Граф Воронцов. Книга III

Глава 1

Марта спускалась по широченным ступеням своего холодного замка. Каждый шаг отдавался болью в спине, а холод, который овладевал ею при каждом касании камня, сливался с ее сердцем во что-то единое.

Путь до зеркала души всегда отнимал много сил у когда-то великой богини мира нежити. И час назад, когда ее придворный раб Азазель, вкушая плоды своего мира, явился, чтобы доложить о «родственной» душе, ожидающей своего часа, она расцвела. Расцвела, чтобы, наконец, заключить контракт со своим новым человеком.

— Спустя столько веков, — шептала она себе под нос, спускаясь по ступени. — Когда я совсем забыта всеми и всем. Когда даже демонические боги, смеются мне в спину… он или она…

На последней, тысячной ступени, она чуть было не рухнула на красный ковер, которым был устелен зеркальный зал, но все же, нашла в себе силы вытянуться и идти дальше. Силы возвращались постепенно, как только последняя нить энергетической лестницы, оборвалась, уступая ее могуществу место. И глядя на размытое отражение, она начала кричать.

Проклинать этого демона, без рода и рогов, который судя по отражению человека, на котором не было видно ни черта, обманул ее. Но с каждым ударом кулачка по зеркалу, казалось, отражение отдавалось рабью, и спустя некоторое время, а в замки бездны, оно длилось слишком быстро по временным рамкам человека, она увидела его.

Оскорбленный Азазель появился за ее спиной ровно в тот миг, когда она увидела цвет волос и глаз этого человека.

— Мужчина, — прошептала она, чуть ли не носом утыкаясь в зеркало.

— Мужчина. С планеты Земля, — пробурчал недовольный демон за ее спиной, — Сильный маг, перерожденный на своей же планете.

— Как это, перерожден? — Марта обернулась и красными как кровь глазами, уставилась на поёжившегося мужчину с мраморно-бледной кожей.

— Умер в одной параллели, а затем появился в другой. Правда, мир тебе знаком.

— Что за мир? — богиня отвернулась обратно к юнцу.

— РОС, — с кривой насмешкой сказал демон, — То самое тщеславное место, где тебя позабыли и оставили гнить здесь, в бездне.

Марта замерла, как и ее дыхание, как только услышала «нелюбимые» слова, сошедшие с уст раба. Но затем, криво усмехнулась, поглаживая отражение молодого человека в форме академии.

Следом демон озвучил имя, фамилию, а также его особенность — он не может умереть, пока рядом есть жертва с душой.

— Он поглощает их, чтобы воскреснуть. — пробормотал себе под нос Азазель.

— Не совсем бессмертие, но да, пожалуй, — улыбнулась она, — Родственная душа. Неужели у меня появится человек, который даст мне волю и время, чтобы пожить, как раньше. Когда я был лишь королевой скромного государства, много тысяч лет назад.

Ее раб и слова не посмел сказать, хотя на его языке крутилось

* * *

Мужчина с трубкой деда в зубах, несколько раз кашлянул, перед тем как поднять руки вверх. Правда, следом, включился свет, и кто-то меня подтолкнул вперед. Резко развернулся, и следом, старик поднял руки.

— Дим, не дури!

Слова о том, какого хрена здесь происходит, и что он тут делает, слетели с губ моментом. Далее, я обернулся обратно к столу.

Мужик, так скажем, не первой свежести. Небритое лицо с зелеными глазами, кривой усмешкой и шрамом на щеке, то и дело переводило взгляд с меня на старика за моей спиной. Я же, в свою очередь, отошел на пару шагов в сторону от двери и старику указал место пистолетом.

Не нравится мне все это.

Михалыч, конечно же, попытался сходу все объяснить, но мне нужно было контролировать информацию. Все контролировать.

— Садись, — указал дулом на кресло, которое меня однажды скрыло от пуль, — Кто это⁈

Михалыч усмехнулся, достал вторую трубку и начал смаковать ее, как только пламя лизнуло табак.

Посмотрел еще раз на мужика, отметил, что его голову едва коснулась седина. Оглядел странный костюм, который, казалось, никогда не стирался и лишь после повторения вопроса, пошли ответы.

— Знакомься, Дима. Это, — старик достал трубку из зубов и ею же, указал на мужика, — Юрий Юрьевич Воронцов.

— Он мертв. — сухо ответил я, не опуская пистолет, — Бредни и сказки оставь кому-то другому. Я в ваши игры играть не собираюсь.

— Придется, — ответил псевдо отец, немного осипшим голосом, словно…

В земле лежал. Долго. Очень долго.

— А и вправду, совершенно другой человек, — Юрий чуть оттянулся назад, глядя на меня, — Радует, что разум у сына стал хлеще, чем раньше. Да и судя по рассказам Алевтины, ума в тебе хоть отбавляй.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Все ты понимаешь. Дмитрий Викторович. Все понимаешь, — усмехнулся он, произнося мои настоящие имя и отчество.

Следом последовал рассказ. Точнее, объяснения.

— Если он действительно тот, кем представляется, почему ты молчал? — я злобно сощурился, переводя взгляд на деда, — Я думал, мы с тобой родственные души, по-настоящему. А ты…

— Сам узнал только вчера, — старик вернул трубку в карман, — И то, думал, что вор забрался в дом. Чуть было не пристрелил.

— Ты уверен, что он — это он⁈

Ответом был кивок и дальнейшие объяснения.

Юрия действительно убили много лет назад. Сделано это было группой наемников от Аркадия Семеновича, когда тот, в желании сместить его в первый раз, пошел на грязные вещи. Правда, тогда и меня должны были убить, но Вольфовичи защитили.

— Вольфовичи? — я повернулся к отцу, — Странно. Я троих убил. Уже.

— Ты убил пешек. Но для твоего развития скажу вот что — среди их семьи, а оно, поверь мне, очень большое, давным-давно разруха. Мои бывшие люди, до сих пор у власти в Москве, хоть и носят теперь фамилии жен, чтобы не потерять свой кусочек. А вторая часть моих, тех, кто верен по сей день — в Финляндии, в скромном замке на заливе.

Мне эта информация никак не всралась. Как и его объяснения. Для меня все было одно, Вольфовичи — наемники и мрази.

— Понимаю твое недовольство, и наслышан, что произошло в доме Воробьева, а также видел, как ты сражался в поезде. Могу лишь уверить тебя, это были пешки. Ибо повторюсь, мои «волки» — носят иные фамилии. И Укупник не представляет, что его ждет дальше.

Упоминания лидера общества заставило меня криво ухмыльнуться. На что отец переспросил на всякий, многое ли я про него знаю, и что донесла до меня Алевтина.

Врать не стал, сказал все по-честному. Не задумываясь, тот ли это человек на самом деле. Ибо желание верить, улетучилось еще в академии. В тот миг…

Тьфу.

Алевтина была одной из тех людей, которые отправились в Скандинавию за артефактом полгода назад. По наводке Укупника, конечно же.

— Не уходи с темы, — холодно пробормотал, — Меня не интересует, какие артефакты и кто зачем шел.

— Так, это и есть причина моего возвращения, — отец поднял палец вверх, — Не перебивай, пожалуйста.

Заказ Укупника — был клинок разрывающий время. Что он именно из себя представлял, помимо клинка — было сложно представить. В общем и целом, группа из десяти лиц, в которой было двое из бывшего окружения Юрия, а именно, некие братья Цикады, спустились в некое захоронение древних воинов. Воинов средневековья.

При всем при этом, расхитители гробниц не только нарушили целостность «священного» места, отчего пришли местные, но и поубивали там всех. Что стало для них большой проблемой. Быть врагами целой страны, это… прискорбно.

Но и когда они дошли до самого склепа под землей, где вскрыли каменный саркофаг и обнаружили клинок с драгоценной рукоятью, который держал скелет, что-то пошло не так.

— Не знаю, духи это, или старые боги, но суть в том, что кроме Вити Цикады и Алевтины — никто не выжил. Скелет, если верить словам мадамы — просто встал и начал рубить всех. Ничто не могло их спасти. Ни пули, ни пламя, ни навыки.

— Это все безумно интересно, — я чуть опустил клинок, — Но хоть убей, не понимаю, при чем тут ты.

Витя был смертельно ранен, но на удивление девицы, которая умерла не так давно, он не погиб. Когда клинок застрял в его плечо — скелет распался, а мужик стоял и старался выдернуть это из себя, словно занозу посадил.

Но когда у него получилось, увы, он умер. А скелет, который обратился в прах, собрался в некую субстанцию, говорящую и проклинающую. Все же не сразу, но, женщина поняла, что от нее требуется. И что для этого нужно сделать, хотя на многие принципы пришлось наплевать.

— Это был забытый бог. Правда, вредный и неприятный на говор, — продолжал Юрий, — Он не убил ее только из-за того, что ему нужно было новое тело. Шанс — жить по-новому, существовать.

Мне это напомнило «мою» Марту. Когда мы говорили о некоем контракте, в момент, когда артефакт поглощался моим телом.

— У него были свои условия для жизни. Душа, преданная своими крестьянами.

— Звучит по феодальному, — хохотнул я.

— Именно. И Алевтине нужно было ее найти за неделю. Как ты считаешь, мой бывший сотрудник о ком в первую очередь подумает, когда услышит такую «весть»?

Я указал на мужика пистолетом.

— Верно. Только мне это не очень все нравится. Этот сраный демон, — он ударил себя по груди, — Достал меня. Даже богом не является, а требует чуть ли не государственного переворота.

— В каком смысле?

— Он питается местью. И это, пожалуй, сложно контролировать. Я не знаю, как тебе объяснить это… но…

— Словно ты становишься Джаггернаутом?

— Точно! — Юрий добродушно ухмыльнулся. — Одержимость силой, другими словами. Поэтому увы, Центр будет мертв поголовно, кроме определенных личностей.

— То есть, пока ты мстишь, ты живешь?

Я попал в точку, но все равно. Это все было слишком… муторным и бредовым. Кто может поверить во всю эту хреномантию? Глядя на деда, понял, кто поверит. Сам же, сомневался.

Силы у отца были странные. Чуждые мне, даже несмотря на то, что я сам чужеземец, но… я задал вопрос, который так меня беспокоил с самого момента попаданства.

— Что, там? — пистолет был направлен на потолок.

Ответ был долгим. Кажется, Юрий реально погрустнел и…

— Не помню. Честно…

* * *

Справиться с бессонницей было действительно тяжело. Не то чтобы я ворочался из-за бодрости, от, так скажем, гостей, но мысли…

Я представлял себя на месте Юры. Какого это, лежать в земле, а затем приходит какая-то мадама, пробивает позвонок клинком, и ты вновь обрастаешь всем тем, что должно быть «в» и «на» человеке? Какого это видеть все эти изменения в мире спустя столько лет? Понимать, что все эти мрази, которые положили конец твоей счастливой жизни, дышат, как не в чем ни бывало?

Пожалуй, я понимал его месть. И, возможно, поддерживал. Не мог только усвоить одно, почему он не помог в поезде?

У его «демона» была особенность — виденье. Он мог видеть мир глазами других людей. Правда, процесс был сложным. Это, собственно говоря, и было ответом. Откуда он знал про поезд. Только вот он мог видеть глазами людей, которых знал.

А того менталиста, он знал… очень хорошо. Он был там, у стен красного замка в Москве, когда его тело и тело его жены, просто… в сыр превратилось от огромного количества пуль. Ничего не спасло. Он даже на изнанку не успел прыгнуть, только из-за чувства защиты. Спасти жену.

Увы и ах, бандитская жизнь несправедлива.

Правда… я не знал, во что это выльется дальше. Сил у его демона было немного. Сам он — скрывался, как только мог, и весьма удачно, я, полагаю. А теперь…

Защиты просил. Помощи. И встречи с одним человеком. Тем самым азиатским Иваном, который дал бы ему что-то особенное.

— Как только я встал из могилы, меня сразу отвезли сюда. Два месяца жил в погребе… — сказал он перед тем, как я отправился в свою комнату, — Ты только представь, какие на вкус эти кры…

— Стоп! — я замахал руками, убирая пистолет, — Давай без этих подробностей.

Он жил в глуши и темноте целых два месяца, боясь увидеть реальность. Если бы не Алевтина, то, возможно, он бы сошел с ума. Выходил по ночам, когда не было меня или все спали. И довольствовался ночной жизнью, гуляя по парам и встречаясь с нужными людьми. Правда, о его существовании, помимо меня и старика, знало еще двое.

А тайное письмо, адресованное мне, было от него, между прочим. Только хрена с два он мне объяснил, почему я должен опасаться Ворона. И тем более — Быкова.

* * *

Уснул я в первой половины пятого. Проснулся поздно, уже когда в нос ударил запах еды на кухни. Мигом встал и пулей спустился вниз. Казалось, словно дом ожил и ничего не изменилось. Правда, на кухне было всего два человека. Старик и отец.

Слова-пожелания с добрым утром были проигнорированы, а следом, пошли расспросы про Ворона. Отвечал вяло, не все, но большую часть пояснил. Рассказал про Варну.

Упоминание этой богине заставили Юрия улыбнуться, а следом…

— Я знаю, что есть маги, способные забрать у тебя бога и его силу. Ты думал об этом?

Охренел знатно.

— А с чего бы вдруг, я должен от него отказываться?

— А ты еще не понял⁈

Конечно же, нет. Откуда я мог знать и понимать? Но и мужик отвечать не стал. Мол, само придет со временем. Я же, понял для себя, что хрена с два буду ему верить. Точнее, всю информацию буду перепроверять. Как-то не заладилось отношение с самого начала.

Хочет молчать? Пускай. Хотел бы помочь — уже бы помог. А раз не хочет облегчать «познания», значит, сам темнит. А с чем — уже, увы, позже разберемся.

Когда я, поглощая яичницу, стараясь не обращать внимания на косые взгляды в мою сторону, где-то в коридоре зазвонил телефон. Старик, тут же ринулся к нему и спустя минуту пришел с телефоном и мотком провода на кухню, протягивая трубку мне.

— Аркадий, — сухо сказал он.

Лицо отца я приметил сразу. Злобное, яростное. Губы сжаты, зрачки сужены, а руки… да, пожалуй, я понял, о чем он говорил. Вены разбухли, ногти чуть удлинились, и это мне не показалось!

— Слушаю, — сказал в трубку.

Сказать, что меня пытались отчитать — значит не сказать ничего. Но и выслушивать этот старческий бред я не стал. Театрально убрал трубку от уха, конечно же, все, что там говорил лидер, было слышно, и лишь когда он перестал дребезжать слюной, вернул трубку на место.

— Я все понимаю, — холодно ответил я, — Но будьте любезны больше не орать. Я вправе отказаться от защиты и вернуться домой, на сколько я помню. Так что увы и ах, я не буду жить в палатке.

Мой знак протеста был оценен. А также, было, задано, уйма вопросов, все ли дома в порядке.

Он, сука, боялся, что все слухи про Юрия — правда, и то, что он существует, кажется, он догадывался. Впрочем, это он прямо спросил. На что я ответил коротко:

— Мертвецы не гуляют по земле. А находятся в ней, Аркадий Семенович.

* * *

Выходные провел дома. Ничего примечательного за это время не случилось, если не считать то, что Ворона я так и не увидел, хотя три раза спускался на изнанку, чтобы проведать Варну и добыть макры.

Богиня, к слову, была очень рада видеть и тому, что теперь может блуждать по дому. Правда, тут пришлось все «переиграть». Из разговора со стариком мой отец вынес следующее — нехер ему в этом доме делать.

Впрочем, не был против и старик нашел ему место для проживания. Как раз неподалеку от нас, что облегчило многое.

Варна гуляла по дому спокойно и припеваючи, Жанна — тоже вернулась, как и Алевтина. Но обе отметили мое холодное отношение к ним. Особенно к Жанне. С ней придется разобраться в ближайшее время.

Поэтому моя комната теперь запиралась на новый замок, и никто, кроме старика туда попасть не мог.

А вечером воскресенья, пришло долгожданное письмо из Франции, в котором говорилось, что Лена — возвращается домой с хорошими новостями. Жаль только, что у нас новости в ответ были не самыми лучшими. Но, пожалуй, это было уже просветлением в «темном» небе моего нового мира.

Глава 2

Пожалуй, самым тяжелым в освоении механизмов по типу роботов, было создать контролирующий орган. Нет, конечно, система подачи пара на клапаны была в разы улучшены силами Варны и моими поисками всевозможных контроллеров по Петербургу в течение месяца, но увы… у нас не получалось наладить автоматизм.

Но и за этот месяц было проделано достаточно много работы.

Я все же смог присвоить себе шахты Ивана Воронцова, увы, конечно, его покойное семейство не оставила завещания, и чтобы его получить, потребовалась целая неделя бумажек и монеток на лапку нужному дяде, но эта покупка… не покупка, а скорее, наследство, приносила свои плоды уже под конец месяца. О чем я не мог не думать.

У нас было уйма материала для Варны, и, отныне, неслабый такой рынок сбыта моих изобретений. Ну, как моих… я строил план, делал зарисовки, эскизы с помощью нового человека в моей компании, и по итогу, богиня имела подробное описание, как это должно работать, что содержится в устройстве и для чего оно нужно. Так что жизнь начала улучшаться. И моральная, и финансовая.

Ребятишек на складе давно уже приобщил к нужному делу, и теперь, вместо стеллажей с ворованной продукцией у меня был свой завод по обточке макров. Идея, конечно, не новая, да и не своя, но зато у нас были свои микросхемы, которые были очень нужны Варне.

С Жанной разобраться так и не удалось, как и с ее допросом, а вот Альбина липла как сама не своя. Правда, получала постоянный отворот-поворот. Ибо на наши взаимоотношения времени просто не было. Я готовился к очередному поединку, а их уже больше шести за спиной, учился и развивал свой бизнес. Изредка присутствуя на заседаниях общины.

Но, как и в любом фильме, книге, сюжете, долгая белая полоса в жизни рано или поздно заканчивается. И тут…

Конец ноября встретил меня крупными хлопьями снега, как только моя нога провалилась из машины, а следом, вышел я. Поежившись и закутавшись посильнее в вязаный шарф, с некоторым недовольством осмотрел деревянный частокол, за которым проглядывалась верхушка заброшенного храма, коротко кивнул водителю и поплелся к замерзшим охранникам.

Эдик и Петя встретили меня привычным жестом: склонили головы и пропустили на территорию уже не временного пристанища общины.

Ситуация с отцом весьма быстро замялась. Его не искали, но и он не показывался, отсиживался уже в новом месте. Никто из Вольфовичей не смог подтвердить сам факт его существования, в принципе, они и не знали, но и также, эти наемные дебилы, на мое счастье, временно перестали задумываться о власти в нашем городе.

А вот Аркадий Семенович, наоборот, жил на измене. Что рано или поздно, придет кто-то и вые… и выкинет его с почетного места.

Папашка, кстати, после встречи с азиатом, вышел со мной на связь лишь один раз, уточняя про момент смерти Анны и уточняя, знаю ли я, куда посадил Виктора. Но увы, его братья были мертвы.

Смахнув с покрывала шатра снег, выдохнул пар и вошел вовнутрь. Не в самый лучший момент, так скажем, ибо обстановка внутри накалилась.

Вертихвостиков, который после смерти дочери заматерел, стал более грубым и жестким, стоял напротив Бориса, которому дышал в грудь и яростно жестикулируя доказывал что-то очевидное. Если можно было судить по его словам. Наташа в это время, чуть ли не патлы рвала новенькой, которая заменила Алевтину. А грузин, вполне на повышенных тонах «посылал» Укупника куда подальше.

Не желая учавствовать в этих распрях, я, было, хотел шагнуть обратно, но, к сожалению, мое присутствие было замечено.

Все замолкли и Наташа, под стать своему сценическому образу, начала миловидно здороваться. Чуть ли не целоваться лезть.

Отстранил от себя эту бестию, сухо прошептав: «перегибаешь», и сел на свое место, под одобрительные взгляды. Тут в этой общине — я стал своим. Ровно с того момента, как послал Аркадия нахрен, из-за подставы в поезде. Правда, никто этого не знал, но сам Укупник меня зауважал. Только оттого, что я не стал настраивать персонал против него. Хотя мне очень хотелось этого старикашку приструнить.

Но, этим займется мой отец, когда доделает все свои дела.

— Наконец, — заговорил старикан, — Все собрались.

Члены «партии» послушно сели на свои места и вопросительно уставились на Аркадия.

В целом, ничего хорошего или плохого он не говорил. Поздравил меня с развитием бизнеса. Мол, наслышан о возросших доходах. Заговорил про общаг, где попытался доказать, что поднятие взносов — нужное дело, и перешел к делу.

Упомянул очень важный нюанс, отчего у меня побелели костяшки, а Наташа сощурила глаза. В городе, как подсказывают его ищейки, был замечен Алексей Вольфович, в сопровождении какого-то офицера.

Понятное дело, что он не про Быкова говорил, однако сам факт того, что он на свободе, меня смутил. Правда, доказательства этого были смехотворными, но на них был сделан определенный акцент.

Укупник требовал, чтобы мы выставили по городу своих людей, и если, обнаружим его, то доложить и остановить. Мол, если тот действительно здесь и в окружении военных — то это требуется подтвердить.

А все сопутствующие вопросы будут заданы князю Мышкину. Меня же, упоминание этой фамилии ни чуть не радовало. Все проблемы было от этой личности. Просто все.

— Если же, он попадется кому-то из вас лично, и не будет в сопровождении охраны — требую его выкрасть. Но, не убивайте. Нам нужен язык, чтобы…

Он покосился на меня и Наташу, и пробормотал что-то про поезд.

Хотелось встать и со всей дури влепить по его нахальной морде, но я сдержался.

«Ничего, сукин сын, твой час рано или поздно настанет.»

Также, Аркадий сообщил об увеличении сферы влияния нашей общины. Мы взяли под контроль какие-то города вокруг столицы, убедили местных и, отныне, дань «Центру» увеличилась. Для меня же все эти слова были в новинку. Я впервые слышал, чтобы нам платили дань.

Аж как-то неловко стало. Наплыли воспоминания девяностых. С рэкетом, вышибалами и постоянным бандитизмом.

Но здесь появилось одно, но.

— Из всех присутствующих здесь, только Воронцов работает сам на себя. Не по статусу, мил человек, — улыбнулся Укупник, стягивая очки на нос, — Пора бы включаться в процесс. А то такими темпами найдется кто-то посерьезнее среди простых обитателей нашего городка, и увы, спихнут вас с места своим авторитетом.

Это, что же получается, старый черт решил меня попытаться задеть?

— Пускай только попробует, — холодно парировал я, — Я не думаю, что мой авторитет нуждается в проверки, а уж тем более что найдется дурак, который решит пройти против меня.

Сказав все это, я покрутил в пальцах украшение на шее в форме иероглифа.

— Или же, здесь есть тот, кто готов потягаться силами?

Это была пафосная фраза. Конечно, по местным меркам я был еще сопляком, но многие понимали, на что я способен. Уж тем более, если не избежать драки против меня, до простой победы не будет. Да, определенно, среди присутствующих были сильные маги, но, увы и ах для них, у меня слишком много всего есть. Не считая трех богов. Правда, один из них пернатый попугай, которого я месяц зову, но он не откликается, передавая через Варну, мол, что латает дыры на изнанке.

Вранье, конечно же, но мне было по барабану. Одной Марты хватало с головой… и ее желанием выйти в лицевой мир, осмотреться, чего я, увы, для нее, не желал.

— Я не думаю, Дима, что ты правильно выражаешься, — улыбнулся Укупник, — Но осмелюсь тебе кое-что передать.

Внимание всех вернулось к «лидеру».

— Есть некий Орлов Витя. Его семья занимается контрабандами по всей России. Он же — весьма известная личность в узких кругах. Способный маг, старше тебя и опытнее. Хочет попытать счастье в обществе.

— Я уже не новичок здесь. — сухо ответил я, — Есть, например, Анжелика.

Кивнул в сторону новенькой толстушки в дорогих мехах.

— Она посерьезнее тебя будет.

Женщине, конечно, мое заявление не понравилось, однако, мы столкнулись с ней неделю назад. Когда мадам попыталась явиться на мою шахту, и начать качать права. Ее охрана была размазана по стенке одним моим движением. Все же, брать на дело обычных людей — было ошибкой. А она сама — осталась в полудохлом состоянии в сугробе.

Не знаю, правда, из-за массы тела или же, из-за какого-то источника, но выдирая из нее энергию, я переел. Аж плохо было. И все это — не уместилось в десять батарей в кольце, которые сделала Варна.

Впрочем, несмотря на нашу стычку «в прошлом», она встала на мою защиту.

— Я не думаю, что так будет правильно, Аркадий, — ее скрипучий голос был омерзителен, — Насколько я помню, во все времена члена группы выбирали голосованием, а не авторитетом извне. Лично, я, не знаю никакого Орлова, да и многие из нас, уверяю тоже.

На нее посмотрели, как на полную дуру. И я, в том числе. Она не уловила сути сказанного. Как будто сама не понимала, что уж Укупник, точно не пойдет вразрез правилам.

Он предупредил меня. Что есть такой-то, такой-то, кто имеет виды на мое место. Что он знает об обществе, и что мне нужно держать ухо востро, ибо это — потенциальный враг, который будет вредить или же, попытается убить.

* * *

Само собрание продолжалось около двух часов. В целом, ничего глобального мы не решили, если не учитывать задание о «Алексее», и о предостережении меня от будущей проблемы. Поэтому, когда основная часть зашла в «тупик», и половину из нас распустили, чтобы Укупник решал некоторые личные дела, я выжидал Воробьева у шатра.

На мое счастье, он закончил с лидером быстро, и мы, направляясь к выходу, обсуждали наши общие дела.

Передал ему три тысячи макров, от количества которых Николай охренел, а он же, в свою очередь, передал мне обрывок чека, на котором был написан адрес его нового пристанища.

Никто, отныне, кроме меня, не знает, где он живет. И эту тайну он доверял только мне.

Наташе, конечно, доверял не меньше, но ее уж точно не хотел «просвещать». А наши отношения с ним за месяц, укрепились.

— После шести за тобой заедет водитель. Катя будет там, так что вместе приедете.

— Она опять на тренировке задержится? — улыбнулся я, огибая наледь.

— Ага. Говорит, мол, не простит сама себе, если сильнее не станет.

Я не стал ничего отвечать. Поднял руку вверх, обозначая своему водителю, что мы отправляемся, по-дружески пожал руку Николаю и, оглянувшись на Наташу, которая выбежала из шатра, попытался было улизнуть. Не успел, к сожалению.

Запыхавшаяся красноволосая ткнула меня пальцем вбок, и чуть дрожащими губами пробормотала:

— Еще раз, и между глаз! Девки еще за ним не бегали!

— Да еще какие, — парировал я, — Вася, к дому меня.

Мой личный водитель, которого подбирал мне старик, уже, как неделю возил меня из пункта «а» в пункт «б», что очень помогало в экономии времени и ожидании такси. Плюс ко всему, Василий был бывшим ментом и имел личное оружие.

Не маг, конечно, но вполне себе мог за себя постоять и помочь мне, если было нужно. А что было самым важным для меня, он был немым. Конечно, немного грустно от этого, все же, я не представляю себе человека, который не может говорить, но при моих делах это было драгоценностью. Как-то так…

Глядя на удаляющегося обратно в шатер Николая, с некоторой грустью подумал о Кате. Ей, к сожалению, не повезло в последнем поединке, и она вылетела после одной — шестнадцатого финала. Уступила своей же силе. Точнее, магу с огненным лисом, которая размазала ее по арене за полторы минуты. И с тех пор она изменилась.

Мы стали меньше общаться, хотя за последнее время сильно сплотились. Меньше видеться и прочее. Она уделяла лишнее время на тренировки по боксу и концентрации магии в йоге. Понятное дело, что это лишь укрепление, а не повышение потенциала, но она не видела другого выхода. Я же — просто поддерживал ее.

Хотя и свой бой, я чуть было не просрал, купившись на слезы девчонки из Ижевска, которая меня перехитрила, и чуть было — не прибила. Было это шесть дней назад и тогда… ух. Была проблема в защите купола.

Нет, твари первого уровня изнанки не напали на нас, или что-то еще… не сработал ограничитель. Мне сломали ребра, проткнули легкое и из последних сил, наплевав на скрытность, я просто высосал ею ману до конца.

Девушка выжила, но, отныне, за мной тотальный контроль. Даже отправили на второй день на сканер, чтобы проверить мои силы. Благо, что Марта помогала мне скрывать все то, что я хотел. И, кроме магии ветра ничего не показало.

— Ты чего молчишь? — Наташа в очередной раз ткнула меня.

Отлепившись от окна, где мелькали лишь деревья, внимательно и «вразумительно» посмотрел в эти зеленые глаза и пожал плечами.

А разве она что-то спрашивала? Оказалось, что да.

— Ты понимаешь, что тебе послезавтра сражаться в одной восьмой финала? И что теперь, тебе придется сдерживаться?

— Ага, — я повернулся обратно к окну.

— И то, что тебе нужно поднять уровень. Тебе копеечки не хватает, чтобы получить третий энергетический!

— Понимаю, — все еще смотрел в окно.

Но девице хотелось, чтобы все внимание было приковано именно к ней. Ногти сжались на моей ноги, а следом, рука поползла по штанине вверх.

Ой, а я что, не упомянул? Эта сволочь до меня домогается, причем — постоянно! Ее что старик, что Лена, уже за свою считают. Правда, стараются не касаться открытых частей тела Натальи. И все это — очень не нравится Альбине и Жанне.

— Перестань. — холодный тон остудил пыл красавицы, и наконец, она перешла к делу.

К моей просьбе, озвученной пару дней назад. Меня тяготила ситуация с Жанной. С ее познаниями и с ее молчанием. То, что она двойной агент, я не сомневался и мне важны были лишь доказательства. Имена. С кем она и для чего я ей нужен.

— Боюсь, новости не самые хорошие, — начала красноволосая, — Помимо того, что я нашла доказательства ее причастия к смерти Анны, так еще и…

— ГБМ! — выругался немой водитель, объезжая огромную кучу снега на чистой трассе.

Юрий Юрьевич Воронцов. В это же время, Финляндия, Аландские острова.

Воронцов Юрий в компании Ивана вышел из местного паба, с некоторыми «хорошими» новостями. Всю неделю блуждая от одной общине к другой, наконец, они нашли того самого… избранного, по меркам «богов». Нужного.

— Как ты думаешь, Вань, — Юрий достал пачку из нагрудного кармана своей фуфайки, — Борис действительно сможет найти тотем?

— Не знаю, Юр, честно. — азиат протянул руки к «солдатику смерти», чиркнул огнивом и выпустил густой дым в морозный воздух, — Если учитывать то, что он действительно сильнейший шаман Европы, то да. Найдет путь на изнанку. Но если это очередной шарлатан…

— Ну, закопаю. Делов-то.

Ваня повернулся к своему другу, поджал губы и покачал головой.

— Юр. Нельзя кормить твоего беса просто желанием отомстить. Ты меняешься. Сильно. Вспомни свою вспышку агрессии. Такими методами ты никогда не работал, и они меняют твою личность.

— Знаю я, — Воронцов раздраженно сплюнул под ноги, — И этого чудика я контролирую.

— Предыдущий паб так не думает.

Мужчина с легкой сединой глянул на азиата и в этот момент Иван дернулся. Отошел на пару шагов назад и выставил руки перед собой.

— Контроль, Юра! Контроль!

В момент, когда он испугался своего лучшего друга, у того глаза сменили цвет. Радужка глаз сменилась с зеленой на красную, и следом, будто бы, послышался рык.

— Беса успокой!

Юрий мотнул башкой несколько раз, смывая с глаз наваждение его «силы», и извинился.

— Прости. Что-то я действительно в последнее время слишком много злюсь.

— Если мы не найдем способ, как помочь тебе и сохранив, при этом, твою жизнь, то все, считай, мы сделаем большую часть твоего плана. Но если нет… я еще не знаю, смогу ли я выполнить твою просьбу…

— Вань, — Воронцов потянулся за новой сигаретой, — Ты дал слово. Если бес возьмет вверх и решит навредить моим близким… да нет же. Если он возьмет контроль — пуля в лоб. Понял?

Азиат покивал головой, но в душе он сомневался, что сможет сделать это.

Глава 3

Уворачиваясь от идущего на встречу потока людей в центре города, я, тянул за собой Варну, которая только что не хило накосячила. Нет, все дело не в ее не социализации или еще в чем-то, а в несколько иных вещах,

Вот как объяснить богине, которая не испытывает человеческие чувства холода или чего-то иного, что нельзя лезть в фонтан, чтобы испробовать выброс макроса, дабы растопить лед?

Помимо того, что моя спутница сделала все это — разувшись, и на босую ногу залезла в фонтан, так еще и начала исполнять «это самое», отчего лед растопился в радиусе двухсот метров. Не сказать, что это было не эпично, но, однако, это был очевидный перебор ее способностей и особенностей.

Отчитывать ее уже было поздно, она никак не воспринимала критику, но я уловил для себя одно «но», справляться с ней стало чертовски тяжело. Не считая всех ее «приколов» за последний месяц, сегодняшнее происшествие было просто баловством, которое, однако, привлекло ненужное внимание.

Мы вышли в безлюдный переулок, где я, наконец, начал все высказывать. Делал все это мягко, лаконично, и без особых грубостей, их, все же, я контролировал, чтобы не обидеть никого. Но казалось, что мадама меня просто слушать не хотела, и как итог — она скрестила руки на груди, зыркнула на меня и попыталась улизнуть на изнанку.

Но в связи с некоторыми особенностями, она этого не могла сделать без моего разрешения, как и явиться в мир без моего согласия. С усилением моих способностей, я получил некий контроль над ней. С одной стороны, это было удобно, с другой, я чаще ее слышал. Словно мы становились чем-то единым. Что было само по себе — жутковато.

— Варна, сколько раз я просил, прежде чем что-то сотворить… боже, просто спроси меня!

Богиня хихикнула и завела руки за спину, пряча от моих глаз подобие пистолета. Но я и так уже видел, что из себя представляло это устройство. И, пожалуй, даже имел примерные ассоциации. Вспоминая бластеры из Звездных Воин. Не знаю, правда, откуда она взяла прообраз этой пушки, но…

А чего это не знаю? Знаю. Упомянул же уже, что мы словно сливаться начали. И на мое «нежелание», кажется, она начала копаться в моей голове. Поднимая из закромов сознания определенные картины и сравнения. Плюс во всем этом был один — она понимала меня с полуслова. Точнее, почти сразу же понимала, о чем я говорю и как это должно было выглядеть.

Словесная перепалка закончилась так же быстро, как и началась, ибо у нас появились гости.

Троица мужчин внушительной внешности появилась со стороны входы в этот переулок. Их присутствие заметил сразу же. Подхватил Варну за руку и поплелся в другую сторону, на «второй» выход. Но и там оказались люди.

— Уважаемые, — голос с хрипотцой зазвучал из-за наших спин.

А его уже сопроводил удар. Точнее, магический пасс, который я «разоружил» в самом начале, вытянув из него энергетический стержень.

В последнее время я больше пользуюсь даром Варны, а не Ворона. Он стал для меня — вторым я. Мне даже видение менять не приходится, чтобы выполнять свои фокусы. Однако, гостям это не понравилось.

Около десятка заклинаний влетело в нашу сторону, но все они потеряли свою силу в самом начале. Как вышли из «тела» будущих противников.

— Уважаемый, — повторил мужчина, который выделялся среди всех «врагов».

Белый, как снег, костюм, с нашивками из красной ткани, меха и бандитская рожа. Правда, среди наших я никого из них не видел. А это означало, что передо мной обычная шушера.

Все же, я видел почти всех сотрудников «верхушек» Центра. И уж такую морду я бы запомнил. Но все оказалось куда проще. Это были выходцы Русско-Финской войны, которая закончилась несколько лет назад. Видимо, приехали в гости на родину. Но не знали устава местных.

— Я Дмитрий Юрьевич Воронцов, — холодно произнес я, облокачиваясь на стену, — Рекомендую вам убраться подальше, пока хуже не сделал.

Однако мои слова вызвали лишь хохот от всей шестерки.

Меня лишь смутило одно «но». А какого, собственно говоря, хрена, член общества не находится в безопасности в своем же городе? М? В чем причина всего этого⁈

Тем более что это урки, очевидные. Которые под ногами должны лежать. Впрочем, я это и доказал. Не стал больше разговаривать и полез в атаку, наказав Варне не лезть под руку.

На удивление «урков», первая двойка упала замертво в первую же секунду. Третий участник события — сполз по стенке от воздушного удара с четырех метров, и больше не встал. На его несчастье, я не рассчитал силу, и, кажется, сломал ему позвоночник.

А вот остальные, оказались куда проворнее.

Бой не услышал ни одного выстрела, хотя у всех было оружие. Размазывая по стенам идиотов, я не испытывал какие-то чувства тревоги, или же — жалости к ним. Я просто защищал себя. А по местным канонам у меня вполне были развязаны руки. Даже если нас найдут менты, а по-другому я их уже не называл, меня заберут еще на полпути в участок. Если, конечно, я их тоже не размажу.

Но конечный итог был очевидным. Пять из шести лежали замертво. Босс этой шайки, побледневший от истощения, даже отползти в сторону не мог.

— И стоило это того? — холодно спросил я, переворачивая на спину ногой этого мудака. — Я же сказал, кто я такой. На кой хер вы ко мне полезли? Идиоты…

Но то, что сказал он, ввело меня в ступор и показало мне только одно… «это ж-ж-ж, неспроста».

Мне, в прямом смысле этого слова, передали привет от Юрия Прудникова. Того самого убийцу меня, в моем прошлом мире. А значило это только одно, Алексей Вольфович — это Юра. Тоже попаданец или же, переселенец. Не знаю, как было правильно сказать.

* * *

Ситуация была патовой для меня. Нет, определенно, я не сдал «психически» после последних слов бандита, или же, не начал паниковать… я просто вывел Варну из переулка, как только она закончила свои махинации «для дела», и быстрым шагом направился к парковке, огибая центральную ярмарку.

И лишь когда мы сели в машину, а Василий вопросительно уставился на меня, я выдавил из себя первое слово: домой.

С Варной пришлось объясняться, точнее, пришлось назвать причину моего каменного лица. Не сказать, что она поняла, конечно, но больше до самого дома она меня не донимала. А там меня ждал старик, который был вовлечен в путь моего пребывания здесь с самого начала.

Только вот, и с ним разговор не заладился.

— Да не может быть такого совпадения, Дим. Все отталкивается только на то, что твое попадание сюда — неспроста. Понимаешь? Убил он тебя не просто так, и сто процентов знал, почему ты здесь и для чего!

Это я понимал и без его слов. Все же, встретить идентичного на сто процентов человека, здесь, в новом мире, о многом говорило. А все мои переживания и размышления скатывались только в одну сторону — к Ворону.

Но эта пернатая сволочь не выходила на контакт. И Варна, здесь, ничем помочь не могла. Это не то чтобы раздражало, это утомляло меня. Я не один раз нырял на изнанку, не один раз приходил к этому сраному дубу и орал ему. Глядя на то, как его привычное «место», пустует. Где он был на самом деле, я просто не знал. И не догадывался.

А также, все вернулось к Быкову, о котором ни я, ни Наташа не слышали на протяжении трех недель. Он, как доложил лысый Борис, уехал в Финляндию, и там же, остался. Время его возвращения, неизвестно никому.

— Если ты считаешь, что тебе нужно приехать в его резиденцию и поцеловать дверь, то, пожалуйста, — наконец, психанул Михалыч, — Но это лишь докажет то, что тебе нужно справляться с проблемами, которые есть у тебя сейчас. Точнее, со своими делами. А все остальное придет со временем. И Быков этот вернется, и Жанна, которая уехала вчера в Москву, вернется, и юра твой — покажется.

Он не представлял, насколько он был прав, и насколько эти события окажутся близкими ко мне.

* * *

Весь вечер я провел на своей «фабрике», то и дело, подписывая документы о сбыте новых конструкций. Варну я отпустил еще дома, ссылаясь на ее просьбы. Все же, она, кажется, нашла способ контролировать роботов на изнанке.

Я же, ожидал приезда одного человека из Твери, который, как меня заверяли, являлся специалистом в области строительства куполов на изнанке. Точнее… я ждал, когда он озвучит цену за свой механизм. Сам механизм мы уже знали, купили не так давно у кое-кого на черном рынке, и нам лишь требовалась плата макра, которая могла бы запустить этот купол, чтобы обезопасить роботов в будущем.

Но этот старикан — задерживался. Уже второй день мы не могли с ним встретится, а я, словно школьница, сидел на телефоне и ждал звонка.

Сегодня, пожалуй, судьба была более многословна ко мне. Во-первых, на бывший склад заявилась Наташа, со своей «дополнительной» информацией, и во-вторых, раздался звонок.

Вполне себе «молодой» голос доложил, что он в Петербурге, и что он едет в назначенное место.

А Наташа, которая злобно отряхнулась от снега, искренне негодовала, почему мои сотрудники не чистят крышу.

Но, в целом, все закончилось поцелуем. А что, я не сказал? Ой… только же про домогания… Она всерьез взялась за отношения со мной, и я, пожалуй, на многое закрывал глаза. С условием, что все это будет не прилюдно.

Кто бы знал, что так сложится жизнь, и что рядом с ней я буду чувствовать не только раздражение, но и поддержку. Как и легкие намеки на чувства.

Взял из рук зонт, мимолетно улыбнувшись, сказал:

— Пошли в офис, мне кажется, ты не до конца рассказала про Жанну.

Красноволосая смахнула с полушубка остатки снега, злобно зыркнула на работника с лопатой и пошла за мной. И уже в кабинете, кажется, сменила свою злобу на удивление.

На столе лежала шкатулка. Не примечательная на первый взгляд, но то, что хранилось внутри, кажется, доставляло ей массу удовольствия. Конечно, не без моей помощи, но небольшой кулончик на золотой цепочке, украсил ее шею, а следом, я получил награду в виде ее губ.

Мои ухаживания начались не так давно, но и то с некоторым контекстом на то, что я вижу ее с собой рядом. И никого другого на данный момент. Возможно, было бы все иначе, однако Наташа знаем меня как облупленного со всех сторон. Виной тому ее дар, но даже зная про меня все, она не отвернулась, не стала козлить или, даже, не сдала властям. Это, многое значит.

— Наташ, — я отпрянул с ее рук и уселся за свое кресло, — Ты мне что-то говорила про Жанну в машине. Помнишь?

— Помню. — девушка, искренне улыбаясь, села напротив, — Я не стала вчера дополнять информацию, ибо не была, все же, полностью в ней уверена.

— Но ты говорила иначе.

— Говорила, но сегодня, случилось нечто другое.

Я облокотился на стол, чуть вытянув физиономию и вопросительно уставился на «пассию».

Дела были… весьма интересными. Двое людей приставленные за Жанной пару недель назад, были найдены убитыми. Да не просто пулей в лоб, как это «было» у местных, а с выжженными глазами и всеми сопутствующими.

А что было самым «забавным», так это черная слизь «на местах травм». Это означало только одно.

— Нет, Дим, — Наташа прервала мой «ответ», — Это не означает черного мага. А просто особенность чьего-то навыка, но это все же, не все.

Итог-то я правильно понял, но не сами «доказательства». После смерти двух людей Наташи, которые, на ее счастье, никак не привели никого по ее «хвосту», она наняла двух специалистов. Да, это было дорого, но более эффективно.

У Жанны, оказывается, ей свой офис, точнее, своя скромная комнатушка, где были поставлены средства прослушки, что ответило мне на вопрос, на кой хрен я давал Варне задание изменить те самые «жучки» Рогозина. И не без них, было достаточно много «косяков» за Жанной.

Начиная оттого, что у нее есть мужчина, которого звали Арсений. Этот самый мужик и был тем черным магом на вокзале.

— И давно они общаются?

— Если судить по разговору, которые я слышала, и по разговорам, которые слышали мои специально обученные люди, чуть ли не полгода. То есть, с момента, как она уже работала на семью Ивана Воронцова.

— Какая ей выгода оттого, что я тогда не получил кольцо?

— Некий Витя Орлов, но мы уже слышали о нем. Метит на твое место.

Имя и фамилия были известны нам, как раз с собрания Укупника. И то, что он метит на место, мы тоже знаем, опять же, по его словам. Но, оказывается, он давно это «проделывает»… и…

— Думаешь, он завязан с черными магами?

— Думаю, он весьма весомая личность, но про него информации ноль. Из всего, что я смогла достать, это только его свидетельство о рождении. И то, Дим, он финн по нации, и никак не русский.

«Что-то многое нас связывает со Скандинавией. Ясно же, что не случайность…»

— Более того, именно этот Арсений дал силу Вертихвостиковой, насколько я поняла. И ты с ним встречался. Еще в академии.

Немного пазлы стали вставать на свои места. Не сказать, что меня информация порадовала, но, по крайней мере, я люблю, когда карты немного раскрываются, и я могу видеть или же, предвидеть новый ход.

— Судя по всему, мне стоит в ближайшее время ждать гостей, — сухо добавил я, — И, скорее всего, он уже многое обо мне знает. Со слов Жанны, конечно же, так что убирать ее сейчас — не имеет смысла. Но на ее знаниях и на ее «доносах», мы можем немного переиграть их. Подставить или же, убрать.

— Не думаю, что черный маг тебе сейчас по силам.

— Я тоже так не думаю. Однако, мне ничего не мешает открыться Марте и взять ее особенности на себя.

Мое заявление заставило Наташу закричать.

— Не смей!

— Это лишь в худшем случае, — поправил сам себя, — Однако, есть проблемы и немного другого характера.

При упоминании Юрия Прудникова, моего бывшего лучшего друга из другого мира, глаза Наташи расширялись по степени и продолжительности всех речей. Но и она пришла к тому, что, скорее всего, Алексей Вольфович и он — одно лицо, одна личность.

— Возможно, он завязан с этим Арсением.

— Дим, если это так, то хрена с два мы поймаем Алексея, или, как его там…

— А также, в Финляндии сейчас Быков. Боюсь, что и с ним не все так чисто.

— Остается только узнать, кто тебе посылал анонимные письма. И не те, что от твоего отца.

Тут я позволил себе выругаться. Она опять меня просканировала. Причем, тайну «отца» я держал в себе за барьером, который научился выстраивать с помощью Марты и ее «дару». Но тут, дал слабину.

Наташа заметила, как я напрягся, но успокоила очередным поцелуем. При этом, она весьма вульгарно вытянулась на столе, пытаясь перелезть через него, и ровно в этот момент в дверь постучали.

Прикрывая задницу на скорую руку, она перевернулась, уселась, закинув ногу на ногу, и в следующий миг я пробормотал: «войдите».

Статный мужчина лет сорока пяти, с тонким намеком на седину и весьма выразительными очками в черепаховой оправе открыл дверь и зашел в мой кабинет. Его строгий, коричневый костюм был мокрым от снега, а зонт, который, видимо, не спас его от пурги, оставлял своим «кончиком» мокрый след на новом ковре.

— Дмитрий Юрьевич, здравствуйте! — хрипловатый голос принадлежал моему гостю из Твери.

Правда, я думал, что встречу человека, похожего на Варну. С легкой ноткой безумия ученого. Но как показала практика, нет. Он был под стать советским ученом, со своей строгостью, и, где-то, нелепостью.

Разговор вышел весьма полезным в обе стороны, и я заключил впервые в своей жизни, меж городской контракт, в котором видел одни лишь плюсы.

Правда, мужик так и не узнал, для чего мне его разработки и почему я так щедро все оплачиваю. И пришедшая под конец разговора Альбина, принесла мне весьма неприятные новости.

Глава 4

С мужиком разговор пошел, не то, чтобы, продуктивно… сверх ожиданий! Помимо того, что отныне у нас крупный контракт, который прикрывается налоговой, официально прозрачен и чист, так теперь, у меня появился второй ученый.

И как? Спросите вы… а все просто. Варна требовала выпустить ее. И мне пришлось пойти ей на уступки.

Вышел из кабинета, зашел в закуток и «достал» ее. По возвращении не прошло и пяти минут, как эти двое спелись.

Сам Тверской, был слабоватым магом, но вполне с интересной специальностью — разработчик. И в свои разработки он действительно вкладывал душу. То и дело создавая какое-нибудь новшество. А вот вариант Варны, который, конечно, она озвучила с моего разрешения, казалось, сбил с него всю спесь. Он действительно почувствовал себя глупым, когда она заявила, что есть средства и возможности, чтобы создать оболочку макра. Некую коробку, в котором будет заключена вся его сила.

Почему я дал добро на эту идею? А все потому, что Варна целенаправленно призналась, что не знает, как ей сделать управление роботом и одновременно, питание. Но все было слишком… жестко. На мой вкус.

Мы остаток вечера провели в беседе и заверили Антона Валерьевича о том, что, если он действительно сможет помочь создать такую «коробку», он увидит наше творение.

— Ты считаешь, что мы правильно все сделали? — я и Наташа ехали в сторону ее дома, — Все же, это можно приравнять к тому, что еще один человек узнает тайну.

— Судя по безумию в его глазах, это то, к чему он всю жизнь стремится. А если у тебя действительно получится впихнуть душу убитого тобой врага в робота, чтобы он стал автономным, повесить ему ограничители, то… Дим, это такой прорыв в технологиях. Понимаешь?

— Понимаю. Но это только в коммерческих целях. Пускай добывают макры. И не более.

— Но в военной инфраструктуре…

Я обернулся на девушку и в очередной раз покачал головой. Ответ мой, она знала. Никакой военной промышленности. Я не буду спонсировать и создавать предметы с использованием моих макров для ведения войны или убийства других людей и магов.

До ее дома мы проехали в абсолютной тишине. На прощание мы долго не разлипались на крыльце, и в конечном итоге, я в очередной раз отказал войти.

— Еще не время, — поцеловал на прощание, поправил шарф и сел обратно в машину.

* * *

Утро выдалось отвратным. Если не учитывать момент того, что на кухне творился какой-то лютый трындец, не считая шума и криков, у меня в комнате треснуло стекло от первых заморозков. Дубак был слишком чувственным для меня и моей и без того, плохо отапливаемой комнаты.

Озябнув до такой степени, что с бормотанием пулей вылетел в душевую комнату, я искренне и достойно матерился. Выпуская «пар» в воду.

Не помню, правда, откуда я знаю или же, слышал, что весь негатив нужно выпускать в воду, но именно этим я и занимался, до тех пор, пока в душевой не стало на одного человека больше. Но к несчастью Альбины, которой я вообще не касался и относился посредственно, она попала под горячую руку.

Пришлось извиняться за общим завтраком, а также выслушивать спор между приехавшей Жанны и Елены, которые как кошка с собакой сцепились из-за хрен пойми чего. До меня доносились лишь обрывки фраз, когда они шипели друг на друга. Уловив на себе вопросительный взгляд старика, понял, что он тоже, нихрена не понял.

Но на этом все не закончилось. Как только яичница была проглочена, а я собран в академию, как никак, понедельник день тяжелый, в дверь постучал Василий, который одними жестами сообщил, мол, машина не заводится.

— Но ты же приехал!

В ответ кивок.

— И заглушил?

В ответ кивок.

Не сказать, что он блистал умом, но с учетом того, что при минус пяти здесь машину дохнут, я бы на его месте этой хренотенью, как заглушить в целях экономии — не занимался. Пришлось идти и колдовать. А это, да, я умел.

Закутавшись в шарф и с некоторой иронией во взгляде, глянул на Альбину, и мы, втроем, поплелись открывать капот. На счастье, Василия и на счастье… пожалуй, мое, я увидел утечку энергии тепла в моторе, и чуть подправил ее, после чего мотор заработал как часики.

Восторгов в лице водителя было много, а я же, просто выполнил то, что заточил до идеала — управление энергией.

В целом, путь до академии прошел без происшествий. И уже там, все пошло не так, как хотелось бы.

Нет, конечно же, я всячески избегал конфликтов по сей день, но на этот раз…

Группа студентов из Новгородской магической академии вели себя весьма вызывающе в общей столовой. Я, в компании изнуренной тренировками Воробьевой, приперся на обед после третьей пары, и сказать, что мы были только по внешнему виду — замученными, значит, не сказать ничего.

Началось все с малого, один из студентов, по случайному совпадению мой будущий противник, позволял себе весьма колкие выражения в мой адрес. На конфликт я не шел до победного, но, когда эта тонкая грань была нарушена, и мое нутро полезло наружу, начался настоящий ад.

И нет, я не был участником этого движения.

За последнее время, я немного сплотился со студентами курса Альбины, которые весьма лестно отзывались о моих поединках. Да, определенно, я был сильнее каждого из них, только учитывая две моих активные специализации и одну, тайную.

И именно они, встали на защиту моего имени, устроив потасовку. Я лишь, участвовал из-под тишка, то и дело помогая прыщавому Антошке, вырубать очередного соперника. При общем количестве дерущихся, два против шестерых, Альбина и этот самый Антошка размотали всех, в том числе и мою будущую жертву, с кем мне придется столкнуться завтра утром.

