Артемий Скабер

Ведьмак в теле Маркиза

Глава 1

— Ну же! — усмехнулась богиня Смерти, её глаза вспыхнули холодным огнём. — Ты можешь взять ещё одну.

Я окинул взглядом свои карты и поморщился, едва заметно передёрнув плечами. Шансов на победу почти нет. Да и откуда им взяться, если это игра с самой Смертью… Но у меня есть припрятанный «туз» в рукаве!

Полчаса назад я совершил месть, оставив в этом зале лишь тени прошлого. Мой взгляд скользнул по безжизненным телам, что устилали зал, где когда-то собирались представители рода Сильва. И я, последний из них, сейчас играю со Смертью в её игру «Судьба».

— Мешай, — бросил я с пренебрежением, словно она рядовой крупье в дешёвом казино, а не воплощение конца всего сущего. — Возьму ещё одну.

Наши взгляды встретились, и я увидел в её надменных глазах бездну. Она манила своей силой и властью над всем, желая поглотить всё, не оставляя и следа. И, ощущая, как меня затягивает, видя, как всё вокруг расплывается, я невольно чуть опустил веки и глаза. И тут — яркие алые губы, которые словно только что искупались в свежей крови, едва заметно изогнулись в ехидной улыбке. Я встрепенулся и тряхнул головой.

Когда чёткость зрения вернулась, я снова посмотрел на Эребу, избегая жутких чёрных глаз. Её гладкая, как мрамор, кожа излучала мягкий призрачный свет. Лицо… Идеальное. Оно словно творение великого скульптора. Не хватит слов, чтобы описать эту неземную красоту.

Тёмные волосы ниспадали на её плечи, обрамляя лицо и подчёркивая величественность облика. Они слегка колыхались, словно живые, и поблёскивали в свете ярких больших свеч, что парили вокруг нас. Кончики волос плавно переходили в сотканное из самой тьмы платье, которое обтекало каждый изгиб изящного тела.

Я поднял глаза. С довольной улыбкой Эреба медленно перемешивала карты, явно наслаждаясь моментом. А как иначе? Ещё немного — и она пожнёт меня, назойливую мушку, что так долго ускользала от неё…

Под пристальным взглядом богини я нервно сглотнул и сжал четыре карты потными руками. Условия игры просты: у нас по пять карт, в колоде двадцать карт «Смерть» и две карты «Жизнь». Если я соберу пару «Жизней» — выиграю. Только вот шансов это сделать почти нет… Если не использовать обман!

Руки дрожали, но не от страха. От старости, которая настигла меня за десяток лет. А мне всего-то двадцать с небольшим! Всё из-за этой дамочки напротив. Как же я её ненавижу!.. Больше, чем весь мой уже мёртвый род…

— Непередаваемые впечатления? — с издёвкой произнесла богиня. — Мне так нравится наблюдать, как вы просматриваете свою жизнь перед смертью. Вон… — кивнула она на карточку передо мной, которую уже сама выдала, — твоя последняя надежда…

Я моргнул и посмотрел на свои карты, что держал в руках, заляпанных кровью моей семьи. Бывшей семьи… Твари жаждали принести меня и мою сестру в жертву богам ради силы! Но ничего… Больше они никого не убьют! Пожалел я только детей рода, которых Аякс Войд уже увёз. Это моя последняя просьба к сопротивлению. Теперь у детей есть шанс.

— У меня пять смертей! — показывая карты, радостно улыбнулась богиня, отчего меня пробила дрожь.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул я.

— Мальчик мой, ты столько всего совершил… Сама судьба решила, что ты станешь жнецом, как твоя сестрёнка. Просто иди ко мне, и я остановлю все твои мучения раз и навсегда.

— Ага. Щас…

Я не спешил поднимать свою последнюю карту. Судьба, говоришь… Нет! Это сестра моей матери подстроила жеребьёвку. Когда она вытянула бумажку с именем своего сына, то показала не её, а другую, где были моё и сестры имена. Так выбор и пал на нас. Но ничего… Эта тварь умерла вместе с муженьком и тем, кого она пыталась спасти от смерти.

