Хулиганы города Китежа. ч.2 Дебильный демон

Пролог

- ...Вызвать демона просто! - поучал папа-ведьмак своего сына.

- Так эти демоны — настоящие? Откуда они приходят? Из Ада?

- Не-ет! Ни из какого «Ада» они не приходят. Демон это ТВОЙ элементаль. Такой полуогненный. А демон он потому, что в него ты посылаешь всё то плохое, что есть у тебя. Что считаешь плохим, кем ты быть не хочешь: лживость, злобу лютую, подлость и прочие нехорошие качества. Демон — это ТВОЯ тёмная сторона. Тёмная сторона твоей души.

- А Ангел значит...

- Твоя добрая, светлая часть.

- И тоже элементаль?

- Конечно! Если ты его огнём создаёшь. Или Водой. Или Воздухом... Или ещё как.

- Но тогда чем темнее у человека душа, тем более лютые демоны вылезут из него?

- И вылезают! Ох! Кабы ты только знал, какая мерзость иногда в мир вылезает!

- И как же....

- ...Но хуже всего то, что какими ни были мы умными, элементаль не может взять от создателя и половины его ума. А это значит, что... тупые они. Все элементали. И если создатель сам не блещет умом, то и элементаль будет... тупицей редкостной, образцовой!

- Но это же...

- Сообразил?

- Да... не знаю...

- Хех! Читал какими описывали люди ангелов и демонов? ТУПЫМИ КАК ПРОБКА! Все эти «святые отцы» и прочие «сатанисты». Ну... кто создал, того они и копировали. А если учесть, что от тупости создателя надо ещё два раза взять — сам должен понимать какой результат будет!

Глава первая. В которой Коля пугает девочек

8 апреля. Четверг. Почему сказки врут?

День начался уныло.

И погода была унылой, - пасмурно с изредка накрапывающим мелким дождичком, - и настроение у Коли было унылое. И причина — те самые наручи, что снимут у него только через месяц.

По привычке, вышел на середину детской площадки, дождался Андрея и Иру, мрачно буркнул им приветствия и побрёл в школу. Молча.

Он и раньше не был балаболкой, но и то, даже Андрея покоробило. Тот попытался растормошить друга, но быстро бросил это занятие. Так как с одного взгляда, брошенного Колей, понял, что тому не до него.

Больше старалась Ира, но на неё уже цыкнул Андрей проворчав.

- Оставь его в покое. Не видишь, человеку плохо!

Ира вытаращилась на Андрея, так как считала своим долгом помочь выйти из мрачного настроения, развеселить.

- Сам оклемается! - отмахнулся Андрей. - Пойдём, лучше, быстрее. А ты по дороге расскажешь что там было.

- На комиссии?

- А то где ещё?!

- Н-ну.... - замялась Ира, а Коля вынырнув из пережёвывания своих бед со слабым интересом на неё покосился.

- Нам запретили что-то говорить... но...

- Родители вчера же сказали, что всё равно сегодня вся школа знать будет. - неожиданно выдал Коля.

- Ну дык, колись! - осторожно бросил Андрей, опасаясь, что на этом всё и закончится. Но ответила Ира.

- Они сказали, что директрису и нашу «воспиталку» отстранили от работы. Будут расследовать.

- Э.... - вякнул Андрей и на несколько секунд потерял дар речи.

- Н-ну... ни... хренассь-себе! - наконец-то выдал он. - А что расследовать? Шпинделя?

- И его тоже. - глядя в тротуар отозвался Коля.

На этом все его реплики закончились. Андрей и Ира так и проболтали до школы, обсуждая новость, гадая чем это обернётся. Коля же аж до своего класса просто мрачно молчал.

На входе в классную комнату на них напали две кумушки — Юля и Маша.

- Вы знаете! - как утверждение бросила Юля, намереваясь вытрясти свежую информацию из Коли и Иры.

- Угу. - кивнул Коля всё также продолжая тупо двигаться по направлению к своему месту. Но Юлю так просто было не остановить. Та если вознамерилась что-то узнать, то узнает. Кстати и по разговорам среди учеников ещё в коридоре было ясно, что сплетня о смене директора — самая свежая и обсуждаемая.

- Рассказывай! - пристала как банный лист Юля следуя по пятам за Колей. Но не на того напала.

- Ты чё, с дуба рухнула?! - вытаращился на неё Коля закидывая портфель на своё место.

- С чего бы?! - почти обиделась Юля.

- Запретили дык! - мрачно буркнул Коля.

- Да ла-адно! - Легкомысленно махнула рукой Маша. - Мы все свои.

- И они? - ядовито справился Коля кивнув на Журкину и Димоеву, что-то активно обсуждавших в трёх метрах от них и до сих пор не заметивших появление главных носителей свежих новостей.

- Или ты не Статусная? - уже в лоб спросил Коля добавляя: Тебя не учили родители?

- Ой! - густо покраснела Юля и прикрыла рот рукой.

Коля до сих пор гадал — Статусные их соседки или нет. А тут неожиданно подкатился случай хотя бы попытаться узнать.

- Так бы сразу и сказал, что тайны рода. - почти обидевшись сказала Юля.

- Так ты не ответила. - неожиданно встряла Ира сообразив, что так нахрапом, можно много узнать у обескураженных соседок.

- Статусные мы. Уж будь уверена. - бросила чуть заглушив голос Маша, видя, что подруга до сих пор стыдится.

Но продолжить «увлекательную дискуссию» им помешали.

Таки главные сплетницы класса заметили только что прибывших и с энтузиазмом насели.

- И чего молчишь? - стала наезжать на Колю Димоева. - ведь из-за вас же собрали комиссию-то!

- Ят-тебе что, ГорОНО или КаГеБе? - вызверился Коля. - Вот у них и спрашивай если чо!

- Ясно с вами всё! - поддержала подругу Журкина. - Из-за вас комиссию собирали. И когда вас турнут отсель?

Провокация была из элементарных. Но Коля, не раз попадавший на таких разводках и наученный горьким опытом, только насупился.

- Ты чё? Совсем больная? - внезапно заступилась на Колю Юля. - Он что тебе, Шпиндель со своей бандой, чтобы комиссию с горкомовскими собирать?

- Так и из-за чего если не из-за них? - агрессивно попёрла Димоева. - Ведь их же вызывали на комиссию!

- Шпиндель в больницу попал. С сотрясением мозга... - спас их староста класса Миша Островцев и ядовито дополнил. - Если он у него, конечно, был.

- А их, тогда, за-ачем на комиссию тоскали? — окая справедливо заметила Кабанова.

- Ну явно не из-за того, что они тому Шпинделю вломили! - стал насмехаться Миша. - До сотрясения мозгов. Ты веришь, что он на такое сподобится?

Димоева презрительно смерила Колю взглядом и признала:

- Да уж! Чтобы наш Коленька, да Шпинделю... Скорее в лесу стадо мамонтов сдохнет.

- Так и чё пристала? - спокойным голосом, но весьма ядовито, спросил Миша.

Юля и Маша как раз знали, что Коля вполне мог. И если таки смог то...

Они многозначительно переглянулись. Коля в их рейтингах резко прыгнул в недосягаемую высоту. И Ира, как они считали, их ловко объехавшая, становилась как бы не главным врагом.

Хорошо, что Ира в это время смотрела на Димоеву и не заметила переглядываний.

На уроке алгебры же случился ещё один казус: Ольга Дмитриевна внезапно решила проверить насколько подтянулась Зверева и вызвала к доске. Всучила учебник и ткнула на примеры, которые надо решить.

Ирина немедленно ударилась в панику.

Стоило только Кук отвернуться как она принялась отчаянно жестикулировать. Коля, пребывавший во всё том же скверном настроении, вынырнув из своих мрачных дум, пару секунд ничего не понимал. Но тут Ира ткнув в доску пальцем и себе в висок просигналила «тихой речью»:

«Спасай! Я ничего не поняла из этого нового!!!».

Коля лишь жестом показал пока Кук и от него отвернулась: пиши примеры.

Ира быстро, попеременно чихая от меловой пыли, попавшей в нос, записала три примера на доске и обернувшись вопросительно посмотрела на Колю. Тот покосился на Кук, как раз стоявшей к нему боком, прищурился и той же «тихой речью» скомандовал.

«Записывай! Первый...».

За его спиной две ведьмочки аж подпрыгнули от неожиданности. Юля даже чуть не свалилась в проход. Ольга Дмитриевна бросила на неё вопросительный взгляд. Но та лишь ошарашенно помотала головой, буркнула что-то невразумительное и уже гневно посмотрела в затылок Коле. Но тот не видя что творится у него за спиной, как ни в чём не бывало задиктовывал ответы:

«Первый пример... равно... девять пэ квадрат минус сорок девять. Второй пример... равно... шестьдесят четыре бэ квадрат минус це квадрат. Третий пример... равно... «а» в шестой степени минус четыре. Всё!».

У доски Ира картинно расслабилась демонстрируя как ей было плохо. А сзади Колю пихнули.

- Коля! - услышал он шипение Маши. - Ты так больше не пугай!

- А чего?!!

- Да мы чуть не оглохли от твоей «тихой речи»!

- Ой! - только и выговорил Коля чувствуя себя виноватым.

- Ну вот, - буркнула Юля, - Белую Мышку спас. А нас кто будет спасать от кондратия?

- От кого?! - не понял Коля.

- Да я тут от твоего вопля чуть не оглохла, а после чуть дуба не врезала! От испуга. - сквозь зубы прошипела Юля.

- А ну разговорчики! - послышался окрик Ольги Дмитриевны.

Маша же хрюкнула и скривилась зажимая рот рукой. Её душил смех.

Глава вторая. Где Коля путешествует по городу

На перемене был небольшой скандал - Иру, прозвище «Белая Мышка», очень сильно задело.

- Я тебе не «мышка»! - злобно, вполголоса, сжав кулачки, выговаривала Ира Юле.

Юля же похлопала ресницами, сделала непонимающее лицо и, как ни в чём ни бывало, на полном серьёзе, спросила.

- А кто?

- Лиса! - сквозь зубы и ещё более зло процедила Ира.

- Я же говорила, что у неё тотем Лисы. - фыркнула многозначительно Маша, выставляя всё так, как будто они не по злобе, а по незнанию определили Иру в «мышки».

- А с чего решили? - влез Коля.

- Хитрая очень. - ответила также, вполголоса Маша.

На лице Иры при этом застыло странное выражение как будто она никак не могла решить то ли её похвалили и надо гордиться, то ли её попытались оскорбить, но тогда надо злиться.

Коля обвёл всех спорящих взглядом, отметил, что каждый что-то особенное в свои слова вкладывает, что им всем хорошо известно... Но вот только самому Коле не известно.

Он мысленно сделал зарубку в памяти спросить о тотемах у бабушки. Ведь с прошлого раза забыл! Из-за стольких событий.

Уже после уроков он отметил, что мрачное настроение, несмотря на успехи в школе не улучшилось: две пятёрки и четвёрка по физре — его никак не ободрили. Наоборот, один только взгляд на своих друзей, не обременённых ограничителями, и становилось дико обидно. Как будто носит он на руках ни что иное как клеймо закоренелого и опасного преступника.

- Не трогай его! - вынужден был рыкнуть Андрей на обратном пути из школы. Ира всё также безуспешно пыталась развеселить.

Коля лишь бросил благодарный взгляд на друга.

На детской площадке разошлись. Молча.

Андрей ободряюще хлопнул друга по плечу, а Ира проводила печальным взглядом. От последнего Коле стало ещё хуже — как будто его похоронили.

Дома из взрослых никого не было.

Коля бросил злобный взгляд на Ваську от чего тот удивился. Ведь он чувствовал что злоба направлена не на него. Молча пообедал, выдал попутно, хавчик Ваське и... забросив домашку пошёл гулять. Васька лишь проводил того удивлённым взглядом скорчив скорбную мину, заскочил с разбега на забор и сам отправился гулять. Вскоре по улице прокатилась всегдашняя волна панических взвизгиваний и шума спешно эвакуирующихся в свои будки местных псов — Васька, как всегда, рванул галопом по заборам. Ему та паника среди собак, что внушал только его вид, очень нравилась.

У Коли было то самое настроение, которое хоть и нечасто, но очень тяжело отпечатывалось на его поведении. То самое, когда из рук всё падает и ничего нельзя сделать. Остаётся только заняться чем-то, посторонним. Вот он и решил слегка погулять по городу. Или, если точнее выразиться, попутешествовать.

Сколько бы он за свою недолгую пока жизнь ни шатался по городу, а всё равно оставались места, где он до сих пор ни разу не бывал. Вот и сейчас его понесло через весь город, в противоположную его часть. Там как раз начали очередную стройку и бросили её до лета. Можно было просто полазить по замороженной стройке. И возможно даже что-нибудь интересное найти. Да и «не интересное» тоже. Например, обрезки арматуры, которые его батя зачем-то собирал. Наверное, что-то снова строить во дворе наметил.

Денёк стоял пригожий. В отличие от утра, ветер разогнал тучи и теперь под тёплым солнечным светом, вся грязь и лужи сияли отражая пронзительно голубые небеса.

Коля подошёл к дощатому забору, потыкался в него обойдя половину и, плюнув на битый временем тротуар, посмотрел по сторонам. Никого в обе стороны улицы видно не было. Разогнался, слегка подпрыгнул, упёр ногу в то место, где сходились планки набитые ромбом на забор, уцепился за верх и лихо перемахнул его. Только на секунду задержался на самом верху, быстро оглядывая двор на наличие собак. А то не ровён час придётся спешно сигать обратно от зубов весёлых четвероногих охранников, обрадовавшихся развлечению.

Впрочем, стройка была законсервирована ещё осенью. Вывели под крышу трёхэтажное здание, явно не для жилья, законопатили оконные и дверные проёмы и оставили до весны.

Всю технику и мало-мальски ценное оборудование отсюда давно убрали. А что не убрали, то утырили разные искатели стройматериала из соседних дворов. Так что на стройке было довольно тихо и пустынно. Также как и на прилегающих улицах.

Грязь под ногами, за зиму успела слежаться и даже изрядно затвердеть. Так что серьёзно увязнуть Коля не рисковал. Разве что набрать на подошвы своих ботинок толстые грязевые вериги. Но это, так сказать, издержки.

Ещё раз оглядевшись, и убедившись что рядом нет никого из двуногих и четвероногих, он сделал пару шагов к зданию. Тем более, что его заинтересовала небольшая дыра в заграждении, закрывавшем дверной проём. Через неё вполне можно было проникнуть внутрь и исследовать всё.

Но не успел он подойти ближе, как за его спиной упали две фигуры. Он только и успел заметить: почти у земли, их падение резко замедлилось. Как будто некая сила вдруг плавно потянула двух неизвестных школяров вверх, тормозя их падение.

Только вот незадача: приоткрытое окно было... на третьем этаже.

Не успел Коля удивиться, как ближний к нему парень — по виду ровесник или чуть старше - быстро шагнул вперёд, схватил его за отворот куртки и резко прижал к стенке.

- Попа-ался! - торжествующе воскликнул он. - Что, падла, следил за нами? А ну колись, кто тебя подговорил! Петюнчик да?

У Коли от обиды на глаза слёзы навернулись. И от того, что его так, сходу обвинили в каком-то диком деле, о котором он ни сном ни духом, и от того, что сила, которой он мог бы противостоять этим двум, у него заблокирована. Бессилие просто бесит! Он уже приготовился к тому, что его будут бить, даже руки инстинктивно поднял на уровень лица, чтобы заслониться, как второй резко осадил:

- Миха стой! Он из наших!

- Че-его?! - не отпуская Колю, удивился нападавший.

Второй молча подошёл к Коле и подозрительно покосившись на него скомандовал:

- Руки покажи!

Первый, которого явно звали Михаил, отпустил Колю, но стал так, чтобы при попытке к бегству можно было легко подсечь и повалить на землю. Уже по этим телодвижениям было видно, что парни опытные.

Второй, тем временем, схватил Колю за запястье и потянул рукав вверх, обнажая замотанные наручи.

- Я же говорил: кандалы на пацане. - С удовлетворением заметил он.

- И чё? Его не мог подговорить и послать Петюнчик? - фыркнул Миха.

- Вряд-ли. - посмотрев в глаза Коле, ответил первый. - С Петрилой никто из наших не водится. А то бы я знал.

- Ну... если нет, то... - протянул Михаил и рыкнул. - Всё равно колись чего тут делал!

- Гулял. - мрачно буркнул Коля. - Арматуру искал. Обрезки.

- Нафига?

- Бате нужно вот и искал.

- И с Петюней Ветровым не знаком?

- Ва-аще не знаю кто это.

Парни переглянулись.

- Не врёт. - отметил пока безымянный второй. В то время как Михаил оглядывался по сторонам.

- Во дворе больше никого нет. - отметил тот и заметно расслабившись продолжил. - Ты опоздал. Тут ещё в ноябре всё, что можно было, растащили.

- Да я на «а вдруг». Иногда везёт.

- Пфе! «Искатель», блин! - стал насмехаться Михаил. - Ты лучше скажи за что на тебя кандалы навесили. Ведь не «за просто так»!

- Ну... Одного придурка приложил. А он боднул дерево и... короче сейчас в больнице мозг лечит. От сотрясения.

Парни неожиданно заливисто рассмеялись.

- А чё такого я сказал? - удивился Коля.

- Ну ты могёшь... сказать! - аж согнулся первый. - Сказанул, так сказанул! Приколист... Ладно! Убедил. Айда с нами внутрь. А то какая падла будет тут пробегать — ещё увидит.

У дыры он ещё остановился, смерил скептическим взглядом Колю и добавил:

- Не боись: своих не трогаем. Айда, у нас интересно.

Коля слегка помялся, но любопытство пересилило. Тем более, что ребята никакой агрессии больше не выказывали, а то, что он их чем-то сильно заинтересовал было видно отчётливо по их физиономиям.

Внутри, как и ожидал Коля, было довольно темно. Чуть тормознув у лестничного марша, проморгавшись и привыкнув в темени, он поторопился вверх.

- Так говоришь, на какого-то придурка колданул так, что тот мозги растряс? - прыгая через ступеньку спросил первый, на вид более старший чем Михаил. - Чем же ты его приложил, если он так...

- «Силой Ветра». - коротко ответил Коля и тут же спросил в свою очередь. - Вы, кстати, не назвались.

- О-от же ж! - досадуя крутанулся на пятке первый, допрыгав до второго этажа.

- Меня Семёном кличут. А его Михаилом. Соколовы мы. - ответил первый, протягивая руку.

- А меня Коля. Змиев. - Ответил он пожимая протянутую руку.

Михаил же, пожимая руку, почему-то не спешил её отпускать и спросил.

- Случаем не из первой?

- Случаем...

- Ха! Теперь ясно и кто ты, и почему ты. - усмехнулся Михаил таки отпуская ладонь Коли.

- А что, такая громкая история?

- Ясен пень! Вы там просто люто отожгли! - Вклинился Семён, продолжая подниматься на третий этаж. - Нас родители проинструктировали и застращали. Никаких имён не называли, но говорили, что Невыразимцы чего-то там зело сердиты были на вас. Ведь ты не один был?

- Да была... ещё одна... Лиса.

- Так что гордись — знаменитым стал... С этой твоей Лисой.

Коля было, вскинулся, возразить, что, мол она «не его» и вообще, но вовремя сдержался. Понял, как это будет выглядеть. Как оправдания в предосудительных среди мальчиков действиях и мыслях. А оправдания, в их среде, всегда считались подтверждением вины.

Но что же такое наплели этим двоим родители? Колино любопытство всё больше разгоралось.

Тут вся троица поднялась на третий этаж вышла в длинный, сквозной коридор и свернула в комнату, из которой лился свет. Именно в ней, окно было приоткрыто.

- Во! Наша временная база. - с гордостью заявил Семён, широким жестом обводя комнату и пояснил. - Пока строители не вернулись и нас не выгнали.

- ...Или Петюнчик не пронюхал. Который Ветров. - добавил Михаил.

- А это кто?

- Да есть тут один хмырь... Запарились ему морду бить.

- Ага. Всё никак не успокоится — как настучим ему в пятак, он собирает новую команду и снова идёт с нами «разбираться»... - насмешливо пояснил Семён.

- И вас до сих пор не повязали?! - изумился Коля.

- А то! - с гордостью ответил Михаил, усаживаясь на два ящика, сложенные один на другой и прислонённые к стене.

- Садись на тот. — махнул Коле Семён на ящик напротив усаживаясь рядом с братом.

- ...Нас не поймать!

- Так вы чо, не ворожите?!

- Ворожим! И ещё как! Тока ловят нашего брата на том, когда мы на кого-то что-то колданём. И на нём следы остаются от ворожбы. - Заявил Семён, за что удостоился осуждающего взгляда Михаила.

- Ерунда! - отмахнулся Семён, заметив этот косой взгляд. - Если «Силу ветра» уже пользует, то сам скоро догадается.

- ?!

- Надо не на хмыря колдовать, а на себя! - с апломбом заявил Семён. - Понял?

- На себя?!!

- Ну, да! Ты же видел, как мы сиганули с третьего, чтобы тебя поймать... Когда подумали, что ты из петюновых.

- Научите?!! - немедленно загорелся Коля. - А то меня тока-тока учить начали... и... мало.

На последних словах он насупился вспомнив, что не только мало учат. Но ещё и вот ЭТО. Он со злостью покосился на наручи. С хитрыми замочками.

- Э-э, друган! - тут же прищурился Семён. - На то, чтобы научить тебя, тебе надо в нашу команду прописаться. Усёк?

- А это как?

- А что бы прописаться, тебе надо нас убедить, что ты не хиляк и не трус. И ещё словам своим хозяин. Держать данное можешь. Сечёшь? - ответил уже Михаил.

- Ну... так!... - попытался выпятить грудь Коля. Его съедало лютое любопытство, да ещё раненое самолюбие. Ведь новые друзья, вот так просто взяли и усомнились в его несомненно высоких качествах. Хотелось доказать.

И не ясно кому больше хотелось доказать — вот этим малознакомым пацанам, или самому себе.

- Мы не неволим! - тоном гуру вещающего истину в последней инстанции начал Семён. - Захочешь, покажешь что ты не чмо**. Не захочешь — твоё дело. Также как и присоединяться к команде.

(**чмо (жарг.) — бытует мнение, что слово произошло от аббревиатуры - Человек Морально Опустившийся. Собственно то и обозначает.**)

- И что я должен сделать? - помрачнев ещё больше лицом, осторожно спросил Коля.

- Иди сюда. - нехотя слезая со своего насеста молвил Семён и подходя к полуоткрытому окну.

Удостоверившись что Коля тоже смотрит в ту же сторону, что и он, продолжил.

- Видишь во-он ту халабуду? С этакой луковкой наверху и крестиком.

- Церковь, что-ли?

- Верно глаголешь. Тебе что-нибудь родители говорили про этих, которые внутри?

- Про тех, что попы? Что там мёртвому богу поклоняются?

- Ага. Можешь зайти туда и пробыть там...

Семён нахмурился и скептически посмотрел на Колю.

- Ну... предположим, минут пять!

- Пусть уж лучше пятнадцать. - насмешливо предложил брат, с каким-то неясным, хохмаческим подтекстом.

- И всё? - удивился Коля, но на этот «риторический» вопрос заработал встречный.

- Часы есть?

- Есть.

- Ну и молоток! Как видишь задание простое. - пожал плечами Михаил.

- А... если меня там милиция застукает? Что мне говорить?

- Какая милиция?!! Там храм мёртвого бога! Открытый. Все кто хочет — могут зайти. Вот и зайди... Если не струсишь ещё на подходе.

- А если всё-таки будет? Чё им сказать?

- Чего-чего?! Да скажи гулял и заглянул ради любопытства! Типа там красиво.

- А там чё, так страшно?

- А вот зайди и увидишь. - пожал плечами Михаил.

- Да и всегда убежать можно. - как аргумент добавил он.

Коля с подозрением оглядел обоих Соколовых. Те сохраняли твердокаменно-серьёзные мины.

Коля ещё раз посмотрел в сторону храма.

Он чувствовал подвох. Но никак не мог сообразить в чём.

Но так как ему самому стало любопытно что там внутри такого — он решил рискнуть.

«Если и обманули, - подумал Коля, - так хоть своё любопытство потешу. Да и родители мне ничего про эти храмы не говорили и запретов заходить в них как-то не припоминается».

Соколовы проводили Колю до края площади, где стояла церковь. Вблизи она производила впечатление: большая, красивая... и загадочная. Двери были открыты и иногда туда входили и выходили люди. Редко. И в основном весьма преклонного возраста. Лишь один раз мелькнул какой-то странный мужик в коричневом платье, сильно похожем на женское.

Коля оглянулся на всё ещё сохраняющих абсолютную серьёзность Соколовых, пожал плечами и двинул вперёд. По направлению к дверям.

«Во прид-дурок! - меж тем «тихой речью» обратился Семён к своему брату. - Он ничего не знает! Прикинь! Прикинь какой пентюх!».

«А то! Я и не знал, что среди наших такие идиоты встречаются. И ведь согласился! Легко! Я думал он будет ржать, над твоей шуткой. А он на полном серьёзе!!!».

«Ну всё! Приготовились! Цирк начался! - оборвал его Семён. - Во ща буде-ет!».

А Коля уже дошёл до порога и заглядывал внутрь. Вблизи храм уже не производил такого впечатления как раньше. Что-то не так. Как будто реально кто-то здесь умер и по нему скорбят. Вечно. И эта скорбь разливалась вокруг как нечто вязкое, давящее.

Коля поёжился. Но раз решил пройти это испытание, то надо! Ведь не зря же они сейчас стоят там, в ста метрах за спиной и сверлят его спину взглядами. Аж между лопатками чешется.

Откуда-то из-за колонны вывернулась сухонькая старушка, замотанная в белый платок, с добрейшим личиком, в скромном до пят сарафане.

- Деточка! Ты заходи, не мнись на пороге. Господь всех нас любит и ждёт. Не бойся!

Коля отлип от каменных ступенек и сделал робкий шаг внутрь.

Он и не подозревал, какие последствия для него и вообще для города будет иметь этот шаг.

Глава третья Где Коля знакомится со странными людьми

С порога шибанул в нос запах чего-то пряного. Двигаться стало тяжелее. Вся обстановка храма давила. Как будто вся его громада легла на плечи Коли. Да ещё вдобавок ощущение скорби и печали резко усилилось.

Он огляделся.

Стены были покрашены какой-то зелёной краской, прибавлявшей мрачности, и выше примерно полутора-двух метров от пола были изукрашены даже на вид древними фресками.

Почему древними?

Слишком уж они примитивно смотрелись по сравнению с теми картинами, что Коля однажды видел в краевом музее. Да и выполнены фрески были потускневшими от времени красками.

Сплошь какие-то карапузы и взрослые мужики с крылышками, старики и тётки с измождёнными лицами. Причём настолько измождёнными, что, казалось, всю их жизнь над ними издевались, причём весьма изощрённо. Такими же выглядели и лики на больших и малых иконах. Но верх мучений тут олицетворяла полутораметровая картина в узорной рамке — явный новодел: полуголый мужик распятый на кресте в окружении каких-то непонятных людей в платьях. Вот же кому пришлось помучиться! Ведь не просто был к тому кресту привязан, а именно прибит толстенными гвоздями торчащими из запястий.

Всё это, - в сочетании с довольно красивыми изразцами, узорчатым полом, золочёными окладами икон, - производило дикое впечатление. Коля даже не сразу и сформулировал для себя его суть. Но больше всего для этого подходила фраза «торжественные похороны».

Говорят, что первое впечатление — самое сильное и... часто самое правильное. Тётенька, что сопровождала Колю, поспешила подтвердить в его глазах эту истину. Проследив за его взглядом, заметив, что он пристально рассматривает картину с распятием, она слащавым голоском пояснила.

- Это господь наш — Иисус Христос! Сын божий! Он добровольно принял смерть мученическую, чтобы жертвою своей взять на себя все грехи людей, очистить от первородного греха.

«Он что, был из тех, которых называют мазохистами? Что боль любят и от неё балдеют?» - подумал Коля, но вслух сказал другое. Более, как он считал, важное.

- А он как, за наших? - спросил он простодушно у тётеньки, смотря на неё ясным, незамутнённым ничем, взором.

Ну а что Коля мог спросить? Для него эта дихотомия — за_наших—против_наших — определяла почти всё. И определяла главное — враг или друг. Да и время потянуть надо было. Ведь обещал проторчать в этом душном и, что тут греха таить, страшноватеньком здании, аж пятнадцать минут. Коля не знал почему, но и от самой церкви, и от её убранства, он чувствовал какую-то неясную угрозу. Будто сама смерть обступает его примериваясь как в него вцепиться когтями и утащить в свои мрачные чертоги.

Так или иначе, но простой и бесхитростный вопрос вбил тётеньку, старающуюся выглядеть добрейшей, в мимолётную растерянность.

- Т... т... так как же это?!!! - наконец выговорила она в изумлении разводя руками и хлопая глазами.

- Ну... так это... - сам в свою очередь удивился Коля. - Если на нас снова нападут, какие-нибудь там немцы... или американцы... он за нас сражаться будет или против нас?

Для него вопрос казался совершенно очевидным. Также как и ответ.

- Так... так ведь это Бог! Создатель всего сущего! - наконец нашлась тётенька.

- Ну и что? - не понял Коля. Причём не понял он гораздо больше, чем высказал. В частности он просто не знал значения древнего слова «сущий». И понял его как существо, занимающееся мочеиспусканием. Но так как сие действо, по его мнению, было срамным, он списал это чисто на невоспитанность тётеньки или её оговорку. Поэтому он решил уточнить:

- Ну... как же... Вот он нас защищать будет? Вот Матушка — нас защищает всегда. Мы её дети. А этот... Бог... Он нас защищать будет?

Тут надо отметить, что под словом «Матушка», он имел в виду совсем не свою маму, а Великую Макоши — Матерь Подательницу Жизни. Но тётенька поняла... как поняла.

- Если мы не будем грешить в земной жизни, будем слушаться его заветов, верить в него, то за гробом он нас всех возьмёт на небеса, в Рай.

Коля покосился на изображение гроба на фреске из которого вылезал какой-то сильно измождённый дед, весь наряд которого состоял из полотенца, слегка прикрывавшего его ниже поясницы. За гробом, из которого тот вылезал, ничего видно не было кроме облаков. Как-то весь процесс взятия в Рай выглядел... странно!

- Или тебе иное говорили... - с подозрением сказала тётенька. - Паписты они такия... всяку чушь городить горазды! Ты случаем не из тех самых? Не из папистов?

- А это кто? - вопросил сбитый с толку Коля. И увидев, что тётенька явно недопонимает его вопроса добавил: - Ну... Эти... которые «паписты»?

- Паписты, это те, что поклоняются Папе Римскому и почитают его превыше Господа нашего, Иисуса Христа! Или вообще матери христовой поклоняются, признавая её главнее сына божьего!

Последнего пассажа Коля явно не понял: причём тут матерь, как тут говорят, бога, и почему такая путаница — то ли некоему римскому папе (это у него много детей от разных жон да? Ну тогда он блудник, как таких бабушка называла), то ли самому этому... как его... Христу! Да! Или... матери этого самого...

Ну а раз не понял, сказал то, в чём был уверен. Годы выкаблучивания в школе, когда надо было отвечать по уроку, а урок был выучен плохо, приучили Колю отвечать бодро то, что он заведомо знает, тщательно уходя от того, что не понял или не запомнил чётко.

- Не! Я папу люблю! Он у нас в семье главный!.. - Гордо сказал Коля и чуть смутившись добавил. - Ну после бабушки...

И да: в глазах Коли бабушка была оч-чень грозной фигурой — начальница районного масштаба.

Тётенька ещё раз покосилась на Колю, но увидев ясный взор честного школяра, расслабилась и понесла.

- Ты пойми! Христос-бог, он не за кого-то. Он за праведников. Он хочет, чтобы все были праведниками. И только праведники попадут в Рай. Вот ты не будешь грешить, будешь верить в Бога, вот и попадёшь в Рай. Он проведёт тебя. Боженька, наш, Иисус Христос, он добрый!

В глазах Коли, после слов тётеньки, бог очень сильно упал. Ведь если этот самый ещё будет решать где праведник праведнее, да ещё непонятно за кого... Да тогда, когда идёт война... Когда нужно воевать, защищать Родину... А он там что-то будет решать постороннее, вместо того, чтобы помочь нашим? Не! Он какой-то неправильный!

Вот с Матушкой Подательницей Жизни тут всё понятно: она помогает всем своим детям. Всем, кто её народа. Кто следует сохранению Жизни. Кто следует её путями. А кто там праведнее — решает сам народ, а не кто-то единолично. Ведь этот единоличник ещё и ошибиться может! Люди могут посовещаться, прийти к правильному мнению и поправить ошибшегося. А кто поправлять будет если решает один? Никто!

Так объясняла Коле бабушка. И Коля ей верил.

Да, бабушка говорила конкретно о людях, которые решают. В философские проблемы религий она не вдавалась ни разу. Коля не знал многого из того, что «само собой» для любого церковника. Поэтому понимал вот так!

Но всё равно оставался ещё один вопрос. Очевидный.

- А как бог определяет кто праведнее? Ведь он самых правильных берёт в Рай? Да?

Тётенька, не подозревающая о том, что сейчас Коля надумал, просияла. Ведь вопрос был действительно очевидный и, по её мнению, очень даже правильный.

- Господь нам посылает испытания. - начала она проникновенным голосом. - И чем больше он нас любит, тем больше испытаний. Значит он, испытывая нас, направляет нас в царствие небесное!

Коля удивился. О концепции божественных испытаний он даже не подозревал. Как-то вот не было такого в сказках бабушки о Макоши. Макоши либо помогала, либо вредила. Помогала — тем, кто следует её закону. Вредила — тем, кто ленится, или поступает вопреки её закону. Но чтобы ещё и испытывать?!

- А как? Как он испытывает?

Тётенька осеклась. Видно для неё это было самоочевидным. Тем, что подразумевается. А вот сформулировать своё знание, да для школяра, которому всё в новинку — оказалось проблема!

- Ты, деточка, мало пожил... Но вот мы... Мы многое повидали. И Нечистый нас искушал, и...

В образовавшуюся было паузу Коля попытался вставить свою реплику. Ведь кто такой Нечистый он не знал. Но тётенька таки собралась с мыслями и её понесло.

- Дабы попасть в Рай, нам всем нужно быть крепкими в вере. И для того, чтобы укрепить её бог нам посылает испытания невзгодами. Вытерпим мы, не поддадимся греху, не отвернёмся от Него, значит Вера наша крепка. А Невзгоды и мучения... Они всю жизнь! Человек, который мучается здесь, блажен, потому что чем больше он страдает в жизни этой, тем большую получает пользу для жизни иной. Это происходит потому, что он расплачивается за свои грехи.

- Так это бог посылает страдания? Но зачем?! Ведь если он всё знает... - изумился Коля.

- Иисус терпел и нам велел!

«Это вон тот, который на картинке? - подумал Коля повернувшись в её сторону. - Мучился, а теперь говорит мучиться всем остальным?!!».

- И вообще... Пути Господни, неисповедимы!

«Это, наверное, тётенька ответила на вопрос «нафига?!» - отметил про себя Коля. - Типа: чего он издевается над людьми, мы не знаем, и узнать не можем. Класс! Так он что, верховный садист?!! Если над всеми издевается. Так, наверное, и удовольствие от этого получает! Вот же ж! Ну, по крайней мере так про садистов было в энциклопедии написано...».

Все эти мысли промелькнули в голове у Коли сея в нём уже откровенный страх. Ведь если у этих такой суровый и зверски жестокий бог, то лучше уж держаться от них подальше.

- Так это что, надо терпеть, если над тобой издеваются, чтобы попасть в Рай?!

- Если посмотреть на испытания, постигшие тебя мирским взглядом, то ты покажешься несчастным. Однако посмотрев на них взглядом духовным, мы поймем, что ты счастлив, и в жизни иной вам будут завидовать те, которые считаются счастливыми в жизни этой. Так что надо радоваться испытаниям. - сказала тётенька так, как будто кого-то цитировала.

- Радоваться мучениям? - попытался уточнить Коля.

- Ведь это бог их посылает, чтобы тебя испытать, а значит надо радоваться. Если бы люди не испытывали немного боли, болезней и подобного этому, то они превращались бы в зверей и совсем бы не приближались к Богу.

И так далее, и в том же ключе. Коля пригорюнился.

Отключился от проникновенной трескотни тётеньки и пытался понять: «Может именно это имели в виду Соколовы, что я не смогу вытерпеть? Однако... Как говорится, «брань на вороте не виснет». С другой стороны, если верить этой тётеньке, то для обретения праведности, надо искать себе на седалище «приключений», огребать там по самой высокой пробе, да ещё и требовать добавки! Чтобы мучился, да ещё «умер мученической смертью», а после смерти попал в тот самый ихний Рай».

«Да ну нафиг! - подумал Коля. - Чтобы я, да становился тем самым, кого так презирали взрослые, называя мазохистом?!!».

Коля ещё попытался уточнить: зачем мучиться, если можно сделать всем жизнь как минимум сносную, без мучений. Но получил ещё один заход того же характера.

- Деточка! Вся наша жизнь — юдоль скорби. И никак от этого никуда не денешься. Так что надо радоваться тому, что Бог нас укрепляет в Вере. И если ты был праведным, то за гробом тебя ждёт райское блаженство, а не адские муки.

- Но как быть праведным?

- Жить по заповедям, молиться Господу нашему Иисусу Христу, ходить в Церковь, соблюдать таинства и умершвлять плоть — источник адских соблазнов.

Последнее сильно резануло по нутру. Того, кого с малолетства учили следовать приумножению и защите Жизни.

- Это как?!!

Тётенька как-то подобралась, глаза её остекленели, и она торжественным тоном выдала:

- Потому, что сказано в Библии: «Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. Если же вы духом водитесь, то вы не под законом. Дела плоти известны, они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона. Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями».**

(**прим.: церквобабка цитирует Новый Завет, Галилеянам 5:16-24**)

У Коли отвисла челюсть. Он совсем потерялся. Так как из сказанного «высоким стилем», почти ничего не понял. Единственно что он понял, что от плоти идёт всё зло. И к злу в том числе относится... волшебство. А уж то, что многие из ведьмаков и ведьм зело уважают Мать Подательницу Жизни... Как говорила бабушка, её, служители мёртвого бога, почитали идолом и её изображения всячески изничтожались.

«Во, я попал!» - подумал Коля.

Смятение, однако, охватило его ненадолго. Он вспомнил, где находится — в храме мёртвого бога. А как говорила бабушка, они все ненавидят то, что им недоступно или непонятно. И волшба к этому относится непосредственно.

Он также вспомнил жуткие рассказы из старины, как найденных и уличённых в волшебстве Детей Мокоши, сжигали живьём на кострах. И именно жрецы мёртвого бога сжигали! Хоть и говорили, что сейчас церковь такого не делает, что Советская Власть запретила им этим заниматься, но Коля запаниковал. А вдруг вот эта тётенька, а стоящий и помалкивающий у него за спиной дяденька схватят его, свяжут, заткнут рот чем-нибудь а ночью спалят?!!

Да, страшилки и сейчас рассказывают. Чтобы потом над ними смеяться. Но Коле сейчас было не до смеха.

Однако вспомнив, что до срока осталось всего-то три минуты, решил что удрать он всегда успеет. А если что... Соколовы помогут. Ведь помогут? Да? Ну... Они же наши? Из нашего народа?..

Ноги казалось, захотели бежать и сразу же в разные стороны. Коле стоило больших усилий побороть панику. Он обозвал себя идиотом и пришёл в себя.

«Ты же ни разу не сказал, что ты из ведьмаков, дубина! Даже не заикнулся! - стал он себе внушать. - Значит и бояться нечего! Веди себя как простой пацан, который о волшбе разве что в сказках читал. И слушай! Вона как тётка вылупилась. Может хочет завлечь в свою церкву, чтобы я это... как у них там... крестился да?».

Эти мысли и желания промелькнули у Коли в пару секунд. Но как он надеялся, страху не показал.

- А как это... «умершвлять»? Что это значит? - решил он переспросить. Но получил в ответ ТАКОЕ!... Тётенька с горящими глазами, подвывая для торжественности, высказалась.

- Умерщвление плоти означает, что человек должен быть чужд всем своим знакомым, своей семье, своим родственникам, уйти в чужую страну и избрать для себя спокойное место, которое спокойно от всякой суеты. И будет он жить там в телесной нужде, в одиночестве, в бедности, лишенный общения с людьми, видимого собеседования с ними и утешения. В слезах и плаче, с болью сердечной умоляет он Бога помочь ему преодолеть склонность к греху.

Коля понял, что имеет дело с явно больной тётенькой. Больной на голову. А раз так, то... Он тихонько в пару коротких шажочков, чтобы не было заметно, на всякий случай увеличил расстояние между собой и этой... странной.

Коля не знал многого. Поэтому пал жертвой и своего незнания, и своих страхов.

Да, церквобабки, впадая в раж, иногда ТАКОЕ выдают, что хоть стой, хоть падай!

Они напрочь не соображают, что слова, которые для них вполне правильные и уместные, могут восприниматься окружающими, кто вне их верований и «системы бреда», именно как лютый бред, кошмар и ужас. Причём зачастую то, что ПОНИМАЮТ из их речей, бывает мягко говоря далеко от того, что они ХОТЕЛИ БЫ сказать.

Ранее Коля ни разу с таким не сталкивался, и поэтому просто впал в мимолётный ступор. Он уже его преодолел, как случилась ещё одна неприятность. Тот, кто стоял в паре метров за его спиной наконец подал голос.

- Плоть слаба. И этим пользуются демоны, склоняя нас к греху. Потому и надо бороться с позывами её. Например, если ты любишь много есть, это есть грех. Грех чревоугодия.

Коля резко обернулся.

Возле него оказался тот самый мужичок, которого Коля заметил ранее. В длинном платье с большим крестом на цепочке. Если бы не борода и голос, то в целом его можно было принять за сильно раздобревшую тётку. Или даже беременную — слишком уж круглым был выпирающий под платьем живот.

- Ибо чревоугодие — грех великий, наущаемый демоном адским имя которому Вельзевул!

При последних словах мужик в платье спешно перекрестился, глядя на большую икону и бормоча что-то неразборчивое.

- И много этих... демонов? - с сомнением спросил Коля, про себя думая что как раз вот этот-то мужичок в еде себе не отказывал. И физкультурой явно брезговал. Не говоря уже о тяжёлом физическом труде — руки, как хорошо видел Коля, у него были холёные.

- Много! По числу наших грехов. Гнев, гордыня, алчность, чревоугодие... зависть, лень, похоть. И за каждый грех отвечает свой демон. Со всеми грехами надо бороться, оберегая от них бессмертную душу. А так как плоть наша слаба, и она сосуд греха, то и говорят, что её надо умершвлять, дабы через грех не пасть в ещё большие мучения, не сгубить свою бессмертную душу, не обречь её на мучения адские.

Краем сознания Коля отметил, что на предплечьях что-то слишком уж жарковато стало. Возникло желание закатать рукава, чтобы охладиться. Но так как если закатать, то станут видны наручи-ограничители, Коля задвинул эту идею и решил слегка потерпеть. Тем более, что судя по часам он уже аж целых тринадцать минут находится в этом... да что там кривить душой — СТРАШНОМ здании! Здании Бога, люто издевающегося над своими людьми.

Он вспомнил записи в старой семейной книге Зориных. Там тоже говорилось о демонах. Но смысл был такой, что ведьмак, не только может вызвать его, но и каким-то образом создаёт его. Создаёт из всего того, что было плохого в том ведьмаке, на момент вызова. Демоны, по описанию там, никак не являлись неким высшим существом.

Да, они были сильны. Но сила их происходила из силы вызывающего. И уязвимы они были. Почему в руководстве особо прописывалось, что при вызове должна присутствовать группа из ведьмаков-элементалистов разной специализации — отличной от той, на которой специализируется вызыватель. Чтобы при случае помочь не просто укротить, но и уничтожить демона.

Пока думал, «беременный мужик»(как того Коля про себя обозвал), обошёл его и стал возле тётеньки. Но за спиной Коли находился вход в храм! А это значит, что сзади ничто не загораживает путь бегства!

Коля ещё чуть-чуть по полшажка отодвинулся от пары церковников с каждым сантиметром удаления от них обретая уверенность и смелость.

«Если что — прыгну назад, как учили. У меня это всегда хорошо получалось. Уже не достанут при случае». - подумал Коля и слегка расслабился.

И тут его очередной раз подвело любопытство.

Он вспомнил, что бабушка рассказывала про то, как клеветали на ведьм и ведьмаков служители культа мёртвого бога. Клевета была — лютая ложь, легко видимая всем, кто мыслит не предвзято. Но ведь как-то эти люди для себя всю эту чушь обосновывали!

- А те, кто служит Богу, как вы говорите, он может творить чудеса? Например, взять и вылечить кого-нибудь? Или сквозь стену пройти?

- Конечно же, деточка! - несказанно обрадовалась тётенька. Мужик в платье лишь прищурился, изображая благожелательную улыбку. Вот не верил Коля ему! Веяло от него... Чем-то дурным.

- Всем, кто истинно верует в бога нашего Иисуса Христа, полностью отдался служению Вере, умершвил плоть, отдалился от земных соблазнов, обретает святость. И став святыми могут творить чудеса. Все чудеса у нас записаны! В «Житиях святых»!

- И что нужно для этого делать? - простодушно спросил Коля, приготовившись к тому, что его сейчас загрузят какой-нибудь технологией, типа тех, что описаны в книге Зориных, или тех, которым сейчас обучают его в семье. Но получил ответ... странный.

- Молитесь и верьте, как говорил Иисус!

- Это что?! - ничего не понял Коля. И тогда тётенька ответила более развёрнуто.

- Как писано в Библии говорил Иисус сын Божий: "Имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, - будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: всё, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите,- и будет вам"**

** (Прим авт.: Библия Марк 11:22-24) .

«Какой хитрый у них бог! - подумал при этих словах Коля, - Он им впаривает «Верьте в меня! И будете творить чудеса!», а сам пользуясь этим может заставить любого мучиться. Себе на потеху. Ведь сама тётенька так сказала!».

Но сказал не то, что думал.

- Выходит, что силу ведьмам и ведьмакам бог даёт? И учёным?

Колин вопрос взрослых почему-то шокировал. Они выпучились на Колю и наперебой что-то залопотали гневное, но быстро опомнились, что перед ними подросток. Переглянулись. Тётенька прижухла и даже шажок назад сделала.

- И с чего ты взял сие? - стараясь говорить нейтральным тоном спросил мужик в платье.

- Ну как же... Вона по телеку показывали, как учёные «сказали горе отойти», она и «отошла» - бомбой атомной подорвали, чтобы плотину создать на реке. Для электростанции! Да и вообще... Слышал я, что есть даже целый институт — Чародейства и Волшебства, - где учёные ту волшбу изучают и на службу людей приспосабливают.

Взрослые снова переглянулись. И было видно, что про институт они знают. Хотя показывать это почему-то не спешат. Более того ещё и поинтересовались:

- А откуда ты о нём знаешь?

- Ну дык... многие о нём знают! - простодушно отбрехался Коля пожав плечами. - Взрослые рассказывали. А что? Не так?

Мужик посуровел лицом и ответил.

- Совсем не так!

- А как? - проявил снова любопытство Коля.

- Тебе неверно сказали. - начал «беременный». - Сила у колдунов не от бога! А от Врага Рода Человеческого! Врага Всего сущего!

«Опять это слово! - подумал Коля. - Что-то часто тут взрослые оговариваются. Разные срамные вещи говорят. Пора сматываться. А то не ровён час...».

А мужик тем временем витийствовал. И чем дальше он ораторствовал, тем дальше у Коли глаза на лоб лезли.

-Сверхъестественными способностями колдунов наделяет нечистая сила, с которой они подписывают договор кровью. Колдун - лицо, способное творить добро и зло с помощью магических действий и средств, влиять на атмосферные явления, урожай, здоровье людей, брак, плодовитость скота. Чтобы стать Колдуном, нужно отречься oт Бога и заключить договор с нечистой силой ночью на перекрестке или в бане, отречься от родителей, стоя на иконе, положенной на перекрестке вниз ликом; залезть ночью на придорожный крест и сесть на него задом.

- Но ведь это НЕПРАВДА!!! - под конец вырвалось у Коли. - Никто так не делает!

И тут, как понял Коля, взрослые заподозрили неладное. Чему-то сильно изумились. Дружно так прищурились, посмотрели на Колю. Потом снова переглянулись и с видом «глазам своим не верю!» всё-таки решили уточнить.

- И кто «так не делает»?

- Никто! - выпалил Коля и сделал медленный, осторожный шажок назад. - Я знаю!

- А ты делал? - как обвинение спросила тётенька.

- Не делал! - уже зло ответил Коля, поняв, что эти двое решили на него что-то весьма срамное «повесить» и обвинить.

- Значит ты из этих... - с какой-то чуть ли не вселенской жалостью глядя на Колю припечатала тётенька. - Но как же ты... В Церковь то, зашёл? Колдунам сюда хода нет!

В глазах же «беременного мужика», наоборот зажёгся огонь фанатизма.

- У него ещё душа чистая! - бросил он тётке и продолжил обращаясь к Коле.

- Пойми! Ты ещё можешь спастись! Господь не зря тебя сюда прислал! Это Его промысел! И это хорошо, что ты никаких таких срамных вещей не делал и не гневил Его! А то, что ты имеешь Силу, это ещё ничего не говорит. Просто твои предки отказались от Бога. И ты их Силу унаследовал. Но если ты откажешься от силы Диавольской, отринешь веру в Нечистого, Уверуешь в Господа Нашего Иисуса Христа, то всё тебе дадено будет! Как Сказал Он! Ты можешь стать Святым!

Мужичок как-то особо выделял слова, что становилось ясным, что они как-бы с Заглавной Буквы.

- Бог Смотрит на Тебя! - витийствовал поп. - Уверуй в Него! Отринь Диавола от сердца своего! Стань Святым! Ты можешь! Я Вижу!

Наручи уже не просто нагрелись а начали жечь, причиняя уже откровенно боль. Коля привычно, как учили его папа с бабушкой, сосредоточился на ощущениях и послал в руки волну исцеления. Теперь под наручами не только люто жгло, но и сильно чесалось. Хотелось их сорвать и расчесать зудящую кожу.

И тут...

- ПРЕКРАТИ, ЦЕРКОВНИК! ОН НЕ ВАШ! И НИКОГДА НЕ СТАНЕТ ИМ!

(прим. Авт.: в создании диалогов Коли с церковниками использованы крупные куски цитат пастырского текста с православного сайта. Так что - как есть!).

Глава четвёртая Симфония для крысы

Коля откровенно струхнул и аж пригнулся. Съёжились и его собеседники. Особенно мужик в коричневом платье. Было видно что и он изрядно напуган. Бабушка-церковница, так та вообще, похоже, была готова с секунды на секунду хлопнуться в обморок.

Коля когда-то уже слышал о «трубном гласе с небес». И по его ощущениям это было нечто подобное — голос был сильным, насыщенным и ОЧЕНЬ волевым.

«Но если... если за него вступился Бог, то... он, что СУЩЕСТВУЕТ?!!! - панически подумал Коля. И медленно, боясь того, что может увидеть, обернулся.

Но никаких сияющих фигур с нимбом и крылышками — как на фресках, - не увидел.

На пороге храма стоял человек. И первое, что бросалось в глаза это большая шляпа, наподобие тех, что в фильмах про индейцев носили ковбои. Эта шляпа тоже была коричневой, с широкой тульей. Причём в данный момент боковые края её были поджаты ремешком.

Да и весь облик пришельца был весьма ковбоистый. Лёгкая матерчатая куртка синевато-линялого цвета, с аккуратно закатанными рукавами и изрядно потёртые джинсы, утыкающиеся в не менее потёртые башмаки. На поясе, ещё больше сближая его облик с киношным ковбоем, висел длинный кожаный футляр. В футляре был явно не кольт, но что-то длинное. Коля подумал, что там что-то типа даги, но без гарды.

Что такое дага Коля знал потому, что как раз такое орудие вместе со шпагой висело как фамильная реликвия на стене в гостиной. В то, что оба клинка дедушкины, однажды его посвятила бабушка. Но в подробности не вдавалась. Хотя Коля и порывался узнать о таком замечательном дедушке побольше. Ведь «как настоящий мушкетёр»!

- Опять за старое принялся? - умерив громкость голоса резко спросил пришелец. Но даже так, его голос звучал сильно.

В ответ мужик в платье зашипел.

- Дудочник! - сказал он как выплюнул. Видно узнал в этом поджаром «ковбое» кого-то, с кем уже сталкивался. И явно разошлись они в прошлые разы не добром. Сам пришелец смотрел на священника с плохо скрытой неприязнью.

- Парень! Выходи! - приказал пришелец. - Для тебя здесь опасно.

Сказано было так, что ослушаться было невозможно. Что-то было в голосе пришельца такое... обязывающее.

Прежде чем двинуться на выход Коля бросил последний взгляд на попа. Тот смотрел на него с таким сожалением... как кот Василий на кусок мяса, который уводят прямо из под его носа.

Тот, кого назвали Дудочником сделал шаг в сторону, освобождая проход. Коля шагнул за порог и вдруг... глубоко вздохнул. Это было как рефлекс. Как будто глубоко нырнул и теперь вынырнул на поверхность. Воздух реально показался таким вкусным как после длительной задержки дыхания.

Дудочник покосился на него и вернул взгляд на попа, всё также торчащего посреди храма. Тётенька что так елейно говорила совсем недавно, теперь созерцала и Колю, и Дудочника с лютой ненавистью.

- Гореть тебе в Аду! - почему-то хриплым голосом начал выговаривать поп. - Видит Господь: я спасал душу этого отрока! А ты помешал мне!

- Да не душу его ты спасал! А свою гордыню! - неприязненно отозвался ковбоистый и его голос гулко отозвался под сводами храма. - Я же слышал какой ты бред ему наговаривал!

- Ты всегда был богохульником, Дудочник! - злобно рявкнул из глубины храма. - Вы все, колдуны, слуги Диавола! Но будет, будет! Будет и в этом осквернённом граде явлена Сила Господня! И падут оковы ведьмовские! И небо разверзнется и явит лик свой Господь! И все твари небесные придут на помощь рабам его!

Дудочник осклабился.

- А чего так? - издевательски отозвался он. - У самого святости, что ли, не хватает «явить Силу Господню»? Попробуй прямо сейчас. Любое маленькое чудо сотвори.

Лицо у попа покраснело. Он схватился за массивное серебряное распятие, висящее у него на шее и начал нараспев читать какие-то то ли псалмы, то ли ещё что-то. Коля не знал. Но выглядело это несколько зловеще.

Дудочник скептически глянув на попа, подождал минуту и прервал очередной стих на полуслове.

- И это всё, на что ты способен? Поднять вонь?

Поп поперхнулся. Сделал какое-то странное движение, на что мужик оживившись подначил.

- Да-да! Кидай! Мне как раз не хватает грамм двести серебра, чтобы даме сердца украшение сделать. Как раз твой крестик переплавлю и будет мне!

Выговорил он это всё мягким издевательским тоном, но вдруг резко сменив его рявкнул.

- Думкопф! Тебе разве не говорили, что мой народ серебра не боится?! Что всё это миф!

Поп явно колебался.

- Ну так ты будешь метать свой атрибут? - Ещё ядовитее спросил пришелец. - Учти! Не верну! Ведь твоё действие любая милиция посчитает агрессией, с покушением на убийство.... Ах да! Это же миф, что мы боимся серебра! Но какое дело до этого мифа милиции? Ведь ты веришь в эти дурацкие мифы. А значит реально покушался на убийство!

Поп снова злобно зашипел.

Но тут откуда-то из глубин храма показалась давешняя тётенька несущая большую серебряную чашу. Оказывается она давно пришла в себя. Даже на свой манер попыталась отморозиться. Но, видно, «ковбой» влёт сообразил что она хочет сделать.

Он быстро шагнул вперёд и выхватил у неё из рук чашу.

- Хотела выплеснуть. И зачем же добру пропадать? Вода ведь чистая? На серебре настоянная?

Тётка, расширив до предела глаза смотрела на серебряную чашу в руках того, кого поп назвал служителем Диавола. Но дальше сей диаволослужитель сделал то, что от него явно не ожидали. Понюхал содержимое чаши и залпом её выпил.

- Благодарю! Вкусная водичка!

Лицо попа сменило выражение с ненависти на весьма растерянное.

На тётеньку так вообще столбняк напал. Дудочкик чуть ли не силой впихнул ей в руки опустошённую чашу и сделал пару шагов прочь от храма. Стал вполоборота к попу и явно издеваясь выговорил.

- Церковник! С чудесами у тебя, как обычно, полный швах! Но не у меня! Вы всегда говорите, что птицы — это создания небесные, чуть ли не от ангелов. Ну так сделай вот так!

Он развёл руки в стороны и раскрыл ладони. На левой лежал кусочек свежего хлеба, а на правой, по-видимому что-то типа пшена — Коле было плохо видно с его роста. Секунд десять ничего не происходило. Но вдруг одна синица спикировала откуда-то сверху, села на предплечье и проскакав до ладони, без страха клюнула предлагаемые семечки(оказалось что на ладони не пшено). И тут птицы посыпались как горох — воробьи, трясогузка, ещё какие-то, которых сразу Коля не опознал. Садились на плечи, на руки, на шляпу — даже на тулье умудрились удержаться аж три воробья. Все толкаясь меж собой налетели на угощение. Причём, что характерно, не было голубей.

Под конец, на левое плечо приземлился давешний ворон. Коля его сразу признал. Это он когда-то таскал вкусности у свиней соседа в их квартале. Именно он следил за Колей и Андрюхой, когда они пытались освоить стрельбу из лука с наложением заклинаний.

К этому моменту хлеб на левой ладони птицы уже доклевали и от чёрного шарахнулись всей гурьбой. Но для ворона у незнакомца было другое угощение которое он извлёк из нагрудного кармана куртки - грецкий орех, заблаговременно расколотый на две половины. Ворон крякнул, склевал обе половинки и подпрыгнул в воздух загребая крыльями.

Увидев ворона церковник восторжествовал.

- Ага-а!!! Птица Диавольская!..

Но немедленно был прерван насмешливой репликой.

- Ты, церковник, как-нибудь определись: птицы — небесные создания или «от Диавола»?

Реплика прозвучала так внезапно, что, по-видимому, у попа наступил запор слов. Пользуясь наступившей тишиной, дудочник полез в карман, достал ещё горсть семечек и рассыпал под ноги по асфальту. Воробьи и синицы немедленно спикировали на подношение и, в несколько секунд очистив площадь от семечек, разлетелись по окрестным деревьям. А на ближайшем дубе, долбил полученные половинки ореха ворон. Из молодой листвы был слышен мерный стук клюва.

- Иди за мной. - приказал Дудочник и Коля не нашёл возможности отказаться. Поплёлся вслед, ожидая как минимум словесной взбучки. На последнее, многие взрослые горазды, когда воспитывают незнакомых деток, попавшихся им на шалости.

Шёл Дудочник в направлении городского парка, выходящего к реке. Заметив, что Коля не поспевает за ним, он чуть сбавил ход и, для начала, представился.

- Меня зовут Николай Генрихович. Как к тебе обращаться?

- Меня Коля зовут.

- Значит тёзка... - слегка улыбнулся Дудочник. - Так ответь мне: зачем ты полез в храм мёртвого бога? Ты же ведь из Ведающих? Из народа Макоши?

Подойдя чуть поближе Коля наконец, хорошо разглядел своего... избавителя?

Лицо у него было худое. Да и сам он был худощав. Глаза — карие. Под носом — аккуратная щёточка усов. Но вот причёска, честно говоря, у него была... хипповая! Что удивительно. Длинные каштановые волосы, были аккуратно расчёсаны. Видно дудочник за ними следил и регулярно ухаживал. Но их длинна выходила за пределы обычных и привычных стандартов. Не до плеч, но длинновато. Эта причёска, в сочетании с худощавым лицом и усами делала его похожим на киноартиста Боярского из скучного для Коли фильма «Старший сын». Только вот у этого лицо было старше. Выглядел Николай Генрихович лет на сорок.

- А это так заметно? - удивившись спросил Коля, но потом дополнил для ясности. - Ну... что я из... народа... Макоши!

- Здесь — нет. А вот в храме — мало кто из наших не мог заметить такого. Разве что совсем слабый и не чувствительный к конфликту Сил.

- Какому конфликту?! - ещё больше удивился Коля.

Дудочник аж остановился. Уставился на Колю и с минуту изучал.

- Тебе что, не говорили про служителей мёртвого бога?

- Говорили. Только что за конфликт?

Длинноволосый изумился и покачал головой.

- Магии у нас... разнополярные. - глядя на Колю выговорил он. - Понимаешь о чём говорю?

- Не-а! Объясните пожалуйста.

- Свет и тьма, Холод и Огонь. Они противоположны друг другу. Это понимаешь?

Коля кивнул.

- Вот и магии у нас такие же — друг друга не любят.

Николай Генрихович прищурился и ещё более внимательно всмотрелся в Колю.

- Ты же имеешь свойство Жизнь? Так? - выговорил он несколько коряво с точки зрения русского языка, но тут же поправился. - Твоя специальность по волшебству — Жизнь?

- Да, Николай Генрихович.

- ...А они маги смерти. Они поклоняются смерти. Умершему богу. «Загробной жизни». И для тебя соваться в храм к ним — весьма опрометчиво. Они чисто случайно могли тебя покалечить. А если бы захотели — убить.

- Но...к-как же это?!! - испугался Коля. - Надо в милицию на них заявить!

- Не надо. Сам же и пострадаешь. Ведь ты сам к ним пришёл. Неужели тебе не говорили дома, не ходить в храмы?

- Г-говорили...

- Но не говорили почему?

- Я забыл! - понурился Коля.

Николай Генрихович покачал головой и положил руку Коле на макушку. Во что-то вслушался и рассмеялся.

- Так вот почему!

- Что?!!

- Признайся, ты с кем-то поспорил, что зайдёшь в храм и там простоишь сколько-то минут? - отсмеявшись спросил Дудочник.

- Ну... - начал снова заикаться Коля, но понял что запираться бессмысленно — его раскололи - и сознался. - Да!

Но тут взыграло любопытство.

- А как вы это узнали?

- Несложно догадаться, герр-хулиган! - смеясь ответил Николай Генрихович. - На тебе наручи-ограничители. Они защитили тебя. Иначе бы ты вылетел из помещения уже через пять минут. Тебя бы рвало так, как будто ты нанюхался запаха разлагающейся мертвечины.

- А-а... Э-э... О-о.... А я не зна-ал! - изумлённо проблеял Коля.

На это уже Колин собеседник смеялся долго и от души.

- Так получается, ты выиграл пари, не зная, что обладаешь гандикапом? - отсмеявшись спросил Николай Генрихович.

- Чего-чего? - хлопая глазами переспросил Коля и Николаю Генриховичу пришлось растолковывать значения непонятных слов: что такое «пари» и «гандикап».

- Понятно! - под конец подытожил Николай Генрихович, - Твои дружки рассчитывали повеселиться за твой счёт, а получилось так, что ты их обманул. Обманул, сам не зная этого.

Сделав паузу, он продолжил.

- Но всё равно — ты рисковал. Если не обедом, то своей шкурой. Не делай так больше, если не хочешь после лечиться долго и болезненно.

- Я вас понял. - удручённо буркнул Коля. - Я больше не буду.

- Хорошо! - ободряюще хлопнул Николай Генрихович по плечу Коле.

- А вы, наверное, сильный волшебник. - неуверенно начал Коля, чем заинтересовал Николая Генриховича.

- Почему решил? - заинтересовался тот.

- Вы же ту волшебную воду, заряженную, выпили.

- А-а! Это... Так я перед тем, как пить перезарядил её. Но ты не пытайся. Ты верно сказал, что это сильное колдовство. Станешь взрослым — будешь и не такие вещи делать. А пока — копи силы.

- Даже те... что с птицами? Делать... - не удержался Коля. Волшба с призывом птиц его впечатлила.

- С птицами проще. Особенно тебе. Ведь ты из тех, кто повелевает Жизнью.

- Научите?! - с энтузиазмом подпрыгнул Коля.

Николай Генрихович нахмурился и поколебавшись ответил.

- Извини. Но сейчас я при деле. А показывать и учить — это долго и я собью то, что уже делаю сейчас.

- А что вы делали?

- Хочешь увидеть?

- Ага!

- Тогда пойдём в парк. Там у меня следующая остановка перед рекой.

Пока шли Коля таки переварил происшедшее и слова взрослого волшебника. Снова вспомнил призыв птиц и его заинтересовала одна мелочь, которая с первого раза ускользнула от внимания.

- А почему не было голубей? - спросил он. - Когда вы призвали птиц.

- Я их не звал. Не люблю голубей! Воробьёв — звал. Синиц — звал. Слугу — звал. Этих — не звал.

- А почему?

- Хм... Ты знаешь, что голубь — самая злая птица из всех? - неожиданно спросил Николай Генрихович.

- Не-а!

- Вот! Если дерутся два голубя, то драться они будут не до того, как один из них улетит, признав поражение. А до смерти одного из них. Или до серьёзной травмы.

- Но как же!... Они же типа...с-символ мира!

- Нехороший символ избрали. Нехороший... не подумали. Выбирали по внешности. Она у них, «миленькая», но вот души у них чёрные. - нахмурился Николай Генрихович.

О чём-то задумался на целую минуту. Видно вспомнил что-то нехорошее. Потому что продолжение было мрачным.

- Так и люди есть... Такие же... «Голубки». - помрачнев лицом заметил он. - Посмотришь — есть ангел во плоти. И говорит всё только правильные слова. Красиво говорит. А потом... вдруг оказывается, что за этой красивой внешностью прятался Зверь Из Бездны.

Пока разговаривали, вышли по аллее к набережной.

Николай Генрихович, оглянулся назад и потянулся к чехлу, висящему на поясе. Расстегнул его.

У Коли полезли глаза на лоб. В чехле была флейта!

Николай Генрихович, привычным движением протёр её и улыбнулся Коле.

- Ну... малец, мне пора! Пора работать. Вон видишь... - он кивнул на человека, сидящего в лодке у самого берега и держащегося за вёсла. Заметив, что на него обратили внимание, тот приветливо помахал рукой и заулыбался. - Меня ждут. Я обещал показать тебе как работаю, так что смотри.

- А вы что, на реке работаете?

- Нет. - почему-то усмехнулся он и добавил загадочно. - Река для меня один из инструментов.

- А это как?!!

- Сейчас увидишь. - сказал он и хитро подмигнул.

Он поднял к губам музыкальный инструмент, глубоко вздохнул, облизался и приложив к губам заиграл. Над парком поплыла дивная мелодия. Коля слыхал, что есть такие мастера играть, что невозможно оторваться. Но встретил такого впервые. Музыка воистину была чарующей. Коле внезапно самому захотелось так играть и он с обострившимся вниманием стал наблюдать как музыкант играет. Стараясь запомнить все движения и мелодию.

Увидев такое внимание, музыкант бросил сначала удивлённый, потом вопросительный взгляд на Колю, а после кивнув ему даже присел на корточки, чтобы тому было лучше видно.

Играл он долго и мелодия была длинная. Коля не знал как все её части называются, но выглядела она удивительно гармонично. Все темы плавно перетекали одна в другую никак друг другу не противореча.

Долго ничего не происходило. Только музыка плыла над парком казалось, заставляя даже деревья перестать шелестеть листвой слушая мелодию.

Но вдруг в тишину и мелодию врезался совершенно посторонний звук — писк и шелест. Причём шелест совсем не листвы. Коля огляделся по сторонам и чуть не подпрыгнул от страха. Вокруг них быстро собиралась немыслимая толпа грызунов. Крыс! Он такого количества за раз и не видел ни разу. Было тут голов, наверное, сто. Может конечно, и меньше, но с перепугу Коле так показалось.

Меж тем Николай Генрихович, не переставая играть медленно попятился в сторону лодки. Грызуны же всей толпой бросились вслед за ним, обтекая Колю как какой-то столб.

Достигнув берега флейтист степенно забрался в лодку. Только после того, как уселся там, перестал играть и обратился ко всё ещё застывшему в изумлении Коле.

- Заказ у меня. От Горсовета. Говорят, грызуны совсем распоясались — даже легковые машины грызть начали. Но ты, я вижу сам можешь так!.. Не спорь, я же вижу. Можешь. Я видел как ты слушал и смотрел на то, как играю. Если хочешь — научу. Я тут в парке часто бываю. Как у вас говорят: Захаживай!

Сказав это он снова заиграл свою мелодию и лодочник плавно отчалил. Крысы же потоптавшись на бережку сначала нехотя, но потом всё решительней начали сигать в воду и грести за лодкой. Вскоре за лодкой гребла такая их масса, что под тушками даже воды видно не было.

- Хех! Так дядя крысоловом подрабатывает! - пробормотал Коля и с энтузиазмом помахал рукой удаляющейся лодке.

Через некоторое время, лодка вышла на середину реки и лодочник направил её против течения держась на равном удалении от берегов.

Да уж! Местным сомам и прочим хищным рыбкам реки Китежки скоро предстоял великий пир.

Глава пятая Где Коля слушает папину лекцию о добре и зле

Братьев Соколовых Коля не нашёл. Вероятно, когда увидели кто пришёл за ним, просто дали дёру. Чтобы не попадаться под горячую руку серьёзного и уважаемого ведьмака. Сидят, наверное, сейчас дома, трясутся и гадают: придут за ними или нет.

Но это были всё предположения.

А вот кто это был за ведьмак, да ещё с лёгким немецким акцентом... У Коли были предположения, но все они тонули в диком раздрае, что поселился в его голове. И всё из-за попытки его, как сказал Николай Генрихович, «обратить».

Странно как-то получалось: «Если на нашей стороне правда, и мы добро, то злые должны, по идее, придерживаться противоположных принципов. А тут... Хоть и некроманты, но они ТОЖЕ осуждают все те пороки, что и ведьмаки! Да ещё и борются с ними по мере сил и возможностей. Если конечно, не врут».

Коля не мог не обратить своё внимание на это противоречие. Папа учил. Натаскивал на поиске такого. Он это называл «логический анализ противоречий». Вот он и пытался докопаться до сути, пока шёл домой.

А дома застал отца, в радужном настроении, хлебающего свежезаваренный чай и закусывающего вчерашними ватрушками. Вспомнив попутно, что таки нарушил несколько запретов, Коля испугался. Но потом сообразил — если батя в таком хорошем настроении, то даже если узнает (а ведь всё завершилось очень хорошо), сильно ругать не будет.

Собственно всё так по-началу и произошло.

Отец заметил состояние сына, вздёрнул вопросительно бровь, отставил чашку и коротко бросил.

- Рассказывай.

Память у Коли была очень хорошая, потому рассказал довольно подробно. Даже вспомнил отдельные фразы тётеньки в храме. Ясное дело утаил, что был именно внутри, и попёрся туда конкретно «наспор». Коля правильно подгадал время и настроение. Переспросив и уточнив отец долго смеялся. А когда слегка успокоился выдал:

- В их среде есть поговорка: «Заставь дурака богу молиться, он и лоб разобьёт». Они так старались, та-а-ак старались, что ты всё понял прямо наоборот тому, что хотели. Растолковать? То, что наплели, и что реально хотели сказать?

Коля удивился. Он полагал, что сначала, как минимум, батя что-то ядовитое в его адрес отпустит посетовав на непослушание, а после неприязненно что-нибудь и про попов отмочит. В своём афористичном стиле. Ведь бабушку если спроси про попов — та разве что ядом плеваться не начинает(кстати может). А папаня даже энтузиазм выказал.

Усмехнувшись чему-то, покосившись на Василия, уже пристроившегося на шкафчике, папаня начал. Безапелляционно.

- Запомни крепко: вопрос о вере всегда был вопросом о власти. Через веру, цари управляли народом и подавляли его. Но для того, чтобы народом управлять, ему нужно внушить что такое добро и что такое зло. Причём на понятном для большинства уровне. Простыми словами. Опираясь на то, как они мир понимают. А в те времена, мир понимали через духов. Думали, что есть духи, ответственные за всё. Вот и выдумали духов, что отвечают за добрые дела, и за злые. Кстати, к злым деяниям у них относилось противление злу. Так как по их идеологии, «противодействие злу рождает зло». Также к злу относили и сопротивление злу идущей от власти. Но основа — вера в существование духов, ангелов и демонов.

- Демоны? Это типа за злые отвечают?

- По тем верованиям — да. И чтобы выжить, по тем верованиям, надо бороться со злыми духами и привечать добрых. Понимаешь? Любое зло — за каждое отвечает отдельный демон. И с ними надо бороться, так как они соблазняют. И по поповской вере, тем самым мучают людей. Потому и говорили тебе, что «жизнь это сплошное мучение». Это они так оправдывали себя...

- А на самом деле?

- Демонов нет. А есть дураки, которые не могут применить свои мозги по назначению, чтобы понять как поступать правильно. - неприязненно отрезал папа. - Но так или иначе, эти религии всегда боролись за какое-то добро. Помнишь, тебе поп перечислял зло и говорил, что с ним надо бороться?

- Да!

- Вот! Они и борются со злом. Так извращённо, с нашей точки зрения, но борются. И поэтому, несмотря на всё, народ их не прогнал. Есть люди, которые верят в несуществующее несмотря ни на что.

- Так выходит, они не зло?

- До тех пор, пока на нас не лезут. - опять скривился папа, отодвигая от себя пустую чашку. - Или не начинают свою веру всем, кому ни попадя навязывать. Как оно когда-то было.

- А как, навязывали?

- Да... Историки пишут, что при крещении Руси как бы не четверть населения в религиозном угаре вырезали.

- Нит-тавос-себе! - выпучил глаза Коля. - И они всё равно не зло?!

- Пойми! Зло творят люди. Нет магии белой и чёрной. Есть добрые и злые люди.

- А почему дядя, что крыс ловил, сказал, что у них магия противоположна нашей? И что она злая? Он их ещё некромантами обозвал.

- Кто-кто-кто-кто-о?! - тут же оживился отец.

- Ну... Он.. как его... зовут Николай Генрихович. И у него дудка. Крысы под неё чуть ли не пляшут.

- Так-таки знаменитый Гамельнский Крысолов почтил наш город своим присутствием! Хо!

- А что, такой знаменитый?

- А ты не читал?!!

- Чего?

- Понятно. Но лучше бы про него бабушка тебе рассказала. Братья Гримм в своих сказках изрядно наврали... Но что он тебе наговорил?

Коля кратко пересказал.

Батя же принялся плеваться.

- Я верю, что после столкновения с такими уродами как реальные некроманты, поневоле будешь искать аналогии в окружающих, чтобы вовремя прыгнуть в сторону. - непонятно откомментировал он.

- А... он сталкивался с «реальными некромантами»?

- В Европах таких идиотов всегда хватало. Но я не о том...

Отец посмотрел, зачем-то в потолок, потом на Ваську. Встретившись взглядом с котом хмыкнул. И только после этого продолжил.

- Он стал жертвой ложных аналогий.

- А это чё?!

- Просто! Когда мы ворожим — появляется озон. Говорят «запах серы», потому, что резко пахнет. Но сера не озон! Когда против нас настраивают «намоленное место», мы ощущаем это как запах дохлятины. Но это не дохлятина и не запах!

- Так они ещё и настраивать могут?! Против нас?!!

- И всегда так делали.

- А что это? Что мы так ощущаем?

Но потом слегка задумавшись добавил:

- А чего они так? Настраивают... Против нас!

- Просто нас боятся. Мы, так сказать, конкурирующая контора. - фыркнул батя. - Да ещё мы, в отличие от них, всё свое ремесло на науку поставили. А они... всё ещё «веруют».

Коля покачал головой и с сомнением произнёс.

- И... они всё равно... за добро? Даже если против нас свою вонялку выставляют?

- Типа так! - пожав плечами. - Таковы парадоксы современной жизни.

Папаня ещё что-то хотел добавить, но был прерван гневным голосом бабушки из коридора.

- Это что за чушь, зятёк, ты своему сыну заправляешь, а?!! Это кто там у тебя «за добро»?! Это вот эти, что по церквам сидят и на нас вонь гонят - «за добро»?!

Папа опешил от такого напора. И возмущённая бабушка поспешила развить успех.

- Ты, Серёжа, не жил при царях, не помнишь, а мы, - моё поколение, - вдоволь нахлебались их «добра»! Что эти служители мёртвого бога делали, если кого из нас находили? Не тех, дур умалишённых, что травками торговали, а нас, Детей Мокоши?

Папа помрачнел лицом но сдержался решив подождать, когда бабушка успокоится и можно будет вставить слово.

- Они их сжигали! На кострах! Вот скажи... Ты у Дарьи Тихони обучался Искусству. Ты хоть знаешь, почему она такая молчаливая? А ведь она не всегда была такой. Лет до десяти, такой балаболки ещё поискать! Но однажды, какая-то мразь, донесла попам, что мать её и отец «балуются колдовством». И всю её семью сожгли! С молебнами, песнопениями. Дарья чудом спаслась. Её сумели спрятать, а потом увести подальше от той деревни.

Бабушка лишь слегка перевела дух, чтобы продолжить.

- Ладно, это было относительно давно. Но ведь и в нынешнем веке эти церковники людей сжигали!** И не всегда это были банальные сумасшедшие, которых обозвали «еретиками». Или их реальные еретики-раскольники, которых во времена Никона и Петрухи Первого сжигали десятками тысяч. Подумай! Не только нас, но и своих же, по сути, на кострах сжигали!

сожжение на костре (фрагмент картины художника П.Е. Мясоедова 1867-1913гг)

Сожжение старообрядцев в срубе.

(Аввакум, по указу царя, был сожжён именно в срубе).

(**Прим.авт.: Сей факт зафиксирован документально. Действительно в Российской империи «еретиков» и «колдунов» сжигали. И последнего сожгли аккурат перед Революцией**).

- Но ведь и это не всё! Чем была церковь до революции? Частью охранки! Священники обязаны были отчитываться... перед Охранкой.

Причём в их обязанность было вменено докладывать обо всех «смутьянах» или крамольных мыслях, что есть в народе. То есть, такого понятия как «тайна исповеди» не было и в помине. И также по факту,попы являлись агентами Охранки**.

(**Прим.авт.: То, что попы сдавали пачками в Охранку православных христиан - факт зафиксированный в документах самой Охранки.**)

И то, что попы сдают людей Охранке после исповеди - знали в Империи тоже слишком хорошо. Тем более, что наивных, верящих в «святость и непогрешимость святых отцов» всегда хватало.

И заключается она в том, что по тогдашнему уголовному законодательству, наказывалось не только деяние, но и УМЫСЕЛ. Причём иной УМЫСЕЛ, наказывался часто в разы СТРОЖЕ, нежели уголовное ДЕЯНИЕ. То есть, пришёл бедолага крестьянин на исповедь и покаялся перед святым отцом в неправедных мыслях. На следующий день, на основании доноса того самого «святого отца», его берут за микитки и осуждают на, каторгу, тюрьму, только за эти самые«неправедные мысли». Вполне нормально по тем временам. Не веришь? А мы помним! Что это вызывало в рядах верующих? Заметь! В рядах тех, кого попы считали своей паствой! Ну никак не тёплые чувства. Ибо все видели, что «в них правды нет».

Также не способствовало поднятию авторитета попов в народе откровенное предательство интересов народа. Когда попы, навязывали «нужных» кандидатов на выборах, всячески покрывали своим словом все самые гнусные и неправедные деяния царского режима.

Массовые расстрелы крестьян за протесты вызванные полным отчаянием; грабёж крестьян когда отбирали всё под чистую даже голодный минимум не оставляли, любая подлость со стороны властей покрывалась и оправдывалась Церковью. Вообще, реально православная церковь была самым последовательным и рьяным сторонником царизма. И каждый раз поддерживая царизм, выступая тем самым, против воли и интересов народа, они всё более и более роняли свой авторитет.

Также роняли авторитет и поборы священников на местах. И самый мелкий из них, когда поп отказывался от отпевания покойника на том основании, что у бедных родственников не хватило нескольких копеек. Вообще, любой чих обставлялся таки перейскурантами и ценами, что полностью исключало мало-мальски приличное соблюдение христианских обрядов**.

(**Прим.авт.: Всё, что наговорила бабушка, про дореволюционные нравы и повадки священников РПЦ — истинная правда! Безотносительно того, что пишется фэнтези. Можете проверить гуглом по теме «православная инквизиция». Также рекомендую ознакомиться: https://leninism.su/lie/4311-falshivki-ob-ubienii-popov-po-ukazu-bolshevikov-i-chisto-tserkovnyj-apokalipsis.html «Фальшивки об убиении попов по указу большевиков и чисто церковный Апокалипсис» )

Бабушка остановилась сверля папу гневным взглядом.

Папа же с печальным взором ждал когда тёща угомонится, вежливо предоставляя ей право, как он говорил «выговориться до донышка».

- Скажешь, нам на их обряды и их беды чихать? Так ведь они нас во сто крат больше ненавидели, чем свою же паству! Пока не пришли к власти большевики, мы и носа высунуть боялись! Боялись за вот таких остолопов, каким ты был... помнишь, каким ты был в двенадцать лет? Как озорничал Силой! Как вот этот...

Бабушка кивнула на Колю, от чего тот немедленно почувствовал себя виноватым.

- А в те времена именно за детей нас и ловили! И сжигали! Потому, что вешать было не положено по их законам и хоронить тоже. А не хоронили потому, что верили, будто мы после смерти обязательно восстанем из могил как нежить и будем их преследовать. И вот из-за этого бреда нас сжигали. Всех! Семьями! Как семью Дарьи — со старшей сестрой и младшим братом. Их тоже считали «отмеченными дьяволом». И после этого ты будешь говорить, что они «несут добро»?!

Наступила долгая тягостная пауза. Даже кот Васька скорчил печальную мину, соскочил с серванта и убрался в угол.

- Я не спорю с тем, что было когда-то, - осторожно начал возражать папа. - Я говорю о том, что есть сейчас и каким принципам они следуют. И даже если они не так давно поступали подло и гнусно, то это не значит, что и их принципы таковы. Те, что записаны в их Библии.

- И ты хочешь сказать, что они будут после всего, что натворили, следовать этим своим принципам?! - подбоченившись прорычала бабушка. - тем, что у них в Библии написаны?! Да они даже сейчас им не следуют! Что, не так разве?! Смотри: среди их священников почти никого нет, чтобы не был толстым и жирным. А среди наших? Получается, что мы, а не они избегают греха чревоугодия. И так по всем другим грехам!

- Но, тем не менее, они здесь, они не творят зло, что когда-то. И нас постоянно призывают забыть зло. Простить, чтобы начать жизнь с чистого листа. Ведь реально, они под контролем. Так же как и мы. И они под бОльшим контролем чем мы.

- Потому, что мы Статусные! Статусные ведьмы и ведьмаки! Статусные кланы! Мы никогда не предавали! И не предадим, потому, что это НАША власть! Мы за неё и она за нас!

Коля, тем временем, подобрался к сидящему в углу коту и присел рядом.

- Ты как? Что-нибудь понимаешь? - спросил он у Василия. - Я уже запутался кто прав, а кто нет. Ты мыслишь вместе. Может подскажешь?

Васька почему-то стал печальным. И прижал уши к голове.

- Чую что оба правы. Но сам не понимаю почему. Да и мне трудно... принять что эти... из церквей, не враги нам. Не враги сейчас. Ведь нас, Баюнов, тоже сжигали. Как «сатанинских отродий». И мы, Баюны, все, это хорошо помним.

- Немцы-нацисты зло творили. Так что, скажешь и их простить? - напористо возразила бабушка на очередной выпад папы. Но тот не растерялся.

- Кстати Ратенфенгер по национальности немец. И не нацист. Его тоже ненавидеть?

- А кто такой этот Ратенфенгер? - удивился Коля не рассчитывая немедленно получить ответ. Ведь взрослые были очень увлечены. Но неожиданно таки получил.

- Это твой новый знакомый. - Обернувшись в сторону сына, бросил папа. - Николас Ратенфенгер. Он, наверное, только имя-отчество назвал да?

Даже бабушка прервалась, чтобы пояснить.

- Вообще-то его изначальная фамилия не Ратенфенгер. Это прозвище, которое ему дали. Давно. Но со временем оно к нему прилипло и стало фамилией. Не такое популярное, как Шмидт...**

(**Прим.авт: Шмидт- кузнец, Ратенфенгер — крысолов**).

Но бабушка прервалась ненадолго. Снова вернулась к обличению церковников.

- И, кстати, нацистов ещё в войну перебили. И настоящих нацистов среди немцев было не так уж и много. А вот эти?! Эти-то как раз все остались! С прежними убеждениями! В войну предавали? Предавали! И ещё как предавали! Помнишь, как Псково-Печерские служили Гитлеру? Помнишь! И не они одни!***

(***Прим.авт.: реальная история предательства см. тут http://www.rusproject.org/node/1187)

- И какая сволочь Аненербе навела на Китеж?! Тоже они!

Да уж! Чем дальше ругались взрослые, тем больше Коля узнавал такого, о чём ранее даже не подозревал. И тем большая растерянность его охватывала.

- Короче! Неча мальца расхолаживать! - попыталась закруглить бабушка. - Они - наши враги! И пока они есть, будут нашими врагами. Пока не исчезнут.

- Естественным путём? - попробовал схохмить папа.

- А что, есть варианты?

- Если мы попробуем возобновить старую вражду, когда на каждое убиение наших мы отвечали уничтожением их попов, нас не поймут. А списочек неотмщённых с девятнадцатого века, очень длинный. - возразил папа. - К тому же одним из пунктов Договора Статуса как раз прекращение вражды.

- Добавленный когда? Аж в тридцатом!

- И что? Это уже давно не наше дело. А КГБ. И у них был свой резон не позволить нам ещё в Гражданскую расправиться с ними.

Тут бабушка как-то сдулась. На лице проступила досада.

- Я вот, тоже не понимаю этого. Такое впечатление, что они что-то с этих... получают. А нам не говорят.

- У меня есть предположение.

- Какое?

- Потом. - коротко бросил папа. Но бабушка не удержалась и посмотрела на Колю. Что-то родители не хотели говорить ему.

«Какие-то ещё тайны Рода, да ещё и от меня». - с неудовольствием подумал Коля и посмотрел на Ваську. Тот скорчил наглую харю и просто мявкнул:

- Не-а!

В это время бабушка повернулась к Коле.

- Ты всё понял? - строго спросила она.

- Ну... Наверное да. - неуверенно промямлил он.

- И чтобы к этим больше — ни ногой! - ещё более строго указала бабушка. - Хорошо, что на тебе ограничители. А то бы...

Тут бабушка не договорила. Что она хотела сказать, Коля не понял. Видно что-то такое, что для всех очевидно. Но тем не менее, постарался как можно увереннее согласиться.

- Да, не буду больше! Я не знал!

- Вот! - удовлетворённо кивнула бабушка и расслабилась. Хотя, как видел Коля, батя не расслаблялся. Видно просто придержал своё мнение при себе. Чтобы потом, без лишнего давления со стороны такого большого авторитета, как Главная По Ковену, высказать Коле. Ну... Это было хорошо. Это означало, что есть шанс много чего узнать и понять. Поэтому, Коля решил не усугублять и просто задал самоочевидный, как он думал, вопрос. На уточнение.

- Так они нас ненавидят?

- Да. - сказала бабушка твёрдо.

- А почему? Что ими движет?

- Зависть! Не могут они продлевать жизнь как мы. Не могут они, как мы лечить болячки. Не могут... Да много чего не могут! Вот и бесятся. Это как ваша наука... Доказала, что «гипотеза бога для объяснения мира не нужна»** Вот они и ненавидят науку. И нас заодно. Потому, что у нас уже скоро всё на научную основу положено будет.

(**Вольное переложение фразы Пьера-Симона Лапласа «В гипотезе бога не нуждаюсь**)

- И демонов нету?

- Тех демонов, что они придумали — нет. - Как-то уклончиво ответила бабушка. Коля же, припомнив тексты большого фолианта из загашников Зориных понял и хорошо понял. Ведь ответ как раз и подтвердил его догадки.

- А могут их... сделать? - вопросительно посмотрел на бабушку Коля и поспешил пояснить. - Ну... как мы создаём разных там... типа как Семён Олегович тогда...

- Можно. Если жить надоело. - усмехнулась бабушка и добавила почти по той книге. - Демон это всё самое плохое, что есть в нас. Да ещё с нашим же умом. Так что даже и не думай! Потому, что даже мы этого не делаем. По тем же причинам — не удержать! Уяснил?

- Ага...

«Вот это жуть! - подумал Коля. - Если бабушка говорит, что «не удержать», с её-то силами, то... Выходит правильно я тогда Андрею говорил. Съинтуичил!».

Но тут вмешался батя.

- А ведь явно Николу-Крысолова позвали из-за того самого... Семёнова мелкого хулиганства! - вдруг весело заявил он. - Как он говорил? «Даже автомобили крысы грызть начали».

- Хм! И то верно! Не могли не заметить! Но... поздновато.

- Ото ж! Семён обычно быстро свои конструкты развеивает.

Взрослые рассмеялись.

- Ладно уж! Помалкиваем! - бросила в заключение бабушка. - И вообще ужинать пора! Слышу Эля пришла.

Из коридора как раз послышался шум и шлёпанье тапочек — кроме мамы было некому.

Но вопрос о демонах таки жёг Колин язык и он не удержался.

- А-а.. всё-таки! Эти... из церкви. Они правда своих демонов создавали?

И бабушка и папа многозначительно хмыкнули.

- О демонах — отдельный разговор. Длинный. И не ко времени. Ты должен много узнать, прежде чем понимать что к чему. А о церковниках... - бабушка нахмурилась и через паузу загадочно выдала. - Они создали всех тех демонов, что в конце концов пожрут их.

Глава шестая Где Коля узнаёт истинную историю Крысолова Из Хаммельна

После ужина, бабушка посетовала на то, что папа «перебил себе аппетит». Она не любила, когда её готовку не поглощают с энтузиазмом. Ну да: папа как раз перед этим ватрушками с чаем заправился. Не удивительно. Но так как у папы было изначально хорошее настроение, ворчание бабушки его не задело.

Мама тоже была в отличном настроении. Всё хвасталась как она отыгралась на студентах «за художества на пятое апреля». Видать бедные студенты выглядели очень бледно от того, что мама на них вывалила. В виде заданий и отработок.

Коля попытался вспомнить, что же было пятого. Удивился. Казалось, то, что было пятого происходило когда-то... очень давно. Мысленно окинул последние дни и понял почему: количество приключений, которые он и его друзья отхватили на свою задницу за эти дни просто выдающееся.

Да и сегодня — аналогично.

«И с чего такая невезуха?.. - подумал Коля но тут же себя поправил. - Или может наоборот «везуха»? Ведь, кажется, Федьку Шпинёва таки уделали так, что больше доставать не будет. Причём уделали тем, что грубо по морде настучали, да ещё комиссия добавила. Вот только...»

Коля поморщился. Предплечья под наручами саднило так, как будто их кипятком ошпарило. Сейчас — не так сильно как было недавно. Ведь пролечил. Раз так несколько. Уже со счёта сбился сколько раз. Теперь болит и люто чешется одновременно.

Коля украдкой попытался заглянуть под наручи. Кожа там была опухшая и аж малиновая. Что бы это значило, Коля лишь догадывался. Но чтобы ещё не отругали, решил скрыть. Ведь лечится! А как снимут эту дрянь с рук, так и следов не останется — до этого десяток раз залечить можно. Хоть и трудно сейчас это делать... Но ведь получается лечить!

Коля ещё раз напрягся как учили, концентрируясь на предплечьях, дождался когда боль ещё больше утихнет (а чесотка усилится), поморщился и пошёл развлекать вопросами бабушку. Ведь батя что-то там сказанул, про немца-крысолова типа: бабушка лучше знает. Ну вот пусть и расскажет.

Бабушка, которая присела почитать что-то из беллетристики вопросу удивилась. Отложила книжку и с недоумением воззрилась на Колю.

- А я разве не рассказывала как оно на самом деле было?! Я же... по всем сказкам братьев Гримм...

- Не-а! - просто ответил Коля, наблюдая как в дверь просунулась любопытная харя кота. Василий, учуяв, что будет очередная интересная история, наконец просочился в приоткрытую дверь и для начала сел у стены.

- Странно! - ещё раз удивилась бабушка, глядя в потолок и чего-то прикидывая. Но потом оживилась.

- Как понимаю, ты чего-то слышал, а когда познакомился с Николасом, возникли конкретные вопросы?

- Ну... Да! Мне, как-то кто-то пересказывал ту сказку. Сейчас не помню. Но... Папа сказал, что там всё неправда, и на самом деле...

- Ну, канва как раз там правда! - прервала бабушка внука.

- Так это что, Николай Генрихович, получается... лет так шестьсот живёт?

- Больше. Хоть и произошло сие в его молодости, но очень много лет с тех пор утекло. - возразила бабушка кивнув в сторону кресла напротив. Васька, увидев такое тут же подскочил со своего места, пробежал к креслу и улёгся рядом. Коля же усаживаясь покосился на любопытного кота и тут же про него забыл. История была интересная.

- Ныне многие из Детей Мокоши знают в подробностях эту историю, - начала бабушка. - Так что слушай внимательно. Чтобы после не попасть в неприятную ситуацию, сказав что-то по братьям Гримм. Они ещё те... сказочники. Извратили знатно.

- Они начинают сказку с того, что в городе Хамельне**, расплодилось много крыс. Но на самом деле, всё началось гораздо раньше...

(** Хамельн(Hameln) — настоящее название города известного по старому названию как Гамельн(иногда Гаммельн). Бабушка употребляет его настоящее имя).

У многих людей, вступающих в пору взросления, возникал вопрос что такое зло, а что такое добро. Постановки этого вопроса избегли тоже многие — не у всех достаточно ума, чтобы иметь возможность не то, что разобраться, а даже поставить вопрос. У нашего героя хватило. И причиной этому была целая череда больших несчастий, свидетелем которых он стал.

И первое несчастье его постигло тогда, когда он случайно проболтался, что обладает таинственной силой. Он тогда мало что знал, мало что умел. Но волшебную флейту он сделать смог. С этой флейтой он ходил по городам, и развлекал народ. Многим нравилась его игра.

Он поднапрягся и сделал скрипку. Тоже волшебную.

Игра его собирала огромные толпы людей. Они готовы были слушать его музыку бесконечно, настолько она была хороша. Он любил дарить радость и счастье людям. Он был счастлив, когда после его выступления люди расходились умиротворённые, счастливые.