Все это время, пока они дрались, я вытягивал из каждого ману, а точнее, энергию, в огромных масштабах. Это не могло было быть не замечено студентами Новгорода, однако, найти причину этого они бы не смогли.

Разнимал всех ректор, своим громогласным голосом. Также, отметить заслуги «наших», он не мог, но гордость в его глазах читалась.

Альбина, понимая, за счет чего она выиграла, лишь коротко кивнула головой, что заметила Катя.

— Что, парочка поссорилась? — съязвила она, поворачиваясь в свою тарелку.

— Типун тебе на язык, Кать, — парировал я, — Между нами ничего нет и быть не может. Запомни это наконец.

Я не вводил ее в курс событий, и так же — не собирался этого делать в будущем. Все же, судьбу Альбины решает лишь случай. Как и нахождение ее личности в моем обществе.

Продолжилось послеобеденное время на разборе полетов, где я был вызван в роли жертвы. Никогда не любил, чтобы меня отчитывали, но Мамзелькина решила, что все беды из-за меня. Мол, натравил старшекурсников на беззащитных первокурсников Новгорода. Сама она, конечно, в свои же слова не верила, но показательную порку решили начать с меня.

Извиняться я не стал, а некоему Борису сообщил, что завтра на поединке уже разберемся, кто прав, а кто нет.

* * *

Последнее занятие прошло весьма дружелюбно. Мамзелькина, понимая, что я затаил небольшую обиду, разбирала мой последний бой. Всячески при украшала мою значимость, мою ловкость и мой интеллект. Попытка была засчитана, однако, не любил я все это.

Но в конце занятия она все же остановила меня у самого выхода.

— Воронцов, задержись на пяток минут.

Коротко кивнул Кате в знак «до завтра», развернулся и приблизился к старухе за трибуной. Она тяжело дышала и смотрела своим мутным глазом куда-то через меня, но вскоре, заговорила:

— Завтрашний поединок пройдет на втором слое изнанки.

Я не сразу понял суть проблемы, а когда она повторила это еще раз…

— Почему на втором? На первом же дрались!

— Более того, поединок будет на городской арене, а не у нас.

— Почему?

В ее лице невозможно было прочитать самомнение, горечь или что-то еще, но вот по интонации она определенно была взволнована.

Суть была в следующем. Инквизитор, который до этого открывал врата на первый уровень, сегодня, буквально три часа назад, был убит. Тело было обнаружено сегодня днем в молельни, со следами черной слизи в глазницах и еще теплой кровью.

— Проблема не только в том, что у него единственного в нашем городе есть разрешение открывать проходы в стенах академии, а в том, что повторяется история Маргариты Вертихвостиковой. Не знаю, правда, с чего власти решили, что почерк тот же, но все же…

— Так, у Марго же тоже была черная слизь.

— Она была сама, этим магом, а это…

Я немного разочарованно покачал головой. Нет, Мамзелькина определенно не в курсе всех событий, и мне нужно контролировать то, что я говорю, чтобы не сболтнуть лишнего.

Итог был один, одну восьмую финала в любом случае проводят на более серьезном уровне изнанки, но теперь, это будут не стены академии, где арена была подготовлена, а городская. А это означало только одно, будет слишком много зрителей. Чего бы я ой, как нехотел.

Одно дело, проворачивать свои фокусы на глазах у других студентов и на глазах преподавателей, которые следят лишь за правилами и безопасностью. Другое дело, когда это происходит перед другими людьми. А я был более чем уверен, что за боем придут не просто граждане, а боевые маги и прочие.

С каждой минутой ситуация давила все сильнее и сильнее. В конечном итоге, когда Мамзелькина закончила, передала мне листок с адресом арены и пожелала удачи, я пулей спустился по лестнице, и под грустный взгляд Василия пробормотал:

— Домой.

* * *

— Скажи, Дим, — старик в привычной манере дымил своей трубкой, заставляя меня откашливаться.

В последнее время он перешел на какую-то еловую дрянь с примесью табака. С одной стороны, он был доволен. Качество хорошее, не то что раньше. С другой стороны, запах в его кабинете стал невыносимым. И лишь после того, как я с силой, но отворил замерзшую форточку, смог продолжить разговор.

— Ты боишься итогов боя?

Я пожал плечами.

— Ну, говори… смысл твоего молчания?

— Честно, дед, — я поежился от холодного воздуха, — Мне начхать на эту арену. Начхать на противников и то, что бой будет не в родных стенах. Тут важную роль играет другой фактор. После событий сегодня в столовой, я просто не могу ему проиграть. Не хочу, вот хоть убей!

— Почему? Он тебя задел как-то?

— Помимо того, что он прошелся грязным языком по фамильному древу, за что в нашем мире голову оторвать могли, он побежал жаловаться на нас. Ты прикинь⁈

— Он ребенок, как и ты.

— Но я-то нет!

— А ведешь себя, как ребенок. Боишься ему проиграть? Или боишься силу свою показать⁈

Он не смог угадать. Совершенно.

— Чисто из принципа я буду его долбить до посинения. Меня пугает иное, арена городская.

Михалыч, было, попытался меня перебить, но я поднял руку, мол, не перебивай.

— Дело не в родных стенах, а в зрителях. Кто знает, что там за маг будет и как он будет следить за поединком. Не дай бог, появится кто-то из «сканеров» или что еще похуже, и увидит, что я пользуюсь двумя силами, а не одной.

— Так, а вчем проблема с магией ветра⁈

Мне порою казалось, что он слышит меня вполоборота. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Повторять ему историю Ворона я не стал. Тонко намекнул, что родового бога уже давно не видел и не слышал, и то, что я просто застрял на уровне и не развиваюсь по цепочке Ворона.

Да, способности Варны, пожалуй, отточены в идеале для второго уровня, и до третьего, мне осталась лишь крупица, которую я собирался добить сегодня после разговора, нырнув в очередной раз на изнанку в поисках сильных монстров. Но, однако, как мне пользоваться ею, если в заявке я маг ветра?

Как скрыть это от остальных? Опять устраивать клоунаду и спецэффекты? Понятное дело, лох не мамонт, но найдется же маг и поумнее, который сможет сложить два и два, и схватить меня за задницу.

— И что ты думаешь делать дальше? Противник сильный?

— Понятия не имею, — сухо добавил я, вставая с дивана.

Старик все же, не закончил. В его руках появился конверт без надписей и маркировки. Означало это либо отца, Быкова,а может, и того тайного «помощника».

* * *

Конверт раскрыл в своей комнате под светом тусклой лампы, перед этим, выпустив Варну на волю. Девица, а точнее, богиня тут же вынырнула из комнаты к Елене, с кем у нее были весьма теплые отношения. Я же, остался в долгожданной тишине, не слыша чьих-либо голосов в голове.

Письмо было от отца. И не с самыми доброжелательными новостями. С учетом того, что мы толком-то и не общались, он посчитал нужным сообщить, что возвращается. Вроде бы ничего такого, да⁈

Хера с два.

«… Дим. Я добился своего в Финляндии», — опять эта страна… — «Готовься к тому, что тебе придется не прийти на очередное заседание. Если среди участников есть тот, кто тебе дорог, то придумай причину, по которой им не нужно будет приходить. С точной датой, как определюсь, я сообщу. Пойми меня правильно, попаданец, это моя цель и я закончу то, что должен был сделать раньше в ближайшее время. Пускай я убью больше, чем хотелось раньше, но я отомщу за свою семью.»

В целом, это было больше похоже на откровения. Он отчитывался за свои действия думая, что мне есть до этого дела.

Нет, он был не прав. Мне начхать на это общество и тем более, на Укупника. А если папашка сможет уничтожить общину, тем самым еще и Вольфовичей зацепит, и вернет городу спокойствие, я буду только рад. Быстрее выйду из всей этой хренотени и продолжу развитие бизнеса и магических навыков. Авось, и с остальными проблемами разберусь.

Однако после его письма на душе остался легкий осадок. Такой… неприятный, я бы сказал.

— Чувство, словно в скором времени начнется полный пиз…

«Звал?» — холодный голос Марты, казалось, звучал отовсюду, но только не в голове.

Немного паникуя, все же, надеясь, что она не вышла в лицевой мир, принялся вертеть башкой в разные стороны. Но богини, нигде не было, а значит, показалось.

И все бы ничего, если бы не ледяная рука, на моем плече. Мир замер, и вокруг остались лишь тусклые краски.

Богиня, не показывая своего лица, была слишком близко ко мне, а вместе с ощущениями ее ледяной руки, появился страх. Нет, в целом я не боялся ее или ее действий. Это были некие инстинкты, которые оттачивались кинорежиссёрами долгие десятилетия.

Понимая, кто за моей спиной, и что она могла бы сделать, если была бы главным злодеем в фильме, невольно пошли мурашки.

— Боишься меня?

— Инстинкт мозга, — сухо ответил, не двигаясь с места.

— Ты не считаешь, что, нам стоит начать больше общаться⁈

— Нет, не думаю.

— Воронцов, хватит строить из себя светлую личность. Ты прекрасно знаешь, что принятие меня — облегчит твою жизнь, причем, как минимум, только одним хладнокровием. Но нет же, ты пытаешься играть в доброго молодца с красной харей. В отношения полез, людям работу дал, скрываешь истинную силу, весь такой… правильный.

— Я не являюсь таким. И, ты сама знаешь, что Наташа в курсе, кто ты и что ты.

— И в курсе, что такое ты, Дим. Пора свыкнуться с мыслью, что ты не человек. Больше. И другим никогда не станешь. Ты принял меня и принял лучину нового существа.

— От этого не легче.

— но ты скрываешь ее от самого себя, не думаешь. Живешь, как…

Она хохотнула и проговорила:

— Как ж-и-в-о-й ч-е-л-о-в-е-к! Но это не так. Ворон то, что, боится тебя, не показывается?

— Он до встречи с тобой, не выходил на связь.

— Нет, Дим. Теперь — он боится тебя. Понимает, что тебе по силам вырвать ему перья в его же инзанки. И выгнать тебя он не может, как и отказаться от тебя.

— С чего бы вдруг ему бояться? Смысл какой?

— Скоро сам все узнаешь. И поверь мне, лучше тебе в этот момент быть полноценным существом, как я, а не обычным магом. Ибо встреча с Вороном будет последней. Либо для тебя, либо для него.

Глава 5

Утренняя морось в паре с мокрым снегом было немного не тем, чтобы хотелось чувствовать на себе перед важным для «мира», поединком. Ёжившись от неприятного сочетания, которое то и дело заваливалось за шиворот, я все же, выждал свою очередь на проход, с некоторой иронией глядя на объявление. Оно гласило, что участники арены — проходят без очереди.

Сволочи… знал бы сразу, не стоял бы и не мерз.

Весьма весомая по всем стандартам дама, протянула мне скромный «брелок» с изображением звезды на цепочке и жестом указала вход, через который на городскую арену выходят участники.

А чего это я не рассказал про арену? Все потому, что местом перехода на второй уровень изнанки, контролируемый органами власти в городе, находился в здании культуры и чего-то там. Невзрачное по всем меркам здание, на фоне всего остального «красивого» в этом альтернативном Питеру, городе.

Промокшие битники издавали чавкающий звук, пока я поднимался по огромной лестнице, ведущей на второй этаж и благо, встретил кое-кого из семейства рыжих. Оленина старшая собственной персоной о чем-то яростно ругалась со своим удотом. А обратив внимание на меня, парочка расцвела.

Я, так скажем, стал некоторым героем в их глазах после последних двух боев. И они, я бы так сказал… набивались в друзья. Как и младшая сестра этой паскуды. Но, однако, она была магом огня, а это было то, что нужно.

— Вика, — я кивнул в знак приветствия бестию, — Сделай доброе дело, высуши одежду, а…

Не знаю, насколько моя просьба была не по ее «канонам», но коротко посовещавшись со своим «дыбылом», Вика развела руки в сторону, и легкое пламя, которое заиграло на моей одежде, почти сразу же, сделали все нити сухими, а меня чуть счастливее.

Ну а дальше, появился человек в форме, который проходил мимо групп поддержки, а их в небольшом помещении было слишком много, объявивший первой паре на выход.

Две девушки, которые стояли около меня в одинаковой форме, причудливой, так скажем, розоватой, кивнули друг другу и пошли за мужиком. Что было за дверью, в которую они вошли — оставалось только ждать. Я же, выглядывал среди толпы Наташу, которая клялась и божилась, что придет посмотреть на своего рыцаря и Катю, которая хоть и вылетела с соревнований, но искренне болела за меня.

«Может, они уже на арене?» — промелькнуло в моей голове, когда кто-то похлопал меня по плечу.

Развернулся, удивился, но рот не разинул. Быков, собственной персоной, с немного не бритым лицом, но вполне добродушной улыбкой, поприветствовал меня весьма официально. В свою очередь, понял, чья команда открывает здесь порталы, и какая военная сволочь весь этот балаган охраняет.

— Дмитрий Юрьевич, — улыбнулся статный мужчина с волчьими глазами, — Наконец, рад познакомиться с вами лично. Наслышан, — похлопал меня по плечу, — Наслышан о вас!

— А вы, — я сощурился, натягивая улыбку, — Собственно говоря, кто⁈

Мужику можно было аплодировать стоя. Играл он красиво. Грамотно и так далее. Официально представился, не без гордости на морде, сообщил свой ранг, а он у нас, оказывается, все-таки полковник, а не ниже и следом, сообщил мне прискорбную информацию.

Студент, который в столовой пытался меня задеть, трагично погиб сегодня утром. И жури решили перетасовать результаты жеребьевки, и сменить мне противника.

Меня не смутил тот факт, что студент погиб, и Быков это отметил, а вот то, что я просто не прошел дальше — несколько оскорбило меня. В случае с Вертихвостиковой, царство ей небесное, все было иначе. Студент из Тулы, против которого она должна была выйти, просто прошел в следующий этап.

— Как он погиб? — все же, мне нужно было поинтересоваться, чтобы не выглядело со стороны слишком неестественно.

— Подробностей всей не знаю, но, как докладывает разведка, враги семьи взорвали его кортеж, думая, что в машинах сидит его отец со своей свитой.

— А он что, бандит?

Мой вопрос вызвал кривую ухмылку на лице Быкова и он не мог не «задеть» меня.

— Не все, Воронцов, в этом мире — бандиты. Господин Алексей — ведущий дипломат. Но после поездки в Финляндию, увы, его жизнь слишком круто изменилась.

«Опять эта Финляндия… ну, неспроста же все это?»

«Может.» — Марта пришла, когда ее не ждали, — «Насколько мне известно, земли Скандинавии богаты духами и забытыми богами. В этих землях сила и великие артефакты.»

«Много ли ты знаешь об этом?»

«К сожалению — нет. Но я бы хотела туда попасть, а ещё — выйти наружу. Пустишь в лицевой мир?»

«Нет!»

«Ну… ладно, Димочка, ладно.»

Марта не первый раз меня уговаривала выйти наружу. И все время пользовалась одной и той ж фразой, мол: «когда я смогу выйти в живой мир, узнаю секреты, о которых ты можешь только мечтать». Правда, были еще фразочки в этом же духе, но эта была более запоминающейся.

Быков, мимо которого не мог пройти мой «астрал», несколько раз позвал меня по имени, а затем, встряхнул за плечи.

— Дима, — его глаза выражали беспокойство, — С тобой все в порядке⁈

Ответом был кивок, а затем услышанная информация о моем противнике.

В одной восьмой финала теперь, меня ждал студент-первокурсник из самой Москвы. Маг огня, чистокровный.

— Что значит чистокровный? — я на всякий случай решил уточнить.

Получил в ответ очередной смешок. Но Быков, чуть увел меня в сторону и попытался объяснить. Конечно же, после объяснений было другое.

Чистокровный маг огня — это маг у кого родители одной стихии. То бишь, на протяжении, пускай, десяти веков, смешение стихий не было и в помине. Такие маги сильные, а их запас маны и способности — значительно превышают остальных. Для боевого мага это весьма весомый аргумент.

Ну а дальше…

— Как ты, скорее всего знаешь, Алексей Вольфович находится на свободе. — сухо продолжил он, — Ни я, ни моя группа с этим ничего не может сделать. Слишком важные шишки стоят за его спиной, и это далеко не все.

— И как же вы его отпустили из твоего подвала, а? — я злобно посмотрел на изумленное лицо вояки, — Что-то мне не верится, что к тебе в дом кто-то вломился и потребовал свободу уроду.

— На меня вышли. Причем спустя пару часов, после завершения допроса. Поверь мне, я не всесилен, как и многие важные чины этой империи. За ним стоит человек, чье имя я не могу назвать. И, лучше бы тебе не попадаться ему на глаза. Не знаю, как, но он знает, кто ты такой и что ты за человек.

«Ага. Все потому, что это Юра Прудников.»

— Так себе оправдание. Если быть честным.

Мое заявление изрядно задело его, но волю эмоциям он не дал. Лишь сухо пожелал удачи и предупредил, что за мной будут следить тысячи.

— Не рекомендую тебе пользоваться двумя силами.

* * *

Приглашение на арену пришлось ждать чуть больше двух часов. Не знаю, правда, чем был вызван такой промежуток между «драками», ведь было всего три пары и один — с белым билетом, но я был последний на очереди.

Переход на второй уровень изнанки представлял собой самую обычную резную дверь, рядом с которой стояли военные и парочка «монахов», со странными жезлами в руках. Поэтому и не без того узкий и «людный» коридор было весь непросто пройти, чтобы ненароком никого не задеть. Ибо помимо меня, пошли и зрители.

Момент «скачка» на изнанку прошел не очень приятно, все же, здесь я уже был, а искусственно яркие цвета, резали глаза. Пару тычков в спину подали мне нужное направление, как раз в тот момент, как густой дым, скрывающий величественное здание передо мной — испарился.

Я стоял у входа в некое подобие Колизея. Во всей своей красе, только пожалуй, цветы был другой. Не просто черный, а смолянисто черный. Который даровал ощущения, словно его каменные стены не просто не отражали солнечный свет, если здесь вообще было солнце, а поглощал его лучи.

Монах, который то и дело подталкивал меня вперед, через минут, десять, вывел через «тайные» проходы на площадку, размерами напоминающее футбольное поле. Правда, песка здесь не было, и была лишь земля и редкие травинки. Ну, и, холод.

Трибуны действительно были забиты под завязку. Из серой массы обычных «граждан» города, выделялись студенты в разносортных формах, как по цвету, так и по типу, ну и в самом дальнем «углу» была башня-трибуна. На которой, как я понял, был диктор.

— Рады приветствовать здесь, на городской арене славного города Петербурга, последнюю пару участников ежегодной боевой арены!

Трибуна взорвались от крика людей.

— Делайте ваши ставки, господа, сегодня, под самую завязку дня, нас ждет действительно серьезный поединок!

Это, очевидно, было камнем в огород двух предыдущим парам. Знать бы еще, чем их бои не зашли зрителям…

— У выхода номер один, участник из Петербургской магической академии наук, первокурсник, маг ветра, Воронцов Дмитрий… и-и-и-и…Юрьевич!

Моя личность вызвала огромную смесь криков и вздохов. Не знаю, с каких времен, но меня уважали и любили. А ставочники, нервно кусали локти после каждого моего поединка. Ибо все бои были для меня сложными из-за неопытности.

— У выхода номер два, участник из Московской инженерно-магической академии наук, Арсен Возрикович Вольфович!

Вот тут я тихо матерился… подстава так подстава и… что мне с ним делать? Это показательная порка будет, или что⁈ Какого…

Зал взревел еще сильнее, а вместе с криками, диктор вызвал, впервые для меня — официальных представителей студентов. Своего я не знал, поэтому был весьма удивлён, когда на поле вышел Быков, подкидывая в руке монетку.

В следующую минуту, с противоположного входа-выхода в нашу сторону направились две фигуры. И по мере их «проявления», я охеревал все больше и больше.

Рядом с невзрачным на вид пареньком, с худым, острым лицом и длинными темными волосами, плюс-минус, моего роста стоял Алексей Вольфович, который при виде меня, показал белоснежную улыбку.

— Скажи мне, — пробормотал я, не поворачиваясь к Быкову, — Какого черта происходит?

— Ты про представителей?

— Ага, как же…

Он не понял моей иронии и попытался объяснить, что представители — это некая церемония для городской арены, чем она и отличалась от академической. Кидается монетка и участник, чья сторона выпадет — выбирает сторону.

— А какая разница у сторон?

— Где-то слепит солнце, где-то нет. До смешного.

Увидев Алексея, он оскалился, но никак это не прокомментировал.

— Ну, Дим-Димыч, — улыбнулся Алексей, произнося коронное «коверканье» моего имени в стиле Юры, — Могу лишь пожелать тебе удачи!

— Я могу с тобой поговорить⁈ — сказал я это со странным выкриком, что очень удивило Арсена и вояку.

Но ответом было лишь отрицательное выражение лица и соответствующий жест головой.

— Не время, Викторович, еще не время.

— Ты… — прошипел я, но все внимание перебил Быков.

Выбрал сторону, подкинул монетку и мне выпала солнечная сторона. А значит, моей заднице будет тепло. Лучи будут в спину.

* * *

— Какого хера, — прошипел я на десятой минуте боя, глядя на огненное нечто.

Арсен, пропустивший от меня уже с десяток воздушных манипуляций, даже уже трижды был шваркнут головой о землю с трехметровой высоты, никак не хотел вырубаться. Что было самым интересным, я пользовался только ветром. Весьма артистично, если так можно было сказать и в манере супергероев моего мира. Летал, прыгал, резко дергался в разные стороны и наносил удары под самым неожиданным ракурсом.

Моей кукле для битья весьма быстро надоело быть «слабаком», и он… выпустил некое подобие дракона. Чтобы понимать весь масштаб происшествия, башка этого зверя была размерами с локомотив!

И прямо сейчас, эта странная огненная тварь пыталась меня сожрать!

Только чудом и с помощью чьей-то матери, я нарастил дистанцию и воздушной сферой, которую придумал еще в начале поединка, обрушил голову дракона. Точнее, вдавил ее в землю. Но самое фееричное было то, что монстр был лишь отвлекающим маневром и обжигающая стрела, которую выпустил из пальца Арсен, пробило мою руку.

Матерясь еще более яростно, я попытался чуть облегчить боль и страдания, впервые за этот поединок прибегая к силе Варны. Но сделал это не…

Сделал то, что сделал. Остановил кровь, снял боль, но рану не затянул. Чтобы не было потом вопросов и в следующий миг, взлетел в воздух, отпрыгивая от огненного шара, который расхерачил землю подо мной, словно там побывала граната.

Кстати, о гранате!

Идеи приходили на лету и следующей атакой были воздушные сферы, правда, более маленького размера, которые втягивали в себя камни и землю из воронки, оставленной Вольфовичем. И какое у него было удивленное выражение лица, когда взрыва из-за его спины, наносили весьма неприятный урон. То и дело, закидывая ему в затылок горсти земли или камни.

Режим Джаггернаута, после моего первого боя не включал больше никто, но для Арсена этот бой был чем-то личным. Чем именно — я догадывался. Но его форма отличалась от мага земли. Нет, он не наращивал массу или доспех, он просто сам стал огнем.

В секунду, сократив дистанцию в десять метров, он с какой-то неестественной силой пнул меня в живот так, что из глотки послышался рев. Из моей, конечно же. А в следующую секунду я прорыл своей спиной глубокую траншею. Определенно переломав себе немалое количество костей.

«Дай силу…» — прошипел я «кольцу».

В момент срастил кости и успел вильнуть в сторону, чтобы этот долдон не впечатал и не прорыл мною глубокую яму.

Остановились как в кино. Между нами было пять метров, я не видел его лица, но прекрасно слышал:

— Арена не спасет тебя от смерти, Воронцов.

— Не хватит кишки, пацан, — крикнул в ответ.

Было странным, что комментатор замолк с момента объявления «режима» Арсена. Я понимал, что наш разговор слышат зрители, и еле слышно добавил:

— После тебя я пойду по всей твоей линии. Чтобы наконец, уберечь город от вашей власти.

Он слышал все, что я сказал, и как мне показалось, изобразил смешок. Правда, звучал он как раскат грома, эхом отбивающийся от стен арены.

— Твоя магия тебя не спасет. Увы, у меня иммунитет к контролю энергии.

— Врешь!

— А ты проверь, щегол!

Проверять я, конечно, не… нет. Стал. И еще как. Но что было действительно увлекательным, так это то, что он не просто состоял из нитей энергии, он был ей. И не стержнем, который можно было «понадкусывать» и вырвать. А полноценной…

Черт. Даже назвать не мог. В общем, в режиме Джаггернаута с ним было не справится привычными методами. Мне просто не за что было ухватиться, чтобы начать поглощать его и сделать его слабее. В конечном итоге, следующие пять минут я просто спасал свою шкуру, то и дело отмахиваясь в голове от советов Марты.

И сам понимал, что энергии в нем хоть жопой жуй и кончится она нескоро.

По меньшей мере пять, а может, шесть ударов его кулака я смог выдержать, но после очередной серии силы начали покидать мое тело. Запас аккумуляторов кончался в ускоренном режиме, то и дело заживляя очередной перелом или ожог, или же — восстанавливая мою ману.

Я пытался, очень пытался навредить ему. Помешать «долететь» до меня, или снести очередным торнадо, но он, словно плевал на любой мой удар. И, сволочь, был полон сил.

Конечной точкой стал удар в лицо каким-то длинным кулаком. Послышался хруст костей, а если быть точнее — носа и челюсти. Спиной вперед пролетел десять метров и ударился в черную стену.

Удар был такой силы, что я просто не смог встать, сражаясь с желанием уснуть. Проблема была не только в том, что я проигрывал, но и в том, что если я умру, мир узреет то, что не должен был. Голова хаотично соображала в перерывах, когда мозг пытался уснуть, а Ворон…

Сука такая, просто молчал! Он не откликался, не шел на зов и, очевидно, просто забил на меня здоровенный болт!

«Ну, что, малыш…» — голос Марты был неким спасательным кругом в этом промежутке боя, — «Готов прославиться?»

Глава 6

Мир замер сразу после ее слов. Все посерело, звуки остановились, как и мое дыхание. Прямо за спиной Арсена, лицо которого когда-то облизывал огонь, а сейчас, оно замерло в странном образе под стать кинофильмам. Марта, чья красная мантия напоминала о себе, стояла за спиной мага, деловито касаясь тонкими пальчиками по его шее.

— Дим, вот здесь, находится вена, знаешь, что происходит, если ее придавить?

— Кислородное голодание, — сухо ответил я.

На удивление, в момент особенности способностей Марты, я не чувствовал боли, не чувствовал усталости, словно действительно все процессы остановились. Но я мог двигаться, что и попытался сделать, пока богине не вскрикнула:

— На тебя люди смотрят. Попробуй им объяснить, почему переломанный маг резко переместился.

С этой «стороны» я ситуацию не рассматривал. Замер, глядя на ее пальчики.

— Тут какая ситуация получается, Воронцов, — из-за спины брутального образа воина, показалась белоснежные волосы, — Я тебя больше месяца настраиваю на контакт, подкидываю идеи насчет нашего сотрудничества, а ты все отвергаешь меня. Зачем? Ты не хочешь силы?

— Я не хочу становиться-таки…

— Монстром, как я?

Я впервые увидел ее настоящее лицо… это было… шедеврально по всем меркам. По всем меркам, ей было не больше двадцати лет. Янтарно-оранжевые глаза, которые, как казалось, меняли радужку по какому-то стечению обстоятельств. Тонкая линия губ, подкрашенная в ярко-алый, придавали нужный, искусственный объем, а худощавое, но… чертовски опасное лицо, пожалуй, запомнится мне на всю жизнь. Как и ее клыки.

Это было мое первое знакомство с древней. С существом, которых так боялись киноактеры моего мира и всякие мистики.

Настоящая, здесь, прямо передо мной.

— Такой… — пролепетал, стараясь увести взгляд от ее глаз.

Но почему-то, не получалось. Появилось ощущение, словно меня манят, даже требуют внимания…

«Что за чертовщина?»

— Не чертовщина. Ты видишь своего соратника, свою расу, вот и боготворишь сильнейшего. Это особенность вампиров.

— И много вас таких?

— Не могу знать. Моя нога давно не ступала по живой земле. Но если ты выпустишь меня, все изменится. Я почувствую мир. Почувствую своих.

— Для чего тебе это?

В ответ сначала, раздался звонкий смех. Дальше, началось подобие откровения, но меня оно не задело никак. Да, конечно, безусловно, тяжело провести в заточении своего мира долгие века, а, может, и больше… уж больно она «мягко» назвала срок… но это не затронуло струнку души. Неспроста таких существ закрывают от нас.

Выбор, который она мне предоставила, был прост. Выпускать ее в мой мир, оберегать и помогать вознестись.

— Что значит вознестись в твоем понимании? — мои глаза округлились и готовы были вылезти из орбит, — Типа, стать новым богом?

— Мелочный, — хихикнула она и полностью вышла из-за спины Арсена, — Я хочу свой род, чтобы мне поклонялись и пользовались моей силой!

— Ну, как бы… у меня есть бог и род.

— Я не претендую на твою фамилию, Дима, — она приблизилась ко мне и села напротив, — Прими меня своим богом, хватит плясать под дудочку Ворона, который и так покинул тебя давным-давно, теряясь в собственном вранье, и я помогу тебе обрести цель и выбраться из всего этого мусора.

При слове «мусор» она обвела людей на трибунах.

Мда… только диктатора здесь не хватало.

— Как ты сможешь помочь мне?

Марта разогнулась, вернулась к Арсену и с деловитой ухмылкой заявила:

— Могу заставить его проиграть, хочешь?

Я немного не понял, что она имела в виду, но…

— Стоп. Нет! Он не должен тебя видеть!

— Тогда можно сделать иначе, ну так что, по рукам?

Мотнул башкой.

— Нет. Сначала скажи, что ты сделаешь!

Все. Игра окончательно перешла в ее русло и, именно она диктовала свои новые правила. Несколько раз обошла застывшего воина, приблизилась ко мне и с некоторым остервенением на лице, укусила мою губу. Да так, что кровь пошла. Собственно говоря, это ей и требовалось.

— Поцелуй и сделка завершена! — ее глаза сменили цвета радужки на красный, а затем, по ее нижней губе побежала неестественная струйка голубоватой крови.

— Вампиры голубых кровей? — ухмыльнулся я.

— Ц-е-л-у-й!

Когда время вернулось в свое русло, ситуация в корне изменилась. Да, определенно, я стал более «собранным» во всех планах, хотя большую часть переломов, той же ноги — даже восстанавливать не стал. Медику еще предстоит меня осмотреть, а побои были жесткими.

Но вот Арсену не повезло. В момент, когда его взмах должен был достигнуть пика, после чего обрушится на меня, он попросту замер. Кулак опустился, взгляд проявился, а жар вокруг него, стал лишь усиливаться.

— Ты… — шипел он, — Что со мной сделал…

Я, конечно же, ничего, а вот Марта постаралась на славу. Но и я не знал, что будет дальше. Я лишь видел одно единственно касание. Точнее, тычок прямо в сердце.

Арсен начал отступать назад, хватаясь, то за сердце, то за голову, я же, начал отползать чуть в сторону, и тут диктора прорвало.

— Вы только посмотрите! Налицо переизбыток маны! Он не смог контролировать Джаггернаута полностью! Санитары, на поле!

И под стать его слов Арсена начало мотать из стороны в сторону. Из ушей, рта и глаз, начала просачиваться кровь, но лекари не успели. Произошел взрыв со всеми омерзительными факторами.

* * *

—…просто повезло. — чей-то скрипучий голос заставил мой разум проснуться.

— Чушь собачья! Он всегда контролировал свои потоки!

— Овасан Возрикович, — скрипучий голос стал более громким, — Результат налицо. Воронцова мы уже проверили на случай жульничества. Увы, для вас, у него только одна сила, а как вы знаете, ветер не может войти в чужой поток маны и как-то усилить его!

— Он регенерирует быстрее мага! Это неестественно!

— А что в нашем мире, естественно⁈ Посмотрите на его физическую составляющую, в отличие от большинства магов, он занимается не только духом, но и телом. Под стать военным, между прочим.

— Арсен был магом четвертого уровня! Как этот выскочка…

— Ну-ка тишина, — голос ректора остановил эту словесную перепалку, — Если ты сомневаешься в способностях моего ученика, значит, сомневаешься во мне. Еще раз повторюсь, Арсен не смог контролировать свою агрессию, а как ты знаешь, режим Джаггернаута — поглощает ярость и переводит его в чистую энергию. Увы, для вас, Уважаемый, это не первый случай. И если бы Арсен смог остановиться, он бы был жив. Он бы — выиграл.

— Дело же не в победе…

Разговор был в духе, мол я что-то сделал с сыном некоего мужчины с весьма ярко-выраженным армянский акцентом. Или не армянским? Но суть оставалась в следующем: я был чист перед ними. А еще и в четвертьфинале…

Глаза так и не открывал. Да и не подавал виду, что очнулся, выжидая, что все уйдут. Но ждать пришлось долго, слишком долго. Уснул сам того, не понимая и проснулся глубокой ночью от чьих-то касаний.

В темноте силуэт, сидевший рядом со мной, принадлежал девушке, но увы, я не сразу понял, кто передо мной. Нежность рук и весьма глубокие вдохи могли принадлежать только Наташе. Которая и так проявляла заботу в избытке.

Но я ошибся.

— Воронцов, для бывшего человека, у тебя шикарная фигура, — сладостно-холодный голос Марты заставил организм полностью отбросить сон.

«Как… я же…»

— Не выпускал? — в темноте появился блеск клыков, — А мне и не нужно. Ты принял меня, а теперь…

К моему рту был поднесен бокал с каким-то весьма знакомым, металлическим запахом. Марта в весьма грубой форме нажала пальцем на низ челюсти, чтобы рот открылся и влила в глотку это пойло. Я не сразу понял, что я только что выпил, но эффект…

— Черт. — брыкался, стараясь выплюнуть раствор, но кровь уже пролилась в желудок, заставляя органы работать менее… менее естественно.

Боль как рукой сняло, приток силы был многообещающим, а настроение из резко негативного ушло восвояси. Я чувствовал себя кем-то особенным, сверх… сверхсильным, возможно⁈

— Так и работает организм вампира, — с нотками радости пояснила Марта, — И так будет всегда. Но с одним условием — контролируй себя. Или тебе стоит рассказать. Что в альтернативном, ой…

Она приблизилась ко мне и ее глаза загорелись оранжевым.

— Я же в твоем бывшем мире была, правда, по твоим меркам века четыре назад. Но время такое непостоянное…

У меня сложилось впечатление, что она «питалась» разговором. Ей нравилось разговаривать с кем-то, кроме, себя и разговаривать ртом, а не головой. Ей не хватало социума, как и Варне. Именно такое мнение у меня сложилось… и, пожалуй, я был прав.

А вот история была прискорбной и точь-в-точь повторяла события легенд и сказок. Только в несколько ином формате.

Вампиры существовали издревле, и не только в наших мирах или идентичных. У каждой расы, планеты, вселенной, они были свои, но, с едиными свойствами: долголетие, кровососание, холодная кожа.

И истребляли их одинаково: серебро и огонь.

— Если кто-то заподозрит в тебе эту особенность, увы, это выйдет за рамки понимания, с учетом того, что в мире были прецеденты с нежитью. Конечно. Этого в истории нет, но об этом можно спросить у владельцев артефактов, кто спускался в катакомбы того же Египта или же, Финляндии.

Опять эта Финляндия.

— Поэтому, твоя сила будет требовать еды. Конечно, ты сможешь питаться и обычной, как и все, но жажда, которая будет просыпаться, можем свести тебя с ума. Поверь мне, стоит носить с собой запас, и твое кольцо как раз тебе в этом поможет.

— Мне что… жертву…

Получил подзатыльник с пояснениями:

— Дурак-дураком. Нет, конечно, я много копалась в твоих извилинах и прообразы себя видела, но, чтобы такую чушь слышать… ты в каком мире живешь, а? Есть искусственная, есть животные, на крайний случай, есть монстры на изнанки, кровь которых тоже питательная.

Это меня несказанно удивило.

Как и то, что долголетие нежити и особенность способности Ворона — дадут мне огромное преимущество перед врагом.

— А у тебя их много, — закончила она, не забывая сделать акцент на Вороне. — Хочешь ты этого или нет, но тебе придется докопаться до правды своего бога. И я надеюсь, что ты примешь правильный выбор, ибо твой ворон — зло. Как и твое окружение, и, кстати, о нем.

Я облокотился на спинку кровати, засовывая под спину подушку.

— Мое появление может быть неожиданным, но я не буду тебе мешать. К твоему сожалению, я не имею права вторгнуться в чужую жизнь. Ситуация с Арсеном было исключением, ибо я уже повлияла на его жизнь до заключения нашей сделки. У местных богов есть свои правила, и они мне чертовски не нравятся. Увы, я ограничена, но зато могу ходить среди живых. Быть, частично, живой.

Я молчал.

— Я должна дать тебе родовое кольцо, но увы, подобного у меня нет. Хотя эти сраные правила…

— Кто их придумал⁈ С кем ты общалась после сделки? Или это как-то иначе было?

— В голову пришли знания, а вместе с ним и барьер. Уж не думала, что настолько меня ограничат. Но ничего, я порезвлюсь и без этого. Обещаю, Димочка! Обещаю…

* * *

Выписывали меня на следующее утро. Подметили не совсем нормальное исцеление, но здесь увы, я ничего поделать не мог. Из приветливой больницы меня встретило уныние, серость будущей зимы и радостная мордочка Наташи. Ее красные волосы торчали из шапки и при беге, казалось, грива пыталась эту шапку скинуть.

Уж о ее искусственном объёме шевелюры, даже Катя спрашивала. Завидовала, скорее всего.

Первый поцелуй сменился мнимым вопросом. Затем, слезами и долгими объятиями. Она сразу поняла, что я изменился.

Мы долгое время разговаривали насчет Марты и насчет артефакта Наташи. Они были — противовес друг другу. Правда, вскрылось это не так давно. У нее была особенность святой, у меня же, проклятье нежити.

Иронично, да⁈

— прям совсем выбора не было, Дим? — она всхлипывала, глядя в мои глаза.

— Совсем не было, — грустно ответил и вновь обнял девушку, — Арсен бы просто убил меня, да ты и сама все видела.

— Я так и знала, что неспроста его магия сожрала и взорвала… знала.

— Увы, теперь я несколько другой. Но…

Наташа еще раз коснулась моих губ и прошептала:

— Я все равно принимаю тебя таким, какой ты есть. И предназначение артефактов может быть и не будет выполнено. Ты же не станешь новым Дракулой, верно? Не будешь истреблять население! И тогда мой артефакт не проснется!

— Дракула не был… — я покачал головой, а потом плюнул.

Толку-то об этом рассказывать⁈ Да, личности в наших мирах очень похожи, но по факту… они все такие разные и все это так запутанно…

И прямо сейчас, передо мной стояла девушка, чуть старше меня, которая смотрела на меня глазами, полными любви и заботы. Пожалуй, я все же сделал правильный выбор, что сам открылся ей, что смог унять всю боль прошлого мира, чтобы жить в настоящем.

— Марта мне подарок оставила, — я показал ей мизинец правой руки с тонкой красной линией, — Кольца, говорит, у нее нет. Татуировку сделала…

— Очень интересно! — красноволосая обхватила палец, осматривая его со всех сторон, — А главное — практично. Вот бы все родовые такими были!

Ага, как же…

Впервые за все время, как мы были, ну… парой, я приехал к ней домой. В котором, на удивление было весьма уютно и не совсем… шикарно, по меркам того, как жили иные бароны.

Очень хорошо ухоженная трехкомнатная квартира со своей собственной библиотекой, большой гостиной комнатой. Приятной по цветам, нежно бежевой спальней и гостевой комнатой в красных тонах. Правда, мне показалось, что комната не совсем гостевая, но зацикливать внимание на этом я не стал.

Мой путь лежал через душевую, которая должна была смыть с меня запах больницы и поединка. Грязь грязью, но помыться бы стоило. И об этом заявил не я сам, а Наташа, когда я стянул с себя пальто.

Нет. Не воняло, но очевидные следы грязи, земли и копоти все же стоило убрать с моего нового тела.

Банный халат пришелся мне по размеру, как и белые тапочки. Как бы это смешно не звучало, и когда я вошел в ванную, был неимоверно удивлен. Вот где была вся роскошь.

Большая комната метров пять на шесть, с большом, глубокой ванной, исписанной золотистыми узорами, двумя унитазами на мраморной подставке, и слишком роскошная по всем меркам раковина.

Мне лишь стоило гадать, откуда и сколько стоит все это витражное оформление, когда взгляд прилип к зеркалу. Оно было большим, во всю стену, и рассматривая себя, я, лишь удивлялся пуще прежнего. Тело изменилось. Не было тем, как…

— Какого черта⁈

Я не был толстым, просто — в спортивной форме с легким жирком, как и у всех «обычных» людей. Но сейчас, помимо того, что кожа стала немного светлее и как казалось, не имела изъянов, так и подкожный жир — рассосался. Его просто не было… нигде.

Рельеф уже сделанных мною мускул, стал более отчетливым. Скулы подтянутыми, неровность костяшек на ноги этого тела — сами собой, вправлены. А взгляд…

Он тоже был иным. Каким-то звериным, опасным… а зубы уж слишком белоснежными. Нет, у меня не было налета или какой ещё ереси, но они так никогда не блистали. Клыки, на мое счастье, не выпирали и выглядели вполне естественно.

— Вот тебе и раз… — пробурчал и отвернулся от самого себя, настраивая воду в ванне.

Что было не самым приятным с моими изменениями, так это ощущения тепла и холода. Оно доходило до нервов слишком медленно, и лишь когда мои ноги покраснели от кипятка, я сменил настройку пропуская теплую воду. Ноги, кстати, тут же зажили, что не переставало меня уделять, и когда тело привыкло к температуре, я словно ожил.

Ощущение, когда по коже растекается вода — был не сравнима не с чем. Словно я лежал на песке под легкие волны моря. Низкие и теплые. Вроде бы да, не в новинку, что я, за столько лет жизни никогда не был в ванне? Но нет. Сейчас, все было иначе.

Глава 7

Монотонное постукивание пальчиком по ключице, привлекло мое внимание. Повернулся, утопая в одеялах и посмотрел в очень требующие глаза Натальи. Девушка несколько раз коснулась ногтей кончика носа и пробормотала:

— Если бы я знала тебя раньше, то с самого момента твоего попаданства, забрала бы к себе. Может, твоя жизнь стала бы намного проще.

— Ой, хорош, — улыбнулся, притягивая к себе обнаженную красавицу, — Сдаешься? Или еще один раз⁈

Ее глаза округлились, щечки залились румянцем и с возмущением и писком попыталась, было, отпрянуть в сторону. Но мои ладони уже держали ее за ребра, а пыльцы начинали пересчитывать косточки. Во всплеске смеха мадам укатилась в сторону, шлепнулась с кровати и, подбирая на ходу трусики с пола, побежала в сторону ванной.

Когда я последовал за ней, меня встретила лишь закрытая дверь, а на мои стуки, фраза:

— Я больше не могу! Ноги болят!

Усмехнулся и вернулся к кровати, разглядывая перевернутую вверх дном постель.

«Сильное у тебя мужское нутро, — тут же хохотнула в голове Марта, как только я снял блок, — Первый раз вижу, чтобы девица ускользала из объятий и закрывалась. А на своем веку я видела многое.»

«Чего хочешь? Выйти?»

«Сейчас? Нет. Боюсь осквернить твое семейное гнездышко своей сущностью. Но если ты хочешь…»

«Нет! Сиди там!»

«Да и солнце еще высоко. Я же сахарная, растаю в тот же миг.» — сказала она на прощание.

В следующий миг, в комнате появилась Варна.

— Что за день сегодня… — пробормотал я, ища глазами предмет, которым можно было прикрыться.

Варна, правда, уже появлялась в моей ванной, так что в очередной раз подняла брови, в очередной раз сообщила мне: «а мне запрещаешь голой появляться», и уселась за стол около окна.

— Сегодня встреча с нашим общим другом?

Сощурился, пытаясь вспомнить, о ком она говорит. А затем хлопнул себя по лбу и принялся искать часы. Которые и так были на руке. До встречи с мистером ученым, номер два, оставалось всего каких-то два часа. А так как я нахожусь в центре, то до офиса мне, в будней день, придется пробираться дольше обычного.

То есть, мне и Наташу не дождаться, и Василия, если я ему позвоню. Опять такси?

Постучался несколько раз в дверь и громко сообщил своей девушке:

— Наташ, я в офис, совсем забыл про встречу. Вечером увидимся?

— Вечером я пойду на массаж. А то…

Она что-то пробормотала, но я уже отпрянул от двери и принялся искать нижнее белье на полу, на пару с носками и брюками. Спустя десять минут я вылетел на крыльцо и махнул рукой черной машине, которая как раз ехала в мою сторону.

Удача была на моей стороне. Я так думал.

* * *

— Куда едем? — какой-то странный хриплый и одновременно тихий голос привлек мое внимание.

И только спустя три минуты, как я сел в машину, вдруг понял, почему мы никуда не едем. Я же даже адреса не назвал.

— Простите задумался. Склад номер семнадцать, на роще.

— Вы в офис, Дмитрий Викторович?

Я не сразу понял, что за молния пролетела в моем мозгу. Точнее, понял, что меня смутило, но не сразу отреагировал. Тем временем. Машина тронулась и начала набирать скорость.

— Ты… — прошипел я, начиная отстегиваться и высовываться вперед.

— Димон, не стоит. Я за рулем, а ты, все же, мой пассажир. Разобьемся не дай, бог, где ты потом найдешь тело, чтобы забрать душу? — голос Юрия разливался в моих ушах океаном.

— Юр, — я вернулся обратно, но, на всякий случай, начал выискивать у него нити энергии. — Какого черта происходит⁈

— Если бы я сам знал. Увы, поговорить у нас за все это время не вышло. Да и сейчас разговор не завяжется, ты даже уже увидел, чьей силе я принадлежу?

Его осведомленность о моих силах — пугала меня. Как и сама ситуация. И когда, наконец, я настроился на «энергию», то присвистнул от удивления.

— Ну, теперь-то ты точно увидел.

— Ты черный маг⁈

— Нет. — он пару раз нажал на сигнал, требуя, чтобы машина впереди нас, чуть прижалась в сторону, — Сила их, да, течет во мне, но их идейность меня несколько смущает. Хотя итог все равно будет один.

— Меня не интересует итог, меня интересует сам факт…

— Твоего убийства? — Юра сдвинул кепку в сторону, и оглянулся на меня.

«Не… это просто…»

— Дим. Если бы я мог остановиться, я бы остановился. Но меня судьба не пожалела.

— Что ты имеешь в виду⁈

— Ты не представляешь, в какую задницу мы с тобой залезли. Но если тебе будет проще, я больше трех месяцев сражался с богом внутри, чтобы все не покатилось в тартарары.

Я несколько раз хмыкнул и когда он замолк, потребовал объяснений. Только… нет, пожалуй, с учетом всего того, что со мной произошло, я понимал, что он не врет. Смысл? Я его мог просто сейчас убить.

Когда у Юрки умерла сестра, парень впал в отчаяние. Я прекрасно помнил его двухнедельный загул, и как отправлял ему деньги, когда он пропал с радаров и резко оказался в Финляндии. Загулял, просрал все и ему физически, не на что было возвращаться.

— Что ты делал в Финляндии?

— А я почем знаю⁈ Белка укусила за жопу, и я купил билеты в Рованиеми. А дальше… сам помнишь. Визу мне больше бы не открыли.

Его «путешествие» было лишь обрывком трезвости в его голове. Но момент осознания пришел слишком резко, вместе с голосом.

— Он появился, когда я очнулся в заброшенном доме, точнее, под землей в Гельсингфорсе. То ли склеп, то ли что-то подобное. Проснулся мигом от холода. И леденящего душу воя.

— Это что за город такой?

— В истории не силен, да? — он вновь обернулся и улыбнулся, — Хельсинки. Старое название, когда княжеством было, ну, точнее, сейчас такое название.

— И⁈ Дальше что⁈

— Появился голос. Он вел меня, предсказывал события и когда я понял, окончательно, что я не псих, а его слова реальность, пошел на поводу.

— И убил меня?

— Это было за месяц до твоего убийства. И то, я очень долго на это шел. Хоть рука и дрогнула в конце. Я не хотел, чтобы ты мучился, но, чтобы тебе было проще, я в тот же миг пустил себе пулю в висок. Чтобы мы встретились здесь, и я все объяснил.

— Ты хочешь сказать, что под властью голоса убил своего друга, не посадил того гандона и все, мир, дружба и жвачка⁈

— Тот перец был одним из общества этого бога. И все было запланировано заранее, как и наш выезд. Чтобы ты понимал несмотря на то, что ты его разрабатывал долгое время, он был пустышкой. И не убил бы я тебя, это бы сделал другой адепт.

— Словно говорю с участником секты.

— Она и есть. И ты не представляешь, насколько закрыты наши глаза. Конечно, по местным меркам маги нашего времени — ничто, но я видел будущее нашего мира. Техномагия! Представь себе…

Представлять особо не хотелось, но я поверил Юре. А он продолжил говорить дальше.

Бог требовал спасения в этом мире. Его силы были на исходе, некий родовой божок — грабил его земли и ослаблял его могущество. Что-то в тематике, без тьмы нет света. А черный бог — это тьма. Загробный мир.

Вот тут пошла первая нестыковка. Ворон же — бог загробного мира.

Но Юра был иного мнения. Во-первых, по моему появлению здесь, меня должны были встретить «черные», после чего выдать родовое кольцо и принять как своего. А во-вторых, здесь сыграл свою игру Ворон. У которого по смешной случайности и так был один попаданец, да еще и мой родственник.

— То есть если бы моего старика не было в роду Воронцовых, то у черных магов бы все получилось⁈

— Именно. И сейчас ты был бы на войне или же, уже жил себе спокойно, выполнив свою миссию.

— Что за миссия? Баланс? Убить Ворона? Что⁈

— Я откуда знаю, Дим? Я такой же попаданец, как и ты и все это время находился в Москве, стараясь найти тебя, погрязнув в этом роду отбросов. Самое смешное, что Вольфовичи напрямую связаны с родом Воронцова и всей этой хреномутью с заблудшими богами.

Под заблудшими — он имел в виду богов, которых на свою изнанку забирал Ворон. И что было самым забавным, что подземной изнанки, как таковой не было. Был некий десятый уровень, уровень, в котором боги уходили в бесконечность. Подземелья, о котором говорил Ворон, не было. А все его деревни и города, которые я видел в своих «сдвигах» это муляж.

Но, как же Варна?

— Допрашивать его правнучку нет смысла. Честно. Она с такими же промытыми мозгами, как и ты, и ничего, кроме мира своего прародителя — никогда не видела. Не может судить, так скажем.

— Тогда, почему ты сразу не вышел на связь?

— Как не сразу⁈ Как только я услышал про Воронцова, юного наследника, посадившего двух родственников, убившего сильного мага и всю его группировку сразу понял… что у судьбы нет чувства юмора. Запросился в поезд на встречу с вашим лидером, а там ты нас всех поубивал. Ну, кроме меня.

— Я охренел, когда тебя увидел.

— Я сам охренел. Не знал, что и сказать-то. Рыпнулся — ты бы меня убил, или же, эти клоуны, типа родственнички, убили бы меня за предательство. Я просто выжидал и шел по подсказкам тьмы.

— Но у вас же свой род есть. Почему ты черный маг?

— А почему у тебя есть две силы? Почему? Вот такой же ответ. Абсолютно. Я рискнул появиться без охраны, чтобы наконец мы поговорили. На арене, увы, я не мог, рядом был Быков. Ну а дальше, сам понимаешь. Я типа медийной личности клана. И не могу просто так прийти к тебе в гости. Кстати, ходят слухи, что папашка твоего тела ожил⁈

— Зачем тебе это⁈

— Чтобы не сдохнуть раньше времени. Что за вопросы⁈

* * *

Последние десять минут поездки, мы разговаривали, вспоминая события нашей жизни там, на родине. И весьма грустно расходились. Себя же…

Нет, я не винил, что я его чихвостил и ненавидел, но ведь он всегда мог поговорить со мной. Дать сделать мне выбор или же, по крайней мере, подготовить меня ко всему этому… по крайней мере, я знаю цель моего нахождения здесь.

Нет, я не должен убить Ворона или его прихвостней, я должен вернуть баланс. Вернуть богов на их законное место. Хотя… все это равно цельно смерти Ворона.

Воровал с его изнанки богов, кстати, то один, то второй член наемнической семьи, что уже ответило на все мои вопросы. Только это, ворону, хера с два я скажу.

