Граф Воронцов. Книга II

Глава 1

С каждым новым протянутым проводом до магнитофона, мое сердце замирало. Хотя я прекрасно понимал, что в любом случае выйду отсюда. Либо живым и оправданным, либо мертвым, но потом — воскресшим. Главная проблема была в том, что мне придется скрываться до конца своих дней.

Если, конечно, в этом мире не существуют пластические хирурги. На них. Так скажем, какая-то надежда все же была. Сменю морду лица, покрашу волосы и стану новым человеком. Только вот академия и семейный бизнес — будут для меня закрыты.

Скорее всего, Быков, конечно же, будет рад такому исходу. Мне придется жить у него на цепи, слушать команды и просто выполнять. Но такой жизни для себя — я не хочу.

«Что думаешь делать, Дим?» — голос ворона немного сбавил обороты страдания, — «Поубиваешь всех?»

«А я могу?»

Тишина длилась долго. Наконец, бог ответил:

«Боюсь, что нет. Слишком много силовых магов. С полями-то — ты справишься, не без способности Варны. Но… за это время, пока ты снимаешь поля, тебя убьют раз двадцать.»

«И раз двадцать я поднимусь.»

«Покажешь свое бессмертие. Проснешься опять, в объятиях чьих-то прелестных грудей. Станешь врагом и целью номер один. Стоит ли оно того?»

«Да я и сам понимаю, что мне не стоит лезть на рожон. Посмотрим, что записал Иван, какой компромат мы услышим…»

Он попытался меня разговорить, заставляя вспоминать хотя бы приблизительные дни, когда я мог упомянуть что-то про свой мир. Посчитали, что это было слишком часто.

Скорее всего, доказать обратное не получится. Но, неужели одной только записи суд поверит?

«Думаю, да. Поймать иномирца крайне тяжело. Фактически это единичный случай, рав, в лет так, двадцать-двадцать пять. Можно поймать на разности магии бывшего владельца тела и нового, в твоем случае — этот вариант сразу отпадает. Старика твоего — не заподозрили, но его и крыли хорошо. А там — очевидный иномирец. Был магом и бац, стал нулевкой без потенциала. Хотя, когда он уходил из структуры, никто и не знал его особенностей.»

«А сейчас не заставят провериться?»

«А смысл? Он ни в чем не заподозрен. Фактов нет, обвинения тоже. Но вдруг, если, что-то случится, то, пожалуй, ему придется долго объяснять, как он лишился силы своего бога. Точнее, на какую жертву он пошел.»

Хотелось еще раз попытаться разговорить птицу, но увы, не сейчас. Мне больно не нравилась история с Дятлом. Очень.

— Где записи? — голос Ивана, который с панической мордой рылся в сумке, доставила мне некоторое удовольствие.

Значит… это всё? Все так просто⁈

Его ухмылка, появившаяся через несколько секунд, сбила с меня спесь. Нашёл, выродок. Нашел.

Перед началом прослушивания записи начались вопросы в мою сторону, в сторону защиты и свидетелей. Просто так скажем, банальность. Ничего интересного или относящегося к делу судья не получил.

Даже несколько бледный старик, до последнего врал.

— Нет. Не может этого быть!

Только после его слов Иван как-то странно хмыкнул, и, кажется, я понял, какие именно моменты будут на кассете.

Заключительным этапом — было слово судьи.

— Иван Юрьевич Воронцов, вы понимаете всю тяжесть последствий, если окажется, что вы оболгали обвиняемого?

— Да, ваша честь, — сухо ответил дядя, — Тем более, у меня есть свидетель. Тот, кто собственными ушами слышал эти записи. Тот, кто берет ответственность на себя — за установку подслушивающих устройств. Вадим Викторович, — он рукой показал на сидящего около него мужчину, — Вольфович. Мы готовы будет заплатить штраф за незаконную аудио-фиксацию. И конечно же, принести свои глубочайшие извинения.

— Сумму штрафа назначат после вынесения вердикта, — кивнула женщина, — Маргарита, будьте любезны, нажмите клавишу.

Глядя на самодовольную улыбку Ивана, мне хотелось, только одного… разбить мордашку до кровавых соплей.

«Еще и издевается… штрафы, говорит. Ничего, хрен моржовый, даже если меня казнят, мое самодовольное лицо будет последним, что ты увидишь в своей жизни.»

«Не руби сплеча, Дим», — ворон попытался было успокоить меня, — «Все решаемо!»

«Я не беспокоюсь, а размышляю. Если ты думаешь, что меня пугает моя судьба на этом суде — ты ошибаешься. Отсюда всего два выхода, и с обоими я определился. Выживу в любом случае, а дальше, как карта ляжет.»

Маргарита не успела нажать на кнопку, как заскрипела дверь за нашими спинами. Все, абсолютно все, машинально, обернулись.

На наше дружное мероприятие пожаловал сам Василий Евгеньевич Быков, собственной персоной. Обвел толпу хмурым взглядом, кивнул судье. Дождался одобрительного кивка и сел среди обычных слушателей.

«И что же это он здесь делает?»

Мельком посмотрел на побледневшее лицо Ивана, задумался. Еще раз оглянулся и понял, что на заседании нет ни Степана, ни Аллы, ни Жанны.

Почему⁈

— Маргарита, — судья еще раз обратилась к молодой помощнице, но тут Быков подал голос.

— Госпожа Судья, могу ли я внести прояснения?

Она чуть приспустила очки, внимательно посмотрела на вояку и ответила:

— Вы, являетесь участником судебного процесса?

Но он не ответил на поставленный вопрос. Начал задавать свой:

— Скажите, пожалуйста, а обвинитель знает, какие санкции будут применены к нему, в том случае, если его факты, на которые он опирается — окажется вымыслом? Он понимает, что его фамилию, в сочетании с его именем — будет навсегда стерто с истории нашей страны? Мне кажется, он не представляет, что значит идти в суд лишь с записью.

«Хорошая попытка, Василий, но точно нет. Это не поможет.»

Иван, правда, задергался, но рука Вольфовича на его плече — успокоила. Он попытался выдавить из себя ухмылку, но не получилось.

Судья же, предупредила Быкова, что еще одно подобное «выступление» и он будет удален.

Мужчина лишь ухмыльнулся, пожал плечами и скрестил руки на груди. Ждал.

Ждал результата, как и все присутствующие.

Маргарита после третьей команды, все же нажала злосчастную кнопку. Что-то в этой коробке начало жужжать, послышался треск, писк, и…

Пошли голоса.

Когда помощница настроила звук, чтобы, можно было, все четко расслышать моя улыбка становилась все шире и шире. С каждой фразой, с каждым словом.

С каждым звуком.

— Дрянь такая, я тебе что сказал? Взяла, сука, и сняла с себя все тряпье! — голос Ивана на записи, был весьма грозным, — Мне нужны эти связи с Москвой, понимаешь? Нужны! Ты — моя собственность, ясно⁈ Не Аллы, а моя! Поэтому будешь делать все, что я скажу.

— Прошу, — заплаканный голос Жанны немного взбудоражил мою кровь.

— Пошла, сука, и легла под него, сейчас же!

— Ваня? — голос Аллы был завершением первой записи.

Иван — побледнел. Вольфович — побледнел. Я — улыбался.

— Видимо, Иван Юрьевич оставил не только компромат на обвиняемого. — судья хмыкнула и приказала Маргарите, — Там еще есть записи?

— Да, ваша честь, еще три линии.

Я не понимал, о какой такой линии она говорит, но с удовольствием ждал. Что же там будет дальше.

— Виктор, ты понимаешь, что наша проблема не только в этом говнюке? Дима, хоть и шила в заднице, но что делать с братом? Ему тоже захочется разделить остатки его дел. Кто знает, может, братец сделает свой ход раньше?

— Если бы не он, меня бы здесь не было. Не нужно это обсуждать со мной. Все же, он меня нанял, а не ты, Ваня. Действуем по плану.

Зал молчал. Я — лыбился еще больше обычного, даже несколько раз думал обернуться, чтобы поблагодарить Быкова, хотя, даже не понимал, как он это сделал. Но вовремя откинул эту мысль из головы. Не нужно, чтобы люди думали лишнее.

Ну, и вишенкой на торте — был диалог между тем же Виктором и Иваном, которые обсуждали судью. Много сказали лишнего, оскорбительного, и вообще, кажется, все сложилось так, как нужно было.

Мой адвокат встал, как только послышался писк кассеты.

— Госпожа судья, я так понимаю, все обвинения с моего клиента — сняты, однако, — он подождал, пока злая от услышанного судья, одобрительно кивнет, и продолжил, — Мой клиент…

Он повернул голову вправо, опустил ее, посмотрел на меня.

— Дерзай, — ответил я.

— Хочу поставить под вопрос следующее: моего клиента ложно обвинили в преступлении против человека, а все мы знаем, чем это чревато. Поэтому предлагаю начать заседание по ответному делу. Клевета, преступный сговор с целью уничтожить законного наследника рода.

— Вранье! — взревел Иван, но тут же, был посажен охранной на место.

Более того:

— Иван Юрьевич Воронцов, вы обвиняетесь в преступном сговоре с целью смещения законного наследника с его заслуженного места. Так же, вы обвиняетесь в шпионаже…

Ее слова были музыкой для моих ушей.

* * *

Заседание длилось больше трех часов. Фактически можно было обойтись и десятью минутами, но судья вдоволь потрепала нервы что Ивану, что Вольфовичу. Которого, кстати, заключили под стражу до выяснения обстоятельств. Только вот, что из этого выйдет — оставалось лишь гадать.

Ивана, по завершению процесса — наказали, так скажем по месту. Заковали в наручники, заставили подписать бумаги и увезли в так называемое СИЗО. А там — уже как судья решит, либо в Сибирь лес валить, либо поближе к Монголии.

Что там в Монголии? Оставалось лишь гадать, но отныне… его лишили магии, бога. Он больше не находится в нашем роду Воронцовых. Не принадлежит ему. Отныне — изгой без фамилии и места жительства.

Оставалась лишь формальность для его отправки. Мне нужно будет завтра приехать сюда же, подписать протокол и отправить дяденьку куда подальше. И для себя решить, как передавить Степана, и успеть забрать рудник Ивана, пока этот долболоб его не прое…

— Ты доволен делом? — Быков нагнал меня у самого выхода.

— Как вы это сделали? — я смотрел на него с некоторым восхищением, а затем, сам нашел ответ на вопрос, — Рогозин, да?

Быков кивнул.

Значит, он просто надавил на Константина, и тот подменил записи… отдал свои, личные… но как?

— Ты хочешь, наверное, узнать, как он сделал это здесь, в суде?

— Определенно, да!

— Это его особенность. Кассеты, которые были у Ивана — его собственность. А со своей собственностью, он может делать все, что хочет. Находясь всего ничего — за стеной. Проник в изнанку, нашел очертание своего творения, и просто поменял начинку. Легко? Возможно. Только раньше, он и этого не умел. Понимаешь, что ждет тебя в будущем, если ты будешь работать на меня?

Я и без его слов понимал, как могу прокачать свою силу. Только вот… насколько все это было честным?

«Почему ты рассуждаешь о честности, Дим⁈» — ворон весьма громко начал говорить, — «Тебя попытались прогнуть, убрать с дороги, а ты еще даешь волю эмоциям?»

«Он такой же человек, как и я. Нет. Я не жалею о том, что случилось сегодня. Все же, я иду по пути, который выбрал сам. Осталось только убрать Виктора, второго брата отца, и добить их сопляков.»

«Планы то какие», — рассмеялся бог, — «А потянешь ли? Или ты думаешь, что этот вот, бычара с дебильным божком будет везде тебя спасать? Помогать?»

«Тебе не нравится его бог? Почему ты так говоришь?»

Ответ был очевидным. Не моего ума дело. Однако, он все же оставил дельный совет, ну, как совет — напутствие.

Быть осторожным с Быковым. Его бог — весьма своеобразный.

Только вот что это могло значить⁈

На улице меня ждали мои. Радостные, и, кое-кто, даже, со слезами на глазах.

— У тебя получилось! — прошептал на ухо обнимающий меня дед, смахивая с глаза скупую слезу.

* * *

После суда прошел день. Утром мне пришлось туда еще раз съездить, в компании Альбины доделать все дела, поставить подписи, несколько раз сказать: «спасибо», и вернуться к своим промыслам.

Вечер воскресенья я провел в офисе, составляя бланки — чтобы заказать оборудования и материалы для Варны.

Очень много матерился, ибо местная бюрократия была создана не для людей. Списки, отчеты, оптовые закупки, все это было… чересчур. А все лишь потому, что половина того, что нужно было купить, относилось к зарубежному исполнению.

Все эти колесики, латунные шарики, шайбочки, стеклышки и прочая хреномуть. И да, на этой закупке — я потратил почти весь аванс, выданный мне заводом. Однако, это был лишь первый шаг. Следующий — массовое производство.

И сколько бы Варна не ерепенилась, я найду способ, как снабдить ее работниками, чтобы производство ускорилось, а она — могла разгрузиться себя ради новых идей. Которых у нее было и так, с перебором.

Все же не успеть, верно⁈

Подсобный рабочий Василий, в это время выполнял мою новую команду — точнее, приказ. Собрал своих двух работяг, и они, дружно вскрывали коробки и мешки на стеллажах, выписывали все, что там было в отдельный лист, чтобы я составил план по сбыту. Конечно же, не через черный рынок.

Здесь, мне поможет Быков. Определенно не откажет.

Из-за двери то и дело слышался грохот, отборный трехэтажный мат, хотя вскоре — все затихло.

Вышел, дабы убедиться, что никто никого не прибил, но вместо работников, встретил взглядом Степана.

«М, вот и сыночка-сраный пожаловал. Что, выродок, попытаешься меня еще раз убить⁈»

Работники подошли незамедлительно, предложили выпроводить сорванца, но глядя на паренька, покачал головой.

— Пускай заходит. — глянул на Степана, — Один?

— Да, — холодно ответил он, нервно дергая скулой.

«Пожалуй, он пришел убить меня. Месть, как говорится. Ну-ну, попробуй.»

Степан быстро зашел в кабинет, закрыл за собой дверь, подождал, пока я сяду и не дожидаясь разрешения сел напротив.

Молчание длилось долго. Я то и дело — возвращался к своим бумагам, подчеркивал нужные мне зарубежные фирмы, с открытым филиалом в нашей стране, а, если быть точнее, в Питере. Высчитывал на допотопных счетах точную сумму, подписывал запросы на покупку. В общем, продолжил свое благое дело.

Степашку хватило на десять минут.

Он хлопнул по столу рукой, привлекая мое внимание, и начал тараторить.

Фактически это была несвязанная между собой речь, которая потоком лилась мимо моих ушей. Я не мог уловить и сути того, что он от меня хотел. Поэтому, вставил свое я.

— Для начала, — мой грубый голос заставил его замолкнуть, — Здравствуй, двоюродный братец. Второе…

Он нервно сжимал губы, видимо, пытался загасить ярость внутри.

— Когда ты приходишь к другому человеку в гости, обычно ждешь приглашения сесть. Я его — не давал.

У него дернулся глаз. Он заиграл жвалами.

— В-третьих, если хочешь что-то спросить или сказать, говори это медленно. Я и половины всего потока, что ты сейчас наговорил — не понял. Мысль поймал? Поймал. Хочешь что-то сказать? Обдумай и скажи членораздельно. Вроде не дурачок, должен понимать.

Его прорвало. Правда, уже более понятно.

— Почему ты так поступил с моим отцом? Зачем соврал судье?

Я было подумал, что на нем есть устройство, но глядя на его тупое лицо, решил иначе. Просканировал его энергию.

«Не, таким способом навряд ли найду что-то потустороннее… спросить напрямую?»

«Спрашивай», — голос ворона появился неожиданно, — «Только учти, если он тебя убьет — у тебя не хватит энергии на воскрешение. Придется его убить взамен на свою жизнь. А если он убежит, умрут твои работники. Так что, думай, Димочка, думай.»

— Твой папашка сам виноват. Решил подставить меня, слить из семьи. И только ему известно, для чего. Какая цель твоего визита? Прийти поплакать? Обвинить? Или ты с подслушивающим устройством приперся суда?

Его возмутило все это. Попытался было рявкнуть на меня, но мой пистолет, который моментально возник в руке из кольца, уткнулся дулом ему в лоб.

— Степашка, — злобно процедил я, — Хватит мне мозги выносить. Что я, ты думаешь, не понимаю, на кой черт ты сюда пришел?

— Я…

— Последняя буква в алфавите. Если ты надумал отомстить за смерть отца, то, боюсь, у тебя ничего не выйдет. Я сильнее тебя, быстрее, а еще, умею мстить. Так что тысячу раз подумай, прежде чем сделать очередной шаг.

— Я подумал, — на его лице нарисовалась улыбка, — Я тут подумал, что хрен с ним, с бизнесом отца. Хрен с ним, с его тюрьмой. Мне денег хватит, чтобы вполне себе — на среднячок жить. Продам заводик, шахту, и уеду за границу. Делов-то.

Мне очень не понравилась его интонации. Очень…

— Только вот, Дим, я уже все-привсе продумал! Тебе большой привет от Вольфовичей. Посмертный, пожалуй.

Поток ветра перед его лицом — выбил пистолет из моих рук, точнее — поднял руку вверх, а затем каким-то рубящим ударом — выбил его. Следом, за пределами кабинета раздались выстрелы.

Глава 2

Такого развития событий я не то, чтобы не ожидал… ожидал. Только вот прыть Степана несколько удивила.

В мое лицо был наставлен револьвер, курок опущен, а самодовольная улыбочка проходимца вызывала только раздражение. Неужели он решил, что все кончено? Что он переиграл меня?

Правда, вот…

— Кхм, босс, там это… — бритоголовый Василий просунул голову в дверной проем и замер, уставившись на Степана, — Бойцы…

Мне хватило чуть больше секунды, чтобы сменить виденье, ухватиться за синие нити энергии Степана, и пожрать именно те, которые, располагались в руке. Надеюсь, я никогда не узнаю, что же существа испытывают при этом.

Ручка обмякла, парнишка заскрипел от удивления, следом, Степан получил пощечину от меня.

Это, было слишком унизительным событие для него, и я понимал это. Однако, нужно было окончательно разрулить ситуацию.

— Вась, вызови полицию, у нас покушение по стопам отца.

Работник лишь удивленно кивнул, видимо, услышав приказ о полиции, но все же — растворился моментально. Степан же, после еще одной «выкачки», бессильно рухнул на стул, стараясь потереть красную щеку об плечо.

— Ты серьезно думал, что я вот так вот захочу умереть? А, Степашка?

— Выродок, — братец злобно хмыкнул, но следом, зажмурился от страха, когда над ним зависла моя ладонь.

«Ага. Боится, все-таки.»

— На что ты рассчитывал? М?

Дожидаясь, пока его котелок начнет варить, выглянул из кабинета на склад. Четыре тела с различными ранениями, но вполне живыми, уже — были связанны. Что-то нечленораздельно пытались объяснить моим работягам. Они же, в свою очередь, на мое счастье были целыми.

Степану повезло, что сегодня у Альбины выходной. Так бы, она с него шкуру спустила, поторопив события. Но…

— Ты понимаешь, Степ, — я обернулся на брата, который как кукла дерганная, пытался слезть со стула.

Пистолет перед ним был некоей надеждой. Он так и манил его… манил. Жаль, что он даже взять в руки его не мог.

— Сам же задачу мне упростил. Твой папа — без титулов, Алле — вообще нахрен ничего не нужно, а ты, — я встал перед его лицом и присел, — В тюрьму сядешь. Скорее всего, как соучастник. Поэтому — вы потеряете ваши родовые кольца.

— Алла его не отдаст, — прошипел он, — Род моего отца будет продолжаться!

— Ты действительно недалекий, — я разочарованно покачал головой и вернулся за стол, — Шахты я заберу, мне как раз все это пригодится, а вам — устрою ласковый прием в тюрьме.

Он попытался зашипеть, но это был слишком жалобный звук.

— Пока ты, дурень, юнцов прессовал, деградировал как человек и как личность, я работал над собой. И сейчас, я не то, чтобы в разы сильнее тебя, я…

Договорить не успел, в кабинете показалась гладковыбритая морда в фуражке. Когда руки Степана были закованы в наручники, а почки несколько раз передали привет дубинкам, его выволокли, как и пострадавших.

Оставшийся мент, представившийся младшим лейтенантом, весьма допотопно снимал показания. Пришлось рассказать все, чуть приврать о моем «приеме», а так же…

Мне сулил штраф за оружие. Когда сверились номерные знаки на пистолетах, оказалось, что все они записаны на меня.

— Почему работники вашего офиса имеют доступ к ним?

— М, — протянул я, — В целях самообороны, разумеется.

— Будет разбирательство, учтите.

— Чем это грозит?

— Штраф, от двух до пяти тысяч. Скорее всего, будет и отработка в двадцать стандартных рабочих смен.

Только этого мне не хватало.

Я написал заявление и, пожалуй, сделал трудное для себя решение. Когда вписывал пункт: «приобщить к делу номер восемнадцать», где числились Виктор Вольфович и Иване Юрьевич.

Это был — определенный шаг. Достаточно большой.

* * *

Варна слонялась вокруг да около, разглядывая содержимое двух коробок в моем офисе. Прошло целых три дня, как я, благополучно прогуляв академию, добивая дела со своей новой фирмой.

«ИП Д. Ю. Воронцов», получил, наконец, официальное имя, сделал первую партию из тридцати часов, переданных заводу, и, даже получил первую прибыль. Правда, она была незначительной, так как едва перекрывала почти весь потраченный аванс.

Далее — буде только лучше. Часть нужного оборудования уже есть, так что Варна сегодня приступит к своему творчеству, пообещав, сделать двадцать часов за день. Кто бы мог подумать, что на меня будет работать пра-пра, тьфу… пра-пра какая-то там правнучка моего родового бога?

— Варна, я понимаю, что тебе эта идея не нравится, но прошу, подумай насчет того, чтобы я начал расширять производство, — я в который раз попытался с ней поговорить, но она была на своей волне. — Варна⁈

После трех попыток разговор отвлечь божка, мне пришлось применить силу касаний. Положил руку на плечо, от неожиданности она дернулась, и развернуть к себе.

Щечки, наполнившиеся румянцем, были немного не к месту. Ее полуоткрытый рот сделал протяжное «ах», после чего обомлел уже я.

— М?

— Скажи мне, какую часть из производства нужно делать именно на изнанке?

Она упёрла руки в бока, чуть вытянула одну ногу и под стать своей «учености», задрала нос вверх, начиная размышлять. Только это была показуха. Она почти сразу ответила:

— Изнанка мне нужна, чтобы рассредоточить макр по механизму. Я его больше не вставляю — а разбиваю на несколько частиц. Это дает часам больше времени на эксплуатацию. А чего?

— Если я дам тебе, — она сразу начала мотать головой, — Да дослушай же ты!

— Я не подпущу людей к своему творению!

— Варна! — я чуть повысил голос, отчего она сжалась.

Черт, совсем позабыл, что с ней нужно общаться как с ребенком. Она пугливая, нежная и… с социумом вообще не знакома. Причем, последний пункт нужно было бы поправлять.

— Прости, что крикнул, — я виновато склонил голову, но и сразу продолжил, — Ты пойми, я хочу сберечь твои силы.

— Я справляюсь.

— Но ты представь, что будет, если у тебя появятся собственные работники, которые буду поставлять тебе уже собранные часы? У тебя появится больше времени, чтобы изучать что-то новое! Это, между прочим, хорошенько тебя разгрузит, тем более что у меня и так есть для тебя задание.

Не сказать, что я ее уговорил, но все же, она заинтересованно уставилась на меня.

Пришлось рассказать про «накопитель», который так сильно мне нужен. Понятное дело, что у меня не было ни аналогов этого устройства, ни идей, как его сделать, но это было тем, что позволило зацепить ее.

Разработать для нее — было не проблемой, но нужно было иметь пример. Увы, по-другому она бы не смогла.

Это было уже следующей проблемой. Но все же, я смог уговорить взять людей. Единственное что, она самолично будет учить их собирать так, как ей требуется.

Поэтому оборудование, которое сейчас находилось в офисе — останется здесь. А меня же — ждет длительный поход на изнанку, чтобы добыть новых макров, и большие траты, чтобы оборудовать рабочие места.

— Мне нужно будет не больше десяти человек. Точка. Больше никого!

— Какие-то определенные условия есть? Кого мне искать?

— Именно тех, кто с часами и работает.

Вот это — было немного тяжелой задачей. Даже не немного… я не представлял, где и как мне их найти и подобрать.

Собственно говоря, на это у меня уже был свой план. Мимолетно глянул на часы. Двенадцать дня… если я так и буду торчать здесь, то пропущу встречу…

— Варна, — богиня вновь вернулась ко мне взглядом, — Я добуду тебе людей, скажи мне, тебя будет устраивать вариант, если производство будет именно здесь?

— Вполне.

— Тогда я пошел решать твой вопрос и парочку своих. А прототип устройства найду в ближайшее время.

— Про изнанку не забудь. Только — зарядись, чет маны в тебе не очень много. Так и не научился циркулировать энергию внутри?

Не знаю, что и как она увидела, но я и вправду, последнее время чувствовал себя неважно.

* * *

Богатое на вид кафе располагалось на самой престижной улице города.

Высокие стеклянные окна, украшенные золотыми деталями, сразу привлекли мой взгляд.

Мне даже не нужно было смотреть на вывеску. И так было понятно, какое заведение выберет Жанна.

Стряхнув зонт перед самым входом, несколько раз дернувшись от неприятных мурашек, зашел вовнутрь.

«Если она питается в таким вот местах, то, боюсь, я просто не потяну в ближайшее время — расходы по ее зарплате… это же, сколько каждый день нужно здесь оставлять?»

Высокие потолки с кристальными люстрами, роскошные шторы из натурального шелка, золотые рамки с изображением каких-то знаменитостей, нежно-голубые стены, украшенные классическими картинными фресками.

Меня никак не покидало чувство, что даже находиться здесь — было мне не по статусу.

Хотя… с хрена ли баня загорелась? Я же граф. А Жанна у нас лишь помощница.

Кстати, о ней. Искать среди такого разнообразия красок было сложно. Однако, и она выделялась на фоне всего этого.

Своей простотой.

Она сидела на кожаном кресле перед стеклянным столиком у самого дальнего окна, то и дело, ерзая на месте, поправляя прическу и комкая салфетки. Светло-бежевое пальто, неяркий макияж, и такая же шляпка под цвет пальто, определенно шли ей.

При виде меня паника усилилась. Она начала нервно постукивать каблуком, то и дело — кусая губы.

— Приветствую, — улыбнулся я, присаживаясь напротив, — Ты чего такая дерганная?

Одного ее взгляда хватило, чтобы я понял, насколько это был глупый вопрос.

Прямо сейчас — она практически безработная. Алла, скорее всего, уже пакует чемоданы, Степан сидит в отделе, и уже не выйдет в ближайшее время на волю. А еще…

— Ты сможешь меня защитить, Дим? — ее глаза были наполнены глубинным страхом, — Если Иван сможет узнать, что я — работаю на тебя, боюсь, он начнет преследовать меня. Точнее — пошлет за мной людей.

— Я понимаю, — я посмотрел в сторону стойки и поднял руку в знак привлечения официанта, — Чего ты боишься. Но уверяю, я дожму его шайку до конца. Тебе ничего не угрожает.

— Это ты так думаешь… он же может решить, что это я помогла тебе тогда в суде. Раз отныне работаю на тебя. Остается ряд проблем с Вольфовичем. Не известно еще, как он «закончит» свою поездку в Петербург. Возможно, его-то и смогут вытащить свои. Только вот… ты не представляешь, какая у москвичей поддержка среди местных криминальных авторитетов.

— Решу. Все-таки планы у меня Наполеоновские. Сначала закончу все дела с оформлением на себя шахты Ивана.

Ее брови удивлённо взмыли вверх. Но все же, расспрашивать она не стала.

— Я за себя боюсь…

И с этой стороны я уже думал о проблеме. Однако, кто мешает работать на меня тайно? Алла? Которая, скорее всего, скоро свалит отсюда?

Кстати, о ней.

— Это все решаемо, — я положил свою ладонь на ее протянутую руку.

Холод ее кожи был обжигающим. Я чувствовал, как циркулируется энергия в ней. Мое касание заставило кровь вспыхнуть, а сердце забиться чаще. Ей нужно было, это тепло. Она действительно потерялась. Боялась.

— Алла собирается уезжать из города?

— Из… — она посмотрела на подошедшего официанта, виновато выдернула руку и с «порога» сделала заказ.

Я взял лишь кофе с какими-то труднопроизносимыми пышными булочками.

— Она, — Жанна заговорила чуть тише, — Планирует уехать из страны. Завтра. Во Францию.

— А что во Франции? Родственник?

— Да. Кто-то из троюродных братьев. Билеты уже есть. Плюс, она все-таки — очень хороший проектировщик.

Вот тут я искренне удивился. Как-то в голове не выстраивался образ Аллы и подобная профессия.

— Она не будет дожидаться приговора мужа?

— Нет. У меня есть нотариальная доверенность на дело о разводе. Так что, этим придется заниматься мне. Я, в некотором роде — выполняю последнюю ее просьбу.

— Почему последнюю, она не захотела тебя с собой брать?

— На удивление, — она пожала плечами, — Не знаю. Об этом даже и речи не шло. Впрочем, меня устраивали бы оба варианта. Но я прекрасно понимаю, что здесь — я важнее и нужнее. Тем более…

Она чуть протянула руку вперед, ее бледное лицо вопросительно уставилось на меня, а кончик носа чуть опустился. Глядела на меня из-под лба, своими широкими и красивыми глазами.

— Тем более что здесь тебя держу я. — закончил за нее и опять накрыл ее ладонь, но уже двумя руками. — Жанна, я могу предложить пока следующее — поработай на меня тайно. Я оформлю тебя как свою личную помощницу. Могу это сделать уже сегодня, мне лишь нужно будет внести тебя в бланк в банке, в котором я открыл свое ИП. Но так как ты хочешь побыть в тени — вполне можем оставить на потом. Как у тебя с деньгами?

Ее щечки и без того — зарумянившиеся, вспыхнули красным. Она смутилась.

— Я вполне самодостаточная женщина. Уж поверь, проведя полжизни собирая компроматы — дает свой пассивный доход. Я не получала никакой зарплаты от Аллы. Хоть и был ее официальной помощницей.

Вот тут она меня удивила. Мне недолго пришлось думать, чтобы сопоставить разницу и схожесть миров. «Дома», ситуация была абсолютно такой же. У кого есть информация, тот и богат.

В целом, мы проговорили многое. А договорились вот о чем: Жанна, переселяется в гостевую комнату моего, ну, точнее, почти моего дома. Место ей будет.

Во-первых, это будет более безопасно, во-вторых, она всегда будет под рукой. Что привело еще к одному вопросу — мобильные телефоны. Но это все позже.

— Я бы хотела, чтобы ты тоже проводил ее.

— Для чего?

— Передать тебе кольцо. Она отречется от Ворона.

— А это можно сделать вот так, по щелчку пальцев? — я удивленно захлопал глазами, — Насколько я помню, сам же кольцо даже снять не можешь. Или я не прав?

Вопросительно уставился на кольцо, но Ворона спрашивать не стал.

Ещё в суде я узнал, что был некий отряд отречения. Но для этого — нужна была помощь весьма специфического мага. У Аллы был знакомый. Какой-то достаточно близкий, как раз с этой необычной способностью. Он высасывал божественную энергию, заставляя бога — разорвать связь с человеком…

Стоп…

— Жанна, скажи мне, пожалуйста, а это, случайно, не судебный маг, который должен был исполнить приговор Ивана по «отречению» его от рода?

— Он, а что?

У меня в голове все не укладывалось, как можно лишиться бога. Если не ставить в пример ситуацию моего старика и Елены. Только вот, там был совершенно другой случай.

Помнится, разговор с Вороном, который упоминал преступление против живого. Какое-то убийственно жестокое, отчего — бог сам может дать добро на «отсев» мага от себя. Правда, подробности были слишком ужасными.

Алла бы не смогла подобное сотворить.

А вот этот самый маг с такой нереально сильной способностью… и эта «особенность» меня смущала. В голове была картинка существа, точнее, его силуэт. Тот самый Темный. Сидящий на колонне и управляющий огромным змеем.

— Такие маги есть почти в каждом центральном городе. Работают при суде, контролируются императором. А чего ты так заинтересовался?

— У меня есть теория… в общем, я сто процентов приду на вокзал. Хочу увидеть, как это маг — делает свое дело.

— То есть, ты согласен?

— Да. Это также будет гарантом твоей безопасности.

Жанна радостно вскочила, перелезла через стол и весьма смачно чмокнула в губы. Что меня все же удивило.

Мы. Все же, смогли плавно перейти к разговору о людях. Я поставил четкую цель, обозначил порядок и тип специалистов, которые мне были очень нужны.

В принципе, это не было какой-то весомой проблемой. Только вот на ее решение может уйти больше пяти дней. А мне бы, хотелось бы начать все это побыстрее. Но в любом случае был готов ждать.

Заключительной частью нашего обеда, было появление Альбины. Она, на удивление одетая как женщина, а не как солдафон, направлялась целенаправленно к нашему столику. Ее накрашенные губы нервно дергались, кулаки были сжаты, а аура…

Если ее так можно было назвать. В ней было что-то дикое.

— Дима, ты хоть понимаешь…

Глава 3

— В чем дело? — на лице Альбины определенно читалась агрессия, что вообще на нее не было похоже.

— То есть, дать мне выходной, чтобы встретиться с той, кто работает на Ивана? Человека, который пытался довести твое дело до казни?

Я набрал побольше воздуха в грудь, и принялся заниматься вполне привычным раннее, делом — отчитывать. Только не показательно.

Отвел ее за локоть чуть в сторону, надавал словесных тумаков и оставил стоять там, пока я не соберусь. Жанне лишь пообещал, что приеду на вокзал и то, что увидимся. А дальше, меня ждала весьма долгая прогулка до дома, с кучей пояснений.

А начиналось все с банального:

— Альбина, в твои обязанности входит что?

— Твоя защита.

— Именно. А не заниматься моим кругом общения. Я, повторюсь еще раз, если бы не Жанна, я бы много не знал. Отныне — она работает на меня и точка. Нравится тебе это или нет.

— Я против того, чтобы она жила в твоем доме.

— Только боюсь это не тебе решать. Ты подчиняешься, уж тем более, не мне, а Воробьеву. И поверь, Николай тоже не в силах повлиять на мое решение.

— Я и так, почти на тебя работаю, — она закуталась в шарф, мимолетно бросив эту фразу, — У меня давно уже полная свобода действий.

— В какой это плане?

— Твоя защита была до событий в академии. Дальше…

Я ничего не понимал…

— Что дальше?

— Это уже моя инициатива быть закрепленной за тобой.

После ее слов остановился, посмотрел в ее укутанное лицо, где из-под шарфа только глаза и нос торчали. Толком-то…

«Какого черта?»

Случайные прохожие то и дело, обходили нас, постоянно ворча, мол, встали посреди дороги. А я же, пытался понять, что только что произошло.

Не сказать, что это было каким-то чувством дежавю, отнюдь. Это было… как признаться в каких-то эмоциях, а сейчас, своей фразой, она дала мне понять, что привязалась ко мне и моему дому. Только с какого-такого перепугу?

Понурил плечи от осеннего холода, повернулся к дороге и взглядом зацепился за проезжающее мимо такси. Водитель остановился на мой жест. Хотя я думал, что вряд ли он его увидит и уже глазами искал следующую машину.

Домой мы ехали в полной тишине.

* * *

Вечер начался с типичной для этого мира — почты. Елена, вышедшая из кабинета и наткнувшаяся на меня, сделала весьма многострадальное лицо.

— Дима, пойдем.

И без какого-либо продолжения, хотя и так было понятно, куда путь держим, завернула обратно в кабинет.

Старик, в своей манере — потягивал трубку, выпуская кольца дыма в потолок и весьма ускоренно лакал армянское пойло. Увидев меня, закончил травмировать печень, вытер губы и пригласил сесть.

Новостей было несколько.

— Первое, Дим, я понимаю, что ты встал на путь истины, но все же, академию прогуливать больше нельзя. Явись хотя бы на завтрашние занятия. Мамезлькина, — его губы чуть скривились, а лицо стало немного растерянным, — Уже всю плешь проела. Все всё прекрасно понимают. Бойня в академии, подготовка к суду, предательство родственника, но…

— Все имеет свои границы. — я понимающе кивнул, закинув ногу на ногу, — Дед, тут такое дело…

Не знаю, сколько от Димы раньше поступало предложений и просьб, но он моментально напрягся. Видимо, машинально.

Понимая природу этого юнца, примерно мог прикинуть, какой бред он раньше тут нес.

— Ну⁈ — старик выдохнул дым, вопросительно вытянув голову.

— В общем, у нас будет новый сожитель.

Эта информация его не удивила. А когда сказал, кто, он поперхнулся трубкой и сильно закашлялся.

— Какого черта? Ты понимаешь, на кого…

— Все прекрасно понимаю, — оборвал его, — Но, пойми, мы и так с ней работаем некоторое время. Так что, если бы не она, я бы, скорее всего, уже лежал в теплице русской, перерождаясь и устраивая аж, убивая всех подряд, чтобы подняться из мертвых.

Это не убедило его. Пришлось выдать побольше информации. И, все же, я не закончил только на ней. Зацепил еще и Быкова.

Вот тут, старик чуть второй раз не поседел.

Он знал, кто это, но на этом не все.

— Он участвовал в расследовании его смерти. Это так, тебе для общей справки. Понятное дело, что тебя, теперь, держит твой секрет. Но… твою мать, Дима.

Он машинально хлопнул еще одну рюмку.

— Кто бы ни был в теле этого засранца, все равно все идет так, как всегда и шло. Через одно место. Знаешь через какое?

Тут к гадалке не ходи. Все было понятно и весьма прозрачно.

— Когда она к нам заселяется?

— Предположительно, на следующей неделе. Только пока, это не афишируется нигде, как и в принципе ее работа на нового Воронцова.

Он лишь рукой махнул.

— Также, у нас наклёвывается проблема с Вольфовичами.

— Москвичи-то эти?

— Ага.

Он выдохнул и потянулся за вторым письмом. Нужно бы отбить у него привычку, вскрывать их до меня. Это, как по мне — свинство. Впрочем, я не стал это оттягивать на последний момент и сразу же высказал это.

Ответом было: «ага», но он все равно зачитал вслух.

— Уважаемый Дмитрий Юрьевич, — он как-то специально по театральному зачитывал вслух весьма противным, гнусящим голосом, — судебный участок номер четыре, центрального Петербургского округа уведомляет вас об назначенном слушание в отношении Виктора Вольфовича. Явка в суд — обязательна. С наилучшими пожеланиями Маргарита Сильвестрова Мирногорова.

— А дата какая?

— Двадцать восьмое сентября. Этого года. — съязвил под конец он.

— Это и так понятно.

Третье письмо, на мое счастье, он не распаковывал. Пометка «секретно» сыграла свою роль.

Очевидно, что письмо от Быкова, но, когда он достал четвертое письмо, уже с его фамилией, мне оставалось лишь гадать.

— Утренняя почта? — улыбнулся я.

— Умничай, Дим, умничай, — старик набил трубку новым табаком, чиркнул спичкой, — В общем, завтра — чтобы пошел на учебу. С делами по бизнесу разбирайся вечером. Надеюсь, мы друг друга поняли.

— Настолько приелась Мамзелькина?

Старика лицо нужно было видеть. Я попал в точку.

* * *

На позднем ужине я был в гордом одиночестве. Хрен с ним, с дедом, он, очевидно, наклюкался, но вот даже Елены не было, которая, вообще последнее время меня избегала. Как мне показалось.

Впрочем, меня это не особо волновало. В голове выстраивалась логическая цепочка, в которой, все на данный момент складывалось так, как и должно было быть.

Большая часть проблем — уже решена. Как с Иваном, так и с Жанной. Про бизнес — грех жаловаться, все идет своим чередом. И весьма успешно. Незакрытый вопрос с Быковым, пока мало волновал, как и письмо с пометкой «секретно». Подробный план действий на ближайшую неделю — уже расписан.

Завтра — отучиться, проводить Аллу, забрать кольцо и сбегать на изнанку. Выходные — доделать все в офисе, возможно, съездить на завод, а дальше — выжидать, пока Жанна не подберет персонал для Варны. Так же, у меня появилась весьма интересная идея. Конечно, она потребует денег, но я, пожалуй, хотел бы сделать в подвале дома — свой маленький спортивный зал.

Пора бы не только магию качать, но и тело.

И тут, я вновь мысленно вернулся к Варне. О ее проблеме с социализацией. Пожалуй, дождемся «людей», которые будут собирать часы, и все же — пора бы ее выводить в люди. Только сделать это нужно правильно, и без женской помощи мне не обойтись.

Только кому довериться? Жанне, Альбине или Елене? Выбор был, очевидно, в пользу Елены, однако, она и без того занятая.

— Ладно, решим, — пробормотал сам себе под нос, допивая чашку чая.

Кухарке и в этот раз помог, не забывая при этом вести себя минимально резко. Все же, я помню о том, что мне рассказали. Малец перегибал палку, сильно. И она меня до сих пор боится, тем более, что не знает, что я совершенно другой.

Когда последняя тарелка была собственноручно домыта, послышался звон колокольчика где-то в коридоре.

— Это еще что? — я обратился к домработнице.

Та лишь, пояснила, мол, Лена поставила. Для чего — сама не знаю. А звенит из-за того, что кто-то пришел.

Положил тарелку, полотенце и высунулся в коридор.

Альбина, мокрая насквозь быстро прошмыгнула в свою комнату и захлопнула дверь.

«Странно, у нее же выходной, планировала к боссу своему съездить, а вернуться завтра вечером.»

Впрочем, не стал акцентировать на этом внимание. Однако, понимал, что все равно придется с ней поговорить о сегодняшнем. Все же, это нельзя так просто оставлять.

Спустя двадцать минут, вышел продышаться на свежий воздух. Озяб, вернулся в дом и поплелся наверх, в свою комнату. Где, уже подготовившись ко сну, точнее, усыпавши, проснулся от монотонного стука в дверь.

— Старик, что ли… — буркнул я, скидывая с себя одеяло.

Дверь противно проскрипела и на пороге был явно не старик. Старик не носил ночнушки. Тем более — полупрозрачные.

— Скажи мне, что ты от меня скрываешь, Дим? — лицо Альбины выражало многовековую тоску, от которой аж сердце сжималось.

— Альбина, — я прикрыл дверь, накинул на плечи халат, и вернулся к ней, — ты — моя охрана. Тебя назначил Воробьев. Я не обязан тебе что-то о себе рассказывать. Понимаешь?

— Как ты думаешь, почему я до сих пор здесь, и как я уже говорила, на тебя работаю?

Попытался было объяснить, не вдаваясь во все подробности, точнее, предположить, почему она на меня работает, но она… как будто просто пропускала все это мимо ушей. Ее взгляд был пустым, а потом она просто приблизилась, зайдя в комнату.

Машинально сделал шаг назад, чуть было не споткнулся об ковролин, и «залетел» в комнату. Альбина, вошла следом, закрыв за собой дверь на засов.

В полутемной обстановке комнаты ее лицо было несколько угрожающим. Все же, так лишь, казалось. Еле заметные движения в полумраке, упавшая ночнушка под ноги девушки, и…

— Аля, — я первый раз назвал ее, сокращая имя. — Ты чего удумала?

— Мне не нравится то, что рядом с тобой вьются другие девки. — несколько холодно ответила она, медленно приближаясь ко мне, — Мана, она… штука такая сложная. Нельзя постоянно менять партнера, чтобы ее восполнять. Как и энергию. Но, зачем тебе для этого Жанна?

— С чего ты решила, что я восполняю ману с Жанной? — я отступил на пару шагов назад и уткнутся задницей в стол.

— Я знаю, кто она, где и на кого работает, и вижу, как она тянется к тебе. Она опасный человек, и мне жаль, что ты предпочитаешь секс с ней, а не со мной. Кажется, нам просто стоит попробовать, чтобы ты…

Боже… она ревнует? С чего бы вдруг⁈

Сейчас я смотрел на нее в несколько другом контексте. Не как на наемника и сильного мага, который оберегает меня и следит за мной. А как на женщину. Со своей болью в груди и историей.

Если вспомнить то, что она осталась совершенно одинокой, по неизвестным причинам, и была подобрана Воробьевым, то…

— Оденься и сядь, — несколько приказным тоном сказал я, указывая на край кровати, — Давай поговорим.

Не сказать, что она сильно удивилась моей команде, но все же, несколько раз поежилась, в какой-то странной попытке соблазнить и выполнила приказ.

Усевшись рядом со словами: расскажи мне о себе, я окунулся в историю девушки, пережившей, пожалуй, чудовищные события. И даже, много в ее поведении для себя понял.

Похоронив сестер еще в малом возрасте, Альбина стала единственным и оберегаемым от всех внешних раздражителей ребенком. Мама, бабушка и отец — сдували с нее пылинки. Поддерживали любое увлечение, и очень осуждали ее выбор пойти по профилю боевого мага.

Ее стихия, как и моя — воздух, является одной из сильнейших магических стихий в мире, а с учетом ее возможного потолка — шестерки, ее карьерная лестница обещала быть быстрой и перспективной.

Но у судьбы были несколько другие планы. Сначала погиб отец, выполняя задание на изнанке. Следом — умерла мать, не выдержав потери детей, а затем и мужа.

Бабушка — воспитывала Алю как могла. Старалась, делала все, чтобы из девушки, которая пошла по касательной вниз — выросло что-то стоящее. Но вскоре и ее не стало.

В пятнадцать лет она попала в приют владея чудовищной силой и верховным перстнем. Характер — быстро сломался. Она с головой окунулась в криминальный мир, где все личные качества, вбитые родителями — быстро иссякли.

И когда по свершению восемнадцати лет она не смогла попасть в академию, мир перед ее руками рухнул. Она не могла справиться с ответственностью. На нее нельзя было положиться.

Да и кому нужен неконтролируемый маг с высокими показателями, судьба рода которого — была перечёркнута. Тогда, в ее жизни появился Николай Воробьев, который подобрал ее с улицы.

Ей негде было жить, не на что питаться, и учиться с таким огромным количеством приводов — было невозможно. От нее даже профучилища отмахивались.

Коля — стал ключевым моментом в ее жизни. Как мой старик для Лены. Он смог ее обучить, помог поступить, хоть и с опозданием. Лишь с одним условием — она — его наемник. Ее род — не восстановить, если у нее не появится настоящая семья, и с условием, что маг рядом — будет магов ветра.

Чтобы кольцо могло почковаться, возвращая величие бога и семьи.

«Так вот, какие условия нужно соблюсти, чтобы восстановить род… а если кольца уже нет? Что дальше?»

А здесь… а здесь в ее жизни случился я. С ее некоторым упрямством, привычкой долбить стены, она была слишком прямолинейной в разговоре.

Излишне прямолинейной.

— Ты хоть понимаешь, что я не могу принять подобные условия, — я с глазами размерами с блюдце смотрел на миловидную мордашку сильного мага, — Я понимаю, что ты пережила много, но… боже…

Меня коробило то, что я на такую бредовую просьбу отвечаю отказом. И одновременно корил себя за то, что я не могу ей помочь. Сейчас.

— Я тебе не нравлюсь? — зазвучал ожидаемый вопрос.

— Аля, — я вновь сел рядом, — Ты очень красивая девушка. Величественная, сильная. Ты не можешь не нравиться. Но с подобными вопросами — создать семью ты… боже, да о таком не спрашивают с бухты-барахты! Это неправильно.

— В твоем понимании — да. В моем же, — она подняла ноги на постель, чуть повернулась ко мне, — Ты — сильный маг. Я вижу и слышу твой потенциал. С тобой — у меня есть все шансы на то, чтобы возродить род. А в сочетание воздушного змея и ворона — получится что-то величественное.

— Аля, ты слишком рано об этом думаешь!

— Я не тороплю тебя. — улыбнулась она, закинув на меня ногу и облокотившись на спинку кровати, — Я приму, если у тебя будет много жен. Зато, у меня будет ребенок, будет продолжение…

— Многожёнство⁈ — я чуть выпал из реальности, — Что в твоей голове вообще происходит⁈

— А почему нет? В порабощенной Финляндии — это привычная практика. Даже у нас, в Петербурге, есть семьи аристократов, у которых есть официальная жена, и гражданские.

Я аж присвистнул от такой информации.

— Я лишь хочу попросить тебя, — она развернулась на кровати, положив голову мне на колени, — Не бросай меня, не отказывайся от меня… любой твой выбор я приму как должное… любой. Ты для меня больше, чем просто охраняемый объект, это… с перового взгляда, понимаешь?

К таким откровениям я был физически не готов. Понятное дело, я давно от себя, того старого, мужика иного мира — отрекся. Привык к тому, что я юноша в полном расцвете сил, но с огромным багажом опыта за спиной. И, о подобной судьбе попросту не думал.

А оно будет. Рано или поздно, будет. Брак, семья, дети…

Разговор с Альбиной немного приоткрыл, уже мою — твердолобость. Немного откидывая на задний план того, матерого и прожжённого старлея, кем я себя всю жизнь и считал. Но я уже другой. Я молодой. Полон сил и возможностей. Почему я не вижу банальных вещей и отрекаюсь от них, как слишком умный и старый?

Реально, на данный момент, другая. Совершенно другая.

— Обещаю, — прошептал я, поглаживая волосы, — Обещаю, что не отрекусь от тебя, как бы ситуация не перевернулась. Но я не могу обещать, что буду тем самым, твоим единственным. Сейчас — я не могу этого обещать.

Легкое посапывание и несколько многообещающая улыбка были знаком согласия.

Подхватил Альбину на руки, уложил на свою постель и прикрыл одеялом. Пускай, высыпается.

Такие разговоры слишком тяжело проходят, для всех.

Глава 4

С превеликим удовольствием слушал радио. Казалось бы, это такая простецкая вещь, открытая так давно в моем мире… но, оказалась настолько приятной моей душе, здесь…

Таксист то и дело переключал радиостанции, от развлекательных утренних программ, до музыки.

Я же, время от времени просил остановиться на том, что заинтересовало слух. Вот и музыка здесь была весьма любопытная. Я бы сказал, определенная стилистика шестидесятых годов. Помесь инструментала и тогдашнего «в моем мире» начала техно.

Почти у самой академии наткнулись на проигрывание повтора вчерашних новостей.

— Радиоведущий Андрей Третьяков передает нам, что вчера закончились общероссийские соревнования первокурсников академий. Но главная новость — были обнаружены всякие серые схемы. Император лично покарал нарушителей, умерло тридцать семь преступников. Последний раз он использовал свой дар более девяноста лет назад! А победил никому не известный Андрей Мангустов, серая лошадка. По приблизительным подсчётам аналитиков те, кто на него поставил, получили десятки миллионов!

— Что еще за соревнования? — пробубнил сам себе под нос, но Альбина, решившая, что этот вопрос адресован ей, начала пояснять.

В целом, самые обычные конкурсы среди других студентов различных вузов. Интересная вещь. Так же, как и у нас — кто сильнее, кто круче и чья школа-академия-университет, лучше другого. Соревновались во всем, в чем только можно было. Прикладная магия, спец мастерство, боевые поединки, некая игра: царь горы, и прочее-прочее-прочее.

— И у вас скоро сборы начнутся, — подытожила она, — Насколько я помню по нашей учебе — начало октября начнут делать списки выдающихся учеников. По три-четыре человека с каждого направления.

— А какой резон в этом участвовать?

— Как же? — она вполне живо отреагировала, эмоционально, я бы сказал, — Престиж, почет. В дальнейшем — это заносится в личное дело студента. Открывает некоторые двери, дает приятные бонусы.

«В принципе, как и у нас.»

Тормоза противно заскрипели, мы остановились в пяти метрах от ворот, ведущих в академию. Я первоначально загляделся в окно, пытаясь уловить ту разруху, которую видел здесь в последний раз, но кроме полупустого пространства за воротами — ничего не было.

Изнанку починили, что ли? А ее вообще возможно починить?

Это был очередной записанный в «блокнот» вопрос, который я задам ворону. К сожалению, он последнее время не ахти общается. Этой ночью, например, вообще не отзывался, как и Варна. Хотя в случае второй — прекрасно понимал, чем она там занимается.

Выставленная военная охрана у ворот не проверила никаких документов, лишь почтенно кивнули в знак пришествия меня. Что — несказанно удивило. Оглядываясь по сторонам, не нашел ничего из ряда вон выходящего. Все было, как обычно. Словно никакого прорыва не было. Студенты второпях протискивались во врата, старшекурсники, то и дело, наоборот, сваливали с довольными ухмылками. И, очевидно, со своими планами. А вот Мамзелькиной я нигде так и не увидел.

Встречный поток ветра, немного неприятное ощущение холода на лице, и вуа-ля, я на нулевом уровне.

Здание академии несколько преобразилось. Были новые ворота, новые стекла в окнах. Точнее, другая мозаика, а, в целом, все было так, как и в первый раз.

— Чего стоишь? — Альбина остановилась в трех метрах от меня, вопросительно всматриваясь в лицо.

— Да гадаю, как они умудрились все так быстро восстановить.

— Это еще не быстро, — она махнула рукой, — Потратили дней пять. А когда в Москве и в Новгороде прорыв был в прошлом году — там за сутки новые стены отстроили. И печатями защитили.

— Что за печати?

Она лишь покачала головой.

Значит, сам все со временем узнаю. Она не была настроена на длительный диалог.

В течение десяти минут я искал свой кабинет. Коридоры, на удивление были несколько перестроили. Опять же, мне помогла Альбина, которая сначала растворилась в воздухе, затем появилась рядом с памяткой, и чуть ли не до дверей меня сопроводила.

— На, — она протянула лист бумаги, — Ознакомься. Новое расположение кабинетов. Только не спрашивай, почему все поменяли.

— Да и сам понимаю, — буркнул я, — В целях безопасности и еще чего-то там. Вдруг, враг был среди студентов.

— Умника! — улыбнулась она, а я в очередной раз поразился, насколько она стала живой. — Тебе вон по той лестнице, — указала рукой на арку в стене в паре метрах от нас, — Спустишься вниз и сразу направо. Надеюсь, вывеску своего кабинета найдешь.

— Угум, — я было пошел в указанном направлении, когда ее рука легла на плечо, заставив меня остановиться.

Последующий поцелуй вызвал лишь удивление. Аля поправила мой галстук и быстрым шагом направилась в противоположную сторону, оставив меня в недоумении.

Странная девка. Очень странная.

Спустившись по указанному направлению, я в скором времени нашел свою аудиторию с цифрой «1» и именем преподавателя на табличке, набрал воздуха побольше и постучался.

Опоздал, как-никак.

* * *

Мамзелькина прошлась по мне весьма легко. Сначала, конечно, были угрозы в виде наказаний, на всякий вкус и лад, однако, очень быстро сменила гнев на милость. Особенно после того, как заприметила мой пофигизм.

— Все же, Воронцов, вы Герой! — закончила на доброй ноте и запустила меня в аудиторию.

