилось это противостояние. Секунды или вечность. Но в какой-то момент я почувствовал, что существо… отступает. Его внимание ослабело, словно оно признало во мне равного.

И тогда произошло нечто невероятное. Одно из его щупалец, состоящее из переплетенных душ, потянулось к нам. Но не чтобы атаковать. Оно держало что-то… какие-то свертки.

— Что это? — спросила Перчинка, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Кажется… это дар, — ответил я, все еще не веря в происходящее.

Я протянул руку и взял свертки. Их было четыре, каждый излучал странную, древнюю силу. Развернув их, я ахнул от удивления.

Передо мной лежало легендарные артефакты. Ледяное Копье Айсштиль. Кинжал Ноктуса. Браслет Верховного Громовержца. Крылатые сандалии Эстро.

— Ммм… приятный сюрприз, — удивился я, — Но почему? Зачем оно дало нам это?

Я снова посмотрел на существо. И хотя у него не было лица в привычном понимании, я почувствовал… ожидание. Словно оно хотело, чтобы я что-то сделал. Исправил что-то.

Кажется, эта сущность… не однозначное зло.

— Идем, — сказал я Перчинке, крепче сжимая ее руку, — Нам пора уходить.

Мы начали подниматься по склону, прочь от воронки и чудовищного существа. Я чувствовал, как его взгляд следует за нами, но больше оно не пыталось остановить нас.

— Папа, — тихо сказала Перчинка, когда мы уже почти добрались до вершины, — Что все это значит? Что нам теперь делать?

Я остановился и посмотрел на нее. Затем перевел взгляд на оружие в моих руках и снова на бескрайнюю воронку позади нас.

— Это значит, дочка, что у нас появилась новая миссия, — ответил я серьезно, — Мы должны исправить Мир Мертвых. Восстановить баланс. И, кажется… это существо хочет, чтобы мы это сделали.

— Но как? — спросила она, — Это же… огромная задача.

— Да, — кивнул я, — Но кроме нас некому. И главное — мы знаем, что что-то не так. А это уже начало.

Я посмотрел на Перчинку и улыбнулся.

— Готова к новому приключению?

Она на мгновение задумалась, а затем решительно кивнула.

— С тобой — куда угодно, папа.

Мы продолжили подъем, оставляя позади себя жуткую воронку и бесконечный поток душ. Впереди нас ждал долгий путь и, возможно, самая сложная задача в нашей жизни. Но я знал, что вместе мы справимся.

Когда мы наконец добрались до вершины, я увидел знакомый провал в потолке — наш путь обратно в мир живых. Но прежде чем вернуться, я в последний раз обернулся, глядя на жуткий пейзаж позади.

— Мы вернемся, — пообещал я тихо, — И мы все исправим.

Затем, крепко держа Перчинку за руку и сжимая в другой руке свертки с легендарным оружием, я прочитал заклинание и направил энергию вниз. Импульс духовной силы подбросил нас вверх, и через мгновение мы оказались обратно в пещере, где нас ждали остальные.

Громов, Лебедев, Сахаринка и Вафелька бросились к нам, засыпая вопросами. Но я лишь покачал головой, давая понять, что объяснения подождут.

— Нам нужно выбираться отсюда, — сказал я твердо, — А потом… у нас будет много работы.

Все вместе мы бросились вперед по коридору, двигаясь по фосфоресцирующему следу на стенах. Дух сказал — что по этому проходу мы выберемся обратно в мир живых. Думаю, так оно и есть — данная разновидность духов на ложь не способна в принципе.

Аймос как-то разозлился на одного из этих духов из-за маленькой лжи. После чего в качестве наказания вырвал из сущности каждого духа возможность лгать. Очень жестокое наказание, но зато его подчиненные перестали врать… очень удобно.

Пока мы бежали по коридору, я невольно вспомнил Сверхсущность из душ. Честно, не знал, что такое вообще возможно. Но что меня еще удивило — внутри Сверхсущности я не чувствовал Бездны. За все эти тысячелетия она не смогла протянуть свои щупальца к Сверхсущности. Хотя, я уверен, что пыталась, пытается и будет пытаться.

Выглядит, как защитная реакция коллективного разума душ. Видимо, Бездне пока не хватает сил, чтобы поглотить нечто настолько огромное. Но это лишь вопрос времени.

В этом существе сосредоточились все души, умершие за много тысяч лет… Даже страшно представить, сколько их там. Огромная сила, не осознающая себя… Как бы эта Сверхсущность не стала проблемой, сопоставимой по своим масштабам с Бездной.

Каждая душа в Сверхсущности — своего рода клетка в организме. Разумная клетка, прекрасно осознающая, что с ней происходит. Реально, худший кошмар, который только можно представить. Самый настоящий ад…

Меня с самого начала перерождения терзал один вопрос, который я так и не озвучил — а почему к нам до сих пор не вторглись боги из других миров? Ведь у нас огромный мир, в котором множество душ — лакомый кусочек как для Светлых богов, так и для Тёмных. А тут — полный игнор бесхозного мира.

Теперь ответ ясен — другие боги просто боятся нас. Словно Чумы. Боятся заразиться. Они просто обходят безнадежного больного стороной.

Я горько усмехнулся. Ну что ж… придется доказать им всем, что даже самого безнадежно больного пациента можно спасти. Пускай даже лекарство будет сделано на основе самой болезни…

Стены вокруг нас пульсировали, словно живые, а воздух был наполнен странными шепотами и стонами. Я крепко держал за руку Перчинку, а остальные члены нашей группы следовали за нами.

Внезапно из темноты выпрыгнуло несколько монстров — искаженные, полупрозрачные существа с горящими глазами и острыми когтями. Не сбавляя темпа, я выстрелил в них сгустком темной энергии, мгновенно испепелив тварей. Громов поддержал меня, метнув несколько молний в других созданий, появившихся слева.

— Не останавливайтесь! — крикнул я, видя, как Лебедев замешкался, глядя на растворяющиеся в воздухе останки монстров. Кажется, ему было любопытно поизучать этих существ, — Вперед, вперед!

Чем дальше мы продвигались по коридору, тем более странные вещи происходили вокруг. Стены начали мерцать, показывая образы из прошлого и возможного будущего. Я увидел себя на троне Подземного царства, а рядом стояла Эгилия, улыбаясь мне с любовью. В другом видении я был простым смертным, живущим обычной жизнью со своей семьей.

— Не смотрите по сторонам! — приказал я, заметив, как Сахаринка замедлилась, завороженно глядя на одно из видений. Кажется, она видела что-то своё, — Это все иллюзии! Сосредоточьтесь на пути!

Она бросила на меня быстрый взгляд и почему-то покраснела. Словно ее что-то смутило.

Внезапно воздух наполнился голосами. Я услышал смех Насти, зовущей меня по имени. Краем глаза я заметил, как Громов дернулся, словно услышав что-то знакомое.

— Виктор! — раздался женский голос, полный любви и тоски. Громов споткнулся, едва не упав.

— Это не реально! — крикнул я, хватая его за плечо и толкая вперед, — Не слушайте их!

Голоса становились все громче и настойчивее. Я слышал, как они зовут каждого из нас по имени, умоляя остановиться, обернуться, вернуться к ним. Волков застыл на месте, его глаза были широко раскрыты от шока.

— Игорь, сынок! — раздался мужской голос, полный гордости и любви, — Наконец-то ты вернулся домой!

— Отец… — одними губами прошептал виконт, — Прости меня…

Я резко развернулся и отвесил Волкову легкую оплеуху.

— Соберись! — рявкнул я, — Это не твой отец! Это ловушка!

Волков моргнул, приходя в себя, и кивнул, вновь начиная бежать.

— Не оглядывайтесь ни в коем случае! — крикнул я, игнорируя голоса, — Это обманки Мира Мертвых! Он не хочет нас отпускать! Оглянетесь — останетесь здесь навсегда!

Мы продолжали движение, игнорируя голоса и видения. Я чувствовал, как реальность вокруг нас истончается, словно старая ткань. Впереди забрезжил свет — настоящий, живой свет нашего мира.

— Вот он, портал! — крикнул я, указывая вперед, — Быстрее!

Мы ускорились, преодолевая последние метры. Перед нами открылся разрыв в ткани реальности, сквозь который виднелся мир — яркий, полный красок и жизни.

— Давайте, прыгайте! — скомандовал я, подталкивая своих спутников к порталу.

Первой прыгнула Сахаринка, за ней Вафелька. Громов подхватил все еще слабого Волкова и вместе с ним шагнул в разрыв. Лебедев на мгновение заколебался, но я решительно подтолкнул его вперед.

— Перчинка, твоя очередь, — сказал я, глядя на дочь. Она на что-то смотрела на стене, доступное, кажется, только ей. И ее лицо при этом сильно ожесточилось… Она сжала губы в тонкую нить, ее желваки напряглись…

— Перчинка!

Вздрогнув, она кивнула и прыгнула в портал. Я собирался последовать за ней, когда услышал за спиной знакомый голос. Голос, который невозможно было ни с чем спутать.

— Эстро… Неужели ты так и уйдешь, даже не попрощавшись?

Этот голос был подобен звону хрустальных колокольчиков, пронизанному нотками зимней стужи. В нем слышалась вековая мудрость и в то же время — игривость юной девушки. Голос Эгилии, Госпожи Мира Мертвых.

Я замер, не решаясь обернуться.

«Это очередной обман», — подумал я, — «Еще одна уловка этого проклятого места».

— Неужели ты забыл нашу первую встречу? — продолжил голос Эгилии, — Как ты, еще молодой бог, явился в мое царство, требуя вернуть душу какого-то смертного героя? Помнишь, как я рассмеялась и предложила тебе партию в кости? Если выиграешь — душа твоя, если проиграешь — останешься в моем царстве навечно.

Я сглотнул. Это воспоминание было известно только нам двоим. Никто другой не мог знать об этом пари. Даже Аймос, муж Эгилии не был в курсе.

— А помнишь, чем все закончилось? — в голосе Эгилии послышалась улыбка, — Ты выиграл душу, но проиграл свое сердце. Хотя и не признался в этом ни мне, ни себе.

Я услышал тихие шаги за спиной. Эти шаги я узнал бы из тысячи — легкая поступь Эгилии, словно она не шла, а скользила по льду.

— Эгилия, — негромко произнес я, — Мне сейчас не до этих старых шуток… Если это правда ты… отпусти меня. Я хочу все исправить… спасти то, что еще можно спасти.

— Прошу тебя, — сказала она тише, — Забери с собой одно дитя. Ты спас ее когда-то, помнишь?

И тут я услышал еще один голос — дрожащий детский голосок, который я не мог забыть.

— Господин? Это правда вы?

Я узнал этот голос мгновенно. Это была девочка-жрица, чьей душе я помог обрести покой совсем недавно. Но как она могла быть здесь?

А, ну хотя да, где же ей еще быть, после упокоения-то? Правда, лучше бы ей было оставаться призраком, чем попасть в этот кошмар… К сожалению, я, желая сделать лучше, обрек ее на худшую участь.

— Если ты не заберешь ее, — сказала Эгилия, и в ее голосе прозвучала неподдельная тревога, — Сверхсущность поглотит ее, как и другие души. Я не могу больше защищать ее.

Мое сердце забилось быстрее. Я знал, что не должен оборачиваться. Знал, что это может быть ловушкой. Но… что, если это правда? Что, если Эгилия действительно здесь, и ей нужна моя помощь?

— Пожалуйста… — прошептал детский голос, — Мне страшно.

Я не выдержал. Медленно, очень медленно, я начал поворачиваться.

И в этот момент по всему Миру Мертвых разнесся дикий вопль. Настолько оглушительный и пронзительный, что, казалось, мог разорвать саму ткань реальности…

Глава 6

А ты, мой друг, станешь первым…

Последнее, что я увидел перед тем, как меня затянуло в портал, было лицо Эгилии — прекрасное и ужасное одновременно. В ее глазах читалась смесь любви, отчаяния и… чего-то еще, чего я не мог понять. А за ее спиной мельтешила круговерть из оскаленных пастей и морд… они тянули ко мне когтистые лапы, но не могли достать…

А рядом с Эгилией стояла испуганная маленькая девочка в белых одеждах жрицы, протягивая ко мне руки. Потянувшись к ней, я в последний момент успел схватить её тонкую и бледную ладошку…

Затем все исчезло в вспышке яркого света, и я почувствовал, как падаю сквозь пространство и время, возвращаясь назад, в реальность…

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на земле. Вокруг меня суетились мои спутники, пытаясь привести меня в чувство. Вокруг валялись мертвые туши монстров… Те самые, с которыми мы сражались, прежде чем угодить в Мир Мертвых.

Невдалеке в земле угадывалась огромная черная проплешина — всё, что осталось от прохода в Мир Мёртвых.

— Папа! Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Перчинка, помогая мне сесть.

Я медленно кивнул, пытаясь собраться с мыслями. События последних минут казались далеким, жутким сном. Но я знал, что все это было реально.

— Что случилось? — спросил Громов, протягивая мне флягу с водой, — Мы думали, ты сразу за нами прыгнешь, а ты… задержался.

Я сделал глоток воды, чувствуя, как она освежает пересохшее горло.

— Я… видел кое-кого, — наконец произнес я, — Эгилию.

Все удивленно переглянулись.

— Госпожу Мира Мертвых? — уточнил Лебедев, — Но это же просто миф, сказочка. Богов не существует. Есть просто духовная энергия, которой древние люди поклонялись, приписывая ей божественную сущность…

Я покачал головой.

— Я не уверен. Может, это была иллюзия. Но… она знала вещи, которые не мог знать никто, кроме меня.

Пока мои спутники засыпали меня вопросами о случившемся в Мире Мертвых, я краем глаза заметил какое-то движение за ближайшим деревом. Скосив туда взгляд, я с удивлением увидел девочку-жрицу, ту самую, чью руку я схватил в последний момент перед прыжком в портал.

Она робко выглядывала из-за ствола, не решаясь подойти ближе. Наши взгляды встретились, и на ее лице расцвела благодарная улыбка. В ее глазах я видел облегчение и радость.

Никто кроме меня не заметил девочку. Все были поглощены обсуждением пережитых событий и не смотрели в ее сторону. А она, улыбнувшись мне еще раз, юркнула обратно за дерево и исчезла из виду.

Я тоже невольно улыбнулся. Несмотря на весь этот кошмар, мне удалось спасти хотя бы одну невинную душу от ужасной участи. Теперь она будет в безопасности в моем божественном измерении, вдали от ужасов Мира Мертвых.

Украдкой я достал из-за пазухи Книгу Судьбы и раскрыл ее. На чистой странице в конце появилась новая запись:

Отныне в божественном измерении Эстро пребывает одна человеческая душа, спасенная им от вечных мук. Спасенная Душа дает одну единицу Энергии Бездны в сутки, пока находится в божественном измерении.

Я удовлетворенно захлопнул книгу. Значит, все получилось. Маленькая жрица теперь действительно в моем мире, под моей защитой. Там ей больше ничто не угрожает. Ни Сверхсущность, ни Бездна, ни другие ужасы Мира Мертвых.

Я глубоко вздохнул и вернулся мыслями к текущей ситуации. Надо было срочно решать, что делать дальше. Ведь опасность для нашего мира никуда не исчезла…

Я не стал рассказывать о девочке-жрице. Думаю, чуть позже это обсудим.

— Что теперь? — спросила Сахаринка, глядя на меня с тревогой.

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как ко мне возвращаются силы.

— Теперь, — сказал я твердо, — Мы должны защитить это измерение от влияния Мира Мертвых.

Я посмотрел на свертки с легендарным оружием, которые каким-то чудом остались при мне после перехода.

— У нас есть инструменты, — продолжил я, — И у нас есть знания. Теперь нужно их использовать.

Я бросил последний взгляд в сторону черной проплешины. Где-то там, в Мире Мертвых, осталась Эгилия. Кажется, часть ее души избежала поглощения Свехрсущностью.

«Я вернусь за вами», — пообещал я мысленно, — «Клянусь, я найду способ все исправить».

С этими мыслями я повернулся к своим спутникам.

— Нам пора двигаться, — сказал я, — У нас много работы.

* * *

Мы зачистили мое измерение от остатков монстров. Обнаружили их всех благодаря сенсорике мирмеций и со всеми разобрались. Оружие я пока не трогал — его нужно было изучить на предмет возможных опасностей и проклятий. Я слишком хорошо знал истории об одержимых артефактах, которые в итоге завладевали душами своих хозяев. Все свертки носила с собой Сахаринка.

После того, как все закончилось, мы вернулись в реальный мир. Я отдал часть добычи и духовных кристаллов Одаренным в благодарность за их помощь. Мы расположились на отдых в небольшой столовке при моем алхимическом предприятии.

Виктор Громов сидел, откинувшись на спинку стула, и задумчиво вертел в руках чашку с горячим чаем. Наконец, он покачал головой и произнес:

— Знаете, княжич, за свою жизнь я повидал многое. Сражался с Аномалиями, видел такое, что обычному человеку и не снилось. Но то, что мы пережили сегодня… Это за гранью понимания. Аномальный Разлом, внутри которого находился еще один Аномальный Разлом. А внутри такая дичь… Признаться, я до сих пор не могу уложить это в голове.

Перчинка, сидевшая рядом, отпила немного чая и сказала:

— На самом деле, Виктор Иванович, это был не просто Разлом. Это был целый Мир Мертвых. Мы ведь видели души умерших, их бесконечный поток. И то существо, эту Сверхсущность… Она поглощала их, словно какой-то жуткий пылесос.

Громов слегка нахмурился, явно относясь к ее словам со скепсисом.

— Мир Мертвых? Души умерших? Девочка, звучит как сказки и легенды, которыми пугают детей на ночь. В нашем мире нет места для подобных вещей. Мы живем в век науки и разума.

Я решил вмешаться в разговор:

— Виктор, после всего, что мы увидели своими глазами, неужели ты все еще сомневаешься? Мы столкнулись с чем-то, что выходит за грань современного понимания мира. И это не просто легенды или мифы. Это реальность, с которой нам теперь предстоит иметь дело, хотим мы того или нет.

Громов задумчиво потер подбородок.

— Допустим, княжич. Я готов признать, что мы действительно столкнулись с чем-то необъяснимым. Но что это значит для нас? Для нашего мира? Как это повлияет на нашу жизнь? Аномалии со всем этим как-то связаны?

— Это значит, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, — что мы должны быть готовы. Готовы к тому, что ситуация может ухудшится в любой момент. И мое измерение теперь может стать ключом к нашему спасению.

— Император и Тайный Совет в курсе… существования подробных явлений? — спросил Громов.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Если и в курсе — они явно держат это в секрете. По каким-то своим государственным соображениям.

— Каким образом мы используем это измерение против Аномалий? — поинтересовался Лебедев, до этого молча слушавший нашу беседу. Он поправил очки на носу и подался вперед, явно заинтригованный.

— Я планирую использовать его для изучения Бездны… ну то есть Аномалий, — пояснил я, — Теперь, когда оно стабилизировано и очищено от монстров, мы сможем более детально исследовать природу Бездны. Понять ее суть, найти способы противодействия. Возможно, даже обратить ее силу против нее самой.

— Звучит рискованно, — заметил Громов, покачав головой, — Играть с такими вещами — все равно что жонглировать гранатами с выдернутой чекой.

— Безусловно, риск есть, — согласился я, — Но у нас нет выбора, Виктор. Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока Бездна поглотит наш мир. Если есть хоть малейший шанс найти способ борьбы с ней, мы должны его использовать.

Лебедев задумчиво кивнул.

— В ваших словах есть смысл, княжич. Лучше действовать на опережение, чем потом разгребать последствия.

Пока мы с Громовым и Лебедевым обсуждали дальнейшие планы, я краем глаза наблюдал за своими дочерьми. Сахаринка и Вафелька оживленно беседовали с Игорем Волковым, который выглядел уже намного лучше после пережитого в Мире Мертвых.

От его былого недоверия и презрения к мирмециям не осталось и следа. Казалось, пройдя через испытания вместе с нами, он наконец-то понял, что они — такие же люди, как и все остальные.

Вафелька, с ее непосредственностью и добродушием, что-то увлеченно рассказывала Волкову, размахивая своими огромными руками. Тот слушал ее с искренним интересом, время от времени задавая вопросы.

— А еще я умею вот так! — воскликнула Вафелька и, взяв со стола вилку, с легкостью завязала ее бантиком, словно это была проволока.

Волков изумленно покачал головой.

— Ты даже не применяла духовную силу… Такая сила в этих руках… Но ты ведь используешь ее только для добрых дел, верно?

Он общался с ней как с ребенком. Впрочем Вафелька по сути и была большим ребенком. Вафелька энергично закивала.

— Конечно! Папа говорил нам, что сила дана Одаренным для борьбы с порождениями Бездны… ну то есть с Аномалиями. Я бы никогда не стала обижать кого-то просто так.

— Твой папа — мудрый человек, — сказал Волков, бросив на меня быстрый взгляд, — Вам повезло с ним.

Сахаринка улыбнулась.

— Это точно. Он лучший папа на свете. Хотя иногда и бывает слишком строгим.

Они рассмеялись, и я почувствовал, как теплая волна нежности разливается в моей груди. Приятно было видеть, как мои дочери находят общий язык с людьми, которые еще недавно относились к ним с подозрением и страхом.

Перчинка тоже присоединилась к их разговору. Я заметил, что она вела себя с Волковым на удивление мило и дружелюбно, словно забыв о том, как он сильно ранил ее совсем недавно.

В какой-то момент Волков, вздохнув, произнес:

— Перчинка, я хотел извиниться перед тобой. За то, что напал на тебя тогда, в лесу. Прости меня.

Перчинка мягко улыбнулась и ответила:

— Я принимаю твои извинения, Игорь. Мы все совершаем ошибки. Главное — уметь признавать их и исправлять.

Волков кивнул, на его лице отразилось облегчение.

— Спасибо. Я многое переосмыслил за последнее время…

Я невольно улыбнулся, глядя на эту сцену.

Громов, проследив за моим взглядом, тоже усмехнулся.

— Кажется, наш Игорь наконец-то прозрел, — заметил он, — Лучше поздно, чем никогда.

— Да уж… — согласился я, — Иногда нужно пройти через ад, чтобы увидеть истину.

— Думаете, он действительно изменился? — спросил Лебедев, — Или это временное помутнение?

Я пожал плечами.

— Время покажет.

Я еще раз окинул взглядом всю нашу разношерстную компанию, собравшуюся за столом. Перчинка, Сахаринка, Вафелька, Громов, Лебедев, Волков… Каждый из них привнес что-то свое в общее дело. Каждый сыграл свою роль.

Громов, словно подслушав мои мысли, поднял стакан с чаем и произнес:

— За нас. За тех, кто заглянул в бездну и не дрогнул.

Все дружно подняли свои стаканы, присоединяясь к тосту. Даже Волков, еще недавно сторонившийся мирмеций, теперь чокался с ними, как с равными.

Я тоже поднял свой стакан, чувствуя прилив гордости за свою необычную команду.

— За нас, — повторил я, — И за будущее нашего мира.

После того, как мы допили чай, разговор продолжился в непринужденной атмосфере. Громов рассказывал забавные истории из своей практики борьбы с Аномалиями, Волков с интересом расспрашивал мирмеций об их жизни и способностях. Лебедев время от времени вставлял комментарии, демонстрируя свои обширные познания в самых разных областях.

— Парни, а помните тот случай с летающими рыбами в Приозерске? — смеялся Громов, откинувшись на спинку стула, — Вот уж где мы намучились! Быстрые, заразы, были…

— Ха-ха, да, было дело, — рассмеялся Лебедев, почему-то потирая плечо, — Эти острые зубы мне до сих пор по ночам снятся…

— Летающие рыбы? — удивленно переспросила Вафелька, — Разве такое бывает?

— В нашем мире, милая, бывает все что угодно, — ответил Громов, — Особенно когда Аномалии шалят. Представь себе целую стаю карпов, летающих по городу словно птицы. И каждый размером с хорошую собаку!

Все рассмеялись, представив эту картину. Даже обычно серьезный Волков не смог сдержать улыбку.

— А вы, Игорь Александрович, — обратилась к нему Сахаринка, — наверняка тоже много интересного повидали за годы службы?

Волков на мгновение задумался, потом кивнул:

— Всякое бывало. Но знаете, что я понял за эти годы? Самое страшное — это не монстры или Аномалии. Самое страшное — это люди, потерявшие человечность.

В комнате повисла тишина. Все понимали, о чем говорит Волков. О тех, кто готов предать, убить, пойти на что угодно ради собственной выгоды.

Внезапно Сахаринка закашлялась и побледнела. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Что с тобой? — встревоженно спросил я, подходя к дочери.

Лебедев тоже поднялся со своего места.

— Позвольте мне взглянуть, — сказал он, доставая из кармана какой-то прибор, — Возможно, это просто аллергическая реакция.

Но не успел он подойти к Сахаринке, как Громов тоже схватился за горло, хрипя и задыхаясь. Волков побледнел и начал оседать на стул.

— Что происходит? — в панике воскликнула Вафелька, но через мгновение и ее огромное тело начало содрогаться в конвульсиях.

Я попытался прочитать заклинание исцеления, но слова застревали в горле, а пальцы не слушались, отказываясь складываться в нужные печати. Магия словно покинула меня, оставив полностью беспомощным.

— Держитесь! — крикнул я, пытаясь сконцентрироваться, — Сейчас я… сейчас… я что-нибудь…

Но мой голос звучал все слабее, а в глазах темнело. Я чувствовал, как неведомая сила подтачивает мою волю, лишает сил.

Перчинка упала на пол, потеряв сознание. За ней последовали остальные. Даже могучая Вафелька не устояла и рухнула, заставив подпрыгнуть столы и стулья вокруг нас.

Я чувствовал, как слабость разливается по телу. Ноги подкосились, и я рухнул на колени, опираясь руками о пол. Голова кружилась, в глазах темнело. Я пытался бороться с наступающим беспамятством, но это было все равно что плыть против мощного течения.

«Что происходит?» — билась в голове отчаянная мысль, — «Почему магия не действует? Почему я не могу…»

Сквозь шум в ушах я услышал чьи-то шаги. С трудом подняв голову, я увидел… Лебедева! Он стоял над нами, совершенно спокойный и невозмутимый. На его лице читалось лишь любопытство, словно он наблюдал за интересным экспериментом.

— Удивительно, — произнес он, глядя на меня, — Вы демонстрируете поразительную стойкость, княжич. Любой другой уже давно потерял бы сознание. Даже для Одаренного ваша сопротивляемость зелью просто феноменальна.

— Зелью? — прохрипел я, с трудом ворочая языком, — Так это ты… подмешал что-то в чай?

Лебедев кивнул, словно это было самым обычным делом.

— Да, это моих рук дело. Признаюсь, состав подобрать было непросто. Нужно было что-то достаточно сильное, чтобы вырубить даже Одаренного, но при этом не убить. Настоящий вызов для алхимика. Я даже горжусь собой немного…

Он буднично проверил мой пульс и реакцию зрачка на свет. И покивал, словно сделал некие выводы.

— Зачем? — выдавил я, — Какой в этом смысл?

Лебедев пожал плечами.

— Честно говоря, ни одного разумного повода что-то подсыпать вам у меня не было. Просто… захотелось проверить свои возможности.

Его слова звучали настолько нелепо и жутко одновременно, что я на мгновение подумал, не галлюцинация ли это. Может быть, все это — просто кошмарный сон?

Но боль и слабость, разливающиеся по телу, были слишком реальны. Это происходило на самом деле.

Распрямившись, Лебедев подошел к сверткам с легендарным оружием. Развернув один из них, он достал Копье Айсштиль. Лебедев повертел его в руках, любуясь изяществом работы.

— Какая красота, — произнес он с восхищением, — Знаете ли вы историю создания этого копья? Легенды гласят, сама Айсштиль выковала его из осколка падающей звезды, закалив в водах подземного ледяного озера.

Естественно, я знал. Это ж я ей и посоветовал использовать ту упавшую звезду. Которая была вовсе не звездой, а деталью от разбившейся колесницы Ноктуса. Я и Ноктус в ту ночь изрядно нажр… перепили амброзии, а потом в нетрезвом виде гоняли по ночному небосводу на его колеснице… ничем хорошим это, разумеется, не закончилось…

Впрочем, сейчас не об этом.

Я молчал, стараясь незаметно перестроить свои духовные потоки. Магическая отрава текла по ним, отравляя тело и разум, но я упорно пытался минимизировать ее воздействие. Это была сложная задача, требующая предельной концентрации, но у меня не было выбора.

Лебедев тем временем отложил копье и взял золотой Браслет Громовержца.

— А это просто шедевр, — сказал он, надевая браслет на руку, — Знаете забавную историю? Говорят, однажды сам Громовержец проиграл его в кости обычному смертному. Правда, потом все равно забрал обратно, испепелив беднягу молнией.

Ну да, наш Громовержец он такой, вспыльчивый немного.

Пока Лебедев рассказывал, я пытался негнущимися пальцами незаметно достать телефон из кармана. Это оказалось неимоверно сложной задачей — руки словно превратились в ватные. Каждое движение давалось с огромным трудом, но я не сдавался. Это был мой единственный шанс позвать на помощь.

Лебедев взял в руки смертоносный кинжал Ноктуса.

— А это настоящее чудо, — сказал он, проводя пальцем по лезвию, — Способен резать само пространство. Представляете, какие возможности открываются?

Он повернулся ко мне, и его взгляд стал задумчивым.

— Знаете, княжич, я всегда был очень любознательным. Новое и неизведанное всегда манило меня. Поэтому, когда мы убегали по тому коридору в Мире Мертвых, и вы запретили оборачиваться… Для меня это было невероятное искушение.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Неужели он…

— Нет, я не обернулся, — словно прочитав мои мысли, сказал Лебедев, — Я выдержал это испытание. Но… — он улыбнулся, — я сделал кое-что другое. Я достал телефон и незаметно снял на камеру то, что происходило за нашими спинами.

Мои пальцы, наконец, нащупали телефон. На ощупь я попытался набрать номер Насти. Я вовсе не был уверен, что мои дрожащие пальцы наберут нужную комбинацию. Я надеялся, что кто-нибудь из девушек ответит и услышит, что здесь происходит.

Лебедев тем временем снял обувь и надел на ноги крылатые сандалии Эстро. Ну то есть мои. Они были сделаны из светлого металла, с золотыми крылышками по бокам. Казалось, они едва касаются пола, готовые в любой момент взлететь.

— Когда мы выбрались из Мира Мертвых, — продолжил Лебедев, — я, улучив момент, уединился и достал телефон, чтобы просмотреть запись… Я очень хотел узнать, что же там такое. Ведь набор пикселей на экране никак не способен повредить человеку…

Внезапно его голос изменился, став жутким, ледяным и потусторонним:

— И в тот момент, когда этот любопытный парнишка взглянул на видео, мне открылся доступ к его телу и душе.

Телефон в моей руке тихо пискнул, сигнализируя об установленном соединении. Я молился, чтобы на другом конце услышали происходящее и поняли, что мы в опасности. Это была наша последняя надежда…

Лебедев — или то, что было в его теле — повернулся ко мне. Его глаза вспыхнули жутким ледяным огнем.

— А тебе спасибо за эти царские подарки. Они мне очень пригодятся, Константин Безумов… Или правильнее называть тебя Эстро?

Я в шоке смотрел на существо, завладевшее телом Лебедева. Кто это? Мы знакомы?

Существо в теле Лебедева, казалось, не обратило внимания на писк телефона. Оно продолжало разглядывать легендарные артефакты с каким-то жутким восхищением.

— Знаешь, Эстро, — произнесло оно, — Спасибо тебе огромное. Ты не представляешь, сколько тысячелетий минуло перед моими глазами. То проклятое место сковывало меня, лишало возможности вырваться… А ты так любезно предоставил мне и путь наружу, и средства для осуществления моих планов. Эта алхимическая фабрика… — Лебедев бросил взгляд в окно, — Будет для меня очень кстати…

— Кто… кто ты? — прохрипел я, чувствуя, как слабость все сильнее охватывает тело.

Существо усмехнулось, и эта усмешка выглядела невероятно жутко на лице обычно добродушного Лебедева.

— О, так ты меня не узнал… Хе-хе… теряешь хватку… Наш Эстро уже не тот…

Лебедев провел рукой по лезвию кинжала Ноктуса, и я увидел, как на коже Одаренного выступила кровь. Но сущность, завладевшая телом, казалось, не замечала этого.

— Знаешь что? Эксперименты оказались куда интереснее, чем мое прежнее занятие. Особенно когда мои осторожные пальцы чуть-чуть нарушили привычные циклы работы Мира Мертвых. Видел Сверхсущность — прекрасное творение, не правда ли? Она, можно сказать, моих рук дело. Именно благодаря мне она и зародилась.

Я почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Это чудовище считает тот кошмар «прекрасным творением»?

— Но теперь, благодаря тебе и твоему любопытному другу я наконец-то могу выйти в мир живых. И поверь мне, у меня большие планы.

Лебедев сделал шаг ко мне, и я увидел, как вокруг него клубится какая-то темная энергия. Бездна?

— А ты, мой друг, станешь первым, кто испытает на себе мою новую силу. Считай это… наградой за помощь.

Глава 7

Героический кусь

Мощный внедорожник князя Кривотолкова мчался по пустынной дороге, оставляя за собой клубы пыли. За рулем сидел сам князь, его лицо было мрачным и сосредоточенным. На заднем сиденье полулежал раненый Вадим, тихо шипя сквозь зубы. Его руки светились мягким зеленоватым светом — виконт использовал свой Дар, чтобы залечить полученные раны.

Внезапно тишину салона нарушила резкая трель телефонного звонка. Кривотолков бросил взгляд на экран и удивленно приподнял брови.

— Откуда он знает этот номер? — пробормотал князь себе под нос, после чего принял вызов и поднес трубку к уху.

Князь молча слушал, не проронив ни слова. Из динамика доносились приглушенные мужские голоса. Вадим на заднем сиденье тоже прислушался, но смог разобрать лишь отдельные обрывки фраз. Кажется, речь шла о Безумовых и каком-то их алхимическом предприятии.

Наконец, звонок оборвался. Кривотолков на мгновение задумался, а затем произнес с довольной ухмылкой:

— Кажется, я все еще под эффектом своего Дара. Удача мне благоволит.

Он резко крутанул руль. Машина, взревев мотором, резко свернула с пути и понеслась по бездорожью. Вадим охнул от неожиданности, пытаясь принять устойчивое положение.

— Куда мы едем, Ваша Светлость? — спросил он, морщась от боли в потревоженных ранах.

— На алхимическую фабрику Безумовых, — ответил князь, не отрывая взгляда от дороги, — Нам только что представился очень удобный шанс. Кстати, как скоро ты будешь в строю?

— Уже почти-почти, — отозвался Вадим, вновь активируя свой целительский Дар, — Дайте мне еще минут пятнадцать, и я буду готов ко всему.

Кривотолков удовлетворенно кивнул:

— Отлично. У нас как раз есть немного времени. Слушай внимательно, Вадим. Нам нужно действовать быстро.

Виконт весь обратился в слух, ожидая дальнейших указаний.

— Судя по тому, что я услышал, — продолжил князь, — на фабрике Безумовых сейчас творится настоящий хаос. Похоже, наш юный друг Константин… устроил там небольшой переполох.

Глаза Вадима расширились от удивления:

— Они опять во что-то ввязались сразу после того как отбили атаку? Но как…

— Неважно, — оборвал его Кривотолков, — Главное, что сейчас у нас есть шанс нанести сокрушительный удар по Безумовым. И пресечь появление сверходаренного.

— А как же Организация? И тот хмырь в противогазе… — осторожно спросил Вадим, — Вы ведь хотели разбираться с ними…

Князь раздраженно махнул рукой:

— Забудь о них! Это ничто по сравнению с теми проблемами, что роду Кривотолковых может принести появление сверходаренного. Террористы никуда не денутся. Да и пусть на эту тему голова у охранки и Тайного Совета болит.

Виконт кивнул, соглашаясь с логикой своего господина.

— Какой у нас план, Ваша Светлость?

Кривотолков на мгновение задумался, его глаза сузились, когда он просчитывал варианты.

— План такой: мы незаметно проникаем на территорию фабрики. Судя по донесениям, охрана там сейчас в полном раздрае — этим и воспользуемся. Ты займешься Константином — его нужно нейтрализовать, но не убивать. Он нам нужен живым. Я же займусь… хм… всеми остальными.

— Но ведь нас всего двое, — с сомнением произнес Вадим, — Если там вдруг какая Аномалия, вы уверены, что сможете…

— Не забывай, с кем ты разговариваешь, — холодно оборвал его князь, — Я не зря считаюсь одним из сильнейших Одаренных Синегорья. К тому же у меня есть козырь в рукаве.

С этими словами Кривотолков достал из внутреннего кармана пиджака небольшой флакон с мерцающей голубой жидкостью.

— Это… — выдохнул Вадим, — Неужели то самое?

Князь довольно усмехнулся:

— Именно. Голубая Кровь Разумных Ящеров. Мощнейший катализатор для любого Дара. С этим никакая Аномалия мне не соперник.

— Но ведь это очень опасно, — нахмурился виконт, — Побочные эффекты… Я помню, что произошло с тем парнем, когда он… А если Одаренный вашего уровня примет это…

— Это риск, на который я готов пойти, — отрезал Кривотолков, — Ради такого приза можно и рискнуть.

Вадим понимающе кивнул. Он знал, что спорить с князем в таком настроении бесполезно.

— Как скажете, Ваша Светлость. Я готов выполнить любой ваш приказ.

— Вот и отлично, — удовлетворенно произнес князь, — А теперь слушай дальше. После того, как мы… закончим наши дела, нужно будет быстро покинуть фабрику. Никто не должен знать, что мы были там. Я активирую маячок, и за нами прилетит вертолет с верными людьми.

— Звучит рискованно… — сказал Вадим, — Не хотелось бы, чтобы это можно было связать с нами.

Кривотолков хищно улыбнулся:

— Об этом не беспокойся. У меня есть идея, как замести следы и убить сразу двух зайцев.

Он достал из бардачка небольшое устройство, похожее на портативную рацию.

— Это передатчик, настроенный на частоту Чёрных Хирургов. Перед тем, как покинуть фабрику, я активирую его и отправлю сообщение якобы от их лидеров. В нем будет приказ повторно напасть на фабрику Безумовых. И закончить начатое…

Глаза Вадима загорелись пониманием:

— И тогда все подумают, что это дело рук Хирургов! Гениально, Ваша Светлость!

— Именно, — кивнул князь, — А заодно и обострим конфликт между властями и остатками банды Хирургов. Пусть уничтожают друг друга — нам же меньше работы.

Виконт восхищенно покачал головой:

— Вы как всегда на высоте, мой князь. Истинный мастер интриг!

Кривотолков самодовольно усмехнулся:

— Годы практики, мой дорогой Вадим. Годы практики.

Князь продолжал посвящать виконта в свой план, придуманный практически на ходу. Внедорожник продолжал нестись по бездорожью, поднимая клубы пыли. Вдалеке уже виднелись очертания промышленных построек — алхимическая фабрика Безумовых была уже близко.

— Приготовься, — скомандовал князь, — Мы почти на месте. Как твои раны?

Вадим сел ровно, разминая плечи:

— Уже в полном порядке, Ваша Светлость. Я готов.

— Отлично, — кивнул Кривотолков, — Тогда вот что: как только мы окажемся на территории, действуем быстро и решительно. Если кто попадется под руку — никакой пощады, никакого милосердия. Нам нужен результат.

— Понял, — коротко ответил виконт, — А что насчет остальных работников фабрики?

Князь на мгновение задумался:

— Лишних свидетелей нам не нужно. Но и устраивать массовую бойню тоже ни к чему — это привлечет лишнее внимание. Так что действуй по обстановке. Тех, кто будет мешать — устраняй. Остальных можно просто вырубить.

Вадим кивнул, соглашаясь с планом.

Внезапно князь резко затормозил, и машина остановилась за небольшим холмом, скрывающим их от глаз возможных наблюдателей.

— Приехали, — произнес Кривотолков, — Дальше пойдем пешком.

Он достал из бардачка два небольших устройства, похожих на наушники:

— Надень. Это блокираторы ментальных воздействий, последняя разработка моих умников. На фабрике наверняка есть защитные печати, нужно обезопасить себя.

Вадим послушно надел устройство.

— Ну что, готов? — спросил князь, глядя на своего подручного.

Вадим решительно кивнул:

— Всегда готов, Ваша Светлость.

— Тогда вперед, — скомандовал Кривотолков, — И помни: наша цель — Константин Безумов. Его нужно найти и вытащить живым с фабрики. В крайнем случае — убить. Все остальное вторично.

* * *

Лебедев смотрел на меня со зловещей ухмылкой, в его глазах горел нездоровый огонек научного интереса.

— Ты представляешь, какие возможности открываются передо мной, Эстро? — восторженно произнес он, — Целый пустой мир без богов… Словно глина в руках творца…

Безумный смех Лебедева эхом разнесся по столовой. Я попытался что-то сказать, но из моего рта не вырвалось ни звука. Похоже, этот псих наложил на меня заклятие немоты.

— Ты уже убедился в силе моей новой магии, — продолжил он, поигрывая кинжалом Ноктуса, — А теперь стань моим послушным слугой… Я докажу тебе, что ты был неправ…

Я лихорадочно пытался сообразить, как выпутаться из этой ситуации. Идей было не так чтобы много, и все они мне очень не нравились…

Внезапно дверь распахнулась, и в столовую вошла Эмми, ведя на поводке Лилию. Волчица недовольно рычала и порывалась сорваться с поводка, но девушка крепко держала ее.

— Привет всем! — жизнерадостно улыбнулась Эмми, — А мы тут с Лилюсей гуляли и решили зайти вас проведать. Ой, а что это вы тут все разлеглись? Перебрали с празднованием?

Она остановилась, удивленно разглядывая открывшуюся картину. Лебедев мгновенно изменился в лице и натянул маску доброжелательности и сочувствия.

— Эмми, милая, как хорошо, что ты пришла! — воскликнул он, пряча кинжал за спину, — У нас тут беда! Нас атаковали с дистанции! Я пытаюсь помочь, но пока безуспешно. Не подойдешь ближе? Может, твой Дар сумеет помочь?

Эмми нахмурилась, но послушно двинулась к Лебедеву. Но, когда оставалось лишь три шага, она остановилась.

— Конечно, я помогу чем смогу! — сказала она, с подозрением оглядываясь, — Но кто мог такое сотворить? И почему ты не пострадал?

— О, меня спасла моя удача, — слащаво улыбнулся Лебедев, незаметно перехватывая кинжал поудобнее, — Иногда полезно не пить со всеми… Иди же сюда, родная, дай я тебя обниму, ты, наверное, так напугана…

Он протянул к ней руки, и в его глазах мелькнул хищный блеск. Я весь напрягся, пытаясь преодолеть чары немоты. Нет! Только не Эмми! Берегись!