Ведь радости в те времена было очень мало. Горе, печаль и лишения были правилом. Голод и эпидемии, войны и просто человеческая подлость вконец опустившихся под ударами судьбы, оставляли мало места для радостей. Потому, он был не просто знаменит. Его звали из города в город, из села в село. Чтобы он играл и дарил людям, пусть и мимолётное, но счастье.

И он ходил и играл. Для людей.

Но однажды его подпоили. И он проговорился.

Нет, это были не святоши, ищущие ведьм и колдунов. Это были люди ищущие Силу, Могущество, а через них и Власть. Которых в те времена было много. И они имели власть и деньги. Но им было мало. Они хотели не просто власть, а Власть. И не над каким-то селом, городом или королевством. Они хотели власти над миром. Много в те времена было совершенно свихнувшихся. Времена и обстоятельства способствовали.

Одни думали, когда получат власть над миром, они сделают его лучше. Другие искали эту Власть лишь для того, чтобы от мира отгородиться. Стать самим счастливыми. За счёт других. И желали, чтобы это будущее их счастье длилось, длилось и длилось — вечно!

Но для всего этого надо было обладать Силой.

Вот они и искали ту самую силу.

Кто её искал в религии мёртвого бога, кто в других религиях, Кто искал Силу в Жизни, кто в Знании, но были и те, кто искал Силу веря в противоположное - Силу Смерти, Силу Зла. И последних было много. Очень много. Потому, что Зло оно... легко доступно. Особенно для тех, кто имеет хоть небольшую, но Власть, хоть какой-то, но статус — принадлежность к аристократии, хоть и мелкой. Иметь какие-то Деньги, позволяющие чуть больше, нежели чернь.

Вот некоторые и объединялись в ордена и ковены. Монахов, рыцарей, колдунов. Каждый по своей вере. Для поиска Силы и Власти.

Каждый орден нёс в мир своё безумие. У одних его было больше, у других меньше.

Но самыми мерзкими из всех были некроманты.

Они верили, что можно собрать флюиды боли, страха, смерти. Они верили, что можно отобрать Жизненную Силу у человека, убив его особым образом. И после, накопив её побольше, перелить себе и тем самым обрести бессмертие.

До каких только изуверств не доходили высокородные негодяи. Но всё попусту. Не могли они собрать ни «флюиды боли», ни «флюиды страха», ни «флюиды смерти», ни ту самую, вожделенную «Жизненную Силу». Не могли, потому, что тех флюидов просто не существовало. По крайней мере в том виде, котором они искали.

Но они упорно продолжали, несмотря на то, что у них ничего не выходит. И множили смерти. Только Великая Чума их переплюнула и, как ни странно, остановила. Но до той Великой Чумы было ещё почти столетие.

И вот таким, свихнувшимся на убийствах и поисках бессмертия аристократам, попался наш Николас.

Удивительно, но истинными колдунами в Европе считались как раз некроманты и сатанисты. Настоящие же были замазаны этим, совершенно диким заблуждением. Да и что греха таить: многие из истинных чародеев длительное время были в заблуждении и тоже считали этих мерзавцев некромантов с сатанистами из, как-бы, своих. Только придерживающихся других верований — противоположных, злых. Но истина была в ином. И была страшнее.

Всех этих тонкостей не знал и Николас. По той простой причине, что его дар пробудился совсем самостоятельно. И его никто из реальных волшебников до этого не нашёл. Да, слышали. Но мало кто придал этому значения. Как обычно считали что он «чей-то». То есть под чьим-то надзором, у кого-то в учениках. Потому и не спешили влезть и поправить.

Хотя поведение его осуждалось. Осуждалось потому, что привлекало много внимания и кто-то из святош вполне мог заподозрить кроме искусства игры на флейте и других инструментах наше Искусство. А это — прямой путь на костёр и усиленные поиски других колдунов. И хорошо если бы попались те самые некроманты. Но чаще всего было так, что некроманты откупались, а на кострах горели ни в чём не повинные люди. Причём даже не волшебники.

Но случай распорядился иначе.

Николаса подпоили, узнали что не только искусство игры за ним стоит и... взяли его «в ученики». Точнее попытались склонить к своим верованиям и выведать «как он это делает» - в чём секрет его Силы.

Да, многие пытались до них и после них. Но хорошо известно, что невозможно научить кого-то не обладающего Благословением Матери Подательницы Жизни. Но смех в том, что ни некроманты, ни сам Николас этого не знали. И так как по-началу барон, кто его облагодетельствовал и пригласил «погостить» в свой замок, не открывал перед ним своих страшных тайн, а «просто интересовался» осыпая ничего не подозревающего Николаса комплиментами и благами, тот и не думал куда-то бежать. А стоило. Как можно быстрее и как можно дальше.

Николас честно попытался понять как у него всё получается, и честно попытался научить сладкоречивого барона с его друзьями тому, чем сам владел. Но чем дальше шло время, тем больше злился барон и его подручные. Ведь у них не было Благословения, а значит и ничего не выходило.

Да и сам Николас, чем дольше находился в замке барона, тем хуже ему становилось. Он чувствовал что как будто стены в самом замке барона пропитаны злом. Он чувствовал запах тлена, мертвечины, от которого никуда нельзя было деться. Но никак не мог заподозрить ничего страшного, так как для городов того времени это было обычным.

Ведь как в те времена думали и во что верили те люди?

Они верили, что Храм Господень, Собор, должен стоять в центре города. И что все умершие должны быть похоронены непосредственно при Храме, Соборе. Чтобы быстрее их души до Рая добрались. Но земля при этих Соборах быстро заканчивалась, и тогда покойников хоронили в самих Соборах. От чего скоро по городу начинали распространяться ветры напоённые густым и тошнотворным запахом гниющей плоти.

Но люди эти запахи не замечали, так как все города тогда были жутко грязными. Ведь все нечистоты и мусор в те времена просто выкидывали на улицу и тут же про них забывали. А будет кем-то убрано - это их не волновало. Вот и получалось, что города медленно но верно утопали в гниющих отбросах и пропитывались запахом тлена идущего от Собора. А вместе с этим города наполняли бесчисленные полчища крыс и прочих вредителей несущих с собой тяжёлые болезни, от которых иногда вымирали целые города и целые страны приходили в запустение.

Но какое следствие это имело для людей, живущих по-сути рядом с гниющими трупами?

Они сами начинали пропитываться Смертью. Начинали ей поклоняться. А у некоторых это безумие достигало таких степеней, что они начинали служить Смерти. Искать могущества посредством поклонения Смерти. И вот они-то, и были настоящими некромантами.

Ну а что Николас?

Николас был сам сыном той эпохи. Но отличался он от всех двумя качествами. Первое — он обладал реальной Силой. И второе — ему претил культ Смерти.

Мог он открыто выразить своё отношение к тому, что творили некроманты?

Нет. Потому, что они были могущественны. И он был целиком в их власти. К тому же он ещё не понял в какой переплёт попал и чем в действительности являются и барон, и его друзья, и их слуги.

Но Николас был молод. И ему, как любому умному человеку, была присуща тяга к поиску Истины. И Истина для него была только там, где провозглашались Добро и Жизнь.

Коля слушал рассказ бабушки и... обалдевал.

Он впервые слышал то, чего нет не то, что в школьных учебниках, даже в библиотечных книгах! А он успел ознакомиться с такими учебниками как История или там География, ещё до первого сентября. После, если возникал какой-то интерес, шёл в Центральную Библиотеку и выискивал ответы там. «По толстым талмудам» как шутил папа.

Но этого ни в одной из тех книг не было!

Были какие-то намёки, которые он пропустил как малозначительные. Да они и были для тех книг именно что малозначительные, так как в них описывались гигантские процессы, происходящие в целых цивилизациях. А сейчас... Сейчас перед Колей раскрывались те тайны, что никогда и нигде. Возможно это не знали даже школьные учителя.

Меж тем бабушка, похоже, решила закруглиться с описанием канвы происходивших тогда событий. А так как была несогласна с папой, то не преминула на этом сделать ударение.

- ...И в конце концов, в Европе утвердился культ смерти. Так что папа тут не прав! У Николаса были все основания считать церковников некромантами. Другое дело, что не все они являются некромантами. Не все так рьяно поклоняются смерти. Но... большинство. А слова их о том, что это не так — лишь слова. Главное - дела. А дела часто воплощены в конкретные вещи. В виде церквей с украшениями в виде скелетов, трупов и отдельных человеческих костей, сложенных в причудливые узоры. Из которых делали люстры, ограждения и всё, на что только хватало больного воображения**.

(*Прим.авт.: всё истинно так! В Европе очень силён культ смерти. И что наговорила бабушка внуку — было и есть в действительности. См. Напр. Тут.: https://aftershock.news/?q=node/347108&full Культ смерти в Европе.https://anisiya-12.livejournal.com/1266118.html Культ смерти в Европе-2 (продолжение)http://www.rusproject.org/current/current_3/nadgrobija_zap_skelet Надгробия в виде скелетов и гниющих трупов (ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Не для брезгливых! Реально можно расстаться с завтраком(обедом,ужином) при просмотре фотографий *).

Бабушка сделала паузу и смерив скептическим взглядом Колю, которого уже слегка коробило от «сочных» описаний, вернулась к злоключениям Николаса.

- Однажды барон и его друзья, прибыли в замок в очень приподнятом настроении. Ехали они, как обычно, на конях, но вслед за ними тащилась телега с клеткой. А в клетке было... тело. Кавалькада с весело орущими победные гимны всадниками втянулась во двор замка. Поглумилась над не подающим признаков жизни телом, осыпая его гнусными эпитетами. Но это быстро им наскучило и барон, отдав распоряжения своим слугам, отправился праздновать «Славную Победу и Славный Улов» как он выразился. Николас, в это время сидел на башне и его не заметили, а то бы позвали с собой. Да и сам Николас, увидев кого притащили, мгновенно потерял всякую охоту к их развлечениям. А притащили они одну из красавиц, слава о которой далеко распространилась по окрестностям. Но притащили в таком состоянии, что Николас еле узнал её. Разве что по любимым нарядам, которые отличали её от прочих.

Странно было что именно на неё покусились барон с подручными. Ведь происходила та девица из семьи весьма не бедной и отец у неё был далеко не мелким купцом в тех местах, имеющий влияние и связи.

Николас, убедившись, что вблизи никого из приближённых барона нет, подобрался поближе чтобы рассмотреть в каком состоянии пойманная. Выглядела она ужасно: вся в ранах и синяках. Видно барон, когда ловил её не стеснялся в методах и не сдерживался избивая пойманную. Раны на её теле были глубокие. В глубине одной даже просвечивала кость. Но что сразу бросалось в глаза, это то, что жертва была жива и раны не кровоточили. Что уже было удивительно.

Пока Николас дивился, слуги барона осторожно извлекли добычу барона из клетки. И только тут Николас заметил, что на руках у пойманной — наручи. А на запястьях, кандалы.

Сердце молодого музыканта наполнилось жалостью. Но помня то, что барон имеет вздорный нрав, - был вспыльчив и мог убить чисто по злобе вспыхнувшей внезапно, - решил виду не подавать. Перебросился парой слов со слугами, дал дополнительные указания обмыть чистой водой раны у пойманной, пошёл выяснять что творится.

Расспросы он начал от друзей барона. И так как их было много, до барона он так и не дошёл. Всё стало ясно и без объяснений высокородного. А сказали эти вояки очень страшную вещь — поймана ведьма!

Николас вежливо удивился, попросив пояснить почему её приняли за ведьму. И тут его просветили:

- Ты видел, что все её раны не кровоточат? Вот! Видел! - распинался один из рыцарей. - Да и что там ещё надо, чтобы понять, что она ведьма? Пока везли её до замка, многие из ран успели затянуться! Сра-азу видно, что Силой Великой обладает. Да делиться отказалась! Но барона так не проведёшь! Он знает что делать! Потому она у нас задержится надолго! Да! Надолго! Пока мы всю кровь из неё не выпьем!

- Это как?!! Как «выпьем»?!! - изумился Николас.

Поняв, что проговорился, уже пьяный рыцарь крякнул и понизив голос приказал.

- Помалкивай! - и оглянувшись на своих друзей, продолжавших гульбище, ещё больше понизив голос, почти до шёпота, пояснил.

- Барон нашёл в древнем свитке, что если взять кровь именно у ведьмы и выпить её, то обретёшь её Силу! Ведьма должна быть девственницей. Вот! А эта — как раз! Её собирались выдать за муж. Скоро. Только-только в возраст вошла. Вот мы её и того... изловили. Теперь мы будем понемногу брать её кровь. Будем пить. Все. Барон обещал всем. А ещё поймаем другую ведьму — и её выпьем. И так мы будем ловить и пить. Пока не достигнем наивысшего могущества! И... Ты тоже в доле, музыкант! Хоть ты и слаб, но в тебе изначально есть Сила Волшебства. И ты показал нам верность. Будешь служить нам и мы поделимся с тобой. Тоже Сила твоя возрастать будет.

Николас учтиво поклонился и отбыл. Ему было всё ясно.

Но его не прельстили посулы пьяного рыцаря. Не нужна была ему Сила, да ещё такой ценой. И вознамерился он освободить обречённую. Но вот как... Это ещё надо было решить.

Просто украсть её из замка было ой как не просто! Точнее почти невозможно. Когда он пришёл в казематы, где содержалась ведьма, её уже успели приковать к стене. И быстро снять кандалы, да так, чтобы никто этого не увидел и не услышал, уже было немыслимо — много стражи. Да и каземат был такой, что снаружи — из прохода между узилищами, - было видно всё, что делается с узником. Потому, что от коридора это узилище отделялось решёткой и такой же железной дверью, состоявшей из железных прутьев.

Но через день, к барону пришёл отец пойманной.

Долго умолял отпустить и помиловать её дочурку. Но барон наотрез отказался, сказав, что «если кому и отдавать ведьму, то только в руки Святой Инквизиции. И тут же напустив туману, сказал, что «у меня есть способ избавить её от ведьминого проклятия». А посему, он «как благородный дворянин, постарается приложить все усилия, чтобы так и сделать».

Николас уже знал, что барон врёт. И какая участь уготована узнице. Но под конец и отец девицы и сам Николас были обнадёжены: барон заявил, что если кто-то принесёт великий выкуп золотом, то он отпустит её.

Вот про выкуп золотом скорее всего барон не врал. Ведь алчность у него превосходила все остальные недостатки.

И надо было этому случиться, как раз в то время, аккурат перед похищением бароном девицы, Николас знакомится с неприметным пареньком. На вид лет пятнадцати. И что удивило Николаса, он сразу же почувствовал, - этот паренёк тоже имеет Силу.

Они долго ходили вокруг друг друга. Один не знал как расспросить мальчишку о таких же как он. Другой — просто побаивался музыканта, так как знал в каком кругу тот обретается.

В те времена Николас лишь слышал о «вольных музыкантах», да ещё и обладающих Силой. Знал, что верований они весьма странных, но, что удивительно, христианских. Правда сильно отличающихся от верований католиков. И звали их — катары.

Тогда катары были ещё в силе... Они проповедовали по всей Европе. Католики их люто ненавидели, так как катары проповедовали быть добрым ко всему живому. Быть добрыми к людям. Не убивать и не мучить. И под эту свою идею, подвели тексты Библии.... Впрочем и апокрифы туда же притянули. Но главной причиной ненависти католиков по отношению к катарам, были две вещи — то, что они не подчиняются Ватикану, ни гроша им не платят, и... то, что среди них много людей с Силой.

Кстати многие из Наших, из живущих тогда в Европе, потянулись к катарам. Некоторые из них даже рисковали показывать свою Силу на людях. Но как ни странно, все эти показы люди воспринимали как ловкость рук и фокусы. Ведь показывали их «бродячие комедианты» - трубадуры, ваганты.

- А это те самые, что на трубе играли? Да? - встрял с вопросом Коля.

- Нет, Коля! Их название происходит не от слова «труба». И на трубе они не играли. Как правило. Слово «трубадуры» произошлоот провансальского, или как тогда говорили, окситанского, слова trobar — «находить», «изобретать», отсюда «создавать поэтические и музыкальные произведения», «слагать песни». Трубадуры были средневековыми провансальскими поэтами-лириками, составителями песен на старопровансальском языке,который и есть окситанский. Обычно они и были певцами-исполнителями своих произведений. Лишь некоторые из них ограничивались составлением только поэтического текста и музыкальной мелодии, поручая исполнение их жонглеру.Кстати слово «жонглёр» изначально означало исполнителя мелодии и лишь значительно позже жонглёр стал тем, кто «жонглирует предметами».

- А Ваганты?

- Ваганты? Их самоназвание происходит от слова vagantes—странствующие, способные к сочинительству и к исполнению песен или, реже, прозаическихпроизведений. Чаще всего это были студенты тогдашних университетов подавшиеся в странники. После они часто становились теми же трубадурами, менестрелями..

И вот однажды, наш паренёк-трубадур решился. Ведь видел он, что Николас — добрый человек. И подошёл к нему с разговором об общей, как он понимал, теме — музыке, представлениях на публике. С бочоночком вина, как в те времена бывало. Когда допили бочонок, поняли, что давно уже неразлейвода и думают одинаково. А раз так — Николас стал-таки новообращённым катаром.

Вот так сразу.

Он честно вникал во все детали учения катаров. И чем больше вникал, тем больше ему оно нравилось.

И тут... случилось то, что случилось — похитили одну из тех, кто обладал Силой. Причём выяснилось это в самый последний момент — когда уже далеко утащили.

Катары старались вытаскивать таких бедолаг. Не всегда удавалось, но как минимум, пытались. Даже инквизиторов убивали, а списки сжигали. Было дело...

Перед Альбигойскими войнами именно так и было — истребили целый странствующий отряд инквизиторов, охотящихся на катаров и находившийся на тот момент в городе Авиньоне-Лораге. Инквизиторы были убиты, их реестры уничтожены, а население взялось за оружие устроив восстание против папства*. Это же послужило как «казус белли» для развязывания войны против катаров и походу на замок Монсегюр.

*(Реальная история Альбигойских войн.)*

И ради спасения несчастной, собрались трубадуры, что гостили в ближайших городах, на одной поляне, что оказалась недалеко от Хаммельна. Собрались решать что делать. И так как Николас знал больше всех, его тоже пригласили. И он же предложил сделать то, что дальше вошло в легенды.

В то время Хаммельн страдал от жуткого нашествия крыс. И оно не удивительно! Ведь город буквально утопал в нечистотах и мусоре. Ну не было у них тогда ни канализации — все нечистоты сливались просто из окон на улицу, и дальше они текли по сточным канавам по направлению к реке, - ни мусорщиков с уборщиками. Да, иногда убирали, чистили. Но не так часто, как надо бы. Вот крысы и расплодились.

Но для плана, предложенного Николасом, стоило усугубить положение в городе. Поэтому менестрели и трубадуры, ваганты и прочие комедианты из катаров, кто обладал Силой, решили согнать всех крыс со всех окрестностей в этот город.

И город взвыл!

Крысы чуть ли не строем маршировали по улицам города, бегали по голове бургомистра и его челяди, кусали всех «уважаемых людей города» и наносили их запасам колоссальный урон. Ведь грызли с голодухи всё, что только поддавалось их зубам. Согнали-то крыс в город со всей округи!

Ну и когда отчаяние богатеев и жителей города подошло к краю, за которым оставалось лишь повальное бегство из города, приходит Николас и предлагает помощь в изгнании крыс. Знали его все. И знали, что честный он, порядочный. И если говорит, что сделает, значит действительно сделает. Так что согласились быстро. И условием была плата за выполненную работу — золото в количестве «сколько унести сможешь». А Николас, хоть и выглядел худым и немощным, на самом деле был жилистым и сильным. Так что золота на выкуп должно было хватить.

Но этого купцы и прочие «уважаемые люди города» не знали. Они рассчитывали лишь на то, что Николас, взявшись за дело, применит то, что до него делалось не раз — расставит много ловушек и хоть как-то но уменьшит поголовье крысиного племени. То есть проблему не решит, но сильно уменьшит её остроту.

А раз не выгонит всех крыс, то и платить не надо будет!

Именно из таких соображений согласились пройдохи-богатеи на условия Николаса.

А дальше всё было так, как написали в своих сказках братья Гримм.

Николас вышел ночью на улицы города и заиграл на своей свирели. Было полнолуние, и все крысы, которых поманила мелодия, были хорошо видны всем, кто рискнул выглянуть на улицу. Мерзкие грызуны шли сплошным потоком — как река. Полностью скрыв под своими тушками и мостовые, где они были, и весь мусор, что лежал толстым слоем на улицах. Крысы толкались, пищали, лезли друг на друга, лишь бы успеть добежать туда, куда звала флейта крысолова - такова была сила волшебства Николаса! Уж очень сильно он желал спасти ту девочку и это желание вылилось в волшебство невиданной там и тогда силы!

Так они и шли, через весь город — впереди Николас со своей волшебной мелодией, а за ним сплошная серая живая масса — крыс. Он тогда всех утопил в реке. Ни одной крысы не осталось. И долго-долго в тех местах не встречали серых хвостатых вредителей. Ведь со всей округи их трубадуры собирали!

Когда утром жители города вышли на улицы, и сначала с опаской, а затем всё смелее стали проверять не осталось ли какой крысы где-нибудь, - ни одной не нашли!

Простые жители были безмерно рады.

А богатеи города в шоке.

Ведь поняли, что обязательство придётся выполнять!

А не хочется!

Ведь слишком много, по их понятиям, они пообещали.

Пообещали, надеясь, что обманули. Но обманулись сами.

Ещё несколько дней они пребывали в шоке, ожидая, что появится хоть одна крыса и тогда можно будет объявить, что крысолов потерпел фиаско и не надо платить. Но сколько бы ни проходило дней, а крысы не появлялись.

Даже слуги, посланные во все стороны по окрестным полям и лесам, не нашли ни одной.

И тогда поняли «уважаемые», что беда пришла откуда не ждали. Но ведь платить надо было много и из своего кармана. Жадность застила им глаза.

Когда Николас пришёл за золотом, над ним гнусно посмеялись и вышвырнули из муниципалитета, как какого-то нищеброда-попрошайку не дав ни гроша.

Ушёл Николас из города в отчаянии.

Но всё равно не терял он надежды.

И как многие в отчаянии поступил опрометчиво — донёс в инквизицию на барона. Донёс качественно — и то, что барон занимается колдовством (то, что у него не получается, естественно умолчал), и то, что барон поклоняется смерти, и что поймал и утаил в своих казематах ведьму, желая выпить её кровь и увеличить, тем самым, свою колдовскую силу.

Николас рассчитывал на то, что когда девочку заберут у барона и будут перевозить в город, её можно будет отбить. Трубадуры, кого он известил об этом плане, согласились с ним. Так как иного выхода не оставалось — слишком уж хорошо был укреплён замок барона и надежда была на то, что он добровольно, убоявшись гнева Ватикана и, как следствие, отлучения от церкви, отдаст ведьму в руки инквизиции.

Даже такие плохие люди, занимающиеся злыми делами, отрицающие католическую веру, боялись публичного отлучения. Отлучённые становились изгоями. И с ними, после отлучения, никто не мог иметь дела.

Инквизиторы восприняли пергамент с доносом, который им подбросил Николас, весьма серьёзно. Но не учли, что и в их среде тоже есть друзья и осведомители барона.

Когда инквизиторы пришли в замок, к ним вышел барон сияющий улыбкой довольства. И когда инквизиторы потребовали выдать ведьму, тот нагло заявил, что не имеет таковой, а если кто сомневается, то он готов провести по всему замку и показать все закоулки. И провёл. Показал.

Какой-то ушлый инквизитор из молодых и хитрых, даже умудрился найти тайные проходы и там посмотреть. Но также ничего не нашёл. Так что инквизиции пришлось уйти ни с чем. Но, тем не менее, они чего-то заподозрили. Ведь до похода в замок барона они опросили и тех, кто хоть как-то но знавал предполагаемую ведьму и знал кто её поймал.

Николас же рискнул сам явиться в баронский замок и выяснить что к чему.

Во-первых, над ним посмеялись. За то, что он остался ни с чем. Что его обманули богатели города Хаммельна. И что «никто не сомневался, что у Николаса ничего с этими мошенниками не выгорит». А потом.... Потом Николас узнал самое страшное.

У того же самого нетрезвого рыцаря, что и ранее, Николас под большим секретом узнал, что узницу... съели! Чего-то барону взбрело в голову - видно совсем в уме повредился на почве поиска волшебного могущества — что он решил причаститься. Но не «плотью и кровью христовой» в виде красного вина и варёной говядины, освящённой церковниками в католическом храме, а в виде реальной плоти и крови узницы.

Николас в диком ужасе покинул замок барона. Потому, что понял, что нетрезвый рыцарь, выболтавший такое, сказал ПРАВДУ! В этот же вечер все катары округи узнали о происшедшем. А через них и другие трубадуры.

Собрались они в тот же вечер, как к ним пришёл с горькими известиями Николас. Сели в кружок у большого костра судить-рядить что же делать. Ведь поняли, что на этом безумный барон со своим сумасшедшими приближёнными, не остановится. И когда те безумцы узнают, что среди катаров много людей обладающих Силой, будут ловить и жрать их — всех катаров и трубадуров вообще!

По началу решили просто уйти из этой страны. Но быстро сообразили что если так поступить, то не факт, что барон остановится на своих согражданах и, захватив власть и земли, не перейдёт к ловле людей для своего людоедства в других странах. Тогда и всплыла снова идея штурмовать замок и просто истребить тамошнюю нечисть.

Однако трубадуров возле Хаммельна было мало. А собирать людей для такого дела — выйдет очень долго. Да и последствия могло это иметь прямо противоположные ожидаемому. Ведь негодяя и безумца барона вполне могли выставить невинной жертвой, а самих трубадуров подлыми злодеями и исчадиями ада, устроив за ними охоту.

И вот, когда все упёрлись, казалось бы в окончательный тупик, выступила в круг старая ведьма Асгерда, пришедшая из далёкой Сигтуны. Она поведала собравшимся, что через несколько дней состоится очень редкое событие: звёзды лягут так, что можно будет открыть врата в один из миров Валгаллы. И если присутствующие опасаются за себя, то она готова увести всех туда. Но если присутствующие хотят свершить месть, то надо её свершить до этой Ночи Открытия Врат. И поведала она ещё о том, что открыть те врата можно только раз в столетие. Потому и стоит поспешить.

Появившаяся надежда, окрылила. Начали снова решать что делать и тут Николас предложил купить у того самого купца, дочерью которого была убитая бароном ведьмочка, особый порошок привезённый из далёкого Китая. Тот порошок обладал свойством, что кто его отведает погружается в сон со сладкими грёзами. И если во время пира в замке подсыпать порошка в вино...

Заканчивать Николасу не пришлось. Все поняли что и как надо сделать. Уже в ту ночь стали готовиться к великой мести.

Казалось бы всё, конец истории. Николас во время пира подсыпает в вино барону сонный порошок, впускает своих друзей в замок, те вырезают нечестивцев-рыцарей вместе с их бароном и после уходят через открытые Асгердой Врата в иной мир, где никто их не достанет.

Но Николасу стало жаль детей из Хаммельна, с которыми он так сдружился, что не попадут те в райский мир. Потому и выпросил право увести детей с собой. Все с ним согласились. Потому что доброе дело задумал Николас.

И вот за два дня до той самой Ночи Открытия Врат, вечером, отправился Николас в замок барона. Он знал, что каждый вечер барон и его челядь нажираются вина. И этот пир у них шёл уже целых две недели. Никак не могли нарадоваться негодяи, что съели бедняжку колдунью и, как они думали, обрели её Силу. Только вот Силы они не обрели и не могли таким методом её обрести, да и радовались они вообще зря. Ведь скоро их ждало возмездие.

Николас играл на своих инструментах, когда слуга внёс кувшины с отравленным вином. Он видел, как то вино лилось в кубки людоедов и от этого музыка его становилась всё радостней. Но в ней же струилась и грусть по ушедшей.

Замерли рыцари слушая волшебную музыку и не заметили как один за другим они валятся в беспробудный сон, когда отхлёбывали они из своих кубков. Не насторожились они, так как видели, что товарищи не валятся замертво, а просто засыпают. Ведь это было обычным делом. Они просто подумали, что товарищи уже перебрали. И когда последний из пьянчуг уронил свою голову на стол, разразившись громогласным храпом, Николас опустил скрипку.

В дальнейшем он не участвовал. Трубадуры и без него быстро управились.

Перелез крепостную стену со спящими стражниками (их тоже напоили вином с сонным порошком), и направился к городу Хаммельн. Ему предстояло ещё одно дело.

Вошёл он в город утром, когда открылись ворота.

Естественно, что о произошедшем в замке барона никто ещё ничего не знал.

Николас не стал заходить в магистратуру. Не стал разговаривать с богатеями города, так подло обманувшими его. Он просто начал играть. Собирая вокруг себя детей. И так, с небольшими перерывами на отдых он играл весь день. И когда солнце коснулось своим краем дальних холмов он пошёл из города. А за ним — все дети города Хаммельна. Но не суждено было этим детям разделить участь крыс. Ведь Николас не был злодеем. И волшебство его музыки было таково, что никто из взрослых жителей города не забил тревогу. А когда таки взрослые очнулись от морока, было уже поздно — дети были слишком далеко.

Шли дети, во главе с Николасом долго и далеко. И лишь к полночи они, обогнув по тропе большое болото, вышли к холмам где ворожила Асгерда. Вот этот момент и увидел случайный свидетель — бродячий монах, остановившийся в тех местах на ночлег.

Отверзлись Врата. И казалось что ведут они внутрь холма. Только за Вратами были не внутренности подземного замка, а совершенно иной мир. Светлый и красивый.

Первыми прошли те, кто участвовал в уничтожении барона-злодея и его дружков - людоедов и кровопийц. Следом, те, кто возжелал пройти в другой мир. И их было много. И лишь после них, пошли дети.

Когда последний подросток прошествовал через врата, и перед ними остались лишь Асгерда с небольшой группой провожавших, колебавшийся до тех пор Николас решился.

- Я остаюсь! - сказал он, тем самым сильно удивив всех — и провожавших, и тех кто уже был за Порогом Врат. - Я выполнил свою миссию. Теперь я свободен. И от долга и от обязательств ранее принятых. Я пойду своим путём и путь мой — на юг. В Окситанию.

После уже трубадуры, со слов тех, кто провожал, кто был свидетелем событий, разнесли сказки о замке людоедов и вампиров по городам и весям Европы. Сказки те пересказывались и переиначивались. И уже значительно позже родились из этой истории сказки о Тёмном Властелине В Высоком Замке, о замке вампиров и прочей нечисти, обитавшей при Тёмном Властелине, которого победил бродячий герой. И было тех сказок великое множество в бесчисленных вариантах.

- Что за ужасы вы, маменька, Коле рассказываете? - раздалось с порога дома. У мамы как всегда слух был исключительно острый.

Мама как раз вернулась со двора — что-то там делала. И застала только конец истории.

- Да вот... Должон Коленька знать!

- Знать что?! - спросила с вызовом мама подбочениваясь на пороге комнаты.

- То, как было раньше. И почему мы так ненавидим служителей мёртвого бога.

- А причём тут мёртвый бог, если речь о Замке Людоедов?

- Так это всё про Николу Ратенфенгера. Он в городе. И наш остолоп умудрился с ним задружиться.

- Разве что... - с неохотой признала мама опуская руку. - Да всё равно! Такие истории и на ночь! Бр-р!

Бабушка хмыкнула и с вызовом посмотрела на Колю. Тот съёжился.

- Крепче будет! - бросила она.

- Нет уж о Бременских музыкантах рассказать как оно правильно было. - всё равно не сдавалась мама.

- Дык!.. А кста-ати!

- ЧТО?!! - выпучился Коля на бабушку. - И там кого-то съели?!!

Взрослые разразились смехом. Даже папа сидящий на кухне и что-то там рассчитывавший по бумагам, разложенным по столу.

- Нет. Не съели. - отсмеявшись сказала бабушка. - Дело в том, что... Мультик видел?

- А то ж! - возмутился Коля неявному навету.

- Вот! А рассказал сценаристу, как оно реально было, сам Ратенфенгер. Ведь у братьев Гримм — о том, что ту группу животных собрал именно наш Никола, - ни слова. Да и вообще о его участии.

- Да и всё равно переврали сценаристы. - добавила мама.

- Ну не без того. Но то, что он дочку местного графа увёл — факт! Все катары это знают.

- Так они до сих пор, что-ли...

- Ну... Кто был с Силой — вовремя разбежались. И затаились. - Попыталась мама изобразить знающую. Бабушка лишь с одобрением кивнула. - Только они и уцелели в бойне Альбигойских войн. А после создали своё учение, уже не называвшееся «Катары». Хотя многое от них взяли. Наверное кто-то из Детей Мокоши на них повлиял.

- И не «кто-то». - загадочно заявила бабушка посмеиваясь. - А вполне себе известный ведьмак. И вы его знаете. Оба.

- Я?!! - удивился Коля.

- Да не ты! - отмахнулась бабушка. - а батя твой.

- Да неужели?!! - раздалось с кухни.

- Родственников Дети Мокоши всех знают! - ещё более загадочно добавила бабушка. - Да ещё ТАКИХ.

- Э-э... -попыталась что-то выговорить мама, явно догадавшись о ком речь.

- Да не может быть! Он мне на этот счёт ничего не говорил! - послышалось изумлённое с кухни. Тот, похоже, тоже догадался.

- Потому, может, и не говорил, что посчитал мелким и не важным.

Под конец этой «содержательной» дискуссии, Коля уже ничего не понимал. Но что взрослых что-то изрядно удивило — факт. Да и Васька, судя по его харе, веселился от души. Наверное, нашёл всю ситуацию крайне забавной.

Глава седьмая Где Коля хвастается, а Андрей отыгрывается

Пятница

В субботу вечером папа объявил Коле, что «завтра едем в Лес, по делу». И что если есть такое желание Коля может поехать вместе со всеми. «Всеми» тут предполагалось, что едет папа, мама, Васька. И едут естественно на той же самой «Волге» Семёна Олеговича. Что и тогда, на посвящение.

Коля удивился. Но так как желание пошататься по лесу было большое, немедленно согласился изобразив радость. Да и сама радость была не только от того, что будет ему где поприключаться — а в лесу было где и как — но и потому, что, похоже, до родителей так и не дошли его с Андрейкой, приключения в школе.

А там вышла ещё та сатанизма...

Началось в пятницу.

С утра пораньше, когда вся троица сошлась на детской площадке.

- Ты чё такой... радостный? - удивился Андрей увидев сияющую физиономию Коли.

- Да так... Кое-что узнал. - нагнал тот таинственности.

- Что такое?! - тут же воспылала любопытством Ирина.

- Э-э... Ну... Я с интересным человеком познакомился! - сказал он подмигивая Андрею и старательно пряча взгляд от Иры. Вот что-то не хотелось говорить при ней. Ведь мама у неё была... Из той самой «конторы», из-за которой у него на руках наручи-ограничители. Потому и решил перестраховаться, не говорить при ней чего-то важного и компрометирующего. Ведь наручи навесили не потому, что хулиган, а потому, что колдовал! А новости для Андрюхи как раз касались того самого предмета — как колдовать.

Ну а для отвода глаз — рассказал в красках вчерашнее приключение. У Ирки глаза уже в самом начале стали круглые-круглые! Особенно когда Коля стал хвастаться тем, кем оказался тот самый Дудочник. Особо подчеркнул, что «это тот самый, который в мультике про Бременских музыкантов» и что «там всё правда, потому что он сам лично рассказал рисовавшим мультик».

Андрюха долго с недоверием переспрашивал: «Да ладно! Не врёшь?!». Но потом обратил внимание на Иру. Та уже не раз Андрею предметно показала, что умеет влёт распознавать лгут ей или нет. Чем и заработала у Андрея негласное прозвище «ходячий детектор лжи».

А уж когда это до него дошло, был сам поражён. До глубины души. Да так впечатлился, что начисто забыл про всякие Колины намёки и подмигивания.

В классе, кстати, две кумушки с задней парты также обратили внимание на то, что Ира на Колю как-то странно посматривает — снизу вверх и с превеликим почтением. Да и сам Коля выступал весь аж распираем от важности. Почему-то он не вчера, а именно сегодня, в пятницу, полностью осознал с какой легендарной личностью не только познакомился, но и умудрился сдружиться. И понял это по круглым глазам своих друзей по их придыханию, когда они пытались вызнать как и им самим получить маленький кусочек Колиной славы. Как они осторожно и с малой надеждой пытались вызнать как самим тоже набиться к Ратенфенгеру в ученики. А ведь тогда, возле церкви и на реке, он выглядел как совершенно обычный человек. И не скажешь, что за ним ТАКАЯ слава и ТАКИЕ приключения.

Коля, старательно держа спину прямой, задирая нос, подошёл к своей парте и «со знанием дела» поставил на неё свой портфель.

- Чего это он? - полушёпотом спросила Юля у Иры.

Перемена в лице Иры была мгновенная. Та влёт сообразила, как может подняться в самооценке прямо сейчас и намного. Ведь она знала ТАКУЮ новость!

- Ратенфенгер в городе! Вот! - выпалила она эту новость как будто сообщала важнейшую мировую тайну.

- А-а?!! Чего? - не поняла Юля. - Какой такой Ратенфенгер?!

- Ну темнота! Тот самый, который из Гамельна! - продолжила давить на неё Ира.

- Ратен.... Фенгер... - по слогам произнесла Маша, изучавшая немецкий. - Из Гамельна? Крысолов из Гамельна?

Теперь и до Юли дошло.

- А он разве до сих пор живой?

- Ищ-що как! - не выдержав зашипел возмущённо Коля на такое явное неуважение к кумиру. - У него этот... который... подряд! Вот! От ГорСовета! На изничтожение крыс!

- И как? С крысами... - недоверчиво спросила Маша.

- Он их всех в реке утопил! - понизив для чего-то голос выпалил Коля. - Сам видел!

- Да ну?! А ты тогда тут причём если только видел? - не сдавалась Юля.

- Так он не только видел, но и успел набиться к нему в ученики! - «сдала» его Ира.

- Ты лично видела? - ещё более скептически спросила Юля.

- Он сказал! - тыча пальцем в Колю как обвинение высказала Ира.

- Не знала что ты умеешь распознавать... И когда тебя успели научить, если ты не Статусная? - с немалым удивлением спросила Юля.

- Хм! - задрала носик Ира. - Если ваши — Статусные, то моя мама — Эксперт-криминалист! Она всё знает! Вот!

- Ведьма и эксперт-криминалист? - с ещё большим подозрением спросила Юля. - И она случаем не в той самой конторе, которая по контролю за нами?

- Угу! В том самом, которое «Ка»! - явно хвастаясь выпалила Ира.

- Во, чего мы не знали! - изумилась Маша и тут же домыслила. - И это не из-за тебя ли, случаем, на Колю наручи навесили?

Да: «язык мой — враг мой!». Маша только вымолвив сообразила, что сделала большую глупость. Ира с полоборота перешла в состояние «злобная фурия». Юля еле успела её остановить.

- Ну нет, так нет! - торопливо сказала она выставив обе ладони в сторону подпрыгивающей Иры. - Что, просто сказать нельзя? Что, язык отсохнет? Зачем так сразу и в драку?!

Ира остановилась. Посверлила яростным взглядом обоих кумушек и медленно выпустила воздух из груди.

- И нечего меня сдерживать! Я тебе не тренажёр по отработке щитов!

На последние слова Коля, и так внимательно прислушивающийся к перепалке, навострил уши.

- И вообще! - перевела Ира злой взгляд на Машу. - Выбирай выражения, а то следующий раз — порву! На лоскуты!

Маша растерянно глянула на внезапно разозлившуюся Иру и покосилась на сильно заинтересованную физиономию Коли. Тот тут же посмурнел и тоном завзятого эксперта вымолвил.

- Может! Лично видел.

И кивнул для весомости, припоминая как Ира приложила Шпинделя заклинанием «стан». Последнее было важно, так как если Юля определяет, также как Ира, ложь и правду...

- Бедная Димоева! - расслабляясь и начиная веселиться вымолвила Юля.

- И Журкина тоже. - добавила Маша и обе рассмеялись.

Ира, медленно расслабляясь тоже стала подхихикивать.

Но продолжение было.

И какое!

Как обнаружил Коля уже на первой же перемене, Андрей, под впечатлением от рассказа о Крысолове, полностью забыл намёки. Он даже не сразу понял о чём речь. Коле пришлось оттаскивать друга подальше от одноклассников и полушёпотом втолковывать.

- Так вот! Я те грю! То, что я теперь знаком с Николаем Генриховичем и он меня обещал обучить — фигня! Так, просто: фигня!

- А чё не фигня? - с подозрением оглядываясь на свой класс спросил Андрей.

- А то, что мы просто валенки! Ведь ворожить мы можем не только на кого-то, но и на себя. И я, вчера опробовал: кандалы...

Коля красноречиво поднял руки на уровень пояса, показывая запястья, где торчали наручи.

- ...Они не препятствуют, если я буду себя лечить или колдану чё-нить такое...

- А нас не порвёт? - засомневался Андрей имея в виду вполне конкретное, отработанное друзьями, заклинание.

- Так ведь не обязательно «силу ветра» на себя!.. А и... её тоже можно. Просто надо знать как. Мне вчера два перца из второй школы объяснили на пальцах... Ага. Они тоже... наши оказались. Я просто не всё рассказал.... До той церквухи их встретил... Но это всё фигня, главное, я уже дома сообразил что они мне сказали.

Коля ещё сильнее понизил голос и Андрею пришлось сильно напрячься чтобы во всегдашнем оре школьников на перемене услышать что ему говорят.

- Всё просто как валенок! Прикинь! Помнишь как я тебе показывал как лечить? Себя.

- Угу. - заинтересованно согласился Андрей, перестав оглядываться.

- Так вот... Ведь можно усилить себя. Ненадолго. Но если ты... А... Ну представь, что ты бьёшь кулаком. Но силу свою, колдунскую, посылаешь во всю руку...

Андрей на секунду отрешился от всего и представил как. Сжал кулак. Прислушался к ощущениям...

- Н-ну я бар-ран! Ну всё! - выпалил он и сорвавшись с места ринулся к себе в класс. Да так резво, что Коля испугался за друга. Ведь если он с такой силой устроит мордобой... Да и не договорил он. Не всё успел объяснить и сообщить.

Через пару секунд стало ясно почему Андрей показался Коле таким взвинченным, когда его отловил на перемене. Из класса «В» раздались злобные вопли какого-то Андреева соученика, выговаривающего что-то обидное. Но ругательный монолог, перемежаемый с самовосхвалениями был внезапно прерван. Раздался звук падения тела, новые возмущённые вопли и после дверь класса внезапно распахнулась и из дверного проёма вылетел некто спиной вперёд.

Вслед за ним выскочил Андрей. Но, как зря опасался Коля, бить упавшего Зорин не стал, а молча, схватил обидчика за руку и вывернул за спину. Наверное, вывернул сильно, так как послышались уже не возмущённые вопли и угрозы «урыть на месте», а ор полный боли. На «категорические» требования поверженного «отпустить немедленно», Андрей лишь также молча усилил давление. Прекратил лишь когда истязаемый стал кричать, что он сдаётся.

Но на этом ничего не закончилось.

Андрей отпустил руку поверженного отступил на пару шагов, краем глаза наблюдая за одноклассником. К этому времени уже все, кто был и в классе «В» и в соседних, высыпали в коридор на зрелище.

Поверженный поднялся. Как теперь стало хорошо видно Коле, им оказался один из главных задир и драчунов «В» класса — Захар Юшков. Рыжий, приземистый, весь из себя квадратный и с тяжёлыми кулаками.

Захар мрачно оглядел плотную толпу окружившую место схватки. По его лицу было видно, что такой позорный исход столкновения с Андреем Зориным, ранее не проявившим никаких особых доблестей в драках и «справедливо» оцениваемый одноклассниками как середнячок, ему очень сильно не нравится.

Глянул на Андрея и увидев, что тот смотрит не на него, внезапно прыгнул вперёд, занося кулак.

Но, оказалось, что Андрей к этому был готов. Видно уже привык к вероломству Захара. Следующее произошло как-то даже слишком быстро.

Морщась от боли в руке, Захар пытается нанести прямой в челюсть. В это же время Андрей вдруг ныряет под летящий на него кулак, правая же его рука как-то хитро поддевает Захара и тот смешно взбрыкнув ногами летит спиной на паркет.

Продолжить Андрею не дали, хотя новый залом руки уже готов был случиться — он крепко держал драчуна за запястье.

- Немедленно прекратить! - раздался приказ учителя физики.

Толпа разочарованно загудела. Как Зорин «картинно» поддел Юшкова, всем понравилось и были в предвкушении от продолжения.

- Зорин! Юшков! Со мной в учительскую! - скомандовал физик и развернувшись на пятках быстро зашагал по коридору.

Юшков тяжело, морщась от боли, поднялся под насмешливым взглядом Зорина. Видно, изрядно ушибся спиной в падении.

- Я тя убью! - пообещал он, за что заработал насмешливую отповедь.

- Наверное всё-таки мне стоило тебе руку отломать, - не остался в долгу Андрей. - Но нич-чо! Следующий раз точно отломаю. И скажу что так и было.

Следующие две перемены Коля Андрея в коридоре не заставал. Видно продолжались разборки в учительской. И что там такого друг учудил, Змиеву только и оставалось теряться в догадках.

Уже не надеясь застать друга и пойти с ним вместе домой, после четвёртого урока, Коля грустно собрался под всё тем же бдительным присмотром Зверевой и вышел из школы.

И вот тут, почти в дверях родного учебного заведения, неожиданно на него кто-то налетел со спины.

- Привет! - толкая Колю в спину выпалил Андрей. - Чё меня не подождал?

- Да я... это... Думал тебя ещё разбирают! Или вообще куда-то... загнали. - невнятно проблеял Коля. Но тут же вспомнил что хотел спросить.

- Слыш, Андрюх! Колись! Тебе что назначили? Родителей в школу вызвали?

- Не-а! - сияя довольной физиономией сообщил Андрей.

Краем глаза Коля заметил, как Ира удивилась. А стоящие поодаль Маша и Юля переглянулись.

- А чё хоть было?

- Да прикинь, физик меня спас! Он видел как тот на меня с кулаками кинулся и как я... - Андрей сделал страдальческую физиономию и медленно размахивая руками изобразил - ...с великим тр-рудом от него увернулся! Вот!

- Так и чо?

- Да всё Юшке накостыляли! Теперь его родителей в школу вызовут. Гы-гы!

- А как ты его...эта... повалил так ловко? Я даже и не понял как... - поражённо заметил Коля.

- Да вот так! - вдруг радостно воскликнул Андрей и бросив свой портфель под ноги Коле рванул куда-то в сторону калитки.

Две «акулы» возле цветочной вазы аж подпрыгнули от предвкушения. Только лицо Ирины Зверевой сморщилось в осуждении.

В учительской

В это же самое время, из окна второго этажа, где находится учительская, слегка отклонив портьеру, за происходящим перед калитками во дворе школы с интересом наблюдал учитель физики Алексей Юрьевич. Чему-то улыбнувшись, он поманил коллег.

- Что там? - спросил старый учитель математики подходя ближе.

- Да вот коллеги, вы меня ругали за пристрастность. Говорили, что Зорин такой же хулиган, как Юшков. Однако!

- Что там? - резко спросила классрук 6 «А» услышав знакомые фамилии.

Математик заложив за спину руки с интересом уставился через плечо физика во двор.

- Вот что мы видим? - задал риторический вопрос физик. - А видим мы Юшкова - заводилу из 6 «В» со своей ватагой. Они перекрыли обе калитки ведущие за пределы территории школы. С одной стороны стоит сам Юшков с двоими своими сотоварищами. С другой стороны, во второй калитке подпирает забор плечом Семенюк. И что вы на это скажете? Чем эта компания занята?

- Э-э... кого-то ждут? - задал самоочевидный со своей точки зрения вопрос математик.

- Вы, Матвеич, не были на педсовете, где разбирали последнюю драку между шестиклассниками. Поэтому проясняю: сегодня, от Юшкова доблестно отбился ученик того же класса - Зорин. При этом ни разу того не ударив.

- А как он отбился? - заинтересовался математик. - Если ни разу не ударил своего противника?

- Да вот... Думаю, что мы сейчас это же и увидим. - прокомментировал то, что видит Алексей Юрьевич. В это время, от дверей школы, с лестницы, к ним ведущей, совершив длинный прыжок, выскочил Зорин.

- Вот паршивец! - возмутилась Кук.

- Думаете, нарывается? Провоцирует? А, Ольга Дмитриевна? - оскалился физик.

- Пора останавливать! - бросила Кук, берясь за шпингалет.

- Подождите, Ольга Дмитриевна! Вы досмотрите до конца. А то потом так и получается, что вы делаете выводы не потому, что реально происходило, а по тому, чем закончилось... Как многие на последнем педсовете.

Эти речи Ольгу Дмитриевну смутили. Но она всё равно стала расшатывать сильно притёртый шпингалет, намереваясь открыть окно. Однако смотреть за происходящим на улице не перестала.

Через стекло окон хоть плохо, но всё-таки что-то было слышно.

Было ясно, что Юшков что-то в адрес Зорина говорит оскорбительное. Сам себя накручивает да и своего противника провоцирует. Очевидно, чтобы потом было оправдание типа: «Он сам на меня первый напал!». И чтобы свои «свидетели» подтвердили не заикаясь.

Оправдание не ахти, но в складывающейся ситуации — вполне себе серьёзное. Особенно потому, что за ними мог наблюдать кто-то из учителей. Он не знал, что всё-таки наблюдают, но просто рассчитывал на нечто подобное.

Однако и сам Зорин, став в позу, подбоченясь изредка что-то язвительное отвечал не спеша кидаться в драку.

Уже через пару минут перебранки потеряли терпение не драчуны, а зрители. Особенно те, что стояли за спиной Юшкова. Всё больше и больше стало слышно реплик с их стороны: «Да чё ты! Врежь ему! Дай в нюхальник этому сцыклу! Он сцыт, не видишь что ли?!».

У парадных дверей

Внизу зрители были не менее заинтригованы. И если все просто были в предвкушении драки, то Коля боялся. Всего сразу.

И того, что Андрей вдруг что-то покажет из колдовского и на него наденут ограничители, и того, что он не справится и придётся ещё его отбивать. Ведь даже если Коля совсем не слыл драчуном, и близко не умел так здоровски драться как Андрей.

Но ведь если на Андрея навалятся — придётся за него вступаться. Иначе ведь это не по-пацански. Да ещё и все вокруг смотрят. Так что придётся ещё и не облажаться, как-то победить. Но вот как победить, если он узнал только лишь как усилиться и был об этом умении весьма скептического мнения... А вдруг эти проклятые наручи и тут не дадут ему усилиться как надо? Вдруг, в самый ответственный момент он останется совсем без сил? Ведь не проверял на полную силу! Да и после посещения церквы эти наручи стали ощущаться как-то... странно! Сбоят они, что-ли?

Коля сжал кулак и на всякий случай тоже положил на землю свой портфель рядом с Андреевым. Молча, ногой пододвинул их до Зверевой пока они не упёрлись ей в ноги. Та вздрогнула и удивлённо обернулась.

- Посторожи если что. - буркнул Коля.

Ира возмутилась, что-то хотела сказать, но тут началось.

Юшков не выдержал насмешек толпы и Андрея, и всё-таки напал. Чем поставил себя сразу в невыгодную позицию. Ведь сразу было видно, что Андрей не только знал как будет действовать Захар, - а тот всегда действовал шаблонно, - но и полностью к этому был готов.

Также как и прошлый раз, поднырнул под его руку, упёр раскрытую ладонь Захару в подбородок, и используя всю инерцию своего тела и тела противника, толкнул. Повтор был полный.

Захар взбрыкнул ногами и плашмя упал на тротуарную плитку, которой был выстлан двор школы.

Андрей сразу же отскочил.

Бить упавшего было «западло».

Юшков перевернулся на бок и медленно поднялся, готовый немедленно принять атаку Андрея. Но тот не проронив ни слова дождался когда Захар поднимется на ноги. Братик ведь Андрею говорил всегда: «Сохраняй выдержку!». А по слухам, старший брат Зорина в школе был ещё тот забияка и драчун. Ну... с его-то характером как-то и не удивительно!

Став на ноги Юшков уже не спешил кидаться бить кулаками. Наоборот, расставил руки в стороны и чуть опустил их, как-бы приглашая побороться. Он всегда был сильным парнем, и был уверен, что в силовом противостоянии никто из одноклассников ему не соперник. Ну, разве что второгодник Карабанов. Но его-то как раз в школе не было.

Андрей лишь хмыкнул. Но с места не сдвинулся.

«Эх! Мне бы та-ак! - думал с завистью Коля, наблюдая за другом. - Мне всегда не хватало этого. Всегда обида толкала вперёд. А Андрюха стоит, ждёт когда этот хмырь нападёт. Выискивает как бы половчее в него вцепиться. Да и драться я не шибко умею!».

Андрей подтвердил ещё раз свою новую, свежеиспечённую репутацию.

Когда Захар пошёл на него, с намерением «заломать», тот не стал уклоняться. На попытку схватить его за одежду, Андрей грубо отбил захваты, и в свою очередь захватил Захара за рукава куртки в районе запястий. Но медлить не стал.

Крутнулся корпусом вправо, перекрестил руки противника вытянув их за собой. Захар неуклюже кувыркнулся и повалился снова на исчерченную в «крестики-нолики» плитку.

Кстати да: квадратная плитка, которой был застелен двор школы, очень подходила под эту игру. Плитка была квадратная, да ещё разделённая на маленькие квадратики 3х3. Потому, потырив мел в классе, школяры быстро зарисовали, всю территорию перед зданием, партиями игры. Впрочем иногда рисовали и осколками кирпича. Было также видно, что кто-то школяров познакомил и с игрой в крестики-нолики «на бесконечном поле», где надо было выстроить не три, а пять в ряд. Но этих интеллектуалов встречалось мало.

Пока Захар вытирал своей одеждой мел с плитки, Андрей бросил его руки и сделал два шага назад. На прежнее место.

Юшков перекатился, стал на четвереньки и уже с совершенно озверелым выражением на лице, прыгнул на Зорина, пытаясь его хоть так сбить с ног.

Резон в этом был. Захар был массивнее. И если бы ему удалось сбить с ног Андрея, то у него появлялся шанс задавить противника чисто массой. Но и тут Зорин обломал одноклассника-драчуна. Как-то очень резко, стремительно он шарахнулся влево, перехватил пролетающего мимо него Юшкова, и уже в следующий момент неожиданно для Захара его ноги потеряли сцепление с тротуаром. Он кувыркнулся в воздухе и снова впечатался в «крестики-нолики».

Законы физики, если их использовать с умом, способны творить чудеса. И, что интересно, совсем без колдовства.

Всего-то законы инерции и тупая гравитация.

Тем временем в учительской

- Ты смотри! - поразился математик. - Какой грамотный отрок! И вот где он так хорошо освоил самбо?

- Главное не где он освоил и насколько, - поспешил его поправить физик, - а то, что система сугубо оборонная. Не нападающая. На него напали. И он только обороняется... Видите? Юшкова повалил уже второй раз. Но ни разу ещё не ударил.

- Так вы это имели в виду, когда говорили, что смотреть не по результату, а по самому действу?

- Именно.

У парадных дверей

Меж тем драка между Юшковым и Зориным уже почти закончилась. Зорин, наступив на плечо обидчика, впечатав его лицом в тротуарную плитку и заломив в локте его руку, усиливал давление. Именно в этот момент Ольга Дмитриевна, наконец справилась с тугим шпингалетом и открыла, наконец, окно. Естественно что она пропустила весьма серьёзный и неожиданный поворот дела.

Юшков, будучи сильно уязвлённый тем, что его «уделал какой-то хиляк», ударился во все тяжкие. Вместо того, чтобы тихо сдаться — ведь вывернуться из захвата на болевой залом ему было совершенно невозможно — он крикнул своим:

- Чего стоите?! Мочи сцуку! Он не по... пра... вилам!! - последнее он выговорил по-складам потому, что Андрей, видя, что Захар решил изворачиваться нечестными методами, всё-таки усилил давление на руку.

Уже через секунду Юшков заорал от боли. Но и ещё через секунду Андрей всё-таки вынужден был бросить его и отскочить в сторону от атакующего Семенюка — тупого, долговязого двоечника, вся доблесть которого в классе была та, что брат его где-то за что-то очень долго сидел в тюрьме.

- Ускорился?! - с сильным удивлением заметила Маша, наблюдая за дракой. - Он ускорился?!

Что имела в виду Маша, Коле додумывать было уже некогда. Он сорвался с места, выставил вперёд руки и прыжком переместился к месту драки. И надо сказать весьма удачно. Не ожидавшие нападения и такой прыти дружки Юшкова были сметены.

Тут Коля весьма удачно подгадал — бросившийся к Андрею Венька Иванов оказался на одной линии со своим дружком — Петькой Дерезой. Эта пара, получив мощный толчок в бок, с грохотом впечаталась в железную калитку. Но уже мгновение спустя к ним же прилетел и Семенюк. И как заметил краем глаза Коля, Семенюк тупо попался на тот же самый приём, который перед этим последним применил Андрей против Юшкова. Только теперь Андрей не стал удерживать своего противника, а крутанув его, перенаправил полёт в сторону калитки.

Вскочившего Юшкова он уже тоже собирался чем-то таким приголубить, но тут сверху на толпу обрушился мощный акустический удар:

- А ну прекратить!!! Юшков!!! Стоять, я тебе говорю!!!

Это Ольга Дмитриевна, наконец управившись с тугими шпингалетами, открыла окно учительской.

- У-у! - замычала окружающая толпа школяров на так не вовремя прерванное представление. В выкриках, что тут же посыпались на ещё не поднявшихся на ноги дружков Юшкова, слышалось ничем не прикрытое осуждение. Все парни, что видели драку, были целиком на стороне Андрея. И то, что они ещё не успели кинуться в общую свалку, объяснялось лишь тем, что Кук вовремя вмешалась. А то бы всей юшковской компании как минимум намяли бока за нарушение пацанского кодекса. Впрочем, также было ясно из реплик, что никто почему-то не сомневался, что даже и без их вмешательства, Андрей одержит верх над всеми. Как он кидал Юшкова и Семенюка всем понравилось.

- Ку-уда! Семенюк! Дереза! Не пытайтесь удрать! Удерёте - я немедленно позвоню вашим родителям на работу! - продолжала Кук изливать праведный гнев на головы юшковцев, попытавшихся удариться в бега. - Все в учительскую! Немедленно! Все, я сказала! И ты, Кычкин! Я видела как ты в драку кинулся!

Как говорится, «шах и мат»! Стоило перевести учительскую с помещения окнами выходящими во двор, на помещение, выходящее окнами на парадный вход в школу, и тут.... Поймались! Ещё не привыкли школяры, что данная площадка под наблюдением учителей. Случайным или преднамеренным.

Те, кто присутствовал, но не успел кинуться в драку в помощь Андрею Зорину, постарались затеряться в толпе, благодаря судьбу, что не успели.

В учительской

- Оп! А где Ольга Дмитриевна?! - удивлённо спросил Алексей Юрьевич, засмотревшийся на происходящее за окном и не заметивший пропажи классрука шестого «А».

- Так пока вы разглядывали хулиганов она рванула на выход... Хватать-вести провинившихся. - развёл руками престарелый математик.

Физик же раскрыл обескураженно рот, что-то спросить, но видно счёл вопрос излишним.

Шагнул, было, к выходу, но пожал плечами и остался там, где был.

Ждать, впрочем, пришлось не долго.

Уже через пару минут первым в учительскую зашёл повесив голову Захар Юшков, держа в руках свою куртку. По пути он снял её и теперь было видно, что рукав держится еле-еле - на нескольких нитках. Очевидно, что последнего броска сей предмет одежды не выдержал. Следом за ними зашли его друзья по классу: Кычкин, Семенюк, Иванов и Дереза. Они все впятером стали мрачной группой у стены, не спеша проходить дальше.

За ними последовал Андрей Зорин. Вид у него был... как у победителя. И он совершенно не смущался того, что зашёл он «под конвоем», в учительскую и явно не для похвал его сюда загнали. Гордый, довольный собой. Он только бросил взгляд влево, куда прилепились его противники, во главе с Юшковым и проследовал вперёд почти на середину комнаты.

За ним появился Коля Змиев подгоняемый классным руководителем — Кук.

Ольга Дмитриевна хоть и не сильно, но протолкнула Колю дальше и уже собиралась закрыть за собой дверь, как в неё, стесняясь, прошли девочки. Фокина, Одинцова и Зверева. Бочком, бочком, попятились вправо, подальше от мальчиков «В» класса и стали как-бы в сторонке, всем видом своим показывая, что они как-бы и ни причём и вообще как бы их нет...

Ольга Дмитриевна... удивилась. Сильно.

- А вы чего здесь?!

Фокина и Одинцова замялись, и синхронно выпрямившись гордо заявили.

- А мы свидетели!

Вышло у них хором. От чего те ещё больше засмущались и покраснели. Ничего не успевшая сказать Зверева растерянно глянула на них, и поняв, что от неё тоже как-бы предполагается ответ, поспешно кивнула и вымолвила:

- Да!

Андрей нахмурился. Его уже не раз подставляли одноклассницы, назвавшиеся свидетельницами, но на самом деле не видевшие произошедшего и судившие о нём по криво понятым описаниям и перетолкам других, часто тоже не являвшихся свидетелями происшедшего. Эти, всё-таки, были реальными свидетелями происшедшего, к тому же, это трио было не из его класса, а из «А» и в таком непотребстве с клеветой замечены не были. Но предубеждение, раз сформированное, развеивается хорошо если раза так с пятого.

И тут, в учительскую зашла завуч, которую поставили временным исполняющим обязанности директора с ещё парой учителей. Та быстро оценила диспозицию, в несколько фраз оценила кто есть кто и почему здесь.

И началось бы тут долгое и нудное промывание мозгов школярам, если не вмешался физик, Алексей Юрьевич.

- Анна Тимофеевна! - невежливо оборвал он временную дирекрису начавшую обличительную речь.

- Я дико извиняюсь, но принципиально считаю, что надо выслушать оправдания.

- Этих?! - изумилась бывшая завуч, указывая на стандартного виновного Юшкова (так как давно замечен как завзятый хулиган), и после него на Зорина со Змиевым.

- Тем более, что есть свидетели... - дополнил физик. - взглядом указав на скромно стоящих в сторонке трёх девочек. Девочки, при этом, похлопав глазами вразнобой кивнули.

- Ну... коллеги!... Хорошо! Начнём с Юшкова.

Далее последовали длинные заикания Юшкова с компанией о том, как злой Зорин напал на них, а они даже не отбились.

Выслушав их завуч перевела грозный взгляд на девочек.

- Ваше мнение? Они говорят правду?

- Врут! - снова хором ответили Фокина с Одинцовой.

- Да! - запинаясь подтвердила Зверева, опять опоздав с ответом. Но опомнилась, поняв, что её ответ можно толковать двояко и поправилась: - Врут!

- И как это было «на самом деле»? - с сарказмом спросила завуч у девочек.

Фокина и Одинцова переглянулись между собой, потом обе посмотрели на Звереву. Та пожала плечами и «великодушно» кивнула им, мол, «так уж и быть — вам слово».

Те снова переглянулись и быстро обменявшись мнениями «тихой речью» выбрали кто будет говорить.

- Юшков напал на Зорина! - решительно ответила Фокина.

И дальше довольно складно и чётко обрисовала дело.

Юшковцы что-то пытались возразить, вставив своё особо ценное мнение по ходу изложения, но были заткнуты одним мановением руки завуча-временного-директора.

- Ты! - резко бросила Анна Тимофеевна Змиеву.

Тот лишь пожал плечами и и подтвердил:

- Так и было.

- Ага! Точняк! - по-пацански тут же вставил Андрей.

- И? - в ответ посмотрела Анна Тимофеевна на физика. - Они устроили драку. Виноваты. Будете возражать?

- Юшков и компания — виноваты. Зорин и Змиев — не виновны. Совсем!

- Но ведь... - смутилась временный директор но после секундного замешательства уже железным тоном припечатала. - Они все нарушили школьные правила!

Теперь уже смутился физик. Но также быстро пришёл в себя и не менее решительно заявил.

- Предлагаю обсудить этот вопрос отдельно. А эти... - он обвёл взглядом школяров — Пусть подождут в коридоре.

- И... Степан! - обернулся Алексей Юрьевич к старательно изображающему из себя мебель лаборанту. - Постой-ка с ними. Проследи чтобы не подрались снова.

Степан кивнул и махнув школярам рукой вышел за дверь.

Стоило двери за Степаном закрыться, как в учительской разгорелся жаркий спор. Спорил в основном физик. Со всеми разом. Его даже не смутило то, что спорит с непосредственным начальством — хоть и временным, но исполняющим обязанности директора. В таких спорах он считал всех равными. Потому, что спор был за справедливость и правду.

- Вот я и спрашиваю, Матвеич: Почему у нас в школе в традиции драть и правых, и виноватых? - в запале обратился он к доброжелательно поддакивавшему математику. - Ведь правильно Николай Змиев на комиссии выразился: Неравноценный размен!

- Вы что имеете в виду? - насторожилась Кук закрывая обратно окно, которое закрываться не желало.

- Это на той комиссии, где недавно его разбирали? - быстрее сообразил Матвеич бывший в курсе дела. - Когда тут милиция и... партконтроль были?

- Да. На той. Хоть я и слышал в пересказе, не могу не отметить, что Николай описал ситуацию весьма точно.

- То есть? - ещё больше заинтересовался Матвеич.

- Мы наказываем и праведников, и хулиганов. Хулиганы — привыкли к тому, что их постоянно ругают в школе. И сильно подозреваю, что дома им ничего за эти «подвиги» не бывает. Так что у них если и есть неприятность, то скука по выслушиванию очередных пустых угроз и нотаций. А праведники, мало того, что избиты хулиганами, да ещё и дома от родителей получают свою порцию чертей. Они вдвойне проигравшими оказываются! Причём заметьте: с нашей подачи! Ведь именно мы сообщаем родителям о нарушении ими школьной дисциплины и выставляем детей виноватыми.

- И что вы имеете в виду под пустыми угрозами? - фыркнула Кук, полностью приняв на себя реплику.

- Имею в виду то, что хорошо было бы хотя бы пару раз сдать реальных виновников в милицию. За реальное хулиганство. Чтобы для них наступила реальная расплата за грехи, когда на работу родителям придёт бумага из милиции об их детях и этих родителей там разберут как полагается. Родители уже не смогут отвертеться от ответственности и вынуждены будут взяться за воспитание своих чад. Ведь мы все хорошо знаем, причём поимённо, всех, кто в школе задирает одноклассников и младшеклассников.

- А как же «положительный образ школы»? - с сарказмом спросила Ольга Дмитриевна покосившись на Анну Тимофеевну. - Ведь если вынести сор из избы, то в отчётах первая школа перестанет быть первой по дисциплине. И тогда «прости прощай дипломы и премии»!

Что отметили все присутствующие, даже те, кто слушал диалог молча, Кук сказала всё так что было ясно: она согласна с физиком.

Алексей Юрьевич недоуменно пожал плечами и ответил несколько раздражённо.

- Да и чёрт с ними с этими дипломами и грошовыми премиями! Если мы тут собрались воспитывать нормальную личность из каждого ученика школы, то и надо начинать с установления элементарной справедливости. Я это буду повторять и повторять пока до каждого не дойдёт. А то... за школу обидно!

- То есть вы будете и сейчас выгораживать Зорина? - улыбнулась Кук.

- Вы же видели что он не нападал. На него напали. Следовательно он — не виноват. Виноват Юшков. Да и его товарищи тоже. Ведь юшковцы не только попытались избить уже победившего... ОТБИВШЕГОСЯ - поправился физик, - от нападения Зорина. Но и нарушили неписанные пацанячьи законы. А это вообще подло!

- М-мнэ-э... - замялся Матвеич и хитро прищурившись спросил. - Я не сильно ошибусь, коллега, если предположу, что учась в школе вы сами... часто дрались?

- Гм... - смутился физик и оскалившись ответил. - Не сильно ошиблись. И, заметьте, всегда бился за правду. Как Зорин.

- «За правду как Зорин»? Вы, похоже, знаете больше чем все присутствующие здесь. -Бросила и.о. директора.

- А когда он придёт вы поспрашивайте его с чего вообще сегодня началось. Вы тогда, на педсовете, по поводу драки в коридоре, не пожелали вникать. А мне он рассказал в деталях.

- Присоединяюсь! - резко высказалась Кук. - Надо с этим кончать! Надо докапываться до истины. Иначе, вижу, ничего у нас не получится.

- ...И не наказывать невиновных! - припечатал Алексей Юрьевич. - А Зорин со Змиевым именно что невиновны! Совершенно!

- А как же тогда быть со школьными правилами, где драки запрещены? - ехидно вопросила Анна Тимофеевна.

- А где в правилах написано, что мы должны наказывать избитых и вообще пострадавших от хулиганских действий разных там... Шпинёвых и Юшковых? То есть наказывать невиновных? Кто не является инициатором драк и хулиганств, а является их жертвами? - целым пакетом вопросов на вопрос зарядил Алексей Юрьевич. - Или нам Законы СССР не указ? У нас, как-бы отдельное государство? Почему мы не исполняем тот же У-Ка? Я в принципе что-то совершенно не слышал, чтобы граждан, избитых и покалеченных хулиганами, наказывали наравне с хулиганами!

- Не занимайтесь демагогией, Алексей Юрьевич! - вышла из себя Анна Тимофеевна.

- А какую я демагогию здесь применил? - фыркнул физик. - На Зорина — напали. Причём, заметьте, это не первый раз. А была систематическая травля! Зорин — отбился. От нападавших. И он теперь ещё и виноват?!!

В учительской повисло тягостное молчание. И только минуту спустя, Ольга Дмитриевна, через силу, выдавила из себя:

- Вынуждена согласиться.

- С чем вы соглашаетесь?! Что правила школы, написанные для всех, можно не соблюдать?

- С тем, что Зорин не виноват! - процедила Кук сверкнув яростно своими очками в сторону полудиректрисы. - И Змиев, кстати, тоже! Не виноваты оба!

Двое училок, стоящих за спиной Анны Тимофеевны пребывали в полной растерянности, не зная: то ли вмешиваться, со своим ценным мнением, то ли промолчать, чтобы потом не оказаться между двух огней. И тут...

- Я тоже... того же мнения, что и Алексей Юрьевич! - тяжко вздохнув вымолвил математик, старейший учитель школы.

Авторитет он имел огромный. Только пользовался он им редко. Поэтому и.о. Директора резко пошла на попятную. Она как-то сдулась. Лицо её приобрело усталый вид.

- Зовите провинившихся! - выговорила она и тут же добавила, чтобы не выглядеть упёртой дурой. - И пострадавших со свидетелями тоже.

На улицу вся компания, во главе с Зориным вывалилась молча. Пока шли вниз до выхода переваривали то, что услышали от учителей. И только оказавшись на свежем воздухе — наверное холодок мозги прочистил, - Андрей подпрыгнул и выпалил:

- Так им гадам! Так! Я знал! Знал, что справедливость существует!

Девочки, гораздо более ошарашенные таким, ранее ни разу не наблюдавшимся исходом, только изумлённо покосились на Зорина. Мыслимо ли: его полностью оправдали!!!

Ведь раньше... Если тебя побили — значит участвовал в драке. А раз участвовал в драке, которые запрещены в школе — виноват.

Как-то даже не сговариваясь, Юля и Маша потащились вслед троице друзей провожать их до дома. Раньше они лишь пару раз это делали — когда узнали что «и Зорин из наших, из ведьмаков». Впрочем, причина, по которой они прицепились, стала ясна как день, когда прошли половину дороги. И это было не выражение сочувствия или чего-то там.

- Слышь, Зорин! - Прищурившись на него с каким-то странным акцентом выговорила Юля. То ли она его в чём-то предосудительном подозревает, то ли...

- Чё?! - выпалил тот, находясь в самом радужном настроении.

- Ты у кого узнал как «ускоряться»?

- Чи-иво-о?! - изумился Андрей. И вышло у него так правдоподобно, что даже Коля засомневался. - Как это?!!

- Слышь, ты только нам баки не забивай! Не держи нас за полных дур. Ведь мы Статусные и мы знаем что по чём. И что ускоряться учат годами. И то, что это секрет немногих родов.

Вот тут уже и Коля изумился.

- А я разве... это-о... ускорился?! - обалдело вопросил Зорин.

- Ищ-що как! - завистливо прошипела Маша.

- Даже мы на такое не способны. — Тут же подложила язык Юля. - А нас этому с малолетства обучают. Как только первые проявления Силы увидят.

Только сейчас Коля припомнил случай, как Юля в кабинете биологии подхватила падающий хрупкий экспонат, сбитый со шкафа одноклассником(задницей в него впечатался). Коля тогда даже и не увидел стремительного движения ладони: раз, и скелетик рыбы в руке. Причём удерживаемый за подставку. Тогда подумал, что показалось. А оно вона как!

И действительно: Андрей двигался как-то нереально быстро, когда уворачивался от кулаков Юшкова и вообще кидал этого бугая на тротуарную плитку.

- Так что? Кто тебя учил?

- Хочешь тоже поучиться? - тут же прищурился Андрей решив надуть своё эго на этом.

- Ну не Крысолов же тебя... - высказала предположение Маша.

- Не! Меня ещё не представляли! - важно заявил Зорин.

- Тогда как выучился? Папаня учил? Или брат? - это уже Юля.

- Н-не! - замотал головой тот.

Юля с Машей переглянулись.

- Тогда кто?

Ага. Расспросы постепенно начали перерастать в допросы. Любопытство этих двух что-то постепенно начало выходить за рамки приличий.

- Н-ну... я это... Научился как силу... - начал было, Андрей, но тут заметил, лёгкий отрицательный кивок Коли.

- Да мне постоянно не хватало силы, когда учился приёмам. А тут подумал, что если взять, да Силу пустить на скорость. Ведь скорость тоже от силы зависит.

«Н-да! Хитрый Андрюха! - подумал Коля. - Ведь не выдал кто его научил силу по себе гонять. А то, что он домыслил — это его личное достижение. С другой стороны, выдал, что ему известно как Силу не вовне, а по себе!..».

Тут Коля потерялся в своих умозаключениях — то ли Андрюха нарушил договор не рассказывать, то ли не нарушил. Ведь Колю же не выдал!

И тут он увидел с каким пристальным вниманием на Андрея смотрит Зверева. Будто увидела что-то очень серьёзное и страшное.

«Чего это они к нему прицепились?» - тщательно сфокусировавшись на адресате, как учили, «тихой речью» обратился он к Ирине. На этот раз получилось как надо — никто рядом не вздрагивал и не падал от неожиданности.

«Это очень редко бывает. Чтобы сам такое... И если не врёт — то вообще!» - ответила Зверева.

И дальше «тихой речью» же пояснила:

«Это значит, что Андрей — гений ведовства. Причём Воин. И может стать бандитом. Многие такие из наших становились бандитами».

«Как становились?!!» - чуть не сорвался Коля. И вовремя сдержался. А то бы Юля и Маша, взявшие в оборот Андрея и полностью на него переключившие внимание, точно бы подпрыгнули.

Ира покосилась с подозрением на двух кумушек. Но увидев, что те никак не отреагировали осторожно ответила той же «тихой речью».

«Сила, чувство неуязвимости и безнаказанности... Мама рассказывала много таких случаев. Они и сейчас бывают. А если к ним в руки попадает ещё и артефакт Силы, да ещё из тёмных — то вообще караул!».

Ира замялась. Было видно, что она что-то такое знает, но то ли не хочет говорить, то ли запретили и она сейчас борется с этим «запрещено, но хочется сказать».

Коля посмотрел на эту борьбу, периодически отрываясь на созерцание словесной баталии «Андрей - против двух ведьмочек». Но видно, Ира таки поборола желание растрепать какую-то тайну, насупилась, скорчила печальное лицо и вообще отвернулась.

Происшедшее заинтриговало. Да ещё и Андрюха, во время расставания на детской площадке, находясь в изрядно взвинченном состоянии отказался делиться тем, что освоил и понял, как ускорялся. Даже когда Ира отошла достаточно, чтобы не услышать чего они обсуждают.

Так что он не только Оле с Машей ничего не рассказал, но и ближайшему другу. Что несколько обидело.

Впрочем продолжение было на следующий день.

Глава восьмая Где Андрей шокирует всех и заставляет Колю перенапрячься

Суббота

Все перемены, начиная с первой, Андрей рыскал по школе, будто искал то, что сам не знает чего. Даже на стандартные угрозы Юшкова «я тебя ещё поймаю» среагировал как на лай дворового пса в соседнем квартале. Типа: «что-то где-то загавкотело». И продолжил искать.

Несколько раз Андрей делал стойку, увидев школьных забияк. Коля напрягался. Но пару секунд обдумав чего-то, Андрей принимал равнодушный вид и двигал дальше. Коля тяжко вздыхал, расслаблялся и брёл следом гадая чем всё это закончится. Беда ещё и та, что Андрей настоятельно просил его «посопровождать и помочь». А в чём помочь так и не сподобился объяснить.

И вот наконец, на большой перемене их занесло в предбанник спортзала. Коля и тут напрягся. Подумал, что Андрей замыслил какую-то шалость типа прошлогодней, когда в раздевалку к девочкам полупридушенную крысу закинул. Визгу было! Хорошо, что его не поймали. Потому, что не видели кто закинул. А то бы и Коля под раздачу попал — ведь «на стрёме» в коридоре стоял.

Андрей прошёлся вдоль дверей раздевалок, но на них никакого внимания не обратил, хотя как раз за ними переодевался на занятия очередной класс.

Заглянул в зал. Огляделся и преисполнился энтузиазма.

Совсем недалеко от входа, положенные так, чтобы не мешать школярам бегать по залу, вдоль стеночки, лежали штанга, стальные блины к ней, разнокалиберные гантели от трёх до десяти килограмм каждая и целых четыре гири — две по шестнадцать, и две по тридцать два килограмма.

- Ты чё задумал? - с подозрением, полушёпотом спросил Коля.

- Ща! Не боись! Нич-чё такого... Просто хочу эту свою новую силу испытать.

- На этих вот?!! - изумился Коля.

- На той, которая тридцать два! - гордо прошелестел Андрей и направился на цыпочках к спортивному железу.

- Да ты обалдел!! - зашипел Коля. - Ты себе все кости покорёжишь!

- Не дрейфь! Меня вчера братан просветил как надо!

На этом аргументе Коля потерялся. Братик у Андрея был реально авторитетной личностью. По крайней мере для Коли.

- Так ты мне и не рассказал как освоил! - вдруг вспомнил Коля то, что не смог вчера добыть у друга. - Тебя братан научил ускоряться?

- Не-а! Сам допёр! - сказал Андрей дойдя до цели и дополнительно озираясь по залу. Но дверь в тренерскую была плотно закрыта, что означало отсутствие физрука на месте. Так что он стал прилаживать ладонь на непривычно широкой дужке большой гири.

- А ты, мне тогда смачно объяснил! Я так сразу и понял всё. Так что ща я... А ты будь свидетелем!

- Я свидетелем? И нахрена?! И почему только я?!

- Чтобы если облажаюсь, - стал отвечать Андрей на последний вопрос. - чтобы только ты и видел. Ты умеешь помалкивать. Я тебе верю!

Коля от этой лести ещё больше растерялся. Меж тем Андрей вдруг одной рукой оторвал гирю от пола, как-то очень ловко «подлез» под неё положив на плечо, а после также толкнул железяку вверх выпрямляя руку.

Коле на секунду аж показалось, что вокруг Андрюхи заискрил воздух. Впрочем, возможно, так оно и было. Потянув носом воздух Коля явственно ощутил запах озона.

И тут...

- Ты чего, обалдел?!!! Ты чего творишь?!! - услышали они панический вопль Зверевой. Оказалось, что как раз за входной дверью-то они и забыли следить. Да и вообще за тем, что за спиной происходит. А там, заинтересовавшись «что это такое эти двое задумали?», за ними тихо увязалась Ирина. Причём грамотно сливаясь с окружением.

От неожиданности Андрей вдруг икнул, его рука с гирей согнулась. Но нормально опустить на резиновую плиту он не смог - уронил.

Вот это уже было по настоящему страшно.

Коля как в замедленной съёмке смотрел на гирю пролетающую от Андреева плеча до пола. Андрей таки попытался как-то скорректировать и замедлить падение спортивного снаряда, но он внезапно оказался слишком для него тяжёлым. И... Удар!

С ужасом Коля услышал хруст.

Лицо у Андрея резко побледнело. Он даже не пискнул и начал заваливаться на бок.

Тут уже Коля отмер и рванул к другу, подхватывая его на лету. Даже как-то машинально успел пнуть гирю, чтобы она откатилась с придавленной стопы. Медленно опустил тело друга на пол и обернулся к замершей, с круглыми от ужаса глазами, Зверевой.

- Что стоишь?! - почему-то глухо прошипел Коля. - Помогай!

Та вздрогнула и рванула на помощь.

- Я знаю! Мне мама рассказывала! - зачастила она. - У него шок.

- Надо ему стопу исправить. Мне тоже рассказывали.... Бабушка рассказывала.

Да уж! Весьма содержательный обмен мнениями. Школяры от испуга стали сами себе заговаривать зубы. Но всё равно что-то надо было делать.

- Так и... - начала, было Зверева, но тут же вспомнила, что на Коле наручи.

- Что же делать? Может учителей позвать?

- Сдурела?! Надо прямо сейчас! Лечить! Чтобы не узнали!

- Но у тебя же... наручи!

- А что тогда делать?! - вызверился Коля. - Помогай!

- Но... как же?!

- У меня они горелые! - осенило Колю. И, кстати, только сейчас он сложил все странности с наручами после посещения церкви.

Осенить, то осенило. Но вот уверенности в том, что это правда, до конца не было. Только и оставалось что сказать как можно злобнее и увереннее. И... случилось чудо! Зверева не заметила фальши!

Она опустилась рядом на колени и положила свои руки поверх Колиных ладоней которые тот уже успел пристроить на лодыжку Андрея. Когда он успел с него стянуть туфлю Зверева так и не заметила.

Коля прикрыл глаза и сосредоточился.

Как учили, постарался прочувствовать повреждения.

Немедленно отозвались «горелые» наручи — предплечья резануло болью. Коля постарался отвлечься от неприятных ощущений и опять сосредоточиться. На этот раз удалось.

«Увидел» поломанные кости, повреждённые ткани и сквозь нарастающую боль постарался «залечить». Не тут-то было!

Боль снова ударила по рукам сбивая настрой.

Коля застонал. Стиснул зубы. И ему ничего не пришло в голову лучшего, чем сделать всё как можно быстрее — резко влить «силу» в повреждения с «приказом» восстановиться.

Боль в ответ шарахнула по рукам ТАК!...

Продержаться удалось всего две секунды прежде чем у самого перед глазами встала тьма....

Меж тем Зверева разве что не отпрыгнула от Коли разрывая контакт. Боль ударила и её. Она ударилась спиной о стену. Голове тоже досталось. Перед глазами брызнули искры. Но когда она таки проморгалась...

По обе стороны от Коли, схватив того за плечи, не давая ему свалиться, стояли две подруги — Юля и Маша. И злобно, сквозь зубы ругались. Наконец, они отпустили его и тот повалился на бок. При этом в его наручах что-то звонко щёлкнуло. В обоих. Однако упасть полноценно не успел. Видно уже заваливаясь пришёл в себя перекатился через спину и стал на четвереньки.

Невольный «пациент» тоже вздрогнул, судорожно вдохнул и с удивлением уставился на двух разъярённых ведьмочек.

- Вы чё, совсем ку-ку! - уперев кулачки в бока, в полный голос, начала распекать всех Юля. - Покалечить друг друга решили?!

- Спасибо. - буркнул вдруг Коля всё ещё находясь на четвереньках и созерцая резиновые коврики.

- Чего?! - выпалила сбитая с толку Юля.

- Спасибо, что помогли.

- А ты уверен, что помогли? Ты сам чуть не дал дуба, ты в курсе? - вступила в перепалку Маша.

- Так ведь не дал же! - всё также глухо, резонно возразил Коля.

Андрей же, обнаружив, что лежит на полу, перекатился на бок и обнаружил, что на правой ноге нет туфли. С трудом сел и стал вспоминать. Видно вспоминалось с трудом, так как он ошалелыми глазами обвёл компанию, особо остановившись на разъярённых Фокиной и Одинцовой, скользнул по бледному лицу Коли, который к тому времени поднимался на ноги и остановился на перекошенном лице Иры. Та держалась за ушибленный затылок.

- И чё ет-то было?! - только и нашёлся он спросить.

- Тебя, дурака спасали! - возмутилась Юля.

- Точнее твою ногу! - прорычала вслед за ней Маша.

- А-а?! - озадачился Андрей и неосторожно опёрся на правую руку.

- Чщщё-орт! - выпалил он, хватаясь за запястье.

Увидев, что что-то недолечил, ещё полностью не придя в себя, уже озаботился Коля.

- Сейчас, Андрюх! Я сделаю! - и с виноватым лицом потянулся к запястью друга.

- У него связки... - непонятно выговорила Маша, но видимо Юля-то как раз поняла, и резко остановив Колю сама шагнула к Андрею хватая его за больное запястье.

- Молчи! - бросила она сквозь зубы.

Андрей счёл за благо не только промолчать, но и не дёргаться. Слишком уж сильное на него впечатление произвела ярость этих двух ведьм. Праведная, кстати. И это Андрей очень хорошо прочувствовал. Прямо через быстро уходящую боль.

И только тут он вспомнил, что на его ногу гиря свалилась. Со страхом посмотрел на лодыжку правой ноги.

Правильно истолковав взгляд Юля буркнула:

- Это Коля тебя... Вправил.

- Благодари его. - вставила свои «копейки» Маша.

- Спасиб Колян! - стукнул себя в грудь Андрей той самой правой рукой, которую мгновение назад отпустила Юля. И только после этого обратил внимание, что рука не болит.

- Э-э?!! - только и выговорил он. То, что у него только что была разможжена стопа, он почему-то мгновенно забыл.

- Чё смотришь? - нахмурилась Юля. - Мы тоже могём!

- Офигеть!

- Идти сможешь? Нога не болит? - озаботилась Маша.

И вот тут Андрея накрыл страх. Он вспомнил ТУ боль.

Даже не так.

Не боль. А БОЛЬ!

Увидев растерянность на лице друга, Коля быстро приладил ему на ногу туфель и попытался его поднять.

Юля и Маша переглянулись и дружненько подскочив, подхватили Андрея.

Тот осторожно поставил правую ногу на пол и попытался её нагрузить. Но страх!...

- Болит? - виновато и участливо спросил Коля, восприняв всё на свой счёт.

- Помоги дохромать. До классу. - сконфуженно попросил Андрей.

- А ты чего сидишь?! - набросилась Юля на всё ещё пребывающую в ошеломлении Звереву. - Поднялась быстро и пошла! Чепуховую шишку заработала и теперь страдалицу изображаешь?!

Как поняли тут все, Юля явно кого-то изображала. Возможно свою матушку. Потому, что фразочки были не из повседневного Юлиного лексикона. Впрочем это закономерно. В этом возрасте все кого-то изображают и копируют.

Дальнейшим выяснениям обстоятельств помешал звонок на урок.

И только уже после четвёртого, когда все встретились у парадного входа в школу, Андрей сообразил, что не поблагодарил Юлю и Машу. Теперь-то он уже, хоть и не до конца уверенно, шагал без посторонней помощи.

- Вы это... Спасибо! - выдавил стесняясь он из себя. - Вы так быстро всё... Тогда. И даже не испугались!

- Нас этому учили. - похвасталась Юля - И секли нещадно, если мы что-то неправильно делали!

- Или боялись! - добавила Маша поморщившись.

- Теперь не боитесь? - как-то по деловому спросил Коля.

- Ага. - Как-то печально ответила Юля, но уже в следующее мгновение выпрямилась и гордо заявила: Ведь мы же Статусные!

Как значительно позже узнал Коля, Андрей со своей выходкой весьма дёшево отделался. Всё могло закончиться далеко не так радужно. Он попытался расспросить отца, но тот, видно что-то заподозрил и Коле пришлось выдавать полуправду чтобы ею скрыть происшедшее с Андреем.

- Ну это... я подумал... что если гонять силу по собственному телу. И если поднять... попробовать что-то очень тяжёлое... - тут Коля замялся, так как к секретам было близко, но вскоре выпалил: - Не поломаешь ли что-нить в себе?

Батя всё равно с недоверием покосился на сына, но потом решив не копать слишком глубоко - сыночек очень уж ловко время выбрал: когда у него на столе работа разложена — и решил ответить по существу.

- Ты так не делай... Пока. Я научу. Вот тогда и быкуй.

- Э-э?! - преисполнился энтузиазма Коля. Но попутно заметил, что на своём сервантном лежбище и кошак обрадовался. К чему это он так?

- Думаю, что завтра... Я и научу.

Отец ещё раз смерил пристальным взглядом Колю.

- Хм. - нахмурился он. - Ты, как я вижу, поостерёгся. И правильно сделал. Догадался как, но не стал злоупотреблять. Очень правильно! Можно было сильно покалечиться. Потом замучился бы лечиться. Но... Я научу. Как правильно.

Коля бросил взгляд на кота, переминающегося на серванте.

- Мы таки куда-то поедем? - высказал он предположение догадавшись о причине радости питомца.

- Да. В лес. К дедушке Лешему. Помнишь его?

- А то!

- Вот!

- А мама с бабушкой? - насторожился Коля. Причём насторожился больше потому, что если батя ему больше доверял и меньше совался в его тайны, то вот как раз маман... Могла полезть, дознаться и всыпать. Что было бы неприятно.

В это же время, в доме Зверевых

- Ну, рассказывай, кто тебя на этот раз обидел. - сказала Людмила Зверева дочери, наливая ей чай и пододвигая свежеиспечённые, только что вынутые из духовки ватрушки. - Надеюсь, ты не с новоприобретёнными друзьями погрызлась?

В ответ Ира, мрачно смотря в стол, молча помотала головой.

- Ну и... хорошо! Так что куксишься? Рассказывай.

Сказано было так, что Ира поняла — не отвертеться. Мама умела быть настырной в расспросах. Особенно если учует, что тут что-то по её части. А нюх у неё был на этот счёт феноменальный.

- Ты же ведь Силу пыталась применить. - добавила нейтральным тоном мама для уяснения ситуации. - Ведь не просто так.

- Я удержалась... - буркнула Ира.

- Вижу. Не то бы всыпала. - лукаво заметила мама. - Сначала бы восстановила, а после всыпала. Чтобы не расслаблялась.

Людмила налила себе чаю и, медленно размешивая сахар в чашке, продолжила допрос.

- Там хоть серьёзная надобность была... напрягаться?

Ира также хмуро закивала, всё также созерцая дымящую паром чашку чая.

- Ты предупреждала, что мои ограничители позволяют лечить. Вот я и попыталась.

- Не себя. - констатировала мать и насторожилась.

- Ма-ам! Там всё хорошо было... Закончилось...

- Рассказывай! - чуть охладив тон, как предупреждение, стала настаивать Людмила.

- Н-ну...

- И? - ещё более холодно бросила мать. - Я уже поняла, что кто-то из твоих друзей либо нахулиганил, либо... ещё как-то отличился.

- Не хулиганили они...

- Иногда глупость, с нарушением запретов или здравого смысла бывает хуже хулиганства. Что за глупость тебе пришлось вот так, с риском для себя исправлять?

- Ма-ам! Ты ведь их не накажешь?

Неожиданно Людмила прыснула и рассмеялась в полный голос.

- По большому счёту, стоило бы тебя наказать. Но ты ведь пыталась помочь. Так что рассказывай, что они там учудили. Ведь они. Не один или одна...

Ира с испугом посмотрела на мать.

- Не читаю мысли. - просто отмахнулась та. - Но раз ты так упираешься... Хорошо! Юля Фокина и Маша Одинцова. Твои одноклассницы. Из Статусных. Так?

- Да. Они сзади нас сидят. На нашем ряду.

Людмила кивнула и продолжила.

- Ещё — Коля Змиев. Тоже из Статусных. С тобой за партой сидит. Так?

- Так.

- Ещё... Андрей Зорин. Вся ваша компания. Так?

- Так!

- Происшествие было с Зориным.

- Да. Но... Откуда?!!

- Просто. Статусных учат. А Зорин не из Статусных. И если помощь кому-то понадобилась, то Зорину. Коля, Юля, Маша - сами себя бы лечили. Ты лечила. Не себя. Значит, Зорина.

Ира со страхом вытаращилась на мать, наблюдая, как она, ничего не зная, рассказывает ей как всё на самом деле было.

- ...Если Андрейка ближний друг Коли, - продолжила Людмила, глядя в расширенные от страха глаза дочери, - то Коля же и попытался лечить. Но у него ограничители полные. На помощь пришла ты. А у тебя...

- Да. - сдалась Ира. - А у меня Сил мало. Там, в институте... мою Силу перевели на...

Она икнула прервавшись и продолжила.

- И я ещё ошиблась. Сильно.

- Поспешила?

- Угу. Я за руки Колю схватила. А...

- Получила удар боли.

Ира кивнула.

- Так и знала. На тебе до сих пор отпечаток боли. Чужой... Не смотри на меня так удивлённо. Я тебе рассказывала. И определить просто.

Ира ещё и покраснела. Ведь знала. Забыла!

- Но так как Зорин не в больнице, я сегодня там была, значит залечили. - продолжила мама. - Юля и Маша подоспели?

- Угу. Они перехватили. Колю.

- А с Андреем случилось..? Из-за чего его лечить пришлось, да ещё так — в пожарном порядке? - тем же тоном, что и прежде, как что-то малозначащее, подначила Людмила дочку.

- Он тяжёлую гирю на ногу уронил.

- Раздробил стопу...

- Да.

- Большая гиря была?

- Самая большая. Там на боку «тридцать два» было.

- Он её поднял над головой и уронил. На ногу. - как утверждение произнесла мама.

- Ага...

И только с готовностью согласившись, Ира поняла... Что из неё мама тихо и спокойно вытянула буквально всё! Остался только последний штрих. Завершающий. И мама его нанесла. Всё тем же скучающим тоном.

- Андрейка колдовал. Стало быть ведьмачок. Каких талантов? Огонь? Или ещё есть?

Поняв, что нечаянно выдала друзей, нарушила тайну, Ира расплакалась.