Воробьева очень быстро убрала сумку со скамьи, освобождая для меня место, и села на уши.

Мы то и дело — прерывались, чтобы ответить на вопросы Мамзелькиной, но, зато, очень много обсудили. Точнее, нужное мне.

Николай Воробьев ввиду всех произошедших событий, дал мне некоторую отсрочку на макры, поставку которых мы так и не подписали. Также — поднял за них цену, что несказанно удивило.

— Еще тебе нужно в ближайшее время встретится с ним. — полушёпотом продолжила Катя, — У него есть к тебе серьезный разговор насчет дальнейшей судьбы Альбины и насчет твоего положения в обществе.

— Насчет Альбины я и так многое понял, — подытожил я, — А что с обществом?

— Ну, он предполагает, что ты займешь место Ивана. Он, между прочим, не самая последняя шишка в этом обществе.

Такие темы для разговоров, ну никак ей не шли. Миловидная мордашка и речь про бандитизм и авторитеты…

— На данном этапе мне нужно решить все с поставками и с шахтой, — ответил я, — Насчет своего места… ну, я сомневаюсь, что мне это будет нужно.

Мой ответ ей не понравился. Она попыталась было объяснить, что мне никак из всего того не выйти, но тут начался интересный момент в монологе старухи.

Она начала рассказывать про магов.

Все, в принципе, понимали, что есть как белая сторона, так и темная. Мы, по большей части относились к белой. Темная сторона же — воины изнанки.

То есть — маги, которые действовали в интересах изнанки. Для чего, правда, мало кто мог на это ответить.

— Война лицевого мира и изнанки длилась несколько лет, если верить официальным источникам. Начали войну, так называемые, темные маги.

— По какой причине? — раздался голос где-то за мной и Катей, с последнего ряда.

— А ты, Вась, не перебивай и слушай, — она как-то грозно хрустнула пальцем, отчего я услышал за собой лишь недовольное, но весьма громкое сопение, — Боги изнанки, так называемые, потерянные боги, всегда стремились к большей власти и контролю над двумя мирами. Они стали использовать людей лицевого мира, наделяя их силой и не совсем доброжелательными способностями.

Фактически она рассказывала типичную историю какой-нибудь военной книжки. Была плохая армия или страна, и хорошая. Только — в несколько в другом ключи и с другими особенностями.

Я же, для себя понял только одно — война была весьма жесткой, а победителя так и не определили. Светлые — зализали раны, вернулись в свое общество, и до сих — сталкиваются с прорывами. А темные — пропали хрен пойми куда, но эти самыепрорывы до сих пор устраивают.

— Можно? — я поднял руку, собрав на себе любопытствующие взгляды.

Дождался утвердительного кивка и надеялся, что начну пополнять свои знания. Но все оказалось несколько иначе. Как-то, больно по-детски.

— А почему мы считаем, что именно мы светлая сторона? Может быть, боги захотели вернуть свои силы и земли здесь, в лицевой части? Такое может быть?

— Не те вопросы задаешь, Воронцов, — как-то сипло ответила Мамзелькина, — Такие вопросы можешь задать императору. Думаю, он тебе ответит.

— После твоей скорейшей кончины, — заржал сзади «Вася», на что получил мелом в лоб.

Старуха-то, была не промах.

Впрочем, о тьме толком-то ничего не узнал полезного. Ворон, скорее всего, выдал бы знаний побольше.

А вот дальше разговор зашел как раз на более любопытную тему.

Антонина Петровна начала развивать тему, которую утром я услышал по радио. Огласила некоторый список конкурсов, в которых именно наш курс, может поучаствовать. Только все это было оглашено в таком контексте, мол, отказы не принимаются, все должны рассортироваться. И учавствуют — тоже все.

Для меня это было лишь пустой тратой времени. Только и отказов не принималось. По столам были пущены бланки с описаниями, а ответ мы должны были дать к следующему понедельнику.

— Время на подумать, — она щелкнула пальцами, чтобы гул утих, — Целые выходные. Чтобы каждый записался хотя бы в один тест. Как пройдете, так пройдете. От нас — лишь отчетность. А вот ты, Дима, — она как-то недобро посмотрела на меня, — Подаешь большие надежды. Так что, рекомендую тебе ничего специально не проваливать. А то, кто знает, как это все выльется в дальнейшем.

Ее недоброжелательность меня немного начинала раздражать.

* * *

Три часа занятий, где не было никакой практике, а лишь краткое описание каждого теста — прошли для меня слишком мучительно.

Спускаясь с Катей по коридору в сторону торговой лавки, где я хотел поинтересоваться про накопитель для Варны, мы наткнулись на весьма странную компанию. Точнее, не столько странную, сколько не совсем приятную.

Старшая Оленина в сопровождении своей младшей сестры и того, лопоухого кривозубого утырка. Которые при виде меня — чуть занервничали. И уже проходя мимо паренька, я уловил его взгляд и встречное движение.

Парень ошибся. Пытаясь меня остановить для каких-то своих целей, он не подумал о последствиях. И как это будет выглядеть со стороны. Удар под дых, переход в режим выкачки энергии.

Катя же — заулыбалась.

— Воронцов, — он закашлялся, — блин, какого черта?

— А чего руки распускаешь? — я снял с себя «виденье», с некоторым удивлением осматривая пострадавшего, — Как я должен реагировать на твое резкое движение в мою сторону.

— Ну уж точно не бить, — он попытался разогнуться, но смог это сделать только с помощью Олениной старшей.

— Мы за Степана хотели спросить, — старшая поправила свои отросшие слегка кудряшки, и с некоторым страхом покосилась сначала на меня, потом на Катю.

Воробьева же — скрестила руки на груди и уперлась спиной в стену.

— А, ваш дружок, — кивнул я, — Сядет, надолго.

— За покушение же, да?

Я прищурился, немного не догоняя, что они хотят от меня услышать.

Оказалось, все весьма забавно. Они не попытались прямо — потребовать с меня сумму, которую задолжал им Степан. Но, очень на это намекали, мол, я же его брат.

Я от души расхохотался.

Степан, ввиду своей тупости и самоуверенности, занял весьма приличную даже по моим меркам сумму. Для того чтобы вооружиться до зубов. Припоминая, что с ним было всего четверо бандитов, и то, с винтовками, а он с пошарпанным револьвером, мне оставалось лишь догадываться, куда он упрятал остальную сумму и для чего использовал.

Мой ответ — был воспринят должным образом. Никто из них не посмел меня обвинить в «долге», повесить что-то, и прочее. Весьма — меркантильная компашка в своем духе. Но вот дальше.

— Ты говорил, что они не особо были вооружены, верно? — лопоухий, наконец, стоял в полный рост, — Получается, деньги он слил или…

— Что⁈ — я уже было хотел просто уйти, но тут встряла вновь старшая.

— Значит, большая часть у Олега. Неужели и он пойдет на все это? Или уже?

— То есть, — я повернулся обратно и подошел вплотную к Вике, — Вы мне хотите что-то рассказать⁈

Рассказ оказался не о чем. Что Степан, что Олег всю жизнь гнобили юнца. Это я и так знал.

А вот то, что Олег остался запасным планом Степана — уже было хоть что-то. И за братца — он будет мстить. Конечно, мне мало что угрожало, однако, это означало, что мои планы будут в какой-то момент — оборваны очередным событием.

Что было самым интересным, Олега нигде не было. Как доложила Виктория, у который чуть вытянулись губки, а легкий румянец и странно сведенные вместе ноги, не могли остаться незамеченными.

Я, конечно же, вспомнил, к какому «извращенному» типу людей она относится. Но, чтобы только мое близкое присутствие вызывало у нее такие эмоции? Это что-то новенькое.

* * *

У ворот академии меня и Катю ожидал экипаж Воробьева. В лице его личного водителя и Альбины. Толькой вот, мы поехали к нему не сразу. Кате — было весьма кратко расписан наш маршрут. Первоначально мне нужно было на вокзал, а дальше уже — все остальное.

Никакого возмущения в свой адрес я не получил, и спустя полчаса, уже шагал по перрону, выглядывая около состава Жанну и Аллу.

То и дело, толкался плечами с потоком «опоздунов», ворчал и озирался по сторонам. Первой = увидел Жанну. Только не в компании бывшей хозяйки, а у скромного по моим меркам — ларечка.

До меня лишь донесся обрывок ее фразы.

—… ментоловые, пожалуйста.

Сразу догадался, для чего она сюда зашла.

На мое: ты же не куришь, она резко дернулась, испугалась.

— Не подкрадывайся больше так ко мне, — ее побледневшее лицо вызвало усмешку у Альбины, та же, в свою очередь, получила недовольно сморщенное лицо, — Твоя сторожевая собака везде за тобой по пятам ходит?

Чуть было — не начался конфликт, который прервала Воробьева.

— Алла-то где?

Жанна махнула куда-то вперед, когда мой взгляд зацепился за человека, который очень выделялся в толпе на мой вкус. Остроконечная шляпа, длинная, черная мантия и странного вида трость в руке. С серебристой ручкой и черным древком. На лице сидели черные, круглые очки.

Эдакий, чумной доктор, я бы сказал.

До него было всего рукой подать. Пять, может шесть метров. Когда во мне что-то переключилось. Не знаю, аура у него такая была, или в целом он был каким-то странным, не двигался, а, плыл по земле. Но я включил свой сканер. Переключая «режим».

Синяя энергия странным потоком не то чтобы вырывалась из него, как у всех остальных магов и людей, а обволакивала его. Не было ни единой ворсинки, которая бы выходила из тела. А вот следом…

Странная пустота, которую я увидел в том месте, где должно было быть сердце. Следом, в голову нахлынули воспоминания бойни в академии.

— Жанна, это он?

Девушка мимолётно глянула в сторону, куда я указывал и кивнула.

— Да. Только он не из суда, насколько я понимаю. Тоже — ее знакомый, вроде бы Виктора. А чего?

Мне все это очень не понравилось. Я ринулся с места, огибая встречных, чтобы…

Услышать выстрел.

Меня встретило бледное лицо Аллы, под телом которой, уже начала в лужу растекаться кровь. Сканер показал, что энергии в ней ноль. Ее высосали досуха. Так, как это делал я. Только она не обратилась в прах…

«Чумного» нигде рядом не было. Подоспевшие девицы лишь ахнули разум, а я стал свидетелем того, как рассыпается родовой перстень на ее среднем пальце.

«Родовое кольцо Аллы, теперь в главном кольце.» — голос ворона зазвучал, как всегда вовремя. — «Теперь, твой будущий соперник стал еще сильнее. А ее… твою же ж…»

«В чем дело?»

«Дима, в ней стержень! Бегите отсюда!»

Глава 5

Я и Жанна успели отойти всего на пять-шесть метров, когда раздался весьма странный хлопок, сопровождаемый странным, немного тухлым запахом и весьма сильной вибрацией.

Огибая застывших на месте людей, мимолетно оглянулся и замер. Такого я еще не видел.

В воздухе над телом Аллы появилась черная как смоль — нить, которая с каждой секундой становилась все больше и больше. Эдакое — пятно. Оно перестало вытягиваться в тот момент, когда где-то изнутри нее, появилась когтистая лапа. Следом, нить становилась все шире и шире.

Мне это больше напоминало дверь, и я не ошибся. Первые вышедшие существа — устроили настоящий хаос. Мечась из стороны в сторону, попросту — нападали на все, что имело только две ноги.

А дальше…

«Прорыв изнанки!» — взревел ворон, — «Бегите! Пятый уровень!»

Меня не пришлось уговаривать. Тем более, когда появились летающие монстры. Вылетая из разрыва, они пытались набрать высоту, но своими клювами и мордами — просто крушили потолок на перроне.

Застывшая толпа — ринулась плотным потоком на выход. Я и девчонки в том числе.

Буквально через пару десятков секунд, эта живая, людская волна, с криками, всхлипами и откровенными матами — пыталась протиснуться сквозь трехметровую арку вокзала, то и дело — роняя кого-нибудь, грубо переступая.

Ради того, чтобы уйти отсюда живыми — они не думали о других.

Помогая подняться старой женщине, получил сильный удар где-то со стороны, отчего аж отлетел на пяток метров к стене. Сильно ударился затылком и чуть было не потерял сознание.

Фигура, которая, в ту же секунду нарисовалась напротив меня попыталась меня атаковать. Машинально двинулся в сторону, и на том месте, где я был — затрещала стена.

Мотнул головой, вильнул в сторону, уворачиваясь от еще одного удара, переключил зрение. Спасло. Виденье, конечно же, было затуманенное, но это не мешало мне вытянуть энергетические нити из врага. Только вот, видел я только его контуры.

Убить не получилось.

Перенасыщение энергии помогло моментально восстановить тело и зрение. Далее — я просто побежал.

Монстр с двумя руками — клешнями, двухметрового роста, с откровенной пастью какого-то доисторического динозавра, ринулся за мной. Но, выскочив в арку, я нашел свое спасение. Военные, которые бежали на встречу, заблаговременно открыли огонь.

Опять же, запах пороха я не почуял.

«Макры», — подытожил, падая на пол, дабы не получить шальную пулю.

* * *

Я, Катя, Жанна и Альбина стояли у автомобиля Воробьева, то и дело, стараясь вытянуться на носочках, чтобы увидеть за чужими спинами, что у вокзала происходит. Увы, из-за объемного дыма от взрывов, плотного слоя пыли ничего разглядеть было невозможно.

Меня же, откровенно говоря — колбасило. Энергия, высосанная из того монстра, как подсказал ворон — пятого уровня, не могла до конца усвоиться. А также, не могла уйти в «дерево» на изнанку. Я не мог ее сбросить и чувствовал себя, эдаким, пьянчужкой, которого просто шатало от слова «ветер».

— Поехали, — сквозь шум и звуки выстрелов, где-то рядом заголосила Катя.

И лишь после того, как она положила свою руку на мое плечо, я отмер. Повернулся, еле сфокусировал зрение на ее мордашке и тяжко кивнул.

— Дима, что с тобой? — ее испуганные глаза всматривались в мое лицо.

— В… все нормально, — немного с хрипотой ответил я, стараясь удержаться на ногах.

— Ты еле стоишь на ногах!

Жанна, которая, вслед за Катей начала что-то меня спрашивать выглядела еще более взволнованной, нежели Воробьевой. Усадив меня на заднее сиденье, она то и дело словно пыталась что-то с меня снять.

В конечном итоге уже на полпути до дома Николая, находящегося загородом, я пришел в норму. А это, прошу заметить, чуть больше часа езды.

Все это время, Жанна не убирала свои руки с моего лица, снимая невидимую грязь. И это — помогло.

«Дима», — звучал голос ворона, как только я смог разлепить глаза, — «Если ты не научишься контролю своей энергии или же, не найдешь способ ее аккумулировать, ты сгоришь. Понимаешь?»

«Я-то что…»

«На кой черт ты попытался высосать существо, которое на порядок сильнее тебя? Как магически, так и физически?»

«Защищался… не более.»

«Мозг свой защити от подобных решений. Мутант пятого уровня изнанки, это тебе не дурачков по подворотням бить. С таким состоянием тела, слабым, я бы сказал, тебе и с третьим уровнем тяжко будет, справиться.»

«Так, а тот змей? Помнишь? Я же справился!»

«Не путая мировую изнанку и личную. Как и монстров. Мировая изнанка — всегда была и останется сильнее, чем та, которой владеют боги. То существо, гигантское по твоим меркам, лишь сосуд, наполненный чужой энергией. А такие сосуды в сравнении с типичным представителем мировой изнанки — ничто. Ну, по крайней мере, то существо, с котором сражался ты. Да и маг тот, был весьма слабоват. Ты, на данном этапе — мощнее.»

Я же, вернулся размышлениями к магу, который должен был выкачать «бога» из Аллы. Только вот…

— Как думаешь, — я, сидевший между Альбиной и Жанной, повернулся к своей охраннице, — Кто стрелял?

— А ты не видел? — она очень искренне удивилась

Покачал головой в ответ и услышал то, что и подозревал. Маг, который мне сразу, так скажем, не понравился и был тем стрелком. То бишь…

Предательство? Но, зачем?

Ответ на этот вопрос я получил несколько позже. Точнее, услышал из уст Николая, который был очень «перевозбужден» случившимся.

Сидя на веранде, укутавшись в весьма серьезный плед, я, Жанна и Николай, обсуждали события вокзала, которые оказались весьма… проблематичными.

— Человек, который убил Аллу, скорее всего, — Николай от души отхлебнул из своего бокала, — Работает на кого-то из приближенных твоей семьи.

Он как-то недобро покосился на меня и продолжил:

— Если бы она передала кольцо тебе, то ты, Дима, уже бы стал ведущим в своем «клане» Воронцовых. Владея сильным перстнем.

Я это и без него понимал.

— Сейчас же, кольцо растаяло, я правильно понимаю?

— Да, — я все же, потянул руку к бутылке с виноградным напитком, и добавил «сок» в свою чашку с чаем, — Словно стерли с ее пальца.

— Это значит, кольцо само — ушло к сильному перстню. Фактически, если бы она отдала тебе, твое кольцо стало чуть-чуть посильнее, чем кольцо Виктора Воронцова. Теперь же, увы, он, является главным. И шахта, и часть бизнеса Ивана — перейдут ему по праву старшего.

И это я тоже понимал. Но…

— Есть ли возможность как-то оспорить это? Ну, например, что я имею большее право на них, так как пострадала репутация из-за его выходки с судом?

Коля нахмурил брови. По его пухлому лицу было сложно определить, о чем он думает, но ему на помощь пришла Жанна.

Фактически у меня и так было предположение, как выкрутиться из всего этого. Точнее, догадки. И я оказался прав.

— Я же могу это через суд решить, верно?

Две пары глаз одобряюще уставились на меня.

— Суд над Иваном же еще не прошел, хотя все меры и так понятны. Я могу попросить, точнее, потребовать, чтобы все имущество перешло мне на правах пострадавшего.

— Чтобы все прошло так, как ты хочешь, — Воробьев вновь отхлебнул, — Должна быть веская причина считать, что Виктор просто не справится с управлением нового направления бизнеса. Ты понимаешь, что для этого нужно сделать?

— Найти камни в его огороде, — кивнул я, — Это — можно сделать. Только я пока не знаю как.

— Начни с его круга, — продолжила Жанна, — Если у вас весьма крепкие партнерские отношения, — она мотнула головой на Воробьева, — То Николай, думаю, сможет помочь тебе. Связи, личности и прочее.

Теперь все внимание было обращено к мужику. Тот, конечно же, промолчал.

— По идее, — протянул Коля, — По идее… если мы продолжаем с тобой заниматься нашим прибыльным делом, то я не вижу смысла не помочь тебе.

«Ага… он боялся, что я все? Слился?»

— С учетом того, как у тебя пошли дела с заводом номер четыре, — он хитро улыбнулся.

«Да. Боялся.»

— Договор — есть договор, — ответил я, — Поставка макров — также продолжается, бизнес, точнее, контракт с заводом, это моя возможность подняться как социальной личности, уйти из семейного бизнеса.

— То есть, уйти из криминального мира, — подытожил он.

Завидев мой кивок, покачал головой.

— Не получится, Дим. Отсюда — путь только один. Ногами вперед, и ты это сам понимаешь. На кого бы ты ни работал, тебе уже не стереть это пятно со своей фамилии, а уж тем более с лица. Ты — бандит. Питерский, наш. И тебя просто так не отпустят. То, что тебя это мало касалось последнее время — сугубо заслуга Ивана.

— Это еще почему?

— Ну, он, был чем-то, по типу верхушки вашего клана. Сейчас — это будет Виктор, и я сомневаюсь, что у него хватит мозгов. Тут уж, слишком хорошо его знал в свое время. Тебе предстоит много нового узнать для себя.

Меня как-то не очень привлекал этот разговор. Я и так понимал, к чему он ведет. Точнее, почти сразу понял. Это, мне, очень не нравилось.

— Как ты скорее всего знаешь, в нашем городе есть весьма узкий круг…

— Специалистов, — закончил я за него, — Сбро… группа людей, которые находятся в верхушке преступной власти. И ты — тоже там.

— Именно, — улыбнулся он, — От Воронцовых — там долгое время отсиживался Иван.

— А теперь, будет Виктор, если, конечно, это сторону не перетяну я.

Вот тут, они оба удивились.

— Также, если я стану главой от нашего клана, то фактически, мне не придется вытеснять Виктора из «доли» Ивана на суде. А стану единоличным правителем по решению…

— Центра. — закончил за меня Николай. — Фактически ты можешь прийти на любое собрание как представитель своего «рода», так же, как это может сделать и сам Виктор. Пока не оглашен приговор по Ивану, вы оба — имеете на это полное право. Даже несмотря на то, что родовое кольцо твоего дяди — сильнее твоего.

— То есть, будет голосование?

— Ну, если его получится правильно оформить, то, — он сжал губы, прикрыл глаза, что-то вспоминая и спустя пару секунд, продолжил, — Да. Можно поставить выбор кандидата рода на голосование. Только я сомневаюсь, что ты выиграешь в нем.

— Сколько голосов нужно собрать, да и вообще, сколько вас там?

Николай от души расхохотался. Подошедшая в этот момент Катя, с удивлением посмотрела на нас и потянулась за моей чашкой чая. Я одними губами прошептал, что там вино, но она просто это проигнорировала. Взяла бутылку и долила ее же, в мою чашку.

— Что за шум, а драки нет? — отхлебнув, спросила меня.

Но ответить я не успел. Продолжил Коля.

— Дим, ты вроде бы — весьма способный и умный парень. Но, с чего ты решил, что я буду рассказывать о мире авторитетов?

Тут я и сам понял, что пыжанул.

— Фактически я могу привести тебя в общество, — продолжил он, — Однако, перед этим — я обязан спросить позволения у главы. Если он или другие — будут против, то увы, тебе не светит даже попасть туда, если, конечно, Виктор не умрет, а за ним и его сын — Олег.

Я как-то недобро улыбнулся, хотя ничего плохого не имел в виду. Эту улыбку увидели Воробьевы. Засыпали вопросами.

Конечно, я не планировал ничего подобного делать, ради своей выгоды. Никаких преступлений. Однако, меня весьма интересовала шахта Ивана. Все же, я планировал развиваться.

Только вот, окунаться ради бизнеса обратно, в криминальный мир… это все.

— За спрос же денег не берут? — спросил я.

— Нет.

— Тогда… поинтересуйтесь, пожалуйста.

Этот вариант — все равно был запасным, случись что. Даже если, я не хочу крутиться во всем этом, я должен знать и примерно понимать, что это за общество. Ибо, в любом случае — переживу и Олега, и Виктора. А дальше… мне все равно придется идти туда.

Лучше — быть подготовленным. Если попаду сейчас — смогу хотя бы примерно прикинуть, что к чему, и как можно безопасно покинуть криминальную жизнь этого славного города.

* * *

Поздно вечером, я сидел в своей комнате, изредка перекидываясь словами с Варной, которая немного расстроилась оттого, что я не нашел для нее накопитель. В целом, она выполнила сверх нормы за сегодня, чем очень хвасталась. Я же — поддержал ее комплиментами и добрым словом.

Задумался о том, как бы ее вывести в общество. А дальше:

— Мне нужно, чтобы в следующий твой поход на изнанку, ты взял меня с собой, — затараторила она после десяти минут тишины.

— Зачем это⁈

— Хочу взять в руки свежий макр. Посмотреть, насколько он будет мощнее тех, которые ты мне давал.

— А с чего ты решила, что он свежий или сильнее? И вообще, для чего тебе это⁈

— Не скажу, — на ее миловидном личике читалась самая настоящая тайна.

Меня же — радовало это. Варна — подарок судьбы для меня. Хоть Ворон и говорил о ней, как о проблемной. И следовало мне так подумать, как Варна — отожгла.

Во-первых, я почувствовал легкий запах гари. Во-вторых, пропал свет в комнате.

Стоило мне вскочить с постели, как свет появился, только вот не в светильнике на столе, а в руках божка.

То есть, все время, пока она говорила, а я лежал с закрытыми глазами, она опять что-то разбирала?

Варна подошла ко мне вплотную и…

— Быть не может!

В ее руках была лампа, самая обычная для этого мира, да и для моего тоже. Тонкое стекло, внутри газ и нить накаливания. Вроде бы — все просто.

Только вот — она горела! Без макра или там — электричества. Просто светила в ее руках.

— Как ты это сделала?

— Энергия, — улыбнулась она, — Понимаешь, что это значит?

— Не совсем, — как-то виновато натянул улыбку, почесывая затылок.

— Ты можешь контролировать и изменять энергию, которой владеешь. Заставлять ее циркулироваться не только в себе, но и в других предметах. Менять ее вид, назначение и прочее-прочее-прочее. Или, ты думаешь, что моя сила нужна только для того, чтобы обращать монстров в парах?

На самом деле, так я примерно и думал… ну, и для того, чтобы оживлять кого-либо.

— Если ты начнешь заниматься контролем моей силы, тебя ждут великие открытия. Дима. И сейчас, я предлагаю, все-таки уйти на изнанку.

Мне не было смысла с ней спорить, особенно учитывая то, что сна — ни в одном глазу. На сборы ушло четверть часа. И когда на дверном проеме засияла моя руна, я и Варна — шагнули вовнутрь.

Еще спустя минут десять, я, наконец, встретил первого монстра в сером лесу личной изнанки. Только вот, это не был кролик, или те маленькие шарики, которые я давил в первый раз.

Это были самые настоящие животные. Которые отличались от привычных лишь цветом глаз. И… силой.

Тут, конечно, я резвился вовсю. Точнее, вовсю экспериментировал с магией ветра, изредка подкидывал «дров в пламя», магией Варны. Ману, конечно, тратил изрядно, но и почти сразу — подпитывался выкачкой.

Единственный серьёзный противник, который действительно чуть было, мне голову не оторвал, был серый медведь, которому на мою магию вообще начхать было. И если бы Варна не предупредила, точнее, тонко не намекнула, что есть существа с весьма серьезным магическим резистом, то я бы уже кеды за икону закинул.

Пришлось — стрелять. И не один раз.

В конечном итоге я пополнил свое кольцо на, почти восемьсот макров. При этом — потратил больше пяти часов. Однако если бы я не качал энергию из существ, то вряд ли пробыл здесь больше часа. Все же…

— Энергетический вампиризим, — просипел я, разглядывая в пальцах кристалл после медведя.

Он был немного другим. Более большим, что ли, и имел немного непривычные грани. Когда все остальные макры — были идентичные.

— Я возьму? — Варна без моего «разрешения», аккуратно взяла макр, покрутила перед глазами и засунула себе в карман. — Сильный. Живой…

— Зачем тебе он?

— Скоро ты все узнаешь. — хитро улыбнулась она, — Поверь, тебе понравится моя идея.

Глава 6

По возвращении с изнанки я не сразу допер до того, что в лицевом мире прошло катастрофически мало времени. Мимолетно глянул на часы, замер, присвистнул.

Затем котелок начал варить и все встало на свои места. Меня не было для этого мира, ну, всего секунд десять. А приспустил я только одно — кто-то за это время уже успел позвонить в дверь. Поэтому я слышал гулкий топот старика по лестнице, а еще спустя некоторое время, услышал голоса внизу.

«В такое время в гости не ходят», — подумал я и чуть приоткрыл дверь.

—…больше четырех человек, — услышал часть сказанного Жанной.

— Думаешь, здесь будет безопаснее?

Впрочем, подслушивать не имело смысла. Спустился сам, по пути, встретив встревоженную Лену. Все в той же бархатной ночнушке. Выперся вперед, под ее неодобрительный взгляд, но, пропускать вперед не стал, а то опять наслушаешься где, и «на что» я там пялился. А мне это было не нужно. И вообще, пора бы уже расставить все точки над…

Небольшой несправедливостью, прошу заметить, что считаю ее небольшой. Недоразумением, даже так бы сказал. Мои изменения в характере и поведении должны быть заметны. И Лена — понимает это, только до сих считет меня тем самым озабоченным отморозком.

Спустившись по лестнице встретил Альбину, которая уже стояла внизу. Слушала старика и кивала головой. Кстати, о ней… нас ждет разговор с Колей насчет ее дальнейшей судьбы. И чем раньше — тем лучше. Надо бы определиться, что нас с ней ждет. Точнее, что ждет ее.

— Ты понимаешь, что, придя сюда — накликаешь и на этот дом беду. — вполне вразумительно спросила Аля, — Ладно я, ладно прислуга. Но Диму — ты ставишь под удар. Дом — ставишь под удар. Ты даже не знаешь, кто там был!

Уловив примерную суть разговара, понял, что в ее словах была доля правды.

— Для начала, — мой голос заставил троицу у входной двери обернуться, — Расскажи по-новой, что именно у случилось. Ибо, я лишь догадываюсь по обрывкам фраз, что кто-то тебя приследовал, или же, вломился… И там уже будем решать, как поступать.

История оказалась весьма банальной для этой ситуации. Скорее всего — Иван, решил убрать последнюю свидетельницу всего того, что он творил. Сегодня, по возвращении Жанны в съемную квартиру, она обнаружила чужих. Благо, что хватило ума не заходить вовнутрь.

Таксиста не отпустила и некоторое время выжидала.

Люди в костюмах с весьма выразительными мордами — слонялись по улице, то и дело о чем-то переговаривались. Выжидали.

Переломным моментом был кратковременно включенный в ее комнате свет. Она вжалась в сиденье и умоляла водителя поскорее уехать отсюда.

Хрен знает, приметили ли уезжающую машину или нет. Все же, улица была проездная. Машины были всегда.

— Ну, если хвоста не было, — начал я, на что Жанна начала повторять одно и тоже:

— Виляли, сделали уйму крюков, и никого за нами не было!

Говорила она слишком испуганно, думала, что я могу поступить как-то иначе?

— Тебе, думаю, стоит затаиться здесь. Ибо идти — уже, некуда. А излишние перемещения — лишь привлекут к себе внимание. Странно, что за нашим домом нет слежки.

— Никто и не знает, что я помогала тебе, и что у вас с Аллой был договор…

Тут, я улыбнулся, вспоминая все те события. Это не осталось незамеченным, ну и…

Я не видел смысла больше молчать. Старик это и так знал, а вот Жанна и Альбина слушали с открытыми от удивления ртами.

Рассказал, как и почему Алла помогала мне, хотя с ее отношением ко всем, кроме самой себе — это было максимально на нее непохожим.

Конечно же, чуть приукрасил концовку встречи с Анной. Где сказал лишь одно, я смог убраться. А что с ней стало дальше — я не знаю. Стрелять в переулках старого района — чревато откушенной башкой от подобных же — маргиналов.

Собственно говоря — вопросов больше и не было.

Единственное условие, которое я выдвинул, было банальным.

— Никуда не вылезаешь. Комнату тебе — найдем. И будешь отсиживаться в доме ровно до того момента, пока я не скажу обратное. Если, конечно, хочешь жить.

— Но… как мне взаимодействовать с миром?

— Понятия не имею, честно, — я пожал плечами. — А так же…

— А как же, я просто буду взаперти, — она оборвала мою фразу, покосилась на присутствующих и не стала продолжать.

Я и сам все прекрасно понял. Мое поручение в ближайшее время она выполнить не сможет. Так что — придется разбираться самому.

Попытались было, пристроить ее в комнату к Альбине, но та рогами уперлась, полностью игнорирую замечание, что как бы и она здесь — гостья. Лена — тоже всячески отмахивалась, покосился было на старика…

«Ну, понятно…»

Объявил, что будет жить у меня. В гостиной — слишком много окон, а второй этаж, даже для слежки, если она будет — слишком трудоемкое место. Особенно — мое окно, вечно прикрытое.

— А сам в гостиной будешь? — спросил Михалыч.

— Я что, на дурака похож? — скрестил руки на груди и мотнул башкой, — Вот это — будет первой странностью, что «житель второго этажа», спит на первом. Если припомнить то, что в доме была прослушка.

— Есть вариант, — начала Жанна, — Поставить сигнализацию на окна и двери…

Я понимал, что это такое и удивился, что в этом мире ее как таковой — не существует. Оказывается, есть малец, который уже придумал ее, только вот, она еще не на потоке.

— Кротовский — юное дарование — презентовал это устройство. Сама его не видела, но в машины его ставят, принцип, более чем понятен.

— Слышал о таком, — кинул я, немного слукавив, — Надо бы ее сюда.

Только подумал о другом. Купить — дать Варне, сделать на свой лад. Лучше нее, пожалуй, инженера и ученого я не знаю. Осталось только разобраться, где это все взять.

А вот когда Жанна повторила фамилию юнца, я все же вспомнил, где о нем раньше слышал.

«Это ли не тот гимназист, который в тот мой „первый“ день, уложил трех отморозков в одиночку? При чем, не применяя силы при этом?»

Память — штука сложная… все же.

— Где можно ее купить?

— Радиомагазин, скорее всего. Там, кстати, и свой заказ найти можешь.

Она сказала это слишком открыто, но я не стал никому ничего объяснять. Имею на это полное право.

В общем и целом, пришлось доставать старый спальник, чтобы расположиться на полу. Жанна же, вымывшись и переодевшись — то и дело, ерзала в моей постели, несколько раз пожаловавшись, что здесь слишком жесткий матрас.

Предложил поменяться местами — спесь сразу пропала.

Я же — долго маялся, а когда послышалось глубокое посапывание — даже сходил на кухню, заварил себе чай и около получаса — беспричинно бродил по гостиной, думая себе всякое.

И когда вернулся обратно, спать, заметил на столе то самое письмо, про существование которого — забыл напрочь. С графой — совершенно секретно. На нем не было ни отправителя, ни печати рода, лишь штамп с понятной надписью и имя получателя.

Сковырнул письмо ножом для бумаги и уставился на одно единственную надпись синими чернилами, выведенную каллиграфическим почерком.

«Бойся своего бога.»

Что бы это могло значить?

* * *

Сна как такового я не видел. Что было уже привычным делом. Закрыл глаза, прошло несколько мгновений, открыл их и вуа-ля, утро.

Только это утро было излишне упругим и теплым. Не знаю, в какой момент Жанна скинула одеяло на пол вместе с подушкой и устелилась рядом, но… что-то я нихрена не понял.

— Кто-то не хотел спать на жестком, — вслух сказал я, но и мадам не спала.

Хихикнула, чмокнула в ухо, ручками было потянулась туда, куда не просили, но вовремя остановилась.

Ворча про себя, накинул халат, стараясь не оглядываться на весьма сексуальное тело и поперся в душ.

На завтраке был полный сбор, где все, весьма живо общались, кидая косые взгляды то на меня, то на Жанну.

Наконец, я не выдержал, спросил, в чем дело. На что получил весьма неожиданное предположение старика. Вот от кого, а от него не ожидал такого «предательства».

Все шло к одному:

— Дима, ты собираешь вокруг себя гарем из красивых женщин.

Жанна покраснела, Альбина покраснела.

Дожевывая завтрак, попросил Елену вызвать такси, и, наконец, увидел то, о чем так давно думал.

Телефон. Самый настоящий. Подобие наших, старых, советских. С большой неудобной трубкой и колесом набора. И, в скором времени, я и «одна из моего гарема», отъехали от дома, в очередной, мрачный день.

Затянутое тучами небо и холодный питерский ветер был не тем, что я ожидал от октября. Хотелось бы, чтобы хоть в этом — не было схожести с моим бывшим миром. Однако — не повезло.

Вылезая из такси, угодил в весьма глубокую лужу, от души матюгнулся и дождавшись Альбину, поплёлся по уже знакомой мне ярмарочной площади.

Добрались до радиомагазин без особых проблем, если не считать моего хлюпающего и весьма раздражающего ботинка. А вот там, отвел душу.

Пытаясь объяснить продавцу, что я именно хочу, выпустил из поля зрения Альбину, которая, спустя пять минут моего диалога с непонимающим ничего продавцом, принесла небольшую коробку с кучей странных проводочков и лампочек.

— О, так вы хотели аккумулятор? — улыбнулся он, показывая на коробку в руках Альбины.

Я покосился на него, потом на нее и протяжно выдохнул. В следующий раз — буду называть вещи своими именами, а не искать примерное описание, чтобы подробно все объяснить.

Себе же дороже.

Также, спросил за сигнализации, название чего, продавец, уже знал. Но тут — был промах. Его выпускали пробно и только в одном месте. Как раз таки, на одноименном заводе этого юнца.

— Что же, — я оплатил аккумулятор и продолжил, — Спасибо за информацию. Хотел еще вот что уточнить, продаются ли у вас телефоны?

Вот тут удача мне улыбнулась, только — столько денег не было. Отложил дорогостоящую покупку на потом.

На выходе из магазина окликнул Альбину, и уже на улице, заприметил кое-кого.

Олег, собственной персоной в компании какой-то странной, светловолосой и весьма худой девицы, оборачиваясь по сторонам — в очень быстром темпе куда-то сваливали.

Если бы он постоянно не оборачивался, я бы еще спокойно ко всему этому отнесся, а вот Альбина, сразу же выдала:

— Скрываются?

Благо виденье «ситуации» у нас было схожим. Переглянулись, и чуть поодаль двинулись с ними. Даже, чуть сместившись в сторону, чтобы уж ненароком на нас не наткнулись.

Провожали их долго. Вышли за пределы ярмарки и остановились около кафе, где странная парочка повернула в переулок. Где, как оказалось, был тупик. Вот там — они бесследно исчезли.

Скорее всего, нырнули на изнанку. Другого не дано. Если, конечно, в этом мире нет порталов.

Понимая, что вполне себе — бесполезно провели эти двадцать минут, приняли решение перекусить. Кафе, как раз было рядом.

Вот здесь, я отвел душу, наконец, отведав самых настоящих пельменей…

В сочетание с бульоном, в который я щедро влил ложечку уксуса, пару ложек майонеза и кетчупа, это было… что-то запредельно божественным. Альбина же, моего вкуса не поняла. Ей хватило одного запаха уксуса, чтобы зажать нос и молча уткнуться в своё жаркое.

Но для меня это была пища — чего-то ностальгического.

Управился со своей порцией быстро, мельком глянул на девушку, которая тщательно все пережёвывала, окликнул официанта. Заказал селедку под шубой, хотелось, конечно, с чем-то «морозильным», сладко тянущимся в стограммовый «бокал», но вовремя откинул эту идею из головы.

Не положено. Ни по статусу, ни по возрасту. Старые привычки, все же, я убирал.

На удивление, молодая деваха в весьма подобающим заведению костюме, вернулась с заказом быстро, только передала не только порцию салата, но и бумажку.

Сделала это — весьма незаметно. Аля — даже внимания не обратила, а значит, это предназначалось только мне. И лишь после того, как ускоренно проглотил свою новую порцию, коротко сказал, мол, в уборную, и уже там, прочитал адресованное мне.

Как-то странным было получать на салфетке распоряжение от Быкова.

«Сегодня в 16:00 за тобой приедет машина. Никого с собой не брать. Работодатель.»

Я вполне себе мог усомниться в том, что это был он, если бы не его закорючка, которую я видел в делах тех самых маньяков.

Гадая про себя, что же он от меня хочет — вернулся в кафе, где меня ждали новые гости и весьма недовольная Альбина.

За моим столом сидела весьма знакомая мне мадам.

Я бы даже сказал, что… ну, никак не ожидал ее увидеть. С учетом того, что попросту забыл о ее существовании, как и о некоторых обязательствах.

— Марго? — я удивленно покосился на девушку с внушительной внешностью и пепельными волосами.

— С нашей последней встречи, от тебя ни слуху, ни духу.

В моей головушке начали одно за другим — вспыхивать события. Я — должен был ей сумму, она же… как мне показалось, была девушкой Степана. И тогдашний, кхм, долг, был…

Она не дала мне все додумать.

— Пожалуйста, верни Степана…

* * *

Разговор с Маргаритой Вертихвостиковой ничем особым не закончился. Она тонко намекнула, что долг равносилен заявлению на этого поддонка, на что была послана на все четыре стороны. Как мной, так и Альбиной.

Припоминая, что она дочь какой-то авторитетной шишки, все же, сказал, что завтра отдам долг, даже проценты, которые сам себе выдумал и на этом — увы, Степана ждет каторга.

Ее слезы — никак на меня не подействовали. А для себя же я решил — этого человекв нужно срочно выкидывать из жизни. Но, насчет ее кольца — обязательно сообщу Быкову. Пускай думает, откуда и что оно.

Сам же дал? Бред сивой кобылы. И это я сейчас понимал.

Ожидание вечера — было чем-то весьма странным. Я умел ждать, выжидать, и затаиваться, но эти гребанные четыре часа вечера, все никак не наступали. Даже придумал и в принципе, сплавил Альбину, просто приказав ей:

— Раз ты говорила про, кхм, смену хозяина, — я покосился на нее, пытаясь уловить эмоции, но она все также спокойно без каких-либо изменений во взгляде, слушала, — Я скоро уеду и уеду один. Буду дома, как освобожусь. Охранять меня не надо.

— Поняла, — тихо ответила она и ушла к себе в комнату.

Впрочем, ровно в шестнадцать ноль-ноль прозвучал монотонный стук в дверь, и я, уже в новых, сухих ботинках усаживался в салон тонированного автомобиля без каких-либо опознавательных знаков и тем более — без номера.

Внутри сидел уже знакомый мне Борис. Кое-что, даже спрашивал. И поздороваться не забыл.

Его сухенькая ручонка весьма крепко обхватило мою ладонь в знак приветствия. Далее, начали расспросы.

Его интересовало все, что произошло на вокзале. А также, он кое-чем поделился.

Было найдено тело неизвестного мага, которого подстрелили военные.

— Случайность? Или он как-то себя проявил?

— Не случайность, — медленно процедил он, — По его велению двигалась толпа монстров. Высокоуровневых. В него всадили несколько сотен пуль, конечно же, с использованием силы макров. Даже несколько магических снарядов, прежде чем отправить на тот свет. Все же, мало магов способны выдержать столько выстрелов.

— Тело, я так понимаю, ожидает меня?

— Правильно думаешь, Дима, — просипел он, — И все же, что ты там делал? Тебя видели на выходе. Я же — видел, как тебе было плохо.

— Не думаю, что мне стоит это обсуждать с тобой, — сухо ответил я, но Борис настаивал, хоть и делал это весьма лаконично.

— Мне ты можешь не доверять, но те же вопросы тебе задаст и Быков. И будет это в моей компании.

— Тогда смысл спрашивать?

— Люблю узнавать новости раньше остальных, — как-то странно хихикнул он, — Еще…

— Что?

— У нас есть тело монстра, который не обратился в прах, после того, как из него достали макр после убийства.

Вот этой новости я не мог понять. Ибо не видел странностей.

— Я так понимаю, ты не видишь связи?

В ответ, я лишь мотнул башкой.

Глава 7

В этот раз меня повезли не в особняк Быкова. Машина, не поворачивая к дому, устремилась куда-то вдоль забора. И несмотря на мои вопросы, Борис молча. Все же, спустя пару минут, машина застыла у кромки леса. Где в полусумраке чуть поодаль от нас, стояла троица.

— Почему не в особняк? — спросил я еще раз, вылезая вслед за магом.

— В подвал есть и другие входы, Воронцов, — просипел Борис, поднимая руку вверх в знак приветствия, силуэтам.

Приближаясь к загадочным личностям, готовил себя к тому, что все может пойти не так, как хотелось бы. Все же, проезд мимо дома оставил где-то в глубине души, свою долю подозрения. Они омгли быть и противниками. Могли быть…

Додумать не успел, ибо они повернулись ко мне спиной и пошли вгулбь леса. Проследовав в след за людьми, лиц которых я так и не увидел, присвистнул, когда среди кустарников увидел арку, сплетенную из ветвей неизвестного мне растения. Она подсвечивалась тусклыми огонечками где-то в траве, выглядела… ну, весьма таинтсвенно, что ли.

Борис, вытянув руку и что-то пробормотав заставил пространство преобразиться. Оно начало плыть в этой самой арке. А затем, просто вошел внутрь. Как и все остальные.

Я же, немного потуканив, последовал за ними, ощущая на лице неприятную склизкую пленку перехода. Только вот, оказался я не на изнанке, как думал, а в помещении. Уже, знакомом мне.

Подвал встретил меня тусклым освещением и неприятным холодком металлических стен. Василий Евгеньевич, собственной персоной, стоял ко мне спиной и чем-то тыкал в потолочный светильник, то и дело, бормоча себе под нос весьма понятные слова. Ругательские, собственно говоря.

Почувствова присутсвие других, прекратил это дело, обернулся, кивнул одному из «новых» и… свет починился сам собой.

«Какой-то маг электричества?» — пролетело в моей голове.

— Дима, — басистый голос эхом отбивался по стенам, — Сегодня тебя ждет испытание. Весьма серьезное. Надеюсь, ты не подведешь нас. Всех нас.

Посмотрел на меня, затем кивнул, читая на моем лице полное недоумение.

— Для чего? Кто цель? Мне нужно оживить кого-то? — спросил я.

— Правильно понимаешь. Ты, Максим и близнецы Подорожниковы, пойдете на четвертый уровень изнанки.

Когда он произнес имена, эта самая троица, обернулась ко мне.

На самом деле, близнецы действительно были близнецами, конопатые, рыжие, весьма… странные. Трудно было определить, сколько им на самом деле лет. Ибо рыжесть — просто зашкаливала. Вроде, чуть за тридцать…

Хотя… нет.

А вот Максим был, так скажем, представителем тяжкой судьбы электрика. В этом предсказании я был прав. Видел таких на своем веку. Жертв электрической дуги, так скажем.

Морда в ожогах, волос на голове и лице — нет. Порванные губы и странные, мутно-белые глаза.

— Максим, я так понимаю, будет аккумулировать энергию, а на четвертый уровень отправляете, чтобы сразу получить большой источник силы, я прав?

Брови мужчины выгнулись в знак удивления. Но все же, я оказался прав.

— Рад, что ты все сам прекрасно понимаешь.

— Но, — я все же перебил его, — Мне не по силам простоять на изнанке такого уровня. Все же, во мне не так много сил.

Два близнеца как-то криво ухмыльнулись и одновременно заговорили. Что выглядело весьма необычно.

Они оба — были боевыми лекарями. Целителями, в моем понимании. Их сил хватит, чтобы удержать меня на изнанке столько, сколько потребуется. При этом всем они будут передавать мне некоторую часть собственных сил, усиливая мои…

— Усиливая мои навыки? Это как? — удивился я.

— Понятие лекарей и поддержки на войне — весьма растяжимое. Целителей в природе — большое количество, но они… — Быков обошел близнецов, приблизившись ко мне, — Ненормальные маги, понимаешь?

«Это он намекал на всех нас?»

— Мне было очень тяжко забрать их из-под взора министерства обороны, пришлось пойти на некоторые жертвы.

— Мне кажется, вы немного отошли от моего вопроса.

Он ответил короткой фразой:

— Сам все увидишь.

«Подорожниковы…» — единственное, что проскользнуло в голове, когда Борис открыл переход на изнанку.

Троица новых для меня магов — скользнула в проход без команды. Не зазывая меня за собой. Боря же, подождал, пока я соображу и просипел, чтобы поторапливался. Ибо чтобы открыть обратный проход, ему нужно восстановиться. А я — тяну кота за яйца. Заставляю его удерживать пелену и тратить лишние силы.

Не стал испытывать его терпение и шагнул в «помутнение» в стене.

Мировая изнанка встретила меня не так, как раньше. Казалось бы, я не был раньше выше первого уровня и, кажется, помнил примерное отличие от нулевой, но здесь…

Пространство было иным. Странным, максимально странным. Как и само место.

Возникнув прямо за спинами троицы, не мог не спросить о нашем местонахождении.

— Обитель, — холодно ответил один из близнецов, — Это место отличается от привычного мира четвертого уровня. Также, нас здесь невозможно отследить.

Я не понимал, о чем они говорят. И не постеснялся об этом сказать.

— Это место, — заговорили они, уже, одновременно, — Одна из бывших стратегических точек империи. Здесь, как гласит история, был кровопролитный бой между силами императора и забытым богом Змеем.

— А зачем сюда приходил император? И что за забытый бог такой?

На меня покосились три пары глаз.

— Совсем в своей академии ничего не учишь?

— Такого мы еще не проходили.

Историю, которую рассказали близнецы, мне не очень понравилась. Я даже, понимал, что ее, скорее всего, уж точно не напишут в учебниках. Ибо выставить самого императора в плохом свете…

Кречет в кругах по-настоящему сильных магов славился своей алчностью до артефактов. Представить это было трудно, но весьма возможно.

Забытые боги — источники силы, владельцы поистине сильных предметов, способных как навредить, так и возродить.

— К забытым богам относят тех высших существ, которые покровительствовали когда-то, живому роду. — сухо ответил близнец, покосившись на «электрика».

— Они относились к поколениям, которые были уничтожены или не смогли продолжить свое наследие. И чем раньше этот род, кхм, — Максим кашлянул, — Чем раньше род умер, тем сильнее этот самый бог. Родового перстня — больше нет, от него остается лишь сгусток силы, который со временем преобразуется во что-то более…

— Весомое? Как клинок или что-то еще? — я продолжил за него, когда он вновь начал кашлять.

— Именно. Фактически — это артефакт. Он может быть любой формы и назначения. Только, чтобы, этот артефакт получить, нужно убить бога.

— А это возможно? — я искренне не понимал масштаба такое события.

— Все возможно. Только желающих пойти на такой риск — чертовски мало.

Больше — вопросов про место не было. Хотя…

— Так, а мы здесь зачем? — я обвел рукой пространство перед собой.

Мы стояли у самой кромки подземного озера где-то в горе. Я предположил, что это был некий грот, и не прогадал.

Единственный выход, который был за нашими спинами — вел на верную смерть. Ибо земли под площадкой «выхода», не было видно. О высоте — можно было только гадать.

— Здесь сильные существа, — ответил Максим, — Энергию которых, нам нужно заполучить. Тебе придется не то чтобы поднять мертвого мага, а поддерживать его жизнь, пока я его будут пытать.

Вот тут я ничего не понял. К сожалению.

Пришлось опять мне все объяснять.

— Темный маг, которого пришили военные на вокзале — открыл изнанку, выпустив существ наружу. Этого уровня. О его силе — мы ничего не знаем, но можем догадаться, что поднять его будет крайне тяжело для тебя. Но несмотря на все это, даже я, сомневаюсь, что он захочет общаться. До этого момента, у нас не было в распоряжении мага такого типа.

Больше я ничего не спрашивал. Вспоминая Быкова, который, вроде как, тоже охотился за этими предметами. Насколько эти люди опасны, интересно…

* * *

Если бы мне кто-нибудь, когда-нибудь сказал, что я буду заниматься охотой на «речных» монстров, я бы ему рассмеялся в лицо. Но, отнюдь, ситуация сложилась несколько иной.

На протяжении, уже двух часов, подпитываясь зелеными, полупрозрачными цепями от магов близнецов, я кружил монстров, которые то и дело всплывали в озере, пытаясь меня сожрать.

Первоначально я, честно признаться, испугался.

А кто не испугается, когда из, казалось бы, пресного водоема появляется гигантские щупальца?

Но, благодаря поддержке рыжих, я весьма быстро управился, не применяя при этом физическую силу. Ибо мне хватало «высасывания» энергии из «осьминога», перекачку ее в Макса, который, казалось бы, молодел, а его раны затягивались, при этом, подпитывая и самого себя.

В общем, эта бесконечная цепочка закончилась наподобие треглавой черепахи. Где мне пришлось достать пистолет. Увы и ах, ее было тяжело «обратить в прах». И на исходе третьего часа, за нами открылся проход, откуда высунулась голова Быкова.

Нас звали обратно. А это значит, что я сделал все правильно. Нам на все про все хватит энергии.

Впрочем, я и не ошибся. Хоть и не понимал, как это Быков смог понять, находясь в лицевом мире.

В холодном помещении на меня напала легкая усталость, либо, этоь переход тяжело дался, либо, это я уже физически устал от постоянного скачка с места на место во время боя. Передо мной на стальном столе лежало тело.

Страшно было смотреть, хотя я повидал в своей жизни многое.

«Бедолага», больше представлял собой дуршлаг, чем человека. А вот когда я начал напитывать его жизненной энергией, он тоже, заприметил это.

Мужик оказался весьма сообразительным. С первым вздохом понял, кто он, где он, и что за люди собрались вокруг него.

Первым делом, он попытался ударить Быкова. Тут, я был удивлен.

Не было вопросов о всевышнем, не было слов о несправедливости судьбы. Просто, сразу, в бой.

Пришлось несколько раз ударить. Или не несколько…

— Представься. — пробасил Быков, вытягивая руку перед собой, после того, как, близнецы притянули и закрепили тело к столу с помощью ремней.

— Пошел к чертовой матери, Быков, — голос у мужика был… статный, что ли.

Даже больше, дикторский. Приятный, немного глуховатый, но весьма четкий. Не мог не заметить правильную дикцию. А уж с какой душой он матами покрывал всех присутствующих, это было что-то с чем-то.

— Последний раз по-хорошему, спрашиваю тебя. Как тебя зовут?

— Так, я сам Кречет! Васек, ты чего, не узнал?

«С чувством юмора у него и при жизни все было хорошо.»

Но, ответ был неверный. Что-то произошло. Не опуская руку, Быков, что-то сделал, отчего тело мага пронзил разряд боли. Он зашипел, скорчился, а я почувствовал, как из меня вышел всплеск энергии.

Так вот, что я должен был делать… глянул на Макса, тот кивнул головой, мол, все хорошо. Продолжаем.

— Как тебя зовут?

— Ты что, забыл, как отца родного зовут? Ну ты чего, Вася? Сыночка-сраный… я ему подгузни…

Он не смог договорить, ибо острая боль вновь вошла в его бренное тело. Только на сей раз, я сменил «виденье». Смог заметить, как из ладони Быкова вышла тонкая, белая струйка энергии. Которая метнулась точно в лоб «мертвецу», и разрослась паутиной по всем нервным окончаниям.

«Значит, он у нас пытает люд добрый? Интересно, что за специализация?»

Только на то, чтобы получить его имя, потребовалось несколько всплесков. Сколько при этом я тратил энергии, показали мои часы. Которые, наконец, пригодились мне. Жаль только, что я о них не сразу вспомнил.

На циферблате показалась ровная полосочка с цифрами: 2200\2560.

То бишь, за каждый всплеск я тратил сто единиц маны? Энергии? Черт… надо бы для себя определить, чем именно я пользуюсь. А то так и запутаться недалеко.

— Михаил Задорный. — сухо ответил труп.

Я же, выпучил глаза, не веря своим ушам. Вот так… случай. У нас тут действительно, юморист.

Затем, вновь обратил внимание на часы. Каждая секунда жизни этого Миши, обходилась мне в единицу энергии. Ну хотя бы, теперь понимаю, сколько смогу протянуть.

Только…

«Это энергия моя, или и Макса тоже?»

— Скажи мне, зачем ты убил Аллу Воронцову?

Михаил ничего не ответил. Злобно покосился на Быкова, крутанул башкой на столе и посмотрел на Макса.

— О, неудачная попытка зачать ребенка через электромагнитную катушку. И как тебя сюда, браток, занесло?

Новый заряд потратил двести единиц.