Но не успел Лебедев сделать и шага, как Лилия издала громкий рык и бросилась на него, мгновенно опрокинув на пол. Волчица прижала его своим весом, оскалив клыки прямо у его лица.

— Что ты творишь, дура? — прорычала Лилия практически разборчивым человеческим голосом.

— Убери от меня эту зверюгу! — закричал Лебедев, пытаясь отпихнуть Лилию. Но та и не думала отпускать добычу, вцепившись зубами ему в плечо.

— Лилия, фу! — скомандовала Эмми, но волчица не послушалась, — Да что на тебя нашло?

Лебедев, воспользовавшись секундным замешательством Эмми, резко оттолкнул Лилию и вскочил на ноги. В его руках уже сверкало ледяное Копье Айсштиль.

— Глупая девчонка! — зло выплюнул он, — Ты даже не представляешь…

С этими словами он метнул в Эмми сгусток ледяной энергии. Но девушка оказалась проворнее. Она увернулась, и заряд врезался в стену, покрыв ее инеем.

— Ах ты! — воскликнула Эмми, вокруг нее вспыхнул пламенный контур. Волосы на голове девушки зашевелились, словно танцующие языки огня, — Предатель! Это ты всех отравил!

Она швырнула в Лебедева огненный шар, но тот легко отбил его древком копья. Завязалась ожесточенная схватка. Лебедев, используя силу копья, насылал на девушку ледяные атаки, пытаясь заморозить ее. Но Эмми ловко уворачивалась и контратаковала огнем.

При этом она старалась скоординироваться с Лилией. Пока Одаренная отвлекает противника атакующими заклинаниями, стремительная волчица пыталась зайти с фланга или тыла. Лебедев был вынужден отвлекаться на юркую волкодевочку.

Несколько раз им почти удалось достать одержимого, но он оказался очень силен и изворотлив. Ледяными щитами он блокировал удары Лилии, а Эмми с ее огнем держал на расстоянии. К тому же он начал использовать кинжал Ноктуса, чтобы резать пространство и мгновенно перемещаться по полю боя, застигая девушек врасплох.

— Жалкие смертные! — хохотал он, то появляясь в новом месте, то исчезая, — Вы надеялись победить меня, меня? Гениального ученого? Поклонитесь мне как верховному божеству!

Кажется, что-то не так у него в голове… две личности, сидящие в одной черепной коробке, как будто смешались…

Краем глаза я заметил, что мои дочери начали шевелиться. Похоже, действие наркотика постепенно ослабевало. Мощный организм мирмеций был готов перебороть любой яд. Если бы им удалось освободиться и вступить в бой, у нас появился бы шанс.

Тем временем на Эмми рухнул град ледяных игл. Она пыталась растопить их пламенем, но их было слишком много. Несколько иголок прошили ей плечо и бедро, и девушка вскрикнула от боли. Лебедев злорадно расхохотался:

— Ну что, допрыгалась, рыжая? Ты мне всегда не нравилась!

Он занес копье для последнего удара, но тут Лилия прыгнула ему на спину, вцепившись клыками в шею. Лебедев взвыл, пытаясь стряхнуть волчицу, но та держалась крепко.

Эмми, превозмогая боль, создала вокруг себя вихрь раскаленного воздуха. Ледяные иглы начали таять, не долетая до нее. Шар пламени в ее руке разгорался все ярче.

— Это тебе за Костика и наших друзей, гад! — крикнула она и метнула сгусток огня прямо в грудь Лебедева.

Тот попытался закрыться копьем, но не успел. Раскаленный шар угодил ему в грудь, опалив одежду и кожу. Лебедев зашатался, роняя копье, но все же устоял на ногах. Зарычав от боли и ярости, он схватил Лилию за загривок и с силой швырнул ее в стену. Волчица жалобно взвизгнула.

— Ах ты мразь! — взревела Эмми, призывая еще больше огня. Вокруг нее заплясали языки багрового пламени, — Убью!

Она ринулась на Лебедева, на ходу швыряя в него пылающие сгустки. Тот пытался отбиваться кинжалом, но атаки Эмми становились все яростнее и стремительнее. Её раны под действием исцеляющего фактора стремительно заживали.

Алхимик отступал, его одежда дымилась, на лице и руках вспухали волдыри ожогов.

В этот момент я, наконец, сумел преодолеть сковывающие чары и обрел голос.

— Эмми, его покров уязвим в районе живота! — прохрипел я, — Используй ветер! Собери огонь в один большой сгусток! Прожги его насквозь!

Девушка кивнула, концентрируя силу. Вокруг нее заклубился вихрь из языков пламени и раскаленного воздуха. Жаром опалило даже меня. Эмми вскинула руки, направляя весь огонь и воздух в одну ревущую струю, и обрушила ее на врага.

Лебедев закричал. Пламя окутало его, проникая под одежду, въедаясь в кожу. Он пытался срезать пространство кинжалом, уйти в портал, но не успел. Жар был слишком силен.

Алхимик рухнул на колени, корчась в огне. Копье и кинжал выпали из его обожженных рук, исчезнув в бушующем пламени. Через мгновение Эмми опустила руки, и огненный смерч схлынул.

На обугленном полу осталось только черное, дымящееся тело. Эмми пошатнулась, без сил опускаясь на колени. Ее одежда тлела, лицо было перемазано сажей, но глаза горели торжеством.

— Получи, сволочь! — прошептала она, — За всех наших!

Затем она с трудом поднялась и, пошатываясь, подошла к Лилии. Волчица уже пришла в себя и жалобно скулила, зализывая раны. Все таки Одержимый был крайне силен — даже выносливая волчица прочувствовала мощь его атак.

— Ты молодец, волчара, — Эмми погладила ее по голове, — Идем, поможем остальным.

Она доковыляла до ближайшего лежащего тела — кажется, это была Перчинка. Приподняла ее голову и начала легонько похлопывать по щекам, шепча заклинания. Вскоре мирмеция застонала и открыла глаза.

— Что… что случилось? — пробормотала она, — Где этот гад Лебедев? Я слышала сквозь сон, что он говорил…

— Уже в аду поджаривается, — мрачно усмехнулась Эмми, — А мы тут героически всех спасали, пока вы дрыхли.

— Эмми… ты бы полегче с сарказмом, — просипел я, с трудом поднимаясь на ноги. Как только Лебедев погиб, мне заметно полегчало, я снова смог двигаться, — Учитывая ситуацию.

Лилия крутилась вокруг меня, постоянно облизывая в обе щеки.

— Ой, прости, — спохватилась Эмми, — Сейчас я и до тебя доберусь. Лежи пока, отдыхай.

Она стала помогать подниматься остальным. Вскоре все мои дочери и Одаренные уже сидели, потирая затекшие конечности. Головы их еще кружились после наркотика, но в целом все были живы.

— Мать моя женщина, — пробормотал Громов, оглядывая разгромленную столовую, — Это что ж тут было-то?

— Долгая история, — вздохнула Эмми. Она как раз помогала мне сесть, — Потом расскажем. Сейчас надо убираться отсюда, пока еще какая гадость не прибежала на огонек.

— Погоди, — остановил ее я, — Нужно забрать оружие богов. Нельзя, чтобы оно попало не в те руки.

Мы быстро собрали уцелевшие артефакты: кинжал и браслет Громовержца. Сандалии Эстро, похоже, сгорели вместе с Лебедевым. Эх, жалко, конечно, но что поделать.

Сделаю в будущем новые, благо процесс их создания я помню прекрасно.

А вот копье Айштиль куда-то делось… неужели растаяло под действием высоких температур? Да нет, не может быть… Айсштиль мне голову оторвет.

Громов с Волковым подхватили меня под руки и помогли встать. Ноги меня еще плохо слушались. Девушки поддерживали друг друга. Даже Лилия, прихрамывая, ковыляла рядом.

Глава 8

Слышь, позвонить есть???

Князь Кривотолков и виконт осторожно двигались в сторону фабрики, стараясь держаться в тени и избегать открытых пространств. Оба применили печати, меняющие внешность — со стороны оба напоминали двух типичных головорезов из банды Черных Хирургов.

По мере приближения к цели, князь все сильнее хмурился — его чуткий слух улавливал доносящиеся издалека звуки борьбы и взрывов.

— Кажется, там и без нас уже началось веселье, — пробормотал он, — Нужно поторопиться, пока самое интересное не пропустили.

Вадим молча кивнул, полностью сосредоточившись на предстоящей задаче. Его обострившиеся после лечения чувства улавливали малейшие колебания в окружающем пространстве. Что-то подсказывало ему, что эта операция будет куда сложнее, чем они предполагали.

Внезапно земля под их ногами вздрогнула, и со стороны фабрики донесся оглушительный грохот. В небо взметнулся столб пламени и дыма.

— Вот это да, — присвистнул Вадим, — Похоже, там действительно творится что-то серьезное. Неужели реально Аномалия?

Кривотолков поморщился:

— Чертовы Безумовы! Вечно от них одни проблемы. Ну, ничего, скоро это закончится.

* * *

Громов и Волков стояли над обгоревшим телом Лебедева, пораженно глядя на то, что осталось от их товарища. Громов сжал кулаки, его лицо побледнело от гнева и потрясения.

— Это… это просто немыслимо, — прошептал он, — Как Сергей мог так поступить? Подсыпать отраву своим же… И теперь вот так… Талантливый целитель, блестящий ученый, душа компании…

Волков мрачно кивнул, его глаза были холодны как лед.

— В тихом омуте… — произнес он медленно.

— Да уж… — горько усмехнулся Громов, — Я до сих пор не верю, что Сергей мог так поступить…

Они еще несколько секунд смотрели на тело, не решаясь подойти ближе.

В этот момент я почувствовал, как температура в помещении стремительно падает. Дыхание начало вырываться изо рта белыми облачками пара, по стенам побежали ледяные узоры. Что за чертовщина?

— Берегитесь! — закричала вдруг Эмми, указывая на стремительно замерзающий пол, — Оно возвращается!

Прямо из наледи, покрывающей пол, начало с хрустом и треском подниматься ледяное копье Айштиль. Оно зависло в воздухе, излучая пронзительный холод и потустороннее сияние.

В ушах зазвенело, словно от удара гигантского колокола. Казалось, сама реальность пошла трещинами, не выдерживая этого призрачного звона.

До меня дошло — сущность, завладевшая Лебедевым, покинула его тело. Но она не ушла, о нет. Теперь она охотится за нами, и копье — ее орудие!

Копье резко развернулось в воздухе и, сверкнув, ударило концом в пол. От точки удара начали расползаться ледяные шипы, стремительно увеличиваясь в размерах. Они двигались, словно живые, и начали срастаться друг с другом, обретая кошмарные очертания.

— Вы лишили меня такого прекрасного мозга, глупые смертные! — прозвенел в воздухе высокий мелодичный голос, — Этот юноша был очень умен, мне так легко думалось… Не прощу! Не прощу!

Голос показался мне знакомым. Неужели это… да нет, не может быть!

Через несколько секунд перед нами уже стояла целая армия ледяных монстров — изуродованные подобия людей и животных с горящими синим пламенем глазами. Они двинулись на нас, скрежеща и лязгая ледяными конечностями.

— Что опять? — ахнул Волков, отступая на шаг, — Откуда тут Аномалии?

Но мне некогда было объяснять. Я громко рявкнул:

— Громов, Волков — хватайте тело Лебедева и уносите отсюда! Быстро! Я их задержу!

Одаренные быстро сориентировались. Громов подхватил тело Лебедева на руки, а Волков прикрывал их отход.

— Эмми, Перчинка — помогите им! — крикнул я, — Сахаринка, Вафелька — вы со мной!

Эмми кивнула и бросилась помогать Громову тащить бесчувственное тело, по пути швыряя в монстров огненные шары. Перчинка воздела руки, и несколько чудищ отлетели назад, снесенные магическим вихрем.

Мои верные дочери встали рядом со мной, готовые биться до конца.

Бой вспыхнул с новой силой. Мы метали заклинания, рубили монстров в капусту, уворачивались от ледяных копий и клыков. Но чудовища не кончались — копье порождало все новых и новых, замещая поверженных.

Я сплел вокруг нас защитный купол, чтобы дать остальным время на отступление. Но долго его не удержать — силы тают, а монстры прут и прут. А еще этот жуткий холод, пробирающий до костей…

Внезапно сквозь шум боя я услышал отчаянный крик Громова:

— Безумов! Он жив! Лебедев жив!

Я обернулся и увидел, как над телом Лебедева склонился Громов. Он щупал пульс на шее товарища и выглядел совершенно сбитым с толку.

— Живой! — продолжал кричать Виктор, — Дышит еле-еле, но сердце бьется! Нужна срочная медицинская помощь!

У меня в голове словно щелкнуло. Так вот почему сущность не отпускает нас — она все еще связана с телом Лебедева! Пока он жив, она будет цепляться за этот мир. Значит, есть только один выход…

Я быстро огляделся, оценивая ситуацию. Ледяные монстры наступали со всех сторон, грозя вот-вот сомкнуть кольцо окружения. Холод стоял такой, что впору было превращаться в ледышку. Но отступать некуда — позади лишь рушащаяся фабрика.

— В главный алхимический цех! — скомандовал я, указывая направление, — Там есть все необходимое для ритуала изгнания!

— Ритуал изгнания? — удивленно посмотрел на меня Громов.

— Некогда объяснять, погнали!

Все помещение было покрыта толстым слоем льда и инея, искрящегося в свете ламп. Холод стоял такой, что леденели даже стекла. А на полу и стенах копошились десятки ледяных чудовищ, беспрестанно множащихся. Они были повсюду.

Но больше всего ужасало копье. Оно парило в центре зала, излучая ослепительное сияние. Казалось, оно стало больше, массивнее, от него исходила невероятная мощь. Эта сила давила, не давала дышать.

Громов и Волков подхватили бесчувственное тело Лебедева и потащили его в указанном направлении. Мы с дочерьми и Эмми встали вокруг них, прикрывая. Лилия бежала за нами следом, держа в зубах огромную кость-сосульку монстра.

Путь до цеха оказался настоящим испытанием. Ледяные твари атаковали нас со всех сторон, словно неистовый шквал. Они возникали прямо из стен и пола, хватали скрюченными лапами, щелкали зазубренными клыками. А над головой неслось жуткое копье, порождая все новых монстров.

Громов на ходу посылал в ближайших тварей снопы искр, опаляя им морды. Его мощный Дар Одаренного позволял вливать в заклинания дополнительную Силу, отбрасывая врагов. Попутно он умудрялся поддерживать полубессознательного Лебедева. Парень получил ожог всей поверхности тела, но каким-то образом выжил… Вот что значит живучесть Одаренного.

Волков орудовал клинком, стремительно кромсая монстров на ледяные глыбы. Его движения были точны и выверены, в них чувствовалась многолетняя практика. Время от времени он швырял в особо назойливых тварей флакончики с алхимическим огнем, заставляя их шипеть и плавиться.

Перчинка посылала в ряды чудищ мощные ментальные удары, дезориентируя и обращая их друг против друга. Ее глаза горели решимостью, губы беззвучно шептали слова Силы.

Сахаринка и Вафелька действовали в связке, дополняя друг друга. Старшая сестра выпускала из рук длинные энергетические жгуты, опутывая монстров и лишая их подвижности. А младшая Вафелька, подхватывала обездвиженных тварей и с силой швыряла в их же собратьев, круша целые ряды.

Эмми, в свою очередь, прикрывала наш тыл. Она создавала в воздухе пылающие огненные сферы и с боевым кличем метала их в наседающих монстров. Чудовища вспыхивали, испуская пронзительный визг. Жар от ее чар был таким, что плавился даже укрепленный Бездной лед.

Лилия носилась то тут то там, огрызаясь на монстров, разбивая их мощными ударами.

Ну а я не переставая выпускал из ладоней сгустки Бездны, прожигая монстров насквозь. Попутно я подпитывал силой защитный купол вокруг отряда. Приходилось задействовать весь свой богатый арсенал. Перегруз в моих духовных потоках разогнался на полную.

Но как бы мы ни старались, твари все прибывали. Впереди показалась дверь алхимического цеха, но она была почти полностью заморожена. Монстры обрушились на нас с утроенной яростью, словно понимая, что мы у цели.

Где там Айсштиль, Настя и Никодим с Гарыном? Надеюсь, с ними всё хорошо…

— Громов, Волков, прикройте нас! — крикнул я, на ходу призывая Жар Бездны, — Девочки, помогите мне с дверью!

Мы вчетвером встали перед ледяной глыбой, что некогда была дверью, и обрушили на нее мощь своих даров. Эмми плавила лед огнем, Перчинка и Сахаринка скалывали его ментальными ударами, а я прожигал кипящей Бездной.

Позади нас Громов и Волков отбивались от наседающих монстров, не давая им приблизиться. Они уже тяжело дышали, но держались стойко, прикрывая друг друга.

Наконец, с оглушительным треском ледяной монолит раскололся, и мы ввалились внутрь. Не тратя время, я с помощью дочерей наскоро заблокировал вход парой мощных защитных печатей — это даст нам хоть немного форы.

Увы, алхимический цех встретил нас удручающим зрелищем разгрома. Повсюду валялись обломки мебели и оборудования, булькали разлитые реактивы, искрили повисшие на проводах лампы. Следы недавней битвы с монстрами были повсюду, а убраться здесь мы еще не успели.

Но делать нечего, придется работать с тем, что есть.

— Так, слушайте все! — скомандовал я, — Времени в обрез. Громов, Волков — очистите от завалов пентаграмму в центре зала. Перчинка, Сахаринка — соберите все еще пригодные ингредиенты и принесите мне. Эмми, Вафелька — установите по углам помещения духовные кристаллы концентрации, они помогут сдержать Силу.

— Но почти все специальные кристаллы разбиты, папочка…

— Хотя бы их осколки, тоже подойдут!

Все принялись за работу. Пока остальные выполняли мои указания, я подскочил к полкам и начал лихорадочно листать уцелевшие книги в поисках нужного ритуала. Мне срочно требовалось восполнить небольшой пробел в знаниях — все-таки я был отнюдь не ходячей энциклопедией. За дверью слышался грохот — монстры прорывались через наши печати.

Наконец, нужная страница была найдена. Громов и Волков расчистили пентаграмму, и мы уложили в ее центр тело Лебедева. Точнее, то, что от него осталось — обугленная плоть, едва прикрытая обрывками ткани. Но он все еще дышал, и это было главным.

Ингредиенты и кристаллы были установлены по местам. Я встал у изголовья Лебедева, складывая печати. Вокруг меня заклубился едва видимый вихрь, волосы и края одежды затрепетали. Пора было начинать и разорвать связь между парнишкой и потусторонней сущностью.

Но в этот момент входная дверь с жутким грохотом слетела с петель, и в цех ворвался ледяной смерч. А в его центре, источая невыносимый холод, плыло копье Айсштиль, направленное прямо на нас. Его острие сияло пронзительной синевой, несущей боль и безумие.

Дочери и Эмми встали рядом со мной, готовые обрушить на сущность всю свою Силу. Громов и Волков отступили от дверей, выбирая более выгодную позицию. Воздух задрожал от напряжения, повеяло могильным холодом. Решающая битва началась.

— Используйте это, — я кинул Громову браслет Громовержца, а Волкову — кинжал Ноктуса, — Сдержите эту хтонь, пока я не закончу…

* * *

Айштиль стояла у стола, сосредоточенно водя руками над распростертым перед ней органом монстра. От ее тонких пальцев исходило голубоватое сияние, и плоть медленно покрывалась тонкой коркой льда.

— Вот так, — приговаривала богиня, — Самое главное — равномерно распределить холод, чтобы не повредить товар.

Позади нее возвышался Гарын, всей своей монструозной грудой плоти и щупалец. Его дюжина глаз разных размеров внимательно следила за действиями Айштиль, а массивные ноги-тумбы переминались в нетерпении.

— А потом куда? — прогудел он.

— В пятую холодильную камеру, — не оборачиваясь, ответила Айштиль, — Только осторожно! Это печень Костяного Вепря, она очень ценная и хрупкая. Ее нужно держать при температуре ровно минус восемь градусов, иначе потеряет свойства.

Гарын кивнул, отчего его бугристая голова заколыхалась как студень. Он бережно подхватил щупальцами замороженный орган и, стараясь не шуметь, потопал к холодильникам.

Айштиль взялась за следующий образец — сердце Ядокрылой Виверны. Ей нужно было быть предельно аккуратной. Малейшая ошибка, и яд из органа может попасть наружу, а это чревато большими неприятностями.

Богиня так увлеклась процессом, что не сразу заметила, как в подсобку вернулся Гарын. Он переминался у нее за спиной, явно не решаясь отвлечь.

— Ну, чего тебе? — не оборачиваясь, спросила Айштиль. Она всегда безошибочно чувствовала чужое присутствие. Впрочем, от Гарына так разило перегаром, что тут даже неодаренный справился бы.

— Это… А куда девать мозг Кремневого Голиафа? — пробасил Гарын, — Забыл спросить.

Айштиль вздохнула. Иногда ей казалось, что проще самой все сделать, чем постоянно объяснять этому тугодуму.

— Отнеси в лабораторию и положи в специальный раствор, — терпеливо произнесла она, — Нейроны в лобной доли мозга должны оставаться живыми и активными, иначе грош ему цена.

— А, понял! — обрадовался Гарын и, развернувшись, потопал прочь. Пол жалобно заскрипел под его весом.

— И не урони! — крикнула ему вслед Айштиль, — Этот мозг стоит больше, чем ты сам.

Но Гарын уже скрылся за дверью, увлеченно бубня себе под нос инструкции. Богиня покачала головой и вернулась к сердцу Виверны. Она уже почти закончила, когда ее пальцы вдруг задрожали, а перед глазами поплыли темные круги.

«Что за…» — успела подумать Айштиль, прежде чем колени подогнулись, и она начала оседать на пол. Сознание стремительно уплывало, словно утекая сквозь невидимую прореху.

В этот момент в подсобку ввалился Гарын, неся в щупальцах огромную колбу с мозгом Голиафа. Увидев, что богиня падает, он в панике рванулся к ней, забыв обо всем на свете.

Колба выскользнула из его конечностей и с оглушительным звоном разбилась об пол, разбрызгивая мерзко пахнущую жидкость. Но Гарыну было плевать. Он в последний момент успел подхватить Айштиль одним щупальцем, не дав ей удариться головой.

— Госпожа? Госпожа⁈ — в панике забормотал он, осторожно опуская ее на пол. Его дюжина глаз заморгала в разнобой, выдавая смятение, — Что с вами? Вы меня слышите?

Но Айштиль не отвечала. Ее лицо, и без того обычно бледное, стало белее мела, а дыхание — едва различимым. Она словно впала в странный транс или глубокий обморок.

Гарын заметался вокруг, не зная, что делать. В его ограниченном умишке не укладывалось, что могущественная богиня может вот так взять и потерять сознание. Для его понимания она всегда была непоколебимой и всесильной.

Внезапно по подсобке пронесся леденящий душу вой, от которого у Гарына чуть не лопнули барабанные перепонки. Он заозирался по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит звук, и похолодел от ужаса.

Температура в помещении стремительно падала. Дыхание вырывалось изо рта клубами пара, а металлические поверхности начали покрываться изморозью. У Гарына клык на клык не попадал от пробирающего до костей холода.

А в следующий миг произошло и вовсе невероятное. Дверь, ведущую в коридор, затянуло толстой ледяной коркой, словно ее облили жидким азотом. Более того — лед продолжал расползаться по стенам и полу, грозя превратить подсобку в ледяной склеп.

Гарын заорал от страха и, не помня себя, кинулся к двери. Он молотил по ней всеми конечностями, пытаясь пробить или оторвать с петель, но тщетно. Лед будто приобрел свойства стали, намертво запечатывая единственный выход.

А затем случилось то, от чего кровь Гарына чуть не превратилась в лед. Замороженные органы монстров, которые Айштиль так заботливо упаковывала, внезапно зашевелились.

Печень Костяного Вепря выпростала тонкие корни, впиваясь ими в соседние куски плоти. Сердце Ядокрылой Виверны содрогнулось и начало пульсировать, разбрызгивая вокруг едкий яд. Даже рассыпавшийся по полу мозг Кремневого Голиафа зашевелился, собираясь по кусочкам.

На глазах обомлевшего Гарына разрозненные органы срастались воедино, образуя чудовищных ледяных монстров. Вот печень и сердце сплелись в мерзкий комок, обрастая щупальцами из кишок и желудков. Вот мозг раскинул сеть нервов, подчиняя себе глазные яблоки и конечности.

Через минуту перед Гарыном предстали три жутких создания, которым позавидовали бы самые безумные фантазии. Их полупрозрачные ледяные тела пульсировали разноцветными органами, а пасти щерились острыми осколками костей.

Гарын заскулил от первобытного ужаса, чувствуя, как отказывают ноги. Он попятился, заслоняя собой бесчувственную Айштиль, и выставил перед собой трясущиеся щупальца.

— Слышь, ты чё? Ты че? Н-не подходи! — пискнул он, сам поражаясь своему жалкому голосу, — Я… Щас как дам больно!

Монстры переглянулись между собой (насколько это возможно для груды органов) и разразились скрежещущим смехом. Они явно не воспринимали Гарына как угрозу.

А в следующий миг они бросились в атаку.

Тот, что с печенью и сердцем, выстрелил в Гарына плетью из кишок, целясь прямо в морду. Гарын взвыл, когда едкие внутренности обвили его, прожигая плоть. Превозмогая боль, он вцепился в них всеми щупальцами и, напрягшись, разорвал мерзкие путы.

Но не успел он перевести дух, как второй монстр, тот, что с мозгом, всадил ему в бок острый зазубренный клык. Гарын заорал, чувствуя, как в рану проникают склизкие нервные окончания, парализуя мускулы.

Третий монстр, самый мелкий, юркнул Гарыну под ноги и вонзил в лодыжку костяной шип. Мутант взревел и пнул тварь прочь, но тут же пошатнулся, чувствуя, как нога немеет.

«Все, хана», — пронеслось в голове у Гарына, — «Сейчас меня сожрут, а потом и до госпожи доберутся».

От этой мысли его прошиб холодный пот. Нет уж! Он, может, и тупой, но не трус! Он будет защищать богиню до последней капли крови!

— Слыш, позвонить есть??? — взревел он, накручивая себя по старой привычке, — А если найду???

Гарын зарычал и, стряхнув с себя паралич, ринулся на монстров. Тело его будто само вспомнило те времена, когда он был обычным гопником и дрался с такими же отморозками на улицах.

Он ловко увернулся от новой плети кишок и, подскочив к монстру вплотную, вцепился зубами в печень. Мерзкий орган лопнул, обдав Гарына потоком желчи, но мутанту было плевать. Он рвал, кусал и месил тварь всем, чем мог — щупальцами, клыками, ногами, даже своим мощным лбом.

Краем глаза Гарын заметил, как второй монстр, тот, что с мозгом, попытался проскочить мимо него к Айштиль. Мутант взревел и, извернувшись, поймал гада за ногу. Резкий рывок — и вот уже монстр летит в стену, впечатываясь в нее с противным чавканьем.

Но расслабляться было рано. Третий, самый мелкий и верткий, прыгнул Гарыну на спину и вонзил костяные шипы ему в загривок. Мутант-гопник взвыл от боли, чувствуя, как яд растекается по венам. В глазах начало темнеть, руки-щупальца обвисли плетьми.

«Нет, только не сейчас», — из последних сил подумал Гарын, шатаясь как пьяный, — «Госпожа… Я должен… защитить…»

И в этот миг перед его мысленным взором встала Айштиль. Прекрасная и величественная, она смотрела на него с тенью привычного раздражения, будто говоря: «Ну что встал, увалень? Работы непочатый край, а ты прохлаждаешься!»

Это видение будто вдохнуло в Гарына новые силы. С яростным ревом он схватил монстра на спине и, перекинув через голову, с размаху приложил об пол. Тот брызнул ошметками, забрызгав все вокруг ядовитой слизью.

Гарын и сам не заметил, как последние два монстра оказались зажаты в тиски его могучих щупалец. Плоть трещала и лопалась, ледяные кости крошились в труху. Мутант молотил тварей друг о друга, топтал тумбообразными ногами, рвал на куски всеми свободными конечностями.

Спустя минуту от монстров осталось только месиво из ошметков. Гарын тяжело дышал, его раны сочились густой желтой кровью. Но он был жив. И главное — Айштиль была в безопасности.

Мутант на подгибающихся ногах подковылял к богине и рухнул рядом на колени. Трясущимися щупальцами он подхватил ее голову и осторожно уложил на мягкий коврик.

— Госпожа, — пробормотал он, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, — Я сделал, как вы велели. Защитил вас. Только не умирайте, ладно? Я когда протрезвею, снова человеком стану и изменюсь в лучшую сторону… И вы, и господин Константин будете мною гордиться…

Он обессиленно привалился к стене. В ушах шумело, в глазах плыло, раны ныли и пульсировали.

«Эх, госпожа», — устало подумал он, — «Тяжко вам, поди, со мной, дураком… Но вы это… Не серчайте уж. Я исправлюсь. Вот увидите…»

С этими мыслями Гарын и погрузился в спасительную темноту…

Глава 9

Я больше не отпущу тебя…

Князь Кривотолков и Вадим осторожно пробирались по разрушенным коридорам алхимической фабрики, стараясь держаться в тени и не привлекать внимания. Вокруг них царил хаос — стены покрывал толстый слой наледи, с потолка свисали причудливые ледяные сталактиты, а под ногами хрустели осколки льда вперемешку с обломками мебели и оборудования.

Мощные Дары Одаренных позволяли им не замерзнуть в этом ледяном аду, но даже они ежились от пронизывающего холода. Кривотолков то и дело потирал озябшие пальцы, а Вадим старался дышать неглубоко, чтобы не обжечь легкие морозным воздухом.

— Будь начеку, — тихо проговорил князь, сканируя окружающее пространство магическим зрением, — Судя по всему, где-то здесь орудует неведомая ледяная аномалия. Не хотелось бы с ней столкнуться. Будет много шума…

Вадим кивнул, крепче сжимая в руке костяной кинжал. Его чуткие уши улавливали отдаленные звуки битвы — грохот, крики, звон льда. Похоже, основные силы были стянуты в другую часть здания, что играло им на руку.

Внезапно из-за поворота коридора донеслись приближающиеся голоса и звуки шагов. Кривотолков жестом приказал Вадиму укрыться за ближайшей колонной, а сам прижался к стене, сливаясь с тенями. Его фигура начала размываться и терять четкость, пока не растворилась в полумраке почти полностью.

Из-за угла выбежали двое — миловидная девушка в потрепанном платье и седовласый старик в алхимическом халате. Они о чем-то ожесточенно спорили, не замечая притаившихся Кривотолкова и Вадима.

— Я же говорю тебе, Никодим, это ловушка! — горячо убеждала девушка, — Наверняка другой отряд врагов уже проник на фабрику, пользуясь неразберихой! Надо защитить Сгуститель!

— Настя, милая, у нас нет выбора, — возражал старик, — Тебе лучше помочь господину в цехе… А я поищу госпожу Айштиль и Гарына…

— С господином Эмми и мирмеции, — не унималась Настя, — А если мы профукаем Сгуститель, мы подведем Костю! Нет уж, я лучше тебя провожу…

От этих слов Кривотолков весь обратился в слух. Значит, Безумов не контролирует ситуацию? Это может сыграть ему на руку. И они упомянули Сгуститель… Какой именно, интересно? Безумовы уже разжились таким мощным зельем?

Он выразительно посмотрел на Вадима. Тот едва заметно кивнул, показывая, что понял приказ. Когда парочка поравнялась с их укрытием, они молниеносно бросились вперед.

Вадим в мгновение ока оказался за спиной Никодима и, обхватив старика за шею, провел удушающий. Алхимик захрипел, пытаясь вырваться, но шансы были близки к нулю. Через несколько секунд он обмяк в крепкой хватке, потеряв сознание.

В то же время Кривотолков схватил Настю за волосы, намереваясь приложить девушку головой о стену. Но не тут-то было! Глаза Насти полыхнули янтарным огнем, а вокруг ее фигуры заплясали всполохи пламени. Даже сквозь ледяной холод Кривотолков ощутил исходящий от нее жар.

С яростным криком Настя обрушила на князя волну раскаленного воздуха. Тот отшатнулся, выпуская ее волосы, и поспешно выставил магический щит. Жар опалил его лицо и руки, по щеке потекла струйка крови из лопнувших капилляров.

Кривотолков поморщился — ему приходилось сдерживаться, чтобы не обнаружить свою силу. А это приводило к небольшим неудобствам.

— Ах ты тварь! — прошипела Настя, призывая еще больше духовной силы, — Ты кто? Думал, легко со мной справишься?

Кривотолков сформировал сгусток силы и с размаху впечатал его прямо в лоб девушки. Раздался неприятный хруст, и Настя обмякла, оседая на пол. Из рассеченной брови потекла кровь, но дышала она ровно — просто потеряла сознание.

— Быстрее, в подсобку их! — скомандовал князь, подхватывая бесчувственное тело Насти.

Вадим последовал его примеру, взвалив на плечо Никодима. Они затащили пленников в ближайшее помещение, судя по всему, служившее чем-то вроде склада. Там, среди ящиков и мешков с ингредиентами, Одаренные без лишних церемоний сгрузили свою ношу на пол.

— Свяжи их, — приказал Кривотолков, — И заткни рты, чтобы не могли позвать на помощь, когда очнутся.

Вадим кивнул и принялся за дело. Через минуту Настя и Никодим уже лежали рядышком, крепко спеленутые по рукам и ногам какими-то веревками, с кляпами во ртах. Без сознания, они выглядели полностью беззащитными и жалкими.

Кривотолков удовлетворенно оглядел дело рук своих.

— Хорошо. А теперь пора заняться главным призом.

Они вернулись в коридор и начали красться в сторону главного алхимического цеха. Судя по грохоту и воплям, битва там была в самом разгаре. Самое время нанести удар в спину.

Приблизившись к дверям цеха, Одаренные притаились, выжидая подходящий момент. Кривотолков осторожно заглянул внутрь, оценивая обстановку.

То, что он увидел, заставило его сердце забиться быстрее. Безумов стоял в центре пентаграммы, читая какое-то заклинание над телом Лебедева. Рядом с ним были странные существа в хитиновой броне — прирученные аномалии? Похожи на людей и вроде разумные. И рыжая девчонка, чьи черты лица ему показались знакомыми — кажется, кто-то из рода Арагон… А, точно, это младшая Хранительница Очага у Безумовых. Все они выглядели измотанными, на пределе сил.

У дверей цеха стояли Громов и Волков, отбиваясь от наседающих ледяных монстров. Судя по всему, эти двое прикрывали отход, позволяя остальным провести ритуал.

«Идеально», — подумал про себя Кривотолков, — «Все заняты, никто не заметит, если мы нанесем удар».

Он повернулся к Вадиму и одними губами произнес:

— Ты отвлечешь их. А я в суматохе схвачу Безумова и утащу.

Вадим кивнул, концентрируясь. По его венам заструились потоки духовной силы, грозясь вот-вот вырваться наружу.

Кривотолков глубоко вздохнул, настраиваясь на бросок. Сейчас ему потребуется вся его скорость и ловкость.

«Ну, с богами», — мысленно произнес он.

А затем они ринулись в бой.

* * *

Вадим, ворвавшись в цех, с ходу запустил вихрь костяных игл в Громова, Волкова и ледяных монстров. Одаренные вскрикнули от неожиданности, пытаясь закрыться, но было поздно. Иглы прошили их тела навылет, пригвоздив к стене. Кровь брызнула алым фонтаном, окрашивая лед вокруг.

Монстров же просто разнесло на обломки.

В ту же секунду Кривотолков, взвинтив силу в духовных потоках, метнулся к Безумову. Тот, сосредоточенный на ритуале, ничего не замечал вокруг. Князь, подскочив к нему сзади, пробил покров Безумова быстрым заклинанием. После чего оглушил княжича ударом по затылку и подхватил обмякшее тело.

На это ушли считанные мгновения, но этого хватило, чтобы хитиновые Аномалии Безумова и Эмми сообразили, что происходит. С криками ярости они ринулись на Кривотолкова. Громов и Волков корчились на полу в луже собственной крови, но помочь ничем не могли.

Вадим, прикрывая отход князя, обрушил на девушек-мирмеций лавину костяных игл. Его движения были быстрыми и точными, каждое доведено до автоматизма годами тренировок. Но хитиновая броня мирмеций легко выдержала натиск игл, они лишь бессильно отскакивала. А девочка-волчица, словно текучая вода, уворачивалась от всего, что в нее летело.

Сахаринка и Лилия, оказавшись ближе всех, прыгнули на него с двух сторон, целясь когтями и шипами в горло и живот. Но Вадим ушел перекатом, пропуская их над собой, и тут же вскочил на ноги. Не давая противникам опомниться, он послал в них серию костяных игл, заставляя уворачиваться и терять темп. Сахаринка замялась на мгновение, вырывая из хитина застрявшие иглы. Однако Лилия легко ушла ото всех снарядов и тут же контратаковала, метя клыками в лицо.

В тот же миг Вафелька, подскочив сзади, обрушила на Вадима свою огромную руку. Кулак со свистом рассек воздух, но Вадим в последнее мгновение увернулся, и удар лишь скользнул по плечу, оставив глубокую вмятину на наплечнике из уплотненной кости. Виконт, не теряя ни секунды, контратаковал, всадив костяной шип прямо в сочленение брони на правой руке Вафельки. Мирмеция заверещала от боли, схватилась за рану. Шипы Вадима были заряжены духовной силой и причиняли сильную боль, парализуя мышцы.

Эмми метнула в него сноп огненных стрел, целясь в ноги, чтобы лишить подвижности. Но Вадим, крутанувшись волчком, поставил костяной щит, о который разбились магические снаряды. Тут же, не прерывая вращения, он швырнул в девушку костяной диск. Эмми попыталась увернуться, но диск все же зацепил ее по касательной — пробил покров, оставив глубокий порез на предплечье.

Перчинка попыталась пробить его защиту ментальной атакой, но разум Вадима, закаленный в боях, даже не дрогнул. Он ощутил, как чужая воля пытается вторгнуться в его сознание, но отбросил ее усилием мысли. В ответ он послал в мирмецию мощный телекинетический импульс, отшвырнув ее на добрых пять метров.

Самой проблемной для Вадима оказалась Лилия. Ее скорость и ловкость были поистине феноменальными. Она металась вокруг него, нанося удар за ударом, уворачиваясь от ответных атак. Ее клыки и когти так и мелькали, находя бреши в защите виконта. Вадим пытался достать ее костяными шипами, но волчица двигалась слишком быстро.

В какой-то момент Лилия прорвалась совсем близко и вцепилась зубами в предплечье Вадима. Виконт взревел от боли, когда острые клыки прокусили плоть до кости. Он попытался стряхнуть волкодевочку, но та держалась крепко, вгрызаясь все глубже.

Другой рукой Вадим призвал костяное лезвие и полоснул им по боку Лилии. Волчица взвизгнула и разжала челюсти, из глубокой раны хлынула кровь, заливая пол. Но это ее не остановило. Даже раненая, она продолжала атаковать, целясь в ноги и живот, стараясь повалить противника на землю.

Вадим уворачивался, блокировал, но полностью избежать ущерба не смог. Клыки Лилии располосовали его бедро, прокусив мышцы. Когти чиркнули по животу, вспарывая кожу. Из ран обильно текла кровь, окрашивая одежду виконта в алый цвет.

Вафелька, защищенная толстой броней, приняла очередную партию игл на себя, прикрывая Перчинку. Но пока она выдергивала застрявшие в хитине шипы, Вадим молниеносным броском сократил дистанцию и ударил ее в солнечное сплетение. Одновременно с этим он всадил ей под ребра длинную костяную пику, пробив броню. Вафелька булькнула и осела, из ее рта потекла кровь.

От мощного удара Вафелька отлетела назад, сшибая столы и оборудование. Несмотря на размеры мирмеции, Вадим пинал ее словно игрушечную. В следующий миг Вадим оказался рядом с Перчинкой. Та попыталась поставить защитный блок, но виконт был быстрее. Резкий удар в висок — и она обмякла, теряя сознание. Но прежде чем отключиться, она все же успела швырнуть в него ментальный заряд. Вадим пошатнулся, когда мощный психический импульс влепился ему в лоб, посылая волны дезориентации и тошноты.

Сахаринка с Лилией, придя в себя, снова атаковали его с флангов. Они молотили его руками и ногами, пытаясь пробить защиту. Лилия, несмотря на раны, двигалась все так же стремительно, нанося удар за ударом. Виконт пропустил сокрушительный удар хитинового кулака в корпус, но сумел перехватить вторую руку мирмеции и рывком развернул ее, используя как живой щит против прыгнувшей Лилии. Одновременно он послал мощный телекинетический удар, отправив Сахаринку в полет.

Волчица, не успев затормозить, впечаталась в Сахаринку, и они обе покатились по полу. Вадим, шагнув вперед, с размаху опустил костяной каблук сапога на голову Лилии. Раздался визг боли, но тут же оборвался. Волкодевочка затихла.

Сахаринка, оглушенная столкновением, не успела среагировать, когда пальцы Вадима сомкнулись на ее шее. Она забилась, царапая его руки, пытаясь освободиться, но виконт был неумолим. Несколько секунд, и она обмякла в удушающем захвате, не в силах сопротивляться. Но прежде чем погрузиться в беспамятство, она со всей силы ударила Вадима коленом в пах. Тот взвыл от боли, но хватки не разжал.

Эмми, превозмогая боль, попыталась встать, но Вадим уже был рядом. Он пнул ее под дых, заставляя скрючиться, но девушка поймала его ногу и с рыком дернула на себя. Вадим потерял равновесие и рухнул на пол. Он был сильно ранен и начал допускать одну ошибку за другой.

Эмми тут же вцепилась ему в лицо, пытаясь выдавить глаза. Завязалась ожесточенная возня. Они катались по полу, осыпая друг друга градом ударов. Но в конце концов Вадим сумел оказаться сверху. Резкий пинок под дых заставил девицу согнуться пополам, а последовавший за ним удар в лоб отправил в беспамятство.

Тяжело дыша, виконт огляделся. Все противники были повержены, но и сам он получил множество серьезных ранений, большинство из которых нанесла ему Лилия. Укусы волчицы кровоточили, посылая волны агонии по всему телу. Из разбитой губы текла кровь, ребра явно были сломаны, а левая рука онемела после встречи с кулаком Вафельки. Живот и бедро пылали болью от когтей и ожогов. Перед глазами все плыло из-за ментальной атаки Перчинки. Но главное — он справился.

Князь уже покинул цех вместе с бессознательным Безумовым? Пора уходить. Баюкая покалеченную руку, Вадим медленно огляделся, ища глазами князя. Каждое движение давалось с трудом. Боль волнами расходилась по всему телу. Из уголка рта стекала тонкая струйка крови, капая с подбородка. Но виконт стискивал зубы. Миссия была выполнена. А остальное не важно.

* * *

Кривотолкову приключений тоже хватило.

Он все это время бежал к пролому в стене, волоча на себе Константина.