— И помни, Дим, я всегда был и буду на твоей стороне. Как бы быстро ни пришел выбор, как поступать, помни, я тебя больше не смогу убить, рука не поднимется… ибо после этой жизни, нас ничего не ждет.

На этой доброй ноте мы и попрощались. Правда, после разговора о Быкове в душе остался легкий осадок. С этим перцем нужно было обрывать все контакты и чем быстрее, тем лучше. Он играл не на моей стороне, хоть и не в моем конфликте.

У входа в здание склада меня встретила моя охрана, а уже в самом офисе, сидел мужичок, которого, как оказалось, весьма коробило ожидание. Но выпустив Варну спустя пять минут разговора, ситуация в корне поменялась. Не было недовольства в его лице, не было упреков, а были лишь идеи. И к ним мы вернулись.

Короб, который он разработал, был сделана из сплава стали и жидкого макра. Правда, как делать жидкий макр я, так и не понял, но мои мастерские справятся с этим на ура, а по итогу… нет, ему мы не сказали, что нам нужно будет, и почему нам требуется две камеры, а не одна для силы макра.

Правда, честно, было желание обратиться к нему со всеми своими идеями и просветить в «суть» событий. И… этого хотела Варна, но я был непреклонен. Закончилась встреча весьма тепло, и мужик оставил нас со своей разработкой и схемами наедине. Получил, он, конечно, не хилую сумму, но оно того стоило.

— Вот здесь, — Варна указала пальцем на схематическое изображение короба, а затем и на физическую составляющую предмета, — Мы поместим душу. Я не знаю, как она себя поведет, но фактически, у робота будет собственный разум. Понимаешь?

— Конечно, понимаю, — улыбнулся я, — А в этой камере будет высвобожденная сила макра. Которая будет в сто раз мощнее аккумулятора и сможет поддерживать необходимые функции. Но все равно, нам нужно придумать, как заставить душу работать на меня.

— А у нее будет другой выбор? Мы же не знаем наверняка, что и как пойдет. Пока не попробуем.

— Чтобы попробовать, нужно один из двух образцов перебрать. Убрать все ненужные шланги, на их место поставить трубки с гидравлическим маслом и усиленные поршни. Ведь у нас робот будет двигаться сугубо энергией.

— Тогда стоит придумать и сконструировать некое подобие ранца, где будут дополнительные батареи. Кто знает, как робот поведет себя дальше, и сколько он будет тратить на свои передвижения энергии.

Мы даже примерно не знали расход, но уже… сделали огромный шаг вперед. Осталось только проверить, сможет ли сконструированный короб…

—…удержать в себе душу. Ты не представляешь, какая это энергия. Да еще и со своим контролем.

— Это как твои аккумуляторы же, — я сощурился, облокотившись на кресло, — Они же тоже энергию копят.

— У них есть выход, сброс, через которые ты питаешься маной и прочей чепухой, а здесь не будет выхода. Здесь будут лишь провода, которые будут передавать импульсы от мыслей и прочего — к конечностям. Это как создать искусственного ребенка, понимаешь?

— Всех тонкостей, конечно, не понимаю, — парировал я, — Но примерно представляю себе. Но хоть убей, не могу вдуплить, как мне общаться с этой душой. Если мы ее освободим из того же дерева в коробку. Может, динамику ему поставим?

За разговором мы просидели еще пару часов до позднего вечера, а там уже, в офис пришла Наталья, с большим набором шоколада. Уж Варна-то была счастлива ее видеть. А я, уловив озадаченный взгляд, поспешил уединиться.

— Быков вызывает, — с некоторым волнением сообщила она, — Нас двоих. И он знает, что ты был у меня.

— В смысле?

— Когда он позвонил по телефону, а он делает это крайне редко, он так и сказал: «завтра, забери своего мальчика с академии, и пулей ко мне. Есть задание.»

— Вспомнишь говно, вот и оно…

— Где это ты его вспомнил? — девушка оживилась и, наконец, поцеловала, — Дим, что за встреча в такси?

Мне лишь оставалось махнуть рукой. Я опять не закрылся, хотя пообещал себе, выставлять барьер перед ней, чтобы потоки моих переживаний и рассуждений, не топили ее разум. Но увы, не всегда об этом вспоминал. Пришлось рассказать, хотя она и так все «видела».

Удивление не пропадало. Вопросов было слишком много, но на все постарался ответить. Ее больше всего зацепило не событие моей смерти, а сестра Юры, в которую я был влюблён.

Даже… я посмеялся, конечно, но нотки ревности я все же услышал.

— Успокойся, — обнял девицу, — Сейчас у меня есть ты. И никто мне больше не нужен.

— Ну-ну, — она театрально надула губки, но все же растаяла от банальной фразы, — Ладно. Я поехала в «Центр», нужно передать список своей группы на патруль твоего друга, а там уже созвонимся. Хорошо⁈

— Хорошо.

— Ты же у меня останешься?

Я лишь пожал плечами. Поцеловал на прощание и вернулся к руководительской работе.

Глядя на сборщиков механизмов, не мог про себя не улыбнуться. Еще месяц назад, здесь были стеллажи с ворованным антиквариатом, а сейчас — полноценная мастерская, которая приносит мне немалый доход… не знаю, я по местным меркам уже кто⁈

«Ты все тот же граф, Дима», — ответила Марта, — «И да, солнце зашло, выпусти прогуляться…»

* * *

Давно же меня не убивали. Вроде бы только сегодня разговаривали на счет моей смерти в прошлом мире с Юрой, и о моих особенностях, где я перечислил несколько пуль в мой затылок. Как произошло это…

Пожалуй, мне бы не хотелось пережить это снова. Но увы, не получилось.

При выходе из офиса, а я задержался аж до полуночи, в момент дежавю, где я закрываю замок на двери, за спиной послышалось кряхтение. Но и обернуться не успел, когда холодное дуло уткнулось в затылок.

Знакомый мне, армянский акцент, зазвучал за спиной. С нотами слез и грусти, я бы сказал. А закончилось все банальным:

— Это тебе, за моего сына!

Эх, Возрикович, ты не представляешь, что тебя сейчас ждет…

Глава 8

Если не считать того, что время замедлилось и в момент выстрела я почувствовал нарастающее давление в затылке вместе с… горячей точкой, которая начала опаливать волосы, я был в шоке. И не считать то, как резко для восприятия противника я увел голову в сторону.

Первый выстрел оставил дыру в двери, когда время вернулось в свое русло, но вот дальше, стало более интересно.

«Помни. Каждая остановка жизненных процессов — жрет ману. По моим подсчетам, ты можешь воспользоваться моим навыком не больше шести раз. Если, конечно, не будешь пользоваться кольцом.»

«Оно пустое. В бою все потратил.»

«Значит, у тебя аж целых пять попыток заставить твоего врага — страдать. После — придется питаться.»

Что она имела в виду под словом «питаться», я и так понял. Постарался этот особо важный момент — проигнорировать, ну и следом…

Время замедлялось при смертельной опасности. Мне даже думать не нужно было или что-то делать. Оно само происходило. И было это… я бы назвал некоторым сверхмощным даром, чем обычной способностью. Опасным, правда и со своей платой.

Второй выстрел был в мое лицо, как только палец Возриковича нажал на курок, все вновь встало. Я увидел эту странную пулю, которую толкал не порох, а макр, а также это лицо. Лицо полное неописуемого ужаса.

Ушел с траектории пули и со всей силы ударил мужчину под дых. Время — вернулось.

Мужик захлебывался в своих вздохах, ибо удар получился какой-то необычайной силы, но на этом — попытки убить меня все равно продолжил. Еще одна пуля ушла мимо, а пущенная вслед ей — попала в молоко. Он уже не целился в меня и на четвертом выстреле время не остановилось.

«Забавно…»

Коротким пасом руки, сбил его с ног магией ветра и со всей дури наступил на руку, держащую пистолет. Мужик зашипел, попытался, было, «поколдовать», но и здесь не вышло. Зародыш фаербола — распался на кончиках его пальцев. Энергетический стержень был уничтожен моментом, что еще больше удивило его.

— Что ты такое⁈ — захрипел он.

Ответа не последовало. Я не понимал, что мне стоит с ним делать. Точнее, понимал… но не мог сделать выбор. Отпущу его — придут другие. Убью его — карма скажет «прощай». А совесть будет мучить долго.

Хотя… а какая совесть? Я защищаюсь.

«Тоже не понимаю, чего ты как девочка ноешь?» — Марта, как всегда, умела поддерживать, — «Выбора у тебя нет и не будет. Ты показал себя. После него, придут другие.»

«С трупом-то что делать?»

Вошедшая в разговор Варна кое-что мне напомнила… для робота нужна была душа, а с этой собаки, которая стреляет в спину, большей пользы и не будет. А с телом, как неожиданно заявила Варна — что-нибудь придумаешь.

Время замедлилось вновь. Все же, я отвлекся от цели, разговаривая с божком и богиней. И пуля, которая летела в мое лицо, сняла с «души» все сомнения. Извернулся, резко нагнулся и схватил за воротник «убийцу», а дальше…

«Марта, за это — я тебя ненавижу.»

* * *

Попытка поспать не увенчалась успехом. Правда, к Наташе я так и не поехал сугубо из соображений личного характера. Морду нужно было отмыть, как и одежду. Благо, что парочка моих сотрудников, которые, как оказалось, любили выпить вечером на «заводе», оказались теми еще маргиналами. Тело спрятали, монетку получили. Все остались довольными. Даже Варна, у которой появилась игрушка в коробочке.

Само отделение души от тела, оказалось очень трудоемким занятием. Помимо того, что я должен был найти ту самую, маленькую, тонкую белую нить энергии, так еще и запихнуть ее в металлический короб, в котором не было отверстий. Получилось, с божьей помощи и чье-то матери.

«Твое первое убийсв…» — начала было Марта, но я закрыл разум от нее, стараясь стереть с губ, подбородка и шеи, кровь.

В моей жизни были моменты, где я участвовал в опасной перестрелке или был свидетелем настоящей бойни. Однако, и тогда было неприятно отстирывать одежду и кожу от чужой крови. Работа-работой, ну а сейчас… это способ возвращения силы, которые особенности Марты — жрали нещадно.

Благо, что от этого можно было уйти одними батареями в кольце, но, если верить божеству, жажда все равно придет.

Единственная разница между нами — я не боялся солнца, серебра, и мне было начхать на ее политику. Как и ее «первородный мир». А на ее изнанку, увы, мне придется рано или поздно выйти. Боялся представить, какой ужас там меня ждет.

Момент с отстирыванием одежды, наконец, добил мое спокойное «внешнее» состояние. Идея того, что одежду проще сжечь, долго не покидала меня, к чему я, собственно говоря, и пришел. Правда, перед этим три… нет, даже четыре раза принял душ, смывая с себя грех этой ночи.

Старик, который вышел на крыльцо дома, когда мусорный бак уже полыхал, не сразу начал расспрашивать. Конечно же, врать я не стал. Но упустил момент с нежитью, новым богом и вообще, с тем, как все закончилось.

—… получается, улики проще сжечь?

— А сам, как думаешь? — я повернул голову, посмотрел на дымящего старика, и облокотился на спинку скамьи, — Посоветуй, дед, что мне делать с Вольфовичами?

— А что с ними не так? — старик хмыкнул, но продолжать не стал.

— Смеешься? Все проблемы, которые меня окружают, начинаются и заканчиваются с них.

— Если не считать Укупника, который прародитель этого конфликта, твоих дядь, которые решили получить власть, а сейчас гниют в земле, ну и Быкова.

— Думаешь, здесь все, прям все закономерно?

— А я другого и не вижу. Цель есть — уничтожить власть Аркадия, пройтись камнепадом по Быкову и считай, спокойное существование.

— Уйдут они и придут другие.

— А ты сделай так, чтобы не пришли.

Это я и сам понимал. Но увы, мне было не слезть с контракта Быкова, и уж точно, не уйти из общества. Правда, был там некий пацаненок, который заказал меня в подворотне… но дело же не в нем? Или, да⁈

* * *

Забрать меня с академии стало задачей не из легких. После занятий, которые я по большей части… ну, спал, можно было, наверное, так сказать, на выходе из центрального корпуса разгорелась настоящая драма.

Наташу я видел в толпе, а она меня — нет. Стояла с открытым от удивления ртом, глядя, как кривозубый делает предложение своей бестии. Я, сначала и не понял, что там за шум и аплодисменты, а когда прорвался через горсть студентов, замер с полуоткрытым ртом.

Нет, определенно, подобные события в моей жизни были не единичными. Сколько знакомых и друзей переженилось, но здесь и таким образом…

Я знал, что у многих студентов есть свои фамильяры. Некие помощники божественной силы, которые могли выручить или помочь в трудную минуту. А также, бог мог напрямую общаться со своим «родовым рабом». Ведь общение, подобное моему — редкость. Боги общаются через кольцо и то не всегда. А фамильяр…

Удобная штука.

Возвращаясь к этому созданию…

Кривозубый и лопоухий мальчуган, стоял на большой черепахе, под лапами которой — пылала земля. Это выглядело очень эпично. Даже слишком. А кольцо, которое он держал в руке. Казалось, было живым.

Тонкое, по-своему простое, но с чем-то…

Присмотрелся, захотелось плеваться. По ободу кольца ползала какая-то мелкая и длинная тварь. Больше всего мне это напомнило червя или еще что похуже, но вот Оленина, кажется, растаяла.

Когда она сказала: «да», толпа закричала от радости, а ее фамильяр — небольшой олененок, точнее, небольшой, а слишком уж миниатюрный, высвободил из своего «лба» или откуда он там стрельнул… огромное количество светящихся разными цветами шаров, которые поднимались над нашими головами. Достигая определенной точки, эти шары лопались и осыпали студентов конфетти. Красиво. Определенно, красиво.

Ну а дальше, было сложно двинуться влево-вправо, ибо студенты обступили это «кольцо» из первого ряда и зажали. Всем хотелось поздравить новоиспеченную пару, обнять, сказать доброе слово. А я же, пробиваясь через всех этих студентов, вышел совершенно в другом месте. Где-то сбоку от крыльца и принялся искать свою бестию.

Увы, не нашел. И лишь когда я вышел с нулевой изнанки, замер около ее машины и минут так, двадцать, простоял, то и дело посматривая на замерзших прохожих, она появилась.

— Долго ты, — буркнул я, открывая перед ней пассажирскую дверь.

На что получил колкое замечание. И вполне справедливое.

— Ты бы хоть для виду поерзал или сжался. Холодно ведь.

Об этом я как-то не подумал. Правда, выполнил предложение несколько странным способом. Люди, проходящие мимо меня, лишь как на дурака посмотрели. Не без улыбок, но все же…чувствовал себя весьма неловко.

— Думай чуть наперед, Дим, — Наташа сняла сапоги в машине, и запрокинула ноги на мои колени, — Чем меньше в тебе заметят странностей, тем для тебя же лучше.

— Легко сказать, — буркнул я, поглаживая ее икры, — Я до банального, не сразу понимаю, когда кипяток идет, а когда вода ледяная. И то, хоть не забыл пальто с собой взять, а то точно бы вопросы были.

Направляясь в резиденцию Быкова, мы все время разговаривали. Прерывая беседу на поцелуях. Но ее независимое мнение, весьма было «складно» на мой вкус. Что касалось события минувшей ночи, осуждения в свой адрес я не услышал. Сила — она и в Африке сила. Отпустил бы его, не дай бог… инквизиция бы пожаловала.

Нет в мире силы, способной замедлять время или так быстро двигаться, как двигался я. А вот упыри были. И много их было.

Отец Петра привез их из Европы. Чем сильно пошатнул внутренний строй. Это, не считая новых тварей с изнанки.

— Нет, несомненно, мировая изнанка весьма густонаселенная… густонаселенный мир. Но тут тоже есть свои различия. Уровни едины для всех, но в каждой «области» обитают свои существа.

— Ну, это как с животными, — кивнул я, — В Африке слоны, у нас медведи.

— Именно. Но и по типу магов тоже есть различия. Например, маг огня с той же Мексики — гораздо сильнее мага огня из Польши, или же из Венгрии. Понимаешь?

— Типа… по природе?

— Именно. Так вот отец императора привез в нашу изнанку не самых приятных существ. Поверь, со многими лучше не сталкиваться. Редкие единицы, но, как говорят, они чудовищно быстро плодятся. Также было и с вурдалаками. Помимо того, что эта нежить, не владея магией, могла нырять на свою изнанку, так еще и плодились как кролики. Представь, какие прорывы были.

— Когда это было⁈

— Век назад. Но мир до сих пор помнит, хоть и не говорит обо всем этом.

* * *

К резиденции Быкова приехали под начинающуюся пургу. На мое счастье — мне было наплевать, а вот моя девушка знатно промерзла, пройдя короткий путь от машины до дверей особняка. Только встречали нас как-то… странно, что ли.

Привычный нам лакей — пропал, и его место занял какой-то странный мужчина в белом костюме и пустым лицом. Словно статуя, а не живой человек. Но говорил он как живой, и жесты были весьма естественными.

Перейдя порог мы… удивились. Насколько все внутри изменилось. Привычной роскоши и одновременно армейской строгости — не осталось. Весь холл до самой лестницы, казалось, был одной единственной картиной, в которую нарисовали все существующие духовные символы.

Один из них, кстати, резал мне глаза. Не до смешного, конечно, но…

«Звезда Давида.» — раздался холодный голос Марты, — «Не опасен для тебя. Но старайся на него долго не смотреть. Голова заболит.»

«А с каких это пор…»

«Неважно. Нет предмета набожности этих верующий овец, который бы мог тебя как-то расколоть. Но это место мне не нравится. Где мы⁈»

«Артефакт, через который ты вышла на меня — был все это время здесь.»

«Быков? Тот самый дурачок, о котором ты говорил?»

Странно, вроде я этого не упоминал. Точнее, не говорил так, но согласился с ней, и она ушла куда-то в себя. Проигнорировала вопрос, откуда она знает про символ…

Ой, ну ее, а…

Пока поднимались по лестнице, оба, морщили носы, ибо пахло смесью чеснока с какой-то травой или специей. Нет, это делали не только мы с Наташей, но и новый лакей. А вот уже на втором этаже, я невольно перекрестился.

А кто бы так не сделал, когда ты думаешь, что увидишь ковер и арку, ведущую в новый коридор, только более большой, а перед глазами огромный крест.

— Что, здесь, творится? — спросил сам себя, обойдя крест стороной.

Кабинет, точнее, приемная Быкова находилась все в том же месте. И зайдя в помещение, я не мог не заметить сменившийся «цвет». Не было шикарного «золота». Лишь — серебро. А вот встретил нас не совсем Быков. Нет, он был там, сидел на своем месте за своим столом в полумраке, а вот у входа было четверо людей в белых мантиях.

— Стойте там, где стоите. — зазвучал грубый голос Быкова, — Сначала проверка, а потом уже…

Мы замерли, выполняя команду и в следующее мгновение, что меня, что Наташу, обрызгали каким-то маслом, весьма вонючим и следом, «мантии» замерли. Никакого результата не было, мы лишь морщили носы. Следом, нас обрызгали водой, собственно говоря, скорее всего — святой.

— Целуй крест, — глуховатый голос зазвучал из-под капюшона ближайшего ко мне человека.

— И не подумаю, — я пожал плечами и сощурился. — Кто его еще целовал до меня? А вдруг бактерии?

Наташа юмора не оценила, хотя это и не был юмор, и ткнула меня в бок со словами:

— Хорош трагедию ломать.

Ну, что же… четверка «белых» прочла молитву, опрыскивая нас жижей из маленького флакона, трижды обошли со всех сторон с какими-то благовониями, и, наконец, закончив свои махинации — удалились вместе с лакеем.

Быков, наконец, зажег основной свет. Правда, если бы он этого не сделал, сомневаюсь, что мы бы все увидели. Все, что с ним сотворили.

На вояку было жалко смотреть. Сложилось впечатление, что от него живого места не осталось. Лицо в синяках, нос сломан, на шее рваные раны, уши порваны, весь… то ли забинтован, то ли что…

— Кто это вас так? — я сел напротив него, изучая каждую рану, — Под поезд попали?

— Смешно, Воронцов, очень смешно, — злобно ответил он, — Это постарался какой-то выродок, который натравил на меня древнее существо. И боюсь, оно здесь.

Я, внимательно наблюдая за его жестом, повернулся, ничего не увидел и пожал плечами.

— Вы нас из-за рассказа позвали? Или…

— Задание. В подвале тело одного из этих существ. Оно живое. До сих пор живое. Я выпустил в него три обоймы напичканные макров. Но это не убило его. Оно боится огня, но все же…

— Допросить? А если не получится. То убить, воскресить и опять допросить?

Ответом был лишь кивок. Наташе все это не нравилось, как и мне. Я примерно мог предположить, что он встретил и… а, впрочем…

«Марта!»

«Ась⁈»

«Скажи мне. Когда ты вышла в мир, тогда на арене, ты почувствовала кого-то из своих?»

«Нет. Этому миру, отныне чужды такие, как я.»

«А что тогда, может не бояться пуль, не умирать от прямого попадания, но бояться огня?»

«Ну… — богиня притихла, словно сама себе перечисляла все возможные варианты, — Не знаю. Много что из тех миров, где я была.»

Ответа, который был мне нужен. Я так и не получил. Правда, из списка перечисленных, я выбрал «парочку» того, что было возможным. Только от этого легче не становилось.

Быков, который с трудом передвигался, встал из-за своего стола, опиравшийся на трость, чуть приблизился к нам. Почти впритык подошел ко мне и заговорил:

— Ты не представляешь, что я открыл…

Как-то представлять уже и не хотелось. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть многие изменения в его… ну, энергии. Привычные голубоватые нити имели странную примесь, словно в его теле или «мане» был паразит. А может…

Попытался, было спросить Марту, как происходит превращение, но она ответила вполне понятно. Своего — я бы почуял, а если я вижу изменения в «сущности» человека, либо он умирает, либо у него действительно есть паразит.

— А что случилось с тем человеком, который на вас натравил тварей?

— Я не говорил, о количестве, — сухо ответил он, но все же, продолжил, — Его не смогли поймать. Я потерял около двадцати солдат и пятерых сильных магов. Увы, у нас больше нет доступа к существам изнанки.

Ага… вот мы и похоронили татуированного лысого дядю. Дальше⁈

Имена, которые он назвал, были мне неизвестны. Ну, что же…

— Как вы смогли дотащить существо сюда, в… империю и город?

— Транквилизаторы. Цепи. Нашли слабое место. Оно… как вурдалаки прошлого века, боится серебра и святой воды.

— Почему как? Оно не…

— Нет. Это что-то новое. А вурдалаков, поверь, я видел. Они гораздо слабее.

«Что же эти идиоты достали в Финляндии, а главное, зачем?»

Глава 9

У знакомой мне двери, которая вела в мрачный переход, а затем и в «морг», Быков застыл. Трижды перекрестился и лишь после короткого бормотания молитвы — открыл дверь. В нос тут же ударил запах гнили, а также, яркий свет. Не было привычного полумрака, от слова совсем. Обстановка, как и освещение в разы изменилось.

Только вот, на всем пути следования до заветной комнаты, прихрамывающий вояка то и дело крестился, целовал свое кольцо, с новым для меня символом и изредка косился на меня.

И вот, долгожданная дверь отворилась, а следом, перед моими глазами появилась несколько иная картина.

По центру комнаты, где раньше стоял стол, стояла клетка. Правда… не совсем клетка, я решетчатый гроб. Видимо, чтобы ужас, который был внутри — не смог выбраться. Стены, которые раньше были уставлены «холодильниками» с жертвами допросов или же, еще не допрошенными «телами», отсутствовали, зато охраны здесь стояло…

Помимо священников в уже понятных мне мантиях, здесь были военные и некоторые странные лица, по форме напоминающие герцогов или же, дворян.

— Уважаемые, — прохрипел побледневший Быков, — Представляю вам Дмитрий Воронцова. Мага, способного поднимать мертвых.

Я от такого заявление чуть огорчился. Получается, он только что представил меня большому количеству человек, которым, и знать-то про меня ничего не нужно было. Но и здесь все было не просто. Во-первых, приветствовать меня вышел высокий, статный мужчина с еле заметной сединой, в черном костюме и весьма выразительной мордой.

— Рад приветствовать вас, Воронцов, — он протянул руку в белой перчатке, — Анатолий Гойда. Президент общества Тайн.

«Банальное название для шайки охотников за артефактами…»

— Наслышаны о вас, наслышаны.

Следом, со мной поздоровалась еще парочка «аристократов».

Во-вторых, существо, которое было скрыто от меня каким-то темным сгустком — оживилось, как только я подал голос:

— Почему мы его не видим? — сказал весьма громко, а когда что-то начало биться внутри, чуть снизил «громкость», — Он под навыком или сам скрывается от глаз?

— Проницательный молодой человек, — улыбнулся Анатолий, — Он под навыком сумрака. Нашего почтенного Виктора. — указал рукой на низкого, но очень толстого мужчину с бородой по пояс, — Вы, как член нашего общества, просто не можете отказаться в поиске правды.

«А, точно. Я же еще и в этом говне варюсь…»

— А Наталия, — он приветливо кивнул красноволосой за моей спиной, — Надеюсь, сможет просканировать монстра.

— Если получится, — с легкой дрожью в голосе ответила она, — Я так поняла — перед нами нежить. А я — работаю только с живыми…

— Вот и узнаем границу вашей способности.

По щелчку пальцев «бородача», мрак внутри гроба-клетки — испарился, и передо мной предстала картина.

Я не видел ничего ужасного в монстре, как они ее называли. Внутри лежала женщина с красными глазами, которые не имели зрачков. Ее мраморно-бледная кожа напоминала цвет скульптур в Третьяковке, а тонкая линия губ с запекшейся на ней крови, кое-чью морду лица.

«Не твоя родственница, часом?» — спросил мысленно Марту.

«Как, по-твоему, я могу узнать это⁈»

«Ну. Останови время, выйди. Погляди.»

«Дурак. Здесь столько сильных магов, которые тебе кое-что на кое-что натянут сразу, как ты проявишь нестандартную магию.»

В ее словах была доля правды. Я и не мог представить, что за маги были передо мной. Но все внимание было приковано к этим красным глазам. Я и не сразу понял, что девушка была без одежды, а уж тем более, не обратил внимание на ее острые как бритва, когти.

От человеческого у нее осталось только выражение лица и тело. Аура и взгляд, показывали агрессию и внутреннего монстра. Так, скажем, несуразная личность. Но она не дёргалась и не рычала, пока у нас был зрительный контакт, стоило мне отвести глаза в сторону, как послышались утробные стоны, а следом, она выпустила клыки и попыталась вцепиться в решетку.

Увы, не получилось.

— Клетка, — Анатолий постучал костяшкой по «гробу», — Из чистого серебра и примесью макра. Мощная вещь, как оказалось.

Про подобный сплав я не слышал, но уши навострил. В целом, они не смогли мне рассказать что-то конкретное, только лишь то, что она не человек и не маг. Однако, имеет сверхчеловеческую силу, а если судить по внешности, то она не упырь. Хотя некоторые повадки все же есть.

Что было самым странным, так это ее реакции, стоило мне встретиться с ее глазами, хоть у нее и не было зрачков. Она успокаивалась. И это, заметили почти все, правда, виду не подали. Точнее, не сразу.

— За пределами комнаты, — «босс» указал рукой себе за спину, — В потайной комнате есть три трупа. Все трое — были убиты этим монстром, и все трое — без крови. То есть, она выпила ее. Я не знаю, в какой момент истории наши великие умы упустили подобное существо, но мы видим все своими глазами. Она, — он опять постучал по клетке, чем вызвал новую волну рыков, — Вампир.

— Слишком смелое заявление, — прокомментировал один из святош, — Их не существует и никогда не существовало. Одно дело, вурдалаки — не разумные убийцы и упыри — обращенные вурдалаками люди. И то, они не имели такой силы и такой особенности. Они пожирали тело, а не пили. Разница огромное, а эти сказки и бредни любителей легенд, увы, вы оставите себе.

От такого тона общения я офигел. Вроде бы глава тайной организации, должен быть страшным человеком, а какой-то монах ему дерзит и с грязью мешает. Но, все же я оказался прав.

Один из военных под кивок Анатолия, со всей силы ударил прикладом того в область живота. Следом, когда монах согнулся, добавил ему коленом в лицо. Остальные святоши напряглись, но вступаться за своего соратника не стали.

— Надеюсь, желающих тявкнуть без разрешения не осталось⁈

В ответ была лишь тишина.

— Что самое занятное в трех трупов, — он вновь обратился ко мне, — Так это то, что они, на данном этапе… скажем так, живы. Медленные, безмозглые, но человеческие повадки остались.

Мне это как-то не очень понравилось…

— Прошу, Дмитрий, — за его спиной военные расступились, показывая небольшую дверь в цвет стен, и следом, открыли ее.

За дверным проемом был еле заметный свет и тишина.

— Не бойтесь, они закрыты, а я пойду лично с вами.

Я долго не мог заставить себя шагнуть в неизвестность. Замер около проема, стараясь разглядеть силуэты, которые ходили туда-сюда в трех метрах от меня. Но увы, света было недостаточно. Анатолию, конечно, надоело все это ожидать, он чуть подтолкнул меня и зашел следом, закрывая дверь.

Вот тут-то разговор ушел в иное русло.

— Я понимаю, насколько это странно выглядит, — старик своим резким высказыванием заставил меня обернуться.

Его бледное лицо и безумные глаза несли для меня угрозу. Отошел чуть назад, сощурившись. Мой жест остался без осуждения.

— В общем, Юра — высвободил весь этот ужас в гробнице.

— Вы говорите о…

— О твоем отце, да. — заметив мое недоумение, выдохнул и продолжил, — Не делай вид что ты не знаешь. Мы общались с ним пару недель назад и увы, ничего хорошего я сказать не могу.

— Откуда вы…

— Говори тише. Первое — это, — он пальцем показал на существ за моей спиной, — Упыри. Только иные, не те, которых мы видели много веков назад. Точнее, не те, кого видели наши предки. Второе, твой отец, — он поджал губы, словно боясь сказать, — Одержим. Сила, которая его подняла слишком старая и могучая. Не знаю, какой артефакт способен был поднять мертвеца и даровать ему жизнь, но то существо, — он большим пальцем показал на дверь через плечо, — Из той же компании.

— От меня вы что хотите?

— Скрой правду. Девку убей, но то, что она расскажет тебе или Наташе — вы должны скрыть.

— Почему⁈

— Знаешь… — он замялся, словно дите малое, — У всех открытий есть свои границы. Так вот у этого открытия, по следам которого пошел этот безумец…

Он явно имел в виду Быкова.

— Есть один печальный итог. Мир не готов к новым существам, а увы, территория вокруг гробницы, или же, старого хама — отныне мертвы и сожжены. Эта девка, — он снова замялся, — Последняя выжившая из того сброда, который выпустил твой отец.

— Я не понимаю, к чему вы клоните…

— Общество пора прикрывать. Точнее — менять власть.

— То есть, вас⁈

— Я лишь вишенка на торте и не в ответе за действия автономных групп. Быков — угроза всему живому. Прошлый его поход закончился мором для Варшавы. Тысячи жизней были брошены под мощь артефакта, который он, так и не смог с собой взять. Я создавал свое общество не для того, чтобы гибли живые люди. А для того, чтобы наращивать мощь империи законными способами, выполняя приказ императора.

— Тогда почему вы…

— Почему я не разжалую его? Увы, — он усмехнулся, — Его власть посильнее моей. Уж поверь. Одних только утаенных от императора артефактов хватит, чтобы сделать революцию. Никому это не нужно, как и вам, юный маг.

— Тогда почему вы просто не убьете девку и этих упырей? И все. Все же закончится.

— Нет. Ты ошибаешься.

Он кивнул в сторону клетки, и я последовал за ним. Из рассказа я понял следующее… этот идиот помимо того что повел за собой этого монстра, так и потерял с десяток солдат по пути. И где они и что с ними — никто не знает.

Нет, Анатолий не пытался завербовать меня в группу поиска. Ни в коем случае. Он лишь хотел узнать, насколько они опасны, и что будет дальше. А для этого, я обязан был допросить этого монстра, но рассказать правду только ему. Потому что, если есть еще кто-то…

— И это еще не все. Она регенерирует со страшной скоростью. Как ты думаешь, все увечья Быкова были получены там, в гробнице?

— М… не знаю, а что⁈

— Я думаю, он заражен ею. Обратил внимание на его руку?

— Она в повязке.

— Именно. А вернулся он лишь с порванным лицом и глоткой. Как ты видишь — жив. Если это существо, действительно вампир, а Быков ищет способ продлить себе жизнь, кто знает, во что превратится он. Поэтому слушай меня внимательно, Дима.

Мужик склонил голову и зашептал мне на ухо.

— Узнай у нее все, что сможешь. Если надо, я оставлю вас наедине. И Наташу тоже. Не получится с живой — убей и подними ее. Расспроси про таких, как она, про то, что на самом деле делал Быков и все же… постарайся узнать их слабое место.

— Так, вы же говорили…

— Про серебро со сплавом макра? Нет. Это лишь останавливает ее. Она боится огня, но ее уже жгли. Она выжила.

— И как же мне убить ее⁈

— Ну, не я маг энергии, верно⁈

Я округлил глаза, но промолчал. В следующее мгновенье, все же, упырь, среагировав на меня и медленно ухватившись за железные прутья, попытался просунуть через них морду. Конечно, у него этого не получилось, но видок был омерзительным.

Мне припомнился старый фильм из моего мира — Блейд. Там был паренек, из которого вампиры высосали всю кровь, и он сохранил разум, но был словно ходячий мертвец. Медленный и бесполезный. Конечно, в его хватке было очень много сил, но это… зомби что ли.

И именно сейчас этот образ выстрелил в памяти. Я не смог промолчать и прокомментировал то, что вижу сейчас.

— Зомби, говоришь? — Анатолий нахмурил брови, а затем, кивнул, — Странное название, но я его запомню.

* * *

Допроса в сию минуту не получилось. Монстра опять заволокли мраком или же черным туманом, и вся община вышла из бывшего «морга». На удивление, большая часть военных держалась на ура, сдержанно, не дрожали. А вот вторая часть была изрядно бледной. Особенно когда я озвучил теорию о ходячих мертвецах. Не забывая упоминать, что такими можно стать от одного укуса.

Быков, кстати, заметно напрягся от моих слов, но никто, кроме меня этого не увидел. Наташа же, все то время, пока мы поднимались обратно на второй этаж, не выпускала мою ладонь. Считывая мой разговор с Анатолией.

И лишь когда мы зашли в кабинет всей толпой и уединились у окна, она заговорила:

— В принципе, все складывается. Быков — до своей идеи — просто безумен. Поиск силы, артефактов, сильных магов. И все это в обход императору и его указу. А здесь — настоящая тварь с безумной силой и регенерацией. Если он хочет стать чем-то наподобие ее — то да, определенно, он дает себя кусать. Но… не стоит ли об этом поговорить с Мартой? Авось, она подскажет.

— Наташ, дело не в этом. Нам все равно придется ее допросить. И все и так узнаем. Только что делать, когда мы узнаем правду? Я так понимаю, Анатолий ничего сделать не сможет, а обвинить Быкова? Что же, удачи. Я думаю, он это так не оставит.

— И? И что дальше?

— Поговорю с Мартой, а там посмотрим. Если это существо реально безумное и дикое, нужно его просто уничтожить. Но остаются солдаты, которых Быков растерял по пути «домой». Может, он это сделал специально, может, сейчас в какой-то деревне настоящий ужас творится. Если они стали такими же, как те, которых ты увидела моими глазами в клетке. Это будет…

— Массовое заражение. И все из-за одного выродка, жаждущего стать сильнее…

Самым неприятным было то, что в этом был замешан мой отец. Не такую ли он силу искал, когда уехал из «родного дома». И что значит, быть одержимым? Увы, на это, у Наташи не было ответа.

Спустя каких-то полчаса, толпа начала рассасываться. Остались лишь Анатолий, десятка военных и Быков. Они о чем-то коротко посовещались и пригласили нас к «столу».

— Решили, — захрипел Быков, — Оставить ваши опыты до пятницы. То есть, через два дня я жду вас двоих в это же время, в этом же месте. Всем все понятно⁈

— А почему не сейчас? — спросил я, на что ответа не получил.

Анатолий коротко нам кивнул, мол, все идет так, как должно быть, и следом, нас выпроводили из дома.

Выйдя на улицу, я не сразу сообразил, что стою без пальто на ледяном ветре. Поежился только от одного взгляда Наташи и бегом помчался к машине. Дорогу до Наташиного дома я не мог забыть. Глядя в окно, мне то и дело — чудились эти самые красные глаза. И от них мне становилось жутко. Нет, я никогда не боялся страшилок и сказок, которые читали мне родители, но то, что я увидел сейчас…

Напоминало фильм ужасов, где я — главный герой, которому придется во всем этом вариться.

Наташа была в таком же состоянии. Хотя и не показывала страх — она боялась правды. Очень.

Оно дело — мое попадание, другое дело, когда детские ужастики становятся явью.

Водитель Наташи, на полпути по объездной, по краю города, резко ударил ногой в тормоз и под визг девицы. Нашу машину закружило. Глухой удар в небольшой сугроб, который автомобиль пробил, закончился встречей с деревом. Тряхнуло нас знатно.

Красноволосая ударилась о переднюю спинку сидения, а я же, как всегда — не пристегнувшись, полетел вперед и ровно в момент касания лица и лобового стекла, время замерло. Сработала способность Марты, которая не дала мне умереть…

Схватился за сиденье, вернул себя «вовремя» и открыл дверь.

Снег, который еле-еле двигался под светом красных стоп-сигналов машины, несколько ужаснули картину. Мой взгляд тут же метнулся к дороге, где стоял человек.

«Так вот почему он по тормозам ударил?»

— Дим, что за странная скорость? — голос Юрия в пяти метрах от меня, казалось, звучал отовсюду. — Давай быстрее, пока твои не очухались, нам нужно поговорить.

Злобно скалясь, проваливаясь в снег, вышел на обочину и чуть было, не влепил по зубам этому засранцу. Однако, меня остановило не то, что он мой «местный» папаша, а его лицо и даже, образ.

Такие глаза я уже видел.

Красные — наполовину. Зрачки видны, но, казалось, словно вся эта краснота скоро и их пожрет.

— Что произошло в Финляндии? — спросил я.

Из моего рта вырвался пар, но мне не было холодно. Как и моему отцу, который стоял в одной рубашке, брюках.

Глава 10

Его взгляд, пожалуй, менял все. Нет. Кровожадностью и безумством, пожалуй, все же не пахло, но я ясно чувствовал опасность. Передо мной был совсем другой человек. Понятное дело, я его и так не знал, но сугубо отталкиваясь от последних встреч, изменения были глобальными.

— Что с тобой стало⁈

Юрий Юрьевич криво ухмыльнулся, но не ответил. Лишь махнул рукой, чтобы я следовал за ним. Я пошел в отказ, потому что не мог бросить Наташу и водителя.

— Увы, мужик не выжил. А девушку свою, пожалуй, забери. Замерзнет же…

Наташу не без труда, но достал из машины. Прислушался к дыханию и, укутав в пальто, взял на руки. Пошел за отцом, который, казалось, плыл по снегу. Оставляя за собой неглубокие следы. В отличие от меня.

Пройдя метров триста от дороги, мы прошли через сосновую рощу и наткнулись на небольшую избу. Из ее трубы валил дым, а в окнах горел свет.

— Пойдем. — холодно произнес Юрий и отворил дверь.

Меня встретила уютная обстановка и целый Евгений Михайлович, который в своей привычной манере дымил трубку. При виде меня он оживился, а следом показавшаяся Елена, начала расстилать на большой скамье плед, чтобы я положил на нее Наташу.

— Юра, — дед отнял трубку от губ и злобно покосился на моего отца, — Что-то мне кажется, ты опять начудил?

— Встал посреди дороги, — буркнул я, — Водитель мертв.

— Расходный материал, — сухо добавил отец и сел за стол.

Я же, последовал его примеру, оглядываясь по сторонам. Обстановка напоминала мне Стародубские избы, в которых я бывал еще в школе, на экскурсиях в лапландском заповеднике на севере нашей необъятной страны. Убранство — прям под стиль и начиналось все от скатертей, заканчивая резьбой по дереву и огромным, бронзовым самоваром.

Разговор пошел не сразу. Сначала очнулась Наташа. Которая высказала моему отцу, все, что она о нем думает, но тот без каких-либо эмоций повторил фразу про «расходник». Меня же, это слишком смутило, с каких это пор люди — расходный материал. А затем понял.

В Хельсинках, Юрий и его старый друг-азиат Иван, пошли по следам артефакта, который отныне хранится в душе моего отца. А если быть точнее — в его же теле. Только не в «полном» образе клинка, который в его грудь погрузила покойная Алевтина, а лишь в форме какой-то безделушки.

Суть его поездки на родину артефакта была простой. Ну, как по мне… найти вторую часть — ножны, чтобы собрать артефакт воедино и получить родового бога. Саму суть я примерно понял. Что-то по манере моих взаимоотношений с Мартой. Та тоже — искала род и, пожалуй, его получила. Если все выйдет так, как хочет она, то моя жена и мои дети будет не под вороном.

Кстати, о нем.

— Пернатый предал меня еще тогда, в Москве, — продолжил Юрий, — Заблокировал поток маны, когда вышел черный маг.

— Почему дед мне об этом не рассказал?

— Откуда ему было знать? Ворон же, скрылся, как только открылась черная изнанка и существо, забирающее богов, вышло в лицевой мир. Тогда я и погиб вместе с моей дорогой… — он потупил взгляд, но через некоторое время, продолжил, — Само событие — было объединением старого клана Вольфовичей, и общины Центр. Но кто бы знал, что если бы пришел не я, а кто-либо другой. Союз бы заключился.

— Не понял ничего. — я скрестил руки на груди, облокотившись на спинку стула, — Почему другой? И…

— Ворон. Все дело в нем. Среди магов, а точнее, главы Вольфовичей был черный маг. Маг пустоты, как ты, наверное, уже знаешь.

Про это я слышал, как и про пустоту.

— Ворон, павлин долбанный, воровал богов. Забирай их в меж пространстве, когда умирал род, и строил свою обитель.

— Зачем⁈ Какой смысл от этого⁈

— Он тебе рассказывал сказки про дерево в образе изнанки? Про подземный мир?

— То, что его изнанка — это конечная точка… — я завис, вглядываясь в ухмылку отца.

— Он это твердил всем. Единственный человек, которому он открылся и который хранил его настоящую сущность, был мой младший брат, Виктор. Который, по сути, знал, чем все обернется, но промолчал. За его смерть, спасибо тебе. Отомстил, потешил душу старика.

Я промолчал.

Ворон, как сердобольный божок всю жизнь искал власть. И с учетом того, что он рассказывал о себе… его новая способность, которую получил я — дар перерождения, была совокупность сил, которые он поглощал, забирая в свой мир других богов. То есть — я, в некотором роде — мутант. Человек, владеющий способностью бога, который забирает чужие способности.

А цель была одна — вершенство. Стать самым сильным богом этого мира.

Слишком банально и предсказуемо…

— Маг пустоты выпускает свое создание, когда накопит достаточно даров и энергии, дабы тот — возвращал в итоговый мир всех безродных. Он дарует им силу, и вполне себе — может вернуть в изнанку. Закладывает их души в артефакты и дарует магам новые силы.

— Примерно понял, — сухо ответил я, — Получается, черные маги, это и есть маги пустоты?

— Именно. По сути, они враги тебе, и при встрече с ними, тебе придется сражаться, чтобы выжить. И ты будешь иметь на это полное право. Но увы, рано или поздно, тебе придется сделать выбор.

— Какой? Убить ворона или быть убитым?

— Или встать на его сторону, и возносить на вершину петуха с черным клювом. Помимо того, что он уже натворил с мутацией своей силы, он начал создавать своих детей. Брак, побочный навык… что будет, если они станут вершиной в какому-нибудь роду⁈

Мне сразу вспомнилась Варна… я не представлял, что она — может быть побочным эффектом пожирания сил других могущественных существ. Мне стало так жалко ее…

— Я знаю одну. И она является моим вторым покровителем.

— Знаю, — кивнул Юрий, — Твое право. Она уже взяла вершину в твоих навыках?

Я не знал, что на это ответить, но мое молчание было ответом. На что Юрий сказал, что Ворон это делает искусственно, чтобы я как можно меньше мешался под ногами. Тем более что рано или поздно, он призовет меня. И будет это в момент, когда глава Вольфовичей, появится на пороге моего дома. А рано или поздно так и будет.

— Со мной разобрались. Что с тобой? Нашел свой артефакт?

— Нашел. Но итог вышел другим. Отныне — я одержим богом, а не владелец рода.

— Одержим⁈

— Бог внутри меня не питается маной, и мне она не нужна. Он питается эмоциями. Кровожадностью, убийством, яростью, адреналином. И я питаюсь этим тоже. Да и не человек я уже… бес, скорее всего.

Мы с Наташей коротко переглянулись. Я ждал… да, пожалуй, выразился правильно. Я именно ждал. Ждал одобрения с ее стороны и когда его получил, начал рассказал про Быкова.

Этого перца отец очень хорошо знал. Еще до моего рождения, он изрядно потрепал Юрию нервы. Срывал сделки, доставал артефакты раньше него, мешал бизнесу и прочее.

— Ворье тоже занималось поисками артефактов?

— Эвэ как ты нас всех назвал, — улыбнулся он, — Да. Все их ищут. Это сила. Это возможности. Эти предметы помогают превзойти свою планку. А имея силу, ты раскрываешь перед собой весь мир. Пока, конечно, не перейдешь дорогу императору, но мы до этого были далеки. Твой Быков, пришел в тот момент, когда я поглотил ножны меча Яноса, и впустил в свою душу артефакт. Но вместе с ним, я открыл зародыш его изнанки.

— Страшное место, да? — улыбнулся я, — Люди с красными глазами и острыми когтями, которые воют и рычат. Пьют кровь и оставляют после себя пустышку, способную ходить.

Вот тут я его удивил. Очень. Он, было, стал расспрашивать, откуда мне это все известно, но, когда услышал правду, рассмеялся. Свел все к тому, что я слишком идеально вписываюсь во все странности этого мира. И мое попаданство — это знак свыше. Я нужен им. Всем им.

Только вот, он ошибался. Мне все это не нужно. Я хочу спокойной жизни. Очень хочу.

Юрий признался, что случайно, не совладел с силой, выпустил наружу страшных тварей. Много. Очень много. И от них же, чуть пострадал, но его, спас его бог, который дал ему ту нужную силу.

Единственное, что меня в этом разговоре интересовало, что это были за люди. Ответ был прост — одержимые. Но не маги. Вампирами здесь и не пахло, как и нежитью. Внутри каждой твари был мелкий божок, который не дорос до могущества Яноса. Они смертны, но весьма трудно убиваемые. Одного огня было мало.

— И как же их убить?

— Сжечь сердце. Ты можешь топить их, разрывать, сжигать тела, но пока пламя не коснется сердца, они не умрут. Регенерация у них, точнее, у нас — дикая штука. Слишком.

— А как же заразность? То, что они пьют кровь?

— Это безумие, Дим. Вот и все. Знаешь, словно бешенство у животных⁈ Вот также и у янов.

— Янов? — я сощурился, чуть повернул голову в сторону, будто не понял сути слова, или неправильно его услышал.

Но все услышал правильно. Эти существа назывались Янами. Паразиты изнанки. И не больше. Люди, которые захотели силы, но не смогли с ней справится. Породили внутри себя животный организм, побочный эффект их способностей и пика возможностей и стали независимыми, но тупыми существами.

— В них есть разум, но до него крайне тяжело достучаться. Я тоже могу таким стать, если Янос полностью закроет мой разум. Но вроде — пока обошлось. Правда, по пути домой, пришлось сделать пару остановок. Твой выродок, умудрился оставить после себя следы. Оставил в поселениях Ходячих — зараженных бешенством Яна. Они — проблема для мира. Но…

— Стоп. Ты уверен, что он это сделал специально⁈

— Конечно. Я всю дорогу до Петербурга следовал за ними. Вояка не уничтожил последнего Яна, хотя почти сразу понял, что их убивает. Он забрал ее с собой, девчонку, которая выползла из разлома последней и казалась, самой разумной среди полчища этих тварей. Она слышала меня и принимала команды. Но он забрал ее, а перед этим, собрал тела своих, которые начали обращаться через пару часов. И специально оставлял их по дороге домой.

— Ради заражения?

— О… мой милый мальчик. Эта сволочь пострашнее диктатора, понимаешь? Он в некотором роде ученый, которому интересны глобальные эксперименты. Геноцид. Уничтожение и абсолютная власть.

Мы с Евгением Михайловичем одновременно, сказали:

— Фашист.

— Не знаю, что это значит, но судя по вашим лицам, — Юра усмехнулся, — Это те еще сволочи.

В идеале, конечно, нужно было бы убрать все «доказательства» в морге Быкова, а еще… закончить его мучения. Вояки, если быть точнее. Если он действительно начал экспериментировать с «бешенством», думая, что получит бессмертие и регенерацию… это закончить печально. И не только для него.

— У меня, — продолжил отец, — Путь только в одну сторону. Я закрою общество, уничтожив всех тех, кто пойдет против меня, а перед этим… Я уничтожу Вольфовичей. Точнее, всех черных магов одним махом.

— А почему не ворона? — искренне удивился я, — Из-за него же ты и погиб!

— Плевал я на это. Не он на меня напал, а другие маги. Да, конечно, я его ненавижу до дрожи в мозгу, но напал не он, а они. — он махнул куда-то в сторону окна, — И им за это отвечать. А не ворону.

* * *

Домой возвращались втроем. Правда, пришлось пройти с километр пешком, чтобы выйти на более-менее, людную дорогу, где нас уже подобрало такси. Наташа согласилась сегодня остаться у нас, а старик и Елена, вообще, кажется, расцвели. Только вот, я не понимал отчего.

Попытался разговорить старика, но тот отвечал одной фразой: «скоро все закончится».

Ага. Как же. Помнится, отец упомянул, что старик должен будет сделать выстрел в его сердце. Только не обычным «патроном», а зажигательным, чтобы убить сразу. Что-то я сомневаюсь, что старик на это пойдет.

И кажется, помощь со стороны, а Юрий ею и являлся, может закрыть, наконец, все. И центра не уйдет, и сраных Вольфовичей, а также моей работы на Быкова. С вороном, как-нибудь разберемся… но уже потом.

Дорога заняла чуть больше часа, и только к одиннадцати вечера, мы перешли порог нашего пристанища. Что было самым удивительным, так это отсутствие моей охранницы, которая обязана была здесь находиться. А уже в своей комнате, я нашел то, что…

— Вот и решилось, — улыбнулся я, поворачиваясь к Наташе, которая с удивлением на лице смотрела на меня.

Ах, ну да, я же как будто сам с собой разговаривал…

— Альбина ушла. Это письмо — прошение о расторжение двухстороннего контракта.

— Как думаешь, почему?

— Нашла кого посерьезнее. Вот и все.

— И тебя не пугает, кого она нашла⁈

Я помотал головой. Если брать молодых… то, возможно, Алексея Вольфовича, или же, Юрия Прудникова. И, кстати, о нем. Надо найти способ связаться с ним и предостеречь. Если, конечно, он не встанет на защиту не его рода. Лично мне — плевать, чем закончится сражение моего отца и магов пустоты. Не хотелось бы лишних жертв. Точнее, людей, которые вроде как, вновь стали дороги.

Посмотрел на красноволосую девицу, которая с неимоверным интересом разглядывала мою комнату. Ее лицо то и дело — меняло свое выражение. А когда ее взгляд упал на прикроватную тумбу, на котором лежал уже долгое время талмуд ворона, она спросила:

— А это что⁈

Ответил честно. И тут же, понял, что я так до сих пор и не сделал… эта книга — его подарок. Возможность общаться с ним напрямую. Но…

— Не стоит, — сказала Наташа, — Ты же знаешь, чем все закончится. Оставь этот «вызов» на тот момент, когда все закончится, чтобы решить последнюю трудность. Это — твой билет на встречу с ним.

— Согласен, — кивнул и сгреб книгу в сумку, пряча все это под кровать. — Придет время, и мы с ним поговорим.

В следующий миг в дверь постучались. На мое сухое — войдите, дверь открылась и в комнату высунулась морда Жанны.

Да-да. Предательницы. По всем меркам и канонам. Понятное дело, что она действовала сугубо в своих интересах. Завязана с пустотой и так далее, а также с моим противником. Будущим. Но… или спит она с магом тьмы… черт ее разберешь.

«Может, ее просто убить?» — голос Марты зазвучал совсем уж неожиданно.

— Что-то хотела? — спросил я.

— Ой, а это у нас кто⁈ — Жанна улыбнулась, но в комнату не вошла, а когда рассмотрела лицо Наташи — побледнела. — Кравц… Наталия?

