Граф Воронцов. Книга I

Глава 1

«Теперь ты готов!» — зазвучал чуждый голос в моей голове, обрывая превосходную картинку сна, где в моем гараже стояла честно заработанная новенькая ауди. Следом что-то ударило меня по ногам, из-за чего я резко раскрыл глаза и уставился на своего лучшего друга, задумчиво смотрящего в окно.

«Почудилось…»

Мимолетом словил обрывок фразы второго сотрудника в нашей ржавой колымаге и окончательно пришел в себя.

—… а я ей, ты про королевский слышала?

— А она чо?

— А ничо! Улыбнулась, а зубов-то и нет!

— И? — слабоумие второго не позволяло уловить суть.

— Так получается, знает не понаслышке!

По вонючему салону старой газели разнесся искренний тупой гогот.

Перевел взгляд с парочки имбецилов обратно на Юрку, который выглядел чуждо для нашей компании, а он даже не обратил на мое пробуждение внимания.

Давно не видел его таким задумчивым. Раньше, да, такое с ним бывало, но не после смерти его сестры — Анны. Это сильно его изменило, и не сказать, что в лучшую сторону. Слишком он другим стал, начал носить модные бренды, дорогие часы, золотой перстень с причудливой японской буквой, и мобильники менял с выходом новинок.

Да и мысли его занимало теперь другое: бабки, тусовки и жрицы любви на безвозмездной основе. А раньше был совсем другим: спокойным, рассудительным и отзывчивым, живущим лишь службой.

Хотя, может, это нормально. Каждый переживает смерть близкого человека по-своему. Смерть Анны ведь и меня подкосила…

Одно воспоминание о своей последней любви заставило меня неловко улыбнуться. Когда в памяти появлялись картинки нашей последней встречи… ее теплые и нежные руки, выразительные глаза и цветочный запах духов. А ее мелодичный голос…

Представить эту картину мне не удалось. Автомобиль, яростно стуча подвеской и скрипя тормозами, остановился около небольшого промышленного склада, где отсиживалась наша цель.

«Ну-с… Посмотрим, не зря ли я вел этого перца несколько месяцев. Будет обидно, если он все же очередная мелкая сошка».

В который раз проверил снаряжение на пятерых своих бойцах, тщательно запихнул корочки ГСК в нагрудные карманы, после чего отвесил двоим подзатыльники, уж больно шумно себя вели. Напоследок перекрестился на всякий и выдал команду:

— Начали!

Бойцы моментально сменились в лице, стали серьезными, выбросив из голов всякую ерунду, после чего след в след двинулись, занимая ключевые позиции. Парни замерли, ожидая моей последующей команды.

Как нельзя кстати открывшаяся двухметровая входная дверь дала возможность подарить «горе-портье» свето-шумовую гранату, которая эхом разодрала барабанные перепонки всех, кто отсиживался внутри склада.

Собственно говоря, операция прошла уж слишком быстро, но, определенно, успешно.

Главную цель, товарища Лисицына, вели в известной всему миру позе: руки за спиной, лицом вперед, не забывая подгонять его поджопниками, от которых он лишь ахал да охал.

Когда он «проскользнул» мимо меня, я заметил одну странность, что сильно царапнула мой мозг: золотой перстень на его среднем пальце, казалось, был знаком. К сожалению, я не сразу вспомнил, у кого я его видел раньше.

Арестант начал вырываться из лап Юрки и что-то попытался проблеять о своих правах, но мой жесткий удар в живот прервал урода на полуслове. Схватив за руки, я потащил его дальше до машины, где передал в руки троицы моих ребят, что уже успели рассесться по местам. Я тоже собирался сесть, как рука Юрки на моем плече остановила меня.

— Дим, тут такое дело, — послышался его голос за спиной. — Тебе придется остаться здесь.

Я удивленно оглянулся на своего лучшего друга, а затем опустил взгляд вниз. Под его ногами лежали большие открытые черные сумки, из которых отчетливо проглядывались зеленые купюры.

— Это еще что?

— Откуп, — Юрка виновато улыбнулся и нервно почесал подбородок, отблескивая перстнем. — Отпустить его нужно. — кивнул в сторону газели, намекая на бандита.

Я злобно покосился на его руку, узнав злосчастный перстень, и моментально осознал всю ситуацию, и потянулся было за табельным оружием, как холодное дуло пистолета, приставленное к моему затылку, заставило меня замереть.

— Ну так, что решил? — задал вопрос предатель, но стоило ему увидеть мои глаза, как он все осознал, — Жаль.

— Да, жаль. Жаль, что мой лучший друг оказался продажной сукой.

Бывший лучший друг поджал губы и опустил взгляд.

— Да чо ты сопли распустил, попрощался уж, валить его надо, — скрипучий голос выродка из моей команды был последним, что я услышал перед выстрелом.

* * *

— Да хватит ему уже, — где-то в дали от меня появился приглушенный голос, разрывая темноту в голове. — Он уже не проснется.

Следом за голосом появилось чувство нарастающей боли в боку и немного погодя в животе.

Приподнял голову, уперся локтями в каменный пол и с удивительной легкостью в теле привстал, словно мне уже не сорок пять. Но последующая волна боли в затылке немного охладила мой пыл. Только вот камень не подушка. Было больно.

Последние слова выродка вспыли в памяти вместе с неприятным чувством «несправедливости», зажигая во мне огонек злобы. Я рывком сел и огляделся. Предателей нигде не было, точнее, моих «бывших» людей, а вот парочка подозрительных личностей, в переулке, в компании юной девицы за спиной, заставила меня насторожиться.

«Собственно говоря, какого х… здесь происходит и где я нахожусь?»

«Собственно, находишься ты в относительной жопе», — зазвучал голос в голове.

Снова показалось, что ли?

Но подумать об этом мне не дали: пацану лет двадцати на вид, весьма не понравилась моя способность двигаться. Он резко дернулся в мою сторону и попытался меня пнуть в лицо, не желая давать мне возможности прийти в себя. Вот только я был зол, не знал, где я нахожусь, и мне нужны были ответы, так что давать себя бить я не собирался.

Чуть довернув корпус, заблокировал носок сапога плечом, было больно, но иначе никак. Злобно ухмыльнувшись и вскочив на ноги, отвесил сочную оплеуху мальчугану, после чего схватил его за грудки.

— Я ж тебя на британский флаг порву, дебилоид. Ты представляешь, во что ввязался?

Но нет, он не представлял, как и его подельник, огревший меня по спине деревянной доской.

Шикнув от боли, дернул паренька вниз, где его встретило мое подставленное колено. Этот в ауте, но был еще второй. Резко развернулся к нему, снова отметив при этом необычайную легкость в теле.

То ли мое выражение лица его испугало, то ли мой слишком резкий разворот, но второй вдруг решил дать стрекача.

Как бы ни так!

Подобранная пустая бутылка влетела юнцу точно в затылок, отправляя его прямиком на землю.

«Эх, не зря гранаты кидал!»

— Думал, сорвусь и побегу за тобой? В мои-то годы? — я медленно подошел к жертве отцовского бессилия, — Ты хоть понимаешь, что тебе за нападение статья светит? А? — деликатно пнул ногой лежачего, — Условкой не отделаешься!

Пронзительный бабский визг за спиной: «Помогите, насилуют», — немного остудил мой пыл и желание наказать нападавших.

Я обернулся ровно в тот момент, как дамочка, сопровождающая этих клоунов, что-то говорила двум появившимся из неоткуда мужикам в странной форме, отчетливо жестикулируя и указывая на меня рукой.

Сотрудники полиции в черной, старинного образца, форме, быстро нарисовались возле меня, покачивая дубинками в руках. Не задавая лишних вопросов, просто начали бить.

— Да какого черта? — закрывался как мог. — Я свой! Свой! Один вообще убить меня пытался!

Мои слова предали еще большей уверенности мужикам и бить меня начали с большей рьяностью, пока я не перестал сопротивляться. После чего обессиленного вытащили из переулка и, загрузив в машину, куда-то повезли.

Пока мы ехали, я время от времени проваливался в сон от бессилия, но с каждой новой кочкой и последующей встряской мимолетно просыпался, рассматривая пейзаж за окном. Все было каким-то странным, старинным, что ли…

Может быть, меня слишком сильно по голове приложили, вот и чушь всякая видится? Как оказалось, ничего не привиделось.

Вскоре мы остановились возле местного полицейского участка, где менты, деликатно открывая мордой моего лица двери, дотащили меня до клетки и пинком указали направление, оставив меня в компании дедка, неприятно попахивающего недавней попойкой.

Сил возмущаться не было, как и слушателей. Старикан не в счет, он был в полной отключке под газетой, что прикрывала его лицо.

Зато мог умыться, что и сделал в грязной раковине, отметив, что лицо было все в крови. К сожалению, осмотреть себя я не мог, зеркала не обнаружил. Отметил лишь шишки на макушке и неестественную длину волос.

И вот когда мне надоело шариться по собственным карманам в поисках ксивы, рассматривать свои ноги руки, которые, определенно, мне не принадлежали, вымерять скромное помещение шагами и подпрыгивать около окна, дабы вообще хоть что-то разглядеть, я вернулся в компанию к спящему.

Уселся, переведя дух, после чего посмотрел на храпуна и, не веря своим глазам, вскочил, больно удивительной на его физиономии была газетенка.

Стараясь не мешать такому сладкому сну, аккуратно сдернул «прессу» с небритой морды. Пробежав глазами по содержанию «Императорского вестника», присвистнул, наткнувшись на политическую статью, и сел обратно на холодную скамью.

«Какой, нахрен, император⁈ Что за бредятина? Это типа, я попал в другой мир, словно герой какой-нибудь зачитанной книженции самиздата?» — не мог поверить я в напечатанное, но всё же принялся читать дальше.

Так, если верить этой газете, то я возможной волей случая попал в Российскую империю, только в подобие альтернативной реальности, где Российская Империя всё ещё существует. И здесь правит его Императорское Величество — Петр Алексеевич, только…

Барабанная дробь.

Кречет! Не Романов и прочая подменная шушера, а какой-то иной, новый — Кречет. Хотя, судя по фотографиям, опубликованным в газетах, он был высокого роста и с характерными усиками, ну точь-в-точь копия Петра Первого. Может, просто фамилию сменили? Да и вся его «семья», точнее, носители его фамилии, судя по всему, — верхушка власти, к тому же, как и он, — очень серьезные маги.

Стоп!

«Магия? Какая к черту магия?» — я возмутился ненаучности статьи про скрытие какого-то портала в какой-то магической академии, о которой мельком прочитал, а в голове все никак не мог сложиться пазл о разности миров, и их возможностях: «Роды, кланы, магия, какие-то кристаллы, разрывы… Хрень какая-то, а не газета!»

Ну не могло в моей голове никак уложиться то, что я попал в другой мир. Ну не бывает так! Не бывает! Я больше поверю в то, что предатели меня упаковали в бочку с белым веществом и что сейчас я ловлю лютые приходы, а не в это.

— Ох, ваше сиятельство, — уставший старческий голос, оторвал меня от чтения местного «фэнтези». — Как же вас так угораздило-то?

Повернулся на голос, увидел сухонького старичка в черном, дорого-богатом костюме в сопровождении не менее элегантной молодой девицы, стоящей чуть позади.

Понимая, что это обращение уж точно не могло относится ко мне, подергал за ногу пьяницу.

— Уважаемый, мне кажется, к вам пришли… Уважаемый… — дернул за ногу еще раз.

Но тому было наплевать, храпел, пердел, и, в общем, был счастливым, необремененным проблемами человеком.

— Он, что, издевается? — владелица мягкого голоса с нотками стервозности и недовольства вышла из-за спины старичка, показывая миру все свое природное «могущество». — Делаешь вид, что не понимаешь⁈ Или обнюхался чем-то?

Сексуальная платиновая блондинка поражала своей красотой и обворожительной улыбкой. Она была высокой и стройной с длинными ногами и нужными изгибами.

«Красавица, иначе не скажешь», — отметил я про себя.

Ее волосы были сияюще-белыми, словно снег, и тянулись до плеч. Глаза были голубыми, как небо, и светились от абсолютной уверенности в себе. А губы-то… такие полные и соблазнительные.

От греха подальше отвел свои глаза от красотки к пьянице и еще раз подергал его за ногу:

— Посмотри, какая красота за тобой пришла, — и добродушно улыбнулся, не забывая прибавить. — Ваше сиятельство, подъем.

— Нет. У него, определенно, фетиш на подобные места, — девка явно жаловалась. — Который раз мы должны его отсюда доставать? И так денег на откупы не осталось, а он все успокоиться не может!

Слова, сорвавшиеся с ее губ, моментом отрезвили меня.

«Откуп…»

Перед глазами пробежали события минувшей операции: дуло пистолета у затылка, лицо лучшего друга, и настроение как-то улетучилось. Я тонул в море своих воспоминаний, и не слышал, как подошедший к клетке охранник открыл дверь.

— Ну что, Дмитрий Юрьевич, — послышался монотонный голос передо мной, — Пойдемте?

Почувствовался легкий толчок в плечо, и вопрос повторился.

— Не Юрьевич, а Викторович, — машинально поправил, догадываясь, что обращаются ко мне.

— Это с какой стороны посмотреть…

Медленно поднял голову вверх и уставился на старика в дорогом костюме.

Его большие серые глаза были до боли знакомыми. Эти морщинки, бородавка на носу, шрам через правый глаз.

Прям как у моего дедушки… только вот, похоронил я его лет двадцать назад.

—…пора бы уже, совсем с катушек слетел, как услышал, что придется еще и учиться. — послышались обрывки яростного словесного поноса блондинки. — Он еще и ухмыляется!

Для кого ухмылка, а для кого ностальгическая улыбка, но откуда такой молодой знать о ностальгии?

Дабы прийти в себя, мотнул головой, и взгляд остановился на выразительном разрезе рубашки девки. Пуговицы предмета одежды на последнем издыхании старались выдержать такую большую нагрузку.

— Фетишист, — сухо добавила она, заметив мой взгляд, после чего отвернулась, а меня вновь переключило на стоящего рядом седовласого мужчину.

«Нет… Это явно он!»

Я встал, игнорируя подобные высказывания в свой адрес, пустил скупую слезу, не веря своим глазам, и от всей души сомкнул старика в объятиях.

— Как же так…

* * *

Мы сидели на роскошном диване в пригородном доме моего покойного деда, который выглядел живее всех живых. Обсуждали мое прибытие. Дед рассказывал о мире, я впитывал. Не хотел верить, но все говорило о том, что поверить стоило бы.

Взять только то, что моя внешность восемнадцатилетнего юноши, которую я увидел в отражении огромного зеркала, точь-в-точь повторяет картины в этом доме.

— Так, значит, получается, я — попаданец в другой мир… словно герой книг Круза.

— Можно и так сказать, хотя я не знаю, кто такой Круз, — дед Василий улыбнулся и искоса посмотрел на меня, — Я-то давно здесь, все ждал, гадал, может ли кто-то другой, родной попасть сюда. И, по желанию судьбы, пару лет назад, ко мне пришел сам Ворон! Сказал, что юный граф скоро умрет и его место займет человек из моего времени, из моей семьи, так я сразу про тебя подумал! Приказал мне оберегать тебя, научить всему, чему смогу, и не допустить прорыва подземной изнанки.

— Что еще за ворон? — удивился я, оставив вопросы о неведомой «изнанке» на потом. — У вас что, помимо магии, еще и птицы разговаривают?

Дед добродушно рассмеялся, но вместо ответа встал, подошел к большому столу у окна.

Порывшись в ящиках, достал небольшую коробочку, обшитую черной как смоль тканью и протянул ее мне, со словами: «Тебе сегодня снова восемнадцать». После чего сел напротив, облокотился подбородком на трость и начал с каким-то трепетом пялиться на меня.

Коробочка была похожа на те, в которых хранят ювелирку, но, чтобы убедиться, развязал черную ленту. И действительно, в коробке лежал перстень с причудливой круглой печаткой с изображением ворона.

Большеват, да и к золотым перстням у меня в последнее время сильная неприязнь.

— И? — я посмотрел на деда. — С тобой кольцо разговаривало?

Сменившееся выражение лица старика означало только огорчение. То ли моей необразованности, то ли прямолинейной тупостью. Вот только я тут впервые, а он давно варится в этом странном мире.

— Очень надеюсь, — медленно и привычно, монотонно начал он. — Что с перемещением твоей души в это тело, ты не получил в наследство от юного графа его идиотизм, безалаберность и полное отсутствие норм этики и морали.

Меня не то чтобы оскорбило подобное в мой адрес, но деда я одарил зеркальным взглядом, то есть посмотрел, как на дебила. Хоть это и мой дедушка, проживший уже вторую жизнь до глубокой старости, но и я уже не пацан малолетний, которого он мог так поучать.

— Дедуль, вот скажи, ты сам-то сразу поверил в весь тот бред, который ты на меня вывалил?

— Да, ты прав, внучок, прости, — он по-доброму улыбнулся и кивнул на перстень, — Надень его и сам все поймешь.

Достав перстень из коробочки, деловито повертел его в пальцах, соскреб с него кусочек грязи, отчего дед часто и громко задышал. Затем, дунул, сбрасывая невидимую пыль, и надел на средний палец.

Тут начались самые настоящие чудеса: ободок стянулся, повторяя размер пальца, накладка прижалась, чуть придавив палец, а затем ювелирное изделие начало вибрировать и разогреваться…

Чудеса… Если одежда с обувью в этом мире также могут уменьшаться и увеличиваться по размеру, то я готов верить в любую магию. Но на всякий попытался стянуть перстень — не получилось, он сел как родной, а вот дальше…

Щелчок где-то в мозгу придал чудесное ощущение головокружения, в глазах потемнело, и последнее, что я почувствовал, была мягкость изголовья кожаного дивана.

Глава 2

Снова отключился, снова проснулся, но на этот раз вокруг меня был пустырь в серых тонах. А не какая-нибудь подворотня.

И весь этот пустырь тянулся от горизонта до горизонта, лишь в вдалеке стоял одинокий исполинский дуб, как в какой-нибудь сказке. На нем не было листьев, не было плодов, зато были цепь, сундук, и отчетливо выделялся скелет человека с рыбьим хвостом.

«Пушкин, определенно, перевернулся в гробу…» — промелькнула мысль в моей голове.

Ветер, появившийся из ниоткуда, ударил мне в спину, как бы подталкивал вперед, к этому самому «растению». Я, конечно, попытался сопротивляться, но что-то мощное пнуло под пятую точку, придав должное ускорение в нужном направлении.

Злобно оглянулся, но ничего не увидел.

Только повернул голову обратно, как дуб сам начал приближаться, будто бы паря, словно в дешевых американских фильмах, пока не остановился в паре метров от меня. Только вот я все еще не хотел сокращать это расстояние. Уж больно чудно все это было… но среагировал на прозвучавший хлопок и поднял голову вверх.

На верхушке дуба клубилось нечто странное, нечто темное, от которого явно веяло опасностью. Я всем нутром чувствовал, что эта тьма несла угрозу. Но темное марево рассеялось, и перед моими глазами предстал ворон, который, к моему изумлению, был намного крупнее своих реальных сородичей. Исполинскому дубу исполинский ворон…

Я замер, не шевелясь, наблюдая за вороном, ворон тоже наблюдал за мной, сверля меня своим рубиновым глазом, что светился потусторонним кроваво-красным свечением. Искра, буря, безумие.

Так прошло несколько минут, и стоило мне чуточку двинуться, как ворон заговорил. Его голос был низким и хриплым, словно шепот из глубин ада. Слова, которые он произносил, проникали в мою душу.

— Кто ты, человек? — спросил он.

Мое сердце бешено стучало, но я сумел найти правильные слова.

— Дмитрий Викторович, умерший в своем мире и оживший в этом. Сейчас… — я замялся, — Дмитрий Юрьевич.

— Да, ты тот, кем назвался, — продолжил он. — Ты не сильно удивлен мне. Ты уже встречался с Богами?

Я ощутил странное волнение внутри себя. Бог? Что он имел в виду? Может быть, это была просто игра воображения или, возможно…

«Не… Я не в коме, мы это решили. Уж точно я не могу с больничной койки попасть в сказку».

— Ты потерял дар речи?

— Я? — тряхнул головой. — Нет. Просто бред услышал. Какой бог? Ты, вообще, о чем?

— Я — Бог-покровитель рода Воронцовых, а ты, душа из другого мира, вселился в тело одного из Воронцовых благодаря моей посильной помощи.

— Значит, это твой голос я слышал в голове? — задал я вопрос, вспоминая этот момент — момент предательства. Во мне снова загорелась злоба, и я вперил свой взгляд на этого самоназванного божка. — Это ты повлиял на моего друга, чтобы он предал меня⁈

Но вместо ответа Ворон взмахнул крылом, и меня обдало ледяным ветром.

— Остынь, человек. Я не влиял на твою судьбу и не влиял на судьбы твоих близких, предательство твоего друга, как и твоя смерть были предначертаны. Мне лишь оставалось забрать твою душу из того мира.

Его голос отдавался причудливым эхом, но я верил ему, он не врал, каким-то неведомым чувством я ощущал правдивость этих слов.

— Хорошо, Ворон. И зачем я нужен в этом мире? — задал я главный вопрос.

Но он не проронил больше ни слова. Лишь смотрел своим красным глазом и, казалось, рокотал. Но спустя минуту, все же заговорил.

— Ты способен повлиять на род… Я чувствую это! Но кольцо, кольцо на тебе не то, — он злобно уставился на упомянутое украшение, — Старый проныра отдал тебе свое. Тоже попаданец из другого мира… Умный, хитрый, но до чего же безалаберный… магом так и не сумел стать…

— Я, попрошу, — почувствовал себя более уверенно. — Не выражаться так о нем!

Глаз Ворона сузился, а я снова почувствовал леденящий холод.

— Твой старик — моя самая неудачная попытка. Его кольцо должно было исчезнуть, но он отдал его тебе. Вот только ты — несколько другой человек. Нужный…

— Так ты и его забрал из моего мира? — я покрутил в голове его слова. — Как ты, якобы бог этого мира, можешь влиять на жителей другого?

Кажется, мой вопрос был не уместен, это я понял по хищному свечению глаза.

— Не твоего ума дело. Меня волнует другое: почему тебя приняло это кольцо? Оно не должно было принять тебя.

Я же и без него знал, что это все бредятина какая-то. Как человек крещеный я верил в высший мир, но никак не в переселение душ. Однако мы имеем ровным счетом ни…ху…

— В любом случае, его с тебя уже не снять, — он перебил мои мысли в голове. — Ты должен пройти через испытание, чтобы получить первоначальный дар, который может изменить твою жизнь.

Не то чтобы я боялся каких-то испытаний, только вот. Не такого начала разговора я ждал.

Полный сумбур без какого-то либо объяснения. Хотя дар звучит интересно. Но учитывая, что бесплатный сыр только в мышеловке, то сейчас на меня должны еще навешать обязательства.

— Раньше обладатели моего дара могли видеть прошлое и будущее, понимать язык животных и владеть исцеляющими способностями. Мой дар помогал видеть, что человечество находится на краю пропасти.

Слово «раньше» меня смутило, как и сама способность, в прошлой жизни видеть прошлое на месте преступления я был бы не против, это сразу бы упростило мою жизнь.

— Но не все мои последователи осознавали свою уникальность, не чувствовали ответственности перед своим родом. Природа страдала от жестокости и безразличия, а люди теряли свою душу и веру. Я видел, как люди меняются, как их сердца наполняются злобой и похотью. Я видел, как они уничтожают свою судьбу и начинают жить лишь для самих себя, забывая свой род, своих близких, меня. И самое главное, они прекратили охранять мир от бедствий. Миссией же твоего тела было возрождение рода и возвращение к традициям.

А вот эта миссия мне не понравилась. Ну, охранять мир от бедствий — звучит сильно и даже высокопарно. На службе я такого уже наслышался от начальства и, буду честен, ни капли в эти цели не верил. И о традициях ни сном, ни духом. И как род возрождать?

Только Ворону было начхать на то, что я думаю. Было видно, что отказа он не примет, свечение его глаза четко говорило об этом.

— Но, когда наследники моей силы уничтожили мою святыню, — моя душа потускнела, а магия поменяла свою сторону.

— Звучит как развязка фильмов Лукаса, — улыбнулся я, вспомнив джедаев.

— Я не понимаю, о чем ты.

Да… о фильмах тут не слышали поди.

— Уже три поколения моей силой не могут воспользоваться, так как не имеют к ней предрасположенности.

— А в чем сила? — в голову пришла еще одна фраза. — В чем сила, бра…

Кажется, он понял, что я уже был на своей волне. Нет, не то чтобы это было привычкой у меня, но…

Кажется, шарики за ролики у меня уже закатываются, сказывается моральная усталость. Слишком все… странно. А подобные мысли — лишь защитная реакция организма. Только вот, Ворон решил иначе.

— Судя по всему, ты, — он в очередной раз сузил глаз, — Унаследовал тупость этого юнца.

Я только было хотел сказать иначе, но он продолжил:

— Гены Воронцовых не смогли обуздать истинную некромантию. А она не только магия возвращения из мертвых.

— Стоп, — я замахал перед собой руками. — В книжках я читал, сейчас ты мне скажешь, что некромантией можно и творить жизнь, я угадал?

Его глаз расширился, а невидимая бровь будто бы поползла вверх, кажется, я попал в яблочко.

— Мол, можно не только убить, воскресить, но и чужой жизненной силой наполнить другого. Тем самым излечить. Да?

А вот теперь свечение глаза стало мягким, кажется, он рад моей догадливости.

Ну, книжки я читал про магию, и некромантия, конечно же, круто. Но терзают меня смутные сомнения. Ведь за подобную магию всегда высокая цена. Жизнь за жизнь, как говориться. А цена жизни неоценима.

И опять же. Бинго! Он читал мои мысли, а мягкость красного свечения уже пугала. Но он молчал, а я продолжил думать.

Умер, попал в новый мир, да еще и в магический — подарок судьбы, по-другому не скажешь. И не скажу, что я не мечтал о чем-то подобном, но никогда не думал, что такое станет реальностью. А если я стану обладателем великой магической силы? Что тогда?

— Если ты обуздаешь ее, поймешь суть и все тонкости, то выполнишь свое предназначение и станешь действительно сильным магом. Главное не забудь возродить род и вернуть ему былую славу.

Нет, предложение, конечно, интересное… Но… Это же не все? Его слова — лишь вишенка на торте…

Ох, чувствую…

Больше, он мне ничего не дал сказать. Ворон взмахнул крылом, и я почувствовал три удара в живот. Удивленно опустил голову, посмотрел на три пера, черных словно ночь и торчащих из моего живота. Повернул голову в его сторону и удивился радостному выражению глаза. Он снова взмахнул крылом и перья полностью втянулись в меня.

— Дарую тебе свою силу!

«Ей богу, псих!» — только и успел подумать я.

А дальше, мое тело было отброшено от дерева мощным порывом ветра, который поднял меня на большую высоту. Ну а обратную встречу с землей ознаменовали легкий хруст шейного позвонка и резкая боль, отправившая меня в очередной мрак.

* * *

Мои глаза широко открылись, когда я вдруг почувствовал, что вода заливает лицо, заставляя меня задохнуться. Мои руки беспомощно махали в воздухе, пытаясь найти какую-то опору, чтобы спасти себя от неминуемой гибели. Но вода была слишком мощной и неотступно заливала мое тело.

Легкие горели от отчаянного желания вдохнуть воздух, но я просто не мог. Мои ноги беспомощно пытались дотянуться до дна, если оно вообще было. Но они лишь бесполезно плескались в воде. Я практически потерял сознание, чувствуя, как жизненная сила уходит из меня.

Мысли в голове становились все более смутными, а звуки начали блекнуть вдалеке. Мое тело судорожно сжалось, пытаясь вырваться из цепких объятий смерти. Я боролся до последнего вздоха, но силы покидали меня быстрее, чем я мог сопротивляться.

И тут, о чудо, я почувствовал, как чьи-то руки схватили меня за плечи и вытащили из воды. Грудь и легкие захлестнула свежая порция воздуха… у которого был вкус и аромат фруктов. Мои глаза моментально открылись, и я увидел лицо симпатичной блондинки, что делала мне искусственное дыхание рот в рот.

Сладостные губы настойчиво впивались в мои, а следом легкие раздувались от поступающего напора, но им мешала порция воды. Я легонько оттолкнул девушку и закашлялся, выплевывая воду. Закончив с этим, я невольно улыбнулся. И это сразу было замечено.

— Придурок! — проревела она и выдала мне пощечину. — Какого черта ты вообще в моей комнате делаешь⁈ Самоубийца хренов! Чертов извращенец! Я тебя сама убью!

Все еще ошеломленный произошедшим, я привстал, посмотрел, как вода утекает в слив ванной, словно отводя от меня угрозу. Ее шум стал все более и более тусклым, как будто я погружался в другой мир. Мои мысли все еще были смутными, но я понимал, что только что оказался на грани жизни и смерти.

Внимательно посмотрел на блондинку, узнал в ней компаньона моего дедушки.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я ее, отчего вся ее спесь улетучилась.

Я снова перевел взгляд на ванную, вроде простая ванна, но было такое чувство, что я оказался в океане.

— Эй, изврат, прикройся, — я обернулся на голос девушки и словил лицом полотенце. А ведь верно, я был полностью голым. Когда я завернулся, девушка продолжила: — А теперь объясни, как ты проник в мою комнату?

«А действительно — как? Какого черта здесь происходит⁈ Меня же снова убили?»

Глава 3

Мне нужно было поговорить с дедушкой, так что оставив девушку, назвавшуюся Еленой, без ответа, пошел на выход. Вот только той это не понравилось. Она попыталась меня остановить, решив схватить меня, но дотянуться сумела только до полотенца, и из ее комнаты я вывалился голым…

И как на зло в этот момент возле ее комнаты проходила молоденькая служанка, которая, увидев меня в чем мать родила, прикрыла свое моментально покрасневшее лицо.

— Извиняюсь! — смущенно проговорил я и отобрал у такой же красной Елены полотенце.

Внутренне матерясь, все же дошел до дедушки, который без слов запустил меня в кабинет и выдал новую одежду. И уже одетым я начал рассказывать о своих злоключениях в том мире. На память я не жаловался, так что сумел пересказать дословно.

И с каждой новой фразой старик все больше и больше хмурился, ему очень не понравилось испытание бога, но еще больше ему не понравилась новость, что он сплоховал с кольцом. Вот только он не знал, где нужное кольцо, возможно, было у отца, возможно, у братьев отца — одно ясно точно, мне до него не добраться.

Но на это я пока решил закрыть глаза и спросил на счет дара.

Дедушка не смог мне вразумительно объяснить что-то на счет моей силы, просто потому что сам не владел магией. И как я оказался в ванной его помощницы, тоже оставалось загадкой.

— Ни черта не понимаю, — Михалыч раскурил трубку и выпустил кольца к потолку, — Род у нас один, и приемники рода живы-здоровы. При чем тут возрождение рода⁈

Я уставился на предмет роскоши в его руке и проследил за кольцами дыма.

В прошлой жизни я курил, очень много курил, считай, работа заставляла. Бросать пытался, но когда видишь очередного умершего от передоза пацана или девчонку, то рука сама тянется за сигаретой. Дети же не понимают, что это плохо, думают, что это лишь баловство и что смогут бросить по желанию. А в действительности я их нахожу в тяжелом состоянии в реанимации или же уже остывшими трупами в притонах. Тяжко…

— Ты куришь, что ли? — дед внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и покачал головой. — Не положено, Дим. Маленький совсем.

— Дед, прекращай видеть во мне прошлого Дмитрия, — осадил его я.

И то ли от моего тона, то ли от моего мрачного взгляда, но он не стал спорить, вместо этого Михалыч начал рассказывать про мою новоявленную семью.

В общем, у моего покойного папашки, а точнее, у местного «моего» отца было два брата. Оба — младшие и оба — мудаки редкостные — это если верить словам деда.

Виктор Воронцов — средний брат, и Иван Воронцов — самый младший и самый ушлый. И у каждого из мои «дядь», было по сыну: Олег и Степан. Если верить словам старика, они были похуже своих родителей: молодые, амбициозные и мерзопакостные. Мои ровесники, между прочим.

Неприятно то, что эти двое меня презирали и всячески пакостили. Но все же я был членом семьи, и нам приходилось общаться.

Как бы они ни старались меня угробить, я всегда умудрялся ускользнуть в самый последний момент: то они десятилетнего меня в чащу леса уводили, то брали с собой на разборки, где мне отбивали последний ум, то оставляли на месте преступления, когда что-то крали. В общем, род у меня — чисто мрази и сплошные черти.

И если верить слухам, парень с ними никогда не ладил. Только вот, на кой хрен везде с ними ползал? Вопрос без ответа. Впрочем, это тело вообще ни с кем не ладило.

— То есть я, — я поерзал в кресле. — Местный Иван-дурачок? Ни мозгов, ничего?

— Что-то в этом роде, — старик перекинул ногу на ногу и еще раз запустил кольца к потолку. — Тебя все видят как сорванца, избалованного отцом. Темным пятном на репутации семьи. И я очень надеюсь, что ты не унаследовал скудоумие этого сорванца.

— Я надеюсь тоже. Царство ему небесное, — добавил я.

— Фактически, ты — граф. Только у тебя ничего нет, не считая моего особняка, который принадлежит частично тебе. У тебя остался лишь статус и некоторые возможности. И то их, поди, отберут ненароком.

— Разберемся, — парировал. — Дом частично принадлежит тебе? — догадался я.

— Мозгов у тебя побольше, — дед улыбнулся и внимательно посмотрел в мои глаза, — Дим, не знаю, как у тебя сложилась жизнь дома, но здесь, — он обвел пальцем комнату, — все иначе. Другие законы, другие технологии и другой мир. Надеюсь, ты к этому привыкнешь. И не утонешь в дерьме, как он, — деликатно указал на меня пальцем.

«Так и психическое заболевание развиться может, считать меня за двух разных людей…»

Дед расписал устройство мира в общих красках. Заставляя мой мозг закипать. Уж больно все было… мутно. Какие-то машины, макры, изнанки, земли и прочая чушь.

Электричество было, но не совсем изучено. Место привычного тока была магическая энергия, вместо батареек — макры — особые кристаллы, добываемые немыслимыми способами.

— А мобильники? Мобильники есть?

— Есть. Только они, считай, только появились, и пользуются ими лишь очень богатые люди, то есть Аристократы. Функционал до наших не дотягивает.

Я улыбнулся.

— Ты еще новых не застал без кнопок!

Дедушка косо на меня посмотрел и добавил:

— Так тут и так без кнопок.

На этом сравнения закончились. Пришли к тому, что разберусь сам, как время придет.

Мои покойные родители — предприниматели, очевидно, занимавшиеся бандитизмом. Погибли при стычке с другим, более крупным кланом Москвы за какие-то места.

В моем распоряжении была группа отморозков, которые мать родную продадут за грош. Также у меня имелся какой-то скромный офис на отшибе города, только чем мы там занимаемся, он не смог сказать. Хотя, видя реакцию деда, могу предположить, что прошлый владелец тела, явно прошелся по кривой.

Расспрос дошел до магии, но на все вопросы насчет магии он лишь искренне рассмеялся, и в который раз проговорил:

— Не мне тебе о ней рассказывать. Я в ней туп как пробка.

А жаль. Была надежда, что бог ошибся, но мой дед все же полный ноль в магии.

Больше от него ничего толкового не услышал. Мне было сказано, дуть к себе в комнату и осваиваться там, ведь завтра важный день. Но какой, не уточнил.

За кабинетом старика меня ждала та самая молоденькая служанка, что сопроводила меня по коридору второго этажа в мою комнату, после чего откланялась и постаралась как можно скорее убраться.

Испугал ее, что ли? Или, может, в первый раз в жизни увидела половой орган? Если так, то неудобно вышло…

Впрочем, больше о ней и не думал, ведь предстояло узнать об этом теле получше. А что может сказать о ком-то лучше, чем его комната?

А комната юного графа была изысканной. Большой ковер с длинным ворсом по всему полу, уютная двухместная кровать с пушистой периной, статуэтки, странные банки-склянки. Огромный, дубовый шкаф и множество картин… Хмм, тут даже книги имелись.

И вот последнее было самым выбивающимся из общей картины туповатого парня, но все встало на места, когда я начал проверять книги — когда вытаскивал из книжной полки очередную книженцию, из нее на ковер выпал сверток с каким-то красным порошком.

Боясь очевидного, я поднял его и раскрыл, в нос ударил подвальный смрад. Меня чуть не вывернуло, и я поскорее закрыл пакетик.

Мне что-то резко поплохело, голова закружилась, и в глазах начало двоиться. Было ясно одно — это чертовы наркотики!

«Сука, надеюсь этот имбецил только хранил, а не употреблял. Иначе можно вешаться, быть зависимым мне совсем не хочется. А вариант излечения от зависимости туманен, ведь, по всей видимости, это не простой наркотик, простой наркотик не отсвечивал бы красным светом!».

Чуть посидел, пока не пришел в себя, после чего ринулся обратно к старику.

Долбиться в дверь, украшенную причудливой резьбой по дереву, пришлось долго. Но спустя минуту, послышалось ворчание, и дверь все же открыли.

Михалыч наградил меня недовольным выражением лица, но, когда увидел порошок в руке — сгреб меня за воротник и втянул в кабинет.

— Где ты это нашел? — глаза на его побледневшем лице сузились, — Ты хоть представляешь… хотя, чего это я. Конечно же, ты не представляешь!

Видимо, по старой привычке он влепил мне подзатыльник и указал рукой на кресло. Я решил проглотить такое отношение и послушно сел. Поставить на место деда я еще успею.

Он долго молчал, пережевывая что-то во рту, и тщательно подбирал слова. Даже несколько раз открыл рот, попытавшись начать разговор, но снова умолкал. Но все же спустя минуты начал дополнять свой прошлый рассказ.

Я действительно был мелким бандитом. Занимался какими-то тайными поставками макров изнанки в недобрые руки черного алхимика. Он же в свою очередь создавал волшебный порошок — наркотик, от которого сносило крышу. А его распространением занимались мои люди.

Самое худшее, этот имбецил, прошлый владелец этого тела, сумел поставить этот наркотик на поток, чем не угодил местным чинушам.

Как итог, к телу была поставлена юная сотрудница полиции. И она же контролировала каждый его шаг, чем похерила и без того убогий авторитет младшего Воронцова.

Клиенты потерялись, производство остановилось, остались лишь те, у кого лаборатории ели дышали, а моя компания пошла в убыток. Сотрудники, связи, наемники — все улетучилось, а жаждущих заполучить мой рецепт оказалось выше крыши.

С каждым его словом настроение становилось более дерьмовым, но уточнить я должен был:

— Что за рецепт?

— Рецепт алого порошкового макра, который ты сейчас принес, — с некоторой брезгливостью проговорил старик. — Его состав хранится лишь в твоей убогой голове! — а потом косо посмотрел на меня и заявил: — Если она вообще способна хоть что-то в себе держать, кроме сисек-писек и желания легкой наживы.

Это заявление я тоже проглотил, сейчас не время ругаться, сейчас меня волновали несостыковки в истории: он же сказал, что наркотик создает алхимик. Тогда, почему рецепт только у меня?

Этот вопрос я и задал.

— Здесь ты постарался на славу, — старик встал из-за стола и подошел к окну, распахивая его настежь. — Тебе хватило ума заказать убийство алхимика, который создавал порошок.

— Чтобы «я» остался единственным знающим рецепт? — догадался я. — В некотором роде это мой билет в высший свет?

— Наверное, таков был план. Почему-то ты думал, что тебя из-за этого не прикончат, — старик облокотился на подоконник, отодвинув горшок с кактусом и высунул голову в окно. — В чем-то граф был прав… Вот только думается мне, что тебя заказали вовсе не бандиты, — Михалыч посмотрел на меня искоса. — Хотя, могу ошибаться.

Меня немного смутило его заявление.

Если не бандиты, то кто? Чинуши? Менты? Родня? Хотя, может, и родня…

Подобная информация, в целом, меня возмутила. Уж как-то не стыковался в моей голове образ такого паршивца-тупицы-гения на фоне рассказов о нем.

— Но, может, никто тебя и не заказывал, — добавил старик. — Как стало известно, что ты должен отправиться учиться в высший свет в Петербургскую Магическую Академию Наук, то… — он замолк, обернулся и уставился на меня, — тебя потащило по накатанной. Ты словно с катушек слетел. Сомнительные связи с сомнительными личностями. Зачем-то связался с Колькой Воробьём, попал на аудиенцию к князю Мышкину — оборотню в погонах, ну и, собственно говоря, пропал без вести.

«И тут он меня достал из обезьянника. Что-то не вяжется. Меня же в переулке малолетки пытались забить».

— Это что еще за мышки с воробьями? — прищурился я. — Какие к черту сомнительные личности? Михалыч, называй имена и род деятельности.

— Дим, если хочешь дольше прожить, будь осторожен с выражениями и желаниями. У всех и везде есть уши, связи, и в этом мире уж больно любят обижаться… смертельно.

Вишенкой на торте было то, что меня пару дней назад пытались убить и закопать. А вот кто, Михалыч не знал. Но это было ответом на мой «мысленный» вопрос.

Потом пропал без вести до истории в переулке. Старик, кстати, думал, что это был кто-то из моего ближайшего окружения. Но мысль свою досказать не успел.

В дверь ритмично постучали. Старик, в манере заядлых наркоманов, начал метаться по комнате, бегая туда-сюда и пытаясь запихнуть в самые укромные места кабинета пакетик. Вскоре, просто заснул его под горшок на подоконнике, привел себя в порядок и крикнул:

— Войдите.

Дверь кабинета медленно открылась, и внутрь вошла женщина кричащей внешности. В ее облике сочетались сила и показная красота, а ее черные волосы и идеальная фигура добавляли загадочности и очарования. Эта женщина, брюнетка с роскошной грудью, и оказалась сотрудником полиции.

Черные волосы, тщательно уложенные и отблескивающие в свете, придавали ее облику загадочности и неприступности. Ее форменная одежда, тщательно пошитая и отшлифованная, подчеркивала стройность и грацию ее фигуры. Ее взгляд был глубоким и проницательным, словно она могла видеть самые темные уголки души. Каждое ее движение было точным и уверенным, она, определенно, была хорошо обучена и опытна в своем деле.

И у меня возник резонный вопрос: это точно сотрудник простой милиции, или же она агент каких-то спецслужб? Просто те два мордоворота, избившие меня в той подворотне, не создавали ощущения профессионалов.

* * *

Меня деликатно попросили выйти. Что же, я не стал особо возмущаться и в скором времени спустился на первый этаж в сопровождении служанки. Она, к слову, постоянно отводила взгляд в сторону.

Если честно, это даже напрягает. Может, в этом мире еще не ввели уроков полового воспитания и на уроках биологии не изучают анатомию человека… Так, возник другой вопрос: а слуги вообще ходят в школы, или тут как при крепостном праве?

Поставил мысленную заметку узнать об этом позже. А сейчас, спустившись по лестнице, мы оказались в небольшой столовой.

Надо бы дом тщательно осмотреть. И внутри, и снаружи.

Елена — помощница деда, с которой он пришел в участок за мной, сидела другом конце обеденного стола и, стоило мне зайти сюда, начала злобно зыркать на меня, не забывая при этом кушать. Неаристократично зыркала, но аристократично кушала.

Ну и ладно, я сюда есть пришел. Я сел напротив девушки, и предо мной тут же поставили дымящуюся тарелку с кашей. Ммм, перловая кашка с мясом, выглядело все прилично и пахло одуряюще. Я пожелал приятного аппетита и мигом все слопал.

И кажется, придется еще поучиться местным манерам, а то глаза по десять копеек, смотревшие на меня, ясно намекали, что я — неотесанный чурбан, но я стойко игнорировал эти взгляды, осматривая скромную столовую.

Бежевые стены, длинный лакированный стол, куча таких же стульев и, собственно говоря, все. А нет, в другом от входа конце столовой виднелась неприметная дверь. Даже сразу и не заметишь ее, сливалась со стенами.

В общем, выглядело все бедненько… хотя добавить портрет министра на стену и считай столовка, как у меня в отделении.

В целом, привыкну. За роскошью я никогда не гнался, хотя за время службы мне не раз предлагали баснословные суммы, чтобы я не замечал чьих-то действий и тому подобное. Как можно догадаться, деньги я не принимал.

В скором времени, когда я уже успел доесть вторую тарелку каши и медленно потягивал компотик, к нам спустился старик. И, сев рядом со мной, заговорил полушёпотом.

— Это была Анна, она — сотрудница местного отделения, приставленная к тебе.

Снова прищурился. Сотрудница местного отделения с внешностью секс-бомбы и с контрастирующим высоким профессионализмом. Что-то не сильно вяжется…

— О чем задумался? — спросил дед, увидев мой подозрительный прищур.

— О том, что для обычной милицейской она уж слишком выделяется. И я не про внешность, хотя внешностью природа ее не обделила, даже слишком одарила, — на эти мои слова дед хмыкнул. — Я про навыки и умение держаться — не тянет она на простую милиционершу.

А вот это заявление уже заставило удивиться дам, что активно грели ушки. Дед это заметил и потянул меня на выход из столовки.

— Блин, кто ж знал, что ты такой глазастый… — он вновь заговорил полушёпотом, — Никто, слышишь, никто, кроме меня, не знает, кто ты такой. И я советую тебе молчать об этом, если не хочешь, чтобы тебя казнили!

— Казнили? За что⁈

— За переселение душ, — он чуть хмыкнул. — Если решат, что ты — это не ты, могут кинуть в застенки и начать пытать, вызнавая, куда ты дел настоящего, а потом обязательно повесят от греха подальше. Вдруг ты — чародей зарубежный, решивший в стан страны попасть да государство изнутри разрушить!

Мне это очень не нравилось. Но я кивнул головой в знак согласия. Дед улыбнулся и потянул меня дальше на выход.

Выйдя на крыльцо дома, он вдохнул свежий воздух полной грудью и жестом указал на лавочку у кустарника в двух метрах от нас. И стоило нам там расположиться, как Михалыч снова достал курево. Его трубка древесного цвета задымилась, было видно, как нервы деда начали успокаиваться, и лишь спустя пару минут он заговорил:

— Дим, расскажи мне о себе: кем ты стал, как Витя поживает? Как Альбина?

Эх, неприятная тема. С некоторой тоской на душе рассказал, когда умер его сын. Как умерла его невестка, и как я, выпускник полицейской академии, выживал как мог. Без гроша в кармане и без нормальных перспектив.

История вышла долгой.

Он кивал, мычал, несколько раз перебивал, но все же дослушал до конца. После чего поблагодарил за историю о «доме», родном мире и, закурив вновь, сказал:

— Внук, пойми одну важную вещь: как бы тебе это не нравилось… — он внимательно посмотрел на меня, — Кем бы ты раньше не был, но здесь, — он кончиком трубки обвел местность перед собой, — Ты больше не сотрудник правоохранительных органов.

— Я понимаю…

— Как бы ты не хотел, а ты определенно не хочешь, — он улыбнулся. — Тебе придется разобраться с бизнесом, пока все не стало еще хуже. Не думаю, что тебе и здесь захочется умереть от пули в затылке. Тем более от якобы родственников. Их нужно прогнуть под себя, и тебе придется это сделать.

Меня аж передернуло от воспоминаний.

— И еще, в моем кабинете тебя ждет Анна. Не болтни лишнего, а то опять полдня на допросе просидишь с идиотским выражением лица. И так слухи в участке ходят, мол, у тебя особые пристрастия на допросы.

— И что ей надо? — поднял бровь я. — Я же толком ничего не знаю и не смогу ничего рассказать. А ваша наркота, — заговорил чуть тише, — нахрен мне не нужна. Пересажал бы всех связанных с прошлым владельцем тела да забыл бы навсегда!

— Вот и сделай это, но грамотно, — широко улыбнулся дед, оставшись довольным моими словами. — Только не подставь себя. В разговоре с Анной ссылайся на травму и отшибленную память. Я всего того, о чем вы раньше болтали, не знаю и даже не подозреваю, так что импровизируй и прикинься дурачком. Этот юнец, — дед ткнул пальцем в мою грудь. — Умело это делал.

Я встал, отряхнув брюки, и посмотрел на уходящее за горизонт солнце.

«Твою же мать… Попал в тело малолетнего дебила, связанного с криминальным миром… С чем боролся, на то и напоролся…»

Глава 4

Костяшки пальцев руки замерли у двери. Во мне что-то менялось. Появилось странное желание — желание уйти. И, получается, не понимая, что там за человек, я все равно чертовски не хотел там находиться.

Но все же мне нужно было втягиваться в проблемы этого юнца.

Трехкратный ритмичный удар эхом отозвался в кабинете, и, когда мелодичный голос пригласил войти, я отворил дверь.

Анна — девушка мент, сидела на столе старика, одной ногой стоя на полу, а второй опираясь на стул. В ее позе была некоторая нотка… вульгарности, что ли. Приподнятая чуть выше колен юбка, так и норовила приподняться еще на парочку сантиметров вверх.

Скажем так, сантиметр до желанного всеми мужчинами.

Она посмотрела на меня, ее пухлые губы растянулись в улыбке, и она поманила меня пальчиком, приглашая войти. Только вот ее жест мне не понравился — так с объектом слежения себя не ведут. Я так и замер, стоя в дверном проеме, обдумывая варианты своего поведения, ведь появились новые коррективы.

Анне же это не понравилось — мне так показалось… и я ошибся.

Прикусив нижнюю губы, она чуть опустила взгляд и, не глядя, расстегнула пару верхних пуговиц на голубой рубашке. Ее буфера попытались вырваться наружу, растягивая ткань, но материал оказался сильнее. А вот пуговка, держащая на себе удар, в скором времени должна была отлететь, дабы выпустить в этот мир ее манящие груди…

Так, только реакции тела мне не хватало!

Нервно почесал затылок. Взаимоотношения этого юнца и этой секс-агентки определенно не ограничивались простыми допросами.

Но, должен признаться, такое меня не удивило — за свою жизнь я много подобного повидал. Может даже, гораздо больше!

Заметив, что я и не особо рвусь к ней, Анна приторно-сладко заговорила:

— Малыш, ты долго там будешь стоять? Или хочешь, чтобы я взяла тебя силой?

Что-то в ее предложении было… фальшивым.

Но думать об этом нужно… не сейчас.

Аня повернулась ко мне спиной и, облокотившись на стол, выпятила свою задницу, чуть приподнимая ее. Юбка, под воздействием натяжения, поднялась вверх, даруя мне очень увлекательный вид на… отсутствие нижнего белья.

Тело меня сильно подводило. Все же я прекрасно понимал, что она здесь неспроста и что бывший «я» тут наделал — не знал. А ведь разгребать все это нынешнему «я».

Я просто прошел в сторону и уселся на свободное кресло около книжного шкафа. Деловито поправив рубаху, которая была мне велика, спросил:

— Зачем пришла? Что хочешь от меня услышать?

Ее карие глаза потускнели, а губы сжались в ухмылке. Она запрыгнула обратно на стол, деликатно ерзая ногами.

— Тебя хочу.

— Не, — сухо ответил я, хотя тело подводило, да.

Она слезла со стола и медленно, покачивая бедрами, приблизилась ко мне и облокотившись руками на боковины кресла, чуть нагнулась.

«Да уж… буфера что надо…»

Она чуть ли не в лицо их пихала мне, покачивая ими из стороны в сторону. А сладкий, цветочный аромат ее духов, казалось, заполонил все пространство.

— Хочешь побыть недотрогой? — она ядовито улыбнулась и села на колени, — Мне нужно вымаливать? Или же, — ее руки оказались на моих брюках, — Мне сперва нужно тебя ублажить?

Когда ее ноготочки вцепились в мою талию — ахнул. Ну а затем… мое тело объявило капитуляцию — мне просто не хватало сил убрать ее голову от ширинки.

— Недотрога, значит⁈ — она захохотала и, как только я попытался ответить, чуть сжала мою ширинку. — Плохой граф… Очень плохой…

Когда она забралась на меня, деликатно двигая тазом в попытках меня завести, я увидел что-то в ее взгляде и это меня оттолкнуло — стеклянные глаза, как у пьяного человека, или же человека под «веществами», говорили только об одном.

«Так она, получается, одна из моих клиентов?»

Этот взгляд я узнаю из тысячи. Уж столько утырков ловил…

Спихивая с себя девицу, я вскочил с кресла и отошел за его спинку. Нахер! Нахер мне такое!

— Значит, так, — заговорил я максимально грубым тоном, на который были способны мои голосовые связки. — Оделась, и пошла вон. Мне точно не нужны такие связи. Вали в притон, откуда пришла!

Глаза Ани вернулись в прежнее русло. Она усмехнулась, застегнулась и злобно посмотрела на меня.

— Ты все равно выдашь секрет состава, Воронцов. Нравится тебе или нет. Только раньше ты был более разговорчивым, что, поматросил и бросил?

Ее театральным навыкам можно было позавидовать. Она состроила самое миловидное личико, на которое была способна, надула губы и сгорбилась. Но затем в ее лице появилась злоба и она выставила перед собой пистолет.

— Хотя, знаешь… — Анна прикусила губу, обнажая белоснежные зубы, — Мы уже устали обрабатывать тебя. Чем тебе не понравилась Вероника, а?

Я в душе не… понимал, о ком она говорит, собственно, так и ответил:

— Я не понимаю, о ком ты говоришь.

— Да ладно? — она захохотала, не убирая огнестрельное оружие, — Пользовался два месяца простушкой, лил ей мочу в уши: «я женюсь на тебе, мы вместе придумаем улучшенную формулу!», — максимально противно спародировала она прежнего меня, — Думаешь, мало подставных блуждает рядом с тобой?

«В какую жопу залез этот парнишка⁈ Кем он пользовался… да вообще… како…»

Но я не успел додумать. Заметив, как сжимается на курке ее палец, мгновенно среагировал и упал на пол.

Прозвучало три выстрела, и все пули прошили спинку кресла. Что было самым примечательным, так это то, что я не почувствовал запаха пороха. Да и грохот от выстрелов был иной… тут нашли аналог пороха?

Понимая, что она и так нашумела, Анна ринулась из кабинета, хотя… И чего это она меня не добила?

Я чуть отполз в сторону и поднял голову. Мента нигде не было. А вот на шум спустя минуту прибежал дед. Его покрасневшее от бега и возмущения лицо взглядом искало меня. И, когда он увидел, что я жив и цел, выдохнул.

— Тварь, — отдышавшись, «сообщил» он. — Третья за год подставная…

В принципе я понял о чем он говорит, но меня интересовало другое. Вернувшись к креслу, принюхался к отверстиям — определенно запаха пороха не было. Странно…

Глядя на меня, дедушка догадался, о чем я думал.

— Макры, — зазвучал его голос за спиной, — Субстанция из этого кристалла используется как порох нашего мира. Хотя и порох здесь есть, но он не так популярен…

После его речи забежала домработница. Виктория получила короткое наставление и ринулась туда, откуда пришла. Дед же добавил:

— Не боись. Скоро здесь будут следователи. Никто не тронет тебя.

Но мне было наплевать на ментов, меня заинтересовала эта диковинка — макр. И старику пришлось чуть приоткрыть завесу этого мира.

В очередной раз.

На счет электричества я и так понял, но вот за макры…

Макры — это магические кристаллы. Добываются они на изнанке и по происхождению бывают: животными, а также растительными и насекомыми.

Добыча кристаллов в «животной фауне» ведется путем умерщвления агрессивной фауны Изнанки. То есть, охотясь на монстров, господа вырезают этот предмет из сердца.

— Как-то мерзко… — передернул я плечами.

— Животные кристаллы используют как накопители магической силы.

— Типа как батарейки? — кажется, до меня по чуть-чуть начало доходить.

— Почти тоже самое, — улыбнулся старик. — Только эти самые «батарейки» можно заряжать, словно они аккумуляторы. Но здесь все сложнее. Нет электроустановки, которая бы их заряжала, но есть маги и сама Изнанка.

— Ничего не понимаю…

— Маги, точнее, определенный тип магов, могут их заряжать, а также кристалл заряжается на изнанке, благодаря ауре этого места. И чем глубже уровень — тем быстрее они восполняются «энергией».

Я прикрыл глаза, растянувшись в кресле, и попытался усвоить новую информацию.

Макры, которые растительные, используются как аналог полупроводников, микросхем, плат и прочей электронной чепухи моего мира… Но они добываются чуть проще, нежели животные макры.

Добыча макров растительного и насекомого происхождения осуществляется через раскопки залежных слоев Изнаночного грунта.

— И эти самые макры передают электричество?

— Можно и так сказать, — старик добродушно улыбнулся и закурил.

— Так, — моя голова начала пухнуть от данных. — Что за изнанка такая и что за твари там обитают?

А вот эта сама хрень оказалась вообще за пределами моего воображения.

— Мир, где ты пообщался с Вороном, помнишь?

Конечно, помнил… Сложно забыть чувство проткнутой перьям тушки. В ответ же лишь кивнул головой.

— Изнанка — это иной мир. Так скажем, параллельный мир. Изнанка имеет уровни.

— Уровни с тварями… круги бы больше подошли. — протянул я, вспоминая Данте и его комедию.

— О чем ты? — недоумевал Михалыч.

— Не бери в голову, — отмахнулся я, — Лучше расскажи что за уровни.

— Самые обычные, — дед выпустил облако дыма в потолок. — Например, нулевой, в него можно попасть через стационарные порталы. И он почти не отличается от нашего.

— Попахивает какой-то волшебной академией или же «Ночным Дозором» Лукьяненко, — усмехнулся я. — Иные, сумрак, и прочая хреномантия.

— Не читал ничего подобного. — улыбнулся старик в ответ, — Но да, волшебство, да и только. Ворон, к которому ты попал благодаря кольцу, как раз и находился на изнанке. Только на своем «уровне». А вот на каком…

— В не самом приятном, — я встал с кресла и похрустел шеей. — Зачем эти уровни нужны? Как перемещаться по ним?

— Это ты не у того человека спрашиваешь, — улыбнулся дед. — На нулевом уровне, ты можешь добывать макры, только больно мелкие. А вот на уровне поглубже попадаются поистине интересные существа, с которых и кристаллы посерьезнее. Да и цена у них приемлемая.

— А дальше все круче и страшнее, — догадался я. — Кстати, а что за валюта у нас?

Дед посмотрел на меня как на придурка.

— Дед, ты взгляд попроще сделай. Вдруг у вас эти макры и в виде валюты используются.

Михалыч все же принял мое замечание и начал пояснять.

Валюта — рубли бумажные и копейки монетами. Курс примерно равен текущему, разделённому на сто.

— Также у тебя как у наследника, — начал он и резко замолчал.

— Мне кажется, ты не договорил…

— Это… — старик замялся. — В общем. У тебя, как у владельца моего кольца, есть особенность, с которой, увы, я не смог совладать. — в его глазах, казалось, мелькнула какая-то искорка разочарования, но мне лишь показалось.

— Как я тебе уже говорил, у Изнанки есть уровни, но ты, — он указал пальцем в мою грудь. — Можешь попасть в подземный мир. Иную Изнанку.

«Ну, точь-в-точь, Дозоры, — мысленно ухмыльнулся я. — Иные.»

— Существа, которые живут там, в корне отличаются от тех, кто обитает на первых пяти уровнях. У них мертвые сердца, но…

Мне, определенно, не нравилось, как он растягивал информацию. Сложилось ощущение, что он сомневается, стоит мне это рассказывать или нет.

— Дедуль, — я решил с поторопить его. — Если бы я не умел держать язык за зубами, я бы сдох не дожив и до тридцатки. Не скрывай от меня информацию, если она жизненно важна.

Он долго сверлил меня взглядом, но все же решился рассказать мне:

— Существа подземной Изнанки — мертвы. Уже мертвы. Но в их сердцах содержится самый редкий макр. Тот, который использовал этот кретин, — ткнул опять же в меня пальцем. — Для создания своего порошка. Его рецепт ценен, да, но цена такого макра — в разы выше, чем самого наркотика. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — улыбнулся я. — Парнишка и не понимал, какую драгоценность держит в руках.

— Именно, — старик облокотился на спинку кресла. — Эти самые сверх макры могут тебе помочь освоиться в мире, наладить связи и, возможно, изменить направление в бизнесе твоего покойного отца. Однако…

— Что?

— Я верю в то, что ты — взрослый, расторопный и аккуратный взрослый мужчина, но в тебе, все остальные, видят именно бездумного говнюка. И чтобы как-то подняться, тебе придется давить оппонента всеми способами. Грязными, по большей части.

Я хотел было возмутиться, но дедушка Женя сразу же отрицательно покачал головой, мол, молчи.

— Даже, если тебе это все не нравится, выбора нет. Просто так из бизнеса тебе не выйти, ты это и сам понимаешь.

— Понял-принял, — сухо ответил.

— Все же я был правой рукой твоего отца, и могу тебе сказать только одно: кроме меня, у тебя никого нет здесь. И не будет. Любую информацию дели на два и обдумывай каждую часть. Любого «нового» человека тщательно проверяй, если не хочешь погибнуть от рук другой группировки.

Собственно говоря, гибнуть я не собирался, и на этом информативный разговор закончился. Постучала Виктория — домработница.

Она что-то прошептала на ухо Евгению Михайловичу, и тот, нахмурив брови, встал из-за стола. Меня же оставили совершенно одного в пустом кабинете.

Спустя пару десятков минут, когда мне надоело разглядывать бесчисленное количество книг, за мной зашла Елена.

Блондинка, казалось, словно снизошла до моей персоны. Ибо с убийственным выражением лица сказать: «За мной!» — это еще надо уметь.

Она не отвечала на вопросы, не разговаривала и, кажется, считала меня полным дерьмом.

Выйдя на улицу, обнаружил самую настоящую карету, запряжённую лошадьми. А вот у самой кареты стояли два сотрудника полиции, мой старик и какая-то статная женщина.

Ни тебе — привет, ни тебе — добрый вечер, мне просто указали направление. И захлопнули за мной дверцу.

В полумраке кареты я лишь видел два тлеющих уголька от солдатиков смерти, запах которых заполонил все скромное помещение.

— Воронцов, мне кажется, вы не поняли меня в прошлый раз? — вдруг зазвучал женский голос в темноте. — Никаких посторонних связей, никаких гостей. Сидишь тише воды — ниже травы до моего распоряжения.

Такая манера общения пришлась мне не по душе. Но мне даже слово вставить не дали — неприятный осадочек в виде кулака под дых, чуть поубавил мое желание говорить.

— Тебе слово не давали, шавка, — продолжила она. — Анна, откуда она появилась?

Это было разрешение начать говорить? Я промолчал от греха подальше. Все-таки тело этого юнца было слишком слабеньким, чтобы тягаться с кем-либо.

И да, переулок — не в счет.

Однако, в темноте мне надавили на ногу, и пришлось отвечать.

— Понятия не имею, кто она такая. И с какого перепугу стреляла в меня — тоже.

По карете эхом разнесся смех. И не только женщины.

Второй обладатель тлеющего уголька, который не принимал раннее участие в разговоре, кашлянул и заговорил:

— Дим, хоть я и пообещал твоему отцу помогать тебе, но ты… — он вновь кашлянул. — Как будто специально ищешь пути — чтобы случайно быть убитым. То похищение, следы которого так и не нашли, то в тебя стреляют в собственном доме… Ничего не хочешь рассказать?

«Ага. Значит… это один из братьев моего покойного папашки? Что-то мне помнится, они меня не особо переносят».

Мне вновь наступили на ногу, но на сей раз мужик меня защитил:

— Алла, хватит, — голос был довольно-таки грубым. — Что у тебя за мания делать ему больно?

— Вань, я… — зазвучал виноватый голос, но и давление на ногу прекратилось.

«Получается, младший дядя. Понятно-понятно…»

— Зачем вы помогаете мне? И куда, собственно говоря, мы едем? — решил испытать удачу и задать свои вопросы.

— После нападения в твоём доме, — начал Иван. — С нами связалась ваша служанка, которая не рискнула звонить напрямую в мой отдел.

«Понял. Оборотень в погонах, или прикрывает бизнес!»

— Собственно говоря, Алла, — уголек резко метнулся в сторону, типа, показывая на сидящую рядом женщину в темноте. — Привела «своих сотрудников» к твоему дому, и нашла для тебя небольшую комнатку на отшибе, но близко к академии.

А вот мы и вернулись к академии. Что-то я припоминаю про поступление, от которого у тела слетела крыша, и что-то про очень важный день. Первое сентября? Завтра?

—… я понимаю, — из-за собственных мыслей не услышал начало фразы, — Что тебе не хочется учиться там, но…

— Хватит с ним любезничать! — пискнула женщина и сразу замолкла.

— Не дерзи, — в голосе Ивана послышались грозные нотки, — Каким бы проблемным ты не был, ты — Воронцов, а значит… тебе придется учиться и придется наращивать свой потенциал. Там ты хотя бы получишь основы и, может быть, хоть капельку поумнеешь.

Собственно говоря, на этом разговор был окончен. Будучи весьма грамотным специалистом в переговорах… прекрасно видел, что отвечать на мои вопросы не станут. Так что я даже и не пытался. Мне придется наладить с Иваном хоть какое-то общение, дабы знать его мысли наперед.

Перечить тоже не было смысла. Придется вживаться в роль по факту. Прикидываться дурачком, добывать информацию о себе и своем окружении. Не хочется, но другого выхода просто нет.

Карета остановилась, и, выглянув на улицу, я увидел лишь тусклый фонарь, убого освещающий мрачную улицу. Провожать меня никто не стал, лишь указали направление.

Но все же, когда карета тронулась, из нее зазвучал голос Аллы:

— Береги себя, крошка.

И это было как-то с издевкой, что ли… В голову пришло несколько образов этой мадам, и все они были не самые хорошие. Специально вредить племяннику? Или же здесь свои умыслы?

Любительница доминировать?

Ой… нахрен!

Огляделся по сторонам, насколько это возможно в темноте, и двинулся под тусклое освещение фонаря, к одноэтажному дому. Скромная с виду халупа еле-еле доживала свой век. Стекла в окне частично отсутствовали, деревянная дверь висела на соплях. Ну а большего и нельзя было увидеть.