Он был уже совсем близко к цели, когда произошло нечто странное. Грянул оглушительный звон, словно тысячи хрустальных колокольчиков разбились одновременно. В воздухе перед Кривотолковым возникло ледяное копье, излучая мертвенно-голубое сияние. Князь застыл на месте, оценивая странное явление.

— Вы куда это собрались? — раздался откуда-то сверху леденящий душу женский голос, отдающий безумием. От его звука по спине князя побежали мурашки, — Думали, сможете безнаказанно утащить моего Эстро? Наивные смертные… Мы с ним еще не закончили наш разговор! Он посмел сделать мне больно и ответит за это!

Копье стремительно развернулось в воздухе и с размаху вонзилось в пол прямо перед Кривотолковым. От точки удара начали расползаться ледяные трещины, грозя князю с его ношей.

— Отдай его! — взвизгнула сущность, воздух над копьем сгустился, приобретая человеческие очертания. Кривотолков увидел перед собой женскую фигуру, сотканную из снега и льда. Ее глаза пылали безумным голубым огнем, а с губ слетало морозное дыхание, — Он принадлежит мне! Как ты смеешь прикасаться к нему своими грязными лапами, ничтожество⁈

С этими словами она вскинула руки, и в Кривотолкова полетели ледяные глыбы, острые как бритва. Князь лишь чудом успел увернуться, но одна льдинка все же задела его плечо, мгновенно окрасив ткань камзола алым.

Князь стиснул зубы. Он не мог использовать свою силу на полную так близко к Синегорью. Был риск, что присутствие князя может быть обнаружено — его могут идентифицировать по его духовной силе. И тогда роду Кривотолковых не миновать неприятностей. Генерал-Губернатор Горовой уже давно на них зубы точит, ему лишь дай повод…

Кривотолков продолжал отступать, уворачиваясь от ледяных снарядов и прикрывая собой Константина. Он осторожно призвал на помощь свой Дар, укутывая себя и пленника в кокон из духовной энергии. Это должно было защитить их от прямых попаданий, но надолго ли хватит этих ограниченных сил?

Дар Кривотолков тоже использовать не мог — это укажет на него еще вернее. Кроме того, Кривотолков не мог применять Дар точечно. Эта сила лупила по всей окружающей площади, не различая ни своих, ни чужих.

Внезапно позади раздались шаркающие шаги, и к князю присоединился тяжело раненый Вадим. Его одежда была изодрана в клочья, а из многочисленных ран сочилась кровь. Но виконт все еще держался на ногах и сжимал в руках окровавленный костяной клинок.

— Ваша Светлость, надо уходить! — прохрипел Вадим, становясь рядом с князем, — Эта дрянь слишком сильна!

Кривотолков кивнул, одновременно отражая очередной ледяной залп. Вдвоем они начали медленно пятиться к пролому, не сводя глаз с разъяренной сущности. Та завывала и бесновалась, швыряя в них ледяные глыбы и острые сосульки.

Но вот, наконец, показался пролом. Еще немного, и они будут снаружи! Князь с виконтом рванули из последних сил, волоча Константина. Позади с грохотом и треском рушились стены цеха, не выдерживая ярости ледяной фурии. Она летела за ними, готовая настигнуть в любой момент.

Развернувшись, виконт и князь, не сговариваясь, выстрелили сгустками духовной силы. Фурию с завыванием ветра отбросило назад. Кривотолков с Вадимом выскочили через дыру в стене наружу и побежали в сторону леса.

В цехе воцарилась гробовая тишина. Только хриплое дыхание раненых Громова и Волкова нарушало ее, да потрескивал остывающий пол.

Сущность застыла в воздухе, глядя на то место, где только что были два человека. Они выглядели как бандиты Черных Хирургов, но силой обладали просто невероятной. Свет в глазах сущности медленно угасал, а черты заострялись, делая ее похожей на ледяное изваяние.

— Эстро… — прошептала она, и в ее голосе послышалась бесконечная тоска, — Ты снова покинул меня… Ушел с другими… Снова…

Она медленно развернулась, обводя цех невидящим взглядом. Ее взор упал на полубессознательных дочерей Безумова и едва живую Эмми.

— Вы… — процедила сущность, — Вы все… Виноваты… Из-за вас… Он предпочел вас мне…

Она вскинула руки, призывая силы стужи. Стены цеха заискрились, покрываясь инеем. Уцелевшее оборудование начало стремительно замерзать и покрываться коркой льда.

— Вы умрете, — прошелестела сущность и двинулась к своим обреченным жертвам, не обращая внимания на их стоны и слабые попытки сопротивляться, — Всех… убью…

Она почти дотянулась до окровавленной Перчинки, когда вдруг застыла, словно наткнувшись на невидимую преграду. Ее ледяная рука замерла в сантиметре от горла девушки.

— Нет… — пробормотала сущность, и в ее голосе послышалось замешательство, — Я не могу… Не могу причинить им вред…

Она отшатнулась, словно обжегшись, и уставилась на свои руки с нарастающим ужасом.

— Почему? — прошептала она, — Что со мной? Они… они же враги… Они забрали Эстро у меня… Забрали тело нового носителя с невероятно сильными мозгами…

В этот момент Перчинка, собрав остатки сил, подняла голову и посмотрела прямо на сущность. Сквозь пелену боли в ее глазах мелькнуло узнавание.

— Тётя Айсштиль? — выдохнула она, — Это ты?

Сущность вздрогнула, услышав это имя. Ее глаза расширились, а губы задрожали.

— Я… я не… — она отступила на шаг, прижимая руки к груди, — Нет… Я…

Внезапно ее лицо исказилось, словно от невыносимой муки. Она закричала — пронзительно, надрывно, будто душу из нее вытягивали. Ледяной панцирь, покрывающий ее тело, пошел трещинами, начал осыпаться.

На миг все присутствующие увидели прекрасную белокурую женщину с печальными голубыми глазами. В них плескалась такая невыразимая тоска и боль, что, казалось, способна поглотить весь мир.

— Эстро… — прошептала она, и две хрустальные слезинки скатились по ее щекам, — Какая я была дура… Я больше не отпущу тебя!

А в следующий миг она на огромной скорости вылетела из помещения, оставив после себя лишь медленно оседающие снежинки. Ледяные оковы, сдерживающие цех, с хрустом разламывались и таяли.

В помещении потеплело. Угроза миновала.

Перчинка без сил уронила голову на пол. Сознание ускользало, увлекая ее в спасительную темноту. Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в забытье — звуки шагов и встревоженные голоса.

— Сюда, скорее! Они здесь!

Подмога. Наконец-то. Теперь можно отдохнуть…

Девушка закрыла глаза, позволяя целительному забвению унести ее от боли и страданий. Они победили. Но какой ценой? Отец… Его забрали… Надо найти…

Но сейчас она слишком слаба. Им всем нужно время, чтобы восстановиться. А потом… потом они во всем разберутся. Найдут папу.

С этой мыслью она провалилась в спасительную тьму. Даже не почувствовала, как ее бережно подняли на руки и куда-то понесли.

Глава 10

Хорошая шутка

Вырвавшись из обреченного здания, Кривотолков и Вадим помчались через лес, петляя меж деревьев. Сущность неслась за ними по пятам, превращая все вокруг в ледяную пустошь. Стволы покрывались коркой льда и лопались, хвоя под ногами хрустела как стекло.

Кривотолкову казалось, что легкие вот-вот взорвутся, а сердце выскочит из груди. Но он продолжал бежать, не оглядываясь, полагаясь лишь на свои чувства. Рядом тяжело дышал Вадим, из последних сил цепляясь за ускользающее сознание.

Вскоре, впереди послышался рокот винтов. Из-за верхушек деревьев вынырнул вертолет без опознавательных знаков. Он завис над небольшой прогалиной, распугивая птиц и сшибая ветки ураганным ветром от лопастей.

Из распахнутого люка показался один из верных людей князя и сбросил веревочную лестницу. Кривотолков ухватился за нее одной рукой, другой удерживая Безумова. Вадим тоже схватился за лестницу, и они начали карабкаться наверх.

В этот момент сущность вылетела из леса и с пронзительным визгом ринулась к вертолету.

— Поднимай! — заорал Кривотолков пилоту, — Быстрее!

Винтокрылая машина начала набирать высоту, но недостаточно быстро. Сущность уже была совсем рядом, протягивая к ним свои ледяные когти. Кривотолков в отчаянии призвал больше сил и швырнул в нее сгусток духовного пламени. Заклинание попало твари прямо в лицо, на мгновение ослепив ее.

Этого мгновения хватило, чтобы втащить всех в вертолет и захлопнуть люк. Машина стремительно рванула ввысь и в сторону, унося ценный груз прочь.

— Куда летим, Ваша Светлость? — спросил пилот, не оборачиваясь.

— База номер три, в Диких Землях, — рявкнул Кривотолков. Ему нужно было как можно дальше оказаться от Синегорья. Там можно будет уже спокойно заняться похищенным сверходаренным…

Вадим тем временем перевязывал свои раны, шипя сквозь зубы. Приходилось использовать обычную аптечку — целебные заклинания из-за частого применения заметно теряли эффективность. Он был бледен из-за потери крови, но упрямо цеплялся за жизнь.

В иллюминаторы было видно, как сущность, словно обезумевшая вьюга, несется следом за вертолетом, не желая упускать добычу. Она то и дело швыряла в них ледяные глыбы, целясь в двигатели и лопасти.

— Твою ж, да что ей надо? — прорычал Кривотолков. Он и сам уже был на пределе, поддерживая защитный кокон вокруг вертолета. Князь подошел к опасной грани — если его вынудят применить еще больше силы, не миновать ему трудного разговора с Генерал-Губернатором…

Но безопасная зона была уже близко. Еще немного, и они пересекут границу сенсорики Синегорья, и можно будет действовать в полную силу.

Вадим, затянув последний узел на импровизированной повязке, подполз к князю:

— Может, использовать «Морозное дыхание», Ваша Светлость? Она ведь ледяная, вдруг подействует?

Кривотолков задумался. «Морозное дыхание» было особым алхимическим зельем, разработанным в лабораториях под началом княжеского рода. Оно на время даровало использующему устойчивость к холоду и способность испускать волны арктического мороза. Против обычных врагов, особенно одаренных Льда — страшное оружие. Но сработает против ледяной Аномалии? Впрочем, выбора все равно не было.

Князь кивнул и достал из поясной сумки небольшой флакон с синей жидкостью. Вадим проделал то же самое. Они посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, опрокинули в себя содержимое флаконов.

Эффект был мгновенным. По телу разлился леденящий холод, от которого, казалось, стыла даже кровь. Дыхание вырывалось изо рта клубами пара. На броне и одежде начал оседать иней.

— Будь готов, — процедил Кривотолков, — Как только пересечем границу, я выпрыгиваю. А ты присмотришь за нашим «гостем».

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — кивнул Вадим, кладя руку на плечо бессознательного Константина.

И словно в ответ на их слова пилот крикнул:

— Пересекаем границу… Сейчас!

В этот миг Кривотолков распахнул люк и, не раздумывая, сиганул наружу. На мгновение сердце ухнуло в пятки, но затем его подхватил поток духовной энергии. Князь завис в воздухе, купаясь в собственной силе. Теперь, вдали от Синегорья, он мог не сдерживаться.

Он развернулся лицом к ошарашенной сущности и рассмеялся, раскинув руки:

— Ну, здравствуй, Снежная Королева! У тебя есть ко мне какие-то вопросы?

Сущность взвыла от ярости и ринулась на него, вытянув вперед ледяные когти. Но Кривотолков был готов к этому. Он резко выдохнул, и из его рта вырвалась снежная буря, сметая тварь прочь. Та закрутилась в вихре, теряя очертания.

— Нравится? — издевательски прокричал князь, — Это тебе за испорченный костюм! Знало бы ты, примитивное создание, сколько он стоит…

Воспользовавшись замешательством врага, он стремительным росчерком начертал в воздухе огненные письмена — боевая печать высшей категории. Гигантская огненная плеть с хлопком развернулась в воздухе и захлестнула сущность, сдавливая ее в тугой кокон.

Та взвыла от боли и начала остервенело вырываться, но Кривотолков держал крепко. Он подлетел ближе и прошипел, разглядывая точеный ледяной женский контур:

— Значит так, ледяная стерва. Сейчас ты отправишься восвояси и не будешь преследовать нас. Если вздумаешь снова появиться на моем пути, я развею тебя на атомы! Усекла?

Он сжал огненную удавку сильнее, выжимая из сущности хриплый стон. Та забилась, но все же прошипела:

— Будь ты проклят, жалкий человечишка! Думаешь, я так легко отпущу Эстро? Мы еще не закончили!

— Мне плевать, что у вас там не закончено! — рявкнул князь, призывая еще больше пламени, — Эстро… это ты княжича так называешь?.. Безумов теперь мой. А с тобой я разберусь позже. Но если решишь драться прямо сейчас — знай, я убью тебя максимально болезненным способом!

На несколько долгих секунд в воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огненной плети. Князь и сущность сверлили друг друга ненавидящими взглядами, готовые в любой момент ринуться в бой не на жизнь, а на смерть.

Но вот ледяная тварь, кажется, дрогнула. Безумный огонь в ее глазах чуть померк, а с губ сорвался хриплый смешок:

— Ладно, смертный. Считай, что на этот раз ты победил. Я отпускаю вас. Но знай, что наша встреча не последняя. Я еще вернусь за Эстро! И тогда тебе не поздоровится.

С этими словами сущность внезапно распалась на мириады снежинок и унеслась прочь, подхваченная ветром. Кривотолков проводил ее настороженным взглядом, готовый в любой момент сорваться в погоню. Но нет, кажется, она сдержит слово. По крайней мере на сегодня.

Князь медленно выдохнул, сбросил огненную плеть и повернулся в ту сторону, куда улетел вертолет. Что ж… пора было возвращаться. Вадим, наверняка, уже извелся от беспокойства. Да и со сверходаренным Безумовым стоило разобраться поскорее, пока тот не очнулся и не начал создавать проблем.

В конце концов, у князя на него были большие планы.

— Я пошутила! — над ухом у князя раздался резкий свист ледяного ветра, — Умри смертный!

Глава 11

Ты — это я…

Кривотолков был готов. Он резко взмахнул рукой, и из его ладони вырвалась тонкая огненная нить. Она стремительно обвилась вокруг сущности, прожигая ее ледяную плоть. Тварь взвыла от боли и остановилась, не долетев до князя каких-то пару метров.

Кривотолков усмехнулся. Именно на это он и рассчитывал. Пока сущность корчилась, пытаясь сбросить с себя огненные путы, князь сложил пальцы в сложную фигуру и прошептал несколько слов на древнем языке. Вокруг упавшей сущности вспыхнул пылающий круг, образуя магическую ловушку.

Тварь взревела, пытаясь вырваться, но тщетно. Огненные стены держали крепко, не давая сбежать. Князь подлетел ближе и посмотрел на нее сверху вниз.

— Глупое создание, — процедил он, — Неужели ты и правда думала, что сможешь застать меня врасплох? Я видел тебя насквозь с самого начала.

Сущность зашипела что-то нечленораздельное, продолжая биться в ловушке. Ее глаза горели лютой ненавистью. Кривотолков брезгливо поморщился и взмахнул рукой. Огненный круг вспыхнул ярче, и сущность вновь закричала, объятая пламенем. Ее ледяное тело начало плавиться и осыпаться.

Тварь взвыла от боли и ярости, пытаясь вырваться из магического плена, но тщетно. Огненные путы держали крепко, прожигая ее холодную плоть.

— Ну что, допрыгалась, ледышка? — насмешливо крикнул князь, зависнув в воздухе над бьющейся сущностью, — Думала, сможешь тягаться с самим князем Кривотолковым?

— Будь ты проклят, жалкий человечишка! — прошипела сущность, ее голос звучал как скрежет льда, — Ты… еще… пожалеешь…

— Охо-хо-хо, как страшно! — рассмеялся Кривотолков, — Аж коленки дрожат! Да я таких как ты на завтрак ем и не давлюсь!

Сущность зарычала и рванулась вперед, пытаясь дотянуться до князя своими острыми когтями. Но огненный барьер не пустил ее, обжигая ледяные руки. Тварь отшатнулась, ее глаза пылали лютой ненавистью.

— Пора заканчивать этот фарс, — лениво произнес князь.

Он сложил пальцы в замысловатый жест и начал быстро бормотать заклинание. Вокруг его фигуры заклубилась темная аура, наполненная первобытной мощью. Сущность затрепетала, почуяв исходящую от князя угрозу.

— Поздно спохватилась, дорогуша, — оскалился Кривотолков, — Была бы умнее, сидела бы в своей ледяной дыре и не высовывалась. А теперь пеняй на себя!

С последним словом заклинания он резко выбросил вперед руки, и из его ладоней вырвался столп черного пламени. Он устремился прямо в центр огненной ловушки, в которой металась сущность. Грянул оглушительный взрыв, и тварь разлетелась на тысячи ледяных осколков. Ее предсмертный крик эхом разнесся над лесом…

Но Кривотолков не собирался останавливаться на достигнутом. Он продолжал швырять в останки сущности один сгусток пламени за другим, методично испепеляя их дотла. Лишь когда от твари не осталось ничего кроме дымящейся лужицы, князь наконец опустил руки и глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание.

Он не привык давать врагам второго шанса.

Кривотолков бросил последний взгляд на место схватки, удовлетворенно хмыкнул и полетел следом за вертолетом, кутаясь в остатки своей ауры. Все же сегодняшний день вымотал его сильнее, чем он готов был признать. Но это того стоило.

Он нагнал машину через несколько минут и, ухватившись за протянутую Вадимом руку, забрался внутрь. Виконт выглядел неважно — бледный, весь в крови и ожогах, но живой. Он смотрел на князя с нескрываемым восхищением.

— Ваша Светлость, это было невероятно! — выдохнул он, — Вы уделали эту ледяную стерву как младенца!

Кривотолков небрежно отмахнулся, усаживаясь на сиденье рядом с бессознательным Безумовым.

— Пустяки. Эта тварь и близко не стояла с настоящими противниками, с которыми мне приходилось сталкиваться. А теперь давай убираться отсюда. Нам еще предстоит многое обсудить с нашим дорогим гостем.

Он кивнул на Константина. Вадим понятливо ухмыльнулся и скомандовал пилоту подниматься выше. Вертолет развернулся и полетел на север, набирая высоту.

Вскоре вертолет с князем и его ценным трофеем скрылся в предрассветном небе, оставляя позади лишь звуки гудящих винтов.

Через пару часов показалась цель их путешествия — секретная военная база, затерянная в горах Диких Земель. Кривотолков довольно прищурился, разглядывая знакомые очертания. Его тайная личная крепость и оплот могущества рода.

На первый взгляд база ничем не отличалась от десятков подобных объектов в Синегорье. Бараки, склады, тренировочные площадки, патрули хмурых бойцов и рокот двигателей боевой техники. Идеальное прикрытие для истинного назначения.

Разветвленная сеть подземных тоннелей и лабораторий, где не покладая рук трудились лучшие умы, которые только смог привлечь князь. Алхимики, механики, чародеи — все они работали на износ под неусыпным надзором князя и его приближенных.

Официально они разрабатывали новые способы борьбы с Аномалиями, изучали их для укрепления обороны Синегорья. На практике же их изыскания были куда шире и смелее. Здесь испытывали экспериментальное оружие невиданной мощи, вживляли солдатам боевые усилители, скрещивали магию и технологии. И главное — здесь содержались пленные Аномалии, ставшие бесценным материалом для исследований.

Вертолет приземлился на одной из замаскированных площадок внутри периметра базы. Кривотолкова и Вадима тут же окружила толпа охраны и медиков.

— Ваша Светлость, вы ранены! — взволнованно воскликнул начальник медслужбы, высокий лысый мужчина в белом халате, — Немедленно в лазарет! Нужно обработать ожоги и…

— Я в порядке, — отмахнулся князь, морщась от боли в обожженных руках, — Царапины, не более. Лучше скажи, все ли готово к приему важного гостя?

Он кивнул на Безумова, которого как раз в этот момент погрузили на каталку и повезли прочь с площадки. На голову княжичу натянули черный мешок — чтобы его личность осталась неопознанной.

— Так точно! — отчеканил медик, — Изолятор подготовлен, охрана удвоена, а научная группа в полной боевой. Можем начинать хоть сейчас.

— Вот и славно, — кивнул Кривотолков, — Проследи, чтобы сверходаренного разместили с максимальным комфортом. Ни в чем не отказывать, но и с глаз не спускать. Он теперь наш самый ценный актив.

— Будет сделано, Ваша Светлость! — щелкнул каблуками начмед и умчался вслед за каталкой, на ходу раздавая указания по рации.

— Ну а мы, дружище, и правда заглянем в лазарет, — устало вздохнул князь, хлопнув Вадима по плечу, — Подлатаем тебя малость, а то на зомбаря больше похож, чем на живого человека. Не годится моему доверенному лицу в таком виде разгуливать.

— Покорнейше благодарю, Ваша Светлость, — слабо улыбнулся виконт. Сражение вытянуло из него остатки сил и сейчас он едва держался на ногах, — Не откажусь малость подштопаться. А то и правда краше в гроб кладут.

— То-то же, — усмехнулся Кривотолков, — Ну а потом соберем научный совет и обсудим, как быть дальше. Сам понимаешь, времени у нас не так уж много. Нужно выжать из Безумова все, что можно, пока за ним не явились его дружки.

— Думаете, они рискнут сунуться? — нахмурился Вадим.

— Еще как рискнут, — мрачно кивнул князь, — Ты же видел этих его девок и соратников. Сдается мне, они скорее удавятся, чем бросят своего любимого князя. Так что ждем гостей. И встретим их так, что мало не покажется.

— Ну вряд ли они найдут эту базу…

— Я привык готовиться к любому возможному развитию событий. В том числе и к худшему.

С этими словами Кривотолков решительно направился в сторону медблока, увлекая за собой виконта. Вадим спешил следом, стараясь не отставать от широкого шага князя.

Тем временем с другого конца летного поля к ангарам спешила группа людей в белых халатах. Впереди семенил невысокий лысоватый человечек с бегающими глазками — главный алхимик базы Николай Кроль по прозвищу Крыса. За ним едва поспевали его помощники, груженые какими-то приборами и свитками.

— Шевелите батонами, остолопы! — гаркнул Кроль, грозя кулаком отстающим, — Если хоть что-то уроните или перепутаете, лично тварям в виварии заживо скормлю!

— Так точно, господин главный алхимик! — нестройным хором откликнулись помощники, ускоряя шаг. Они уже не раз испытывали на себе крутой нрав шефа и знали — его угрозы не просто слова.

Кроль резко остановился у дверей ангара, пропуская вперед каталку с Безумовым. Он жадно уставился на бессознательное тело княжича, облизывая узкие губы.

— Наконец-то… Сверходаренный… Наконец, ты у меня, касатик, — прошептал алхимик, потирая руки, — Ох… и повеселимся мы с тобой! Уж я из тебя всю твою силушку по капле выжму! Будешь у меня как миленький плясать!

Он тихо рассмеялся и нырнул в полутьму ангара, увлекая за собой свою свиту. Вскоре стальные ворота с лязгом закрылись, скрывая от посторонних глаз бесценный трофей и его тюремщиков.

База постепенно возвращалась к привычной жизни. Но в воздухе витало напряжение и еле сдерживаемое возбуждение. Князь Кривотолков заполучил невиданный козырь. И он не преминет им воспользоваться.

* * *

Айштиль медленно открыла глаза, чувствуя, как сознание возвращается к ней. Первое, что она ощутила — пронизывающий холод, окутавший все ее тело. Иронично… Богине Льда холодно…

Богиня поморщилась и начала быстро растирать руки, перенаправляя энергию в своих духовных потоках. Они перепутались и работали неправильно — отсюда проистекали неприятные ощущения.

Память возвращалась урывками. Вот она занималась заморозкой органов монстров, вот почувствовала странное головокружение, а потом… Провал. Что случилось потом, Айштиль не помнила.

Она огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться. Подсобка, в которой богиня очнулась, была покрыта толстым слоем льда и инея. В воздухе висели крошечные снежинки, медленно оседая на пол.

— Что за чертовщина… — пробормотала Айштиль, поднимаясь на ноги. Ее слегка пошатывало, но в целом богиня чувствовала себя неплохо. Только холод никак не желал отступать, сковывая тело.

Внезапно ее взгляд упал на неподвижную груду плоти неподалеку. Айштиль напряглась, готовая к бою, но вдруг узнала знакомые очертания.

— Гарын⁈

Богиня бросилась к поверженному помощнику, падая рядом на колени. Гарын лежал в луже собственной замерзшей крови, его тело было покрыто глубокими ранами и ожогами. Похоже, он сражался с кем-то… или чем-то.

— Эй, здоровяк, ты живой? — Айштиль осторожно потрясла мутанта за плечо, но тот не отреагировал. Его глаза были закрыты, дыхание едва угадывалось.

Богиня выругалась и положила руки на грудь Гарына, призывая целительную силу. Ее ладони засияли мягким голубоватым светом, который начал стекать на раны помощника, затягивая их и восстанавливая поврежденные ткани.

Через несколько минут Гарын судорожно вздохнул и открыл глаза. Взгляд его дюжины глаз был мутным и расфокусированным, но постепенно прояснялся.

— Г-госпожа? — прохрипел он, пытаясь сфокусироваться на лице Айштиль, — Вы живы? А эти твари… Где они?

— Тише-тише… — успокаивающе произнесла богиня, продолжая исцеление, — Все в порядке. Ты справился. Враги повержены.

Она кивнула на остатки ледяных монстров, валяющиеся по всей подсобке. Гарын проследил за ее взглядом и слабо ухмыльнулся.

— Да уж, повеселился от души. Давно так не разминался. Жаль только, госпожу подвел. Не уберег.

— Не говори глупостей, смертный, — строго одернула его Айштиль, — Ты сражался как герой. И защитил меня, когда я была беспомощна. Я твоя должница.

Гарын смущенно отвел взгляд, явно не привыкший к похвалам от своенравной богини. Он попытался встать, но щупальца плохо слушались и скользили по полу.

— Спокойно, здоровяк. Я еще не закончила лечение. Посиди пока смирно.

— Слушаюсь, госпожа. А… что это вообще было? Откуда взялись эти твари?

Айштиль нахмурилась и покачала головой.

— Если честно, Гарын, я и сама не до конца понимаю, — медленно произнесла богиня, — Но подозреваю, что нас атаковала ледяная Аномалия.

— О как… — протянул Гарын, — То есть где-то рядом бродит нечто с силой похожей на вашу?

Айштиль невольно усмехнулась. Ее помощник, несмотря на откровенную тупость, иногда выдавал на удивление меткие замечания.

— Боюсь, что так. Надо найти эту сущность. Кто знает, может быть получится её… реабсорбировать.

Гарын кивнул, хотя по его лицу было видно, что он не до конца понял смысл последнего слова. Но переспрашивать не стал, доверяя мудрости своей госпожи.

— Что от меня требуется? — вместо этого спросил он.

— Для начала — восстановить силы, — улыбнулась Айштиль, — А потом отправимся на поиски остальных. Надеюсь, они живы и не влипли в неприятности.

Следующие несколько минут прошли в молчании. Богиня закончила лечение Гарына и помогла ему подняться. Вдвоем они осмотрели подсобку, но больше никаких следов монстров не нашли.

Айштиль подошла к двери. Та была полностью покрыта толстым слоем льда, который намертво спаял ее с косяком. Похоже, тут поработала та же сила, что и оживила органы монстров.

— Минутку, — бросила богиня через плечо и прижала ладонь к ледяной корке.

По ее руке пробежали голубоватые искры, лед затрещал и начал стремительно таять. Через несколько секунд от него не осталось и следа, и дверь распахнулась, впуская в подсобку свежий воздух.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно кивнула Айштиль и шагнула в коридор, — Идем, Гарын. Нужно найти остальных.

Мутант послушно поплелся за ней, все еще слегка пошатываясь. Регенерация отняла у него много сил.

Внезапно Айштиль застыла на месте, словно прислушиваясь. Она уловила слабые отголоски знакомой духовной силы.

Богиня ускорила шаг, следуя за невидимым маячком ауры. Она завернула за угол и остановилась перед неприметной дверью, ведущей в один из складов.

— Они здесь, — бросила Айштиль через плечо и, не тратя время, рванула дверь на себя.

Внутри, связанные и с кляпами во рту, лежали Настя и Никодим. Оба были без сознания и выглядели немного помятыми, но, кажется, серьезных ран не имели. У Настя весь висок был в крови. Но сама рана уже затянулась.

— Что за… — пробормотал Гарын, переводя взгляд с пленников на богиню, — Это же вроде свои. Кто их так?

— Сейчас узнаем, — мрачно отозвалась Айштиль, опускаясь на колени рядом с Настей.

Она вытащила у девушки изо рта кляп и похлопала по щекам, приводя в чувство. Настя застонала и приоткрыла мутные глаза.

— О, Аська… — выдохнула она, — Ты здесь?.. Мы… А где эти двое?

— Двое? Кто на вас напал, дитя? — встревоженно спросила богиня.

— Не знаю… — Настя поморщилась, пытаясь сосредоточиться, — Они выглядели как бандосы с улицы… Но были слишком сильны для обычных бандитов. Мы с Никодимом не успели и глазом моргнуть, как они нас вырубили.

Она бросила виноватый взгляд на алхимика. Тот уже пришел в себя и мрачно кивнул, подтверждая ее слова.

— Жесткие типы, — проскрипел он, — Я тока обернулся, а они раз — и в лоб мне. Темнота.

Айштиль задумалась. Выходит, на фабрику проникли вражеские лазутчики, прикинувшиеся бандитами. И сумели застать их врасплох. Нехорошо.

— Так, — богиня решительно поднялась, — Двигаем в цех. Нужно проверить, как там остальные.

Миг спустя веревки и кляпы замерзли, а потом с хрустом осыпались ледяными осколками. Настя и Никодим растерли затекшие конечности и встали, пошатываясь. Видно было, что досталось им крепко.

— Идти сможете? — спросила богиня, критически их оглядывая.

— Да, — твердо кивнула Настя. В ее глазах зажегся знакомый слегка маньячный огонек, — Не время рассиживаться. Костику может понадобиться помощь.

Никодим кивнул, явно думая о том же. Айштиль удовлетворенно улыбнулась. Эстро повезло с соратниками, ничего не скажешь.

Вчетвером они спустились на нижние уровни фабрики и вошли в цех. Зрелище, открывшееся их глазам, заставило застыть на пороге.

Все вокруг было покрыто коркой подтаявшего льда вперемешку с лужами крови. В воздухе висел тяжелый металлический запах. А на полу, избитые и едва живые, лежали Перчинка, Сахаринка, Вафелька, Лилия и Эмми. Рядом с ними, зажимая страшные раны, корчились Громов, Волков и Лебедев. Последний выглядел особенно скверно — его тело покрывали жуткие ожоги. Одежда обуглилась и висела клочками.

У дальней стены цеха зияла внушительная дыра, через которую веял холодный ветер. Похоже, кто-то пробил себе путь наружу, не особо церемонясь.

— О, Тьма… — выдохнула Настя, зажимая рот рукой.

Никодим отшатнулся, его лицо посерело. Даже видавший виды Гарын сглотнул и отвел взгляд.

Одна лишь Айштиль сохраняла спокойствие. Опытным взглядом окинув поле боя, она быстро сложила картину случившегося. И эта картина ей очень не понравилась.

— Так, — процедила богиня сквозь зубы, — Работаем. Живо!

Следующий час они только и делали, что латали раны и ставили на ноги пострадавших. Айштиль без устали скользила меж телами, исцеляя самые страшные повреждения. Никодим споро перевязывал и поил восстанавливающими эликсирами. Гарын переносил бесчувственные тела мирмеций в безопасное место. А Настя, стиснув зубы, помогала Айштиль, щедро вливая в друзей собственные силы.

Труднее всего пришлось с Лебедевым — ожоги покрывали практически всю поверхность его кожи. Но богиня и тут не спасовала, призвав на помощь свою лучшую исцеляющую магию. На восстановление алхимика ушло больше всего сил и времени, но в итоге Айштиль удалось стабилизировать его состояние. Теперь ему предстоял долгий период регенерации, но жизни юноши уже ничто не угрожало.

Громов рассказал им, что именно произошло. Верилось во все это с трудом, но факты были налицо.

Закончив работу, Айштиль без сил опустилась прямо на пол рядом с телом бессознательной Перчинки. По лбу стекал пот, руки мелко дрожали от истощения. Исцеляющая магия всегда давалась ей нелегко, а уж в таких объемах…

В этот момент богиня остро ощутила отсутствие большей части своей божественной силы. Ведь раньше она залечила бы такие раны одним мановением руки, а сейчас приходилось буквально надрываться. Как простой смертной…

«Кто же это все устроил?» — лихорадочно думала Айштиль, переводя дух, — «Черные Хирурги? Кривотолков?»

Ответов не было. А потом богиня вдруг насторожилась, ощутив воздухе присутствие чего-то знакомого…

Она медленно поднялась на ноги, вглядываясь в пространство вокруг себя. Вся эта магия льда, покрывающая цех, разрушения, ледяные шипы и сосульки… Все выглядело так, словно это дело ее собственных рук. Айсштиль лишь сейчас осознала это.

Богиня прикрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Да, сомнений не было — отпечаток ауры, витающий вокруг, принадлежал ей самой. Точнее, какой-то ее части. Словно осколок ее души вырвался наружу и вызвал весь этот хаос.

Некоторое время Айштиль стояла неподвижно, пытаясь осознать и принять эту мысль.

От размышлений ее отвлекло тихое покашливание. Богиня обернулась и увидела Настю, с тревогой смотрящую на нее. Девушка уже полностью исцелилась благодаря исцеляющему фактору и теперь явно жаждала объяснений.

— Айсштиль, ты в порядке? — осторожно спросила Настя, — Выглядишь как-то… странно. Ну, страннее обычного.

Богиня тряхнула головой, прогоняя оцепенение.

— Нет. То есть да, я в порядке. Просто… — она махнула рукой, указывая на ледяные разрушения вокруг, — Это ведь моих рук дело. Вернее, не совсем моих, но…

Она замолчала, не зная, как объяснить. Однако Настя, кажется, все поняла без слов. Ее глаза расширились от догадки.

— Думаешь, это какая-то часть тебя? Осколок божества? Костя же что-то говорил на эту тему…

Айсштиль кивнула, вновь погрузившись в раздумья. Через мгновение она решительно выпрямилась и произнесла:

— Мне нужно найти ее. Эту… ледяную фурию. Поговорить с ней. Понять, что произошло.

— Но как? — растерялась Настя, — Она же сбежала в неизвестном направлении с бандитами. И Костю похитили…

Настя всхлипнула и быстро утерла уголки глаз.

— Это не проблема, — отрезала богиня, — Я чувствую отголоски собственной силы. Просто нужно сесть в… в эту вашу техническую повозку и ехать, пока не догоним.

Она решительно направилась к выходу из цеха. Настя поспешила следом, на ходу доставая ключи от машины из кармана.

— Стой, ты же не собираешься ехать одна? — воскликнула она, нагоняя богиню.

— Вообще-то, собиралась, — бросила через плечо Айсштиль.

— Ты же водить не умеешь!

— Ничего, разберусь… я уже много раз… видела, как вы это делаете. Тебе лучше остаться здесь, присмотреть за ранеными.

Гордость Айсштиль не позволяла ей прямо попросить о помощи…

— Ха, разберется она… Ну уж нет! — решительно заявила Настя, — Я с тобой. В конце концов, я могу хотя бы повести машину, пока ты занята… ну, поисками своей злой сестры-близняшки.

Последнюю фразу она произнесла с нервным смешком, но в глазах светилась решимость. Айсштиль смерила настойчивую смертную долгим взглядом, потом вздохнула и сдалась.

— Ладно, поехали вместе. Будешь рулевым.

Через десять минут они уже мчались прочь от разрушенной алхимической фабрики, следуя за невидимым маячком ауры Айсштиль. Богиня сосредоточенно всматривалась вдаль, корректируя маршрут, а Настя молча крутила руль, время от времени бросая на подругу тревожные взгляды.

Дорога привела их в соседний с фабрикой лес, к небольшой поляне, покрытой ледяными воронками и обломками деревьев. Здесь явно произошла ожесточенная схватка, и Настя невольно поежилась, представив себе ее масштабы.

Выйдя из машины, богиня медленно двинулась вперед, внимательно осматривая местность. След ауры привел ее к большому замшелому валуну у края поляны. Айсштиль обошла его по кругу и замерла, увидев то, что скрывалось за камнем.

Там, свернувшись в клубок и подрагивая от боли, лежала ледяная дева — точная копия самой Айсштиль. Ее прозрачное тело было покрыто трещинами и ожогами, словно кто-то плеснул на нее кислотой. Изо рта стекала тонкая струйка серебристой крови.

— О высшие силы… — выдохнула Айсштиль, опускаясь на колени рядом с умирающей сущностью.

Та приоткрыла мутные глаза и уставилась на богиню с болезненным удивлением.

— Ты… — прохрипела она, — Зачем ты здесь? Пришла добить и поглотить меня?

— Нет, — мягко произнесла Айсштиль, — Я пришла поговорить. И, возможно, помочь.

— Помочь? — недоверчиво скривилась ледяная дева, — С чего бы? Мы разные… Я для тебя — враг. Я причинила боль твоим… друзьям.

Последнее слово она выплюнула с нескрываемым презрением.

— Ну кто бы мог подумать, что вариация моего «я» опустится до дружбы с жалкими смертными… — она не договорила и болезненно закашлялась.

Но Айсштиль лишь покачала головой.

— Ты — это я, — просто сказала она, — Часть меня. Моя боль, моя ярость, мое одиночество. Все то, что я прятала глубоко внутри. А сейчас… Сейчас я впервые вижу это со стороны.

Сущность удивленно моргнула, не найдясь с ответом. Айсштиль продолжила, вглядываясь в лицо своего ледяного отражения:

— Я знаю, что ты чувствуешь. Знаю, через что тебе пришлось пройти. Ведь я пережила то же самое — разлуку с Эстро, боль от обвинений Верховного Громовержца и собственную беспомощность… Все это резало по живому, рвало душу на части. Порой хотелось просто сойти с ума, забыться, разрушить этот несправедливый мир до основания.

По щеке Айсштиль скатилась одинокая слеза и тут же замерзла, превратившись в хрустальную льдинку. Настя и Ледяная фурия слушали, затаив дыхание.

— Но знаешь, — мягко улыбнулась богиня, стирая холодную слезу, — Ни безумие, ни разрушение не принесут облегчения. Лишь на миг, не более. А потом станет еще хуже. Поверь мне, я пробовала.

Сущность судорожно сглотнула. В ее голубых глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

— И что же делать? — почти жалобно спросила она, — Как унять эту пустоту внутри?

— Принять ее, — просто ответила Айсштиль, — Впустить в себя, осознать и отпустить. Стать единым целым, а не разрозненными осколками.

Она протянула сущности руку ладонью вверх. Ледяная дева помедлила мгновение, но потом все же вложила свою прозрачную кисть в живую теплую ладонь богини.

— Давай, — прошептала Айштиль, мягко сжимая холодные пальцы, — Вернись домой. Ты нужна мне, сестра. Вместе мы справимся.

Ее слова будто сорвали невидимую преграду. Сущность всхлипнула и подалась вперед, позволяя Айсштиль заключить себя в объятия.

Две ледяных девы замерли, сплетясь руками, одинаковые, словно два зеркальных отражения. А потом их тела начали таять, сливаться воедино, излучая ослепительно яркое голубое сияние.

Наблюдающая за этим Настя зажмурилась, не в силах выносить такой блеск. Ей казалось, что само время остановилось, повинуясь древней магии воссоединения.

Когда свет наконец угас, и девушка рискнула приоткрыть глаза, на месте богини и сущности покоился лишь странный продолговатый предмет, отдаленно напоминающий огромное кристаллическое яйцо. Его поверхность отливала холодной голубизной и рябила, словно внутри него бушевал ледяной шторм.

Настя осторожно приблизилась и склонилась над загадочным артефактом, не решаясь прикоснуться.

— Айсштиль? — неуверенно позвала она, — Алле… Ты… Вы тут?

Но яйцо безмолвствовало, продолжая меняться и трансформироваться прямо на глазах. Внутри него словно разворачивались тысячи сложнейших магических процессов.

Настя судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Похоже, она стала свидетельницей чего-то невероятного и непостижимого. Чего-то, что не укладывалось в привычные рамки.

Девушка в растерянности огляделась по сторонам, словно ища поддержки. Но вокруг была лишь полуразрушенная ледяная поляна, оглашаемая свистом ветра.

— И что мне теперь делать? — растерянно пробормотала Настя, — Не высиживать же… Я обещала, конечно, помочь, но на роль несушки я не подписывалась…

Странное яйцо, в котором заключалась обретшая целостность Айсштиль, безмятежно мерцало в ответ, не собираясь раскрывать своих секретов.

Похоже, оставалось лишь одно — ждать и верить. Верить, что случившееся здесь — к добру. И что в конце концов все будет хорошо.

С этими мыслями Настя опустилась на землю рядом с сияющим кристаллом, обхватила колени руками и приготовилась к долгому бдению. Сколько бы ни потребовалось времени, она будет ждать возвращения подруги. А уж потом… Потом они вместе придумают, как спасти Костю.

Настя тихонько хмыкнула и покачала головой. Да уж, такого поворота она точно не ожидала, отправляясь на алхимическую фабрику. Но ведь в этом вся прелесть жизни, верно? В ее непредсказуемости.

Определенно, этот день Насте запомнится надолго. Как и всем, кто имел несчастье сегодня повстречаться с разгневанной ледяной фурией.

Особенно ее бедному Костику, невесть куда утащенному проклятыми бандитами. Но ничего, Костик — мужик крепкий. Выдюжит, а там и они подоспеют на выручку.

И вот тогда неведомые враги точно пожалеют, что связались с семейством Безумовых. Да так, что костей не соберут.

Настя мрачно улыбнулась собственным мыслям и покрепче обняла загадочное яйцо. Все будет хорошо. Они спасут Костю, и он станет Властелином Мира. А она при нем будет верной, прекрасной и смертоносной соратницей. Иначе и быть не может.

Глава 12

Терминатор

Приходить в себя было чертовски неприятно. Голова раскалывалась так, будто в нее напихали свинца и теперь все это грохотало и перекатывалось при малейшем движении.

Я с трудом разлепил глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Перед глазами все плыло и двоилось, но сквозь мутную пелену я сумел разглядеть мрачные стены, утыканные непонятным оборудованием и странными приборами.

Да и меня самого со всех сторон окружало мерцающее силовое поле. Я невольно присвистнул. Похоже, на мое содержание явно не поскупились.