— Именно. — Наташа очень искренне засияла, — А ты у нас Жанна, да? Личная помощница моего молодого человека⁈

— Молодого человека… — помощница вытянула лицо, брови поползли вверх, а рот застыл в приоткрытом состоянии, — Поняла… не буду мешать вам.

Сказать ничего не успел, она захлопнула дверь и послышались торопливые шаги по ступенькам деревянной лестницы. А затем, громкий хлопок двери.

Спустился, на вопросы Лены лишь пожал плечами, а следом, пришла «Марта».

«Ну, когда мне можно будет выйти?»

Вернулся в комнату, где богиня ступила босыми ногами на простенький ковер. С Наташей поздоровалась коротко, хотя та, кажется, зависла, при одном только «образе» такой… статной богини.

— Воняет здесь.

Я оставил это замечание без ответа. Но, оказалось, она не это имела в виду.

— Пустотой воняет. Сильно. Здесь был маг⁈ — она посмотрела внимательно на Наташу и съязвила, — Так ты у нас живешь со своим антидотом?

Про это как раз, я мало знал. Наташа не один раз говорила мне, что ее новая сила — это смерть для меня, но что это значило, я не мог знать. А вот Марта нам все и рассказала.

— В ней святой. Точнее — святая. На пике своей силы, Дима, тебе придется столкнуться с обратной стороной света. Святой богиней, моей сестрой.

— И⁈

— Ну, она сильнее меня. Так что, скорее всего, твоя любимая тебя и убьет, когда ты переступаешь грань человечности.

— Мы не планировали этого, — вмешалась в разговор Наташа, — Тем более что он…

— Вот и сама согласилась на счет «любимого», — заулыбалась Марта, и пока щеки Натали не сменились с румянца на привычную бледность, продолжила «описание».

Жанна, судя по всему, уже владеет силой пустоты. А значит, она завербована Вольфовичами. Это — смерть для меня. Ну, почти смерть.

Глава 11

— Знаешь, чем может закончиться твоя сердобольность? — Марта подошла к столу, где стоял я, и коснулась моего плеча, — Твоей же смертью. Выжидая шага противника — ты подставляешь не только себя, но и остальных. Вспомни, что произошло у твоего предприятия? М?

— Он пришел меня убить, отомстить.

— Именно. А где твой водитель? М⁈

Я согласился с ней. Не во всем, но все же — она была права. Василий, царство ему небесное, был моим первым водителем, от которого я ничего не утаивал. По большей части. Он служил верой и правдой, жаль, что недолго.

Его тело было найдено в трехстах метрах в снегу, рядом с машиной, на которой он меня возил. А богиня напомнила мне поставить подпись в одном документе…

У Васи были дети. Правда, с ним не жили, и знать его не хотели, но все же потомки. Я распорядился, чтобы его бывшей семье отправили кое-какую сумму, а завтра в банке, нужно будет подписать отправку. Как раз решу вопрос с Альбиной, и видимо с Жанной.

— Выследить ее непросто, но, если я понимаю, — Марта кивнула в сторону Наташи, которая сидела на моей кровати, — Твоя девушка и так знает все, что нужно. Думаю, вам стоит навестить ее. А там, уже, как сами решите. Лучше, Дима, чтобы ты это сделал один, и не подставил при этом никого.

— Я пойду с ним! — Наташа тут же вскочила с постели.

— Нет, я еще никуда не иду, — покачал головой.

Глядя в глаза Марты, казалось, я расплывался в странных ощущениях. Какой-то сверх божественности передо мной. Вспоминая ее слова, о «высшем» существе, просто увел взгляд в сторону, чтобы разорвать контакт.

— Весело, — улыбнулась вампирша, — Сам глаза убираешь. Похвально. Но, что я уже сказала, это нужно решать прямо сейчас.

* * *

В круговороте мужчин вокруг Жанны, крутилось две личности. Витя Орлов — тот самый «ферзь», который метил на мое место, и ее хахаль — Арсений. Правда, его фамилии никто не знал. Черный маг, который нарушил «покой» вокзала, убил Анну и своей выходкой, унес множество человеческих жизней, сделав прорыв в здании.

О месте, где у нее снята одинокая комнатка, я также знал, и… тешил себя надеждой, что именно туда она отправится. Пора было поставить все точки над «и». Поэтому, таксист, услышав адрес, трижды переспросил меня, и получив утвердительный ответ, все же, тронулся с места.

Не по душе ему пришелся адрес. Везти статного с виду «графа», в трущобы Петербурга оказалось не совсем здравым, с его точки зрения. И об этом он мне говорил почти полчаса. Благо, что ночной город не был забит пробками, а местные доблестные инспектора, хоть их было мало, особого внимания к автолюбителям не испытывали.

Но и сам «пейзаж» был весьма сомнительным. Полуразрушенные дома. Много — заброшенных и пустующих. А на фоне всей этой невзрачности, ютилось пяток одноэтажных домов из кирпича, в окнах которых, горел свет.

— Дом номер четыре, — заговорил я, — Это какой?

Таксист не понял вопроса, а следом, я попросил остановиться прямо на дороге.

— Дальше я пешком пойду.

— Думаете, стоит рисковать, граф?

Мне было немного непривычно слышать это обращение. А в целом он же был прав. Я граф. Правда, без земель и лишь с производственным зданием. Но все еще впереди.

— Да. Не волнуйтесь. Меня здесь ждут.

Водитель подал плечами, протянул руку, принимая деньги и, развернувшись, унесся обратно в город, оставив меня наедине со своими мыслями. Добраться до дома Жанны было первым этапом — изменений внутри. Все-таки Марта была частично права. Мне не хватает жесткости и… быть исполнителем первого шага, а не быть вечной жертвой.

Дом номер шесть, был, пожалуй, самым свежим среди всего этого… образа нищеты и разрушений. Свежевыкрашенные в белый, стены, красная крыша и облагороженный участок. Хоть и небольшой. Во дворе дома, под небольшим навесом стояла весьма, по моему вкусу, шикарная машина, по типу — чайки, а в окнах горел свет.

Подойдя ближе, я услышал доносившиеся из полуоткрытого окна голоса. И, чуть пригнувшись, стараясь идти без шума по скрипучему снегу, прокрался к окну. Сразу выглядывать не стал.

—…и ты думаешь, это ему поможет?

— Не знаю. Если Анатолий сможет прийти в общество раньше, чем это сделает отец Воронцова, процесс ускорится.

— Но нам в любом случае нужен этот малец. Мы вернем себе власть, уничтожим Ворона и считай, план на наш век — выполнен. Баланс не нарушится, и боги успокоятся.

— Да, но, если у ласт встанет Орлов, все кончится печально для города. Ты это понимаешь?

— Мне без разницы, кто и чем будет заправлять здесь. Веришь ты в это, дорогая, или нет. Мне важно уничтожить первоисточника проблемы, а затем, уничтожить последнего Воронцова.

Жанна, ничего на это не ответила, что стало для меня неким звоночком. Значит, она все и так знала.

— Арсений, — вновь зазвучал ее голос, правда, минуты через две, когда я уже было, начал планировать свои дальнейшие действия, — Давай наплюем на Орлова? А? Зачем нам эта война авторитетов в городе. Пускай Вольфовичи под его началом сами разбираются с властью. Ты выполнишь свою миссию, убьём этого бога, и мы уедем отсюда.

— Ты сама прекрасно знаешь, что не могу. Контракт. Орлов — сын главы рода, не забывай. Мы не можем, как его отроки, предать его любимца. Тем более что он сам приедет на коронацию нового члена власти.

— А если ничего не получится?

— Даже если, что-то пойдет не так, Кирилл в любом случае приедет в следующую пятницу. Если за это время мы не уничтожим Аркадия Семеновича, не устраним Воронцова, он это сделаете сам. Сил ему хватит.

— Так, пускай он сам все и сделает…

— Видимо, ты, моя дорогая, не знаешь, что такое — потерять свой статус в глазах отца.

В принципе, они все сказали. Точнее, то, что не оставило никаких сомнений. Эта огромная мозаика начала складываться в идеально «ровную» картинку.

Маги пустоты — относятся к Вольфовичам. Им — нужна власть в этом городе, хотя раньше, они имели ее. Я — главное белое пятно на черном фоне некоего Кирилла, как я понял — владельца их рода, точнее, это тот самый человек, который погубил семью этого тела. Жанна — курва, которая все это время работала на два фронта, Альбина… ну, дура-дурой.

В голове только не увязывалось одно «но». Точнее, два «но».

Быков связан с этим? Или он просто некий этап моей жизни. И Юра.

Да, он тоже попаданец, как и я. Мой убийца в том мире, родном мире. Мой билет сюда. Но зачем⁈ Для чего⁈ Если меня в этот мир послала пустота, и ошибка «родственника», засунуло меня не туда, получается…

Мне просто не повезло⁈

Впрочем, больше времени на рассуждения — не было. Окно надомной захлопнулось, после слов Жанны: «милый мне холодно, пора бы в постель.» Следом, я обошел дом и самым наглым образом — постучался в дверь. Эффект неожиданности же, да⁈

* * *

Ждать «ответа» с другой стороны двери, пришлось не так уж и долго. Сначала послышались тяжелые шаги, затем глазок «открылся» и показался поток света, но следом, я закрыл эту штукенцию.

— Кто там? — мужской голос не казался мне взволнованным.

Ну а я… а что я должен был сказать⁈

— Это я.

— Кто «я»?

И… что мне ответить⁈

— Алексей Вольфович, — выпалил чуть более мягким, чем мой, голосом, припоминая своего товарища.

Чью участь во всем этом, мне еще предстоит узнать.

— Леш, один?

— Ага.

Дверь распахнулась, но, видимо, «Леш, один», это было паролем. И я его не угадал. В мой лоб тут же был приставлен пистолет, чью холодность я не почувствовал. Да и сам, так скажем, был не по-зимнему одет.

— Ты…

— Я, батенька, — улыбнулся, заводя руки за спину, — Это я.

Время замедлилось почти сразу, как я договорил. Понимая «результат», сразу вел голову вниз, не стал театральничать под манеру «матрицы», и тут же ударил в челюсть Арсения.

Когда пуля пролетела над моей головой, мой противник уже влетел в коридор своего дома и рухнул на пол. Оглушенный. Жанна появилась в ту же секунду, как тело возлюбленного врезалось в паркет, подняла руки, но осела на задницу.

Энергию я отпил с ходу. Причем — много, не боясь ее убить. А вот дальше я замер. Марта, появилась сама собой, не прося разрешения. Обошла Жанну, остановилась около черноволосого мага и сплюнула на пол.

— Ересь. Он забирает силу бога, расторгает контракт души. Такие не должны ходить по земле. Понимаешь?

На вопросе она повернулась ко мне. Я лишь качнул головой в ответ и начал «перетаскивать» тела на кухню.

Привязал каждого к стулу. Изъял еще маленько энергии из Жанны, которая тут же влилась в батареи в кольце, а следом… ну, из Арсения пришлось брать много. И черные нити — тоже. Очнулись, они, правда, в не самый подходящий момент, я варил себе кофе, но хотя бы, начали брыкаться. Стараясь со мной поговорить.

Вот только было одно «но». Они не догадывались, что я услышал достаточно, и поняли меня совершенно не так. Точнее, Жанна.

Она с чего-то решила, что я последовал за ней, думая ее вернуть, а встретил ее с ее любимым. Как же я смеялся. Работа в театре ей бы явно светила.

— Жанн, — я отхлебнул горячего варева, не обжигая глотку, — Ты, конечно, актриса еще та, но я здесь по иному поводу.

— Воронцов, — Арсений, наконец, начал вдуплять, что к чему, но начал с другого, — Как ты увернулся от пули⁈

Вот тут женщина просекла, что Арсений уже попытался меня убить, а значит, моей веры в ее слова — нет и не будет, и запела по-другому. Что — тоже было весьма забавно для меня.

— Он ворвался в мой дом… — начала было она, но я поднял палец к губам, со словами, — Хорош трындеть, Жанна. Увы, я тебе не верю.

В момент, когда Марта явилась на кухню после тщательного осмотра подвала, был примечательным в жизни этих людей. Если не считать того, что она их до ужаса испугала, а Жанна в прямом смысле этого слова — начала молиться, так еще и богиня подкинула полено в костер. Показала клыки и зашипела.

Парочка побледнела от ужаса, а следом, я проделал то же самое. Чем вызвал смех со стороны Марты и последующее смущение. Не знаю, правда, для чего все это я…

Стыдно было. И точка. Клыки у меня не появились, но богине это доставило такую радость, что она, проходя мимо Арсения, как бы случайно сжала его плечо так, что послышался хруст.

— Димуль, милый, пока не покушаешь, ты так не сможешь делать полноценно, — улыбнулась она, — В строение организма такого, как мы, есть особенность трех жатв. В твоем понимании — трех процессов приема пищи. Один у тебя уже был. Смотри, здесь как раз двое!

Я глянул на бледную Жанну, ухмыльнулся, но делать ничего не стал. Мне нужны были ответы.

Примерные вопросы я придумал задолго до «связываний», но сейчас, как назло, в голове было пусто. И, пожалуй, началось все с банального.

Допрос Жанны. Которая до последнего упиралась в то, что она никому ничего про меня не говорила. Не шпионила за мной и никому не помогала. Но увы, когда я озвучил ее слова, точнее, пересказал, она просто закрыла рот и начала реветь.

Арсений, между делом, трижды попытался вырваться и трижды получил коленом в нос. Допрос его оказался штукой — сложной. Уж больно он был верен своей идее, поэтому начал с неприятного. Ломать его стержень.

По меркам Быкова, пожалуй, мне можно было бы идти в пыточную, ибо особенность ломать силу внутри мага, это было… пожалуй, занятным делом, но я не учел один момент. Маг-то — питается от общего источника. Да и не мог этого знать.

Что сыграло со мной в весьма неприятную игру. Но он ней чуть позже.

Вытягивая раз за разом все больше энергии из стержня, я не мог понять, почему маг не ослабевает. Точнее, ослабевает, но запас будто бы возвращается.

— У тебя какой=то особой дар⁈

Арсений не решился сказать, поэтому нос был сломан окончательно. Марта захлопала в ладоши, коснулась пальцем крови, попробовала и выплюнула ее на пол.

— Чернота. Даже кровь отвратительная. Первый раз вижу, чтобы у детей Пустоты и кровь темнела.

Я не сразу понял, к чему она вела, а затем обратил внимание. И сопоставил все последние факты. Особенно — связанные с убийствами.

— Подскажи-ка мне, Жанна, — я вернулся всем вниманием к красавице, — Для чего вы людей убивали? Почему вы убили священника⁈

— Ничего не говори ему, — заголосил Арсений.

— Друг, — я выдохнул и сделал кое-что, вредное для него самого.

Начал возвращать его энергию, черную, конечно же — обратно в тело. Переполняя его.

— Ты бы это, молчал, а то по швам уже трещишь.

Если не учитывать тот факт, что тянул я из него не только черную энергию, но и жизненную, он был слаб. И физически, и морально, а сейчас, увы, стержень не был способен переполняться, и я не прогадал, что начал питать его. Даже сменять виденье не нужно было, чтобы понять, какую боль он сейчас испытывает, и как его распирает от чего-то «объемного» в организме.

Жанна завизжала, и я остановился, откачав все добавленные излишки.

— Повторю вопрос, для чего вы убили священника, который открывал арену для боев. Что вам нужно было⁈ Убрать меня…

Я не успел договорить. Лицо Арсения изменилось. Нет, он не проделал какой-то фокус, или что-то по этому типу. Его глаза остекленели, а следом, ехидная мордашка Марты, сделало, так скажем, допрос чуть проще.

— Правильно, жалкое живое существо, поклоняйся высшему богу.

Не сразу понял, что она проделала с ним, но когда понял, что она не отрывает своих глаз от мужчины, прокомментировал:

— Со мной бы это также сработало⁈

— Нет. Ты свой. Но да, если я захочу, ты будешь мне пальцы облизывать, — она хохотнула и добавила, — И не только пальцы. Задавай свои вопросы. Но быстро. Все же, живая душа рано или поздно вернет контроль над разумом.

Жанна. Попыталась было завизжать, но тряпка, схваченная со столешницы, закупорила ей рот. Воняло от нее, конечно. Но эффект был должным. Девка замолкла.

— Как тебя зовут⁈

— Арсений Тихонович Вольфович.

«Странная фамилия у этих… Москвичей, как отчество звучит.»

— Какой у тебя типа магии, где ты работаешь, и для чего ты в Петербурге?

— Я маг мостов. Разрушаю соединения души и маны между магом и его богом. Работаю в Московском областном суде в роли исполнителя приговора, когда заключенному выбирают меру пресечения — лишение рода. В Петербурге я в командировке.

— Зачем ты убил Анну Воронцову? Для чего открыл разлом и как ты его сделал⁈

— Ее заказал Виктор Вольфович, вместе с Виктором Воронцовым. Чтобы родовое кольцо досталось ему, и он выполнил свою часть сделки перед Кириллом. Разлом — побочный эффект моего навыка. Он не всегда проявляется, но ты был рядом.

— Я здесь при чем?

— Твой бог — Ворон, триггер для Пустоты. Он сработал, потому что ты был рядом.

— Ты знал, что так будет⁈

— Знал. Но не знал, что ты придешь прощаться. Это — самовольство Жанны, которая хотела выслужиться перед нами и стать членом нашей семьи.

— А Академия? На кой черт вы убили священника? Для чего вам нужны были врата⁈

Он как-то странно скривился и Марта в тот же миг, пробормотала:

— Быстрее. Я теряю контроль.

— Чтобы твой поединок перенесли на городскую арену. Там — проще обойти ограничители силы. Площадь — больше. Лекари бы не успели тебя спасти. Если бы Арсений все же смог тебя убить. Мы хотели это сделать тихо, провести все под несчастный случай. Арсения бы осудили, но рода бы не лишили, а мы — убили сразу двух зайцев.

— Но Ворон бы жил, он же вам нужен?

— Да. Он нам нужен, но в твоей семье еще есть Евгений Михайлович, старик, который смог самостоятельно отказаться от силы. Он стал бы последним, и нам было бы проще решить конфликт с несостоявшимся магом. С тем, кто уже раз отказался от Ворона, и смог бы это сделать еще раз, только впустив Кирилла на изнанку своего тщеславного бога.

— Сколько вас? Где в Петербурге ваша база?

Ответить он не успел. Время замедлилось на моменте, когда он только приоткрыл рот. Понимая, что это значит, я начал вертеть башкой в разные стороны, но увы, врага не видел. Лишь Марта, которая двигалась так же быстро, как и я, смогла оценить угрозу и толкнула меня к стене. Убирая меня из прицела в окне…

Три пули попало в голову Арсению. Перед этим, две, над ней, видимо, был предназначены для меня. Жанна умерла в ту же секунду, как Арсений упал вместе со стулом на пол. И вишенкой на торте, была ракета.

Время остановилось в тот миг, когда через тонкие кристаллики разбитого окна, в комнату медленно «приллывает» некое подобие ракеты. Что меня слишком сильно удивило. Хищная красная раскраска напомнила подобие снаряда для РПГ армии, но…

Хер ли я стою на месте⁈

Глава 12

Для осознания кромешного ужаса потребовалось две секунды. Еще две, чтобы выбежать из дома и понять, что время до сих пор на той же стадии, на которой и было — замедленно. Еще четыре, чтобы удалиться от дома и проследить за следом ракеты.

Еще шесть, чтобы сократить дистанцию в сто метров и прыгнуть в кусты рядом с противником.

Дальше, как по щелчку пальцев, время вернулось в круги своя, а следом, послышался взрыв. За все это время… за тот момент, как я оказался здесь, рядом с группой вооруженных лиц, прошло немного немало, полсекунды. Для меня — они длились гораздо дольше.

Первого, самого ближайшего к себе противника, я схватил за глотку, одним сжатием довел его до состояния хруста и с неестественной для человека силой, швырнул его в толпу людей. И следом, спустя какую-то минуту, в сторону, куда я побежал, начали стрелять. Но в этот раз, все шло своим чередом, а значит, я был в безопасности.

Но я ошибался.

«Быстрее! Дима! Быстрее!» — взревела в голове Марта, — «У тебя нет зарядов для навыка! Просто беги!»

А я бежал. Бежал как в последний раз, перепрыгивая ямы, сугробы, корни деревьев. Да, здорово, конечно, что не мерз, но пуля, влетевшая в мое плечо, чуть снизила мою скорость. И бежал я долго, то и дело, используя заряды кольца, чтобы «делать» легкие пинки, магического содержания, пока не понял очевидного.

«Я кретин…»

Воздушный поток поднял меня вверх, где я уселся на высокую сосну, почти на самый верх. Отдышался, обматерился, сжимая плечо, и спустя минут пять, по моим следам пошла «бригада» вооруженных лиц, которая просто проигнорировала окончания следов, и пошла дальше.

За мной шло больше пятнадцати человек, все — вооруженные, в масках, а в самом конце плелась девица со странной винтовкой и весьма знакомой походкой.

Альбину, можно было узнать даже издалека. Нет, воин, конечно, она хороший, но ее шевеление булками, а также постоянное движение — а-ля, поправить волосы, сдало ее с потрохами.

И дураком не нужно было быть, чтобы понять, кто стрелял в меня.

«Значит, ты так решила закончить службу?»

* * *

На дереве просидел несколько часов. И этого хватило, чтобы организм начал мерзнуть. Все подобные «ощущения» доходили до моего тела слишком долго, и как итог, я раза три, нет… четыре, провожал группу наемников взглядом. Даже приметил парочку магов, которые с помощью каких-то существ — нюхали мои следы. Но, увы для их тупости, надо было сразу их вызывать. Сейчас — все следы смешались, и группа это поняла.

По иронии судьбы остановились они как раз под моим деревом. С высоты пяти метров, было весьма тяжело разобрать их речь и до меня доносились лишь обрывки. Но с их помощью я хоть знал, кто это и для чего.

Наемники организации Вольфовичей. Среди них было трое из их клана, и Альбина, как я понял, отныне чья-то суч… чья-то девка. Из их компании. Как бы это не прискорбно звучало, но меня уже предупреждали, что как только на горизонте появится кто-то, кто будет сильнее меня, она вильнет хвостом и уйдет.

Но что самое важное…

Если бы я не качал силу из покойного Арсения, обо мне бы и не узнали. И группа быстрого реагирования бы, не пришла за мной. Тут, я сам накликал на себя беду.

—…надеюсь, он не успел сказать лишнего, — басистый голос принадлежал, как я понял, лидеру этой группы. — Только я одного не понял, куда девка из дома пропала. Он же был не один, а на месте дома только два трупа.

— Меня больше всего интересует, как он убрался из него. Как он оказался среди нас. — заговорил второй «громкий», — Скорость нечеловеческая. Может, это и не Воронцов был⁈

— Он, — Альбины голос заставил что-то внутри меня, съежится. — Это был он. Нет магов в Петербурге, которые были бы способны качать пустоту внутри мага. А еще, он маг ветра, не забывайте. Отсюда и скорость. Только…

Она получила пощечину. Слишком сильную, на мой вкус, но не ответила. Понурила голову в плечи и принялась выслушивать главного.

— О таких вещах сразу говорят. Идиотка.

Потом был еще замах, но на сей раз, она перехватила его руку со злобой в голосе:

— Я и не знала, что он превысил третий уровень. Урод.

Дальнейшую ругань я не слышал. Все дело было в том, что пуля в плече, кажется… с ней было что-то не так. И это заметила Марта, которая появилась по моему велению. Правда, в отличие от меня, она едва касалась ногой ветки, рассматривая рану.

Итог был не очень приятным. Мне нужно было срочно его достать. Но как? Сидя на дереве…

«Пуля странная. От нее пахнет магией.»

«Это пуля с макром.»

«Увы, тут тебе поможет либо специалист, либо кровь.»

«В каком смысле, кровь?»

«Покушай, милый мой мальчик, и она сама выйдет. А рана затянется. Сам же видишь, твой контроль энергии не способен тебя подлатать против магических пуль.»

После этих слов, она поцеловала меня в лоб и исчезла, что-то бормоча в моей голове. Тем временем конфликт внизу перерос в потасовку. Но и закончилась она весьма быстро, только вот, группа разделилась на два лагеря. И один, который был самым маленьким — оставался на стороне Альбины.

Впрочем, спустя минут десять, наемники стали расходиться. То есть, выстраиваясь в колонну, двинулись на выход из бора. Самой последней должна была идти Альбина, но она остановилась около дерева, глядя на снег под собой.

Группа даже не заметила ее отсутствия, а я, пытался понять, что она рассматривает. Только вот когда увидел, как капля крови падает вниз, все понял.

«Сука, она найдет меня!»

В момент, когда Альбина подняла голову, ей прямо на лоб упала капля. Не понимая ее происхождения, махнула себя пальцем по лбу, посмотрела на темный след и принюхалась. Но рот открыть не успела. Когда повторно поднятая голова увидела тело, падающее на нее, она успела только раскрыть широко глаза.

Я приземлился мягко. И, одновременно для девицы — жестко. Хруст ее ребер не предвещал ничего хорошего. Моя рука закрыла ей рот, и… в какой-то звериной позе, я потащил ее в обратную от «тропы» наемников, сторону. Выпил из нее энергии и прошел еще метров десять, пока не перекинул ее за сугроб, и не перепрыгнул вслед.

Мое приземление… на Альбину, было чудовищным. Судя по переломам и неестественным сгибам правой руки и ноги, я ее поломал. Сделал это от отчаяния, понимая, что она вот-вот закричит. Но сейчас, она враг. Бывший соратник, который предал меня.

Сожаление было недолгим. Она очнулась, но в последний раз. Ее окровавленная левая рука попыталась вцепиться в мои глаза, но это и стало заключительной ошибкой. Убирая лицо от ее пальцев, она вцепилась в мои губы и в организм пошла металлическая на запах, жидкость, которая сделала ее жертвой номер два.

Перед полноценным перевоплощением голода, как говорила Марта.

* * *

— Теперь ты понимаешь, почему мы должны бежать отсюда? — дед в ответ лишь покачал головой.

Лена, впрочем, придерживалась его же мнению, как и Наташа.

— До банального, Дим, они не знают, был ли ты там на самом деле. Альбины уже нет и ее слова не подтвердишь. Понимаешь?

— Это опасно. Они в любой миг могут прийти сюда.

— Пускай. Мы разберемся.

Я с некоторым скептицизмом посмотрел на старика, озлобился и вышел из его кабинета. Наташа нырнула вслед за мной. Попыталась, правда, успокоить, но не смогла. Попросту, боялся… боялся, что подставлю их под удар.

На что Наталия предложила вернуть в палатку. Под крыло Центра, где есть хоть какая-то защита. И этот вариант, на данный момент был тем, что был нужен. Только вот ни старик, ни Лена, не собирались покидать дом.

— Они могут воспользоваться ими, как заложниками, понимаешь?

Все, все, прекрасно понимали. И если бы не Юрий, который появился на пороге дома спустя двадцать минут как разговор был закончен, а мои вещи собраны, так бы все и осталось.

После короткого разговора без особых подробностей он просто приказал старику следовать за ним, а меня же — предупредил.

— Как только увидишь над собой красный огонь сигнальной ракеты — беги. Просто беги. И предупреди тех, кто в общине тебе дорог. Кому ты доверяешь.

* * *

Ночной воздух, который ворвался в мои легкие, как только я вышел из машины, заставил разум вмиг отрезветь. Глядя на деревянный частокол и охрану из бандитов, я, пожалуй, выдохнул. Немного не таким я видел свое возвращение под крышу этой общины. Также, меня ждал долгий разговор с Аркадием, у которого глаза были готовы выпасть из орбит от услышанного.

Помимо того, что он не оценил мое стремление найти защиту, так еще и… урод, одним словом.

— Защиту Наташе — я предоставлю, но тебе, Дима, — он спустил очки на переносицу и продолжил, — Я тебя предупреждал об Орлове. А ты — просто проигнорировал мои слова, ссылаясь на свою силу. И как итог? Что⁈

— А то, что он работает на Вольфовичей, — выпалил я, гадая, на каком моменте я сам сверну ему шею, а не предоставлю это отцу, — И если вы будете дальше закрывать глаза на эти «мелочи», вы будете следующим. Итоговую цель — вы и сами знаете. Они пришли на свое законное место, хоть и пытаются при этом, устроить настоящую рубку. Чтобы новые враги их боялись и не лезли. Чего вы ждете? Когда придет подкрепление, и эта шайка просто придет и возьмет силой лагерь? Похвально. Выбор настоящего лидера.

Его весьма удивила моя осведомленность. Даже больше. Он испугался моей правды, понимая, что я горою по делу.

И на ответ ему потребовалось длительное время.

— Я не хочу знать источник твоих знаний, — начал было он, но я его перебил.

— Меня ты убить не сможешь, как и мой источник. Факт остается фактом, ты — незаконно сидишь на своем троне. И именно за ним идут эти уроды.

Тут я соврал. Они и за мной идут тоже.

— И рано или поздно, они придут. Сначала — это мелкие сошки, которых мы и так перебили, не вспоминая момент в поезде, когда ты, Аркадий Семенович, просто предал нас, отправив на убой. А дальше, придут люди покрепче. Вот сиди и думай, как с ними справится. Сейчас, в городе, я услышал только про троих членов их гильдии.

— Имена… — полушёпотом сказал он, отводя глаза в сторону, — Назови…

— не знаю. Разбирайся сам. Среди них — есть Алексей, тело которого не было обнаружено, но, как тебе известно, под прикрытием князя Мышкина, он чувствует себя бессмертным. Могу вас… тебя, — поправил сам себя, — Успокоить. Он — нам не враг. А вот остальных выискивай сам. Нет, конечно, если тебя устраивает отсиживаться здесь — пожалуйста. Твое дело, но дальше — будет только хуже.

На этой доброй ноте я вышел из шатра, где на последки мне в спину была сказана следующая фраза:

— Оставайся сколько нужно. Община защитит тебя.

Но вот Марта, которая слушала мою речь в моем мозгу, трижды, нет, даже больше, раз заохала и захохотала.

«Ты же понимаешь, что ты запросто уйдешь от любого врага, даже если будешь спать.»

«Да. Твоя сила и сила Ворона меня спасет.»

«Именно. А для чего тогда весь этот цирк?»

«А все дело в том, моя дорогая богиня… что таким образом, я убью сразу несколько зайцев. Пока мой отец не придет в общину за своей вендеттой, Центр — уберет как можно больше моих потенциальных противников. Потому что судя по „статистике“, о которой я думал, отец после убийства Аркадия и членов общества, которых я выберу на убой — он станет безумцем. Значит. Старик убьет его.»

«И что дальше?»

«А дальше то, что он не пойдет на Кирилла. И этот перец достанется мне. Но, увы для Кирилла, его людей станет меньше.»

«То есть, ты думаешь, что пойдешь сражаться вместо отца с главой рода?»

«Уверен. Более чем, и для этого. Мне нужно его ослабить. Как ты уже заметила, первый шаг сделан сейчас, несмотря на то, что Центр затаился, я палкой покопался в куче дерьма, и для Вольфовичей, оно теперь воняет. Они, хоть и потеряют своих людей, но снизят давление на меня. И мне это только на руку.»

Моя многоходовочка ей пришлась по душе.

Изнанка Ворона .

Марта, весьма властной походкой ходила вокруг дерева жизни, где рядом с цепью мелькали искорки души. Варна, которая встретила ее с изумленными глазами, прямо сейчас — спала. И об этой встречи она не вспомнит.

На ее удивление, бог этого мира так и не явился к ней на поклон, хотя само ее появление здесь — прямое нарушение целостности мира, но, то ли ворон боялся ее, либо был слишком занят.

Это — не устраивало ее.

От скуки Марта начала вырезать острым когтем на коре дерева свои символы, а монстры, которые и так обходили ее стороной, начали жалобно порыкивать и поскуливать, понимая, что она делает.

В момент, когда последняя закорючка руны призыва, была сделана, «рисунок» вспыхнул, а вслед за ним на дереве что-то зашевелилось.

— Долго летишь, павлин, — усмехнулась Марта и тут же отмахнулась от острых как бритва перьев, — Увы, ты слабее меня по всем меркам, как и любой другой бог.

— Что тебе нужно, нежить? — зашипел ворон, не спускаясь с дерева.

— Разговор. Спускайся и прими нормальный облик, а то чувствую себя дурой, разговаривая с птицей.

Ворон долго думал, прежде чем вспорхнуть с ветки и в весьма красочном «образе» явиться перед вампиром.

Рядом с деревом, друг напротив друга, стояло две женщины. Возраст был, правда, слишком различным, как и внешний вид.

— Кто ты такая? — старуха в накидке из перьев, злобно сверкнула черными глазами, без единой капли белка, и, втянув в клювоподобный нос воздух, обернулась к Варне. — Убита?

— Нет. Твои побочные эксперименты я не трогала.

— Я повторюсь кто ты⁈

— Марта. Высший Носферату старого света. Бог-покровитель Димы Воронцова.

— Быть не может, — старуха закачала башкой, злобно косясь на противника, — Его бог — я!

— Увы, для тебя, — женщина улыбнулась, — Уже нет. И как только у него появится приемник и семья, ты — потеряешь с ним связь. У него будет новый род, если, конечно, Пустота не придет раньше.

От упоминания врага старуха зашипела. Пару раз дернулась, злобно косясь на богиню, но не ушла.

Разговор вышел поучительным для Марты и для ворона — одновременно. Но и…

— Предлагаю тебе — заключить договор, — улыбнулась Марта, — Я, помогу тебе уничтожить твоего врага, и пускай, время еще не пришло, и ты дальше будешь, поглощая чужие силы и укрепляя свою изнанку, дабы вывести ее в мировой уровень…

Старуха сжала губы, но промолчала.

— Гадаешь, откуда я знаю, что ты делаешь? — марта захохотала, — Ты не первая и не последняя богиня на моем пути, которая мечтаем вывести свой мир на уровень мировой изнанки и стать объектом восхищения и силы. Но увы, все заканчивали печально.

— Сколько тебе лет?

— Больше, чем ты можешь предположить. — она перестала улыбаться и вернулась к прежним словам, — Вернись к Диме и помогай ему развиваться. Я — буду рядом. И как я уже сказала, помогу тебе уничтожить пустоту.

— Но⁈

— Когда Дима придет за тобой, я дам ему максимум своей силы, чтобы он уничтожил тебя. Сможешь — выживешь, нет. Увы, для тебя.

Старуха заулыбалась. Такое развитие событий ей было только на руку. Однако, ее мучил только один вопрос:

— В твоей практике, точнее… — она сощурилась и хитро улыбнулась, — В жизни, были случаи, где маги уничтожали своего бога⁈

— Были. Были прецеденты, когда маг шел войной на своего родового бога. Увы, для них, бог всегда побеждал. И здесь дело не в отказе от тебя, Ворона, — продолжила Марта, — Здесь дело в стирании тебя с лица изнанки. Откажись он от тебя — ты просто уснешь, либо — продолжаешь бесчинствовать, пока не найдешь нового раба. Это, его не устроит.

— Откуда тебе знать?

— Я его знаю за это малое время, гораздо больше, чем ты.

Ворона была довольна разговором, и сделка была совершенна.

— Только, одно «но», Марта, — ворона крикнула вслед богине, которая чертила пальцем руну перехода в воздухе, — Диме ни слова о нашей сделке. Пускай думает сам, отчего мы начнем общаться.

Ответа не последовало.

Глава 13

Наташа пришла сразу, как освободилась от выдачи «заданий» своей группе. В целом, смена обстановки ее устраивало, кроме тесноты моего шатра. Коротко посовещавшись, мы несколько сменили свою дислокацию, уйдя в ее «хоромы». А они действительно были хоромами.

Во-первых, ее палатка-шатер имела высоту чуть больше двух метров, что позволяло мне спокойно ходить, не сгорбившись. Во-вторых, сама площадь и убранство.

Если судить по моей, то… ну, армейская палатка, низенькая и не широкая. Со спальником и канистрой воды, а здесь же… ширина, чтобы не соврать, на вскидку метров пять и длинной столько же. Вполне себе просторная комнатка с большим матрасом на причудливой стальной раме, ковры, свой «буржуйка» и полноценный стол с посудой.

— Это тебе общество выделило? — спросил я, осматривая стол.

— Ну да. Причем я не понимаю, как ты согласился на свое… убожество. Мог же попросить условия лучше, ты ведь член Центра.

— Знал бы, — грустно ответил я, почесывая затылок, — Так бы и сделал.

Наташа переоделась почти сразу же, как я закончил осмотр. Только сделала это внаглую, деловито кинула в меня свой бюстгальтер и тут же — поежилась. Подошла к буржуйке, многообещающе нагнулась и раскочегарила пламя.

— Язык обратно засунь, — усмехнулась она, глядя на мое лицо, — Сладости перед сном!

Улыбнулся, не стал язвить и со словами: «пойду прогуляюсь», под ее возмущенное выражение лица, вышел из шатра.

Ледяной воздух почти сразу же, ударил в лицо. Пожалуй, я должен был сжаться, но… не хотелось. Прогуливаясь между рядов палаток, шатров и небольших карет, наткнулся на недовольную Катю, которая что-то выясняла со своим отцом. Подслушивать, конечно, не хотелось, но все же пришлось. Ибо с Колей мне нужно было поговорить, пока он не ушел в свою «крепость».

—…говорил уже, нет и еще раз нет!

— Пап!

— Тебе это все не нужно, понимаешь? Одно дело служба, другое дело община. Здесь империя не прикроет, как это сделали бы со службой у… — дальше Николай чуть снизил тон, —… поняла?

Они оба повернулись в мою сторону и шагнули в пустоту. Мое появление, скажем так, испугало и обоих. Катя-то пискнула, а у Николая лишь колыхнулась энергия.

Оба — были рады меня видеть. Правда, когда мы двинулись в сторону выхода из лагеря, где я пояснил всю суть произошедшего в доме Жанны, Николай лишь покачал головой. Не сразу, но все же вцепился в суть общины, со словами, которые он говорил своей дочери.

Так что, я очень удачно попал в их беседу. Но было одно «но».

— Николай, можем поговорить с глазу на глаз? — я не специально, но сказал это тихо.

Катя тут же навострила уши, а ее отец, как-то недовольно посмотрел на меня, сощурился и пробурчал:

— От дочери нет секретов.

Попытался было заверить его, что «такое» нужно обсуждать именно нам, но его это не устраивало. Все складывалось к тому, что он… больше не верил в общество «Центр». А вот причину, он рассказал чуть позже, когда мы втроем двинулись в сторону палатки Наташи. Правда, зашел я первым, попросил их подождать.

Красноволосая, откровенно говоря, лежала на постели прикрытая одеялом в позе — попой к верху. Увидев меня, это одеяло начало сползать, показывая мне ее прекрасное, кружевное нижнее белье, но после слов: «у нас гости», быстро сползла с матраса, накинула на себя пышный, пуховой халат и недовольно буркнула:

— Пускай заходят.

Воробьевы с интересом осмотрели шатер. Правда, в Катиных глазах читалось полное недовольство, но она уже была в курсе, что с Наташей мы что-то вроде пары. Да и намека на отношения с Воробьевой у нас никогда не было. Почти.

По крайней мере, отношения между нами, которые были дружескими — ими и остались.

— Кравц, все же, — улыбнулся Николай, — Добилась своего оговоренного контракта?

Его заявление вызвало смех, что у него, что у Наташи. Они пожали друг другу руки и приобнялись в знак приветствия.

— Я про него как-то и забыла, — улыбнулась она, жестом, приглашая гостей сесть.

Разговор, который начался только после налитого чая, так сказать, был не совсем хорошим.

Воробьев был недоволен сутью правления Аркадия. Его методами. Тем, что некий Вольфович, который сбежал с поезда, или же, которого мы не смогли убить, при этом он покосился на нас, разгуливает, как не в чем ни бывало.

А что было самым неприятным, так это гибель его шестерых людей, которые встретили Алексея в городе и попытались повязать.

— Там был наемный охранник. Который принадлежит Укупнику. И он был среди телохранителей этого выродка.

— Откуда тебе это известно? — Наташа сорвала вопрос с языка, — Ты сам видел? Или кто? Все же погибли.

— Борис был рядом. Не вижу повода сомневаться в его словах.

— А к Семеновичу ты подходил? — Наташа нахмурилась, глядя на Николая, — Или все оставил в себе.

Как-то странно у них шел разговор, словно она его отчитывала. Но добродушная улыбка Николая сказала все. Нет. Этого он не сделал.

— Тогда, пожалуй, моя очередь говорить, — я вдохнул побольше воздуха и начал.

С каждым новым словом лицо Воробьева становилось все больше и больше. От одного только упоминания о моем отце, казалось, его распирали вопросы, но я не останавливался.

Рассказал многое, начиная все с одной фразы: «Нам нужно как можно чаще находиться вне этой территории. Чтобы не попасть под горячую руку новой силы моего отца.»

* * *

Утро было просто волшебным. С учетом всех намеков перед сном, Наташа, обиженная повернулась ко мне задницей, утыкаясь, куда надо, в момент, когда я уснул. А вот проснулся я раньше ее, и судя по ее восторженным стонам, разбудил так, как нужно было.

Все это плавно переросло в утреннюю тренировку, из-за которой я чуть было не опоздал в академию.

«Вот и пятница», — подумал про себя, усаживаясь в машину Воробьевых.

До академии добрались весьма быстро, но вот на саму территорию пробились с трудом. Было слишком много народа, как и полицейских. А суть была в следующем…

— О, а вот и Воронцов! — ректор приветливо замахал рукой, подзывая к себе, — Давай быстрее!

Пробиваясь через толпу студентов, встал как вкопанный возле полицейских и нескольких преподавателей, ну а затем понял, что меня ждет.

Тело Альбины было найдено вчера ночью. Со следами переломов, с обескровленным организмом и странным символом, нарисованном на ее груди. Что было самым занятным, так это не «подозрения» меня, а допрос. Когда я видел ее в последний раз.

На мою удачу, перед тем как выдвинуться к университету, местные сотрудники правопорядка, удосужились пробить ее дело, узнать, на кого она работала, а также сопоставить некоторые факты. Тело было найдено в трущобах, в зоне, где ночью, также, произошел взрыв.

— К месту тут же выдвинулись сотрудники, — продолжал усатый мужик, — Мы успели подстрелить одного члена банды, но увы, его увели свои же.

— Какой банды? — я нахмурился, понимая, о ком он говорит, — Вы думаете, это…

— Уверен, что это символическое убийство. Дом, который был взорван, снимал Арсений Афанасьев, если фамилия, конечно, верна. Был на службе у Московского суда, а здесь же, был в командировке. Можно считать, что его похитили с целью выкупа.

— Ну, похитили его, а Альбина тогда…

— Понимаю, звучит не очень, но других зацепок нет. Пока что, мы считаем, что все это связано. К чему я начал этот разговор, — мужчина покосился на ректора и увел меня в сторону, — Я знаю, где вы были ночью, это может подтвердить Аркадий Семенович.

Меня аж в жар бросило. Этот старый хрен же мог и сдать меня!

— Так что, в вашей непричастности я не сомневаюсь. Но есть один фактор, который меня беспокоит. Где вы последний раз видели Альбину⁈

— Пару дней назад, — честно признался я, — Она не раз упоминала новую работу, а так, у меня есть записка от нее в свободной форме, где она утверждает, что уходит в другое «агентство».

— Могу вас заверить, она оформила это раньше, чем вы получили записку, — усмехнулся он, — Данные уже были переданы в банк аж пять дней назад. Так что, увы, вас она обвела вокруг пальца давным-давно.

Спорить я не стал, лишь выдохнул. Она сама прикрыла меня своим уходом.

— Есть подозрение, что к этому причастны некие Вольфовичи. Насколько мне известно, вы с ними уже имели дело.

Он явно говорил про суд и к этому мы и пришли. Но опять же, такой намек сделал Укупник, а значит, он слишком их боится. А для себя я, наконец, все понял.

Тело не могли найти по горячим следам. А значит, это Укупник навел полицию на Альбину и… попытался все это привести к своим врагам. То есть, он почти осознанно подставил меня, хоть и нарисовал мне алиби.

Но он не знал ничего про нее… нет. Это просто совпадение. Но неспроста же он обратился к сотрудникам…

«Наташу бы сюда… прочла бы его и было бы проще.»

Ритуальное убийство, получается… да⁈

«Ну, в некотором роде, да», — появился голос Марты, — «Ты же снял вторую грань с жажды. А значит, это можно привести к ритуальному…»

Я хотел, было ответить, но появился тот, кого я не ждал.

«Хорош парня испытывать.» — ворон в своей басистой манере, кажется, осадил вампира, — «И так по уши в дерьме купается, пока я дыры латаю. Дима, что там у тебя?»

Мне как-то не очень хотелось общаться с вороном, учитывая все «прошедшее», но он…

«Слышь, курица черная», — тут же обозлился я, — «Скажи мне на милость, где ты был все это время, когда нужен был мне?»

Не знаю, что на самом деле творилось с вороном, но вместо ожидаемо тирады оскорблений и хлестких слов, он, или же, она, ответила весьма дружелюбно, чуть обвинив меня во всем.

«Ты не достиг нужного для помощи уровня. Поэтому я пошел сам все делать. Пока, справляюсь удачно, но скоро, мне понадобится твоя помощь! Поэтому, Димочка, если бы ты качался быстрее, то и справились бы мы быстрее.»

«Я виноват? Ты это хочешь сказать?»

«Я ничего не хочу сказать. А сейчас, говорю тебе — заканчивай этот балаган и постарайся не закапывать себя дальше. Они пришли по твою душу, а твой Укупник — специально их навел на тебя.»

Дальше, я стоял как истукан под вопросительные взгляды полицейских, окончательно выясняя отношения с вороном. Раза три-четыре ему сказал про пустоту, но тот делал вид, что впервые про нее слышит. А когда я упомянул отца, тот лаконично свалил, напоследок сказав:

«Иди-ка ты Дима в задницу. Успокоишься, поговорим, а сейчас, увы, мне нужно работать.»

* * *

Марту разговорить мне не удалось, поэтому почти отсидев на первом занятии нужное время, я вместе с Катей, парочкой своих одногруппников, направился в сторону городской арены, где меня ждал четвертьфинал против некоего Мити Шелест.

Причем «Митя», не от слова Дима, как коверкают иногда имя. А так он и был записан по документам. Ментальный маг третьего уровня из Твери.

И если учитывать то, что нас повезли наподобие местного автобуса, добрались весьма быстро, хоть и застряли около самого здания «входа» в арену, где стояла огромная толпа зевак.

Причудливые костюмы, образы и лица, говорили только о многонациональности и принадлежности людей к разным регионам империи, а как нас заверила Мамзелькина, сам император пожаловал со своей охраной на данное мероприятие. Что несказанно удивило меня. Ведь я был последним участником от нашей академии, а вся остальная десятка девиц и парней — лишь группа какой-то моральной поддержки, в которой я и не нуждался.

Мне были важны лишь два человека. Наташа и Катя. Катя и так была рядом, а Наташа обещала занять места и, даже взять с собой плакат. Посмеялся, но воспринял это все серьезно.

Переход на изнанку прошел все также — отвратительно, словно я мордой вошел в кисель, а вот комната ожидания в этот раз была другой. Большая комната я куче столов, забитые едой, где была охрана, пятерка неизвестных мне людей, по одежде напоминающая аристократию, и тройка студентов. Старуха приветливо махнула старику с большой тюбетейкой на голове, и подтолкнула меня вперед со словами:

«Покушай и располагайся. Поединки начнутся лишь через час. Узнай поближе своих противников.»

Через пять минут, как я нашел для себя уютный угол поближе к закускам, начали заходить оставшиеся участники. Трое из них были в новгородской форме, а четвертая — серая мышь. Девчонка без макияжа, в сером костюме и весьма строгим лицом. По ней нельзя было сказать, что она, даже совершеннолетняя. Но когда ее увидел все остальные. Начали приветствовать, я понял, что Митя — это не только мужское имя. А мой соперник направился именно в мою сторону, игнорируя всех остальных.

— Привет, — не улыбаясь, поздоровалась она, — Я Митя Фомичева.

Я хотел, было, протянуть руку, но сообразив, что это будет не совсем прилично, лишь кивнул в ответ и пробормотал:

— Дима Воронцов.

Больше она и слова из себя не выдавила. Просто пялилась на меня, несколько напрягая. Сменил место дислокации, подвинулся поближе к Новгородцам и принялся опустошать потихоньку тарелки. И в таком подвешенном состоянии, где я то и дело переходил от одного стола к другому, пробыл больше двух часов.

* * *

Я и Митя не были последней парой участников, как это было в прошлый раз, а выходили на предпоследнем поединке, перед парой москвичей, которые то и дело, пытались начать потасовку между собой. Когда наши имена были названы, нас сопроводили в разные двери, и спустя пару минут, мы вышли на солнечную арену. Что было самым удивительным, так это почти зима на дворе. И облачное небо в лицевом мире.

Но здесь, все было иначе.

Диктор, точнее, комментатор, сегодня был более строг на выражения и скуп на слова. Представил нас, чем вызвал волны криков и хлопков, а затем представил Кречета. Того самого императора, который напоминал мне Петра Алексеевича Первого, из моего мира.

В целом, если судить по той старой газетенке, пожалуй, это он и был.

Император, перед поединком взял слово. Его голос без динамиков, расставленных по арене, был громогласным и властным.

— Уважаемые участники четвертьфинала. Я жду от вас честной борьбы и каждому из вас — желаю победы.

В целом, вполне стандартная по всем меркам фраза, не вызывающая никакого отклика внутри.

Меня и Митю отвели в разные стороны, высчитали нужное расстояние и под звук «хлопка» пушки, поединок начался.

Я, не теряя драгоценной секунды, тут же ринулся в атаку, с некоторым удивлением замечая, что Митя тупо стоит на месте и пялится на меня. И в момент, когда воздушный кулак разбил передо мной иллюзию, я понял, что она не так проста, как кажется.

А последующий голос диктора вызывал в мозгу только злобу. Он насмехался надо мной, не понимая того факта, что я уже был околдован навыком, до начала поединка. Только понял я это не сразу.

— Уважаемые зрители, солнце только что ослепило Воронцова, и вместо своего противника, он решил напасть на воздух, сминая его своим выпадом отчаяния. А может, он себя неважно чувствует, раз идет в совершенно другую сторону от противника?

Эти слова и были подсказкой. Мне же, вспомнился зрительный контакт, которым она наградила меня еще тогда, в комнате подготовки и пиршества. А значит, она нарушила правила…

«Марта… у нас проблемы!»

«Кто такая Марта, а, Воронцов?» — голос той самой девушки, прервал какие-то странные крики моей богини.

Затем я понял, что она пыталась ее перекричать, но увы, не получилось. А значит, она теперь в моей голове, и мне нужно быть слишком осторожным со своими мыслями…

«Ты нарушила правила!»

«Плевала я на них. Ты, главное, докажи это. Что маг менталист, в третьем кругу своей семьи, залез тебе в голову. Тебя на смех пустят. Я могу быть везде, и каждый раз, ты будешь идти мимо меня, Димочка. Пожалуй, твоим поражением я буду наслаждаться, учитывая, что ты сотворил со своим прошлым противником.»

Больше она не говорила. Появилась постоянно перед глазами, а я же — бил пустоту. Комментатор все это время — насмехался надо мной, не понимая, что она околдовала меня раньше… сука, раньше!

Глава 14

Ныть из-за несправедливости я не собирался. Как и сдаваться. Самым, пожалуй, неудобным было — отсутствие общения с богами. А значит, подсказок тоже не дождусь. В целом, попытки три-четыре, я потратил, чтобы уничтожить пустоту перед собой. И с каждым новым выпадом, комментатор смеялся все громче и громче.

Самым удивительным был тот факт, что он не затыкался. А может, его и не было вовсе? И все это сделано специально, чтобы «унизить» меня? Если уж Митя может играться с моим воображением, то почему бы ей и не усугубить это тем, что я якобы слышу?

Проверка была банальной. Когда комментатор в очередной раз сказал зрителям про мою оплошность, я пулей ринулся в обратную сторону, про которую тот говорил. И оказался прав, я слышал все это в своем воображении. А значит…

Да твою же мать…

Постоянные рывки то влево, то вправо ни к чему хорошему не привели. Я сражался сам с собой. С неизвестным противником, которого рядом и в помине не было. А также, мне не помогали мои способности, словно на них был какой-то блок. Энергетические линии арены просто имели один цвет, и он был повсюду, словно и сам противник был повсюду.

Ветряные потоки, которые я пускал, тоже никого не поднимали, если не считать песок. И, увы, для меня, противник не получал никакого урона, а то и дело смеялся надо мной. Делал это весьма красочно — вписывал во фразочки комментатора не только его голос, но и императора. А затем и Мамзелькиной. Понятное дело, что ее она слышала, но, чтобы так интонацию продублировать…

Сволочная натура этой Мити, только и делала, что издевалась надо мной. Раз за разом, я во вспышках ярости херачил песок, несколько раз уткнулся в стену и несколько раз отбил кулак об каменную площадку.