Как бы взвешивая все за и против, пришлось свыкнуться с мыслью — что мне тут нужно перекантоваться. Дверь противно скрипнула и распахнулась. В нос ударил затхлый запах сырости и плесени.

Чуть сморщив лицо, шагнул внутрь и с удивлением уставился на свечу, которая горела где-то в дальнем углу комнаты. Только вот горела она не в одиночестве. За столом сидела фигура, которая голоса пока не подавала.

Это и пугало. О гостях меня не предупреждали.

Я хотел было ринуться обратно, на выход, а далее бы разобрался, что и куда идти, но фигура подала голос:

— Долго же ты ехал, Димочка.

«Анна! Сука!»

Единственное, что я успел — это развернуться. А дальше…

А дальше прозвучал выстрел. Плечо пронзило что-то горячее, одарив невыносимой болью. Следующий выстрел уничтожил в прах ухо. И это тоже было убийственно больно…

Когда я упал и скорчился от боли, Анна как-то тихо приблизилась ко мне, надавила каблуком на плечо и процедила:

— Нельзя было отказывать мне, Димочка, ой, нельзя…

Она ногой перевернула меня и присела на корточки, тыча в щеку пистолетом. Дуло обжигало кожу, но по сравнению с пулевыми ранениями, это было ничто.

— Ну, что, скажешь, где рецепт?

Харкнув в ее харю кровью, злобно прошипел:

— Иди к черту, конченная су…!

Ее глаза удивленно расширились, нос дернулся, и следом дуло, наставленное мне в лоб, издало щелчок. Здравствуй, очередная смерть!

Глава 5

Ощущение будто меня что-то душит, заставило организм проснуться. Я начал кашлять и захлебываться, но в этот раз… В этот раз никого рядом не было, и только чудо помогло мне всплыть.

Выкашливая воду из легких и растирая лицо, я начал переваливаться через бортик. И мое бренное тело, больно ударившись, выпало на мокрый кафель.

— Мать вашу… — болезненно поморщился, потирая бок. — Чертова магия…

На звук моего упавшего теля, в ванную ворвалась моя «любимая» фурия. И я не сразу определился что испытывать в этот момент — страх или возбуждение. Просто ее разъяренное лицо нужно было видеть… как и полупрозрачную ночнушку.

Твердые как камень соски придавали нужный угол одежде. Не сказать, что я слюной захлебнулся, но вид был что надо.

— Каким образом вы, ваше светлость, умудряетесь попасть в мою ванную через запертые двери⁈ — холод в голосе Елены мог остудить вулкан, а ее взгляд… в ее взгляде была лишь брезгливость.

Я сел и прикрыл руками свое причинное.

— Лен, я сам не понимаю как оказался тут, но знай, я бы не стал пробираться в чужую комнату для подглядываний — не в моем духе такое.

— Но вы, ваша светлость, тут, — ее рука потянулась куда-то за дверь и вытащила оттуда плетку, которой подгоняют лошадей, — Голый, мокрый, и ваши глаза успели раз десять опуститься на мою грудь, — фурия начала медленно приближаться ко мне.

— Лен… Елена! Опусти плетку! — попытался я отползти, но за моей спиной была ванна, — Я буду сопротивляться!

Но мои слова не возымели эффекта. Она замахнулась плеткой и мне пришлось уходить перекатом в бок. И еще раз. Но все же меня загнали в угол, что немудрено — ванная то маленькая.

— Лен, или ты опустишь, или мне придется быть грубым, — снова попытался ее успокоить, выставив вперед руку и в следующую секунду ее обожгло болью, — Тссс! — потер руку и зло посмотрел на девушку.

И кажется она осознала, что перешла границу. Но было поздно.

Я перехватил руку с плеткой и завернул ее за спину. В таком виде толкнул ее на выход из ванной и… в этот момент в комнату вошел дед Михалыч.

И с каждой секундой его лицо становилось все более охреневшим.

Я посмотрел на себя, посмотрел на нашу с Еленой позу и все осознал. Толкнув девушку по направлению ее кровати, попытался оправдаться.

— Михалыч, это не то, о чем ты подумал!

* * *

— Я о таком еще не слышал, — Михалыч, дослушав мой рассказ, устало покачал головой, — Нет, некромантия, конечно, связанна с жизненной энергией, но чтобы так…

— То есть, это моя способность? Типа — бессмертие?

Он нахмурил брови, и посмотрел в мои глаза.

— Дим, а во время «возрождения» ты что-то испытываешь? Может сны какие снятся? Или может ты видишь нижнюю Изнанку?

Я тщательно обдумал все и отрицательно покачал головой.

— Ощущение, что меньше секунды проходит. Единственное, что до сих пор чувствуется, — я ткнул себя пальцем в лоб, — легкое жжение и пульсирующая боль. Но, как ты сам видишь, ни дыры, ни шрамов — словно ничего и не было.

— Вот она — тайная сила, — старика, кажется, все это воодушевило, — которую я так и не смог принять.

А вот мне, как человеку, который второй раз за сутки умер, все это чертовски не нравилось.

Во-первых, почему я оба раза попал в ванну Лены. Во-вторых, остается ли на месте преступления мое тело?

Этот факт заинтересовал и старика. Им было предложено проехать туда, куда меня отвез младший брат отца, но я отрицательно покачал головой.

— Нет, — я, наконец, оделся. — Так дело не пойдет.

— Почему же?

— Никто не знает о моей особенности, это раз. Два: она, Анна, возможно, там была не одна. Нужно для начала выяснить, кто мог меня заказать, зачем и почему. Хотя и так догадываюсь из-за чего.

Старик внимательно посмотрел на меня и догадавшись о чем я, хлопнул себя полбу.

— Алый… — он не договорил.

— Порошок или те макры, о которых ты говорил, — закончил я за него. — Эта самая Анна — мелкая сошка. Понятное дело, если поймаем ее, я смогу выбить из нее показания, но делать это прямо сейчас не имеет смысла.

— И что ты предлагаешь? — губы старика растянулись в улыбке.

Кажется, он был искренне рад, что на месте этого тупого щенка — все же его настоящий внук. Не сказать, что я уж слишком блистал умом, но на разумность и сообразительность я никогда не жаловался.

— Мне бы знать кто за ней стоит… Сходил бы в гости, все разузнал. Если, конечно, ее там не встречу. Поднял бы вопрос на счет заказа, возможно, смог бы его отстрочить. И, в целом, пора разобраться с бизнесом.

— А если она будет там?

— Ну, если она получила деньги за заказное убийство, то моя живая морда будет доказательством ее трепа. Не думаю, что бандитам это придется по нраву.

Дед тщательно все обдумал, взвесил все «за» и «против», после чего ответил:

— Нет. Тебе не стоит идти, куда глаза глядят. Тебе бы к Кольке Воробьеву сходить, к местному авторитету, с кем ты работал когда-то. Только вот… С твоим положением в обществе… Охрану нужно.

Я улыбнулся.

— Не, дедуль. Если я сам бандит, то что мне сделают сошки? Убьют? Ну, приду еще раз. Делов-то. Тем более, если они знают о макрах, которые я могу достать… Это будет перевесом в разговоре.

Мои слова задели какую-то струнку «равновесия» старика. Он начал яростно жестикулировать, откровенно ругаться, и что-то там… что-то сказал про «перенос тупости».

— Как ты не понимаешь! — он аж слюной брызнул. — Нельзя никому знать о твоих особенностях! Никому! А особенно о методах добычи подобного кристалла!

Последнее я и без него понимал. Только о тайне дара не допер. Собственно говоря, о магии в моих руках и речи не шло. Как же мне тогда защищаться?

Про заклинания, если они вообще существуют, старик ничего не сказал. А я, вроде как, маг! О чем и поведал деду.

Михалыч вышел из комнаты, кинув через плечо фразу: «Никуда не уходи», — и спустя пару минут вернулся в комнату с предметом, тщательно закутанным в бежевую тряпку.

Держал он это в своих руках, как что-то драгоценное. А когда развернул старенький, но отполированный до блеска Маузер, на мое лицо невольно наползла улыбка.

«Вот это раритет… Хотя, по местным меркам, этот Маузер — оружие этого времени… Но зато какое!»

Сдувая с маузера невидимые пылинки, он протянул его мне, приговаривая:

— Потеряешь? Убью! Достану из ванны и еще раз убью!

— А если мой запас возрождений не безграничен? — я протянул руку.

— Твои проблемы!

На этом и порешали.

Пистолет скользнул в мою руку. На ощупь, ну… Мало чем отличался от такого же в моем мире. Те же изгибы, вес, размеры. А я за свою жизнь много огнестрельного в руках держал и из многого успел пострелять в тире.

Единственное отличие было в том, что патроны были несколько иного цвета. Не было привычного желтоватого цвета и вес был легче. Патрон имел красный кончик пули и зеленую гильзу.

— Макр — накопитель вместо пороха, — сказал дед, но я это и сам понял. — Разница в пушке лишь в том, что боек бьет не в торец гильзы, а сбоку.

— Ну… это на что-то влияет?

— Нет.

* * *

Мое посещение академии решили отложить. Тем более, если сам факт моего зачисления известен в узких кругах, то, скорее всего, там будут зрители из вне. Те самые, кому нужна моя смерть. А если меня эта курица убила, то мое отсутствие тому подтверждение. Собственно говоря, у меня сутки, чтобы исправить момент с моим «заказом».

Появлюсь в академии, ничего не решив — опять пришьют. А там уже поймут, что я выживаю волшебным образом. А это оказывается надо держать в секрете.

Утром, после тщательных сборов, я, все еще злая Елена и старик, выдвинулись на окраину города. Ехали в некотором подобии местного такси. А-ля телега с извозчиком. Конечно, были и кареты, но они относились к премиум классу.

А вот когда я увидел самые настоящие раритетные автомобили, Поставил себе цель раздобыть себе один такой. Уж больно они были «желанными».

Хотя в них не было никакой электроники, почти, были простецкие моторы, как рассказывал старик. Ни сигнализации, ни магнитолы, ничего.

Мне даже стало любопытно, найдется ли среди местных умелец, который сможет этот факт исправить⁈

Спустя двадцать минут, я стоял у уже знакомого чахлого домишка с распахнутой настежь дверью. Не вынимая руку из кармана, где во вспотевшей ладони был маузер, в стиле своей бывшей работы начал тщательно «зачищать помещения». То есть вставал на позицию и заглядывал за углы и за двери маленьким зеркальцем, специально прихваченным для таких дел.

Впрочем, дом был пусть, лишь на пыльном полу было пятно крови и ничего больше. Ни гостей, ни моего трупа, ни пустой гильзы.

Михалыч тоже тщательно все облазил вдоль и поперек, лишь искоса кидая на меня взгляды. И закончив с этим делом, он подошел ко мне со тупым предложением.

— Может того, убьем тебя?

— Чего⁈

— Ну… вдруг ты обманываешь меня? А на самом деле никуда не поехал и…

— И решил, а чего бы мне не попялиться на сиськи Ленки и не присунуть ей вялого, да⁈ — обозлился я, но сказал это слишком громко.

Лицо Лены исказила гримаса злобы, но, уловив жест деда, она лишь отвернула голову и скрестила руки на груди.

— Ты бы это… — старик почесал затылок и глупо улыбнулся, — не горячился так. Если забыл, я как бы поймал вас…

Я уничижительно посмотрел на Михалыча и пошел к Елене просить прощения. Нет, я не хотел ее как-то оскорбить, но я не хотел, чтобы она таила на меня обиду. Мне с ней еще работать, а работать с обиженной на тебя женщиной себе дороже.

* * *

Ближе к обеду меня сопроводили до нового места.

Человек, который, возможно, стоял за «заказом» меня, обитал в контре под названием «Воробьевская ватага». И находилась эта шарашка чуть-ли не в другом конце Петербурга. До куда добирались три с половиной часа.

От дороги, где меня высадили, я начал углубляться в самые настоящие трущобы. И с каждым шагом народа вокруг становилось все меньше и меньше.

Продираясь через кустарник, меня привлекла парочка отморозков, которые кого-то выискивали на пустыре.

Остановился, присел за камень и, когда увидел третьего «отморозка», приподнял брови от удивления. Уж больно парень не вписывался в местность.

Молодой совсем пацан, лет семнадцати-восемнадцати, в какой-то школьной форме, неплохо так скрывался от этих двух маргиналов. Зрелище, конечно, так себе, и на какой-то момент я решил, что нужно помочь…

Вот только парнишка сделал все сам.

Первого вырубил оглоблей, а второго обхитрил и точным броском камня в лоб закончил начатое.

«Даже карманы обшарил? Странно…»

На этом кино закончилось.

Понимая, что нужно бы эту драму обойти стороной, выбрал не самый удобный путь. Через склады, полуразвалившиеся здания и, откровенно говоря, мусор.

Мысленно матерясь, после очередного звука рвущейся ткани, наконец, сделал полноценную дугу, чтобы никто не подумал, что это я парней этих так, и вышел на небольшую тропу. Здание «Воробья» оказалось такое же хилое и косое, как, впрочем, и все дома в этом райончике.

Только и здесь был нюанс, двери заперты, окна заколочены. Но дед же не мог меня обмануть, верно?

Значит здесь, как и в любом другом здании ушлого контингента, должен быть запасной вход. С этим я не прогадал и в этом мне помог тот самый школьник, который вышел из здания с весьма довольной ухмылкой.

Вышел он из-за угла в сопровождении еще одного лица «бандитской внешности», державшего травинку в зубах.

«А парнишка-то не простой…»

Дождавшись, пока парень пропадет с горизонта, я подошел к личности, выжидающей у моря погоды.

— Добрый день, — улыбнулся я, а вот «проводник» не оценил моего появления — он побледнел, что-то прошептал и начал пятится, яростно перекрещиваясь.

А нет, понял, что он прошептал:

— Червь меня! Червь, защити!

— Эй, мужик, — я сократил дистанцию между нами, отчего тот упал на задницу и начал более быстрее перебирать ножками. — Мне бы внутрь попасть.

— З… Зачем… — заикался тот, — М… М… мертвым вход воспрещен…

— Как видишь, я не мертв, — улыбнулся я и увидел скромную дверку, которая выглядела более «естественно», нежели заколоченная.

Это был неочевидный черный вход. Но… не знаю, какими внутренними тропами…

В общем, удача меня не подвела, ибо не запутаться в узких коридорах, лестницах, и странных помещениях было невозможно. Вот только ноги вели сами, словно я уже бывал тут раньше.

Подойдя к заветной двери, я понял, что мне сюда. Постучал и, не дожидаясь приглашения, открыл дверь.

Перед глазами предстал весьма просторный и приличный кабинет. Шикарный стол из черного дерева, за которым восседал типичный «новый русский» из девяностых. За его спиной находился огромный книжный шкаф, со всякими выдвижными шкафчиками, ну а по бокам…

В манере тех же лохматых лет, стояли два братка с узнаваемыми револьверами кольта.

— Больно много гостей сегодня, — зазвучал басистый голос мужчины в зеленом пиджачке, — Сначала Кротовский, теперь ты, Дима. Вот только не гоже мертвецу разгуливать… и вообще ходить.

— Как видишь, Коля, — я достаточно смело перешел на «ты» и не прогадал, — Жив. Цел. Орел, в общем.

Мое сравнение немного позабавило его, но все же раздался щелчок пальцев, и братки наставили на меня свои пистолеты.

— Воронцов, ты, конечно, клоун тот еще, но, чтобы так… не подумав, пришел ко мне, зная, что на тебя висит заказ…

— Погоди, — я никак не отреагировал на этих самых бандитов и, не дожидаясь приглашения, наконец, прошел в кабинет, — С этого места поподробнее.

— Что ты… — Воробьеву не понравилась моя манера общения. Он покраснел от злости и, кажется, готов был самолично меня прибить.

— Хотел бы убить меня, убил, — спокойно сказал я, — И, насколько я понимаю, тебе это не выгодно. Точнее, у меня есть рычаги давления.

Не знаю, как эта фраза вырвалась из меня, ведь я о ней не думал, но она подействовала ровно так, как нужно было.

Значит, какая-то физическая, зрительная память от этого юноши у меня осталась.

Только вот моя манера общения не понравилась никому из местных. Воробышек достал Маузер С96, в точности как у меня, и направил его на мой лоб.

Я же в долгу не остался. Выхватив из кармана свой на манер ковбоев, добавил:

— Коленька, я успею забрать тебя за собой. Успею…

Глава 6

Мои слова подействовали так, как нужно.

«Новый Русский» натянул на лицо самую добродушную маску. А его братки после короткого кивка опустили свое оружие.

«Так-то лучше», — усмехнулся про себя.

— Смелый поступок, — зазвучал чуть хрипловатый голос, — Не думал, что у тебя настолько стальные яйца.

Собственно говоря, никто не ожидал, что такой хиляк вообще способен на подобный поступок. Но разговор был не об этом.

— Николай, — начал я. — Мне нужно узнать имя человека, который заказал меня.

— Не на все вопросы — есть ответ, Димочка, — Воробьев открыл шкафчик своего стола и достал оттуда сигару. — Проще сказать, кто бы тебя не смог заказать, а таких, как ты понимаешь, — он чиркнул спичкой, затянулся, выпуская клубы дыма из носа, — таких мало.

Не сказать, что я верил во все, что он говорит, но, если… если отталкиваться от специфики «профессии» этого юнца, врагов у него должно было быть много. Наркобизнес он такой.

Любой сильный поставщик пытается прогнуть под себя более слабого. Любая, более крупная шишка будет искать товар посерьезнее и качественнее. А раз Воронцов — тупой сопляк, но имеет реально отменный рецепт…

Тут и к гадалке не ходи.

«Мда-уж… Попал, так попал.»

— Тем более, — голос Кольки Воробья перебил мои мысли, — Что я буду с этого иметь?

Троица пристально смотрела на меня, ожидая конкретного ответа. Ну а я что? Я ничего.

Испытывать удачу и говорить про Изнанку? Нет. Не стоит, а вот идея о рецепте…

Подобный тип людей, такой как Воробьев, был мне знаком не понаслышке. Он явно авторитетный бандит, но не безбашенный. Не такой, как типичные представители этого сословия в моем мире.

У него есть свое место в обществе, очевидно, есть крыша в правительстве или в правоохранительных органах, и сам он хрена с два полезет на рожон. Его теплое место — его зона комфорта. Покидать это место? Фига с два. Он не такой.

Предпочитает действовать чужими руками, а не своими. И явно заинтересован во мне.

Мой рецепт — что-то стоящее, раз за ним так охотятся. Не думаю, что и Воробью он неинтересен, хотя…

— Я бы предложил тебе объединить наши силы, — предложил я, — С твоим авторитетом и связями, а также моими знаниями и навыками мы сможем создать нечто уникальное. Мы сможем контролировать рынок и зарабатывать огромные деньги.

Коля задумался, осматривая меня с головы до ног. В его глазах что-то промелькнуло, и, кажется, я попал в яблочко.

В нем читалась жадность. Читалась идея легкой наживы.

«О да, выродок… Деньги ты любишь!»

Только вот я чуть прогадал. Его интересовало совсем не то, о чем я думал.

— Предложение, конечно, далеко от идеала, — начал он. — Видишь ли, Воронцов, — он выпустил очередное облако дыма в потолок, — Твой рецепт, как и твое вещество мне неинтересны. У меня есть свои лаборатории, свои «алхимики». Но вот макры, которые есть у тебя, — это уже другой разговор.

«Ага… Значит, он не тот сбытчик, каким выглядит на самом деле… Ищешь сильный кристалл? Знаешь ли ты, как его добывать?»

— Их качество… их энергия будоражат разум. Таких мощных кристаллов в природе мало. И как ты их добываешь, я не представляю. Какой уровень изнанки? Третий? Четвертый?

Он не знал! Я мысленно выдохнул. Коля понятия не имел ничего о подземной Изнанке. И это было мне на руку!

У нас могла появиться начальная точка взаимоотношений. И если я смогу поставить этого человека к себе на поток, снабжать его чем-то необходимым… Не сильно испортив «карму», то у меня появится весьма сильный союзник.

— Ни то, ни другое, — парировал я, хаотично соображая, как выкручиваться, — Сколько тебе нужно? Для начала⁈

Его глаза округлились, будто бы он не ожидал от меня такого прямого вопроса. Его губы растянулись в искренней улыбке, и он захохотал.

— А ты смышленый, все-таки не говоришь, где достаешь… — его смех раздражал меня. — И не скажешь, что передо мной глупец, о котором только так и говорят. Сотня… нет, — он закрыл глаза, соображая, — Две сотни! Сможешь?

Не понимая, как тяжело добыть — две сотни макров, я лишь пожал плечами. Одна проблема — договориться. Вторая проблема — достать. Кто сможет помочь мне с поисками? Старик?

Кажется, он явно не оценит подобную «цену» за дружбу с местным бандюганом. Хотя…

«Нет. Он поймет. Не думаю, что наивного глупца держал бы при себе мой покойный папашка. Хоть я его и не знал. Подобный бизнес опасный, и глупым людям в него вход заказан.»

— Мальчик, в нашем бизнесе нет места для сомнений и слабости. Если ты сомневаешься, то можешь покинуть нашу империю и забыть о наших договоренностях, — сказал Коля, смотря пронзительно в мои глаза. — Мне нужен точный ответ: сможешь, или нет.

— Смогу, — сухо ответил я. — Но с несколькими условиями.

Он на секунду задумался и коротко кивнул.

— Первое, — начал я, — На добычу мне нужна, минимум, неделя.

Мой срок не понравился Николаю, это было видно по выражению лица. Но он промолчал.

— Второе, если это возможно, убрать меня с прицела наемников. Хотя бы временно. Ты сможешь это сделать?

Воробьев кивнул.

— Третье, — я глубоко вдохнул, обдумывая правильность условия, — Имя заказчика, от которого ко мне пришла Анна.

Вот тут Николай замотал головой.

— Тут наши интересы расходятся. — он облокотился локтями на стол и чуть вытянул шею вперед, — Могу дать только подсказки. Но имя, — он усмехнулся, — Ты же понимаешь… Любая информация стоит денег. Но боюсь, что таких у тебя нет.

Его заявление имело место быть.

— Заказчик, обещал за твою голову двойной гонорар… — он постучал пальцами по столу, соображая, — Много ли у тебя врагов, которые, не постесняются вывалить кучу бабла за голову какого-то щенка?

Я отрицательно покачал головой.

— Вот и думай. Только, за этим «человеком», — добавил он, — За ним стоит шишка покруче. Князь Мышкин. Только вот ты ему неинтересен, а вот твои макры… А сегодня, если учитывать пропажу Аннютика… Кто знает, может, он и мне предложит пристрелить тебя? Или заставит пытать, чтобы узнать место, где ты их добываешь?

Он сделал весьма понятный мне жест, как бы «стреляя» в меня из пальца.

— Не думаю, Коля, — я покосился на кресло и, получив одобрительное: «Садись», — сел в него, — Что ты будешь выполнять такую грязную работу. Точно не своими ручками.

Не нужно было быть гадалкой, чтобы это понять.

— Мышкин — министр внутренних дел… крышует весь Питер. Добыча макров, их сбыт и переработка — всё под ним.

Картинка стала складываться в моей голове. По крайней мере, первоначальная.

Мой заказчик — возможно, просто мой конкурент. Который, судя по всему, имел со мной дело. Все-таки предложить большую сумму за мою голову… Это обозначает наличие веской причины. Возможно, у нас одна точка сбыта.

Я сомневался, что, владея информацией о сильном макре, меня бы не прикончили сразу. Это радовало. Значит, подобным секретом владею только я.

«Надо было расспросить старика, кто еще может проникнуть в нижнюю Изнанку. И может ли вообще или это что-то индивидуальное?»

А заказ на мое убийство явно не из-за того, что у меня и моего врага одна женщина на двоих. За такое не убивают.

Только, почему не убрать сразу, напрямую? Так же выгодней. Или пытаются напугать?

Нет. Эта курица — тому яркий пример. Хотя…

«Женщины — существа не предсказуемые. Возможно, она на столько была психически неуравновешенной, что обычную команду „обработать“ меня довела до убийства из-за отказа.»

Придется эту версию тщательно проработать, чтобы хотя бы иметь список «призеров».

А вот министр…

«Боже, во что я вообще влез? Против людей подобного уровня… С такими практически невозможно справится. Но почему он заговорил о нем? Пугает?»

— Тело Анны было обнаружено сегодня утром. — продолжил Воробьев, — Растерзанное.

— А если быть точнее? — я выпучил глаза от удивления.

— Лично не видел, не могу в точности сказать, — как-то вяло ответил бандит, — Знаешь что-нибудь об этом?

— Нет, — я догадывался, к чему он клонит, и решил «наступать», — На меня посмотри. Много ли во мне силы, чтобы противостоять наемнику?

Он испытующе посмотрел на меня и покачал головой.

«То-то же».

Николай сам прекрасно все понимал, но, видимо, тот вопрос он должен был задать. В конечном итоге, уговор был таким: я поставляю ему первую пробу кристаллов через неделю. В течение этой недели с моей головы и волос не упадет. Гарантию он дал, только вот, насколько можно в этом верить? Ну, и, если все утрясется так, как этого хотел я, у меня появится прибыльный бизнес, новые связи, и, возможно, я смогу выкрутиться из жопы… в какую сам себя засунул настоящий владелец тела.

* * *

Дедушка Женя весь был на измене. Когда мое бренное тело вернулось в то место, где мы «разошлись», он, очевидно, выдохнул.

Но вот после моего краткого пересказа прошедших событий, кажется, он был в ярости. Не церемонясь в выражения, он прошел по мне матерным катком. Не забывая при этом использовать слова, которые я даже в своем мире не слышал.

Все же, когда я смог все объяснить, он подуспокоился. Но и у него, и у меня остался осадочек.

— На счет макров — ты прогадал, — сказал он, когда наше конное такси тронулось в сторону офиса, о котором он говорил ранее, — Сам я не был там никогда. А бывший владелец тела — хоть и был придурком, но на редкость — удачливым. Он мог добыть сотню за два дня, но как, увы, я не подскажу.

— Разберусь, — сухо ответил я. — Кто-то еще может туда попасть?

— Нет. Это сугубо мир Великого Ворона. А боги, как ты понимаешь, не желают гостей.

— Как так получилось, что у бога свое «отклонение» в изнанке? — я задал вполне логичный вопрос, но ответа на него не получил.

Он молчал.

— Даже догадок нет? — не сказать, что я сильно расстроился, но мысли были всякие.

— Нет, — он закрыл глаза, о чем-то задумавшись, — Вообще нет. И, о чем ты думал, когда соглашался на такое?

Я с легкой иронией посмотрел на своего старика и покачал головой. Жаль… очень жаль, что он не на столько дальновиден.

— Неделя безопасности для меня — это раз, — я театрально загнул палец, — Возможность выбить этого паршивца в люди, — загнул второй, — Обзавестись крепкими связями, чтобы уже появлялся план, как вообще выйти из этого бизнеса и остаться при своей голове на плечах, — загнул средний палец, — Ну, и…

— Понять, кто основной заказчик твоей душеньки? — сообразил тот.

— Именно. И меня терзает смутное сомнение, — продолжил я, — Что это может быть тесно связано с родителями этого паршивца, — ткнул себя в грудь, — Конечно, всех прелестей их кончины я не знаю. Но имея двух братьев, — дед кивнул, — Один из которых привез меня на убой, появляются всякие мысли. Они явно не друзья мне.

— Ты мало что знаешь об их взаимоотношениях, — пробормотал Михалыч. — У них была бешеная дележка. Я тому живой свидетель.

— Почему тебя тогда не убрали вместе с ними?

— Никто не догадывался, что я — правая рука Юры. Никто. Для всех я, — он заулыбался, — Был лишь ворчливой прислугой, который помогал по мелочевкам. А отца и мать убили из-за…

— И так понятно, — перебил я. — Дележка власти, территорий и прочего. Не удивлюсь, если кто-то из них и заказал родителей. Только вот, — я выдохнул, — Почему меня сразу не убрали. А решили действовать сейчас?

— То есть ты думаешь, — дед пристально посмотрел в мои глаза. — Что убийцы родителей и твои заказчики?

— Подозреваю. Точнее, это один из вариантов. По крайней мере, Анна — тому свидетель. Только вот померла она. Не смогу его «испытать».

— Как⁈ — старик невольно дернулся, вытягивая на себя поводья, и «такси» остановилось.

Он играл желваками, бегал глазами где-то перед собой, и молчал. Я понимал, к чему такая тишина.

«Ну, благо, хоть ты не дурак, — промелькнуло в голове, — Понимаешь, что будут думать на меня. Но тут играет роль — тупость и дрыщавость паренька. Не может он убить такую статную бабу, тем более, если у нее есть ствол. Хотя мы и подробностей не знаем. Что уж тут говорить».

Михалыч подтвердил мои мысли, и мы поехали дальше. В полной словесной тишине, которую разряжал лишь цокот копыт.

Подъехали к офису спустя полтора часа. На мое удивление, задержка была вызвана пробками на дорогах. Да, они были.

Конечно, отличие с современным Петербургом было гигантским, не было прям огромного количества транспортных средств, но вот дымовая завеса, которую оставляли машины…

Офисом оказалось небольшое одноэтажное здание, которое больше походило на старый склад, с парой окон и ржавой дверью. Но вот нутрянка помещения оказалась иной.

Внешность обманчива.

Большое помещение, разделенное на малую комнату — сам офис, и огромный зал — склад. Склад был забит всякой всячиной, начиная от непонятных ящиков с пружинами, заканчивая самым настоящим антиквариатом. Здание было полупустым, точнее, в нем почти не было людей.

Но вот мое появление навело шуму.

Из трех мужчин, в которых узнавались типичные работяги, никто не был рад меня видеть. Недовольный усач, который обладал внешностью итальянского мафиози, был недоволен больше всех.

Если не считать черно-масляных пятен на его серой рубашке, он бы был похож на босса.

Мужик быстрым шагом направился к нам и, когда я осмотрел первые стеллажи, преградил путь к комнате-офису, на которую указывал мой старик.

«Босс» расставил руки в разные стороны, состряпал злобную физиономию и достаточно громогласно сказал:

— Туда нельзя, босс.

Такое обращение несколько позабавило меня. Но… негоже так «поступать» с боссом.

Двоица других парней нарисовалась за его спиной с выражениями безразличия на лицах. Выглядели так же: штаны с лямками, серые рубахи, и небритые-немытые лица.

— Напомни мне, как тебя там, — я ощетинился и злобно продолжил. — Какого черта ты мне указываешь, куда мне можно, а куда нельзя?

Михалыч довольно хмыкнул. Оценил манеру общения.

— Иван, — «стена» не изменила своего положения, — Приказано, вас не впускать.

— И кто же это приказал? — я скрестил руки на груди, — С каких это пор, кто-то приказывает тебе, если ты подчиняешься мне?

Мои слова никак не изменили позицию «джентльмена», а вот ребятишки за его спиной понурили плечи.

— Я подчиняюсь непосредственно вашей семье.

Его слова подсказали только одно, в моем офисе кто-то из братьев отца.

Но если верить словам старика, это место принадлежит мне, и никому нет доступа сюда. Тем более, о нем никто не знает. Либо в моем окружении есть крыса, либо…

Впрочем была-не была. Умереть я не могу, значит…

Я просто прошел мимо замерзшего Ивана, не реагируя на его слова. Просто пропустил вопли мимо ушей. Но и он не стал как-то меня задерживать. Значит, все же есть еще капля уважения.

Не нравилось только одно. Если у этого юноши и вправду проблемы с авторитетом среди своих, как это исправить?

Металлическая дверь с надписью «офис» противно заскрипела, когда я рывком открыл на себя. Перед глазами предстала уютная комнатка, обставленная под стиль кабинета Николая Воробьева, только, конечно же, более скромно.

На скрип среагировал человек, который сидел в «моем» кресле за моим столом спиной ко мне. Кожаный «трон» качнулся, разворачиваясь и…

Только вот… это был не брат покойного отца. Ни младший, ни средний.

Глава 7

За столом в моем офисе сидела красивая, статная женщина. Ее длинные, густые волосы были аккуратно зачесаны и уложены в небольшую пучок на затылке. Они казались нежными и шелковистыми, словно роскошный покров, придающий ей особую привлекательность.

Ее глаза, зеленые, словно изумруды, были полны тайны и загадки. Легкая тень подводки подчеркивала их выразительность, а нежные ресницы добавляли загадочности.

— Кто там еще? — зазвучал ее голос, который был мне знаком.

Я сощурился, чуть наклонил голову вбок, пытаясь понять, откуда я ее знаю. И в это время она встала с кресла, показывая себя.

У нее была прекрасная фигура, стройная и подтянутая. Каждое движение было плавным и изящным, словно танец. Ее плечи были прямыми, а спина прекрасно очерчена. Весь ее облик выдавал грацию и элегантность.

Она была одета в строгий костюм темного цвета, который показывал ее стиль и хороший вкус. Белая блузка с воротничком аккуратно выглядывала из-под пиджака, добавляя нотку женственности. Ее ноги, обутые в классические туфли на небольшом каблуке, выглядели стройными и привлекательными.

— И? — я понял, кто передо мной. — Что тебе нужно здесь? Зачем пришла?

Кажется, к такой манере общения Алла, жена Ивана Воронцова, не привыкла. Нет, я не грубил, но, судя по ее озлобленной мордашке, к ней все обращались на «вы». Но тут появилась моя персона, которая посмела — общаться на «ты».

А я, видимо, вообще не имел права так с ней разговаривать. Но… простите, мадам, перед вами совершенно другой человек.

— По-моему, я задал вопрос, — я скрестил руки на груди, — Что ты делаешь в моем офисе? Кто тебя сюда пропустил⁈

— Как… — она выпучила глаза, пялясь на меня с удивлением, — Почему…

Она попятилась. В ее взгляде угадывались растерянность и лёгкий шок.

Я же для себя все понял. Анну наняли не мои дяди — ее наняла Алла. Осталось только выяснить, зачем и почему.

— Забавно, — я прошел внутрь офиса и уселся за свой стол, — Мне кажется, ты удивлена, что я вообще пришел?

«А кресло-то чертовски удобное. У мальца хороший вкус на удобства».

Она быстро сменила растерянное выражение лица на нейтральное и цокнула языком. Дальше она повела себя, словно была здесь хозяйкой и села напротив. Словно, ничего и не произошло.

— Не припомню, чтобы я приглашал сесть. К тому же ты мне так и не ответила на вопрос: что ты делаешь в моем офисе? И кто тебе дал разрешение хозяйничать здесь?

Пока она открывала рот и набирала побольше воздуха в легкие, я мельком оглядел кабинет. Здесь определенно кто-то рылся. Этот кто-то, конечно же, она. Только что она искала? Что тут вообще может быть?

— Слушай сюда, щенок, — она не стала кричать, а сразу перешла в наступление. — Если Ваня узнает, как ты позволяешь себе со мной разговаривать, он с тебя шкуру сдерет! Если…

Хлопнул ладонью по столу, прерывая ее. Это — всегда срабатывало должным образом.

— Умолкни. — эффект был должным. — Я еще раз спрашиваю, что ты забыла в моем офисе?

Она опять же начала хаотично хватать ртом воздух, пытаясь возмутиться таким отношением к своей персоне, но мне было плевать на ее чувства. Мне нужны были ответы.

— Наверное, мне стоит обратиться к сотрудникам правоохранительных органов и сообщить о том, что был совершен взлом. Остается только внимательно осмотреться и понять, что именно ты выкрала из моего кабинета. Думаю, — состроил я надменную ухмылку, — дядя Ваня не оценит такое поведение со стороны своей любимой супруги. А уж придумать, что могло пропасть… если еще прикинуть, что ты здесь не в первый раз. Ух!

И, подтверждая собственные слова, прокричал:

— Евгений Михалыч, зайдите, пожалуйста.

Старика не пришлось звать дважды. Он пулей влетел в дверной проем, театрально ахнул и затараторил:

— Взлом? Проникновение? Что-то украли?

— Именно так, — я рад, что старик все схватывал налету и подслушивал разговор, — Посмотрите, весь офис перевернут! Свинство! Да еще и… сама Алла! Что же скажет пресса и ее любимый муженек!

Возмущениям Аллы не было границ. Сначала она попыталась пробормотать, мол, меня впустили ваши работники, потом, видимо… видимо, решила, что не по ее части оправдываться, и попыталась вновь перейти в атаку. Но я не дал.

— Значит, ты, — я злобно сузил глаза, еще раз хлопнув по столу, — Мадам… или говоришь мне какого черта ты здесь забыла, или, — я кивнул на старика в дверях, — Мы вызываем полицию. И пускай они уже разбираются с тобой. Уверен, такому миловидному лицу самое место в клетке. По крайней мере на время допроса.

Она побледнела и поджала губы, выпучив глаза. Казалось, она из красавицы среднего возраста, превратилась в саму настоящую жабу. Надулась вся. Ишь ты.

— А красавиц там любят. Как раз недавно был в гостях, — добавил еще одно полешко в огонь.

Но все же добился нужного эффекта. Она была типичной идиоткой. Надменной, конечно же, и впечатлительной. И не таким характер ломал на своей службе. Там были персоны посерьезнее.

Чем дольше она тараторила, тем меньше я сомневался в великой фразе — «все проблемы от баб». Во-первых, у меня не осталось сомнений, что именно Алла доложила Анне о месте, куда меня вывозят. Во-вторых, она — идиотка, каких еще нужно поискать. Но и здесь были подводные камни… которые никак не вписывались в моей голове.

Новость, которую она выдала о смерти Анны, была несколько странной. Тем более, что сам факт убийства — разлетелся по всей округе в короткие сроки. Можно считать, что каждая дворовая собака знала об этом курьезном случае. И, возможно, у меня серьезные проблемы.

Но эта женщина…

Даже не знаю, можно ли назвать ее тетей… с ней было не все так чисто. Как и с ее головой.

В общем, как оказалось, бланк лист, а точнее, «стоп лист», в котором была вписана моя фамилия и место, где меня нужно убрать, был именно в моем офисе. Все потому…

— Этот лист я должна была… Отправить через «ящик», чтобы заказ подтвердили в гильдии, — она всхлипывала, опасливо озираясь на сотрудников моего «места». — А я оставила его здесь, чтобы Ванечка его не нашел…

«Ого, у них слишком высокие отношения. Видимо, эта дура на столько гулящая, что дядя шмонает ее после каждого входа-выхода из дома».

Рабочие, кстати, пришли вовремя. Лишние свидетели и все такое. Только вот, если они мне перечили, то есть ли с них толк? Может, уволить всех к черту?

— Мне нужно было расписаться в нем и отнести его сегодня, чтобы она получила оплату, которую я внесла гильдии…

Не сказать, что паззл складывался, но примерные догадки уже появились.

— Что за гильдия? — спросил я ее, но посмотрел на всех присутствующих.

Дед пожал плечами, как и рабочие, кроме того, который меня не впускал.

— Организация такая. — пробасил он. — В ней можно анонимно заказать любую цель. Наемник не знает заказчика, а заказчик — наемника. Оплату производишь сразу. Как только глава гильдии получает подтверждение от наемника, что цель устранена, он через «ящик» связывается с заказчиком, чтобы тот подтвердил перевод и принял работу.

— И заказчик ставит свою подпись на оплату? Я правильно понял?

— Именно, — он кивнул.

«Мда… даже у наемников есть своя бюрократия? Только одно не складывалось…»

— И чем я тебе насолил? Как ты поняла, что Анна была наемником? Если все в гильдии анонимно?

— Я и не знала, пока не увидела ее в твоем доме. Зачем такой красивой девушке обхаживать нищего. Ваня несколько раз упоминал о тебе и твоей особенности. Точнее, рецепте, — она окончательно успокоилась и просто закапывала себя дальше. — Мы несколько раз встретились, и она обмолвилась, что обрабатывает тебя.

Дальше я понял, что они обе были идиотками.

Одна жаловалась на жизнь, что само мое существование — лишние траты для семьи, и что дядя Ваня отказывает в новой шубе. А вторая же жаловалась, что нет заказов. И ей приходится горбатиться на лабораторию, обхаживать меня, дабы я поделился рецептом.

В конечном итоге наемница нашла для себя заказчика и решила совместить два дела сразу. Их обеих устроил вариант развития событий, они даже подтасовали выбор наемника для гильдии, чтобы заказ пришелся именно к Анне. Но как так получилось, она не смогла мне объяснить.

В конечном итоге Анна была бы в двойном плюсе. Самое главное, что при деньгах, а у Аллы, точнее, у дяди ушла бы статья расходов.

Это полный трындец. Она настолько искренне рассуждала, говоря обо всем этом, что я невольно покачал головой.

«Что я там сам себе говорил, пора наращивать связи? Обрастать авторитетом и ушами?»

— Знаешь, что, Алла, — я прервал ее.

Она испуганно уставилась на меня и пролепетала:

— Что…

— Пожалуй, тебе самое место в тюрьме. Ты уже наговорила лет на десять. Сговор в предумышленном убийстве сколько… сколько светит по этой статье?

— Пятнадцать лет, — улыбнулся старик.

— Вот… — протянул я, — А еще, несмотря на авторитет дяди, это будет нехилым пятном на его репутации. Как ты думаешь, — она задрожала, — долго ты проживешь в тюрьме? А если и выживешь, долго протянешь на свободе? Боюсь, что на тот момент он станет твоим бывшим мужем, и ты не протянешь долго на воле. Но, боюсь, все закончиться именно в тюрьме.

Мне даже не нужно было рассказывать ей, что с ней сделают на нарах. Она разревелась и упала на колени.

— Прошу… не надо…

В моей голове появилась идея.

— Запомни вот что, Алла, — я встал из-за стола и подошел к ревущей женщине, — Отныне ты работаешь на меня.

— Да ни за…

Она покосилась на меня и поняла, что спорить бессмысленно.

— От тебя ничего сверхъестественного не требуется, — проговорил вполне дружелюбно, — Отныне ты докладываешь мне о всех делах дяди Вани. И, — она попыталась было возмутиться, но я взглядом заставил ее замолчать, — в первую очередь, докладывать все, что будет касаться моей безопасности. Уяснила?

— Ты об этом еще пожалеешь… — прошипела она.

— Обязательно, но, — я улыбнулся, — не сейчас. Вытирай сопли и вали отсюда. Я найду способ с тобой связаться, и, — она было вскочила, но мое «и» заставило ее замереть в дверях, — только попробуй мне навредить. Здесь четыре свидетеля, а сегодня будут еще шесть.

Я откровенно врал. Но должный эффект все же был.

— Хоть кто-то из нас умрет, и о тебе узнают. Поверь мне.

— Ты слишком изменился, Дима. — кинула она через плечо. — Слишком.

Ну, в этом она была права.

* * *

Дед всячески меня расхваливал. Не сказать, что я был самолюбивым человеком, но это было чертовски приятно. Хотя ложка дегтя все же была.

Я не верил, что Алла так просто это проглотит и будет работать на меня. Вполне можно ожидать, что она захочет разом устранить нас всех, несмотря на мое вранье про других людей. Такие статные женщины на эмоциях — очень опасны. Но, пока можно выдохнуть.

Мужики, кстати, оказались не такими уж и мудаками. Тот, который перечил мне, работяга по имени Вася, оказался весьма полезным.

Он тоже отметил мои внутренние изменения. Я же отшутился, что во всем виновато совершеннолетие. Однако мне, конечно же, не поверили.

Краем уха услышал то, что мне никак не понравилось.

—…я же говорил, слезет с порошка и станет нормальным мальчуганом, как его батя!

«Так мне еще и тело нужно почистить от этой дряни?» — я мысленно расстроился. — «Или же я уже очистился при возрождении? Вроде ломку не ощущаю…»

В общем и целом, я и старик начали наводить порядки. Работяги тоже помогали. И по мере уборки узнал много полезного.

Офис функционировал как временное пристанище ворованных предметов. Нет, я не был вором в законе или чем-то подобным. Лишь мелким воришкой, который вскрывал склады и ветром проносился по магазинам. Только делал это виртуозно.

Раньше в бригаде было восемь человек, трое погибли в перестрелке почти неделю назад, защищая меня. Еще двое ушли по состоянию здоровья. Точнее, они уже не выдерживали весь тот бред, что нес «я» и, собственно говоря, «мои» приказы.

Причем «живые», ушедшие на пенсию, были достаточно полезными специалистами узкого профиля. Один мог вскрыть любой замок, другой же был собирателем информации. Весьма удобные люди.

Про перестрелку я узнал лишь обрывками, так как мужики толком ничего не знали. Но все это сошлось на моем похищении. Погибшие парни были вышибалами.

— Это когда мы потеряли тебя за пять дней до твоего прибытия в этот мир, — прошептал Евгений Михайлович, — Тогда нашли тебя изрядно побитым. Пьяным и в…

— Не продолжай, — оборвал его я. — Я не хочу знать, что этот малец употреблял.

Через полтора часа темы для разговора закончились. Моя внутренняя энциклопедия пополнилась парочкой мест сбыта, где можно было выгодно продать товар, а также адреса, где жили эти два пенсионера. Все же думаю, что мне стоит хотя бы попытаться вернуть их назад.

Парни, кстати, не знали, где я добывал макры. Я прошелся по этой теме весьма поверхностно, дабы не вызвать никаких подозрений.

Но и задание не смог дать. Все же я не собирался восстанавливать конкретно этот бизнес. Воровство меня не интересует.

Точнее, моей фирмы это больше не касается. Главное, чтобы у судьбы не было других планов на этот счет.

— Босс, — Вася нарисовался в моем кабинете. — Мы, в принципе, закончили.

В ответ я лишь кивнул.

— С товаром что делать?

— Пусть лежит, — чуть подумав, ответил я.

Ну не выбрасывать же? Вдруг что-то ценное окажется. Хотя…

— К нам же никто не нагрянет?

Вася отрицательно покачал головой.

— Значит пускай пока побудет здесь. Будет время, придумаю, что с ним делать.

Я понимал, что проще было бы переждать все, но… К моей персоне слишком много внимания. И если здесь замешан, кто покрупнее, то… думаю, мне не дадут жизни.

«Пускай этот хлам поживет здесь. Парни замаскировали его мешками с землей, так что… разберусь с макрами, поступлением или что там меня ждет, и вернемся к складу».

Дедушке пришлось все это продублировать, ибо он вообще не мог меня понять в этом вопросе.

С мужиками договорились так, они так же работают на меня, хоть…

— Босс, две недели зарплату задерживаете, — подошел ко мне один из работников. — Я все понимаю, у вас были проблемы, но…

— Даю слово, — ответил ему не оборачиваясь. — Я скомпенсирую вам задержку оплаты. Пока что никаких дел мы не творим, никуда не лезем. Разберусь с одним вопросом и раздобуду вам денег.

Кажется, подобный момент был не впервой. Ибо мужик кивнул и протянул мне руку.

«Денег-то раздобуду, только… чем их занять?»

В голову пришло только одно — охрана склада. На этом все и решили.

* * *

В офисе провозились до самого позднего вечера. Дедушка Женя отпросился чуть пораньше, как оказалось, четверг у него был «рыбным днем». Не знаю, что это значит, но заметив его ехидную улыбку… не захотелось ничего знать.

Закрывая на большой амбарный замок двери склада, я вдохнул полной грудью вечерний прохладный воздух, после чего спрятал ключ под деревяшку, показанную работниками.

Собственно говоря, дела на сегодня закончились. Мысленно подвел итоги.

Это только начало, но оно уже положено на верный путь. Потихоньку надо разобраться со всем дерьмом, выпутаться и не остаться в дураках.

Завтра же меня ждет первый день в академии, и, как меня заверил дед, это будет для меня сюрпризом. А еще…

Мне ох, как нужно было встретится с этим самым богом, чтобы обо всем расспросить.

Еще момент, если я иду в магическую академию, значит я — маг, верно? Воскресать из мёртвых умею, но нужно же еще и палочкой махать?

«Причиндалом свои помаши», — зазвучал голос в моей голове.

— Показалось, что ли? — в очередной раз повторил уже приевшуюся фразу.

Ровно в этот момент послышался металлический щелчок взведения курка, а следом:

— Ты ответишь за Анну, мразь! — скрипучий мужской голос, очевидно, предвещал только беды, — Тварь!

«Как многословно…» — только и успел подумать я, когда прозвучал выстрел.

Снова острая боль, снова темнота…

Глава 8

Грохот выстрела преследовал меня до тех пор, пока я не открыл глаза. По привычке взмахнул руками перед собой в поисках бортиков, думая, что нахожусь в ванне, но…

В этот раз все было по-другому. Я не сразу осознал, что стою на своих двоих, от чего чуть не грохнулся на спину из-за потери равновесия, но вовремя облокотился на стену какого-то здания. Ну а дальше…

Потирая глаза руками, чуть было не заматерился от удивления. Обстановка вокруг меня заставила усомниться в происходящем. Не было серости тонов, которые были, когда я заскочил в гости к Ворону. Не было смрада и тусклости бытия.

Зато была разруха и пыль в средневековом антураже.

Да, я каким-то образом очутился в средневековом разрушенном городе.

Потрясенный видом пустых улиц и обломков зданий, начал бродить среди руин, пытаясь понять, где я нахожусь и что здесь произошло. Впечатление, словно я оказался героем…

— Хотя о чем это я? — пробормотал себе под нос. — Я же и так… Этот… Попаданец.

Ноги поднимали клубы пыли и пепла, что само по себе говорило, что здесь давно никто не ходил. А некогда оживленная улица, если судить по обилию скелетов, теперь выглядела как пустынное кладбище.

А ведь тут лежали не только люди — я видел черепа с рогами, скелеты с копытами и хвостами. Можно было бы подумать, что это останки монстров, но золотые украшения и остатки истлевших цветастых одежд говорили о том, что их владельцы были разумны…

…и что их убийцам не нужны были богатства.

Чем больше я смотрел на все это, тем тревожней мне становилось.

Пройдя некоторое расстояние, я наткнулся на признак слияния двух миров — моего прошлого и моего нынешнего — это был автобус. Необычные витражные окна, похожие на те, что в храмах, слишком большие колеса и странные узоры, выщербленные на корпусе «транспортного средства».

И по воле своих сомнений, все же заглянул вовнутрь, чтобы больше изучить эту диковинку. Нет, определенно, панель и внутренности не из моего мира. И не похоже, что из нового…

— Чертовщина какая-то…

Вышел из автобуса, опасливо косясь на ржавые ступеньки, как вдруг мой взгляд зацепился за вывеску бара. Банальная на вид табличка с изображением кружки с пенистой шапкой, была словно вшита в стенку здания и на общем фоне выглядела не такой «потрепанной».

Но внешность очень часто бывает обманчивой. Дверь в само помещение была выбита вовнутрь, а внутри царила тотальная разруха.

В каменных стенах было множество выбоин, словно по ним прошлись автоматной очередью. Везде лежали разрушенные и уже подгнившие столы со стульями… и пол усеивало еще больше скелетов. Кажется некоторые жители города попытались укрыться в этом баре, но неизвестные нападающие настигли их и тут, принеся с собой лишь смерть и разрушения.

Вглубь бара решил не заходить от греха подальше.

Продолжая свой путь, обнаруживал все больше и больше признаков бедствия, разрухи и хаоса. Упавшие столбы, обломки зданий, обугленные останки автомобилей необычной конструкции — все это говорило о горе и ужасе, который случился в этом городе.

Что могло так разрушить все это?

Вернулся туда, откуда пришел и поплелся в обратную сторону, также тихо и осторожно осматривая все вокруг. И…

Взгляд мой падает на огромную стену, которая была построена вокруг города. Будто в попытке защититься от чего-то страшного.

Что могло заставить людей построить такую стену?

И лишь выйдя за пределы стены в полуразрушенные ворота, увидел то, что все могло объяснить. Точнее…

Вдали, в центре этой опустошенной пустоты возвышается одно дерево. Собственно говоря, к нему я и направился, гоняя мысль о Пушкине.

Шел ровно до тех пор, пока искренне не задолбался. Сколько бы я не шагал по травушке, расстояние, будто бы и не сокращалось. И лишь когда я мысленно матюгнулся, древо само поехало в мою сторону, точно так же как и в прошлый раз.

Ветви древа покрыты лишайниками и пылью, а его ствол, изрезанный временем, кажется усталым и истощенным. На этом дереве сидел ворон, со своим неизменно сверкающим красным глазом, выделяющимся на фоне мрачности окружающего мира.

Эта пернатая тварюга оживилась, словно ожидая моего приближения.

— Ну здравствуй, убивец, — кажется от моего обращения у него на миг вздыбились перья, — Куда ты привел меня на этот раз? И почему? — спросил я, смотря прямо в его глаз.

«Попугай» же лишь моргнул, отворачивая клюв в сторону города.

Проследил за его взглядом, и замер. Стены снаружи во многих видимых участках были обрушены…

— Знаешь, я такие разрушения видел только на архивных фото великой отечественной… Словно тот же Сталинград.

Вернувшись взглядом к птице, не обнаружил ее на ветви. Лишь благодаря чувству тяжести на правом плече, кое-что понял.

Обстановка мне напоминало «картинки» про пиратов. Где я, вольный моряк с трубкой в руке и попугаем на плече. Выслушиваю язвительные речи, и выдёргиваю из его задницы перья.

Шутки шутками, но вернувшись мыслями к обстановке вокруг, чуть приуныл. Разруха… словно войной прошлись.

— Твое сравнение очень подходит произошедшим тут событиям… — прозвучал хриплый голос Ворона возле моего уха. — Знаешь, что такое подземный уровень изнанки?

— Нет. Откуда? — спокойно ответил, снова всматриваясь в руины. — Этот город относится к нему?

— Когда-то, — медленно сказал Ворон. — А теперь… Все это, абсолютно все — моя Изнанка. Мир Мертвых.

Понимая, где я оказался, лишь сочувствующе покачал головой. Мир мертвых, если судить по книгам, весьма унылое место.

— Хочешь узнать как появилось это место?

Я кивнул.

— Когда боги и люди начали взаимодействовать, не все складывалось так, как хотелось нам, высшим. Люди — существа не злые, но среди них хватало алчных и жадных до власти и силы. Такие всегда хотели больше, и, имея в себе силу божества, рода пробрались на изнанку в поисках высших сил. Началась многовековая война между людей, помощь которым даровали «родовые» боги и жителями изнанки.

— Ты тоже в ней участвовал? Ты же, вроде, бог? За кого сражался?

Он больно клюнул меня в голову, из-за чего я умолк.

— Когда высшие с обеих сторон поняли, что война между друг другом лишь истощает первоначальный мир, был объявлено перемирие. Людям отныне было дозволено заходить в Изнанку самостоятельно, чтобы добывать источники энергии, жизни. Богам же даровали покой.

— Упокоили? — уточнил я и снова получил клювом.

— У многих богов — свои миры. Или, чтобы тебе было более понятно, Изнанки. Представь, что перед твоими глазами — огромное дерево, под стать тому, которое ты видишь. Крона — это сама суть изнанки. Она имеет разный цвет, разную насыщенность. Ствол дерева — это живой мир. Без него не будет изнанки. А корни — это мир мертвых. Мой мир. Подземная Изнанка.

— А что ты там говорил про свои миры?

— Листья. Каждый лист на этом древе — индивидуальная изнанка. Она может принадлежать другому богу, а может быть и другим миром. Но такие миры поддерживать сложно. Мне же принадлежат средние корни этого дерева. И мой мир — будет существовать долго.

— Я не знаю, для чего ты все это рассказываешь… Но, — я чуть замялся, подбирая слова, чтобы снова не получить клювом по кумполу, — Я так понимаю, что попал я сюда неспроста. У тебя есть для меня задание? Цель?

Ворон удовлетворённо заклекотал. Звук был похож на какую-то иную птицу, но никак не карканье воронов.

— Я могу показать как выглядел мой мир раньше.

— Если ради этого ты меня снова убьешь, то я отказываюсь. — сказав это, опасливо покосился на большой клюв, ожидая очередной удар.

Ну, частично я отгадал. Меня вновь клюнули, одарив «замечательными» ощущениями.

Боль пронзила все мое естество, словно невидимые иглы проникали глубоко под кожу. Окружение начинало медленно исчезать, заменяясь яркими и насыщенными красками. И перед моими глазами предстал новый мир — мир, время и пространство которого были переплетены в невероятный танец.

Человекоподобные существа, блуждающие вокруг меня, поражали мое воображение. Но я не мог прикоснуться к ним — я был неосязаем…

Если бы мне когда-нибудь сказали, что я собственными глазами увижу минотавра, я бы отправил этого человека в психушку. Но я видел его, и не только…

Гуманоидные ящеры, оборотни, люди с козьей головой и копытами, среди них были и вполне себе обычные люди, но это только на первый взгляд — они имели большие крылья за спиной.

Я не мог поверить тому, что видел.

«Эти существа из другого мира Изнанки — из десятого уровня». — зазвучал голос Ворона в моей голове. — «Они потеряли свой мир и обрели новый дом в моем, но со временем… они начали исчезать. Мой дар — предсказание — он перестал работать. Я не знал где, кто и когда покинет Изнанку, перейдя в другое место. Но я знал одно… у меня появился враг. Враг, который нарушает целостность подземного мира. Не знаю, что он делает с забытыми богами, но это вредит подземной Изнанке. И не только моей».

Я было открыл рот, чтобы спросить, вот только не сумел выдавить из себя и звука. Но вовремя вспомнил, что мои мысли могут быть прочитаны.

«Как они могли похитить сильных существ? И почему ты зовёшь их людьми?»

«Люди — понятие растяжимое. Оно относится не только к человеческой расе. Для меня ты — иномирец, как и я для тебя. Своих я называю людьми. Но чтобы тебе было проще, называй нас богами».

«Почти понял…»

«Ты нужен мне, чтобы найти это существо — моего врага. Найти его технологии, которыми он переносит богов. И вернуть потерянных в мой мир…»

«Погоди!» — я немного «потерялся», — «И как мне его найти? Как попасть в эту десятую изнанку? Это ж не в магазин за пивом сгонять. И почему я? Ты — Бог. А я, вроде как, мелкая душонка».

Неприятный колючий удар в затылок подсказал мне, что я не настолько дальновиден, как нужно было.

«Путь на десятый уровень — для меня закрыт. Я не могу туда попасть больше. И обитаю только в своем мире. Да, я могу попасть во внешний, но силы там ограничены».

«И мне как попасть туда?»

«Сейчас — никак. Ты слаб даже для того, чтобы выжить на втором или третьем уровне изнанки. Однако, развивая мой дар, ты обретешь силу, что взбудоражит твое воображение».

«Звучит не очень», — честно признался я. «Взбудоражит воображение» — лучше бы прямо сказал, в чем будет сила.

«Нравится тебе это или нет, но сильным стать придется. Добыв первый артефакт после развития дара, ты сможешь что-то преподнести тем, кто живет там. Этим ты привлечешь к себе внимание и будешь иметь право голоса. А дальше — сделаешь все, чтобы собрать остатки. А уж с их помощью построишь врата и вернешь всех в новый, безопасный мир, где мы восстановим общество и вернемся к прежней жизни. Но перед этим найди мне это существо, узнай, как оно крадет богов и что оно с ними делает».

«Я так понимаю, отказы не принимаются?» — спросил я и… снова получил клювом.

«Верно мыслишь». — будто бы усмехнулся этот Ворон.

«Тогда… — немного замялся, — Как на счет моих дел в мире, где все твои враги? Если я могу просить о помощи…».

«Можешь, — прервал Ворон мои мысли, — Все равно тебе придется усиливаться именно во внешнем мире. Так что я готов к сотрудничеству. Задавай свои вопросы».

«Как мне попасть в подземную изнанку, для добычи макров?»

Но внезапно я вырубился и очнулся уже в другом мире. Во вполне живом мире.

И понял я это по утреней росе на листьях, которые быстро пропитали мою одежду, выдавая не самые приятные ощущения.

Матюгнулся и встал, озираясь по сторонам.

Мое бренное тело закинуло куда-то в лес, но если судить по фонарям, которые виднелись вдали, то можно было предположить, что я был либо в пригороде, либо в городском парке. Не тот ни другой вариант меня вообще не устраивали. Если вспомнить тот момент, что мой Питер и местный, очевидно, отличаются… то хрен знает, как возвращаться домой.

Только было попытался шагнуть, как мне по голове что-то прилетело.

— Больно… с-с-сука. — шипел, потирая место ушиба.

Затем, взгляд опустился под ноги, и я увидел тот самый предмет, по воле «божьей» прилетевший с небес.

Это была книга! И когда поднял ее, с удивлением уставился на изображение ворона на обложке.

«Это талмуд». — снова зазвучал голос Ворона в голове и от его голоса мое лицо покрылось потом, а сердце забилось горячими ударами.

«Хрелмуд. Или, Библия прилетела, за все грехи, — почувствовал после своей фразы легкий укол куда-то в ребро, — Запускать книгу мне по голове было обязательно?» — мысленно задал вопрос и попал в яблочко.

Отныне, мы так и будем общаться — в моей голове…

Попахивает психдиспансером, но я усиленно гнал это чувство от себя. Уж больно не хотелось блуждать в смирительной рубашке…

«Она сначала лежала рядом с тобой, но ты ее не заметил. Вот и пришлось доходчиво ее тебе показать». — захохотал Ворон в моей голове.

«Ладно, это прояснили, но почему ты так внезапно перенес меня?»

«Ты слишком долго пробыл в изнанке, уровень которой тебе не по силам…» — Ворон объяснил, что произошло и что теперь будет.

В общем и целом, у меня появился в некотором роде «голосовой» помощник, который пообещал помогать в моем развитии и в вопросах, относящихся к магии и изнанке. Это, конечно же, было мне на руку.

Проблемой оставалась Изнанка. Мне не по силам было долго существовать там в физическом теле. А оно нужно было, чтобы добывать макры.

Сам вопрос о кристаллах был немного болезненным для ворона, но он понимал, что убийства монстров помогут мне стать сильнее.

Узнал также про духовное тело — это был дар. Только про него услышал лишь малость. Пока что не моего ума дело, как я возвращаюсь из мира мертвых.

Но это пока.

Добывать макры придется на подземном уровне изнанки, где нет уровня и… ограничения по силе монстров. В этом «мире» все иначе. В нем собран весь «позитив» и «негатив» уровней, и чтобы мне спокойно блуждать в нем, нужно становиться сильнее.

Прокачиваться, если это так можно было назвать, я мог с помощью собственных знаний, то бишь, изучая заклинания, активные навыки, и всякие иммунитеты.

А также уничтожая монстров друг за другом.

Конечно, Ворон тонко мне намекнул, что за смерть мага я получу еще больше силы, но этот момент я попытался пропустить мимо ушей. Зато задал новый вопрос на счет собственного уровня.

«Как мне повышать силы, убивая монстров? За счет чего я усиливаюсь? За сам акт этого вопиющего преступления против природы?»

Мои «мысли» позабавили бога.

«Уничтожая своего противника, поглощаешь его душу и усиливаешься сам. Если тебе будет проще, я могу дать тебе подсказку».

«Какую подсказку?»

«Цифры. У тебя будет определенная шкала, которая, по мере твоего „продвижения“ будет заполняться, так же, я дам тебе дар видеть силу людей, которые более слабы по сравнению с тобой. Только, пока что… тебе это не пригодится.»

«Типа заполнил шкалу, получил силу? Или уровень?»

«В твоем понимании, будет проще использовать слово „уровень“. Усиливаясь, ты становишься выносливее и проворнее. Твои навыки станут смертоноснее, а тело — крепче».

В общем, мне стало чуть понятней.

Вернувшись к вопросу о макрах, я… получил только одно.

Чтобы попасть в подземную изнанку, мне нужно было умереть. А это пахло дуркой… и попаданием под кое-какую статью.

«Проще никак? Может, двери какие есть? Заклинания? Волшебный поезд? На крайняк, голубой вертолет?»

«Голоубой вертолет? Это еще что такое?»

«А… ты ж эту песенку не знаешь… Ну… прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплан…»

«Не продолжай. С учетом твоего первого уровня, пока никак. Только через смерть.»

— Так, стоп, — пробормотал я вслух, после чего снова «подумал. — 'А как же я тогда получил первый уровень⁈ Я же никого не убивал!»

«Как знать, Дима, как знать…»

Глава 9

Удача-матушка была на моей стороне. Лес оказался скромным парком вблизи родового дома. Когда я вышел под свет фонаря, меня встретили удивленные глаза дедушка.

Сначала он замер, высматривая мой силуэт, а затем и приблизился.

— Дима, какого… Ты где пропадал⁈ Сейчас же раннее утро!

Пришлось пояснять с нервной улыбкой на устах:

— Пуля в затылок прям у дверей склада. Кто это был, не знаю… даже догадок нет, — задумался я о словах, услышанных перед смертью, — Возможно какой-то любовник или может быть фанат Анны. Почему-то он решил, что я причастен к ее смерти.

Дед ничего не ответил, лишь устало вздохнул и покачал головой.

Пока он переваривал это, я задумался о несостыковке — почему я оказался тут, а не в ванной Елены? Ворону надоело стебаться с меня?

— Что за книга? — спустя малое время задала вопрос Михалыч.

Пришлось ему рассказать и о книге, которую я держал в руках, и о самой встрече с богом. Но это уже дома, после того, как я полностью вымылся и переоделся в необычную форму.

Причудливый чёрный костюм сидел на мне так, словно я в нём родился. Он был идеального размера, приталенным и без обилия карманов. В общем, под стать тому строгому стилю, который так мне нравился.

Белоснежная хлопковая рубашка, что не раздражала кожу. И всю эту композицию завершал смолянисто-чёрный галстук, придавая моему виду отдельный лоск.

Костюм шикарный, но все портила пятисантиметровая эмблема в форме ромба, что располагалась на месте нагрудного кармана, с цифрой «ноль» по середине.

«И что это за ромбик?» — попытался ее поддеть пальцем.

«Не могу знать», — зазвучал голос Ворона.

Я покосился на талмуд в метре от меня и словил себя на мысли, что если этот блокнот будет постоянно разговаривать со мной, я начну путаться.

Пришлось кое-что обсудить.

Отныне я, если обращаюсь в своей голове к ворону, а точнее, начинаю мысль с фразы «Ворон», он слушает меня и отвечает. Во всех остальных случаях он не лезет в мою жизнь. На этом все и порешали.

* * *

Когда я сел за завтрак, услышал объяснения насчет цифры ноль.

Эмблема — показатель курса, на котором учится студент академии. Ну а ноль, собственно, означает «поступающий».