Когда же успокоилась, принялась канючить.

- Ма-а! Пожалуйста-а! Не наказывай и-их!

- С чего ты взяла, что я их буду наказывать?! - удивилась мама.

- Ну... Ты же из этих... Невыразимцев!

- И что? По твоему, я должна наказывать за всякую чепуху? Не моё это дело. Пусть его папа и мама с ним разбираются.

- Но ты же им не скажешь?

- А ты меня сбила с панталыку! - вдруг развеселилась мама. - Вот же ловкая какая!

У Иры так сразу все слёзы высохли. Осталось только одно большое удивление.

- Ты ведь не сказала какие у Андрея направления.

Ира тут же нахохлилась.

- И вообще... Я что-то не припоминаю такой фамилии в городе среди Ведающих... - слегка нахмурившись и склонив голову на бок вымолвила в пространство Людмила.

- Ты вспоминай, давай, а я тут справки наведу. - бросила она дочери и направилась к телефону.

- Дежурный? - спросила она в телефон и выслушав доклад, представилась, кивнула и тут же перешла к делу. Ира, как бы ей ни было грустно, невольно прислушалась.

- Олег Витальевич! У тебя там сейчас Михаил?.. Дай ему задание, пусть наведёт справки по семье... Зорины... Горького восемь... Да, соседи. Подозреваю, что потерянный род... Да.... Спасибо!... Завтра бы, если не зарегистрированы, с утра к ним опергруппу. Там талант проснулся у младшего.... Андрей Зорин, первая школа шестой «В» класс. Сегодня чуть не покалечил себя... Тяжести поднимать вздумал. Хорошо, что не стал пытаться что-то посерьёзнее испытывать... Но и это стоит проверить. Поставить на учёт, если потерянный род и инструктаж всем по полной. Со всеми подписками... Да... Да... Да... И это тоже... и... И ещё просьба: чтобы я там вообще никак не фигурировала. Сделайте так, что как-бы кто-то со стороны их вычислил... Есть такая надобность... Спасибо.

Глава девятая Где Коля знакомится с Лесом, а Андрей с неприятностями

Воскресенье

Коля, в воскресенье подпрыгнул ни свет ни заря, весь в предвкушении перед поездкой в лес. Хоть его и шатало после вчерашнего, но общее настроение было радужное. Выпустил Василия во двор, умылся заряженной водичкой из умывальника, без понуканий, и принялся ждать, когда наконец, бабушка выдаст пирожки к завтраку.

Для семьи же Зориных воскресенье началось с пренеприятного сюрприза. Ровно в восемь ноль ноль в дверь квартиры позвонили.

Глава семьи очень удивился. Ведь в воскресенье, их тревожили лишь тогда, когда в больнице нужна была какая-то сверхсрочная и сверхсложная операция, а наличных специалистов не хватало. К тому же, звонили не в дверь, а по телефону. Машину высылали уже после телефонных переговоров.

- Соседям плохо стало? - высказал он предположение, на ходу одевая махровый халат.

У порога стояла троица.

Каких-то странных людей.

Первым стоял некий гражданин с лицом совершенно обычным и непримечательным, запакованный в серый костюм-тройку, явно не магазинного вида. Так как всё сидело на нём весьма ладно, явно произведение местного ателье, а не в магазине купленное. В руках у него был стандартный атташе-кейс, в которых многие нынешние местные серьёзные начальники документы носят.

Второй, стоящий на полшага позади, был не в пример более примечательной личностью. Во-первых, он постоянно улыбался. Во-вторых, сама улыбочка его была изрядно хищной, будто говорила уважаемому доктору: «Во-от! Попа-ался!». Ну и в третьих... когда пришелец показывал в улыбке зубы, в глаза бросались его удивительные клыки. Старший Зорин ни разу, ни у кого не видел такие выдающиеся по размеру.

Но особо выделялась худощавая эффектная дамочка лет двадцати пяти с рыжей шевелюрой, со стороны которой периодически раздавался треск, похожий на электрический. Да и озоном пахло... В глаза также бросалось, что дама себя блюдёт: и фигура спортивная, и причёска, какую за пять минут ни одна женщина не сделает(если, конечно, себя уважает), ну и... как молодёжь привыкла говорить: «Прикид - не три копейки» - широкий сарафан чуть ниже колен в сочетании обтягивающей фигуру блузы с какой-то вычурной вышивкой на груди, выполненной в старорусском стиле. На плече, на длинном ремешке, висела маленькая сумочка, также расшитая узорами в том же стиле. Но качество одежды... Доктор даже невольно покосился на впереди стоящего, у кого тоже костюмчик в ателье скроенный. Чувствовалась рука одного мастера. Даже не так: не мастера, а Мастера.

- Э-э... что-то случилось? Кто болен? - по привычке спросил хозяин, на что впереди стоящий, поднял на уровень глаз раскрытое удостоверение и тусклым голосом, не меняя каменного выражения лица, выговорил: Комитет Государственной Безопасности, Подразделение Ка, майор Самойлов Сергей Юрьевич. Вы Зорин Константин Владиленович?

- Д-да... - ещё больше удивился хозяин потихонечку бледнея и лихорадочно соображая из-за чего по его душу могла прийти такая Уважаемая «Контора».

- Ч-чем обязан? - заикаясь таки выговорил он через силу, всё ещё надеясь, что пришли по его, профессиональному, медицинскому поводу. Но получил ещё более пугающее:

- К нам поступил сигнал... - сказал майор и шагнул через порог.

Хозяину только и оставалось, что только посторониться, пропуская всю троицу в дом.

Тут произошла некоторая заминка. «Зубастый» вдруг решил показать в широчайшей улыбке все свои зубы, шагнул в сторону от двери, галантно поклонился широко приглашающе махнув рукой.

- Только после Вас, уважаемая, Мария Светозаровна!

Рыжая поджала губы, нахмурилась и проходя таки мимо клыкастого бросила:

- Всё тебе хиханьки да хаханьки! Даже на работе!

- Дык! Когда ещё, если всё время «на работе»? - ответил тот фальшиво вздохнув.

Проходя мимо, Мария смерила, со своего миниатюрного роста, снизу вверх, хозяина квартиры и также небрежно показала своё удостоверение. Уже не КГБ так как на обложке, вместе с утилитарной надписью «Удостоверение», красовалась какая-то незнакомая маленькая эмблема в виде золотой птицы. В удостоверении же значилось странное: Громова Мария Светозаровна, Заместитель председателя Ковена Ведьм города Китежа, Эксперт по аномальным явлениям.

Пока держала своё удостоверение открытым, между пальцев рыжей промелькнула фиолетовая искра, сильно смахивающая на небольшую молнию. Доктор решил, что ему показалось.

Гражданин с выдающимися клыками тоже сверкнул удостоверением, правда на уровень глаз не соизволил поднимать и Константин Владиленович не успел прочитать кто такой и какого звания. Хотя «корочка» была аналогичная майорской.

*****

В это время в переулке Малинкин...

Выглянувшая в окошко бабушка удовлетворённо что-то буркнула и крикнула.

- Эля! Встреть... наша новенькая пришла.

- А мы что... с ней поедем?

- Конечно! - чуть ли не возмутилась бабушка. - Обучать-то когда и где её?!

- Н-ну... - Смутилась мама, влезая босиком в калоши. - я всё-таки считала что сегодня едем только Колю гонять... По лесам...

- А его-то как раз сегодня и гонять не надо! Сама, что ль запамятовала как тебя... После посвящения. Сам «погоняется»!

- А йа-а? - раздалось жалобное с серванта.

- И ты тоже поедешь. Обещали ведь. - обнадёживающе бросила бабушка коту от чего тот тут же воспрянул духом.

- На Родину Предков! - гордо заявил кошак, смачно потянулся на секунду выпустив когти.

- А ты когда успел вернуться?! - удивился Коля, только сейчас заметивший кота на его привычном «наблюдательном пункте» - на серванте.

- Да этот паршивец, ленивый, опять через форточку шмыгал. - проворчала бабушка. Кот прижух, ожидая репрессий. Но они не последовали.

Меж тем, вышедшая к калитке мама уже вела в дом гостью.

В семье ей обрадовались. Она уже часто захаживала. Чаще по приглашению бабушки. Но когда переборола стеснение и первый страх перед незнакомыми и чудными людьми, стала захаживать чаще. И вопросы, что она приносила бабушке, становились всё более конкретными и серьёзными.

Но на этот раз всё было совсем иначе.

На сегодня бабушка специально пригласила Алёну, заранее обговорив её участие в поездке в лес «на экскурсию».

После обычных тёплых приветствий бабушка внезапно нахмурилась, упёршись колючим взглядом в Алёну. Та растерялась. К тому же, предупреждённые о предстоящем действе, вокруг неё собралось всё семейство. Даже Василий взирал на это со своего насеста на серванте с некоторой торжественностью.

- Ну? - грозно вопросила бабушка. - Готова принять на себя бремя настоящей?

Секунд пять Алене понадобилось на осознание и понимание. Она сначала испугалась, потом преисполнилась энтузиазма и энергично закивала.

ул. Горького, дом восемь

- Мария Светозаровна... Пройдите вперёд! - сохраняя булыжное выражение на лице сказал майор.

Громова красуясь, слегка покачивая бёдрами прошла в центр гостиной. Смерила оценивающим взглядом хозяйку. Той взгляд сильно не понравился и она стала комплексовать.

- Вы что-то имеете против? - вызывающе спросила рыжая, слегка взмахивая рукой и картинно отставляя её на уровне плеча ладонью вверх. При этом, как хорошо было видно всем, по ладони, вдоль пальцев, проскочили с характерным треском несколько фиолетовых нитей молний.

- Я официальное лицо! - Мяукающим тоном недовольной кошки заявила она и добавила. - Эксперт. По вашим делам.

- Это каким-таким нашим?! - возмутилась неявному навету хозяйка покосившись на отставленную ладонь оппонентки на которой только что были молнии.

- И вообще: что произошло? - недоумевая, но, тем не менее, сохраняя самообладание спросил старший Зорин.

- Нам поступил сигнал. - тусклым, казённым голосом повторил майор.

- Какой-такой сигнал?! - начал уже сатанеть от непонимания происходящего глава семьи. - Я... у... уверен! Тут какая-то ошибка!

Майор молча перевёл взгляд на младшего в семье. Тот под взглядом съёжился.

- Так это из-за тебя бал-беса! - тут же взъярился старший брат и попытался отвесить младшему полновесный подзатыльник. Но не тут-то было. Андрей как-то слишком ловко и резко увернулся. Братик удивился. Попытался повторить. С тем же результатом.

- Не важно из-за кого. - прервал их «развлечение» майор. - По инструкции мы должны произвести полный комплекс следственных действий и в случае подтверждения поступивших сведений, произвести соответствующие мероприятия исключающие дальнейшие противоправные действия с вашей стороны.

В голосе майора сквозила такая казёнщина, что казалось скоро от неё штукатурка в комнате потрескается.

- Какие ещё противоправные действия?!! - возмутился хирург уже будучи уверен, что стал очередной раз жертвой навета. Благо с такой чёрной неблагодарностью уже сталкивался.

Меж тем никто из семьи так и не заметил каким образом второй офицер просочился мимо довольно плотно стоящих посреди комнаты людей. Он внезапно обнаружился стоящим возле выхода на балкон.

- Товарищ Саблезубый! Обеспечьте безопасность.

Тот лишь повёл бровью и обе двери, ведущие в соседние комнаты захлопнулись.

- Кто ещё здесь? - взвизгнув испугалась хозяйка. Рыжая пришелица на это только фыркнула ещё раз снисходительно смерив ту взглядом.

- Никого кроме нас. - ответил майор доставая бланки протоколов и выкладывая их на стол. Отодвинул стул, сел за стол, постоянно держа под взглядом всё семейство и принялся быстро писать.

- Но в чём нас обвиняют?! - таки не сдался глава семьи.

- Пока ни в чём. - тускло ответил майор быстро заполняя какой-то стандартный бланк. - Проводится стандартная проверка поступившего сигнала. И только по результатам проверки... как вы понимаете... вам будут выдвинуты какие-то обвинения...

- ...Или не будут выдвинуты обвинения! - сделав длинную паузу закончил майор.

От его недомолвок и пауз семейке явно незахорошело. Товарищ, со странной фамилией Саблезубый, с интересом разглядывая семейство, выстроившееся вдоль дивана, больше демонстрировал некоторую отстранённость. Молодуха же, сверля взглядом хозяйку, явно наслаждалась создавшейся ситуацией.

Майор, закончив писать, отложил свою ручку в сторону и перечислив всех присутствующих поимённо и пофамильно, наконец кивнул рыжей.

- Сейчас с каждого из вас будут сняты параметры эм-поля. Измерения производит — эксперт по аномальным явлениям, заместитель председателя Ковена Ведьм города Китежа, Громова Мария Светозаровна.

- Так... - наконец «догадался» глава семьи, — вы просто больны! Вы никакие не...

Договорить ему не удалось.

Товарищ Саблезубый всего-лишь укоризненно посмотрел на хирурга и у того просто отнялся язык. Он несколько раз раскрывал рот, пытаясь что-то сказать, но так никаких звуков из себя не извлёк. Дальше ему пришла в голову мысль хотя бы попытаться заслонить собой семью, но даже это ему не удалось. Ноги будто примёрзли к полу.

Майор сделал вид, что всё так и надо. Он лишь кивнул рыжей.

Та, преисполнившись энтузиазма, извлекла из своей миниатюрной сумочки какой-то странный металлический цилиндр и... выпустила его из рук. Но, как ни странно, цилиндр не поспешил тут же упасть на ковёр, а наоборот завис в воздухе сантиметрах в десяти от ладони нахалки.

Та повернула руку ладонью вверх. Цилиндр издав звон, зажужжав, описал дугу, переместился вверх. Плавно подплыл к старшему Зорину остановившись возле его носа. Тот смешно собрал глаза в кучу, всё также не имея возможности двигаться.

- Чшшшто... ээттооо?!! - через силу выговорил он.

- Умклайдет последней модели, если вам интересно. - выговорила важно ведьма.

- Ах да! «Магии ведь не существует!». Да. - добавила она ёрническим тоном. - Только вот умклайдет, это универсальный преобразователь м-поля. Или попросту «волшебная палочка».

Отец Андрея скривился.

Цилиндр несколько раз щёлкнул и медленно поплыл вниз, остановившись только на уровне солнечного сплетения.

- М-м... слабовато... - скептически выговорила Громова. - Но сигнал подтверждается. М-поле в наличии. Восемь единиц.

Майор кивнул и делово вставил нужную цифру в нужную графу.

- Следующего, пожалуйста, Мария Светозаровна.

Громова плотоядно улыбнулась и цилиндрик скользнул к носу хозяйки. Однако сильно задерживаться не стал. Скользнул вниз и отплыл в сторонку.

- Фи! Как у ребёнка! Четыре единицы. - сморщила ведьмочка носик. - Но, отмечу в скобках, что... подобное к подобному. Оба супруга со слабеньким талантом...

- Да как вы смеете! - взорвалась от возмущения хозяйка. - Мой муж — лучший хирург района!

- Потому и лучший, что имеет восемь единиц м-поля, - ничуть не смутившись ответствовала рыжая. - Имел бы больше, вообще бы цены ему не было. А так — слабоват в нашем...

Ведьмочка не договорила.

Мамаша ещё хотела что-то от себя вставить в защиту, загадочно замолкшего мужа, но цилиндр сместился в сторону старшего сына и она заметила что сама не может ни сдвинуться с места, ни что-то говорить. Поймав взгляд «товарища Саблезубого» она что-то хотела уже ему высказать. Но тот лишь с виноватым лицом развёл руками. Ей только и оставалось, что изображать из себя рыбу.

- Оу-у! - мягко воскликнула Громова. - Есть пороговое значение... Превышено. На две единицы. Итого: старший сын — двадцать две единицы... Специализация?... Э-э... Огонь!

- И металл. - буркнул Андрей.

- Да! И металл... - задумчиво выговорила Мария, но через секунду взвилась. - А ты откуда знаешь?!

- Потому что великий мастер по металлу. Всея Китежа! - мрачно и зло глядя на ведьмочку ответил Андрей. Выглядело так, как будто Андрей хвастается братом. И тот так именно и воспринял — покосился на младшего с благодарностью. Но однако продолжение его смутило.

- Угу... Значит дар активированный... - вздёрнула носик ведьмочка и с уважением посмотрела на старшего. Тот покраснел, обнаружив что такая эффектная девчуля им заинтересовалась. - Только вот вопрос: кто поспособствовал?

- Извините, Мария Светозаровна, но это будем выяснять после. Младшего, пожалуйста. Итак его данные?...

Та с некоторой неохотой оторвалась от изучения старшего сына в семье, перевела свой умклайдет к Андрею.

Э... О!.. ОГО!!! - у ведьмочки округлились глаза. - Огонь-металл, шестьдесят два!

- Уточните пожалуйста! - тоном завзятого бюрократа попросил майор.

- Шестьдесят две единицы. - удивлённо выговорила Мария. Майор кивнул и вписал цифры. Но после с интересом воззрился на младшего. Это была первая эмоция, которую у него здесь увидели. Товарищ Саблезубый же, обнажил свои выдающиеся клыки в широкой улыбке.

- Колдовал. Без сомнения. - констатировала ведьма и обернулась к майору.

- Точно-точно! - подтвердила она увидев скепсис на лице начальника. - Такой взлёт возможен. Если будет колдовать в условиях сильного испуга и при угрозе жизни. Ну... и плюсом изначальные данные. Не средние. Если в таком возрасте уже на средний взрослый успел «сдать».

Рыжая, скаламбурив насчёт «сдать», подбоченилась и стала рассматривать Андрея уже как очень редкую зверушку. Про старшего брата она, как видно, мгновенно забыла. Старший брат покосился на младшего со смешанными чувствами: с одной стороны он его сильно так похвалил, а с другой... Оказывается у младшего есть некий талант! Да ещё намного больший, нежели у него! Стало завидно.

Маман же наоборот побледнела, услышав слова рыжей стервы «при угрозе жизни». Где так дражайший сыночек успел вляпаться, предстояло выяснить. Впрочем, в условиях дикого сюра, творящегося прямо здесь и сейчас... Как бы самой «крышей не поехать».

В переулке Малинкин...

Насчёт этой новенькой ещё вчера вечером, между взрослыми, длинный разговор вышел. За столом, за чаем с горячими пышками. Папа склонив голову на бок тщательно вникал. Мама же рассеяно прихлёбывала чай, прислушиваясь краем уха к тому, что говорит бабушка.

С крышки серванта, как обычно в таких делах, да ещё по вечерам, торчали четыре лапы и уши кота. Рыжий завалился на бок, вытянулся выставив лапы, положив на крышку серванта голову. Этому всё и всегда было интересно.

- Надо бы эту дурёху посвящать. - говорила бабушка помешивая чаёк в своей большой расписной кружке. - Дар у неё неустойчивый. Ещё неумелая совсем. Кабы чего себе или окружающим не учудила своими способностями. А то и ей, и нам перепадёт «на орехи». Оно же ведь в таких делах, да по молодости-неопытности совершенно случайно получается.

- Так уж и случайно? - слегка проявила заинтересованность мама.

- А чтобы и это «не случайно» отсечь, надо бы её через ритуал провести. И клятву... Клятву обязательно. Чтобы если попалась, так потом всю жизнь поминала откат, когда захочется что-то негожее отчебучить. Мы-то, конечно, снимем, но чтобы прочувствовала.

- А... а мне, такого не делали? - с опаской спросил Коля, но потом понял, что зря. Ведь если бы делали, то его бы уже раз десять так приложило.

- Нет. - строго глянув на внучка произнесла бабушка. - Но подумываю как бы и не...

- Лучше не! - поспешно выпалил со страхом Коля, на что взрослые снисходительно усмехнулись.

- Да и что там делать... На таких балбесов как ты, у нас давно уже управа имеется. - ехидно заметила бабушка и пояснила увидев вежливый безмолвный вопрос папы. - Моя зам: Манька Кудесница. Ох уж она гоняет! Будь здоров! Не без перегибов, конечно. Но... Главное действенно.

- Помню вот был случай. - отхлебнув чаю, продолжила бабушка. - Молодой колдунишко ещё... совсем ещё дурной, неопытный. Едва школу закончил... Нахулиганил почём зря... Думал выпендриться перед бабами. Ну и попался нашей Маньке-Кудеснице под горячую руку. Хотя что там «под руку» говорить... Короче сломала она одним махом чудным, в кино подсмотренным, тому юному дарованию челюсть. А заодно и обувку себе на левой ноге. Об его челюсть. Лекаря наши долго потом собирали. Челюсть, ясное дело. Балбесу. И Маню ругали, что слишком круто обошлась. Та только ходила и посмеивалась, себя молодую и дурную поминая. Короче отбрехалась тем, что впредь обалдую наука. Что «пущай ещё благодарит что не нашим церберам из «Подразделения К», попался, а всего-то товарищу по колдовскому искусству». И ещё присовокупила, что буде не дурной, уяснит и не попадёт в переплёт как сама Манька когда-то, на заре своей ведьмовской юности, попадала.

- А что было? - заинтересовалась мама бросив взгляд поверх своей чашки.

- Та будто ты её не знаешь! - отмахнулась бабушка. - Это она ещё слегка сдерживаться научилась по своему темпераменту. А в школе ещё учась так была вообще бедствием стихийным. Ведь сначала делала на душевном порыве, и не обязательно колдовство, а только после думала что учудила и зачем. Ну и выходило... как выходило. Чаще всего тарарам вселенский. К выпускному классу, так вообще из ограничителей не вылезала. Только в Университете Китежском ей-то дурь повыбили. И ничего! Вона — уже до зама моего доросла. Способная. Есть кому передавать.

Бабушка покачала головой, видно вспоминая проделки ведьмы. Даже описала парочку из самых выдающихся.

А Коля, прикинувшись мышкой, «мотал на ус».

«Вот это новости! - думал он. - Получается, среди наших полно хулиганов. А я то дума-ал! Думал, что это мы такие с Андрюхой все из себя Нарушители Законов и Правил. А тут вона как! Мы ещё, на фоне некоторых, аж все такие скромные и тихие!».

Утром, нагнав на Алёну страху, бабушка грозным же тоном, выговорила:

- Короче сегодня, тебя будем посвящать. Дабы наш Закон соблюдала. Да и чтобы не покалечилась по незнанию или неосторожности, тебе полный, как наши церберы в таких случаях говорят, инструктаж с тренажем проведём.

Папа при этих словах поморщился. Видно что-то не так было сказано, но слова поперёк он на этот раз решил не говорить.

- Короче так, план на день: Сначала идём на Поляну к Мокоши. После, я тебя проведу через некоторые наши... Научу кой-чему. Эля нам поможет. Зятёк же с Коленькой идут к Лешему.

На секунду у новенькой лицо застыло в полном непонимании. Ведь «послать к Лешему» или «идут к Лешему», в народе обычно имело синоним «послать к чёрту» или «идти к чёрту». Но бабушка тут поправилась быстро.

- То есть они идут к Хозяину Леса. Коле нужно потренироваться. И идёт он лесом, под приглядом. - снова прозвучало двусмысленно.

Бабушка обернулась в сторону серванта.

- Понял под чьим? - бросила она в ту сторону.

Кошака будто подбросило. Аж сервант закачался, позванивая посудой. Васька там на крышке вытянулся чуть ли не по стойке смирно. Чем сильно позабавил гостью.

- Обеспечишь?

- Так точно! - мявкнул кошак расширив от усердия глаза.

- Обещаешь? - с угрозой, но не так серьёзно как может, произнесла бабушка.

- Обеспечу! Клянусь! - разве что не подпрыгивая от усердия и энтузиазма выпалил Васька. И это было так харАктерно, что Коля подумал, что что-то в этом образе не хватает... Пацанского.

- Собакой буду! - вдруг с апломбом заявил кошак и попытался изобразить удар кулаком в грудь. Но для его анатомии и лап вышло так себе.

Секунду присутствующим понадобилось на осознание сказанного. От неожиданно грянувшего громового хохота Баюн чуть не сверзился с серванта.

ул. Горького, дом восемь

- ...Таким образом установлено, что все вышеперечисленные граждане, имеют магический потенциал и подлежат обязательной регистрации в соответствующем Реестре граждан-волшебников. - сухо, как приговор, закончил читать официальную бумагу майор. Положил бумагу на стол. Глянул на хирурга, стоящего по прежнему по стойке смирно.

- Подойдите, гражданин, распишитесь, что ознакомлены с протоколом. - предложил он и протянул авторучку. Окликнутый так и не стронулся с места.

- Товарищ Саблезубый! Освободите гражданина от «призрачных оков». - даже не повернув головы тем же сухим, казённым голосом выговорил майор.

- Освобождён. Давно. - развёл руками Саблезубый. - Наверное шок.

- Что за абсурдный цирк вы тут себе позволяете?! - вместо хозяина квартиры вспылила его жена.

- Гражданка Зорина всё ещё не верит, что магия существует. - с печальной миной вымолвил Саблезубый и вздохнув снова развёл руками.

- Ма-ам! Не надо! - подал голос младший сын. - Она существует. Гадом буду!

И легонько стукнул себя кулаком в грудь.

- Владеешь ведь. - как утверждение бросила рыжая потрескивая электрическими разрядами. - Следы на тебе - явные.

- Угу. - мрачно подтвердил Андрей и поник головой. Чувствовал, что с этими отпираться себе дороже.

- Да что ты можешь вообще знать! - продолжила истерику мамаша. - Что?!! Они сумасшедшие!!!

- По моему, настало время демонстраций. Для закрепления. - как-то лукаво бросила ведьма майору.

- Разрешаю. - не переменившись в лице ответил он.

Рыжая отставила ладонь и над ней тут же зажёгся голубой огонёк.

- Только не элементаля! - спохватился Саблезубый. - А то опять за ним гоняться!

- А жаль! Он так красиво танцует! - опечалилась Громова и внезапно сжала огонёк в кулаке. Раздался треск и по костяшкам пальцев колдуньи пробежались тонюсенькие фиолетовые молнии. - Ну тогда...

Она вытянула два кулака вперёд.

- Что скажете на этот счёт? - обратилась она к мамаше.

От грохота у всех присутствующих заложило уши. С полсекунды между кулаками дамочки заплясали ярко сверкающие молнии.

- Убедительно? - спросила она, когда зрители пришли в себя. И от акустического удара и от не менее «бодрящей» встряски электромагнитным полем от близкой молнии. Резко завоняло озоном. Ещё дольше у присутствующих плясали тёмные пятна перед глазами. Молния была слепящей.

- Д-да как же так?! - наконец ожил глава семейства. - Ведь мощность разряда...

- Киловатты! - немедленно похвасталась рыжая ведьма. Но хирург явно не закончил свою речь.

- ...У вас же руки должны были сгореть... И вы от такого удара электричеством должны давно... умереть!

- Хм! В том и есть сила наша! - задрала носик к потолку Громова. - Что с таким можем голыми руками работать. Моя специализация — огонь и молния...

Обернувшись к супруге хирурга она бросила: Кстати как и ваша, Валерия как-вас-там, извините забыла...

- И-и... Ваша, кстати, тоже! - повторила Громова для того, чтобы сказанное дошло до всё ещё кипящей от возмущения мамаши. - Поднимете свой уровень до, хотя-бы, двадцати единиц и можете обходиться на своей работе без дефибриллятора. Одними пальчиками. Вы же на «скорой» работаете?

Ведьма, для лучшего понимания сказанного, пошевелила в воздухе своими изящными пальчиками, между которыми пару раз проскользнули молнии.

- Но... как нам быть? - снова вступил в разговор глава семейства едва придя в себя от очень громкой и убедительной демонстрации.

- Сейчас с вас — подписки. - Продолжила наглая ведьма. - И инструктаж. А после — обучение. Без этого никак. Иначе или себя покалечите, или других.

Рыжая прищурилась на младшего.

- Я вижу, что младший уже чуть не...

Она прервалась на полуслове, подошла к Андрею и положила ему руку на голову. На пару секунд прикрыла глаза.

- А ведь мы вовремя! - бросила она майору. Тот лишь кивнул.

- Уже пытался что-то серьёзное сколдовать. - утвердительно заявила ведьма и посмотрела в глаза отроку. - И чуть не покалечился... Точнее всё-таки покалечился. Но кто-то тебя вовремя залечил. Из наших. Так ведь?

- Да. - мрачно подтвердил Андрей. - Но как?!...

- Ха! Будешь знать много и уметь как я — всё будешь видеть! - побахвалилась ведьма. - А так...

Рыжая снова обернулась к майору.

- На этого мальца — ограничители. Полные. А то убьётся ещё ненароком. После, его первоначальным обучением лично займусь. Вижу что больше некому.

- Товарищ Саблезубый... - бросил майор через плечо.

Стоявший до сих пор у двери на балкон товарищ, как-то вычурно взмахнул рукой и у него на ладони появился какой-то футляр. Мгновение, и Андрей почувствовал как его предплечья что-то стиснуло.

- Готово. Кодовые замки на стандарт. - доложил зубастый.

Андрей аж побледнел. Схватился за торчащий из-под манжета рубашки краешек металлического ободка. Подёргал и с отчаянием понял — намертво. Такое не сломаешь.

- Ну а теперь — предварительная лекция и инструктаж... - заявила рыжая после того, как взрослые нехотя расписались, в протоколе. А куда деваться. Фыркнула на то, как Андрей пытался избавиться от «приобретения»...

- Ну и кое-что ещё: на ближайшие три дня все вы освобождаетесь от работы... — бросила она взрослым повелительно поведя ладонью в воздухе, отсекая возражения.

- ...И учёбы! - добавила она особо для младшего.

- Но... Я... - попытался что-то возразить глава семейства, однако был резко прерван рыжей колдуньей.

- Это не обсуждается! Таков порядок для всех. Таков Закон. - и многозначительно добавила: А он, как вы знаете, суров! Если что — вас подменят. Хоть из области вызовут, но подменят.

- Будете учиться! На полигоне. С проживанием там же. - жёстко продолжила она. - Все соответствующие депеши и бумаги с уведомлениями будут направлены вашему начальству незамедлительно. Ваши инструктора — я, и товарищ Саблезубый. Плюс персонал... если понадобится.

При этих словах майор молча вынул три листа из папки и дунул на них. С листов посыпалась пыль. Листы быстро сложились в три бумажных самолётика и бодро выпорхнули в открывшуюся форточку.

- Магия существует, товарищ Зорин! - повторила задорно и напористо Громова, всё ещё пребывающему в замешательстве главе семейства. - И вы — маги.... Волшебники, колдуны, ведьмаки и... что там ещё есть по именам и эпитетам по нашу душу. Привыкайте!

- Но... А... - что-то попытался спросить старший сын, которому что-то пришло в голову. Причём что-то, из-за чего рот у него заранее скривился от насмешки.

- А как же без начальства и профсоюза?! - видно прочитав мысли удивилась Громова. - Я могу и снова представиться! Я - Громова Мария Светозаровна, Заместитель председателя Ковена Ведьм города Китежа, Эксперт по аномальным явлениям. Председатель же Ковена: Марова Ярослава Владиславна здесь не присутствует, но её фамилию-имя-отчество знать очень желательно. А то не приведи Матерь, Подательница Жизни, нарвётесь на неё и будете шуметь... не по делу... Или сама придёт... проконтролировать... С неё станется...

На этих словах Мария поёжилась что-то вспоминая, но быстро сбросив с себя это, тут же бодро завершила:

- С профсоюзом же потом отдельно познакомитесь. Эти прибегут обязательно...

- ...Также как и с нашим доблестным «Подразделением К»! - ехидно добавила она полуобернувшись к Саблезубому. Тот учтиво, по-старомодному, поклонился от чего на мгновение стал похож на гусара из фильмов.

- Собирайтесь! Брать много на полигон не нужно. Одеваться по сезону, но так, как на дачу или прогулку в лес. Всем остальным вас обеспечат! - снова принялась командовать ведьма. Но оглядев всё те же ошалевшие лица уже снисходительно добавила.

- Это в ваших интересах! Не только в наших! Если уж обнаружилось, что у вас эм-поле, то и обращаться с ним вы просто обязаны научиться. Для безопасности как вашей личной, так и окружающих. Надеюсь соображения безопасности вам... достаточно ясны?

При этом она выставила два пальца вверх, межу которыми зазмеились молнии.

Последний довод старшие приняли.

- Смертельная дам-мочка! - процедил старший брат сквозь зубы, когда с младшим уже упаковывали сумки в своей комнате.

- Ы-ых! Мне бы такую мощ-щу! - мечтательно протянул Андрей, на что немедленно получил ехидный ответ из коридора.

- Получишь-получишь! Ты только постарайся не убиться. Как недавно чуть не сделал. Ведь я права? Волшбой не совладал! Я-авно!

- Откуда... - придушенно выдавил из себя Андрей и уже привычно увернулся от затрещины старшего брата.

- Пфе! На-а лбу у тебя на-аписано. - фыркнула красотка растягивая слова по-среднерусски. - Вы там лучше поторапливайтесь...

И тут же вполголоса добавила загадочное...

- Потерянный род!.. Ну надо же!

Переулок Малинкин...

Выходили во двор шумно.

Васька, видно пребывая в самом наилучшем настроении даже чуть похулиганил.

Разогнался по двору и в один прыжок взгромоздился на забор.

- МААААУУУУ!!! - раздалось над кварталом его грозное.

С соседского двора раздался панический собачий визг, звон и грохот цепи. Соседскому Шарику утро не задалось. Наверное до обеда в будке сидеть будет трястись.

Бабушка для приличия пожурила кота, но тот лишь задрал хвост трубой и с видом доблестно исполненного долга, маршем, по тому же забору, проследовал к калитке.

Алёна всё стесняясь, жалась к бабушке, находясь в некотором обалдении от всего происходящего. Мама вышла в шерстяном спортивном костюме, синей куртке с большой сумкой-торбой через плечо. Торба сама по себе была замечательной — вся в красивой вышивке и с большими кожаными ремешками на замках.

Папа выходил последним. Тот также не заморачивался с одеяниями - в старой потёртой кожаной куртке, и серо-синих, крепких штанах, которые в наших магазинах выдавались за аналог американских джинсов. Впрочем, в отличие от американских настоящих, эти джинсы не линяли катастрофически с первой же стиркой. По стандартам СССР, краска на одежде должна была быть безусловно стойкой от стирок. И да, многие такие краски можно было растворить разве что в крепкой серной кислоте. Вместе с материалом.

На ногах у обоих супругов с сынулей красовались стандартные и простейшие туристские ботинки.

Папа закрыл на засов дверь веранды и критически осмотрел компанию.

- А у нас проблема. - Наконец выдал он.

- Что за?! - возмутилась бабушка.

- Мы в машину все не влезем. Василий правильно сообразил.

- И да. Точно! - посуровев лицом быстро выдала мама, опережая бабушку. - Тогда...

- Я мог бы... - попытался что-то вставить папа.

- Мгм! - скептически и критически промычала мама. - Ракетой в зад захотел получить?

- Но... Я низенько, низенько!

- Не надо! Знаю я твоё «низенько»! В позапрошлом ты только с третьей ракеты заметил, что по тебе стреляют. Хорошо что увернулся... Мне дырявый муж ни к чему! Поедешь обычным ходом!

- А... Но... -попытался возмутиться папа, но не успел.

- Коля! - повелительно рявкнула мама. - Аппарат! Быстро!

- Какой аппарат? - не поняла Алёна.

Бабушка только усмехнулась, предвкушая представление.

Коля же, зная о чём речь, быстро подскочил к двери, лязгнул засовом и через пару секунд сияя как начищенный пятак стоял перед взрослыми с метлой.

- Этот?! - округлила глаза молодая ведьмочка.

- Мы же тебе говорили, что рабочий и летает! - фыркнула мама, явно гордясь своим резным «оборудованием».

- Но как же...

- Ничего... Это не Серёжина форма. На этом можно и низко.

- Как... - начала было блондинка, но тут мама установила метлу горизонтально и явно рисуясь, с важным видом перекинула через неё ногу. Через секунду она уже сидела на метле и ноги не касались известняковых плит двора.

- … Да к тому же Эля никогда не забывает держать отвод глаз! В отличие от некоторых!... - уже грозно выговорила бабушка глядя на папу.

- А вы научите?! - выпалила Алёна, с восторгом глядя на медленно разворачивающейся на месте и в воздухе метле с наездницей.

- Успеешь! - охладила её пыл бабушка. - Сначала — основы. А полёты — потом. А то убьёшься, а нам за тебя отвечать!

- Ой! Простите! - втянула голову в плечи посвящаемая.

Горького восемь

- Располагайтесь! - царским жестом махнул Саблезубый, всё ещё пребывающим в полушоковом состоянии Зориным. - Это снаружи наше транспортное средство выглядит как потёртый «ПАЗик». А внутри, как видите... Ого-го!

- Ух-ты! - засиял лицом Андрей. - Для него единственного из семьи, вся эта волшебная канитель была хоть чуть-чуть, но привычной.

И не зря! Если снаружи транспорт был потёртым и маленьким на вид, то внутри и диваны, и ковёр, и телевизор, и пара дверей с внушительными запорами ведущие куда-то... Только вот за окнами был всё тот же вид двора дома.

- А это как? Как это: снаружи — маленький, а внутри вот такой?!! - проявил дикое любопытство Андрей.

- Обыкновенно! - снобистским тоном пояснила Громова. - Сжатие пространства.... Да ещё и летает.

- Чего-о?!! - таки «проснулся» старший брат.

- Летает. - как само собой разумеющееся подтвердил Саблезубый. - А вы присаживайтесь, присаживайтесь! Вот креслица. А там ремешки...

- Зачем ремешки?

- Что бы не вылететь! Из кресла. В процессе движения. - насмешливо пояснила Мария. - Ведь не поедем, а полетим!

- А...

- Пристёгивайтесь! - подал свой канцелярский голос майор и все тут же подчинились. От Зориных, до сотрудников. Только слаженный лязг замков раздался.

- Поехали. - выдал очередной «канцеляризм» майор и пейзаж за окнами провалился вниз.

Снаружи, как водится, этого никто не заметил. Ну, стоял тут автобус. А после куда-то исчез. Наверное, уехал... Ведь уехал же? Да?

Взлетев чуть выше крыш окрестных многоэтажек, «ПАЗик» развернулся на месте и потихоньку ускоряясь полетел. Куда-то.

- Ух ты жа!! - прилип лицом к окну Андрей. Он ещё ни разу не видел город с такой высоты. Да ещё и в полёте.

Но вдруг транспортное средство резко остановилось. Инерция бросила всех вперёд, но вылететь из кресла и расквасить носы, поломать себе что-то не дали ремни безопасности. С водительского места раздались цветистые безадресные выражения, правда, быстро прекратившиеся.

- Летают тут всякие! - раздалось более-менее связное и злобное от водителя. - По сторонам не смотрят!

- Что там? - полюбопытствовал Саблезубый.

- Да понимаешь! Тут какая-то шальная бабёнка на своей метле! Прям перед радиатором - шмыг! Ну совсем по сторонам не смотрят! Оборзели донельзя! Совсем наш транспорт не уважают!

Глава десятая Где Андрею опять не везёт

Саблезубый вышагивал перед семьёй хирурга, заложив руки за спину, мягко, как тигр. Впрочем последнему впечатлению, способствовали и его выдающиеся клыки, которые он изредка демонстрировал, когда улыбался.

Переодевшаяся на полигоне в какую-то грубую спецовку и кирзовые сапоги Мария Громова, старалась держаться за спиной важно выглядевшего Саблезубого. Впрочем и в этом «наряде» она продолжала каким-то немыслимым образом выглядеть эффектно.

Полигон был огромный. Поросший чахлой травкой по сомнительного плодородия глинисто-каменистой почве. Сейчас она была вся серая, прибавляя унылости всему окружающему пейзажу что не исправляли даже маленькие зелёные ростки лезущие к солнцу сквозь прошлогодние отложения.

Где-то далеко, километра за три, была видна тёмная полоса леса. Вокруг же простирались поля, кое-где перепаханные траншеями, рвами; ямами непонятного происхождения; строениями, различной степени сохранности и побитости. Где-то даже торчали отдельные руины. Видно много тут строили для испытаний чего-то убойного и разрушительного. И что сильно интриговало, кое-где, пока ехали, видели небольшие проплешины вообще выжженной земли, где почва спеклась в стекло. Это что такое тут испытывали, с таким-то эффектом?

Выгрузились на середине поля.

Внушительные, трёхэтажные постройки, крашенные в ядовито-жёлтый цвет, предназначенные для временного проживания людей, прибывавших на полигон, смотрелись отсюда совсем маленькими.

День был замечательный. Безветрие. Безоблачно. Солнышко откровенно пригревает. И стоящие на поле взрослые, и дети постепенно осознавали факт, что переутеплились. Если вот эти — вежливый с клыками и та рыжая, с кривой улыбочкой и молниями - заставят пробежаться, будет откровенно жарко. Очень жарко.

Видно прочитав мысли волшебница насмешливо подтвердила.

- Придётся и побегать.

- Не слишком ли? - попытался возразить отец семейства, на что заработал презрительный взгляд от Марии Громовой и пожатие плечами от Саблезубого.

- Здесь вы будете делать всё, что прикажут. Потому, что вы пока... я подчёркиваю ПОКА, представляете опасность для окружающих. И для себя лично.

- С чего бы это? - сварливым тоном попыталась «дополнить» мамаша, видно начинающая подзабывать бодрящую демонстрацию дома. - Мы как-то до этого прекрасно без вас обходились... И вообще! По какому праву?!!

- По законам Советского Союза! По «Кодексу К», регулирующему права и обязанности волшебников Советского Союза! - ещё более сварливо отозвалась та, которую персонал полигона называл, (как случайно подслушали Зорины), Манькой-Кудесницей.

Мария Громова нахмурилась, скрестила руки на груди и упёршись взглядом в зрачки тётки, выговорила сварливо:

- У вас есть магополе. Установлено! А значит, мы просто вынуждены вас учить, чтобы вы не сдохли сами и не разнесли полгорода в процессе! Всё ясно?! Или ещё раз продемонстрировать?!

- А почему бы и нет? - подхватился Саблезубый, оскалившись в какой-то ехидной улыбочке. - Мы - на полигоне. Можешь развернуться как следует. Тебя квартира теперь не стесняет.

Рыжая с интересом посмотрела на представителя Подразделения К и тоже, предвкушающе оскалившись, обвела взглядом обучаемых.

- Ну что же, гражданка Зорина, представьте себе, что вы ничего не знаете о магии, не умеете ею управлять, но однажды случайно... СОВСЕМ случайно... разозлились. Очень сильно разозлились!

При этих словах Саблезубый сделал благоразумный скачок метра на два в сторону. Что характерно и сама колдунья тоже сделала пару прыжков подальше от семейки, стала в десяти метрах от людей раскинув руки. И...

От адского грохота у всех присутствующих заложило уши. С ясного неба, вдруг в Громову ударила ТАКАЯ молния! Всем молниям молния! Однако она не поразила рыжую. Не доходя до неё нескольких метров она вдруг расщепилась на целую паутину молний поменьше и ударила в землю.

А потом ещё, ещё и ещё.

Уже через полминуты, земля вокруг Кудесницы светилась алым дымила и плавилась. Теперь было понятно что могло на полигоне наделать столько проплешин со сплавившейся почвой.

Прекратив такую шумную и слепящую демонстрацию, Манька Кудесница, ака Мария Громова, оглядела всё ещё сияющие красным потёки плавленной почвы. Хмыкнула и перепрыгнула дымящуюся границу круга. Не спеша подошла к ухмыляющемуся во все свои замечательные зубы кагебешнику и насмешливо осмотрела прижухших от страха «посвящаемых».

- Это — иллюстрация так называемого «спонтанного выброса». - сказала Мария тоном завзятого лектора. - Когда некто, с хорошим магополем, не управляя им, инициирует вот такое непотребство. Просто по незнанию и неумению. Случайно и неконтролируемо...

Громова подождала с полминуты, чтобы сказанное впиталось в сознание обрабатываемых и продолжила, расхаживая вдоль строя как завзятый лектор перед студентами.

Саблезубый при этом сместился в край строя и наблюдал за этим заложив руки за спину и всё также улыбаясь.

- А теперь представьте, что рядом с вами, во время этого «спонтанного выброса» оказались ни в чём не повинные люди. Совершенно посторонние. Представьте, что это случилось в толпе. Например, спешащей на работу и сгрудившейся у пешеходного перехода. Сколько трупов будет?... Молчите.

Слушатели прониклись.

- Так я больше скажу! Вы сами наверняка замечали несуразности вокруг себя. Вот скажите: у вас было такое, когда вам некто долго вредил, клеветал... А потом взял и помер. Резко. Неожиданно.... По глазам вижу, что было. Ну а раз так, то подумайте над другим фактом: ведь так происходило и происходит постоянно! Со всеми вашими врагами и недоброжелателями! И не обязательно каждый из них помирал в страшных мучениях или ещё как отбывал на тот свет. Ведь все они получили просто непропорционально тому вреду, что вам нанесли. Вал несчастий, что на них обрушился, вы считали случайностью и справедливым возмездием абстрактного «Провидения» за зло, причинённое людям. А на самом деле? Не догадываетесь? Так я скажу: вы тому прямая и непосредственная причина! Вы их прокляли. И ваши проклятия врагам, сказанные по злобе ли, по раздражению ли, досаде, верили вы в это или нет, являлись и являются вполне материальной силой. Действенной. Очень действенной! Вы не подозревали, что ваше, именно ваше слово, имеет вес в мироздании. В отличие от слов других людей почём зря сотрясающих воздух своими речами. И ваше слово имеет вес потому, что подкреплено, хоть и слабым, но магополем.

Лицо у мамаши стало серым от страха. Видно припомнила какой у неё образовался уже шлейф. Из проклятых. А, возможно, и с небольшим кладбищем. Отец же семейства застыл ошарашеный. Видно пытался припомнить судьбу своих врагов. Только у старшего брата на лице мелькнуло выражение: «Эх, кабы всё так было просто!». Видно хоть и пытался себя представить окружающим как крутого и злобного малого, но в душе был человеком слишком добрым, чтобы пожелать кому-то «сдохнуть» или чего полегче в виде несчастий различной степени тяжести.

Только Андрей не поддался общей атмосфере. На его лице промелькнула целая гамма чувств. Среди которых самая яркая была узнавание.

Подбоченившаяся колдунья, остановилась напротив него и подняла вопросительно бровь.

- О! По глазам вижу, Андрейка... Уже сталкивался с проклятиями. Кого проклял?

- Ещё никого... Но.. я сам... Я видел... Попал... Там предмет был... проклят!

- О, как интересно! И что же? - неподдельно заинтересовалась Громова.

- Там... просто я спотыкался на каждый шаг.

- Что за предмет был? - уже строго задала вопрос Кудесница.

- Шарик от подшипника. Потом... потом проклятие сняли... Когда поняли... Так что вы не думайте!

- Где тот шарик? - настырно спросила Мария.

Андрей нехотя полез в карман и достал своё сверкающее сокровище, с которым с некоторых пор не расставался.

Прежде чем брать в руки шарик, Громова провела над ним пустой рукой. Удивилась.

- Кто разрядил?

- Ну...

- Не ты. - сделала вывод Манька Кудесница.

Держа двумя пальцами шарик она подняла его на уровень глаз.

- Ничего так... Перезаряжен. С выдумкой... Но проклятье запечатано качественно.

Ведьмочка оторвалась от созерцания шарика и с интересом посмотрела на Андрея.

- Да ты и сам можешь... Ведь колдуешь. По тебе видно.

Андрея прошиб холодный пот. Он понял, что последует за этим.

- Многому научился?

На этот раз Андрея бросило в жар.

- Ну...

Братик посмотрел на него. И во взгляде было всё: и обещание чего-то нехорошего, и обида, что что-то от брата скрывал....

- И что-то мне подсказывает, что как раз о защите ты подумал в последнюю очередь. - продолжила в выбранном холодном тоне Громова.

- Но... - снова попытался выговорить Андрей однако почувствовал пристальное внимание уже всей семьи. И слова в глотке застряли.

- Ускорение, что ты так красиво недавно демонстрировал... - с хитринкой в глазах поддела Мария.

- Это когда ты от подзатыльников уворачивался - пояснила она, увидев в глазах подростка непонимание. - Так это не защита. И укрепление тела, тоже не защита. И усиление тела, тоже не защита...

- Но тогда что? - вырвалось у Андрея.

- А ты в самом начале ничего не заметил? С молнией...

Андрей нахмурился и после небольшого осмысления сказанного помотал отрицательно головой.

- Я при демонстрации поставила на себя защиту. - выговорила Маня Кудесница, многозначительно махнув вокруг себя руками. - Поэтому небесная молния не ударила в меня... Да-да! Тот самый купол который вы видели вокруг меня, по которому и стекали молнии. Если же не знать и не уметь такой купол ставить...

Маня не договорила. Взрослые ещё больше побледнели. Хирург вообще покрылся мелким потом, видно представив что будет с кем-нибудь из родных, если вот такая молния попадёт. Только Андрей выказал какое-то подобие прагаматизма — чисто на инстинктах накрыл ладонями свою макушку. На что Громова одобрительно кивнула. Андрей просто вспомнил читанное в большой семейной книге колдовства и сделал себе защиту. Пусть примитивную, но... судя по реакции старших волшебников, смог.

Тем не менее, Маня продолжила давить на семейку.

- Да. Многие, кто получил с ясного неба молнию в лоб — были с магией. Латентные маги. Просто своими способностями не управляли. Не умели. А часто даже не подозревали, что такие способности у них есть. Кто покалечил себя или других, глупыми речами или мыслями — тоже из скрытых.

- Но есть же те, кто сознательно использует. Чтобы вредить! - попыталась что-то разумное ответить мамаша.

- Есть, Зинаида Григорьевна, - удовлетворённо кивнул Саблезубый впервые обратившись к мамаше по имени-отчеству и, в отличие от забывчивой Маньки-Кудесницы, правильно. - И вот таких ловит наша служба — «Подразделение К» Комитета Государственной Безопасности... Вот вас поймали!

- А семейный травник, тогда, зачем было изымать, да ещё под протокол? - снова стервозным тоном попёрла Зинанида.

На лице обоих волшебников медленно проступило изумление.

- А вы УВЕРЕНЫ, что это лишь травник? - с подозрением спросила Маня.

- Уверены! - заявила мамаша. - Я лично его переводила!

- А колдовские наговоры, что сопровождают половину рецептов вы не видели?

На это возразить было нечем. Действительно, пытаясь перевести со старорусского рецепты, Зина многократно натыкалась на такую тарабарщину. Но думала что это просто всякая чушь, что необразованные и тёмные предки, не зная что богов нет, написали почём зря. Она тешила себя надеждой, что когда-нибудь она переведёт всё, и напишет кандидатскую диссертацию.

И надо сказать, что у неё получалось. Многие из рецептов она не только перевела, но и выйдя на специалистов Мединститута, даже успела проверить в лаборатории.

Андрей и Коля об этом не подозревали. И в отличие от Зориной, переводили как раз не только рецепты, но и наговоры, всё больше склоняясь к поискам «чистых» колдовских формул и знаний, чем та книга просто пестрела. Перевели много. И их ошибкой было то, что тетрадками с переводами они закладывали нужные страницы фолианта, думая, что никто из взрослых её не читает. Слишком та книга выглядела заброшенной и никому не нужной.

- Ага. Вспомнили! Но то, что не читали всю, и не читали подробно — вижу и так. Иначе бы наверняка наткнулись на описания волшебства очень высокого уровня. - сверля взглядом мамашу выговаривала Мария. - Да-да! Они там есть и много, если я, наугад открыв ту книгу наткнулась на описание, которое даже для высокоуровневых магистров откровенно опасны, так как на пределе их возможностей.

Склонив голову к плечу Громова чуть помолчав добавила.

- Да и вообще: вы так и не догадались до сих пор, почему она у вас пылилась-пылилась, на неё никто не обращал внимания, и вдруг на тебе: понадобилась и стала ВИДНОЙ?

- Э... нет! - обескураженно ответила Зинаида.

- Книга настроена на волшебников. Причём волшебников семьи. И когда вы набрали уровень, достаточный чтобы начать постигать азы Искусства, она себя проявила.

- Вы говорите о книге как о разумном существе. - скептически заметил хирург.

- Вы слышали о больших вычислительных машинах? - вдруг вклинился в разговор Саблезубый.

- Да... а при чём здесь эта... магия и книга.

- Принцип подобный. Магополе, которое есть у книги, проверяет — есть ли достаточный уровень у вас или нет. Если нет — вы её не видите или не обращаете внимания. Есть — она требует чтобы её начали изучать.

- Но если так, если она наша, семейная и предназначена для изучения, зачем вы изъяли её?

- Книга временно изъята. Как артефакт очень большой силы. - неопределённо ответил Саблезубый.- после соответствующих проверок она будет вам возвращена. Но и то, только после того, как мы удостоверимся, что она безопасна и её содержание не нанесёт вред вам.

- ...А для того, чтобы вы были В СОСТОЯНИИ и чтобы не нанесло вреда вам то знание, мы и находимся здесь, на Полигоне. И учим вас! - довольно жёстко закруглила Манька Кудесница, известная как Мария Громова. При этих словах по кистям её рук пробежались фиолетовые молнии.

После ужина семейку оставили в покое.

Тяжёлый для всех день выдался. Распределив всех по комнатам — супругов в одну комнату, а братьев в другую — Саблезубый и Манька Кудесница, с чувством выполненного долга покинули.

- Ты ловко умолчала факт, что такую молнию может вызвать только один маг на весь район — ты. - Оскалился Саблезубый шагая по коридору и удаляясь от комнат Зориных.

Манька Кудесница с улыбочкой глянула на Невыразимца, обернулась, проверяя есть ли кто в коридоре.

«Ну мы же понимаем...» - просигналила она «тихой речью», опасаясь, что их могут подслушать. Но подслушать реально мог только один из всей семьи — Андрей. Но он в это время был слишком сильно занят — на него «наезжала» вся семья. И «наезжала» просто потому, что все хорошо поняли кто попался и из-за кого их всех вот так грубо «поставили на короткий поводок». И чуяли все они, что и «страховой ошейник с намордником» не за горами.

Впрочем семья в этих подозрениях была недалека от истины. Наручи, что уже носил Андрей, как раз всё это и заменяли.

Глава одиннадцатая Где Коля теряется в догадках и ничего не понимает

Коля уже много раз бывал у Дедушки Лешего. Поэтому он представлял и куда идти, и что увидит. Но, как говорится, реальность иногда преподносит сюрпризы.

Расстались с основной группой как раз у того самого большого и древнего дуба, от которой было две тропы — одна в сторону поляны Мокоши, а другая, в сторону «Избушки Лесника». Только вот лесник в этом Лесу был особенный. Да и Лес был не просто заповедный.

Ходили довольно часто. Особенно летом. Так что для Коли этот переход, хоть и дальний, был привычен. Ну а на кошака такие переходы вообще никак не влияли. Здоровый, наглый и с «запасом хода» как бы ни километров на сто. Загнув хвост кочергой, тот с энтузиазмом вышагивал по тропе далеко впереди лишь изредка оглядываясь — проверял, не слишком ли далеко оторвался.

Как обычно, избушка Лешего стала проявляться взору пешеходов по частям. На казалось бы пустой поляне, никак не огороженной, вдруг ни с того ни с сего проявились древние, давно почерневшие брёвна, постепенно складываясь для взора в большой дом с крутыми скатами крыши, уложенной деревянной черепицей и лежащем на самом коньке, толстым, рыжем, с сединой, кошаке.

Кошак лежал пузом на гребне крыши, вытянув шею вдоль конька и свесив лапы по обе стороны. По блаженно зажмуренным глазам было видно что тому ну очень хорошо. Даже на приближение гостей почти не прореагировал — открыл один глаз и буркнул что-то типа «мур». На большее его не хватило.

- А где дедушка Леший? - недоумевая спросил папа, оглядывая окрестности.

И это было необычно, так как он всегда выкатывался сразу из-за деревьев или из-за дома встречать гостей. Но загадка вскоре разрешилась. Послышались голоса и к дому вышла семейка, в сопровождении пропавшего. У дедушки вид был такой, что он разговаривает с присутствующими только из вежливости. И уже с первого взгляда на саму семейку становилось ясно, что неспроста.

Впереди вышагивала некая дама, в брючном костюме, больше соответствующему какому-нибудь салону или празднеству, но никак не лесу. Взгляд Коли даже невольно скользнул на её ноги боясь увидеть туфли на шпильках. Однако обошлось — обута она была в лакированные светло-коричневые ботиночки — явно модельная обувь, а не абы что. На голове у дамы была большая, широкополая шляпа, больше похожая на пляжный зонтик, нежели на нечто более скромное и подходящее для гуляния по лесам.

«Неужели опять какие-то сектанты?!» - подумал, было, Коля, но тут же получил ответ «тихой речью» от папы. Но, что было интересно, через Ваську как ретранслятор.

«Это из наших. Ведьмаки. Внешне, - кажется, перевёртыши. Иначе они бы не нашли сокрытую избу Лесника. И чую, что... у тебя будет особое задание».

Последнее озадачило. Но вскоре загадок прибавилось.

Из-за спины, ранее старательно прикидывающегося деталью окружающих видов отца семейства, следующего на шаг позади супруги, вывернулся отрок. По виду, на год-два старше Коли. И это Коле энтузиазма не прибавило. Ведь всегда, когда он сталкивался со старшими, знакомство начиналось с навязывания ему подчинённого положения. Причём чаще всего на уровне бессловесного раба. Были и другие, кто относился по-человечески, но почему-то реже, чем хотелось бы.

Колин папа бросил оценивающий взгляд на семейку, на Колю, и снова просигналил:

«Не дрейфь! Если что я тебе через Василия подскажу как надо себя поставить и что говорить». Коле только и оставалось что пожать плечами. Он ничего не понимал что творится.

Переговоры промелькнули за две секунды и остались незамеченными подходящими. Да и дедушка поспособствовал.

- А-а! Гости дорогие! - Несколько переигрывая вдруг взвился Леший. - Как давно я вас не видел в нашем Лесу! Что-ж вы так редко заходите?! Али чем обидел?

Папа сконфузился и рассыпался в извинениях пополам с приветствиями и славословиями Лешему. При этом оба всё время кланялись друг другу, выказывая максимальное почтение.

Дедушка как всегда выглядел... Да самым обычным! На Колин взгляд, конечно. В соломенной шляпе, серой клетчатой рубашке, в потёртых армейских галифе и стоптанных сапогах. Рядом с пришлой дамой он смотрелся... как бродяга, только что припёршийся откуда-то издалека и не пойманный милицией. Но, как ни странно, и папа, на фоне той дамочки выглядел изрядно архаично в своей косоворотке покрытой узорами показывающими статус и специализацию, потёртой джинсе, перехваченной у грубых туристических ботинок, на лодыжках, серой лентой. Зачем он это делал, а делал всегда, Коля так и не удосужился спросить. Просто вот так было!

А меж тем Леший продолжал размахивать своими узловатыми руками, из-за всегда тёмной кожи похожими на корни деревьев, и рассыпаться в славословии семейству Змиевых.

Дама в шляпе-зонтике взирала на эти «танцы» с мало скрываемым презрением к... папе. Это Коле уже вообще не понравилось. Пацан тоже от маман не отставал, скорчил презрительную мину, но уже по адресу Коли от чего тот вообще стал мрачнее тучи. Василий же только презрительно чихнул, уселся к подходящим боком прямо на тропу и стал демонстративно вылизывать лапы.

Баюн Лешего, лежавший до сих пор на крыше, удивился и даже один глаз открыл. Лениво обозрел сверху ситуацию, открыл второй глаз, потянулся и сел. И ему тоже что-то не понравилось.

Пацан подошёл ближе к Коле но увидев длиннющие и острющие когти, как бы невзначай выпущенные Василием, остановился подальше и свысока оглядел с ног до головы. Обоих.

- И чи-иво ты сюда припёрся? - высокомерно изрекло хамовитое чадо подбоченившись. И ни «здрасьте», ни «как вас зовут»...

Коля стараясь сохранить каменное выражение лица смерил подошедшего. А ведь было что посмотреть!

На нём были бриджи, что уже нонсенс, гольфы до колен, какие-то монструозные ботинки на рифлёной подошве. На теле — белая рубашечка, прикрытая лёгеньким, пёстреньким в серую клеточку, пиджачком, с торчащим из его нагрудного кармана кончиком носового платка. Голубого. На голове — тиролька. С пером.

Впрочем папаня сего индивида тоже вырядился примерно также. Только тиролька у него была без пера.

- Змиев. Николай. - скорчив протокольную мину, церемонно кивнув «ответил» на вопрос Коля. - Ведьмак. Статусный.

- Ты ещё соври, что жизнюк! - фыркнул франт.

- Жизнюк. - не меняя булыжного выражения лица подтвердил Коля. Но тут их «содержательную» беседу прервали.

- Коля! Подойди сюда!

Оказывается, папаня таки закончил «танцы» и переключился на странную семейку. Точнее Леший, как хозяин решил представить обе семейки друг другу.

Василий, неприязненно покосившись на пацана, встал на четыре лапы и пошёл вслед за Колей, держась на полметра позади него. Семейства выстроились друг напротив друга. Правда из старших Змиевых был только папа.

Откуда-то в руках Лешего появился посох. Он им стукнул о землю, приосанился и торжественно произнёс.

- Волковы. Клан Золотого Волка. Тотем Волка. Марта...

Дама в шляпе коротко кланяется.

- Вольдемар...

Папик хамоватого сынка, в отличие от супруги, изящным жестом снимает шляпу и как заправский мушкетёр, производит поклон.

- Вова. - машет посохом Леший в сторону пацана. Что удивительно, сынуля Волков проделывает поклон, ранее продемонстрированный отцом, и также безупречно.

- Змиевы. Статусные! Клан Горыныч. Тотем Великого Змея. Сергей...

Папа отвешивает церемонный поклон. Не такой выпендрючкий как Вольдемар, но тоже смотрящийся.

- Николай.

- ...И Василий Баюн-Змиевич! - уважительно махнул Леший в сторону сидящего с мрачной миной кота.

Семейка Волковых лишь морщится бросив в сторону рыжего полный неприязни взгляд.

«Они чё, котоненавистники?» - хмыкнул про себя Коля.

Почему Леший умолчал о «специализациях», Коля не понял. Но видно, что неспроста. Всё остальное — по протоколу. Хотя... Когда Леший произносил слово «Статусные», в его голосе сквозило неприкрытое уважение, что сильно контрастировало с холодно-протокольным представлением другой семейки.

Коля уже потерялся во всех этих взрослых играх и все странности происходящего его изрядно напрягли.

И тут сам папаня ещё больше нагоняет туману.

- Возможно?... - как-то странно посмотрев на дедушку Лешего спрашивает он и кивает на Колю, после бросив взгляд на Вовчика, в этот момент с неприязнью смотрящего на Василия.

- Конечно же! - чуть ли не возмутился дедушка. - Лес их сохранит! А твой же ещё и...

Леший не договорил оборвав фразу.

- Ему нужно...

- Ну безусловно! - чуть снова не рассыпался в любезностях Леший. - Чую, что у него всё получится... С первого же раза. Но...

Леший взглянул скептически на Вову Волкова.

- Вова уже пытался. - как-то нехорошо и саркастически бросил Леший, что сильно не понравилось мамаше.

«Вова провалил испытание, - понял Коля. - И, возможно, не один раз. И если, конечно, это то же испытание, что и для меня сейчас».

Дальше - ещё интереснее.

Дедушка поморщился каким-то своим мыслям, стукнул снова своим посохом о землю и провозгласил.

- Хотите единения с лесом — вот вам лес! Слава тому, кто сможет!

Получилось так, что последними словами частично подтвердил Колину догадку. Но почему так кратко?! Ведь ранее, когда к нему приходили, он обязательно закатывал речи минут на пять.

- Пойдут вместе? - спросил папа.

- Пущай! И Василий Баюн-Змиевич пущай с ними. Для, так сказать, эскорту. На всякий случай. Чтобы не заплутали, если совсем уж дубиноголовые.

Папа, почему-то на последние слова лишь усмехнулся, как будто услышал анекдот.

Баюн Лешего при этих словах разогнался по коньку крыши, сиганул на ветку дерева, от чего она опасно провисла, пробежался до ствола и скрежетнув когтями по коре, сиганул в кусты.

Семейства разошлись в стороны. Для последнего инструктажа.

Василий никуда идти не пожелал, а снова плюхнулся задницей на тропинку. Колин папа, просто отвернулся от Волковых, завернувших за заросли сирени и «тихой речью» сказал:

«Как я и говорил — постарайся почувствовать лес и «договориться» с ним. Чтобы он тебе помогал. У него есть свой разум. Очень необычный. Постарайся его понять. А Волкову... не доверяй! И если он попытается обернуться не сдерживай Ваську. Он по этим делам уже мастер. Загоняет дурака, а ты даже не приближайся! Понял?».

«Почему не приближаться?».

«Они любят выпендриваться. Но при обороте, как я говорил, теряют часть разума. А раз молодой, много разума теряет. Может покусать сдуру. Или намеренно. Показать что он типа-главнее. Или сделать тебя подчинённым. У них это в крови — стараться залезть повыше. Всякие в том клане встречаются. Скорее всего и не будет лезть, но на всякий случай. Потому и с Василием пойдёшь. Он умный и сильнее всяких этих... И жаль, что на это испытание я не могу пойти с вами. Потому что испорчу. А значит - слушай! Драки в таких испытаниях слишком мешают!».

«Теперь понял. Лады!» - нехотя ответил Коля, хотя неверие папани, что он может отбиться вполне самостоятельно, покоробило.

И тут частичное подтверждение того, что опасения папы не беспочвенны, пришло от... Баюна Лешего! Тот, хитрюга, подобрался за кустами поближе к разговаривающим отцу и сыну Волковым и через Ваську передал обоим Змиевым. Даже картинку передал как видит всё — сквозь ветки и листья сирени.

- Не обижай! - услышал Коля шёпот. - Они Статусные и Род высокоположный. Не абы кто — Горынычи. Обидишь — голову оторву!

Вовчик аж присел от рыка папани.

- Помни: связи — всё!

- Вот с этой соплёй?!! - прошипел отрок презрительно.

- Дур-рак! - фыркнул Вольдемар, отвешивая полновесный подзатыльник сыну. - Его бабка по матери — Глава Китежского Ковена! А это ни какая-то дура Манька Громова, а Маровы! У них — две тыщи лет за плечами! Если не больше! И клан обширнейший!

- У-у!!! - выпучил глаза балбес.

- Вот тебе и «У-у!». Слушай что говорят! И выполняй! Нам кровь из носу, но надо подняться!

Почему они разговаривали шёпотом, а не «тихой речью» Коля не понял. Хотя... Баюн Лешего, похоже, и их «тихую речь» прочитал бы. Что-то такое в намёках мелькнуло, когда тот передавал — хитрое. Гордился кошак своими умениями.

Глава двенадцатая. Где Коля узнаёт кого Баюны панически боятся и почему

- Он - проводник! - сквозь зубы процедил Коля, даже не обернувшись в сторону Вовчика. - Так что неча Ваську гонять. А то порвёт ещё!

- Вот этот вот?! - презрительно ткнул пальцем Вова в сторону офигевшего кота Баюна.

- Вот этот. - Спокойно подтвердил Коля. - В октябре он матёрого волкодава чуть не задрал насмерть за то, что тот на него кинулся. Еле разняли. А то бы хана псине настала.

- Врёшь! - неуверенно возразил Волков.

- Если бы «тихой речью» владел — не сомневался бы! - Уже зло ответил Коля. - Через неё бы почувствовал вру я или нет.

- Или таки хочешь испытать? - Насмешливо добавил он. - Тока лечиться - за свой счёт и обычным путём. Так как ваша хвалёная ликантропская регенерация против Баюнов не действует. Умеют они!

- Угум! - С суровой мордой подтвердил Васька, включившись в игру. Его аж распирало от смеха, но он мужественно сдерживался, надувая своё эго за счёт волчонка. Оказывается и у кота тоже был пунктик — казаться круче чем на самом деле.

Пока топали по лесу этот балбес Вовка выбесил Колю донельзя. И Коля как ни сдерживался, но стал с ним говорить вот так — сквозь зубы. А то, что чуть приврал про Ваську — так это поделом! Оказалось, что этот волчонок, почему-то не владеет «тихой речью». А как учила вчера его бабушка Ярослава Владиславовна, именно через неё можно легко определить — врёт человек или нет. Даже если «тихую речь» скрывает.

«Вот, значит, как Ирка нас с Андрюхой «колола», когда мы прихвастнуть пытались!» - подумал тогда Коля. А тут оказия — его как-бы-напарник, оказывается, ею не владеет, а, следовательно, не может определить враньё. Как говорится, сама Макоши велела такому лапши на уши навешать! Тем более, что папаня предупредил, что драки и ссоры во время испытания — заведомый провал испытания. Особенно для таких жизнюков как Коля. И не важно — отбился или проиграл.

Коля даже свои шахматные опыты вспомнил: чтобы что-то серьёзное провернуть, надо обезопасить тылы. А то и детский мат получишь «на раз-два». Вот он и следовал этому принципу как учили — последовательно исключая угрозы, продвигаясь к цели. Ведь если этот пёсик-перевёртыш будет побаиваться — меньше шансов на то, что ему что-то дурное в голову взбредёт и он устроит драку «чтобы показать кто тут главный».

А меж тем, как и тогда, после посвящения, он снова начал чувствовать Лес. Лес, обретший разум благодаря им, ведьмакам и ведьмам, накачивавшим его своим пониманием и желанием иметь разумную силу разлитую в природе. Сначала они верили, что так есть, «потому, что Боги». А потом эти «боги» сами ожили в том самом Лесу, порождённые и оживлённые верой и Силой колдунов.

Сейчас Коля пытался нащупать тот настрой, который дал бы возможность «заговорить» с Лесом. Но его постоянно отвлекал от дела этот напыщенный дурак. Благо старше Коли но, к сожалению, ни на гран умнее. Вот и сейчас он соловьём разливался, расхваливая какой он крутой, какие у него богатые и со связями родители, что «у папика весь Крайком в друзьях» и что он «достанет всё, что захочет, - любой дефицит, любой импорт», «а Змиевы, наверное совсем никак, так как сыночек ходит в обносках».

Коля шёл и невольно слушал весь этот поток сознания, пропуская мимо ушей хвастовство богатством и достатком, но вот на последней его рацее задумался.

«Это он к тому, что я оделся так, чтобы не жалко было новьё рвать? Во всё старое, дешёвое но крепкое? Он чё, дурак? Ну... да. Ведь дурак и есть. Вона как сам вырядился. Или его родители вырядили. Наверное, на его костюмчике до этого и муха не сидела, пока он его не надел. Вот нахрена? А если порвёт? Ведь выпендрёжность прикида успешности испытания никак не помогает. Отец говорил! Одно только у дурака на уме — показать какой он крутой и богатый. А также и что родители «умеют крутиться». Ну совсем дурак!

И мешает... Сильно. Ведь только что-то почувствовал... и... Что?!».

Коля неприязненно посмотрел на Вовчика.

- Слушай, Вовчик! - Начал он как можно более миролюбиво. - Нас же послали на испытание. Мы должны почувствовать Лес. Договориться с ним. Давай хоть попытаемся.

- И что? Тебе что-то мешает? Вот он лес! - Волков обвёл рукой вокруг.

Даже Васька в изумлении остановился и обернулся.

«Он что, не понимает? Реально не чувствует?!» - просигналил Баюн.

«Да похоже на то. Или «тихая речь» тут важна, или он просто дурак. Не чувствует и мешает».

- Так может попытаешься? - уже потеряв терпение спросил Васька напрямую у Волкова.

- Скотине слова не давали! - задрав нос чванливо отбрил Вова.

- Ну и дурак! - Сказал Баюн и презрительно фыркнул. - Но...

Что он хотел сказать ещё так и осталось неведомым. Коля явственно ощутил волну тревоги, прокатившуюся по Лесу.

«Ты слышал?» - уже «тихой речью» обратился Васька к Коле.

«Тревога? Зло? Зло в лесу?»

«Да. И ты выдержал испытание. Ты услышал Лес. Этого уже достаточно. Но... Зло?! Откуда? Лес заповедный!».

Коля и Баюн переглянулись, что не укрылось от внимания Вовчика.

- Что? - спросил тот.

- Зло. В лесу. Слышу. - Чуть пригнувшись и вслушиваясь в нарастающую тревогу сказал Коля.

- Да ладно заливать! - Выговорил Вова и неожиданно хлопнул Колю по спине. Не сильно. Но от неожиданности Коля чуть не свалился.

- Я не заливаю! - Возмутился он, продолжая выговаривать сквозь зубы. И снова прислушался. Но почему-то кроме звона в ушах ничего не услышал. И наручи почему-то нагрелись. - Тьфу на тебя! Весь настрой сбил!

На что Вовчик лишь победно ухмыльнулся и смерил Колю покровительственным взглядом. Как будто какую-то неразумную псину, которую только что пнул.

Что это было Коля так и не успел домыслить. В Лесу раздался... ВЫСТРЕЛ!

- Э... Это что?!! - Изумился Коля и тут его накрыло. Он снова «услышал». И в том что услышал было всё — боль, возмущение, страх... Страх за кого-то, кто может погибнуть. Жалость... Снова страх.

На Василии вся шерсть дыбом стала. Он поджал хвост и попятился.

- Надо возвращаться. - Неуверенно сказал Васька всё быстрее и быстрее перебирая лапами. - К нам кто-то приближается и я... я не могу почувствовать кто... Это неправильно! Это... это может быть опасно!!!

Вова от этих слов откровенно спал с лица. Его будто к месту приморозило.

И тут уже сам Коля услышал, как сквозь заросли кто-то бежит. Слишком уж быстро шорох растительности и треск мелких веток приближался. Он было совсем уже собрался бежать, как прямо на них, проломившись через дальние кусты вылетела огромная лиса.

Огненно рыжая. С ярко белой «манишкой», заляпанной кровью, сочащейся из пасти. Но главным и самым необычным в этой лисе был нереальный размер. Коля знал как выглядят лисы. И какого они должны быть размера. Но эта!

У Коли даже мелькнула дурная мысль - «ну прям целая пони!». Хотя эта «пони», вздумай пойти в атаку, легко бы могла загрызть взрослого человека. И, главное, быстро.

Ваську как будто катапульта подбросила. Никогда прежде Коля не видел такой скорости, и не ожидал, что их кошачий член семьи вот на такое способен. Уже через секунду откуда-то далеко сверху, раздался громкий и жалобный мяв.

Коля растерялся. И это, похоже, спасло лису от скоропалительных действий с его стороны.

Лиса припадая сразу на все конечности отползла от зарослей и закашлялась. На прошлогодние листья из её пасти широким веером брызнула кровь. Лишь краем глаза отметив наличие сразу двух подростков перед собой, она обернулась назад и попыталась что-то пролаять. Но снова закашлялась кровью.

Вова увидев кровь ещё больше побледнел, тихо заскулил и попятился. Но пятился недолго. Зацепившись за корень дерева он глупо плюхнулся на задницу и собирая всю грязь с земли на свои фирменные бриджи попытался ещё дальше отползти от, жуткого кошмара.

В отличие от него Коля таки пришёл в себя.

Отметил про себя, что с наручами-ограничителями он отбиться магией никак не сможет.... Потом вспомнил, что наручи таки сломались и он что-то может... А вот что надо бы колдануть совсем уж запутался никак не выберя за какой вариант хвататься. Но Лиса лишь глянула на него искоса и, продолжая ронять кровь на жухлую листву, отвернулась. Она явно кого-то ждала. И подростки, стоящие поперёк её пути, не воспринимались ею как враги.

Через пяток секунд стало ясно кого она ждёт.

Прямо по её следам, из кустов выпрыгнула другая лисичка. Всего лишь раза в три превосходящая размером нормальную среднюю. Без каких-либо повреждений и крови, тоже была огненно рыжей, но плачущая как ребёнок.

«Лиса-мама спасает свою лису-дочку от охотника» - понял Коля, на фоне завывания от страха Вовчика и плача этой маленькой... если её так можно было назвать, по сравнению с мамой.

Маленькая подошла к большой и заливаясь слезами что-то попыталась тявкнуть. На что большая просто, разбрызгивая кровь по прошлогодней листве, мотнула головой в сторону, откуда шли Вова с Колей. Мелкая присела на все четыре ноги, ещё больше завывая, но большая была непреклонна — подошла и шлёпнула лапой по заплаканной мордочке. Снова захрипела.

Мелкая попятилась.

Большая же на подгибающихся ногах последовала за ней и клацнула зубами. И уже от этого, меньшая всё ускоряясь бросилась наутёк. В пару прыжков обогнула Колю с Вовчиком и скрылась за ёлками.

Когда Коля обернулся к большой она смотрела прямо ему в глаза.

«Уходите. Опасно» - вдруг услышал он «тихую речь». - «Я уведу. Отвлеку».

- Но как же вы... Вы ранены! - голосом возразил Коля.

«Ещё есть силы» - проговорила снова «тихой речью» большая лиса. - «Уходи...те! Вы задерживаете меня. Силы...».

- Я могу помочь! - решился Коля и пошёл навстречу.

«Не дури. Слишком много сил... надо. Уходи!»

- Я помогу!

И тут уже сама большая лиса заплакала. Слёзы, смешиваясь с кровью, сочащейся из пасти закапали на корни дерева к которому она попыталась прислониться.

Коле было страшно. А вдруг этот магзверь его таки покусает? Ну и что, что он услышал? Вдруг своим куцым сознанием лиса решит, что Коля враг? Ведь ранена и разум её затуманен болью.

Но лису Коле было жальче чем себя, и хоть на подгибающихся ногах, но он двинул вперёд, демонстрируя открытые ладони. Мол, у меня нет в руках оружия.

Лиса с мукой в глазах глянула на Колю и, видно, смирилась с судьбой. Разве что попыталась уползти подальше, но на это у неё уже не хватило сил. Ноги подогнулись и она бессильно плюхнулась на брюхо.

Подойдя ближе, Коля увидел куда попала пуля.

Кому другому такой раны хватило, чтобы погибнуть. Но магзверь всё-таки жил. Некий запас магической регенерации не дал ей погибнуть сразу. И это давало надежду на спасение. Хоть и видно было, что крови потеряла много. Слишком много.

Коля опустился перед раненой лисой на колено и приложил ладонь к ране. Постарался вспомнить всё, чему его учили папа и бабушка. Прошёлся Силой вдоль канала движения пули, заращивая крупные сосуды, что не успела или не смогла зарастить себе лиса.

Лиса вздрогнула и скрипнула зубами.

«Да уж! Обезболиванию тебя не учили! Но всё равно спасибо!»

И тут до Коли дошло.

Не было такого магзверя в лесу.

Лиса была перевёртышем. И лиска поменьше — её дочка — тоже перевёртыш. Лисы-оборотни!

«Простите! Простите! Я не хотел сделать больно! Я хотел помочь!»

«И помог» - оборвала лиса его панические причитания «тихой речью». - Теперь буду жить! Но... О БОЖЕ!!!»

Коля резко обернулся.

На прогалину вывалился охотник.

Он и не думал пробираться тихо. Ломился сквозь кустарник как носорог. Видно очень хотел добить подранка и забрать себе трофей. Увидев искомое он вскинул ружьё.

В этот момент, у Вовы Волкова таки сдали нервы и он став на четыре конечности с воем кинулся наутёк. И, если Коле не показалось, то даже слегка так «обернулся». Только прошлогодние полусгнившие листья из под ног взвились. Раз и его уже нет. Не видно. Только удаляющийся шорох по кустам стоит да один ботинок валяется. И ещё мяв сверху — Васька в лютой панике.

Коля понял, что сейчас случится непоправимое.

Охотник явно не знал, что лиса — не лиса в полном смысле этого слова, а человек. Волшебница-перевёртыш. Он встал в полный рост и раскинув в стороны измазанные кровью ладони, шагнул вперёд.

- Не надо дяденька! Не стреляйте! Не убивайте тётеньку!!!

- Мальчик! Отойди! - охотник чуть отвёл ствол ружья в сторону, чтобы случайно не зацепить, малохольного пацана. - Ты не соображаешь! Это очень опасный зверь!

- Она не лиса! Она... Она тётенька! - плача от отчаяния выпалил Коля и шагнул ещё ближе к охотнику.

- Тфу-ты! Идиот! Малолетний идиот! - злобно процедил охотник и попытался обойти пацана. Но тот каждый раз делал шаг в ту же сторону, что и охотник. И тут...

И тут что-то произошло.

У охотника сначала округлились глаза. После вытянулось лицо. Он сильно побледнел и попятился. Случайно нажал на спуск. Раздался страшный грохот, как показалось Коле, и щеку что-то обожгло. Коля ещё больше испугался и от неожиданности таки что-то скастовал. Полупрозрачный шар слетел у него с рук и впечатался в лицо охотника.

Получилось как зуботычина. Мужик взмахнул руками повалился на спину но ружьё из рук, что интересно, не выпустил. Перекатился на живот, вскочил и бросился наутёк при этом завывая как полоумный.

Коля обернулся, ожидая увидеть самое страшное. Но...

В Лисе дырок не добавилось. Но вот одна лапа — передняя левая - была уже человеческой. И морда уже не была мордой, а лицом. Лицом очень красивой женщины.

- Помоги мне... - тихо выговорила она. - Если можешь, обратись к Лесу и попроси у него Сил. Передай мне.... Тебя учили этому?

- А-а?! - вышел из ступора Коля. - Да-да! Конечно! Я знаю! Я читал...

- Читал?! - всё тем же тихим голосом удивилась женщина. - Ты читал?! Тебя не учили?

Но ничего возразить или воспрепятствовать она не смогла. Коля приложил одну ладонь к дереву, а другую наложил на так и не заращенную до конца дырку от пули в боку всё ещё полулисы. Сосредоточился, вспоминая формулы, которые заучил, читая фолиант семьи Зориных.

- Неожиданно... А ты, оказывается, силён... Спасибо. Дальше уже сама... Как-нибудь...

Бледное лицо тётеньки порозовело. Губы, ранее имевшие синюшный оттенок - тоже.

- Но как же... Вы же не обернулись... Давайте я ещё...

- Не надо, - остановила она его для выразительности подняв ладонь. - достаточно. Обернусь полностью уже в избе Лесника... Ты бы лучше своего Баюна успокоил.

Женщина, всё ещё, на три четверти, в лисьем образе, поднялась, опираясь на ствол ближайшего дерева, на задние лапы и посмотрела вверх на соседнее дерево.

- Боятся они нас, лис. Панически. - С сожалением сказала она.

- А почему?! - снова растерялся Коля.

- А потому, что лисы невосприимчивы к их врождённой магии. И в естественных условиях являются их естественными же врагами... Вот так!

Тётенька обернула в нормальный вид ещё и правую руку и шатаясь сделала шаг в ту сторону с которой они с Вовой пришли. Только далеко не ушла. Раздался топот и на прогалину вылетели сразу несколько человек.

Первым оказался, неожиданно, Николас Ратенфенгер, вторым — папа, а третьим дедушка Леший.

Николас рванулся к тётеньке, и та на нём тут же бессильно повисла.

- Кто? - как-то страшно и зло спросил Ратенфенгер.

- Залётный браконьер.

- Где он? - прорычал злобно Колин папа.

- Не суетись! Щас определим! - отозвался Леший, размахивая посохом.

- Где Алиса? - тревожно спросила полулиса.

- Всё нормально. Я её встретил. Ловить не придётся. Уже обернул. Уже в избе. - успокоил Ратенфенгер.

- Хорошо... Всё хорошо! - ещё больше расслабилась лиса и её ноги стали похожи на человеческие. Только длинные лисьи уши, торчащие сквозь рыжую же шевелюру, туловище, покрытое длинной ярко рыжей шерстью и пушистый хвост с белой кисточкой на конце ещё напоминали что она оборотень.

- Это не справедливо! - выпалила она. - Вот почему в анима-форме мы можем «крикнуть» «тихой речью» только на пару метров?! Когда же эти «кричалки» нам наконец-то сделают?! Уже десять лет нас обещаниями кормят!!! Я Алису чуть не потеряла!!!

- Успокойся. - Попытался прервать начинающуюся истерику Ратенфенгер. - Всё хорошо.

Пока Коля хлопал глазами наблюдая воссоединение семейства Ратенфенгеров, папа таки до чего-то договорился с Лешим.

- Сына! Слушай дедушку! Идите в избу... И Ваську прихвати! А я этого мерзавца... Где тут поляна?!

- Там! - указал посохом Леший. - Ты что, решил поверху?!

- А как ещё? До дороги сволочугу перехватить же надо!

- А если... - попытался возразить дедушка но был прерван.

- Чепуха! Мою маг-шкуру и из «калаша» не пробить.

- Да ну?! Проверял?! - изумился дед.

- А то! Полным рожком! - хвастливо выпалил папа кинувшись напролом через кусты. Леший только головой покачал и что-то колданул вслед.

- Вот так-то будет лучше. На всякий случай... - Пояснил он окружающим и критически осмотрел раненую.

- Хе! Однако ж! Кто сподобился? Сама?

- Нет. Вот этот молодой идальго спас. - Кивнула полулиса на Колю. Присутствующие изумлённо вытаращились.

- Да. Он. И... Прошу у него прощения. Не представилась.

- А-а?! - в свою очередь смутился Коля, вспомнив, что и сам-то не без греха. - Э-э, и-извините! Я...это... Змиев! Коля. Вот!

- Ну а нас зовут Адель Ратенфенгер, месье Змиев! Урождённая Адель Аквитанская. - Гордо выпрямилась полулиса и тут же поморщилась согнувшись обратно. Видно не до конца ещё залечилась.

Глава тринадцатая. Где Коля вспоминает колыбельную

- Па-ап! А ты не говорил, что так можешь... Обращаться. - Опасливо глядя на папу с некоторой обидой в голосе попенял Коля.

Сидели они на большой длинной скамье, что была сооружена под большим раскидистым дубом, на опушке. Хоть и весеннее солнышко, но почему-то уже весьма хорошо припекало. В тени сидеть было приятно.

Чуть поодаль, метрах в тридцати от них, чернела своими дубовыми брёвнами изба Лешего. И также, как и в самом начале, на её коньке разлёгся Баюн Лешего. Васька Змиевский сидел напротив того — но на ветке дерева. Видно не отошёл ещё от шока встречи с лисой. Боялся на землю спуститься.

Тётеньку Адель видно не было. Видать с дочкой сидит, внутри избы.

И да... изрядно им досталось. Тётеньке Адель — пуля браконьера на вылет. Долго она свою анима-форму держала, восстанавливалась. А Алиса, дочка тёти Адель и Николаса Ратенфенгеров, говорят, что из-за всей этой заварухи, чуть навсегда лисой не осталась. Так что у всех присутствующих настроение было подавленное. Хоть и кончилось всё относительно хорошо.

- Научишься ещё. - Отмахнулся отец, но тут же грозно присовокупил: - И не вздумай сам! Даже если от кого-то узнаешь как! Вона... Алиску обращать пришлось. Сама не смогла.

- Шок у неё. - Мрачно буркнул Николас упёршись взглядом в землю. Супруга его отправила подальше, вот он и пребывал на скамейке вместе со Змиевыми. - Потому и не смогла. Она даже в нормальном состоянии пока с трудом может. Потому и сопровождаем везде.

- Понял? - Нахмурив брови спросил отец. - Не сможешь обратно обернуться — навечно птеродактилем останешься! Потому ни-ни!

- Как будто могу... - Мрачно буркнул Коля.

- Даже если сможешь. Не пытайся! - Добавил своим мягким голосом Ратенфенгер. - Тяжёлое это дело. Даже если ты не просто, а тотемный оборотень.

- А это что значит? - Тут же прицепился Коля, нарвавшись на очередную загадку.

- Это, сына, значит что тебе весь род помогает. Его тотем, в виде коллективного духа. Или, как доктор Карл Густав Юнг говорил — актуализированный архетип коллективного бессознательного.

- Как ты загнул! - Покачал головой Николас.

- Это так по исследованиям НИИЧАВО. У них вычитал. Кто-то из тотемных перевёртышей наисследовал.

- Надо бы прочитать. А то... за последние пятьдесят лет отстал от жизни. То войны, то ещё что-то приключится...

- Заходи к нам. Я тебе дам книжки. В институте издавали. Для наших. У меня дома хорошая библиотека.

- И фантастика есть! - Не преминул похвастаться Коля. Очень уж он любил фантастику.

- Спасибо. Зайду. - Слегка улыбнулся Николас на последний пассаж.

- А где эти... Волковы? - спросил Коля.

- Волки? - не понял Ратенфенгер.

- Волковы.

- А! Семья. Волки-оборотни... Они своего сынка дообращают... наверное. Он так рванул от тебя, что из башмаков выскочил. Так на четырёх костях сюда и прискакал. - Николас усмехнулся вспоминая. - Скоро появятся. Должны свидетельские показания дать. Тут скоро за этим... прибудут.

Ратенфенгер кивнул на связанного браконьера, подвешенного на ветвь дуба и болтающегося как куль. Рот ему дедушка Леший залепил чтобы не орал, так что тому только и оставалось, что мычать.

Надо думать что браконьер до сих пор пребывал в шоке.

Да и не удивительно.

Для начала он видит как им подстреленная лиса превращается в человека, а после, когда он рванул к своим «жигулям», спрятанным в придорожных зарослях, ему на голову валится... ДРАКОН! Настоящий, здоровенный, пыхающий огнём из ноздрей. Хватает, могучими лапами, и несёт над лесом, куда-то в самую его глушь. Тут и повредиться рассудком недолго.

Но, как говорят, в Китеже и на этот случай есть умельцы. Уникальные. Так что если что — вправят ему мозги. Правда тот дед, что правит, хоть и надёжно, но... сурово. Магией и увесистой киянкой в лоб. Только кого другого, а вот этого — было не жалко. Пущай диду ему приложит своей кияночкой. Раз так несколько да покрепче! Мож совести и ума добавит.

Со стороны избы показалась стройная фигура супруги Ратенфенгера. Одета та была в оранжевое платье, что вместе с ярко рыжей гривой длинных волос весьма так неплохо сочеталось. Обернулась до конца она недавно. И теперь выглядела хоть и до сих пор бледно, но как обычный человек.

Вслед за ней из-за избы показались и Волковы в полном составе. Младшего, сильно помятого и заплаканного периодически подгонял своим посохом папаня Вольдемар. Не так, чтобы сильно, но по физиономии Вовы было видно, что неприятно. Потому, что унизительно.

- Уложила спать. - Сообщила Адель присаживаясь на скамейку рядом с Николасом. - Сон поможет.

Тот кивнул и приобнял супругу.

Но тут подкатили Волковы и пришлось снова вставать.

Начались стандартные, и уже изрядно поднадоевшие Коле статусные «танцы» с взаимными представлениями и расшаркиваниями.

Старший Волков как услышал что перед ними ни кто иные как «те самые Ратенфенгеры», аж присел от благоговения. И кинулся заискивать, рассыпаясь в комплиментах.

«Ну ты помнишь! - Ехидно перекинул «тихой речью» папа, имея в виду картинку переданную давеча Баюном Лешего. И дальше как диагноз: - Двуличные они! И лицемеры. Им не люди важны, а связи».

- Буду держаться от них подальше. - Насупившись буркнул глухо Коля, чтобы никто кроме папика не услышал. И правда: он испытывал после всего происшедшего изрядную неприязнь к Волковым. Ко всем троим.

- Вот! Легки на помине. - Неопределённо вставил папа смотря куда-то поверх верхушек деревьев. - Летят.

Браконьер, медленно вращающийся вокруг оси, образованной верёвкой, на которой он был подвешен к дереву, тоже стал свидетелем прибытия. Его как раз развернуло в нужную сторону.

Первыми, чуть не задевая верхушки деревьев лихо вывернули ведьмы и ведьмаки на мётлах. Без каких-либо комплексов заложили по виражу. Каждый свой - что-то из разряда высшего пилотажа - и попадали на поляну. Длительная практика полётов способствует повышению мастерства до предельных величин. Ведь в конце-концов полёт становится чем-то привычным и фортели в воздухе уже воспринимаются не как что-то сверх-супер, а банальщина и прагматика.

Вот и один из прибывающих, перевернулся в воздухе, нырнул чуть ли не вертикально вниз к земле, и уже на последних метрах, выровнялся и мягко приземлился возле скамейки развернувшись по пути на 180 градусов относительно первоначального курса. Проделано было как-то буднично. Как само-собой разумеющееся.

Следом за пилотами мётел над лесом показался ПАЗик.

В отличие от одиночных ведьмаков этот «летательный аппарат» садился солидно. Как вертолёт. Повисел в воздухе, повернулся, подвинулся чуть вбок и аккуратно сел возле стенки избы лесника. Как будто там всегда и стоял. Как эдакий мелкий рейсовичок, на конечной остановке.

Если люди на мётлах были не знакомы Коле, то как раз те, что посыпались из ПАЗика — более чем.

И первой, кого он увидел, была мама Иры Зверевой. Вслед за нею вышел Саблезубый и лукавый товарищ, которого мама Иры называла начальником. Тот самый, что на выездной комиссии в школе до конца прятался под отводом глаз.

Похоже браконьеру сия феерия прибытия важных персон добавила шизы. А подошедшие ведьмаки с мётлами в руках и с выражением лиц не предвещающими ничего хорошего — ещё и паники. Тот задёргался в своих путах и замычал. В глазах его был всепоглощающий страх. И да: первый приземлившийся возле пленника, обозревал его с таким выражением лица, как будто прикидывал «в каких таких вивисекторских опытах можно использовать вот эту зверушку?».

Мгновенно появился как из ниоткуда сам Леший и на некоторое время на поляне воцарился хаос. Кто-то кому-то представлялся, кто-то докладывал. А Волковы ещё и хвастались.

Надо отметить хвастались весьма искусно. Уличить их во лжи было бы сложно, так как говорили то, что действительно было, но с такими недоговорками, что создавали впечатление их чуть ли не ключевого участия в поимке браконьера.

Кто-то из прилетевших оказался хорошо знакомым для папы и его тут же отвлекли на какие-то дела и расспросы. Николас Ратенфенгер, вместе с другими ведьмами и ведьмаками, занялся браконьером — снять с ветки, препроводить к ПАЗику для дальнейшей транспортировки в тюрьму.

Коля же оказался внезапно никому не нужным.

Но ненадолго.

Всё ещё бледная от недавней крупной потери крови Адель повернулась к Коле, прищурилась и взяла того за подбородок.

- Николя! Ты знаешь, что у тебя на левой щеке ожог?