Зато, смог с точностью определить, в каком именно я углу нахожу, и насколько мое виденье неверно. Она дублировала арену в точности наоборот. Где лево — там право и так далее. Что дало мне возможность примерно «выстрелить». И это было удачно.

Ссылаясь на то, что она стояла на месте, по крайней мере, я надеялся на это, вышел в ту точку чуть в середине арены, где был «идеальный» центр, встал спиной к ней, что обозначало обратное, и швырнул со всей силы — торнадо. Которое достигло цели.

Я понял, где она стоит.

Когда удар достиг цели и нанес небольшой урон, все же расстояние было большим, картинка перед глазами поплыла, или же — смазалась, словно телевизионная картинка потеряла сигнал, и следом, я услышал крик Марты.

«На тебе проклятье! Сними наваждение в крови!»

Жаль, что я не услышал, как его снять. Потому что картинка изменилась на прежнюю, хоть и сменила день — на ночь, а значит, все вокруг опять не то, каким кажется. Вернулся к прежнему методу, искать точку опоры в виде стен, чтобы в мозгу определить, где именно я стою и опять нанес удар туда, где в начале боя стояла Митя.

На мое удивление, ничего не изменилось, а это значило, что она начала ходить…

— Сука, — выругался я и следом, услышал комментатора.

— Воронцов, как не стыдно так говорить про девушку! Ну, ничего, скоро ты будешь под ней и будешь подчиняться всем ее приказам. Нравится тебе это или нет.

Звучало, как призыв к доминации. Улыбнулся, закружился на месте и начал выпускать вокруг себя волны ветра. Слабые, на первый взгляд, но действенные. Мне не нужно было нанести урон, мне нужно было разорвать контакт с ее «взглядом», или как она передает мне картинку.

На удивление — получилось. Картинка вновь начала расплываться, но в этот раз на более больший объем времени. Этого хватило, чтобы резко двинуться на пять метров в сторону, пустить перед собой смерч, а вслед за ним, прикрываясь поднятым песком, ударить противника.

Сделал это грубо. Не магией, а физически, чем вызывал рев трибун.

И на сей раз я услышал настоящего комментатора.

— Вы только посмотрите! Он смог выбраться из ее чар! Смог! Не знаю, как, но это первый маг, который смог добраться за все эти бои до Мити! Похвально! Шедеврально! Удивительно!

Отвлекся. Она вновь размазалась перед глазами, но я сделал кое-какую непоправимую для нее вещь. Во время удара, стянул чуть-чуть энергии, попробовав ее на вкус. И теперь, я ее видел. Конечно, в потоке «синевы» энергии арены, ее красная, тонкая нить, была еле различимой. Но все же она мелькала.

На сей раз она бегала по арене, и, судя по всему — не разрывала контакта со мной. То есть — смотрела.

И когда я замер, она не перестала двигаться. Следил за ней, раздражал этим и начал делать свои «плюшки». Поднимать землю с помощью ветра, прямо перед ней, кидать на опережение потоки, а также, рассчитывать ее шаг. Чтобы резко и быстро…

«Здесь», — улыбнулся про себя и со скоростью звука метнулся по диагонали в сторону этой нити. Точнее, в ту сторону, где она должны была появиться. Не знаю, насколько это быстро было со стороны зрителей, но моя рука схватила чью-то глотку, и со всей силы вдавило тело в стену.

Послышался хруст, визг, и гул толпы.

Тьма рассеялась перед глазами и слепящее солнце чуть было не заставило меня зажмуриться. Но этого я не стал делать.

Митя была бледной. Под глазами огромные синяки, из носа и из уголка рта — шла кровь, глаза дикие от ужаса, а тело — податливое. Я придавил ее и — победил.

— Сдаюсь… — прошептала она, но я не слышал.

Давил и давил. Заставляя ее хрипеть, а затем — швырнул в сторону, обращаясь к шумящей толпе.

— Уважаемые зрители, — взревел я не без труда, — К вашему сведению, мой противник околдовал меня раньше, чем начался поединок. Прошу судей — проверить этот факт.

Замолкли все.

* * *

Комиссия из трех человек ходила вокруг да около. Я же, отлеживаюсь на больничные кушетки все в том же здании, и уже тысячу раз пожалел, что объявил об «нечестной игре». Но за все это время, ко мне несколько раз подошел ректор, подошла Мамзелькина, и самое главное — Наташа. На лице которой было написано очевидное волнение.

И лишь спустя час, как старики удалились совещаться об «обследовании», мы смогли с ней поговорить.

— Не представляешь, как это ужасно выглядело, — вполне чувственно сказала она, обнимая меня, — Ты метался из стороны в сторону. Все были в шоке. В полном. То в одну сторону, то в другую. То в стену ударишься…

— В шоке? Я так понимаю, она и с другими это проделывала?

— На так долго. Они просто сами себя били. Вот и все. А ты, словно с цепи скатился, кругами бегал, в стены ветра швырял. Комментатор сначала подумал, что ты сошел с ума.

— А по итогу?

— Милый, — расцвела она, — Это было очень эпично! Как ты начал ей мешать, снимать зрительный контакт и делать резкие выпады. Никто этого не ожидал, вообще никто! А в конце…

Она реально растрогалась. Пустила слезу, правда, не знаю, скупую или нет, и в дальнейшем, начала меня целовать.

Но чудесное времяпровождение было не долгим. В комнату вошло несколько человек, никак не похожих на тех, кто осматривал меня и с весьма измученными лицами заявили мне следующее.

Победу присуждается мне. Все остальные результаты Мити — аннулированы. Увы, но участники, которых она выиграла обманом, уже не подвинуть дальше, ибо это будет, уже, полной дикостью. А ее академия — оштрафована за нечестную борьбу и снята с будущих соревнований аж на пять лет.

Вроде бы — итог меня устраивал, но какая-то непонятка чувствовалась. Жаль, только, что сегодня, Митю, видели в последний раз.

* * *

Вечерняя прогулка после объявления итогов, была недолгой. Телефон Наташи разрывался от звонков то одного, то другого человека, а мы, выслушивая крики по ту сторону «трубы», так и не могли понять, что же произошло и кто все эти люди. Затем, правда, дошло.

И в резиденцию Быкова мы прибыли спустя пару часов, чтобы увидеть кромешный ад. Величественное здание его обители — было охвачено огнем. Повсюду были пожарные, полицейские, военные и весьма несуразные личности этого мира.

Правда, никого из них я не знал, но Наташа, чуть ли не пальцем тыкала, показывая, то одну «личность», то другую. Здесь даже император был, который своим взглядом, готов был уничтожить того, кто все это устроил. Но никто ничего не знал.

Князь Мышкин, на которого указала Наташа, был самым настоящим прихвостнем. Улыбался, не умолкая, болтал и крутился вокруг Кречета, но почти полностью был проигнорирован. Самым удивительным гостем этого события, был Воробьев. Который стоял поодаль от всей этой величественной управленческой компании и о чем-то разговаривал по телефону.

В целом, когда мы подошли к нему, уходя от пожара метров на двадцать, он не закончил болтовню и говорил уже при нас. Правда, палец к губам приложил, чтобы мы молчали, и его собеседник не думал, что он не один.

Разговор продлился не так долго, как я думал, судя по яростным высказываниям Николая, а вот дальше, до нас дошла весьма интересная информация.

— Вольфовичи, — сухо сказан, сплевывая на землю, — Если окажется, что Быкова — уничтожили они, то увы для москвичей, это закончится печально.

— Так внаглую? — улыбнулся я, — А с какой целью? Артефакты?

— Многое ли ты знаешь про Быкова?

Промолчал, понимая, что сейчас слишком много карт могу раскрыть. Что не было нужно ни мне, ни Наташе. Суть обстановки была несколько странной в моем понимании. Перед нападением на особняк Быкова, его — предупредили о ней. Правда, за десять минут до того, как в его дом влетело с десяток ракет.

Есть ли там выжившие? Увы, никто не знает. Ибо пламени слишком много. Я же, задумался о его подвале. Насколько то место все-таки безопасное. Но это было не все.

Поступил анонимный звонок от некоего Алексея, который сообщил Мышкину, что Быков — мертв, и следящая ступень власти Петербурга — именно он.

Странное событие. Какой Алексей — я догадывался, но подставлять целый клан этим… он же по-любому представился полностью, просто Воробьев не всю информацию знает.

Глядя на полыхающее здание, про себя, пожалуй, я улыбался. С одной стороны — надеялся, что Быков мертв. С другой стороны, боялся, правда. А что дальше? Ну, уничтожат Мышкина, уничтожат верхний слой «черного» правительства, а дальше? Новое руководство или какой еще бунт?

Подумать, правда, долго не получилось. Спустя пять минут, как мы решили — уйти подальше отсюда и вернуться в общину, в доме произошла серия взрывов.

А вот когда мы пошли к машине, правда, без Николая, на телефон Наташи пришел звонок. Она подняла трубку, побледнела и протянула телефон мне:

— Дим, это тебя…

Посмотрел на ее лицо, не понял причины реакции и следом, басистый голос, зазвучавший в трубке, кое-что мне пояснил:

— Существо, которое он держал в подвале — ушло. Быков… еще решаем. Вся эта выходка — проблема, Воронцов. Думаю, нам, все-таки стоит увидеться.

Голос был знаком, даже слишком. Некий, гласный лидер всей этой тайной шайки, кажется, сам сделал свой ход. Мне было сказано место и время. Увы, Наташу брать с собой было нельзя. И спустя час, я ехал по ночному Петербургу в самый центр города. Где в здании Министерства образования меня ждали. Очень ждали.

* * *

Величественное здание, пожалуй, одного из самых старых зданий уже в моем мире, встретило меня не то чтобы своей схожестью, а ностальгией. Правда, огромное количество разносортного народа в такое время, меня удивило. Не то место, где бы проводились балы и празднования. Но я ошибался.

Во-первых, мне был назван примерный адрес, а я уже додумал, как оно называется. Во-вторых, это было не то чтобы здание «умов и знаний», а самое настоящее пристанище местного аристократического общества.

Красивые дамы и их партнеры, слонялись на улицу, чтобы втихую что-то употребить, старики и старухи в дорогих одеяниях, вызывали такси, бормоча пошлые шуточки друг другу, а я, вступая на порог этой обители, понял, что одет не по фасону.

Мне нужно было добраться на третий этаж, но… это было не то здание, которое я знал. А если учитывать огромную толпу, то и пробиться было тяжко. На мое спасение, под локоть сразу, после входа, меня подхватил охранник. Который всем своим видом показывал свое недовольство.

Спросим мое имя и фамилию, сверил со списком и с удивлением пробормотал, что я последний, кого вносили сюда. А также, добавил, мол, мог бы и сказать, что в самом конце, чтобы он не искал.

Улыбнулся, но нахрен не послал.

А вот пробиваться через все эта бальные танцы, было действительно тяжело. То и дело, старался увильнуть от очередного нахала, который пытался бортануть меня плечом. Все же, это было из-за моего одеяния. Некоторые личности сразу видели во мне соперника, который был ниже по статусу. Но все же, добрался на третий этаж без конфликтов. А вот там…

Я вообще был не к месту. Еще более шикарный зал, более шикарно одетые люди и я… студент академии с помятым лицом… ну как же так.

Благо, что мое присутствие было отмечено сразу и…

— Юра, — пробормотал я, глядя на парня с маской на глазах передо мной, — Какого хрена⁈

— Никакого, Дим-Димыч, чего ругаешься-то⁈

Ничего не ответил и поплыл за ним. Алексей, а точнее, мой лучший друг, Юрик, подхватил пару бокалов с шампанским, выдал мне маску на глаза и увел к дальнему столику, где, можно было хотя бы перекусить.

— Ты чего такой взъерошенный? Приглашение получил⁈

— Звонком, — сухо добавил я, — Скажи-ка мне, Юр, ты что сделал с домом Быкова?

Даже через маску, можно было увидеть его удивление. Нет, пожалуй, это было…

— Быкова? Того дебила среди военных?

— Ага…

— А я хрен знает, как меня отпустили, я его и не видел. Пару раз на хвост садились прихвостни Центра, а так… — он задумался, — Сука. Орлов.

Мы думали, гадали, на кой черт нужно было прикрываться Вольфовичами, но все складывалось именно к тому засранцу, который пытался подсадить меня. Ибо, если он уберет угрозу от Петербурга, то…

— Подстава, так-то, — улыбнулся он, — Ну ничего, разберемся.

— Так он же ваш, я прав?

— Он из бывшей семьи. Которая откололась от основного костяка, как и многие, после смерти Юрия Воронцова. Сталкивались, общались и прочее. Но такой выходки, я не ожидал.

— То есть, резкая смена власти? И ты не в курсе? А как же…

Я только хотел упомянуть старика, как он сам явился. Улыбнулся, протянул руку и следом, заявил:

— Нам нужно поговорить, — покосился на Юру, — Наедине. Пожалуйста.

* * *

В коридоре, где изредка пробегали парочки влюбленных или недовольных «богатых» лиц, старик сменил свою улыбку, на горькую гримасу. Самым удивительным было то, что он начал с вопросов относительно моего участия в «взрыве». Чем, пожалуй, и оскорбил меня.

— Сейчас, пока здание горит, в подвале есть мои люди. Правда, они скоро умрут, но они готовы лишится жизни ради благой цели.

— И что они там делают?

— Приехали, как и ты, судя, по твоим словам, после телефонного звонка. Значит, нужно было, чтобы основные «личности» были там и все видели своими глазами. То, что мне не нравится, так это пустующий подвал Быкова. Когда Антон и его компания явились туда, все было в крови и трупах. Но ни этого монстра, ни «зомби», как ты выразился — не было. Если Быков жив, и увел за собой этих существ, быть беде.

— Думаете, это он всех обзвонил, чтобы показать, мол, он мертв?

— Не слишком глупо для такого умного человека?

Я задумался. Глядя на морщинистое лицо, которое выражало только одно — дай мне идею, я честно, сомневался в своих догадках. Все как-то не складывалось в моей голове.

По итогу, мы имеем несколько очевидных моментов.

Подстава Алексея Вольфовича, который ни сном, ни духом. Возможный исполнитель — Орлов. Возможный исполнитель — Быков. Чтобы залечь на дно. Но зачем? Для чего вообще вся эта херь⁈ Так еще и император в городе и все видел своими глазами.

Нападение на Кречета?

«Нет. Слишком бредово даже для этой ситуации.»

— Самое занимательное то, — продолжил старикан, — Что обзвонили не только нас. Сейчас, там, у резиденции Быкова, почти все представители власти. Полиция, шишки и высшие чины.

— Отвести внимание от чего-то другого? Запутать всех окончательно?

— Или подставить, — добавил он, поджимая губы. Одно из двух.

— Или все сразу, — закончил я, не понимая, насколько я оказался прав.

Глава 15

Жизнь была размеренной и непринужденной до начала декабря. Если не учитывать, что Петербург вверх дном перевернули жандармы по личному приказу императора, то, пожалуй, жилось вполне сносно. Особенно учитывая, что меня никто не трогал.

Ни Быков, про которого ничего не было известно, ни Укупник, от которого после «переворота» всего вверх дном, меня не трогали. А также, я напрочь позабыл про Вольфовичей, если не учитывать Алексея-Юрика, с которым видеться стали чаще.

Ну, как видеться⁈ Так, пересекались. Пару раз выпивали в злачных местах, и если учитывать, что он вообще никакого отношения к взрыву в резиденции Быкова не имел, у него жизнь тоже была спокойной.

Но все спокойное рано или поздно кончается, да⁈

А может, и нет.

В любом случае прямо сейчас, на изнанке, в компании Марты и Варны я смотрел на произведение искусства. А если быть точнее, на своего первого робота.

Его отличие от «привычной», так скажем, для меня конструкции, пожалуй, это сам его внешний вид. Не было, привычного кинематографу, человекоподобного «существа». Нет. Здесь были более жесткие детали, более объемные механизмы, а сам внешний вид напоминал больше массу коробок, поставленных друг на друга.

В целом, так оно и было. Ноги представляли собой аж четыре соединённых между собой пластин, которые «сгибались» за счет шестерней по богам и с помощью поршней, как и руки. Только вот на руках были крюки, суть которых была только одна — раздавить и что-то взять.

И дураком не нужно было быть, чтобы понять, как этот робот будет добывать мне макр. А вот голова была предметом достояния. Две линзы с лампами, соединенные массой проводов, а сзади — полка, уставленная микросхемами.

— Он будет работать? — удивленно спросил я, пялясь на неподвижное тело, — Как-то…

Варне не понравился мой вопрос, она лишь шикнула на меня, взяла со стола знакомую мне коробку, который сделал нам наш инженер и подошла к роботу. В следующую минуту, причудливо ругаясь, она пыталась установить этот короб куда-то в грудь роботу, а когда работа была сделана, попросила помочь.

Суть помощи была одной — сходи, убей, принеси. Конечно же, она имела в виду макр, на поиски которого я и поплелся. Нужен был прям свежак, чтобы сразу высвободить его энергию. Правда, как это сделать, я не представлял себе.

Спустя каких-то минут десять-пятнадцать, моей жертвой стал шестилапый олень с вытянутой мордой, как у крокодила, от одного только вида, которого, появилось желание — бежать. Монстр, все же, оказался весьма слабеньким и слег за пару ударов «когтей», которые когда-то мне подарил Ворон.

Неся в руках кристалл, я с некоторым трепетом передал его в руки богине, которая обошлась с ним уж как-то странно. Жестко, я бы сказал. Зажала между ладоней и до характерного хруста начала давить его. Было, так скажем, удивительно. Во всех смыслах этого слова. Учитывая, что макр — весьма крепкая вещь… но…

Выплеск энергии временно ослепил меня, а вот дальше, когда зрение прояснилось, я увидел что-то фантастически волшебное. Макр превратился в небольшое облачко в руках Варны, а затем, словно по дуновению ветра, тонкой струйкой начало уходить в коробку, которая была вставлена в грудь «робота».

— Теперь, душа, — сказала она, поворачиваясь к дереву, — Достань ее.

— Как⁈ — воскликнул я, на всякий случай, поворачиваясь к Марте.

Но вампирша молчала. Поджав губы. Словно я обидел ее чем-то.

Процесс оказался прост. Мне даже к дереву подходить не понадобилось, а просто произнести имя души. Оно было несколько странным, труднопроизносимым и если бы Варна его не назвала, увы, ничего бы не получилось.

Тонкая, белая нить, которая молнией пронеслась по стволу старого дуба, резко и быстро, вылетела из корней и устремилась в грудь роботу. Но…

Нихера.

Мы простояли около десяти минут, каждый по очереди обходя конструкцию. Но никаких признаков жизни он не подавал. Марта, все это время, как-то вопиюще странно пялилась на эту махину, то и дело, грызя ноготь указательного пальца.

— В чем дело⁈ — я подошел к ней, закрывая обзор от конструкции, — Ты чего зависла?

— Порою, мне кажется, что миры слишком отличаются. — неожиданно ответила она, — То, что я сейчас вижу, по сути, зарождение жизни, но… это непривычная мне некромантия, которую я видела несколько столетий. Это… что-то другое.

И после ее слов, фонари «головы» загорелись желтым. Робот дернулся, скрипя несмазанными деталями, и замер. Изредка поворачивая голову во все стороны.

— Какого…

* * *

Робот не выходил на контакт. Вообще. Да, он двигал головой, поднимал руки вверх и опускал их, но не говорил, а уж тем более, не реагировал ни на меня, ни на Варну. И этот, так скажем, технический прогресс, замер в определенный момент и попытался шагнуть. Но, то ли ему что-то мешало, то ли он не справился с «управлением», в общем, упал лицом в землю.

Марта захлопала в ладоши, а сути ее «радости» я не сразу понял. Но потом…

Пять, нет, десять минут, потребовалось роботу, чтобы самостоятельно встать. Еще две, чтобы попытаться заговорить и еще одну, чтобы сказать первое слово:

— Боги…

Я обошел робота, пощелкал пальцами, чтобы тот обратил внимание на меня и по итогу, вышло. Он определенно смотрел на меня.

— Меня зовут Дмитрий Воронцов. Ты знаешь, кто я такой?

На ответ потребовалось пару секунд, чтобы скрипучий и уже, узнаваемый голос ответил:

— Убийца.

— Сам такой, — парировал я, — Ты понимаешь, что ты мертв?

— Да.

— Ты понимаешь, что отныне это твоя новая оболочка⁈

— Нет.

Марта отодвинула меня в сторону, сделала это весьма грубо, и, кое-как исправила ситуацию. Правда, ее слова были слишком грубы и резки. Как по мне…

Она назвала его рабом нового тела, который не вправе ослушаться своего господина, ибо дальше — смерть. И уже, окончательная. Робот, казалось бы, усмехнулся, но появился козырь. От которого у меня на душе стало слишком тоскливо. Чрезвычайно…

— Жизни после смерти — нет, — закончила Марта, — Абсолютное одиночество и темнота. Я права?

Возрикович попытался качнуть головой, что, почти удалось и не сразу, но ответил:

— Там ничего нет.

— Ты хочешь существовать дальше? Чтобы видеть, чувствовать, пытаться жить?

Робот ответил как-то странно, я бы сказал. Все упиралось в то, что он не понимал, как в таком теле можно жить. Однако в дело вступила Варна, которая пообещала, что постарается в будущем — провести модернизации, чтобы сделать роботов более живыми, что ли. Не знаю, как она это будет делать, но мы узнали еще один факт, он не может меня ослушаться.

«То есть… душа привязана к 'господину?» — мысленно спросил Марту, чтобы не испортить момент подчинения.

«Типа того. Знаешь, это в некоем роде можно назвать контрактом. Правда, несколько странным. Ты то, чего хочешь?»

«Хочу, чтобы они автономно выполняли мою работу.»

«Звучит, как рабовладение, Дим.»

* * *

В любом мире, стране, городе и месте, есть золотое правило: понедельник — дел тяжелый. Вот и у меня выдался абсолютно такой же день. Нет, дело было не в учебе, которую я старался не пропускать из-за своих бизнес-планов, а производство у меня стало еще более стабильным. Если не учитывать возросший доход. Дело было в долбанном турнире, где события Мити, повторились еще с одним участником.

Первое, что, пожалуй, было жестким, в моем понимании, это гибель ученика. Митя не справилась со скандалом и устроила весьма кровопролитную потасовку в собственном заведении. Все газеты, даже наши, писали о вопиющем случае для империи. Всех подробностей не знал, но итог был один, она опозорила весь свой род. А на ее похороны не явился никто, кроме священника.

Сути, как и подробности ее смерти — никто не знал.

Второе, что было отвратительным не в меньшей манере, это участник из Алтайского края. Который, оказался кукловодом, или же, на местном языке — некромантом. В сражении в четвертьфинале, то бишь, в последнем бою, который был перенесен после моей победы и обвинении другого участника, прошел лишь через две недели. И девчонка, которая подняла посреди арены около двадцати мертвецов, переполошила всех горожан.

Не знал, честно, что подобная магия под строжайшим запретом, а те, кто пользуется ею — враги народа. О ее дальнейшей судьбе — я так и не узнал, а сам турнир — стал под угрозой закрытия. О ни каких полуфинальных поединках и речи не шло, до сегодняшнего дня.

Когда я пересек врата, через которые вышел в лицевой мир, то наткнулся на ректора, который в своей привычной манере — смотреть на всех свысока, как-то слишком мягко меня приветствовал. Я бы даже сказал, виновато.

— Дим, — его голос не был жестко-басистым, скорее, мягким, — Боюсь, что турнир будет закрыт.

Новость — не новая для меня, об этом мы уже не раз говорили с Наташей. Однако ректор испытывал чувство вины, мол, его ученик останется без награды. Хотя шансы на победу, у меня были высокие.

Сказать, что я расстроился? Нет, пожалуй, мне так было проще, одной заботой меньше. Сказать, что я хотел награды? Увы, но тоже нет.

Только блюстителю чести нашей академии, это чертовски не нравилось. О чем он, собственно говоря, и желал со мной поговорить.

— Помимо того, что в этом году академия может оказаться без кубка, который, хорошо бы смотрелся к нашей коллекции, так еще и ты останешься без приза!

— Да мне как-то… — вяло ответил я, выглядывая свою девушку возле припаркованных машин. — Честно — уже и неохота продолжать участвовать.

— Почему? — глаза мужчины округлились, а брови поползли наверх, — Это же… целое…

— С учетом того, как пропускают мимо глаз подобные вопиющие случаи, — начал я, не делая акцент на конкретном событии, — Страшно представить, кем окажется следующий ученик.

— Странно это слышать от члена общества… — ректор недоговорил.

От «громко» работающего глушителя, пожалуй, только бы глухой, не обернулся. Вдали, под рокот мотора и судя по всему оторванной системы газоотвода, неслась пошарпанная белая машина. Неслась она… так скажем, нацелено.

Две, а может, и три секунды, потребовалось мне, чтобы нырнуть на изнаку, свою, разумеется, чтобы не быть прибитым. Ректор справился еще мудрее, резко свинтил по диагонали на парковку. В следующую секунду, которая прошла «по местным меркам», я появился на том месте, на котором стоял, а за мной, уже вовсю разгорался пожар.

Что было самым удивительным, так это отсутствие водителя.

— Туши, черт, — кто-то с кем-то переругивался, когда меня обдало черным облаком гари.

Молниеносность ситуации, выбило меня из колеи. Я не понимал только одного, почему время не остановилось? Как же способности Марты⁈

О чем и она поспешила сообщить спустя некоторое время.

Откашливаясь от густого и черного дыма, сменив, автоматически, видение, я аккуратно смещал энергетические линии тепла от топлива, которое, на удивление, было разлито по всему салону. Внутри никого не было, в чем я убедился в очередной раз, а пламя внутри — было вызвано каким-то устройством.

То бишь, мы, так скажем, не имели бомбы, которая была бы более благоразумная в…

«Заказное убийство?» — подал голос Ворон, — «Странный метод.»

«И способность не сработала… странно.» — после, сказала Марта.

На этом с ними разговор был закончен. Вышел из струи дыма, глядя на затухающее пламя и следом, увидел взволнованную Наташу.

* * *

Разбирательство длилось несколько часов. Ни меня, ни ректора полиция не отпускала. Как и некий представить самого князя Мышкина, которой всем своим видом показывал свое отвращение ко мне. Интересно было, только отчего такая реакция.

А вот уже во время разговора тет-а-тет, в квартире Наташи, пришло время рассуждений.

Пугал фактор несработавшего навыка. Что само по себе, было каким-то нереальным. Марта, которую я вызвал сразу, как переступил порог, лишь пожимала плечами, рассматривая убранство обители моей девушки.

— Я не почувствовала никакого магического вмешательства. — в очередной раз сказала она.

— Но вспомни ракету в дом Жанны! Способность же сработала!

— Значит, навык решил, что ты справишься своими силами. Раз сама машина не стала чем-то неожиданным.

— Ага. Как же. Несется на тебя, чтобы потом взорваться.

Но этот нюанс я учел. А значит, навыки Марты, которыми я, так скажем, пользуюсь, не идеальны. И если я не могу уйти из-под удара, то тогда она и срабатывает. Это было прискорбно. А также, не совсем продуманно.

Наташу, как и меня смутил факт отсутствия взрывчатки. Как будто возможный убийца хотел все преподнести как несчастный случай.

— Тем более что труп был в багажнике, — добавила она, наливая мне чай, — Они рассчитывали на взрыв. И со стороны это бы выглядело иначе. Несчастный случай. Водитель не справился с управлением, въехал в каменную стену или в ворота, сбив при этом тебя и ректора. Машина из-за удара воспламенилась и взорвалась.

— Ага. Если бы я не начал тянуть «тепло» из огня, и не погасил бы его, она бы точно загорелась более массивно и с топливом бы — разнесла все. Знаешь, что самое странное во всем этом?

— Топливо, — ответила она, — Обычная машина жрет силу макра, пара, да чего угодно. А там было дизель топливо. Понимаешь?

— Что, понимаю⁈

— Самоделка. Такие не выпускаются в больших объемах. А эта, судя по всему, была собрана кустарным методом. Оттуда и шум такой был.

— А смысл⁈

— Нет номеров, наклепок на кузове. Ничего. Отправитель такой посылки решил стать анонимом. Чтобы никого нельзя было «приписать» к случаю. Я не удивлюсь, если у нее весь кузов был собран из нескольких обычных машин. Собранных по всей империи.

Отвечать на это ничего не стал. Меня не смущал факт покушения, хоть я и устал от объемности событий. Я боялся другого.

В памяти всплыл Василий. Мой дорогой водитель… с которым мое «положение» сыграло злую шутку. Я не помню, правда, сколько подряд чеков, я отправил его семье, но это не загладит вину. Хоть я и не был виноват. Он знал, на кого работает.

Смущало другое. У меня целое предприятие, которое охраняет всего пара человек, и над этим — пора задумываться. Как и над защитой моей шахты.

— Нат.

— М? — красноволосая отпрянула от своей чашки, — Чего⁈

— Скажи, а много в Петербурге наемных компаний?

— А какая именно интересует? Охрана? Убийство? Шпионаж?

Меня немного смутил список перечисленного. Ответил как есть. Мне нужно охранять моих людей. Если это было «заказным» шоу, то кто мешает напасть на мой дом, на нее или же, на предприятия? Именно что никто.

— Есть пару мест… — ответила она, — Но… а с домом твоим что⁈

— У меня есть образец сигнализации, сделанная неким господином Кротовским, которая уже долгое время валяется в загашнике. Я хочу заказать и выстроить забор вокруг участка, и, пожалуй, поставить охрану. Пора задумываться об остальных, а не только о себе.

— Ты и так думаешь об остальных, — миловидно улыбнулась она, — А особенно, о своих близких. Что тебя пугает?

Пугало многое. Больше всего — неуверенность в завтрашнем дне. Я слишком сильно оброс корнями сидя на месте. До сих пор не знаю, какой уродец охотится на меня, что ему нужно, а уж тем более, чем все это закончится.

Пора делать свой ход. Уж, тем более, что я выбрал свою дорогу в этом мире.

Закончить все. Бандитизм, кланы, вечные драки и прочее. Я хочу спокойствия и для этого — у меня все есть.

Свой бизнес, будущая жена, здоровый дед и собственный дом. И если, какая-то сволочь, хочет нарушить этот покой, пожалуй, я должен делать первый шаг. Верный и жесткий, чтобы, наконец, быть счастливым.

Наташа долго смотрела на мое лицо, которое было поглощено думами, и, перебивая весь мой мыслительный процесс, встала из-за стола, обошла его и, усаживаясь ко мне на колени, после поцелуя, тихо прошептала:

— Я люблю тебя, Воронцов.

Глава 16

Первый шаг в виде наемной охраны прошел быстро. Не без помощи Наташи, а также Воробьева, к моему дому была приставлена бригада, которая в данный момент, занималась установкой высокого стального забора. Нет, конечно. Каменный был бы проще, но вы попробуйте растопить огромный участок от снега.

Без магов огня, конечно, не обошлось, но лишь только на те участки, где нужно было забивать и заливать бетоном сваи. Глядя на установку последней «опоры», я повернулся к Николаю, который только-только закончил разговор.

— Дим, скажи мне вот что, — Воробьев убрал телефон в нагрудный карман, спрятал руки в перчатки, выдохнул столб пара, — Что делать-то будем?

— Вы, о чем? — спросил я, не поворачиваясь к собеседнику.

— Ну, как о чем. Уже столько времени прошло, общество перекочевало в свое новое место, ни врагов, ни твоего отца. К чему затишье?

— Если бы я знал, — лениво улыбнулся я и следом закричал двум рабочим, — Поправьте! Криво стоит, не прихватите листом!

Работяги почесали затылки, посмотрели друг на друга, пожали плечами и принялись выравнивать опору.

— Понимаю, отчего ты решил сам вести контроль за установкой забора. А дальше что?

— Пока не знаю, — честно ответил я, — Офис уже с сигнализацией и с постоянной охраной, на шахте ваши люди, — я покосился на него, гадая, стоит ли упоминать ему, что это «его полицейские», — Ну, а Наташа переедет сюда. Уже решились.

— Как у вас с ней? — Воробьев потянулся в нагрудный карман, достал небольшую флягу и отпил из нее, — Будешь?

Посмотрел на чудесное изобретение человечества, но отказался. Негоже мне серебра касаться. Не сахарный, конечно, не растаю, но о своей слабости, увы, уже знаю. Марта, между прочим, заверяла, что у меня не будет такой особенности, как боязнь серебра. Но увы, пока я не пройду третий этап и не «попью» третью жертву, так все и останется.

— Все хорошо, — улыбнулся, поднимая голову к ночному небу. — Не думал, что когда-нибудь… — хотел было сказать: «еще раз влюблюсь», но промолчал, — Все складно и ладно, аж страшно становится.

— Хочется острых ощущений? — хохотнул мужчина, — Правильно. С твоей-то жизнью, добрые и спокойные деньки — редкость.

— Надеюсь, иначе не будет, — повернулся к Воробьеву, — С Борисом разговаривал?

— Да. Меня он услышал, да и к тебе относится со всей душой. Грузину говорить не стали, ну а остальные… — он плюнул на снег и махнул рукой, — Бог, судья. Про отца ничего не слышно? Когда и что он планирует?

— Если бы было известно, сказал бы, — покачал головой и, увидев машину Наташи, пошел встречать.

Девушка сегодня была прям расфуфыренная, и что самое главное — довольная. Аж глаз радовался.

Мимолетный поцелуй, объятия, а затем Наташа помахала ручкой Воробьеву. Спросила, не свататься ли пришел. Снова. Посмеялись вместе, следом, передала бумаги со словами: «дома посмотрим.»

* * *

Типичный для дома, богатый ужин, стал делом привычным. С тех пор как запустился третий робот, процесс «набития» макров стал еще более быстрым. Воробьев, как частый гость моего дома, не мог не нарадоваться объемным поставкам. Долго его уговаривал поднять цену за мой макр, и лишь пару дней назад он согласился. Правда, я не знал и знать не хотел, куда он их перепродает, но вдвоём — мы озолотились. Если так можно было сказать.

В привычном «строгом» ремонте я прожил с момента попадания в этот мир, но сейчас… нет, шикарных хором под стиль местных бандитов у нас не было, но ремонт все же сделали. Быстро и качественно. Единственное, что осталось не тронутым, так это только кабинет старика, который наотрез отказался что-либо менять в своей обители.

Заключительным этапом стала замена крыши, вот тут нам пришлось попрятаться по разным углам, но за дней пять-шесть, дом напрочь позабыл про холод. А двери — забыли свою хрупкость.

Сегодня у нас был скромный праздник, начало новой ветки в моем бизнесе, где роль связиста выполнил некий Грачев, а также, наконец, продвижение моих «иных» шагов. Здесь свою роль сыграла как Лена, так и Наташа.

Бокалы были подняты в мою честь, а вот дальше, началось перемалывание костей Грачеву. Все складно выходило, ведь военные заказы на схемы, которыми, мы, теперь богаты, распродавались как горячие пирожки, что дало мне «места и времени», чтобы открыть свой нормальный офис, вне производства. Самым вкусным было то, что офис располагался вблизи министерства обороны, под большим и защищенным забором.

Конечно, обществу «Центр», это пришлось не по вкусу, что их участник работает на военных, но за меня вступились многие, и Аркадий Семёнович просто прикрыл свою варежку.

Еще полчаса пустых разговоров, перед тем как Воробьев пожаловал на выход, и уже тогда, началось кое-что стоящее. По всем «меркам».

— С учетом того, — Евгений Михайлович в привычной манере закурил свою трубку в кабинете, просматривал отчет Наташиных людей, — Что ваш Орлов напрямую относится к Кириллу Вольфовичу, или же, Кириллу Патриарховичу, как его знают все остальные, то, стоит задуматься насчет палок в колеса.

— Это и так планировалось, — сухо ответил я, — Факты и доказательства его причастности к моему заказному убийству, в лице Альбины — доказаны, — я протянул ему следующий лист, а также подобие плеера, на котором прокрутилась запись неких разговоров, — Мы знаем место его сбора, точнее, подобие штаб квартиры, а также, все семь точек его организации. Называют они себя, правда, смешно.

— Как⁈

— Прямолинейно. Пустотой. Но список магов, которые проживают на объектах и находятся на предприятиях — внушителен. Если с типичными боевыми магами второго-третьего уровня по одиночке я еще справлюсь, то что с Орловым делать — ума не приложу.

— Ты правда считаешь, что ты должен делать первый шаг⁈

— Дед, — я сел, наконец, в кресло, на колени тут же села Наташа, обхватывая меня руками и продолжил, — Подворотня — это был, первый прецедент. Дальше, наемное убийство. Не убили меня, так убили свидетелей. Ну а, недавнее убийство лидера группы Быкова, сам понимаешь, не предел. Что мешает начать самую настоящую военную кампанию? Да, определенно, дом защищен лучше, чем раньше, как и мои предприятия, но пару ракетных залпов и двадцать хорошо вооруженных людей — поставят жирный крест.

— Вот так вот в открытую же больше никто не выступит.

— Мне припомнить машину, насквозь пропитанную горючими жидкостями? Я-то знаю, кто это сделал, и вот, — указал пальцем на последнюю папку на столе, — Здесь все опрошенные, кто слышал «звук» выхлопной трубы. А человек, там, — руку не отпускал, — На втором листе. Так что, это Орлов и его бригада.

— Меня смущает тот факт, что он позарился на Тайное общество. С какой целью?

Вот тут я мог лишь догадываться. Но мои предположения имели место быть.

— До банального — артефакты. Насколько мне известно, все склады, которыми тайно владела организация — разворована. Скорее всего, сотрудниками, но боюсь, что «определенные» места все же остались нетронутыми ими. И зачищены Орловым.

— С чего такое предположение?

— Звонок старика перед смертью. Один из инквизиторов вышел на меня вчера, тоже поделился мыслями. Так что…

Разговор вышел по типу — объясни ближнему. Не предположений, ни идей со стороны старика, которые были мне нужны. Но хотя бы, он соглашался со всем. Остался вариант планировки.

Бить сразу по всем местам — было расточительством людей. С учетом того, что я должен быть «везде и сразу». С учетом моих сил и особенностей. Самым неудобным было то, что после прикрытия одной точки Орлова, остальные будут укреплены.

— Я сделал пару звонков, чтобы собрать группу, — закончил Михалыч, — Наташу с собой не бери. Жалко девку, если погибнет.

Красноволосая, было, решила возмутиться, но старик был прав. Я был такого же мнения насчет ее участия. Сделаю все сам.

* * *

На следующий день в мой дом пожаловала троица неизвестных мне личностей. При виде которых, я, сначала запаниковал. Ну, не в смысле, что начал кричать и наводить суету, нет. Встал в боевой режим и чуть попугал их. Как я думал.

Три мага четвертого уровня, двое из которых были возрастом за пятьдесят, оказались давними приятелями Михалыча. И весьма способными магами.

Один маг огня, второй земли. Два брата-близнеца с весьма хриплыми голосами, но отменным чувством юмора, со слов деда, конечно же. А вот третий был весьма интересной личностью. Я бы сказал, лучшее, что мне могли предложить.

— Василий Кукловодов, — представился парень лет тридцати, — Маг пятого уровня. Маг контроля.

— Контроля чего? — переспросил я на всякий случай, но попытка меня «контролировать» у парня не вышла.

Марта защищала меня как могла, как и моя «предрасположенность» к нежити. Некромант бы, да, пожалуй, заставил бы меня плясать лезгинку, но вот у него не удалось. Что не помешало ему проделать это со своими спутниками. Тут я держался, чтобы не засмеяться.

В конечном итоге четыре сильных мага, это здорово, но мало. И самым последним событием, на которое я хотел было пойти, был Юра. Но меня отговаривал не только мой дед, но и Наташа.

И все сводилось к тому, что он мог быть завязан с Пустотой. Тем более что являлся магом с их особенным даром. А дружба-дружбой… один раз убил, в общем.

Оставил на сладкое и начал планировать.

По всем оговоренным планам решили выходить сегодня вечером, на склад номер семнадцать в трущобах на другом конце города. Суть склада была в сбыте краденного, как бы смешно это ни звучало. Или же — ностальгически.

— По описанию наших людей, — продолжал я, раскладывая план здания на кухонном столе, — Склад продляет собой одну большую комнату. Размеры, конечно, как тронный зал, но мест чтобы скрыться — нет. Не считая трех ярусов стеллажей. Обычная охрана — пяток людей с оружием, но не наделенных магическими способностями и один боевой маг.

— Что за маг? — спросил Борис — маг земли, — Уровень? Особенности?

С магами, там, было сложно. Они менялись, но за дни слежки мы установили закономерность.

— Земля. Сегодня будет такой же маг, как и ты. Особенности его навыков нам неизвестны, так как он приезжий.

— Это проблема, — старик потер лицо, усеянное шрамами, что и отличало его от Ивана, мага огня, — Уровень, хоть?

— Третий.

— Уже проще. Что ты предлагаешь? Взорвать здание? Ты уж извини, но среди нас пиротехник тут Ванька, — он от всей души хлопнул своего брата по плечу, отчего тот зашипел.

Возраст — штука странная.

— Если есть предположения, что там храниться, я возьму с собой парочку бустов.

— Что такое буст? — я искренне удивился.

Но старики не засмеялись и уж тем более, не начали мне выговаривать за мои незнания. Буст — оказалось весьма специфичной штукой. В моем понимании, да и в целом это некий флакон, зелье, усиливающий магические особенности.

— У меня два буста, которые тратят полный запас маны. Оставляя лишь капельку, дабы я двигался. Один из них — синий огонь, который может поджечь даже воду, а другой — фиолетовый.

— Фиолетовый? — я сощурился, не совсем понимая, о чем он.

— Взрыв пакет. Бомба, в твоем понимании. Один всплеск моей силы, способен снести здание.

— Так, может, фиолетовый и возьмем⁈

— А ты уверен, что там не будет гражданский, или в дальнейшем, нам он не пригодится?

Тут я понял, что ничего не понял. И недовольный Иван начал все раскладывать по полочкам. Особенность буста заключалась в том, что это некий сброс маны, который восстанавливается ежедневно пассивно, или активно, при путешествии по своей изнанке. У них был своя изнанка, кстати. Но чтобы накопить такой «сброс», требовалось уйма времени.

В моем понимании это было некой сверх способности, с большой по времени, перезарядкой. То бишь, этим нужно было пользоваться с умом. То же самое было и у Бориса. Но объяснять он не стал.

Сошлись на следующем — снимаем охрану с помощью кукловода, который уведет их подальше. Все же живые — обычные люди. А вот мага придется уничтожить. Ибо он нас живыми не оставит.

— А здание, — улыбнулся Иван, — Просто подожжём. Если есть много дерева, то и буст не понадобится.

План был следующим: снимаем охрану, пробираемся вовнутрь, ищем мага и, после его устранения — сжигаем все к чертовой матери. Вроде просто, да⁈

— Вы не учитываете сложности, — мне крайне не понравилось их «простое дело». — Если магов будет двое? Или охрана с нормальными глазами, которая пугается всего, чего только можно⁈

— Ты не учитываешь район. — улыбнулся Иван, — Хрен с ним, если охраны будет больше, но это склад на трущобах. Что-то важное там храниться не будет, ибо маргиналов вокруг — уйма. Сама охрана — простая судя по описанию, вольные наемники. А они весьма туповатые, если быть честным. Значит, там точно ничего важного нет. А еще, я более чем уверен, что на твоем плане нет смотровых площадок, а в таком месте они должны быть. Ну, и даже если она есть, — он показал рукой на Василия, — Пацан разберется. В целом, снять охрану — я смог быстро. С магом можем встрять. Но в целом все пройдет быстро и гладко. Поверь мне.

На этом и порешали.

* * *

Ночной воздух заставлял троицу ёжиться, в то время как я, стоял в одной кофте с капюшоном, молчаливо разглядывал охрану в двадцати метрах от нас за забором. Люди были вооружены винтовками и вели себя, вполне расслабленно. И не удивительно, на планах местности не было башни. Смотровой. А она была.

На площадки башни, высотой в пять метров, стоял одинокий мужчина, который то и дело, вглядывался в подобие оптического прицела на своей винтовке. И постоянно курил, что его и погубило. Но сделано это было крайне «тонко».

Наш кукловод, короткими перебежками около сетчатого заграждения, приблизился к башне, сжал свои виски, глядя на этого мужика, и мне лишь оставалось наблюдать в бинокль, как тот задыхается своей же сигаретой.

Не стал спрашивать Василия, что он сделал, но пацан решил хвастаться. Уж больно ему нравился сам процесс контроля и безнаказанности.

— Он сам себе в глотку и затолкал… — радостно шептал он, когда Ваня заставил его замолчать.

Словом, грубым, конечно же, после чего, развел руки в сторону и опустил их в снег. Судя по его напряженной физиономии — что-то не получалось. А после грозного взгляда на братца, процесс пошел чуть быстрее, когда Борис чуть растопил снег.

Думая, что сейчас случится что-то глобальное, я слегка приуныл, когда часть сетчатой преграды перед нами — просто не стало. Словно земля ее поглотила. А что было самое главное — бесшумное.

— Я думал, — замер я около бреши, — Что мы договорились снять тех двоих, — я указал в сторону охраны, о чем-то переговариваются, — А не стену убирать.

— Так будет проще, Дим, не мельтеши, — отмахнулся Ваня и с удивительной для старика скоростью, прошел через брешь, скрылся из виду, а спустя минуту, показался у баков, почти возле охраны.

— Как-то он… — замялся я.

— Быстро. — закончил Борис, — Земляная поступить. Редкий навык, если честно. Каждый раз, как его стопа касается земли, он увеличивает скорость. Что еще более важное в навыке — он не шумит. Его неслышно, а это, — он указал на охрану, — Будет грязью.

Я не сразу понял, что он имел в виду. Да и действий никаких не было. Но буквально через пару секунд, двое мужчин с винтовками — как сквозь землю провалились. Оставив на земле лишь оружие.

— И… — протянул я.

Ответил уже Иван, который нарисовался через десять секунд за нашими спинами.

— Грязь, любимая!

Обернулся, но не дернулся от неожиданности. Покосился на старика, который своими действиями уж никак не походил на свой возраст и попросил объяснить.

Грязь — действительно грязный навык. Меняет состав земли на жидко образную. Моментально забивает все технические и нетехнические отверстия, грязью, удушая человека и тут же в себе, хоронит. Все проходит на пару секунд, и тела — будет очень тяжело достать.

— Они будто в землю врастают, — улыбнулся он и я понял, что такого врага я бы себе не хотел.

Глава 17

У главных ворот, которые мне показались однотипными, такими же, как и на моем «бывшем складе», мы сцепились еще с одним охранником. На его несчастье, среагировать он не успел. Энергия моментально вышла из его организма. Осталась лишь малая часть, которая поддерживала бы, основные функции.

— Почему не убил? — спросил кукловод.

— Не хочу, — сухо добавил я, но парень сделал свой ход.

Добил.

«Мерзость.» — подумал про себя, злобно щурясь на Василия.

Следом дверца в самих воротах открылась, на шум падающего тела отреагировал кто-то внутри, но это было его последним движением. Земля залепила ему лицо. Уши, ноздри уши, и такой же звук — падающего тела, эхом пронесся по помещению склада.

Но никакой реакции больше не было.

Медленно шли через стеллажи, подсвеченные тусклыми потолочными светильниками. Даже обошли все здание, но никакого мага и в помине не было. А вот обилие «предметом» на полках стеллажа, впечатляло.

И дело было не в «дереве», про которое то и дело спрашивал маг огня, а оружие. Это был склад боеприпасов.

— Ты понимаешь, — Иван потыкал пальцем в открытую коробку с патронами, — Что это такое?

— Примерно, — сухо добавил я, накручивая второй круг.

Мне казалось, мы что-то упустили, и это что-то было небольшим вагончиком у дальней от входа стенки. Завешанное военной сеткой.

Если я все правильно понял, то это не просто склад хранения краденого, а способ вооружить толпу, а если это так-то…

— А не для наемников ли это вооружения? — спросил я через пару минут, отгибая сетку в вагончик.

И, сука, оказался прав. Чтобы это доказать, хватило прошерстить по столу, найти потайной ящик и достать оттуда короткий перечень. Списки и…

— Если мы это сожжем, остальные склады точно усилят, — пробормотал себе под нос.

Ваня, как самый интересующийся, взял бумаги, глянул своим «старческим» умом и согласился со мной.

— Две фамилии знаю. Вольнонаемники Петербурга, которые лет пять назад уехали в Москву. Терзает меня смутное сомнение, что это вооруженный бунт. Бандитский, причем.

— То есть, Вольфовичи собираются пойти войной на Центр?

— Боюсь. Что не только на него. Попахивает вооруженным захватом власти, но судя по складам в Финляндии, она после Питера пойдут дальше.

— Европа?

— Возможно. Что же будет…

* * *

Здание полыхало как новогодняя елка, щедро политая бензином. И вместо подарков под елкой, были коробки с порохом. Взрывы и шум были — эпическими.

У меня же в голове не укладывалось отсутствие мага, который должен был сторожить это место. А еще… что же храниться в других? Если в такой «малом» месте, столько боеприпасов.

Но следующий шаг, который я сделал, это донес все Воробьеву. Который, не смотря на мой поздний визит, был полон сил и решений. Уговаривал меня, несмотря на наши «общие» недовольства системой Укупника, доложить ему. Обезопасить сами себя, но ответ был очевидным.

— Нет, Коль, — мотнул головой несколько раз, — Я сделаю это сам.

— Ты понимаешь, что они могут прийти в любой момент? Все эти наемники. Ты представляешь, что будет, если процесс ускорится? Да город к такому кровопролитию просто не готов! Там патроны, а в других, что? Техника? Пушки? Дим, это нужно решать обоюдными силами.

Ответ был такой же. Абсолютно и бесповоротно.

— Даже если они придут раньше, нам есть чем встретить их, — сухо добавил я.

План-то у меня был. Не самый приятный для меня, но все же.

И я не представлял. Как был прав.

* * *

Следующее утро я прогулял академию, ссылаясь на состояние здоровья. Причем, сделал это через своего старика. Мамзелькина, правда была не в восторге, но Михалыч умел уговаривать. А вот разговор с ним насчет склада, казалось, был обречен на два-ноль, в пользу идеи Воробьева.

Со слов деда, я бы не справился с такой оравой один. И мне нужен был серьезный человек с серьезными связями.

— Ты не учитываешь иного момента, дед, — я расплылся по креслу, попивая кофе, — А если отец заявится? А мы как раз будет готовиться к походу на «центр» всей этой хрени. Операция не то, чтобы провалиться, мы столько людей похороним.

— Ты про его безумие? — старик напялил на нос очки, просматривая документы со сгоревшего склада.

— Именно.

— Не думаю, что в скором времени это произойдет.

Наш бесполезный разговор длился несколько часов и к общему решению мы так и не смогли прийти. Все было связано с одним — этот самый Витя Орлов — должен погибнуть. И чем быстрее, тем лучше. Но добраться до него, было чем-то нереальным. Учитывая, что у него есть прямой выход на Укупника.

— Знаешь, что, — продолжил я, — Можно сделать все же, по-вашему, но перед этим, закончит жизнь еще одного помещения.

— В плане?

— Если и там будут бумаги, а еще лучше — фамилии, это станет весомым аргументом для Укупника. А там уже, как карта ляжет.

— Странно, что ты согласился.

«И мне странно», — заявил Ворон, — «Дима, ты что там удумал?»

«Борьбу с твоими любимыми черными магами.»

«почему это с моими?»

Хотел бы себе дать по губам за это, да не сделал. Ляпнул и не подумал.

«Да так…»

Ответа от ворона не было, но следующей «взорвалась» Марта, отчихвостила по первое число, искренне надеясь, что я буду держать язык за зубами.

— Есть и другой вариант, — улыбнулся я, — А что если назначить с ним встречу?

— А дальше что?

— Ну, попытается меня убить, а дальше, дело за силой, — криво ухмыльнулся.

— Это было бы решением проблемы, — согласился старик, — Но, боюсь, это не решит всего. Тем более, с чего бы вдруг ему соглашаться?

— Оставлю записку, после следующего склада.

* * *

Моя идея пришлась по душе как старику, так и Воробьеву. Который о моих особенностях и не знал. В принципе, встретиться после второго сгоревшего склада, было весьма разумно. Только вот авторитет не понимал, как я собираюсь с ним тягаться, тем более что меня могут просто толпой забить. И встречи один на один просто не будет.

Отговорка, мол, не убьют, на него не действовала. Но и уговаривать меня — поделиться, не получилось. Только в этот раз, на этой «акции», мне требовалось больше людей. Ибо после колонки в газете о взрыве, Орлов сто процентов бы усилил охрану. И тремя магами, очевидно, я бы не справился.