Я не боялся выделиться из толпы других учеников, но оказалось, что многие проходят испытания на второй день, а не на первый, как привыкли все.

Только вот после слов об испытании все мои волосы на теле встали дыбом.

Не из-за того, что была боязнь вступительных экзаменов…

— Магические способности? — мой вопрос, казалось, был неуместным, и подошедшая к столу Елена пояснила:

— В каждой магической школе, колледже, институте и прочих заведениях проверяется в первую очередь твоя сила. Это нужно, чтобы иметь представление о твоем учебном плане. Ну, кто пустит на первый уровень изнанки студента, который просто там не выживет?

Дальше прозвучала краткая инструкция о магических способностях.

Магов было вагон и маленькая тележка — под все случаи жизни. От производственных «рабов», которые пишут свои свитки и книги, до боевых классов, заточенные под уничтожение монстров изнанки, наёмнического профиля и самой настоящей войны.

— А род Воронцовых под что заточен? — из моих уст прозвучал вполне нормальный вопрос.

Только вот, Елена изобразила знакомый моему миру жест: рука-лицо и покосилась на старика, настроение которого так и не улучшилось.

— У нас были разные маги. По большей части — промышленники. Твой отец — боевой маг второго класса, твоя мать — инженер, которая создавала накопительные артефакты. Умела задать циркуляцию в устройстве энергии.

— А я тогда кто?

— Извращенец и разгильдяй! — буркнула девушка и явно вспомнила про мои внезапные появления. — Твоя особенность — появляться в личных покоях благородных дам и ставить их в неудобное положение!

— Лен, — начал я. — Выдохни и успокойся. Я тебе скажу в последний раз. В моих планах и мыслях не было и намека на то, чтобы подсматривать за тобой…

— Охотно верю. В первый раз ты решил совершить самоубийство…

— Так, стоп! — хлопнул ладонью по столу, испугав тем самым прислугу — та аж вылетела из столовой. — Ленчик, в твоей ванне я появился не по своей воле. Просто… Просто прости меня за те инциденты, не задавая лишних вопросов. Все равно не могу рассказать всего. — Елена испытующе посмотрела на меня, но кажется не сильно поверила. — Михалыч может подтвердить.

Старик чуть не поперхнулся — он не ожидал, что я так внезапно втяну его в это дело. Ну а Елена с вопросом посмотрела на деда.

— Да, Лен, сейчас ты можешь поверить Дмитрию — он не врет. — вытирая рот платком, подтвердил мои слова Михалыч.

У Лены моментально расширились глаза — она не могла поверить, что Михаил Викторович встал на мою сторону…

Вообще, надо бы узнать, что связывает этих двух… но это уже потом.

К разговору об испытании мы вернулись, уже сидя в местном «такси», где роль «мотора» выполняла лошадь.

Ммм, благоухает…

— А позволить себе машину мы не можем? — спросил я, которому надоел этот запах. — Или это не под стать аристократическому роду?

Мой вопрос не вызвал удивления у старика. Тот нахмурил брови и пояснил:

— Теоретически мы можем купить себе машину. Фактически это нерациональное использование средств.

— Почему же? Роль бензина, я так понимаю, выполняет макр или макры?

— Верно, — продолжила за него Елена. — Только из-за долгов, которые навешаны на семью, мы останемся без средств для существования. Твой бизнес не дает прибыли, уже как три недели, с тех пор…

Она замялась, вопросительно глянув на старика. Тот кивнул ей, мол, продолжай.

— Как у тебя крыша поехала. А свой «золотой» счет ты обналичил. Только вот на что…

— История умалчивает, — пробормотал я. — Знать бы куда…

Фактически мы не были нищими, но это не надолго. Нужно было восстанавливать связи, продукцию и…

Менять все вокруг себя.

Еще и мысль о том, что мне нужно умереть, дабы попасть на подземную Изнанку ради добычи макров, удручала. Суицидальными наклонностями я не страдал и зарабатывать себе такую привычку я не хотел.

Вернувшись к разговору об испытании, я выдохнул. Оказалось, что ничего сложного не было. Много кто из богатого рода, а я к нему относился, не знал заклинаний. Не знали, какая профессия их ждет и что от них ждет этот бренный мир.

Конечно, можно было предсказать, будешь ли ты целителем или превосходным ментальным убийцей, но судьба — странная штука. И белые вороны в роду, как бы смешно это ни звучало, тоже попадаются. И очень часто.

Сам факт испытания заключался в одном: поступающий кладет руку на большой, магический шар. Шар каким-то неведомо волшебным образом сканирует мага, после чего выдает надписи на себе.

В этих надписях указывается специальность студента, его текущий уровень и его потолок. Ничего сложного, на первый взгляд. Вообще, существуют маги, которые могут видеть этот уровень и специальность. Точнее, имеют подобный дар.

— А дар можно скрыть?

Мой вопрос сосредоточил на мне косой взгляд.

— Зачем это тебе? — спросила Лена, сузив глаза. — Что-то скрыть хочешь?

— Да. — твердо ответил я, снова удивив девушку.

До самой академии мы добрались за полтора часа. Ну, как до академии…

Наша карета остановилась на каменной брусчатке возле шумной толпы. В этой самой толпе проглядывались такие же молодые люди, как и я, в точно такой же «форме».

Со словами «Найди мадам Мамзелькину» дверца кареты захлопнулась за моей спиной, и я остался один.

Приглядевшись к людям, отметил, что среди юношей и прекрасных молодых дам было множество взрослых, которые, подняв руку вверх со стопкой бумаг, пытались пробиться к воротам… или даже к вратам.

Высокие, мощные и грозные. Стальные ворота были покрыты тонким слоем меди, благодаря чему при солнечных лучах они искрились и казались живыми. На поверхности ворот были вырезаны таинственные руны, которые я уж точно не мог прочитать или понять.

Их странные символы, выгравированные на металле, создавали впечатление, будто они обладали своими древними секретами и силой, которой нельзя было пренебрегать.

В моей душонке появилось очень странное чувство, когда я приметил для себя знакомую загогулину.

«Твою мать! Это же иероглиф, как на перстне…»

Нахлынувшие потоком воспоминания заставили невольно дернуться. И ровно в этот момент они распахнулись, и к толпе вышел статный мужчина с явной сединой и моноклем на глазу.

Из-за более высоких «соплеменников» я не сразу смог рассмотреть его лицо. Но с его появлением гам утих.

Атмосфера возле ворот была наполнена таинственностью и предвкушением. Люди говорили шепотом, обсуждая мужчину, а я же подслушивал. Мне нужно было больше информации об этом странном месте.

Как утверждали некоторые: руны имеют связь с древними магическими знаниями, способными обеспечить контроль над силами природы. Другие предполагали, что ворота — это вход в другой мир. Каждый, стоящий здесь в своей фантазии создавал свою историю о происхождении рун и их значении.

В общем и целом, я слушал откровенный бред сказочника. Какой нафиг переход в другой мир? Какая черта ада? О чем эти дети вообще думают?

Я видел, как взгляды людей, окружающих меня, полны удивления и восхищения. И на миг призадумался…

«Хотя может это я не прав и тут расположены эти самые „врата“ в изнанку?»

Благо, я еще не понимал, насколько сильно был прав в обоих случаях.

Голос мужчины был как гром среди ясного неба. Громкий, ясный, с легкой хрипотцой под стать полковнику.

— Прошу минуту вашего внимания, — от его голоса все вокруг утихло, — Вы, — я привстал на носочки и увидел, что мужик обращается к «взрослым», — Прием заявок окончен еще неделю назад.

— Но… — возмутился кто-то.

— Желаете оспорить мое решение? — я, наконец, разглядел его.

Он был высок, выглядел очень умным и мудрым, если судить по серебру его волос и морщинам на лице, то еще и очень старым.

Но стариком бы я его не назвал. Слишком ровно он стоял, слишком опасной выглядела его фигура. А глаза… они говорили о том, что он пережил многое, но взгляд его все еще оставался ясным и твердым.

Хотя его одежда смягчала этот образ. Элегантный костюм темных оттенков, подчеркивающий стройность его тела и аккуратно завязанный галстук на шее. Еще этот монокль на глазу…

Все это пускало пыль в глаза, говоря «смотрите, я простой старый джентльмен». Я бы даже повелся, если бы он был расслаблен, но кажется этот старик не знает такого слова.

—…мой сын способен на большее! — уловил обрывок фразы мужика с бумагами в руке. — Испытание прошло неверно! Он не может иметь нулевой уровень!

«Нулевой уровень? Ах… Лена же говорила, что испытание может пройти человек от первого уровня и выше…» — промелькнуло в моей голове.

Мне стало интересно, как себя поставит этот «джентльмен». Позволит прогнуться под мнение одного человека, которого, кажется… Которого могут поддержать другие «взрослые». Или же продолжит свою линию развития.

Все-таки у меня сложилось четкая оценка: взрослые — родители или опекуны не поступивших вчера. И как-то мне не хочется, чтобы дедушка Женя стоял вот точно так же.

— Заканчивайте балаган, Виктор Васильевич, — достаточно вежливо ответил седовласый мужчина, — И не разводите смуту у поступающих. Если вы сомневаетесь в компетенции комиссии, можете обратиться в районный суд. Там вас выслушают, примут ваши доказательства нашей неправоты и вынесут вердикт. Но, — он сузил глаза, холодно оглядывая группу поддержки, — Впредь больше не смейте так громко обвинять нас в предвзятости к абитуриенту.

На этом вся ругань и закончилась. Мужик, вступивший в словесную перепалку, что-то озлобленно пробормотал и принялся выбираться из толпы.

Его примеру последовали и остальные взрослые.

Не сказать, что толпа сильно поредела, но следующее заявление мужчины отсекло еще половину молодых людей.

— Все те, кто не записан на сегодняшние испытания, прошу, — он поправил монокль, — покиньте площадку и освободите место. Сегодня последний день испытания. Зачисления в этом году больше не будет.

В толпе начал нарастать гул, который превратился в одну и ту же фразу, только от нескольких лиц.

Все, как один, говорили о несправедливости. А фактически оказалось, что только уважаемый род может позволить себе выучить своего отпрыска именно здесь.

Получается, мой род знатный? Забавно.

На сей раз толпа действительно рассосалась, и чуть больше тридцати человек, в том числе и я выстроились в ровную колонну.

Оглядываясь по сторонам в попытке найти лицо человека, хоть капельку похожую на «Мамзелькину», словил на себе недовольный взгляд старика.

— Меня зову Анатолий Владимирович Зальгенбар. Я — ректор этой Академии. Сейчас вы, уважаемые, — он улыбкой наградил всех, — должны пройти на нулевой уровень изнанки через эти, — рукой обвел врата за спиной, — ворота.

Очередь начала редеть, пропадая между вратами… значит действительно портал. Буду честен, я ожидал какой-нибудь переливающийся овал.

Приблизившись к вратам, я вытянул перед собой руку, касаясь чего-то невидимого. Это было очень познавательно. Казалось, что за невидимой пленкой был совершенно иной климат!

Здесь тепло и уютно, а там более прохладно, да и…

— Будешь так долго стоять, врата закроются. Вот будет хохма, если Воронцов обосрется в который раз!

Голос, прозвучавший за спиной, заставил меня замереть. Мне не понравился тон, в котором говорила женщина, судя по голосу. И не понравился момент, где упоминалось ограничение по времени.

Тяжело существовать в месте, где ничего не знаешь и большую часть не понимаешь.

— Что стоишь? — характерный тычок в плечо подсказал мне направление, и в последний момент, когда меня начало затягивать, я оглянулся.

«Охереть…»

Глава 10

За моей спиной стояла женщина в сильно пожилом возрасте. Про таких в народе говорили только одно — божий одуванчик. Но когда этот божий одуванчик вновь замахнулась на меня клюкой, при этом мило улыбаясь, меня бросило в холодный пот.

Я смог рассмотреть ее лицо.

Острые как бритва зубы, идеально начищенные до белоснежного блеска. Большой, мутный глаз, намекающий на слепоту. И закрытый второй, словно веко слиплось. При ее росте в метр пятьдесят-пятьдесят пять, от нее исходила чудовищно сильная аура.

На задворках сознания я понимал, что ее внешность, ох, как обманчива.

— Долго стоять будешь⁈ — ее старческий скрипучий голос, вывел меня из транса. — Нарядился то как… — она улыбнулась еще раз, — Хоть на человека стал похож!

Очевидно, она не была слепа, но…

Ничего не отвечая, я развернул голову к вратам и шагнул вперед. Вокруг все потемнело. В лицо ударил ледяной ветер, а ноги погрузились в темную массу.

Поднял ноги, попытался понять, что это за вещество такое подо мной и оглянулся.

Врата, через которые я прошел, были метрах в пятнадцати от меня. Светились в полной темноте и постепенно удалялись.

Я медленно, шаг за шагом начал двигаться вперед, стараясь не обращать внимание на снежный хруст под ногами. А почему не обращал?

А потому, что пахло не снегом, и эта масса не была влажной или холодной. Это больше напоминало песок, только… черный и более мелкий.

Неожиданно настигнувшее чувство опасности заставило меня замереть, а последующий удар вбок опрокинул меня в черную массу. Вспышка тусклого света указала на направление атакующего, точнее, на его местонахождение.

И от следующего удара я перекатился. Вспышка, которая последовала следом, но с другого места, кое на что намекнула — врагов несколько. Не зная, с чем я столкнулся, достал Маузер из кольца, и, встав в стойку, выставил перед собой ствол.

Да, Ворон добавил маленькое хранилище в кольцо, чтобы я мог там хранить книгу, но пространства там было намного больше, чем требовалось книге. Так что там теперь лежит еще и пистолет, который удобно выскакивает прямо в руку.

— Предупреждаю, — заговорил достаточно громко, опасаясь, что нападавший может и не услышать. — Я вооружён. Предлагаю разойтись мирно.

Мирно не получилось. Тусклых огоньков стало еще больше. И насчитав десяток, чуть приуныл.

Когда противник сблизился со мной, в попытке атаковать, меня озарило.

«Ворон, что это такое⁈»

Ворону потребовалась всего пара секунд на ответ, за которые я успел кувыркнуться в сторону, уворачиваясь от странной мелкой живности.

«Ты между подземным миром Изнанки и нулевым уровнем этого места. Не думал, что ты сможешь сюда попасть так быстро. Что же, — птица задумалась, а я в это время опять кувыркнулся, — Это Светляки второго уровня. Для старого владельца тела сущий пустяк. Можешь раздавить их голыми руками, заодно добудешь макр. Но учти. Долго здесь не протянешь.»

«Как мне понять, сколько мне можно находиться?»

«Сложно сказать. Может быть, почувствуешь сильную усталость. Может быть, начнет болеть тело или еще что похуже.»

«Как мне выйти отсюда?»

«Просто пожелай вернуть в мировую Изнанку. Но учти, попасть обратно будет тяжело. Не знаю, кто дал тебе столько энергии на переход.»

А я же, кажется, понял… та самая старушенция с пастью акулы, которая обильно тыкала в меня клюкой.

Возможно, это чувство ее превосходства и было звоночком? Она — сильный маг?

Может, она и была той Мамзелькиной?

Впрочем, раз их можно давить руками, то смысла в пистолете не было. Убрав его обратно в кольцо, я попробовал поймать огонек, который ударился о мою ногу. На мое удивление, существо, имеющее пушистый мех, «умертвлялось» от сильного сжатия. Словно в руке было яблоко.

А момент извлечения макра был простым. Слишком простым. После того, как эта тварюшка издыхала, брызгая соком, от нее оставался лишь небольшой камушек изумрудно зеленого цвета.

Значит это и есть те самые макры… но почему они зеленые? Наркотик же красного цвета. Или по рецепту они краснеют? Столько вопросов…

Только вот после пяти таких убийств я почувствовал, как мои ноги начали мерзнуть, а голова болеть. Смекая, что, судя по всему, пора на выход, попытался поймать еще парочку. Но те, понимая что за их жалкой душонкой пришел добытчик, резко дали деру. Жаль, догнать их сил не было.

Когда в голову стрельнуло острой болью, стуча зубами от холода, пробормотал о выходе, и мир вокруг меня закружился.

* * *

— Ты что себе позволяешь? — зазвучавший где-то рядом голос вытащил меня из странного состояния оцепенения.

Открыл глаза и уставился на неприлично выступающую из расстёгнутой белой рубашки грудь. Сам же я стоял впритык к какой-то девице, сидящей на большом булыжнике. Вышитая желтая эмблема на груди намекала на второкурсницу. Только вот, где я?

Рыжая бестия, лицо которой было чересчур злобным, схватила меня за грудки и встряхнула.

«Ну и силища же у нее…» — промелькнуло в голове.

—… какого черта ты на первом уровне? — зазвучал обрывок фразы, и, наконец, я полностью пришел в себя.

Очертания каменных стен стали более четкими. От темноты, в которой я ловил «светлячков», не осталось и следа. Лишь легкая ребристость кармана брюк оставалась напоминанием о моей первой охоте…

Надо бы макры в кольцо запихнуть, а то как-то машинально сунул их в карман.

— Отпусти от греха подальше, — пробормотал я, но не с первого раза.

Голос, как и сознание, возвращались постепенно.

— Нулевка, что ты себе позволяешь? — неприятный, стервозный голос начал повышать децибелы, болезненно вибрируя ушах, — Во-первых, какого черта абитуриент делает здесь? — она посмотрела на меня своими янтарными глазами, — Во-вторых, хер ли ты пялишь на мои сиськи?

Собственно говоря, это было ложным обвинением, ведь глянул я на ее вульгарщину лишь мельком. Но выкручиваться надо было. С учетом того, что ее манера речи больше напоминала быдло, то…

В такой же манере нужно было отвечать. Раз я — нулевка, то фактически тут и находиться не должен был. Всему виной переход из среднего «мира» двух Изнанок.

Но раз я здесь, значит я не слабак. По крайней мере, в ее глазах.

«Как там на допросе…»

— Видал и похлеще, — чуть покачал головой, ухватив ее за запястье. — Руки убрала. Повторять дважды не буду.

Ее лицо, полное надменности и пафоса, улетучилось в один миг. Маска «стервы» сменилась на полную растерянность, а последующий вопрос… вообще заставил ее глаза стать шире обычного.

— До академии далеко?

— Д… ты… — она словно слова позабыла. — Что ты несешь?

Понимая, что я ничего не понимаю, обратился к Ворону и получил словесных…издов.

Мне нужно было только попросить переход, чтобы не открывать разлом. Сила, которая меня сопроводила в средний мир, еще осталась. И ее хватит, чтобы опуститься на уровень ниже.

Странно все это…

Под ее недовольные возгласы я отошел на пару шагов назад, вытянул перед собой руку и изобразил в воздухе причудливую фигуру. Это было сделано на полном автомате, словно моим телом кто-то управлял.

Через секунду место, где была нарисована руна, начало условно колыхаться. Полупрозрачная вуаль, которая постепенно появлялась из воздуха, затянула в себя.

На сей раз судьба была более милосердна ко мне. Я очутился прямо за спинами абитуриентов и, кажется, даже не привлек к себе внимания.

— Долго ты переходил, — внимание все же привлек.

Ко мне повернулась невысокая брюнетка с миловидной внешностью и небольшой грудью. Яркие голубые глаза, собранные в хвост волосы и полное отсутствие косметики. Должен признать, что отсутствие косметики ей даже шло и она выглядела очень гармонично. Такие не выигрывают конкурсы красоты, но таких любят мужчины.

— Куда забрел? — ее тихий голос определенно был обращен ко мне.

Сделать вид, что я ее не слышу, не получилось. Она полностью повернулась ко мне и наградила недовольным взглядом.

— Не смей игнорировать, Воронцов. Я прекрасно вижу свои звуковые волны и то, что ты их воспринимаешь, тоже вижу!

«Это как? Она типа радиоаппаратура на ножках?»

— Это, конечно, чудесно, — я внимательно посмотрел на девушку и взглядом прошелся по толпе, — Только не припомню, чтобы мы были знакомы.

Мои слова кажется возмутили ее, что она аж покраснела. Девушка топнула ногой и повернулась обратно, яростно что-то бормоча.

Приметив, что девицу-то я оскорбил, решил наладить контакт, используя легенду потери памяти. В принципе память старого Димы Воронцова и так потеряна, так что даже не совру ничуть.

— Девушка, — мой тихий и спокойный голос заставил ее дернуться, — Если я вас обидел, то прошу прощения.

Или Дмитрий Воронцов никогда не извинялся, или он никогда не был вежлив. Ибо она наградила меня приоткрытым ртом и расширенными глазами. Действительно милая.

— Неделю назад меня сильно приложили по голове. И, к сожалению, я многое позабыл. Врачи ремиссию обещали, но только лишь, если я буду сам восстанавливать образы людей, которые окружали меня, и все остальное в том же духе.

Кажется, она клюнула на это. Заулыбалась вся и засияла.

— Я даже имени твоего вспомнить не могу…

— Катя, — с ее лица не сходила улыбка.

Начало положено!

— А фамилию не напомнишь?

— Воробьева я!

Оп-па… а не…

— Екатерина Николаевна? — подытожил я свою догадку.

— А говоришь, что не помнишь… — в ее глазах промелькнула искра подозрения. — Точно приложили-то? Или дурака опять из себя строишь?

Мимолетно пояснил, что фамилия в памяти отпечаталась, да и с папашкой ее был знаком. Это ее не удивило. Впрочем, пришлось коротко «придумать» причину своего запоздания. Только не учел маленького момента…

Ее глаза вновь расширились, а челюсть опустилась вниз, когда я рассказал про первый уровень Изнанки. Отсюда следует, что мне точно там было делать нечего, особенно в столь раннем «возрасте».

— Конечно, это объясняет то, что ты целую минуту переходил сюда, хотя… — она замялась, вглядываясь в мои глаза, — Ты точно не врешь.

— Как ты это поняла?

— У тебя не появилась красная точка на лбу.

Меня чуть на смех не пробило. Красная точка на лбу… Сказка для маленьких детей!

Мой покойный отец такой ерундой промышлял в моем детстве, отучивая меня врать. И я, сам того не понимая, долгое время сознавался в стыренных конфетах, открытом мороженном и прочем.

Но, видимо, способность Николаевны заключалась в подобии этой хохмы.

Впрочем, больше пообщаться не удалось. Раздался голос ректора академии, а дальше, опять же друг за другом, абитуриенты двинулись вслед за «стариком».

Оглядываясь на пейзаж вокруг себя, отметил, что особой разницы с живым миром не было. Вполне себе обычные деревья, зеленая травка, свежий воздух. Только ощущение того, что за мной кто-то следит, никак не уходило. Оно неожиданно появилось, и сколько бы я не оглядывался, никого не видел.

Наша группа выбралась из лесного массива на чистое поле, посреди которого стояло высоченно здание. Внешне, конечно же, напомнило больше очертания каменного массива, но никак не «академию». Но по мере приближения понял, как ошибался.

Перед моими глазами предстало грандиозное замковое сооружение, окруженное мощными башнями и массивными стенами.

«Хогвартс какой-то… хотя сова с письмом меня не посещала. Только наглые вороны с больно бьющими клювами».

«В следующий раз получишь пулю в голову — пистолетик-то твой у меня». — моментально пришла ответка от Ворона.

М-да, вот и Володя Мордатый нарисовался в лице птички — подумаешь о нем и он сразу узнает об этом…

Ворота замка высокие и впечатляющие. Бастионы, возвышающиеся по обеим сторонам ворот, являются не только защитой, но и символом силы и власти. Каждый камень, из которого сделаны бастионы, обладает своеобразным свечением, создавая ощущение, что замок живет своей собственной жизнью.

Ведущая дорога, по которой мы прошли, вела прямо через внутренний двор академии, где был разбит красивый сад с определенно магическими деревьями и цветами.

Старинные фонари, висящие на высоких железных крюках, расположенных вдоль дороги, создавали загадочное, еле видимое освещение.

Главное здание академии, которое высится на фоне общей композиции, олицетворяло величие и мощь. Величественные башни, венчающие каждый угол здания, украшены сложнейшими архитектурными элементами, которые гармонично сочетали в себе готический и ренессансный стиль.

Огромные окна, витражи которых располагаются на высоте человеческого роста, пронизывали воздух странными световыми лучами, создавая впечатление, будто каждое пространство академии насыщено магией.

Хотя возможно действительно все тут было пропитано магией. Не зря же тут построили аж целый замок, а не просто академический комплекс.

В центре сада стоял фонтан, вода которого пульсировала в унисон с энергией, в прямом смысле этого слова!

Вода не падала обратно в нишу, а как бы просто испарялась в воздухе, и вместо нее вверх били тонкие столбы причудливого сияния.

Около этого самого фонтана нас и остановили. Я не смог услышать всю приветливую речь, произнесенную каким-то пацаненком. Лишь пялился по сторонам, стараясь сильно не открывать рот от удивления.

Паренек, кстати, оказался третьегодкой. Местный староста или же глава студсовета.

Он же и приглашал нас по очереди пройти за фонтан, где среди странного вида статуй, находилась каменная арка. Я не стал в этот раз заходить последним — хотелось поскорее закончить с этим. И расталкивая недовольных потенциальных сокурсников, зашел в арку шестым по счету.

Арка была каменным дверным проемом, что вела в помещение с высоким потолком. Взгляд сразу был направлен именно вверх, где я увидел знакомый миру символ.

«И сюда масоны добрались?»

Далее, осмотрел уже саму обстановку. При таком высоком, пятиметровом потолке, само помещение было небольшим по площади. Эдак шесть на шесть метров. И было оно достаточно пустым.

Если не считать каменных животных, вырезанных в каменных плитах, ничего примечательного здесь не было. Кроме скромного алтаря, по центру которого стояла прозрачная сфера на низкой гранитно-серой подставке.

Понимая, что мне нужно ее коснуться, я медленно приблизился и положил на сферу руку. И стоило моей руке коснуться сферы, как начались очередные странности.

Глава 11

Чуть холодное на ощупь стекло шара неожиданно ударило меня статикой, вызывая у меня зубной скрежет.

Машинально матюгнулся и, понимая, что ручку-то надо вернуть, выдохнул. Пальцы повторно коснулись стекла, но в этот раз током не ударило. Наоборот, шарик «очухался».

Причудливое свечение, которое зародилось вместе с дымкой в прозрачной сфере, привлекло мое внимание. Оно зародилось, казалось, из какой-то крупицы, и по мере того, как моя рука грела корпус, становилось все больше и больше.

Когда корпус шара начал трещать, решил не испытывать судьбу и отошел на шаг назад. Со стороны казалось, что из-за серого дыма внутри, корпус скоро не выдержит. А мне выставят счет за порчу казенного имущество.

Я ошибся, частично…

Кроваво-красные цифры: 1\7, которые проявились в шаре, просуществовали не больше трех секунд. Следом зазвучал хлопок, шар треснул, а «показания» изменились на -\-.

— И как это понимать? — удивленный произошедшим спросил сам себя в слух.

— Ничего не делать. — старческий скрипучий голос, заставил меня съежиться. — Отойди и сделай вид, что не видел первых цифр.

Интонация и тембр были мне знакомы. Та самая злобная старушенция с острющими зубами, с мутным глазом и нереальной силой.

Пропихнула на средний уровень, так еще и сюда за мной пришла?

— До седьмого, значит, сможешь добраться? — я оглянулся на бабульку. — Старая душа-то… дай боже, на третий смогла бы запрыгнуть. А ты, вон, касатик, сильный духом.

Баба Яга — так я прозвал ее про себя, сгорбившись стояла в дверном проеме, зыркая на меня своим мутным глазом. Жуя что-то во рту, начала приближаться. Только напомнило мне это больше типичный западный фильм ужасов. Уж больно быстро она перемещалась.

Когда она встала напротив меня, невольно шагнул назад, чем вызвал ухмылку.

— Не боись, касатик, не прибью.

— Вы… — я замялся, понимая, насколько нелепо мое поведение выглядело, — Кто вы? Зачем помогли мне?

Она еще раз улыбнулась и указала клюкой в сторону выхода:

— Сначала освободи место другому. Потом уже вопросы свои задавать будешь. Захочу — отвечу, не захочу — додумывай сам.

Собственно, на этом я быстрым шагом направился на выход, где меня встретили недовольные взгляды абитуриентов. Но и здесь мне пришлось подзадержаться, ибо сразу после того, как я вышел, в помещение скользнул толстый мужичок с пышными усищами.

Непонятный возглас, который зазвучал за моей спиной, и жест бабуськи заставили меня остановиться.

Вскоре, трое взрослых мужчин на всякий вкус и цвет искренне возмущались, тыкая в меня пальцем. Ректор, который выступал вроде как судьей в этой ситуации, лишь нахмурил брови и внимательно слушал.

Самого разговора я не понял, ибо говорили они почему-то на немецком. Язык фрицев я всегда узнаю, спасибо советским фильмам.

— Дмитрий Юрьевич Воронцов, — окликнул он меня, — Перед тем, как сфера показала прочерки, что-нибудь было?

Вспоминая рекомендацию, честно-честно покачал головой. Отрицая все.

— А цвет тумана⁈ — он искоса посмотрел на Ягу, возможно, затыкая ее.

Немного подумал и решил не врать. Кто знает, может, цвет всегда такой?

— Серый, — спокойно ответил я.

А вот его брови поползли вверх от удивления. Даже толпа за моей спиной ахнула.

«Ворон… Ау!»

Но гордый птыц не отзывался.

«Скажи-ка мне, пернатый друг… что не так с серым цветом в вашем стеклянном мячике?»

Результат был нулевым.

— Могу поздравить тебя с зачислением на первый курс, Воронцов, — голос ректора вернул меня в реальность, — Боевой класс. Принят.

Собственно говоря, на этом все и закончилось. Пузато-усатый в компании высокого седого дрыща повели меня обратно, к фонтану, а там уже…

Там меня сопроводила бабуська. Причмокивая по мере ходьбы, она несла одну и ту же чушь. Которую, пока что, мне не суждено было узнать.

— Главное, что не черный… главное, что не черный.

— О чем это вы⁈

—… главное, что не черный.

* * *

Мадам Мамзелькина, а точнее — Антонина Петровна, оказалась той еще душкой. Несмотря на свой могучий возраст аж в сто пятьдесят лет, она оказалась живчиком. И когда она сопроводила меня в одну из башен…

Она неслась по лестнице вверх быстрее меня! Даже не кряхтела! Когда я уже окончательно выдохся.

Конечно, не обошлось без подначивании в сторону моей телесной слабости и не забывала припоминать мне одну «мудрость».

— В крепком теле крепкий дух! А у тебя… как-то не по-человечески.

То, что мне нужно заниматься физическим состоянием организма, я и без нее прекрасно понимал. Но из-за уважения к ее преклонному возрасту решил никак не комментировать. Авось еще обидится, а бабулька она сильная. Магически, по крайней мере.

У самой вершины башни меня ждала старинная картина с изображением какой-то мельницы. Что было самым удивительным, так это движения на рисунке.

Лопасти мельницы реально крутились, рожь колыхалась, а маленький человечек на телеге запряженной каким-то ослом двигался вперед-назад.

От разглядывания меня отвлекла бабка.

— Здесь находится переход в мужское общежитие. Отныне ты — житель нулевого уровня, студент академии и мой подопечный. — и тут она представилась еще раз. — Запомни раз и навсегда. Я, Антонина Петровна Мамзелькина, преподаватель боевых-магических искусств и доцент кафедры магической силы.

Я это запомню, но все еще не понял одного. Почему мой старик хотел, чтобы я нашел именно ее⁈ Но она сама ответила на мой вопрос.

— Женечке передай от меня кое-что, — она вытянула сухенькую ручку, в которой костлявыми пальцами держала небольшую коробочку, — Лично в руки. Если проигнорирует, голову отгрызу.

Сомнений в ее словах не было.

«Значит… давняя знакомая?»

Но и тут был ответ.

— Я его просьбу помню. Не дам тебе сгинуть раньше времени, но и не думай, что тебе легче учиться от этого будет. Семь шкур сдеру, всю дурь и пот из тебя выбью. Но если…

Ее веко сузилось, хоть глаз и остался таким же.

— Если я учую от тебя дурман, которым пичкаешь других, или узнаю, что ты торгуешь на территории академии… то я.

Я выставил перед собой руки и замахал ими.

— И в мыслях не было.

Мой ответ ее устроил.

— Спасибо, господе, что душа человеческая попала. Хоть человеком станет…

Так… у меня внезапно вопросы появились к деду. И как понять «хоть человеком станет»? Прошлый же ушел с концами… или нет?

Пока я раздумывал, Баба Яга уже начала уходить.

— Погодите, что связывает вас с Михалычем? — решил сразу выяснить все у нее.

Но лучше бы этого не делал. Она обернулась ко мне, да так ухмыльнулась, что меня всего передернуло…

Дед, ну и изврат же ты…

* * *

Комната, в которую я попал… внимание! Шагнув в картину! Была достаточно просторной. Имела две койки, огромное окно, и большой персидский ковер на полу. Соседа не намечалось пока что, так что я вдоволь отлежался, выбрав кровать около окна.

Вещей у меня не было. Ни личных, ни выданных — никаких. Поэтому обустраиваться не пришлось. На всякий исследовал всю комнату вплоть до миллиметра и, ничего интересного не найдя, вернулся на кровать.

— Действительно Хогвартс. Живые картины, спальня за картиной… Не хватает только двигающихся лестниц и страшных монстров в подвалах…

«Не буди лихо, когда оно тихо, Дима». — внезапно заговорил Ворон. — «Все же ты в изнанке и даже нулевой уровень изнанки не всегда безопасен. А если произойдет прорыв, то сюда хлынут орды тварей из уровней пониже».

«А тут поподробнее, пожалуйста!»

«Я же рассказывал, что изнанки нестабильны! Это касается и твоего мира. В любом месте может открыться случайный портал на другие уровни ближайшей изнанки и через эти порталы в мир могут попасть твари изнанки. Каждый прорыв это большие человеческие жертвы и поломанные судьбы, ведь не всегда рядом окажется маг, способный сражаться с тварями изнанки».

На мгновение я потерял дар речи…

Ну а Ворон и не думал умолкать.

«Это опасный мир, Дима. Он может многое предложить желающему, но у всего есть цена. Не стой на месте, становись сильнее и ты осилишь эту цену».

Мне следовало переварить эту информацию, но это потом. Сейчас же я внимательно слушал Ворона, который делился очень важной на данный момент информацией.

Например ночевать я обязан здесь. Выход с территории академии — только по разрешению Мамзелькиной. Но, как я понял, если имеется бизнес или что-то еще, в этом не было никаких проблем и таких вот «бизнесменов» спокойно отпускали решать дела. Впрочем, Ворон был уверен, что мне и отпрашиваться не придется.

Про черную дымку он ничего не сказал — не захотел, а вот про серую…

В истории мира было всего пять магов, которые, коснувшись сферы знаний или сферы уровня, разрушили ее. А перед этим, в серой дымке были показаны настоящие их уровни. Все пять магов стали в будущем врагами всего живого.

Один — маг смерти. Второй маг-стали. И все таком же духе.

«Хорошо, а я тогда кто? Методы прокачки наталкивают на мысль, что я вообще сущее зло, по типу некромантов? И потому я должен скрывать свой уровень?»

«Нет. Это совпадение…»

«Все совпадения — как случайности. А случайности не случайны, — ответил богу словами одной черепахи, — То есть, ко мне будет больше внимания, чем к остальным?»

«Сомневаюсь, — честно ответил тот. — Ваша группа сама по себе уникальна. Только сильные аристократы, да еще и боевой курс. Не думаю, что ты будешь сильно выделяться среди толпы. С учетом того, что я почувствовал рядом с тобой детей, которые уже на уровень выше тебя. А они, прошу заметить, только поступают».

Со слов ворона понял еще одну вещь, свой уровень можно маскировать. И он настоятельно порекомендовал кое-что сделать, как я научусь контролю.

«Никому не показывай цифру семь. Тем более, что она в твоем случае, очень размыта. Не забывай, что, находясь в среднем мире, ты убиваешь существ второго уровня Изнанки. А это…»

Это я и так без него понял. Как и то, что, если я сам окажусь на втором уровне Изнанки, меня там в порошок сотрут. Это здесь, «в родной Изнанке», я — царь и бог, и все мне посильно. А вот в настоящем.

За такие мысли ворон мысленно кольнул меня в висок. Хоть это было без физического воздействия, было больно.

«Нельзя думать о том, что средняя изнанка», — он опять меня «уколол», — «Нельзя жалеть о своих словах», — опять кольнул, — «Ладно-ладно, шуток, блин, не понимаешь».

На этом мы закончили сеанс «связи», Ворон замолчал, а я просто пытался переварить.

Единственная роскошь этой комнаты — радиоприемник допотопного вида, неожиданно издал странный пшик, после которого из него полился голос диктора.

Откашлявшись, он не с первого раза, но проговорил информацию на ломанном русском языке.

— Увхажаимые первкурсники. Пршу вас спустися в общй обднный зал.

Повторил он это раз шесть-семь. Только вот я не знал, куда спускаться и куда идти. Точнее, спускаться-то только вниз. Других ходов в башне не видел, но все равно, куда дальше?

И снова начались чудеса. Когда я вышагнул через картину обратно на лестницу, в ту же секунду кто-то вышагнул из нее же, толкнув меня в спину. А затем еще один так же толкнул, но уже моего обидчика.

Слышалась ругань, затем — отборный мат, да такой, что даже я удивился. Ну, и куда без этого…

—… жалкий маленький барон! — особо разговорчивый блондинчик явно козырял своим статусом, — Пшел вон! Пока я тебя до твоего сарая не допинал!

Обращался он к коренастому пацаненку. Но, судя по его щетине и общему виду, он больше походил на мужичка. Ну, и как показала дедукция, мозгов у него не было совсем.

Блондинчик был поднят за грудки. Дальше — писки, визги, но я оставил эту сцену остальным. Сам же бегом спустился за двумя рыжими, дабы успеть на «обед». Если нас, конечно, вообще там кормить будут.

Попутно допрашивал Ворона на счет магии этой картины. Все оказалось просто — для Ворона просто, а для меня зубодробительно — для экономии места в башнях имеются подпространства, в которые ведут эти самые картины. Что интересно, картина каким-то образом сама определяет нужную «комнату» и отправляет в нее вступившего.

«Так, а что будет, если двое разом шагнут из картины? Они окажутся внутри друг друга или первый будет разорван вторым?»

«Ты научной фантастики пересмотрел. Если кто-то начнет переходить через картину, то для всех других она станет недоступной».

Какая умная картина…

* * *

Обеденный зал удивлял. Это место я бы назвал скорее рестораном со звездой Мишлен, а не школьной столовой.

Ковровая дорожка, меню в бархатной обложке, официанты, охрана и картины на стенах.

А сколько здесь морд было. На всякий лад. От тихих, на вид, студентиков, сутулых и горбатых, до статных принцев, одно выражение лица которых могло унизить любого.

Но, когда я увидел местных девушек, удивился. Или магия делает девушек красивее, или у аристократок в генах прописано слово «красота» большими буквами.

Куда ни глянь, одни округлые формы, осиные талии, выделяющиеся в приталенных костюмах, и макияж. Сплошной подиум с моделями, не иначе.

И эти принцесски сидели с не менее надменными мордами.

А вот моя фигура, как только я решил занять свободное место, привлекла внимание окружающих.

Недовольных физиономий насчитал штук тридцать. Несколько взглядов были именно испепеляющие, некоторые — оскорбленные только моим присутствием, и все в том же духе. Воробьева, которая стояла в окружении других студентов, лишь мельком улыбнулась.

Ее компания заинтересовала меня. Нет, бандитов там не было, точнее, очевидных. Морды, конечно, злобные… старшекурсники охраняют ее⁈

«Николай у нас заботится о целостности своей дочурки?»

Это было очевидно. Меня лишь заинтересовал факт, что они за маги и какая у них сила.

Вслед за моими мыслями рядом со мной нарисовались два парня. Оба выше меня и, кажется, были чем-то похожи и на меня, и на себя. Смекнув, что это, скорее всего, мои двоюродные братья, поздоровался. Так, ради приличия.

— Здоров, Дим Димыч, — улыбнулся Олег. — Удивлен, что тебя еще не прикончили. Думаешь, тут тебя партнеры не достанут?

Его слова не задели, но заинтересовали. Они знают обо мне больше, чем я?

— Олежа? — я ошибся, это был Степан.

Он наградил меня сощуренными глазами и язвительной ухмылкой. А также комментарием.

— Хера се тебя приложили, аж имена путаешь.

— Чмошника забить должны были, а не… — настоящий Олег замер, забыв закрыть рот, как будто увидел что-то.

Я хотел было ответить, когда к нашей скромной компании присоединилась одна особа с волосами пепельного цвета. Что было само по себе странным для этого мира.

Или же нет?

Ярко выраженные, точнее, нарисованные брови и стрелки, подчеркивающие зеленые глаза. Внушительная грудь и, как говорится, ноги от ушей, собирали на себе взгляды всех.

Она имела специфический голос, с хрипотцой, и до ужаса вульгарно-пухлые губы, которые подчеркивала красная помада.

Но братья, завидев ее, аж хвостиками завиляли. И даже сменили стиль общения.

— Варвара, уважаемая, — заголосил «не» Олег, — Такая честь, что вы подошли к на…

Она достаточно резко его оборвала, подняв палец вверх. Мол, заткнись холоп.

«Странно, общаются как быдло, а на виду такие приличные?»

— Воронцов, — она обратилась ко мне, — Мигом за мной, объясняться будешь!

Глава 12

Сказать, что на меня пялились все в столовой — ничего не сказать. Обладательница внушительной внешности, чертыхаясь себе под нос, попыталась было схватить меня за рукав, но… Вовремя одумалась. Точнее, я хмыкнул и головой кивнул на «сокурсников».

Понимая всю тщетность бытия рядом с моей персоной, она кивнула и ринулась на выход, ну а мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

От петляния по лестницам и переходов из одного коридора в другой, я начал уставать. Так что пока я окончательно не потерялся в этих коридорах, решил окликнуть ее:

— Девушка, остановитесь, — когда она застыла на месте с поднятой ногой над ступенькой, я добавил, — Пожалуйста.

Ее побелевшее от шока лицо повернулось ко мне. Серьезно, этот пацан что, вообще не знал, что такое «вежливость»?

Ну а пока я задавался вопросом, девушка отмерла, и очень быстро сократила дистанцию, спрыгнув со ступенек. Она остановилась прямо возле моего лица, чем вызвала у меня удивление — вроде как тут не принято нарушать личное пространство. Но кажется дальше я понял, зачем она так поступила.

Девушка выдохнула прямо мне в лицо, ее яблочное дыхание пробрало какие-то затворки моего мозга и в голове, словно в кино, поплыли картинки: различные образы, короткие отрезки «ситуаций» мелькали в сознании, словно смонтированное видео без пауз и переходов.

Благодаря этим воспоминаниям стало понятно, кто она и что ей нужно.

Маргарита Вертихвостикова — боевой маг в третьем поколении и внебрачная дочь какого-то крупного криминального авторитета. Но не это самое худшее, нет…

— Скажи мне пожалуйста, Дим, — ее глаза погрустнели, а осанку гордой львицы как ветром сдуло, — Почему ты не пришел?

Честно, я не знал даже, что ей ответить. Этот малец…

«Этот мудак вообще берегов не видел⁈» — в моей голове прокрутился последний отрезок, где придурок, в чьем теле я сейчас обитаю, наобещал хренову тучу золотых гор, взял денег взаймы, а в последний с ней день…

Я выдохнул, закрыл глаза и тщательно все обдумал.

Ситуация была следующей: Марго, как называл ее Дима, была влюблена в этого бездаря безумно. А все почему? А потому что он умело ссал в уши. Уж чего-чего, а этого навыка ему было не занимать.

Все его ухаживания, поездки на дорогих машинах, безделушки и прочая мишура — подарки за счет его конторы. Которая, между прочим, нехило потеряла из-за его желания присунуть красавице.

Ну и как вишенка на торте…

В моей памяти промелькнул отрезок, где меня огрели трубой по голове посреди леса. И конечно же среди присутствующих был Степан — обмудок-брательник этой туши. Это было аккурат под вечер после получения денег на проект…

Кстати, сегодня как раз день возврата.

Жизнь, блин, прекрасна! Я в долгах, где эти самые деньги — без понятия, но есть догадка, что они осели в карманах Степана с подельниками…

— Маргарита, — начал я. — В моей жизни произошли глобальные изменения. Они… — мне не дали договорить.

Уж что-что, а на женские слезы я смотреть не мог. Как и слушать протяжные всхлипы.

Косметика на лице Вертихвостиковой поплыла ручьем, и спустя пару секунд ее лицо украшали две черные бороздки.

— Ты… — всхлипывала она, — Ты…

— Маргарита, послушай, — резко взял ее за плечи и встряхнул. — Сейчас я совершенно другая личность — другой человек. И мне противны все те вещи, что я творил в прошлом. Обещаю, я верну тебе долг сразу, как только смогу. Но пойми, я не тот, кто тебе нужен. Все эти ухаживания, красивые подарки — все это не настоящий я. И я далеко не богач, которым представлялся.

Слезы полились с новой силой.

Пришлось обнять и прижать к себе. И вуа-ля, всхлипы прекратились.

— Я и так все это знала, — прошептала она, не отнимая лица от моей груди, — Знала, что обманываешь, но несмотря на все это, я люблю тебя. Безумно.

Любовь любви — рознь. Чувства она испытывала к мудаку — к прошлому владельцу тела, а не ко мне. Ну а я же не мог так с ней поступить.

Больше слов не было. Одни эмоции с ее стороны.

В мои губы насильно впились, и весь этот поток эмоций нахлынул на меня. И чтобы не утонуть в ее чувствах, взял ее за руки и легонько оттолкнул от себя. Она непонимающе посмотрела на меня, но мое внимание захватило украшение у нее на пальце.

— Скажи мне, Марго, — кажется у меня голос сел в этот момент. — Откуда у тебя эта печатка?

Она непонимающе осмотрела свое родовое кольцо с изображением лисы и пояснила:

— Родовое же… ты чего?

— Нет, не это, — я притянул ее правую руку и всмотрелся в перстень на среднем пальце.

Причудливый иероглиф черного цвета на золотом кольце был знаком. Слишком знаком.

Мой бывший лучший друг, предающий людей, что были готовы положить жизнь за него, как раз носил такой.

— Это, — я сдержал себя, чтобы мой тон не испугал ее.

Натянул дурацкую улыбку на лицо и продолжил:

— Солнышко, откуда оно у тебя?

После ласкового слова она оказалась более сговорчивой и добродушной.

— Так это же твой подарок, забыл?

— Ах мой, значит… — надежда, которая моментально угасла, испортила все настроение, — Я случайно не говорил, где его взял?

Вот теперь она начала что-то подозревать. Может мои прошлые слова все же дошли до нее. Но все же она дала ответ.

Этот самый перстень мое тело получило в подарок от главаря одной питерской банды. Какой — она не знала, но главаря она видела… и… описала его внешность.

Сука! Ей богу — Юрка! Но…

— Как такое возможно… — пробормотал себе под нос, — Как…

Мои слова не были поняты. Марго приложила руку ко лбу и предположила, что у меня, очевидно, поднялась температура. И что сегодня, если я очень захочу, она, наконец, сможет вылечить меня.

И дураком быть не надо, чтобы понять, на что она намекает. Ее «невинность» еще не была нарушена. А я не мог так с ней поступить.

— Марго, послушай, у меня отшибло память! Отшибло напрочь, слышишь? Я не помню многое и тебя тоже. Тех чувств, которые у меня могли быть раньше — их нет. И я не хочу, чтобы такая девушка как ты угробила себя фальшивыми отношениями.

Ее глаза похолодели, но отказ она восприняла вполне достойно. Лишь поджала губы, назвала свиньей, за которой она вечно бегает, и ушла в неизвестном мне направлении, оставив думать в гордом одиночестве.

* * *

Путь назад в столовую занял не меньше десяти минут. И если бы не Воробьева, которая зачем-то искала меня и показал короткие пути, я бы и вовсе прибыл через пол часа.

Отвечать на поставленные вопросы та отказалась, впрочем, я не стал настаивать. В голове и так был полный сумбур от объема идиотизма юного графа.

Как мне все это разгребать⁈

Долг Вертихвостиковой, которая безумно влюблена в пацана. Заказное убийство. Непонятная смерть Анны. Макры для Воробьева. Так плюсом ко всему — не дать конторе загнуться.

Мда… закинуло, так закинуло. Еще и брат учувствовал в моем похищении. Трубой ударил зачем-то…

К слову о брате.

Почти сразу же, как вошли в помещение столовой, я глазами наткнулся на Степана, который о чем-то увлеченно разговаривал с неизвестным мне пареньком. Цель была найдена, свидетелей было минимальное количество.

Моментально оказавшись рядом с ним, схватил его за грудки и оттащил за колонну, где мы были бы скрыты от всех глаз. Он испугался и его испуганные глаза подтвердили его вину.

— Скажи мне, братоубийца хренов, — заговорил полушёпотом, — Где. Мои. Деньги?

Маску страха и удивления на его лице быстро заменила другая — преисполненная надменностью с гордыней. Что, собственно говоря, вообще сорвало у меня тормоза.

— Руки свои, — зашипел он, сжимая мою кисть и сразу же согнулся, получив кулаком под дых.

— Псина сутулая, я задал вопрос.

На этот раз повторил трюк в подворотне — уронил его челюстью на колено, но быстро спохватившись, приподнял его и обколотил об колонну.

Мимо проходящая статная девушка мельком глянула на нас.

— Живот у братца прихватило, придерживаю его, чтобы он не обосрался тут, — от моих слов девушка скривилась и окатила братца брезгливым взглядом, после чего зашагала еще быстрее.

Поступаю подло, но эта гнида другого и не заслуживает. К слову о «гниде» — он начал очухиваться, но еще один удар в живот лишил его всех сил, и он упал на колени.

По-другому со Степашкой никак. Он определенно сильнее меня, да еще и выше на пол головы — в честной драке он бы меня умотал. Так что только воспользовавшись эффектом неожиданности можно повернуть все в свою сторону. Если бы не оставшиеся в столовой, я бы мог так вообще приложить пистолет к его челюсти, но что есть, то есть.

Он было поднял взгляд, но сразу зажмурился, когда я театрально махнул кулаком перед его носом.

Эффект был должным.

— Значит так, зайчик-Степашка, — забасил, насколько это было возможно, — Слушай меня внимательно. Во-первых, за удар трубой ты ответишь отдельно, во-вторых…

Мне не дали закончить.

Громкие аплодисменты и рев толпы заставили меня отхлынуть от противника. Уж кого, а такого количества людей я бы не перекричал.

Схватил за ухо, потянул на себя, прошептав напоследок:

— Чтобы сегодня вечером вернул все деньги, которые забрал у меня. А увижу рядом со мной кого-то из твоих прихвостней, — я был уверен, что они есть. — Я переломаю тебе ноги. Понял меня, выродок?

Яростные кивки головой были ответом.

* * *

Пламенная речь ректора ничем не отличалась от генеральской, которую вся моя бригада слушала два раза в год. На день сотрудника полиции, и на его же день рождения.

Было много интересного: различные классификации магов, первоначальные уровни, потолок, который можно было достигнуть, и зарплата.

Я был неимоверно удивлен, когда услышал, что группы студентов, которые участвуют в вылазках на изнанку вместе с кураторами, имеют самую настоящую зарплату. Конечно, это относилось не только к боевым магам, но и к промышленным, как их обозвал ректор.

У промышленников специализаций было больше. Маги печатей, маги свитков, рунные маги, и прочие-прочие. Всех сразу не запомнишь, но слушал с упоением.

Когда же на пьедестал в самом центре столовой вышло четверо взрослых, я приметил мадам Мамзелькину, которая осматривала студентов своим «слепым» глазом.

Ее речь была следующей:

Мы все — слабаки, которые перед тем как пойти на изнанку, должны показать свою силу, нарастить магический потенциал и наладить физическое тело. Всего этого можно достигнуть лишь постоянными тренировками.

С каждым ее словом мое настроение падало все ниже. Я не представлял, как все это успеть. Учиться мне предстояло много, еще это нужно было совмещать с тяжелыми тренировками — где найти на все это время…

А вот когда выступил последний преподаватель, который оказался мастером накопителей, а точнее, он учил узких специалистов — заряжать «аккумуляторы», произошла настоящая магия.

После короткой серии щелчков пальцами кураторов, галстуки на всех студентах, в том числе и на девицах вспыхнули и сменили цвет.

Это было эффектно. Мне понравилось.

Отныне я — первокурсник. И, как сказала Мамезлькина, должен гордиться своим статусом, ведь:

— За забором уйма желающих занять ваше место. Помните это перед тем, как совершить очередную глупость.

— Самое главное, — продолжил за нее ректор, — Чтобы вы помнили. Вы — студенты элитной академии, а уже во вторую очередь — дети ваших родителей. Я не потерплю унижения учеников, не допущу ущемления прав, а также строго-настрого запрещаю пользоваться вашим статусом на территории моего заведения.

Его заявление не всем понравилось, но спорить никто не стал.

Студентов еще раз поздравили с окончанием вступительного испытания и с зачислением, а далее разбили на группы, согласно классификации.

Меня отправили к боевым магам без класса. Классификацию я, как и остальная «толпа», получу лишь после некоторого времени, когда мы будем готовы к выходу в «иной» мир.

Насчитав в группе пятнадцать человек и выделив среди них Воробьеву со Степаном, поплелся за «своими» в неизвестном мне направлении.

Угадывая некоторые повороты, понимал, что вышли к тому месту, где я застал Катеньку. Спустя еще пять минут мы оказались в довольно-таки большой аудитории.

Мамзелькина, предложив всем занять свободные места, провела небольшой ликбез, рассказывая о тварях изнанки. Казалось, всем было скучно слушать это, а вот я…

С поднятой головой чуть ли не в зубы смотрел этой опасной бабульке. Тварей, как оказалось, была просто уйма и даже не про всех было известно, ведь изнанок много и не все они изучены хоть сколько-то. Но те, что были известны, делились по степени опасности и уровня.

— На первом уровне изнанки вы не найдете существо выше третьего ранга. Вы должны понимать, что в данный момент среди вас лишь малая часть сможет справится с первым и вторым рангом. Наткнетесь на третий — смерть. Они быстры, кровожадны, иногда летают.

От упоминания летающих я окончательно приуныл.

«Водные, воздушные, земные, астральные монстры… я, что, в какую-то игрушку попал?»

* * *

В одиннадцать часов был отбой. Многим из моей группы позволили вернуться домой с условием, что опозданий на занятия не будет. Я был среди счастливчиков, но у меня не было транспорта… пришлось сходить до автобусной остановки.

Как объяснила перед уходом Воробьева, автобусы ходят круглые стуки. В некотором предвкушении увидеть местный общественный транспорт молча уселся на лавку и закинул голову вверх. Рассматривал звёздное небо и находил созвездия, которые были и в моем мире. В школе я увлекался астрономией и с некоторой ноткой умиротворения внутри пялился на звезды.

Автобус, который светил причудливым оранжевым светом, показался из-за поворота, только я на него не успел.

Плотная ткань из ниоткуда оказалась на моем лице, а спустя долю секунды стянулась на голове.

«Мешок», — промелькнуло в голове.

Соединил ноги и резким рывком назад опрокинулся назад. Нападавший, не ожидавший от меня такого, свалился под моим весом. Я же успел вскочить и снять с головы «мешок».

«Обычная наволочка?».

Нападавшим оказался Степан, который только начал подниматься.

— Ну ты и сволочь.

Попытался пнуть выродка в лицо, но тот сместился и пнул меня в ногу, от чего я упал головой об скамейку. Встретившая затылок деревяшка практически вырубила меня, но братец быстро помог мне проснуться.

— Чертов ублюдок, — четыре, нет, пять ударов ногой в печень заставили меня болезненно застонать, — Как ты… тварина!

Череда пинков и тычков показывала только одно, Степан обезумел. Понимая, чем все это закончится, попытался унять боль по всему телу и вытащить пистолет, как вдруг…

Раздался выстрел.

Глава 13

Я лежал, смотрел в небо и ждал, пока тело начнет холодеть и темнота все же наступит, но прошло несколько секунд и до меня все же дошло, что я еще жив.

Повернулся на бок и увидел Екатерину. Она выглядела словно валькирия, снизошедшая до умирающего воина… но вместо меча у нее был маленький револьвер… который она приставила к затылку моего братца.

Маска злости и аура опасности было ее второй личностью. И…

«Знаешь, думаю тебе нужно держаться за нее». — зазвучал голос Ворона в голове.

«Следишь за мной?»

«Нее, ждал, пока тебя допинают, чтобы поиздеваться потом. А тут вот как вышло».

Пока общался с Вороном, отметил, что на юноше нет никаких пулевых отверстий и он не корчится от боли, понял, что выстрел был предупредительным. А парень, кстати…

Заимел темное пятно на брюках…

— Действительно зайчишка. — побрезговал я и чуток отполз — не хотелось бы, чтобы это попало на меня.

К слову, он еще и трясся от страха, с полными ужаса глазами, а на лице его читалось отчаяние. Он определенно не знал, кто за его спиной.

— Проси прощения, — прошипела Катя, — Живо!

Некогда самовлюбленный и гордый пацаненок, упал на колени и начал всхлипывать, что-то бормоча себе под нос. Ну а еще чуток отполз в сторону.

— Громче! — ого, а у нее тон как у отца. — Чтобы мы слышали!

Степан, отнял руки от лица сквозь свою гордыню, одними губами прошептал: прости, но это не удовлетворило Катю. Тычок стволом пистолета в макушку, подсказал, что он неправильно выполняет приказы.

— Мое терпение вот-вот лопнет! — голос Воробьевой стал внушительнее и злее, — Воронцов, не испытывай мое терпение.

Понимая, что я ее в принципе не знал, а у юнца не проскальзывали воспоминания, связанные с ней, я чуть было не присвистнул. Она всегда была такой или это оружие придает смелости?

Двоюродный братец, все же, выдавил из себя слова похожие, на просьбу о помощи. Но этого было мало — его голос становился громче, но он не извинялся, нет, он молил о пощаде.

Екатерина скривилась от отвращения и, замахнувшись, вдарила рукоятью по голове Степана, отправляя его в царство снов. Следом, обойдя лежащее тело, протянула мне руку.

Ее хрупкая, скромная на вид ладонь, была приятной на ощупь. Вот только силушки-то у нее было…

Она посадила меня на скамейку и даже помогла отряхнуться.

Невзирая на болезненные ощущения, попытался сесть ровно, но импульсы боли заставили сгорбиться и недовольно помассировать бока.

— Спасибо тебе, Кать, — я попытался улыбнуться, — Если бы не ты, тут произошло бы убийство.

Ее агрессия и злоба вмиг угасли, как только я заговорил, и передо мной предстала все та же милая девчонка — будто бы и не было этой воинственной валькирии минуту назад.

Добродушная улыбка и искренно добрые глаза, показали, что моя благодарность принята, но это не помешало ей устроить допрос с пристрастием. Пришлось рассказывать, почему мой братец решил напасть на меня и объяснять почему он такой мудила. С каждой новой «сценой», которую я рассказывал, она задерживала дыхание и, кажется, осуждала. Но вот когда я заговорил про Вертихвостикову, все поменялось.

Волнение за меня угасло, она понурила плечи и протяжно вздохнула подытожив:

— А я говорила тебе, не связывайся ты с этой дурындой. Все беды от таких, как она! Думаешь, она…

— Кать, — резко оборвал ее, — Я не помню ее, не помню наших взаимоотношений, да и мне сейчас полностью плевать на них. Я изменился и у меня нет ни времени, ни желания бегать за ней и выяснять. Спасибо за это ему, — пнул Степашку по ноге, — и его трубе, которой меня огрели по голове неделю назад.

Я замолк, тщательно прорабатывая поток мыслей, чтобы все не испортить. Мне нужно было расположить ее к себе, и, в идеале остаться друзьями, а не просто знакомыми. Все же такие, как она, могут стать хорошими друзьями. Это не говоря о ее дражайшем родственнике, который может стать ко мне добрее, если я подружусь с ней… Главное, чтобы не заподозрила подмену душ, о которой говорил старик.

Жаль, что с ней не было никаких воспоминаний. Они бы пригодились сейчас.

«Как меркантильно…» — снова голос Ворона.

«Но-но! Даже если бы не ее отец — я бы хотел с ней дружить! Ты ж, мозгоклюй пернатый, у меня в голове сидишь — должен знать, что я не вру».

— К слову, когда мы с ней общались во время обеда, я ей об этом сказал и попросил не питать надежд на счет меня. Хотя даже это не решит мои проблемы с ней.

— Какие проблемы?

— Я ей должен. Сумму — не помню какую, но помню кое-что другое.

Я посмотрел на братца, что беззаботно лежал в отключке, кивнул в его сторону, и продолжил объясняться:

— Вот этот чертила поганый откуда-то вызнал, что Маргарита передала мне определенную сумму. Подкараулил, пока я пойду в сторону выхода, и в компании таких же отморозков затащил меня глубже в лес, где я и получил трубой.

— Ничего себе…

— После этого на меня было… — я замялся, понимая, что, про это лучше не рассказывать.

— Совершено покушение, — закончила она за меня, — Папа говорил, что тебя чуть не пришили. Погибла твоя охрана, которая ждала у машины.

— А откуда он узнал, что меня чуть не пришили? — я был рад, что она знает об этом случае. Значит, понимает, в каком бизнесе я кручусь. Это облегчает наши разговоры.

Все было проще, чем я думал.

Участок, в который я загремел весь побитый, был под покровительством Воробьева. Подкупные менты и доложили, какой клиент лежит на койке. А оттуда меня вытащил дедушка. Подлечил, и я снова пропал.

«В каждом из миров бандиты держат под собой полицию и чинуш? Как-то это грустно… хотя тут бандиты не просто бандиты, а целые, мать их, аристократы! Наверное у них и рычагов давления поболее…»

Степан в это время все же очухался и попытался встать, но маленький каблучок, уперся ему точно промеж лопаток.

— Сколько ты украл у Димы? — грозно спросила Валькирия, все сильнее давя ему в спину, — Откуда ты узнал, что у него будут деньги?

Он шипел, скрипел, пыхтел, но молчал.

* * *

Тусклые фонари ночного города, сливались в одну сплошную линию света. Я с Катей, сидя на заднем сиденье ретро-мобиля по моим меркам, ехал в сторону моего дома. Ну и Степан вместе с нами, в любезно выделенным, лично для него, багажнике.

Ее водитель, брутальный пенсионер, даже глазом не моргнул, когда Катя приказала ему погрузить пацана в багажник. Это даже не удивляло.

Видимо, она действительно живет под стать отцу.

Братец толком ничего и не рассказал. Посоветовавшись со мной, она решила отвезти его на пустырь, где я видел того странного гимназиста. Уж там-то о Степане позаботятся.

— Ты уверена, что никаких проблем не будет? — на всякий решил уточнить, — Все же его отец не последний человек. Да и это похищение.

— Когда это ты стал таким правиль… — она посмотрела в мои глаза и покачала головой, — Ну да… труба. Нет, Дим, проблем не будет. Из него выбьют всю дурь, а то, что он не явится сегодня домой, ну… это и так на регулярной основе происходит.

— Откуда тебе это известно, — спросил было я, как сразу же сообразил, — Связи отца, да?

— Он постоянно ошивается в злачных местах. — начала Катя, — Постоянно пропадает. Папашка его не особо ищет — устал от выходок. Раньше они тобой прикрывались, а как вы перестали втроем появляться, нашлись другие причины. Не волнуйся, узнаем сколько он украл, зачем и…

Она улыбнулась, понимая, о чем я волновался.

— И никому ничего не расскажет. Как ты помнишь… или не помнишь, но у моего хорошего приятеля имелись свитки. Сотрем ему воспоминания последних часов и все. Он не вспомнит ничего о нас и просто вернется домой.

После упоминания о свитках, в голове пролетела короткая серия стоп-кадров. Свиток — это некий одноразовый навык, который можно было использовать. Их делали сами маги, заточенные под производство. Предметы были на разный вкус и цвет и имели разное предназначение.

Расспрошу ворона потом о них по подробнее.

Машина заскрипела тормозами. Мы остановились у скромной калитки моего «особняка», где в окнах еще горел свет. Поблагодарив Катю за помощь, собрался было открыть дверь, как ее теплая рука легла на мои пальцы.

Удивленно посмотрел на нее, хаотично соображая.

— Пообещай мне, Дим, — протянула она еле слышно, — Что не будешь больше связываться с Вертихвостиковой…

Этого я делать и не собирался. Я вообще не желал с кем-то связывать свою жизнь в ближайшее время. Мне отроду в этом мире всего два дня и до всяких потрахушек, считай, еще не дорос.

— Не беспокойся, — виновато улыбнулся и посмотрел в ее глаза, — Как я сказал — она мне не интересна. Мне нужно решать проблемы, а не бегать за юбками.

Катю устроили мои слова. Напоследок, она попрощалась через открытое окно дверца:

— Увидимся завтра в академии. Заодно и поделюсь всеми новостями!

— Добро, — кивнул и направился в сторону дома.

Евгений Михалыч, увидев мое состояние, выругался, выслушав рассказ о моем первом дне в академии, еще раз выругался, проклиная ублюдочную семейку. Пару раз назвал меня молодцом… и раза три упомянул Мамзелькину добрым словом.

Они точно были близки… а может и сейчас…

Информацию на счет Степана он подтвердил — парнишка в действительности постоянно пропадал и редко ночевал дома. Это немного упрощало мое волнение.

— Зачем было его бить, одного не пойму⁈

— Дед, ты же советской закалки, — продолжил я, — Должен понимать, что такие слов не понимают! Да и забудь об этом. Меня друге волнует: он заранее знал о сумме в моих руках. Это навеивает на мысль, что они с Маргаритой спелись. Но в голове это не укладывается.

— Понимаю, — кивнул он и растянулся на своем кресле, — После таких слов, эмоций…

— Либо она хорошо играет, — подытожил я, — Либо у нее дома сидит подставная крыса, которая сливает информацию.

— Либо предыдущий придурошный владелец тела, сам проговорился.

