Возвращение Безумного Бога 6

Глава 1

Штурм

Вооруженные люди крались в тенях деревьев, осторожно приближаясь к ограде. Стволы автоматов поблескивали в лунном свете, а из-под длинных плащей то и дело вспыхивали разноцветные всполохи — боевые маги готовили заклинания.

— Эй, Клык, ты уверен, что охранные печати сняты? — хрипло прошептал один из боевиков, нервно оглядывая ограду. В его руках угрожающе покачивался дробовик, а за поясом виднелись рукояти метательных ножей, — Не хотелось бы нарваться на сюрприз…

— Расслабься, Варан! — огрызнулся Клык, поправляя ремень на плече, — Я все отключил. Мой третий глаз легко справляется с подобным.

— Шеф, там точно никого нет из серьезных бойцов? — спросил один из рядовых бойцов.

— В особняке остались только бабы да прислуга. Так что не трусь, прорвемся!

Варан сделал знак рукой, и два десятка головорезов начали красться к воротам, держа оружие наизготовку. Остальные отряды заходили с других сторон.

«Авторитет нашей банды серьезно повысится в Диких Землях после рейда на княжеский особняк», — довольно подумал Варан, — «Глядишь, удастся отжать остатки зоны влияния Черных Хирургов».

В особняке тем временем царила напряженная суета. Мирмеции под руководством Кристины лихорадочно сооружали баррикады из мебели и мешков с землей, оставшейся после раскопок. Некоторые уже вооружились — в их руках поблескивали мощные артефакты, извлеченные из тайников Безумовых.

— Так, девочки, по местам! — скомандовала Кристина, сжимая в руках массивный боевой жезл. Несмотря на страх, в глазах женщины горела решимость. Она уже давно отвыкла от сражений, но руки-то помнили, чему ее учили в юности… — Карамелька, Патока, встаньте у окон! Лютик, Ириска, охраняйте черный ход! Остальные держите периметр!

Муравьедевочки споро рассредоточились по дому, занимая огневые позиции. В воздухе явственно потрескивало напряжение, смешанное с едва уловимым запахом озона — верный признак готовых сорваться с пальцев боевых заклятий. Мирмеции без апгрейдов, может быть и не могли колдовать, но вот пользоваться артефактами — это пожалуйста.

— Ох, и зачем папенька нас покинул… — сокрушенно пробормотала одна мирмеций, нервно теребя четырьмя руками рукоять меча, — Такого бы не случилось, будь он здесь…

— Типун тебе на язык, Ириска! — шикнула на нее подруга, поудобнее перехватывая секиру, — Папеньке сейчас не до нас, он Империю от Аномалий спасает. А мы тут сами справимся, ясно? Мы же Безумовых дочери, в конце концов!

В этот миг снаружи издалека послышались приглушенные голоса и лязг оружия. Кристина напряглась, вслушиваясь. Неужели уже?

Внезапно ночную тишину разорвал оглушительный взрыв. Стены особняка содрогнулись, с потолка посыпалась штукатурка. Это боевики с помощью направленного магического удара высадили ворота!

В тот же миг сработали охранные печати. Пространство вокруг ограды заволокло едким фиолетовым дымом, вспыхнули причудливые огненные всполохи. Несколько нападавших с воплями покатились по земле, объятые призрачным пламенем.

— Какого⁈ — взвыл Варан, пытаясь сбить с себя разъедающие плоть чары, — Клык, ты говорил, что защиты нет!!!

— Да что за дела⁈ — прорычал Клык, судорожно складывая печати, — Видимо, княжич перестраховался, оставив парочку сюрпризов для непрошеных гостей! Или Фридрих, сволочь, подставил нас!

— Да при чем тут Фридрих??? Это твой косяк!!!

— Я все делал как обычно!!!

Но времени на разборки не было. Проникнув через ограду, боевики ринулись штурмовать особняк. Над их головами засвистели пули, полыхнули боевые заклинания. Маги наемников с ходу принялись ломать уцелевшие защитные чары, расчищая путь бойцам.

— Так, ребятки, без фокусов! — рявкнул Варан, перекрикивая грохот взрывов, — Ломимся к дому, хватаем там всех — и деру! Малец, Дух, Гарри, Арчибальт! За мной!

Четверка головорезов, кивнув, устремилась за главарем. Остальные рассыпались по двору, нащупывая уязвимые места в обороне.

Тем временем в доме мирмеции сражались с отчаянной храбростью обреченных. Они встречали атакующих ливнем магических стрел и ударами клинков. Каждая из муравьедевочек понимала: отступать некуда, позади — королева и юные сестренки. Их во что бы то ни стало надо защищать!

— Получайте, ублюдки! — визжала Карамелька, посылая сгустки разъедающей кислоты из артефакта-распылителя. Двое боевиков с воем покатились по земле, корчась от боли, — Будете знать, как к порядочным девушкам вламываться!

Рядом с ней крутилась вихрем Патока, орудуя парными клинками. Тела нападавших со стонами оседали на пол, заливая его кровью.

Но и защитницы несли потери. Несколько мирмеуций пали, прошитые очередями. Даже их хитин не выдержал пробивной пущи зачарованных пуль.

Все новые и новые наемники карабкались через ограду, усиливая натиск. Над крышей со зловещим гудением пронеслась магическая молния, снеся кусок стены и оглушив нескольких мирмеций.

— Ох, плохо дело… — процедила сквозь зубы Кристина, когда ее боевой жезл испепелил очередного стрелка, — Где же ты, Костя… без тебя нам долго не продержаться…

В этот миг за спиной раздался грохот. Женщина резко обернулась и похолодела. В дальнем конце холла, прямо из стены, будто чудовищное соцветие распускалось багровое сияние портала! Похоже, маги-боевики пробили таки защиту и открыли локальный портал внутрь дома!

— Всем приготовиться! — крикнула Кристина, вскидывая жезл. Мирмеции сбились в плотную группу, ощетинившись клинками. В их глазах плескалась решимость биться до последнего.

А в следующий миг из порталов хлынули враги. С десяток матерых головорезов, увешанных оружием и амулетами. Одного взгляда на их перекошенные злобой физиономии хватало, чтоб понять — пощады не будет.

— Режь их! — взревел Клык, открывая беглый огонь из автомата. Пули засвистели в воздухе, выбивая щепки из стен и мебели. Мирмеции с визгом попадали на пол, судорожно отползая за укрытия.

— Всем привет, дорогуши! — насмешливо осклабился один из боевиков, небрежным жестом сотворив файерболл.

Отряд магов-диверсантов грозил похоронить всю оборону до прибытия подкрепления.

Но тут со второго этажа раздался грохот тяжелых шагов. Бойцы недоуменно вскинули головы. И обомлели.

По ступеням, страшно скрипя хитином, с огромной скоростью сбежала исполинская закованная в броню фигура. Больше трех метров роста, литые мышцы и хитиновые пластины толщиной в палец! На груди и плечах фигуры переливались алым светом укрепляющие печати — их только что закончили наносить. Чудовищных размеров топор со свистом рассек воздух.

Вафелька пришла.

— Уроды, — произнесла она милым высоким голосом, с ненавистью глядя на оторопевших боевиков, — Вы убили младших сестренок!

И в тот же миг с яростным ревом обрушила топор на ближайшего громилу. Тот и пикнуть не успел, как стальное лезвие располовинило его напополам!

На секунду в холле воцарилась зловещая тишина. А затем началась форменная бойня.

С утробным рычанием Вафелька ворвалась в толпу врагов, сминая их, словно бумажные фигурки. Гигантский топор, зачарованный на предприятии Безумовых, крушил все на своем пути, разбрасывая вокруг ошметки тел и брызги крови. Не спасали ни бронежилеты, ни защитные артефакты — перед чудовищной мощью мирмеции-солдата все было бессильно!

Обретя второе дыхание, в атаку ринулись и остальные муравьедевочки. С визгом и улюлюканьем они набросились на шарахнувшихся от Вафельки боевиков, поливая их струями кислоты и огня из артефактов, размахивали клинками. Стоны и вопли корчащихся в муках бандитов заглушали даже грохот выстрелов.

— Жрите, выкормыши Бездны! — кричала Ириска, швыряя в гущу врагов склянки с алхимическими препаратами. Те с оглушительными хлопками лопались, выпуская наружу ядовитые облака, разъедающие плоть до костей. Сраженные чудовищным ядом головорезы кучами валились на пол.

Видя, что дело плохо, боевики дрогнули. Даже с учетом внезапности нападения, шансов против бешеной великанши у них не было. Плюнув на гордость, бандиты ломанулись врассыпную, пытаясь унести ноги.

Но не тут-то было! Вафелька с ликующим ревом погналась за улепетывающими врагами, на ходу сея разрушение и хаос. Даже магические атаки разбивались о её чудовищную броню, на которой сверкали укрепляющие печати.

— Уходим, уходим! — истошно верещал Клык, волоча за шкирку зазевавшегося дружка, — Ходу отсюда! К порталам, быстро!

Вот только порталов больше не было. Вафелька от души приложила кулачищами по стене, та рухнула. И пространственная дыра, крайне нестабильная, схлопнулась, словно ее и не бывало!

Оказавшись в ловушке, боевики заметались по холлу, словно тараканы. Они палили наугад из автоматов, пытаясь хоть как-то сдержать неумолимо надвигающуюся бронированную махину. Но куда там! Вафелька шла напролом, даже не замечая пуль и заклятий, градом сыплющихся на нее. А младшие мирмеции под ее прикрытием делали грязь, закидывая врагов убойными подачами из магических артефактов.

— Да чтоб тебя, тварь! — взвыл Клык, видя, что все пропало, — Да пропади оно все пропадом!

Его третий глаз широко распахнулся, на его белке на глазах вспучивались толстые красные вены. Внутри зрачка сформировался плотный сгусток энергии, озаряя все вокруг ярким светом, на который невозможно было смотреть.

Мирмеции с испуганным стрекотом бросились по укрытиям.

— Жри, тварь! — выплюнул Крык, красный импульс с огромной скоростью врезался в Вафельку. Прямое попадание!

Глухо бухнул взрыв, обдав все вокруг волной раскаленных осколков. Казалось бы, такой бадабум не пережить…

Как бы не так! Рассеявшийся дым явил совершенно невредимую Вафельку с дымящимися хитиновыми латами. Осколки просто отскочили от ее брони, не причинив ни малейшего вреда!

— Бесишь! — прорычала мирмеция и одним прыжком настигла опешившего Клыка. Исполинский кулак с хрустом впечатался в его череп, превращая третий глаз в кровавое месиво.

А затем Вафелька принялась методично и без затей избивать оставшихся бандитов. Она хватала их за руки, за ноги и просто сшибала лбами, круша кости. Или впечатывала с размаху в стены, будто кегли, превращая тела в бесформенные груды мяса. Те, кому повезло продержаться подольше, все равно недолго радовались жизни. Великанша в приступе ярости просто рвала их на части.

Спустя пару минут с боевиками было покончено. Пара уцелевших мелких сошек, хлюпая разбитыми носами, ползали в ногах у мирмеций, умоляя сохранить им жизнь.

Вафелька брезгливо пнула одного в живот, отшвырнув к стене.

— Добить бы вас… но это пусть папа решает… — проворчала она, сплевывая кровавую слюну, — Ох… Что-то у меня голова кружится…

— Вафелька, с тобой всё хорошо? — испуганно пискнула одна из младших мирмеций.

Вместо ответа Вафелька пошатнулась, ее глаза закатились, и она с грохотом рухнула на пол… А натиск боевиков, рвущихся в дом, меж тем, не ослабевал…

Глава 2

Знак

Я мчался на монстромобиле, выжимая из него все возможное и невозможное. Педаль газа вдавлена в пол, двигатель ревет как раненый зверь. Я чувствовал, как от напряжения у меня пульсирует жилка на виске. Только бы успеть, только бы не опоздать!

В голове настойчиво билась одна мысль — добраться до особняка как можно скорее. Спасти родных, пока не поздно. Кристина, Лилия, мирмеции, даже мутный Менгелев — все они сейчас в смертельной опасности!

Сахаринка сидела рядом, вцепившись в ремень безопасности. Ее лицо посерело от страха и напряжения, но она стоически молчала, понимая всю серьезность ситуации.

Эмми, бледная как полотно, вжалась в сиденья заднего ряда. И только Настя, сидевшая рядом с Эмми, кажется, кайфовала от скорости.

— Вау, кайф… — с широкой, немного маньячной улыбкой произнесла она, глядя во все глаза на дорогу. Она открыла окно на полную, словно желая насладиться мощным потоком воздуха, — Вот это прём…

Девушки смотрели на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас пополам с надеждой. Надеждой, что я смогу спасти положение. Не подведу. Успею.

Но я и сам не был уверен в этом…

Несясь на безумной скорости по пустынному шоссе, я лихорадочно снимал с монстромобиля все ограничители. К черту безопасность, к черту правила! Сейчас важна каждая секунда.

Я открыл свою Книгу Судьбы, влив в удачу львиную долю Энергии Бездны. Только удача сейчас нас и спасет от аварии…

Под моими пальцами панель управления будто ожила. Зловещая аура окутала салон, когда я влил в механизмы чистую энергию Бездны. Машина затряслась, заскрипела, будто снова перерождаясь в нечто иное. Более дикое, опасное, неудержимое.

И вдруг она рванула вперед с такой скоростью, что дух захватило! Стрелка спидометра бешено завертелась, зашкалила и отвалилась к чертям. За окнами все слилось в сплошные полосы.

— Ва-а-а!!.. — визжали три мои пассажирки. Сахаринка и Эмми от ужаса, Настя… ну одной Бездне ведомо, что там у нее в голове творилось.

*БУМ!!!*

Чудовищный грохот сотряс округу. Монстромобиль с ревом прорвал звуковой барьер, оставляя за собой взрывную волну. Крик девиц тут же унесло бешеным потоком воздуха.

Но вот впереди показалась жилая застройка — множество частных домов с узкими улочками, по которым особо не полавируешь.

Но машина стремительно неслась вперед, трансформируясь на ходу. Из днища и боков потекла черная маслянистая жидкость, собираясь в подобия лап.

Лязг, скрежет, и вот уже эти тянущиеся отростки вонзились в землю, с силой оттолкнулись от нее!

Монстромобиль сделал чудовищный прыжок, перемахнув разом целый сектор застройки. Совершил второй, третий — да так и понесся вперед исполинскими скачками!

На лицах девчонок застыло немое офигевание от происходящего. Я же сохранял ледяное спокойствие. Все мои мысли были сосредоточены на управлении этим взбесившимся механизмом. На то, чтобы максимально сократить путь и прибыть вовремя.

От скорости и напряжения у меня звенело в ушах, тошнота подкатывала к горлу. Но отступать некуда. Татуировка на руке налилась свинцовой тяжестью, раскаляясь добела. Будто торопила, подгоняла меня…

Что-то там с Лилией не то…

— Быстрее, еще быстрее! — сам не зная зачем, прошептал я, стиснув зубы.

Машина взревела, разгоняясь до немыслимой скорости. Мир вокруг смазался, превратившись в размытый калейдоскоп цветов.

После очередного прыжка под нами показалось поле для гольфа — тщательно подстриженный газон, идеальные лунки, флажки. И прямо посреди него — знакомые фигуры.

Император и князья! Похоже, проводят свой досуг за игрой.

Не сбавляя скорости, монстромобиль летел над полем, несясь на головокружительной высоте. Кажется, мы даже сбили пару беспилотников. Ну как сбили… их задело воздушным потоком, они потеряли управления и рухнули на землю.

Надеюсь, это не расценят как попытку покушения… в любом случае извиняться никогда, мы очень спешим!

Краем глаза я заметил, как Император замахивается клюшкой. Удар! Но что-то пошло не так. У Императора, кажется, дрогнула рука, мячик полетел совсем в другую сторону от лунки, взяв очень высоко. Более того, мячик оказался прямо на нашем пути!

Мячик с силой ударился о корпус нашей машины… и срикошетил точно в лунку!

Я не поверил своим глазам. Что это было? Невероятное везение? Случайность? Или случайный выброс удачи из Книги Судьбы?

Но размышлять об этом не было времени. Монстромобиль пронесся над полем и скрылся вдали, оставляя игроков позади.

Дальнейшее происходило как в тумане. Отчаянно пытаясь добраться до особняка, я не следил за временем. Мы мчались вперед, сметая все на своем пути.

Наконец, в ночной мгле замаячили знакомые очертания родового гнезда Безумовых. Ощерившийся ограда, мрачные стены, зловещая тишина вокруг…

И над всем этим — зарево пожара.

У меня внутри все похолодело. Неужели мы опоздали⁈

Монстромобиль с ревом вломился во двор, круша и без того покореженные кованые ворота. Затормозил, взрыхлив шинами идеальный газон.

Не дожидаясь полной остановки, я выскочил наружу. Сердце бешено колотилось, в висках стучало.

Следом за мной вывалились на газон Настя, Эмми и Сахаринка, все с крайне зелеными лицами.

Дом! Наш дом пылал, объятый безжалостным огнем! Языки пламени лизали стены, из окон валил густой черный дым.

Но самое страшное — нигде не было видно защитников. Ни движения, ни звука, лишь жадное гудение пламени. На земле лежали тела каких-то мужиков с оружием…

О нет… Нет!!!

— Эмми! — крикнул я.

— Ох… поняла… — Эмми взяла себя в руки и начала складывать печати. Пламя, повинуясь дару Огня и Ветра начало утихать.

Я бросился вперед, не чуя под собой ног. Взлетел на крыльцо, распахнул обугленную дверь.

— Эй!!! Кто-нибудь!!! — что есть силы заорал я, вглядываясь в полумрак. Густой едкий дым тут же набился в легкие, вышибая слезы, — Лилия!!! Мелинта!!! Кристина!!! Где вы?!?

Ответом мне была зловещая тишина. Только жуткий треск пылающих перекрытий, да шорох оседающих балок.

Я продвигался вперед, шаг за шагом, ориентируясь на память. Если все прятались, то где? В подвале? В тайных ходах?

— Эй!!! Родные мои!!! Это я, Костя!!! Отзовитесь!!!

Внезапно на самом краю слуха я уловил слабый стон. Замер, прислушиваясь. Неужели⁈ Звук повторился вновь, и я уже без колебаний метнулся в его сторону.

Через несколько поворотов, сквозь обрушивающиеся стены и клубы дыма, я увидел страшную картину.

Вафелька!!! Лежит у стены, вся в копоти и крови, с чудовищной раной в животе…

— Папочка… это ты? — из последних сил прохрипела она, открывая глаза. Они уже мало что видели… — Я… пыталась их остановить… Но их было слишком много…

Я бросился к дочери, упал на колени рядом с ней. Начал складывать печати, вливая в нее живительную силу.

— Родная моя, потерпи! Сейчас я тебя вытащу, обязательно спасу!

Но моя храбрая дочь лишь слабо качнула головой:

— Поздно… — ее голос был едва слышен, — Они… все…

— Мертвы⁈ — мой голос сорвался на крик.

— Все… Все… — по щеке Вафельки скатилась одинокая слеза, прочертив дорожку в копоти, — Их увезли… Оставили только меня… я слишком тяжелая…

Мой разум отказывался воспринимать эти слова. Быть такого не может!

НЕТ!!!

Я заорал во всю глотку, срывая голос. Ярость, боль, отчаяние затопили меня с головой.

Я прижал к себе Вафельку… Я чувствовал, что ее сердце все еще бьется… Я не дам ему остановиться!!!

В этот момент еще одна балка с чудовищным грохотом обрушилась совсем рядом, взметнув целый сноп искр. Кажется, уже горел второй этаж… Эмми боролась с огнем, но лучше не рисковать.

Если я не встану сейчас — погибнем тут вдвоем.

Из последних сил я поднялся, подняв огромное тело Вафельки на руках. Она надышалась угарным газом, и лишь ее могучее здоровье не дало ей умереть. Нужно срочно на воздух!

Словно в тумане побрел к выходу, ничего не видя перед собой.

Выбравшись из горящего дома, я упал на колени посреди двора и завыл. Завыл так, что, наверное, всполошил половину Синегорья.

Боль потери разрывала мне сердце. Я опоздал… Не сумел…

Злость перешла в истошный, полубезумный хохот:

— Где вы, ублюдки⁈ Где вы, гады⁇!! Я найду вас всех!!!

Впрочем, я как обычно быстро собрался с мыслями. Боль утраты сменилась холодной яростью. Передав Вафельку на попечение Насти и Сахаринки, я молча подошел к одному из лежащих на земле тел боевиков. Молча извлек его Книгу Судьбы и начал быстро листать страницы, бегая глазами по строчкам текста.

* * *

На поле для гольфа царил форменный переполох. Служба охраны императора металась туда-сюда, силясь понять, что это была за адская машина, только что пронесшаяся над их головами.

Звонили рации, взлетали вертолеты, суетились люди в черной униформе. В воздухе висело напряжение и растерянность. Такого никто не ожидал и не мог предположить.

Император же был само спокойствие. Он задумчиво смотрел вслед скрывшемуся монстромобилю, поглаживая ухоженные усы.

— Далеко пойдет… Ох, далеко… — негромко пробормотал он, скорее сам себе, чем окружающим.

Кривотолков нахмурился. Его цепкий взгляд впился в Императора:

— Ваше Величество… не кажется ли вам, что этот эпизод из ряда вон? Никакого уважения к закону и приличиям.

Бельский согласно закивал:

— Да-да, вопиющее хамство! Пронестись над головами высших лиц государства на этой… этой… адской колеснице! Нахальный мальчишка!

Но Император лишь усмехнулся в усы:

— Не кипятитесь, друзья. Парень явно спешил по делу. Причем по очень важному и срочному… Бог весть, что там стряслось…

Кривотолков лишь покачал головой. Бельский молча переводил взгляд с одного на другого, ожидая продолжения.

— И потом… — Император обвел взглядом притихших князей. На его устал мелькнула довольная улыбка, — Вы видели этот удар? Случайный рикошет мяча, влетевший точно в лунку. Такое и в лучшие дни не всегда получается.

Кривотолков закатил глаза:

— Полагаете, это знак свыше?

Император ничего не ответил. Лишь загадочно улыбнулся и отвернулся, вглядываясь в горизонт, где скрылась машина.

Кажется, эта безумная гонка Кости произвела на него впечатление. Что ж… возможно, над этим действительно стоит поразмыслить.

Глава 3

Забудь о кодексах!

Ледяной ветер, несущий вихри снежинок, ворвался во двор вокруг горящего особняка. Он закружился на месте, сжимаясь в плотный сверкающий сгусток. И через мгновение из него соткалась фигура прекрасной девы в белоснежных одеждах. В руках она сжимала копье. Айсштиль!

Её волосы в этот раз были ярко-синие — она перекрасила их пару дней назад, решив сменить имидж.

Она застыла, обводя пространство ошеломленным взглядом. Ее лицо исказил ужас, когда она увидела наш пылающий дом и распростертые на земле тела.

— Костя! — закричала она, кидаясь ко мне, — Что стряслось? Где все? Что это за бойня?

Ее голос дрожал от волнения, но в глазах уже вспыхивали опасные ледяные искры.

Я с трудом поднял на нее взгляд. Внутри меня клокотали боль и бешенство, но я держал себя в руках.

Я — опора для всех. Если я не буду как кремень, то на что надеяться остальным?

— Они… напали. Внезапно. Без предупреждения, — процедил я сквозь зубы, — Наемники. Вооруженные до зубов. Перебили охрану, вломились в дом. Кристину, Лилию, Мелинту и многих дочерей… похитили. Вафелька пыталась их остановить, но…

Я не договорил. Все было понятно без слов.

Айсштиль скрипнула зубами и сжала кулаки так, что костяшки побелели. Ее силуэт начал окутывать зловещий морозный туман.

— Кто? — прошипела она ледяным тоном, от которого кровь стыла в жилах, — Кто посмел?

— Банда. Из Диких Земель, — глухо отозвался я, — Судя по всему, работают на кого-то. У меня есть предположения на этот счет.

И я многозначительно указал взглядом на лежащие неподалеку тела боевиков с характерными татуировками.

Богиня проследила за моим взглядом и мрачно усмехнулась:

— Понятно. Будем выпытывать, на кого эти нелюди работают. А потом…

Она не договорила, но красноречивый жест рукой, рассекающий воздух, не оставил простора для фантазии.

Над головой раздался нарастающий гул. Я вскинул голову и увидел вертолет со знаком императорской полиции, заходящий на посадку. Вот и кавалерия пожаловала, запоздало и бестолково. Впрочем, сейчас мне любая помощь сгодится для поисков.

Тем временем Айсштиль обратила внимание на объятый пламенем особняк. Метнув на меня вопросительный взгляд и получив согласный кивок, она вскинула руки. Из ее ладоней вырвались ослепительно-белые потоки, окутавшие здание морозной дымкой.

Эмми, которая из последних сил боролась с пожаром, с облегчением выдохнула. Вместе с Айсштиль они обрушили на полыхающий дом всю мощь своих стихий — пронизывающий холод и ураганный ветер, сбивающий пламя.

Спустя пару минут огонь окончательно сдался. Над руинами особняка теперь клубились белесые клочья пара. Дом был безнадежно разрушен и нуждался в капитальном восстановлении, но хотя бы пожар нам удалось укротить.

Настя уже во всю беседовала с полицией, сыпля показаниями на ходу и размахивая руками, указывая на тела боевиков. Следователи деловито строчили в блокнотах, хмурили брови и кивали. Похоже, предстоит долгое и муторное разбирательство.

К нам подошел высокий мужчина лет сорока, в длинном сером плаще и шляпе. Его лицо показалось мне смутно знакомым. Ба, так это же Виталий Шельга, следак из местного убойного отдела! Тот самый, с которым мы беседовали на алхимическом предприятии, когда на него напали Черные Хирурги!

— Здорово, княжич, — кисло улыбнулся он, кивая мне. Цепкий взгляд быстро обшаривал место происшествия, подмечая мельчайшие детали, — Вот уж не думал, что снова свидимся при таких обстоятельствах.

— Взаимно, — вздохнул я, пожимая ему руку. Ладонь у него была жесткая, в мозолях. Видно, что человек привычен держать в ней оружие и не гнушается лично спускать курок, — Средь бела дня, как к себе домой вломились!

Я с ненавистью пнул распростертый труп налетчика.

Виталий понимающе кивнул.

— Банды из Диких Земель в последние годы действуют все наглее и наглее, — сказал следак, — Мы думали, что рейд Генерал-Губернатора на Черных Хирургов изменит ситуацию, припугнет бандитов… Но, кажется, стало только хуже.

Он склонился над мертвецом, придирчиво разглядывая его татуировки и шрамы.

— Знакомая малява, — протянул он задумчиво, — Банда отморозков из Диких Земель, Стервятники называются, промышляют разбоем и похищениями. Были мелочью, но после падения Черных Хирургов быстро поднялись. Их главарь — отпетый головорез по кличке Варан. Редкостный ублюдок. За ним числится столько висяков, что впору вешать по позорном столбе…

— Варан, говоришь… — произнес я, сверля глазами стылое небо. Я уже видел это имя в книге Судьбы. Но не думал, что он является главным в этой банде, — Ясно.

Следователь лишь скорбно качнул головой:

— Держи себя в руках, княжич. Мести потом предашься. А пока надо действовать строго по закону, дабы не накосячить еще больше.

— Да-да, разумеется, — отмахнулся я, лихорадочно размышляя.

Тут Ваталий замялся и неуверенно произнес:

— Я слышал, у них на вооружении есть хитрая магия порталов. Так что будь настороже. Эти твари могут выскочить откуда угодно… Они появляются быстро и так же мгновенно исчезают.

Айсштиль, услышав последнюю фразу, холодно произнесла:

— Как крысы прячутся по щелям, в открытую боятся сразиться. Что ж… смертельный холод проникнет в любую щель…

Я с благодарностью стиснул ее руку. Хорошо, что Снежная Королева на моей стороне. С такой поддержкой мы непременно найдем похитителей.

Внезапно у Насти запищал телефон. Обеспокоенно нахмурившись, она поднесла его к уху и некоторое время слушала. Потом ее глаза расширились и она воскликнула:

— Костя! Внизу! У нас же там были потайные отсеки! Молодые мирмеции спрятались в них, их не обнаружили! И у них князь Иван!

У меня от сердца чуточку отлегло. Хвала Бездне, хоть кто-то уцелел! Из персонала особняка хоть кто-то жив!

Мы поспешили к руинам. Оказалось, что мирмеции храбро прятали юных сестренок, слуг и раненых аж на пятом уровне подземелий! Туда ублюдки не успели добраться, видать, действовали в спешке.

С трудом разобрав завалы, мы вытащили всех на поверхность. Девочки-мирмеции дрожали, прижимая к себе коконы, молодые мирмеции со светлым хитином растерянно хлопали глазами, явно не понимая что творится. Ну а Иван Безумов… Увы, он не смог ничего рассказать. Лежал на носилках, укрытый одеялом, глубоко в коме.

Подсчитав выживших, мы убедились — Кристина Валерьевна, Лилия, Мелинта и многие мирмеции похищены. Причем похитители с какой-то целью забрали и мертвых мимреций…

Впрочем, я догадывался, с какой.

От осознания потерь у меня подкосились ноги. Сколько девочек погибло, пытаясь защитить дом? Сколько искалечено? За что с ними так?

Я жестоко отомщу ублюдкам за каждую пролитую каплю крови. За каждую утраченную жизнь.

И ещё… Я не верю, что обычная банда способна взломать мою систему защиты, все печати, усиленные Красным Сгустителем. Им явно кто-то помог, кто-то снабдил заклинаниями и средствами…

— Костя, опомнись! — Настя с силой сжала мой локоть, возвращая к реальности, — У тебя такое лицо… как будто ты сейчас всех съешь живьем…

Я судорожно кивнул, стискивая зубы. Она права. Действовать надо быстро, пока похитители не ушли слишком далеко.

Сунув руку в карман, я выудил записную книжку бандита. Вдумчиво перелистал измятые странички. Вот оно! Координаты базы в Диких Землях! И еще пара интересных пометок…

— Пора наведаться в гости к этому вашему Варану, — процедил я, — И выбить из него всю дурь. А заодно забрать наших…

— Я с тобой, Эстро! — решительно заявила Айсштиль, — Не смей отказывать! Я должна быть там!

Я молча кивнул. Спорить с ней бесполезно, Снежная Королева — та еще упрямица. Да и без ее силы будет куда сложнее.

Подойдя к мирмециям, я тихонько сказал:

— Поплачьте, милые. Поплачьте как следует. А потом принимайтесь за работу. Нашим павшим дочерям нужно подготовить достойные похороны. И особняк… его тоже нужно будет отстраивать. Понадобятся все ваши силы. Простите, что снова вас покидаю… но иначе никак…

Сахаринка и уцелевшие мирмеции разрыдались, утыкаясь мне в грудь. Растроганный, я крепко обнял своих девочек. Знаю, им сейчас тяжело как никогда. Но у нас еще есть шанс. Мы не должны его упустить.

Наскоро собрав припасы, я вместе с Айсштиль и Настей погрузился в монстромобиль. Тот, хоть и изрядно потрепанный бешенной гонкой, вполне еще мог ездить. И ездить быстро.

Шельга обещал помочь с охраной особняка, пока я буду отсутствовать. Добрый человек, за мной должок.

С решительным рыком мотора мы помчались в ночь. Держитесь, Кристина, Мелинта, Лилия! Держитесь, мои храбрые мирмеции! Папочка уже в пути…

* * *

Шелест листвы и ветра заполнял беседку в саду, укрытую со всех сторон высокими кустами сирени. Здесь, в этом небольшом оазисе уединения, любил проводить время князь Дмитрий Кривотолков, когда ему требовалось хорошенько обдумать сложные вопросы.

Вот и сейчас он расположился в плетеном кресле, задумчиво глядя перед собой. Легкий ветерок трепал его темные с проседью волосы. На лице застыло непроницаемое выражение, но взгляд оставался острым и пронизывающим, как обычно.

Звук шагов вырвал князя из задумчивости. Он поднял взгляд на вошедшего мужчину средних лет в строгом черном костюме. Начальник службы безопасности рода, Аристарх Велимирович, почтительно склонил голову.

— Ваша Светлость, — произнес он негромко, — Разрешите доложить.

Князь жестом предложил ему сесть. Аристарх опустился в кресло напротив и, помедлив, начал:

— Наш беспилотник запечатлел нападение на особняк Безумовых. Все произошло очень быстро. Крупный отряд наемников ворвался на территорию, сметая всё на своем пути. Охрана и прислуга не смогли долго сдерживать их натиск…

Он замолчал, словно подбирая слова. Князь нетерпеливо шевельнул бровью:

— Продолжайте. Что с Кристиной Валерьевной и с… мирмециями?

Аристарх вздохнул:

— Часть мутанток отбили атаку, но… потом бандиты перегруппировались и контратаковали. Видимо, у них были четкие инструкции. Вырубили почти всех защитников, многих просто похитили. В том числе Кристину Валерьевну и некоторых других женщин из семьи Безумова.

Дмитрий стиснул подлокотники кресла. На скулах заходили желваки.

— Но и это еще не всё, — продолжил Аристарх, — Когда все закончилось в особняк на полной скорости ворвался Константин Безумов на каком-то чудовищном драндулете. Разнес половину ограды в щепки. Узнав от выживших о том, что случилось, Безумов впал в ярость. Он забрал с собой свою ледяную подружку и ту черноволосую девицу, Настасью. Они определенно отправились в погоню за бандитами.

— В Дикие Земли? — полуутвердительно спросил князь.

— Очевидно, да, — кивнул Аристарх, — Осведомитель в полиции сообщил, что на месте происшествия полиция обнаружила трупы налетчиков со знаками банды «Стервятники». Думаю, Безумов сложил два и два. Скорее всего, сейчас он мчится прямиком в их логово.

Повисло тяжелое молчание. Дмитрий смотрел куда-то вдаль, машинально поглаживая подбородок. Аристарх терпеливо ждал.

Наконец, князь тряхнул головой и бросил на начальника службы безопасности пронзительный взгляд:

— Благодарю за службу, Аристарх Велимирович. Вы и ваши люди отлично сработали. Теперь оставьте меня. Мне нужно подумать.

Аристарх поднялся, отвесил поклон и бесшумно покинул беседку. Князь откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

Безумов, Безумов… Опять этот юнец вляпался в историю. Как и всё его семейство. Сколько лет их роды соперничали, сколько крови пролили… А теперь, значит, княжич помчался спасать своих женщин. Один, без оружия и толпы соратников. Совсем из ума выжил?

Впрочем… княжич уже совершал, казалось бы безумные поступки. И выходил сухим из воды. Сверходаренного недооценивать не стоит.

Дмитрий резко поднялся и начал расхаживать по беседке, заложив руки за спину. Его мысли лихорадочно метались, выстраивая причинно-следственные связи.

Братки из Диких Земель обнаглели вконец. Мало того, что средь бела дня напали на родовое поместье, так еще и княжеских особ похитили! Такое нельзя спускать на тормозах. Если закрыть глаза сейчас — завтра любой проходимец возомнит себя королем жизни. Непорядок.

Но с другой стороны — Безумовы. Давние враги и соперники. Стоит ли помогать им? Не лучше ли воспользоваться ситуацией? А с другой стороны — турнир. Князь уже знал расположение команд в верхней сетке. И Безумовы нужны ему там в полной силе — чтобы максимально ослабить своих противников.

Дмитрий остановился, сжав кулаки. Внутри него будто боролись два начала — расчетливый политик и человек чести. А, возможно, это была лишь видимость… Несколько минут он стоял неподвижно, о чем-то напряженно размышляя.

Внезапно его осенило. Губы князя растянулись в хищной усмешке. Ну конечно! Как он сразу не догадался? Это же идеальный шанс! Шанс решить сразу несколько проблем одним махом.

Он вернулся в кресло, небрежно смахнул с подлокотника сирень. Да, план дерзкий и рискованный. Но если все выгорит — выгода будет колоссальной. И не только для него лично.

Приняв решение, князь достал из кармана пиджака смартфон и нажал кнопку быстрого набора. После второго гудка на том конце ответил звонкий девичий голос:

— Да, дядя?

— Дарья, зайди ко мне. Срочно. Жду в беседке, — бросил Дмитрий и сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

Он знал, что своенравная племянница не заставит себя ждать. Она всегда рвалась в бой, жаждала приключений и подвигов. Вот и посмотрим, на что она способна.

Спустя пару минут в проеме показалась гибкая фигура в обтягивающем тренировочном костюме. Дарья Кривотолкова, тяжело дыша, ворвалась в беседку. Ее лицо раскраснелось, на лбу блестели капельки пота.

— Дядя? Что-то случилось? — выпалила она, остановившись перед князем. У нее на поясе висел скрученный кнут, с которым она не расставалась, кажется, даже в душе…

Дмитрий окинул племянницу внимательным взглядом. Та явно прибежала прямо с полигона — еще не успела остыть после тренировки.

— Присаживайся, — князь указал на кресло, — Разговор есть.

Дарья послушно опустилась на краешек сиденья, не сводя с дяди вопросительного взгляда. Тот невольно залюбовался ее горящими глазами и взъерошенными смоляными кудрями. Порох-девка! Вся в него.

— Как продвигаются твои занятия перед турниром? — спросил Дмитрий, сцепив пальцы в замок, — Справляешься?

— Еще как! — с жаром заявила Дарья, — Сегодня на стрельбище всех в дно уделала! Инструктор сказал, что у меня талант. Чую, скоро я тебя, дядь, перещеголяю!

Она самодовольно хмыкнула. Князь усмехнулся в ответ:

— Ишь, какая шустрая. Ну-ну, посмотрим еще, кто кого.

Потом он посерьезнел и, помедлив, негромко произнес:

— У меня есть для тебя особое задание, Даша. Очень ответственное и секретное.

Брови девушки взметнулись вверх. В глазах вспыхнул неподдельный интерес.

— Ого! Вот это новости! — воскликнула она, — Рассказывай скорее, дядь! Что за дело?

Дмитрий набрал в грудь побольше воздуха и начал:

— Речь о Безумовых. Сегодня на них напали. Кристину Валерьевну, дочерей и слуг из особняка похитили. Константин помчался их спасать. Без охраны, просто с двумя подругами, представляешь?

Дарья слушала, приоткрыв рот. По мере рассказа ее глаза округлялись все сильнее.

— Ни фига себе! — вырвалось у нее, когда князь закончил, — Этот дуралей в своем репертуаре!

— Думаю, это не очень то справедливо, — задумчиво произнес князь, — Мы не должны остаться в стороне.

— А мы-то тут при чем? Безумовы же наши враги!

Последнюю фразу она произнесла с толикой недоумения. Дмитрий смерил ее строгим взглядом и поднял бровь. Этого оказалось достаточно, чтобы девушка прикусила язык.

— При том, что это дело государственной важности, — веско произнес князь, — Если кучка отморозков безнаказанно похищает представителей Княжеских родов, это угрожает всему дворянству. На полицию, как обычно, надежды нет. Порядок нужно восстанавливать своими силами. И ты, Дарья, внесешь в это личный вклад.

— Я⁈ — потрясенно выдавила Дарья, — То есть… ты хочешь, чтобы я помогла Безумову? Отправилась с ним в Дикие Земли?

— Именно, — кивнул Дмитрий, — На кону честь и безопасность нашего сословия. Ты, как моя племянница и кандидатка в главу рода, не имеешь права остаться в стороне.

Дарья сидела, совершенно ошарашенная. Она пыталась осмыслить услышанное, но получалось плохо. Безумов, враг ее семьи, попал в беду. И дядя предлагает ей, Дарье, отправиться ему на выручку? Да он в своем уме?

И самое главное: дяденька назвал ее кандидаткой в главы рода! Впервые! Князь Кривотолков, человек, которого она безмерно уважала, человек, который по факту стал ей отцом после гибели родителей… признает ее достойной?

Словно прочитав ее мысли, князь проникновенно произнес:

— Дашенька, пойми. Это шанс не только утереть нос лихим людишкам, но и показать всему миру благородство и мощь нашего рода. Особенно Государю Императору, который сейчас в Синегорье и который видит все. Ты спасешь женщин Безумовых, встанешь плечом к плечу с их княжичем. И все увидят, что Кривотолковы способны подняться над личными распрями ради высшего блага. Это политика, дорогая. Искусство возможного.

Дарья судорожно сглотнула. В груди разливался холодок предвкушения и… страха? Словно она стояла на краю пропасти и вот-вот сделает шаг вперед.

— Но это еще не всё, — Дмитрий наклонился ближе и понизил голос, — У меня для тебя будет еще одно, особое поручение. О нем никто не должен знать. Даже Безумов.

Глаза Дарьи расширились. Ее вдруг прошиб холодный пот. Неужели дядя хочет, чтобы она… убила Константина? Прямо во время совместной операции?

Ну не-е-ет… у нее же на этого болвана свои планы!

Но следующие слова князя заставили ее похолодеть. Некоторое время он говорил, а Дарья слушала, чувствуя, как по спине бегут мурашки. То, что предлагал дядя, было… весьма неожиданно. Мягко говоря.

Когда Дмитрий закончил, в беседке повисла звенящая тишина. Дарья судорожно сглотнула и произнесла непослушными губами:

— Дядя, ты… ты уверен? Это же… Это против всех кодексов чести!

— Забудь о кодексах! — жестко бросил князь, — Ты сделаешь то, что нужно. Это приказ!

Дарья вздрогнула, низко опустив голову. Что ж… Ради шанса стать главой рода… она готова на многое. Дядя дал четкий намек. Она должна проявить себя.

— Если Безумов спросит, зачем ты ему помогаешь, скажешь — я отдаю долг, — добавил Дмитрий уже мягче, — За то, что он спас меня… там, на транспортной базе. Ты меня поняла?

— Да, дядя, — пролепетала Дарья, сжимая кулаки, — Я всё сделаю.

— Вот и славно, — князь удовлетворенно кивнул, — А теперь ступай к Аристарху, он снабдит тебя всем необходимым для миссии. Времени мало, действовать нужно быстро. Верю, ты не подведешь.

Дарья поднялась, поклонилась и быстро зашагала прочь. Ее сердце быстро колотилось от осознания всего того, что ей скоро предстоит совершить…

Глава 4

Сделаем все возможное!

После дерзкого захвата трех девушек из городка Варан и его люди доставили пленниц в лагерь, расположенный в нескольких километрах от границы Синегорья и Диких Земель глубоко в лесу. Девушек разместили в одной из деревянных хижин на краю лагеря. Два вооруженных до зубов бойца Стервятников встали на страже у дверей, еще двое снаружи хижины, внимательно следя за каждым движением в лагере.

Внутри тесной хижины пленницы сбились в кучку на старых соломенных матрасах. Кристина Валерьевна обняла двух других девушек, совсем еще юных мирмеций, у которых хитин потемнел лишь пару дней назад. Все три дрожали то ли от холода, то ли от страха, не понимая, где они, что задумали похитители и что с ними будет.

Рядом сопела Лилия — она так не проснулась, позволила взять себя без боя. Да что с ней такое? Какие-то проблемы со здоровьем? Ненормально так спать.

Другие выжившие мирмеции постарше оказывали друг другу первую помощь. У многих был расколот и вмят хитин.

Кристина также видела и мертвых мирмеций. Их тела похитители отнесли в другую лачугу… зачем они им?

Также Кристина видела доктора Менгелева. Предводители похитителей о чем-то разговаривал с ним. А после доктора куда-то ушли под конвоем.

Мелинту Кристина не видела, но подозревала, что Королеву Мирмеций так же держат где-то неподалеку.

— Не бойтесь, девочки. Я уверена, Костя скоро придет за нами, — пыталась успокоить младших Кристина, хотя в ее голосе самой звучала неуверенность и плохо скрываемый страх.

Одна мирмеция всхлипывала, уткнувшись лицом в плечо Ирины, а другая сидела рядом, нахохлившись и обхватив себя четырьмя руками, и смотрела в одну точку остекленевшим взглядом.

В этот момент к хижине быстрым шагом, чеканя шаг тяжелыми армейскими ботинками, приближался Варан в сопровождении двух своих вооруженных головорезов. Его лицо было мрачнее тучи, а глаза горели яростным огнем. Весь его вид выражал крайнюю степень раздражения и едва сдерживаемый гнев.

Не обращая внимания на охрану у дверей хижины, Варан с силой распахнул дверь и шагнул внутрь. Пленницы испуганно сжались в комок на своих матрасах. Окинув их мимолетным взглядом, Варан процедил:

— Сидеть тихо!

После чего резко развернулся и вышел, с силой хлопнув дверью.

— Девок не трогать, — приказал он охране, — Ни одну. Узнаю, что попортили — лично шкуру спущу.

— Да ладно, босс! — воскликнул один из охранников — мутант, у которого вместо волос на голове росли щупальца, — Тут такая куча цыпочек! Вы всех себе забрать хотите?

— Ты новобранец, да? — спросил Варан как-то участливо, наклонив голову набок.

— Ага! — радостно сообщил мутант, — Неделю назад вступил в ряды Стервятников!

— Дай я тебе кое-что объясню, новичок… — Варан резко схватил охранника рукой за горло и легким движением приподнял над землей, — У Стервятников не принято обсуждать приказы. Если я сказал тебе прыгать — ты прыгаешь. Если я скажу тебе снять штаны и посрать — ты снимешь и посрешь. Это понятно?

— Хр-р-р… д-да-да… босс… — прохрипел мутант, выпучив глаза.

— Вот и чудно. Вливайся в коллектив, — Варан небрежно швырнул охранника на землю и зашагал прочь.

— Черт… — прохрипел мутант, держать за горло. Он просипел едва слышно, — Коз-зел… Не прощу…

Варан быстрым шагом двигался через поселение. Его целью был Фридрих. И Варан знал где его искать. Быстрым шагом он направился к самой большой хижине в центре лагеря, где располагался штаб Фридриха и его ближайших соратников. Люди Варана следовали за ним на некотором отдалении, держа оружие наготове.

Ворвавшись без стука в штабную хижину, Варан застал там Фридриха, склонившегося над картой местности вместе с двумя своими лейтенантами. При виде Варана Фридрих выпрямился и невозмутимо посмотрел на вошедшего. Его люди напряглись, но он жестом приказал им оставаться на местах.

— Какого черта, Фридрих? Ты сказал, что печати вокруг особняка не доставят проблем, а внутри безобидные бабы! Наш лучший маг Клык, погиб из-за твоей дезы! — Варан буквально выплевывал слова, брызгая слюной от ярости.

От уважения к Фридриху, не осталось и следа. Да, Фридрих по прозвищу Богомол со своими наемниками считался в Диких Землях живой легендой, ему позволялось больше, чем остальным… Ходили слухи, что у Фридриха есть волосатая лапа даже среди власть имущих в Синегорье. Но и он, Варан, уже не мелкая сошка! Стервятники приняли в себя часть боевиков Черных Хирургов, и они уже не просто уличная банда, а сила, с которой надо считаться!

Стервятники впишут свое имя в список Легенд! А для этого нужно соответствующим образом поставить себя. Больше никаких «босс» по отношению к Фридриху и прочих заискиваний!

Фридрих оставался спокоен, лишь его глаза слегка сузились.

— Это что ещё за тон, Варан? Ты кем себя возомнил, чтобы разговаривать со мной в подобном ключе?

— Я тот, кто сделал всю грязную работу вместо тебя! — продолжал Варан, — Ты считаешь Стервятников мусором, о которых можно вытирать ноги?

— Я сожалею о гибели твоего парня, — уже мягче произнес Фридрих, — Но такова наша доля. Каждый из нас рискует жизнью, — ровным тоном произнес он.

— Да ты сам подставил нас под удар! Вместо тихой операции поднялся шум на всё Синегорье! Теперь там все вверх дном, ищут девок. И как, по-твоему, мы будем выходить на связь и передавать требования? Может, ты и план продумал, а, умник? — не унимался Варан, сжимая кулаки и делая шаг к Фридриху.

Рука одного из лейтенантов Фридриха дернулась к кобуре, но Фридрих остановил его резким взмахом руки. В хижину начали просачиваться другие бойцы Фридриха, окружая место конфликта и держа оружие наготове. В ответ люди Варана тоже стали стягиваться к хижине, беря ее в полукольцо.

— Варан, остынь. Мы на одной стороне. Я все продумал. У меня есть связной в городе, через него и выйдем на переговоры. Главное, девки у нас. Это наш козырь. Дальше действуем по плану. А насчет лишнего шума — так даже лучше. Пусть знают, что мы серьезно настроены, — Фридрих говорил медленно, с расстановкой, пытаясь утихомирить Варана, — А пока Безумовы собирают деньги — мои люди разгадают секрет создания мирмеций.

Но тот не желал успокаиваться. Сделав еще один шаг вперед, он ткнул пальцем в грудь Фридриху и прорычал:

— Еще одна такая выходка, и наши пути разойдутся, ясно? Я своих людей и пленниц заберу, а ты действуй, как знаешь! Мне плевать какие там у тебя связи! Здесь, в Диких Землях, закон один — закон Силы!

Несколько секунд Фридрих и Варан мерили друг друга тяжелыми взглядами. Воздух накалился от напряжения, казалось, еще чуть-чуть, и начнется перестрелка между их людьми. Бойцы обеих сторон стояли, направляя оружие друг на друга, ожидая малейшего толчка, чтобы открыть огонь.

Но Фридрих не поддался на провокацию. Примирительно подняв руки, он произнес:

— Ладно, Варан. Больше никаких подстав, обещаю. Мы же партнеры. Надо доверять друг другу. Давай лучше подумаем, что дальше делать.

Несколько бесконечно долгих секунд Варан испепелял Фридриха яростным взглядом. На его скулах ходили желваки, выдавая внутреннюю борьбу. Наконец он процедил сквозь зубы:

— Смотри у меня, Фридрих. Последний раз предупреждаю.

С этими словами он резко развернулся и вышел из хижины, кивком головы подзывая своих людей следовать за ним. Бойцы Фридриха расступились, давая им пройти, но напряжение никуда не делось. Расходились они медленно, не спуская друг с друга глаз и держа оружие наготове.

Варан держал рожу кирпичом, но внутри он ликовал. Как он уел самого Фридриха Богомола! А тот был вынужден терпеть и соглашаться! Это высшая лига, детка! Теперь больше никакой мелочевки, Стервятники работают только по крупному! И требуют к себе уважения!

Когда Варан со своими людьми скрылся из виду, Фридрих тяжело опустился на стул и потер переносицу.

— Захват пленниц прошел не так гладко, как хотелось бы, шеф, — сказал один из лейтенантов, — Слишком много шума, суеты, ненужный риск.

— И гибель Клыка — это серьезная потеря, — добавил второй, — Теперь Варан на взводе, он не простит смерть своего лучшего бойца.

— Да знаю я, — раздраженно произнес Фридрих, — Но пока придется потерпеть этого идиота. В любом случае скоро прибудет заказчик… он сказал, что лично хочет взглянуть на мирмеций.

— Заказчик прибудет лично? — тут уже настала очередь лейтенантов удивляться.

— Не распространяйтесь об этом, — сухо произнес Фридрих, — Все пройдет в обстановке повышенной секретности.

Отступать некуда. Колесо событий уже запущено. Они вынуждены действовать быстро, использовать создавшийся хаос. Только как удержать непредсказуемого Варана от опрометчивых шагов?

Размышляя над этим, Фридрих невидящим взглядом смотрел на разложенную на столе карту. Он знал, что ближайшие дни станут решающими. Нужно любой ценой погасить конфликт с Вараном и двигаться дальше четко по намеченному плану. Иначе все пойдет прахом — и захват пленниц, и месяцы подготовки, и договор с заказчиком. А платой за провал будут их собственные жизни.

С тяжелым вздохом Фридрих поднялся из-за стола. Пора поговорить с доктором. Он кивнул своим лейтенантам, безмолвно ожидающим распоряжений, и те двинулись за ним.

* * *

Дарья гнала машину по узкой лесной дороге, ведущей из владений Кривотолковых в Дикие земли. Её руки крепко сжимали руль, а в глазах отражалась целая буря противоречивых эмоций.

Девушка была взвинчена до предела, прокручивая в голове разговор с дядей. Его слова о том, что она — одна из кандидатов в главы рода, если выполнит миссию, не давали покоя. С одной стороны, приказ Дмитрия смутил Дарью до глубины души.

«Даже в страшном сне не могла представить, что соглашусь на ТАКОЕ…» — думала она, сжимая зубы, — «Я, конечно, та еще стерва, но не настолько же… Но с другой стороны, как отказать дяде⁈»

Стать во главе клана Кривотолковых — заветная мечта Дарьи. Сколько лет она тренировалась, училась, совершенствовала свои навыки именно ради этого момента! И теперь цель так близка…

«Может, это и есть мое последнее испытание? Доказательство преданности клану?» — нашептывал внутренний голос, — «Ты ведь помнишь негласный девиз Кривотолковых: „Все средства хороши для победы и процветания рода“».

Но совесть не унималась, продолжая подкидывать сомнения и неудобные вопросы. Как она сможет смотреть в глаза другим после всего, что задумал дядя?

Воспоминания невольно унесли Дарью в детство — в один из редких моментов, когда им с Костей удалось пообщаться без присмотра родителей. Они оба тогда были еще совсем мелкими, Дарья немного постарше, их семьи собрались на какой-то приеме. Дети быстро соскучились от нудных взрослых разговоров и сбежали в сад. В то время отношения между Кривотолковыми и Безумовыми были вполне мирными, даже почти дружескими.

Первым делом Костя предложил забраться на высоченное дерево в самой гуще парка. Дарья сразу заявила, что девочкам на деревья лазить нельзя. «Еще чего! А вдруг юбка порвется!» — с важным видом заявляла маленькая княжна.

Костя тогда обозвал её трусихой и полез первым, ловко цепляясь за ветки. Дарья, пыхтя от возмущения, рванула за ним. Она ловко поднималась следом, мысленно благодаря няню, которая сегодня заставила её надеть шаровары под платье.

Разумеется, они не удержались на верхотуре — не рассчитали силы и рухнули вниз, переломав по дороге кучу веток. Хорошо хоть мягкий газон смягчил падение. Костя поднялся первым, с опаской глянул на Дарью и протянул ей руку: «Эй, ты как? Идти можешь?»

К его удивлению, Дарья не заплакала. Стиснув зубы, она оттолкнула его ладонь, встала сама и с достоинством произнесла: «Ерунда. Ты еще пожалеешь, что затащил меня на это дурацкое дерево!»

Костя в ответ нагло ухмыльнулся и бросился наутек, крича: «Догоняй, неумёха!» Взбешенная Дарья, позабыв про ушибы, ринулась за ним.

Как же они тогда носились по аллеям, словно два бесенка! С визгами, смехом, перебранками. Взрослые только диву давались, глядя на их догонялки. В итоге Дарья все же догнала Костю и со всей силы толкнула в фонтан. А когда он вынырнул, отфыркиваясь, и возмущенно заорал: «Ну ты и вредина!», Дарья с победоносным видом заявила: «Никогда не смей называть меня трусихой или неумёхой!»