Поэтому вечерняя беседа со стариками близнецами, кукловодом и еще парочкой маргиналов, вышла весьма полезной для меня. Они наполнили меня идеями, как сделать слишком наглый ход.

Ведь одно дело устроить поджог и стрельбу на окраине города. А вот другое дело, если я сделаю это прямо в центре города. Хоть это более опасно, чем предыдущие варианты. Еще одной проблемой становилась — записка. Как мне ее сделать так, чтобы она не сгорела.

Витя Орлов же должен ее увидеть, верно? Послание на стене — это одно, не факт, что выдержит, а вот создать… создать…

Вот я дурак.

Хлопнул себя полбу в кафе, сидя в окружении выпивших мужчин, что вызвало череду вопросов.

— Неважно. Я закину пару птичек в центральную часть города. Где сам склад — мне известно, — продолжил я, — Разузнают сколько там людей, что там хранится и уже оттуда будем плясать.

Попойка закончилась мордобоем, в котором я уже не участвовал. Под закат вечера за мной приехала Наташа, которая сгребла в охапку своего суженного, усадила на заднее сиденье и всячески «оберегала», думая, что я пьян.

Нет, она ошибалась.

— Самое противное, — неожиданно заговорил, поворачиваясь к красноволосой. — Я не чувствую вкуса и эффекта алкоголя.

Она выпучила свои глаза, подняла брови, а затем нахмурилась.

— И на кой черт ты пьяного из себя строил? Знаешь, как тяжело тебя было поддерживать?

— Чтобы мир не думал иначе, — улыбнулся я, — Порою, хочется напиться, но не получается.

Меня поняли, приняли. Поцеловали, и беседа продолжилась:

— Люди, которые вычислили склады Орлова, насколько они способные?

Наташа не с первого раза поняла смысл вопроса, переспросила на всякий случай и получила ответ:

— Пробраться вовнутрь центрального помещения. Точнее, склада в центре города.

— Ты чего это удумал? — на ее лице появился намек на испуг.

— Заявить о себе громко. Перед этим, не без помощи Варны сделать предмет, который сможет выжить во всем этом… ужасе.

— И как ты себе это представляешь? Записка в сундуке, мол, привет, Витенька, давай встретимся тет-а-тет? Понимаешь, что тебя сразу же полицейские поймают?

— почему ты думаешь, что я не завуалирую приглашение о встрече? Сделаю по-умному, не беспокойся.

— Я беспокоюсь о том, — она поджала губы, — Что тебе несладко придется. А еще больше всего боюсь, что тебя поймают.

— Не забывай, кто я такой, — улыбнулся и повернулся к окну, — Решу.

* * *

Проблема, которая нарисовалась, была трудно решаемой. Подконтрольные Наташи люди попросту не смогли попасть на территорию склада. Тем более что склад находился в центральном музее первой лицевой войны. Все бы ничего, но проникнуть туда оказалось недостижимой целью. Мы узнали лишь, как до него пройти и сколько охраны на входе.

А вот объем подземного сооружения, или даже содержание его — увы и ах…

Новость пришла в десятом часу вечера, когда мыслительные процессы и так были приглушены усталостью организма. Но, однако, у меня появились догадки почти сразу.

С банального — найти план здания. Ну, не могли же тайно от мэрии города выстроить что-то под землей, верно? Тем более что Орлов приезжий, а значит, склад просто выкупил. Мне требовалось лишь найти проектировщика, порыться в базе, точнее, в архитектурных книгах, кого надо — подкупить и хотя бы, мы будем знать, где и что находится.

Тем более, меня терзало смутное сомнение, что выходов должно было быть два. Как минимум. Не будут же завозить все через «парадную»?

Однако это было суждено узнать только на следующий день. Утро, которого, началось со звонка Мамзелькиной. Жаль только, что в прогуле мне было отказано. Как и в больничном, которые здесь вообще никак не котировались. Мое заявление про «больняк» вызвало у нее только недоумение, а затем словесный понос.

Поэтому, проспавший, вылетел в нулевую изнанку с опозданием в два часа. Наткнулся на недовольные морды охраны, и пулей залетел в академию. Где была очередная шумиха.

На мое удивление, коридоры заведения были полны студентов разных академий, а большое количество надсмотрщиков в лице военных, были повсюду. Куда не плюнь — везде военные.

В свою аудиторию я пробрался с боем, ибо меня не один раз пытались остановить эти разносортные студентики со своими вопросами, а уже в самой «опочивальне знаний» я столкнулся с осуждением.

Кафедра была полна, Мамзелькина злая, а Воробьёва подозрительно довольная.

— Рады приветствовать тебя, о, избранный, — злобно рявкнула старуха, — Кому закон не писан. Тот самый студент, который прикрывает свои прогулы состоянием здоровья. Маг, который думает, что он обычный человек.

Упрека я не понял. Вчера же она меня отпустила…

Воробьева, которая принялась расспрашивать меня о пропущенном дне, раза три мне повторила, что маги почти никогда не болеют. И что вчера, когда Мамзелькина объявила, что у Воронцова кашель и насморк, смеялась вся аудитория.

— Как это…

— Вот так, Дим. Списали на твою усталость, но смеха было… море. Почему прогулял?

— С отцом твоим встречался, — парировал я, — Проблемы небольшие вырисовываются.

— Это все из-за складов?

Я удивился ее словам, и сразу же все для себя понял. Николай вводит ее в курс дела. Видимо, с надеждой, что, Катя когда-нибудь займет его место. Хотя мне припомнилась их ругань, суть которой была предельно ясна. Нечего ей делать в таком «обществе». Что поменялось? Он чувствует, что скоро покинет этот мир⁈

Звонок зазвенел через час. Студенты полились бурной рекой в сторону выхода, где я в самом конце был той самой капелькой, но покинуть без «разговора» это помещение, мне не удалось.

Мамзелькина одним грозным рыком: «Стоять», уничтожила надежду слинять по-быстрому.

— Дима, — Мамзелькина закрыла перед носом дверь, — Нам стоит с тобой поговорить.

Выдохнул, поджал губы и повернулся к старухе. Ее глаз, подозрительно мутный, казалось, смотрел в мою душу. Но это было лишь предположение. Старуха втягивала воздух одной ноздрей, сложив руки за спину, покачиваясь на каблуках. И тишина длилась… долго… не выдержал и нарушил ее я.

— Что-то хотели?

— И да, и нет.

— Как это понимать?

Я не знаю, откуда она все это знает, но мозгоклюйству в стиле: «поджигать здания — нельзя», я не ожидал от нее услышать. С учетом того, что она это узнала от моего старика. Что лишь подтвердило, раньше — они были близки.

Но суть проблемы было не это. А турнир. Император дал распоряжение, чтобы полуфинал и финал — были завершены. Победитель награжден, а правила больше не нарушены. Она хотела меня именно предупредить, чтобы никаких фокусов я не исполнял. Понимала, что со мной не все так чисто, и чистосердечно предупредила, что за боями будут следить специально обученные люди.

— Правила усложняются, — заверила она меня, — Особенно финал. Если ты, конечно, попадешь на него.

— Есть повод сомневаться в моих способностях?

Она рассмеялась, и, кажется, успокоилась. Вся строгость ушла, как мне показалось или не показалось.

Бой был назначен на завтра, кто будет моим противником, увы, я узнаю непосредственно перед боем. А вот оставшиеся три участника, уже известны. Только сам ректор мне пальцем ткнет, кто из них, кто. Ой, кстати…

— После обеда зайди к нему, он тебя еще вчера хотел вызвать, — она хитро улыбнулась, — Но ты не смог. Болел, хитрюга…

Немного поулыбался и был таков.

* * *

Воробьева вызвалась меня сопровождать до кабинета ректора, чем вызвала лишь уважение. Со словами: «тебе нужна поддержка», девица быстро дохлебала свой компот, попросила меня подождать около торговой лавки в буфете, и, чуть было, не потерялась.

Из-за огромного количества студентов других академий все помещения были забиты. И когда я сунулся в лавку, казалось, что Воробьеву снесли кричащим потоком куда-то вглубь помещения. А я, увидев ту самую полную тетку, озадачился. На ее руке красовались новенькие, синие часы, известного мне производства.

Хлопнул себя по лбу из-за собственной недальновидности. Студенты… их много, как и моих часов, которые продаются предприятием… если сделать их чуть меньше и проще, то это будет новой золотой жилкой…

— Здравствуйте! — протиснулся я через толпу, обращаясь к продавцу, — Могу отвлечь вас на пару минут⁈

Тетка узнала меня, недобро покосилась, но кивнула головой. Я же, указывая на ее часы, попросил их снять, перевернуть и посмотреть на фамилию создателя. Она не с первого раза, но поняла, что я от нее требовал, а когда узрела фамилию, ее глаза округлились. Была знатно удивлена, я бы сказал.

— Я хочу поставлять в вашу лавку такие же часы, но чуть проще, — улыбнулся я.

— Исключено, — она замотала башкой, — За такую цену, увы, лишь десяток из тысячи смогут себе это позволить.

— Но ведь я могу сделать их проще и гораздо дешевле. Ограничившись простеньким циферблатом и тонкой полосой указателя маны.

Соображала она весьма долго. А в моей голове уже созрел план. Если она согласится, и пока идут турниры, студенты других академий увезут такую полезную покупку к себе, то обо мне узнают и другие города. Я смогу поставить часы на гораздо больший поток, что обеспечивает меня до конца моих дней только этой разработкой. С учетом макров и моего производства это будет золотой жилой наравне с тем, если бы я занимался бандитизмом.

Мой первый бизнес мог процветать и дальше, если бы я им занимался с душой, а не оставлял бы все на других людей.

Ведь чем мне заниматься, когда все проблемы кончатся?

— Можно, — наконец ответила она, — Но свободных контрактов нет. Большая часть продукции — вторичный рынок.

— Я знаю, что вы в некотором роде — перекуп, — улыбнулся я. — Я предлагаю десять процентов с каждой продажи.

Волшебные цифры вызвали у нее улыбку и очередь коротких кивков.

Тем временем Воробьева подхватила меня за руку, измученно посмотрела на меня, и я повел ее сквозь толпу.

Глава 18

— Уважаемый Воронцов, — статный мужик как-то недовольно глядел на меня, — Постарайтесь-ка мне объяснить…

Воробьева, принимая жест ректора, как: «пошла вон», лишь пожелала мне удачи перед уходом. Оставляя меня наедине с этим «злодеем». Ректор не сразу заговорил, точнее, не сразу «продолжил» суть своей претензии.

Он требовал ответа на вопрос, что я делал вчера ночью. А если быть точнее — вечером. Что я мог ему ответить? Послать в задницу? Нет. Сказать правду? Тоже нет и еще раз нет.

Мне припомнилась моя оплошность, когда ректор подошел ко мне со словами, что знает, кто такой Укупник и так далее, но так и не задал этот вопрос долбаному старикану. Вот меня моя забывчивость и наказывает.

— Ответишь? — он злобно сощурился, — Или так и будет в молчанку играть?

— Занимался сексом со своей девушкой, — ответил с ироничной улыбкой, — А перед этим, лежал под одеялом, после горчичников.

— Очень остроумно, Воронцов. — старец встал из-за стола, завел руки за спину и принялся накручивать круги по собственному кабинету, — Объясни мне одну вещь, для чего такому, как ты, устраивать огнища? В чем суть? Ты согласовал это с обществом?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — ответил без улыбки, — Меня терзает смутное сомнение, что вы как-то предвзято ко мне относитесь. Сломался туалет? Виноват Воронцов, сломались ворота… кто же это? Воронцов! Здание сгорело? Воронцов!

Мое высказывание вызвало лишь смешок, но на этом все. Он пару раз попытался упомянуть о его связи с Укупником, что во мне не вызывало никакого отклика и на этом, пожалуй, все.

«Может, он пытался попасть в общество? Или Аркадий Семенович — его верный друг?»

«Может, а, может, он работает на власть», — ответила Марта, — «По крайней мере, он не говорит об этом прямо. Я бы на твоем месте задумалась о его… устранении…»

«Думай, о чем говоришь», — мысленно воскликнул я, — «Это тебе не обычный бандит.»

«Это человек. А он смертен», — добавила она и испарилась из головы.

— Воронцов? — фигура передо мной яростно жестикулировала, — Воронцов⁉

— А⁈ — мотнул башкой, думая, что голос где-то извне, — Что⁈

Оказалось, во время разговора с Мартой я упустил некоторые фразы, брошенные в мой адрес. Проспал, можно, так сказать.

— Что будешь делать с выбором?

— Каким… выбором?

Разозленный моей невнимательностью ректор, вернулся за свой стол, уселся и еще раз переспросил. Интересуют ли меня мои противники. Ответ был очевидным: «да». Если учитывать, что я в целом не очень-то хотел продолжения арены. Но факт остается фактом, личное распоряжение императора о проведении игр, мне никак не ослушаться. Хотя очень бы хотелось.

Вся четверка «игроков» оказалась магами ветра, что, с одной стороны, было забавным фактом. А вот с другой — весомой проблемой. Учитывая их способности и мои, мне не удастся победить силой Ворона. Ну, точнее, мне очень тяжело придется. Все же специализации у всех разные и кто как проявит силу — не известно.

Но это не отменяет тот факт, что я попросту не готов к такому. Скорее всего, я просто проиграю. Жаль, очень жаль.

— Жеребьевка — завтра, — продолжал говорить «старец», — Непосредственно перед поединком. За специализации я могу сказать лишь следующее…

Он как-то хитро улыбнулся, доставая свернутый лист бумаги из стола, словно это было что-то тайное, развернул его и вслух зачитал.

Из четырех магов боевым был лишь я. В этом — был свой плюс. У меня могло было быть множество ответвлений в собственной силе, особенностей и проявлений. Но вот соперники были чем-то интересным.

Ветряная тень — некая Катерина Муза; пассивный ветер — Александр Розонтов; ветряной клинок — Вадим Обра.

Что такое ветровая тень, к сожалению, ректор не объяснил, но за тех двоих… сказать, что я на их фоне просто слабак, значит, не сказать ничего. Обра — хлесткие атаки на огромной скорости. Который использует ветер как холодное оружие. Разворотил своих соперников в пух и прах. Ну, и в кровь.

Розонтов — неубивашка. Проиграл той самой Мити, хоть и держался, как и я. Умеет растворяться в пространстве, точнее, ветер скрывает его настоящее местонахождение.

— Про тень прям ничего?

— Знал бы — сказал бы. Я не был на ее матче, ибо после тебя там был ужас.

* * *

После академии меня встретила не Наташа, а Воробьев, который заехал за своей дочерью и помахал мне рукой, призывая к себе.

На мягком кожаном кресле его нового автомобиля восседал не только сам Николай, но и невысокий старичок, с сухим лицом, огромным окуляром в глазу и серебряными зубами. Представили нас не сразу. Лишь после того, как мы отъехали от академии.

Казалось бы, жест доброй воли — довезти до дома, но нет. Цель Воробьева была иной. Я же искал информацию, верно? Вот он и нашел человека, который мог мне на нее ответить.

Точнее, предполагал так. Из разговора с этим стариканом, точнее, Иваном Федоровичем, я уяснил очень важную деталь — нихера он не знает. Одно дело рисовать чертеж, другое дело, контролировать строительство. Он сделал первое, но не сделал второе. Не знал и не мог знать, что за дополнительные сооружения есть за стеной.

Николай, выслушивая все это, очевидно, злился, ибо хотел помочь, а Катя, восседая на переднем сиденье автомобиля, то и дело, хихикала. Не знаю, правда, от моего потерянного выражения лица, или от злости собственного отца.

Факт оставался фактом. Старик был бесполезен, и кроме, как описания центрального коридора и того, что должно было быть под землей — он не смог дать. Ну, хотя бы хоть что-то. Напоследок, когда мы довезли его до дома, я получил то, что оказалось полезнее, чем он сам — имя другого пенсионера, который был местным подобием прораба.

Правда, судя по тому, к какому дому мы подъехали, прораб был именно прошлый старикан.

Высокое здание в три этажа, красовалось на одной из улиц на Фонтанке. Только один вход и скромный забор, больше напомнил мне подъезд многоквартирного дома, а цифра «один» на двери, намекало на иное. В чем я и оказался прав.

Эта панелька принадлежала только одному жильцу. Да и назвать этот дом панелькой — было бы оскорблением. Высокие потолки, переход на второй этаж через широкую лестницу. И это — было лишь тем, что зацепилось при входе в дом. А вот дальше…

Золотые обои. На самом деле — золотые, мраморный пол со смолистыми узорами, что, пожалуй, было самым красивым, что я вообще здесь видел. Статуи, статуэтки, картины, грамоты, письма в стеклянных рамах, странного вида плакаты с идиотскими рисунками и… сам хозяин. Который на фоне всего этого выглядел как Скрудж Макдак.

Самым печальным из этого «царства» скромного дома, был именно он и его личность.

Если он живет в такой роскоши, то, пожалуй, у меня не будет и копейки, нужной ему, которую я бы мог дать ему за информацию. Но, никогда не говори никогда.

Старикашка в черном халате, сгорбленный в пояс встретил нас весьма добродушно. А когда узнал от кого мы, казалось, расцвел. Провел нас дальше по первому этажу, где мы вошли в совершенно иную обитель.

Роскошь — была лишь внешней, внутри дом… походил на ту самую панельку. Серые стены, скромные стулья, старый деревянный стол и… общая бедность.

Я не сразу поверил своим глазам, даже несколько раз оглянулся за спину, глядя на всю эту роскошь, но, оценив мою реакцию, старикан прохрипел:

— Холл, это все, на что мне хватило.

Как-то… странно все это. Почему под одну сумму не подбить весь ремонт? Что за…

— Анатолий Дмитриевич, — заговорил я, когда мне протянули чашку с горячим кофе, — Мы к вам по очень каверзному вопросу.

— Слушаю вас.

Сказать, что я не знал, как мне правильно начать — значит не сказать ничего.

Но в построении конструктивного диалога мне помог сам Воробьев. Начал, с наводящих вопросов, мол, делали ли, строили ли, кто работал и так далее. А закончил очевидным: «насколько сильно отклонились от нормы.»

Правда, вопрос вызвал массу подозрений на наш счет. А не из департамента ли мы, на что получил отрицательный жест и Воробьев, показал свою печатку.

— Центр, значит, — улыбнулся Анатолий, — При ваших возможностях, сходили бы, да и сами посмотрели.

— Смотреть-то смотрели, — включился я в разговор. — Но одно дело видеть стены, а другое — знать, как проектировались помещения.

Моя фраза сыграла нужную роль. Старик успокоился, заверил нас, что сейчас вернется, и, действительно, вернулся через минут, десять с огромной кипой бумаги. А вот сама бумага была именно той крупицей золота в реке. Там было все. Проходы, переходы, выходы, загрузочный бокс, подвальное помещение и, даже план естественной вентиляции.

— Чудно, — улыбнулся Воробьев, — Из всего этого, что можно взять?

Старик как-то странно сощурился. Сгреб все в одну кучу и помотал головой. Не хотел он нам отдавать, а затем, выпалил:

— Вы же не строить собрались, я прав?

В его тоне чувствовалась нотка волнения, а когда я ответил: «нет», глаза наполнились ужасом. Но, когда перед его лицом зашелестела первая купюра. Которая плавно и почти моментально превратилась в пачку, он заулыбался. Еще две пачки вызвали покачивание головой и договорились мы на десяти.

Цена за план оказалась весьма дорогой, но и итог был нужным. Мы знали все об этом помещении. Абсолютно, и, тем более имели подробный план на руках.

— Скажете кому, — начал было Воробьев, но старик сразу расставил все точки над «и».

— Могила, — ответил он и жестом, указал на дверь. — От вас прошу то же самое. Если что, мы никогда не виделись и ни о чем не говорили.

— Передайте это вашему бывшему работодателю, — добавил я, направляясь на выход, — Чтобы он глупостей не натворил.

— Передам.

* * *

План, развернутый на кухонном столе моего дома, был отдельным шедевром. Если учитывать, его выполнение, ровности и подробные пояснения, пожалуй, это было как карта сокровищ с точностью до миллиметра.

— Умели бы у нас так делать, — шёпотом сказал Михалычу, — Представь, какие бы дома стояли.

— Не трави душу, Дим, — улыбнулся тот, указывая пальцем на схематическое изображение двери, — Вот здесь!

Николай, почти не участвующий в обсуждении плана, принял из рук Натальи чашку с чаем, и повернулся к нам. Понаблюдал, понял, что ни черта не понимает во всем этом и на всякий случай уточнил, нужен ли он нам.

Ответ был однозначным, на что тот откланялся и чуть было не забыл про «товар».

На изнанку прыгнул галопом, приобнял Варну, которая была не совсем в духе из-за очередной неудачи, мимолетно глянул на собственных роботов, которых было аж семь штук, и был таков. С учетом того, что все это произошло по лицевому миру, меньше, чем за секунду, Воробьев от неожиданности дернулся. А когда увидел нескромный мешочек, заулыбался, заверил меня, что он мне еще и должен остался, после «взятки».

— Сочтемся.

Гостя выпроводили и вернулись к плану.

Если учитывать все переходы, малые помещения и общую «обстановку», под землей была огромная «квартира», площадью в триста квадратных метров. Что было самым очевидным, это именно одно пустое «место». Сам склад. Его площадка. А вот назначение остальных мест, было несколько иным.

— Казарма, — сухо произнес старик, указывая на тридцать квадратных метров, — Даже на схеме нарисованы койки. Смекаешь?

— Вооруженный конфликт, — ответил я, — Объясняет, для чего нужно столько боевого запаса. Думаешь, переворот?

— Все может быть. Петербург будет площадкой для тренировки. Где Орлов и Вольфовичи попросту заявят о себе. Понятное дело, что император их размажет, но думаю…

Он замялся, подбирая слова.

— Думаю, — закончил за него я, — Что, оставив здесь парочку своих людей, они направляются в Европу. Сам же знаешь, что на данном этапе истории, хоть мы и в другом мире, что там основные знания.

— И магия, — добавила Наташа, протягивая мне мою чашку, — Если свести все догадки сразу, то боюсь, все будет слишком… жестоко. На мой вкус. Вольфовичи рано или поздно вернуться в Петербург, сменят здесь все. От бандитизма до полиции, думаю, даже зацепят и министерство обороны и оставят за собой полноценный дом. Куда можно будет вернуться и где тебя будут оберегать.

— Странное сравнение, — заметил я.

— Согласна, но дальше… — она ткнула пальцем в лист, который я вытянул из сожженного склада, — Если склады уже есть в Финляндии, то следующая цель — Скандинавия.

— Небогатая область, — я мотнул башкой, но был не прав.

Меня тут же «зацепили» моим незнанием.

— Скандинавия — огромная территория с природной магией. Там много магических источников, тайн и артефактов. Так как и история у них богатая.

— Армия?

— После разгрома шведов, — улыбнулся старик. — Там автономные области. Причем — давно. Как ты понимаешь, нам ни виза ни что-то другое для посещения этого места — не нужно. А Вольфовичи, судя по всему, хотят основать свою страну. Если судить по остальному.

— Слишком круто, даже для них, — я был не согласен, — Одно дело, город снести и заменить власть, другое — страну! Целую страну, понимаешь⁉

— Понимаю. Но ты не учитываешь автономность областей. Возможность подкупить кого нужно и прочие мелкие детали. Они вполне могут себе позволить взять область и двигаться дальше. Действуя, якобы от нашей страны.

Я был не согласен с этим, пояснил все минусы и плюсы, но со мной не согласились. Для себя же понял одну вещь, те места богаты артефактами, и именно за ними в первую очередь направляются все эти выродки. Власть? Она у них и так есть. Деньги? Целый океан. И ничего, кроме силы, им не нужно было.

Вернулись к чертежам и нашли еще одно интересное помещение. Если учитывать то, что тупиковая комната имела стальную дверь, кучу проводов и не имело вентиляции, это означало помещение хранения. Дверь — значит, чего-то особенного.

— Что там может быть, как думаешь? — Михалыч потянулся за трубкой, — Деньги?

— Деньги хранятся в банке, — парировал я. — Наложницы в гареме, а драгоценности под землей.

— Артефакт?

— Может. Но я бы тоже хранил под землей.

Затрещина, которой меня чуть не наградил старик, вызывала бурю эмоций. Удивление, осознание и злость. Повторил одну фразу, которую говорил первые две недели, как оказался здесь:

— Я — не он, запомни, — злобно сощурился. — Завязывай с этим.

Наташа тут же разрядила обстановку и поставила на стол тарелку с бутербродами. За свою озлобленную реакцию извинился, старик сделал то же самое, и вроде, все обошлось без конфликта. Правда, объяснения своей реакции дед преподносил тихо и медленно. Словно слова подбирая правильные. И я понял, что он просто издевался, ибо в конце, все же, заржал.

Суть самих артефактов была своеобразной. Имея в себе душу бога, часть бога, или самого бога… короче, предмет был со своим характером. И по большей части он был скверный. Такой артефакт, который получили я и Наташа — редкость. Они были лишь — порталом для бога и не больше. А основная часть этих «безделушек» была чем-то особенным.

Поэтому, похоронив его под землю, владелец, столкнется лишь с огорченным «божком» и в дальнейшем, с бесполезным артефактом. А случаев было много. На одном из них Михалыч сделал акцент.

Рассказал про некий клинок, рассекающий демонов. Который прослужил восточному офицеру верой и правдой, сражаясь на изнанке. Когда пошла японская война, что-то в том роде, офицер погиб, а его жена, вместо того, чтобы спрятать предмет в надежное место — просто убрала в тряпку и закопала в саду. Мол, чтобы сыну было чем драться, когда вырастет.

Но судьба была слишком злой. Когда клинок попал в руки этому самому сыну, и бог внутри понял, кому он теперь принадлежит — он отомстил.

— Одержимость, — добавил дед, — Сын был невменяем и порубил всю семью. В знак благодарности за свое захоронение. А потом, обнулился и стал бесполезной железякой.

— Как это обнулился?

Дед только было открыл рот, как в коридоре зазвонил телефон. Легкой трусцой, Михалыч, выдвинулся за ним и спустя полминуты, со странным, бледноватым лицом, протянул мне телефон со словами:

— Тебя. Это — папа.

Глава 19

— Привет, иномирянец, — послышался приветливый голос отца в трубке, — Как сам?

Не знаю, какого ответа он ждал, но подобное «приветствие» меня несколько смутило. Не то чтобы он упомянул откуда я, а скорее… настроение? Странно все это было.

В целом. Первые три минуты разговора выглядели больше, как допрос. Он очень сильно удивился, услышав, что я собираюсь дальше участвовать в арене, и перебил сам разговор тем, что у меня, типа, возможно вообще не будет времени на участие. Этот тонкий намек меня смутил еще больше.

И пришла другая пора допросов. Теперь мне было интересно, что он там имел в виду. И собака же такая, молчал. Не отвечал и просто игнорировал вопросы. С таким стилем поведения был знаком. Когда человек не отвечает на прямые вопросы, или отвечает вопросом на вопрос, он либо готовит тебя к чему-то… либо что-то скрывает.

Понимая, что просто так он не стал бы звонить, в голову пришло множество вариантов. Но, все же, посыпались ответы, когда я пригрозил положить трубку.

— Скоро мой выход. — сухо ответил он, — Ты…

Далее, последовала пауза, а по ту сторону телефона, шуршание и хрипы. Словно он душил кого-то.

— Ты будешь в опасности, если будешь рядом.

— Думаешь, ты не справишься со своей одержимостью?

Ответ, опять же, был не сразу. Пару всхлипов, один стон и шипение. Не сразу, но я понял, от кого были эти звуки. Это — он их издавал. Неужели… все? Крыша поехала по кочкам и что-то внутри него, взяло контроль?

Но, так же как это неожиданно появлялось, я имею в виду хрипы, также и закончилось. Следом, вполне вменяемый голос продолжал объяснения и задавал новые вопросы. Вопрос насчет ректора, я решил озвучить ему, но названное мной имя — он слышал впервые, а при упоминании Укупника, кажется, вновь подвергся какой-то странной «особенности». Меня это, одновременно и бесило, ибо разговор получался обрывистым и интересовало.

Сугубо человеческий интерес. Что там его беспокоит.

— Юр, ответь мне вот на что…

— Непривычное обращение от сына.

— А как иначе? Мы далеко не родственники, сам понимаешь. — усмехнулся я, — Назови мне точную дату. Что и когда.

— Через одно собрание. В скором времени судя по тому, что ты творишь, — теперь, усмехнулся он, — Будет сбор. Тем более что сам Кирилл Патриархович в скором времени будет здесь.

Последнее, он сказал озлобленное.

— И он придет к вам, на второй «поток». Понимаешь? Я убью двух зайцев сразу и наконец, со спокойной душой умру. А для тебя будет открыт целый мир, где не будет врагов, которые оставил твой род. Как там, кстати, — он вновь захрипел, но сделал это слишком громко.

Отвел трубку от уха. Сделал это, раз двадцать за пять минут, ибо отец не мог и слова связать. То и дело хрипел, бормотал что-то невнятное.

«Беды с башкой», — промелькнуло в моей «башке», — «Он же может и не дотянуть до своей вендетты, и поубивает лишних и не там, где нужно…»

Все же, он пришел в некое подобие нормы и переспросил еще раз. Добавил «ворон». Ответил честно, что в последнее время стал чаще выходить на связь. На что получил очередной хрип и слова, мол, не верь ему. Это я и без него понимал и знал. Что было самым примечательным в разговоре, так это его «прорывы».

Он начал рассказывать, как и что он сделает с Укупником и Кириллом, думая, что мне это интересно. Но что-то в упоминании главы рода Вольфовичей меня зацепило. Нет, не его слова о сдавленной шее и оторванном позвоночнике, скорее — сама месть.

Почему же именно он? Почему он не отомстил ворону? С которого все и началось? Здесь лишь противоборствующая сторона, и не будь бы Ворона, не было бы у семьи проблем. Хотя… зачем мне это озвучивать? У меня свой монастырь и со своим уставом в его монастырь я не полезу.

Пожелание удачи перед боем, пожалуй, было лишним. Ибо так как это он сделал — пожалуй… было перебором. Слова — не обосрись, были худшим, чтобы я мог услышать в свой адрес. А уж тем более, когда он все это совместил с иной фразой — я слаб и ничего не стою.

Перемены в его настроении стали слишком отчетливыми. Он положил трубку, оставив меня с полуоткрытым ртом в полной тишине. И старик, который появился спустя пару минут, лишь удивленно глянул на свисающую с тумбы трубку.

Меня одолевали всякие мысли. По большей части, конечно, о безумии. О том, сможет ли старик сделать нужный выстрел и убьет ли он его. Родственник все же и все тому подобное. И что мне делать, если у него ничего не получится. Убить самому?

На что он пойдет, ради своей мести, а уж тем более что будет дальше?

Допустим, Михалыч не сможет пустить ему пулю, и он умрет сразу, как опустил пистолет. Дальше? Пойдет в город крушить и рушить все подряд? Как это скажется на мне?

«Мне…»

Думаю, о своем благосостоянии. И, скорее всего, это правильно. Хочется же спокойной жизни…

— Дед, — я повернулся к старику, который сдувал пылинки с телефона, — Нам нужно поговорить.

* * *

Монотонное постукивание кончика трубки об стол, задавало особый ритм в моей голове. Нет, я не пел, но мелодия наклевывалась из-за ожидания. Ожидания, пока старик переварит всю информацию.

Я понимал, насколько они стали близки за то время, как старик попал в этот мир. Какие переживания он испытал, и какого это понимать, что близкий тебе человек, скоро должен умереть от твоих-то рук. Собственных. Да еще и я, родной внук, который может во время всего этого ужаса — погибнуть. Точнее, погибнуть, если все запланированное, не получится.

И на этой доброй ноте я потянулся за граненым стаканом с огненной водой.

— Хорошо подумал, Дим? — его лицо вытянулось, — Малый еще.

— Не ворчи, — парировал я, опрокинув в себя горячительное, — Что скажешь?

— Про безумие? — сразу догадался он.

— Именно про него. Я не знаю, на самом деле, что он делал во время разговора, убивал кого, или себя мучил, но факт остается фактом… что-то внутри него, выводит основные инстинкты на первый план. Кажется, словно еще чуть-чуть и все, тот, кого ты знал долгое время — падет в бездну мести. И прошлого Юрия — от него не останется.

Старик лишь кивнул, покосился на шкатулку в моих руках и на всякий случай переспросил:

— Уверен⁈

Я приоткрыл ее, посмотрел на четыре пули с причудливой надписью и кивнул.

— Если ты не сможешь, это сделаю я.

— А сможешь ли⁈ Все же… — он замялся, понимая, что скажет сейчас глупость, но все же позволил себе эту оплошность. — Отец же.

Я откровенно заулыбался и кивнул. Да, пожалуй, я смогу. Хотелось бы это сделать вместо старика, но если учитывать все, что будет твориться, возможно, я просто не поспею. Да и на собрание мне не нужно появляться. Придется отсиживаться где-то рядом, чтобы все это увидеть своими глазами.

И эта идея очень не нравилась Михалычу. Он настаивал на безопасности. Чтобы я оставался цел и невредим, и что он сам туда пойдет. А мне нечего там делать. На его «увы», я был иного мнения. Однако и сам понимал, что хочу туда попасть лишь для того, чтобы убедиться, что все кончено и что мой покойный папаша убьет двух зайцев одним… махом. Что и меня освободит от участи его семьи.

— Я еще подумаю, честно, — улыбнулся я, — Туда соваться точно не буду, но рядом, скорее всего, буду. Тебя же еще оттуда вытаскивать.

Дед улыбнулся, налил в свой стакан, испытывающе уставился на меня:

— Будешь?

— Чуть-чуть, мне завтра на арену.

* * *

Декабрьское утро встретило нас легким снежком, который хлопьями закрыв все, к чертовой матери. Добираться до центральной арены было чем-то воистину сложным. Если учитывать, что Петербург, как и любой другой город, не был богат на специальную технику. Но на центральных улицах я застал самое настоящее шоу, когда стоял в пробке.

Троица людей, вышагивала по тротуару, вели перед собой большую сферу, которая топила снег. Последующая троица, поднимала образовавшуюся воду и направляла ее в каналью, а еще троица сзади, сметала грязь с дорог.

Это было повсюду, казалось, словно я в магический мир попал. Ой… точно.

Не было предела моему удивлению. Глядя на такое расточительство маны, хотелось лишь плеваться. А коммерческая жилка уже строила план, как и что мне делать.

Кстати, о коммерческой жилке. Мне удалось пообщаться с Варной и в ближайшее время, новая партия часов для студентов уже будет на прилавках моей академии. А некая жилка еврея уже подсчитывала доходы.

Хотя, как говорится, не дели шкуру неубитого медведя, но это было не совсем про меня.

Все же, позитивные мысли дали более-менее хороший настрой, и на территорию «изнанки», я попал в добром духе и здравии. Зато потом, все пошло в тартарары.

На втором этаже очередного, нового для меня здания, было трое студентов. Хиленькие, такие, бледненькие. Два парня и девчонка. Кто они — я и так прекрасно знал, не без помощи ректора. Но кому какая сила принадлежит…

Само помещение было небольшим, и помимо нас четверых, здесь был один, вполне молодой мужчина. В красном костюме с большим, винным бокалом на столе. Ну, как винным? Внутри было четыре бумажки и мне, например, было их не достать.

Черноволосая, вполне симпатичная девушка, тут же повернулась ко мне, как только я пересек черту дверного проема. Внимательно посмотрела в мое лицо, кивнула и протянула руку:

— Муза, — приветливо улыбнулась она.

— Воронцов, — поздоровался так же, как и она.

А затем подумал… я же не должен был знать ее фамилию? Или, да? Проверка? Но мое скептическое отношение ко всему, а также извечное «подозрение» лишь сыграло со мной злую шутку. Парни тоже поздоровались со мной, называя свои фамилии.

И только после этого, зазвучал статный мужской голос.

— Раз уж мы все здесь собрались…

* * *

Сказать, что я был крайне доволен результатами жеребьевки, значит, не сказать ничего. Теневой ветер или как там ее, достался тому самому парнишке с «оружием-ветра», который из ветра делал клинки или что-то там.

Оба они оказались из одного Пермского института, и вполне искренне пожелали мне удачи. А вот что касается моего противника… томный, полноватый юноша из славного города Екатеринбурга, оказался неразговорчивым. Зацикленном на себе и на своих пальцах.

Он то и дело, когда объявили первую пару, пожевывал ногти, вопросительно глядя перед собой. Словно мира вокруг не было. И как же я был прав, когда решил, что он далеко не слабый соперник. Уж тем более что он очень хорошо держался против Мити.

Объявляли нас долго. Народу было больше обычного, а место императора, занимал некий представитель отчетной комиссии, имя которого, комментатор, объявлял с большим обожанием, чем было на самом деле.

Может родственник, а может он его просто боготворил… не знаю.

После объявления о начале боя я тут же потерял из виду противника. Это было настолько невозможным, что последующий удар в область печени, был непредсказуемым. Мало того что Александр Розонтов отличался необычной способностью — скрывать себя ветром, так еще этот ветер невозможно было почувствовать!

Удары были хлесткими, быстрыми, но, на мое счастье, он либо не мог их дополнить маной, либо не хотел этого делать.

Сошелся на последнем, чтобы не разочаровываться и расслабляться раньше времени. И сделал, наконец, свой первый шаг.

Удар под дых сразу сбил спесь, а прыжок в воздух, которым я хотел «получить» вид сверху, чтобы убедиться, что противника и оттуда не видно, не получился. Нога прилетела в область живота и приземлила меня.

Раздражающие, подростковые удары не наносили особого урона. Да, больно, но не так чтобы я сдался. Однако их обилие…

Второй шаг я все же сделал. Раздасованный неудачей прыжка, смахнул с земли песок, отследил траекторию движений, а двигался он вполне себе быстро, встретил ударом ноги в лицо. Что было самым забавным — я попал по нему, но нога прошла сквозь контур его тела, словно я приведение бил. И тут же получил ответ. Весьма болезненный. В область паха.

— С…сука, — тут я уже не удержался и согнулся.

Тут же, получил пинок под зад и мордой влетел в небольшую песчаную горку. Боль в том месте, куда в нормальном спорте запрещено бить, не сразу дала сосредоточиться и единственное, чем я себя смог обезопасить перед последующей серией ударов, это поле.

Полупрозрачная пелена распределилась от тела на расстояние в полу метр от меня и смогла сдержать следующую череду ударов. Но не надолго. Стоило мне лишь встать, как купол был пробит, точнее. Пройдет на сквозь, а рука Саши, которая сомкнулась на моей шее, все также, не имела очертаний.

Плевок в лицо вывел меня из равновесия, уж больно это было оскорбительным, а тычок в глаз…

«Вот же сволочь», — прошипел про себя, отмахиваясь от призрака, — «Дерется как девка!»

Мою мысль услышал тот самый пернатый друг.

«Проблемы?»

Ответить не успел, чудом избежал очередного удара в паховую область, резко сместился в сторону, и в прыжке — отлетел на пять метров от прошлого места «избиения меня».

«Он как ветер…»

«Пассивный маг?»

Меня несколько удивило его знание магии, но отвечать, опять же, не стал. Во время прыжка я додумался до очевидного. Посмотрел иным взглядом на путь этого воина. Он оставлял за собой весьма четкий след энергии, но она, так же как и он сам — были не осязаемые. Тут же пропадали, стоило мне подумать о «энергии». Двигался чрезвычайно быстро.

А как можно поймать ветер⁈

В короткой серии прыжков я начал комкать и скомпоновать воздух вокруг себя, образуя подобие паруса, или же, воздушной стены, и перед тем, как в очередной раз опуститься на землю, выставил его перед собой, делая пару шагов назад.

Поймал ветер стеной, получается… или нет⁈

Да!

Удар был такой силы, что песок поднялся метра на три в высоту, осыпая упавшего противника. Саша потерял свою «невидимость», потирая лицо, пытался встать. Я тут же нарисовался рядом, подхватил его за воротник и начал наносить серию ударов прямо в лицо. Не опасаясь его убить или навредить лишнего. Щедро поливая кулаки маной.

Хватило меня лишь на шесть-семь таких… выпадов. Как только на носу противника появилась кровь, кулак замер перед лицом, а внутри проснулось что-то неестественное. И этой заминкой Розонтов и воспользовался. Я и глазом не успел моргнуть, когда он растворился передо мной, а комментатор радостно завизжал, что бой еще только начался.

Меня били много, больно, подло. Даже ткнули пальцем, куда не следовало, отчего комментатор испытал эстетический оргазм. Вереща как маленькая девочка. А на повторную стену… я не мог ее сделать. Мне не давали время, чтобы сосредоточиться.

«Долго терпеть будешь?» — ворон зазвучал в тот момент, когда мое лицо было усеяно песком, как и рот.

«Что ты там говоришь?»

«Дима, ты долго будешь терпеть побои этого труса? Или, наконец, покажешь миру свою мощь?»

Я не сразу понял, что он хотел. В очередной раз отвлекаясь от разговора с вороном, выставил перед собой щит, чтобы стряхнуть песок с лица, ибо глаза откровенно говоря, слезились. И болели. Ветром перед собой создал стенку, успев пропустить очередной удар, и в момент, когда противник отдалился от нее, зажав меня у стены, ворон продолжил.

«Режим Джаггернаута. Знаешь о таком?»

«Знаю». — песок, наконец, отлип. — «Безумие, другим словом.»

«С твоим запасом маны, это будет эпично. Попробуешь?»

Я сомневался, честно. Не боялся за последствия, но… стать безумцем?

Заключительным: «да», стал очередной удар в пах.

* * *

Энергия, которая начала струиться по моему организму после согласия объединения с Вороном, казалось, готова была меня разорвать.

Путь Джаггернаута оказалось весьма специфической… нет, не способностью, а специфическим навыком. Это впустить в душу и тело своего родового бога. Что было весьма опасным занятием.

По ощущениям, я стал выше, сильнее и… могущественнее. Смотрел на все свысока с некоторой долей надменности и пафоса. И, увидев полную траекторию движения Саши, просто махнув рукой — направил его в полет в стену. В секунду, сократив дистанцию в пятнадцать метров от стены до стены, схватил того за глотку, и швырнул в цент.

Толпа на арене — завывала от эмоций. Комментатор, не умолкая — боготворил меня.

—…Джаггернаут в лице Воронцова! Такого, я точно от него не ожидал! Вы только посмотрите на его черные крылья!

Я не сразу уловил суть его «разговора». Было, оглянулся… действительно… да и руки…

Этот режим объединения изменил мою внешность. Сделал выше, сильнее, и похожим на птицу, что было странным. Нет, не полностью… ворон подарил мне крылья, и острые, как бритва, когти на руках.

Мне вспомнилась наша встреча… некоторая, после первой, когда я увидел его несколько иным существом, а не птицей. Но…

Мысли… мою голову начали забивать кровожадные мысли, и подобаясь им, поднялся в воздух, оставляя после себя тучу песка, и метров в десяти — спикировал вниз. Парню повезло, он выжил, успел убраться от атаки. Но дальше… мне было его жаль, но я не мог остановиться.

Ухватив его за ногу, сделав это весьма театрально, поднялся на пять метров вверх, закрутился и с силой швырнул его вниз. Опять же, выжил. Его способности его спасли от удара об землю, но не спасли от моих ног. Которыми я что-то сломал ему, когда приземлился вниз.

Серия ударов, размазало его сопливое лицо. Так скажем, «набил мочку уха до кровавых соплей», как выражался в моем детстве выпивший папашка. И что было самым печальным, сука, я не мог остановиться.

Я просто его ломал, с какой-то долей безумия в голове, но то, что произошло дальше, пожалуй, спасло меня. Спасло душу и…

— Дима, хватит! — голос Наташи эхом отразился по стенам арены.

Сила внутри меня замерла и начала… уходить, а вместе с ней и безумие в моей голове.

«Наташа…»

Глава 20

О моем полуфинальном поединке, пожалуй, не знал только таракан. С учетом того, что маг сам вышел из режима… это было, пожалуй, редкостью.

Поэтому после поединка я услышал меньше осуждений, чем планировалось. Учитывая, насколько безжалостен я был к противнику. Но, на мое удивление, спустя пару часов парень уже стоял на своих двоих, даже дружелюбно протягивал руку, когда Наташа, которую, наконец, пустили в лазарет арены, облизывала меня с ног до головы, шепча самые пошлые моменты.

Ее поддержка, пожалуй, дорогого стоила. Особенно если припоминать, что именно она вывела меня в норму. За что я был предельно благодарен. Целовались, правда, слишком долго, отчего добряку стало неуютно.

Но руку я ему пожал! Честно.

Тем не менее в момент, когда меня отпустили «домой», стал известен соперник в финале. Ею оказалась Муза. Пожалуй, проблема та еще. Однако мы так и не встретились после боя, хотя комментатор и зрители хотели услышать наше выступление и я, дожевывая на ходу яблоко, сел в машину Наташи.

Новость, которую она сообщила мне, меня несколько удивило. На поединке между мной и Александром, пришел мой старик, который нашел ее, и передал некое письмо.

— Что за письмо? — я недовольно зашипел, ударившись макушкой об внутреннюю часть крыши, — Наташ, аккуратнее.

Моя девушка весьма хорошо себя чувствовала за рулем, но это не означало, что она была отличным водителем. Нет, бесспорно, рулили как надо, но с ее желанием «гонять», порою, было невыносимо.

— Не знаю. Сказал, чтобы Мамзелькиной передала.

— А ты чего? — я чуть было не закричал, когда перед нами вырос грузовик, но мадама весьма ловко его объехала, — Наташа!

— Да знаю я, — буркнула красноволосая, — Знаю.

Чуть снизила скорость и в бурном потоке, продолжили общение. Изредка резко выворачивая руль.

Сути письма она не знала, как и причину его. Мамзелькиной то она передала, которая как раз рвалась в лазарет после боя, чтобы лично пощупать победителя, но, когда она его открыла… в общем, до меня, как показала практика, она не дошла.

— Не сказать, что погрустнела, но сам понимаешь. По ее лицу хрен, что прочтешь.

С этим я был согласен. Пару резких поворотов, пару гудков, и мы выезжали в более спокойное место. Чуть за городом на объездную дорогу. Только вот у Наташи были несколько иные планы на поездку до дома.

Притормозила на обочине, поставил машину на ручник и вопросительно уставилась на меня. Изредка покусывая губы, словно хотела что-то спросить, но стеснялась.

— Ты чего? — я вытянул руки, щелкнул шеей и еще раз переспросил.

Вопросы, которые посыпались, не то, чтобы ввели меня в ступор… озадачили. Однозначно. Она резко заинтересовалась моей личной жизнью тогда, в том мире. Хотя сама прекрасно видела мои мысли. Не все, правда, но видела.

Рассказ про единственную любовь она слышала не раз, да и вопросы тогда были несколько иными, но этот…

— Да! Было у меня в машине, и?

— Тебе понравилось? — ее лицо погрустнело.

— Неудобно, конечно, но да.

Вместо ответа она сменила грустное личико наподобие лучезарной улыбки. Что-то сделала под сидением, как мне показалось, и в следующий миг, ее трусики полетели в окно.

— Я… — чуть было не заблеял от удивления, затем опустил взгляд на ее сидушку, — Нат?

Она чуть сдвинула пальто в сторону, доказывая мне, что белье только что было на ней, а следом, полезла.

К дому приехали спустя пару часов. Измученные, но довольные.

* * *

В пятом часу вечера в дверь постучались гости, но перед этим — предупредили звонком. Для меня, эта встреча со своей новой группой, была чем-то особенным. По-своему.

Не считая стариков-близнецов, которые и так были согласны поучаствовать в очередном деле, и кукловода, который, как мне казалось, давал выплеск своей кровожадности, группа оказалась более чем способной.

Самым последнем «новым» членом моей скромной организации, оказалась личность, которую я никак не был готов видеть. Поэтому, застыв с раскрытым ртом, захлопнул его лишь после шлепка по заднице, от моей пассии.

— Что, понравилась?

— Просто не ожидал.

— Ну-ну, — послышалось ревнивое бурчание, после которого дверь я все же закрыл.

На кухне в компании моего старика, стояло десять человек. Не упоминая близнецов и кукловода, здесь была Муза. Та самая… мадам. Мой противник в финале. И ее присутствие никак не складывалось на фоне еще шестерых урков.

Трое из них оказались специалистами стихии огня, а именно — подрывники, двое — маги воды, один из которых — ледяной маг. И последний, как бы так сказать…

— Не понял, — я сел во главе стола, разложив все бумаги, — Призыватель это…

— Могу призвать существ с изнанки, — закончила женщина средних лет, — Брат у меня мог делать так же…

Я понял, про кого она говорит, но не стал уточнять этот момент. Не дай бог, еще свяжет с чем-то, и появится очередной маг.

Люди, в целом оказались весьма способными, ибо от услышанных идей, я был готов аплодировать. Не учитывая банальных вещей о взрывах и убийствах, мне предложили оставить записку в помещение с сейфом.

— Даже если надо, — заверил меня один из подрывников, — Я могу его вскрыть. Если там действительно что-то ценное, то заберешь это, а записку со встречей оставишь.

Наташа, пожалуй, подобрала действительно способных людей. А что было самое главное — они были верны. Ей, конечно же, как и троица — старику.

Мы сошлись, пожалуй, в важном. Я не хотел их тянуть за собой, а они не хотели делать то же самое, но в обратном случае. Чтобы там ни случилось, никто из нас на другого не укажет.

Единственное, что я никак не мог понять, это присутствие Екатерины. О чем, все же, я спросил. Девица миловидно улыбнулась и лишь, пожала плечами. Но разговор все равно должен был быть. Даже, если, она захотела бы его вывести тет-а-тет, но тут удивила Наташа.

Вся ее ревность — была наигранной. А дело было достаточно простым. Катин отец, царство ему небесное, был одним из последователей семьи Кравц. И поэтому, Наташа, давно пасет и оберегает Катю и очень жалеет, что мы будем сражаться в финале.

— Так что, Дима, — у Музы был хрипловатый голос, — Выдохни. Сейчас я просто на задании, на которое позвала твоя возлюбленная. Мы не враги. И не будем ими, если вдруг вы решите пожениться.

Несколько странное словосочетание заставило всех присутствующих замолчать. Вопросительные пары глаз были уставлены на меня. Я же, думал было, что. стоило бы поежиться, лишь улыбнулся в ответ. А на немой вопрос: будет или нет, лишь ответил:

— Всему свое время.

* * *

Выдвигаться решились сегодня. Когда основной поток людей еще бесчинствует и пьянствует после арены и другого турнира. Более спортивного и менее кровожадного. Какой именно — я не знаю, но не верить Михалычу — не было смысла. Поэтому уже в восьмом часу вечера, наша не самая скромная компания стояла на крыше местной высотки в шесть этажей, рассматривая будущее поле для боя.

Учитывая, что большая часть зевак и персонала уже, покинуло нужно здание, а проезжавшие туда грузовики, уехали прочь, мы отсчитали время до старта. Перенеся его на десять часов, но, не расходились.

По заданному времени, первая тройка игроков и лице меня, короткими перебежками пересекли улицу. Что я, что Катя и кукловод, были готовы как никогда. И первую партию охраны, которые высиживали пенсию у забора, были оглушены.

Только вот раздосадованный кукловод остался без жертв. А я, увидел способности Кати и понял, почему она теневой ветер. Расплылась в своей тени, словно это был Розонтов, то бишь, стала неосязаемой и невидимой, и небольшой силуэт на снегу, словно тень, без единого шага и следа, оказалась возле двойки третьесортного «охранника». В секунду оглушила обоих и там же и появилась.

Это было эффектно, но, как мне показалось, слабее, чем подобное, но без тени, вытворял Александр. Но я ошибался. Очень. Причем сильно. Девица успела за всю «акцию» удивить меня. И не один раз.

По команде появился пенсионер силы земли, разворотил ворота и следом, вся остальная группа, прошла на территорию огромного здания.

Оказавшись у небольших погрузочных работ, мы столкнулись с первой проблемой. Открывались они только изнутри и никаких дверей поблизости не было. Открывать такие большие ворота, означало только одно — привлечь к нам ненужное внимание.

На удачу надеяться тоже не стоило, и здесь нас выручил кукловод. Почуяв, что внутри есть люди. Немного, но все же люди.

Пацан увел нас чуть в сторону, за какие-то коробки сел на землю и попросил не шуметь. Просто не шуметь. Спустя пару минут, ворота двери открыли сами собой, и наружу, вышел человек, следом за ним, вышла тройка охраны.

Лишь по доносившимся разговорам я все понял. И тут же, дал команду.

— Охрану — оглушить, мужика перед ними — не трогать. Он под навыком Васи.

Дважды повторять не пришлось. Только вот к нашему удивлению, третьего все же убили. Точнее, убила «кукла» под контролем нашего дорогого мага. Который «просыпаясь» был на седьмом небе от счастья. Хотя ругань все же была. Мы договаривались попытаться оставить после себя как можно меньше трупов.