Я взглянул на разрубленное тело, лежащее неподалёку, и невольно растянул губы в кровожадной ухмылке. Глава рода… Этого гада я прикончил последним.

— Хоть у меня нет проблем со временем… — Богиня провела пальцем по нижней губе и устало вздохнула: — Дела… Их всегда много. Даже со жнецами не справляюсь. Но, думаю… — ехидно улыбнулась, — ты поможешь решить мою проблемку. То, что я увидела тут… Это великолепно! Ты станешь моим лучшим слугой!

Я не торопился… Моя жизнь — это прощальный подарок сестры, как и та часть моей силы, которую она передала. Я поклялся жить за нас двоих. Но метка этой стервы Эребы по-прежнему на мне. Дни мои сочтены… Но ничего!

Мне пришлось отречься от пути ведьмака, потому что договариваться с богами — против правил. Но какой у меня был выбор? Сдохнуть и стать марионеткой Смерти, как моя сестра? Ну уж нет!

Убивая магов, я привлёк внимание почти всех богов. Я бы удивился, если бы они не почесались, когда я стал массово выкашивать их последователей. Пытался торговаться с богами, чтобы они сняли метку и вернули мне годы жизни. Но каждый отказывался, едва услышав, кто её оставил.

Все боги боятся Эребы… Как сказал один из них: только Смерть способна убить себе подобного.

И вот остался самый скользкий из них — бог Обмана Локки. Странное существо. Как только я упомянул Смерть, он тут же согласился, даже не выслушав мои условия. Именно его сигнала я сейчас и ждал, чтобы закончить игру и получить свободу, возможность прожить своё время без жнецов и самой богини на хвосте. Я обязан выполнить все данные клятвы…

Бог Обмана всегда являлся в облике толстенького мужичка лет сорока, в костюме-тройке и начищенных туфлях. Залысины и борода. Обычно сверхсущества приходили в величественных образах. Та же Смерть — роковая красотка. Локки подобное не беспокоило.

Так получилось, что богу Обмана не досталась ни один род. Если верить истории, он позже всех пришёл в наш мир. Однако Локки не растерялся и подмял под себя торгашей. Они быстро стали грозной силой, организовали свою гильдию. Почти все деньги и ресурсы со временем оказались в их руках. Но ценнее всего — люди, что нужны для жертвоприношений богам. В итоге торговцы — это ещё и самые крупные рабовладельцы в мире…

Локки обещал сделать так, что в нужный момент в моих руках окажутся правильные карты, когда я сяду за стол с Эребой. Кто знал, что богиня смерти настолько азартна и не сможет отказать в последней игре?..

Сейчас у меня есть лишь одна «Жизнь». Нужна ещё одна. Конечно, я сильно рисковал, заключая сделку с богом Обмана, но старался как мог обезопасить себя, несколько раз обсуждая условия.

С такими, как он, нужно чётко оговаривать всё до мелочей. Ха-а… К кому только не обратишься и чего только не сделаешь, чтобы долбаная Смерть наконец-то отвязалась, чтобы вернуть молодость и прожить жизнь нормально…

Пламя свечей дрогнуло и резко поднялось, привлекая внимание богини. Вот он — сигнал от Локки!

Сердце пропустило удар. Я сглотнул, вынул из четырёх карт «Жизнь» и положил её на стол. Брови Эребы приподнялись. Ладонь легла на карту, которую богиня мне дала. В этот момент через меня словно электрический разряд прошёл, и я дрожащей рукой медленно перевернул карточку. Жалкие мгновения показались часами…

Наконец, обливаясь потом, я опустил глаза. Ещё одна «Жизнь»! Радость чуть не вырвалась наружу. И тут моё тело застыло, перестав слушаться.

— Ты… — Эреба проскрипела зубами, отчего у меня пробежал озноб по спине. — Решил меня обмануть⁈

Смерть встала и решительно направилась ко мне.

Сказать, что я плохо себя чувствовал — ничего не сказать. Кожу словно сдирало, а внутренние органы сдавливало.