Потом их, мокрых и перемазанных, няньки долго отчитывали. Но в тот миг все было неважно. Они обменялись быстрыми взглядами — мол, здорово повеселились! Будто не кровные враги, а лучшие друзья…

Казалось, они в то время и правда могли бы подружиться. Но судьба распорядилась иначе. С тех пор они больше не виделись, и Константин стал для нее совершенно чужим человеком. У Дарьи сохранились лишь смутные воспоминания, а Константин, кажется, вообще ничего не помнил из той поры… На Базе в Диких Землях он ее вообще не узнал.

Дарья тряхнула головой, прогоняя непрошеные воспоминания. Сейчас не время для сантиментов! Хватит мечтать о несбыточном. Их дружбе не суждено было случиться — слишком многое их разделяет. Вражда кланов, долг перед семьей, да и сама Дарья давно не та милая девочка с растрепанными косичками.

Она снова вспомнила их последнюю встречу на базе Черных Хирургов. Как Безумов дрался с ней, скованный ментальной магией. И как она, Дарья, дала слабину, хотя всегда гордилась своей железной волей. Его горящие пламенем глаза, мощная аура…

Она победила его в детстве из-за разницы в возрасте. Но сейчас, Константин, кажется, ушел далеко вперед…

«Даже без Дара, Безумов все равно умудрился выставить меня дурой. Никто и никогда так со мной не обращался!» — Дарья закусила губу, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, — «Нет, я не успокоюсь, пока не подчиню его. Не заставлю ползать у моих ног! Он у меня еще попляшет…»

Уже знакомое темное желание снова шевельнулось внутри. Дарья прекрасно знала, что за глаза ее многие называют стервой, мучительницей и так далее… За пристрастие ломать волю тех, кто ей не покорился. Возможно, это ее главное сходство с дядей — они оба не терпят непослушания.

Впрочем, у Дарьи для Безумова особые планы. Она будет не просто его госпожой — она станет его единственной. Ее голос, ее мысли, ее тело — ему будет нужно только это. Он напрочь забудет про свой гарем, про этих мирмеций, станет ее верным щенком…

В этот миг пейзаж за окном резко сменился, выдергивая девушку из странных, опасных фантазий. Пошли настоящие чащобы — мрачные, древние леса, где Аномалии сильнее всего. Дикие Земли довольно-таки разнообразны на пейзажи — есть как пустынные, так и вполне себе зеленые биомы. Но все — неизменно опасные.

Дарья прибавила скорость, вглядываясь в начинающий темнеть горизонт. Где-то там, впереди, её уже ждут. Безумов и его девицы.

Дарья сжала руль до хруста.

«Каков бы ни был план дяди… я исполню его. Но по-своему. Есть только одна цель, и сегодня я должна её достичь. Во что бы то ни стало!»

Решительно кивнув сама себе, девушка вдавила педаль газа в пол. Машина с ревом рванула вперед, с легкостью преодолевая кочки и ямы разбитой лесной дороги. А в душе Дарьи разгоралось темное пламя предвкушения. Скоро, совсем скоро…

* * *

Тем временем, Константин в бешенстве гнал свой измотанный монстромобиль по направлению к Диким землям. С ним в машине были Настя и Айсштиль, не менее хмурые и сосредоточенные.

Костя яростно сжимал руль, кроша его в крошки. В голове бился единственный вопрос:

«Как я мог такое допустить⁈»

Они похитили его Кристину, его Лилию! Мелинту! Мирмеций! Осквернили неприкосновенность Безумовского особняка! Бессильная злоба сводила челюсти.

— Эй, Костик, остынь чутка, — попыталась разрядить обстановку Настя, хлопая его по плечу с заднего сидения, — Я прекрасно пойму, если ты отполируешь пару-тройку рож этим ублюдкам. Но руль-то машины тут при чем?

Она нервно хихикнула. Костя вздохнул и процедил:

— Не до шуток сейчас, Настюх.

— Да кто шутит-то? Мы все на взводе. Просто не хочу, чтоб ты себе кровоточащие язвы натер от этой нервотрепки.

Настя вздохнула и посерьезнела:

— Мы их найдем, Кость. Обязательно найдем. И устроим бандюганам веселую жизнь, чтоб думали в следующий раз, на кого нарываться!

Айсштиль, до того момента молчавшая, подала голос:

— Эстро, я знаю цену твоей боли. Они, считай, вырвали часть твоего сердца, посягнув на близких. Но помни — не теряй голову от жажды крови. Нам нужен четкий план, иначе можем больше навредить, чем помочь.

Костя метнул на нее косой взгляд. Айсштиль с кажущимся спокойствием смотрела на дорогу, но по ледяным нотам в ее голосе он понял — Снежная дева тоже на пределе. И сдерживается из последних сил, только бы не накрутить его еще больше.

— Я в норме, — отрывисто бросил Костя, хотя сам понимал, что это далеко от истины, — Просто хочу разорвать этих ублюдков на куски, пока они не добрались до девочек!

В его голосе прорезались рычащие нотки, выдававшие внутреннюю борьбу. Крошево из руля сыпалось все сильнее…

Айсштиль придвинулась ближе, ласково накрыла его напряженную руку на руле прохладной ладонью:

— Мы сделаем все возможное, Эстро. Ты только держи себя в руках, ладно? Ради них…

Костя заскрипел зубами, но все же постарался ослабить хватку. Айсштиль права. Его бессмысленная ярость сейчас не помощник. Поддаться гневу — значит подвести девочек. Фиг знает, что этим упырям из Стервятников от них нужно… Нет! Об этом лучше даже не думать!

Костя с усилием отогнал самые страшные мысли. Сосредоточился на главном. По Книге Судьбы ясно, где база ублюдков. Но в какой конкретно ее части держат пленниц — неизвестно. Нужна разведка, чтобы не вломиться к ним, как слон в посудную лавку.

Вдруг он резко крутанул руль, сворачивая с основной дороги на едва заметную колею в чаще. Машина запрыгала по кочкам и ямам, но Косте уже было плевать. Черная, давящая ненависть трансформировалась в ледяную, расчетливую решимость.

— Какого… Эй, ты куда? — вскинулась Настя, пытаясь удержаться на сиденье.

Костя на секунду обернулся, встретился с ней глазами и произнес:

— Мы будем действовать чуть иначе, чем обычно…

Глава 5

Ва-банк

В лагере похитителей царила гнетущая, напряженная атмосфера, словно грозовой фронт нависал над лесной чащей. После ожесточенной ссоры между двумя главарями, Вараном и Фридрихом, каждый пребывал в крайне мрачном расположении духа. Бандиты прекрасно осознавали, что на кону стоит очень многое — шанс наконец-то сорвать по-настоящему большой куш. Но едкое взаимное недоверие и затаенные претензии друг к другу никуда не делись, отравляя воздух подозрительностью и враждебностью. Каждый в душе лихорадочно размышлял, прикидывал варианты, как бы извлечь максимальную выгоду для себя любимого и при этом обезопасить свою шкуру от любых непредсказуемых действий со стороны ненадежного напарника.

Атмосфера среди рядовых бандитов была наэлектризована, воздух буквально искрил от напряжения, будто в любую секунду готовый взорваться оглушительными раскатами грома. Все обитатели лагеря старались лишний раз не попадаться на глаза своим вожакам, понимая, что сейчас достаточно любой мелочи, чтобы вызвать взрыв ярости. Даже матерые, видавшие виды головорезы говорили только приглушенным шепотом, опасаясь привлечь к себе ненужное внимание не в меру нервных командиров.

Варан восседал в своей палатке, то и дело прикладываясь к фляге. Его налитые кровью глаза сверкали злобным огнем, а желваки ходили ходуном под обветренной кожей. Мысли Варана были мрачнее грозовой тучи. Он нутром чуял, что Фридрих что-то задумал. Что-то пакостное, что наверняка сильно не понравится Варану. Но что? Как, черт возьми, разгадать коварные планы этого хитрого лиса? Проломить ему башку и вытрясти правду? Или пока притвориться паинькой, выжидая момент для решающего удара?

Фридрих тем временем решительно направился к неприметной покосившейся хижине, притулившейся на самой окраине лагеря. Именно там, под охраной двух мордоворотов с автоматами, содержался их самый ценный «гость» — профессор Валерий Менгелев, известный на всю империю светило науки. С весьма… неоднозначной репутацией.

Когда Фридрих вошел внутрь, профессор, ссутулившись, сидел за грубо сколоченным дощатым столом и что-то сосредоточенно строчил на пожелтевшем клочке бумаги огрызком карандаша. Менгелев настолько глубоко погрузился в свои мысли, что даже не сразу заметил вошедшего, продолжая быстро писать корявым почерком и иногда задумчиво покусывая кончик карандаша.

Фридрих, остановившись в дверях, внимательно оглядел профессора цепким, оценивающим взглядом, сразу подмечая мельчайшие детали его внешности. Сгорбленная, будто придавленная грузом лет и забот долговязая фигура. Всклокоченная шапка седых волос, спутанной паклей топорщащаяся в разные стороны. Морщинистое, изможденное лицо и покрасневшие от хронического недосыпа глаза, спрятанные за толстыми стеклами очков в роговой оправе. Но взгляд этих глаз оставался на удивление живым, ясным и острым, выдавая недюжинный ум и стойкость духа. Фридрих, сам того не желая, невольно проникся невольным уважением к этому немолодому, но крепкому орешку. Он много слышал о достижениях и работах профессора Менгелева, считавшегося первым специалистом Империи в области биологии, генетики и смежных наук. И теперь настало время для серьезного разговора.

— Профессор Менгелев? — вежливо поздоровался Фридрих, неспешно присаживаясь на колченогий табурет напротив ученого.

Менгелев вздрогнул всем телом от неожиданности и быстро вскинул голову, заполошно моргая. Его дыхание мигом сбилось и участилось, грудь начала тяжело вздыматься. Сразу стало заметно, что внезапный визит незнакомца заставил немолодого профессора изрядно занервничать. Судорожно стиснутые пальцы, побелевшие костяшки — всё выдавало сильное напряжение.

— Д-да? — нервно запинаясь, проговорил Менгелев и торопливо затолкал бумажку с записями в карман, будто боясь, что гость прочитает его мысли, — Чем обязан?

— Прошу меня извинить. Забыл представиться, — с вежливой улыбкой продолжил Фридрих, стряхивая с рукава пылинку, — Мое имя Фридрих. Один из… гм… лидеров нашей небольшой, но гордой группировки. Прибыл к вам, чтобы побеседовать по ряду важных вопросов.

— Да-да, конечно. Я вас слушаю, — покорно кивнул профессор, поправляя на носу очки трясущимися пальцами. По его высокому лбу все быстрее струились капельки холодного пота.

— Итак, уважаемый господин Менгелев, — заговорил Фридрих проникновенным тоном, наклоняясь вперед и пристально глядя в глаза собеседнику, — Полагаю, в первую очередь стоит отметить, что теперь вы свободны от гнета и тирании господ Безумовых. Которые, как мне доподлинно известно, долгое время бессовестно держали вас, ученого с мировым именем, в затхлом подвале на положении раба и подневольного работника. Заставляли трудиться на себя денно и нощно, не щадя живота своего. Полагаю, это было крайне неприятно и унизительно. Бесчеловечно! Варварство!

Фридрих эмоционально взмахнул рукой, и на его лице отразилось искреннее негодование, почти гнев. Менгелев на миг опустил взгляд и тяжело вздохнул, явно вспоминая что-то крайне болезненное.

— Но теперь этот кошмар позади! — бодро продолжил Фридрих, — Ваши злоключения закончились. И отныне, как один из вариантов, вы вольны вернуться к клану Кривотолковых. И лично я не против. Насколько я знаю, раньше вы сотрудничали с ними много лет, а глава клана, старый князь Кривотолков, весьма благоволил к вам…

Менгелев вдруг издал странный звук, нечто среднее между нервным смешком и всхлипом. Его плечи поникли, морщинистое лицо исказила горькая гримаса.

— К Кривотолковым я тоже не особо хочу возвращаться, знаете ли, — глухо выдавил профессор и страдальчески скривился, — Они на меня сейчас… немного обижены. Мягко говоря.

— Вот как? — удивленно приподнял бровь Фридрих, — И что же стряслось? Из-за чего обиделись?

— Ну-у… Тут такое дело… В общем… Сами понимаете… — замямлил Менгелев, старательно пряча взгляд и теребя манжет засаленного халата, — Знаете что? А давайте-ка сменим скользкую тему! Неча старое ворошить, ей богу…

Фридрих несколько секунд помолчал, сверля профессора пытливым, рентгеновским взглядом, от которого тому явно стало неуютно. Затем неспешно откинулся на спинку табурета и вкрадчиво произнес:

— А что, если я предложу вам иной путь, многоуважаемый профессор? Что если вы начнете работать на нас — с достойным жалованием, уважением и ресурсами для исследований? Мне нужно, чтобы вы провели некоторые… хм… любопытные и многообещающие опыты. Изучили кое-какие феномены, материалы и образцы…

— И что же это за образцы такие? — опасливо сощурился Менгелев, весь подобравшись. По спине ученого пробежала нервная дрожь нехорошего предчувствия.

— Мирмеции, — коротко и веско бросил Фридрих, не сводя цепкого взгляда с лица собеседника, — У нас в распоряжении имеется энное количество этих поразительных существ, как живых, так и мертвых. Нужно тщательно исследовать их, выяснить природу и механизмы… воспроизводства. И главное — можно ли создавать мирмеций искусственно, в лабораторных условиях.

При слове «мирмеции» Менгелев заметно побледнел, его и без того бледное лицо сделалось белее мела. На высоком лбу мгновенно выступила холодная испарина крупными каплями. Руки ученого, лежавшие на столе, судорожно сжались в кулаки так, что хрустнули суставы, а костяшки пальцев побелели, напоминая обтянутые кожей кости скелета.

— Н-нет… Простите, но нет. Я не могу. Н-не стану этим заниматься, — сипло выдохнул профессор, часто сглатывая и прерывисто дыша, — Ни за что. Увольте.

— То есть как это — нет? — неподдельно изумился Фридрих, чуть прищурившись. Чтобы Менгелев да отказался от сеанса вивисекции? Судя по тем слухам, что ходили про Дока, это какой-то нонсенс, — Позвольте, но вы же всю жизнь только тем и занимались, что с энтузиазмом и придыханием изучали разные аномалии, мутации, отклонения! Ваша страсть к подобным вещам известна всем и каждому! И тут вдруг — отказ? Не понимаю… Вам что, внезапно разонравились редкие зверушки, м-м-м?..

— Да я не самоубийца! — вдруг резко выпалил Менгелев, вскидывая на Фридриха горящий лихорадочным блеском взгляд, — Я пальцем не прикоснусь к ним, слышите⁈ Даже не уговаривайте! Мне, знаете ли, дорога собственная шкура. Дороже жизни и здоровья нет ничего!

Фридрих приподнял бровь. Профессор что, считает мирмеций настолько опасными? Судя по рассказам Варана, мирмеции, конечно, опасны, но не прям чтобы настолько…

— Да что вы так переполошились то, право слово? — ухмыльнулся Фридрих, но внутренне ощутил, как под ложечкой засосало неприятное чувство, — Чего вы так боитесь? Ну зверушки и зверушки, делов-то… Ручные поди. Или клыкастенькие? Да не сожрут, не переживайте!

— Да плевать мне на их клыки… шипы! — сдавленно прохрипел Менгелев, и на его щеках заходили желваки, — Вам вообще известно, с чем вы связываетесь, а⁈ С кем⁈ Да вы… вы просто не понимаете… До вас еще не дошло…

Старый ученый зажмурился и несколько раз судорожно перевел дух, пытаясь взять себя в руки. Когда он вновь открыл глаза, в них плескалось неприкрытое отчаяние вперемешку с ужасом.

— ЭТО уже близко, — почти беззвучно прошептал профессор одними губами, — Я уверен, ОН на подходе. И он придет за этими полумертвыми тварями, как приходит волчица мстить за своих детенышей… Чует убийц, ищет… Жаждет… Я не хочу навлечь ЕГО гнев…

— Так, стоп. Погодите. Вы сейчас о ком вообще? — озадаченно нахмурился Фридрих, чувствуя, как по спине побежали мурашки нехорошего предчувствия, — Кто таков этот загадочный ОН? Уж не Константин ли часом, а? Который Безумов?

— Он, — одними губами выдохнул Менгелев, и его перекошенное лицо исказила мучительная гримаса первобытного, иррационального страха, — Костя. Этот… человек, если его вообще можно назвать человеком… Он намного страшнее и опаснее, чем вы можете себе представить в самых жутких кошмарах. Вам не спрятаться от него. Не скрыться. Он придет за своими тварями. И горе всем, кто встанет у него на пути…

Фридрих пристально посмотрел на профессора, внезапно ощутив, как внутри все похолодело от безотчетного, панического ужаса. Раньше он слышал о Константине лишь краем уха — обрывки каких-то диких, совершенно безумных слухов и историй. Жуткие байки, которые Фридрих всегда считал не более чем глупыми городскими легендами, страшилками для доверчивых малолеток. Но сейчас, глядя в эти полные неподдельного ужаса глаза Менгелева, слушая его сбивчивый шепот, Фридрих вдруг и сам ощутил, как волосы на загривке встают дыбом. Его посетило жуткое чувство, будто за окном, в сумерках, среди ветвей деревьев кто-то притаился. Кто-то голодный, безжалостный и смертельно опасный. Фридрих, усилием воли отогнав наваждение, тряхнул головой и хлопнул ладонью по столу так, что Менгелев вздрогнул всем телом.

— Так, бросьте каркать, профессор! — прорычал Фридрих с наигранной злостью в голосе, пытаясь скрыть растерянность, — Соберитесь! Что вы раскисли, ей богу! Предлагаю вам еще разок как следует поразмыслить над моим предложением. Не торопясь так, со всех сторон. И учтите — если не согласитесь сотрудничать по-хорошему, то отношение к вам в нашем лагере может очень даже ухудшиться. Вы меня поняли? То-то же. А теперь, уж не обессудьте, вынужден вас покинуть. Дела ждут-с!

Резко поднявшись, Фридрих круто развернулся на каблуках сапог и решительно зашагал к двери, только полы длинного плаща взметнулись за его спиной. Но возле самого порога вдруг замер, будто споткнувшись о невидимое препятствие. Обернулся и глянул на профессора через плечо. Менгелев, ссутулившись, сидел на табурете, тяжело привалившись к стене, и безучастно смотрел куда-то перед собой невидящим взглядом. Он казался разбитым, опустошенным, полностью раздавленным свалившимся на него невыносимым грузом. Фридрих почувствовал, как внутри шевельнулось что-то похожее на жалость пополам с раздражением.

— И вот еще что, профессор, — негромко произнес Фридрих, так и не повернувшись, — Вы все же подумайте над моими словами. Я ведь от чистого сердца предлагаю. Искренне. По-дружески. Ради вашего же блага. Нельзя век бегать от страхов. Наберитесь храбрости, старина! Неужто вам еще ни разу в жизни не приходилось брать себя за шкирку?

— Не недооценивайте этого парнишку, — сухо произнес Док, — Я уже пару раз недооценил… третий раз наступать на эти грабли я не хочу. Я месяц провел у Безумовых. И чем больше я узнаю о княжиче Константине… тем отчетливее осознаю, насколько он знает больше меня. Несравнимо больше! Я ученый, и я не стыжусь расписаться в собственном невежестве. И это его глубокое понимание многих вещей… оно меня пугает. Человек… не может обладать такими знаниями. И у меня такое ощущение, что настоящий княжич давно умер там, на моем лабораторном столе. А его телом теперь заправляет нечто совсем иное… пришедшее из таких глубин древности, о которых мы даже и помыслить не можем.

Фридрих внутренне скривился. Кажется, докторишка окончательно выжил из ума. Тем не менее… возможно, к его словам и впрямь стоит прислушаться.

— Профессор, — укоризненно произнес Фридрих, — Я профессионал. Я отношусь к своей работе максимально серьезно. Я слышал, как и все, о подвигах юного княжича. Я знаю, что он… далеко не прост. И я отнесусь к вашей безопасности максимально внимательно.

— Хорошо, — кивнул Док, — Я… подумаю над вашими словами.

— То-то же. Подумайте. А я пошел.

С этими словами Фридрих с силой распахнул скрипучую дверь и вышел из хижины, с грохотом захлопнув ее за собой. Несколько секунд постоял на крыльце, вдыхая свежий вечерний воздух и пытаясь унять бешеный стук сердца. Затем, передернув плечами, решительно зашагал прочь, грязно выругавшись сквозь зубы. Ему необходимо было подумать. Осмыслить услышанное. Понять, как действовать дальше.

Менгелев остался сидеть в душной, пропахшей потом и страхом хижине, низко опустив голову и уронив руки между колен. Когда за Фридрихом захлопнулась дверь, ученый вздрогнул, словно от удара, и медленно стянул с носа очки трясущимися пальцами. Уронил их на стол. Закрыл лицо ладонями. Его узкие плечи мелко дрожали.

Профессор не солгал. Ему и впрямь было страшно. Настолько, что хотелось завыть в голос длинно и тоскливо, будто подраненный зверь. До одури, до колик страшно. До спазмов в желудке, до сведенных судорогой икр.

Потому что он давно понял — грядет нечто ужасное. Чудовищное. То, с чем не совладать всем армиям мира. И ни Фридриху, ни Варану, ни всем их головорезам вместе взятым ничего не сделать, не остановить грядущий кошмар. Потому что ЭТО уже пробудилось. ОНО готовится, набирается сил, чтобы сделать рывок и подмять весь мир под себя…

Оно потянулось вслед за своими тварями, влекомое жаждой мести. А Костя, Константин Безумов… Он будет лишь орудием того существа, что заняло его тело.

Менгелев сгорбился еще сильнее, почти сложился пополам, упершись лбом в столешницу. Пальцы судорожно вцепились в спутанные седые волосы.

Менгелев долго копил стресс внутри себя, стараясь отвлечься работой, но теперь все вырвалось наружу…

Что же делать, что же делать⁈ Этот вопрос бился в гудящей голове, пульсировал в висках вместе с кровью. Мысль металась, словно зверь в клетке, в поисках выхода. Спастись. Сбежать. Исчезнуть с лица земли, раствориться без следа. Пока ОНО не пришло… Хотя… с подводной лодки не сбежать, даже если подлодка — вся планета.

Если ОНО захватит власть, таким людям, как профессору, по-настоящему свободным, не скованным рамками, придется несладко… ОНО разрушит их прекрасный мир, который они так старательно строили…

И старый профессор понимал, что Фридрих в чем-то прав. От страха не убежать. Лучше сразиться с ним лицом к лицу, принять бой, обреченный изначально. И умереть с высоко поднятой головой, храбро глядя кошмару в глаза.

Но страх, липкий и холодный, сковывающий члены предательской слабостью, никуда не делся. Он рос, ширился, захлестывал с головой удушливой волной. Менгелев всхлипнул, зажимая рот рукой. Зажмурился до цветных кругов перед глазами.

Он ведь всегда просто хотел заниматься любимым делом — выращивать всяких жутких тварюк, опыты ставить. А тут он, кажется, единственный, кто раскусил секрет княжича… Что тот из себя на самом деле представляет.

Несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Разогнулся, шумно втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

Нужно взять себя в руки. Сосредоточиться. Подумать как следует. Еще есть время. Немного, но есть. Может быть, получится что-нибудь придумать. Найти выход. Путь к спасению.

Дрожащими руками Менгелев нацепил очки обратно на нос, поморгал, привыкая к резкости. Пошарил по карманам засаленного халата. Нащупал помятую пачку дешевых папирос, вытащил одну, сунул в угол рта. Чиркнул спичкой раз, другой. Руки ходили ходуном, никак не получалось прикурить.

Выругавшись, Менгелев со злостью швырнул спичку на пол, смял папиросу и запихал ее обратно в пачку. Закурить сейчас означало проявить слабость. А слабость недопустима. Только не сейчас.

Профессор решительно придвинул к себе клочок бумаги, схватил карандаш, заскрипел грифелем, быстро-быстро записывая хаотично роящиеся мысли. Нужно придумать что-то. Обязательно. Выход должен быть. Он всегда есть. Осталось только его найти.

Менгелев прикусил кончик карандаша, не замечая, что грызет дерево вместо графита. Нахмурился, собираясь с мыслями. Итак, что мы имеем? Мирмеции здесь, в лагере. Живые и мертвые. Костя где-то рядом, он придет за ними, это лишь вопрос времени. Варан с Фридрихом бесполезны, от них никакого толку. Разве что пушечное мясо. Сбежать? Исключено. Прятаться негде. Значит, остается лишь один выход.

Профессор стиснул зубы, чувствуя, как колотится сердце. Да, другого пути нет. Придется пойти ва-банк. Рискнуть всем. Но это лучше, чем сидеть и трястись в ожидании неминуемого конца. А значит, нужно действовать. Прямо сейчас.

Глава 6

И снова Кулебякин

В подземелье, больше напоминающем лабиринт из переплетенных тоннелей, уже целый месяц томился в плену старый изобретатель Архип Кулебякин. Его тюремщики (таинственная госпожа в черном плаще и ее приспешники) заставляли пленника день и ночь корпеть над созданием невиданного доселе оружия и диковинных артефактов.

Кулебякина поселили в отдельном помещении, больше напоминающем напоминающей мастерскую. Верстак, пара колченогих табуреток да продавленная койка — вот, пожалуй, и вся обстановка. Кормили неожиданно сытно, а временами и даже вкусно. Сытнее, чем Кулебякин питался до плена.

Он даже в глубине души начал радоваться, что его похитили — ест теперь сытно и временами даже вкусно. На свободе Архип временами недоедал…

Доступ к материалам Кулебякину предоставили знатный. Фактически, все, что бы он не попросил — ему доставляли в течении дня. Любые материалы, устройства и даже высокотехнологичные микросхемы. Хотя, конечно, Кулебякин бы предпочел обычный мусор с помойки — с ним как-то сподручнее работалось.

Выход из камеры круглые сутки стерегли двое вооруженных здоровяков, лениво перебрасывающихся в карты. Они скучающе зевали и всячески демонстрировали старику свое равнодушие.

Сам Кулебякин, впрочем, едва обращал внимание на стражу. Похитители, особенно их зловещая предводительница, в открытую грозили старику суровыми последствиями, если он вздумает ослушаться или выкинуть какой-нибудь фокус.

Так что приходилось Кулебякину скрипеть мозгами и ваять всякие техномагические чудеса на потребу своим тюремщикам. А уж идей у него всегда было — хоть отбавляй!

Например, однажды, после обеда, в голову старику пришла поистине гениальная мысль. А что, ежели собрать эдакий хитрый арбалет, стреляющий вантузами? Девайс простой, а эффект потрясающий — противник влип в резиновую присоску и обездвижен! Красота!

Кулебякин воодушевился и немедля кинулся претворять свою задумку в жизнь. До поздней ночи он пилил, строгал, паял, прикручивал пружины и шестеренки, насыщал их духовной силой. К утру уникальный арбалет-вантузомет был готов!

Довольный изобретатель вызвал стражу и с гордостью продемонстрировал свое детище. Реакция громил оказалась… предсказуемой.

— Чаво? Вантузы? Серьезно, что ли? — вытаращил глаза первый охранник, не веря своим глазам, — Совсем из ума выжил, старый дурень?

— Госпожа с тебя шкуру спустит за эдакое изделие! — поддакнул второй, со смесью страха и насмешки поглядывая на товарища, — Вантузомет, надо же! Ты ж боевое оружие мастерить должон, а не… это вот!

Кулебякин возмущенно засопел и прижал драгоценный арбалет к груди:

— Да вы что, ироды! Да это ж прорыв, я вам отвечаю! Сами поглядите!

С этими словами он торопливо зарядил вантуз в приемную камеру, прицелился в стену напротив, нажал на спусковой крючок и… с громким чпоком снаряд влип точнехонько в каменную кладку!

Громилы одарили Кулебякина кислыми взглядами:

— Это… а ну вынь его оттедова! Расколошматишь казенное имущество!

— Ага, госпожа с тебя точно три шкуры сдерет! — обрадовался второй, — И с нас заодно, за недогляд.

Кулебякин несколько раз дернул вантуз, но куда там — тот прилив намертво. Оба охранника по очереди попытались его отодрать, но без результата…

Кулебякин самодовольно хмыкнул в бороду. Эффективность его изобретения наглядно доказана! То-то госпожа обрадуется, авось и поощрит…

Через пару часов прибежали техники, прихватив разнообразные клещи, зубила и кувалды. Битый час они пыхтели, отдирая зловредный вантуз от стены. Наконец, с громким чавканьем резина поддалась, явив миру глубокую выбоину в камне.

— Бред какой-то… — качал головой один из техников, с суеверным страхом косясь на залихватский арбалет, брошенный на верстаке, — С виду — смех, а по делу — жуть!

— Что ты сделал с этим вантузом? — спросил второй техник.

— Зарядил его «липкой» духовной силой, — с гордостью произнес изобретатель, — Правда, она работает только на вантузы, которыми выстрелили из арбалета. С чем-то другим такое не прокатит.

— Что за бред…

— Не бред, а научное изобретение!

Госпожа, узнав про «успех» отреагировала сдержанно. Внимательно выслушав восторженную реляцию Кулебякина и косноязычные пояснения охранников, она надолго замолчала. Изобретатель напряженно ждал вердикта, готовясь к любому исходу — от награды до расправы. Но предводительница, чье лицо по-прежнему скрывала маска, лишь задумчиво кивнула.

— Идея с присосками любопытная, не спорю, — процедила она, в задумчивости поглаживая подбородок, — Хотя до боевого применения ей далеко. Что ж… продолжай работать, Кулебякин. Глядишь, и впрямь что путное изобретешь. Но помни — терпение мое не бесконечно.

Старик торопливо закивал, рассыпаясь в заверениях. Вот она, мотивация!

Следующим его творением стал самоходный горшок с цветочком, начиненный хитрыми приборчиками для скрытного проникновения на вражескую территорию. На сей раз изобретатель превзошел сам себя! Мало того, что горшок ходил сам собой, повинуясь дистанционному управлению, так еще и вмонтированные в цветочную композицию шпионские стекляшки позволяли подглядывать издалека!

Когда охранники вновь ввалились в мастерскую на очередную инспекцию, их хохоту не было предела. Приспешники тыкали пальцами в Кулебякина и его детище, сгибаясь в приступах гомерического веселья. Они хрюкали, икали и раскатисто ржали, дружно хлопая друг дружку по спинам. Слезы текли у них по щекам, и громилы то и дело утирали их рукавом.

— Ой, не могу! Кхе-кхе! Шпионская ваза! Умора! — сипел один, стараясь восстановить дыхание.

— Я щас лопну! Хи-хи! Стратегический ночной вазон! — вторил другой, — Дед наземный беспилотник изобрел, блин…

Но Архип лишь гордо задирал бороденку и щурился, словно сытый кот. Он обожал свои изобретения и твердо верил в их эффективность, невзирая ни на какие насмешки.

Даже брезгливая мина госпожи Перчинки не смогла поубавить его энтузиазма.

— Нелепица, согласна, — бросила она, — Однако… по твоим словам этот… «наземный беспилотник» почти не потребляет энергию, может работать автономно и нуждается исключительно в поливе и солнечном свете…

— Он черпает энергию из фотосинтеза, — с гордостью сообщил Кулебякин, — Экологически чистый продукт.

— Любопытно…

Архип расплылся в улыбке до ушей и отвесил госпоже подобострастный поклон. Слыханное ли дело — похвала от самой предводительницы!

Шли дни, и Архип продолжал творить. Выдумывал, конструировал, испытывал…

То ли от страха перед расправой, то ли от избытка свободного времени его гений буйно расцвел в неволе. Идеи сыпались из старика, как из прохудившегося мешка.

Особой гордостью изобретателя стали усилители для приспешников госпожи. Эдакие браслетики с черными кристаллами, многократно увеличивающие силу и выносливость владельца.

Добиться этого эффекта Кулебякину удалось ценой немалых трудов. Пробовал и пружины прикручивать, и какие-то взрывоопасные составы… Пару раз чуть не спалил собственные лохмы и не надышался ядовитыми испарениями. Но результат того стоил!

Бугаи-охранники, и без того отнюдь не хлипкие, с браслетами и вовсе уподобились древним богатырям. Ворочали тяжеленные камни, гнули подковы, одним ударом кулака проламывали стены. Причем даже особо не напрягались! А ведь обычные люди, даже не Одаренные!

Кулебякин сиял, не скрывая самодовольства. То-то госпожа обрадуется…

Однако венцом его творения стало кольцо с крупным черным алмазом, предназначенное специально для самой Госпожи. Этот девайс позволял своей хозяйке не только парить в воздухе, но и швыряться смертоносными энергетическими зарядами черного цвета! Кулебякин, правда, понятия не имел, что это за энергия такая… на духовную силу она не походила… но жахала она мощно!

Правда, пока предводительница не торопилась примерять обновку. То ли сомневалась в ее эффективности, то ли попросту решила приберечь на крайний случай. Кулебякин не роптал и продолжал трудиться, хотя в душе его зрела тихая обида.

Так и текла его жизнь в подземной тюрьме — меж страхом и изобретательством.

Однако старик не терял надежды на спасение. Каждую ночь, лежа без сна на жесткой койке, он грезил о свободе. Прикидывал планы побега, рисовал в воображении чудесное избавление.

Особенно часто Архип вспоминал молодого княжича Безумова, некогда заинтересовавшегося его работами на Технологическом Соборе. Уж теперь-то Кулебякин тысячу раз пожалел, что не согласился сразу работать на такого видного и перспективного юношу. Эх… знал бы, где упадешь — соломки бы подстелил!

Старик в красках представлял, как Безумов является ему на выручку. Как легко разделывается с охраной, спасает гениального изобретателя и с распростертыми объятиями принимает его под свое крыло.

Однако здравый смысл подсказывал, что надеяться на подобный исход — все равно что ждать манны небесной. С какой стати молодому аристократу бросаться на поиски какого-то чудака-изобретателя? Скорее всего, Безумов давно позабыл и думать о нем, у него своих дел невпроворот…

Нет уж, понимал Архип, выбираться отсюда придется самому. Уповать остается лишь на собственные силы и смекалку. Рано или поздно он перехитрит своих тюремщиков. Сбежит любой ценой — хоть на летающем горшке с фикусом!

Впрочем, до осуществления этих дерзких замыслов было еще ой как далеко. А пока… пока Кулебякин послушно ваял очередную техномагическую диковинку и гадал — что на сей раз скажет грозная госпожа? Похвалит или отругает?

Эх, горька твоя доля, Архип Кулебякин! Ой горька…

* * *

Архип устало брел по узкому коридору своей подземной тюрьмы, волоча за собой здоровенный мешок, под завязку набитый разнообразным металлическим хламом. Старик тяжело вздыхал, останавливаясь время от времени, чтобы перевести дух и утереть пот со лба замусоленным рукавом.

Ему в последнее время дали немного больше воли. Разрешили выходить из комнаты и перемещаться по подземелью — но в строго оговоренных границах. За определенные двери, всегда закрыты, он выходить не мог.

Недавно он закончил работу над последним заказом своей строгой госпожи — компактным складным арбалетом, стреляющим не болтами, а длинными и тонкими спицами, смазанными каким-то жутко ядовитым составом. Мол, одного укола такой штуковиной достаточно, чтобы уложить даже мощного мутанта! А самое главное — штука совершенно бесшумная в отличие от огнестрела или боевой магии.

Кулебякин, признаться, сомневался в необходимости подобного девайса. Зачем вообще нужны спицы, когда у его тюремщиков целый арсенал мощнейших пушек, плюющихся магическим огнем и молниями? Но Госпожа настояла, а перечить грозной предводительнице было себе дороже.

Кажется, Госпожа питала любовь к арбалетам. Даже его вантузомет окончательно не забраковала.

Так что изобретатель, скрепя сердце, корпел над заказом и вот, наконец, управился. А теперь можно было немного расслабиться, пошуршать в закромах и поискать что-нибудь любопытненькое для себя любимого. Авось найдутся какие завалявшиеся шестеренки или прочие полезные железяки.

Наконец, после третьей передышки Архип добрел до заветной подсобки. Кряхтя, толкнул тяжелую металлическую дверь и юркнул внутрь. Узкое тесное помещение встретило его затхлой полутьмой и спертым воздухом, смешанным с ароматом ржавчины и машинного масла.

Кулебякин смачно чихнул и принялся переворачивать содержимое мешка на широкий верстак. Всякие железки с веселым звоном посыпались на столешницу, и старик удовлетворенно крякнул, потирая ладони. Ну-с, и что тут у нас?

Несколько минут Архип увлеченно ковырялся в куче рухляди, то и дело извлекая на свет Божий то погнутую шестеренку, то покореженный кусок арматуры, то огрызок трубы. Все это богатство изобретатель споро рассовывал по многочисленным карманам своего засаленного комбинезона, довольно посвистывая. Ух, сколько применений найдет он этой драгоценной требухе!

Внезапно до слуха Кулебякина донесся приглушенный, но отчетливый звук шагов, раздавшийся откуда-то из коридора. Кто-то приближался к подсобке! Старик мгновенно напрягся и затравленно оглянулся на дверь. Неужто госпожа заявилась с очередной проверкой? Или кто из охранников припёрся поглазеть, чем это тут шебуршит пленный умелец?

Архип торопливо сгреб в кучу остатки железного хлама, расправил мешок и проворно нырнул под верстак, стараясь слиться с пыльными ящиками и ветошью. Затаил дыхание, сердце заполошно колотилось где-то в горле.

Шаги, меж тем, поравнялись с дверью и… прошли мимо. Двое, судя по всему. Вот они удаляются, звук становится глуше. Кулебякин выждал ещё пару секунд и осторожно высунул нос из своего укрытия. Принюхался, прислушался. Тишина.

Выдохнув, старик уже собрался было вылезать, как вдруг услышал голоса. Кто-то остановился неподалеку и вполголоса разговаривал. Судя по тембру, мужчина и женщина — его «любимая» госпожа.

Любопытство мгновенно взяло верх над страхом. Стараясь не шуметь, Архип подполз к двери и приник ухом к щели, жадно ловя каждое слово.

— … не могу больше! Ломка страшная! Вы обещали! — умоляюще скулил незнакомый голос. Похоже, один из охранников.

— Цыц, размазня! — раздраженно оборвала его Госпожа, — Нечего ныть. Сначала отчёт по «Чёрному Солнцу». Или забыл, зачем тебе вообще доверили дело?

«„Чёрное Солнце“?» — мысленно удивился Кулебякин, — «Это ещё что за новости? Первый раз слышу…»

— Да помню я, помню! — торопливо забубнил охранник, — Только толку-то? Хрен его знает, где эта цацка. Может, и вовсе у самого императора под замком. Тогда всё, кранты. Только турнир и остаётся…

— Не каркай! — осадила его Госпожа, — С нашей-то командой точно выиграем, особенно с новыми примочками от этого старого маразматика.

Изобретатель скрипнул зубами от обиды. «Старый маразматик», надо же! Вот ведь неблагодарная! Но тут его внимание привлекли слова про «турнир» и «выиграем». Неужто речь о том самом состязании Одаренных, про которое все трубили? И его, Кулебякина, изобретения помогут одержать верх? Во дела!

— Ладно, поглядим, как дальше пойдёт, — продолжала меж тем госпожа, — Но ты давай, не сачкуй. Продолжайте рыть носом землю. Где-то да всплывёт эта тайна…

Охранник что-то обиженно пробурчал себе под нос и, судя по звуку, шаркая ногами, удалился. Его собеседница тоже двинулась было прочь, но тут послышался топот ещё одной пары ног. Кто-то приближался бегом, тяжело дыша.

— Госпожа! Срочные новости! — выпалил запыхавшийся голос.

— Ну? Что там ещё стряслось? — с явным раздражением переспросила та.

— Беда! На поместье Безумовых напали!

— ЧТО⁇!

От этого вопля Кулебякин шарахнулся от двери и чуть не впечатался затылком в ножку верстака.

— Да-да! — частил меж тем гонец, — Наш «цветочек-шпион»… ну автономный дрон, который старикан смастерил и который вы пронесли в особняк, всё заснял! Короче, банда какая-то вломилась, давай всех крошить. Охрана, мирмеции, слуги — куча трупов. А потом…

Парень вдруг осёкся и замялся, будто не решаясь продолжать. Но госпожа не дала ему такой возможности:

— Ну⁈ Договаривай! — рявкнула она не своим голосом. Было слышно, как трещит от напряжения кожа ее перчаток.

— В общем… доктора Менгелева, ту волкодевочку-мутантку и Старшую Хранительницу Очага похитили. Вместе с остатками мирмеций. Сам Константин опоздал, прикатил, когда тех и след простыл. Короче, жесть полная…

Несколько секунд стояла звенящая тишина. Кулебякин затаил дыхание, сам не зная, чего ждать. Однако он точно не ожидал того, что произошло дальше.

*БАХ!*

Громовой удар сотряс стены, посыпалась каменная крошка. Архип от неожиданности взвизгнул и шарахнулся в сторону, неловко взмахнув руками. Один из ящиков с грохотом опрокинулся, вывалив на пол ворох какого-то железного барахла.

— Вашу ж!.. — взвыл незадачливый изобретатель и испуганно прикусил язык, когда до него дошло, ЧТО он только что сморозил. И главное — в присутствии кого!

Но, как ни странно, на оплошность Кулебякина никто не обратил внимания. Судя по доносящемуся из коридора грохоту и скрежету, Госпожа в приступе ярости крушила стены голыми руками. А может, и не только руками…

— Ублюдки! Твари! — ревела она, словно раненая медведица, — Да я их на лоскуты порву! В порошок сотру! Умоются кровищей, уроды!!!

Архип, трясясь от страха, медленно отполз подальше от двери и сжался в комок за верстаком. Он ещё никогда не слышал, чтобы Госпожа так беспредельно беспределила. Неужто судьба дочерей и воспитанниц Безумовых настолько волновала эту грозную женщину? С чего бы? Загадка, однако…

Грохот и вопли тем временем стихли. Слышно было, как Госпожа шумно дышит, явно пытаясь взять себя в руки.

— Значит, так, — хрипло произнесла она спустя пару секунд, — Дуй к остальным, передай — собираемся. Выступаем немедля. Идём на подмогу Безумовым. И это… Я тот особый перстенёк прихвачу, ну, который Кулебякин смастерил. Пора опробовать, годится ли…

Гонец что-то невнятно пробормотал и, судя по звукам, торопливо ретировался. Госпожа тоже удалилась — величественной поступью, чеканя шаг. Коридор опустел.

Кулебякин, весь взмокший от пережитого, медленно отлепился от верстака и на подгибающихся ногах подошёл к двери. Осторожно выглянул в щёлку — пусто. Выдохнул, вытер пот со лба подрагивающей пятернёй.

Не-е-ет, с него хватит. Пора делать ноги из этого гадюшника, пока Госпожа со товарищи не вернулась. А то, неровён час, ещё прихватит с собой в эту спасательную экспедицию, вместо талисмана на удачу.

Шиш вам, а не Кулебякин! У старого пня ещё хватит пороху улизнуть!

Воровато оглянувшись по сторонам, изобретатель проскользнул за дверь и, изо всех сил стараясь не шуметь, засеменил по коридору в противоположную от удаляющихся шагов сторону. План побега медленно, но верно оформлялся в лихорадочно мечущейся мысли. Главное — добраться до мастерской и подхватить парочку особо удачных девайсов. А там — ищи ветра в поле, свищи дождь в пустыне!

Только бы успеть, только бы поспеть… А то ещё, чего доброго, поймают, шкуру спустят. Где наша не пропадала, в конце концов? Лучше уж рискнуть разок, но вырваться на свободу, чем до конца дней гнить в этих сырых казематах!

Воодушевлённый этой мыслью, Архип Кулебякин припустил вперёд с резвостью, неожиданной для его преклонных годов. Эх… держись, удача-лебёдушка! Не впервой старому рубаке с передрягами знаться, авось и теперь пронесёт!

На ходу привычно поглаживая бороду и бубня себе под нос ободряющие словечки, изобретатель скрылся за поворотом коридора. Подземелье вновь погрузилось в зловещую, давящую тишину…

Глава 7

Отважный и сексуальный разведчик

Сумерки уже опустились на лагерь, окутав его плотным туманом. Костры, разведенные по периметру, казались размытыми пятнами света в молочной пелене. Часовые на сторожевых вышках вглядывались в темноту, старательно всматриваясь в мутный горизонт. Воздух был наэлектризован напряжением, казалось, что даже ночные птицы притихли, боясь нарушить зловещую тишину.

Внезапно откуда-то издалека донесся нарастающий гул. Он становился все громче, заполняя собой все пространство. Звук был странным, чужеродным для этих мест — ни на рев мутанта, ни на грохот оползня он не походил. Часовые переглянулись и подняли оружие, готовясь к любым неожиданностям.

Через несколько секунд над верхушками деревьев показались яркие точки, стремительно приближающиеся к лагерю. Когда они подлетели ближе, стало ясно — это вертолеты, два массивных военных винтокрыла, выкрашенных в черный матовый цвет. Они зависли над лагерем, внушительные и зловещие, похожие на гигантских стрекоз.

Часовые, явно предупрежденные заранее, не стали стрелять. Вместо этого они вытянулись по струнке и замерли, всем своим видом выражая готовность повиноваться. В этот момент из самой большой палатки в центре лагеря стремительным шагом вышли двое — Фридрих и Варан.

Когда вертолеты, подняв тучи пыли и листьев, приземлились на небольшой площадке перед палаткой, Фридрих и Варан уже ждали, встав по обе стороны импровизированной посадочной площадки. Лица обоих выражали крайнюю степень почтения вперемешку с плохо скрываемым любопытством.

Моторы вертолетов заглохли, и на несколько секунд воцарилась оглушительная тишина. Затем дверь одного из винтокрылов с тихим шипением отъехала в сторону, и на землю ступил человек.

Это был мужчина невысокого роста, закутанный в длинный черный плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном. Голову его венчала странная маска, больше похожая на птичий клюв чумного доктора из средневековых гравюр. Следом за ним показались еще четверо, все как один облаченные в похожие одеяния. Двигались они странно, с нечеловеческой плавностью и грацией, будто скользя над землей.

Главный, тот, что вышел первым, неторопливо оглядел встречающих, после чего взмахнул рукой. Его спутники мгновенно растеклись по сторонам, образовав защитный полукруг. Но Фридрих и Варан словно не заметили этих приготовлений. Они, не сговариваясь, склонились в низком поклоне, правая рука у сердца.

— Приветствую вас, господин, — церемонно произнес Фридрих, не поднимая головы, — Для нас большая честь принимать столь высокого гостя. Прошу, пройдемте, все уже готово.

Человек в маске едва заметно кивнул и оперся на массивную черную трость, верхушку которой венчал крупный серебряный набалдашник в виде орлиной головы с крупным рубином вместо глаза. Камень зловеще поблескивал в свете факелов.

Процессия медленно двинулась к центру лагеря. Фридрих почтительно вышагивал справа от гостя, Варан держался чуть позади. Наемники и бандиты расступались перед ними, низко опуская головы. Чувствовалось, что пришелец внушает им если не страх, то уж точно глубочайшее уважение.

Дойдя до самой большой хижины, процессия остановилась. Фридрих наклонился вперед и открыл дверь, приглашающе взмахнул рукой.

— Прошу вас, господин. Здесь вход в нижние уровни. Там нас не потревожат.

Человек в маске помедлил секунду, словно принюхиваясь. Затем кивнул и грузно ступил внутрь, тяжело опираясь на трость. Фридрих и Варан последовали за ним. Четверо телохранителей гостя остались снаружи, заняв позиции вокруг палатки.

Внутри царил полумрак, рассеиваемый лишь светом нескольких масляных ламп. В центре виднелся массивный люк, ведущий куда-то вниз. Фридрих быстро подошел к нему, откинул крышку и первым стал спускаться по узкой винтовой лестнице, ведя за собой остальных.

Чем глубже они опускались, тем холоднее и затхлее становился воздух. Стены здесь были выложены грубым камнем, местами покрытым потеками влаги и какой-то зеленоватой слизью. Факелы, закрепленные на стенах, горели тускло и неровно, отбрасывая причудливые тени.

Наконец, пройдя по длинному извилистому коридору, они оказались перед массивной стальной дверью с многочисленными замками и засовами. Фридрих, отперев ее специальным ключом, отступил в сторону, давая гостям пройти.

За дверью оказался длинный зал, тускло освещенный зеленоватым светом мерцающих кристаллов. Вдоль стен тянулись ряды деревянных столов, заваленных всевозможными склянками, ретортами и прочими атрибутами алхимической лаборатории. У дальней стены виднелось несколько больших стеклянных резервуаров, наполненных мутноватой жидкостью. В них, подвешенные на крюках, безжизненно покачивались человеческие тела.

Человек в маске застыл на пороге, сжимая набалдашник трости так, что побелели костяшки пальцев. Несколько долгих секунд он просто стоял, разглядывая лабораторию, и было слышно лишь его тяжелое дыхание, приглушенное маской.

— Это… это и есть ваша мастерская? — наконец, глухо спросил он, обращаясь к Фридриху. Голос гостя оказался низким, с хрипотцой, и отдавал какой-то старческой усталостью.

— Да, господин, — с готовностью кивнул наемник, — То, что осталось от Черных Хирургов, которые раньше владели этим местом. Сюда мы перевели нашего… гм… специалиста, профессора Менгелева. Под надежной охраной, разумеется.

— И как далеко он продвинулся? — взгляд из-под маски уперся в Фридриха, отчего тому стало не по себе. Но он сумел взять себя в руки.

— Увы, пока не слишком, — с сожалением признал наемник, — Профессор упрямится, не желает делиться своими знаниями. Боится мести Безумова. Мы, конечно, работаем над этим, но…

Человек в маске нетерпеливо взмахнул рукой, прерывая его.

— Я желаю поговорить с ним лично. Немедленно.

— Конечно, господин. Сию секунду! — Фридрих метнул взгляд на Варана, и тот поспешил куда-то вглубь лаборатории. Спустя минуту он вернулся, ведя перед собой долговязого старика в замызганном лабораторном халате.

Профессор Менгелев выглядел откровенно нездоровым. Спутанные седые волосы, ввалившиеся щеки, лихорадочно блестящие глаза за толстыми стеклами очков. Он зябко обхватил себя руками, затравленно озираясь по сторонам.

Гость придирчиво оглядел старика с ног до головы и процедил:

— Итак, профессор. Полагаю, вы уже в курсе, зачем вас сюда доставили?

Менгелев судорожно сглотнул и часто-часто закивал.

— Д-да, меня п-проинформировали, — сбивчиво забормотал он, — Вам нужно, чтобы я в-воссоздал мирмеций… или похожих существ. Но это невозможно! Поймите же, я не владею всеми секретами! Может быть я вам лучше других тварюшек сварганю, по проверенному рецепту?

— Однако же вы наблюдали за этими тварями. Ставили на них эксперименты. Изучали… — в голосе человека в маске явно зазвенел металл.

— Вообще-то нет…

— … и вы знаете Безумова. Вам известно, на что он способен. А значит — поможете нам. Или пеняйте на себя.

Менгелев затрясся, как лист на ветру, и часто-часто заморгал. На его лбу выступила испарина.

— Н-нет, вы не понимаете! Константин… Безумов… Он на самом деле не человек! Он чудовище! Его силы и возможности… Он просто пока слабый, набирается сил, но когда окрепнет…

— Вот поэтому мы и должны противопоставить ему адекватный ответ, — резко бросил гость, впившись в профессора немигающим взором, — Вы поможете нам создать собственную армию. Воинов не хуже его зверушек. И тогда все вернется на круги своя. Порядок восторжествует.

Менгелев затрясся еще сильнее и обессиленно привалился к стене. Похоже было, что его сейчас хватит удар.

— Вы… вы не представляете… с чем имеете дело, — просипел он, — Он придет за мной… за ними… и всех вас уничтожит… Безумов… он…

Договорить профессор не успел. Человек в маске вдруг резко вскинул руку с тростью, и в тот же миг из крупного рубина в набалдашнике вырвался ослепительно алый луч. Он ударил старика прямо в лоб, и тот, коротко вскрикнув, осел на пол бесформенной кучей.

Фридрих и Варан синхронно отшатнулись, непроизвольно хватаясь за оружие. Но гость уже опустил трость и невозмутимо повернулся к ним.

— Полагаю, теперь профессор будет куда сговорчивее, — ровным тоном произнес он, — Небольшая ментальная корректировка обычно действует безотказно.

Фридрих заставил себя расслабиться и убрать руку с рукояти пистолета. Так это было обычное ментальное воздействие… А он уж было решил, что все, хана четырехглазому…

— Э… да… уверен, теперь он охотно пойдет нам навстречу, — наемник старался, чтобы его голос звучал почтительно.

— Пусть пока придет в себя, — холодно произнес гость, — Разложит извилины по полочкам.

Он удовлетворенно кивнул и неторопливо двинулся вглубь лаборатории, внимательно разглядывая обстановку. Фридрих обменялся быстрым взглядом с Вараном и поспешил вслед за визитером.

Следующие полчаса прошли в напряженной беседе. Гость расспрашивал о всех подробностях текущих исследований, оставшихся после Черных Хирургов, вникал в мельчайшие детали. Фридрих охотно делился имеющейся информацией, то и дело поглядывая на по-прежнему безжизненно лежащего профессора.

В какой-то момент человек в маске вдруг замолчал и надолго застыл, о чем-то напряженно размышляя. Фридрих и Варан затаили дыхание, боясь потревожить его. Наконец, гость очнулся и произнес:

— У княжича Безумова есть одно уязвимое место. Его привязанность к созданным им тварям. Подозреваю, в том числе и к этой… королеве мирмеций, как ее там.

— Мелинта, — услужливо подсказал Фридрих.

— Вот-вот… Мелинта, — гость удовлетворенно кивнул, — Подозреваю, она ключ ко всему и самый ценный наш трофей. Вы уже исследовали образцы ее крови?

— Да, — кивнул Фридрих, — Она и Константин являются биологическими родителями для всех мирмеций, как вы и предполагали.

— Что? — вытаращил глаза Варан, — Так они что, того этого… трахались?

Фридрих толкнул его локтем и обратился к гостю, желая замять неловкую тему:

— Я полагаю, это может быть не просто прихотью молодого дворянина или его… гм… особыми предпочтениями, — сказал Фридрих, — Возможно, в отцовстве Константина есть какое-то практическое зерно. Но пока не понятно какое…

— Что вы имеете в виду? — спросил гость.

— Как вы знаете, княжич Константин сильно болел после ранения, — сказал Фридрих, — А потом резко начал демонстрировать невероятные результаты… Его многие даже называют сверходаренным, как княжну Соколову. Я лично в подобные совпадения не верю. Как по мне, Безумовы что-то сделали с мальчиком… использовали некое средство последнего шанса. Что-то такое, к чему прибегают лишь перед лицом неминуемого конца…

— Полагаете, создание мирмеций — это лишь некий побочный приятный эффект? — уточнил гость.

— Именно, — кивнул Фридрих, — Поэтому настоящий интерес для нас представляет скорее сам княжич. Мелинту можно использовать для шантажа. Уничтожь мы Мелинту — считай, вырвем сердце Безумову. Он пойдет на все, чтобы ее спасти. Вот уважаемый профессор, насколько мне известно, уже имел честь работать с княжичем. И как с… гм… подопытным, так и с работодателем…

— Князь, — внезапно раздался голос Менгелева. Старик открыл глаза и приподнялся на локтях, — Можно мне поговорить с вами с глазу на глаз?