На что я получил вразумительный ответ: они Вольфовичи, точнее, работают на них. Убьешь одного, значит, на одного убийцу в твой дом — придет меньше.

Факт оставался фактом, пацан перегибал, но в чем-то был прав.

* * *

Первый этаж мы прошли без проблем и весьма бесшумно. Маг воды подтирал наши следы, что оказалось весьма удобным, а Катя, применив навык походки, нарастила на полу настоящее черное пятно. Его суть была проста — не давало издать звука. Точнее, не было шагов.

— Тень же не шумит, — ухмыльнулась она, когда услышала от меня вопрос.

И до первого лестничного пролета вниз проблемы мы не знали.

В самом конце «перехода», где мы должны были выйти к новой двери, ведущей на серию коротких коридоров до склада, нам попался весьма неприятный противник. И увы, тут пришлось пошуметь, но не оружием, а его хрипами.

Тут сыграла роль моя реакция. Когда мужчина в черной форме увидел Катю, он выставил перед собой пистолет, загораживая девицу, я не сразу вспомнил, что навык я больше испытать не могу, но тут было кое-что другое.

Сама Марта.

Она появилась прямо перед лицом стрелка, отчего тот пискнул, но не успел нажать на курок. И, пользуясь замешательством, я сломал тому шею. И звук падающего оружия, эхом прошелся по коридору. Отвечать на вопросы, что это было, я не стал. А их было много, ибо видели это все. Каких только предположений я не наслушался. Начиная от личного ангела и закончив иллюзией.

«Дима. Задержись. Пропусти ребят вперед.»

«На кой черт?»

«Если ты, дурак эдакий, сейчас не сделаешь пару глотков, следующий твой выход, приведет тебя в могилу. Ну, или если ворон захочет, чтобы ты жил, ты собственноручно всем здесь шею сломаешь, пока копишь свои души на воскрешение. Оно тебе нужно?»

Ответ был очевидным. Как и следующее замедление. Сказав группе, чтобы дальше первого поворота не заходили, я задержался. Мертвый парнишка на полу, пожалуй, уже не был против того… что мне пришлось сделать. Невольный свидетель в виде тени, остался незамеченным. А Катя замерла в трех метрах в ужасе, глядя на то, что я могу и что я такое.

* * *

— Если мы не снимем его, — кукловод тараторил как проклятый в самом здании склада, — Сдохнем нахер! Там пулемет, Воронцов! Знаешь, что это такое? Или мажорики не слышали о таком?

Меня несколько смутило подобное сравнение, но в ответ я лишь кивнул головой, уставившись на вышку прямо по центру склада. Это было чем-то удивительным, не считая целую роту наемников, которых мы положили прямо на охранном пункте. Что было еще более неприятным, так это шумиха… а мы нашумели. И нам нужно было торопиться.

До назначенного «места», нам оставалось чуть больше тридцати метров. И… легкая надежда, что никто никого не успел позвать. Все же, мне показалось, что одного мы упустили. А если считать тридцать трупов за спиной… хотя нет. Защиты «спины» есть. Никто не пройдет мимо.

— Вадим, — я обратился к магу льда, — Ты сможешь ее заморозить⁈

— Оружие? Ты серьезно? Отправь тень туда!

В его словах был смысл, однако, после последней стычки ее мана была на нуле. На что указывали часы… моего производства! Гордость, правда? И если бы ее мана закончилась на полпути, а до башни пятнадцать метров, то у меня бы не было противника в финале.

— Нет. Катя без маны и уже бесполезна на данном этапе. Но если ты заморозишь подачу, то она просто не выстрелит.

— Там маг за пультом, — сказал кукловод, — Я не могу связь с ним наладить. Вообще пусто, как в стенку бьюсь. И это, не учитывая еще тринадцати человек за вышкой.

— Чет больно дохрена, — заверил нас один из подрывников, — Может, все же пошумим?

Эта идея мне казалась все более разумной, учитывая, что до цели осталось совсем чуть-чуть. А подмога, даже если она появится, пойдет по прямому пути, через главный вход, почти сразу на склад.

Нет, конечно, был вариант, что они пойдут так же, как мы, сюда зашли, но и там у нас стоят «мои» люди. Два огня, вода, подрывник и земляной пенсионер. Прикрывают тыл. И пожалуй, они справятся с подмогой. Но потом же будут еще люди…

Вариантов было немного. Фактически такой вариант мы рассматривали, но практически… успею ли я⁈

— Значит так, — я повернулся к магу льда, — Ты, замораживаешь подачу патронов и основание пулемета. Даже если он стреляет пулями макра, то не выстрелит, и старайся подморозить мага. Его добьет, — я указал на второго из близнецов.

Затем обратился к кукловоду.

— Вася, берешь под контроль любого солдата, и начинаешь пальбу по своим. Подрывник и Катя — сидят тут. Всем все ясно?

— А если… — было начала Муза, но тотчас же прикрыла ротик.

Негоже с «начальником» спорить.

— Как только будешь готов, — я вновь повернулся к Вадиму, — Дай знать. Мы с Васей начнем сразу после начала заморозки.

Понимая, что кукловоду нужно будет расстояние до «жертв», я принял для себя решение, что мага наверху, я убью сразу, как только его обезоружат. Сделаю это грязно, высасывая энергию без контроля, что убьет его в конечном итоге.

Контролировать подобное я мог, но сейчас, у меня не было времени, чтобы выбирать между нитями энергии и жизни. Поэтому…

— Пошли, — тихонько прошептал Вадим и мы сделали первый шаг.

Мага с десяти метров было нетрудно определить. Выжиралась его мана. После его громкого крика:

— Что за херня⁈

Все началось.

Кукловод, по команде, после пройденных пяти метров сел на пол и схватился за голову. Я же, короткой перебежкой остановился в двух метрах от вышки и начал качать силу из мага, глядя, как меняется поведение одного из наемников.

Как только тело мага упало вниз, и все обернулись на меня, а это было весьма быстро, Вася сделал свой ход. Открыл стрельбу по своим же, в то время как я вытянул перед собой руку, стараясь сосредоточиться хотя бы на одном враге. Это было крайне сложно из-за самих пуль, энергетический поток которых, все перебивал.

Заключительным этапом в перестрелки, был четырнадцатый, которого никто не ожидал увидеть. Он стоял чуть поодаль, за стеллажом с той же самой хренью, которая была у мага на вышке…

— Сука, — прошипел я, когда пошла стрельба.

Веер пуль замер около моего лица, и единственное, что я успел сделать, чтобы этот выродок прямо сейчас не уничтожил всю мою группу своей чередой выстрелов, это смахнуть все, что смог увидеть, и в следующую секунду, разорвать ему глотку своими зубами.

Время вернулось в русло, а вместе с ней и единственный погибшей нашей банды.

Кукловод упал на пол, и под его телом от попадания в голову образовалась лужа.

* * *

Оплакивать Васю никто не стал. Не из-за того, что не было жаль, а из-за того, что стоило поторопиться. Пулеметную очередь было бы слышно за километр от здания. Судя по вентиляционным шахтам, а значит, нам нужно было все ускорить.

Помещение сейфа открылось без проблем, а вот с самим сейфом пришлось потрудиться. Но за минуту его крышка открылась, ибо было решено ее не взрывать, чтобы «выжило» послание, а в следующую секунду, скромное колечко, выхваченное оттуда, перекочевала в мое. А на его месте оказалось письмо в конверте, в котором гасилась дата и место.

Дальше, оставалось дело за малым. Не без труда, но дверь захлопнулась, а еще спустя пять минут, весь склад полыхал, вместе с телами погибшей охраны.

Кукловода, конечно, мы вынесли, но его телом занялись специалисты «огня», которые устроили ему свои собственные похороны, на правах старших.

Попытался, было поинтересоваться, почему так, но ответ был прост, нет семьи, нет рода…

На момент прибытия в мой дом вся группа рассосалась. Перед этим каждый, получил свою долю, которая окончательно опустошила мой бюджет до следующей получки с бизнеса, а я же… все же, винил себя, за смерть Васи.

Если бы пуль было меньше или я был внимательнее, он бы не погиб. И точка.

«Это был последний этап жажды, Дима», — Марта заговорила сразу, как только я вылез из такси, — «Будет и последний.»

«Ты же говорила про три! Я и так за сегодня двоих… попил. »

«За один день с малым промежутком. Не все так просто… Я — ошибалась. Ты сильнее, чем я могла себе представить.»

Глава 21

Пожалуй, для меня был странным тот факт, что шумихи на следующий день как таковой не было. Да, тушили здание, да, было огромное количество патрулей, но ни допросов, ни свидетелей, ничего. За всем этим тщательно следили люди Наташи, и на наше общее удивление, сам факт пожара — затихушничали, как и количество жертв.

Просто возгорание, и не более.

—… которое частично потушили, — зачитала вслух девушка, — Странно… — Наташа потянулась на стуле, несколько раз пробежалась по всем остальным новостным колонкам газеты, но на удивление, ни слова больше о событии.

— Как будто ничего и не было, — буркнул я, — Значит, Орлов решил не разглашать. То бишь, колечко оказалось волшебным.

— Кстати, о нем…

Еще вчера, когда вернулись домой, мы попытались рассмотреть артефакт более пристально, но кольцо, которое погрузилось на мою ладонь, попросту испарилось, как по волшебству. Сказать, что я охренел, значит, не сказать ничего. Сразу подумал на Варну, но богиня отмалчивалась, как бы я ее не звал.

Даже на изнанку нырял, но ни Варны, ни Ворона так и не нашел. А Марта на все вопросы отвечала одинаково: «я что, мать им?»

Пропажу кольца так и не смогли раскрыть, хотя убили на это несколько часов. В разговоре со стариком упомянул этот артефакт, но тот лишь развел руками. Правда, была одна теория, что кольцо — это на самом деле иллюзия. Правда, долго они так не живут, но из-за особенности моего кольца, пожалуй, пожила «копия» подольше.

Плюнули, и, как говорится, пошли дальше.

* * *

Сегодня у нас была скромная годовщина. Так скажем, ровно два месяца с начала наших отношений. Решили отметить тихо, спокойно и только вдвоем. Выбор пал на кафе-ресторан, точнее, оно называлось как «заведение», несколько иначе, но мне было так привычнее.

«В. И. Гранд» — было местным подобием какой-нибудь «Кружки», моего мира. Деревянное оформление внутри кирпичного здания придавало некий шарм. Как и местное убранство. Посетителей было больше, чем предполагалось для пятницы, но свободные столики у «дуба», который как бы рос из земли, все же были.

Уселся на жесткую, деревянную скамью со спинкой, а перед этим, посадил Наташу. И стоило мне только глянуть в меню, как слюнки потекли ручьем. Обилие разносортного мяса… это было, пожалуй, раем для меня.

С учетом того, что никто из нас не был за рулем, выпить решили оба. Ну, как не были… я даже не интересовался, нужны ли права, чтобы иметь право водить. Но этот вопрос уходил на задний план как-то сам собой.

Большой бокал пенного ушел за один присест, а за ним началось поглощение свиных ребер, которые я щедро макал в брусничный соус. Пожалуй, я был на седьмом небе от счастья. Наталья же, ограничилась бокалом французского, белого вина, а вдогонку к ней, какую-то запеченную рыбу. Пахло, как по мне — не очень, но мадам уплетала за обе щеки.

В целом, три часа гастрономического оргазма закончились банальным. Подарком. С моей стороны, только так как Наталия не то, чтобы, не подумала, попросту не решилась что-то мне покупать. И дело не из-за вкуса или незнания, а просто потому… «потому что».

Причудливый браслет из золота, украшенный маленькими, зелеными камушками, пришелся ей под стать. К ее зеленым глазам, в частности, а с учетом ее белоснежного платья, пожалуй, я угадал с подарком на все сто процентов.

Видеть ее радость — дорогого стоило. Награда — банальная, поцелуй и пошлая шутка. Пожалуй, я все же привык к ее «нутру». С одной стороны, строгая дама, со своими тараканами и долей власти, а с другой стороны, молоденькая девица с ветром в голове. Как она в себе вмещала два типажа — оставалось загадкой. Впрочем, я не жаловался.

— А ничего, что мы пьем днем? — на всякий случай переспросила она, подзывая к себе официанта, — Это же не…

Улыбнулся, схватил салфетку, и, нависая над столом, вытер ее губы.

— Успокойся. Все хорошо.

Нет, к сожалению, все было не очень.

Завершение нашего праздничного обеда, были скромные пирожные, от вида которых мне хотелось… ходить в уборную, но красноволосой десерт пришелся по вкусу. Я же, не стал портить аппетит своим: «не люблю суфле».

А вот уже на выходе, меня обдал холодный ветер, от которого я как-то странно поежился. Это не осталось незамеченным от моей девицы. И дело не в ветре, а в моих ощущениях. Я же не мерз. По большей части, а значит…

Враг? Инстинкты?

Не самым быстрым шагом, двинулись через площадь в сторону «радио» бутиков, где продавалась всякая всячина. Я тешил душу тем, что прикупим что-то Варне, как только она объявится, но увы, не сложилось.

Проходя мимо очередного магазина, мой взор, задела некая фигура. Темно-коричневая мантия, так скажем, не вписывалась в морозный день и не только по своей «тонкости». Сгорбленная фигура в ней, раза три или четыре зашла и вышла из одного и того же магазина. Сначала решил, мол пьянчуга, за выпивкой ходит, но, когда на каком-то… желание, мы прошли мимо «заведения», оно оказалось иным.

«Магазин магического оружия.» — прочел я и следом, послышался голос Марты.

«Прикупить что-то хочешь?»

Отвечать не стал, хоть богиня несколько раз повторила вопрос. Меня смутил тот самый «персонаж». Уж не походил он только по одеянию на постоянного покупателя. Бандит? Разбойник? Или бедолага, который пытается защититься?

Если бы «коричневая мантия», не вышла в очередной раз из магазина, пожалуй, я бы просто пошел дальше. Меня привлек запах гари, а затем глаза «существа». Нет, определенно, это был человек, но его взгляд казался таким знакомым… взгляд уверенного в себе человека, который ставит себя выше остальных.

Такой, на моей памяти был только один.

Мне хватило только прошипеть его фамилию, чтобы он повернулся ко мне.

— Быков… — протараторила Наташа.

* * *

Когда мужчина чуть приспустил капюшон мантии с головы, меня чуть не вывернуло. Обожженное лицо все в волдырях, почти полное отсутствие волос, порванное лицо и губы. На него не то, чтобы, жалко было смотреть… черт. Даже слов подобрать не мог.

Он замер, как и мы, гадая, какой шаг предпринять, но, когда я повторно прошептал его фамилию, он закивал и головой указал на подворотню.

Гадать, идти за ним или нет, я не стал. С учетом его состояния добить его прямо сейчас — это завершить один из главных проблем моей жизни. Правда… смогу ли я?

Быков ловко перепрыгивал спящих на земле людей. Которые были, по большей части просто пьянчужками, чем людьми без места жительства. Огибал мусор и большое количество различных коробок. Идя за ним, я вертел башкой во все стороны, гадая, куда мы идем.

Мою любознательность тут же утолила Наташа, описывая место, где мы находимся.

— Центр города тут не будет типичных плебеев. Так, шушера местных забегаловок. Считай, почти каждая дверь, ведущая сюда — пивной паб или морфиева долина. Гиблое место, для любого человека.

— В центре города? — удивился я.

— А где еще? В захолустье или на отшибе? Увы, там деньги не водятся.

Мы прошли метров сто по странным, извилистым «подворотням», пока не уткнулись в тупик, где был козырек и ржавая, стальная дверь. С противным скрежетом Быков открыл ее и жестом позвал за собой.

На всякий случай достал из кольца пистоле. Уж больно я не доверял ему. Мой жест был подхвачен девицей, которая достала из сумочки скромную, женскую пулялку. По-другому ее назвать было нельзя.

Темный коридор был пройден в считанные секунды, затем нам предстояло войти в дверной проем. Который вел в подвальное помещение. Вот здесь, я уже был на чеку. Сканировал местность, но ничего и никого не видел. Если не считать странную, зеленоватую энергию внизу, которой явно был не Быков.

Спустившись по деревянным ступеням, мы попали в некое подобие «морга» резиденции Быкова. Только более убогую, чем та… «домашняя».

По центру стальной комнаты стоял хирургический стол, на котором в цепях лежало мертвое существо. А дальше, за столом была клетка. Пожалуй, знакомая, но…

— Это…

— Да, тот самый бес. — прохрипел Быков, скидывая с себя мантию.

На него без слез смотреть было невозможно. Весь обгорелый, порванный, вонючий и прочее… сказать, что раньше это тело принадлежало высокопоставленному вояке, было невозможно.

— Как вы выжили? — Наташа обошла тело, вопросительно уставившись на существо в клетке.

Эту одержимую я уже видел… странно только, что она не рычала, как это было в прошлый раз.

— Она и спасла, — Быков пнул клетку, захрипел от боли, — Освободилась, когда в дом вошли люди Орлова. Подхватила мое тело и утащила через комнату с заключенными медленными. Как она вырыла землю, увы, не знаю. Но спасение закончилось на том, когда вслед за ней вылез медленный и они вдвоем решили мною перекусить.

— И почему она жива? — удивился я, — Она же…

— Она демон. Вампир, не знаю… — его глаза загорелись странным огоньком, — Ее кровь — не лечит. Ее мясо — безвкусно, а этот, — он указал рукой на тело, — Сдох, как только я препарировал его голову.

Мой обед готов был вылезти наружу.

— Мерзость, — прошептала Наташа, как-то странно посматривая на Быкова, — Для чего вам это?

— Сила, — прошептал он, жадно пялясь на одержимую.

Меня «взгляд» на мир, я понял следующее — Быков — сам становится или уже стал одержимым. Его, когда-то синяя энергия, была почти полностью покрашенная в коричневый, в то время как на руках, появились зеленые нити. Нити того цвета, которые выходили из девки в клетке.

А вот ее взгляд… я бы не назвал ее одержимой, если бы не видел ее действия. Странно все это.

— Вы должны мне помочь, — забормотал он, — Мне нужны люди, мне нужно выйти на общину!

— Какую общину? — включился я в разговор, — Тайную группу?

— Да! — довольно закивал он головой.

Но, стоило мне сказать, что группы больше не существует, ибо их лидера, как и членов не так давно уничтожил тот самый Орлов, он, рассвирепел. Начал бить клетку ногами, хватаясь за обожжённую голову рыча и крича. Он проклинал всех и вся.

Мне же, было как-то жалко на него смотреть. Существ, лишившееся всего. Власти, денег, людей… собственной жизни…

— Надо было его еще тогда прикончить, — закончил он свои раздумья. — Нет же, послушал Алексея, повелся на предложение…

Он просто начал разговаривать сам с собой. Открывая завесу на многие вопросы, которые были озвучены в стену. Меня больше всего поразило то, как выпустили Алексея Вольфовича, точнее, моего друга, Юрия Прудникова.

Орлов просто подкупил Быкова. Дал денег, два артефакта, а также дал слово…

— Поможет бороться с новой властью, когда придет Кирилл, и поставит свою главу вашего треклятого общества «Центр». Сумма была большая, за голову второсортного мага, вполне приемлемая, — он вновь зарычал, только на сей раз, хватаясь за грудь, — Артефакты, только оказались пустышкой. Один из кристаллов — оказался взрывпакетом, который разнес мой сейф, а второй, — он с ненавистью посмотрел на одержимую в клетке и снова принялся ее пинать, — Саламандрой. Его же фамильяром, запечатанным в кольцо.

«Опять эти кольца…»

Получается, Быков думал, что поимеет всех и вся, останется при своей власти и станет богаче, а вышло все иначе. Все этот же Орлов поимел его по самые уши. Мало того что разом уничтожил сильнейшую организацию в городе, так еще, после всего этого, убирал остатки былой роскоши, сделав это весьма красиво… сыграл на «жабе» этого самого Быкова.

Так скажем, завел в его дом Троянского Коня. Восхищает, однако, восхищает.

Дальше, он начал трепаться что-то про силу, про вампиров и оборотней, что окончательно убедило меня в том, что он слетел с катушек. Я же, смотрел на одержимую с некоторой горечью в душе, и, казалось, она меня слышала. Не отводила свои красные глаза с меня, а вот дальше…

Пришла Марта. В голову. В мою, но со странной просьбой.

«Освободи ее.»

«Нахера?»

«Она — живое существо, не знающего иного мира, чем изнанка. Пускай живет, я заберу ее к себе.»

«Как ты это сделаешь? Марта, что ты несешь?»

Подобное обращение к ее высочеству, было перебором с моей стороны. Не сказать, что ее тон как-то изменился, но напряженность ситуации чувствовалась. Слишком сильно.

«Она разумная. А бешенство, как ты его уже несколько раз назвал вместо одержимости — лечится. Но она — не человек, и никогда им больше не будет.»

«Зачем она тебе?»

«У каждого божества должны быть помощники. Я вижу в ней отклик к моей силы. Не такой мощный и прямой, как у тебя, но помочь мне в будущем, она сможет. Сделай это, и закроешь свой гештальт по отношению к этому мерзкому мужчине. Хочешь — убей его сам, хочешь, дай это сделать ей, чтобы отомстить за время мучений. Тебя — она не тронет.»

«Откуда ты знаешь?»

«Как бы странно это не звучало, но я вижу ее и ее нутро. Она считает тебя сильным. Особенно сильным. А животные инстинкты, как ты знаешь…»

Больше я ничего не хотел слышать. Легонько ткнул Наташу вбок, головой сделал еле заметный жест, чтобы она отошла за спину, и вытащил из-за спины свой пистолет. Быков, все это время, кричал и что-то пытался объяснить одержимой. Присел на корточки и чуть ли не в лицо плевал своей яростью.

Я вытянул руку, не целясь, навел дуло на замок клетки и, улыбнувшись, выстрелил.

Короткая искра появилась на месте дужки замка. Оглушенный выстрелом Быков, начал орать еще сильнее, только вот, его слова были совсем несвязанными, а в следующую секунду, открывшаяся с размаху, дверь клетки, ударила его в лицо.

Наташа пискнула, но после моего одобрительного: «не бойся. Она нас не тронет», просто вжалась в мою спину.

Одержимая схватила Быкова за грудки, и начала тянуть на себя, то и дело кусая за лицо. Ее враг верещал как девочка, а на каждый новый рык с его стороны, «девка» все сильнее и сильнее его сдавливала. Закончилось все тем, что его голова раз сорок была «ознакомлена» с решеткой, до самых мерзких моментов.

Одержимая вытянулась, встала на обе ноги, то и дело, бросая взгляд на труп под своими ногами, и на меня. А вот дальше… случилось то, чего я никак не ожидал. Она упала на колени и начала ползти ко мне, протягивая руки.

Я охренел. Наташа тоже. Марта — ликовала в голове. Правда, когда она сказала, мол, получилось, я для себя решил, что больше ее словам веры нет. На данном этапе, по крайней мере.

Не понимая, чего она хочет, я стоял до тех пор, пока одержимая не начала рыкать, глядя на мою руку. Словно…

— Ты хочешь, чтобы я протянул ее? — догадался я.

Она, конечно, не поняла, что я имел в виду, но… руку я протянул, а девка, ухватив меня за пальцы, подтянула свое лицо и…

Поцеловала перстень. Дальше…

— Какого хера… — единственное, что я успел сказать от удивления, когда ветер вокруг меня, появился сам собой.

Поднимая мусор, соринки, и всякую гадость, он начал обволакивать дикую, а вместе с ветром, спустя пару секунд, появилась и сама богиня. Брезгливо осмотрела «комнату», с улыбкой протянула руку дикой, которая, как только ветер спал — изменилась.

Нет. Глаза остались те же, но не было дикости в лице. Она не говорила, но понимала все, что говорила Марта. И спустя пару секунд, когда я смог закрыть рот, перед тем как начать задавать вопросы, по щелчку пальцев одичалая испарилась.

— Готово, — улыбнулась богиня, — Чего замер, Дим⁈

— Марта… что это было?

Богиня оперлась на клетку, посмотрела на улыбающуюся Наташу и пробормотала, мол, хоть кто-то рад ее видеть. Но, при повторном вопросе весьма… поразила меня. Она знала, что за кольцо было в сейфе, и знала, куда оно пропало. Только это нужно было проверить… на живом существе.

— Это, — она ткнула красным ногтем в сторону кольца, — Убийца богов. Ты убил одержимого демона, или забытого бога, как там правильно говориться… — начала театральничать, но, когда уловила мой взгляд, «перестала», — Кольцо убивает бога касанием. Самая редчайшая вещь на земле. Только Ворону не говори.

— Откуда ты…

— Знаю⁈ Неважно. Но тебе нужно знать кое-что другое… отныне — оно твое, так как схватилось на образ твоего родового перстня. И поверь мне, твой враг, теперь, тебя из-под земли достанет, чтобы отрезать тебе пальцы за это кольцо. Использовать его можно только дважды. И один…

Это был полный…издец.

Глава 22

Новая рабочая неделя оказалась ничем не примечательной. Но…

Слишком много в моей жизни это «но».

Смерть Быкова никак не отразилось на моих нервах. Да, определенно, я закрыл один из важных этапов своего существования, обезопасил себя, даже. Марта, пожалуй, весьма сильно меня удивила своим поведением, но после случая с перстнем, который, отныне, мой, мы с ней толком не разговаривали. Богиня занималась своей новой игрушкой, изредка появляясь в моей голове, чтобы сообщить очередное достижение Миланы.

Своеобразное имя для «песика» вампирши, да⁈

Меня весьма серьезно беспокоило это кольцо. Помимо неточной информации о его активации, я не знал, какой ход предпримет Орлов. А он обязан был его сделать, если понимал, чего лишился.

Только вот в назначенное время, в назначенном месте он так и не появился. Я честно пришел один в заброшенное здание, но увы, прождал его больше трех часов, задолбался и уехал домой. Был готов к любому раскладу. Да даже если бы он пришел со своей бригадой вольнонаемных убийц.

Ну, убили бы меня, ладно. Дальше то — погибли все сами. Ибо сила перерождения никуда не делась. Но это — наводило на иной вопрос. А вдруг он и так знал о моих особенностях, и на данный момент просто продумывает свой ход? Что это будет?

— А может, и не будет, — пробурчал сам себе под нос, сидя в такси.

Подъезжая к академии, я ожидал увидеть очередную толпу студентов, но на удивление, кроме своих «бедолаг», учащихся в этом же заведении, не увидел ни одного намека на пеструю форму. Что было странным. Ведь сегодня после обеда — финал…

Приветливая пелена перехода на нулевую изнанку, в очередной раз оставило на моей морде след, как мне казалось, и перенесла меня в иной мир. Академия, впрочем, нихера не изменилась, как и наглые третьекурсники, которые то и дело — расталкивали весьма в грубой форме остальных.

В толпе заметил старшую Оленину, которая приветливо замахала мне, но сугубо из побуждений, нахер с ними связываться, пристроился к небольшой компании неизвестных мне лиц, и до самых главных дверей, прошел без приключений.

Приключения были дальше.

Первое, чем я отметился после первого занятия, это радостным, одобрительным лицом владелицы торговой лавки в буфете, которая при всех, затащила меня за стойку и сопроводила в скромное помещение. Чтобы отдать мои средства. Заработанные на часах.

Со стороны это выглядело совершенно не так, как бы мне хотелось. И когда я вернулся, меня, как только в спину не называли. И охотником на бабулек, и любителем пышек… понимая, что этот поток идиотских мыслей ничем не перебить, скромно заказал себе пожрать, да побольше, и сел за любимый столик у окна. Ожидая Воробьеву.

Катю, я так и не дождался, как и начало второй пары, ибо меня выдернули. Весьма грубо. Я бы сказал, из столовой. Сделала это — Мамзелькина, с весьма взволнованным лицом. Если вообще, по ее лицу можно было что-то предугадать.

Только вот вместо кабинета ректора, меня провели в помещение библиотеки. Здесь, я был впервые с сентября. Не сказал бы, чтобы она отличалась чем-то от привычной мне, школьной библиотеки, но учитывая количество полиции и странных людей в белой форме, я…

— Что происходит? — вопрос был адресован в спину Мамзелькины, но та лишь злобно пыхтела, расталкивая взрослых. Которых вообще здесь не должно было быть.

Меня привели к столу, за которым восседал неприятный тип. С пышными, длинными усами, и маленькими, крысиными глазками. Его квакающий тон, раздражал. Как и надменность, с которой он общался.

Ни доброго времени суток, ни как поживаете. Резкое и грубое — сел, ответил.

— Где ты был вчера вечером? — спросил он, не поднимая глаз от бумажки в своей руке.

Я промолчал. Делая вид, что не понял, что обращаются ко мне. Пятерка солдат, все же это были солдаты, в белой форме неодобрительно зашушукались, а менты за спиной, казалось, одобрительно заулыбались. Хотя, как я мог это знать⁈

— Ты оглох?

В ответ тишина.

Когда он поднял глаза, мне показалось, словно меня попытались просканировать, и я был прав. Правда, блок все же выставил.

— Силен.

Оставил без комментариев.

— Воронцов. Где ты был вчера вечером?

— О, так вы знаете, как меня зовут? — заулыбался я.

— Не паясничай, а отвечай на вопросы.

Ну, в такой манере я не позволю с собой общаться. Скрестил руки на груди, легкомысленно посмотрел в ответ и покачал головой в разные стороны. Увы, таким мудакам ответа не дам. Он, все же, кажется, прочухал, что я не так-то прост. И начал другой подход. Но в той же манере.

Понимая, что от меня он ничего не узнает, в ход вступила Мамзелькина и мент, который вышел из-за моей спины и представился. Суть проблемы я услышал и с первого раза, кого-то убили, и я подозреваемый. А вот что и почему, увы, никто из них мне не говорил. Все пялились на этого мудилу, который поигрывал жевалами и злобно пялился на меня.

Я — человек, простой. Вижу мудака, говорю, как с мудаком.

— Если этот тип считает себя важной шишкой, — я кивнул в сторону «сидевшего» уродца, — ТО пускай будет так. Я буду разговаривать с человеком, который хотя бы уважает своего собеседника. А эти ваши допросы, увы, я буду игнорировать. Тем более что…

Это подействовало. Человек вскипятился как чайничек и его словесный понос был настоящей рекой. Сквозь которую я зацепил то, что должен был услышать…

— Как это, Катя мертва? — я округлил глаза, а затем сощурился и повернулся к Мамзелькиной.

Старуха в ответ лишь закивала. Мол, это правда.

Но вот подробностей мне никто не сказал. По крайней мере, пока никто не получит мое алиби — я буду первым подозреваемым, так как она мой противник в финале. Попытался отмазаться, мол, я же не совсем конченный, ради турнира идти на подобные дела. Но мои доводы были пустыми.

Сказал как есть. Был с Наталией Кравц, там то — там-то.

— Проверим, — сухо ответил «инкогнито», — Где она живёт?

— Со мной, — я пожал плечами, — Так, как это было и где?

Ответа не последовало.

* * *

Лишь после третьей пары, когда уже на всеобщее обозрение объявили об отмене финала, хотя иногородние студенты уже были уведомлены, меня вызвали к ректору. Сказать, что меня априори этот балбес пытался зацепить, значит, не сказать ничего.

Вместо того чтобы ответить на мои вопросы, он задавал свои. Добавляя приправу в виде не веры в меня. Упоминая, при этом что для нашего общества — это норма.

Вот… стопроцентный засланный казачок. Ей-богу!

— Нет, — в очередной раз мотнул головой, — Не было и знать не знал.

— Дима! — статный мужчина кажется, был настроен излишне агрессивно, — Все указывает на тебя, понимаешь⁈

— Так, вы хоть скажите, как она умерла! — показалось даже, что плюнул во время своего крика.

Я искренне не понимал, что именно меня так раздражало в этих обвинениях. Возможно, это был внутренний псих. Ведь я закрыл огромную брешь в своей жизни, после смерти Быкова, а здесь… посадят ли?

Да черт. О чем я думаю? Я ничего не делал!

Но вот с каждым словом ректора, я понимал, кто убил и, скорее всего, за что…

Тело Екатерины Музы, было найдено вчера ночью в районе десяти часов. Весьма… грубое убийство. Голова на шпиле бывшего учреждения Быкова, а тело в тридцати метрах на сгоревшей машине. А вместе с ним и послание…

«Привет, Центр.»

И что бы это могло значить? Если не Орлов…

— понятия не имею, — уже с несколько каменным лицом заявил я, — Был дома. Подтвердит дед, моя девушка и домработница. До этого, буквально в восемь вечера, играл с Воробьевой Екатериной в домино.

— На улице?

— Я разве что-то сказал про улицу? — я покосился на ректора, но тот тут же остыл.

— Ты понимаешь, что все указывает на тебя?

— Да каким же боком, а⁈ — я опять скрестил руки на груди, так и не проходя в кабинет, — У меня алиби, да и не стал бы, я, покушаться на чью-то жизнь. Тем более, из-за турнира.

— А если бы нет?

Вот тут я понял, что нехер тратить свое время. Кивнул головой и вышел в коридор. Переживания из-за сложившейся ситуации, гнобили нутро. Так же, как и причина всего этого. Орлов — определенно сделал свой ход, но что он имел в виду? Нападет на центр? Но при чем здесь Муза? Он что-то знает про акцию сожжения его складов?

Да что же за херня творится?

* * *

Вечером, когда я явился домой после двух часов ожидания Наташи, дед уже был в курсе событий. Он даже не спрашивал, слава богу, я это или не я, лишь сочувствующе похлопал по плечу и спросил:

— Ну, как ты, Дим?

Ответ был очевидным, что никак. Меня полдня мурыжили своими допросами все кому не лень. Что только усугубляло переживания, что умерла она точно из-за меня. Другой причины я и не видел.

Михалыч несколько раз попытался мне налить бокал вина, но каждый раз я отмахивался, сидя в его кабинете, погружаясь в раздумья. Хоть вариантов-то и не было. В попытках сменить тему, старик, сам того не понимая, только подкинул дерьма в размышления.

Поинтересовался, когда у нас очередное собрание.

Припоминая слова отца, что второе по счету собрание будет смертельным для общества, я приуныл. Опять же, волнуясь уже за другого человека, за самого деда. Но тот… так скажем, подкинул более сухое полено.

— Юра сказал, что нет времени, чтобы ждать. Собрание, объявленное следующим — будет последним для Укупника.

— И для всего общества, — ответил я, тут же сообразив, — Сука… дед, где Лена?

— Внизу, а что?

* * *

До Лены спустился пулей. Только пришлось еще раз повторить просьбу, на которую она не могла не среагировать.

Судорожно набирая номер, она затараторила в трубку, передавая информацию помощницы Воробьева, чтобы та, донесла информацию до босса, о переносе вендетты. И лишь после того, как весь перечень проблемы, прошелся по цепочке до Бориса, я выдохнул. Вернулся в кабинет и объяснил свою спешку.

Старик не мог не оценить мое стремление обезопасить близкого «друга», хотя Воробьев тем не являлся, и мы вернулись к моим баранам.

Фактически все указывало только на меня. Вряд ли, кто-то лишний знает, что такое Центр, и скорее всего, к записке относились лишь со скептицизмом. Но факт оставался фактом, мне нужно было выбираться из этого дерьма.

— И чего ты боишься? Дим? — дед потягивал свой новый, любимый табак, — Мы же подтвердим, что ты был дома. Да и Воробьева была в гостях.

— Дело не в том, что подтвердят, а… в том, кто это сделает. Понимаешь? Есть такое понятие, что показание близких родственников, во время следствия — делят надвое. Ибо у тебя есть основания, чтобы уберечь своего, пускай будет, сына, от правосудия. И если здесь будет то же самое, то ваши слова, увы, ничто.

— А Воробьева?

— Она ушла в восемь. Убийство, если судить по «следам» и по телу, произошло в десять с копейками. От моего дома до места преступления, один час на машине. Смекаешь, о чем, можно подумать?

Старик лишь покивал головой, с некоторой странной, мимикой сопереживания. Даже закашлялся, подавившись дымом, из-за очередной думы в голове.

— А Наташа что думает? — неожиданно спросил он. Было одно «но», до которого мы не сразу дошли. Точнее, не сообразили.

Наташи-то, дома не было. И с академии она меня не забрала, хотя делала это каждый будний день. Ни записок, ни звонков, ничего. Как будто сквозь землю провалилась…

Ожидая худшего, я рванул с кресла в сторону своей комнаты, но Наташи там не было. Все ее вещи были на своих местах, но ее самой…

— Сука, — прокричал, выбегая из комнаты.

Чуть было, не сбил с ног ошарашенную домработницу, но даже не удосужился извиниться. Спустился на первый этаж, вырвался на улицу, но ни ее машины, ни ее самой — не было. А она должна была быть в это время дома. И если бы уехала по делам — сто процентов бы предупредила.

— Лена, — крикнул я в коридоре, как только зашел обратно в дом, — Вызови мне такси, пожалуйста…

* * *

Пока нерусский водитель что-то бормотал себе под нос, я, словно болванчик на торпеде автомобиля, вертел башкой во все стороны. Вглядываясь в лица идущих по тротуару девиц. Ни одного намека на красные волосы, или лицо моей возлюбленной. Итак, в таком состоянии, мы ехали до ее дома.

Хотя, видимо, по моей глупости, мы проехались сначала по центру, с некоторой надеждой, что она опять шарахается по очередной ярмарке. Даже несмотря на то, что «оплату» я накрутил с лихвой, таксиста не отпускал, до самого момента, пока он не остановился возле такого знакомого дома.

На мое счастье, внутри горел свет, а все мысли о том, что девица пропала или ее похитители — улетучилось. Я даже не постарался угадать, почему она не пришла домой, и почему не предупредила.

С улыбкой на лице расплатился, протягивая три сотни довольному грузину, и в следующую секунду, уткнулся в открытую в дверь. Ну, как открытую? Постучался, и от давления руки, дверь распахнулась. А вместе с этим противным деревянным скрежетом, скрипело мое сердце. Коридор был усыпан разбитой посудой, бумагами и вещами. Словно дом кто-то ограбил…

Пулей пролетел по первому этажу, забегаю в спальню и в ванную, но Наташи нигде не было. И, уже отчаявшись, вернулся на кухню, где не с первого раза заметил один-единственный объект, который выделялся на фоне разрухи внутри.

Красный конверт, адресованный мне, лежал в раковине.

— Дмитрию Юрьевичу Воронцову, от уважаемого человека, — прочитал я вслух, медленно вскрывая послание.

* * *

— Ты хоть понимаешь, что нельзя идти одному? — старик орал на меня, как на ребенка какого-то. — Это западня!

— Понимаю, — кричал в ответ, — У него моя Наташа!

По лицу Михалыча было понятно, чтобы он хотел сказать. Но тот не рискнул. Не стал испытывать судьбу своим острым словом. И так понимал, в каком я состоянии.

Этот треклятый выродок забрал Наташу… мою… мою Наташу. И требует встречи. На его условиях, в его месте.

Да, я хотел это встречи, но явно не с подобным условием. И как повернется ситуация…

К черту. Плевать!

— Дим, — старик внимательно проследил за моим взглядом, и рывком убрал бутылку со стола, — Пить-то тебе точно не надо. Понимаешь?

— Дай.

— Не нужно.

Однако просить второй раз не пришлось. Щедро отхлебнув горячительного напитка, попрощался со словами, что за все благодарен ему. И не слушая, что он кричал вслед, достучался до Лены, дабы та еще раз вызвала мне карету.

И уже на улице, когда снег начал остужать мой пыл, в голову полезли действительно дельные и спокойные мысли.

В таком состоянии, как сейчас, я не могу мыслить здраво. Мне просто нужно успокоиться…

Старик был того же мнения. Вышел вслед за мной. Положил руку на плечо и попытался успокоить. На его счастье, я перебил в себе этот всплеск злобы, и мы вполне миролюбиво поговорили. Он, по большей части накидывал варианты, что будет дальше, а я же, пояснял, как ту или иную ситуацию смогу решить.

Сошлись только в одном, не лезть на рожон. Мне нужно убедиться, что с моей девушкой все в порядке, и действовать только после того, как она будет в безопасности.

— Ты знаешь, сколько там… — я, только, было, хотел спросить про здание, но старик сразу понял суть вопроса.

— Если он действительно в Министерстве внутренних Дел, то, Дим, это проблема. Помимо того, что на цокольном этаже настоящая пыточная, а об этом не знает лишь дворовая собака, так там еще два этажа отменных бойцов. Сомневаюсь, конечно, что вечером там людно, но с десяток сильных магов, точно будет. У меня только не укладывается в голове одно, как он взял целое здание под свой контроль…

— А мне, кажется, я понимаю, — парировал я, — Кирилл же приезжает. Скорее всего, уже дал кому нужно, бумажки с цифрами. Вот они и выкупили на некоторое время как людей внутри, так и само здание.

— Сомневаюсь, — честно ответил дед, — Это…

— Под стать такому, как он, — я мотнул головой и тут же, поднял руку, как только увидел такси. — Давай. Дед. Увидимся.

Глава 23

Мрачное в слабом уличном освещении, здание министерства обороны, выглядело как дом готического купца. Редкие огни в окнах лишь доказывали, что людей здесь, нет. Практически.

У самой калитки меня встретили уже знакомые мне люди в чёрной форме и масках. Те самые, от которых я бежал во время поездки до Жанны, а у главных дверей, могучих, я бы сказал, маги. Как я понял?

Ну, для начала, меня просканировали вытянутой рукой. Указав пальцем на кольцо.

— Родовое, — хмыкнул я, — Снять не могу.

— Оружие при себе имеете? — очевидно, мужской голос, раздался из-под капюшона.

— Просканировали же уже, сами все видите.

Вопросов больше не поступало.

Первый лестничный пролет прошел без каких-либо последствий, а уже на втором, мне попытались надеть наручники. Не сразу, но у них получилось. Правда, двое — упало замертво. Это оставило определенный отпечаток на моей дальнейшей судьбе.

Несколько раз ударили в печень. Попытались заморозить руки, отчего очередной маг лишился маны, но в конечном итоге, на голову натянули мешок, а руки, все же, заковали. Это мне не помешал видеть энергию, только на сей раз, я не рисковал. Нужно было кое-что другое… путь обратно. Впрочем, четкий след все же оставался.

И спустя пару минут, я знал, где я нахожусь и на кой черт меня тащили на второй этаж. Думали. Что запутают. Черти.

Засунули в какую-то камеру, а затем, прикрепили на шею обруч. Так скажем, чтобы меньше дергался. Правда, у этой «штукенции» было иное назначение.

* * *

Два часа я провел в полной тишине. Ни звука, ни писка, ничего. И лишь после того, как что-то в стороне двери, затрещало, то понял, гости, наконец, пришли. Правда, гостей было всего два, и они по большей части меня били. Не знаю, правда, на кой черт.

Боли особой не испытывал. Это все же не удары в пах. Кровь мне не пускали, прирезать или убить, не пытались. Видимо — профилактика. Что в конечном итоге подтвердилось через еще один час, когда в мою скромную палату зашел новый человек.

Снял с моей головы мешок и представился.

Не думал, что Орлов Витя будет таким… странным. Мужчина средних лет, невысокого роста с горбинкой, ну, никак не походил на бравого воина. Костюм сомнительного качества смотрелся на нем мешковато, тонкая оправа причудливых очков с желтыми линзами — был максимально нелепым. А голос…

Скрипучий. Весьма омерзительный. Если быть честным. Как и его мимика. У меня сложилось впечатление, что мужик пережил инсульт, ибо когда он представлялся, казалось, у него двигалась только одна часть лица. Может быть, я и был прав, а, может и нет.

— Воронцов, значит-ся. — улыбнулся одной половиной лица, — Не подскажешь мне, для чего ты устроил свои рейды по моим складам? М?

— Тот же вопрос и тебе, Витя, — сухо ответил я, — На кой черт убил Жанну? Попытался убить меня?

— Я? — улыбнулся он, — Я ничего не пытался. Я это уже сделал. Ты — здесь, а я вне твоей клетки. Сколько ты проживешь? День? Два? Неделю? Придет Кирилл и сожрет тебя и твоего бога.

— Плевал я и на тебя, и на твоего Кирилла, — парировал, усмехнувшись.

Видение показывало его энергию, как черную. Значит, я был прав. Весь этот сброд — маги пустоты. И я знаю, как ломать их стержни. Потянулся за «крупинкой» его энергии и попытался смахнуть с не оболочку, дабы начать качать. Но, на удивление ничего не получилось. Как будто я ничего и не делал, а обруч на шее, тем временем начал греться.

Все мои попытки убить его прямо здесь, не увенчались успехом. Сложилось впечатление, словно я не мог колдовать, а Орлов тем временем лишь посмеивался, глядя на мои попытки.

— Что, не получается? — улыбнулся он. — Ты смотри, попытаешься ветра свои поднять еще пару раз и обруч сожжет твою глотку.

Замечание было услышано и тут же проанализировано. Черт… к такому я не был готов.

— Артефакт вечного узника, — продолжал он петушится, — Занятная вещь. Вроде бы обычный обруч, а колдовать в нем — нельзя.

Далее, последовал удар. Весьма неожиданный, если честно. При его сгорбленной спины, прямой выпад пяткой в лицо, был весьма резким. Так что, товарищ у нас со своими особенностями, видимо.

А вот суть допроса… нет, он мало спрашивал. Он наслаждался ударами. А трость, которую ему подали в проеме двери, была весьма любопытной. Тоже, как показала практика — артефакт. Одного касания было достаточно, чтобы мое тело проткнули миллиарды иголок, по ощущениям, отчего кричал так, как, никогда в жизни не кричал.

Это было убийственно больно. И каждый толчок отдавался пятном перед глазами.

— Где Убийца богов, а, Воронцов?

Ответа не было. После — очередная череда жестких выпадов его ног, а затем и трости. — Я тебя спрашиваю, мразь. Где мое кольцо?

— Не знаю, — зашипел я, — Откуда я знаю про твое сраное кольцо.

— Еще скажи, — удар пришелся в живот, — Что в сейфе его не было?

— Он был пуст, — соврал я.

Но, как оказалось он уже знал, что я взял это кольцо. Пытки, которыми он наградил Катю Муза, выбили из нее всю правду. И…

— Умрешь ты, пойдет по цепочке остальная группа. Я знаю имена всех. И знаю, где они живут.

Что я должен был на это ответить? Умолять этого не делать? Конечно, нет. Но и кольцо я не мог вернуть. Вопрос насчет его драгоценного артефакта, он задал еще раза три-четыре. Но ничего вразумительного не услышал. У меня не было готового ответа.

Попытался сменить тему, вопросом, мол, для чего оно ему, но вопросы задавал здесь, только он. Раза три мне прилетело в подбородок. Кажется, даже я остался без двух зубов. Что-то сплюнул на пол, твердое, по крайней мере.

* * *

Час тишины и спокойствия, где мое тело самостоятельно заживало, вновь было прервано шумом двери. Витя, удивившись моей способности восстанавливаться, сначала было, попытался расспросить, как это у меня выходит если мана заперта и колдовать я не могу, а следом, продолжил свои пытки.

Да. Было больно. Чудовищно больно. Но, в порывах собственной ярости этого урода, я весьма много почерпнул информации. Это было — словно в кино. Где злодеи перед убийством главного героя, раскрывают все свои карты. Только…

Это было наяву. Он действительно гордился своими решениями, действиями и сволочными поступками. Я многое подчеркнул и на многие вопросы себе ответил.

Например, я знал, и без него, что это он спалил резиденцию Быкова. А вот суть ее, была иной. Поездка в Финляндию была по заказу Орлова. И Быков просто его кинул на какие-то предметы. Зная суть проблемы, с которой вояка столкнулся, я понимал, почему он не пошел дальше, а вернулся лишь с одержимостью. За что и поплатился всей своей организацией.

А еще, я представлял, что такое Орлов. И оставалось только гадать, насколько более могущественный тот самый Кирилл. Хотя по факту, без своих артефактов и особого предмета убеждения, о котором обмолвился мой истязатель, в момент, когда у меня хрустнули ребра, он ничто.

Само ожерелье убеждения, о котором он сказал, оказалось весьма действенной вещью. При своем навыке он мог договориться с любым человеком. Что и стало для меня ответом, откуда у него столько людей, денег и как это они взяли целое здание себе в аренду. Как оказалось, и копейки не заплатили мэру.

Любопытно было кое-что другое, как остальные маги, под действием этого артефакта не понимают, что творят. Неужели, настолько сильная вещь.

— Жаль только, — закончил он свою фразу, — Что на тебя не действует. И на эту, Кравц, — он плюнул на пол.

— Что с ней? — спросил я, разлепив глаза, — Где она?

— Не волнуйся. Я красавиц не убиваю, — хохотнул он, — Разберусь, как она противодействует моему ожерелью и заберу в свой гарем. Такая красивая наложница — мне нужна.

Из меня полился поток словесного дерьма, которым я просто утопил этого ублюдка. Только итог был один. Он лишь смеялся и сильно, весьма сильно, лупил меня своей тростью.

Из череды следующих откровений стало известно еще кое-что.

Кирилл Патриархович придет в Петербург не затем, чтобы вернуть власть, а чтобы окончательно истребить общество и Ворона. Власть — дело Орлова. Чего он как он сам и говорил, и так получит. А Кирилл лишь уберет основных противников.

—… старик даже не понимает, как на руку мне сыграет вся его зачистка. А дальше — Скандинавия.

На слове «Скандинавия» я отключился. Шок полностью вытеснил желание бодрствовать.

* * *

Монотонное постукивание пальца по лбу, вывело меня из сна. Если чернота — и была сном. Глаза еле-еле разлипались, боль после последнего удара трости, казалось, лишь чуть-чуть отпустила мой организм, на фоне непонятной фигуры рядом со мной, мысли были соответствующие.

Резко дернулся, рыкнув.

— Тише, Дим, — послышался голос Юры, — Я воды тебе принес.

Прозрение пришло не сразу. Но глоток свежей воды, пожалуй, помог. Стало чуть легче.

Глядя на юное воплощение моего лучшего друга, я прохрипел:

— Ты чего тут делаешь?

— Помочь пришел. Увы, раньше не мог.

— Уходи. Не дай бог, кто-то увидит тебя здесь…

Юра, точнее, Алексей Вольфович, улыбнулся, мотнул башкой и протянул мне что-то в ладони.

— Выпей, когда я уйду. Это спасет тебя от всего.

Я не стал спрашивать, что именно он мне предложил. Точнее, я не сразу понял что-то таблетка. А вот уже на сопутствующий вопрос, получил вразумительный ответ, а также план побега.

Юра знал о моей способности к перерождению. Его интересовало, нужны ли для этого какие-либо условия. Тело там, жертва или что-то еще.

Поясняя особенность, он лишь шире и шире раскрывал глаза от удивления. Несколько раз сказал на молодежном сленге слово «имба», чего я не понял, а затем сказал:

— Я приставлю к твоей двери охранника. Действие таблетки — две минуты, и ты труп.

— Жертвой другого… — прошептал я.

— Не волнуйся. Маргинал тот еще. Рано или поздно, прибьет кто-нибудь из местных, за его нездоровые желания. Я предупрежу его, что, если ты начнешь кричать, чтобы он дал тебе воды. Когда поймешь, что отрубаешься, значит, до остановки сердца останется десять-двадцать секунд.

А также, он сказал, где находится Наташа. Увы, из-за обилия охраны возле ее комнаты, Юра не сможет ее вытащить. Так что, действовать придётся самому. Но я должен понимать, что Орлова — нужно уничтожить.

— Понимаю, — сухо ответил я, — Сделаю.

— Дим, а дальше? Что будет дальше? Знаешь?

Я не стал на это ничего отвечать. Лишь попросил, чтобы он убирался, как можно дальше, потому что я вернусь. И здесь начнется ад. Улыбка лучшего друга лишь приободрила меня. Таблетка перекочевала в мою ладонь, а следом, захлопнулась дверь.

Голоса извне я не слышал. Так что, оставалось лишь надеяться, что охранник действительно выполнит просьбу Вольфовича.

Замер, облокотившись на холодную, каменную стену, глядя на розовенькую «конфетку» на раскрытой ладони. Съесть ее, было равносильно самоубийству. Принять это — было слишком тяжело, даже будучи в такой ситуации, но это нужно было сделать.

— Нужно, — прошипел я, но перед тем, как поглотить отраву, постарался вызвать в мозгу хоть кого-то из трех богов.

Увы, ответа не было. Точнее — обратной связи. Меня-то, скорее всего, они слышали, но я не мог услышать ответа, из-за этого треклятого обруча.

Таблетка противно застряла в горле. Сухость во рту была слишком… пустынной. Слюну «сообразить» было не из чего. Глазами, стал искать хоть что-то, чтобы вызвало рецептор слюноотделения, и ничего, кроме гнилой соломы я не увидел.

— К черту… — напихал полный рот этой дряни, стараясь переживать все.