Духовная сила… не могу применять. Поле ее блокирует. Бездна… энергии ровно ноль осталось. Либо ждать, когда восстановится, либо искать источник, к которому можно присосаться…

«Ну и в какую передрягу я умудрился вляпаться на этот раз?» — мысленно вздохнул я, пытаясь восстановить в памяти последние события. Так, был бой на алхимической фабрике, потом заварушка с ледяной фурией, одержимый Лебедев (земля ему пухом, хорошим мужиком был), атака ледяных монстров, попытка ритуала изгнания…

А после провал. Кто-то очень ловко и профессионально вырубил меня в самый ответственный момент. И судя по антуражу, приволок в какое-то стремное место, где явно не слышали о правах военнопленных.

Я нахмурился. Кто это был? Обычный Одаренный не сможет подкрасться и вырубить меня незаметно…

Мои размышления прервал скрип открывающейся двери. В лабораторию, пригнувшись, протиснулась долговязая сутулая фигура. Белый халат, всклокоченная шевелюра, бегающий взгляд из-под очков — я сразу признал своего старого знакомца.

— Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! — ухмыльнулся я, — Неужто сам доктор Менгеле, легендарный потрошитель и кошмар подопытных кроликов!

Да уж, неожиданно-неожиданно… Я-то думал, он давно в тюрьме…

— Для Вас, уважаемый Константин — господин Менгелев! — проскрипел Док, поправляя очки, — А мы, кажется, уже встречались. И Вы меня тогда… хм… несколько огорчили…

— Не поверите, Док, — я изобразил самую обаятельную улыбку, на какую только был способен в путах, — Это была самозащита! Вы же первый на меня с пилой накинулись чего-то там себе отпилить на анализы.

— Помню-помню… и еще с пистолета добавили… — Менгелев поморщился, потирая правое плечо, — Как сейчас помню тот злополучный день… Я долго потом по больницам валялся!

— Вы тоже хороши! — парировал я, — Ведь честно предупреждал же: не надо на меня кидаться с воплями «Для науки! Ради славы Синегорья! Ужо я тебя препарирую!». Вот организм и среагировал на агрессию… адекватно…

— Не говорил я такого, вот не надо… — пробурчал Менгелев и поправил массивные очки. Он отвернулся, суетливо раскладывая на столе какие-то инструменты. Я напряженно следил за его манипуляциями, прикидывая, кто эти хитромудрые девайсы и как можно обернуть их против докторишки.

Мои размышления прервал знакомый противный голосок:

— Хватит препираться, господа хорошие. У нас много работы!

Я скосил глаза и увидел Николая Кроля по прозвищу Крыса — мерзкого типа, известного алхимика с мутным прошлым. Мелкий лысоватый крысюк в круглых очочках, вечно юлящий и что-то вынюхивающий.

Константин в прошлом уже встречался с Кролем. Они пересекались в Горноземье, соседнем городе — Костя вместе с отцом тогда знатно нагадил Кролю, спутав все его нечистоплотные делишки и сорвав жирный куш. Подозреваю, что Крыса затаила обидку…

— О, какие люди в Голливуде! — наигранно обрадовался я, — Неужто свет моих очей, мсье Кролеггер?

— Не паясничайте, княжич, — осклабился Крыса, потирая руки, — Здесь вам не училище. Это вам не с девками по кабакам шастать да над людьми измываться. Теперь вы у меня на крючке, голубчик. И я из вас все ваши секретики вытяну, будьте покойны. Вместе с жилами.

— Фу, как грубо, — поморщился я, — Как в подворотне, ей-богу… Ни тебе «приветствую вас, достопочтенный», ни «как ваше драгоценное, не будем тыкать без надобности»… Варвар-с!

Кроль побагровел и сжал кулаки, но сдержался. Лишь прошипел сквозь зубы:

— Ничего, княжич, попрыгаешь ты у меня еще… Думал, если отпрыск древнего рода, так все можно? Ан нет, теперь ты в моей власти. И я тебя препарирую не хуже доктора Менгелева, будь уверен!

— Эк Вы амбициозны, товарищ, — я демонстративно зевнул, — Уж больно много берете на себя. Вон, спросите хоть у Дока — у него тоже были грандиозные планы меня расчленять. И че? Где он оказался в итоге…

— О-о-о… я все помню, княжич, — оскалился Менгелев, — Но теперь фортуна на моей стороне. Потому как меня из тюрьмы под подписку вытащил кое-кто очень серьезный. Наш общий знакомый. Его Светлость князь Кривотолков.

— Заткнись! — окрысился на него Кроль.

— А ты кто такой, чтобы меня затыкать? — побагровел Менгелев.

— Не поминай князя при мальчишке!

— Да куда он денется-то? Он в наших руках.

Я удивленно приподнял бровь. Кривотолков? Тот самый князь, который по версии Тени стоит за всем… Чует моя седалищная чакра, что тем, кто меня оглушил, вполне может быть сам князь.

— О как, — протянул я, прикидываясь удивленным, — Князь, значит, вас откопал, товарищ доктор? И как оно, на свободе? Совесть не чешется?

Менгелев скрипнул зубами, но промолчал. Видимо, больная тема, хе-хе… Кроль же оскалился и подошел ближе. По его тщедушному трясущемуся тельцу будто ток пробегал — так его распирало от ликования.

— Именно, княжич, именно, — елейно протянул он, — Его Светлость дали добро на любые эксперименты над вами. Ибо в вас сокрыт невероятный потенциал, и мы жаждем его раскрыть и приспособить для нужд рода Кривотолковых. Вы ж у нас сверходаренный как-никак. Такой экземпляр на дороге не валяется.

— Попрошу без оскорблений, я вам не глист какой, — фыркнул я, — Не экземпляр, а краса и загляденье, алмаз чистейшей воды!

— Ага, как же, — встрял Менгелев, — Тоже мне, алмаз! Малолетний дурачок, не умеющий свою силу применять для созидания. А мы ее возьмем и к делу приспособим. Вот увидите, Кроль, когда я закончу свои исследования, у нас в руках будет оружие невиданной мощи!

— Ишь чего удумал! — взвился Кроль, — Я первый займусь княжичем! У меня для него особый комплекс гомеопатических процедур приготовлен. Сам же говорил, что твои препараты до лампочки ему!

— Чья бы мычала, — осклабился Менгелев, — Про твои шарлатанские настойки я вообще молчу! Сам же визжал пару недель назад, что подопытные твою сыворотку правды выхлебали и даже не почесались! И ведь досталось же тебе тогда от князя, а? Уж я-то помню…

— Ах ты!.. — взвился было Кроль, — Не недооценивай силу гомеопатии!

Но тут я громко кашлянул, привлекая внимание спорщиков.

— Прошу прощения, что прерываю вашу содержательную беседу, господа ученые, — елейно пропел я, — Но у меня вопрос: а меня вы спросить не хотите? Может я тоже желаю поучаствовать в ваших экспериментах? Глядишь, и подскажу чего дельного…

Крыса и Менгелев уставились на меня как на умалишенного. Переглянулись, синхронно хмыкнули.

— Ишь чего удумал, — проскрипел Кроль, — Еще подсказывать он будет. Нам, светилам науки. ну, то есть, светилу, а именно мне. Ты, княжич, не слишком-то тут раскомандовался?

— Вот именно, — поддакнул Менгелев, — Сиди и не рыпайся. А мы уж сами решим, что с тобой делать. И как.

— Какие вы скучные, — вздохнул я, — А я ведь, между прочим, сам себя исследовать пытался, и кое-чего интересного накопал. Но раз вы такие гордые…

Кроль нервно дернулся, а Менгелев жадно подался вперед. Оба они были плоть от плоти ученые-фанатики, готовые на все ради крупицы знания. А тут сам объект изучения, оказывается, копал в нужном направлении и обещает поделиться инсайдами!

— Ну-ка, ну-ка, — нетерпеливо забормотал Менгелев, отпихивая Крысу в сторону, — Че накопал-то, че? Колись давай, не томи!

— Ага, так я вам и выложил все как на духу, — хмыкнул я, — Еще чего. Знаю я вас, ученых. Выпотрошите меня, а потом выкинете за ненадобностью. Не-е-ет, так дело не пойдет.

— А чего ты хочешь? — прищурился Кроль, отпихивая Менгелева локтем, — Только давай без фокусов, княжич. Не думай, что мы такие идиоты, что вдруг дадим тебе шанс сбежать…

— Да ладно тебе, Кроля, — скривился я, — Можно подумать, я в том положении, чтоб вам угрожать. Против лома нет приема и все такое. Так что расслабьтесь.

— Ну так чего тебе надо? — не унимался Кроль.

— Чего-чего… Свободы хочу и уважения! — заявил я, глядя на Менгелева и Кроля с самым честным видом, — В конце концов, я вам не какая-то там лабораторная крыса, а княжич. И даже коллега, можно сказать. Сам ведь, между прочим, пытался эту свою силушку изучить. Кое-какие идейки имеются любопытные.

— Какие еще идейки? — тут же насторожился Кроль, — Ты, княжич, не юли. Говори уже, что удумал.

Я трагически вздохнул и развел руками, насколько позволяли оковы:

— Ну вот, опять двадцать пять. Сами же, поди, ученые, должны понимать — просто так взять и выложить все как на духу не могу. Это ж бесценный материал, плод долгих изысканий и экспериментов на собственной шкуре. Тут особый подход нужен, деликатность. Нет, вы, конечно, можете разобрать меня на запчасти хоть прямо сейчас… Но тогда мои знания умрут вместе со мной.

— Вы, Константин, прямо как девица на выданье — все вокруг да около, — проскрипел Менгелев, щурясь из-под очков, — Может, уже перейдете к делу? Что за особые идеи такие?

Я сделал задумчивое лицо, будто погрузился в воспоминания:

— Ну, к примеру, заметил я, что сила моя как-то связана с работой печени и почек. Стоит, знаете ли, накатить лишку, так потом и силушка бьет через край. Видать, особые алхимические процессы в организме запускаются, ферменты там всякие активизируются. Причем работает это только с коньяком, отфильтрованным через духовную сеть.

Тут я мельком глянул на Кроля и с удовольствием отметил, как у того загорелись глаза. Еще бы, намекнуть алхимику на неведомые реакции в теле — все равно что пообещать наркоману бесплатную дозу.

— А еще вот что занятно, — продолжал я, теперь уже обращаясь к Менгелеву, — Порой как использую Дар по полной, так потом дня три хожу ссать кровью. Вот и думаю — может, не в мозгах дело, а в каких-то особых органах? Вроде как железы какие секретные, отвечающие за сверхспособности. М?..

Менгелев нервно облизнул губы и одернул халат. По его лицу было видно, что идея исследовать мои потроха в поисках загадочных «желез» ему очень даже импонирует. Потрошитель фигов…

— Вот-вот, — покивал я, внутренне ликуя, — Короче, мужики, такое дело. Я так понимаю, меня вам не для того отдали, чтоб я тут прохлаждался. Работать надо, науку двигать.

— Так, — Кроль нетерпеливо подался вперед, — И что ты предлагаешь?

— А предлагаю я вам исследовать меня как следует, — охотно откликнулся я, — Все мои показатели перепроверить, анализы всякие взять, электроды там куда надо присобачить. А я подскажу куда и чего, чтобы эффект лучший был. В обмен на некоторые послабления режима, разумеется.

— Это какие такие послабления? — прищурился Менгелев.

Я состроил оскорбленную физиономию:

— Ну как же! Я ж не преступник какой, чтоб в этой клетке сидеть. Переведите меня в нормальную комнату или лабораторный блок. Силовое поле можно ослабить, авось не сбегу. Да и вообще, жрать охота — организм-то молодой, растущий. Энергии для экспериментов требует. Мяска бы мне, да побольше…

Мой живот как раз очень громко заурчал. Жрать я действительно хотел люто.

Кроль и Менгелев переглянулись. По их лицам я видел, что оба колеблются. Так, надо брать быка за рога, пока клиенты горячие.

— И потом, если работать, так на равных, — продолжал я, — Без всяких там «подопытный-экспериментатор». Короче, по-человечески давайте. Глядишь, и польза обоюдная случится. Я вам — уникальный материал для исследований, вы мне — человеческие условия и долю малую от грантов ваших и премий мировых. По рукам?

На последних словах я с очень непринужденным видом протянул руку для пожатия. Менгелев и Кроль снова переглянулись, но на сей раз в их взглядах читалось плохо скрываемое вожделение.

И еще в их глазах я уловил нотки злорадства. Типа, ага, конечно, отпустим мы тебя живым, ага, всенепременно…

— Идет, — процедил наконец Кроль, — По рукам. Переведем тебя в лабораторный отсек, подберем диету для ускорения… процессов в организме. Но учти — без фокусов! Дернешься хоть раз — живо вернешься обратно в клетку.

— Обижаете, гражданин ученый, — ухмыльнулся я, — Какие фокусы, помилуй бог. Я весь ваш — хоть на препараты пускайте. Всецело для блага науки, так сказать. Ну что, куда идти-то? Сил нет, жрать охота.

Менгелев дернул щекой и лающе приказал в переговорное устройство:

— Перевести объект Альфа в лабораторный отсек 3-B. Обеспечить питанием для гостей.

В помещение вошли охранники — здоровые лбы в специальном боевом снаряжении. Получив подтверждение приказа, качки нацепили на меня подавляющий силу ошейник и отключили силовое поле моей клетки. Чуть ли не под белы рученьки подхватив, повели меня по коридору. Оба ученых-кипяченых шли следом. Менгелев потирал потные ладошки и приговаривал:

— Ну, княжич, смотри не подведи. Выложишься по полной — озолотим. У меня как раз идейка насчет твоей печени появилась — закачаешься!

— А я на почки грешу. Вот провести бы парочку тестов с перекрытием кровотока, сразу все ясно станет… — задумчиво говорил Кроль.

Пока два ученых самозабвенно строили планы препарирования моих внутренностей, я украдкой ухмылялся.

Менгелев тем временем уже заливался соловьем насчет каких-то особых нейронных комплексов в моем мозгу, которые якобы связывают Дар с импульсами из спинного мозга. Бедняга всерьез уверовал, что способен вычленить некий «ген сверходаренности»!

Как бог, я мог авторитетно заявить — к генам Одаренность никакого отношения не имела.

Кроль от биоинженера не отставал. Он уже размечтался синтезировать некое «сверхзелье», способное наделять силой Одаренного любого, кто его выпьет, даже обычного человека.

Меня ввели в просторную светлую комнату. Тут было даже уютно — мягкий диван, стол, ковер. Прямо люкс по сравнению с прежней клеткой. Силовое поле, правда, никуда не делось — здесь был дополнительный генератор, только чуть поменьше. Поле зудело, проходя сквозь стены неприятным свербежом. Но с этим можно пока потерпеть.

Меня в это поле, покрывающее большую часть помещения, и запихнули. Ученые с охраной остались снаружи.

— Располагайтесь, Константин, — почти промурлыкал Кроль, потирая руки, — Отдыхайте пока, набирайтесь сил. А мы с Валентином Савельевичем пойдем готовить оборудование для первых тестов. Ох, и повеселимся же!

— Благодарствую, — проникновенно отозвался я, с самым смиренным видом усаживаясь на диван.

Менгелев расплылся в улыбке, а Кроль довольно крякнул. Оба удалились, предвкушающе шепча — я со своего места улавливал обрывки фраз: «на биохимию», «томограф», «активность мозга», «стимуляция потенциала»…

Дверь за ними закрылась, и я наконец смог выдохнуть. Откинулся на спинку, блаженно вытягиваясь и массируя затекшую шею. М-да… влип так влип. Ну да ладно, прорвемся.

Полежав на диване несколько минут, я вдруг почувствовал, как где-то под сердцем растекается тепло. Знакомый зуд в кончиках пальцев подсказал мне, что в теле накопилась одна единица Энергии Бездны. Я широко улыбнулся — вот он, шанс! Не теряя времени, я вскочил и начал озираться по сторонам, выискивая подходящий предмет.

Мой взгляд упал на кусок проволоки, одиноко валяющийся в углу комнаты. Я прищурился, мысленно потянулся к Бездне. Проволока задрожала, затряслась и вдруг начала раскручиваться, изгибаясь под немыслимыми углами. Я, словно пианист, плел пальцами невидимые узоры, и проволока послушно меняла форму, превращаясь в крошечное существо.

Через минуту передо мной парило диковинное создание, похожее на помесь жука и птички колибри. Размером оно было не больше воробья, но блестящий металлический панцирь, острые зазубренные лапки и длинный игольчатый хоботок делали его весьма грозным на вид. А за спинкой трепетали ажурные крылышки — легкие и полупрозрачные, словно стрекозиные.

— Назову-ка я тебя Терминатором! — торжественно произнес я, наставительно воздев палец, — Летишь на волю, разыскиваешь моих дочерей и сотоварищей. Найдешь — передай, где я нахожусь. Пусть ждут меня рядом с базой, желательно на машине. Я постараюсь выбраться самостоятельно. Давай, двигай поживее, а то я тут со скуки помру раньше, чем эти очкарики меня препарировать надумают.

Жук-терминатор согласно звякнул и закружил по комнате, высматривая лазейку наружу. Затем развернулся и, жужжа крыльями, нырнул в щель под дверью. Я проводил его долгим взглядом.

Я устало плюхнулся обратно на диван и прикрыл глаза. Что ж… будем надеяться на лучшее. И продолжать дурачить Кроля с Менгелевым.

Глава 13

Доминаторша

Виконтесса Дарья Кривотолкова, троюродная племянница князя Кривотолкова и любимица всей мужской части базы, стремительно шагала по длинному коридору секретной военной базы, затерянной в горах Диких Земель. Ее высокие каблуки гулко цокали по металлическому полу, разнося эхо по всему уровню.

На Дарье был обтягивающий кожаный корсет, подчеркивающий тонкую талию и пышную грудь. Узкая черная юбка с разрезом открывала стройные ноги в ажурных чулках. На руках поблескивали массивные металлические браслеты в виде наручников, которыми сковывали преступников. Длинные иссиня-черные волосы были собраны в косу с металлическим шаром-утяжелителем на конце. На губах алела дерзкая помада.

Дарья возглавляла эту сверхсекретную базу, выполняя поручения своего знаменитого дяди — князя Кривотолкова. Несмотря на молодость (Дарье было всего 25), она уже приобрела репутацию безжалостной и властной хозяйки. Весь персонал базы трепетал перед ней, зная, на что способен ее уникальный Дар, завязанный на боли и подчинении.

Виконтесса лично курировала самые важные исследовательские проекты и эксперименты над пленными Аномалиями. Ее рабочий кабинет больше походил на комнату пыток — с различными приспособлениями для причинения боли и дознания. Дарья получала явное удовольствие, наблюдая, как ее жертвы корчатся от невыносимых мучений, полностью покоряясь ее воле.

И вот теперь на базу прибыл он — сверходаренный, о котором ходило столько противоречивых слухов. Дарья сгорала от нетерпения пообщаться с ним лично и испытать на нем свои способности. Еще бы, подчинить своей воле того, кого опасался и уважал сам князь Кривотолков — что может быть слаще?

Однако прежде чем навестить пленника, Дарья решила заглянуть в медблок. Ей сообщили, что князь с виконтом Вадимом как раз проходят там восстановительные процедуры после тяжелого боя.

Медпункт базы гудел, как растревоженный улей. Медики и лаборанты сновали туда-сюда, готовя оборудование и материалы. В центре этой суеты находились двое — князь Кривотолков и его верный помощник, виконт Вадим.

Оба выглядели неважно. Особенно виконт. Бледные, покрытые кровоподтеками и ожогами, они напоминали побитых жизнью ветеранов давно минувших войн. Но в глазах князя все еще горел стальной огонь, а Вадим сжимал кулаки, готовый в любой момент сорваться в бой.

— Ваша Светлость, виконт, прошу сюда, — засуетился врач, указывая на две капсулы, утопленные в стене, — Час в регенераторах, и будете как новенькие. Заодно и духовные силы восстановите.

— Час? — нахмурился Кривотолков, — Нет у нас столько времени. Полчаса, не больше.

— Но, Ваша Светлость… — начал было врач, однако князь оборвал его резким взмахом руки.

— Я сказал — полчаса. Не до отдыха сейчас. Каждая минута на счету.

— С-слушаюсь, — пролепетал эскулап и начал настраивать оборудование.

Вадим молча кивнул, соглашаясь с князем. Он тоже понимал, что расслабляться рано. Безумов слишком ценен, чтобы упускать его из виду надолго.

Пока врачи колдовали над регенераторами, в медпункт как раз и влетела Дарья Кривотолкова.

— Дядюшка! — воскликнула Дарья, стремительно пересекая медпункт, — Наконец-то вы вернулись! Я извелась вся, переживая.

Она порывисто обняла князя, но тут же отстранилась, почувствовав, как он поморщился от боли.

— Прости, милая, — Кривотолков через силу улыбнулся, — Неудачно приложился в бою. Ничего, сейчас подлатаемся и снова в строй.

Дарья только сейчас заметила, в каком плачевном состоянии ее родич и его подручный. Она всплеснула руками:

— Боги, на вас же живого места нет! Это все Безумов, да? Ну, держись, гаденыш, я до тебя еще доберусь…

— Что ты знаешь о Безумове, девочка? — резко спросил Кривотолков, вперив в племянницу испытующий взгляд, — Я не помню, чтобы сообщал о нем…

— Ну… — Дарья на миг стушевалась, — Ходят слухи, что вы заполучили легендарного сверходаренного. И что теперь он у нас на базе, в лабораторном отсеке. Типа его только-только привезли…

— Вот как? — князь прищурился, — И кто же распускает такие слухи?

— Да вся база уже гудит! — фыркнула Дарья, — Когда появляется такой лакомый кусочек, разве ж утаишь…

Кривотолков раздраженно цыкнул. Утечка информации — последнее, что ему сейчас нужно. Да, на базе исключительно верные проверенные люди, члены рода, но всё же… Наверняка, это все Кроль или Менгелев — эти двое слишком увлечены своими изысканиями и порой забываются, могут в разговоре ляпнуть то, чего не следовало. Придется разобраться с этим… позже.

— И что, позволь спросить, тебе за дело до Безумова? — осведомился князь, скрещивая руки на груди.

— Ну как же, дядя! — в глазах Дарьи вспыхнул лихорадочный огонек, — Это же сверходаренный! Чистый источник Силы! Вы хоть представляете, какие перспективы открываются? Если правильно… пощекотать его болевые точки, можно заставить его делать что угодно! Сделать послушным песиком!

Дарья мечтательно прикусила губу. Ее явно захватили собственные фантазии.

Кривотолков покачал головой. Он прекрасно знал, куда клонит его ненаглядная племянница. Её специфические… увлечения не были секретом для князя.

— Даша, мы ведь уже говорили об этом, — терпеливо произнес он, — Никакого членовредительства и пыток ради удовольствия. Безумов слишком ценен, чтобы портить его ради твоих прихотей.

— Но я же аккуратно! — взвилась Дарья, — И потом, разве плохо будет держать его на коротком поводке? Сам подумай, дяденька — сверходаренный, послушный любому приказу…

— Я сказал — нет, — отрезал Кривотолков, — И это не обсуждается. Безумов — не твоя игрушка, а бесценный актив для рода. Держись от него подальше, поняла?

Дарья насупилась, но спорить не стала. Она знала, что если дядя уже принял решение, то переубеждать его бесполезно.

— Ладно, — буркнула виконтесса, — Как скажешь. А с вами-то что приключилось? Неужто княжич настолько хорош?

Вадим, все это время стоявший молча, невесело усмехнулся:

— Если бы только княжич… Там такое творилось — Аномалия на Аномалии и Аномалией погоняет. Монстры изо льда, хитиновые люди, ледяные фурии… Еле ноги унесли.

— Да ну? — округлила глаза Дарья, — Вот это да! Выходит, не зря болтают, что Безумовы с Аномалиями снюхались. Вот уж точно — яблочко от яблоньки…

— Не все так однозначно, — покачал головой Кривотолков, — Сдается мне, там какие-то неведомые силы замешаны. Эта ледяная дрянь словно из невероятной древности явилась. Аж мурашки по коже…

Он передернул плечами, вспоминая жуткую сущность, с которой пришлось сразиться. До сих пор в кошмарах будет являться… Благо, тварь нашла свой конец.

Вадим кивнул. Ему тоже икалось от одной мысли про ту ледяную Аномалию.

— Так, Ваша Светлость, виконт, все готово! — отрапортовал врач, прерывая задумчивое молчание, — Прошу в капсулы.

Кривотолков и Вадим послушно забрались в тесные боксы, утыканные проводами и трубками. Крышки с шипением закрылись, и регенераторы зашелестели, запуская процесс восстановления.

Дарья осталась ждать снаружи. Девушка мерила шагами медпункт, не зная, чем занять себя. Ее одолевали противоречивые чувства. С одной стороны — дядя ясно дал понять, что Безумов неприкосновенен. С другой — искушение было слишком велико.

«Ну и что же делать?» — спрашивала себя виконтесса, — «Упускать такой шанс разложить и подчинить сверходаренного? Да ни за что!»

Дарья закусила губу. Мысли ее неслись вскачь, выстраивая коварный план.

«Допустим, я просто загляну к нему. Ну, на пару минуток, не более. Поговорю, познакомлюсь поближе. Что плохого-то? Не съем же я его, в самом деле».

Она довольно улыбнулась собственным мыслям. Отличная идея! И дядю ослушаться не придется, и любопытство утолит. Надо только поспешить, пока эти старые маньяки Кроль и Менгелев не добрались до княжича первыми. Уж они-то живьем сожрут бедолагу и не подавятся.

Дарья решительно кивнула самой себе и направилась к двери. Она уже взялась было за ручку, когда сзади донесся тихий стон.

Обернувшись, виконтесса увидела, что крышка одного из регенераторов поднялась, и оттуда, пошатываясь, вылез Вадим. Кажется, короткое восстановление пошло ему на пользу — кожа порозовела, раны затянулись, а взгляд прояснился.

Доктора засуетились, явно удивленные тем, что лечение пошло не по плану. Но виконт остановил их одним движением руки и попросил закурить.

— Виконт? — удивилась Дарья, — Вы уже в порядке? А князь?

— Еще чуть полежит, — отмахнулся Вадим, разминая плечи, — Старая школа, сами знаете. Ему покрепче прожариться надо.

Дарья хихикнула и кивнула. Это точно. Дядюшка у нее еще тот крепкий орешек.

— Вы это… — замялся вдруг виконт, не зная, как начать, — Насчет Безумова… Может, ну его? Князь же ясно сказал — руки прочь. А то ведь влетит же по первое число…

Виконтесса прищурилась. Надо же, какой догадливый! И как только просек ее замысел?

— Спасибо за заботу, — мило улыбнулась Дарья, — Но я девочка большая. Как-нибудь сама разберусь, что мне делать.

— Ох, зря вы так… — вздохнул виконт, — Но дело ваше. Не послушаете ведь все равно. Только смотрите, поосторожнее там. Этот Безумов тот еще фрукт. Можно и огрести ненароком.

— Да уж как-нибудь справлюсь, — отрезала Дарья, — Чай, не совсем идиотка.

Она гордо вскинула подбородок и вышла вон, оставив Вадима качать головой ей вслед. Право слово, связался черт с младенцем.

«Ну и пусть», — думала Дарья, стремительно шагая по коридорам базы, — «Никто не смеет указывать мне, что делать. Даже дядя».

Губы виконтессы растянулись в предвкушающей улыбке.

«Ничего, Константин Безумов. Мы с тобой еще посмотрим, кто кого. Уж я-то умею укрощать строптивых. Посопротивляешься для виду и будешь как шелковый. Никуда не денешься».

С этими мыслями Дарья уверенно двинулась в сторону лабораторного сектора, где содержали пленного сверходаренного. Впереди ее ждала увлекательная беседа. А может, и не только беседа…

Виконтесса облизнула губы и прищурила глаза. Она, Дарья Кривотолкова, укротительница мужских сердец и обладательница всевозможных талантов, сегодня найдет себе новую игрушку.

По пути она прокручивала в голове различные сценарии. Как бы ей утолить свое любопытство, но при этом не разгневать дядю?

Одно Дарья знала точно — она должна добраться до княжича раньше Кроля и Менгелева. Эти двое старых маньяков наверняка уже точат свои скальпели в предвкушении. Они спят и видят, как будут препарировать уникального пленника, выискивая в нем источник сверхспособностей.

«Ну уж нет», — мрачно усмехнулась Дарья, — «Сначала моя очередь поиграть с Безумовым. А эти двое пусть идут лесом. В конце концов, кто здесь главная? То-то же».

Она ускорила шаг, цокая каблуками. В коридорах ей никто не встретился — персонал явно получил четкие указания не соваться в эту часть базы без крайней нужды.

Через пару минут Дарья уже стояла у дверей, ведущих в лабораторный сектор. Двое охранников по стойке смирно замерли при виде грозной начальницы.

— Вольно, — бросила виконтесса, — Мне нужно побеседовать с заключенным. Впустите.

— Но, княжна, — замялся один из охранников, — Князь приказал…

Не договорив, он взвыл от дикой боли и рухнул на колени. Второй страж шарахнулся в сторону, с ужасом глядя на корчащегося товарища.

— Ты смеешь оспаривать мои приказы, холоп? — прошипела Дарья, сверля несчастного охранника пылающим взглядом. Вокруг ее скрюченных пальцев сверкали искры.

— Нет, что вы, никак нет! — просипел тот, царапая ломающимися ногтями пол, — Простите, госпожа! Вот ключ-карта, проходите!

Он трясущейся рукой протянул Дарье пластиковый прямоугольник. Виконтесса выхватила его и небрежно осмотрела.

— То-то же. Впредь думай, с кем разговариваешь.

Дарья приложила ключ-карту к терминалу, и дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Виконтесса шагнула внутрь, предвкушающе облизывая губы.

Пора познакомиться со сверходаренным княжичем поближе. И заодно показать ему, кто в этих стенах настоящая госпожа.

Миновав посты охраны, Дарья быстро добралась до нужной двери, где должен был содержаться пленник. Но там ее поджидал неприятный сюрприз. Рядом с дверью стояли двое — Кроль и Менгелев собственными персонами.

Сердце виконтессы екнуло и забилось быстрее…

Оба ученых бурно жестикулировали и о чем-то ожесточенно спорили. До Дарьи долетали обрывки разговора:

— … и как только получим результаты первого теста, сразу же проведем расширенную биопсию, — вещал Кроль, потирая руки, — Заодно глянем, что у него с лимфоцитами, очень уж любопытная картина намечается…

— Нет-нет-нет! — противился Менгелев, — Сначала томографию и МРТ, и никаких биопсий! Там может быть очаговое поражение, нужно исключить…

— Какая томография, Валентин Савельевич, очнитесь! — вскинулся Кроль, — Он же не простой пациент, а носитель уникальнейших способностей! Нужно исследовать его целиком, а не просвечивать почем зря.

— Зато я предлагаю действовать наверняка! — парировал Менгелев, — Пока не проясним картину с мозгом, никакого калечащего вмешательства. А вдруг он нам голову морочит? Это же Безумов, от него всего можно ожидать!

— В том-то и дело! — взвился Кроль, — Упустим момент, и все — поминай как звали. Такой экземпляр на дороге не валяется. Князь с нас шкуру сдерет, если мы его профукаем.

— Ой, бросьте, — отмахнулся Менгелев, — Куда он денется из подавляющего поля? Как миленький расколется, никуда не денется. Тут главное план составить и четко ему следовать…

Дарья закатила глаза. Вот же двое профессоров кислых щей. Какой план, какие томографии? Сверходаренного на живую нитку штопать надо, пока он не восстановился и всю базу не разнес к чертям собачьим!

Но виконтесса благоразумно придержала язык. Прошла вперед, всем своим видом излучая властность и превосходство.

— Господа ученые, — елейным голоском пропела она, — Вы тут, как я посмотрю, без меня решили княжича препарировать?

Кроль и Менгелев синхронно обернулись и изобразили на лицах вежливые улыбки. Оба явно не пылали радостью от появления Дарьи.

— Дарья Андреевна? — елейно протянул Менгелев, — Какими судьбами?

— Да вот, решила полюбопытствовать, как вы тут сверходаренного изучаете, — невинно хлопнула ресницами Дарья.

— Пока никак, — скривился Кроль, — Как видите, мы еще не приступили. Как раз обсуждаем план исследований.

— Ах, план исследований… — протянула Дарья, — Ну-ну. И что же вы удумали, позвольте спросить?

— Стандартный протокол, — отрезал Менгелев, — Комплекс лабораторных тестов, неинвазивные методы типа МРТ и КТ, ну и по мелочи там — УЗИ, рентген и все в таком духе. А что?

Он вперил в виконтессу подозрительный взгляд. Та лишь отмахнулась и изобразила вселенскую скуку на точеном лице.

— Да нет, ничего. Мое-то какое дело… Просто подумала, что у вас, светил науки, должен быть какой-нить хитрый план. Ну там скрестить ужа с ежом и получить суперсолдата. А вы, как я посмотрю, по старинке…

Она зевнула, даже не потрудившись прикрыть рот ладонью.

Кроль побагровел, а Менгелев прищурился. Оба явно хотели отчитать нахалку и поставить на место, но что-то их останавливало.

Кроль не выдержал первым:

— Насчет «хитрого плана» не переживайте, Дарья Андреевна. Уж чего-чего, а идей у нас вагон и маленькая тележка. Начнем с простенького, а закончим забором спинномозговой жидкости. Можете не сомневаться, мы выжмем из Безумова все соки. В интересах Синегорья, разумеется.

— Ну-ну… — фыркнула Дарья, — Выжимайте, ради всего святого. Только чур меня в свои игрища не впутывать. Мое дело — стеречь этого голубчика, чтоб не сбег. Ну и, если что, на место поставить. А в ваши научные экзерсисы я не полезу. Себе дороже.

— Вот и славно, — осклабился Кроль, — Каждый должен заниматься своим делом. Мы — наукой, вы — охраной.

Дарья прищурилась. До чего же противный тип! И этот Менгелев туда же — смотрит как на пустое место, сверкает своими окулярами.

Словно в ответ на ее мысли, Менгелев кашлянул и произнес, пряча глаза:

— Кстати, о Безумове… Есть одна любопытная деталь, о которой вы должны знать. Как офицер, ответственный за безопасность.

— Да неужели? — Дарья выгнула бровь, — Ну-ка, ну-ка, поведайте мне эту пренелюбопытнейшую деталь.

— Понимаете ли… — Менгелев замялся, — Пока княжич был без сознания, мои лаборанты… гм… взяли у него кое-какие образцы. На всякий случай.

— Так, — Дарья скрестила руки на груди, — И что там с образцами?

Менгелев вздохнул и выпалил:

— Мы сравнили кровь Безумова с одним старым образцом, принадлежащим объекту 01X, — глаза Менгелева на мгновение сверкнули любовью и заботой, словно у мамочки, вспомнившей про любимого ребенка, — Как вы знаете, объект 01X вырос из руки того налетчика, который вынес склад номер тринадцать.

У Дарьи отвисла челюсть.

— Вы про психопата, что положил полсотни наемников, выжрал голубую Кровь Разумных Ящеров, вырубил виконта и слинял с ценным грузом?

— Он самый, — мрачно кивнул Кроль, — Мы тогда потеряли партию экспериментальных ингредиентов на астрономическую сумму. И несколько ценных сотрудников до кучи.

— И что, это был Безумов? — ахнула Дарья.

— Стопроцентное совпадение по генотипу, — кивнул Менгелев, — Увы, но факт.

У Дарьи потемнело в глазах. Это что же получается? Княжич Безумов — не просто сверходаренный, а настоящая машина для убийств, способная на равных драться с самим Вадимом? Да с такой силищей он один целую армию положить может!

Боевой тип сверходаренного, вот это добыча к ним в руки попала! Потенциально это будущий Истребитель Аномалий высокого уровня!

Кроль словно прочитал ее мысли:

— Вот так-то, Дарья Андреевна. Придется теперь держать ухо востро. Мало ли что удумает…

— Это надо срочно доложить князю, — сказал Менгелев, — Пусть решает, что дальше делать.

— Погодите! — вскинула руку Дарья. Ученые умолкли и уставились на нее с недоумением.

Мысли в голове виконтессы заметались как бешеные белки. Вот это поворот! Безумов, оказывается, совсем не прост. И что теперь, бежать к дяде с докладом? А если он решит пустить княжича в расход от греха подальше прямо сейчас? А ведь он может…

Нет, нельзя допустить, чтобы такой козырь просто сгинул. Надо придумать, как использовать Безумова в своих целях. Подчинить, сделать своим верным псом. Вот это будет номер!

— Вы пока придержите свои открытия при себе, — медленно произнесла Дарья, обводя ученых тяжелым взглядом, — Незачем пока дядю… то есть князя тревожить. Он еще не оправился после ран.

— Но как же… — начал было Менгелев, но Дарья оборвала его повелительным жестом.

— Это приказ! Я здесь все-таки главная, если вы не забыли. Все, что найдете — докладывать лично мне. А я уж сама решу, как с этим быть. Ясно?

Дарья вперила властный взгляд в Кроля и Менгелева, ожидая, что те покорно освободят дорогу. Но не тут-то было!

Кроль скрестил руки на груди и процедил:

— Ну уж нет, Дарья Андреевна. Мы первые начали исследования и имеем полное право здесь находиться. А вам, при всем уважении, стоит заниматься своими прямыми обязанностями. Охранять периметр, так сказать.

— Что-что? — угрожающе прищурилась Дарья, — Ты на что это намекаешь, старый хрыч?

Глава 14

Горячая штучка

— Я ни на что не намекаю, — парировал Кроль, — А прямым текстом говорю. Не лезьте не в свое дело, Дарья Андреевна. Предоставьте Безумова профессионалам.

— Ах ты!.. — взвилась Дарья. В ее глазах вспыхнула такая ярость, что на миг даже ученые попятились.

Но Менгелев быстро взял себя в руки и поддержал коллегу:

— Николай прав, виконтесса. Мы, конечно, безмерно уважаем Ваш высокий статус и все такое… Но Безумов — слишком ценный экземпляр, чтобы допускать к нему непрофессионалов.

— Непрофессионалов⁈ — взвизгнула Дарья так, что у ученых заложило уши, — Да я вас обоих на атомы разберу, идиоты криворукие! Забыли, с кем разговариваете?

Она щелкнула пальцами, и Кроль с Менгелевым синхронно согнулись пополам от дикой боли. Их скрутило в приступе, словно каждый нерв в теле превратился в оголенный провод под напряжением.

— Вот так-то лучше, — процедила Дарья, с садистским удовольствием наблюдая за корчащимися светилами науки, — Пора вам напомнить, кто здесь хозяйка.

Спустя полминуты, показавшиеся ученым вечностью, Дарья сжалилась и ослабила ментальные тиски. Кроль и Менгелев обмякли на полу, хватая ртом воздух.

— Я здесь главная, — отчеканила Дарья, — И на этой базе мое слово — закон. Всем ясно?

Менгелев лишь слабо замычал, пуская слюни на пол. А вот Кроль, кряхтя, поднялся на четвереньки и прохрипел:

— Ясно, Дарья Андреевна. Простите нашу дерзость. Больше не повторится.

— Надеюсь, — фыркнула Дарья, — А теперь живо отсюда! Чтоб духу вашего здесь не было в течении следующих тридцати минут.

— Так точно, — просипел Кроль, неловко поднимаясь. Он помог встать Менгелеву, и вдвоем ученые, пошатываясь и спотыкаясь, засеменили прочь по коридору.

Дарья проводила их презрительным взглядом. Вот же старые маразматики! Совсем берега попутали. Не будь она членом самого влиятельного аристократического рода в Синегорье, быть бы ей сейчас в какой-нибудь колбе, размазанной по стенкам.

Но теперь-то уж точно никто не посмеет ей перечить. Вот и славно. Теперь можно заняться Безумовым без помех…

Перед тем как войти в камеру, Дарья на мгновение замерла перед дверью, собираясь с мыслями. Она знала, что внутри работает подавляющее поле, блокирующее сверхспособности одаренных. Но у нее в рукаве был козырь — специальный стимулятор, позволяющий ограниченно пользоваться Даром даже в таких условиях.

Виконтесса достала из кармана небольшой шприц и, задрав рукав, вколола содержимое себе в плечо. Стимулятор растекся по жилам приятным теплом, покалывая нервные окончания. Дарья втянула воздух сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как сила переполняет каждую клеточку тела.

Теперь она была готова к встрече со строптивым пленником. Благодаря стимулятору Дарья сможет использовать часть своих способностей и ментально воздействовать на Безумова. Не то чтобы она собиралась как-то по-настоящему вредить ему (дядя не оценит), но небольшая демонстрация силы точно не помешает. Песик должен знать свое место.

«Ну что ж… княжич, посмотрим, как ты запоешь, когда тебе придется иметь дело с настоящей госпожой», — мысленно усмехнулась Дарья.

Она также отключила камеры, ведущие видеонаблюдение за пленником. То, что произойдет дальше, может оказаться… весьма интимным.

Виконтесса одернула униформу, расправила плечи. Мазнула карточкой по панели, и дверь с мягким шипением отъехала в сторону. Виконтесса на миг замерла на пороге, втягивая ноздрями воздух. Потянуло озоном и едва уловимым запахом мужского тела. Определенно, здесь держали того, кого она искала.

С хищной грацией Дарья скользнула внутрь камеры и впилась взглядом в человека на диване. Наконец-то, сверходаренный Безумов у нее в руках! Теперь-то она развлечется всласть…

Дверь закрылась, отрезая виконтессу и ее добычу от внешнего мира. В камере воцарилась зловещая тишина.

Константин сел на диване и подозрительно уставился на ночную гостью. Ночную — потому что судя по биоритмам организма, сейчас была где-то середина ночи.

— Ух ты, — дружелюбно сказал княжич, — А ты еще кто такая? Новый доктор? Или из службы надоя анализов? Вид у тебя больно зловещий. Но фигуристая, ничего не скажешь.

Виконтесса оскалилась в жуткой пародии на улыбку.

— Можешь звать меня госпожой, мальчик, — промурлыкала она, делая шаг вперед, — И запомни: здесь я буду задавать вопросы. А тебе лучше просто делать, что скажут. Иначе пожалеешь.

Константин хмыкнул и скрестил руки на груди. Его взгляд так и говорил: «ишь ты, как зарычала, волчица позорная. Ну-ну, посмотрим, кто кого».

— Серьезно? — ухмыльнулся он, — Вот так прямо возьмешь и подчинишь меня? Ой, боюсь-боюсь! Может, лучше чайку попьем, поболтаем за жизнь? Глядишь, и без членовредительства обойдемся.

Дарья прищурилась, не веря своим ушам. Да как он смеет так с ней разговаривать⁈ Ну все, теперь точно пощады не жди, княжич недоделанный.

Она вскинула руку, призывая свой Дар. С кончиков ее пальцев сорвались темно-фиолетовые искры и устремились к Константину, норовя впиться в его ауру.

Но вот незадача — искры словно натолкнулись на невидимую преграду и бессильно осыпались на пол. Константин лишь насмешливо приподнял бровь.

— Это все, на что ты способна, госпожа? — ехидно осведомился он, — Какие-то жалкие искорки? Пф-ф!.. От моей бабули и то опаснее фокусы были.