— Тоже может быть, — согласился я, секунду обрабатывая этот вариант, — Ну, это мы узнаем завтра. А сейчас, я бы хотел поспать…

Взгляд поднялся на стену, где висели, старинные часы не знаю какой эпохи. Стрелки стояли на римской цифре — два, что доказывало лишь одно — я давно должен был спать.

Старик сначала согласился со мной, но в очередной раз оценив, как тяжело я передвигаюсь, остановил. Позвав Елену, прокомментировал:

— Ты наверное не в курсе, но Ленчик владеет магией исцеления. Скромной, по меркам этого мира, но чудодейственным, по меркам нашего бывшего. Только одна просьба, без выкрутасов, хорошо?

Я аж оскорбился от подобного заявления.

* * *

Елена зашла ко мне, когда я уже лежал в одном белье после помывки. Зашла, скривилась от моего вида, но все же приблизилась.

На руках у нее загорелся желтый свет, который быстро проник в меня, принося облегчение и убирая следы покраснений, которые завтра определенно стали бы крупными синяками.

И наблюдал я за этим с восторгом в глазах, ведь это было настоящее чудо! И когда она закончила, я нежно взял ее за руки и поблагодарил от всего сердца.

Глаза Елены расширились, ротик распахнулся, но она быстро пришла в себя, выдернула руку и убежала из моей комнаты.

— Этот придурок действительно не знал простой вежливости… — понуро проговорил я вслух, сетуя на ужасную репутацию парня.

* * *

Стакан воды, вылитый в мое лицо, заставил машинально поднять руки и ноги и начать бултыхаться. Уже на полном автомате решил, что вновь захлебываюсь в ванне, из-за чего невольно вскрикнул и открыл глаза.

Нет, определенно я не в ванне, меня не убили, и все, собственно говоря — хорошо. Только вот будильник, который злобно на меня смотрел, был так себе.

Это была Елена.

Блондинка смотрела на меня с ноткой ненависти на лице. И должен сказать, что такое не зарождается на ровном месте, даже несмотря на мои визиты к ней после смерти. Что ж, «я» сделал ей такого⁈

— В следующий раз, просто постучись в комнату, — решил не спрашивать у нее об этом, — А такой хренью, — обернулся, посмотрев на стакан, — Баловаться прекращай. Не по-человечески так будить.

Лицо девушки выражало лишь удивление. Гадая о том, как общался юнец с ней, мог только посочувствовать ее переживаниям. Видимо, раньше сразу слал или предлагал что-то не совсем пристойное.

— Лен, мы можем мне в комнату часы повесить? — поинтересовался я, натягивая на себя пушистый халат, — Точнее, мы такую покупку можем себе позволить?

Она словно в молчанку со мной играла, удивленно пялясь. Разрыв шаблона значит.

Оставив помощницу старика в собственной комнате, спустился на кухню, где вовсю кашеварила домработница. Поприветствовав ее добрым словом, вышел на улицу, через запасной выход. На деревянной лавке возле кустов причудливых цветастых растений сидел Евгений Михалыч, потягивая из чашки утренний кофе и пуская клубы дыма в воздух.

— Доброе утро! — поздоровался я, от чего дед аж подавился.

Пришлось добродушно постучать по спине. Хотя… читал я тут одну статейку, не так давно, там, в моем мире, что хлопать по спине, когда человек давится — нельзя. Ну да ладно, это традиция уже.

— Как-то… — прохрипел дедушка, — Не привычно от тебя слышать приветствия.

— Серьезно? Этот идиот действительно не знал о простой вежливости?

— Дело не в этом, просто, — дед начал рассказывать о деяниях этого… говнюка.

Краткая информация о поведении юнца, вызвала у меня лишь разочарование в нем. Уж таким уродом я точно не буду. Пускай привыкают все к тому, что парнишка повзрослел.

Как оказалось, Елена и домработница были вечными виновницами настроения Дмитрия. А также, предметом пошлых шуток и прямых намеков.

Лена вечно получала прямые намеки, когда будила юного графа по утрам. И неупоминанием полового органа перед пробуждением, было шоком для нее.

—… в том числе и: «Ленчик, вся кровь ушла от мозга! Давай снимай стресс, мне еще думать надо!» и в том же духе.

—… — я ничего не ответил — не мог, лишь вжимал ладонь в лицо.

— Она последнее время стала вести себя чуть жестче, когда поняла, что Дима и ответить-то ничего не может на физическую силу. Раньше молча терпела и лишь жаловалась. А потом, когда граф пьяный и голый ворвался к ней посреди ночи, не выдержала, надавала оплеух. После этого, чуть осмелела, когда поняла, что я одобряю порку этого паршивца.

— С домработницей то же самое?

— Ну, почти, — старик как-то погрустнел, — Она сама по себе тихая девушка. До нашего дома работала у младшего брата в особняке. Там Степан тоже резвился как мог. Дима-то, — он замялся.

Мой взгляд потребовал продолжения:

— Он и мимо пройти не мог, чтобы по заднице не шлепнуть, подол поднять, или грудь не потрогать.

— Ох мля… честно, я бы ему руки переломал за такое, — злобно прошипел, — Что за безнаказанность такая…

Собственно говоря, мои опасения подтвердились. Лишь мысленно матерился про себя, слушая о том, каким был этот самый юноша. Странно, что с такими идиотами вообще девахи возились. И еще больше усомнился в искренности Вертихвостиковой. Либо она была таким же моральным уродом, как и Дима, либо Дима был тем еще актером.

Впрочем, разговор закончился, как только к дому подъехал черный автомобиль. Окно пассажира приоткрылось, и из него высунулась недовольная морда в черных очках.

— Воронцов! Сюда иди!

Глава 14

Как же меня задрали незваные гости.

Старик же лишь приветливо махнул рукой водителю, который в ту же минуту вышел из черного автомобиля и приоткрыл заднюю дверь.

— Ты слишком груб, Никита. — с такими словами оттуда вышла статная женщина, после чего посмотрела на меня своими карими глазами. — Доброе утро, Дмитрий, не могли бы вы уделить мне немного времени.

— Это еще кто? — шепотом спросил у Михалыча, который все тянул свою трубку.

— А это, Дим… — он выпустил облако дыма, — Наверное самая неоднозначная личность во всем нашем гадюшнике. Личная помощница Аллы Воронцовой. Я бы назвал ее прислугой, но думаю она для Аллы такая же прислуга, как и я для твоего отца.

— И что ей здесь надо?

— Ты и выясни. К тебе ведь приехали. И не заставляй людей ждать.

Делать было нечего, так что поплелся к машине, шаркая тапочками по гравию.

Она, увидев это, мимолетно улыбнулась, села обратно и пригласила сесть меня.

Поправляя халат, принял приглашение, и окунулся темный салон авто. После чего дверца за мной захлопнулась, а водитель пошел к моему деду…

Очень интересно, разговор не для лишних ушей?

Внимательно уставился на эту женщину и… должен сразу заметить, что женщиной она казалась лишь на первый взгляд. Но если присмотреться, то я бы ей дал двадцать пять максимум. Весь ее вид старил ее — она была очень серой и невзрачной, словно специально добивалась такого эффекта. Простое зеленое платье в пол, каштановые волосы, собранные в пучок на голове и закрепленные двумя спицами, и все это завершали крупные круглые очки… не решусь утверждать, но кажется это очки обманки — они не создавали искажения.

Ни капли сексуальности… хотя, черты лица острые и ровные — если сменит одежду и прическу, то определенно окажется той еще красоткой. Может она так себя защищает? Учитывая того же Степашку, то вполне может быть…

— Дмитрий, я Жанна, если вы вдруг не помните меня, — начала она, — Меня послала к вам Алла, чтобы передать это.

Я с некоторым сомнением покосился на письмо в ее руке. Мраморно белая бумага легла мне в ладонь. Тщательно осмотрел со всех сторон, и уставился на сургучную печать в виде ворона. Чем-то напоминало мою печатку, но и были свои «отклонения».

Ворон, сидевший на клинке меча, имел чуть удлиненный клюв и меньший размах крыльев. У меня же на печатке был только ворон.

У всего рода герб отличается, а кольца общие? Или все же, у каждого по-своему?

Под ожидающий взгляд Жанны аккуратно сломал печать и раскрыл письмо. Внутри был скромный желтоватый пергамент, на которой черными чернилами было выведено:

'Здравствуй, Дима. Несмотря на наши договоренности, я не смогу видеться с тобой лично — это вызвало бы вопросы у Ивана. Так что познакомься с Жанной, моей личной помощницей. Теперь все новости будешь получать от нее.

Первое, что ты должен знать, Иван хоть и недолюбливал твоего отца вместе с тобой, но он никогда не желал вам зла. Даже больше, новость о смерти твоих родителей подкосила его. Он всеми способами пытался выяснить, кто же стоит за их убийством.

Второе, причина по которой он тебя недолюбливает: он считает, что именно ты оказал дурное влияние на Степана, поведя его по кривой. Учитывая все твои последующие выходки — Иван лишь убеждался в своих выводах.

Третье, будь осторожен с Виктором — вот он уже тебя ненавидит. Причину не знаю.

На этом пока что все'.

Когда я дочитал, произошло чудо. И такое чудо, я видел в фильмах.

Письмо самоуничтожилось — оно нагрелось, покрылось трещинками, и обратилось в пепел. Халат был запачкан.

Не знаю, как это вообще могло произойти, опасливо покосился на помощницу «моей тетки». В ответ, лишь натянутая улыбка.

— Вы серьезно потеряли память? — приподняла бровь эта служанка.

— Все так.

— Не врала Алла Сергеевна. Это одна из визиток вашего рода — самоуничтожающиеся письма.

— О как… интересно. Спасибо, что доставили. — поблагодарил я ее и добился лишь мимолетного удивления.

Даже чужие слуги в курсе о плохом воспитании парня…

— Вы будто бы другой человек, Дмитрий. — добился я от нее улыбки. И должен признать, что она стала красивее с этой улыбкой. — По всей видимости, мы будем встречаться с вами часто. Надеюсь, вы останетесь таким подольше. Не в обиду будет сказано, но прошлый Дмитрий был крайне неприятным юношей.

— Я знаю. — устало помассировал виски.

— Будут ко мне вопросы? — задала она вопрос спустя несколько секунд.

— М? Нет-нет.

Решили закончить на этом. Снова поблагодарил за полезную информацию и вышел из машины. Водитель, увидев это, попрощался с дедом и вернулся на свое место.

* * *

Сборы прошли в ускоренном темпе, ибо вместо того, чтобы трепаться в машине, я лучше бы плотно позавтракал… Но увы, занятия должны были начаться через полтора часа.

Местное такси должно было подъехать в ближайшее время, поэтому, от голодовки меня спасла лишь нарезанная колбаса.

Одетую на скорую руку форму, поправляла Елена, пока я запихивал в себя один бутерброд за другим и внимательно слушал, как старик в слух читал статьи из Имперского вестника.

— В прошлую пятницу в Санкт-Петербурге прошла Всемирная выставка цветов под патронажем Их Императорских Высочеств, Андрея Петровича Кречета и Марии Петровны Кречет… — он перевернул статью, и пробурчал, — О… Корреспондент М. Борзых передает, что не обошлось без происшествий. Императорская семья благодарит Гаврилу Петровича Виноградова за оказание содействия в разрешении внештатной ситуации.

— Что еще за происшествия? — спросил я, с набитым ртом.

— Толком то, ничего не понятно. — ответил Михалыч, перелистывая газету, — Здесь вечно всякие происшествия случаются. То прорыв изнанки, то злые маги бесчинствуют, то война какая на границе проходит.

Я аж присвистнул от объема событий в повседневной жизни этого времени.

— Вот, — он показал мне заголовок «Казань», на очередной странице его газетенки, — В Казани скоро стартует фестиваль битвы магических академий, и бла-бла-бла, — он фыркнул, и закончил, — Эти корреспонденты… как скажут, хоть плюйся.

— Что там?

— Пишет некий Третьяков, мол ожидаются моря крови и кайфа. Билеты давно закончились, а у перекупов цена на них подскочила в разы!

— А за слова про кровь и кайф не штрафуют? Цензуры нет?

— Есть, конечно же, — он поправил очки на носу, и свернул газету, — Но это разрешено. Он же не принуждает покупать эти самые кайфы, или убивать кого-то. Хотя я осуждаю такие высказывания в газете.

Дослушать мне не удалось. В дверь постучался какой-то дядька в черной шляпке, который оказался водителем.

— Беги, давай, чудо, — хлопнул меня по плечу старик, пихая в руки кожаный бумажник, — И будь осторожен. Пожалуйста.

Кивнул, попрощался, и пошел на выход, на последок глянув на Елену, которая снова была удивленной. Ну да, Михалыч то почему-то резко стал добрым к такому мудаку.

* * *

Ворота академии были распахнуты настежь. К ним была выставлена охрана в лице трех брутальных вояк, за спинами которых были винтовки Мосина, а на поясе кобуры с револьвером. По видимой части могу сказать, что это легендарный Наган…

Студенты же, заходили строго по списку, который в руках держала мадам Мамзелькина.

И если бы я с экономил на такси, используя обычную повозку, запряженную лошадью, то стоял бы в толпе под палящим солнцем, погибая от жары. Наверное, стоило поблагодарить судьбу за утренних гостей, ибо тогда бы я предпочел экономию.

Такси скрипнуло тормозами, я выскочил из него и довольный встал за троицей незнакомых мне студентов с зелеными галстуками.

«О, второкурсники? И не скажешь, что на вид они постарше меня будут»

Следом, боковым зрением заметил движение справа, повернул голову и присвистнул.

На нас надвигалась толпа студентов, которые быстрым шагом шли сюда, чтобы поскорее попасть к воротам. Миновать очередь для входа. Видимо, в той стороне находилась парковка. Не будут же подобные богачи ездить на общественном транспорте? А затем вспомнил, что да, автобусная остановка в другой стороне.

Интересно, почему они не пользуются такси или личными водителями?

Ответ пришел сам собой. Толпа была первокурсниками и вечными опозданцами. Спустя пару минут я смотрел на довольную ухмылку Мамзелькиной, машинально расписываясь в бланке. Затем, она достаточно громко объявила:

— К опоздавшим будет особое отношение в академии. Лично, я, записываю всех в свой скромный блокнотик, а затем спрашиваю больше, чем нужно. Учтите. Занятия начнутся через десять минут.

Понимая, что три минуты она проверяла, точнее, искала в списках троих учеников… мысленно пожалел всех остальных. Явно, сегодня опоздавших будет уйма. Тут Вангой не нужно быть, чтобы понять, все остальные, «старшаки», уже прознали про систему входа-выхода, в стены академии. И явно приезжают или приходят заранее.

Выискивать в потоке студентов «своих», стоя около больших дверей каменного здания, оказалось проблематично. Простоял как истукан у здания академии чуть больше пяти минут, когда в плечо кто-то толкнул.

Когда обернулся, на мое лицо невольно наползла улыбка — это была Воробьёва.

Она, кажется, тоже меня искала, и когда мы шли по коридорам, начала быстро тараторить полушепотом.

Как оказалось, со Степаном все было не так сахарно и безоблачно — скромная история, которую мне поведала Катя, очень многое объясняла.

Степан, прикрытый тенью отца, очень долго таскал деньги из «кармана» семьи. Совершая набеги в масках на одну единственную шахту отца, где добывалось железо и медь. Там же и был офис, где хранились деньги.

Ну а отец оставался в неведении только из-за того, что он и его компания просто зашугали бедную охрану, очень нелепым способом.

Степана в один момент поймала местная охрана, и под контролем экономиста тщательно отмудохали, отбив тому почки. Но вот когда сорвали маску с его лица…

Паренька понесло. Тысячи угроз расправы от отца сделали свое дело и те решили закрыть на все глаза. Он обворовывал своего же папашку около полугода. Но, легкие деньги имеют свойство заканчиваться.

Когда Иван Воронцов заподозрил неладное, точнее, когда отметил снижение доходов при постоянной добыче и нескончаемом сбыте, провел расследование.

Как итог, экономиста закопали за поддельные документы, охрану сменили. Степана, любимого и единственного сына, Иван простил.

Степашке, в принципе, большая часть херни, которой он занимался — прощалась.

Возможно дело в молодых пассиях отца, которые не сильно горели его воспитывать, а возможно, как считает сам Иван, если верить письму Аллы, дело в влиянии Дмитрия, то бишь «меня».

Но с тех пор Степан горел идей легкой наживы, а работать и думать, как его отец — парнишка не хотел.

Следом, у Ивана появилась новая пассия — Алексия Панина. Странная особа, без денег и рода. Поговаривают даже, что она не маг, что вообще не укладывается в аристократии. Негоже сходиться магу и человеку.

Я толком и не понял, кто она такая и мог ли я ее видеть, но зато, четко для себя уяснил, какой у нее характер. А главное, в кого.

Мать этой девицы прославилась в одной из «угасающих» семей. Аристократии, конечно же.

Не смотря на тычки со стороны, на счет смешения крови, некоего «высшего» — все устраивало. Рядом — сильная женщина, которая выгребала все его проблемы. Но несмотря на этот значимый для него плюс, она… всю жизнь стравливала между собой семейство. Мужа с братьями, братьев с партнерами по бизнесу, а тех, просто подставляла, когда те перестали платить за ее закрытый рот. Она была в некотором роде сборщиком новостей. Грязное белье в семьях бандитов, ушлые истории, кто с кем спит и прочее.

Эта самая Панина пошла по тем же стопам, только в связи со своим возрастом, промышляла этим со сверстниками.

— То есть ты думаешь, что Степан попал в плохую компанию? Только, как это вяжется с моей ситуацией? Я не понимаю…

— Она разводила его на бабки, показывала театральные сцены и прекрасно понимала, откуда и что он берет. Ей было мало. А когда твой братец перестал носить «домой к ней» суммы… вроде как, сама начала давать задания.

— И?

— Дим, — мы остановились около большого окна в коридоре, — Степан, фактически, не мог знать, что у тебя крупная сумма на руках. Маргарита Вертихвостикова — уж явно птица не его высоты. А значит, дело в этой девке. Она откуда-то все вызнала.

— Санта Барбара какая-то, — подытожил я, не специально перебив Катю, — Это все этот обморок тебе рассказал?

— Почти. Он на самом деле мутный какой-то. То ли, он под защитой навыка, о котором я не знаю, либо, умеет терпеть. А так… я умею собирать информацию, Дим. — сухо ответила она и продолжила рассказ.

Момент с ограблением меня может быть и просто стечением обстоятельств. Я ему чем-то насолил, и он решил меня побить. Ну, а, у ворья — обшмонать карманы — дело привычки.

Только одного я понять не мог, зачем было так сильно меня лупасить? Ведь и убить же мог.

— Забавно получается, — пробормотал себе под нос, но Катя все слышала, — Просто случай, говоришь… Почему-то меня терзает смутное сомнение, что это не случайность…

Нутром чувствовал: враг ближе, чем я думаю. Гораздо ближе.

Я остановился, потерянно оглядываясь по сторонам. Даже, не заметил, как мы подошли в аудитории, на которой красовалась римская цифра один.

Блин, дорогу не запомнил…

— Что делать с ним будешь? Побьешь?

— Поступлю иначе. Если уж ты своими методами не смогла из него толком ничего выдернуть, то я и подавно. Деньги-то, в любом случае, нужно достать… ладно, буду думать.

На ее миловидном личике появилась улыбка, которую было невозможно не заметить.

— Кажется, я знаю, что надо сделать.

Глава 15

План созревал сам собой. Помогал многолетний опыт и ясный ум. Но сейчас… сейчас я сидел в большой аудитории, где стояло парт тридцать, и безоговорочно тупил.

В моем понимание, магия, это штука, которой обманывали честный люд. Ею пользовались мошенники, названные маги и лекари, а также те, кто пытался сыграть на чужом горе.

Помнится в прошлом мире на таких часто жаловались коллеги, мол приходят идиоты и жалуются, заявления пишут, что шарлатаны обманули, деньги содрали. А те сами виноваты, ведь деньги сами несли этим шарлатанам, а не обращались к врачам.

Первые полчаса лекции мадам Мамзелькины, казались скучными. А вот её навыку вести лекцию, позавидовали бы лучшие профессора моего мира. Казалось, что после первой части ее «сказок» про то, откуда зародилась мана, спали все.

Кроме меня, Степана, который был подозрительно бледным, и Воробьевой.

К слову, явился парнишка с запозданием, что-то невнятно пробормотал, но был честно прощен и посажен передо мной и Катей. И, между прочим, даже не посмотрел в мою сторону… что было странным. Будто меня вообще не существовало. Вспомнил про «свиток», о котором обмолвилась девушка, и сам сопоставил все факты.

Но для пущей уверенности поинтересовался у девушки о его состоянии, но та лишь махнула рукой, мол само пройдет.

Я вернулся всем вниманием к Бабе Яге, которая яростно жестикулировала за небольшой трибуной у огромной зеленой доски.

В общем и целом, магия оказалась штукой довольно-таки сложной, как в реальности, так и в моем восприятии. Нет, книжек я много прочитал на своем веку. И… с фантазией у меня было все прекрасно. Но там чаще все сводилось к палочкомахательствам, жезлам и песнопениям. А тут…

— Закройте глаза и сконцентрируетесь, — Баба Яга обозленно ткнула паренька в первом ряду, — Не спать!

Парень нехило дернулся от испуга, а старушенция под стать своему образу, противно скрипнула острыми зубами. Не знаю, испугался ли парень, но я точно не хотел бы быть на его месте.

А вот дальше, начались действительно интересные вещи.

— Закройте глаза и отбросьте все мысли из своих голов. — не знаю, как все, но я, определенно, закрыл глаза, с легкой, детской наивностью в душе, — Так, Оленина, я сказала глаза закрыть!

Послышался глухой удар. Явно книгой.

— Ваши пустые головы с этим заданием должны очень легко справиться!

«Ага… как же.»

— Дыхание должно быть глубоким и ровным. Слушайте только мой голос…

Все бы ничего, но я начал проваливаться в сон, пока она молчала.

— Найдите внутри себя опору, постарайтесь в темноте увидеть проблеск света, и…

Послышался еще один глухой удар, и легкий, женский писк.

«Оленина», — догадался я.

— Тянитесь к этому свету. Попытайтесь коснуться его, прочувствовать.

Следом послышался взрыв. Машинально открыв глаза, удивленно уставился на рыженькую в первом ряду. Ее волосы напоминали шутку про взрыв макаронной фабрики, не иначе. Комментарий Мамзелькиной позабавил всех.

Кроме меня. Юмора, я не понял.

— Я сказала коснуться, Оленина, а не схватить! — если бы ее глаз был «зрячим», то он определенно должен был быть злым.

Рыженькая же, стряхнула что-то со своих волос, ничего не отвечая.

— Это только в первый раз — сложно. Дальше, внутренняя энергия, мана, силы, называйте как хотите, — Мамзелькина оставила бедную девицу в покое, и горбясь, вымеряла аудиторию шагами.

Она поигрывала челюстью, словно язык жевала и что-то бормотала себе под нос. Остановилась, обвела рукой всех нас, и продолжила:

— Ваша цель — просто коснуться первоисточника внутри себя. Дальше, этот источник будет подзываться по первому зову. И это только кажется, что сложно.

— Как-то в голове не укладывается, — Воробьева подняла руку, но не дождавшись разрешения, пробормотала, — Я знаю многих старшекурсников, военных магов, которые используют только свитки навыков, а не внутренние ресурсы.

Я не знаю, как ей это удалось, но все, абсолютно все, увидели на лице Мамзелькиной маску разочарования. Определенно она ходила в театральный кружок глубоко в детстве.

— Воробьева, — ее голос эхом разнесся по аудитории, — Уж ваш папашка должен был вас с пеленок учить контролю…

— Я… — но Катю перебили.

— Любой маг, используя свиток — берет отдачу изнутри. Тратит свою ману, чтобы этот свиток активировать. Да, это очень удобная вещь, но… что ты будешь делать, без копны бумажек в кармашке? Пистолетик достанешь? Ножичек?

— Буду зубами грызть врага! — достаточно смело заявила Воробьева.

— И будешь полной дурой, — подытожила Мамзелькина, — Отклик, который вы будете звать внутри себя, дойдет до такого автоматизма, что вы даже задумываться не будете, чтобы коснуться чего-то внутри себя. Все эти действия — будут машинальными. И я научу вас этому, раз вы учитесь на моем курсе. Свитки, конечно, удобны. Но что такое свитки, когда вы собственными силами сможете испепелить врага?

Аудитория молчала.

— Что такое твои свитки, когда ты можешь получить силу тотема рода? Развить его? Получить артефакт, который будет усиливать твою ману?

Вопросов, не было. От слова совсем. На Мамзелькину смотрели по-разному. И с интересом, и с недоверием. Но я для себя услышал много всего познавательного.

Значит дело в привычке? Как при вождении, когда ты на опыте знаешь, как переключить рычаг на нужную передачу и делаешь это на автомате, просто не задумываясь.

Если и с магией так… то все это, определённо, меня заинтересовало.

— Вопросы есть? — вопросов не было. — Опять же, закрывайте глаза, окунайтесь в свои пустые головы, и ищите свет. Дергать ничего не надо, резких движений делать тоже. А то опять слу…

Опять случилось. На сей раз это вызвало волну смеха у парней. Кроме меня. Я отдалился от всех внешних раздражителей, и ушел глубоко в себя.

К сожалению, у меня не получалось окончательно сосредоточиться. Постоянно отвлекали посторонние смешки, колкие фразы и недовольство Мамзелькиной.

Но вскоре, меня словно озарило, и не без помощи пернатого друга.

«Если так сильно будешь тужиться, родишь яичко», — зазвучал насмешливый голос.

Я проигнорировал его высказывание.

«То, что говорит вам эта женщина — нужно делить ровно на два, перефразировать, и выкинуть в помойку.»

«Почему это?»

«Ну а что, ты в бою с ведьмаком или монстром изнанки будешь стоять с закрытыми глазами и успокаиваться, дабы коснуться яичек странной энергии внутри себя? Тебя за это время уже с десяток раз отправят ко мне!»

«Раз ты такой умный, подскажи, боженька, как правильно сделать.»

«Все просто. Ты и есть магия, И именно ты первоначально ее генерируешь. Берешь и мысленно визуализируешь конечный результат. Все просто. Никаких первоначальных касаний не нужно делать, это детские сказки, от которых никак не могут отказаться»

«Не могут отказаться? Значит способ все же рабочий?»

«Нет, просто маги ваши сами нащупывают правильные действия, но из-за таких сказок думают, что „привыкли“.»

Впрочем, на этом все и закончилось. Ворон волшебным образом испарился из моих мыслей, а я открыл глаза. Озираясь по сторонам, приметил, что все «тужились», пытаясь, что-то там нащупать.

Старуха же, злобно нависала над бедной Олениной, у которой, казалось, кроме странного взрыва собственных волос, ничего больше и не выходило.

И не мудрено. С таким надзором крайне тяжело сосредоточиться.

В голове пролетела шальная мысль, а что будет, если платок на голове Мамзелькиной, вдруг резко опустится ей на ее единственный глаз. Это можно будет считать прогрессом или детской шалостью?

Впрочем, сама по себе идея магии, казалось нереалистичной, но представить, как вот этот вот кусочек…

Тряпочки…

По мере моего представления, кусочек платка на седой голове бабы Яги, в действительности опустился ей на глаза. Только это было не то чтобы шалостью, а большой-большой ошибкой.

— Воронцов, — не видя ее глаза, чувствовал на себе взгляд, — Я очень рада, что тебе так просто далось мое задание. Но за подобные вещи, тебе придется задержаться после занятия. Жаль, что у тебя сегодня оно только одно. Так бы, посидел до полуночи, думая над своим поведением.

Не сказать, что меня как-то испугало подобное наказание, ей же хуже, ибо у меня хватало вопросов и не терпелось вызнать пару навыков. Быть слабаком ой как неприятно.

Раз все настолько реалистично получается.

Последующие два часа занятий, прошли больше в теоретических познаниях. Я не блистал умом, ибо нечем было блистать, но с удовольствием слушал то, что рассказывали другие студенты. Самым удивительным для меня была стихийность магии.

Понять — было весьма просто.

Магия была родовой, и из поколения в поколение по отцовской линии не менялась. Но это относилось только к стихийной магии. Она же, по большей части является боевой.

Хотя в мире, различных типов магии было многовато. Как полезных, так и бесполезных. Но это по моему мнению, которое вообще не авторитетное.

Странные маги, которые печатают порталы, маги, которые точат кристаллы и прочие. Наверное, само мое нутро, воспринимало магию только как боевую силу. Мол, у кого сильнее заклинание, тот и сильный маг. И не как иначе.

— Нужно сосредоточиться не только на магических силах, но и на физическом состоянии тела! Мана не будет держаться в дряблом теле сухонького мальчугана. Ей нужна крепкая оболочка! Запомните это! И к девушкам — это тоже относится!

Она подытожила занятие ее одной фразой. Она заключалась в том, что было бы хорошо, если бы мы нашли для себя увлечение в каком-нибудь единоборстве или спортивном зале, прокачивая свое тело, свою выносливость.

* * *

После занятия задерживаться не пришлось. В аудиторию, как только прозвенел противный колокол за окном, вошел Анатолий Владимирович. Мамзелькина оказалась излишне занятой, читая потертый лист бумаги своим мутным глазом. А на мои вопросы, лишь отмахнулась.

— Прощен на этот раз. Чеши отсюда.

Пожал плечами и «почесал». Вот только на выходе из аудитории меня ждал Степан.

Без лишних слов и какого-либо рукоприкладства, кивнул в сторону коридора и пошел вперед, не дожидаясь какого-либо ответа или комментария. А вот здесь, я сглупил.

Не знаю, какая жаба меня укусила, но я с какой-то полной уверенностью, что парнишка все позабыл, поплелся за ним. Через пару шагов он завернул за угол, а я следом за ним.

Там же, меня ждала парочка долговязых парней, с излишне пафосными рожами и эмблемами второкурсников.

Они тоже не особо собирались болтать и когда я было попытался шагнуть назад, спиной уперся во что-то мягкое.

— Вот те выскочка. — зазвучал женский голос за спиной, который я уже слышал. — Прямо в грудь воткнулся.

Понимая, что мне никуда бежать, последовал за ними дальше, по коридору. И шли мы ровно до тех пор, пока не оказались около небольшой двери из темного дерева.

Та же, противно скрипнув, отворилась, и из-за нее показалась лопоухая морда еще одного второкурсника. Он улыбнулся, показывая свои кривые зубы, и кивнул головой, приглашая вовнутрь.

Небольшая, скромная, по местным меркам, комната имела всего одно окно, и то, заваленное коробками от самого подоконника, тусклый фонарь на стене, который еле-еле освещал все, и небольшой стол с двумя стульями. Кладовка что ли?

Толчок в плечо объяснил мне, куда следует идти, ну а слова:

— Садись, поговорить надо, — указали намерения компании.

Долговязые остались за дверью, как и Степан, который, видимо, просто должен был позвать меня, и я уставился на язвительную ухмылочку рыжей дамы и ее кривозубого принца.

— Воронцов, поведай мне, — противный голосок девицы, заставил меня поднять на нее глаза. — Как такой хиляк как ты оказался на первом уровне?

Кажется из меня будут выбивать информацию. Чем грозит стрельба в стенах академии? Хотя наверное это очень глупая затея.

— Кажется, я не припомню, чтобы представлялся тебе. Откуда знаешь фамилию? И что я здесь забыл?

— Эй, бедняк, — лопоухий строил из себя альфа-самца, — Кто разрешал вопросы задавать?

Легкий подзатыльник немного обозлил меня.

— Сестрёнка моя с тобой учиться, — девчонка казалась более добродушной, — Так что, подскажешь нам, откуда у тебя, единички, есть силы, чтобы прыгать на первый уровень? Откуда ты знаешь руны, чтобы переходить через уровень?

Руны? Ах да…

Мне припомнилось, что странную загогулину, я нарисовал машинально. Но раз так, откуда я, млять, знаю⁈

— Эй ты, — рыжая бестия сменила выражение лица на озлобленное, и облокотилась на стол, выпячивая свою башку, — Рассказывай, как ты попал на первый уровень? Кто тебе показал руны?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — улыбнулся я, — Да и вообще это секрет.

Ее выражением морды-лица аж перекосило от возмущения. А я же, в свою очередь, получил звонкую пощечину. Было, хотел дёрнуться, но тут случилось нечто странное.

Мои ноги и руки в секунду, будто бы опутали невидимые веревки, в то время… как ее взгляд стал мытным, а глаза потускнели.

Не сводя с меня глаз, произошло еще одно событие, эти самые путы, слегка сжались, напрочь выбивая воздух из моих легких.

— Короче, Воронцов, — лопоухий положил руку на плечо девчонки, — Расскажи нам, откуда у тебя руна перехода? Как обычный жулик из рода жуликов, может знать рунную магию? Или же, этот тот самый макр, о котором слагают легенды среди узкого круга людей?

Ах, вот оно что… понимая, что мой переход выходил за рамки их понимания, и в целом я не должен был так «скакать», обратился к птыцу.

«Ворон, помощь требуется. У нас проблемы!»

«У меня никаких проблем нет, если ты об этом инциденте. Умереть ты все равно не можешь. Побьют? Так и ладно, может, в головушке твоей пустой хоть что-то появится, не будет идти за кем попало без силы за спиной»

«Ворон, я серьезно. Что за рунная магия? Что мне ответить?»

«Ничего. Я в няньки тебе не набивался. А про руны — узнаешь в своем гадюшнике.»

«Ты вроде как обещал помогать мне!»

«Доставать тебя из задницы — не моя обязанность. Силы есть, пользуйся.»

«О чем ты вообще? Если они меня убьют, и я вновь окажусь в академии, о силе прознают!»

Наступила тишина в моей голове. В это время парочка что-то спрашивала меня, даже несколько раз ткнула, но я был в «своей» беседе.

«Я уже ответила тебе. У тебя есть сила, есть фантазия. Пользуйся на здоровье. Маны много, дури хватает. Разберешься».

«Ответила? — я чуть было не воскликнул вслух, — Так ты, она?»

Ответом была лишь тишина. Ровно в следующую секунду, в мою щеку приземлился костлявый кулак долговязого придурка.

Скула начала ныть, а перед глазами появилась легкая пелена злобы. Протяжное чувство ярости начало закивать внутри меня.

Я зло посмотрел на обидчиков, что явно не тянули на аристократов — обычное отребье, а не аристократы. Хотя, если вспомнить, то в Европе «дворянами» как раз становились удачливые варвары или бандиты, что могли удержать за своей ватагой кусок земли. Вот только такие потом набирались знаний, манер, становились высшим обществом.

А у этих же, кажется, набиралась лишь тупость.

И с этими тупнями мне нужно как-то разобраться…

Глава 16

— Ты посмотри на него! — девица начала хихикать, но взгляд ее не изменился, — Он же сейчас заплачет.

Парнишка захохотал в ответ:

— Вик, путы не снимай. Сейчас я выбью из него ответ.

Ага, значит, это была ее сила? Или это личная способность?

Хотя плевать на это! Сейчас я тупо груша для битья.

Глазами начал высматривать хоть какой-то предмет поблизости. Хоть это и звучало смешно, вот только желание воспользоваться магией стало еще сильнее. Ментальная сила или нет, но я хотел попробовать выйти живым отсюда.

Как сказал ворон, меня не факт что убьют, но побить — побьют, раз могут позволить себе так просто выкрасть ученика почти на виду у всех.

— Вы не боитесь последствий? — мой голос мигом прекратил звонкие звуки из глоток выродков, — Думаете, что никто не заметил того, что вы увели студента?

— Совсем головой пошел⁈ — кривозубый влепил мне сильный подзатыльник, от которого аж звон в ушах появился, — Воронцов, тебя же твой братец к нам привел.

— Видно же, что совсем тупой, — заулыбалась «Вика», — Давай, крысеныш, говори, где руну достал и как ее нарисовать!

«Дима, если что, помалкивай о рунах! Иначе они узнают, как попасть на мою изнанку». — неожиданно зазвучал голос Ворона.

«Так я же машинально нарисовал. Откуда мне знать?»

«Погоди…» — ворон, судя по звуку, защелкал клювом, — «Разве я не показывал?»

«Нет, конечно!»

«А ну тогда ладно. Бывай, удачи с ними».

«Стоять, попугай черномазый! Значит, я мог попасть в твою изнанку не умирая⁈»

«Ну… да… Ладно-ладно, не закипай ты так. Не умрешь сейчас — расскажу… наверное».

Меня очень возмущал этот мелкий божок. Я искренне не понимал, на кой черт так все усложнять, и почему я что-то важное узнаю не в самые приятные события. По крайней мере, я был уверен, что он слово свое сдержит.

— Короче, я пошел за сумкой, скоро вернусь. Не прибей его только. — кривозубый пошел на выход, хлопнув Вику по заднице.

Судя по ее выражению лица, ей это понравилось. А вот потом…

Очередная оплеуха оказалась такой мощной, что меня скинуло на пол вместе со стулом. Второкурсница, как-то странно покусывая губы, направилась в мою сторону. Деликатный удар в бок, заставил меня согнуться. Последующий удар, разогнуться.

Значит она так легко может управлять своими путами…

— Я вот всегда думала, Воронцов, — в ее грубом голосе что-то изменилось, — Что чувствуют мальчики, когда их к чему-то принуждают?

Я не мог поверить своим глазам. Я конечно же знаю, что бывают разные извращения, со связыванием и унижением там, но меня к такому никогда не тянуло. Но сейчас, кажется, меня принудят к такому…

Вика же, судя по всему, не любила носить нижнее белье. Тонкая рыжая полоска нависла надо мной, и ежу было понятно, что она хочет сотворить.

Не-не-не, к такой хрени я не готов!

Мой взгляд заметался по комнате и остановился на горящей свечи в стене. Вспомнился первоначальный опыт с платком на голове Мамзелькины. Как там было, нужно только представить и сила сама откликнется?

Уже не глядя на то, что собиралась творить озабоченная тварь, силой мысли и странным, ощутимым потоком ветра, приподнял эту самую свечу, заставив тем самым затрепетать огонь на кончике.

А это уже лишнее.

Сместил фокус взгляда чуть ниже, чтобы ветер не трогал огонь.

Свечка же, словно по известному заклинанию в мире Поттерианы, зависла над подсвечником и плавно перелетела за спину Вики.

— Куда это ты смотришь? — хотела обернуться эта шаболда, но было поздно — огонь со свечи лизнул ее волосы

Визг стоял ошеломляющий.

Она попыталась потушить расходящийся огонь, но никак не могла.

Зато это сыграло мне на руку. Путы спали и я смог встать. Девушка, кажется, перешла в новую «ступень» крика и просто руками зажимала огонь, опаляя себе руки.

Решил, что не гоже и дальше заставлять ее страдать и простым пинком в корпус впечатал в стену, после чего потушил волосы ветерком. Жаль конечно же их — были длинные и шикарные, а теперь останется лишь короткое каре.

Но что посеешь, то пожнешь.

В этот момент дверь распахнулась и в комнату влетели все: кривозубый, оба долговязых и Степан. И взгляды их устремились в сторону Вики, что в этот момент только приходила в себя.

— Утырок! Убью! — ринулся на меня хахаль Вики, материализовав в руке, словно по волшебству…

Хотя, о чем это я?

В его руке что-то зашипело, и в следующую секунду, в ладони была рукоятка плети. Только не простой. По длинному хлысту от самой рукоятки бегали язычки огня. Атмосфера в комнате накалялась… сильно.

Благо, трое остальных решили, что этот мудень справится со мной в одиночку и просто остались наблюдать возле двери.

Трезво оценив ситуацию, я резко вильнул в сторону и оказался цел. Ибо в следующий миг плеть прошлась по тому месту, где я стоял.

Парень был настроен очень решительно.

Но и я был зол. Когда он снова замахнулся, ветром притянул к себе стул и взяв тот в руки, треснул по голове обидчика. Кривозубый покатился по полу и влетел в Вику, заставив ту больно охнуть. Ну а его плеть просто испарилась.

— Вроде легкий деревянный стул, а такой крепкий… надо бы выяснить у директора, где он его приобрел. — произнес это вслух, чтобы привлечь внимание оставшихся. — Ну, кто следующий?

Ответом мне были удивленно-ошеломленные взгляды — никто из них не ожидал, что их главаря вырубит перваш. Буду честен, я и сам этого не ожидал — думал, что этот попытается защититься и порвет мой стул своим хлыстом, но вышло так как вышло.

Долговязые, не долго думая, ринулись на меня, материализовав в руках водные ножи. Вот только мой стул был длиннее!

По крайней мере я так думал…

Стоило мне поднять стул, как один из них просто взмахом перерезал ее и в моих руках остался лишь обрубок спинки. Пришлось отпрыгивать назад, ибо следующим могло порезать уже меня.

Комната была маловата и я спиной уперся в подоконник. Зло глянул на него, словно оно специально выросло за мной, и мой взгляд зацепился за коробки.

В следующий миг они все, подхваченные ветром, полетели в долговязых. Коробки были не тяжелые и не могли нанести существенного вреда, но зато отвлекли все внимание.

Как итог, моя подошва впечаталась в живот одного, уронив того на землю, а второму мой кулак прилетел по челюсти.

Но он будто вообще не почувствовал мой удар и даже не потерял концентрацию — один взмах и на моей груди поползла линия крови. Неглубокая, но очень болезненная.

Во мне что-то щелкнуло.

Ветер появившийся из неоткуда, разметал все по углам и закрутился вокруг меня, образовывая воздушную стену, словно, я стоял в центре какого-то смерча.

Оставшийся на ногах опасливо попятился, а Ворон что-то пропищал в моей голове, вот только я его не услышал.

Долговязый и Степашка коротко переглянулись и просто решили прорваться сквозь стенку, создав вокруг себя подобие защиты из своей магии.

Но стоило долговязому просунуть руку, как ее неестественно выгнуло от напора ветра, а дальше его самого затянуло и швырнуло об стену.

Степан же, увидев это, поразил своей трусливостью. Он развернул к дверному проему и даже успел открыть дверь, но, к сожалению для него, она захлопнулась следуя моей воле.

Глухой удар пустой головы об преграду, опрокинул мальца обратно.

Но а я почувствовал, что ноги начали неметь, а голова кружиться. Мысленно отпустил ветер, и направился к выходу, огибая братца. Ему это, естественно, не понравилось и он даже попытался что-то ляпнуть, но на сей раз…

Короткий размах ноги… носок сапога попал прямо в «драгоценность», заставляя и его скорчиться в позе младенца.

— Еще раз, сученыш, рыпнешься на меня, я тебя за них же и подвешу. Уяснил?

— Д… да… — прохрипел тот.

* * *

Окончание учебного дня было просто замечательным.

Остатки рубашки с пиджаком пришлось запихнуть в кольцо и достать оттуда запасную одежду. На счет раны не беспокоился — она была поверхностной и уже не кровоточила, просто обтер ее остатком рубашки.

Еще пришлось поплутать по академии, ибо я банально заблудился.

На помощь пришла все так же неожиданно появившаяся Баба Яга, которая с каким-то серьезным выражением лица блуждала по коридорам. Бормотала что-то себе под нос и, кажется, даже не сразу заметила меня.

Мне было крайне неловко спрашивать ее как выйти отсюда, но бабуська, кажется, была весьма добродушной и понимающей.

Сопроводила, в общем. Даже с изнанки в лицевой мир сопроводила.

Не плохая, женщина, вроде бы…

— Будь аккуратен, Дима, — сказала она мне в след, когда я выискивал «такси» глазами, — Везде. И дома, и в академии.

Не знаю, к чему это она сказала, но информацию я проглотил. Не будет же она просто так предупреждать. Но как только глотнул свежего воздуха…

— Хорошо то как… — протянул, вскинув руку, дабы меня приметил извозчик.

Солнце приветливо согревало макушку, обещая, теплый вечер. Я ехал в открытой повозке, озираясь по сторонам, стараясь запомнить все, что видел.

Вроде бы третий день в новом мире, а так еще толком не включился в процесс города. Лишь решал свои мелкие проблемы…

Да даже не свои, а этого мелкого паршивца!

А ведь сегодня должен был быть спокойный день… но всем что-то да нужно от бедного меня. Но да ладно, везде нужно искать свои плюсы и выносить для себя полезные уроки.

Например я примерно понял как магичить и даже освоил прямой контроль воздуха силой своей мысли. Почти телекинез прям. Хотя я не понял, как создал этот смерч — как-то автоматом получилось. Хорошо, что хоть при желании я сумел остановить это, иначе я мог от истощения слечь. Вот была бы хохма очнувшимся мелким бандюганам.

К слову о них. Мне нужно перестать думать о местной молодежи как о детях. Нихрена они не дети, а сущие черти! Да, в прошлом мире я сталкивался с мелкой гопотой, но то были именно предсказуемой гопотой. От наркоманов я тоже знал что ожидать — те запросто могут озвереть ради дозы, отдать все имущество и пойти на убийство.

А тут опрятно одетые молодые люди, учатся в приличном заведении, вроде как являются аристократами и значит должны быть при деньгах. На деле же те же гопники, что решили отжать «новенькую мобилу».

«Ворон, а я точно правильно себе представляю аристократов? Вдруг в этом мире аристо — быдло и гопники?»

«Ты в самом низу, на дне. Кого ты еще думаешь возле себя увидеть? Выкарабкайся и попадешь в элиты»

«Да? Что-то мне так не кажется». — не сильно поверил ему, вспоминая министра Мышкина, который вроде как крышует бандитов. — «Нет, я серьезно. Такое чувство, что местные аристократишки не вылезли из состояния раннего феодализма, когда сосед шел войной на соседа со словами „О, у моего соседа земля плодороднее“, „О, у моего соседа крестьяне здоровее“, „О, мой сосед богаче“ — выбирай что душе угодно и отжимай это».

«Ты слишком утрируешь…»

«Да? Меня зажали четыре аристократа и хотели выбить информацию о каких-то сраных рунах, о которых я ни сном, ни духом! А ведь эта подстава прилетела от тебя!»

«Не обвиняй меня в своих ошибках, человек!»

«Моя вина заключается лишь в том, что я приглянулся тебе! Ведь мог же просто в какой-нибудь загробный мир отправится или вообще в темное ничто. Но нет, я был выбран тобою, и выбран давно! А ты, недоподушка с перьями, не можешь снабдить меня полнотой информации!»

…

Кажется птыц обиделся… или обиделась. Да и плевать. Лучше отвлечься, а то такое грозит нервным срывом. Отвлечься, например, на тот же автотранспорт.

Отметил для себя, что машины, действительно, не дымятся! Значит, в них нет систем внутреннего сгорания. Как человеку, хоть немного разбирающегося в автомобилях, мне было бы интересно заглянуть под капот местного автопрома и разузнать, как за счет макров она вообще может ехать.

Уж, явно, не из-за магии, точнее, фантазии мага, верно?

Но нормально подумать мне не дали.

— Куда едем? — седовласый мужчина с небритым лицом с интересом глянул на меня.

Решил выбрать свой офис.

Часовая поездка по городу, казалось, пошла на пользу. Пропала та самая сильная усталость во всем теле, что возникла от резкой нехватки маны.

До офиса было чуть больше километра, и когда большая часть пути была пройдена, я, почти добрался до провисшего забора, кое-что приметил.

Моя нога так и зависла над полуметровой оградой, когда взгляд зацепился за людей, стоящих около моего склада.

Четверо мужчин, в черных смокингах и странных шляпках на голове, а-ля мафиози из итальянских фильмов, что-то яростно обсуждали. Среди них не было ни моего старика, ни моих работников.

Не припомню, чтобы я вообще видел их раньше.

Гадая, на чем они приехали, наконец, заметил чуть поодаль от склада, черную машину, похожую на гробовозку восьмидесятых.

Ситуация, обещала быть интересной. Но я не видел смысла, идти на рожон, и рисковать жизнью. Вернусь позже, когда разузнаю, кто они такие.

Но у судьбы были другие планы на мою жизнь и приоритеты.

— Кхм, — зазвучал кашель за моей спиной.

Я медленно обернулся, чувствуя, что это «кхм», не с проста. Высокий «шкаф» с небритой физиономией в черном костюме, под стать «гостей» и явной претензией в мой адрес, показал мне кулак.

— Не вздумай звать на помощь, Воронцов. Не вздумай.

Глава 17

У меня не было выбора, кроме как принять такое «скромное» приглашение в собственный офис. Честно, меня это даже не пугало, наоборот — утомило.

Что ни день, а какие-нибудь проблемы. Хотя об этом я вроде уже жаловался.

Дверь скрипнула, когда я вошел, и, так скажем, несказанно удивился.

За массивным столом, возвышающимся в конце комнаты, стоял мужчина. Внешность его была весьма противоречивой. Он казался аристократом, но выглядел при этом как бандит.

Волосы идеально уложены назад, ровная безусая борода, словно ее линейкой измеряли и отстригали все лишнее. А брови… тоже выстрижены линейкой чуть изогнутым образом, создавая на его лице вечную хмурость. Не удивлюсь, если у него дома парикмахер на цепи сидит, ибо я действительно ни одного лишнего волоска не видел.

И видя все это я еле удержал в себе смешок. Может от нервов, но мне действительно было смешно. Так и вижу, как эта ходячая опасность садится по утру в кресло и наводит марафет, давая парикмахеру удалять все лишнее пинцетом.

А что было самым интересным, так это мой работник, который сидел напротив него, и яростно жестикулировал, что-то объясняя. Это немного остудило мой пыл. Жив? Жив.

Правда, малость бледный. Главное, что не связанный. Следов пыток нет. Парня не били, значит, пока что, гости не опасны.

А может и нет… у самого дверного проема до меня донесся обрывок разговора:

—… и эту самую вазу, я продал за десятку! Только представьте себе! Обычную, фарфоровую… но нет, клиент думал, что она реально из Греции!

— Без лоха и жизнь не та, — басистым голосом ответил главный гость.

Когда меня завели в мое же помещение, разговор затих. Рабочий обернулся, приветливо улыбнулся, и произнес:

— О, привет, босс.

«И кто же это у нас?»

Мужчина слегка улыбнулся, словно читая мои мысли.

— Добро пожаловать, — произнес он низким голосом, словно держа в руках все карты. — Меня зовут Альберт Вольфович. Чувствуй себя как дома.

Как дома говоришь? В моем же офисе?

— Боюсь, Уважаемый Альберт, я подошел к столу, деликатно указывая рукой на кожаное кресло, — Что это я вам должен говорить. Все же, это мой офис.

Казалось бы, я ничего такого сверхъестественного не сказал, но с бандитской морды пропала вся эта серьезность. Он улыбнулся, и как ни в чем не бывало, сел на указанное место.

«Пронесло?»

— Я и мои друзья пришли к вам исключительно в деловым целях, — начал он, — Насколько мне известно, ваши макры считаются одними из самых серьезных в Петербурге и северо-западном регионе, в принципе.

— Продолжайте, — протянул я, внимательно переводя взгляд на работника.

Тот, как ни в чем не бывало лишь пожал плечами. Нет… определенно цел. Даже царапинки нет. Добровольно ли пустил? Есть ли кто еще?

— Насколько я могу доверять своим источникам… — Альберт закинул ногу на ногу, — В данный момент, ваш бизнес пошел на спад. Конечно же, тому виной проделки ваших конкурентов, но уверяю…

Я слушал его свозь пальцы, как говорится. Прекрасно понял, для чего он приехал и что ему от меня нужно. Только вот, с такими, как он, я всю жизнь боролся. Всю свою «рабочую» жизнь. А сейчас… что получается? Погряз в криминале?

Да пошли вы нахер!

Попытался сосредоточиться и натянуть доброжелательный вид. Серьезные дяди, стоящие у дверного проема, очевидно, собачки на коротком поводке. И стоит их спустить, если мой ответ не понравится…

Твою же мать.

Фактически в моих руках была великая сила для местного «бизнеса», но только если я смогу использовать ее правильно. Все же можно перевернуть в свою пользу. И…

Остаться не при делах? Спихнуть все?

«Много думаешь…» — внезапно зазвучал голос ворона, — «Выдохни. Ты же не тот придурошный малец. Сделай по-своему, и останешься в лучших условиях.»

«Разве ты не обиделся на меня?»

«Обиды оставлю тебе. Я выше этого».

«Ну ладно. Но об этом мы еще поговорим».

— Да, — ответил я, сохраняя спокойствие. — У меня есть то, о чем вы говорите. Но и ваши так называемые новости, пожалуй, устарели.

— Разве? — мужчина улыбнулся, — Что же, буду в следующий раз более тщательно обрабатывать информацию.

— Пожалуй, — чуть подумав, ответил я, — К тому же, я не делаю сделок с каждым. Тем более, у меня уже есть партнер.

Мужчина улыбнулся еще шире и кивнул, словно одобряя мои слова.

— Намечается, партнер, — хмыкнул он, — Нет, безусловно, вы достаточно мудрый молодой человек, — проговорил он, поднявшись с кресла, и подойдя ко мне ближе. — Я предлагаю вам, Дмитрий, сделку. Я могу вам дать то, что вы хотите. Сам я из Москвы. И могу предложить: новые связи, серьёзную защиту, новый рынок, процент с продаж. А вы, в свою очередь, останетесь как бы за ширмой всего происходящего. Вам необязательно носить дань местному «контингенту». Вы можете стать полноценным партнёром, только и всего.

Интересно… Вроде как неплохой вариант. Не пресмыкаться не перед кем, но и продавать свои макры, оставаясь типа не при делах. Но так просто же не бывает. В этом бизнесе стараются уменьшить количество посредников. А получив от меня все, меня устранят — силы за собой не имею. Партнером такого уж точно никто не назовет.

Тем более, у меня уже есть уговор с Николаем, а это кто? Его конкурент? Две враждующие столицы?

— Что ж, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Допустим, мне интересно. Я вас слушаю.

Мужчина уселся на углу стола и начал рассказывать свою историю. Он был типичным русским бандитом, правящим подпольным миром нашего необъятного города. Нет, не такой, как Колька Воробей, чуть иной. Не зря сравнивал с итальянскими мафиози — почти такие же, или пытаются быть похожими.

Он говорил о магах, которые готовы работать на изнанке, зная всю опасность этого места. О защите, куполах…

И начал, с банального в таких разговорах: он предложил мне защиту и власть. Он сможет меня спрятать от конкурентов и мою семью тоже. Так же, предложил собрать комиссию из «своих», дабы поставить на мое имя табу в гильдии наемников. А также подобрать мне персонал для…

— Извините, — перебил его я, — Но вы и малейшего представления не имеете о моих макрах, мне так кажется. Думаете, достаточно просто прийти на изнанку, убить монстра? Добыть из него макр и вернуться в мир?

— А разве иначе? — его брови поползли вверх.

— Иначе.

— Тогда, может, — он покосился на бандита в дверях, — Расскажите мне? А я уже решу, как будет правильнее поступить? Или же, продадите мне «место» на карте? Чтобы добывал уже я сам?

Хех, карту ему покажи, рецептик расскажи. А потом бедный Дима Воронцов отправится на дно моря с модной цементной обувкой.

Однако… ситуацию можно было круто перекрутить. Все же, только я знаю, как и где добывать. А я не из тех, кто продает свои «рояли». Нужно было остаться в максимально-выгодном положении…

Также, он говорил про людей и изнанку. Разве, люди могут находиться на изнанке?

«Ворон…»

Долго ждать не пришлось. Засыпая бога вопросами, я все больше и больше понимал, что, собственно говоря, ни черта об этом мире не знаю.

«Фактически, — я закрыл глаза, слушая бога, — Ты можешь перенести группу людей через руну к нам, в мир. Но… Без защиты, без орудия, они не выживут там. Изнанка — опасное место для обычных людей.»

«А разве, нет возможности там пребывать другим?»

«Если ты придумаешь крепостную стену, например, которая будет защищать людей от мира изнанки, то да. Пожалуй, все получится. Только и ты пойми, твои заветные макры — сами по себе — не пойдут в ручки к людям. И чем они будут убивать их? Ножами?»

«А чем? Я же руками давил!»

«Ты — маг. Подземная изнанка — фактически, твой мир. Убивал, как ты говорил, яблочки, с помощью силы в своих руках. У обычных людей ее нет.»

«А если придумать не только защиту, но и оружие?»

«Попробуй.» — коротко ответил он, — «Все. Мне некогда с тобой болтать».

Любопытно, чем это таким важным может быть занят ворон? Перья с задницы выщипывает?

«Черт…»

Нельзя плохо думать о вороне. Напомнил мне об этом — клюв. Очевидно, которым, тот меня клюнул в макушку.

— Проблема для вас не только в том, что макр я добываю в определенном месте и как туда добраться, знаю только я. А в том, что мне не выгодно об этом месте рассказывать. Узнаете — кто мешает вам просто пришить меня?

— Я знаю, что у вас есть опасения, — кивнул тот головой, и уселся на свое место, — Я не…

— И говорить о местонахождении кристаллов и монстров, я точно не буду. Ваше предложение, пожалуй, интересное. Да. Но не все так безоблачно, как вы думаете.

Скорее всего, он вообще никак не думал. Ибо удивление на его лице мне было непонятным. Либо я слишком грубо выразился, либо он действительно не осознавал объем «проблемы».

— Скажите мне, что вам нужно? Думаю, мы сможем это решить.

После его слов мои мысли закружились. Я осознал, что в данную минуту, стою перед выбором между решением большей части проблем, и…

Справедливостью? Нет…

Между своими принципами.

— Как вы знаете, — я встал из-за стола, заложив руки за спину, — Обычный человек не может долгое время находиться на изнанке. Магов туда — я не пущу.

— Понимаю, — кивнул тот в знак согласия, вопросительно посмотрев на меня, ожидая продолжения.

— Собственно говоря, для этого нужно некоторое защитное сооружение. Где эти люди смогут находиться в безопасности от внешних источников агрессивной фауны. Также, им нужно оружие, чтобы добывать кристаллы из тел монстров.

— Я не вижу в этом никаких проблем, — пожал плечами, — Защитные купола — давно существуют. В некоторых родах есть целые поселения на нулевом уровне и ниже. Орудие… ну, инженера у меня есть, знакомые… могут поспособствовать. С вашим потенциальным союзником, назовем его так — нам делить нечего. Мы добрые приятели, и уж точно не будем мешаться друг-другу.

В его словах отчетливо не хватало слово «но». И я не ошибся.

— Но в любом случае, это достаточно трудоемко и дорого. Я понимаю, но если бы у меня был гарант, что вы действительно заведете людей в свое тайное место, и будете передавать нам макры, то…

«Что-то мне не верится, что они приятели… совсем не верится.»

— Кажется, — начал я, когда паузу, которую он сделал, уж слишком затянулось, — Вы не договорили?

— Я бы хотел увидеть пробу. Макр, о котором так говорят.

Мне не было смысла отказываться. Собственно говоря, почему бы и нет? Это всего лишь один жалкий кристалл. А передо мной, пожалуй, будущий партнер из Москвы. Ему, по идее, нечего делить с Воробьевым… возможно.

Я лишь попросил всех отвернуться, когда доставал кристалл из кольца.

Он очень вдумчиво его рассматривал через какую-то лупу, попробовал на зуб и удовлетворительно кивнул.

— Забавно, что предмет такой силы используется как дурман. Все же, люди не врали, когда говорили о нем.

Под словом «люди», он явно подразумевал кого-то другого из «теневого» бизнеса, а не из обычных работяг.

— Я против всего этого, — сухо ответил я, — Если вы хотите использоваться макр как…

— В общем, — перебил он, — Меня эта темная сторона местного бизнеса не интересует. Я предлагаю следующее: я даю вам десяток людей, вы устраиваете их на новом месте, установите и активируете купол, даете им оружие. Эти расходы — с меня.

Он поднял взгляд в потолок, словно размышлял о чем-то.

— Как приманивать к куполу монстров — решите сами. Добытые макры — делятся следующим образом: ваши десять процентов, мои девяносто. И вы продаете мне своё слово за десять миллионов.

Нет, друг, так дело не пойдет.

— Сорок на шестьдесят, — парировал я, — У меня есть свои планы на кристаллы. А верность или слово, как вы говорите, так и быть, одам за пятнадцать.

Он довольно гаркнул и покачал головой.

— Нет, Дмитрий, меня, пожалуй, это не устраивает. Слишком дорого мне эта сделка выйдет. С учетом того, что на окуп, эти макры с вашим «дорогим» словом, я смогу получить только через полгода.

— Пожалуй, — ответил я, — Вы не представляете, насколько этот макр мощный. Я могу оставить вам его в подарок. Приедете домой, разберетесь.

— Его сила и так ясна. — он наградил меня недовольным выражением лица.

— Ну, тогда, боюсь, я не могу принять ваше предложение.

Он посмотрел в сторону своих «друзей». Не сказать, что обстановка накалялась, но чувствовалось легкое напряжение.

— Босс, — мужик окликнул меня, — Может пошептаться?

Никто, собственно говоря против не был. Он нагнулся, оградил меня перегаром и предложил действительно интересную идею. Я — одобрил.

— К предложению босса, — он покосился на меня, и я кивнул. — Можем добавить следующее условие: во время добычи макров, он в течение одного года минимум, не будет вести дела на изнанке с другими членами высшего общества, кроме Воробьева. Для своих трат и проектов, конечно же, будет «добывать», но не из нашего общего дела. Фактически, у вас не будет никакой конкуренции в Москве. Вас это устроит?

Альберт заиграл челюстью, обдумывая слова работника, после чего, все же, кивнул головой:

— Пожалуй, меня это устраивает. Тридцать пять на шестьдесят пять. Двенадцать миллионов за ваше слово, и год — никто, кроме меня не ведет с вами дела по добыче макров. Собственно говоря, сбыт кристаллов не учитывается. Это ваше место и вам там «копаться», — улыбнулся он, — С момента заключения договора, я и моя компания — обязуется в этот же день наведаться в гильдию, чтобы внести свои поправки. По крайней мере, отсрочить ваш бланк.

— Не проще найти заказчика? — переспросил я, на что Альберт еще сильнее начал лыбиться.

— Это и имеется в виду «отсрочить бланк». Устранения соперника на себя брать не будем, но имя дадим.

— Я согласен на ваше предложение, — прошептал я, чувствуя, как тяжелые решения опускаются на мои плечи. — Я бы хотел все обдумать. Пожалуй, мне бы хватило недели. Решение сложное, и ответ дам позже.

— С этим есть какие-то проблемы?

Ну как сказать? Я не знаю, кто он такой. Что это за Московская банда, которая знает где мой офис? Определенно, где-то соврал. Друг Воробья? Ага, конечно. В такую лапшу я не поверю.

Но вот разузнать, все же, стоит. Тем более, есть догадки… скорее всего. Уточним у Коли.

— Нет. Просто нужно закончить старые дела, — ответил я. — Чтобы условие было соблюдено.

Мужчина улыбнулся, встал и протянул мне руку. Я пожал ее, зная, что с этого момента моя жизнь изменится навсегда. Договор, который мы сейчас заключим, поможет мне добиться своих целей.

Я максимально быстро избавлюсь от темной стороны бизнеса этого малолетнего поддонка, и, кажется, подниму его. Финансово. Найти бы еще рецепт, чтобы уничтожить…

Ровно в тот момент, когда я обратил внимание на перстень на его среднем пальце…

Меня пробило в холодный пот. Мурашки поползли по всему телу, но виду того, что меня что-то беспокоит, я не подал.

— Все же, — он отнял руку и мы вновь сели на свои места, — Как именно вы можете повлиять на гильдию? Насколько я знаю, наёмникам наплевать на то, что творится в мире и чья крыша выше. Они инкогнито и лишь выдают «задания».

— В нашем мире, решают сила и влияние, — ответил он, — А я имею и то и другое.

Гости, в скором времени покинули мой офис. На последок, мне протянули подарок, скромный, как заверял сам Альберт. И собственно говоря — на память. Что было внутри, узнавать, не торопился.

Вдумчиво глядя на закат, я повернулся к мужику, который спустя пять минут как все уехали, вышел из офиса.

Он закурил трубку, на вид — пошарпанную, не такую, как у моего старика. Выпуская кольца вверх, и о чем-то думал, изредка покачивая головой.

— Не знаешь, — заговорил я, — Как они вышли на меня?

— Босс, — он даже не повернулся, — Я научен одной правде — не хочешь знать правды — не задавай вопроса. Лично я — боюсь предположить, на сколько серьёзные них связи. Раз они приехали сюда, с таким малым сопровождением. Все же, Москвичи и Питерцы — всегда враждовали. Я бы — проверил информацию о Воробьях.

Конечно, я хотел было сказать, что и сам это прекрасно понимаю, но перстень на руке Альберта, не оставлял меня в покое.

Я даже у него спросил о кольце, но тот лишь покачал плечами, пробормотав, что никакого перстня не видел.

Нутром чую. Врет. И сам он — далеко не чист.

Глава 18

Пока ехал домой, я мог думать только о сраном кольце со сраным символом. Что же, мать ее, с ним не так?

На меня нахлынули воспоминания последнего дня. Вспомнилось выражение лица Юры… такое виноватое, с одной стороны, и извиняющееся.

«Нет!» — я мотнул головой, сбрасывая с себя наваждение, — «Сколько бы виноватым он не выглядел — он чертов предатель. Другого не дано!»

Мои переживания не остались незамеченными. Ворон, где-то глубоко в сознании глубоко вдохнул и попытался со мной поговорить. Но не все его слова были… нет, не сказать, что уместными, но сама суть…

«Дим, почему ты решил отказать Альбертовичу? Он мог вытащить твой бизнес и прикрыть тебя от всех».

«Так, ты, существо неопределенной половой ориентации, это так ты решил потрепать мои нервы? Иначе твой глупый вопрос я не могу объяснить»

«Почему это он глупый?» — искренне недоумевала эта птица.

«Ты серьезно⁈ Ты же знаешь какой я. Я сдох, млять, из-за своих принципов! И ты думаешь, что я тут оступлюсь и начну заниматься наркобизнесом? Да ни в жизнь!»

«Лукавишь». — протянул Ворон.

«…возможно. Может согласился бы передать рецепт и пару макров, если бы на кону была моя жизнь. Но потом я бы самолично уничтожил всех и вся во чтобы то ни стало».

«А в том мире…»

«А в том мире меня застали врасплох! И застал мой лучший друг. Знал бы я о таком дерьме заранее — я бы принял предложение Юры, после чего самолично замочил в сортире! А вместе с ним и того щеголя!»