Получилось. Слюна пошла, а вместе с ней, спустя пару секунд, таблетка, застрявшая в глотке, провалилась в желудок.

Первые ощущения были пустыми. Не дискомфорта, никакой-то боли, ничего. А спустя минуту, жжение, которое, начало распространяться из желудка по всему организму, вызвало приступ агонии, а не сна, о котором говорил Юра.

И боль была равносильно той, которую я испытывал от касания артефакта.

Крик, был невольным, а вслед за ним заскрипела дверь. Охранник выполнил просьбу Юры, только я не умирал.

— Ой, — икнул, и тут же отрубился.

* * *

Видеть себя со стороны, было чем-то диким. Не первый раз, но все же…

Я стоял за спиной светлокожего мужчины, в какой-то странной шапке-маске. При его одеянии в однотонный, черный костюм, который больше походил на военную форму, можно было смело сказать — наемник. Стоит ли таких жалеть?

Моя рука прошла почти сразу сквозь его тело, сжимая сердце. Он и вскрикнуть не успел, когда астральная проекция меня, забрала его жизнь без доли сожалений. Но появившаяся из тела, зеленая дымка, так и манила меня — забери. Используй.

«Нет, — пролетело в голове, — Мне нужно переродиться в другом месте. Не здесь… нельзя возвращаться в тело.»

Шаги, которые послышались в коридоре, принадлежали еще одному охраннику. Убил его, чтобы тот не поднял шумиху, и сделал это красиво. Его тело закрыло дверь с обратной стороны.

Следующим шагом, была темнота, из которой, я, захлебываясь, вынырнул.

Визг Лены, и последующая пощечина была заслуженной. Но, то ли мое выражение лица, то ли сам факт моего появления, не дал ей больше заниматься рукоприкладством. Спокойно перевалился через бортик, упал на мокрый кафель и прошипел:

— Одежду, быстро.

* * *

Евгений Михалыч, выслушивая все с открытым ртом, не мог найти правильных слов, чтобы мне ответить. Узнавая все новые и новые факты об Орлове и грязи, которая творится вокруг, он лишь прошептал: «Юра все отчистит».

Но, на это я плевал. Приказ вызова такси, Лена, выполнила сразу. Наслушалась моих историй, и, кажется, не то чтобы не имела возможности возмутиться, просто не хотела. Понимала всю тщетность событий и происходящего.

В глотку влил три чашки кофе, пока старик добросовестно подливал туда коньяк, выслушал столько же нотаций насчет того, что мне стоит делать. И, даже один раз выругался.

Он требовал, чтобы я взял туда своих людей. Я же понимал, что нельзя еще кого-то подставить. Муза и так умерла. Других, увы, я не мог терять. А вот Марта, которая тут же появилась, как только я ее позвал, казалась, была шокирована происходящим.

Точнее, не происходящим, а человеком в лице Орлова. А также его методами.

С учетом того, кем она являлась, ее реакция удивила. Все же, вампир — самое чёрное существо на свете, если верить легендам моего мира, а она же, искренне негодовала, как живой человек, мог так «контролировать» других.

— Ему нет места среди живых, — закончила она мои рассуждения, — В тебе полно сил, чтобы пойти туда и сделать все в одиночку. Но, пойми, Дим. Тебе придется пойти на многое.

— И показать себя. Точнее, тебя. — закончил, теперь я за нее. — Не бойся. Меня не пугает твоя сила. И пренебрегать ею, я не буду. Разнесу все к чертовой матери.

— Тебе придется пить врагов, Дима, — Марта облокотилась на столешницу, глядя на меня, — Чтобы использовать навык снова и снова. И чем больше ты это будешь делать, тем сильнее будет жажда.

— Плевать.

— Это ты только сейчас так говоришь.

О чем-то еще поговорить с ней, не совсем… удалось. Перебил настрой на беседу телефонный звонок, на который тут же среагировал старик.

По мере того как ему что-то говорили в динамик, он то и дело, покачивал головой, изредка поворачиваясь к нам. Увы, кто там был и что хотели, он не ответил. Начал собираться, при этом, что-то, яростно выговаривая Лене. Слушать и выяснять не стал. Мне нужно было вызволить Наташу, и, наконец, покончить с этим Орловым.

— Убьешь его и останется лишь проблема твоего общества и Ворона, Дима.

Голос Марты раздался совсем рядом. Оглянулся, действительно, забыл ее позвать обратно в ее мир. Эту ошибку ту же секунду исправил.

Глава 24

Возвращаться на место, где сам же и умер, было чем-то странным. Нет, я не переживал, не думал о чем-то плохом. Мысли были достаточно спокойными, а настрой боевой. Таксист, между делом поинтересовался, для чего мне в такое время нужно ехать в министерство, но ответ был сопутствующим: «не ваше дело.»

Мужик недовольно буркнул о том, что нынче, аристократы уж слишком дерзкие на язык, но больше ничего не спрашивал. Спокойно довез меня в место будущей бойни, недовольно буркнул, чтобы я дома так громко дверью хлопал и укатил по своим делам.

Я же, минут пять стоял неподвижно, присматриваясь к пятерке вооруженных людей у калитки в десяти метрах от меня. Они, тем временем, делали тоже самое. Не факт, конечно, что поняли, кто перед ними, все же я был в костюме, но как только я сделал первый шаг вперед, заметно напряглись.

Пожалуй, мне стоило взять с собой шапку, или переодеться в балахон, чтобы скрыть лицо капюшоном, но сейчас… было не до этого.

Приближаясь к ним, уже продумывал будущий план, вспоминая, по каким коридорам и где я проходил, чтобы оказаться в клетке, но как только послышалось: «стоять.», все мысли улетучились. Сменил взор, глянул на людей, среди которых был только один маг, и как раз — пустоты. И одной мыслью, тут же убил троих.

Высосал всю энергию под чистую, сжирая их возможность на существования. Души, забирать не стал. Врагом будет много, как я думал.

Четвертый человек успел вскинуть винтовку, но нажать на курок, увы для него, не получилось. Ветер выбил винтовку из рук, а следом, землю из-под его ног. Швыряя человека в мага, я чуть ускорился, контролируя потоки маны черного мага, не позволяя ему колдовать, и в следующую секунду, допил «жизнь» внутри солдата, а зубами, вцепился в глотку удивленного последователя пустоты.

Вкус, был отвратительным, но эффект должным. Что-то внутри напитывало меня как никогда раньше. Но души, все же, я собрал. В кольцо, правда, а там уже разберусь. Даже если они попадут в батареи Варны, думаю, есть шанс, чтобы затем их упаковать в коробки и использовать для новых роботов.

Все-таки потенциал нужно было наращивать, как и производство.

На пороге здания «когтем» из кольца, точнее, двумя, подаренными Вороном, убил мага огня. Сначала, правда, задумался, что не случайная ли жертва, но разве будет в обители выродка, гулять левые люди? Нет⁈

— Нет, — ответил вслух сам себе и двинулся дальше.

Двери открылись без труда, и никого в холле, так и не встретил. Шел медленно, внимательно все рассматривая, не обращая внимания лишь на одно — на оформление. Не то время, чтобы радоваться мелочам интерьера. На этаж поднялся также, без сопротивления, а вот у перехода в подвальные помещения, наткнулся на интересную дверь.

Я не выключал в мозгу видение энергии, дабы заблаговременно предвидеть противников. Остановившись около двери в небольшое помещение, я «углядел» больше семи магов пустоты, которые, как мне казалось, спали.

Дверь со скрипом, еле слышным, отворилась, и меня встретил дружный храп.

Убивать спящих, это скотство, как по мне, но выбора другого не было. Затратить меньше сил на бойню — было в приоритете. Ведь кто знает, что выкинет этот Орлов в очередной раз⁈ Когти работали как нужно. Били точно в нужное место на шее, и моментально — убивали «человека». Последний враг, правда, открыл глаза перед тем, как керамбит «коготь», коснулся его сонной артерии. Даже успел открыть рот. Но на этом все.

— Спи, враг. — прошипел я, оборачиваясь к уже «холодным» постелям.

Собрать души, или не собрать? Время было, а потратить лишнюю минуту, чтобы собрать зеленоватую дымку, требовало нутро. Не знаю, правда, почему.

На выходе из комнаты послышалась Марта. Но приглушенно. Богиня понимала, что мне нужно было сосредоточиться. Только вот ее вопрос показался мне странным. Ее интересовало, что я испытал в моменте, когда находился в комнате полной крови. Проявилась ли жажда и чем это все закончилось.

«Я же не лезу в твои глаза и голову, чтобы не мешать…» — объяснила она, когда я сказал: «сама могла посмотреть».

Пожалуй, ее сосредоточенности нужно было быть благодарным. Как и вниманию. Но я пошел дальше. До перехода добрался без проблем, хотя пришлось вернуться, ибо комната с наемниками была чуть дальше спуска, а вот там меня заметили раньше, чем планировалось.

На мое счастье, в коридоре первого этажа, к которому я пробрался через переход второго, меня заметила парочка магов, а не стрелков. Поэтому, когда их боевые заклинания вылетели с пальцев, шума не было. А солдаты бы нашумели выстрелами.

Но и среагировать я не успевал. Чтобы сжечь или сожрать ману в навыке. Зато. Замедлилось время. Марта сообщила о количестве «ее навыка», в размере пяти штук, и порекомендовала, использовать это замедление с умом. Чтобы набрать силу.

К ближайшему, к себе, магу, метнулся в ту же секунду, обошел струю огня, в которой чувствовалась непосильная энергия, а значит, враг был минимум, четвертого уровня, и за серию коротких ударов, умертвил его. Правда, он еще этого не знает. А вот ко второму магу огня, навык которого был воистину великолепен, очевидно, сильнее прошлого по уровню, я шел осторожно.

Нет, не растягивал время, а думал, как поступить. Хотя…

Это были только сомнения. Интересно, каково это быть выпитым в одну секунду?

Когда мои зубы погрузились в шею и сделали глотков десять, время вернулось на круги своя. Оба навыка растаяли в воздухе, так как потеряли отклик и направление от магов «владельцев». Тело первого рухнуло в ту же секунду, оставляя под собой лужу, а второй еще успел некоторое время пожить. Упал на пол с глазами, полного ужаса.

На его устах замерзло последнее слово.

— Не человек…

* * *

Пришлось немного поплутать. Было крайне неудобно пробираться через узкие переходы, ссылаясь только на память, которая меня все же подвела. Из врагов встретил лишь с десяток солдат, которых тихо убил, высасывая энергию, а также, когда вернулся и понял, где пропустил поворот, умертвил еще одну комнату со спящими наемниками.

И только сейчас мою голову посетила мысль, что если кто-то из «местных» придет извне, то поднимет шумиху, обнаружив гору мертвецов. Поэтому нужно было торопиться.

Удача, все же, странная штука, правда?

Когда моя нога ступила на каменный пол подвала, где через длинный коридор виднелось два силуэта возле лежащего тела, я ускорился. Понимая, что сейчас будет, ведь труп лежал, подпирая дверь моей камеры.

Мои движения по коридору остались незамеченными. Как и смерть ближайшего ко мне наемника. Опустошил мигом, а второго, схватив за глотку, со всей силы впечатал в стену. Отрубился он сразу, из-за удара затылком об камень.

Прибрал за собой добротно. Все тела поместил в камеру, а выжившего, который по воле случая был слабым магом, заковал в цепи, на которых раньше сам сидел.

Немного некомфортно было находиться здесь. Смотреть на то место, где меня избивали и где я умер. Но это лишь… внутренние переживания. Я же живой, как никак… ведь, да⁈

Привести в чувства мага пустоты, оказалось тем еще геморроем. Он априори не поддавался на удары. Оставив его наедине с телами, ушел обратно, где вычислил помещение охраны. Которое, на мое счастье, пустовало. А значит, в ближайшее время врага со спины не будет.

Порылся в скромной комнатушке, нарыл нашатырный спирт, пачку сигарет и фляжку с отвратительным пойлом. Когда высунул морду из комнаты, увидел, как с другого конца коридора, кто-то идет. Меня заметили, но не напряглись.

«Что делать…»

На таком расстоянии я не видел его силу и не мог понять, маг он или нет. Воспользоваться эффектом неожиданности?

Но решил иначе. Еще раз высунулся и махнул рукой, мол, иди сюда. Человек ускорился, проходя мимо моей бывшей камеры, и уже на пороге комнаты, замер, раскрыв рот от удивления.

«Маг воды первого уровня. Слабоват.»

— Рот закрой и слушай внимательно.

Он думал иначе. Нет, не заорал, но навык я сорвал с его пальцев с мгновенье ока, а в следующее «мгновенье», сгреб его в охапку и швырнул в стену. Надеясь, что не отрубится.

Не вырубился. Но на диалог не был настроен. Сложный тип, который до последнего уверовал в силу Вольфовичей и пустоты. Пришлось убить, а перед этим, потратить пять минут на допрос. Уж больно несговорчивым оказался.

А вот в камеру вернулся в полном комплекте пробуждения. Если нашатырь не поможет, то это пойло в глотку залью. И уже на пороге камеры начались крики. Ну, такая реакция была понятна, мне бы тоже было неприятно проснуться в окружении мертвых тел.

Визги и писки пришлось перебивать оплеухами. Но радовало, что парнишка оказался вполне сговорчивым. Передо мной выстроился, в голове, конечно же, подробный план, как мне попасть на этаж, где охраняли Наташу, а также где прячется этот выродок.

Ну, не совсем прячется… где он обитает.

* * *

Третий этаж, все-таки, это не второй, про который мне говорил Юра. Но как показала практика, ее просто переместили в место, где условия чуть получше. Значит, Орлов пробует новый прием «подката». Мол, поиграл в злого полицейского, пора и добрым побыть.

Ну и на третьем этаже было гораздо больше народу. И пробраться через гору трупов, было бы слишком тяжко. Коридор был весьма широким, народ слонялся туда-сюда, что затрудняло мне путь. Пришлось вернуться обратно, и, несмотря на все отвращение к людям в моей бывшей клетке, переодеться.

Костюм черного цвета, армейского типа, сел как влитой. А вот маску-шапку… пришлось одеть несмотря на отвратительный запах. Вот лучше бы Марта сделала не так чтобы я не чувствовал холода и жары, а чтобы запахи убирал… было бы более продуктивно.

Ну, это все лирика.

Мое появление, конечно же, не осталось незамеченным, но это были лишь любознательные взгляды. Никто из тех, кого я встречал, пока шёл в самую дальнюю комнату, не пытались меня остановить. Ровно до одного момента.

Из-за спины зазвучал грозный голос.

— Боец. Стоять.

Я не остановился, делая вид, что обращались не ко мне, но следом, на плечо выгрузилась рука, а далее, весьма сопутствующим жестом, меня развернули. Перед лицом…

«Сука.»

Передо мной стоял тот самый мужик в белом костюме, с уродскими усами и крысиными, глазами-бусинками. Который меня и пытался допросить насчет Кати Музы. Которую убил Орлов. Его господин, судя по всему.

Мужик меня рассмотрел со всех сторон, раза два ткнул в грудь и наконец, заговорил.

— Какого черта ты здесь делаешь? А?

— Обход… — протянул я.

— Какой нахер обход⁈ — его глаза налились кровью, — У тебя эмблема двойки. Повторяюсь, какого черта ты здесь делаешь?

— Так, меня, это… — замялся я, — Серега попросил.

— Какой еще Серега?

Твою мать. Влип так влип. Гадая про себя, чем чревато убить их всех, и получится ли после этого выбраться, я придумывал алиби на ходу. Подумал насчет цифры два, которая была на самом деле еле заметная, и начал косить под откровенного дурочка.

Промямлил, мол, тот хочет собственноручно впихнуть Воронцову в печенку, за некое событие с его сыном. И, кажется, угадал точку отправки.

Мужик расслабился, понимающе кивнул, но предупредил, мол, чтобы я далеко не совался. Увидит капитан, и голову мне сломает. А затем…

Ну что такое-то а… мне стоило отойти всего на пару шагов в сторону, когда тот меня вновь окликнул и попросил сопроводить его к клетке.

— Если это Сережа Петров, то я сам его пытать буду, — злобно прошипел он.

Не понимая и не желая понимать сути проблемы, я спокойно согласился, а вот дальше…

Стоило, только, нам спустится, дойти до камеры и заглянуть в нее, как я, ударом ноги в задницу, затолкнул этого выродка в клетку. Зашел следом и начал лупить его по мордасам. Бил сильно, больно и наверняка.

— Узнаешь меня? — я снял маску с лица, улыбаясь во все тридцать два зуба, — Что ты мне так про Катю говорил?

Череда ударов в лицо, заставило мужика откровенно рыдать. Он боялся меня. Он боялся сдохнуть. Мерзкий, отвратительный человек, которому не дано было жить и ходить на этой земле. Продажная тварь…

— Ответь мне, — когда он уже не мог встать, я присел рядом на корточки, склонился и схватил его за воротник, — Ты знал, что я не виноват?

Он смотрел на меня глазами, наполненными откровенным ужасом. И ответом был лишь кивок.

Следом, он умер.

Мне бы хотелось, чтобы эта тварь мучилась неделями. Собирая собственные кости по кусочкам, но на месть времени не было. Нужно было поторапливаться.

* * *

Вернулся на этаж без приключений. Прошел через таких же солдат, как и я, только сделал это, на сей раз, более качественно. Прикрыл рукой эмблему, как бы поправляя форму. И до комнаты Наташи, добрел быстро. Увы, дверь не поддавалась, а спустя пару минут, когда я уже был готов просто ее выбить, солдафон, нарисовавшийся за моей спиной, выдал базу.

Эта дверь закрыта на ключ. На какой-то специальный, хитрый, и туда ход только Орлову.

Я поинтересовался, а почему это, ведь комната принадлежала другому человеку, тот лишь пожал плечами. Мол, хочешь, сам у него спроси.

«Откуда ты знаешь, что комната была для другого человека?» — поинтересовалась Марта, когда я, уже с замирающим сердцем, поднимался на четвертый, последний этаж.

«Так, мертвец же сам сказал, что ее перевели в лучшие условия. Логично же?»

«Нет. Дим, вообще нелогично.»

Лестничный проем на четвёртый этаж встретил меня своей пустотой и темным коридором. Идя по нему, я сжимался от каждого скрипа паркета под моими ногами. Но никого здесь не было. Ни охраны, ни других людей.

Все двери, а их было немало, были закрыты. А изнутри не доносилось и шороха. И, где-то на комнате номер пятьдесят, я застыл. Дверь не была закрыта, а изнутри доносился свинячий смех, скрипучий голос и… по-моему, женские голоса. Через дверь было крайне сложно уловить энергетические нити, чтобы понять, кто там, поэтому я просто распахнул дверь и шагнул в комнату.

Попал в самую обычную спальню. Ну, не совсем обычную, весьма шикарную и с огромной кроватью, под стиль турецкий, без ножек, на одном матрасе. И как раз на этом матрасе, восседал полностью голый, пухлый горбун, с уродским выражением лица, с жёлтыми очками на носу. А по обе стороны от него лежали и хихикали… ну, по-моему, проститутки. Уж явно неблагородные девы.

— Что пришел, — недовольно буркнул он, — Я же сказал, никаких обходов.

— Доложить. — холодно произнес я.

— Срал я на твои доклады, идиот, — прошипел он, недовольно прикрывая свое достоинство, — Пшел вон!

Я замер, улыбнулся сквозь маску и начал медленно стягивать ее. Как только Орлов увидел мое лицо, было, дернулся в сторону, чтобы ухватиться за трость. Но порыв ветра убрал артефакт подальше.

А вот потом…

Обе проститутки, сдохли прямо в постели. Энергия была высосана досуха. Орлов же, медленно соображая и поворачивая голову, то влево, то вправо, не сразу понял, что они мертвы. Заверещал.

— Где ключ, ублюдок? — спросил я, делая первый шаг вперед.

Он сжался, попытался кинуть в меня сгусток черной энергии, который тут же, растаял в его руке.

— Как…

— Молча, — улыбнулся я, и со следующим шагом, опустошил его запас маны ровно наполовину.

Со следующим шагом еще на столько же, оставляя лишь крупицу, чтобы он двигался.

— Где ключ от комнаты, где моя Наташа? — злобно прошипел, присаживаясь на корточки, около обессиленного выродка, — М?

Он глазами показал на халат, лежащий у окна, и это было последним его движением.

Грязно, мерзко, но я позволил себе заломить его голову в сторону и впиться в шею зубами. Но в этот раз испитие было странным. А в момент, когда заговорила Марта, перед глазами построились картины.

Сложилось впечатление, словно я смотрел маленькие видео отрывки из жизни Орлова. А если быть точнее, сегодняшние картинки. Там и я был, и Алексей Вольфович, ныне, Юра Прудников. Там был Укупник, который кричал Орлову: «пошел вон, грязное животное». Там была Наташа, которая назвала его выродком и…

Высокий мужчина, со шляпой на голове и длиннющей бородой.

— Господин, у них собрание в одиннадцать вечера, — поклонился как бы я, — Там будут все, кроме Воронцова.

— За ним я приду после того, как сожгу все дотла.

— А как же юноша?

— Алексей?

— Да… он полезен.

— Он пешка, которая сгорит вместе с остальными магами. Надо будет, завербую новых.

Меня выкинуло из этого потока, как только была допита последняя капля. Озираясь по сторонам, выхватил ключ из халата. Натянул маску и побежал обратно, гоняя мысли.

«Если Юра там… сука, его нужно спасти. Место… где собрание? Где оно может быть?»

Глава 25

Наташа долго не выбиралась из моих объятий. Пожалуй, я до момента, пока не коснулся её, не верил в то, что могу ее потерять. Мне было крайне тяжело. Слишком. И душевно, и физически, но несмотря на все это, я все же смог отняться от любимой, щедро ее поцеловать, и, наконец, запереть дверь.

Ибо дальше, нам предстояло выбраться отсюда.

Коротко пересказал все, что произошло за последние пару часов. Удивления не было, была лишь гордость и скромное опасение насчет моего последнего «испития». Все же, что-то в ней откликается, когда я рядом со мной. И это не только мысли о любви, это ее артефакт внутри, который чувствует неладное.

— Не бойся, — прошептал я, вытирая слезы с ее глаз. — Прорвемся. Я не стану тем, что заставит выбраться наружу твою новую силу.

Мое обещание было пустым, на самом деле. И моя девушка это прекрасно понимала, но, как говорится, есть события, а есть действительность, которая, увы, была не само безоблачной. Гадать, как все случится? Увы, нельзя было.

— Факт остается фактом, — прошептала красноволосая, — Тебе нельзя показывать свою силу передо мной. Тога и сестра твоей Марты не очнется, чтобы забрать ее.

Это я и без нее знал, но не особо об этом задумывался. А значит… не все так сложно. И выход всегда найдется.

Следующим действием, была… рвота. Наташу вырвало прямо на ковёр. Зеленоватое лицо вызывало у меня панику, но затем, все закончилось. Неужели, этот выродок ее отравил? Но на кой черт?

Сменил видение, чтобы попытаться найти хотя бы намек на отклонения организма. Но на удивление. Ничего не было. Как и отравления… Тогда, что это было?

— Думай, как выбираться будем. — Наташа отошла от меня, прильнула к двери, прислушиваясь. — Там много людей.

Да я и сам понимал, что через коридор нам не выйти. Метнулся к окну, но там обнаружил решетки. Снести их, скорее всего, бы смог. Но это бы вызвало шум, а значит. Ненужное внимание. Рисковать здоровьем любимой, больше я не хотел. Значит, нужно было думать…

Вышел в коридор, закрыл за собой дверь, коротко кивнул солдату в такой же форме, как и у меня, и поплелся в сторону подвала, где ранее, отдыхал я. Но на мое несчастье там было человек пять, а то и шесть, которые о чем-то переговаривались, глядя в клетку.

«Сука… на выходе тоже люди?»

Меня заметили почти сразу, заставили остановиться. Но если бы не способность, я был бы мертв. И опять же, ушел бы в ванную к Лене. Первого убил когтем, во второго — просто выстрелил, и следом, получил пулю в плечо.

Рана же не смертельная? Нет. Не смертельная, а значит, терпи, казачок…

Не без шума, но я задавил их. И на мое счастье… если так можно было сказать про тело охранницы женщины, размерчик был что надо. Со стороны, правда, это выглядело слишком омерзительно, но пришлось раздевать. Кто знал, что так будет? Да?

Возвращаясь обратно, я молился, чтобы не было больше гостей, и в комнату к Наташе попал уже без происшествий. Передал одежду, подождал, пока она оденется, и вышли уже вдвоем. Обходя людей стороной, плавно передвигаясь в сторону лестницы.

До свободы оставалось лишь пару шагов…

* * *

На самом деле, выбраться из министерства оказалось не таким уж и сложным делом. Если не учитывать то, что уже на первом этаже, пламя, которое выпустила Наташа, начало слишком быстро сжирать стены.

Мы не запаривались насчет других. Тех, кто еще жив, и для кого пожар окажется неожиданностью. Ибо, собакам — собачья смерть. Но вот найти машину в такое позднее время, оказалось слишком непосильной задачей. И, на мое удивление, все то, что было припарковано около здания, не было закрыто. Словно в этом мире никогда машины не угоняли.

Наташа лишь пожала плечами на мои вопросы. Это — было нормой. Нет, конечно, прецеденты были, но это была такая редкость…

Именно из-за этого, тот самый автомобиль, который должен был убить меня, мы и смогли отследить по номерам. Все машины регистрировались и имели владельца. А я нашел всех владельцев каждой детали.

До моего дома долетели быстро. Машину бросили в канаву в километре от дома, и оставшийся путь прошли пешком. Наташа была крайне недовольна моей идеей, но я хотел обезопасить нас от возможного преследования полиции. Если от нее хоть что-то останется, после смены власти в лице Кирилла.

Но вот дверь дома никто не открыл. Стучался долго. Очень долго. И если бы не разбудил домохозяйку, то, пожалуй, пришлось бы выбивать окно и пробираться, словно вор-форточник.

Первым делом, забрался в комнату к старику, точнее, в его кабинет. Но увы, его там не было. Как и в спальне. Пришлось разбудить Лену, которая спала крепким сном. А вот от нее узнал то, чего боялся.

Старик уехал на сбор Центра. Скоро, там начнется бойня… точнее…

Я глянул на часы, вспоминая время, которое говорил Кирилл и мысленно — закричал. Уже. Уже все началось.

— Место, Лена, место, — мое озлобленное лицо, испугало ее.

Понимая, что переборщил, я извинился, и все же, узнал, куда мне стоило поехать.

* * *

Если бы мне сказали, что на Петербург ночью, один и тот же таксист, я бы посмеялся в лицо тому человеку, кто бы это сказал. Но по факту, приветливый грузин, который с некоторым удивлением выслушал адрес и тронулся, оказался тем самым, кто меня последнее время и возил по ночам.

Мне даже показалось, словно он дежурил в этом районе, но на расспросы он отвечал одинаково. Это все — судьба. Значит, я — человек хороший.

С этим нельзя было поспорить.

Но спустя каких-то двадцать минут бешеной и быстрой езды, мое сердце отказывалось верить в то, что я видел. То самое место с шатрами и заброшенным храмом — пылало. Были слышны крики, визги, стрельба и… повсюду лежали тела.

Таксист, было, хотел дать заднюю, но я положил руку на коробку передач и сказал:

— Мне туда. Спасибо и удачи.

Я понимал, что он смотрит мне в спину, боясь уехать, и не стал бы его винить за трусость. Но когда послышался визг мотора, даже не обернулся. Пускай едет, его дома, возможно, ждет семья.

Как только моя нога вступила на территорию «Центра», отовсюду посыпались люди. Как одной компании, так и другой. Бандиты вперемешку с солдатами в черном, казалось, только и делали, что вгрызались друг другу в глотку. Это — образно выражаясь. Стреляли, били и убивали.

Даже в моем случае, время один раз остановилось, пока я шел в главный шатер, который еще не тронул огонь. Самое смешное — что была шальная пуля, выпущенная своим же. Я не стал его убивать и просто ушел с траектории ее движения, отгибая полотно шатра.

Внутри, как не в чем ни бывало, сидел Вертихвостиков и Укупник. Ну, как сидел, паковал вещи, словно трусливая шавка. Я не мог позволить ему уйти.

— Дима, — он вопросительно посмотрел на меня и заулыбался, — Вот ты-то мне и нужен! Помоги, а!

Я подошел к столу, посмотрел на открытую крышку какого-то небольшого сундука, и ногой — захлопнул его, прижимая пальцы Аркадия. Маты. Шипение, и недовольство, это было единственным, чем он наградил меня. А затем он понял, что я не на его стороне.

Время замедлилось ровно в тот миг, когда Вертихвостиков выстрелил в меня. Почти в упор. Но, увы и ах, для него, с переломанными пальцами стрелять было некомфортно. А мое быстрое «перемещение» не осталось незамеченным.

— Увы, Олег, — улыбнулся мужику, — Если бы вы этого не сделали, то были бы живыми. А вот эта тварь, — я махнул рукой в сторону Укупника, — Продала нас всех. И сейчас, могла бы уйти, оставив нас на убой.

Я больше ничего не успел сказать. А уж тем более — среагировать. Шатер, словно ветром сдуло. Меня обдало ударной волной и откинуло в сугроб с парой трупов. Спустя пару секунд, когда я выбрался, перед глазами была иная картина.

Увидел отца. Точнее, то, что когда-то было им. Он стал чуть выше, руки чуть длиннее, а глаза… красные-красные. Как у той самой одержимой. Вспоминая особенность кольца, я понимал, что могу его спасти… но вот…

Первой и итоговой целью для него, был Аркадий Семенович, которого, кричащего от ужаса, он схватил с земли и поднял перед собой. Я не слышал, что он ему говорил, но судя по его бледному лицу, Укупник понимал, что сейчас вот-вот умрет.

Папаша покойной Маргариты, в это время отполз чуть в сторону, выхватил из кармана пистолет и стрелял в спину Юры до тех пор, пока не послышались частые, пустые щелчки, но и отец не упал замертво. А тот надеялся… очень надеялся. Только и уйти не смог.

В следующую секунду голова Укупника упала к моим ногам, когда Вертихвостков, визжал от боли. Юрий Юрьевич прыгал на нем, ногами, ломая все, что только можно. Это был полный…издец. Ужас, я бы сказал. Полное безумие.

Но любое безумие имеет свойство кончаться. Когда на горизонте появились новые фигуры, я выбрался из снега, с некоторым внутренним ужасом, обходя голову Аркадия Семеновича. А когда я заметил Алексея, точнее, Юру, сердце в пятки провалилось.

С каким-то причудливым клинком он бежал в спину моему названному отцу. Его глаза пылали «делом», и рот так и не закрылся, когда одним движением руки, Юрий вырвал ему сердце. Я только и смог, что кричать, когда обращенное ко мне лицо отца, говорило о моей смерти.

— Это мы еще посмотрим, — прошептал я, увиливая в сторону от выпада Юры.

Его скорость была запредельной, но время не замерло, значит, атака не была смертельной. Обилие событий всего нескольких часов, оставило во мне след. Я был сосредоточен и быстр, понимая, что каждая секунда может все перевернуть. И если бы я не был внимателен, то Михалыч, который замер у дерева с поднятым перед собой револьвером, был бы мертв.

Юрий сменил цель преследования, и вместо того, чтобы прыгать в меня, он ринулся в сторону старика, сбивая того с ног. Если бы не моя реакция, на одного мертвого родственника стало бы больше. Отпинывая отца от деда, я лишь мимолетно осмотрел того, подхватил из снега револьвер и ринулся по лесу за одержимым. В голове молясь, только бы дед ничего себе не сломал.

Бежали мы долго. Очень долго. Даже не знаю, насколько сильно отдалились от лагеря, когда Юрий Юрьевич замер около большого камня и резко развернулся. Словно это он меня заманил, а не я его загнал.

Дальше, он просто напал. Неожиданно, как я считал. Резко дернулся в сторону и прыжком, влетел в моё тело. Смертельной раны не было, если не считать глубокой раны, поэтому и навык не сработал. Но стараясь не активировать его, воспользовался ветром, которым, тут же, откинул «папашку» в камень. Но, увы, не оглушил.

Самое печальное, что было при моем падении — это то, что я потерял пистолет. А без него Юру было не убить. Все тщетные попытки найти его, увенчались одним итогом — ударом в спину. Вытянулся на снегу, зашипел и тут же встал, спасая голову от кулака. Сменил виденье, но, кроме красной, ослепляющей энергии, ничего не увидел. Невозможно было ее схватить, как это было с «Миланой», уже, рабыней Марты. Поэтому…

Пытался говорить с ним, увиливая от атак. Подкидывая его ветром, то и дело, копаясь в снегу вокруг нас. Поднимал комки магией, тут же, швырял их в лицо горе-отцу, надеясь, что в комке будет пистолет. Но нет…

Три, а то и четыре минуты. Мы просто носились по одному и тому же месту, ровно до тех пор, пока не наткнулся, наконец, на эту чертову пушку. И уж только после этого, игра набрала новые обороты. Спрятал пистолет в кольцо, достал свой, и раз пять-шесть, выстрелили Юре в лицо. Это его не остановило.

Стрелял еще и еще, пока патроны не закончились. Конечным этапом, был сильный удар в корпус, от которого, папашка влетел в камень и… его оглушило. Ненадолго, правда, но это сработало.

Юрий Юрьевич встал, отряхнулся, в его глазах появилось прояснение, но лишь мимолетное. Но больше, он, не нападал.

Он пытался говорить, честно пытался, но каждая подобная попытка, заканчивалась только рыком. Не было не единого слова. Я не мог понять, что он хотел. Попросить прощения или попросить помощи? Но в следующую секунду, время остановилось. Юра, при этом стоял на месте, и я не понимал, в чем дело. Ушел чуть в сторону, но ничего не изменилось, словно я находился на месте, куда только-только должны были упасть ракетный залп. Вокруг не было ни души, виденье не видела никого и время, которое я затратил на раздумья, пожалуй, было лишним.

— Марта, — прокричал я, но богиня молчала.

Я не понимал, откуда угроза, что должно было меня убить и что мне делать.

И это длилось весьма долго. Может быть, даже и не одну минуту. Но время я все же потратил не зазря. Подошел почти вплотную к отцу. Поднял револьвер и выстрелил ему прямо в сердце. Но и при этом, время не запустилось. Оставил револьвер в том положении, в котором и стрелял. Оружие причудливо замерло в воздухе и единственное, что я мог сделать, это просто пойти обратно.

Прошептал на прощание:

— Это тебе за Юру, ублюдок…

Был таков.

Глава 26

* * *

Как только я отошел на метров двести от места, где мы «остановились», время вернулось в круги своя. А спустя две секунды, земля задрожала, а в место, где я стоял до этого, упало что-то чудовищно огромное, ибо ударная волна была такой силы, что я невольно вцепился в ствол дерева, лишь бы не упасть.

Обратно к лагерю, добирался бегом. Молясь о том, чтобы это новое «нечто» не накрыло меня. Ну, не метеоритный же дождь, правильно⁈

Огибая ветки, перепрыгивая сугробы, я встречал только мертвые тела, и до самого лагеря, лишь два, а то и три раза, осквернил природу очередным солдатом Пустоты.

* * *

Евгений Михайлович не подавал признаков жизни. Пришлось оттащить его чуть в сторону, чтобы нормально, без шума этой дерущейся толпы, тщательно осмотреть. Прочувствовать.

— Живой, — прошептал я, прильнув ухом к распахнутой рубашке, точнее, к груди.

Но вот энергии в нем, было мало. Единственное, чем я мог ему помочь, это перекачивать в него собственную силу. Убирая все эти нити, которые разрушались на глазах, когда человек самостоятельно умирал.

Оттащил его подальше от битвы, прикрыл сорванными еловыми ветками, дабы потом найти и прошелся по всему телу магией, прежде чем вернуться на «площадку». Молился, только бы Михалыч выжил… пережил все это.

Но… Прудников… как же тесен оказался мир и как жаль, что мы так и не успели попрощаться… да и…

Смерть Укупника ничего не изменила. Этап был закрыт, но прямо перед глазами разворачивалось что-то более серьезное. Где же этот Кирилл? Почему медлит?

Солдаты в черном по-прежнему уничтожали бандитов. На свое собственное сожаление я обнаружил тело Бориса. Одного из лидеров нашей общины, которого я пытался обезопасить. Радовало только отсутствие Воробьева… надеюсь, что его не было здесь.

Ну а дальше… просто понесся в бой. Сметал мага-пустоты одного за другим, то и дело, спасая очередного «своего» маргинала из-под винтовки или клинка. Когда в дело подключились более серьезные маги, я начал пить кровь, в момент, когда время замедлялось, дабы продлить количество активации навыков.

Кровь, убийства, крики, все это — лилось рекой. И никак не хотело закончиться. Все это перерастало в психический ужас. Мне становилось все тяжелее и тяжелее. Казалось, что это просто никогда не закончится. Ведь и противников меньше не становилось. Оттого становилось все более… странно.

И опять же, в момент, когда время замедлилось, вокруг меня никого не было. Тело убитого солдата упало мне под ноги буквально полсекунды назад, и то, я был уже за чертой лагеря, старая определить, откуда идет подмога.

Оглядывался, кричал, но ничего. Смотрел наверх, но никакого тела сверху, как, было в прошлом случае не было. А вот потом… буквально через десять минут моего блуждания по лагерю, когда я уже решился просто из него уйти, в моей «время» вошел гость.

Сначала послышались шаги по снегу, затем в раскрытые, горящие ворота, постучали и когда я обернулся, в них вошел высокий мужчина с длинной бородой. Он не атаковал меня, но и не двигался.

— Воронцов, — улыбнулся он, — Рад приветствовать преемника моего врага в целости и сохранности.

— Вы… — начал было я, — Кирилл? Вольфович?

— Патриархович, — кивнул он, — Но на самом деле — одно и то же.

Следующее, что мне предстояло испытать, это его силу. Нет, он не атаковал меня и не пытался убить. Он просто задавил. Обездвижил непонятной силой.

Я пытался двинуться, но все было тщетно. Встал как вкопанный. Ни пальцем пошевелить, не вздохнуть, ни, как говорится, ни пернуть.

Когда его палец с длинным, желтоватым ногтем коснулся моего лба, тело пронзила вспышка боли, а следом, я провалился в инзанку.

В свою изнанку.

* * *

Верная, которая никак не ожидала гостей, дернулась, когда я появился прямо перед ее носом. В это время, богиня копалась в очередной коробке с платами. Но, однако, весьма рада была меня видеть.

— Дим, ты чего забыл здесь? — ее несколько грустный голос, казался мне чуждым.

Все вокруг казалось мне чуждым.

— Ты не представляешь, что сейчас происходит.

— Могу лишь догадываться.

Когда она освободила стол от своего «инженерного» мусора, каждое мое слово портило ей настроение все сильнее и сильнее. Когда я упоминал Кирилла, владельца основной силы пустоты, все стало еще хуже.

Она начала бояться. Бояться того, что должно вот-вот произойти. Ведь если я умру, то рода больше не будет. И мне никак не выбраться было. Не знаю, как, но этот сраный маг плевал и клал большой болт на особенности навыков Марты. А значит, скорее всего, был сильнее ее.

Или нет⁈

Марта, которая появилась лишь с пятой попытки ее позвать, действительно выглядела озадаченной. Ее тонкая линия губ ни разу за беседу не вытянулась в улыбке, как это было всегда и в любой ситуации. Масштаб ужаса, которой овладел землей лица, был слишком… серьезным.

— Твоя смерть мне не на руку, — злобно прошипела она, — Но ты можешь попытаться выбраться с помощью силы Ворона.

— Боюсь, она не сработает, — сказал я, — Здесь же тоже есть свой «сахар». Ты — сильнее способностей Ворона, а он — сильнее тебя. Я не хочу проверять, что будет, если он сломает мне шею. Вот честно.

— Думаешь, не вернешься? — озадаченно лицо богини вызвало лишь улыбку в моем лице.

— Думаю, да.

Марта не могла и не хотела допускать даже шанса на то, что она опять вернется в свой мир и будет веками, если не больше, ждать того самого человека, который поможет ей вернуться в свежий мир. Еще раз вступить ногой на траву и почувствовать силу смертных. Лишиться всего этого, пожалуй, никто бы не хотел.

— Зачем он здесь? — спросил Варна, — Зачем ему ты?

Черт… она же всего не знала… вот и как мне ей все это преподнести? А?

— Варна, — начал было я, но перебила Марта.

Такой объем информации, который она вылила на бедную девчонку, был, пожалуй, слишком сильным грузом. Который тянул ее непонимание в какую-то бездну. С каждым новыми словом, построенной фразой или высказыванием в сторону Ворона, заставлял ее жмуриться. Она не могла поверить ни единому слову.

И когда в определённый момент она просто закричала: «хватит!», слово было за мной.

— Я понимаю, как тебе тяжело.

— Не понимаешь! — богиня вскочила с травы и отошла от нас к дубу, — Никогда не поймешь!

Вот как сказать, грубо говоря, ребенку, что он не то, чтобы не желанен, его не должно было быть? Варна — всего лишь неудавшаяся черта силы Ворона. Его или ее, эксперимент, который живет только лишь, потому что имеет побочный эффект силы.

Она — никогда не должна была быть. Существовать, черт… как же это правильно ей сказать.

— Не нужно ей ничего говорить, — раздался голос где-то над головой.

Непонятный, и без того, тусклый свет неизвестного источника, буквально на секунду исчез, прежде чем перед Варной появился бог.

Ворон в своем обновленном обличье в виде Джаггернаута, каким был я, весьма яростно скалился, то и дело, щелкая челюстью. В нем было много человеческого, но это лишь на первый взгляд.

— Ты — вон. — рявкнул он Марте и так в дымке — испарилась, — А ты, — он покосился на меня, мотая башкой так, словно был голубем, — Вышел в лицевой мир.

— Не могу, — улыбнулся я.

— Почему это не можешь⁈

— Там твой враг.

Его глаза, которые всегда были черными, стали мутно серыми. Словно взгляд прояснился, но это лишь было на первый взгляд. Он несколько раз переспросил меня, кто же, на мой взгляд, его противник. Но каждый раз, стоило мне упоминать фамилию Кирилла, Ворон хохотал. Словно я стоял напротив безумца, который не хотел верить в происходящее.

Но, увы для него.

— И что он хочет? Мою душу? Силу?

— Убить тебя. Точнее, убить меня и на мне — оборвать твой род.

— Немыслимо, — вновь расхохотался он, — Что же он не убил всех, когда убил Юру? А?

— Так это ты должен мне сказать. Почему ты не предупредил отца, что он идет на встречу со своим будущим врагом. Ведь ты, павлин черный, все знал, но молчал. А дальше… меня пытался обмануть?

Меня распирало от несправедливости. Каждое слово, сказанное вороны, было наполнено агрессией и обвинениями. Ведь именно из-за него все это…

Ощущения, когда тебя вырывают из изнанки, не сравнимы ни с чем.

* * *

Кирилл держал меня за глотку, сжимая постепенно пальцы. Его лицо ничего не выражало. Не было облегчения, от смерти врага не было злости, от того, что враг в руках, просто ничего…

Время вернулось в прежнее русло и звуки стрельбы, пронзили уши своей резкостью.

— Ты больше не убегай от меня, Дим. —холодно сказал он, — От смерти не убежишь.

Следом послышался хруст моих позвонков. Сознание помутилось, а следом, я вышел в астрал.

«Черт… значит, я могу выжить?»

Но я был не прав. Кирилл все также, без эмоции смотрел за моим «контуром», где угадывалось мое лицо, но ему я не мог навредить. Вообще никак.

«Сука… сука… сука…»

Побежал в сторону лагеря, схватил первого попавшегося под руку человека. Испил его досуха, и…

Я не появился в ванне. Я стоял там же, в этом долбанном лагере, где за спиной стояла смерть. Обернулся и побежал, но бегал я недолго. Виляя между подожжёнными палатками и шатрами, я то и дело натыкался на очередного мага пустоты. И все это длилось ровно до тех пор, пока они не взяли меня в кольцо и не открыли огонь. Кирилл же просто наблюдал за тем, как мое тело превращается в сыр, а навык Марты попросту не срабатывал.

Опять вышел в астрал. Опять забрал за собой чужую душу. И эта, мать ее, цепочка оживления, сводила с ума. Я больше тридцати раз умер. Столько же — забрал душ. И длилось это ровно до тех пор, пока поблизости не оказалось больше живых.

И вот тут он заговорил:

— Вот видишь. Больше нет тебе ходу по этому миру. Хватит сопротивляться и умри как мужчина, с поднятой головой.

Каждый его шаг в мою сторону, заставлял мурашки устраивать родео по моей спине. Последнее, что я успел сделать перед тем, как до его протянутой руки оставалось полметра, это нарисовать в глаза руну перед собой, и опять провалиться в изнанку.

Только сейчас, я бежал. Бежал в сторону дуба, где все также стоял ворон, не веря своим глазам. Он пялился на дуб, который до сих пор вспыхивал от появившейся души, и тут же — возвращенной в другое место.

— Сколько раз ты уже умер. — прошептал он без вопроса. — Ты портишь дуб… сдайся и сдохни уже.

Меня поразило такое обращение, но помирать я не собирался.

— Думай, петух проклятый, что делать будем! — взревел я, толкая бога в плечо, но тому хватило лишь повернуться, чтобы волна ветра откинула от него меня, на пяток метров. Далее, он в секунду оказался рядом, и ногой наступил на мою глотку.

— Умри от моей руки. В чем проблема?

— Я не хочу, — прохрипел я.

— А надо, Дима, надо.

— Но тогда и ты падешь!

Вот тут Ворон начал хохотать. Его смех бил по ушам, а когтистая нога, больше напоминающая птичью с когтями, все сильнее давило на горло. Я просчитался только в одном. Он не боялся смерти. Вообще.

И на этот счет у него был свой выход. Ворон, раз десять швырнул мое тело. Сломал все, что только было можно.

Лежа, на земле, еле-еле чувствуя затылком дуб, я просто впал в отчаяние. Я не восстанавливался и уже, пожалуй, не жил.

Все болело, каждый сантиметр тела… все ныло, просило освободиться, а эта тварь, просто смеялась. Пожалуй, заключительным этапом были его слова.

— Даже если ты умрешь, род Воронцова будет жить.

Я не мог спросить почему, потому что и челюсть была сломана. Единственное, что я мог — это дышать. И смотреть на этого выродка.

— Спросишь меня, почему? — он присел на корточки, глядя в мое лицо.

Видимо, понял, что я больше ничего не могу и единственное, что я хотел, это действительно умереть. Такой боли я не испытывал никогда. Ощущения того, что все, просто все выскользнуло из рук, никак не покидало мой мозг, а эта… тварюга…

— Наташа беременна, — улыбнулся он.

На этом, мир для меня закончился. Получается… мой ребенок… будет с силой Ворона. Постоянно будет под ударом и…

Он читал мои мысли и смеялся мне в лицо. Злорадствовал. Чествовал себя, что перехитрил меня. А Варна, которая слушала все это с ужасом в лице, просто ревела. Получила по лицу, кстати, и не один раз. Когда богу надоедало слушать это нытье.

Не давала она ему, насладиться своим триумфом.

— И так будет со всем твоим родом. Каждый раз, когда враг будет дышать мне в пятки, я буду уходить с очередным наследником. И их будет больше, поверь мне, так что, — он вытянул руку, схватил бессильную, сломанную кисть, и начал ломать пальцы.

Я уже не чувствовал отдачи от этих действий. Проваливался в сон, потому что боль, довела организм до такого шокового состояния, при котором хотелось просто уснуть. Но что-то не давало мне этого сделать.

— Это, — он схватил меня за палец с перстнем, — Я заберу. И отдам наследнику, когда придёт время. Придет Кирилл? Пускай, я к восемнадцатилетию твоего первенца, уже буду в разы сильнее…

Как только его пальцы коснулись кольца, на лице нарисовался ужас. Если бы я мог улыбаться, я бы это сделал.

«Что там… вторая активация?»

Лицо, не… все тело бога, начало раздуваться прямо на глаза. Его крик разрывал барабанные перепонки, а энергия, которая просто сочилось из каждой клеточки его тела, короткой серией вспышек — взрывалась. Дерево, на которое облокотилось мое переломанное тело, начало разогреваться и спустя пять секунд, как до ворона дошло, что происходит, раздался взрыв.

Последнее, что я увидел, была черная ночь. Без единого намека на миллиметр света. Как и надежды, на будущее.

* * *

Глаза открывались с трудом. Ощущение чего-то мягкого под спиной дало осознание защиты. Ну, не будет же меня бог в постель класть? Верно?

Зрение прояснялось слишком медленно, а слепящий, белый свет то и дело, раздражал слизистую. Запахи вернулись одновременно, вместе со слухом, и под голоса неизвестных мне существ или же, людей, я приподнялся.

Размазывая влагу по лицу, понял, что голоса замерли, а следом, почувствовал теплые и приятные прикосновения.

«Теплые…» — промелькнуло в голове, на что сразу пришел ответ.

«Все же, ты наполовину человек. Я решила, что после такого… случая, тебе нужно хоть чуть-чуть, но иметь от человека. Я вернула тебе холод и тепло.»

«А нельзя было убрать жажду?» — риторический вопрос был проигнорирован.

— Граф очнулся!

«Граф? Это он о ком⁈»

— Господин Воронцов, как вы себя чувствуете?

«Черт. Я же все-таки граф…»

— Димочка… — голос Наташи был как бальзам на душу, а ее поцелую — наградой.

Прозрел окончательно. Монотонно и медленно вертел башкой во все стороны, глядя на всех этих людей в белых халатах. Первым из знакомых лиц, кроме Наташи, я увидел Воробьева, на котором живого места не было, весь перебинтован до шеи. Затем увидел бледную Елену, которая как-то криво пялилась, глядя на меня. Кирилла Патриарховича, на лице которого был страх, и, наконец, Мамзелькину.

Что было самое интересное в ее лице — так это два глаза. Зрячие. Один, правда, все время был мутным, а второй прикрыт платком или челкой, но такой ее было видеть — непривычно.

Неужели, смерть старика вернула ей былую мощь? Душу, ее душу, которую он украл, чтобы разорвать связь с Вороном и спасти Елену⁈

Но и здесь я ошибался.

Мамзелькина со словами:

— Внучка, пойдем, герой очнулся, — подхватила Лену под локоть, и они обе направились на выход. Оставляя меня в полном недоумении.

— Внучка⁈ — прошептал сам себе под нос.

А ответ то пришел сам. События сплелись в одну цепь и до меня, наконец, все дошло. Вот что я должен был передать Мамзелькиной перед днем «икс». Он просил оберегать ее… до конца.

Наташа села на постель, махнула рукой, чтобы врачи удалились и долго-долго обнимала меня. Если учитывать, что после разрыва изнанки, и тела Ворона от «пространства» ничего не осталось, то удивительно, как я смог выжить.

Но…

— Варна? — прошептал я, — Как она?

— Марта ее оберегает, — прошептала в ответ Наташа, — Она смогла пустить ее в свой мир. Правда, стервозность у нее появилась.

— Не представляю ее другой, — еле-еле улыбнулся я.

— Правда, твоя богиня что-то про дерево говорила, — Наташа задумалась на миг, а потом выпалила, — Точно. Они дуб перенесли!

— Как…

— Не знаю. Но твоя драгоценные макры в безопасности. Правда, тебе придется научиться нырять на изнанку Марты. А там, если верить слухам, мирок тот еще.

Ничего не сказал, покрепче сжимая Наташу.

Все… все закончилось.

* * *

26 марта я и Наташа поженились. Род Воронцова получил продолжение, хоть и сменил бога. Наташа Марте пришлась по душе, как и слияние двух противоборствующих сторон. Общество «Центр», переросло во что-то большее, чем в бандитизм. Я бы назвал его подобием тайного общества Быкова. Которое действует только в планах империи.

Елена стала первым помощником Мамзелькиной в стенах академии. Самым любопытным, оказался Кирилл Патриархович, который после смерти Ворона — напрочь отказался от планов на Петербург. На прощание, правда, пообещал наведаться, узнать, как я и что я, а также предложил помощь. Любую. Даже если она понадобится мне нескоро.

Николай Воробьев восстановился, Катя — закончила первый курс с отличием, и стала полноценным боевым дипломатом на ранних сроках. Первая в истории, кто закончит само заведение, заочно.

Они оба — приехали на рождение моего сына, названного в честь моего покойного друга.

— Юрий Дмитриевич, — я поднял закутанного в пеленку мальчугана из рук своей жены, — Добро пожаловать домой.

От автора:

Мои дорогие читатели цикл подошел к логическому концу. Смею предложить вам ознакомиться с моим новым произведением и циклом: Выходец из нашего времени в ХХ веке. Магия, экшен, нежить, динамика и бояристая боярка. Я приоткрою вам занавес тайной аристократии нашей истории. — https://author.today/reader/302952

Content

Граф Воронцов. Книга III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26