Дарья опешила. Ее Дар… не сработал? Ни один мужчина не мог защититься от этого, кроме одного единственного… Да что это за напасть такая⁈ Княжич не мог защититься, ведь работает подавляющее поле! Он не мог использовать артефакты или печати… Как? Почему она не способна подавить волю этого человека?

— Ах ты… — взвизгнула она, стискивая кулаки. Раз не работает Дар, она просто изобьет этого раба до полусмерти!

Дарья прищурилась и вскинула руку, призывая силу. Темно-фиолетовые всполохи опасно заискрились на кончиках пальцев.

Она резко выбросила руку вперед, посылая в Константина сгусток силы. Довольно слабый из-за подавляющего поля. Но на обычного человечишку хватит с лихвой.

Княжич молниеносно отпрыгнул в сторону. Энергетический заряд пронесся над диваном и с грохотом впечатался в стену, оставив внушительную вмятину.

Вскинув бровь, Дарья тут же швырнула второй разряд. С тем же результатом.

— Ай-яй-яй, какие мы грозные! — насмешливо прокомментировал княжич, легко уворачиваясь от новой атаки, — И это все, на что ты способна? Разочаровываешь! Передай начальнику этой базы, что гость очень недоволен уровнем подготовки обслуживающего персонала!

Дарья зарычала от ярости и сорвалась с места, кидаясь на обидчика в стремительном рывке. Ее тело двигалось с нечеловеческой скоростью и грацией, выдавая серьезную боевую подготовку.

Последовал стремительный обмен ударами. Константин умело уклонялся и блокировал выпады разъяренной фурии, но в атаку не переходил, лишь зубоскаля и подначивая противницу.

— Знаешь, для первого раза неплохо! Еще потренируешься — глядишь, и до меня дотянешься когда-нибудь!

В его голосе звенел откровенный смех. Дарья взвыла и, призвав Дар, швырнула в наглеца массивным креслом. Константин кувыркнулся через голову, пропуская снаряд над собой. Кресло с треском разлетелось в щепки, врезавшись в переборку.

— Мебель-то за что? — укоризненно вопросил княжич, грациозно приземляясь на ноги, — Нехорошо казенное имущество портить!

В ответ Дарья схватила Даром тяжелый стол и попыталась им размазать Константина по стенке. Тот с легкостью отпрыгнул, и многострадальный предмет интерьера с жутким грохотом развалился надвое.

— Ого! — восхищенно присвистнул Безумов, — С тобой не соскучишься, госпожа!

От его слов Дарью залила краска бешенства. С ней ни разу в жизни так еще никто не разговаривал! С таким снисхождением!

Бесит!

— Ну все, ты покойник! — прошипела она, лихорадочно озираясь в поисках нового оружия.

Взгляд упал на массивную металлическую панель, прикрывающую вентиляционную шахту. Виконтесса призвала всю свою силу, намереваясь вырвать здоровенный кусок стены и размазать наглеца по полу.

Металл жалобно заскрипел и начал отрываться. Но в этот момент Константин стремительным броском сокращает дистанцию и хватает Дарью за запястье, обрывая ментальную связь.

— Тц-тц-тц, разве можно портить казенное имущество? — насмешливо спрашивает Безумов.

Он дернул ошарашенную противницу на себя, и та с размаху впечаталась в широкую грудь, охнув от неожиданности. В следующий миг вокруг ее плеч сомкнулись железные объятия княжича.

Что? Несмотря на инъекцию, он все равно… сильнее ее?

— Ай-яй-яй, и это все? — разочарованно протягивает Константин, — А я-то думал, ты меня как следует повоспитываешь. Где же обещанный урок послушания?

Дарья брыкалась и шипела не хуже рассерженной кошки, пытаясь вывернуться из захвата. Но все ее потуги были абсолютно безрезультатны. Хватка у Безумова оказалась стальная, не вырвешься.

Её взгляд упал на разгромленную камеру. Покореженная мебель, вмятины на стенах, трещины в полу. Да, она тут знатно погуляла. И без толку! Этот зараза княжич даже вспотеть не изволил!

Дарья поняла, что слишком интенсивно расходовала силу. Запас, данный ей стимулятором, подошел к концу. И подавляющее поле теперь действовало на нее точно так же, как и на всех остальных.

— Ну что, продолжим? — промурлыкал Константин ей в ухо, — Или на сегодня воспитательной порки достаточно?

Он явно забавлялся, упиваясь своей властью над гордой аристократкой. Дарья задохнулась от возмущения. Да что этот щенок себе позволяет⁈ Князь точно с него шкуру спустит за такое!

Она рванулась, пытаясь вырваться, но Константин лишь крепче прижал ее к себе.

Духовные потоки не работали, подавленные силовым полем. Дар не работал. Инъекция не помогала…

— Ну-ну, полегче, — усмехнулся он, — А то еще поранишься ненароком. Давай-ка лучше поговорим как цивилизованные люди. Глядишь, и польза обоюдная случится.

Дарья зашипела не хуже рассерженной кошки:

— Да я тебя вниз головой подвешу, ублюдок! Пусти!

Константин закатил глаза:

— Боже, ну почему такие хорошенькие девушки всегда оказываются либо стервами, либо психопатками? Никакой на вас управы нет.

Он легонько встряхнул Дарью, заставляя ее посмотреть ему в глаза. И от его взгляда Дарья неожиданно почувствовала, как краснеет.

— Давай начистоту, госпожа, — серьезно произнес Константин, — Раз уж ты сюда заявилась, значит, что-то тебе от меня надо. Выкладывай, не томи. Глядишь, и договоримся.

Дарья прикусила губу. Вот зараза! И как только раскусил? Неужели по лицу понял?

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Так, надо взять себя в руки. В конце концов, не впервой ей иметь дело с опасными типами. Она же Кривотолкова, высшая аристократия как никак!

— Ладно, княжич, — процедила Дарья, — Уел. Признаю, что погорячилась. Давай-ка и правда потолкуем. Только отпусти ты меня, бога ради! Ишь, разошелся — так и норовишь облапать!

Константин ухмыльнулся, но послушно разжал руки. Дарья мгновенно вскочила на ноги и отступила на безопасное расстояние, одергивая задравшуюся юбку.

— Так-то лучше, — фыркнула она, пытаясь сохранить достоинство, — Не думай, что это сойдет тебе с рук, Безумов. Вот расскажу дяде Диме, как ты меня…

— Стоп-стоп-стоп! — вскинул руки Константин, — Притормози-ка, красавица. Ты сказала «дяде Диме»? Это случаем не князь ли Кривотолков? Уж больно лица у вас похожи…

Дарья осеклась, только сейчас сообразив, что проболталась. Ну и дура!

Но отступать было некуда. Гордость не позволяла. Да и какая разница? Пленник все равно в их власти!

— Ну да, дяде! — с вызовом бросила Дарья, — Князю Кривотолкову собственной персоной. А я, если хочешь знать — виконтесса и любимая племянница Его Светлости. Так что советую тебе, голубчик, не выделываться. Это в твоих же интересах.

Константин фыркнул.

— Да неужели? Цыц, девка. Нашла чем пугать. Я сам себе князь и никого не боюсь. Тем более смазливую фифу в корсете. Это проблема Кривотолковых, что они связались со мной, а не наоборот…

Дарья, побагровев от злости, сделала шаг вперед. Она явно вознамерилась задать княжичу трепку.

— Ах ты скотина! — прошипела виконтесса, — Да я тебя сейчас!..

Но Константин опередил ее. В мгновение ока он вскочил с койки, метнулся к противнице и с размаху толкнул ее к стене.

Дарья охнула, оказавшись прижатой к холодному металлу сильным мужским телом. Константин навис над ней, упираясь ладонями по обе стороны от ее головы. Его глаза лихорадочно блестели.

Почему-то в этот момент Дарья почувствовала себя маленькой робкой девочкой… И это совершенно новое для нее ощущение неожиданно… оказалось пьяняще приятным.

Впервые в жизни доминировала не она, а над ней… Черт, да что на нее такое нашло?

— Я же сказал — полегче, милая, — вкрадчиво произнес он, — Не нарывайся. А то еще поранишься ненароком.

Дарья задохнулась от бешенства. Вот урод! Ну все, ты попал!

Она уже открыла рот, чтобы разразиться отборной руганью, но тут Константин наклонился к самому ее лицу и… поцеловал.

Дарья обомлела. Это что сейчас было⁈ Да как он посмел⁈

Но тело предательски отреагировало быстрее разума. Губы сами раскрылись навстречу жесткому настойчивому рту, позволяя ему хозяйничать и брать свое.

«Ах ты ж зараза!» — лихорадочно думала Дарья, цепляясь пальцами за плечи Константина, — «Ну погоди, я… тебе… еще устрою… будешь знать… как девушек… в углы… зажимать…»

Но вслух она сказать ничего не могла, потому что Константин целовал ее с такой страстью и напором, что будь Дарья чуть менее опытной в амурных делах, у нее точно бы подкосились ноги. Хотя коленки и без того предательски дрожали.

Спустя целую вечность (на самом деле не более минуты), Константин наконец отстранился. Он хищно облизнулся и одарил тяжело дышащую Дарью насмешливым взглядом.

— Неплохо целуешься, госпожа, — беззлобно сказал княжич, — Аж искры из глаз. Небось, частенько практикуешь на подчиненных?

Дарья зарычала и попыталась влепить наглецу пощечину, но Константин с легкостью перехватил ее руку.

— Ай-яй-яй, как нехорошо! — укоризненно произнес он, — Разве можно распускать руки? Тем более после такого чудесного поцелуя.

Он театрально прижал ладонь к груди и скорчил скорбную мину. Дарья застонала от бессильной ярости.

— Ты… Ты… — от злости виконтесса не могла связать и двух слов, — Да я тебя!..

— Ой, да брось, — отмахнулся Константин, — Можно подумать, тебе не понравилось. По-моему, ты отвечала с большим энтузиазмом. Еще чуть-чуть, и сама бы меня завалила.

Дарью бросило в жар. Щеки вспыхнули алым, в висках застучало. Она не понимала, что с ней происходит… Почему ее тело реагирует на этого мужчину… так сильно?

Она… хотела его. Хотела, чтобы он жестко взял ее прямо здесь и сейчас… Против ее воли…

— Думаешь, раз ты сверходаренный, тебе все можно? — процедила она, прожигая Константина яростным взглядом, — Что ты такой крутой, да? А вот фигушки! Здесь я главная. И ты будешь плясать под мою дудку, понял?

Прозвучало неубедительно. Дарья и сама это чувствовала. Константин насмешливо приподнял бровь:

— Да неужели? И как же ты меня заставишь, позволь спросить? Своей неземной красотой и чарующим злобным взглядом?

Дарья оскалилась в жуткой ухмылке:

— О, у меня свои методы, поверь. Недаром меня Королевой Боли кличут. Сейчас ты в моей власти, Безумов, даже если как-то можешь защититься от моей силы. Ты в четырех стенах, вокруг наши люди. Мне достаточно лишь отдать приказ. И либо ты будешь послушным мальчиком, либо испытаешь на себе всю мою… изобретательность.

Она провела острым ногтем по щеке Константина, оставляя тонкую алую полоску. Княжич поморщился, но глаз не отвел.

— Ты, никак, на БДСМ намекаешь, госпожа? — осклабился он, — Смотри, а то ведь и увлечься недолго. Еще втянешься, затрахаю ведь!

— Что ты себе… — начала было Дарья, но Константин не дал ей договорить.

Он подался вперед, нависая над виконтессой всем телом, и вперил в нее пылающий взгляд:

— А может я и не против, м?.. Поиграть в эти игры. Только учти — на моих условиях. Не на того напала, девочка.

В его глазах вспыхнул недобрый огонек. Дарья сглотнула, в первый раз за вечер почувствовав неуверенность. Все пошло как-то не так… Он не боялся ее угроз! Совсем! Хотя казалось бы должен…

Но отступать было некуда. Виконтесса глубоко вздохнула, беря себя в руки. Ну уж нет! Она так легко не сдастся. В конце концов, это же она тут главная, а не всякие там зарвавшиеся сверходаренные!

— Ладно, Безумов, — процедила Дарья, щурясь, — Ты сам напросился. Будут тебе игры. Только потом не жалуйся…

— Ой, да я весь дрожу от предвкушения! — ухмыльнулся Константин, — Надеюсь, ты меня не разочаруешь, о моя грозная госпожа. А то ведь я ужасный критик… если что не понравится — живо выскажу. Фейсом об тейбл!

Он рассмеялся, запрокинув голову. Дарья невольно залюбовалась крепкой загорелой шеей с отчетливо бьющейся жилкой… так и хотелось впиться в нее зубами, прокусить до крови, подчиняя, ставя метку…

— Ох, черт, опять этот дурацкий молодежный жаргон, — пробормотал он, вновь взглянув на нее, — Как же бесит…

«Так, стоп!» — мысленно одернула себя виконтесса, — «Соберись, тряпка! Ишь, разомлела тут! Не поддавайся на провокации этого смазливого ублюдка!»

— В общем, так, — отчеканила она, отталкивая Константина, — Я увидела достаточно. Пока что живи. Но это временно. Я… я еще вернусь… И вот тогда ты у меня… попляшешь. Ручаюсь, мало не покажется!

Константин лишь снисходительно хмыкнул, скрещивая руки на груди.

— Буду ждать с нетерпением. И бельишко пошикарнее надень в следующий раз, что ли. А то как-то не комильфо… И вино с бокалами захвати.

Дарья рыкнула и, резко развернувшись, вылетела из камеры, со всей дури хлопнув дверью.

Константин проводил ее задумчивым взглядом. Дверной замок щелкнул, закрываясь. В коридоре базы воцарилась умиротворяющая тишина.

И только тихое гудение силового поля за стенами напоминало о том, что где-то там, в глубине, сидит взаперти сидит потенциальный сверходаренный.

— Да-а-а… — протянул он, плюхаясь обратно на диван, — Похоже, я здесь надолго застрял. Ну, ничего. Прорвемся. Не впервой, чай…

С этими мыслями княжич растянулся на диване и осторожно потрогал поцарапанную щеку.

«Ишь ты, какая горячая штучка попалась», — хмыкнул он про себя, — «Королева Боли, надо же… Ну-ну, поиграем еще, поиграем. Глядишь, и польза обоюдная случится…»

Константин задумчиво повертел в руке ключ-карту. Ту самую, которой Дарья открывала все двери в лабораторном отсеке. Костя незаметно вытащил ее, пока целовал дерзкую девицу.

Усмехнувшись, Безумов спрятал карту в карман. Трофей ещё пригодится, но чуть позже.

Глава 15

Мутные типы

Дарья вывалилась из камеры Безумова, тяжело дыша. Ноги подкашивались, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она привалилась спиной к стене, чувствуя, что сейчас просто упадет без опоры.

Мыслями виконтесса все еще была там, в камере. Перед глазами стояло лицо Безумова — дерзкое, насмешливое, властное. Этот взгляд, эта ухмылка, это превосходство… Он играючи поставил ее на место! Ее, Дарью Кривотолкову! Первую садистку Синегорья! Да как он посмел⁈

Но еще сильнее бесило другое — то, как отреагировало ее тело. Дарья привыкла подчинять, доминировать, причинять боль. А от прикосновений и поцелуев Безумова у нее внутри все сладко сжималось. Чертов княжич! Вывернул ее наизнанку, перевернул с ног на голову!

Ноги дрожали, отказываясь держать. Дарья медленно сползла по стене, сжимая голову руками. Мысли путались. Бешенство мешалось с вожделением, ярость — с жаждой покориться.

Она не заметила, как ее юбка задралась. Если сейчас кто-то выйдет в коридор, он увидит ее трусики…

«Да что со мной такое?» — в отчаянии думала она, — «Неужели мне… понравилось?»

Она тут же врезала себе по щеке. Нашла о чем думать! Ее, гордую Кривотолкову, едва не поимел какой-то мальчишка! Сверходаренный, конечно, но все же!

«Нет уж, Безумов», — зло усмехнулась Дарья, — «В следующий раз все будет по-другому. Я заставлю тебя ползать у моих ног. Ты у меня еще поплачешь! Станешь моей послушной собачкой…»

В коридоре раздались шаги. Дарья вскинула голову и быстро вскочила на ноги, торопливо приводя себя в порядок, расправила юбку. Не хватало еще, чтобы ее увидели в таком состоянии!

Из-за поворота вынырнул патруль охраны. Двое дюжих молодцов в униформе, вооруженные до зубов. Они отдали честь виконтессе и промаршировали мимо, скрываясь в глубине базы.

Дарья проводила их задумчивым взглядом. Идея начала оформляться в ее голове.

— Всё, я решила! — твердо произнесла она, — Безумов, ты теперь моя цель номер один! Я сделаю тебя своим! Моя воля, мое желание — для тебя будут законом. Посмотрим, как ты запоешь, когда я как следует возьмусь за дело! Я стану твоей госпожой, а ты — моей покорной зверушкой. Посмотрим, кто кого…

Виконтесса решительно зашагала прочь. У нее появился план. Вернее, его зачатки. Но с одной проблемой — как вырвать Безумова из лап этих ученых психов? Кроль с Менгелевым живьем сожрут княжича, если дать им разойтись как следует. Постойте-ка! Менгелев! Он же работает с Ритой!

Дарья ухмыльнулась. Ее подруга Рита, эта рассеянная и взбалмошная платиновая блондинка, могла прояснить ситуацию. Хоть какая-то от нее польза будет!

Виконтесса ускорила шаг. Через пару минут она уже входила в лабораторию, где обычно ошивалась Рита. Та, как всегда, витала в облаках, разглядывая какие-то колбы. Платиновые локоны подруги были растрепаны, форма измята. Создавалось впечатление, что Рита только-только с бурной вечеринки.

Кроме Риты в лаборатории никого не было. Идеально. Дарья вошла и закрыла за собой дверь.

— А, Дарья! — радостно взвизгнула блондинка, увидев виконтессу, — Ты вовремя! Прикинь, мне тут доктор Менгелев такое рассказал! С ума сойти!

Дарью передернуло. Знала она эти россказни старого извращенца, испытывающего нездоровые чувства ко всяким жутким тварям. Но сейчас не до того.

— Потом, Ритонька, — бросила она, усаживаясь на край стола и закидывая ногу на ногу, — У меня к тебе важный разговор. Речь о нашем новом пленнике. Ты уже в курсе о нем?

— Ах да, точно! — всплеснула руками Рита, — Тот самый пресловутый сверходаренный, которого Его Светлость приволок. Говорят, сам Константин Безумов? Ну и как он? Правда хорош?

Виконтесса хищно улыбнулась.

— Ты даже не представляешь, насколько, — протянула она, — Этот выскочка посмел бросить мне вызов. Представляешь? МНЕ!

— Серьезно, он устоял перед тобой? — Рита округлила глаза.

— Да, — Дарья заскрежетала зубами. Ее снова одолели уничижительные воспоминания, — Как же бесит… Ох, я ему…

— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась Рита и хихикнула, — Тебя это так задело? Ты ж у нас роковая женщина! Королева Боли и все такое.

— В том-то и дело! — взвилась Дарья, — Этому нахалу плевать на мой титул и способности! Он надо мной издевался! Унижал! А его поцелуи… Черт, он целовал меня так, будто имел на это право!

У Риты отвисла челюсть. Она во все глаза уставилась на подругу.

— Вау! Да он герой! Или самоубийца… Не побоялся тебя лапать! — с уважением произнесла она, — А ты чего? Небось, отметелила его как следует? Шваркнула разрядом промеж глаз? Прошлась плетью по заднице?

И тут Дарья невольно покраснела.

— В том-то и дело, что нет! — простонала она, пряча лицо в ладонях, — Я… я ответила. Представляешь? Позволила себя тискать! Как последняя…

— Да ладно⁈ — ахнула Рита, всплескивая руками, — Дарья Кривотолкова — и позволила какому-то смазливому мальчишке себя облапать? Ничего себе!

— Заткнись! — рыкнула виконтесса, — Без тебя тошно!

Она вскочила на ноги и заметалась по лаборатории, раздраженно дергая себя за волосы. Рита смотрела на нее круглыми от изумления глазами.

— Так, погоди, — протянула она, — Я не понимаю. Тебе что, понравилось? В смысле, ТАК понравилось? Ну, когда он тебя того-этого?

В глазах Риты читался неподдельный интерес. Дарья застыла как громом пораженная. Медленно обернулась, прожигая подругу пылающим взглядом.

— Понравилось⁈ — прошипела она, — Да я просто в бешенстве! Он… Безумов… он просто… Ах, черт! Не знаю! Вроде бы бесит невыносимо, а вроде бы и тянет к нему… Сама не пойму!

Она со стоном рухнула в кресло, обхватывая голову руками. Рита присела рядом и участливо похлопала подругу по плечу.

— Подруга, да ты никак втрескалась! — радостно провозгласила она, — Ай да Безумов! Покорил неприступную крепость! Слушай, а он правда такой крутой? В смысле, как мужик?

Дарья зарычала. Вскочила, сверкая пылающими ненавистью глазами.

— НЕ СМЕЙ. Даже. Думать. Об этом! — отчеканила она, — Безумов — мой! Только мой, поняла? Я превращу его в своего послушного раба! Буду измываться над ним днями и ночами, пока он не взвоет! А там и до одержимости недалеко, ха!

Рита неуверенно кивнула. Улыбка увяла на ее устах. Кажется, подруга и впрямь слетела с катушек. Дарья меж тем расхаживала по лаборатории, что-то бормоча себе под нос и потирая руки.

— Так, Ритуля, — рявкнула она, резко остановившись, — Соберись! Мне нужна информация. Что за ерунда творится на этой базе? Почему Кроль и Менгелев смеют мне перечить? Я же всем заправляю, но меня держат в неведении! Чем эти два хмыря таким важным у нас занимаются, что дяденька им так много позволяет?

— Ну-у-у… — протянула Рита, состроив задумчивую мину, — Тут такое дело… Понимаешь, Валя… То есть доктор Менгелев, он вроде как здесь главный по науке. И доктор Кроль туда же. Его Светлость лично отрядил их заниматься Безумовым. И еще какими-то там секретными исследованиями образца 01X. Типа, полный карт-бланш и все такое.

— Чего⁈ — взревела Дарья. Ей очень не понравилось, что рядовая одаренная знала больше, чем она, руководитель базы, — Секретные исследования? Я думала, у нас тут просто обычная перевалочная транспортная база… А почему дядя мне не сказал? Они меня что, держат за простую охранницу?

Рита пожала плечами, всем своим видом показывая — не знаю, меня не спрашивали. Дарья со свистом втянула воздух сквозь сжатые зубы. Ну, дядюшка! Ну, удружил!

Виконтесса зашагала из угла в угол, кусая губы. Так, надо срочно что-то придумать! Безумов не должен достаться этим психам-ученым. Только через ее труп!

— Значит, так, — решительно произнесла она, резко разворачиваясь к подруге, — Кроль и Менгелев могут делать с княжичем что угодно, только если дядя Дима прикажет, я правильно понимаю?

— Ну да, — кивнула Рита.

— Так вот, — злобно оскалилась Дарья, — Пусть только попробуют дотронуться до моей собственности! Я этого так не оставлю! Мы идем к князю. Прямо сейчас! Он должен отдать мне Безумова!

— Эм-м-м… — замялась Рита, — Это вряд ли получится. Его Светлость еще в регенераци… регенеру… в целебном боксе после миссии. Там у него какие-то осложнения нашли… Вадим сказал, его как минимум пару часов латать будут после всех этих разборок.

Дарья застыла, осмысливая услышанное. Потом хищно сузила глаза.

— Вот как? Ладно. Подождем, пока дядя оклемается. А там я ему все выскажу! Он просто не посмеет мне отказать! Безумов будет моим, и точка! А эти двое старых маразматиков пусть идут… в задницу!

Рита только присвистнула. Подруга и впрямь оседлала своего любимого конька. Того и гляди, сама себя загонит.

— А пока суд да дело, — продолжала бушевать Дарья, — будем действовать! Ритуля, твоя задача — глаз не спускать с Кроля и Менгелева. Особенно — с Менгелева. Всюду за ним ходи, подслушивай, подглядывай! Мне нужно знать, что они там задумали с моим княжичем! Чуть что — сразу сигнализируй!

— Слушаюсь, госпожа! — шутливо отдала честь Рита, — А ты что будешь делать?

Дарья мечтательно прикрыла глаза. На ее устах расцвела зловещая, но до чертиков сексуальная улыбка.

— А я… зайду к Безумову еще раз. И уже по-взрослому. Без сантиментов и расшаркиваний. Он у меня узнает, почем фунт лиха! Поплачет и попросит пощады, как миленький! Ох… я предвкушаю…

Рита вздрогнула. От тона подруги мороз по коже пробирал. Да, не позавидуешь княжичу… Как бы Дарья и впрямь не загнала его до полусмерти в пылу извращенной страсти. А то Рите тоже хотелось посмотреть на княжича в деле. Правда он такой крутой, как о нем говорят?

«Эх, Безумов-Безумов», — с жалостью подумала блондинка, — «Только держись там, лады? А мы с Дарьей тебе поможем. Ну, насколько сможем…»

Дарья прищурилась, оценивающе глядя на подругу.

— Слушай, Рита, а что если нам заручиться поддержкой Вадима? Как думаешь, он может стать нашим союзником против этих двух ученых психов?

Рита задумчиво покачала головой:

— Вряд ли, Дарья. Вадим — опытный солдат, уважающий устав и субординацию. Он невероятно предан князю и никогда не пойдет на нарушение приказа. И уж тем более не станет заниматься интригами и участвовать в сомнительных авантюрах. Он на дух не переносит Менгелева и Кроля, это верно, но открыто против них не пойдет.

На губах Дарьи заиграла загадочная улыбка:

— А вот я, кажется, знаю, как его убедить. Нужно только поговорить с ним с глазу на глаз.

— Интересно, и что же ты ему скажешь такого? — полюбопытствовала Рита.

Но виконтесса лишь махнула рукой:

— Увидишь. Ты лучше помоги мне его найти для начала. Где этот вояка сейчас обретается?

Рита пожала плечами:

— Ну, он обычно первым делом идет в оружейную. Проверяет снаряжение, чистит любимые пушки. Такой уж он зануда.

— Вот и отлично! — решительно кивнула Дарья, — Идем туда.

Подруги вышли из лаборатории и направились в сторону оружейных складов. По дороге им снова встретился патруль охраны. Бойцы отдали честь виконтессе, но она, поглощенная своими мыслями, едва обратила на них внимание. Рита похлопала длинными ресницами в сторону бойцов, лучезарно улыбаясь, но те смотрели только на Дарью. Хотя Рита выглядела куда эффектнее.

Причина была проста — аура Дарьи оказывала подчиняющий эффект даже без прямого приказа хозяйки, пусть и ослабленный.

Спустя несколько минут девушки уже входили в просторное помещение, уставленное стеллажами с оружием и амуницией. Здесь пахло ружейной смазкой и порохом. В дальнем углу, склонившись над верстаком, возился Вадим. Он сосредоточенно собирал массивную снайперскую винтовку. Это была особая модель, предназначена для уничтожения Аномалий. Обычные люди ей пользоваться не могли — только Одаренные.

Дарья решительно направилась к нему. Рита семенила следом, с любопытством оглядываясь по сторонам.

— Вадим, нам нужно поговорить, — без обиняков начала виконтесса.

Воин удивленно обернулся. Увидев девушек, он изогнул бровь:

— Виконтесса? Что вы здесь делаете?

Дарья небрежно отмахнулась:

— Брось церемонии, Вадим, я по делу. Слушай внимательно. Речь о Безумове.

Она в двух словах обрисовала ситуацию. Рассказала о том, как Кроль и Менгелев намерены использовать княжича в своих целях, как собираются ставить над ним опыты, будто над подопытным кроликом. И как сама Дарья хочет этому помешать.

— В общем, я предлагаю тебе объединить усилия, — подытожила виконтесса, — Устроим диверсию, подставим этих двух старых маразматиков. В идеале — так, чтобы дядя Дима потом сам отдал Безумова нам на попечение — мне, Рите и тебе. А Кроля с Менгелевым — с позором выставил отсюда. Пусть сопли в пробирках мешают где-нибудь подальше.

Рита энергично закивала, поддерживая подругу:

— Дарья права, Вадим! Эти двое — очень мутные типы. От них всего можно ожидать! Не ровен час, они и против князя что-нибудь затеют, если им дать волю.

Вадим слушал девушек, скептически приподняв бровь. Наконец, он покачал головой:

— Не говорите глупости, девицы. Не стану я в этом участвовать. Извините, но это ваши игры, а я простой солдат. Мое дело — приказы исполнять, а не интриги плести.

Виконтесса вспыхнула от злости. Она не терпела неповиновения, а тут уже второй мужчина за день дает ей от ворот поворот. Немыслимо! Уже открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но тут…

У Вадима зазвонил телефон. Виконт глянул на экран и нахмурился. Но трубку все же взял:

— Да, доктор Менгелев. Слушаю.

В трубке что-то неразборчиво забубнили. Вадим стиснул зубы:

— При чем тут тот случай на складе номер тринадцать? Я же все доложил в рапорте.

Менгелев что-то ответил. Вадим помрачнел еще больше:

— Нет, конечно, я его не жалел! Что за чушь! Я делал свою работу.

Бубнеж в трубке усилился. Дарья и Рита переглянулись — похоже, ученый не унимался.

— На что это вы намекаете, доктор? — рыкнул Вадим в трубку, — Говорите прямо!

Ответ Менгелева был длинным. С лица виконта медленно сходили краски.

— Да как вы… Да вы соображаете, что несете⁈ — рявкнул он так, что Рита вздрогнула. Дарья впилась взглядом в лицо Вадима, пытаясь понять, что ему наговорил мерзкий очкарик-извращенец. Впрочем, она уже догадывалась…

Снова неразборчивое бормотание в трубке. Виконт до хруста стиснул телефон:

— Чисто теоретически? Ну-ну! Поосторожнее со своими теориями, доктор. А то ведь и до князя дойти может. И не только до него.

Он оборвал звонок и с силой швырнул телефон на стол. Тот жалобно хрупнул, но выдержал. Вадим тяжело дышал, будто после долгого боя. Медленно обернулся к притихшим девушкам.

Дарья еле удержалась, чтобы не отшатнуться. В глазах виконта плескалась такая ярость, что впору было забыть о всяких играх и провокациях.

Несколько секунд в оружейной висела густая, вязкая тишина. Потом Вадим глубоко вздохнул, беря себя в руки, и процедил:

— Вы это… Идите отсюда, девочки. У меня дела.

Он отвернулся к верстаку, давая понять, что разговор окончен. Но Дарья не собиралась сдаваться так легко.

— Ну что?.. — ехидно поинтересовалась она, скрещивая руки на груди, — теперь ты понимаешь, что я права? Этот хмырь собирается дискредитировать тебя в глазах князя! Он тебе напрямую только что угрожал! Ему явно не по душе, что князь приставил тебя следить за его мутными делишками…

Дарья все поняла. Менгелев, получив результаты анализа крови, понял, что налетчик, напавший на склад номер тринадцать — это Безумов. И собирается разыграть эту карту, выставив все так, будто Вадим его намеренно пожалел.

Виконт ничего не ответил.

— В отличие от тебя Менгелев в благородство не играет, — продолжала Дарья, — И будет давить дальше.

Но Вадим лишь упрямо мотнул головой:

— Я уже сказал — в эти игры играть не стану. Мое дело — служить князю и защищать интересы рода. И вам обеим советую вернуться к своим прямым обязанностям.

Ярость вскипела в груди Дарьи. Не в силах сдержаться, она вскинула руку и швырнула в Вадима сгусток фиолетовых искр — саму суть Дара подчинения.

Но Вадим, будто почуяв неладное, молниеносно уклонился. Искры просвистели над его плечом и вплавились в стену. Он выбросил правую руку вперед — и в его ладони возникло длинное костяное лезвие.

Дарья не успела ни закричать, ни призвать силу. В мгновение ока Вадим оказался вплотную к ней и приставил острие лезвия к ее горлу.

— Не делайте глупостей, госпожа, — холодно процедил он, — Вы заигрались. И, похоже, забыли, с кем имеете дело.

Виконтесса похолодела. В глазах Вадима плескалась холодная ярость — такая, что впору было забыть о всяких фокусах. Похоже, она и впрямь перегнула палку.

Повисла звенящая тишина. Рита испуганно переводила взгляд с Вадима на подругу и обратно. Наконец, виконт опустил руку и отступил на шаг.

— Надеюсь, вы все поняли, — бросил он, — И больше не станете докучать мне своими идеями.

Он развернулся и решительно зашагал к выходу. Уже взявшись за ручку двери, Вадим услышал за спиной голос Дарьи:

— Подожди. Я знаю, кто был тот одаренный, что надрал тебе задницу на складе номер тринадцать. И у меня есть доказательства.

Вадим замер. Медленно обернулся, глядя на виконтессу. Та злорадно ухмыльнулась:

— Менгелев просветил меня, пока ты тут с пушками игрался. Так вот, образец 01X, оторвавшийся от руки налетчика — так вот, он генетически полностью совпадает с нашим дорогим княжичем Константином Безумовым. Один в один, представляешь?

У Вадима дернулась щека. Дарья с мстительным удовольствием следила, как меняется его лицо.

— Выходит, это Безумов тебя тогда уделал, а ты и не понял. Надо же, какой конфуз! И ведь Менгелев не поделился с тобой этой информацией, а? Видать, не счел нужным… Ему явно не нравится, что дядя тебя поставил наблюдать за ним, сечешь? И в отличие от тебя, Менгелев избытком благородства не страдает.

Вадим стиснул кулаки так, что костяшки побелели. Желваки заходили на скулах. Он стоял, не двигаясь и, казалось, даже не дыша. Потом он молча рванул дверь на себя и вышел прочь.

— Подумай над этим! — крикнула ему вслед Дарья, — Эти докторишки тебя держат за идиота! Мы могли бы…

Но Вадим уже скрылся за поворотом коридора. Дарья осеклась на полуслове и недовольно поджала губы.

— Вот упрямец! — в сердцах бросила она, — Ну ничего, я до него еще доберусь. Никуда он не денется!

Рита лишь вздохнула. Подруга определенно умела наживать себе врагов. Проще было бы договориться по-хорошему…

«Ладно», — решила Дарья про себя, — «Как бы там ни было, а княжич мой. И эти двое старых маразматиков его не получат. Даже если придется переть против дяди Димы — я своего добьюсь!»

Дарья сжала кулаки и исподлобья глянула на дверь, за которой скрылся Вадим. Определенно, стоит присмотреться к этому вояке повнимательнее. Уж больно дерзкий он… Но чертовски сильный, это да. До жути сильный.

Рита рядом только охнула:

— Ну ты даешь, подруга! Он же сейчас рванет к Менгелеву разбираться! Они же поубивают друг друга!

Но виконтесса лишь отмахнулась:

— И пускай. Два идиота, один другого стоит. Главное, что мы теперь знаем правду. И я из нее такую оглоблю сделаю и так размахнусь — любо-дорого посмотреть будет!

Она довольно улыбнулась. В голове уже зрел новый план. Теперь она точно знала, на что надавить, чтобы Вадим стал плясать под ее дудку. Дарья во что бы то ни стало заполучит княжича. А там и до полного торжества недалеко.

Пусть только попробуют ей помешать!

Внезапно телефон зазвонил у самой Дарьи, прервав ее размышления.

— Хм?.. — она бросила удивленный взгляд на экран и приняла вызов, — Да?

— Виконтесса Дарья? — раздался на том конце провода голос, — Это Артем, главный врач. Боюсь, у меня плохие новости касательно вашего дяди, князя Кривотолкова…

У Дарьи екнуло в груди.

— Что с ним? — вырвалось у нее.

— Боюсь, ему придется провести в регенерационной капсуле неопределенное время, — сказал доктор, — У князя проявились странные осложнения со здоровьем. И мы пока не понимаем в чем дело…

Глава 16

Лишь бы не заржать…

Медпункт военной базы бурлил как растревоженный улей. Всюду сновали взволнованные люди — врачи, медсестры, охранники. То и дело раздавались резкие команды и приглушенные разговоры. Над всем этим хаосом витал тяжелый запах лекарств и озона.

В центре суматохи, внутри исцеляющей капсулы, в окружении медицинских трубок и мониторов, лежал Князь Кривотолков. Его некогда мощная фигура, накрытая стеклянным куполом, казалась странно хрупкой. Лицо осунулось и побледнело, на лбу выступила испарина. К рукам тянулись трубки капельниц с иглами.

Возле постели князя собралась небольшая группа людей — медицинский персонал, а также самые близкие и доверенные лица. Все собравшиеся напряженно всматривались в бледное лицо своего господина, не веря своим глазам. Еще вчера этот человек излучал силу и властность, одним взглядом подчиняя окружающих своей воле. А сейчас он лежал недвижимо, словно восковая кукла.

— Доктор, что с ним? Почему он до сих пор без сознания? — резко спросил Вадим, сверля взглядом главного врача.

Тот лишь беспомощно развел руками, явно чувствуя себя не в своей тарелке под напором озлобленных дворян.

— Мы не понимаем, — признал эскулап, — Состояние Его Светлости стабильно тяжелое. Он впал в кому. Но причина нам неясна. Такое ощущение, будто его духовная сила… замерзает изнутри.

— Что значит «замерзает»? — рявкнул Вадим, сжимая кулаки, — Вы издеваетесь? Князь одаренный высшей категории, он не может замерзнуть!

Доктор сглотнул и вытер пот со лба.

— Я лишь описываю то, что вижу, — пробормотал он, — Все духовные потоки князя будто сковывает льдом. Очень странный феномен, ни разу такого не встречал. Регенерация почти не действует.

Он указал на мониторы возле капсулы. На экранах плясали разноцветные кривые, отображающие состояние пациента. Судя по показаниям, дела у князя были совсем плохи.

Дарья, стоявшая чуть поодаль, тихо всхлипнула. По ее щекам текли слезы, размазывая макияж. Она и представить не могла, что когда-нибудь увидит своего всесильного дядю в таком беспомощном состоянии. Тот, кто всегда подавлял и подчинял других, сам оказался на волосок от смерти. Как это несправедливо!

Это причиняло Дарье почти физическую боль. Из властной госпожи она словно превратилась в обычную девушку…

— Дядюшка, держитесь! — всхлипнула Дарья, — Вы обязательно поправитесь! А эти бездари вылечат вас, хочешь верь, хочешь нет!

Она бросила на главного врача яростный взгляд, давая понять, что спуску ему не будет. Тот побледнел еще больше и втянул голову в плечи.

— Я… Мы сделаем все возможное, — пролепетал эскулап, — Подключим дополнительное питание, проведем полное сканирование… Но сами понимаете — случай беспрецедентный.

Вадим резко шагнул к врачу, нависая над ним всем своим немалым ростом.

— Слушай сюда, коновал, — произнес он, — Князь должен выжить, ты меня понял? Любой ценой. Если хоть один волос упадет с его головы — ты будешь отвечать собственной.

Доктор энергично закивал, не решаясь возразить грозному виконту.

— Д-да, конечно! Будет исполнено в лучшем виде!

Дарья закрыла лицо руками и глухо застонала.

— Это я во всем виновата! — прошептала она, — Надо было лучше охранять дядю! Я недоглядела…

Рита, стоявшая рядом, неловко приобняла подругу за плечи:

— Ну что ты, Дарья! Ты тут совершенно ни при чем. Никто не мог предвидеть такого.

Но виконтесса лишь мотала головой, не в силах унять истерику. Она рухнула на колени возле капсулы и вцепилась пальцами в прозрачный материал, за которым покоился ее всесильный дядя.

— Дядюшка, очнитесь! — взмолилась Дарья, — Не оставляйте нас! Не будет вас — все развалится, пойдет прахом! Наш род лишится главной опоры! Только не вы… Лучше бы я оказалась на вашем месте!

Она зарыдала в голос, уткнувшись лбом в холодное стекло. Рита беспомощно гладила подругу по спине, пытаясь успокоить. Другие присутствующие мрачно молчали, опустив глаза. Даже видавшие виды бойцы охраны нервно переступали с ноги на ногу.

Вадим глубоко вздохнул. Его лицо превратилось в застывшую маску.

— Так, — бросил он, оборачиваясь к присутствующим, — Слушайте мою команду. Я лично буду охранять князя. Сниму для этого лучших людей с других постов. Мы будем дежурить возле капсулы круглые сутки.

Он смерил суровым взглядом главного врача:

— А вы, доктор, отвечаете за Его Светлость головой. Если хоть одна лампочка в его мониторах моргнет — вы покойник. Ясно?

Врач часто-часто закивал, не смея и слова вымолвить.

— А ты, Дарья, — продолжал Вадим, поворачиваясь к зареванной виконтессе, — Должна проследить за порядком. Присмотри за сверходаренным пленником и за этими двумя психами-учеными. Менгелев с Кролем те еще фрукты, от них всего можно ждать. Особенно сейчас, когда Его Светлость не в состоянии обуздать их фантазии. Не спускай с них глаз, ты меня поняла?

Дарья медленно подняла на него покрасневшие глаза.

— Да, — хрипло сказала она, — Поняла. Никто и шагу не ступит без моего ведома на этой базе. Не будет самодеятельности, не бойся.

Но в глубине ее зрачков промелькнуло что-то странное, какой-то лихорадочный блеск. Будто у Дарьи возникла какая-то идея… Или безумный план.

Вадим цепко ухватил ее за плечо:

— Дарья, — с нажимом произнес он, глядя виконтессе прямо в глаза, — Я знаю, что ты задумала. Даже не вздумай! Не смей соваться к Безумову. Держись от него подальше, ты меня услышала? Сейчас не время для личных счетов и игр.

Дарья стряхнула его руку и вскинула голову:

— Ты меня не так понял! — огрызнулась она, — Я лишь хочу, чтобы все шло как надо. Не волнуйся, твой драгоценный княжич будет в полной безопасности под моим присмотром.

Она упрямо тряхнула головой, откидывая спутанные волосы за спину:

— Не учи меня, Вадим. Я прекрасно понимаю, что сейчас стоит на кону. Род Кривотолковых не должен пошатнуться. И я сделаю все, чтобы его удержать.

В ее голосе сквозила сталь. Дарья говорила абсолютно серьезно, без тени ехидства или игривости. Вадим, помедлив, кивнул:

— Хорошо. Я рассчитываю на тебя. Не подведи.

— Не подведу, — процедила Дарья сквозь зубы, — Будь уверен.

Она в последний раз бросила отчаянный взгляд на безжизненное тело князя, лежащее в регенерационной капсуле.

— Дядюшка, вы должны выкарабкаться, — прошептала она одними губами, — Вы нам нужны… Вы мне нужны! Иначе все, чего мы добились, пойдет прахом. Весь мир перевернется с ног на голову…

Рита осторожно коснулась ее плеча:

— Дарья, идем. Нам пора. Мы здесь уже ничем не поможем.

Дарья со вздохом поднялась на ноги. Бросила последний тоскливый взгляд на князя и, резко развернувшись, вылетела из медпункта.