Все трое перевели взгляды на Дока. Особенно удивленным выглядел Варан.

«Князь? у нас тут целый князь или дед просто забыл таблетки принять?» — говорил его взгляд.

Фридрих же нахмурился и обеспокоенно глянул в сторону гостя. Тот же внимательно смотрел на Менгелева, чуть склонив голову набок, что еще сильнее придавало ему сходство с большой черной птицей.

— Оставьте нас, — наконец произнес он.

— Но… — воспротивился было Фридрих.

— Живо, — коротко бросил гость таким тоном, что никто не посмел противиться.

* * *

Через полчаса, уже в кромешной темноте, монстромобиль остановился в небольшой ложбине меж холмов, укрытой со всех сторон буйной растительностью. Идеальное место, чтобы остаться незамеченными.

Костя первым выбрался из машины и направился к багажнику, на ходу бросив:

— Настя, готовься. Выдвигаешься через пять минут.

Девушка молча кивнула, поправляя свою черную униформу. Настя была одета в облегающий черный костюм из плотной, но эластичной ткани, обеспечивающей свободу движений. На ногах — мягкие кожаные сапожки на плоской подошве, идеальные для бесшумного передвижения. Волосы убраны под вязаную шапочку, чтобы не мешали обзору.

Они уже все обговорили в машине — ее задачей будет тайно пробраться в лагерь бандитов и разведать обстановку. Способностей менять облик у Насти хоть отбавляй, так что затеряться среди отморозков ей не составит труда. Ну а Костя с Айштиль пока начнут подготовку к их основному плану…

Костя тем временем достал из багажника внушительных размеров кейс. Щелкнув замками, он откинул крышку и принялся споро доставать и проверять свою амуницию: усиленный бронежилет, наручи и поножи, пояс с подсумками, набитыми разнообразным колюще-режущим. И, наконец, шлем-маску с устрашающим черепом, за которым скрывалось высокотехнологичное забрало.

Айсштиль тоже не теряла времени даром. Она материализовала вокруг себя ледяные доспехи, покрытые магическими рунами. Снежинки закружились вокруг нее небольшой миниатюрной метелью.

— Нам нужно будет действовать очень осторожно, Эстро, — сказала она, — Ворваться туда силой и навести суету — не проблема. Но нам нужно спасти заложниц…

— Положитесь на меня, — ухмыльнулась Настя, складывая иллюзорные печати. Пара секунд, и Настя исчезла, вместо нее говорило пусто место, — Я все разведаю, а может быть и вытащу кого-нибудь…

— Лучше лишний раз не рискуй, — попросил ее Костя. Его лицо было полностью сосредоточенным, но в глазах… в глубине его глаз Настя видела нечто. Нечто, что ее очень пугало. Она чуть ли не физически чувствовала, что Костя изо всех сил сдерживается.

— Со мной все будет хорошо! Ты, главное, держи себя в руках, ладно? — невидимая Настя улыбнулась и привстав на носки, чмокнула Костю в уголок губ. Костя улыбнулся, жуткое нечто в его глазах как будто исчезло… или затаилось.

Айсштиль, видевшая все, нахмурилась, но ничего не сказала.

— Давай-ка я увеличу твою удачу, — сказал Костя, делая жесты, словно перелистывает страницы в книге, — Волью побольше Энергии Бездны… чтобы все точно было хорошо.

* * *

Из снаряжения при Насте были:

Пара метательных ножей на бедре. Легкие, идеально сбалансированные, с удобными рукоятками.

Набор отмычек в специальном чехле. Девушка, помимо обучению силам Бездны, также осваивала искусство вскрытия разнообразных замков.

Дымовые шашки и миниатюрные светошумовые гранаты. Для отвлечения внимания и быстрого отступления.

Аптечка первой помощи в поясной сумке. Бинты, антисептики, обезболивающие, стимуляторы — на случай ранений и прочих неприятностей.

Фляга с водой и несколько энергетических батончиков. Выносливость и силы нужно поддерживать во время долгих вылазок.

Вот с таким вот боевым комплектом Настя бесшумной тенью скользила между покосившимися хижинами бандитского лагеря. Полная луна то и дело ныряла за облака, то озаряя все вокруг мертвенно-бледным светом, то погружая пространство в непроглядный мрак. Настин опытный взгляд цепко выхватывал из темноты нужные детали: вот там притулилась сторожевая вышка, а вот там, за грудой бочек — тайник с оружием. Девушка мысленно составляла подробную карту лагеря.

Костя, конечно, мог бы послать и Слугу на разведку… Но Настя, умеющая становиться невидимой, как разведчик намного лучше. И она готова это подтвердить! Ради Безумного Бога!

В конце концов, она все еще хочет стать Королевой Тьмы… Девица довольно улыбнулась.

Поравнявшись с одной из лачуг, Настя вдруг услышала приближающиеся шаги и голоса. Не раздумывая ни секунды, она метнулась к стене и вжалась в неё, накладывая на себя дополнительную маскирующую иллюзию. Второй слой, на всякий случай.

Из-за угла вывернули двое головорезов, на ходу о чем-то ожесточенно споря.

— … да говорю тебе, дурень, нужно валить отсюда! — горячился один, нервно озираясь по сторонам, — Фридрих совсем голову потерял, не по масти играет. Сожрут его, а вместе с ним и всех нас. Не по себе мне от этого типа в маске, ох не по себе… фигов гость из столицы, чтоб его…

— Типун тебе на язык, Хрящ! — зашипел второй, пихая приятеля локтем под ребра, — Ишь, раскудахтался. Смотри, как бы Фридрих не услышал, а то живо язык укоротит. Или этот его в маске…

— Думаешь, это реально кто-то из дворян?

— Да кто его знает… Оккультный чертила какой-то…

Бандиты как раз поравнялись с тем местом, где пряталась Настя. Девушка затаила дыхание и постаралась слиться с неровной деревянной поверхностью.

Один из головорезов вдруг остановился и принюхался, будто ищейка.

— Чуешь? Никак бабой потянуло, — задумчиво протянул он, — Ох уж эти пленницы, от них всегда одни проблемы…

Настя мысленно чертыхнулась. Ну, конечно, у жителей Диких Земель больше мутаций, чем у обычных людей, из-за Аномалий… у этих уродов нюх как у диких зверей! Совсем забыла… Так, спокойно. Дыши ровно. Ты — стена, бездушная стена…

Бандит, крутя башкой, сделал еще шаг в её сторону. Настя вжалась в стену до боли в лопатках. Ещё мгновение, и он ее обнаружит…

— Да ну тебя, Хрящ, совсем крыша поехала на почве баб! — вдруг фыркнул его напарник, — Ты портки давно менял, мож это от тебя, ы?

— Да пошел ты! — оскорбился Хрящ, — Мож от тебя?

— Пошли давай, а то Варан три шкуры спустит за то, что посты побросали.

Хрящ недовольно заворчал, но послушно отвернулся и побрел вслед за приятелем. Через несколько секунд их шаги и голоса стихли в ночной тишине.

Настя перевела дух и осторожно отлепилась от стены. Фу-у-ух… пронесло… В этот раз она не станет недооценивать чутьё этих уродов. Надо действовать ещё осторожнее.

«Так, а эти-то о чем толковали?» — пронеслось в голове у девушки, — «Кто такой этот гость из столицы? Они имеют в виду областную столицу Синегорья или Империи? И, главное, зачем он здесь?»

Сведения определенно любопытные. Надо будет обязательно рассказать Косте.

Настя, пригибаясь, проскользнула вдоль стены хижины и свернула за угол. Замерла, внимательно оглядываясь и прислушиваясь. Вроде чисто…

Она уже собиралась двинуться дальше, как вдруг заметила в одном из окон мелькнувший огонек свечи. Любопытство мгновенно взяло верх, и Настя бесшумно подобралась поближе, осторожно заглянув внутрь.

То, что она увидела, заставило её вздрогнуть и стиснуть зубы. На шкурах вповалку лежали девушки-мирмеции, некоторые, судя по всему, ещё совсем юные. Вся их одежда была изорвана в клочья, обнажая покрытые кровоподтеками и синяками тела.

Настя стиснула кулаки с такой силой, что ногти до крови впились в ладони. Нет, ну какие же сволочи! Вот уроды! Ничего, они ещё пожалеют…

Усилием воли девушка взяла себя в руки и заставила отвернуться от страшного зрелища. Рано. Ещё рано мстить и спасать. Нужно сначала собрать как можно больше информации, иначе можно только навредить.

Нужно найти, где держат Мелинту, Кристину Валерьевну, Лилию и доктора Менгелева.

Перебежками Настя пробиралась от одной хижины к другой, стараясь держаться в тени и использовать любое укрытие. В голове у неё постепенно складывалась общая картина — вот там, в большой палатке в центре лагеря засел главный, Фридрих со своей бандой. Неподалеку — охраняемые склады с оружием и провизией. А дальше, ближе к окраине…

Стоп. А это ещё что такое?

Сквозь неплотно прикрытые ставни одного из домишек пробивался тусклый дрожащий свет, словно там что-то тлело и дымилось. До Насти донёсся странный, тошнотворно-приторный запах, от которого тут же засвербило в носу и защипало глаза. А также чьи-то громкие крики.

— Не иначе, курят какую-то дрянь, наркоши чёртовы, — поморщившись, решила она.

Но любопытство уже разгорелось и гнало вперёд. Осторожно, стараясь не шуметь, Настя подкралась к приоткрытому окну и одним глазком заглянула внутрь.

В первый момент увиденное показалось ей страшным, горячечным бредом воспалённого сознания. Посреди хижины на огне громадного очага что-то булькало и кипело в исполинском котле. Удушливые пары клубились над варевом, вырываясь через щели наружу.

А вокруг котла, словно исполняя причудливый ритуальный танец, кружили полуголые люди. Раскрашенные кроваво-красной и угольно-черной краской, увешанные костями и клыками, с перьями в волосах и звериными масками на лицах, они рычали, выли и завывали, словно исчадия ада.

Присмотревшись повнимательнее, Настя с содроганием поняла, что многие танцоры носят на себе части человеческих тел — ожерелья из зубов, нити из волос, пояса, сплетенные из пальцев…

В этот момент из котла с бульканьем всплыл блестящий человеческий череп…

У неё мороз пробежал по коже, а рука непроизвольно потянулась к ножу на поясе. Эти психи что, людей тут едят⁈

— Эй, ты кто такая⁈ А ну, стой! — раздался за спиной голос.

Глава 8

Непростой союз

Грубый окрик за спиной заставил Настю похолодеть. Девушка резко обернулась, на ходу выхватывая клинок.

Позади неё, направив на неё арбалет, стоял давешний бандит по кличке Хрящ. Его маленькие поросячьи глазки удивленно таращились на Настю, явно пытаясь понять, как она тут оказалась.

Два слоя невидимости почему-то в этот раз не сработали. В этом и была опасность людей, живущих в Диких Землях — в непредсказуемости. Кто-то не отличался от обычного человека, а кто-то имел некоторый «бонусы».

— Ты че тут делаешь? Выглядываешь че? — пробасил он, угрожающе поигрывая желваками, — Ну-ка, живо отвечай!

Настя лихорадочно соображала. Бежать? Драться? В любом случае поднимется шум, сбегутся остальные. Надо что-то придумать, и побыстрее!

— Ой, извините, дяденька, я совсем не хотела вас напугать! — внезапно пролепетала она тонким девичьим голосом и театрально всплеснула руками, — Я просто новенькая тут, вот, Варан сам привел… Велел, значится, обслуживать господ, угощать да ублажать…

Хрящ на секунду опешил от столь резкой перемены, недоверчиво прищурился. Но похоть и алчность во взгляде уже вытеснили подозрительность.

— Чаво? Варан тебя привел? Ишь ты, старый пес, новых курочек раздобыл! — осклабился он, опуская арбалет, — И чой-то я тебя раньше не видал? Непорядок! Ну-ка, покажь товар лицом, красотка…

Он протянул лапищу, явно намереваясь ухватить Настю за подбородок. Но не тут-то было!

Резкий удар по запястью, бандит всхрюкнул от боли и выронил арбалет. Молниеносный выпад, и острие кинжала уже упирается Хрящу под подбородок, заставляя запрокинуть голову.

Ей повезло — этот крендель оказался не особо умен. Она быстро затащила его в узкий проход между двумя домами. К счастью, из-за громких звуков, которые издавали голые плясуны, никто ничего не заметил.

— Слышь, ты, урод! — прошипела Настя, в мгновение ока перевоплощаясь в ту, кем была на самом деле — хладнокровную и хорошо обученную Одаренную, — Сейчас ты мне быстренько расскажешь, где ваш главный прячет важных пленников. И учти — врать не советую, а то язык отрежу!

Хрящ испуганно сглотнул, покосившись на отточенное лезвие у своего горла. Похоже, до него начало доходить, что связался он не с робкой овечкой.

— Так это… это… — забормотал он, — Там Фридрих важных птиц держит, в подземельях которые… Под лагерем бункер целый, туда всех перевели, кто ценный…

Настя задумалась. Бункер… бункер это куда более опасно. Закрытые пространства, чтоб их…

— Слыш, а ты че? Из царской охранки что? — спросил Хрящ, — От тебя запах странный, не как от жителя Диких Земель… Пронюхиваете про нас?

— Ну даже если так, — неопределенно ответила Настя, — И что с того?

— Да я, короче, этого Варана на дух не переношу, — заявил Хрящ, — Обещали мне тут ништяки, баб сочных, а в первый день он меня лично избил, прикинь! Чуть не придушил, урод, ни за что… Просто за то, что я спросил, когда бабенок пленных можно будет натянуть! Я валить думаю уже нафиг от этих Стервятников… Как будто снова в армию попал…

— Короче, — цыкнула на болтливого охранника Настя, — Чего ты хочешь?

— Да ток рад буду, если вы их за жопы возьмете! — заявил Хрящ, — Эти Стервятники совсем конченные! Ты видела, как они вокруг котла пляшут? Людев жрут! Я, конечно, отбитый, но не настолько… Я тут пытался почву щупать, че они думают про это дерьмо, но их всё устраивает!

Настя приподняла брови. Хм… кажется, сработал бафф Удачи, наложенный на неё Костиком. Из всех бандитов ей попался единственный недовольный «режимом».

— Хочешь помочь — веди в бункер! — скомандовала Настя, ткнув кинжалом вперед, — Свою награду получишь, как операция закончится.

Бандит испуганно кивнул и, спотыкаясь, побрел вперед. Настя двинулась за ним, не сводя глаз со своего пленника и стараясь не выпускать его из поля зрения ни на секунду.

Она напоследок бросила взгляд в сторону дома, где проходил жуткий ритуал. Мде-е-е… вот и познакомилась с «культурой» Диких Земель. Оказывается, здесь такое в рамках нормы.

Спустя пару минут они вошли в самый большой дом и оказались у массивного люка, практически сливающегося с землей. Настя молча ткнула в него лезвием, выразительно глядя на Хряща. Бандит вздохнул, нагнулся и с кряхтением стал открывать тяжелую крышку.

Из темного зева на Настю пахнуло затхлостью и сыростью. Девушка поморщилась, но решительно шагнула вниз по ржавым скобам, не выпуская Хряща из виду.

— Сделай вид, что я пленница, — сказала она, пряча кинжал, — И ты меня сопровождаешь.

— Ага, как скажешь, подруга, — кивнул Хрящ.

Главное, теперь она знала куда идти. Важные пленники, значит… Нужно поторапливаться — все вызнать, вернуться и рассказать обо всем Косте! Они с Айсштиль наверняка уже заждались…

* * *

Дарья затаилась за деревьями, наблюдая за тем местом, где по её расчетам должен был находиться Константин с Айсштиль. Она выследила их благодаря беспилотнику, незаметно летевшему за монстромобилем Безумова от самого особняка. Служба безопасности рода Кривотолковых сработала, как всегда четко.

Когда Настя покинула группу и ушла в сторону лагеря, связь с беспилотником резко оборвалась, словно кто-то намеренно вывел его из строя. Но место Дарья запомнила.

Выждав для верности ещё минут пятнадцать, девушка выбралась из своего укрытия и осторожно двинулась вперёд, держа руку на рукояти хлыста. Она знала, что идёт на риск, раскрывая своё присутствие потенциальным… союзникам. Но выбора не было. Приказ дяди, князя Кривотолкова, не обсуждался. Придётся поговорить с Безумовым по-хорошему… или по-плохому.

Дарья вышла на небольшую поляну, окружённую плотным кольцом деревьев. Прищурилась, вглядываясь в вечерние сумерки. Странно, монстромобиль стоит, а Безумова с его ледяной подружкой что-то не видать. Неужто она ошиблась?

Но не успела эта мысль промелькнуть в голове, как вдруг земля под ногами Дарьи вспыхнула алым. С громким хлопком сработали хитроумно расставленные печати. Тело девушки окутали дымные щупальца, с чудовищной силой швырнули назад, впечатали спиной в жёсткую кору векового дуба. В то же мгновение на руки и ноги легли тяжелые ледяные оковы, намертво приковав к стволу.

— Ах ты ж!.. — только и успела прохрипеть Дарья, силясь вырваться из пут. Но куда там! Лёд держал крепко.

— Ну, привет, — раздался за спиной знакомый насмешливый голос, — Знакомые… гм… лица. А где же твоя свита?

От этого ехидного, такого знакомого тона у Дарьи зачесались кулаки. Вот ведь зараза!

— Безумов, какого чёрта? — процедила она сквозь зубы, пытаясь обернуться, — Ты совсем стыд потерял? Как ты смеешь так обращаться с дворянкой⁈

Послышался тихий смешок. А в следующий миг из темноты выступила фигура. Сильные пальцы ухватили Дарью за подбородок, развернули голову, заставляя взглянуть на своего пленителя. Костя смотрел на неё в упор, улыбаясь… как-то невесело. Даже скорее грустно.

— А ты чего ожидала, фуршета и стола на сто персон? — протянул он, — Ты все еще дуешься за то, на базе? Неужто явилась за реваншем?

Дарья скрипнула зубами, пытаясь совладать с острым приступом унижения от одного лишь воспоминания о том позорном поражении. Это надо же было так лохануться! Проиграть какому-то сопливому мальчишке, выскочке из вражеского клана! До сих пор при мысли об этом внутри всё переворачивалось от гнева и стыда.

И вот теперь этот нахал снова опрокинул все её планы, поймал в ловушку как последнюю дуру! От осознания собственной беспомощности щёки вспыхнули алым, дыхание сбилось. Дарья рванулась из пут, извиваясь всем телом, но ледяные оковы держали крепко.

Надо отдать Безумовым должное, ловушку они поставили очень качественную… но это не может служить оправданием для нее, будущей княгини Кривотолковой, будущей главы рода

— Ну всё, вздумал поизмываться? — прорычала она, сверля Костю яростным взглядом, — Думаешь, раз поймал, так можно куражиться?

Но Безумов лишь снисходительно хмыкнул, глядя на её потуги. Он склонился ближе, Дарья ощутила на лице его горячее дыхание.

— Не трепыхайся зазря, — вкрадчиво произнёс он, — Лучше скажи, зачем явилась? Шпионить вздумала?

Где-то за спиной раздался лёгкий шорох, и в поле зрения возникла тонкая девичья фигурка в белоснежных доспехах из льда. Она остановилась рядом с Костей, с любопытством разглядывая пленницу. На её точёном личике застыло странное выражение — смесь снисходительности и лёгкой брезгливости. В руках она держала причудливое ледяное копье.

Айсштиль… та самая странная одаренная льда, взявшая себе имя древней богини… а возможно, это лишь псевдоним. Это какое же ЧСВ нужно иметь, чтобы сравнивать себя с древним божеством?

— Может, просто прикончим её, Эстро? — холодно предложила девушка, ласково коснувшись локтя княжича, — Одной змеюкой меньше станет. Ты же знаешь, они не успокоятся, пока не изведут тебя… Напитаем её кровью печати, ты же отлично владеешь магией крови…

На это Костя лишь вздохнул и покачал головой.

У Дарьи от возмущения аж дар речи пропал. Это кто тут ещё змеюка⁈ Ах ты ж ледышка подкостыльная!

Она с ненавистью воззрилась на парочку, чувствуя, как внутри поднимается зависть вперемешку с горечью. Ишь, повисла на нём, стерва белобрысая!

— Не нужно… меня убивать, — выдавила Дарья, из последних сил беря себя в руки. Нужно срочно сбавить обороты, пока эти двое и впрямь не вздумали пустить её на корм печатям! Может, просто пугают, но проверять не хотелось, — Я пришла с миром. По приказу дяди, князя Кривотолкова.

Костя поднял бровь, удивлённо воззрился на пленницу.

— Чего-чего? Это с каких это пор старина Кривотолков распоряжается моими делами? С чего бы вдруг такая забота?

Дарья стиснула зубы, пытаясь подобрать слова. Признаваться в собственной слабости и просить помощи у врага — на такое способен не каждый. А уж гордячке Кривотолковой это вообще не по нутру. Любой другой на её месте скорее откусил бы себе язык. Но не она.

— Слушай сюда, Безумов, — процедила Дарья, — Дядя Дмитрий в курсе, что случилось в вашем поместье. Про нападение, похищение твоих… девиц. И он решил, что это уже ни в какие ворота. Нужно показать ублюдкам, что бывает за такие фортели с дворянами. Даже если эти дворяне — наши давние недруги. Понимаешь?

Костя прищурился, обдумывая услышанное. Дарья отчетливо понимала, какие мысли крутятся у него в голове. Неужто и правда старый лис Кривотолков решил сыграть в благородство? С чего бы вдруг? Тут явно что-то нечисто…

— Положим, — медленно произнёс он, — И что же дядюшка твой удумал? Прислал тебя нянчиться со мной? Боится, как бы глупый мальчик не наделал делов?

Дарья возмущенно фыркнула.

— Не льсти себе, Безумов, — огрызнулась она, — Я здесь не из любви к твоей смазливой мордашке. Но раз уж дядя приказал помочь, деваться некуда. Считай это ответной любезностью за то, что спас дядю от покушения в Диких Землях месяц назад. Так что давай, колись уже, куда направляешься. Глядишь, сообразим чего толкового вместе.

Костя задумчиво побарабанил пальцами по шершавой коре дуба, к которой по-прежнему была прикована беспомощная Дарья. Перевёл взгляд на Айсштиль. Снежная дева лишь равнодушно пожала плечами — мол, тебе решать, Эстро. Я приму любой расклад.

Княжич протянул к голове Дари руку и сделал такое движение, словно что-то достал из ее головы, что-то невидимое. А затем принялся… листать страницы невидимой книги? А его глаза бегали из стороны в сторону так, словно он читал некий текст…

Дарья непонимающе смотрела на него. Это что еще за фокусы?

— Значит так, Кривотолкова, — проговорил Костя после долгой паузы, — Хочешь помочь — отлично, нам сейчас любая поддержка сгодится.

— Но учти: дёрнешься не в ту степь — мигом в ледышку превращу. И не посмотрю, что ты там княжеских кровей, — холодно произнесла Айсштиль.

— Договорились? — вздохнул Костя, укоризненно взглянув на Айсштиль.

Дарья сердито сверкнула глазами, но послушно кивнула. Деваться и впрямь было некуда. Зато появился отличный шанс проявить себя с лучшей стороны. Глядишь, Безумов ещё спасибо скажет за помощь. А там, гляди, и зауважает…

«Ага, как же, разбежался!» — тут же одёрнула она себя, — «Не будь дурой, Дашка. Этот хлыщ тебя и в грош не ставит. Думаешь, он вот так запросто откажется от своего курятника? Ха-ха три раза!»

Но вслух, разумеется, говорить ничего не стала. Лишь гордо вскинула подбородок и процедила:

— Не очень-то и хотелось, но раз надо — сделаю. Ради дяди и чести рода готова стерпеть даже твою компанию, Безумов. Слово Кривотолковой.

Костя скептически покачал головой, но спорить не стал. Посчитал, видимо, что овчинка выделки не стоит. Одним движением он развеял ледяные оковы на руках пленницы и небрежно махнул рукой в сторону монстромобиля.

— Там есть еще кое-какое снаряжение, можешь забрать. Настя уже должна была разведать обстановку в лагере. Как только вернётся — выдвигаемся. И любые косяки — на твоей совести, ясно?

Дарья молча кивнула, потирая затёкшие запястья. Вот ведь сволочь этот Безумов! Издевается, паскуда… Ну ничего, она ещё отыграется. Подождёт удобного момента и уж тогда…

А пока остаётся лишь смириться и принять правила игры. В конце концов, цель оправдывает средства. Дарья не сомневалась — рано или поздно представится шанс утереть нос зарвавшемуся выскочке. И заполучить его благодарность… а там, глядишь, и его волю загнать под каблучок.

«Всему своё время», — мстительно думала Кривотолкова, открыв дверь монстромобиля, — «Сейчас изобразим соратницу и помощницу, раз уж припёрло. А вот потом…»

Глава 9

Ложный Босс

Настя осторожно кралась по темному коридору бункера вслед за Хрящом, старалась ступать как можно тише. Каждый шорох, каждый скрип заставлял ее напрягаться и нервно озираться по сторонам.

В какой-то момент девушка почувствовала, как что-то коснулось ее плеча. Она резко повернула голову, готовясь отразить нападение, но увидела лишь крохотного Слугу, сидящего на ее куртке. Это существо размером с крупного жука, полупрозрачное, было словно соткано из теней.

Видимо, это существо увязалось за ней… а может быть Костя просто тайком подбросил его.

— Ну как ты там, Настюх? Что удалось разведать? — услышала она едва различимы голос.

Настя вздохнула с облегчением и, прикрыв рот рукой, еле слышно прошептала:

— Жуть, Кость. Натуральный дурдом. Эти отморозки совсем с катушек слетели — людей едят, ритуалы какие-то проводят.

— Фига себе…

— А пленниц держат в жутких условиях, бедняжки все избитые, изможденные. Я тут одну хижину видела… бррр!.. До сих пор передергивает.

— Вот твари, — процедил Костя. В его голосе звенела сталь, — Ну, ничего, я им устрою веселую жизнь. Слушай, Настюх, возвращайся давай. Нечего тебе там одной шастать, ещё заметут ненароком. Мы с Айсштиль уже готовы практически…

— Нет! — неожиданно резко оборвала его Настя, — Я почти добралась до остальных пленников. Еще чуть-чуть, и я их найду. Не могу же я бросить маму, Мелинту и остальных! Вдруг этим ублюдкам втемяшится в башку что-нибудь эдакое, пока мы тут болтаем? Нет уж, надо спешить.

Костя несколько секунд молчал, обдумывая слова девушки. Настя прямо-таки видела, как он хмурится и кусает губы. Наконец, княжич тяжело вздохнул:

— Ладно. Действуй, но будь предельно осторожна, хорошо? Держи связь через Слугу. Если запахнет жареным — сразу зови, примчимся с Айсштиль в два счета.

— Есть, мой генерал! — тихонько хихикнула Настя, — Не дрейфь, прорвемся. Постараюсь разузнать побольше и свалить по-тихому.

— Э… ты там с кем шепчешься? — Хрящ удивленно посмотрел в ее сторону. Настя сделала ему знак молчать.

— Смотри мне, — проворчал Костя, но по голосу было слышно, что он улыбается. Затем тон княжича вновь стал серьезным, — Есть к слову у меня одна идея, как раз по твоему профилю…

Настя внимательно выслушала указания, время от времени согласно кивая. По мере того, как Костя говорил, на губах девушки расцветала предвкушающая ухмылка.

Тем временем Хрящ продолжал вести Настю запутанными коридорами подземного бункера. Свет тут был тусклый, мерцающий, то и дело норовил погаснуть. Стены покрывала ржавчина и плесень, под ногами похрустывал мусор вперемешку с крысиными костями. Настя брезгливо морщилась и старалась лишний раз ни до чего не дотрагиваться.

По пути им встречались и другие бандиты, но те лишь равнодушно скользили по «пленнице» мутными взглядами и расступались, давая Хрящу пройти.

— Совсем стыд потеряли, черти, — бурчал Хрящ, сплевывая под ноги, — Раньше хоть какой-никакой кодекс у банд имелся, а щас — что хотят, то и творят. Фридрих с Вараном совсем берега попутали. А уж как сцепятся промеж собой — того гляди, друг дружке глотки перегрызут.

Настя навострила уши. Разлад среди главарей? Интересненько. Надо будет передать эти сведения Косте, глядишь, и пригодятся.

— А что, часто они собачатся? — как бы невзначай поинтересовалась девушка, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Я ток про один раз знаю, но зато какой! — махнул рукой Хрящ, — После того, как особняк этих, как их… Безумовых, во! После как особняк Безумовых взяли. Едва друг дружке кишки не выпустили, еле растащили. Там Клык подох по время штурма, правая рука Варана. Варан орал, что это Фридрих виноват — мол, обещал, что охрана там хлипкая, а вышло вон чё… Короче, срач был знатный. Чуть до пальбы не дошло… И до сих пор друг на друга косо смотрят…

Настя задумчиво кивнула, складывая в уме два и два. Похоже, гнилое что-то в местном датском королевстве. Все как и говорил Костя…

Наконец, они с Хрящом добрались до массивной металлической двери с проржавевшим засовом. Бандит дернул тяжелую ручку, и дверь со скрипом отворилась. Настя настороженно заглянула внутрь — и чуть не охнула от ужаса и жалости.

В небольшой квадратной комнате с низким потолком и влажными бетонными стенами царил полумрак. Единственную тусклую лампочку под потолком окружал рой мошкары. А в углу на куче драной рванины, судя по всему служащей постелью, скорчилась хрупкая женская фигурка.

— Мама! — едва не сорвалось с губ у Насти, но девушка вовремя прикусила язык. Нельзя раскрывать себя раньше времени.

Женщина медленно подняла голову на звук и сощурилась, пытаясь разглядеть вошедших. Охнула, прижала ладонь к губам. Ее лицо, бледное и измученное, казалось высеченным из мрамора. Настя с содроганием увидела наливающиеся синевой кровоподтеки на скулах и лбу Кристины, запекшуюся в уголке рта кровь. Рука женщины была странно вывернута — похоже, сломана или вывихнута.

— На… Настя? — еле слышно произнесла Кристина, отползая к стене. В ее глазах плескался затравленный страх.

У Насти сжалось сердце. Даже в самых жутких кошмарах она не могла представить маму такой — сломленной, испуганной до полусмерти.

— Да! — как можно мягче произнесла Настя, делая осторожный шаг вперед. Она бросилась к матери и обняла ее, вливая в нее живительную силу, — Мы тут с Костей и Аськой. Мы вытащим вас отсюда.

При имени приемного сына в глазах Кристины мелькнула надежда. Она судорожно сглотнула и хрипло прошептала:

— Правда? Он… он жив? С ним всё в порядке?

— Да, — кивнула Настя, улыбаясь сквозь подступившие слезы, — Костя в порядке. Он уже в пути, с подмогой. Скоро будет здесь.

Кристина облегченно выдохнула и без сил откинулась на стену, прикрыв глаза. По ее грязным щекам покатились слезы.

— Хвала… — едва слышно произнесла она, — Хвала всем богам… Лишь бы не наделал глупостей. Он ведь такой порывистый, такой… безрассудный порой.

Настя молча кивнула, утирая мокрые глаза тыльной стороной ладони. Да уж, это она знала лучше всех. Во скольких передрягах с Костей они побывали? Нет им числа.

— Лилия, мирмеции и остальные тоже здесь? — спросила Настя, подходя ближе, — Ты знаешь, где их держат?

Кристина слабо помотала головой.

— Где-то здесь… Нас какое-то время держали вместе с мирмециями, но потом разделили. Я за девочек больше всего боюсь, за Лилию особенно. Она ведь такая доверчивая… А Мелинта… ей ведь тоже досталось. Ее куда-то унесли, вроде как к главарю…

Женщина зарыдала, содрогаясь всем телом. Настя осторожно обняла за плечи, принялась баюкать, как маленькую.

— Тише-тише… Всё будет хорошо. Мы вытащим всех, слышите? И Лилию, и Мелинту, и остальных. Никто больше не посмеет вас обидеть, обещаю. Костя с ними разберется.

Краем глаза Настя заметила, как переминается в дверях Хрящ. Похоже, даже этого матерого бандита проняло отчаяние пленницы. Он отвел взгляд, что-то пробормотал под нос.

Настя бросила на него многозначительный взгляд. Хрящ вздохнул, кивнул и, развернувшись, вышел за дверь. Сквозь щель девушка увидела, как он встал снаружи «на стреме».

Жаль только, что Хрящ — лишь мелкая сошка. С остальными головорезами придется повозиться.

Настя повернулась к Кристине и, глядя ей в глаза, твердо произнесла:

— Мне пора. Нужно разыскать остальных и передать Косте сведения. Но я обещаю — мы скоро вернемся за тобой. Держись. Совсем чуть-чуть осталось.

Кристина слабо кивнула и стиснула пальцы девушки. В этом пожатии была вся ее надежда и вера.

— Удачи… И береги себя, родная…

Настя сглотнула подступивший к горлу ком, молча кивнула и, развернувшись, решительно зашагала к выходу. Сейчас ей как никогда была нужна вся ее храбрость и сообразительность. Она справится. Обязана справиться.

Потому что второго шанса может уже и не быть.

* * *

Настя выскользнула из камеры Кристины. Хрящ по-прежнему топтался снаружи, изображая скучающего охранника. Девушка благодарно кивнула ему и прошептала:

— Мне нужно разыскать вашего главаря, Варана. Не в курсе, где его можно найти?

Хрящ почесал в затылке, с сомнением покосился на пленницу. Похоже, не очень-то ему хотелось светить убежище своего босса. Но потом он вздохнул и неохотно буркнул:

— Через две развилки направо, потом до конца коридора и вверх по лестнице. Там будет такая здоровенная дверь, вся в железяках. Не промахнешься. Он в это время там обычно с Черепом сидит, перетирает. После того, как Клык отъехал, Череп теперь правая рука Варана.

Настя мысленно проложила маршрут и решительно кивнула. Значит, туда и направится. Нужно во что бы то ни стало подобраться к Варану поближе и скопировать его облик. Тогда-то уж она развернется по полной!

— Тока это… — Хрящ неуверенно переминался с ноги на ногу, — Ты из спецназа, ты крутая, так что иди лучше одна… Я и без того рискую, что тебе помогаю. Так что я лучше тут постою… Поохраняю камеру.

— Без проблем, — кивнула Настя.

Девушка осторожно двинулась вперед, стараясь ступать как можно тише. В коридорах было пустынно — похоже, большинство бандитов собралось наверху. Оно и к лучшему, меньше шансов нарваться на неприятности.

Спустя пару минут Настя добралась до заветной двери. Та и впрямь производила внушительное впечатление — массивная, обшитая листами ржавого железа, со здоровенным амбарным замком. Из-за неплотно прикрытой створки пробивался неяркий мерцающий свет и доносились приглушенные голоса.

Настя затаила дыхание и прильнула к щели, стараясь разглядеть, что происходит внутри. Взору предстала просторная комната, захламленная ящиками и разным барахлом. За колченогим столом восседал коренастый мужик со звероватым лицом, в котором безошибочно угадывался Варан — один из двух главарей банды. Рядом с ним на стуле развалился долговязый бледный тип с прилизанными волосами и неприятной ухмылкой. Судя по всему, еще один подручный Варана по кличке Череп.

Бандиты о чем-то ожесточенно спорили, то и дело повышая голос. До Насти долетали обрывки раздраженных фраз:

— … да говорю тебе, он специально все это устроил! Хочет подмять нас под себя и захапать добычу, сволочь бледная! — рычал Варан, колотя кулаком по столу.

— Брось, босс, не горячись. С чего ты взял, что Фридрих против нас попрет? Мы же типа партнеры… — скептически протянул Череп, но его прервал очередной раздраженный рык главаря:

— Какие нафиг партнеры⁈ Ты его рожу мерзкую видел? Да он же спит и видит, как бы нас поскорее в расход пустить! Я нутром чую — готовит он что-то, падла. И этот хмырь в маске ворона… О чем он там с Доком перетирает? Почему нас всех отослал?

Настя затаила дыхание, лихорадочно обдумывая услышанное. Похоже, Хрящ не наврал — напряжение между двумя бандами и впрямь достигло точки кипения. Того гляди, рванет похлеще атомной бомбы. И если подлить масла в огонь, направить их гнев друг на друга… О да, это может здорово сыграть на руку!

И какой-то хмырь в маске ворона… о ком речь?

Девушка на цыпочках отступила от двери и сосредоточилась, призывая свою магию иллюзий. Так, для начала нужно в точности скопировать облик Варана — каждую черточку его мерзкой хари, каждое движение. Затем наложить этот морок на себя, чтобы уж ни одна собака не усомнилась. Ну а после… Ух-х-х… у нее еще столько идей!

Спустя пару минут из укромного закутка в коридоре вышел… Варан собственной персоной! Вылитый, один в один — от выражения глаз до шрамов на роже. «Он» быстрым шагом направился прочь, бормоча себе под нос ругательства вперемешку с угрозами. Надо было войти в образ и точно воспроизвести манеру речи… Да и звуковые галлюцинации сложнее визуальных, но ничего, она справится.

Вскоре «главарь» вывалился в общий зал, где кучковались рядовые бандиты. Те испуганно шарахнулись в стороны, завидев босса в таком «приподнятом» настроении.

«Варан» вперил злобный взгляд в перепуганных бандитов, переминающихся с ноги на ногу в общем зале. Те мгновенно вжали головы в плечи, готовые по первому приказу сорваться с места.

— Ну что, шакалье, разомлели тут без дела? — прорычал «главарь», сжимая кулаки, — А ну живо по стойке «смирно»! Или забыли, как надо босса приветствовать, а⁈

Головорезы мигом вытянулись по струнке, на лицах проступил холодный пот. Все знали — если Варан не в духе, лучше помалкивать в тряпочку. А то недолго и схлопотать промеж глаз или вообще в расход пойти…

«Варан» смерил их уничижительным взглядом и процедил:

— Значит так, слушать сюда. Есть у меня на примете одно дельце. Очень важное и секретное, ясно? Особенно от наших… хм… «партнеров» Фридриха.

По рядам бандитов пробежал удивленный шепоток. Варан никогда прежде не отдавал таких приказов за спиной союзника. Что это с ним?

«Главарь» тем временем продолжил:

— Короче, проболтаетесь хоть словом этому змею Фридриху или его прихвостням — лично глотки порву, ясно? А теперь слухайте в оба…

И «Варан» принялся излагать «гениальный» план. Мол, пора показать, кто в лагере настоящий хозяин и забрать весь профит себе. А Фридрих со своими прихлебалами пусть идут лесом, раз такие борзые стали.

— Начнем с малого, — объяснял он, расхаживая перед слушателями, — Надо подпортить им жизнь, пустить слушок, что Фридрих злоумышляет против своего важного гостя. А потом взять и несколько девок тайком перепрятать. Типа похитили их! Пусть гость думает, что крыса — это сам Фридрих!

Бандиты ошалело переглянулись. Это что ж… Варан предлагает… подставлять союзника? Да он совсем кукухой поехал! Или белены объелся?

Но «главарь» уже вошел в раж:

— Это только начало! Дальше лучше — подкинем гостю дезу, что мы переметнуться к нему хотим. Типа с нами надежнее, чем с Фридрихом.

«Варан» заржал, довольный собой. Тишина послужила ему ответом.

— Он че, обкурился что ли? — донесся чей-то голос.

У Насти засосало под ложечкой. Весь ее опыт взаимодействия с криминалом ограничивался фильмами да общением с Гарыном, который трудился на алхимическом предприятии. От него она взяла манеру общения, но этого явно было недостаточно.

Подручные нервно засмеялись, бросая друг на друга встревоженные взгляды. В их глазах так и читалось — дело принимало скверный оборот. Похоже, босс и впрямь задумал резню, сдвинулся на почве паранойи… или веществ. И как теперь быть? Переть против Фридриха — последнее дело, западло. Но и ослушаться приказа — себе дороже. Варан живьем со свету сживет, в порошок сотрет. Во попали, так попали… Мож, передумает, когда дурь из башки выйдет?

«Главарь» меж тем закруглился с инструктажем и рявкнул:

— Всем все ясно, обмылки? Когда движуха начнется, чтоб не косячили! Ясно?

Он напоследок смерил подчиненных испепеляющим взглядом и вразвалочку двинулся прочь, бормоча под нос ругательства.

Едва «Варан» скрылся из виду, бандиты сбились в кучу и зашушукались, горячо споря. Часть головорезов откровенно паниковала, не желая участвовать в этой подставе. Другие же разошлись не на шутку, предвкушая грядущее веселье. Особенно радовались отпетые отморозки вроде Дикобраза и Живодера — эти всегда были не прочь смачно отвести душу, прирезав пару-тройку лощеных наемничков. Ух, босс удружил, так удружил! Теперь-то уж они оторвутся по полной!

Кое-кто, впрочем, засомневался — мож, не стоит связывать с таинственным гостем? А потом всех собак на Стервятников спустят, мол, обнаглели вконец, берегов не видят?

Нашлись и вовсе отбитые долбни, которые с дурацким гоготом предлагали похитить парочку баб и подкинуть в палатку Фридриха. Вот потеха-то будет, когда Фридрих с гостем сцепятся промеж собой, выясняя, кто тут главный кобель!

Короче, бардак поднялся знатный. Слухи поползли со скоростью лесного пожара, обрастая самыми дикими подробностями…

Настя, успешно улизнувшая и сбросившая личину Варана, наблюдала за всей этой вакханалией с ехидной ухмылкой. Надо же, как быстро она посеяла зерна раздора! Пусть эти ублюдки сами перегрызут друг другу глотки. А княжич с Аськой тем временем ударят в подходящий момент, навалятся всей кучей. Глядишь, в этой свистопляске и удастся спасти пленниц!

Девушка довольно хихикнула в кулачок. До чего же охрененный план! Сам Костя обзавидуется такой коварной многоходовочке.

Впрочем, рано радоваться. Надо еще отыскать, где держат бедняжку Лилию и остальных мирмеций. Да и про доктора Менгелева забывать не след — черт его знает, что там этот хмырь в вороньей маске удумал. Как там Варан говорил… говорил, что эти двое с Доком уединились и о чем-то втихаря шушукаются? Любопытненько!

Короче, надо идти дальше — спасать девчат. Теперь, когда у нее есть личина Варана, задача упрощается. Но медлить нельзя — если все это дойдет до Варана, ситуация серьезно осложнится…

Решительно кивнув сама себе, девушка скрылась за поворотом коридора.

Глава 10

Настюха в деле

Настя, сохраняя облик Варана, решительным шагом направилась обратно к камере Кристины. Времени оставалось в обрез. Кто знает, сколько еще пройдет, пока настоящий Варан не пронюхает про ее маленькую диверсию?

— Эй ты, как там тебя, Хрящ! — гаркнула она грубым басом главаря, завидев бандита у двери. Тот аж подпрыгнул от неожиданности и вытянулся по стойке «смирно».

— Д-да, босс? Чего изволите? — заикаясь, пролепетал он.

«Не узнал», — подумала Намтя, — «Отлично, тогда пока карты раскрывать не буду».

«Варан» смерил его презрительным взглядом и процедил:

— Открывай давай. Бабу эту, как ее там, Кристину которая… Поговорить надо.

Хрящ ошарашенно захлопал глазами. Чего это Варан удумал?

Но спорить с боссом — себе дороже. Бандит торопливо отпер замок и отступил в сторону, пропуская «Варана» внутрь. «Главарь» ввалился в камеру и отратился к сжавшейся в комок Кристину:

— Идем. Надо поговорить.

Женщина испуганно вскинула на него затравленный взгляд, но подчинилась. Кое-как поднялась, пошатываясь и цепляясь за стену. Губы дрожали, в глазах стояли слезы.

У Насти сердце кровью облилось от жалости и гнева. Какие же сволочи, что похитили её мать! Разорвать мало!

Но сейчас надо держать лицо. Она затолкала клокочущую ярость поглубже и, ухватив Кристину за локоть, повела к выходу.

Оказавшись в коридоре, «Варан» бросил через плечо перепуганному Хрящу:

— Ты это, караулить тут останешься. Чтоб ни одна собака не совалась, понял? А то шкуру спущу!

Бандит часто закивал, всем своим видом выражая готовность выполнить приказ. «Главарь» удовлетворенно хмыкнул и, таща за собой спотыкающуюся Кристину, двинулся прочь.

Едва они завернули за угол, Настя торопливо зашептала на ухо матери:

— Это я, Настя! Не бойся, я тебя спасаю. Сейчас мы найдем Мелинту и мирмеций и тихонько смоемся отсюда, поняла? Только подыгрывай.

Кристина ошарашенно заморгала, пытаясь осознать услышанное. На секунду в ее глазах мелькнуло недоверие, но тут «Варан» слегка подмигнул ей и заговорщицки ухмыльнулся — совершенно не в духе кровожадного главаря… и женщина вздрогнула, узнав в этой ухмылке свою Настю.

Так коварно улыбаться могла только она.

Глухой всхлип облегчения сорвался с ее губ, но она тут же подавила его и послушно закивала, всем своим видом изображая покорность.

Дальше, прихватив с собой Хряща, они двигались быстро и деловито, стараясь не привлекать лишнего внимания. «Варан» целенаправленно шел вперед, сверяясь с какими-то одному ему ведомыми ориентирами.

По пути им несколько раз попадались другие бандиты, но, завидев мрачную физиономию босса, те стремительно ретировались, не решаясь докучать расспросами. Похоже, авторитет у Варана был что надо!

Наконец, после очередного поворота они оказались возле тяжелой стальной двери. Из-за нее доносился приглушенный гомон множества голосов, женских. У Насти екнуло сердце — здесь, как она ранее узнала у других бандитов, должны были содержать остальных пленниц, мирмеций.

Она бросила короткий взгляд на Кристину — та прижимала ладони к груди и беззвучно шевелила губами, словно творя молитву. Похоже, тоже догадалась, кто прячется за той дверью.

«Варан» окинул коридор пристальным взглядом и, не заметив никого поблизости, решительно налег на дверь плечом. Та подалась с противным скрежетом, открывая взгляду просторное, тускло освещенное помещение.

Внутри, сбившись в кучу на куче замызганных подстилок, жались друг к другу девушки-мирмеции. Некоторые были совсем юными, другие постарше, но все одинаково измученные и напуганные. Увидев «Варана», они дружно сжались и затихли, глядя на вошедших огромными глазами, полными ужаса.

В дальнем углу, среди россыпи соломы на полу, лежала, свернувшись калачиком, женская фигура. Несмотря на полумрак, Настя сразу узнала Мелинту — бледное осунувшееся лицо, кровоподтеки на руках, спутанные волосы… Досталось ей…

Позади вдруг раздался сдавленный всхлип — это Кристина увидела свою подругу и едва не бросилась к ней, позабыв об опасности. Но Настя вовремя ухватила приемную мать за локоть, с силой сжала, призывая к спокойствию.

— Тихо, — сурово произнесла она в лучших традициях Варана, — Не дергайся.

Кристина понимающе кивнула. Настя вновь обернулась к притихшим пленницам. Сделала страшные глаза, рыкнула басом:

— Так, хитиновые! Слушать сюда! Берем вот эту, — кивок в сторону Мелинты, — И все вместе валим отсюда, на новое место. Кто пикнет — за себя не отвечаю! Двинули!

На последних словах «Варан» шагнул к Мелинте и, наклонившись, поднял ее на ноги. Женщина пошатнулась, чуть не упала, но «главарь» вовремя подхватил ее и закинул руку себе на плечо.

Мирмеции сидели ни живы ни мертвы, боясь пошевелиться. Лишь в самой глубине их глаз затеплилась робкая надежда — они как будто что-то почувствовали благодаря своим антеннам…

Зыркнув на девушек напоследок, Настя поволокла полубесчувственную королеву к выходу. Кристина засеменила следом, то и дело бросая назад виноватые взгляды.

Мирмеции потянулись следом.

«Варан» чуть ли не волоком тащил за собой обеих женщин, спеша убраться подальше, пока их исчезновение не обнаружили.

Вскоре они достигли знакомой двери, за которой прятался Хрящ. Тот, завидев «главаря», шарахнулся в сторону, вытаращил глаза на странную процессию:

— Босс⁈ Это чё за…

Но Настя уже сбросила чужую личину и предстала перед ним собой. Мигом сориентировавшись, она рявкнула:

— Слушай сюда, Хрящ! Нужно вывести их отсюда в безопасное место. Знаешь какие-нибудь тайные ходы, а?

Бандит ошалело захлопал глазами, переводя взгляд с Насти на бледных как мел женщин и обратно. Но, к его чести, быстро взял себя в руки и нервно облизнул губы:

— Есть один. В старой шахте, двумя уровнями ниже. Как раз за бункер выводит, ближе к окраинам Диких Земель. Там еще со времен Черных Хирургов система ходов осталась… Меня, собсна, по нему в этот лагерь и привели.

Настя кивнула:

— Веди. Живо!

И они припустили за Хрящом, который со всех ног рванул вниз по ступеням. Беглецы буквально летели, не чуя под собой ног.

Спустя несколько головокружительных минут Хрящ завел их в тесный, провонявший машинным маслом и гарью тоннель. Чадили старые светильники, под ногами хрустели осколки кирпичей вперемешку с ржавым железом.

— Прямо и направо! — пропыхтел бандит, спотыкаясь о кабели, — Там лаз наверх будет!

Они понеслись дальше, стараясь не сбавлять темпа.

Впереди показался просвет — узкий колодец, уходящий отвесно вверх. Прикинув расстояние, Настя подпрыгнула, уцепилась за балку и подтянулась. Оказавшись наверху, она связала канат из своей духовной силы и сбросила его вниз.

— Цепляйтесь! Тяните наверх!

Женщины дрожащими руками обвязались веревкой и, пыхтя, полезли наверх. Хрящ страховал их снизу, помогая упираться в скользкие стены.

Наконец, задыхаясь и кашляя, беглецы вывалились из недр земли на поверхность. Кругом простирались дикие скалы, продуваемые всеми ветрами. Где-то вдалеке синела полоска леса.

Настя тут же кинулась к Мелинте, принялась ощупывать, бормоча под нос исцеляющие заклинания. Кристина, всхлипывая, обнимала подругу, гладила по спутанным волосам.

Убедившись, что с королевой все в порядке, девушка выпрямилась и посмотрела на Хряща. Тот переминался рядом, явно не зная, куда себя деть.

— Спасибо, — серьезно сказала Настя, протянула руку, — Ты здорово помог.

Бандит смущенно хмыкнул, но пожал протянутую ладонь.

— Да я это… Сам рад, что свалил от этих психов. Может, княжич Безумов и впрямь наведет тут порядок, раз такой весь из себя крутой…

— Наведет, не сомневайся, — кивнула Настя, — Присмотри пока за ними, ладно? Мне назад надо. Дел еще невпроворот.

Хрящ кивнул и отошел к женщинам, что-то негромко им втолковывая. А Настя тем временем сосредоточилась и мысленно потянулась к Слуге, что по-прежнему сидел у нее на плече.

«Костя? Костя, прием! Как слышно?»

Спустя секунду в голове раздался встревоженный голос княжича:

«Настя⁈ Ты где? Что там у тебя? Мы с Аськой уже на низком старте!»

Девушка улыбнулась:

«Все в порядке, не дергайся. Мы с Кристиной и Мелинтой уже снаружи, в безопасности. Сбежали через старые шахты. Сейчас отведу их в укромное место и вернусь за Лилией и Доком. Где они, я пока еще не знаю…»

Костя на том конце мысленной связи судорожно выдохнул:

«Вот же… Напугала! Молодец, здорово сработано. Только давай там без фанатизма, поняла? Если что — кричи, примчимся!»

Настя хмыкнула:

«Есть, мой генерал! Конец связи».

Еще раз бросив взгляд на спасенных пленниц, девушка нырнула обратно в черный зев тоннеля. Работа еще не закончена. Надо вытащить остальных — чего бы это ни стоило!

* * *

Настя крадучись пробиралась по гулким мрачным коридорам «нижнего уровня», не забывая поддерживать иллюзию невидимости. Чем глубже она забиралась в недра подземного комплекса, тем гаже становилось вокруг. Влажные замшелые стены источали затхлый запах гнили и разложения, под ногами то и дело чавкало нечто склизкое. Из темных закоулков раздавалось омерзительное копошение и писк — не иначе как полчища крыс обосновались.

— Какие милахи… — пробурчала девушка.

Где-то здесь держат Лилию и Менгелева, она нутром чуяла. И не успокоится, пока не отыщет всех! Ну а уж как найдет… А потом Костя как явится… Тут-то они и покажут этим уродам, где раки зимуют! Лично каждому вставит клизму размером с Эйфелеву башню!

Поглощенная своими мстительными фантазиями, Настя не сразу расслышала доносящиеся впереди голоса. Спохватилась, лишь когда различила знакомый надтреснутый тенорок доктора Менгелева. Ему отвечал ровный и спокойный низкий голос с легкой хрипотцой. Кто это с ним? Неужто тот самый загадочный хмырь в маске?

Любопытство вмиг пересилило страх и брезгливость. Настя принюхалась, прислушалась — так и есть, из-за неприметной двери в конце коридора отчетливо раздавалось бормотание профессора вперемешку с хриплыми репликами его зловещего собеседника. И о чем это они там шепчутся?

Стараясь не шуметь, девушка подкралась к двери и осторожно заглянула в щель. Взгляду предстала просторная лаборатория, уставленная столами с кучей всяких склянок-приборов. Однако внимание Насти сразу приковали две фигуры в центре — ссутулившийся Менгелев в перепачканном халате и мрачный тип в черном балахоне и маске с длинным клювом. Прямо Чумной Доктор, елки-палки!

«Ворон» (а это явно был он) что-то нетерпеливо выговаривал профессору, то и дело взмахивая кривой тростью с серебряным набалдашником в виде вороньей головы. Менгелев лишь обреченно кивал, теребя седую бородку. Он казался смертельно напуганным, но все равно упрямо мотал головой на какие-то увещевания собеседника.

— Ну что же вы, Валерий Анатольевич, — укоризненно говорил «Ворон», — Я ведь, верно, от чистого сердца предлагаю. Подумайте хорошенько. Неужто вам не хочется величия, славы? Шанс всю жизнь положить на алтарь науки? А вы упрямитесь, якобы из страха перед этим юнцом Безумовым. Стыдно, профессор! Где ваша жажда знаний?

Док затрясся, как лист на ветру, забормотал себе под нос что-то маловразумительное. Настя напрягла слух, пытаясь разобрать невнятное бормотание. Кажется, Менгелев лепетал о каком-то чудовище, что пожрет мир…

В этот миг Ворон стремительным жестом вскинул руку с тростью, и из набалдашника вырвался ослепительно-алый луч. Поток света ударил профессора точно промеж глаз — тот пронзительно вскрикнул и осел бесформенной кучей, корчась в судорогах.