- А-а?! - Удивился Коля и только сейчас вспомнил, что во время последнего выстрела браконьера как раз эту щеку что-то обожгло.

- Забыл! - честно признался он.

- Как и всякий герой! - чуть насмешливо прокомментировала Адель, но тут же нахмурилась. - У тебя на щеке большая царапина и много... маленькие ожоги от частички пороха.

Коля отметил что тётя Адель чуток неправильно расставила падежи в своей речи. Да и голос у неё дрогнул — стал ломаным и нервным.

- Ну дык он мне прям над ухом пальнул. Думал оглохну.

Адель приложила руку к его щеке и щеку тут же защипало.

Зачем-то обернулась назад на спорящего с кем-то Колиного отца.

- Папе об этом не говори. Что на щеке у тебя было. - Чуть понизив голос сказала Адель. - Впрочем, вообще никому. Пусть это будет наш маленький секрет!

- А почему? - простодушно выпалил Коля.

- Тебя чуть не убили. Ты заслонил меня. Царапина — от пули. Главное - я этого не забуду. Не забуду что ты для меня и для нас сделал. А всем остальным — знать не нужно.

- ?!!

- Спокойней спать будут. - Загадочно добавила Адель и хитро улыбнулась.

Сказав это, Адель тут же чуть не нарушила уговор сохранить всё в тайне. И возмутили её слова Вовчика.

Тот как раз хвастался какой он оборотень и какой он Волк, и как мужественно он вёл себя «во время инцидента».

Гордо выпрямилась, даже носик свой задрала, и решительно влезла в славословия оборвав их. И наверное от волнения и возмущения у неё резко обострились акцент и некоторое заикание.

- Волкофф сильноискаж'ает то, что было на самом д'еле. - смотря на ведьмаков слушавших подростка, чуть заикаясь, выговорила она. - Нье договаривает!

Вова сильно обиделся и попытался оправдаться. Но начал оправдания неудачно.

- Я! Волк!... - начал он гордо.

Но Адель не дала ему продолжить. Вспылила.

- Нет. Не волк ты. Не волк... а шавка! - Презрительно припечатала Адель лишь искоса и презрительно глянув на Вову. И после, чуть успокоившись:

- Месье Николас Змиев, - Шикарный взмах в сторону Коли и всё также смотря куда-то мимо Вовчика, — Не испугался как ты. И защитил нас. А ты... Ты сбежал поджав хвост!

Ни от кого не укрылось, что слово «ты» Адель выговаривала с особым презрением.

- Вот такова правда! - Закруглила она перед ошарашенными её экспрессией ведьмаками, развернулась и снова подошла к Коле.

Краем глаза Коля отметил, что всё микропроисшествие, с неудачным хвастовством Вовы Волкова и словами Адель Ратенфенгер, прошло мимо папиного внимания. Тот всё продолжал что-то жарко объяснять сразу двум новоприбывшим колдунам.

- Оу! Белая Лиса Последних Времён! - Обрадованно воскликнула Адель. - Какая неожиданная встреча!

- Рыжулька! - всплеснула руками Людмила Зверева. - Какими судьбами! Ой! Это не тебя ли подстрелили? По докладам...

- Ты не поверишь! Меня!

Людмила недоверчиво посмотрела на, как видно, давнюю подругу.

- Браконьер меня подстрелил когда была в анима-форме. За лису принял.

- А... - начала было Зверева.

- Не волнуйся. Просто пришлось долго в полуформе ходить. Пока регенерация до конца не сработала.

- Ух как тебя! - Покачала головой Людмила имея в виду, что подруга имеет до сих пор изрядно болезненный вид. - С Алисой, всё в порядке?

- Сильно испугалась. - нахмурилась Адель. - Сейчас спит. Так что для тебя и твоей своры следователей - из свидетелей тот трусливый пёс... Слышала?

Адель неопределённо кивнула в пространство имея в виду Волкова.

- Слышала. И рада, что с девочкой твоей всё хорошо. А не то бы ты уже... Зная тебя.

- Ничего. Ещё отыграюсь. - Проводила злым взглядом группу ведьмаков, волочивших браконьера в сторону ПАЗика.

- Не стоит. - Предостерегающе сказала Зверева.

- Но потребовать максимального наказания я всё равно могу. Да и свидетели у меня хорошие. Кроме того Волкоффа...

- Кто? - Тут же заинтересовалась Людмила. И интерес у неё был уже чисто профессиональный.

Адель, снова приняв гордый и заносчивый вид, развернулась в сторону Коли. Тот, только что присел на лавочку, надеясь, что его больше никто не будет доставать. Но увидев внимание к своей персоне со стороны взрослых поднялся на ноги.

- Вот, Благородная Белая Лиса! Позволь представить месье Николя Змиева! Очень храбрый юноша!.. В отличие от прочих.

И снова недобрый взгляд в сторону семейки Волковых.

У Зверевой полезли глаза на лоб.

- Э-это твой свидетель?! - удивилась она.

- Да. Но... Позволь представить и тебя...

- Не стоит. Спасибо, но мы уже знакомы.

- Да-а?!

- Он учится с моей в одном классе. За одной партой сидят.

- Вот так поворот сюжета! А я думала удивить старую подругу. - Погрустнела Адель.

- Если и удивлять, то мне тебя, дорогая. Я как-нибудь расскажу тебе про этого сорванца. У него просто талант влипать в громкие истории.

Людмила строго, а Адель с изумлением, воззрились на Колю.

Тот сильно смутился, покраснел и виновато втянул голову в плечи.

- Но, смею утверждать, что сегодня Николя проявил себя как настоящий герой. - Поспешила с комплиментами Адель, видно подумав всякое плохое. - Не побоялся заслонить меня от браконьера, когда я была совсем без сил и раненая. Он спас меня!

Зверева, моргнула, видно просчитывая что-то в уме, бросила удивлённый взгляд на Адель. Потом подошла к Коле и, взяв того за правую руку, оголила наруч.

- К-ка-ак?!!! - в изумлении выпалила Адель.

- А вот так! - Нахмурившись неопределённо ответила Людмила.

- Но как же так?!!! - Адель подлетела к Николаю и потребовала. - Месье Николя! Вашу руку!

- Можешь не проверять. Я и так тебе скажу. Он их спалил. На себе. У них только из всего и осталось, что охранная функция. Все остальные конструкты — в хлам!

- Не могу поверить! Николя! Всё-таки вашу руку. - Потребовала Адель.

Коля нехотя протянул и левую.

- Но как? Когда?! Как вы лечили?!

- Когда лечил... Спалил. - Неопределённо ответил Коля умалчивая когда спалил. И виду при этом у него было как у мученика. Ведь если мама Иры уже узнала, значит не миновать ему смены этого «украшения» на пару новых. Целых.

Адель же воззрилась на Колю как на чудо. Но пребывала в этом состоянии обалдения не долго. Буквально несколько секунд.

- Слушай меня внимательно! - Вдруг серьёзно заговорила Адель, обращаясь к Зверевой. - Ты помнишь то дело.

Людмила поморщилась вспоминая что-то и осторожно кивнула.

- Вот. Ты меня знаешь. Поэтому... не меняй! До конца срока.

- Опять твоё хвалёное предвидение? - без тени сарказма, серьёзно спросила Зверева.

Адель просто кивнула.

Инспектор бросила изучающий взгляд на Колю, на Адель. Причём на Адель она смотрела гораздо дольше.

- Хорошо. Оставлю. Но после твоих слов у меня возникли очень нехорошие ассоциации. - Поделилась Зверева. - Так что не взыщи, но на опросе я тебя замучаю. Нужны детали. Все.

- Само собой! - оживилась Адель. И с видом исполненного долга кивнула Коле.

К этому времени от папы таки отстали. И он обратил внимание на то, кто прямо за его спиной стоит. Последовали бурные приветствия, расшаркивания.

- Именно Серж поймал негодяя! - немедленно доложила Адель Зверевой.

- Воспользовались своей формой? - вопросила инспекторша.

- А иначе бы не догнал. До границ заповедника. - Развёл руками папа.

- Спасибо! От лица службы.

- Всегда пожалуйста!

С этими словами Адель и Людмила двинулись в сторону избушки, куда уже по приглашению других служивых двигались Волковы.

Как ни странно, но конкретно Змиевым особых приглашений не выдавалось. Потому, они имели возможность ещё посидеть на лавочке, в тенёчке, наблюдая как загрузили в ПАЗик задержанного. Освободили от намотанной на него верёвки и заменили путы верёвочные на стальные наручники. При этом браконьер никак не желал стоять на ногах — постоянно валился. Его так и внесли внутрь — под руки, с застёгнутыми за спиной запястьями.

Папа, с интересом наблюдал за всей этой процедурой. Коля же с замиранием сердца переживал то, что... ПРОНЕСЛО! Но всё равно остался страх — а вдруг таки поменяют решение и заменят?! Ощущение беззащитности, когда те «железяки» были ещё в полной силе, его изрядно подкосило. Ведь только-только стал себя чувствовать в безопасности, как вот тебе!

Но когда успокоился, что-то забрезжило на краю сознания.

Какая-то мысль.

Да и вообще за день столько загадок было.

- Па-ап! А что за задание ты хотел мне дать? - неожиданно для отца задал Коля вопрос.

Тот вздрогнул от неожиданности. Видно крепко задумался. Но ответил прямо.

- Да как раз и хотел тебя настропалить на этого мелкого засранца. Чтобы ты его растряс на самовосхваления и запомнил побольше.

- Но он и так трепался аж не заткнуть!

- Вот потому и передумал. Потому что так и подумал, что сам растреплет.

- А это так важно?

- Представь себе. Ведь ты-то увидел?

- Что?

- Гниль-цу. - По слогам тихо выговорил папа.

- Так это и раньше видно было! - удивился Коля.

- Но не всем. Даже этим. - Папа кивнул на прибывших оперативников маячивших поодаль и изображавших оцепление. - Я хотел, чтобы ты на это умение обратил внимание.

- Неужели они не видят, что эти Волковы...

- Видят. Но не все. - Повторился папа. - Вот следователи... Вон те, что из автобуса вылезли — те видят. Тётя Люда, что мама Иры — видит. А сопровождающие, что отдельно прилетели, - не все. Но мы им поясним! После! - Сказал папа и недобро оскалился. - И пусть меня после назовут сплетником. Мы-то их гнилую сучность видим... Ясно. Потому, что Змиевы мы!

Последняя фраза была сказана гордо.

- А причём тут мы? Снова какое-то родовое умение?

- Да. Ты правильно подумал. Не даром говорят про нас «Мудры как змии». Мы всегда подмечали то, что от многих сокрыто. И ты тоже, когда увидел Волковых заметил в них... гнильцу. Хотя для обычного человека, сия семейка вела себя безупречно. И обычный человек... да и что греха таить, многие из наших, из ведьм и ведьмаков, тоже бы не заметили... так что помни об этом нашем. И используй его во благо. Не во зло. Дабы самим злом не стать. Ведь всё начинается с такой гнильцы... Как ты видел — сначала презрение к тем, кто как-бы ниже по положению в обществе, с меньшим достатком. Потом выпячивание богатства, стремление забраться как можно выше да ещё унизить окружающих, а также всё нарастающая алчность... А после... После таких только убивать! Потому, что такие становятся как бешеные собаки, что укусом своим заражают остальных.

- Пап! А это не про них колыбельная? Про волчка?

- Да. - Как-то нехотя сказал папа. Видно тема для него была неприятная. - Беда что именно такие на алчность падки. И нас ещё могут заразить. Потому и говорят, что если эти покусают, сам станешь волком и людей жрать будешь.

- И что? Неужели такие людей ели?

- Ели... К сожалению. Ради алчности своей. Тех, кто пытался их остановить, пытался защитить от их алчности других людей. Поднимали всю свою волчью стаю на это. Буквально ели. При царях вообще «большими людьми» стали и нас, - всех остальных ведьм и ведьмаков, - гнобить пытались. Потому что у них заводы-газеты-пароходы, а у нас волшебство, гордость и древнее имя. За что эти волчары и поплатились в семнадцатом. Многих вырезали. Да вот такие как эти и остались. Избегли, так как «не имели, не участвовали...». Но, видно не впрок пошла им наука. Беда... Снова гниль. И снова то же.

- Он тебя не кусал?! - вдруг обеспокоился папа. Коле стало откровенно страшно.

- Не... Не кусал! - Ответил он, но потом, уже когда ответил, вспомнил: что-то же было такое. Как некое ощущение, когда Вовчик толкнул его в спину. И наручи вдруг нагрелись.

img src=bajubajushkibaju.jpg

Глава четырнадцатая. Когда предъявить почти нечего...

После опроса свидетелей и потерпевших, собрались в избе Лешего на небольшое совещание.

Есть железное правило: только что пойманных с поличным преступников надо «колоть» как можно быстрее. Пока они в шоке от задержания. Пока не отошли и не продумали линии поведения и что бы такого соврать. Также и по свидетелям — чем раньше опросишь, тем более достоверную картину происшедшего составишь. Благо все фигуранты дела были на месте.

Оформили всё достаточно быстро. Да и дело представлялось тривиальным. По сути, браконьеру можно было предъявить браконьерство и покушение на убийство. Что было вполне очевидным. Но у Людмилы Зверевой было своё особое мнение. Хотя она и осознавала, что сверх того, что уже предъявлено, предъявить, собственно, нечего. Впрочем, она считала что ПОКА нельзя предъявить.

Именно это — свои подозрения — она и решила вывалить на общем обсуждении полученных фактов.

- Да, Василий Иванович. Я написала «Особое мнение». Потому что... есть подозрения. - ответила она шефу, когда до неё дошла очередь излагать своё и она закончила с тем, что получила в ходе опроса Адель Ратенфенгер.

- Хорошо. Озвучьте пожалуйста!

Начала она несколько издалека.

- Как вы все знаете, я была свидетелем, участником и, в какой-то мере, пострадавшей от катастрофы, вызванной активацией одного мерзкого артефакта Саламандры. Пострадала и моя дочь. Так что, возможно, у кого-то сложится впечатление, что «дую на воду». Но есть много совпадений, которые меня заставили подозревать большее.

Сказав предисловие, она перешла к перечислению фактов, выстраивая их во вполне определённом порядке.

- Во-первых, у нас в городе недавно был обнаружен артефакт. Также производства Саламандры, известного нам всем как Саул Де Ронна. Но артефакт не второго уровня, как у нас тогда, а... первого. Заглавный. Один из нескольких изготовленных Де Ронной дубликатов. Предположительно, тот самый, что потеряли ещё в 1910-м году.

При этих словах Людмилы, Котов сдержанно улыбнулся и кивнул. Припоминая события в которых участвовал.

- Во-вторых, - продолжила Зверева, выдержав небольшую паузу, - артефакт был частично активирован, и на него дополнительно наложено заклинание «Иди туда, куда послали». Да, тут можно возразить, что «пришёл» он в автомобиль некоего Шпинёва. И, по логике происшедшего, именно его автомобиль был целью. Но в конце концов артефакт попал именно к нам. Вопрос: а не мы ли были конечным адресатом? И не преследовал ли тот ведьмак цель, - повторить «удачный» опыт, свидетелем которого была я и мои сослуживцы по прошлому месту службы? Ведь сразу же, у кое-кого из нас здесь возникла идея активировать артефакт. И если бы не моё присутствие и слишком свежий опыт... ведь согласитесь, соблазн был сильный!

Тот самый сотрудник, что в своё время предложил активацию, поморщился. Все остальные просто молча на него посмотрели. Но без осуждения. Просто также молча констатируя факт: «Да было такое, что неприятно сознавать». Ведь и у остальных была такая же шальная идея, показавшаяся дельной.

- В-третьих, внезапно нам в район валится с неба, как недавно было установлено, не абы кто, а один из «бывших»: Отто фон Раух. Вполне себе «чистокровный» наци, гауптштурмфюрер СС, имевший отношение к одиозной организации «Аненербе». Что важно, уже побывавший один раз здесь, - в районе Малого Китежа. С тем самым, знаменитым рейдом «Аненербе», который доблестно отбили в сорок третьем. Он один из двух офицеров, кому удалось тогда ускользнуть из ловушки, поставленной нашими магистрами. И он снова здесь! Зачем?

Последний вопрос многих заставил напрячься, так как над ним последнее время гадали весьма плотно, но пока бесплодно. Догадок много, но все, по проверке, оказывались пустышками.

- Далее в-четвёртых, целью нападения (как многие из вас здесь считают — случайно), оказалась небезызвестная Адель Ратенфенгер, урождённая Адель Аквитанская — потомственная магесса-перевёртыш. И заметьте, какое совпадение: за ней охотились на протяжении больше шестисот лет, чтобы....

Людмила сделала снова многозначительную паузу. Но при этом глаза у неё резко сузились от чего лицо приобрело мрачновато-злой вид.

- Чтобы принести в жертву! - припечатала она.

- Зачем? - спросил Котов, и словив удивлённый взгляд Зверевой, многозначительно обвёл руками присутствующих. Мол: «Не все это знают».

Людмила чуть смягчилась, кивнула и ответила.

- Адель уже в молодости отличалась одной особенностью — она способна аккумулировать большую М-энергию. Это привело к тому, что на неё периодически устраивалась настоящая охота. Впрочем, тех «охотников» перебили ещё в восемнадцатом веке. Сами же евромаги. Однако!... Обратите внимание! Из всех перевёртышей, находящихся или даже проживающих в Малом Китеже, охотник подкарауливает и наносит тяжёлое ранение именно Адель! Посчитайте вероятность такого события!

- А учитывая, что среди местных кланов волшебников, перевёртышей большинство... - подложил язык Роман Коваль.

- Да ещё и тотемных... - ухмыльнулся Саблезубый.

- Действительно! Маловата вероятность. - заключил Филимон, глава Лаборатории-девять.

- Все события, происходят довольно плотно по времени. Отсюда, возникает мысль, что все они связаны. И первое, что приходит на ум: Саул Де Ронна, или кто-то, кто знает особенности его артефактов, решил сыграть на них, подбросив нам заглавный. Цель — связать нас. Пока мы будем разбираться с внезапно возникшими серьёзными проблемами, вызванными активацией лома, они готовят и проводят ритуал, для которого вызван специалист — гауптштурмфюрер СС Отто фон Раух.

- ...Который был убит не успев ступить на нашу землю. - Тут же подбросил Котов. - И мы до сих пор не знаем кто и зачем его так жестоко пожёг.

- Месть это или ещё какой мотив присутствует, но мне представляется следующее: Раух прибыл для вполне конкретной цели — проведения тёмного ритуала. Причём нёс с собой нечто, что было абсолютно необходимо для его проведения. Кто-то, зная, что он несёт, возжелал получить сей артефакт в своё единоличное пользование. Но так как работа по подготовке к ритуалу уже началась, - подбрасывание лома нам, в надежде что он нас свяжет, - думаю, что этот неизвестный маг преследовал вполне конкретную цель провести с использованием того, что нёс Раух, свой ритуал. Со своими целями. Заметьте: сначала появляется лом, а после, Раух, которого тут же убивают. Мощь применённого заклинания, указывает на то, что действовал сильный и опытный волшебник, знающий старинные огневые заклинания. Таким образом, образуется зазор времени на то, что пока мы будем заняты, под шумок провести своё и успеть скрыться. Его просчёт — что мы не активировали артефакт, и не связаны.

- А то, что к убиению эсэсмана приложил руку сильный маг, специализирующийся на огне, по-вашему, должно указывать, что это возможно Сам Саламандра? - скептически спросил Котов.

- Возможно да. - кивнула Зверева.

- Ох! Хотелось бы мне его поймать! - плотоядно прищурился Котов, но потом быстро стёр вожделение с лица и, скептически покачав головой, выдал.

- Слишком много предположений на предположениях. Но... предположим, что так и есть. Что собирались провести или собирался провести (если он один) тот самый, волшебник, которыйпредположительно Саламандра?

- Чёрный Ритуал. - уверенно заявила Зверева.

- Чёрный ритуал? Но зачем? - последовал немедленно вопрос начальника.

- Чёрные маги Европы какой-то профит с этого имели. - заметил Саблезубый.

- ...До того, как их не вырезали коллеги, придерживающиеся менее кровожадной религии и для которых эти двинутые изуверы представляли серьёзную опасность. - немедленно вставил Роман Коваль.

- Но профит имели! И потому охотились на конкретный тип магов-перевёртышей. - гнула своё Людмила.

- Как я знаю, вся литература «чёрных» была уничтожена ещё в восемнадцатом?.. Или нет? - задал вопрос начальник Лаборатории-девять.

- Нет. Кое-что осталось, - отрицательно мотнула головой Зверева. - По недавно вскрытым данным касающихся «Аненербе», достоверно установлено: нацисты делали свои ритуалы, в которых приносились многотысячные человеческие жертвы, как раз по таким, с позволения сказать, «источникам». Ранее считалось, что нацисты их не имеют, и пытаются восстановить кое-что из «наработок» сатанистов времён Альбигойских войн. Но совсем недавно установлено точно, что они имели на руках. И это — то самое. «Инкунабула Чёрного Солнца».

- Однако, против вашей версии говорит то, что браконьер — не маг. И никаких наложенных на него заклинаний ментального типа не обнаружено. - Возразил Саблезубый, допрашивавший браконьера. - Когда я спрашивал его, кто ему приказал или попросил поохотиться в заповеднике на Большую Лису, добыть её или ещё как добыть в заповеднике подобную «дичь», то получил вполне конкретный ответ: никто, сам захотел поохотиться. На что-нибудь, что попадётся. Рассчитывал на зайца или при удаче на кабанчика. И он не врёт... Да, достаточно глубоко заглядывал... Нет. А в обосновании — слухи, что данный заповедник практически не охраняется.

- Кстати да: каких-то лесников и лесничеств тут нет. Что хоть и не афишируется, но... - вставил Филимон.

- ...Но есть товарищ Леший, который серьёзнее целого полка таких официальных лесников. - саркастически добавил Роман.

- ...Но это знают лишь Ведающие. - закончил за него начальник лаборатории.

- ...Потому этот мерзавец и соблазнился. - заключил Роман.

- То есть выглядит так, как будто он «нормальный» браконьер, сдуру полезший в заповедник и рассчитывающий быстро и безнаказанно унести ноги после свершения акта браконьерства. - добавил Саблезубый.

- Но ведь есть и самоуничтожающиеся заклинания! - справедливо возразила Людмила.

- Даже если и было, то должны были остаться следы. Я и это проверил. Тоже нет. Впрочем... - тут Саблезубый замялся. - Вы, товарищ Зверева, очень... убедительно раскрыли свои подозрения. Думаю, что надо провести дополнительные проверки.

- Меня смущает то, что версия выглядит как пирамида из гипотез. По бритве Оккама... - начал было Роман, но был прерван начальником, внимательно слушавшим подчинённых.

- Но как версия — вполне жизнеспособная. - обозначил он своё мнение.

- Так что? Будем проверять? Но как? - оживился Филимон, за кем всегда такие проверки.

- Засунуть его в «Круг Насреддина», и перебрать по атомам! - кровожадно предложила Зверева.

Кстати, мало кто знает, но Ходжа Насреддин, по которому впоследствии насочиняли тучу анекдотов по всей Средней Азии, был вполне себе реальной личностью, вошедшей в энциклопедии. Звали реально того знаменитейшего - Насир ад-Дин Абу Джафар Мухаммад ибн Мухаммад Туси***. Чрезвычайно разносторонний учёный, автор сочиненийпо философии, географии, музыке, оптике, медицине, минералогии. Был знатоком греческой науки, комментировал труды Евклида, Архимеда, Автолика, Феодосия, Менелая, Аполлония, Аристарха, Гипсикла, Птолемея.

***( Полностью его фамилия расшифровывается: Насир ад-Дин из города Туси, сын Мухаммада, отец Джафара и Мухаммада. Как сказано в «Понедельнике...» - Кто-то ибн Чей-то, Абу — сыновья. Вполне реальная личность! А учитывая то, что в те времена магия, алхимия и прочие науки были равны...) ***

Но в среде волшебников, сей крайне разносторонний учёный был известен несколько с иной стороны — он являлся создателем того самого «Круга», который мог определять следы самоуничтожающихся заклятий. Но сделан тот «Круг» был в стиле самого Насреддина — с юмором. А так как у него он был часто очень злым, то и изобретение его тоже носило отпечаток его ехидного гения. Выворачивало мозги знатно. Но то волшебникам. А «простецам»!...

- Гм. Радикально! - сильно удивился Роман Коваль и с опаской покосился на миниатюрную сослуживицу. Такое проявление кровожадности с её стороны для него было неожиданно.

Ещё и Саблезубый удивил.

- Да и поделом ему! - пожав плечами буркнул он.

- Жестоко вы его, товарищ Зверева. - Как-то недобро усмехнулся начальник. - А если не найдём? Что скажут наши вышестоящие товарищи? Что мы тут садизмом страдаем? Ведь это не Ведающий, а обычник!

- Товарищ Котов! - развела руками Зверева. - А как иначе мы твёрдо установим был ли этот негодяй под самоликвидирующимся заклятием или нет? Ведь, если моя, как тут выразились, «гипотеза» верна, то... Последствия могут быть катастрофическими.

- Но тогда остаётся открытым вопрос: Для какой конкретно цели искали Адель и какова цель ритуала?

- Поймаем инициаторов — узнаем! - бодро ответила Людмила на что начальник только головой покачал.

- С другой стороны... Мне самому эта история сильно не нравится. Чую, что «бурить» будем глубоко! Придётся. Как бы легковесно и завирально со стороны версия ни выглядела.***

***(У аббревиатуры «КГБ» есть шуточная расшифровка: Контора Глубокого Бурения. На что начальник Котов и намекает.)***

- У Адель тоже предчувствия. Нехорошие.

- Нда?! - приподнял бровь Котов.

- Прогностический дар. Высокого уровня. Четвёртого. Чувствительность на порядок выше «стохастического порога».

- Гм... Пожалуй, это надо было упомянуть с самого начала, товарищ Зверева. - укоризненно заметил Котов и тут же раздражённо добавил: - Да и Фриц этот!... Который Раух... чтоб его... Ф-фон!

- Отто Фон Раух. - поспешил поправить обстоятельный Роман.

- Что? - вопросило начальство, сбитое с толку.

- Не Фриц, а Отто, товарищ Котов...

- Все они Фрицы! - отмахнулся начальник сведя всё к шутке.

Разъезжались уже к вечеру. Солнце коснулось вершин сосен на дальних сопках, когда ПАЗик с арестованным и частью людей «конторы» поднялся в воздух.

Некоторые, прибывшие на мётлах ведьмаки, ещё оставались чтобы досканировать местность и прояснить какие-то мелочи.

Но постепенно участники разыгравшейся драмы стали расходиться с избушки Лешего.

Первыми быстро смоталась семейка Волковых, как только получили на то разрешение от ответственных лиц. После них, постоянно раскланиваясь и извиняясь, что не могут задержаться отбыли старший и младший Змиевы. Задержались лишь Ратенфенгеры. Им, похоже придётся уходить лишь на следующий день — не хотели будить сильно вымотанную происшествием Алису. Постояли у порога, помахали вслед по прежнему грустному Коле и неизменно бодрому Сергею Змиеву пообещав обязательно завернуть в гости на пироги «как только вся эта история утрясётся».

Всем было ясно, что Алиса получила серьёзное потрясение. И как бы её не пришлось лечить специально. Ведь как обмолвилась Адель, у неё были серьёзные проблемы с оборотом в человеческую форму из-за чего Николасу пришлось, как он выразился, «приложить серьёзные усилия, чтобы обернуть».

Семейства как раз прощались, когда в ПАЗик заходили последние сотрудники «Подразделения К» — Зверева и Саблезубый.

Зверева обернулась со ступенек в сторону Ратенфенгеров и Волковых бросив в их сторону встревоженный взгляд прежде чем пройти в салон.

- Что-то не так? - приподняв бровь спросил Саблезубый, заметивший нервозность сослуживицы.

- Да как-то этот папаша Змиев легкомысленно относится к тому, что произошло с сыном. Я ему чтобы показал сына врачу-психологу, а он лишь отмахнулся. Сказал сами управятся! У сынули явный шок от происшедшего!

- Вот оно что! - пожал плечами Саблезубый проходя к своему креслу. - Честно говоря, я не видел чего-то такого что бы представляло реальную проблему.

- Вы поручитесь? Или вы осматривали Колю? - несколько сварливо спросила Людмила вытягивая страховочные ремни.

- Да. Успел. - коротко ответил Саблезубый. Но потом насторожился и спросил в ответ.

- Скажите пожалуйста, а вы... не из Статусных?

- Нет. А что? - тут же напряглась только что расслабившаяся Зверева.

- Теперь понимаю. Ведь Змиевы, как раз Статусные. Это важно для понимания ситуации.

Зверева лишь вернула вопрос взглядом.

- У вас достаточно древний род? - вместо пояснений опять спросил Саблезубый.

- Что значит «достаточно древний»? - не поняла Зверева.

- У достаточно древних есть устоявшиеся традиции по части воспитания детей.

- Моему роду - четыреста лет. - слегка обиделась Зверева.

- И он чуть не прервался в Гражданскую? - догадался Саблезубый.

- Откуда вы знаете? - нахмурилась Людмила. Но Саблезубый проигнорировал это.

- Дело в том, что у Статусных и древних кланов Макоши дети воспитываются по очень жёсткой программе. В традициях некоторых, начинать тренировки своих чад с возраста пяти лет. Причём тренировки жёсткие. Даже в чём-то жестокие. На выносливость и психологическую устойчивость, насколько в том возрасте это возможно. История нашего племени... вы знаете какая. Вас ваши родные как тренировали? Жёстко?

Зверева ещё больше нахмурилась.

- Вижу что нет. А вот Николая - очень.

Людмила всё так же хмуро глядела на Саблезубого не спеша прерывать.

- Это приводит к тому, что уже в этом возрасте они часто ведут себя....

Тут Саблезубый запнулся, подыскивая правильное слово.

- Слишком по-взрослому? - подсказала Зверева.

- Пожалуй да. Но... У них есть возраст, когда с них это слетает.... на время. И приходится их... сдерживать.

Саблезубый ухмыльнулся во все свои зубы, что-то вспомнив.

- Но пока вот так!

- Коля был слишком сильно напуган. - возразила Людмила.

- Не без того! Но вас, я чую, не гоняли так жестоко...

- Не знаю что вы подразумеваете под «так жестоко», но я выросла в неполной семье. Отец погиб. И воспитывала нас мать. Она тоже была ведьмой. Но она нас очень редко наказывала.

- И других родственников не было?

- Я же говорила: наши два рода, откуда происходили мои отец и мать, почти истребили в Гражданскую. Они даже в Соглашении не участвовали. И не участвовали по той простой причине, что не знали о нём.

- Мне кажется я теперь понял и другое: откуда у вас феноменальная чувствительность... чутьё на потерянные рода. Я прав? - внезапно посерьёзнев спросил Саблезубый.

- Вы правы. - выдавила Людмила. Ей до сих пор были памятны рассказы матери о многочисленных родственниках, их талантах и о том, как они погибли. И то, как плохо было без них. Особенно глядя на другие семьи, где были и дедушки, и бабушки с прочей многочисленной роднёй. И как часто бывало отчаянно тяжело без поддержки и совета этой родни. Особенно, когда начала просыпаться Сила.

- Я помню как это тяжело. И как опасно. - добавила она. - Мать еле успевала нас предупреждать не делать... опрометчивых поступков. А у потерянных — нет даже этого.

- Вот потому, что Сила может сильно покалечить, в старых родах и выработалась эта система подготовки, когда дети под жестоким присмотром и дрессурой. И, что отдаю им должное, особо упирают на тренировку воли и психологической устойчивости. Впрочем... Иначе, да с такими силами, им не выжить... И не выживают. Печально, но... естественный отбор! - цинично закончил Саблезубый.

- У них поэтому и детства-то нет... - печально вздохнув вымолвила Зверева.

- А что делать?! - развёл руками Саблезубый. - Иначе по итогу либо новые Саламандры, либо... покойники.

Немного помолчали. ПАЗик тем временем, набрав высоту и скорость двигался по направлению к городу.

- Да! А как там новенькие? - оживилась Зверева. - Пищат?

- О да! Пищат и стонут. Но у них там на Полигоне сейчас Громова.

- У-уй! - аж пригнулась Людмила. - Громова?! С новенькими?!! А не слишком ли жестоко и сразу Громова?!

- Сама вызвалась. Громова. Любит она такие случаи. - оскалился Саблезубый припоминая самые сочные эпизоды.

- Да они же после неё - тени собственной бояться будут!

- Зато жив-здоровы. - фыркнул Саблезубый. - Кстати после, того как этого... - Саблезубый кивнул в сторону стальной двери исполосованной охранительными рунами. - ...завезём в «Подвал», полечу обратно на Полигон. Так что если что — сдержу энтузиазм Светланы и Мани. Светлана сейчас меня подменяет. С Маней на пару семейство гоняет.

- Ну вы там постарайтесь. А то как-то будет печально если Андрейка попадёт... Или наоборот — запугает его Громова до икоты.

- Так вы это семейство хорошо знали. - как утверждение спросил Саблезубый.

- Не так чтобы очень, но Андрейку — да. Потому и заподозрила что он «скрытый». Он — друг Коли. А Коля, как я говорила, с моей за одной партой сидят. Всей троицей вместе в школу ходят.

- Дочку агентурной работе обучаешь? - подмигнул Саблезубый. Зверева лишь многозначительно ухмыльнулась. За окном меж тем резко выросли высокие стены внутреннего двора «Конторы». Прибыли. А что быстро, так ведь при полёте в воздухе петлять не надо — всё по прямой. И что у обычной легковушки заняло бы час ходу, у летательного аппарата — десять минут.

Глава пятнадцатая. Где вдруг выясняется, что не всё так просто и хорошо в славном городе Малый Китеж

Среда

- Вы что, нас теперь везде будете сопровождать? - сварливо спросила Зорина.

- Конечно же нет! - пожал плечами Саблезубый и наградил вопрошающую своей выдающейся улыбочкой. - У меня приказ: доставить вас домой. Вот зайдёте вы в свою квартиру, я удостоверюсь, что с вами всё в порядке, вот тогда и распрощаемся!

- И так каждый день будете? - не унималась Зорина.

- Нет. Но...

- Что «но»? - тут же встрял патриарх семейства.

- Но если вы чего-нибудь отчебучите... из перечня, что заучивали вчера... - сделал пару многозначительных пауз зубастый представитель «Подразделения К», - то да, будем. Пока не убедимся, что не отчебучите.

Зорина нахмурилась. Но решила, наконец-то промолчать. Она и так с самого утра отличалась от всех в семействе повышенной стервозностью и отвратным настроением.

- Кстати скажу, что вам не стоит пользоваться лифтом. - загадочно выговорил Саблезубый и добавил. - Нам, ведьмакам, эти устройства часто неприятности доставляют. До сих пор наши магистры разбираются почему носители М-поля так не нравятся этим устройствам. Впрочем... у вас всего-то третий этаж. Здоровее будете.

- Ну... я и так не пользуюсь. - буркнул Андрей, за что заработал ухмылку от старшего брата.

- Ему, представляете, лень дожидаться лифта! - пояснил он. - Бегом спускается, и бегом поднимается.

- Правильный парнишка! - уважительно отозвался Саблезубый, выходя на площадку третьего этажа. - Совсем здоровым растёт. Может больше и «усиление» ему не понадобится. Да?

Сказав это он лукаво посмотрел на Андрея.

Андрей замялся и смутился. Намёк был более чем... Тем более, что влетело ещё на полигоне от Громовой. Вот же грозная тётенька! Но чисто для себя, Андрей не лукавил — ему уже не раз приходила идея использовать втихаря, в забегах на физре или когда надо отбиться от настырных одноклассников... или не одноклассников. Придурков ведь в школе хватает.

На полигоне, надо признаться, всю семью заинструктировали насмерть! И то нельзя, и это...

Одно хорошо, что Манька-Кудесница, как её называли служащие Полигона, взявшись отдельно гонять Андрея, очень сильно его подтянула в общем понимании нежданно полученных сил. Теперь-то Андрей соображал, что делали неправильно они с Николой, когда пытались воспроизвести заклинания из книги.

И ещё радовало то, что наручи, что одели на него в самом начале обучения, и которые лишь периодически Громова снимала на занятиях, сейчас, прямо перед выходом из летающего автобуса, торжественно сняли уже окончательно. Но, как обычно в таких случаях бывает - не без ложки дёгтя на бочку мёда.

- До первого проступка! - многозначительно выговорила Мария Громова, грозно смотря на Андрея. А учитывая что эта тётенька может выдать — офигительную молнию, от которой даже земля плавится — это было реально страшновато.

Хорошо, что её здесь нет. Что осталась на Полигоне, по какой-то надобности. А то бы мамочке она бы остальные «мозоли отдавила»! Как вчера.

Заметила, что Зорина сильно утомилась и согнулась, переводя дух. Их всех как раз натаскивали на контроль тела и физиологии через М-поле. А для этого заставили пробежаться очень так, не слабо. Каждого умотали до предела. У мамы предел оказался низкий. Вот и удостоилась она подколки от Маньки.

- За-апомните! Ведьма или ве-едьмак всегда должны быть по-одтянутыми, у-ухоженными и гордыми до спеси! - растягивая слова чванливо выдала Громова.

Стоящий за спиной Саблезубый оскалился и изящным махом многозначительно показал рукой на Громову. Типа: «вот вам яркий пример для подражания!».

Братья еле сдержали ухмылки.

Громова, краем глаза заметив их корчи, уставилась своим «фирменным» взором. Андрей с Сергеем немедленно отвели взгляды и напялили постные мины типа: «ну так, нич-чо... всё нормальна... вот... птички летают!..». Мамочка же, попытавшись выпрямиться, кинула на Громову взгляд: «Убила бы на месте... если бы смогла». Но так и не смогла выпрямиться.

Так-то ей не очень часто приходилось бегать. Да что там говорить! Хорошо, если раза два в месяц и то из очереди в очередь в каком-нибудь магазине, где «дефицит выкинули».

Но сейчас Андрей был в предвкушении. Ведь если им Книгу вернут... Вот он развернётся! А он не сомневался, что вернут. Ведь сам её прочитал почти всю. Напрягся и прочитал. Последние недели даже старорусский слог перестал напрягать мозг — всё было понятно. И ничего такого страшного, чтобы после надо было бы запретить, не нашёл.

Ну разве что ту самую процедуру вызова «Огненного человека». Что это за хрень, Андрей так и не разобрался. Но саму процедуру запомнил. Пока разбирался.

Нет, вызывать этого «Огненного» он не собирался. Просто даже помыслить себе не мог зачем он мог бы понадобиться. Но вот разные «мелочи» типа заговоров-наговоров разных настоев, заклинаний и прочего на все случаи жизни — постарался запомнить как можно больше. Его сильно обижало то, что вот Колю — учат, а его — некому. Так может заучить что только можно из этого толстого талмуда... А потом потихонечку всё это разбирать, как это было со стрельбой из лука...

Ну, сейчас эта... электрическая мадмуазелька его поднатаскала по-мелочи. Стало понятно что к чему. Если что — старшого братика также научит. Но главное, Андрей теперь не профан. Знает что, как делать и что почему НЕ ДЕЛАТЬ. Ужасающая мощь волшебства, продемонстрированная им инструкторами на Полигоне, его напугала до дрожи в коленках. Потому — со всем тщанием, будет повторять уже выученное, пока не «заполируется». А после, когда, как обещала Громова, все молодые ведьмаки пойдут в ведьмовский техникум - вот там уже и по...

- Че... Чего?!! - вывел его из задумчивости и мечтаний голос отца.

Они как раз дошли до двери квартиры и глава семейства бренча ключами принялся открывать дверь.

- Отойдите и ни к чему не прикасайтесь! - услышал он посуровевший голос товарища Саблезубого.

Батя попятился, глядя на дверь так, как будто она прям сейчас его укусит.

И только сейчас Андрей заметил, что дверь лишь притворена. Не заперта. И носит откровенные следы взлома.

Глава шестнадцатая. Где становится ясно, что если Коля и хулиган, то «комнатный».

В школе всё было как обычно последнее время. То есть в отсутствие Федьки Шпинёва - тишь да благодать. Куда угнали этого хулигана, никто из учеников не знал. Но Коля предполагал, да помалкивал.

Он даже о происшествии в воскресенье так никому ничего и не сказал. Все видели, что он ходит как пыльным мешком из-за угла хлопнутый, смотрит на окружающее дикими глазами, но при попытке расспросить — тут же теряется. Даже если надавить - только начинает разевать рот, будто что-то хочет сказать, но в последний момент одумывается, и набычившись молчит.

Такое поведение Коли лишь раззадорило одноклассников и они строили по этому поводу догадки одна безумнее другой. Что интересно, но об его участии в деле отправки в больницу самого Федьки-Шпинделя, и ещё одного Федькиного ближайшего сподвижника, так никто и не проговорился.

Три ведьмочки вокруг Коли тоже не могли не заметить состояние одноклассника и его молчание удивило.

Юля и Маша попытались вызнать у Иры, но как оказалось, Коля и ей ничего не сказал. А то, что мать Иры была в курсе происшедшего, они даже и не подозревали. Оно и ясно — если информация относится к служебной, то Людмила Зверева будет помалкивать и не посвящать в неё даже ближайших родственников. Даже дочку. Особенно дочку.

Для людей знакомых со спецификой службы, такое поведение было само собой разумеющемся, но подростки школы номер один об этом как-то не задумывались. А раз не задумывались, то «по умолчанию» считали, что как раз Ира должна была бы быть в курсе. Но раз не в курсе, то по их кривым выводам получалось, что и «Подразделение К» как-бы не в курсе, и сама Ира тоже потому, что Коля умудрился что-то такое отчебучить, что если всплывёт...

Потому, все трое ведьмочек взирали на него со смесью страха и жалости. Всё ждали, когда некое страшное дело наконец-то выплывет и за ним придут «из того самого».

О домыслах своих одноклассниц и одноклассников Коля как-то не задумывался и даже не замечал взглядов кидаемых в его сторону. Ведь он целиком был поглощён воспоминаниями окровавленной лисы-оборотня и браконьера, направившего ружьё прямо ему в лицо. Эти картины ему даже ночью снились.

Родители, естественно, попытались как-то сгладить его переживания, но особого успеха не добились. Разве что осознание полной правоты Коли и то, что он может считать себя героем, немного помогли. Ему бы рассказать кому из близких друзей - сразу бы полегчало, но этому мешали два обстоятельства. Во-первых запрет трепаться о происшедшем, которого он не мог ослушаться; во-вторых осознание того, что драма, разыгравшаяся в лесу, даже для ведьмочек, не говоря уже обо всех остальных в классе, выглядела бы как самая завирально-хвастуновская сказка.

А ещё хуже для Коли было то, что Андрей запропал.

Говорили, что всю его семью куда-то там направили, то ли в какой-то санаторий, то ли на какие-то курсы прям для всех разом... Вот кому он мог бы рассказать, его-то как раз и не было. Ведь только Андрей мог ему поверить. Потому что Андрей из тех, кому он полностью доверял. Он был своим. И то, что ему запретили, как ни парадоксально, но не очень влияло на это хотение посвятить друга в тайны. Ведь он же ему доверил тайну Родовой Книги Зориных? Да! Так что не по-пацански будет от него скрывать. Особенно зная, что рано или поздно история всплывёт. Тем более, что Ратенфенгеры оказались в ближнем круге знакомств его семьи. А раз так, то и Андрейку тоже рано или поздно своим вниманием зацепят.

И расскажут.

Но когда это случится — ждать не дождаться.

Но Андрея уже третий день ни в школе, ни дома не было.

Так что, придя домой после школы, Коля забросил портфель «на своё законное место» - за диван, - и пошёл шляться по городу. И как-то само собой ноги его вынесли к церкви. Той самой, где он познакомился с попом, старостой церкви и Николасом Ратенфенгером.

Посмотрел издали на старинное, красного кирпича здание с крестиками на куполах, но близко подходить так и не стал.

Наоборот — развернулся и пошёл в сторону того самого недостроя, где, как он знал, была «тайная база» братьев Соколовых. Но то, что он повернул именно в ту сторону, он как-то не осознал. В голове крутились картинки прошедшего диалога с попом. Тогда, когда он и познакомился с такой знаменитостью как Крысолов Из Гаммельна. Да и много чего он хотел тогда спросить у Соколовых, да не успел. Слишком уж богатый на события день тогда выдался.

Дойти до недостроя, правда, ему было не судьба.

Вдруг прямо из-за ближайшей ели, что высажены по периметру площади, на которой находилась церковь, выпрыгнули двое балбесов.

- Стоять-бояться! - выпалил ближайший, да таким грозным голосом, что Коля не думая с перепугу пульнул в лицо оравшему шарик, что так удачно в воскресенье сколдовал в харю браконьера.

Балбес оказался Соколовым. А значит учёным и ловким.

Шарик усвистел над его ухом и скрылся в молодой зелёной листве ближнего дерева.

С дерева посыпался мусор и коты.

Обычные. Не Баюны, как уже привычно отметил про себя Коля.

Коты, видно, выясняли на ветке кто главнее и кому выше сидеть и такое предъявление неприятностей им очень не понравилось. Как обычно у этих животных бывает, извернувшись в воздухе, шлёпнулись каждый на все четыре лапы и рванули в разные стороны.

- Тю, б-блин! Это же мы! - возмущённо выпалил чуть не «отоваренный» Колиным колдовством Соколов.

- Вот сейчас вижу, что вы... - набычился Коля. - А то выпрыгиваете как... не знаю кто!

- И чё?! И сразу колдунством драться? - обиделся Соколов.

«Кстати это какой Соколов? - подумал Коля. - Близнецы, блин штоб... они были здоровы!».

- Скажи спасибо, что не огненным зарядил!.. С перепугу. - таки буркнул недовольно Коля, придержав другие, рвущиеся на язык вопросы.

- Так ты же жизнюк... кажется? - отозвался наконец второй.

- А пульнул вообще воздушным! - добавил первый.

- Дык ото ж! Потому что жизнюк! Потому и огненным. Как прожарю — так и залечу! - ухмыльнулся Коля, делая вид, что пошутил.

- Блин! Блин-блин-блин! Ты ва-аще берега потерял! Совсем закрутел! - засмеялся первый. - Крутой, стал, как...

- Как яйца в смятку! - подсказал второй.

Коля, увидев, что братья к нему каких-то претензий не имеют и вообще шуткуют, расслабился.

- Но ва-аще! Ты так не ворожи. А то... мы же тебе говорили, что ловят нас на этом.

- Дык! - полез чесать затылок Коля. - Подумал, что снова Федькины друганы на меня... Вот и перевозбудился.

- Ла-адна, убедил! - хлопнул его по плечу первый. - Айда! Ты принят в нашу банду! Экзамен сдал... Хотя его Никола Крысолов попортил...

- ...Слегка. - тут же добавил второй.

- Но то уже детали.

- ...Мелкие! - хмыкнул за спиной у Коли второй.

- Это как попортил? Тем что вас шуганул? - спросил Коля и добавил. - И вообще напомните как кого из вас по имени. А то как-то неудобно.

- Не парься! Все нас путают по-началу. Он... - первый кивнул на брата, - Семён. А я...

- Ну ты, значит, Миха.

- Верно!

Когда уже отшагали полквартала, Коля вспомнил, что братья так и не ответили на вопрос про Крысолова.

- А... Про этого... Николу Генриховича... - замялся он. - вы откуда его знаете? И почему говорите, что он вас шуганул?

- Ну-у... - в свою очередь замялся Михаил.

- Он нас гонял и он нас знает. - без обиняков объяснил Семён и бросил многозначительный взгляд брату.

- Так вы боялись, что он вам по головам настучит? - начал догадываться Коля. - Колитесь: ведь это ваша «шутка юмора» была такая, меня в ту церквуху заманить?

- Ну-у... - снова замялся Михаил, но быстро поправился и признался. - Чесгря да! Это была шутка. Но мы и не знали, что тебя не предупреждали. Насчёт вонизма...

Коля лишь вопросительно посмотрел на Михаила.

Семён лишь многозначительно скалился, полностью передав право голоса своему брату. То есть, предоставил ему «честь» отдуваться за неудачную шутку.

- Но ты вообще супер! Ты не дрейфь! Даже если бы ты там всего-то две минуты выдержал, а не все пятнадцать, мы бы всё равно! - поспешил с оправданиями и восхвалениями Михаил. - Если пацан уже не побоялся в цеквуху зайти, он уже показал что не ссыкун. А значит уже наш. Мы думали, что ты минуты две-три выдержишь и сбежишь оттуда. Мало кто пять минут выдерживал. А ты прям ва-аще! Как магистр какой-то... Колись: это из твоих родовых умений магию некромантусов игнорить?

- Ну-у... - теперь уже и Коля, по примеру Михаила замялся. Но вспомнил про наручи. - Ну, типа да... Как-то так.... Вышло...

Братья покосились на него недоверчиво. Почувствовали, что Коля что-то недосказал.

- Это значитс-са, как у самого Ратенфенгера. - «сообразил» Семён. - Тот тоже игнорит их вонизму трупную, как будто её и нет совсем. Наверна, он Коляна тож заприметил. К себе зазывал... Я прав?

- Ну... - споткнулся Коля. - Ну... так! Предлагал научить. На флейте играть. Говорит, что у меня получится. Ну и с птичками...

- Птицами управлять? Ну дык это и мы можем...

- ?!

- Не! Не проси! - понял вопросительный взгляд Семён. - Это уже из наших родовых. И Генрихович тебя обещал обучать. Мы тут пас! А то ещё узнает, специально нас искать будет чтоб по ушам надавать.

- А... Есть за что? Искал?

- Да было дело. - хмыкнул Михаил. - Упарились бегать. Потом уже родители за него нам надавали.

- Но всё равно! Мы от него удрали! - похвастался Семён.

- Потому, что Соколовы! - добавил Миха.

- И ворона, евойного, отвели!

- Нашим родовым колдунством...

- Чтоб след наш потерял!

Они как раз подходили к забору стройки, когда из-за угла вывернула представительная компания подростков.

И выглядели они как урки.

- О-о! Пи... Ой! - чуть не выматерился Михаил. - Петрила-Ветрила опять шоблу собрал. По наши души.

- Слышь, Колян! Ты эта... Мы тебя не обучали как... Такшта ты это... лучше отойди, типа нас не знаешь.

Коле такой заход не понравился. Будто его вообще заранее списали.

- Не держи меня за слабака! - выкатил грудь колесом Коля. - И вообще! Усилению и ускорению меня батя научил. Так что умею!

- Да всё равно... - попытался отговорить его Семён. - У нас это давнишняя склока. А ты тут как-бы посторонний.

- Не гони. - оборвал его Михаил. - Видишь пацан по-пацански поступает. Если что — мы что ль не сможем подмочь? Не впервой.

И с этими словами хищно оскалившись Михаил зашагал навстречу врагам. Молча. В то время как противники, решив «размяться», стали издали осыпать троицу оскорблениями. Ну, как обычно. Только вот все трое — и Соколовы, и Змиев — по «тихому уговору» решили обломать им давно заведённые традиции. Навесив на себя ускорение и усиление молча рванули в атаку. Коля только чуть-чуть замешкался, когда ещё и укрепление на себя навешивал. А что? Если научили, то чего бы и не? Целее будешь!

И мир вокруг Коли резко замедлился.

«И какого хрена я подписался за малознакомых перцев?! - думал Коля сокращая бегом расстояние до компании шпаны, собранной «Петрилой-Ветрилой». - Или соскучился по тому, как по башке стучат? Не! А если эти чудилы Петьки Ветрова меня отдельно потом найдут? Что я буду делать?.. Во влип! Но! Если прям сейчас зарисуюсь как супербрутальная скотина может поостерегутся... Но как зарисоваться?!»

На этом, правда, Коля оборвал свои самокопания, так как опять вспомнил, свою феноменальную «забывчивость»: ведь только что на себя и ускорение, и усиление навесил. Да ещё в отличие от братьев Соколовых ещё и укрепление.

«Вона как медленно они под собственным ускорением двигаются!» - отметил Коля, подбегая к крайнему справа. Этот крайний пацан как раз только-только сообразил, что на них напали, и что надо бы уже драться.

Всё для Коли было внове: и драка с применением волшбы на себя, и вообще в компании с такими же как и он ведьмаками.

Кстати, Статусными.

И тоже кстати: против не иллюзорной уличной шпаны. Той, которой ранее сторонился.

И ещё кстати... Ведь если ранее всё происходило очень быстро и думать просто было некогда то сейчас, даже в процессе бега, при растянутом времени, думалось. И можно было преспокойно выбрать и тактику и стратегию.

Однако!...

Внезапно всплыли положения, забиваемые всей семьёй воспитанием.

И среди них: не убей, не навреди!

Да, там была куча оговорок, типа: Если тебя самого убивают, то... Там, в таких ситуациях ,многие запреты снимались.

Но вот здесь и сейчас!

Не убивают.

Да, шпана злобная, многочисленная.

Но!

Коля сейчас под ускорением, усилением, укреплением.

Он тут же прикинул что если прямо сейчас под этими чарами влупит вот по этому, конкретному крайнему пацану, то... покалечит.

И придётся отвечать.

А после того, уже точно новые наручи наденут и всё, капут! Всякая мразота, любящая издеваться над «очкариком», «заучкой» - будет безнаказанна. Хоть он и имел очень хорошее зрение, никогда не страдал мазохизмом заучивать учебники наизусть, но всё равно, по традиции, его всё равно так называли.

А значит...

Уже добежал.

Хоть и с ускорением времени, хоть и растянулись те четыре секунды реального времени, что бежали до задир, на целых двенадцать, но время на размышления кончилось. Настала пора что-то сделать.

Коля подныривает под руку, вытянутую в его сторону тем самым крайним, по пути захватывает её и, используя инерцию своего тела, швыряет крайнего пацана в рядом стоящего. Как когда-то подсмотрел у Андрюхи.

Удачно вышло. Пока те двое поднимутся, можно ещё кого-нибудь уложить. Сверху. Но тут уже не повезло. Третьим оказался весьма рослый противник.

Не кинешь.

Только вот, Колю уже накрыл азарт.

Братья Соколовы весело лупили двоих, по виду главных, хулиганов, периодически отвлекаясь на прочих, кто пытался встать с гравийной дорожки, что в этом месте была за тротуар. Просто не давали им подняться на ноги. И скорость передвижения в этом для них была главным козырем.

Петя Ветров явно был мазохистом, если каждый раз огребал от этих сверхловких двоих, но всё равно собирал банду, чтобы попытаться снова и снова отыграться. Безуспешно...

Но перед Колей была проблема — вот этот рослый, и по виду слишком для него сильный. А что остаётся делать? Да бегать вокруг этого гада и уворачиваться, пытаясь хоть как-то, слабо, но достать.

И тут...

«Коля-а-а!!! - раздалась в голове «тихая речь». Причём так, что сложно было не подчиниться. - Возьми мой взгляд!».

Не думая, Коля что-то «взял» и применил.

Рослый вдруг судорожно дёрнулся и застыл в той позе, что застало его это «что-то». Причём по его остекленелому и сильно удивлённому взгляду ему «это» пришлось очень не по нраву и неожиданно.

Соображать что это было — некогда.

Коля прыгнул к забору, пробежался по планкам, вбитым ромбом, оттолкнулся от них и прыгнул на рослого. И лишь пробегая по забору он заметил на сосновом столбике, к которым приколачивались секции забора, довольно и ехидно лыбящегося кота.

«Ах вот откуда... И что это было!» - сообразил Коля пролетая расстояние до парализованного балбеса и толкая его ногами.

Приём прошёл на пять с плюсом. Противник от толчка резко ускорился и врезался в толпу своих же. Повалились все. Как кегли. В том числе и Соколовы, не ожидавшие такого захода. Но в отличие от прочей шпаны, те, каждый из них, в падении сгруппировались и кувыркнувшись в разные стороны, уже через секунду стояли на ногах. Что было весьма кстати, так как на помощь первой группе Ветровских подоспели ещё два. Постарше и посильнее. Да и вообще: рожи у них были откровенно уркаганские.

Но опять - неожиданность.

«Это уже слишком!!!» - «услышал» он. И «голос» был явно не Васькин. И дальше совсем злобное: - «Рви-Кусай-Дери!!!».

Коля уже приготовился сигать через забор, когда с этого забора, с разных его столбов, сорвались два Баюна.

И дальше началась потеха. Скорость движений и реакции у хищников — минимум вдвое превосходит человеческую. А учитывая, что эти двое хищников ещё и магокоты... От шпаны полетели клочки. В буквальном смысле этого слова.

Второй Баюн, что перелетел через голову Коли откуда-то сзади и справа, вцепился когтями в плечо одному из новоприбывших, не задерживаясь скользнул тому на спину и от куртки полетели лоскуты. Коля знал, что у Баюнов очень острые и длинные когти. А тут — их два, да ещё двигаются, что даже в ускоренном состоянии Коля еле видит их движения.

Видно, что действуя сообща, слаженно, координируя свои действия, Баюны ещё, вдобавок знали куда именно надо вонзать свои когтищи. Двое урок почти одновременно выпучили глаза и заорали хватаясь за задницы. При этом их штаны хоть медленно, но начали своё позорное скольжение вниз. Кошаки и и насчёт этого позаботились.

«Вот откуда произошло выражение «Надрать задницы!», - «осенило» Колю. - Ведь надрали, киски, и как!!! Не сидеть долго этим двоим и вообще спать «каком к верху»!

Пришедшие в себя от неожиданности Соколовы дружно надавали тумаков Петьке Ветрову, повалили снова на землю тех, кто успел подняться и задали стрекача. Синхронно сиганув через забор, не забыв напоследок крикнуть «Шухер!».

Коле особого приглашения не понадобилось. Уже в прыжке к забору, он «заорал» «тихой речью»:

«Васьки!!! Сматываемся!!!».

Баюны, сорвались каждый со «своей» спины, и сиганули на забор. Второй Баюн, незнакомый Коле просто перетёк на территорию стройки, а вот Васька Змиевский, задержался, с видимым удовольствием созерцая картину побоища.

- Я вас ещё поймаю! - раздался разобиженный вопль из-за забора. Видно Петька Ветров, очухался, от побоев и решил-таки хоть напоследок, словесно отыграться.

- И тебя тоже, рыжая скотина! Шкуру спущу и на коврик приспособлю! - заорал Ветров на Баюна, нахально созерцавшего хулигана с высоты забора.

Васька в долгу не остался.

Дулю скрутить — лапы не позволяли. А вот более неприличный жест — вполне. Петька, видно надолго потерял дар речи от такой изумительной кошачиной экспрессии да ещё в человеческих жестах.

Насладившись видом охреневшей хари Петьки Ветрова, Василий, с чувством исполненного долга, как-бы лениво скользнул с забора, присоединяясь к Коле и... Да, подруге. Теперь-то, вблизи и не мельком Коля определил пол второго Баюна.

- Два Баюна — это сила! - с придыханием и восторгом вымолвил Михаил.

- Твои? - спросил Семён кивая на перемигивающихся и переговаривающихся «тихой речью» котов.

- Один. Со мной. Второй я не представлен. - поморщившись ответил Коля.

- Вторая? Это которая... А!

- Потом здоровкаться будем! - прервал их Михаил. - Валим отсюда, пока эти клоуны не очухались и не вдарились в погони.

- Куда?

«Сквозь здание на ту сторону квартала. - уже «тихой речью» ответил Михаил. - Пока эти хмыри будут оббегать, мы будем далеко. А если попробуют погнаться — тут всё наше. Им ещё хуже будет.

«У Ветра дури хватит повторить подвиг!» - чуть не заржал Семён напоминая о чём-то из прошлых похождений врага.

«Тем более! - отозвался Михаил. - Сваливаем и в темпе!».

Пристраиваясь вслед братьям Коля кивнул котам. Те тут же присоединились. В энтузиазме.

Пробежать насквозь здание — полминуты. И то, пришлось попетлять по коридорам, выруливая к тем местам, где окно на той стороне было плохо приколочено и, как это было видно вблизи, аккуратно отковырено братьями для лучшего проникновения внутрь.

Только выбрались и с разбега через забор, но тут....

Едва приземлились на тротуар, как были захлёстнуты дико возбуждённой толпой цыган, внезапно попёрших из всех щелей и проулков «Шанхая».

- Держи его ромалэ! - выпучив глаза орал на бегу какой-то бородатый дядька, с порванной на груди рубашкой и жилеткой, бегущий впереди всех. - Он где-то здесь!!!! Он не должен уйти! Он должен вернуть всё обратно!!!

«А чего он говорит по-русски? Своим...» - подумал Коля, но поздно.

Беглецов эта разновозрастная толпа пёстро одетых тёток и чернявых мужиков тут же захлестнула. Братья и Коля даже рта открыть не успели, как были немедленно со всех сторон ощупаны, встряхнуты, будто с них что-то может так высыпаться, поставлены на место и... К ним немедленно потеряли всякий интерес!

Людской прилив отхлынул от троицы балбесов и кинулся куда-то вокруг квартала. Пара молодцов, в чёрных, надраенных сапожках, сиганула через забор пытаясь этого кого-то найти там. Михаил, Семён, Коля так и остались стоять с разинутыми ртами, а Баюны - со ставшей дыбом шерстью, выгнутыми спинами и задранными к небу хвостами.

Первое, что сделал Семён, недоверчиво ощупал себя. Потом порылся в карманах...

- У меня даже деньга на месте! - с изумлением доложил он результаты сего исследования.

- И что это было?! - с перекошенной физиономией, глядя вслед исчезающему за углом последним цветастым сарафаном, спросил пространство Михаил.

- Вы как? - осторожно спросил Коля у баюнов.

«Нормаль-но!» - недоверчиво, видно до сих пор изумляясь происшедшему с ними, ответила Василиса. А вот Васька как раз понял Колю правильно.

«Не успел! - повинился он. - Слышал в их головах, что кто-то над ними злостно надругался. И всё. Их главный орал «тихой речью». У остальных — паника. Как... как будто за ними стая лис...».

- Я понял! - поспешно оборвал Коля. Было видно, что лесное происшествие до сих пор над Васькой довлеет и страх наводит.

Василиса тем временем успокоилась. Шерсть на ней опала, и она медленно села на землю. Посмотрела скептически на братьев, что-то активно обсуждавших «тихой речью», при этом весьма эмоционально размахивая руками.

«Он и следить за тобой кинулся, потому, что до сих пор себя простить не может, что в лесу не смог защитить! - «сдала» Василия Василиса принявшись нервно вылизываться.

- Э-э.... Спасибо братан! - изумившись, и не найдя ничего более сказать, выдавил из себя Коля. - Сильно помогли! Но....

Коля посмотрел на жарко спорящих, по прежнему «тихой речью» братьев, и перевёл взгляд на задворки и переулки. А там высунулась страшно знакомая, ехидная, остроносая физиономия, в соломенной шляпе и украшенная шикарной белой бородой.

Физиономия, придерживая шляпу, настороженно осмотрела окрестности и, не найдя опасностей, решила вылезти целиком. Из тени.

- Дедушка Гасса-ан! - несказанно обрадовался Коля.

- Сколько лет, сколько зим! - воздев руки к небу воскликнул дедушка.

«Вот это да! Сколько времени папа учил дедушку Гассана общаться по-русски. Таки преуспел». - мелькнула шальная мысль у Коли.

- Здравствуйте дедушка Гассан! Как ваши дела?

- О! Да продлятся твои дни в бесконечность, добрый юноша Николай! Мои — вот! - Дедушка оскалился в самой своей ослепительной улыбке, махнув рукой в сторону убежавших цыган, и всем своим видом показывая как всё замечательно и какой он герой.

Явно он что-то сделал такое, изощрённо своё, цыганам, что они так перевозбудились. Очередной раз пошутил. А шутки у дедушки Гассана были ещё те.

- А как поживают твои несравненные родители? С ними всё хорошо? - задал ожидаемый вопрос вежливый дедушка и чуть склонился в почтительном поклоне.

- О да! Всё замечательно! Меня учат. - и в улыбке показал как его замечательно учат. Дедушка Гассан понял правильно. И ехидно рассмеялся.

- А как поживает несравненная, величайшая среди великих Ханум Ярослава Владиславна?

- Спасибо! Вообще замечательно! - радостно смеётся Коля вместе дедушкой про себя отмечая, что необходимый протокол приветствий для такого именитого дедушки как дедушка Гассан, выполнен. Ах да! Про брата дедушки Гассана, с некоторых пор спрашивать не принято. Что-то они там не поделили и поссорились. Причём изрядно крепко.

Как дедушка вышел из тени, Соколовы не видели. Но сам диалог их сильно напряг. Они шкурой чувствовали, что перед ними не какой-то мелкий дедок, каких здесь, в Малом Китеже, почти в каждом дворе, а «Очень Большой Человек». Причём волшебник. От него буквально разило волшебством. А раз так, то братья приготовились тикать, причём в самом быстром из возможных для них темпов — с магией на все конечности. Но когда и Коля, и дедок перевели дружно взгляд на Соколовых, они поняли: поздно! Особенно по колючему и ехидному взгляду белобородого.

- И в чём же виноваты сии отроки?! - хищно спросил Дедушка Гассан, в предвкушении потирая руки. Братья аж присели и вид у них был как у тех сурков, которые точно решили бежать, но никак не решат куда.

- О-о! Они виноваты в том, что... - медленно выговорил Коля, наблюдая как с лиц братьев быстро исчезает румянец. Но после многозначительной паузы радостно закончил: - Что они меня тоже обучают!

- И чему же? Надеюсь, что чему-то очень плохому, чтобы их примерно и прямо здесь наказать? - не переставая потирать руки оскалился дедушка Гассан.

- Н-ну... Дайте подумать... - картинно задумался Коля, в то время как на лицах братьев медленно проступала паника. Насладившись этим видом, Коля таки решил не сильно нервировать Соколовых. Ведь за ту шутку с храмом, похоже, он сполна отыгрался.

- Например, как быстро бегать, как далеко или высоко прыгать используя Искусство! И главное, прям сейчас показывали, как надо отбиваться от шпаны! Вот! - просиял Коля.

- И это в форме, когда ты дерёшься, а они наблюдают в сторонке? - попробовал уточнить дедушка.

- Та не-е! Все вместе отбивались! Вона, Васька да Василиса не дадут соврать! - кивнул Коля на Баюнов. Те, слыша мысли Коли, вовсю веселились. Разве что не катались по дорожке от смеху.

И да: Баюны, в отличие от всяких прочих кошачьих, умея говорить, умели и смеяться. От души.

- И что, Баюны, как полагаю, тоже приняли участие в веселом избиении бедных хулиганов? - с осуждением спросил дедушка, но было видно, что он слегка переигрывает, поняв, Колину шутку.

- Вообще... Они нас спасли от всяких, пришлых... - чуть нахмурившись уже серьёзно ответил Коля. - Те попытались вписаться за банду Петьки Ветрова, что на нас напали. И... Уважаемые Баюны...

Благодарный кивок в сторону котов.

Коты перестали смеяться и немедленно стали гордиться. Собой.

- Они отвлекли подкрепление, пока мы не удрали.

- Таки друзья? - хитро прищурившись и указав когтистым пальцем в сторону так и не сбежавших Соколовых, спросил дедушка Гассан.

- Таки да! - в тон и в стиле, ответил Коля.

На лицах Соколовых немедленно проступило облегчение. Они поняли, что никаких репрессий, похоже, не будет.

- О, какие славные отроки! Не соблаговолит ли уважаемый отрок Коля, представить нас? - преисполнился энтузиазма дедушка.

Коля стал в торжественную позу.

- Да преисполнятся мои други благоговения, ибо я представляю им Великого и Мудрейшего...

- Среди джиннов!... - тут же вставил дед.

- ...Достославного Подвигами...

- ...Среди джиннов... - кивая и расплываясь в масляной улыбке довольства не замедлил вставить дед.

- Первейшего слугу и соратника Самого Великого и Мудрейшего Царя Соломона...

- Среди джиннов! - добавил дед и тут же добавил. - Н-ну, за исключением некоторых... не упоминаемых тут.

На другом конце планеты кое-кому сильно икнулось.

- Бессмертного славой и магией...

- Среди джиннофф... - дед цвёл и ещё немного заблагоухает благовониями и цветами.

- Великого Гассана Абдурахмана ибн Хаттаба! - закончил Коля.

По перекошенным физиономиям друзей, по сверхдовольной мине дедушки Гассана, Коля понял, что его клоунада сработала на все двести процентов. Ведь чем дальше шло представление, тем больше мимолётное облегчение на лицах Соколовых сменялось сначала узнаванием, а потом и страхом.

Видать тоже были наслышаны.

Надо сказать, что представлял Хаттабу Соколовых уже по неизмеримо более скромной программе. Правда не забыв упомянуть, что они тоже дети колдунов и из Статусных. Последнее, даже среди джиннов очень даже котировалось и заставляло расшаркиваться.

Кое-кто... Коля осторожно покосился на дедушку... не раз огребал неприятностей от Статусных. И гневная присказка многих из них, возмущённых проделками того или иного представителя голубокожего и магического племени: «На опыты сдам гада!!!» заставляла не просто резко побледнеть приняв природный нежно голубой цвет физиономии, но и с места в карьер, включив максимальную скорость сматываться за горизонт. Пока не упаковали. Реально. В НИИЧАВО.

Кстати синюю физиономию джинны имели не по причине пристрастия к спиртному, а по вполне конкретной родовой черте. А то, что немногие, - такие как дедушка Гассан, - умели прятать этот цвет, уже их проблемы.

Дедушка Гассан рассыпался было, в славословиях новоприобретённым знакомым, но вдруг вздрогнул и заозирался. Скомкал хвалебные оды, и приподняв шляпу принялся поспешно прощаться.

- Прошу меня извинить, но меня ждут неотложные дела... - опасливо скороговоркой вымолвил джинн. - Но смею заверить, что в следующий раз... в более спокойной и не нервозной обстановке... Короче всем с меня мороженное!

С этими словами от попятился к ближайшей тени и резво в ней растворился.

И вовремя.

Прямо на компанию мальчишек и Баюнов выбежала до боли знакомая пара волшебников.

- Где этот гад?! - слегка запыхавшись, просила Адель, строго осматривая Колю «и сопровождающих его лиц». Последнее она всем своим видом обозначила так ясно, что Коля поразился искусству. Кстати на этот раз, тётенька Адель была не в сарафане, а в нормальных, отечественных джинсах и синей блузе, выгодно подчёркивающих её фигуру.

- Э-э Какой? - чуть заикнувшись спросил Коля, покосившись на Котов. Те, правда, считав мысли, уже изображали что они, мол, здесь чисто мимо пробегали... и вообще ничего... так... не видели и не знают!

- Адель хочет спросить не видели ли вы здесь некоего деда. - насмешливо осматривая друзей спросил Николас Ратенфенгер, зачем-то придерживая рукой свою шляпу, хотя она, как было видно, крепко держалась на голове опущенным на подбородок кожаным ремешком. - С длинной белой бородой. Худощавого. С хитрой физиономией...

- Угу. Физиономией завзятого мошенника! - припечатала Адель и до Коли из Тени донесся обиженный кашель.

Коля, зыркнув на Соколовых, развёл руками. Те, поняв, что на их долю выпала ещё одна напасть, уже в виде целых двух, ещё одних знаменитостей, да ещё тех, кто не раз их гонял... Изобразили на лицах непонимание и ясные улыбки, что мол, они тут «нипричём!».

- Ага. Упрыгнул. - Сделала вывод Адель, всё больше посмеиваясь, наблюдая потуги пацанов скрыть очевидное. То, что те не стали ничего говорить, чтобы не делать враньё совсем очевидным, произвело на неё то ещё впечатление.

Николас же хмыкнул и ещё раз огляделся, поглаживая висящий на боку футляр с флейтой.

- А куда цыгане побежали? - выдал он.

- А во-он туда! - дружно показали все вопрошаемые за ближайший угол. Даже Баюны сподобились вытянуть по лапе.

- Да. Долго будут бегать! - всё больше сотрясаясь от еле сдерживаемого смеха отпустил реплику Ратенфенгер.

- Очень долго! - добавила супруга и они, таки не выдержав, дружно рассмеялись. Да так, что и Коле, и Соколовым, стало завидно что так люди заливаются, а они тут одни не в курсах.

- А что он такого натворил? - решился спросить Коля, когда оба волшебника, утирая слёзы, выступившие от гомерического хохота, стали успокаиваться.

- Нахулиганил ваш знакомец! - выдала Адель.

- А... откуда... - удивился Коля.

- Так если мы ищем, так в первую очередь интересуемся кто его знает лично. - пожал плечами Николас показывая насколько это очевидно. И пояснил: - Твой отец нас просветил, что вы лично знакомы.

- А-а! - раззявил рот Коля, но тут же исправился, поняв, что на его вопрос не ответили по существу. - А что он нахулиганил? Тех цыган что-ли, сильно обидел?

Этих слов было достаточно, чтобы волшебники снова залились смехом. Но быстро уняли рвущееся веселье.

- Ой обиде-ел! Да так обиде-ел! - сквозь смех начала Адель. - Он их, представляешь, Заколдовал! Крепко. Надолго! И не просто одного-двух, а сразу весь табор! Представляешь, Николя, он их всех, заколдовал: «Говорить правду, только правду, ничего кроме правды и ВСЮ правду!».

- Да как же они тогда... - дошло до Коли.

- Вот же ж!!!! - округлив глаза от восторга хором воскликнули Соколовы.

- Во голова! - чуть завидуя, что не ему пришла такая светлая мысль и что не он учинил цыганам такую иезуитскую казнь, вымолвил Михаил.

- Вот! Уж придётся им болезным сменить профессию. С таким «талантом» уже никого не обманешь! - кивнула Адель посмотрев в сторону того самого закоулка, в который совсем недавно убежала в панике толпа цыган.

- А нич-чЁ! - с апломбом заявил Семён. - Поют они классно. Вот пущай, теперь, поют и танцуют! Чтоб всё честно и без обману!

- И то верно! - кивнул Николас.

- Так вот я и говорю, - немедленно подхватила Адель обращаясь к супругу, - На кой нам этот хитромудрый джинн? Ведь обещал и занялся, паршивец, общественно полезной деятельностью!

- Эффективно! - ядовито заметил Ратенфенгер, зажимая рот от рвущегося хохота.

- Давай так: ты за, я против... - предложила Адель показав мужу два пальца. - Его Величество Случай рассудит.

Николас с готовностью кивнул и волшебники, ничуть не таясь от подростков, разыграли партию камень-ножницы-бумага.

- Я победила! - с удовлетворением заявила Адель.

- Да и... Соломон с ним! - расплылся Николас в улыбке с облегчением.

- Тогда мы пошли! - помахала царственно рукой Адель компании и подхватив супруга под локоть потащила его аккурат в ту же сторону, куда убежали цыгане. - Так на чём мы тогда остановились...

- ?!

- Когда к нам депеша прилетела!

- А-а! - хлопнул себя по лбу Ратенфенгер вспоминая. - Так вот! Про тот мультфильм! Изобразили же нас! Ужас! Представь: тебя, в эдакой коротенькой юбочке, которую ты всегда осуждала...

- Ну хоть красивой? Меня изобразили... - с подозрением спросила Адель.

- Слава Силе, да. Но меня!... Таким, представляешь, большим, радостным мускулистым дебилом, в голубых джинсах!

- Да ты и сейчас, смею заметить, в джинсах! - чуть отстранившись и осмотрев супруга снизу до верху, поддела Адель.

- Но не дебил же! - оценив подколку хмыкнул Николас.

- Это да! Умён ты у меня! - подтвердила супруга прижимаясь к к его плечу. - Как и тогда. Помнишь, как ты дурачил стражу моего папаши?

- Естественно! - деланно возмутился Ратенфенгер. - Как такое забыть?!

- Да! Было дело! Ты поёшь серенаду под окном, а они... Сколько раз они мимо тебя пробежали, ни разу не заметив?..

Компания подростков, всё время, пока волшебники не скрылись за углом, грели уши. Баюны, похоже, и ещё дольше. Всё-таки и магия их, родовая, и неумеренное любопытство, да и слух, нечеловеческий.

Первыми оживились Соколовы принявшись обсуждать свои впечатления.

- Ты прикинь Миха: я уже изготовился прыгать через забор, а этот... дедушка, который... мне коленки приморозил. Чтобы, значит не утёк. Думал всё, каюк, в ближайшие часы буду деревом у обочины.

- И не говори, Сёма! Сам чуть не помер от страху.

- А ты бы предупреждал, что у тебя такие знакомые! - повернулся Семён к Коле выговаривая ему обиды. - То Ратенфенгеры, то сейчас этот... Гассан Абдурахман ибн Хаттаб!... чтоб он был вечно здоров и доволен жизнью!

- А я что, знал, что Сам Дедушка Хаттаб на нас вот так из Тени выпрыгнет, да ещё здесь, да ещё при таких... - Коля чуть запнулся от волнения, но справившись с ним закончил. - ...Обстоятельствах!

- Да уж! На всю последующую жизнь впечатлениями обеспечен! - ядовито заметил Михаил. - Да и ты хорош друг... Ведь чуть не подставил же!

- Так ведь не подставил! И не я первый начал. Ведь это вы тогда надо мной шутки шутить принялись... - ехидно прищурившись отбрил Коля.

- Какие? - с подозрением и возмущением спросил Семён.

- Как какие?! - возмутился Коля. - А с церквой?! Ведь не предупредили что там...

- Но ты ж справился. И рекорд мировой поставил! Ведь всем доказал! И согласился ведь!

- Так уж и мировой? - хмыкнул Коля.

- Да фигня всё это. - решил закруглить скользкую тему Михаил. - Пошутили и будя. Квиты.

- И то верно. - нахмурился Семён и полез скрести затылок.

- Тока вот у нас тут... Проблема. - вымолвил Михаил. - Ты как-то говорил, что у вас в семье только один Баюн. А этот чей?

И кивнул на Василису. Та аж надулась от возмущения.

- Дурень ты Миха! - почти обиделся за Баюна Коля. - Им нельзя говорить «Чей ты!». Это оскорбляет. Только «С кем ходишь?».

- А! Извини, не знал. - Немедленно и искренне повинился Михаил, с опаской посмотрев на надувшуюся Василису. - Так... это-о... С кем ходишь?

Василиса медленно уложила вздыбленную шерсть и всё ещё находясь в мрачном виде ответила усаживаясь.

- Серебровы мы.

Причём ответила именно так: во множественном лице. По отношению к себе и...

- З-знаменитые! - Кивнул Михаил. - Да. Очень. Бабушку Милу знаем. Хорошая тётенька.

Василиса таки успокоилась и, видно уловив почтение в мыслях Михаила и Семёна, благосклонно муркнула. Даже «мур» как-то по-царски у неё вышел.

«Ну и дела! - меж тем думал про себя Коля. - Вот я себя хулиганом считал. Сейчас сей статус подтвердил. В настоящей уличной драке стенка на стенку поучаствовал! А оказывается я, по сравнению с некоторыми, так, мелкотравчатый. Да даже эти, которые Соколовы, и то... такие же. А вот что дедушка Гассан выдал! Вот это... да-а! Вот это сила! Вот это слава! Мне бы так!».

И завистливо покивав своим мыслям Коля кивнул братьям, намекая, что стоило бы и убраться подальше от...

- Их уже давно след простыл! - заметил Семён. - Знаю я Петрилу! Да ещё и цыгане тут... их наверняка тоже зацепили и страху добавили.

- Да всё равно... Что нам здесь делать? - вклинился Михаил.

- И то правда... Вот если бы ещё по мороженке... Обещанной.

И тут из воздуха, с лёгким хлопком, перед каждым возникли по рожку любимого «Эскимо». Кошакам же достался «Пломбир».

- Я-ж говорил! - воскликнул Коля, подхватывая сочащуюся прохладой прелесть и начиная раскручивать обёртку. - Дедушка Гассан всегда слово держит!

И в сторону: «Спасибо, дедушка Гассан!».

Глава семнадцатая. Где рассказывается о том, что взламываются не только квартиры и сейфы.

Взлом квартиры Зориных взбудоражил не только пострадавших. Для «Подразделения К», хоть и было такое происшествие «рабочим моментом», но то, что пытались обворовать не абы кого, а обладателей древнего фолианта с весьма тёмным происхождением, полностью исключало передачу дела в обычную милицию. Более того! Следовало очень серьёзно проверить саму книгу на предмет чего такого в ней есть, если за ней так гоняются. Ведь воры могли знать куда и почему забрали всю семейку. А раз могли знать и понимать, то это могло означать что они сами из колдунов.

Кстати на то, что взломщики таки из колдунов указывало ещё одно обстоятельство, которое подтвердила приехавшая на место бригада экспертов — взлом был с применением волшбы. Ведь простой взломщик, магическую «сигналку» просто бы не обнаружил. И на этом бы попался .

- О! - изобразил удивление Саблезубый, выходя в коридор и прикрывая за собой дверь. - Людмила Михайловна! Помощь не требуется?

Проявить участие к эксперту заставило её сильно озабоченное лицо, с которым она тащила в руках нечто, хорошо замотанное в изолирующий плащ.

Зверева остановилась и смерила с ног до головы куртуазно изогнувшегося сотрудника. Правда всю его куртуазность немного портила острозубая улыбка. Но к этому она уже начала как-то привыкать. Всё-таки не вампир. Хоть и похож.

- Я так понимаю, что вас товарищ Котов мне в помощь направил?

Вы, как всегда, проницательны! - Не меняясь в лице, и сверкая клыками высказался Саблезубый.

Игру, в которую регулярно играл Саблезубый, Людмила давно уже раскусила. Из-за повторов.

Ведь как получается: если скажешь «не надо помощи», Саблезубый притворно вздохнёт и сообщит, что «к сожалению, начальство послало в помощь». Если скажешь «да, нужна», - так и вообще ничего не скажет про указание Котова, а снова улыбнётся во все свои зубищи и пойдёт помогать с видом, будто делает великое одолжение.

Что и говорить — игра примитивная и, как сожалела Зверева, распространённая.

Она молча кивнула следовать за собой и двинулась по коридору в сторону спецлаборатории.

- А в изоляции... - с подозрением покосился Саблезубый на свёрток. - Книга Зориных?

- Она самая. - пребывая в том же хмуром состоянии буркнула Людмила. И, предупреждая следующий вопрос добавила — Кусается!

- Хм... Давно не сталкивался с Родовыми Книгами с хорошей защитой... - снова попытался проявить участие Саблезубый. - Может мне её понести?

- Не стоит. Не тяжёлая и изоляция достаточная.

Забежавший чуть вперёд Саблезубый открыл дверь, пропуская вперёд Звереву и также тихо, как обычно и ходил «прокрался» в лабораторию. Людмилу всё подмывало расспросить Саблезубого с чего это он такую привычку имеет. Ведь видно, что не кто-то его научил, а благоприобретённая. Ведь все, кого именно что учили, умели переключаться с одного режима на другой — вот идёт обычным шагом, а вот уже крадётся. Саблезубый всегда «крался».

Подойдя к столу возле рентгеновского аппарата, Зверева грубо бросила книгу на жестяную поверхность и обернулась к завлабораторией.

- ...Вот такая проблема Михалыч! - завершила она свой рассказ, проводя рукой в перчатке, покрытой светящимися рунами по страницам открытой Книги. - Если пытаться разбирать что там в дремучем прошлом накрутили владельцы, то это на месяц копаться. А надо срочно. Надо выяснить что находится в скрытых разделах. Там, где листы магией слеплены.

Михалыч, завлабораторией подцепил пинцетом страницу, которую придерживала Зверева и посмотрел его на просвет.

- Ух как они его! - покачал головой Михалыч. - Давненько я не сталкивался с таким...

- Параноидальным?! - подсказал замявшемуся коллеге Саблезубый.

- Во-во! Именно! Параноидальным колдовством! Ведь и на просвет ничего не видно. А у меня глаза сам знаешь! Магией просвечивает.

- Вот у меня и возникла идея, что не просветить ли нам эти склеенные листы рентгеном? - вставила своё Зверева. - Ведь в таких книгах, я знаю, многие в краску для чернил добавляли соли свинца. И до двадцатого века, никто из волшебников про рентген не знал.

- Я сам в нетерпении узнать что же они там такого скрывали... - зажёгся интересом Михалыч. - И много там страниц таких... склеенных?

- Четыре пакета.

- Оу!... И что же это нам такое интересное попало?!

Следующие полчаса прилаживали книгу на столик под рентгеновским аппаратом.

Отсняли довольно быстро.

Потом пили чай, пока лаборант проявлял пластины. Но посмотреть не успели. Раздался рык телефона.

Михалыч поморщился, отставил кружку с исходящим паром ароматным напитком и просто телекинезом притянул аппарат в руки.

- Да! Лаборатория!

Саблезубый и Зверева переглянулись, почуяв, что как бы ни по их души звонок.

Через секунду подозрения подтвердились.

- Людмила Михайловна. - протянул трубку завлаб. - Вас. Из больницы.

Зверева проявила вежливое удивление, но убрав эмоции с лица взяла трубку и осторожно приложила к уху. В это время подошёл лаборант со свежеотпечатанными на фотобумаге снимками.

Обычно такие снимки рассматривали прямо с фотопластины, в негативе, но сейчас, так как необходимы несколько экземпляров с каждого снимка, лаборант распечатал всё на фотобумагу. Самым простейшим способом из всех — просушенную фотопластину, накладывал на фотобумагу и просто засвечивал светом из фотоувеличителя с последующей проявкой, закреплением изображения. Видно было просушивал бумажные фотоснимки не в сушилке, а по-быстрому, магией.

Саблезубый, заметив это, поморщился, на что лаборант тут же поспешил заверить, что ещё одна партия сушится нормальным образом а это лишь экстренные экземпляры.

Зверева только глаза скосила, кивая на слова льющиеся ей в ухо. Но вдруг напряглась. Взгляд стал колючим. И так как он был направлен на Михалыча, тот поёжился и вернул вопросительный.

- Ещё раз уточни — сказала она в трубку. - Кто-то пытался «стереть» память?...

- ...

- Сейчас же выезжаю. Постарайтесь продержать до моего прибытия....

- ...

- Ах уже вывели? Но...

- ...

- Проклятье... Да. Снятие проклятий... Хорошо!

Зверева. Аккуратно положила трубку на рычаг и посмотрела на коллег вопросительно смотрящих на неё.

- Представьте себе, у нас в городе ЧП. Очередное. - Чуть обдумав полученную информацию начала она. - В больницу поступили две библиотекарши. В коме. Сначала думали, что они обе отравились. Чаем с травами. Но прибывший специалист — из наших — никаких следов яда не обнаружил и заподозрил колдовство. По характеру воздействия — попытка заблокировать память. Выполненная изрядно... топорно. Как когда-то, ещё в девятнадцатом веке, пытались «стирать» память.

- Но ведь её же нельзя стирать! - удивился лаборант оторвавшийся от разглядывания фотографий.

- Да, только разрушить мозг. Но... сама архаика воздействия, как-то... нехорошо пахнет! - нашёлся Михалыч. - И что же?

- Наш сотрудник, попытался снять как проклятие. У него получилось, но всё равно эти две женщины находятся в тяжёлом состоянии. Но, а почему я вам это говорю... Как вы думаете: зачем кому-то понадобилось пытаться стирать память не у кого-то там, например у колдуна или ведьмы, а у не отмеченных Мокошью? Что такого критически важного могли знать библиотекарши?

- Людмила Михайловна... - обратился Саблезубый. - Вы подозреваете, что это происшествие связано с...

И кивнул в сторону разложенных на столе листов фотографий.

- Связь элементарная — библиотекарши и Книга. - кивнула Зверева.

- Думаете, они её видели? - спросил Михалыч.

- Скорее всего нет, так как... - Зверева ухмыльнулась и посмотрела в сторону уже снова замотанной в изолирующий плащ Книги. - Слишком уж она замагичена.

- Но тогда откуда?

- Там вы видели... первые несколько десятков страниц исписаны не кириллицей. После — кириллицей но, старославянским языком.

- Да! Точно! - вспомнил Саблезубый. - Сходится! При мне мамаша семейства говорила, что переводила книгу. Рецепты снадобий.

- Тогда имеет смысл! - подал голос Михалыч. - Она таскала фрагменты текстов, переводила, привлекая библиотекарш для поиска нужных книг по старославянскому, а те, глядя ей через плечо, что-то у ней умыкнули себе.

- Но пытаться почти убить за какие-то старые рецепты лекарств?! - усомнился Саблезубый.

- А Наговоры? Может эти две «сверхлюбопытные Варвары» переписали что-то из наговоров? - сделал предположение Михалыч.

- Или — что-то потяжелее. - выдал предположение Саблезубый.

- Тогда... - Людмила изящным жестом указала на фото. - Надо срочно понять что же такого могла та мамаша притащить в библиотеку и что же такое могли там некие неумелые колдуны увидеть через библиотекарш. Такого, что их так сильно заинтересовало и из-за чего этим «Варварам» носы вместе с головой чуть не оторвали.

- Я... кажется знаю! - выдал лаборант, до этого внимательно вглядываясь в один из снимков. - Вот, посмотрите на этот круг... что просвечивает с внутренней страницы.

- Дай-ка. - протянула руку Зверева.

Немедленно и Михалыч и Саблезубый придвинулись вплотную к Зверевой пытаясь разглядеть что же такого интересного лаборант нашёл.

- Как интересно!... - выдал Михалыч, пытаясь расшифровать то, что видит... - Если присмотреться, буквы имеют разный наклон на разных страницах, также и строки... поэтому прочитать, хоть и с трудом, но... можно. Но Круг!...

- Саламандра? -выдал предположение Саблезубый.

Малый Китеж. Районная больница

В больнице их встретил Роман Коваль. Именно ему сегодня выпала честь инспектировать больницу и именно при нём поступили те самые библиотекарши. Пока шли по коридорам удалось обменяться мнениями и сведениями.

- Как их состояние? - по деловому поинтересовалась Зверева.

- Устойчивое. После снятия проклятия вышли из комы и даже обозначили резкий прогресс. Сейчас даже говорить могут. Последствия лечить будут долго, но ничего их жизни уже не угрожает.

- Роман! - Обратился Саблезубый. - А нельзя ли предположить, что их преднамеренно загнали в кому?

- Не по глупости или криворукости? - сообразил Роман и покачал головой. - Сложно сказать. Но выглядит так, как будто орудовал неумеха.

- Подросток? Мог?

- Исключается. Если и подросток, то слишком сильный, и слишком злобный.

Саблезубый и Зверева переглянулись.

- Змиев — исключается. И Зорин тоже. - после секундной заминки сделала вывод Зверева поняв ход мысли коллеги.

- Вы всё таки предполагаете, что мог сделать подросток? - поглядев на обоих осторожно спросил Роман.

- Как одну из версий. - откликнулся Саблезубый.

- Но, всё-таки, учитывая факт охоты за Родовой Книгой... вероятнее это был взрослый. - добавил Саблезубый после небольшой заминки.

- И как ещё одна версия, этот взрослый — Саламандра? - ядовито бросила Зверева, искоса глядя на Саблезубого.

Тот флегматично пожал плечами.

- А что? Есть улики? - тут же вскинулся Роман.

- Некие взломали квартиру Зориных, когда они «отдыхали» на Полигоне. -также флегматично ответил Саблезубый. - Перерыли там всё, но искали не деньги и драгоценности. Книга сейчас у нас. Исследуем содержание. Книга защищена. Изобретательно. В несколько слоёв. Содержит описания высокоуровневых заклинаний и ритуальных конструктов. И как вишенка на торте, там на первой странице рисунок красной краской — танцующая Саламандра. Как у того самого на гербе...

- Вряд-ли. Не Саул де Ронна. - Охладила пыл сотрудников Зверева. - те листы, судя по записанному, где-то век четырнадцатый. Краска рисунка и первые записи — одинаковой краской.

- «Слегка» до Саула. Лет так за сто. - попробовал схохмить Роман, но уже пришли.

У входа в палату их ждал худощавый, жилистый врач. Как знала Зверева — реаниматолог. И смотрел он на всю троицу волшебников с большим интересом.

- Наше почтение, Константин Максимилианович! - оскалился Саблезубый.

- Здравствуйте! - чуть поклонившись засвидетельствовала уважение Зверева. Роман лишь кивнул, так как только что с ним же и имел дело.

Реаниматолог поздоровался и тут же, скорчив ехидную мину поинтересовался.

- Как интересно вы разговариваете! Пока шли по коридору, видно, что что-то говорите друг другу, но ничего не слышно. Даже вблизи. Научите?

Кагебешники переглянулись.

- Извините, но нет. Это наше профессиональное и учить... долго. - отбрехалась Зверева.

Реаниматолог лишь обозначил пожатие плечами и тут же задал вопрос в лоб.

- Вы по поводу тех двоих, что недавно из комы вышли?

- Да, Константин Максимилианович!

Реаниматолог выразительно глянул на Звереву, поднял вопросительно бровь и посмотрел на Романа.

- Она у нас главный эксперт по таким случаям, Константин Максимилианович. - пояснил тот.

- Ах вот оно что! Буду знать. Но вы как-то и не удосужились мне этого сказать! - почти обвиняюще сказал он Зверевой.

- Случая не представилось. Да и зачем? Вон, Роман тоже хорошо разбирается. - попыталась представиться скромницей Людмила.

- Но вы у них начальник по этим делам. - сделал вывод реаниматолог и тут же перешёл к делу. - К сожалению, поговорить с пострадавшими сейчас не представляется возможным. Даже после того, что сделал ваш коллега.

Уважительный кивок в сторону Романа.

- А осмотреть?

Реаниматолог с сомнением смерил всю троицу взглядом, но так как доподлинно знал из какой «Конторы» эти трое, перечить не стал.

- Халаты, маски наденьте. - коротко бросил он.

- Вот. Обе пациентки, судя по всему, сейчас... - реаниматолог замялся, чуть не сбившись на профессиональный слэнг. - Короче сейчас их жизнь вне опасности. И что вы хотели высмотреть?

Скепсис и на лице, и в словах был явный.

Не обращая на него внимания, Людмила вытащила свой умклайдет и тщательно просканировала сначала старую библиотекаршу, а после и молодую. Операция вызвала повышенный интерес у реаниматолога. Он уже видел такой же у Романа чуть раньше.

Увиденное слегка удивило Звереву. Она и так предполагала, что увидит нечто подобное, но...

- Действительно! - сказала она убирая умклайдет в сумочку. - Как будто какой-то сильный дилетант им по головам прошёлся.

- М-мны... Может попытка имитации? - предположил Саблезубый. И улыбнулся своей «фирменной» улыбочкой чем ещё больше заинтересовал реаниматолога. Тот такие клыки, похоже, видел впервые.