«Теперь ты честен». — констатировал факт Ворон.

«Однако», — я устало потер глаза, — «Я не могу понять только одного… Почему Альберт решил „поговорить“ со мной и сделать подобное предложение⁈ Когда, например, проще посадить меня на цепь и пытать до тех пор, пока я не расскажу, как добывать макры. А если еще и поймет, что я воскресаю, так вообще, колпак может потечь. Кто знает, какие методы допроса у них в Москве практикуются».

Толком больше, ворон ничего не объяснил и не смог рассказать. Твердил одно и то же — что мы, люди, странные создания. Да, определенно умные, но уже со своими «тараканами». Вот то ли дело боги…

Я же, примерно понимал, почему бизнесмен из другого города, хочет заполучить такой сильный «предмет роскоши» в свои руки. Перед ним откроются все двери. Город, в которой, видимо, он авторитетная личность, будет под ним.

А он и так, наверное, высокая шишка в Москве. До банальности, даже сумма, о который мы почти договорились — была чертовски смешной для него. Я так полагал.

Я подъехал к дому уже к позднему вечеру. Алый закат уступил место непроглядной тьме, а фонари, освещающие улицу, злобно поигрывали нашими тенями.

На пороге встречала Елена. Сегодня, почему-то, она была более снисходительна ко мне, и, даже спросила, как прошел мой день в академии.

Об этом, кстати, пришлось рассказать, как и о своей силе. Не сказать, что я собрал восторженные взгляды ее и старика, когда сидел в кабинете деда, но похвалу от Михалыча я получил. А Елена даже не так ненавистно смотрела на меня. Я даже видел капельку теплоты в ее море льда. Мною, определенно гордились.

Вот только мне было интересно, как эта самая Елена отреагирует на то, что в теле этого отморозка совершенно другой человек?

— Дима, — окликнула она меня, когда я вышел из кабинета старика, — Помнится мне, ты часы хотел, да?

Я не сразу понял, о чем она говорит, но, когда увидел бежевую коробку в ее руках, невольно улыбнулся. Помнила же просьбу!

Новые часы оказались весьма красивыми. Их корпус был выполнен из темного дерева, причем, весьма и приятного на ощупь. Верхняя часть корпуса была украшена вырезанными в корпусе фигурками воронов.

Весьма прозаично, между прочим.

Стрелки часов сияли золотым блеском, словно они сами являются источником света. Единственное «но», без которого моя жизнь не была бы такой интересной… это шум.

Стрелки чудовищно громко «шлепали» по циферблату. Это почти что — раздражало.

— Спасибо, Лен, — поблагодарил я помощницу, слезая с табурета, — Они красивые и очень стильные. Сделаны на заказ?

Она посмотрела на меня с некоторой иронией в лице и пояснила:

— Ну… я, конечно, понимаю, что вы считаете себя богачом, только вот такие — настоящие, было бы слишком изысканной вещицей для вашей персоны. — она фыркнула, повернулась ко мне спиной, и нагнулась, поднимая пустую коробку.

«Странная она. То обращается на „ты“, то на „вы“. Привыкает к новому?»

— Увы, не все могу понять, — парировал я и уставился на ее задницу.

Нет, мне не было интересно, что там под ее брюками, или что-то подобное. Меня привлекло письмо в ее заднем кармане. Мне, вроде не показалось…

— Герб, — прошептал я.

— Что говор… — запнулась она, оборачиваясь.

Как всегда…

Картина маслом. Ну вот что она может подумать при такой обстановке? Со стороны то, понятное дело, я пялился на ее задницу, но я же…

«Твою мать.»

Цвет ее лица из легкой бледности переходил в какую-то болезненную красноту. Понимая, что сейчас начнется что-то нехорошее, попытался было успокоить. Вытянул перед собой руки и замахал ими.

— Спокойствие, только спокойствие!

Не знаю, мой жест или мои слова заставили ее закрыть открытый рот. Но я решил не упускать шанс.

— Лена, это не то, что ты подумала! Прям совсем не то!

— Да ладно? — ее зрачки сильно сузились, а в глазах снова был чистейший лед.

Она выставила руки в бока и чуть наклонилась, злобно буравя меня взглядом.

— Хочешь сказать, что ты не пялился на мою попу? Да⁈

— Да, то есть нет, — я протяжно выдохнул и продолжил, — Я обратил внимание на письмо. Только на него! Больше ничего не разглядывал!

Тут я просчитался. Она взяла меня на понт, при чем, весьма банальный.

— Какого цвета конверт? — она скрестила руки, а на ее лице заиграли скулы.

— Белый. — уверенно ответил я, вспомнив утренний конверт от Аллы. Хотя может тут еще какие имеются?

— Так, короче, — я развел руки в сторону, — Скажу тебе так. Я понятия не имею, белое оно или серое, я обратил внимание на печать. Которая, почему-то сбоку конверта, а не посередине, как обычно. На нем изображен иероглиф. Очевидно — японский. Ибо я вообще не разбираюсь.

Кажется, пронесло. Она удивлённо достала конверт, посмотрела на печать, хмыкнула и ответила:

— Это не иероглиф, а печатка Аллы Воронцовой.

Больше, она ничего не сказала, лишь протянула конвертик.

Не сказать, что руки тряслись, но я точно волновался. В памяти, скользнула картинка с печаткой, которую я видел не первый раз, только вот…

— Погоди, в прошлом ее письме была печать с вороном.

— Ну так то была семейной, — брови Лены полезли вверх, — А это личная.

— Так… А у Аллы предыдущая фамилия какая была?

Девушка задумалась, приложив палец к щеке. Спустя некоторое время, ответила:

— Ключникова вроде, а что?

— Да так.

Печать имела своеобразный рисунок, напоминающий контур ключа с буквами «л» и «ю». Со стороны это показалось знакомым «тайным» знаком. Но увы, это было не так. А может, оно и к лучшему?

«Дима. Иван в разговоре со своим коллегой обмолвился словом, что знает, где находится твой рецепт. Знает тайник. Увы, большего сказать не могу. П. С. Это мое первое и последнее письмо, отправленное почтальоном. Жанна была занята и не могла доставить лично. Дальше действуем только через нее.»

Последние слова я пробормотал вслух и задался вопросом, на который получил моментальный ответ от помощницы старика.

— А какая разница? Личным гербом или родовым? Сути-то не меняет.

— Прям совсем никакой разницы?

Она хотела было только сказать что-то, как письмо исказило свои буквы и…

— Су… — больше ничего не успел сказать.

В мое сознание словно швырнуло в картинку. Точнее, в ситуацию.

Величественные двустворчатые двери были распахнуты, и передо мной открылся вид на роскошный обеденный зал. Взгляд мой скользнул по высоким, покрытым золотым лепниной потолкам, отражающими блики света от огромных хрустальных люстр. Портьеры из нежного шелка, украшенные узорами из серебристой вышивки, деликатно фильтровали солнечные лучи, создавая игру света и тени на полу, выложенном нежнейшим паркетом из костяных плиток.

Вдоль стен были расставлены массивные, с резными орнаментами, деревянные столы, покрытые шелковыми скатертями, на которых уже стояли сервированные тарелки и столовые приборы из благородного серебра. Кресла, украшенные мягким бархатом пышного бордового цвета, казались приглашением к комфортному отдыху и наслаждению яствами.

Главным центром внимания был огромный стол посередине зала, покрытый пышной обивкой из белоснежного шелка. На нем великолепно сочетались хрустальные вазы с цветущими букетами, фарфоровая посуда с изысканными узорами, а также серебряные подсвечники, сияющие нежным светом.

Возле стены находился шикарный буфет, украшенный скульптурными композициями из мрамора и бронзы. На полках буфета гордо возвышались хрустальные бокалы с благородными винами, а также фарфоровая посуда, предназначенная для сервировки десертов.

А что было самым интересным в этой «картинке», что я был словно другим человеком. Невольным свидетелем всего.

Двое мужчин, в одном из которых угадывался Иван, достаточно громко разговаривали. Владелец тела, скорее всего, Алла, чьими глазами я видел эту картинку, вжалась в дверной проем, и подслушивала.

—… рецепт давно у нас, но прочитать без сорванца невозможно. На нем странная печать.

— Что за печать?

— Да если бы я сам знал, Вить. Если бы знал… — Иван Воронцов отхлебнул вина из хрустального бокала, — Мои специалисты тщательно все осмотрели, но увы и ах, все тщетно.

Мужчина с длинной черной гривой, недовольно покачал головой и пробасил:

— А не проще ли выбить из него способ как ее просмотреть?

— Невозможно, Вить. Тут есть события, из-за которых весь план…

Дальше, я не смог (ла) разобрать, о чем они говорили. Алла же, чуть вытянулась на носочках, чтобы поймать последний обрывок фразы. От которого у меня кровь чуть ли не застыла.

—… в его теле отныне чужой. Память — штука сложная, просто так не восс…

—…ка, — договорил я, вырываясь из этой картинки.

Меня знобило. Сильно знобило. Беснующаяся рядом Елена, ничего не могла поделать. Как и старик, который пришел на крик.

* * *

Помощница очень долго колдовала над моим телом, накрытым тонкой простыней. Зажигала какие-то благоухающие свечи, постоянно сменяла повязки на лбу… воняющие тухлятиной, но ничего не помогало.

Голова раскалывалась, сердце бешено билось, а тело знобило.

Старик, даже уже хотел рискнуть, вызвав городского лекаря, но Елена чуть огрызнулась:

— Это не проклятие! Его тело сильно истощено. Он каким то образом разом потерял всю ману!

— Быть такого не может…

— Другого ответа на это я не вижу. В его организме ноль маны. Силы на исходе. Сердце старается прокачать кровь…

Я не понимал, о чем она говорит, и почти не слушал то, что отвечал ей старик. Плевать… мне бы чего-нибудь тепленького… крепкого…

Впрочем, бились за мое состояние несколько часов. И когда первые результаты не заставили себя долго ждать, проснулся и ворон. Точнее, явился в полусне в своём привычном образе. Гордой птицы с красным глазом.

И заговорил он в моем сознании только после того, как все покинули комнату, решив, что я сплю.

«Надо было тебя предупредить, наверное». — начал он, — «Нельзя без приглашения врываться в чуждую изнанку. Даже в форме бестелесного духа.»

«А как я мог это вообще знать?» — я почти кричал в своем сознании, — «Ты, чертов божок, хрена с два мне что-то рассказываешь! Я просто взял письмо в руку и все! Никуда не нажимал, никуда не заходил, оно само! Понимаешь? Само!»

«Машинально», — поправил он меня, — «Все же, физическое тело помнит, куда и как нужно посылать поток маны. Юнец не был уж настолько дурнем».

Я промолчал, гадая про себя, что этот попугай хочет от меня. Но и он молчал достаточно долго. И лишь когда я начал проваливаться в сон, он вновь ожил, появившись в темноте моих глаз.

«Пожалуй, я знаю, как поднять тебя на ноги. Пойдешь?»

«Куда пойду?»

«На изнанку, куда же еще. Насытишься плодами, вернешь ману, да и побегаешь по полям, как козочка на лугу.»

«И как же мне туда попасть?»

Больше он ничего не сказал. Его глаз засиял ярче прежнего, и через несколько секунд, он пропал, а на его месте начал появляться символ.

Ровно до последнего «витка», я молился, чтобы это не было тем, что меня преследовало и здесь. К сожалению, судьба думала иначе.

Руна, появившаяся в моем мозгу, точь-в-точь, повторяла все изгибы и формы рисунка на перстне Юрия. Бывшего друга из моего прошлого мира. В точности…

Твою же мать.

«Ворон, какого черта происходит?»

«Отвянь, психушка. Лучше глаза открой и изобрази ее в зеркале, в дверном проеме, в окне… да где хочешь!»

«А потом шагнуть туда? Правильно я понимаю, как с воротами академии?»

«Именно.»

Что же…

Немного опасаясь за последствия «шага» в окно, я начертил мысленно этот самый символ в зеркале. Первоначально, ничего не поменялось. Зеркало было самым обычным, отображающим мое болезненное лицо в лучах луны, и, собственно говоря, ни на какую изнанку пускать меня не собиралась.

Но вот спустя пару секунд, мое отражение словно колыхнулось на невидимой глади. Следом оно помутнело и вновь вернулось в прежнее состояние.

Мне было достаточно только коснуться пальцем собственного изображения, как что-то сильное — затянуло меня в самый обычный предмет интерьера.

Неловкость была в том, что я был в одном пододеяльнике.

Глава 19

Легкий холодок пробежался по затылку, стоило мне вывалится в новый мир. В нос ударил свежий воздух, наполненный запахами полевых цветов, а ноги приятно щекотала зеленая трава.

Вот только тут было несколько темновато, словно сейчас бы поздний вечер. Но… я не видел ни солнца, ни луну — нечему было освещать землю.

— Странно… — пробормотал я про себя, осматривая небосвод, полностью свободный от звезд. И спустя секунду дернулся от тяжести, появившейся у меня на плече.

Ворон, как не в чем ни бывало, глянул на меня свои красным глазом и конечно же ткнул клювом — куда же без этого.

И даже больше, он решил не говорить, а делиться мыслями — может надоело, что я сравниваю его с попугаем.

Суть была такой: я на изнанке, мне нужно было как можно скорее оборвать чью-то жизнь. Чем быстрее я это сделаю и поглощу макр, тем быстрее верну всю ману.

— А почему мне нельзя было, ну, типа съесть макр там, дома? — я озадаченно дернул головой в сторону, намекая на дом.

«Знаешь как в вашей библии сказано? Пути Господни неисповедимы».

— Хрена се! Ты библию читал⁈

«Ага. Хотелось узнать чем славится ваш бог».

— Понял… — протянул я, но все же снова уточнил, — А как мне их убивать то? Маны нет. Да и как я еще не сдох? Без маны же я тут не проживу.

«Ты сейчас под моей защитой. Шагай давай, надо тебя немного подучить, а то надоел ныть: не помогаешь, не объясняешь».

— О, теперь резонное требование называется «ныть». Запомню, — за эту колкость получил клювом. Предсказуемо как-то.

Но имелся минус: я был лишь в одной простынке. Но да ладно, перекинул ее через плечо на манер тоги и перевязал на поясе куском пиджака. На будущее нужно еще запасной одежды в кольцо положить.

«Пока не забыли. Вытащи из кольца кинжалы». — внезапно предложил Ворон.

— Там вроде не было кинжалов…

«Теперь есть, давай, вытаскивай».

Ну раз есть…

Подумал о кинжалах и действительно, предо мной упали два необычного вида кинжала. Они были темными, изогнутыми во внутреннюю часть и походили на керамбиты. Оплетка была ребристой, а навершие кинжалов было выполнено в виде головы ворона с раскрытым клювом.

Кинжалы вызывали чувство опасности — от них так и веяло угрозой.

«Они сделаны из моих когтей». — начал давать объяснение бог. — «Советую не светить ими. Артефакты из частей бога стоят очень дорого. Они редкие и Боги не сильно любят расставаться со своими частями, ведь части бога не теряют своих свойств».

— У этих кинжалов есть особые свойства?

«Ну кроме свойства резать сталь словно масло, наверное заключение души. Если ты ими убьешь человека — его душа попадет ко мне в мое царство…» — он ненадолго замолчал, после чего слез с моего плеча на землю и мне приказал сесть.

— Наверное стоит рассказать их историю, — все же он заговорил, — Когда-то давно Воронцовы враждовали с родом одного Змеебога. Буду честен, паршивый был божок. И, к сожалению, твои предки проигрывали. Все члены рода змея носили особую броню из кожи этого божка и их не брали ни мечи, ни магия. Тогда же я пожертвовал свои когти, чтобы твои предки создали оружие. Так появились эти кинжалы'.

— О как… а что на счет свойства.

— Свойства… ими твои предки захватывали души врагов. Они все еще заперты в моем мире вместе со своим богом.

— Что⁈

— Что слышал! Эх… неприятно вспоминать те события. Это случилось как раз в то время, когда мои силы начали изменяться. Последователи того Змеебога выкрали членов Воронцовых и принесли их в жертву. Они принесли в жертву детей, Дима. Это и последовало причиной полного уничтожения их рода, — с каждым словом свечение глаза Ворона становилось все яростнее, — Через связь душ последователей с их богом я сумела проникнуть в его изнанку, выцарапала глаза этой змеюке и переломала ему хребет! Он жив, но его судьба хуже смерти.

— Уау… но разве он не был твоим, так сказать братом? Да и мне надо как-то собирать твоих потерянных и на фоне моей миссии эта история…

— В семье не без урода, Дима. Да и не убила я его. Он навечно парализован, но смерть ему не грозит — о нем заботятся его же слуги, — Ворон закончил свой рассказ и снова сел на мое плечо, — Шагай давай, тебе еще охота предстоит.

Медленными шагами, вразвалочку прошел первые метров сто-сто пятьдесят. Взглядом уткнулся в лес на горизонте, и, под одобрительный кивок бога, лишь вздохнул.

С моими-то силами я доберусь туда лишь через пару часов. Но вот моя мысль, видимо, не очень понравилась ворону. Он сжал свои когти на моем плече и лес внезапно сам придвинулся ко мне.

— В реальности бы так. Щелкнул пальцами и машина рядом. Щелкнул еще раз, и ты уже на месте…

«Не хочется тратить время впустую». — он снова перешел на мысли.

Спустя минуту я шел по темному лесу, погруженному в мертвую тишину. Самым любопытным было то, что о ветре, когда я только появился здесь, не было и речи, а вот сейчас…

Как только я перешел, судя по всему, какую-то границу, звук вернулся. Полностью, словно я был в живом мире. Ветер зашептал, подкидывая мои волосы, а листва под моими ногами начала шуршать. Лес зашумел насекомыми и незнакомыми мне животными.

Было жутковато, но понимая, что на моем плече сидит ворон, и он точно не даст мне сдохнуть — успокаивало. Не знаю, сколько я еще продирался сквозь ветви, но первой стоп-линией был красный свет.

Длинный такой… как в фильмах ужасов.

Я выперся на небольшую полянку, окружённую со всех сторон стволами высоких деревьев, и напротив меня, словно… словно гирлянда мигала. Одним лишь цветом. Небольшой рокот, легкая вибрация по земле, и ворон заговорил:

— Готовься. — и действительно было к чему готовится.

— Ох бля! — я удивленно смотрел на крупного зайца, что вышел ко мне.

Он очень отличался от привычных мне. Он был с размером в собаку, имел небольшие рожки, малюсенькие клыки, которые поблескивали на «свету» и… злые глазки.

Он отошел на пару метров назад, к кустам, несколько раз «пощелкал» лапой по земле, и словно молния — вылетел на меня. Но в я был готов и просто перекатился в сторону.

Вскочил на ноги, чуть сместился и при очередном его прыжке полоснул его в бочину. Брызги крови, легкий писк и все закончилось. Заяц подрыгал ногами, но все же испустил дух, после чего его тельце исчезло, оставив после себя зеленый кристаллик.

Круто. Только что мне с этим делать?

«Возьми в руку и потяни на себя энергию».

Не понял момент с «потяни энергию». Но стоило взять в руку и захотеть, как все произошло на автомате. Камень пошел прахом, а по моим жилам заструилась сила, тело становилось легче, а усталость отступала.

В какой-то миг я понял, что восстановил всю ману. Мне гораздо лучше. И даже больше!

— Я могу их еще порубать?

Ворон лишь кивнул.

Второй видимый зайчишка погиб от одного «сжатия». Поймал в воздухе и притянув к себе просто всадил кинжал в голову.

Больше, однако, никто не выползал. Но и я не решился стоять на месте, а поплелся к этим самым кустам, замерев, когда «света» стало больше.

Враги стояли в ряд, их глаза светились красным, словно из них исходит нечто зловещее. Зайцы издавали странные звуки, дрожали, но и не нападали.

Ворон, появившийся на моем плече, попытался было предупредить меня об опасности, но я лишь отмахнулся. В одну точку они меня не ударят, их много. Пять, может, шесть, да, ринуться, но, если, они только будут толкаться, мне на руку.

«Они же только толкаются? Как и те, первые?»

«Возможно.» — как-то неуверенно ответил бог и спорхнул сплеча, усевшись на ветку над нами.

— Вот пернатая… — было сказал я, но все внимание вернулось к зайчатам.

Они стоят, я стою. Пялимся друг на друга. Ждем у моря погоды. Но, начинать-то надо?

Сжимая кинжалы покрепче, я медленно двинулся вперед к ближайшему зайцу.

Он выпучил свои красные глаза на меня, задергал лапой, готовясь к атаке. И ровно в момент его рывка, мои руки взмыли вверх. Мгновение, и я бросился вперед, совершая удар. Клинок почти еле ощутимо прошёл сквозь тело зайца, заставляя того «исчезнуть».

Ну, как бы и все… а нет.

— Оу!

Отныне я — агрессор для них. Хотя если учитывать то, что они напали первыми… Тут начались очередные странности.

Они начали наступать на меня, выпуская красные газы из своих глаз. Медленно, но верно, приближаясь ко мне, без рывков. Опасаясь, что газ опасен, я просто сдувал его, после чего наносил удары кинжалами, уничтожая одного за другим.

«На кой только хрен они выпускали га…» — даже додумать не успел, когда эта орда красноглазых сбилась в кучу и…

— Твою… это что еще такое⁈

Мгновение за мгновением, видимая дымка поднималась над зайцами, становясь все плотнее и плотнее. Я же отпрыгнул назад, опасаясь. Мысленно выматерился, мимолетно глянул на кристаллы под ногами.

Стоило, наверное, их собрать, пока не начала большая беда.

Но она самая началась раньше, чем я нагнулся. Куча стала плотной. Куча стала высокой. Куча стала большим зайцем!

— Матерь божья, — я завис, раскрыв рот, глядя на чудовищно высокое создание.

Трехметровый косой был полностью бесшерстым и с значительно выросшими рогами и клыками. Огненно-красные глаза готовы были выпасть из орбит, постоянно двигаясь, словно он выискивал что-то.

Последующий рев, заставил меня задуматься о побеге. Ворон эту мысль поддержал, только вот, ничего мы не успели.

«Он стал существом третьего уровня изнанки! Просто беги!»

Только бежать было поздно. Оттолкнулся ногами от земли и упал на спину. Ровно в этот момент в то место, где стоял я, опустилась чудовищная лапа.

Как там было? Если видишь дикого зверя, попытайся залезть на дерево. Я последовал этой мудрости. Втыкая кинжалы в ствол дерева начал карабкаться все выше и выше, пока нас не разделила высота в десяток метров.

Ну а заяц просто подошел к моему дереву и начал сверлить взглядом. А ведь это шанс!

Кинжал улетел в кольцо и в ту же секунду пистоле занял место в моей руке. Одно нажатие на спусковой крючок — глаз зайца взорвался, а сам он, взревев, повалился на землю.

— Хех… спасибо деду за победу. Пистолет оказался как нельзя кстати.

Теперь же мен следовало собрать все добро, ведь земля перед моими ногами была усыпана кристаллами!

Мои пальцы ловко сгребали их в кучу и моментально отправляли в кольцо.

* * *

В общей сложности тут я провел не меньше двух часов, бегая по всему лесу и изничтожая зайцев. И должен сказать, что их было ну уж слишком ДОХРЕНА! Ну логично, тут почему-то не было другой живности. Волков тех же, чтобы они следили за популяцией зайцев. А им только дай вволю — расплодятся.

Обратный путь домой, в лицевой мир оказался гораздо более простым, нежели переход на изнанку. Мне не потребовалось «окно», чтобы шагнуть его. Хватило лишь нарисовать руну прямо перед собой и нырнуть в пелену, которая была словно незримой вуалью в воздухе.

В общей сложности я вывалил на свой стол около четырехсот кристаллов. Улов был… сказочным, по моим меркам. Но и досталось все это мне тяжелым трудом… и ранами.

Пришлось сходить к Елене. Под ее удивленно-злое лицо и язвительные комментарии получал лечение, приносившие мне облегчение от ран… Хотя от ран была польза — если бы не они, я бы там еще долго бегал. Силы то восстанавливал поглощая новые макры.

Ну и на ворчание Лены пришел дед.

Сидя в его кабинете, рассказал о своем малом приключении и решил поторопить события. Фактически в запасе было чуть больше четырех дней, чтобы отдать «товар» Воробьеву.

Практически я могу сделать это раньше, чем зарекомендую себя.

— Он поймет, что ты изменился и начинаешь держать свое слово. Также, ты сможешь продать малую часть. Поднимешь свои финансы, выплатишь работникам зарплаты, и, возможно, вернёшь тех двух пенсионеров. А они, согласись нужны тебе.

Это я и без него знал. Тут было еще кое-что.

— Это будет поводом для встречи. Мне нужно узнать, кто такой этот Альберт. Можно ли ему доверять, или…

— Или нам стоит на вырученные деньги запастись чьей-то помощью.

— Да какая тут будет помощь, — начал я, потягиваясь в кресле, — Если он способен закрыть мой вопрос в гильдии? Сомневаюсь, что на него будет управа. По крайней мере, я умру и вернусь. Придется залечь на дно, а для этого — нужны деньги.

В час ночи по местному времени был вызван гонец, который должен был доставить письмо Кольке Воробьеву о том, что к восьми утра мое персона передаст ему оговоренное количество товара. В знак уважения и дальнейшие перспективы — заранее.

А я же, наконец, провалился в сон. Заснул сразу, после того как поставил свою корявую подпись на новую фамилию, запечатав письмо своим перстнем.

* * *

В Воробьёвские Ватаги пошел со стариком, оставив Елену в такси, дабы не искать потом «извозчика», стоя на городском отшибе.

Несколько пустоватые трущобы, которые и так априори пустовали, наводили на странные мысли. Я не видел ни охраны, ни местного контингента. А вот на подходе к офису Николая, приметил свежие следы от колес. И не одни.

Странно, вроде бы здесь машинам особо не проехать или есть окольные пути?

По мере приближения к офису, я сначала заметил странных людей в строгих костюмах, стоящих возле машин. А потом понял, кто они и что они…

— Дед, иди обратно.

— Почему? — удивился он, идя чуть позади, но команду выполнил.

А вот я был замечен. Сразу же.

Они о чем-то шептались между собой, указывая на меня. Мое сердце начинало биться быстрее, но я постарался сохранять спокойствие и не показывать своего смятения.

Если они гости, то…

Я решаю пойти дальше и пройти мимо бандитов. Бежать не было смысла. Я в гости. Я свой.

И уже на подходе к офису, когда я деликатно прошел мимо, чуть подняв нос, кто-то из стоящий шагнул вперед и преграждая мне путь к двери.

— Куда собрался, парень? — грубо спросил он.

— У меня деловая встреча.

Бандиты обмениваются взглядами.

— Без проверки? — говорит второй.

«Пф… они об этом. Черт, даже не подумал.»

Шмонали меня недолго. Карманы тщательно проверили и, впрочем, без особых проблем пустили вовнутрь.

Очевидно, это был Альберт в гостях. И это была его охрана. Вроде все в порядке.

Но я ошибался, очень сильно ошибался.

На входе в кабинет Воробьева меня встретил уже знакомый «смокинг». Которого я видел вчера у моего склада. Он безэмоционально посмотрел на меня, но и не препятствовал моему пути. А вот в самом помещении…

— Какого? — вырвалось из меня от картины внутри.

Весь кабинет был перевернут вверх дном. Слащавый паренек с травинкой в зубах — убит в голову, двое телохранителей — связаны. И тут почему-то была Катя…

Она стояла ровно. Было видно, что она боялась, но не тряслась. А вот когда увидела меня в дверном проеме, закрыла глаза и прокричала:

— Беги!

Ага, бежать. Куда⁈ Тут же везде охрана Альберта.

И лишь после грубого смеха, обратил внимание на двух мужчин, вышедших из шкафа.

«Потайная дверь?»

— Воронцов, — приветливо улыбнулся Альберт, — Мы ждали тебя позже. Зачем так рано приперся? Мы тут даже убраться не успели.

В принципе начал понимать происходящее. Альберт оказался противником Коли. И конверт в руке Вольфовича с моей печатью подтвердил это.

Пазл сложился сам по себе.

— Я, — начал говорить, — Так понимаю, твои слова о дружбе с Николаем — вранье?

Альберт пожал плечами, и как-то странно ответил:

— Дружба дружбе рознь. Пожалуй, я не переживу, если такие макры окажутся у кого-то еще. Поэтому пришлось перехватить твой добрый помысел. Облегчить твою задачу. Ведь не будет Воробья, то и ты не будешь никому должен.

Катя хотела что-то ответить, когда второй мужчина влепил ей пощечину. Я среагировал моментально.

Выдернул ветром из-под его ног ковер, и со всей дури приложил пяткой в нос, отчего тот слишком протяжно застонал. Но вот щелчок курка заставил меня замереть.

Альберт выставил перед собой ствол и покачал головой:

— Давай-ка без резких движений. Ты мне нужен живым. К твоему счастью, твою жизнь я ценю больше, чем местного маргинала.

И картина — окончательно сложилась в моей голове. Альберт изначально собирался убрать Воробьева. А из-за меня… из-за моего макра…

Нет, он в любом случае бы пришел сюда. Убил бы всех, даже если бы я не согласился. И потом уже начал бы вести диалог, но уже другими способами.

Обстановка накалялась. С меня не спускали прицел. Катя начала нервничать, прятать руки за спину и…

«Сука! Сука-сука-сука! Не успеет, дура!» — в долю секунды промелькнуло в моей голове.

Моя реакция была правильной. Как только она сделала резкое движение, доставая из-за спины свой револьвер, я дёрнулся в сторону, закрывая ее спиной от выстрела Альберта.

Спину поразила боль… не знаю даже, как ее описать. Только вот…

— Херовый из меня герой, — прошептал я, упав вместе с телом Кати на пол.

Мы лежали рядом, глядя на друг друга. Точнее… ее взгляд замер на мне. Из ее рта потекла струйка крови, и вышел последний кислород из легких. Кровоточащая в груди рана, говорила только об одном.

Пуля прошла навылет. Я не…

Глава 20

В горле образовался ком.

Глядя на бездыханное тело, в голове кружилось только одно: не защитил, не смог. Фактически глупый поступок Кати можно было объяснить.

Она защищалась. Она не верила в то, что выйдет отсюда живой, только вот…

Молодая натура и отсутствие опыта, не дали ей должного количества мозгов. Чтобы подловить другой момент. Не тогда, когда на меня и так был направлен заряженный ствол…

Совсем не в это мгновенье.

— Ну, одной проблемой стало меньше, — пробасил голос у дальней стены, — Жаль, конечно, что Воробья нет, но ничего. Мы подождем. Может… Он что, умер?

Я не слушал его. Старался сосредоточиться. Попытался встать, но ощущение, будто из меня выжали все силы — никуда не уходило. Лежа на боку наклонил голову вниз, посмотрел на отверстие в груди, и горько усмехнулся.

«Герой херов…» — в который раз проговорил сам про себя.

— О, — за мной послышались шаги и спустя пару секунд, меня перевернули на спину.

Один из головорезов Альберта засеменил надо мной. Он несколько раз ткнул меня в пулевое отверстие, вызывая вспышки боли, состряпал умную физиономию и пробасил:

— Босс, он жив! Целитель быстро залатает. Повезло нам…

Повернул чуть голову и посмотрел на Вольфовича, если судить по его бледности, он действительно опасался, что пришил меня. Да, повезло им, что я остался жив. Повезло…

Бандит, нависший надомной, оценил все везение, когда дуло моего пистолета уперлось ему в подбородок. Остальные оценили, когда его темечко взорвалось, окропив весь потолок его мозгами. Тело мертвеца накрыло меня, но мне это не помешало застрелить второго.

Но Альберт успел убежать.

Черт, Катя…

Меня гнобила одна только мысль, что я не защитил ее…

Макр, оказавшийся в руке принес силу… мимолетную. Я был сильно ранен, но…

Нет. Сила оказалась не мимолетной. У нее был какой-то продолжительный эффект… Мои руки начала дрожать, а мышца в ногах — сокращаться. Разум все еще пытался понять, что происходит, но тело уже действовало самостоятельно.

Встал, хрустнул шеей и протяжно взревел. Бандит вошедший на выстрелы, опасливо покосился на меня, выставил перед собой оружие, и, сразу же выстрелил.

Это была его последняя ошибка в жизни.

Я не почувствовал боли. Мое сознание не пошатнулось. Лишь мимолетно глянул на уже далеко не белую рубашку, и попытался что-либо сказать, но вырвался лишь странный, утробный звук.

Рана в груди зашипели, выпуская в воздух дымок, и начали затягиваться как по волшебству. Следом — выпустил пулю, прямо в грудь стрелка. Я видел, как его глаза расширились от удивления, когда смерть настигла его неожиданно.

Но вот дальше…

Силы начали странным образом улетучиваться. Ноги подкосились, и я вновь рухнул.

Глядя на лежащее поодаль тело, пополз к нему… сгреб, смахивая слипшиеся волосы с лица и…

«Могу помочь», — неожиданно зазвучал голос Ворона, — «Выиграй время, а дальше дело за мной»

«Хорошо. Я надеюсь на тебя»

«По лестнице поднимаются люди. По твою душу. Защити себя и не дай еще раз ранить тело девицы. Иначе… ничего не выйдет.»

«Хорошо…»

Я и додумать не успел, когда послышались шаги по лестнице. Мысли роились в голове и все они сводились к одному. К макрам. Драгоценные макры…

Оперившись руками об пол, смог сквозь боль и слабость приподнять тело и сесть на колени. Следом на пол посыпались макры, которые пошли прахом, стоило мне накрыть их ладонью. А когда послышались удивленные голоса, закрыл глаза и представил над собой сферу. Купол. Прозрачную преграду, через которую нельзя было пройти.

Которую, нельзя было разрушить.

И первый показательный выстрел ушел в небытие.

Моя боль исчезла и магия во мне продолжала свое действие.

Я глядел на бандитов со злобным видом, чувствуя в себе силу и ярость. Мое тело обволокла дополнительная, незримая другим, пленка из ветра.

Кажется, они поняли, что ничего не смогут сделать.

Альберт попытался обратиться ко мне, сказать что-то, но я уже не слышал слов. Я был слишком занят защитой. А ветер, блуждающий в куполе — был слишком громким.

«Мне не хватает душ»

«Что я могу с этим сделать?»

«Пусть щит висит. Ну а ты — убивай.»

Мне не нужно было повторять дважды.

Я мысленно оставил щит под собой, закрывая тело Кати от любого постороннего «предмета». Ну а дальше мощный порыв ветра разметал всех в стороны. Кого-то убило сразу, кого-то выкинуло в потайной ход, а Альберт снова решил убежать, бросив своих на убой.

«Жалкий трус!» — вспыхнуло в мозгу.

Дверь с пронзительным скрежетом захлопнулся, отсекая пальцы Вольфовича, которыми он успел схватиться за косяк. Следом послышался приглушенный крик, и дверь отворилась вновь. Схватившийся за кисть Альберт, пополз назад.

И я бы прикончил его, но один из его «собратьев», Открыл огонь мне в спину. Подсвечник, оторвавшийся от стены по велению моей силы, поставил на его жизни жирный крест.

Вернулся взглядом к двери, но Альберта уже и след простыл. Очередной макр — дополнил мою силу.

Спустя мгновенье пулей ринулся на подкрепление.

Резким движением я поднял руку, и ветер начал вихриться вокруг, поднимая и увеличивая щит вокруг меня и Кати. И ровно в этот момент люди начали стрелять, но…

«Ты еще один макр сожрал? Идиот! Выпускай энергию, пока она тебя не уничтожила!» — донесся где-то из глубины мозга еле слышный голос бога, — «Чертов кретин! Быстрее! Высвобождай!»

Я послушался его. Только вернулся глазами к «дверям», как в руку попала пуля. Боль никак не отразилась на состоянии.

«Странно…»

«Сосредоточься! Усиль стены!»

Когда обоймы истощились, кто-то из особо смелых понял, что попытки подстрелить не приводят к успеху, и решил атаковать меня в ближнем бою. Он выбежал вперед, вытащил нож и попытался схватить меня за воротник.

Я схватил его за пальцы, после того, как, нож отскочил в сторону.

Испуганное лицо лишь потешило меня.

Рука утырка неестественно изогнулась. Послышался хруст костей и агонический вскрик. Остальная компания, попыталась развернуться и уйти из помещения, но дверь захлопнулась прямо перед их носом.

— Нет, неуважаемые, ваши жизни нужны моей подруге.

Потоки ветра, крутящиеся вокруг меня — вырвали оконные рамы, разбили стекла, зеркала, и весь этот стеклянный ад ринулся на группу выродков. Сбивая их с ног.

Крики, где-то даже визги — заполонили помещение. Чтобы не видеть этот фарш, вырвал дверь потайного шкафа за моей спиной, и со всей силы придавил эту кучу. Сдавленные голоса угасали с каждым новым потоком ветра, утрамбовывающий тесно лежащие тела.

Энергия, которую подарили мне макры — иссякла на последнем прессе. Почти.

«Не вздумай больше жрать!», — голос ворона зазвучал совсем рядом.

Я даже обернулся и помотал головой в разные стороны, чтобы найти птичку. Но ее нигде не было.

«Боюсь, этот режим Джаггернаута — мог стать для тебя последним в этой жизни. Я истратил половину своего годового запаса, чтобы дать тебе продержаться, пока ты не используешь весь переизбыток. Не забывая вливать энергию умерших в девку! Должен!»

«Это проблема?» — я сел на край перевернутого кресла, глядя на лужу крови под большим шкафом.

«Для меня — да. Не могу сказать, что именно может произойти, ибо сам сталкиваюсь с этим впервые. Для тебя, определенно, да. Я не могу отследить поток твоих жизненных сил. Не могу понять, насколько ты выжег себя этим опрометчивым решением.»

«Чувствую себя устало, но живенько», — ответил я.

Тело Кати, лежащее около шкафа — не было задето никакими предметами. Я оберегал ее от всего этого, когда устроил здесь настоящий ветряной ад. Смахивал все, что могло коснуться ее тела…

Подошел к нему, выслушивая ворчание ворона. И, закрыл веки, чтобы не видеть эти мутные глаза… на душе кошке скребли. В этот момент под шкафом началось шевеление.

Кто-то выжил? Удивительно!

Рука с кольцом показалась из-под книги, с причудливым названием: «Ох уж эти попаданцы!»

Присмотревшись к кольцу, злобно фыркнул. Схватил пятерню и потащил на себя, чуть сдвигая магией шкаф, под злобное чириканье ворона.

На бандите живого места не было. Но, на удивление еще дышал. Он что-то хрипел, пытаясь, что-то ухватить окровавленной рукой, и вскоре, остановил хаотично двигающийся уцелевший глаз на мне.

— Жив? Цел?

— Ты… — еле выговорил он, — Не представляешь, во что ввязался, Воронцов…

Собственно говоря, большего он выговорить не смог. Глаз закатился, а грудь начала очень медленно подниматься, словно жизнь выходила с каждым вздохом.

Я злобно сощурился, и тут…

«Это еще что такое?»

«Тяжело… не хватает сил.» — пробормотал Ворон, но я не успел ответить.

Из ноздрей и полураскрытого рта бандита — поднималась еле заметная зеленая дымка. Она поднималась примерно на десять сантиметров вверх, и растворялась.

«Жизнь.» — зазвучал голос бога, — «Странно, что ты видишь ее на перв… Что⁈»

«Что⁈» — я выпрямился, закрыл глаза, стараясь не упустить и слова птицы.

«Второй уровень силы? Ка… а хотя, чего это я. Теперь ты видишь жизненную силу. Это часть моего дара. Можешь пользоваться ею, поглощать и прочее.»

«Эй, черноклювый петух!» — я аж зубами заскрипел от злости, — «Сейчас не время твоего „прочее“. Скажи мне, я могу ее использовать? Ты же мне говорил про некромантию, верно⁈ Что я могу сделать? Что значит твое прочее? На что не хватает сил?»

Ворон, очевидно, оскорбился, но виду не подал. Лишь монотонно проговорил:

«Поддерживая твою жизнь и силу, мне не хватило, чтобы закончить этап возрождения. Катя… шансов почти не осталось.»

«А с этим зеленым дымом что делать? Перекачать? Что? Говори!»

«Не думаю, что, сможешь. Попробовать — можно. Но, боюсь, силы не хватит.»

«Так, дай мне ее!»

«Еще чего удумал!» — вот теперь он кричал, — «Я и так многое для тебя сделал!»

«Пернатый, если ты можешь помочь — сделай это! С последствиями разберемся! Если я выйду отсюда живым, а Воробьев увидит мертвую дочь и бандитов. Хрен я докажу, что не при делах! А если еще и узнает о сделки с Москвичами, то смерть Кати — станет весом аргументом меня не слушать.»

Ему потребовалось лишь мгновенье, чтобы додумать все самому и принять решение.

Окруживший меня ветер, чуть подтолкнул к телу бандита. Я схватил его за руку, и все началось, само собой. Та же сила бога — дернула мою руку в сторону девушки.

Не стал перечить и доверился ветру.

Зеленая дымка, выходящая из тела, начала обволакивать мою руку, и пройдя через мое тело — появлялась синим цветом из второй руки. Так я начал перекачивать его жизненные силы в тело жертвы его алчности и желания наживы.

Мгновение, казалось, затянулось навеки, и я забыл обо всем остальном в этом мире. В этот момент я стал связующим звеном между жизнью и смертью, передавая силы одной душе, чтобы она смогла вновь дышать. Когда последние капли энергии перетекли в тело девушки, я отпустил руку бандита, надеясь, что мое дело сделано.

Только вот…

— Дождался, — голос Альберта разнес мои барабанные перепонки совей громкостью, вместе с щелчком затвора. — Много же силы в тебе, Воронцов. Слишком много. Будет жаль — тебя убивать.

Прозвучал выстрел…

Его, почему-то, откинуло в стену. Даже пискнуть не успел.

Я же, поднялся, оглянулся по сторонам и грязно выругался. Катя не дышала. Альберт в отключке. Я не смог.

Бог, не отзывался от слова совсем. Ни на какие уговоры — не подавал голос. Оставил меня, так сказать — разгребать результаты его силы.

«Мне нужна еще жизненная энергия…» — пробормотал сам про себя.

Альберт, только было открыл глаза, когда кинжалы ворвались в его плечи. Крича от боли, он был пригвождён клинками к стене, но…

Со мной что-то случилось. Я смотрел на самого себя — со стороны!

В моей башке зияла дыра! Как бы… подлетая что ли к самому себе, я чуть было не присвистнул, глядя на черные как смоль глаза.

«Это еще что за херня?»

Мое тело лишь мельком глянуло на «меня» рядом, ухмыльнулось, и начало истязать Альберта. Оставляя на нем глубокие раны, выпуская кровь и силу. Я видел, как зеленый дымок мощной струей падает на пол, уходит в тело Кати за моей спиной, и в мои ноги.

Не в стоящего и истязающего «меня». А рядом «летающего».

«Я что — дух?»

В момент, когда струя зеленого дыма закончилась, «второй я», вышвырнул тело Альберта в окно, словно он и не весил свой полноценный центнер, а дальше. Коснулся пальцем моего лба, после чего, я потерял сознание.

* * *

Не знаю, сколько я был без сознания, но вставать с пола было крайне тяжело. Оглянулся. Находился все там же… коснулся затылка — раны не было.

Тогда, что это было? Сон?

Дверь помещения — открылась с трудом. Магия — не откликалась поэтому, пришлось искать подобие ломика, чтобы отковырять ее. Нашел — дверь еле-еле отворилась. Аккуратно поднял тело Кати, и полу боком вышел в образовавшуюся брешь.

На выходе из здания меня встретил с десяток вооруженных головорезов, среди которых я увидел взволнованное лицо Николая. Я даже сказать ничего не успел, когда его люди окружили меня, не давая и сантиметра пройти, пока босс не подойдет.

Также в толпе, стоял мой старик, с грустью на лице смотрящий на тело в моих руках.

Сам Воробьев с бледным лицом выхватил из рук свою дочь и принялся смахивать волосы с ее лица. С ужасом пялясь на отверстие в ее груди.

Смешанные чувства бурлили внутри меня — интерес, что будет дальше, смятение, но и надежда на спасение.

Николай смотрел на свою дочь с выражением отчаяния на лице. Он был полностью измучен и разбит. И стояли мы так, достаточно долго, пока, наконец, он не заговорил.

— Что произошло? — шепотом спросил он, надеясь на разумное объяснение.

Тут пришлось все объяснять. С каждым новым словом его лицо становилось все злее и злее. В какой-то момент он не выдержал, передал дочь в руки одноглазому бандиту и влепил мне пощёчину.

— Почему не защитил⁈ Где твое ранение, о котором ты говорил?

Собственно говоря, его и не было. Я лишь показал на пулевое отверстие и пятна крови на рубахе, но его это не устроило.

Следующий замах — я ожидал. Перехватил руку и откинул ее в сторону, сказав:

— Я сделал все, чтобы помочь ей. Перекачал всю силу из Альберта. Доказать это, увы, не смогу, так как, даже свидетелей не осталось. Я перебил всех. Не веришь? Твое право, но бить меня — я не позволю и буду стоять на своей правде. Даже если твои головорезы в меня все пули выпустят.

Он замялся, злобно зыркнул, и было только открыл рот, как его прервал голос одного из сотрудников.

— Шеф, она глаза открыла!

Николай не веря своим ушам повернулся корпусом, посмотрел на Катю. Дальше, все было слишком эмоционально, даже для меня.

Смахивая волосы с порозовевшего лица Кати, Воробьев пустил слезу. Что-то говорил, но я не слушал, ибо пернатый «друг», вновь зазвучал в моей голове.

«Еле успела…»

«Успела, или успел?» — с улыбкой на лице, подумал я.

Но ответа я не дождался.

— Шеф, тут это… тело Вольфовича! — зазвучал громкий крик у здания.

Меня бросило в дрожь. Это — был не сон.

* * *

С Воробьевских Ватаг уезжали на нескольких машинах. Про Елену я даже не вспомнил, как и старик. Лишь когда наша процессия, с изуродованным телом Альберта в багажнике, проехала мимо одиноко стоящего такси, и увидев ее, я было хотел предложить, но Михалыч покачал головой.

— Нас — она видела. Разберется. Не маленькая.

Выезжая на шоссе, навстречу попалась группа черно-синих машин с проблесковыми маячками. Увидев надпись «полиция», сразу понял, куда они поехали. Но никто не посмотрел в нашу сторону, не попытался перекрыть путь или не броситься в погоню.

Мы мирно, тихо, без единого звука, в течение целого часа ехали по дороге, не встречая, даже, попутных машин.

И лишь к полудню, по моим расчетам, завернули на тропу, где среди высоких деревьев, нас встретил деревянный частокол, прикрытый зеленью.

Глава 21

Дома, фонари, лесополоса — все сливалось в одну массу, которую я наблюдал в окно, пока меня везли в неизвестном направлении. За свою жизнь я не боялся — если Воробьев решит нас прикончить, то он тот еще кретин и с таким мне уж точно не по пути.

Но меня беспокоила Катя. Все же она — не я. Девчонку убили и воскресили, как бы это не сказалось на ее психике…

А как моя психика еще цела? Да и цела ли она…

Прибыли мы в загородный двухэтажный особняк, скрытый за массивным каменным забором и буйной растительностью вокруг.

И когда наша колонна остановилась внутри периметра, мне даже открыли дверь и, внезапно, вежливо попросили пройти внутрь.

Да-а… а Катьку то тут все любят. Не любили бы — не поменяли бы так свое отношение ко мне. А подобревшее отношение местного преступного элемента было заметно невооруженным глазом.

Я сидел на длинном кожаном диване, посреди широкой гостиной. Напротив расположились Воробьевы, мой старик сел рядом. Между нами был стеклянный стол, на котором величественно возвышалась непочатая бутылка армянского коньяка, четыре бокала, и закуска.

Коньяк — дело житейское. В свое время я его очень любил, а он меня. Так же, как и кубинские сигары, но… здесь мне подобного не светит. Все же — от пагубных привычек это тело освобождено.

И мы были тут одни, не считая слуг, что суетились вокруг. Вся остальная банда рассосалась по периметру особняка и внимательно бдела. По сути правильно, вдруг Вольфович имел какого-нибудь зама, который решит отомстить.

— Ну, Дима, — Николай вытянул руку над столом, схватил бутылку и принялся ковырять пробку, — Что можешь мне сказать?

— Ничего. — развел руками и стал ждать реакции.

А реакция могла быть страшной, ведь Николай был зол. Он был в ярости, но пытался это скрыть, но все же это проявлялось во взглядах.

Да и в принципе, я рассказал все, что было можно, стараясь не особо разглагольствовать о том, что нельзя. Хотя были вопросы к младшей Воробьевой, которые я и озвучил, решив проигнорировать старшего Воробьева.

— Кать, а что ты забыла у отца так рано?

Девушка на секунду замялась, но все же ответила.

— Поговорить с отцом хотела. Он вчера домой не вернулся и я решила застать его в офисе. А застала лишь проблемы.

— Понятно. Ты вообще как? — все же спросил я, косясь на ее отца, что закончил разливать коньяк и даже опрокинул одну стопку в себя. Нервы успокаивает.

— Намного лучше, чем могла бы быть. — на ее лице расцвела слабая улыбка. — Спасибо, Дим. Не знаю даже как вернуть тебе этот долг.

— Никаких долгов, — решил встрять Николай, — Откуда ты знаешь Вольфовича?

— Вчера с ним встретился у себя в офисе. Говорил, что он твой дружбан и что хочет поработать со мной. Ну я и сказал ему, что имею договоренности, которые нужно сперва завершить и после мы можем вернуться к переговорам.

Воробьев покивал и налил себе еще, после чего полез в карман, откуда выудил мое письмо.

— Объяснишь это?

— Мое письмо тебе. Макры удалось раздобыть пораньше, вот и хотел пораньше закончить с нашей договоренностью. Ну и заодно поговорить об Альберте.

— И как же он мог его перехватить? Не подскажешь? — он сузил глаза, замерев с непочатой новой порцией в руке. Ну а я нахмурил брови — мне не нравился его взгляд.

— Обвинить в чем-то хочешь?

Он долго сверлил меня взглядом, но переведя глаза на дочку, выдохнул, словно из него вытащили стрежень.

— Нет. Просто хочу прояснить.

— Хорошо. Я не знаю, как у Альберта оказалось мое письмо. Для доставки был вызван извозчик Воронцовых, курьер, — продолжил я, но меня перебил старик.

— Если мое слово еще имеет для тебя силу, — Николай повернул голову вправо, — То я могу сказать только одно — письмо было передано мною курьеру в руки. Никому больше. Не было ни дубликатов, ни чего-то еще.

— Спасибо, Михалыч, — я кивнул головой, как бы показывая, что сам могу, — Ах да, держи, все же ради них я хотел встретиться.

Я выудил из кольца мешочек с макрами и поставил его на столик.

Его глаза расширились от удивления. А может, и от алчности… кто его знает, но особого вида он не подал. Человек, которого окликнул Воробьев, вышел из-за моей спины, взял монокль в руки и тщательно осмотрел первый попавшийся кристалл.

Затем, достал из кармана странную коробочку. На первый взгляд — напоминало шкатулку с выдвижной крышкой, только вот…

Я еще не видел современную технику этого мира на лад моего. Ни смартфонов, ни компьютером, ни, даже, мотора. А вот шкатулка, запищала, когда мужчина положил в нее макр и начала светиться.

Итог был немногословен.

— Очень энергоемкий макр.

— Не видел никогда такие раньше? — спросил Коля.

— Нет.

Обстановка стала менее накаленной. Из дальнейшего разговора уже было понятно, что и Катя ручается за мою правоту, за правильность моих действий. Даже, начала выгораживать меня в том моменте, где я специально обходил момент с воскрешением.

— Ну сам должен понимать — это родовой секрет, — решил и сам высказаться, — Главное, что мой дар помог твоей дочери — остальное неважно.

Николай уже не выглядел таким напряженным, наоборот, в нем чувствовалось облегчение с каплей радости. Хотя последнее может быть от коньяка.

— Да, ты прав, — согласился он с легкой улыбкой и моментально посерьезнел, — Благодарю тебя, Дмитрий Воронцов за спасение моей дочери. Я в неоплатном долгу перед тобой.

Мне оставалось лишь кивнуть на такую внезапность.

* * *

Загородный дом, как позже рассказала Катя — было лишь местным пристанищем. Об этом месте знали немногие.

И, пока все с офисом не уляжется, на встречи Николай будет приезжать сам. А все письма — получать только через своих курьеров. Проверенных курьеров, которые так-то даже не курьеры, а его доверенные люди. В принципе правильно, рядовым бандитам такое не поручишь — их могут перекупить.

Сейчас мы ехали в академию, а я размышлял, мол стоит ли вообще ехать в академию. И так, пол дня пропустили, уж если уходить, то на целый день. Но тут Катя, в ввиду заучки где-то на закромах, со мной не согласилась.

А я лишь, представлял себе Мамзелькину, которая, и так один раз по мне проехалась. Что же будет, когда мы без особой причины пропустим занятия? Или перестрелка уважительная причина? Показать дырки от пуль в одежде и может нас простят?

Покрышки противно зашуршали об гравий, и автомобиль с личным водителем девицы, остановился прямо возле ворот. Самым удивительным было то, что у ворот в академию стояла кучка полицейских.

При виде вышедшей из машины Кати, блюстители закона выстроились по струнке. Подкупленная полиция, так типично…

Лишь после короткого кивка миловидной девушки, мужики выдохнули, засыпая ее вопросами о состоянии семьи и офиса.

Я особо не прислушивался, и весьма грубовато затянул ее за собой. Не переношу тупое лизоблюдство.

Лестничные пролеты и коридоры мелькали один за другим. В аудиторию мы завалились запыхавшиеся и собрали на себе все возможные взгляды. Старушенция в красном платке, лишь мельком оглянула нас, головой махнула в сторону свободных парт, и продолжила что-то рассказывать про выплеск энергии.

О! А о нем то я знал не понаслышке. Так, мысленно втягиваясь в учёбу, даже один раз поднял руку на вопрос, что может быть с телом мага, если он решит попробовать обточенный боевой макр.

И все время ловил на себе охреневший взгляд Степана.

«Похоронил меня что ли?»

Теория, очень быстро переросла в практическое занятие, где студенты должны были с помощью маны — разнести глиняную вазу. С этим справились все, кроме меня и Кати. Что неслабо удивило старушенцию. Ну что поделать, ману, считай, нет. А запитаться макром запретил Ворон.

А вот когда мадам Мамзелькина обратила на нас внимание, все оказалось не так красочно. Первое, что она сделала, это ткнула меня ногтем в руку, распоров кожу, словно у нее не ногти, а острые когти. Второе — это злобно покосилась на Катю, и проделала ровным счетом то же самое.

Вывела из аудитории. Захлопнула дверь. Начала тихо, но весьма жестко, разговаривать.

Влетело только за то, что мы оба были почти без маны. Повторно влетело — из-за того, что вообще после событий утра, о которых даже в газетах уже можно было прочесть, вообще, пришли учиться.

* * *

Лазарет академии принял нас запахом стерильности и блаженным старичком, который из-за своего роста мне в грудь дышал. Впрочем, это была лишь одна из его немногочисленных изюминок. Ибо когда он заговорил, я понял, что за диктор в местном академическом радио, имел акцент и картавость.

Меня он осматривал гораздо дольше, чем Екатерину, которая выскочила из-за ширмы спустя всего пару минут. С порозовевшими щечками и любопытным, травянистым душком.

Настойками поят?

А вот когда пришла моя очередь…

— Чхто употхлеблял последние паху дней? Вохонцов? — он уставился на меня, поигрывая скулами.

— Ничего, — холодно ответил я, доставая градусник, — Жив, цел, бык.

Он мимолетно глянул на тридцать шесть и шесть, и продолжил меня допытывать.

Просканировал меня своей рукой. Я сразу было вспомнил про лекарей, заговаривающих воду через телевизор, но все шутки и сравнения сразу вышли из головы, когда от его почти касаний, по телу начали пробегать волны.

Решил, что он сканировал меня, и не ошибся.

Далее, наслушался комментариев.

В моем теле мана восстанавливаться вообще не планировала, как сказал он, ибо почти сто процентная потеря была как-то слишком часто.

Подхозхительно часто — как сказал он. Я лишь покачал плечами. Ну, не буду же рассказывать про странную «выкачку» маны от письма, и выплеск энергии во время употребления макров.

Вердикт был таков — два дня отдыха. Употребление настоек, которые можно было купить в лавке академии, и, здоровый сон.

После слов о здоровом сне я заулыбался как сытый кот. Наверное, это было единственным, чего я поистине желал всем сердцем.

Старик выдал мне бумажку с закорючками. Мысленно улыбнулся, что какой бы мир не был, а врачи везде — пишут непонятно обычному смертному, и, как говорится, был таков.

До лавки академии добрались буквально за считанные минуты, лишь спустившись на первый этаж, пройдя парочку коридоров. Я даже запомнил и уже мысленно построил для себя примерный план структуры академии. Что надо было сделать раньше.

А вот сама лавка — удивила меня своим товаром.

Если сравнивать с привычными лавками «дома», продуктовых, или аптечных магазинов, то…

— Будто магазин тысячи мелочей, — пробормотал сам себе под нос, чем заслужил осуждающий взгляд Кати.

Странно, вроде не громко сказал…

Глазами принялся изучать товар, который, как оказалось, имел подписи уровней.

— Для чего здесь эти цифры? — прошептал на ухо девице, она аж дернулась от неожиданности.

Обернулась, покраснела, и стала еще милее прежнего.

«Странно, что я такого сделал?»

— Как ты знаешь, у каждого студента есть свой уровень. Для каждого уровня есть свои товары. Вроде бы, элементарно.

— Не понимаю, — я почесал затылок, глядя на отдельную полку с бумагой. — То есть, если мне нужно лекарство второго или третьего уровня, я не смогу купить его?

— Не ко всем предметам это относится. Есть вещи первой необходимости. Бинты, капли, мази и прочее. Есть такая вещь, как рецепт. С его помощью можно купить вещество и выше тебе по уровню, но увы, тебе такой не выпишут. Как бы ты не хотел.

— А к чему такие ограничения?

— Ну, многие лекарства и добавки, особенно у нас, у студентов, имеют активные свойства, которые взаимодействуют с нашими каналами маны. Увеличенная доза, или добавка не по уровню — лучше не сделает. Да, эффект будет сразу, но он лишь усугубит твое состояние. Это как… ну, передозировка пилюлями от кашля, например.

— А что, обычных лекарств здесь нет?

Она посмотрела на меня как на самого последнего в этом мире идиота. Цокнула языком и покачала головой.

— Есть свитки, — она рукой махнула в сторону листов бумаги, — Они разные. Есть дающие статус, защиту, боевые, восстанавливающие и всякие-всякие. Так и они тоже имеют уровень. Использую сильный свиток не своего уровня — ты просто лишишься маны. Вот и все.

«Хм… а не на свитке ли было написано письмо Аллы? Коснувшись его, я активировал какой-нибудь малозаметный навык? И поэтому лишился маны?»

— Понял… а как продавец, — я покосился за толстенную тетку, вышедшую из-за шторины в самом углу магазина, — Узнает, какой у студента уровень?

— Сильно же тебя приложило, Дим, — подытожила Катя, и обратилась к этой самой тетке, которая зашла за стойку, — Маргарита Павловна, можно сканер?

Она оценивающе посмотрела на нее, а затем на меня.

— У тебя первый уровень, — она почесала скромные усы над губой, и ткнула в меня пальцем, — А вот этого — не вижу. Почему⁈

Я пожал плечами, вспоминая испытание при поступлении.

— А, ошибка первого курса, — ее несколько свинячий голосок с повизгиванием, опрокинул в воспоминания рынком в Петербурге.

Продавцы вагончиков и палаток, по большей части — были абсолютно такими же. Любопытно, что подобный тип людей встречается и здесь. Хотя, чему удивляться?

Своими сальными пальцами она порылась где-то под прилавком, и вытащила самый настоящий, с виду, планшет. Я весьма удивился, когда увидел его. Но таким он казался лишь со стороны.

Весьма тонкая дощечка, дюймов на пятнадцать, так бы сказали продавцы, с полностью зеркально образной поверхностью, и кучей мелких проводов, которые были присобачены к нижней стенки.

Только вот куда они выходили — оставалось для меня загадкой.

Мое непонимающее лицо было замечено Воробьевой, которая и так понимала, что я чувствую себя дураком, подсказала:

— Просто положи руку, когда поверхность начнет рябить. Услышишь множественный пикающий звук — руку убираешь. Это сканер силы, подобие того, которое ты использовал в первый день здесь.

— Спасибо, прошептал я в ответ, — выгрузив свою пятерню.

Пиликанье долго не появлялось. А вот когда оно началось…

Несколько странный, достаточно громкий писк, тонко переходящий на противный ультразвук, эхом прокатился по лавке. И сквозь этот шум я еле —еле услышал крик продавщицы. Убрал руку, и завис, глядя на побледневшее лицо женщины.

— Кто ты такой⁈

Глава 22

Выпученные глаза откровенно пугали. Она повторила вопрос. Но я все так же не понимал.

— Не понимаю, что вы имеете ввиду? — повернулся к Кате, но та лишь пожала плечами.

— Я спрашиваю вас, что вы такое? — она уперлась руками в стойку и чуть выперлась вперед.

Стойка под тяжестью ее веса «слегка» заскрипела. А вызывающий взгляд требовал ответа.

А что я мог ответить⁈

— Вы, конечно извините, э-э-э… — я попытался разглядеть бейджик на ее синей рубашке, но тот был поглощён складкой, — Я не понимаю сути вашего вопроса.

За спиной послышались голоса. Обернувшись, уткнулся взглядом на студентов, которые тоже хотели купить местных лекарств. И услышав слова продавщицы, начали перешептываться.

Продавщица пальцем подозвала меня, и, одарив меня запахом свежей выпечки, весьма тихо проговорила:

— У тебя показывает два уровня. И два направления магии. Как такое возможно?

Подражая ее «общению», прошептал в ответ:

— А я откуда могу знать? Что за направления?

Сощурив глаза она ткнула пальцем на прибор. Я с удивлением смотрел на зеркальную поверхность планшета, точнее, на две всплывшие надписи:

1\4 энергетический маг, 2\6 боевой маг.

Катя аж присвистнула от увиденного, пыталась расспросить Тамару, как я узнал с ее слов, встречалось ли такое раньше. Та лишь покачала головой, упоминая универсалов, которые могут выучить все, но именно про два направления не слышала. Молча, без каких-либо лишних действий, выдернула из моей руки рецепт, пошарилась на стенде и вручила небольшую склянку с мутновато-зелёной жижей.

На вопросы как принимать — лишь указала пальцем на выход. А уж когда мы перешагнули порог ее «магазинчика», бросила вслед:

— Я вынуждена об этом сообщить Мамзелькиной.

Ну, вынуждена, значит вынуждена, я-то тут что сделаю? Хоть предупредила, и на этом спасибо.

Пройдя всего десяток метров от магазина, я невольно наткнулся на весьма похожих друг на друга девиц.

Их рыжесть — зашкаливала, и только когда я понял…

«Ох ты ж нихера себе!»

В трех метрах от меня, навстречу, шагали две огненно-рыжие девушки. Одна из них была пострижена почти под каре, а вторая — моя одногруппница — Оленина. А вот когда вторая, «подожжённая» заметила меня…

Встала, побледнела так, что пропали все веснушки, и начала утаскивать младшую сестру в сторону. Только вот уводить было некуда.

Я не хотел ее как-либо пугать, или задеть, но, когда мы поравнялись, она начала поскуливать. Напугал я бедненькую… а нехрен было домину играть.

От той властной, любящей доминацию девушки, казалось, не осталось ничего. Возможно, я переломил ее характер, возможно…

Но и для Кати эта реакция не прошла незамеченной. Миловидное личико сменилось хмурой гримасой. Она вопросительно глянула на меня и, по последующему тычку в плечо, понял — придётся все объяснять.

— Воронцов, — за спиной зазвучал голос Олениной младшей, — Это ты сделал?

Я замер с полу поднятой ногой, опустил ее, и не поворачиваясь — ответил:

— Виктория сама напала на меня, вместе со своими прихвостнями. Итог ты видишь.

Реакции Кате было не занимать. Фактически, этот шаг, который сделала Оленина, был нападением на ученика в стенах академии. Еле заметная паутина с небольшим шаром на конце был перехвачен Воробьевой. Этот самый шар — она дернула на себя, уронив Оленину на пол.

От милой красавицы не осталось и следа. Рядом со мной стояла та самая валькирия.

— Дура рыжая, — протянула она, медленно шагая на нее, — Ты хоть понимаешь…

Надо было ее остановить, дабы не наделала бед.

— Кать, — я положил руку ей на плечо, и как бы — удержал на месте, — Не стоит. Она слабая. А слабых бить — себе вредить.

— Воробьева, — проскулила младшая Оленина, вскочив на ноги, — Ты об этом пожалеешь!

— А нет, раз угрожает — значит сильная. Можешь бить, — отпустил я Катю и ее маленький кулачок прилетел по злобному лицу, разбивая той губу и откидывая на старшую, — У-у… хороший удар. Поставленный. Училась где?

— Ну… — немного покраснела Катя, — Пару лет назад секция бокса же открылась у нас тут. Вот хожу туда в свободное время.

— Это правильно, — искренне улыбнулся я, после чего перевел внимание на двух рыжих, — Дамы, сегодня у нас был крайне отвратный день. И ваше общество его не красит нихрена. Будете лезть — я отвечу и на одну опаленную голову станет больше.

— Ты был не один! — рявкнула младшая и тут до меня кое-что дошло.

В практике, были случаи, когда члены семьи не хотели верить в прое… кхм, в провал своего ребенка/родителя/близкого родственника. Как и сейчас, моя одногруппница не могла поверить, точнее, верила, но не могла принять тот факт, что ее любимую старшую сестру с друзьями — отметелил я. В одиночку.

На сколько это било по ее самолюбию — судить было сложно. Но вот такие как она… не сказать, что опасные люди, но подгадить вполне могут. Кажется, я нажил себе еще одного врага. Тем более… теперь их два, и оба на моем курсе.

— Мозгов нет как у старшей, так и у младшей. Надеюсь вы меня услышали.

Надо было прибить Степана возле остановки. Все школьные беды от него.