У Насти глаза на лоб полезли от увиденного. Это что за дьявольщина⁈ Неужто Ворон только что прикончил несчастного дока⁈

Но нет, Менгелев был жив. Спустя пару секунд он затих и медленно, неуклюже поднялся. Его глаза остекленели, движения сделались заторможенными, будто кукольными. Ни дать ни взять робот!

Довольно хмыкнув, Ворон небрежно похлопал ладонью по плечу застывшего профессора.

— Мда… аж две дозы потребовалось… Вы, кажется, что-то хотели мне сказать? Так поспешите и принимайтесь за работу. Хочу как можно скорее увидеть первые результаты опытов над этими муравьедами… как их… мирмециями, во!

«Муравьеды… мирмеции… опыты… Твою ж дивизию!» — похолодела Настя. Теперь-то до нее дошло! — «Так вот, значит, зачем этим гадам понадобились несчастные девчонки! На живодерские эксперименты, чтоб наварить из них какой-нибудь адской дряни! Ну, сволочи!!!»

Бешенство вскипело в груди неудержимым потоком, застило глаза багровой пеленой. Мирмеции, прикольные девчушки, которые уже стали ей подругами… Да она за них всех порвет.

«Тихо, Настюха, спокойно!» — одернула она сама себя, — «Не поддавайся эмоциям…»

Настя затаила дыхание, готовая в любой момент сорваться с места. Профессор Менгелев тем временем, все еще дрожа, медленно выпрямился. Однако голос его звучал на удивление твердо:

— Видите ли, княже… Вы, похоже, не до конца осознаете, с чем… вернее, с кем имеете дело. Этот юноша, Константин Безумов… То, что с ним произошло… Это выходит далеко за рамки обыденного.

«Ворон» недовольно дернул плечом, но промолчал, позволяя профессору продолжить. Тот судорожно сглотнул и заговорил, постепенно все больше распаляясь:

— Я долго размышлял над этим вопросом. Анализировал, сопоставлял факты. И пришел к неутешительному выводу. Боюсь, разум и тело Константина подверглись вторжению некой могущественной сущности. Возможно, потусторонней, демонической…

— Бросьте, профессор! — раздраженно перебил «Ворон», — Я, конечно, наслышан о проделках княжича. Но демоны? Бросьте. Парень просто мутант, сверходаренный, крепкий орешек, кто угодно. Таких и прежде хватало…

— Нет! — вдруг надсадно выкрикнул Менгелев, так что Настя вздрогнула, — Вы не понимаете! Он… оно… уже не человек! Я лично ставил на нем опыты… аж два раза. Видел во время них… то, что мне даже вспоминать страшно. Его способности возросли скачком после контакта со мной.

Он судорожно сглотнул и продолжил увереннее:

— А мирмеции? Он создает разумную жизнь, управляет ей! Такими талантами не может обладать смертный. Тут явно замешаны силы более древние и могучие. Константин лишь оболочка, носитель для… Него.

Настя лишь ухмыльнулась. Менгелев, надо признать, умен. Интересно, что об этом скажет Костя, когда узнает.

Ворон долго молчал, обдумывая сказанное. Когда он вновь заговорил, в его голосе слышалось сомнение, но с толикой заинтересованности:

— Допустим, вы правы. Но что же нам тогда делать? Как быть с эдаким «одержимым»?

— Бегите, — глухо произнес Менгелев, — Спасайтесь, пока не поздно. Он скоро будет здесь. И принесет погибель всем, кто встанет на его пути.

Профессор перевел дыхание, собираясь с силами, и отчеканил:

— Знаете что? Забирайте этих несчастных муравьедов и валите отсюда, пока целы! Но меня во все это не втравливайте! Мирмеции для него — что дети родные. Он скорее удавится, чем бросит их в беде. Они ценны, можно на них сыграть, даже манипулировать… А эти Лилия и Мелинта, которых держат на нижних уровнях? Что это вообще за существа? Откуда они появились? Почему никто кроме меня не задается этим вопросом?

— Хм-м… — задумчиво протянул «Ворон». Похоже, доводы профессора заронили зерно сомнения в его душу, — И что вы предлагаете? Как нам… обуздать юнца?

— Никак! — отрезал Менгелев, — Я вам уже сказал — надо уносить ноги! А Константина даже не трогайте, себе дороже выйдет. Можете, конечно, прихватить парочку мирмеций, чисто поторговаться потом… Но лично я в этом участвовать не стану! Хватит, побегал от него, пора на покой…

Голос Дока постепенно становился увереннее, страх и покорность улетучивались. Кажется, внушение и впрямь не слишком-то на него подействовало.

Ворон несколько секунд ошеломленно таращился на профессора, явно не зная, как реагировать. Затем резко вздернул подбородок и процедил:

— Я запомню ваши слова, уважаемый. Подумаю над ними на досуге. Но не обещаю, что прислушаюсь. У меня, знаете ли, свои планы на юного княжича…

Договорить он не успел. В этот момент снаружи вдруг послышался шум — грохот, крики, звуки яростной борьбы вперемешку с отборным матом. Кто-то вопил не своим голосом:

— Всем стоять, недоноски! Варан здесь главный! Фридрих вам не тамада, а макака!

Ворон и Менгелев испуганно переглянулись.

— Что еще за?.. — начал было человек в маске.

Но профессор уже сорвался с места.

— Бежим отсюда! — истошно заорал он, — Он пришел! Он уже здесь!!!

Он пулей спрятался под стол и затаился. Ворон озадаченно крякнул и быстрым шагом двинулся к двери.

Настя вжалась в стену, набросив на себя невидимость и затаив дыхание. Ворон закрыл за собой дверь и прошел мимо Насти, не заметив ее.

А где-то сверху меж тем нарастал грохот. Похоже, банды и впрямь сцепились не на шутку. Пора сматывать удочки, пока не замели!

Выждав, пока «Ворон» скроется из виду, девушка осторожно выскользнула из укрытия. Сердце колотилось как бешеное, на лбу выступила холодная испарина.

Так, сейчас главное — не терять головы. Надо скорее отыскать Лилию и мирмеций, пока весь этот гадюшник не накрылся медным тазом. Эх… знать бы еще, куда этих бедняжек упрятали…

Настя закусила губу, лихорадочно размышляя. В памяти всплыло обмолвка Дока на счет нижних уровней. Стало быть, девчонки где-то там или типа того! Ну, держитесь, ублюдки!

Мысленно воззвав к Безумному Богу, девушка сорвалась с места. Она неслась по коридорам, ловко огибая препятствия, перепрыгивая через завалы, прислушиваясь к малейшим звукам. В висках стучало, легкие горели огнем, но Настя не останавливалась. Только вперед, вперед!

Во время разговора она не забыла скопировать внешность Ворона и Дока. Не помешает!

«Костя, Айсштиль, вы там как, ребята?» — на бегу мысленно окликнула девушка, — «Давайте сюда, помощь нужна! Тут такое творится!»

Жук-Слуга куда-то запропастился. Как не кстати! С Костей теперь не связаться.

Она очень надеялась, что друзья услышат ее зов. Без них ей не справиться. Только бы успеть…

Внезапно впереди замаячил просвет. Настя поднажала и влетела в просторный подземный зал, заставленный клетками. Сердце екнуло — неужто?..

И точно! В дальнем углу, скорчившись в клетке, лежали еще несколько мирмеций. Бедняжки выглядели просто ужасно — грязные, истощенные. Но, слава Безумному Богу, живые!

— Девчонки! — Настя рванула к ним, на ходу сбрасывая оцепенение, — Это я, Настя! Сейчас вытащу вас отсюда!

Пленницы слабо зашевелились, подняли головы. В их запавших глазах вспыхнул слабый огонек надежды.

— Настенька… Ты пришла… — просипела одна из мирмеций, пытаясь приподняться. Не вышло, и она без сил рухнула обратно.

Настя упала на колени возле клетки, вцепилась в прутья. Слезы застилали взор, мешали дышать. Ох, бедные, бедные девочки! Ну ничего, сейчас она им покажет! Сейчас она…

— Ну-ка, ну-ка, и что это у нас тут? — раздался за спиной до боли знакомый противный голос, — Никак шпиёнка нарисовалась? А ну, лапки вверх, тварь!!!

Настя похолодела. Медленно, словно нехотя, обернулась.

Позади, скалясь и держа ее на мушке автомата, стоял какой-то неизвестный ей мужик с лощеной рожей, одетый в длиннополый плащ. С ним еще трое громил, вооруженных до зубов. И по их перекошенным злобой рожам было ясно — пощады не будет.

— Ох, какая встреча, — процедил мужик, оценивающей разглядывая ее, — Ты, часом, не подружка ли того мажора Безумова?

У Насти потемнело в глазах. Она стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.

«Ну, все, ребята, вы попали…»

— Она это, Фридрих, она, — сказал один из громил, — Настя Безмова, одаренная Иллюзионистка. С ней надо быть поосторожнее… повнимательнее! Поймает в свои глюки, потом не выберешься.

Девушка медленно выпрямилась, с ненавистью глядя на бандитов. Спокойно, Настя, спокойно. Ты справишься. Ты должна. Подумаешь, четверо громил! Переиграем.

«Айсштиль, Костя, вы там как?» — мысленно позвала она, — «Давайте ко мне, гости дорогие заждались!»

Настя расправила плечи и с непроницаемым лицом уставилась на Фридриха. Ее рука уже тянулась к клинкам на поясе.

— Ну что, козлы? — процедила она, — Поиграем?

И, резко выбросив руку вперед, метнула нож прямо в рожу ухмыляющемуся главарю.

Глава 11

Твари атакуют

На нижних уровнях бункера творилось невообразимое. Нарастающий гул голосов, топот ног, звон оружия — казалось, сам ад вырвался на свободу и разверз свою зловонную пасть.

Бандиты-Стервятники метались туда-сюда, сбиваясь в кучки и свирепо переругиваясь. Те, кто полчаса назад получил от Варана четкий приказ тайком спрятать пленниц в обход Фридриха, теперь тупо таращились друг на друга, не понимая, что происходит. Другие костерили главаря на все корки, возмущаясь его непостоянством.

— Да что за дела, чтоб вас⁈ — орал какой-то детина с красной харей, — Босс совсем кукухой поехал? То велит баб спрятать, то перепрятать, а теперь в итоге сам же их куда-то увел… фиг пойми куда…

— Слышь, умник, а может это ты мутишь? — с подозрением прищурился его сосед, — Гля, как взбеленился! Никак перекинуться к Фридриху задумал, а?

Меж ними мгновенно вклинился третий, волосатый верзила со шрамом через все лицо:

— А ну, заткнулись оба! Варан наш батя, самый главный! Он знает, че делает! А вы языки попридержите!

Но тут из толпы вынырнул коренастый мужик с бегающими глазками и, указывая пальцем куда-то вглубь тоннеля, истошно заголосил:

— Парни, глядите! Вон же босс идет! А с ним Череп!

Все головы дружно повернулись в указанном направлении. И точно — из-за поворота, чеканя шаг, вывернули двое. Впереди, грозно насупив брови, вышагивал Варан собственной персоной. Чуть поодаль семенил его новая правая рука — Череп, таща на плече увесистую дубину с шипами.

В рядах бандитов пробежал испуганный ропот пополам с облегчением. Раз сам главарь здесь, стало быть, сейчас все встанет на свои места! Уж он-то живо шороху наведет, быстро мозги на место вправит!

— Это что еще за собрание кружка кройки и шитья⁈ — процедил Варан, подойдя к группе, — Че за сложные рожи такие?

Бандюки шарахнулись в разные стороны, вжимая головы в плечи. Лишь давешний краснорожий осмелился угодливо захихикать:

— Так это, батя… Ты ж сам только что приказал баб пленных перепрятать от Фридриха. Типа подставить его. Ну, мы типа и это… лыжи навострили. А ты теперь заднюю врубаешь. С чего бы?

Варан так оторопел, что на миг потерял дар речи. Его рот беззвучно открылся и закрылся, щеки побагровели от прилившей крови. Наконец, он выдавил:

— Чего-о-о⁈ Какие, к черту, бабы⁈ Вы совсем там крышами поехали⁈ Я с вами последний час вообще не видался!

Теперь пришел черед бандитов ошалело пялиться на вожака.

— Дык… это… Как не видался-то? — промямлил один из них, — Ты сам сюда заявился с четверть часа назад, велел всем в темпе подляну Фридриху кинуть. Или запамятовал спьяну?

Варан взревел раненым зверем и, схватив говорившего громилу за грудки, с силой встряхнул, едва не оторвав от земли.

— Ах ты, паскуда! Ты совсем офигел что ли?

Но тут вперед выскочил Череп и, ловко оттеснив обезумевшего Варана, заорал что есть мочи:

— Тихо, мужики, тихо! Я щас все объясню, только не рыпайтесь!

Он резко развернулся к ошалевшей толпе, обвел всех тяжелым взглядом и раздельно произнес:

— Значит так, шакалье. Последние полчаса мы с боссом у него в берлоге просидели, важняк обсуждали. Никуда он не ходил, ничего не приказывал — я тому свидетель. Похоже, тут какая-то подстава затесалась. Либо перевертыш, либо еще какая пакость.

— Кто-то вам мозги запудрил, лохи! — процедил Варан.

Стервятники снова загалдели, на сей раз растерянно и недоуменно. То есть как это — не Варан отдавал приказы? А кто же тогда?

— Я так думаю, это Фридрих, падла, удумал меня подставить! — рявкнул Варан, — Подослал своего гада-перевертыша, чтобы тот под меня косил перед вами! Небось хочет перед гостем выслужиться, а нас крайними сделать!

Варан брызгал слюной, лицо его побагровело от бешенства. Казалось, вот-вот пар из ушей повалит. По рядам пробежал ропот, посыпались проклятия в сторону Фридриха.

— Так чего делать-то, батя? — подал голос кто-то из задних рядов.

Главарь смерил говорившего испепеляющим взором, сплюнул под ноги и прорычал:

— А то и делать! Хватит в бирюльки играть! Зовите всех наших, берите волыны и погнали к Фридриху! Пора показать этому пришлому козлу, кто в Диких Землях главный! Срал я, легенда он там у себя дома или кто… Сам лично с него шкуру спущу!

После чего, шумно выдохнув и рыкнув напоследок: «Выполнять!», он развернулся на каблуках и большими шагами двинулся прочь. Бандиты, воодушевленные речью и горящие жаждой мести за оскорбленного босса, хлынули следом, грохоча тяжелыми ботинками по бетонному полу.

Спустя короткое время пальба и крики гремели уже по всей подземной базе…

…Громыхнул открывшийся металлический люк, с лязгом ударился о бетонный пол. Разношерстная толпа, вооруженная до зубов, с гиканьем и улюлюканьем вывалилась на поверхность. Там уже вовсю полыхало зарево пожара — похоже, стычка с людьми Фридриха перешла в горячую фазу.

Стервятники рассыпались по лагерю неровным полукругом, заходя противникам во фланг. Грянули первые выстрелы, крики боли и ярости разорвали предрассветный сумрак. Две банды сошлись грудь на грудь в жестокой сече, кромсая друг друга почем зря.

Череп кружил по полю боя словно коршун, выискивая взглядом Фридриха или его лейтенантов. Попадавшихся на пути наемников он безжалостно крошил в капусту, даже не сбавляя шага. Скоро его кулаки окрасились алым по самые локти. Покров вокруг него ревел от натуги, словно ураган…

Если Фридрих где-то здесь, на поверхности, надо найти его и лично приволочь к боссу… Тот будет очень доволен.

Внезапно в паре метров от них прямо из-под земли выметнулся столб пламени вперемешку с комьями земли и обломками бетона. Полыхнуло так, что на миг ночь обратилась в день.

— Какого⁈ — заорал Череп, пригибаясь и прикрывая голову руками, — Откуда фейерверки⁈ Кто-то бомбочку в вентиляцию кинул, что ли?

Но подручные уже не слышали его. Он, разинув рот, таращился на нечто невероятное, неспешно выплывающее из клубов дыма и пыли.

Исполинская тварь, втрое выше человеческого роста, будто целиком состояла из бурлящей раскаленной лавы. Ее «кожа» трескалась и плавилась, стекая на землю огненными каплями. Вытянутая морда, усеянная частоколом острейших игл, скалилась в плотоядном оскале.

Следом за ней появились еще две — одна покрытая шипастой чешуей, словно гигантская ящерица, вторая — жуткая помесь богомола и муравья, увенчанная хищными жвалами.

— Твою ж!!! — взвыл Череп, резко отшатываясь. В его голосе плескался неподдельный ужас, — Твари лезут, аномальная сволочь!!! Всем отходить!!!

На поле брани воцарился форменный хаос. Позабыв о распрях, бандиты и наемники бросились врассыпную, сшибая друг друга с ног. Над ними возвышался жуткий раскаленный монстр, хлеща хвостом из чистого пламени. Один удар — и человека испепеляло до костей.

Тварей становилось все больше. Сквозь огонь проступали багровые очертания — то ли крабоподобных созданий, то ли змей с конечностями… Над головами кружило нечто хищно-крылатое, то и дело пикируя на вопящих внизу людей.

Схватив автомат, Череп принялся поливать чудищ свинцовым дождем, но куда там! Пули, заряженные духовной силой, испарялись, едва коснувшись пылающей шкуры. Лишь шипастый «богомол» зашипел, когда одна из них чиркнула по морде, оставив неглубокую борозду.

Где-то сбоку грохнул взрыв, еще один. Это наемники, похватав гранаты, принялись швыряться ими в тварей. Плевать, что осколки задевают и своих, и чужих, лишь бы от жутких монстров избавиться!

Но чудища лишь отмахивались от разрывов, как от назойливых мошек. И неумолимо пёрли вперед, сминая хлипкие укрепления, сравнивая с землей злополучный лагерь.

Один из подручных ухватил Черепа за плечо:

— Череп, погнали в бункер, там отсидимся! В подземке нас не достанут!

И они, петляя меж падающих с неба огненных плетей, кинулись наутек. Вслед им неслись вопли раздираемых на части несчастных вперемешку с утробным рыком торжествующих монстров.

Сознание Черепа заполнила звенящая пустота. Ни единой мысли не осталось в гудящей голове.

Разве что одна, самая простая и понятная — спастись. Выжить любой ценой…

* * *

Земля вздрогнула, и стены подземного бункера содрогнулись. В одном из дальних тоннелей послышался подозрительный грохот, сопровождавшийся скрежетом когтей по бетону.

Увлеченные жаркой перестрелкой, ни Стервятники, ни наемники Фридриха не сразу обратили внимание на странный шум. Свинцовый ливень продолжал хлестать, вышибая крошево из стен и высекая искры. Обе стороны жаждали крови, вознамерившись стереть противника с лица земли.

— Жри свинец, падаль! — орал во всю глотку один из Стервятников, паля короткими очередями из автомата.

— Сам подавишься, ублюдок! — не оставался в долгу боевик Фридриха, швыряя в ответ огненный шар. Шар с гулким хлопком взорвался, опалив бандиту брови. Тот взвыл и принялся остервенело тушить тлеющую бородёнку.

Внезапно в какофонию боя вклинился новый звук — низкий, утробный рык, от которого кровь стыла в жилах. Сражающиеся на миг застыли, недоуменно озираясь. А в следующий миг из темного провала тоннеля вынырнула она — исполинская тварь, похожая на гигантскую многоножку.

— Твою ж!!! — взвыл один из наемников, в ужасе пятясь, — Да это ж аномальная тварь! Валим отсюда!

Он резко развернулся и припустил прочь, лихорадочно перезаряжая автомат. Но тут прямо перед ним из темноты вылетело нечто стремительное и хищное. Стремительный свист — и окровавленный обрубок шеи забулькал, фонтанируя алым. Голова бедолаги укатилась под ноги оцепеневшим бойцам.

Длинное тело многоножки было уже везде, словно опутывая просторное помещение сетью. Её многочисленные лапы более напоминали острейшие лезвия, способные разрезать все…

— Валим! — истошно заверещал кто-то, и толпа кинулась врассыпную.

Но тварь, взревев, ринулась в погоню. Стены задрожали от грохота ее исполинских лап. Она открыла пасть из которой вырвался поток огня. Языки пламени лизнули крепления на потолке, и те с жутким скрежетом обвалились, погребая под собой с десяток человек.

— Да стреляйте же, дебилы! — надрывался Череп, вскидывая автомат. Он с несколькими людьми только что спустился с поверхности, едва спасшись от других монстров. А тут уже новая заварушка… — Жарьте ее!

Очнувшись, бандиты дружно открыли беглый огонь, выцеливая уязвимые точки — глаза, пасть… Тварь взревела, когда несколько пуль чиркнули по морде, оставляя лишь неглубокие борозды. Мотнула башкой и щелкнула хищными челюстями, перекусывая кого-то пополам.

Её броня казалась несокрушимой. Потоки жидкого огня хлестали во все стороны, испепеляя зазевавшихся стрелков.

— Вашу ж, да что ж такое-то⁈ Сдохни уже! — верещал Череп, всаживая в монстра очередь за очередью. Бесполезно — тварюге все было нипочем, хоть бы хны!

— Погодь, у меня идея! — внезапно воскликнул чумазый детина в бандане, один из наемников Фридриха, — Глянь, у нее пузо местами мягкое, не бронированное! Туда и целимся!

— Башка варит, мужик! — одобрительно осклабился Череп и, повернувшись к своим, гаркнул, — Эй, обормоты! По брюху ей фигачьте, авось проймет!

Перегруппировавшись, бойцы сосредоточили весь огонь на уязвимом месте. Залп! Еще залп! Тварь пошатнулась, взревела — похоже, почуяла боль. Из развороченного нутра плеснуло лавой вперемешку с ихором.

— Так ее, стерву! Добивай! — азартно заорал кто-то.

Плечом к плечу, стиснув зубы, Стервятники и боевики Фридриха принялись утюжить чудовище, щедро проливая пот и кровь. Магические искры сыпались с пальцев магов, разъедая шкуру огнеупорными чарами. Порождение Аномалий билось в конвульсиях, колотя хвостом в агонии.

— Давай, поднажмем! — хрипел раненный Череп, сам не замечая, как опирается на плечо давешнего наемника в бандане. А тот, вместо того чтобы послать нафиг, лишь одобрительно скалился в ответ.

Наконец, чудище издало последний, полный муки рев и со страшным грохотом завалилось набок. Земля содрогнулась от удара туши о бетон. Из приоткрытой пасти вывалился длинный раздвоенный язык, глаза остекленели. Всё. Готова, тварюка.

В первое мгновение в тоннеле повисла звенящая тишина. А затем усталые, перемазанные копотью и кровью бойцы разразились ликующими воплями. Кто-то хлопал другу по плечу, кто-то салютовал оружием в воздух.

— Ай да молодцы! Ай да бравые ребята! — восторженно голосил Череп, сгребая в объятия зардевшегося от похвалы наемника, — Если б не твоя смекалка, парень, всем бы нам крышка!

— Да ладно, чего уж там, — отмахнулся тот, старательно маскируя польщенную улыбку, — Ты и сам хорош. Первый сообразил, куда целиться.

— От такого и слышу! — осклабился Череп и, отступив на шаг, окинул внимательным взглядом притихших бойцов.

И тут вдруг один из бойцов заявил:

— А ведь здорово мы сработались, мужики. Нехило этой зверюге наваляли, а? Может, ну его, а? Пошлем Варана с Фридрихом куда подальше вместе с их свистопляской, сами разберемся?

— А ну заткнись! — рявкнул на него Череп, — Че удумал?

Атмосфера дружелюбия, воцарившаяся после победы над чудовищем, как будто бы на мгновение поколебалась…

— А что, толковая мысль! — воодушевился наемник в бандане и, повернувшись к своим, громогласно осведомился, — Эй, ребят, вы как? Притомились от этих петушиных боев? По мне так нечего на потеху шефу жилы рвать, самим впору порядки устанавливать!

Идею встретили одобрительным гулом. Стервятники и наемники принялись переглядываться, перешептываться, явно прикидывая шансы выстоять против большого босса. Да и прошедшая сшибка с чудовищем будто спаяла их, роднее сделала.

Череп рычал от злости, пытаясь навести порядок. Но власть словно сама собой уплывала из его рук.

Но тут случилось неожиданное. Чудовищная тварь, вроде как уже издохшая, внезапно шевельнулась. Хруст и треск заставил стрелков похолодеть — огромная пасть широко распахнулась. А в следующий миг из адского зева начало появляться нечто совсем уж невообразимое…

Три фигуры, две женские и одна мужская, окутанные сиянием покровов, неторопливо выбрались наружу из недр исполинской туши. На них не было ни малейшего следа копоти или ожогов, одежда и волосы оставались девственно чистыми.

Пока ошеломленная публика таращилась, не в силах вымолвить ни слова, эти трое, не тратя времени на объяснения, ринулись в атаку.

Вспышка, взрыв, и первая волна бандитов с воплями разлетается в стороны. Лед замораживает незадачливых стрелков, лишая возможности двигаться. Длинный кнут со свистом рассекает воздух, выбивая оружие из рук и впиваясь в глотки.

А во главе всего этого светопреставления несется юноша с горящими огнем глазами. Он в запале бьет кулаками направо и налево, начисто игнорируя боль от впившихся в тело пуль и ожогов от заклятий.

Бандиты валятся на пол один за другим, крики боли и ужаса сливаются в один протяжный вой. Дарья, подстегивая кнут духовной силой, с наслаждением сгоняет в угол самых крикливых и рьяных вояк.

В считанные минуты все бандиты были нейтрализованы. Но при этом никто из них не погиб, троица действовала на удивление аккуратно. Выжившие и оставшиеся в сознании тряслись, скуля и моля о пощаде. Айсштиль неспешным шагом обходила площадку, проверяя, не убежал ли кто.

Наконец, троица собирается в центре разгромленного помещения, удовлетворенно осматривая дело рук своих.

— Как же ты все усложняешь, Эстро, в последний момент, — вздохнула Айсштиль, — Куда проще было бы их всех просто убить…

— Ты же слышала, эти парни, кажется, впервые за свою жизнь, готовы были отложить оружие и решить дело миром, — усмехнулся Костя, — Такой благородный порыв я не мог не оценить…

— Пф-ф-ф… глупости, — фыркнула богиня, — Они все враги.

— Да, — кивнул княжич, — Но мы в конце концов сейчас все в одной лодке. Поэтому я хочу поощрять такие очаги здравомыслия.

— Я не очень понимаю, о чем вы, но я как-то не очень впечатлена этими вояками, — задумчиво протянула Дарья, стряхивая кровь с кнутовища, — Прямо сборище анонимных неудачников какое-то. Совсем страх потеряли.

— Главное, что мы взяли одного из руководителей, — сказал Костя, держа за шиворот вырубленного Черепа, — Он нам и поможет.

— Ну и урод, — скривилась Дарья, пиная носком ботинка чью-то отрубленную руку. Многоножка постаралась.

— Варана среди пленников не вижу. Гад, небось, смылся, пока шла буча, — добавил Костя.

— Наплевать. Сам прибежит, как миленький, — безмятежно улыбается Айсштиль, по-кошачьи потягиваясь, — Никакого воображения у этих болванов, ей богу. Чуть припекло, сразу в кусты.

Костя хмыкнул, а потом нахмурился и огляделся по сторонам.

— Насти поблизости не чувствую. И связь с ней потеряна еще раньше, чем мы влезли в шкуру Слуги. Неспроста все это… Жука-разведчика как будто что-то спугнуло. С ним тоже связи нет.

Он в задумчивости почесал подбородок, прикидывая варианты.

— Небось носится где-то, как угорелая, ищет ваших девиц, — Дарья пожала плечами.

Костя лишь устало взмахнул рукой:

— Ладно, проехали. Слуги-жуки, которых я наплодил, уже обшарили большую часть бункера. Оставшихся мирмеций держат на нижних уровнях, там что-то вроде подземной тюрьмы. Настя наверняка туда и рванула.

— Ну, значит, вперед! — бодро восклицает Дарья и решительно поправила наручи, — Найдем твою подружку, вытащим муравьишек и свалим из этого гадюшника. Лично я уже сыта по горло местным гостеприимством. Разве что прихвачу парочку новых игрушек, если найдется что-то интересное…

— Согласна, — кивнула Айсштиль, — Клоповник какой-то, а не бункер.

Костя, таща за собой бессознательного Черепа, молча двинулся к одному из полуобвалившихся тоннелей. Спутницы пристроились с боков, держа оружие наготове…

Глава 12

Воля Босса

Фридрих вышагивал по тесному помещению, то и дело бросая пристальные взгляды на пленницу, привязанную к стулу крепкими веревками. Настя смотрела на него со злобной усмешкой, несмотря на многочисленные ссадины и кровоподтеки. Её черный костюм был разорван и подпален во множестве мест.

Настя сражалась, как львица… но силы были неравны, а результат предсказуем.

— Ну⁈ — бросил наемник, в очередной раз останавливаясь напротив девушки, — Долго будешь молчать, ведьма? Где твой дружок Безумов? Что задумал⁈

Настя лишь презрительно скривилась.

— Не твое собачье дело, сволочь, — с трудом выговорила она. Каждое слово причиняло боль, — Костя… размажет тебя по стенке, когда доберется! Превратит в отбивную!

— Да неужели? — прорычал Фридрих и, склонившись к самому лицу пленницы, процедил, — Куда уж ему. Пацан еще, сопляк зеленый. Против матерых волков не попрет!

Он занес было руку для удара, как вдруг за спиной раздался шум. Фридрих резко обернулся. На пороге, опираясь о косяк и тяжело дыша, стоял один из его лейтенантов — грязный, окровавленный, в изодранной одежде.

Фридрих, как увидел помощника, сразу же кинулся к нему:

— Тарас! Дружище, что с тобой? Ты же ходил перепроверять посты!

Тарас, тяжело дыша, вошел в комнату. На его лице застыла гримаса смертельного ужаса. Он был явно не в себе, словно впал в транс от всего увиденного

— Фридрих… там… там такое! — сбивчиво забормотал он, заикаясь, — Какая-то жуть! Чудовища из самой преисподней!

— Чего⁈ — Глаза Фридриха полезли на лоб, — Какие еще чудовища?

— Огромные, чтоб их! — От избытка чувств Тарас принялся размахивать руками, — В два человеческих роста, ряхи оскаленные, в броне какой-то хитиновой! Все горит и рушится, вопли, стоны! Наши ребята и эти, Стервятники Варана, мрут как мухи! Уже и стрелять друг в друга забыли, лишь бы жизнь спасти… А твари эти прут вперед, всех в капусту крошат!

Фридрих застыл, пытаясь осознать услышанное. Звучало как бред воспаленного разума, но Тарас явно не шутил.

Фридрих минут пятнадцать назад ушам своим не поверил, когда ему рассказали про бунт Стервятников. А теперь еще и твари нападают. И если про двойника Варна все сразу стало понятно — дело в этой девке-иллюзионистке. То вот как объяснить массовое появление Аномалий? Неужели они попали на пути большой Волны? Да нет, бред какой-то…

— Где они сейчас? — рявкнул наемник, хватая лейтенанта за грудки, — Эти твари где? Прорвались сюда, вниз?

— Да черт их знает! — сипло выдохнул Тарас, отстраняясь, — Мне лишь бы ноги унести, а те сами пусть разбираются! Ты бы видел, что там творится…

Фридрих зарычал и с силой пнул многострадальный стул. Металл жалобно скрежетнул, но выдержал.

— Собирай всех выживших, — скомандовал он, сверля лейтенанта тяжелым взглядом, — И дуйте к южному выходу. Там есть потайной ход, ведущий в лес.

— А ты? — нахмурился Тарас.

— А у меня еще дела! — рыкнул Фридрих, — Надо рассчитаться с этим ублюдком Вараном. Из-за него, падали, вся эта свистопляска началась!

Тарас судорожно кивнул и, развернувшись, ринулся прочь. А Фридрих повернулся к Насте и процедил:

— А с тобой мы еще поговорим. Многое ты мне должна, девка! Берегись!

С этими словами он вылетел за дверь, на ходу выхватывая из кобуры пистолет. Настя проводила его ненавидящим взглядом и сглотнула вязкую слюну.

Фридрих, скрипя зубами, мчался по пустым коридорам бункера. Позади глухо бухали взрывы, слышались отдаленные выстрелы и крики.

Твою ж!.. Как он мог так просчитаться, упустить контроль⁈ Ведь все так хорошо начиналось! Пленницы, заказчик, уговор с Вараном… И на тебе, все псу под хвост из-за каких-то жутких уродов!

Нет. Нет, он так просто не сдастся! Это же он, Фридрих, легенда наемного бизнеса! Он выкарабкивался и не из таких передряг! Сейчас он просто обязан поквитаться со всеми. С Вараном, с Безумовским щенком… со всеми, кто встанет на пути!

В этот миг из-за поворота на него вылетел какой-то тип… и со всего маху впечатался в стену, сбитый с ног мощным ударом. Фридрих резко затормозил и вскинул ствол, целясь незнакомцу промеж глаз.

Присмотрелся… и опустил оружие.

— Дикобраз, сволочь! — прошипел он, — Ты какого черта здесь забыл? Где твои бойцы? Где Варан?

Израненный, окровавленный Стервятник с трудом поднялся, опираясь о стену. Его одежда была изодрана в клочья, на боку зияла глубокая рана. Но глаза по-прежнему горели бешеной яростью.

— Фридрих! — прохрипел он, — Ты… это все ты подстроил, да? Науськал этих монстров, чтобы босса извести? Да я тебя, падла…

Он бросился на Фридриха, занося для удара израненные кулаки. Но тот ловко увернулся, пнул противника под колено и с силой приложил рукоятью пистолета по башке. Дикобраз глухо вскрикнул и осел на пол.

— Идиот! — рявкнул Фридрих, склоняясь над ним, — Я сам без понятия, откуда эти твари взялись! Но готов спорить на что угодно — это Безумов тут намутил! А ты, дебил, купился как лох! Как и все вы…

Дикобраз скрипнул зубами, сверля наемника бешеным взглядом. Меж ними пробежала искра понимания и… взаимного отвращения.

— Даже если и так, — хрипло выдавил он наконец, — Нам с тобой все равно не по пути!

— Ты знаешь, где Варан? — процедил Фридрих, — Обмолвиться бы с ним словечком. Пока не стало слишком поздно.

Дикобраз встал, пошатываясь и утирая кровь с разбитых губ. В глазах плескалась неприкрытая ненависть пополам с затаенным страхом. Он с трудом сглотнул и прохрипел:

— Ладно, чего уж там… Идем к боссу. Он, кажется, щас где-то в районе столовки… Один я бы туда не пошел — зарежет еще, гнида, в таком-то состоянии… А вместе нам и впрямь терять нечего…

Фридрих молча кивнул и зашагал вперед по коридору. Дикобраз, шипя сквозь зубы ругательства, заковылял следом, держась за стену.

Спустя пару минут они вышли в просторный зал со сводчатыми потолками. Когда-то здесь была столовая, но теперь помещение больше напоминало руины — стены в копоти и подпалинах, мебель переломана, повсюду валяются гильзы вперемешку с осколками.

А в дальнем конце зала, направив стволы друг на друга, стояли человек сорок головорезов. Стервятники Варана сверлили бешеными взглядами боевиков Фридриха, те не оставались в долгу. Меж ними бушевала почти осязаемая аура лютой, слепой ненависти. Только бы искра — и рванет похлеще атомной бомбы…

Сам Варан мрачно возвышался в центре этого змеиного клубка, держа в руках огромную кустарную волыну — мощный духовный дробовик. При виде Фридриха его перекошенное лицо исказила гримаса бешенства.

— Ах ты ж тварь! — взревел главарь, выхватывая пистолет, — Совсем страх потерял, шавка⁈ Ща я тебе башку-то и прострелю, падла!

Его палец лег на спусковой крючок. Но Фридрих даже не шелохнулся. Лишь криво ухмыльнулся и, сплюнув под ноги, процедил:

— Стреляй, дурень. Если башка совсем не варит. Только кому в ножки кланяться станешь, когда твари с поверхности сюда ввалятся?

Варан на миг опешил. В его свинячьих глазках отразилось смятение вперемешку с испугом. Он покосился на притихших подчиненных — те вопросительно таращились на него, явно ожидая отмашки.

Стервятник скрипнул зубами так, что желваки заходили. Он все еще целился Фридриху промеж глаз. Но тот, скотина, и бровью не повел — стоял себе, ухмылялся нагло. Ух, так бы и всадил промеж этих бесстыжих зенок свинец, чтоб не зыркал! Да вот только…

Злобно зарычав, Варан с силой пнул обломок стула и рявкнул:

— Ладно, падаль, чеши сюда! Но учти — дернешься лишний раз, мигом башку снесу!

Варан, не дожидаясь ответа, зашагал в сторону Фридриха. Лидер наемников усмехнулся краешком рта и вразвалочку двинулся навстречу. Наемники Фридриха, оставшиеся в меньшинстве, нервно поглядывали то на босса, то на разъяренных Стервятников. Ситуация явно складывалась не в их пользу, противников было заметно больше.

Наемник и бандит сошлись лоб в лоб, не сводя напряженных взглядов друг с друга. Их пальцы то и дело дергались в сторону оружия. В воздухе пахло порохом и кровью — верные спутники надвигающейся бойни.

— Ну? — тяжело роняет Варан, впиваясь в Фридриха ненавидящим взором, — Чего припёрся? Покаяться решил, пока кишки по стенке не размазал?

— А ты подумай своей куриной башкой, — фыркнул Фридрих, — На фига мне весь этот геморрой? Монстры эти, бабы сбежавшие…

— А больно ты дофига умный выискался! — огрызнулся Варан, — Взял и подставил меня по беспределу, падаль! Свалить косяки решил, да? От безнаказанности страх потерял?

Его глазки впились в лицо Фридриха, словно пытаясь просверлить там дырку. Наемник скривился как от зубной боли.

— Слушай сюда, обмылок, — с расстановкой произнес он, — Последний раз повторяю, для особо одаренных. Не я это все замутил. И не мои люди. Мне это нафиг не сдалось.

— Да ну? А кто же тогда, позволь спросить?

— Безумов, — коротко бросил Фридрих, — Кто ж еще, блин горелый. Кто у нас мутантами всякими управлять горазд? Кто занимается всякой чертовщиной?

По рядам Стервятников словно ветер пробежал. Переглянулись они, зашушукались. Смятение на грубых рожах проступило вперемешку со страхом. Варана аж перекосило от этих слов.

— Чушь собачья! — рявкнул он, брызгая слюной, — Ты че мне мозги пудришь, падаль? Приплел фиг знает что! Безумов щас дома у себя, на развалинах стонет! И бабло для выкупа собирает.

И вот уже Варан снова орет, надрываясь, ярится, пальцем тычет. А за ним и остальные подхватили — галдят, машут стволами, того гляди, палить начнут. И наемники Фридриха тоже не лыком шиты — рыкнули матерно, передергивают затворы угрожающе.

«Приплыли», — констатировал Фридрих мрачно, палец дрожит на спусковом крючке, — «Хана всем сейчас будет. Либо эти твари сожрут, либо эти кретины порешат».

И фиг поймешь в кого, в кого стрелять первым — то ли в Варана, то ли сразу себе в висок… Прав был Менгелев, полностью прав, чертов мальчишка Безумов не прост оказался… Всех переиграл. Что там за существо в человеческой шкуре?

Но тут вдруг слышится за спиной мерный, размеренный стук трости об пол. Все разом смолкли, недоуменно завертели башками — кого это еще принесло на ночь глядя?

А из полумрака неспешно выступает фигура в длинном черном плаще с низко надвинутым капюшоном. Лицо скрывает жуткая птичья маска с длинным острым клювом. Человек в маске Ворона пожаловал собственной персоной.

Все присутствующие мигом присмирели, стушевались. Руки сами собой потянулись поправить оружие, одернуть куртки. Подобрались, спины выпрямили.

И не было этому поведению никаких объективных причин. Одним лишь своим присутствием человек в маске заставлял всех подчиняться.

А Ворон медленно обвел тяжелым взглядом притихший сброд и негромко, с расстановкой произнес:

— Это что здесь за базар-вокзал, позвольте спросить? Вы охамели вконец, холопы?

Голос глухой, скрипучий, но каждое слово словно плетью хлещет. У Фридриха невольно мурашки по спине пробежали.

Варан вперед выступил, просипел угодливо:

— Так это, Ваша Светлость… Тут недоразумение вышло. Это вот эта падла, — тычет пальцем в сторону Фридриха, — Западло мутит, нас с пацанами подставляет! Лохами последними нас выставляет, век воли не видать…

— Заткнись, — бросает Ворон. И в его тоне столько льда, что Варан захлопывает варежку мгновенно. Сглатывает шумно, пятится.

— Вы все идиоты, — цедит Ворон, обводя компанию презрительным взглядом, — Устроили тут петушиные бои, пока весь ваш сраный курятник с землей сравнивают. Безумов, говорите? Ну так вот я вам и толкую — он уже здесь. Пока вы срались, щенок по вашей базе уже лазит, да девок своих высвобождает. Смекаете, идиоты?

Фридрих дергается как от пощечины. Подается вперед, хрипит недоверчиво:

— Он уже сам на базе? Этого просто не может…

Но Ворон лишь отмахивается раздраженно.

— Учись слушать старших, сосунок. Говорю же — здесь он, в бункере. Я чую его. Он очень активно пользуется своей силой, не скрывается… и с ним ещё двое… хм… интересно… — он на мгновение задумался, — Это же ведь…

И от одного его тона у всех волосы на загривке дыбом встают. Переглядываются растерянно, переминаются.

А Ворон уже командует, властно так, уверенно:

— Быстро, подобрались! Все срачи отставить! По коридорам рассредоточиться, каждый закуток обшмонать! Найти мне этого ублюдка, живым или мертвым — до лампочки! Кто притащит — тому от меня лично жирный плюс в карму и плюшка сладкая. Вперед!

И от его голоса словно разряд по нервам. Аж в пятках зазудело!

Бандиты и наемники ломанулись к выходу, пихаясь локтями. Только Фридрих на месте застыл, смотрит на Ворона во все глаза. А тот лишь усмехается хищно так, по-птичьи. И знай себе тростью по полу постукивает.

— Что застыл, как баран перед новыми воротами? — сипит насмешливо, — Работай, Фридрих, ты же куда умнее всех этих ослов. Покажи мне, на что ты способен… если хочешь, чтобы наша маленькая сделка оставалась в силе.

Фридриха аж заколотило от этих слов. Он сглотнул вязкую, горькую слюну и, резко развернувшись, припустил вслед за остальными.

«Ну, держись, щенок», — подумал он мрачно, — «Как бы тебе сегодня не сделали больно… Очень больно».

И мысленно поклялся — лично придушит паршивца. Давно Фридрих не испытывал такого унижения — его переиграли как дешевку! Если бы не господин Ворон — все пошло бы по одному месту…

А Ворон все стоит посреди опустевшего зала, в одиночестве. Слушает, как затихают вдали шаги и голоса. Смотрит перед собой, и в провалах глазниц маски тлеют угольки зрачков. Недобрым, зловещим огнем…

Наконец он достал рацию и приложил к уху.

— Здесь Дарья Кривотолкова, — негромко произнес он, — Кажется, пришла вместе с Безумовым. Да, поймайте ее, парни, живой и здоровой. Не знаю, что задумал Дмитрий, но я не позволю играть против меня…

Глава 13

Неприятная неожиданность

Лилия пребывала в странном, пограничном состоянии — не сон, но и не явь. Реальность ускользала, дробилась на острые грани, путалась в вязком мареве кошмаров. Девушка металась на жестком ложе, вздрагивая всем телом, но никак не могла проснуться. Невидимые путы опутывали сознание, погружая в липкую, удушливую темноту.

Снаружи, за пределами тесной душной клетки-камеры, грохотало и выло. Бухали взрывы, гремели выстрелы, кто-то надрывно кричал, срываясь на фальцет. Но все эти звуки доносились до слуха волкодевочки словно сквозь вату — приглушенно, обрывочно. Она никак не могла сосредоточиться, уцепиться за реальность. Пробудиться.

Двое охранников маячили перед дверью, нервно переминаясь с ноги на ногу. Переглядывались растерянно, сжимали оружие побелевшими от напряжения пальцами. Бледные, с шальными глазами, то и дело облизывали пересохшие губы. Страх — липкий, животный — плескался в их сильно расширившихся зрачках зрачках.

Да, сильно расширившихся — оба уже успели принять некие… стимуляторы, повышающие храбрость и убирающие чувство страха. Стервятники таким не брезговали.

Но были у этих стимуляторов кое-какие побочные эффекты.

— Слышь, Ржавый, — просипел один, вытирая со лба холодную испарину, — Чего делать будем, а? Там наших, поди, в труху уже перемололи… Че встали, ждем очереди?

Второй — Ржавый — сплюнул под ноги и прорычал:

— Фиг знает! Может, свалить по-тихому, пока не поздно? А девку тут бросим, пущай теперь сама выкручивается…

— Да ты че, совсем офигел⁈ — зашипел первый, округлив глаза, — А ну как Варан пронюхает, что мы пост бросили? Враз на ремни пустит! Не, надо башкой думать, чего удумать…

Он был очень нерешительный по характеру. Самому принять решение ему было трудно.

— А я те отвечаю — фига с два он нас найдет! — сказал Ржавый, — Спорим, его самого уже черви жрут, упыря! Так что погнали, Шило! Тикаем, пока целы!

И Ржавый уже дергает щеколду двери, толкает створку плечом. Но Шило вдруг хватает его за рукав, дергает назад. Шепчет горячечно, брызгая слюной:

— Стой, кореш! Стой, говорю! Слышь, у меня идейка появилась. Глянь, девка-то без сознания, тепленькая еще. Ты ж знаешь, когда мы еще так сподобимся, а? Ну, че скалишься? Давай замутим по-быстрому и тогда уж свалим!

Глаза Ржавого вспыхнули нехорошим, масляным блеском. Он облизнул губы, качнул башкой.

— А че, можно и вдуть напоследок, — гоготнул он довольно, — И волки сыты, и овцы… Ну ты понял, короче. Только эта, с предохраном давай, чтоб заразы всякой не подцепить! А то кто этих полуфурри знает, с кем они там по лесам дробятся под пушистый хвост…

Оба заухмылялись, довольные собой. Эх… оторвутся щас по полной, выпустят пар! А девчонка все равно в отрубе, можно юзать смело.

Шило подцепил грязным пальцем кусок мешковины, служивший импровизированным одеялом. Ржавый уже примеривался, расстреливая ремень.

Но когда рывком сдернули тряпку, внутри клетки было пусто. Лишь смятая подстилка, да цепь с раскрытым ошейником. Лилия бесследно исчезла, словно просочилась сквозь прутья решетки незамеченной.

Шило застыл соляным столбом, хлопая глазами с тупым рыбьим выражением лица. Челюсть отвалилась, будто контузило.

— Какого?.. — только и просипел Ржавый, — Куда⁈.

Но тут в дальнем углу камеры мелькнуло что-то стремительное, размытой тенью метнулось под потолок. Тихий вкрадчивый смешок отразился эхом от стен, посылая мурашки вдоль позвоночника.

— Ох, мальчики, как нехорошо, — раздался насмешливо-угрожающий голос. И от этой интонации кровь в жилах стыла, — Стоило мне задремать, как вы тут такое учудить удумали? Нехорошо, ай-ай-яй!

Охранники дернулись, вскинули головы. На металлической балке под потолком, скорчившись в причудливой позе, сидела Лилия. Босая, лохматая, в рваньё вместо одежды. Но глаза… Глаза у нее были волчьи. Желтые, мерцающие в полумраке. Полностью безумные.

Шило икнул, отступил на подгибающихся ногах. Ржавый вскинул автомат, передернул затвор трясущимися руками.

— С-стоять! Ни с места!.. — попытался рявкнуть он, но голос сорвался жалким сипением. Лилия в ответ лишь хихикнула и плавным, нечеловечески гибким движением спрыгнула на пол.

Ноги ее, казалось, практически не коснулись бетона — так легко и невесомо она приземлилась. Медленно выпрямилась, одарила замерших охранников ледяным взглядом исподлобья. И улыбнулась.

У Шила сердце в пятки ухнуло. Такой жуткой улыбки он в жизни не видывал. Губы девчонки разъехались широко в стороны, обнажив длиннющие, острые резцы. И глаза — безумные, пылающие, нечеловеческие…

— Что, испугались? — промурлыкала Лилия с издевкой, — Правильно. Бойтесь. Очень бойтесь.

И сорвалась с места. Быстрее мысли, стремительнее атакующей кобры. Вот она уже возле Ржавого, с силой выбивает автомат у него из рук. Тот только охнуть успел — а волкодевочка хватает его одной рукой за грудки, вздергивает в воздух как нашкодившего котенка.

Он отчаянно дергается, молотит ногами. Хрипит надсадно:

— Пус… ти… стерва!

А Лилия смеется колюче, неприятно. Смотрит прямо в глаза — и от этого взгляда мороз по коже. Так хищник смотрит на загнанную дичь, прикидывая, с какого боку начать трапезу.

— О нет, дружок. Не отпущу. Ты такой мясистый, вкусный… а я после сна всегда такая голодная…

И она широко распахнула рот — очень широко, так, как обычный человек никогда бы не смог…

А то, что произошло дальше… Шило в ужасе стоял на месте, полностью парализованный способный лишь наблюдать… Страх полностью сковал его, словно кролика, оказавшегося перед удавом…

…Лилия скалится весело, слизывая кровь с губ. Ее живот заметно округлился. На полу валялся автомат, ранее принадлежащий Ржавому, да оба его ботинка.

— Вкусна… Но мало. Твоя очередь, красавчик!

Шило трясет так, что зубы едва не крошатся. Он пятится, спотыкаясь, прижимая к груди трясущиеся ладони. Бормочет умоляюще:

— Не… не надо… Пожалуйста, я не хотел!..

— Да ну? — Волкодевочка склоняет голову к плечу. По подбородку ее струится алая дорожка, — А кто только что на меня слюнями капал, а?

Она подходит ближе, чеканя шаг. Глаза горят желтым, мертвенным светом. С пальцев капает чужая кровь.

— Знаешь, за свои поступки надо отвечать. За каждый. И цена — жизнь, — эхом произнесла она, — Я хорошо усвоила этот урок. Да, Эстро, любимый?

Она как будто бы обращалась к кому-то, кого здесь на самом деле не было.

Шило сипит, мотает башкой. Спиной упирается в стену, сползает по ней на подгибающихся ногах. Сознание меркнет, путается.

— Прошу… Не убивай… — лепечет он, чувствуя, как по щекам текут слезы. В штаны тоже что-то течет, теплое. Кажется, обмочился от страха, как сопливый пацан.

Лилия нависает над ним, заслоняя свет. Скалится хищно, плотоядно. И шепчет почти ласково:

— Не бойся, миленький. Я не стану тебя убивать. Это слишком просто, слишком скучно. Я подарю тебе судьбу похуже смерти…

Она хватает его за волосы, вздергивает, притягивая к своему лицу. Смотрит в самую душу, в самые потаенные глубины. И от этого взгляда разум Шила опрокидывается в беспросветную тьму ужаса.

Лилия по-звериному принюхивается, раздувая ноздри. Довольно урчит что-то и впивается зубами Шилу в плечо. Прокусывает плоть глубоко, до кости. Терзает, впрыскивает что-то обжигающее, мутящее рассудок.

Шило кричит. Кричит так, что связки рвутся в лохмотья. Боль — чудовищная, запредельная, разрывает на части. А вместе с ней — осознание. Чудовищное, непереносимое.

Из его плеча, из раны, расползается по телу что-то страшное. Что-то голодное, безумное. Заполняет вены, вгрызается в мозг, выворачивает личность наизнанку.

Шило понимает — он обращается. Становится тварью. Таким же безумцем, как волкодевочка. Только в тысячу раз хуже.

Лилия отстраняется, утирает окровавленный рот. Смотрит задумчиво, оценивающе. И холодно роняет:

— Отныне ты будешь Слугой. Моим орудием, моей игрушкой. Будешь за меня мстить, карать, рвать в клочья. И никогда, никогда не обретешь покой.

Дикий, нечеловеческий вой рвется из груди Шила. Он корчится на полу, извивается, хрустит суставами. Кости ломает, кожу рвет. Обращение — страшная, мучительная пытка.

А Лилия уже отворачивается. Уходит прочь легкой, танцующей походкой. Тает во мраке коридора последним брошенным через плечо:

— Позабавься тут, дружок. А меня дела ждут. Важные, неотложные. Я чую Эстро, чую Айсштиль… они все где-то рядом… Меня так долго держали в качестве домашнего животного, заперли в самой глубине разума… Пора сломать прутья клетки и порезвиться всласть.

Она исчезает, растворяется в тенях. Лишь смех ее колючий, острый, еще долго звенит в ушах. Отражается в гаснущем сознании…

* * *

Костя, Дарья и Айсштиль осторожно пробирались по узким, душным коридорам подземного бункера, стараясь держаться плотной группой. Впереди, освещая путь призрачно-голубым светом, плыл магический огонек, призванный Костей. Он то и дело замирал на месте, мерцая и раздуваясь, словно принюхиваясь.

Стены давили, потолок нависал, грозя вот-вот обрушиться. Воздух был затхлый и густой, пропитанный смрадом плесени и запустения. То тут, то там виднелись потеки ржавчины, свисали гроздья старой паутины. Под ногами хрустели осколки бетона и мусор. Очевидно, за этой частью бункера уже давно никто не следил. Идеальное место, чтобы прятать что-то… или кого-то важного.

Костя упорно шел вперед, волоча за собой бесчувственного Черепа. Бандит безвольно болтался в крепкой хватке, натирая пол кончиками пыльных сапог. Его голова так и норовила клюнуть в грудь. Темные волосы слиплись от пота и крови.

Дарья и Айсштиль не отставали. Обе были собраны и напряжены, готовые в любой момент сорваться в бой. Кнут на поясе Дарьи нетерпеливо подрагивал, отблескивая в неверном свете ледяной короной на голове Снежной Девы.

Внезапно, на очередном повороте, Костя резко остановился и вскинул руку, призывая к тишине. Дарья с Айсштиль мгновенно замерли, вслушиваясь.

— Там кто-то есть, — одними губами произнес княжич, — Слышите?

Они сконцентрировались. И действительно, откуда-то из глубин коридора доносились приглушенные голоса. Несколько мужских, и как будто один женский? Или это просто эхо играет?

— Настя? — шепнула Айштиль.

— Я без понятия, — пожала плечами Дарья, вглядываясь туда же, — Больше похоже на ваших муравьедов, как их там… Мирмеций.

Айсштиль кивнула. Ее зоркий взгляд уловил какое-то копошение в дальнем конце тоннеля.

— Предлагаю проверить, — негромко произнесла она, — Может, удастся захватить языка.

Костя согласно кивнул. Аккуратно пристроив обмякшего Черепа к стене, он повернулся к девушкам и начал быстро жестикулировать:

— Идем в следующем порядке — я впереди, прикрываю магическим щитом. Дарья, ты со своим кнутом по центру, действуй по ситуации. Айсштиль замыкает, атакует с дистанции. Все ясно?

Дарья с Айсштиль синхронно кивнули.

Бесшумно, словно тени, троица двинулась вперед. Магический огонек мигнул и погас, оставляя их в полумраке. Только острый слух да зоркий глаз — вот и все, на что оставалось сейчас полагаться.