1993

Максим ничего не ответил. Проигнорировал подобное оскорбление. Следом, не видя меня, Михаил и по мне прошелся.

— Чую запах пацаненка, который вот-вот напрудит в трусишки. Димочка, а не ты ли это часом?

Я молчал. Он продолжил.

— Удивляюсь, как тебя Арвид не задавил. Что ты там с ним сделал? За бубенцы схватил своими потными ручонками?

Разряд.

1787

— Зачем ты убил Аллу?

Тишина. Разряд. Потом еще один.

1381

— Заказ, — прошипел он через боль, — Заказали ее…

— Кто?

Одного взгляда Быкова хватило, чтобы тот продолжил.

— Иван же и заказал. Виктор — нанял меня, чтобы я убрал ее, и родовой перстень перешел ему, а не этой дуре малолетней.

Разряд за оскорбления.

1169

— Его слова мы можем подтвердить, однако, с такими доводами мы не вправе навещать Виктора, — обратился ко мне Василий, — Миша, какой у тебя уровень, и как ты смог открыть изнанку на вокзале?

— Ты спрашиваешь об этом мертвеца? — труп начал хохотать, но не обошлось без разряда. А затем еще одного.

734

— Маг разлома. Четвертый. Потенциал седьмой.

— Я не слышал о такой специализации.

— А ты ничего и не узнаешь обо мне, дибилоид. А когда общество узнает о том, чем ты тайно занимаешься, прикрываясь правительством, тебя найдут и обезглавят.

— Общество?

— А то ты не понимаешь, о чем я говорю. Колечко-то, своего, я не чувствую на пальчике. Сам снял? Или твои девочки меня обворовали?

Разряд, а затем еще один. Я, не выдержал, сделал шаг вперед и еле слышно, прошептал:

— У него осталось совсем чуть-чуть времени. Силы на исходе, я не продержу его.

В ответ я получил лишь безэмоциональное лицо и короткий кивок.

— Твой фамильяр. Как ты смог приручить существо изнанки? Как ты смог поработить существо четвертого уровня?

Вот тут до меня дошло, к чему был весь этот допрос. Специализация мага — хрен с ним, смерть Аллы? Быкову на нее наплевать, как и на умерших на вокзале людей. Он искал силу. Как и артефакты.

Впрочем, Михаил заставил меня чуть было, не улыбнуться.

— Да шел, шел по изнанке, вижу, странное животное сидит, плачет. Я его погладил, спинку вычесал, все колтуны обрезал, а как он жрет собачий корм, — он весьма живо улыбнулся, — Красота! Я-то думал, что ненатуральный сухой корм — вред для животинки. Но Арвид прям радовался очередной пачке этого дерьма. А знал бы ты, Васечка, как он мышей по дому гоняет…

— Не неси ересь! — взревел Быков.

119

Последний заряд был очень сильным. Но его хватило, чтобы тот прошипел:

— Контракт. Тебе не понять, у тебя нет и никогда не будет такой силы, Быков. Никогда.

* * *

Как оказалось, запас этой самой энергии, был Макса. Потому что когда она закончилась — счетчик на моих часах обнулился и показал мои, действительные силы.

Второй уровень, чуть больше четверти шкалы опыта — заполнено. А запас моей собственной маны — триста из трехсот.

Ну, наконец, я обратил на это внимание. Однако, вопросов осталось немало. Тело Михаила дернулось в последний раз и было погружено в морозильную камеру.

Близнецы о чем-то коротко переговорили с Василием и Борисом, похлопали по плечу вновь… даже не знаю, как сказать. Вполне естественно выглядящему Максиму, лицо которого вновь затянулось ожогами и прочим. И, вышли прочь. Оставив нас в втроем наедине.

Ни Борис ни Быков ничего не говорили. Боря, было, кивнул на выход, на что Василий ему сказал:

— Ты — иди, а нам с Димой нужно кое, о чем, поговорить.

Глава 8

Василий не стал обсуждать что-то важное в самом подвале. Возможно, передумал, а может, замерз. Хрен его пойми с его лицом, которое ничего не выражает.

Поднялись в особняк. Дошли до лестницы, где мне почтенно поклонился слуга и через минуту, я восседал на удобном кожаном диване. Только не в приемном зале, а в небольшом кабинете. Василий же, сел за стол, напротив меня. Сцепил руки в замок и выжидающе смотрел в мои глаза.

Ни я, ни Быков не торопились начать разговор. Обстановка несколько накалилась.

У меня сложилось впечатление, что вояка меня проверяет на терпимость и судя по тому, что первым заговорил он, какую-то странную проверку я все же прошел.

— Дима, смерть Аллы грозит тебе тем, что в общество на место Ивана придет Виктор. Ты это понимаешь?

«Ну, паззл потихоньку начал складываться», — подумал про себя и ответил:

— Да. Понимаю.

— Моей команде не помешал бы человек в подобных криминальных кругах. Думаю, ты это и сам понимаешь.

Конечно, понимал, даже более чем. Опять же, подобный круг, так скажем, общения, давал свои бонусы. И Василий, это понимал так же, как и я. Только мы преследовали несколько разные цели.

Он, скорее всего — артефакты, которыми сто процентов кто-то среди авторитетов обладал, а может быть и просто знаниями. А я же — искал возможность поднять свой бизнес и в дальнейшем, максимально бескровно уйти от всего этого криминального.

Понятное дело, что мой путь требовал выдержки, нервов и терпения, но это того стоило. Тем более, что, мне нужно было сместить Виктора. Ибо этот пёс не даст мне спокойной жизни.

Василий и это предпологал, поэтому предложение было более чем — ожидаемое.

— У меня нет власти над обществом Центр. И информацию достать мне неоткуда. Хотел было, заслать Рогозина, но тот наотрез отказался. Даже, подумывал было — уехать из города. Боялся, что своим отказом перешел некоторую черту доверия. Но, как ты уже понял, он все еще здесь.

Я кивнул в знак понимания.

— Тем более что, у тебя уже есть завязки там. Весьма… крепкие. Как и бизнес с одним из членов этого криминального общества.

Ничего ему не ответил. Он сам все сказал.

— Воробьев, конечно, компаньон спорный. Но судя по тому, что ты спас его дочь, он тебя чуть ли не зятем, названным считает.

— Это здесь при чем?

— А притом, Дима, что его дочь — твой прямой путь к верхушке власти. Мне же — нужен такой человек. И я более чем уверен, что на голосовании его голос будет за тебя. А я же, думаю, смогу тебе помочь все это решить.

— Так же, как вы решили на суде? Просто подставили?

Моя интонация ему не понравилась. Быков нахмурил брови, но не сразу продолжил.

— Мои методы — это мои методы. Увы, Виктору я ничего сделать не смогу. Было бы удобнее убить сначала его, а затем и его сына, но… я не убийца, Дима. Да, я могу пытать, допрашивать, но убивать кого-то — не про меня. Не дай бог, что-то где-то всплывёт и мой род накроют медным тазом. Думаю, ты и сам это понимаешь.

Пока он говорил это, то и дело крутил золотое кольцо на безымянном пальце. И я только сейчас его заметил и понял, что у него, видимо, есть семья, которой он дорожит.

Это немного объяснило его слова. А также, сделала небольшое представление о его образе. Он не наемник, а заказчик. Который находится в тени.

Но, неужели не знает самого простого правила? Все тайное — становится явным. Рано или поздно в его «защите» найдется брешь. И как он тогда будет выпутываться? Когда тот же император узнает, чем он тут занимается?

Тем более что он ищет артефакты. И вряд ли отчитывается за них.

Сидеть на двух стульях, получается? Между криминалом и тайным обществом? А где же золотая середина?

«В твоей заднице», — зазвучал голос ворона, — «Я не понимаю, почему ты до сих пор все это слушаешь? Ты не видишь, что человек ищет власти и силу. И это — он только на словах такой порядочный и вдумчивый.»

«Я знаю, что подобные ему — опаснее маньяка. Ибо маньяк — может остановиться, а эти…» — мысленно разговаривая с вороном, покосился на Быкова, — «Не остановятся ни перед чем.»

«Он может тебе помочь, но только не хочет руки марать. И в принципе — уже подтолкнул тебя на самое простое решение твоей проблемы — убить Виктора и Олега. Я, надеюсь, ты этого делать не думаешь?»

«Я совсем конченный по-твоему?»

«Ну а чему вас там учили в твоей службе⁈»

Я не стал ничего ему отвечать, и вернулся всем вниманием к Василию.

— Могу повлиять лишь на пару «шишек» этого Центра. Через посредников. Передать, так скажем, привет.

— Это вызовет подозрение у них, — покачал головой я, — Думаешь, они не поймут, что я подсыльный? Даже если, действую в своих интересах.

Удивленное выражение лица было комплиментом мне. Все же, я в этом разбирался.

— Можно подстроить несколько событий, где ты, будешь героем или спасителем в их глазах. Почти у всех есть дети. Кто мешает поступить так же геройски, как это было с Воробьевым?

В его словах была доля правды. Правда, играть в это я уж очень не хотел.

— Разберёмся, — холодно ответил я, — Фактически я могу и так прийти на собрание. Только когда оно будет, не знаю. А там уже, буду двигаться по течению.

— Во вторник, — добавил он, — Послезавтра.

«А говорил, что нет власти… что нет информации…»

«Он — не твой союзник, запомни это. Он — твой враг.»

«Ага.»

— Что насчет Михаила? Его тело будет храниться у вас?

Василий было, полез за чем-то в ящик стола, за которым сидел, замер, а затем кивнул в знак согласия. Вытащив из стола конверт. Протянул его мне, со словами:

— Он — состоит в этом обществе. Это стопроцентная информация. Наемник, весьма сильный, только не очень умный. В твоих же интересах узнать про это общество поподробнее. Иван — свою цель выполнил, убрал Аллу раньше, чем она отдала тебе свое кольцо. Тем самым — подвинул вверх Виктора. Думаю, Виктор тоже может отчебучить что-то подобное. Бойся таких магов, как Михаил. Бог твой — тебя не спасет от него.

«Ну, по крайней мере, я теперь знаю, в каком обществе состоял Юрка… друг мой названный.»

«Миры могут быть просто похожи, Дим. Не ищи связи там, где ее просто нет.»

«Откуда ты знаешь?»

«Догадываюсь.»

* * *

Мягкая подушка, в которое уткнулось мое лицо, было, пожалуй, тем, о чем я мечтал, как только сел в машину.

Старик, который не спал, выжидая меня, очень долго распинался, что я бы мог и предупредить, куда собираюсь. Лена же, как оказалось, специально не спускала воду в ванной, если вдруг, я решусь свалиться с потолка.

Правда, Михалыч толком не объяснил ей, как это происходит, но и она не особо настаивала на правде. Уж что-что, а слушаться она умела, как и не задавать лишних вопросов.

Закончив беседу с родственником, только и сделал, что разулся, перед тем как упасть лицом на новенький матрас на полу. Даже — не задумался, разбудил я Жанну или нет. Хотя, чего утаивать-то, я даже не обратил внимание, есть ли она в комнате или нет.

Как оказалось, была.

Ибо, проснувшись в семь утра от весьма ритмичных движений женской руки на моем органе…

Офигел — это мягко сказано.

Только и успел разлепить глаза, почесать их, как рука на причиндале заменилась языком. Из моей груди вышел легкий «ох», и, наконец, приподнял голову.

Моя вольнонаемная помощница весьма тщательно трудилась, глядя на меня из-под лба в моменты, когда звуки чавканья становились громче. Я — не останавливал ее. Уж, далеко не дурак, отказываться от подобного «доброго утра».

Когда девушка в одном нижнем белье, оставила ниточку слюны, ото рта к, кхм… достоинству, начала подниматься вверх, оставляя влажный след по торсу, заканчивая это дело поцелуем на шее.

— Я не заставляю тебя, Дим… — приторно сладко прошептала она, — Но в здоровом теле — здоровый дух. Нам это нужно, для поддержания… иммунитета.

Последнее она сказала с легким ахом, ибо в этот момент, я сел, посадил ее на себя, оттянул чуть в сторону ее трусики и вошел.

Ритмичное постукивание двух тел, сопровождаемое скрипом, привлекло чье-то внимание. Несколько стуков в дверь уже не смогли нас остановить. Ручка несколько раз повернулась, но дверь была закрыта изнутри.

Даже не стал гадать, кто там стоял.

Когда когти Жанны спустя некоторое время вцепились в мою спину, ее ноги сжались, и она закричала в мою кожу, я закончил тоже. Отдышавшись, девушка слезла с меня и пошатываясь, запахнулась в свой халат.

Ключ в двери повернулся, и она вышла. В коридоре — никого не было.

В целом, за завтраком на меня и Жанну смотрели все. Но никто и слова не сказал.

Разрядить тишину решился старик, в тот момент, когда я закончил с кашей и щедро намазывал сливочным маслом пшеничную лепешку.

— Дим, ты помнишь, что скоро слушание в суде?

— Его же еще не назначали⁈ — я замер с ножом в руке, пытаясь вспомнить возможный разговор, который мог пропустить.

— Назначали. На вторник. И знал бы, возможно, даже, успел подумать, если бы открыл с утра дверь.

Сказав это, он с легком ироничной улыбкой посмотрел на меня. Альбина же, сжала губы.

— Дед, ну ты… — я отложил нож и щедро посыпал масло сахаром, — Сам все понимаешь.

— Был молодым, конечно, понимаю.

Опять же, сказал это с улыбкой. Только в этот раз, Альбина то ли психанула, то ли еще что-то. Резко встала со стула, коротко кивнула домработнице, пробормотав скромное: спасибо, и весьма быстро убралась с кухни.

Жанны в этот момент, позволила себе выдавить усмешку. Я же…

Задумался. А не специально ли она это сделала? Ну… у них сразу все не задалось. Хотя смысл гадать⁈ Похрен. Вот и все.

— Суть вот в чем. Официальные обвинения ты выдвинул еще на своем, суде, — вспоминая те события он, казалось, погрустнел, — Но, после приговора, будет рассматриваться дело Степана, а следом, еще и Виктора Вольфовича.

— В один день? — спросил я, не прожевав до конца, — В чем смысл?

— Судья хочет поскорее закрыть все это. У меня есть подозрение, что на нее давит. Потому, тебе придется быть там.

Планы немного перестроились. Ладно, хрен с ним с судом. Мне действительно нужно быть там, чтобы первым все узнать и увидеть, а не из письма, которое фиг пойми, когда дойдет и дойдет ли вообще. Понимая, что Иван может найти лазейку — я обязан присутствовать на вынесении вердикта. Все же, смогу сразу его оспорить и не дать ему и малейшего шанса. Со Степаном — все обстояло слишком очевидно, тут парить не придется.

А вот Вольфович… слишком загадочная фигура. С учётом того что оба однофамильца или брата — уже поучаствовали в моей жизни, нужно было обезопасить себя. Знают ли о нем в Центре?

Конечно, знают…

А вот вспоминая Альберта я бы…

«Надо было про него хотя бы расспросить у Василия. Авось, подсказал бы что.»

— Дед, что ты можешь сказать про Вольфовичей? Чем они так опасны?

— Помимо того, что они из Москвы и являются бандитами? Увы, — он покачал головой, — Ничего не могу сказать. Помню, что встречал Виктора раньше, в компании твоего, кхм, почти отца. Но Юрий никогда ничего о нем плохого не рассказывал, как и в принципе, ничего о нем не говорил. Могу лишь судить из слухов.

— Ну, уже хоть что-то.

— Его фамилию видел в документе Ивана, который подписывал твой отец. Только Виктор ли это был, или кто-то другой… не знаю.

— Что за документ?

— Контрабанда. Чего именно — не знаю. Там такое не пишут. Знаю лишь то, что Юра не подписал его. А через две недели был убит.

— Совпадение?

— Возможно. Ибо если бы было несовпадением, я не думаю, что ты бы был сейчас жив. Ну, или, перерождался бесчисленное количество раз. Уж если бы он позарился на твоего отца и мать, то что ему бы стоило просто тебя прикончить и не доводить дело до суда?

— Может, знал о перерождениях?

— Нелогично. Тогда бы понимал, что тебя все равно поймают, и уже, лишат рода и бога перед тем, как казнить. Поэтому ему было бы проще просто нанять мага, подобному тому, который был в суде.

«Ага… или того, кого я воскресил прошлой ночью…»

— Ну, получается, что совпадение… или они тоже — некие братья, в таких же отношениях, как и «наши». Друг с другом не согласуют и действуют по-своему.

— Гадать — бессмысленно. Думаю, тебе стоит попросить разговора с Виктором, перед тем, как начнется заседание. Возможно, он тебе что-то расскажет, возможно, просто начнет трепать нервы.

— Идея хорошая, — кивнул я, — А это позволят?

— Могут. По крайней мере, за спрос не бьют. Перед заседанием подойди к судье или прокурору. Они уже скажут, да или нет. Лучше — сделать заранее.

— А когда сам суд?

— Завтра в двенадцать дня.

«Успею ли я после суда попасть на собрание Центра? Или, я вообще пока не попаду туда…»

Зависело это только от Николая. А он, я был уверен, все же мне поможет. Ведь, как сказал Быков, он меня чуть ли не зятем считает. Только вот, последнее время мы с Катей мало общались. Уж слишком много всего произошло за последнее время.

Закончив с разговором, вытер морду и поплелся наверх, собираться в академию.

* * *

Пока я ехал в такси, не мог не заметить знаки внимания со стороны Али. Она то и дело случайно касалась руки, кидала на меня косые взгляды, и, в принципе, постепенно, но верно, приближалась.

Пыталась незаметно подвинуться ко мне.

Не знаю, насколько было правильным сделать вид, что не замечаю все этого, но, по крайней мере, никаких обид не заметил. Тем более что как только мы подъехали к воротам, она обхватила мои щеки своими холодными руками, весьма резко и смачно поцеловала в губы, и, не дожидаясь моего удивления, пулей выскочила из машины.

Как-то она быстро переобулась из охранницы во влюбленную девицу. Слишком быстро.

Захлопнув за собой дверь, посмотрел на остановившуюся за моим такси, машину Воробьевых. Катя, весьма доброжелательно замахала рукой, что-то сказала двум мужчинам, которые вышли из следующей машины и подошла ко мне.

— Выглядишь живенько, — улыбнулась она, — Выспался?

— Угу, — протянул я, — Ты чего такая жизнерадостная в понедельник?

— А что с этим днем не так?

Я почесал затылок, улыбаясь:

— Ну, понедельник же день тяжелый… правило такое есть, точнее, фраза, которую знают все работяги.

— Первый раз о ней слышу, — она внимательно посмотрела в мое лицо, не найдя ничего «не такого», затараторила, — Сегодня будет профподготовка. Испытание!

— Какое…

— Ну, ты забыл, что нас ждет конкурс? Что надо будет выступать за курс… зарабатывать себе статус и имя.

Я хлопнул себя полбу, припоминая слова Мамзелькины о некоем соревновании между студентами и академиями в целом. Только вот…

Про испытание она не говорила! Сказала, что будут бланки, с которыми придётся ознакомиться и решить что-то для себя.

Эти же слова я пересказал Кате, на что она ответила:

— Ты, видимо, слушал ее через раз. Бланки ты заполнишь и посмотришь, лишь после того, как коснешься сферы.

Что-то после упоминания сферы, мне расхотелось во всем этом участвовать. Что там старуха говорила? Серый маг? Хорошо, что не черный?

А сейчас что? Все узнают, что я пользуюсь двумя силами?

— Ты чего так напрягся? — Катя махнула перед лицом рукой, притягивая все внимание к себе, — Дим?

— Что еще за сфера…

— Так, обычная. Коснешься ее и в бланке появятся возможные варианты, куда тебе стоит записаться. А также, каковы твои шансы на успех. Конечно, это все, вилами по воде, но хоть тебе не придется запариваться, выбирая между всем, что есть. А, поверь мне, заданий много, как и конкурсов.

Мысленно благодаря Катю, я выдохнул. Записал себе в мысленный блокнот еще одну задачу, спросить у Быкова, как скрыть свою вторую силу. А лучше, сначала спросить у Ворона. Или Варны…

Интересно, чем она сейчас занята?

Глава 9

Перед занятиями смог пообщаться с Варной в полной тишине. Туалета. Уж больно требовательна она была своей просьбе:

«Чтобы ты слушал и не отвлекался!»

Сидя на закрытой крышке унитаза, закрыв глаза, общался с представителем мира богов.

Вороненок же, весьма подробно расписывала свои планы. Точнее, задумки.

«Ты представляешь, если все же у меня появятся помощники, мы сможем ускорить добычу макров! Если тот аккумулятор, который ты мне дал…»

Она на миг замолкла. Я же, начал наезжать.

«Я что-то не припомню, чтобы что-то тебе отдавал… Варна⁈»

В ответ тишина.

«Варна!»

«Да, что⁈»

«Ты что, рылась в моем кольце?»

Она немного с виноватой интонацией ответила:

«Ну… там же была вещичка для меня… а ты забыл мне ее отдать. Поэтому пришлось позаимствовать раньше, чем ты вспомнишь.»

«А с каких это пор ты можешь в мое кольцо залезть?»

«Ну, помнишь фразу: пока ты спишь, твои противники качаются? Так, тут немного иначе, не противники, а верный друг!»

«Как ты смогла в него залезть? Объясни!»

«Это сложно. Но, поверь, это было не так легко сделать. Но я больше ничего не брала! Честно-честно! Даже твою стреляющую штуку обошла стороной!»

«Да?»

«Честно!»

В общем, выносить мозг божку я не стал. Послушал ее разработку и оценил.

Во-первых если у меня действительно появятся помощники наподобии рабов-магов, я смогу быстрее добывать макры. Точнее, просто запустить их на инзанку и заниматься своими делами, пока они устраивают там свою добычу. Правда…

Мне не понравилось словосочетание рабы-маги. Но, на других, Варна не была согласна. Ей, нужны были люди, то ли без души, то ли в бесспорном подчинении. В общем — сломанные.

Таких мне нигде не найти. Даже если взять в пример каторжников. Такой идеальной марианетки просто не будет.

У меня же в голову влезло немного другое. Вспоминая технологический прогресс моего мира. Роботы, андроиды и прочие.

Насчет роботов — Варна заинтересовалась. Но увы и ах, у нас здесь, таких нет. Но, я пообещал разузнать.

«И как ты собираешься заставить роботов подчиняться тебе? По местным меркам, этому миру еще далеко до подобных механизмов, а уж тем более, до контроля над ними.»

Ответ был прост: узнай.

Во-вторых аккумулятор. Фактически она может сделать его в десятки раз меньше, то бишь — более компактнее, но для этого, нужно много меди.

«Почему именно меди? Как это взаимосвязано?»

«Медь — сильный магический проводник. Если у меня будет большой запас для опытов, я, вполне быстро смогу найти нужный сплав металла и макра. В сумме это будет весьма емкостная батарея, способная выдерживать в себе огромный объем энергии. Правда, она будет не маленькой по размерам, зато… ты сможешь носить ее в кольце, и чтобы воспользоваться — не придется оттуда его доставать.»

«Слишком просто с твоих слов», — я почувствовал, что она что-то недоговорила.

И оказался прав.

«Придется сделать пластинку из меди в виде платы. Которую — вшить тебе под кожу.»

«Ты что, меня как собаку чипировать хочешь⁈»

«Не знаю, что такое чипировать. А, расскажешь?»

Договорить до конца не получилось. В туалет кто-то зашел.

Я замер, стараясь не дышать, затем было, «включился» в реальность. А, собственно говоря, почему я должен прятаться в мужском туалете? Ну, справлял нужду и все…

Как ребенок себя веду…

Однако, зазвучавший голос Олега Воронцова, заставил меня все же замереть. Следом послышались стуки в дверцы кабинок. Он проверял, есть ли здесь другие слушатели.

Я покосился на открытую щеколду туалетной кабинки, и единственное, что успел сделать, это вжаться в стенку по правую сторону от унитаза.

Кабинки благо, были большими, поэтому, когда этот пацаненок долбанул кулаком в дверь, и она отворилась, я не был замечен.

«Если бы у него хватило мозгов заглянуть…» — подумал про себя. Вжимая и без того аккуратный живот.

— Ты, сука, не поняла меня? — Олег явно не по телефону говорил, — Ты на кой черт ей растрепала у кого… — он тихо что-то прошептал, — Ты, совсем без мозгов?

— Я… — этот голос я узнал.

Виктория Оленина. Собственной персоной.

— Откуда она про него узнала? Откуда узнала, что он у меня?

— Я не знаю, Олег… — послышались всхлипы, а затем, звонкая пощечина.

— Врешь!

Следом прозвучал еще один удар. На всхлипы, а они были весьма громкие, в помещение туалета кто-то начал долбиться. Весьма яростно. А спустя полминуты, к долбежке прибавился еще один знакомый голос.

— Олег, а ну выпусти ее?

О, олень Олениной.

Мне лишь оставалось гадать, о чем вообще была суть разговора и с каким таких пор Олег у нас занимается прессингом старшекурсников, ибо почти сразу, гости моего «заведения» покинули комнату.

Варна уже не отзывалась, а я в связи со своей позицией в этом разговоре, решил подождать. Хотя бы малость. Дабы не наткнуться на эту троицу.

Пять минут плавно переросли в десять. Понимая, что вот-вот начнётся занятие, все же, выдохнул и вышел прочь. На мое счастье, или же нет, никого по пути не встретил. Точнее, ни Воронцова, ни Оленину с ее кривозубым.

* * *

Аудитория была заполнена голосами. По большей части — недовольными.

Я зашел, конечно же, с опозданием, но был последним на пробу «конкурса». Мамзелькина, казалось, даже не обратила внимание на то, что я пришел не вовремя, лишь недовольно буркнула. Мол, клади руку и иди на свое место.

Сам недовольный галдеж был по большей части из-за того, что ребятишки были озадачены своими результатами. Точнее, огорчены ими.

Лишь малая часть из двадцати с нехером студентов, получила действительно интересный список мест, где можно было почувствовать.

Я же, как и Катя — были из их числа.

— Боевые стойки, — бубнил я, зачитывая вслух, — Рисование рун, астрологический прогноз…

— Не понимаю, зачем он вообще нужен? — Воробьева гляну в мой листок и чуть расстроилась.

Мой список был внушительнее ее.

Она быстренько пробежалась по содержанию, зациклилась на одном, определенном, который, как оказалось, был и у нее.

— Магическая арена, — ее немного радостная мордашка настораживала, — Ты представляешь, что это?

— Нет, — коротко ответил я, — Догадываюсь, но, расскажешь?

Её губы растянулись в улыбке.

В общем и целом догадался я правильно. Турнирная сетка из определенного количества студентов. Бои один на один не до первой крови, конечно же, но до истощения или безоговорочного нокаута. Что такое магический нокаут — я не понял.

Все бои проходят в течение месяца. Награды, конечно, внушительные. Не только денежный приз, но и какой-то титул можно было получить, если не считать приписанного, следом, статуса в личном деле. А вот с этим статусом, название которого Катя не знала, можно податься в любые войска. Как и от империи, так и в наемные.

— Поговаривают еще, что дают бонусы в виде предметов. Но у меня нет ни одного знакомого, кто бы побеждал на ней.

— А участники?

— Так их навалом. Большая часть третьекурсников, скорее всего. Правда, есть финалист у нас, некий Гойда, но я его в жизни не видела. Только слышала, что он нереально сильный маг ветра. Сокурсник Альбины, кстати.

— А что за один, тире, восемь, в моем бланке?

Она протёрла глаза и уставилась на мелкий шрифт под конкурсом. Присвистнула, посмотрела на свой и чуть огорчилась.

— Ну, девяносто процентов на то, что ты попадешь в одну восьмую финала. Дальше, увы, шар не может показать. А я же…

Я мельком посмотрел на строчку в ее листике, которую она пыталась скрыть, и все же, добился своего.

Одна тридцать вторая. Не густо, не густо…

Но, шар же не может знать наверняка?

— А как он это понял? — она сощурилась, не понимая, о чем я говорю, — Ну, шар этот. Как он может знать, чего я добьюсь, а чего нет?

— Он показывает твои возможности на текущий уровень развития. И даже если бы ты был первого уровня, возможно, результат был таким же. Зависит не только от физической силы и магии. А также от хитрости, находчивости и прочего.

— Понятно, — сухо ответил я, и, в принципе, все для себя решил.

Фактически участие в этой арене — показатель моей силы. Однако, здесь были бы сложности относительно магии ветра и энергии. Все утыкалось только в одно, как мне скрыть вторую магию, чтобы поучаствовать, ибо из всего перечитанного, арена — единственное, что мне походило в моем понимании.

Тем более что, выбрать все равно нужно было.

Мамезлькина однако, выбрала за меня сама.

Когда я сидел и туканил носом в стол, думая с закрытыми глазами, меня огрели по затылку скрученным в трубочку листом бумаги. Подскочил моментально. А дальше, она сообщила для все:

— Воронцов — магическая академия, — заглядывая в мой свиток, — От нашего профиля еще двух магов можно.

Только вот, двух магов не нашлось, что опечалило преподавателя. Не знаю, считала ли она нас слабыми или еще что, но по окончании занятия, она первой — вышла из аудитории, окрикивая группу студентов.

Я было спросил, что значит, если недобрать студентов, на что Катя ответила:

— Страшного в этом ничего нет, просто из шести разных специализаций первокурсников, три боевых. И у всех трех подобных, по три человека. Если у них есть перебор, место уйдет кому-то одному, которое у нас не «нашлось». А если и там доборы или недоборы, то, увы, у другой академии будет больше студентов на выступлении.

— То есть, больше шансов, что академии победит?

— Можно и, так сказать. Больше участников. А победа — престиж, все же и для заведения.

* * *

Отсидев еще одно занятие, наслушавшись о других конкурсах, я с Воробьевой пошли в сторону столовой. По пути встретили Вертихвостикову, в компании Олега Воронцова.

Я только собрался, точнее, подумал — притормозить, чтобы подслушать, о чем они разговаривают, вспоминая утренние события, но Олег при виде меня заткнулся, и грубо за локоть увел Маргариту подальше.

Катя ни моего жеста, ни Олега — не поняла. Мне — пришлось все рассказать. Нет смысла от нее это утаивать. Раз уж, она слегка подвязана на всем этом.

Усаживаясь за стол, подвигая порцию поближе к себе, с набитым пюре ртом, начал все детально описывать. К сожалению, вариантов было слишком много и все они были разнообразными, поэтому, что все-таки Олег скрывал и чем был недоволен, выяснить и определить не удалось.

А вот Альбина, которая в компании какой-то блондинкой, подсела к нам, а перед эти, явно подслушивала наш разговор, выдала несколько более интересных вариантов. Правда, все что предполагала до этого — было чистейшим бредом.

— Возможно, как раз про Вертихвостикову он и разговаривал с Викой.

— На это похоже, — кивнул я, — Только, о чем?

— Да хоть о сундуке с драгоценностями.

— Не скалывается.

— Так, а ты подойди и спроси. Смысл гадать?

Спустя минут десять-пятнадцать, когда устал слушать всякий бред и предположения, дохлёбывав остывший чай, попрощался с девицами. Кивнул Кате, что встретимся в аудитории.

— А ты куда?

— А я пойду, — покосился на Альбину и ее подругу, — В уборную.

Без лишних слов подхватил свой поднос, поставил его в специальный стеллаж и двинулся на выход.

Встретил, как назло, Олега, в весьма разъяренном состоянии и красным лицом. Он же, завидев меня, не решился переть лоб в лоб, а свинтил в другую сторону.

Очевидно, он избегал меня. Почему?

Поднявшись на третий этаж, замер на несколько секунд, стараясь сообразить, почему потолок отражается на полу устеленном паркетом. Сообразил, все же.

Весь коридор, а это, прошу заметить, метров двадцать пять, был залит водой. И вот-вот, она должна была добраться до лестницы и политься по ступенькам.

Гадать, откуда она могла пойти — не пришлось. Самая дальняя дверь в конце коридора была женским туалетом. Бегом, не задумываясь о промокших насквозь ботинках, побежал.

Замер у закрытой двери, попытался было открыть, но увы и ах, она была заперта изнутри. Пришлось выбивать. Не сразу сообразил сделать это магией, что было бы проще.

Дверь со странным скрежетом распахнулась, и перед глазами предстала картина из моего мира…

В секунду в памяти «открылся» отрезок одного события, которое меня, тогда, очень сильно психологически давило. Я даже думал, увольняться из органов…

Тогда…

Мы повязали рано утром одного из барыг, я и Юрка. Парнишка восемнадцати лет раскидывал свертки, точнее, прятал и фотографировал «клад» возле лицея номер один, моего района.

Юнец оказался очень сговорчивым, и всего за пол часа, мы знали полную базу его клиентов, точнее, номеров, и уже, до лабораторной экспертизы, примерно понимали, какую дрянь он прятал. Вот только травяная смесь — была убийственной вещью очень опасной…

Слишком, я бы даже сказал. Одних только случаев передозировки за последний год — исчислялись сотнями подростков. Которые, на парах «я же взрослый все могу», совершали отчаянные поступки. Приводящие к смерти.

Также, Вася, так его звали, поделился, что буквально десять минут назад, передал «вес» своей давней знакомой, ученице одиннадцатого класса как раз этого самого лицея.

— Она говорила, что устала и ей нужно расслабиться…

Это — было волшебным словом, после которого все следующие события, казалось, пролетели за минуту.

Дальше, узнав фамилию, номер класса и примерное описание, я, Юра и еще один сотрудник, передав барыгу в ручонки других «людей», ринулись в школу.

Молясь только об одном, чтобы девица не решилась употребить в школе. Все же, конец мая, подготовка к выпускным экзаменам. У детей стресс, а когда они в таком состоянии, увы, все заканчивается не так безоблачно.

Я не успел.

Охрана, которая пустила нас только спустя пять минут и то, после выхода директора, не дала той девчонки шанс на жизнь. Почему тогда я бежал — так и не смог никому ответить. Возможно, чувствовал, что я — последний шанс.

Но, в классе Светланы Иванченко — не оказалось. На третий, только начавшийся урок — она не пришла. Ушла в туалет, как призналась одна из ее подруг, еще на перемене.

Туалет встретил меня уже холодным трупом. Света лежала лицом в собственном… и уже не дышала. Передозировка. Я — не успел.

Со мной долго работал психолог, объяснял, что это — специфика моей работы, и розовые очки носить — удел слабых. Нужно быть реалистом и так далее.

Вышел на работу я лишь после двухмесячного отпуска. Стал более чёрствым ко всему этому.

Но сейчас, глядя на Вертихвостикову лежащую на спине в воде, меня словно током прошибло.

«Только не опять…»

Подбежал, упал на колени и поднял ее голову. Положил руку на пульс, который едва чувствовался, а затем, после всхлипа, понял, она перестала дышать.

Перевернул голову набок, по стандарту — два пальца в рот… помогло. Гадость вышла и, появилось дыхание. Ее пустые глаза, в которых были лишь зрачки с причудливой окантовкой алого цвета — испугали меня. Такого — я еще не видел.

Подоспела подмога. Кто-то из студентов, преподавателей и в целом, охраны.

Объясняя все на ходу, заметил кое-что, что решил скрыть.

Прозрачный пакетик с буро-алой смесью, уже знакомый мне. Ногой придавил его, а когда большая часть вышла, как бы нагнулся, чтобы закатать брюки, и подхватив вещество — спрятал в носок.

Вот чем она отравилась. Смесью, которой владел этот сраный юнец. Только вот…

Смесь — была подделкой. Я помнил ярко-красный оттенок порошка. Пакет был герметичен, значит, внутри не было влаги. Кажется, я понял, почему истерил Олег, и откуда эта гадость у Марго.

«Сука…»

* * *

Быков был весьма удивлен моему появлению на пороге его особняка. Впрочем, даже спрашивать не стал, что случилось. Пригласил было войти в дом, но я благодушно отказался.

Я искал только одно.

— Василий Евгеньевич, у вас есть… знакомая лаборатория, которая анонимно сможет определить состав веществ, которые находятся здесь. А также где их можно достать, или, кто может быть, продаёт их.

Достал из-за пазухи конверт, внутри которого была эта треклятая гадость.

— Есть, а что это?

— Подделка. Самая настоящая, я уверен, — я слишком косвенно ответил на этот вопрос, но вопросов не поступило.

— Как быстро тебе нужно?

— Чем раньше. Тем лучше. Есть подозрение, что эту херню сделал Олег Воронцов. А если так, он сядет. Надолго.

— Быстро же ты находишь выходы из сложившихся ситуаций, — усмехнулся вояка, забрав из рук пакет. — Сегодня вечером — вряд ли, но утро, уверяю, результат будет у тебя в почтовом ящике.

Я лишь поблагодарил, вежливо отказался пройти, хотя бы обсушиться, развернулся и пошел в сторону «ворот». Сел в ожидающее «возращения» такси, назвал адрес и… стараясь не углубляться в воспоминания, начал, в прямом смысле этого слова, молиться.

Молиться, чтобы Вертихвостикова выжила. В этот раз я успел. Все сделал для этого.

Глава 10

После Быкова приехал в больницу, когда от Кати узнал, в каком именно медицинском учреждении лежит Марго. Там же, и ночевал.

К сожалению, мне не дали возможности зайти в палату. При чем, это были не врачи, а какие-то охранники в причудливых костюмах со странной эмблемой то ли хвоста, то ли куска меха.

Альбина, тоже приехала, правда, позднее, заменив Катю, которая отправилась к себе домой после того, как за ней зашел ее личный водитель.

В целом, утром проснулся от постукивания рук Али, которая пыталась меня растолкать.

— Это ее отец, — прошептала она, как только я разлепил глаза, — Олег Вертихвостиков.

Когда смог сфокусировать зрение на мужчине, сразу понял. Кто он и откуда.

Малиновый пиджак, дорогие, золотые цепи на руках и шее. Весьма объёмное пузо, силу которого удерживала пуговица. Гладковыбритая голова, открывающая чудесный шрам посередине черепа, и в принципе, бандитская морда.

Пройдя мимо меня, он хмыкнул, но ничего не сказал. Мне же, оставалось гадать, знает он меня или нет.

Охрана у палаты без команды расступилась, пропустив эту гору в палату. И, спустя пять минут, прибежал запыхавшийся докторишка средних лет. Внешность его была настолько не примечательной и обыкновенной, что я даже не обратил внимание на нее.

— Дмитрий, вы всю ночь здесь провели? — спросил он, замерев в дверном проеме.

В ответ я лишь кивнул. Мужчина наградил меня какой-то одобрительной улыбкой и пропал в палате.

— Может, нам пора уходить? — Аля еще раз толкнула меня в плечо, — Смысл оттого, что мы здесь проторчали?

— Мне надо, — прошептал в ответ я.

— Зачем?

Ничего не ответил, углубляясь в свои мысли.

Перед тем как уснуть, сидя на жестком стуле, облокотившись головой о стену, я долгое время разговаривал с вороном и Варной. Пытался узнать, как мне передать энергию через стены палаты. Или же, есть ли вообще какой-то способ переместиться в пространстве.

Увы и ах. Ничего подобного я не мог и не умел. И, вряд ли когда-нибудь смогу.

Поэтому с какой-то геройской надеждой, что я смогу пригодиться, помочь, просидел всю ночь здесь. Альбине же, ничего объяснить и пояснить не мог. Да и не хотел.

Спустя десять-пятнадцать минут, из палаты высунулся все тот же доктор и пальцем, указав на меня, пробормотал:

— Дмитрий, зайдите, пожалуйста.

Альбина, встала сразу же, вслед за мной, на что мужчина покачал головой и сказал, что звали только меня.

На входе в палату меня весьма грубо облапали. Точнее, досмотрели. Даже не возникал, понимая всю «тщетность» ситуации.

Сами хоромы были чем-то излишним для этого заведения. Идеально ровный белый потолок, с шикарной золотистой люстрой посередине. Красный ковер на всю комнату, а она была немалой. Наверное, размерами с три моих комнаты. Кровать, на которой лежала Марго, в принципе, была самой обычной, с колесиками, что приятно удивило. Разница в мирах была, но не во всем.

Единственное что не мог не заметить, так это полное отсутствие всяких аппаратов, которые были бы у нас, на родине. Впрочем, было чем заняться в будущем. Варна явно одобрит.

Мужик сидел на обшитом тканью стуле, грузно смотрел на меня, держа дочь за руку. Она, в целом, так и спала.

— Выйди, — пробасил крепыш докторишке, который судя по скорости, и рад был поскорее отсюда убраться.

Я же, замер в начале комнаты, чуть двинувшись в сторону от двери.

— Пройди.

Прошел, замер у кровати, глядя на Марго.

Бледная как поганка, губы отдавали синевой, но, дышала, судя по поднимающейся груди под одеялом. Рука, которую держал ее отец, тоже отдавала синевой.

«Мда, траванулась она этим весьма серьезно…»

— Расскажи мне, как оно все было.

Переместил взгляд на бандита и, коротко, все описал. Рассказал.

«Нужно упомянуть порошок», — зазвучал голос ворона в конце рассказа.

«Смысл? Я же забрал это, считай, с места преступления. К делу не пришьют украденную улику, а мне, наоборот, грозит статья за это. Ну, если законодательство мало чем отличается…»

«Ты одной вещи не учитываешь. Он — не сторонник закона, на его морде это написано. А у тебя, будет возможность выделиться перед ним. Выделиться знаниями. Глянь на его кольцо.»

Я посмотрел, мысленно улыбнулся. Иероглиф, как я его про себя до сих пор называл, красовался на печатке перстня на правом мизинце.

Значит, мужик из центра. И, было бы неплохо, если среди управления.

— Еще, — я продолжил, — Я, возможно, нашел пакет с веществом, которым ее отравили.

Мужчина, который думал, что я закончил рассказ, удивленно поднял брови вверх и спросил:

— И где же он?

— На экспертизе.

Его лицо напряглось. Три из шести подбородков растянулись, когда он поднял голову в верх, протяжно выдохнув.

— На моей, личной экспертизе, — добавил я, догадываясь о его реакции, — В полицию не сообщал и не буду.

Я угадал. Он вернул башку на место и улыбнулся.

— Не ожидал, что когда-нибудь буду обязан сыну Юрика, — пробасил он, — Я так понимаю, результат ты озвучишь?

— Сегодня, на собрании, — кивнул я.

А вот эта фраза его заметно удивила.

— Откуда ты знаешь про собрание? — его лицо вновь стало жестким, а взгляд волчьим.

Учитывая его серую радужку глаз, он реально был похож на волка. Только вот больно толстого и ленивого. Хотя подобные ему люди — готовы были собственноручно вырвать кадык противнику. И, вполне могли сделать это.

— На правах наследника, — вяло ответил я.

Нельзя было упоминать Воробьева. Могло закончиться не очень хорошо для него.

— Виктор Воронцов — вступит на законное место.

— Не факт. — парировал я, — До голосования, а оно будет сразу, как Ивана посадят, — Я имею ровно такие же права.

— Ивана посадят и Виктор, автоматически сядет на его место.

— Все зависит от состава порошка.

Он повернул голову ко мне, сощурился и начал допрашивать.

Я же, сказал, что состав объявлю лишь на собрании. В его же интересах позволить мне это сделать.

— Почему? Ты думаешь, это был кто-то из наших?

— Я знаю, что это был кое-кто из ваших. Точнее, кое — чей родственник. Самосуд — никто не отменял, верно?

Он довольным ответом — кивнул, продолжил:

— За Виктора проголосуют все и сразу. Тебя просто нет смысла запускать в… общество.

— Попытка не пытка. Все же, я знаю, что имею право сегодня присутствовать.

— Ты даже не знаешь, куда идти.

— Не проблема. Вы же — мне и скажите.

Вот такого «наезда» он вообще не понял. Возможно, он посчитал, что это была угроза. С его массивной тушей встал он, весьма быстро и резво. Протянул руку, чтобы схватить меня за грудки, но я успел сделать пару шагов назад и выставить перед собой руку.

— Вы не так поняли меня, Олег…

— Викторович, — закончил он за меня, но руку также держал перед собой.

— Я могу помочь вашей дочери выкарабкаться.

— Не можешь. — он опустил руку, но все же, заинтересовался, как мне показалось, — Отравление сильное. Она проснуться не может.

— Я могу сделать так, что сможет.

Заинтересованность сменилась недоверием, но все же, после тщетных попыток меня расспросить — уступил. Отошел в сторону, пропуская меня к кровати.

Взял в ладони ледяную руку Марго. Закрыл глаза, сосредотачиваясь, и открыл, уже под другим «взором». Ее синие нити энергии, расползающиеся от груди в разные стороны, имели своеобразный оттенок в самом начале этого клубка.

Темно-зеленоватый, я бы сказал. Эти «плохие» линии, уходили в два места, в сторону сердца и в мозг. А от головы, уже и вовсе, не было синего оттенка.

«Ворон», — позвал я бога, — «Я так понимаю, это и есть отрава?»

«Сильная, я бы сказал. Но, тебе нельзя ее высасывать. Отравишь дерево. Отравишь себя. Нужен кто-то живой, чтобы сбросить это».

«А просто в никуда, нельзя?»

«Порою, мне кажется, что ты ничему не учишься.»

Я повернул голову к мужчине, забыв сменить «взор». Тут, чуть было не присвистнул.

Во-первых, видимо, я перешел на какой-то новый уровень. Во-вторых, я видел «грязь» в его организме. Если считать, что человеческое здоровье — это и есть этот самый клубок энергии, то у Олега были серьезные проблемы с легкими и с печенью.

Однако, говорить про это я не стал.

— Мне нужен человек или животное, которое примет болезнь Маргариты.

Он, сначала меня не понял. Почесал затылок, поскреб подбородок и переспросил.

— Без разницы какой?

Я кивнул, отвечая:

— Мне нужен он как сосуд. Передать ему болезнь, очищая организм вашей дочери. Не думаю, что найти такого человека, который бы согласился, для вас — будет сложной задачей.

Ответом был охранник, которого подозвал Олег.

— Садись на стул.

Мужчина выполнил команду без лишних слов. А когда услышал, что с ним будут делать, нервно сглотнул.

— Помереть здесь тебе никто не даст. Не волнуйся, Акабан. В долгу не останусь, сам понимаешь.

Скорее всего, последняя фраза и была переломным моментом для бородатого. Он кивнул и закрыл глаза. Больше — ни слова не сказал.

— Не припомню, чтобы в роду Воронцовых были лекари, — Олега все еще, что-то смущало, — Ни сейчас, ни раньше.

— Раньше, были, — парировал я, подойдя к окну, где стоял второй стул, — Но я не вылечить собираюсь, а всю заразу передать другому человеку. Так что, я не лекарь.

— Если ей станет хуже, — последнее, что было сказано мне, когда я начал «лечить».

Энергия, мужчины, тоже имела причудливые оттенки в местах расположения различных органов. Очевидно, тоже страдала печень, и легкие. Мимолетом глянул на сердце, но оно, имело ярко-синий оттенок. Будет жить, значит.

Мысленно начал вытягивать зеленые нити из груди Маргариты, в ту же секунду, как бы передавал их в «руки» Акабана. Не с первого раза, но получилось сделать так, чтобы энергия тела мужчины, принимала эту зеленую гадость.

И спустя каких-то пять минут, в энергетическом клубке Марго не осталось и следа от яда.

Сменил «взгляд», уставился на порозовевшие щеки Маргариты, услышал радостный всхлип отца и покосился на побледневшего мужика. Глаза он, уже не открыл. Опрокинул голову назад и уснул.

Проверил его пульс — жив. Значит, все получилось.

* * *

Маргарита очнулась спустя полчаса, когда в палату завезли вторую кровать и переложили туда Акабана. Олег же, несмотря на то что уже показал мне слабину в виде «всхлипа счастья», был весьма грозным и управлял всем этим процессом.

Командовал, как подхватить, что нужно аккуратно переложить и прочее. Заботился о своем человеке, в общем-то.

Очнувшаяся девица принесла папашке столько радости, что после добродушных слов о любви и заботе, тот перешел на допрос, не забывая упоминать какая она дура. Я же, стал невольным свидетелем этой семейной разборки.

А вот когда она все же сказала, кто ей и что дал…

— Дима, ты знал это?

— Наверняка — нет, но был уверен, что это его рук дело.

— Я сверну ему шею… этому маленькому ублюдку!

Я покачал головой. Олег сделал дыхательную гимнастику, как я понял, чтобы успокоиться, и заговорил уже более, монотонно и без агрессии.

— Тебе нужны доказательства, что это был именно он, я правильно понимаю?

— Именно. Если мой человек расшифрует состав, узнает, где и что можно достать, а тем более, откуда это все, будут весомые доказательства. Только не знаю, как вы будете разбираться со своим тезкой. Виктор, боюсь, не отдаст сына на самосуд.

— Меня его мнение не интересует, — холодно ответил он, — Но, уверяю. Мой голос будет за тебя.

Немного прифигел от такого заявления, но не показывая своего восторга, лишь сухо кивнул.

— Ваше право.

* * *

Домой вернулся на такси. В спешке помылся, переоделся, коротко все рассказал Жанне и Михалычу, на ходу запивая чаем бутерброды и мысленно молился.

Молился, чтобы успеть до суда переговорить с Виктором.

Увы и ах, когда я вошел в кабинет судьи в одиннадцать утра, меня послали на все четыре стороны. Я уже опоздал.

— Если бы полчаса не сидел, ожидая приглашения, все бы успел, — буркнул напоследок, недовольно вываливаясь из «приемного» кабинета седой женщины.

Она было спросила, что я там говорил, но я промолчал.

В ожидании общего сбора просидел в миниатюрной столовой, продолжая добивать свой желудок хлебом с различными перченными колбасами.

Ровно в двенадцать часов, в помещение суда, где велось мое дело, привели Ивана Воронцова в белом костюме с цифрой девять. Приковали его руки к скобе на столе, не знаю, правда, зачем, а после, привели в таком же костюме, но с цифрой десять, Виктора Вольфовича.

— Всем встать, суд идет. — проголосила помощница судьи, раскладывая на своем столе листы бумаги.

Судья, весьма грузно, поднялась по пяти ступенькам к своей трибуне, разложила конверты на своем столе, и приказала всем сесть.

— На сегодняшней повестке дня, у нас вынесение вердикта в честь Воронцова Ивана Юрьевича.

Дальше, она перечислила список преступлений, а он, на удивление, оказался внушительным. Там были не только «мои дела», но и перечень событий, которые он совершил ранее. Судя по всему, его сразу не приговорили, именно из-за них. Искали доказательства, вот дело-то и затянулось.

Где-то что-то украл. Кого-то убил и прочее. Как они все это выяснили, оставалось лишь догадываться.

«Скорее всего, был допрос с магией. Вот и все.» — на мой вопрос вновь появился Ворон.

Я промолчал, стараясь не отвлекаться на него.

В общем и целом, срок был приравнен чуть ли не к пожизненному. С полным «разоблачением».

Два доказанных заказных убийства, где самого убийцу, уже похоронили. Три разбойных нападения только в этом году. И конечно же, мое дело.

Показательная порка закончилась так же быстро, как и началась. И после короткого совещания, судья вынесла свой вердикт.

— Иван Юрьевич Воронцов приговаривается к пожизненному заключению в колонии строго режима. Из суда его направят в колонию Черный лесоруб, расположенную в городе Новосибирске. Также, именем правосудия, я лишаю Ивана Юрьевича всех титулов, права на землю, а так же…

Дальше, у Ивана началась истерика, когда в помещение позвали мага, весьма узкой и специфической квалификации. Вот тут-то…

Мужчина в белой мантии коснулся лба Ивана левой рукой, а правой, сжимал средний палец с перстнем. Иван было, пытался вырваться, но, к его сожалению, металлическая скоба была очень хорошо прикреплена к столу.

Его тело поразила, судя по крику и судорогам, весьма острая боль, а затем…

Я почувствовал, как мое кольцо чем-то напиталось. Невольно шикнул от раскаленного добела собственного перца, почесал нос, стараясь выбить из носа запах паленой плоти, но, боль, как быстро пришла, также быстро ушла. Ожог, очевидно, затянется тоже, быстро.

Надеюсь…

Ивана без чувств выволокли из здания двое крепких парней в форме сотрудников правоохранительной формы и следом…

Привели Степана.

Прокурор, сидевший за соседним от меня столом, но который даже не разговаривал со мной, было возмутился, мол, сейчас же рассматривать Вольфовича должны, но судья его сразу осадила.

В целом, Степана обвинили по статьям, похожим на отцовские, только прибавили еще пару раскрытых «случаев», с созданием преступной группировки, налетов на склады, вооруженные ограбления.

«А малец-то, наделал себе, как минимум, лет на тридцать…»

Предположил верно. Ровно тридцать лет дали Степану. С теми же условиями, что и его папашке. Даже в ту же колонию.

Даже как-то было его жаль. Чуть-чуть совсем.

Считай, жизнь только началась, а он выйдет из тюрьмы уже «на пенсию». Если так можно было сказать. Но и его суд — лишил права магии.

Кричал он истошно. Очень. Даже когда, «специалист» еще ничего не сделал. Мое же кольцо после его действий, опять раскалилось. Только было еще более болезненно.

Ворон, заговоривший в моей голове, принес весьма хорошие вести.

«По силе перстня, ты и Виктор — на одном уровне. Понимаешь, что-то значит?»

Скрывая улыбку рукой, сам все понял.

Глава 11

«Если все сделать так, как ты планируешь, у тебя большие шансы сместить Виктора», — подытожил Ворон.

Только вот, шанс появился гораздо раньше. Чем мы предполагали.

Степана бледного как смерть вывели спустя пару минут. Было ощущение, что парнишка просто прирос к скобе на столе. Его лицо полное боли и унижения, было чем-то, особо запомнившимся мне в тот день.

— Ведите… — участники заседания не поняли такой долгой паузы.

Судья молчала больше минуты, то и дело, заглядывая в лист бумаги в собственных руках, словно перепроверила информацию.

— Нет, — улыбнулась она, наградив надменным взглядом адвоката Воронцовых Ивана и Степана, — Я, сразу же, отклоняю прошение о внесение залога.

Я повернулся на побледневшего адвоката. На нем действительно лица не было, а вот троица грузных мужчин за его спиной, весьма с недовольными мордами, встали, что-то пробормотали и вышли.

Лица — я запомнил. Очевидно, группа поддержки москвича.

— Приведите Виктора Вольфовича, — закончила судья, разрывая листок прямо на глазах у всех.

«Любопытно. Это с чего это она так с ходу решила отказать в „выкупе“?»

Ответ пришел сам собой.

— Дело Виктора будет пересмотрено повторно, после ознакомления следствия с новыми «особенностями». Суд отклонил ходатайство защиты на перенесение заседания в славный город — Москва.

— Протестую! — бледный писклявый мужчина, похоже, совсем отчаялся, — Прописка моего подзащитного…

— Судится он здесь, — перебила судья, — И будет осужден тоже, здесь.

— На основании чего?

Злобного взгляда женщины, хватило ему, чтобы сесть на свое место и молчать в тряпочку. Увы и ах, судьба была не на его стороне. Три подзащитных и три провала…

— Виктор Вольфович подозревается в организации преступной группировки в городе Петербурге. А также, подозревается в организации покушения на Воронцова Дмитрий Юрьевича. И…

Зал замер с полуоткрытыми ртами.