- Есть такое... - кивнула Зверева и повернулась к Ковалю. - А вы что думаете?

- Да... также!

- Но сомнения есть?

Тот только плечами пожал. Всем своим видом показывая, что сомнения должны быть всегда, пока....

- В таком случае, пока оставим пострадавших на попечение нашей медицины. - кивнула она реаниматологу и вся троица направилась к выходу.

- А! Кстати! Людмила Михайловна! - подкинулся Коваль, что-то вспомнив уже когда вышли в коридор. - Тут ещё один... пациент, который требует вашего экспертного заключения. На этот раз подросток. Шпинёв Фёдор.

Людмила остановилась.

- Фёдор Шпинёв? А он тут почему? - удивившись спросила она. - Ведь его вчера ещё должны были отправить домой долёживать.

- А вот это и требует вашего заключения. Обстоятельство «проявилось» совсем недавно.

- Тогда пойдём взглянем.

Шпинёва они застали сидящим на кровати и что-то пытающемся вытворить с колодой карт. Но у него не получалось. Увидев вошедших взрослых, тот покраснел, неловко дёрнул руками и вся колода выстелилась на паркет под ногами.

Получив такой конфуз Фёдор ещё больше покраснел и став на четвереньки принялся лихорадочно сгребать карты в кучу.

Людмила дождавшись когда тот таки соберёт рассыпанное, молча протянула руку. Фёдор же красный как рак, насупился и нехотя протянул собранную колоду.

Также молча Зверева осмотрела колоду и сунула в сумочку.

- Не уследили! - всплеснула медсестра, зашедшая вслед за тройкой представителей «Подразделения К».

Людмила, однако, не стала развивать тему, подошла к пациенту уже догадываясь из-за чего её сюда пригласили.

- Лечь! - приказал Роман Коваль и Фёдор с видом мученика распластался на продавленном матрасе кровати.

- Вот. - указал он на хорошо заметную шишку на лбу Шпинёва-младшего.

При этом Саблезубый так выразительно посмотрел на медсестричку, что та немедленно вымелась в коридор и прикрыла за собой дверь.

Несколько секунд на разглядывание и Зверева снова лезет в свою сумочку. За умклайдетом.

Увидев в руках беловолосой некий предмет, сильно смахивающий на шприц, Шпинёв задёргался, но Роман сначала положил руку ему на плечо а после придавил двумя пальцами лоб хулигана к подушке.

- Не дёргайся. Колоть не собираемся. Только диагностика.

На этот раз Зверева застыла над телом пациента надолго.

Когда же она медленно, словно нехотя укладывала свой умклайдет обратно в сумочку, вид у неё был задумчивый.

- Вот и я тоже теряюсь в догадках. - сообразил Коваль.

- Да! - словно очнувшись выпалила Людмила. - Это не онкология. Не шишка. Шишка у него была. Но быстро сошла. Нашими стараниями.

- Но тогда что? Ведь растёт!

- Вот и я думаю...

Стоящий рядом Саблезубый лишь покосился на Шпинёва ожидая что же скажет эксперт.

- Проклятие? - выдал предположение Роман.

- Возможно. - снова вышла из задумчивости Людмила и тут же дополнила.

- Да на нём проклятий... На новогодней ёлке игрушек и то намного меньше будет... И всё это «не добро» ещё дико перекручено. Одно на другое накладывается и переплетается.

- и все какие-то слабые. - дополнил Роман.

- Да... Слабые... - согласилась Зверева. - Но их слишком много.

- Видать многим нахамил! — оскалился Саблезубый.

- Смею заметить, -продолжил он, когда и Людмила и Роман обернулись на его слова, - я такое встречал. Такое, как я думаю, может быть в том случае, когда очень много людей его прокляли. И не обязательно обладающие Силой. Просто очень много.

- Так сверхслабые же... - попытался возразить Роман.

- Да! - поспешила согласиться Зверева, но тут же продолжила. - сверхслабые, нанесённые не обладающими Силой людьми, сложились вместе. Переплелись и получилось то, что имеем. И если таких сверхслабых проклятий слишком много, то они складывая свою энергетику вырастают в «нормальное» проклятие...

- Попробуем взломать и снять? - в энтузиазме предложил Роман.

Зверева с сомнением посмотрела на Коваля. Медленно качнула отрицательно головой.

- Если бы одно было — можно распутать и снять. Как вы тем библиотекаршам сняли. Если что-то многоэтажное, чётко структурированное, типа того, что мы на Родовой Книге сегодня видели — можно поднапрячься, распутать. И в конце концов сломать. А тут! Тут сверху всех тех мелких и запутанных, лежит что-то потяжелее. И успело прорасти во все предыдущие. Сплелось с ними.

- Что будем делать? - спросил Коваль, поняв, что Зверева сильно затрудняется и, похоже, ничего пока поделать не может.

- Если бы знать на что его так приложили... - с сомнением вымолвила Зверева махнув в сторону шишки на лбу у Шпинёва. - Знать что за проклятие, его содержание... Тогда можно было бы попробовать снять хотя бы вот это, крупное. Что отвечает за растущую шишку. Ведь... Почти наверняка, тот биокинетик, что его приложил... сделал это сгоряча, случайно и сам не понимая что делает... Ведь... чушь какая-то!

- Короче, будем подождать! - Рубанул Саблезубый, прерывая метания вставшего в тупик эксперта.

- Да. Я того же мнения. - немедленно согласился Роман. - Подождём. Тем более, что не онкология. По ауре шишка состоит из здоровых клеток.

Зверева, удивлённо помотав головой, поочерёдно оглядев коллег, таки выдохнула и смирившись со сложностью проблемы вымолвила.

- Так и поступим. Пускай тут валяется. И... надо бы с лечащим поговорить. Чтобы оставил и не дёргал почём зря этого... в отделение онкологии.

Переговорили с врачами быстро.

Лечащий Шпинёва - кругленький как колобок низкорослый мужичок в очках - лишь кивал на все указующие, что на него высыпала Зверева. Он ещё в первые столкновения с ней понял, что будет либо по ней, либо никак. Ведь за ней и «Серьёзная Контора», и что самое главное, мнение главврача.

Хотя... По его виду было ясно, что как раз главврачу он донесёт своё особое мнение.

Уже выходя из больницы Зверева оглянулась и выговорила.

- Всё-таки по злобе приложил Шпинёва какой-то биокинетик. Не находите? - сказано было так, что все поняли — Зверева сомневается в специализации автора большого проклятия на организме Фёдора Шпинёва.

- Определённо! - согласился Роман.

- Но тогда этого обалдуя Шпинёвского надо поставить на особый контроль. - получив подкрепление мнения заключила Людмила. - Хоть мне и показалось, что приложил «зелёный»** со средненькой силой, но всё-таки биокинетик! А раз так, то... Не зря же ведь говорится в поговорке: «Злить биокинетика — самый скверный способ покончить жизнь самоубийством».

Фёдор Шпинёв ещё долго неподвижно лежал в своей кровати и решал неразрешимую проблему: «И ЧТО ЭТО БЫЛО?!!» Ведь зашли какие-то трое «сурьёнзых», постояли над ним, потыкали пальцами, ещё постояли. Помахали какой-то железякой. И ушли!

И всё это МОЛЧА!

**(жаргон магов: зелёный — специализация жизнь, «жизнюк», «биокинетик»; красный — огненная специализация, «огонёк»; белый — воздух, «Сиверко»; синий — вода, «водяной»; чёрный — земля, «строитель». Вторичные: металл- «кузнец»; Молния - «громовержец»; холод - «Морозко», «ледышка»).

Глава восемнадцатая. В которой всплывают дела давно минувших дней и хвастается Адель

Звереву Саблезубый застал за написанием отчёта.

Сияя победной улыбкой, он подошёл к её столу, многозначительно размахивая свежей папкой типа: «Смотри, что добыл!».

Зверева немедленно заинтересовалась, аккуратно отложила в сторону ручку и вопросительно посмотрела на Саблезубого. -

- Посмотри что нам коллеги из ГДР прислали!..

Людмила изобразила вежливое удивление и снова вопрос. Саблезубый понял правильно и добавил:

- Не секретно.

- Что там?

- В Москве посчитали, что это важно и разослали всем. Фототелеграфом. - Пояснил Саблезубый выкладывая толстую пачку перед Зверевой. - Особенно нам.

- Почему «особенно нам»? - насторожилась Людмила.

- У нас на территории была попытка прорыва.

- Ты о том нацисте из «Аненербе»? Раухе?

- Именно! И материал как раз об ещё одном из Аненербе.

- Которого, как полагаю, нам стоит ждать и ловить? - чуть улыбнулась Зверева принимая в руки папку.

- Не! Этого эсэсовца уже не нужно ловить. Дохлый. И давно.

- Уже прочитал?

На это Саблезубый лишь надменно фыркнул. Ясное дело, что прочитал и теперь ждёт от Зверевой реакции на пришедшие документы.

Зверева же прищурилась, усмехнулась, и принялась читать.

- Так... Отто Вильгельм Ран. Родился в Михельштадте 18 февраля 1904 года... Дата смерти 13 или 14 марта, гора Куфштайн... Угу. Уже интересно. Нет точной даты смерти.... Далее. Немецкий писатель и исследователь, археолог-любитель, сотрудник... Аненербе, естественно.... и... оберштурмфюрер СС.

- Это естественно, так как «Аненербе»... - вставил Саблезубый, став рядом с креслом Зверевой и скрестив руки на груди. - Ты дальше читай! Там...

- Родился, учился, закончил... это можно пропустить... Ага! «Ещё в детстве увлёкся историей еретического учения и движения катаров... уже очень интересно! С1928 года по 1932-й много путешествует по Франции, Испании, Италии и Швейцарии, где занимается поиском наследия катаров. В Париже входит в круг литераторов и учёных, знакомится сМорисом Магром испиритуалисткойграфиней Марианной Пюжоль-Мюра, являвшейся потомком Эсклармонды де Фуа, ярой приверженки катаров»...

- Угу. Той самой Эсклармонды де Фуа. Основательницы. Которая передала на восстановление замок Монсегюр Раймонду де Перейлю. Чтобы он там восстановил Храм Солнца. - прокомментировал Саблезубый.

-После, - продолжил он, так как Зверева оторвалась от чтения ожидая продолжения пояснений. -Раймонд де Перейль назвал свою дочь в честь графини де Фуа – Эсклармонда. Он привил ей с детства любовь к вере и независимости. Кстати, Эсклармонда — значит «Свет Мира». Такое многозначительное имя.

В 18 лет она выходит замуж за приверженца веры катаров Бернара де Ньор. Они яростно защищают свою веру. В 1242 году рыцари замка Монсегюр двинулись против своих недругов в Авиньон, уничтожив там инквизиторов. Разъяренные инквизиторы обратились за помощью к королю. Крепость Монсегюр, оставшаяся практически без защиты, была осаждена многотысячными французскими войсками. Пятнадцать рыцарей и пятьдесят солдат почти год оборонялись в замке. Отвесные склоны горы помогали защитникам. Отважная Эсклармонда, зная подземельные туннели замка проносила осажденным еду и оружие.

Крестоносцы впервые при осаде замка Монсегюр использовали катапульту, тем самым показывая свое превосходство. Понимая, что поражения не избежать, катары попросили 15 дней перемирия. За это время, проведя свои ритуалы, катары подготовились к сдаче крепости. И 16 марта 1244 году крепость Монсегюр пала. Рыцари живыми не сдались, а семьи высокопоставленных катаров, 225 человек, королевские войска сожгли на костре у подножия этой горы. Говорят огонь поглощал их пение. Это было поражение. Но не катаров, которые не отреклись от своих религиозных убеждений и были сильны духом. Они предпочли смерть, нежели свободу, с отрешением от веры. Эсклармонда погибла со всеми в огне.

- Присутствовали? - заинтересованно спросила Зверева.

- Нет. Но слышал рассказ свидетеля казни. - сделал печальное лицо Саблезубый.

Зверева кивнула и вернулась к чтению.

- Летом 1929 года Ран жил недалеко от Монсегюра, посетил пещеры Сабат и Лонгрив, где изучал средневековые символические изображения и руны якобы катаров. Исследования Рана во Франции привлекли главу СС Гимлера. Тезис Рана о том, что катары были германским дуалистическим еретическимдвижением арийского происхождения, настолько впечатлил Гиммлера, что тот сразу предложил Рану заниматься его изысканиями под эгидой СС. В итоге Ран стал сотрудником исследовательского общества Аненербе. В 12 марта 1936 года вступил в ряды СС и почти сразу получил звание унтершарфюрера СС.

Зверева дальше пробежалась по паре абзацев и уткнулась в наиболее для неё интересное.

- Ага. Написал две книги... По своим исследованиям... Считал, что у катаров был Святой Грааль и если правильно расшифровать послания катаров потомкам, то Грааль можно найти и передать Рейху.... К 1937 году его исследования, как посчитали в «Аненербе», завели Рана «не туда, куда надо». Попал в опалу.В самом конце 1938 года, разочаровавшись в политике нацизма, Ран подал рапорт об увольнении из СС, будучи в званииоберштурмфюрера.

- Так... Интересный типаж. - удивилась Зверева. - Уволиться из СС! Да ещё же «разочаровавшись в политике нацизма»!

- Первый раз о нём слышишь и читаешь?

- Как-то ранее не доводилось. Однако, замечу, что если он насквозь пропитался учением катаров, - до конца, - то не удивительно!

- Там дальше ещё интереснее.

- Нашёл? Грааль? Именно он нашёл?

- Нет. Не он. А нашёл совершенно иное.

Зверева покачала головой и вернулась к чтению.

- ...Столкновение «Аненербе» с неокатарами?! - спустя минуту удивилась Зверева. - Оказали сильное влияние?!! ОКАЗАЛ СОПРОТИВЛЕНИЕ УСИЛИЯМ «АНЕНЕРБЕ» В ПОИСКЕ... Вот это да!!!

- Саботировал! - вставил ценное замечание Саблезубый.

Далее Зверева читала уже не прерываясь. Долго. До конца. Но дочитав откинулась на спинку стула и хмуро глянула на Саблезубого. Тот к тому времени безмятежно развалился напротив на стуле, закинув правую руку за его спинку, а пальцами левой почти бесшумно выбивал на матерчатой обивке стола какую-то мелодию.

- Что-то здесь не так! - заключила Зверева. На что Саблезубый удовлетворённо кивнул. - И у нас есть свидетель той истории.

- Я о ней тоже подумал. - подтвердил Саблезубый подозрения Людмилы. - Но так как она твоя подруга...

- Я поняла. - ухмыльнулась Зверева и потянулась к телефону.

- Если она, конечно дома, то... - выговорила Зверева дёргая диск набора номера.

- Квартира Ратенфенгер?.. Адель? Здравствуй дорогая! - обрадовалась Зверева. С той стороны тоже вспышка веселья.

- Вау! Как быстро меня нашли! Людочка! Здравствуй! И как это меня ты отыскала? Ведь я никому ещё не сообщала свой телефон. Ведь только вчера поставили. Или... Ах да! Ты же в какой Конторе работаешь! Пользуешься служебным положением?

- А ты как думала! Чтобы я, да не узнала телефон лучшей подруги и не поздравила её?! Кстати поздравляю с переездом, с новенькой квартирой, с телефоном! Уже всё успели перетащить?

- Спасибо! Но ещё не всё. Да и Алису надо оформить в школу... какую-нибудь... О да-а-а! Никак не поверю что звонишь в рабочее время, просто так, а не по какому-то делу.

Последняя фраза была произнесена изрядно ехидно.

- Ну а как же! - с апломбом отозвалась Людмила. - На работе, надо работать! Как утверждает товарищ Камноедов.

- Оу. Вспомнила бюрократа... Не к ночи будь помянут... Но дай угадаю! Впрочем...

- Да, нужно твоё экспертное мнение по некоторым персонажам и событиям далёкого прошлого. Потому позволь пригласить тебя посетить нашу Контору.

- О-о! Меня приглашают в страшное-страшное КаГеБе!!! - ещё больше развеселилась Адель. - Как там? Пытки-застенки? Пытать будете?... О! Сейчас мужу сообщу! Что меня забирают в КаГеБе! Прямо сейчас!

- Не надо! - чуть ли не по слогам и заметно напрягшись выговорила Зверева. - Нам тут разрушений в центре города не хватало. И вообще: откуда у тебя такие... такие дикие сказочки про нашу Контору? И особенно про наш отдел?!

- Ты даже не представляешь, какие ужасы рассказывают на Западе про вашу Контору! Я ведь недавно посетила Францию и Англию. Так даже среди визардов про вас такой бред несут!

- От чего же?! Как раз хорошо представляю... И что муж у тебя очень впечатлительный — тоже знаю.

- Ах.. Ну да. Его впечатлительность давно уже в легендах! - Язвительно заметила Адель. - Так уж и быть, не буду! Скажу что на чай к подруге пошла. К тебе.

- И не ошибёшься! У меня как раз «слоник»** имеется в запасе. И печенье. Так что жду. Чайник уже поставила. - Сказала Зверева, наставляя перст указующий на стоящий на тумбочке чайник. Через пару секунд из носика чайника повалил пар. - Так что жду.

** «Слоник» - расхожее наименование пачки цейлонского чая, со слоном на картинке **

Людмила была уверена, что Адель, по привычке, побрезгует ходить ногами по городу и пользоваться общественным транспортом. Так оно и случилось. Уже через десять минут после звонка Адель Ратенфенгер(урождённая Адель Аквитанская) входила в здание КГБ. Так как на проходной были предупреждены, то вручив пропуск, её тут же спровадили в нужный кабинет.

На визит в «Контору» Аквитанская принцесса вырядилась ярко и броско. Строгое платье чёрно-красной расцветки, оттеняющее цвет её огненной шевелюры и какие-то немыслимой цены, сверкающие блестяшками, чёрные туфли на высоченных шпильках. Да ещё и тёмно-красной подошвой.

Но! Всё гармонично. Строго. И вызывающе.

Сопровождающий даму от проходной лейтенант изобразил скуку, когда увидел, что Адель таки пришла по адресу, что там её встречают, и с всё той же каменной харей прикрыл за ней дверь.

Саблезубый, увидев прибывшую, поднялся на ноги и изящно склонил голову в приветствии.

Адель процокав каблуками по паркету до стола, где уже были расставлены вазочки с печеньем четырёх сортов, с чашками и дымящимся заварником, стала напротив, и вежливо, почти официально, поприветствовала Людмилу. Но дальше... было неожиданно.

- Приветствую и тебя, о Первый из Носферату! - как-то торжественно, с тоном, как будто делает некое одолжение выпалила Адель.

- Я не Носферату! - немедленно взвился Саблезубый. - Уже лет четыреста как не!

Было видно, что такое обращение его изрядно задело.

- Но портреты последние двести лет именно с тебя, Первый, рисуют! - срезала его принцесса задрав свой изящный носик и махнув не менее изящным пальчиком как дирижёрской палочкой.

- Плевать, что там рисуют! Не Носферату и всё! И вообще... - перешёл он на обиженный тон: - У меня Справка есть! А если не веришь, так я и власть употребить могу!

- Верю! - Не моргнув глазом вымолвила Адель. - Но ведь Первый!

Саблезубый лишь зарычал.

- Так! Хватит! - встряла в их перепалку Людмила. - А не то точно будут у нас тут разрушения! Не хватало ещё битвы двух архимагов! Да ещё в центре города!

- Ну раз так, Первый, то поухаживайте за Дамой! - мгновенно сменив тон, заявила принцесса Аквитании. Причём преображение было разительным. Только что перед ними была эдакая молодая хулиганка из бродячих средневековых бардов, и вдруг — светская дама, немыслимо чистых дворянских кровей в скольких там тысячелетиях. И поза, и надменный взгляд, и тон предполагающий только беспрекословное повиновение.

Адель Аквитанская, сколько её помнила Людмила, всегда сочетала в себе как шкодливость трубадуров и вагантов, так и повадки матёрой светской дамы. А то, что она была одной из сильнейших магесс Европы — знали многие. Чем она и пользовалась иногда, чтобы подколоть собеседников. Из-за этого, она в некоторых кругах слыла непревзойдённой стервой.

Саблезубый фыркнул. Хмыкнул, обнажил свои клыки в улыбочке от уха до уха, и как заправский кавалер изысканно поклонился. В его жестах сквозила ехидность с налётом издёвки.

Усадив даму, Саблезубый проследовал до своего стула напротив и сел демонстрируя всей позой и чванливость, и высокомерие.

Кстати, что Саблезубый был когда-то Носферату, да ещё и «Первый».... Людмила услышала впервые. Видно сия страница в биографии для самого сотрудника «Подразделения К» КГБ города Малый Китеж была неприятная и по возможности не афишируемая.

Отдав должное великолепно заваренному чаю, справившись о здоровье и успехах родных, перемыв, для приличия, косточки знакомым, в рамках всё той же светской беседы таки перешли к тому, зачем позвали принцессу.

- Отто Ран? - держа в изящных пальчиках чашку и глядя в потолок вопросила Адель. - Ты права. Встречалась с ним. И хорошо знаю чем он занимался.

Сделала глоток и тихо поставила чашку в блюдце.

- А что тебя в нём заинтересовало? Какое-то новое расследование?

- Можно сказать и так. - неопределённо ответила Людмила, но после поправилась.

- У нас тут была попытка прорыва. Это не афишируется, но... тебе стоило бы знать: пытался нелегально влезть в нашу страну, причём в нашем районе, некий Раух. Отто фон Раух. Гауптштурмфюрер СС из «Аненербе». Ранее был здесь в сорок третьем. Командовал диверсионной группой. Его группа, стараниями наших, полегла почти вся. Он же — сумел удрать.

- Оу! Известный негодяй. Сталкивалась. И не хотела бы ещё раз столкнуться. Так вы его ловите? Он здесь?

- Здесь. Но спешу успокоить — мёртвый.

- Всё-таки отбегался. - с удовлетворением констатировала принцесса. - Не хорошо так говорить, но относительно таких как Раух - туда им и дорога! Но тогда причём здесь Отто Ран? Ты же, дорогая, в курсе, что он ещё в тридцать девятом покинул СС и Аненербе разойдясь с ними в убеждениях?

- Да. В курсе, Адель. Нам тут... - Людмила красноречиво постучала пальцем по папке. - Переслали коллеги из ГДР. Про него. Но так как он был в Аненербе и Раух тоже из Аненербе, и что оба работали над смежными и пересекающимися темами... Короче там много чего тёмного и неясного.

- Можно ознакомиться? - Адель кивнула на папочку.

Зверева бросила взгляд на Саблезубого. Тот коротко кивнул.

Глава девятнадцатая. Где вдруг всплывают странные обстоятельства и Адель вспоминает как Людмила получила своё прозвище

Как заметили оба сотрудника КГБ, Адель читала не перевод, вставленный между страницами, а изначальный текст на немецком. Впрочем... Как говорится, «дело вкуса». Кому как удобно. Не дочитав, и отложив открытую папку в сторону, задумалась.

- Не всё верно... - наконец озвучила она своё мнение. - Даже много чего не верно, так как не учитывает многого...

Людмила вернула подруге вопросительный взгляд.

- Ну раз вы спрашиваете, то надо бы прояснить одну смешную... для меня смешное обстоятельство. - улыбнулась она и закинув ногу на ногу приготовилась к длинному повествованию.

- Это обстоятельство в том, что он... весьма вольно относится к тому, что ему в руки попадало. Или в уши вливалось. А разных «сирен» вокруг него было... достаточно. Нет! Не магических, а самых простых дам, которые любили прихвастнуть. Кто хвастался своим происхождением, кто «осведомлённостью»... У кого что «болело», то и озвучивали. Но из всего этого моря откровенной лжи и полуправды или совсем правды, Отто Ран выуживал только то, что хотел услышать. Что хорошо ложилось в рамки его «теории». Что подтверждало её. И полностью отвергал, что противоречило. Поэтому верить тому, что он написал в книгах могут только... не сказать, что дураки, но... люди неосведомлённые совершенно и не обременённые критическим мышлением.

Последнее было сказано так обтекаемо, что заставляло подумать, что именно в окружении Адель Аквитанской, находились некоторые «неосведомлённые» и «не обременённые». Что она косвенно поспешила подтвердить.

- Не подумай, на Николаса. Тот как раз слишком хорошо знает что реально происходило в те времена. Он был свидетелем, Альбигойских войн.

- Извини. Но на него мы бы подумали в самую последнюю очередь! - поспешила откреститься Людмила.

- Я тебя поняла, что ты меня поняла! - подмигнула Адель, и расплылась во многозначительной улыбке.

Кстати сказать, действительно Зверева, будучи в «ближнем кругу» Аквитанской Хулиганки, прекрасно поняла, кого она так изящно «обогнула». Саблезубый не понимая о чём речь лишь посверлил обоих взглядом, но вмешиваться с вопросами пока нашёл излишним.

- Для начала, стоило бы упомянуть, что те «письмена», что упоминаются здесь, — Адель постучала пальчиком по папке, — и в его книгах часто не имеют никакого отношения к тому времени и были начертаны на скалах столетиями позже. Я ему это говорила, но... Да и к реальным катарам они часто совсем никакого отношения не имеют. Вот такой он увлекающийся человек!

- Замок Монсегюр, что он «исследовал» - продолжила она, - Также к реальным катарам не имеет отношения, так как построен уже значительно позже и на фундаменте разрушенной крепости. Той самой, но... Запечатанных подземных ходов, которые реально использовали катары во время осады, также не нашёл. И уж где-где, но в тех ходах, катары, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, ничего бы не оставили. Ведь даже дураку ясно, что именно их, прежде всего, и с особой тщательностью будут обшаривать. Что и было.

- Но ведь «сокровища Катаров» реально существовали. - всё-таки вклинился Саблезубый.

- Да, Первый. Со всем прискорбием могу сказать, что они были и были почти все разграблены и растащены. За очень редким исключением особо ценных предметов.

- Каких? - не отставал зубастый.

- В первую очередь, их главнейших символов веры и библиотеки.... Впрочем что там можно сказать о двух десятках книг!.. Да, в те времена это была огромная библиотека, но... Книги «ушли» и если и найдутся то случайно. Не всплывали. А ведь неокатары их очень серьёзно и целенаправленно до сих пор ищут. Грааль...

Адель рассмеялась. И в смехе была слышна горечь.

- Бедный мальчик! Я ему сколько раз говорила, что он глубоко ошибается насчёт природы, судьбы и происхождения Грааля. Так и не поверил. Всё думал, что я его обманываю, «так как знаю где он». Что пытаюсь его отвадить от поиска.

- Извини, Адель, но... ты ему прямо сказала чем кубок реально является?

- Ну конечно! - почти возмутилась принцесса. - И то, что сделал его мастер-маг аж за пятьсот лет до рождества Иешуа из Назореев, и что да, обладал тот кубок Силой и функцией весьма нетривиальной, но никакого отношения к самому Иешуа он не имел и никогда с ним не пересекался! Это всё бредни крестоносцев! Услышали, понимаешь, легенды и уверовали в них как последние дурни. Да что я тебе рассказываю! Ты ж ведь сама про Грааль и его свойства прекрасно знаешь.

Зверева лишь кивнула стараясь не прерывать монолог принцессы.

- Но написал Отто свои книги... Хорошо! Красиво! Тут не отнять. Умеет писать. Хотел он верить в Грааль, который, так усердно искал. Но вот нашёл...

Сказавши последнюю фразу, Адель помрачнела лицом.

- А вот об этом, пожалуйста, поподробнее! - вскинулся Саблезубый.

Адель лишь кивнула. Будучи постоянным консультантом по историческим, и не только, делам, она восприняла реплику как должное.

- Тогда, Отто Ран уже был в Аненербе. И продолжал искать ту несчастную Чашу. Но... внезапно попал на след... Очень чёрный. И кровавый. На «Чёрное Солнце». Тут скорее всего, сработало верование эсэсовцев, что они продавливали всем кому нужно и, большей частью не нужно. С нашего понимания и знания их «теории» - чушь редкостная, но... в их замке, по той чуши было нарисовано «Чёрное Солнце». Для нас это означало, что СС и Аненербе были осведомлены о деяниях средневековых некромантов. Об их верованиях. И их главной Книге.

«Чёрное солнце» на полу замка Вевельсбург.

Здесь Людмила решила вставить ремарку, в надежде, что Адель что-то вспомнит по интересующей её теме.

- Как стало недавно известно, Аненербе всё-таки нашли «Чёрное Солнце». Там дальше в папке, - ты не дочитала, - это есть. И так как стало известно это только сейчас...

Лицо Адель помрачнело.

- Всё-таки нашли... Эту Инкунабулу! Подозревала. Слишком уж нацисты целенаправленно и по системе истребляли людей. Не просто так, а... вся их деятельность намекала на то, что проводятся какие-то большие кровавые ритуалы. Жертвоприношения. Философский камень пытались сделать?

- Возможно. Всё, что связано было с этими ритуалами, в Аненербе и СС слишком всё было засекречено. Ведь всплыло только сейчас.

- Но... - снова встрял Саблезубый. - Как известно, получение Философского камня никакого отношения к пресловутой «жизненной энергии» не имеет...

- Это только в конце прошлого столетия стало известно и понятно. А до... Кто только не пытался воспроизвести Фламеля... Повторить его Делание.

- Получается, что успех Фламеля основан на фундаментальной ошибке? Или он знал изначально?

- На ошибке. Но успех!

- Могли ли это знать нацисты?

- Скорее всего они там были такие же «энтузиасты», как и Отто Ран — верили в то, и слышали только то, что им было удобно. А реальные сведения о нюансах Великого Делания просто отбрасывали. Так сильно им хотелось. Да и их бесноватый фюрер требовал, подгонял. Мне представляется в свете всего происшедшего, что... кто-то им донёс о ТОЙ битве. И о том, как Фламель поступил.

- Ты как-то знала или присутствовала при той его попытке?

- Полагаешь, что даже участвовала? - ехидно заметила Адель.

- А участвовала? - почувствовав настрой принцессы, вопросом на вопрос ответила Людмила.

Та фыркнула.

- Да... время было... Злое. И интересное! - с печалью в голосе ответила Адель. - Многие из нас увлекались алхимией. И я не избежала этого. К тому же я тогда была ещё очень верующая и наивная. Пыталась стихами, песнями и прямым словом остановить те зверства, что творились. Видела я много битв. И ничего в них романтичного нет. Только кровь, смерть и страдания тысяч людей. И ТУ битву, я тоже видела...

Адель тяжко вздохнула и на мгновение, сквозь эту маску двадцатилетней дурочки, проглянул её истинный возраст. Лицо заострилось, стало жёстким. Все столетия бед, что минули с Альбигойских войн, на мгновение глянули на Людмилу.

Стало страшновато.

Но ещё мгновение, и перед ними снова сидела прежняя Адель Аквитанская. Маска «истинной блондинки», которую она носила зачастую с куражом, снова закаменела на ней.

- Несмотря на то, что у меня были те же заблуждения, что и у всех алхимиков того времени, я бы никогда не пошла на такое... Чтобы использовать... Да и знала я тогда, что мне тот Камень не нужен! Точнее не так... уже начала догадываться. Это после стало всё ясным и понятным. Но...

Адель поджала губы. Видно воспоминания были для неё неприятными.

- А Фламель... Ну сама посуди: могли мы предотвратить или остановить ту битву? Да никак! Ну вот я и подложила, сама того не подозревая, идею Фламелю, что если невозможно предотвратить, то использовать — можно. Нет! Не подумай, что я прямо так ему и сказала. Сам догадливый. Я лишь посетовала, что вот... и так далее и тому подобное... такое количество жизненной энергии впустую... Ведь если бы бились за правое дело, а то за интересы одних паразитов против интересов других... Печально всё это! Ну этот ушлый и превратил всё поле боя в один большой магический круг. А заготовку под Философский Камень зарыл прямо посреди. Мне он после хвастался. Когда после уже свершения Великого Делания напился, как у вас говорят, «до полного изумления»... Вина и ещё какой-то отравы, что сам же и нацедил на своём перегонном кубе. А после... когда слегка протрезвел, ринулся описывать свои приключения. Причём, как тогда было очень престижно — зашифровал своё Делание в написанном опусе. Да так его и...

Адель махнула рукой, как будто отгоняла что-то.

- Так «Инкунабулу Чёрного Солнца», выходит, он написал? - удивившись «догадался» Саблезубый.

- Нет! Эту мерзость написали задолго до нашего рождения. Какой-то чокнутый маг из Магриба.

- То есть изначально она была написана на арабском. - как утверждение бросила Зверева.

- Истинно так! И перевёл её на латынь — Фламель. Потому, что как раз пытался создать Философский Камень, а именно этого ритуала ему не хватало. Для завершения схемы... Наивный!... И я тоже!

- Но не Грааль? Чашу он не использовал?

- А зачем ему эта Чаша?! Ведь её функционал совершенно иной, нежели приписывают ей болваны от христианства. В процессе, разработанном Фламелем, она совершенно не нужна! Да и выполнена она была задолго до того бедолаги, что после Христом назвали. Лет так за пятьсот. Если не больше... Ах да! Я же говорила...

Зверева скептически покачала головой.

- Но и Аненербе гонялись за Чашей. До конца. И легенда о её магической силе именно в этом — в продлении жизни — крайне крепка. И если Аненербе знали о том, что по сути Фламель, сделал Философский Камень не по той схеме, что им некогда озвучена, то...

- Мне представляется... СС поняв, что «что-то здесь не так», решила сама воспроизвести процесс.

- Это самое логичное объяснение того, что мы видим. Но не следует из этого же, что по сути, Фламель сделал себе... плацебо? Его Камень действительно обладает теми свойствами, что им заявлены?

- Частично.

- И вообще зачем он его делал «для продления жизни» если мы все знаем...

- Пойми: есть естественные маги — типа нас с тобой. - Адель зыркнула на тихо слушающего в сторонке Саблезубого и кивнула ему. — И тебя, Первый.

Саблезубый поморщился. Но ничего на этот раз не сказал.

Ну нравится этой Архимагессе его подкалывать. Старыми «делами, давно минувших дней». Характер у неё такой. Что поделаешь!

- ...А есть те, что стали ими практикуя ритуалы из сокровенных. Такие как Фламель. Имея маленький талант к природной магии, они могли рассчитывать на жизнь максимум лет в сто пятьдесят... ну двести как абсолютный предел. А ему хотелось жить вечно. Вот ему-то и понадобился костыль в виде Камня.

- И всё-таки не сходится....

- Весь смех в том, что он получил плацебо. И это плацебо, благодаря его жаркой вере в это плацебо, спровоцировало преобразование его организма в сторону большей восприимчивости к магии. В НИИЧАВО как раз этим занимаются...

- Слышала. Только слышала. Но не интересовалась. Ты в тех экспериментах участвовала?

- Да. И там нашли на роль подопытной мышки местного программиста. Как мне потом эти юмористы рассказали: «Если бы не получилось — Саша Привалов остался бы при своих. Просто программистом. А при успехе — получилось то, что получилось».

- То есть... Получилось?

- Да. Получился средненький волшебник. В основном за счёт ума. И сдаётся мне, что это исследование сделали не в последнюю очередь благодаря примеру Фламеля.

- Так сам Фламель, хоть, об этом эффекте догадался?

- Объяснили. - бросила Адель с таким тоном, что можно было понять «лучше бы не объясняли!».

- ?!

- Ему объяснили, а он сильно обиделся. Но магом быть не перестал. Понял, что жить может долго.

- С этим — ясно. - закруглила Зверева. - Но всё-таки вернёмся к Отто Рану. Меня интересует не нашёл ли лично он ту самую «Инкунабулу Чёрного Солнца»? В докладе...

Она кивнула на папку, в которую снова с любопытством полезла Адель.

- ...Там говорится только о том, что он «оказал сопротивление усилиям СС по поиску книги и саботировал многие из их усилий». Он, как следует из некоторых оговорок...

Адель, с задумчивым видом закивала. В это время она вчитывалась в ту страницу, что оставила перед этим и в пол уха слушала Людмилу.

- … Он вышел на неокатаров.

- Да. Действительно. - уже словесно подтвердила Адель. - Сейчас!

Ещё пяток минут ушло на дочитывание папки.

Под конец принцесса Аквитании скривила скептическую мину и закрыла папочку.

- Вот меня и интересует, - увидев, что всё дочитано, продолжила Зверева. - Ты вывела Отто Рана на неокатаров или они сами вышли?

- Сам нашёл! Я поприсутствовала только в конце того «Марлезонского балета», что они учинили общими усилиями. Сразу же оговорюсь: никто из неокатаров не пострадал. Сказалось то, что сам Ран уже был изрядно враждебно настроен против усилий Аненербе и СС и... прокатарски!

- Как я понимаю, - вмешался Саблезубый, - неокатары лишь «дошлифовали» его изменившееся мировоззрение обратили в собственную веру?

- Как-то это было неизбежно. Особенно для такой романтической фигуры как Отто Ран.

- Как-то не сильно поверю, что в этом процессе ты не участвовала. - хитро улыбнулась Людмила. - наверняка и лапку приложила, и хвостиком повиляла...

- А как же?!! В буквальном смысле! И «лапку приложила»...

- Рыжую! - уже начала смеяться Зверева.

- … И хвостиком пушистым повиляла. С белой кисточкой на конце! - гордо заявила Адель. - Ведь надо было доломать его представления о реальности! Тем более, что обо мне успели понарассказывать сказок из которой были близки к реальности лишь то, что я помню Альбигойские войны, что магесса и что перевёртыш.

- Отто Ран талант имел? - насторожился Саблезубый. - Имею в виду наш...

Какой «наш» было всем присутствующим ясно.

- Насколько знаю — нет! Но даже если и имел, его неокатары скрыли. И его талант и его самого.

- Так значит... - начала было Зверева, но прервалась.

- Да! В горах инсценировали ритуальное самоубийство. Оставили труп допельгангера Рана. Или, как шутники из НИИЧАВО выражаются, «дубля».

- И СС ничего не заподозрило?!

- Так всё было сделано как раз в полном соответствии с ритуалами древних катаров. Да ещё теми, что откопал сам Отто Ран!

- Тогда всё ясно... Он ещё жив?

- Вот чего не знаю, того не знаю! - немедленно засомневалась Адель. - Дальнейшей его судьбой так ни разу и не поинтересовалась.

- Судьбой такой интересной личности? Не верю! - ухмыльнулась Зверева. - С твоим-то диким любопытством!

- Да вот как-то так! - развела руками Адель. - Ведь сразу же после того, как неокатары переправили Рана в Швейцарию, а после из Швейцарии... Всё очень сильно завертелось. Война! А там уже было не до исчезнувшего, хоть и хорошего человека, но не близкого. И чья судьба как-то не вызывала сильных опасений.

- А что Аненербе? СС?

- Так я именно с ними тогда и, как вы говорите, в таких случаях, «бодалась»! Надо было обезопасить общину неокатаров. А это значит, кого-то убрать подальше из Германии, кому-то сменить образ и документы... Да ещё не упускать из виду потуги Аненербе в поисках всего, что им бы в руки допустить было бы очень нехорошо. Но... Как видишь...

Адель с печалью во взоре указала на лежащую на столе папку по Отто Рану.

- … Эти мерзавцы нашли один из экземпляров «Инкунабулы Чёрного Солнца».

- Стоп! Извини, что прерываю, но... Ты видела саму Инкунабулу? Читала?

- Конечно же да! - удивилась Адель. - И особо утверждаю, что после Фламеля, его тексты были сильно искажены каким-то совсем уж сумасшедшим. И сама Инкунабула, поэтому, к Фламелю имеет очень отдалённое отношение.

- Когда она была переписана?

- Думаю, что.... где-то в веке пятнадцатом-шестнадцатом.

- Как раз пик зверств Святейшей Инквизиции. - поморщившись буркнул Саблезубый.

- Вот-вот! - с жаром подтвердила Адель. - И количество сумасшедших в Европе было просто ошеломляющее!

- Инквизиция и её деятельность этому очень способствовали. - ядовито заметил Саблезубый припомнив что-то своё.

- К сожалению да. Так что Инкунабула просто изобиловала таким ужасом, что... Я на что привычная уже тогда была, да и то мне та мерзость до сих пор иногда в кошмарах снится. Истинное Зло!

Саблезубый и Зверева переглянулись.

- Явно не наше. - Отрицательно помотав головой лениво ответил Саблезубый на взгляд Зверевой.

- У вас что-то есть на руках? - тут же встряла любопытная Адель.

- Есть. Но не то. Чисто Книга Рода.

- Но с Саламандрой на титульном. - высказался Саблезубый, наблюдая за реакцией Адель.

- Думаете книжка за авторством Саула? На каком языке, хоть, написана?

- На старославянском.

- Тогда не он. Саул де Ронна писал всегда на латыни. Но, как я понимаю, вас заинтересовало что-то здесь? - Адель постучала ноготком по папке. - И в связи с упоминаемой Книгой Рода?

- Да. - Нехотя признала Зверева. - Ту Книгу пытались похитить у владельцев. Но сейчас она у нас. И... как я говорила, была попытка прорыва на нашу территорию того самого Отто, но фон Рауха. Кто-то его серьёзно прожарил. Ещё в воздухе. Нам только труп достался. Что-то по этому эсэсману у тебя есть?

- К сожалению нет! - покачала головой Адель. - Но, смею предположить, что Книга Рода — Огоньков?

- Именно. Почему так сильно и насторожились. И если сюда ломится бывший эсэсман из Аненербе да ещё пребывавший в СС в немаленьких чинах - целый гауптштурмфюрер... У тебя конечно, допуск есть, но... - Людмила развела руками. - Пока что следствие.

- Понимаю. И если что вспомню по этой части или наткнусь — сообщу! - с готовностью подтвердила принцесса. - Но, всё равно, чтобы знать куда смотреть: могу я поинтересоваться что там в той книге есть такого, за что стоило бы так жестоко обращаться с конкурентами? Ведь явно кто-то не захотел, чтобы книжка попала в руки... не те! Или наоборот.

- Ты верно предполагаешь. И чтобы задать вектор: там ритуал вызова Огненного Человека.

- Ох... Ты ж... Матерь Божья! - Неподдельно ужаснулась Адель Аквитанская, что тут же насторожило обоих «служивых».

- Несколько полностью выгоревших городов. Как раз в средние века. - пояснила Адель. - Его вина. Кто-то вызвал. А после магистры еле... как это по-вашему... ушатали!... Вот.

- В Европе многие и с энтузиазмом баловались «тёмной магией». - добавила она чуть помолчав. - И идиотов среди последних было... с избытком. Вы же знакомы с истинной историей моего Николаса?

- Это какой? - проявив слабое любопытство спросил Саблезубый.

- Той, когда он своё прозвище получил. По которому ныне его фамилия. Ведь в Гаммельн он двинулся за тем, чтобы заработать деньги на освобождение бедной девочки, попавшей к некромантам.

- Это — да. - Чуть потеряв интерес кивнул Саблезубый, но тут же оживился.

- А обстоятельства получения нашей Людочкой своего прозвания — случаем не такого же характера? Мне говорили, что вы присутствовали.

- Оу! Было дело! - рассмеялась гостья. - А разве Людмила ещё не хвасталась?

Адель, повернулась к Зверевой и оценивающе посмотрела на неё.

- Нет. Просветите? - проявил изрядный интерес Саблезубый. Но тут сработала давняя «спетость» этих двух дам магической наружности. Они принялись с жаром рассказывать, причём поочерёдно, не перебивая друг друга, но по ходу рассказа, получалось, что каждая как-бы дополняет слова подруги и продолжает повествование.

- Это было... Лет десять назад.

- Двенадцать. - поправила её Людмила. Адель приняла поправку и, благосклонно кивнув, продолжила.

- Нас тогда вместе послали в Японию.... По известным делам.

- Ёкаев попугать.

- С местными самураями...

- И их тоже... - хмыкнув уточнила принцесса. - И вышло так, что ещё и якудзу местную напугали до заикания.

- Нас — меня и Адель - тогда только-только познакомили. Уже в Японии, в посольстве. - Добавила Зверева аж прищурившись от нахлынувших весёлых воспоминаний.

- Да-да! Именно там! И представь, Первый, встречаются две лисы... Что сделают две лисы встретившись?

- ???

- Поссорятся. - подсказала Людмила.

- А потом помирятся. - кивнула Адель. - А после, в ознаменование примирения и дружбы, пойдут шляться по ночному парку вдвоём. И заметь: в незнакомом городе, и незнакомом парке!

- Полагаю, без сопровождения. - уточнил Саблезубый, расплываясь в улыбке предвкушения.

- Истинно так! - с жаром подтвердила принцесса. - А с другой стороны — что нам могло угрожать? Двум спевшимся лисичкам, да ещё немаленькой магической силы и знаний? Да мы бы любого встречного экзорциста порвали бы как Тузик пуховую подушку.

- И не одного! - вставила Зверева.

- Но это было потом... - чуть удивилась Адель.

- Ах ну да... потом. Извини, что прервала!

- И вот, идём мы по парку, макияж на нас — самый боевой: накрасились так, чтобы в темноте, у нас глаза были...

Адель показала жестом какие.

- Замаскировались под местных. - пояснила Зверева.

- С твоей подачи! - немедленно добавила Адель.

- Да.

- И вот... идём, болтаем... Правда, некоторые прохожие на нас так... неадекватно реагируют.

- Ведь парочка получилась... мифологическая... Но это мы не сразу и заметили. - заметила Людмила.

- Вот именно! Увлеклись и не замечаем как некоторые из гуляющих, особенно молодёжи, вдруг, переменившись в лице стараются эвакуироваться как можно дальше и спешно. Да и потом уже сообразили: Идут две. Одна белая, как серебро, а другая ярко-рыжая. Ведь и платья постарались одеть в тон: Я - ярко-оранжевое, Людмила — ослепительно белое. Такие вот, серебристая и огненная. Болтаем на модном языке...

Саблезубый изобразил вежливый вопрос.

- Эсперанто. - пояснила «серебристая».

- Что бы не поняли, кто мы и откуда, если бы попытались прислушаться. - пояснила более развёрнуто Адель. - Ведь у них там культ знания английского языка: что-то лопотать на нём могут и понимают... слегка. А нам это не нужно - чтобы понимали. И вообще чтобы не подумали по произношению, что русские или ещё кто... Идём, наслаждаемся тёплой ночкой, звёздным небом над головой и приятными воспоминаниями, а тут, навстречу вываливается пьянющая компания. Местных, кто трезв, и кто ещё до этого не убежал, сдуло как ветром. Только мы и остались. Да только поздно заметили. А эти, все такие расфуфыренные надвигаются на нас и пытаются распустить руки. Главный среди них, так сразу в глаз получил... ну и пониже... коленом. От Людмилы.

Зверева, развела руками. Мол: «Как нас учили, так и получил тот самый!».

- И тут...

- Поднявшись с земли на ноги... кто смог...

- ...Они становятся в «героические позы» и начинают нам объяснять какие они страшные и особенные. И что они нам прямо сейчас сделают если... Ведь они аж целые якудза!.. И так далее... Как обычно вели и ведут себя всякие недоноски всех времён и народов. Ничего не меняется. Только эпохи. Ну я тогда им и объяснила, что им с нами связываться не стоит.

- Там была очень цветистая фраза. - Смеясь поспешила уточнить Зверева. - Всё-таки японский и китайский я знаю на приличном уровне. Ведь нас готовили к работе именно с Восточниками. Так что все оттенки оценила.

- Дорогая! Ты даже это запомнила?

- Дословно!

- Да ну?! Я помню, что была сильно зла и они, несмотря на всё мое красноречие, не вняли!

- Если точно, то прозвучало: «Если вы, вонючие шакалы, не свалите в ужасе за горизонт, и на максимальной скорости, то будете жалеть об этом всю свою оставшуюся и недолгую жизнь!!!».

- Во как! - восхитился Саблезубый.

- Но они не вняли. - ехидно заметила Зверева.

- Что прискорбно. - подтвердила Адель.

- Для них. - опять Людмила.

- ...Ведь дальше, мы не сговариваясь, даже тихую речь не употребив... Обернулись!

- Да как обернулись!

- Вот! - подняла в восклицании свой изящный пальчик принцесса Аквитании. - До сих пор как вспомню, так гордость разбирает. Представь: Людмила, оборачивается... серебристой лисой, да так, что её медальон-определитель, остаётся на шее. Как украшение. Представляешь? Серебристая лиса с золотым медальоном! И огромным алмазом в нём.

- А Адель перекинулась в огненную лису!

- Да. Но я ещё и иллюзию добавила, чтобы нам не со своего нормального анимагического роста на этих оболтусов смотреть, а обязательно сверху вниз. От этого и алмаз, что в медальоне серебристой лисы, стал выглядеть нереально большим.

- Может чуть перестаралась, - мы выглядели по размеру средних слонов, - но всё равно вышло очень хорошо. Эффектно!

- Главное, что им хватило! Они сначала остолбенели, а когда разглядели что и кто перед ними ка-ак побегут! Причём в разные стороны и невзирая на препятствия. Только и слышно было треск, гром, шум и крики: «Девятихвостая!!! Кицунэ Девятихвостая!!! Белая Лиса Последних Времён!!!».

- А вы разве, все девять изобразили? - поинтересовался Саблезубый.

- Нет конечно! В полном соответствии с традициями только восемь!* Но я не виновата, что эти якудза считать не умеют! Я как это услышала, так и плюнула им вслед.

- Да. Огоньком. Жахнуло красиво. Там от пары деревьев только головешки остались.

- Так обязательно! Надо! Чтобы бежали не оборачиваясь.

*/Традиционно считается, что у Кицунэ каждые сто лет отрастает один дополнительный хвост. Адель - здесь соблюдает традицию по количеству хвостов./*

- А эти... жертвы... были реально якудза? - снова подал голос Саблезубый.

- Да. - с энтузиазмом подтвердила Зверева. - Как потом выяснили, предводитель среди них был сынком главаря какой-то местной якудзы. Так он после столкновения с нами год из подвала не вылезал, всё Конца Света ждал. Да и до сих пор, говорят, что заикается сильно. А как увидит кого-то беловолосого или рыжего, так тут же в панику и бежит куда глаза глядят. Пока телохранители не поймают и не упакуют.

- А после неприятностей от местных властей не было?

- Так ведь никого не убили. Никто из балбесов даже ничего себе не сломал.

- ...Что очень удивительно. Ведь удирали совсем не смотря под ноги и куда бегут.

- Даже наоборот: благодарность вынесли!

- За помощь в воспитании молодёжи!

- Это Адель!

- Что опять я?!

- Ну ведь ты же этим... представителям... Внушила что и как, да почему.

- Истинно! А то чего они нас же виновными выставляют?! Ведь на нас напали, на их же территории, где они же и обещали какую-то там безопасность! Да! Оцени Первый! Они! Обещали! Обеспечить безопасность нам! Архимагу с восьмисотлетним стажем и магу-воину, четвёртой ступени! Последнее — по их же маго-воинской классификации.

Вся компания дружно рассмеялась.

Саблезубый расслабился. Понял, что больше из Адель подробностей по нужной теме не добыть, так хоть любопытство утолит.

- А вы упоминали, что что-то было после.

- Эти... «изгнатели духов»... - презрительно бросила Адель.

- ...Которые гордо именовали себя «оммёдзи». - немедленно добавила Зверева.

- По моим сведениям, там и хорошие маги встречаются. - осторожно подал реплику Саблезубый.

- Вот-вот! «Встречаются»! - насмешливо отозвалась принцесса Аквитании.

- ...Только за нами отправили какой-то сброд.

- Думаю, что их очень сильно впечатлил алмаз в медальоне Белой Лисы. После увеличения иллюзией он стал размером с кулак.

- Не удивительно, что якудза, кто не нарвался на нас сразу, так сильно перевозбудились. Но однако в здравом рассудке им не откажешь. - ехидно заметила Зверева.

- Угу. Решили, что если мы «духи», то и направлять на нашу поимку нужно всяких адептов оммёдо. Да кто же там из реальных-то остался?!

- Но подловили! - снова начиная смеяться, сказала Людмила.

- Да что там «подловили»?! Было бы кому... А так: гуляем по парку. А тут вдруг из всех кустов ка-ак попрут! Разные... Голов и тушек штук на тридцать... Разодетые как клоуны, увешанные всяким хламом. Гремят бубенцами как шуты. На ходу ещё «грозно» распевают какую-то чушь, и бумажки разбрасывают.

- Мы как увидели весь этот балаган так подумали: «Ну всё! Влипли! Придётся драться серьёзно». Ведь аж тридцать оммёдзи! Да на нас!

- Но испуг был мимолётный. - изящным жестом руки отмахнулась Адель. - Оказалось, что среди тех шутов-гороховых не оказалось ни одного! Заметь, Первый, НИ ОДНОГО, кто владел бы магией!

- Но это чуть погодя выяснилось.

- А пока выясняли, подняли щиты от каста...

- И тут вдруг оказывается, что нам-таки в сопровождение и на охранение людей выделили! - изображает изумление Адель.

- Да каких! - сквозь смех воскликнула Людмила.

- Думаю, что исходили из принципа: «подобное к подобному». - с сомнением в голосе заметила Адель.

- Пока мы разворачивались спина к спине, прямо перед этими клоунами, выходят двое.

- По виду — брат и сестра.

- Кицунэ! - восклицает Адель.

- Реальные. - тут же подтверждает Зверева, увидев мимолётное недоверие на лице Саблезубого.

- Оборотни, как они потом хвастались, как бы не в сороковом поколении. - тут же поясняет гостья.

- Обогнули нас так, по-деловому и сели к нам спиной, и лицом к типа-оммёдзи.

- Уже в «рыжем» облике.

- Ну а мы что? Переглянулись и решили от хозяев не отставать и тоже перекинулись.

- С увеличивающей иллюзией. - снова подчёркивает Адель, напоминая предыдущий рассказ. Видно этот приём её ещё в прошлый раз очень позабавил. Позабавил тем самым эффектом, что произвёл на нападавших.

- А дальше — неожиданность! - добавив пафоса в речь продолжила принцесса Аквитании.

- Вот всегда знала, что самая трусливая шпана — среди организованной преступности. - поморщилась Зверева и тут же подвела под своё утверждение теоретическую базу. - Самим одолеть противника в битве один на один - храбрости не хватает, а вот когда за спиной стая... Все они «герои»!

- Возможно так и есть... - чуть сбилась на обдумывание реплики Адель. - Но в отличие от якудза, эти недоделанные оммёдзи... Сначала замедлились.

- Да! Перед нашим оборотом они весьма бодро и весело скакали.

- А тут... Может они тупые? Что не сразу дошло, что перед ними реальные кицунэ, перевёртыши и маги? Но как дошло... Что-то ещё сморозить попытались, но так как волшбой то ногодрыжество и рукомашество подкреплено не было... Только нас развеселили.

- А как Адель все свои восемь хвостов показала...

- Представь Первый: не побежали! Попятились!

- Секунд так десять разглядывали друг друга. Вижу, что и нашим сопровождающим из местных тоже сильно интересно стало что будет, так как оба хвостами шевелить стали.

- «Ну и дальше что?», спрашиваю я у них. «Продолжение будет? Нам очень интересно!»

- Наконец до этих недооммёдзи окончательно дошло во что они влипли. И что их усилия «по изгнанию злых духов» совсем ничего нам не делают. Но стоят! Не бегут! Не пятятся!

- Я за это их даже зауважала! - воскликнула Адель. - Ведь попасть в такую ситуацию, да ещё и сохранить присутствие духа... Якудза так сразу же удрали. А эти... Самураи! Глазеют на нас, боятся, но не бегут! Попереглядывались. Выбрали впереглядку главного среди них. Тот и выступил вперёд.

- Неужели с мечом кинулся? - проявил большой интерес Саблезубый. Он-то понимал, что против восьмисотлетней ведьмы, что просто катана, что зачарованная катана, да даже в руках мастера меча, - всё равно, что прутик в руках подростка.

- Нет, Первый! Тот главный вышел. Поклонился. Извинился за беспокойство и вежливо так поинтересовался что мы, в парке забыли и не собираемся ли мы устраивать безобразия!

- Пришлось долго заверять, что мы просто тут гуляем и никого задевать не собираемся.

- Но так как не поверили сразу, пришлось добавить, что если на нас не будут нападать... - ехидно заметила Адель. - Только после этого все те клоуны дружно извинились, поклонились и «сохраняя боевые порядки» покинули территорию парка.

- Хоть и не маги, но уважение к себе добавили. - прокомментировала последнее Зверева.

- Похоже, что за последние столетия оммёдзи так разленились, что потеряли все свои навыки. Хорошо, что японские маги этого никак не теряли и свою территорию держат. В порядке держат.

- Собственно японские маги и есть реальные оммёдзи, хоть и не любят так называться. А эти, клоуны... Они только гадать по углам и умеют.

- Вред малый от них. Хоть и мошенничество всё это их гадание как по мне... - заметила Адель.

«Да, особенно по тебе, дорогая Адель! - про себя подумала Людмила, - С твоим-то даром предвидения!».

Мысли как-то вильнули к расследуемому делу. Ведь они сейчас отвлеклись на воспоминания только лишь потому, что оно снова зашло в тупик. Но Адель... По ней было видно, что она что-то учуяла, если вот так свободно и необычно подробно вспоминает то, что было недавно. Ассоциативные цепочки... Может дело в них? Вот! Ведь было и продолжение той истории, правда...

- Но и это ещё не всё! Ведь какой эффект, был с наших похождений! - вставила Людмила и Адель тут же подхватила.

- Да! Истинно! Кто-то видел какой эффект на местных гангстеров производит рыжая и белая шевелюра, так представь Первый: через год толпы токийских малолеток шныряли по городу перекрасив волосы в рыжий и белый цвет. А после — целая мода на разноцветье возникла. Даже фиолетовые и зелёные видела.

- Так что ныне там всяких встретить можно: и рыжих, и белых , и зелёных и-и... полосатых... Всяких!

Неожиданно Адель бросила хитрющий взгляд на Людмилу.

- Вот с тех времён меня называют Девятихвостой, а дорогую Людмилу, - Белой Лисой Последних Времён. Аж завидно становится. - выдала она.

- Чего завидно-то? - не поняла Зверева.

- Так... как это по-вашему... Белая Лиса Последних Времён — это ведь круче! Круче чем «Девятихвостая»!

- Но это же на Востоке! - посмеиваясь попыталась прикинуться скромницей Людмила. - В Китае, Японии. А мы в Союзе.

- В Союзе тоже полно тех, кто знает кто такая Белая Лиса Последних Времён. А вот про Девятихвостую — разве что корейцы и те, её называют кумихо далеко не часто упоминая про хвосты.

- Однако, твоя идея перекинуться, на глазах у японских якудза и оммёдзи, изобразив мифических персонажей, была очень плодотворной. Я даже не ожидала, что вера в Японии так сильна и так распространена.

И всё равно Адель лишь пожала плечами, одним только этим жестом отметая возражения подруги.

- Среди волшебников в Советском союзе, тоже верующих хватает... - возразила она. - Да, где-то процентов десять веруют в Макоши не как мы её понимаем — а именно: «колдовской конструкт, созданный общим желанием ведьмаков прошлого» — а как реальную богиню. Впрочем... Отношение к ней как среди верующих, так и не верующих одинаково. Все её почитают, так как ЗНАЮТ, что она существует в реальности.

- Намекаешь, на японских перевёртышей клана Кицунэ?

- И на них тоже. - с апломбом профессора заявила Адель. - У них там всё так... запутано! Ты же помнишь, что там до сих пор многие из магов стараются жить тихо и лишний раз не выставляться. Серьёзно их «Статут секретности»... И вообще опасение, что найдётся свора больных головой граждан, что за ними будет гоняться. С целью убить как ёкаев. Нам же ещё там объяснили, что реальных ёкаев много, и с ними мешают магов-перевёртышей.

- Это чтобы мы их случайно не прибили если встретим. - припомнила Зверева.

В этот момент лицо Адель приобрело несколько озадаченный вид.

- Что-то вертится позади сознания. - пояснила она после затянувшейся вопросительной паузы. - Никак не ухвачу.

- Твой прогностический дар?

- И это тоже... Но скорее просто интуиция. Вы... - Кивок Саблезубому мимолётно. - Меня заинтриговали. И Отто фон Раухом, и Отто Раном... Как Свет и Тьма... И что-то есть посередине... А может и не посередине... Рядом. Что-то не могу вспомнить.... А ты спрашивай!

Последняя фраза прозвучала не просто как приглашение, а вызов. Зверева и рада бы, но всё-таки восьмисотлетняя ведьма, да ещё с теми представлениями о приличиях и манерах, что сохранились с прошедших столетий! Приходилось десять раз подумать, прежде чем что-то спросить, дабы не вызвать неприятия или обид. Но, раз сама Адель просит, да ещё что-то сама же учуяла... Почему бы и нет?! Лишь бы не сбить ей настрой. Но раз Отто Ран и альбигойцы.... Альбигойские войны. Может с ними что-то связано? Что-то тогда сделали, нашли, спрятали? Стоит вернуться. Но для этого...

- Всё хочу у тебя спросить... Извини, если вопрос нескромный. - чуть запнувшись спросила Зверева. - Почему у тебя первая фамилия Аквитанская? Причём по всем источникам, где ты упоминаешься, записана так. Ведь ты родилась в Перигоре... Но я не спорю: «принцесса Аквитании» звучит гораздо... серьёзнее и выше, чем «Перигора». Но с чем это связано? Какое-то наследие?

Людмила знала, что принцесса Аквитании любит хвастаться. И в их среде, разборы и детализация напоказ разных родословных — почти что ритуал. Но Адель на секунду нахмурилась. По ней было видно, что некие нюансы данного титула для неё неприятны. Потом сделала в воздухе какой-то неопределённый жест рукой и бросила.

- У нас там и тогда был... большой хаос. Отец да, был графом Перигора. Но так как я... сбежала вот с этим сокровищем... Ну ты поняла с кем... меня повычёркивали из всех родовых книжек. И запретили писать Адель де Перигор. Но к тому времени слава у меня была уже слишком велика, и как-то само собой стала называться Аквитанской. Я не просила, не настаивала и вообще не называлась сама, но меня называли. Ведь графство Перигор - Аквитанское... Относилось. Хм. Как часть Аквитании... А путешествовали мы по всей Европе того времени, и все знали, что я знатного происхождения, что принцесса, и что из Аквитании. Ведь графство Перигор — Аквитанское, - повторилась Адель. - Его как-то слабо помнили. А саму Аквитанию как королевство, - очень хорошо. Да. Так и стала некоронованной принцессой Аквитании. Навсегда. Ведь «Адель Аквитанская»!

Адель гордо улыбнулась и развела в воздухе руками.

- Слава? Это случаем не потому, что стихи... Но... как же... В те времена же...

- Представь себе! - оживилась Адель. - Это наследие королевства Аквитания. Аквитанские женщины имели больше прав, чем женщины во многих других странах. В эпоху герцогства эти традиции получили продолжение. Женщина в Аквитании не рассматривалась как существо низшего порядка, априори греховное и зависимое. Мы имели право принимать участие в культурной и духовной жизни общества. Например, дамы знатного происхождения читали книги и писали стихи. Как я, например. И хорошо писала! Согласись! Ведь сколько столетий прошло и до сих пор упоминают и помнят. Даже не меня, а стихи!

- А так как ты связалась с трубадурами то...

- Вот-вот! С тех пор я именно Аквитанская!... Они «короновали» меня своими песнями. Да и не жалею. Папаша был таким... Не будем о грустном! Да и было оно когда... почти восемьсот лет назад. Так что — ушло во тьму, так пусть там и остаётся.

При этом Адель пренебрежительно махнула в пространство рукой, как будто муху от себя отгоняла.

- Вот мамочка... в отличие от папаши... - неожиданно вернулась снова к теме своих корней Адель. - Она до самого конца старалась поддерживать меня.

На несколько мгновений её взор стал печальным.

- Не скажу, что сильно нуждалась в средствах, ведь ведьма и очень сильная. Даже по тем временам очень сильная. - Сказала Адель каким-то будничным тоном, как проходной факт и малозначащий нюанс.

Было видно что это для неё как-то мало значимо. И снова, пренебрежительно взмахнув рукой, продолжила.

- Но всё равно... Ведь это мама! Я с ней поддерживала отношения как ни с кем другим, кто остался с той эпохи. Старалась заезжать к ней почаще. Каждый год, считай, заезжали с моим Николасом. Писала письма. Уверяла в письмах, что у меня всё хорошо, даже если в этот момент удирала от очередных чокнутых некромантов. А потом... Никто не ожидал что эти...

Она замолчала. Лицо стало злым.

- Казалось, что мама очень хорошо защищена. И я была в этом уверена — продолжила она. - Но от некромантов... не убереглась. Я думала, что всё их внимание на себя отвлекла, а получилось, что... Кто-то из них докопался где искать и кого.

Адель опустила взор и тяжко вздохнула. Помолчали.

- Но всё равно... - через пару минут подала голос старая-молодая магесса. - Я нашла всех, кто участвовал в том налёте. Последнего - год назад. Матёрый гад... был. Думал что хорошую нору себе нашёл.

- Как звали покойника? - светским тоном поинтересовался Саблезубый.

- Некто Йохан Пфайфер. Украл Философский камень, потом его потерял, так как его украл кто-то другой, но стал прародителем целого рода Пфайферов. Да! Кстати, Фламель что-то говорил про Пфайфера. Плохое. Подозреваю, что он у него и украл Камень... А потом уже сам Фламель от него вернул обратно Камень. А что? Фламель, хоть и говорят о нём как о «мухи не обидит», но когда его припекало становился очень ловким и изобретательным.

- Как тогда, на поле при Пуатье**? - оскалился в своей замечательной улыбке Саблезубый.

- Вот! - подчеркнула жестом Адель. - И ещё ловчее! Иначе в те времена никак. Кстати при Пуатье Фламелю было всего-то двадцать шесть. Помогла молодость. Быстро и много бегал. В основном «от». Но после пришлось сохранять ловкость. Была особая нужда. Особенно для такого знаменитого алхимика. Ведь Гогенхайма*** убили. И Фламель знал при каких обстоятельствах и кто его «заказал». А то говорят, что сам помер... Врут!

**Битва при Пуатье. Одно из самых знаменитых сражений во Франции средних веков.**

*** Истинная фамилия Парацельса. Основателя такой науки как ятрохимия. Филлиппус Аурелиус Теофрастус Бомбастус фон Гогенхайм. Чаще всего упоминается либо как Парацельс либо «Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм». И да: Парацельса «заказал» бандитам конкурент из тогдашних фармакологов.***

- А Пфайфер? Прародитель кого-то, кого мы знаем?

- Да! Я что-то не туда... Именно так, дорогая! Правда потомок взял дурацкий псевдоним «Зелень Леса»****. Дальний потомок. Тот, что сейчас сидит в тюрьме и долго ещё сидеть будет. Тут бы сказать, как у вас говорят «Яблоко от яблони далеко не падает», но не буду. Были в его роду и достойные люди. Но... Стоп! Пфайфер... Йохан Пфайфер.... Этот же мерзавец был связан с Аненербе! Вот! Я же именно по этой его оплошности и нашла! Если бы не вылезал при наци, может быть я его до сих пор искала.

****(«Зелень Леса» - Грин де Вальд)****

- Делаем запрос? - проявила энтузиазм Людмила, обратившись к Саблезубому. Тот энергично кивнул, продолжая внимательно смотреть на Адель, что снова задумалась что-то припоминая.

- Да! Так бывает! Что-то важное забывается. Потому, что связано с мерзким или, как с Пфайфером, ведь убийца же! Истинно! Я просто боялась вспомнить, потому, что больно вспоминать. Прости Людмила. Моя вина.

- Да ничего-ничего! - поспешила успокоить Зверева.

- Пфайфер и некроманты! Ритуал! - снова воскликнула Адель. - Как возможно было мне забыть?! Вот же! Как долго было больно и как сильно было больно, что я это забыла! Отомстила и тут же забыла! Нельзя такое забывать! История — такая стерва! Стоит её забыть отомстит так, что ещё больнее будет! Но...

Адель перевела дух, с трудом успокаиваясь.

- Записывай! И... запрос думаю, надо сделать. Первый прав. Аненербе и их связь с Пфайфером. А по тем некромантам и их ритуалам... Что помню!

Зверева взяла лист и свой любимый цанговый карандаш. Приготовилась записывать.

Глава двадцатая. Где собравшаяся за стаканом кагора компания вспоминает светлые для них времена и думает как уничтожить Зло на земле.

Всегда бывало так: сначала церковные службы закончились, а потом собрались старые друзья-священники за столом, за бутылочкой церковного кагора, поболтать «за жизнь».

А жизнь ныне была... как на сковороде! Причём поставленной на огонь и плотно прикрытой крышкой: одной стороны давит, с другой - припекает.

Нахождение в сатанинском городе, да в соседстве со всеми этими мерзкими порождениями ада, было невыносимо. Но и что-то предпринять, для изгнания нежити из города — «не моги»!

Власть их бесовскими силами пользуется, невзирая на то, что безвозвратно губит свои бессмертные души.

А то, что люди в городе отвернулись от бога, эту власть не волнует ни капельки! Только и остались в приходе старушки, несколько стариков да пара убогих, что даже пару слов связать не могут, но хоть крестятся правильно.

Уходит, уходит православная вера с земли русской! Гонимая властями, придавленная их сатанинской наукой, да ещё, с недавних лет, их нечестивые корабли бороздят небо, что выше птиц, выше облаков. Космосом ими называемый.

В школах ныне Закон Божий не преподают, но зато активно науськивают малых чад на Веру. Что, мол, она есть тьма и невежество! Но ведь это не правда! Мы есть Свет! Мы есть Добро! Именно наша вера хранит традиции, доносит и держит идеалы Добра, христианского смирения и человеколюбия!

Но не нужно это ныне богомерзкой, большевистской власти!

Отец Серафим ещё хорошо помнил, как в детстве голодал вместе со всей семьёй, люто голодал. И всё потому, что новая власть отвергла Святую Церковь, отказалась её кормить. А Церкви, что были брошены святыми отцами, доведёнными голодом и нуждой до отчаяния, просто взрывала, сносила, уничтожала.

Даже немцы, что пришли сюда, на эту землю, с огнём и мечом искоренить грех большевизма, отнеслись к Вере с пониманием и заботой — возрождали, восстанавливали Церкви, ставили на довольствие святых отцов, помогали нести свет христовой веры в народ.

А сейчас всё не так! С каждым годом всё хуже. Если кто из молодых и заходит в Церковь то только из любопытства. Среди прихожан детей почти что и нет.

Да ещё эти... сатанинские отродья — ведьмы, ведьмаки и прочие колдунишки... Мыслимо ли! У них даже в горсовете свои есть! И в Партии — тоже есть! И в КГБ тоже!

И все давят, давят, давят бедную церковь! И это не моги и то... делать как требует долг христианина вообще запрещено строжайше! Хоть и известно давно, что магия и Сила Веры — противоположности. Мало кому из колдунишек удаётся Силе Веры противостоять. Таких как проклятый Дудочник — на весь город с пяток разве что наберётся. Но и то...

Грустно всё это! И давит безнадегой. Как будто там, за горизонтом, уже изготовились к забегу Всадники Апокалипсиса.

Но слава Богу, что появился таки в городе хоть кто-то хорошо знающий всю подноготную сатанинских порождений! Отец Симеон, прямо сыпал откровениями о том, что есть и как можно бороться с ними! Его, два новых друга - Серафим и Софроний, - слушали как откровение свыше. Пили знание, как измученный жаждой путник воду в жаркой пустыне.

Да и кагор тому способствовал.

Нехитрая снедь, наваленная щедро на стол, медленно таяла, запиваемая вином, и Словом откровения.

И вот под вино и неспешную беседу, Отец Серафим, рассказал об отроке, который забрёл в церковь восьмого апреля сего года. Он всё ещё находящийся под впечатлением от него и его невинности. Ведь он не просто так сказал, а проговорился, что является сыном служителей Сатаны! И из его слов было ясно, что он чего-то умеет. Что Сила ему дадена. Но не от Сатаны, так как в Церкви его не мутило и не корёжило. Жаль не вовремя принесла Нечистая Сила Дудочника. А то бы... Вдруг удалось бы обратить душу отрока к Христу?! Хоть какая-то душа была бы спасена. И Сила Веры ему ой как помогла бы! Чтобы очистить город от Скверны!

Отцы Софроний и, особенно, Симеон заинтересовались.

Симеон, нахмурившись, даже отложил дольку дефицитного сервелата. Пришлось рассказывать со всеми подробностями. О том, как пришёл отрок в церковь, как стоял под образами никак не выказывая неприятия или неудобства. Как его староста пыталась обратить на Путь Истинный, рассказывая о Христе. Как сам отец Серафим подключился к обращению отрока в Веру. И как в конце концов всё испортил Дудочник, явившись в самое неподходящее время — тогда, когда, казалось бы, вот-вот и отрок решится, Обратится, Уверует!

С досадой вспоминал, как наблюдал за удалением Дудочника с его «добычей» - мальцом, который мог бы стать... но теперь уже никогда не станет Святым. Ведь не обратили же! И ведь душа... душа у этого отрока была чистая!

Серафим оглядел своих братьев во Христе. Симеон застыл хмурый, о чём-то напряжённо размышляя и рассеянно оглаживая свою всегда аккуратно остриженную бородку. Софроний же аж перегнулся через стол слушая. И в глазах его застыла почти отчаянная, но надежда. «Почти»... вот в том и беда, что «почти»! Даже Софроний понимал это и лицо у него попеременно отражало внутреннюю борьбу отчаяния и надежды: «А вдруг!». Ведь были же случаи! Были! Когда кто-то из колдунов обращался в Веру и начинал творить чудеса. Но, к сожалению, слишком уж мало их было за все эти столетия, прошедшие с Крещения Руси. Мало! Всего-то... два. И всё равно! Ведь творили! И пусть силу свою пускали в ход редко, но со Славой! И вот сейчас... сейчас был случай. И, похоже, упущен!

А если!...

Симеон, очнулся таки от своих дум, хлопнул по столу своей холёной ладонью, и изрёк:

- Доброе дело замышлено! Может и придёт чадо в лоно Матери Церкви. Но, други, всё ныне очень плохо... Особенно с колдунами, что на службе у бесовской власти! Даже если такое чадо уверует и захочет обратиться, не всё так просто... Есть, есть ещё отроки из колдунского роду, что почти уверовали... есть! И есть, потому, надежда. Есть в нашем приходе такой. И благо великое, что он остался без родителей и вовремя попал в церковь. У нас его пытались много раз отобрать, но не вышло! Не допустили мы того, чтобы сие чадо снова попало в руки служителей Нечистого! Ныне он в семье, кто их нечестивому роду никак не принадлежит и являются те люди благочестивыми православными верующими. И то... всё равно колдунишки яростно борются за душу его. Всеми доступными средствами. Но как бы то ни было, крепок он в Вере... уже! Но видно, что рвут его душу на части - одна к богу стремится, а другую, колдуны к себе тянут.

Симеон чуть помолчал, видно, собираясь с мыслями. И молвил.

- В младенчестве с этим несчастным обошлись несправедливо, и поэтому Благий Бог помог ему Сам, вмешавшись в его жизнь без усилий с его стороны. Однако молитесь за него, потому что колдуны со всеми бесовскими полчищами ведут против него войну. Раз они воздвигают такую брань против меня — когда он приезжает ко мне и просит помощи, — то насколько большую брань они ведут против него самого! Когда священники читают над ним заклинательные молитвы, вены на руках у несчастного лопаются и течёт кровь. Бесы страшно мучают несчастного юношу, а ведь раньше, когда он водил с ними дружбу, они не делали ему ничего плохого, а только помогали ему и выполняли все его пожелания. Молитесь. Однако и самому ему сейчас надо быть очень внимательным, потому что в Евангелии написано, что нечистый дух, выйдя из человека, «Идет и поймёт с собою семь иных духов лютейших себе и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом».

Софрония прошибло. Аж прослезился. Но мысли его занесло, почему-то.

- Э-эх! Помню я... Помню!... Помню, как пришли германцы к нам, воевать большевиков...

Он на несколько секунд замолчал. Закрыл ладонью лицо и помотал головой.

- Ведь они и против колдунишек наших... Ищ-що как воевали!

Симеон мелко закивал на его слова и вставил своё:

- У них даже целое подразделение было, что гонялось за ведьмами и ведьмаками. Уничтожали их везде, где найдут.

- Точно! - молвил Софроний и сильно понизив голос, скороговоркой, как тайну, - У нас, В Псково-Печерском... как увидели что мы за Христа, так сразу же облагодетельствовали, помогли! Вернули святыни православные. Всё делали для Святой Матери-Церкви! Крёстные хода устраивали мы... Никак не мешали германцы... помогали! Я понимаю, что ныне, при этой власти бесовской, вспоминать-то это зазорно. Но ведь было! И святые отцы нашей церкви германцам помогали, дабы спасать души людские от греха атеизма и большевизма!...***

*** (Реальная история предательства Псковско-печерских священников во время Великой Отечественной войны. «Святые отцы» не за страх, а за совесть служили гитлеровцам:https://www.rusproject.org/node/1187 «Высокодуховное. Они приближали победу как могли».)***

- ...А колдунов, что им в руки попадали, - сжигали!

Последнее, Софроний сказал как-то неопределённо. С его слов было непонятно: то-ли германцы жгли, то-ли священники православные. Но, видно, Симеон-то знал, и повернувшись с отцу Серафиму молвил.

- Вот так и надо было. Но сейчас... Вот почему ты до сих пор считаешь, что эти сосуды бесовские, не подлежат очищению?

- Я...я не говорил!

- Но подразумевал! - снова, как обвинение, бросил Симеон. - Что грех это!

- Но ведь обратить-то можно! - с жаром возразил Серафим. - Как того отрока, что стоял, без корчей и боязней под образами! И точно — он из колдунов! Проговорился! Ведь его-то можно было! Святым бы стал! А это разве не богоугодное дело?!

- Да, можно обратить! И не одного так обращали! Пока душа чиста, пока не запачкана злыми помыслами и деяниями, отрока можно обращать. Его Сила сейчас чёрная, Сатанинская. Но он ею почти и не пользовался. Потому и не запачкал себя. Но если обратить его душу к Свету, Сила его преобразуется и становится Святой Силой. Той, что мы, с Божьей Помощью хоть как-то умеем пользоваться. Но в руках Обращённого, эта сила становится всесокрушающей! Так было. И так будет. Верьте!

Последнее сказано было с горящими глазами и тоном, не предполагающем ослушание.

- Но как же быть с теми, что уже запачкал... С теми отроками, что ныне скачут вокруг церкви и делают порой нам хулиганства? - спросил Софроний.

- С теми уже всё кончено. Их души уже в лапах Нечистого, и по земле уже ходят лишь сосуды пустые, ведомые волей бесовской, и наполненные силой адовой.

- Таки ещё обращали?! - поразился отец Серафим. - дай-ка уточню: речь не о тех двух святых, что в седую старину обращены были?

- Верно глаголешь! - важно ответствовал отец Симеон, оглаживая свою бороду. - Уже в наше время. Но мало их! Потому, вам говорю особо: можно, МОЖНО!... Можно закрыть дыру в Ад, чтобы не лезла та бесовская мерзость в наш мир. Раз и навсегда закрыть! А дальше всё только от нас, и нашей Святой Церкви зависеть будет! Только вам говорю, что можно. Но для этого вам переступить надобно. Через бесовские соблазны и обманы. А это... Это особо тяжело. Так как плоть наша греховна, как бы мы ни молились, ни постились, ни соблюдали всё...

Симеон размашисто перекрестился и закончил.

- А тебе Серафим, надо бы одуматься, и перестать думать о тех сосудах бесовских как о чадах. Сказано же было тебе, что нет в них души. Давно она в лапах Нечистого. А по земле лишь пустышки бродят, ведомые бесами...

Глава двадцать первая. Проклятия и обломы

Четверг

Утречко на детской площадке дома номер восемь ознаменовалось обалделой физиономией Коли.

И обалдеть вынудил его лучший друг Андрей.

Тот же ещё тоже хорош: ещё вчера, на пороге собственного дома, когда все вокруг стали бегать и суетиться, а грозное КГБ, сохраняя каменные физиономии пребывало в растерянности, сообразил что это же... такой случай! Ведь если ничего не пропало, то по его мнению — явно шпионы!

Впрочем Андрей сразу не подумал, чего бы это каким-то шпионам могло понадобиться в квартире хоть и не маленького, но хирурга. Ему же тут же пришли в голову совершенно иные мысли, льстящие его самолюбию. И наименее безумная мысль была та, что «Папаня, оказывается, не так прост! Он к секретам допущен и выполняет секретные задания. А может даже разведчиком за границей когда-то работал!».

Но, к великому разочарованию Андрея, Коля развеял все его домыслы «на раз-два». Он уставился в опять пасмурное небо, будто там мог прочитать ответ, и обстоятельно разложил: «Ну-у... если ничего из денег и драгоценностей не взяли, не брали документы, вся семья ваша к секретным не относится...».

- Это почему?! - врезался с возмущением Андрей в монолог Коли. Тот даже плечами не пожав продолжил.

- Папа у тебя хирург, мама — на «Скорой» работает, братик — хоть и на заводе, но тока-тока с армии пришёл, и никак ещё никуда не поступал и ясное дело на том заводе ни разу не инженер.

- И чё?! - почти обиженно рыкнул Андрей.

- Ну... это... Значит вашу Колдовскую Книгу искали! Больше нечего.

Андрей хмуро посмотрел на Колю. И по его виду было ясно как день, что как раз об этом варианте он не подумал совсем. Хотя ещё тогда, при криминалистах, тот самый майор, что отправил всю семью в тренировочный лагерь, настойчиво спрашивал всех взрослых не утаили ли они ещё какой-нибудь вещицы из «старого наследства». И из его же слов следовало, что могли по простой причине — забыли о её существовании! Но ничего не добившись отстал.

- Ведь у вас её забрали, да? - Догадавшись, и как ни в чём не бывало спросил Коля. - Ещё до того, как вас в пансионат отправили?

- Ну... да. - Нехотя согласился Андрей.

- Раз так, то вашу квартиру кто-то из колдунов обчистить решил. Зуб даю, что сейчас КаГеБе всех колдунов Китежа подозревает и всех проверяет!

- Ну и нафига им эта книга?

- Не тупи, Андрюх! Ты помнишь что в ней было.

- ...И «за просто так» вашу книгу не стали бы конфисковывать! - раздалось сзади. Это Ира, тихо подкравшись к увлечённо обсуждавшим новости друзьям, просто стала рядом, и стала слушать прикинувшись деревцем.

- А? - удивился Коля, причём больше тому, что её не заметил.

- Чего-о?! Подслушивала, да-а? - Возмутился Андрей.

- Не могла не услышать! - ехидно отшила его Ира. - Ваши вопли слышно аж от подъезда.

Коля и Андрей переглянулись. И действительно: понизить голос как-то не подумали.

- А ты классно разложил! - обратилась Ира к Коле, решив поскорее замять нехороший оборот разговора. - Прям как Шерлок Холмс! Кто научил?

- Тебя, как я понимаю, мама научила. - буркнул Андрей.

- Конечно! - надулась от гордости Ира.

- Так всё-таки? - пристала она к Коле придвигаясь к тому поближе, от чего тот слегка отшатнулся.

- Ну... это... - начал он по своему обыкновению заикаться.

- Так по книжкам и освоил! - нашёлся он наконец. - Тем самым. У нас полное собрание Конан Дойля.

- Даш почитать?! - подпрыгнул Андрей, у которого мгновенно от алчности к знаниям и чтиву глаза разгорелись. - И ва-аще! Почему сразу не сказал, что такая классная книгА есть?!

- Дык ты и не спрашивал! - резонно возразил Коля. - Ты всё о фантастике меня пытал...

- О! Я тоже хочу! Мне второй том можно? - снова пристала Зверева, чуть подпрыгнув.

- Можно. - слегка удивившись что именно девчонка о таких книгах просит, ответил Коля.

- Здорово! Сегодня после уроков к тебе идём!

- Я первый забил очередь! - возмутился Андрей.

- Ну так бери третий том. Там ведь рассказы. Про Шерлока Холмса. А потом поменяемся.

- А ты откуда знаешь? Читала, да? Тогда нафига тебе её снова читать?

- Не! Мне мама рассказывала. И в пример ставила. Потому и хочу сама перечитать. Кажется, там, первый том не про Шерлока Холмса, а что-то другое — мама рассказывала. Потому и второй прошу.

- Ладно. Уговорила. - махнул Андрей рукой соглашаясь на очерёдность.

- Кстати ты ещё «Гриаду»* не вернул. - нахмурился Коля.

- Не дрейфь! Мне там до конца страниц тридцать осталось. Если б не загнали нас на Полигон всей семьёй, я бы уже тебе сегодня вернул!

/*Колпаков Александр «Гриада» Изд. «Молодая Гвардия» 1960 год. Книжка, которой наряду с «Фаэтами» Александра Казанцева, зачитывались подростки в шестидесятые и семидесятые годы*/

- Так вас всех на Полигон загнали? Это поэтому тебя не было столько дней?! - снова удивился Коля, мысленно соединяя два факта — присутствие КГБ при первом осмотре взломанной квартиры и то, что всю семью гоняли по Полигону.

- Ну... Да... - полез чесать в затылке Андрей. - КаГеБе ж и загнало!

- Колись! - не сговариваясь, хором и в унисон выпалили Коля и Ира.

Пока шли до школы, Андрей успел в общем рассказать что и как было. И даже похвастался, что отныне он такой же колдун, как и Коля с Ирой.

- Ну и зАмша у твоей бабушки! Она нас на Полигоне загоняла! - округлив глаза вещал Андрей. - Ну ва-аще! Сур-ровая тётка! И молния у неё! Ж-жуть!

Пока Андрей переключился на живописание ужасов, что нагородила Манька-Кудесница на Полигоне, и как она гоняла всё семейство Зориных, Коля неожиданно для всей компании стал вдруг хихикать. Что немедленно возмутило Андрея. Поняв, что оконфузился, и что его смешки явно неправильно поняли, Коля поспешил исправиться.

- Просто, бабушка про тётю Маню рассказывала. Какой она была в школе, когда училась. Говорит, что самая крутая хулиганка на весь Китеж была! Вот!

- Да ты брешешь! - взвился Андрей, меж тем ожидая продолжения.

- Они думали, что я не слышу, - стал развивать тему Коля, - И бабушка рассказала маме и папе несколько случаев, как тётя Маня, в школе чудила. С подробностями.

- Ну и?! - с нетерпением воскликнул Андрей. Он знал способность Коли, застревать посреди повествования, чтобы собраться с мыслями. Хоть и знал, что такие восклицания лишь усугубляют задумчивость друга, но ничего не мог с собой поделать. Ажиотаж любопытства подгонял.

- Ну... например... она один раз своему старосте класса на голову помойное ведро надела. Аккурат после помывки класса. Так чтобы он не сразу заметил, она воду в ведре Силой придержала, чтобы она не вылилась и отпустила тогда, когда надела. Они там повздорили за что-то...

- О! - задумалась Ира, уставившись на облака. - А я уже такое могу проделать.

- Что, есть на ком? - ядовито спросил Андрей.

- Целых две! - с предвкушением заявила Ира.

- Э-э... Ты не о наших, что за нами сидят? - с опаской спросил Коля. - Они, кажца тебе никаких гадостей...

- Та не-е! - отмахнулась Ира. - Я об этих... которые всех задирают.

- А-а! Журкина и Димоева. - понял тут же успокоившись Коля. Почему-то к сзади сидящим одноклассницам Коля не только не испытывал неприязни, а испытывал искреннюю симпатию. Даже старался защитить. В меру сил и способностей.

- А ты чего вообще сразу на Юлю с Машей подумал? - прищурившись с откровенным подозрением спросила Ира. - Имеешь что?

- Не! Нич-чо! - немедленно открестился Коля, однако по виду Иры только усугубил некие её подозрения. Но тут вступил в разговор Андрей, которому не терпелось узнать что же ещё про грозную тётю Маню Колина бабушка рассказала. Да и заметил, как Ира на него прищурилась. Понял, что какие-то разборки намечаются. Вот и оборвал.

Пока дошли до порога школы, вся компания стала богаче на пяток способов проделок. Три — рассказал Коля, две — придумали сами совместно, под вдохновением от только что услышанного.

Но этот день задался не только для этой троицы друзей.

В школу, после изрядного перерыва, таки припёрся Шпиндель и нарвался на одного из своих одноклассников. Тот, ничтоже сумняшеся, стал прикалываться над шишкой на лбу у школьного главхулигана, которую даже красивенькая повязочка, что маман ему на голову пристроила, никак уже не скрывала.

Шпиндель мгновенно перешёл в режим «я озверел» и кинулся на обидчика с кулаками, рассчитывая что его кореша за него впишутся. Но не тут-то было! Тех, для справедливости драки, немедленно отсекли старшеклассники, с которыми шпинёвские балбесы связываться побоялись. В виду заведомого проигрыша.

Предысторию драки Коля, Ира и Андрей узнали значительно позже, но вот финал как раз и застали. Неизвестный им одноклассник Шпинёва как раз исхитрился и засветил своему оппоненту в лоб. Аккурат в ту самую, выпирающую даже сквозь повязку, шишку.

Эффект был неожиданный. Шпинёва будто судорогой сковало. Ноги у него подкосились и, внезапно забыв как дышать, схватившись за причинное место, свалился на паркет. Причём крайне неудачно для себя — ещё раз приложившись об пол всё той же шишкой.

Удивившись, оппонент Шпинёва сделал широкий шаг назад, оставляя его одного в круге школяров. Реакция организма Шпиндеся на простой удар по лбу и, как всем было видно, совсем уж слабый удар, была неожиданная.

И тут к месту действа прибежали учителя.

- Что тут происходит?! - на повышенных тонах воскликнула первая прибежавшая к месту происшествия, преподаватель географии. И, глянув на всё ещё корчившегося на полу Шпинёва злобно:

- Кто его побил?!!!

- А мы не видели! - нагло заявил один из старшаков многозначительно обводя взглядом ухмыляющихся зрителей.

- Правда ведь? - для закрепления эффекта ядовито спросил он. - Он сам свалился!

С уровня пола, на всё это, раздались невнятные злобные возгласы из которых все только лишь и поняли, что Шпинёву до сих пор не хватает воздуха.

- Та-ак! Бушин! - грозно поведя глазами и упёршись взором в ответствующего начала географичка. - В учительскую! И там объяснишь за что избил школьника, младше тебя на два года!

- А чё сразу я?! - возмутился тот, кого назвали Бушиным. - Я тут вообще ни при чём! Я тут просто мимо проходил! Правда ведь?

- Да! Точняк! Он тут ни при чём! Он его не бил! - раздались возгласы со всех сторон. В то время как действительный виновник финального и победного удара по шпинёвскому лбу, пригнувшись, чтобы быть менее заметным, поспешил скрыться с места происшествия.

Разборки в учительской его сильно не прельщали. Тем более, что злостная предвзятость директорского суда была ещё у всех на памяти и на слуху. И не важно, что совсем недавно директрису отстранили от работы. «По умолчанию», всеми полагалось, что порядки остались прежние. И когда это мнение переломится — неизвестно. Слишком уж крепко оно устоялось, стараниями Музы Григорьевны и её подпевал из учительш.

Географичка растерялась. Особенно после того, как вопли школяров, возмущённых очевидной несправедливостью, внезапно начали нарастать выходя на запредельные уровни громкости. Но и потерять лицо географичке было хуже смерти. Та надулась как жаба на болоте и перейдя на визг потребовала немедленно пройти в учительскую. И того самого старшеклассника, и его друзей, и ещё несколько попавшихся под руку свидетелей драки.

Почему-то, про то, что до сих пор Шпинёву плохо, все позабыли. А тот только сейчас стал шумно хватать ртом воздух и оторвал морду от паркета. Его злобное шипение - «Убью ссссссуку!» - никто не услышал, так как все орали, пытаясь доказать невиновность парня, попавшегося под горячую руку географички.

Меж тем, пока и Коля, и Ира, стоявшие поодаль и наблюдавшие за происходящим лишь хлопали глазами, раскрыв рты от любопытства, Андрей тихо, но после всё громче начал подхихикивать. Через минуту он уронил портфель себе под ноги залился натурально гомерическим хохотом.

Зверева и Змиев, оторвавшись от зрелища лая между учениками и учительницами, подоспевшими в подмогу к географичке, недоумённо уставились на заливающегося Андрея.

- Ты чё?! Ведь затиранят пацана! - Не понял Коля причины веселья.

- Тебе его не жалко? - с осуждением поддакнула Ира.

- О-от!... Шпин!... На лбу!... - послышались бессвязные слова сквозь смех.

- А причём тут лоб?! Шпинёвский... - продолжила возмущаться Ира.

- Та ведь... Он!... Ищ-що тогда!.... - всё ещё хохоча уставил на Колю палец сумел выпалить Андрей.

- А?! - всё ещё пребывая в растерянности и не понимая ни грана происходящего вытаращился Коля.

- Ой! - густо покраснела Ира, прикрыв ладошкой рот и тоже начав подхихикивать. - Действительно! Я забыла!

- Чего вы забыли?! - уже сквозь зубы процедил Коля, посчитав что весь смех именно над ним.

- Ой мне нравится! - продолжил хохотать Андрей. - Мы круты! Теперь и я... Ха-ха-ха! То-оже-е!

- Чё-о?!!! - У Коли предательски начало краснеть лицо. Он тоже начал догадываться из-за чего его друзья хохочут чуть ли не в лёжку.

Жаль, только, что они не обратили внимание на двух кумушек, пребывавших поодаль и внимательно наблюдавших за троицей друзей. Юля и Маша, сделали верные выводы. Хищно улыбнулись, многозначительно переглянулись.

Да, они растреплют новость. Но не здесь. Не в школе. Не одноклассникам. Родителям! Так их воспитали.

Воспитали где ремнём, где лозиной, где просто внушением и «отработками».

Но так или иначе, Андрей и Коля в их глазах ещё больше выросли. Юля с Машей сделали верные выводы и из первых реплик Андрея, и из его заключающей - «Теперь и я тоже!».

****

- Нда! Результат обескураживающий! - покачивая головой выговорил Роман, созерцая протокол сканирования браконьера в «круге Насреддина». При этом он машинально водил в воздухе пальцем, за которым оставался серебристый шлейф, складывающийся в красивый глиф. Он иногда так не глядя и рисовал на воздухе, если ему что-то сильно не нравилось.

- А что там? - вздёрнул бровь Саблезубый. Он как раз только-только зашёл в лабораторию с каким-то, явно замагиченным предметом, плотно запакованным в изолирующий магию ящик.

Положил ящик себе на стол, что был закреплён за ним в лаборатории, и обернулся к Роману.