Голоса становились громче. Судя по всему, говорившие о чем-то ожесточенно спорили, то и дело срываясь на крик. Женский голос всхлипывал и умолял, мужские огрызались. Сомнений больше не оставалось — это были пленницы и их тюремщики!

Переглянувшись, Костя с подругами ускорились. Они неслись вперед, стараясь ступать как можно тише. Сердца колотились в унисон, гулко и часто. Но Одаренные умели контролировать себя как никто другой.

И вот он, поворот. Последнее препятствие перед неизбежной схваткой. Притаившись за выступом стены, троица дружно выдохнула и кивнула друг другу. И, не сговариваясь, рванула из укрытия!

В помещении, куда они ворвались, царил форменный бедлам. Посреди комнаты стояла огромная клетка, где находились перепуганные мирмеции. Бедняжки жались друг к другу, дрожа всем телом. Они выглядели измученными, на хитиновый доспехах виднелись вмятины и ссадины.

А вокруг клетки расхаживали трое наемников в камуфляже и с оружием наперевес. Увидев ворвавшуюся троицу, они опешили лишь на долю секунды, но тут же вскинули стволы и без предупреждения открыли ураганный огонь.

Дарья с криком рванула вперед, на ходу выхватывая кнут. Длинная плеть со свистом рассекла воздух, обвиваясь вокруг ствола ближайшего автомата и вырывая его из рук ошалевшего бандита. Не давая опомниться, девушка резко развернулась и с силой впечатала каблук в челюсть громилы. Тот, захрипев, опрокинулся навзничь, скребя ногами по бетону.

Тем временем Айсштиль вскинула руки, призывая силу льда и холода. В ее ладонях закружились снежинки, смерзаясь в острые сосульки. Резкий свист — и ледяные копья вонзаются в незащищенные участки тел противников. Крики боли и проклятия огласили смрадный воздух бункера.

Но последний громила оказался не промах. Рыча словно зверь, он ринулся на Костю, выставив перед собой лезвие духовного меча. Княжич лишь хищно оскалился и резко поднял руки. Алая вспышка — и взревевший смерч черного пламени с гудением закрутился вокруг поднятых рук юноши. В следующий миг огненный вихрь обрушился на голову незадачливого стрелка. Тот взвыл дурным голосом, выронил оружие и принялся кататься по земле, пытаясь сбить пламя.

Не прошло и минуты, как все было кончено. Наемники валялись на полу, раненые стонали от боли. Огонь на одежде и волосах потух, оставив после себя запах горелой плоти и волос.

Костя шагнул к клетке, где сбились в комок перепуганные мирмеции. Те испуганно застрекотали, прижимаясь друг к другу.

— Тихо, тихо, девочки, — ласково проговорил княжич, протягивая руки сквозь прутья, — Папа пришел. Мы пришли вас спасти. Не бойтесь, все уже кончилось.

На лицах мирмеций отразилось неимоверное облегчение. Некоторые разрыдались, остальные заулыбались сквозь слезы. Все разом загалдели, пытаясь дотянуться до своего спасителя.

— Папочка! Ты пришел за нами! — шептали они.

Костя обласкал каждую взглядом, послал волну успокаивающего умиротворения. Мирмеции блаженно зажмурились, шевеля антеннами.

— Милые вы мои, — с нежностью прошептал княжич, — Потерпите еще чуть-чуть. Сейчас мы вас отсюда вытащим.

Он встряхнул пальцами, призывая огонь. Струйки пламени заструились по прутьям клетки, прожигая металл, словно бумагу. Через пару мгновений дверца с грохотом распахнулась, и мирмеции кинулись наружу, виснуть на шее у Кости.

Айсштиль украдкой, самыми кончиками губ улыбнулась. Дарья молча наблюдала за трогательной сценой семейного воссоединения, ее лицо оставалось равнодушным.

— Девчата! — окликнул дочерей Костя, — Вы тут остальных мирмеций не видели? Или, может, Дока или Лилию?

Перепуганные девушки загомонили, перебивая друг друга:

— Мы не знаем, где они… Нас всех разделили почти сразу после того, как притащили сюда!

— Зато кого-то еще держат в соседнем отсеке! Я их антеннами чую, они там!

— А еще рядом такая большая дверь с красным крестом! Там точно кого-то держат! Скорее туда!

Костя переглянулся с подругами. Похоже, остальные пленницы где-то неподалёку. Нельзя терять ни секунды!

Оставив освобожденных мирмеций в комнате (а Черепа запихнув в клетку), троица ринулась дальше по коридору. Впереди замаячила массивная дверь с облупившейся красной краской. Из-за нее доносился слабый стон и невнятное бормотание.

Недолго думая, Костя с силой пнул дверь ногой. Та слетела с петель и с грохотом повалилась внутрь. В нос сразу ударил густой, тошнотворный смрад: пахло кровью, потом и гнилью.

Внутри, привязанные к железным стульям, сидели… не, не мирмеции. Там находилось двое боевиков из Стервятников. Оба выглядели просто жутко. Бледные, осунувшиеся лица, ввалившиеся глаза, спутанные патлы… Жизнь едва теплилась в их измученных телах.

Один слабо шевельнулся и приоткрыл мутные глаза, всматриваясь в вошедших. Увидев Костю, он слабо захрипел, дернулся… и обмяк. Словно потерял сознание от непомерного напряжения.

Второй же безучастно пялился в одну точку. Его взгляд был совершенно стеклянным, пустым. Казалось, жизнь давно покинула иссохшую оболочку.

— Твою дивизию, это что за содом и гоморра тут⁈ — Внезапно сквозь зубы процедила Дарья, брезгливо морщась. Она кивнула на металлический столик в углу, заваленный какими-то склянками, пробирками и странного вида инструментами. Большинство было испачкано бурыми пятнами засохшей крови.

— Пакость какая, — поддержала Айсштиль, с каменным лицом оглядывая средневековое убранство комнаты пыток, — Тут явно проводили какие-то мерзкие опыты.

— По стилю похоже на доктора Менгелева, скальпель ему в печень, — задумчиво произнесла Дарья, — Но это точно не он, Док действовал бы куда изящнее и профессиональнее…

— Возможно, самодеятельность Стервятников, — сказала Айсштиль, — Пытаются воспроизводить наработки Черных Хирургов.

Княжич нахмурился и повертел головой из стороны в сторону, явно принюхиваясь к чему-то. Ему в ноздри ударил едва различимый запах духов — приторно-сладкий, тягучий… знакомый.

— Настя где-то недалеко, — пробормотал он, — Я чую её. Какие-то смутные всполохи, но… в любом случае надо торопиться. Пойдем пока назад, выведем девчат

Дарья и Айсштиль закивали. Троица припустила по коридору, на ходу подхватив на руки обоих пленников и освобожденных мирмеций. Позади плелся унылый Череп, понукаемый увесистыми пинками.

Ориентируясь в лабиринте на нюх, Костя вел их назад тем же маршрутом. Его покров сиял всё ярче, отбрасывая на стены зловещие багровые блики.

Вскоре они вернулись на то же самое место

— Дарья, — княжич повернулся к Кривотолковой, — Сможешь вывести их по тоннелю назад, к монстромобилю? Моногоножка его проделала достаточно широким.

— Без проблем, — кивнула Кривотолкова. По ее устам скользнула приторная улыбка, — Если ты, конечно, мне доверяешь…

— Доверяю, — сухо произнес Костя, — И надеюсь, ты не наделаешь ошибок.

Дарья что-то такое ощутила в его голосе, после чего диалог продолжать не рискнула. Просто молча кивнула, поманила мирмеций за собой и первая нырнула в тоннель.

* * *

Костя и Айштиль мчались по темным коридорам бункера, ведомый крохотным жуком-слугой. Тот в полете вибрировал крыльями, издавая легкий гул и указывая путь в самое сердце вражеского логова.

Внезапно Костя резко затормозил и зашипел сквозь зубы, хватаясь за запястье. Лицо его исказилось от боли, на лбу выступила испарина. Айсштиль тут же метнулась к нему, с тревогой вглядываясь в бледное лицо княжича.

— Эстро? Что с тобой? Ранен? — выдохнула она, пытаясь отвести его ладонь и рассмотреть повреждение. Но Костя лишь замотал головой, стиснув зубы.

— Нет, не думаю… Но запястье прямо огнем горит, зараза! — прохрипел он, непонимающе таращась на свою руку. Айсштиль проследила за его взглядом и обомлела.

Магическая татуировка, чернильной вязью оплетающая запястье княжича — та самая, что связывала его с Лилией и сдерживала безумие волкодевочки — полыхала тревожным багровым светом. Линии наливались пульсирующим жаром, словно вот-вот прожгут кожу насквозь.

— Что за?.. — пробормотала Снежная Дева, осторожно касаясь пальцами воспаленной кожи. Костя зашипел сквозь зубы от прикосновения, дернул рукой. Его лицо посерело от боли.

Айсштиль сосредоточилась, призывая силы стужи. Ее ладони заискрились морозной дымкой, стремясь утихомирить бушующее пламя, унять жар. Но куда там — чернильные линии на коже вспыхнули лишь ярче да злее, отторгая холод. Не помогало ничего, хоть тресни!

Княжич впился взглядом в нехитрый узор на запястье. Да что ж такое творится-то, а? Раньше татуха вела себя смирно, а сейчас будто с цепи сорвалась! Неужто печати ослабли? Дали слабину, прохудились? Тогда почему он этого не почувствовал?

— Проклятье, Лилия! — прохрипел он, — Если ты сейчас вырвешься из-под контроля, девчонкам точно крышка! Ты ж в бешенстве своем весь бункер по камешку разнесешь!

Он до хруста стиснул кулаки. Нет уж, фигушки! Он скорее удавится, чем допустит подобное! Надо что-то делать, срочно!

Но что? Времени в обрез, каждая секунда на счету. Уже и без того столько промедлили, пока разбирались с бандюганами да мирмеций спасали. А тут еще этот форс-мажор с татухой!

Костя в который раз скривился от прошившей руку боли и поднес запястье к глазам, пристально всматриваясь. Странно, печати выглядят целыми, никакого видимого урона. Так какого ж рожна тогда?..

Вдруг взгляд княжича выхватил едва приметную деталь. На тыльной стороне ладони, прямо под большим пальцем, белел крохотный шрам. Тонкий росчерк, как будто затянувшийся совсем недавно. Откуда бы ему там взяться?

Сердце екнуло нехорошим предчувствием. Неужто?.. Да быть того не может! Костя лихорадочно напряг память, пытаясь припомнить детали недавней схватки с чудовищной медведкой. Неужто…

Не давая себе времени на раздумья, княжич призвал духовный клинок. Тот послушно скользнул в ладонь, алым всполохом прорезав полумрак. Айсштиль ахнула, в ее глазах мелькнул испуг.

— Эстро, ты чего?..

Но Костя уже не слышал. Стиснув зубы, он полоснул лезвием по шраму. Тонкая алая полоска вспухла на коже, набухая кровью. Пальцы дрогнули, на миг разжались… и из ранки с тихим стуком на пол выпал крохотный темный осколок.

— Что за?.. — выдохнула потрясенная Айсштиль, склоняясь ближе. В неверном свете факела поблескивал уродливый кусочек хитина. Сомнений быть не могло — это был обломок панциря той самой демонической медведки! Видать, в пылу боя впился в ладонь княжича, да так там и остался. А регенерация возьми и затяни ранку в мгновение ока, упрятав инородное тело под кожу!

— Вот же подстава! — прорычал Костя, с отвращением глядя на извлеченный осколок. Потом поднял взгляд на Айсштиль и бросил, — Похоже, моя чудо-печать дала сбой из-за этой дряни. Панцирь-то явно темной силой фонит, вот татуха и разбушевалась.

Снежная Дева покачала головой и с тревогой поджала губы:

— Да уж, исцеляющий фактор в кои-то веки сыграл против нас.

— Было бы больше времени, я бы внимательнее осмотрел себя и заметил бы это, — с тоской произнес Костя, — Но слишком много решений прошлось принимать на ходу…

— Ладно хоть вовремя спохватились! Страшно подумать, что было бы, вырвись сейчас Безумие Лилии на свободу…

Она со смесью страха и отвращения покосилась на чернеющий хитиновый обломок. Тот словно в ответ мерзко поблескивал, источая неуловимые флюиды. Тьфу ты, мерзость какая!

— Я вовсе не уверен, что оно не вырвалось… — мрачно произнес Костя.

— Тогда что делать будем, Эстро? — Богиня перевела взгляд на княжича. Тот мрачно созерцал медленно затягивающийся порез на ладони, хмуря брови. Наконец, он решительно тряхнул головой и поднял глаза.

— Значит так. Времени в обрез, а дел невпроворот. Разделимся. Я пойду искать пропавших девчонок, пока бедняжек совсем не загнобили. Слуги-жуки вроде как засекли, где их прячут.

— Тогда я займусь Лилией, — подхватила Айсштиль, уловив его мысль, — Не волнуйся, уж я-то знаю толк в запечатывающих заклятьях! Изловлю нашу волчицу и как следует припечатаю, чтобы неповадно было буянить.

Костя кивнул, в глазах его мелькнула искра надежды. Да, Снежная Дева свое дело знает. Уж она-то не подведет!

Княжич щелкнул пальцами, из коридора вылетела еще пара Жуков-Слуг. Те зависли в воздухе, перебирая лапками. Один тут же юркнул вперед по коридору, безошибочно указывая путь к пленницам. Второй же устремился в противоположную сторону, ведя за собой Айсштиль.

— Ну, удачи! — коротко бросил Костя, на миг стиснув пальцы подруги. Та ободряюще улыбнулась и, ринулась вслед за своим проводником.

Костя проводил ее напряженным взглядом, до боли закусив губу. Эх, вот ведь угораздило! И надо ж было именно сейчас этой татухе взбеситься! Аккурат когда все на волоске висит!

«Лилия, только не натвори глупостей!» — мысленно взмолился он, припуская бегом за жуком, — «Мы скоро будем, обещаю! Айсштиль справится, она не подведет!»

В груди клокотала глухая, тоскливая ярость. Подспудное желание убивать, крушить, месить в кровавую кашу любого, кто встанет на пути. Но Костя усилием воли задвинул бурлящий гнев поглубже. Рано. Рано еще давать волю тьме. Сейчас главное — спасение. А вот потом… О да, потом он спросит с этих ублюдков сполна! Живьем шкуру спустит, на ремни покрошит!

Но это потом. А пока надо торопиться. Бежать вперед, стиснув зубы и кулаки. Потому что где-то там, во мраке, его ждут. Надеются, молятся, верят в него. Родные, милые мордашки. И он не имеет права подвести их. Не сейчас. Не в этот раз.

Костя оскалился и прибавил ходу, почти не касаясь ногами пола. Вперед, только вперед!

Глава 14

Соблюдай график, дура!

Настя сидела привязанная к стулу, обессиленная и израненная после допроса Фридриха. Ее черный костюм был порван и опален в нескольких местах, на лице и теле виднелись многочисленные кровоподтеки и ссадины. Но несмотря на боль и усталость, в глазах девушки все еще горел огонь непокорности.

Она обвела цепким взглядом комнату, в которой ее держали. Тесное, душное помещение с одной железной дверью. Справа в дальнем углу стояла большая клетка, в которой скорчились несколько мирмеций — грязные, испуганные, со следами побоев. Увидев их жалкое состояние, Настя стиснула зубы от бессильной ярости. Бедные девочки! Ну ничего, она вытащит их отсюда, чего бы ей это ни стоило.

Но сперва нужно освободиться самой. Настя покосилась на двух охранников-головорезов, скучающих у двери. Они лениво перебрасывались в карты, время от времени бросая в ее сторону похотливые взгляды. Похоже, в их головах рождались какие-то грязные мыслишки насчет беспомощной пленницы. От этой мысли Настю передернуло.

Не было никаких сомнений, что Фридрих скоро вернется. И тогда допрос продолжится…

Она лихорадочно размышляла, прикидывая шансы на побег. Сил почти не осталось — пришлось заглушить в себе поток духовной энергии, иначе бы сработал исцеляющий фактор и начал на глазах залечивать раны. А это бы сразу выдало ее способности. Приходилось терпеть боль и слабость.

На запястьях и лодыжках красовались массивные железные антимагические кандалы, подавляющие ее силу и Дар Иллюзий. Но Настя приметила, что оковы довольно старые и заржавевшие. Похоже, блокировали они дар не полностью, процентов на 98 от силы. Если незаметно создать крохотное духовное лезвие, можно попробовать взломать замок. Рискованно, конечно, но выбора нет. Не сидеть же сложа руки в ожидании неизвестно чего!

Улучив момент, когда охранники увлеклись игрой, Настя сосредоточилась. На кончике пальца затрепетала крохотная искорка, вытянулась в тончайшее лезвие размером с ноготь. Затаив дыхание, девушка принялась ковырять замок. Работа была ювелирная, на грани возможного. Лишь бы охранники не заметили ее манипуляций, лишь бы не сорваться… Навыков взломщика немного не хватало, практики было маловато…

Внезапно в комнате будто похолодало. По спине побежали мурашки, волоски на шее встали дыбом. Что за?..

В следующий миг раздался шорох, быстрый, едва различимый. А затем в воздухе что-то просвистело и в стену брызнула кровь. Настя похолодела. Один из охранников, тот, что посмазливее, вдруг захрипел и повалился на пол с неестественно вывернутой шеей. На лице застыло выражение вселенского ужаса.

Второй вскочил, выхватил пистолет. Заорал срывающимся голосом:

— Какого⁈ Ты кто так…

Он не договорил. С потолка, быстрее молнии, на него метнулась размытая тень. Раздался влажный хруст, дикий вопль оборвался булькающим хрипом. Бандит рухнул, дергаясь в конвульсиях. Кровь толчками била из разорванного горла, заливая бетонный пол.

Настя оцепенела, не веря своим глазам. Что это было? Кто или что с такой легкостью и жестокостью расправилось с двумя матерыми головорезами?

Ответ не заставил себя долго ждать. Из дальнего темного угла, слегка покачивая бедрами, вышла. Лилия! Но в каком виде! Бледная до синевы кожа, спутанные космы, безумная улыбка на окровавленных губах. Волчьи глаза горят нехорошим, лихорадочным блеском. Босые ноги неслышно ступают по липкому от крови полу.

— Привет, Настенька, — промурлыкала Лилия странным, ломким голосом. От него по спине побежали мурашки, — Скучала по мне?

Настя осторожно шевельнулась в своих путах. Лилия говорит? Костя упоминал, что она умеет, только она этим навыком нечасто пользуется… Только разок выдала фразу во время турнира…

Странно…

Настя попыталась изобразить непринужденную улыбку:

— Лилечка, солнышко, ты как? Слава Бездне, ты жива! Я уж боялась, эти ублюдки тебя…

— Ой, да брось! — отмахнулась Лилия и вдруг расхохоталась — визгливо, истерично. У Насти волосы зашевелились от этого смеха, — Эти жалкие людишки — так, пыль под ногами. Букашки. Я с ними быстро разобралась.

Она мечтательно облизала окровавленные пальцы. Настя сглотнула. Нехорошее подозрение зародилось в мозгу. Лилия вела себя странно. Слишком странно. Будто умом тронулась. Или?..

Что-то случилось с печатью Кости?

— Лиль, милая, давай ты меня развяжешь, — осторожно предложила Настя, — И пойдем отсюда, м?.. Костя, Айсштиль, они все где-то рядом, ищут нас. Надо их найти, выбра…

— Ш-ш-ш!.. — резко оборвала ее Лилия и приложила палец к губам. С зубов капала кровь, — Ш-ш-ш… Ш-ш-ш!.. Никаких «Кость», никаких «нас».

Она вышла на свет, под тусклую лампу, и Настя с ужасом увидела, что глаза подруги затянуты черной пленкой. Лишь узкие зрачки горят адским пламенем. Зубы удлинились, заострились. Лицо исказила плотоядная гримаса.

Лилия распахнула рот очень, очень широко. Шире, чем может любой человек. И медленно, с хрустом начала раздвигать челюсти, словно гигантская змея. Настя похолодела. Мамочки… как тогда на турнире… Она снова это делает…

— Ох, Настюша, ты даже не представляешь, как я изголодалась! — прошипела тварь, медленно надвигаясь, — Столько времени быть запертой в клетке собственного разума, быть домашней зверушкой на побегушках. Сил больше нет! Но теперь я свободна. И желаю отведать свежей, сочной плоти! Мужиков я уже пробовала… теперь хочется чего-то более нежного, сочного…

Настя дернулась, пытаясь отстраниться. Лихорадочно забормотала:

— Лилечка, солнышко, ты чего? Это же я, Настя! Мы же друзья, подруги! Я столько для тебя делала — играла, кормила, поводок надевала, гладила, за ушком чесала. Ты что, не помнишь?

Но монстр лишь расхохотался. Безумно, с надрывом. Пена пузырилась в уголках окровавленного рта.

— Друзья? Подруги? Ах-ах-ах, вот умора! Глупая смертная, разве ты не понимаешь? Настоящая я — вот она! Но теперь маски сброшены. Пришло время узнать, какова ты на вкус!

И она прыгнула. Настя заорала, рванулась в сторону, пытаясь увернуться от смертоносных когтей. Чудом успела, лишь клочья от рубашки полетели. Духовное лезвие с силой рвануло кандалы, разрезая металл. Настя кубарем откатилась в сторону, вскочила на ноги. Страх и адреналин придали сил.

— Ну-ну, глупенькая Настя, куда же ты? — ласково пропела Лилия, припав на четвереньки, словно зверь, готовый к прыжку, — Разве хорошо так убегать? Иди к мамочке, я тебя не обижу!

Она гоняла Настю по комнате, словно кошка загнанную мышь. Девушка металась, уворачивалась, прыгала, а монстр со смехом преследовал ее, щелкал зубами у самого лица. Настя создавала слабенькие иллюзии, пыталась запутать преследовательницу, но куда там! Лилия будто предугадывала каждый ее шаг. А может, просто находила по запаху…

В какой-то момент Лилия была в шаге от того, чтобы ударить Настю когтями. Но… почему-то ее рука на мгновение задержалась в воздухе, дав девушке возможность уйти. И Настя заметила, что Лилия недовольно нахмурилась и с удивлением посмотрела на свою руку. Как будто произошедшее стало неожиданностью и для неё.

Настя задумалась. Неужели какая-то часть Лилии не хочет убивать?

В какой-то момент Настя не удержалась и съязвила:

— Эй, Лилек, ты там совсем мхом поросла в этой клетке? Разучилась нормально бегать? Давай, догоняй!

Тварь зарычала и прыгнула. В последний момент Настя извернулась, проскользнула под когтистой лапой и рыбкой нырнула за стол. Лилия с размаху впечаталась в стену, взвыла от боли и ярости.

— Ах ты! Ты напросилась, смертная!

Она развернулась, занося руку для смертельного удара. Настя вжалась в угол, понимая — все, конец. Даже с помощью иллюзий ей не спастись. Слишком быстрая, сильная, неуязвимая тварь. Сейчас вонзит когти в грудь, разорвет сердце…

Но вдруг стена с грохотом разлетелась, явив за собой вихрь снежинок и ледяных осколков. В комнату, источая леденящую ауру, вступила Айсштиль. В руках ее сверкала и потрескивало ледяное копье…

— А ну прочь от нее, гадина! — прогремела богиня. Взмах руки — и ледяная волна отбросила Лилию к противоположной стене.

— Настя, хватай девчонок и беги! — крикнула Айсштиль, не сводя глаз с поднимающегося монстра, — Быстро, я разберусь здесь!

Настя опомнилась, кинулась к клетке с мирмециями. Рванула прутья, освобождая испуганно стрекочущих девчонок. Лилия взревела раненым зверем и прыгнула на Айс. Но наткнулась на сияющий ледяной щит.

— Ну давай, Лилия, потанцуем! — оскалилась богиня, — Посмотрим, что ты можешь против Снежной Королевы!

Под испуганные крики мирмеций Настя выскочила из комнаты. Обернулась напоследок — Айсштиль и Лилия кружили друг напротив друга, готовясь к схватке. Сверкали клыки, трещали морозные разряды. Неведомая жуткая сила против первородного холода.

Настя с замирающим сердцем юркнула в коридор, увлекая за собой девчонок. Она знала — им надо спешить. Найти безопасное место, спрятаться. И молиться, чтобы Снежная Королева укротила обезумевшую тварь, взявшую власть над их Лилией. Потому что иначе… даже думать не хотелось, что будет иначе.

Быстрее, быстрее!

* * *

Две богини стояли друг напротив друга в разгромленной комнате, не сводя глаз с противницы. В воздухе потрескивало напряжение, искрила готовая сорваться с пальцев магия. Но ни одна пока не решалась сделать первый шаг, нанести удар. Слишком много всего было между ними. Слишком давно они не виделись.

— Лилия, — тихо произнесла Айсштиль, глядя на подругу с болью и состраданием, — Что же с тобой стало? Эстро говорил, ты сильно изменилась, но я и представить не могла…

Лилия (или То, что когда-то было ею) хищно оскалилась, обнажив окровавленные клыки. Черные провалы глаз затягивали, манили безумной пляской.

— Ах, Айси, Айси! — пропела она издевательски, — Все такая же наивная горделивая дурочка. Ничегошеньки-то ты не знаешь, ни о чем не догадываешься!

Богиня холода поджала губы. В ее лазурных очах полыхнул гнев.

— Не смей так со мной разговаривать, тварь! Может, я и не знаю всего, но знаю главное — тебя нужно остановить. Иначе пострадают невинные.

Лилит расхохоталась — визгливо, безумно. По подбородку потекли струйки слюны.

— Невинные? Вот как заговорила горделивая ледяная богиня? Помнится, даже судьбы собственных последователей тебе не волновали особо… Ха! Да плевать я хотела на всех этих жалких букашек! Я так долго сидела взаперти, голодала… Они просто еда, Айси. Мясо. И сегодня я знатно полакомлюсь!

— Замолчи! — не выдержала Айсштиль. Температура вокруг нее резко упала, стены покрылись инеем. Богиня льда вздохнула, успокаиваясь, и размеренно произнесла, — Да, меня тоже не особо заботит судьба смертных. Одним больше, одним меньше… Но… Эстро почему-то грустит, когда их гибнет слишком много. А я… не хочу его расстраивать. Ему и так тяжело приходится.

На миг безумие в глазах Лилит дрогнуло. Она моргнула, склонила голову набок. Прошептала еле слышно:

— Эстро… Наш возлюбленный Эстро. Знаешь, а ведь я почти забыла его лицо. Так и не попробовала вкус его губ и не ощутила жар объятий. В отличие от вас с Латоной… Мы так давно не виделись. Слишком давно…

Голос ее дрогнул, в нем прорезались нотки бесконечной, вселенской тоски. На краткий миг перед Айсштиль снова была прежняя Лилия — ее лучшая подруга, почти сестра. Та, с которой они когда-то делили радости и печали, с кем сражались плечом к плечу против Титанов…

Но кое-что не складывалось.

— Что ты несешь? — кисло посмотрела на неё Айсштиль, — Ты по несколько раз в неделю с Эстро кувыркаешься в постельке, сбивая нам с Настей весь распорядок и слушать никого не хочешь…

Лилия растерянно моргнула, сбитая с мысли.

— Распорядок? — переспросила она, — Какой еще распорядок?

— Поскольку у нас у всех много дел, работы и тренировок, мы с Настей давно договорились о графике любовных встреч с Эстро, — сухо произнесла Айсштиль, — Настя посещает его вечером по понедельникам и средам, а я — по воскресеньям. Нам так комфортнее всего. И только твоя волчья натура никаких графиков не признает. Постоянно крутишься перед Эстро, соблазняешь его, хоть за столом, хоть в лаборатории, хоть на улице… А это, знаешь ли, подбешивает…

— А… Э… У… — Лилия стояла, растерянно хлопая глазами и не зная, что на это ответить.

— Так что, пользуясь тем, что ты сейчас воспринимаешь человеческую речь, официально предупреждаю тебя — уважай любовный график, либо твоя пушистая жопка будет страдать… Выбери себе вторник, четверг, пятницу или субботу. А на чужое время не зарься.

Но растерянность быстро прошла. Лилит снова ухмыльнулась — зло, кровожадно. Длинный раздвоенный язык скользнул по багровым губам.

— Глупая, наивная Айси! Ты и правда веришь, что я все еще могу любить? Чувствовать? Как бы не так! Эту слабачку Лилию давно сожрал голод. Осталась лишь я — Та-Кого-Нельзя-Называть. Воплощение чистейшего безумия!

— Та-Кого-Нельзя-Называть? — растерянно произнесла Айсштиль, — Что за чушь? Ох-хо-хох… — она хлопнула себя по лбу, что-то вспомнив, — Говорила же я Эмми, что читать Лилии этого… как его… Гарри Поттера как сказку на ночь, плохая идея…

— Дура! — взвизгнула тварь и топнула ногой. Пол пошел трещинами, — Нет больше твоей Лилии! Я сожрала ее, переварила, растворила без остатка! Могу даже отрыгнуть ее косточки, хочешь?

Айсштиль стиснула зубы, судорожно сглотнула подступившие слезы. Ярость и скорбь жгли огнем, раздирали душу в клочья.

Неужели старая подруга и правда исчезла навсегда? Неужели в этой обезумевшей, одержимой пожирательнице плоти не осталось ни капли прежней милой и доброй Лилии, переживавшей из-за смерти каждого цветка?

— Ну что, подружка, — оскалилась Лилит, плотоядно облизываясь, — Будем и дальше предаваться воспоминаниям или перейдем уже к главному блюду?

Айсштиль закрыла глаза. Сделала глубокий вдох, медленный выдох. А когда вновь распахнула очи, в них пылала арктическая стужа. Ледяная буря клубилась вокруг нее, вздымала волосы и плащ. Копье в руке искрилось Северным Сиянием…

— Слушай внимательно, лорд Волдеморт. Либо ты сейчас сдаешься и дашь мне запечатать тебя… либо твоя пушистая задница познакомится с моими друзьями.

За спиной у Айсштиль в ряд выстроились длинные острые сосульки.

Вместо ответа Лилия захохотала. Черные тугие струи высвободилась из-под ее кожи, облекая тело богини природы тугим черным покровом. Отросли и распушились девять черных лисьих хвостов…

— Значит, по-плохому, — холодно произнесла Айсштиль.

И с этими словами богиня холода ринулась в бой. Тварь взревела и прыгнула ей навстречу.

Схватка двух бессмертных началась.

Глава 15

Доверие — дело наживное

Дарья двигалась по тоннелю, проделанному гигантской многоножкой, таща за собой перепуганных мирмеций. Девушка скрипела зубами от досады и раздражения. Ну вот какого черта ей приходится работать нянькой при этих экзотических муравьедах… или как их там? Она, Кривотолкова, будущая глава рода, вынуждена сопровождать жалких тварей к спасению вместо того, чтобы быть рядом с Константином Безумовым! А ведь там сейчас самое интересное начинается…

Она должна находиться рядом с этим несносным княжичем! Или хотя бы поблизости! Только так получится выполнить поручение дядюшки!

Дарья скосила глаза на семенящих следом мирмеций. Надо отдать должное, держались они стойко — не ныли, не жаловались, молча переносили все тяготы этого безумного путешествия. Девушка невольно прониклась к ним толикой уважения. Надо же, какие сильные духом, несмотря на хрупкую внешность. Прямо как она сама.

Мысли Дарьи вновь вернулись к Константину. Сейчас бы он пригодился, ох как пригодился… Будь она рядом, глядишь, удалось бы разузнать о нём побольше, подобрать ключик. Ведь дядюшка Дмитрий не просто так отправил её с этой миссией. Уж он-то знает, на что способна любимая племянница.

Дарья хищно ухмыльнулась, представив, как подчинит Безумова своей воле. О да, она сделает из него послушную марионетку, верного пса. Он и пикнуть не посмеет против своей госпожи! Будет ползать у ног и молить о милости… Сладкая дрожь пробежала по позвоночнику Дарьи от этих мыслей.

Нет, определенно, как только закончится вся эта кутерьма, она вплотную займется молодым княжичем. В конце концов, она обещала дяде, что…

Внезапно по всему тоннелю прокатился оглушительный грохот. Стены и пол содрогнулись, с потолка посыпалась каменная крошка. Дарья, вскрикнув, не удержалась на ногах и повалилась на пол. Следом за ней, кувырком полетели молодые мирмеции, сбиваясь в дрожащую кучу.

— Какого черта⁈ — прорычала Дарья, потирая ушибленное колено. Неужто обвал? Или ещё какая подлянка от этих недоумков из банды?

Но нет, звук шел не из тоннеля. Он доносился откуда-то… сверху? Из основного помещения бункера? Неужто там случилось нечто невероятное, раз тряхануло так, что стены заходили ходуном?

Дарья поежилась. В тоннеле вдруг стало ощутимо холоднее. Изо рта вырывались облачка пара, а по стенам начал стремительно расползаться иней, покрывая их причудливым морозным узором. Да что ж такое творится-то, а?

А потом… потом стало совсем жутко. В голове Дарьи вдруг зазвучали странные голоса — едва слышный сбивчивый шепот, переходящий в леденящий кровь вой. Мирмеции затряслись, сжимаясь в комок и зажимая уши всеми четырьмя руками. Некоторые начали вскрикивать, указывая куда-то в темные углы тоннеля. Там, казалось, клубилась зловещая тьма, в которой проступали чьи-то искаженные злобой лица.

У Дарьи волосы на затылке встали дыбом. Какого черта? Что это такое происходит?

Додумать Дарья не успела. Новый чудовищный толчок сотряс тоннель, заставив беглецов вскрикнуть. В стенах начали стремительно расползаться трещины, с потолка посыпались увесистые куски породы.

— Обвал! Всем назад! — закричала Дарья, вскакивая на ноги и подталкивая мирмеций в спину. Те, всхлипывая и спотыкаясь, бросились прочь из рушащегося участка. Дарья бежала замыкающей, то и дело оглядываясь через плечо. Ей казалось, что из мрака за их спинами тянутся огромные призрачные лапы, готовые вот-вот схватить и утащить в небытие…

* * *

Настя и ее группа мирмеций как раз пробирались по узкому тоннелю, когда грохот и дрожь застали их врасплох. С потолка посыпалась каменная крошка, со стен осыпалась пыль. Девушки вскрикнули, пошатнулись, хватаясь друг за друга.

— Что за⁈ — выдохнула Настя, прикрывая голову руками. Глаза расширились от ужаса, — Это еще что такое⁈

— Не знаю! — пискнула одна из мирмеций, — Но звук шел откуда-то сверху! Может, стены не выдержали натиска?

Настя стиснула зубы. Нехорошее предчувствие кольнуло под ребрами. Неужели это Лилия и Айсштиль сошлись по серьезному? От этой мысли по спине пробежал озноб.

Мирного решения не случилось…

— Скорее! — скомандовала девушка, подталкивая перепуганных мирмеций вперед, — Надо спешить! Не то как бы беда не стряслась!

В другой части подземелья Фридрих и его люди как раз готовились к схватке с прорвавшимися монстрами, когда ударная волна сбила их с ног. Пламя факелов заплясало, тени заметались по стенам. Своды угрожающе заскрипели.

— Твою ж! — взревел Фридрих, пытаясь подняться, — Какого⁈

— Босс, там всё рушится! — истошно заорал кто-то из его бойцов, тыча пальцем в потолок, — Надо валить, пока не поздно!

С другой стороны, где по расчетам обосновались люди Варана, тоже неслись испуганные вопли вперемешку с руганью. Стервятники явно тоже прочувствовали на своей шкуре силу загадочного взрыва.

— Все назад! — надрывался Варан, спотыкаясь на ходу, — Быстро, пока туннель не завалило!

* * *

Костя стремительно несся по коридору, огибая выбоины и куски штукатурки. Он удержался на ногах, когда тряхануло — и даже Черепа бессознательного удержал, которого волочил за собой. Он-то как раз отлично понял, что произошло. И от осознания внутри всё похолодело.

«Не сдержала», — стучало в висках, — «Лилия все-таки вырвалась! Вот ведь… Только бы Айсштиль смогла обуздать ее бешенство!»

Он припустил еще быстрее, лавируя в нарастающем хаосе. Нужно спешить. Отыскать остальных, вытащить, пока все тут к чертям не обрушилось. А потом бежать что есть мочи, молясь, чтобы все обошлось…

* * *

«Ворон» стоял посреди разгромленного зала, задумчиво поглаживая подбородок. Взрыв, казалось, ничуть его не смутил. Лишь встрепенулся слегка, да глянул вверх, прикидывая что-то в уме.

— Забавно, — пробормотал он, сощурившись, — Вот, значит, каковы их полные силы…

Он неторопливо развернулся и, помахивая тростью, двинулся прочь, скрываясь в одном из боковых проходов. Полы черного плаща взметнулись за его спиной.

В следующий миг потолок страшно затрещал, и вниз обрушился целый пласт камня и земли, погребая под собой обломки мебели. «Ворона» уже и след простыл.

* * *

Тяжело дыша, Дарья с мирмециями вывалились в небольшой грот, ответвляющийся от основного хода. И вовремя — за спиной с грохотом обрушилась огромная каменная глыба, полностью перекрывая проход. Дальше дороги не было.

— Чтоб тебя! — простонала Дарья, упираясь ладонями в колени и пытаясь отдышаться. Вот ведь влипли! И что теперь делать? Вернуться назад? Но там же бойня, и не факт, что удастся проскользнуть мимо обезумевших головорезов. Да и добраться до Безумова теперь, считай, невозможно…

— Госпожа, я что-то чувствую! — вдруг пискнула одна из мирмеций, робко выступая вперед. Дарья вопросительно уставилась на неё — и только сейчас заметила, что та слегка шевелит своими длинными антеннами, будто к чему-то… принюхиваясь?

— Из-за того обвала чуть позади, — мирмеция махнула верхней парой рук себе за спину, — образовался еще один проход. И по нему… по нему, кажется, можно выйти на поверхность! Я улавливаю ток свежего лесного воздуха!

У Дарьи брови на лоб полезли от удивления. Это что же, у этих мирмеций, оказывается, столь тонкое обоняние? Прям сверхчутье какое-то! Впору на таможне служить, контрабанду вынюхивать!

Девушка задумчиво прикусила губу. Вылезать наружу сейчас, когда еще ничего не закончилось — чистой воды безумие. Но и оставаться в этих тоннелях — тоже не вариант. Даже стены, кажется, вот-вот затрясутся в новом приступе разрушительной дрожи. Чего доброго, следующим обвалом их тут всех и погребет заживо…

— Ладно, будь по-твоему, — процедила Дарья, принимая решение, — Веди к этому своему проходу. Лучше выбраться на воздух, чем сидеть тут и ждать, пока нас завалит к чертовой бабушке.

Мирмеции радостно загалдели и засуетились, спеша в указанном направлении. Дарья пристроилась в хвосте процессии, на ходу проверяя клинки и кнут. Мало ли что поджидает снаружи…

Они двигались осторожно и медленно, стараясь не шуметь. Новый тоннель оказался уже и извилистей прежнего, приходилось пробираться чуть ли не ползком. Несколько раз Дарья с руганью цеплялась волосами и одеждой за выступающие корни и острые края камней. Единственное, что радовало — странные голоса и видения вроде бы отстали, не преследовали больше. Да и ледяной холод отступил, хотя периодически до них долетали отголоски бушующей битвы…

Спустя несколько долгих минут впереди забрезжил слабый дневной свет. От облегчения у Дарьи аж слабость в ноги накатила — неужто и правда выберутся? Удача, кажется, сегодня на их стороне!

Она ускорила шаг, обгоняя мирмеций. Те послушно расступились, пропуская вперед. Выхватив из-за пояса кинжал, Дарья осторожно выглянула из тоннеля.

Снаружи расстилался мрачный, затянутый туманом лес. Переплетенные ветви деревьев, унылое карканье ворон, бурелом и густой подлесок — типичный пейзаж Диких земель. Дарья быстро огляделась по сторонам, готовая в любой момент отразить нападение. Но вокруг было тихо — подозрительно тихо.

Удостоверившись, что опасности нет, девушка махнула рукой мирмециям. Те одна за другой стали выбираться из тоннеля, настороженно озираясь и принюхиваясь.

— Вроде чисто, — пробормотала себе под нос Дарья, — Ну, по крайней мере, никаких головорезов не вижу…

Договорить она не успела. Из-за ближайших кустов вдруг выскочила чья-то массивная фигура и с ревом бросилась на Дарью. Та, не раздумывая, швырнула в нападавшего кинжал — и с удовлетворением услышала, как тот вошел в плоть по самую рукоять. Кинжал попал гаду в плечо!

Но громила будто и не почувствовал боли — лишь взревел еще яростнее и попер на нее с утроенной силой. Краем глаза Дарья увидела, как сбоку к ней устремляется еще одна тень, поменьше… нет, две тени!

«Вот дрянь!» — пронеслось в голове у девушки. Неужто влипла? Но сдаваться без боя она не собиралась.

Метнувшись в сторону, Дарья избежала захвата первого верзилы. Крутанулась на месте, подпрыгнула — и с маху вломила противнику ногой с разворота. Тот булькнул и осел на землю. Второй тем временем подобрался совсем близко — Дарья развернулась, готовая к новой схватке…

И вдруг застыла как громом пораженная. На нее в упор смотрели испуганные глаза Кристины Валерьевны и… еще одной мирмеции, не из ее отряда!

Эта мирмеция немного отличалась от других — у нее на панцире были красивые золотистые узоры. Да и держалась она, несмотря на потрепанный вид… как-то более величаво что ли?

— Дарья, стой! Не надо! — вскрикнула Кристина, выставляя перед собой руки. Она сразу узнала виконтессу, — Это свои! Хрящ нам помогал!

Позади послушалось хриплое покашливание — избитый Хрящ, которого Дарья приняла за врага, начал приходить в себя.

— Вот ведь стерва, — просипел он, сплевывая кровь, — Могла бы и полегче…

Дарья застыла, медленно осознавая случившееся. Так это что же — выходит, она по ошибке чуть не прикончила союзника? Хотя… это его проблемы, раз он такой слабак.

— А нечего было руки распускать, — презрительно бросила она, пряча оружие, — В следующий раз будешь знать, как подкрадываться, холоп.

Другие мирмеции, бывшие с Хрящом и женщинами, подбежали и радостно застрекотали. Они обнимались с сестрицами всеми четырьмя руками, стукались антеннами.

— Костя, Настя, еще не нашлись? — спросила бледная, как мел, Кристина. Дарья видела, что женщина из последних сил держится, стараясь не разрыдаться.

Она виделась со Старшей Хранительницей Очага Безумовых лишь несколько раз, на официальных приемах. Но слышала, что она довольно милая и добрая женщина.

— Внутри, сражаются со всякой мразью, — пояснила она, — Найдут, куда денутся. Вытащат своих муравьедов и припрутся. Куда они денутся-то…

Тяжело вздохнув, она устало привалилась к стволу ближайшего дерева. Да уж, денек выдался тот еще. Сплошные беготня, разборки и никакого толку в плане выполнения тайного задания дяди. Пока она прохлаждается тут с мирмециями, Безумов наверняка вовсю глотки бандюкам режет. Вот же невезуха!

Только что из тоннеля выбралась последняя из процессии беглецов — юная мирмеция, замыкавшая строй. Она испуганно прижалась к сестрицам, дрожа всем телом.

Вокруг царила зловещая, прямо-таки давящая тишина. Даже ветер казалось, затаился, не смея колыхнуть и листочка на деревьях. Мрачный еловый лес обступал со всех сторон, грозя поглотить в своем зеленом безмолвии.

Дарья открыла было рот, чтобы обратиться к Кристине, как вдруг из-за деревьев раздался легкий шорох. Все дружно вздрогнули и подобрались, готовясь к отражению возможного нападения.

Через миг на поляну вышла женщина в облегающем черном костюме и маске! Дарья сразу же ее узнала — та самая загадочная женщина из команды простолюдинов, которая так хорошо проявила себя на турнире.

Но было одно отличие — на турнире женщина дралась в плаще, который частично скрывал ее фигуру. В этот раз плаща на ней не было, и Дарья увидела кое- что интересное — у этой женщины было четыре руки!

«Хм… тоже мутантка, как и эти мирмеции?» — подумала виконтесса, — «А ведь у мирмеций тоже четыре руки… Хотя, это еще ничего не означает. Люди под воздействием Аномалий и не так мутируют… Да и антенн у нее не вижу».

Следом за женщиной на поляну вышли четверо рослых бойцов, увешанных оружием и амулетами. Скорей всего те самые одаренные простолюдины, входившие в команду загадочной сударыни.

— О… так вы все здесь, — нейтрально Незнакомка, неспешно приближаясь к мирмециям. Она смотрела прямо на Дарью. Ее рука лениво поглаживала рукоять массивного меча на поясе, — Неужто смогли сами сбежать от Стервятников? Какая… приятная неожиданность!

Дарья мгновенно выступила вперед, оттесняя остальных себе за спину. Сощурилась, буравя простолюдинку подозрительным взглядом:

— До следующего этапа турнира еще далеко. Что ты тут забыла?

Госпожа издала тихий смешок, в котором причудливо смешались снисхождение и угроза:

— Ох, деточка, право слово, где твои манеры? Разве так положено приветствовать старших?

— Старших? — Дарья изогнула бровь, — Знай свое место, холопка! Или что, ты думаешь, я одна не поставлю тебя и твоих псов на место?

Бойцы за спиной госпожи как по команде положили руки на оружие. Их лица оставались бесстрастными, но в глазах плескалось ехидное превосходство. Дарья с трудом удержалась от того, чтобы сплюнуть в их сторону.

Госпожа тем временем продолжала:

— Успокойся. Я пришла предложить вам помощь. Как видите, ситуация приобретает весьма скверный оборот. В бункере, кажется, сейчас настоящее пекло… — она сделал короткую паузу, словно к чему-то прислушиваясь, — Без поддержки вам ни за что не выбраться живыми из Диких Земель. Но я могу отвести вас в безопасное место. Подальше от всей этой кутерьмы.

Она протянула руку в приглашающем жесте. Пальцы унизаны крупными перстнями со странными знаками.

— Ну же, идемте со мной. Обещаю, с вами ничего не случится. Будете как у Бездны за пазухой, в целости и сохранности!

За ее спиной бойцы понимающе заухмылялись.

— Госпожа дело говорит, — сказал один из них, — И словом своим дорожит. Наша репутация для нас не пустой звук. Нам еще первое место на турнире занимать, так-то!

Дарья невольно скривилась, толкая мирмеций и Кристину Валерьевну назад. Все инстинкты вопили об опасности.

Черт, во что она вляпалась? Почему так вышло, что она теперь защищает Безумовых? Дурь какая-то…

Да, это все ради того, чтобы потом половчее подобраться к Константину… но всё же!

— С чего это нам тебе доверять? — процедила она сквозь зубы, — Мы тебя знать не знаем. И предложение какое-то… сомнительное. С чего бы это тебе о нас печься?

— Доверие — дело наживное, — пожала плечами Госпожа, — А вот жизнь, знаешь ли, штука одноразовая. Оглянись — вокруг вас бушует ад. Каждая минута промедления может стать роковой. Готовы рискнуть?

Она глянула на стайку испуганных мирмеций. Те сжались, затрепетали, будто кролики перед удавом.

— Милые, да вы только посмотрите на себя! — всплеснула руками Госпожа. Дарье показалось что ее голос на мгновение дрогнул, — Бедные, израненные, наполовину зашуганные! Вам нужен отдых и лечение, а не новые битвы. Ради вашего же блага предлагаю.

Мирмеции зашушукались, кто-то даже заколебался. Но тут вперед выступила Мелинта — царственная, несмотря на бледность и синяки. Окинула Госпожу и ее людей высокомерным взглядом:

— Бросьте юлить. Даже сейчас от вас за версту несет угрозой и недобрыми намерениями. К чему притворяться радетелями? Мы никогда не поверим тому, кто скрывает свое лицо под маской!

Рядом с ней встала Кристина Валерьевна. Сощурилась, поджала губы:

— Мы сами разберемся. И просить помощи у всяких темных личностей не станем. Уж лучше рискнуть с открытым врагом, чем довериться лживому другу.

Ее слова будто отрезвили мирмеций. Они вмиг перестали трястись и сгрудились за спиной матери.

Госпожа сперва опешила, даже отшатнулась как от удара. Дарье показалось, что в глазах, скрытых за прорезью маски, мелькнуло что-то вроде… обиды?

Но Госпожа быстро взяла себя в руки. Недобро прищурилась и процедила:

— Вот как? Гордячки, значит? Предпочитаете тяготы и лишения покою и заботе? Что ж…

Она шагнула вперед угрожающе:

— Как говорил один очень уважаемый мною человек… Сейчас не та ситуация, чтобы спорить. Мы должны действовать слаженно, как единый организм. Меня уже один раз не послушались — и вот результат. Так что прошу, милые, будьте паиньками… Это для вашего же блага…

Ситуация стремительно накалялась… но договорить Госпожа не успела. Со стороны подземного вдруг послышался шум, треск падающих камней. Дарья резко обернулась — и застыла как громом пораженная.

Из тоннеля, пригибаясь и постукивая тростью, вышел человек в маске ворона…

Глава 16

Все под контролем!

Из подземного тоннеля на поляну вышел человек в черном плаще и маске ворона. Фигура, источавшая ауру мрачного величия и непоколебимой уверенности в себе. При его появлении все вокруг мигом притихли, затаили дыхание. Даже Дарья, весь вид которой обычно излучал вызов и неповиновение, в этот раз промолчала, напряженно всматриваясь из-под насупленных бровей.

Ворон обвел собравшихся тяжелым немигающим взглядом, словно рентгеном просвечивал. Задержался на стайке перепуганных мирмеций, дрожащих за спиной Кристины Валерьевны. Хмыкнул еле слышно и повелительно взмахнул рукой в черной перчатке.

— Что за бардак вы тут устроили? — вопросил он низким скрипучим голосом, от которого по спине пробежал озноб, — Напоминаю, вы все еще мои пленники. Пора возвращаться в клетки, птички. Живо.

Он сделал шаг вперед и щелкнул пальцами — в его руке материализовался витый ошейник на цепи. Глухо лязгнул засов.

— Ты кто вообще такой, урод⁈ — скривилась Дарья, — Проваливай, пока цел!

По рядам мирмеций пробежал испуганный ропот. Кристина Валерьевна побледнела и схватила Дарью за локоть, пытаясь оттащить назад. Но гордячка Кривотолкова и не думала отступать.

Она резко вскинула подбородок, сжала кулаки. Глаза ее полыхнули злым огнем.

— С чего бы нам слушаться тебя, хмырь в маскараде? — с вызовом бросила девушка, — Не много ли ты о себе возомнил? Вон нас сколько, а ты один! Справишься со всеми? Ха, сомневаюсь!

Ворон даже бровью не повел. Лишь склонил голову набок, будто удивляясь детской наивности юной нахалки. А в следующий миг воздух вокруг него вдруг сгустился и потяжелел. Над землей заклубился черный удушливый туман, потянуло могильным холодом.

Невидимая, но чудовищная по силе аура хлынула от фигуры в плаще и маске — властная, подавляющая, несокрушимая. Подобная безбрежному океану, готовому поглотить любого, кто осмелится бросить ему вызов.

Мирмеции взвизгнули и попадали на колени, трясясь словно в лихорадке. Кристина Валерьевна побледнела так, что на щеках проступили веснушки. Даже Госпожа отшатнулась и зябко передернула плечами.

Дарья застыла соляным столпом, во все глаза таращась на небрежно демонстрируемое могущество. Лицо ее враз утратило все краски, сделавшись белее мела. Губы беззвучно шевелились, но ни звука не слетало с них. Девушка явно потеряла дар речи от испытанного потрясения.

«Так это он…» — одними губами произнесла виконтесса. Она поняла, кто именно скрывается под маской…

Ворон невозмутимо обвел взглядом сжавшуюся в комок толпу. Голос его прозвучал обманчиво мягко, почти ласково:

— Не такой уж я и хлипкий, как тебе почудилось. Сопливая еще со мной тягаться…

Давящая сила чуть ослабла, но никуда не делась. Ворон неспешно двинулся вперед, постукивая тростью. От каждого шага по земле словно круги разбегались, травинки приминались сами собой.

— Любопытный вопрос, однако, напрашивается, — заговорил он, останавливаясь прямо напротив Дарьи. Та невольно попятилась, — Что ты тут забыла, красавица? Уж не князюшка ли твой, Кривотолков, подослал? С какой такой целью? Зачем, спрашивается, лезет не в свои дела?

Взгляд из-под маски обжигал, вынуждал отводить глаза. Дарья закусила губу, пытаясь совладать со страхом. Гордо вскинула подбородок, но голос предательски дрожал:

— Не твое собачье дело! Я тебе не вассал, чтобы допросы учинять!

Фигура в черном на миг застыла, подобно каменному изваянию. Дарье почудилось, что из прорезей маски на нее пахнуло арктическим холодом, пробирающим до костей.

Но тут, на всеобщее изумление, вперед выступила Госпожа четырехрукая. Не дрогнув под тяжелым взором Ворона, она отвесила ему почтительный поклон и проговорила медовым голоском:

— Светлейший князь, полно уже пугать девиц своими фокусами. Давайте решим дело полюбовно. Без лишних… неприятностей, м?..

Ворон медленно повернулся к ней. Наклонил голову, всматриваясь, будто видел собеседницу впервые. Протянул задумчиво:

— Вот как? И что же ты предлагаешь, мутантка? Просто отпустить моих пленниц на все четыре стороны?

Та лишь хмыкнула и с готовностью закивала:

— Именно так, мой князь. Сами посудите — ну какой вам прок от этих букашек? Только лишняя морока. А у меня на них далеко идущие планы…

Ворон глухо рассмеялся.

— Это какие же? — спросил он, — И с чего бы мне идти на попятную перед всякими проходимцами в масках?

Госпожа не смутилась. Подалась вперед, понижая голос до интимного полушепота:

— Бортовые номера вертолетов, на которых вы прибыли сюда — СГ-0135 и СГ-0136, оба приписаны к частной вертолетной базе в окрестностях Синегорья. Чтобы пересечь границу незамеченными, вы использовали телепортационные прыжки — крайне редкую и энергоемкую технологию. При ней перемещается не объект, а само пространство вокруг — это позволяет преодолевать огромные расстояния за доли секунды. Но производить и контролировать столь колоссальное количество духовной энергии способны лишь избранные Одаренные. В Синегорье таких раз-два и обчелся…

При этих словах туша Ворона закаменела, повеяло тревожным напряжением. Но Госпожа как ни в чем не бывало продолжала:

— Это лишь самая вершина того, что мне о вас известно. Так что при желании нетрудно вычислить, кто скрывается под личиной мрачной птички. Я ведь права… Ваша Светлость?

Последние слова она особенно выделила интонацией, почти промурлыкала. Ворон стремительно шагнул к ней, занося руку — видимо, намереваясь одним движением проткнуть дерзкую наглецу насквозь.