— Подозревается в преступном сговоре с целью устранения и присвоения бизнеса покойного Юрия Юрьевича Воронцова. С этим же пунктом прошу ознакомиться органам правопорядка, для заключения под стражу Виктора Юрьевича Воронцова.

Вот тут я чуть было не присвистнул.

На Вольфовича было смотреть еще страшнее, чем на Степашку. Зеленое лицо, красные глаза, даже, как мне показалось, мнимый крик о несправедливости судьбы в полуоткрытом рту.

— К… — единственное что он смог выговорить.

— Вас интересует, на основании чего такие подозрения? — улыбнулся статная старушенция, — Так это я вам объясню. Можете передать привет Воронцову Ивану, только боюсь, вас ждет смертная казнь. Так что, Иван — вас переживет.

«Вот это подарок судьбы…»

* * *

Таксист следуя моему указанию, ехал след в след за машинами сопровождения к дому Виктора Юрьевича.

Я досидел на месте ровно до того момента, пока этого выродка не выволокли из собственного дома. Благо хоть халат позволили накинуть на это дрыщавое тело.

Заспанный, явно с похмелья, и весьма недовольный. Мою улыбку — он не забыл бы, если бы меня видел.

Было еще, выбежал Олег и его мама, весьма грузная женщина, но на этом — все. Я поехал домой с легким трепетом на душе. И всю дорогу до фамильного «особняка» гонял возможные варианты развития событий.

Старик, который с упоением, выслушивал меня, в определенный момент лишь качнул головой.

— Маловероятно, что Виктора посадят. Вольфович не сдаст его. Даже несмотря на то, что Иван его, считай, под плаху завел.

— Почему это?

— За Вольфовичем будут следить его же «собратья» по бизнесу. Если он сдаст другого члена банды, пуская и из другого города — это будет смерть всему роду. А как я понимаю, у них братьев предостаточно.

— Так, а улики?

— Какие там улики? — грустно ответил старик, потягивая трубку, — Думаешь, я не был там? Был… ничего. Чистая работа.

Мне лишь оставалось не перенять это паршивое настроение. С одной стороны, я их и не знал вообще, этих родителей тела юнца, с другой стороны, хотелось как-то помочь, что ли…

Только вот чем? Я не знал.

Спустя полчаса, как я закрылся в своей комнате, проигнорировав момент с отсутствием Жанны, она же и постучалась в комнату. Точнее, открыла ее ключом снаружи.

Передала письмо, которое получила Елена, и я с нетерпением распечатывал его.

В принципе, мое предположение оказалось верным. Состав был странным по всем меркам.

Не то чтобы я знал, что должно было быть в настоящем, но мне хватило перечень сушеных трав, которые… барабанная дробь… производились на кое-какой ферме Виктора!

Это была победа. Безоговорочная. С этим списком — я мог приструнить что старшего, что младшего, а еще…

— Ты знаешь, где живут Вертихвостиковы?

Красотка посмотрела на меня с некоторым удивлением, но все же, кивнула. Только вот, настояла на том, чтобы мы поехали вместе. Все же, ее знают.

— Да и меня бы пропустили, — я почесал затылок, не понимая ее желания выйти из безопасной зоны.

— С чего бы вдруг?

И тут я понял, что до сих пор ей ничего и не рассказал. Вышел диалог достаточно трудоемким для меня, ибо эта мадам… ну, просто не умела слушать, не вставляя свой комментарий. Мне же было интересно, с Аллой у них были такие же диалоги? Или все же, она рядом со мной дает слабину?

Договорились на том, что пока не решится вопрос с Вольфовичем, будет заключенной моего дома. Ну, как договорились? Приказал.

Причем приказной тон ей пришелся по душе. Попыталась было, свалить все к интиму, но получила отказ. Попыталась взять с меня «слово», что ночью я буду в ее распоряжении, но опять же, получила отказ.

Это пришлось ей не по душе, но объясняться — не стал. Да и загадывать не хотелось.

Альбина, тем временем, подслушивала разговор у двери. Можно было представить мое удивленное лицо, когда дверь отворилась и она чуть ли не носом вперед — залетела в мою спальню. А вот ее, я взял с собой.

* * *

Особняк Вертихвостиковых располагался, на удивление, не так уж и далеко. Каких-то десять минут езды по бездорожью, и по итогу… высокие каменные стены, выложенные очень симметрично из каменных блоков, высоченный, трёхэтажный дом, и куева туча охраны. На всякий лад

В глаза даже бросилась вышка, с самым настоящим прожектором. С учетом площадки участка я было решил, что таксист привез нас в самую настоящую тюрьму, но, когда запривидел парочку «сторожевых дяденек» с винтовками за плечами и символом «хвоста», предостерег свои мысли.

Нас так же, как и меня тогда, в больнице, тщательно осмотрели, Аля даже пискнула, чтобы поменьше лапали задницу, и, впрочем, мы вступили на эту хорошо охраняемую территорию.

Если учитывать количество собак на участке… это реально начало походить на тюрьму. Впрочем, лакей в белом костюме достаточно тепло нас встретил. Провел по роскошному коридору прямо в столовую. Где, за длинным столом во главе, сидел тот самый бандит в малиновом пиджаке.

Поглощал то ли уткну, то ли курицу, и делал это весьма… мерзко на мой вкус. Гостей у него не было, так что, мужик обедал в гордом одиночестве.

На меня он глянул мельком, но челюстями заработал быстрее прежнего, и пока прием пищи не был закончен, садиться за стол нас не приглашали.

— Дима, — он тщательно вытер рот салфеткой, скинув ее на пол.

В ту же секунду низкорослая домработница подобрала ее и спрятала в подол.

«Вот это сервис у него.»

— С какой целью пожаловал?

— По нашему вопросу, — ответил я, стараясь игнорировать тот факт, что даже не поздоровались друг с другом.

— Это кто? — он поднял бокал и им же, указал на Альбину, — Что за девка?

Аля молчала. Стояла по стойке смирно, сжав руки в замок за спиной. Впрочем, вела себя, как обычно. Ну, на людях.

— Мой телохранитель.

— А зачем он тебе в моем доме?

— Она всегда рядом со мной. Тем более что, достаточно сильный маг. А он…

— Всегда нужен под рукой, чтобы прикрыть спину, — закончил за меня Олег Викторович. — Та самая девушка, которая была с тобой вчера в больнице?

В ответ я лишь кивнул. И ровно в этот момент, в обеденный зал спустилась Маргарита. Мой взгляд не мог не зацепиться за ее вульгарный наряд. Черные сетчатые колготки на идеально модельных ногах смотрелись просто… бомбически. Короткая юбчонка, короткая майка, едва прикрывающая большую грудь и растрепанные волосы, придавали ей весьма…

Тычок в бок от Альбины заставил меня отвести глаза в сторону.

— если захочешь, — прошептала она еле слышно, — Я также оденусь сегодня. И позволю тебе делать со мной все, что захочешь.

— Молчи, — проскрипел сквозь зубы.

Маргарита, правда, была не очень рада такому гостю. Замерла в дверном проеме, глядя, то на меня, то на отца, и наконец, заговорила:

— Что он здесь делает?

— Для начала, Маргарита, — Олег Викторович тяжко встал со своего стула, который был, пожалуй, больше всего похож на трон, но из-за его массивной фигуры это невозможно было понять, — Ты должна поздороваться со своим спасителем.

Девка, правда, вообще ничего не поняла. Встала в позу: левая нога вперед, руки в боки, надутая физиономия лица.

— Еще чего! С какого-такого лешего я…

— Молчать, — басистый крик главы семейства заставил девку моментом, захлопнуть свой рот. — Еще раз повторяю, для особо одаренных и глухонемых. Спасибо. Все просто. С—п-а-с-и-б-о!

Казалось, он просто издевался. Но на самом деле проблема была куда глубже.

Не стал заморачиваться насчет взаимоотношения отца и дочери, просто поставил для себя галочку: Марго его ни во что не ставит. Типичная избалованная девица.

— И не подумаю. С чего бы вдруг⁈

— А с того, милая ты моя доченька, — Олег опасно приблизился к дочери и схватил ее за руку. — Что именно этот, как ты сегодня выразилась, недоносок…

«Он что, специально сделал на этом акцент? Нахера?»

— Спас тебя. Именно он — реанимировал тебя в сраном, женском туалете, спас тебе жизнь в первый раз, а потом ещё и исцелил.

Ее удивленная мордашка многое объяснила.

Только вот почему ей сразу все не рассказали? Для чего эта показуха? Однако, благодарности так и не было. Олег Викторович приказал дочери сесть, сел рядом и, уже скомандовал на, указывая на стулья напротив них.

Первой посадил Альбину и сев рядом, затараторил:

— Получил результат лабораторного анализа вещества, которым отравилась Маргарита.

Она молчала, изредка бросала недовольные взгляды на меня.

— То есть, есть подтверждение, что это наркотики?

Вот тут у нее задергался глаз, а затем и губы.

Подзатыльник, который был влеплен главой семейства, пожалуй, мог бы ей и башку снести. Правда, она вытерпела. Даже слезу не проронила. Чем, весьма удивила меня.

— Да. Разработан, точнее, модернизирован кустарным способом.

— Чей это наркотик?

Понимая, к чему он ведет, сказал прямо:

— Мой.

И, не давая мужику закипеть, сразу продолжил:

— Рецепт был украден еще в конце августа. Я же — ушел от этого бизнеса. Перерос его. Здесь, — я достал из кармана лист, — Есть вещества, которые имеют не наркотическое воздействие на организм человека, а…

— Отрава, — сухо добавил он. — Почему твой рецепт находится в чужих руках?

Я посмотрел на бледное лицо Марго, которая глазами умоляла молчать, но делать этого не стал.

— Украли, а перед этим — попытались убить.

— Кто?

Глазки девицы забегали. Заерзала на стуле и не выдержав, пробормотала в попытке встать:

— Чего ты его слушаешь? Это же дурачок местный.

— Сядь! — взревел Вертихвостиков.

Больше она слова не сказала.

— В событиях той давности был занимательный инцидент. К сожалению, я потерял большой объем памяти. Я бы сказал, невозвратимый.

Олег лишь кивнул одним своим видом, говоря: продолжай.

— Последнее, что я помню — это то, что я за каким-то макаром занял у Маргариты деньги, а мы с ней, были далеко не просто друзьями.

Это было небольшой ошибкой. По покрасневшей физиономии сразу все понял, но не остановился и пояснил:

— Между нами ничего не было. Я ухаживал за ней и не более. Но, все же, в компании Степана и его друзей — перебили мою охрану и попытались убить меня. Смею предположить, что именно двоюродный братец и подрезал рецепт. И видимо передал его Олегу, сыну Виктора Воронцова. Я остался с пробитой головой, амнезией на достаточно большой объём воспоминаний, в долгу перед вашей дочерью и…

— С голой жопой, — подытожил Олег Викторович, — Возможно даже это судьба тебе дала новый шанс, попытать удачу в новых проектах.

Его странная смена настроения была непонятной. Ни мне — никому из присутствующих. Однако, он очень резко вернулся к теме:

— Из списка есть что-то, что доказывает твоё предположение? Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Тем более что ее проверяли на наркотик. Результат отрицательный.

Она улыбалась. Я помрачнел, но лишь на миг.

— Вы проверяли именно на доступные к продаже. Здесь, — я положил лист на стол, — Есть список трав, которые выращивает семья Олега. Думаю, если вы проверите содержание именно этих трав в ее организме, вопросов больше не будет.

Улыбка с лица девицы пропала. Олег Викторович, покосился на нее и заявил:

— Даю тебе лишь один шанс. Только один. Либо сама скажешь правду, либо…

Продолжать ему не пришлось. Девка сразу впала в сопли и слезы, изредка, прерываясь на воющий стон, рассказывая всю подноготную. Видимо, папашка ее был человеком-слова, и она это понимала.

Раз сказал, что проверит, то сделает это в кратчайшие сроки.

А история оказалась весьма увлекательной.

Она была зависима от алого порошка. Причем посадил ее Степан, слава богу, а не я. Хотя мне стоило бы подготовиться к тому, что она обвинит в этом именно меня.

Степан действительно ограбил меня и попытался убить. Марго — была там, и все сама видела.

— Тогда, — я немного не понимал некоторых моментов, — Что за представление было в академии?

Она, всхлипывая и время от времени громко высмаркиваясь в свою же майку, ответила:

— А как, я должна была отреагировать на человека, который должен был быть мертв? Конечно, пришлось импровизировать.

— Представляю, как ты тряслась только от мысли, что он все вспомнит, — закончил за нее Олег, — Продолжай.

Когда закрыли Степана, у Марго закончились запасы, которым малец ее щедро спонсировал, то и дело, мечтая забраться к ней в трусики. Но тут, она клялась и божилась, что у нее еще никого не было. Горе-папашка, не стал зацикливаться на этом.

И выбор пал на Олега. Как — чуть ли не лучшего друга Степана. Не учитывая то, что они и так всю жизнь были вместе. Братья, все же, не то что я. Ага…

Тут она попала в самую точку. Олег действительно владел рецептом. Точнее, забрал его из дома его брата, в тот же день, как повязали Степку в моем офисе. Боялся, что дело в рецепте и попытался было, подсобить братцу. Только вот, прогадал.

Вооруженное нападение, как-никак.

Когда до его отца дошли слухи о судьбе дяди и его брата, малец совсем приуныл. Психическое расстройство, желание уйти от проблем и сподвигнуло его, сделать свой пробник. Пожалуй, получилось, но было не то. Не хватало ему чего-то.

А я знал, чего не хватало. Макра с моей изнанки.

Но все же, после череды экспериментов в его лапы попалась Маргарита, которая сама искала кайф, либо его заменитель. Только вот она настолько оказалась надоедливой… что Олег, видимо, решил от нее избавиться.

Это было лишь предположением. Однако, вскоре, все сами узнаем. А сейчас…

— Виктора несколько часов назад забрали полицейские, — я перевёл тему, когда тишина уж слишком затянулась. — Пожалуй, на собрание, я все же приду.

— Знаю, — холодно ответил Олег, все еще не сводя глаз с дочери, — Не такой я тебя воспитывал, Маргарита, ох не такой.

А вот дальше… в общем и целом, он шокировал меня.

Глава 12

Наверное, сам тот факт, что он влепил звонкую оплеуху Марго — меня не испугал. Видал и похуже, тем более что, их взаимоотношения, очевидно, особые. Но вот то, что Марго, не вытерпев унижения на глаза у других, ответила… я чуть было не присвистнул от удивления.

Ее пятерня осталась красным пятном на щеке отца. Дальше — было еще красочнее.

Уже будучи в обители Вертихвостиковых, я понял, что их бог покровитель связан с лисами, а лисы, по большей части — существа с которыми сравнивают огненную стихию. Понял я это по обилию чучел в доме. В целом…

Вокруг Олега пространство начало накаляться. Появились редкие язычки пламени в воздухе, а следом, Маргарита пулей слетела со стула, выставляя перед собой подобие огненного барьера. Полупрозрачного, правда, но по итогу — способного выдержать странный красный луч.

Я не верил своим глазам.

Отец, реально хреначил по своей дочурке то фаерболами, до короткими, огненными лучами, то какими-то странными, пулями. Ну, судя по их «миниатюрности».

Но это было не все. Маргарита, судя по всему, не пальцем делана была. И такая практика у них была не впервой.

Снимая перед собой защиту, она резко дернула правой рукой от плеча к ногам. В ее ладони появился хлыст, который со звонким щелчком устремился к папашке.

С каждой секундой, обстановка накалялась. Мне лишь оставалось гадать, сколько маны они на это представление тратили. Только вот зазвучавший голос ворона о том, что папаша, кажется, не видит границ, был тут же подтвержден его яростным выражением лица.

Глаза потускнели, рот был приоткрыт в яростном оскале, а сила… мне пришлось сменить видение, чтобы понять, что сейчас будет.

То и дело переключался от нормального зрения к энергетическому, пытаясь поверить в то, что я вижу.

«Ты можешь видеть зарождение навыка?» — ворон, кажется, был восхищен, — «А повлиять на ход событий сможешь? Он ведь и спалить ее может.»

Это я и без него понимал.

Только по тому, как усиливалась баталия со стороны Олега, можно было со смелостью заявить — он не контролирует агрессию. А Маргарита, судя по всему, понимая, что сейчас будет, лишь сжалась, стараясь нарастить щиты посильнее.

Энергия ее щита была не такой уж сильной, если я все правильно понимал, а огромный шар, который разрастался над головой Олега Викторовича мог серьезно навредить горе-дочери.

Вытянул перед собой руку и начал всасывать эти самые красные нити энергии из его навыка. На удивление — выходило. Возможно, даже, из-за отчаяния, которое овладело мной. Было бы не очень… кхм, красиво, присутствовать при таком нерадостном событии, как испепеление дочери.

Навык, который медленно поплыл к Маргарите, рассыпался об ее щит вместе с ним. Лишь, частично опалив ее волосы.

Удивленные взгляды были обращены ко мне. А вот я… меня колошматило от переизбытка чужой силы, мне никак нельзя было ее впитать, просто некуда было, это не смерть врага и не духовная сила, чтобы она могла уйти в дерево.

Аккумулируя ее в другой руке, я сделал, пожалуй, самое правильное — выпустил ее. Только вот не в Вертихвостиковых, а в окно. Рама покинула чат с пронзительным скрежетом, не учитывая даже, звон бьющегося стекла, который раскалился в момент вылета из рамы до тягучего состояния.

Я же, опустошенный от подобного деяния, зашатался, и рывком сел на стул, не без помощи Альбины, которая все это время стояла с открытым ртом.

Это было феерично.

* * *

Слов благодарности было много, как и мимолетных извинений за представления. Олег Викторович предстал передо мной не только в бандитском «образе», образе «горе-папаши», но и как вполне здравый человек. Если его вообще можно было назвать таким.

Он еще раз процитировал — что его голос будет за меня, однако, место назвать он не имел права. Я же, пожав плечами у самого выхода, наткнулся на охрану, весьма бледную.

Оставалось лишь гадать, что в их головах творилось. Видимо, подобные «события» были не впервой. И, отнюдь, не только с «родственниками».

Уже у самых ворот, распахнувшихся, как только мы приблизились к ним, Альбина с кем-то заговорила. Не понимая, с кем и чем, обернулся.

В руках охранница держала черную коробку, издали напоминающую современный смартфон.

—… поняла, сейчас дам, — пробормотала она, протягивая мне коробочку.

На вид… ну, вдвое меньше плитки шоколада, от наших смартфонов отличалось сильно. Критически сильно. Ни экрана, ни боковых кнопок, лишь цифры и отверстия динамика.

«И куда же вставлять симку?»

Однако, все мысли потом, особенно, как подобную вещицу раздобыть для Варны. В «динамики» что-то заскрипело, а затем, послышался голос Николая Воробьева.

— Дима, сегодня в шесть вечера встреча в центре. Набережная Фонтанки. Юсуповский Дворец. Там — тебя встретят.

И не дожидаясь моего ответа, связь оборвалась. Я же, замер от удивления. Знакомый адрес, который был в моем мире… так и здесь. Неужели, настолько все идентично в плане здания и названия?

Мне лишь оставалось гадать, как и прикидывать, сколько мы с местной скоростью доберемся до назначенного места. Ведь мне придется оставить Альбину, только вот где?

Об этом, мы, собственно говоря и поговорили, выезжая от особняка Олега Викторовича. Оказалось, все весьма просто. Меня заберут от дома, как и Алю. Только ее оставят как мою личную охрану на первом этаже дворца. Я же — в сопровождение друг членов общества «Центр», пойду по «своим делам» на второй этаж.

Альбина, оставшееся время как-то искоса на меня поглядывала, то и дело намекая на нужный ей разговор. Я это тоже понимал, но на контакт не шел. Незачем мне было.

И где-то за десять минут до дома, ее все же прорвало.

Она дико ревновала меня к Жанне, то и дело, говоря, что она пользуется мною как вещью. На что я лишь улыбнулся и пояснил:

— Между нами ничего более этого быть не может. Она не тот человек, которого я вижу рядом с собой в будущем. Как помощницу — да, она незаменима, но как вторую половину или же супругу — определенно нет. И она это тоже прекрасно понимает.

— Что-то по типу, для здоровья, да? — ее озадаченное лицо, казалось, готово было разревется.

Мне же такие представления были… не к месту.

— Только ради этого. И то, это частично — спонтанно.

— Я готова делать все то, что делает она, для твоего и своего здоровья, или ты меня тоже не видишь рядом с собой?

— Я пока никого в этом плане не приметил. И пока что не собираюсь, пока все дела не уложатся. Давай, вернемся к этому разговору позже, хорошо?

Это было некоторым обещанием с моей стороны. Я понимал, что такое вообще нельзя обещать, но что-то внутри меня скреблось только от одних ее взглядов.

Нужно было, наконец, определиться, о том, в каких рабочих отношениях она и семья Воробьева, а уже затем думать, насколько близко к себе ее можно подпустить. Понятное дело, что я не про интим, а про что-то более душевное. Насколько перед ней можно будет раскрываться.

* * *

Дедуля выслушал произошедшее в доме Вертихвостиковых. Осознал всю тщетность бытия и мою роль в ней, похвалил. Только вот я вырос из того возраста, когда мне она требовалась. Лишь попросил кое о чем.

— Знаешь, чего, дед. Так как Жанна не может особо высовываться, не мог бы ты Елену послать по кое-каким делам. Нужным мне как магу, конечно же, и как предпринимателю.

— Ну-с, — старик в привычной манере закурил.

— Мне нужно хоть сборник рассказов, хоть вырезка из газеты, где есть упоминания о магах, способных контролировать энергию.

Просьба вызвала лишь удивленный смешок и последующий кашель.

— Ты не представляешь, как это тяжело будет сделать.

— Представляю, поэтому обращаюсь к тебе, а не занимаюсь этим всем сам.

— Вторая просьба какая?

— Найди хоть одно упоминание о механических машинах — роботах.

То ли его задело, что я роботов назвал механическими машинами, то ли…

Впрочем, сам все и услышал.

— Ты считаешь, что я не застал все это? Дима! — в его голосе и выражении лица чувствовалось осуждение, — Если я такой старый и так рано от вас ушел, это не значит, что я не знаком с тогдашними компьютерами и фильмами. А уж тем более — с книгами!

— Ты это, дед, — я виновато улыбнулся, почесав затылок, — Не обижайся. Я правда порою вижу разницы между мирами и временем. Все как-то в кучу в голове.

Отнюдь дед понимающе кивнул и выдал некоторую информацию. Которая в целом, была весьма полезной.

Во Франции было подобие паровых машин, построенных по подобию человека. Правда, они были весьма громоздкими и хилыми. То и дело, где-то что-то рушилось, взрывалось и ломалось.

— А когда это разработали? Они двигались, типа, с помощью поршней каких-то?

— В целом — да, был еще пуль, насколько я помню, который подавал давление на определенный участок.

То бишь, это было слишком на допотопный лад. Тупо пар и рукоятки. Мне такое не нужно было, хотя само исполнение… Варне точно бы пригодилось.

Фактически это стопроцентный выход из ситуации. Десяток таких механизмов — способны добывать макры в моей изнанке, только оставалось додумать, как им действовать без моего постоянного управления, в общем, автоматизировать.

Но первая проблема была в том, что с Францией у нас были не самые лучшие отношения. Второй — что газетенку с этой технической новостью — старик бросил в камин аж год назад. А в другом государстве у нас не было друзей, по крайней мере, у моей семьи.

Так что, не то чтобы, было проблемой туда съездить, а вот найти все это, не зная языка… проблема серьезная.

Но, это, всяко лучше, чем ничего. В общем и целом, старик задание понял. Лене передаст.

А…

— Куда это он меня отправить пытается? — голос помощницы раздался за моей спиной.

Обернулся, улыбнулся.

— Знаешь французский язык?

Она сощурилась, подозревая что-то нехорошее, что я предложил, но сменила свой образ на милость.

Да, она хорошо его знала, а значит…

Старик долго объяснял всю суть происходящего. Но здесь, мы обошлись малой кровью, Лена знала где раздобыть информацию про магов и уж тем более, знала одну библиотеку, где хранились все газетные вырезки, так что…

— Я посмотрю, — с некоторым удивлением в голосе ответила она, — А зачем тебе все это, Дима?

— Магия — нужна мне для развития, а механизмы… для кое-чего в производстве.

Она, было, начала расспрашивать, а не тот ли это «плохой» бизнес, на что я ответил:

— От всего этого я, отошел. И этого больше, в моей и нашей жизни не будет. Пожалуйста, завязывай с подобными претензиями. Я больше не тот, кого ты знала.

Она это и сама понимала, особенно после услышанных обвинений в мой адрес, когда меня паковали прямо около дома. Скорее всего, не то чтобы понимала, а взяла за основную правду. И в целом. Отношения у нас изменились. Недовольства в ее симпатичной мордашке стало гораздо меньше, а речь, более нейтральная, чем оскорбленная только моим голосом.

* * *

Машина приехала за нами ровно в пять часов. Громкий гудок поторапливал нас с Альбиной. При чем водитель не переставал гудеть, даже когда мы вышли из дома. Из-за чего, собственно говоря, я и начал, залезая на заднее сиденье, после тщетных попыток открыть переднюю, пассажирскую.

— На кой черт так гудеть?

И не сразу обратил внимание, точнее, не подумал, почему передняя дверь отказалась открываться. Ответ был прост — Николай.

Добродушно глянув на меня, он пояснил:

— Слишком медленно, вразвалочку шел, Дим. А великие дела — нас не ждут. Можно было и поторопиться.

Немного прифигел от такой, джентльменской речи, когда больше ожидал от него что-то колкое, «авторитетное», но ничего не ответил. Впрочем, вопросы он начал задавать сам.

Банальные, на первый взгляд, но это была разминка.

Начиналось все с очевидного: готов ли я к такому яркому событию; чем буду «отмахиваться» от остальных и… чем буду козырять.

Ответил на все просто:

— Поддержка уже не только ваша, но и Вертихвостикова.

Фамилия вызвала у Воробьева какие-то странные ассоциации, непонятные мне. То ли он озлобился, то ли, заволновался. Не знаю зачем и почему.

— А там… Виктора, забрали уже. Олег — не знаю, придет или не придет. Получал ли он приглашение.

— Придет, вместо отца, — ответил Воробьев, после отменного мата.

Машина подпрыгнула на ямке, отчего выругался не только он. Почесывая макушку после удара, спросил, неужели, настолько тускло светят огни.

— К сожалению, да. — заверил меня водитель, — Сколько ни пытались местные умы разработать что-то поярче, увы, ничего нет.

Я же — записал это в мысленный блокнот. Эта разработка будет очень полезной… ксенон, там… дальний свет. Варне понравится.

Ну а дальше, разговор зашёл про Альбину. Как только Воробьев упомянул ее имя, девица заерзала, и незаметно для него, обхватила мои пальцы, крепко сжимая.

— Что думаешь на счет Альбины, — спросил Николай, обернувшись ко мне, — Устраивает тебя как охрана?

— Вполне, — сухо ответил я, — А чего?

— Да вот подумываю сделать подарок и тебе и ей.

— Какой это?

Альбина заерзала еще сильнее, а ее ладони вспотели от волнения. Даже, кажется, смотрела на меня, но я не поворачивал голову, лишь чувствовал предпосылку ее взгляда.

— Для тебя подарок — иметь личную охрану, для нее — шанс вырасти как магу и как наемнику.

— Не понял, второе…

Все было просто. Работая то на одного, то на другого человека, Альбина, словно наемник, могла получить рекомендацию от рода, в котором она, собственно говоря, работала. И чем их больше и если там только «хвалебное», тем выше она могла подняться. Только вот этого «выше» я не мог понять.

— Тем более что, будучи всегда с тобой рядом, она может в сложной ситуации позвонить мне, или же, наоборот, мне срочно нужно будет с тобой встретится, если сегодня все сложиться так, как ты хочешь, и тут…

— Понял. Я не против, если она будет работать на меня. Но…

Мое «но» смахнула улыбку с лица Николая. Он отвернулся и холодно сказал:

— Продолжай.

— Если вы хотите сделать такой подарок, то, скорее всего, его придется задокументировать мне, как предпринимателю. Что, мол, у меня есть такой-то, такой-то человек на зарплате.

— Справедливо.

Но я не закончил.

— И что она остается только под моим контролем и под мою ответственность, отныне, она, выполняет только мои приказы.

Кажется, Воробьева это не очень устраивало. Но, увы и ах, мне тоже не нужен был шпион.

Все же, я получил добро, а Аля, весьма курьезно переместила руку на штанину в промежность, кажется, чтобы я уж точно обратил на нее внимание.

Повернулся вправо, увидел слезы радости и немое: спасибо. Кивнул, руку убрал, от греха подальше. Незачем Николая всю это видеть.

Спустя минут двадцать, наш автомобиль зашуршал покрышками по гравию, проезжая по, типа, дороге, между высоких деревьев. Впереди виднелись фонарные столбы, правда, не такие высокие, какие стояли у «моего» дворца в моем мире. А вот забор…

Подъезжая к дворцу, я понял, что отличия, фактического — почти нет. Да, мы проехали по дороге, которой в моем мире не существовало, но все же, фасад здания, как и архитектура — в точности повторяла все то, что я уже видел, раньше. Дома.

Это заставило задуматься, что это не другой мир в другой реальности — а параллельная вселенная. Только подобные мысли заставили пернатого «жаворонка», вечно ржущего над моими предположениями, заявить:

«Ага. А еще у нас тут свой Иисус Христос, который владеет борделем. Не смеши, Дима.»

«А ты не подслушивай.»

Хотел было сказать, бабка, но решил не горячиться.

Выйдя из машины и протянув руку Альбине, послышались шаги. Оглянулся, немного… подзавис, гадая, что успею сделать прямо сейчас. Да и нужно ли это вообще…

В нашу сторону направлялось с десяток солдат не совсем в форме местных военных. С винтовками в руках, наставленных на нас.

Руки никто не поднимал.

Коля — ждал, я высунулся, пряча за спину Альбину, и тоже ждал. Готов уже было — сделать барьер хотя бы вокруг себя и Али.

А спас бы мой щит от пуль, заряженными с помощью макров? Помнится, мага на вокзале это никак не спасло…

— Поднимаем руки, — зазвучал незнакомый голос со стороны этих воинов. — Зря вы сюда пришли. Очень зря.

Глава 13

«Нет. От этих сраных макров ничего не спасет.» — промелькнуло в моей голове. Когда заговорила охрана. Я же, испытывая легкое чувство тревоги, успел сделать две вещи: уронить ветром Альбину, которая под действом моей магии — поддалась без проблем, и свалить с ног Николая.

Далее — зазвучали выстрелы.

Только вот…

Хохот стоял отменный. Причем, как от Николая, так и от солдат, которые опустили винтовки и заливались смехом.

— Ничего не понимаю…

Сам же Воробьев и помог мне встать, отряхнул даже, со словами:

— Ну, от тебя было это слишком уж неожиданным. Проверку ты прошел!

— Какую еще… проверку…

Добродушные похлопывания, немного лести и я, вроде бы остыл, записав в свой блокнотик еще одну вещь.

«Отомстить Воробьеву.»

Если бы я знал, что так быстро это выполню, то бы не записывал.

А вот когда мы вступили на ровную, выложенную разноцветными камнями, дорожку…

Да и в моем мире этот дворец славился своей роскошью и великолепием. Это было одно из самых известных архитектурных произведений в России, насколько мне было известно…

Здесь, конечно, оно не отличалось. Меня терзало смутное сомнение, что я опять, здесь, в родном, своем Санкт-Петербурге. Правда, это было не так.

Нас тщательно досмотрели на предмет чего-нибудь опасного и запрещенного здесь, в этом месте. А дальше, мы вошли.

Поднимаясь по широкой мраморной лестнице, я оглядывался по сторонам, выискивая схожести, но вот тут их не было. От слова совсем.

Роскошные ковры на ступенях гасили наши шаги, создавая некую атмосферу таинственности. Словно я действительно оказался в тайном обществе… или это и так?

Изысканный декор, который окружает со всех сторон, дал ясно понять, кто здесь обитает и для чего. Даже, сравнивая особняк Быкова. Разницу видно. Отчетливо.

Богатые золотые узоры, изящные резные детали, хрустальные люстры, экспонаты, даже… кхм…

Я немного не поверил своим глазам, но, когда мы прошли мимо фонтана… на втором этаже, я присвистнул. Николай на меня покосился, но слова не сказал.

«На кой черт в доме фонтан… ладно, допустим, вкусы у всех разные, но, твою мать, на втором этаже⁈»

Проходя через залы, то и дело заглядывался на арки и колонны, украшенными изящными резными деталями. Стены покрыты красивыми картинными панелями, а холсты были наполнены яркими красками. Шикарность места просто зашкаливала по всем меркам.

И наконец, приближаясь к величественным дверям главной «аудитории», нас остановили. Повторно досмотрели, и, предложили Альбине пройти в соседнее помещение, где собралась охрана членов общества. Она особо не перечила, но взгляды с ее стороны, были уничтожающими. Суть ее поведения я так и не понял.

Следом ведущий нашего отряда открывает дверь, и мы входим в просторный зал, который встречает нас своей магнетической атмосферой.

Высокие потолки уводят глаза ввысь, а роскошные люстры, висящие по центру, придают помещению особый шарм. Длинные ряды столов и кресел, покрытых белоснежными скатертями и расставленных в аккуратные ряды, говорят о том, что ужин будет великолепным.

Только вот, никого кроме меня и Воробьева — здесь не было. Зал пустовал.

— Так и должно быть? — на всякий случай уточнил я, на что Николай ничего не ответил.

Отправился разглядывать портреты на стенах, словно был здесь в первый раз. Я же, последовал его примеру.

«Фотографии» аристократических семей, не были ни на кого из моего мира — похожи. Конечно, всех картин я не знал, но память того, что я видел… дало бы чувство «знакомого». Но — все было не так.

Спустя пять минут блужданий, когда я закончил осматривать всех местных личностей, висящих на стенах и повторно уткнулся в небольшую дверь у правой стены от входной, послышался звонок.

Странный такой… тихий, я бы сказал. И этот звонок стал командой «можно». Для Воробьева, конечно же.

— За мной, — холодно произнес он, устремившись именно к этой маленькой двери.

Толкнул ее, она со скрежетом отворилась, и мы попали в новое помещение.

Ничего шикарного здесь не было. От слова совсем.

Скромное помещение, если судить по «залу» за моей спиной, двадцать квадратных метров, с одним-единственным круглым столом, за котором сидели люди.

Десять человек смотрели на меня с некоторой ноткой удивления. Среди них я определил Олега Воронцова подозрительно бледного, я прямо напротив него — папашку Вертихвостиковой. Больше, здесь, я никого не знал.

Также, я почувствовал странную вещь. Из меня, словно… нет, не выкачивали ману, а притупляли ощущения ее. Словно здесь было что-то, способное «не дать» мне применить какой-либо навык.

Старик среднего роста, который встал, как только мы зашли, и был одет попроще всех присутствующий, поправил на носу крохотные очки, громко проговорив:

— Дмитрий, закрой дверь за собой.

Сказано — сделано. Воробьев, сразу же, сел на свое место и свободных стульев больше не осталось. Итого…

Общество Центр состояло из одиннадцати человек, среди которых, видимо, был главенствующий. А не этот ли старик часом?

Впрочем, я не прогадал. Именно он и был лидером этой шайки, выдавая приказы направо и налево.

— Сядь. В ногах правды нет, — добавил он, подзывая к себе официантку, молодую девицу лет восемнадцати с весьма напыщенным лицом, — Милая, принеси нам бокалы.

Она быстро юркнула в небольшой проход, который скрывала мрачность помещения, и следом, зазвучал другой приказ:

— Олег, встань и пересядь в угол.

Мужчины всех видов и сортов, не считая еще двух женщин за столом, кажется, удивились такому требованию. Как и сам Олег. Но он, видимо, не понимал, где находится.

— С чего это? Не, пускай сам в угол сядет.

После его слов начался галдеж. Девять «взрослых» набросились с упреками на мальца, которому, кажется, вообще было наплевать. И только я определил в его ухмылке и пустому взгляду причину, такой борзости и бесстрашия.

— Его кольцо, на данный момент, главенствующее в твоем роде, — спокойно сказал старик.

Как только он открыл рот — все мигом замолкли.

— Я прав, Дмитрий?

В ответ я лишь кивнул, все также, стоя по стойке смирно.

— Олег, я непонятно сказал, или ты хочешь, чтобы я повторил?

Олегу была наплевать. Вообще. Сидел вразвалочку то и дело, поигрывая скулами от недовольства. Однако, это была последняя просьба.

Одного взгляда старику хватило, чтобы мужчина, сидящий ко мне спиной передо мной, резко встал. А он, прошу заметить, только одним своим видом мог вызвать ужас. Метр девяносто с кепкой, с кулаками-гирями, я бы сказал, и весьма удивительной ловкости, был, скорее всего, профессиональным боксером, если мой глаз не врал.

Да и если бы не был, с таким драться — смертельно опасно. Одного такого замаха хватит…

Хватило. Мужик отвесил Олегу такого «лося» в лоб, что тот слетел со стула и спиной врезался в стену. При этом мужик пробасил:

— Ты чо, шкет, совсем берега попутал? Я тебя быстро научу уважать старших.

На что Олег подписал себе «смертный» приговор.

Вскочил, щелкнул пальцами, вызывая ветра, и в ту же секунду был оглушен женщиной в черной шляпе, которая просто хлопнула в ладоши со своего места.

— Боюсь, что обсуждение кандидатуры Олега Воронцова, отныне, не требуется. Применение магии за столом общества без разрешения, — зазвучал старческий голос, — Алевтина, я не просил.

Женщина в шляпе тихонько извинилась.

— Борис, — он обратился к «боксеру», — Вынеси это, — он брезгливо указал пальцем на бессознательного Олежу, — В зал. Пускай охрана выяснит причину его поведения.

— Можно? — я шагнул вперед, убрав руки за спину.

На меня посмотрели все, Николай же, выставил локти на стол и облокотился на кулаки, с интересом глядя на меня.

— Что можно?

— Объяснить причину его поведения.

Олег Викторович сделал то же самое, что и Николай, и также добродушно улыбнулся.

— Хочешь защитить своего родственника? — старик с каким-то вызовом вытянулся над столом, — Зачем?

— Нет, — холодно ответил я, — Хочу облегчить задачу вашей охране и просто объяснить его состояние.

Резкость в движениях старика ушла мигом, он вытянулся на стуле и дал «добро», кивком.

— Смею предположить, а точнее, я уверен, что Олег находится в состоянии наркотического опьянения.

— Недопустимо! — возмутилась вторая женщина, которую скрывала тень одной-единственной лампы на потолке, весьма звонким голосом, — Члены общества… тьфу. Не связывается с таким!

— Ну, во-первых, — парировал я весьма наглым голосом, — Он еще не является членом общества, а во-вторых, — пожал плечами, — Откуда он знает? Но факт остается фактом. Пустой взгляд, слабоумная отвага.

— Что ты подразумеваешь под слабоумной отвагой? — улыбнулся старик.

Я молчал, все молчали. Старик не выдержал и подтолкнул меня на ответ:

— Ну же, рассказывай.

— Не считая его глаз, притупление ощущения. От удара вашего, — я покосился на двухметрового мужика, — Прошу прощения, отчества не знаю, Бориса, Олег должен был уйти в глубокий нокаут. Не считая его вызывающих ответов. Он не понимает, где находится и чем сулит ему его язык.

— С чего ты взял, что он должен был уйти в нокаут? — допрос продолжился.

— Один внешний вид Бориса заставляет восхищаться. Широченные ладони, длинные руки — один замах, способен опрокинуть противника в долгий сон. Чувствуется боевая закалка, я бы сказал. — и не дожидаясь вопроса, с чего я это взял, тут же пояснил, — При его росте и очевидно, весе, не меньше сотни килограмм, он двигался мягко, грациозно. А замах был — профессиональным.

— Браво, — улыбнулся старик, — Продолжай.

— Олег же, даже встать смог. Мало того, вызвать магию в помещении, где и так есть аура давления.

Все замерли. С, уже, более открытым интересом.

— Аура?

— Здесь находится что-то мощное. Что не позволяет «спокойно» воспользоваться магией. Возможно, глушилка, не знаю, как правильно ее описать. Однако, несмотря на то, что Олег гораздо слабее меня, под действием наркотика открыл какие-то чакры.

От слова чакры послышались смешки.

— Которые дали ему возможность использовать магию.

— А ты сам сможешь здесь, ею воспользоваться? — спросила Алевтина.

— Более чем.

— Проверять мы это не будем, — строго заявил старик. — Что же, Дмитрий, если вы окажетесь правы, в вашу копилку будет еще одна монета. А сейчас же, присаживайся.

Я обошел тело Олега, которого спустя минуту, выволокли охранники, вошедшие в комнату, расположился на теплом стуле и…

Даже не знал, как правильно сидеть. На что сделал банальное, закинул ногу на ногу, и на колено опустил руки, скрепив ладони в замок.

— Заседания объявляется открытым. — заявил старик, — На повестке дня у нас, я так предполагаю, кандидатура Дмитрия Воронцова, как нового главы его рода.

Все молчали, я молчал. Старик продолжил.

— Но это все после, сейчас же, почтим минутой молчания, погибшего наемника — Антона Запашного.

После названных имени и фамилии я прибалдел, припомнил однофамильца из своего мира. Но, как и все, опустил голову.

— Однако, — старик резко поднял голову и заговорил, и явно прошло не больше пятнадцати секунд, — Я объявляю охоту на Михаила Задорного, вольнонаемного мага, служащего семейству московских авторитетов — Вольфовичей.

Вот тут, я, чуть было… не дернулся.

— Причина, надеюсь, всем понятно. Как и вам, — старик посмотрел в мои глаза, — Дмитрий. Заодно не подскажете, как смогли выжить в этой рубке?

— Удача и собственная сила, эм…

— Аркадий Семенович.

Я чуть было не улыбнулся, когда услышал имя-отчество. А в душе так и хотелось добавить — Укупник. Только, сука…

— Укупник, — закончил он. — Рад познакомиться. Тело наемного мага, владеющего вытеснением души — не было найдено. Хотя, если верить слухам и нашим людям среди солдат, его тело было похоже больше на сыр, чем на человека.

Наступила тишина, которую старик же и закончил:

— Можете говорить.

«А… так здесь можно говорить только по команде голос?»

Больше всех говорила Алевтина, закидывая самые, ни на что есть, идиотские предположения. Только начиная от «ушёл в изнанку», и заканчивая тем, что солдаты убили его двойника.

Впрочем, половина этого сброда очень… оценили ее вклад во всю эту херню. Я же, просто молчал.

Николай, оказался ближе всех, сказав, что тело, скорее всего, выкрали, только не зная зачем, а Олег Викторович, зачем-то, начал подстебывать Алевтину. Мол, а может быть и она здесь — двойник. А ее тело, на самом деле, кормит червей?

Это было забавно. Наблюдать над этим взрослым садом. Правда, все было несколько жестче, чем в обычном «сборище», учитывая, что во время споров члены обществ, козыряли способностями и властью, но все равно…

Не так я себе представлял группу авторитетов города. И не так себе представлял сбор. Все же, кинофильмы дали свой образ, как и некоторые мои вылазки с моим отделом.

— Дмитрий, у тебя есть предположения? — Укупник, и кстати он действительно был чем-то на него похож, с таким же щенячьим удивленным лицом, — Куда делось тело?

Я чуть подвытянулся на стуле и ответил:

— Предположение Николая — больше похоже на правду. Однако. Кому нужно тело преступника, по местным меркам?

— И не только по местным меркам, — Алевтина, чуть оскорбилась, как мне показалось, — Он открыл разлом прямо в нашем городе! А он, прошу заметить, работает на москвичей! Да это война!

— Ша! — старик поднял руку, — Не тебе это решать. Москва, все же, является нашим другом, как и их банды. Вольфовичи же, давно не входят в состав их общества. С тех пор, как пошли на территорию Финляндии, дабы там, распространить свое влияние. И как оказалось, еще и сюда приехали.

— Одного из них Дмитрий уже убил, — неожиданно сказал Николай, — А второго, судя по всему, убьют в тюрьме. Как только он туда попадет.

Ну, теперь, у меня сложилось полное впечатление об этом криминальном круге. Несмотря на разницу в представлениях, я все же нашел ту схожесть из своей практики и кинофильмов. Да, вместе и здесь — это просто сброд голосящих, а по отдельности каждый из них — высокая личность, со своими скелетами в шкафу и уймой всяко-разных возможностей.

Не знаю, причиной такой оценки стали слова Коли, или общее впечатление, но мне аж вспомнилась моя бывшая работенка, и услуга некоего Вадима… когда один из баронов Гатчины, попав под следствие — сел по легкой статье. Хотя за ним была череда убийств, а не только распространение и производство наркотиков. Тогда, еще мой, друг, Юра, пошел на преступление.

Конечно, я это никак не смог прокомментировать, когда узнал. Запаривался, оттого, что бандита — не упрячут надолго и за все его огрехи, а про убийства все знали, но ничего сделать не могли, ему толком ничего не будет.

Всего-то, пять тысяч долларов и одно письмо в исправительную колонию. Преступника нашли в душе — с перерезанным заточкой горлом. Хвосты так и не нашли. Хотя, сейчас, я не могу этого знать.

— Эвэ, как, — Аркадий улыбнулся, и все взгляды были снова обращены ко мне, — А при каких это обстоятельствах он убил Вольфовича? И кого именно?

— Альберта, — сухо ответил Воробьев, — Защищая мою дочь и мой дом.

Дальше, на него посыпался шквал вопросов. Больше, конечно, на тему того, а не являюсь ли я его будущим родственником. Затем, что я делал в его доме, и наконец, как я убил Альберта.

— Пожалуй, на этот вопрос должен ответить наш, новенький, — улыбнулся старикашка.

— В окно выкинул, — холодно ответил я, — Перед этим, избил… книгами, и свалил на него шкаф. А всю его банду — перебил из пистолета.

Восторженных выкриков было много, как и не верящих. Но тут за меня вступился Николай. Утвердительно ответив — да, это правда.

Ну и… началось.

Родственник ли я, или нет. Туда-сюда, какие планы на дочь Воробьева, и что мне делать с ней дальше. Коля же, где-то просто отмахивался, где-то, открыто угрожал.

— Базар фильтруй, Вася, — сказал он смуглому мужчине в белом костюме, — А то так и без языка можно остаться.

Это было триггер словом. Началась словесная перепалка, которую успокоили весьма быстро. Рыком старика. Далее — он попросил быть повежливее друг с другом, но разговора уже не было.

Тишину разрядит Олег Викторович, после слов которого, я аху… ахнул.

Глава 14

— Что, простите? — мое удивление поняли многие.

Даже та же Алевтина, женщина в шляпе мигом замолкла. Правда, заговорила звонким голоском другая, показавшаяся в свете потолочного светильника:

— Я так понимаю, у нас появился холостой симпатичный мальчик?

Молчание, воцарившееся после ее слов, было нарушено хрипящим смехом Аркадия. Он то и дело постукивал по столу ладонью, словно не мог справиться с эмоциями, но так же, как резко засмеялся, также резко прекратил.

— Это, конечно, все весело, но, — все взгляды были обращены на Укупника, — Олег, ты ручаешься за свои слова? Хоть понимаешь, что они значат?

— Понимаю.

— Тогда, Мария!

На крик старика в наше помещение вернулась та самая молодая служанка.

— Мари, девочка моя, пожалуйста, принеси талмуд и чистый бланк.

— Два бланка, — звонко сказала женщина…

Нет, слишком молода для женщины, девушка, с ярко-красными волосами и весьма вульгарной родинкой над губой.

— Я тоже имею свои виды.

Я ничего не понимал, но вскоре… начало проясняться.

Талмуд представлял собой действительно большую книгу, формата А2, скорее всего. К нему прилагалась перьевая ручка и странная коробка. Небольшая, я бы сказал. Старик раскрыл ее где-то на середине, медленно что-то вычеркнул и поднял голову к нам.

— Дмитрий, скажи мне, пожалуйста. Готов ли ты вступить в ряды нашей общины? Если нет, то нам придется…

Я и так понимал, что минимум —подчистить память. И не сомневался, что они вполне это могут сделать. Но я же, перебивая его, ответил:

— Готов. Где расписаться?

Довольная ухмылка была обращена именно ко мне, одобряющая, я бы сказал. Но все было не так просто.

— Объявляю голосование. На данный момент рассматриваем кандидатуру Дмитрия Воронцова как члена общества «Центр». В случае одобрения — ему присваивается номер семь, который принадлежал, уже, увы, почти покойному Ивану Воронцову, а до этого — Юрию Воронцову.

Сразу же — были подняты две руки. Воробьева и Вертихвостикова. Далее, подняла руку мадам с красными волосами и сразу следом — Бориса.

Алевтина, глядя на меня из-под шляпы, сделала многообещающий жест языком. Его я не понял… совсем.

— Пять голосов есть, — улыбнулся старик и сам же — поднял руку, — Не единогласно, конечно, но большинство.

Я лишь заметил, что мужчина в белом костюме и сидящий рядом с ним, грузин, вроде, только собирались поднять руки, но после слов старика лишь улыбнулись.

Старик принялся вписывать, очевидно, мое имя, а после, подозвал меня к себе. Медленно и расторопно встал, подошел, взял холодную ручку, только вот, в чернила мне макнуть перо не дали.

— Так пиши, — улыбнулся Аркадий.

Ну, раз без чернил, так без чернил… попытался было, ровно подписаться в том месте, где было написано мое имя, фамилия, отчество, но при первой же закорючке, появилось жжение в локте.

И с каждой линией это жжение только усиливалось, а сам цвет моей росписи из невидимого, становился красным. Тут и следаком не надо было быть, чтобы отчетливо для себя понять — пишу своей кровью.

Дело сделано, десятка «авторитетов» захлопала, и старик, первым закончив хлопать в ладонь, протянул мне коробку со словами:

— Носи наш символ, но не вздумай, опозорить его.

Медленно отворил коробку, приуныл, глядя на тот самый перстень, который и стал причиной моей первой смерти.

— Однако, — продолжил старик, — Ты можешь носить его хоть на шее, только пожелай это.

Этот вариант меня больше устраивал. Как-то не хотелось светиться с ним при знающих людях… пожалуй.

Все оказалось весьма просто. Взял его в ладонь, закрыл ее и представил на его месте цепочку с этим самым символом. Ладонь обожгло, но когда я открыл ее, внутри было то, что я и представил.

Застегнул цепочку и сел на свое место.

Меня одобрительно похлопали по плечам, жали руку, ну и в конце концов…

— А теперь Олег Викторович, — старик прервал гул, — Повторите свои слова. Перо — задокументирует.

Если бы я знал, что это все значило, пожалуй, бы… попросил не писать.

— Я, Олег Викторович Вертихвостиков, будучи в трезвом уме и при своей памяти, обязуюсь выдать свою дочь, Маргариту Олеговну Вертихвостикову замуж, за Дмитрия Юрьевича Воронцова. В знак уважения и почета этому юному магу. А также, обязуюсь всячески поддерживать его начинания и способствовать его магическому развитию.

Я ахнул, когда старик передал заполненный лист под роспись Олега. Следом захотелось грязно выругаться, когда…

— И мой бланк заполните, пожалуйста, — улыбнулась женщина-девушка с красными волосами, — Я, Наталья Борисовна Кравц, будучи в трезвом уме и при своей памяти, обязуюсь выйти замуж за Дмитрия Юрьевича Воронцова. В знак уважения и почета этому юному магу. А также, обязуюсь всячески поддерживать его начинания и способствовать его магическому развитию.

— Наталья, какого хрена? — не выдержал Воробьев, — Ты куда лезешь?

— А что, дочь свою не попытаешься под него подложить? Маг-то, с потенциалом семь.

И откуда это они знали мой потенциал⁈

— Если не учитывать его вторую магическую способность. Четвёрка, конечно, да, но дар редкий.

Борис, мужчина в белом костюме и Аркадий, удивленно посмотрели на меня. И последний, спустя несколько секунд потребовал сказать, правда это, или нет.

Я же, искренне не понимал, в чем дело и откуда она все это знает.

— Да. У меня есть родовой бог и сила его… его родственника. Прямого.

— Ты хоть понимаешь, Дима, — Аркадий улыбнулся, обнажая часть золотых зубов, — Какое будущее тебе светит с таким потенциалом? Ты представляешь, какой ты будешь угрозой обществу, если разовьешь свой потенциал до максимума? Ты можешь попасть не только на мое место… а, еще выше! Попасть в действительных правителей нашей империи!

— А как же император?

Толпа засмеялась, вполне искренне.

— Император — это одна малина. А другая, это наше общество. Понимай — как хочешь, но я бы тебе рекомендовал особо не распространяться об этом. Здесь, среди нас — это будет держаться в секрете. Но… видишь ли, Наташа у нас природный сканер. Юное дарование, которое пережила всех своих родственников, получила переизбыток силы и стала главой рода. Четверка из семи, причем, в таком юном возрасте. Наташа?

Это был «знак», чтобы продолжила она:

— Если ты научишься скрывать нутро, а это тебе, очевидно, нужно, то никакой сканер не прознает про твою особенность. Я же, могу помочь тебе в этом.

В ответ я лишь кивнул.

— А теперь, вернемся к повестке дня. На данный момент Виктор Вольфович находится под заключением в подвластном суде, полицейском участке центрального микрорайона нашего города. За него уже попытались внести залог, однако, судья, не без моей помощи, смогла найти причину для отказа.

Я не удержался и присвистнул. Правда, это было как-то по ребячески. Но аркадий Семенович оценил этот жест, как восхищение над его способностями.

— Поспокойнее, седьмой, — улыбнулся он, — Я и не такое могу.

Все молчали, я извинился, и старик продолжил:

— До меня дошли слухи, что к выходным на нашу территорию приедет три представителя этого рода. Скорее всего, конечно, два, потому что третьего на данный момент, должны были утопить в Москва-реке, но с учетом того, что маги среди них есть действительно сильные, то…

Все понимали, к чему он вел.

— В общем, нужно решить, как от них избавиться. Увы, давление с их стороны может оказаться весомым. И судья примет решение ненужное никому.

Тут, до меня, кажется, дошло… что меня смущало во всем этом…

«А, с чего бы, вдруг, им убивать других криминальных авторитетов? Ну, хрен с ним, они приехали на „нашу“ землю, но…»

— Могу задать вопрос, — я поднял руку, решив, что я должен знать больше.

— Задавай.

— А чем вам всем не угодил этот род? Ну… в моем случае — они пытались меня подставить, в случае Николая, — кивнул в сторону Воробьева, — Я тоже — понимаю. Но насчет остальных?

Если бы галдящая толпа говорила по одному, я бы сразу все понял. Но нет же, они перебивали другу друга, при этом — умудряясь между собой чуть ли ни драться. Бабы, кстати, вели себя активнее всех, то и дело подначивая Бориса на конфликт с остальными, причем…

«Да они даже не по делу говорят…»

—… как ты так можешь про Бориса? — крикнула Наталья, улыбаясь белоснежной улыбкой.