- Да... тут... понимаешь...

Глиф, таки будучи завершённым, мигнул золотистой вспышкой и растаял. Саблезубый лишь скорчил скептическую мину, дожидаясь, когда Рома соберётся с мыслями.

- Ну... проверили того убивца-неудачника, что напал на Адель Аквитанскую. И результат странный. С одной стороны - никаких самоликвидирующихся заклятий не обнаружено. Но были отмечены следы неких заклятий, что были после стёрты. И стёрты они были ДО... - Роман предлог выделил особо, — до того, как пошёл на охоту в Заповедник.

- Что-то серьёзное заплетено?

- В том и дело, что нет! Чепуха всякая, типа мелких бытовых проклятий. И... ничего более!

- Отрицательный результат, тоже результат! - вздохнув выдал Саблезубый, предполагая, что продолжение будет.

- Но тогда... Тогда вся теория товарища Зверевой, повисает в воздухе!

Саблезубый задумался на десяток секунд и глубокомысленно выдал.

- Вам кажется. Отпала лишь эта версия, но не та стройная теория, что была выстроена в избе Лешего товарищем Зверевой. Ничего не мешает конкретно этому браконьеру быть ни при чём. Но это не отменяет факта, что к нам ломился старый эсэсовец из «Аненербе». И что его убили. А также того факта, что кто-то ищет книгу Зориных. Или копии с неё.

- Ответ на Запрос из Германии ещё не приходил? - вопросил Роман, теперь принявшись вращать телекинезом в воздухе над столом остро заточенный карандаш и уже им рисуя новый глиф.

- Рано ещё. Но сама по себе версия, о том, что здесь некими готовится тёмный ритуал, требует проверки. И если эти «некие» хотели по какой-то причине вызвать «Огненного Человека»... Ведь представляет серьёзную опасность для города!

- Это я понимаю. Но как-то всё не складывается. Смысла нет!

- А каков смысл в диверсии? Да ещё злейшим врагам. - задал сакраментальный вопрос Саблезубый.

- Смысл в том, что мы этого «Огненного Человека» легко и быстро прихлопнем.

- А вызывальщики об этом знают?

- Если решили сделать диверсию именно в Малом Китеже — должны знать. Уже квалификация, необходимая для вызова, это предполагает.

- Значит, ритуал будет более серьёзным и... - Саблезубый запнулся, подбирая слово.

- Фундаментальным! - подсказал Роман.

- Потому и запрос сделали. В Германию.

- Кстати! - внезапно оживился Роман. - Нам документик прислали. Из вышестоящей конторы. Насчёт Шпинёва.

- А этот при чём?

- При том, что дополнительных долговременных заклятий на нём также не обнаружено.

- Будут выпускать? - насторожился Саблезубый.

- Будут. И считают, что... Случившемуся виной чисто, цитирую: «фрейдовский подсознательный комплекс, который вы, случайно активировали».

Саблезубый фыркнул.

- Получается, что этот гражданин, в молодости сильно хотел романтики, - путешествий, приключений, - а родители его завернули на вещизм и скотство? - ядовито заметил Саблезубый.

- Получается так.

- Ну одно хорошо, что меня грызть не будут.

- Будут-будут! - скорчив хитрую мину бросил Роман.

- С чего бы это?! - возмутился очень_давно_бывший Носферату.

- Да будто ты вышестоящих не знаешь! - усмехнулся Роман. - Эти завсегда нахлобучат, чтобы нам жизнь мёдом не казалась.

- Это можно пережить! - философски заметил Саблезубый отмахиваясь. Но насторожился...

- Но всё-таки, есть что-то! И есть подозрение, что не туда копаем. - Сказал он после паузы. - Если учесть, что они ищут таких как Адель Аквитанская... То значит им нужно очень много маны. А много маны нужно только для манипуляций класса пробоя канала в параллельные миры.

- И нахрена, извини, за мой французский, им пробивать канал именно здесь? - скептически спросил Роман.

- Поймаем — узнаем. - пожал плечами Саблезубый. - Или...

- Не-не-не! - тут же замахал руками Роман. - Ты же знаешь, какая там защита! Им никаких «батареек» не хватит, чтобы нарушить!

Роман соображал быстро. Особенно, когда легко было проследить за логикой сослуживца. А она у Саблезубого была чуть ли не на лице написана.

- Да ещё и защитный контур! - добавил он, видя, что Саблезубый таки засомневался.

- Он не защитный. Он закрывает объект от поисковых заклятий таких как они. А защита — глубже.

- Тем более!

- Но всё равно! Адепты Валгаллы не успокоятся, пока всех не переловим. И не важно где они сейчас. Мы тогда, в сорок четвёртом... в декабре... им всё переломали. И закрыли Валгаллу. Не может того быть, чтобы они успокоились. Слишком уж много она давала... А единственного компетентного в пробоях англичане в тюрягу закатали... этого... как-его-там... Пфайфера... типа «Грид Де Вальда».

- Та не! Извини, но бред! Вот зачем им ломиться в свою вожделенную Валгаллу, прям здесь, а не, скажем, в Аргентине? В Парагвае?

- Посмотрим! - тем не менее, не успокоился Саблезубый.

Глава двадцать вторая. В которой Предок варит суровое зелье

- Брысь, цербер! Под лавку! - злобно процедила Ярослава Владиславовна, глядя на нового вахтёра у входа в техникум.

- Не могу, гражданочка вас пропустить! Приказано никого не пущать, кто пропусков-то не имеит! - обиженно проблеял парнишка, лет двадцати, явно только вчера заступивший на такой ответственный пост.

- И с каких это пор тут всё по пропускам?! - возмутилась ещё больше Ярослава Владиславовна, подозревая, что это всё-таки не очередная бюрократическая блажь, а самоуправство балбеса, решившего показать перед незнакомой женщиной свою власть.

Есть такая категория людей: ощущая себя ничтожными, они, получив даже малюсенькую, но власть, стремятся на новом месте всем и вся любыми способами «показать кто тут главный». Хоть в данном случае глупо со стороны выглядело, но имея опыт общения ещё аж с царскими «церберами», Ярослава Владиславовна продолжала гнуть свою линию. В те далёкие времена и не такие идиотизмы встречались.

- А вы любой документик, хотя бы, покажите! - внезапно нашёлся вахтёр и хитро прищурился.

- Я что, по твоему, дубль, что-ли?! - аж захлебнулась от возмущения Председатель Ковена Всея Китежа.

Но тут из-за какого-то угла, вывернулась весьма молодая особа, в сизой юбочке. По виду и значку, приколотому на груди, сия дивчуля была явно из студентов данного учебного заведения. Да ещё и из комсомольского актива. Скорее всего ещё и староста курса.

- А вы, всё-таки покажите! - ответствовала она тоненьким голоском, улыбаясь во всю свою конопатую, симпатичную физиономию. В спрятанных за спиной руках у неё что-то подозрительно зажужжало.

- Так бы раньше и сказали, что дублей ловите! - сварливо бросила Ярослава Владиславовна, вытаскивая из воздуха красную корочку в золотом тиснении.

Увидев протянутый документ встречающие расслабились.

Девочка деактивировала умклайдет и засунула его в нагрудный карман. Все её действия как бы говорили: «я вооружена и очень опасна, так что не хулиганьте пожалуйста!».

- Так и что тут за хулиганства на вверенной вам территории происходят? - начальственно вопросила Ярослава Владиславовна, но уже не тем сварливым тоном, что ранее.

- Извините, но кто-то несколько раз посылал даже не дублей, а имитации. - извинилась девчушка. Вахтёр же, почуяв важное начальство, напрягся. Он-то, в отличии от старосты, не видел что написано в удостоверении.

- И вы их не отличили от настоящих? Сразу? - прокурорским тоном вопросила ГлавВедьма.

- Да. К сожалению. Были искусно сделаны. - развела староста руками.

- Кого имитировали?

- Преподавателей.

- И... и ещё один раз, председателя горсовета! - вставил своё вахтёр.

- И почему меня не оповестили?

- Извините, Ярослава Владиславовна, но вам должны были отослать Докладную ещё утром. - Снова извинилась староста. - Наверное... в вашей конторе затерялось.

Главная По Ковену лишь головой покачала от досады. Как раз именно в это утро она и не зашла в горсовет, а сразу же кинулась «по инстанциям». Китежградский Маготехникум значился у неё вторым номером в списке обхода.

- Как я понимаю, кто-то хулиганит... - как утверждение произнесла Ярослава Владиславовна. - Как это выглядит? Каковы цели?

- Дык хулиганят! - пожал плечами вахтёр, считая что эта фраза всё объясняет.

- Гомункулус, имитирующий преподавателя, облечённого властью и владеющего волшебством на высоком уровне? Вы же не в простой техникум поступили. Вы хоть сами эти имитации видели?

- Да, Ярослава Владиславовна! - снова кивнула староста.

- И у вас не возникли никакие сомнения, что это ваши преподаватели?

- Сначала нет, но потом возникли.

- Это как?

- Они вели себя странно.

- Что-то пытались вызнать? - прищурилась ГлавВедьма.

- Нет. Пытались вести занятия. Но скоро становилось понятно, что они ничего не знают.

- Чем они компенсировали своё незнание?

- Ну... Они вели себя так...

- Заносчиво?... С апломбом?

- Э-э... последнее, Ярослава Владиславовна. Но потом появились настоящие преподаватели и всё развеяли. Подмены оказались големами под иллюзией.

- Вот как!

- Где сейчас находятся преподаватели? Что делают?

- Они проверили студентов на подмену, поймали, как всегда, дубля нашего двоечника и лентяя Сергеева, и... половину курсов распустили по домам! Сейчас прибыл...

Тут девочка запнулась и сделала круглые глаза.

- Ну... этот... - попыталась она высказаться, но ничего не получилось. В конце концов она снова повторила «ну этот!»... и для убедительности указала пальцем в потолок.

- Гм! Очень образно! - с сарказмом заметила Ярослава Владиславовна. - И где они все?

- По кабинетам. Пытаются выяснить ничего ли не пропало. Директор тоже у себя.

- А главный? Прибывший.

- У... У Элеоноры Мирославовны Змиевой в кабинете зелий. Что-то варят. Какое-то зелье.

- Спасибо. - кивнула Ярослава Владиславовна, обозначая конец допроса и двинулась на второй этаж.

Официально Китежградский Маготехникум во всех документах фигурировал как «Спецтехникум при Китежградском Заводе» (который, кстати, на самом деле «Китежградский Завод Маготехники»). Готовил он, также по официальным документам, специалистов для КЗМТ. Но вот если бы кто-то попытался узнать что конкретно скрывается за невзрачным на вид именем специальности «химик-технолог МТ», и прочих «МТ», тут бы его ждал облом — либо документов нет в свободном доступе, либо, если клиент проявит настойчивость, у него тут же попросят «Допуск-один в развёрнутом виде».

Кстати, «Допуск-один», в некоторых местах, выдавался для работников, обслуживающих атомное оружие. Так что для въедливых, кто знал «что это за зверь», требование этого «Допуска», - вполне достойная причина сердечного приступа.

Для всяких случайно пробегающих мимо и в сопровождении, как некоторые здесь таких называли «Высокосидящих Задниц», ещё один рубеж защиты секретов и тайн — лапидарные таблички на дверях в аудитории типа «Кабинет химии», «Кабинет Физики», «Кабинет спецтехнологий» и прочие «ничего не значащие» вывески.

Ярослава Владиславовна, прошла через украшенный мрамором холл, с традиционными на стенах атрибутами советского государства в виде герба, бюста Ленина и Основателей, поднялась по шикарной мраморной лестнице на второй этаж, где находились лаборатории маготехники.

Здесь, в отличие от первого этажа, пол был бетонный, правда изукрашен разными узорами с использованием мраморной крошки и прочих приёмов. Выглядело весьма весело и красиво. Особенно в сочетании с мозаикой на стенах, производства студентов.

Последнее делалось под очень строгим контролем: чтобы получить разрешение на размещение мозаики на свободной стене, студенту со своим проектом надо было пройти суровый конкурс, который далее утверждается директором и специально собранной комиссией, в которую входят несколько художников. И главный голос — за последними.

Кстати, мозаики на стенах и на полу имели ещё и магическое предназначение. Но эту тонкость знало только начальство. Особенно для чего и от чего.

В коридоре подозрительно мало студентов. Даже с учётом того, что половину по домам разогнали. Видно преподаватели оставшихся припахали на что-то очень серьёзное.

Но не этот вопрос ныне занимал Ярославу Владиславовну, а что такое варят у себя в лаборатории её родная дочь вместе с Предком.

Предком его называли не из хулиганских соображений(или неуважения), а из простого и лапидарного: слишком много надо было бы поставить «Пра-пра-пра-» перед «дедушкой».

Дверь была приоткрыта и что конкретно варили...

Запах был замечательный.

Решив, что раз приоткрыто, то стучаться не обязательно, Ярослава Владиславовна решительно и бесшумно шагнула за порог.

Патриарх склонившись над столом что-то тихо втолковывал Элеоноре, сосредоточенной на аппарате перед собой. Прям как старый профессор и ученица. Правда «профессору», было как бы не больше тысячи лет от роду. Только вот на лицо, как и большинство колдунов его ранга, выглядел от силы лет на сорок.

Сколько его помнила Ярослава, он всё был таким же долговязым и худым. А от времён только наряды менялись. От кафтанов-камзолов в далёком прошлом, и до, как сейчас, серо-серебристой деловой тройки.

Вспомнив, что он всегда встречи начинал с дружеской пикировки, Ярослава Владиславовна решила и здесь не отходить от традиции.

- Та-ак! И чему плохому ты, Старый, мою дочку учишь? - подбоченившись грозно бросила она.

Хорошо она выдрессировала дочку. Дочка даже не вздрогнула. Лишь глаза скосила и губы поджала, продолжая что-то ворожить над пускающим пар перегонным кубом. Причём, как уже издали было видно, изрядно переделанным.

- О! - выпрямился во весь свой немаленький рост патриарх, оскаливаясь в ехидной ухмылке. - Весьма и очень страшному колдунству учу! Чуешь, как пахнет сие варево?

- Вкусно. - Согласилась Ярослава Владиславовна постепенно также расплываясь в улыбке.

- Вот! - поднял он в восклицании свой тощий и длинный указательный палец и кому-то погрозил в пространство. - Не «вкусно», а «супервкусно»!

- Дай я тебя обниму, Старый, - полезла обниматься главведьма. - Как давно я тебя не видела. Лет десять, поди!

- Больше! - Раскрыв объятия выговорил Предок. - Но я всегда возвращаюсь!

- Эх! Кабы все как ты. - вздохнув, с печалью сказала Ярослава Владиславовна. - Многие норовят уйти и не вернуться. Совсем.

- То у них на роду так написано. - обняв пра-пра...внучку, также печально ответил Патриарх. - Не многие выносят тяжесть бытия. Даже если «Хайда» изгонят.

- Но не «Хайдом» единым жив человек! - скорчив мудрую мину важно изрёк Старый. - Ищщо и антирес надо иметь! Вечный. Для жизни вечной.

И, кстати сказать, сию истину Кощей, а это был лично он, в своей неповторимой светлой и вечной ипостаси, повторял часто и на разные лады.

- Так всё-таки, что печёте? - снова полюбопытствовала Ярослава Владиславовна.

- Кофе, дорогая, кофе!

- Кофе?! - удивилась главведьма.

- Представь себе, у нас Рассеюшке никто не умеет его варить! Даже на Востоке, сие искусство доступно лишь немногим.

- А пошто так? - от удивления перейдя на помесь старославянского и новорусского спросила Ярослава.

- Так потому, что не каждому дано свою собственную магию, свою радость в напитке запечатывать!

- Ах вот оно что-о! - протянула главведьма Китежа, совершенно другими глазами посмотрев на напиток, сливающийся в здоровенную кружку, из аппарата, собранного совсем, видно, недавно.

- Вот! - наконец разогнулась Элеонора и вид у неё был такой, как у кота Василия, когда он иногда приволакивал к порогу дома очередной выводок задушенных крыс. Довольством исполненного долга она так и лучилась.

- О-от! Я ж говорил, что получится! - похвалил Предок. - Давай ещё одну кружку. Вкушать будем!

Элеонора повела бровью, новая кружка вылетела из раскрывшегося настенного шкафчика и тихо приземлилась на стол рядом с пускающим ароматный пар аппаратом. Стулья поближе к столу уже каждый сам по себе притягивал-призывал. И также не заморачиваясь куда-то отходить.

Несколько минут прошло в молчании. Каждый дегустировал получившийся напиток. Но, всё хорошее имеет нехорошее свойство заканчиваться.

- Век живи, век учись! - оценив высочайшие качества продукта и с сожалением глядя на донышко изрекла Ярослава Владиславовна. От тебя, Предок, всегда так: то что-то отчебучишь магическое, что никто понять не может, то вот так... Что притащишь наисследованное.

- Хе-хе! А ведь хорошо получилось!

- А то ж! - с восторгом подтвердила Элеонора пытаясь нацедить добавки.

- И как это? - тут же перешла на деловой тон Ярослава.

- Просто! - вальяжно махнул рукой Кощей. - заряжаешь радостью собственную ману и накачиваешь в напиток.

- Так просто? - скептически прищурилась Ярослава.

- Ну... - замялся Старый, - ещё надо чуть-чуть поворожить со вкусом. Тут уже главное... равновесие.

- И это — самое главное. - припечатала Ярослава Владиславовна.

- Ну? - хмыкнул Кощей, увидев что Элеонора аж сгорает от любопытства. - Что спросить хотела.

- Ну... этот... - поборов стеснение выговорила Эля. - Вы говорили что-то насчёт «Хайда». Это случаем не как у Стивенсона в его...

- Ага! «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда»! Молодец! Изучаешь наследие предков! - похвалил Кощей и тут же дополнил. - Это я ему сюжет подбросил. На основании своих изысканий.

- А «Хайд»...

- Я его на опыты сдал в НИИЧАВО. - как от чего-то малосущественного отмахнулся Кощей. - всё одно ему там и интересно, и никому вреда не чинит.

- Ото я и думала, почему вас двое... - обескураженно вымолвила Эля.

- Думала братец мой, непутёвый. - хохотнул патриарх. - Можно сказать и так, что братец единокровный. Только я в него сложил всё плохое, что у меня было. Надоедал сильно. Ведь как и я, исследователь же. Только тянуло его на исследования... гм! Страшноватенькие!

Каждый представил какие это такие «страшноватенькие» если они даже в устах Самого Кощея таковы. Видать жуть несусветная, кровь леденящая.

- А на что вы намекали, Старший, когда о долгой жизни поминали? - не унималась Эля.

- Да тут всё просто! - не выдержала Ярослава Владиславовна и вмешалась в разговоры. Она знала что если Патриарх заведётся, то часа на два лекцию уж точно выдаст. - Я тебе постоянно говорю-повторяю: чтобы вечно жить, надо постоянный, нескончаемый интерес иметь. А его имеют только учёный люд. Бо познание мира — бесконечно.

- Но Ратенфенгеры... - попыталась возразить Эля.

- Дык творческие-ж личности! - удивилась непонятливостью дочки Ярослава Владиславовна. - Это же одно и то же. Всё одно совершенствуют и исследуют то, что бесконечно разнообразно.

- Я это понял на немагах. - подтвердил Кощей. - Если исследователь, учёный, он даже в глубокой старости, что дитё малое — любопытен. Жаль, что до сих пор мы только у себя можем жизнь так длить. А то бы... Многие достойные люди уходят... Мерзавцы, что характерно, тоже... Но достойных и правда очень жалко.

Кощей тяжко вздохнул.

- Ладно, не будем о грустном. - постаралась закруглить Ярослава Владиславовна, долгую и очень философскую тему. Оборачиваясь к дочери. - Что за дичь в нашем Техникуме творится? Меня на входе за дубля приняли!

Пару секунд и Кощей и Элеонора ошарашено смотрели на Главную По Ковену. Но долго не выдержали. Покатились со смеху. Кощей аж со стула чуть не навернулся.

- У-у... Вам смешно! А мне было не до смеха. - сварливо заметила Ярослава Владиславовна. - Меня одна конопатая коза готовилась уже магией аж через умклайдет приласкать. Пока документик им не продемонстрировала.

Пришлось ждать, когда оба собеседника успокоятся. Слишком уж развеселились.

- Кстати, ты, случаем, не по этому поводу в Техникум завалился? - с подозрением спросила главведьма у Кощея.

- Нет! - тут же решительно открестился Кощей. - просто с оказией заглянул, так сказать, на огонёк... А тут такие дела творятся.

- И каково твоё экспертное мнение?

- Сам такой был!.. Когда-то. - повинился Кощей.

- Но это ты и когда! В те времена, незапамятные ещё как чудили! И чую, что ты там был далеко не самый-самый хулиган.

- Эт, точно! - мечтательно закатил глаза Кощей. - Чудили от души. И не только дублями швырялись! Представь себе, однажды мы целого кардинала так подкузьмили. Послали ему его копию. Голема. Так этот боров только на четвёртые сутки понял, что эта глина в сутане как-то подозрительно серьёзно на него похожа! Привык к собственному отражению в зеркале, а тут его копия! Как бы не то и то одновременно. Первое, что подумал, что это его дальний родственник тоже кардиналом стал и в гости проведать приехал! А потом, как у этих некродеятелей принято - «Сатану изгонял». Долго-долго! Изгоняет, а оно как было так и остаётся. Ведь их ритуалы, для подобной нежити, что слону дробина. Вот мы повеселились!

- Тут тоже големов под иллюзией засылали.

- Вот я говорю: кто-то меня того ещё, когда я студиозусом в их университетах обретался, копирует.

- Остаётся лишь узнать, кто этот ловкач и откуда он твои похождения знает.

Но в их диалог тут вмешалась внезапно посерьёзневшая Эля.

- Не про хулиганство надо думать! - вымолвила она. - Слишком уж нарочито всё делалось. Со смыслом. Как будто кто-то что-то искал. И нас на прочность, сообразительность проверял.

- Ну, если искал, да так топорно, то видать время у того «некто» сильно поджимает. - немедленно перейдя на серьёзный тон возразил Кощей.

- Может пресловутый Саламандер снова чудит? - высказала вольное предположение главведьма. - Его и так уже больше полусотни лет ни слышно, ни видно. Ни его самого, ни его последышей.

- Не он! - решительно отмёл Кощей.

- А что так категорично?

- А это и была моя оказия. Видался я с этим хулиганом. Не так давно. Тот клялся и божился всеми богами, что давно отошёл от дел шкоднических, остепенился и не желает никуда влезать. И просил всех понять его и простить, - тут Кощей для значимости поднял к верху указательный палец и процитировал. - ...бо «Много воды с тех времён утекло и пора бы уже примиряться, забыть старое и жить с чистого листа».

- И ты ему поверил?! - изумилась Ярослава Владиславовна.

- Постольку-поскольку. - пожал плечами тот. - На контроле он у меня. Действительно давно не шкодит. Да ещё он поведал мне что к нашему Китежу слишком уж сильный интерес среди магического ворья прорезался. Типа рыцари тени, из тех, кого ещё до сих пор не изловили, чего-то замышляют, подзуживаемые некими силами заморскими.

- Провокацию готовят! - сделала вывод Ярослава.

- Похоже на то. Только Саул не при делах и не ведает что готовят. К нему подкатывались некие, но он их послал.

- Так почему ты ему поверил? - не сдавалась Ярослава Владиславовна.

- Я сильнее его и могу его морок просветить, - это раз. Второе — он сам меня нашёл. Эти вести были как плата за то, что его в покое оставят.

- Ну оставим мы его в покое, а он утечёт и снова за старое примется.

- Не примется. Он у меня как мыш под веником.

- Наблюдаешь?

Кощей лишь кивнул.

- И не скажешь нам где этот нечестивец?

- Нет. Одно скажу, что далеко отсюда. Метка моя на нём. А если попытается вывернуться из-под — вот тогда и побегаю. Да что-то мне подсказывает, не будет он этого делать. Выглядел уж сильно уставшим. От жизни.

- В Большой Китеж заходил? Они что говорят?

- Пока нет. Вот к Вам зашёл. После, уже туда. В Университет зайду. Посмотрю как там у них дела ведутся.

- А Безопасникам как? Что они?

- Был у них. Сами гадают что происходит. Но что Саул не при делах — их сильно удивило. Лом там у них нарисовался. Преинтересный. После Большого Китежа придётся ещё трясти Саула. Что-то не договаривает.... Впрочем, может статься, что потерял тот лом давно. Плюнул и растёр. Да и забыл думать. По его нынешнему положению, настроению и состоянию — похоже на то. Но всё равно проверю.

Глава двадцать третья. Где хамство и зависть не остаются безнаказанными

Суббота

17 апреля

Полшестого утра. Пахнет сыростью от только что прошедшего дождя. Темень ещё такая, что за кругом света под фонарём, кажется, что чёрная стена стоит. А в центре освещённого круга — личная Прелесть гражданина Шпинёва.

Жорж Шпинёв обошёл свою «Волгу» с наслаждением касаясь её холодного бока. Пальцы скользили по серому блестящему покрытию собирая капельки, которой была покрыта машина. Он опасался, что где-то что-то ему попортят, покорёжат или открутят. Но всё было на месте. Даже весьма вероятного, хулиганского трёхбуквенного, накарябанного гвоздём рукой подростка и то не было. Всё чисто. Всё цело.

Шпинёва-старшего таки выпустили. Выпустили, так как не нашли ничего, чтобы ему можно было бы предъявить. Его прогнали по всем проверкам на магию, проверили даже на детекторе лжи. Но... Ничего, что могло бы заинтересовать магов «Подразделения К».

И всё-таки, ПОКА не нашли. А раз не нашли с налёту — пришлось отпускать.

Однако, ОБХСС всё-таки заинтересовалось «случаем». С подачи КГБ. Но им ещё много «копать». А то, что сам «Жорж» Шпинёв об этом никаким боком не знал и не подозревал... Так это его проблемы.

Да, внимание такой уважаемой «конторы» как КГБ «пачкает».

Ведь в глазах многих обывателей, «дыма без огня не бывает» (а в данном случае даже очень «не бывает»!). Следовательно... Кое-кто, (и этих «кое-кто» случается очень много в некоторых кругах), начинают шарахаться от «запачкавшегося», чтобы самим не попасться в списки проверяемых и подозреваемых.

Чаще всего, такие ожидания и опасения — чушь. Ведь если кого-то проверяют, проверили, то и круг его друзей, приятелей и знакомых проверяют. Так что если и надо было шарахаться от таких как Шпинёв, то весьма заранее и задолго до.

Однако Жорж мыслил прагматично и считал, что даже такую неприятность, как внимание «органов» можно и нужно повернуть в свою пользу. А для этого, по его мнению, сгодятся и наглая ложь с самовосхвалениями, и многозначительные намёки с лично распространяемыми слухами.

Его проверяло само КГБ? Так ведь ничего не нашли! И если он на свободе, то он ещё покажет разным, на него ногу задравшим! Ведь если не нашли, значит он чист! И это же значит всеми «инсинуациями», что многие распространяют про его тёмные делишки, займётся уже само КГБ чтобы защитить его попранную честь.

И вообще — КГБ его защищает так как он выполнял его задания (последнее уже как слух и намёки) у чёрта на куличках, аж на самой Камчатке.

Всегда нелишне прикинуться эдаким «тайным агентом», сексотом «Великой И Ужасной Конторы» чтобы боялись и смотрели только снизу вверх.

Именно с такими мыслями он вышел рано по утру к своей машине, намереваясь выехать в райцентр и пробежаться по своим «связям», обозначив не только возвращение, но и пустив нужные слухи. Ясно дело слухи про себя. С намёками на Высокое Покровительство. Но так как ехать до райцентра аж три часа, то и отправиться он решил пораньше, чтобы приехав туда часам к девяти, иметь возможность пробежаться по точкам как общепита, так и торговым. Ясное дело, в последние заходя «со двора». Ведь «кто рано встаёт, тому сам Бог подаёт!».

Но Жорж Шпинёв был бы не Жоржем Шпинёвым, если бы не заявил о своём намерении куда-то поехать максимально громко. А что? У него есть машина. Двигатель надо прогреть. А что с «Волгой» всё в порядке, так само КГБ(!) его лично уверило, что с она в полном порядке.

Кстати, ещё одно свидетельство, что За Ним Контора! Ведь если следили — значит, следили! За сохранностью его драгоценного личного транспортного средства. Надо на этом же сыграть.

Открыв переднюю дверцу, он придирчиво осмотрел салон, принюхался. Салон был в порядке. И запахи были привычные - пахло кожаной обивкой кресел. Сам лично заказывал дорогую обивку! Чтобы заменить заводскую, и всем сразу было видно, - не просто так у него машина! Не поскупился! Ещё немного пахло смазкой, немного горючим и дорогим французским одеколоном, который он долго «доставал» и которым орошал физиономию, когда собирался на встречу С Очень Уважаемыми Людьми. Одеколон был, судя по всему, ядрёным, если запах так въелся в обивку салона автомобиля.

Шпинёв осмотрел последствия «диверсии».

Дырка в крыше салона была заделана так, что даже следов не осталось. И это удивило. В то время как дырка в коже сидения от проклятой железяки так и осталась. Придётся же теперь переобивку делать. Заштопанное отверстие не будет смотреться. Это ведь только нищеброды заштопанными дырками светят. У Уважаемых же Людей всё должно быть с иголочки!

Жорж плюхнулся на сиденье, и злобно хлопнул дверцей. То, что раннее утро субботы, предполагает то, что большинство отсыпаются после трудовой недели, его не волновало ничуть.

Наоборот!

«Ничего! - билось у него злорадное в голове. - Пусть все знают, что сейчас Жорж Шпинёв, на СВОЕЙ «Волге» выезжает! Пусть завидуют!».

Взревел двигатель.

И вдруг во дворе стало чуть светлее. И ещё светлее. И ещё...

А всё потому, что в двух девятиэтажках, стоящих рядом с площадкой, где находилось транспортное средство Шпинёва-старшего, стремительно загорались окна в квартирах. Спустя полминуты сияли обе девятиэтажки.

Тут бы Шпинёву задуматься: «А с чего бы это?». Но он был занят своим любимым делом — Объявить О Выезде Важного Лица. А это: погазовать, проверить как сигнал работает...

Зря он так.

Да и не знал он, что те заклинания, что обнаружила в своё время Людмила Зверева, никто и не думал снимать.

А что? Очень даже странные и... полезные заклятья! Ведь защищают пассажиров!

Но вот другая часть того же заклятья...

Что не всё так просто в этом мире, возвестил Шпинёву страшный грохот. Первый из многих.

Старый засохший фикус, в простеньком глиняном горшочке воткнулся прямо в капот. Шрапнелью разметало осколки разбившегося горшка вместе с засохшей землёй окатив грязью лобовое стекло. Но это было лишь начало. Прямо вслед цветочному горшку, прилетела бутылка из-под шампанского, наполненная, для весомости, водой. Вот этот снаряд проделал вмятину в капоте почему-то гораздо большую, нежели безвременно погибший, от отсутствия полива, цветок.

И как прорвало.

Град тяжёлых и не тяжёлых, мелких и больших предметов обрушился на бедное авто. Казалось, весь мусор и накопившиеся ненужные предметы в одну минуту отправились в свой последний путь — с балконов возмущённых внезапной побудкой (в субботу!!!) граждан, на ненавистную «Волгу», вконец оборзевшего хама.

Надколотые банки, что не пошли в закатку, остатки запасов бутылок, что остались с последнего праздника; кирпичи, что использовались где как подставка, где как наковальня, где... да много ли как, но отправились в свой последний полёт. В «Волгу» внизу. Чтобы разбиться. Чтобы пробить багажник, чтобы смять и уничтожить.

Как ни странно, никто не желал Шпинёву смерти. Даже увечия. Даже ушиба. Все, как один, почему-то были уверены, что городской хам надёжно укрыт под крышей своего авто и ему ничего не будет.

...Даже от массивного шлакоблока, только что воткнувшегося в салон, в районе заднего сиденья... Даже от пропавшей рыбной тушёнки, неким товарищем закатанной аж в трёхлитровый баллон, и только что пробившего лобовое стекло.

А хлам всё падал, падал и падал...

Странно: процесс выкидывания хлама и мусора, у граждан обоих девятиэтажек, занял всего-ничего — от силы минуту-полторы. Но находящемуся в салоне «обстреливаемой «Волги» Шпинёву, казалось что сей Армагеддон всё длится, длится и длится. Нескончаемо.

Уши «Жоржику» давно заложило от грохота. Он весь был в протухшей рыбе, земле, осколках эмали и ещё чёрт его знает в чём, что либо прилетело сверху и разметалось по капоту, либо откололось, отшелушилось, оторвалось от бедной машины под действием грандиозной бомбардировки.

Никто не промахнулся. Всё кинутое в авто Жоржа Шпинёва попало в цель - в авто Жоржа Шпинёва. И это действовала вторая часть заклятия, так и не снятого Людмилой Зверевой.

Да, она обнаружила его. Да, расшифровала, что для эксперта-криминалиста «Подразделения К» является основой профессии и как бы само собой разумеющимся навыком.

Но вот снять... А собственно зачем? Ведь по «Кодексу К» всё чисто! Ведь даже защищает тех, кто едет в этом авто.

Впрочем, защищает от повреждений, но не от конфузов.

Первое, что почувствовал Шпинёв, после бомбардировки, так это дикую вонь испортившейся тушёнки. Банка с нею, пробив ветровое стекло, разметалась по салону. Попытка выскочить наружу провалилась — заклинило дверь. Желудок не выдержал и изверг содержимое на руль и дорогущую дублёнку, которой Шпинёв щеголял перед Высоким Начальством.

Попытался выбить дверь, но ничего не получилось. Заклинило намертво. Видно злость всех жильцов обеих девятиэтажек поспособствовала этой неприятности, чуть «подправив» изначальное заклятие, запечатав виновника всех ранних побудок в салоне побитого авто.

Вот тут Жоржа охватила паника. Спешная попытка эвакуироваться другим путём также потерпела неудачу — противоположная дверца также не открывалась. А в проёме выбитого ветрового стекла он банально застрял — смятая крыша, упавшим с девятого этажа тяжёлым ящиком, настолько сузила проём, что вылезши по-пояс, Жорж позорно застрял. Причём так, что ни туда и ни сюда.

К тому же он почувствовал: штаны у него - мокрые.

Рёв раненого мамонта огласил округу.

Точно: это умение у Шпинёвых — родовое.

***

Утром, мимоидущие школяры были донельзя заинтригованы зрелищем извлечения застрявшего «Жоржа» Шпинёва из его же автомобиля. Жители близлежащих девятиэтажек и не почесались кого-либо вызывать для помощи ему. Кто по злобе, а кто в надежде, что это же сделает кто-то другой — например, сосед. Так и надеялись друг на друга, со злорадством прислушиваясь к воплям Шпинёва-старшего.

Тот по-началу, просто матерился, посыпал проклятиями «диверсантов» и «вредителей», после просто кричал «Помогите!». Под конец вообще принялся умолять «придти- помочь кого-нибудь».

Но всё было по прежнему: одни — злорадствовали, другие просто тихо надеялись, что Шпинёву кто-то поможет, но только не он. Ведь если кто-то сунется помочь, то именно на него после будет переведена вся та нерастраченная злость к Шпинёву, что всё равно оставалась у каждого. Злость на ранние и несвоевременные побудки как в рабочие, так и в выходные дни.

Где-то к началу восьмого часа, таки появились редкие прохожие, которые не имели отношения ни к какой из «конфликтующих сторон» и вообще часто вообще не знали кто такой Шпинёв-старший. Но получалось как обычно: пара мужиков мастеровитого вида, суетились вокруг побитого авто, изумляясь попутно количеству хлама, которой она усыпана, и довольно стыдному положению пострадавшего. Ведь застрял именно задницей.

Попытались поначалу, просто попытаться отогнуть, прижавшую Шпинёвский зад, крышу. Однако чуть не порезавшись об осколки остановились, соображая как ловчее подцепиться. Пришли к выводу, что стоит таки выпилить.

К этому времени, мало-помалу вокруг собралась уже изрядная толпа зевак, среди которой мелькала пушистая шерстяная шапочка эксперта-криминалиста «Подразделения К», Людмилы Зверевой.

Та тоже заинтересовалась что такое происходит. А обнаружив, с кем и из-за чего происходит, решила проконтролировать лично. Она явилась как раз к тому моменту, когда один из мастеровых прилаживал ножовку по металлу к краю изломанной крыши «Волги».

Также стало ясно, что никто из присутствующих, и никто из жителей соседних девятиэтажек не позвонил ни в милицию, ни ещё куда, кто мог бы помочь в извлечении Шпинёва. Иначе бы тут от милиции и прочих служб было бы не протолкнуться.

Коля застал Иру и Андрея на детской площадке, где они, забравшись на детскую горку, сверху наблюдали за процессом выпиливания из автомобиля «Большого Человека и Высокого Начальника». Андрей просто пялился, широко открыв глаза и приоткрыв рот, а Ира, будучи всё-таки невеликого роста подпрыгивала на месте, пытаясь хоть как-то подсмотреть побольше деталей поверх голов зевак. Причём подпрыгивала, с портфелем в руках. Наверняка забыла про него.

Коле тоже стало интересно и он бесшумно взбежал на горку. Вот захотелось так, чтобы друзья его не услышали. Магии в этом приёме не было совершенно, но эффект превзошёл ожидания.

Тихо подкравшись сзади к Ире и Андрею, он громко спросил.

- И что тут происходит?!

Ира подпрыгнула и с разворота чуть не влепила Коле между глаз. Тот еле увернулся.

Андрей же поступил предсказуемо: вздрогнул и резко пригнулся втянув голову в плечи при этом разворачиваясь навстречу угрозе. У него всегда так: сначала - оборониться, а после — навалять обидчику.

А вот Ира удивила своей реакцией.

- У-у, какие вы страшные! - шутливым тоном произнёс Коля. - Чуть что — и сразу в драку.

- А ты не подкрадывайся! - почти прорычала Ира. С её невеликого роста это смотрелось забавно.

- Но реакция — правильная! - изобразив профессора, решил похвалить Коля и тем самым съехал с темы.

Расчёт был верный: Ира растерялась. То ли её похвалили, то ли Коля так тонко издевается, она так и не решила.

Для острастки топнув ногой и грозно сверкнув глазами она снова повернулась к происходящему зрелищу.

- Так вы не ответили. - напомнил Коля.

Андрей начал было, пространно объяснять что же это такое деется, но был прерван напрягшейся Ирой.

- Сейчас!...

- Что «сейчас»? - Не понял Коля.

- Я у мамы «тихой речью» спросила... Сейчас ответит.... Она вон там!

И показала пальцем.

Спустя секунд десять Ира начала говорить.

- Говорит, что старшего Шпинёва, жильцы обоих домов наказали... Когда он ночью снова устроил побудку, вышли на балконы и спустили весь хлам, что под руку попался прямо на его авто. Так как Шпинёв-старший был внутри, то ему ничего не прилетело, но машину побило....

Замолчав ещё секунд на десять, завершила.

- Говорит, что на авто, кто-то поставил хитрое заклятие. Всякий предмет, что будет брошен в авто — попадёт. Но попадёт так, чтобы не досталось пассажирам.... Короче, ей очень интересно, кто такой этот искуссник, что поставил его!

- Эт не мы! - испугавшись, немедленно выпалил Андрей.

- Да-а? - прищурившись с подозрением спросила Ирина.

- … Но если бы знали как, то обязательно поставили! - завершил Коля, и хищно оскалился.

Ира снова растерялась не зная что сказать. Пока она хлопала глазами, возле авто вдруг рассмеялась Зверева-мама. Видно, подслушивала диалог через дочку. Синхронно с ней и Ира стала подхихикивать.

- Что? - нахмурился Коля.

- Маме понравился твой ответ.

- И что? - всё равно подозрительно протянул Коля. Ему всё казалось, что в этой реплике есть ещё одно дно, где всё против него. Колина мама любила так разводить сына, чтобы тот не расслаблялся.

- Говорит, «Не по Сеньке шапка», в смысле не вашего уровня и умений колдовство, и «Месть — плохой советчик».

«Да-да! - внезапно «услышал» Коля «тихую речь». - Не рискуйте, а то увлечётесь и я буду вынуждена вас наказывать».

- Ой! - сконфузился Коля и покраснел. Он почему-то на минуту забыл, где мама Иры работает. Как-то автоматом воспринял её как и других родителей - одноклассников-обычников. Да и стояла она далековато.

«Кстати вам пора в школу. А то опоздаете! - снова прилетело «тихой речью». - И раз уж такой серьёзный и умелый — позаботься там об Ире!».

Последнее было «сказано» с некоей ухмылкой. Как это было передано «тихой речью», было загадкой, но обстоятельный Коля воспринял всё серьёзно.

Также почему-то всплыло в памяти как папа его наставлял:

- Я вижу, что ты очень подружился со своей соседкой по парте. Будь осторожен.

- А чего? Она, что-ли, может мне подкузьмить?

- Не она. А учителя.

- А они с чего? - ещё больше удивился Коля.

- Дело в том, что среди них имеются такие вздорные тётки, которым подобная дружба очень не по нраву.

- Почему?!

- Завидовать будут! - послышался мамин смех с кухни.

Коля и не подозревал, что нарвётся в этот же день.

Известия, принесённые в школу троицей друзей, вызвали фурор. Федька Шпинёв сегодня отсутствовал и мгновенно распространившаяся по школе новость если и злила его подручных, но те вынуждены были скрипеть зубами и помалкивать. Организующей силы в виде атамана рядом как-то не наблюдалось, и они побаивались.

Побаивались как гнева учителей, так и других школяров. Ведь с недавних пор повелось, - могли и накостылять. Причём не в одиночку, а скопом. Как и они когда-то, но по отношению к отдельным школярам. Школьное сообщество внезапно изменилось. Резко и в худшую для хулиганов сторону.

Если для шпинёвских прихлебателей это было и в загадку, то для остальных... Просто почувствовали, что отныне, учителя не будут наказывать за благие дела. Не будут за то, что отбился от хулиганов. И общество сплотилось. Слишком уж сильно их допекла безнаказанность и кураж маленьких негодяев под предводительством Шпинделя.

Шпинёвская банда почувствовала, что отныне их будут бить часто и помногу. Только повод дай. Внезапно стали изгоями, хотя совсем недавно конкретно они устанавливали кто будет «королём», а кто изгоем.

Перед уроками Иру, Колю и Андрея замучили расспросами. Всем хотелось узнать как поломали «Волгу» Шпинёвского папика и как тот, - ненавистный гад, - «встрял».

Поперву было приятно рассказывать. Но когда одно и то же просили повторить раз «-надцатый», Андрей стал звереть, а Коля заикаться.

Хитрая Ира, спрятавшись за широкие спины друзей, по началу избегла сей участи, но подкравшиеся с тылу Юля и Маша быстро взяли в оборот и её.

Одно хорошо, что эти ведьмочки, памятуя личную лютую антипатию Иры к Димоевой и Журкиной, этих стервочек до источника информации попросту не допустили. И на том спасибо. Но после...

Говорят, что злорадствовать — нехорошо! Но почему-то, несчастия, обрушившиеся на семейство Шпинёвых, школяров обрадовали. А некоторых, кто реально и очень сильно натерпелся от Шпинёва-младшего, - вообще несказанно обрадовали. Коля как раз и относился к тем самым. Ведь Фёдор, будучи двоечником, пылал особой «любовью» к «заучкам» и «очкарикам». Особенно тем, кто младше него и заведомо сдачи дать не могут.

Ира тоже имела «большой зуб» на эту семейку. Ведь именно её, вместе с Колей и Андреем, Шпинёв-старший окатил с ног до головы грязью.

Да-да! «Я не злопамятная! Просто я злая и память у меня хорошая!».(С)

Всё было бы хорошо, но не стоило на радостях забывать об окружающих. А Коля и Ира как раз забыли. Они весело обсуждали прямо на уроке как выглядела побитая «Волга» которой когда-то (не так давно) её хозяин, окатил ребят грязью. Как жалко выглядел сам хозяин, нелепо застрявший в проёме лобового окна. Как его пытались выпиливать и какие ядовитые реплики отпускал по этому поводу народ, собравшийся вокруг.

Обсуждение велось «тихой речью», поэтому со стороны было похоже, что двое активно жестикулируют друг другу и строят рожицы.

Две соседки на задней парте, с интересом прислушивались к «тихой речи» Коли, тем более, что тот по лени так и не научился её скрывать. И поэтому весь рассказ был широковещательный. Особо интересно было им слушать потому, что в отличие от сухого пересказа «как это было» выданного Колей до урока, сейчас он блистал деталями, эмоциями и красками.

Но всё равно стоило подумать, чем так «светиться».

Старая грымза, училка географии, такое поведение школьников на дух не переносила. Всё ей казалось, что если даже не шёпотом, но обсуждают её лично. Да и то, что эти двое увлёкшиеся «разговором» даже не слышали что говорила учительница, тоже имело огромное значение.

Первые минуты училка крепилась, так как «шума» не было. Но продолжающийся игнор урока, да ещё тот факт, что на пару(!) развлекаются мальчик и девочка, причём обоим это сильно нравится, мало-помалу довело её до белого каления. Она и раньше, успела «заточить зуб» на, как она выразилась, «эту сладкую парочку», а тут...

Увлечённые Коля и Ира даже не заметили как географичка к ним подкралась. Даже красноречивый толчок в плечо со стороны Юли, Колю не сразу образумило и он далеко не сразу заметил, что возле их парты возвышается тощая и злобная фигура училки.

Как-то у неё получалось, что когда она злилась, она начинала напоминать кобру. Если ядовитое пресмыкающееся, прежде чем кинуться в атаку, надувало «капюшон» и яростно шипело, то географичка поступала примерно также. Шумно, сквозь зубы, со свистом втянув в себя воздух она кинулась в атаку.

Следующие минуты Коля и Ира рады были бы куда-нибудь деться, но не судьба.

Они «узнали» какие они не просто плохие. Они узнали кучу новых слов, явно бранных эпитетов. Хорошо ещё что не матерных. Уж до этого брызжущая слюной географичка, к чести ей будь сказано, никогда не опускалась. В отличие, кстати, от преподавателя трудов, который нерадивых вполне мог «приложить конструкцией». Особенно когда балбесы нарушали технику безопасности. И, что характерно, действовало!

Географичка же ограничилась ором и длинными рассуждениями на тему нерадивости, невнимательности и распутства. Последнее было её любимой темой.

Хоть и не к месту сии сентенции были по отношению к шестиклассникам, но что поделаешь — больная тема!

Училки хватило минут на пять.

Слегка угомонившись и переведя дух она таки решила «добить»: «Вы двое и ваше поведение будет разбираться на общем собрании всех шестых классов! СЕГОДНЯ!!!».

Не понимающая за что её так разносят пара учеников аж пригнулась. Со страхом переглянулась, обменялась невнятными репликами «тихой речью».

«Это чего она так?!! - изумлённо спросила Ира. - Это всегда у неё так?! Мы же ведь не шумели!».

«Да она такая. - злобно ответил Коля. - Никогда не знаешь когда и на кого она оторвётся».

«Жуть! И что делать будем? Что там за собрание такое?».

Коля надулся ещё больше мрачнея.

«Происходит в актовом зале. Нас вызовут на сцену и будут ругать перед всеми. Для многих это совсем капут! Страшно аж жуть!».

«Тебя когда-нибудь так...» - начала было Ира.

«Не! Ни разу! Но ты не бойся. Прорвёмся. Ты вспомни, как тогда, на педсовете отбились!».

«Оптимист! - ядовито заметила Ира. - Тогда нам помогали. Тогда мама была рядом и поддерживала».

«Теперь я буду. Положись на меня».

Ира бросила непонимающий взгляд на Колю.

Коля же при этом вспомнил просьбу мамы Иры насчёт позаботиться. Не отказался, значит подписался. А раз взялся - придётся.

«Впрочем, не впервой быть громоотводом. Авось и сегодня сойдёт» - подумал Коля и на этой фаталистической ноте завершил душевные терзания.

Надежды на то, что «пронесёт», не сбылись. Это стало ясно, когда только-только поднимались на третий этаж, в актовый зал.

Географичка не на шутку разбушевалась. Даже если НЕ отбрасывать предположения, что она преднамеренно искала «жертву» на «мероприятие», всё равно уже по её виду было видно, что зла.

Весело гомонящая толпа школьников, повинуясь управляющим указаниям классных руководителей рассаживалась на стулья, рядами выставленные перед сценой. Было видно ,что большинству это мероприятие — пофиг. И если не пофиг, то как минимум повод развлечься, наблюдая страдания попавшихся на нарушении дисциплины.

- Первыми будем мы. Потому, что мы «А» класс. - многозначительно заметила Димоева, притёршись поближе к Коле и Ире.

Поздно заметившие это упущение Маша и Юля, тоже не переносившие «эту сладкую парочку» - Димоева-Журкина, - синхронно вздохнув и восприняв как данность уставились на «виновников».

- А раз мы, то... кого это будут разбирать? - тут же подхватила Журкина многозначительно покосившись на заводящуюся Иру. - Новосилина — нет. Савельев сидит один и тише воды ниже травы. Никого не задирает. Значит....

И обе плотоядно посмотрели на Колю, сохраняющего кирпичное выражение на лице.

Они было, попробовали и дальше «разогревать» Колю, чтобы зрелище сломавшегося на сцене пацана было как можно более красочным, но тут прямо над ними раздался рык классного руководителя.

- Прекратить болтовню! А то сами рядом станете! На сцену! Быстро расселись!

И указала куда. Обоим стервочкам.

Подосадовав на такое обстоятельство, в виде явно находящейся не в духе Кук, Димоева и Журкина потопали в середину ряда.

- Вам сюда! - рыкнула Кук на Звереву и Змиева, указав крайние стулья. Последнее было знаком, который проигнорировать невозможно. Последние призрачные надежды на то, что «пронесёт» рухнули. Лицо у Иры сразу стало грустным.

Наконец рассадили все три шестых класса.

Вышедшая на сцену исполняющая обязанности директора, строгим взглядом обвела зал и разговоры быстро утихли.

Дама была резкая, так что без лишних вступлений и разговоров перешла к делу. Все тут же вспомнили длиннющие речи ныне снятой с поста зама по воспитательной работе, и мысленно вздохнули с облегчением.

- Мы собрались здесь, разобрать учащихся, кто злостно нарушает дисциплину на уроках. Выслушать их оправдания, если они есть и принять меры воздействия. Вплоть до вызова родителей в школу и сообщения в детскую комнату милиции.

По залу пронеслось изумлённое «У-у-у!!!».

Ранее сообщать в детскую комнату милиции не то, что не торопились, - даже не заикались. Всё пытались выставить школу в самом выгодном свете, как самую благополучную, по части мелких хулиганств и прочих правонарушений.

Показав своим решительным видом таки осуществить угрозу, врио-директриса, открыла папочку и зачитала первую строку.

- Шестой «А» класс. Зверева Ирина и Змиев Николай. Прошу на сцену.

- Не дрейфь, прорвёмся. - буркнул Коля поникшей Ирине и решительно поднялся на ноги.

Почувствовав Колино спокойствие Ирина удивилась и спросила «тихой речью».

«Как ты собираешься «прорываться»?! Меня мама уроет! Я никогда-никогда не попадала на такое!».

«Не трясись! Мы снова не виноваты. Как тогда».

«За нами сейчас никто не стоит. Мама на работе!».

«И что? Как говорит папик - «наплюй». Ведь мы не виноваты».

«А твой папа случайно не говорил, как выворачиваться, если на нас сейчас всех собак спустят?» - ядовито заметила Ира. - «Вон георафичка аж дымится от злобы».

«Папа всегда говорил: «Соблюдай спокойствие». - И чуть помолчав, добавил. - «Спокойствие невиновных».

Пока перебрасывались «тихой речью» дошли.

Коля, громко топая по ступенькам поднялся на сцену. В отличие от него Ира, изрядно боясь экзекуции, прокралась как мыша перед кошкой. Бесшумно.

Прошли к директрисе. И стали рядом.

Ира тут же упёрлась взором в пол, а Коля смерил взглядом, снизу вверх, ВРИО. Та только покосилась на них, отмечая что таки пришли и разразилась обличающей тирадой.

Коля всё смотрел на неё. Но когда она закончила, обвёл взглядом зал.

Все смотрели на него. И ученики, и учителя.

Одни злорадно. Ведь попался один из «заучек».

Другие с предвкушением ждали «концерта» - когда под массированным эмоциональным и моральным давлением «этот хлюпик» расклеится и размазывая слёзы по лицу будет просить прощения и убеждать всех «пред лицом товарищей», «больше никогда-никогда».

В глазах же учителей читался недоумённый вопрос: «И-и? И что?!». Колю они знали как аккуратиста, ранее в хулиганствах не замеченного. И будучи наслышанными о «знаменитом педсовете», где он так ярко высказался, ждали чего-то не менее фееричного.

Коля покосился на совсем уж скусившуюся Ирину, почему-то считавшую себя главной виновницей попадания в хулиганы.

Давила обида. На откровенно несправедливое наказание.

Ведь эта моральная экзекуция, а она была именно моральной, наказание весьма тяжёлое для подростка.

Одно дело стоять перед небольшой группой взрослых, зная что тебя поддерживают родители, и совсем другое, когда вот так — когда большинство одноклассников из параллельных классов либо против тебя(им хочется развлечься за чужой счёт) или им откровенно пофиг твоя невиновность так как «не я же попался».

Учителя, за редким исключением, смотрели осуждающе.

А что им?

Ведь они не знают за что так «этих двоих» полоскают. Воспринимают как само собой разумеющееся их вину. И готовы обвинять и наказывать.

Коля почувствовал как в нём поднимается дикая обида и гнев. Каких сил ему стоило сохранить самообладание! Чуть не сорвался.

Но ведь НЕ сорвался. Не расплакался, как того хотели экзекуторы. Как того хотели и «зрители».

Сохраняя всё то же кирпичное выражение лица, он чётко и громко высказался.

- Мы не виновны!

Зал изумлённо загудел.

Учителя озадачились.

ВРИО-директриса же пребывала в ошеломлении.

- И как понимать твои слова Николай? - справившись с собой, наконец выговорила она. - Ведь ты, как говорит Зинаида Петровна, сегодня на уроке географии злостно нарушал дисциплину!

Коля честно глядя в глаза директрисе и, всё-таки с большим трудом сохраняя спокойствие, таким же спокойным и уверенным тоном ответил.

- Мы за весь урок не произнесли ни слова!

- ...Э-э! - потерялась ВРИО-директриса.

- ...И не дрались, - продолжил он. - И жёванной бумагой не плевались...

- Хорошо! - как-то осторожно и явно обескураженным тоном ответила директриса. И как бы зашла с козырей. - Тогда может быть саму Зинаиду Петровну про вас спросим?

- Вы наглым... самым наглым образом нарушали дисциплину на уроке!!! - выпалила Зинаида Петровна будто катапультировавшись со своего стула. - Вы нагло кривлялись друг другу!!! Ты и твоя соседка!!!

Половина учителей, присутствующих в зале, с осуждением глянули на географичку.

- И что ты НА ЭТО скажешь? - тоном прокурора спросила ВРИО.

«Что за чушь?! - Подумал Коля. - Мы никому не мешали. Ведь общались «тихой речью»..., хотя здесь это и нельзя говорить, но ведь от нас действительно никто и слова НЕ УСЛЫШАЛ. И глядели мы друг другу глаза-в-глаза, для лучшего самоконтроля. Но...»

И тут Коля вспомнил разговор дома предупреждение папы и реплику мамы. Он насупился и исподлобья посмотрев на Зинаиду Петрову выпалил.

- Вы нам завидуете!

Ученики, ничего не поняв (кроме Иры, Юли и Маши — те-то прекрасно поняли что имел в виду Коля), вытаращились на «смертника». Так нагло ответить учителям, да ещё в присутствии всех, никто из них бы не решился.

А вот учителя...

Они прекрасно знали что за грымза эта училка географии. Да и не любили её за склочность и злобность нрава. Кроме того прекрасно знали её «пунктик».

Им хватило лишь секунд пять, чтобы сдержаться.

Но потом...

Такого дружного и заливистого хохота со стороны учителей ученики не ожидали!

Глава двадцать четвёртая. где Коля узнаёт много интересного про лес и некромантов

Воскресенье

18 апреля

Вчерашний день для Коли оказался... неоднозначным.

Он даже не понял почему на «экзекуции», то есть на «разборе нарушителей дисциплины», так хохотали учителя.

Ведь присутствовали не только классные руководители шестых классов, но и учителя-предметники, что ведут уроки в этих классах. Хохотали буквально все.

Пришедшие в себя от неожиданности и ошеломления неожиданным поступком одноклассника, хохотали, вслед за учителями, и все ученики. Даже ВРИО, стоя рядом с Колей не выдержала.

Он-то просто спопугайничал сказанное родителями. И брякнул же, не подумав о последствиях. Чисто из чувства противоречия и обиды на злую географичку. В дружбе-то он никакого «криминала» не видел. Подумал, что училка что в школе сейчас, что ещё тогда, когда была школьницей - друзей не имела, а тут совсем озверела.

Но учителя-коллеги знали больше. И они просчитали все смыслы. Коля только и почувствовал, что со стороны большинства учителей резко прибавилось к нему уважения. А вот со стороны географички... Да и однокласснички тоже не преминут по-подкалывать и подразнить. Короче влип.

Но и уважения прибавилось!

Ведь реплика пацанами была понята как демонстрация запредельной борзоты. В их глазах Коля откровенно и нагло нарывался на ответку со стороны географички и совершенно не боясь последствий. Да, форма с их точки зрения была ещё та — вписался за девчонку, и опустил обстоятельством дружбы с ней, географичку. Но ведь не побоялся!

И пока пацаны всех трёх шестых классов решают что больше надо — чморить за то, что «с девчонкой связался», или таки прославлять за то, что отвязался на географичку, - Колю похоже особо трогать не будут. Но как он подозревал ненадолго эта лафа и уже с понедельника что-то начнётся.

А пока, он наслаждался очередным выездом в лес.

Папаня, который и в этот раз сопровождал Колю «на выезд», передал его с рук на руки Дедушке Лешему и свинтил куда-то в чащу. Чего-то там собрался выискать.

Колю даже не смущало то обстоятельство, что его сегодня весь день будут учить, а отдыха как-бы не предполагается. Что-то было в ЭТОМ лесу такого, что хотелось в нём остаться. На день, на два, на недельку. Как-то даже дышалось тут приятнее, легче.

- Что, заметил, как в лесу легко дышится, и как в тебя волшба вливается? - подмигнул Леший, наблюдая за лицом Коли. - В тот раз Лес тебя принял. Теперь он тебе помогать будет. И силою своей делиться с тобой будет.

Коля воспринял это как само собой разумеющееся. Ни удивления, ни ажиотажа. Принял к сведению. Уже привык с тех самых времён, когда в семье его начали учить разным колдовским премудростям.

Просто вопросительно посмотрел на деда, ожидая от него, как говорил батя, «ЦУ и техзадания». И Леший не подвёл.

- Сегодня мы будем учить тебя как помидоры выращивать. И ты нам тут вырастишь чё-нить...

Леший посмотрел на длину и направление собственной тени и так определив время суток закончил.

- ...К обеду.

- Но... это... сейчас... как-бы... не июнь! - смутился Коля.

- А твои силы на шо?! - ехидно заметил дед. - А помощь Леса?!

- Дык это всё — с помощью Леса и колдовства?

- А то как же!

Прошли на грядки. Оказалось на поляне они не только были, но и видно было что за ними постоянно ухаживают. Между грядками были проложены тропинки и возле каждого взрыхлённого прямоугольника стояла табличка с указанием что должно произрастать.

- Вот она! Тут у меня помидорки. Уже засеял. Такшта... Обращаешься к Лесу, просишь силы и вливаешь в грядки.

Дальше был перманентный цирк. Естественно, что Коля ещё весьма слабо понимал как это можно и как это нужно вливать Силу в грядки, чтобы выросло то, что надо.

Пока же вырастало то, что... вырастало. А вырастало всё что угодно, но только не помидоры. Леший, видно за свои года не раз и не два так обучавший молодых колдунишек, веселился вовсю. Даже Баюн Лешего, на своей любимой лёжке — на коньке крыши, привстал и принялся с интересом разглядывать что же там такое на грядках творится. Слишком уж заразительно смеялся Леший.

Но, что интересно, Коле эти шутки были совсем не обидны. Даже как-то сам начал подхихикивать. Умел Леший так сказать слово, что оно не только не было обидно, но ещё и смешно, да и поучительно. Умел, однако!

Часа через полтора, непрерывных попыток, Коля таки сообразил как выращивать вполне конкретные растения. Хотя по-перву, вылезли у него дружно три куста чертополоха.

- Вот! Во-от! Понимать-таки ста-ал! - воскликнул победно Леший. И уже серьёзным тоном добавил.

- Ну раз понял как одно вида бурьяны выращивать — почуйствуй помидорки! Давай!

Коля почесал затылок пальцами, измазанными зелёным соком бурьянов, и таки поднапрягся.

Получилось.

Помидорные кусты полезли стремительно, быстро набирая рост. Леший лишь слегка подправил в процессе и успел вовремя остановить Колю.

- Ты так их не только вырастишь, но и сгноишь! - усмехнувшись пояснил он. - В нашем деле, огородном, самое главное — вовремя остановиться. Вот смотри...

И ткнул в ближайшую гроздь наливающихся краснотой ягод.

- Надо чтобы они чуть-чуть были недозрелыми. Чтобы дозревали уже дома. А если ты так дальше двинешь, от них только жижа с семенами останется. Уяснил?

- Ага!

- Ну и молодчага! Собираем урожай.

Собрали быстро. Да и отошли отдохнуть на край поляны. Аккурат к той самой лавочке под дубом, на которой Коля уже сиживал в предыдущий поход сюда. Это когда тётеньку Адель от дядьки-браконьера заслонил.

Сидеть под дубом оказалось не в пример приятнее. Коля и не заметил, что солнышко так раскочегарилось, что даже прям как летом печь стало.

Дедушка Леший поставил корзину полную помидоров под ноги и стал их перебирать, критически разглядывая каждый. Помидорки вышли здоровенные, прям как у бабушки получается, когда она за дело берётся. Стоило погордиться.

Но на что действительно обратил внимание Коля, так это на усилившееся ощущение Леса. Прям, казалось, его ветер прямо через организм веет. Свежо. Умиротворяюще. И... бездна ароматов! Хвоя, молодая трава, набухшие почки, сочащиеся соком... И всё это было какое-то... вкусное! Приятное. Да и лёгкость во всём теле. Так бы и полетел! Только вот папа не велит... Хоть бы побыстрее научил перекидываться, а то прям так и хочется полетать.

По контрасту вспомнил своё посещение церкви.

- Дедушка Леший! - привлёк Коля его внимание. Он как раз критически обнюхивал особо большое Колино произведение.

- А можно спросить... Не по теме.

Леший удивился. Но тем не менее кивнул.

- Давай, чего уж там!

- Вот мы стоим здесь, и Лес нам помогает. Силой делится. Прям в воздухе всё цветёт. Так... хорошо. Но почему нам всем говорят, чтобы мы держались подальше от церквей? Там ведь то же Сила? У них есть Сила? Мне говорили, что вообще в церкви мы долго не выдержим, даже если сами же и войдём. А почему так?

Коля постарался так расплывчато сформулировать вопрос. Ему, почему-то сильно не хотелось, чтобы Дедушка Леший узнал о том приключении и как его Николай Генрихович из церквы вытаскивал. Но раз непонятки жгли его уже давно, решил хотя бы вот так, но потешить любопытство. Спросил у знающего человека. Ведь жил он, как говорят, ещё аж до крещения Руси. По идее должен был узнать за столько годов-то.

Реакция Лешего была своеобразной. С минуту он лишь хмурился, видно с мыслями собираясь.

- Дык! - наконец всплеснул он руками и досадливо поморщился. - Вот ты сам представь, что кто-то рядом с тобой люто-вонюче пёрднул. Тебе будет приятно?

- Не-а! - честно признался Коля.

- Так я ещё слабо выразился. Их сила воняет так, что... просто спасу нет! Гнилью, разлагающейся плотью и всем-всем-всем нехорошим. Да там даже просто рядом стоять невыносимо!

- Но ведь то, извините дяденька Леший, для нас она воняет — для ведьмаков!

- Истину глаголешь! Для нас воняет. А почему не догадываешься?

- Ну... Мне их святой отец говорил, что для них всё наоборот... типа «небесная аброзия» и то да сё... Пытался зазвать, да ничего не вышло.

Леший немедленно просёк, что отрок проговорился. Оказывается, он-таки как-то нарвался на церковного служителя. Критически глянув на Колю он уже совсем другим тоном осторожно выговорил.

- Хе-хе! Для них, говоришь... Ну а всё-таки? Как сам думаешь? Почему для нас их сила смердит?

- Мне то неведомо... - развёл руками Коля. - а спросить у их этого... попа да? Я постеснялся.

Леший лишь головой покачал. Но пока насчёт этого «знакомства» решил ничего не говорить, сосредоточившись на том, что считал главным.

- А всё потому, что Сила у них из мёртвого бога. - припечатал он. - А если бог мёртвый, чем его сила пахнуть будет? Ясное дело дох... гм... ну разлагающейся плотью, гнилью.

- Да-а? Но дядя Коля, ну тот, который крыс ловит, говорит что Сила у них разная. И раньше была как и наша.

- Была. - охотно подтвердил Леший.

- Ну а как же получилось так, что стала вот такой? Что если для них, то говорят «амброзия», а для нас — ну... это... дохлятина?

- Хороший вопрос! - кивнул Леший. - Правильный! Ты так и дальше делай. Потому, что правильный вопрос, это уже как бы ни четыре пятых ответа. А вот почему так...

Леший тяжко вздохнул крякнул и стал рассказывать. Прям целая былина получилась.

- Жил да был две тыщи лет назад великий маг. И звали его Ёшка. Силы был неимоверной. Почти как Саваоф Баалович Один. Да вот, в отличие от самого Саваофа Бааловича, разумом был слаб. Может кто из римлян ему по голове чем тяжёлым в детстве приложил - об этом история умалчивает. Но повредился он умом так, что дал себя убить. Страшной смертью помер, бедолага.

- Но ведь он, как и все наши за Жизнь боролся! Говорят, что за добро для всех людей, за счастие для всех...

- Истинно так! Хотел всего хорошего для всех, против всего плохого. И чтобы всех убедить, пожертвовал собой. Да вот беда: не убедил. Тьма народу как убивала друг друга, как делала зло, так до сих пор и изгаляется в том же деле. К слову сказать, что Ёшка был тако-ж, как мы с тобой - жизнюк, понимаш. Мог себя лечить, но то ли против издевательств палачей не выдержал, то ли сам хотел умереть, но помер... Жаль. Очень жаль! Не смогли его наши переубедить.

- Но как же так получилось, что его добро во зло-то пошло?!

- Дык в том и беда, во что в итоге вылилось. И особливо беда в том, что один из наших же всё во зло вывернул.

- ?!

- Кроме Ёшки, в те времена жил да был хитрец из нашего племени — из магического, волшебного. Он сообразил, что если сделать ритуалы, по собиранию и накоплению этой разлитой в народе энергии, то станет он великим колдуном. Жуткой силы станет. И да, стал. Великим Некромантом стал. Но просчитался. Его сама гниль, великая, сгубила. Забыл, что магия, она есть Сила Жизни... Впрочем... может и не знал этого... этого мы уже никогда не узнаем.

- Но как сгубила, если вы говорите силы он стал неимоверной?

- А вот в том и секрет, молодой ведьмачок! Сила эта — она исподволь колдуна разрушает. Она даже на обычников действует очень скверно. Ведь что такое магия? Это сила Жизни! Ей глубоко противны всякие извращения. И если ты следуешь Силе Жизни, у тебя будут дети, внуки. Ты будешь радоваться жизни. Ты будешь бороться со Смертью.

- А у них разве не так?

- Смотри сам! Видел монастыри?

- Угу.

- Почему они отказались от Жизни? Почему они не хотят иметь детей и внуков? Почему они «умершвляют плоть» «умершвляют срамные желания»? Всё это Сила Смерти им нашёптывает. Одно слово «умершвлять» чего стоит! Это Сама Смерть в них говорит! Они убивают в себе Силу Жизни. Они стремятся к смерти! Ведь о чём думают?! О том, «что будет после смерти»! А почему думают так? Потому, что жизнь считают противной их вере. Считают жизнь злом и источником зла и страданий. Они мечтают о блаженстве которое обретут в Смерти!

- Они говорят «за гробом», дедушка Леший. И что их ожидает рай...

- ...А «за гробом» Смерть! И небытие.

- И ведь так, дедушка Леший.

- Дети и внуки - это Жизнь! А получается, когда они становятся монахами и монахинями? Они отказываются от продления Жизни! Они враги Жизни!

- Э-э... Наверное... понял...

- Ага! Всегда говорил, что даже маленькому ведьмаку всё дойдёт! Понималка работает! - прищурившись на пацана ехидно заметил дед.

- Но почему для нас всех так опасна их «святая вода»?

Леший засопел. И нахмурился.

- А разве не понятно? - с обидой спросил он. Он поторопился с предыдущим восклицанием и похвалами.

- Когда обряд проводится, они напитывают воду Силой Смерти. А мы все пропитаны силой Жизни! Дошло, дурья башка?! Понимаешь, что будет, если эту воду со Смертью тебе в лицо плеснуть?

- Она... она будет разъедать меня как кислота? - сделал предположение Коля, на основе своих догадок и школьных знаний.

- Я не знаю, что там ваша кислота! Но когда крутая Сила Смерти пересиливает твою Силу Жизни, твоя плоть сгнивает. Мгновенно сгнивает и отваливается от костей!!! И дым идёт! Вот что будет, если тебя полить той мерзостью!

Коля представил всё это в красках и лицо его посерело от страха.

- И ещё запомни накрепко, это в нашей сути глубинной: Если ты начнёшь творить зло, начнёшь вредить своей Силой или, тем паче, убивать, то Сила начнёт корёжить тебя. Каждое повреждение, что ты кому-то нанесёшь — хоть и в меньшей мере, но тебя тоже достанет. И будет твоя Жизнь таять как снега сугроб под жарким солнцем в весенний день.

Леший тяжко вздохнул и досадливо покачал головой.

- Запомни! Именно это наша главная слабость. И наше уязвимое место. Злые люди узнали его. Узнали, что если мы начинаем кого-то убивать, то сама Сила нас карает. Это они всё списали на помощь своего бога в борьбе с нами. Поэтому: никогда не поддавайся! Не убивай! Не вреди!

- Ёшка так же говорил...

- Ото ж! Только к нам сие имеет слишком уж большое отношение.

- А... если просто колдовать? - прищурился отрок.

- Дык! - фыркнул леший. - Колдуй сколько влезет, но чтобы другие людишки не видели. Не ровён час узнают нашу силу, и попытаются её забрать, або нас самих на цепь посадить. Для своих целей используя.

- Так если просто колдовать, то Сила не вредит? - постарался уточнить Коля, поняв, что Лешего сильно занесло. Видно, очень больная тема для него — гибель сородичей по вине церковников.

- Не-е! - глядя куда-то вдаль ответствовал Леший. - Даже сильнее становишься. Главное, чтобы не вредить! А что ты там колдуешь для себя ли, для других ли... Создавай! Твори!... Волшба тебя только сильнее сделает.

Глава двадцать пятая. Где Коля «тренируется на кошках»

Понедельник

19 апреля

Со школьными новостями, не теми, что учительские или учебные, познакомил Андрей. Утром.

И всё знакомство началось с дикого вопля, что исторг Андрей, выбегая из подъезда. По-видимому, этот рёв должен был означать нечто победное. Но он этого никак не обозначил.

А вот когда добежал до поджидающего его на детской площадке Коли, разразился речью. Андрюху переполняла энергия и восторг от которых его аж подбрасывало.

Вот так и увидела их Ира от подъезда: стоит Коля с очумелым выражением лица, а вокруг него, размахивая руками скачет Андрей, чего-то рассказывая. Андрей был в очень удобной позиции — спиной к Ире — и её не видел. В то время как сам Коля был настолько поглощён Андрейкиным рассказом, что ничего вокруг не замечал.

Ира хитро ухмыльнулась и тихо подкралась сзади к Андрею.

«А что?! - подумала она, - Если у нас с мамой тотем Белой Лисы, - надо отрабатывать! Надо быть лисой!».

- ...И ты прикинь: Пашка Шум за это Карабасу в хохотальник настучал!!! - разбрасывался Андрей. - Взял и настучал! Говорит: «Па-ацан кру-утой! Не прогнулся! Своих не бро-осает!».

Андрей тут явно изображал манеру говорить того самого неизвестного Ире пацана. Так как тянуть слоги в середине слов, в его манеру не входило.

С налёту мало чего было понятно. Кто-то кому-то «настучал в хохотальник». Но для того и подкрадывалась, чтобы подслушать. А дальше было ещё интереснее.

- Там вообще чуть стенка на стенку не развернулись. Но Шум чувак авторитетный и драться умеет. Такшта обошлось битой харей Карабаса. Короче превозмог и Карабасу таки навалял, хоть тот и на год старше Шума.

- Ну Пашка, геро-ой! - изумлённо протянул Коля. - Только нахрена было вписываться? Или Карабасу решил навалять, но повода не было?

- Да ты нихрена не понял! - начал посмеиваться Андрей. - Ведь вся фигня вокруг того, что Карабас пытался чмырить. «За бабу». Понял? Типа: «он обабился», «бабой стал». А Пашка сам не дурак, так как понимает, что если сейчас не отбиться, то его самого начнут чмырить. Потому и сказал: «И чё, что девчонка?! Их вместе посадили и его не спросили! Понял?! А когда его за шкуру взяли, не прогнулся! Не засцал!». Это потому, что его тоже с девчонкой недавно посадили.

- А она его учит?

- Ага! Прикинь!

- Так может ему самому завидно? Карабасу, типа... - ехидно бросил Коля, но тут заметил Иру и густо покраснел.

- Стоп-стоп-стоп! - не менее ехидно начала Ира. - И кому там должно быть завидно?

Андрей, от неожиданности сиганул вправо и ощетинился.

- Ты чё?! Ты чё подкрадываешься?! А если бы тебя так с испугу приложил чем-нить?

- Так я тоже могу приложить! - прищурившись заметила Ира.

- О-от же блин! Мы же теперь как бы... И я тоже... как бы колдун. Блин!

- Почаще это вспоминай! - уже плотоядно посмотрев на Андрея, добавила Ира, но тут вмешался Коля.

- Не, народ! Не надо тут устраивать! А то на нас всех кандалы от колдунства навешают.

- И то правда. - Картинно расслабился Андрей и даже руки свесил, показывая как ему тяжко. Но тут же выпрямился и прокурорским тоном заявил:

- Но она подслушивала!

- Так вы и не скрывались! - справедливо заметила Ира.

- И то верно! - начал уже веселиться Коля. - Мы тут увлеклись. Так, увлеклись, что к нам подкрались.

- Ну... я пока в единственном и неповторимом числе! Так что нечаго на других наговаривать! - заявила Ира, но тут же свернула на то, что её жгуче заинтересовало.

- А теперь мне поясни, за что там Пашка Шум дрался. И, особенно, за кого? За свою соседку?

- Не-а! За вот этого! - сказал Андрей, и для убедительности ткнул Колю пальцем в живот. Тот, не ожидая такого, выпучил глаза и рефлекторно согнулся.

- Чи-и-иво-о?!!

- Дык! Он... - новый тычок в Колю, но тот на этот раз успел уклониться. - он же в субботу слинял сразу же после разборок в актовом. А пацанва повалила во двор разбираться на тему «что это было и как понимать?». Ведь с одной-то стороны, Колян сказанул так, что обхезал географичку с ног до головы. Причём одной фразой. С другой, - он за тебя вписался. Вот эти дятлы и разбирались.

- Так и что решили? - уже настороженно спросила Ира. При этом Коля обратил внимание, она никакого смущения и растерянности не выказывала. Сплошная прагматика и только. Слегка даже позавидовал. Ведь вчера, при аналогичных обстоятельствах, ему пришлось краснеть. А родители же, от его пересказа, хохотали до икоты.

- Порешили, что Колян крутой, и что всё это подстроил специально, чтобы крутизну свою показать.

- А про меня что-нибудь было сказано? - снова поинтересовалась Ира, да таким тоном, что Коле слегка стало страшновато. Таким тоном вызнают фамилии для занесения в персональный список мести.

- За тебя? - слегка стушевался Андрей, припоминая что же таки было. - Ну... Сказали, что ты тоже крутая. Ведь при таких же случаях, девчонки плачут. А ты так злобно на географичку смотрела, что аж жуть многих пробрала.

- Они это заметили?! - слегка испугалась Ира.

- Ага. Заметили. Хоть и не многие.

- Так «многие» или «не многие»? - привязалась Ира.

- Испугались многие, среди тех, кто заметил. - пояснил Андрей. - А заметили — немногие.

- Так бы сразу и сказал. - буркнула Ира, не зная как себя при этом дальше вести.

- Ладно! Разобрались. Айда в школу, а то ещё опоздаем. - Сказал Андрей и сам же показал пример, первым двинувшись в нужную сторону.

Коля, находясь, как видно, в несколько ошеломлённом состоянии, автоматом поплёлся следом. Ира же, прежде чем пристроиться к компании, тяжко вздохнула, встряхнулась и только после этого решительным шагом догнала мальчишек.

В школе на Колю народ среагировал неоднозначно. Видно, в области истинного понимания Колиного поступка царил разброд и шатания. Поэтому, лучший способ отношения к данной ситуации — игнорировать выпады.

Коля так и поступил, но, судя по отрешённой физиономии, думал он явно не о том, что кидали и ворчали ему в спину. Даже Ира озадачилась его молчанием. Андрей же, зная повадки друга, к такому отнёсся как к погоде. Правда на перемене не выдержал. Коля умудрился по двору школы с такой же отрешённой миной кругами бродить. Не обращая внимания на круговерть школьников вокруг.

- Чё смурной такой? Или чё подмочь надо? - толкнул он Колю в бок.

Тот оживился и неожиданно выдал. Причём совершенно не то, что Андрей ожидал. Ведь думал, что Коля озадачился из-за субботних разборок пацанов.

- Ты понимаешь... вчера был в Лесу. У Лешего. И...

В нескольких предложениях Коля пересказал что там было и как к этому он отнёсся.

- И чё с того? - не понял Андрей.

- Дык это... Если мы кому-то вредим, то нам хуже становится. Мы себе вредим тоже. Хоть и меньше. Понимаешь?

- Мутно как-то. - насторожился Андрей.

- Так я о том же! - ещё больше нагнал туману Коля. - Если, мы творим добро, то, как говорит дедушка Леший, мы себя укрепляем. А если зло — себя убиваем. Но... ты же понимаешь, что всегда творить добро никак не получился.

- Угу. Надо иногда и в морду некоторым настучать! - начало доходить до Андрея.

- Вот! - воздел Коля палец к небесам. - Вот я и подумал: что если мы сейчас себя укрепим добрыми делами, а после... Ну...

- Я понял! Кому-то в морду дадим. Но как ты это мыслишь: делать эти добрые дела, чтобы себя укреплять?

- А вот так, например! - сказал Коля и направился к школьным собакам. Их как раз чем-то подкормили и они просто валялись на солнышке грея бока. На приближение Коли они почти и не среагировали. Одна только рыжая голову подняла, вопросительно посмотрев на пацанов типа: ещё что-то пожрать принесли?

Но Коля лишь присел возле этой рыжей и принялся её гладить. Та, как будто только этого и ждала, зажмурилась, вытянулась и положила голову на лапы.

Но только со стороны могло показаться, что Коля собаку гладит. Слишком уж медленно он вёл руку вдоль её тела. Собаке, видно, это было по нраву. Так что она и далее глаза не открыла. Доведя руку почти до хвоста, Коля поднялся на ноги.

- Вот, примерно, так!

- И что?

- Залечил псину.

- Ты уверен? - скептически посмотрев на друга спросил Андрей.

- Угу. Мама учила. И бабушка проверяла. Я у собаки организм к норме привёл. Всего лишь.

И тут, как назло, произошло то, что хоть и изредка, но в школе случается. Нашёлся малолетний урод, что выбросил кота в окно третьего этажа. Типа, посмотреть разобьётся ли животное или действительно «у кошки десять жизней». Серая тушка кота шваркнулась об асфальт.

В окно третьего этажа высунулось пяток харь старшеклассников.

- А! Я же говорил выживет! - сказала одна харя, оценив то, что кот таки попытался подняться на ноги и куда-нибудь уползти.

Правда, долго созерцать катастрофу кота им не дали.

Раздались визгливые крики кого-то из учительниц и хари тут же исчезли. Кто-то наверняка попытался удрать, а кто-то, попав под раздачу, был принят в оборот разъярённой учительницей, которой явно кто-то доложил, что происходит.

Услышав шум подпрыгнули собаки. И увидев кота попытались рвануться в атаку.

- Держи их! - воскликнул Коля Андрею, схватив за холку ту самую рыжую, которую только что лечил.

Андрей, надо отдать ему должное, среагировал быстро и успел перехватить серого пса.

- Как-то очень вовремя! - ядовито заметил Андрей. - Тож лечить будешь?

- А тебе его не жалко? Тебя бы так с третьего этажа взяли бы и выкинули!

- Жалко, что ж! Я к тому, что что-то слишком уж вовремя. - всё равно не сдавался Андрей.

- Скотине больно! - сквозь зубы процедил Коля.

- Да ещё и сдохнуть может. - заметил Андрей, оценив то, что кот таки никуда уже не пытался уползти, а подобрав под себя ноги скрючился уткнув нос в кончики передних лап. Из носа и рта явственно сочилась кровь.

Придав начальное ускорение своей псине, Коля явственно обозначил ей куда ей следует идти и куда не следует. Та давно уже уяснив, что такие указания игнорировать себе дороже, всё же оглядываясь на кота, но потрусила в сторону. Серую же пришлось отгонять.

И то, что на все собачьи покушения на жизнь кот так и не среагировал, говорило о том, что всё с ним очень плохо.

Возможно, что садист, запустивший кота в полёт, ещё и придал начальное ускорение ему — вниз.

- Его бы так, на место кота... - пробурчал Коля присаживаясь рядом.

На первое прикосновение кот лишь жалобно и еле слышно мяукнул.

- Не боись, скотина, мы тебя спасаем! - бодро заявил Андрей, наблюдая за происходящим.

- Пока я тут пытаюсь, последи, чтобы псы не приблизились. Отгоняй.

- А девчонки? - спросил Андрей оглянувшись назад.

- Туда же!

Коля закрыл глаза и сосредоточился. На лбу тут же выступил пот.

Если с собаками как-то прошло «на ура», легко, то тут Коля почувствовал, что задача на пределе его возможностей.

Разобраться где синяки и ушибы и привести эти места к норме — одно.

Разобраться где «не норма» в организме собак — чуть другое, но так же было просто, по силам Коли и его личному ощущению.

Но сейчас... У кота были далеко не просто ушибы. И, хоть тельце у него было маленькое, но сил для восстановления нужно очень и очень много. Это только то, что Коля разобрал сразу.

Дальше было хуже.

Его личная Сила, распространяясь по повреждённому организму, находила всё больше и больше «неправильностей» и все эти «неправильности» имели тенденцию развиваться. Причём явно в худшую сторону. Уже через минуту Коля понял, что если ничего не сделать, то максимум дня через три, животное помрёт.

А жалко!

Сильно жалко!

Коля представил, что также может случиться и с их Васькой. И это его напугало ещё больше.

Не просто жалость к погибающему живому существу. А страх не справиться, и в будущем также упустить кого-то, кто ему дорог.

Почувствовал, что той Силы, что у него сейчас в наличии, явно не хватит. Потратился же!

Это стоило нескольких секунд метаний в поисках выхода. По наитию, вспомнив как вчера он выращивал помидоры на грядке у дедушки Лешего... обратился к Лесу.

И Лес откликнулся.

Что больше всего удивило Колю он так и не понял. То ли то, что таки кота он ИСПРАВИЛ, то ли то, Лес откликнулся и буквально залил его по самую макушку маной. Может потому и откликнулся, что Коля «правил» кота, спасая того от смерти?

Кот меж тем удивлённо посмотрел на Колю, с недоверием подвигал телом, опасливо выпрямился и принялся за всегдашнее кошачье занятие — вылизываться.

Увидев, что кот таки спасён, Коля сел прямо на пыльный асфальт. По лицу катились целые ручьи пота. Рубашка под пиджаком прилипла к телу так, что казалось скоро не только её надо будет выжимать, но и пиджак.

И только сейчас до него дошло, что он находится в эпицентре знаменательного «лая».

Андрей, как и всякий хороший и правильный товарищ, воспринял просьбу Коли оборонить его от происков «разных девчонок», весьма ответственно. Собравшийся кружок местных ценителей и любителей «котей» он разве что пинками не разгонял. Хотя...

Судя по тому, что и Андрей, и девочки постепенно входили в раж, то скоро и до пинков дело дойдёт. С матерными конструкциями.

Андрюха был пацаном, конечно, воспитанным, но, как известно довести можно любого. И он определённо, был близок к этому рубежу. А девочки уже явно точили когти.

- Всё в порядке! - решил Коля спасать своего друга. - Котейка жив и здоров! Только вы его не трогайте.

- Это почему это?!! - выпалила одна из.

- Ему нужно оклематься.

- А тебе значит, можно?! Можно трогать?!!

- Я уже ему помог. Вона — умывается.

Кот, как раз помыл морду и обратил внимание на окружающих людей. От протянувшей к нему руки девчонки он попросту шарахнулся. Однако, постояв и подумав, подошёл к Коле и стал усердно тереться ему о руки.

Сообразил что к чему и решил подлизаться. И как тут не сообразишь, если там, где прикасался этот странный человек, лютая боль проходила, становилось легче дышать и вообще... Данный кот был умным изначально и соображал быстро. В отличие от некоторых. И, как все из кошачьего племени, очень хорошо помнил кто несёт зло, а кто добро. Этот конкретный принёс ему не просто добро, а Добро! Ведь только что даже дышать мог через раз от боли и... человек избавил от боли и страданий! Надо его пометить, потёршись головой***, и вообще хорошо запомнить. Впрочем, как и тех, кто сбросил.

- Видите? Он только меня и признаёт. - сказал Коля, осторожно погладив кота.

Крыть было нечем. Кошак вёл себя так, как будто Коля и являлся его хозяином. Причём как бывший дикий кот, одомашнившийся и признающий только одного человека.

Коля тяжело поднялся на ноги.

Кошак ещё пару раз потёрся ему о брючину и вопросительно посмотрел на него.

- Гуляй давай, братан! И не попадайся больше всякой шпане.

Кот, будто поняв, моргнул, огляделся вокруг, изогнул хвост кочергой и с независимым видом зашагал к забору. Девочки, изумились и расступились пропуская страдальца сквозь свои «боевые порядки». Никто из них так и не решился протянуть к нему руки.

- Ты как? Трудно было? - спросил Андрей, когда они оба достаточно удалились от компании девчонок, всё ещё обсуждавших происшествие.

- Да. Очень тяжело. Но, видишь — справился! - рубленными фразами отговорился Коля. По его лицу всё ещё стекали ручьи пота.

- Научишь?

- Подумаю. Я сам не всё ещё понял. Вот как пойму до конца — обязательно. Ведь они не магические. Нам надо это знать. И уметь. Чтобы своих домашних котей править если что...

//*** У котов за ушами — пахучие железы. Человеку их запах не слышен так как слаб, но котам — более чем заметен. И если кот испытывает к кому-то симпатию, от трётся головой, - точнее этими самыми местами своей головы где те самые железы, - помечая как своего. Чтобы другие коты и кошки знали.//

Само происшествие с котом Колю изрядно выбило из колеи.

Так обалдевши и очумевши он зашёл в класс, оглянулся по сторонам. До звонка с перемены, - а это была именно большая перемена, - оставались считанные минуты.

Как сомнамбула Коля направился к своему месту, но что-то его остановило.

Он перевёл очумелый взор на сидевшую за первой партой Олесю Можейко. Та как раз была занята весьма важным делом — протирала чистым носовым платком линзы очков.

«Во! Ещё одна «котэ», как говорит соседка, содержащая у себя стадо кошек голов в пятнадцать. А ведь этой тоже надо. Ведь видно что страдает от очков» - подумал Коля.

- Слышь? Хошь, я тебе зрение исправлю? - спросил он, сам не понимая почему и что его дёрнуло соваться туда, куда не просили.

- А? Что? - только и смогла выговорить Олеся подслеповато моргая.

- Это просто! - выговорил Коля и приложил два пальца ей к правому виску. Туда, где проходит зрительный нерв.

- Вот и всё. Всего-то пара секунд. Бывай! - сказал он и махнув неопределённо рукой отправился дальше к своей парте.

Олеся аж головой замотала от неожиданности. Ведь действительно, прямо сейчас, она... именно правым глазом всё видела чётко. И БЕЗ ОЧКОВ!!!

Коля и не знал, что сделал то, что считалось почти невозможным.

По крайней мере для подростка.

Но также не знал, что сделал то, что было строжайше запрещено.

Как-то его родители и не посвятили в весьма важную тонкость: что править себя и других колдунов можно(и то, если осторожно и несерьёзно), а вот других, кто из «простецов» — нельзя. Слишком легко навредить.

И не предупредили, потому, что как всегда каждый полагался на другого. Мама — на бабушку. Бабушка — на отца. Отец — на маму. И каждый думал, что как раз эти запреты, обязательно до Коли были доведены.

Весь четвёртый урок Олеся Можейко изображала из себя растерянную сову круглыми глазами и обалделым видом. Левый глаз у неё постоянно дёргался. Вероятно, по причине того, что Олеся так и не нацепила на нос свои очки.

И оно понятно: ведь, в отличие от левого, правый глаз видит так... даже слов подобрать сложно. Она бы не удивилась, если бы сейчас заметила через окно птицу, летящую где-то высоко и за пределами города.

Это не укрылось от зоркого глаза учителя математики, Ольги Дмитриевны Кук. Особенно то, что Олеся, с каким-то затаённым страхом довольно часто бросала взоры в сторону Коли Змиева.

Она не рискнула даже просто спрашивать её по уроку, так как уже по внешнему виду ученицы было видно, что в голове у неё всё что угодно, но только не урок.

Попробовала Ольга Дмитриевна спросить Колю.

Коля тоже продемонстрировал стеклянный взгляд. И только со злого шипения соседок (сразу трёх!) «Не спи! Тебя спрашивают!», очнулся и что-то попытался сморозить в виде ответа на вопрос.

Ольга Дмитриевна ещё больше удивилась. Но выяснять чем это так «загружены» сразу два успевающих ученика в классе, не стала.

По окончанию урока, она было дёрнулась таки спросить что происходит, но вспомнив, о текущих неотложных делах, решила отложить всё на потом. Тем более, что никто обиженным не выглядел. Наоборот: Олеся выглядела так, как будто получила что-то неожиданное в подарок, и явно превосходящее все её даже самые радужные ожидания. А вот причём тут Змиев?!... Он что, грозился всё это «что-то» у Олеси отобрать? Или как?

Когда по окончании уроков школяры потянулись к выходу, Коля по прежнему «тормозил». Зверева, уже привыкшая к тому, что он часто выходит значительно позже неё, умотала в гардероб чем и решилась воспользоваться Можейко.

Она несколько раз порывалась, но таки пересилив своё стеснение ухватила еле плетущегося Колю за рукав. Тот как сомнамбула, остановился, тупо уставился на лацкан пиджака, который удерживался чьей-то рукой.

- А? - только и смог выговорить Коля, как Олеся, краснея попросила.

- Коля... Ну ты это... не мог бы ты мне и... левый глаз исправить... Ведь тебе это просто? Да?

- Ах да! Извини. Забыл! - выдал Коля.

Уже привычно приложил два пальца уже к левому виску Олеси, прогнал свою силу по её глазу пока не проявилась неправильность и также привычно поправил.

Оставив посреди коридора обалдевающую от свалившегося на неё счастья Олесю обозревать без осточертевших очков свои пальцы и окружающий мир, Коля поплёлся на выход из школы.

До детской площадки перед домами на улице Горького уже привычная троица добралась под всё то же упорное молчание Коли. Ира пыталась прицепиться, но ничего не вышло. Тот лишь невпопад отговаривался общими фразами. Поняв, что большего от него не добиться, она от него отстала.

Когда Зверева, попрощавшись с пацанами таки отвалила домой, Андрей, сам снедаем любопытством взялся за друга капитально.

- Таки чё?! Колись! Чего удумал? - начал он трясти друга. - Думаешь я этим же вопросом не занимался? Весь мозг сломал! Колись!

Как ни странно, но этого захода хватило. Коля отмер.

- Я вот что думаю: А что если мы колдуем и долбим врага не своей силой... ну.. как-бы... не непосредственно... А через что-то. Создавая что-то.

- Думаешь, кто-то в старину так и воевал? Думаешь, для этого того огненного долбака изобрели? - догадался Андрей.

- Так ото ж! Ведь кроме этого самого «огненного человека» есть ещё «дубли» и какие-то «голимы».

- А! Понял. Только не «голимы», а големы. Нам тётя Маня на полигоне про них рассказывала. А ещё эти, как их...

- Да! Как я мог забыть! Ещё элементали!

- В точку!

- Там вам вашу книгу ещё не вернули? - проявил не шуточный интерес Коля.

- Та не! Ещё не вернули. И говорят, что не скоро вернут. Чего-то там нашли такое, что ва-аще!

- Э-э, жалко! - поник Коля.

- Не дрейфь! Я кое-что в тетрадь переписал до того как у нас её конфисковали. И прикинь! Те самые воры на тетрадку никак не обратили внимание. Наверное думали, что там всякая фигня ученическая записана. Ведь моим почерком и с начала там действительно идут мои же уроки по литре. Что диктовали.

- А сейчас можно посмотреть? - загорелся Коля.

- Айда посмотрим. Огненного уж точно не будем делать, а то что-нить спалим. А вот воздушного и на реке, - чего бы и не попробовать? А может и того, что ангёл, попробовать....

- Не! Мне бабушка и мама говорили, что всякие типа-светлые, также как и типа-злобные типа-духи, они тупые как пробка! Чего-то добиться от них — не судьба. А вот мороки — более чем! Так что нафиг! Потом ещё развеивать запаримся.

- Да я бы попробовал. Чего бы и не сделать, если не злобный. Пусть тупой. Но ведь эти-то безвредные? Да?

- Угу. Потому, что дебилы. - хохотнул Коля.

Андрей остановился и скептически почесал в затылке.