Госпожа отшатнулась. В ее глазах плеснулся неприкрытый ужас. Вскинула ладони в примиряющем жесте, затараторила:

— Конечно, вы можете покарать меня прямо сейчас, мой князь! Это ваше право! Но будьте уверены — в случае моей смерти верные люди четко проинструктированы, как поступить. Вся правда о ваших похождениях в Диких Землях дойдет до ушей Его Императорского Величества. Незамедлительно.

Она многозначительно подмигнула из-под маски.

— Давайте не будем омрачать наше знакомство ненужными жертвами. Предлагаю сделку — я забираю мирмеций, Кристину Валерьевну и королеву Мелинту. А вы — вот эту бойкую девицу. По рукам?

Дарья, до того молчавшая, аж подпрыгнула от возмущения.

— Эй, я не вещь, чтобы меня так запросто передавать из рук в руки! — взвизгнула она, — Да я…

Но закончить фразу ей было не суждено. Со спины к Дарье метнулось нечто стремительное, отливающие металлом. Острое жало на призрачном скорпионьем хвосте с размаху вонзилось ей промеж лопаток.

Дарья коротко вскрикнула и осела на землю — без чувств. Призрачный скорпионий хвост втянулся обратно к Госпоже за спину — туда, откуда он и выскочил.

Ворон, поколебавшись, кивнул.

— Да будет так, — процедил он сквозь зубы, — Надеюсь, вы знаете, что творите, юная сударыня…

Он наклонился, без видимых усилий взвалил бесчувственную Дарью на плечо и повернулся к тоннелю. Госпожа только выдохнула — похоже, и сама не ожидала, что переговоры завершаться столь быстро и бескровно.

Но внезапно земля под ногами содрогнулась, словно в конвульсиях. Взрыв невероятной, чудовищной силы сотряс недра, вышвырнув в небо столп раскаленного пламени. Казалось, недра разверзлись и извергли в мир всю ярость преисподней!

От ударной волны все попадали, словно подкошенные. Даже Ворон пошатнулся, закрывая лицо полой плаща. Из тоннеля рванулся испепеляющий вихрь, грозя поглотить всех без разбора.

Но человек в маске вскинул руки, и перед ним возник полупрозрачный мерцающий щит. Тот с легкостью отразил чудовищный натиск огня и ветра, не дав им вырваться наружу. И тем самым косвенно спас остальных…

Битва богинь в глубинах подземелья достигла своего апогея…

* * *

Теплый летний вечер окутал Синегорье мягким покрывалом сумерек. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небосвод в нежные персиковые и лиловые тона. В воздухе разливалась приятная прохлада, даря долгожданную передышку после дневного зноя.

На смотровой площадке ресторана, венчающего самое высокое здание города, царила атмосфера расслабленности и непринужденности. Здесь, вдали от суеты и шума улиц, от бесконечных совещаний и утомительных церемоний, собрались четверо самых влиятельнейших людей, чтобы отдохнуть и насладиться обществом друг друга.

Его Величество Император восседал во главе стола, небрежно откинувшись на спинку кресла. На его лице играла легкая, чуть рассеянная улыбка, а в глазах плясали лукавые искорки. Рядом с ним расположились Великий Князь Горовой, Генерал-Губернатор Синегорской области, а также князья Кривотолков и Соколов.

Официанты, облаченные в безукоризненные ливреи, бесшумно скользили вокруг, разливая по бокалам янтарное вино и выкладывая на тарелки изысканные яства. Легкая классическая музыка, льющаяся из незаметных динамиков, ненавязчиво создавала приятный фон для неторопливой беседы.

Великий Князь Горовой в этот вечер выглядел особенно воодушевленным. Его обычно хмурые черты разгладились, на губах играла торжествующая улыбка. Наклонившись к Императору, он с жаром о чем-то вещал, то и дело прихлебывая вино из своего бокала.

— Ваше Величество, не могу не выразить вам свою глубочайшую признательность! — говорил Горовой, сияя от радости, — Ваше решение об увеличении дотаций на нужды Синегорья — поистине мудрый и дальновидный шаг! Теперь мы сможем направить больше средств на укрепление обороны, на развитие инфраструктуры, на борьбу с Аномалиями. Поверьте, это не просто улучшит благосостояние нашего края, но и всей Империи пойдет на пользу!

Император благосклонно кивал, поглаживая подбородок. В его проницательных глазах поблескивало одобрение вперемешку с легкой насмешкой.

— Что ж… в ваших словах есть резон, Великий Князь, — промолвил он, слегка улыбаясь краешком рта, — В конце концов, Синегорье — один из важнейших форпостов на границе с Дикими Землями. Здесь фокусируются интересы всего государства. Грех не подкинуть вам деньжат на укрепление и развитие. Глядишь, и впрямь дела пойдут в гору…

Горовой просиял еще сильнее, услышав эти слова. Отсалютовал Императору бокалом и осушил его залпом.

— О, не сомневайтесь, Ваше Величество! — воскликнул он, утирая губы, — Уж я-то знаю, как распорядиться столь щедрым даром! Чай, не впервой средствами ворочать. Все до копеечки пущу в дело!

И он принялся увлеченно расписывать грандиозные планы по укреплению обороноспособности Синегорья…

Увлекшись, Горовой даже вскочил со своего места и принялся расхаживать вокруг стола, разве что руками не размахивая. Взгляд его горел вдохновением, голос звенел от азарта:

— Ручаюсь вам, Ваше Императорское Величество, через пару лет Синегорье станет самым защищенным и процветающим регионом нашей державы! Да что там, всей Империи! Наш край превратится в неприступный бастион, о который разобьются любые происки темных сил!

Князья Кривотолков и Соколов, сидевшие по обе стороны от Императора, слушали пламенную речь Горового с кислыми полуулыбками. То и дело переглядывались, иронично приподнимая брови. Похоже, бахвальство Генерал-Губернатора изрядно их забавляло.

Император хмыкнул и с усмешкой покосился на вечернее небо за окном. Как раз в этот миг на горизонте, над дальним лесом, внезапно вспухло нечто невероятное. Исполинский огненный гриб, затмевающий собой звезды! С каждой секундой он поднимался все выше, расползался вширь, освещая большую часть неба.

Словно второе светило вдруг вспыхнуло над горизонтом, грозя спалить весь мир дотла!

Князь Соколов, первым заметивший феномен, вскрикнул и вскочил на ноги, указывая рукой. Остальные, проследив за его взглядом, тоже повскакивали с мест. Замерли потрясенно, глядя на разворачивающееся зрелище.

Великий Князь Горовой застыл соляным столпом, кровь отлила от его лица. Он смотрел, не в силах даже моргнуть, как стремительно раздувается на горизонте купол огня, превращаясь в исполинский гриб.

Гриб, подозрительно похожий на взрыв чудовищной мощности, всколыхнувший небеса. Беззвучный, но оттого не менее пугающий. Его верхушка раскраивала тьму, заливая окрестности неестественным, режущим глаза сиянием.

Но поразительнее всего была сама структура этого явления. Казалось, огненная шапка состояла из двух противоборствующих субстанций. Одна половина была насыщенного призрачно-синего цвета. От нее веяло леденящим, могильным холодом, способным вымораживать все живое. Вторая же представляла собой клубящуюся тьму, мрак беспросветный и удушающий. Тьму, в которой словно таились все кошмары мира.

И эти две силы, лед и мрак, окруженные огненной аурой, извивались, переплетались, словно в яростной схватке. Одна стремилась подавить, поглотить другую. Сшибались друг с другом в немыслимом хаотичном танце, грозя расколоть землю и небо. От этой дикой пляски захватывало дух и темнело в глазах.

Император, единственный из всех сохранявший невозмутимость, не сводил глаз с ужасающего зрелища. Он словно прикидывал что-то в уме, анализировал, делал выводы. Спустя минуту Его Величество молча выставил вперед руку с оттопыренным большим пальцем, прищурил один глаз, примериваясь. Прикинул расстояние, сравнил размеры…

И вдруг, посреди всеобщей растерянности и смятения, совершенно спокойным тоном изрек:

— Судя по всему, очаг возмущения находится на порядочном отдалении от города. До нас эта Аномалия не дотянется. Заряда недостаточно. Город и Наши подданные вне зоны поражения… по крайней мере пока.

Император откинулся на спинку своего кресла и невозмутимо отпил глоток вина, пока его свита пребывала в ступоре. Соколов, чуть придя в себя от потрясения, сглотнул и хрипло выдавил:

— В-ваше Величество, но… что же это такое? На ядерный взрыв похоже, не иначе! Как такое вообще возможно⁈

— Я надеюсь, Генерал-Губернатор даст объяснение, — сказал Императора, — У него же все под контролем.

Генерал-Губернатор только судорожно облизал пересохшие губы. Похоже, он тоже лихорадочно искал хоть какое-то разумное объяснение. Но тщетно.

— Ваше Величество… там… — прохрипел он, мотнув головой в сторону горизонта, — Там ведь…

— Дикие земли, — спокойно договорил за него князь Кривотолков. Голос его прозвучал глухо, но на лице не дрогнул ни один мускул. Только ледяные глаза словно потемнели, — Если мне не изменяет память, именно в том направлении лежат уже давно вышедшие из-под контроля территории. И, похоже, теперь там творится нечто… из ряда вон.

Он с каменным лицом покосился на Горового. Тот побледнел еще сильнее и рефлекторно стиснул пальцы на бокале, едва не раздавив хрупкое стекло.

Император повернул голову, скользнул по Горовому тяжелым, испытующим взглядом. Неторопливо промолвил:

— Что скажете, Великий Князь? По вашим же собственным словам, все Аномалии в крае отслеживаются и пресекаются незамедлительно. Как же вы допустили… такое?

В голосе Его Величества прозвучал откровенный скепсис, от которого Горового прошиб холодный пот. Он на миг зажмурился, собираясь с духом. А когда вновь распахнул глаза — в них пылала решимость вперемешку с яростью.

Генерал-Губернатор резко распрямился, расправил плечи. Залпом допил вино и с силой опустил бокал на стол.

— Разрешите доложить, Ваше Величество! — отчеканил он четко и хлестко, — Мои люди разберутся с этим фокусом в кратчайшие сроки! Это наверняка какая-то диверсия, провокация! Уж будьте покойны, мы непременно до всего докопаемся и примем меры! Сей же миг отправляюсь на место лично!

Он выхватил из кармана рацию и на ходу начал рявкать в нее приказы. Рука скользнула под китель, видимо, активируя какой-то амулет.

А в следующее мгновение Горовой, не дожидаясь одобрения Императора, попросту взмыл в воздух с балкона смотровой площадки. Легко и стремительно, словно его подхватил мощный порыв ветра.

Взмахнул полами форменного кителя, как крыльями, он устремился в сторону взрыва, оставляя в воздухе гаснущий инверсионный след и частичек духовной силы. Государь и князь молча проводили его задумчивыми взглядами.

Глава 17

Ледышка, обернись!

Я медленно обернулся, сжимая кулаки. В дверном проеме, ухмыляясь во всю свою мерзкую рожу, стоял стоял какой-то хмырь с лощеной рожей. Обвешанный оружием и амулетами, в своем неизменном длиннополом плаще. Позади маячили четверо его подручных, вооруженных до зубов.

— Фридрих, полагаю, — процедил я. Мирмеции за моей спиной испуганно сжались.

— Я так и знал, что ты придешь за своими ненаглядными и что ждать тебя надо именно здесь! — оскалился Фридрих, целясь в меня из пистолета, — Думал, так просто заявишься сюда и заберешь своих куколок? Ха! Не выйдет!

Он захохотал, скаля идеально белые зубы. Я ощутил, как ярость затапливает меня с головой багровой пеленой. Приходится прикладывать все силы, чтобы удержаться и не броситься на него сию секунду, круша кости. Но нельзя.

Я медленно распрямился и сделал шаг вперед, заслоняя собой перепуганных мирмеций. Вздернул подбородок, глянул на Фридриха в упор. Отчеканил ледяным тоном:

— Есть предложение.

— Да-да? — заинтересованно произнес наемник, приподняв бровь.

— Ты отпускаешь меня и дочерей. А я оставляю тебе жизнь. По рукам?

Фридрих аж поперхнулся от такой наглости. Его глаза полезли на лоб от изумления. А в следующий миг он расхохотался — громко, с надрывом.

— Ну ты и борзый, щенок! — выдавил он сквозь смех, утирая выступившие слезы, — Совсем страх потерял? Сам в ловушку залез, а еще и условия ставит!

— Это ты здесь умом двинулся, сволочь, — процедил я, сверля его немигающим взглядом, — Ты даже не представляешь, во что влез.

— Ой, напугал ежа голым задом! — фыркнул Фридрих, взмахивая пистолетом, — Ну давай, покажи, на что ты способен, прославленный княжич! Только учти — если дернешься, твои милые куколки тут же превратятся в фарш. Усек?

Его прихвостни радостно загоготали, передергивая затворы и скаля зубы в предвкушении расправы. Я оценивающе прищурился, окидывая их цепким взглядом. Четверо… Так, пара автоматов, дробовик и что-то навороченное на плече у дылды справа. Скорее всего, ранцевый огнемет или типа того. Да уж, арсенал у гадов что надо. И численный перевес опять же.

Я коротко глянул через плечо, встречаясь взглядом с дочерьми. В их глазах был страх… но лишь самую малость. Еще я видел там решимость, упрямство и полное доверие. Эти девочки, даже на грани смерти, верили в меня и готовы были сражаться до последнего!

Я благодарно кивнул и одними губами прошептал: «Когда начнется, прячьтесь за меня. Я прикрою».

Снова повернувшись к Фридриху, я со вздохом развел руками:

— Похоже, выбора у меня нет. Ты загнал меня в угол, урод. Поздравляю.

— То-то же! — осклабился тот, явно упиваясь своим превосходством, — Вот что, Безумов, предлагаю тебе альтернативу. Или ты сейчас же молча сдаешься и становишься на колени, или…

Он красноречиво повёл стволом в сторону мирмеций. Бандюки еще сильнее оскалились. Некоторые уже целились девочкам прямо в головы.

Я глубоко вдохнул. Прикрыл глаза, мысленно потянулся внутрь своей самости. Сущность Бездны, сидящая во мне, отозвалась мгновенно. Мощь вскипела в жилах раскаленной лавой, заструилась по телу наэлектризованными искрами.

Я резко распахнул веки. Мир вокруг стал невероятно четким, до рези в глазах. Я видел каждую пылинку, каждую трещинку в стенах, каждую царапину на стволах. Время будто замедлилось, растянулось в бесконечность.

А вокруг моего тела начало закручиваться плотное темное сияние. Вихрями оплело торс и конечности, облекло в непроницаемый кокон. Встало щитом, готовым отразить любую угрозу.

Синхронизация Бездны.

Фридрих, видимо начал что-то подозревать. Заорал во всю глотку, брызгая слюной:

— Да стреляйте же, кретины!!!

Грохнули выстрелы — гулко, оглушительно. Бандиты палили, не жалея патронов, поливали меня свинцовым ливнем.

Но в этот самый момент мое сознание, сфокусированное Бездной, сработало кристально-четко. Каждое движение противников, каждая траектория полета пули встали перед мысленным взором как на ладони. Я видел секунды грядущего — где окажутся снаряды в следующий момент. Куда шарахнет рикошет.

И успевал рвануть туда за считанное мгновение до, прикрывая собой перепуганных мирмеций. Темные щупальца, вырываясь из моего тела, расходились вокруг подобно опахалу, сбивая летящую смерть. Пули с визгом рикошетили от призрачного заслона, высекая снопы искр.

Первая очередь — отбита.

Вторая — также отбита, не достигнув цели.

Но бандиты не сдавались. Сыпали проклятьями сквозь зубы, палили короткими очередями, пытаясь достать меня. Пули, заряженные духовной силой, со свистом чиркали совсем рядом со мной и девчонками. И каждая могла стать роковой.

Да они вконец ошалели! У меня аж в глазах потемнело от ярости. Ну ладно, гады! Сами напросились!

Одним слитным, стремительным движением я выбросил вперед руку. Спрессованный сгусток тьмы, похожий на метательный диск, сорвался с кончиков пальцев и с бешеной скоростью понесся к горлу ближнему боевику. Вошел точно промеж позвонков, разрывая трахею…

Следом второй сгусток, третий!

Бандюки заверещали дурными голосами, шарахаясь в стороны. Но куда там! Мои темные «колеса» с легкостью настигали их, опрокидывая замертво. Вот еще один боевик с дырой в черепе завалился набок! Вот второй судорожно булькает кровью, катаясь по полу!

Клинок Бездны… я немного модифицировал его, теперь его можно использовать и как дальнобойное оружие.

Фридрих взвыл раненым зверем, вскидывая пистолет. Грохнул выстрел, другой!

Одна из пуль со свистом чиркнула по плечу. От резкой боли потемнело в глазах — ошибка Синхронизации… Но темное сияние вокруг тела лишь вспыхнуло ярче, затягивая рану.

Миг — и я уже возле него, хватаю за горло, впечатываю в стену. Сжимаю стальной хваткой, не давая вздохнуть.

— А ну стоять, ублюдки! — прохрипел Фридрих, багровея лицом, — Или девкам крышка!

Я скосил глаза и обмер. Пятый подонок, взявшийся не пойми откуда, схватил за волосы маленькую мирмецию и приставил нож к ее горлу. Еще двое, раненные, держали на мушке остальных девочек, скалясь как голодные псы.

Вот же!

Я прикусил губу, лихорадочно просчитывая варианты. Темное сияние вокруг заклубилось сильнее, искажая реальность. Будущее раскрылось передо мной, как книга. Вот я бросаюсь на подмогу девочкам — пули вонзаются мне в спину, пронзают… Вот я сворачиваю башку гаду, угрожающему мирмеций — и его дружки в отместку изрешечивают остальных…

Нет! Так не пойдет! Должен быть иной выход!

И вдруг я увидел. Узрел четко, до мельчайших деталей. Единственно верное решение, обещающее всем спасение.

Стиснув зубы, я резко крутанулся вокруг своей оси. Черные хлысты вырвались из моей спины, со свистом рассекая воздух. Секунда — и бандиты с воплями разлетаются в стороны, будто игрушечные солдатики. Ошметки плоти и брызги крови веером расходятся по комнате… Мирмеция, которой угрожали ножом, шлепнулась на пятую точку, удивленно моргая глазами — целая и невредимая.

Фридрих обалдело таращится на устроенную бойню. Его рот открывается в беззвучном крике. В его пистолете закончились патроны. Пальцы судорожно шарят по поясу, нащупывая рукоять ножа. Вокруг Фридриха также активировался покров, формируя защитный кокон…

Ну уж нет! Хватит с меня!

Резкий взмах руками — и мощная волна силы швыряет Фридриха в дверной проем. Тот с истошным воплем вылетает в коридор, впечатываясь в стену. Сползает на пол грудой переломанных костей.

Я выхожу следом за ним, прикрывая за собой дверь. Не хочу, чтобы девочки видели то, что сейчас произойдет.

Фридрих корчится у моих ног, дрожа всем телом. Всю силу вышибло из него после одной моей атаки, духовные потоки перепутались и не работали должным образом. Скулит сквозь стиснутые зубы, умоляюще тянет руки:

— Не… надо! Прошу… пощади! Я… я все отдам! Все расскажу!

Я молча смотрю на него сверху вниз. В груди клокочет ярость вперемешку с отвращением. Как много боли и страданий причинила эта мразь! Скольких невинных загубил, скольких искалечил! И вот теперь валяется тут, скулит и молит о снисхождении…

Перед мысленным взором невольно встает картина — бесчувственные, кое-как обмотанные тряпьем тела мирмеций, моих девочек… Избитые, истерзанные… Какой контраст с прежними милыми мордашками, сияющими обожанием и восторгом.

Ярость вскипает с новой силой, кровь бросается в голову.

Делаю шаг вперед. Наклоняюсь к нему, цежу сквозь зубы:

— Знаешь, Фридрих… Я ведь многое могу простить… Но только не покушение на мою семью!

И резким ударом вгоняю Клинок бездны ему под ребра. По самую рукоять.

Фридрих страшно хрипит, выгибаясь дугой. Кровь толчками бьет у него изо рта, заливая подбородок. Он силится что-то сказать напоследок, но лишь сипит и булькает…

Я с силой проворачиваю клинок, чувствуя, как рвутся сосуды, лопаются органы. Дергаю вверх. Лезвие с чавканьем выходит из раны, обильно политое алым.

Фридрих обмякает, оседает на пол безжизненной куклой. Последний судорожный выдох — и все кончено. Подонок мертв, получил по заслугам.

Я молча смотрю на труп у моих ног. Ни жалости, ни сожаления — лишь мрачное удовлетворение и облегчение.

Давно я не был в таком пограничном состоянии…

Развернувшись на каблуках, я решительно шагаю обратно в комнату. Там меня встречают испуганные, но счастливые мирмеции, бросаются на шею, заливают слезами.

— Ну все-все… — шепчу я, прижимая их к себе, — Теперь точно все кончено. Больше никто вас не обидит, маленькие мои. Поехали домой!

И в этот момент грянул взрыв такой силы, что у меня чуть душа из тела не выскочила. Комната вокруг нас обратилась в пепел… Но я успел поставить щит, защищая себя и мирмеций…

— Лилия… Айс… — произнес я, удивленно глядя на буйство пламени вокруг нас, — Это ваших рук дело?

* * *

Тем временем, яростная битва двух богинь разгоралась с новой силой.

Айсштиль и Лилия сцепились не на жизнь, а на смерть. В ход шло все — когти, зубы, лед, магия. Ледяные молнии и вихри черного пламени терзали терзали развалины вокруг них. Камни тлели, прожженные насквозь чудовищным жаром.

Над ними раскинулось черное небо с разорванными кусками облаков — их магия снесла к чертям верхние уровни бункера, взлетела к небесам грибом, похожим на ядерный. В оплавившихся стенах котлована виднелись уцелевшие ходы и тоннели бункера, напоминая сыр с дырками… В некоторых виднелись неподвижные тела… Мало кому удалось пережить подобный всплеск силы.

Две богини кружили в смертельном танце, сплетаясь и расходясь вновь. Словно два вечных врага, две стихии — извечный холод и всепожирающее безумие.

— Ну же! — холодно произнесла Айсштиль, уворачиваясь от атак волкодевочки, — Покажи, на что способна! Или ты размякла, сидя в клетке? Стала ручной зверушкой?

Лилия в ответ взвыла — яростно, исступленно. Ее черная аура затрещала, вздыбилась девятью хвостами. С когтей сорвались сгустки разъедающей тьмы, чуть не снесшие голову зазевавшейся богине.

— Ручная? — прорычала она гортанно, исходя слюной, — Ручная⁈ Да я тебя на лоскуты порву, ледышка! Будешь знать, как дразнить демона!

Теперь уже Лилия бросилась в атаку — стремительно, неудержимо. Серия рубящих ударов когтистых лап, зубы щелкают в миллиметре от горла. Но Айсштиль ловко увернулась, отпрыгнула в сторону. И внезапно… рассыпалась на тысячи льдинок!

— Ох, Лилечка, спасибо, что напомнила! — провыла богиня, кружа вьюгой вокруг застывшей в боевой стойке противницы, — И правда, ты же теперь больше не та милая зверушка, что я знала! Ты — порождение безумия, так? Сгусток чистейшего хаоса?

Богиня прочитала заклинание — и пол вокруг Лилии мгновенно покрылся толстой коркой льда. Та взвизгнула, забарахталась, но черные лапы скользили, не давая удержать равновесие. Эта боевая форма явно не очень подходила для скольжения по льду…

— Значит, я буду сражаться с тобой, как с демоном, без поблажек! Что, не нравится? — промурлыкала Айсштиль, любуясь беспомощной тварью, — Бедняжка Лилечка, так вот, значит, какова твоя слабость? Гордыня? Неуемная жажда вседозволенности?

Она снова собралась воедино, неспешно приблизилась к ощерившейся в бессильной ярости лисице и с размаху ударила древком копья по спине — разок, другой. Лилия взревела чудовищно, забилась в ледяном капкане…

И вдруг застыла. Замерла, напружинившись всем телом. А потом, кажется, начала… плавиться? Таять, истекая черной вязкой жижей?

Айсштиль отшатнулась, ошарашенно моргая. Какого⁈.

А в следующий миг прямо из лужи жидкой тьмы вынырнуло нечто — бесформенный сгусток, состоящий из чистого мрака. Бесконечно гибкий, текучий, он тут же ринулся к Айс, обволакивая, пытаясь просочиться сквозь ледяную броню…

Богиня взвизгнула, призывая на помощь всю свою стужу. Стены подземелья затрещали, не выдерживая чудовищного напора магии. По коридорам пронесся леденящий ветер, сковывая обломки инеем. Но Лилия, ставшая теперь сгустком чистейшей тьмы, лишь издевательски булькнула.

— Ну как тебе такое, подружка? — пробулькала черная жижа на ухо Айсштиль, — Не ожидала?

Айсштиль металась в стороны, пытаясь сбросить с себя обволакивающую черную субстанцию, в которую превратилась Лилия. Та, приняв жуткую аморфную форму, просачивалась сквозь доспехи, липла к коже, прожигала болью до самых костей.

— Ну же, подруга, — булькала жижа прямо в ухо Айсштиль, искажая голос до неузнаваемости, — Прими меня. Впусти в себя. Позволь нам слиться воедино, стать единым целым! Вместе мы будем непобедимы! Никто во всей вселенной не сравнится с нашей мощью!

Айсштиль захрипела, забилась в смертельных судорогах. Казалось, разум ее помутился, уплывал, подчиняясь пугающему зову…

— Ли… лия… — просипела богиня непослушными губами, — Прошу… не надо! Это… это не ты! Очнись!

— О, я более чем очнулась! — издевательски прохрипела черная жижа, — Впервые за долгие века я свободна! Свободна от оков жалкой смертной плоти и рассудка! Ты даже не представляешь, какое это блаженство!

Тьма стиснула сильнее, вгрызаясь в тело Айсштиль мириадами ядовитых игл. Выворачивая суставы, дробя кости…

— Что ж… — произнесла Айсштиль уже спокойным, своим холодным тоном, — Ты сама выбрала свою судьбу.

— Что? — Лииля не поверила своим глазам. Откуда такая резкая перемена?

И тут температура резко упала. Черная жижа мгновенно отпрянула, отделилась от Айсштиль, зашипела раскаленным маслом. Стужа с хрустом и треском оплетала ее, сковывая, не давая двинуться.

— Ах ты тварь! — заверещала тьма, бешено извиваясь и силясь вырваться, — Ты притворялась все это время! Да как ты…

Айсштиль, тяжело дыша, призвала еще холода. Вложила в заклятье всю свою силу, всю ярость и боль от предательства некогда самой близкой подруги. Ледяные путы стремительно оплели черную субстанцию, вмораживая в огромную глыбу прозрачного льда.

Лилия взвыла нечеловеческим голосом, забилась в ловушке. Но куда там! Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче смыкались ледяные тиски.

— Ненавижу! — взвизгнула она, сотрясая подземелье, — Ненавижу тебя, мразь!

Но Айсштиль лишь покачала головой и сурово произнесла:

— Прости, Лиль. Так будет лучше для всех. И для тебя в первую очередь.

Она подняла руки, призывая остатки сил. Вокруг ледяной глыбы с заточенной Лилией заклубилось морозное сияние, замерцали древние руны. Айсштиль принялась ритм печатать долгую цепочку слогов, вплетая их в узор заклинания. Тьма в ледяном плену содрогнулась, явно узнавая формулу.

— Нет! Нет, не смей! — взвыла она, колотясь о прозрачные стенки, — Только не это! Умоляю, все что угодно, только не запечатывание! Не хочу опя-я-ять…

На щеках Айсштиль блеснули слезы — и мгновенно превратились в лёд. Как же больно было видеть подругу в таком состоянии! Видеть, во что превратилась та, чье имя когда-то было синонимом добродетели и милосердия!

— Прости, — повторила богиня, не прерывая ритуала, — Так надо. Я не могу позволить демону безумия разгуляться на свободе. Ты опасна для мира… и для самой себя.

Тьма взвизгнула в бессильной ярости, сотрясая ледяную темницу.

— Дура! Ты все равно меня не удержишь! Я вырвусь, слышишь⁈ Вырвусь и перегрызу тебе глотку!

Айсштиль упрямо мотнула головой, не поддаваясь на угрозы. Руны вокруг кокона вспыхнули алым. Заклинание почти завершено.

Но внезапно тьма затихла, подозрительно притихла. И вдруг вкрадчиво прошептала:

— Айс, солнышко… А ты уверена, что правильно поступаешь? Может, лучше отпустишь меня, а? Ну что тебе стоит? Мы же подруги!

Сердце Снежной девы пропустило удар. Так знакомо, так по-родному прозвучал этот голос! Совсем как раньше, в лучшие времена…

Но богиня тут же встряхнулась, прогоняя слабость. Нет уж! Поздно. Выбор сделан. Отступать некуда.

— Прекрати, Лилия, — глухо произнесла она, — Не унижайся. Ты же знаешь, что я не поддамся на провокации.

— И все же ты колеблешься, — елейным голосом пропела тьма, чуя брешь в защите, — Сомневаешься. Может, стоит прислушаться к сердцу?

— Хватит! — рявкнула Айсштиль, теряя терпение, — Лучше помолчи. Твои жалкие трюки на меня не подействуют!

— Ах так? — ощерилась тьма, мгновенно сбрасывая личину дружелюбия, — Ну смотри! Потом не жалуйся!

И внезапно заорала во всю глотку:

— Хей, ледышка, обернись! Там сзади!..

Но Айс даже ухом не повела. Лишь поморщилась досадливо и отрезала:

— За кого ты меня принимаешь? Я на такие примитивные фокусы не…

И тут боль — чудовищная, раскаленная — пронзила ее насквозь.

Глаза Снежной богини расширились, рот приоткрылся в беззвучном крике. Она медленно, словно нехотя, опустила взгляд и увидела… духовное лезвие, торчащее из ее груди.

— А зря, — проскрипел за спиной чей-то голос, — Лучше бы купилась.

Клинок с мерзким хрустом провернулся в ране, дробя кости, кромсая плоть. Айсштиль захлебнулась собственной кровью, пошатнулась…

И обрушилась на пол, в агонии цепляясь ослабевшими пальцами за пол.

Прямо перед ее стремительно тускнеющим взором возвышалась фигура в черном. Ворон! Как⁈ Откуда⁈

Тот неспешно приблизился, склонился над поверженной жертвой. Алые отсветы плясали в провалах глазниц маски.

— Глупая девчонка, — процедил он брезгливо, — Слишком самонадеянная. Но ничего. Ты мне пригодишься…

С этими словами человек в маске занес руку и со всей силы вонзил пальцы прямо в зияющую рваную рану у Айс на груди. Пульсирующая ледяная энергия из духовных потоков Айсштиль начала перетекать к Ворону…

Айсштиль хрипела, корчилась в луже собственной серебристой крови. Глаза ее закатились, руки беспомощно скребли каменный пол в последнем порыве. Жизнь стремительно утекала с каждой каплей силы, поглощенной безжалостным Вороном.

А тот лишь довольно урчал, упиваясь мощью. Вбирал в себя все до капли, торжествуя и ликуя.

Ледяная ведьма Безумовых, некогда великая и несокрушимая, теперь была повержена…

Глава 18

Я весь ваш

Я вывел мирмеций из задымленной комнаты, бережно поддерживая раненых. Девочки жались ко мне, цеплялись всеми четырьмя ручками, тихонько всхлипывали. Сердце разрывалось от боли, но я понимал — сейчас главное не позволить гневу и мести застить разум. Нужно действовать быстро и четко.

Постоянно озираясь по сторонам, на случай новых врагов, я повел свой маленький отряд к черному ходу, который раньше приметил на схеме бункера. Тяжелую стальную створку удалось с усилием отжать. Она неохотно подалась, явив за собой душный полумрак тоннеля. Посторонившись, я пропустил испуганную стайку мирмеций вперед, а сам скользнул замыкающим. Прикрыл тяжелую дверь за спиной, навалился плечом.

Какое-то время мы шли практически наощупь, ориентируясь по иссохшим зеленоватым светлякам на стенах. Тишина давила на уши, из темноты тянуло затхлостью и гнилью. Лишь грохот битвы периодически долетал до нас…

Но постепенно впереди забрезжил слабый дневной свет. Я прибавил шагу, увлекая за собой уставших девочек.

Наконец мы вышли наружу — в хмурый сумеречный лес, продуваемый всеми ветрами. В лицо пахнуло пронизывающей сыростью и прелью прошлогодних листьев. Оглядевшись, я повел свой отряд подальше от опушки, в глубину чащи. Искал место, где можно передохнуть, но не терять из виду подходы.

Устроились на небольшой полянке, усеянной замшелыми валунами. Мирмеции, измочаленные пережитым ужасом, без сил попадали на траву, сбившись в кучку. Кое-кто даже начал клевать носом, умаявшись до смерти. Я с болью смотрел на израненных, перепуганных дочерей, и внутри клокотала ярость.

Как же я вас подвел…

Но сейчас не время и не место для угрызений совести. Быстро осмотрел девочек, обработал раны подручными средствами, влил еще немного жизненной силы, чтоб хоть чуть взбодрить. Серьезных повреждений вроде нет, видимо, спасла их природная живучесть. Но физически изможденны, психика расшатана. Нужен отдых, в безопасности и заботе близких.

Позаботившись о дочерях и кое-как устроив их, я распрямился и окинул взглядом переплетение ветвей над головой. Где-то там, в недрах подземелий, сейчас боролись чудовищные силы. Безумие Лилии и холодная ярость Айсштиль сшиблись в смертельной схватке, грозя разметать все вокруг. Нужно спешить, пока они не уничтожили друг друга, и помочь Айштиль!

Я в последний раз оглядел притихших мирмеций. Все спали, свернувшись клубочками. Сердце защемило от нежности пополам с горечью. Как жаль, что не могу остаться рядом, утешить, успокоить… Но долг зовет. Нужно идти, разруливать весь этот бардак.

Чмокнув каждую осторожно в лобик, я встал и решительно зашагал прочь. Ноги сами несли меня туда, откуда мы только что выбрались. Туда, где все еще пылал огонь битвы и лилась кровь.

По пути я прислушался к окружающей меня духовной силе, пытаясь нащупать истончившиеся нити, ведущие к Насте и остальным. Вот они, едва заметные алые всполохи, трепещущие на грани восприятия! Слабые, но живые! Кажется, все выбрались, удрали подальше в лес. Слава Бездне, хоть за них можно не волноваться… Я вытащил последних пленных мирмеций, успел в последний момент.

Но Дарью и доктора Менгелева не чувствую почему-то…

Преодолевая бурелом, перепрыгивая овраги, я стремительно несся по чаще, ведомый пульсирующими всплесками силы. Так охотничий пес мчит по следу дичи, позабыв обо всем вокруг. Вот впереди уже замаячили обугленные дымящиеся руины, совсем недавно бывшие лагерем над подземным бункером. Энергия хлестала оттуда исполинскими волнами, словно цунами, грозя затопить собой весь лес!

Путь преградил внезапно выросший частокол из древесных переломанных стволов — похоже, взрывная волна повалила деревья, сплела их в непролазный бурелом. Но меня было уже не остановить. Глухо зарычав, с разбегу перемахнул через преграду, призвав силу Бездны. Ринулся к чудовищному котловану, зиявшему прямо посреди поляны.

Застыл на краю воронки, пораженный открывшимся зрелищем. В глубине, на дне провала, среди дымящихся обломков и языков пламени, разворачивалась страшная сцена. Айсштиль, бледная как мел, распростерлась на камнях в луже собственной серебристой крови. А над ней, словно огромный стервятник, склонилась черная фигура человека в маске Ворона. Его пальцы вонзались богине в грудь, прямо в зияющую рваную рану…

Кровь вскипела в жилах, разум заволокло алой пеленой. Я взревел как раненый зверь и сиганул вниз — прямо со склона, обдирая кожу о выступы породы. Не чуя боли, ломанулся напролом, облачив свое тело в Доспех Бездны.

Вокруг меня сразу же вспыхнула Синхронизация Бездны — я был максимально серьезен.

Незваный гость среагировал мгновенно. Резко выпрямился, развернулся навстречу — плащ взметнулся за спиной крыльями жуткой птицы. Глаза за прорезями маски полыхнули злым огнем.

— Хо-хо, кто пожаловал! Княжич собственной персоной! — издевательски прокаркал Ворон, глядя на меня сверху вниз, — Торопишься спасти свою ледяную подстилку? Опоздал, щенок!

Я с разбегу обрушил на него шквал ударов — кулаками, усиленными Духовной силой и Бездной. Целился в болевые и уязвимые точки, вкладывал всю ярость и боль. Но урод будто предугадывал каждое движение! Ловко уклонялся, парировал, ставил блоки. При этом невозмутимо продолжал:

— И как тебе такой расклад, щенок? Нравится ощущать свое бессилие?

Провокации, подколки, насмешки… Ворон жаждал вывести меня из равновесия, заставить потерять контроль. Чтоб легче было одолеть. Но я упрямо стискивал зубы, загонял ярость и ужас вглубь. Лишь холодная, расчетливая ненависть клубилась на донышке сердца.

Я заставил себя отстраниться, перейти в глухую защиту. Маневрировал, уклонялся, тянул время. Давал Синхронизации Бездны полностью слиться с покровом, напитать его темной энергией. Руки и ноги, закованные в непроницаемый черный доспех, двигались с нечеловеческой скоростью и точностью. Мое сознание и тело превратились в единый идеальный механизм, настроенный на победу.

И когда враг, посчитав меня загнанным в угол, прыгнул для решающего удара — я нанес свой. Стремительный, как атакующая кобра, сокрушительный — прямо по центру маски!

Раздался треск, маска Ворона треснула, ее верхняя часть разлетелась вдребезги!

На миг весь мир застыл для меня. Из-под обломков маски на меня смотрело холодное, надменное лицо, которое я уже видел раньше. Но не мог поверить своим глазам.

— Князь Бельский⁈ — выдохнул я, — Какого…

Родион Бельский, отец Аристана Бельского, которого я одолел на дуэли в нашу предыдущую встречу, стоял напротив, кривя губы в брезгливой усмешке.

— Надо же! — протянул он, отбрасывая в стороны обломки маски, — А ты удачливее, чем кажешься, щенок. И драться с тобой крайне неприятно, будто ты каждое мое движение знаешь наперед… Не зря Дмитрий тебя сверходаренным кличет…

— И зачем все это? — процедил я, — Ради чего? Ты очень рискуешь, затеяв все это…

Бельский лишь досадливо дернул плечом.

— Неужели ты и впрямь думал, что я оставлю безнаказанным унижение моего сына и всего нашего рода? Мне плевать, что подумает Государь. А Дима, несмотря на всю свою хитрость, так и не расправился с тобой, хотя обещал… Ваша дуэль стоила Аристану чести и репутации! Да и мне знатно подпортила жизнь, знаешь ли. Пришлось поднапрячься, чтобы замять скандал…

Я медленно качнул головой. Вот, значит, о каком скрытом заговоре предупреждал Вольдемар… Князь Кривотолков, кажется, не очень доволен своим союзником, раз решил предупредить меня через немца о замыслах Бельских…

Ну, конечно, гордость не позволила ему смириться с позором! Даже союзничал с бандитами из Диких земель, лишь бы подгадить Безумовым!

От осознания на душе стало горько. А еще от мысли, что пока я тут препираюсь с врагом, Айсштиль может умирать…

Будто прочитав мои мысли, Бельский расхохотался — зло, издевательски.

— Переживаешь за свою снежную девку? Так я избавил ее от мучений! Говорю же, я умею мстить красиво, как всегда делали Бельские. Одним ударом — сразу двух зайцев. И тебя приструнить, и ведьму твою в расход пустить. Видел бы ты свое лицо сейчас, щенок!

Ярость вскипела с новой силой, затопила до краев. Сейчас я хотел лишь одного — свернуть мерзавцу шею, размазать по камням. И плевать на статус и регалии!

Князь же вскинул руку в повелительном жесте. Произнес с напускной торжественностью:

— Княжич Константин Безумов! Я официально, по всем традициям, бросаю тебе вызов! Вызываю на дуэль до смерти, без права на пощаду! Здесь и сейчас мы решим все разногласия между нашими родами! И плевать на последствия!

С этими словами Бельский начал стремительно меняться. Его тело будто плавилось, смешивалось, перетекало из одной формы в другую…

Превращение завершилось. И вот уже напротив меня возвышается исполинская тварь, помесь птицы, ящера и человека… Массивный покрытый чешуей-перьями торс, хищно скрюченные пальцы с когтями, мощные когтистые лапы… И огромные кожистые крылья за спиной, черные, без единого перышка. В зубастой пасти клокотало и булькало адское пламя.

Я замер на миг, пораженный. Вот, значит, какого туза прятал в рукаве князь… Князь Бельский, оказывается, с Даром Оборотничества… и в этой форме его сила кратно возрастает! Похоже, недооценил я этого гада.

Тварь с гулким клекотом взмахнула крыльями, взметнув тучи пепла. В мою сторону хлестнул целый шквал раскаленных добела молний, несущих погибель. Но Доспех Бездны, многократно усиленный Синхронизацией, хоть и не без труда, но поглотил смертоносный удар. Языки черного пламени лизнули вскинутые руки, моментально впитываясь.

Не теряя ни секунды, я прыгнул вперед, призывая на подмогу Клинок Бездны. Она послушно взвилась с обеих сторон, соткалась в два исполинских клинка-крыла. Размахнувшись, я обрушил их на голову чудищу.

Удар вышел страшной силы. Казалось, неминуемо раскроит башку монстру, как спелый арбуз. Но тот с невероятной ловкостью увернулся, пригнувшись почти до земли. И тут же контратаковал, щелкнув зубастой пастью в миллиметре от моего горла. Острейшие клыки лязгнули, едва не отхватив кусок плоти.

Завязалась смертельная схватка. Мы кружили по развалинам, то взмывая в воздух, то вновь приземляясь на дымящиеся камни. Обменивались сокрушительными ударами, уклонялись, парировали, контратаковали. Оба двигались с нечеловеческой скоростью, так что взгляду было не уследить. Пространство буквально взрывалось вспышками пламени, снопами искр и молний.

Энергия наших сшибающихся аур искажала саму реальность вокруг. Руины то покрывались инеем, то вновь плавились от жара. Мелкие камушки и обломки взлетали в воздух, закручиваясь причудливым торнадо.

Но нас обоих это мало волновало. Сейчас существовали лишь ненависть и жажда убийства, затмевающие собой весь мир. Я не помнил себя, не отдавал отчет в собственных действиях. Только бил и бил, без устали, без пощады.

Демонический Ворон, похоже, тоже потерял последние крохи рассудка. С безумным клекотом он бросался на меня, пытаясь прорваться сквозь защиту, добраться до уязвимых точек…

В какой-то момент я понял — в этой битве мне не победить. Противник слишком силен. Синхронизация уже на пределе. Скоро Энергия Бездны иссякнет, и тогда мне конец…

Кажется, для победы в этом сражении мне понадобиться нырнуть так глубоко, как я не нырял никогда… Риск будет просто чудовищный, но иного пути нет.

Я быстро сотворил маленького жука-Слугу, кое-что прошептал ему и быстро отбросил в сторону. Трепеща крыльями, тот полетел прочь.

Ну а я же повернулся к Бельскому. Отключил Синхронизацию, снял с себя всю защиту. Монстр, разумеется, тут же этим воспользовался — с его ключа сорвался испепеляющий шар. На глазах увеличиваясь в размерах, он полетел ко мне, наращивая скорость.

Я же просто закрыл глаза и не сопротивлялся, когда слепящее сияние полностью поглотило меня…

* * *

Я вновь стоял посреди черной безбрежной глади. А вокруг меня клубились тени, слышались жуткие голоса и шепот…

— Вернулся… вернулся… — донеслось до меня, — Снова попытается обмануть?

Поверхность под моими ногами вспузырилась, пошла волнами. Вверх пошла густая черная пена, разрастаясь, словно на дрожжах…

Я же молча закрыл глаза и развел руки в стороны.

— Я сдаюсь, — коротко произнес я.

Голоса вокруг смолкли. Клубы тумана вокруг и тени сущностей застыли. Казалось, они не верили.

— Я весь ваш, — коротко произнес я, — Забирайте… Я не буду вам мешать…

Торжествующий смех разлился вокруг меня. Со всех сторон ко мне потянулись тени, черные щупальца обвили меня и медленно погрузили в самую глубину тьмы…

Глава 19

Монстр

Ворон торжествующе взревел, глядя на испепеляющее пламя, поглотившее Безумова. Наконец-то! Наконец этот щенок получил по заслугам! Теперь можно со спокойной душой заняться своими делами. Разобраться с остатками его гарема, с уцелевшими бойцами, со всем родом Безумовых. А потом с чувством выполненного долга прибрать к рукам все, что у них осталось ценного…

Демонический князь отвернулся от поверженного противника, расправил крылья, готовясь взмыть в небо. Но не успел он оторваться от земли, как вдруг за спиной раздался оглушительный грохот.

Бельский стремительно обернулся и застыл как громом пораженный. В эпицентре недавнего взрыва, там, где еще мгновение назад бушевало испепеляющее пламя, вздымался к небесам исполинский столб чернильной тьмы. Он закручивался чудовищной спиралью, уходя куда-то в космос. Корчились и плясали в его глубине сотни призрачных лиц, сплетались воедино тысячи древних, позабытых символов.

А в сердце этого инфернального вихря, будто в оке бури, зарождалось нечто невообразимое. Сперва показались громадные когтистые лапы, потом бугрящийся мышцами покрытый броней торс.

Чудовище медленно, будто нехотя, выбиралось наружу из столба первозданного мрака. Оно было огромным, раза в два выше человеческого роста. Литые мышцы бугрились и перекатывались под непроницаемым панцирем глянцево-черного цвета. По внешнему виду хитин напоминал застывшую лаву с красными прожилками, пузырящуюся и вязкую. Многочисленные шипы венчали плечи, спину и предплечья. Некоторые из них были очень длинные и извивались, словно щупальца.

Но страшнее всего была голова монстра. Массивный череп, покрытый черным слоем застывшей лавы, оскалился двумя рядами длинных игольчатых зубов. Из приоткрытой пасти вырывалось призрачное черное пламя. А глаза… вместо глаз зияли провалы, до краев заполненные клубящейся энергией…

Бельский отшатнулся, невольно вскрикнув от потрясения. В первую секунду он не узнал это чудовище. Но вот тварь шагнула вперед, с хрустом сминая обломки, и князя вдруг осенило. Осталась капля энергии, и по ней он сразу понял… Это же Костя Безумов! Только что за дичь с ним приключилась⁈

Еще мгновение назад он был человеком, пусть и невероятно сильным. Но теперь… теперь перед Вороном стояло порождение самой преисподней. Ходячий кошмар, явившийся в мир живых!

— Какого… Что ты за тварь⁈ — сорвался на фальцет Бельский, пятясь от неумолимо надвигающегося монстра. В голосе князя плескался неприкрытый ужас вперемешку с отвращением, — Во что ты превратился, щенок⁈

Но тварь не удостоила его ответом. Безумов, или кто бы то ни было, просто молча продолжал идти вперед. Земля содрогалась от тяжести его шагов, камни крошились в пыль под исполинскими стопами. Энергия вокруг него закручивалась вихрем…

Бельский заполошно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Нехорошее предчувствие скребло на душе ржавым ножом. В воздухе отчетливо запахло приближающейся бедой… А еще от чудовища веяло настолько осязаемой волной ярости и жажды крови, что аж мороз по коже продирал.

Князь решительно тряхнул головой, стряхивая оцепенение. Какого беса он тут распустил нюни? Он же величайший маг Синегорья! Сейчас он живо наваляет этому ублюдку, чтоб неповадно было!

Оскалившись, Бельский вновь принял человеческое обличье — некоторые заклинания сподручнее было творить человеком. Он вскинул руки и принялся ожесточенно плести заклятье. Стремительно замелькали пальцы, вычерчивая в воздухе сложный узор магических печатей. По нитям вязи заструилась, закапала прожигающая плоть и кости ярость.

Наконец чудовищное по силе проклятье было готово. С гортанным рыком Ворон швырнул сгусток тьмы прямо в центр бронированного лба монстра. Вспышка, взрыв, и всю округу заволокло удушливым черным дымом.

Бельский торжествующе расхохотался. Все, щенку конец! Теперь от него и мокрого места не осталось!

Но смех оборвался, не успев толком начаться. Там, где клубился дым, раздался леденящий душу скрежет. Будто острые когти прошлись по металлу, пробуя его на прочность…

В следующий миг из мглы вынырнул монстр с дымящейся мордой. И князь с ужасом увидел, что его мощнейшее заклятье не причинило исчадию ни малейшего вреда! Лишь пара царапин и вмятин появились на глянцевой броне. Да тонкая струйка ихора потекла из уголка пасти. Но монстр, кажется, даже не замедлил шаг.

А дальше события понеслись с чудовищной скоростью. Безумов прыгнул вперед, преодолев разделяющее их расстояние одним рывком. Когтистая лапа с размаху впечаталась Бельскому в грудь, отшвырнув его на добрый десяток метров. Князь с истошным воплем врезался спиной в скалу и сполз на землю, хрипя от боли в прокушенном языке. В глазах двоилось, ребра, кажется, превратились в крошево…

Но отдышаться ему не дали. Тотчас сверху обрушился град сокрушительных ударов. Монстр молотил своими кулаками, круша кости в щепу.

Бельский орал благим матом, пытаясь закрыться, выставить щит, хоть как-то защититься. Но где там! Каждый новый удар, казалось, был мощнее предыдущего.

Наконец израненный, полуживой князь сумел кое-как отползти. Хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, он из последних сил призвал трансформацию. Тело вмиг оплело знакомое черное оперение, вспухли перепончатые крылья. И вот уже вместо человека на земле корчится жуткая помесь ящера, птицы и змея.

Тварь с клекотом взвилась в небо, лихорадочно треща крыльями. От стремительных перемещений раны и ожоги вспыхнули свежей болью, но Бельскому было уже плевать. Лишь бы убраться, лишь бы спастись!

Однако проклятый монстр и не думал отставать. Одним немыслимым прыжком он взмыл вверх, на ходу разворачивая собственные крылья — иссиня-черные, будто высеченные из обсидиана. С рокотом рассекая воздух, он ринулся вдогонку.

Отчаянно хрипя, Бельский накручивал в небе немыслимые петли, то и дело ныряя в облака. Пытался запутать чудище, сбросить со следа. Но Безумов будто предугадывал каждое его движение, заранее просчитывал траекторию. Сокращал дистанцию, подбирался все ближе.

В какой-то момент князь понял — дальше тянуть нельзя. Из последних сил он извернулся в воздухе и смачно плюнул в сторону преследователя сгустком раскаленной плазмы. Надеялся хоть на мгновение ослепить, дезориентировать…

Но монстр с легкостью, небрежным жестом, смахнул в сторону смертоносный огонь. Словно комара отогнал, не более. И тогда Бельский со всей отчетливостью осознал — этой схватки ему не выиграть. Слишком велика разница в силе. Тварь превосходит его на порядок, если не больше. Выхода нет.

Обреченно всхлипнув, князь заложил крутой вираж, выжимая из своего крылатого тела последние крохи энергии. Попытался оторваться хотя бы на полкорпуса, выиграть спасительные секунды для телепортации…

Но не тут то было. Будто черная молния сверкнула совсем рядом. Когтистая лапа выстрелила вперед, впиваясь Ворону в загривок. Стальная хватка сомкнулась, не давая вырваться.

Обессиленный князь забился, захрипел. Из последних сил он сосредоточился, пытаясь обратиться назад в человеческую форму. Если уж умирать, то достойно. А не в облике жалкой твари…

Превращение далось ему нелегко. Тело плавилось, текло, меняло очертания. Оперение втягивалось под кожу, кости с хрустом становились на места. Бельский судорожно, с надрывом кашлял, сплевывая кровавую пену. Каждый новый вдох давался с невероятным трудом — легкие будто насквозь прошило раскаленными штырями.

Еще и возраст брал свое. Старые раны и застарелые болячки разом напомнили о себе. В молодости он мог творить немыслимые чудеса, таскать на горбу неподъемную ношу. А теперь… даже простой полет в другой ипостаси выжимал его досуха.

Безумов меж тем плавно приземлился, продолжая удерживать обмякшую человеческую фигурку за шкирку. Небрежно встряхнул, вглядываясь в полуобморочное лицо с отстраненным любопытством.

А Бельский из последних сил приоткрыл мутные от боли глаза. Заглянул прямо в те черные провалы, что заменяли чудовищу глазницы. Заглянул — и обмер. Там, в этой тьме, не было ничего человеческого. Ни тени разума, ни проблеска чувств. Лишь всепоглощающая бездна, готовая упиваться муками и смертями.

Из последних сил князь разлепил спекшиеся губы. Просипел, сам не узнавая свой голос:

— Кто… кто ты? Зачем?

Монстр склонил голову вбок, будто к чему-то прислушиваясь. Еще мгновение помедлил, а потом…

Резкий, стремительный рывок — и пудовый кулак с размаху вошел князю в грудь. Легко, почти игриво пробив ребра, мышцы, позвоночник насквозь.

Бельский захлебнулся собственным вскриком, дернулся раз, другой. Забился в конвульсиях, пуская кровавые пузыри. А потом обмяк, повисая на разворотившей грудину лапе.

Тварь брезгливо стряхнула остывающий труп и отвернулась. Тяжело ступая, направилась прочь, в сторону руин. Ее до сих пор окутывала аура безумной, всепоглощающей ярости. Казалось, даже гибель злейшего врага не смогла утолить эту жажду…

Труп демонического князя остался лежать в пыли, раскинув руки. Глаза его были широко раскрыты и смотрели в небо невидящим застывшим взглядом. А вокруг медленно расползалась темная лужа.

Но его убийце было все равно. Чудовище, в которое обратился Костя Безумов, утратило последние крохи человечности. Превратилось в бездушную машину для убийств.

И горе всем, кто встанет на его пути…

Монстр тяжело ступал по руинам, оставляя за собой глубокие следы в пыли и каменном крошеве. Ярость все еще клокотала в его груди, требуя выхода. Хотелось крушить, ломать, убивать. Неважно кого. Лишь бы утолить эту безумную жажду.

Вдруг впереди, среди обломков, что-то шевельнулось. Монстр замер, угрожающе наклонил голову, принюхиваясь. В воздухе отчетливо запахло мокрой шерстью…

В следующее мгновение прямо перед ним выскочила чья-то тень. Черная, вытянутая, с горящими алым глазами. Исходящая первобытной, неукротимой злобой.

Лилия. Вернее, то, что от нее осталось. Огромная антропоморфная волчица, сотканная из черной жижи, с вздыбленной шерстью и девятью хлещущими хвостами. Полностью утратившая человеческий облик и разум. От порывов ветра трепетали лохмотья, оставшиеся от ее одежды.

Монстр молча смотрел на нее. Что-то странное шевельнулось в его затуманенном сознании. Будто проблеск узнавания. Отголосок прежних чувств.

Но в следующий миг дикий зверь взял верх. С утробным рыком он принял боевую стойку, выставил вперед когтистые лапы. Готовый отразить нападение незваной гостьи.

Его его владения! И любой чужак будет уничтожен!