Рита поспешила за ней.

Погруженные каждый в свои мысли, девушки не заметили, как на одном из мониторов, отражающих состояние физического и духовного тел Кривотолкова, промелькнула странная тень. Это произошло так быстро, что никто из врачей этого не увидел. Но если бы кто-то приглядывался как следует, он бы увидел, что тень имеет очертания крошечной иглы. Иглы, скользящей по духовным потокам.

И пульсировала она в такт сердцебиению князя…

* * *

Шло время. Я шагал по комнате, не зная, куда себя деть. Еще немного, и я сам сорвусь и пойду крушить все к чертям. Но нет, надо ждать. Иначе все насмарку…

Внезапно дверь с шелестом отъехала в сторону, и на пороге нарисовались две до боли знакомые физиономии. Менгелев и Кроль, собственными персонами. Бодрые и довольные, как удавы, разом заглотившие по кролику.

— И снова здравствуйте, Константин! — пропел Кроль, шустро семеня ко мне, — Ну что, готовы к первому раунду исследований? У нас тут столько всего захватывающего приготовлено!

— О да, — подхватил Менгелев, елейно ухмыляясь, — Сегодня мы возьмем у вас первую пробу спинномозговой жидкости и сделаем пару тестов на стимуляцию мозговой активности. Это будет весьма… познавательно.

— Ой, ну не торопитесь, коллега, куда спешить? — Кроль махнул потной ладошкой, — Давайте не будем форсировать, действуем по плану. Спиномозговая жидкость от нас никуда не утечет, хе-хе…

Я натянуто улыбнулся. Вот же сраные маньячеллы… В глазах обоих ученых плясали безумные искорки. Кажется, для этих двоих Новый год наступил раньше срока.

— Что-то долго вас не было, господа, — бодро сказал я, шагая навстречу своим мучителям, — Такое ощущение, что я заинтересован в собственном препарировании раза в два больше, чем вы оба вместе взятые.

— Все шутки шутите, Константин? — раздраженно поинтересовался Кроль, — Интересно, надолго ли вас хватит, когда мы возьмемся за вас всерьез…

— За меня одна ваша лаборантка уже взялась всерьез, — задумчиво произнес я и обвел взглядом разгромленное помещение, — Пришлось ее успокаивать, чтобы сильно не расстраивалась.

Ученые, увлеченные своими фантазиями, казалось, только сейчас заметили царящий вокруг разгром.

Они замерли, оценивая разрушения. Перевернутая мебель, вмятины на стенах, щепки и обломки на полу — картина впечатляла.

— Что здесь произошло? — ахнул Кроль, хватаясь за сердце, — Княжич, это вы тут буйствовали?

Я небрежно отмахнулся:

— Да ерунда, не берите в голову. Говорю ж, ваша лаборантка, заскакивала на огонек. Решила поиграть в злую госпожу, да не рассчитала. Пришлось ей показать, кто тут главный.

— Дарья что ли… — пробормотал Кроль, — Вроде больше некому… И вы дали ей отпор?

— Ага, пришлось немного воспитать, — кивнул я.

— Любопытно, — растерянно произнес алхимик.

Менгелев нахмурился:

— Мне не нравится, когда объект исследований портят до начала экспериментов. Это в корне неверный подход! Сначала мы должны изучить Константина в первозданном виде, а уж потом…

Кроль перебил его:

— Да помолчи ты, аптекарь несчастный! Здесь что-то не так… Дарья не настолько дура, чтобы входить в подавляющее поле без подготовки… Константин, как вы дали ей отпор без своих сил?

— Видимо, она особо и не старалась, — я пожал плечами.

— Это кто тут аптекарь? — взвился Менгелев, — Да я, между прочим, главный биоинженер проекта! А ты, Кроль, все со своими пробирками носишься!

— От пробирки слышу! Тоже мне, светило!

Ученые сошлись нос к носу, сверля друг друга яростными взглядами. Кажется, еще чуть-чуть, и дело дойдет до рукоприкладства.

Я не упустил шанс подлить масла в огонь:

— Господа, ну что вы в самом деле? — укоризненно произнес я, — Два солидных ученых мужа, а ссоритесь как мальчишки. Может, бросите монетку? Или еще лучше — сразитесь в благородной дуэли, кто первый будет меня потрошить? Только, чур, я секундантом!

Кроль и Менгелев застыли, гневно сопя. Потом доктор Менгелев глубоко вздохнул и процедил:

— Знаете что, коллега? Не будем тратить время на препирательства. Давайте действовать четко по плану. Сначала стандартные тесты, потом пойдем вглубь. По нарастающей, так сказать.

— Пожалуй, вы правы, — скрипнул зубами Кроль, — Нужно действовать цивилизованно. А вот кто именно и в каком порядке… Ну, тут мы подискутируем.

Они смерили друг друга неприязненными взглядами, но больше спорить не стали. Ученые явно рвались приступить к работе. Я едва удержался, чтобы не ухмыльнутся.

Менгелев тем временем скомандовал в настенный динамик:

— Взять объект! И в лабораторию его, живо!

Два дюжих молодца в униформе вломились в камеру и, недолго думая, надели на меня наручники и антидуховный ошейник. Я особо и не сопротивлялся. Сейчас это было ни к чему — нужно беречь силы для главного.

Конвой вывел меня в коридор, где уже поджидали ассистенты в белых халатах. Кроль и Менгелев вышли следом. Последний тыкал пальцем в свой планшет и что-то вполголоса втолковывал ассистентам. До меня донеслись обрывки фраз:

— … томограф подготовьте… образцы в морозильник сразу… электроды на висках…

Кроль не отставал:

— … взять анализ слюны, пота и слез… нагрузочные тесты с кровью… алхимический допинг внутривенно…

Они спорили и толкались локтями всю дорогу до лаборатории. Я брел между конвоирами, изображая покорность судьбе.

— … используем желчь Жёлтой виверны… — продолжал говорить Кроль. Я едва его слышал, — Моя личная разработка…

— Но князь же запретил… опасно… — не соглашался Менгелев.

— Князь… не в том состоянии… чтобы что-то сейчас запрещать…

В лаборатории меня привязали к массивному железному креслу. Оно чем-то напоминало пыточный агрегат времен святой инквизиции — с кучей ремней, электродов и прочей дребедени. Едва я плюхнулся на сиденье, как Кроль и Менгелев набросились на меня коршунами.

Кроль первым делом всадил мне в вену иглу и начал качать кровь в целую батарею вакуумных пробирок. Менгелев тем временем елозил по моей голове какими-то датчиками, бормоча себе под нос проклятия и ругательства. Кажется, показания приборов не очень-то его радовали.

Ассистенты шуршали и переговаривались где-то на периферии. Кажется, доктора так мной дорожили, что даже стандартные процедуры проводили лично.

— Ну-с… приятель, начнем с малого, — осклабился Кроль, помахивая у меня перед носом ампулой с мутной желтоватой жидкостью, — Это концентрат из желез дикой Жёлтой виверны. Говорят, под ним и мертвый запоет. Сейчас мы это и проверим.

Он дернул мою голову за волосы, заставляя запрокинуть подбородок, и влил содержимое ампулы мне в рот. Мерзкая жижа обожгла горло и пищевод. Я не стал противиться и все проглотил.

По телу разлился неестественный жар. Мышцы на мгновение свело судорогой, а перед глазами заплясали разноцветные пятна.

— Ай-ай-ай, больно наверное, правда? — сочувственно пропел Кроль, заглядывая мне в лицо, — Ничего, сейчас отпустит. Мышцы расслабятся, в голове прояснится. Но не надейтесь, что это надолго.

— Да все норм, не переживай, — я демонстративно облизнулся и подмигнул ему, — Было вкусно. А еще есть?

Кроль недовольно поджал губы. Он явно рассчитывал на иную реакцию.

— Видимо, эффект будет отложенный, — пробормотал он.

— Итак, дорогой Константин, давайте начнем с простенького, — вкрадчиво произнес Менгелев, — Я задаю вопрос, а вы отвечаете. Быстро, четко и по существу. Иначе получите разряд. Ясно?

Он продемонстрировал пульт, на котором красовалась устрашающая красная кнопка. Я кивнул. Ну, поехали…

— Скажите, как давно вы обнаружили в себе сверхспособности? — начал Менгелев, поправляя очки.

Я закатил глаза. Ну, такой банальный вопрос!

— Лет с пяти, — лаконично бросил я, — Еще в яслях приноровился отбирать у ребят игрушки. Телекинезом.

Менгелев оживился и забарабанил по клавиатуре, что-то быстро печатая.

— Очень хорошо! А какие еще способности у вас проявлялись, помимо телекинеза? И как именно это происходило, опишите подробнее.

Я прикрыл глаза, делая вид, что напрягаю память. На самом деле просто прикидывал, как бы ловчее соврать.

— Ну… Сначала по мелочи — двигал предметы, дверь запирал. Потом начал слышать мысли, — выдавил я, стараясь говорить невнятно. Типа, снадобье начало действовать, — Читал как открытую книгу всякое — сколько денег в кошельке, что на завтрак съели, все такое… Но только если человек близко и не блокируется.

Менгелев цокнул языком:

— Склонность к телепатии?

— У юных Одаренных такое иногда бывает, — заметил Кроль, — Временная мультиодаренность. Проявляются разные способности, словно Дар еще не определился. Потом, как правило, сохраняется лишь одна.

— То есть дистанционно на разум воздействовать у вас не получалось? — продолжал Менгелев, — Скажем, на друга или родителей?

Я качнул головой, продолжал вешать им лапшу на уши:

— Не-а. Максимум — на расстоянии вытянутой руки. Ну или если касаться напрямую. Тогда, конечно, можно и покопаться в чужих мозгах на славу.

— Занятно, — пробормотал Менгелев, черкая что-то в блокноте, — Похоже, ментальное воздействие у вас завязано на тактильный контакт. Придется учитывать на будущее…

Он смерил меня задумчивым взглядом поверх очков:

— Скажите, Константин, а левитировать вы пробовали? Ну, знаете, взмыть в воздух аки птица небесная.

Я фыркнул:

— Обижаете, док! Конечно, пробовал. Да только не вышло ни фига. Грохнулся с крыши сарая и чуть шею не свернул. После этого желание летать как-то поутихло.

Менгелев разочарованно вздохнул и черканул что-то в блокноте. Я внутренне возликовал. Буду травить байки, пока вы не устанете.

Но тут подал голос Кроль. Он подкрался сзади и без предупреждения вогнал мне в плечо ощутимых размеров шприц.

— Что, не получается левитация, голубчик? — ехидно осведомился он, впрыскивая очередную дрянь мне под кожу, — Сейчас исправим. Коллега, дайте-ка током его, для активации!

Менгелев кивнул и врубил рубильник. Кресло затрещало, по моему телу побежали искры. Кажется, напряжение там гуляло весьма значительное…

Но я ощутил лишь легкую щекотку по коже.

— А-а-а… черт! — заорал я, стараясь, чтобы звучало понатуральнее, — Вы что творите, садюги??? Прекратите!

Но мучители лишь довольно осклабились. Разряды все не прекращались, впиваясь в нервные окончания огненными иглами.

Черт… щекотно… лишь бы не заржать… лишь бы не заржать…

Неожиданно дверь с грохотом распахнулась, и в лабораторию ворвались Дарья и Рита в сопровождении целого отряда вооруженных охранников. Глаза виконтессы пылали яростным огнем, губы кривились в злобной гримасе. Она решительно шагнула вперед, уперев руки в бока.

— Так-так-так, и что это мы тут делаем, позвольте спросить? — процедила Дарья, сверля взглядом ученых, — Какие еще эксперименты? Без моего ведома?

Менгелев и Кроль застыли, переглянулись между собой. На их лицах отразилась смесь удивления и досады.

— Виконтесса? — выдавил Менгелев, — Что вы здесь делаете? Вам нельзя тут находиться!

— Почему это еще? — зло осклабилась Дарья, — По-моему, я уже говорила. Безумов — моя забота. И с этого момента все эксперименты и опыты будут проходить под моим присмотром. Исключительно!

Она обвела тяжелым взглядом присутствующих, давая понять, что возражения не принимаются.

— Вы будете предоставлять мне полный отчет о каждом вашем движении, уяснили? В том числе и о каждом движении сфинктера, когда на унитазе сидите. Это понятно?

Кроль вздрогнул, но Менгелев уже шагнул вперед, вздергивая подбородок.

— Дарья Андреевна, вы в своем уме? — холодно поинтересовался он, — Этот проект курируем мы с коллегой, и только мы. По личному приказу князя! Ваше присутствие здесь неуместно. Будьте любезны, оставьте нас.

— Что-о-о? — взвилась виконтесса, — Да как ты смеешь, старый маразматик? Это моя база! Я тут главная! А ты всего лишь приблудный ученый!

— Да что вы? — прищурился Менгелев, — Кем вы себя возомнили, милочка? Его Светлость лично отрядил нас для этого проекта. Мы действуем по ЕГО прямому приказу. И ваше вмешательство будет расценено как неподчинение главе рода и бунт!

— Ох, бунт говоришь? — прошипела Дарья, скрещивая руки на груди, — Ну-ну… Посмотрим, как ты запоешь, когда дядюшка очнется. Уж я ему все доложу, будь покоен! Как вы тут меня ни во что не ставили и опыты ставили над княжичем!

— Глупая девчонка, — процедил Кроль, багровея, — Да ты понятия не имеешь, с чем мы работаем! Ты хоть представляешь, какое значение имеет этот проект для всего рода? Безумов — ключ к созданию чего-то совершенно нового и неведомого! Он способен напрямую контролировать Аномалий, он как-то связан с ними! Если мы разгадаем природу его силы, род получит такое могущество, что…

— О, я прекрасно все понимаю! — перебила его Дарья, — И как раз поэтому намерена пресечь ваш самодурство! Вы тут больше пальцем Безумова не тронете без моего позволения! Я буду следить за каждым вашим чихом, усекли? И только попробуйте ослушаться!

В лаборатории повисло звенящее напряжение. Охранники занервничали, положив ладони на оружие. Между девушкой и учеными буквально заискрило. Рита испуганно переводила взгляд с одних на других, не зная чью сторону принять.

Не скрою, я наблюдал за всем этим с нарастающим удовольствием.

— Видимо, вы совсем страх потеряли, милочка, — вкрадчиво произнес Менгелев, — Или память отшибло. Но ничего, сейчас мы вам освежим ее. Угрожать старикам вы мастерица, а как насчет…

Он поднял пульт и что-то нажал. В стене с гудением отъехала в сторону панель, открывая проход в темный отсек. Через мгновение оттуда, тяжело ступая, вышли двое… Странных существ.

У них была грубая, словно вытесанная из камня кожа грязно-серого цвета. Мускулистые, диспропорционально длинные руки, торчащие из драных балахонов, свисали чуть ли не до колен. Мощные короткие ноги напоминали столбы, оканчиваясь когтистыми лапами. Между ногами у каждой твари болтался… гм… ну назовем это хитиновой бейсбольной битой с шупальцами. Если вдруг этим ребятам понадобятся бабки, легчайше сделают карьеру порноактеров. И зашибут миллионы.

Но самое жуткое — это их головы. Вытянутые, приплюснутые черепа, сплошь утыканные вживленными датчиками и какими-то имплантами. Уродливые рожи кривились в вечном беззвучном крике, обнажая частокол клыкастых зубов.

Твари замерли по обе стороны от Менгелева, угрожающе пригнувшись. На их бычьих шеях поблескивали толстые металлические ошейники.

Дарья, увидев этих монстров, отшатнулась. На ее лице отразилась гамма эмоций — от удивления до омерзения.

— Какого черта? Что это за уроды? — выдохнула она.

— О, позвольте представить, — ухмыльнулся Менгелев, — Эти милашечки — мои последние разработки. Генетически модифицированные гибриды на основе образца 01Х. Умные, послушные, невероятно сильные. И абсолютно преданные. По моей команде разорвут кого угодно в клочья.

Он кивнул на ошейники:

— Все благодаря системе нейроконтроля, вживленной прямо в мозг. Так что можете особо не рыпаться, виконтесса. Если не хотите познакомиться с моими милашечками… гм… поближе. Поверьте, они нечто большее чем… гм… просто груда мышц и когтей, которые у меня получались ранее. Ручная работа, я бы сказал.

Глава 17

Пора валить!

Дарья стиснула зубы, но отступать, похоже, не собиралась. Хотя в ее глазах промелькнул испуг.

Монстры вдруг заворчали и сделали шаг к девушке. Я невольно напрягся. Что-то тут нечисто… Эти существа, они прямо-таки фонят энергией Бездны! Очень сильно фонят! Неужели опять подконтрольные Аномалии? Как те, что использовали Черные Хирурги при нападении на мое предприятие? Вот же…

Дарья вскинула руку, призывая охрану:

— Так, ребята, без резких движений! Если что, шмаляйте на поражение. Всех положим, если понадобится.

— Дарья Андреевна, вы в своем уме? — вкрадчиво произнес Менгелев, — Сейчас бунт поднимете? И это в тот момент, когда ваш драгоценный дядюшка слег и непонятно, очнется ли вообще? Смотрите, как бы вам потом не поплатиться за свою дерзость…

Дарья побагровела от ярости:

— Ах ты ж… Да я тебя!..

В момент ярости девица выглядела реально жутковато. Менгелев от неожиданности отшатнулся и уперся задницей в подлокотник моего кресла.

Вот оно! Пора!

Давненько я копил в себе остатки Энергии Бездны. Немного я использовал в битве с Дарьей, немного использовал для защиты от электричества. И сейчас самое время пустить ее в ход по полной!

Резко дернувшись, я высвободил правую руку из оков, с хрустом ломая держатели. Менгелев опешил, Кроль взвизгнул. Я схватил биоинженера за грудки и дернул на себя, прямо на электроды. Меня же все это время продолжало лупить током…

Менгелева тряхануло разрядом, он заверещал, дергаясь в конвульсиях. Я сам едва сдерживался, чтобы не заорать. Адская штуковина!

Почувствовав боль и страх, монстры взревели и ринулись в атаку. Охранники открыли беспорядочную пальбу, но пули отскакивали от бугрящихся шкур чудищ, как от брони. В лабораторию будто ураган ворвался — летели осколки, крики, грохот, вспышки выстрелов.

Рита взвизгнула и метнулась в угол. Дарья, позабыв про ярость, бросилась к подруге, прикрывая ее собой. Лаборанты тоже разбегались кто куда, на ходу хватая скальпели и пробирки, словно собирались отбиваться то ли от озверевших тварей, то ли от охранников.

Кроль стоял с перекошенным лицом, что-то крича. Но монстры не слушались его команд, они просто крушили все на своем пути, вгрызаясь в людей и швыряя их направо и налево.

Менгелев обмяк в моих руках, теряя сознания. Я, крепко удерживая ученого, рванулся из кресла. Пора сваливать!

Монстр с ревом кинулся на Дарью, выставив вперед когтистые лапы. Виконтесса встретила его боевой стойкой, призывая свою духовную силу. Вокруг ее пальцев затанцевали фиолетовые искры.

Дарья метнула сгусток энергии прямо в грудь чудовищу, но тот неожиданно ловко увернулся, словно предугадав ее движение. В его налитых кровью глазах вспыхнул недобрый огонек.

Взревев, монстр сам атаковал, выбросив вперед лапу. Из нее вырвался темно-зеленый клубок пульсирующей энергии и устремился к Дарье. Девушка с трудом успела выставить щит, который с громким треском поглотил удар.

«Так он еще и духовной силой владеет⁈» — ахнула про себя виконтесса. Такого она точно не ожидала. Обычно эти экспериментальные твари тупы как пробки и способны только крушить все вокруг. Но этот, похоже, и правда был особенным. Чертов Менгелев, он что-то держал в секрете!

Дарья отпрыгнула назад, уходя от удара монстра. Краем глаза она заметила, что второй урод уже расправился с остатками охраны и теперь приближался к ней, разевая зубастую пасть.

Перепуганная Рита забилась в угол — она была сильной Одаренной, но, похоже, сейчас от нее толку не будет.

Виконтесса собрала волю в кулак и ринулась в атаку первой. Ее Дар хлестал чудовище невидимыми плетьми, стараясь пробиться сквозь защиту и подчинить эту тварь. Но монстр только мотал башкой, отмахиваясь от фиолетовых искр, будто от назойливых мух.

Преданность Менгелеву в нем явно была сильнее всего остального.

Вдруг он сделал странный жест лапой, и Дарью накрыло волной удушающей ментальной атаки. Страх и отчаяние затопили разум, парализуя тело. Виконтесса пошатнулась, из последних сил удерживая щиты.

Тварь умеет эффективно использовать магию! Фигово…

И в этот момент монстр прыгнул. Одним мощным ударом он пробил защитный покров девушки и сомкнул когтистые пальцы на ее шее. Дарья закричала, чувствуя, как ее духовная сила стремительно утекает, высасываемая чудовищем напрямую.

Перед глазами заплясали черные точки. Дыхание перехватило. Дарья попыталась высвободиться, но хватка монстра была стальной. Он продолжал вытягивать ее энергию, подпитываясь ею и все сильнее стискивая пальцы…

А вдобавок он второй когтистой лапой начал сдирать с нее одежду. Разорванная юбка и корсет отлетели в стороны, Дарья осталась лишь в одних черных кожаных трусиках, да сапогах на высокой платформе…

В голове помутилось. Дарья из последних сил боролась, понимая, что проигрывает. Неужели это конец? Неужели она, Кривотолкова, вот так глупо сдохнет от лап какой-то лабораторной твари?

Но вдруг в монстра что-то врезалось. Черный вихрь с чудовищной силой отшвырнул его в сторону, заставляя разжать пальцы. Дарья упала на пол, хватая ртом воздух и массируя горло. Подняла мутный взгляд и с изумлением увидела…

Безумова. Княжич стоял между ней и монстром, протянув вперед руки. С его пальцев срывались сгустки непроглядной тьмы, разившие чудовище без промаха.

«Он… спас меня?» — недоверчиво подумала Дарья, борясь с подступающей слабостью, — «Почему? Зачем ему это?»

Из последних сил она приподнялась на локте и прохрипела:

— Безумов… идиот… лучше беги и прячься, ты нужен князю живым…

Но Безумов лишь хищно осклабился и покачал головой:

— И не подумаю, красавица! Как-никак, ты обещала со мной поиграть. А свои обещания надо выполнять!

С этими словами он ринулся на монстра, сшибая его новым ударом тьмы. Завязалась яростная схватка, в которой смешались удары, вспышки энергии и нечеловеческий рев.

Дарья поняла, что Безумов прикрывает ее, давая возможность уйти. Унизительно, черт подери! Но в глубине души шевельнулась странная благодарность…

Кое-как поднявшись, виконтесса бросилась к выходу, волоча за собой полуобморочную Риту. Сзади все еще грохотал бой, но она заставляла себя не оглядываться. Нужно найти безопасное место… в таком состоянии она не боец.

Сейчас главное — выжить. Дарья чувствовала, что ее Дар почти иссяк от вампирской атаки монстра. Такое ощущение, что ее высосали до капли.

Но ярость в груди разгоралась с новой силой. Дарья скрипнула зубами.

«Ладно, сегодня ты победил. Но наша партия еще не окончена! В следующий раз я с тобой по-другому поговорю!»

Впереди маячила спасительная дверь. Дарья рванула ручку на себя, вваливаясь в коридор вместе с обмякшей подругой. Пора уносить ноги с этого дурдома…

И новую одежду надо тоже найти… Черт, да этот Безумов видел ее практически голой!

Осознав это, Дарья неожиданно для себя вся залилась краской…

* * *

Обе туши монстров замерли на полу у моих ног. Я впитал переполняющую их Энергию Бездны, пополняя свои запасы… Ух-х-х… хорошо. Пора валить, скоро здесь будет полно охраны.

Я развернулся к выходу, подхватив за шиворот бесчувственного Менгелева. Чую, психопат мне еще пригодится.

Лаборатория была почти разрушена, кругом вповалку лежали стонущие люди. Я почти добрался до двери, но тут путь мне преградил Кроль. Старый маразматик выглядел совершенно безумным — всклокоченные седые волосы, горящий взгляд, перекошенный рот.

— Никуда ты не уйдешь, мразь! — прохрипел он, выставляя вперед какую-то фиговину, подозрительно похожую на шокер, — Ты мой! Мой!!! Никому не отдам! Я из тебя…

Но я не стал дослушивать его бредни. Резко крутанулся на пятках и с размаху всадил ему в челюсть ногой с разворота в прыжке. Кроль отлетел назад и шлепнулся на задницу, выронив свою игрушку.

— В следующий раз, док! — крикнул я и вылетел из лаборатории, крепко держа за шиворот Менгелева.

За спиной раздались чьи-то крики. Но мне уже было плевать.

Я несся по коридорам базы, ухмыляясь как безумный. Свобода! Сейчас найду транспортный отсек, угоню внедорожник или вертолет и привет, голубое небо! Верну свою силу, соберу ребят и пойдем мочить этих ублюдков!..

…я бесцеремонно втолкнул Менгелева в ближайшую подсобку и грубо усадил на шаткий стул. Док начал приходить в себя, мотая головой из стороны в сторону и жалобно постанывая. Он явно пребывал в полной прострации и совершенно не понимал, что происходит.

— А ну, слушай сюда, ученый фигов, — грозно процедил я, склоняясь к его перекошенному от страха лицу, — Сейчас ты мне быстро и доходчиво объяснишь, где содержатся остальные твои милые зверушки. Чтоб без всяких там недомолвок, усек?

Менгелев часто заморгал, силясь сфокусировать на мне мутный взгляд. Потом в его глазах вспыхнуло узнавание, и он затрясся всем своим тщедушным телом, вжимаясь в спинку стула.

— Н-нет… Костя, мальчик мой… Я не могу, — жалко залепетал Док, — Это совершенно секретная информация… Если кто-то узнает, что я…

Я зло ухмыльнулся, доставая из кармана шприц с желтоватой жидкостью, который предусмотрительно прихватил из лаборатории. Поднес его к перекошенной физиономии Менгелева, многозначительно поигрывая им прямо перед трясущимся носом напуганного ученого.

— Узнаешь, а, Док? — сказал я почти ласково, — Ваша там с Кролем разработка, между прочим. Желчь Желтой виверны, если память мне не изменяет. Та самая дрянь, которой вы меня пичкали. Забавная штука, правда? Прихватил, пока валил из лаборатории.

Менгелев побледнел до синевы и часто-часто закивал, не отрывая расширенных от ужаса глаз от зловещего шприца в моей руке.

— Ну вот и славненько, — удовлетворенно продолжал я, — Раз ты в курсе, что эта гадость творит с мозгами несчастной жертвы, то, думаю, вряд ли горишь желанием испытать действие на собственной шкуре. Я прав? Или ты предпочитаешь вспомнить, каково это — корчиться в адских муках, а, Док?

Тут я для пущего эффекта поднес острие иглы прямо к трясущейся жилке на его шее. Менгелев судорожно сглотнул и часто заморгал. На висках залегли крупные капли пота.

— Н-нет, пожалуйста, не надо! — взвыл он не своим голосом, — Я все скажу, клянусь! Всех сдам!

— Ну, раз ты так просишь, — ухмыльнулся я, чуть отодвигая шприц, — Тогда хватит испытывать мое терпение и выкладывай. Где вы держите остальных тварей?

— В-вольеры в восточном крыле, — выдавил из себя Менгелев, заикаясь от страха, — Там расположены лаборатории для особо секретных исследований и загоны для самых ценных и опасных образцов. Но…

— Что но?

— Послушай, ты не понимаешь, во что ввязываешься! Эти существа крайне агрессивны и непредсказуемы! Я лично потратил уйму времени и сил, чтобы обуздать их свирепый нрав! А там твари без вживленных нейродетекторов…

— О, можешь мне поверить, я все прекрасно понимаю, — зловеще оборвал я его, — И как раз поэтому собираюсь выпустить твоих драгоценных любимчиков погулять на свежем воздухе. Чтобы они суеты навели. А ты лично, Док, отведешь меня прямиком к ним. И чтоб без фокусов, понял?

Менгелев затрясся, словно припадочный, испуганно косясь на шприц:

— Господи, да ты в своем уме⁈ Выпустить их на свободу… Это аморально!

Я сохранял каменное выражение лица. Да, я прекрасно понимал, что к чему. Но… эти люди меня тут удерживали и пытали. Собирались разобрать на запчасти и скорей всего убить. Так что…

— Мои милашечки могут серьезно пострадать… Мои бесценные образцы, плоды стольких трудов…

Я презрительно закатил глаза. Ах, вот он из-за чего волнуется на самом деле. Ну что за чокнутый!

— А вот это, Док, уже не твоя забота, — резко оборвал я его нытье, — Как-нибудь без тебя разберусь. Авось сумею со своими новыми друзьями по-свойски договориться. Глядишь, они ко мне поласковее будут. А теперь давай, поднимай свою тощую задницу и веди меня к вольерам. Или мне таки воспользоваться шприцем?

Для большей убедительности я снова поднес иглу к его шее. Менгелев панически икнул и обреченно заскрипел стулом, неловко поднимаясь на ватных ногах. Его всего колотило крупной дрожью, но он должен понимать — выхода нет. Придется подчиниться.

Семеня и спотыкаясь, Док провел меня по лабиринту запутанных коридоров и переходов базы, пока мы наконец не достигли массивной стальной двери. Судя по всему, за ней-то и начиналось пресловутое восточное крыло — особо охраняемая закрытая зона для самых зловещих и секретных экспериментов.

Менгелев трясущимися руками набрал код на замке, и здоровенная дверь с пронзительным шипением отъехала в сторону. Мы вошли в просторное мрачное помещение, сплошь уставленное толстыми прозрачными боксами, в которых бесновались, беспрестанно ревели и бились всевозможные жуткие твари — несомненно, самые стремные и опасные плоды безумной фантазии местных генетиков.

— Умоляю, одумайся! — захныкал Менгелев, — Они невероятно…

— Агрессивны и опасны?..

— Пугливы и чутки! Нельзя же вот так просто взять и…

Но мне уже до чертиков надоело слушать его трусливое нытье. В мгновение ока я с размаху засветил Доку в челюсть, вырубая его на раз. Менгелев, жалобно вякнув напоследок, обмяк и кулем осел на пол. Я пинком отшвырнул его бессознательное тело в сторону, чтоб под ногами не путался.

Потом решительно подошел к центральному пульту управления всеми вольерами, на котором призывно мигало и подмигивало множество разноцветных кнопок, тумблеров и рычагов. Провел пальцами по отполированным клавишам и сыто ухмыльнулся. Ну что ж, самое время организовать на этой гребаной базе большой праздничный бум!

Я со всей дури дернул самый здоровенный и внушительный рубильник до упора. Мгновенно взвыли пронзительные сирены, истошно замигали алые аварийные лампы. Со зловещим лязгом и скрежетом двери всех боксов синхронно распахнулись, и в главный зал лавиной ворвалась целая орда кошмарных генетически модифицированных монстров, яростно ревущих и клекочущих.

Удовлетворенно кивнув и полюбовавшись на дело рук своих, я со всех ног бросился к выходу, благоразумно решив унести ноги, пока эти кровожадные милашки не добрались и до меня любимого. В конце концов, нужно успеть вовремя слинять с базы, пока она не превратилась в сущий ад на земле.

Закинув Дока на плечо и пулей вылетев в коридор, я с разгону впечатался в какого-то зазевавшегося бедолагу в серой форме охранника. Парень охнул и кулем осел на пол, оглушенный столкновением. Недолго думая, я живо скрутил его, разоружил, стянул с него форменную одежду и нацепил на себя. Вот и маскировка на первое время, чтобы затеряться в нарастающей суматохе и неразберихе. Также у охранника я нашел карту базы — можно будет хоть немного сориентироваться.

По всей базе продолжали надрываться пронзительные сирены, из восточного крыла доносился грохот, рев, вой и истошные вопли. Судя по доносящимся звукам, мои новые лохматые друзья уже вовсю отрывались там, круша все на своем пути.

Я с самым невозмутимым и сосредоточенным видом зашагал прочь. Руку Дока я закинул себе на плечо, делая вид, что просто помогаю ему идти. Если мои прикидки верны, то центральные шахты грузовых лифтов должны напрямую вывести меня в главный ангар, где стоят транспортные средства. А оттуда до желанной свободы уже буквально рукой подать.

Эх, Кривотолков-Кривотолков. Не стоило тебе меня недооценивать и держать за тупую подопытную зверюшку. Да и вообще никому не советую тыкать пальцем в княжича Безумова и указывать, что ему делать! Погодите, уроды, это только начало! Я еще вам устрою здесь знатный погром.

Но сперва — ноги. Ноги с этой треклятой вражеской базы нужно уносить. А уж потом милости просим — адский праздник с личным княжеским приветом вам всем будет обеспечен!

Глава 18

Монстромобиль

— Так, кажется, оторвались, — выдохнула Дарья, втаскивая Риту в какую-то подсобку и захлопывая за собой дверь.

Виконтесса прислонилась к стене, переводя дух и стараясь унять бешено колотящееся сердце. Только сейчас она в полной мере осознала, насколько близка была к смерти. Если бы не Безумов…

Р-р-р!.. Как же бесит его наглая самоуверенная физиономия!

Тряхнув головой, Дарья отогнала непрошеные мысли. Еще успеет поразмыслить о странном поступке княжича. А пока надо привести себя в порядок.

Порывшись на полках, Дарья отыскала запасной комплект униформы охранника. Скривившись, натянула камуфляжные штаны и куртку. Великовато, конечно, но сойдет. Не в неглиже же по базе расхаживать.

Потом виконтесса подошла к Рите и грубовато встряхнула ее за плечи:

— Эй, подруга, соберись! Нечего нюни распускать. Подумаешь, один раз чуть не сдохли. Не привыкать!

Рита недоуменно захлопала ресницами, приходя в себя. Похоже, пережитый ужас до сих пор не отпускал бедняжку. Хотя Рита была довольно сильной и вполне могла бы потягаться с этими монстрами!

— Д-дарья… эти монстры… они…

— Забудь, — жестко оборвала ее виконтесса, — Мы выжили, и это главное. А теперь соберись и не раскисай. Нам надо разобраться с этим бардаком.

Дарья решительно направилась к выходу, на ходу поправляя неудобную куртку. Рита, спотыкаясь, поплелась за ней.

В коридорах царила суматоха. Повсюду носились перепуганные люди, что-то кричали, размахивали руками. По стенам плясали всполохи аварийных ламп. Похоже, ЧП обрело поистине грандиозные масштабы.

Дарья целеустремленно шагала вперед, расталкивая встречных локтями. Ей нужно было попасть в командный центр, чтобы взять ситуацию под контроль.

Ворвавшись в святая святых базы, виконтесса рявкнула, перекрикивая истошный вой сирен:

— Доклад! Что у нас происходит, мать вашу⁈

Дежурный офицер, бледный как смерть, вытянулся по стойке смирно:

— Виконтесса! У нас ЧП высшей категории! Произошел массовый побег особо опасных образцов из восточного крыла! Вся охрана поднята по тревоге, но сдержать этих монстров не удается. Они крушат все на своем пути!

Дарья стиснула зубы. Только этого ей не хватало! Похоже, дело обстояло куда серьезнее, чем она думала.

— Где Безумов? — спросила она, впиваясь взглядом в несчастного офицера, — Вы его поймали?

— Н-никак нет, госпожа, — промямлил тот, бледнея еще больше, — Сейчас его местонахождение неизвестно.

— Идиоты! — взвизгнула Дарья, впечатывая кулак в стену, — Как вы могли его упустить⁈ У нас же везде камеры! Немедленно найти и задержать!

Она лихорадочно заметалась по командному пункту, отдавая четкие и яростные приказы:

— Так, слушать мою команду! Оцепить периметр, никого не выпускать! Поднять в воздух все вертушки, пусть патрулируют периметр вокруг базы! Перекрыть все выходы с базы! Привести в боевую готовность тяжелую технику и огнеметные расчеты! Всем усиленным патрулям немедленно приступить к прочесыванию территории! Безумов не должен покинуть базу, это вопрос жизни и смерти!

Люди в панике заметались, спеша исполнить приказы разъяренной виконтессы. Дарья металась между пультами и мониторами, не переставая раздавать распоряжения.

— Где Кроль и Менгелев? — гаркнула она, озаряемая внезапной мыслью, — Немедленно найти и задержать этих двоих! Бросьте на поиски все свободные силы!

«Чертовы ученые психи…» — лихорадочно думала Дарья, — «Держу пари, Безумов утащил с собой кого-то из них. Или даже обоих! Черт, и почему все так некстати пошло наперекосяк⁈»

База тряслась и содрогалась, будто в лихорадке. Теперь тревожные вести приходили уже отовсюду — с разных концов базы докладывали о многочисленных разрушениях, погибших и раненых. Жуткие твари крушили все на своем пути.

— Госпожа, — вдруг позвал один из операторов, — Взгляните сюда! Похоже, я засек Безумова!

Дарья стремительно метнулась к нему, едва не сбив с ног какого-то зазевавшегося техника. Впилась взглядом в экран монитора, на котором был отчетливо виден бегущий по коридору Константин. Точнее, некто, очень на него похожий, в форме охранника и с бесчувственным телом на плече…

Сердце виконтессы екнуло, когда она опознала в висящем кулем человеке Менгелева.

— Ага, попался, голубчик! — прошипела Дарья, — Живо, координаты его местоположения! Перехватить, взять в кольцо, обездвижить!

Она резко обернулась к застывшим охранникам:

— Чего встали, кретины⁈ Действуйте! На поиски, живо! И помните — Безумов нужен живым!

Люди опрометью ринулись исполнять приказ, только пятки засверкали. Дарья стиснула кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

«Ну, держись, княжич», — с яростным удовлетворением подумала она, — «Далеко тебе не уйти! Думал, самый умный, да? Фиг тебе! Я из-под земли тебя достану, но ты никуда не денешься! Силой приволоку, если понадобится!»

Злорадно ухмыльнувшись, она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. Истерики не помогут вернуть беглеца. Надо действовать хладнокровно и расчетливо.

Дарья обвела тяжелым взглядом командный пункт, полыхающий аварийными огнями. Ничего, прорвемся. Не такое переживали. Сейчас она быстренько разрулит этот бедлам, сцапает Безумова и хорошенько допросит, что он задумал и куда дел второго ученого психа.

Ох, и задаст она ему трепку! Подвесит вверх ногами и такие узлы на нем затянет, что фальцетом взвоет! Будет знать, как заигрывать с ней, а потом ускользать прямо из рук!

— Рита! — рявкнула Дарья, оборачиваясь к все еще трясущейся подруге, — Хватит рассиропливаться! Займись делом. Пробей по всем камерам, куда мог направиться Безумов. Живо!

— Д-да, сейчас, — испуганно пискнула Рита, усаживаясь за ближайший монитор.

Дарья одобрительно кивнула. Вот и славно. Безумов от нее никуда не денется. А потом она лично поквитается с ним за все эти фокусы!

Внезапно пронзительный писк тревоги достиг апогея. Из динамиков раздался срывающийся голос:

— Говорит северное крыло! На нас напали! Повторяю, на нас напали неизвестные! Они вооружены! Им подчиняются твари… Они невероятно сильны и быстры! Прорвались сквозь кордоны охраны, сметают все на своем пути! Несем большие потери, нас просто сминают! Прошу подкрепле…

Крик резко оборвался. В наступившей тишине была отчетливо слышна пальба, а также клацанье мощных челюстей и звериный рев. Потом в динамике что-то хрустнуло, раздался полный боли вопль — и связь прервалась.

Дарья застыла, чувствуя, как по спине побежали ледяные мурашки. Час от часу не легче! Кажется, дела обстояли куда хуже, чем она думала.

А еще именно в северном крыле находится медицинский пункт, где восстанавливается дядя под охраной Вадима…

Это что… база атакована извне? Это случаем ли не Безумова пришли вытаскивать?

Дарья глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Так, без паники. Она справится. Сначала закроем периметр и перекроем все пути отхода, потом пустим по следу беглеца усиленные подразделения охраны и боевых магов. Никуда Безумов не денется, сколько бы прикормленных зверушек его ни прикрывало!

А дядя под охраной Вадима. Кто-кто, а виконт свою работу делает на отлично.

Стиснув зубы, виконтесса еще раз окинула командный пункт решительным взглядом:

— Слушать мою команду! Объявляю план перехвата по коду красный! Активировать все системы защиты по максимуму! Запереть базу! Безумов и все, кто за ним пришел, должны быть взяты живыми или мертвыми! Любой ценой!

* * *

Путь к главному ангару транспортников прошел на удивление гладко. Кругом царила полная неразбериха — военные и ученые метались туда-сюда, вопили сирены, по громкоговорителю отдавались противоречивые приказы. На меня в форме охранника никто особо внимания не обращал. Видимо, решили, что я просто тащу раненого в лазарет.

Я уже предвкушал, как запрыгну в ближайший вертолет и свалю отсюда к чертям собачьим, но тут судьба подкинула мне очередной облом.

В ангаре было пусто. Все до единого транспортники исчезли, будто их тут и в помине не было. Не иначе как личный состав экстренно мобилизовали на подавление учиненного мной бардака. Похоже, это был тупик.

Я чертыхнулся сквозь зубы. Вот же засада! И что теперь делать? Выходит, единственный путь наружу лежит напролом через основные ворота. А там, поди, уже выставили усиленную охрану. Как назло, моя духовная сила все еще не восстановилась, а Бездну я не хотел расходовать слишком уж активно. В общем, не жизнь, а сплошная радость…

Я уже начал прикидывать возможные пути отхода, когда мой взгляд упал на кучу металлолома в углу ангара. Это были остатки всякой ржавой рухляди — покореженные джипы, мотоциклы, даже древний танк без башни. Похоже, технический мусор складировали тут до лучших времен.

И тут меня осенило. А что если слепить из этого хлама какую-нибудь тачку на скорую руку? Ну и что, что получится страшненькая и неказистая — зато на ходу и с моторчиком! А топливо будет лучшее в мире — сама Бездна!

Загоревшись идеей, я бросился к ржавым останкам, на ходу прикидывая, как буду колдовать над ними. Надеюсь, моих скудных познаний в инженерном деле хватит, чтобы соорудить хотя бы примитивное подобие багги или квадроцикла. Так, тут возьмем раму, там мотор, здесь колеса, рулевое управление от этой развалюхи…

Схватив подходящие запчасти, я принялся лихорадочно собирать свое творение, скрепляя детали Энергией. Менгелева бесцеремонно сгрузил рядом, даже не удосужившись его связать — все равно без сознания валяется, никуда не денется.

Постепенно из груды металла начало вырисовываться нечто, отдаленно напоминающее средство передвижения. Вроде даже руль покрутить можно. С управлением и устойчивостью, конечно, будут проблемы, но это потом… как-нибудь… на ходу разберемся.

В любом случае мне не нужно соблюдать все инженерные нормативы — Бездна сама расставит все по своим местам. Надо просто придать очертания.