- Думаешь, нарвёмся? - осторожно спросил Коля.

- Ай-я! - махнул Андрей рукой. - Да всё равно, даже если не будем вызывать, кто нам помешает всю эту муть заучить?

- ...На всякий случай!

- Именно! Айда. И если что — на реке попробуем какого-нибудь голима запустить.

- Ты ж сам говорил, что голема!

- Дык, ты прикольно сказал. Смешно вышло. Чё бы не повторить?! Тем более, что голим нам по рогам не настучит. В отличие от Шпинделя или того Карабаса.

- Ну... Положим, мы им уже настучали... - осторожно, с ехидцей ответил Коля.

- Всё равно! - хихикнул Андрей и они зашагали к подъезду.

Глава двадцать шестая. Где всем становится понятно, что они к чему-то опоздали

Вторник

20 апреля

- Что случилось? - спросила в трубку Людмила Зверева сильно удивившись звонку Адель Ратенфенгер. Уже то, что звонила она на работу Людмилы, а не домой, нагоняло весьма тяжёлые подозрения.

- Неспокойно мне! - послышался в трубке нервный голос Адель. И то, что она нервничала, тоже был изрядно скверный знак. Людмила могла припомнить только два случая, когда Адель нервничала. И оба раза совсем не в пустую, причём заканчивались её предвидения всегда тем, что они в той или иной мере сбывались. Причём так сбывались, что мало никому не показалось.

- Опять твоё хвалёное предвидение?

- Да. - коротко подтвердила Адель. Продолжила она лишь через минуту молчания. - Это моё проклятье и благословение. Но сейчас как-то даже...

Адель прервалась, чтобы подобрать слова. А после зачастила.

- …Даже сильнее чем обычно! И ещё... как-то очень неопределённо. Как будто угроза идёт сразу со всех сторон. Это необычно... Я не могу определить с чего или с кого такая угроза идёт. И на что. И на кого. Получается, что я лишь одна из многих, кто в опасности.

Людмила нахмурилась. Страх, что охватил Адель предался и ей. Уж если такая многоопытная и очень сильная ведьма близка к панике, то остальным паниковать уже надо давно и очень сильно. Что характерно, но и Людмилу преследовало последние пару дней некое неясное ощущение того, что она что-то серьёзно упускает. Что может обернуться если не катастрофой, то очень серьёзными неприятностями.

- У меня нечто подобное. И тоже не могу определить что я упустила. - призналась она.

- Будем паниковать дружно? На пару? - попробовала пошутить Адель, но вышло так себе. Потому сразу же перешла на серьёзный тон.

- Я такого очень давно не ощущала. Если бы не знала, что их давно «прекратили», сказала бы что за мной снова охотятся некроманты.

- Некроманты?!

- Я не буду утверждать. Ты знаешь, это моя интуиция... э-э чудит. Но общие ощущения - такие.

- Угроза для волшебников? Или вообще? - попыталась уточнить Людмила.

- М-м... Думаю, что больше волшебникам. Но... По общим ощущениям, достанется и неволшебникам.

- Скверно! - мрачно констатировала Людмила. - Твой сейчас где?

- В Новгороде. Крыс гоняет. Если и вернётся в Малый Китеж, то не ранее послезавтра. Дочка — с ним же. На прежней квартире. Твоя Ира, я полагаю, в школе?

- Да. Предлагаешь забрать?

- Думаю....

Минуты на две в трубке были слышны лишь шорохи помех.

- Думаю, что тебе надо будет её встретить. И сопроводить. Есть время.

- Так мне что, сейчас тревогу объявлять? Идти на доклад к начальству?

- Неопределённо как-то. Вся эта угроза. Будто перед ураганом. Затишье. Я бывала на Кубе во время одного сильнейшего урагана. Было такое же ощущение. Но там — ураган. Здесь — угроза... неопределённая.

- Можешь подойти ко мне на работу? Посидим, подумаем что бы это могло быть и как с этим бороться. Я ещё других своих специалистов подтяну. Из Лаборатории-9.

- Да. Могу прямо сейчас.

- Хорошо. Жду.

В трубке раздались гудки разрыва связи.

Следующие пять минут Людмила обзвонила своих специалистов, приглашая их подойти через пятнадцать минут на срочное совещание. Обрисовала примерную тему, сославшись на Адель и её предвидение.

Но долго сидеть в одиночестве ей не пришлось. В кабинет ввалился сияющий своей острозубой и лукавой улыбкой товарищ Саблезубый.

- Только что по фототелеграфу прибыло. - пояснил он выкладывая на стол толстую папку и садясь напротив. - Германцы как всегда быстро и качественно.

Минут десять Людмила молча листала страницы.

- Ритуал действующий? Не миф какой-нибудь? У некромантов Европы их же было много...

- Никак нет! - сказал как отрезал Саблезубый. - Этот — рабочий.

- И, жертвоприношения...

Людмилу передёрнуло.

- Вероятно для этого ритуала нацисты «Аненербе» делали жертвоприношения. - кивнул Саблезубый. - Но, обратите внимание, Людмила Михайловна, он годится для взлома многих наших защит. Жертвоприношения в этом ритуале, компенсируют недостаток сильных заклинателей.

- То есть, как я понимаю, то же самое можно сделать и без жертвоприношений. Просто собрав пару сотен заклинателей.

- Да. Так же закрыли Валгаллу. Просто собрали в одном месте всех ведьмаков со всего фронта.

- Но для того, чтобы взломать, нужно точно знать где находится цель. Чтобы точно сфокусировать. В центре Круга должна быть Цель.

- Вы о том же подумали? - ухмыльнулся Саблезубый. - О Большом Китеже?

- Да.

- Однако надо точно знать где находится Дверь.

- А эманации от неё прикрыты пентаграммой антимагии.

- Однако уже по этой пентаграмме можно примерно определить местонахождение Двери. - возразил Саблезубый.

- Вот именно! Примерно!

Людмила поднялась на ноги, взяла красный карандаш, линейку и подошла к карте города висящей на стене.

Отыскав нужные точки она приложила к карте линейку и провела карандашом линии. Вскоре на карте образовался кривой пятиугольник.

Потом, что-то сосчитав в уме, она опять приложила линейку и отступив некоторое расстояние на карте от проведённого пятиугольника, нарисовала ещё один.

- Как видишь, «зона тишины» накрывает четыре пятых площади города.

Тут она прервалась, так как дверь в её кабинет открылась и зашли приглашённые специалисты. Роман Коваль, бросив внимательный взгляд на карту, отложил свои папки на стол и подошёл ближе.

- О! Как я вижу, вы подумали о том же что и мы. - заметил он, обозревая карандашный контур.

- И что об этом думаете? - немедленно озадачил всю кампанию экспертов также поднявшийся на ноги Саблезубый.

- А что тут думать?! - вскинулся Роман, но был прерван руководителем лаборатории.

- Не спеши, Рома, дорога скользкая! - с ехидцей заметил Филимон Степаныч. - Слишком много неизвестных. Начиная с того, что нужны, для такого масштабного колдунства, пара сотен не средних адептов. Чтобы охватить площадь. Плюс, высвобождение энергии... кстати откуда они её возьмут?

- Но это указывает на то, что кто-то знает Место Силы...

- Ага! - Хмыкнул Саблезубый. - А там наша спецчасть с о-очень недружелюбной охраной.

- Но тогда что? Что можно измыслить?

- Вот, что нам коллеги из ГДР переслали. - подвинула Людмила недавно принесённую Саблезубым папку. - Ознакомьтесь.

После прочтения дискуссия разгорелась с новой силой. Встряли в неё даже те лаборанты, что ранее предпочитали отмалчиваться.

Так прошло не менее двадцати минут.

Людмила, выдернув из стопки лист, стала записывать версии, но их становилось всё больше и больше, что не могло не раздражать. И тут вздрогнула и оглядела присутствующих. Чего-то серьёзно не хватало.

- Стоп! - резко воскликнула она. - Сколько мы уже здесь дискутируем?

- Двадцать три минуты, начиная с момента захода в кабинет. - выдал обстоятельный и пунктуальный Роман.

- Э-э...

Вместо того, чтобы что-то сказать, Людмила подняла трубку телефона и позвонила на проходную.

- Адель Ратенфенгер подходила? - спросила она в трубку с тревогой.

- Никак нет! - раздался бравый ответ дежурного.

Людмила растерялась. Но в растерянности пребывала всего пару секунд.

Потом, как поняли по её виду, она что-то колданула, причём вложившись весьма не слабо. Филимон Олегович, резко вздрогнул и зашипел. Видно он был чувствителен к такого рода волшебству.

- И зачем такую волну посылать? - возмущённо спросил он. - Поиск? А не проще ли...

Что он хотел сказать узнать не успели, так как Зверева выпрямилась и в её тоне прорезалась сталь.

- Объявляйте тревогу.

- Повод?

- Адель пропала. Почувствовала неладное. Предчувствовала угрозу катастрофы. Шла к нам на встречу. Должна была прийти ещё пятнадцать минут назад. Отклика на поисковый сигнал нет. А я накрыла волной весь город.

- Ясно. - коротко и резко ответил Саблезубый и первый выбежал из кабинета.

***

Раздача приказов пролетела быстро. Тем более, что с произошедшим уже становилось много ясно из того, что было до. И то, в частности, зачем и с чем сюда пытался залезть Отто Фон Раух.

«Если думать рационально, то Адель похитили. - рассуждала Людмила. - Не могла она исчезнуть так, чтобы её не настигло поисковое заклинание и не принесло отклика».

Адель, по своей природе тотемного оборотня, никак не могла защищаться от такой магии. Потому, что её накапливала. Там всё сложно, но НИИЧАВО выяснило это досконально. И составили целую теорию насчёт тотемных оборотней и их уязвимостей. Но не о том речь. Если её не видно и не слышно для магии, естественным это быть не может. Значит её упаковали. Злонамеренно. И надели изоляторы магии, полностью запечатывающие Силу — отрезали для Адель доступ к собственной магии. Запечатывание, вместе со специальным же оглушающим заклинанием, погружало мага в состояние похожее на искусственную кому. Почему не только магическая сигнатура становилась недоступной, но и ментальная.

Но раз так, то во весь рост становился вопрос для чего Адель похитили. А похищать такую могущественную и долгоживущую ведьму могли только для одного — использовать её как «батарейку». Для ритуала. И не абы какого.

Если перебирать все ритуалы, где нужна была очень большая подпитка, где многие западники, да что греха таить, но и «родные», колдуны древности, использовали человеческие жертвы, то их всего-то с десяток.

А вот актуальными до сих пор, - то есть если отбросить всякую шушеру типа «Кровавого проклятия рода», - были всего лишь несколько. И очень хорошо, что всплыло описание. То самое, что прибыло из ГДР. Только что.

Уже из описания следовало что оно предназначено только для таких мест, как Малый Китеж или Врата Валгаллы. Всего два на весь мир. Но так как Врата Валгаллы завалили ещё в во времена Великой Отечественной(кстати говоря, другим методом, который до сих пор секретят от посторонних) то сделать вывод что происходит и почему, - много ума не нужно.

«Если для Врат Валгаллы прошёл ритуал обращения к Мокоши, и большое количество заклинателей, - рассуждала Людмила, - то для наших антагонистов, этот метод не годится. Ведь сюда, большого количества заклинателей не протащишь — заметят. И сдадут. А после — всех повяжут. А значит, нужны конкретно человеческие жертвы и конкретно Волшебников.

Но также из описания следовало, что если кто-то его попытается провести, то у него будет только одна попытка. И в случае если эта попытка будет успешной, исполнители СМОГУТ уйти. Просто в течение полусуток некому будет их остановить. Город будет погружён в хаос из-за множества смертей. Ведь люди будут гибнуть везде. Не все, не каждый, а прежде всего те, кто хоть чуть-чуть обладает Силой. Все остальные могут избегнуть сей участи. И то, достанется — тем, у кого слабое здоровье. Слишком уж сильный выплеск энергии должен быть по результату. Впрочем... если же попытаются сделать выплеск с «запасом», то... погибнут не только обладающие Силой, но и значительная часть «простецов».

А вот если ритуал, по какой-то причине будет сорван — возможны варианты.

Получалось, что действовали они не просто как диверсанты, а как настоящие террористы, которым плевать, что погибнут тысячи невинных.

Впрочем, - думала Людмила, - Запад всегда не считался с жертвами среди «аборигенного населения». Эти люди, для «Управителей Мира» и за людей не числились. «Так как варвары, нецивилизованные, унтерменши» и прочее, и прочее.

Было обидно, что Штази откопали описание этой мерзости только сейчас. И что-то сделать, чтобы предотвратить, уже невозможно. Можно только попытаться остановить. Сорвать каст. Поломать Главную Мандалу Силы. Но для этого надо было выявить не только исполнителей, но и места, где они будут это действо осуществлять.

Кстати, об исполнителях!

До сих пор было совершенно не ясно кто это. Ясно, что они действуют в контакте с Зарубежьем. Возможно и Европейский Конвент Магии замешан. Или ещё Салемская Академия. Там те ещё мрази сидят во главе. И, кстати, на них это было сильно похоже. По грубости и прямолинейности.

Тяжёлые рассуждения прервал вернувшийся Саблезубый. По нетипичной серьёзности его физиономии, было понятно, что и он тоже не ждёт ничего хорошего. Сознаёт, что некто пришёл и по его древнюю душу Первого Из Носферату.

Кстати! А может именно за ним такая охота? А не за...

Людмила невольно повертела головой. Ведь выяснить можно будет только тогда, когда поймают тех сволочей.

Саблезубый молча поставил большой чемодан на стол, открыл его и выложил два комплекта весьма интересной брони. Интересная она была и тем, что в неё были встроены инициаторы универсального свойства. Кстати говоря, и тот и другой комплект — ручной работы.

- Какие мысли есть? Как определить где эти мерзавцы засели? - сквозь зубы спросила Людмила у Саблезубого пока тот раскладывал комплекты перед ней как заправский коммивояжёр.

- Сложно сказать. - тяжко вздохнув и пожав плечами ответил он. - Если им понадобилась Адель Аквитанская, то они могут залезть в любой подвал в черте города и там расчертить свои Пентаграммы.

- … Но если это действительно тот ритуал, описание которого нам коллеги прислали. - тут же поправился он, кивнув на открытую папку, лежащую на столе.

- Если?

- Если! Не исключаю, что возможны и другие варианты.

- Какие? - коротко спросила Людмила, подходя к столу после приглашающего жеста Великого ЭксВампира.

- Большевики в семнадцатом, очень многим сильным мира сего, отдавили любимые мозоли. И, как вы любите выражаться, «наплевали в суп», так лихо и успешно договорившись с Русью Магической.

- Подозреваешь мотив банальной зависти? - спросила Зверева, разворачивая свой комплект брони.

- Зависть и месть. Банально. И типично.... - вздохнул Саблезубый - Кстати бронька самоподгоняющаяся.

- Удобно.

- А то! Лучшие мастера делали. Жаль, что пока штамповать такое не научились.

- Научатся. - буркнула Людмила напяливая поверх своего свитера сверкающую кольчужку. - Но ты не ответил насчёт вариантов.

- Насчёт вариантов - первая десятка ритуалов. Сама знаешь каких. - ухмыльнулся Саблезубый показав свои выдающиеся клыки. - А что конкретно, - узнаем, когда поймаем.

- Но что больше всего обидно, - добавил он хлопая себя по бокам и следя как подгоняется кольчужка, - мы тупо и пошло опоздали. Не смогли опередить.

- Да. А должны были. Согласна.

Как видно, Саблезубый тоже был в замешательстве. Тоже совсем недавно считал, что ритуал лишь возможность и угроза где-то в будущем. Возможно близком, но не сейчас.

Как обычно надеялся, что удастся в ближайшие несколько дней спланировать и осуществить комплекс мероприятий по предотвращению и, возможно, даже понять как поймать исполнителей.

Но уже похищение Адель Ратенфенгер показало, - опоздали.

Людмила не удержалась и сотворила на стене ростовое зеркало, чтобы посмотреть как она выглядит в броне. Выглядело феерически.

- Да-да! - ухмыльнулся Саблезубый. - Не Жанна Д'Арк, но уже близко.

Вот всегда он так: как сказанёт, то и не понятно — то ли комплимент отвесил, то ли издевается.

Зверева хмыкнула.

- И всё же... как обычно исходим из худшего — ритуал будет сделан тот самый, описание которого нам Штази прислали.

- Смертельный вариант для всех нас. - сработал за Капитана Очевидность Саблезубый.

- И исходить будем из того, что координаты Врат им известны. Отсюда и вывод: максимальное поражение — в районе Врат! В радиусе двухсот метров. Все, кто попадает в круг — умрут в самом начале ритуала.

- Как их вытащить?

- Никак! Ищем Ключевые Точки Пентаграммы! Ищем тех, кто всю эту мерзость создаёт и ей управляет!

Над городом взвыла сирена тревоги.

Над парком взмыли вороны, наполнив воздух ещё и возмущённым карканьем.

***

Василий Баюн-Змиевич бежал через весь город. Его гнал дикий страх.

Сначала он из любопытства следовал за Колей по крышам и заборам частных домов. Но после... Он видел, как и Коля, и его друзья, с которыми тот возвращался со школы, вдруг попали под что-то нехорошее. Какое-то злое заклятие.

Перед этим какой-то мелкий хулиган, которого Коля назвал «паршивым волчарой», хлопнул по спине Иру и Андрея. Хулиган был чуть старше Коли. И что показалось странным, он не стал останавливаться чтобы поругаться и покуражиться над младшими — над Колей с товарищами. Просто бежал по улице и ругался.

Но не успела троица друзей успокоиться после странного нападения, как их что-то сковало.

Сначала они застыли выпрямившись. Как будто каждого из них дёрнули. Мысли каждого вдруг куда-то улетучились и осталась лишь пустота безмыслия. Они вдруг ПЕРЕСТАЛИ ДУМАТЬ ВООБЩЕ! А для Баюна, подобное, да ещё интел-симбионта, вообще жуть лютая.

Василий лишь заметил, что заклятие заставило всех троих куда-то идти. Шли они целеустремлённо, но вот если бы кто-то из прохожих попытался взглянуть детям в глаза, то увидел лишь пустоту.

Василий заметался. Попытался докричаться «тихой речью» до Коли. Потом до Иры и Андрея. Последнее было от отчаяния. Никто не ответил.

Рванул в сторону дома. Но почувствовал, что дома никого нет и попытался дотянуться своим разумом до кого-то из взрослых Змиевых где бы они ни находились. Получилось с большим трудом.

Впрочем, уже с утра в городе что-то такое чувствовалось. Нехорошее. Как будто над всем городом зависла Беда. Беда, мешающая думать. Мешающая связи.

Большинство взрослых волшебников этой помехи даже не заметили. Ведь «тихой речью» они если и разговаривали, то только в крайнем случае и на небольших расстояниях. Чаще всего тогда, когда адресат виден непосредственно. Ну, типа посекретничать слегка. А вот помеха... Она была заметна только при попытке кого-то докричаться на расстоянии.

И тут, когда Коля явно попал в беду, стало совсем плохо с дальней «тихой речью» - только и смог передать папе Коли, что Коля в опасности. Попытался тоже самое сделать и для мамы с бабушкой, но не успел. На город, как будто что-то упало. Тяжёлое, вязкое, оглушающее. Связь разума со старшими оборвалась. Начисто! Как будто все разом умерли.

Василий не хотел в это верить. Просто не хотел и всё! Ведь вместе со всеми, с кем он был связан, он был Великим. А без них — никем. Ему не хотелось быть этим «никем». Он снова хотел и Быть, и Мыслить. Так Быть и Так Мыслить, чтобы каждый день, но открывалась очередная тайна Бытия.

Он был очень любопытен. Но... Сейчас....

Только и осталось у Василия, что его собственный разум. Хоть и значительно превосходящий всякие прочие разумы кошачьих, но ни в какое сравнение не идущее с разумами людей-симбионтов.

Ещё осталось ощущение, точнее направление на разум Змиева-младшего. Еле светящий, в обрушившемся на город мороке. И то лишь потому, как понял Василий своим куцым без связи умом, что он был ближе всех остальных.

Василий постарался сконцентрироваться на этом еле различимом ощущении, боясь и его потерять. Потому помчался почти не разбирая дороги. Пару раз еле вывернулся из-под колёс машин, когда перебегал дорогу.

Даже стал причиной одной аварии.

Водитель «Запорожца», увидев здоровенного рыжего кошака мелькнувшего перед бампером, резко вывернул руль, снёс пару декоративных кустов за обочиной и въехал в придорожную клумбу. Никто не пострадал. Даже авто осталось лишь слегка поцарапанное. Если бы здесь, в этом районе города, успели сделать дорогу по уму и правилам, - с нормальным бордюром — возможно бы и были неприятности а так... пострадала клумба.

Самое интересное, водитель ни разу не был любителем котов. Но что-то заставило отнестись к этой рыжей бестии как... как к ребёнку. Какое-то неясное чувство. Он не знал, что по сути, Василий и был подростком — среди своего баюновского рода.

Василий догнал троицу друзей возле церкви. Той самой, в которой, по рассказам Коли, он и познакомился с Николасом Ратенфенгером.

Подумал, было, что вот их сейчас завернут в церкву, но ошибся. Из какого-то угла вывернулся некий мутный и незнакомый тип, взял Колю за руку и потащил чуть дальше, - в сторону старых домов, стоящих забор в забор с Церковью.

Но тут видно тип, уводящий детей, что-то почувствовал.

Он резко обернулся и с подозрением оглядел окрестности. Василий еле успел юркнуть под удачно подвернувшуюся ёлку, распугав парочку обычных котов, облюбовавших это место.

Мужик придирчиво и несколько раз осмотрел улицу, но так ничего подозрительного и не найдя, потащил не сопротивляющихся детей дальше в дом. Дети же, переставляли ноги как механические куклы. Что с точки зрения Баюна уже было очень неправильно.

По ощущениям, детей спустили в подвал по лестнице и оставили где-то там. Находясь ближе к Коле, Василий лучше ощущал всех троих и мог определить уже чётко где они находятся. К сожалению, сильно мешал морок, повисший над городом. Василий так и не докричался до взрослых. От этого он стал чувствовать себя ещё хуже, так как начал подозревать что взрослые действительно умерли.

Мотнул головой, отгоняя нехорошие мысли, внимательно осмотрел сквозь еловые лапы улицу, и не найдя угроз выбрался наружу.

Принюхался. Фыркнул, так как запахи тоже были не из приятных. Но так как ничего не оставалось делать, как попытаться приблизиться к Коле и войти в контакт, крадучись приблизился к подозрительному дому.

Дом был старый, длинный. И подвалы в нём были также длинные, глубокие. Некоторые коридоры и лестницы в здании уходили куда-то гораздо ниже даже того подвала, куда завели детей. Так или иначе, надо было попытаться влезть внутрь.

Через дверь — не судьба. Заперто изнутри.

Оставалось лишь попытаться найти или форточку, или разбитое окошко, ведущее в подвал. Такое часто случалось, - есть разбитое стекло на форточке: человек — не пролезет, а вот кошак — более чем хорошо.

Не нашёл.

Был ещё вариант — просочиться. Трансгрессировать, как иногда делал папа Коли и бабушка Ярослава Владиславовна. Кстати, мама Коли почему-то брезговала так передвигаться.

Но проблема была в том, что для трансгрессии надо бы находиться в непосредственном контакте с кем-то из волшебников. Чтобы воспользоваться и их знаниями, и их умениями. Но сейчас — никак ни до кого не дотянуться.

Да и эти, что в подвале, уведшие детей, что-то совсем уж нехорошее затеяли.

Вдруг стало трудно дышать.

Из церкви, в которой Баюн чувствовал присутствие множества людей, донеслось пение. Потянуло какой-то жутью сильно противной Баюновскому естеству. Да так, что Василию захотелось немедленно убраться от церкви и подальше.

Долг перед людьми пересилил. Он никуда не побежал.

Прижал уши к голове, приник к тротуарной плитке. Зашипел. Быстро понял, что ведёт себя неадекватно и заткнулся.

Попытался снова прочувствовать Колю и его друзей, но прочувствовал уже не только его, а ещё группу людей. И не все были для него... Баюн слегка потерялся в попытках понять что происходит... Были... что?

Группа распалась в его восприятии на отдельных людей. И только сейчас он понял, что одни люди, решили что-то нехорошее сделать. А другие этому сильно не рады. А вот нехорошее сделать нехорошие люди будут за счёт Коли и ещё нескольких детей, что там находились.

Василий снова заметался в панике. Разноречивые побуждения рвали его на части. И тут, ему УДАЛОСЬ!

Удалось, хоть как-то, но докричаться до разума Коли. Он начал просыпаться.

Василий слегка успокоился. И постарался просканировать своим Баюновским сверхчутьём весь подвал, в надежде ещё кого-то из взрослых и дружественных найти. Найти и передать им какая беда нависла над Колей и его друзьями. Он чувствовал, что кто-то есть. Что он крепко спит. Что это друг Коли.

Василий опустил морду почти до самой плитки тротуара и стал красться вдоль стены, пытаясь определить где же этот человек находится.

Наконец, метров через тридцать, он прочувствовал: в отдельном помещении, брошенная на голый каменный пол, лежала женщина.

Василий прислушался и прочувствовался.

Действительно это был кто-то из друзей Коли. Без сознания. Но кто?

Он снова напрягся, пытаясь докричаться до незнакомой женщины. Что-то мешало ей проснуться. Снова какое-то заклятие. Подобное тому, которое недавно держало Колю и из-под которого тот постепенно выворачивался. Кстати, используя, как ни странно, те самые наручи-ограничители, что сам же и попалил совсем недавно.

Баюн попытался влезть в разум, как оказалось довольно древней колдуньи. И тут произошло то, чего он совсем не ожидал: пришла Волна Силы от Коли. Волна «толкнула» и эту спящую, заставляя очнуться.

Боясь, что этого воздействия не хватит, Баюн, на радостях, ещё глубже постарался влезть в спящий разум, чтобы самому начать мыслить. Хоть чуть-чуть. Чтобы не действовать на голых инстинктах, а опираясь на нормальный разум.

И, что удивительно, лютый пресс сонного заклятия, фактически лишающего человека разума, погружающего его в некое подобие комы, таки треснул. Колдунья рванулась из беспамятства почти инстинктивно хватаясь своим разумом за то, что её пыталось использовать. За разум Баюновский.

И тут... БАЮН ПОНЯЛ, КОГО ОН РАЗБУДИЛ.

Эта старая колдунья была... ЛИСА!

Лютая паника захлестнула разум Василия Баюна-Змиева. Он попытался высвободиться.

Но было уже поздно.

Лиса его «схватила».

Крепко.

Котику не повезло. У Адель Ратенфенгер был великолепный хватательный рефлекс, далеко превосходящий подобный навык не только у самого Баюна, но и у всех прочих его сородичей.

Оно и понятно, что так должно быть. Ведь этот навык Принцесса Аквитании отрабатывала и оттачивала как бы не все восемьсот лет своего существования. И совершенствование этого навыка было весьма неслабо простимулировано постоянными гонениями со стороны некромантов, пытающихся её поймать и «пустить на опыты». А тут ещё и такой великий стимул хватать и использовать - таки попалась.

Глава двадцать седьмая. Судьба предателей

Коля очнулся во тьме. Тьма окружала его со всех сторон. Тьма была везде, кроме его собственного тела. Как ни странно, но он видел себя. Да ещё в мельчайших подробностях, что в обычной тьме было бы невозможно.

Был он одет в куртку, в которой он уже с конца сентября ходит в школу, из-под куртки были видны брюки школьной формы из чего Коля сделал вывод, что до дома он так и не дошёл. Странная мысль «так и не дошёл до дома», высветилась в сознании и озадачила его.

Почему, не дошёл до дома?

Что помешало?

И почему он во тьме?

Да ещё один.

Может сплю и мне снится такой странный сон? - подумал Коля. - Наверное да. Иначе бы помнил как дошёл до дома. Ведь если мне снится сон, значит я дома.

Позвать кого?

Но кого?

Коля попытался. Но слов не было. Из горла даже писка не вырвалось. Но зато от его тела пошла волна. Серебристая. Красивая. Из миллионов серебряных искорок.

И неожиданно, рядом, туда, где приходила волна, высвечивались фигуры. Но как-то странно. Как светящиеся контуры.

Какая-то очередь. Из детей. В конце стоит взрослый. В платье. Такой же как...

Коля присмотрелся к контуру.

«Да не! - удивился он. - Это не тот самый дядичка, что был в церкви! Тот, который меня ещё хотел зазвать к себе! Какой-то незнакомый...».

У Коли как-то вылетело из головы воспоминание о только что произошедшем конфузе и по привычке попытался обратиться к этому дяде. Но опять никаких звуков так и не смог издать. Снова волна искорок. Только стало видно больше деталей. Появились детали одежды и лиц. Теперь многих можно было опознать.

Как оказалось, прямо перед ним стоит Ира Зверева. За ним, за спиной — Андрей. А вот почти в самом начале очереди Коля с удивлением опознал Волкова-младшего. Того самого, с кем он пошёл в Лес на испытание и которое Волков-младший с позором провалил.

Дядя в платье как стоял впереди и чуть сбоку «очереди», так и стоит. Но стало заметно, что он что-то говорит, размахивая перед собой какими-то странными предметами. Правда, один из тех предметов Коля всё-таки опознал по характерному облику короткой толстой деревянной указки.

Но что делает здесь адепт явно нерусской волшбы, с волшебной палочкой и некими артефактами явно тёмного характера? Ведь это Малый Китеж! Сюда даже простым иностранцам, не говоря уже о волшебниках, вход был заказан. Город, ведь, закрытый!

«Как в паршивом детективе про шпионов» - подумал Коля и ему стало страшно.

Пока он осмыслял то, что видит, из «указки» дядьки в платье, вырвался сноп разноцветных искр. Перед ним на полу засветилась голубым светом окружность сантиметров двадцать в диаметре тут же обрастая сложным узором по краям. Узоры также вели себя как живые, - расползались вширь, пока не образовали здоровенную мандалу диаметром метра четыре.

Из внутреннего круга вырвался столб белого света и воткнулся в потолок. Там тоже зажглась мандала, но меньших размеров и, почему-то, для Коли стали видны люди, что находились на этаж выше и в некотором отдалении. Метров на пятьдесят-семьдесят вправо.

Тоже в белесых контурах. Толпа, человек пятьдесят-шестьдесят. И перед ней... Тот самый дядя в платье, что уже Коле был знаком!

На этот раз тот знакомый поп был наряден.

Не в той неопределённой серой «не-пойми-что» хламине платьеобразного покроя. Теперь на нём было напялено нечто на вид, напоминающее толстый то ли халат, то ли целое пальто. Всё в узорах. На голове у попа что-то ещё, названию чему Коля не знал, а в руках виднелся тот самый тяжёлый серебряный крест, который он когда-то чуть не кинул в дядю Николаса.

Поп чего-то пел, или говорил. И в каждый такт сказанного им, из толпы, стоящей перед ним стало подниматься серое, слабо светящееся облако.

«Ба-хионь»? - удивился Коля, вспомнив китайское название этой серой дымки, и тут же поправился вспомнив родное: - Туман Силы?

Как когда-то одна очень умная тётенька объясняла Коле:

«Она выделяется при магическом действе – любом. Если действо обращено к богу – молитва, жертвоприношение, богослужение, даже просто взывание – ба-хионь идет этому богу. Чем чаще и истовее выделяется ба-хионь, тем ценнее для бога такая «батарейка». Но при настоящей магии ба-хионь выделяется гораздо интенсивнее. Она неизбежно сопутствует любым чарам, даже самым простым. Именно для этого магам нужна мана – свои собственные ресурсы восстанавливаются слишком долго, нужно пополнять их извне. Если маг по каким-то причинам не может впитывать ману, ему приходится расходовать ба-хионь очень бережно и не колдовать без крайней нужды. Если же может.. . в таком случае мана поступает в душу, служит энергией для творимых чар, а отработанные остатки выходят наружу в виде ба-хионь».

«Но тогда получается, что тот дядичка-поп, что стоит перед толпой, знает как ту бахионь надо из людей «вытапливать»? - смекнул Коля. - И зачем он это делает? Ведь если ничего не делать, то Сила(то есть бахионь) растворится в небытие ни к чему не приведя».

«Зачем они это делают? - продолжал изумляться Коля. - Лучше бы творили добро людям. Как я сам совсем недавно — избавил одноклассницу от близорукости. Тогда хотя бы маленькая часть этого Тумана, но досталась бы тем, кому они помогают. Кому эта Сила, может быть больше всего и нужна. Может быть она даже кому-то жизнь бы спасла! Или страдания облегчила. А так... ЗАЧЕМ?!! Зачем впустую?!!».

Ответ дало следующее действо, произведённое дядичкой, что внизу — на мандале. Он что-то сделал своим артефактом и мандала сменила цвет. Теперь она стала разноцветной и засияла ещё ярче. Но, что интересно, дымка, там наверху, заклубилась интенсивнее. Как будто на угли почти прогоревшего костра бросили охапку свежего, но слегка сырого хвороста пополам с листьями. Толпа густо «задымилась».

Дым, меж тем, подхваченный вихрем чистой Силы над мандалой, вдруг влился в нечто большее, засиявшее ярко. И эта новая структура явно охватывала как бы не полгорода.

Одна за другой, где-то вдали зажглись другие мандалы вскоре образовавшие гигантский пятиугольник. И над вершиной каждого, как всё-таки различал Коля, стояла толпа густо вонявшая ба-хионью.

Коля поймал себя на этом.

Ба-хионь, или Туман Силы, здесь действительно вонял. Чем-то... умершим.

«Это для нас так. Это мы чуем их Силу как запах чего-то сдохшего и разлагающегося. - Вспомнил он слова папы, которые подтвердил Дедушка Леший. - А для них он — амброзия!».

Ничего себе «Амброзия»!

Колю, хоть он и считал, что это только сон, стало ощутимо мутить. К тому же, когда зажглись дополнительные мандалы по городу, кожу по всему телу начало ощутимо жечь. Пока не так чтобы очень, но сила жжения медленно возрастала. Да и подташнивать начало.

Неожиданно, сзади подошли ещё четверо взрослых. И «на буксире», притащили ещё двоих и тоже взрослых. Связанных по рукам и соединённых общей бечёвкой. Так когда-то, как вспомнил Коля, поступали с пленными в Средние Века. Или так же поступали ловцы рабов, когда «улов» тащили к себе на корабль.

Коля попытался вглядеться в лица тех, кого притащили. Ведь их облик чем-то были ему уже знаком. И чем больше вглядывался, тем больше обретало окружающее свет, цвет и форму. Выглядело всё как рассвет в одном, отдельно взятом, помещении.

Теперь уже ясно видно было и что есть что, и кто есть кто. Впереди Коли действительно стояла Ира. В своей школьной, а не повседневной форме. Как-то странно стояла — неподвижно. И это при её-то темпераменте!

Дети, что впереди неё, тоже как-то странно неподвижны.

Но вот вновь прибывшие Колю удивили. Хоть четверо прибывших и были ему незнакомы, но связанные - были той самой семейкой Волковых. Глава семейства выглядел изрядно плохо. Его лицо было разбито и почти всё залито кровью. К тому же шёл он явно лишь потому, что действовал какой-то магический приказ — Вольдемар Волков механически переставлял ноги.

В отличие от него Марта Волкова постоянно чего-то кричала, от чего тащившие эту парочку морщились.

Коля попытался прочитать по губам, что же это такое она кричит и … услышал!

- Мы же всё выполнили! Почему нас?! Мы же договаривались! Всё по договору! Метки ставили! Вас накажут! Вас Сила накажет! Нет! Сам тотем Волка накажет!!! Отпустите нас!

Колю кольнуло предчувствие. Он начал что-то смутно припоминать. Что-то такое... когда наручи вдруг... нагрелись!

«Точно! Эта сволочь Вовка Волков! Он же меня по спине хлопнул! Тогда, на испытании! Неужели он так на меня свою волчью метку поставил?! Ведь не просто так тогда мои наручи нагрелись! Я же тогда не магичил ни капли!».

Эмоции хлестнули Колю как плетью. Сила волшебства рванулась из тела, пробила что-то. Причём не только у него, но и у рядом стоящих. Он почувствовал, что нечто, что его держит, заставляя повиноваться, вдруг треснуло и он начал совсем нормально видеть. И не только видеть. Ему теперь не нужно было подключать магическое зрение чтобы посмотреть назад. Как хорошо, что недавно выучил его под руководством папы!

Коля осторожно обернулся и встретился взглядом с Андреем. Безжизненный взгляд которого хоть и медленно, но превращался в осмысленный. Да и Ира вдруг проявила признаки жизни слегка пошатнувшись. Стоявший перед ней паренёк, примерно возраста Вовы, попытался поднять руку к голове на чём был пойман тем, кто стоял у горловины.

Тот быстро вскинул свою деревяшку и из неё вырвался луч, ударивший того паренька. Тот вздрогнул и снова застыл, изображая из себя полено.

Сейчас Коля прекрасно видел, что центр мандалы был не просто так чёрным. Там реально была дыра, уходящая куда-то вниз, во тьму.

- А ну щенок, вперёд шаг! - рявкнул тот, кто стоял у горловины.

Паренёк сделал шаг. Как кукла, которую дёргают за нитки. Шаг был слишком механический. Но было видно, что выплеск Колиной Силы его вывел из сомнамбулического состояния и добавка от заклинателя полностью сознание не лишила. Он, уже стоя над дырой, обернулся. Что-то он понял такое, что от Коли было сокрыто.

- Сволочь, ты, Вовка! - проскулил он сквозь зубы стоящему за ним Вове Волкову. Но тот так и не среагировал.

Маг, стоявший у центра, сделал какой-то очень сложный пас своей палочкой и артефактом. Причём для палочки и артефакта движения были разные.

Внезапно тело паренька охватило серебристое сияние. Пара мгновений и от него осталась лишь чёрная пыль быстро осыпавшаяся в дыру.

Марта же, узнав в стоящем очереди своего сына вообще стала биться в истерике. Но так как на ней были ограничители магии, всё закончилось быстро. Один из державших её просто стукнул кулаком ей по затылку. Но тут очнулся и Волков-отец.

- За что?!! - взревел он.

Стоящий у горловины злобно сплюнул.

- Выплеск! Чей-то выплеск! Я вам говорю: точно рыжая шалава постаралась! Надо спешить. Не ровён час прочухается! Слишком сильная! Мы вчетвером еле-еле на неё «сон фальшивой смерти» навели - вставил своё один из державших под руки Вольдемара Волкова.

Было хорошо видно, что этот подручный сильно нервничает. Кроме многословия и несколько истерического голоса у него ещё подрагивали руки.

На что главный обеспокоенно кивнул головой и приказал:

- Тащите этих волчар сюда! Они будут первыми.

- За что?! - продолжал канючить Вольдемар. - Мы всё выполнили!

- Вы? Выполнили?! - сорвался главный. - Если бы вы выполнили, то нам бы сейчас хватило! Этих! Брёвен! - Главный махом руки указал что он имеет в виду под «брёвнами». Ими оказались дети, стоящие в очереди.

- Метки надо было ставить тщитильнее! Больше! - рявкнул заклинатель.

- Но мы же ставили! На всех, на кого смогли!

- А то, что срок ритуала жёсткий мы тебе не говорили?! Говорили! - приблизив своё лицо, искажённое злобой и презрением к лицу Волкова-старшего, почти выплюнул главный заклинатель (именно так его определил Коля. Ведь именно он, как сейчас было видно, управлял главной мандалой).

- Мы отомстим! За осквернённую Великую Германию! За заваленную Валгаллу! - совсем уж сорвался главный. - Вы, поганые русские! Недочеловеки! Вы всегда нам гадили! И теперь хотя бы ты гордись, что твоя, недомагия, станет фундаментом возрождения мировой империи белых людей! Настоящих людей! Цивилизации! Мы закроем ваш мерзкий Китеж! Становись!!!

С последними словами главный взмахнул своей деревяшкой перед лицом Волкова-старшего и тот сделал шаг вперёд.

- Нет! Стой! - вдруг он переменил своё решение.

- Ты! - ударил заклинатель своей волшебной палочной по макушке Вовы Волкова. - Стать сюда!

- А ты, поганый унтерменш, - обернулся он к Вольдемару, - смотри!

- Но мы же всё выполнили! - снова заныл Вольдемар скованный магией. - Вы слово давали! Слово джентльмена!

Заклинатель мерзко оскалился.

- Слово Джентльмена, даётся другому Джентльмену! Только так оно чего-то значит и обязательно к исполнению. Ты этого не знал?! А Слово Джентльмена, данное недочеловеку, ничего не значит! Я его дал, я его и забрал! Я же хозяин своего слова!

Хохот, последовавший за этой тирадой, гулко отозвался под сводами помещения.

* * *

Рация шипела помехами.

Да и на разум давил магофон Великого Затемнения, что кто-то уже успел наворожить в Малом Китеже.

- Да, товарищ Котов! По полученным от германских товарищей данным, против нас применён ритуал разработанный в девятнадцатом веке и усовершенствованный в двадцатом веке в «Аненербе». Очень необычная схема. Мы заведомо не могли такое предвидеть и выработать меры противодействия. Приходится реагировать как есть. По форс-мажору... - ответила Людмила, нажав на тангету радиостанции и невольно мотнув головой, пытаясь отогнать вязкое отупляющее воздействие враждебного колдовства. Начальник управления по Малому Китежу, как назло находился аж в Райцентре, вызванный туда с докладом по делу того самого Шпинёва-старшего. Но, по таким случаям, как сейчас, на уши поднимается весь район. С непременным и немедленным информированием Москвы. Так что придётся «Главцерберу», как его в шутку называли ведьмы Китежа, командовать издалека, переложив львиную часть ответственности на головы тех, кто сейчас прямо здесь — не всё возможно решить прямо по радио, а «тихая речь» на такие расстояния для большинства за пределами способностей.

Зверева представила, как по тревоге поднимаются все окрестные воинские части. Как офигевшие солдатики под командованием офицеров спешно грузятся в транспорт и мчат в Малый Китеж.

- Предположительные цели? - спросил Котов.

- Атака на Большой Китеж. Пытаются закрыть.

- Вероятность их успеха?

- Очень велика! Они похитили Адель Ратенфенгер. Если её сунут в «мясорубку»... если успеют, то...

- Ясно. - мрачно закруглило начальство. - Ситуация на настоящий момент?

- Диверсантами запущено Великое Затемнение. Кто не успел защититься, наверняка уже без сознания. Действуем по Пятому Варианту. Нас изрядно давит. Даже в доспехах.

- Каково состояние неволшебников?

- Воздействие на уровне сильной головной боли. Сейчас организовываем эвакуацию своим ходом в сторону первого микрорайона, куда уже подходит транспорт.

- Кланы?

- Пока нет связи. Великое Затемнение оборвало возможность «тихой речи» в масштабах города и ближайших окрестностей. Наши собирают по улицам потерявших сознание. К сожалению, пока никого из магистров не нашли. Надеюсь, что они поняли что происходит и заняты эвакуацией своих и организации защиты.... Но, смею заметить, что если диверсанты завершат ритуал, все, кто находится в радиусе двухсот метров от Врат — погибнут. Волшебники же — в радиусе нескольких километров. Наши подразделения направлены по адресам волшебников в этой зоне, но пока докладов не поступало.

- Каковы возможности оборвать ритуал?

- Как я уже докладывала в начале — единственная возможность, это найти Ключевую Мандалу, грубо уничтожить её и всех заклинателей возле неё. Вместе с жертвами. К сожалению, вместе с теми, кто ими предназначен в жертву...

- Действуйте. - помолчав ответил Котов. Ему тоже резануло последнее утверждение. Но по механике наводимого колдовства, иного просто не могло быть. «Выключены» должны быть все и всё разом. Да, погибнут жертвенные. Но эти жертвы ни в какое сравнение не шли с тем, что может случиться в случае завершения ритуала - погибнут все волшебники кто находится здесь в Малом Китеже, плюс те, кто по ту сторону Врат. Как минимум, три четверти населения — все волшебники как наиболее чувствительные к таким манипуляциям Силой, и значительная часть неволшебников.

УАЗ взвизгнув тормозами остановился у обочины.

- Сколько у нас времени до... - спросил оперативник у Саблезубого, выпрыгивая наружу.

- От десяти до двадцати минут. - честно сказал тот. - Ищем!

Всем было понятно: если в это время не уложиться, спрашивать будет не с кого.

***

Коле было жутко обидно. Ведь зло творилось!

Эти взрослые дядьки-волшебники убивали людей!

И сейчас он и его друзья, околдованные на полное подчинение, до отключки мозгов, стоят в очереди.

Очереди на уничтожение!

Также как наверное когда-то во время войны, стояли заключённые концлагеря перед отправкой в газовую камеру.

И эти дядьки относились к людям как дровам. Как к топливу большого магического «костра», что ныне разгорался по всему Малому Китежу.

Тут и сами ощущения Коли на это указывали — кожу уже жгло конкретно — и то, что происходило выше, на уровне города. Вихрь Тумана Силы, подхваченный из церквей Большой Пентаграммой, разрастался в настоящий Ураган Силы. И что это могло означать, Коля лишь догадывался.

Знакомый Коле поп, вёл себя не лучше марионетки. Видно было что действо ему сильно претит, но что-то же двигало им! Папа говорил, что в религии заложено много добра. Что эти попы сами сейчас должны проповедовать добро. Но получается, что именно этот поп почему-то делает зло?

ПОЧЕМУ?!!

Ведь в их религии убивать людей — грех!

Но тут Коля вспомнил другое. То, что также говорили и папа, и бабушка: Все крупнейшие христианские религии, когда доходило до войны между государствами, оправдывали убийство людей другой страны — вражеской страны. И таким образом наускивали своих на чужих.

Но почему ЭТОТ поп сейчас колдует вместе с врагами?!

Ведь это же враги? Так ведь?

Ведь главный из заклинателей, что вырядился также как и знакомый поп, говорил что-то о порушенной Великой Германии... А порушили её в 1945-м.

Значит он... из тех?

Но говорит по-русски чисто. Может из «бывших»? Полицай? Или кто? Но всё равно — он машет палкой. То есть инициатором, сделанным на основе дерева и специальной начинки. А это делали и делают только на Западе.

Коля попробовал, как учили, прислушаться к эмоциям попа. Но кроме ненависти и какой-то щемящей безысходности ничего не услышал. Было такое впечатление, что он делает всё не по принуждению, а по велению сердца. Он был убеждён, что их, - конкретно волшебников, - надо уничтожать... Впрочем это же говорила и бабушка — о сути попов как врагов всего Мира Волшебников, Мира Ведунов, Мира Детей Великой Мокоши... и враги они всего-то потому, что когда-то весьма резко отказались от подчинения и служения их Церкви. Потому, что категорически отказались переходить на их веру, отвергнуть своих Богов, которых они знали почти что лично и знали что они существуют.

Да, как говорил папа, этих Богов сами же колдуны и создали своей Силой. Пусть не осознавая этого, но ведь они существуют! И отказываться от того светлого, что есть, чтобы перейти на верование в то, что может и не существовать, да ещё воняет Смертью — для Мира Великой Мокоши было за пределами мыслимого.

И тут Коля понял, что ведёт себя глупо.

Не следует рассуждать почему конкретный поп или кто-то, стоящий за мандалой, пожирающей людей, творит зло, когда зло творится с тобой, и твоими друзьями. Следует подумать как удрать от этих негодяев. Ведь и перспектива ясна — превратиться в облако чёрной пыли, отдав свою Силу в общий круг большой мандалы.

Коля напрягся.

Мысленно встряхнулся, сбрасывая остатки злого наваждения, задавливая панику и жалость к себе. Эти чувства сейчас были смертельно опасными. Не зря же его этому вся семья учила. В том числе, через вбивание лозиной этих знаний и умений через то, на чём он сидит.

Он вспомнил, что на нём до сих пор наручи. Ломанные-паленые. И действуют они на защиту самого владельца наручей, но не как ограничители. А это означало, что как раз он-то и мог колдовать. А это, в создавшейся ситуации колоссальный гандикап. Как он понял уже вскоре, как раз то, что он очнулся, тоже были «повинны» те самые наручи. Да, его, как и его друзей, приложили оглушающим заклятьем, но наручи сильно ослабили эффект. И именно это позволило ему среагировать на некую неясную волну то-ли поиска, то-ли зова.

Кто звал или искал, уже было как-то не важно. Важно то, что сейчас надо разбить заклятье на друзьях и попытаться вместе смыться.

Коля напрягся снова, но уже чётко осознавая что делает.

«Толкнул» Силой заклятье, что висело на Андрее, а после него также обработал и Иру.

По тому, что он видел магическим зрением — подействовало.

«Ира! Не подавай виду, что ты очнулась!» - просигналил Коля «тихой речью».

«Чшшшт-тоооо...» - сильно растягивая слова, всё ещё борясь с остатками заклятья «промычала» «тихой речью» Ира.

«Очухайся!!!!»

«А-а?! Где я?!!!»

«Замри!!! - почти прорычал «тихой речью» Коля. - И не паникуй! Сейчас будем удирать».

«П-пон-няла!» - промямлила Ира расширяя глаза, но всё-таки послушалась Колю. Ничем, ни одним движением она больше не показала похитителям, что очнулась.

«Теперь Андрей... - Андрюха!» - начал было Коля, но тут же получил ответ.

«Я тебя слышу. Понял».

Как-то так получилось, что Андрей ещё прицепом к словам передал и свою злость и страх.

«Не кипишуй. Замри. Сейчас будем тикать. Только надо определиться как и куда рванём, чтобы нас...»

Тут Коля прервался на полуслове.

Он ощутил ещё какое-то присутствие. Знакомое.

«Васька?! - удивился Коля. - Ты откуда здесь?!»

Васька был в панике. И что-то кроме отдельных слов и эмоций передать не мог.

Но в отличие от него, через Ваську вдруг пробился ещё один «голос».

«Я вас слышу».

Адель Ратенфенгер! - осенило Колю. - Тётенька Адель! Она тоже здесь и её тоже похитили?!

«Ты угадал». - саркастически заметила Адель, подслушавшая через Ваську его мысли, и чувствовалось, что слова ей даются тяжело. Видно, приложили заклинанием её неизмеримо серьёзнее чем школяров.

Но тут внезапно в переговоры вклинилась Ира.

«Надо трансгрессировать! Всем разом! К тётеньке Адель!».

«Ты знаешь как?» - удивился Коля. Ведь его как раз этому ещё не учили, но упоминали, что такая магия есть.

«Знаю и могу! Я могу всех вас захватить и...».

«Правильно Ира говорит! Трансгрессируйте ко мне! - вклинилась в быстрые панические переговоры Адель. - Я здесь!».

И показала где передав образ и, как понял Коля, координаты для трансгрессии.

Оказывается она была не так уж и далеко.

«Возле меня вас будут искать в последнюю очередь. А когда дойдёт очередь до моей утилизации, мы им сделаем бяку. И я вас защищу. Действуйте!».

Но тут Адель сделала ошибку. По запарке, по причине того, что всё-таки большая часть сил у неё уходила на борьбу с оглушающим заклятьем.

Надо было поступать несколько не так. Но тут вклинилась Ира. В отличие от Адель она не была уже под действием оглушения, но тоже действовала со страху и не подумавши.

«Я сейчас вас подхвачу и мы вместе трансгрессируем!».

«Не ты одна!» - попыталась поправить её Адель, но было поздно.

Вот что получится с вами, если вы, вдруг, со страху, подхватите раза в три больше, чем ранее поднимали и попробуете с этим грузом пробежать? Даже если бежать надо совсем недалеко?

Ире удалось. Но цена была слишком большой.

***

- Товарищ Саблезубый! Напомни мне пожалуйста, есть ли сегодня какие-то особые религиозные праздники? Особенно православные? - спросила Зверева обозревая церковь, внутри которой явно велась служба.

- Нет. Не должно быть.

- Службы там заутрени и прочие?

- Для одной — поздно, а для другой — слишком рано. Что-то...?

- Не просто подозрение. Посмотри на церковь магическим зрением.

Саблезубый быстро нацепил синие очки, так как ему через этот артефакт было удобнее, посмотрел на здание.

- Хм... Тёмный Туман Силы... Утекает куда-то вниз.

- Большая Пентаграмма, построенная на разрушение Врат, хорошо укрыта, так как ниже уровня земли. Явно!

- Значит... - попытался вклиниться в обсуждение оперативник, прибывший с Саблезубым.

- Заходим, в церковь, грубо обрываем службу и вышвыриваем всех на улицу. Надо оборвать подпитку Силой главной Пентаграммы.

- Дай команду приданным нам военным, чтобы две машины с солдатами прислали сюда. А я доложу Котову, пока он в Малый Китеж не прилетел.

- Есть! - коротко ответил оперативник и взялся за рацию, обеспечивающую связь с армией.

Зверева быстро доложилась Котову и посмотрела на Саблезубого. Тот аж лучился от предвкушения.

- Всю жизнь мечтал разогнать хотя бы одну службу и набить морду попу. - пояснил он, увидев вопросительный взгляд Зверевой.

Не прошло и минуты, как ревя двигателем из-за поворота вывернулся крытый грузовик по принадлежности явно ближайшей воинской части. Весьма оперативно.

Людмила Зверева, тут же замахала рукой, показывая где они находятся.

Взвизгнув тормозами транспорт остановился возле стоящего чуть поодаль Саблезубого и из кузова, шумно стала десантироваться пехота в полной боевой выкладке.

Бравый лейтенант подбежал к Саблезубому, так как тот выглядел на фоне прочих наиболее представительным, отдал честь, доложился.

Саблезубый же, соблюдая субординацию, повернулся было, к Зверевой, но та уже была рядом, досадливо качая головой.

- Вот не воспринимают меня за начальство, по причине мелкого роста, - мрачно пошутила она разглядывая прибывшего лейтенанта. Но вместо того, чтобы отпустить ещё пару колкостей, чего ожидал лейтенант, сразу же поставила задачу.

- Сейчас оцепить эту церковь, чтобы никто не смылся, особенно в направлении на северо-восток. Мы, заходим в церковь, и вышвыриваем оттуда всех кто там есть. Трёх самых сильных — направь нам в помощь.

- Есть! - козырнул лейтенант и принялся быстро ставить задачу своему подразделению.

- Хоть так, уменьшим сволочам приток Силы. Может как раз этого и не хватит для завершения. - Почти сквозь зубы прорычала Зверева, ускоряясь по направлению ко входу в храм. Вслед за ней забухали сапоги пехоты. Рядом с первым грузовиком уже тормозило два других, явно получивших такое же задание и целеуказание.

Оперативники, добежав до порога, грубо вломились в толпу стоящую у входа и расшвыривая впереди стоящих.

- Прекратить службу!!! - закричала Зверева, но её как-то не очень восприняли. Тогда она выхватила из кобуры пистолет и дважды выстрелила в потолок. Как оказалось не очень удачно, так как оттуда отвалился здоровенный шмат штукатурки вместе с росписями и рухнул на прихожан. Кому-то пришлось по голове и ему тут же потребовалась помощь.

- Все на выход!!! - заревел своей неслабой голосищей Саблезубый. - Бегом! Кто не подчинится, вышвыриваем силой! В городе чрезвычайная ситуация!

Ошалевшие прихожане, ещё только отходили от рёва Бывшего Первого Из Носферату, как в церковь вломились солдатики и без лишних разговоров, кого за руку, а кого за шкирку начали грубо вытаскивать за порог.

- Всем выйти! - продолжил Саблезубый. - Двигаться максимально быстро в сторону ПАТП!

Но тут вмешался священник, ведущий службу.

- Как вы смеете прерывать нас! Мы ведём Службу!

- В городе чрезвычайная ситуация! - рявкнул Саблезубый, - Или хочешь попасть под «вышак»?! Препятствуя спасению людей?!

- Сохрани и помилуй! Мы должны довести службу до конца! Мы... - начал заикаться поп, глядя как Саблезубый наливается злобой и на его лице появляется садистская ухмылочка. В сочетании с его-то клыками, это выглядело десятикратно устрашающе.

- Во имя Господа... Нас Сам Господь Спасает! ВЫ нас не собьёте с пути истинного! Мы Ему Служим, а не Врагу Рода Человеческого! - разразился поп тирадой, а после обернувшись к впавшим в ступор прихожанам.

- Не слушайте Слуг Врага Рода Человеческого! Они из самого Ада...

Договорить ему Саблезубый не дал. И с непередаваемым выражением лица, с диким наслаждением, со всего маху врезал в челюсть попа.

Тот оказался слабым. Впечатавшись в ближайшую икону, снеся попутно тумбочку со свечами, он стёк на пол.

- Очередь в потолок! - приказала Зверева стоящему рядом солдатику. И тот немедленно исполнил. Правда перестарался. Выпустил как бы не менее половины рожка.

Толпа взвыла и ломанулась на выход. Теперь для всех «эвакуаторов» прибавилось работы, причём прямо противоположной — задержать одних, чтобы других не затоптали на выходе.

Людмила Зверева, оглядела Церковь.

- Всё-таки оборвали! - с удовлетворением заметила она. - Поток Силы отсюда полностью прекратился.

- Успеем до другой добраться? - Спросил Саблезубый, попутно плюнув на бесчувственного попа.

- Вряд-ли. Будем надеяться, что наши всё-таки успеют. На тех. И тоже обрубят поступление Тумана Силы.

- О! Что я нашёл! - подпрыгнул Саблезубый устремляясь к стене храма. - Артефакт-Концентратор! Теперь поп не отвертится. Это предательство!

- Но где же эти... - Людмила прикусила язык, хоть и хотелось высказаться весьма крепко. - Где Ключевая?

- В подвал! - коротко бросил Саблезубый выхватывая из общего потока бегущих на выход прихожан, церковного старосту.

- Веди! В подвалы! БЫСТРО!!! - коротко приказал он и криво улыбнулся.

От созерцания острых и длинных клыков оперативника КГБ староста чуть не обделался.

***

- Сбежали!!!

Негодующий рёв пронёсся по гулкому коридору. Слышимость была просто великолепной.

Коля схватил Иру и Андрея, пытаясь их удержать. Но те повалились на пол, как куклы-марионетки у которых обрезали нити управления.

Быстро огляделся.

Они оказались в аналогичном помещении. Впрочем, по большому счёту, та комната, в которой засели Враги, сошла бы за главную. За некий зал, так как именно в неё упирался главный коридор. И, как он уже знал, этот зал не так уж и далеко от заклинателей. Помещение же, в котором находился Коля с друзьями, был поменьше, и был смежным с такими же, двери которых выходили в общий коридор.

Потолки были высокие — метра три с половиной, четыре, даром что подвал. Где-то у самого потолка, были видны узкие и длинные горизонтальные окна, забранные решёткой и со стёклами, затёкшими десятилетиями накапливавшейся пылью и грязью, сквозь которые еле сочился солнечный свет.

Выход из комнаты закрывала железная дверь. Явный новодел, так как видно, что сделана из толстого листового железа, сваренного электросваркой. Как-то со своими способностями, и опытом общения с братом Андрея он научился различать где швы делались газовой сваркой, а где электродом.

Несколько секунд со стороны бандитов была слышна ругань. Они пытались выяснить куда «эти бис-совы дети» трансгрессировали. Но ругань была прервана окриком, главного.

- Мо-олчать!!! Продолжаем!!! Держать Структуру! Отправляй этих... этих унтерменшей в Ад! В топку! К дьяволу сбежавших! Они далеко не уйдут. Их всё равно Волна Разрушения накроет! У нас ещё эта чёртова ведьма есть! Главное топливо!

Коля мало что понял из тех воплей, но на время стало тихо. И пока тихо, пока эти страшные люди не начали их искать, надо придумать как убежать. Как утащить Иру и Андрея, которые совсем своим телом не владели.

- И меня тоже! Не забудь захватить... - раздалось из-под ног.

Коля опустил взгляд.

И не сразу понял кого видит.

А вид у Адель был скверный.

Одежда на ней была порвана и разметалась отдельными лоскутами по полу. Видно не сразу этим нехорошим людям удалось совладать с древней и очень опытной колдуньей.

«С некромантами, Коля. С некромантами! - услышал он тихую речь тётеньки Адель, видно снова через Баюна прочитавшей мысли Коли. - Это некроманты. И надо их остановить. Иначе... Иначе всем будет очень плохо!».

- Они нас... хотят убить? - заикаясь выдал Коля.

- Да! - еле выговорила Адель.

«Мы для них лишь топливо. - Продолжила она снова «тихой речью». - Они уже сожгли многих в «конвертере»... Когда устанавливали Большую Пентаграмму. До вас... Той самой Структуре, что ты видел. На полу. С дырой. Они хотят убить всех волшебников Китежа».

- Но зачем?!!

«Они... Они злые. И хотят нам навредить. Отомстить. Хотят закрыть Большой Китеж...».

Коля почувствовал, что даже «тихая речь» для Адель давалась с трудом. Она еле-еле балансировала на грани. Удерживала себя от возврата в искусственную кому.

- Так что делать? - внезапно успокоившись спросил Коля.

И спокойствие это было... диким.

«Спокойствие висельника! - вдруг горько усмехнулась Адель. - Ты прав. Так держать!... А делать что... Хорошо бы им разрушить Управляющую Структуру. И Конвертер».

- Это та самая мандала? Что людей в чёрную пыль превращает?

«Ох! Они, значит, уже начали! И много детей извели?».

- У нас — всех ребят, что перед нами там были. Вовку Волкова — в пыль. И ещё двоих, что перед нами в очереди стояли. Теперь же они за этих... Волковых-старших принялись.

«А! Предатели. - вздохнула Адель. - В иное время сказала бы: «туда им и дорога», но сейчас надо их остановить. Не дать завершить Ритуал Разрушения Великих Врат».

На полу зашевелились Ира и Андрей. Они таки пришли в себя. Но взглянув на Иру, Коля понял, что дело совсем дрянь. Лицо у неё и так выглядевшее не шибко здоровым, вдруг покраснело, и из носа, глаз и ушей потекла кровь.

Андрей, таки продравший глаза и ныне диким взором оглядывавший то помещение, куда их занесло, икнул и выдал сакраментальное.

- Где мы?!

- Не время! Потом расскажу. - оборвал его метания Коля. - Андрюха! Надо что-то сделать! Иначе всем кранты! Что-то такое, чтобы разбить некрам их мандалу.

- ЧЕ-ЕГО-О?!

«Разбить. Ты правильно сказал. - услышал Коля «тихую речь» Адель. И дальше, как понял Коля, она спешно ознакомила и Иру и Андрея с ситуацией. Те пришли в ужас.

«Не паниковать!!! - рыкнула Принцесса Аквитании — заставив съёжиться всех троих. Сталь, даже в «тихой речи» Адель, чувствовалась отменно.

В это же время, как отметил Коля, от Иры шли волны боли. Она держалась, пыталась остаться в сознании но...

- Но... Как?! Может я... - Сумбурно начал Андрей, но тут снова Адель что-то ему начала втирать по-быстрому от чего Коля и Ира слышали лишь обрывки разговора, что шли от Андрея. - Да! Я попытаюсь... Нет. Надо как-то вам передать... Им?! Знание. Да. Как Огненного Человека в них послать».

- Огненного человека?!

«Да. Слушайте!... Да Коля, Андрей нас сейчас хорошо слышит? Когда я к тебе обращаюсь.».

- Да слышу. - Отозвался хриплым голосом Андрей. Он только-только увидел состояние Иры и глаза у него полезли на лоб от страха.

- Не то боишься. - каким-то ледяным, отрешённым голосом сказал Коля.

«Да прекратите вы! Надо...».

- Мы знаем как вызвать «Огненного человека». - внезапно выдал Андрей.

«Ты... Ты знаешь?!!! Так это не элементаля?! Откуда такое знание?»

В ментальном вопле Адель изумление было запредельным. Она, было, подумала, что Андрей обозвал иным термином обычного огненного элементаля. Это со школярами случается очень часто. Но когда Коля сосредоточившись вспомнил что он имел в виду, Адель только и оставалось что изумляться.

- У нас в Книге Рода написано. - пояснил Андрей пытаясь сохранить вертикальное положение с помощью ближайшей стенки. И тут же сменил тему - Что делать с Иркой?

- Её нужно вытаскивать. - уже скороговоркой выдал Коля. Голос его начал дрожать. - Но для того, чтобы вытащить, надо Огненного Человека. Запустить.

В критических ситуациях Коля соображал быстро. Часто нестандартно. Андрей — свидетель!

- В тех? - Кивнул Андрей морщась от наступающей головной боли.

- Да!

- Но он же всех нас спалит! Сначала их, потом нас.

«Есть идея! - неожиданно услышали они ещё один «тихий голос». И этот голос был Ирины.

Глава двадцать восьмая. Вода и Пламя

«Есть идея! - неожиданно услышали они ещё один «тихий голос». Ирины .- Запустить за ним моего водного».

- Не надо! Ты и так выложилась! Мы справимся!

Ира по-прежнему лежала на полу без движения и с закрытыми глазами. Коля выдернул из внутреннего кармашка своего пиджачка носовой платок и попытался хоть как-то помочь. Приложил платок к носу Иры.

«Ничего вы не справитесь!». - меж тем «сказала» она. С закрытыми глазами, если не знать, что она в это же время говорит «тихой речью», вполне бы сошла за «нормальный» труп.

«А ну замолчали!!!» - чуть ли не зарычала Адель «тихой речью». И было с чего. Ведь Ира, Коля и Андрей вели свой диалог настолько плотно, что Адель еле-еле смогла в него вклиниться.

Троица явно оценила по внешнему виду Адель её состояние, и как-то быстро списали её, решив, что всё делать придётся самим. Адель, уловив эти мысли, еле пришла в себя от изумления от этого факта. Такого проявления самосознания от школяров она не ожидала вообще. Никак! Но всё равно, хоть и была она сейчас совсем беспомощной как волшебница, но стоило бы попытаться. И отчаянное положение привело её таки к озарению.

«Слушайте меня! Есть решение лучше! Не считайте меня балластом. Да, я почти в коме. Но я знаю что делать».

Ребята сбились. И поняли что творят. Испугались. Тут же успокоились, каждый успокаивая не себя, а соседа. «Тихой речью». В иное время и в иной ситуации это бы было смешно, но сейчас никому было не до смеха.

«У нас есть Баюн!». - врезала Адель напоминая о том, чего забыли.

Коля и Андрей посмотрели сначала на лежащую без движения Адель, а после в угол комнаты, где свернувшись в рыжий ком пребывал в панике Васька Баюн. Змиевский.

«Докричись до Кота! - дала Адель команду Коле. - Заставь его прекратить паниковать. Пусть он объединит нас».

- Как объединит?

«Разумы объединит!».

- А он... он разве может?

«МОЖЕТ!!!».

- Э... Щас!

Коля уставился на кота.

Он чувствовал, что время катастрофически утекает. И хоть понимал, что иного пути нет (понял, что хочет Адель сделать), но дикость и ирреальность происходящего, прямо вопила и требовала бросить всё и спасаться бегством.

Коля встряхнулся и снова привёл себя в «ледяное» состояние.

И получилось.

Васька таки услышал его.

Ещё несколько секунд ушло на отчаянную ругать «тихой речью» и уговоры Баюна. Ведь кот не просто боялся, а БОЯЛСЯ Лису!

Но, под давлением сразу троих — Коли, Иры и Андрея, - Баюн всё-таки «взял себя в лапы».

«Итак, объединяемся! - сказала Адель. - Вам сейчас надо обратиться к знаниям. Моим, Коли и Андрея».

Повинуясь инстинктам, Коля взялся за руки с Ирой и Адель. Андрей, увидев что сделал Коля, сделал то же.

«Закройте глаза, чтобы лучше представить. Теперь, пройдём весь ритуал вместе. - начала Адель. - Вспомните его. В деталях... Не тряситесь! Вы его ВСПОМНИТЕ! В ДЕТАЛЯХ!... Итак, первое действие.... Чётко представьте, что чертите линии. Чертить же в ментале, своей Силой... Здесь чертить!».

Повинуясь командам Адель, вся компания аккуратно, шаг за шагом, двинулась по этапам ритуала.

Некоторое время, Коля ещё как-то воспринимал окружающее, но ритуал его захватил. И он чувствовал, что так было надо. Уже через минуту он его воспринимал как лабиринт. И через этот лабиринт надо пройти. По всем поворотам и завиткам. Ни разу не ошибившись. Но чем дальше он продвигался по ритуалу, тем больше понимал, что Андрей в опасности. Ведь именно он выплеснет свою Огненную Суть. А значит, ему достанется и главный откат ритуала. Хорошо ещё если просто свалится без сил.

«Не бойся. Я дам зачерпнуть свою Силу. - краем сознания услышал он реплику Адель, вплетающуюся в общую канву ритуала. - Главное будет в конце. Надо будет его злобу направить... Злобу Огненного Человека.... На врагов!».

На полу, рядом с железной дверью, появилось неясное сияние. Но чем дольше продвигался ритуал, тем ярче оно становилось, приобретая форму человека.

Беда с такими «вызовами» была стандартной: если в Огненный Образ скидывать все свои отрицательные черты, точнее те, которые сам заклинатель считает по себе отрицательными, - с мотивацией у него всё будет более чем! Ведь злоба и прочие эмоции, как тягловая сила, весьма сильны. А вот с разумом у «демона» будет туго. Впрочем, также как и у его противоположности — типа-ангела. Кстати у последнего с мотивацией, в отличие от своей противоположности, совсем швах. От слова «никак». То есть получалось нечто «светло-безвольное» как когда-то сказал папа Коли.

Ведь разум человеческий, это тесное переплетение всего опыта, что есть в нём. В том числе как «положительных», так и отрицательных качеств. Все они — в симбиозе. Тесно переплетаются и взаимодействуют отвечая и за ум, и за мотивы.

Но... такой вот ритуал был сконструирован в незапамятные времена. Сплетённый из невежества и интуитивно понятых закономерностей в области магии.

Так что получился... Огненный... нет, не демон, а ДЕБИЛ. Злобный огненный дебил.

И вот этого злобного дебила, преисполненного решимостью всё крушить и изничтожать, следовало ещё направить.

А чтобы направить, надо было объяснить.

Объяснить куда, что и как.

Ага. Объяснить дебилу.

Вы никогда не пытались что-то, даже самое элементарное объяснять дебилу?

И не пытайтесь! Проклянёте тот день, час и минуту, когда вам пришла в голову эта «благая мысль».

Только вот был ли иной выход у четвёрки волшебников, уже почти отчаявшихся спастись? Причём троих, еле-еле, только-только начавших изучать основы магии? А четвёртая, хоть и очень опытная, знающая, сильная ведьма, но постоянно, с трудом балансирующая на грани сваливания в кому?

На кону стояла жизнь всех четверых. И не только их.

Адель прекрасно осознавала что замыслили некроманты. И если включённым в ритуал заклинателям ничего не грозило, то население города вполне могло рассыпаться пеплом. Всё. Именно здесь находясь, и именно она это обстоятельство осознавала как никто другой. А то, что те, кто наверху, кто сейчас их ищет и пытается их спасти, ошибаются, и реальность с перспективами неизмеримо хуже — ей не было возможности сообщить.

Адель тоже понимала, что те жертвы, что стоят ныне на круге мандалы и вот-вот будут обращены в пыль и Силу, уже обречены. Их не спасти. Поэтому, данный факт, что придётся и их убить, она постаралась спрятать как можно дальше. Это ей чуть не стоило обвала в беспамятство. Но... получилось.

Получилось и удержаться в хоть каком-то сознании, получилось успокоить детей, и, главное, «настроить» Дебильного Огненного Демона.

Глаза у проводивших ритуал были закрыты и они не видели что творится буквально рядом с ними. Знала где и что происходит лишь Адель. Ведь именно она выбрала место и форму. Но это было не так важно, как последний посыл ритуала. Завершающий.

И он удался!

Злость, отчаяние, ненависть всех участников ритуала, выплеснулась наконец в огненном танце Вызванного.

Точнее созданного.

Огненного Человека.

Жар от него шёл такой, что у всех в комнате задымилась одежда. Открытые участки кожи вообще стали покрываться волдырями.

Андрей внезапно схватился за грудь, скрючился и упал на пол без сил.

И вместе с этим взревел Огненный Человек.

Он рванулся по направлению к железной двери и она оплыла сияющей лужей расплавленного металла. Ещё мгновение и он бросается по коридору по направлению к некромантам.

Те, его заметили лишь в самый последний момент, когда он буквально ворвался в центр мандалы превратив в пылающую головешку адепта, стоящего у него на пути.

Панические вопли, раздавшиеся в дальней части подвала, пролились бальзамом на души бывших жертв Чёрного Ритуала.

«Это не всё! - оборвала Адель Колин восторг от удачного завершения колдовства. - Минуту ждём и запускаем Водяного! Выдержишь?».

- А куда я денусь! - истерично подхихикивая выпалил Коля, подгребая под себя и пытаясь поставить на ноги приходящего в себя Андрея. «На хи-хи» его явно разобрало на нервной почве.

«Следи за Ирой! - снова рыкнула «тихой речью» Адель. - Теперь её знания и её умения. Но на ней висит проклятие. Старое. Надо сделать так, чтобы оно её не сожрало во время ритуала. Я ясно выражаюсь?!».

- Понял! - Кивнул Коля и посмотрел на Андрея. Тот лишь кивнул, скривившись. Деваться было некуда. Все понимали, что если не сделают, то каюк всем. Объединение разумов не оставляло никаких вариантов на домыслы. Только Знание, ставшее общим.

Снова взялись за руки. И снова ритуал. Теперь уже короткий и простой. Относительно предыдущего. И вот тут Коля прочувствовал каково пришлось Ире. Как он получил весь пакет ощущений, он даже не пытался осмыслить. Но было очень, очень плохо. Когда на месте каста сконденсировался Водяной и рванул по направлению к вражьей мандале, Коля думал чокнется от разделённой боли.

- Портуйтесь!!! - вдруг закричала Адель. - Бросайте меня! Вот направление!

- А вот хренушки! - взыграло у Коли.

Он понял, что сейчас произойдёт. И понял, что если кто-то здесь, в этом здании останется, - погибнет. А Коля совсем не хотел, чтобы кто-то сегодня ещё погиб. Враги были не в счёт.

Поэтому, он сгрёб своей Силой всех находящихся в помещении и...

Да, Ира снова подсказала и показала, что и как делать.

Выпали они все в парке.

Коля, Ира, Андрей, Адель и Василий.

И только тут их накрыло ударной волной.

Водяной, таки добрался до Огненного Человека.

А что будет, когда практически плазма, соприкасается с почти центнером воды? Ясное дело что.

И уже не важно, что «Злобный Огненный Демон» успел спалить и Конвертер, и часть мандалы, полностью нарушив её работу, и половину присутствовавших при ритуале адептов.

Коля, из положения лёжа на боку, наблюдал как в небеса отправляются части крыши здания, какие-то обломки, похожие на обломки мебели и полов, как от удара разваливаются и разлетаются по камешкам стены.

Рядом стоящей Церкви тоже досталось.

Но у неё толстые стены, так что вынесло лишь все окна с витражами, осыпав осколками прихожан и напугав их до полусмерти.

Большая же мандала, что охватывала бОльшую часть города, лишившись ключевого элемента в разрушенном здании, просто испарилась. Кое-где вместе с теми, кто её создавал и поддерживал в других узлах Большого Пятиугольника.

Момент, и большой морок, накрывший город Малый Китеж, спадает. И только сейчас люди слышат как завывает сирена. Как вопят люди, призывающие на помощь. Многим волшебникам города Китежа в этот день досталось. И досталось изрядно.

Да, многие знали как защититься. Но чаще всего защищали не себя, а других, прежде всего детей. И получили серьёзные повреждения.

Кто-то из обывателей метался в ужасе, увидев, как рядом падают люди, и кожа у поражённых буквально дымится. Падали те, кто хоть немного, но был с Силой. Кто был волшебником. Те, кто им не был, избегли. Хоть и почувствовали на долгие тягостные минуты как нечто тёмное и злое хватает их за горло и душит.

***

- Всё-таки не нашли. - почти с отчаянием буркнула Людмила Зверева, пытаясь своим сканированием хоть что-то нащупать. - этот подвал не сообщается с какими-то ни было галереями ниже. И... если тут рядом есть группа, поддерживающая узел пентаграммы, то они слишком хорошо прикрылись.

Саблезубый зло цыкнул. И бросил взгляд на церковного старосту. Тот потел, трясся и заикался.

- Й-я н-не знаю! Я н-нич-чего не знаю!!! Ни о к-каких диверсантах! - таки высказал он и размашисто, несколько раз перекрестился. - Вот вам крест!

- Ты ему веришь? - ёрнически спросила Людмила у Саблезубого.

- Нет! - категорично заявил тот, не прекращая сверлить старосту взглядом, заставляя его трястись ещё больше. - И что-то мне подсказывает, что у нас есть ещё один клиент на «Круг Насреддина».

- Блокированная память? - делово спросила Зверева разглядывая старосту как патологоанатом свежий труп.

- Вот и выясним. - с некоторым садистским подтекстом ответил Саблезубый и обращаясь к старосте — Руки сюда.

Через секунду на запястьях церковного старосты сверкали наручники.

- А меня за шо?! - взвизгнул тот.

- Разберёмся за что. - многозначительно обронил Саблезубый, направляя старосту в сторону выхода из подвала.

- Если доживёт. - Фаталистически заметила Зверева.

- Думаешь, не успеют?

- Успеют разрядить главную мандалу — выживет. Не успеют — туда ему и дорога. Кстати, а тот поп?..

- Я его прямо к полу прицепил. - Как само собой разумеющееся ответил Саблезубый. Староста же совсем потерялся, так как перестал соображать что происходит и о чём речь.

Впрочем, когда вышли наверх, когда староста увидел в каком состоянии священник, он забыл о чём боялся только что: было такое впечатление, что попа прямо в пол замуровали. Видно было только лицо и часть груди. Было также видно, что жертва дышит. Но в сознание так и не пришла.

- Ты его не слишком ли сильно приложил?

- Если ты об ударе кулаком — то не сильно. Больше оглушающим. Чтобы нас дождался и не утёк.

- Что-то не так? - спросил он, увидев, что Зверева слишком уж напряжена. Сильно нервничает.

- Я не говорила, но... я с самого начала не чувствую свою дочь. Не знаю где она. И что с ней.

- Будем надеяться, что она с друзьями либо на периферии, либо наши успеют. Мы уже точно не успеваем. Время вышло...

Саблезубый в пару лёгких пассов руками высвободил тело попа, нацепил на него наручники и привёл «тело» в вертикальное положение.

Снял парализующее заклятие.

Попытался допросить.

Но ничего кроме сугубо религиозной ругани, состоящей из стандартного набора «Бог вас всех покарает!», «Слуги Врага рода человеческого!» и подобной чепухи, так от него и не добился. И так как поп не желал затыкаться и после окончания блиц-допроса, залепил ему онемение и в таком положении потащил наружу.

Всё у него получалось как-то... отработанно. Буднично. Быстро, без лишних движений. Даже лишних слов и то не было. Чётко, коротко, утилитарно. Чувствовалась длительная многосотлетняя практика.

Меж тем беспокойство за Ирину у Людмилы Зверевой всё больше и больше боролось с чувством долга.

- Стоит успокоиться. - как-то очень спокойно сказал Саблезубый и укоризненно посмотрел на Людмилу.

- «Делай что должно, и будь что будет» - процитировал он римлянина, - Вероятность того, что ритуал оборвут, я считаю, велика.

- Утешаешь... - тяжело вздохнула Зверева. - Спасибо.

На улице солдаты спешно «упаковывали» паникующих прихожан в наличные грузовики. Но и всё равно, некоторые из эвакуируемых не спешили. Всё оборачивались на вход в Храм. И когда увидели, что выводят священника и церковного старосту в наручниках, попробовали дёрнуться на защиту. Солдатики даже не успели среагировать, как прилетело...

Где-то в полукилометре от наличной Церкви поднялся столб пыли и пара в обрамлении тучи обломков. И только через пару секунд прилетела ударная волна. Сильно ослабленная расстоянием, но для большинства, и в первую очередь для энтузиастов-освободителей, этого хватило.

Они бросили дурные мысли и резво кинулись грузиться.

Саблезубый, посмотрел на дураков, спешно сматывающихся, на солдатиков, преисполненных сур-рового долга и героизма, на поднимающийся вдали столб пыли, и потянул за шиворот попа, умудрившегося запутаться в своих ногах и брякнувшегося на мостовую. И только сейчас заметил главное... Морок ушёл.

- Я же говорил, что успеют. - лениво выговорил он и глубоко вздохнул.

- Думаешь, что это... Главную, Узловую подорвали? - спросила Зверева и поёжилась. Всё-таки, верить в благополучное завершение как бы должность не позволяла, пока не получены чёткие доказательства последнего.

- А что, разве не чувствуешь? Давление пропало. А так как мы с тобой не дошли до состояния «еле стоим», то и до максимума Пентаграмму не «разогнали». Значит, все... или почти все будут жить.

- «Почти»?

- Сердечники. - Коротко пояснил Саблезубый. - И прочие со слабым здоровьем.

Сказал и пожалел. Вспомнил, что у Ирины Зверевой — заблокированное проклятие. Людмила ещё больше напряглась.

- Сейчас этих запакуем и двинем на поиски твоей дочурки. - кивнул он сначала на двух сопровождаемых, а потом на резко тормознувший неподалёку знакомый ПАЗик.

Староста еле смог оторвать взор от пыльного столба в паре кварталов от них и ещё больше побледнел. Хоть и казалось что с его-то и так бледной кожей невозможно, но вот... Видно дошло до него что реально происходит нечто совсем уж запредельное. И очень, очень скверное.

- И... Гражданин Начальник! - заныл он жалостливым тоном. - И что теперь с нами будет?

- А что может быть?! - чуть ли не поперхнулся Саблезубый от возмущения. - Даже если в результате окажется, что погиб всего один горожанин, вот этому...

Он презрительно кивнул на попа.

- ...Грозит вышак. - ответил он. Но заметив, что по злобе говорит на уголовном жаргоне, поправился. - Короче, этому грозит минимум пятнадцать лет, а максимум ВМН. Высшая Мера Наказания. Тебе же... Если суд учтёт твоё искреннее раскаяние, искреннее сотрудничество со следствием, расследующем Дело о Террористическом Акте чуть не окончившемся гибелью нескольких тысяч человек в городе Малый Китеж... то... может и избегнешь ВМН. Так что как приедем, рассказывай всё и без утайки. Может даже до десяточки срок скостишь... Если суд не будет совсем уж злой.

- А... он может быть очень злой?...

- Может. Ведь планировалось вашими убиение очень большого количества людей. Весь Старый Район попадал под удар и должен был вымереть... И вы все. В этой церкви. Были смертниками... Бар-раны на заклание!...

Староста чуть не расплакался. Он знал кто перед ним. И, как следовало из его реакции, что-то знал конкретное. О ритуале, его целях и возможных последствиях.

На этом и закончились его речи.

Саблезубый переглянулся с Людмилой и кивнул. Понял без слов.

Он, волоча за собой обоих задержанных, направился к ПАЗику и выскочившим из него оперативникам. Ему сейчас в управление и на допрос. Пока эти задержанные «тёпленькие».

Зверева же бегом направилась к УАЗику. Искать дочку.

Теперь бы надо успеть с давним Проклятием, что на Ирине. Сейчас блокирующее заклятье ослаблено ударом магиполя большой пентаграммы и явно должно пойти в разнос.

***

Перемещение было хоть и вполне желанным, но всё-таки неожиданным. Коля, как и чуть раньше, до этого, воспользовался знаниями тётеньки Адель, и любезно предоставленной маной. Также она же дала и координаты прыжка. Но вот то, что сейчас творилось вокруг...

Хлопок от взрыва, ими же устроенном, был ошеломляющий.

Коля как раз мотал головой, чтобы сбросить это ошеломление, когда вокруг стали падать обломки. Что помельче падало сразу — куски штукатурки, куски кирпичей, обломки перекрытий, дранка. Чуть более вальяжно вели себя обломки досок. Одна из таких, кувыркаясь в воздухе, сначала упала на крону дерева, под которым они находились, спружинила на ветках, отлетела на рядом стоящую ель и только после этого свалилась на землю. Прямо в метре от Коли.

Такое неожиданное явление обломка, который реально мог покалечить кого-то из его друзей, лежащих рядом, его встряхнуло и заставило суетиться. Он подпрыгнул и попытался затащить поближе к стволу дерева сначала Иру, а после и тётеньку Адель. В последнем ему уже помогал пришедший в себя Андрей.

Они ожидали, что когда спадёт морок, то и колдовство, наведённое на тётеньку Адель тоже исчезнет, но не тут-то было. Они слышали эмоции Адель по «тихой речи». А они были далеки от благостных. Она всё ещё продолжала бороться с наложенным на неё оглушающим заклятьем, стараясь удержаться от сваливания обратно в искусственную кому.

Коля оглянулся вокруг, сообразив, что чего-то не хватает. И только через секунду понял, что не хватает конкретно Васьки. И то понял, когда сверху, откуда-то с вершины дерева, донёсся жалобный мяв.

Тут ещё пара досок шлёпнулась недалече — одна на тротуар, другая на другую ель, растущую в метрах четырёх от ближней к ним. Это заставило Андрея и Колю приложить ещё больше усилий по утаскиванию тётеньки Адель под дерево, но тут, видно Адель бросила попытки снять с себя заклятие и обратила внимание на состояние своих спасителей.

«Коля!!! - вдруг раздался панический крик «тихой речью» Адель. - Ире... Иру спасай!!! Брось меня!».

Впечатление от крика «тихой речью» было даже сильнее, если бы она это же сделала голосом, причём прямо в ухо Коли. Тот от неожиданности бросил руку Адель, за которую её тянул, и шлёпнулся на задницу.

Как-то он сразу и не сообразил, чего это Ира просто лежит и ничего не предпринимает им в помощь. Глянув же внимательно понял, что та без сознания. И всё потому, что боль от пробудившегося проклятия превысила порог, за которым сознание просто меркнет. Он никогда не сталкивался с проклятиями такого рода и поначалу просто заледенел от страха. Руки у Иры, начиная с пальцев и выше вдруг стали чернеть. Почерневшая кожа стала растрескиваться и через эти трещины начала сочиться кровь.

Да, было похоже на ожог как его описывал папа. Картина ожога четвёртой степени. И беда была в том, что чернота медленно но верно ползла вверх, перебираясь с запястья на предплечье пропитывая кровью рукава Ирининой рубашки.

- Что это?!! - воскликнул Андрей, шарахнувшись от страха в сторону. Он тоже услышал «крик» Адель и обратил внимание на Иру.

«Проклятье!!!»

- Чего?!! - ляпнул Андрей, подумав, что Адель просто ругается от безысходности. Но Коля его поправил.

- Андрюха! Это — проклятие. Тяжёлое.

- Нам чё теперь, её... лечить?!! А как?!! - выговорил Андрей, всё ещё пятясь назад. Вид быстро чернеющих рук на Ирине и проступающих кровавых пятен на рукавах, внушал дикий ужас.

Коля отправил немой вопрос к Адель. Та, как он чувствовал, знала что надо делать, но... Что-то её останавливало. Она металась. Она сама боялась. И очень боялась.

Наконец, из эмоций тётеньки Адель он выцепил главное: по её знаниям, если Коля вдруг решит помочь, то результатов может быть три. Причём два из них... Первый — либо Коля элементарно не справится и тогда Ира всё равно погибнет, сожранная проклятием. Второй — они умрут оба. Третий — Коле таки удастся спасти Иру, но тогда он сам умрёт, так как сила, которой он воспользуется для излечения, сама его же и разрушит. Как когда-то предупреждали его родные. Разрушит, так как пойдёт в разнос. Коля просто её не удержит.

«Нет!». - снова «крикнула» Адель. Но в её крике было слишком много всего. Сомнение, отчаяние, боязнь потерять всех...

- Что, совсем никак?!! - сорвался на крик Коля. Его грудь сдавила боль. Боль от осознания близкой потери. А терять кого-либо он не хотел. Особенно Иру. Особенно. Иру.

Но что он также понял, шанс то есть. Очень небольшой. И тётенька Адель знает что он есть. Именно поэтому она сейчас отчаянно билась с заклятием, пытаясь его сбросить. Возможно она бы и смогла. И... что также отражалось в её эмоциях, она-то как раз была готова пожертвовать собой. Ради детей.

Последнее Колю обидело.

«Это почему вы, тётенька Адель, готовы пожертвовать собой, а мне нельзя?!».

«Не смей!!! Я сейчас... Я... сделаю!..».

На секунду у Коли мелькнула мысль оставить всё это на произвол судьбы, и понадеяться, что у тётеньки Адель удастся сбросить заклятье и удастся разрушить Проклятие Иры.

Но секунды утекали, а Адель всё билась и билась. В её эмоциях уже ярко проявились и отчаяние, и истерика. Коля понял, что по иному никак.

Было обидно. Было страшно.

Но ещё более страшно было потерять. Увидеть как прямо сейчас, на его глазах Ира умрёт.

Он опустился на колени перед Ирой и вцепился в её левую руку обеими руками. К этому моменту чернота уже поднялась до половины предплечья и рукав всё больше напитывался кровью вытекающей из красных, кровавых трещин.

Руки Коле немедленно ожгло. Видно проклятие само ещё могло защищаться от стороннего вмешательства. Но Коля решил терпеть. Вытерпеть во что бы то ни стало.

Сосредоточился.

Также как и вчера.

Пустил свою Силу и постарался нащупать «неправильности».

В ответ же, из глубин сознания выплыла картинка чего-то мрачного, тяжёлого, обжигающего. Он ещё не знал, что так в сознании Колдуна, отображаются те проклятия, с которыми он сталкивается и пытается совладать. На паники и непонимания у Коли элементарно не было времени.

Напрягся, понял.

Пусть примерно.

Но этого ему хватило. Чтобы хоть что-то постараться сделать. Просто воспринял её как должное. Как отображение объекта воздействия.

Стал уже более серьёзно всматриваться в эту, как он её представлял, «огненную» конструкцию.

Что-то было сверху, этой конструкции. Сильно изломанное и быстро рассыпающееся. Коля не стал разбираться что это такое так как оно уже через несколько секунд должно было исчезнуть. Просто сосредоточился на главном — на том, что сейчас пожирало организм Иры и частично перебралось на него самого.

Да, опытный и очень хитрый ведьмак составлял его.

«Увидь структуру!» - услышал он «тихую речь» Адель. Она с отчаянием смотрела на борьбу. Она ничем уже не могла помешать, но вот помочь...

Отчаяние, как ни странно, но помогло. Оно прочистило мозги и заставило их работать быстро и эффективно. Повинуясь командам Адель, Коля разобрался. Не сразу.

Это дало понимание что и как надо ломать. Только...

«Нужно слишком большое усилие. Я могу дать свою Силу но...» - сказала Адель, и Коля услышал за её «тихой речью» отчаяние, желание помочь, но одновременно и нежелание.

«Я понимаю, - сказал Коля. - Оно меня может убить. Много Силы — тоже плохо. Если вы мне её дадите... Тогда вы будете чувствовать что меня убили. Но нет! Я по-любому...».

Дальше Коля выкинул такое, что Адель от него не ожидала.

Коля сидел возле Иры. Всё также с закрытыми глазами. Из под его пальцев струился дым. Рукав рубашки, который был под пальцами у Коли уже давно рассыпался в пыль, обнажил руку всю чёрную и покрытую красными трещинами в кровавых потёках. Но как видел Андрей, там, где руки Коли соприкасались с кожей Иры, медленно расширялась полоска восстановленной кожи. Одно время Андрею казалось, что всё нормально, и Коля таки пересилит, но расширение зоны здоровой кожи вдруг остановилось, и чернота снова пошла вверх по рукам. Как по рукам Иры, - она сейчас достигла уже середины плеч, так и рукам Коли — чернота уверенно продвигалась к его запястьям.

Но тут...

- О Матерь Подательница Жизни! - хриплым голосом, всё также с закрытыми глазами начал Коля. - К тебе обращаюсь я. Дай мне свою Силу. Чтобы спасти Живое от Смерти.

Он сильнее сжал пальцы.

Кисти рук у него вдруг окутались зелёным дымом. Чёрная кожа на нём вдруг посерела и стала осыпаться, и сквозь неё проступила кожа изумрудно-зелёная и чешуйчатая...

Андрей выпучил глаза и отпрыгнул в сторону.

Адель же со страхом через свою Силу, которой она почти и не могла управлять, наблюдала, как школяр, обратился к Лесу. Вопреки страхам и нежеланию Адель. Ведь она была уверена, что это его убьёт.

И Лес дал Силу.

Сила потекла через него мощным потоком.

Проклятье под ударами контрзаклятья, стало трескаться и рассыпаться. Всё это Колей делалось буквально на инстинктах. Почему-то Адель была уверена, что его этому никто не учил. Но, у него получалось!

Ей лишь оставалось наблюдать что происходит. Добавить что-либо от себя она не могла. Просто понимала, что вмешайся она сейчас, добавь свою Силу и именно её может оказаться уже за пределами того, что выдержит Коля.

Это как с кабелем: есть ток, который его раскалит. Но если дать чуть больше ампер, провод вспыхнет, сгорая.

Пока что разрушение проклятья продвигалось... Но также продвигалась и деструкция магических структур Коли. Он это если и замечал, то лишь краем сознания. Как нечто неправильное, но уже в себе самом.

***

Несмотря на то, что морок пропал, Людмила была почти в панике — она по-прежнему не чувствовала дочь.

Да, часто случалось, что она удалялась за пределы осуществления «тихой речи», но чувствовать её — она при этом не переставала. Всегда могла определить примерное направление на неё, а также всё ли у неё в порядке. Сейчас же пугающая до одури тишина. Хотелось бежать сразу во всех направлениях, что-то делать, чтобы эта тишина наконец, кончилась. Но...

Всё равно, от Долга не убежишь, значит в первую очередь — место взрыва. Туда и так скоро подтянутся. И люди из Конторы, и армейцы. Но на настоящий момент она с водителем с ещё одним оперативником, находилась ближе всех.

УАЗик плавно затормозил у обочины. Перед ними вся проезжая часть была густо завалена обломками разрушенного старого здания. Поэтому дальше идти только пешком.

Людмила выпрыгнула из машины и огляделась.

Заметила кусок шифера, воткнувшегося острым краем в клумбу да так и оставшийся торчать. Видела и напрочь высаженные, с рамой, окна ближайшей церкви, из которой вывалилась толпа и теперь бурно обсуждающая что же такое случилось.

По отдельным возгласам, что доносились до Людмилы, большинство склонялось к тому, что была утечка газа. И именно он рванул.