Две пары злобных глаз сверлили нам спины, пока мы не скрылись за поворотом первого этажа и не вышли на крыльцо. Где нас встретил более свежий воздух нулевой изнанки.

Фактически, дел на сегодня у нас не оставалось.

Моей задачей было выспаться и подлечиться, а у Кати были дела внутри семьи.

Буквально на выходе из ворот Воробьева предложила подвезти меня. Как джентльмен… я согласился, только вот пройти врата из изнанки получилось не с первого раза. Во мне что-то щелкнуло в момент, когда я прошел пелену врат.

Картинка перед глазами потемнела, и я оказался в уже знакомом мне тусклом мире.

Вокруг не было ни души. Лишь серость и однотонный пейзаж.

Порывы ветра обволакивали мое тело, пустырь, без единого камушка — все что было вокруг меня.

* * *

— Как это Альберт мертв? — грозный мужчина в черном пальто, злобно пялился на зашуганного Ивана. — Ты точно в этом уверен?

— Да Иса, — понурив плечи ответил он, — Он…

— Он поступил как неуравновешенный идиот! Еще и подрядчик клана, называется… — названный Иса, он же Исаак Вольфович, ударил по столу обеденного зала семьи Ивана Воронцова.

Тот же, в очередной раз нервно дернулся, молясь про себя, чтобы этот страшный человек поскорее покинул его дом.

— Зачем он пошел к Воробьеву? Он что, не знает, что этот бездарь лежит под Мышкиным? А?

— Я не знаю, Иса… — его перебили.

— Как это не знаешь? Твоей обязанностью было провести ему экскурсию и краткую лекцию по устройству вашего болота. Что с сыном покойного? Он жив? Альберт узнал, откуда он достает макры и нашел подтверждение, что в его теле чужая душа?

— Я говорил ему. И о Диме, что он теперь далеко не дурак, и о Воробьеве с Мышкиным, и что не стоит переходить им дорогу. Результат ты видишь. Нет… ты же понимаешь, подобное обвинение…

— Молчать! Его вышвырнули в окно как тряпичную куклу! — взревел Исаак, — Ты понимаешь, ста тридцатикилограммового мужика, вышвырнули в окно! Моего родственника!

— Понимаю.

— Ни черта ты не понимаешь. Чтобы завтра же, прислал мне письмо с отчетом. Я хочу знать, кто причастен к смерти родственника. Кто был тогда в тот день, и почему, Дмитрий Воронцов до сих пор не лежит у моих ног и не предлагает мне макры. И узнай про душу. Если мы окажемся не правы и выступим с обвинениями, Император, сожжёт весь род дотла!

* * *

Шагал я достаточно долго. И, на моменте, когда сосчитал в уме до трех тысяч, четыреста сорока секунд, остановился. Еще в начале своего пути — раз тридцать пытался достучаться до ворона, но от пернатого ни слуху — ни духу.

Припоминая, что у того и так сил не особо осталось, особо и не понадеялся — на его ответ.

Хотя, и без него пытался выбраться отсюда — вычерчивая руну перед собой. Но без маны, дорога домой никак не открывалась.

Ноги устали, сил не было.

И когда, головой уже совсем отчаялся, хлопнул со всей души себе полбу. Достал из кольца микстуру, и очень невнимательно прочитал этикетку.

«Эликсир маны… во дубина, и стоило так себя изматывать…»

Колпачок полупрозрачной бутылочки легко откупорился и партия противного на вкус пойла разлилась по желудку. Эффект был незамедлительный. Что-то внутри, в животе начало так сильно разогреваться, что я мимолетно решил, мол, переборщил. Но как быстро появились «горячие» ощущения, так же быстро оно пропало.

А вот силушки прибавилось. На удивление, даже тело стало более легким и не таким замученным. Мысли освежились, настроение поднялось.

Только вот, это было не все.

Спустя мгновение, мощный порыв ветра осыпал меня песком и пылью, появившимся из неоткуда. А следом, когда эта «дымка», если ее так можно было назвать, растворилась. Передо мной стояло с десяток силуэтов.

Нет, это были не люди, и не что-то осязаемое, а реальные силуэты, вроде бы — даже, человеческие. Угадывались контуры тел, причёски, формы ушей. Только вот, не было ни лиц, ни цвета — они просто были серыми. Я даже обошел несколько раз каждого, но ничего примечательного не нашел.

Пока не увидел здоровяка.

Ей богу, силуэт Альберта! Мысли начали хаотично метаться и когда я присмотрелся еще к одному силуэту…

Анна⁈ Мадам, которая покушалась на меня в мой первый день этого мирка… Не сказать, что сразу ее узнал, но память тела подсказала, что это ее формы. Только, что все это такое?

Силуэты стояли смирно, не нападали, не с агрессировали, а когда я решил сваливать отсюда подобру-поздорову, они начали двигаться.

Столпились в кучу, а затем, встали в круг, как будто — что-то защищали.

А вот это самое что-то, было вполне телесным, имело цвет, форму, перья…

— Ворон? — удивился я, а мой полушёпот разнесся громким эхом по пустырю.

Невольно закрыл рот руками. В ответ, послышалось плачевное карканье, явно непохожее на моего бога.

Опасливо протискиваясь между силуэтами, хотя, как мне показалось, я просто прошел сквозь руку одного из них, уставился на птенца.

Вороненок был в странной слизи, с жалобными, алыми маленькими глазками и серебряным клювом.

«И что это у нас тут такое?»

Ничего не успел сделать, как силуэты начали пропадать с громким хлопком, от которого внутри все съежилось. На каких-то сугубо инстинктах, поднял с земли вороненка, и с третьего раза — начертил руну.

Следом, меня встретил свежий воздух, упругая грудь Воробьевой, и вопросительный писк.

— Воронцов, ты совсем охренел?

— Я… это… — потерянно смотрел на вытянутые руки упершиеся в грудь Кати, где не было вороненка.

«Что за хрень?»

* * *

Проснулся я только в машине с болящей скулой. Удар у Кати, все же, очень поставленный. Я попытался было что-то объяснить, но она постаралась эту тему отпустить. Что же, жаль… наверное.

Домой мы ехали вчетвером. Я, Катя, ее новый охранник из полиции и молодая девушка, с очень строгим выражением лица, с минимумом косметики и абсолютно неразговорчивая. Я особо и не расспрашивал о том, кто это. А вот уже на подъезде к моему дому, на веранде нас ожидали гости.

Николай, собственной персоной, Евгений Михалыч, странного вида высокий мужчина, весьма статный, я бы сказал, и два сотрудника правоохранительных органов в такой же форме, как и сотрудник, сопровождающий нас.

Как оказалось, гостей нашего дома был сам некий полковник Авдеев, правая рука министра Мышкина собственной персоной. Только вот его присутствие, очевидно, раздражало старика. Если, конечно, я не ошибался в его выражении лица и позе.

Поздоровавшись со всеми, я без доли сомнений, протянул руку Авдееву, на что получил весьма доброжелательную улыбку… и весьма подозрительную.

— Не боится, юнец. И в правду, умнее стал!

Пропусти мимо ушей его слова. Сравнения с прошлым меня еще долго будут преследовать.

Суть такого высокопоставленного гостя — была личная благодарность за спасение Екатерины, а также, заочно, и самого Николая.

А вот сам Воробьев… Запарился, чтобы вручить мне скромную награду в черной коробочке за помощь его семье.

За защиту и спасение его дочери. И…

— Гильдия тебя больше не побеспокоит, Дим. Обещаю.

После этих слов, я даже не стал распаковывал награду. В голове гоняя одну и ту же мысль —я решил основную проблему… Идиллия прям…

Гости пробыли у меня недолго. Коротко ввели в курс дела. Катя, отныне ходит только с охраной. Я же, отныне живу вместе с полицейской. Точнее, она теперь живет со мной.

Хотел было возразить, мол, до этого сотрудники были так себе, но словил строгий взгляд деда, и лишь потом получил пояснения.

Альбина — боевой маг третьего уровня с потенциалом пятого. Редкость в мире не аристократов. Род погиб, она, как и многие в этом мире — одиночка. Состоит в личном составе Николая. Не о чем беспокоиться.

Жить будет на втором этаже, в гостевой комнате, спит чутко, она, как и я — маг ветра. Так что, возможно, станет моим учителем в этом направлении, если я очень попрошу.

Только вот, я не особо хотел просить, это ненадежно. Но можно купить обучение — за оплату обучают лучше и качественнее, чем за всякие просьбы.

Воробьевы со своей бригадой как и Авдеев в скором времени покинули территорию нашего дома, оставив в столовой бутылку недопитого коньяка, повеселевшего старика, и строгую мадам.

Ей занялась Елена, уведя ее на второй этаж. А я же, сладко потянувшись взглянул на кухонные часы, отметил про себя, что хоть и вечер, но я хочу спать и поднялся к себе.

Дверь в комнату была приоткрыта, но этому я не придал значения. А вот когда открыл…

— Так… ты… какого черта⁈

Глава 23

На моей кровати сидела непримечательная с первого взгляда — мадам. Из-за того, что она закуталась по голову в пододеяльник, наружу выглядывали лишь алые глаза и копна длинных черных волос. Был ли я удивлен? Да. Таких гостей я уж явно не ожидал.

Гадая про себя, кто она и что она, ее глаза засветились, а голос, появившийся в голове, смог все объяснить.

«Дима», — голос ворона был словно чуть приглушен, или же — отдален, — «Без резких движений, иначе напугаешь ее!»

«Да я и не планировал», — почесал затылок медленно и плавно, — «И кто же это?»

«Вороненок, которого ты поднял в изнанке. Молодой бог, который покровительствует тебе после разрывов каналов маны от макров. Моя…»

«Вороненок?» — я перебил его, — «Это, конечно, любопытно. Но ничего, что она в вполне себе имеет тело, и не в моей голове? Как это понимать?»

«Твои вопросы имеют место быть, но, пожалуй, может, выслушаешь, а все остальные вопросы будут потом?»

«Извини.»

«Ее зовут Варна. Она — как сказать… неувязочка в мире богов. Слишком не спокойная. Слишком. Она следила за твоими перемещениями в изнанке. Следила за тем, как ты добывал макры, и, кажется… что-то для себя поняла. Я не могу ее контролировать. И у нее получилось сбежать из-за грани.»

«И ее никак не вернуть?»

«Нет. Она может блуждать по изнанке, но дорога в дом богов, для нее пока что закрыта. Придется свыкнуться с новой… с новой проблемой. Тебе.»

Не знаю, как он понял или видел, что я хотел полюбопытствовать, но все же, дал добро.

«Понял, спрашивай.»

Улыбнулся, медленно поднял руку, указывая на стул. Варна кивнула «пододеяльником», и я медленно, чуть ли не на цыпочках, уселся около окна.

«Не настолько 'без резких движений». — с легкой иронией в голосе произнес ворон.

«Окей. Если она является богом, почему она здесь? Почему не в перстне владельца? И вообще, где ее владелец?»

«А я тебе разве не говорил, что боги есть не только вне перстня и рода?»

«Нет. Вообще. Я даже сути родовых богов не знаю…»

Из-за возникшей паузы, казалось, что Ворон пытался вспомнить что-то. В целом, так и вышло. Мне был проведен короткий ликбез.

В каждом роду первоначально, был один-единственный перстень — главный, так называемый. От него, происходили остальные перстни, вторичные. Которыми наделялись члены семьи. Фактически, при смерти кого-то из родословной — его кольцо поглощалось, или же — сразу передавалось прямому наследнику, если такой был.

Это было, так же, как и в моем случае. А кольцо моей покойной мамы, в пример — хранилось как раз до моего совершеннолетия.

Пока есть наследник — главное кольцо не поглощает вторичные.

«Любопытно», — подытожил я, — «Дальше.»

Если погибает целый род, и остается лишь один наследник и новая глава рода — ему переходит главный перстень. Погибает он — перстень, исчезает, а бог-покровитель — оказывается, в подземной изнанке. Обычно — навечно.

«Почему — обычно?»

«Потому что, они начали пропадать из моего мира. Помнишь, о чем я тебя просил?»

«Да, прости. Не подумал.»

В зависимости от способностей бога или же, его особенностей, у бога могли быть также члены семьи. Младшие боги. Как, в случае Ворона. У него была дочь, сын и была внучка, и, кажется, он что-то недоговорил. Он, толком, не смог объяснить, каким образом боги плодятся, но я и не настаивал.

Получается, богов было больше.

«Поподробнее… пожалуйста. Ты же не сливаешь меня остальным? Или у них свои боги из твоей ветки?»

«Нет. Бог рода — один. Но мы априори не можем лезть в противовес владельцу кольца.»

«Ну, вроде, понятно… а остальные? Что у тебя за члены семьи? Кто они? Для чего они?»

«Они просто жители изнанки. Занимаются своими делами, живут так же, как и вы. До появления людей в нашей жизни у нас были целые города. Я показывал тебе это. Мы так же, как и вы, живем, развиваемся в общем мире.»

«Ну, допустим, понял.»

«Так, а куда пропало кольцо мое? Ну, которое материнское.»

«Было съедено твоим нынешним.»

«Как так? Из-за чего?»

«Виной тому — старик.»

«А старик разве является родственником Воронцовым? Я этого момента как-то не уточнял… да и, он тоже попаданец.»

«Твой старик — это отдельный разговор.»

«Но, я слушаю!»

Наступившая тишина немного смущала. Как и Варна, глаза которой подсвечивались из-под пододеяльника. Но, вскоре, ворон вновь заговорил.

«Евгений Михайлович попал в тело двоюродного дядьки твоего отца. То бишь…»

«Ох… треклятое колено треклятых родственников…»

«Так будет проще, думаю», — ворон аж захохотал от сравнения, — «Как он не получил силу, думаю, расскажет сам, это не в моей компетенции. Но вот его кольцо — не захотело поглощаться. Я, даже, невольно подумал, что не собирается ли он на старость лет наследника делать, а тут у судьбы была другая версия. Ты.»

«Так, если все настолько сказочно? Может, перстень все-таки есть?»

«Нет. Сто процентов его нет. Он поглощен твоим. Этого ты почувствовать не мог. В общем и целом, она — твоя маленькая проблема, если учитывать все то, что с ней происходит.»

Я хотел было возразить. Точнее, спросить, что да как, но ворон сменил тему.

Она сама все расскажет. Но, о ней, лучше молчать. Вот и все.

«Подожди, скажи мне вот что… если умрут мои родственники, все…»

«Любопытный план на жизнь», — он вновь усмехнулся.

«Я, как последний наследник рода, поглотив все кольца, буду иметь и других богов?»

«Нет. Такого не случится. Ты будешь гораздо сильнее, да, но бог дается только один. А здесь, называй как хочешь. Ошибка, судьба, но никто, никогда, об этом знать не должен.»

И вот теперь мы вернулись к новым баранам. К душам. Силуэты, которые я видел в подземной изнанке, были как раз таки душами людей, которых я убил.

Последовала череда вопросов. Например, что там делала Анна…

Ответ — мне очень не понравился.

Открылась занавеса моего возрождения.

Будучи убитым, моя душа с силой бога с его темной стороной, переходит в физическую стадию. Одержимости.

Одержимость ворона действует следующим способом — в короткий срок, а «форма» не может действовать вечно, одержимый, должен забрать чужую жизненную силу, чтобы вернуть в тело и оживить его. Восстановить и прочее.

Чем, не рецепт бессмертия?

«Не совсем. Если ты и твой враг убьете друг друга, то одержимое тело, как ты его назвал, не побежит в другой дом, и не будет истязать там все, что видит.»

Тело существовало всего минуту. Имело только физическую силу, не более.

Получается, Анну и неизвестного мужчину убил я? Охереть…

«Если тебе будет проще, убил не ты. Фактически это твой образ, но не больше. Ты сам это видел в случае с Альбертом.»

Меня чуть окунуло в воспоминания. Это мое злое лицо, черные как смоль глаза без белка, и кровожадность… получается, мне просто повезло?

Этому одержимому невозможно навредить физически, но вполне себе — задержать, да. Магия, щиты, всякие столпы и прочее.

Бессмертием и не пахло. Мне просто… три раза повезло, что убийца не был магом. Интересно получается…

А вот дальше…

«Собирая жизненную энергию — ты забираешь душу себе. Душа — вещь бессмертная и она не может бесследно исчезнуть. Ты, то есть, моя сила — забирает ее на изнанку. Она небесполезная, ее силой можно пользоваться.»

«Как? Что можно сделать с бестелесным духом⁈»

«Все зависит лишь от твоего воображения. Думай, гадай, строй теории, а я, в следующий раз, послушаю.»

«Ты куда-то собрался?»

«Дим. Я потерял существенную крупицу сил, помогая тебе сегодня. Мне нужен отдых, и у меня есть свои дела в моем мире. Если что-то случится, срочное, или из ряда вон выходящее — позови, я приду. Но постарайся, не беспокоить меня по пустякам. Ты смышленый. Разберешься.»

Больше, он ничего не сказал, а его «уход по делам», прошел незаметно. Я вернулся всем своим вниманием в Варне.

Ее и толком-то было не разглядеть. Укуталась словно гусеница в кокон, ни носа, ни пятки не видно. Только и делала, что зыркала на меня своими светящимися глазами.

— Что там ворон говорил, без резких движений? — спросил полушёпотом самого себя.

Вороненок, к слову, не дрожал, не жался, и вроде бы, не боялся. Не знаю, чего это ворон…

Когда я приблизился к постели, все и так понял. Вороненок был слишком резким. Слишком. И…

Пододеяльник слетел, точнее, окутал меня, а когда я его убрал, мой нос… кхм…

Перед моим лицом «сияла» упругая грудь молочно-телесного цвета, а вот каменные от прохлады бусинки…

— Твою ж, — я схватил упавшую ткань и прикрыл нагую красоту Варны. — Варна ты, почему голая?

* * *

Девушка оказалась весьма интересной особой. В сравнении со своим многолетним опытом, назвал бы ее озорной пацанкой.

Без лишних вопросов, кто я вообще такой и что-то подобное, она зацепилась за мои прыжки в изнанке. Передо мной не было того жалкого вороненка. Была, в некотором роде… будущая проблема.

— Так, стоп, — я замахал перед собой руками, отчего Варна чуть опять не выпрыгнула из-под пододеяльника, — Я не успеваю за ходом твоих мыслей. С рунами, моими прыжками в изнанке — потом. Для начала меня зовут Дима. Ворон, попросил последить за тобой…

— Ворониха, — ее звонкий голосок, чуть было, не заставил меня улыбнуться.

— В каком это смысле, Ворониха? — мои брови поднялись вверх, и починяясь ее жесту, сел на кровать.

— В прямом. Она моя пра-пра-пра бабка. Я, рада, что она не попыталась затянуть меня обратно! Очень!

Ее восторженный голосок все же заставил меня улыбнуться. Это — не осталось незамеченным.

— Чего это ты? — она чуть сузила глаза и поставила руки в бока, роняя пододеяльник, — Хочешь обратно отдать?

— Варна, — я не стал в щенячьем восторге прикрывать рукой глаза, поднял ткань и опять накинул на нее, — Не знаю, что у вас за тенденции в мире богов, но у нас не принято гулять голыми.

— Почему? — она все же не противилась моему жесту, — Это же так легко! Тело дышит, полнота свобода ощущений. Сам-то, поди, и не пробовал?

Я внимательно посмотрел на нее, прикидывая, примерный возраст, в соотношении подобного выражения. И понял, что ничего не понял. Насколько было приличным спрашивать у бога о возрасте?

— Сколько тебе лет, Варна?

— Сто двадцать!

Это можно считать взрослым человеком, или бабкой по людским меркам? Но она сама ответила на свой вопрос.

— У нас у богов, несколько иначе оценивается возраст. В твоем понимании, точнее, на людской манер, мне в где-то, ну… — она уткнулась подбородком в свой тонкий пальчик, — Чуть больше двадцати одного года. А умом я, на несколько столетий старше!

— У вас еще и умом возраст меряется?

Моя фраза не очень понравилась ей. Морщинки, образовавшиеся на лбу, показали это. Но она промолчала.

— Так, расскажешь, как прыгаешь по изнанке? Какие способности от бабки ты перенял?

Ну, в целом, она оказалась весьма интересным собеседником. Многое для себя узнал, и, в конечном итоге, она прям любила поболтать.

Проблема была в одном моменте: она не могла долго находиться в моем мире. Ну, насколько это проблема, конечно же… Для нее — да. Ей было все интересно с какой-то научной точки зрения, а вот для меня…

Восемь часов в сутки — она могла находиться в моем мире, дальше — уснет, и вернется на изнанку, пополнять силы. Не очень удобно, наверное.

Стараясь вслушиваться во все, что она говорит, подошел к шкафу, порылся в нем, и достал вполне свободные штаны и рубаху. Она — напрочь отказалась в это одеваться. Что-то в ней было… женственное, видимо.

Пришлось уговаривать, и дошли до такого момента, что так и быть, свожу ее на рынок и прикупим ей одежки.

Уткнулся в новую проблему, что о ней сказать остальным? Как на нее отреагируют, если Ворон… ой, Ворона, приказала не разглагольствовать о ней?

Вариантов было немного… и начинать нужно было именно со старика.

* * *

Уже окончательно уставши от бесконечного потока рассказов и рассуждений Варны, я оставил ее в комнате, наказав — ничего не трогать никуда не выходить.

Кабинет старика встретил меня запахом табака и спиртного. Михалыч, отдыхал.

Не сказать, что мое появление как-то изменило его настрой, но накидывать одну стопку за другой он перестал. Немного недовольно посмотрел на меня, и кивнул на кресло.

Оценив количество пустых бутылок из-под коньяка, мысленно пожелала его печени всего самого наилучшего. Сколько же он мог выпить?

— Что хотел, Дим?

Я чуть замялся, подбирая слова. Но после повторного вопроса, вроде бы, смог все объяснить.

— В общем, со мной живет новая девушка.

Он аж поперхнулся от сказанного.

— Помощница Ворона. Она с изнанки, но не является монстров. Неприкаянная душа в телесном теле, так скажем. Избавиться от нее — я не могу, как и отказать богу-покровителю, сам понимаешь.

— Дальше… — казалось, он в миг протрезвел.

— Постоянно находиться здесь она не может. Но ей это надо, как и богу. В общем, она отныне под моей защитой и под моим контролем. Пока что — будет появляться только ночью. У нее есть некоторые ограничения по нахождению в нашем мире. В целом, девка нормальная, со своими прибамбасами. Нужно подумать, как сказать об этом остальным.

— Могу на нее посмотреть?

— Пока не стоит. Она привыкает к новому месту. Мне бы одежды ей раздобыть…

— Она что… — он закашлялся.

— Да, — кивнул, понимая суть вопроса, — Дал ей рубаху и штаны. Пообещал свозить на рынок, приодеть. Но чтобы съездить, сам понимаешь.

— Понимаю. Думаю, стоит позвать Лену. Решим все. Кстати, Мамзелькина тут звонила…

Разговор между ними был коротким. Я догадывался и до этого, что они были в отношениях, и, скорее всего, долгое время. Но расспрашивать об этом не стал.

Ну, с какого перепугу бабуська будет волноваться об очередном студенте, верно?

В общем, она очень сильно попросила — проследить за моим отдыхом. Рекомендовала на изнанку не соваться и полностью восстановиться к понедельнику.

Впрочем, я и не собирался нарушать постельный режим, если бы не Варна.

Кстати, о ней…

Сначала я затаил дыхание, когда что-то в моей комнате — громко упало. До моих покоев от кабинета старика было чуть больше трех метров. Чтобы это услышать… нужно, не знаю, шкаф уронить?

А вот потом…

— Сука, что там?

Глава 24

На шум среагировала девушка-мент и Елена. Выбегая из соседней комнаты, они напрочь позабыли о своем внешнем виде. Сугубо — среагировали на неразбериху.

Вот только…

Не смог не оценить красочность миниатюрной красоты новенькой девицы в нашем доме. Слишком уж…

Комплект из бежевого нижнего белья, манил глаза только одним визуальным обманом. Складывалось впечатление, что цвет, был подобрал таким… таким, ближе к телесному. Что создавало ощущение его полного отсутствия.

Да, это было красиво. Такого еще, я не видел.

Елена же, в своей манере легких, полупрозрачных сорочек, злобно что-то прошипела, решив, что я смотрю на нее. Нет, Лен. Ты не права.

Каштановые волосы волнами распределялись по плечам Альбины, казавшиеся длиннее, чем они были.

Она мельком глянула на меня, ухмыльнулась и уставила на дверь моей комнаты.

— Проверяем? — сухо спросила она.

— Не стоит. Я сам. Идите по комнатам.

— Не положено.

«Твою же мать. Даже не подготовились к объяснениям.»

Медленно и аккуратно дернув ручку, распахнул дверь. Внутри был полный беспорядок.

В самом центре комнаты сидела Варна в мешковатой рубахе без штанов, держа в руках расколоченные настенные часы. Ну, как расколоченные? Это только на первый взгляд.

Они были аккуратно разобраны до самых винтиков и колесиков. Ее нахмурившееся лицо выражало очевидное — интерес. То бишь… она разобрала мои часы из интереса? Такой вещи нет на изнанке?

Это сулит большими проблемами, если она решит разбирать все.

А что за шум?

«А-а-а-а…» — как оказалось, из стены был вырван кирпич.

Видимо, Варна, не сразу смогла снять их с гвоздика, и не поняла, что нужно их просто поднять. А вот бедная стена вся была в трещинах… надо бы обратно кирпичик вставить и штукатуркой пройтись.

— Знакомьтесь, — я подал голос, — Эта Варна. Временна гостья нашей скромной усадьбы.

— И что она делает в твоей комнате? — злобно прошипела Лена. — Почему она в твоей рубашке и без одежды⁈

Вот тут я впал в легкий ступор. Не понимая, как это все объяснить, но вступился старик. Не знаю, был ли он готов, или, придумывал на ходу…

Объяснение о том, что она моя новая помощница, просто с придурью, устроило всех. Придурь же, ну… да, любит она ходить голой, но у них, на родине — так принято.

«И что же за родина у нее такая?»

Но на удивление такого вопроса не последовало. Старик лишь тонко намекнул Лене, что я и Варна — как он и она. Та же жизненная ситуация. Казалось, Елена все сразу поняла и умолкла. А Альбине — вообще было наплевать.

Ее цель — в безопасности, можно и спать идти.

Варну накормили, напоили, и одели. Вороненок был счастлив.

Несомненно, по большей части — за счет еды, что было странным. Как-то не укладывалось в голове, что богам нужна человеческая пища. Так что, целую кастрюлю каши, а это, прошу заметить, аж десять литров, Варна схомячила в одно лицо. Объелась, и была, в целом, довольна.

А вот спать в отдельной комнате — она отказалась. Что-то пробормотала на счет меня, но старик уже махнул рукой. Выделил мне старенький спальный мешок и был таков.

В первом часу ночи, я, наконец, уснул. Борясь с неуемным интересом бога, которая снова принялась осматривать механизм часов.

* * *

Просыпаясь от шума подо мной, раскрыл глаза. Вытянулся, из груди вышел невольный вздох. Покачиваясь из стороны в сторону, с недовольством оценил затекшую от жесткости спину и посмотрел на свою постель.

Она пустовала. В надежде, что вороненок не разнес полдома, мигом нацепил халат и бегом спустился на кухню. Где вовсю кипел завтрак. Варны — нигде не было.

На мои расспросы все лишь покачивали плечами. Значит, ушла на изнанку.

Ну, мне же легче. Только вот, не засек время, сколько она пробыла в нашем мире… надо бы этот момент учесть.

«Интересно, а как она исчезает?»

«Как и ты — растворяюсь в воздухе» — зазвучал звонкий голосок, — «Ты спал, выходить без тебя не хотелось. Ушла домой.» — я чуть кофе не подавился от неожиданности.

«Ты тоже можешь со мной разговаривать?»

«Как видишь. Я придумаю, как сделать для тебя подобие той штукенции, которую я разобрала. Она, кажется…»

«Она как раз и показывала время», — я схватил оладушку, щедро макнул в сгущенку и принялся работать челюстью.

В целом, разговор был весьма познавательным. У меня сложилось четкое впечатление, что Варна, в некотором роде, любознательный ребенок. Мне же — было это на руку, ведь я мог сунуть ей различные механизмы и занять ее внимание надолго.

Также заметил у нее жилку изобретателя.

У нее было много идей, и вполне себе — интересных. Например, она живо рассуждала о удобстве этих часов и что нужно сделать такие же, но переносные, чтобы человек мог носить их с собой. И на свою голову я сказал ей, что такие уже существуют. И конечно же она сразу затребовала их для изучения.

Закончив на скорую руку с завтраком, помог кухарке с посудой, на что получил благодарность вкупе с изучающим взглядом, после чего прошмыгнул за стариком через запасной выход на улицу. Поерзав от утренней прохлады и влажности, постелил газетку под задницу и уселся рядом.

— Чем заниматься в выходные будешь? — старик привычно потягивал трубку, на сей раз, озаряя ароматом вишневых косточек.

«Знакомый табак», — улыбнулся про себя.

— Задание поставлено было четко — отдыхать, магией не пользоваться. В идеале, конечно, — я чуть замялся, обдумывая шаги, — Сходить, прикупить Варне одежду, но она сказала, что пока свои дела будет решать на изнанке.

— Так она маг? — дед сощурился, искоса глядя на меня.

— Типа того. — я не стал вдаваться в подробности помня обещание. — Так что, поход на рынок — откладывается на вечер. Съездить бы в офис надо, а перед этим — к Воробьеву. Получить сумму за макры и сдать остаток.

— Хорошо головушка варит. На изнанку-то сам не собираешься?

— Пока нет.

— А на рыбалку хочешь?

Я любезно отказался от протянутого стариком кофе, внимательно посмотрел в его добрые глаза, и, с какой-то детской неуверенностью кивнул.

Офигеть… какое-слово-то старое — рыбалка. Как дед покинул наш мир, меня никто на нее и не водил…

В голову мощным потоком ворвались воспоминания наших посиделок на речке. Вспомнился вкус ухи прямо на природе. Различных безделушек, которые старик стругал из веток. Сам процесс — первой пойманной рыбешки и этот детский восторг.

Хотел ли я сходить и испытать это еще раз, спустя столько лет?

Определенно, да!

Мне было дано двадцать минут на сборы. Удочки, снасти — старик подготовил. Оставалось лишь одеться.

* * *

Пруд недалеко от дома встретил нас квакающими звуками булькающих лягушек, приятной атмосферой и первыми проблемами. Я не смог собрать удочку.

Как бы ни пытался.

А вот когда старик, не забывая самые черствые выражения, с третьего раза распутал леску для меня, рыбалка пошла…

Тишина, звуки природы, комары, почему-то утренние и ни одной поклевки.

Не сказать, что в этом было прям что-то супер-классное, но душу отвёл. Поностальгировал и через час устал. Попытался разговорить старика.

К счастью — получилось.

История с Еленой оказалась не самой хорошей в моем понимании. В начале его рассказа, я то и дело цокал или покачивал головой, уж больно мне это все не нравилось.

Началось все с банального — перерождения, возрождения, не знаю, как правильно сказать.

Евгений Михайлович — полный тезка моего старика, словил бандитскую пулю еще в начале бизнеса. Волей судьбы, смертушка распорядилась иначе — дала телу новый шанс.

А почему? А хрен его знает.

— Ты попал в тело старика?

— Что было удивительно… да. Не в старика, а во взрослого мужчину. Меня, первоначально, отверг ворон. Это было прям проблемой. Серьезной. Потерял силы на службе у государства. Силы, которыми владел бывший владелец тела.

— А каким боком твое тело там оказалось? Не понимаю. Весь род же бандитизмом промышляет…

— Ну, здесь… подставной человек у правоохранительных властей. Лишился силы — уволили. Твой покойный отец тогда — приютил меня, и даже пытался разъясниться с вороном. Но, у того была своя телега возможностей.

Нет, ворон, пытался помочь старику, пытался наладить с ним контакт, выйти на поток маны и между прочим, через несколько лет, у него получилось. Так, старик стал магом. Наверное, впервые в истории мира — полностью «пережил» магию, чтобы получить ее вновь.

Только радовался этому он недолго.

В его жизни появилась Елена. Ее манера общения, повадки, стиль жизни, привлекали его.

— Влюбился? — приподнял я бровь.

— Совсем дурак? — дед чуть по привычке подзатыльник не влепил. — Я ее маленькой подобрал. Жалко ее стало. Похоронив твоих родителей, она стала мне как дочь. Почти. Только со своими проблемами.

— Что за проблемы?

Дед, видимо, очень не хотел об этом рассказывать, но пришлось. Елена принадлежала роду Дятловых. Природных лекарей.

Ее семья погибла в жуткой катастрофе — прорыве шестого уровня изнанки, когда существо человеческой расы — как это сказал старик, предало все живое.

— Как такое возможно?

— У войны лицевого мира и изнанки — огромная история. Но так никто и не победил.

«Надо будет ворона расспросить…»

— Тогда, на стороне жутких тварей, которые крошили все вокруг, был темным маг, как его прозвали. Он творил хаос. Полный. Поработил ее семью, чтобы они поддерживали щиты монстров — давали им возможность восстановиться.

— Типа, темных лекарей, как-то так? — мне вспомнилось сравнение из какой-то книги.

— Можно и так сказать. В общем, тварей изгнали на следующий день. Мага убили, как и родителей Елены. Но, вот, только не сразу. А после пыток. Самой же Елене нужно было отречься от своего бога, признанного людьми предателем, иначе ее ждала бы такая же судьба.

— Но от бога невозможно отречься, я прав?

— Верно. Я пожертвовал своим отношением с вороном. А тот каким-то образом унес того к себе в подземную.

— Охереть…

Ворон оказывается многие сюрпризы имеет. Только как дед сумел ворона заставить это сделать — он не сказал… да и ворон, хрена с два скажет. Дятел был навеки отправлен в подземную изнанку, Елена — лишилась кольца и магии. Рода Дятловых, больше не существует.

— Любопытно, — подытожил я, — А как же она тогда лечит?

— Твои макры, Дим. Она умеет циркулировать энергию внутри тела, и использует для этого прибор, который мы же ей и придумали. Тот же, в свою очередь, требует плату — макр. Твой — подошел лучше всего.

— А почему она до сих пор здесь, а не занимается цели… — заткнулся, сам все понял, — Теперь, вечно будет с тобой в помощницах?

— Она считает, что обязана мне по гроб жизни. Отныне, я ей как дедушка. Не кровный, конечно, но дедушка.

История удивительна, но тут одно не сходится.

— Раз ты был магом и бывал в изнанке, то почему на вопросы о последней ты отмалчивался и не говорил про магию?

— Я ей провладел чуть больше недели, вот и все. Толком-то, ничего не прочувствовал и не узнал. Не до этого было. Бизнес твоего отца пытался спасти. Не дать Ване и Виктору, поглотить его.

— Кстати, — я получил ответы на свои вопросы, и решил еще увеличить базу знаний о семье, — Скажи мне, дед, а какой бизнес ведут братья отца?

— Зачем тебе это⁈

— Так… интересно.

Он, первоначально, испугался, что я позарился на что-то семейное, но я его успокоил. Планов пока не было… но это пока. Если я и решу изничтожить их, посадить или еще что — он первым об этом узнает. И уж я точно не стану совершать ошибки.

— Пойми вот одно, — сказал он перед описанием бизнеса, — Они, может и мудаки конченные, но весьма умные и опасные. Я до сих пор не могу поверить в то, что они непричастны никоим образом к смерти твоих родителей. И, скорее всего, до конца жизни буду так считать.

— С этим я, разберусь, — кивнул в ответ, — Так что там у них за бизнес?

Иван оказался весьма пронырливым перцем. Владел шахтой по добыче железа и меди. Только я не сразу понял, как на этом можно было делать деньги.

Оказалось, медь — ценный металл. Наравне с золотом и платиной. Нет, он не такой же крепкий, фишка была в другом.

— Медь проводит магию⁈ — присвистнул я, — Это как⁈

— Это тебе лучше спросить у знатока, а не у меня.

Также, через его скромный офис — проходили поставки драгметаллов на черный рынок. В общем, тихий, спокойный бизнес прикрывал крупные поставки мимо казны империи. Опасно, скорее всего смертельно, но раз он до сих пор жив…

Виктор же, оказался клиентом посерьезнее. Да, тоже сбыт, но не драгметаллов, а драгоценностей. Все ворье в округе, как крупное, так и мелкое — сбывали через него редкие артефакты, драгоценности, краденное и честно отнятое.

Он всегда платил щедро, как все считали, но старик, улыбнувшись, дополнил.

— Ничего во вред своему карману он не отдавал. А все краденное и прочее — сбывал за границу. В основном финнам, которые основали свое маленькое княжество на берегу Балтийского и которое вроде как суверенное, но не совсем — политика, в ней сам черт ногу сломит. Еще слышал, что Виктор работает с англичанами и французами. Через свои каналы. Потоки. Сейчас, вроде как, еще и ханству стал поставлять артефакты.

— Что за ханство?

— Пока — неважно, — уклонился он, — В общем, они не идиоты. За бизнес свой — опасаются. Если надумаешь что-то отнять — готовься к последствиям. Я бы на твоем месте сто раз подумал, прежде чем делать серьезный шаг. Родителей твоих, вон, не спасли их деньги…

— Ты же не уверен, что братья в этом замешаны.

— Нет. Дим, ты не понял… я уверен, что они замешаны в этом. На все сто процентов, но доказать это не смогу ни как.

Глава 25

Рыбалка закончилась совершенно нулевым уловом с моей стороны, и парочкой карасей в пакете старика. Не обошлось без колких шуточек, что за столько лет так ничему и не научился. Но все это — было пропущено мимо ушей.

Ну, не рыбак я, что сделать-то⁈

Просидев чуть больше пары часов, мы, вполне заряженные нормальным настроением, вернулись по тропинке к дому. Где домработница вовсю кашеварила.

Лена, под стать подмоги вообще в любом деле, испачканная в муке — раскатывала слои теста. А вот ментовской девицы — тут не было. Да и похрен на нее.

Все же, пропажа нашлась уже после принятия душа и сбором за столом. Пришла на вкусные запахи, так скажем. Мимолетно всем кивнула, и, дождавшись пока первым начнёт есть старик, уткнулась лицом в тарелку. За полминуты смолотив кашу, плюшки, и две чашки чая.

Ее скорости стоило позавидовать. А я же — для себя кое-что отметил.

Вроде, в этом мире за неполную неделю, я много чего нового для себя узнал, но ни разу, за все это время, не видел подобного жеста — начало любого приема пищи после «команды» главы семейства. Всего-то, ну, некоторые нормы и правила, которых я просто не замечал.

«Насколько мое незнание было правильно?»

— Дим, — окликнул меня старик, — Ты чего завис?

— А? — я растерянно поднял голову, глядя на задумчивые взгляды в мою сторону.

Отрицательно помотал башкой и принялся доедать.

Ввиду нового поведения юнца, Елена и домработница обомлели от удивления, когда я помог собрать посуду. В это время словил одновременно одобрительный и осуждающий взгляд Михалыча, но внимания не обратил.

Смел крошки со стола, задвинул стулья, и был таков.

А вот старик, поманивший меня после завтрака пальцем в свой кабинет — отчитал.

— Ты что творишь? — голос не был злобным, но нотки натянутости были очевидными, — Совсем с дуба рухнул?

— Чего? — я искренне не понимал назревающей претензии, — Пацан исправляется. Девам нужно чувствовать себя в безопасности в доме, в котором живут. Я лишь, показываю, что меня бояться не стоит.

— Ты малость не понимаешь, — дед кивнул головой на кресло, и сел за свой стол, — Графу, а ты, все-таки, граф — не положено по статусу подобное. Для этого — есть домработница, и Лена на крайний случай. Своими побуждениями доброты и исправления характера — делаешь хуже только себе.

Я искренне не понимал почему он так прицепился к уборке. А тот, в свою очередь, повторно мне пробормотал о том, что граф так делать не должен.

В его руке зажглась спичка. Раскуривая трубку и выпуская клубы дыма, он чуть осипшим голосом продолжил:

— Это относится и к твоей академии. Допустим, ситуация, какая-нибудь дочка офицера, попавшая по военному блату на учебу, упала, или же — уронила стопку книг. Какими будут твои действия?

— Понятное дело, что помогу, — ответил я, закинув ногу на ногу, — Упадет — подхвачу. Уронит — помогу собрать.

— Неправильный ответ. — старик растасовано цокнул, — Как и сейчас. При этом ты проявил слабину при Альбине. А она все записывает и многое понимает. Ты не должен был это делать. Смекаешь, о чем я?

Кажется, до меня начало доходить… казалось бы, только вспомнил про этикет, и вот вам сюрприз…

И докладывает. А зачем моему новому партнеру, надеюсь, что партнеру, иметь сомнения на мой счет⁈

— Понял, — сухо ответил я, — Я должен быть напыщенным павлином. Смотреть на всех свысока?

— По большей части — да, — дед недовольно покряхтел, выбивая табак из трубки в стеклянную банку, — Черт. Опять хрень купил. Когда же у нас поставщик нормальный появится.

— А что с ним? — я немного перевел тему. — Пропал⁈

— Если бы, — трубка перекочевала в стол, — Табачную лавку закрыли. А в центр ездить за маленьким мешочком — неохота. Донской табак был хорош, а это…

Он показал тканевый мешочек, который умещался в его ладони, потряс его, и чуть было на пол не плюнул.

— Полная хрень. Трава. Иначе не сказать.

Сделал в мозгу пометку — поеду покупать одежду Варне, прикупить старику его траву. Авось — обрадуется.

В целом, разговор закончился на вполне доброй ноте. Я примерно понимал, с кем и как должен себя вести. Самое главное — не потыкать большинству студентов. Если я граф — я не должен вести себя как ребенок.

Обходить конфликты стороной, давить силой только в редких и исключительных случаях, а еще…

— Не забудь. От графа в тебе — лишь только статус. Владений нет. Думай, перед кем и как себя ставить. Могут не понять, если сцепишься с подобным тебе, но с имениями. У вас это… как это сказать-то…

— Я и так понял. Особо ни на кого не наезжать. Не выделяться, но и не быть заморышем.

— Именно!

* * *

Все утро до обеда провел в своей комнате в попытке собрать сломанные Варной часы. Увы и ах — ничего не вышло. Она, кстати, откликнулась почти сразу же, когда я упомянул ее имя в некотором нецензурном выражении.

«Звал?» — мелодичный голос прорезал мое сознание.

«Вспоминал», — ответил я и решил продолжить. — «Когда появишься?»

«Доделаю тебе предметник и приду. А что? Что-то срочное или интересное?»

«Чтобы день распланировать. Нам тебе еще и одежду покупать нужно.»

«Мне нужно закончить. Я не знаю, когда это будет по твоему времени.»

«Понял», — меня немного озадачил ее ответ, — «О, Варна, слушай, а ты не знаешь, случайно, некоего Дятла? А?»

Наступившая тишина, чуть было не стала мне ответом. Но когда я решил, что она все, утараканила по своим делам, зазвучал еле слышный голосок.

«Дядюшку Дятла знаю. Живет со своей семьей в нашей деревушке. А что?»

Меня немного смутил ее ответ. Вспомнился разговор со стариком. И…

«А как он там появился? Давно?»

Но она промолчала, оставив меня в гордом одиночестве.

Мысли в голове путались, и решил начать, пожалуй, с самого малого. Нужно было связать с Николаем, и обсудить кое-какие вопросы. Начиная с макров.

Пособирал в кучу все эти винтики и шестеренки, потер морду и направился в нужном направлении.

На монотонный стук костяшками в дверь — никто не отозвался. И когда я повторил сие действие, наконец, послышались ритмичные шаркающие шаги.

Альбина, казалось, нисколько не удивилась мне. Наоборот…

Схватила меня за руку и втянула в комнату. Ее лицо, освещенное тонкой полосой солнечного света сквозь тёмные шторы, выглядело зловещим. Приложив палец к губам, она сделала понятный жест, и не отпуская моей руки, повела в дальний угол. Где стоял громоздкий шкаф из темного дерева.

Пальцем указала на какую-то точку, еле-еле заметную, под потолком в углу. Присмотревшись, подошел к окну и одернул шторину.

Свет потоком прорвался в комнату. Идеальная чистота — скорее всего, завораживала, но я смотрел на предмет, уж очень кое-что напоминающий.

Маленькая, бело-бежевая шайба сантиметров пять-шесть в диаметре, была прикреплена к углу. Невооруженным глазом — ее было невозможно обнаружить. Да и кто будет рассматривать потолок?

«Уж очень похоже на прослушивающее устройство…»

Посмотрел на Альбину. В свете солнца она выглядела потрясающе. Но сейчас, не об этом. Пальцем ткнул в себя, потом на предмет. Получил утвердительный кивок, и, взобравшись по стулу — со скрежетом в зубах на носочках — дотянулся и с трудом содрал эту приблуду.

Действительно, оказалась маленькой шайбой с тонюсенькой антенной. Прослушка — очевидно.

На предмете не было никаких опознавательных знаков. Ни рисунков, ни эмблем, ничего… внимательно оглядел комнату и закинул вещицу в кольцо. Пусть в изнанке валяется, может выясню когда-нибудь о происхождении… но кажется этому было не суждено случиться.

«О, интересности!» — зазвучал восторженный голосок Варны.

«Э, стой! Откуда у тебя доступ к моему кольцу⁈»

«Так это теперь и мое кольцо тоже. Спасибо за приблуду!»

«Варна? Варна!» — но как бы я не звал ее, она не ответила. Пришлось возвращать внимание на реальный мир.

Я, было, полушёпотом начал задавать вопросы. Но вовремя переключился.

— Больше подобного нет?

— Всю комнату облазила, — монотонным голосом ответила она, — Это — не единственная. Твою комнату еще утром проверила — теперь — все чисто. Дом вычистила. Что самое странное, только в комнате твоего старика ничего не нашла. Но кто знает, какие устройства могут быть. Поэтому не стоит спешить с выводами. Понятно только одно — за вами следили.

— Я уж понял, — недовольно почесал подбородок, — А какие еще устройства могут быть?

— В плане конструкции и размеров — не угадаешь. Это редкость, на самом деле. Но если умелец этой штуки действительно умен, у тебя проблемы. С такими встречаюсь впервые. Даже, не слышала о них. Ума не приложу, где их достать.

— Почему решила мне показать, а не деду?

Она озадаченно посмотрела на меня, и, спустя несколько секунд тишины, ответила:

— Мое задание — твоя безопасность. Держать тебя в курсе вероятных опасностей моя обязанность. А эта прослушка определенно опасность.

Но поставить всех остальных в известность, все же нужно было. Я только было развернулся к дверному проему, сделал один шаг…

Как женская рука очень крепко схватила меня за плечо и дернула на себя. Не знаю, как мне удалось не упасть, но развернувшись лицом к Альбине, уткнулся лицом ей в плечо.

— Не торопись, — прошептала она.

Поднял голову вверх. Между нашими лицами было недетское-минимальное расстояние. Она наградила меня запахом свежего цитруса, прошептав:

— Твой старик может быть замешан в этом. Рекомендую, быть внимательней к любым мелочам. Даже к таким…

Ее лоб соприкоснулся с моим, а ее зеленые глаза посмотрели в мои.

Я в корне не понимал, что происходит, но…

Ее глаза загорелись потусторонним светом и меня словно током прошибло, заставив мышцы на руках дернуться. Это вылилось в кое-что другое.

С какой стороны не посмотреть — случайность. Пальцы сжались на талии Альбины, а резкая боль в мышцах — сжали все. Со стороны, это, скорее всего, выглядело как…

Просто прижал к себе. Резко и страстно.

А фактически — это было иное.

Выдавив из себя звук, похожий на стон, она отпрянула от меня, прошептав:

— Просканировала тебя. Порча в каналах маны есть, а так, состояние — в норме, немного просевшая мана, но она восстанавливается подозрительно быстро. Беспокоит только — чернота в твоем кувшине…

«Так… что за порча… это было сканирование?»

Легкий, но фальшивый кашель, заставил нас отпрянуть друг от друга. Елена, опираясь на дверной косяк, с недовольным лицом прожигала меня своим взглядом.

— Альбину отпусти, пока руки не поломала.

Меня она слушать и слышать не хотела. И если бы не приставная ко мне сотрудница правоохранительных органов, был бы конфликт. Громкий.

Она смогла ее успокоить, заставила сесть и все объяснила.

Не сводя с меня глаз, она, успокоилась и начала расспрашивать про сканирование. Мне тоже было интересно посмотреть.

Оказалось, это возможно только при узкой магической специальности, а также только у магов с одинаковой стихии. Как показывает практика, конечно, бывают и исключения.

Альбина было предложила «просканировать» Лену, но та засмущалась и очень резво замотала головой, отказываясь от такой процедуры.

Завершением разговора был топорный. Лена извинилась, что подумала дурное и вылетела из комнаты.

Ну а мне пора в офис, надо взять у Васи адреса двух бывших работников. Был там один сборщик информации. Авось, знает что.

— Кстати, я чего заходил-то, — остановился опять же, в дверном проеме, — Можешь с Николаем связаться?

— Зачем?

— Макры передать на продажу, — и чуть выдержав паузу, спросил, — Я одного только не припомню, ты везде за мной по пятам ходить будешь?

— До особого распоряжения — да. Есть проблемы?

— Ну, тогда, собирайся, скоро будем выезжать в офис.

Ей не пришлось повторять дважды. Ввиду своей нескромности, ее «домашнее» платье в секунду упало к ногам. Повернувшись ко мне, без доли стеснения расстегнула лифчик. Улыбнулась и развернулась к шкафу.

Удивившись от такой нескромности, не сразу заприметил, какой костюм она — выбрала.

Пришлось останавливать.

— Не-не, — я замахал рукой в знак протеста, — Не одевай! — договорить не успел.

Совсем чутка.

Она зависла, держа в одной куре лифчик, в другой униформу сотрудника, и озадаченно посмотрела на меня. Не знаю, что мое лицо могло выражать, но то, что она ляпнула, ввело меня в некоторый шок.

— Мне приказано — во всем тебе потакать. — она театрально уронила лифчик, а форму- аккуратно положила на стул, — Если ты хочешь снять утренний стресс, я всегда готова, — обвела руками свою грудь, спуская руками к пупку, — Только скажи.

— Да я, — разочарованно покачал головой, глубоко выдохнув, — Не об этом.

Ее брови взмыли вверх.

— А о чем⁈

— Форму полицейскую не одевай! Мы в мой офис идем, а потом к ребятам, которые замешаны в бизнесе. Понятное дело, что ты своя в этих делах, только они-то этого не знают. Поймут не так и разговора не получится.

В ее взгляде промелькнула какая-то нотка сожаления. Губки надулись. Она еле слышно прошептала, повернувшись спиной, прежде чем театрально нагнуться за лифчиком:

— Как хочешь…

* * *

— Иван Юрьевич, — слуга, одетый в черный смокинг, несколько раз постучал о дверной косяк, — Есть не очень хорошие новости.

— Говори. — Воронцов даже не поднял взгляда на старика, выискивая глазами в свежей газетенке статью с ценой на металлы.

— Механик сообщил, что все устройства в доме старшего — уничтожены.

Новость была не особо важной. С учетом того, что эта новая «придумка» вечно ломалась. Приходилось лишний раз мелькать перед домом Димы, выставлять слежку, и проникать вовнутрь.

— Не новость, — гаркнул Иван, — Что на сей раз? Макр быстро сдох? Или этот безумец что-то с приемником сигналов натворил?

— Нет, Господин. — старик вытянулся по струнке, понимая, что скоро будет очень громко.

— Говори, — сквозь зубы процедил Иван, убирая из рук газету, — В чем дело?

— Они все — работали. — начал старик, — Что-то внешнее — их разрушило. А в последнем…

— Говори! — Иван перешел на крик.

— С ней связь пропала напрочь. В общем — их обнаружили.

— Ты… Виктор уверен в этом? Или ему причудилось⁈

— Уверен. Проблема в том, что такими устройствами занимается именно он. Если…

Разъярённые крики были слышны на весь дом. Жанна, стоящая вместе с Аллой в коридоре, удивленно посмотрела на хозяйку, получила утвердительный кивок и было уже, собралась, как Воронцова остановила ее.

— Надеюсь, ты все услышала.

Глава 26

Мы очень быстро собрались в «поездку». Альбина, в течение десяти минут, как оделась, по каким-то своим то ли приборам, то ли «каналам», связалась с Воробьевым и…

Спустя час, мы ехали в мой офис. Приятно покачиваясь на заднем сиденье роскошного автомобиля. Самого Николая с нами не было, вместо него был водитель Кати, который прибыл с оговоренной суммой. Также он выступал нашим шофером на этот день.

Спустя еще полчаса, покрышки зашуршали по земле, и машина остановилась около моего склада. Где на улице, кто-то из моих сотрудников, вытряхивал объемные деревянные коробки в кусты.

— Я подожду тут, — высокий и мордастый мужчина, вылез сразу вслед за мной и встал в ожидающую позу, — Николай приказал доставить вас домой в целости и сохранности.

Я ничего не ответил на это. Кивнул и поплелся вперед, выглядывая довольную физиономию Василия — лысого мордоворота, который рискнул ещё тогда, в нашу первую встречу, попытаться не пустить меня в мой кабинет.

— Шеф, — он нарисовался возле меня, как только увидел меня, и начал с ходу осыпать вопросами, — Пока вас не было, крысы, суки такие, погрызли египетский пергамент, который мы стырили в торговом порту на Васильевском. Надо бы отравы купить, или кота… а то падлы все погрызут.

Я довольно улыбнулся. Легкое чувство перемены было продолжительным. Казалось, я перешел из какого-то более высшего общества, на пару уровней ниже. К простым, рабочим классам по стилю общения.

— Надо, значит купим, — ответил я, перешагивая приямок, — За дни моего отсутствия ничего не изменилось?

— Как не изменилось? — Василий встал как вкопанный, почесывая затылок, — Убрались мы. Все сделали так, как вы велели! Даже замки поменяли на всякий…

— Отлично, — я обернулся на плетущуюся в паре метров за моей спиной Альбине и двинулся к дверям.

А на самом складе и офисе, в целом, действительно было чисто. Я с какой-то брезгливостью посмотрел на ожерелья из крысиных хвостов, висящих на стеллаже, и поплелся к дверям в свой кабинет.

— Это, шеф, — Василий понял, в чем была суть моей задержки, — Оберег убрать?

«Оберег? Ты серьёзно?»

— Думаешь, отпугивает собратьев? — чуть было не расхохотался я.

— Ну, да…

Боже, какая простота…

Офис, казалось, с прихода в гости компании Альберта — ничем не изменился. Легкий слой пыли и грязи на столе, из-за того, что склад находился в низине, куда весь мусор сдувал ветер, кучка конвертиков, и, впрочем, ничего интересного.

Конвертики заинтересовали. Так как были адресованы на меня, но при всех — раскрывать не стал, убрал в кольцо.

Следом вышел обратно на склад и позвал двух работяг.

— Сколько я вам не выплатил? Какую зарплату вы получали раньше?

Мужики как-то виновато улыбнулись и начали мямлить. Такого поведения я не понял.

— Так, последний раз спрашиваю, сколько я должен вам⁈

— Ну, — Василий задумчиво почесал репу, — Если считать пергамент, личные вещи. Погрызенные крысами-то…

Вот те на⁈ Развести пытается? И это раньше прокатывало⁈

Теперь я действительно от души рассмеялся.

— Нет. Вася, — я скинул с глаза театральную слезу, — Зарплата — это зарплата. Не оплата личных вещей, а оплата вашего труда. Так, сколько⁈

— Тысяча пятьсот на каждого, — хмуро ответил здоровяк, — С прошлого месяца — по этот.

Я щедро отслюнявил каждому по две тысячи, оценил довольные лица, и задал интересующий меня вопрос:

— Раздобыл адреса информатора, который работал раньше на меня и медвежатника?

Тот, казалось, не с первого раза понял, о чем я спрашиваю. Ему потребовалось некоторое время, чтобы обработать информацию. Но все же, спустя полминуты тишины, мне был протянут скромный бумажный огрызок.

«Туалетная вода Ини…» — гласила она, а рядом, карандашом, очень размашисто — были написаны два адреса.

В благодарность кивнул и двинулся к машине, как Василий поравнялся со мной у выхода:

— Это, шеф…

— Чего? — я остановился, глядя в странно-виноватое лицо.

— Юрий Васильевич — мертв. На Морошковую можете не ехать… его семья уже продала дом с молотка. А Иван Петрович — из дома не выходит. На месте должен быть.

— Юрий Васильевич⁈

— Медвежатник.

Хм. Это уже интересно. А не меня ли преследуют или мою фирму?

— Когда и как это было⁈

— Так, прям здесь, у офиса, — прогорланил Вася, — На второй, по-моему, день смерти его пассии, к которой он неровно дышал.

Я ничего не понял.

Он, все же, пояснил.

— Ну, эта, Анна, которая. Молодуха, которую к вам приставляли… помните такую?

— Да, — кивнул я.

— Так, она же померла, так и он поцеловал могильный камень, через день-два.

— Что с телом?

— Порвано. Хоронили в закрытом гробу. Словно дикий зверь резвился. В народе, — в слове «народе» он сделал некоторый акцент, — Поговаривают, что кому-то вдвоем дорогу перешли. Долги, скорее всего, вот и порешали…

В голове начало все складываться не в самую приятную сторону.

— А не староват он для нее?

— Да че вы, — Василий добродушно похлопал себя по пузу, — Пятьдесят еще не приговор! Все стоит как часики!

Стараясь не обращать внимания на его слова, а уж тем более гадать, к кому именно относилась эта фраза, поблагодарил его. Уже на подходе к машине, меня догнал другой работник, интересующийся их дальнейшей деятельности.

— Пока, то же самое, --- буркнул я, садясь в машину, — Без изменений. Будете нужны — сообщу. Оплата такая же.

И, впрочем, на этом — все. Водитель, мельком посмотрев на адрес, вдавил туфлю в педаль, и мы повернули обратно, в город.

«Получается», — я гонял мысли, игнорируя вопросительные взгляды Альбины и Кати, — «Это он тогда… убил меня. А я, точнее, одержимый — разорвал его на части, чтобы переродиться?»

В этот момент мы подскочили на кочке, и что-то в моем теле отозвалось острой болью. Которая переросла в пульсирующую по венам. Удивленно закатал рукав, но ничего не обнаружил. А вот боль, как была, так и осталась.

* * *

Подъезжая к небольшому кирпичному зданию и остановившись возле него, я попросил водителя с Альбиной остаться в машине. Реакция была ожидаемой.

Но на все вопросы был один ответ: бывший сотрудник, не любит, когда рядом много народу.

Вроде поверили, но Альбина все же вышла за мной.

Выйдя из автомобиля, внимательно осмотрел лицевую часть одноэтажки. Окон было всего два, срамное, проржавевшее крылечко, и, вроде…

Нет. Дом не многоквартирный. Частный. Значит…

Додумать не успел, в правом от двери окне — дернулась занавеска. Показалось чье-то лицо, буквально за секунду, вновь растворившееся в доме.

— Значит, он здесь, — пробормотал себе под нос, глядя на Альбину, — Альбин, одна просьба — просто стой здесь, хорошо? Мне ничего там не угрожает.

— Не положено, — холодно ответила она, — Я с вами.

Ну, делать нечего. Сгнившие наполовину доску ступенек, противно скрипели под ногой. Костяшки не успели коснуться двери, как она отворилась. Легкий, затхлый аромат ударил в ноздри. Мужчина, очень интересной внешности, глянул на меня, потом осмотрел Альбину, машину за нами, и головой указал направление.

Войдя в темный коридор, зацепился головой об свисающий, негорящий светильник. Выругался, но негромко.

— Как будто впервые здесь, Дим, — старческий голос явного азиата, не вызвал в памяти никаких отголосков, — Голову пробили, что ли?

— Ага, — ответил я, потирая ушибленное место, озираясь по сторонам.

Что-то разглядеть здесь было невозможным. Редкие лучи света, пробивающиеся через отверстия в стене, лишь своим столбом показывали на пыль. Которая, кажется, была в большом объёме.

Двигаясь, судя по всему, по памяти, азиат вывел нас в более освещенное место — гостиную. Жестом указал на старенький, поеденной молью диван, и умчался в неизвестном направлении.

Альбина принялась осматривать скромно обставленную комнату, то и дело, заглядывая за всякие предметы на шкафах, которыми была уставлена комната.

В целом, тоже огляделся — ничего примечательного и сверхъестественного не приметил. Хотя представлял несколько иначе обстановку.

Информатор же? Собирает информацию?

В голове нарисовалась картина компьютеров, кучи проводов. Мотнул башкой, сбивая наваждение. Время не то и место, не то, и, оглянулся на странный скрип.

Альбина, изучая содержимое шкафов, подняла какую-то статуэтку, которая привела один из шкафов — в движение.

Сразу, вспомнился кабинет Воробьева. Точь-в-точь такая же техника тайного прохода. Я даже встать не успел, как на шум вернулся Иван Петрович. Имя то какое странное для него… Иван. Замерев на пороге с чашками в руках, окликнул Альбину.

— Альбина Васильевна, пожалуйста, поставьте статуэтку на стол. Если есть вопросы, я готов ответить на них. Но не стоит вот так, без разрешения вторгаться в мой кабинет.

Он знает кто она такая?

Ах да…

— Дим, — Иван Петрович сел напротив меня, протягивая чашку, — Вроде мы с тобой еще тогда все обсудили. Не думаю, что ты пришел разговаривать про сундук. Тогда, в чем цель твоего визита?

Сундук? Какой сундук?

«Нет. Сейчас не о нем…»

— Вообще, первоначально, — я с благодарностью взял из рук чашку, принюхался, чем вызвал короткий смешок.

— Не отрава, не бойся. Уж, не совсем дурак же. Понимаю, какие могут быть последствия даже для такого человека, как я.

Лимон, мята, и… что-то ягодное. Отвар — оказалось вкусным.

— Вот по какому делу, — поставил чашку на стол, глядя на спокойного азиата. — Не хочешь вернуться на службу⁈

— К тебе? — ого, а глаза-то у него большие, все же, — Нет. Предложение до того смешное, что я не поверю, что ты пришел именно по этому вопросу. Мы с тобой все выяснили. Цена моего молчания — уплачена. Но назад — я не вернусь.

Черт. Как же некомфортно, когда не понимаешь, о чем вообще идет разговор. Ощущаю себя не в своей тарелке.

— Как ты уже предположил, да и, наверное, знаешь, я лишился части памяти.

Азиат молча кивнул. Альбина, присела рядом, с громким хлюпом попробовав чай.

— Многого не помню. Не мог бы ты напомнить мне о наших рабочих моментах? Чем занимались, за какое молчание я откупился?

Вопрос был задан неверно. Азиат, не моргая, хотя… возможно и моргая, просто молчал. Пялился на меня и молчал. Спустя минуту такой тишины, медленно проговорил:

— В тебе словно что-то изменилось, — начал он спокойным тоном, — Взгляд стал умным, повадки и движения взрослого человека. Речь — грамотная, без выражений и слов-паразитов. Как будто…

Он сжал губы, переведя взгляд на Альбину. Кажется, сам все прекрасно понимал.

— Взрослеешь, — добродушно улыбнулся он, — Но, если, ты пришел за этим, увы, я ничем не могу тебе помочь. Зря приехал.

Мое внимание привлекли его руки. Во время того, когда он говорил про мои изменения, его «замок» просто лежал на коленях. А когда, он сказал взрослеешь, несколько раз дернул пальцем в направлении Альбины.

Не доверяет ей. Сто процентов. Он открыт для разговора обо мне, но не сейчас.

— Думаю, — начал я, коснувшись перстня, — У меня есть интересный тебе предмет.

Бежево-белая шайбочка оказалась на столе. Иван, с моего одобрения, взял прослушивающее устройство и весьма долго пилил его взглядом. Затем, без каких-либо объяснений, сказал:

— Прослушка. Редкая. Знаю максимум двух человек способных сделать подобное. Но оба варианта тебе не понравятся.

— Кто? — коротко и просто спросил я.

— Виктор Тупицын и Костя Рогозин. Механики. Сильные. — он прошептал имена, нагнувшись над столом, чтобы Альбина не слышала.

Она лишь фыркнула в знак протеста.

Меня смутило другое. Он так это сказал, как будто эти имена что-то значили для меня.

Видя мою реакцию, продолжил:

— Большего, увы, сказать не могу. Если ты не против, — он опять взял «шайбу» в руки, — Я бы забрал ее себе. Для исследования. Может, скажу по ней что-нибудь.

— К сожалению, оставить у тебя не могу, — я покачал головой, забирая шайбу, пряча ее в кольцо, — Есть у меня один человечек…

* * *

На рынок все же, съездили. Хотя не было смысла. Ибо от Варны — ни слуху ни духу. Совсем девка замоталась на своей изнанке.

В самих «магазинах» не было ничего примечательного. Отпросившись у Альбины, в машину, больше трех часов просидел в ней, ведя пустые беседы с водителем.

Альбина не спорила, и сама пошла искать одежду Варне. Вроде как, на глаз определила ее размеры.

После ужина в забегаловке водитель Воробьева доставил нас домой.

Отдых выдался не таким, каким хотелось бы… хотя сама встреча с Ваней…

Понимать бы еще, кто эти люди, которых он назвал, какое отношение ко мне они имеют и чем опасны.

Принимая прохладный душ после духоты в автомобиле, то и дело смотрел на свои вены. Боль, что напала на меня еще перед выходом, никак не унималась. Наоборот, становилась все сильнее и сильнее.

И уже переодевшись в чистое, не выдержал, окликнул ворона.

«Что случилось?»

«Ты просил не беспокоить по мелочам. Боюсь, здесь не мелочи.»

Ворону не нужно было ничего объяснять, он сам все увидел и понял.

«Разрывы каналов маны. Серьезные.» — подытожил он, — «Виной тому макры в твоей крови, которые были в момент твоей смерти от рук того, как его…»

«Альберта.»

«Да, именно его. Тело, хоть и получил жизненную силу — много отдал своей магической энергии. Подобные боли будут, ну… несколько недель. К сожалению, слабее не станут. Будут усиливаться.»

«Это чем-то чревато?»

«Психика пошатнется», — начал перечислять ворон, — «Судороги, жажда, потеря веса… полный комплект неприятных последствий.»