Оседлав своего железного монстра, больше похожего на ночной кошмар автолюбителя, я бросил прощальный взгляд на безжизненное тело Менгелева. Может, все-таки оставить его здесь? Нет, вдруг пригодится… Сумеречные гении на дороге не валяются. Он может послужить роду Безумовых. Делать нечего — придется брать с собой этот докторский довесок.

Пристроив бессознательного Дока на заднее сиденье и кое-как примотав его ремнями, чтоб не свалился по дороге, я завел двигатель. Мое страшилище на колесах взревело, дрогнуло и, чихая дымом, вывалилось из ангара в главный коридор.

Первое время мы неслись вперед, не разбирая дороги и сшибая все на своем пути. Военные шарахались в стороны, вопя от ужаса при виде несущегося на них механического демона. Мотор грозно рычал, из выхлопных труб валил черный дым. В довершение картины Менгелев болтался сзади, словно куль с тряпьем, и елозил мордой прямо по металлической стенке…

Но вдруг впереди показался тупик — тяжелая бронированная дверь, отсекающая основную часть базы от внешнего мира. Твою дивизию!

— А ну-ка, милая, не подведи! — прорычал я, вжимая педаль газа в пол.

Багги взревела в ответ и помчалась на таран. Я мысленно скрестил пальцы — выдержит ли моя консервная банка столкновение?

*БА-БАХ!!!*

Удар был такой силы, что у меня чуть уши не отвалились. В голове зазвенело, из глаз посыпались искры. Я не успел ни охнуть, ни моргнуть, как мы уже пробили дверь насквозь и вывалились наружу, во внутренний двор базы.

Менгелев жалобно застонал, болтаясь сзади, как тряпичная кукла. Ему явно досталось не меньше моего. Ну и поделом, нефиг было со мной в доктора-пациента играть!

Впереди охранников становилось все больше и больше. Они палили из всех стволов, но пули со звоном отскакивали от брони моего верного железного скакуна. Я лишь ухмылялся, лавируя между взрывами — где вам, недоумкам, справиться с княжичем Безумовым!

Но вдруг в дело пошла тяжелая артиллерия. Откуда ни возьмись, нарисовались двое ребят с гранатометами наперевес. Вот же засада!

Я вдавил педаль газа в пол, пытаясь проскочить между двумя шеренгами вояк. Мой верный монстромобиль ревел и плевался искрами, грозно сотрясаясь всем корпусом. Еще чуть-чуть, и мы проскочим!

Но тут рвануло так, что мама не горюй. Земля вздыбилась прямо под колесами, ударная волна подкинула мою тачку в воздух. Нас перевернуло и швырнуло куда-то вбок, словно гигантской невидимой рукой. Я только и успел, что заорать что-то нечленораздельное.

От жуткого грохота и скрежета заложило уши. В лицо полетел град осколков и мелких камней. Чудом успел прикрыть глаза локтем, спасая их от травм.

*БА-БАХ!*

Мы с размаху впечатались во что-то твердое, и наш железный скакун, кувыркнувшись напоследок, застыл неподвижно. Вокруг бушевало пламя, полыхая зловещими всполохами.

Я с трудом разлепил веки и осмотрелся по сторонам. Вашу ж дивизию! Эти обормоты гранатометчики умудрились прошить снарядом пол прямо перед нами. В бетонном покрытии зияла внушительная дыра с рваными оплавленными краями. А мы, судя по всему, ухнули прямиком в эту адскую воронку и частично провалились в нее! Теперь задняя часть монстромобиля находилась где-то на нижнем уровне.

Кое-как очухавшись и проморгавшись, я перевел взгляд на своего пленника. Менгелев все еще был здесь, болтаясь на ремнях сзади, как тряпичная кукла. Он слабо постанывал и скреб ногами по обломкам, пытаясь высвободиться.

Делать нечего, придется выбираться из этой западни на своих двоих. Я отстегнул ремень безопасности, с кряхтением развернулся назад. Освободил беспамятного ученого, закинул его на плечо…

И тут вокруг нас все зашумело и затрещало. Монстромобиль с грохотом начал сползать вниз, проваливаясь на нижний уровень!

Глава 19

Это же ты!

На базе царила полная неразбериха из-за учиненного Безумовым бардака. Но в медицинском блоке, где под неусыпной охраной Вадима и его верных людей покоился без сознания князь Кривотолков, внезапно разверзся настоящий ад.

Едва сработала тревога и сирены взвыли, оповещая о массовом побеге монстров из восточного крыла, как в святая святых базы ворвалась целая орда вооруженных до зубов бойцов в униформе охраны. Они с ходу начали палить из всех стволов, сминая сопротивление немногочисленных защитников. Они упорно прорывались к помещениям, где находились регенеративные капсулы. В одной из которых как раз восстанавливался князь Кривотолков.

Вадим, моментально сориентировавшись, заорал благим матом, перекрикивая грохот выстрелов:

— Всем занять круговую оборону! Держать периметр до последнего!

Его люди мгновенно среагировали, смыкая ряды и закрывая телами драгоценную капсулу с Кривотолковым. Грянули выстрелы, раздались крики и стоны раненых. Нападавшие явно не церемонились и палили на поражение.

Вадим метался среди своих солдат, раздавая четкие команды и лично снимая противников одного за другим меткими выстрелами из верного табельного оружия. Десятка два нападавших сразу же полегли на месте, но остальные лишь переступали через трупы своих и продолжали атаку.

Они были сильны… Неужели Одаренные? Но они почему-то не использовали печати и заклинания. Предпочитали огнестрел и или грубую физическую силу.

— Держать строй! В укрытие, в укрытие! — ревел виконт, сам спрятавшись за массивным медицинским шкафом.

В ход пошли автоматы и дробовики, заряженные духовными патронами. Люди Вадима успели возвести несколько баррикад из мебели и медицинского оборудования, превратив лазарет в укрепленное укрытие

Перепуганные медики попрятались кто куда — под столы, в шкафы, даже в туалет. Сквозь грохот перестрелки отчетливо доносились их полные ужаса вопли и визги. Никто из эскулапов явно не рвался помогать защитникам. Еще бы, тут бы свои драгоценные шкуры унести!

Раненых у Вадима прибавлялось, но виконт упрямо стискивал зубы, продолжая командовать боем. Он твердо вознамерился стоять до конца. Ему во что бы то ни стало нужно было защитить князя!

Вадим лихорадочно соображал — какого лешего нападающие творят? Почему они стреляют в своих? Или это вовсе не охрана базы, а кто-то нарядившийся в их форму? Уж больно нагло и слаженно работают, явно профессионально подготовлены. Обычным охранникам такое не по зубам!

Вадим уже собрался отдать приказ на применение тяжелого вооружения, как вдруг нападающие выкатили вперед нечто совершенно жуткое и невообразимое. Несколько огромных прозрачных боксов на колесах, до отказа набитых издающими злобный клекот кровожадными тварями!

Вадим сразу же узнал их. Эти генетические выродки, порождения больной фантазии Менгелева и Кроля, буквально бесновались в своих стеклянных загонах и явно жаждали вырваться наружу. Их кривые морды, утыканные вживленными датчиками и имплантами, корчились в безумных гримасах.

Вадим застыл, не веря своим глазам. Твою ж дивизию… Когда только успели расплодить столько образцов? И как эти уроды их заполучили? Неужели утечка?

А главное — кто ими управляет? Нейрошунты в черепах монстров говорили о том, что злобные создания полностью подконтрольны человеку. Но кто отдает им команды?

Главарь нападавших вышел вперед, сдернув маску с лица. Вадим едва не грохнулся на задницу от удивления — это был Ефим, один из его собственных офицеров! Тот самый Ефим, которого он лично рекомендовал князю и продвигал по службе как преданного и надежного бойца!

— Ефим⁈ — прохрипел Вадим, не веря своим глазам, — Какого черта ты творишь? Совсем головой тронулся⁈

Ефим лишь ухмыльнулся, сверкнув глазами:

— Очнись, Вадим! Власть аристократов подошла к концу, грядет новый порядок! Присоединяйся к нам, пока не поздно!

Он картинно махнул рукой. Несколько его приспешников выкатили вперед боксы с мутантами и разом сдернули крышки. Жуткие создания с ликующим ревом вырвались на свободу и ринулись в атаку, разевая зубастые пасти.

— Ефим, не смей! Твари же всех сожрут! — в отчаянии выкрикнул Вадим.

Вопли, вой, лязг когтей и клацанье жутких челюстей заполнили воздух. В считанные секунды лазарет превратился в натуральную бойню. Бойцы Вадима отчаянно отбивались, но куда им было тягаться с бронированными шкурами и безумной яростью Аномалий!

Сам Вадим, позабыв обо всем, отстреливался до последнего патрона. Но в какой-то момент его верная пушка клацнула вхолостую, и виконта в мгновение ока повалили на пол трое рослых бойцов, подкравшихся сзади.

В глазах потемнело от сильного удара по затылку. Кажется, Вадим на несколько секунд потерял сознание. А когда очнулся, то обнаружил, что лежит на полу, намертво скованный антимагическими наручниками и ошейником. Рядом валялись такие же спеленатые по рукам и ногам, истекающие кровью остатки его отряда.

Твари, выполнив роль живого щита, послушно вернулись в боксы. Это оружие отлично себя показало.

— Ублюдки… — прохрипел Вадим разбитыми губами, — Да как вы смеете…

— Молчать! — рявкнул Ефим и наподдал виконту тяжелым ботинком под ребра, — Ты больше нам не командир! И княжеская власть теперь не указ!

Он сделал знак рукой, и подельники подтащили Вадима и оставшихся в живых пленников к стене. Несколько особо крупных мутантов рыскали рядом, разевая зубастые пасти и скаля налитые кровью глаза, но пока что не трогали побежденных.

Ефим молча обвел взглядом своих новых «союзников» и полез в карман, достав оттуда пачку одноразовых шприцев с какой-то черной маслянистой жидкостью. У Вадима нехорошо заныло под ложечкой.

— Значит так, слушайте сюда все! — провозгласил Ефим, потрясая пачкой, — У каждого из вас есть уникальная возможность — прямо здесь и сейчас присоединиться к Организации! Сделайте себе инъекцию этого чудесного состава, обретите невероятную мощь и станьте частью новой силы, которая очень скоро сотрет прогнивший класс аристократии с лица земли!

— Да пошел ты! — сплюнул окровавленной слюной Вадим.

— Можешь свои помои себе в задницу засунуть! — поддержал его один из бойцов.

— Не на тех напал, ублюдок! — добавил второй.

Остальные хранили молчание.

Ефим недобро оскалился, прищуриваясь:

— Ой, да неужели? И это говорит верный пес князя! Вадим, ты хоть понимаешь, что у меня в руках? Каждый, кому сделают этот укольчик, превратится в нового улучшенного человека! Ты станешь быстрее, сильнее и во сто крат могущественнее любого Одаренного!

— Врешь, падаль! — выдохнул Вадим, — Ты же людей в монстров превратишь! Не верьте ему, парни! Эта дрянь вас изуродует! Я лучше сдохну, чем превращусь в подопытную тварь!

— Да ты сам посмотри на нас, идиот! — расхохотался Ефим и картинно развел руки в стороны, — Мы живое доказательство того, что сыворотка работает как надо! Каждый из нас получил инъекцию и теперь силен и вынослив, как любой Одаренный! И при этом мы полностью сохранили свой разум, в отличие от этих тупых образцов!

Он пнул носком ботинка подвернувшегося под ноги мутанта, и тот испуганно взвизгнул, отпрыгивая в сторону.

— Прививка лучше усваивается, если человек принимает ее добровольно! Так что сейчас каждый из вас сделает выбор! — с нажимом произнес Ефим, — Или уколетесь и станете одними из нас, или отправитесь на корм нашим ручным любимцам.

Вадим сделал глубокий вдох, собираясь с силами и мыслями. Он должен во что бы то ни стало переубедить остатки своих людей! Но не успел виконт и рта раскрыть, как тут Ефим с размаху впечатал ему тяжелый ботинок под ребра. Вадим согнулся пополам от дикой боли, из легких будто весь воздух вышибло.

— Даю вам две минуты на раздумья! — прорычал главарь мятежников, обводя пленников тяжелым взглядом, — По истечении срока каждый получит либо дозу сыворотки, либо дозу свинца в лоб! Время пошло!

Он отвернулся к своим людям и сделал знак рукой. Те начали слаженно и быстро раздавать шприцы в дрожащие руки пленных. Кто-то уже без раздумий тыкал иглой в плечо, кто-то все еще колебался, опасливо косясь на Вадима.

Сам виконт зло ухмыльнулся разбитыми губами. Ну уж нет, фигу им, а не покорность.

Он обвел тяжелым взглядом бывших соратников и проникновенно прохрипел:

— Парни, послушайте… Не делайте это! Нельзя становиться такими же, как они! Превращаться в послушных марионеток! Мы солдаты, мы давали присягу служить верой и правдой! Вы все еще можете сделать правильный выбор! Не уподобляйтесь им!

— Да заткнись ты уже! — взвизгнул Ефим и наотмашь залепил Вадиму такую затрещину, что искры из глаз посыпались, — Ишь, разболтался! Ты больше нифига не решаешь!

В подтверждение своих слов он приставил ему пистолет ко лбу.

— Ну, готов стать новым совершенным человеком? В организации очень хотят тебя заполучить, только поэтому я с тобой ещё цацкаюсь. Или тебе сразу пулю в лоб и закончим с этим?

Вадим зло сплюнул под ноги бывшему соратнику:

— Пошел ты нафиг! Стреляй уже, ублюдок, раз решился.

Вадим стоял на коленях весь в крови и синяках, скованный по рукам и ногам, но все равно не желал прогибаться. Он гордо вскинул подбородок, глядя прямо в глаза смерти.

Ефим скривился в злобной гримасе:

— Как знаешь, упрямец! Сам напросился!

Он взвел курок и уже готов был нажать на спусковой крючок, как вдруг…

*БА-БАХ!*

Над их головами раздался оглушительный треск и грохот. Вадим и Ефим одновременно вскинули головы и обомлели: прямо на их глазах в потолке образовалась трещина. И она стремительно росла, расползаясь будто морщины на лице глубокого старика.

А в следующий миг перекрытия не выдержали и с чудовищным грохотом обрушились вниз, поднимая тучи пыли и строительного мусора. Вадим на каких-то звериных инстинктах едва успел откатиться в сторону, уходя от летящих сверху бетонных обломков.

Повезло. А вот Ефиму и нескольким его боевикам, стоящим рядом — не очень. На них сверху рухнуло нечто просто огромное и невообразимое. Нечто явно механическое и ржавое, наспех сделанное из разных неподходящих друг к другу деталей.

Чудовищных размеров машина, похожая на безумный гибрид танка и багги, грохнулась аккурат на головы незадачливых бунтовщиков, размазывая их по полу, как грязь.

Вадим, кряхтя, поднялся на ноги. Он до сих пор толком не мог сообразить, что происходит. Но краем глаза заметил какое-то шевеление возле проломленной адской машины.

Кто-то ловко выскочил из водительского люка, приземляясь посреди развороченного медотсека. Вадим, щурясь сквозь клубы пыли, вгляделся в силуэт и обомлел.

Константин, чтоб его, Безумов собственной персоной!

Константин, кашляя и отряхиваясь, с недоумением озирался по сторонам. Похоже, он сам не ожидал такого эффектного появления. Влетел сюда явно не по собственной воле.

Но радоваться внезапному подкреплению было рано. Оставшиеся в живых мятежники быстро пришли в себя и, рыча, словно звери, бросились в атаку. Смерть товарищей лишь раззадорила их и привела в бешенство.

Часть боевиков споро рассредоточилась по помещению, беря Константина в кольцо. Они держали наготове оружие, ухмыляясь и предвкушая расправу. Несколько человек рванули к боксам с монстрами, явно намереваясь выпустить тварей на волю.

Но Безумов отреагировал мгновенно. Одним размазанным движением метнулся навстречу врагам, ловко уклоняясь от града пуль. Его руки и ноги замелькали с немыслимой скоростью, он крушил супостатов одного за другим.

Вадим наблюдал за этим поединком, приподняв бровь. Знакомый стиль боя… очень знакомый!

Константин, не сбиваясь с ритма, прыгнул к боксам аккурат в тот момент, когда мятежники рванули крышки на себя, намереваясь выпустить монстров. Ударом ноги с разворота Безумов впечатал ближайшего боевика прямо в его же бокс. Бедолага, хрипя, сполз на пол.

Второй бандит замахнулся прикладом, целясь княжичу в голову. Константин легко перехватил его руку, резко вывернул, ломая локтевой сустав. Боевик взвыл от дикой боли и выронил оружие.

Но тут сзади на Константина кинулась целая свора отмороженных мутантов, вырвавшихся-таки из своих стеклянных клеток. Твари, рыча и брызжа слюной, набросились со спины, стремясь смять, растерзать, разорвать на части.

Однако на помощь Константину неожиданно пришел… его собственный адский драндулет! Железное страшилище зашевелилось, заскрипело, и из его ржавых боков вдруг выдвинулись гигантские металлические клешни. Протянувшись, слово щупальца невообразимого спрута, они споро заграбастали тварей и с чудовищной силой впечатали их друг об дружку. А потом об пол… потолок… стены… снова друг о друга…

Вадим не верил своим глазам. Твою дивизию! Этот драндулет что, живой? Аномалия⁈ Каким образом Безумову удалось его таким сделать?

Тем временем сам Константин лихо крутанулся на пятках и с размаху засветил ногой с разворота последнему супостату, отправляя того в глубокий нокаут. Все, отбились! Медблок был усеян бессознательными и стонущими от боли телами — кто корчился на полу, кто завяз в ржавых деталях чудо-машины.

Константин удовлетворенно выдохнул, окидывая дело рук своих цепким взглядом. Вадим смотрел на него во все глаза, пораженный внезапным явлением блудного княжича. Он до сих пор слабо верил в реальность происходящего.

Сам же Безумов, казалось, вовсе позабыл о присутствии виконта. Он решительно направился к возвышающейся в углу помещения медицинской капсуле, где покоился в беспамятстве князь Кривотолков.

Увидев это, Вадим похолодел. Неужели Безумов решил прикончить князя прямо сейчас⁈ Ударить в спину, воспользоваться его беспомощным состоянием? Чтобы поквитаться за былые обиды и поражение в войне кланов?

Одна эта мысль вызывала у Вадима приступ неконтролируемой ярости. Он рванулся было вперед, пытаясь помешать княжичу, но обнаружил, что все еще скован антимагическими наручниками и ошейником. Оковы жестко блокировали его Дар, не позволяя призвать на помощь духовную силу.

В отчаянии Вадим закричал охрипшим голосом:

— Безумов, не смей! Даже не думай!

Но Константин будто не слышал. Он невозмутимо подошел вплотную к капсуле и поднял правую руку, явно намереваясь ее открыть. Его пальцы уже легли на сенсорную панель…

Вадим зарычал как дикий зверь, пытаясь разорвать удерживающие его путы. Проклятье!

— Не трожь его, тварь! — хрипел виконт, дергаясь в своих оковах, — Убью!

Константин обернулся и одарил Вадима странным, нечитаемым взглядом. А потом вдруг… сложил пальцы в причудливую фигуру, явно складывая какую-то печать. В воздухе заплясали золотистые искорки, закручиваясь в замысловатый узор.

Вадим во все глаза наблюдал за манипуляциями Безумова, силясь понять, что тот задумал. И тут его осенило: да это же целительская печать!

Золотистое мерцание охватило капсулу с Кривотолковым, заставляя ее засиять изнутри. Через мгновение печать развеялась, и свечение погасло. Но в ту же секунду из вены князя выскочила… крошечная черная игла с витиеватой гравировкой на стержне!

Константин ловко подхватил иглу двумя пальцами и, недолго думая, швырнул ее в сторону Вадима. Тот инстинктивно дернулся. Игла глухо стукнулась о пол у самых его ног.

Виконт во все глаза уставился на валяющийся металлический предмет. На миг в голове вспыхнуло смутное узнавание… И тут же сложилась вся картина целиком. Вадим похолодел от внезапной догадки.

Черная игла… Ну, конечно! Так вот почему князь никак не мог очнуться! В него подсадили эту дрянь, чтобы ввергнуть в кому и обездвижить! Но кто? Кто мог решиться на такое?

Артефакт — из разряда запрещенных. Их использовали для незаметного убийства Одаренных. За использование или даже просто хранение такой иглы грозила смертная казнь.

Безумов меж тем молчал, давая Вадиму возможность самому сделать выводы. Виконт вскинул на него ошарашенный взгляд, все еще не до конца веря в реальность происходящего.

Получается, Константин вовсе не собирался убивать князя. Он… спас его? Извлек эту иглу, восстановил жизненные силы своего злейшего врага?

Но почему? С какой стати ему помогать Кривотолкову после стольких лет кровавой вражды и соперничества между кланами? Где здесь подвох?

Не говоря ни слова, Константин развернулся и решительно зашагал к своей адской машине. Вадим отмер и отчаянно закричал ему вслед:

— Эй, Безумов, стой! Какого черта ты творишь?

Константин притормозил, но не обернулся. Помолчал секунду, а потом глухо обронил:

— Передай князю, когда он очнется — Безумовы и Кривотолковы не враги друг другу. Хватит уже заниматься бессмысленной грызней за власть, когда весь наш мир катится в бездну. В одиночку нам не выстоять. Пора прекратить распри и объединиться против общей беды.

С этими словами он ловко запрыгнул в кабину своего механического монстра, и тот, цепляясь клешнями за стены, начал карабкаться вверх, выбираясь через пролом обратно на поверхность.

— Стой! — закричал Вадим, — Это же ты дрался со мной на складе номер тринадцать??? Я узнал твой стиль боя!

Ответа не последовало.

Вадим остался стоять, оглушенный словами Безумова. Он смотрел вслед удаляющейся махине и чувствовал, как внутри него все переворачивается.

Глава 20

Обнимашки

Стиснув зубы, я вывернул руль, и мы, виляя и подпрыгивая, помчались к воротам. Охрана опомнилась и открыла беспорядочную пальбу, но было поздно — мы пронеслись между закрывающимися бронированными створками.

Свобода! Свежий ветер ударил в лицо, заставляя слезиться глаза. Впереди раскинулись бескрайние горные просторы, поросшие темным ельником. Эх… куда бы сейчас двинуть? Надо бы сориентироваться… Но сзади вовсю ревели сирены, слышались крики и какой-то подозрительный треск…

Краем глаза я заметил, как позади нас из-за частокола начали подниматься клубы черного дыма. Ого, никак мои лохматые друзья вошли во вкус и учинили локальный апокалипсис! Ай да я, ай да молодец! Недурно придумал, если сам себя не похвалишь — никто не похвалит!

Усмехаясь, я газанул прочь от базы, петляя меж камней и стволов. Дорога, вернее, ее жалкое подобие, то и дело норовила ускользнуть из-под колес моего самопального драндулета, но я упорно вел его вперед, надеясь оторваться от погони.

Убраться подальше. Найти укрытие. Переждать. А там, глядишь, и связь с внешним миром наладить получится. Мои духовные потоки уже ничто не глушит — начинают восстанавливаться понемногу.

Я оглянулся назад — погони пока не наблюдалось. Видимо, у Кривотолкова там сейчас куча своих проблем, раз за мной сходу не рванули.

Интересно, как там остальные? Получили ли мое послание? Не наделали ли глупостей? Эх, надеюсь, у девчонок и мирмеций хватило ума держаться от греха подальше… Нет, ну а вдруг? Они же из тех еще отчаюг…

Если они здесь рядом, надо как-то дать им сигнал. Но так, чтобы враги не засекли.

— Ладно, будем решать проблемы по мере поступления, — пробормотал я, вновь устремляя взгляд вперед.

Впереди меня ждало полное опасностей путешествие по Диким Землям…

* * *

Настя, Эмми, Сахаринка и остальные девушки вернулись в родовой особняк Безумовых, измученные и избитые после жестокой стычки с Вадимом и князем Кривотолковым. Боль пульсировала в каждой клеточке тела, а раны, оставленные костяными клинками виконта, казалось, никогда не затянутся.

В гостиной их встретила Кристина. Женщина всплеснула руками, увидев окровавленных и едва стоящих на ногах девушек.

— Боже мой, что с вами случилось? — воскликнула она, бросаясь к ним, — Срочно в лазарет, нужно обработать раны! Настенька, доченька, ты как?

Настя через силу улыбнулась, опираясь на Эмми:

— Ничего, мам, прорвемся. Бывало и хуже. Сейчас подлатаемся и снова в бой.

Настя и Эмми перенесли ранения куда легче остальных — их поддерживал исцеляющий фактор, хотя и не в полной мере. Духовной силы у девушек, на которых исцеление работало, тоже осталось очень мало.

Взгляд Насти упал на загадочное ледяное яйцо, которое она бережно прижимала к груди. Внутри него словно извивались потоки магической энергии, пульсируя в такт неведомому ритму.

— Мам, нужно где-то пристроить это, — Настя кивнула на яйцо, — Там внутри Айсштиль… Ну, наверное. Я уже ни в чем не уверена.

Кристина на миг замерла, глядя на странный предмет. Потом решительно кивнула:

— Хорошо, отнесем его в лабораторию. Пусть полежит пока в анабиозной камере. А вы все — марш на лечение! Это не обсуждается!

И вдруг раздался гудящий стрекот. Все застыли, озираясь. Что за?..

В приоткрытое окно залетел крупный металлический жук и приземлился прямо у Насти на плече. Дернул лапками и замер.

Девушка осторожно подняла странную букашку. Та зашевелилась, и на спинке у нее проступили светящиеся буквы:

Я ТЕРМИНАТОР.

МЕНЯ СОЗДАЛ И ПОСЛАЛ КОСТЯ.

У присутствующих отвисли челюсти.

Жук меж тем продолжал транслировать послание:

КОСТЯ НА БАЗЕ КРИВОТОЛКОВЫХ В ГОРАХ, ЧТО В ДИКИХ ЗЕМЛЯХ. ЖИВОЙ, НО В ПЛЕНУ.

НУЖНА ПОМОЩЬ.

ЖДЕТ ВАС В 30 КМ К ЮГУ ОТ БАЗЫ, У СТАРОГО ОЗЕРА.

Повисла звенящая тишина. Все ошарашенно переваривали полученную информацию.

Наконец Настя вскочила на ноги, сжимая кулаки:

— Вот! Вы все слышали? Он ждет нас! Собираемся немедленно!

Эмми замотала головой:

— Погоди, Насть, не гони! Нам еще нужно обсудить план, подготовиться. Да и ждать, пока яйцо с Айсштиль… эволюционирует?

Сахаринка возмущенно запыхтела. Перчинка сверкнула глазами:

— Да чего тут думать? Костя же ясно сказал — топаем к базе и вытаскиваем его! А этим гадам устроим веселую жизнь!

Настя горячо ее поддержала. Кристина только беспомощно заламывала руки.

Следующий час прошел в хлопотах. Раненых девушек отмывали, штопали, поили целебными эликсирами. Регенерирующий фактор мирмеций делал свое дело, но все же предстоял еще долгий путь к полному исцелению.

Чуть позже все собрались в гостиной, чтобы решить, как быть дальше. Хмурые, усталые, они расселись кто где — на диванах, креслах, прямо на полу.

Яйцо стояло на полу, в небольшой холодильной камере, предназначенной для редких органов монстров, чувствительных к высокой температуре.

— Надо идти за Костей прямо сейчас, — решительно заявила Настя, — Каждая минута на счету! Кто знает, что эти ублюдки с ним делают?

— Угу, конечно, — пробурчала Эмми, прикладывая лед к распухшей скуле, — Идти, еле волоча ноги? Да мы и до ворот не дойдем, свалимся по дороге!

— А ты предлагаешь сидеть и ждать у моря погоды? — вскинулась Настя, — Пока он страдает в их лапах?

Завязался спор. Сахаринка бурно поддержала Настю, настаивая на немедленном нападении. Перчинка тоже рвалась в бой, аж рыча от нетерпения.

— Да ну вас! — бушевала она, — Подумаешь, пара царапин! Вон Вафелька вообще почти не пострадала! Возьмем ее как танк и вперед! Не будем дожидаться, сотрем эту базу в порошок!

Вафелька, несмотря на свои размеры, испуганно съежилась. Бедняжка не знала, как реагировать на всеобщее возбуждение. Ей хотелось и сестру поддержать, и подруг не обидеть.

Накал страстей нарастал. Кристина металась между девушками, пытаясь всех успокоить и примирить. Но кто бы ее слушал!

Настя и Эмми чуть не сцепились, споря о тактике и целесообразности. Сахаринка орала на Перчинку, что та безмозглая дура, раз лезет на рожон очертя голову, и что нужно выполнять приказ отца. Перчинка брызгала слюной, крича, что надо атаковать базу, а не просто мяться в условленной точке.

Лилия лишь озадаченно переводила взгляд с одной спорщицы на другую. Все ее попытки жестами или рычанием привлечь внимание с треском проваливались.

Вафелька совсем сжалась в комочек. Эмми хваталась за голову. Лилия недоуменно рычала.

И никто не заметил, как внутри яйца в холодильной камере усилились вспышки голубого света. Яйцо завибрировало, его бок разрезала глубокая трещина…

Ледяная вспышка яркого света ослепила всех присутствующих. Когда они смогли проморгаться и вновь взглянуть на центр комнаты, то увидели потрясающую картину.

Посреди гостиной стояла Айсштиль — прекрасная, величественная, полная сил. На ней были ледяные доспехи тончайшей работы, переливающиеся всеми оттенками синего и голубого. В руке богиня сжимала длинное узорчатое копье, источающее морозную ауру. Казалось, температура в комнате мгновенно упала на несколько градусов.

Айсштиль медленно открыла глаза и обвела взглядом собравшихся вокруг нее девушек и женщину. Ее голубые очи сияли внутренним светом, источая одновременно мудрость и силу. Богиня чуть склонила голову набок, будто прислушиваясь к чему-то.

— Эстро… — произнесла она едва слышно и мягко улыбнулась.

— Айсштиль! Ты… ты в порядке? — первой нарушила молчание Настя. Девушка во все глаза смотрела на преобразившуюся подругу, не веря своим глазам.

— Более чем, дитя, — спокойно отозвалась богиня. Ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась сталь, — Ко мне вернулись Воспоминания и Силы. Я почти целостна… хотя еще не до конца.

— Но… но как? — изумленно выдохнула Эмми, — Это из-за яйца, да?

Айсштиль чуть улыбнулась уголками губ:

— Можно и так сказать. Яйцо послужило вместилищем для двух моих разрозненных частей. В нем они смогли вновь срастись воедино, обменявшись Воспоминаниями и Силой. Теперь я вновь почти такая же, какой была до низвержения…

Повисло ошеломленное молчание. Все пытались осознать услышанное. Первой очнулась Кристина. Она шагнула вперед, протягивая к Айсштиль руки в материнском жесте:

— Айсштиль, милая, мы так рады, что с тобой все хорошо! Ты нас всех так напугала! Но теперь все позади, слава богам. Может быть, ты хочешь принять ванну, выпить чаю?

Добрая женщина явно пыталась хоть как-то сгладить напряжение, витающее в воздухе. Но Айсштиль лишь покачала головой:

— Я благодарна за заботу, Кристина. Но боюсь, у нас нет времени на отдых. Я слышала, о чем вы тут спорили до моего появления. И должна сказать — ваши препирательства лишены всякого смысла.

— Это еще почему? — вскинулась Перчинка. Юная мирмеция была настроена воинственно, не желая откладывать спасение отца, — Каждая минута промедления играет на руку врагу! Мы должны атаковать базу и вырвать папу из лап этих ублюдков! И убить их всех!

— Нельзя действовать опрометчиво, — возразила Сахаринка, хмурясь, — Мы должны сделать все в точности, как сказал папа — ждать его в условном месте. Мы должны верить в него!

— Мы едва оправились от прошлой битвы, — добавила Эмми, — Нам нужно время, чтобы залечить раны и восстановить силы. Иначе мы просто не справимся!

— А вот и нет! — вспыхнула Перчинка, — Мы не можем ждать, пока Кривотолковы будут ставить над папой опыты! Он же не подопытный кролик!

— Перчинка дело говорит! — поддержала мирмецию Настя, сжимая кулаки, — Чего раскисли тут все? Костя в беде, его надо спасать! А вы только и знаете, что ныть и чесать языками!

Перчинка ощерилась, готовая ринуться в бой прямо сейчас. Сахаринка застрекотала на нее в ответ, требуя успокоиться. Вафелька беспомощно переводила взгляд с одной сестры на другую, не зная чью сторону принять. Лилия недовольно порыкивала, призывая всех к спокойствию. Эмми пыталась образумить подруг, но те ее не слушали, увлеченные спором.

— Да что ты вообще понимаешь? — сорвалась Сахаринка на Настю, — Думаешь, если у тебя с папой шуры-муры, так ты теперь самая главная стала?

— Ах ты!.. — взвизгнула Настя, кидаясь на мирмецию.

Обстановка стремительно накалялась. Казалось, еще немного — и в гостиной начнется форменное побоище.

— ДОВОЛЬНО! — внезапно рявкнула Айсштиль. Ее голос прокатился по комнате ледяной волной, мгновенно заставив всех примолкнуть, — Прекратите эту бессмысленную грызню! Она ни к чему не приведет!

В гробовой тишине богиня обвела суровым взглядом притихших мирмеций и девушек.

— Вам должно быть стыдно, — отчеканила она, — В такой момент думать лишь о себе и своих мелких обидах! В то время как Эстро нуждается в вашей помощи. Вы — его семья и сторонники, а ведете себя как свора, дерущаяся за кость!

Настя, Эмми и мирмеции потупились, пристыженные. Даже боевая Перчинка смущенно шаркнула ножкой, признавая правоту богини.

— Простите, — пробормотала она, — Вы правы, госпожа Айсштиль. Мы погорячились. Просто так переживаем за папу… Готовы на стенку лезть, лишь бы его спасти.

Лицо богини смягчилось. Она шагнула к девушкам, поочередно ласково касаясь их подбородков ледяными пальцами.

— Я понимаю, милые, — произнесла Айсштиль, — Ваши чувства делают вам честь. Но сейчас не время для раздоров. Нужно собраться и решить, как действовать дальше. Вместе.

— А что ты предлагаешь, Айсштиль? — робко спросила Сахаринка, — Есть идеи?

Богиня кивнула:

— Есть. Для начала — приведите себя в порядок. Залечите раны, восстановите силы. Пока вы не будете в полной боевой готовности, соваться на базу — самоубийство.

— Но…

— Никаких «но»! — отрезала Айсштиль, — Второе. Будем ждать Эстро в условленном месте. Он сам найдет способ сбежать и выйти на связь.

— Папа правда сможет? — с надеждой спросила Вафелька. Айсштиль ободряюще улыбнулась ей:

— Сможет. Поверь, я знаю Эстро дольше вас всех. Он хитер как лис и живуч как тарака… кхм… Такого голыми руками не возьмешь. Сбежит — и глазом моргнуть не успеешь.

— А что потом? — нетерпеливо спросила Настя, — Ну, когда Костя объявится?

Улыбка богини стала зловещей:

— А потом, девочки мои, мы вместе с Эстро навестим эту треклятую базу и покажем его обидчикам, почем фунт лиха. Уж поверьте, я найду к ним подход — особенно теперь, когда моя сила почти восстановилась. Никому не позволено безнаказанно обижать моего Эстро!

Айсштиль стукнула древком ледяного копья об пол, подтверждая свои слова. От этого звука по стенам гостиной побежали морозные узоры. Богиня прищурила сияющие глаза:

— Так что не тратьте время на склоки. Лучше приготовьтесь встретить Эстро. Потому что… — она сделала паузу, словно к чему-то прислушиваясь. На ее лице появилось удивленное выражение, — Потому что он уже близко. Я чувствую, как он быстро приближается… И, боюсь, он будет не один.

Девушки озадаченно переглянулись. Какой-то уж очень резкий переход вышел от «встретим его в условленном месте» к «он уже близко».

— Не один? — встрепенулась Эмми, — Это как?

Айсштиль покачала головой, вглядываясь вдаль. Её взгляд как будто затуманился, проникая даже сквозь стены:

— Пока не знаю. Чувствую рядом с ним еще одну ауру…

Все притихли, пытаясь осознать сказанное. Каждая думала о Косте и гадала — что же такое он задумал? И кто этот загадочный «кто-то»? Друг или враг?

* * *

После бешеной гонки по горным тропам Диких Земель мы с Менгелевым наконец выбрались к относительно ровной дороге, ведущей к Синегорью. Мой верный железный монстромобиль, хоть и покореженный, все же вывез нас к цивилизации.

Повезло, быстренько мы вернулись. Девчонок я так и не встретил — надеюсь, Терминатор не успел до них долететь. А то как-то очень неловко получится, если мои девахи до сих пор ждут меня где-то в кустах недалеко от базы Кривотолковых.

Когда на горизонте показались знакомые очертания города, мое сердце забилось чаще. Дом, я еду домой! После всех злоключений и испытаний я наконец-то вернусь в родные пенаты, в наш древний фамильный особняк Безумовых. И наконец-то нажрусь по-боярски. В смысле, наемся.

А жрать я хотел люто — настолько, что даже тощий Менегелев на заднем сидении мне начал казаться неплохим запасом белков и углеводов.

Менгелев всю дорогу трясся и бормотал что-то невнятное, то приходя в себя, то вновь проваливаясь в забытье. Его знатно приложило во время нашего лихого побега. Но мне было не до причитаний бывшего мучителя — своих забот хватало.

Миновав несколько блок-постов с военными (те узнали мою благородную рожу и без лишних вопросов подняла шлагбаум), я погнал по улицам, лавируя в потоке утреннего транспорта.

Петляя по переулкам, я вскоре свернул на неприметную улочку на самой окраине Синегорья. Вскоре впереди показался старинный особняк в готическом стиле — он мрачно высился за высоким кованым забором. Не дом, а настоящая крепость.

Я подрулил к воротам и нетерпеливо ударил по гудку. Где носит этого старого хрыча привратника? Спит он там, что ли?

Но тут ворота заскрипели, и на пороге показался один из слуг — статный мужчина лет пятидесяти, неизменно облаченный в идеальный черный сюртук. Увидев меня, он застыл с отвисшей челюстью. Еще бы, не каждый день хозяин является домой на ржавой развалюхе и в компании бесчувственного тела!

— Добрый вечер, Степан! — жизнерадостно гаркнул я, спрыгивая на землю и волоча за шиворот стонущего Менгелева, — Не ждали? Я тоже не ждал, но вот он я! Принимай блудного княжича.

— Ваша Светлость… — ошарашенно выдавил Степан, переводя взгляд с меня на доктора и обратно, — Вы живы! Слава Богам! Но что это за…

— Это добыча… в смысле ценный военнопленный… Потом, всё потом! — оборвал я его, — Сейчас не до расспросов. Главное — я дома. Остальное мелочи. Давай-ка лучше помоги затащить этого красавца внутрь. Нам о многом надо потолковать.

Степан быстро пришел в себя и уже распоряжался как ни в чем не бывало:

— Слушаюсь, Ваша Светлость! Сейчас отнесем вашего гостя в малую гостевую спальню. И ванну вам приготовить? Вы, кажется, слегка…

— Потрепан? — усмехнулся я, — Есть такое. Ванну, чистую одежду и плотный ужин, будь другом. К слову, кто из наших сейчас находится в особняке?

— Почти все, Ваша Светлость! — с готовностью кивнул Степан, — Госпожа Настасья, госпожа Эмми, госпожа Айсштиль, госпожа Кристина, ваши до… кхм… Необычные девицы-муравьицы-помощницы. Все места себе не находят, вас дожидаючись. Рвутся хоть что-то сделать!

Я невольно улыбнулся. Ну, конечно, куда же они денутся! Самые преданные и надежные. Не бросят своего князя… батю… наставника… а кому-то и любовника…

— Вот и славно! Зови их сюда. Надо многое обсудить.

Через четверть часа я уже блаженствовал в горячей ванне, смывая с себя грязь, кровь и пот безумной гонки. Ох… и натерпелся же я в застенках у этих остолопов! Но ничего, главное — я жив, здоров и полон сил.

Едва успел вылезти из ванной и переодеться в свежее, как дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла раскрасневшаяся Настя. Ее глаза сияли, на щеках горел лихорадочный румянец.

Представляю, сколько сил ей стоило не ворваться ко мне в ванную прямо вот так как есть…

— Костя!!! — вскрикнула она и повисла у меня на шее, — Живой! Невредимый! Я знала, я верила!

Она принялась осыпать мое лицо поцелуями, хаотично шаря руками по телу, словно пытаясь убедиться, что я и впрямь здесь, рядом с ней. Пару раз ее прикосновения были… ну, скажем так, чересчур откровенными. Она явно изо всех сил сдерживалась, чтобы не запустить мне руки далеко под рубашку…

— Тшшш… тихо-тихо! — засмеялся я, обхватив ее за плечи, — Конечно, живой, чего ты так разволновалась? Не в первый раз по застенкам шастаю. Чай, не пацан желторотый!

— Дурак! — всхлипнула Настя, утыкаясь лицом мне в грудь, — Ты хоть представляешь, как мы волновались? Да я чуть с ума не сошла! Хотела сама в Дикие Земли рвануть, еле удержали! Айсштиль запретила…

— Ну-ну, типун тебе на язык! — шутливо погрозил я пальцем, — Нечего лезть на рожон, красна девица. Сам справился. Я ж Безумов как-никак!

— А то мы не знаем! — фыркнула Настя, утирая слезы, — Ладно, пойдем скорей к остальным, а то ведь не дождутся своей очереди тебя потискать, растерзают!

Она схватила меня за руку и потянула в гостиную. И там разом навалились, обступили радостной гомонящей толпой — Эмми, Перчинка, Вафелька, Сахаринка, Лилия, Айштиль. Такие родные, встревоженные и неописуемо счастливые лица! Обнимали, тормошили, взахлеб рассказывали, как извелись в ожидании и неизвестности.

В общем, затискали меня по полной программе, вволю.

— Костя, Костик, ты вернулся! — приговаривала Эмми, осыпая мои щеки звонкими поцелуями, — Я так молилась, всем богам, так молилась! И вот ты здесь!

— Папочка, ты цел? Не ранен? — пищала Перчинка, ощупывая меня, — Эти гады тебе ничего не сделали? Обещаю, я их лично всех найду и…

— Папка! Наконец-то! — радостно пропищала Вафелька и сгребла меня в медвежьи объятия, чуть не переломав мне ребра, — Уря-я-я!..

— Ты здорово придумал с посланием! — кричала Сахаринка, повиснув у меня на руке, — Мы сразу все поняли! Но ничего сделать не успели…

— Костя, родненький, живой, здоровый! — причитала Кристина Валерьевна, норовя поймать меня в сисечный обнимательный захват. Её грудь каждым движением излучала ауру добра и любви.

— Я ни минуты в тебе не сомневалась, Эстро, — с мягкой улыбкой произнесла Айсштиль, стоя в стороне. Но в глазах ее сверкало Северное Сияние. А копье мягко блестело в изящных пальцах.