— Тихо-тихо… — эхом прошёлся голос, и в зале появился толстенький мужичок с бокалом маргариты в одной руке и зубочисткой с оливкой в другой. — Сестрёнка, ну ты чего?

— Локки… — хищно улыбнулась Эреба. — Как я не подумала?.. Кто ещё мог провернуть это у меня под носом?

— Он выиграл! — указал на меня бог Обмана. — А ты… — его губы растянулись в улыбке чеширского кота, — проиграла…

— Обман, — резко выкрикнула богиня смерти, и за её спиной открылся портал, перемалывающий пространство.

Охренеть! Жуть какая… Не хотелось бы там оказаться.

— Именно, любимая моя сестрёнка! Я обманул саму Смерть! — Локки засмеялся так, что тьма начала отступать. — То, что недоступно ни одному смертному и богу! Ну, кроме меня, хе-хе.

Эреба пронзила меня взглядом, и я тут же начал кашлять кровью, выплёвывая свои лёгкие.

— Ты помнишь, о чём договаривалась? — Локки подошёл ближе. — А, любимая моя сестрёнка?

— Д-да… Если сможешь меня обмануть, я не пожну тебя никогда. Это была моя клятва, — сквозь зубы процедила Эреба, пока я умирал.

— Рад это слышать! Ну, иди сюда, обниму мою хорошую…

Бокал исчез, и Локки распростёр объятия.

— Отвали! — взмахнула рукой Смерть и указала на меня: — Его я заберу!

Я, едва сохраняя сознание, использовал колдовство, чтобы заставить сердце биться, а организм — жить.

— Нет-нет… — цокнул языком Локки. — Он у тебя выиграл.

— Обман! — снова выпалила Эреба.

— Разве? — Локки хитро улыбнулся и, оказавшись рядом со Смертью, мимолётным движением вытащил карту из её рукава. — А кто начал первым? — хохотнул бог Обмана. — Я сам научил тебя жульничать, поэтому никто и не выигрывал у тебя никогда до сегодняшнего дня.

Вот же тварь… Нарушила свои же правила! Хотя чего ещё ожидать от богини, которой только спит и видит, как бы сделать побольше марионеток?

— Прости, душечка моя, — Локки погладил богиню по щеке, — но мальчик отправится со мной.

— Нет! — отмахнулась Эреба от руки бога Обмана.

— Ты, видимо, не поняла, Эреба… — с холодом в голосе заговорил Локки. — Не зли меня. Как и у тебя, у меня тоже есть сила. И как только обман свершился, я оказался в своём праве. А теперь оцени его масштабы и подумай, хочешь ли ты сейчас идти против меня…

Какое же наслаждение — видеть на лице Смерти замешательство. Это дорогого стоит! Кхе-кхе…

Перед глазами начало всё плыть. Силы уже на исходе. Крайне сложно держаться, когда Смерть убивает тебя снова и снова…

Я улыбнулся, через силу поднял глаза и посмотрел на Эребу.

— Ты проиграла! — выплёвывая кровь и слова на стол, привлёк я внимание богини. — Клянусь, я заберу Айри.

— Ты, букашка? Да ты даже понятия не имеешь, что мы такое! Ха-ха-ха…

И особняк начал рушиться от смеха Эребы. Трещины стремительно расползались по мраморным плитам, поднимаясь по колоннам и стенам. Потолок стал осыпаться, куски лепнины и камня с грохотом падали на пол, превращаясь в пыль.

— Давно меня так никто не смешил! — Эреба наигранно вытерла несуществующие слёзы.

— Я тоже это в нём заметил. Идущий против богов… Наивный глупец, у которого получилось, — с усмешкой сказал Локки, поддев свою сестру.

— Только благодаря тебе, — фыркнула Эреба. — А знаешь что?.. — Она вмиг очутилась рядом со мной. — Можешь его забирать. У меня есть вечность. И даже без времени я продолжу существовать. А он… Мне даже интересно, как ты его обманешь.