Причем она это говорила тому самому грузину, который в этот момент спорил даже не с Борисом, а с Олегом…

«Детский сад…»

— Ша! — взревел старик.

«Дети», потупив взгляды, вмиг умолкли.

— Объясняю, специально для седьмого. Вольфовичи — достаточно крупный род. Сколько их на самом деле в семье — одному богу известно. Они — бывшие официальные смотрители города Москвы и Великого Новгорода. То бишь, были наемно-боевой силой местных обществ. Таких, как мы. У нас тоже есть такой род за пазухой, правда, не такой масштабный, как они.

— Ничего не понимаю, — ответил я, — И что им здесь нужно?

— Их выперли из родных стен за череду странных убийств. Точнее, они пытались подвинуться не в ту степь и перешли дорогу своему обществу. В Новгороде их истребили, из Москвы — выперли. Дали им год на завершение своих контрактов, а поверь, у семьи наемников они масштабные, и эти выродки позарились проломить под себя Петербург. Увы, я этого не могу допустить.

Гробовая тишина затянулась. Старик позвал Марию, потребовал стакан воды и только после того, как смочил глотку, продолжил:

— Это привлечет ненужное внимание к нам. Хрен с ним, если мы устроим свои разборки, но они делают иначе… знаешь, на что способен гнев императора?

— Нет.

— Лучше и не знать. Если они, смогут, здесь обосноваться и поймут, что наше подполье им не искоренить, уж поверь, они сделают все, чтобы этим заинтересовался император.

— Тогда, почему Иван с ним работал?

— А Ивана осталось жить недолго, — улыбнулся Борис, — Он думал, что мы не узнаем о его связях и о том, что это именно Ванечка и Витя — дали приют троим из семьи нашего, на сей раз, общего врага.

— Третьего? — я удивленно нахмурил брови.

— Не стоит думать о нем. — усмехнулся грузин, — Он уже рыб кормит.

История оказалась занятной. По факту — я только вступил в общество мясных бандитов, как уже был ввязан в настоящую войну преступных кланов. Благо конечно, что не в открытую… а теневую, но еще не вечер.

Но общее решение вынесенное на голосование — мне не понравилось. Со всех точек зрения. И молчать я не стал.

Опять же, поднял руку.

— Ну? — старик, казалось, был раздражен.

— Принимать их на вокзале, даже не лично, а с помощью наемников — будет плевком в сторону закона. После событий с разломом, думаю, за вокзалами будет больше присмотра, чем группа обычной охраны.

Послышались поддакивания. Старик глубоко вздохнул и потребовал от меня новое предложение. Кажется, он и сам понимал, насколько я был прав.

— Предлагаю следующее, — я на пару секунд замолк, прикусываю губу, хрустнул пальцами, сбрасывая «псевдо-стресс», — Нужно уничтожить их еще в поезде.

— Бред! — Борису не понравилась идея. — Ты не понимаешь, что просто так — их не возьмешь? Они маги, и, повторюсь, сильные. Обычной пулей их не убьешь, а гранатой…

— Я понимаю, что даже мощную гранату, допустим, начиненную осколками и подобию фитиля-макра, — я сказал наугад, догадываясь, что и такое вооружение должно, было здесь быть, — Взрывать нельзя, хотя — это верный способ избавиться сразу от троих. Или сколько их там будет. Все же, в вагоне будут и другие пассажиры.

— И что ты предлагаешь?

— Убить поодиночке. Выманить по одному и убить.

— Как?

— А вот это, пожалуй, решать уже вам. Просто такой вариант более… безопасен, что ли…

Дальше, было множественное перечисление способов устранить противника. В конечном итоге на размышления Аркадий Семенович дал лишь один день.

* * *

Возвращался домой уже ближе к десяти часам. Вымотанный и выжатый как лимон.

Не все то, что я рассказал дома, пришлось по душе обитателем дома. А говорил я в присутствии Лены и Жанны. Перед этим предупредив обеих, что с ними может стать, если из-за них, кто-либо узнает о том, кем теперь я являюсь.

Но дед сразу пошел на защиту, причем обеих.

— Зря ты так, Дим. Несмотря на твое прошлое, они обе — всегда поддержат тебя, какими бы глупыми твои решения не были.

— Я это и так понимаю. Просто посчитал нужным на всякий случай напомнить.

Не сказать, что девушек это как-то оскорбило, но старик все равно продолжил выставлять их передо мной. Не знаю, правда, для чего. И закончилось эта «защита», откровенными подколками.

Началось все с дочери Вертихвостиковых, после слов о которой, Альбина явно задергалась, и закончилось Наталией. Вот здесь, был самый смак.

— Даже не думай, — старик явно был настроен агрессивно, — Ты не представляешь, что это за семья! Не представляешь! Даже не думай ходить к ней на занятия или работать вместе с ней! Она — сканер, причем, работает на два фронта. И общество ваше, прекрасно это знает. Ее — прикроют, в случае чего, а тебя — бросят как балласт.

— Ну и пускай себе работает, мне то, что?

— Она почувствует чужую душу, Дима! — мое имя старик было, начал по слогам произносить, но вовремя остановился, увидев мой осуждающий взгляд, — А когда найдёт, считай, ты в ее власти. Понимаешь, чем это может закончиться? Ты сделаешь все ради того, чтобы она молчала. И, поверь мне, ты не отделаешься просто угрозами или попыткой ее убрать. Поверь, она хоть и молодая… сколько ей там?

Он обернулся к Елене, и та ответила:

— Двадцать четыре.

— Вот, хоть и молодая, но до безумия умная. До безумия. Понимаешь⁈

— Понимаю, — я театрально вздохнул, показывая, как устал от этой темы.

— А вот зря ты так выкобениваться начал! Зря!

Наступила тишина, которую опять же, разрядил старик. Опять же, про эту Наталью и про ее «договор». Хотя я и без того понял, что нужно ее сторониться.

— Все, хватит! — рявкнул я, — Сколько можно одно и то же говорить⁈ Я понял, что вы все за меня волнуетесь, но увы, я не тот, кем был раньше. И голова у меня на плечах, ясно⁈

Такого от меня не ожидали. Но покорно кивнули и разговор пошел в другое русло.

— У меня есть пару идей, как уничтожить ваших врагов, — начал дед, с некоторой грустью поглядывая на меня, — Твой же порошок.

— Я не занимаюсь больше им.

— Однако, у тебя есть его состав. А что будет, если, ну… например, распылить его в вентиляции вагона?

— Все то же самое… что и при обычном употреблении. Правда, объёмов нужно будет побольше, однако…

— Вентиляция же общая, — подытожил старик, — А если раздать маски остальным пассажирам?

— Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть со стороны? Ладно, дай бог, если они поедут в купе, а если на общих сидячих местах? Как на электричке, например?

— Тоже верно, — старик хмыкнул, почесывая нос о чем-то думая.

— А если с тем же успехом просто подсесть к ним, допустим, — заговорила Альбина, — С чемоданом, в котором будет тот же объем вещества, но…

Я уловил ход ее мыслей, правда, не совсем так, как она хотела.

— Распылить внаглую при них и улизнуть на изнанку?

Моя идея тут же была поддержана Жанной, но Альбина предложила вариант поинтереснее.

— Да, но тогда они могут просто выскочить на свежий воздух. Тебе же — нужно будет нырнуть на изнанку и там, как облачиться в костюм, или противогаз одеть. Вернешься, и в этой панике, просто добьешь их.

Вариант ее мне пришелся по душе. Причем не обязательно было иметь при себе порошок, можно было распылить, точнее — растрясти все — что угодно.

А можно было просто выйти в туалет, оставив чемодан под сидением… далее — механизм и «распыление». Но, опять же, этот вариант подойдет только в том случае, если они будут ехать в купе и там не будет никого больше.

— Убивать-то других не обязательно. Пускай там будет хоть слезоточивый газ.

На этом и порешали. У меня будет идея на завтра.

Глава 15

Ночь не могла пройти без приключений. Варна, появившаяся ровно в тот момент, как Жанна засопела, потянула меня за собой на изнанку, делиться результатами. А они действительно были. Если не учитывать скромно обставленный стол длиной метра три и шириной — в два, в целом ничего не изменилось.

Но как показывает практика…

Лишь сблизившись с ним, я с некоторой радостью присвистнул, обнаружив на нем целую гору часов, в принципе, готовых к сбыту. А также, удивительную «машину» в виде кучи плат местного разлива в причудливой коробке. Судя по всему, от какого-то старого радиоприемника. Правда, весьма массивного, в два разы выше тумбы.

— Это-то откуда? — удивленно спросил я.

Как оказалось, здесь мой дед подсобил, снабдив в одну из ночей Варну подобным агрегатом из своих запасов. С сарая, конечно же. Ввиду того что Михалыч, оказывается, тащил в дом все то, что ему казалось таким ностальгирующим…

В общем, Варна очень хотела попасть в этот самый сарай. Правда старик был против. Ну, ничего, будет время, будет дело… договоримся.

Конечным результатом ночи — была очередная охота в лесу, где запас макров значительно увеличился. Достаточно много досталось богине и… в запасник для Воробьева. Все равно с ним днем свидимся…

Или, когда это нам нужно будет встретиться?

Проснулся раньше петухов, как говорится, потратив на сон от силы пять часов. Конечно, организму этого было мало, но режим, пожалуй, нужно было делать. Тем более что, для себя решил — заниматься физической составляющей организма.

Поэтому в седьмом часу утра, когда на кухне вовсю кашеварила кухарка и большая часть дома — заливала в горло кофе, я, потный и красный — вернулся с пробежки от парка возле дома. Но занимался отнюдь не только бегом.

«Надо бы заказать гирьки, что ли…»

Что было самым удивительным, усталость мышц весьма быстро восстанавливалась, так же, как и саму силу. Вроде… я бы назвал ману — подобием анаболиков. О чем, кстати, расспросил ворона.

Но тот лишь назвал меня дураком, который считает, что восполнить «мышцы» маной можно. А фактически — нет. Я же — свалил такую прибавку к физической силе — магической особенности дара Варны.

О нем же расспросил ее, но чуть позже.

Домочадцы были крайне удивлены моим ранним подъемом, а также и тем, чем я занимался, но в целом мне было наплевать.

Альбина одобрительно кивнула, Жанна улыбнулась, глядя на мое разгоряченное тело в одной майке. Хотя… уже была поздняя осень. А старик и Елена в голос сказали, чтобы я не страдал ерундой и просто записался в зал.

И в их словах была доля правды. Однако, начинать надо с малого.

Принял утренние процедуры, наткнулся в ванной второго этажа на Альбину, которая затаилась у двери, и…

— Аля, успокойся.

Охранница с весьма яркими намеками пыталась опуститься поцелуями ниже шеи.

— Аля, не сейчас.

— Да почему это⁈ — в ее глаза читалась злоба и обида, — Почему ты не хочешь меня?

Я выругался, все же. И стал расписывать все по пунктам, начиная, оттого, что после тренировки последнее, что хочется, это занятие интимом, а закончил — очевидным.

— Всему — свое время. Насколько я помню, ты согласна с тем, чтобы я к этому сам пришел. Помнишь об этом?

Однако, ее беспокоило нечто другое. Контракты. Брачные типа.

На что я просто покачал головой, но все же, решил все объяснить. Причем, складывалось ощущение, что расставлял все по полочкам школьнице, а не взрослой кобыле, которая, если захочет, вполне себе — в рог меня скрутит.

— Начнем с того, что эти договора, составленные Вертихвостиковым и Кравц, меня, ни к чему не обяжут. Это их бумажки и их желания — мне же на это все наплевать, как ты понимаешь. Фактически — я могу просто подтереться ими и все. Это не договор со мной напрямую…

Но ей было мало. Она не понимала очевидного.

Но лишь сравнение всего этого с «филькиной грамотой», хоть как-то сбило с нее спесь.

Дальнейший завтрак произошел без происшествий. Если не считать кончиков пальцев Альбины в моей промежности. От неожиданности, обжегся кофе.

* * *

Варна явилась ближе к обеду, когда с Еленой мы обсудили составляющую ее поездки во Францию. Точнее, после того как я прочитал добытые ей газетные вырезки.

Роботы — пускай называется все так, как и должно называться, представляли собой бесформенные махины. Крайне недоработанные, как по мне…

Двигались они и вправду, с помощью большого пульта, весом в килограмм пятьдесят, где были краники и ручки, подающие давление на поршни. Мне же это — было крайне неудобно, тем более, если мне нужно будет несколько штук.

Но суть была не в этом. Мне нужен был макет или проект… а лучше и то, и то, чтобы уже хоть что-то предоставить богине.

— Проблема в том, Дим, — мелодичный голос Лены отвлек меня от газеты, принесенной ей, — Что мне вряд ли кто-то даст проект. И сомневаюсь, что продадут.

— Я уже тоже подумал об этом, — ответил с некоторой грустью в глазах, — А если я отправлю с тобой Жанну? Она все же — маг. Поможет, если что.

— У нее там связей нет. Скорее всего. Нужен кто-то… с более объемными как знаниями, так и кругом общения. И не только в нашей стране.

Я подумал только про одного человека. Азиата из бывшего круга общения этого тела. Только вот, боюсь, он откажется…

Но ведь деньги не пахнут? Верно?

— Лен, давай так. Я поговорю с одним человеком, и если он не откажется мне помочь или тебя сопроводить, то ближайшим поездом ты выдвинешься.

— К чему такая спешка?

— Ну, а, чего сидеть без дела? Я и так затормозился в развитие фамильного бизнеса из-за… определенной череды событий. А пора бы уже наращивать потенциал. Все же, скоро должна быть арена или турнир, как он там правильно называется. И боюсь, забот у меня и так будет по горло. А успевать нужно везде.

Я озвучил сравнение с «Цезарем», но она не знала эту личность. Вот теперь сиди и гадай. Был он в этом мире или просто она… не во всем образованная.

Богиня ждала меня в комнате, в гордом одиночестве разламывая очередную ерунду. Правда, не знаю, где она ее достала. Я увидел лишь итог, плачевный, причем.

Она ругалась и явно была недовольной, а вот когда узнал…

— Варна, какого черта? — взял в руки остатки телефона Альбины, и грозно посмотрел на нее, — Это чужая вещь!

— Лежала здесь, вообще-то. Значит твоя.

— Нельзя ломать все, что видишь! Понимаешь?

— Мне просто интересно, как все это устроено. Купишь новое. Ведь, да? И для меня что-то?

Причем она говорила это с такими искренними глазами…

«Она просто ребенок. Не приученная к социуму… многого не понимает».

И эти мысли привели меня к следующему.

Предложил ей — попросту, прогуляться, показать достопримечательности. Пока не занят личными делами, но она в отказ. Про местные театры и музеи — результат был таким же, и лишь упоминание того, что в центре города есть чудесный дом техники, немного заинтересовало ее.

Собирался уже в ускоренном темпе. Захватив с собой Жанну и Альбину. Девчонкам тоже нужен был свежий воздух, особенно, помощнице, просидевшей дома взаперти достаточно много времени.

* * *

Добирались в центр, как всегда — на такси. Добавив в копилку массу рассуждений насчет устройства автомобилей, о чем она, кстати, весьма яростно расспрашивала самого водителя. Которому все это просто комом на голову свалилась. Его хватило всего на пол часа после чего он крутанул колесико допотопного радио, встроенного в торпеду машины, и сделал вид, что никого и ничего не слышит.

Варне это показалось оскорбительным. Поэтому следующие минут пять я то и дело, оттягивал ее руки от радио.

— Успокойся! — которое я повторял, из раза в раз, не особо действовало.

Таксист, как только высадил нас — шурша резиной об асфальт, моментально скрылся в потоке автомобилей, только бы мы не решились проехаться с ним дальше.

Его я смог понять. А вот поведение Варны — нет. Что в очередной раз доказывало мне, что пора бы эту мадам заставлять общаться с другими людьми. Показывать прелести жизни и…

Начал все это с банка, поставив в одной из кабинок две подписи под именами Альбины и Жанны, до конца, наконец, оформив их как работников моей фирмы.

Словил себя на мысли, что надо было бы и в офис заехать, с мужиками переговорить, но увы, сегодня точно будет не до этого.

Рассудили о зарплате, девчонок все устроило. Особенно Жанну, которая ранее ее и не получала. Свои средства, свои заработки, так скажем.

Богиня то и дело пыталась вырваться «с цепи». Уходя то в одну сторону, засмотревшись на фонтан, то в другую, где были фонарики или небольшие палатки со всякими светящимися штучками.

Пришлось ухватить ее за руку, что на нее весьма странно подействовало.

Ее холодная ладонь словно согреваться начала. Она выпрямилась, с улыбкой посмотрела на меня и…

Боже. Просто спокойно пошла рядом, изредка виляя головой из стороны в сторону. Альбине и Жанне же. Этот жест не понравился. Что было самым интересным — мы все это время разговаривали. Мысленно.

Описывал все, что было перед нами, рассказывал о типе людей которых встречали. Об их одежде и почему она смотрится здесь белой вороной. Однако, пришлось пояснять значение этой фразы.

Тут она расхохоталась, вслух, собственно говоря.

Перешли на общение при всех. Дабы она не выглядела психически-больной. О чем тоже пришлось ей рассказывать.

Впрочем, в скором времени к нашей беседе подключились и остальные, то и дело показывая пальцами или головой на тот или иной предмет. Больше всех — общалась с ней Жанна. Но она и знала побольше нас.

В конце концов, пройдя центральную улицу примерно за час, остановились у палатки с мороженым.

Я, конечно, не рискнул, употреблять эту вкусноту в холодную погоду, все же, Питер славился своими ледяными ветрами, а вот Варна была на седьмом небе от счастья.

Только я одного не мог понять, как у нее происходит обмен веществ. Он же… бог⁈

* * *

Магазин техники оказался лишь одним названием. Магазином он не был, а вот экспонатов было предостаточно. Варна попала, кажется, в свой рай.

Примечательного было достаточно. Начиная от моторов, даже представленных в разрезе, заканчивая новшествами в мире плат.

Оставив девиц у очередного экспоната, сам, обратил внимание на толпу возле одной из палаток. Здесь их, было достаточно, и по большей части в этих палатках был представитель со своими товарами. Новшествами и разработками.

Мужчина в темно-зеленом костюме представлял зевакам улучшенную версию аэрозоли… мне это и нужно было.

Это устройство представляло собой небольшой баллон, чем-то напоминающий освежитель воздуха для туалета в моем мире, имел странного типа колесико с цифрами, которое выставляло время, когда нужно распылять. Правда, стоило оно…

Как двое моих часов. Даже для удобства дома, так скажем, это был перебор.

Были у него экспонаты такого же типа, правда, меньше по размеру и в разы дешевле. Скупить я не стал. Варне, нужен был — принцип действия, а далее — дело за малым.

Впрочем, пришлось раскошелиться и на «пластинку» с запахом, которую. Он мне всучил со словами:

— Ничего подобного в мире нет! И работать оно будет только с этим.

Спорить не стал. В чем-то он был прав.

Варна тем временем, ввязалась в ссору, и я подоспел очень стати. Ибо у женщины торгующей причудливыми часами с подсветкой, кончилось терпение, и он начала перехоти весьма на нецензурную брань.

Оттягивая богиню за локоть, попросил от себя не отходить. И сделал это не зря. Ибо в самом конце павильонов, начался аукцион.

Некий представитель завода Кротовского — представлял свою разработку, сигнализацию. Это было мне нужно… очень.

В первые ряды попасть не получилось, как и получить долгожданную «табличку с цифрой». Правда, Жанна все же ее выбила, но при этом, я потерял из виду Варну.

А затем, с красными от стыда ушами, выковыривал ее из-под трибуны, где она попыталась проскочить на пьедестал к торговому представителю. Осуждающих взглядов, конечно, было уйма.

Но и в этот раз мне просто было достаточно положить ее ладонь в свою. Она, как по волшебству — успокаивалась.

Понять бы еще, в чем дело…

— Пятьсот рублей раз, пятьсот рублей два… — скромного телосложения мужчина, отсчитывал «ставку» статной дамы в шубе. — И…

— Тысяча, — я поднял многозначную табличку с цифрой семь, под общее, восторженное «ах».

Перебить никто не решился.

* * *

— Может, объяснишь, для чего тебе все это? — Жанна все никак не могла успокоиться от суммы, которые я потратил на покупки.

Она вышла изрядной, ибо одним аукционом я не обошелся. Зато, у меня были игрушки для богини, такие как телефон, устройство для аэрозолей, модульная сигнализация с разрывным контактом и много-многое другое. Даже устройство прослушки получилось раздобыть, не считая небольшой холодильной камеры.

Владелец торгового дома был весьма удивлён, когда я отказался от услуг грузчиков и доставки покупок домой, однако вопросов лишних не задавал. И когда толпа рассосалась, нас сопроводили к складу, где я все очень аккуратно уложил в кольцо.

Все же, оно было весьма удобной вещицей.

Только вот Жанне все было крайне сложно объяснить, за меня это сделала Варна. Которая в лице девиц стала еще более… занудной, как мне показалось.

Как только мы вышли на улицу, Альбине, на ее новый, купленный мною телефон, поступил звонок.

Трубка в сию же секунду была передана мне, где в динамике я услышал голос Аркадия Семеновича.

— Седьмой, сегодня в шесть вечера — торговый дом на набережной. Ищи вывеску кафе с якорем. Сбор там. Не опаздывай.

— Хорошо. Принял.

— Надеюсь, тебе прогулка по центру понравилась и добавила идей, как сделать задание более выполнимым.

Такого намека я не совсем понял…

Ни привет тебе ни добрый вечер.

— Аля, — я покосился на Жанну, и все же поинтересовался и у нее, — А место сбора, — заговорил уже шепотом, оглядываясь на людей, шедших мимо нас, — А место сбора всегда разное?

— Да. — ответила за двоих Жанна, — Оно редко, когда повторяется, но обычно, разные точки города.

— Я так понимаю, чтобы исключить нападение на всех членов общества.

— И так тоже, можно сказать. Обычно — помещения просто берутся в аренду, да, это недешево, но безопасно. В редких случаях бывают общие сборы у кого-либо в доме. Но это, обычно, если что-то запредельно срочное.

Кивнул в знак понимания и замер, разглядывая причудливую, но знакомую шляпку в толпе. Мне же не показалось?

Алевтина собственной персоной двигалась как раз на нас, но проходя мимо, лишь мимолетно натянула улыбку, сделав вид, что нас не знает. Точнее, меня.

Меня это не задело, но навело на мысль… что везде есть уши. В будущем, да и сейчас, если я что-то «решу», нужно делать это явно не в многолюдном месте.

А решать мне придется многое.

На выходе с «центра», глазами наткнулись на уличную забегаловку со скромными стульями и зонтиками над столами. Такое — эдакое, летнее кафе, так привычное мне в моем мире где-нибудь в Анапе.

Пройти мимо не смог, тем более что весьма вкусно «разило» на всю улицу свежей выпечкой.

Тщательно рассмотрев все меню, усадил девчонок за стол, а сам, выжидая своей очереди то и дело, со слюной косился на какие-то «баварские колбаски в булке», что очень напоминало хот-доги.

В момент, когда я сделал заказ, протянул свежую купюру продавцу и уже было, потянулся за едой…

Меня, сначала, чуть толкнули в плечо, с тот же момент, очевидно, женщина, прижалась к спине, ущипнув за задницу, а следом…

Очевидный укус. Ну, не совсем укус, а прикусывание кожи моей шеи. Ощущения явно были неприятные, учитывая тот момент, что меня, как будто током ударило. Заставив «вспомнить» обо всех своих нервных окончаниях.

И последующий голос заставил мое сердце уйти в пятки:

— Я бы не рекомендовала тебе кушать здесь, желудочку может настать хана.

Глава 16

Укус повторился. А потом еще раз. За моей спиной стояла девушка невысокого роста, о чьем существовании я узнал не так давно, как и о ее способностях, нежно обняла сзади. Но в этот момент настала череда плясок мурашек по моей коже. Весьма неприятной, я бы сказал.

То кидало в озноб, пока мы стояли вот… так. То в жар. И все это происходило настолько быстро, что…

«Меня просканировали?» — эта пугающая мысль аж звенела в голове.

Невольно дернулся, обернулся, встретился глазами с доброжелательным выражением лица Кравц. И если бы мог сейчас поседеть, то поседел бы. А если бы мог ее послать… ух… как был бы счастлив.

— Ты чего такой бледный, Воронцов? — ее глаза сияли искренностью, а губы приветливо тянулись навстречу, — Привет, сладкий!

Не-не-не…

Убрал лицо в сторону, все еще держа в руках купюры и под удивленные возгласы Жанны и Альбины, демонстративно поздоровался.

— Здравствуй, Наталия.

Альбина, с ходу поняла, кто стоит рядом с нами, хотя, как мне показалось, видела ее впервые, а вот Жанне потребовалось чуть дольше времени. В принципе — простительно, как, мне кажется.

— Так официально, — она скуксила мордашку, захлопывая пальто, — Чего в нормальном заведении не кушаешь? Насколько я наслышана, у тебя все в гору пошло, как ты бросил заниматься… — чуть наклонилось и демонстративно громко, прошептала, — Наркотиками.

Пожалуй, из всех общины, к кому я смог присмотреться, только ее образ был мне крайне непонятным. С одной стороны, выглядит как разумная, весьма взвешенная девушка, с весьма сильными способностями несмотря на то что старше меня, на, дай бог пяток лет. С другой стороны, в ней проигрывается ребятничество, а это сулит только тем — что хрен знаешь, что от нее можно ожидать.

Меня, если быть честным, она вообще пугала, а после того, как она коснулась, и с моим телом произошло что-то странное…

«Черт…»

Ворон, который решил, что я его зову, тут же откликнулся.

«Чего хотел?»

«С каких пор это ты у нас на черта откликаешься?»

«А ты разве не позвал меня со словами: о великая божественная птица?»

«Варну бы так позвал, а тебя, игнорирующий павлин, вряд-ли.»

Ох, как же его задело такое сравнение. Однако, несмотря на его бесконечный треп о своей важности, он все же смог мне помочь. Или проще говорить она? Она же, пра-пра-пра…прабабка Варне.

«Касание твоей души чувствуется. Но я не могу утверждать, что воздействие было. Это сложно описать. Возможно, она просто хотела согреть тебя, но не совсем удачно, ибо ты… правда, не знаю, как так умудрился, постарался закрыться от нее.»

«Ничего не пытался. Молился, чтобы она ничего не сделала.»

«Однако, возможно, и получилось. А из-за твоего психического блока, который ты перенес на свое тело, у нее могло и не получится. Однако. Повторюсь, воздействия я не вижу. След нечеткий.»

На этом разговор с пернатым был завершен. Точнее, Наталья меня вывела из него постукиванием указательным пальцем по лбу. При этом со стороны, казалось, словно сестра донимает старшего брата. Пожалуй, это сравнение идеально для этого подходило.

— Чего? — мотнул башкой, сощурив глаза.

— Дим, ты на собрание-то едешь?

Конечно, еду, но тебе то какое дело? Хотелось бы ей ответить, но ответил иначе:

— Да.

— Так, поехали со мной, водитель уже ждет.

Я покосился на Жанну и Альбину, с немного умоляющим взглядом, мол, девки, помогите, но они так и стояли столбами. Бесчувственными, я бы сказал.

— Девчонок оставить не могу.

— Так, им все равно туда нельзя. Вроде бы, — Наташа опять вытянулась на носочках, заглядывая в глаза Жанне, — Взрослые уже, без папика разберутся.

Что одна, что вторая лишь кивнули в ответ, отправив меня восвояси с этой бестией. От которой даже не знал, что ожидать. Схоронит прямо здесь, обвинив в «переселении душ», или еще чего, доставать начнет.

Впрочем, пройдя метров сто, изредка поглядывая на уверенно шагающую Наталью, я смог успокоить внутренние переживания.

«Штирлиц никогда не был так близок к провалу, да?»

«Это еще что за выражение такое? Кто такой Штирлиц и где он?» — закудахтал ворон.

«Шутка-поговорка из моего мира.»

«Ты что это, с ней решил отправиться?»

«Выбора так-то не было. Да и тем более… держи друзей при себе, а врагов еще ближе.»

Ворон замолк на минуту, и когда глазами зацепился за… красную машину с весьма крупным мужчиной за рулем, понял, за кем это он приехал, а следом, и птица заговорила дальше.

«Первый раз слышу такое выражение. Однако, ты действительно считаешь, что нужно ехать с ней? А если попробует опять просканировать?»

«Слушай, ситуация следующая, либо она уже это сделала, либо и не собирается. В любом случае убить-то убьет, но я приду, и волосы ей все повырываю. Останется только надеяться, что она этого не делала, а если делала, то никому не скажет. Успею убить.»

«Странно ты мыслить начал, Дима. Я, порою, перестал тебя узнавать.»

«Проклевывается настоящий характер. Да и выжить хочется, если уж на то пошло.»

* * *

К указанному месту мы приехали заранее. Если считать «за пять минут до», этим самым выражением. Но Наталья была прям уверена, что прибыли раньше времени.

Следом, как только водитель заглушил мотор, зазвучал телефон где-то в пальто красноволосой. И после:

— Виктор, заводи мотор, мы уезжаем.

— Какого черта? — нервы начали давить, мысль о том, что меня раскрыли, проявлялась все сильнее и сильнее.

— Нас накрыли. Позвонил только что Воробьев. Встречаемся в его ватагах.

— Так, они же закрыты…

— Ой, — она мило улыбнулась, почесывая родинку над губой, — На частокол, Вить.

Великан пробасил, что: «понял», и мы тронулись.

Пятиминутную тишину разрядил я же сам. То и дело, пытаясь расспросить, что она имела ввиду под «накрыли». Но ответ пришел ровно в тот же момент, как она открыла рот. Навстречу нашей машине, неслись многообещающие машины полиции, вместе с автобусом, хотя по моим меркам, это больше была микроавтобус, набитый военными.

— Это за нами, что ли?

— Именно, — без эмоций ответила она, — Мария позвонила, сказала, что Аркадий перенес все к Воробьеву. Благо, мы не успели зайти туда.

— А остальные?

Наташа повернулась ко мне, холодно улыбнулась.

— Мне плевать на остальных. Конечно, я расстроюсь, если кто-то тебя, мою пусечку, закроет, или старика Аркадия. А до остальных мне…

Она дополнила предложение высунутым языком.

Девка, ей-богу. Малолетняя.

Под моим пусечкой, она имела ввиду, меня, и решила, что я не расслышал этого.

— Пусечка, а ты будешь скучать по мне, если тебя закроют, или же, меня?

— Не надо меня так называть. — холодно ответил я, отворачиваясь к окну.

— Ну почему? — театральный выдох, с долей «плаксивости» взбесили моментом.

Она играется. Сука. Играется.

Впрочем, на этом наступила полнейшая тишина. Наталья изредка пыталась дотронуться моей руки, но каждый раз, я ее убирал. И с некоторым трепетом в душе смотрел на знакомый мне, деревянный частокол.

Когда машина остановилась возле троицы вооруженных бандитов, я первым выскочил из машины, напрочь позабыв обо всех нормах этики.

Ну, Кравц так считала. Мне же — было наплевать. Я хотел, как можно скорее, отойти от нее подальше. На мое счастье, нас встречал Воробьев.

Весьма тепло поприветствовал меня, указал на Катю, которая упражнялась с огнем, перекидываясь «горящим» шаром размером с футбольный, с тем самым, высоким Борисом.

* * *

Собрание решили провести в гостевом зале. Здесь, правда, было попросторнее, чем в помещении дворца, но и выглядело поуютнее.

За большим круглым, каменным столом, восседало одиннадцать человек, среди которых был я. То и дело, бросая взгляд на сидящих вокруг. Было как-то непривычно видеть их в свете нескольких ламп. Сразу показывались изъяны на лицах авторитетов, а также, их «общий» вид. Компания, конечно, собралась изрядно потрепанная. То ли разборками, то ли войной.

На одного Бориса посмотреть при свете лампы. Оказывается, у него был стеклянный глаз и ровный ряд керамических зубов. При этом всем, выражение лица, хоть и было изощренное мелкими шрамами, больше показывало его как добряка, нежели, маньяка.

А вот Алевтина…

Искусственно накрашенные брови, судя, по белоснежному пуху на висках, вообще — носила парик, при этом постоянно его поправляя. Как бы, сама нехотя — делал— на этом акцент. В остальных я не особо заглядывался.

Кроме Наташи. Уселась, сволочь, рядом, и в момент, когда заговорил Аркадий Семенович, положила руку мне на пах. Благо, что не дернулся, но все же, аккуратно завел руку под стол, сжал двумя пальцами то место, где была льняная рубашка, дабы, не дай бог не коснуться кожи, и весьма грубо убрал.

— Пусь, ну чего ты? — прошептала она.

Укупник не оценил то, что мы, хотя это было она, разговариваем.

— Молодожены, я вам не мешаю?

Воробьев аж вытянулся от удивления.

— Извините, — буркнул я.

Хотел еще было попроситься пересесть, но это выглядело бы максимально странным.

— Извинения приняты. — улыбнулся старик, глядя на мое многострадальное лицо.

А следом, я почувствовал в нем некоторого защитника.

— Не каждый сможет совладать с наступающим характером Наташи. Но ты сможешь, когда привыкнешь к ее выходкам.

Сказал он это очень… добро, по-отцовски, я бы сказал.

И следом вернулись к обсуждению плана по Вольфовичам.

Воробьев, первым заговорил и даже, вроде, предложил весьма интересный вариант. Правда, не совсем учитывая неудобство его выполнения. Не то чтобы, даже, неудобства, а не реальности.

— Отцепить вагон на ветке прохождения поезда. Нужно большую группу перехвата и просто перебить их. Понятное дело, что потеряем людей, но их семьям щедро все оплатим.

«А, так вот ты какой, Колька Воробьев? Пешками разбрасываться хочешь?»

— Я так понимаю, явно не с помощью твоих людей, — ухмыльнулся грузин, — У тебя после стычки в твоем доме их не так уж и много осталось.

— А не тебе их подсчитывать Гиви, — оскалился Воробьев, — Или ты что удумал? Может, на завод мой, какой, напасть? Так, я тебя жду, друг мой, с шашлыком и бокалом вина.

Я не знаю, какие у них были взаимоотношения, хотя по манере общения многое можно было предположить, но Гиви откровенно оскорбился, кинув при этом фразу:

— В твою глотку его же и залью

В чем дело-то?

— Ша! — Воробьев только открыл рот, когда заговорил Аркадий. — Ну-ка оба…

Он действительно отчитывал их как своих собственных детей. Намек на то, что мы все — большая семья? Ох, сомневаюсь…

— Еще варианты?

— У меня есть, — я поднял руку и даже встал, — Могу озвучить?

— Если ты все про вентиляцию, то этот план уходит еще дальше Воробьева. Нереально выполнить, — ответила за Укупника, Алевтина.

Злобно зыркнул на нее, но не стал огрызаться. Хотя, скорее всего, стоило бы.

Начал тщательно расписывать план. А также — устройство, которое у меня будет через пару дней.

В целом, восхищения как такового — не было, я максимально банально и доступно все объяснил.

— А ты можешь прыгать на изнанку без врат? — спросил пухлый мужик в белом костюме.

— Он может больше, чем ты себе представляешь, — ответила резко Наташа, повернулась ко мне, облизывая губы, — Да, пусечка?

Что-то в ее взгляде было пугающим. И раздражающим.

«Как бы от нее избавится-то?»

— Допустим, ты распыляешь газ при этом, прыгаешь на изнанку…

Аркадий Семенович замолк, понимая, что неправильно все услышал. А мне же, пришлось ещё раз, но буквально по полочкам все разложить.

— Сажусь к ним, оставляю чемодан, контролирую, чтобы никто из них не вышел.

— Так…

— В момент, когда механизм начнет подходить к распылению, прыгаю на изнанку, где, одеваюсь в костюм или противогаз.

— Так…

— Газ не отравляющий, а ослабевающий. Вызывает сонливость и слабость. Других пассажиров не заденем, ибо он очень быстро растворяется в воздухе. А дальше, просто убиваю…

Мой план, пожалуй, был хорош только тем, что придумал его я. Потому что столько вопросов посыпалось, это был… издец полный.

Причем, самых наитупейших. Как будто они специально всей толпой, ну, кроме Бориса, Наташи, Николая и Олега, пытались спутать или начать самого сомневаться в своих словах.

А может, они просто выслуживались, понимая, как я их обошел. Но, в целом, результат был приятен. Почти.

— Так и сделаем, — закончил балаган Аркадий, ударом ладонью по столу, — Вопросы заканчиваем. Дима, — он посмотрел на меня, — Как будет готово устройства, связываешься со мной, и ты…

Он оглядел присутствующих, а затем ткнул пальцем на Алевтину.

— И Алевтина, поедут в назначенное место ближе, к прибытию поезда. Там же и сядете в их вагон.

— А почему я? — женщине в шляпе не хотелось участвовать в этом.

— Ты сильный маг. Подстрахуешь Воронцова.

— А если мест не будет?

Она в открытую пыталась съехать с задания. Ну, либо не хотела попасть на него вместе со мной. На что за меня вступилась Наташа.

Опять же, в своей притворной-усюсюкающей манере.

— Ты боишься, что пусечка не справится?

Обстановка накалилась сразу, как Алевтина закончила фразу.

— Надоела со своей клоунадой, малолетка.

Кравц изменилась в лице. Встала, хрустнула пальцами и… ей-богу! В стиле моего любимого фильма про джедаев вытянула руку, сжимая горло Алевтине. В воздухе, конечно же. Между ними было метра полтора.

Алевтина начала задыхаться. Я был в шоке. Да все были в шоке, кроме главы.

— Наташа! — взревел он.

Но она не реагировала. Я не знаю, чем… чем думал, вообще, когда опустил ее руку, обхватив запястье, но это было желание не усилить конфликт. Лишь потом я понял, что мог дать Наташе ненужный мне контакт.

Она изменилась в лице, тепло улыбнулась, но пусечкой не назвала. Выпучила глаза и спокойно села на свое место.

— Последнее предупреждение выносится Кравц, — грозно сказал Укупник, когда Мария, по неуслышанному мною зову, принесла небольшую тетрадь.

Красноволосая при этом, заметно погрустнела. Но то и дело, бросая злобные взгляды на бледную Алевтину.

— Вернемся к нашим баранам, — продолжил глава, — Сегодня, как вам всем известно, был запланирован план перехват. Среди присутствующих есть кому, что сказать?

Ответа не поступило.

— Не сомневаюсь в вашей честности, — как-то криво улыбнулся он, — Но все же скажу. Среди нас, или вашего персонала, с кем вы «ведете» дела весьма открыто несмотря на запрет, появилась крыса. И от нее нужно избавиться как можно скорее. Маша…

Молодая девица вновь появилась из ниоткуда. В ее руках была вполне, шикарная хрустальная коробка с каким-то предметом внутри. Из-за игры «граней», различить, что было внутри — было крайне тяжело.

А вот когда она достала оттуда трубку, все ахнули. Кроме меня. Я не понимал, что происходит.

Старик между тем, продолжил.

— Как вы все знаете, я очень не люблю пользоваться трубкой мира, но мне придется. Все вы знаете про событие пятилетней давности, когда человек, на место которого сейчас сидит Гиви, — он указал на грузина, тот аж напыжился, — Оказался стукачом.

— Я против, — сразу высказалась Алевтина. — Среди нас есть личности, — она явно указала на Наташу, — Которые не буду соблюдать правила.

«Да, о чем они говорят-то…»

— Наташа дает обещание молчать, — успокоил ее Укупник, — Так ведь, Наташа?

Она молча кивнула.

— Объясняю суть Дмитрию и напоминаю вам. Старик сел на свое место, играясь с трубкой в руке. — По очереди, каждый из вас вдыхает травы через трубку. Я. И только я, — он опять посмотрел на потухшую Наташу, — Задаю один-единственный вопрос. Получив ответ на него, даю закурить второй раз, чтобы сбить эффект заклинания.

«Это что-то по типу детектора лжи? Я прав?»

— Вопрос будет банальным на сегодняшний момент. Знал ли «ты», — он показал пальцем на всех, — О том, будет ли засада. И если ответ утвердительный, опыт заканчивается и, увы, начнется допрос.

Все побледнели. Не знаю, правда, почему…

— А начнем мы…

Глава 17

Выбор пал на побледневшего Олега. Конечно, отказаться он не мог, хотя только по его виду стало понятно, что он, ой как не хочет сталкиваться с этой вещью.

Но Аркадий Семенович был очень настойчивым. Встал со стула, взял с рук Марии зажигалку, чем-то напоминающую зажигалку из моего мира марки «Зиппо». И чиркнув колесиком, зажег что-то внутри нее.

Комнату на удивление, почти моментально, заполнил дым. Зеленоватый, правда, что было странным…

— Втягивай, — Укупник махнул перед собой рукой, отмахиваясь от этого облака и протянул трубку Вертихвостикову.

Тот, с мольбой в глазах и не сразу, но все же, коснулся ее и втянул дым. Закашлялся.

Глаза слезились то ли от дыма и вкуса, то ли оттого, что он мог сейчас рассказать, но глава общества, подняв кулак вверх, требуя тишины… хотя и так все молчали, спросил его:

— Олег, скажи мне, пожалуйста, ты знал, что сегодня будет облава в торговом доме на Набережной улице?

— Нет, — тут же просипел Олег, после чего Аркадий дал ему «еще раз» трубку.

Жадно глотая после «табака», воздух, Олег Викторович закрыл лицо руками.

«Неужели это было настолько страшно?»

— Повторю для всех, если окажется, что среди нас нет крысы, допрос продолжится с ваших близких помощников. Если их здесь нет — срочно вызываете. Всем ясно?

— Да, — ответили многие.

Мне же звать не нужно было. Альбина была здесь. Она мне передавала место встречи.

Следующим, был Борис. Тут Наташа после вопроса главы, не удержалась:

— А какой рукой жену трогаешь?

— Правой.

Среди «лидеров» послышались смешки, и покрасневший Борис, жадно глотнувший «антипод», начал подниматься из-за стола. К счастью, Кравц, его остановил Укупник, но после этого, влепил ей такую затрещину, что мне показалось, он выбил из нее последние мозги.

— Еще одна подобная выходка, Наташа, и мы все разом поспрашиваем тебя о твоей жизни.

Она замолкла, косясь на трубку, которую протягивал Аркадий, и испробовав дым, опасливо покосилась на старика.

— Наташа, скажи мне, пожалуйста, ты знал, что сегодня будет облава в торговом доме на Набережной улице?

— Нет, — не сразу ответила она, и потянувшись рукой к трубке, застыла.

Старик оттянул ее обратно, хитро улыбаясь.

— Зуб за зуб, Наташа.

Красноволосая закрыла двумя руками рот и опасливо покосилась на широко улыбающегося Бориса. Но тот, все же, был человеком поприличнее, хотя так не казалось…

— Я не она. Прощаю.

Укупник великодушно протянул ей трубку и кивнул Борису в знак уважения. Настала очередь Воробьева.

Тот, не показывая страха, а он заметно побледнел, ответил на вопрос и оказался честен перед всеми нами. Но затем, дошло до меня.

Хотел было сказать: «я не курю», но оборвал себя на одной только мысли. Вдохнул терпкий дымок со вкусом чего-то елового, и замер.

Внутренние ощущения были странными. Казалось, что все мои мысли так и желали — вылиться наружу, вы только спросите.

Такой себе детектор… и следом пришло осознание. А вдруг сейчас кто-то лишнего спросит? Или вон та, успокоившаяся было, Наташа, отморозит какую-нибудь чушь? И все? Все, всё про меня узнают⁈

— Дмитрий, скажи мне, пожалуйста, ты знал, что сегодня будет облава в торговом доме на Набережной улице?

— Нет, — хрипло ответил я, поймав злобную ухмылку Наташи и не показывая слабость, замер.

Я не протягивал руку к трубке, что вызвало удивление у старика. Он, сам же нарушил свое обещание…

— Ты настолько открыт перед всеми нами?

— Да, — нехотя ответил я.

Ну, как нехотя? Все нутро требовало отвечать на вопросы. Да чем больше, тем будет лучше!

Он покачал головой, извиняясь одними глазами, протянул трубку, и как только с меня спала эта странная волна искренности, заявил:

— Прости, я ошибся. Ты слишком удивил меня своим поведением…

Гадая, как мне стоит ответить на все это, почесал нос и… кажется, я знал, что мне было нужно.

— Должок. Аркадий Семенович.

Глядя на его удивленное лицо, подумал было, что спросил с него лишнего. Однако, разразившийся после, хохот, стал ответом.

— Так и быть, — смеялся он, — Воронцов, — Спросишь меня, о чем захочешь, но с одним условием… — вопросительно глянул на меня, и я кивнул в ответ, — Наедине.

Казалось бы, обстановка разрядила донельзя. Улыбки были на лицах, почти всех сидевших за круглым столом. Но когда старик вновь «запустил свою шарманку», очередь дошла до Натальи.

Женщина, поправляя парик трясущимися руками, как бы, умоляюще посмотрела на Аркадия. Но ответ был очевиден. Тут даже спрашивать не нужно было.

Когда на ее глазах появились слезы, а дрожащие губы обхватили мундштук, пожалуй, не только мне стало все понятно.

— Алевтина, скажи мне, пожалуйста, ты знал, что сегодня будет облава в торговом доме на Набережной улице?

Пауза становилась непростительно долгой. С минуту уж точно она просидела, закрывал рот руками, и…

— Да… — просипела она.

Вот тут-то и началось. Крики, визги, угрозы. Но все было на корню оборвано главой.

— Ша! — не помогло, — Ша, я сказал!

Толпа успокоилась после третьего, фирменного «ша», и Аркадий Семенович, покосился на Наташу, которая, прикрывая рот руками, рыдала.

— Наташа, ты правда знала, что на нас готовится облава?

— Д… да.

— Среди присутствующих, — он обвел рукой всех нас, — Есть кто-то еще, кто знал это?

— Нет…

— Ты — хотела сдать нас всех?

Она вытерла сопли, уже не закрывая рот, сменившись в лице, и ответила:

— Да.

Не понимая такой перемены, я глянул на старика, который явно оскалился.

— Это твое решение, или чья-то просьба повлияла на твое мировоззрение относительно общества «Центр»?

— Воронцова.

Я чуть было не поседел при упоминании собственной фамилии. Но дело же было не во мне.

Однако, неупоминание имени сделало свое дело. На меня обозлились мигом. Все, кроме Коли, который глупо улыбался, Наташи, которая покусывала ноготь и Олега, который, кажется, вообще не понял, что только что произошло.

— Имя, — потребовал Аркадий, но Наташа молчала, — Какой именно Воронцов попросил тебя об этом?

А вот теперь, прозвучал вопрос.

— Юрий Юрьевич Воронцов.

Тишина наступила в мгновенье ока.

«Как это… ворон! Ворон!»

Бог молчал, но я не успокаивался.

«Варна, позови свою треклятую бабку! Где она⁈»

Тишина…

— Он мертв, — сухо ответил старик, а затем…

Посмотрел на меня очень озадаченно. Понимая, какой вопрос последует следом, покачал головой.

— Я обязан ее спросить.

— Спрашивайте. — холодно ответил я.

— Наташа, Воронцов Юрий Юрьевич… он… жив?

— Да, — бес капли эмоции ответила она.

— Дима? — он, кажется, аж руки отпустил.

Его лицо наполнилось грустью, он вмиг, постарел лет на двадцать, даже, как мне показалось, не мог понять, что происходит…

— Дим, ты знал об этом?

— Откуда⁈ — я развел руками во все стороны, — Если бы знал, разве бы сидел здесь⁈ Нет! И еще раз, нет!

— Я не могу не спросить ее.

— Делайте, как посчитаете нужным. Вы не обязаны передо мной отчитываться в собственных действиях. Однако, если не верите моим словам, я сделаю сопутствующие выводы.

Он коротко кивнул, кажется, даже улыбнулся и спросил:

— Наташа, ответь мне, Дмитрий Воронцов знал, что его отец — Юрий Юрьевич Воронцов жив?

— Нет.

Фух, хоть этот утырок малолетний ничего подобного не скрывал. А… стоп, а если отвечает не просто тело, а разум внутри него? Любопытненько…

Дальше, пошел допрос со всеми пристрастиями. Целью Юрия — покойного отца этого щенка, было упрятать всех нас за решетку. Нет, он не знал, что в обществе появился новичок — я, так как они виделись лишь раз, в день…

«Да ну нафиг⁈»

Он появился в жизни Натальи в тот день, когда в этом мире оказался я. Правда, скорее всего, он был жив и до этого. Только скрывался. Но…

Почему старик мне ничего про это не сказал? Он же говорил, что видел тела отца и матери, похоронил их… что-то все это…

— Кто еще замешан во всем этом? — вопрос старика вывел меня из «мольбы» к ворону, дабы тот появился, и собственными размышлениями.

— Тайное общество «Рим».

— Это еще что такое?

— Общество.

— Кому оно принадлежит?

— Я не знаю…

— Кто в нем состоит?

— Я не знаю имен, знаю лишь то, что владелец является представителем власти.

Дальше, допрос был более глубоким и, в конце концов, была вызвана «частная» охрана, которая углубилась в кое-какое, как сказал Воробьев — секретное помещение. Оставив меня в гордом одиночестве.

* * *

Уехать домой у меня не получилось. Так скажем, из-за череды событий меня очень по-доброму попросили остаться сегодня здесь. У Воробьева в гостях. Альбину, между делом — тоже оставили. Выделили нам комнату с двумя кроватями и тонко намекнули — не покидать территорию «дома». До забора и по свисту — домой.

Смешно, конечно, но спорить не стал. Тем более что утром, в академию, меня, Катю и Алю — отвезут в академию. Ну а моим домочадцам — сообщат прямо сейчас, по связи. Обрисуют некоторые моменты.

Часть разговора Воробьева с дедом я слышал. Мельком, правда. Понял, что мой старик его конкретно чихвостил. Правда, я не задумывался о том, какие между ними отношения… и все же, меня позвали к старинному на мой вкус, телефону.

— Дима, то, что сказал этот треклятый отброс… это правда? Юра жив?

— Насколько я могу судить — да. Только ничего об этом не известно. Допрос Алевтины все покажет. Мне — сообщат, да и тебе, я так понимаю тоже.

— Умоляю тебя, береги себя. Не жалей силу и не дай себя одурачить!

— Это ты к чему?

— Все. До связи. За меня не переживай. К нашему дому приедут люди из вашего кружка «по интересам». Будут охранять. Лену — на поезд посажу лично, ну а я — справлюсь. Пока.

Я хотел было расспросить его про Елену, но тот повесил трубку. Оставил меня, так скажем, наедине с возможным тестем. Или как там выразились несколькими днями ранее?

Николай же, добродушно похлопал меня по плечам со словами: «Не переживай. Я понимаю, как тяжело узнать, что кто-то из твоих самых близких — предает тебя.»

Правда, я вообще не переживал по этому поводу. Просто не понимал, почему все так засуетились вокруг личности моего отца. И чего так переживает дед… что вообще происходит?

Заглянул на кухню, с одобрения Коли, взял две бутылки вина, штопор, и, не найдя бокалов, решил… с горла.

Уселся в беседку возле дома, откупорил бутыль и жадно начал хлебать. Вкусно, однако, но нужно поосторожнее. Тело Воронцова хоть и молодое, но кто знает, что там с его печенью…

В скором времени компанию мне, составила Катя, принеся с собой тарелку с сырными ломтиками и… белое-полусладкое.

Возмутилась было, чего это я ее не позвал, но вскоре, чуть охмелев начала убалтывать меня. Не знаю, подговорил ли ее кто-то расспросить меня про семью, но ответил честно. Типичное — не помню. И что было самым странным, кажется, она верила.

А затем разговор зашел за «выходки» Вертихвостикова и Натальи. Тут были по большей части подколки, и легкое смущение с ее стороны. Когда я заявил, что среди «предложенных», она — была мне более интересна, чем остальные.

И тут же, объяснил свою позицию, пройдясь серпом по «характерам» двух девиц.

Она весьма звонко хохотала, и я не мог не заметить, что ее смех мне нравится. Провели вечер приятно беседу, и расходиться начали, когда оприходовали все «присутствующее» вино.

Возвращались в дом, обговаривая по пути завтрашний день. Катька, правда, еле стояла на ногах, когда в моем мозгу все было слишком… трезвенно.

Уже в своей временно комнате, послышался ворон, который пребывал в полном шоке от сказанного мною. Правда, я начал с наездов, но он все тщательно выслушал и попытался объяснить некоторую истину.

«Я уверяю тебя, он был мертв. Я потерял с ним всякую связь. И, можно так сказать, присутствовал в кольцах „других“, наблюдая, как закапывают его гроб и гроб твоей матери. Дима, уверяю тебя, я не знал и даже не могу предположить, как такое возможно.»

Правда, были предположения, что есть некий некромант, который мог бы поднять его. Правда, на кой черт ему такая личность в криминальном бизнесе без, уже, возможностей и магических сил.

Я тоже этого не понимал. Предположил было, что это полная тезка, но ворон отрицательно заболтал:

«Она явно сказала и указала, что это твой отец. Конечно, прямого вопроса не было, но я более чем уверен. Что это не ошибка. Кстати, что за дивное средство использовал ваш Аркашка?»

«Не знаю. Трубка и трава какая-то. Отдавала еловыми шишками, кажется…»

«Слыхал о таком, но о вкусе, увы, не знаю. Ладно, у меня тут некоторые трудности в… городе. Отреагирую не сразу. Но учти, сегодня — я твою дерзость прощаю только потому, что сам пребываю в странном состоянии. Прошу, в следующий раз будь повежливее. Я слышу, когда ты меня зовешь. Правда, не всегда могу прийти.»

«Услышал. Конец связи.»

Оглядел свою комнату. Невзрачная, на первый взгляд, но достаточно большая, чтобы назвать ее скромной спальней. Большое окно, прикрытое шторами, письменный стол, два длинных шкафа, не знаю, правда, с чем, и две не совсем одноместные кровати.

Очевидные, двухспалки, правда, неужели не было комнаты поменьше?

Нашел глазами дверь между шкафами, ведущую в душевую, о которой говорил Коля и первым делом, пошел умываться. По-простому, по «крестьянскому», сбросил всю одежду с себя прямо на кафель, смысл пот и «раздражение» с лица, а уж только потом, приоткрыл занавеску душа.

Благо было мыло и мочалка. Вымылся. Стало в голове чуть полегче, все же хоть и не был пьян, но прохладная вода вынесла из организма всю гадость.

А дальше, наступила очередь весьма ясных мыслей. Я пытался понять, чем мне сулит такое воскрешение родного, в этом мире, отца, и чем все по итогу закончится.

И да… что там с заданием? Мне ехать на него или нет?

Остановился возле зеркала. Тщательно вытирая волосы, не смог не заметить, что… да, тело подтягивается, появляется рельеф и в целом, я становлюсь крепче.

«Странно, вроде физической нагрузки не так уж и много. Неужели, эта самая энергия как-то помогает и физическому телу?»

Увы, вопрос этот мне никому не задать.

Вышел с ванны. Закрыл со скрипом дверь и в полной темноте, хотя помнил, что свет оставлял, принялся искать свою кровать. Благо нашел, на ощупь.