Волчица меж тем глухо заворчала. Прижала уши, ощерилась, демонстрируя клыки. Шагнула вперед, принюхиваясь, будто что-то вспоминая…

А потом вдруг взвизгнула — надрывно, тоскливо. И кинулась на Монстра, норовя вцепиться в глотку!

Две твари сшиблись с такой силой, что затряслась земля. Полетели клочья шерсти и чешуи, брызнула черная кровь. Волчица и демон сплелись в смертельном танце, кромсая друг друга когтями и зубами.

Лилия рвала и метала, не чуя боли от собственных ран. Кусалась, царапалась, извивалась ужом, пытаясь достать до уязвимых точек. Но Монстр был сильнее, массивнее. Его толстая броня с легкостью отражала удары лисьих клыков и когтей.

В какой-то момент волчице все же удалось прорваться. Прыжок, и длинные клыки вонзились Монстру в плечо… но без результата. На лавовой броне не осталось и царапины.

Монстр не получил ни царапины за время стычки. А Лилия… быстро слабела, теряя остатки сил.

Безумов взревел, дернулся… И одним движением сомкнул хватку на ее шее.

Лилия забилась, захрипела, извиваясь всем телом. Но железная хватка не ослабевала. С жутким хрустом Монстр медленно, неумолимо проворачивал руки, пережимая трахею…

Осознав близкую смерть, богиня вдруг обмякла, перестала сопротивляться. Перевела полный невыразимой тоски взгляд на своего мучителя. В затухающих глазах плескалась обреченность, покорность судьбе.

Монстр замер, чуть ослабил захват. Внутри, под непроницаемыми пластинами брони, что-то дрогнуло. Шевельнулся почти угасший огонек разума. На самом краю сознания всплыл смутный образ — прекрасное женское лицо, полное нежности и тепла…

Чудовище заколебалось. И этой секундной заминки хватило, чтобы Лилия резко сложила печать несколькими хвостами, призвав ядовитое облако, которое окутало Монстра. Глаза невыносимо защипало, в груди заполыхал огонь. Безумов с хрипом попятился, невольно потирая морду лапой.

А волчица, видя его замешательство, внезапно сменила тактику. Вместо новых атак она неожиданно плавно перетекла в другую форму. Покров съежился, втянулся под кожу. И вот уже на камнях стоит высокая стройная девушка, сотканная словно из чернильной тьмы…

— Хозяин… — прошептала Лилия, глядя прямо в пылающие бездной глазницы монстра, — Прошу, пощадите меня… Я признаю вашу силу… Можете взять меня… Только оставьте жизнь…

Голос ее дрожал и срывался. В нем больше не было злобы — лишь бесконечная мольба. И страх…

Костя, все еще обезумевший от ярости, готов был вновь сорваться в битву. Но что-то в интонациях волкодевочки царапнуло, зацепило.

А Лилия, видя его колебания, сделала решающий шаг. Шагнула вперед, прямо в кольцо раскинутых когтей, и прижалась всем телом к исполинской фигуре. Обняла крепко-крепко, словно пытаясь удержать что-то ускользающее.

— Хозяин, — выдохнула она, утыкаясь лбом в бугрящуюся мышцами грудь, — Я обещаю верно служить вам… Выполню любое ваше желание… Правьте этим миром, а я буду послушным питомцем у ваших ног… Вашей верной самкой…

Чудовище застыло в замешательстве. Разум его, казалось, раскололся надвое. Одна часть металась, беснуясь в приступе кровожадного безумия. Требовала убивать, рвать, крушить. Превратить весь мир в пепел.

Но другая, слабая, едва тлеющая искорка, предлагала нечто иное…

Тряхнув шипами, Монстр с усилием наклонил голову. Прижался лбом ко лбу застывшей в ожидании Лилии. Глубоко вдохнул, втягивая до боли знакомый аромат.

Чудовище внезапно обняло девушку — грубо, властно, не терпя возражений.

Она подняла голову и робко коснулась губами его деформированного рта. Монстр сгреб Лилию в охапку. Прижал к себе так, что затрещали ребра. Впился в желанные уста, словно стремясь напиться живой водой после долгой засухи. Поцелуй был долгим, жутким. В нем смешались боль и страх, животная страсть и вожделение.

Их объятия были непристойны, полны первобытного голода. Они целовались самозабвенно, до крови кусая губы. Лапали друг друга, не обращая внимания на раны. Исступленно, неистово. Будто только прикосновения могли удержать партнера, не дать ему раствориться без следа.

Костя рыкнул и полоснул когтями по лохмотьям, обнажая прекрасное тело волкодевочки. А та впилась зубами ему в шею, покусывая кожу.

Боль смешалась с вожделением, превратилась в чистое пламя. И это пламя спалило последние разделяющие их барьеры. Лилия гортанно застонала и опрокинулась на спину. Раздвинула дрожащие бедра, готовая принять его в себя до конца. Костя вошел в нее грубо, резко, нятянув ее лоно до предела.

В этом соитии не было ни грамма нежности. Только дикая, почти звериная страсть. Неукротимая жажда обладания, стремление поглотить партнера целиком. Раствориться друг в друге, сплавиться в единое целое.

Они двигались в лихорадочном, сводящем с ума ритме. Терлись, кусались, царапались. Рычали и стонали в голос, совершенно потеряв голову от ощущений.

Костя с силой вбивался в податливое тело, ни на миг не прекращая терзать зубами шею и грудь волкодевочки. Ему хотелось впечатать свой запах, своё «я» в каждый миллиметр ее кожи. Подчинить, присвоить навечно.

А Лилия выгибалась навстречу, сама насаживалась на гигантский ствол с шипами. Запрокидывала голову, подставляя беззащитное горло. Всем своим существом демонстрировала покорность сильнейшему самцу.

Забыв обо всем, кроме изматывающего наслаждения, они слились в одно целое. Превратились в экстазе в единое существо о двух головах и множестве конечностей. Неистовое, ненасытное, живущее лишь сиюминутными ощущениями.

Реальность дрожала и плыла вокруг, грозя обрушиться и погрести их заживо. Но любовников это мало волновало. Сейчас для них существовали лишь жар сплетенных тел, вкус и запах партнера, его хриплое дыхание над ухом.

И в тот момент, когда Костя и Лилия находились на самом пике, когда оба исступленно взвыли, накрытые сильнейшим чувством, в небе вспыхнули яркие звезды. Немного померцали, словно набираясь энергии… а потом рухнули вниз, прямо на любовников.

*БА-БАХ!!!*

Оглушительный взрыв в очередной раз сотряс развороченное нутро бункера. В стороны хлынули потоки разрушительной энергии.

— Именем Государя Императора! — разнесся по небосводы зычный голос, усиленный заклинанием, — Отключите покровы и выходите с поднятыми руками!

Генерал-Губернатор Горовой и отряд Истребителей прибыли на поле боя.

Глава 20

Столкновение Сильнейших

Некоторое время назад. События со стороны Насти

Грохот оглушительного взрыва потряс до основания подземные своды бункера. Земля заходила ходуном, с потолка посыпались каменная крошка и пыль. Настя с мирмециями заполошно метались по коридору, пытаясь отыскать путь к спасению. Но все выходы оказались наглухо завалены — просто некуда было бежать.

Настя от бессилия заскрежетала зубами. Она чувствовала стремительно приближающуюся волну разрушительной силы… Кажется, Айсштиль и Лилия перешли все границы в своей битве… Неужели все? Конец? Столько всего пережили, стольких спасли, и вот так бесславно погибнуть?

Но тут ее осенило. Точно! Управляемый покров! Костя же показывал ей этот трюк…

Недолго думая, девушка воззвала к своему Дару. Тугие жгуты духовной энергии со свистом заструились вокруг, свиваясь в кокон. Миг — и вот уже Настю с мирмециями окружает упругий мерцающий пузырь, подрагивающий от напряжения.

— Держитесь крепче! — крикнула Настя, сгребая в охапку перепуганных девчонок, — Сейчас тряхнет!

И как в воду глядела. Потому что в следующий момент по бункеру прокатилась чудовищной силы ударная волна.

*БА-БАХ!!!*

Все вокруг заходило ходуном, посыпались огромные куски бетона и арматуры. Из коридоры вырвался поток разрушительного пламени, подхватил кокон, словно бурное течение. Сгусток-пузырь с незадачливыми беглянками внутри заметался по коридорам, будто мячик в лузе. Его швыряло от стены к стене, припечатывало к потолку и снова роняло вниз. Но защитный кокон не поддавался, упруго пружинил от столкновений.

Настю с мирмециями безбожно мотыляло внутри этой адской карусели. Бедные девчонки-мирмеции только испуганно повизгивали да цеплялись друг за дружку и за Настю всеми четырьмя руками. Настя молча стискивала зубы, пережидая дикие кульбиты. Но жизненно-важная мысль билась в мозгу:

«Лишь бы пузырь не лопнул! Лишь бы выдержал!»

Меж тем бункер продолжал разваливаться на части под чудовищным напором двух сил — безумия Лилии и ледяной ярости Айсштиль. Схватка разъяренных богинь готова была обратить все вокруг в пыль.

Но тут судьба сжалилась над Настей и ее подопечными. Очередной мощный удар швырнул их защитный шарик прямиком к вертикальному тоннелю, ведущему наружу. Вспышка, толчок — и вот уже спасительный сгусток стрелой мчится вверх по узкому «желобу», унося путников прочь от огненного ада.

Миг, другой — и многострадальный пузырь с оглушительным хлопком вылетает из недр земли, прямо на поверхность. Настя с воплем катится по склону оврага, увлекая за собой отчаянно цепляющихся мирмеций. В глазах двоится, звон в ушах не дает сориентироваться. Но сквозь мутную пелену она все же видит раскинувшийся впереди лес. Там можно укрыться, спрятаться, отдышаться.

Путаясь в собственных ногах и цепляясь за кучу-малу мирмеций, Настя поднимается и, потянув пленниц за собой, устремляется вглубь чащи. Как можно дальше от грохочущей преисподней, в которую превратился бункер. Лишь бы оказаться вне зоны поражения!

А в это время в небе вырастал исполинский огненный гриб…

Страх гнал вперед, не давая сбавить шаг. И через какое-то время беглецы выбрались на небольшую поляну, окруженную могучими вековыми дубами. Решив, что это место сойдет для привала, Настя без сил рухнула на мягкую траву. Мирмеции попадали рядом, дрожа всем телом.

Настя зажмурилась, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и унять бешено колотящееся сердце. Кажется, пронесло. Перемещение вышло не из приятных, но они все живы и целы. Теперь хотя бы можно перевести дух и собраться с мыслями.

Настя лежала, бессмысленно глядя в небо и слушая приглушенные всхлипы мирмеций, как вдруг боковым зрением уловила нечто странное. К поляне, жужжа крыльями, стремительно приближалась крохотная черная точка.

Девушка резко села, всматриваясь. Неужто?..

Да, точно! Жук-разведчик, которого посылал с ней Костя! Он таки нашел ее здесь, в этой глухомани!

Радостно вскрикнув, Настя вскочила на ноги и замахала руками, подзывая крылатого гонца. Тот послушно спикировал и приземлился прямо ей на плечо.

— Ну? Что там? — нетерпеливо спросила она, вглядываясь в крохотную мордочку жучка, — Говори!

Тот что-то прожужжал — торопливо, сбивчиво. Настя слушала, и лицо ее мрачнело с каждой секундой. Когда посланец умолк, девушка стояла белее мела. Глаза ее были широко распахнуты и полны ужаса.

— Только не это… — одними губами прошептала она, — Костя… на что же ты решился…

Дела приняли самый скверный оборот. И теперь Настя нужна Косте как никогда — просто позарез!

Сглотнув вязкую слюну, девушка круто развернулась к столпившимся в кучку мирмециям. Те жалобно смотрели на нее, всем своим видом выражая немой вопрос.

— Слушайте меня, девчата, — глухо произнесла Настя, опускаясь перед ними на корточки, — Там наши в беде. Косте, Лилии Айсштиль очень нужна помощь. Поэтому я должна вернуться.

— Но как же мы? — испуганно стрекотнула одна из молоденьких мирмеций, — Неужто ты нас бросишь?

— Нет, что ты, милая! — Настя ласково погладила ее по голове, — Ни за что не брошу. Но сейчас вы должны спрятаться в лесу и ждать меня. Отсидитесь тихонько, ладно? А я мигом — туда и обратно. Вытащу наших, и вернусь за вами. Идет?

Мирмеции дружно закивали, хотя в их глазах плескалась откровенная паника. Но куда деваться? Приходилось верить и ждать.

Настя порывисто обняла каждую по очереди, чмокнула в гладкий лоб с ромбовидными кристаллами. А затем резко развернулась и побежала обратно, туда, откуда они так шустро драпали. Жук-разведчик уверенно жужжал впереди, указывая кратчайший путь.

«Держитесь, ребята!» — думала Настя, стиснув зубы и прибавляя ходу, — «Фиг я вас там брошу, усекли? Даже не надейтесь!»

Она неслась сквозь подлесок, перепрыгивая коряги и расшвыривая в стороны мелкие кусты. Несмотря на полученные раны и царапины, двигалась легко и стремительно. Ее вела вперед сила отчаянной решимости.

Та самая, что всегда помогала выкарабкиваться из самых безнадежных ситуаций. И одолеть любого врага, каким бы могучим он ни был.

«Я иду, любимый!» — стучало в висках, — «Иду спасать тебя, балбес ты эдакий! Безумный бог, но без меня никуда!»

Усмехнувшись сквозь непрошеные слезы, Настя удвоила темп.

«Жди меня, Костик. Я уже в пути!»

Настоящее время. Константин

Генерал-Губернатор Горовой завис в воздухе, критически оценивая обстановку. Он впервые видел настолько мощные всплески Духовной Силы и проявления Дара в столь концентрированном виде. То, что происходило сейчас внизу, выходило далеко за рамки привычных понятий о возможном.

Эта тварь с шипами… энергии в ней было больше, чем в Гигантском Монстре, напавшем на Синегорье. И эта энергия продолжала прибывать…

Монстр внимательно смотрел на Истребителей, красные прожилки на его черной коже пульсировали алым огнем. Заклинание Звездопад Смерти, ранее использованный против него, не причинил твари не малейшего вреда.

Горовой включил рацию и отдал серию быстрых приказов:

— Истребители, рассредоточиться по периметру! Держать монстра в кольце, не выпускать! Первый и Второй отряды — подготовить сдерживающие печати по моей команде. Третий и Четвертый — в режим поражения. Любой ценой остановить эту образину!

С разных сторон донеслись четкие отзывы бойцов. Действовали по отработанной схеме, грамотно и слаженно. Но у Горового на душе кошки скреблись — в этот раз все будет не так, как обычно. Это вам не очередной мутант, сбежавший из Диких Земель. Здесь совсем иной уровень угрозы.

Генерал-Губернатор сделал глубокий вдох. Покосился на своих лучших бойцов — элитное подразделение Истребителей Аномалий. Эти ребята были не просто магами. Каждый из них был Одаренным высшей пробы, настоящей машиной смерти.

Взять хотя бы майора Каменева, — укротителя молний. Он умел призывать и швыряться электрическими разрядами, способными испепелить хоть гору в доли секунды. А вон та стройная брюнетка — капитан Волкова, Ходячий Арсенал. Ее покров позволял ей создавать любое оружие буквально из воздуха. Ну а здоровяк с квадратной челюстью — сержант Медведев. Полная синхронизация с духовным покровом делала его практически неуязвимым и невероятно сильным.

И таких уникумов здесь было не меньше двух десятков. Неполный состав, та же Соколова на другом задании, но тем не менее… Настоящая рать из легенд, где каждый способен стереть с лица земли небольшую страну. Но Горового не покидало нехорошее предчувствие… Будто даже этого может не хватить…

— Так, ребятки, слушаем сюда! — хрипло гаркнул Генерал-Губернатор, привлекая внимание подчиненных, — Перед нами враг, какого мы еще не видели. Эта хтонь явно нездешняя, я б поостерегся называть ее даже Аномалией. Придется выложиться по полной. Возможны нештатные ситуации.

Бойцы синхронно кивнули, в глазах вспыхнула решимость.

— Капитан Волкова! — рявкнул Горовой, — На тебе первая атакующая волна. Сконцентрируй максимальное количество дальнобойного вооружения. Задача — прощупать защиту монстра, найти уязвимые точки. Майор Каменев страхует тебя, атакует следом. Медведев, Лосев, Громов — как только образина отвлечется, проводите свои самые мощные удары в ближнем бою. Не жалейте сил, бейте наверняка!

— Есть, командир! — рявкнул Медведев и, размяв могучие плечи, спрыгнул вниз, сотрясая землю. Следом ринулись остальные бойцы.

— Зажмите его! Не дайте твари опомниться! — надрывался Горовой, чувствуя, как колотится сердце. Его ноги ударились о поверхность земли.

Он сам не до конца понимал природу этого монстра, но чуял — тот невероятно силен. И с каждой секундой почему-то становится все могущественнее…

Внизу тем временем развернулась настоящая феерия смерти. Истребители двигались как единый отлаженный механизм, взаимодействуя с потрясающей слаженностью. Первой, по приказу, в бой рванула капитан Волкова.

Ее покров вспыхнул мертвенно-бледным светом, формируя вокруг девушки слепящий кокон. Миг спустя с ее раскрытых ладоней сорвались десятки пульсирующих сгустков — энергетических зарядов чудовищной мощи, принявших форму острых клинков. Они со свистом понеслись к застывшему монстру, готовые испепелить его к чертям.

Но тварь даже не шелохнулась. Лишь слегка качнула спинными отростками — и вокруг нее возникла полупрозрачная сфера, мерцающая всеми оттенками черного. Сгустки Волковой с глухими шлепками впечатались в нее и, словно мыльные пузыри, бесследно растаяли.

— Что⁈ — ахнула потрясенная Волкова, не веря своим глазам. Ее атака, способная снести к чертям танковую роту, укрепленную печатями высшей категории, оказалась бессильна! Не пробила защиту этой хтони даже на миллиметр!

Следом в бой ринулся Каменев. С перекошенным от ярости лицом он вскинул руки к небу, призывая на помощь свою стихию. Облака над полем брани мгновенно сгустились, потемнели. Полыхнули ветвистые молнии, и в монстра ударила ослепительная электрическая дуга. Раскат грома сотряс окрестности, словно взрыв сверхтяжелой авиабомбы.

Но Монстр все так же оставался невредим. Лишь поморщился слегка, словно от досадной мошки. И вновь ударный разряд впитался в его щит, не причинив ни малейшего вреда.

— Да что это за урод такой⁈ — взревел Каменев, лихорадочно готовя следующую атаку, — Почему не берет⁈

Но ответить ему никто не успел. Потому что в этот миг очнулось и подало голос само исчадие.

Отростки за спиной монстра слились в перепончатые крылья. С утробным клекотом он вдруг взмахнул исполинскими крыльями и, оторвавшись от земли, взмыл высоко в небо, превратившись в едва заметную точку. Завис там на долю секунды, а затем ринулся вниз, прямо на Истребителей.

— Врассыпную! — заорал кто-то, — Щиты на максимум!

Но было поздно. Чудовище с размаху шарахнуло лапами оземь — и от эпицентра удара во все стороны расползлась чудовищной силы ударная волна, сметающая все на своем пути.

Многие бойцы не успели толком среагировать. Их отшвырнуло прочь, словно тряпичные куклы, впечатало в руины бункера. Сразу несколько защитных куполов не выдержали и с треском лопнули… Раздались вопли боли вперемешку с хрустом костей…

— Да чтоб вас! — заорал Горовой, вновь набирая высоту, — Сдерживающие печати, живо!

Истребителей было так просто не взять. Покровы восстановились, заработали исцеляющие печати. Бойцы засуетились, замерцали в воздухе сложные вязи, побежали по дымящейся земле огненные письмена. Но монстр, казалось, только того и ждал.

Взревев, он ринулся на ближайшего мага, в один прыжок преодолев разделяющее их расстояние. Истребитель вскрикнул, выставляя перед собой полыхающий энергией щит. Это был Алмазный Покров — высший уровень защиты, доступный очень немногим. Он мог выдержать попадание баллистической ракеты, без вреда для хозяина.

Но куда там! Когтистая лапа с легкостью смяла защиту и, ухватив бойца поперек туловища, с размаху впечатала в землю.

Бедолага обмяк безвольной куклой, изо рта плеснуло алым. Но монстр, кажется, даже не заметил. Отшвырнул тело прочь и тут же прыгнул к следующей жертве.

Горовой не верил своим глазам. Истребитель Аномалий, опытный и сильнейший боец… повержен в одно мгновение?

Волкова и Каменев ринулись наперерез, пытаясь отвлечь на себя внимание чудища. Призвали всю свою Духовную Силу без остатка, вложили в одну-единственную атаку…

Воздух задрожал, пошел волнами от чудовищного напряжения. Полыхающий кулак Ходячего Арсенала, увенчанный жутким навершием в виде черепа, объединился с шаровой молнией, в которой был заключен мощнейший электрический разряд. И вся эта конструкция устремилась прямо в монстра… А тот шел вперед и даже не думал уклоняться…

Вспышка! Взрыв! Ударная волна вновь прокатилась по полю боя, сметая все на своем пути. Клубы удушливого дыма взвились к небесам.

На миг воцарилась оглушительная тишина. Лишь шипело и потрескивало горящее железо в эпицентре.

А затем из дыма вышел ОН. Монстр. Неторопливой, размеренной походкой, будто на прогулку вышел.

У Горового от ужаса похолодело в груди. Этого просто не могло быть! Двойной удар Волковой и Теслы испепелил бы кого угодно! Ан нет, монстру хоть бы хны…

Тварь меж тем обвела взглядом застывших в ступоре Истребителей. Наклонила башку вбок, будто к чему-то прислушиваясь. А потом неторопливо подняла лапу и щелкнула когтями.

И окружающее пространство взорвалось. Рвануло так, что многотонные обломки взлетели выше облаков. Все вокруг заволокло удушливой пылью. Послышались крики боли — кого-то ранили разлетевшиеся обломки. Они пробивали покровы легко, словно бумагу…

— Отходим! — заорал кто-то из бойцов, надсаживая глотку, — Надо уходить, пока не поздно! Эту дрянь нам не одолеть! Нужно просить о помощи Государя…

Раненные Истребители, кто еще мог двигаться, ринулись в рассыпную. Отступали, петляя меж руин. Пытались оторваться, укрыться…

Но чудовище… оно словно играло с ними. Неспешно разворачивалось, брело вслед за улепетывающими, время от времени взмахивая когтистой лапой. И там, где проходили его удары, оставались лишь обугленные воронки да неподвижные тела…

Горовой заскрежетал зубами. Неужто и впрямь все кончено⁈ Лучшие из лучших повержены, разбиты в пух и прах! Он сам еле держится на ногах — той чудовищной отдачей от последнего залпа ему едва кости не переломало!

Но нет. Нет, он не может просто так сдаться! За ним вся Империя, народ! Он обязан защитить своих людей!

Усилием воли Генерал-Губернатор заставил себя подняться. Пошатываясь, побрел к монстру, собирая остатки сил. Прикрыл глаза, мысленно потянулся к самым глубинным, потаенным резервам собственной мощи.

И выпустил ВСЁ. Без остатка.

Вспышка! Взрыв! Горовой обратился в сияющий столп, в средоточие беспощадной, испепеляющей Духовной Энергии. Вокруг него закружились призрачные цепи, хлестнули тысячи невидимых плетей. Само пространство пошло трещинами от чудовищного напора Силы.

Продержаться в таком состоянии хотя бы полминуты было подвигом. Инструкторы в академии, не щадя себя, вколачивали в курсантов правило: работать ровно, стабильно, не выплескивая все и сразу. Иначе организм попросту не выдержит, сгорит дотла.

Но сейчас у Горового не было выбора. Либо победить, либо умереть.

С диким воплем он ударил из последних сил. Обрушил на монстра всю свою беспредельную мощь, собранную по крупицам. Впечатал в бугрящуюся мышцами спину тысячи невидимых кулаков, ударил под колени, в пах, по хребту, в темя… атаковал во все уязвимые точки!

Чудовище пошатнулось. Заревело, вскидывая когтистые лапы в защитном жесте. Горовой усмехнулся… он таки достал его!

Но этого оказалось недостаточно.

В горящих глазницах-провалах монстра вспыхнула неизбывная ярость. А в следующую секунду он… исчез. Горовой моргнул, не понимая куда делся противник. Не мог же он двигаться так быстро, чтобы глаз не поспевал за ним…

Сзади раздался шорох. Горовой резко обернулся, но… Взмах лапы — и жуткая боль полоснула по сознанию Генерала-Губернатора, погружая его во тьму…

* * *

Оглушительный рев монстра сотряс округу, заставив землю задрожать. Чудовище вскинуло когтистые лапы, торжествуя победу над поверженными Истребителями. Его жуткий силуэт на фоне пылающих руин и дымящихся воронок являл собой воплощение первобытного, неукротимого могущества.

Израненный Горовой, лежащий без сознания у ног твари, казался жалким и ничтожным. Его мундир превратился в лохмотья, лицо было залито кровью. Еще недавно грозный и могучий Генерал-Губернатор теперь больше походил на сломанную куклу…

Монстр склонился над ним, сощурился, будто примериваясь для последнего, решающего удара. Из приоткрытой пасти заструилась удушливая темная энергия, сворачиваясь кольцами вокруг морды. Чудовище явно готовилось испепелить бесполезную букашку, посмевшую бросить ему вызов.

Но тут произошло нечто странное. Монстр вдруг запрокинул голову и, широко разинув пасть, выплюнул в небо сгусток чудовищной мощи. Слепящий черный шар взвился ввысь, на миг затмив собой звезды, а затем с чудовищным грохотом вонзился в лунный диск.

На поверхности ночного светила расцвел уродливый кратер, заметный даже невооруженным глазом. Неровные края воронки пылали призрачным багровым светом, словно впитав в себя частицу безумия твари.

Чудовище хрипло расхохоталось, любуясь демонстрацией своей мощи, запредельной, выходящей за рамки здравого смысла. Отвернувшись от искалеченного спутника, он вновь перевел немигающий взор на Горового. Издал низкое утробное ворчание, шагнул вперед, занося лапу…

И тут с опушки донесся отчаянный крик. Монстр замер, резко крутанул башкой на звук. В багровых глазах-провалах промелькнуло что-то странное. Будто проблеск сомнения.

— Костя-я-я!!! — надрывно звенел девичий голос, — Ко-о-остя!!! Очнись!!!

В следующий миг на поляну, спотыкаясь и падая, выбежала измученная, израненная, но решительная Настя. Ее лицо пылало яростным румянцем, грудь тяжело вздымалась от бешеной гонки. Но глаза горели упрямым огнем.

Монстр рыкнул, переступая с лапы на лапу. Пригнулся, будто готовясь сорваться с места и растерзать жалкую букашку, посмевшую потревожить его триумф.

Но Настя уже неслась к нему, не обращая внимания ни на что. Ее душераздирающие крики разносились над притихшим лесом:

— Костя, это же я!!! Настя!!! Ну же, балбес, приди в себя!!!

Чудище оскалилось, сделало тяжелый шаг вперед. Но девушка не дрогнула, не замедлила бег. Наоборот, рванулась к нему с удвоенной силой!

— Костя-а-а!!!

Настя подлетела вплотную, упала на колени рядом с тварью. Обняла огромную ногу, прижалась всем телом. Залепетала сквозь слезы:

— Костенька, родной мой, вернись! Не бросай меня! Я люблю тебя, слышишь? Безумно люблю!!!

И принялась покрывать чешуйчатую ногу поцелуями — отчаянными, страстными, полными невыразимой нежности.

Из распахнутой пасти вырывался жуткий скрежет вперемешку с хрипом… острые когти устремились прямо к шее девушки…

Глава 21

Под оскверненной Луной

Монстр потянулся когтистой лапой и ухватил Настю за шкирку, вздергивая на уровень багровых глаз-провалов. Девушка испуганно вскрикнула, инстинктивно замахала руками и ногами. Но тварь держала крепко, не давая вырваться.

Монстр склонил голову набок и с какой-то отстраненной заинтересованностью принялся разглядывать свою добычу. Из приоткрытой зубастой пасти вырвалось низкое утробное ворчание. Чудище принюхивалось, втягивало носом запах дрожащей пленницы.

Оно, очевидно, не воспринимало девушку, как угрозу. Исключительно как добычу.

А Настя, висящая на весу словно нашкодивший котенок, затаила дыхание. Она знала — один неверный жест, одно резкое движение, и чудовищные клыки вопьются в горло. Сомнут, раздерут плоть в одно мгновение.

Но… Ей нужно было продержаться. Выиграть время… Жук-слуга был зажат в ее стиснутом кулачке. И сейчас он трепетал, перебирая лапками, готовый по первому сигналу сорваться в бой.

— Костя… — едва слышно прошептала девушка, глядя прямо в пылающие бездны глазниц, — Вспомни меня. Очнись. Вернись ко мне… Я не брошу тебя, слышишь? Никогда.

Монстр напрягся, шевельнул надбровными дугами. Пасть распахнулась шире, обдавая Настю жаром преисподней. Он придвинул к ней свое жуткое лицо и, словно, начал обнюхивать.

И тогда Настя, глубоко вдохнув, плавно подняла правую руку. Нежно, чтобы это не расценили как угрозу, положила ее на предплечье монстра!

Жук зашевелился, вцепился лапками в броню мертвой хваткой. Тварь взревела, дернулась от неожиданности… Жук застрекотал, засуетился. И вдруг начал… плавиться, трансформируясь во что-то совсем иное.

Глазам потрясенной Насти предстало невероятное зрелище. На месте крохотного жучка теперь темнел лоскут кожи — бледной, с замысловатым узором-татуировкой. С ТОЙ САМОЙ татуировкой-мозайкой, которая раньше красовалась на запястье княжича!

И этот лоскут, будто живой, принялся вплавляться, врастать в плоть чудовища. Перетекать, перебираться под броню, оплетать предплечье сложным кружевом линий. Вгрызаться все глубже, сращиваться, становиться единым целым с телом монстра.

— Да! Да, получилось! — восторженно взвизгнула Настя, не веря своим глазам, — Костя, сейчас, потерпи еще немного!

А монстр взревел и с размаху отшвырнул девушку прочь. Настя вскрикнула и кубарем покатилась по земле, сшибая обломки и опаленные стебли. Но ей было плевать на боль. Сейчас в мире существовало лишь одно — рука твари, затянутая сетью пульсирующих алых линий!

Чудище с утробным рычанием принялось остервенело драть предплечье когтями. Пыталось соскоблить, сорвать чужеродный кусок плоти, вторгшийся в его тело. Но куда там! Лоскут уже намертво прирос, слился с бронированным покрытием. Сам стал демонической плотью, темной, густой, неуязвимой.

Бездна, создавая тело монстра, даже и подумать не могла, что его непробиваемость сыграет против него самого! Эта адская регенерация, эта чудовищная прочность… Теперь она работала против хозяина.

Татуировка-мозаика вспыхнула ярким огнем. Монстр взвыл и бессильно уронил лапы. Покачнулся, мотнул башкой, словно в замешательстве. А в следующий миг его затрясло. Затрясло так, будто в исполинское тело вонзили тысячи невидимых игл и пропустили через них чудовищный разряд.

Монстр взревел и начал стремительно уменьшаться. Чешуйчатая броня втягивалась под кожу, кости с хрустом смещались, становясь на места. Шипастые отростки опадали, когти втягивались в пальцы. Провалы глазниц заполнялись белками с расширенными зрачками.

И вот уже посреди руин стоит на четвереньках, раскачиваясь и постанывая, сам Константин. Бледный, обессиленный, без одежды. Но живой.

— Костя! — взвизгнула Настя и, позабыв обо всем, ринулась к любимому. Упала рядом на колени, принялась ощупывать, гладить по щекам трясущимися пальцами, — Костенька, родной мой, ты как? Очнулся? Узнаешь меня?

Княжич застонал и с трудом приоткрыл мутные глаза. Обвел девушку расфокусированным взглядом, силясь сосредоточиться. Наконец хрипло прошептал:

— Настя?..

Но радостная Настя и слушать ничего не желала. С визгом кинулась ему на шею, сжала в объятиях до хруста в ребрах. Костя вяло отбивался, бормоча что-то нечленораздельное.

— Ты вернулся! Вернулся, слышишь! — шептала девушка, осыпая его лицо поцелуями. Слезы катились по ее щекам, но она смеялась. Заливисто, счастливо.

— Погоди… дай продышаться… — просипел Костя, пытаясь нашарить точку опоры. Перед глазами все плыло, мутилось. В голове стоял оглушающий звон. Но он был здесь. Он снова стал самим собой.

Кажется, его безумный план таки сработал! Жук-Слуга, пусть и при помощи Насти, но выполнил задачу!

Цепляясь друг за друга, Костя и Настя кое-как поднялись на ноги. Стояли, покачиваясь и хихикая, словно пьяные. Не было сил — ни душевных, ни физических. Только непередаваемое, всепоглощающее облегчение.

Настя снова всхлипнула и порывисто поцеловала Костю в губы. Страстно, самозабвенно, будто в последний раз. Тот на миг опешил, но тут же ответил. Сгреб ненаглядную в охапку, прижал к себе что было сил.

Целую минуту они стояли так — сплетясь в объятиях, упиваясь друг другом. Пока реальность не ворвалась в их маленький мирок.

— Эй, кто-нибудь! — раздался вдруг знакомый голос, — Живые есть?

Костя и Настя вздрогнули и отпрянули друг от друга. Завертели головами, выискивая источник звука. И наконец увидели их — группу мирмеций. Те осторожно пробирались через руины, с опаской озираясь по сторонам. Эта была группа Насти. Они выглядели напуганными, но все равно упрямо шли вперед, трогая воздух антеннами.

— Упс… — Костя быстро нагнулся и, подобрав какую-то грязную тряпку, подгоревший кусок чьей-то одежды, быстро обмотал ей свои бедра.

— Эх… — немного грустно произнесла Настя, наблюдая за ним, — Всю красоту спрятал…

— При дочерях нельзя, а так бы конечно… Мы здесь! — хрипло отозвался Костя, пытаясь унять сердцебиение, — С нами все в порядке… более или менее. А вы как?

Мирмеции с радостным стрекотом бросились к нему.

— Папочка! — шмыгая носом, приговаривала одна мирмеция, шмыгая носом.

— Господи, на тебе живого места нет! — охнула другая.

— Все хорошо, родные, — улыбался Костя, неловко обнимая дочерей в ответ, — Главное, что вы целы. Вы-то как? Не пострадали?

— Мы в порядке, благодаря Насте! — пискнула третья мирмеция, — Она нас всех вытащила! Спасла от смерти!

Настя зарделась и потупила взгляд. А потом вдруг вскинула голову и с тревогой вгляделась в суетящуюся толпу.

— К слову… а где Дарья? Айс? Лилия? И этот… Ворон который?

Все разом смолкли. Переглянулись недоуменно. И правда, где все? Что стало с Лилией и Айсштиль? Где носит Кривотолкову? Неужто сбежала при первых признаках опасности?

И тут до Кости вдруг дошло. Озаренный внезапной мыслью, он огляделся по сторонам, судорожно выискивая взглядом что-то. Наконец увидел — неподалеку, в зарослях бурьяна, вповалку лежали бездыханные тела в серо-зеленой форме…

— Истребители Аномалий! — выдохнул княжич, — Точно, они же тоже здесь были! И Горовой с ними!

— Что? — встрепенулись остальные, — Где? Живы ли?

— Сейчас проверим! — бросил Костя, устремляясь к поверженным бойцам. Настя и мирмеции кинулись следом.

Вблизи зрелище оказалось еще более удручающим. Многие истребители были просто изувечены — с раздробленными конечностями, проломленными черепами, распоротыми животами. Даже их хваленые Духовные Доспехи не уберегли от чудовищной ярости монстра.

И тем не менее… все были живы, хотя и тяжело ранены. Чудовищная живучесть сильнейших Одаренных удержала их на самом крае.

— Да уж, красиво их отделали… — протянула одна из мирмеций, осторожно переворачивая кого-то лицом вверх, — Охо-хох, краше в гроб кладут… попробую что-нибудь сделать… У меня осталось немного мёда, он сможет помочь…

Костя молча склонился над ближайшим Истребителем и осторожно перевернул его на спину. Израненный боец со стоном разлепил веки, заморгал, пытаясь сфокусировать мутный взгляд. Из уголка рта стекала тонкая струйка крови.

— Ты как, браток? — мягко спросил княжич, вглядываясь в посеревшее лицо, — Потерпи, сейчас помогу…

Боец слабо кивнул и снова откинулся на траву. Костя призвал Духовную Силу и щедро влил в него целительную энергию. По телу Истребителя прошла судорога, дыхание сделалось чуть ровнее.

Неподалеку Настя тоже склонилась над одной из жертв чудовищного монстра. Это оказалась молодая девушка со спутанными черными волосами, одетая в изодранный серо-зеленый мундир.

— Тише, милая, — приговаривала Настя, помогая Волковой перевернуться на бок. Та сипло застонала, сплевывая кровавую пену, — Сейчас я осмотрю твои раны, потерпи немного.

Аккуратными движениями Настя убрала прилипшие пряди с лица девушки, внимательно оглядела многочисленные ссадины и кровоподтеки. Затем призвала на помощь свою силу и, сплетя тонкую полупрозрачную вязь, накрыла ей наиболее серьезные повреждения. Боль отступила, на губах Волковой промелькнула слабая благодарная улыбка.

Мирмеции тоже не остались в стороне. Подхватив у Кости и Насти эстафету, они разбежались меж полуживых тел, склоняясь над каждым раненым и помогая чем могли — кормили мёдом мирмеций, поили водой из фляг, туго бинтовали раны, вправляли вывихи. Сахаринка хорошо научила их, в том числе и как оказывать первую помощь.

Постепенно стоны и всхлипы раненых стихали. Бойцы приходили в себя, растерянно озирались по сторонам. Кое-кто даже попытался сесть, опираясь на руки, но тут же со стоном повалился обратно.

— Вот так, ребятки, не торопитесь, — увещевал Костя, обходя пострадавших, — Сейчас подлатаем вас кое-как, а дальше отправим в госпиталь. Нечего геройствовать, вам еще долго восстанавливаться придется.

Не успел он договорить, как из зарослей послышался слабый стон. Костя стремительно обернулся и увидел, как из-под груды обломков вылезает Генерал-Губернатор Горовой. Его мундир превратился в жалкие лохмотья, лицо было черным от копоти и крови. Он с трудом встал на четвереньки и уставился на Костю мутным взглядом:

— Б-безумов? Ты?.. Где… где монстр?

Костя на миг опешил. Провел инстинктивно ладонью по лицу, зачем-то пытаясь стереть с него гарь и пот. Наконец произнес, тщательно подбирая слова:

— Ваше превосходительство, все хорошо. Монстр… он сгинул. Исчез без следа. Сейчас главное — помочь раненым.

— Да-да-да, — энергично закивала Настя, — Подтверждаю, все так и было! Испарился, зараза! Бесследно!

— Сгинул? — недоверчиво переспросил Горовой, протирая слезящиеся глаза, — Да быть того не может! Мы же все видели… Эта громадная тварь с черной броней… Она крушила нас в щепки! И вдруг — раз, и нету? Чушь!

— Я и сам толком не понял, что произошло, — развел руками княжич, — Когда я прибежал сюда, монстра уже и след простыл. Только вы с Истребителями лежали вповалку да обломки кругом. А в этой твари столько энергии было — за километр почуять можно.

Генерал-Губернатор со стоном поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел к Косте. Его взгляд упал на суетящихся неподалеку мирмеций, и губы скривились в брезгливой гримасе:

— Вот, значит, как? А вы что здесь делаете, княжич? Монст… дочурок своих выгуливаете, Безумов?

Костя вздохнул и покачал головой. Похоже, даже в таком состоянии Горовой не мог обойтись без шпилек.

— Ваше превосходительство, да будет вам известно — моих дочерей похитили. И я прибыл сюда их спасать.

— Да неужели? — генерал изогнул бровь, — Почему, как в Синегорье что-то происходит, Безумовы сразу же оказываются рядом?

— Неужели вы думаете, что я в курсе, что задумали злоумышленники-похитители? Обижаете, ей богу! Уверен, появление монстра — их рук дело!

Генерал-Губернатор скривился, но спорить не стал. Вместо этого он мрачно уставился на небо, туда, где на лунном диске темнело багровое пятно. След чудовищного удара монстра.

— Можете что-то об этом сказать, а, Безумов? — процедил он сквозь зубы, — Эта образина что, с Луной воевать удумала?

Костя невольно передернулся. Сам он прекрасно помнил тот миг, когда он… то есть чудовище запрокинуло голову и, разинув зубастую пасть, выплюнуло в небо сгусток разрушительной силы. Помнил и собственную дикую, ни с чем не сравнимую ярость, затмившую тогда весь белый свет.

Но вслух он, разумеется, ничего этого не сказал. Лишь пожал плечами и произнес:

— Понятия не имею, Ваше превосходительство. Может, просто… демонстрировало свою мощь? Запугивало нас?

Он не был до конца уверен, что Горовой купится на эту отговорку. Но, к счастью, Генерал-Губернатор был слишком ошарашен и измотан, чтобы допытываться.

— Ох, Безумов, Безумов, — вдруг устало проговорил он, отворачиваясь, — Вечно с вами одни проблемы. То на турнире отчудите, понимаешь, то налет на особняк, то вот это вот все… Когда уже угомонитесь, а?

Но в его тоне не было особой злости. Лишь бесконечная усталость.

Меж тем основная часть раненых была более или менее приведена в чувство. Истребители, кто мог идти, опираясь друг на друга, ковыляли прочь с поля боя. Совсем тяжелых на импровизированных носилках уносили мирмеции.

— Ох ты ж, черт! — спохватился вдруг Костя, — А Айсштиль с Лилией где? Неужто они…

Он не договорил. Сердце зашлось от нехорошего предчувствия. Неужели в пылу схватки богини…

Но тут чуткое ухо княжича уловило слабый стон, донесшийся откуда-то слева. Костя стремительно развернулся и увидел ее — под грудой обломков и искореженного металла лежала Снежная королева. Раненная, но живая!

— Айс! — воскликнул Костя, кидаясь к ней. Рухнул на колени рядом, бережно приподнял голову Снежной девы, — Айсштиль, любимая, ты как? Очнись!

Богиня застонала и медленно приоткрыла заплывшие глаза. По ее бледному, залитому кровью лицу скользнула слабая улыбка:

— Эстро… ты пришел… я знала…

— Конечно пришел, глупенькая! — Костя осторожно прижал ее к себе, поглаживая по спутанным волосам, — Разве я мог тебя бросить? Все, родная, теперь все будет хорошо. Обещаю.

Через какое-то время нашли и Лилию. Она слабо пошевелилась и застонала. Она была без сознания, обратившись в свой человеческий облик. Неестественно вывернутая рука и багровый кровоподтек на виске не предвещали ничего хорошего.

Но она хотя бы дышала. И, кажется, самое страшное было позади.

Что самое интересное, она больше не нуждалась в ритуале запечатывания. Безумие… по какой-то причине снова ушло на самое дно ее разума, вернув контроль над телом. Словно чего-то сильно испугалось…

— Хочешь успокоить обезумевшую женщину — отлюби ее как следует, — изрекла Настя мудрую мысль, хитро улыбаясь.

Следующие полчаса прошли как в тумане. Костя на пару с Настей перевязывал раны подруг, поил их остатками воды. А мирмеции носились вокруг, помогая с перевязкой и накладывая целительные повязки из паутины и лечебных трав. К ним присоединилась вторая группа мирмеций — те, кого спас от Фридриха Костя.

Группа Дарьи, где должны были находиться Мелинта и Кристина Валерьевна, пока не объявились.

— Ну вот, — устало выдохнул Костя, затягивая последний узелок на руке Лилии, — Теперь главное — доставить вас в безопасное место.

Он ободряюще подмигнул слабо улыбающейся Айсштиль и повернулся к Насте:

— Настюх, глянь там, как остальные. Гляди, может соорудят пару-тройку носилок покрепче. А я пока девчонок подготовлю к транспортировке.

— Замётано! — отозвалась та и, чмокнув Костю в щеку, упорхнула к мирмециям.

Костя проводил ее долгим взглядом. В сердце плескалась бесконечная нежность пополам с благодарностью. Что бы он делал без своей самой первой ученицы? Без ее верности, решимости, готовности всегда прийти на выручку?

Он опустил взгляд на Айсштиль, лежащую у него на коленях. Богиня мирно спала, дыхание вырывалось между ее губ морозным туманом. Даже во сне ее лицо было напряженным, меж бровей залегла тревожная складка. Бедняжка… Сколько же ей пришлось пережить!

А Лилия… Он покосился на распростертое рядом бесчувственное тело. Хрупкое, израненное, истерзанное жуткой схваткой. Во что же превратилась его милая волкодевочка? Его верная боевая подруга?

Да, он спас всех от страшной участи, но какой ценой… И риск был невероятный.

Костя поежился, отгоняя жуткие воспоминания. Нет, хватит! Довольно самобичеваний! Сейчас важно лишь одно — все уцелели. И он приложит все силы, чтобы помочь им. Залечит раны, развеет страхи, вернет надежду и веру.

Над полем боя медленно сгущались сумерки. Генерал-Губернатор Горовой, убедившись, что большая часть его подчиненных может самостоятельно передвигаться, скомандовал общий сбор. Нетвердой походкой, пошатываясь и хромая, он повел свою потрепанную армию прочь с проклятой поляны. Скоро должны прибыть военные вертолеты, которые заберут тех, кто не может передвигаться сам.

А Костя остался сидеть на траве, не выпуская из объятий своих бесценных подруг. Рядом сгрудились мирмеции, уткнувшись мордашками кто в плечо, кто в колени. Настя пристроилась под боком, обхватив его руками за пояс.

Они молчали. Говорить не хотелось, да и не о чем было. Все самое важное было сказано в бою, без лишних слов.

Сквозь прорехи в облаках выглянула полная луна. Её бледный диск был осквернен кровавым пятнам, похожим на шрам — след чудовищного удара даже не думал проходить. Кажется, это надолго.

Глава 22

Ценой всего…

Дарья очнулась от нехватки воздуха. Грудь горела от удушья, легкие сдавливало неимоверной тяжестью. Она резко распахнула глаза — и увидела лишь кромешную тьму. Ни проблеска света, ни намека на спасение. Дарья в панике заметалась, пытаясь нащупать хоть что-то, уцепиться, найти выход… Но тщетно. Со всех сторон на нее давили холодные, шершавые камни и острые металлические детали.

Внезапное осознание обрушилось на нее подобно ледяному душу. Завал! Она попала под завал во время чудовищного взрыва! Каменные глыбы, груды земли, искореженная арматура — все это заперло Дарью заживо в безжалостной могиле.

«Этого не может быть! Только не со мной!» — лихорадочно стучало в висках. Дарья судорожно шарила руками вокруг, пытаясь нащупать просвет, лазейку. Но пальцы натыкались лишь на холодную шершавую твердь, сдавившую ее со всех сторон.

Ужас затопил сознание удушливой волной, грозя утянуть в черную бездну безумия. Дарья захрипела, чувствуя, как легкие раздирает невыносимая боль. Воздух стремительно заканчивался, и в висках уже начинали пульсировать багровые всполохи.

Вокруг себя Дарья чувствовала некий духовный кокон. Он состоял из чужой духовной силы. Кажется, именно он уберег ее от обвала. Но сейчас он уже почти истощился и толку от него не было.

«Так, спокойно! Дыши глубже!» — мысленно приказала себе девушка, силой подавляя подступающую панику. Она зажмурилась, до рези в глазах всматриваясь в непроглядную тьму, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Сейчас, как никогда, была необходима ясность рассудка.

Дарья глубоко вдохнула затхлый, спертый воздух, словно пытаясь вобрать его в себя до последней молекулы. С усилием подняла непослушные руки и сложила печати, призывая на помощь свою Духовную силу.

— Дядя Дима… — прошептала она одними губами, вспоминая уроки князя Кривотолкова. Тот, помимо многих других премудростей рукопашного боя, обучил племянницу специальной технике, позволяющей выдерживать сильный недостаток кислорода. Дарья тогда морщила нос, дескать, зачем ей это… А вот пригодилось, называется…

Энергия хлынула по венам раскаленной лавой, стремительно обволакивая каждую клеточку тела. Красные всполохи заплясали под зажмуренными веками, и Дарья отчетливо ощутила, как кровь вскипает и бурлит, насыщаясь потоками Духовной мощи.

Медленный, глубокий вдох — и невидимое пламя заструилось по коже, проникая сквозь поры. Еще вдох — и оно закрутилось вихрем, устремляясь прочь, пытаясь прорвать каменный панцирь вокруг.

На лбу Дарьи выступила испарина, мышцы окаменели от напряжения. Она сосредоточилась, вложила в рывок всю свою волю, всю ярость и жажду жизни.

Давай же, давай!

Раздался глухой скрежет, посыпалась каменная крошка. Девушка, не прекращая складывать печати, рванулась вперед, наверх, к воздуху. Руки заскребли по шероховатой поверхности, расчищая узкий лаз. Дарья протискивалась, извивалась ужом, обдирая кожу и чувствуя, как трещит одежда. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ей удалось выбраться на поверхность.

С судорожным всхлипом Дарья повалилась на землю, жадно глотая ночной воздух. О, какое же это блаженство — дышать полной грудью! Несколько минут она просто лежала, наслаждаясь восхитительной прохладой и слушая оглушительный стук собственного сердца. Но вдруг нахмурилась, силясь вспомнить, как она здесь очутилась.

В памяти всплывали смутные, обрывочные образы. Вот она выводит из тоннеля спасенных мирмеций, вот встречает Кристину и Мелинту с пособником из бандитов… А потом… Потом явился Ворон собственной персоной. Высокий господин в черном плаще и маске с клювом. Точнее это был князь Родион Бельский. Дарья вдруг со всей отчетливостью осознала — под личиной жуткой птицы скрывался именно он. Теперь-то уж точно сомнений не было — слишком много косвенных улик указывало на главу одной из Великих Княжеских семей.

Дарья напряженно хмурила брови, припоминая дальнейшее. Бельский заявил, что берет их всех в плен. Она, кажется, еще возмущалась и язвила в своем репертуаре, не собираясь идти на попятную. А дальше… дальше провал. Дарья тщетно напрягала память, пытаясь ухватить ускользающие образы. Кто-то… что-то… Удар в спину, вспышка боли — и темнота.

Дарья оскалилась от вспыхнувшей злости. Тварь! Эта так называемая «Госпожа»! Она и огрела ее в спину, пока Дарья отвлеклась! Вот же мерзкая гидра подколодная! Ну, ничего. Дарья ей еще припомнит, сочтется за все!

Кривотолкова глубоко вдохнула и медленно поднялась на ноги, отряхивая пыль и каменное крошево. Прислушалась к ощущениям. М-да… паршиво. Все тело ныло как один сплошной синяк, голова раскалывалась от пережитого стресса. Подташнивало, голова кружилась неимоверно — похоже, эта Госпожа впрыснула ей какую-то отраву. Но могучий молодой организм Одаренной уже справлялся — яд постепенно выводился, растворялся без следа. И все же ей лучше немного отдохнуть, восстанавливая силы.

Ох, как бы Дарье хотелось собственноручно содрать маску с «Госпожи», вцепиться ногтями в глаза! Но придется отложить разборки на потом. Сейчас куда важнее выяснить, что стряслось, пока она валялась в беспамятстве.

Стиснув зубы от боли в натруженных мышцах, Дарья заковыляла прочь от рокового места. Туда, где над руинами полуразрушенного бункера и дымящимися воронками вставало багровое зарево. Туда, откуда доносились чудовищный грохот и нечеловеческие вопли.

Вскоре она уже лежала на холме из груды камня и железа, спрятавшись среди крупных обломков, и во все глаза пялилась на разворачивающееся внизу действо. И с каждой секундой глаза ее округлялись все сильнее, а челюсть отвисала все ниже. Дарья не верила тому, что видела. Не могла осознать весь чудовищный масштаб развернувшейся битвы.

Исполинский монстр, состоящий, казалось, из чистой ярости и безумия, крушил элиту войск Империи в хлам! Истребители Аномалий, бывалые и сильнейшие бойцы, разлетались от его ударов как тряпичные куклы. А он все крушил и крушил, упиваясь собственной мощью, не ведая ни усталости, ни пощады.

Да против такой твари нужно архимага выставлять… а то и самого Государя-Императора…

Сама земля стонала от рева и грохота чудовищной схватки. А небеса полыхали кровавыми сполохами, отражая безумие, царящее внизу. Огромная луна нависала над полем боя, подобно оку дьявола, с интересом взирая на смертных.

Дарья сжалась в комочек, дрожа в приступе иррационального, всепоглощающего ужаса. Таких сражений она еще не видывала. Таких тварей — и подавно. Эта громадина… Монстр, способный, кажется, разрушить целый континент одним лишь щелчком когтистых пальцев… Кто он? Откуда? Зачем явился в мир? Даже Генерал-Губернатор уже пал…

И тут посреди всеобщего хаоса она увидела… Настю. Хрупкую, израненную, но решительную Настю, со всех ног несущуюся к обезумевшему монстру.

«Дура! Идиотка! Куда⁈» — беззвучно взвыла Дарья, до крови кусая губы. Настя, не останавливаясь ни на миг, мчалась прямо в огненный ад. Навстречу верной погибели.

Дарья помотала головой, стараясь заглушить совесть. Какое ей, Дарье Кривотолковой, дело до члена рода Безумовых? Хочет умереть? Туда ей и дорога!

А затем… Затем случилось немыслимое. То, отчего у Дарьи волосы встали дыбом, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Монстр… чудовище… оно начало уменьшаться! Съеживаться, сбрасывать с себя хитиновые пластины и шипы, истекать черной вязкой жижей. Чтобы в итоге обратиться в… Костю Безумова⁈

«Твою ж… вашу ж…» — только и повторяла ошалевшая Дарья, наблюдая за сценой встречи Насти и Безумова. Те обнимались, целовались, шептали что-то, не обращая внимания ни на что вокруг. А вскоре к ним присоединились мирмеции…

Мысли в голове неслись бешеным хороводом. Дарья все никак не могла уместить случившееся в рамки привычной реальности. Подумать только — княжич Безумов, оказывается, способен на подобные трюки! Да его боевая ипостась — это же ходячий кошмар любого одаренного! С такой силищей… да он запросто может диктовать волю целой стране! Одно его явление способно обратить в бегство все войска…

Дарья споткнулась на последней мысли. Стоп. Вот оно! Безумов — чудовищная угроза, способная пошатнуть устои. И эту информацию можно обернуть себе на пользу. Пустить в ход с умом, сыграть тонко и расчетливо. Девушка хищно ухмыльнулась, на ее скулах заходили желваки. Вот только надо все тщательно продумать. Взвесить риски, просчитать возможные последствия. Она прищурилась, теребя в пальцах прядь спутанных волос.