«Как это вылечить?»

Тут. Наступила тишина. Причем — долгая.

«Тебе — нужно обновить тело. Ты же не переродился!» — он как-то радостно это сказал.

«В каком смысле?»

«Ты не потратил избыточную энергию на возрождение тела. Просто поднял старое тело. Помнишь?»

«Ну… и? Что делать?»

«Умри», — как-то странно произнес ворон, — «Это поможет, снимет с тебя эту болячку, поможет выплеснуть остатки макров, и главное — тебе не потребуется чужая душа, чтобы возродиться. Энергии на одно возрождение в тебе имеется.»

«О чем ты говоришь?»

«Потом, все потом… нет ни сил ни времени.»

Он так и оставил меня в полном гордом одиночестве. Размышляя над его словами, не нашел ни одного повода, чтобы не верить…

Дуло пистолета замерло, уперевшись в подбородок.

Глава 27

Немного странные чувства держать пистолет у своей головы. Веют некоторыми воспоминаниями.

Решиться на такой шаг, вот так легко оборвать свою жизнь, даже, зная, что ты переродишься, было очень тяжело.

Я больше минуты сосредотачивался, стараясь подбодрить себя нужными мыслями. Выискивая плюсы и минусы.

Минусов было мало. И все они были одного типа: это аморально.

Ну, а, после минутки сомнений в голову ударило резонное опасение — на звук выстрела сбегутся все. Пришлось сквозь боль использовать один макр и, качая из него энергию, создавал воздушный вихрящийся шарик вокруг головы. Это заглушит звук выстрела и я никого не побеспокою.

Глянул на стену, где был грубо вставлен кирпич. Хотел узнать, сколько времени тратиться на возрождение… пришлось идти за дедом.

Первое, что он сказал мне, когда я объяснил суть дела, было очень матерным и содержало упоминание моего поврежденного мозга. Второе не сильно отличалось. Но все же понаблюдать он согласился.

Снова использовал макр и создал вихрь вокруг головы…

Трясущийся палец, смог нажать на курок. И услышал я, лишь отголосок выстрела, который, вскоре эхом отразился в «пустой» голове.

Следом, нырок в бездну.

Раскрыв глаза, сразу закрыл из-за щипающей воды. А рот в немом крике, начал чуть, было захлебываться.

«Получилось!» — с этими мыслями поднял голову.

Попытался ухватиться за бортики, но руки сразу же — сползи. Вытянул их перед собой и ухватился за какие-то мягкие столбы. Чуть ли не пулей вытянул морду вперед, уткнувшись носом во что-то теплое.

Осознание местонахождение, обстановки пришло не сразу. А когда зазвучал стон, раскрыл глаза.

Первой мыслью было только одно: только не Лена! Судьба распорядилась чуть иначе.

Зависнув лицом напротив интимного места Альбины, я с полуоткрытым от удивления ртом, только собирался что-либо сказать, как девушка сделала свой шаг.

Рука, покрытая розоватой пеной, ухватила меня за волосы и притянуло туда, куда ткнулся первоначально. Поступательные движения на фоне обстановки, стали некоторым ключиком в желании организма. А вот странности…

Нутро. Нет, не оно, но что-то близкое к этому, требовало продолжения. Возможно, это была мана. Мозг четко осознавал, что мне пора перестать ерепенится. Нужно пойти навстречу, нужно восстановить силы.

А можно ли восстановить магическую энергию сексом⁈

Через тело Альбины прошла короткая вспышка, последующий приглушенный стол и соки, стекающие по моим губам, говорили только об одном действии. Почти сразу же, вода под ногами Альбины расступилась, плещась из ванны, а ее губы накрыли мои. Казалось, она старалась убрать все, что оставила, и вскоре, чуть приказными движения подняла меня, не вставая со дна ванны.

Мягкий, страстный, и быстрый язык, быстро сделал свое дело. Нутро требовало продолжение.

Поступательные движения, слюнки, стекающие по стволу, лишь усиливали желание. Окончательной кульминацией было подобие действий Альбины.

В самый заключительный момент ухватил ее за макушку, и не дал выпустить ни капли семени.

Тяжело дыша, посмотрел в ее преданные зеленые глаза.

— Ты полностью восстановился, — улыбнулась она, лизнув кончик, — Сканирование завершено.

Странно, я думал, для этого нужно было только коснуться лбами.

* * *

Ни на стоны, ни на шум — никто из жильцов дома не поднялся, что было странным.

Случай выдался курьезным, в общем и целом. И с некоторой ноткой довольства, новыми силами и неестественно переполненным маной организмом, бесшумно скользнул в коридор, где до моей комнаты было рукой подать.

Дверь еле скрипнула, и когда я вошел в дверной проем, невольно замер. Деда тут не было.

В полумраке темной комнаты горела тусклая лампа-свеча. Не знаю, что именно. А вот рядом с ней сидела Варна, что-то ломала на полу, ссутулившись над предметом.

Мое появление не осталось незамеченным. Ее бровь выгнулась в удивлении, а следующая фраза убила меня на повал.

— Странно, Дим. Ты же говорил, что у вас не принято так ходить⁈

Прикрывшись первым, что попало в руку. Полу боком прошелся за ее спиной, чуть ли не бегом стягивая со стула халат. Опоясавшись, обратил внимание на ее акт вандализма.

Перед коленями богини лежало то самое радио, которое изредка что-то да говорило. Только я не был любителем такого шипящего «говора». Выключал. Постоянно.

— Какого… — начал я, но посмотрев на детский восторг Варны, даже ругаться не решился.

Ей интересно. Слишком.

— Я тут изучила часы и пришла к выводу — наподобие этой штуки — можно сделать артефакт.

Это она мне уже говорила. Наручные часы, что уже были изобретены до нее.

— Если ты мне предоставишь маленькие наручные часы, о которых думал, я сделаю кое-что интересненькое для тебя…

— Что⁈

— Секрет!

— Секреты, это, конечно, круто, но не стоит. Лучше скажи. Будет жаль, если ты потеряешь уйму времени и в конечном итоге изобретешь то, что уже существует.

Ее несколько недовольные глазки буравили меня, но все же — она согласилась. А вот то, что она предложила, было бы прорывом в этом мире. По крайней мере, для меня.

Я не знал, какой у меня ресурс. Не знал, сколько и что я трачу, а…

— Ты серьезно? — мое восторженное лицо вызвало у нее искреннюю улыбку. Я сел рядом с ней, подобрав под себя ноги.

— Серьезно. Я много могу сделать на изнанке. Только все это требует — определенные ресурсы. К сожалению, в моем мире, многих вещей, таких как эти, — она ткнула пальцем в плату радио, — Просто не существует. А еще, всегда нужен источник.

— Макр, — закончил я за нее.

— Да. Я не могу навредить существу своей изнанке. Даже, если этого захочу. Это, конечно же, не относится к другим существующим уровням, но дорога туда мне заказана. Не пустят.

— А, чтобы путешествовать по уровню, что-то требуется богу? — я вопросительно уставился на нее.

— Конкретно в моем случае — да, — она разочарованно кивнула, — Но подробности ни к чему. Ты все равно ничего не поймешь.

В общем и целом, пришли к следующему. Завтра утром — вместе отправляемся на рынок. Купим все нужные детали. Сначала наручные часы, которые она разберет сразу же.

Пришлось оговорить один момент — не делать это при продавце. Не дай бог сердечко екнет.

И уже, когда она разберется в часиках, пойдем искать платы и детали. Вроде бы и все. Только вот, я вспомнил про одежду, которую мы купили ей вечером.

С некоторым трепетом на душе, спустился вниз, взял бумажные пакеты из шкафа, поднялся, вручил и…

— Я это носить не буду. — сказала она, распахнув первый сверток. — Я же говорила, мне нужно…

— Что-то особенное, — я раздраженно выдохнул, понимая, что она права, и продолжил, — Хотя бы утром одень, чтобы меньше косых взглядов было. А там уже — купим то, что захочешь.

На этом все и решилось. Варна, довольная творческим процессом продолжила ковырять радио, со словами, что все равно спать не ляжет, а я же… довольно растянулся в постели, с некоторым отвращением глянув на старый спальник в углу.

Вырубился сразу.

* * *

Выспался!

Первая мысль, которая пришла в мой разум вместе с монотонным стуком в дверь. Варна, было ринулась открывать, но старик зашел без приглашения.

Мельком оглядел раскуроченное радио, посмотрел на Варну, а затем на меня, спросил:

— Как себя чувствуешь?

— Выспался и полон сил!

— Оно и было слышно.

Его несколько самодовольная ухмылка сбила с меня всю утреннюю спесь. Слышал он все, ага.

— Твое тело сразу же улетучилось, распавшись прахом. — добавил он и ушел вниз.

Завтрак прошел в спешке, ибо Варна сообщила, что сил находиться у нас — всего на четыре неполных часа. А если вспоминать дорогу… хоть и воскресенье.

Один только час займет дорога до рынка.

Прикончив тарелку каши, влил в себя две чашки чая, и ринулся к старику. Особо не разговаривали. Он лишь сообщил, что сегодня его весь день не будет.

* * *

Скрипучая подвеска местного такси, резало душу каждый раз, когда колесо проскакивало кочку. Собрав Варну на скорую руку, Лена вызвала нам такси неизвестным мне способом, помогла Варне одеть нижнее белье и отправила восвояси. Альбина, тем временем, сидела рядом и делала максимально нейтральное лицо, как будто между нами ничего не было.

С одной стороны… а хотя, чего это я?

Она даже не поздоровалась со мной утром. Что вызывало много вопросов.

Очередной лязг, но уже тормозов, заставил меня мысленно выматериться. Был бы этот старикан в моем мире — его бы всем двором запинали за подобные звуки, а механики — схватили в полукруг, навязывая свои услуги.

Ну, нельзя так с машиной… нельзя!

Первым на очереди пришелся бутик с модной одеждой, ценник которого напомнил не самые бедные районы моего Санкт-Петербурга, но, на моё счастье и на счастье моего кошелька, Варне ничего не понравилось.

Следом, она очень быстро оббежала еще тройку магазинчиков и с некоторым недовольным лицом, сообщила:

— В лицевом мире не умеют одеваться!

Возможно, я бы согласился с ней.

Потратив больше получаса на витрины стоящих в ряд магазинов, я искренне умотался. Никогда не любил шоппинг. И на мое счастье — первая поклевка. Богиня зависла рядом с витриной антикварного магазинчика. Тесно вставленного в ряду с двумя престижными местными марками. Судя по ценнику.

Вот там, мы провели четверть часа, выбирая Варне круглые очки на плотном ремешке. Ей-богу — ученый из мультиков. Только вот когда я увидел, как она искренне радовалась им, пришлось…

Раскошелиться.

— Очки самого Муравьева! — гнусавым голосом сообщил нам мужчина средних лет.

Ага. Конечно.

Очки с «историей» обошлись в две сотни. Что по всем меркам — было грабежом. Альбина не забыла об этом сообщить.

«О, разговаривает все-таки!»

Еще десять минут блужданий, и мы вышли в конец этого сумбура, где затесались совсем уж, дохленькие здания разного типа и назначения. И заскочив на первое попавшееся крыльцо, открыл дверь с колокольчиком, мы вошли в какую-то идиллию для Варны.

Магазин был с товарами из Англии, среди которых были новый писк моды, что набирал популярность у английской молодежи.

Читал я книжки по стимпанку и паропанку. Видел картинки, даже фильмы в свое время… и этот писк моды полностью повторял этот стиль. И богине нравились все эти ремешки, кожаные вставки, огромное обилие карманов, а-ка Вассерман… удивила, в общем.

Провозившись за ширмой с полчаса, бесчисленное количество раз — переодеваясь, Варна вышла в своем новом обличие.

И, пожалуй… ей очень шло!

Короткие кожаные шорты, белая рубашка, корсетный пояс с псевдо-золотым узором. Скромные сапожки белого цвета, красная куртка с капюшоном и перчатки с красными вставками — стали подарком от продавца.

Не буду лукавить, себе я тоже прикупил парочку вещей. Например кожаные сапоги и шикарный черный кожаный плащ с капюшоном и с интересной ременной системой внутри… с большим подозрением глянул на ножи, расположенные на стеллаже за спиной продавца. Эти ножи как раз были в чехлах под ремни.

— Вы все правильно поняли, сэр. — улыбнулся продавец, заметив мой взгляд. — Эти плащи изначально создавались под английских ассасинов, но быстро стали популярны у знатной молодежи Англии из-за своих свойств.

— Что за свойства?

— Кожа непробиваема для животных изнанки вплоть до третьего уровня, — после его слов мои глаза стали как блюдца, что вызвало еще большую улыбку у продавца, — Про простые ножи и кинжалы даже говорить нечего — даже не поцарапают.

— И сколько стоит этот чудо-плащик, — уточнил я с большим опасением из-за чего улыбка у продавца подувяла.

— Три тысячи рублей.

Фух… я то подумал, что эта вещица будет стоить миллион! Хотя если сравнить цены и предположить курс, то этот плащ обошелся бы мне в прошлом мире в три сотни тысяч… Блин, полная защита пятого класса обошлась бы дешевле!

Но не стал жлобиться и купил плащ. Защита вплоть до третьего уровня это много. К сравнению, пули не всегда берут тварей второго уровня изнанки. А третий уровень так вообще пуленепробиваем!

И мое решение сильно обрадовало продавца. Видимо, мы сделали ему месячную выручку. Отдав за все в общем четыре тысячи рублей, я сделал и богиню счастливой. Она в прямом смысле этого слова — была счастлива.

Как ребенок, ей-богу.

Последним пунктом был магазин часов и радиотехники. На наше счастье, они стояли рядом друг с другом на нашем пути.

Купил самые дешевые часы на цепочке и ручные часы, что оказались уж больно дорогими. Как оказалось, наручные часы это, блин, новинка и они только начали приходить на замену часам на цепочке. Отдам их дома, и с этой мыслью мы завернули за магазин, оказавшись у здания чёрного цвета.

Кажется, мы завернули куда-то не туда.

Но я ошибся. Навстречу вышла пожилая пара, с особым остервенением держа в руках подобие электрического чайника. При этом выглядели они вполне счастливыми, но если судить по редкости подобных предметов в новом мире, выкатили за него они, весьма приличную сумму.

Радиомагазинчик оказался в точности таким же, каким я привык его видеть. Куча хлама на полках стеллажа, шебутной продавец, слоняющийся вокруг клиентов, заговаривая им зубы и терпкий запах паленой изоляции.

Хоть в чем-то схожести…

Богиня, казалось, была на седьмом небе от счастья. Я же, в свою очередь, был рад, что второй раз за день, она испытает этот щенячий восторг. Правда, когда скромная по всем меркам тележка, стала заполняться нескромными по размерам коробками, желание сделать богиню счастливой быстро спадало на нет.

Я хаотично соображал, во сколько все это может мне выкатить. И понимал, что, очевидно, не хватит…

Попытался было Варне все это объяснить, к сожалению, не сразу восприняла. Она с горящими от желания глазами, испытывающе смотрела в мое лицо, щурилась и играла бровями.

Стоял на своем. Победил, но потратил почти все. В загашнике оставались деньги на такси и… все.

Эх, можно было бы попенять на плащик… но плащ был даже не в пятерке дорогих покупок за сегодня!

— Знал бы… — пробубнил я, — Дождался бы понедельника, чтобы на изнанку сгонять.

Мое бурчание услышала Альбина. Только вот…

Я стоял и пялился на плату с кучей всяких цилиндров, разноцветных палочек и подобию отверстия под батарейку, когда девушка подошла.

Ее горячее дыхание в мою шею, сильные руки на моей талии и страстный голос… в общем.

— Не хватает маны? — промурлыкала она, — Мы можем углубиться в познания внутренней энергии через тела. Тебе понравится, я так… — я повернулся к ней, глядя в бесстыжие зеленые глаза, — Хотела бы. Мне очень понравилось…

Спасла обстановку Варна, что-то уронив.

* * *

С коробками в руках и двумя девушками по обе стороны, вышел из магазина, и не глядя, следуя сугубо инстинктам, завернул, видимо, не туда. И хоть бы одна собака сказала, что мы поплелись не в ту сторону.

Стоп-словом, точнее, осознание того, что прем не туда, стал переулок, который, немного напомнил то место, откуда я вообще вышел в этот мир.

Терпкий запах тухлятины, сырости, и эхо шагов, заставили остановиться, поставить коробки на землю. А женский крик впереди, ощетинится.

Альбина взъерепенилась и было шагнула вперед, когда моя рука остановила ее.

— Я сам, — холодно сказал, глядя на трех выродков, пытающих содрать с немолодой, но красивой женщины в пяти метрах от нас, платье и белье.

Спас я как-то одну…

Ветра — сами закружились во круг меня. Желание размазать этих ублюдков об стены — было таким сильным, что потоки начали распространяться самостоятельно. Взъерошив их одежду, волосы, и подняв с земли мусор, ветер осадил их на задницы.

Выродки же, не побоялись.

— Дим. — голос Варны за спиной чуть придержал акт справедливости, — А чего ветра —то? Забери у них силы, да поехали домой.

Забрать силы? Я повернулся, посмотрел на нее, и не сразу понял, что она имела в виду. Пока не вспомнил вторую специализацию, показанную на планшете в лавке академии.

И как это сделать?

Глава 28

— Посмотри на тело человека другим взглядом, — затараторила Варна, — В них есть тепло, есть энергия. Вытяни эту энергию, отделив ее от тепла, чтобы не убить и не покалечить, и поглоти. Делов-то!

Ага… это ей «делов-то», а мне — неизвестная магия. Но все же — пришлось прислушаться. Мужики двигались на меня, а когда моя магия ветра пропала — кажется, воодушевились. Решив, что перед ними просто выскочка.

Медленно моргая, я воспринял окружающий мир иначе. Вместо обычного виденья, перед моими глазами возникли тонкие голубые нити энергий, светящиеся слабым сиянием. Эти нити простирались отовсюду. Из земли, из моих рук, от стен и от мужчин, приближающихся ко мне.

Это было правильным направлением, но… не то.

Представить тепло внутри человека было несложно. Я работал с тепловизорами и вполне мог представить градацию цвета тепла живого человека. И под стать этому «дару прошлого мира», быстро включил свою фантазию. Люди вокруг окрасились разными оттенками оранжевого и красного.

Но эти маргиналы уже были на расстоянии вытянутой руки. Пришлось импровизировать.

Уклонился от бездарного деревенского удара, после чего дернув ветром ногу, пнул по другой, посадив первого на болезненный шпагат. Последнее, что он видел — мое колено, летевшее ему в лицо.

Со вторым решил все же применить предложенное Варной — потянул на себя все синие нити. В этот момент почувствовал, как его энергия начала перетекать в меня. Силы, которые он намеревался использовать против меня, стали моими. Они были как источник питания для магической силы, распространяющейся по всему телу.

Получилось не сразу и не так как хотелось, ведь второй резко потерял немного тепла. Бедняга побледнел и рухнул мне под ноги, издав жалкий хрип… ну вроде температура в пределах двадцати восьми — тридцати. Вытяни я больше, он бы сдох.

Это было… что-то чудесное.

Третий, по которому магия никаким боком не прошлась, пошел в лобовую и почти достал меня, так залюбовавшегося своими действиями. Благо Альбина не дремала и впечатала его в стену воздушным ударом.

Должен признать, ее контроль воздуха был на уровне — я даже дуновения от нее не почувствовал!

Покивав на это, переместил коробки с земли в кольцо, после чего нагнулся и ухватил «жертв» за воротники.

Сгребая кучи мусора за собой, я тащил два полудохлых тела, пока рядом радостно тараторила богиня, хваля меня за то, что я так легко научился новому трюку. Ну а Альбина, тянула третьего. За волосы. Остановившись возле зареванной женщины, кинули на землю тела, и я попытался успокоить ее и расспросить. Телохранитель мой на это лишь закатила глаза и буркнула, что это уже лишнее и что своей помощью мы и так дохрена сделали.

И она оказалась в некотором роде права — я не добился ничего от этой женщины.

— Эй вы! — громкий и жесткий голос зазвучал из-за спины.

Обернулся и заприметил двух весьма важных птиц, которые пришли, как всегда — очень и очень поздно. То ли дело те архаровцы, пинавшие мне почки…

Разъясняться перед сотрудниками власти пришлось долго. Пострадавшая, к сожалению, не сразу смогла прийти в себя и что-то четко выговорить. Поэтому допрос начался с Альбины, которая, ничего не сказав, просто ткнула корочкой сотрудника полиции в морду одному из мужиков. И эти резко переключились на меня, но стоило ей глянуть на них с угрозой, как те сразу отпрянули. Но тут уже я сам вызвался дать показания, с условием, что нас сразу отпустят.

Рассказал обо всем, кроме выкачки энергии — секреты нужно держать в тайне. Со стороны все выглядело правдоподобным. Два мага ветра второго и третьего уровня размотали троицу аморальных выродков, посягнувших на честь статной дамы.

Вроде бы героизм в чистом лице, а с другой стороны…

Я мельком глянул на тела потрепанных мужичков.

«Мда… чет мы переборщили, а не притянут ли нас за подобные побои?» — мельком побеспокоился, пока не вспомнил, — «Не, бред, все же Альбина полицейская и своих обычно принято выгораживать… как бы не было это неправильно.»

Но, все сложилось так, как должно было. Оставив свои контакты и адрес проживания, мы в течение получаса вышли на главную улицу, прошли пару сотен метров, и, довольные собой, умчались домой на такси.

* * *

День выдался слишком резким и требовал очевидного отдыха.

Старика дома не было, Елены, как и ожидалось, тоже. Варна быстро свинтила с обновками на изнанку, не забыв потребовать платы из кольца. А я же, на пару с Альбиной, просто разошлись отдыхать. По разным комнатам.

Она не упустила момента ущипнуть меня за задницу и кинуть вслед очень колкое предложение, которое я попусту проигнорировал.

Мне нужен был сон. Отдых. Все что угодно, главное, не вставать с постели. Но как только я закрыл глаза. Пришла белочка.

То есть ворон.

«Не могу поверить, что у тебя получилось.» — зазвучал голос в голове, когда я в полу сне — начал расследование в новом мире, — «Только вот… много выпускаешь в стороны. Нельзя так. Человеческая энергия — страшная вещь.»

Я открыл глаза, глядя в потолок. Посмотрел по сторонам, никого не увидел.

— Почудилось?

«Нет. Не почудилось.»

«Ух…» — я вновь закрыл глаза, растворяясь в подушке, — «Не ожидал, что так скоро тебя услышу. Ты же вроде уходил на восстановление сил. Вроде, порядки у себя наводил… разве нет?»

«Вопиющий случай заставил меня прийти к тебе.»

«Ты про выкачку энергии из тех идиотов?»

«Странно. Вроде, они твои собратья, а ты их так кличешь.»

«Я бы оскорбился за такое сравнение, но как-то лень…» — перевернулся на бок, выискивая более удобную позу для лежания, — «Понимаешь ли, иначе с аморальными уродами нельзя. Я, все же, и с такими сталкивался в прошлой жизни… чаще чем хотелось бы. Много чего повидал за столько лет. Это, к сожалению, лишь малая часть, что с ними дозволено было сделать… законными методами. Лично бы оторвал все причиндалы и повесил бы им на шею, но чаще такие как я пишем в рапорт „сопротивлялся при аресте“ и довольствуемся побоями».

«Злобно. Очень даже.» — еле слышно пробормотал ворон, на что я мысленно усмехнулся, — «Я вот что хотел тебе сказать. Если, ты все же хочешь познать вторую магическую специализацию, начинай с малого — с аккумулирования энергии и ее удержания.»

«Зачем?» — последовала от меня ленивая мысль.

«Человеческая энергия — природный ресурс. За свои действия ты не то чтобы не использовал ее, ты просто выкинул ее в землю. Впитал лишь крохи, остальное не передал, ничего не сделал — так нельзя. Это преступление против природы!»

«Почему?» — последовала еще одна не менее ленивая мысль.

«РАСТОЧИТЕЛЬСТВО!!!» — заорал у меня в голове Ворон, от чего я лежа подпрыгнул до потолка.

«Попугай полоумный, чего разорался⁈»

«А ты слушай, когда с тобой говорят! И думай прежде, чем что-либо делать!»

На этой поучительной фразе ворон испарился из сознания, оставив меня в полном замешательстве.

Размышлении о своем поведении. Как бы это ни звучало.

Поглощающие суровые мысли привели меня к одному весьма любопытному проекту. А что, если, аккумулировать эту энергию в артефакты? О которых говорила Варна? Делать из них подобие тех свитков, которые я видел в лавке?

Получается, если этой энергией так скажем — заряжать свиток, она же может усилить навык? При всем при этом, не требуя более высокого уровня владельца свитка.

Варна не отзывалась очень долго, но и спать я больше не мог. Слоняясь по дому в течение нескольких часов, я испробовал все возможные варианты вызвать бога. Но, к сожалению, сейчас она была не в зоне доступа.

Идеей не поделиться с кем попало. Старика же дома не было. А держать в себе несущий вопрос — реально это сделать или нет, было тяжко.

* * *

К восьми вечера я пил чай с плюшками, под еле слышное напевание домработницы, чистящей кастрюли. «Родственник» так и не вернулся домой, видимо, был сильно занят, да и Альбина судя по всему, вовсю дрыхла.

Ее беспокоить как-то не хотелось.

Под самый закат к нам пришли гости. Точнее, гостья.

Монотонный стук в дверь зазвучал весьма неожиданно. Мельком глянул на кухонные часы, даже представить себе не смог, кто в такое позднее время мог прийти.

Либо Катя, либо…

Жанна собственной персоной стояла под нарастающим ливнем. Удивляясь, почему она не взяла в машину зонт, пригласил войти.

— Долго ты, Дима, — дрожащим голосом сказала она, снимая обувь, — Пока стучала, вся промокла.

Я немного с сомнением в ее разумности переспросил на всякий:

— Так, есть же козырек. Почему под ним не стояли?

— Я и стояла. Стучала, но никто не вышел. Свет в окнах горел, я и решила обойти дом вокруг. Даже в окна стучала…

Странно, что я этого не слышал.

На нее было жалко смотреть. Вся одежда сырая, ее трясло как банный лист, а я же, сволочь такая, просто не слышал, прислушиваясь к пению работницы и углубляясь в свои мысли.

Домработница, кстати, сразу же ринулась за полотенцами, выполнив то, до чего я не додумался.

Мокрое насквозь пальто — улетучилось, как и чулки.

— Может, костюм тоже снимете? Высушим. — спросил я, указав ей на стул, и вышел из помещения со словами, — Я сейчас халат принесу!

Блуждал по дому долго. Странно так… уже неделю здесь, а так и не изучил его досконально. Даже Альбина, скорее всего, знала, где и что лежит. Порылся на первом этаже, нашел шкаф с одежной, но ничего подходящего не было. Забрался на второй этаж, прошелся по всем комнатам кроме Альбининой и кабинета старика со своей комнатой.

Пусто. Боже, сраного халата в этом доме не найти.

Как и Жанны.

Вернувшись с банным, но огромным полотенцем из душевой комнаты первого этажа, ее я не застал ее на кухне. Начались новые поиски.

Пропасть и уйти в таком виде — она точно не могла. Может⁈

— Валентина, — я окликнул домработницу, которая развешивала на сушилке вещи перед духовкой, — Жанну…

Договорить не успел, она указала головой наверх пробормотав:

— В комнате, юный Господин. Она ждет вас в комнате.

С чего бы, вдруг, спрашивается?

Дверь моей спальни была чуть приоткрыта. Сквозь щель струился свет лампы, а там…

Жанна, в белом кружевном белье стояла напротив окна, что-то разглядывая на моем столе. Трехкратное «кхм», привлекло ее внимание. Обернулась, лучезарно улыбнулась и пошла навстречу.

Укуталась в полотенце, сблизилась, и прошептала на ухо: Спасибо.

Впрочем, на этом странности ее поведения закончились. Начались расспросы.

Чем больше она говорила, тем хреновей становилось настроение. Я узнал много того, чего знать не должен был. За что отдельное спасибо Алле. Слово свое она держит до сих пор, что было очень странным.

У дамы определенно были свои резоны. Мне это не нравилось, но делать было нечего…

— Я не знаю, кто именно гость нашего дома. Как его зовут и как долго он будет приходить. Но одно знаю точно — он давит на Ивана. А Иван, в свою очередь, пойдет на все ради авторитета и роста его бизнеса. Вы — ключевая цель в этой игре.

— Понимать бы, кто к нему приходит, и что именно им нужно…

— Разве макры не могут быть единственной целью? — удивлённо спросила она.

— Могут. Но тогда они бы заявились сюда и просто попытались меня выкрасть. А здесь же… они выжидают, копают под меня и что-то ищут. Как на все это реагирует Алла, если не секрет?

Жанна задумчиво посмотрела куда-то мимо меня, и ответила:

— Волнуется за вас. Она, как и вы — изгой общества. Считайте, приютил богач с неуправляемым отпрыском, который сносит все на своем пути. Да, конечно, Иван носит ее на руках, но…

— Но?

Она растерянно захлопала ресницами, пробормотав:

— Ничего. Я и так слишком много лишнего сказала…

Нет. Она это сказала нарочно. Я далеко не дурак и понимаю многое. Личный помощник не может быть такой дурой, чтобы просто сболтнуть лишнее. А Жанна определенно не дура, в ней хитрости намного больше, чем в ее хозяйке. Она не просто так это ляпнула…

С каждым днем проблемы этой семейки становятся все хуже и хуже. Однако, и я становлюсь на шаг ближе к разгадке.

— Жанна, спасибо за информацию, — улыбнулся я, — Могу ли я вас кое-что попросить?

Улыбнулась, расправляя мокрые волосы на спине. Выгнула спину, заерзав на стуле и, наконец, кивнула головой.

— Можете мне раздобыть информацию? Так скажем…

— Только между нами, девочками?

Я невольно усмехнулся. Уж такую крылатую фразу своего мира, здесь, услышать? Такого точно не ожидал.

— Можно и так сказать. Понимаю, что скорее всего, вы расскажите об этом Алле, точнее, не скорее всего, а точно расскажите, но все же…

— Я подумаю. Все зависит от просьбы.

Я подошел к столу, театрально выдвинул ящик, чтобы не показывать особенность своего кольца, незаметно вытянул из него клочок бумаги.

Взял перо, чернила, и цельный лист бумаги. Вписал в него два имени, тщательно вырисовывая буквы.

Она смотрела на все это с особым интересом, кое-что приметив:

— Вы левша? Не знала!

Твою мать…

Ладно. Это не совсем проблема. Я показал ей лист, пояснив:

— Мне нужно как можно скорее узнать кто эти люди, чем дышат и где живут или ошиваются.

Озадаченно посмотрела на имена, и, как мне показалось, улыбнулась. Знала ли она, кто эти люди, раз, замешаны с семейкой? Или же нет?

«Скорее всего, да», — зазвучал голос Варны, — «В твоих мыслях такой сумбур… тебе бы сходить, порыбачить снова…»

«Ты где пропадала?»

«Делала кое-что для тебя! Она уйдёт, и я все-при-все покажу!»

Ее радостный голосок медом растекался по моей душе. Радуется — значит, у нее получилось!

— Цена за такую просьбу будет соответствующей, — тон голоса Жанны изменился. В нем появились странные, приторно-сладкие нотки.

Она медленно, я бы сказал, раздражающе медленно перекинула ногу на ногу, внимательно следя за моей реакцией, и продолжила:

— Ты же знаешь, что они имеют отношение к семье?

— Догадываюсь.

— Мне безразличны терки между братьями и тобой. Мне не безразлична госпожа. Она не будет против такой информации, чтобы после нее не было.

— Цена? — удерживая в себе раздражение, уточнил на всякий. Раздражение было из-за ее поведения — она решила, что может попытаться мною манипулировать.

Она улыбнулась, коснувшись своих губ ногтем, и прошептала:

— Деньги не интересуют. И, пускай, это будет для тебя сюрпризом. — от этих ее слов у меня кажется вздулась венка на голове.

Голос старика в коридоре сбил с нее странную спесь.

— Ох, какие гости, — его довольная физиономия несколько разрядила обстановку.

Глава 29

Старик что-то монотонно объяснял Жанне, суть чего — я не смог для себя уловить. В связи с полным отсутствием интереса к их еле слышному разговору, попытался позвать Варну. Только вот она наотрез отказалась появляться, пока чужой человек находится в нашем доме.

«Разве Альбина не чужой человек?» — задаваясь этим вопросом, вышел следом за дедом с гостьей — они решили перевести разговор вниз, в столовую.

Но на выходе столкнулся с Альбиной. Девушка, скрестив руки на груди, выпячивая все, что только можно, со странными нотками агрессии, забормотала:

— Что она здесь делает? Почему полуголая и в твоей комнате?

Упрека в свой адрес, как и вопроса — не понял. Личностные взаимоотношения с этой барышней и без того, были странными.

Фактически — объяснил, на что получил весьма озадаченное лицо, а затем и предупреждение:

— Я бы, на твоем месте, не доверяла ей. Семейство младших Воронцовых, практически, в черном списке Воробьева. Учти это перед тем, как залезть ей в трусики.

На последок Альбина еще раз оглянула комнату своим мрачным взглядом, после чего спустилась вниз.

Меня подобное ее заявление удивило, но на этом, пожалуй, все. Я и сам понимал, что с Жанной что-то не чисто. Как бы девушка, что создала образ серой мышки, ни с того, ни с сего захотела соблазнить конченного бандюгу, ну совсем не подозрительная.

Я же, спустился на кухню, где невольно, стал слушателем весьма интересной информации. Но остался подслушивать. Некрасиво, да, но это рабочий момент.

—…Иван многое знает.

— Это он не сможет доказать. Потенциал Димы растет, как и было предначертано.

— Евгений Михайлович, вы, понимаете, во что это может вылиться? А если комиссия? А если императорская проверка? Вы, понимаете, что будет⁈

— Да какое дело им до Димки? Вот скажи мне? С бизнесом он завязал, связи — наращивает, да и в принципе, старается выйти из этого дела. Сама видишь и, очевидно, знаешь. Нет причин полагать, что он другой человек.

— Это вам так кажется. Поймите одно: Ивану нужно, чтобы Дима держался на рынке, пока не придет замена ему. А тогда, думаю, вы сами понимаете. Его нужно будет прятать. Либо самому сделать первый шаг.

— Он не полезет вовсе это.

— Хочет он этого или нет… — дальше, было трудно различимые слова. Как бы я ни пытался прислушаться — было бесполезно.

—…московские?

— Именно они.

Дальше, последовал резкий толчок в плечо, который чуть было не заставил меня матюгнуться. Обернулся.

Немного недовольная моська Елены требовало ответов на вопросы. Но я лишь прижал палец к губам, и вернул к своему «шпионскому» занятию. Только вот слушать было нечего.

«Парочка» затихла, и, кажется, сменила тему. Протяжно выдохнул, и появился в свете свечей.

Дед и Жанна мило беседовали на тему добычи угля и меди. Мне же это — было ненужно. Перекинулся парой взглядов с Еленой, выпил стакан воды, пожелал всем спокойной ночи и пошел к себе.

* * *

Утренние петухи, точнее… вороны, разбудили меня задолго до будильника.

Поежившись под одеялом все же, вскочил, недовольно растирая спину и плечи. Что-то с матрасом было не то… он стал жестче, а эти долбанные пружины…

«…има», — эхом отразилось в черепной коробке.

— Сука, — в спине что-то щелкнуло, и мозг окончательно проснулся.

«Дима!» — голос Варны вновь зазвучал в голове, — «Сколько можно спать⁈»

Я попытался было ответить, но вопрос повторился, только уже не в голове, а рядом.

Богиня собственно персоной восседала на моей смятой постели с руками за спиной, ее лучезарная улыбка и горящие глаза, с учётом ее образа выглядели… ну, многообещающими как минимум.

Вся ее мимика говорила о восторге. Пришлось, не заставлять ее ждать.

— Хвастайся, — улыбнулся я, опоясав халат.

Она радостно выставила руки перед собой, протягивая мне скромную на вид, коробочку. Взял предмет, взвесил, попытался отгадать, что там может быть, и, сразу же предположил:

— Часы?

Ох, как ж изменилось ее лицо. Восторг сменило смятение, а затем, растерянность.

— Что-то не так?

— Откуда ты знаешь? — она действительно искренне удивилась, — Подсматривал за мной?

— Если бы даже и мог, то не стал бы этого делать! — меня чуть оскорбило ее предположение.

Пришлось объяснять все поэтапно. Расставляя все по полочкам. Начиная от первых часов, ее вопросов и наших покупок. Это было логично. Но как оказалось, Варна и логика — не дружат. От слова совсем.

Такие, эти вот, ученые…

Часы, на удивление, были весьма добротными и крупными. Чем-то напоминая мои любимые — армейские с кожаным ремешком и серебристым ободом. Только в часах не было ни циферблата, ни стрелок, ничего. Просто темное круглое пятно. Которая как-то странно… клубилась?

— Варна, подскажи, пожалуйста, как они работают?

Вот тут ее проперло.

Выполняя все ее устные приказы в голове, я направлял на часы крупицу энергии, получая результат. Эта вот новая штучка… было, скорее всего, открытием для этого мира!

Во-первых, я увидел показатель своей маны в виде синей полоски, что было — очень полезным. Еще были две полоски опыта, о которой еще тогда говорил Ворон, но ничего для этого не сделал. И, между прочим, вторая относилась к силе, которую даровала мне Варна. Это ли не чудо⁈

Во-вторых, здесь был таймер восстановления! Как собственных, физических сил, так и той же маны. Фактически теперь, я могу загружать свой организм, усиливая свою физическую подноготную!

— Варна, это шикарно! — я от всей доброты душевной обнял богиню, даже, был готов расцеловать.

— Я знала, что тебе понравится. — она так и лучилась самодовольством.

Но я, уже, мыслили немного в другую степь.

«Если этот предмет поставить на поток… на продажу, то…»

— Даже не вздумай! — Варна прочла мои мысли, — Это изобретение только для тебя! И не для кого больше!

— Варна, — во мне проснулась коммерческая жилка, — А что, если мы действительно будем делать подобные часы, но убрав функцию таймера и полоски опыта? М? Если так подумать, то маги за возможность в любой момент узнать сколько у них осталось маны отдадут если не все, то очень многое. Варна, ты только представь, сколько деталей мы сможем купить на выручку, чтобы создавать что-то более глобальное! Даже функцию таймера можно будет добавить, но уже за большую цену, продавая тем самым два вида часов!

Я смог ее заинтересовать. Даже очень.

Сошлись на том, что она тщательно все взвесить, и сделает несколько образцов часов с различными функциями. Только вот, здесь у меня было условие.

— Варна, сделай так, чтобы они работали только от моих макров. Макров подземной изнанки. Хорошо?

Она немного озадаченно посмотрела на меня, пожала плечами и исчезла.

* * *

Несмотря на то, что я не выспался, все равно был полон сил. Альбина, сидящая рядом со мной на заднем сидении такси, то и дело мельком поглядывала на меня. А я же, заметил несколько другое.

Она то и дело пыталась толкнуть мою руку, которая, видимо, раздражала ее личное пространство.

Убрал руку с сиденья, чтобы не триггерить ее, и уставился в окно, глядя, как рядом проезжают другие машины, вырисовываются величественные здания, и на обилие разносортных людей.

Улицы нового для меня Петербурга поражали воображение. Как и все эти механические штуки, на лад нашего, современного… только в другой стилистике.

Глаза очень быстро устали от постоянно мелькающей картинки за окном, и не заметив этого — я задремал.

Проснулся уже спустя полчаса, когда мы приехали. Вышел из машины. По-джентельменски открыл дверь Альбине и в тот момент, когда она вышла, раздался громкий взрыв.

Машинально схватил ее за плечи, и прижал своим телом к земле, прикрывая собственную голову руками. В следующий момент, на меня градом посыпались камушки. А далее…

Когда шум утих, и я поднял голову, все, за воротами на изнанку к академии — изменилось. Пространство преломлялось. Были видны очертания и, даже, некоторые элементы здания, здесь… В лицевом мире!

Аля ущипнула меня за руку, чтобы я, наконец, обратил на нее внимание.

— Встань, тяжело…

— Прости…

Она вскочила, озадаченно посмотрела на проявляющуюся академию и на меня.

По ее лицу было понятно, что все идет не так, как должно.

— Что это? — спросил я, перекрикивая шум от очередного взрыва.

После очередного взрыва началась паника. Люди вокруг кричали, куда-то сломя голову бежали, а спустя еще мгновение, улицу заполонили люди в форме.

— Кто они?

Она даже ответить не успела. Люди, появившейся возле меня кричали все на один лад:

— Прорыв изнанки! Всем отойти на безопасное расстояние!

Ни я, ни Альбина, команды этих людей в причудливой военной форме не выполнили. Люди, которые выбегали из преломления двух пространств, были в ужасном состоянии. Я приметил и некоторых своих одногруппников и кровью на лице, рваными ранами и, даже, еле живых.

Увидев выбегающего из-за ворот «вышибалу» Воробьевой Кати, которого я видел в первый день, в мозгу что-то перещелкнуло.

Ринулся вперед, заметив, что рядом со мной бежит Альбина, что-то шепча в свою руку.

Не переговорное ли это устройство?

Мы не смогли пройти в нулевую изнанку через врата, а застыли на открытом пустыре, где постепенно проявлялась знакомая территория магической академии. Существа, которые летали вокруг нее, и странного вида люди, махающие клинками в разные стороны уничтожая фантастических тварей — были новым наполнением мира.

Но оценивать обстановку долго не пришлось. Первый противник появился практически сразу. И легкое чувство опасности, пожалуй, спасло мне жизнь.

Большая летучая мышь, которая спикировала на меня, как только я вступил на новую территорию, была убита еще в полете. Я одним взглядом высосал из нее всю энергию, и она просто распалась прахом.

— Дима, — голос Альбины немного вывел меня из «режима» выкачки энергии, — Надо убираться отсюда. Несмотря на приказ оберегать и защищать тебя… нет. Я настаиваю, чтобы мы ушли! Это не безопасно!

— Можешь уходить, — мазнул по ней взглядом и вытащил пистолет.

Но телохранительница не ушла. Первые сто метров пробежал без особой запинки. Эти летучие мыши пытались атаковать, но быстро обращались прахом, отдавая свою энергию.

«О, дерево цвести начинает…» — зазвучал голосок Варны, но я не понял о чем она. Да и не до нее было — мы добежали до входа в Академию.

Распахнутые настежь двери с вырванными петлями, показывали лишь одно. Внутри что-то не хило громыхнуло… это ж, сколько тротила надо было заложить, чтобы такую тяжесть вообще вырвать⁈

Как только моя нога переступила порог заведения, что-то немыслимо быстрое — ринулось на меня. С неестественно противным рычанием. Не животным… каким-то глубинным. Чужим.

Поток ветра, который силой мысли вырос прямо передо мной — спас от бешеного, метрового кота, с тремя парами глаз, острыми как кинжалы зубами, и длинными лапами, напоминающие больше лапки кузнечика, чем кошачьи.

Выстрел, который разнесся эхом по первому этажу — было последним, что этот кот услышал. Головушка разлетелась в разные стороны, обдав меня наихудшим запахом гнили.

Альбина появилась рядом спустя секунду, и полупрозрачным клинком — перерубила появившегося за спиной мутанта.

Мои глаза хаотично бегали по большому «залу». Здесь было все, что только можно было представить, из всех фильмов ужасов вместе взятых.

Только вот, на фоне людей, студентов и военных, очень выделялись «люди», в черных как смоль доспехов на манер штурмовиков из известной книги про космос, джедаев и прочей шушеры… Только вот, у них не было бластеров — их заменяли вполне себе обычные клинки и копья… или не совсем обычные, ибо лезвия и острия горели огнем.

— С дороги! — крупный мужик в солдатской форме, грубо бортанул меня плечом, ворвавшись в зал.

Где одного за других сметал этих вот «черных».

Следом, пришла и моя очередь обороняться. Один из воинов возник из ниоткуда, и рубанул клинком по горизонтали, стараясь отделить мою голову от шеи. Только вот, моя реакция была в разы быстрее.

Первый выстрел угодил ему в шлем, не нанеся никакого урона, а вот следующий…

Я машинально применил высосанную из монстра энергию и когда следующая пуля, откинула врага на двадцать метров. Тот, впечатался в мраморную колонну и упал. Скорее всего — замертво.

— Что это было? — Альбина, как и я, ринулись вперед, огибая и своих и чужих.

— Воздушная пуля, — быстро придумал я, отмахиваясь воздушной стенкой от огненного шара, летевшего в меня.

Магия легко отзывалась и будто бы сама принимала нужные формы, ведь я даже додумать не успевал о нужной форме.

Накинул на себя ветряной поток, дабы снизить любой магический урон, и пулей взлетел по лестнице, действуя на одних только чувствах. Если я найду Катю сейчас, больше шансов, что она живая.

Только вот… ковровая дорожка, ведущая в кабинеты по обе стороны второго этажа, была вся усеяна трупами животных и различных людей. Всматриваясь в открытые двери, обходя трупы, я с некоторой ноткой надежды «молился», лишь бы враг не дошел до аудитории Мамзелькиной. А вот когда дошел… выдохнул.

Она была пустая. Здесь не было ни следов боя, ни людей, ничего. Зайдя в аудиторию, все же, поднялся на задние ряды. Мало ли — кто-то просто спрятался.

Резкий хлопок, разрушающий барабанные перепонки, заставил меня и Альбину пригнуться, закрывая уши. В следующее мгновение, в еще одной вспышке, на месте, где всегда стояла Мамзелькина, появился человек.

Черный капюшон скрывал лицо и, мы видели лишь красные светящиеся глаза. Существо что-то пробормотало на незнакомом языке и посох, который возник из черной дымки, ударился вершиной о землю.

Пол начал трястись, меня и помощницу сбило с ног ударной волной. Спустя десяток секунд, на месте, где стоял странный маг, появилась трещина.

Сам «черный» испарился в воздухе, как будто его никогда и не было, а вот из этой самой расщелины, начало что-то появляться.

И чем дольше мы смотрели туда, тем больше я понимал, в какой заднице мы оказались.

Сначала показалась одна рука, затем вторая, затем…

— Это… — начала было Альбина, но я закончил ее мысль.

— Мертвецы!

Я с некоторым ужасом на душе уставился на восставших из странной расщелины десяток мужчин и женщин. Их внешний вид говорил только одно — бежать. Но ноги предательски замерли, глядя на эту странную, и одновременно, страшную картину.

Уж монстры, были поинтереснее, а вот это…

Я попытался просканировать их тела своим взглядом, дабы нащупать эту ниточку энергии в них. Но ее не было! Как же тогда они ходят⁈

Глава 30

Твари начали медленно приближаться к нам. Я выстрелил мертвецу в голову, понадеявшись на закон жанра зомби-апокалипсиса и он сработал! Но вот дальше…

Тело мертвеца будто бы растворилось в ковре, после чего из расщелины вылез точно такой же! Нет, не такой же — это сто процентов был застреленный. Для пущей ясности сделал еще один выстрел в него и все повторилось: распался — вылез из расщелины.

Это словно какой-то бесконечный поток перерождений… мертвецов.

Воодушевившись моим первым результатом, Альбина обстреляла толпу ветряными стрелами, придавая им самые разнообразные формы. Но и эффект был абсолютно таким же — мы не могли их убить.

— Не трать ману зазря! — я окрикнул отошедшую чуть в сторону Альбину, — Бесполезно. Здесь должно быть что-то другое…

Однако, от их убийства была польза — это давало нам время. Все же, двигались они чертовски тяжко и после очередной «смерти» они также тяжко поднимались на ноги и шли к нам. Не удивительно — ходячие трупы же.

Чуть приспустились с трибуны аудитории, снесли первый ряд, особо не тратя магии, и…

— Так, Ворон просил не светить ими особо, но тут «особый» случай, — решил я вытащить козырь.

«Когти», возникшие из кольца, очень резво сделали две ровные полосы по морде мертвого. Но и они не помогли, души-то у них не было… Хотя была надежда на них…

Тут должно быть что-то еще… но что же⁈ Не могут они быть бессмертными!

Кинул Альбине короткую команду, отошел на пару шагов назад и закрыл глаза, полностью доверяя своему телохранителю.

Поток мыслей волной настиг меня, подкидывая всякие возможные варианты, такие как «предать огню», «связать веревкой и забыть о них» — но эти варианты не подходило мне.

Пока не заметил странность.

Это мертвецы и, как ни странно, они — мертвы, они не испускают тепло — нечему испускать, наоборот, они должны быть комнатной температуры! Вот только у этих имеются холодные участки в районе головы и позвоночника.

Распахнул глаза, поставил Альбину в известность, что я рядом и меня можно не оберегать. Пора экспериментировать!

Прострелил коленные чашки ближайшего ко мне мертвеца и, подхватив его ветром, притянул к себе. В следующий миг его руки были отрезаны Когтями, а после ими же мертвец был пришпилен к полу.

Пригляделся к голове и шее, но ничего толком не видел.

Из магического зрения убрал тепло, убрал нити маны и выкрутил контраст холода на максимум, пытаясь понять что не так. Пытался включить воображение и представлял различные энергии, Но никак не появлялось то, что мне было нужно.

«Мыслишь в правильном направлении, Дима!» — как всегда внезапно прозвучал голос Ворона. — «Только тебе не хватает знаний, чтобы понять, с чем ты имеешь дело. Я помогу. Смотри!»

И я смотрел. Снова почувствовал, как меня кольнуло в затылок, но вместе с болью, спектр зрения изменился. Снова появились нити маны, но вместе с ними я увидел черную, словно смоль, линию, что расстилалась по всему позвонку, от головы до копчика, и уже от них тянулись мелкие, словно капилляры, линии, что тонкой паутинкой охватывали все тело, углубляясь в сухожилия и в остатки мышц.

Присмотрелся к остальным, и увидел, как из таких же черных стержней расходились маленькие всполохи, заставляя мертвецов двигаться.

«Значит, этот вот черный стержень и есть некромантия?» — задался вопросом, но ответа не получил.

Снова пристрелил одного мертвеца и стал свидетелем занимательной картины — этот стержень расплескался по полу и моментально втянулся в края расщелины, которые тоже клубились темными нитями. Но эти уже не были соединены между собой, наоборот, они развивались в стороны, словно щупальца.

Я вытянул руку и мысленно выдернул темные нити, отдав им команду собраться в руке, а не впитаться в тело — не хотелось, чтобы эта мерзость оказалась во мне.

Тело ближайшего зомби распалось прахом и больше не поднялось.

Указав рукой на остальных, выдернул и из них стержни, от чего их тела тоже распались прахом, рассыпавшись по земле.

— Э⁈ Чего⁈ — не могла поверить Альбина своим глазам.

Ну что сказать — я мощь! Но нельзя было расслабляться — мертвяки все еще перли.

— Я попытаюсь закрыть расщелину, — воодушевленно произнес я, отчего Альбина ошарашенно кивнула.

Щупальца слушаясь меня, пытались дотянуться друг до друга, но они были коротковаты.

Бросил в расщелину клубок, который все еще был в моей руке и нарастил щупальцы. Они все же дотянулись и начали переплетаться между собой. Это было феноменально.

Мне не пришлось даже возвращаться зрением в «нормальное» состояние, чтобы увидеть, как расщелина в полу начала самостоятельно затягиваться. Все новые мертвецы по моему желанию отдавали свои стержни для разрастания щупалец.

Короткий хлопок, и, кроме, разорванного по центру, мокрого от гнили и вонючего ковролина, а также расколоченных досок паркета — ничего не осталось.

— Я не буду спрашивать, — голос Альбины вывел меня из легкого состояния трансы, — Как ты это сделал, но это не магия ветра, Дима. Не она.

— У всех свои секреты, — парировал я, улыбнувшись во все зубы, — Так что…

Она опустила подбородок, глядя на меня из-под лба. Ее ритмичные покачивания головы из стороны в сторону показали, что мои слова не пришлись ей по душе… как то плевать.

Но, ситуация решилась сама собой, отложив этот разговор в дальнейшую перспективу. Сначала, в комнате появилась голова Мамзелькиной, с яростным, красным глазом на месте мутного, не имеющего зрачков. За ней, появилась Катя, за спиной которой маячила парочка странной формы солдат с мосинками в руках.

Ну, а, последующие голоса…

Они были живы. Все до единого.

— Это что⁈ — Катя пальцем указала нам за спины, где все еще валялся пришпиленный. Оставил его специально, чтобы показать как трофей.

Посетившее чувство странной радости, лишили меня возможности ответить сразу. Зато это сделала бабка. Щелкнув челюстью, пробуравив меня своим глазом, а затем и мертвецов, вполне вероломно заявила:

— Мертвец изнанки. Первый раз их вижу на этом веку. Раньше, они были покрупнее.

«Изнанки?» — я не понимал сути происходящего, — «Эй, Ворон твоих рук дело?»

«Головой ударился?» — каркающее слово эхом отразились в мозгу.

«Лучше ответь». — настоял я, забирая свои кинжалы. Незачем другим на них глазеть.

«Не мои они. Дима, блин, это оскорбительно!»

«Ну извини, для проформы спросить должен был».

«Забыли. Мертвецов из изнанки в таком виде я не поднимаю. У меня они полноценно „живые“. Могут наслаждаться чувствами и вкусами. А разрывы такие… они бездарные!»

«Понял. Ты хочешь сказать, что это твари чьей-то личной изнанки?»

«Возможно. Только вот теперь их владелец знает что ты такое. И, боюсь, попытается найти тебя. Закрыть прорыв личной изнанки… это… неординарно»

Вполне отчетливая встряска за плечи, выдернула сознание из разговора с вороном. Мамзелькина, что-то говорила, но до меня донесся только обрывок. Вырезанный из контекста.

—…гордость!

Это я гордость? Или он что-то…

Но и подумать не успел. Командование перешло на старуху. Юнцы моего курса, рассредоточившись по аудитории, принимая команды согласно их специальностям. Я же, стараясь вернуться к разговору с вороном, в ответ ничего не слышал. Он ушел.

* * *

Спустя пол часа сборов, коррекции действий, группа первокурсников вышла из аудитории под командованием Мамзелькиной. Рядом с ней шел я и Альбина, на правах… на каких-то странных правах.

Только вот настоящий боевой маг — действительно поражал воображение.

Монстры, которые появлялись на всем пути до лестницы вниз, уничтожались по щелчку костлявых пальцев преподавателя. Выглядело это, конечно эпично, но стены окрашивались в темно-бурые краски…

Буду честен, я уничтожаю их намного лучше — после меня хотя бы прах остается, который легко смахнуть щеткой.

Макры же от монстров не появлялись, что вызывало вопросы…

Шли мы так, пока старуха резко не остановилась. Ее щелчки не работали на новых противников.

— Снова мертвецы, — монотонно заметил я.

Мамзелькина, бешенное количество раз щёлкнув пальцами, просто начала хрустеть ими. Но, если она каким-то «телекинезом» разрывала их, сейчас, этого не выходило…

И тут, до меня кое-что дошло. Это было настолько очевидным… Ее сила.

— В них нет макров, — еле слышно сказал я, на что получил вопросительный взгляд, — Вы же макры взрывали, верно?

Она сузила свой красный глаз, отчего стала выглядеть ещё более зловеще, и еле слышно ответила:

— Молчи об этом, Воронцов. Не вздумай кому либо поведать об этом.

Виновато пожал плечами, и взглядом уперся в мертвецов, снова включив магическое зрение.

Эти зомби были другими — в корне отличались от предыдущих. Черный стержень имел дыры и как бы я не пытался его выдернуть — не получалось, словно не цепляло. Напитывать же черной энергией я не мог — не было ее…

Но с этими справились даже проще — просто разрушили их тела.

Холл встретил нас не самой приятной картиной. Множество мертвых солдат и воинов в черных доспехах, море крови и тела мутантов. У входа виднелись дерущиеся силуэты.

И среди всей этой безмолвной массы, что-то копошилось, то и дело показывая нам подобие длинного тела. Я было, сначала, решил, что это червь. Но вышедшая голова твари сказала об обратном.

Змей, самый настоящий. При своей длине анаконды, только вот шире раза в три, она представляла весомую угрозу.

Поток заклинаний, причудливых огоньков, искр и вполне физического оружия, обрушились на блестящую серебряную кожу. Только змее было плевать на нас. А когда Мамзелькина заорала об уровне, откуда она выползла, среди студентов началась паника.

Но она ошиблась.

Это не было существом мирового уровня изнанки. Если быть точнее, пятого, как она сказала. Этот змей даже скелета внутри не имел. Его позвоночник как и ребра — заменял черный стержень, повторяя все эти очертания таких знакомых костей.

Он был подобием первых врагов. Не имея дыр в энергии, но имел контроль.

Дымка, над его головой, тянулась до потолка, где на одной из каменных колонн что-то сидело. «Нити», которые струились из змея, дергались в такт движениям змея, словно им управляли.

Было достаточно пульнуть туда ветряным шаром, чтобы контроль пропал, но… что будет, если мы лишим эту змеюку кукловода? Насколько более безумной она станет?

Решение было не за мной. Мамзелькина, уводя назад студентов, что-то громко кричала мне. Рука Альбины на моем плече, несколько отрезвила меня.

— Пошли!

— Посмотри туда!

Косясь на застывшую змею, я указал ей на силуэт метрах в десяти над нами.

— То, что сидит там — контролирует эту змею. Мне нужно, чтобы ты мешала ему, пока я…

Она недослушала и утвердительно ответила:

— Сделаю.

— Только одно но, Альбин, — я мельком глянул в ее зеленые глаза, — Закрой нас от чужих глаз, сможешь⁈

Утвердительно кивнула.

— Не убивать. Не скидывать. Просто мешай ему ветром. Хочешь — пыль пускай, хочешь, ледяным ветром обдай. Мне не нужно, чтобы он терял контроль. Мне нужна его заторможенность, пока я подбираю варианты.

Задача оказалась не самой простой. Стараясь не реагировать на визги старухи и Кати, которые стояли в пяти метрах от нас, но ничего не видели из-за урагана перед их глазами, что я, что моя охранница, стояли по центру холла, направляя руки в разные стороны.

Потоки ветра, которые вырывались из рук Альбины, летели в точности туда, куда я показал, в то время как я крал энергию монстра. Но с этим были проблемы.

Я не мог ее удержать! Оно сопротивлялось!

«Тебе придется пропустить ее через себя» — и снова голос Ворона, — «Будет больно, но ты же у нас привычен к такому, да?»

Не стал отвечать на эту провокацию, просто потянув и начав впитывать энергию, вот только руки не справлялись, тело подводило. Меня трясло как банный лист. Чувство перенасыщения появилось чуть ли не в первую секунду, как мои «ментальные» руки, начали вытягивать эту черную массу, вырывая и поглощая куски друг за другом. Но энергии было слишком много. Я не справлялся.

«Я сказал „пропустить“, а не начать впитывать!» — истошно заорал Ворон.

А, теперь понял.

Одна рука так и осталась направленной на змея, а во второй начал собирать шарик из тьмы. Я прогонял через себя бешеное количество энергии, чувствуя, как моё тело готово взорваться от перенасыщения. Чувствуя, как каждый миллиметр моей кожи — горит. Чувствуя, как каменеют все нервные окончания, уставшие от постоянной боли.

И из-за боли я не удержал шарик, расплескав его вокруг.

А дальше произошло немыслимое. Мертвецы начали подниматься с пола, глядя уцелевшими лицами на меня и на людей у двери. Я же, мельком глянул на них, кое-что чувствуя. Среди них не было монстров — только люди. И все они подчинялись мне.

«Убить!» — крикнул в собственной голове.

Мертвецы разом повернули головы в сторону змея. В следующую секунду каждый из них напал на него, обрушивая на тварь мечи, кулаки и дубинки, которыми выступали мосинки.

Но и тварина была не промах — она заметалась среди них, пачками давя уже мою армию марионеток, но я раз за разом расплескивал черную энергию, поднимая и усиливая своих.

Первая разрушенная часть позвоночника заставила змею выгнуться. Когда была разрушена вторая часть и змей замер, случилось нечто иное. Расщелина, появившаяся прямо под змеей, поглотила ее, вместе с моими марионетками. А спикировавшая с потолка фигура — нырнула прямо за ними, после чего расщелина захлопнулась.

— Закончилось? — только и сумел проговорить, когда ноги предательски подкосились.

Я рухнул на колени, а затем… Уставшим лицом упал на что-то вонючее и далеко не самое мягкое. Я слышал угасающие шаги, чьи-то крики и…

Провалился в серый сон.

Глава 31

Серость пейзажа подземной изнанки Ворона, не была для меня в диковинку. Но что было в новинку — я не мог двинуться. Пришлось ждать, пока древо само приблизиться ко мне.

Я ждал дерево, и дерево ждало меня.

Ждал, еще ждал, но дерево просто стояло, как и я все никак не мог двинуться. Пытался звать, но изо рта выходили только грубые звуки. Звал мысленно, ровно до того момента, пока серое небо не начало играться разными красками.

Что-то в этих облаках было. Яркое и сильное. Причудливые столбы разных цветов, проявились из-под серой «массы» в форме молний, которые не касались земли.

Но…

Спустя некоторое время, чуть больше десяти вспышек ударило точь-в-точь в древо. И, даже, не опалило его! Однако, поток моих мыслей уже не мог остановиться.

Древо приблизилось спустя несколько мгновений, как молнии пропали, а небо затянулось привычным цветом. В голове застрял лишь один вопрос, какого черта здесь происходит.

Но зато я вернул себе способность двигаться. Обойдя толстый ствол исполинского дуба и полностью его осмотрев, я не нашел ни единого пятнышка гари, разрывов, расколов — ни следа ударивших молний. Зато была другая странность — на дереве выросли листики. Маленькие, в количестве еле превышающее два десятка, но они были! Вот о каком «зеленении» упоминала Варна.

К слову, саму Варну тоже нашел вместе с Вороном. Они спорхнули с дерева и сели на мои плечи.

«Хех, чувствую себя Одином». — мелькнула мысль в голове.

— Один глазик выклевать? Ну чтобы больше соответствовал, — ехидно прокаркал этот попугай.

«Не надо. Ты лучше скажи что это было?»

— Изменения, — туманно протянула эта птица, после чего замолчала.

«Варна, ты знаешь о чем он?» — перевел взгляд на вторую птичку.

— Неа, прабабушка мало что рассказывает.

Ее заявление искренне удивило меня.

«То есть она не только со мной такая скрытная?»

— Ага! — активно закивала Варна, но сразу же получила крылом по спине.

— Цыц, мелочь пузатая! Нечего тут авторитет предка опускать.

«Был бы еще этот авторитет…» — тихо подумал я, но все равно получил клювом.

— Твое тело почти готово. Сегодня, ты встретил существо, которое похищает богов. Черного Мага. Готовься. Готовь свое тело и разум. Это только начало.

«Никаких ответов, лишь очередная загадка» — подытожил я и выключился.

* * *

Глаза уж очень не хотели открываться, даже не смотря на резкий свет, сменивший серость в мозгу. А вот жесткая перина под спиной, запахи спирта и стерильности, немного смутили меня.

Щурясь, прикрывая рукой лицо, попытался было оглядеться, но ничего не вышло. Во-первых, было чертовски сложно двигаться, во-вторых, было чертовски больно.

Пришлось ждать, пока зрение вернется в норму и яркий свет перестанет беспокоить. Но вместе с моими движениями и «возвращением» из изнанки, вернулся и слух. А там уж…

—…выкарабкается, — знакомый старческий голос, зазвучал где-то совсем рядом.

— Куда он денется, — а вот этот голос я узнал.

Голос Николая, а следом, и Катин.

Когда я попытался привстать, на меня обратили внимание. Восторженных слов было достаточно, чтобы не обращать на них внимания. Я открыл, наконец, глаза и в некоторой степени ошаления посмотрел на свою забинтованную руку.

Николай, который одним из первых предстал перед моим взором, добродушно помог приподняться, а старик, который появился следом, положил за спину подушку.

Собственно говоря, одного вида своего тела было достаточно, чтобы допереть где я и почему я тут.

Казалось, почти каждый сантиметр тела был окутан бинтами, пропитанными какой-то вонючей жижей, отдаленно напоминающее хвою. Единственные места, где бинтов не было — все ниже торса и выше шеи.

— Что случилось? — не с первого раза смог проговорить, я.

То, что я заговорил, вызвало еще большую радость. Начали вполне себе банальные вопросы. Кто я, что я, и что последнее помню. Соврал, частично. Не стал рассказывать про черную энергию, про мага, и, как оказалось, никто этого и не знал.

Значит, Альбина была слишком занята… слава богу.

А вот когда рядом нарисовалась она, и когда я увидел ее лицо, понял, что все она видела. Просто еще не доложила.

И это странно.

После хлопка, когда расщелина захлопнулась, потолок надо мной начал обрушиваться. Единственное, что Альбина успела сделать — так это закрыть меня ветряным куполом, который придавил особо крупный кусок камня. Повезло, так скажем, что не умер.

Что творилось в это время за ураганами, которые закрывали обзор ученикам и Мамзелькиной — никто не знал. Вопросы были лишь про ветер.

— Выплескивал из себя силу, как тогда, когда защищал Катю. — ответил я, — Ну а Альбина помогала.

Она кивнула, показывая, что я «вру» правильно.

Но это было еще не все. Свидетели были, а я же, кое-кого припомнил.

У двери же сражались военные. Наши военные, неужели они ничего не видели? Или они умалчивают?

Мамзелькина, голос которой послышался за спиной Николая, заставил мое сердце нервно сжаться.

— Дима, скажи мне вот что, как ты умудрился прогнать змея? Это же…

— Это не мировая изнанка, — здесь не было смысла врать, — На колонне сидел кукловод, которого мы и снесли ветром, ибо любые заклинания просто отбивались от его защиты.

— Кукловод?

— Не знаю, как его назвать. Но когда мы сбили его, он и монстр просто исчез.

Меня только пытались обсыпать вопросами, как вполне себе характерно-жесткий мужской голос, обратил на себя внимание.

— Все допросы оставьте на потом. Сейчас, покиньте палату, нам нужно кое-что обсудить.