А когда лег, то понял, что в постели не один.

«Твою мать, я что, в постель Альбины забрался?»

С легкой надеждой, что она спит, только было, собрался вставать, как страстный полушепот и руки на шее попросили не уходить.

— Аля, я случайно, — пробормотал я, — В темноте не понял, что не в свою кровать ложусь.

— Все ты правильно понял. Ты в своей.

— Тогда… чего ты тут делаешь?

Она хохотнула и притянула меня к себе, целуя и шепча:

— Тебя ждала.

Не знаю, почему, но я не стал уходить. Накрыл себя и обнаженную Альбину, которая уткнулась каменными сосками в мою грудь, одеялом, и чуть приобнял ее.

— Ты понимаешь, что в этом доме мы не одни?

— Я обещаю, — она чуть приподнялась, делая поступательные движения, дабы завести меня, — Что буду тихой. Кровать — я уже проверила, она не скрипит.

— Я… — она накрыла мой рот рукой, дабы я молчал.

— Не волнуйся, просто это… нужно сейчас и тебе, и мне. Наслаждайся моментом. Надеюсь, он повторится и дальше, но не могу быть уверенной в этом.

Завела руки под одеяло, ухватила там, где надо, и, с тихим возгласом, «предмет» проскользнул.

Развлекались мы долго. Ни я, ни Аля не могли насытиться до конца. Даже когда, почти без сил опрокидывались на смятую постель, нам хватало буквально пары минут, чтобы кто-то из нас двоих, вновь начинал свои игры. То она опускалась мне в ноги, а затем, зазывала «продолжить», то, это делал я. Правда, делал это немного с издевкой. Не останавливался, чтобы продолжить иначе.

Уснули мы, правда, поздно, но, кажется, я смог выспаться, за эти малые три часа сна.

Глава 18

Утреннее пробуждение было весьма приятным. Я бы так сказал. Альбина, стараясь меня не разбудить, весьма глубоко, но нежно, работала под одеялом.

В конечном итоге, закончить ласки ей так и не удалось. В комнату постучали, а спустя минуту вошли. Двоица мужчин в костюмах, которые сопровождали служанку, зазывавшую нас на завтрак.

«Странно, а что, просто позвать было нельзя? К чему такая охрана?»

А эта самая охрана была с нами ровно до дверей, точнее, ворот академии. Так что, от момента принятия одиночного душа и завтра, прошло чуть меньше пятнадцати минут, после чего спустился Воробьев, его дочь и мы дружно расселись по двум машинам.

В принципе, добрались быстро и только после того, как я проскользнул на нулевой уровень изнанке, смог для себя понять, что все. Слежка — окончилась. Я спокоен.

Все же, испытывал легкое напряжение от этих вот… телохранителей.

Альбина, между тем весьма великодушно чмокнула меня в щечку, что не осталось незамеченным Катей, и упорхнула на свой этаж. Я же, замер в центральном холле, гадая, что сейчас будет.

Не хотелось ничего объяснять, да и… Катя ничего не хотела выяснять. Лишь тонко «подколола», что такие взаимоотношения со своей охраной — пагубны. Промямлил:

— Это на нее непохоже.

— Ну-ну, — улыбнулась она и звонко… повторюсь, звонко шлепнула меня по заднице.

Уж чего-чего, а такого я от нее не ожидал. И в конце, когда мы поднялись в полной тишине к нашей аудитории, заявила:

— Я тоже имею свои планы на тебя, Воронцов. Имей в виду.

Вот тут я обалдел.

* * *

Первая пара прошла нудно, скучно и однообразно. По крайней мере, мне не было интересно слушать про потоки маны в теле человека. Я про это и так уже знал, заочно, не без силы Варны, конечно же.

А вот на втором занятии пришел ректор, с весьма деловым списком и кое-чем еще.

— Так, Воронцов, Воробьева и Вертихвостикова, за мной. — пробасил он, поглядывая на нас через небольшие очочки на носу.

Мамзелькина было, решила возмутиться, мол, у нас идет занятия, но, когда тот показал ей бумагу в своих руках, заулыбалась. Даже подгоняла нас.

А вот в коридоре ситуация сложилась следующим образом.

В его руках были списки участников, а если быть точнее, уже расписанная турнирная таблица. Всего, в магической арене было сто двадцать восемь участников. И все поединки должны были пройти за один месяц…

— Начинается завтра, — сухо добавил он. — В одной линии будешь ты, Дима, — он указал на меня пальцем, — И ты, Маргарита, — кивнул на откровенно, засыпающую девицу.

Кате повезло больше. Если мы и вправду встретимся, то только в финале. Как-то не хотелось бы…

Хотя. А какая мне собственно говоря разница? И с каких пор я имею такие «мощные» виды на турнир? Так, главное, пару боев выиграть и не обосраться. Дела у меня сейчас совершенно иные. Однако, у ректора были другие виды на меня.

Так что одним турниром я не обошелся.

Каждому из нас были выданы копии этих листов, с пометками дат, а дальше, старик отпустил девушек обратно в аудиторию, и повел меня к окну.

— Ситуация следующая, Дима, — он внимательно посмотрел в мои глаза и продолжил, — Обстановка насчет твоих братьев сильно накалилась. Степана мы уже отчислили, так как он лишен любого статуса, как и магии, а вот с Олегом дела немного другие.

— В каком смысле?

— Он пропал. Без вести. Меня — уже шерудят некоторые личности из суда и следствия. Спрашивают твою характеристику и характеристику Олега. А также, кто и когда его видел в последний раз. Что можешь мне сказать на это?

Я принялся хаотично соображать. А где, собственно говоря, я его видел в последний раз? Если не учитывать…

— То, что произошло в обществе — не учитывается, — резко сказал он и улыбнулся.

Меня аж будто бы в воду «сознания» окунули.

«Какого черта?»

— Чтобы не было лишних вопросов, скажу так, Аркадий сообщил мне, что его отпустили после собрания. Но до дома он не добрался.

— Что вы несете…

— Знаю про общество? Так скажем… не твое дело. Думай. Где ты его видел до этого? Что мне передать следователям? Они давят, пойми, и тебе нужно придумать что-то правдоподобное.

Мне было как-то не до выдумок. Уж больно заявление его — меня смутило. А если подставной, и все это проверка? А? Видя то, что творилось в этой общине, можно было догадаться о многом. Точнее, многое придумать.

Тут прям, шпионский фильм, какой-то.

— Я не понимаю вообще, о каком вы обществе говорите, — я состряпал самое удивленное лицо, — И о каком, нахрен, Аркадие говорите! А уж тем более что кто-то кого-то отпустил!

— Дмитрий, — сощурился старик, — Не надо водить меня за нос.

— Да я и не вожу! — развел руками в стороны, — Последний раз видел его здесь, в столовой. А до этого в коридоре, кода спас Вертихвостикову! И все!

Он цокнул языком. Пробурчал, чтобы врал более правдоподобно, и, резко развернувшись, поплелся по своим делам. Оставляя меня в полном недоумении.

Мне, что-то, все это начинало, чертовски не нравиться…

Но догонять и расспрашивать его, я бы точно не стал.

«Ничего, спрошу на счет него у Укупника. Пускай объясняется, что это за хрень была.»

И тем временем оглядел весь список участников. Знакомых фамилий было очень мало, и то, которые каким-то боком всплывали в сознании юнца. Мне же, в первом раунде, который пройдет… уже завтра, попался какой-то Китчиев.

«Странная фамилия…» — с этой мыслью вернулся в аудиторию, где был полный балаган.

* * *

Мамзелькина не сразу, но все же смогла успокоить наш курс «боевых магов». Очень сильно, прихлопнув своим ментальным давлением весь первый ряд. Который был излишне яростным.

Суть проблемы была следующей: трои сидящих спереди, были недовольны тем, что не попали на магическую арену, а лысый Василий Рыжко, и подавно, пытался проехаться по моей личности бронепоездом.

Я не маг, вообще не человек и прочее. На мою защиту встала Марго, Катя и, на удивление, Оленина, которая, как только я зашел в помещение, искоса поглядывала на меня.

— Молчать Вася, — закричала Мамзелькина, театрально опустив свою руку.

В этот момент, сидящий в трех метрах от нее ученик, с грохотом ткнулся мордой в парту.

Что-то прошипел, мол, пожалеешь, но повторный пресс выбил из него весь дух.

— А теперь, когда наступила тишина, мы продолжим.

Я откровенно зевал, стараясь не озираться по сторонам.

—…магические щиты… — доносился издалека, уже, почти, сквозь сон, голос Мамзелькины, не смог дать мне «знаний».

Просто уснул.

Правда, выспаться не получилось. Зазвонивший звонок стал будильником, а лицо старухи перед лицом — некоторой кармой. Она, откровенно говоря, злилась. И настроена была — по-боевому. Правда…

— Дима, ты слишком бледный, может, стоит обратиться в лазарет?

И вправду, какая-то странная усталость в голове…

* * *

Завершением учебного дня стала Екатерина, схватившая меня за локоть в потоке учеников.

— Тебе нужно на собрание, — тихо сказала она, — Папа ждет тебя у академии.

— Так, а покушать? — искренне удивился я, за что получил легкий тычок в область живота.

И с каким-то щенячьим выражением лица, прошел мимо заветного помещения, откуда через щели дверей, доносились весьма приятные запахи. А вот Николай, нервно расхаживающий вперед-назад около машины, несколько грустно глянул на меня и махнул нам рукой.

В машине, пока мы еще не тронулись, он заговорил:

— Есть ряд проблем с Алевтиной. Дима, ты готов к тому, что тебе придется пожить вне дома?

— А в чем дело?

Он рассказал по дороге.

Если верить рассказам Алевтины, которая виделась с Юрием — моим отцом лишь один раз, хотя, как мне казалось, она говорила, что не виделась с моим отцом…

Вполне себе владел магией. Только был один нюанс. Его хоронили. Он был мертв. А к мёртвым — боги не ходят. И вся эта странность ситуации — бесила всех. Никто не понимал, насколько он опасен и почему он обозлился на общество, в котором столько лет пробыл главой!

И в чем его основная цель. Женщина, также, рассказала, что живет он здесь же, в Петербурге, и весьма недалеко от нас.

Ну, то есть, недалеко от центра города.

— Откуда она может это знать, если она видела его лишь один раз? А до этого говорила другое?

— Я не знаю, честно, — Коля был мертвенно-бледным, — Никто не понимает, как она обходит трубку. Никто!

— Почему вы решили, что она обходит ее? Если она уже созналась во многом⁈

— Мертвые — не поднимаются и не получают магию, Дим.

Кажется, ответ был очевидным. Жаль, я не сразу этого понял. Однако, это не меняло основное. А если она не врет? И мой отец действительно восстал из мертвых?

Так… стоп.

А чего это они паникуют?

— Николай, скажите мне, пожалуйста, — после долгой паузы, уже на подъезде к деревянному частоколу его «обители», начал я, — А есть ли причина, по которой мой отец будет мстить обществу?

На него было страшно смотреть. Выпучил грудь, было, сделал серьезное лицо, жесткое, я бы даже сказал, и тут же ссутулился.

«Он слишком сильно его боится.»

— Не могу знать, Дим.

Катя, тем временем пожала плечами, понимая, что вопрос и к ней тоже относится. Интересно, много ли она знает об обществе в целом. Вроде — законная наследница после Воробьева. На его место сядет, должна хоть что-то уже понимать.

Увы. Нет.

Когда мы вышли из машины, нас собственной персоной встретил Аркадий, который с некоторым рвением подталкивал меня за забор, чтобы поскорее убраться с открытой площадки.

— Аркадий Семенович, — не выдержал я, когда меня откровенно толкали к двери, ответьте мне на один вопрос.

— Не сейчас, Дим, — коротко ответил он, открывая дверь передо мной, — Заходи.

— Да что, собственно говоря, происходит⁈

А когда увидел своего старика и Жанну…

* * *

Дед рассказывал нам всем. Всем десяти оставшимся членам общества «Центр», весьма занимательную историю. Правда, меня несколько раздражало его молчание, когда об этом спрашивал я.

Аркадий Семенович Укупник, приказал отыскать его сразу, после того, как я уехал в академию, и Евгений Михалыч, уже больше шести часов отвечал на скучные ему вопросы. А на самые каверзные, ответ был прост:

— Скажу только при Диме.

Ну, а, теперь я здесь и все готовы были слушать.

Ситуация вокруг моей семьи была не самой, приятной, так скажем. Отец очень быстро взлетел по карьерной лестнице, заменив еще, будучи щенком, по меркам авторитетов — ключевое место — глава общества. В тот же год мать родила меня, ну, точнее, этого юнца, и папашка даже, умудрился, не вляпываясь в проблемы, чуть отстраниться от бизнеса. Лишь управляя людьми.

Все шло своим чередом. Все счастливы, общество становится сильнее, маги наемники — бегут к нам ради контракта, правительство молча сосет лапу. Но тут появляется некий Вольфович.

Тут историю мы знали.

Старик замолк, Укупник не выдержав, вполне в приказном тоне вякнул:

— Продолжай, не молчи!

Михалыч посмотрел на него недобрым взглядом, театрально потянулся за трубкой, и лишь, когда по помещению пополз первый дымок, продолжил.

Правда, Коля несколько раз намекнул, что в доме не курят.

— В принципе, Вольфовичи и Юра — разделяли взгляды на власть между двумя крупными городами. Но тогда, еще… если мне память не изменяет, Лаврентий, глава клана Вольфовичей, предложил Юре сделку.

— Какую?

— Юра помогает им обрасти связями в Финляндии. А это, прошу заметить, новый рынок сбыта и бизнеса. Уже тогда, отщепенцам Москвы, которым власти и статуса наемников было мало, решили стать в своем роде — управленцами. Это не нравилось некоторым членам общества.

— Дальше?

— А дальше, сам подумай, Аркаша, — старик заулыбался, — Ты же сам знаешь. Кто-то из ваших — подставил Юру. Выставил его перед Московским обществом в дурном свете. Двое из них сейчас будут червей кормить, точнее, если мне правильно все рассказали, Иван уже в земле.

Я чуть было не присвистнул от удивления.

— Но там было еще четыре человека. Не знаешь, случайно, кто из присутствующих предал Юру?

Наступила гробовая тишина. Я, от удивления таращился прямо перед собой, а авторитеты, переглядывались, то и дело, открывая рты, и, закрывая их, не начав говорить.

— Никто не знает, — сухо ответил Аркадий. — Члены общества менялись на протяжении долгих лет. Многие — уже червей кормят.

— Ну неспроста же, некий человек, который представляется Юрой, пытается вас выкурить. Подставить и собрать в одном месте, чтобы разом прихлопнуть, я ведь прав?

Даже я понимал, что он прав. Правда «лидеры», молчали.

— А еще, ну, как вам уже известно, троица из клана, с которым имел связи Юра — приезжают сюда, в Петербург. В пятницу вроде. Вы же не собираетесь их убивать?

— Дед, а почему нет, они ведь…

— Молчи. — оборвал меня Аркадий. — Михалыч, скажи мне честно, ты, чего хочешь? Чтобы Юра всех здесь поубивал, включая его? — он кивнул на меня, — И выполнил свою вендетту, преследуя тех, кто убил их хрен сколько лет назад?

Старик, кажется, оскорбился от такого тона. Однако, покачал головой со словами:

— Я свою семью уже похоронил. Мертвецы — должны лежать в могиле, а не гулять рядом с нами и чирикать неверных. Тут, пожалуй, я на вашей стороне. Однако, если он меня найдет. Увы, я не откажу ему. Если еще и она…

Тут дед театрально пустил слезу. Я же понял, что он упоминает мать.

«Эх, какой актер…»

В общей сложности я имел некоторое представление об этом обществе. Обновленное, так скажем. Среди присутствующих здесь… были люди, которые прикончили или же — предали семью этого юнца. Двоих из них я уже наказал. Сам того не понимая, и…

Их осталось четыре. Кто это? Аркадий?

Кажется, да. Уж больно он дерганный какой-то. А кто тогда еще три?

Но, подумать мне не удалось. Вошедший в тот же миг охранник, подал голос:

— Алевтина готова поговорить. Но, только с Воронцовым.

— Каким именно? — оживился старик.

— Увы, не в свами, Уважаемый, — охранник, чуть было, не поклонился старику, отчего я был крайне удивлен, — С ним.

Показал он, конечно же, на меня.

* * *

В сыром, полутемном помещении подвала, я, Аркадий и Коля, стояли напротив Алевтины, закованной в наручники и прикрепленной к скобе в столе. Точнее, я сидел, а они стояли за моими спинами.

Она наотрез отказалась разговаривать в их присутствии. А то, что Укупник пригрозил ей трубкой, она лишь сухо рассмеялась.

— Мне насрать на нее. Эффект уже не тот. Сам понимаешь.

Не обошлось без пощечины.

Мда… старик слабину показывает. И все же, нас оставили одних.

Алевтина долго молчала, пялясь на меня из-под мокрой челки на лбу.

Но все же…

— Говори полушёпотом, чтобы никто, кроме нас с тобой, нас не слышал, — затараторила она, в манере, в которой просила говорить.

— Что⁈

— Кто-нибудь знает из них, что ты не можешь умереть?

Вот тут я выпал в осадок…

Отрицательно мотнул башкой.

— Отлично. Значит так, Дима, слушай меня внимательно. Все те, кто тебя окружают — твои враги. Помни это.

— Ты кто вообще такая, откуда ты знаешь про моего отца?

— Про твоего отца? — улыбнулась она с дикими глазами, — Ты иномирец, Дима. Забыл уже? Или вжился в роль?

— Я не…

— Не надо мне врать. Дима. Не надо. Я про тебя все знаю, как и про двух твоих богов. И отец твой про них знает.

— Так он что, получается, жив?

— Живее всех живых, — улыбнулась она, — И я буду жить, но не сейчас.

— Как это⁈

— Значит, слушай сюда. Быков — не тот, кем себя представляет перед тобой. Будь аккуратен с ним. Укупник — один из тех людей, кто стрелял в мать этого тела, — она кинула на меня, — А ты…

Тут произошло что-то странное. Она закрыла рот и сквозь зубы просипела:

— Не успела…

Глаза закатились и, лицо посинело. Вскочил со стула и начал орать о помощи.

Мужики, которые, сторожили около дверей ничего не успели сделать. Ее кто-то душил. Кто-то извне. И итог был очевидным.

Глава 19

Текущая ночь для меня каким-то сущим кошмаром. Не считая того, что меня так и не пустили домой хотя старик, уехал в тот же час, как вынесли тело Алевтины. Альбину тут же, не пустили на территорию дома, и как бы я не пытался договориться, итог был один — даже охране в это время доступ закрыт. До Николая было не добраться, совещание, которое было лишь среди четверых «лиц» общества, было закрыто как для меня, так и для остальных.

Довольствовался бутылкой вина и немного странной компании. Кати и Натальи. Причем вторая, то и дело прикладывалась к своему запасу, щедро выпрошенным у Воробьева. А я же…

Старался не загружаться. В голове творился сущий бардак, а я, так и не мог понять всей сути этого посыла. Время от времени, переговаривался с Вороном.

Для него эта ситуация была излишне дикой, что уж говорить про меня. Но и совета он не мог дать, ссылаясь на то, что даже если Юра окажется врагом, а все это выступление Алевтины лишь постанова, то я смогу воскреснуть. Это было… ну, так скажем, немного не тем событием.

Во-первых, я уже для себя позабыл, что значит перерождаться, и молился, чтобы подобные ситуации не повторялись.

А во-вторых, все это, казалось… нереальным.

Мне не нравился сам факт того, сколько на меня всего навалилось, стоило моей ноге переступить порог этого сборщика криминальных шишек. Взять одну Наташу…

Пока я разговаривал с Варной, которая хвасталась результатами своих исследований, и очень слезно вымаливала пойти покушать мороженое еще раз, я не застал начало конфликта, точнее, спора. Между Наташей и Катей.

До меня донесся лишь результат, точнее, заключительная фраза Кати, которая вскочила и весьма с угрозой, закончила.

—… тебя, овцу драную, я насквозь вижу. Если хоть капля того, что ты знаешь, вывалится с твоего гнилого языка, я обещаю, мое лицо будет последним, что ты увидишь перед смертью.

— И не боишься ты таких громких слов, а, Воробьева?

— Я тебя не боюсь, овца. Запомни это. А еще раз провернешь эту штучку со мной, пеняй на себя. Уж мой удар ты знаешь.

Мне лишь оставалось гадать, откуда Наташа знает, как бьет Катя. Воробьева, между тем ласково мне улыбнулась и пожелала спокойной ночи. Настоятельно порекомендовал, выспаться, а не засиживаться, ведь завтра у меня будет первый поединок.

После этих слов я завис. Стараясь вспомнить, а говорил ли что-то ректор про поединок? Где он будет, когда и что…

Наташа же, видимо, понимая отчего я загрузился, попыталась, было разговорить меня. Но увы, настроение у меня было паршивое. И лишь после того, как она попыталась коснуться моей руки, я выпалил, лишь бы она отвалила:

— Я ничего не знаю про соперника и про то, где и как будет проводиться поединок. Вот и волнуюсь.

— Ты чего дерганый такой? — ее лицо не выражало напыщенной глупости, как это было всегда раньше, — Стоит мне коснуться тебя, как ты дергаешься.

— Странно, интересно, почему бы?

Она не разделяла моего сарказма, но решила ответить за «арену».

— Среди моих сотрудников, а их немало, есть студенты. В прошлом году, впрочем, как и всегда, первые бои были на первом уровне изнанки. Тебе фактически, никуда идти не нужно. Тебя самого пригласят и все «оформят». Так что зря волнуешься. А противник, кто?

— Некий Китчиев.

— О, маг земли! — улыбнулась она, — Серьёзный противник для твоих сил. Хотя, возможно, ты уже и так, порядком выше его.

— Посмотрим, — буркнул и отвернулся.

Наташа, тем временем, попыталась пересесть на скамью, на которой я сидел. Но опять же, не совсем демонстративно, но все же переместился чуть в сторону. И эта «игра» длилась до тех пор, когда выход был только один — встать.

Только вот, она не дала этого сделать. Положила руку на плечо и сильно сжала.

— Хватит прятаться, Дима. Если ты думаешь, что я расскажу кому-то о твоей особенности. То ты ошибаешься. Да, я сканер, весьма сильный и с некоторыми особенностями, но это не означает, что я не умею хранить секреты.

Что-то я не особо ей доверял. Правда, она стала для меня «фурором», номер два, за сегодняшний день.

— Быков, несмотря на то, что ты иномирец, весьма лестно о тебе высказывается. Правда, с его проблемами… точнее, особенностями, это странно.

Я замер. От удивления услышанного даже задержал невольно дыхание. Ее слова рухнули на меня, как пыльные книги со шкафа. Громко и сильно.

Медленно, повернул голову влево, глянул на вполне спокойное выражение лица, и также медленно, повернулся обратно. Гадая про себя, чем это все сейчас аукнется. Но не аукнулось. Она опустила свою ладонь на мою кисть и монотонно проговорила:

— Меня не интересует, кем ты был раньше. Мне важно, кого я вижу сейчас. И пускай уже не один человек и не по твоей вине знает о тебе столько, сколько не нужно, тебе не стоит нас боятся. Быков — ничего тебе сделать не сможет, увы, для него — ты перерождаешься. Старик твой — будет покрывать тебя даже на смертном одре. А я же, просто не тот человек.

— А какой ты человек, Наташа, — холодно спросил я, не оборачиваясь, — Почему ты, зная об этом, молчала? Просканировала же еще тогда, на улице? Когда за шею укусила?

— Нет, — улыбнулась она, — Гораздо раньше.

Я даже не стал уточнять, когда. Но ей самой был интересен разговор, поэтому дальше она накидывала варианты. Когда я мог этого просто не понять.

Но увы, я не хотел играть в ее игры.

— Еще в больнице, после прорыва темного мага на нулевую изнанку. В больнице, я третья, кто тайно пробрался к тебе в палату.

— И кто были те, двое?

— Не могу сказать, увы, я лишь наблюдала. Одна девушка и один мужчина. Кто они, думай сам, кому ты настолько интересен. А насчет твоего секрета, поверь, я лучше промолчу. Не хочу сталкиваться с тобой в будущем, поругаться с Быковым или попасть под прицел твоего покойного папаши. Тебе же наплевать на него, я все правильно понимаю?

— Абсолютно, — так же холодно ответил, — Не понимаю, откуда ты все это знаешь? Кто ты такая?

— Твой единственный друг — я бы побоялась сказать. Но, скорее всего, та, которая будет с тобой до конца. Жанна твоя — скоро скуксится, если не надоест ей работать на две стороны.

Вот тут я не выдержал. Выдернул руку, сел вполоборота и глядя в глаза, весьма резко сказал:

— Говори сейчас, пока есть возможность! Говори кто мой враг и кто из моего окружения, действительно несет угрозу. Если ты не знаешь и просто издеваешься, чтобы потешить какое-то свое самолюбие, то увы, можешь идти и рассказывать всем, кто я такой.

— Ага, а потом ты за мной придёшь. Увы, жизнь я люблю, — улыбнулась она. — Про всех сказать не смогу, но, пожалуй, тебе же и объяснения нужны?

— Уж попытайся.

— Грубиян, — притворно надула губы, отхлебнула, протянула мне и заговорила.

Ситуация была не слишком предсказуемой и весьма, мне, неприятной.

Жанна, в манеру некоторой своей особенности, так и продолжала работать на два фронта. Точнее, на три, но после смерти Аллы остался лишь я, и некий Антон. Кто он и что он — я понятия не имел, как и Наташа. А вот то, что он был причастен к убийству Аллы, она прекрасно знала и даже, помогла.

Правда, тогда я не должен был выжить. Такой, нехилый камень в огород, все же.

Альбина — девица много сортного характера, со слишком резкими изменениями. С ней все более безоблачно. Она ценила силу, она ценила власть над собой. Пока что, она у меня есть, но случись что, пожалуй, найдется рыба покрупнее и, увы для меня, хотя я был несколько иного мнения, это будет скоро.

Она втайне для всех нас, мечтает о встречи с тем самым, черным магом. И судя по острому развитию событий, приходу в мир живы моего «местного» отца, маг проявит себя снова. А если я буду в этот момент рядом, то…

— Я бы не надеялась на ее поддержку. Сейчас, да, она готова ради тебя умереть, но эта конченная дура, реально с таким фетишем. И увы, всегда найдется противник сильнее тебя, это неизбежно. Так что, я бы задумалась на ее счет.

— Откуда ты это знаешь?

— Сканирую народ, Димуль. И ее мысли явно видела. И Жанны мысли видела и твои. И все это в один день.

Я не стал спрашивать где, ибо и так догадался.

А вот с Олегом Викторовичем все было тоже, не сочно. От общения с ним нужно было уходить, как можно скорее, а особенно от Маргариты. Все ее слова о «исправилась» отцу и чему-то еще — брехня собачья. Как и его представление на собрании.

Он до смерти боится быть лишенным статуса — лидер. С его цифрой. А цена его страха — общение со мной. Пока я выгодный для его планов, я рядом и чуть ли не зять, а когда он почувствует лишь малый шанс — убить меня или вынести — он это сделает. И дочь его — в этом поможет. Да, это может зайти куда глубже и глобальнее…

— Дети, свадьба, да. Ради отца она пойдет на такое, но все это, Дим, чушь собачья. Он ненавидит тебя так же, как любого другого Воронцова. А сейчас, скорее всего, возьмется за тебя мертвой хваткой, лишь бы не получить гнев твоего отца. Учти это.

— Все это выглядит так, будто ты пытаешься отбить из моего взора весь женский род и других лидеров. Понимаешь?

— Понимаю, — улыбнулась она, — Только вот, хочешь, верь — хочешь, нет. Это твое дело и твое право. Я — правда не желаю тебе зла. И, кстати, Воробьевы — то же самое. Взять ту же Катю…

— Ничего знать не хочу.

— А придется, — сухо сказала она, — В прошлую ночь, когда ты резвился со своей охранницей, что вообще недопустимо в рабочих взаимоотношениях, у вашей комнаты была Катя. Все слышала. Думаю, большего тебе знать не положено. В особенности что она делала пальцами представляя…

— Заткнись! — рявкнул я, — Даже знать не хочу!

— Грубиян, — она поджала губы и сделала весьма обиженное лицо.

Правда, в чем-то она была права. Даже во многом.

— Прости, я погорячился, — извиняюще склонил голову, облокотился на спинку скамьи и опрокинул в себя пару глотков.

Она была права насчет моих работниц. А я, даже не знаю… может, от тела юного, или из-за того, что считаю себя не то чтобы умнее остальных, но опытнее. И в скупе всего этого не видел банального…

О каких взаимоотношениях со своими работниками может идти речь? Это — не профессионально. Как минимум. Как с моей стороны, так и с их. Понятное дело, что речь идет не просто о близости и чего-то еще, плюс ко всему, я мог бы за все эти вещи — объясниться, найти причину поступка и прочее. Но не нужно.

Она права. Правда, верить ей не особо хочется…

— Выдохнул? — через пару минут спросила она, — Готов продолжить?

— А есть еще?

— О, Дима, ты не представляешь. Отгадаешь?

Покачал головой, даже ничего не сказав. И это, Наташа приняла, сказав лишь одну фразу:

— Бойся своего бога.

Это выражение было мне знакомым. То, странное, анонимное письмо…

— Письмо? — спросил я.

Но нет. Не отгадал. Она вообще не представляла о каком письме я спросил. А эту фразу, увы, объяснять не хотела.

Добавила, между делом, что тоже работает с Быковым. И не от лучшей жизни. Все ее силы и совмещение двух профилей магии, как и у меня, между прочим, дается ей тяжело. Виктор очень многое знает, и на многое закрывает глаза.

— Но несмотря на его поддержку, я не считаю, что чем-то ему обязана. Взять только его задания. Увы, это полный ужас. Как для меня, так и для заключенных.

— Заключенных? — я немного не понял, о чем именно она говорит.

— У нас чуть разная работа у него. Ты поднимаешь трупы и допрашиваешь. Я — пытаю или вымениваю информацию извне, у других людей, неугодных ему. И делаю это профессионально, развиваясь при этом. Да, он нас объединяет, но поверь… если будет возможность уничтожить его общину, как и всех этих Борисов, Денисов и прочей шушеры с проблемами в головном мозгу — я это сделаю. Не боясь за последствия.

— Ты очень странная, Наташа, — добавил я, когда она показала, что все, поток «откровений» закончился. — Пожалуй, спасибо тебе, что рассказала…

— Будешь должен, пусечка, — улыбнулась она своей идиотской ухмылкой, — Насчет деда твоего и Лены — не беспокойся. С тобой до конца несмотря ни на что.

— Это я и так понимаю.

И когда она встала, слегка пошатываясь поперлась обратно на крыльцо дома, я понял одну вещь. Относящуюся к Наташе. Ее идиотизм и школьнические выходки — это лишь маска. Она весьма взвешенная и умная девушка. Слишком умная, чтобы с ней, прямо сейчас, начать вести войну.

Да и смысла не было. Сейчас она на моей стороне, несмотря на все то, что она знает. Жаль, что я мало что о ней знаю, было бы чем крыть…

— Нужно ли мне это, — пробормотал себе под нос, и тоже, на манер Наталии, двинулся в сторону дома.

* * *

Утро прошло в экстренных сборах. Что я, что, Катя проспали. И несмотря на домработницу, которая своей маленькой ручонкой пыталась достучаться до меня, увы, не помогли вовремя встать. Дожевывая бутерброды уже в машине, мы обменялись «приветствиями», и дальше, в полной тишине собирались с мыслями. Окончательно просыпаясь.

Вот только смысла не было в спешке. Врата Академии были закрыты для всех.

— Что еще за хрень? Почему Мамазелькина никого не пускает? — спросил я Воробьеву, зевая во всю ширь рта, — Из-за арены?

— Догадливый какой, — зазвучал из-за спины голос Василия, — Эта старая хабалка заставляет нас всех торчать на ветру. А уже, далеко не май месяц. Так и простудиться можно.

— Тебе бы ворчать, лысик, — парировала Катя, — Ты же маг огня. Подогрей себе мозг, а то только задницу себе перегреваешь, что агрессируешь на очевидную ситуацию.

Впрочем, стояли мы недолго. Когда в моей голове закрались мысли, что можно было бы отсидеться в машине, и до банального — подремать, сквозь толпу студентов всех возможных курсов, начал прорываться ректор в сопровождении высокой женщины.

Кто она и что она, увы, никто не знал, однако, интереса было очень много.

И только когда те — пропали из виду, переместившись в изнанку, нам дали отмашку. Студенты, бурной рекой полились на изнанку. Я же, в свою очередь, решил не толкаться. И под неодобрительный взгляд старухи, с мутными-тусклыми глазами, проскользнул на нулевой уровень.

Академия преобразилась. Кажется, даже, стало понятно, почему нас так долго выдерживали. Готовились, так скажем, со всеми почестями. Правда, не к арене, а к другим «моментам» соревнований. Сегодня запускается множество проектов. А наше заведение, частично, принимает много конкурсов.

Мы с Катей, пробираясь сквозь застывшую толпу, то и дело, толкали плечами группы, которые разглядывали новые декорации.

Здание преобразилось на лад бразильских фестивалей. Куча разноцветных флагов, полотен, окна и стены — выкрашены самыми дикими образами, правда, изображая что-то, что не было мне понятно, ну и охрана, которой сегодня было чересчур много, по большей части состояло из представителей латинской Америки. Что было странным.

Внутри все было, как прежде. Почти. Если не считать незнакомых людей в отличных от нашей академической формы, нарядов. Не считая музыки, которая лилась из динамиков и в целом обстановки.

Я себя чувствовал, как на каком-то маскараде, или же, на типичном моему миру — праздновании Дня города. Когда тоже куча всяких разносортных компаний, толпятся, «петушатся» и тому подобное.

В столовую, впрочем, пробились на правах местных. И не дожидаясь, пока все усядутся за стол, косясь на других, уже, пожирающих завтрак, принялся поедать булки с маком, запивая все кофе.

Если бы не одно, но.

Девушка, стоящая в очереди торговой лавки, явно не принадлежащая нашей академии, очень странно, испытывающе, я бы сказал, пялилась на меня. В ее взгляде невозможно было угадать эмоции, он этот взгляд я чувствовал на себе.

И, собственно говоря, спрашивается, какого черта⁈

Глава 20

Каштановые волосы, голубые глаза и явно, недружелюбное выражение лица. Правда, я искренне не понимал, где и когда мог насолить ей. А может, все же, этот взгляд обращен не ко мне?

«Кажется, или не кажется?»

«Ты что-то спрашивал?» — откликнулась Варна, — «Дим, тут такое дело, аккумулятор твой готов. Правда, он малый, и запаса дай бог хватит на несколько возрождений…»

Дальше, я не слушал. Я ликовал мысленно. Во всех смыслах этого слова.

«Варна, успокойся, пожалуйста!» — попытался остановить мыслительный процесс богини, — «Ты чего тараторишь-то?»

«Так… всего два перерождения…»

«Ты хоть понимаешь, какой это запас энергии? А?»

Ответ был очевидным. К моему сожалению, она не могла понять, какую мощь только что сделала. Точнее, какой запас она создала… хотя, скорее всего, по каким-то ее божественным меркам, все это — было лишь крупицей в большом океане.

А если для меня… то…

Мне срочно нужно было на изнанку. Двадцать, а то и тридцать монстров убитых мною — зарядит это устройства. И в бою…

«Варна, не хочешь получить немного макров для своих экспериментов?»

«У меня проектов пока что нет», — скромно ответила она, а затем, сама же предложила, — «Я Голема видела. У дерева шастал… Может быть…»

Не может, а нужно. Остается только…

Даже додумать не успел, Варна сама все сказала:

«Новые часы тебя ждут. Я немного не поняла, как работает индикатор соотношения заряда, но у тебя появится некий значок. Чем от тусклее — тем меньше заряда в твоем новом „аккумуляторе“, надеюсь, тебе понравится новый дизайн.»

А он мне понравился…

* * *

Правда, выход на изнанку я выбрал очень по… своеобразному. Дверца туалетной кабинки была неким порталом, через который я шагнул в серый мир. Богиня, которая ждала моего появления — бросилась на шею.

Монотонно проговаривала, что не может она столько сидеть на изнанке. Но увы, события и места, где я был… нельзя ей там показываться.

В целом, вроде как, меня услышали, поняли, приняли, но и поговорить толком не получилось. Я увидел то, о чем она говорила.

От Голема — было лишь название. Какая-то бесформенная масса деловито… проскальзывала на одном только основании своего тела мимо незримого барьера мастерской Варны. Больше — это напоминало гигантскую улитку.

А, в целом, это она и оказалась. Правда, больно жуткая, с шипастым панцирем и не двумя бусинками глазами… их было гораздо больше. Гораздо!

Обходил ее долго. Преследовал, правда, чуть в стороне, ибо след, который оставляла улитка, кажется, был с чем-то щелочным, или кислотным. И без того сожженная земля выгорала дальше. Правда, куда еще дальше?

Оказалось, что есть куда! И это открытие стоило мне сожженной подошвы. Правда, только одного ботинка.

— Это что еще такое? — я замер возле отверстия в земле, оставленное кислотой этой твари, — Иной мир? Небо? Что?

Из расщелины глубиной в метр светилось что-то белое. Переливающаяся всеми цветами радуги. Но ответ Варны был прост:

— Чужая изнанка. Ты же знаешь, наш мир, точнее, Ворона — это лишь толстый корень. Но есть и другие, более мелкие, которые находятся рядом с нами.

— Ты так говоришь, как будто изнанка — это куча коробок, поставленных друг на друга.

— Фактически можно и так сказать. Правда, тебе нужно как можно быстрее уничтожить ее, пока ее не убьет изнанка.

— А она и так может?

— Для существ, способных размыть границы… думаю, да. Да и то, если честно, пока она тебя не увидела, не пыталась защититься.

В целом, больше спрашивать ничего не стал. Три выстрела я потратил в «сборище» ее глаз, ибо приближаться побаивался, ну а следом, кинул в нее когти, так добродушно подаренные мне вороном. Они сделали свое дело.

Однако, устройство, которое построила Варна, ну… шкаф, выпуклый с двумя странными вставками, аж загудел и запульсировал, когда тело улитки начало обращаться в прах.

— Получилось! — радостно закричала Варна, в то время как я начинал паниковать.

Нормально работающее устройство разве должно так пульсировать? Так греться?

Отошел на всякий случай на десяток метров, подхватил за локоть Варну. Но, на удивление, ничего не произошло. А дальше, мне нужно было вот «ЭТО», как-то засунуть в кольцо. Как, твою мать?

— Сам — ты не сможешь, но я, как ты знаешь, уже порылась в твоем кольце.

— Кстати, да! — я вспомнил все свои вопросы, которые так и не были заданы или озвучены, — Какого черта?

— Щас покажу!

Она схватила меня за руку и потащила к этой странной установки. Моя рука погрузилась на корпус этой махины, и спустя минут десять, как я держал руку, прижимаясь кольцом к корпусу, начало что-то происходить.

Сначала одна грань установки начала растворяться, словно с нее стирался контур и темное заполнение, а потом и весь аккумулятор «стерся» перед глазами.

Как результат, эта страшная хрень, теперь в моем кольце…

— И как мне питаться от нее? Восполнять энергию, или что-то там?

— Сам поймешь, — Варна миловидно улыбнулась и щелкнула меня по носу.

* * *

Я не знаю, с чем был связан скачок во времени, но не было меня минут пять. Что было странным. Ведь раньше, любой поход на изнанку, дай бог, сколько бы я там ни был, тратил всего секунду.

А здесь, я вернулся в тот момент, когда в мужском туалете уже были люди. Точнее, человек. И мое появление прям перед его лицом, заставило процесс, который и так шел своим ходом… ускорится.

Испугал белобрысого парнишку, конечно, знатно.

Тысячу раз извинился, пока пытался хаотично открыть щеколду и пулей вылетел из туалетной комнаты, чуть не столкнувшись с той самой «каштанкой», которая таки буравила мою спину злобным взглядом.

Вот, херли ей надо⁈

Аудитория встретила меня странной тишиной, а также вполне взволнованной Мамзелькиной. Которая при виде меня, аж расцвела.

Оказывается, она боялась, что я решил съехать с поединка. Я же — не понял причину такого волнения. Ведь поединок днем, а сейчас еще утро, дай бог девять часов.

Ну, я оказался совершенно не прав.

— Поединок Воронкова и Китчевой, состоится через пол часа, — сказала она мне, — Ваша бой был выбран — вступительным, который и даст начало великой, магической арены.

Вот тут я чуть было не «поседел» от такого-то заявления.

Впрочем, спорить мне было не дано. Любые вопросы тут же перерубались на корню, особенно когда в аудиторию зашёл ректор, вместе со зрелой женщиной годов, так эдак — восьмидесяти в ядовито-оранжевой жилетке. А следом за ней, та самая девчонка, которая так ненавистно смотрела на меня.

И тут я понял… Мамзелькина же назвала фамилию в женском роде, а значит…

— Воронцов, познакомься. Анжела Китчиева, боевой маг земли второго уровня из Новгородской Магической Академии. — пробасил статный старик, — Надеюсь, вы покажете честный бой.

— Почему именно я? — спросил без стеснения, — Как-то странно, что даже не согласовали…

— А тебе то, что?

— Ну, а, как же проверка сил? Магии там и все такое? Если бой через полчаса…

— Здесь все проще, — седовласый хитро улыбнулся, — Тем, кто открывает арену, проверка сил не нужна. Нет смысла, и так все понимают исход поединка.

«А это ли не… он же хитрит. Нагло врет. А я ведь так и не успел спросить у Аркадия, знает ли он этого перца… А если знает? Это типа помощь? Чтобы я не мучил себя контролем и „тайной“?»

Узнать, увы, у меня не вышло.

* * *

Теперь мне стало понятно, отчего эта мадама так на меня пялилась. Ненавистно, я бы сказал… а я же, медленно, шаркая ботинками, кстати, замененными местным уборщиком, спасибо ему за это, по тускло освещенному коридору в новое для себя помещение.

Помещение перехода.

Эта, если можно было так сказать, комната, представляла собой огромные, метром пять высотой и три шириной — врата, которые, как сказал мужчина в военной форме, являлся прямым переходом на первый уровень.

— Но там же монстры, — как-то по-ребячески проголосил я, — Как драться с другим магом, если есть другие существа?

Мужик посмотрел на меня как на нерадивого, и невозмутимо ответил:

— Так, мы же под сферой будем. Разве не знаешь, что это такое?

Ага… кажется, я об этом уже слышал. Когда хотел получить работяг на свою изнанку. То есть, сейчас я увижу то место, которое сам же и хотел «построить».

— Занимательно, — улыбнулся я, не глядя на других учеником, выстроившихся в шеренгу по обе от меня стороны. — А это, я так понимаю, зрители?

Ответом был кивок.

Дальше, нелюбимое мной чувство «мокрого» на лице, словно я прорываюсь через пленку или желе, и вуа-ля, в лицо задувал прохладный ветер, а несколько тусклые цвета первого уровня изнанки встретили меня унынием.

Правда, народу здесь собралось… я был словно в Колизее. Подобные этой великой арене — величественные стены с каменными «зрительскими» местами, а, другими словами, трибунами, с каждой из сторон высокие площадки, где стояли стулья и столу. Судя по всему, для преподавателей и представителей академии, а в самом центре на ровном песке, стояла та самая девчушка, в причудливой, серо-оранжевой форме.

Расстояние от места, откуда я вышел до нее, составляло порядком тридцати метров. Так что, можно было считать, что я почти на футбольном поле…

«А какая, на самом деле, длина у футбольного поля?»

«Что такое футбольное поле?» — откликнулась Варна.

«Проехали. Скажи, как мне использовать аккумулятор, раз заряд показывает», — я глянул на часы, — «Ярко-зеленую полосу.»

«Цвет полосы не показывает, как применить, дурень», — захохотала она.

Как будто я не знал. Просто не смог правильно сформулировать вопрос…

'Аккумулятор, да, заряжен. Но чтобы использовать его силу… пожалуй, попробуй для начала коснуться кольца и приказать энергии поступать в себя. Может, поможет. Но увы, я и сама не знаю.

Ничего не стал отвечать и медленно, поднимая за собой песок, приплелся в центр. Как только я приблизился, и между мной и Анжеликой было, дай бог, полтора метра, заговорил невидимый диктор. Хрипящий голос, которого, разносился со всех сторон.

Я еще раз огляделся по сторонам, заметив, что все трибуны были заполнены битком и еще раз обратился к Варне.

Правда, в этот раз, у меня сложилось лёгкое чувство сомнения, что она просто не захотела говорить. Ну, допустим, занята…

— Итак, — заговорил диктор. — Сегодня первый поединок объявлен между Воронцовым Дмитрием Юрьевичем, — крики и визги в мою честь, были, если быть честным, не самыми громкими.

Ведь когда объявили Китчиеву, трибуны просто взревели. Немного сбив с меня спесь.

Она, как описывал ее комментатор, который, судя по всему, болел за нее — величественный маг из знатного рода. Сильнейшая, на своей кафедре. Великая, чуть ли, не боярыня или дворянка…

«Разрекламил ее так…» — бубнил у себя в башке, — «Будто передо мной великий воин. А я говно на палочке. Надо бы подумать, как замаскировать вторую силу, чтобы не спалиться…»

Диктор повторил правила, которые я слышал впервые, если быть честным.

Нельзя было использовать физическое холодное или огнестрельное оружие, только магическое и не больше. Сдерживать себя — не обязательно. Судьи остановят поединок, как только поймут, что один из магов находится при смерти. Ну и, на арене дежурит целая бригада лекарей, способных достать хоть с того самого — света.

Не особо… нравились правила. Но мысли сдаться — не было. Даже больше скажу — во мне проснулся спортивный интерес. Я еще не видел мага земли в боевой «стойке», как и их заклинания. Так что, это будет весьма богатый опыт.

К тому же не зря же мне предсказали пройти чуть ли не до финала, верно?

Или это было предсказано всем магам?

Неувязочка…

Началом поединка был пушечный выстрел где-то вдали, и, собственно говоря, началось самое настоящее представление.

Нас разделила какая-то странная, светящаяся всеми цветами радуги, полупрозрачная стена, которая надвигалась на нас, заставляя пятиться.

Оказалось, это был граница, которая пыталась нас, ну так скажем, сдвинуть на нужное расстояние, для соблюдения чего-то там. Какого-то кодекса арены. Впрочем, спорить не стал и противится тоже. Уж очень не хотелось упасть лицом в песок, перед таким количеством народа. А когда стена остановилась и послышался второй выстрел, бой — начался.

Как я это понял? Да только потому, что в ту же секунду, со стороны Анжелики, а до нее было десять метров, в мою сторону что-то полетело. Что-то увеличивающееся в размерах по мере «приближения».

Как минимум сто килограммовый булыжник приземлился на том месте, где я только что стоял, оставив на моей «шерсти» легкий осадок. А девка-то, весьма серьезно настроена…

Но это был последний раз, когда я стоял на месте в ожидание лучшего мира.

В следующую секунду, ветер начал обволакивать мою кожу и одежду, придавая нужное ускорение. Так тщательно подсмотренное у других магов… трехметровым прыжком, и кулак поразил не лицо мага земли, а песок.

Скорости и реакции ей было не занимать. Но это было лишь начало.

Мы обменивались чередой ударов. Я, в свою очередь — бил подобием воздушных кулаков, даже неожиданно для себя, смог их чуть выпустить дальше своей физической оболочки. И Анжела, занималась ровно тем же самым, изредка поднимая перед собой кусок земли, которым пользовалась как щитом, или же, опрокидывала на меня очередной булыжник.

Но я был полон маны, чтобы такую ерунду с легкостью пропустить мимо себя, следом, она уже машинально выставила перед собой пласт земли, думая, что я ударю прямо в лоб. Но нет, я не люблю закономерности в бою.

Ускорился, и нанес еще один удар, только не в «лицо», как думали, пожалуй, все, а сверху, в последний момент чуть оттолкнувшись от песка. Когда за земляной преградой я увидел ее макушку, сделал еще кое-что новенькое для себя.

Тут, конечно, работала на полную катушку фантазия. Ибо если вспомнить все, чему меня учили, ей границ нет. Как и магии. Конечно, все зависело от маны и уровня.

Я представил, как вот эта вот штука *мысленно покосился на незримый ветер вокруг кулака*, выходит из руки и преображается в некоторого рода — бумеранг, закручивающийся ей за спину. В следующее мгновение, я в пафосном образе приземляюсь на край ее щита, и, улыбаясь — щелкнул пальцами.

В следующий миг удар пришел к ней из-за спины.

Анжела мордой уткнулась в землицу русскую, выматерилась в нее, и следом, щит пропал. Я же приземлился на песок, смешанный с черноземом.

Трибуны взревели, подначивая меня на новые фокусы, правда, девка уже поняла, что противник я не простой.

Ее новым шагом, стало какое-то внешнее изменение. Со стороны — это казалось странным.

Земля под ногами задрожала и я, чувствуя будущую несправедливость, принялся наносить один удар за другим, но сложилось впечатление, словно бил стену просто, руками…

Под ее ногами что-то начало происходить. Появились платформы, или, даже колонны, на которых она стояла, а затем…

«Это типа трансформации? Автоботы!» — отшутился в голове, глядя на подобие великана.

Правда, невысокого, метров эдак, три-четыре в высоту.

Диктор тут же заголосил:

— В первом же бою Анжелика решила вызвать форму Джаггернаута! Земляной Голем!

Толпа после его слов закричала от радости еще громче.

— Отчаянный поступок! Посмотрим, что сможет на это ответить первокурсник из Петербургской Магической академии Наук!

А что я мог ответить? Силой на силу. Правда, понятия не имел, куда эту «землю» бить. Но и здесь все было не так просто.

Мои удары голему были до лампочки. А его замедленные движения, собственно говоря — пофиг моей скорости. Но не зная, сколько она тратит маны, сам же понимал, сколько трачу сам. И проверять, увы, не хотелось, что будет, если она у меня закончится.

Эта скала в любом случае двигалась быстрее человека, не сильно, но да… быстрее. А я же, лишь за счет ветра имел преимущество. Преимущество, которым нужно было воспользоваться…

В голову пришла немного отчаянная мысль. Я видел весь процесс «постройки» этого недогиганта. А значит…

Сменил виденье, подпрыгнув в воздух, уходя от огромного кулака. Больше похожего на валун.

И аж присвистнул!

Глава 21

Я видел скопление силы где-то в области живота этого голема. Этим скоплением силы и был мой соперник. Правда, от его синих нитей в разные стороны выходили зеленые, но, однако, я же мог их разрушить?

Не получилось с первого раза. Правда, я и делал это аккуратно, чтобы ни у кого не вызвало подозрение такое резкое ослабление противника. Однако, это мне показало лишь то, что сквозь эту защиту из земли — нужно сначала пробиться.

Прыгая, то и дело уворачиваясь от очередной атаки, я с некоторым остервенением начал впихивать в это «существо» атаки ветром. Несколько раз, даже уронил на спину, только толку от этого никакое не было.

Моя магия просто не могла пробить ее. Даже когда, я попытался состряпать что-нибудь острое — ничего! Просто ничего!

Искать подход к такому существу, оказалось куда сложнее, чем ожидалось. И если бы не сама идея в голове, что я физически, не хочу проигрывать, увы, я бы просто «сгорел», выжигая ману дотла.

После череды неудач и уже, одного пропущенного удара этого монстра, глаз зацепился за более темные нити энергии, соединяющие конечности этого монстра.

— Слабак, — пробасила девица каким-то чуждым этому миру голосом.

Ничего не стал отвечать, лишь криво усмехнулся. Потянул слегка за эту «ниточку», и даже нашел отклик. Теперь нужно было сделать так, чтобы не вызвало подозрений.

«Как мне скрыть все от зрителей?» — промелькнул вопрос в голове, когда я взмыл в воздух на три метра, обрушивая очередной воздушный кулак в голову противника. А идея пришла сама собой.

Повсюду — песок. Я — маг ветра. Какое природное явление…

Криво ухмыльнулся, театрально поднял руки вверх, а затем, также театрально хлопнул ими. Звук был то, что надо. Оглушающим, а вслед за ним появилась воронка смерча. Ветер поднимал с собой песок, набирал обороты, и когда он подрос до метров, эдак семи, пошел в сторону замерзшего от удивления голема.

Он смеялся, точнее, она. Но еще не представлял, что ее ждет.

Сменил видение и легким движением руки — как только смерч закрыл от всех моего противника, вытянул до конца одну из этих нитей.

Вибрация, которая последовала после моего деяния, заставляла меня удерживаться баланс. Ибо она действительно была серьезная. Словно что-то многотонно упало. И я не ошибся.

Вытянув из правой ноги связывающую энергию, я, фактически обездвижил голема, который на одной полусогнутой ноге и горе земли, пытался встать. Но увы и ах, все попытки были впустую.

Комментатора просто разрывало от эмоций. Голосил он весьма громко, долго и по делу.

— Дмитрий Воронцов только что снес своим бешеным ураганом ногу голему! Вы представляете, какой мощности этот удар⁈ Только подумайте, какой же силы маг сейчас перед нами⁈ Доминирующую стихию его же уровня — взять, и обездвижить! Не принимая формы!

Крики, визги, и внутреннее чувство того, что все получается, немного воодушевили меня. Поэтому дальше, я решил устроить театр похлеще. Глядя на часы, который показывали мне тридцати процентный запас маны, плюс-минус, я кое-что удумал.

Ну, как удумал? Пора бы пробовать все свои ресурсы.

Голем кидал в меня время от времени камни, возникающие, из ниоткуда валуны и куски земли, а я же — увеличил между нами дистанцию и…

«Питай меня…» — неординарна попытка обратиться к кольцу, — «Мне нужна сила. Энергия. Питай меня!»

Не сказал бы, что почувствовал прям усиление, однако, чувство легкого опустошения — как бы сама собой пропала. Показатель маны вышел в полную полосу, а следом, я поднял себя в воздух, по… театральному. Словно я был джин и стоял на кучке песка. Правда, также визуально не получилось, и сложилось впечатление, словно я стою на небольшом смерче.

Руки поднял вверх, вызывая воздушную сферу, которую сразу же опустил в песок. Но до этого — я придал ей форму. Вид… как…

«Любопытно, у них есть книга, наподобие Мумии? Про кино-то, понятное дело, речи и не идет. Но вот как они посмотрят на это?»

Сфера начала впитывать в себя песок, придавая себе четкую границу, «рисунок» и контраст. А когда она вновь, начала подниматься в воздух, зрителям предстала весьма удивительная картина.

Голова. Человеческая, не имеющая особо сходства с «человеческой», в позе раскрытой пасти зависла в метре от земли и медленно начала двигаться на голема. Выглядело все это со стороны — чудовищно круто. Так как только раскрытый рот «серы» был размерами с голема.

По щелчку пальцем голова сожрала противника, а я же в это время, выпил остальные связующие нити «брони» этого монстра. Когда голова исчезла вместе с ветром и песком, увидел бессознательную девушку, лицо которое было скрыто ее каштановыми волосами.