Были и другие версии, типа что-то взрывчатое хранилось в подвале соседнего дома и... Но, как ни странно, но толпа прихожан выдвигала вполне себе здравые версии. Кое-кто из них даже пытался заглянуть в образовавшуюся после взрыва яму.

Людмила привычно, пустила волну обнаружения в ту сторону. Как и ожидалось, никого в яме живых не обнаружилось. Хотя, если бы там, во время взрыва затесался некто из магистров... могли быть варианты.

Некоторые бы не просто выжили. Но никого из тех, кто с Силой, в яме не было. Однако был некто в самой церкви, светившийся как Адепт. Такое случалось, когда латентный ведьмак, вдруг «уверовал» и «обратился к истинной вере». Судя по отклику волны, с тем было хоть и не очень — пребывал в оглушённом состоянии — но не так плохо, чтобы требовалась немедленная помощь.

Впрочем и так там кому-то есть этим заняться.

И тут... прямо из-за ёлки, ряд которых рос в парке напротив церкви, выскочила знакомая фигура и лихорадочно замахала руками. Андрей Зорин. Узнал.

Людмила немедленно сорвалась на бег, махнув сопровождающему направление. Тот тоже увидел подростка в порванной школьной форме и припустил следом.

- Скорее! Там! - не вдаваясь в подробности и объяснения, указал Андрей в сторону парка.

Там же, под большим деревом, расположилась весьма живописная группа.

Первая, кого она увидела, так это взрослую женщину лежащую там без видимых признаков жизни. Одежда на ней была изорвана так, что остались лишь несколько лоскутов, еле прикрывавших тело.

Один всего взгляд, и в груди похолодало. Людмила узнала Адель. То, что она её не чувствовала, означало что она либо в коме, либо мертва. А вот за ней, уткнувшись лицом в свежепроросшую на весенних тёплых ветрах траву, лежал Коля. И, как следовало из его позы, перед тем, как свалиться, он стоял на коленях. И рукава его пиджака с рубашкой были закатаны по локоть. Причём кисть руки, что видела Людмила со своего места, были зелёными. Почему-то...

А вот за ним...

Только сейчас Людмила ощутила еле слышный, на пределе восприятия, отклик — дочка!

Лишь кивнув Андрею, Зверева рванулась к детям и Адель.

Подбежав ближе, она бухнулась на колени перед Ириной и приложила ладонь к её груди.

Как ни страшно она выглядела издали, с чёрными руками, и бледным лицом, но как показало уже первое, прикидочное сканирование, с ней... БЫЛО ВСЁ В ПОРЯДКЕ!!!

И даже Проклятье, ранее постоянно пытавшееся её «укусить» при попытке сканирования, совершенно не чувствовалось.

Людмила слегка напряглась и сделала глубокий скан организма... и не нашла его! Не было Проклятья! Также как и того самого блокирующего проклятие конструкта, что ранее на Ирину Звереву наложили в НИИЧАВО.

- Тётенька Адель — в коме! - затараторил подбежавший Андрей. - на ней какая-то дрянь. Оглушающая. Она с нами говорила. Она сказала, что это кома и что она не может её сбросить.

Людмила наконец оторвалась от дочки и бросила через плечо.

- Что ещё она говорила?

- Она... Она просила её не трогать, пока что... Она сказала, что в первую очередь надо Колю спасать. Ему совсем плохо.

Людмила бросила взгляд на Колю. Тот по прежнему пребывал без сознания. Но выглядел не в пример лучше Ирины.

- Что с ним?

И тут, видно, через Андрея, который попытался «докричаться» до Адель, заговорила сама Ратенфенгер.

«Он пытался... он сломал Проклятье на Ирине. У него не было выхода. Если бы он... блокирующее... совсем рассыпалось от выброса Силы Большой Мандалы. Проклятье начало её пожирать. И он...

- Перенапрягся. Я поняла. - закончила за Адель Людмила. - Как ты сама?

- Я... я пока в норме. Я подожду. Я могу... Ты... Коле... Полные ограничители на всё!.. У тебя есть с собой?

- Есть! - ответила Зверева и обернувшись назад крикнула.

- Васильев!

- Я!

- Тащи сюда все ограничители что у нас есть в запасе! Срочно! Быстро!!!

- Понял!...

Оперативник выдернул из своего кармана умклайдет и что-то быстро колданул.

- Да не на всех дурень!!! Только на него! - взвилась Людмила, когда увидела, что ограничители висят и на Адель, и на Коле, и на Андрее и на её же дочке.

- Виноват!

Ещё пара взмахов. Ограничители, что были ранее на других, переместились на Колю, сделав того чем-то похожего на средневекового рыцаря — весь в железе. Так как оперативник услышал слово «срочно», то и цеплял всю эту магическую «бижутерию» поверх одежды.

- Так-то лучше... Но...

«Это же лишь затормозит деструкцию! - обратилась она снова к Адель. - Я в этом не компетентна. Куда его надо бы отправить? Наши справятся?».

«Нет. Везите в Большой Китеж».

«Боюсь, что там сейчас сообщение по подземке закрыто».

«Откроют. Эти... - Адель не стала продолжать кто это такие «эти», а просто закончила: - Они не успели. Врата они так и не смогли закрыть. Вот если бы меня в «мясорубку» сунули, тогда бы... Да вот эти ребята помешали».

«Точно успели?».

«Точно-точно! - борясь с заклятием ухмыльнулась Адель. - Если бы успели, даже тебе бы сильно досталось. Возможно что и...».

«Понятно». - ответила Людмила и чуть не повалилась на траву рядом с Адель. Сильное напряжение, державшее её всё это время, внезапно схлынуло. Она поняла, что самое страшное позади. Что Ира жива и, что удивительно, лишилась своего «украшения» в виде Проклятия, которым его наградил через артефакт, древний маг. Адель — просто под сильным оглушающим. А вот с Колей... С Колей похоже, придётся повозиться.

«Может получиться, что теперь Коля будет «с украшениями». - мрачно пошутила Адель.

Кивнув, Людмила обернулась к оперативнику.

Грузим всех четверых и гоним к СпецЧасти.

Оперативник преисполнился но... он только сейчас обратил внимание, что та самая ведьма, что валялась без чувств под деревом, обладает двумя достоинствами. Одним явным — что очень красива. Вторым же... То, что на ней осталось, было сложно назвать одеждой.

- Тащи давай! Она тебе потом скажет спасибо.

«Могу и сейчас».

- Вот! Она сейчас тебе передаёт спасибо.

Оперативник поёжился. Вероятно узнал с кем имеет дело. Но так как за неё поручилась Сама Зверева, да ещё «спасибки» передала, то... Глянув на не так и не расходящуюся толпу у церкви, он руками поддел тело Адель, напрягся, оторвал её от земли и понёс к УАЗику.

Андрей же, как правильный товарищ, верно оценив обстановку, схватился за Колю.

- Оставь! - остановила его Людмила Зверева, положив ему руку на плечо. - Я сама. Обоих. Мне не трудно.

Магическое усиление тела, было мелочью для Людмилы. А вот то, что она снова пережила - было совсем другое дело.

- Будем надеяться, что на этот раз всё обойдётся лучше, чем тогда, с Ириной. - вымолвила она, подхватывая тела Иры и Коли.

Андрей лишь покачал головой, удивившись такой силище и зашагал вслед.

У церкви же одна за другой, взвизгнув колёсами, остановились сначала два грузовика с солдатами, а вслед за ними примечательный ПАЗик Китежградского управления КГБ.

Глава двадцать девятая. Злые тени прошлого

Коля очнулся от резкого толчка. Всё тело болело. И что особенно страшно было, так это осознание расползающейся по организму «Неправильности». Казалось сама Сила корёжит тело, рвёт на клочки, распространяя боль, боль, боль... Он попытался задавить хотя бы боль. «Неправильность» же можно было лишь притормозить.

Он почувствовал, как в его грудь что-то ткнулось, холодное. Металлическое. Стало легче дышать.

- Коля держись! - услышал он голос мамы Иры Зверевой.

- Где мы и что с нами? - спросил он с трудом разлепляя глаза.

- Мы едем в Большой Китеж. Держись. Там тебе помогут.

- А Ире? И тётеньке Адель? Они где?

- Они здесь. За Иру не беспокойся. У неё всего лишь истощение. Адель — держится. За неё тоже не беспокойся. Это она тебе передаёт.... Во-от чёрт!

Коля таки огляделся. Он находился в салоне УАЗика, на заднем сидении, пристёгнутый к нему крупным ремнем. Рядом также замотанная в какую-то тряпку похожую на старый транспарант, сидела без видимых признаков жизни Адель Ратенфенгер. На переднем сидении — мама Иры с дочкой же на коленях. Судя по виду Иры — та просто крепко спала. Сквозь разорванные рукава, пропитанные засохшей кровью, была видна серая кожа, которая лоскутами сходила. Но под этой серой уже видна здоровая.

«Значит... Всё-таки смог?» - подумал Коля наблюдая, как тётя Люда, размахивая умклайдетом, стараясь не потревожить дочку, перекладывая её на сиденье, пытается вылезти из остановившегося УАЗика наружу.

«Значит, это она меня умклайдетом ткнула в грудь? Что, так всё плохо?» - мелькнула мысль. Но боль таки отступила и стало возможным просто оглядеться.

Ира так и осталась сидеть на переднем сиденье, а тётя Люда, вылезла наружу и сцепилась в ругани с каким-то солдатиком. По виду — охрана КПП.

- Не могу, приказ! - развёл тот руками. - Приказано никого не пускать.

- У меня раненые! Нужно срочно их доставить в Большой! Зови старшего!

Но старший, видно заметив кто перед КПП, вылез сам и повторил чуть ли не слово в слово то, что сказал солдат. Через минуту пререканий, лейтенант удалился внутрь КПП и оттуда уже вызывал полковника.

Слегка напрягшись, как учил папа, Коля прислушался к переговорам.

- ...Какая-то ведьма. Требует проезда в Большой Китеж.

- Дура или реальная ведьма? - послышалось из телефона. Причём тон никак не отдавал сарказмом. Чисто деловой вопрос.

- Реальная. С действующим Пропуском и корочками нашего городского управления КГБ. «Подразделение К». Эксперт-криминалист Зверева.

- Сейчас буду.

Коля посмотрел окрест.

Он помнил как выглядит спецчасть Малого Китежа. И ранее, когда бы он ни ходил мимо, максимум что перегораживало проезд далее — лёгенький шлагбаум. Сейчас, на том месте, красовались массивные железные ворота, наглухо закрывающие проезд, а перед ними, вдобавок, ещё и гусеничный БТР.

- Замуровались ребятки... - пробурчал водитель. - С перепугу что-ль?

Минут через пять, к КПП вышел полковник. Что характерно, тоже в каске, в бронежилете и ещё обвешанный какими-то приспособами, которые Коля на глаз определил как ведьмовские защитные.

Полковник козырнул, поздоровался, представился и долго изучал документ, показанный Зверевой. Людмила снова повторила то же что и лейтенанту. Но уже чуть более подробно и резко убавив тон.

- У меня тяжелораненые. Женщина — в полукоматозном состоянии. Еле держится. Девочка — тоже на грани сваливания в кому. Мальчик — с тяжёлым поражением. Всем нужна срочная помощь.

- Так а наша больница? Почему не к ним? - также понизив голос спросил полковник.

- Эти не смогут. А наши районные колдомедики — у них уровень не тот. Да ещё они же до сих пор до города не добрались. Всё слишком внезапно произошло.

- А... магистры? Разве они не могут?

- Судьба магистров пока что неизвестна. Никто пока не выходил на связь. Возможно и им тоже требуется помощь. Вы же сами должны были определить уровень воздействия. И должны понимать, что скорее всего понадобится помощь специалистов Большого Китежа.

- Сожалею. Но у меня приказ. Из Округа.

- Связь с ними есть?

- Конечно.

- Вызывайте. Скажите кто требует открытия прохода, и по какой причине. Также я со своей стороны передам по своей инстанции.

Полковник кивнул, и удалился.

Зверева, шипя как рассерженная кошка, подошла к УАЗику и первым делом, просканировала всех троих раненых своим умклайдетом.

- Товарищ Котов. - коротко доложил водитель, в это время связывавшийся по рации.

Зверева разве что из рук микрофон не выдернула.

- Товарищ Котов? У нас раненые. Срочно нужно доставить их в Большой. Нас остановили на въезде в спецчасть. Закрыты по приказу из Округа.

На эту тираду из рации посыпались какие-то малоразборчивые фразы, причём высказанные скороговоркой. И, наконец, более определённо:

- Доложите кто ранен и какова степень поражения.

Людмила вздохнула, видно всё больше и больше волнуется, аккуратно перечислила всех раненых и перейдя на сугубо профессиональный жаргон охарактеризовала поражение каждого. Из её слов Коля ничего не понял. Разве что преисполнился беспокойства. Так как выглядело всё весьма грозно. Но... на его стороне был обычный подростковый пофигизм. Ведь в этом возрасте кажется, что жить будешь вечно...

...Вот только больно же!

Но последнее — вылечат. Да? Ведь правда?

Видно разбирательства «в верхах» продлились долго(а может и нет, Коля просто не знал сколько это бывает «быстро»). Только через полчаса, БТР взревев двигателем, сдал назад, освобождая проезд, а массивные железные ворота, тихо разъехались в стороны. Явно за ними очень хорошо ухаживали, раз никакого, ожидаемого подспудно, яростного скрежета металла не было слышно.

Людмила Зверева пока вершились переговоры, ещё раз прошлась умклайдетом по всем троим. Начавшая подниматься боль, снова отступила. Да и Адель, видно, почувствовав ослабление давления заклятия подала «голос». Тихой речью.

«Вот, Коля, гордись! Ты даже в Китежградский Университет не зачислен, не имеешь допуска, а в Большой Китеж попадёшь. Прямо сейчас! Никогда ведь не ездил «на ту сторону» да?»

«Никогда. - ответил Коля. - Я слышал что там Университет. Что там город. Нам говорили, что там, под землёй...».

«Нет, Коля, не под землёй. Большой Китеж — это совершенно другой мир. - вклинилась в их разговор Людмила Зверева. - И Врата, которые пытались закрыть враги, соединяют наш мир, с другим».

«Со сказочным миром?» - спросил Коля, так как для него вся эта новость была сказкой.

- Ты ведь сам весь сказочный! - улыбнулась Людмила Зверева прислушивающаяся к разговору «тихой речью». Ведь Адель её вела широковещательно. Водитель, поглядывая в зеркало заднего вида, так же сдержанно улыбался. - Разве не знаешь что волшебник — существо сказочное?

«Так всё-таки это сказочный мир?» - не унимался Коля.

«Что тот, что наш — оба сказочные. Или ты не слышал фразу «мы сказку сделаем былью»?

«Так разве это об... этом?!» - удивился Коля.

- И об этом тоже. Мы долго держали наличие Врат в Другой Мир, - Мир, где сейчас Большой Китеж, - под большим секретом. Но, видно, для наших врагов это давно не секрет. Даже то, где он находится.

«А как он был построен? Большой Китеж. Как в той сказке?» - полюбопытствовал Коля, больше обращаясь к Адель. Почему-то она казалась ему самой знающей.

«Нет, Коля, попы к той сказке не имеют отношения. Разве что косвенно». - ответила Адель. И чувствовалось, что ей хочется рассказать историю. Не просто так рассказать. Этой сказкой, что являлась былью, Адель преследовала несколько целей. Ей слишком сильно не хотелось проваливаться в кому. Так как боялась, что из неё она может и не выйти. Поэтому, во что бы то ни стало, надо было держаться на грани. Как бы ни засасывала трясина Заклятья. А разговор — как якорь брошенный в реальность.

Да, ещё она любила рассказывать эти сказки детям. Она и дочке своей также рассказывала. Много-много чего. И из истории, и из своих собственных похождений, которых набралось за последние восемь столетий просто невероятно много.

Да и вообще сказки, сказания, предания... тем более, что знала доподлинно, - многие из них происходили в реальности. Просто люди либо забыли как оно было реально, либо просто переврали. А с последним она яростно боролась. Потому что ложь зачастую была во зло. Во зло вполне конкретной стороне.

Оппоненты волшебников никогда не гнушались даже отвязно-грубой клеветы.

«Большой Китеж создали Ведуны старой Руси. - начала Адель. - И служил он прибежищем всем, кто гоним в этом мире. А гнали-то в основном нас, волшебников. Кто не хотел покоряться разным паразитам, что считали древность своего рода, да ещё принадлежащего правящему классу, достаточным основанием, чтобы глумиться над всеми остальными, чтобы их беззастенчиво грабить. По праву сильного. По праву, Божественному так как они же приписали своей власти происхождение «от бога». И свои порядки — тоже «от бога». Обычное их враньё».

- Это, Коля, заметь, ещё катары говорили! - постаралась вложить свою лепту в разговор Людмила Зверева. Она поняла что ещё Адель пытается «заболтать» Колю. Отвлечь его.

«Гуситы и Ваганты, Катары и Менестрели. - подтвердила Адель. - Много нас было. И много есть. И становится всё больше с каждым годом, днём минутой... И не только они. Они мечтали о мире, который будет свободен от паразитов. От боли и несчастий. Они писали книги, трактаты. Томас Мор, Томазо Кампанелла... много было. Они были мечтателями...».

- Томас Мор, Томазо Кампанелла тебе были представлены? - неожиданно спросила Людмила. Причём спрошено было так...

Коля слегка потерялся. Но потом вспомнил, что Адель же в самый первый день их знакомства представилась как Адель Аквитанская. Потом и бабушка ему пояснила, что так звали Принцессу Аквитании. То есть по сути, Адель и была высокородной. Конкретно Принцессой. И тут... та-акое! Выходит, она всех герцогов-королей-баронов считала паразитами? Своё сословие?!

Но тут же сообразил: ведь она сбежала от той судьбы, связав свою с Николасом Ратенфенгером, а как следствие - с катарами, вагантами, менестрелями. Она сама стала одной из знаменитых менестрелей Средневековья.

Но даже если сбежала от той судьбы, в те времена она всё равно оставалась именно Принцессой Аквитании. А раз так, то ей должны были быть именно ПРЕДСТАВЛЕНЫ все, с кем она «имела честь». А точнее все эти представленные «имели честь» быть с ней знакомыми.

«Да. Всё так. Они были представлены. Я со многими из них водила дружбу. Горжусь тем, что многое из того, во что я верю, что я несла людям в своих стихах и песнях, они отразили в своих бессмертных произведениях. Они творили Красоту... Но мы немного уклонились...».

- Коле это стоит знать, так что всё хорошо. - кивнула Людмила.

«Нас, кто владел Силой, истребляли все эти столетия. Нас боялись. Нас представляли служителями Дьявола. А мы же просто хотели жить в мире со всеми. Мы даже помочь могли и помогали. Сказки же после этого, в народе складывали - про добрых волшебниц и волшебников. Но не всё так гладко было, как в народных сказках. Нас пытались истребить под корень. И многие бежали. Кто куда — кто в Африку. Кто в Америку. Но те беглецы, получилось так, как по-русски говорится... «Попали из огня да в полымя». За ними двинули самые замороченные религиозные фанатики. И на Северо-Американском континенте протестанты волшебников попросту почти истребили. В Европе, было несколько Исходов. Но Путь, главный и реально спасительный Путь Исхода, им подсказало бегство Ведунов Руси. Они создали свой, не побоюсь слова, Великий Китеж. И передали это знание — как открывать Врата — катарам. Именно так в моё время, ушли многие. Мой Николас поучаствовал в одном из таких Исходов, когда он переправил в Новый Мир детей, которым в Старом Мире ничего хорошего не светило.

Многие так уходили. Они открывали Врата, уходили в новый мир, и закрывали за собой эти самые Врата, чтобы за ними не последовали всякие негодяи. Так потерялись многие. Ведь миров много.

- А Большой Китеж не потерялся потому, что Ведуны Китежа Врата так и не закрыли. - Добавила пояснение Людмила Зверева.

«Также был открыт нацистскими волшебниками из Аненербе мир, который они назвали «Валгалла». - продолжила тем временем Адель. - В нём они тоже хотели осуществить многие свои мечтания. Только совершенно иного свойства, нежели Ведуны, Катары и прочие Волшебники Европы. Именно там делались многие «эксперименты» из тех, что практиковали некроманты Европы. Им нужна была Власть Над Миром. А так как они другие народы, кроме своего «нордического», за людей не считали, то и относились к ним как к скоту. Помнишь как тот, главный держатель Пентаграммы называл нас?».

«Да. Он назвал нас «дровами».

«Вот! Этот... он явно был из Аненербе! Или кто-то из их подручных. Кто-то, мечтающий о всемогуществе. О «попирании ногами всех недочеловеков». Они так говорили. По крайней мере при мне. Мы для них топливо. Расходный материал. Не люди».

«Но как же наши открывали Врата? Тоже через жертвоприношения?».

- Очень хороший вопрос! - хмыкнула Людмила Зверева.

«Да. Хороший вопрос, потому что правильный. Дело в том Коля, что для открытия или закрытия Врат нужно собрать очень много волшебников и их совокупной Силой, пробить проход в другой мир. Но они должны действовать вместе. По одному ритуалу. И с единой целью. Главное здесь — концентрация большой Силы в одном месте по одной цели. Но если колдунов мало, то их можно заменить на тех, кто не желает в ритуале участвовать, но тогда эти не желающие просто выжимаются как тряпка. Из них изымается Сила — вся и без остатка. И уже Управляющими Ритуалом направляется куда им надо. При этом же... ты видел во что превращаются волшебники».

«Да. В облако чёрной пыли».

- Эта пыль, по сути, графитовая, пополам с алмазной. Таков процесс. - пояснила Людмила Зверева. - Когда из волшебника изымается Сила, то покидая тело, она же его и разрушает. На составные элементы.

Людмила чуть помолчала, а потом резко сменила тему.

- Ты тогда был без сознания, когда я связывалась с нашими. Там по узловым точкам пентаграммы многих удалось вытащить. Из наших волшебников, кто был предназначен для «выжимания». Так что гордись, Коля, тебе многие жизнью обязаны.

«Ну... - смутился Коля. - я тут не один. Там ещё Андрей был, Ира с Водяным помогла, тётенька Адель...».

«Не прибедняйся. - усмехнулась Адель. - получилось так, что ты был ведущим. От меня же были знания и моя Сила, накопленная во мне. Управлял же Силой и употреблял знания прежде всего ты. А после — все остальные».

«Успокаивают, что-ли?» - подумал Коля. Он насчёт всего действа был несколько иного мнения. Начиная с того, как Ира, в самом начале их всех сама, без чьей-то помощи, трансгрессировала до тётеньки Адель.

- Да, Адель! Вам всем... - голос у Людмилы дрогнул. - Все вам очень признательны. Ведь там... было много детей. И как их туда только, затащили?! И так много...

«Я знаю!» - коротко «сказал» Коля.

- Как?! «Как?!!» - почти одновременно спросили и Адель, и Людмила.

«Были предатели. Волковы. Те самые. - ответил Коля. Почему-то именно после слов мамы Иры, всё в его голове сложилось в целостную картину. Её слова стали неким катализатором. В том числе и почему тот парнишка, которого распылили прямо перед ним, назвал Вовчика сволочью. Причём Коля почувствовал в его отчаянной реплике какой-то скрытый от него смысл который стал полностью ясен только сейчас. - На нас свою Метку мелкий Волков поставил. Свою Волчью. На меня, как я понял, именно тогда, в лесу, когда вас, тётенька Адель, браконьер подстрелил. Я тогда не понял — почему наручи вдруг нагрелись, когда он меня по спине хлопнул.

«Вот же!» - воскликнула Адель.

- Дальше! - почувствовав, что это не всё, попросила Людмила Зверева. - А кто тогда на Иру и Андрея поставил? Есть догадки?

«Я знаю кто. Теперь знаю! - зачастил Коля. - Когда мы все вместе шли домой из школы... Нас Вовка Волков догнал. Он также хлопнул по спине Андрею и Ире... Тогда мы не поняли что за... Думали что хамит. А после... После я очнулся уже возле той Дыры. Получается, что нас по этой метке находили и вытаскивали».

«Активация Подчиняющего Заклятья через поставленную метку» - поправила Адель.

- Надо срочно объявлять Волковых в розыск! - подпрыгнула Людмила.

«Уже не нужно». - с каким-то непередаваемым подтекстом «сказала» Адель.

- Это почему? - немедленно успокоилась Людмила, видно поняв подтекст, который укрылся от Коли.

«Их спалил Огненный Человек, вызванный нашими совместными усилиями, а после, если кто из заклинателей и уцелел, порвал взрыв Водяного Элементаля, аннигилировавшего на Огненном Человеке». - пояснила Адель. «Так как Волковы-старшие были предназначены к закланию, - очевидно заклинателям всё-таки не хватало маны по совокупности, - то Волковы находились под блокирующим заклинанием. И защититься от взрыва не могли. А те, кто был увязан в большую Пентаграмму, - те аннигилировали вместе с Пентаграммой. Если, конечно, до этого их не сжёг Огненный Человек».

- Как всё сложно и запутанно... - хмыкнула Людмила. - Но... Осталось только с вами разобраться. Чтобы сказать что «всё хорошо кончается...».

«Тётенька Адель! А почему вы Мандалу называете то Пентаграммой, то Мандалой. Но редко.»

«Просто. Пятиконечная Мандала традиционно Пентаграмма. Просто случайность, что в нашем случае она оказалась пятиугольной. И да... чувствую что...».

- Да! Коля! Смотри. Мы у Врат. Проезжаем Врата. - обратила Людмила Зверева Колино внимание.

До этого за окнами УАЗика ничего примечательного и интересного не было. То КПП, то главные ворота, то просто какой-то широченный бетонный тоннель, в котором одна за другой открывались перед их транспортным средством, толстенные железные перегородки. Водитель аккуратно, плавно тормозил перед каждыми, ожидая полного раскрытия.

Но теперь в конце тоннеля был виден яркий солнечный свет. И недалеко, поперёк проезжей части, виднелась толстая синяя полоса. От колёс многочисленного транспорта, проезжавшего по ней, краска слегка истёрлась.

Водитель, не снижая и так небольшой скорости, проскочил эту полосу. И... ничего не произошло.

- Вот мы и в другом мире, Коля.

«Поздравляю! - с сарказмом «произнесла» Адель. - Это я и о себе. Я ведь тоже впервые к вам в Большой Китеж с Высоким Визитом. Как-то не было оказии».

- Лучше бы с другой оказией. - мрачно в ответ пошутила Людмила.

«Ну уж с какой есть!».

И тут они выехали из тоннеля.

Перед ними убегала вдаль нормальная асфальтированная дорога, пролегающая в коридоре здоровенных зелёных тополей. А совсем рядом, недалеко, в полукилометре и чуть ниже, в живописнейшей долине лежал город.

- Ух! Какая красота же! - воскликнул Коля, влипнув в стекло УАЗика.

Про терзающую его боль, (и ведь не слабую!), он напрочь забыл.

Заболтали ведьмы!

Глава тридцатая. Где принимаются важные решения, важными людьми.

За окном, на смежные площадки, посреди воинской части, опускалось сразу два военных Ми-8. Отсюда, с высоты второго этажа всё было очень хорошо видно. И что прибывает, и кто прилетел. Ждали, собственно, местного главпопа. Все остальные были уже в сборе. И давно.

Котов покосился на генерала, стоящего рядом. Тот всё также пребывал в самых мрачных думах. И не мудрено! Ведь прошляпили! И уже никак не отговоришься, что подразделение Котова, расследуя череду странных происшествий в Малом Китеже, шло буквально по пятам у диверсантов, проникших на территорию города и готовивших по сути, террористический акт. Диверсию. То, что больше были виноваты вышестоящие, тут Котова никак не извиняло.

Да, контрразведка, подкачала. Да, это другие должны были обратить внимание, отследить и так далее, то, что происходит в среде священников РПЦ Малого Китежа. И что сам Котов, со своим «Подразделением К» не должен соваться в эти дела — дела связанные со священниками. Так как и сам он, и его подчинённые, и контингент, за которым он по должности и приказу должен следить — испокон веку враждебны Православной Церкви. Он и его подразделение должны отслеживать негативные явления в среде русских волхвов и пресекать нежелательные тенденции. Но!

Ведь не уследили! Ведь реально западноевропейские волшебники впёрлись в Малый Китеж! И именно его подразделение было обязано их ловить.

Не поймали.

Не доработали.

Но уже то, что генерал ныне уже новый, а он, Котов, на своём месте, уже говорит о многом. А вот снимут его или нет — будет решено на предстоящем Совещании. Которое вот-вот начнётся.

Совещание решили провести в воинской части Малого Китежа. Были идеи перенести всё в Район, но всё-таки, по здравому размышлению, решили далеко не удаляться от мест одной из самых неприятных катастроф, последних трёх лет. Катастроф, связанных с волшебством.

Ведь пришлось поднимать по тревоге весь пехотный полк, чтобы купировать волнения. А они не могли не возникнуть, когда основное население, отойдя от удара магиполем некромантов, разберётся что произошло.

И без столкновений не обошлось. Пришлось даже из окрестных районов срочно вызывать не только волшебников, но всех, кто реально имел допуски по статьям связанным с Народом Мокоши. Возможно тот факт, что прямо накануне событий, Котов приказом был выдернут в Район, и не смог сразу же включиться в действия, по купированию катастрофы, сыграл на сохранение его в должности. И звании. Ведь всё-таки самого худшего не произошло. И он в этом участвовал — приложил руку к тому, чтобы худшее не произошло.

Стоящий рядом генерал презрительно фыркнул.

- Во-от! Явился. - ворчливо и с неприязнью в голосе бросил он.

А на поле выгружался, чуть ли не при всём параде, главпоп всея району. Целый Викарный Архиерей. В сопровождении всякой мелочи. Но, повинуясь приказу, офицер, принимающий всю эту гоп-компанию, быстро отсёк главпопа «от всяких прочих». Возникшие пререкания на поле, он резко пресёк просто продемонстрировав табельное оружие. Сопровождающие главпопа, впечатлившись демонстрацией, заткнулись и нехотя заползли внутрь Ми-8.

Котов невольно улыбнулся.

Уже то, что ему позволено смотреть на весь этот цирк, говорит о том, что... Ему придётся разбираться с магистрами Малого и Большого Китежа. И пересказывать всё, что видел здесь. А раз придётся, значит...

Значит ведьмаков и ведьм, колдунов и волшебников Малого Китежа(и всяких прочих, имён им много, кто владеет Силой, Магией) будут всячески умасливать. За счёт... сведения счётов с православными попами.

Такой каламбурчик получился.

В Кабинет, главпопа ввели под конвоем.

Котов отметил злобные лица конвоиров. Явно на публику играют, демонстрируя кто здесь кто и с кого сейчас будут снимать стружку. Если вообще наручники не наденут.

Вблизи хорошо было видно, что «хорошо питающийся» главпоп... заранее понял настроение собравшихся. И что вся мишура, блеск его парадных одеяний на ЭТУ публику никак не подействуют. Но, на такие должности дураков, простаков со слабыми нервами и слабовольных не назначали. Уже по бегающим глазёнкам в сочетании с красной рожей уже можно было судить о том, что священник будет бороться до конца.

«Да! - отметил про себя Котов и просигналил «тихой речью» так и пышущей ненавистью к священнику Людмиле Зверевой, — Скучно не будет!».

После необходимых и кратких представлений, все уселись за длинный стол.

Людмила ещё в ходе представлений отметила, что священник несколько оторопело покосился на неё. Она уже к такому привыкла. Не раз те, кто видит её впервые, ловились на впечатлении, как будто перед ними зелёная школьница. А то, что у неё белые волосы — просто альбинос! К тому же сильно сбивало с толку то, что два представителя «Подразделения К» города Малый Китеж, присутствовали на Совещании в гражданской одежде, без знаков различия. Разве что на груди и Зверевой, и Котова, поблёскивал значок принадлежности с колдовскому сообществу Малого Китежа — Золотая Жар-Птица.

Окинув мрачным взглядом собравшихся, генерал, больше адресуясь прибывшему главпопу, объявил:

- Сегодня, здесь, мы собрались для обсуждения последствий недавнего ЧП в городе Малый Китеж, повлекшего за собой многочисленные человеческие жертвы. В виду того, что многие в городе оказались в курсе того, кто виноват в возникновении чрезвычайной ситуации, имевшей настолько печальные последствия, следует срочно решить как поступать, чтобы не допустить массовых волнений и новых человеческих жертв. Сразу же оговорюсь, ситуация крайне накалена. Кратко, о состоянии на сегодняшний день, прошу доложить подполковника Шаталова.

Поджарый подполковник, поднялся из-за стола и зачитал лист, взятый из папки. Преамбула была стандартной — с кратким упоминанием того, что произошло, а именно: «в городе была произведена попытка массового убийства людей посредством произведения некромантского ритуала» и так далее, и тому подобное. Её подполковник озвучил скороговоркой. А вот конкретику на четверг, зачитал чётко, размеренно.

- …Итак, на сегодня мы имеем следующие цифры людских потерь: Всего погибло сто шестнадцать человек. Пропало без вести — двадцать восемь. Предполагается, что все пропавшие без вести принесены в жертву, в ходе некромантского ритуала или сгорели при разрушении пентаграммы — последние, как очевидно, инициаторы, проводившие ритуал. Ритуал, как установлено, ранее в сороковых годах, разработан специалистами нацистской организации «Аненербе», по прямому указанию Гитлера. Прямо или косвенно, предположение о пропавших без вести как принесённых в жертву, подтверждается показаниями свидетелей и задержанных. По крайней мере цифры сходятся. Значительная часть погибших — люди, не владеющие Искусством, то есть не обладающие Силой, и со слабым здоровьем. Причина смерти людей, не обладающих Силой — массированное воздействие на организм сильного М-поля повлекшее фатальные изменения в организме. Количество людей, обратившихся за медпомощью, у которых диагностированы признаки повреждения организма М-полем той или иной степени тяжести, — свыше тысячи трёхсот. На сегодня, по состоянию на десять ноль-ноль, таких граждан насчитывалось тысяча триста один человек. Так как обращения продолжаются, цифра постоянно уточняется. Из обладающих Силой, погибли пятьдесят девять человек. Из обладающих Силой, кто погиб не по причине принесения в жертву в ходе некромантского ритуала, причина гибели — превышение уровня воздействия на организм М-поля, при котором ещё можно сбросить возникающий резонанс полей владеющего Силой и внешнего М-поля.

- Ну так и причём тут мы? - спесиво заметил главпоп причём на роже его явно читалось торжество. Этой братии всегда были очень приятны беды их главных врагов. А, как он понял, на этот раз, эти беды не просто большие. А те, после которых следуют очень серьёзные репрессивные меры по отношению к виновникам. То, что виновные именно «колдуны и всякие секты Мокоши» он, почему-то не сомневался.

- Погибли люди — это печально. - продолжил он. - Мы поведём как полагается в таких случаях службы в церквах. И я вам давно говорил, что эта секта колдунов Мокоши — опасна! Давно бы её прикрыли. Однако... По сути... Две группы колдунишек, сцепились и поубивали друг друга. Мне же сообщили, что возникла сильная неприязнь, граничащая с ненавистью по отношению к Святой Православной Церкви. Как это понимать?!

- Вы читали то, что вам переслали? - резко спросил генерал, прерывая дальнейшую филиппику архиерея.

- Нет. Не успел. - чуть запнувшись, признался тот.

Генерал удивился и вопросительно посмотрел на подполковника.

- Отослали вчера в двенадцать ноль-ноль с курьером. - Не меняя каменного выражения лица, ответил тот. - Адресат получил и расписался в получении в тринадцать двадцать того же дня.

- То есть вам ЛЕНЬ было заглянуть в бумаги. - Констатировал генерал перенеся свой тяжёлый взгляд на священника.

Собственно крыть было нечем. Ведь реально не прочитал. Видно решил, что всё ему будет доложено либо попутно, либо он же услышит на Совещании. А безалаберность же объяснялась просто: решил, что его присутствие — для галочки. Ведь речь шла о городе ненавистных колдунов и о делах тех самых колдунов, как ему представлялось, очередной раз что-то там между собой «не поделивших». Или, тем более, как не раз случалось в прошлом, кто-то из тех же самых колдунов что-то отчебучил по злобе против Церкви. То есть Церковь очередной раз - пострадавшая сторона. И теперь идут разборки как примерно наказать нарушителя. То, что, в прошлом, нарушители были практически все несовершеннолетние, и все их деяния укладывались в рамки хулиганства... расслабили.

Вот здесь бы местному Викарному Архиерею насторожиться. Но он привык к мелочам жизни. К текучке. Слишком сильно привык. И даже не подозревал о масштабе той жопы, в которую только сейчас «заглянул». Точнее в которую уже попали священники как минимум Малого Китежа. А он, весьма так на очереди. И его падение туда — неизбежно.

Конечно, «на местах», случалось, косячили. Иногда серьёзно. Но всегда удавалось «по-тихому» всё разрулить, наказав как правых, так и виноватых. Ну... как обычно то и случается в подобных «инцидентах».

- Я вижу, вам сан надоел? - ядовито и прямолинейно рубанул генерал.

- П-попрошу не хамить и не вмешиваться в дела церкви! - пошёл багровыми пятнами главпоп. - Не вам решать!

- Не мне. Да. - хмыкнув ответил генерал. - Но в моей власти вас «закрыть» до выяснения ВСЕХ обстоятельств. На пару месячишек.

- Вы не посмеете! - уверенно ответил архиерей. - Для этого надо... слишком много чего надо!

- …И оно у меня есть! - с садистским выражением заявил генерал. - Вы же не потрудились ознакомиться с тем, что вам переслали. С вашей стороны это, как минимум, преступная халатность! Или вы не согласны с последним? Вас просветить что реально произошло?

- Вы не посмеете этого сделать! Ваши действия вызовут очень большой международный резонанс. Такое вам не удастся скрыть. Ведь международные договора, подписанные СССР...

- Ваши слова о договорах с американцами о вашем статусе - ничего не стоят. - Как малому дитя стал разъяснять генерал. - Уже не стоят. Потому что сюда, в Малый Китеж, с целью организации диверсии, был послан гражданин США, а ранее видный эсэсовец из «Аненербе» - Отто фон Раух. Кстати здесь, под Малым Китежем, отметившийся в сорок четвёртом, когда сюда послали роту «Аненербе» под его же командованием, с целью... аналогичной той, что ныне предотвращена.

Генерал, как отметили все, чуть передёргивал. Да, действительно, был послан Отто Фон Раух. Но «не долетел». А уж кто его так прожарил, в процессе незаконного вторжения на территорию СССР, - это разговор отдельный. И очень щекотливый, так как КГБ таки докопалось. И малость смутилось от открывшегося. А вот то, что Отто Фон Раух должен был руководить ритуалом, а после его завершения, произвести ещё один и запустить, совокупными действиями всех участвовавших в предыдущем ритуале, «огненного человека» - это уже выяснилось из допросов задержанных. А это уже означало бедствие не уже даже не городского, а районного масштаба. Такое тянуло по серьёзности на применение тактического ядерного заряда.

- Как понимать ваши слова? - ещё больше покраснел священник.

- А понимать надо так: Условием Ленд-Лиза, которое выдвинули американцы как строго обязательное, - возврат РПЦ в общественную жизнь. Мы выполнили обязательства. Мы выплатили всё, что полагается по ленд-лизу. Договор завершён. Давно. И то, что вы до сих пор не закрыты, говорит о долготерпении, веротерпимости и гуманизме Советской Власти***.

***Действительно, была такая деталь договора с США по Ленд-Лизу. Упоминается, в частности и в деталях, в мемуарах Элеоноры Рузвельт.***

- Но... вы же не собираетесь, закрывать РПЦ?!!

Испуг на лице священника был явный. До него начало доходить.

- Нет. Не собираемся. «Веротерпимость и так далее». Но относиться к вам, отныне будем не в пример строже.

- Значит, в Советском Союзе, будет объявлена война Вере в Бога?

- Не передёргивайте. Культ Мокоши, тоже в большей мере религия. Для очень многих представителей Народа Мокоши. Но выходка представителей вашей епархии, когда большинство священников Малого Китежа, пошли в услужение откровенным НЕКРОМАНТАМ... - генерал выделил последнее слово, почти выкрикнув его. - Заставляет нас выбирать между ВАМИ и Народом Мокоши. К тому же, другие конфессии к разбираемой катастрофе руку никак не приложили....

- ...Даже на горизонте не отметились! - ехидно, после паузы добавил он. - И если вы думаете, что и дальше вас будут гладить по шерсти учитывая «общественное мнение Запада», то вы сильно ошибаетесь.

Последняя фраза была слишком уж толстым намёком.

Но, распалившийся священник, почувствовавший что «всё, конец», похоже, не оценил всех смыслов. Он всё ещё тешил себя надеждой, что «гэбня» его просто запугивает, а на самом деле, советское правительство, исходя из внешнеполитических раскладов продолжит покрывать даже серьёзные проколы РПЦ на территории СССР. Как уже было с Псковскими во время Великой Отечественной.

- Вы обвиняете служителей Православной Церкви в служении некромантам?! Вы бредите!... Это провокация! Точно! Провокация против Церкви! Затеянная явно адептами и колдунами этой самой Мокоши!

- К сожалению, нет. Не провокация. - ответил подполковник, которому кивнул генерал. Мол: ответь этому... - В ритуале участвовали служители Церкви и участвовали в убийстве детей того самого Народа Мокоши.

По завершению речи подполковника слово снова взял генерал.

- А зачем далеко ходить? Вот... - он показал открытой ладонью в сторону Людмилы Зверевой. - Майор «Подразделения К» Управления КГБ по Малому Китежу.

Мелькнувшая растерянность на лице Людмилы, была немедленно задавлена «тихой речью» непосредственного начальства: «Не дёргайся и помалкивай! Даже если тебе КАЖЕТСЯ, что начальство оговорилось».

Ехидство и многозначительность фразы Людмила оценила. Но вот продолжение речи генерала заставило снова напрячься.

- Её дочь, в этом инциденте чудом избегла гибели. Её успели спасти буквально на последних минутах. Ещё бы чуть-чуть и всё! Она была бы мертва. И никакая медицина её бы не спасла. Так как её бы и принесли в жертву.

- Я сожалею, что случайно дети попали... - попробовал вклиниться священник.

- НЕ случайно! - оборвал его генерал. И обращаясь к Зверевой:

- Товарищ Зверева, доложите, сколько конкретно ДЕТЕЙ погибло в ходе этого инцидента.

- Двадцать девять. Из них только шесть, по причине попадания в эпицентр... В область, радиусом около двухсот метров вокруг Тоннеля, который являлся геометрическим центром Пентаграммы ритуала. Остальные погибли в ходе Инцидента по причине принесения в жертву в ритуале некромантов. К сожалению, остановить некромантов удалось не сразу, так как пять мест проведения ритуала были далеко не сразу обнаружены и локализованы. Хорошо укрылись. В подвалах и катакомбах.

- Товарищ Котов. Вам слово. - повернулся генерал к начальнику Зверевой. - Каков состав участвовавших в некромантском ритуале? Особенно: сколько священников непосредственно стояли у жертвенников и участвовали в принесении жертв?

- Участвующих в попытке уничтожения волховского населения Малого Китежа... Всего: тридцать. Из них непосредственно иностранных агентов, засланных из-за рубежа: шестеро. Все владеют Силой. Граждан, изменников Родины, поддавшихся пропаганде агентов Запада: Девятнадцать. Из этих девятнадцати, непосредственно стояли у жертвенников и помогали в убийстве граждан, - шестеро. Прочих соучастников, согласившихся помогать по тем или иным соображениям, как религиозного, так и сугубо материального характера — пятеро. Все участники ритуала жертвоприношения, за исключением шестерых ведущих, - священники.

- ...Вашей епархии! - закончил за Котова генерал, ткнув для убедительности пальцем в сторону главпопа.

- Вы говорите, что... священники участвовали. - уже меняя красноту лица на разлитую бледность и активно потея попытался возразить архиерей. - Но я знаю, что у западных колдунов, дъяволопоклонников, есть заклинание подчинения. Империо. Я уверен, что все священники действовали под ним... если всё так, как вы описываете.

- К вашему сожалению, тех, кто действовал под «империо» мы в списки виновных не включали. Товарищ Котов не даст соврать: у нас есть надёжные средства определить — находится ли гражданин под заклятием «империо» или нет. Или находился ли. И когда находился. - и обращаясь к Котову:

- Как он там называется? Этот ваш метод...

- Модифицированный «Круг Насреддина», товарищ генерал.

- Вина есть. Ваших священников. Вот за этим вас и позвали! Надо как можно скорее решить что делать. Надо избежать большой огласки и, что главное, серьёзных столкновений граждан... Мелкие уже есть.

- Но...как?!!! Как это могло случиться?!! - архиерей сидел бледный как стенка.

- Фанатизм отключает мозги! - прошипела еле слышно Зверева, но все её услышали.

- Но ведь вы сами, уважаемая майор, из этих... из верующих в Мокошь! - попытался возразить и «укусить» главпоп.

- Я не из адептов Культа Мокоши. - холодно, процедила Людмила. И обратив ненавидящий взгляд в сторону архиерея продолжила. - Для меня и для большинства Народа Мокоши, больше нет религий. Есть Знание. И наука.Всё изучается наукой. И такой феномен как М-поле для нас уже давно не тайна и не предмет религиозного поклонения. М-поле и все его эффекты — предмет научного изучения. И применения во благо народа. Всего народа Советского Союза.

Да, возможно не стоило приглашать мать, чуть не потерявшую свою дочь от рук некромантов, на это Совещание. Но она была главным экспертом «Подразделения К» Малого Китежа и наиболее информированным человеком из всех во всей Области, кто конкретно изучал тему тёмных ритуалов «Аненербе». Её компетентное мнение по данным ритуалам сейчас было слишком ценным.

- И тем не менее! Ситуация очень неприятная - надо разруливать. - резко сменил тему генерал. - даже если принять во внимание то обстоятельство, что это хоть и вопиющий, но всё-таки единичный случай. Виновные будут наказаны. Это неизбежно. Иначе и быть не может. Но!

- Вам слово, полковник Игнатенко. - обратился он к сидящему возле Зверевой, мрачному как туча полковнику. - Вкратце.

Тот подскочил, резко открыл свою папу и бодро доложил.

- На сегодня. Практически все представители Народа Мокоши, резко враждебно настроены против православных верующих. Кое-где дошло до самосуда. Есть пострадавшие. До активного применения заклинаний... удалось не допустить. Также как и погрома церквей. Тем не менее, на стороне людей из Народа Мокоши — по результатам исследования, полученного из МВД Малого Китежа, - половина атеистов, не принадлежащих к Народу Мокоши. Также, (как показало следствие), за исключением отдельных личностей, непосредственно участвовавших в ритуале жертвоприношения, никто из верующих даже не подозревал о том, что реально творилось во время того ЧП.

- То есть, по сути, большинство верующих не причастны и не виновны?

- Но бахионь из них доили славно! - снова не удержалась Зверева. - Для запитки ритуала.

- То есть, вы считаете, товарищ Зверева, что верующие всё-таки причастны? И виновны... - переспросил генерал.

- Косвенно — да. И это никак уже не исправить. Весь Китеж знает об этом прискорбном обстоятельстве. Это главная причина волнений.

- А если бы верующие знали? - чуть склонив голову на бок спросил генерал. - Тогда бы не участвовали в ТОЙ службе?

- Скорее всего не участвовали. Если бы поверили в то, что... им бы сказали. Что маловероятно... По моему мнению... Также считает и большинство адептов Мокоши, и Ведающих обоих Китежей.

- И, тем не менее... - стал настаивать генерал. - Ведь не виноваты! А виноваты отдельные... священники, что добровольно согласились на ритуал. Также никак и никуда не денешься от факта, что это действительно хоть и вопиющий, но ЕДИНСТВЕННЫЙ, во всём Союзе, случай.

- Сбиты с Пути Истинного. Поддались на соблазны Лукавого. - через силу выдавил архиерей.

Если сначала, генерал резко «накатил» на главпопа, то теперь, сменив риторику, по сути высказывался за. Приём древний. Ведь надо было взвесить не только доводы «против», но и «за». А последнее для Котова и Зверевой было сильно неприятно. Но служебный долг требовал запихать эмоции подальше.

- Прецедент, товарищ генерал. - ответила Зверева игнорируя слова священника. - Все считают происшедшее очень скверным прецедентом, возрождающим давнюю вражду.

- Как говорят американцы: Shit happens - «Дерьмо случается». - посмеиваясь бросил Котов.

- Я предпочитаю французское: C'est la vie - «Такова жизнь»! - слабо улыбнувшись ответила Зверева.

- Значит, идёт речь о Соглашении Статуса от 1917-го и последующего Соглашения О Примирении от 1922 года. Я правильно вас понимаю?

- Так точно, товарищ генерал.

- Вот такова селява! - поморщившись и глядя в глаза архиерею ядовито высказался генерал. И оглядев собравшихся уже серьёзно:

- Ваши предложения!

Глава тридцать первая. Где обстановка проясняется меньше, чем кому-то хотелось

Суббота

24 апреля

Последние дни все службы города Малый Китеж лихорадило. Принятое решение, об эвакуации всех православных верующих из города, и через день, подтверждённое «на самом верху» - в Москве, - заставило работать в режиме перманентного аврала. Ведь переселять пришлось не только самих верующих, но и чад с домочадцами. Порядок такого переселения был отработан давно. Ещё во времена товарища Сталина и незабвенной операции «Чечевица», разработанной при его активном участии и проведённой под строгим контролем. Правда, учитывая неизмеримо меньшие масштабы и длину перевозок, были и небольшие дополнения.

А порядок был таков: вся живность, скот и домашняя птица, выращиваемые на продажу, сдавались по твёрдым ценам государству. Далее весь скарб семьи, грузился на грузовые крытые автомобили и перевозился на новое место жительства. Семья следовала следом.

Если семья желала жить в сельской местности, то скот и птица не продавались, а просто на новом месте жительстве выдавалось то же самое, в том же количестве и в том же качестве. Ну а если в город, то предоставлялась просто квартира, по нормам на количество людей в семье и люди переезжали. Единственное условие, которое категорически потребовало ведовское сообщество обоих Китежей, «чтобы в радиусе ста километров от нас ими даже не пахло». То есть, выселяли, как когда-то говорили «за сто первый километр», с требованием в Малом Китеже и его окрестностях больше никогда не появляться.

Учитывая настрой людей, решили, что эти условия вполне приемлемы для избежания серьёзных столкновений.

Но... хватало и дураков. Впрочем, во все времена так бывало.

В помещение «Лаборатории 9» вбежал сотрудник.

- Людмила Михайловна! Вас просят пройти в... - успел выпалить он, как его попросили посторониться и в дверь ввалилась целая процессия из шести человек, тащащих волоком под руки ещё троих. Те, что были в таком «сопровождении» все были не только в наручниках, но во рту каждого, была видна надёжно зафиксированная резиновая затычка. Такую применяли когда-то психиатры на заре психиатрической помощи, когда успокаивающих, а тем более лечащих психические расстройства медикаментов попросту ещё не изобрели. Также было видно, что вся троица не только скована, но и обмотана в явно больничные одеяния. Причём, как видно было даже издали, изрядно ветхими и прямо на ходу расползающимися на лоскуты и нити.

- Фу! Вонь-то какая!!! Это они что-ль такие...? - хотела сказать Людмила «верующие», но не стала, что бы перед посторонними не показывать некоторые чисто ведьмовские «таланты» по «определению» верующих фанатиков.

- Не только. - стараясь сильно не морщиться ответил один из «носильщиков» и говоря через раз, чтобы не вдыхать источаемый несомыми смрад. - На них одежда... Истлевает... Распадается на составляющие... А также... когда вся одежда истлеет... начинает распадаться... подкожный жир.

- Так быстро истлевает? - стараясь держаться подальше, спросила Зверева.

- Да... - С лицом Иова ответил сопровождающий. - два часа... И всё. Её нет... Их так и нашли... Даже обувь истлела.

- Си-ильное колдунство! - с изрядной толикой уважения к неизвестным ведунам, выразился Роман. И тут же, намекая на то, что не плохо бы этих... из лаборатории подальше... сплавить. В изолятор. - Так и что мы здесь стоим?

- Стоп Рома! - отозвался стоящий у окна Саблезубый, только что занятый ознакомлением с отчётом. Он всегда, когда что-то очень нервирующее его читал — расхаживал по помещению. - Ты видишь у них на губах пена?

- И?

Саблезубый повернулся к сопровождающему и спросил в лоб:

- Их на бешенство проверяли?

- Так точно! Сразу же по доставке в психиатрическую клинику. Отозвался санитар, стоящий по другую сторону от переднего «пациента». - Пока проверяли, у них пижамы и того... распались... И ремни, которыми к кроватям их прикручивали — тоже «того». Пришлось ловить и снова крутить. Уже стальными наручниками.

- Так каков результат анализа?

- Отрицательный. Не бешенство.

- ...Но похоже. - стараясь не поворачиваться носом не несомому, чуть погодя ответил санитар. - Потом уже... По протоколу... Вызвали одного из экспертов этого... как его... Коверна...

- Ковена. - автоматом поправил обстоятельный Роман.

- Вот-вот! Именно!... Приехала... эта... вся в молниях... Злючая как её молнии! Половину персонала своими молниями побила!... Чисто мимо проходя... А потом говорит, что это... Ну... этих... к вам, то-есть!..

- Агум... Громова была. Её заключению стоит верить. - подтвердила Зверева.

- Да, вот оно! - выкрикнул санитар, держащий последнего фанатика и вытаскивая из кармана халата, свёрнутые листы. Но тут резко вмешался Саблезубый.

- В Бокс Особо Опасных их! - Резко скомандовал он. Всех несущих — в соседний. Пока не перепроверим.

И поймав вопросительный взгляд Людмилы пояснил.

- Во-первых, не здесь же этих бесов раскладывать и изучать что на них «навесили»! Во-вторых, если я ни с первого ни с пятого раза не смог разглядеть что на них навертели — лучше уж...

- Да-да! - Поспешно согласился Роман, которого уже сам вид связанных, но бьющихся в путах «клиентов», нервировал. - Нуегонафиг!

- Это куда? - обрадовался санитар. Видно уж очень сильно его допекла вонь.

- Сейчас покажу. Идите за мной. - подорвался Роман, показывать дорогу.

Завлаб, пребывавший в задумчивости и весь диалог так и не проронивший ни слова, тяжко вздохнул, вылез из-за стола и пристроился в хвост процессии. Вслед за ним потянулись Зверева, Саблезубый и другие сотрудники лаборатории. Похоже, денёк, несмотря на и так длящийся непрерывно аврал по переселению разных... обещал быть очень напряжённым. И интересным.

Видно почуяв нечто совсем для себя нехорошее, связанные чуть присмирели. Пока их тащили до дверей Бокса Особо Опасных, даже дёргаться перестали. А когда узрели сами двери, даже у санитаров психбольницы глаза округлились. От запоров и толщины глухой железной двери.

Внутренности Бокса тоже сильно удивили — обилием разнообразной аппаратуры, причём такого вида, который даже в самом фантастическом сне не приснится.

Принесённых «подопытных-пострадавших» уложили на специальные лежаки и пристегнули к ним железными скобами на тоже специальных замках.

Завлаб сдержанно поблагодарил всех «носителей» и сопроводил в соседний Бокс. На этот раз никого не пристёгивали, - там обнаружились нормальные кровати и как таковых приборов там тоже не видно.

Пара сотрудников быстро прошлась своими умклайдетами по прибывшим сопровождающим санитарам.

- У четырёх явные, а у двоих остаточные следы перманентных. - неясно для санитаров выразился один из проверявших.

- Так что, - завлаб показывая сожаление развёл руками — Вам ближайшие пару дней сидеть тут и... мы вас будем слегка лечить...

На последних словах он хитро прищурился, от чего паре санитаров незахорошело.

Только тот, который нёс заключение Громовой и передавал завлабу сохранил свой оптимизм... Или пофигизм. Природный. Не постеснялся спросить. Причём самим вопросом сильно удивив сотрудников «Лаборатории 9».

- Извините! Вопрос есть... Чисто из любопытства...

- Давай. Если смогу, - отвечу. - благосклонно кивнул Роман доставая толстый Журнал Регистрации.

- Эта Громова вас как-то странно и смешно назвала - «невыразимцами». Это нормально или она прикалывается так?

- И то и другое. Нас многие так называют. Потому что занимаемся тем, что никто не понимает, и никому говорить не положено.

- Понял! Не дурак! Дурак бы не понял...

- Эт хорошо... - Философски заметил Роман записывавший в журнал прибывших и поставленные «диагнозы».

Кстати, оборудовали по последнему слову маготехники «Лабораторию 9» уже лет шесть назад. Всё равно приходилось разбираться не только с мелкими происшествиями между колдунами и ведьмами города Китежа, но и с пришлыми-залётными, кто попался под горячую руку кому-то из не слишком воздержанных ведьм. И, чтобы не мотаться в Большой Китеж за каждым серьёзным и несерьёзным случаем, постановили и оборудовали. А вот за совсем уж крутыми случаями — как те же два подростка и архимаг Адель Ратенфенгер, пострадавшие от Большой Магической Диверсии — тут уж по-любому — только в Большой Китеж. Там реально самые лучшие и маги, и самое новейшее оборудование.

Кстати это самое оборудование — производства Китежградского Завода Маготехники. Так что по случаю, «Лаборатория 9» имела возможность быстрого заказа на проектирование и производство нужного оборудования для себя.

Очевидно, что случай с «заболевшими как-бы-бешенством» сама Громова посчитала не шибко заковыристым и опасным, чтобы отправлять их в Большой Китеж. Так что непосредственно и разбираться что там на ту троицу навесили, кто и при каких обстоятельствах, предстояло на месте «Подразделению К» Малого Китежа. Что очень удобно. Ведь без надобности мотаться в Большой.

На предварительный анализ и первые действия по снятию проклятий ушло часа три. Но когда специалисты-невыразимцы, задействованные в операциях вышли к остальным, и рассказали что узнали... Хохотала вся «Лаборатория 9».

- Итак, товарищи офицеры, если кратко... - начал Роман, перед любопытствующими коллегами. - Эти трое «бешеных» - из «Свидетелей Иеговы». Представьте себе, эти... анацефалы, услышав, по «радио ОБС» что в Малом Китеже катастрофа, и что там погибли дети, ломанулись дабы охмурять и соблазнять своей бредятиной. Сюда. Ведь у них как, в серьёзной организации, есть разведка. Эта разведка докладывает кто из граждан попал в тяжёлую жизненную ситуацию, типа потерял родственников, тяжело заболел или ещё какая напасть случилась, что он пребывает в тяжёлых раздумьях и вообще в тяжёлой жизненной ситуации. Особенно хорошо для «Свидетелей Иеговы», чтобы ситуация была бы безысходной. Например, гибель детей, любимого супруга и так далее. Они подкатывают к клиенту и начинают ему вешать лапшу на уши о том, как они сожалеют, как они сочувствуют и вообще не поговорить ли нам о боженьке...***

***//Именно так, реально действуют все отделения «Сторожевой Башни», т. е. «Свидетели Иеговы». У них реально есть разведка, которая шарится по знакомым и незнакомым, чтобы узнать кто, когда попал в тяжёлую жизненную ситуацию и где проживает. Последнее, - чтобы прийти к страдальцу лично на дом и устроить промывание мозгов. Кстати! Предупреждаю! Что реально выстоять против коллективного давления, мало кто может. Тем более, давления со стороны специально подготовленных для таких «промываний» (У них там целая школа таких проповедников!). Троих проповедников многим хватает «за глаза» чтобы сломаться и пойти за ними в Молельный Дом «Свидетелей Иеговы». А уж попав в «коллектив» из двух-трёх десятков фанатиков, шанса выбраться и не стать ещё одним из них — практически нулевые. Это убеждённые атеисты имеют серьёзный иммунитет против таких сект и «альтернативных религиозных движений». Остальные — никакого. В том числе и верующие других христианских конфессий. Возможное исключение — НЕхристианские конфессии по причине принципиально иного культурного кода их религий.//***

Контингенту «Лаборатории 9» понадобилась пара секунд на осмысление. Особенно последней фразы. Грохнули все.

- Ага-ага! - закивал Роман на фоне громового хохота. Он уже не смеялся, так как уже до этого устал смеяться. Ведь именно ему выпало тех «Свидетелей» опрашивать и править. - Вы тоже представили картину: подходит такая троица к одному из наших ведьмаков или ведьм, или вообще на магистра нарывается, которые сейчас и без того нервные, злые и хронически не высыпающиеся... И все эти обрабатываемые, прекрасно знают по чьей вине в городе весь этот ужас произошёл. А тут... целых три, призывают его, «обратиться», «уверовать» и перейти, на сторону тех, кого вся наша волховская-ведовская публика числит как убийц.

Монолог Романа для общего смеху послужил как ведро бензина на костёр.

Многие бы тут сказали, что «смеяться не культурно», «аморально», но... Цинизм как врачей, так и служивых такой реакции способствует.

- Я в Журнале записал, что там на них навесили. - продолжил Роман, когда все немного отсмеялись и кивнул на лежащий у него на столе Журнал. - Очень много навертели. И не один. Явно не один постарался. Ведь эти... гм... камикадзе-от-религии наверняка не к одному человеку цеплялись, а ко многим. И многие их «посылали в дальние дали». А так как «Свидетели» всегда настырные, то последствия для них очевидные — прокляли не раз и не два.

- А как распутать удалось? - Задал чисто прагматический вопрос Саблезубый.

- Собственно просто. Там на сопровождающих санитарах висела пара проклятий, перманентных. Мы взяли их за основу, и распутали все остальные.

- Как санитары?

- Санитарам ещё пару дней бы побыть у нас... ведь реально попали на неприятность. И хорошо бы пройти по цепочке скем они ещё контактировали. Кто-то уж очень сильно злой «Свидетелям» попался. Полагаю, что не только злость им двигала.

- Ясное дело! Соображение же элементарное: они всегда кучкуются между собой. Так что заражение секты было предопределено. Если бы кто-то на них «бешенство» не повесил.

- Это то, что сжигает на них всякую одежду? И подкожный жир? - заинтересовалась Зверева.

- Нет. Оно оказалось вполне отдельным проклятием.

- Хм... Структуру, как я понимаю, распутали... - попыталась уточнить Зверева.

- Распутали. Чего уж там... Не сильно и сложно... А вам зачем, товарищ Зверева? - что-то заподозрил Роман.

- Так изобретшему его надо было бы вообще премию выдать... - посмеиваясь заметила Людмила. - Вы только представьте сколько баб мечтают сбросить лишний вес и сбросить как можно быстрее...

- Угум. Чтобы снова предаться чревоугодию.

- Вот-вот!

- Но, учитывая обстоятельства, тут не о премии думать надо а о неприятной статейке из УК.

- Разве определить кто навесил, в такой мешанине возможно?

- Нет. Так что пущай тот ведьмак или ведьма бегают на свободе. Вымести своей метлой тротуары нашего славного города — как-нибудь в следующий раз. - хохотнул Роман.

- Вы их защищаете?- поддела его Зверева.

- Нет конечно! Но... что-то не хочется сейчас за ними гоняться... - лукаво ответил Роман и тут же добавил. - Так сказать, «во избежание».

- С тобой всё понятно! - припечатала Зверева.

- Кстати! Людмила Михайловна! - вдруг оживился ранее помалкивавший завлаб. - Давно хотел спросить и расспросить: Как то совещание прошло? На котором принимали решение о выселении.

- А чем оно вас так сильно заинтересовало? - удивилась Зверева.

- Честно скажу: не ожидал, что примут такое радикальное решение. Как хоть приняли?

- О выселении?

- Да. Я ожидал, что будут очередные «сюси-пуси» с мертвобожцами, туманные речи о равенстве религий и международной обстановке. А тут — р-раз, и всех «за сто первый километр»!

- Хм... Я тоже не ожидала, что так обернётся. - сдержанно улыбнулась Людмила. - Приготовила на тот случай длинную филиппику на тему «Если, … то...» и «Мы не отвечаем за последствия, так как ...». Но не понадобилось. Сначала, тоже подумала, что будет. Особенно по тому, как генерал повёл совещание — сначала как-бы-за. А потом, уже когда архиерей начал что-то там пытаться выкрутить, намекая на международную обстановку и тэ дэ, резко повернул против. Да там все присутствующие на совещании специалисты высказались резко против идеи «примирять и возлюблять». Там каждый, кто хоть чуть-чуть нашу ведьмовско-хулиганистую вольницу знает, понимал, что ничем хорошим это не закончится.

- И на что напирали? - осторожно вопросил Филимон.

- Да на очевидное — на то, что «де-факто» нарушен Договор от 1922-го года. А возражения со стороны архиерея, что «правили бал» типа-отступники и прочие сатанисты, в расчёт принят не был, так как у очень многих колдунов Китежа памятны дореволюционные гонения с истреблением под корень всех семей и кланов, что попадались церковникам... А уж то, что на некромантский ритуал в жертву пошли именно дети — так это вообще никак не простительно.

- Кстати! Людмила Михайловна! А как там ваша дочурка поживает? Как её здоровье? - осторожно поинтересовался завлаб. История с попаданием Ирины Зверевой в кандидаты на заклание была всем слишком хорошо известна. - Как там наши герои вообще? Николай Змиев и Адель Ратенфенгер?

- Спасибо. Всё хорошо. У всех. Дочка хоть и с истощением попала, но...

Тут их прервали.

В главное помещение «Лаборатории 9» вбежал весь на взводе главначальник «Подразделения К» товарищ Котов.

- Так, быстро! Небольшое совещание.

- Первый вопрос: Почему задержали санитаров?

- Есть заражение перманентным проклятием. Передающееся контактным путём. Проклятье снято. Но так как оно перманентное, пришлось задержать на контроль. Для страховки от самовосстановления.

- Понятно... так... А нарушители? Что из себя представляют? И каков характер их поражения?

- «Свидетели Иеговы». На них навешен целый клубок проклятий. Пока что распутываем. Самые серьёзные уже сняты. Но до конца ещё далеко. Слишком много народу с проклятиями на них отметилось. - ответил Роман, но тут же дополнил, предугадывая вопрос начальства: - В виду множественности проклятий, определить кто наносил не представляется возможным.

- Только этих идиотов на нашу голову не хватало... - буркнул Котов, но после поправился: Всё хорошо! Продолжайте в том же духе. Отчёт...

- Будет к сегодня к пяти. - ответил Роман.

- Ну и последнее...

Котов перевёл тяжёлый взгляд на Звереву.

- Что это мне наши товарищи из Большого Китежа на вас жалуются? Мол, ошиблись! С чем связано? но... Стоп! Сначала о состоянии наших героев. Они отчёт присылали с бюллетенями?

- Да, товарищ Котов, прислали. Полчаса назад. По состоянию на утро сегодня, как я уже и докладывала, оказалось, что наиболее тяжёлое состояние у Адель Ратенфенгер. С ней — наша первая ошибка. До сих пор считалось, что заклинания такого типа, как были наложены на неё — наиболее простые для снятия. И по-умолчанию считалось, что Адель — самый лёгкий пациент из всей троицы. Но, к сожалению, уже по прибытию в магоклинику Большого Китежа, она свалилась в кому и до сих пор пока не выведена. Прогноз всё-таки положительный. Специалисты Большого Китежа, заверили, что всё-таки выведут её из искусственной комы в ближайшие два дня.

- По остальным. - сделав небольшую паузу продолжила она. - Ирина Зверева: сильное магическое и физическое истощение. Восстанавливается. Какой-либо угрозы для жизни и здоровья уже нет. Проклятие, ранее наложенное на неё при известном вам, товарищ Котов, инциденте в Новгороде, снято качественно. Далее...

Вот тут Зверева запнулась и сильно смутилась.

- Со Змиевым Николаем и вышла та самая заминка. Мы ошиблись с изначальным определением типа его таланта.

- Мы ошиблись?! - взвился Завлаб. - Но как же факты?!

- Из того, что нам прислали сегодня следует, два вывода: Первый - Лаборатория Девять, и в первую очередь я, ошиблись. - резко заключила Зверева. - В цейтноте судили не по непосредственным измерениям, а по косвенным фактам. А они были противоречивые. Вывели наиболее вероятное.

- Да не может быть! Мы всё проверили!

- Тише-тише! - окоротил шеф внезапно разбушевавшегося главу Лаборатории. - ведь есть ещё и вывод второй?

- Да. Второй... Самый необычный и... пугающий. Тот, на кого вы вывели, он не огненный. Он лекарь!

- Биокинетик?! С чего бы?! - воскликнул Серый, который как раз и занимался расследованием череды инцидентов, предшествующих печально знаменитым событиям последних дней.

- Уровень повыше чем у тебя, Серый. - оскалился Саблезубый, который таки успел до прихода начальства ознакомиться с присланным отчётом. Что-то в этом отчёте и в складывающейся ситуации его сильно развеселило.

- Не верю! Ведь ему всего-то двенадцать! Откуда ему быть, тому уровню?

- А вот так! Он мою дочку за раз от проклятья избавил. - ответила Зверева.

- Но там же блок стоял... который проклятье блокировал?! - на этот раз удивился уже и Котов.

- Он снёс и блок, и проклятие.

- Да не... Бред какой-то! - никак не мог смириться с полученной инфомацией начальник лаборатории.

- Я проверила. Он биокинетик! И точка! - начала закипать Зверва. - Вы знаете, что я как раз сегодня оттуда. Лично проверила.

- Мы проверим... - решил пойти на попятную Старшой. Но попытка оставить за собой последнее слово не удалась.

- Ты мне не доверяешь?!! - уже откровенно взъярилась Зверева.

- Остынь! - вдруг бросил шеф и в лаборатории резко похолодало. - Не дело по пустякам лаяться!

- И тебе... - обернулся он к Серому. - Чего взъелся?! Мне тут ещё свары элементалистов пятого уровня не хватало.

- Но... Шеф! Ведь случай... проверять же надо! Пацан, двенадцать лет от роду, да пятого уровня, да ещё и биокинетик?!!

- Вот и проверяй. Молча! И да: не он первый, не он и последний. Прецеденты даже я знаю лично.

Шеф снова обернулся к Людмиле, всё ещё дымящейся от злости.

- Ты сказала «пугающий» по отношению к этому школьнику. В чём пугающий?

Зверева зло зыркнула в сторону Серого... смутилась и зачастила.

- Шеф! Вам бы лучше самому глянуть. Там... Сложно. Не могу описать словами. Это тот случай, когда лучше увидеть.

- Не только это пугает. - Подал голос Саблезубый.

- Поясните, товарищ Саблезубый.

- Соображения элементарные. Мы сделали вывод, что он из «огоньков», по инциденту с гибелью Отто Фон Рауха. Также было ясно, что «Огненную Стрелу» запускали двое. По результатам расследования — Николай Змиев и Андрей Зорин, его дружок. По структуре сделали вывод, что кто-то из двоих имеет два элемента. Так как Андрей Зорин прошёл нашу проверку ещё по Протоколу Инициации Потерянного Рода, то мы доподлинно знали, что он имеет чёткие таланты «огонь» и «металл». На «Огненной Стреле» - «воздух» и «огонь».

Далее, следующий факт — именно Николай Змиев, вместе с Зориным, запускают Огненного Человека, который уничтожил управляющую мандалу некромантов. Ведущим был, как ни странно, в заклинании «вызова» - опять Николай Змиев. Хотя бОльшая часть знаний — от Зорина, запомнившего описание последовательности заклинаний и вызывающей структуры. Адель Ратенфенгер не могла колдовать в принципе, так как именно возможность колдовать искусственная кома и отрезает. Она — источник большого количества маны. Ну и... Ваша дочка, - Саблезубый галантно поклонился Зверевой. - Она никакого участия в запуске Огненного человека не принимала. Хотя, после, уже на стадии отправки Водяного приложила Силу. Что её и подкосило окончательно, сбив охранное заклинание. Она уже была сильно перегружена предыдущей телепортацией. Вот таковы факты, что легли в основание нашего вывода, что Николай Змиев сильный «огневик».

- Но вывод, как сейчас обнаружили специалисты Большого Китежа, неверный? - приглашая продолжить заключил Котов.

- В этом и проблема, что он сильный биокинетик. Именно этот его талант позволил объединить усилия всех четверых. Многие из Высших Магов считают, и... я в том числе, - чуть замявшись, как извинение вымолвил Саблезубый, - что «Жизнь» - высший талант. Стоящий над всеми иными и объединяющий их. Пугает же как раз то, что отрок слишком уж легко разбрасывается своим талантом.

- Согласен. - пристально смотря на Саблезубого сказал Котов. - Ведь если бы тогда, когда они запустили «Огненную Стрелу» не попался бы старый негодяй из Аненербе, то... ведь она могла вполне навестись и на самолёт. Например, пассажирский. Следующий как раз в пределах недалёко от нас расположенного, воздушного коридора.

- Это так. К этому же — его лёгкомысленное обращение с биокинетическим даром. Он не смотрит на опасности возможных негативных последствий. Просто применяет так как ему это «интересно».

- Но с другой стороны, - вмешалась Зверева, - если бы он не рискнул тогда, и не перенапрягся, я бы сейчас свою дочку уже похоронила. Так что как ни крути, но как минимум я и Иришка ему обязаны.

- Н-да! - прервал длительное молчание Котов. - Ситуёвина. Пугающая неоднозначность. Будь он только огневиком... То и боги с ним. Таких много и с такими справиться легко. Но... биокинетик!

Обескуражено почесав в затылке он продолжил.

- С одной стороны — преступная легкомысленность при запуске крайне опасного заклинания «Огненная Стрела». С другой — завалил нам крайне опасного иностранного агента из «Аненербе». Я боюсь представить, что бы этот Ф-фон майор СС мог у нас натворить, если бы мы его упустили. Эта же неожиданная смерть одного из главных заклинателей, сильно напугала остальных некромантов и они наделали глупостей. Из-за них мы и «сели» некромантам «на хвост». Чуть не успели. К сожалению. Далее — инцидент с хулиганом. Да, самооборона, Но... Нарушение Кодекса явное и довольно грубое. Мог обойтись без применения «Силы Ветра». Но применил. Уже по первому его надо сажать на строжайший контроль и изоляцию, пока не натворил ещё чего более опасного. Но... опять это «но»! Вовремя уничтожил управляющую мандалу некромантов, вовремя оборвал раскрутку Проклятия третьего уровня, наложенного на Ирину Звереву. Итого: с одной стороны, надо строго наказать, с другой... наградить?!

- Я за то, чтобы наградить! - подорвался Саблезубый.

Котов посмотрел на Саблезубого с осуждением.

Саблезубый, вспомнив о субординации и почувствовав изменение настроения начальника - от «вольной дискуссии» к «закручиванию гаек», - скукожился и извиняясь развёл руками.

- А не испортим ли мы всех троих? - подал здравую мысль завлаб.

- Вот и я о том же! - холодно подтвердил Котов.

- Сколько их лечить ещё будут? - спросил он у Зверевой.

- До конца майских праздников. - помрачнев, ответила та.

- Есть мнение... - осторожно и в третьем лице начал Котов и сделав многозначительную паузу продолжил. - Всё «повесить» на Адель Ратенфенгер. Типа: она всё провернула, она героиня. А детки были на подхвате и были спасаемыми. Адель — не привыкать к избыткам внимания. А вот деток — защитим. Как вам такой вариант?

- Адель может оказаться иного мнения. - резко ответила Зверева. - И зная её взрывной характер, рекомендую подождать до того момента, как её выведут из комы и подлечат. Так что до окончательного решения, ждём её излечения.

- И каково может оказаться её мнение? Вы, как её близкая подруга, можете предположить? - спросил Котов.

- Будет настаивать на награждении всех троих детей. Она слишком щепетильно относится к тому, чтобы вовремя отметить чью-то доблесть и героизм. - выдала своё мнение Зверева.

- Ну а как быть с тем, что они Отто Фон Рауха прожарили до хрустящей корочки?! Тоже наградить? Или наказать? А вдруг они ещё что учудят подобное и уже не вражина на тот свет отправится? - справедливо заметил Саблезубый.

- Ц! Н-да. Скользкое дело. - скис Котов. - Короче, пока Адель Ратенфенгер не выйдет из больницы - отложим.

- Ха. Истинный бюрократ, всегда отложит на завтра то, что можно отложить на завтра. - ядовито заключил Саблезубый, когда за Котовым закрылась дверь.

Зверева же бросила на Первого Из Носферату нечитаемый взгляд. То ли осудила, то ли...

Теперь Старому-Уже-Не-Вампиру добавилось загадок для расшифровки на досуге: И что же этим взглядом хотела сказать Зверева?

Глава тридцать вторая. Где Адель инструктирует дочку, раскрывая некоторые семейные тайны. И те только.

- Да! Дорогой! - воскликнула Адель Ратенфенгер, расчёсывая волосы дочери и укладывая их в одной ей известную причёску. -Ты слышал новости по нашей несравненной Лисе Последних Времён?

- Нет. Не успел как-то. - ответил Николас, усаживаясь в только вчера купленное в мебельном магазине и очень мягкое кресло. Он с наслаждением поёрзал в нём пристраиваясь и с интересом посмотрел на супругу ожидая продолжения.

- Так вот! Ей, за все старания, дали повышение. Теперь она майор!

- Но... - удивился Николас.

- Говорят, что её восстановили и ещё что-то там прибавили.

- А! Вот как! - покачал головой Николас.

- Говорят, «по совокупности заслуг...». Видно правильно преподнесли детали всего ужаса, что здесь случился. Да ещё правильно приплюсовали то, что Людмила до этого в Новгороде сделала. Ведь тогда, всё случившееся, по большей части — не её вина. Да ещё она же и пострадала. В ходе ликвидации последствий.

- Да. Справедливо. Тот артефакт, был изрядно мерзкий. Но как же с детьми? Ты же рассказывала... Их-то как? Наградили?

- Представляешь, они пытались всё свалить на меня. Какая-то у них странная логика. Я возмутилась. Теперь думают как всё обставить, чтобы и секретность соблюсти, и наградить, и чтобы, как они считают, детей не попортить этими великими наградами.

- А им действительно полагается какая-то большая награда?

- А то как же! Если бы не они, погибла бы половина волшебного населения Малого Китежа. Да ещё... неизвестно как обрыв связи между мирами отозвался бы на Держателе — на Большом Китеже.

- Хм... Какая-то эпичная история...

- Ты там в Новгороде, пока с крысами воевал... Ничего, сегодня тебе всё расскажут и покажут. Уже вчера знали, что ты переехал... Действительно... Эпическая битва получилась... А ты, Алиса, слушай, запоминай! Тебе с этими ребятами учиться.

Алиса «угукнула», изображая из себя манекен. Ей нравилось, когда мама вот так аккуратно и скрупулёзно что-то над её причёской колдует. Не так, чтобы и много колдовства применяла, но для сокращения времени на всё про всё, иногда пользовалась Силой. Для Адель ныне не очень и сподручно было пользоваться Силой — ещё восстанавливалась от не менее эпичного заклинания наложенного на неё в ходе «эпического происшествия».

- Так а если кратко, из-за чего тут такая... - Николас чуть запнулся. - Такая шумиха? Зачем сносят храмы?

- Уже видел.

- Так из окна видно! - слегка удивился Николас.

- Да? Не выглядывала последнее время.

- Как понимаю, что-то связанное с храмами?... Их как-то использовали некроманты?

- Примерно так. Представь себе, Николя, Эти мудрецы из волхвов с КГБ, не нашли ничего лучшего, как сделать кольцо из церквей вокруг Врат В Иной Мир.

- Представляю. Даже примерно понимаю зачем.

- И зачем? - немедленно проявила интерес Адель.

- Они забили антимагией церквей весь магический фон Врат. И тем самым, скрыли местоположение прохода к Большому Китежу. Даже от сильнейшей волны локации.

- Хм... - задумалась Адель. - Похоже на правду.

- Мне и раньше говорили, что эти церкви служат неким целям. Так что недавние события и то, что перестало быть секретом...

Николас развёл руками.

- Так тебе это сказали.

- Да и сам догадывался. Многие догадывались. Как раз на основании противоположности магий.

- Ты слушаешь? - строго спросила Адель у дочери.

Та тут же энергично мелко закивала, боясь разрушить причёску.

Адель остановилась. Склонила чуть влево голову, и быстро повертела между пальцев расчёску. Ловкости, вместе с магией ей хватило на то, что расчёска на секунду изобразила пропеллер.

- Пожалуй так! - заключила она. - Как? Нравится?

- Да!!! - чуть подпрыгнула Алиса глядя на себя в зеркало.

- Теперь ты и без обращения, лисой выглядишь. - подложил язык папа.

- Оправдай своё имя! Тебе не зря дали имя сказочной лисы-Алисы. - поддержала его мама.

- Но ведь она отрицательный персонаж! - возмутилась Алиса.

- Зависит от ситуации, Алиса! - погрозила своим изящным пальчиком Адель.

- Меня радует то, что Алиса умудрилась прочитать все те сказки. - заметил Николас, наблюдающий за происходящим из нового кресла.

- Ну па-ап! - нахмурилась Алиса. - Вечно ты...

- ...О неприятном напоминаю? - насмешливо закончил он.

- Её смутила толщина книжки. — Пояснил Николас Ратенфенгер и показал пальцами ту толщину.

Адель насмешливо посмотрела на дочку.

- И это всего-то?

- Но она была реально очень толстая! И большая!

- И с иллюстрациями! Цветными! На страницу! - немедленно парировал отец семейства.

- Но её всё равно пришлось долго-долго читать! - надулась Алиса.

- Хм... - нахмурилась Адель. Но даже сквозь эту хмурость проглядывала всегдашняя хитринка. - Запомни Алиса: «лишних знаний — не бывает!». И если ты идёшь к тем, кто на этом вырос, к тем, кто на этом же и живёт...

- Они что, на тех сказках живут?!!

- Конечно! Ведь большинство тех сказок — с похождений их же оборотней. Правда они их перевёртышами называют, но это не серьёзно. Кстати, ты так и не прочитала всю книгу. Если бы до конца, то во второй части — там как раз Лиса-Алиса фигурирует как положительный персонаж. И лисы вообще.

- Лисы из сказок, их перевёртыши?!

- Угу. И ты теперь — с ними в одной стае. Мы все - с ними в одной стае. А это значит, что ты должна знать и их повадки, и их обычаи, и их врагов с друзьями.

- А?!

- Так что слушай! Первое, что тебе хорошо надо запомнить, так это то, что у них все Великие Рода перевёртышей - тотемные оборотни.

- Все?!! Тотемные?! А я то думала... что они как те больные шавки на Британских островах...

- Болеющие бешенством каждое полнолуние? - насмешливо дополнила Адель. - Ты слишком плохо думаешь о русских перевёртышей. «Больных шавок» - Адель даже фыркнула презрительно, - Они давно сами же где истребили, где исцелили... Сумели, однако!

- А эти что... как мы?

- Именно! Они даже не высшие оборотни как тот же дурак из британских, взявших себе крикливую кличку Фенрир. Они неизмеримо выше — они тотемные. Также как и мы. А это значит...

- Н-ну... Я думала, что там только эти... которые Змиевы, тотемные, а Зверева... Ты же рассказывала, а я...

- Зверева тоже из тотемных. - прервала Адель метания дочки.

- Но она же...

- Она была под проклятьем. Потому и не оказалась такой сильной, как некоторые. Это много стоит.

- Именно! - подтвердил из своего супермягкого кресла Николас. Как бы он ни относился к удобствам, но иногда ему хотелось хоть чуток, но побыть сибаритом. Он просто млел от мягкости креслица.

- И ещё раз: здесь, также как и везде, всегда изучай кто с кем и против кого.

- ...Чтобы как минимум вовремя знать куда, в какую сторону и как далеко от той публики прыгать! И прыгнуть! - схохмил папа.

- Правильно! - покосившись на Николаса, подтвердила Адель. - Так что слушай, что там в каждом классе и вообще в школе. Запоминай! Делай выводы. А мы с папой, в этом тебе поможем.

И Адель кратенько, уложившись минут в пятнадцать, выдала расклад по ученикам, по учителям, по администрации школы. Кто против кого и какие есть в школе проблемы с достижениями. Кто друг, кто враг, а кто просто так. И, особенно, кто там из магического племени.

- ...Поэтому, не рычи на них! А с теми, двумя, - Юлей Фокиной и Машей Одинцовой — подружись. Очень достойные семьи и сами девочки. Эти — никогда не подведут. Уяснила?

- Да!

- Они сразу же за спиной у Иры Зверевой и Коли Змиева сидят. За спиной Коли — Юля, за спиной Иры — Маша.

- Поняла! И... как ты мам, так... всё обо всех знаешь? - в полном изумлении выдала Алиса.

- Правильно выполненная разведка, особенно своевременная, всегда нас с твоим папой спасала.

- Но...

- Даже в этом досадном недоразумении... Посуди: если бы я не знала кто такие Коля Змиев, Ира Зверева, не была знакома с их родителями, то спаслась бы? Вряд-ли! За нами, с папой, восемьсот лет всякие некроманты гоняются. И до сих пор они битые, а мы... мы Вот!

Адель выпрямилась приняв одну из своих эффектных поз которая как бы говорила: Вот такие мы неотразимые!

- А эти, некроманты...

- Эти — их сейчас страшное-страшное КаГэБе разбирает! В тёмных-тёмных застенках! - чуть переигрывая, нагоняя мрачности пошутила Адель. - Они уже никуда от них не денутся. До конца жизни в полных ограничителях ходить будут. И, кажется мне, что жизнь у них будет короткой. По законам Советского Союза.

- То есть их всех переловили? Тогда зачем мы из Новгорода же... там так прикольно было!

- Для начала, мы ещё в прошлом году хотели сюда перебраться — к своим поближе. Тут же... Без преувеличения — волшебный город! Но то, что пришлось тебя и папу срочно вызывать сюда. - Адель поджала губы и на несколько секунд на Алису через зеркало глянула настоящая «стальная леди». - Беда в том, что один из них — всё-таки убежал. Потому мы и решили с твоим папой, окончательно переехать на постоянное место жительства сюда, в Малый Китеж. Под защиту местных кланов. И тут всегда есть возможность - в Большой Китеж наведаться.

- А я?! А я туда поеду?!! - запрыгала Алиса, мгновенно просёкшая перспективы.

- Поедешь! Обязательно. Но...

- Опять это «но»! - заныла Алиса.

- Выучись хорошо и вообще в Университет Большого Китежа поступишь. Пять лет там жить будешь и учиться.

- А раньше? - попыталась Алиса сделать умильную мордочку и повилять хвостиком.

- Будет видно по твоему поведению! - мягко плавно сведя тон к «морозам», ответила Адель. - И вообще: следи за хвостом!

Мама строго указала на торчащий у Алисы из-под платьица рыжий хвостик.

- Ну мы же до-ома!

- Даже дома. Не расслабляйся.

- Но как же ты говорила, что тут Волшебный Город? Разве и тут нельзя?

- Нельзя. Чтобы не шокировать тех людей, что без магии. Вот когда в НИИЧАВО доделают методику перевода...

- Лучше бы не делали — встрял папа. - А если всё-таки сделают... То давать надо лишь лучшим из лучших. А то ведь даже среди наших, предатели оказываются. И вредят...

- Да. - тяжко вздохнула Адель. - Тут я с тобой полностью согласна.

- Но я не договорила: Здесь, в Малом, хоть и не Статут Секретности, как на Западе, но всё равно. Могут наказать. Вечером мы с тобой ещё раз пройдёмся по Кодексу Ка. Ты, главное, воздержись от волшебства, хотя бы до вечера.

Последнее было сказано в шутку, но Алиса знала, что такие шутки стоило воспринимать очень всерьёз.

- И вообще, Алиса! Запомни главное: они тут все хулиганы! Точно тебе говорю! Твои проделки, по сравнению с тем, что местные ведьмочки и ведьмаки особенно детского возраста, иногда... Просто мелочь!

- Но... - совсем растерялась Алиса, привыкшая к тому, что её за каждую шалость нещадно ругают, а иногда даже серьёзно наказывают. Да и её недавние слова насчёт «Кодекса К». Она перестала понимать как вообще понимать слова мамы.

- А это значит, что если ты, ни дай боги, влезешь в их проделки... - Адель хитро прищурилась. - То не попадайся! Ты меня хорошо поняла?

И лукаво погрозила пальчиком.

Вот так, пребывая в полном обалдении она и отбыла, в сопровождении папы на своё новое место учёбы. Молча!

Только перед дверями класса, куда её привела классная руководитель Кук, она смогла встряхнуться. И принять свой всегдашний вид — хитрой, эффектной и опасной... лисы. Лисы, пока что в человеческом обличье. Была бы возможность, показала бы свои изящные, рыжие кр-рас-сивенные ушки. И хвостик с белой кисточкой. Но... нельзя. А жаль! А посему...

Глава... не последняя! Явление Алисы народу

Девочка, с огненно рыжей, аккуратно уложенной гривой волос, в которой встречались коричневые пряди, смотрелась просто дико эффектно. Особенно ярко причёска гармонировала в сочетании с алым пионерским галстуком. Да и сама причёска, была уложена ровно, и как хорошо было видно, над ней не минуту «колдовали». Впрочем... учитывая фамилию, возможно и колдовали.

Кук это явное нарушение традиций школы не нравилось, но она старалась не подавать виду. А раз так, то старалась забить впечатление напирая на официоз.

- Зовут новую девочку, Алиса Ратенфенгер! - тожественно провозгласила Кук. - Надеюсь вы с ней быстро подружитесь.

Услышав фамилию, обе ведьмочки на четвёртой парте дружно разинули рты от изумления и вытаращились на новенькую. Только Коля с Ирой со знанием дела переглянулись и кивнули друг другу.

- Так! Сидеть новенькая будет...

Кук сверкнув очками обвела взглядом класс и упёрлась в нахмуренного Новосилина и монументальную Кабанову, как обычно одним только своим присутствием рядом, гнобящая бедного хулигана. Хмыкнула каким-то своим мыслям и выдала:

- На первом ряду, на последней парте!

- А чё сразу со мно-ой! - Взвился Юрка Свиридов, привыкший к тому, что вся парта в его полном распоряжении.

- Проходи! - не удосужив ответом Свиридова, кивнула новенькой Ольга Дмитриевна.

Алиса не спеша, сверкая лисьей улыбкой, зашагала к дальней парте. Однако когда дошла до места, где сидел Коля с Ирой, остановилась в шаге от них. Сложив руки перед собой внезапно поклонилась и не просто, а несколько секунд задержалась в таком согбенном состоянии. Кому она кланяется ни у кого в классе сомнений не возникло.

«За маму!» - тихой речью сказала Алиса со строгим и торжественным выражением лица когда выпрямилась.

- П-пожа... - чуть не брякнул Коля от изумления и смущения, но вовремя опомнился. Ведь тихую речь слышат не все, а только те, кому это предназначено. Или особо чувствительные, за исключением того случая, когда обращаются ко всем разом.

Алиса выпрямилась и снова поклон. И снова «тихой речью»:

«Дважды за маму! И тебе Ира Зверева! Тоже!».

На последнее Ира икнула. Слишком уж всё было... Феерично! Да и приятно тоже. Ведь их вот так, при всех ещё никто не благодарил.

Алиса выпрямилась, снова просияла своей хитрющей улыбочкой и быстрым шагом наконец преодолела расстояние до своего места. Строго зыркнула на находящегося в обиженных чувствах Свиридова и уселась. Секунду поёрзала на скамейке умащиваясь и уже совершенно иным взглядом уставилась через проход. На Новосилина. И взгляд этот был и лукавый, и многообещающий. Впрочем не обещающий ничего хорошего.

Как-то она мгновенно просекла кто есть кто в классе.

- Кап-пец Новосилину... - прошептал Коля внимательно наблюдая за пришествием новой ученицы.

«Мне уже его жалко! - ехидно, «тихой речью» отозвалась Юля и уже Ире: - Рот закрой, а то глупо выглядишь».

Но тут удивила Ольга Дмитриевна.

- За маму?! - пробормотала она теребя дужку очков и всем видом демонстрируя сильное замешательство и растерянность.

Только через минуту до Коли дошло, что если Кук услышала сказанное «тихой речью»...

Ох не зря, её в школе называли не только «Кукушей», но и... ведьмой!

Content

Хулиганы города Китежа. ч.2 Дебильный демон

Пролог

Глава первая. В которой Коля пугает девочек

Глава вторая. Где Коля путешествует по городу

Глава третья Где Коля знакомится со странными людьми

Глава четвёртая Симфония для крысы

Глава пятая Где Коля слушает папину лекцию о добре и зле

Глава шестая Где Коля узнаёт истинную историю Крысолова Из Хаммельна

Глава седьмая Где Коля хвастается, а Андрей отыгрывается

Глава восьмая Где Андрей шокирует всех и заставляет Колю перенапрячься

Глава девятая Где Коля знакомится с Лесом, а Андрей с неприятностями

Глава десятая Где Андрею опять не везёт

Глава одиннадцатая Где Коля теряется в догадках и ничего не понимает

Глава двенадцатая. Где Коля узнаёт кого Баюны панически боятся и почему

Глава тринадцатая. Где Коля вспоминает колыбельную

Глава четырнадцатая. Когда предъявить почти нечего...

Глава пятнадцатая. Где вдруг выясняется, что не всё так просто и хорошо в славном городе Малый Китеж

Глава шестнадцатая. Где становится ясно, что если Коля и хулиган, то «комнатный».

Глава семнадцатая. Где рассказывается о том, что взламываются не только квартиры и сейфы.

Глава восемнадцатая. В которой всплывают дела давно минувших дней и хвастается Адель

Глава девятнадцатая. Где вдруг всплывают странные обстоятельства и Адель вспоминает как Людмила получила своё прозвище

Глава двадцатая. Где собравшаяся за стаканом кагора компания вспоминает светлые для них времена и думает как уничтожить Зло на земле.

Глава двадцать первая. Проклятия и обломы

Глава двадцать вторая. В которой Предок варит суровое зелье

Глава двадцать третья. Где хамство и зависть не остаются безнаказанными

Глава двадцать четвёртая. где Коля узнаёт много интересного про лес и некромантов

Глава двадцать пятая. Где Коля «тренируется на кошках»

Глава двадцать шестая. Где всем становится понятно, что они к чему-то опоздали

Глава двадцать седьмая. Судьба предателей

Глава двадцать восьмая. Вода и Пламя

Глава двадцать девятая. Злые тени прошлого

Глава тридцатая. Где принимаются важные решения, важными людьми.

Глава тридцать первая. Где обстановка проясняется меньше, чем кому-то хотелось

Глава тридцать вторая. Где Адель инструктирует дочку, раскрывая некоторые семейные тайны. И те только.