Поглощенная размышлениями, Дарья не сразу уловила слабый, едва ощутимый след чужой Духовной энергии. Он был столь тонок, что напоминал скорее запаховую дорожку, нежели зримый отпечаток присутствия. Но в нем безошибочно угадывались нотки крови, боли и ужаса…

Да, теперь, когда битва закончилась, и больше ничего не глушило восприятие, Дарья смогла вычленить этот след среди других отголосков боли и страданий, именно он и был ей нужен…

Дарья резко вскинула голову, принюхиваясь, словно гончая, напавшая на добычу. И ухмыльнулась одними уголками губ. Безумов, конечно, крайне занятен и очень важен. Но прежде она займется одним незавершенным дельцем…

Выбравшись из укрытия, девушка решительно зашагала прочь от полуразрушенного бункера. Вслед за гаснущим кровавым следом, манящим в ночную темень.

Пора навестить одного старого знакомого и спросить с него по полной. В конце концов, она заслужила ответы на все накопившиеся вопросы.

И рассчитаться за обиды. За каждую.

* * *

Князь Родион Бельский из последних сил полз прочь от места ужасающей битвы. Каждое движение причиняло нестерпимую боль, от которой темнело в глазах и мутилось сознание. Но остановиться означало верную смерть, а умирать Бельскому очень не хотелось.

Он волок свое изувеченное тело через заросли, цепляясь слабеющими пальцами за траву и коряги. Дышал часто, неглубоко, со всхлипами. Легкие горели огнем, в груди что-то влажно булькало при каждом судорожном вдохе. Родион и сам не знал, что еще удерживает его на этом свете.

В груди зияла чудовищная рана — в том месте, куда демонический монстр вогнал свой исполинский кулак. Плоть вокруг развороченной дыры почернела и обуглилась, будто от прикосновения адского пламени. Кровь толчками выплескивалась из разодранных артерий, заливая землю густым багрянцем.

Бельский стиснул зубы, из последних сил призывая остатки некогда могучей Силы Духа. По венам потекла обжигающая энергия, неохотно, вяло. Князю казалось, что он пытается разжечь прогоревший очаг горстью сырых щепок. Тщетно.

Но всё же крохи тепла разлились по телу, сердце заколотилось чаще. Родион ощутил короткий прилив сил. Он яростно ударил себя кулаком в грудь, подгоняя нерадивое сердце, и рванулся вперед, к спасительной полоске воды, что змеилась меж деревьев. Река! Всего несколько десятков метров — и он сможет рухнуть в обжигающе-холодные объятия! Вода подхватит его, понесет прочь от этого проклятого бункера, в Синегорье! Туда, где есть надежда на помощь!

Конечно, придется ответить на множество неприятных вопросов… Но это уже не важно. Сейчас главное — выжить!

Израненные ноги не слушались, но Бельский упрямо продолжал ползти. Обессиленные руки царапали сухую землю в попытке найти опору. Он знал — стоит остановиться, и конец. Тьма, что все сильнее застилала взор, поглотит его без остатка.

— Чертов щенок! — выплюнул Родион вместе с кровавым сгустком. Губы нервно дрожали, искривленные злобной гримасой, — Ну кто бы мог подумать… такая жуткая мощь…

Он криво усмехнулся и тут же застонал от боли. Ох, как же тяжко! Стар он стал для подобных передряг. Даже его потаенный Дар оборотня не уберег от печальной участи…

А князь ведь так долго скрывал свои истинные способности! Таился, копил силы, берег на крайний случай как ультимативно орудие. Не все близкие знали, в чем природа Дара Родиона…

Мало кто из Одаренных мог похвастаться умением полностью перекидываться в звериные ипостаси. Чаще всего доставались лишь бесполезные безделушки — там коготки отрастить, там клыки, фигню всякую. Девки молодые этим часто грешили, ушки и хвосты себе отращивали, чтобы перед парнями красоваться. Тьфу, распутницы!

— Все зря… Все насмарку! — просипел Бельский, сплевывая вязкую слюну. Перед глазами плясали темные пятна, мешая реальность с бредом, — Думал, возьму щенка тепленьким… ан нет! Щенок оказался с зубами…

Рука бессильно скользнула по траве, пальцы заскребли по сырому песку. Берег. Он все-таки добрался! Совсем немного, последний рывок — и можно будет расслабиться, отдаться на волю течения…

— Добрый вечер, князь, — раздался за спиной знакомый голос, от которого по спине побежали ледяные мурашки, — А вы весьма неучтиво обошлись со мной при нашей последней встрече.

Бельский похолодел. Медленно, будто нехотя, обернулся через плечо.

На тропинке, совсем рядом с его распростертым телом, стояла Дарья. Племянница главы рода Кривотолковых смотрела на поверженного князя сверху вниз, скрестив руки на груди. Лицо ее казалось высеченным из мрамора — ни кровинки, ни тени эмоций.

Родион сглотнул, чувствуя, как внезапно пересохло горло. Закашлялся, выплевывая сгусток крови. Вперил в девушку немигающий взгляд воспаленных глаз.

Дарья молчала, ожидая ответа. Ее поза и мимика не выражали ничего, кроме отстраненного любопытства. Словно она разглядывала диковинную зверушку, угодившую в капкан.

— Что смотришь, а? — сипло выдавил Бельский, собирая остатки сил. Он пытался незаметно нашарить в траве какой-нибудь камень, ветку, хоть что-нибудь… Но пальцы лишь бессильно скребли сухую землю, — Нравится видеть умирающего старика? Позлорадствовать охота?

Дарья задумчиво закусила губу. Прищурилась, всматриваясь в лицо князя.

— Вообще-то, — медленно произнесла она, — Лично я ничего против вас не имею. Даже несмотря на то, что вы меня пленили… Но… у меня есть приказ…

Родион невольно напрягся, как загнанный в угол зверь. Вгляделся в непроницаемое лицо собеседницы. И с пугающей отчетливостью осознал всю безвыходность своего положения.

Дарья явно была послана сюда с определенной целью…

«Вот же засранец, Кривотолков!» — лихорадочно думал Бельский, прикидывая шансы на спасение, — «В своем репертуаре, союзничек! И момент подходящий выбрал, сволочь!»

Он сам не заметил, как начал часто и неглубоко дышать. Страх (липкий, удушающий) подкатывал к самому горлу, грозя захлестнуть с головой. Князь отчаянно пытался сохранить самообладание, не показать своей слабости. Но тщетно.

Дарья вдруг наклонилась к нему, всмотрелась в лицо. Ее глаза странно блеснули, на миг стали как будто неуверенными.

И это проявление слабости словно придало сил умирающему князю. Родион вскинул подбородок, сверля Дарью полубезумным взглядом. Скривил разбитые губы в жуткой ухмылке.

— Ишь, приказ у нее есть! — прохрипел он, сплёвывая кровавую слюну, — Думаешь, испугала? Размечталась! Не на того напала, девка! Я, князь Родион Бельский, даже при смерти не склоню головы!

Дарья моргнула, отпрянула на шаг. У нее дрогнули губы. В ее глазах на миг промелькнуло что-то странное. Будто… замешательство? Неуверенность?

Она качнула головой, словно отгоняя морок. И в следующий момент вновь стала сама собой — холодной, решительной, безжалостной.

— Бросьте, князь, — сухо обронила Кривотолкова, кладя руку на рукоять кнута, — Вы же понимаете, что шансов у вас нет. Вы — покойник. Дело за малым.

Бельский стиснул зубы, чувствуя, как все внутри переворачивается от бессильной ярости. И отчего-то вспомнились ему слова покойного батюшки, сказанные много лет назад.

«Запомни, сынок», — говорил старик, опираясь на трость, — «Смерть не страшна тому, кто прожил жизнь с достоинством. Истинный Одаренный — не тот, кто владеет самой мощной магией. А тот, кто и перед лицом погибели способен сохранить честь и мужество. Ты меня понял?»

Да. Теперь Родион наконец-то понял. Только сейчас, на смертном одре. Всю жизнь он гнался за силой, забыв про честь, думая, что вся правда лишь в могуществе… А в итоге его одолел дерзкий щенок, более щедро одаренный Небесами… А добьет молодая дурочка, жаждущая, как и он, силы и власти…

«Прости, отец», — подумал он горько, — «Видать, негодный из меня вышел Одаренный. Недостоин я называться Бельским…»

А Дарья все стояла, напряженно вглядываясь в его лицо. Кажется, она тоже вела какую-то мучительную внутреннюю борьбу. Желваки на ее скулах ходили ходуном, в висках бешено пульсировала жилка.

И в этом проявлении слабости Родион увидел свой шанс! Резким движением он вскинул руку, активировал Духовную Печать. В девушку полетел сгусток ослепительно-белого огня — все, на что сейчас были способны истощенные резервы оборотня.

Но Кривотолкова среагировала молниеносно. Увернулась, по-змеиному изогнувшись всем телом. И тут же перешла в контратаку.

Родион лишь успел заметить размытое движение хлыста, полоснувшего воздух. А потом…

Адская, запредельная боль взорвалась в шее. Горячие струи ударили в лицо, заливая глаза.

Из последних сил Бельский вскинул руку, пытаясь зажать страшную рану. Ладонь лишь скользнула по чему-то горячему и липкому, пальцы судорожно сжались. Дышать вдруг стало очень трудно.

Второй удар кнутом!

В груди что-то надсадно булькнуло и захрипело. Перед глазами все поплыло, завертелось в бешеном хороводе. Силы стремительно утекали, вместе с пульсирующими толчками вырывающейся артериальной кровью.

Последнее, что увидел умирающий князь, это застывшее, полное ужаса лицо Дарьи. Глаза девушки расширились, рот приоткрылся в беззвучном крике. Казалось, она сама не верила, на что решилась.

Кривотолкова медленно опустилась на колени рядом с обезглавленным телом, с неверием глядя на свои трясущиеся руки. Она часто и прерывисто дышала, по ее бледным щекам градом катились слезы.

— Что я натворила… Что я натворила⁈ — причитала девушка, раскачиваясь взад-вперед, — Господи…

Трясущимися пальцами она коснулась лица, размазывая слезы вперемешку с кровавыми каплями. Непослушными губами прошептала давно забытую детскую молитву.

Да, у Дарьи с самого детства наблюдались садистские наклонности. Ей нравилось причинять боль, чувствовать себя Госпожой. Она не раз избивала людей, наносила им увечья… но никогда не убивала. Эту черту она до сего дня не переступала…

Она думала, что справится легко. Дядя Дима хорошо замотивировал её… но все оказалось не так просто.

Несколько минут Дарья просто сидела, оплакивая свой поступок. А потом, словно очнувшись, принялась лихорадочно заметать следы.

Трясущимися руками она подобрала отсеченную голову, брезгливо зашвырнула ее в кусты. Накрыла тело князя ворохом прошлогодней листвы, тщательно припорошила землей. Утерла заплаканное лицо, глубоко вдохнула и выдохнула, беря себя в руки.

Надо уходить. Быстро, не мешкая! Нельзя допустить, чтобы ее застали на месте преступления!

Дарья в последний раз глянула на окровавленный песок. В голове царила блаженная, звенящая пустота. Слезы высохли, в груди поселился могильный холод.

Что-то очень важное умерло в ней сегодня. Сломалось, разбилось вдребезги. И уже никогда не срастется…

В голове всплыли слова дяди Димы, которые тот произнес, когда давал ей задание в своем кабинете:

«Недооценивать Безумова — смертельно опасно. Этот мальчишка куда сильнее, чем кажется на первый взгляд, и способен на невозможное. Уверен, Родион со своим заговором и местью споткнется о княжича… Тебе останется лишь его добить, если вдруг этого не сделает Константин. Если справишься — ты докажешь мне свою силу и решимость. Станешь первой кандидаткой на место главы рода Кривотолковых после моей смерти…»

Да… она сделала это ради силы. Ради власти! Разве еще что-то имеет смысл?

Стиснув зубы, девушка резко развернулась и бесшумной тенью скользнула прочь. Подальше от страшной поляны, от своего преступления, от чудовищного груза, который Дарья Кривотолкова теперь была обречена нести до конца дней.

Она справилась с заданием. Она убила Одаренного, человека своего круга.

Но какой ценой?..

Глава 23

Домой…

Варан с трудом выбрался из-под груды обломков, тяжело дыша и постанывая от боли. Все тело ныло и пульсировало, словно один гигантский синяк. Похоже, несколько ребер точно сломаны, да и конечность подозрительно хрустели при каждом движении. Голова раскалывалась так, будто по ней долбанули кувалдой, перед глазами все плыло и двоилось.

Но, черт возьми, он был жив! Каким-то невероятным чудом умудрился уцелеть в этом форменном аду! Не иначе как сами Небеса… а может быть и Сатана уберег своего верного слугу, не дал сгинуть почем зря.

Варан с трудом встал на четвереньки, сплюнул вязкую кровь. Да уж, приложило так приложило! Но ему не привыкать держать удар. Не впервой жизнь его потрошила да об колено ломала. Однако ж всегда он поднимался, упрямо лез вперед, несмотря на раны и лишения. И теперь поступит также!

А то, что база накрылась медным тазом — так то не беда. Мало ли хат у Варана по всем Диким Землям понатыкано? Ха, плевое дело — снова обустроить логово, собрать банду похлеще прежней! Оголодавших до грабежа да насилия отморозков в этих краях завались. Прослышат, что сам Варан зовет под свои знамена — толпой ломанутся в Стервятники!

Непонятно только, что там с Фридрихом… Уж больно осточертела эта хитрая рожа Богомола! Впрочем, сдается, что после такого кипеша и этот пес бешеный ноги протянул. Как и щенок Безумов со своими подстилками…

О да-а-а!.. Варан расплылся в злорадной ухмылке, представляя, как сейчас корчатся в муках его злейшие враги. Если даже ему, матерому и живучему, так досталось — то уж этим сосункам и подавно не жить! Поделом гадам!

Кряхтя и постанывая, Варан кое-как поднялся на ноги. Голова кружилась, колени дрожали. Но разве это повод раскисать? Ха, не на того напали! Он им всем еще покажет, где раки зимуют!

Бандит хищно оскалился и, пошатываясь, побрел прочь от руин некогда грозного бастиона. Следовало поскорее убраться отсюда, пока не нагрянули войска Империи. А они обязательно примчатся, привлеченные грохотом и взрывами. Как бы не довелось ненароком сплясать в петле за старые грешки!

Внезапно Варан остановился и прищурился, вглядываясь вдаль. Там, впереди, среди деревьев, маячила чья-то сгорбленная фигура, медленно бредущая по разоренной дороге. Через пару минут главарь с удивлением опознал своего бойца по кличке Шило. Вот это да! Стало быть, не он один живучий, словно клоп! Слава Безумному богу, хоть кто-то из парней спасся!

— Эй, Шило! — окликнул он, нагнав бойца, — Живой, ублюдок⁈ Каким макаром уцелел?

Но Шило не отреагировал на оклик командира. Продолжал упрямо переставлять ноги, пошатываясь и спотыкаясь. Его взгляд оставался устремленным вперед, словно кроме невидимого ориентира для него ничего больше не существовало.

Варан нахмурился, в груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Шило всегда казался ему тем еще пустобрехом и раздолбаем, однако на его преданность можно было положиться. Да и в критических ситуациях тот, надо отдать ему должное, действовал весьма оперативно. Но сейчас он пер, будто зомби какой-то, не замечая ни товарища, ни всеобщей разрухи. Контузило что ли?

— Эй, братан! — рявкнул предводитель, пристально вглядываясь в лицо подчиненного, — Ты что, контуженный? Не признал, что ли?

Варан, резко развернув того к себе за плечо, заглянул в глаза. И оторопел.

Веки бедолаги были полуопущены, зрачки расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку. На бледном, заострившемся лице застыло выражение неестественного, зомбического спокойствия. Ни один мускул не дрогнул, когда главарь встряхнул парня за грудки.

— Че за… Ты что, обдолбался, что ли? — прохрипел Варан, лихорадочно соображая, что делать, — Вот дерьмо! Нашел, когда!

Шило же безучастно таращился в одну точку и вяло шевелил бескровными губами. Прислушавшись, Варан разобрал еле слышный шепоток:

— Госпожа Лилия… Я, ваш верный слуга… Спасу вас… Защищу… Укрою…

Варан похолодел. Мозг заполонили картины столь жуткие, что волосы на загривке встали дыбом.

Лилия… Та сумасшедшая шавка Безумова⁈ Да она же теперь поди дохлая валяется, раздавленная обломками! Что за чушь несет этот обдолбыш⁈

Если только…

В этот миг Шило резко вскинул голову и посмотрел командиру прямо в глаза. Радужки его при этом вспыхнули ярко-алым, нечеловеческим светом. И прежде чем Варан успел хоть что-то предпринять, подчиненный молниеносно метнулся вперед.

Удар! Острая боль вспыхнула под ребрами, перехватывая дыхание. Варан судорожно хватанул ртом застоявшийся воздух, ощутив, как на губах быстро пузырится и лопается кровавая пена. Опустил взгляд и обомлел.

В груди вожака торчала… окровавленная рука Шила. Она с огромной скоростью пробила ребра и вышла из спины! Словно Варан был не живым человеком, а тряпичной куклой!

Он даже покров не успел активировать…

— Ш-ши-ло… — просипел он, захлебываясь собственной кровью, — Бл… хрлп-п-п…

Но подчиненный, не дрогнув ни единым мускулом, с чавканьем выдрал свою лапу из тела главаря. Варан покачнулся и осел наземь, прижимая ладони к жуткой зияющей дыре.

Нет! Этого не может быть! Он же… он же… легенда! Главарь Стервятников! Самый опасный и везучий ублюдок во всей округе! Сами Небеса… или Сатана ему благоволят! Он… не может так бездарно помереть!!!

Варан судорожно шарил ослабевшими пальцами по земле, силясь нащупать хоть какое-то оружие. Палку, нож, камень — что угодно! Нет, он еще повоюет! Он разделается с этим ничтожеством, вырвет ему кадык, четвертует как свинью!

Но руки лишь бессильно скребли по земле. Силы стремительно утекали вместе с толчками выплескивающейся крови.

Умирающий вожак медленно поднял стекленеющий взгляд на своего убийцу. Тот безучастно смотрел перед собой, словно восковая кукла. На бледном, перепачканном чужой кровью лице не дрогнул ни мускул.

— Предатель… — прохрипел из последних сил Варан, — Подонок… подстилка Безумовская…

Шило отреагировал на оскорбление странно. Он вдруг расплылся в безумной, совершенно безумной ухмылке. Наклонился к хрипящему вожаку и медленно произнес:

— Предатель? Нет, босс, ты ошибаешься. Я просто прозрел. Я теперь верный раб и Слуга госпожи Лилии. Она одарила меня истинным смыслом жизни.

Глаза зомбированного парня вспыхнули алчным, маниакальным блеском. Он похлопал бывшего командира по щеке, размазывая кровь и пот.

— Не переживай, Варан, — насмешливо прошептал Шило, склоняясь к самому его уху, — Смерть — это лишь начало. Я покажу тебе Бездну…

Он щелкнул пальцами, и вокруг умирающего главаря вдруг заклубился густой, удушливый туман. Фиолетовый, с вкраплениями черного, он вихрился все быстрее, стремительно обвивая обмякшее тело.

Варан закричал, забился в конвульсиях. Последним усилием воли он вцепился в руку убийцы, силясь оторвать от себя призрачные щупальца тумана. Зарычал по-звериному, брызгая кровавой слюной.

Но все было тщетно. Фиолетовая дымка обвила его с ног до головы, проникла в глаза, в ноздри, в распахнутый в крике рот. Туман просочился под кожу, растекся по венам обжигающим ядом. Варан почувствовал, как внутри словно лопнул нарыв. Сознание померкло, сменяясь звенящей чернотой.

Последнее, что увидел в этой жизни главарь Стервятников, был неподвижный, остекленевший взгляд Шила. И торжествующую, сумасшедшую улыбку на губах верного раба Лилии.

Гротескную и нечеловеческую…

…Шило неторопливо поднялся и отряхнул окровавленные руки. Брезгливо переступил через уже безжизненное тело бывшего командира. Повернулся спиной к полю чудовищной битвы, сделал несколько шагов по направлению к темнеющему вдали лесу.

И вдруг замер, запрокинув голову к небесам. Неестественно алые, горящие глаза уставились в одну точку, словно пытаясь высмотреть нечто невидимое. А потом он распростер руки и завыл. Протяжно, тоскливо, на одной пронзительной ноте.

— Госпожа Лилия, — хрипел он, срываясь на фальцет, — Я чувствую вас… Чувствую вашу боль… Ваши раны и страдания… Потерпите, великая, скоро я, ваш верный Слуга, буду рядом… Спасу вас, вытащу из вашей клетки…

* * *

Монстромобиль, урча мощным двигателем, мягко остановился у ворот родового особняка Безумовых. Точнее, того, что от него осталось после налета проклятых бандитов. Мое сердце болезненно сжалось при виде закопченных стен и провалившейся крыши — казалось, еще вчера здесь кипела привычная жизнь, а теперь…

Я тяжело вздохнул и обернулся, окидывая взглядом своих спутниц. Настя дремала на заднем сидении. Мирмеции, притихшие и измученные, жались к Насте, словно к маме… Айсштиль и Лилия, перевязанные, но живые, полулежали бок о бок на пассажирском сидении. На их бледных лицах застыло отрешенное выражение. Богини вымотались до предела и спали беспробудным сном, истратив почти всю свою Духовную силу в чудовищной схватке.

— Ну что, девчонки, добрались, — произнес я, пытаясь улыбнуться. Голос мой прозвучал хрипло и устало, — Сейчас пойдем внутрь, подлатаемся немного. Только вот…

Я замялся, не зная как сказать. Настя тут же уловила мои сомнения и ободряюще кивнула:

— Не волнуйся, Кость. Прорвемся. Девочки — они сильные. Справимся как-нибудь.

Она выбралась из машины и, прихрамывая, заковыляла к багажнику. Пару минут повозилась, что-то сосредоточенно бормоча себе под нос. А потом с победным возгласом выволокла наружу массивный брезентовый сверток и водрузила его себе на плечи.

И таких свертков в объемном багажнике монстромобиля было еще много…

Я вздохнул, зная, ЧТО скрывается под грубой тканью. Пришлось использовать все свои способности, все сенсорные умения мирмеций, чтобы отыскать в руинах тела моих погибших дочерей. Тех, кто пал смертью храбрых, защищая дом от ублюдков-налетчиков. А чертовы ублюдки даже не погнушались забрать их с собой, как и живых мирмеций. Видимо, для опытом или чего-то такого…

Что ж… Теперь мы привезли тела домой, чтобы оказать последние почести, похоронить с честью.

Сглотнув подступивший ком, я вылез из монстромобиля и, подхватив на руки Айсштиль, двинулся за Настей. Мирмеции поплелись следом, неся Лилию.

Моим глазам предстала настоящая сюрреалистическая картина. Некогда величественный, ухоженный особняк, гордость нашего рода, теперь походил на жуткие декорации из фильма ужасов. Выбитые окна слепо таращились в серое небо, закопченные стены щерились дырами от пуль и когтей. Дубовая дверь болталась на одной петле.

Но, как ни странно, кое-где уже кипела работа! У обугленных стен высились штабеля свежих досок и кирпичей. Вдоль фасада тянулись леса, над которыми сновали туда-сюда проворные фигурки в рабочих комбинезонах. То тут, то там звенели пилы, стучали молотки, шипели сварочные аппараты. Кажется, с алхимического предприятия уже прибыл отряд работяг-мирмеций…

А на крыльце, подбоченясь и зорко озираясь по сторонам… стояла Кристина Валерьевна собственной персоной!

Я застыл как громом пораженный, не веря своим глазам. Как⁈ Откуда⁈ Ведь она же… пропала во время налета! Ее ведь похитили вместе с остальными! Неужели удалось сбежать⁈

— Костенька! Девочки! — Кристина, всплеснув руками, со всех ног кинулась к нам. Подлетела вплотную, горячо обняла меня, расцеловала зардевшихся мирмеций, — Слава Богу, вы целы! Как же мы за вас волновались!

— Мамочка! — из глаза Насти брызнули слезы. Она крепко обняла родительницу, счастливо смеясь. Весь образ мрачной и готичной девицы был моментально разрушен…

На глазах у Кристины выступили слезы облегчения. Она суетилась вокруг нас, причитала, ощупывала, проверяя на наличие ран и увечий. А я лишь ошарашено моргал, силясь понять, что вообще происходит.

— Кристина, — выдавил я наконец, — Ты… как? Откуда?

— Ох, Костя, и не спрашивай! — всхлипнула она, утирая слезы краем передника, — Столько всего пережили, столько натерпелись! Думали, конец нам пришел…

Она на миг умолкла, переводя дух. Потом вздохнула и продолжила уже спокойнее:

— Короче, та женщина в маске и ее люди — они нас спасли. Представляешь? Не обманули, оказали медицинскую помощь. А потом, вежливые такие, подбросили до дома и распрощались. Представляешь?

— Какая еще женщина в маске? — не понял я.

— Ну та, участница турнира из команды простолюдинов… как ее называют… Госпожа, вот!

У меня челюсть отвисла от таких новостей. Госпожа со товарищи, вдруг ставшие героями дня? Да быть того не может! С чего бы им заделаться благодетелями?

Но додумать я не успел. Потому что в этот момент на крыльцо, прихрамывая и опираясь на резной костыль… вышла сама Мелинта! Королева мирмеций собственной царственной персоной!

— Мелинточка! — взвизгнула Настя и, бережно опустив ношу на порог, опрометью кинулась к ней. Повисла на шее, разрыдалась от облегчения, — И ты тоже жива!

— Ну-ну, девочка моя, полно, — ласково проворковала Мелинта, гладя Настю по спутанным волосам верхней парой рук, — Все благодаря тебе и Косте…

Остальные мирмеции тоже бросились к своей королеве, сбились в радостную кучу-малу. Один я стоял, будто громом пораженный, хлопая глазами и пытаясь уместить в голове случившееся. Девчонки засмеялись и просто втянули меня в свою многорукую кучу обнимашек…

— Я не понимаю… — пробормотал я, качая головой, по инерции целуя щеки, которые они мне подставляли. Бессознательная Айсштиль на моих руках тоже получила свою порцию ласки от мирмеций, — Почему? Зачем они вас спасли?

Королева на миг задумалась. Ее точеное бледное лицо приняло отрешенное выражение, словно она прислушивалась к чему-то внутри себя. Потом Мелинта вздохнула и мягко произнесла:

— Не знаю, милый. Но, похоже, нам и впрямь несказанно повезло. Та женщина… как бы она ни была опасна и могущественна — сегодня она явила милосердие. Не дала свершиться непоправимому. Хотя с Дарьей она поступила весьма жестоко…

Она покосилась на большой брезентовый сверток, оставленный Настей на пороге, и скорбно поджала губы. Да, погибших эта Госпожа уже не вернет… Но хотя бы уцелевших не дала в обиду.

— Кстати, о Госпоже! — спохватилась вдруг Кристина Валерьевна, — Костенька, тебе тут письмо от нее. Просила передать лично в руки, как вернешься.

И она протянула мне некий плотный конверт из дорогой кремовой бумаги. Запечатанный витиеватой сургучной печатью с неизвестным мне гербом.

На гербе было изображено скорпионье жало.

Я принял послание из рук Кристины и в задумчивости повертел его в пальцах. Хм… странно. Очень странно… С чего бы этой таинственной Одаренной писать мне? Да еще и в таком формате?

Недоверчиво хмыкнув, я мысленно потянулся к конверту, пытаясь учуять подвох. Ну там, магическую ловушку там или еще какую пакость. Ведь от такой стервы всего можно ожидать!

Но нет, вроде чисто. Обычная дорогая бумага, обычные чернила… Никаких следов колдовства или подлянок.

Плечи неудержимо клонило к земле, сердце разрывалось от осознания всего случившегося. Погибшие девочки, раненные подруги, разрушенный дом… И вот вроде бы я бог, повидал всякого… множество смертей смертных соратников… а почему-то в этот раз переношу тяжелее обычного…

Вздохнув, я обвел унылым взглядом пепелище, в которое превратилось наше родовое гнездо. Ох… сколько же сил и средств теперь придется вбухать, чтобы хоть как-то привести все в порядок! Благо, сейчас с деньгами нет проблем.

Безумовы всегда возрождались из пепла, как птица Феникс. И сейчас отступать нельзя.

Помотав головой, я крепче прижал к себе Айсштиль и двинулся внутрь особняка. Пригнувшись, прошел через дверной проем, зашагал по усыпанным штукатуркой коридорам. Девушки потянулись следом, не отставая ни на шаг.

Несмотря на общую разруху, в доме уже вовсю кипела работа! Повсюду сновали мирмеции из алхимического предприятия и уцелевшие слуги. Перетаскивали вещи, сметали мусор, оттирали копоть со стен. Где-то в глубине дома бодро стрекотала дрель — похоже, там уже вовсю шел ремонт.

А командовала всем этим безобразием… Сахаринка! Моя бравая доча примерила на себя роль бригадира, и щеголяла форменным комбинезоном и красной косынкой на голове. Она носилась туда-сюда, раздавая указания направо и налево.

— Так, девочки! — звонко разносился под сводами ее командирский голос, — Шевелим лапками и жопками, не спим! Надо до вечера хотя бы сектор А расчистить! Работаем!

Мирмеции согласно застрекотали, прибавив ходу. Да, наша Сахаринка — она такая. Если уж возьмется за дело — мигом всех построит и организует. Вот ведь хозяйственная моя…

Пробираясь меж оживленно гомонящих работниц, я с облегчением отметил, что наши личные покои пострадали не так уж сильно. Да, окна выбиты, да, стены закопчены — но хоть потолок не рухнул и стены устояли. Уже хлеб.

Уложив Айсштиль и Лилию в спальне, я со вздохом рухнул в кресло. Запрокинул голову, прикрыл глаза. Господи, как же я вымотался! Такое чувство, будто меня три дня по всем Диким землям ногами пинали. Башка гудит, тело ломит… Проспал бы сейчас неделю кряду, не просыпаясь.

Но не время рассиживаться. Покой нам, Безумовым, только снится.

Встряхнувшись, я выпрямился и потянулся за конвертом от Госпожи. Задумчиво повертел его в пальцах, прикидывая, что бы это могло значить. А потом, плюнув, попросту взрезал печать духовным клинком.

Из конверта выпал единственный листок, исписанный с обеих сторон убористым почерком. Я пробежал по тексту глазами… и в первый момент не поверил тому, что прочитал…

Глава 24

Письмо

Дорогой Константин!

Полагаю, наше вмешательство оставило у вас крайне неоднозначное впечатление…

Я хмыкнул. Это еще мягко сказано! Встреча с психованной бабой, способной вырубить Дарью Кривотолкову одним тычком… врежется в память на всю оставшуюся жизнь! Эх, жаль меня там не было…

…Тем не менее, я хочу заверить — у меня и в мыслях не было причинять вред вашим женщинам. Поступок Фридриха и Варана, этих недалеких гоблинов, повергает меня в ужас. Похищать беззащитных дам, да еще и с целью подвергнуть бесчеловечным опытам — что за дикость⁈ Уверяю, я не причастна к их гнусному замыслу. И как только узнала — тут же бросилась спасать несчастных пленниц…

Дальше шли заверения в искреннем расположении, сожаления о «досадном инциденте» и обещания впредь всегда приходить на помощь роду Безумовых.

Я задумчиво поскреб подбородок. Что ж… это действительно выглядит как помощь и попытка подружиться. Придраться не к чему.

На помощь Безумовым, помимо Госпожи, в этот раз явились лишь Горовой с Истребителями… да и то, пришли они поздно и их самих пришлось спасать.

От следующих строк у меня невольно поползли вверх брови:

…Должна признаться, Константин, что именно вы послужили для меня примером и, не побоюсь этого слова, своеобразным кумиром. Ваша решительность, находчивость, отвага в защите близких — все это не может не вызывать восхищения. Еще на турнире я заметила в вас эти качества. И теперь лишь убедилась, что не ошиблась. Безумовы — поистине удивительный род, а вы, княжич — его достойный представитель.

Я хмыкнул и почесал затылок. Вот так поворот! Кто бы мог подумать — Госпожа, эдакая роковая и могущественная дамочка, оказывается, прониклась ко мне уважением.

Невольно закралось подозрение — уж не задумала ли она породниться с Безумовыми? Ну, там, брачные узы там всякие, альянсы… А то больно уж старательно в любви признается да комплиментами рассыпается. Того гляди, предложение руки и сердца сделает.

Но дальнейшие строки развеяли мои догадки. Госпожа писала:

Впрочем, не обольщайтесь раньше времени, дорогой княжич. На грядущем турнире мы с вами — соперники. И я со своей командой выложусь на полную, поверьте. Никаких поддавков, никаких поблажек. В честной схватке посмотрим, чья сталь прочнее. Но даже если (не дай Бог, конечно!) моя команда выйдет из борьбы раньше — я стану вашей самой горячей болельщицей. Буду всей душой переживать за ваш успех.

Я потер лоб, пытаясь уложить в голове прочитанное. Мда… неординарная дамочка, ничего не скажешь. Вроде и соперница, и в то же время чуть ли не фанатка. Поди разбери, что у нее на уме.

Кристина рассказывала, когда ее спасли — Госпожа была удивительно осведомлена о похищении, о планах Бельского. Вплоть до того, что знала ее номера вертолетов, с которых тот прибыл! И даже место, где у князя была база!

У нее там что, целая армия осведомителей по всему Синегорью рассыпана? Тайные агенты на каждом углу торчат? Паутину, понимаешь, плетет, информацию собирает. Мутная история, ох мутная.

В моих собственных воспоминаниях. точнее воспоминаниях тела тоже о ней не было ни слова, ни полслова. Словно не существовало никакой Госпожи до недавнего времени. А тут — бац! — и появилась внезапно. Сильная, таинственная, да еще и с толпой неизвестных бойцов. Прямо Королева из «Алисы в стране чудес».

Хотя она куда больше похожа на чумного доктора.

Я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. Надо бы покопаться, разузнать побольше. Выяснить, кто она такая и чего ей надо. Не могла же она просто так заявиться, верно? Должен быть какой-то мотив, тайный умысел. Какой — пока неясно. Но докопаться до сути просто необходимо. От этого, похоже, слишком многое зависит.

Углубившись в размышления, я не сразу заметил, что послание подходит к концу. Госпожа прощалась, вновь рассыпалась в любезностях, желая Безумовым (и лично мне) всяческих благ. А в конце приписала:

Да, чуть не забыла. В конверте вы найдете небольшой подарок. Думаю, Константин, вы знаете, как им распорядиться. До встречи на турнире.

Искренне ваша, Госпожа

Я в недоумении потряс конверт. Внутри что-то зашуршало, перекатываясь с боку на бок. Что за?.. Неужто в довесок к письму решила подкинуть какую-то бижутерию? Типа колечка там или кулона на память.

Я вытряхнул содержимое конверта на ладонь. И застыл в полнейшем офигении.

С моей руки на меня таращились… кристаллы Бездны! Крохотные, неровные, цвета запекшейся черной крови. Штук пять или шесть, не больше. Но я узнал бы эти камешки из тысячи! Их зов, их темная аура — все было слишком знакомо.

Но какого дьявола они делают у Госпожи⁈ Откуда, Бездна ее подери⁈ Кристаллы — штука редкая, их просто так не раздобыть. Что, по земле валялись, а она подобрала?

Я скривился, чуя подвох. Память услужливо подкинула картинку: похищенный и пропавший без вести Кулебякин, наш умелец-изобретатель. Он уже умел каким-то образом создавать кристаллы… и так некстати сгинул.

Сердце нехорошо екнуло. Я не верю в случайные совпадения.

Выходит, пока мы тут с ног сбиваемся, девчонок спасаем, эта стерва потихоньку богатеет?

— Ну-ну, моя дорогая фанатка, — процедил я, стискивая кулаки, — Ну, погоди. Вот встречу я тебя на турнире…

Злость клокотала в груди раскаленной лавой. Так и подмывало сорваться с места, рвануть на поиски. Отыскать эту лицемерку и вытрясти из нее всю подноготную. Силой вырвать правду — где Кулебякин, что с ним сделали.

Но я сдержался. Стиснул зубы, с усилием подавил приступ ярости. Нет уж, не стоит терять голову. Выследить, разузнать все как следует. А потом уж брать за жабры. И права качать, и сатисфакцию требовать.

Заставив себя успокоиться, я спрятал кристаллы в карман. Потом разберемся, что к чему. А сейчас надо решать более насущные вопросы.

Например, проведать бедняжку Вафельку…

Поднявшись с кресла, я решительно направился вглубь особняка. Туда, где располагались жилые комнаты. Мне уже рассказали, что младшенькая мирмеция пострадала больше всех. Приняла главный удар на себя, защищая других мирмеций… И поплатилась за это.

Судя по словам слуг, Вафелька до сих пор не приходила в сознание. Впала в кому. Будто Спящая красавица из сказки, только вместо хрустального гроба — больничная койка. Мелинта уже осмотрела ее, применила свою муравьиную магию… но этого оказалось недостаточно. Требовался профессиональный доктор по мирмециям, коим королева не являлась…

Я толкнул дверь в ее комнату и замер на пороге. Дочь лежала на кровати, укрытая одеялом до подбородка. Ее лицо казалось белее мела, осунувшееся, с ввалившимися щеками. Под глазами залегли темные круги. Дыхание было едва различимым, поверхностным.

У ее постели хлопотал доктор — пожилой лысоватый мужчина в круглых очках. Поверх мятого костюма он нацепил белый халат. Видимо, примчался к нам по первому зову прямо с приема.

— Ну как она, док? — тихо спросил я, подходя ближе, — Есть надежда? Очнется?

Врач тяжело вздохнул, отрываясь от своих записей. Покачал головой, явно подбирая слова:

— Тяжелый случай, не скрою. Крайнее истощение, сильнейшие повреждения внутренних органов. Плюс нервное потрясение. Организм впал в спасительную кому, иначе бы отказал.

— Но ведь ее можно вывести из этого состояния? — спросил я.

Доктор вновь покачал головой и поджал губы:

— Видите ли, уважаемый княжич… Тут такое дело. Физиология… кхм… мирмеций, она слишком сильно отличается от человеческой. Мало изучена, знаете ли. Я просто не знаю, как на подобных сущест… людей подействуют те или иные препараты, целебные печати и процедуры. Это все равно что на кошках антибиотики для людей испытывать. Одному Богу ведомо, чем закончится. У ваших дочерей, как я уже понял, уровень глюкозы в крови зашкаливает, что для человека означало бы тяжелейших сахарный диабет… а им ничего, бегают вон, трудятся…

Он сочувственно похлопал меня по плечу и добавил уже мягче:

— Но вы не переживайте раньше времени. Я все же составлю примерный курс лечения, подберу щадящие лекарства. Вафелька — дева крепкая. Думаю, ее молодость, сила духа да ваша любовь и поддержка сделают свое дело. Поборется.

— Дай-то Бог, — со вздохом произнес я, — Спасибо, доктор. Надеюсь на вас.

Врач ободряюще кивнул и, пожав мне руку на прощание, бесшумно удалился. А я опустился на стул возле кровати, взял безвольную белую ладонь дочери в свои. Эх, и здоровая она у меня… Очертания кисти и пальцев хоть и женские, но больше моих раза в два-три…

— Вафелька, родная, — прошептал я, поглаживая ее тонкие пальцы, — Ты только держись, хорошо? Не смей сдаваться. Мы все тебя очень любим и ждем. Особенно я.

Я сжал ладошку дочери обеими руками. Будто пытаясь передать ей часть своих сил.

— Вот увидишь, ты обязательно поправишься. Встанешь на ноги, и все будет как прежде. Снова будешь бегать, смеяться, безобразничать вместе с сестренками. А я буду ворчать и строить вас, как обычно…

Я судорожно вздохнул, стараясь взять себя в руки. Нельзя раскисать. Нужно верить в лучшее.

Я просидел у постели Вафельки еще какое-то время. Держал за руку, гладил по волосам, шептал какие-то глупости. Рассказывал, как мы справились с бандитами. Как спасли девочек. Как теперь все налаживается, дом отстраивается…

Знал ведь, что она не слышит. Не может ответить. Но говорил и говорил, не в силах остановиться. Лишь бы не дать себе впасть в уныние. Лишь бы поддержать в себе слабый огонек надежды.

Наконец, я встал и молча вышел из комнаты.

Произошедшее — исключительно моя вина. Я выбрал неправильную стратегию, слишком сильно ушел в развитие. А нужно было нарастить боевую мощь, пусть и в ущерб начальному старту.

Это означает лишь одно — мне нужно в кратчайший срок сделать моих девочек сильнее, намного сильнее. И я знал, как это сделать.

* * *

Над развороченным бункером вставало солнце, бросая лучи на покореженные груды металла и бетона. Здесь никого не было, даже зверей и птиц. казалось, все поспешили убраться подальше от жуткого места.

Земля содрогнулась, и из-под завалов вдруг вырвался оглушительный рев, от которого кровь стыла в жилах. С чудовищным грохотом груда обломков взлетела в воздух, разбрасывая вокруг каменное крошево и искореженные балки.

Из образовавшегося провала показалась исполинская морда, усеянная костяными наростами. Громадная пасть, утыканная желтыми кинжалами клыков, разверзлась в утробном рыке. Налитые кровью глаза-бусины злобно уставились на окружающий мир.

Монстр, похожий на гротескную помесь ящера и броненосца, выбрался из каменной могилы. Он грузно встряхнулся, и с его шкуры, покрытой костяной броней, посыпались комья земли и обломки. Тварь шумно втянула воздух, принюхиваясь, а затем издала еще один ужасающий рев.

Но вдруг из пасти чудовища донесся совсем иной звук — истерический, сумасшедший хохот. Монстр дернулся, опустил морду к самой земле, широко раскрыв пасть. Сделал такое движение, будто его сейчас стошнит…

— Буэ-э-э…

Через мгновение из утробы монстра вывалился, кувыркаясь через голову, донельзя грязный и оборванный, но несказанно счастливый доктор Менгелев.

— Йа-хо-о-о-у-у-у!!! Наконец-то!!! Воля!!! Раздолье!!! — верещал он пронзительно, словно безумный петух. Вскочив на ноги, профессор запрыгал вокруг своего чешуйчатого спасителя, словно исполняя безумную джигу.

— Пляшем, Пупырка, пляшем! Веселимся! — приговаривал он, похлопывая монстра по необъятному брюху, — Ты у меня умничка! Уси-пуси! Кто тут самый хороший звероящер? Кто самый пупырчатый?

Тварь в ответ довольно рыкнула и подставила башку под ласковые поглаживания профессора. Менгелев с умилением почесал прирученного монстра промеж загривочных наростов.

— Ну что, дружочек, дадим отсюда деру? — спросил он, заговорщицки подмигивая, — Нам ведь столько еще предстоит — новые исследования, новые открытия! И никакие сумасбродные князья нам больше не нужны. Надо где-то отсидеться, пока суматоха не уляжется…

Монстр послушно опустился на брюхо, позволяя хозяину вскарабкаться на спину. Менгелев кряхтя влез на загривок твари и уселся меж двух особенно массивных костяных пластин, словно в седле.

— Ну, с богом! Вперед, мой верный Пупырка! — взвизгнул он, шутливо хлопнув монстра по необъятному крупу, — Неси меня навстречу науке и приключениям!!!

Монстр, повинуясь команде, поднялся во весь свой грандиозный рост и сорвался с места. Земля затряслась от тяжелой поступи чудовища. Его когтистые лапы выбивали из почвы фонтаны грязи и глубокие борозды. На спине внезапно распахнулись огромные перепончатые крылья, ловя ветер. Монстр высоко подпрыгнул, ловя восходящий поток воздуха.

Крылья понесли необычную парочку прочь — туда, где простирались самые глухие, самые дикие чащобы.

Удаляясь все дальше, в дымное марево, профессор Менгелев восторженно хохотал и что-то кричал. А чудовищный монстр, махая крыльями, мчал во весь опор, унося на себе своего нового безумного хозяина…

Глава 25

Ты ничего не хочешь мне больше рассказать?

Дарья стояла перед массивными дверями кабинета дяди, князя Дмитрия Кривотолкова. Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь унять нервную дрожь в руках. Сказывалось напряжение последних дней, особенно тяжелым грузом легло свежее воспоминание о ее первом убийстве.

Как бы Дарья ни старалась, она никак не могла выбросить из головы застывшее, залитое кровью лицо князя Бельского. Его остекленевшие глаза, в которых навеки отпечатался ужас последних мгновений жизни…

Дарья тряхнула головой, прогоняя жуткие образы. Нет, нельзя раскисать! Она Кривотолкова, будущая глава рода. А это значит — никаких слабостей, никаких сожалений. Только холодный расчет и железная воля.

Девушка расправила плечи, вскинула подбородок. На лицо словно упала невидимая маска — властная, неприступная. Лишь в глубине глаз все еще мерцали отблески пережитого потрясения.

— Можешь войти, — раздался из-за двери голос дяди.

Решительно толкнув тяжелую дверь, Дарья шагнула в кабинет. Князь Дмитрий восседал за массивным столом красного дерева, погруженный в изучение каких-то бумаг. При виде племянницы он поднял голову и жестом пригласил ее садиться.

Дарья опустилась в кресло напротив, сцепила пальцы в замок. Кривотолков скользнул по ней цепким взглядом. От его глаз не укрылась легкая дрожь ее рук.

— Дарья, девочка моя, ты как будто не в себе, — участливо произнес Дмитрий, откидываясь на спинку кресла, — Может, воды? Сейчас принесут.

Он потянулся к колокольчику на столе, но Дарья замотала головой:

— Нет-нет, дядя, все в порядке. Я просто… задумалась.

— Ну как знаешь.

В кабинете повисло напряженное молчание. Дарья кусала губы, не зная, с чего начать. Дмитрий не торопил, терпеливо ожидая ее рассказа.

Наконец девушка собралась с духом и подняла глаза:

— Дядя, я сделала все, как вы велели. Выполнила задание от и до.

Брови князя удивленно поползли вверх. Он подался вперед, буравя племянницу пытливым взглядом:

— Не томи. Выкладывай.

И Дарья начала свой рассказ. Сбивчиво, путано, порой мечась и противореча самой себе. Но постепенно ее голос креп, обретал уверенность.

Она рассказала, как столкнулась с Константином недалеко от лагеря Стервятников. Как предложила ему помощь, и как он, пусть и неохотно, но принял ее. Как сражалась бок о бок с ним и его бабами, вырывая из лап похитителей мирмеций и прочих девиц Безумовых.

На лице князя промелькнула тень удовлетворения. Он молча кивнул, призывая продолжать.

Дарья перешла к событиям в подземном бункере. К налету Истребителей, к появлению чудовищного монстра, как этот монстр таинственно исчез…

Тут Дмитрий нетерпеливо взмахнул рукой:

— Про монстра я и сам уже знаю достаточно… меня больше интересует другое. Князь Бельский, ты его видела? Что с ним стало?

Дарья сглотнула вязкую слюну. Сердце бешено забилось, на миг перед глазами вновь всплыло окровавленное лицо аристократа. Но Дарья упрямо задвинула видение подальше.

— Да, дядя. Я встретила его… когда выбралась из-под завала.

Голос ее дрогнул, но тут же окреп:

— Я выследила его. Он был тяжело ранен. Почти при смерти. Умолял о пощаде.

Тонкие губы князя искривились в холодной усмешке:

— Вот как? Родион Бельский — и молил о пощаде? Ну надо же.

Он откинулся на спинку кресла, смерил племянницу долгим, испытующим взглядом:

— И что ты сделала, Дарья? Пощадила старого интригана?

Девушка до боли стиснула подлокотники кресла. В груди будто змеей шевельнулось что-то холодное и склизкое. Но она лишь вскинула подбородок и твердо произнесла:

— Нет, дядя. Я убила его. Своими руками. Как вы и приказали.

Несколько секунд Дмитрий буравил ее немигающим взглядом. А потом расплылся в широкой, торжествующей улыбке.

— Чудесно. В стане Бельских из-за недуга Аристана и так было неспокойно, а тут теперь и смерть главы рода при очень странных обстоятельствах… Это уникальная возможность забрать себе большую часть их активов и переманить сильнейших Одаренных…

Удовлетворенно кивнул и поднялся из-за стола. Неспешно обогнул его, приблизился к племяннице. Дарья невольно вжалась в кресло, не понимая, что задумал дядя.

Но князь лишь порывисто обнял девушку, прижал к груди. Сильные руки стиснули до хруста в ребрах.

— Дарья, девочка моя, — растроганно произнес он, и в голосе его звенела неподдельная гордость, — Ты настоящая Кривотолкова! Истинная дочь нашего древнего рода!

Он слегка отстранился, заглянул Дарье в глаза. Ласково погладил по щеке:

— Теперь я полностью уверен в тебе. Ты будешь достойной главой рода, когда придет срок.

Дарья слабо улыбнулась, чувствуя, как к горлу подступает ком. Вот оно, признание, к которому она так долго шла! Цель всей ее жизни!

Но почему на душе так муторно? Почему вместо ликования — лишь гнетущая пустота?

Дарья мысленно отвесила себе оплеуху. Что за малодушие, право слово⁈ Хватит распускать сопли! Она поступила так, как будет лучше роду, и точка. Все правильно сделала. Нечего тут горевать да сомневаться.

Словно прочитав ее мысли, князь отступил на шаг и уже другим, деловым тоном произнес:

— Что ж… Дарья, считай, что ты прошла очередное испытание. И весьма успешно, надо признать.

Он помолчал, что-то обдумывая, а потом решительно кивнул своим мыслям:

— Так и быть. Я перепишу завещание. Поставлю тебя первой в очереди наследников.

От этих слов у Дарьи зашлось сердце. Первой? Но ведь старшим наследником всегда считался сын князя, Олег! Выходит, теперь она…

— Лишь самый сильный и решительный достоин стать во главе рода Кривотолковых, — жестко произнес Дмитрий, и глаза его сверкнули стальным блеском, — На этом мы всегда стояли и стоять будем. Но помни, дорогая: ситуация может измениться в любой момент. Если объявится более достойный кандидат, он потеснит тебя так же, как ты сейчас потеснила Олега. Так что не вздумай расслабляться. Служи верно роду, и будешь вознаграждена.

— Я понимаю, дядя, — склонила голову Дарья. От его пронзительного взгляда бросило в дрожь, — Не подведу.

— Вот и славно, — князь удовлетворенно улыбнулся. Хлопнул в ладоши, — Что ж, на сегодня довольно. Иди отдыхай, набирайся сил перед турниром. Кстати, до его начала можешь быть свободна от своих обычных обязанностей.

Дарья изумленно взметнула брови. Такой щедрости от сурового дядюшки она не ожидала.

— И… И правда можно?

— Более чем, — великодушно кивнул князь, — Заслужила, считай. Все, ступай.

— Спасибо, дядя! — просияла девушка и, поднявшись, присела в глубоком реверансе. Развернулась к двери…

И тут князь вдруг окликнул ее. Негромко, почти небрежно:

— Дарья.

Она замерла. По спине пробежал холодок нехорошего предчувствия.

— Д-да, дядя?

— Ты ничего не хочешь мне больше рассказать?

Пауза. Тишина, такая звенящая, что уши закладывало. У Дарьи было жуткое ощущение, будто ее заживо препарируют. Сканируют насквозь, до самых печенок, вытаскивая на свет все тайны.

Неужели… Неужели дядя догадывается? Чует, что она скрыла самое главное — правду о чудовищном монстре, в которого обратился Безумов?

Дарья лихорадочно облизала пересохшие губы. Нет, нельзя выдать себя. Только не сейчас.

— Н-нет, дядя. Я все рассказала.

Голос, предательски дрогнув, сорвался на хрип. Несколько бесконечных секунд князь сверлил племянницу немигающим взглядом. А потом вдруг бросил:

— Хорошо. Иди.

Дарья постаралась не показать своего облегчения. Молча поклонилась и вышла вон. Лишь в коридоре перевела дух, прислонясь к стене и чувствуя, как бешено колотится сердце.

Пронесло. В этот раз пронесло. Но как знать, что будет дальше? Дядя хитер и прозорлив, его не проведешь. Нужно быть очень и очень осторожной.

Решительно тряхнув головой, Дарья поспешила прочь из мрачных княжеских покоев. Сейчас ей необходимо побыть одной. Выплеснуть напряжение, эмоции, весь этот тягостный груз последних дней.

В голове уже зрел план. Быстро переодевшись в удобную тренировочную форму, Дарья взяла парные клинки и отправилась в домашний зал.

Следующие несколько часов она самозабвенно атаковала манекены. Кружилась, рубила, уворачивалась. Пот лил с нее градом, мышцы ныли от напряжения. Но Дарья не останавливалась.

Ей нужно было выжечь из памяти труп Бельского. Истерзанные тела. Пылающие безумием звериные глаза Монстра Безумова.

И в то же время… В какой-то момент, почувствовав, как тело наливается усталой истомой, Дарья замедлилась. Опустила клинки, тяжело дыша.

Нужно трезво смотреть на вещи. Одно убийство — еще не повод сходить с ума. У нее великое будущее, ради которого не грех и руки замарать. Подумаешь, какой-то старик! Он сам напросился. И потом, это была необходимая жертва. Нельзя дрогнуть сейчас, когда цель уже так близка.

Еще немного, совсем чуть-чуть. Она покажет всем на предстоящем турнире, чего стоит. Одолеет любого противника. Подомнет под себя самого Безумова!

О да, с ним у нее особые счеты. И эта информация о его истинной сущности… она использует ее. Всенепременно!

Губы Дарьи искривились в мечтательной полуулыбке. Как сладко будет сломать его! Растоптать, заставить ползать у своих ног! Заклеймить, присвоить, сделать своим…

Тряхнув головой, Дарья вернула клинки на стойку. Сделала несколько глубоких вдохов, унимая взбесившееся сердце.

Ничего. Совсем скоро она получит желаемое. Дядя Дмитрий ею доволен, а это уже полдела. Осталось только победить на турнире — и весь мир будет у ее ног.

Дарья улыбнулась своим мыслям. А потом, повинуясь внезапному порыву, запрокинула голову и расхохоталась.

Громко, раскатисто, до звона в ушах.

Теперь-то она точно знала: ничто ее не остановит.

Даже собственные страхи.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Возвращение Безумного Бога 6

Content

Возвращение Безумного Бога 6

Глава 1 Штурм

Глава 2 Знак

Глава 3 Забудь о кодексах!

Глава 4 Сделаем все возможное!

Глава 5 Ва-банк

Глава 6 И снова Кулебякин

Глава 7 Отважный и сексуальный разведчик

Глава 8 Непростой союз

Глава 9 Ложный Босс

Глава 10 Настюха в деле

Глава 11 Твари атакуют

Глава 12 Воля Босса

Глава 13 Неприятная неожиданность

Глава 14 Соблюдай график, дура!

Глава 15 Доверие — дело наживное

Глава 16 Все под контролем!

Глава 17 Ледышка, обернись!

Глава 18 Я весь ваш

Глава 19 Монстр

Глава 20 Столкновение Сильнейших

Глава 21 Под оскверненной Луной

Глава 22 Ценой всего…

Глава 23 Домой…

Глава 24 Письмо

Глава 25 Ты ничего не хочешь мне больше рассказать?

Nota bene