«Чуть перестарался. Не только форму ее сожрал, точнее, развязал, но и внутреннюю энергию чуть съел… как бы не заметили бы.»

«Не заметят», — зазвучал голос ворона, — «Ослабление для поединка. Где ты проиграл — имеет место быть. Вот если она расскажет кому, что потеряла контроль над конечностями, жди беды. Но ты сделал правильно, связав все это с атаками. Молодец, Дима. Я горжусь тобой. Скорее всего…»

Зрители затихли, а когда я медленно подошел к противнику, и уже было начал взбираться по небольшой песчаной горке, диктор объявил:

— Первый бой закончился победой Дмитрия Юрьевича Воронцова! Мага ветра, боевого факультета Петербургской Магической академии Наук! Ура!

Шум, гул, гам. Смех, крики и недовольство — охватило арену единой волной.

* * *

Пиршество в честь открытия соревнований между магическими академиями был знатный. Но не сразу, как бы мне хотелось. Пришлось выжидать больше четырех часов, глядя на другие поединки, другие конкурсы и другую стилистику соревнований.

По большей части перебивал голод легкими перекусами. Чай, печенье и конфеты, были повсюду, а если точнее — столы и «кипяток». Сложилось впечатление, что я на каких-то школьных соревнований моей уж совсем, юности.

Правда, атмосфера была несколько иной.

Катька от меня не отходила. Вообще, ни на шаг. Ее поединок должен был быть через час, после моего, но ее противник — отказался от боя. Ему было присуждено техническое поражение, вследствие чего, Катюшку освободили. Вписали ей «легкую» победу и отпустили восвояси.

Болтали много, но в основном о конкурсах. Мое внимание привлек конкурс устройств, механизмов и прочего. Варна бы оценил сам масштаб всего этого, но выпустить ее, я, увы, не мог.

Приметил для себя пару первокурсников со своей же академии, в частности, курносого мальчишку, который создавал подобие врат, для пелены, а также толстячка, который создавал камеры, в которых можно было сохранять макр, питать устройства от него и прочее.

Скорее всего, ко второму я подойду сразу, как он закончит вступительное представление, даже предложу оплатить прототип и проспонсировать его на нечто большее.

Фактически к этому решению пришел не без помощи своей ученой, которая очень впечатлилась таким устройством. Нет, его нельзя было назвать аккумулятором, хотя принцип действия похож, здесь было иное.

В коробку, которая от силы была тридцать на тридцать сантиметров, он сыпал мелкие макры, и подключая к выходу провода и устройства — давал им энергию и питание. Не то, что мы привыкли видеть, так скажем.

«Одно дело накопить энергию, или дать, как мы это сделали с макром улитки. Но у него… компактно и сделано несколько иначе. Я задумывалась насчет того, как дать питание роботам и автономность, если, конечно…»

Варна замолкла на полуслове. Ей не нравилась Елена, но почему — оставалось лишь гадать.

«Лена найдет чертежи и образец. Не волнуйся.»

«Тогда, у нас будет компактный источник энергии, который сам же себе и сможет добывать „энергию“, немного тратя добытое им. Останется лишь думать, как управлять ими.»

Идея ее была понятно, но я ничего не ответил, уловив на себе взгляд охранницы. Альбина, тоже участвовала в каком-то силовом конкурсе, но, как и я — была первооткрывателем от своего «курса». Но и не здесь, а на втором уровне изнанки. Мы столкнулись в коридоре возле столовой, куда я поперся, следуя за запахом.

Девица приветливо заулыбалась и думала, было чмокнуть, как сжигающий все на свете взгляд Кати, немного остудил её пыл. Понимала, все же, что нельзя показывать свое отношение ко мне. Не то, чтобы нельзя… не поймут. Совершенно.

— Дим, ловко ты с ней справился, — улыбнулась Альбина, скрестив руки на груди, — Если тебе интересно, я тоже победила. Правда, в другом конкурсе.

Катя молчала, я с улыбкой на лице, поинтересовался, в чем и где она участвовала. Как по мне… соревнование, где она «выступила» — оказалось пущей хренью. Разбить некий тотем силой своей стихии. Но не стал говорить свое мнение, лишь искренне порадовался.

В целом, до самого обеда мы слонялись втроем по академии, изредка ныряли на первый уровень, приходя в определенные места с охраной. Я же — был впечатлен масштабу всего происходящего. И если бы не несколько «миров», если так можно было назвать саму «площадь». Увы, все бы конкурсанты просто бы не уместились.

Первые рейтинги озвучили уже на пиршестве. Кстати, пиршество — было так себе. Объема еды было больше, но качеством лучше оно не стало. Да и народу было много. Уступая место для Воробьевой, стоял чуть ли не в самом углу с парочкой неизвестных мне старшекурсником моей академии, молчаливо дожевывая гречневую кашу с сосисками.

На само объявление — убрал «кассу» выдачи, и поставили небольшое возвышение, где стояло с десяток лиц разных возрастов и породы. Про национальности уж молчу. Россия, как-никак, что у меня что здесь, многонациональная страна. Правда, негру я удивился. А он же, оказался с Ростова.

«Любопытно, а какая здесь история колонизация и заселения мира? Похоже на нашу или несколько ускоренно из-за технологического-магического прогресса? Он с Африки…»

Вопросов было много, но, собственно говоря, задавать я их никому не стал. Как и озвучивать.

Негр говорил с приятным акцентом, немного странным, конечно…

Результаты для моего заведения были не самыми лучшими. С учетом всего пяти побед в разных конкурсах, академия была на десятом месте. А всего «школ-участниц» было пятнадцать. Не самое лучшее положение первого дня.

—…один конкурс не решает ничего. Главное, это победа всего коллектива! Не считая абсолютной победы. Тут, да, — говорил мужик с Ростова, — Если среди студентов будет абсолютный победитель, за его победу академии будет добавлено сто баллов. А это, как вы понимаете, весьма весомый перевес.

Дальше — было неинтересно. Студентов выделяли за их заслуги первого дня, а я же, головой был уже совсем в другом процессе. Четыре дня до приезда Вольфовича. Мой мертвый папашка сказочным образом ожил, а две моих подчиненных, в итоге будут моими врагами.

Вот и как тут готовится…

— Дима, — мелодичный голос передо мной, заставил отнять голову от тарелки и мыслей.

Удивленно поднял брови, глядя на Анжелику. Девица же, с легкой бледностью на лице весьма широко улыбалась и протягивала руку. Меня поразила ее честность и открытость. Будучи моим первым соперником, да тем более — только по одной стихии сильнее меня, не смогла не раскрыть свой козырь, понимая, что сдает позиции. А при поражении…

— Сочту за честь сразиться с тобой еще раз, ты действительно очень способный маг! — она приятно улыбнулась и на доброй ноте, пошла к своим.

«Пронесло. Значит, не поняла ничего…»

* * *

Вечер был мрачноватым. Нет, дело было не в настроении, или в том, что я и Катя ехали в новое место «сбора», а в пасмурном небе, ледяном ветре и мерзком, моросящем дожде.

Колеса машины то и дело проваливались в небольшие ямки, отчего мы подпрыгивали на своих местах, подвеска противно скрежетала, а я в очередной раз переспрашивал ничего не знающего охранника на переднем сиденье.

— Почему мы не едем на базу? Почему за город?

— Дим, — Катя недовольно покосилась на меня. — Откуда он может знать? Не факт, что и остальных членов вашей «банды», предупредили.

— Тогда почему тебя позвали?

— А вот этого — я тоже не знаю.

В тишине… ну, как в тишине? В скрежете и легких ругательств, ибо шофер был недоволен качество пригородной дороге, мы проехали свыше часа, где, наконец, свернули на грунтовку и еще спустя пару сотен метров, затормозили около высокого здания какой-то заброшенной часовни.

Вот тут было много народу. Правда, все как один — бандиты, только разной помеси, и «наши».

Катю сразу же встретил ее отец, что-то шепнул на ухо и в следующий миг, передал ее в руки какого-0то доверенного лица. Кивнул мне, пожал руку и, чуть увел в сторону.

— Дим, — немного сухо поприветствовал Воробьев, — Место сбора изменилось по причине…

Я внимательно посмотрел в грустные глаза и, кажется, понял.

— Что-то случилось с твоим домом? Ой, — виновато улыбнулся, — Вашим.

— Сгорел. Кто-то всерьез занялся мной. Да и всеми нами. Здесь, — он обвел рукой высокие палатки и само здание бывшей часовни, — Отныне — самое безопасное место. Больше восьмидесяти процентов присутствующих, а здесь, как бы, больше сотни человек — боевые маги и локаторы.

Я не стал уточнять, кто такие локаторы.

— Пару сотрудников особого назначения. Под нашей крышей, которые кормятся, разумеется.

— И? Теперь мы живем здесь? Я правильно все понимаю?

— Нет. Это все временно.

— Тогда я не понимаю причину «временного». Думаете, найдете, кто все это сделал?

Он недовольно качнул головой и тут же пояснил.

Дела были, весьма занятными. Виктор Вольфович — покинул здание суда. А если быть точнее, места временного содержания, унося за собой парочки жизней. Убил охрану, так скажем. Но и это было не все…

Те три лица из Москвы, выезжают завтра. А значит, нам нужно действовать прямо сейчас.

— То есть, Аркадий Семенович уверен, что это дело москвичей?

— Да. И мы добились результата при допросе Алевтины.

— Какого же?

— Она не знает, как выглядит настоящий Юра. Так что, скорее всего, это просто лицо — представляющееся им.

Меня терзали смутные сомнения, что все это брехня собачья.

— А почему сразу не спросили про внешность? Забыли?

— Даже не подумали, — вот теперь виновато улыбнулся он, — Все были под сильными впечатлениями от одних, только ее слов. Отсюда и легка невнимательность.

— Куда уж легче, — пробурчал я.

* * *

Меня определили в небольшой шатер с весьма большим спальным мешком. Сказать, что я был недоволен сменой «места жительства», значит, не сказать ничего. Но и выбирать не приходилось. Охрана, вон, вообще, в отдельных «туристических» палатках спала. Где не встать ни разогнуться.

Но Воробьев сказал, мол, в скором времени здесь начнем возводить забор и скорее всего, избы.

Мне же, оставалось гадать, когда все это случится. Но спрашивать об этом не стал. Ждал команды на сбор. И она наступила очень быстро.

Переодевшись в предоставленную сухую одежду, состоящую из штанов и жесткого свитера, благо, что сшитого по моим размерам, я было, высунул голову из шатра, оттягивая в сторону «полотно», как наткнулся на лицо Бориса.

Немного струхнул. Все же, мужик выглядел как маньяк.

— Дим, сбор. Пошли.

Очень многословно, но и на этом спасибо. Сбор, кстати, был в самом большом шатре у самого здания часовни.

Внутрянка «домика» была побогаче, чем у нас, имела красные ковры, свою буржуйку, если ее там можно было назвать и низкий, но большой стол. Уставленный яствами.

Невольно проглотил слюну, глядя на еду, но замер чуть дальше проходы, ожидая приглашения.

Здесь были все, кроме Алевтины. Только на ее месте сидела совершенно другая женщина. Старая, весьма. Сухая бледная.

Ей на вид годков шестьдесят было, если не больше.

Укупник приветливо махнул рукой, зазывая сесть. Что было… весьма неудобно. Стульев не было, поэтому все лидеры расположились на небольших подушках, кто, скрестив ноги, по-турецки, кто просто сел на колени.

По центру стола стояла уже знакомая хрустальная шкатулка с той самой трубкой. Я немного напрягся, но, как оказалось — зря.

Сегодня допросов не было. Точнее, у нас.

Наташа приветливо коснулась ноги, когда я занял единственное свободное место возле нее, и прошептала:

— Знаешь кто это?

— Откуда⁈

Еле заметно улыбнулась и продолжила:

— Агафья Павловна. Верховный судья города Москвы. И как ты понимаешь, она здесь неспроста. И мой тебе совет, не смотри ей в глаза. Она правдоруб. Способность — чуть посложнее моей, но весьма неприятная…

Глава 22

Гробовая тишина, наступившая после того, как эта самая Агафья заговорила, длилась долго. Даже после того, когда с ее уст последовали вопросы. Мне казалось. Что никто из присутствующих, в том числе и Аркадий — не желает с ней разговаривать. Боится. Боится всего.

Правда, трубка, которая лежала на столе — была моментально убрана, после просьбы этой самой бабки.

Сами же вопросы — были весьма простыми. Для чего нам смерть Вольфовичей, почему не убили «сбежавшего», и откуда в нашем городе мог появиться гуляющий мертвец?

Наконец, тишину разрядил Борис. Немного, конечно, понурил плечи, якобы стеснялся и волновался, но, когда начал «басить», страха перед женщиной, как оказалось, у него не было.

Он, как и я, относился к ней на каком-то… пофигизме, что ли. Я так точно. Видал личностей и повыше нее.

— Конечно, история многого умалчивает. Как и сама Алевтина. Но увы, она мертва и расспросить ее у нас не получится.

— У меня есть человек, который может все это устроить, — сразу же сказала она, — Но сам факт существования Юры — плевок в природу. Мертвые не поднимаются и не устраивают козни. А если некроманты и вправду существуют, то увы, опять же, мертвец не может так мыслить и что-то планировать. Он кукла, и не больше.

— Я это и так понимаю — холодно ответил Борис, — Однако, у нас есть некоторые слова и некоторые доказательства. Все они, конечно же, не доказывают вообще существование старшего Воронцова. Да и сама Алевтина обмолвилась, что не знает, как выглядит настоящий Юра.

— Что по мне, — вновь заговорила бабуська, — Брехня собачья. Прости меня, господи, за слова грешные.

Я лишь заметил, как криво ухмыльнулась Наталия, а дальше — пошло-поехало. Народ разговорился, всячески избегая вопросов Агафьи Павловны, делая вид, словно ее вообще среди нас нет.

Только вот разговор пошел не совсем в то русло. Резко вспомнил про меня, попытались докопаться, почему это я молчу. Я, в свою очередь, лишь сделал вид, что разговор мне не интересен. А вот Агафья, когда, наконец, устала от постоянных выкриков, попросту встала и вышла.

Ситуация изменилась.

— Наконец, — пробормотал Укупник, — А теперь ты, Олег, — он повернулся к Вертихвостикову, — Объясни мне, за каким макаром ты пригласил ее сюда? Чем ты мотивировал свое решение?

— Так, — замялся мужик, — Вольфовичи же раньше приедут, и этот поц вышел раньше. Точнее — сбежал.

— Почему ты не посоветовался со мной и всеми нами?

— Так она же из рода Алевтины. Сама позвонила и напросилась.

Дальше — стоял вопрос о наказании Олега. Мол. Действовал против общества «Центр». Тут, ни я, ни Наталия, ни Коля — не поддержали общее решение. Правда, санкции были смешными и мы, впрочем. Вернулись к проблеме москвичей.

Дело обстояло так, мне и моему «новому» компаньону — Наташе, придется сегодня выезжать на вокзал и садиться до некоей станции, где утром, мы сядем на поезд, следующий в Петербург.

Это предложение я не поддерживал, как и Наташа, которая, впрочем, чуть было, орать на Укупника не начала. Но и ее я мог понять.

У нас не было ничего… просто ничего, чем бы мы могли усыпить эту троицу и прикончить. Варна — еще ничего не сделала, а сама планировка, казалась, высосанной из пальца. Так, лидеры, не должны работать.

Но на наше спасение вернулась эта самая старуха, которая просто облаяла Аркадия.

Нас — попросили удалиться, оставив лишь меня и Нату в компании этих двух стариков.

В данный момент их разговор перешел в совершенно иное русло. Как бы любимые не бранились… именно такое впечатление сложилось у меня, после всех их слов. То, что ранее они были чуть ли не семейной парой, кажется, было слишком очевидно.

Пришли к следующему. Что меня, что Наташу — нельзя было отправлять на такое опасное задание, не вооружив до зубов. Но, в связи с тем, что Агафья Павловна была не последним человеком на земле, она сделала следующее:

— Можно дать два артефакта усиливающие защиту. Я знаю, Аркаша, что у тебя есть они.

Старика это предложение взбесило. Нет, он определенно не был «жабой», или человеком с висюльками на висках, просто цена одного подобного артефакта, исчислялась сотнями тысяч рублей. А это, между прочим, очень крупная сумма.

— Ты готов лишиться двух юных магов своего общества только из-за жалости к предметам? — Агафья давила на старика, — Одновременно, ты их подставишь под удар, а также — примешь в гости троицу, которая уничтожит всю твою общину. Понимаешь это или нет?

— Они привязываются к владельцу… — пробормотал он.

«Мда… а он действительно мудак тот еще. То есть, отправить меня на убой, как и Наталью, это, по его мнению, нормально? А там уже найдёт новых членов? Идиот. Определенно — идиот.»

Только вот старуха передавила его, все же.

Недовольный Аркадий удалился, оставив нас троих наедине. И вот здесь, уже пошел несколько иной разговор. Старушка говорила очень быстро, но очень тихо, так, чтобы не было случайных ушей.

Я же, в свою очередь, был весьма удивлен тем, насколько все вокруг завязаны друг с другом. Вроде бы столько магов вокруг, а «двойные» повсюду и везде.

— Дима, Быков настаивает, чтобы именно ты, оживив Алевтину. У него, как и у меня свои планы на нее. Тебя же — сегодня встретят на станции Пушкино его люди. Наташу заберут тоже. Помимо того, что вы получите еще одни артефакты — тебе придется выполнить часть своей сделки. Все понял?

— Я…

Перед глазами с такой скоростью промелькнули все образы и события минувших дней, что все это… как снегом на голову упало. Откуда она…

Впрочем…

«Соберись же уже!» — мысленно приказал себе. — «Чему ты удивляешься? А? Ну вот чему?»

— Также, если все пройдет гладко, одно тело придется вынести. Точнее, — она резко замолкла, услышав шарканье чьих-то ног, и быстро продолжила, — Хоть в окно выкинь. Мне все равно. Нужные люди подберут его. Дальше — выпутывайся сам. Но, запомни, ты обо мне — не знаешь. Ляпнешь кому…

* * *

Я и Наташа сидели в пустой машине возле «новой» обители. Ждали водителя и Аркадия Семеновича, который должен был принести некий заветный предмет. Точнее, два, мне и моей спутнице.

— Ты знала, что она работает… — я чуть замялся, поворачиваясь к красноволосой, — На Быкова?

Для ответа ей потребовалось несколько минут. И когда, я, уже, было, решил, что она игнорирует меня, послышался шепот.

— Я вообще не понимаю, что происходит… твой отец, Алевтина, Аркадий показал себя настоящим жидом, а эта бабка, несмотря на свой высокий ранг, бегает, получая пинки от Быкова. Мне лишь интересно, что же он за сукин сын такой, и во что я в свое время ввязалась… и ты, Дим…

И без нее понимал, в какую жопу попал…

* * *

Водитель сел в машину только через час. Бритоголовый мужчина со шрамом на всю черепушку, был не особо разговорчивым, как и вся поездка до вокзала в целом. Доехали быстро, без особых проблем и приключений. Сели на ночной рейс и спустя шесть часов, уже под утро, вышли на нужной нам станции.

Хотя билеты были до самой Москвы.

А вот артефакты, мы так и не получили от Укупника. Что не могло не оставить осадок. Обещание, что выдаст специальный человек возле самого поезда — оказалось ложью. А означало это только одно — нас отдают на убой.

Вот, и что делать дальше?

На станции Пушкино мы растерялись от обилия народу в раннее утро. И увидеть среди толпы дачников, курсантов и всяких иных личностей — Быкова или представителя его «компании», оказалось сложной задачей.

Но рыжий мальчуган моего возраста, сам нас нашел. Грубо дернул за локоть и головой мотнул в сторону торговой палатки. Где я откровенно рассмеялся.

Быков — собственной персоной в причудливой одежде с кепкой и усами, а-ля шпион из дешевых американских сериалов, торговал вонючими пирожками и закусками. Наташа, на мое удивление, держалась более сдержаннее меня. Показывая, что ее условия существования в этой компании, несколько тоньше, чем мои.

Но на мой смех тот лишь улыбнулся, несколько недовольно мотнув башкой.

— Воронцов, ну-ка прекращай, покупателей распугаешь.

Уж чего-чего, а такого я от него точно не ожидал. Правда, дальше — было не до смеха.

За этой самой палаткой нас ждали люди и уже знакомый мне маг, который не мог не прокомментировать наши пустые карманы. Им, уже, Агафья Павловна все сообщила, и кое-что добавила.

— Предательство Укупника — останется тайной для общины. Как вы будете выкручиваться из всего этого — один лишь бог знает, — начал Фрик, — В наших же интересах, чтобы вы не тронули, точнее, не добили Алексея, единственного молодого среди их троицы. Его вы узнаете по белым волосам. Седой, так скажем.

Мы молчали, изредка кивая.

— Вот здесь, — маг без единого волоска на голове вытянул ладони, — Синий аметист, и красный. Выбирайте, кому какой больше понравится.

— А что они дают? — Наташа успела спросить раньше меня.

— Не могу сказать. Вам нужно лишь выбрать, а там — сами узнаете. Учтите, эти два артефакта — именные. То есть, будут принадлежать вам с этого момента, надеюсь, вы знаете, как заключить контракт с ним?

Конечно же, никто не знал. Тут уже подошел Быков, который дружелюбно, «по-армянски» хлопнул меня по плечу, и с легким акцентом, который, ну, никак ему не шел, заголосил:

— Берете в руку, напитываете маной, закрываете глаза и разговариваете с предметом. Что красный камень, что синий — со своими характерами. Об их особенностях никто из нас не знает, так как само понятие: артефакт-камень, редкость.

— Тогда, какого черта вы его нам даете, если даже не знаете, как он может помочь?

Мое грубое замечание было проигнорировано, и Быков продолжил, но уже без театра.

— Они добыты с могильника последнего черного алхимика. Поверь мне, в его «сокровищах» не было бесполезных вещей. Обо всех, конечно, я не знаю, но то, что смог урвать до нашего правителя — урвал.

«Как-то странно он откровенничает…»

— Они боевые, это сто процентов. Но какие именно — увы, не знаю. Считайте, что это — ваша награда за живое тело Алексея.

— А как нам быть дальше с обществом? — Наташа сорвала вопрос с «языка».

— Увы, не мне решать. Могу лишь предполагать, что Укупник очень удивится, если вы вернетесь живыми. Однако, зная некоторые планы Димы, могу лишь заверить, что он это просто так не оставит. Да, Дим?

Я промолчал. Наталия удивленно глянула на меня.

— Условия контракта-то, выполняешь? — он опять глянул на девушку.

«Что за бред он несет?» — ворон появился сам по себе.

«Я не понимаю, честно.»

«В первую встречу и в остальные, он из себя строил прям настоящего лидера тайной организацию, а сейчас же, пытается шутить, ведет себя слишком…»

«Думаю, он пытается нас полностью расположить к себе. Возможно, он сам не сможет закрыть общество „Центр“, а здесь же…»

Догадка пришла сама собой. Он пытается выставить себя в хорошем свете, получив под свою опеку действительно двух важных союзников.

Дальше — даже гадать не нужно было. Я был уверен, он поможет мне выйти сухим из воды, когда я наконец, закончу со всем криминалом так, чтобы меня не преследовали. И скорее всего, то же самое ждет Наташу.

То, что он сейчас себя выставляет «клоуном», лишь попытка перебить наше негативное восприятие после очевидного предательства. Да, это неприятно, и да, он нам поможет. Только вот, он не понимает, что я уже не тот наивный мальчик, который протянул руку в ответ.Он враг, и Наташа тоже это понимает.

«Думает, что даже если, мы справимся со всем этим, он не будет следующим.» — ответил ворону и вернулся вниманием к «толпе».

К нам подошло две девицы в форме проводников. Очевидно, что ими они не были.

Только вот тут, все пошло вразрез нашему плану. Хотя… от него уже ничего не осталось.

Что одна — что вторая, сильные маги огня. Четверка, но крепкая в магическом потенциале.

— Стоп-кран будет дернут за сто километров до Петербурга. Все купе — будут заблокированы печатями, никто из пассажиров не сможет выйти. И все будут думать, что это — типичная поломка. Машинист — будет постоянно болтать, так что, вам нужно будет сделать все быстро.

Следом нам протянули два весьма примечательных пистолета. Такие, пожали, я уже видел. Правда, в музее и в своем мире. Что в очередной раз сказало о схожести наших миров.

— Глушители… — начал было Быков, но при виде моего «обычного» лица, скорректировал дальнейшее построение фразы, — Но ты, Дима, конечно же, знаешь об этом. Так что, не буду учить тебя ими пользоваться. Чем он отличен от, — тут он покосился на всех, — Так это макров. Мага — убить не составит труда, особенно впритык. Однако, постарайтесь попасть и не стрелять в пустоту. Дырки — не заделать.

— То есть, вы пытаетесь все сопоставить так, чтобы… — я не успел закончить, Быков перебил.

— Да. Чтобы выглядело как предательство этого самого Алексея. Поэтому старайтесь не тратить много пуль. А то будет смотреться…

— Странно, — на сей раз перебил его я. — Не волнуйтесь. Я умею стрелять.

— Очень на это надеюсь.

— И еще, — я обернулся на «девиц», те, понимая жест, свинтили от нас. — Что с телом Алевтины? Я так понимаю, нам нужно с ней пообщаться?

— Уже не нужно.

Оставив нас наедине со своими мыслями, компания «нанимателя» ушлепала по своим делам. Наташа же, сразу — схватилась за синий камень, закрыла глаза и спустя минуту, раскрывая их, пробормотала:

— У нас все получится.

А вот мне достался очень интересный предмет. Который растворился в руке, а не остался как у Наташи. И изменил мой… тип. Далеко не личности.

Секрет, который остался со мной, был настолько странным и древним, что та же Наташа в попытке меня коснуться, чтобы «просканировать», заявила:

— Как ты блокируешь себя от меня?

* * *

Быков не смог довезти тело Алевтины. Точнее, его люди. Несколько странные события произошли на императорской трассе, где небольшой грузовичок был расстрелян в упор. История, правда, меня нисколько не удивила, особенно если учитывать обстоятельства.

Однако, это немного отсрочило только одно — правду насчет Юрия Воронцова. Но если события настолько стремительно развиваются, то я был более чем уверен… папашка себя проявит. Очень скоро.

Мне лишь остается надеяться, что он на моей стороне. Правда, я все равно не могу умереть, но кто знает, на что способен человек, который может знать всю твою механику перерождений.

А если рядом не будет живых существ? Не будет зарядов, чтобы возродиться, что тогда? Ответ был прост, даже ворчание ворона было бы пустым. Я бы сдох. И на сей раз нигде не возрожусь, не будет никакого перерождения, как, пожалуй, и рая.

Боги, здесь, нынче иные.

Поезд подъезжал с легким опозданием. Я и Наташа, под стать обычной влюбленной парочки, как гласила легенда, разодетые на лад «аристократии», молчаливо, но с улыбками, передали проводнику билеты и уже под его улыбку, поднялись по лесенке.

Краем глаза отметил, как в самом конце состава, а мы были третьи с конца, две девицы со знакомым, одинаково-черным цветом волос, зашли в вагон.

«Любопытно, а что они сделают с другими проводниками?»

Вагон был заполнен битком. Людей было просто море, и с каждым шагом, меня гнобила мысль, что в нашем «месте» будет лишние зрители. А я же, не привык убивать невиновных. Мне, даже не оглушить их…

Купе под номером «десять», встретило нас своей пустотой. Не было здесь никаких Вольфовичей… просто не было.

— Что за хрень… — я замер в проходе, не веря тому, что происходит.

Мы же не могли ошибиться. Вагон, номер «места», все было по билетам и все, по словам тогдашнего, Укупника, и Быкова. Да и последний утверждал, что люди — подтвердили то, что троица москвичей села на свои места. Ошибки быть не могло.

Наталья слегка толкнула меня в спину. Я обернулся, и лишь тогда понял, что закрывал ей весь обзор. Но и она, увидев пустоту, смутилась. И прошептала:

— Мы же не могли ошибиться… где они?

Поезд, тем временем загудел. Нам не было пути назад. Мы должны были сесть на свои места и выйти за несколько станций до Петербурга. Правда, получается, все «телодвижения» были пустыми…

Нас провели вокруг пальца.

Но…

— Вы долго будете стоять? — за моей спиной прозвучал такой… до боли знакомый голос, от которого мое сознание просто утонуло в потоке воспоминаний.

Наташа — протолкнула меня в купе с немного дикими глазами, а следом, когда я сел…

«Сука… не может быть! Этого просто не может быть!»

Глава 23

Определенно — я побледнел. Наталья, которая подтолкнула меня в купе, посадила рядом с собой раза три-четыре спросила меня о состояние здоровья. Приложила руку ко лбу и сказала в очередной раз:

— Милый, с тобой все в порядке?

Впрочем, я не смог ей ответить на это сразу. Меня терзало смутное сомнение, что вот сейчас… прямо сейчас, я этому самому молодому Алексею, что-нибудь сломаю. Только было одно «но», парнишка бы навряд ли понял, причину такого моего поступка.

Его лицо было копией… наверное, стоит начать немного «с начала».

Парнишка был светловолосым двадцатипятилетним юношей, то бишь, по местным меркам старше меня. При росте метр восемьдесят, он весьма коренастый, лицо уже «помято», с легкой щетиной и сколотым передним зубом. Родинка на лбу была…

Он был копией Юры. Того самого выродка, бывшего друга, чью сестру я так любил, а он сам убил меня… после чего я и оказался здесь.

Вот как судьба могла подложить такую свинью?

Только вот названный Алексей, в корне не понимал причину моих косых взглядов. Несколько раз спросил знакомы ли мы, несколько раз поинтересовался о моем здоровье, а дальше, просто ушел с головой в диалоги со своими «братьями». Антоном и Женей.

Мужики, к слову, были на голову выше его, внешне — еще сильнее, а в плане энергии… ну, что же, ни мне ни Наташе они не по зубам. Не знаю, на сколько сильнее ее сделал артефакт, но боюсь, даже с ним будет крайне тяжело с ними справится.

Я же, буду пытаться до конца оттягивать использование новой силы, которая оказалась слишком сложной не просто для меня, а для этого мира в целом. Он меняет суть. Мою. Человеческую. И использовав его раз, обратного пути не будет.

Боюсь, что ворон меня просто не поймет. Если сможет вообще выслушать.

На этой доброй ноте первые двадцать минут пути прошли в тишине. С моей стороны.

Наталия, которая, наконец «успокоилась» с вопросами, с моего разрешения взяла меня за руку и начала сканирование. Правда, на сей раз ей было очень сложно. Мой «артефакт» позволил мне закрыться от сканирования. Но, не знаю как.

В результате, лишь когда ее ладошка вспотела, я мне как-то удалось передать ей воспоминание моего попадания.

Ее удивлению не было границы. Она то и дело комментировала мне на ухо, а затем закончила все одной фразой:

— Не бывают настолько одинаковые люди. Это невозможно по всем меркам.

Как будто я этого сам не понимал. Только вот что делать-то?

* * *

На станции «Марасенко», наш поезд встал в бору на техническую остановку, после резкой остановки, от чего в соседнем купе попадало все с полок.

— Судя по всему, мы, пропускаем другой состав, — пояснил один из мужиков другому.

Правда, никому из них такая резкая остановка не понравилась. И это было то время, когда требовалось начинать.

Только вот… что начинать?

— Я выйду, ты остаешься здесь, — прошептал я Наташе, — Алексея сможешь обезвредить? Он, вроде как, не выглядит уж слишком серьезным противником.

— Обычно, как раз такие и являются страшными врагами. Но все же… Постараюсь. Ты будешь… — она покосилась на кольцо.

В ответ я лишь кивнул, встал, и вышел из купе.

Мой путь лежал через туалетную комнату, где мне несколько раз пришлось умыться. Прийти окончательно в чувства после встречи с копией моего бывшего лучшего друга, который по иронии судьбы оказался и здесь. Правда, нихера не понимал.

Пистолет в это время перекочевал в нагрудную нишу, где удобно расположился для быстрого выхвата, но тут…

Судьба, все же, весьма странно со мною играется.

Я открыл дверь и наткнулся взглядом на одного из Вольфовичей.

Густые черные брови, серьёзный взгляд и тонкая линия губ, морщины на лбу и весьма неприятная усмешка. Это был Антон.

— Вы в порядке? — пробасил он, мимолетно глядя на мое лицо.

— Да, спасибо, — виновато улыбнулся, выходя из кабинки и пропуская его.

Он зашел в комнату и когда разверну протягиваю руку чтобы ухватиться за ручку и закрыть дверь, его затылок встретило четыре пули.

Выстрелы были бесшумные. Как стрекот. Просто четыре вспышки без запаха. Гильзы, правда, шумно попадали, да и сам он оказался той еще массой. Правда стали в туалете было все равно на его вес.

Ноги затолкал в кабинку, поднял четыре гильзы, обжигая руки, и первым делом, затворил дверь. Включил воду.

Гильзы были остужены. Погружены в карман, и в следующий момент, выглянул из комнаты, не обнаружил никаких гостей и закрыл дверь так, чтобы она защелкнулась изнутри.

У меня оставалось немного времени. По идее, люди Быкова должны быть где-то около вагона. Выжидать, когда бренное тело Алексея вылетит в окно.

Со скрипящей душой медленно поплелся по коридору. Все двери были заблокированы, все, кроме одной в центре, приоткрытой. Моей.

Пистолет достал и убрал за спину, приближаясь к «комнате» мельком посмотрел в окно, где в кустах мелькнула чья-то рожа.

«Быкова», — подытожил и в этот момент заговорил ворон.

«Я долго не мог понять, что изменилось в тебе. Дима, скажи мне, что за хрень ты подсадил в свое тело?»

«Не могу знать.»

«Обманываешь же. Я чувствую. У тебя меняются потоки маны в организме. Появляются вихри. Ты знаешь, что это такое?»

«А откуда я могу знать?»

«Это неконтролируемая сила! Скажи мне, что в твоем теле? Откуда оно?»

Но канал связи был оборван. В коридор навстречу мне вышел второй Вольфович. С подозрением глядя на меня он замер, прикрывая нашу дверь и пробасил:

— А где соседушка? В туалете?

В ответ я лишь кивнул. И ровно в этот момент, я понял, почему он так пялился куда-то в сторону от меня.

«Сука…»

Пистолет за моей спиной отражался в окне. Он все видел и все понял. Времени на перепланировку — не было.

В момент, когда пистолет был вытянут из-за спины, лицо, как, впрочем, и все тело Вольфовича обволокла пленка. Я ее видел параллельно нормальному «взору», совмещая ее с даром Варны.

И пули, выпущенные в лицо, просто заперли в миллиметрах от него, падая на ковер. Прожигая его.

Черт… это оставило след.

Евгений, на мое счастье, решил не беспокоить своего братца и ринулся на меня. Все же, выбирая между дракой с двумя или одним магом, я бы выбрал одного. Пускай он и сильнее меня в разы.

Моментальный удар под дых — выбил из меня дух, при чем, Женя даже с места не сдвинулся.

«Ментальный маг? Казалось, про их силы говорили что-то другое…»

Следующий удар я уже поглотил своей защитой, ветряной аурой и дальше… все это было похоже на бой двух мимов. Ни я ни он не двигались с места, выдерживая между друг другом расстояние в два метра и просто закидывали защиту друг друга «способностями».

Правда, его удары ощущались гораздо серьезнее и в какой-то момент я понял, что мана на исходе. Восполнил с помощью запаса в кольце и это хватило ровно на семь его атак, когда мана приблизилась к нулю.

Пистолет — был бесполезен, когти — мне не было смысла доставать. Это такие же железяки, как и пули, и Евгению Вольфовичу, увы, было на них наплевать.

А дальше… я просто ринулся на него, в надежде, зацепить в ближнем бою, даже банальным, физическом ударе. Правда, это было слишком смешно для моего противника. Я завис в позе бегущего человека, сдерживаемый невидимым барьером.

— Я так понимаю, ты наемник от Петербурга, — улыбнулся тот и сделал шаг вперед, — Тщетная попытка не пустить трех крупных шишек на свою территорию?

Я не мог ничего ответить.

— Если я узнаю, что Антон — мертв, твоя подружка повесится в купе, — правда, когда он это говорил, с его лица не слезала улыбка.

«Ему настолько наплевать на братца?»

Когда его пальцы сошлись на моей шее и кислород — просто перестал поступать, мир вокруг посерел. Сложилось ощущение, что все замерло, как и кровь в венах. Пульс не стучал «в ушах», как это бывает при высоком давлении или удушении, требование организма в кислороде — тоже неожиданно растаяло, а вслед всему этому, за спиной моего врага что-то зашевелилось.

Мелодичный голос, отдающий чем-то сверхъестественным, эхом раскатывался в моей голове, как и будоражащий мозг — страх. Страх чего-то сверх высшего для меня. Для всех нас.

«Тебе нужно принять меня. Дима.» — говорило нечто. — «Тебе не стоит отказывать от возможностей.»

«Что ты такое?»

«Ты и сам прекрасно понимаешь. Я во всех мирах — одно и тоже. И гораздо сильнее ваших славных божков, которые чередуют благодать для людей, и братоубийство себе подобных. Стоит ли идти у таких на поводу?»

«Откуда тебе все это знать? Почему именно я?»

«Ты сам выбрал камень. Воронцов. Твоя душа сама выбрала путь, хочешь ты этого или нет. Чтобы призвать что-то типа меня, нужно большое черное пятно и весьма сильные познания. Твой прошлый мир, однако, богат на такие легенды. Правда, вы называете их фильмами и книгами.»

Меня трясло. Я понимал, что стоит за спиной Жени и что оно хочет от меня. Я далеко не маленький мальчик и с возможностями этого мира, зная, что за бог за его спиной… знал, чем я стану.

Это было интересно и страшно одновременно.

«Совмещая мою способность и способность твоего божка…» — продолжила женщина, — «Второго божка, ты станешь гораздо сильнее. Тебе же хочется узнать, как совмещен ваш мир и этот? Тебе же интересно, как здесь, оказался предатель, и как во всем этом замешан этот странный символ?»

Казалось, она просто просканировала все мои предрассудки, домыслы и мысли. Состряпала из них единую картину убеждения, и… просила, открыть ей дверь, пригласить в дом.

«Без меня, ты не выйдешь отсюда живым. Твоя способность не может пройти в закрытую дверь, как бы это смешно не было. Силу ты — уже выкачал с излишками. Тебе не вернуться.»

«Откуда ты знаешь про мою способность? С чего ты взяла, что я не пройду через стену или дверь?»

«Даже астральному духу нужно приглашение. Если этот маг убьет тебя, ты убьешь его, чтобы возродиться в ванной в долбанной комнате. Или же — останешься здесь. А что дальше? Маг, который находится за этой дверью…»

Она не показывала, я понимал, про что она говорит.

«В разы сильнее их обоих. Он убьет тебя и дальше — только вот, его защищает пелена. Ты не сможешь забрать его жизнь, чтобы возродиться. Останется только твоя спутница. Стоит ли это того?»

«Какая пелена? Почему не смогу забрать?»

«А ты думаешь, ты можешь бесконечно умирать на протяжении дня? Не смеши! Или же, Ворон тебе ничего не рассказал?»

Я мысленно молчал, стараясь убрать всю чушь из головы.

«Да, дух попытается выбраться наружу. Но выберет именно ее, как слабейшую. И то не факт, что поглотив ее, ты переродишься. Так что…»

«Да.» — больше не думая, мысленно прокричал в голове, — «Я принимаю тебя!»

Дальше, мое тело пронзила острая как бритва боль, которая, казалось, сжигала все нервные окончания.

* * *

— Ты чего улыбаешься? Кислород к мозгу перестал поступать? — пробасил Женя, сжимая мою глотку. — Все, был убийцей, стал овощем?

Я молча опустил ногу, которую раньше сдерживала ментальная сила Вольфовича. Ухватился двумя пальцами за его кисть, и с хрустом костей, его костей, снял ее со своей шеи.

— С… — прошипел он от боли с глазами полными ужаса.

— Прощай. — холодно пробормотал я.

Моя рука с неестественной для человека скоростью выгрузилась на его шею, только выжидать удушая, как он, я не стал.

Послышался хруст и тело в сто пятьдесят килограмм мешком упало на ковролин.

Открывшаяся после этого дверь и гость, который попытался высунуться встретил лишь меня.

Алексей, с мимикой Юры с легким удивлением посмотрел на меня, и попытался, было, высунуться наружу, чтобы посмотреть на предмет шума. Не получилось у него.

Пятерней, толкнул его в лоб, чтобы, сволочь, не высовывался, и зашел в купе, прикрывая за собой дверь.

Парнишка с легким недоумением сощурился, и пробормотал. Без доли страха:

— На тебе отпечаток силы Жени. Где мой брат?

— Сядь, — приказал я.

Вольфович не без удивления улыбнулся.

— Ты кто такой, чтобы я выполнял приказы?

Следом, его руки начал облизывать огонь. Но я такое проходил, еще на арене. Сменил взгляд, сразу же, не без «новой силы», обнаружил начало этой энергетической нити, которая шла из груди, из души, и просто сожрал ее, направляя себе в кольцо.

Лицо Алексея, нужно было видеть. То и дело посматривал на одну руку, затем на вторую, и в конечном итоге на меня.

Попытался еще было, не вышло. Пошел в рукопашную, но ударом под дых был отправлен «сидеть».

«Чертовка обманула меня, чтобы я принял новый дар… точнее, не дар, а проклятье. Он щенок и весьма слабый… хитро, очень хитро.»

Было несколько обидно понимать то, что меня провели вокруг пальца. И в конечно итоге, я впустил в свой мир нечто, которому здесь — не было места. Нечто, что еще не видел этот мир. Ну, по крайней мере, я так считал.

— Я думал, ты будешь посильнее своих братьев, — с легкой досадой в голосе пробормотал я, — Выбирай, добровольно пойдешь, или тебя сломать⁈

Наташа, которая видела все это, даже не улыбалась. Ее лицо было бледно, а глаза — наполнены страхом. Она попыталась, было, коснуться меня, не вставая со своего места, но сама же, остановила руку на полпути.

Она что-то видела?

— Какого черта, ты, выродок? — злобно прошипел Алексей, — Ты хоть представляешь, кто я такой?

— Да. Знаю. Выродок Вольфовича. Из клана московских наемников, которые пытаются прийти в Петербург и прогнуть его под себя. Вас ждали чуть позже, но увы, вы нетерпеливы.

— Кто ты?

— Альберта я убил собственноручно, как и его компанию.

После моих слов, парень озлобился еще сильнее. Попытался резко встать, но удар по лицу, причем, пощечиной, прервал эту попытку. А дальше — я просто снял с него часть энергии.

— Не рекомендую больше пытаться воспользоваться маной. Или я опустошу тебя.

— Ты…

— Дмитрий Воронцов собственной персоной. Женя лежит мертвый в коридоре, Антон — с простреленной головой в туалете. Ни у первого, ни у второго — шанса не было.

— Но они сильнее тебя! — возмутился он. — Ты маг второго уровня! А они пятого!

Он слишком хорошо обо мне осведомлен. Это мне не нравилось.

— Выбирай, как пойдешь в новый дом? Сам, или тебе помочь?

Ответом была попытка «поколдовать». Ну, что же. Выбор он сделал сам. От его маны не осталось почти ничего. Лишь капелька, чтобы уж совсем мертвым не был.

Следом, отворилось окно не без труда. И, сначала, ноги, а потом и остальной «он сам», вывалился за пределы окна. Тут же, в кустах что-то зашевелилось и спустя мгновение, тело было убрано.

У нас же с Наташей, оставалось не так много времени, чтобы самим убраться отсюда. Точнее, сойти на следующей станции, в идеале.

Сгреб ее за руку, вывел в коридор, где она пискнула от одного только вида Евгения, но промолчала. Тело погрузил обратно в «каюту», и мы поплелись через весь вагон в соседнее купе. Точнее, замерли у двери, выжидая, когда «блокировка» спадет.

* * *

Мы почти не разговаривали. Все оставшиеся полчаса до станции, где нас должна была встретить машина сопровождения, Наташа только три, или даже, четыре раза, открывала рот для того, чтобы что-то спросить. Но каждый раз, когда я оборачивался, она закрывала его и с некоторым страхом в глазах смотрела на меня.

Я же, все это время, разговаривал с новым «гостем» моего разума, который засел между Варной и Вороном, изредка отвечая на мои вопросы.

Правда, они были… так скажем, на детский лад.

«Ты уверена, что о тебе не должен знать ворон или Варна?»

«Да. Никто. Наташа, правда, знает. Ее артефакт дает увидеть личину.»

«Каким образом?»

«Возьми и спроси. Но запомни, Дима. Даже самые близкие — не должны знать. Ты, больше не человек. Намотай себе это на ус и не иди на поводу своих богов. Отныне, для тебя, истинный бог только я.»

«Сомневаюсь… ох сомневаюсь.»

Глава 24

Про найденные трупы в утреннем поезде Москва-Петербург, я прочитал в вечерней газете, сидя на заднем сиденье роскошного по местным меркам, лимузина, с личным водителем Быкова и Натальей, которая деловито ковырялась в ногтях, глядя на закат.

«Имперский вестник. Корреспондент Д. Ю. Лим сообщает с места происшествия. Сегодня, в 14:30 на рейсовом поезде маршрута Москва-Петербург, были обнаружены два тела со следами насильственной смерти. Как сообщает криминалисты — на лицо — заказное убийство. Сообщается, что двое мужчин принадлежали известному в узких кругах криминальному обществу из города Москвы. Есть один подозреваемый.»

— Странно. Как быстро они газетенки печатают, — с умным видом пробормотал я, перелистывая следующий заголовок.

«Имперский вестник. Корреспондент А. Панарин сообщает, что в городе Раздолье открылась фабрика „Чистая Дубрава“. Её владелец Дубровский В. И. раздает малоимущим лекарства бесплатно. Выглядит это подозрительно и пока неясны его мотивы. Возможно, в империи появился очередной альтруист желающий изменить мир, а, может и нет. Время покажет.»

— Наташа, — позвал красноволосую, которая никак не реагировала на мое бормотание, — А что, — стал говорить чуть тише, — У нас не принято помогать бедным?

Девушка мимолетно сунула голову в заголовок и отрицательно мотнула башкой.

— Подобные акты — странность для нас. Обычно подобным занимаются лишь крупные фирмы, перед вынесением продукции на общий рынок. Так скажем, завлекают, а про Дубровского я уже слышала. Молодой маг. И возможно, даже, попаданец. Хотя… хрен ты это кому докажешь…

— Да и не надо, — сухо сказал я, — А это может быть экспериментом именно самого лекарства? Ну мол, использовать бедняков как подопытных крыс?

— Возможно. Но не факт. Таких обычно долго на свободе не держат. Если это не черный рынок, а вот так, в открытую, то, скорее всего, это замануха перед тем, как запустить свой ценник. Если лекарство действительно помогает.

Я улыбнулся. В принципе, идея была неплохой. Сначала пихнуть свой товар бесплатно, что подтвердит его чудесное действие, а затем вломить ценник.

Наташа, правда, не особо хотела со мной разговаривать. Даже не пояснила, какую там личину она увидела. Ссылаясь на то, что это невозможно просто физически. Я же — молчал, ссылаясь на усталость и битву с Вольфовичами. Энергии я потратил много, да и высосал из Алексея тоже, уйму.

Возможно, во время «выкачки» она и увидела что-то запредельное. Что же… взял обещание с нее, что она не скажет. Да и тем более, она сама теперь меня боялась. Правда старалась об этом не говорить.

По одному взгляду было понятно.

Тем временем лимузин повернул на каменную брусчатку, и въехал в охраняемые ворота уже известного мне особняка.

Быков, между делом, вышел лично нас поприветствовать.

Не сказать, что в нашу честь был закатан званый ужин, но… Натали первым делом мотнула башкой на барную стойку первого этажа, точнее, на барный шкаф, и достала оттуда две бутылки красного сухого.

«Начальник», было поинтересовался, что с ней такое, но после моих слов, кажется, успокоился.

— Перенервничала. Там такое было…

— Расскажешь. — с легкой улыбкой ответил он и жестом, пригласил нас в новое для нас место.

Когда мы проходили тускло освещенный коридор, ведущий, судя по всему, в очередной «тайник» этого дома, Наташа то и дело подталкивала меня в плечо, бросая взгляды то на меня, то на закупоренную бутыль в руке.

Все же, не смог ей отказать. Мне, кажется, тоже хотелось поскорее облегчить голову от всего того, что произошло.

Давно я не убивал вот так… очень давно.

Воспоминаний после нескольких выстрелов в затылок, вышли в самом конце, когда Алексея вышвырнул в окно. Они преследовали все то время, пока парня упаковывали головорезы Быкова, которые и давали нам «новый маршрут» со всеми указаниями.

Мне вспомнился Юра. Его предательство. Его слова. В памяти проскользнули первые картинки, которые показывали смерти, здесь, в новом мире, и все это было таким потоком…

А еще эта… Марта. Богиня, мать ее, с ее тараканами и «древностью».

Но о ней потом… когда время придет и когда я смогу принять нового себя со своим страшным этому миру — секретом.

Быков, тем временем, привел нас в длинное, узкое, как казалось на первый взгляд, помещение, с решетчатыми дверьми. Оказалось, что за дверьми были камеры. Самые настоящие. С койкой-местом, стальным туалетом и раковиной и весьма малым количеством света.

Правда, тут было совсем чуть-чуть народу.

Из двадцати клеток было забито лишь четыре, да и то, самая дальняя клетка оказалась не «тюремной» камерой, а камерой допросов. И имела внутреннюю, деревянную дверь. Вот туда нас и привели.

Нас встретил «лысый» во всех смыслах этого слова, который, кажется, уже порядком устал ждать. Правда, нас это не волновало, как и его «недовольство». Долго ехали? Да пошел ты на…

В центре комнаты был большой стол со скобой, к которой пристегивали преступников, а над самим столом небольшая люстра, с еле светящейся лампой. Кажется, в подобных местах в этом мире — привычное дело, не видеть всего. Почему?

К сожалению, для нас стульев не нашлось. К столу сел Быков, я и Наташа встали за его спиной, а «лысик» покачиваясь на пятках, стоял за стулом, куда должны были привести осужденного. К счастью, долго ждать не пришлось. Его внесли на носилках почти сразу, как все «расположились».

«А почему он на носилках?» — мысленно удивился я, и вслед моей мысли, послышался ответ.

Холодным, древним, женским голосом.

«Ты забрал у него слишком много энергии. Но не только ману, еще и жизненную.»

«Я же не трогал сердечные нити!»

«А тебе теперь и не нужно. Ты — стал гораздо сильнее, и прошлых богов станет тяжелее контролировать.»

Мне такой расклад очень не нравился. Но, если можно было ей верить, «вороны» не откажутся от меня. Пока что. Пока не появится — истинный бог, которому я буду поклоняться.

Вариант с поклонением меня никак не устраивал. Как и смена бога, хотя, как говорила Наташа — такое возможно.

Алексея и вправду занесли на носилках. Выгрузили, весьма грубо, на стул и следом, зашла еще одна женщина. Вот тут я был готов присвистнуть.

«Какого хрена здесь происходит? Кто такой Быков? Что за сукин сын?»

Агафья Павловна собственной персоной с удивлением глянула на меня, мимолетно улыбнулась и коснулась плеча Быкова.

— Касатик, а эти двое тут, что делают? Ты их поймал? Они были там?

— Бабусь, давай без клоунады, хорошо? — холодным тоном ответил вояка, — Они работают на меня.

— Как неожиданно! — она театрально развела руками, улыбаясь нам.

— Павловна, хватит. Они далеко не дураки, но я тебя уверяю, о тебе никто ничего не скажет. Можешь не беспокоиться. Они вступили в мои «кадры», задолго до того, как попали в общество «Центр». Твоя тайна в безопасности.

— Мне не это важно, — она сменила улыбку на свою обычную маску «недовольства», чмокнула губами и продолжила, — Что будет с Аркадием после его выходки? А, Воронцов?

Она почему-то решила взять спрос с меня. Думает… а, ну да.

— Твоего бывшего мужа никто трогать не будет. — сухо ответил за меня Быков, — Или ты за что-то другое беспокоишься?

— За Укупника, что ли? — бабка расхохоталась, вытертая «псевдо» слезы, — Начхать мне на него. Я за Воробьева боюсь. Уж очень он выручил меня и не один раз. Причем, безвозмездно. А если Воронцов и Кравц начнут свою вендетту, боюсь, они выкосят все общество. Ибо с их способностями, а точнее, с новой Наташей, боюсь, у них не будет шансов.

— Ну, как видишь, безвозмездное, кончилось после твоих слов. Ты хочешь его защитить.

Но тут вмешался я.

— Что вы имели ввиду под «новой» Наташей?

Бабка покосилась на меня, приблизилась, принюхалась и ответила:

— Я в ней чувствую пятый уровень. Два уровня за вечер? Что же за артефакт у нее был? Правда, только что…

Павловна щелкнула пальцами и принюхалась еще раз.

— Ух ты… ты можешь временно поднимать потенциал? Это не постоянно?

— Нет, — с виноватой улыбкой ответила она, — Артефакт дал силу. Теперь, у меня есть такая способность, правда, перезаряжается долго и много маны поглощает…

— Ничего. В охапку больше зелий маны и все, считай, смертоносный наемник!

Ее заявление не понравилось никому.

— А что насчет тебя, Воронцов… скажите мне, — она посмотрела в мои глаза, — Что ты желаешь больше всего?

Не знаю, где я слышал эту фразу раньше. Может, в сериале, может, где еще, но желание ей что-то отвечать — само по себе пропало. Хотя в самый «начальный» момент, хотелось высказать всю подноготную. Тем временем, заголосила Марта.

«Сопротивляйся ей! Ты сильнее их всех! Они жалкие люди! Будь выше этого!»

Собственно говоря, когда я сам для себя «решил», правда, временно, что они ничто, желание «говорить» то и пропало.

Так вот, как это работает?

— Отвали.

— Ох, как грубо, — правда, когда она это сказала, ее зеленые глаза наполнились любопытством. — Почти третий уровень, если я не ошибаюсь, и способен отказать магу шестого уровня? Отказать его природному навыку? Странно… очень странно. А что у тебя за артефакт был?

— Боюсь… — начал я, желая сказать, что это не ее дело, но помог Быков.

— Хватит. Договоритесь потом. Могу тебя успокоить, ни Дима, ни Наташа мстить не пойдут. Особенно Воробьеву. У Воронцова с ним весьма теплые чувства.

Бабка, конечно, было, открыла свой рот, поблескивая зубами, но одного полуоборота вояки хватило. Она его быстро захлопнула, завела руки за спину, под стать моей манере, и уставилась на пленника, которого «солдаты» пытались привести в чувства.

Помогло, впрочем, лишь «лекарство», из фляжки Агафьи. Которое вливали тому в глотку, как бы он ни старался отнекиваться. Правда… паренька вырвало. Но следом…

«А это, случаем, не как трубка Укупника?»