Когда Николай, Михалыч, Мамзелькина, Катя и Альбина вильнули в разные стороны, перед моими глазами нарисовался статный мужчина с крупными, пышными усами, идеальной осанкой, в болотно-зеленом военном костюме с неизвестными мне погонами на плечах. Усеченное шрамами лицо, было под стать его образу.

Образцовый воин. И далеко не пешка.

Солдаты, которые появились за его спиной, без особых проблем и возмущений выперли моих гостей из палаты и закрыли дверь за собой, оставив меня с этим мужиком наедине.

Он не стал зря тратить время. Подхватил стул, поставил его спинкой передо мной, и сел. Сняв с себя фуражку, расправляя чуть длинные седые волосы, заговорил:

— Я Полковник Львов Юрий Юрьевич. Командир первой магдивизии Петербурга. Сейчас я представляю интересы Министерства обороны Российской Империи.

Я догадывался, по какой причине, точнее, из-за кого, но, чтобы…

— Вы, Воронцов Дмитрий Юрьевич, все верно?

— Да, — холодно ответил я, ожидая вопроса.

— Что можете рассказать о произошедшем?

Гадая, что ему могли рассказать, сделал свой ход:

— Увидел сильного врага, сбил ветром — он исчез, а я упал, очнулся — гипс.

— Я думаю, вы утаиваете кое-что. — в его взгляде ничего не поменялось, а у меня же, зародилось отчетливое: «он знает».

Но я продолжил гнуть свою линию, и не прогадал. Из-за всех этих ветров, обломков и кучи всяких тварей, никто из военных не смог и понять, что на самом деле произошло. А этот вояка, просто прощупывал почву. Не более.

Я более тщательно и обдуманно рассказал историю от момента, как вышел из машины. Как ворвался в академию. Смог объяснить все мои переживания, почему я не послушался военных, и почему попытался справиться в одиночку, а не спрятаться за спиной учителя.

Возможно мне поверили. Но это не точно. Этот полковник — тертый калач, но и я не так прост.

А вот на мои вопросы, что стало с академией, как вообще произошел прорыв и что за люди в черном были на стороне противника, он не удосужился ответить.

Окончанием бесполезного для меня разговора, был конверт.

— Приглашение на ужин. Дмитрий. Откроете, когда встанете на ноги. Сейчас же, позвольте, я вас оставлю. Никому ни слова о том, кто был здесь и по какому вопросу приходил. Ваше окружение уже предупреждено.

— Все? — удивился я, думаю о Воробьевых.

— Даже ваши сомнительные партнеры, — сухо добавил он.

Провожая взглядом его спину, мог лишь гадать, на кой черт он вообще приперся. Не ради же письма, верно? Полковники никогда не были посыльными. И без разницы, какой это был мир.

* * *

Встать на ноги я смог лишь к четвергу. Точнее, встать на них я мог и в день пробуждения, только вот стоять на них… было несколько сложным.

Меня на протяжении двух дней преследовала мысль пустить себе пулю в висок, чтобы не мучиться и переродиться. Заключительным этапом в этой мысли, стал канал связи с «воронихой и вороненком», который наладился ровно в тот момент, когда я подсчитывал причудливые патроны.

Мне было строго настрого запрещено погибать. Если, только, я не захочу убить кого-то в больнице, в которой находился. У меня не хватало энергии на перерождение.

Ну раз не хватало, то и я спорить не стал. Мне оставалось лишь мучиться дальше. Варна, которая появилась в среду поздней ночью, застала меня спящим, оставив на тумбочке скромный подарок, который я увидел лишь проснувшись.

Новенькие часы, под лад тех, которые она сделала в первый раз, были несколько иными. Более простыми, что ли. Более тонкий ремешок, маленький циферблат. Но когда я одел его на руку, аж присвистнул.

По краю циферблата загорелось синее кольцо. Поддавшись догадке, создал в руке маленький смерчик и увидел, как синий круг разорвался на засечке двенадцати часов и стал меньше на долю минутной засечки. И чем дольше я держал смерчик, тем больше становился разрыв, показывая тем самым, что моя мана убывает.

«Как удобно. Спасибо», — мысленно сказал, но ответа не получил.

Ну и ладно. Эти часы можно будет пустить на поток — считай, с руками оторвут!

На протяжении нескольких часов, я расхаживался по палате. И когда понял, что стою ровно, не опираясь на стены и не собираюсь падать, прогулялся по коридору. Заглядывая в различные палаты, поражался количеством раненых здесь. Абсолютно все лежащие тут были военными. Очевидно, это те, кто сражался в академии. Только вот, многим, повезло куда меньше чем мне.

Глядя на тяжело раненных, в душе проскользнули воспоминания из прошлой жизни, которые я очень долго пытался выкинуть из головы еще тогда. А сейчас же, бурный поток этих эмоций, которые я пережил, будучи сотрудником ГНК, заполонили разум.

Меня одолела тоска и апатия.

В наихудшем расположении духа вернулся в палату, где меня искал врач.

Толком то и не придавал значения его словам. Выполняя команды, дал себя осмотреть, срезать с себя бинты и прочее. Лишь нашатырь, который мужик поднес к моему носу, смог выкинуть меня из воспоминаний.

Ошарашенно, уставился на горбатого старичка, с огромной бородавкой на носу.

— Что?

— Не что, молодой человек, а зачем?

— Зачем? — я искренне удивился, нахмурив брови, не понимая, что он от меня хочет.

— Не вижу смысла тебя больше держать здесь. Сегодня — еще понаблюдаем, а вот завтра, — он ткнул себя в подбородок желтым ногтем, задумался, и продолжил, — Завтра, к обеду, отпустим.

Мне лишь оставалось согласиться. Но затем, он вытащил перед собой бланк, на котором было кое-чье имя.

В бумажке был чек за отвары и зелья, за медицинскую помощь, а также… имя человека, оплатившего этого все.

— Иван Воронцов, — пробормотал себе под нос и задал вопрос, о котором думал, но так никого и не спрашивал, — Я что, в частной больнице?

— Да. Вас перевезли сразу же из городской в тот же день, как вы попали туда. Ваш родственник настоял на том, чтобы вас лечили здесь.

— Ему-то это зачем? — искренне удивился я, на что получил недоумевающее выражение лица.

Старик откланялся и был таков. А мне же, оставалось пережить еще одну ночь, и выйти на свободу.

* * *

О гостях мне сообщили поздним вечером этого же дня. Сам Иван, решил пожаловать в мою скромную обитель, оплаченную им. Я же ждал и гадал, что ему от меня нужно. Понятное дело, что за меня спросят финансово, только вот…

Резонно ли было меня отправлять сюда? Мне вспоминался рассказ Жанны. Я помнил о его госте и его словах.

Иван не заставил себя долго ждать, появившись в дверях почти сразу же, как меня о нем предупредили. Его сопровождала Алла, Степан и странно-бледная Жанна, на лице которой читалось волнение.

Что-то случилось?

— Я рад, что ты встал на ноги, Дим, — приветливо улыбнулся Иван, подойдя к моей кровати, протягивая руку, — Как ты себя чувствуешь? Готов вернуться в живой мир?

Его фраза показалась мне несколько странной. Однако, я натянул улыбку и почти искренне ответил:

— Спасибо, что волновались и позаботились обо мне.

Дальше, разговор построился несколько натянутым. Я упомянул то, что оплачу все расходы, связанные с моим лечением, на что Степан попросту фыркнул, и не смог не спросить, какого черта они вообще решили мне помочь. Правда, спросил весьма вежливо. На что получил:

— Мы семья. А твоему отцу я обещал помогать и следить за тобой.

— А как отец вас попросил об этом? — мой вопрос вызвал растерянное выражение лица у дяди, — Я просто не представляю. Он знал, что с ним что-то случится?

К таким вопросам Иван был просто не готов. Он весьма лаконично, грамотно, я бы сказал, съехал с темы. Ссылаясь на дела.

Подоспевший в скором времени доктор забрал всю компанию за собой, что-то яростно рассказывая и показывая на бумагах.

Я же не смог спокойно сидеть на месте. Решил выйти вслед, возможно, услышать то, что нужно было, но в дверном проеме наткнулся на Степана, который довольно в грубой форме толкнул меня обратно.

— Когда же ты сдохнешь, выродок, — процедил он сквозь зубы, со взглядом полным ненависти, — Скажи мне, урод, что это за магия была?

Меня словно током пробило. Он знал? Он видел и ничего никому не сказал?

— Магия? — я стиснул зубы и вильнул в сторону от его толчка в плечо, — О чем ты, Степашка?

— Ты знаешь о чем. — зло процедил он, пытаясь опять толкнуть меня, но я не выдержал.

Ухватил за руку, завел за спину, и до легкого хруста поднял по позвоночнику вверх. Он было запищал, но тут же лбом ударился в дверной косяк.

— Ты что-то видел, Степан? — холодно пробормотал я, — Уверен?

— Ты поднял мертвых, — прохрипел он, — Ворону не дана такая магия.

— Откуда тебе знать, Степашка? — я завел руку еще выше, отчего тот вскрикнул, — Я думаю, тебе будет лучше молчать об этом. Если не хочешь появиться среди тех тел. Смекаешь, о чем я?

Он быстро закивал головой, а когда я отпустил его, вильнул за дверь, бросив мне напоследок фразу, от которой у меня сердце в пятки ушло.

— Отец был прав, ты — чужой!

Глава 32

Первый день дома после выписки был весьма продуктивным.

Например я научился конвертировать различные типы энергий. На эксперименты в этом направлений меня подтолкнул остаток черной энергии, которая оставалась в моем теле. Ее был мизер, несравнимый с тем, что я тратил на поднятие и усиление своих миньонов. И она никак не вредила мне и не создавала дискомфорта. Как потом объяснил Ворон, мое тело адаптировалось после тех ударных доз этой черноты.

Но сам же я ее производить не мог, что удручало, зато мог «разбавить». Сперва я отделил частичку этой нити и соединил со своей маной, попытавшись так создать «серость». Но не рассчитал с дозировкой и мана стерла черную ниточку.

Так я начал добавлять по капельке маны, питая тем самым новый кусок нити и о чудо, это сработало! Но не так, как я рассчитывал… хотя результат был даже лучше.

Нить начала шириться и увеличиваться, не теряя в цвете и в свойствах, пока не стала по объему равной той, что я выдирал из мертвецов в академии. Но траты маны были слишком большими. Я тратил три объема маны на один объем черной нити, что было совсем не выгодно.

Но ничто мне не мешало заранее запастись этой энергией… что я и попытался сделать. И сразу же столкнулся с проблемой — у меня не было хранилища! Немного новой энергии я мог хранить в себе, но лишь немного, как раз объем равной поднятию одного мертвяка.

Попросил подсобить Ворона, на что получил интересный ответ:

«Дерево этот тип энергии не примет. То есть примет, но точно также, как ты конвертировал ману в смерть, дерево конвертирует ее в жизнь!»

«Так, птичка ты моя милая, можешь поподробнее рассказать про эту „жизнь“?»

«О как заговорил. Ну давай представим, что угодил лестью». — ехидно заворковала эта Ворониха. — «Благодаря дару Варны, ты научился управлять энергиями, забирать их и, как только что, менять. Но энергия никуда просто так не девается — ей нужно хранилище. Вот я и решил воспользоваться в свою и в твою пользу твоей новой способностью. Каждый раз для возрождения тебе нужно было оборвать чью-то жизнь. Жизнь за жизнь, так сказать. Но теперь дерево будет впитывать в себя всю энергию, которую ты будешь забирать у других, она конвертирует ее в энергию жизни, благодаря которой в будущем ты сможешь возрождаться без, так скажем, смертоубийств».

«Уау… то есть те зеленые лепестки — это та самая энергия жизни? И сколько таких лепестков нужно, чтобы меня оживить?»

«В принципе, их бы хватило. Просто изменения не до конца успели вступить в силу».

«Понял…» — мысленно потянул я, все еще крутя в руке энергию смерти, — «Так, погоди ка, ты сказал, что это и для твоей пользы…»

«Хех, не заговорил я тебе зубы. Твою Катьку же я оживил? Оживил. Потратил на это свою силу, а теперь на такое силу будешь тратить ты! Ну и выслушивать за такое будет также ты.» — последнее он даже проговорил с неким злорадством.

«Выслушивать от кого?»

«От богов оживляемых, от кого же еще. Воробей, мышь крылатая, все уши прочирикал, мол какое я имею право трогать его паству».

«Так она же умирала! Этот божок что, не понимает, что иначе его последователь умер бы?»

«Да забей. Воробей же — не самая умная птица, даже если богом зовется. Ладно, что-то мы заговорились. На счет хранилища — поэкспериментируй с макрами». — сказав это, Ворон замолчал.

Ну а я, вспоминая взрывы макров от колдунства Мамзелькиной, решил, что эксперименты с ними лучше проводить не дома. Так что займусь чем-то другим.

Я с некоторым удивлением прочел письмо, врученное мне полковником.

«Уважаемый Дмитрий Юрьевич Воронцов. В связи с событиями минувшего понедельника, я, Быков Василий Евгеньевич, приглашаю вас в свой загородный дом для заключения выгодной сделки. Нас очень заинтересовала ваша способность поднимать мертвых, а также ваша двойная магическая специальность. Я понимаю, что у вас есть свои секреты, но если мы сможем договориться, то мы на очень многое сможем закрыть глаза. Пора бы, юноша, переходить на светлый путь. Отказ — приму, но должные выводы будут сделаны. Жду вашего ответа.»

Далее — ринулся к старику, глаза которого, были размерами с блюдце от пересказанного.

— Кто такой этот Быков? — я перечитал письмо еще раз и передал его деду в руки.

— Быков, — Михалыч причмокнул губами, нервно поерзав на своем кресле, — Он ставленник Орлова — прямого противника серого кардинала.

— Мышкина, что ли?

— Именно, — старик потянулся за трубкой, — Фактически он выше его. Все же Император Кречет высоко ценит своего военачальника. Практически — он враг твоего бизнеса, и…

— Рода?

— Не рода, скорее родственников. — дед недовольно посмотрел на мешочек с табаком в руке, — Я не думаю, что семья одобрит твои новое связи. Однако, ты можешь им об этом и не говорить. А иметь такое прикрытие… это было бы весьма кстати. С учетом твоего иномирского прошлого.

Я с некоторой жалостью посмотрел на его скривленное лицо, после нескольких тяг трубки. Вспомнил, что хотел ему прикупить что-то получше, но… к сожалению, просто забыл, на фоне покупок для вороненка.

— А теперь, — старик все же, выпустил несколько едких колец, прокашлялся, — Расскажи мне, что было в академии?

Рассказал всю подноготную самому близкому человеку в этом мире. По мере моих событий, его лицо то и дело, хмурилось и хмурилось. Не было ни одной позитивной эмоции. А после рассказа про мага тьмы его настроение ушло еще глубже.

Это был враг, о котором никто и ничего не знал. Были маги смерти — подобие некромантов, были шаманы, алтаристы — призыватели големов. Все они совершали прорывы изнанки. А кто такой маг тьмы и откуда у него такие силы, увы, нужно было узнавать у человека с более серьезными связями. Все шло именно к приглашению Быкова.

Однако…

Некоторые предложения старика, были неравнодушны ворону. Который неожиданно подключился к нашей беседе. Высказав свое яркое «я».

«Если ты кому-то расскажешь про свои силы… ты хоть представляешь, что с тобой сделать могут?»

«Ворон, они и так это видели.»

«Ты лишь воспользовался чужой силой! Скажи им это и они поверят.»

«Нет, Ворон. Я должен представить себя в выгодном свете. Если у меня появится защита, то…»

«То что?» — он прочитал то, что я думал озвучить Быкову, — «Не вздумай! Тебя казнят сразу же, как иномирца занявшего чужое тело!»

«Или это сделает Степан, точнее его отец, сдав меня властям. У меня выбора-то особого нету.»

«Думай еще!»

«Уже придумал. Меня убьют и в том и другом случае. Я смогу возродиться. Делов-то. Только сейчас, у меня, очевидно, может быть союзник. Понимаешь?»

«Легкий путь ты выбрал».

Он больше не стал со мной разговаривать, напоследок назвав меня недоумком, который пошел по стопам бывшего владельца тела.

А я же, до конца добил план в своей голове.

Иван Воронцов — понимал, кто я такой, и, в любой момент мог сделать шаг, как только поучил бы доказательсвто. Терзает меня смутное сомнение, что оно у него уже есть. Мне же, нужно было попытаться получить защиту, пойдя на условия министерства обороны. С другой стороны, я мог извечно слоняться и сбегать. Но разве это жизнь?

После беседы со стариком насчет произошедшего в больнице, было принято несколько решений.

— Во-первых, тебе нужно закончить все дела со своим бизнесом. Переоформить документы офиса на продажу чего-то нового. Бытье магазинчиком по продаже антиквариата — не уровень дворянина. Во-вторых, встретиться с военными. Это, я думаю, ты уже решил. Однако, я категорически против, чтобы ты озвучивал откуда ты родом на самом деле.

— Я уже все решил. С бизнесом, можем хоть сейчас решить.

Дед кивнул, показывая на письмо и кивнул на камин. Получил одобрение.

Он разорвал письмо, врученное мне Львовым, и кинул в огонь.

— Об этом письме никто знать не должен. Даже Воробьев.

* * *

Я показал старику изобретение Варны. Он оценил, даже очень. Даже он, будучи уже обычным человеком, понимал ценность такого предмета. Только его смутило то, что на нем не было ничего такого… особенного что ли.

Вот тут-то он был категорически не прав.

Варна явилась на зов почти моментально. Уж больно она устала за время пока я был в больнице, отдыхать от нашего общения. И устроила настоящую презентацию часов.

Весомым в мире магов — был показатель маны, что мы уже и так знали. А вот что было индивидуальным, из-за чего устройство просто не будет работать, так это макр из моей изнанки.

Нет, фактически рано или поздно появится аналог, но мой божественный гений уверял, что человек нескоро дойдет до устройства. А еще…

— У меня есть новая версия, несколько улучшенная. Наблюдая за людьми рядом с Димой мне показалось, что большая часть из них лгуны и алчные. Но так как он с ними дружит…

— Не дружит, а работает, — парировал я, понимая, что она говорит о Воробьеве.

— Называй как хочешь. В общем, я немного изменила устройство.

Она выложила на стол Михалыча часы, которые не отличались от прошлых, вот только… При попытке взлома макр внутри запускал механизм самоуничтожения. Все внутренности часов сливались в одну массу — эдакая стопроцентная защита.

— Цена такому товару… ну… скажем, тысячи три, точно можно выложить за такой образец. Возможно, больше, возможно, меньше. Только вот, чтобы, их производить на продаже требуется группа людей, магов. — подал голос дед, — Я не думаю, что Варна сможет создавать такое количество часов, которое можно будет продавать на повседневной основе.

— Отчего же не могу? — Варна, теперь, испытывающе смотрела на старика, — Смогу. Если у меня будет оборудование. Механизмы.

— И где ты это делать будешь?

— Как где, в своей изнанке!

Они начали спорить. И делали это с особым вкусом. Старик, как мне показалось, нарочно подначивал ее, допытывал, сколько она сможет сделать, и в конечном итоге Варна выложила базу.

Теперь, мы на сто процентов знали, что ей нужно! А нужно было ей все — до мелочей. Создавала она часы используя свою божественную силу — благодаря ей она могла без инструментов изменять формы вещей, но на это тратилось много сил. Но если купить ей нужные инструменты, то тратить сил она будет меньше.

Это было очень… очень хорошей новостью. Конечно, все оборудование, инструменты и механизмы, которые нужны были ей на дороге не валялись. Да и сумма была конкретная, почти сорок тысяч рублей. Однако…

Это уже был шаг к процветанию нового бизнеса. С помощью бога конечно же, но…

Елена, которая вошла в самый разгар разговора, заставила нас обсуждать решение проблем богини чуть тише, выложив на стол два письма. От Жанны и Ивана-азиата.

Напоследок попросил Варну добавить в устройство выключатель показателя маны, а то вечное свечение синего круга может раздражать.

Оставив двух от души спорящих «людей» наедине, ушел в комнату, где начал распаковку.

Оба письма имели практически одинаковый смысл. Что Иван, что Жанна раздобыли мне информацию. Иван — о полном устройстве подслушивающего устройства. А еще имя человека, кому оно принадлежит. А вот Жанна — всю подноготную на этих двух человек.

Мне оставалось лишь выбрать, куда пойти в первую очередь, а также — ответить, чтобы назначить встречу.

Перьевая ручка легко легла в пальцы, я тщательно выводил ответ на трех листах. Конверты, которых у меня не было, нашлись у Елены. А вот печать…

Я долго тупил, бывает такое, гадая, где мне раздобыть печать. Но благо, что помощница старика сразу же явилась на помощь, маленькую горелку с сургучницей.

Печатью же был мой перстень.

— Отослать обратно? — на всякий случай уточнила она.

— Да, — вдобавок к своим словам, кивнул, — Чем быстрее — тем лучше. Мне за сегодня придется сделать очень много дел.

* * *

Разговор, а точнее, встреча с Быковым, должна была состояться завтра, если никаких «событий» не произойдет. Которые помешают делу.

Поэтому в данный момент, я, Елена, Михалыч, и Альбина, ютились в скромной карете в пути к производственному помещению номер «Четыре», города Петербурга. Где производились всякие всячины для магов города и области.

Путь занял ни много ни мало, два часа, и к двум часам дня, мы остановились у одноэтажного, но весьма большого серого здания с величественным металлическим забором.

Здесь было даже свое КПП на входе, поэтому перед тем как зайти на территорию предприятия, нас тщательно осмотрели. Часы я благополучно спрятал в кольцо. Всякое может произойти, гнилые люди есть везде.

После досмотра, к нам спустя пару минут ожиданий подошел сердобольный мужик с очень «широкой» душой. Который двигался в такт незримому духовому инструменту, как в мультиках. Вразвалочку.

Представившись Антоном, ведущим инженером, он начал допрашивать нас о цели нашего приезда, на что получил весьма «весомый аргумент».

— У меня есть предмет собственного производства. Точнее, производства моей фирмы. — начал я, — Он перевернет жизнь магов в этой стране, а возможно, во всем мире.

Не сказать, что его это заинтересовало, наверное таких как я тут бывало не мало. Но образец, выданный Варной, я так и не достал. Зато показал свои часы.

Не переключая функцию колесиком, где бы показывался мой уровень, я показал ему полоску маны. Конечно, глазки пузана загорелись, но тот сделал вид, что не поверил. Пришлось доказывать, что они действительно показывают ее, ради чего мы прошли вглубь.

За десять минут блуждания, мы вышли на бетонный полигон в ярко освещенном ангаре, и тут, я резвился как мог. Заведомо, конечно же, мне выдали эликсир маны. Негоже мага без маны оставлять, да?

Ветрами пропылесосил весь ангар. Убрал всю ржавчину с потолка, снес пару канистр, и, даже немного подержался в воздухе. Что было удивительным для меня — таких экспериментов я еще не делал.

Показатель маны на часах ушел больше, чем наполовину. А вот восполняя это все вонючим зельем со вкусом еловых шишек, она вернулась почти к стопроцентному значению.

Первое «ах» было к моему запасу маны. Ведь я использовал силу в таком количестве, сколько использует боевой маг на гарнизоне, а второе «ах», уже, непосредственно к самим часам.

Конечный договор составили очень быстро. Указав все сроки, поставки, и процент сбыта.

Мои часы остались при мне. Никакого образца они не получили, однако… мы получили расписку на весьма приятную сумму, на создание первой сотни экземпляров. Так скажем, получили аванс.

Договорились очень удачно. Получили бланки и «слово» завода, что дало нам продолжение нашего намеченного плана.

Оформление договора в бирже труда и банком. Отныне я и моя фирма, название которой мы не придумали, будет заниматься изготовлением магических часов под франшизой Магического Завода номер четыре.

— Одной проблемой меньше, — улыбнулся я, уезжая от завода в город.

Оформление бумажек оставил старику и Елене. Ибо, у меня было запланировано еще два места, куда я должен был успеть за сегодня. Собрать информацию, и завтра, на встречу с представителем министерства обороны, чтобы иметь весомый багаж информации.

Альбина, как верная наемница, всю дорогу молчала. Всю дорогу до дома Ивана Петровича. А вот когда ей было сказано — ждать, возмущалась очень долго. Но здесь, на помощь пришел сам азиат. Его информацией был шепот. Самый что ни на есть — настоящий.

Он даже в дом меня не пустил.

— Константин Рогозин — создатель того устройства. Его компания работает на твоего дядю — Ивана. Большего, увы, я сказать не могу.

Казалось бы, встреча обещала быть более красочной, но Петрович был слишком подозрительным человек — он подозревал всех и вся. Скорее всего, тот факт, что он вообще решился помочь мне, имел определенные риски. Однако, у меня в запасе было чуть больше двух часов, до встречи с Жанной в кафе.

Оставалось только придумать чем занять Альбину, что хвостиком вилась везде за мной.

«Ну, не послать же мне ее нахрен… блин, че делать-то?»

* * *

Уже ближе к кафе, которое по одному только виду — было явно необычной забегаловкой, в голову пришла идея, как сплавить Альбину. Типичная команда — деловая встреча, сядь у входа и следи — оказалось весьма удачно.

Она вполне осознанно кивнула, восприняла команду как обязанность, и мы вошли в здание, увешанное различными яркими-переливающимися вывесками. Вот тут я и замер…

Высокие потолки, изящные хрустальные люстры, мраморные столы и стулья — все в этом заведении было пропитано роскошью и изысканностью. Люди, которые «ужинали» здесь, были только по одному внешнему виду — на пару «статусов» выше меня. Однако, это хоть и бросалось в глаза, но мне было чертовски наплевать.

Проходя мимо столиков, я заметил один особенно привлекательный — у окна, в самой уютной тихой части кафе. На нем стояло два бокала с вином, и кажется этот столик был зарезервирован. И… кое-кто махал рукой, привлекая мое внимание.

Жанна была великолепна — в черном, кружевном платье, которое подчеркивало ее изящные формы. Ее волосы были высоко зачесаны, и вокруг ее шеи сверкало драгоценное ожерелье.

Вид, далеко не обычной помощницы… на самом-то деле.

— Садитесь, граф Воронцов, — улыбнулась она, переводя взгляд то на меня, то на бокал. — Думаю, нам есть что обсудить.

Глава 33

Она смотрела на меня, медленно попивая бокал вина — о ее мыслях я мог лишь догадываться. Я тоже смотрел на нее, наслаждаясь ее внешним видом. Я конечно же предполагал, что она может превратить себя в секс-бомбу, и даже мельком видел ее в нижнем белье, но чтобы так… Буду честен, я приятно удивлен, что она решила мне явить себя во всей красе.

Ну а вино… было приторным, с цветочным запахом. Никогда не любил этот напиток. Хотя раньше, еще будучи студентом, ухлестывал коробку за коробкой. Точкой для этого напитка — стала статья, как это вино делали раньше, да и сейчас… если оно не промышленного производства.

В целом, разговор шел о «погоде». Она интересовалась моими успехами в академии. Спрашивала, что примечательного и малопонятного было изучено.

Длилось это, пока нам не принесли наш заказ — свиной рулет с грибами. Пахло, конечно же, одуряюще. Но был минус — это мое вино.

Подозвал официанта и серьезно посмотрев на него, спросил:

— У вас, случаем, нет пенного в ассортименте?

— Ваше сиятельство желает пива? — уточнил этот мужчина, ничуть не изменившись в лице.

— Да, что можете предложить?

— Лучший лагер из пивоварен самого герцога Вильгельма VI.

Меня это заинтересовала и я затребовал этот «лучший» напиток. И спустя минуту я получил действительно лучшее пиво, с которым даже разговор пошел намного лучше. И мясо хорошо пошло, и с Жанной пообщались по душам. Многое узнал о ней.

— Мне всегда хотелось служить сильному человеку, а не тем, кому понятие «смелости» незнакомо и в помине.

— Ты ведь это не про службу у Аллы?

Она поперхнулась вином, вытерла губы салфеткой и отрицательно мотнула головой.

— Нет конечно же! Мне жалко Госпожу, которая терпит все выходки семейства. Степан с его поведением — вся прислуга в доме страдает от его выходок. К тебе, например, одна сбежала, решив, что ты все же лучше. Ну, в каком-то роде ты был действительно лучше.

Приподнял бровь в безмолвной просьбе продолжить эту тему.

— Ты хоть и задирал юбки, но хотя бы не рукоприкладствовал.

— Степан бьет слуг? — мои глаза невольно расширились от этой новости. И мрачный кивок Жанны лишь ухудшил мое и без того хреновое мнение о моем «брате».

— Он часто срывает свою злость на подвернувшемся. А злым в последнее время он ходит постоянно. — последнее было произнесено с намеком.

Надо было сломать ему руки. Хотя повод еще подвернется, так что еще успею…

Да, Алла тоже не могла ничего ему сделать. Хоть тут было несложно догадаться — боялась она Ивана и его гнева. Но что мешает подмять Степана под себя, проломить его. Очевидно, что за столько лет работы — она достаточно много знает. Козырей в рукаве, должно быть очень много. А затем, разговор ушел чуть в другое русло.

— Погоди, гостю нужны женщины и Иван хочет подложить под него слуг? Блять, чем ему проститутки не угоди… погоди, — тут до меня кое-что дошло, — Тебя хотят подложить⁈

В ее глазах появились слезы, подтвердившие мою догадку.

— Да, моя маскировка срабатывала со Степаном, но не сработала с ним. Теперь Иван хочет подложить помощницу своей жены под какого-то бандита! А что самое противное, она и слова ему против не сказала! — в ее голосе сквозила сильная обида.

И теперь я понял, что она хотела от меня.

Она искала способ, обезопасить себя. И в данный момент, начиная разговор о себе и своих взаимоотношениях в семье — это была попытка меня обработать. Причем делала она это не делая упор на свое тело. Кажется она поняла, что я не сильно повелся на нее в нижнем белье.

Дальше, пошли всяческие идеи и намеки на хорошего сотрудника в штате, и быстрорастущее продуктивное будущее. Она выставляла себя как сильного помощника.

Фактически иметь такого человека рядом: информатора, имеющего уши, где нужно, и глаза — очень полезная штука. Но, вот если она убежит сейчас от одного хозяина, может, убежит и от второго.

«Зря я так. Для нее есть уж слишком весомая причина, чтобы сделать такой шаг. Хотя рано делать выводы».

— Хочу уточнить, ты хочешь уйти от Аллы? — спросил я, смотря на опустевший бокал.

И официант заметил мой грустный взгляд и моментально поставил новый — чудо, а не сервис.

— Я… — сделала она паузу, опрокинув в себя бокал, — Я очень не хочу уходить от госпожи, но я так же не хочу становиться чьей-либо подстилкой! Не после стольких стараний! Но госпожа очень зашуганная и тянется это очень давно. Сначала, истерика Ивана — после смерти твоего отца он сильно изменился. Стал злее, потом полная его доминация. Госпожа из-за этого даже сделала глупость — захотела тебя устранить, ведь ты был одной из причин злости Ивана. Сейчас же… дошло до апогея. Приказа еще не было, но разговоры уже были. А что дальше? Мне ложиться под всякого угодного Ивану человека? Я не проститутка.

— Я тоже так считаю, — ответил я, — Но, я понимаю, что, скорее всего, смогу тебе помочь. Однако, мне нужно время. Ты сможешь мне его дать?

Она лишь покачала голов, и наш разговор резко перешел к личностям, информацию о которых я попросил добыть. Тут, ограничившись лишь одной фамилией, протрезвел моментом.

У меня были очень большие проблемы.

Прослушка в моем доме стояла не так давно, однако, я примерно понимал, что Константин мог услышать за последние четыре дня. Это было очень прискорбно…

Он же, являлся одним из весомых игроков криминального мира. Так как, играл по обе стороны стола. Работал как на ментов, так и на бандитов. Его оборудование использовалось везде. В каждой «тайной» ячейке общества.

Если я надавлю на него… или же…

Ключевым моментом стало то, что Иван знал, вполне себе мог знать о том, что я совершенно другой человек. А значит, моя идея сообщить об этом Быкову, пойти на некое соглашение с ним, если оно будет — одно из верных решений.

Жанна, кое-что решила мне сообщить.

— В пятницу вечером будет доставлен документ в прокуратуру. От Ивана и его московского представителя, Вольфовича.

— Гость?

Она злобно сощурилась, и кинула головой.

— Не знаю, на самом деле, кто он такой. Лишь догадываюсь.

— Знал я одного… — пробормотал я, — Помер, вроде как.

— Не без твоей помощи, — улыбнувшись, дополнила меня, — Это я тоже знаю и слышала. Скорее всего, в этот же вечер за тобой приедут сотрудники. Заберут и упекут в клетку до суда. Если у тебя нет человека, способного замолвить за тебя словечко в суде — тебя казнят. Подмена душ — редкий случай, что карается казнью.

— Как жаль, что я тот, кем я являюсь. — улыбнулся я, — Просто в связи со многими событиями прошедших дней, я сильно поменялся.

— Слишком сильно, чтобы твои слова были правдой, — она чуть облокотилась на спинку стула, — Многое не вяжется, но да ладно. Если ты выиграешь дело, Ивану несдобровать. Ты это понимаешь?

— Да, — кивнул, — Это, я так понимаю, тебя устраивает?

Не знаю, входило ли в ее планы выкладывать мне всю подноготную, но, я не ошибся лишь в одном. Она искала сильную руку и «новый» я подходил под этот критерий.

Но, как оказалось, я не совсем понимал чем грозит ложное обвинение такого уровня. Как оказалось, что если прозвучит такое обвинение от аристократа, и он не сможет доказать своих слов, то он может впасть в немилость Императора, вплоть до лишения дворянства, всех имуществ и выдворения из страны! А имущество часто отходит Империи, если конечно же у человека такого не окажется непричастного родственника.

Интереснее получается, если такое обвинение прозвучит от членов одного рода или клана. Тогда уже решение остается за обвиненным — он может простить, казнить, или же выдворить из страны вместе с семьей.

И тут был жирный намек на то, что я мог бы потребовать выдворить из страны Ивана с сыном, но оставить Аллу.

Меня очень устраивал этот расклад. Даже более чем. Иметь под жопой медный рудник, это вам не хухры-мухры. Особенно если учесть, что большая часть деталей в часах как раз делается из меди и ее сплавов!

Жанну волновало-то, смогу ли я выйти сухим из суда.

— Я сделаю все, чтобы выжить в этой ситуации, — несколько косвенно ответил я.

— Дим, я могу забрать твою тайну с собой в могилу, и никому не скажу, что ты другой.

— Я не говорил, что я другой. — сухо заметил я, — и не утверждаю это.

Она долго сверлила меня глазами, и кивнув чему-то своему, чуть нагнулась над столом, прошептав:

— Проводишь меня до гостиницы?

— Почему не домой⁈

— Выходные, — она икнула, перекинув ногу на ногу, — Могу себе позволить расслабиться.

* * *

К первому часу ночи, мы, наконец, добрались до ее гостиницы, находящейся всего в квартале от ресторана. К превеликому сожалению, и к отчаянному желанию дойти пешком, мы промокли насквозь. А таксисты, останавливающиеся мимолётом, лишь отрицательно качали головой — мокрых, не берут, салон жалко.

Очень похоже на мой мир…

Помогая поднять Жанне на второй этаж по винтовой лестнице престижной гостиницы, я был приглашен на согревающий чай, и полноценную сушку. Перед тем как поехать домой.

Пропустив меня первым в душ, на правах гостя, Жанна улетучилась в направлении спальни. Я же, раздевшись догола, развесив вещи над странным кирпичным устройством в ванной, укутался в халат, опоясавшись уже у самого выхода из ванной комнаты.

Меня налакавшаяся девушка, бокал игристого и ваза с фруктами.

— Я пойду, сполоснусь, — предупредила она, с чуть играющими глазами, — Чувствуй себя как дома.

Собственно говоря, уютная обстановка номера располагала к крепкому сну. Виной тому, конечно же, содержание спиртных напитков в организме. Ибо за вечер, я пригубил не один стакан пенного, а сейчас, потягивая игристое, чувствовал, как голова постепенно тяжелеет, как и веки.

Все же, уснуть не получилось.

Ласковые и нежные касания женских губ на лице, заставили мои глаза распахнуться. Жанна, напрочь откинув бесстыдство, весьма страстно целовала меня, сев сверху.

— Не совершай ошибку, — сказал я, хотя и не имел желания отказываться от продолжения. Но все же я не стал бы пользоваться подвыпившей девушкой, даже будучи пьяным.

— Я и не совершаю. Я хочу насладиться тобой. Не хочу обязательств… хочу первый раз с тем человеком, который действительно мне нравится…

Смысл ее слов дошел не сразу, но когда дошел, я словно скинул с себя ограничения.

Ничего не сказав в ответ, она лишь улыбнулась, прижимаясь ко мне своей грудью, водя руками по спине и шее. Не стал терпеть и ерепенится.

Руки обхватили весьма форменную попу, прижали к себе, а губы и язык послужили ей ответом. Под касаниями языков она слегка постанывала, начинала ерзать, поднимая мое нутро.

— Хочу… хочу тебя, — прошептала на ухо, укусив за мочку, — Давно… с первой нашей встречи с новым тобой.

Не стал ничего отвечать, чуть приподнял ее, распахнул халат, и погрузился в царство влажности, распутства и удовольствия.

* * *

Домой, собственно говоря, я так и не добрался.

Проснувшись, как говорится, с первыми… нет, неправильно. Проснувшись от очень нежного и страстного движения головой Жанны, я мельком глянул на настенные часы ее номера, и окончательно «проснулся».

Утренние ласки последовали и чуть позже, когда в душе, девица захотела получить ответочку. Что закончилось обоюдными стонами.

И, наконец, к обеду, мое бренное тело, тщательно выглаженное, побритое, довольное и с прекрасным настроением, сидело в автомобиле на пути к резиденции Быкова. Внешний вид которой восхищал своей величественностью еще на подъезде.

Вокруг резиденции находился высокий кованый забор, держащий «внутрянку» на расстоянии любопытных глаз.

Меня встретила троица вооруженных солдат с безэмоциональными лицами, один из которых сообщил, что Быков принимает еще гостей. Мне предложили войти и подождать за чашкой чая, от чего я не стал отказываться.

А вот сама резиденция…

Была построена в стиле ренессанса, двухэтажный особняк с белоснежными стенами и золотыми деталями на фасаде. Его высокие колонны, украшенные изящными резными узорами, создавали впечатление неприступности и власти. Богато украшенные окна с высокими арками пропускали внутрь солнечный свет, отражая его на шелковых занавесках и мраморных полах.

При входе в резиденцию я сразу же уперся взглядом в большую лестницу из полированного дерева, украшенной позолоченными перилами. Что напоминало обстановку из фильма про богачей.

«Это настолько кошерно живут местные чинуши? Мда…»

Меня повели по этой лестнице на второй этаж, где широкий коридор был украшен множеством картин, экспонатов за стеклянным ограждением. И собственно говоря, сама приемная.

Бархатные кресла, украшенные шелковыми подушками, стали моим первым касанием, хоть и пятой точки, к роскоши этого мира.

Ждать пришлось долго. И особенно напрягало количество разносортной охраны в этой комнате ожидания. Если, конечно, сорок квадратных метров можно было назвать «комнатой». Люди были на разный лад, что создало впечатление, что у Толстого прием делегации, а не парочки людей, как сообщила охрана.

Я не ошибся. Когда покрытые темным лаком двери распахнулись, наружу поползла вереница людей в форме на разный лад. Не понимая значения погон у этих людей, я обратил внимание на медали и ордена.

Ну, не буду же на обычном совещании носить эти побрякушки, верно?

«Любопытно, на какое это важное мероприятие я попал?»

Когда последний человек, причем, в тюбетейке, вышел, а вслед за ним и последняя пара охраны, меня пригласил лакей в красном костюме. Вполне понятным жестом.

С некоторой долей волнения перед немало важным разговором, для моей жизни, я несколько раз глубоко вздохнул-выдохнул и встал, на ватных ногах.

Под одобрительную улыбку лакея пошел в просторный кабинет. Он был значительно меньше, чем приемный зал, но значительно длиннее. Вот здесь… вот именно здесь был сам шик и показатель богатства этого самого Быкова.

Здесь каждая деталь была продумана до мелочей.

Красивый деревянный стол с лаковым покрытием, украшенный фарфоровыми вазами с живыми цветами, стоял посреди комнаты. За столом находилось кресло с мягкой кожаной обивкой, обеспечивающее комфортное сидение. Вдоль стен размещались полки с книгами, свидетельствующими о широких интересах и образованности Быкова, а возможно, еще, имел «подарочный характер».

И, вот, так скажем, среди всего этого орехового панелирования и золотистых люстр, грациозно прошествовал офицер российской империи. Он был облачен в высокое золотистое офицерское платье, которое словно отражало блики золота, спускавшиеся с потолка. Широкий шпагат, усыпанный бриллиантами, находился у его бока, демонстрируя его высокое положение в военной иерархии.

Быков имел прекрасную осанку, которая прекрасно дополнялась его внешностью — высокие скулы, глубокие глаза и густые брови придавали ему воинственный вид. Каждый его шаг был уверенным и мужественным, словно он был в своей стихии.

Он приблизился ко мне, держа в руках предмет, который, после того как я захлопнул от удивления рот — протянул мне. Без каких-либо слов.

Этим предметом была коробка, украшенная роскошной золотой резьбой. Коробка была особенной, ведь у нее была стеклянная крышка, которая позволяла видеть, что находится внутри. Сияние золота и бриллиантов, отражавшееся от крышки, придавало коробке особую благородность и величие.

Под стеклянной крышкой спокойно лежала медаль за отвагу. Изящно вылитая из серебра, она была украшена эмалевыми вставками и бриллиантами. На медали было выгравировано мое имя и… дата его подвига.

— Эта медаль, — его басистый и грубый голос, отрезвил мою степень удивления, — Говорит о твоей мужестве и преданности Родине. Те, кто получил ее, имеют особый статус у министерства. И говорит о способности владельца преодолевать трудности и служить положенному делу.

Сказать то, что я был в полном шоке — значит не сказать ничего. Получается, у него сегодня был день наград?

«Черт… да о чем это я…»

— Мне приятно, конечно, — я не протянул руку в ответ, чтобы взять коробку, — Но думаю, мои заслуги несколько преувеличены.

На его лице ничего не отразилось, когда он сказал:

— Не прибедняйтесь, Воронцов. С учетом вашего прошлого вы заметно изменились. Поэтому не вижу повода не принять эту награду.

С некоторым трепетом на душе я взял коробку, виновато улыбнулся и спрятал ее в кольцо. Это — не вызвало никакого удивления в лице военного, наоборот, улыбнулся, наконец, и пробасил:

— Кольцо инвентаря прямо в родовом? Любопытно. Редкость, на самом деле. Но это говорит о том, что член рода на хорошем счету у своего Бога.

Он указал рукой на пустые места за столом, дожидаясь, пока я сяду и сел, напротив.

Разговор тоже, начал он.

— Ну, Дмитрий, пожалуй, стоит нам с вами очень многое обсудить.

Глава 34

Перед тем как начать разговор, в его приемный кабинет-зал зашел слуга, передал Быкову стопку бумаг и удалился.

Пока он читал, его нос то и дело — дергался, показывая эмоцию. Только вот, ему нравилось, что он читал или что-то другое?

— Дмитрий, — он отложил записи, сощурил глаза и продолжил: — Расскажи мне, какую силу ты использовал, чтобы поднять мертвых воинов?

— Дар, — коротко ответил я.

— Любопытный факт получается. — он вытащил из стопки бумаг одну, определенную, зачитал ее вслух.

Ничего нового я не услышал, а то, что в роду не было ни одного энергетического мага, я и без него знал. Но суть была в другом.

— Сколько у тебя богов-покровителей?

Я честно ответил, что один. Но ответ ему не понравился. Он не менял своего выражения лица, не повышал тон, но своей монотонностью… кажется, давил. Специально повторяя одно и то же слово по несколько раз.

— У меня только один бог-покровитель, — в очередной раз повторил я, — Если вы поставите вопрос более правильно, тогда, возможно, я смогу на него ответить.

— Я вижу, что ты не врешь мне, — ответил он, не глядя на меня, — Но не могу понять, как ты — владелец двух сил, имеешь власть только одного бога. Откуда у тебя сила?

Тут я понял, что это банальный допрос, а не светская беседа. Но и врать я не собирался. Мы же, вроде как, должны были понять друг друга. По крайней мере, мне это было нужно.

Рассказ так как есть, не привирая факты, но и недоговаривая. Фактически у меня есть основной бог и его родственник, который слишком заинтересовался мною, и даровал мне свою силу в обмен на знания и возможности лицевой части мира.

Это — устроило Быкова. Однако, разговор плавно вернулся к силе.

Я говорил медленно, членораздельно. Попытался объяснить все достаточно просто, без углубления в детали. Получилось. Вроде бы…

— То есть, обычных мертвых ты не можешь поднять? — в его лице читалось разочарование.

— Василий Евгеньевич, — я поджал губы, тщательно обдумал то, что собираюсь сказать, и начал: — На данном этапе развития — нет, не могу. Чтобы оживить кого-то, мне нужна энергия. То бишь — убить ради оживления.

— Для этого нужен другой человек? — он нахмурил брови, но внимательно слушал.

— Не обязательно. Для этого подойдут и манты изнанки, либо другие живые существа. Я, если смогу до конца разобраться со своей силой, то… пожалуй, смогу делать некоторый запас этих сил, аккумулировать их, чтобы использовать не сразу.

— То есть, у тебя нет хранилища? — мне показалось, что он улыбнулся, — Не хватает разработки, какой-то? Верно, я понял?

— Можно и так сказать. Мертвые, которых я поднял в академии — были не…

Черт… я даже не знал, как мне правильно все объяснить, и вернулся немного именно к тому моменту.

— Мертвецы, воины и монстры, которые вышли в лицевой мир после разрыва изнанки, были другими.

— Они были не с мировой изнанки, я понимаю, — он кивнул и сцепил пальцы на столе в замок.

— Маг, который управлял ими, питал их совершенно другим типом энергии, непривычным мне. Я смог разобраться, как рвать эти самые цепочки контроля, умерщвляя существо. Однако, этой же энергией я и пользовался, чтобы поднять падших. Они не были стопроцентными куклами с полным моим контролем, нет. У них появилась своя частичка разума, однако, питать их — это что-то чересчур… запредельное для меня.

— Если я дам тебе эту энергию, ты сможешь, ну…

— Оживить кого-то?

— Временно. — его слова удивили меня, — В целях допроса. Вернуть ему жизнь, чтобы допросить. Не нужно давать ему второй шанс. Просто продержать его жизнеобеспечение, чтобы выведать информацию.

А вот это уже попахивало работой на него. Причем весьма странной.

— Все зависит от того, сколько человек мертв, — подытожил я, — Повторюсь, мною освоены только начальные этапы этой энергетической магии. Не больше. Но я развиваю ее.

— Я знаю, Дмитрий, — холодно сказал он, — Одного понять не могу, почему бог принял чужую душу? С какой целью?

Меня пробило в холодный пот. Он знал. И я был прав, он тот — кто мне нужен. Хотел бы убить — попытался бы. Хотел бы посадить и отдать под суд — сделал бы, а не награждал. Значит, у нас могут получиться взаимовыгодные отношения.

— Богу не прикажешь. Ей ряд событий, которые прошли по совершенно другому плану. Ворон, лишь, выполняет свои обязанности. А так как я ношу этот перстень, — положил руку на стол, — Он мой бог. Я пользуюсь его силами.

— Кем ты был раньше?

— Пожалуй, — я убрал руку со стола, пару секунд подумал и продолжил, — Для начала нужно решить кое-что.

Его кивок был ответом и шансом на продолжение диалога.

— Несложно догадаться, что, зная о переселении душ — вы должны были отдать меня под трибунал. Отсюда следует, что я вам нужен живым, и так как я не прикован цепями в темном подвале, я нужен вам не как раб, а как вольный человек. Причины — мы выясним, просто ответьте мне, Василий Евгеньевич, как вы узнали об этом?

Он моментально переварил мой словесный поток и вдоволь расхохотался.

— Думаешь, только твоя семья тебя подслушивала?

— Но после чего? Как⁈ С чего вы решили? Сами прослушивали Ивана?

— Думай, Дима. Это не сложно.

Это прозвучало несколько издевательски. Все же, я начал мыслительный процесс, прорабатывая все последние детали. Все упиралось только в бой в академии. Но и тогда, времени прошло слишком мало, чтобы поднакопить информацию. Остается…

— Степан?

— Нет. Твой последний заезд в обезьянник. Троицу, которая напала на тебя в переулке — допросили. Многое узнали. А также, просканировали то, что они видели.

— Как⁈

— У меня команда весьма специфичных магов. В которую и ты вписываешься. Удар, который нанес тебе в затылок некий, Марципанов Олег, тот самый, которого ты оглушил бутылкой, пробил твой череп. Ты не мог выжить.

— А с какой целью вы допрашивали их? Разве, в мире не нападают на людей?

— Воля случая. — сухо ответил он, — Девица, которая была с этой парочкой — племянница одного уважаемого человека. Я не мог отказать. А то, что увидел, несколько перевернуло мое мировоззрение насчет твоего рода. Я не стал сразу тебя арестовывать, ждал. Смотрел, что ты и как ты. Оказалось, что ты гораздо способнее предыдущего обладателя тела. К тому же весьма неплохой человек.

Я лишь кивал головой, выстраивая все эти события в одну цепочку. Получается, если бы не та девушка…

Это все несколько давило на нервы. Все же, я вернулся к его вопросу.

— Мне было за сорок, когда меня убил мой же напарник на задании.

— Ты был полицейским?

— Почти. Работал на государство, но в другой правоохранительной службе. Ловил наркоторговцев, закрывал притоны, искал поставщиков и все в том же духе.

Он не смог не расхохотаться. Смеялся искренне, и я понимал почему.

— С чем боролся на то и напоролся, да? — спросил он, продолжая смеяться, — Мда… у судьбы не так все и плохо с чувством юмора. Однако, — он резко изменил своей «состояние», — Думаю, ты и сам собирался мне это рассказать. Но, не боялся, почему?

— Я могу этот секрет оставить при себе?

— Вполне, — он безразлично качнул плечами, — Я предлагаю тебе заключить со мной контракт. Конечно, о нем, кроме моих подчиненных никто знать не будет. Работаешь на меня, имеешь свои плюсы. Возможно, я смогу решить ряд твоих проблем, если ты собираешься…

Тут он замялся, чем удивил меня.

— Ты и так уходишь от своего бизнеса. В общем, я могу помочь тебе с этим, имея при этом тоже — определенную выгоду.

— В чем суть работы?

Он попросил меня подождать. Встал, подошел к одинокому столу в дальнем конце комнаты, порылся в ящике, взял несколько папок и вернулся. Разложил передо мной и сказал:

— Читай. Сам поймешь.

Медленно раскрыл первую папку, и чуть было не присвистнул. Передо мной лежали самые настоящие досье и дела. Все они — были с подписью — мертв.

Рецидивисты, маньяки, политические преступники. Их послужной список заставил меня задуматься, что подобные личности в моем мире — кажутся еще цветочками.

Убийства с особой жестокостью, пытки, магическое истязание и прочее. Контроль разума? Любопытно…

И лишь пролистнув все, на что ушло чуть больше часа, я смог кое-что приметить.

— У всех были одни и те же перстни, — с легкой тревогой в голосе сказал я, — Перстень, с японским иероглифом.

Он покачал головой в знак отрицания и сразу же пояснил:

— Не японский иероглиф, а сектантский. Каждый из них, состоял в выдуманном обществе, которая поклонялась переселению душ после смерти. Реинкарнация, если ее так можно было назвать.

— Я знаю этот символ. — пробормотал я, — Человек, который меня убил, мой бывший лучший друг, носил его…

— Возможно, — он почесал скулу, — Это взаимосвязано. Значит, тебя точно заинтересует мое предложение.

— Работать на вас, поднимать трупы и допрашивать их?

— Что-то в этом роде. Но здесь не все так просто. Нужно думать, где набрать для тебя энергии, сделать устройство, которое будет запасаться ею для тебя. То бишь…

— Нужно узнать, попробовать, чтобы иметь представление.

— Верно! — улыбнулся он, — Я же, буду держать твою тайну в секрете. Иногда — помогать, иногда — вызывать, чтобы воспользоваться твоей силой. Возможно, будут командировки.

Меня, в принципе, все то, что он перечислил — устраивало. Я не буду постоянно привязан к нему, работая на него. Усиливать свои способности за счет экспериментов? Плевать, несложно. Конечно, не радует сама концепция работки, но куда деваться.

Но был еще один момент, который он не учитывал. Возможно, даже, не знал.

— Откуда вы знаете, что за моим домом была прослушка и не только ваша.

Быков посмотрел на меня с какой-то иронией в глаза, но все же объяснил.

— Один и тот же человек устанавливал жучки в ваш дом. Он, если вы знаете, работает и на военных тоже.

— Рогозин, — кивнул я, — Значит, вы знаете, что меня скоро арестуют?

Он этого не знал… или сделал вид, что слышит впервые.

Пришлось многое рассказать, только вот, он ничем не мог помочь. Выяснить, являюсь ли я иномирцем — было сложно. Не было привязанных факторов. Даже то, что у меня две силы, это можно было объяснить. Вполне, и не вышло бы за рамки. Такие маги уже встречались.

— Не вижу смысла бояться. Как они докажут то, что ты иной? Ссылаясь на твои воспоминания? Увы и ах, ты ударился головой, потерял часть памяти. Все просто.

— А как же ваш человек, который копается в мозгах? Смотрит воспоминания?

— Он никакого отношения к судебным органам — не имеет. И живет — скрывая свой талант под моим началом. Не беспокойся.

— Но не могут же они, просто на словах выставить обвинения? Думаю, не могут, — сам же и ответил на свой вопрос, — А значит, если сегодня вечером за мной придут — будут основания. Явно не просто догадки.

— Вот это и является проблемой. Я просто не знаю, чем тебе помочь. Надеюсь, к суду, это решится. Если нет, увы, мое слово в суде — против доказательств не пройдет. Привлечет ко мне ненужное внимание.

Я это и без него понимал. Просто… надежда умирает последней. И, именно это сейчас и происходило.

Остаток нашей беседы был лишь о делах. Мы смогли договориться. И я решился попробовать. Сейчас. Пока есть время.

* * *

Спустя час, я, Быков и его помощник в лице неизвестного мне мага в черном балахоне, стояли напротив стальной двери подвала. С каким-то причудливым замком. Там была не только замочная скважина, но и кодовый замок.

Махинации с замком, продлились чуть больше десяти секунд. И нас встретил холодный воздух, сильный запах спирта. Очевидно, дезинфекция, и ярко освещённый коридор. Стены которого были обшиты сталью.

Пройдя его, спустились по винтовой лестнице вниз. А она, между прочим, была запредельно большой. Слишком уж длинной.

Голова начала кружиться от бесконечной спирали, и когда в глотке появился неприятный ком, мы оказались в новом месте.

Большое помещение с двумя блестящими металлом столами и…

«Самый настоящий морг», — подытожил я, глядя на дверцы в стене с подписями.

Не понимаю, на кой черт иметь под домом целый морг⁈

Однако, ответ пришел сам собой:

— Преступники, которые стынут здесь — так и не были пойманы. Тела, которые находили мои ищейки — не оформлялись и переезжали сюда. Об этом месте знает только граф, несколько высших чинов и одна организация.

Название организации мне все равно ничего не скажет, я просто кивнул и принялся слушать дальше.

— Все холодные здесь — маги преступники. Все они — владельцы перстня, который ты приметил. И, еще…

Он махнул рукой в правую стену. Помощник быстро подбежал к ней, несколько раз коснулся рукой металлической обшивки стены, и она начала преображаться. Пропал тот металлический блеск, как и цвет. Перед глазами, как по волшебству, хотя, скорее всего, по волшебству и было — появилась арка.

— У меня есть прямо проход на второй уровень изнанки. Не знаю, как ты переходишь по уровням, но здесь — ты можешь пройти напрямую.

Я и так понимал, для чего…

— Однако, я не могу пожертвовать телом мага — чтобы ты воскресил его там. Борис, — он кивнул на человека в балахоне, — Имеет одну замечательную особенность, которой тебе придется пользоваться, пока ты не придумаешь, или пока мы не придумаем тебе устройство для накопления энергии.

— Не понимаю…

— Сейчас поймешь. Боря, одного, не самого сильного.

Человек кивнул и скинул с себя капюшон.

Мраморно белое лицо ни имело не единого волоска на коже. Черные как смоль глаза, сначала были наставлены на меня, а затем вместе с головой, повернулись к арке. Он вытянул свою руку, которая была сплошь забита непонятными символами и начал что-то шептать.

Спустя полминуты, пространство арки качнулось, и к нам начало что-то проникать извне.

Сначала, показались рога, затем — выползла морда странного, козла с какой-то красной шерстью, а затем, уже и он сам.

— Он вызывает существ из изнанки? — догадался я.

— Почти. Он способен сделать прорыв, однако, сдерживает себя.

Однако, контролировать монстра он не мог. Как только козел вышел к нам, Борис чуть отошел в сторону кивая на монстра, обращаясь ко мне, каким-то скрипучим голосом.

— Убей. Я не смогу вернуть его обратно.

Я мельком глянул на Быкова, пожал плечами и попытался увидеть энергию в этом существе.

О да… она была, почти такая же, как и у живого человека, поэтому мне не составило труда за секунду выдернуть из козла нити, обратив его тело в прах.

Все это — прошло настолько быстро, что Быков одобрительно захлопал.

— Больше — сомнений нет. Боря, доставай первого.

После этой фразы маг вильнул в сторону, открыл крышку с цифрой номер один, и выкатил «площадку», на котором покоилось тело под белой тканью. Следом, направил руку на арку.

— Иди к телу. Боря будет взывать каждый раз подобное существо, а ты…

— Буду пытаться перекидывать энергию. Понял, — сухо ответил я, приблизился к «стойке», положив руку на неприятную, холодную ткань.

Существ пришлось убить много. Штук восемь, только чтобы под тканью кто-то зашевилился. Но этого было мало.

Быков сдернул с головы тела ткань, уставился на холодное лицо и покачал головой:

— Мало, нужно еще и побыстрее, чтобы эффект не потерялся.

Я просканировал лежавшего, увидел в нем еле колыхающиеся нити, и одобрительно кивнул. И сам видел, что в нем уже есть зародыш. Нужно еще.

Понадобилось еще восемь, чтобы тело резко село.

Видел, как клубок энергии — распространялся по телу. И не мог не заметить, с какой скоростью эти нити распадались. Я делал что-то не так… у меня не получился-то стержень, тот черный стержень, который создавал темный маг.

Однако…

— Ч… что… — голос худощавого мужчины был еле различимым.

Допрос затянулся.

Первоначально, человеку потребовалось время, чтобы осознать, что он мертв. Еще время, чтобы понять, что ему не нужно дышать. Ну и…

Пришлось врать. Он думал, что мы подобие божественных существ. Ангелов, возможно.

И сказал очень колкую фразу, от которой все набожники бы… с вилами и огнем пришли в наш дом.

— Так, ничего нет… пусто… тьма, — говорил он более ровным тоном, пытаясь всхлипывать.

— И не увидишь, пока не покаешься, — без эмоций на лице, ответил Быков, — Расскажи мне, Антон Погодин, какой артефакт ты забрал из дома покойного Василькова. Для чего он тебе?

Антону пришлось долго думать, чтобы принять реальность и принять «типа» ангела в лице военного. А мне же — пришлось убить еще парочку монстров, чтобы он мог говорить и «жить».

Эта картина — ему не понравилась, но она добавила красок в обстановку.

Я, все же, подыграл.

— Говори быстрее, — прошипел я, злобно косясь на мертвеца, — Демоны, тоже ждут тебя. Отпусти грех, или я запускаю их!

Это сработало так, как должно было. Рекой полился рассказ, изредка останавливающийся на словах «мне очень жаль».

Перед нами чудесным образом воскрес серийный маньяк. Который, охотился на божественные тотемы. Некие артефакты, которые временно — могут дать силу определенного бога. Сама суть этих тотемов — была бредом, как выразился Борис, однако, Быков слушал внимательно. И последним вопросом было:

— Ты убил Василькова ради чего? Не мог просто забрать тотем и уйти? Решил оставить след после себя?

— Это не я, — Антон рьяно жестикулировал, — Это Обелиск убил его!

— Обелиск? Ты про свое тайное общество?

Антон сначала посмотрел на свой палец, где рассчитывал увидеть перстень.

— Если вы знаете о нем, то зачем спраш… — затем, покосился на меня.

— А я знаю тебя, кажется… Воронцов? Сынок покойного Юрика? Только, ты не англе…

Это было последним его словом. Энергия резко схлопнулась — и покинула его тело.

Эксперимент удался. Только вот, дал нам еще больше вопросов.

— Пять минут сорок восемь секунд, — подытожил Быков, — Затрачено двадцать два монстра второго уровня магической силы. Для первого раза — неплохо.

Меня лишь смущало другое.

— Почему вы не стали расспрашивать про это общество? Что за тотемы?

* * *

Ровно в шестнадцать ноль ноль я покинул особняк Быкова. На душе был неприятный осадок, точнее, мне не понравилось мое неведение.

Название общества вояка и так знал. А мне же — не сказал. А эти артефакты…

Объяснили мне только одно — артефакты забытых богов, как он это назвал — мощная вещь. Способная, устроить целую войну, военный переворот и прочее. Дальше — можно было догадаться самому. Зачем секте все это? Что они планируют? Во что я сам только что ввязался?

Для чего ему такая группа магов? Что на самом деле он преследует?

Таксист приветливо мазнул мне рукой, обозначая себя. Я же, гоняя в голове всячески мысли, молча сел, и до самого дома, думал об обществе. Как с этим был замешан мой лучший друг? Неужели, действительно существует реинкарнация, и он — иномирец? Почему я⁈

У самого дома стояло несколько машин с уже знакомыми опознавательными знаками. Я ничего и сделать не успел, когда на выходе из такси, четвёрка крепких полицейских — скрутили мне руки, а спину, одели на руки кандалы, и пару раз — ткнули палкой по почкам.

Конечно. Не обошлось и без обвинений.

— Воронцов Дмитрий Юрьевич, вы арестованы по обвинению в переселении душ. Это — карается смертной казнью. Ваше дело будет рассмотрено завтра, в десять утра по столичному времени. До начала заседания — вы заключаетесь за стражу. Вы — имеете право хранить молчание, все, что вы скажете — может быть использовано против вас в суде.

Я и не собирался с ними общаться. Они, очевидно, не особо хотели ограничиваться одними ударами по почкам. Но меня от избиения спасли «мои люди». Только своим присутствием.

Вышедший из дома старик в сопровождении Альбины, Воробьевых, и Елены, лишь грустно смотрели мне вслед. Гости, видимо, пришли давно. И они, очевидно, уже пытались меня оправдать.

* * *

Каменная комната два на два квадратных метра, без окна и без кровати — было моей обителью на всю ночь. Когда меня хорошенечко отметелили и бросили сюда, я уже понимал, что выхода — нет и не будет.

Старался восстановиться. Общался с Вороном и Варной, но увы, и они не могли мне помочь. Даже если бы я ушел в подземную изнанку — мне не переместиться с того места, откуда я туда войду. А время, проведенное там, не равняется лицевому. Даже сутки на изнанке, будут, дай бог, равны минуте моего мира.

Так что, я просто думал. Очень много. И гадал, что же все же смог нарыть Иван на меня и как сможет это доказать.

В голову ничего путного не приходило, однако, ответ вот-вот появится.

Ранним утром, в мои покои зашли люди в форме, весьма небрежно подняли меня, чем разбудили, пару раз попытались ткнуть в дыхалку, на что получили временное ослабление, но на этом все. Я оказал сопротивление себе же во вред.

На мою шею было повешено несколько цепей, удивительно тяжелых, и ничего, кроме пола — я не видел. Тяжесть — не позволяла мне поднять голову, чтобы высосать энергию из своих обидчиков. Я — немного прогадал.

В помещение суда, меня завели в таком же положении, но вот там уже — цепь сняли. Разминая шею, растирая места, куда меня били, оглянул пространство вокруг себя.

Ничем не примечательный судебный зал, ну, почти что копия того, что я видел в своем мире. Людей, правда, больше, да и все разносортные какие-то. Одни — дорого-богато одеты, вторые — на вид, офисные крысы. А вот когда глазами наткнулся на зареванную Воробьеву в компании ее отца и моего старика, на душе начали скребстись кошки.

Я сидел в трех метрах от высокой трибуны, где, по моим подсчетам, должен был быть судья. Справа от меня — еще один стол, где сидел Иван и странный крупный мужик в чёрных круглых очках и длинной бородой. А слева — сухонький старичок.

Он же, и подошел ко мне спустя пару мину, прошептав на ухо:

— Я, Бейлик Вадим Ефимович, адвокат вашей семьи. Конечно, немного неловко оказываться в таком положении, но я постараюсь сделать все, чтобы вас вытащить. Но, пожалуйста, не пользуйтесь больше магией. Во-первых — вы никому не навредите, здесь есть силовые маги — они задавят вас своим полем сразу же, как только, что-то пойдёт от вас. А во-вторых, вы можете усугубить свое положение. Сами понимаете.

Конечно, я понимал. Коротко кивнул.

Вскоре, все началось.

Обвинения стороны были уже мне знакомы, я их услышал от полицейских, которые сковывали меня. То, что говорил старик-адвокат — было вполне здравым, но он не сек очевидного.

«Дело о „душах“, не буду рассматривать, не имея доказательств…»

А он же, все упирался, что это доказать невозможно. Мол, я — не изменился. А то, что я стал умнее — так это возраст. Смешно, но ладно.

Только вот…

— В доказательство слов Ивана Воронцова — суду предоставлены аудиозаписи переговоров Дмитрия и Евгения Михайловича.

Мое сердце — только что застыло в груди.

— Суд не успел ознакомиться с доказательной базой, однако, — женщина судья, махнула куда-то в сторону, и спустя минуту, помощник в черном костюме — выкатил на тележке странный короб. Точнее, выглядел он странно, но я понимал, что это — просто подобие магнитофона. — Сейчас мы сами все услышим.

Это был конец. Для меня.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/286693

Новый том по ссылке: https://author.today/reader/293526/2678895

Content

Граф Воронцов. Книга I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34