Она… сильно изменилась. Думаю, нам надо будет позже это обсудить.

— У-у-у!.. — завывала Лилия, пытаясь лизнуть меня в лицо.

— Тише-тише, мои хорошие! — смеялся я, обнимая их всех разом, — Да что вы в самом деле, словно я на войну уходил. Так, прогулялся немного, развеялся. Дикие Земли — они такие, дикие… Свежим воздухом подышал, побыл наедине с природой.

— Ой, да хватит уже прибедняться! — шутливо пихнула меня Настя, — Можно подумать, тебе это все, как с гуся вода! Лучше расскажи, как выбрался?

— Так, цыц! — оборвал ее я, — Все разговоры — после ужина. Зверски голоден, щас бы слона умял! Степан, тащи жратву, пока твой господин от истощения не окочурился!

Слуга с готовностью кивнул и умчался на кухню. А я окинул друзей лукавым взглядом:

— Кстати, о разговорах. Готовьтесь, сейчас будем думу думать. В подвале у нас притаился один любопытный гость. Тот еще хмырь, скажу я вам! Доктор Менгелев собственной персоной. Но, думаю, вы уже в курсе…

Глаза девчонок загорелись предвкушением и жаждой мести. Еще бы, я-то знал, что они ни за что не простят насильственную разлуку. И вот он, шанс поквитаться. Менгелев как нельзя кстати подвернулся под руку. Он и его знания еще сослужат нам службу.

Я с энтузиазмом потер руки:

— Ну что, подруги, за дело? Поужинаем — и айда допрашивать нашего старого знакомца Менгелева! Потолкуем с ним по душам о жизни, о судьбе, о будущем нашего славного княжеского рода и всего Синегорья!

Они дружно закивали, азартно сверкая глазами.

Глава 21

Тяготы плена…

Менгелев очнулся и обнаружил себя в мрачном сыром подвале, прикованным к массивному деревянному стулу. Единственным источником света была тусклая лампочка, свисающая с потолка на длинном шнуре.

Я стоял напротив пленника, скрестив руки на груди и насмешливо взирая на него сверху вниз. Вокруг меня полукругом расположились мое верное трио: Настя, Эмми и Айсштиль.

Мирмеций я звать не стал — они еще маленькие, чтобы смотреть на пытк… на допрос. Хотя Перчинка очень просилась. Даже, кажется, помочь хотела…

Менгелев затравленно озирался по сторонам, дрожа всем телом. Несколько раз он порывался что-то сказать, но каждый раз захлебывался собственным шепотом.

— Ну здравствуй, Док! — со вздохом произнес я, наклоняясь к самому его лицу, — Вот мы и встретились вновь! Как оно, а? В роли подопытной крысы-то?

— К-костя, родненький, — заикаясь, выдавил Менгелев, — Я н-ни в чем не виноват! Меня з-заставили!

— Ой, да бросьте, голубчик! — ухмыльнулась Настя, — Не прибедняйтесь. Мы-то знаем, как вы любите всякие гнусные экзекуции. Небось, руки так и чесались княжича препарировать!

Менгелев нервно сглотнул и забегал глазами. На висках выступила испарина.

— Т-ты ничего не докажешь!!! — вдруг взвизгнул он, — Требую адвоката! Это все происки этого проклятого Кроля! Это он меня подбил! А я так… Я вообще против был изначально!

Мы дружно расхохотались. Эка как запел, соловей!

— Вот те раз! — всплеснула руками Эмми, — Как все запущено-то! Вы только посмотрите на это жалкое зрелище!

— Он уже и от своего дружка-подельничка открещивается, — презрительно фыркнула Настя, — Что, съел, гнида очкастая? То-то же! Костя, можно я его стукну? У меня ощущение, что я за прошлую встречу ему не довломила. Это когда он шприц в меня воткнуть хотел.

— Трус несчастный, — коротко бросила Айсштиль, — Бесит.

Я примирительно вскинул руки:

— Тихо-тихо, девочки! Не горячитесь. Со стуканьем успеется. Пока нам нужны ответы. Ну-с, Менгелев, рассказывай. Только чур, не юли. Я не уверен, что смогу долго удерживать своих милых, но злых фурий…

В подтверждение своих слов я красноречиво похрустел костяшками пальцев. Менгелев заскулил и затрепыхался в путах.

— Хорошо-хорошо! Я все скажу, только не бейте!!! — взмолился он, — Что вы хотите знать? Да, я и правда работал на Кривотолкова! Он спас меня от тюрьмы и взял на службу, заставил проводить всякие жуткие эксперименты! Я был против, но меня заставили… А потом… Потом ко мне подослали агентов от Организации!

Перепуганный Менгелев кололся так быстро, что я даже не успевал задавать вопросы.

— Так-так-так, — оживился я, — Это уже любопытнее. И что же тебе предложили эти агенты?

Менгелев судорожно облизнул пересохшие губы.

— Они… Они хотели, чтобы я… Это… В общем, чтобы я шпионил для них! Докладывал о делах Кривотолкова, саботировал его проекты и все такое… делился своими разработками в области создания монстров… А еще…

Он умоляюще посмотрел на меня. Я молча кивнул, мол, продолжай, не томи.

— А еще они просили меня разузнать про вас, Константин! — выпалил Док, — Типа, вы их очень-очень интересуете, самое главное руководство. И вас надо либо завербовать… либо убрать.

— Вот оно как! — присвистнул я, — Стравить меня с Кривотолковыми тоже входило в их планы? Оч-чень интересно. И на кой же я им так сдался?

— Не знаю! — всхлипнул Менгелев, — Они мне не докладывали! Я так, по мелочи… Ну там, про вашу алхимическую фабрику узнавал, про Одаренность в роду Безумовых справки наводил… ничего особенного…

— Ах ты подлюка! — зашипела Настя, шагнув вперед, — Да я тебя сейчас!..

Но я предостерегающе вскинул руку:

— Нет-нет-нет, погоди. Сдается мне, наш драгоценный Маньяк Вивисекторович недоговаривает. Ведь правда, Док?

Я быстрым движением вытащил из-за пазухи знакомую черную иглу с витиеватой гравировкой и сунул ее под нос Менгелеву.

— Узнаешь, а? Твоя работа?

Менгелев отшатнулся, как от змеи:

— Н-нет! Что вы! Я ни при чем!

— Да ну? — издевательски протянул я, — А чья ж это тогда аура на игле? Что, Дед Мороз пошалил?

Игла в моей руке была лишь иллюзией, созданной Настей на основе моих воспоминаний. Оригинальную иглу я кинул под ноги Вадиму еще на базе. Только вот Док об этом знать не мог, так как находился тогда в отключке.

Менгелев побледнел. Он начал судорожно озираться по сторонам, словно ища поддержки. Но мои верные девчата лишь скалились, явно готовые в любой момент разорвать предателя на клочки.

— Ну… Ладно, ладно! Признаю! — провыл Док, — Это я подсадил иглу князю Кривотолкову! По приказу Организации! Они сказали — либо я их слушаюсь, либо сам в расход пойду! Но я думал, это просто на время! Я не знал, что игла такой вред нанесет! Она не должна была убить князя! Честно, честно, не зна-а-ал!..

— Что ты мелешь? — удивленно приподнял бровь я, — Ты серьезно поверил, что игла князя не убьет?

Менгелев замялся, кусая губы. Потом обреченно вздохнул и выдал:

— В общем, дело вот в чем… Эта игла — не просто убивающий артефакт… вернее, совсем не убивающий, либо замаскирована под него. Она искажает духовные потоки носителя… Князь после такого уже не будет прежним, даже если очнется! Он сам того не заметит, как начнет выполнять приказы Организации — ему будет казаться, что это его собственная воля! Организация давно искала способ воздействовать на сильных Одаренных вроде главы рода Кривотолковых. И эти иглы — их секретная разработка. Мне дали задание испытать образец на Его Светлости…

Я озадаченно потер подбородок. Вот так номер! Значит, Организация уже в открытую бьет по власть имущим? На ком еще они успели испытать эти иглы? Похоже, грядет большой передел сфер влияния.

Интересно, игла успела перепрошить волю князя? Или я успел достать ее до того, как процесс подошел к концу?

— И вот еще что, — торопливо добавил Менгелев, — Помните тех монстров-мутантов, которых выпустили на базе? Так вот, это тоже их рук дело! Точнее, моих… Организация снабдила меня особой сывороткой, превращающей людей в Аномалии. Вот я и создал этих тварей… на основе сыворотки и образца 01X…

— Что за образец 01X? — уточнил я. Кажется, при мне это уже упоминали.

— Ну, когда неизвестные напали на склад номер тринадцать, один из них выпил Голубую кровь ящеров… — начал рассказывать Док, — И у него из руки отросло Нечто…

Когда Док закончил свой рассказ о событиях на складе, я со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. То-то я думал, с чего это образцы оказались такими резвыми и умными! Это же моя кровь!

Хуже другое — потенциально из образцов той ткани можно воссоздать Титанов. Вряд ли, конечно, у Кривотолковых это выйдет, но чем черт не шутит…

— Да вы, никак, совсем границы попутали, голубчик? — прищурился я, — И как, довольны результатом? Небось, радуетесь?

Менгелев отчаянно замотал головой. Его речь стала еще более бессвязной. Он как будто начал путать логические связи:

— Нет-нет-нет, что вы! Это все Ефим Палыч, один из наших офицеров! Это он мутировал своих бойцов и организовал мятеж! А я так, слегка ему помог… ну, сыворотку подогнал, тварей приручил… Но я же как лучше хотел! Я… я…

Я презрительно сплюнул:

— Ага, конечно! Так я тебе и поверил, иуда! За всех ты старался, и за себя, и за князя, и за тех парней… Продался с потрохами, и ладно бы одному покупателю, так нет же! Каждой бродячей собаке служить готов, лишь бы шкуру свою спасти!

Я подошел вплотную и ухватил Менгелева за грудки, вздергивая его на ноги вместе со стулом, к которому тот был прикован. Дрожащее тельце доктора раскачивалось в дюйме от пола, стукаясь ножками стула.

— Короче, слушай сюда! — прорычал я в перекошенное страхом лицо Менгелева, — Теперь ты работаешь на род Безумовых, понял? Официально и всецело! Ясно?

— Д-да… Д-да, я вас п-понял… ваша Светлость… — проблеял Менгелев. От него отчетливо разило страхом.

— Вот и славненько! — осклабился я и грубо швырнул его обратно на стул, — И даже не пытайся плести интриги. Усек? Глаз с тебя не спущу!

— К-как скажете, Ваша Светлость! — зачастил Менгелев, отчаянно кивая, — Все для вас сделаю! Мамой клянусь! Век воли не видать!

Я брезгливо поморщился и махнул рукой:

— Уводите этого прохвоста. В особую комнату для незваных гостей его, пусть маринуется.

Настя и Эмми споро отвязали Менгелева от стула и поволокли прочь, выкручивая ему руки. Одаренные девицы легко несли тушку пленника практически на вытянутых руках. Доктор жалобно скулил и поскуливал, кидая на меня молящие взгляды. Но я был непреклонен. Предателей нужно держать в ежовых рукавицах! Даже если они теперь «свои» предатели.

Когда Дока увели, я устало привалился к стене и сполз на пол. Что-то я перенапрягся после бессонной ночи и сытного обеда… голова слегка кружилась. Но мягким нельзя было быть — такие люди, как Менгелев, понимают только силу и страх.

Айсштиль присела рядом со мной и ласково погладила по плечу. Дверь приоткрылась, из-за косяка показались любопытные моськи Сахаринки, Вафельки и Лилии. Да, ну кто бы поверил, что они не станут подслушивать…

Мирмеции и Лилия сгрудились вокруг меня, сочувственно поглядывая на своего измотанного папочку. Лилия даже лизнула меня в нос.

— Ну что, девочки, — вздохнул я, — кажется, мы вляпались в большую игру. В очень большую…

— Мы с тобой, папуля! — пылко воскликнула Вафелька, — Прорвемся!

— Любому надерем задницу! — с готовностью подхватила Сахаринка, слегка нарушив образ хорошей девочки.

— Девочки дело говорят. Рассчитывай на нас, Эстро, — улыбнулась Айсштиль. Я прямо чувствовал, как внутри нее пульсирует сила двух осколков. Богиня стала сильнее… намного сильнее.

Я благодарно улыбнулся моим верным девочкам. Потом покосился на Лилию — та зевала и чесала ногой за ухом, явно заскучав от долгого сидения без дела.

— Да уж, назревают большие разборки, — протянул я, — Но мы встретим их во всеоружии!

Я с кряхтением поднялся на ноги и обвел дочерей воодушевляющим взглядом:

— Мирмеции! Айсштлиь! Лилия! Отныне род Безумовых официально воспрял! Кривотолковы, Организация, Черные Хирурги и прочая шваль — берегитесь! Мы идем!

Мои верные девочки дружно вскинули хитиновые кулачки и издали громогласный боевой писк. Айсштиль гордо вздернула подбородок. Только Лилия флегматично повела ухом, но даже в ее желтых глазах загорелся хищный огонек.

Что ж… враги определенно об нас еще услышат! А теперь спать. День выдался воистину безумный. Такой же, как и вся моя жизнь, собственно.

* * *

Настя и Эмми грубо втолкнули хнычущего Менгелева в небольшую тесную комнатушку в самом конце длинного подвального коридора. Судя по ржавым цепям на стенах и остаткам какой-то полусгнившей мебели, здесь когда-то держали заключенных.

У рода Безумовых, как и прочих аристократических кланов, тоже были свои темные стороны… а куда деваться? Таковы законы мира, в котором они все жили.

— Ну что, уважаемый доктор, вот твои новые апартаменты, — холодно произнесла Настя, швыряя пленника на трухлявый матрас в углу, — Прошу любить и жаловать.

— Отдыхайте пока, набирайтесь сил, — добавила Эмми, брезгливо косясь на беспорядок вокруг. Ей, кажется, очень хотелось навести здесь красоту, — А мы еще вернемся, имейте в виду. Очень уж любопытные вещички вы тут порассказывали.

— Д-да, конечно, все что угодно! — заикаясь, пролепетал Менгелев, сжимаясь в комок на своей жалкой подстилке, — Только без рукоприкладства, умоляю! Век буду служить верой-правдой князю Безумову, чтоб мне провалиться!

Его, правда, никто не собирался бить. Девушки просто стояли у входа и молча смотрели на него некоторое время.

— Это мы еще посмотрим, — процедила Эмми, скрещивая руки на груди, — Предатели — они такие, юлят, аки ужи на сковородке. Смотрите там, не вздумайте снова какую подлянку устроить!

— Мигом все кости пересчитаем — и не факт, что правильно сложим обратно, — с кровожадной улыбкой добавила Настя.

Менгелев сглотнул и часто-часто закивал, изображая пылкую преданность и смирение. Но в подслеповатых глазенках за стеклами очков уже зажегся нехороший, лихорадочный огонек. Мысли в голове доктора завертелись с бешеной скоростью.

— Короче, сиди тут и не рыпайся, — бросила Настя, — За тобой скоро вернутся. И чтоб без фокусов!

С этими словами девушки удалились, громыхнув тяжелой дверью. Эмми только подхватила со стола какую-то пузатую бутыль — возможно, хотела ее отмыть и приспособить в хозяйство. Замок щелкнул, отрезая узника от внешнего мира.

Менгелев остался один. Сначала он еще какое-то время валялся скрюченным на матрасе и жалобно постанывал, баюкая синяки на теле. Но постепенно боль начала утихать.

Доктор медленно сел, осторожно ощупывая ноющие ребра. Кажется, переломов нет, просто ушибы и ссадины. Ну, могло быть и хуже… Особенно учитывая, из какой заварушки он выбрался.

Менгелев окинул комнатушку мрачным взглядом. М-да… негусто. Голые стены, драная подстилка да хлипкий колченогий стол. Но жаловаться не приходится, сам виноват. Не стоило слушать этих проныр из Организации. Ох, дернул же черт так подставиться!

Но они предлагали за сотрудничества такую сумму денег, как тут отказаться…

Доктор нахмурился, лихорадочно размышляя. Надо выбираться отсюда. Срочно! Иначе рискует сгинуть ни за понюшку табака. И ладно бы только Безумовы — так ведь и Кривотолковы ему теперь спуску не дадут. А уж о планах Организации вообще страшно подумать…

Менгелев неловко поднялся на дрожащие ноги. Тяжело вздохнув, доктор начал бродить из угла в угол, нервно меряя шагами тесную каморку. Заложил руки за спину, сгорбился, пытаясь сосредоточиться. Мысли путались, скакали как блохи на горячей сковороде.

Надо успокоиться. Собраться. Просчитать ходы. Менгелев потер переносицу, сдвигая очки на лоб. Ну же, ну! Он ведь гений! Неужели какой-то мальчишка Безумов сумеет удержать его на привязи?

Нет, сейчас надо затаиться. Не рыпаться. Пусть князь думает, что доктор у него в кармане. А там, глядишь, и возможность сбежать подвернется. Менгелев исподтишка ухмыльнулся. Он еще покажет этим выскочкам, где раки зимуют!

Но одна мысль не давала доктору покоя. Что если Кривотолковы пронюхают про иглу? Тогда ему точно конец. Уж князь-то с ним церемониться не станет!

По спине пробежал холодок… Эти холодные глаза Князя, глаза холодного расчетливого робота-убийцы… они теперь будут его преследовать каждую ночь.

«Нет-нет-нет, Валентин, думай!» — истерично подгонял себя Менгелев, лихорадочно озираясь по сторонам, — «Должен же быть способ выпутаться!»

Доктор принялся остервенело грызть ногти, забыв о всяких приличиях. А что, если свалить вину на Безумова? Мол, это он все подстроил, оклеветал честного ученого! Да, точно! Менгелев едва не подпрыгнул от радости. Идеальный план!

— Скажу, что Безумов изначально действовал совместно с Организацией! — зашептал доктор, прикидывая детали своей грядущей лжи, — Дескать, это он во всем виноват, а я так, пешка в чужой игре! А игла — тоже его рук дело! Хотел подставить меня и захватить власть! Кривотолков должен поверить! Я убедительно сыграю!

Менгелев хихикнул и потер ладони, предвкушая триумф. Главное, сначала выбраться из этого проклятого подвала. А уж потом он развернется по полной!

«Хотя… есть же еще вариант», — вдруг подумалось доктору, — «Можно ведь и к Организации вернуться. Эти ребята всех примут с распростертыми объятиями, лишь бы работал на них! Информация и новые разработки для них — что мед для мух!»

Но тут же доктор помрачнел, вспомнив, с кем имеет дело. Организация будто сама Аномалия — ни войти, ни выйти. Кто знает, чем его там встретят за проваленное задание? Вряд ли конфетами-бараночками…

Менгелев совсем скис, сгорбился. Тяжело опустился обратно на матрас, подтянул колени к груди. Что же делать, что же делать? Может, вообще в бега податься, пока не поздно? В тундре скрыться? С белыми медведями закорефаниться? Смыться по-тихому да схорониться где-нибудь в глуши, отсидеться? В Арктике его-то точно не найдут. Хотя для его старых костей арктический климат не очень подходит…

Внезапно в стене что-то щелкнуло и заскрипело. Доктор в ужасе отшатнулся, едва не грохнувшись навзничь — прямо перед ним отъехала в сторону часть стены, открывая проход потайного хода!

В темном проеме показалась девичья фигурка, упакованная в изящные хитиновые доспехи.

— Юная леди? — ахнул Менгелев, во все глаза глядя на юную бунтарку-мирмецию, — Ты что тут…

— Цыц! — шикнула Перчинка, проскальзывая в камеру и прикрывая за собой проход, — Молчи, дурень! Не ори на весь подвал, никто не знает, что я тут!

— Но… но как… почему? — лепетал шокированный доктор, усиленно моргая — не мерещится ли ему часом?

Перчинка закатила глаза и фыркнула:

— Вот балда! Естественно, по своим делам пришла. Не просто же так сюда попёрлась, рискуя, чтоб меня застукали! У папки рука тяжелая, тётя Эмми не даст соврать… А теперь слушай сюда…

Менгелев непонимающе хлопал глазами, но внимательно внимал юной мирмеции.

— Я тут подумала, — вкрадчиво начала Перчинка, — Мой папка… ну, то есть князь Безумов… он же крутой, да? Дюже сильный! Прям невероятно!

Менгелев поспешно закивал, не смея и слова вымолвить.

— Вот то-то же! — самодовольно кивнула девчушка, — Но он не просто там Одаренный высшей категории, ты в курсе? Он еще и этой… как её… Энергией Бездны пользуется! Ну, или Энергией Аномалий, как вы там, ученые, ее называете.

У доктора отвисла челюсть. Он ошарашенно таращился на Перчинку, силясь осмыслить услышанное. Быть того не может! Безумов — и вдруг повелевает Аномалиями? Да это же прорыв! Сенсация! Менгелев едва не задохнулся от нахлынувшего возбуждения.

Звучит дико, но это многое объясняет — почему княжич способен приручать монстров. Почему его силы внезапно работают в случаях, когда работать вроде бы не должны. И наконец, почему он, черт возьми, такой сильный, хотя уровень его духовных сил не так уж и высок.

Менгелев сам долгое время пытался взять энергию Аномалий под контроль… но это было невозможно. Кое-какой прогресс наметился лишь после получения образца 01X. Да и то… Крайне ограниченный.

— Скажи-ка, дяденька-профессор, — хитро прищурилась Перчинка, — А ты б смог эту энергию приручить и использовать? Ну, в своих исследованиях там всяких?

Менгелев замер, боясь поверить в собственное счастье. Уж не снится ли ему часом? Перед его мысленным взором замаячили радужные перспективы. Если удастся заполучить ключик к Аномалиям, получить понимание их внутренних процессов… Его разработки произведут фурор! Коллеги от зависти удавятся!

— Ну так что, берешься? — с нажимом повторила Перчинка, впиваясь взглядом в лицо доктора.

Менгелев часто-часто закивал, не в силах вымолвить ни слова. Перчинка удовлетворенно хмыкнула:

— Вот и ладненько! Глядишь, и сработаемся. Только ты это… не болтай пока. А то прибью ненароком. Мне лишние свидетели ни к чему.

Доктор вздрогнул от внезапной резкой смены тона юной мирмеции. И впервые заметил в ее глазах нечто зловещее, какой-то недобрый огонек. Похоже, малышка не такая уж простая и безобидная, какой хочет казаться…

— А зачем тебе это, позволь спросить? — осторожно полюбопытствовал Менгелев, пытаясь разобраться в мотивах Перчинки, — С чего вдруг такой интерес к силам Аномалий?

Мирмеция помолчала, а потом вдруг оскалилась, обнажив белые блестящие зубки:

— Да потому что папка у меня хоть и крутой, но слишком добренький! Снисходительный! Взял и пощадил этого урода Кривотолкова, представляешь? Нашего злейшего врага!

В голосе девушки прорезалась неприкрытая злость. Она сжала кулаки так, что хитиновые костяшки побелели:

— Дурак несусветный! Надо было пришибить гада, пока была возможность! У Кривотолковых бы сразу грызня за власть в роду началась бы! А он, видите ли, в благородство играет! Тьфу!

Менгелев удивленно поднял брови. Похоже, в клане Безумовых далеко не все гладко. Трещинка, понимаешь, наметилась. И весьма любопытная!

— Вот как? — вкрадчиво протянул доктор, почуяв, куда ветер дует, — И ты, стало быть, хочешь исправить эту досадную оплошность папеньки? Так сказать, довести дело до конца?

Перчинка резко обернулась к нему и окинула пронизывающим взглядом. В ее глазах полыхнула такая ярость, что Менгелев невольно отшатнулся.

— Не твоего ума дело! — огрызнулась юная мирмеция, — Ты лучше не болтай, а дело делай! Мне нужна сила и власть. Если вдруг папенька ошибется — я должна стать той, кто его поддержит в трудную минуту! Я хочу стать настолько могущественной, насколько это возможно. И ты мне в этом поможешь. Усек?

Доктор выдавил из себя нервную улыбку и покорно склонил голову:

— Как скажешь, Перчинка, как скажешь! Я к вашим услугам! Все, что пожелаете!

Мирмеция хищно осклабилась:

— То-то же. Гляди у меня там! Учти, если вздумаешь выкинуть какой фортель — лично глотку перегрызу. В мелкий винегрет покрошу!

Глава 22

Богиня с пассажиром

Вечная Галерея, обитель богини тьмы Алайи, была наполнена звуками изощренных пыток и страданий грешных душ. Привычный фон для владений темной богини. Но сейчас повелительница мрака не обращала внимания на вопли истязуемых.

Алайя полулежала на мягких подушках, задумчиво поглаживая внушительный по размерам живот, словно на позднем месяце беременности. Ее прекрасное лицо, обычно искаженное жестокостью и презрением, сейчас казалось почти умиротворенным. Богиня, словно задумавшись о чем-то своем, рассеянно наблюдала, как ее верные слуги-демоны раздирают очередного грешника на части.

Рядом с Алайей суетилась ее верная спутница и помощница Гармонисса. Богиня пауков бережно наносила ароматное масло на кожу своей госпожи, стараясь облегчить ее странное «интересное положение». Тонкие пальцы помощницы скользили по округлившемуся животу госпожи, нежно массируя и поглаживая.

— Поразительно, как быстро растет этот ребенок, — задумчиво произнесла Алайя, рассматривая свой живот. Казалось, он увеличивался прямо на глазах, — Прошло совсем немного времени с момента зачатия, а я словно на сносях уже много месяцев. Нонсенс!

Гармонисса согласно покачала головой, продолжая ласково втирать благовонные масла. Ее руки, а также ловкие паучьи лапки, обмотанные шелком, скользили по коже Алайи, даря приятную истому. Вопли истязаемых грешников и лязг орудий пыток создавали причудливый контраст этой почти идиллической картине.

— Прошу прощения за дерзость, моя госпожа, но почему вы сразу не избавились от этого… плода? — спросила Гармонисса осторожно, не прекращая массировать бока Алайи, — Ведь отец ребенка — тот самый наглый вор-смертный, Константин. Ваш злейший враг.

Алайя устало вздохнула, откидываясь на подушки. Ее прекрасное лицо исказила мрачная досада. Отблески адского пламени плясали в черных провалах глаз.

— Думаешь, не пыталась? Как бы не так! — произнесла богиня с горечью, — Представляешь, этот ребенок… он попросту отказался умирать. Сопротивлялся моей воле, моему прямому желанию, силе божественной! Крохотный эмбрион, пылинка, а воле матери-богини не подчинился!

Гармонисса застыла с отвисшей челюстью. За все время своей продолжительной жизни такого она еще не слышала. Немыслимо!

— Но… но как такое возможно? — пролепетала она, пораженная до глубины души, — Значит… ребенок будет невероятно могущественным? Героем? Может, даже бессмертным божеством, как мы?

— Скорее всего, — мрачно кивнула Алайя, — Я пробовала еще несколько раз, уже более изощренными методами. Бесполезно. Плод… не поддается. Он словно надежно защищен какой-то неведомой силой. Возможно, гадкий папаша-Константин приложил к этому руку, но я не уверена… Может быть он и не причем…

Гармонисса понимающе закивала, хотя сама пребывала в полнейшем ступоре. Дитя от столь могущественных родителей… опасный и ценный козырь в рукаве. Хотя саму ситуацию она находила донельзя унизительной и возмутительной для ее великой госпожи. Это ж надо было так опростоволоситься!

В любом случае, дело сделано. Остается только ждать, каким вырастет этот маленький божественный ублюдок.

Неожиданно Алайя пронзительно вскрикнула и схватилась за живот, сгибаясь пополам. Не успела Гармонисса и глазом моргнуть, как тело богини резко сорвалось с места, словно само по себе. Пролетев по дуге, оно с оглушительным плюхом угодило прямо в гущу раскаленной лавы, где как раз поджаривалась очередная партия грешников.

— ГОСПОЖА!!! — взвизгнула Гармонисса, кидаясь к краю потока магмы. Растянула сеть из прочных паучьих нитей и рванулась было на помощь… Но тут Алайя вынырнула из жидкого пламени, раздраженно отфыркиваясь и отплевываясь.

— Вот же поганый мальчишка! — прошипела богиня, стряхивая с себя сгустки лавы. Огненная субстанция, кажется, ничуть не причинила ей вреда, лишь слегка опалила роскошные волосы, — Опять брыкается, негодник! Так и норовит мне все кости переломать, паршивец! Еще и в пекло уронил!

Алайя сердито погрозила кулаком собственному животу. Гармонисса от облегчения чуть не брякнулась в обморок. Слава преисподней, ее госпожа невредима!

Алайя царственно выплыла из магмы, желтые горячие капли стекали по ее упругим формам. Особенно выделялась грудь, сильно увеличившаяся в размерах. А также крупные потемневшие соски идеально круглой формы, толстые, словно желуди. Полуобгоревшие грешники завороженно таращились на неожиданно заманчивое, по-настоящему горячее зрелище, позабыв на миг про собственные жуткие страдания. Богиня раздраженно запустила в них сгустком темной энергии. Те с воплями ужаса разлетелись на мелкие кусочки.

— Нет, ну ты видела? Видела? — фыркала Алайя, усаживаясь обратно на свое ложе. Одним взмахом руки она восстановила свое одеяние, — Видела, как он толкается! Меня аж с места сносит! Еще не родился, а уже своевольничает и портит мамочке жизнь! Характером явно в папашу пошел, скотина мелкая!

Гармонисса сочувственно закивала, тут же подскакивая к госпоже с новыми бальзамами и притираниями.

— А представляешь, каково мне будет, когда он подрастет? — продолжала ворчать Алайя, блаженно жмурясь от нежных прикосновений помощницы. Гармонисса была очень хороша в массаже — Еще и бегать за ним придется, и на проделки его любоваться! Тьфу, тошнит уже от одной мысли!

— Так может, стоит подыскать ему няньку? — предложила Гармонисса, старательно втирая благовония, — Какую-нибудь мелкую демоницу, чтоб приглядывала?

Алайя отрицательно помотала головой:

— Еще чего! Во что тогда Вечная Галерея превратиться? У меня тут не райские ясли, а преисподняя! Не до возни с какими-то сопливыми недо-божками, будь они хоть трижды моими отпрысками!

Гармонисса почтительно склонила голову, признавая правоту госпожи. Мирские радости материнства были не для грозной Алайи. У нее и без того хватало хлопот. Например, прямо сейчас требовалось срочно придумать, как укрепить пошатнувшийся авторитет богини в глазах других обитателей Пантеона. А то ведь засмеют — надо же было так опростоволоситься, подцепить ребенка от какого-то жалкого смертного!

— И все-таки, позвольте спросить — почему вы решили оставить дитя? — не удержалась Гармонисса, — Неужели только из-за его потенциальной силы?

Алайя смерила помощницу колючим взглядом, будто раздумывая — испепелить на месте за дерзость или милостиво просветить. Потом устало вздохнула:

— Сама пока не знаю. Захотелось, и все тут. Любопытно мне — что за существо из него выйдет? Полукровка, рожденный от богини и смертного — это же нонсенс, аномалия! Такого наш божественный план еще не видывал. Вдруг толк выйдет?

Ее глаза вспыхнули нехорошим огнем:

— Вот представь — когда пацан подрастет, натравлю-ка я его на папашу-Константина! Коли сыночек так силен, пусть препроводит родителя прямиком в мои объятья, в бездонные пучины ада! Ох, и повеселюсь я тогда, ох и отыграюсь на этом мерзавце за все хорошее!

Алайя расхохоталась, и звук ее смеха эхом разнесся по мрачным сводам Вечной Галереи, сотрясая стены. На миг даже страдальческие крики грешников смолкли, не в силах перекрыть зловещее веселье богини.

— А знаешь что, душечка? — вдруг осенило Алайю, — Неси-ка сюда то самое адское варево для провинившихся, ну, которое с толченым стеклом и серой. Авось, приучим ребеночка к здешней кухне, пока он в утробе. Глядишь, и характер чуток подрастеряет!

Гармонисса слегка опешила от такого внезапного поручения, но виду не подала. Почтительно кивнула и засеменила к выходу, мысленно гадая — что ж такое будет твориться в их преисподней, когда маленький полубог явится на свет? Похоже, мирку Подземелья предстоит сильно измениться…

А в своих покоях Алайя уже с нетерпением предвкушала, как она обыграет других богов, заполучив такой уникальный козырь. То-то все ахнут, когда узнают! Главное, вовремя раструбить благую весть. И преподнести ее так, чтоб комар носа не подточил — ведь не каждый день богини производят на свет детей-героев! Или даже богов…

— Расти большой и могучий, крошка, — проворковала она, поглаживая живот, — Да поскорее! Мамочке ой как нужна будет твоя помощь — и против врагов, и для укрепления собственной власти. А уж напакостить папочке — это наша первейшая цель! Спи сладко, набирайся сил…

Внезапно ребенок в чреве Алайи снова начал брыкаться и толкаться, да с такой невероятной силой, что богиню буквально сорвало с места. Она только и успела взвизгнуть от неожиданности, как ее тело, словно тряпичную куклу, подбросило высоко в воздух и с размаху впечатало в ближайшую стену.

*БА-БАХ!*

Алайя насквозь пробила каменную кладку и влетела в соседний зал, где как раз шел очередной сеанс пыток. Грешники и демоны-истязатели застыли в немом изумлении, таращась на внезапно появившуюся богиню. А та, кувыркаясь в воздухе, с диким воплем пронеслась над их головами, круша и ломая все на своем пути.

— Ах ты мелкий паршивец! — верещала Алайя, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Но коварный плод словно задался целью как следует покатать мамочку по всей Вечной Галерее, демонстрируя недюжинную силу и своенравие.

Не успела богиня и рта раскрыть, как ее с огромной скоростью швырнуло вниз, прямиком в гущу раскаленной лавы — в этой части Вечной Галереи она текла почти везде. Алайя только возмущенно булькнула, снова с головой уходя в бурлящую магму. Через секунду она вынырнула, отфыркиваясь, отплевываясь и дымясь, словно головешка.

— Вот негодник! Опять в лаву спихнул, чтоб его! Да что ж такое-то! — голосила Владычица Тьмы, пытаясь стереть с лица налипшие комки магмы. Но договорить ей не дали — неведомая сила вновь подхватила богиню и резко дернула вверх, протаранивая ею все перекрытия и своды Преисподней.

*БУМ! ХРЯСЬ! БАБАХ!*

Алайя только и успевала материться на все лады, пока ее многострадальное тело словно таран крушило стены и переборки родного царства. Во все стороны летели обломки камней, куски стен и ошметки лавы. Перепуганные демоны и проклятые души с воплями ужаса разбегались кто куда, спасаясь от неистовой богини и ее неугомонного пассажира.

— Да чтоб тебя, Константин, скотина безмозглая! — надрывалась Алайя, на миг зависнув под самым сводом Галереи, — Это все ты виноват, похотливый выродок! Твое треклятое семя меня в могилу сведет! Ну, погоди, доберусь я до тебя! Руки-ноги повыдергиваю!

Но ее грандиозные планы мести прервал очередной кульбит — невидимая сила вновь рванула богиню вниз, словно дернули за ниточки марионетку. Алайя с воплями пробила собой все уровни Преисподней и с оглушительным грохотом впечаталась точнехонько в центр мраморного пола своих покоев, расколов его на мелкие кусочки.

— Ох, елки-палки… — простонала многострадальная богиня, с трудом поднимаясь на четвереньки. Ее роскошное одеяние превратилось в жалкие лохмотья, волосы стояли дыбом, а на прекрасном лице застыла безумная гримаса злости, — Ну все, недоносок астральный, ты доигрался! Сейчас мамочка преподаст тебе урок!

Пошатываясь, Алайя поднялась на ноги, уперла руки в бока и грозно уставилась на собственный живот, в котором беспечно резвился ее демонический отпрыск. Глаза богини метали молнии, на кончиках пальцев затрещали сгустки злого мрака, готовые в любой момент испепелить нерожденного сына или выжечь из него всю дурь. Губы исказились в жутком оскале, обнажив клыки.

Но тут за спиной Алайи раздалось деликатное покашливание. Богиня резко развернулась всем корпусом, готовая испепелить любого, кто посмел потревожить ее гнев… И с изумлением уставилась на стоящую в дверях Гармониссу. Ее верная помощница с ловкостью эквилибриста умудрилась пронести через весь устроенный погром злополучное варево для усмирения ребенка — и ни единой капли не расплескала!

— Прошу прощения, что потревожила, моя госпожа, — медовым голоском пропела Гармонисса, почтительно склоняясь в поклоне. В ее многочисленных глазах плясали смешинки, — Доставила ваше снадобье для обуздания юного принца, как и приказывали. Прикажете подать или сами соизволите?

Алайя застыла на миг, судорожно размышляя — то ли немедленно испепелить нахалку-паучиху за то, что стала свидетельницей ее позора, то ли воздать хвалу за верность, усердие и невероятную прыть. В конце концов, та и впрямь притащила спасительное пойло — авось, поможет утихомирить бесновавшегося в ее чреве дьяволенка.

Несколько долгих секунд в покоях царило напряженное молчание — только потрескивали всполохи темного пламени да доносились откуда-то снизу приглушенные вопли истязуемых грешников. Наконец Алайя глубоко вздохнула, пытаясь обуздать ярость, и процедила сквозь зубы:

— Тащи сюда эту дрянь, быстро. И не дай боги, хоть кто-то прознает о том, что ты тут видела! Лично в порошок сотру и на корм церберам скормлю!

Приказ прозвучал несколько странно — почти все слуги видели, как Алайю носило по Вечной Галерее. Но у беременных своя логика.

— Конечно, госпожа, как можно! — расплылась в угодливой улыбке Гармонисса, мигом подлетая к Алайе со склянкой наперевес, — Мои уста накрепко сшиты прочными нитями, никто ни о чем не узнает, клянусь своими паутинными железами!

Алайя лишь скривилась. Она прекрасно знала, что Гармонисса та еще сплетница и интриганка. Небось, первым делом раззвонит остальным богам и демонам о ее позоре. Ну ничего, до поры до времени можно и потерпеть. Гармонисса все же очень полезна.

Богиня, кривясь от омерзения, приняла протянутое пойло и, зажмурившись, залпом выпила. По телу прокатилась обжигающая волна, по жилам словно растеклась лава. Но, кажется, подействовало — малютка-садист наконец угомонился, то ли напуганный, то ли утихомиренный жуткой материнской микстурой.

А может быть ему просто понравилось, и он смаковал…

— Вот так-то лучше, — пробормотала Алайя, без сил рухнув на разоренное ложе. Обрывки покрывал и дорогих тканей печально разлетелись в стороны, — Будешь знать, как мамочку изводить, паршивец! Весь в папашу пошел, ни стыда, ни совести!

Гармонисса меж тем ловко подхватила опустевшую склянку и засеменила к выходу, старательно обходя зияющие в полу дыры и трещины. На ходу паучиха вкрадчиво поинтересовалась:

— Может, подать что-нибудь еще, о несравненная? Ванну там приготовить, массаж или кровавую баньку из душ грешников? Для поднятия тонуса и восстановления сил весьма полезно!

— Убирайся уже! — взревела Алайя, запуская в помощницу первым, что подвернулось под руку — увесистой золотой вазой. Та с жалобным звоном разбилась о стену в дюйме от головы Гармониссы, — Без тебя тошно, неймется ей, видите ли! Пошла вон, а то на лоскуты пущу!

Гармонисса испуганно втянула голову в плечи и мигом испарилась, перебирая лапками. Богиня страшна в гневе, лучше не искушать судьбу! Но даже удирая со всех своих восьми лап, паучиха не переставала мысленно потешаться над злоключениями госпожи. Похоже, мадам за время беременности хлебнет еще немало «радостей» материнства! Судя по разрушениям, что успел учинить даже не рожденный ребенок — всю Вечную Галлерею ждут большие перемены.

А пока Гармонисса поспешно ретировалась подальше от покоев разъяренной Алайи, в ее голове уже вовсю роились коварные планы. Ведь рождение полубога, отпрыска самой Владычицы Тьмы и ее злейшего врага-смертного — это ли не сногсшибательная новость? Потенциально из этого можно извлечь немалую выгоду!

Паучиха предвкушающе захихикала, перебирая в уме, кому из богов можно продать столь ценные сведения. И какую цену заломить, чтобы и на дворец шикарный хватило, и на легион послушных демонов-рабов!

Определенно, скучать в ближайшее время никому на их божественном плане не придется!

Тем временем в своих покоях Алайя наконец смогла расслабиться и унять гнев. Нерожденное дитя больше не буянило, мирно посапывая в ее чреве. То ли варево и впрямь помогло, то ли маленький негодник просто выдохся после устроенного погрома.

— Вот ведь какой бедовый пацан оказался, — хмыкнула богиня, поглаживая живот. Странное умиротворение разливалось по ее телу, — И характером, и мощью — весь в мамочку! Глядишь, такими темпами и наш мир раньше срока на уши поставит.

Алайя задумчиво уставилась в черный провал потолка, где еще клубились остатки дыма и гари. В ее голове один за другим замелькали сладостные видения — как сынок-полубог сотрясает мироздание своей неуемной мощью, как вселяет ужас в сердца богов и демонов, как карает грешников и низвергает неверных с престолов.

А главное — как она, Алайя, верховодит всем и вся, крепко держа на поводке своего маленького принца… И его не в меру ретивого папашу!

— Глупый-глупый Константин, — промурлыкала богиня, ухмыляясь, — Сам того не ведая, подарил мне бесценный козырь. Неукротимый таран, способный пробить любые преграды… и проложить мамочке путь к безраздельной власти! О, как все запляшут, когда узнают о моем особенном сыночке! Мало никому не покажется!

Алайя расхохоталась — зловеще и торжествующе.

— Расти большой и могучий, кровиночка моя, — ласково проворковала богиня, поглаживая свой необъятный живот, — Набирайся сил да поскорее. Мамочке ой как нужна будет твоя помощь в битве за власть и влияние! А уж папочке-Константину ты фору дашь! Спи сладко, мой маленький завоеватель.

Алайя в предвкушении облизнулась. Ее звездный час все ближе!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвращение Безумного Бога 4

Content

Возвращение Безумного Бога 4

Глава 1 Секретное оружие Безумного Бога

Глава 2 Смерть, ня!

Глава 3 Сложный союз

Глава 4 И где мы?

Глава 5 Сверхсущность

Глава 6 А ты, мой друг, станешь первым…

Глава 7 Героический кусь

Глава 8 Слышь, позвонить есть???

Глава 9 Я больше не отпущу тебя…

Глава 10 Хорошая шутка

Глава 11 Ты — это я…

Глава 12 Терминатор

Глава 13 Доминаторша

Глава 14 Горячая штучка

Глава 15 Мутные типы

Глава 16 Лишь бы не заржать…

Глава 17 Пора валить!

Глава 18 Монстромобиль

Глава 19 Это же ты!

Глава 20 Обнимашки

Глава 21 Тяготы плена…

Глава 22 Богиня с пассажиром

Nota bene