Но мой вопрос был адресован лишь самому себе. Наташа посмотрела на меня, кивнула на фляжку и тут я разглядел странную закорючку со змеем. Точь-в-точь повторяющую рисунок на хрустальной шкатулке с трубкой правды Аркадия Семеновича.

* * *

Допрос первый час не получился. Алексея воротило только от попытки вздохнуть полной грудью, поэтому вояка пригласил кого-то из своей группы. Вошедшая женщина, а судя по ее тонким пальчикам с ровными ногтями, это была именно женщина, не снимая с головы капюшона, битые минуть двадцать колдовала над головой «осужденного», то и дело стряхивая что-то руками на пол.

У меня же это вызвало ассоциации «махинаций», которая проводила моя мама в детстве, когда я болел. Она меня маленького гладила по голове или животу, смахивала невидимую гадость на пол и постоянно что-то шептала, после чего — зевала. Говоря при этом, что святой снимает с меня порчу.

Вот не увидел бы я это сейчас, это «действо», ни за что бы не поверил, что такое возможно.

Вольфович пришел в норму спустя еще некоторое время, но уже его взгляд был ровным, он ровно сидел на стуле и изредка кидал на нас недовольные взгляды. Правда, из-за направленного света потолочной люстры, он видел только лицо Быкова, а я и остальные — были за кадром.

Мне было интересно, как же он отреагирует на мое появление? Испугается? Все же…

— Алексей Вольфович. — повторил холодным голосом Быков, — Скажи мне, сколько тебе лет и откуда ты.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — вяло ответил юноша.

— Видимо, действие как у трубки? — он обернулся на старуху, и та в ответ лишь кивнула.

«А, так значит мы все правильно поняли.»

Наташа, в этот момент, схватила меня за руку, и прошептала на ухо:

— Чтобы тебе ни говорили, не соглашайся на напиток. Никто не должен знать, что ты такое…

— А ты знаешь? Ты уверена, что тебе не почудилось?

Она лишь надула губки и отвернулась. Но руку не отпустила.

— Ответь, Алексей, сколько тебе лет.

— Двадцать пять. — он попытался закрыть руками рот, но они, на его несчастье, были завязаны за спиной стула.

Не судьба…

— Откуда ты родом? Где живешь?

— Г…г… город Москва. Улица Красноармейская, дом семнадцать, резиденция князя Мышкина.

«Мышкина? Что-то знакомое…»

— Мышкина? — расхохотался Быков, — Уж я точно не ожидал такого пинка в собственное общество от этого выродка… как жаль, что Петр совсем оскотинился от страха. И не даст добро на отсечение головы этого уб…

Он повернулся на нас и сделал очень знакомый мне жест. Прижал пальцы к губам.

Конечно, про императора, так сказать…

Алексей, тем временем побледнел, но как бы он не старался «поерзать», он был слишком крепко связан.

— Алексей. Ответь мне, с какой целью ты и твои старшие братья прибыли в Москву?

Вопрос был некорректным. Братья-то… и Быков это понял.

«Мда, местный детектор лжи не совсем идеален.»

— Алексей, ответь мне, с какой целью вы сели сегодня на рейсовый поезд?

— Получить власть над обществом «Центр». Вернуть себе утраченные точки сбыта и контроля продукции в Скандинавию.

— Ты думаешь, оно принадлежит вам?

— При бывшей главе общества, так оно и было. Но с его смертью все изменилось. Нас предали. Нас выгнали, хотя мы имели больше прав на Петербург, чем новые члены общества. Мы — основа местного мира и мы все время поддерживали старое правительство.

— Скажи мне вот что, Алексей, князь Мышкин, кем он вам приходится?

Вольфович очень долго молчал. На миг показалось, что действие отравы старухи — попросту перестало действовать, но, когда та потянулась за фляжкой, и все же, влила еще на «глоток», тот заголосил.

— Боже, хватит мне давать эту херню! Пить невозможно!

— Тогда отвечай, — усмехнулся Быков и повторил вопрос.

— Лично мне — он никто. А кем он приходится моим правителям — я не знаю и знать не хочу. Меня не интересует, что высшее общество не может поделить.

— Тогда почему ты считаешь, что можешь просто так приехать и забрать власть, убивая всех вокруг?

— А кто сказал, что мы собирались кого-либо убивать? Нет. Мы везли с собой бумаги, подтверждающие наше право собственности на старую резиденцию.

— Это какую такую резиденцию?

— На фонтанке.

Тут наступила тишина. И причем — весьма долгая. Я же, повернулся к Наташе, чуть сильнее сжал ее руку, чтобы она обратила на меня внимание. Правда, среагировала она не сразу. Ее рот был раскрыт от удивления, а глаза — выпучены.

— Нат, что за резиденция?

— Это… как утверждает Укупник — его фамильный дом. И всю жизнь таким был. Он даже… бумаги показывал и банк их давал…

— И⁈ Ничего не понимаю…

— Сама…

Но тут заговорил Быков. Видимо, услышал мой вопрос или понял, что за шепот за спиной.

История, правда, оказалась с изюминкой.

После смерти моего отца долго не могли выбрать лидера нашей группировки. По факту, если единогласно не могут решить, а в этом гадюшнике по-другому никак, вызывают пророка. Да, он есть, существует. А тот лишь…

В общем, собрание было в малой части Финляндии, ибо этот шаман жил там. Тот, указал на древнюю резиденцию, где раньше, еще до моего отца, жили главы общества. Короли бандитских группировок.

Но на несчастье нашей группы, с этим пророком говорил Укупник. Судя по всему. И понимал, что бандиты глотки друг другу перегрызут за возможность получить корону. Собственно говоря, пока вся группировка собралась на поездку, и, собственно говоря, съездила, тот уже подготовил все документы.

Резиденция принадлежала ему по праву наследства, аж… по пятое колено от двоюродного прапрадеда. Как-то так.

— Правда, это было чуть ли не полтора века назад, когда мы со шведами воевали на Неве.

Я решил не уточнять местную историю, понимая, насколько сильно разняться года…

— Получается, — подытожил я, — Укупник не имеет никакого права на «общество»? Он…

— Подставной, — сухо добавил Алексей. — Преследует свою цель, и…

Тут наступила гробовая тишина.

— Именно он подговорил Алевтину на «сдачу» всех вас. Понимая, что мы сели на хвост. А когда не получилось, точнее, когда про него прознали, он переиграл все иначе.

— Откуда ты-то знаешь?

Юнец улыбнулся:

— А это моя работа, Дим. Моя работа.

После его взгляда меня прошибло в холодный пот.

«Сука. Это Юра!»

Глава 25

Больше он не произнес ни слова. Но только по одним глазам можно было понять, что он… словно знает меня, помнит. В его взгляде читалась насмешка и одновременно интерес.

Но он не видел меня из-за света лампы. Он просто слышал меня… узнал по голосу? Да, несомненно, нотки моего былого «я», были весьма отчетливые.

Мне не то чтобы жутко стало… это…

— Я могу задать ему вопрос? — вопросительно глянул на Быкова.

Вояка, почувствовав мой взгляд, сел в пол-оборота, и вопросительно уставился. Выжидал, что я продолжу объясняться. Но увы, не его день.

А дальше, он попытался мне объясниться, почему не может этого сделать. Не знаю, по каким нормам и моралям этот мужик жил, но после слов: «он под действием сильного навыка, и во вред этим пользоваться нельзя», я… нет, не приуныл. Разочаровался в нем. Окончательно.

— Мне просто нужно кое-что узнать. Оно к делу никак не относится.

— Нет. Воронцов.

— Почему? Как я могу повлиять на ваше дело?

Он ничего не ответил и вернулся вновь к допросу. Меня же, это оскорбило. Но не посмел перечить или спорить.

Далее, было мало что интересного с моей точки зрения. Да, парнишка оказался не так прост, как казался, наша община, невольно, оказалась в центре огромного обмана одного старика, желающего получить власть. И, в конечном итоге, у нас был полный ворот проблем.

— И что нам делать? — подытожила Наташа после того, как Алексей сказал, что придут и другие.

— Ждать. — Быков не обернулся к нам, — Фактически у вас будет испытание перед вашим псевдо лидером. Кто знает, как он отреагирует на то, что вы живы. Да и тем более, получается, Мышкин, не только москвичей предал, но и своих. И как с этим справляться… впрочем. Не мое дело.

— Вам все равно, как перевернется криминальный мир⁈ — мой вопрос был весьма логичен.

— Мне? Да. У меня есть два человека. И третий. — он однозначно посмотрел на Агафью Павловну, — Тоже работает на меня. Остается лишь выжидать, как вы себя поставите.

— А если я захочу уйти из твоей компании?

Вот тут вояка показал свои клыки. Ответив, с явной угрозой.

— А ты попробуй. Попаданец. И мы узнаем, что с тобой сделает общественность, и думаю, это будет одно из меньших зол, потому что на смертном одре я буду рядом.

Все. Просто все сказанное ранее Алевтиной — подтвердилось. Подтвердилось письмо и подтвердились слова богини.

Я — один. В этом мире. И выживать мне придется в одиночку.

* * *

Ночной Петербург встретил нас огнями набережной, на которой мы повернули в сторону пригорода, где была временная база общества «Центр». Ни у кого из нас не было и идеи, как рассказать обо всем произошедшем, ибо Быков сказал просто:

— Разбирайтесь сами. Я вам и так помог, и наградил. Так что думайте, как выкручиваться из этой ситуации.

С одной стороны, пожалуй, да, он был прав. Снабдил, не дал умереть, забрал и прикрыл, словно нас никогда там и не было. С другой стороны… он показал, для чего, мы ему нужны. Просто более «высокие» пешки в неслабой игре с хрен пойми каким врагом. У меня лишь не укладывалось в голове, какого черта некий Мышкин, о котором я почти ничего не знаю, если не считать слова деда, играет на два фронта.

Фактически он сдает свой город. Под раздачу Москвы. Хотя имеет власть только здесь. Да и император, если верить слухам — тоже, обитает в Петербурге, считает своей столицей.

В моем понимании, да, Москва, конечно, великая, но не здесь. Но что в этом мире, что в моем, все проблемы от «мигрантов». Москвичей, которым стало мало своего «места», и они простирают свои ручонки во что-то другое.

Такси протяжно заскрипели тормозами перед огромной лужей и спустя пару минут, шины заскрипели по каменной крошке и гравию, выезжая на территорию заброшенного храма. На наше счастье, таксист не задавал вопросов насчет того, куда он нас привез. Молча «скушал» крупную купюру, и машина, протяжно скрипя ремнем генератора, поехала назад.

— Ну, — я подхватил Наташу за руку, — Пошли.

— Отпусти руку. Пускай думают, что мы как цеплялись, так и цепляемся. Что нас не объединяет никакая тайна…

Молча кивнул. Она, пожалуй, была права. Никто не должен знать, что произошло в поезде. Никто не должен знать, что я такое.

Мне лишь было интересно. А получится ли у меня попасть на изнанку после изменений? Впрочем, скоро узнаем, ибо Варна уже выходила на контакт, сообщив, что сделала аэрозоль отложенного действия. Жаль, что она не пригодилась.

«Мне не нравятся твои мысли, Дима.» — голос Марты зазвучал в голове. — «Что значит, жаль? Без меня, у тебя бы ничего не получилось. А если бы твой божок сделал устройство раньше, то мы бы и не встретились.»

«А как же артефакт?»

«Это артефакт помощи. Подмены. Великая вещь, наследие. Я могла и не прийти, если бы у тебя менее патовая ситуация. Так что — будь благодарен мне, тем более, мы скоро увидимся.»

«У тебя есть своя изнанка?»

«У меня есть все. Главное, у меня есть ты. А я есть у тебя.»

Звучало это так себе.

Нас встретили удивленные лица охраны. Дальше, нарисовался Борис, бледность которого ушла моментом, как только он увидел нас. Даже — обниматься стал, чем поразил меня. Правда, Наташи не коснулся. Остановился на жесте приветствия.

«Боится ее. Все-таки.»

Ну а самые чудеса начались в момент, когда Борис привел нас к главному шатру. Собрание, в котором, было…

— Боря, а почему ты не на собрании? — я замер у щели в полотне, — Что это за новенькие?

Громила грустно склонил голову и пробасил:

— Аркадий решил, что вы погибнете. Мол, его человек не смог встретить вас на станции и передать артефакты. А оказалось, что среди Вольфовичей был менталист седьмого уровня.

«Я убил менталиста седьмого уровня?»

«Мы — убили его.»

И сейчас, на срочно созванном собрании за «членство», сидело трое людей. Не совсем молодых, правда, кроме одного. Борис же, просто не вынес несправедливости, мол, мы даже тела не похоронили, а лидер общины уже открыл голосование.

— Под предлогом, что общество не может без своих единиц.

— Вот он сейчас удивится, — улыбнулся я и отворил полотно шатра.

Удивленные взгляды одиннадцати человек были направлены на мою персону, а когда из-за моей спины вышли Борис и Наталья, послышались возгласы.

Что было самым забавным, прямо сейчас, передо мной сидел Олег. Недовольный весь такой. Короткостриженый.

«Неужели выдернули из СИЗО?»

— Приветствую вас, Господа, — вяло улыбнулся я, подходя вплотную к Олегу, — Не ждали?

Мне было интересно наблюдать за эмоциями Виктора, который менял цвет лица от зеленого к белому, и обратно. В его глазах читалась паника. Он не знал того, что знаем мы. Мог лишь догадываться.

— У вас получилось? — его брови взмыли вверх.

Но на это я ответил лишь кивком, показывая пальцем на Олега.

— Это существо что здесь делает? Насколько я помню, он лишен бога и лишен своего статуса.

— Фамилии, зато не лишен, — ответила мне спина.

— Я могу это очень быстро исправить, слизняк.

Олег и Николай были искренне рады нас видеть. Особенно меня. И после моего обращения к двоюродному братцу, именно Вертихвостиков решил, что стоит все описать. Но и Виктор рот не открывал. Молчал. Терпел, гадал, чем все закончится.

«Бойся, тварь.»

* * *

Отец Маргариты долго распинался, как он не хочет, чтобы он вообще здесь был. Что готов собственными руками удавить. Готов и сделает это при первой возможности.

Только вот Виктор попытался, было, сказать свое: «Ша», но люди уже закипели.

— И, вправду, почему безбожный сидит среди нас? Почему мы не дождались тел?

И все в этом роде. Я, Наташа и Борис, скромно сидели за шатром, то и дело перекидываясь короткими фразами. Великан очень был рад нас видеть, как и Воробьев, который вышел к нам спустя пару минут.

Закурил, что я увидел впервые, и выпуская струю дыма, заговорил:

— Я рад, Дим, что все получилось. Расскажи мне правду, что было не так с доставщиком артефактов? Когда нам Виктор объявил, что среди Вольфовичей будет некий Евгений — менталист, трое из нас хотели сорваться. В уважение тебе.

— Понимаю.

— Объяснишь?

— Нам просто никто ничего не принес. Не было никакого посыльного, не было никакой доставки. У меня сложилось чувство, что Виктор просто проехался по ушам. Словно ему все равно, сменится власть или нет.

И я был прав. Он отдал нас на убой для показухи, а сам, судя по всему, искал решение, как не лишиться своего статуса. Правда, зачем ему это все?

Но пока что, я никого настраивать против него не собирался. Время покажет, а сейчас…

— Убили всех. Третий — сбежал. Где он и что с ним — понятия не имею. Самый молодой оказался самым смышленым.

— А как убил?

— Одного, пулей в затылок, второго — придушил.

— И… придушил?

— Менталиста. Он хоть и силач, но он не знал, что я не только магией умею пользоваться. Поверь, он был очень удивлён, когда у него хрустнул кадык, а затем шейные позвонки.

Вот тут Николай расхохотался, и очень по-дружески похлопал по плечу, повторяя одну и ту же фразу:

— Рад. Рад, что с тобой все хорошо, а как Катя-то обрадуется!

«Эта Катя — огонь. Опасна для тебя. Учти, теперь, маги огня — твое табу. Никто не любит, когда полыхает тело.»

Отвечать богине ничего не стал.

Мы прошлись вокруг шатра с Николаем, где я ему слегка приоткрыл завесу происходящего в общине. Многое я упустил, как и в подробном рассказе о случившемся в поезде, но тонкие намеки сделал.

— То есть, ты думаешь, что с нашим лидером что-то не так? — Николай остановился, задавая вопрос в спину.

Я лишь пожал плечами. И все же, коротко пояснил, что каждый воспринимает все так, как хочет. И уж явно не мне судить.

* * *

Только ближе к ночи нас впустили обратно в шатер. Девица, которая сидела на месте Наташи, плавно перекочевала обратно, в охрану. Как оказалось, представление ее здесь — сделал сам Виктор. Мол, сильный маг ветра из его личного резерва.

Тоже — без рода и без дома. Только вот его «тоже», было слишком на тоненького. Наташа же, последняя, в своей семье, а эта… словно Альбина.

Следом, ввели Олега, который упирался, куда только мог, злобно косясь на меня. И вот с братцем моим поступили несколько иначе. Бросили мне под ноги, и следом вышел Вертихвостиков. По одному его лицу было понятно, что расправа — была его идеей. Но и по глазам можно было прочитать, что хотел он это сделать все собственноручно.

Схватил его за шиворот и потащил в сторону, изредка оборачиваясь на меня. Пойду я или нет. А я пошел, и Наташу за собой прихватил. Точнее, она сама увязалась. Увы, то ли боялась остаться без меня или боялась остаться наедине с новым миром, которые она когда-то считала своим домом.

— Говори, выродок, — Олег Викторович швырнул паренька на землю.

Воронцов схватился за корни, торчащие из земли, боясь, что его опять поднимут.

«Эх, дурачок. Викторович у нас маг огня, а не ветра. Я бы на твоем месте — бежал.»

Но ни тот, ни второй не предпринимали никаких девичий. Вертихвостиков обернулся на меня и спросил:

— Что с ним делать будешь?

Я пожал плечами со словами:

— А я уже и так сделал все, что смог. Все Воронцовы, кроме, меня больше не имеют никаких прав. А если смогут откупить, то я собственноручно прикончу их всех. Ивана и Степана уже нет в живых, насколько мне известно, а его папашку скоро добьют бывшие собратья по разуму. Нигде не любят доносчиков, уж тем более, в тюрьме.

— Тоже верно, — сухо ответил он, — Ты знаешь? — он пнул юнца по заднице, весьма театрально, — Сколько мне пришлось обойти лекарей, чтобы вывести всю ту дрянь, которой ты ее накормил?

Он молчал. Вертихвостиков не останавливался. Удар, затем еще один, а затем еще.

Это, кажется, не заканчивалось. Я молчал, и в конце концов, когда все это превратилось в однобокое избиение просто отвернулся. Вертихвостиков, было, пошел за мной, когда я сделал пару шагов в сторону и мне пришлось ему пояснить:

— Делай с ним что хочешь. Я свое получил, как и они. Хочешь — убей, хочешь — отпусти, или живьем закопай. Мне без разницы.

— Я хочу суд над ним. Суд моей семьи. Как единственный представитель его рода…

— Фамилии, — оборвал его я.

— Прости, да, фамилии. Ты имеешь право распоряжаться им. Даже несмотря на то, что именно Аркадий Семенович его вытащил.

«Вот оно как… а выродок-то подготовился к моей смерти.»

Я решился на следующее.

— Скажи мне, Викторович, что имеет лидер общества, что не имеем мы, как члены его общины? Ответишь честно, и я дам добро на твою просьбу.

— Я не просил…

— Не обманывай самого себя.

Мужику пришлось потратить некоторое время, чтобы взвесить все за и против. И в конечном итоге, он молвил:

— Артефакты. Лидер группировки имеет ключ от хранилища артефактов общины, которыми распоряжается по своему усмотрению.

— И много артефактов у нас?

— Было, много.

— Что значит было?

Он посмотрел на меня измученным взглядом, и до меня дошло.

— Украли?

— Никто не знает.

* * *

До утра меня никто не трогал. Аркадия Семеновича я так и не увидел за прошедшую ночь. Казалось, он намеренно избегал меня. Ну а я же, дождавшись Катю, которую привез водитель ее отца с какого-то дома, двинулся в сторону академии. Поехал, если быть точнее.

Девица, правда, первым делом бросилась мне на шею, с легким намеком на слезы и таким же намеком на истерику. Она не верила, что я вот так просто, могу погибнуть. И, в конце концов, ее губы оставили след на моей щеке. Застеснялась она, конечно, знатно. Покраснела даже.

— Ты помнишь, что у тебя сегодня бой? — спросила она, когда мы сели в машину.

— Первый раз о нем слышу, если честно. ДА и списков я не видел, как ты понимаешь, у меня голова была забита чем-то другим.

Но вот то, что она объявила мне, точнее, тип мага… заставил разум Марты в моей голове — кричать.

«Откажись от боя! Тебе нельзя сражаться с огнем!»

«Да плевать я хотел на это. Это твой страх, а не мой. Чего ты паникуешь раньше времени?»

«Огонь — враг расы! Для тебя это смертельно!»

«Разберусь.»

— Дим… — Катя уже, видимо, в который раз толкнула меня в плечо, пока я разговаривал с богиней, — Ди-и-и-и-им!

— Ась?

— Ты чего залип⁈ Фамилии испугался?

«Испугался? А…»

— Нет. Поверь, какого-то Петухова, я точно не побоюсь, — улыбнулся я, — Ты мне лучше скажи, а кто будет твой противник и когда будет следующий бой, если мы оба пройдем?

— Я с магом воды из Воронежа. Не знаю, правда, какой у него уровень. Поговаривают что он из татар, а они знатные хитрецы. Плюс ко всему — противовес моей силы. Результат покажет только одно — кто развит сильнее, фактически — это будет в разы сложнее.

— Понял.

— А если проходим, то, бой, в понедельник. Так что у нас будет два дня выходных. Рано, конечно, но владельцы турнира хотят ускорить процесс. Не знаю, правда, почему…

До академии мы добрались без пробок, поломок, хотя мотор старенького авто по типу «Чайки», начинал чихать, и уже у самых ворот встретили Вертихвостикову.

Пожалуй, только по цвету ее глаз, поведению и почти полному отсутствию косметики, можно было сказать, что Олег был прав, ее вылечили. Только вот… так быстро?

— Ой, привет, ребята! — улыбнулась она, подходя к нам вплотную.

Она каждого обняла, каждого чмокнула и приветливо заулыбалась.

Я же… нет, не я, Марта.

«Она иная. Осторожно. В ней нет человечности.»

«Как это так?» — я не понимал сути «проблемы», — «Почему нет в человечности?»

«Она изменена. Не знаешь, с кем она общалась последнее время? От нее веет тьмой и чернотой.»

На ум пришел только черный маг. И да, я был прав. Вертихвостиков того сам не знаю, отдал свою дочь на убой.

Глава 26

Маргарита, правда, ничего не сделала и вида не подала, что с ней или с другими что-то не так. Катя же, недоумевая только от одного действа этой мадамы, покрутила у Виска, как только та повернулась к нам спиной.

Комментариев, правда, было вагон и маленькая тележка, но, пожалуй, на этом все. Девица ушла, насвистывая себе что-то под нос. А я же начал думать. Так, это, что получается? Враг уже в стане общины? Черный маг устроивший ад в двух местах нашего славного города, как-то может давать свою магию?

И что мне… твою мать думать? У кого спрашивать? Ее папашка такой же?

Правда, все эти вопросы остались на потом. Я в очередной раз стал свидетелем, якобы торжества, в котором надменность всех вокруг вызывало только одно желание — улизнуть как можно быстрее. Как-то не хотелось выслушивать все эти красноречивые слова и уж тем более, предаваться в ауру этого дебилизма.

Моим противником оказался парень средней рыжести, с небольшими бакенбардами и скромной двоечкой в магическом уровне. Правда, когда мне лысый из нашего курса указал на него, я сначала решил, что это девчонка.

Опять.

Но нет, длинные штаны под стиль клеш, грива и цепочка на шее — было лишь местным писком моды. Это у нас был представитель Москвы.

Рост метр шестьдесят с кепкой, веснушки и ровные, идеально белые зубы. Чем еще одарила его судьба помимо банальной внешности? Пожалуй, только длинным языком. Ибо когда мы столкнулись в коридоре возле столовой, где проходил «опросник» на тему: «кто победит», парнишка позволил себе пару колких фраз.

Огибая рыжего по стене, дабы не задеть этого додика, ухватил за руку Альбину, которая расцвела только от одного моего вида и в спину прилетела фраза:

— Жалкий раб этой системы.

Сделал вид, что не понял, что было адресовано мне. А дальше, меня попытались поддеть на трусость. А-ля девятиклассник задирает одиннадцатиклассника. Проходили. Знаем, что не стоит на это реагировать. А то потом сложится мнение, что меня можно взять на понт.

Это — мне не нужно.

— Воронцов, ты настолько жалок, что делаешь вид, словно не понимаешь, кому я это сказал? Или думаешь, что это не тебе сказано?

«Банально. Что дальше?»

Обернулся, улыбнулся и не отпуская Альбину, шагнул вперед. Следующая фраза, опять же, была пропущена мимо ушей, и когда раздосадованный идиот попытался, было, схватить меня сзади за ворот, случился казус.

Границу своей тупости он уже показал, поэтому сдерживаться не стал. Он проявил агрессию, ну, а на нее, придется ответить так же. Удар под дых — заставил его согнуть, колено, которое ударило в подбородок — завалиться назад. Добивать по манере «героев», не стал, лишь навис над ним и прокомментировал:

— В бою покажешь, чего ты стоишь. А не своими высерами здесь.

— Ты поплатишься за это!

— Не сомневаюсь, — криво улыбнулся я и хотел, было, добавить, мол, еще раз и между глаз, когда меня окликнула Воробьева.

Катя, глядя на всю эту картину со стороны лишь монотонно покачивала головой. Я было думал, что она осуждает мое действо, а оказалось, лишь удар. Неправильно я его поставил и не эргономично действовал. Все можно было решить…

— Ударом снизу в челюсть. Он бы просто потерял сознание.

Спорить с представителем школы бокса я не стал.

* * *

В беседке во внутреннем дворике академии мы сидели втроем. Альбина и Катя коротко перекидывались событиями извне «общины». Причем, обсуждали что-то слишком яростно, а я же, ждал отмашки, чтобы перейти через корпус и явиться к вратам.

Правда, эту отмашку должна была дать Мамзелькина, которую мы встретили после небольшого инцидента, но эта треклятая старуха куда-то пропала. Ждали мы ее долго, а по моим меркам и подсчетам, бой Кати должен был вот-вот начаться.

—…воду победишь без проблем. Там маг слабоват напорядок, — услышал отрывок разговора, — Дима же вот, землю победил, да еще и как.

— Здесь прямолинейно все. Его навыки по мне — будут иметь коэффициент. Не хочется как-то проиграть слабаку.

«Ой, силачи нашлись», — Марта появлялась в моем сознании без приглашения.

Сложилось впечатление, что ей оно и не нужно. От слова совсем.

«Ты мне расскажешь, как мне жить дальше с твоей особенностью?»

«Да. Но не сейчас. Если ты сдохнешь от мага огня… это будет фиаско для подарка судьбы в лице меня.»

Попытался, было, проигнорировать ее очередное облизывание собственной важности, но она заметно напряглась, когда Мамзелькина появилась в поле моего зрения в компании какого-то мужика в белой мантии.

«Святоши. Тьфу, ненавижу…»

— Добрый день, — весьма властный, но спокойный голос, раздался из-под капюшона.

Следом, мужчина его снял, показав нам весьма неприятное лицо. Под стать Мамзелькиной. Только увы, травмы были более жутковатыми. Обожженное лицо наполовину, закрытый повязкой глаз и, кажется, странная татуировка на лбу. Правда, маленькая. Еле различимая.

— Это отец Павел, — бабуська кряхтела, усаживаясь рядом с Альбиной, — Будет делать переход на второй уровень изнанки.

«Инквизитор», — сухо добавила Марта, — «Не показывай ему свою слабость. А то подумает не то.»

«Ты боишься всех на свете?» — я не мог не спросить, но богиня замолкла.

А «отец» Павел, протягивая мне руку, представился:

— Святой Отец Павел Иванович, церковь Третьякова. Высший тан света.

— Я дико извиняюсь, — улыбнулся я, протягивая руку, — Но я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.

— Вы, про высший тан?

— Именно, — но прямо сейчас, улыбка сошла с моего лица.

Когда моя ладонь коснулась ладони Павла, показалось, словно моей кожи коснулась раскаленная кочерга. Виду, конечно, не подал, но боль была такой… как и визг Марты.

«Святоши с их приколами», — шипела она, — «Терпи! Не показывайся!»

Последнее она проорала. Я же, под стать «команде», терпел, вглядываясь в этот серо-зеленый глаз, который буравил меня насквозь.

— Высший тан, это предпоследняя ступень иерархии Матери церкви. Выше только…

Я не удержался, и, сука, попал в точку.

— Патриарх Кирилл.

— А говорите, что не знаете, — улыбнулся он, — Любопытный малый.

Руку он отпустил, а я же, чуть было не заулыбался вновь от такого совпадения.

Суть этого мужика была вот в чем. Вчера, на поединке первокурсников из Тольятти и Новгорода, случился казус. Нет, не прорыв уровня или чего-то еще, а сильный по силе монстр местного разлива, причем, почему-то, весьма высокого уровня, прорвался через защитный купол.

Студенты пострадали, но не критично, а организаторами же было решено, что проще провести бой на военной арене второго уровня, где щиты сильнее и стража восхитительная.

Павел же — маг ключник. Устраивает переходы на изнанку и может сдерживать их. Мне он напомнил того лысого из компании Быкова. Как раз ему под стать, правда, тот, устраивал прорывы к себе. Может, и этот такой же?

Только следующее, чем похвастался Павел — своей специализацией. Таких, как он — единицы. Он может выпускать нутро изнанки наружу, в лицевой мир. Что в точности копировало бы стиль «лысика». А значит… я не мог не спросить:

— Павел, могу я вас просто по имени называть? — вопросительно уставился на святошу.

— Да, конечно.

— А у вас, случайно, нет родственников?

Удивленный глаз сконцентрировался где-то на моей переносице, и тот лишь качнул головой, с весьма «грустной», но краткой историей.

Был у него брат, тоже весьма сильный маг, и вот уже, как пятнадцать лет — считается мертвым. Ушел на слой изнанки и погиб там же. Павел лично достал его труп. Точнее, его остатки.

«Врет. Собака плешивая.» — включилась Марта.

Тут я попросил ее немного притихнуть. Правда, реагировала она на это весьма и весьма… странно, словно я королеву затыкал, но просьбу выполнила. Вслед за ней, пришла Варна, по которой я действительно соскучился.

Умоляла выпустить в лицевой мир. Тут я сам понимал, что не могу отказать, с учетом того, что она сама может выйти, если захочет, но в связи со сложившейся ситуацией — терпит. А ей нужно в мир.

«Сегодня после боя отпрошусь в город. Мне крайне тяжело тебя просить терпеть, Варна, но так требует „игра“.»

«Понимаю», — сухо ответил божок и замолк.

Тем временем нас, наконец, пригласили в «здания деяний». Где перед моими глазами нарисовалась занимательная картина. Не столько занимательная, сколько странная.

Группа людей военного назначения, охранявшие каменную арку, изощренную узорами, не пропускали двух учеников. Точнее, ученицу и какого-то профессора.

Пройдя глубже в помещение, среди «участников» узнал Маргариту, которая громко спорила с этим самым профессором. А вскоре, и причину «казуса». Врата не пропускали Маргариту. Каждый раз, когда она касалась рукой тонкой грани пелены перехода, что-то отталкивало ее.

Это очень сильно напрягло этого самого мастера, который для показательности — прошел и вышел через нее, а вояки же… мне на миг показалось, что они были готовы снять с плеч винтовки и наставить их на юную красавицу.

— Вы, неправильно сделали переход! — кричала она, тыча в мужика в очках пальцем, — В прошлый раз я проходила! А силы во мне, хоть отбавляй.

Мы приблизились к шумевшей и Павел подал голос.

— Могу перенастроить врата, если есть какие-то проблемы ученика.

Правда, по его лицу читалось только одно: «кому ты сказки рассказываешь? С вратами все в порядке.»

Но, под стать своих слов, он заново закрыл и открыл. Я же, впервые это увидел своими глазами. Не сказать, что это было чем-то чудесным. Словно передо мной стоял фокусник из старых кинофильмов, который разводил руками рисуя невидимые для всех остальных, узоры. Мы лишь наблюдали конечный результат и ничего больше.

Пелена еще раз качнулась, и Павел, приглашая сначала профессора, а затем и Вертихвостикову, пробасил:

— Прошу. Врата настроены.

Профессор тут же нырнул в эту противную субстанцию. Ничего сверхъестественного не произошло. Следом за ним, шагнула Мамзелькина, которая посоветовала нам поторапливаться, а вот Маргарита…

Марта кричала в моей голове, повторяя одно и тоже.

«Уходи! Просто уходи! Или на уровень или отсюда! Ее раскроют!»

Видимо, я не слишком хорошо понял, что означали ее слова. Потому что в следующий миг, Маргарита весьма неестественно для себя, зарычала. Раза три-четыре она стукалась лбом в преграду и все эти попытки отбрасывали ее на шаг назад. Святой Отец Павел, заметно напрягся. А военные, не выдержав, начали снимать винтовки с плеч. Все шло как-то не так…

— Девушка, — Павел окликнул Марго, — Отойдите от врат, пожалуйста.

— Я пройду, — злобно рыкнула она, в очередной попытке стукаясь лбом об «преграду», — Вы, неправильно ее настроили! Переделайте!

— Это исключено, — сухо ответил тот, — Представьтесь, пожалуйста.

За нее ответила Альбина.

— Маргарита Олеговна Вертихвостикова. Маг огня. Первый курс нашей академии.

— Занятно. Маргарита…

Девица не отзывалась и не откликалась, раз за разом пытаясь «уйти» вперед. Но все попытки приводили только к одному. Отторжение. Граница отталкивала ее, не желая впускать в себя что-то неестественное.

Как только рука святоши коснулась плеча первокурсницы, начались первые странности. Под его ладонью начала расплываться черная дымка, которая хищными щупальцами спадала по спине и пропадала в каменном полу. Мы все — охренели. Особенно Павел, плечи которого вмиг распрямились.

Когда Маргарита обернулась к нам, ее невозможно было узнать.

Лицо… нет… не лицо. У меня сложилось впечатление, что большая часть ее кровеносных сосудов была забита не кровью, а чернилами. И вследствие его, на ее когда-то симпатичной мордашке были «молнии» этой черноты. Не считая полное отсутствия белков глаз.

Дальше, она смахнула руку святоши сплеча и резко вильнула в сторону. Но увы. Ее не отпустили.

Пролетая мимо нас, она стукнулась в очередную невидимую преграду. Наблюдая за этим, не мог не заметить вытянутой руки Павла. Это он — создал новую границу.

— Марго, если ты еще меня слышишь — просто остановись. Я смогу помочь тебе.

Она ничего не ответила. Начала действовать.

Хлопком в ладони — заставила землю под ногами дрожать. Вторым хлопком, наконец, показала мне, кем она является. Черный маг — прямо передо мной. Открывает разлом под стиль того выродка на вокзале.

Но, сука, как⁈

Послышались звуки выстрелов. Но то ли это «прорванное» пространство оберегало студентку от пуль, то ли в ней был вагон силы. В общем — все тщетно. А когда из разлома появилась морда уже знакомого мне, длинного существа, настала моя очередь помогать.

Правда, в этот раз, мне пришлось театральничать под стать тому выступлению на арене. Нельзя никому показывать свои силы. Особенно последнюю.

Ветер, возникший из моих рук, начал собирать каменные крошки с пола, пыль и песок, которые скромным ураганом накрыли это голову. Правая рука вытянулась, а следом, я начал срезать стержень в морде змеи, которая вышла уже наполовину, и закрыла собой Вертихвостикову.

Пожалуй, в этот раз оказалось проще. Черную энергию я не стравливал в стороны от себя, а копил в опустевший «аккумулятор» в кольце, под восхищенные возгласы Варны. Но это было не все.

Отец Павел, решивший, что этим должен заниматься он, а никак не студенты, начал давить Маргариту. Как только змея распалась в прах.

Невидимые нам прессы — по ощущениям столкнулись по обе стороны от Марго, заставляя ее жалобно пискнуть, но это было лишь начало.

Я видел, как черные нити разлома теряли контроль и срастались, закрывая его, но стержень, который появился в форме дыма из тонкой расщелины — начал поступать в тело Вертихвостиковой, словно впитывая ее.

Оказался прав. Как только разлом схлопнулся со звуком, убивающим барабанные перепонки, нас всех, всех присутствующих — сбило с ног.

— Умрите, — прошипела Маргарита, поднимая руки над головой.

Первое, что я успел сделать — это нырнуть к себе на изнанку. Сделал это машинально, лишь глазами нарисовав перед собой руну перехода. Следующим шагом — была Варна, которая на радостях чуть ли не обниматься полезла.

— Ты представляешь, какая энергия…

Я не дал ей договорить. Остановил, схватив за плечи.

— Скажи, как мне переместиться в изнанке?

Она посмотрела на меня из-под лба и пожала плечами.

— Никак. Сам же знаешь, у нас даже время останавливается по вашим меркам, а ты говоришь о перемещениях.

— Там. — я показал за спину, намекая на лицевой мир, — Темный маг в лице нашей студентки. Сейчас она питается стержнем из своей изнанки. Черным стержнем. Дураком быть не нужно, чтобы понять, к чему это приведет.

— Логично…

— Как мне переместиться? Я не могу встретить ее лицом. Убив меня — она убьет их всех. Точнее, я ей помогу, сам того не желая.

— Никак, Дим. Ты просишь чего-то невозможного.

«Иди ко мне.» — зашептал голос Марты в голове, — «Я покажу тебе, что можно сделать».

Вот что-что, а за ней я идти не хотел, но выбора не было. Во-первых, меня выдернуло с изнанки, во-вторых, начался полный ужас.

Меня не было всего секунду, когда обстановка резко изменилась. Время, словно замедлилось, а мир немного потерял в красках.

Вертихвостикова опускала руку, выпуская из них клубы черной энергии, Альбина и Катя съежились за спиной Святого Отца. Из винтовок вояк, словно в каком-то фильме, на мотив Матрицы, который я так любил, проглядывались трассеры пуль.

Я же, двигался в разы быстрее.

«Я недолго смогу внести свою силу в лицевой мир», — холодно говорила Марта, — «Воронцов. Не подведи. Не показывай себя. Останови ее и вернись на свое место. Для всех остальных это будет просто потоком ветра. Хочешь — убей ее, хочешь, оглуши.»

«Как остановить ее силу?»

«Увы — я не могу. Только смерть или бессознательность. Но я сомневаюсь, что ты ее выключишь. Лучше убей — она уже не изменится.»

Да как я это сделать-то могу?

Под стать замерзшему миру я просто пошел вперед. Огибая Отца, пули, приближаясь к Маргарите. Только вот, казалось, она смекнула, что происходит, но ничего поделать не могла.

Глава 27

Я замер перед лицом Маргариты Вертихвостиковой, глаза которой постоянно дергались из стороны в сторону, словно для них — не было остановки времени. Но если быть честным с самим собой, меня это испугало, хотя я никогда не был трусом или еще чем-то похуже. Однако, вместе с глазами пришёл новый голос.

Существо, которое, судя по всему, было в ней и даровало ей эту мощь… не было под властью особенности Марты. Точнее, его или ее разум — противился остановки.

— Остановись, подумай. — эхо громогласного голоса, казалось, шло отовсюду, — Это не то, что ты хочешь.

— Что ты такое? — попытался я проговорить, с учетом того, что даже не дышал в этом «времени».

Однако моя попытка была услышана, но не знаю, мысли оно читало или могло понять суть того, что я пытался пробормотать и ответило.

— То, с чем сражается твой мелкий бог. То, что имеет силу древности. То, к чему приходят все боги.

В мою голову ничего толком прийти не могло. Не считая только одного… а не это ли существо крадет богов с изнанки Ворона? А?

— Как тебя зовут?

Глаза Маргариты, залитые черной как смоль, краской, остановились и следом, появился маленький красный зрачок.

— Пустота.

— Зачем ты здесь? Для чего тебе Маргарита?

— А для чего здесь ты? И для чего тебе сила такой мерзкой твари?

На «мерзкой твари» Марта разошлась. Начала болтать в моей голове, а следом, появилась за спиной девицы. Но это было еще не все. Они разговаривали, а я все это, сука, слышал. И не то чтобы это было неестественно, это… было слишком жутко.

Сама подача их разговора, словно я все слышал на ускоренной записи. В тысячу раз быстрее обычной скорости воспроизведения. И в этот момент их беседы, который длился, дай бог, пять секунд, я услышал суть их проблемы, понял, для чего они оба здесь и понял, в какую жопу все катится. Нет, не для меня, а для остальных.

И все то время, пока они сверхбыстро общались, мне казалось, словно из Маргариты то и дело выходил силуэт, который пытался скинуть с глотки девицы скромный кинжальчик, который держала Марта.

Закончилось все тем…

— Марта, какого…

Бог, великий бог по всем моим меркам полоснула эту «черную» душу кинжалом, и свалила восвояси, хихикая в пространстве:

— А вот и не поймаешь!

Это ребячество не было понято мною, но следом, слова Марты заставили меня задуматься. Быть или не быть⁈

Либо я должен сам убить Маргариту и остановить разрыв, который будет в десятки раз мощнее, либо сделать так, чтобы ее убил другой. И, сука, я не мог больше ничего другого сделать.

«Выбор только за тобой. Она, точнее, черный бог, который сидит в ней — в любом случае разорвет пространство нулевой изнанки, и в нее вольется поток стражей его мира. Но это не все. Ты только представь, как отразится на других уровнях такой прорыв. Десятки тысяч, нет… сотни — просто погибнут из-за того, что ты будешь стоять и ныть, как тебе девку жалко. Ты же воин, хоть и иных путей, должен понимать, что одной жертвой — остановишь смерть остальных. Тьме нужно это тело, чтобы закончить свой прорыв и выпустить свое нутро хоть в какой-то мир.»

«Я выбор и так сделал», — сухо мыслил я, — «Только я одного не понимаю. Для чего ему это все?»

«Освобождает свой мир для новых богов, которые придут туда, и будут его питать. Высвобождает тварей, которые могут поглотить уровень в определенном месте. Дальше — будет только хуже. Если после прорыва не истребить тварей — они будут паразитировать на уровне. Открывать червоточины, и создавать новых, еще более жутких. А дальше — только лицевой мир.»

«Нельзя этого допустить…»

«Я рада, что ты понимаешь. Но и тебя это все изменит. Твой Ворон, как я уже говорила, очень замешан в этом, и я бы на твоем месте думала, как избавится от него, но не терять дорогую тебе Варну. А еще, думай о том, что тебя ждет дальше. Черный маги — повсюду, и цель у них одна.»

«Терроризм?»

«Странное слово, но судя по твоему мыслительному потоку, определенно, да. Именно он. Но их цель — вернуть богов в пустоту. Ибо без них — пустоты не будет.»

«На кой черт эта пустота нужна?»

«А для чего тебе свет? Для чего ночь? Утро? Тьма? Все взаимосвязано. Не будет пустоты, не будет мира вокруг.»

«Ничего не понимаю… тогда на кой хрен Пустота эти прорывы устраивает? Для чего магов убивает?»

«Пустота никого не убивает. Все что делают маги с ее силой — лишь самостоятельные личности, которые играют во всесильных. Пустота пытается перевесить чашу весов в свою пользу, ибо некая тварь, о которой он говорил, все равно сможет их сделать ровными. Вернуть баланс. Но на данный век, все не в лучшую сторону. Червоточины и его стражи — лишь побочный эффект излишка его пространства. Это слишком глобально, не думай об этом — все равно не поймешь.»

«Ты так говоришь, словно Пустота — жертва!»

«Так и есть. Только ее методы меня не устраивают. Как и тебя. Все, что тебе нужно сделать сейчас — это убить девушку. А дальше — время покажет. Увы и ах, твоя семья замешана в этой чертовщине, не факт, но, скорее всего, и тебе придется это разгребать. Так что мирная жизнь закончилась, Воронцов.»

Как будто она до этого была мирной…

Я недолго стоял, глядя в маленький красный зрачок, который, казалось, уже начал пропадать, а дальше, оглянулся, думая о трассерах из винтовок.

И вправду. Пули… вот они.

Коснулся пальцев пули, которая летела выше головы Маргариты. Сука, обжигала. Но подправить ее путь — не составило труда. При этом, когда я обхватил ее двумя пальцами, стараясь сместить вниз, она вибрировала, словно была против изменения траектории. А дальше, еще одна пуля, а потом еще одна.

И последнюю, которая была дальше всех и только-только вылетела из дула винтовки, я донес прямо ко лбу Вертихвостиковой. Сила удара, которая была на вылете — должна была убить сразу.

Отошел в сторону и осмотрел все содеянное. Сердце кровью обливалось, а в горле был огромный сгусток горечи и раскаяния. Это было…

Мерзко. Убийственно мерзко и противно. Она не виновата в этом…

«Ошибаешься, Дима.» — Марта не уходила из сознания и продолжала комментировать мои догадки. — «Она хотела силы. Она ее получила. Но справиться с ней, как и со своей злобой — просто не смогла. И как итог — она будет мертва. А тебе, мой юный граф, придется много в себе копаться, чтобы понять для себя, кто ты на самом деле. Студент? Предприниматель? Бандит? Или все же высшее существо, которым тебя делает моя особенность и моя раса. Которое должно холодно смотреть на лица слабых, и не давать повода усомниться в твоей силы — сильных. Пора взрослеть Воронцов. И сделать нужный выбор.»

Выбор был сделан и мне оставалось лишь вернуться на то место, откуда я нырнул в «иное» измерение. Причудливая темнота, точнее, силуэт перед Катей и Альбиной, казалось, излучал всевозможные цвета радуги. Ожидая меня.

И когда я вернулся на свое место, время… запустилось.

* * *

У лежащего на полу тела стояло с десяток военных и несколько преподавателей. Ректор же, с выражением лица, полным отвращения, покачивался на каблуках своих туфель назад-вперед, держа руки за спиной. Что-то в выражение его лица мне показалось неприятным, только вот что?

Пули, как я и думал, все — дошли до своей цели. Но из моей головы не выходило это лицо… Маргарита, казалось, в доли секунды, когда глаза и ее «личность» вернулись на место, осуждала мой выбор. Осуждала мои действия.

Я же, был белым как мел.

Хоть ко мне и к двум девушкам были приставлены лекари, никто не мог понять причину моего молчания. Были, правда, предположения, мол я испугался, но нет.

Все понимали, что это не так. Но никто из них не знал, что произошло на самом деле.

Арену перенесли на следующую неделю, как и все бои. Академию оцепила военная инспекция, ибо сам император приказал разобраться в особенности прошедшего события, а я, в компании Альбины — отмахнулся на предложение команды «Воробьева», довезти меня до шатров и не знаю, правильно ли сделал или нет, уехал в город.

Охранница, за всю поездку от академии до центра не отпускала руки в попытках разговорить меня. Но все было тщетно. В момент, когда мы вышли из такси и моя нога ступила на брусчатку, я тут же выпустил Варну.

Правда, не смог с должностью оценить все то, что она мне рассказывала. И под удивленный взгляд богини, рассказ начала именно Альбина. Правда, не все рассказала, не все…

Плутая по улочкам под леденящий душу и тело, ветер, я ни разу за вечер не произнес ни слова. На все действия и дальнейший путь указывал лишь рукой, не в силах говорить и как-то радоваться. Завершением нашей прогулки была кофейня, где Варна, под стать своей не социализации, вела себя достаточно громко. И если бы не Альбина, то, пожалуй, нас бы вывели вон.

Богиня кричала, искренне радовалась при виде шоколадного фонтана и то и дело, пыталась перемахнуться через наш стол к подоконнику, чтобы окунуть туда палец. Казалось бы, детская ситуация, которая должна была либо раздражать, или радовать. Но у меня это все не вызвало даже намека на улыбку или ворчание.

Я был сам не свой. И это заметили все.

Только все равно, под закат вечера я не явился в шатер, хотя телефон Альбины уже не один раз за вечер — просто «требовал», чтобы я вернулся на свое законное место. На законное место, где был предатель, который на одном месте вертел всех нас.

* * *

Темный дом, где не было и намека на жизнь, встретил меня своей пустотой и тишиной. Все фонари были погашены, в доме не было ни Жанны, Елены и старика. Даже домработница, насколько я помнил разговор с дедом — была в отгулах на неопределенное время с полным финансовым обеспечением.

Скинув ботинки в коридоре, зашел на кухню, где вместо светильника зажег свечу. Не знаю, правда, почему.

Причудливый чайник поставил на верхушку небольшой печи, которая использовалась для одного элемента посуды для приготовления, решив про себя, что не хочу даже плиту включать.

Все эти простые действия, которые можно было заменить просто одним щелчком выключателя, или чего-то другого, были специально усложнены. Я хотел отвлечься от автоматических процессов и сделать что-то с усилием, рассуждением и трудом.

Ну, попробуйте разжечь печку, которая отсырела от холода. Или, даже найдите полено в пустой поленнице. Без света, плюс ко всему.

Но процесс пошел. Я начал издавать первые звуки, рассуждая вслух обо всем произошедшим.

С некоторой горечью вспомнил, как не совсем вежливо, одним только жестом, сказал Варне — домой. Нельзя с ней так. Да, она определенно взрослый человек, точнее, бог, но с социализаций как у пятилетнего ребенка. Но я сам ее выпустил и не смог качественно провести с ней время. От этого было противно.

Мысли об Альбине не вызывали ничего. Не знаю, насколько можно было верить Наталье, но правда в ее словах была. Точнее, в них было много правды насчет всего происходящего, а дальше, пришли воспоминания слов Марты.

О Вороне. О его силе, особенности и… что-то еще. Наверное, стоило бы его позвать на серьезный разговор, но толку-то? Бог и так в последнее время слишком увяз в своих проблемах, напрочь позабыв о развитии меня, как и о помощи. Свалил все на плечи свою пра-пра… тьфу. Правнучки, и летает по своей изнанке в поисках особо опасного преступника.

Правда, тут кое-что всплыло в моей головушке.

Ворон говорил, что богов с его подземной изнанки — кто-то крадет. Что есть незримый враг, который способен нырять в его мир и творить бедствия. Стоило сложить один и один, чтобы понять, о чем говорила Марта. А может быть, Ворон и есть тот самый враг Пустоты?

Он же говорил мне, что надо будет нырять на другие уровни, чтобы искать потерявшихся богов и возвращать в его мир. А на сколько его мир, правда? Насколько он честен со мной и с самим собой?

Вдруг это из-за него творится весь этот хаос? И на самом деле, мертвые боги должны принадлежать Пустоте, а не его изнанке?

Конечно, мыслей всяческих было очень много. И что мне с этим делать — попросту не представлял. Да и в целом… все это уже слишком. Вспомнить появление этого Алексея Вольфовича.

Сука, ну вылитый Юра — мой бывший лучший друг из моего же мира. Просто копия. Даже родинка на лбу, виске и справа от переносицы — такая же как у него. Все эти символы, общество, грязь на грязи и предатель на предателе.

Это такой мир для меня уготовила судьба? Это здесь, я должен развиваться и вылезать из всей грязи, в которой повяз этот юнец? А ради чего?

Что мне нужно от этого мира? Для чего это все? Жить? Развиваться? Давать кому-то чувство покоя и безопасности? Радости?

— В…изду это все, — злобно рыкнул в темноту, обжигая пальцы об винтажный чайничек на «плите».

Горячее пойло в корне отличалось от напитка, который делала домработница по утрам. Я с некоторой тоской посмотрел на пустующую кухню, по которой игрались тени от небольшой свечи, и, понурив плечи, поплелся в сторону лестницы.

Каждая ступенька, каждый скрип отдавался в душе и голове чем-то знакомым. Домом. Пожалуй, этот мир стал тем самым домом, о котором я так давно мечтал.

Не хватало мне и деда, и Елены с ее осуждающим взглядом… замер около кабинета Михалыча, где дверь была чуть приоткрыта. Распахнул ее, вдыхая холодный воздух и прошел вовнутрь. Воспоминания об Анне и первой стрельбе, нахлынули таким же бесконечным потоком, как и краски кабинета, которые потускнели без деда.

Не знаю зачем, но подошел к его столу, опустил на него чашку и выдвинул верхний ящик, где лежала трубка и небольшой мешочек с табаком. Сам процесс набивания трубки занял несколько минут. Я искренне попытался вспомнить, как сам этот процесс должен происходить. Какой слой нужно утрамбовать, какой нет, но, в целом, мне хватило одной затяжки, чтобы закашляться.

— Как же давно я не курил, — пробормотал с очередным кашлем.

Легкое чувство головокружения тонко намекнуло, раз бросил в этом мире — то и нехрен начинать. Вернул трубку на место, вытряхивая табак в некое подобие пепельницы и захлопнул дверцу.

Подошел к креслу, где все так же были отверстия от пуль. Для чего-то потыкал в них пальцем, улыбнулся про себя, вспоминая, с какой реакцией скользнул за него, как определил, что вот-вот, по мне будут стрелять.

Не знаю, должен ли нормальный человек улыбаться, вспоминая такие события, но дальнейший путь прошел через комнату Елены. Правда, та была теплее, чем весь остальной дом, и причиной тому был не угасающий костёр в ее скромном камине. Причину его работы я так и не определил, но, зайдя в ванную комнату, понял, что я в доме не один.

Вода в ванне была горячей, следы на полу — присутствовали, как и мокрое полотенце на сушильной трубе. Только вот, она должна была вернуться нескоро… или все же, вернулась?

Почему тогда не показалась?

Я обошел весь второй этаж в поисках Лены, но увы и ах, никого не было. На мои «крики», а голос у меня вернулся в нужное русло, никто так и не откликнулся. Я было решил, что, это разум играет со мной, но вернувшись в ее комнату, а затем и в ванную, понял, что нет, это не так.

Первый этаж был пройден с такой же скоростью, как и верхний после, я вышел на улицу. Но здесь, увы, никого не было.

— Быть такого не может, — пробурчал себе под нос, оглядываясь по сторонам.

Вернувшись домой, услышал шорох наверху. Что, неужели что-то просмотрел⁈

Однако… на мой голос никто не вышел, а не значит ли это, что в доме тот, кому здесь не место? Враг? Бандит? Вор?

Кольцо выпустило из себя пистолет, который своим холодным металлом поцеловал мою ладонь. Крепко сжал его и медленно начал подниматься вверх. В коридоре никого не было, а вот в кабинете моего дедушки, как мне показалось, что-то вспыхнуло. Словно кто-то жег спички.

Спустя пару секунд, до меня донесся аромат трубки.

Старик уже дома? Нет… он бы откликнулся. Кто может чувствовать себя как дома в моем доме, а⁈

Сначала в дверной проем я просунул пистолет. Затем, крикнул, оставаться на своих местах и лишь после этого, полностью вошел в комнату.

Дуло нацелилось на человека, сидящего ко мне вполоборота на кресле старика. И это, был не Евгений Михалыч.

Третья книга тут: https://author.today/reader/299314/2745132

Content

Граф Воронцов. Книга II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27