И всё вокруг будто замерло. Богиня Смерти склонилась надо мной. Её лицо оказалось столь близко, что я смог разглядеть мельчайшие детали: блеск её глаз, мягкий изгиб губ…

Её пальцы, холодные и тонкие, коснулись моей щеки, и в меня проник мороз, оставляя след в самой плоти. Она наклонилась ближе, и я почувствовал её губы. Поцелуй оказался мягким и нежным, но в нём не было страсти или тепла.

Неведомая сила проникала всё глубже, в самую суть. И вот холод коснулся моего сердца и пробился в душу. И я увидел конец всего сущего. Смерть вселенной пронеслась передо мной в один миг.

— Ты первый, кто удостоился такой чести, букашка, — сказала она, отступая на несколько шагов. — Запомни: я никогда не проигрываю. У меня есть время, в отличие от тебя.

— Хватит его пугать, дорогуша. — Локки положил руку мне на плечо. — Он не отвёл взгляда от тебя, а этим могут похвастаться немногие. Не думал, что ты будешь так возиться с душой какого-то человечка. Теряешь хватку, Эреба, моя милая и любимая сестра…

— Исчезни! — махнула богиня рукой.

— Слушаюсь и повинуюсь, — улыбнулся Локки. — Только давай ты не станешь убивать этот мир сгоряча. Я только проникся к нему. Да и не хочу всё начинать сначала…

Яркая вспышка. Боль отступила, даже эмоции утихли. Стало хорошо и легко. Когда я снова смог видеть, обнаружил рядом с собой огромное существо. Оно простиралось до горизонта. От него исходила невероятная сила, магия и нечто непонятное.

— О, ты, наконец, пришёл в себя! — услышал я знакомый голос.

— Где я? Наш договор…

Слова дались мне с трудом, и тут я понял, что, на самом деле, не говорю, как обычно…

— У меня не так много времени, чтобы возиться с тобой, поэтому слушай… Сестра немного тебе подгадила… И да, твоего тела больше нет, но жнецом ты не стал…

— Хорошо…

Фух… Словно груз всего мира упал с моих плеч.

— Не перебивай! — повысил голос Локки, а потом спокойно продолжил: — Я помню о нашем уговоре, так что всё будет. Смерть больше не станет идти за тобой.

Он замолчал на мгновение, а потом добавил:

— Ну, почти…

— Что это значит?

— Там всё сложно, а мне лень объяснять. В целом ты легко отделался. В общем, живи. И это… Я тебе очень не советую умирать. Поцелуй смерти — это не шутки. Сестра найдёт тебя. Очень хитрая, засранка!.. В общем, стоит тебе оказаться на грани жизни и смерти, и она лично явится. И это будет… Бр-р-р! Никому такого не пожелаю. В общем, удачи в новой жизни. Пошёл!

* * *

Кругом густая тьма. Она давила на сознание, погружая меня в глубокую тишину. Вдруг показались картинки. Моё прошлое… Они бесшумно проносились, словно кто-то спешно перематывал киноплёнку с историей моей жизни. А потом — яркая вспышка.

Резкий глубокий вдох. Спёртый воздух заполнил мои лёгкие. Запахи пота, крови и человеческих испражнений смешались в отвратительный коктейль и ударили в нос. Захотелось вырвать, но было нечем.

Внезапно что-то грубо вторглось в мой рот — что-то круглое и полое, — и отвратительная вязкая жидкость затопила горло. Я начал задыхаться, кашляя, захлёбываясь и чувствуя, как эта отрава обжигает язык и всё, к чему прикасается.

Я содрогнулся от жгучей боли, резко повернул голову, выплюнул остатки вязкой мерзости, отчаянно борясь за каждый вдох. Только это, казалось, не приносило никакого облегчения: лёгкие горели, словно я дышал раскалённым воздухом, а в ушах раздавался оглушительный звон. Яркие пятна мелькали перед глазами, подобно всполохам света в непроглядной тьме.

— Где я? — с придыханием прохрипел я и тут же замер, услышав незнакомый молодой голос.

Рука невольно потянулась к горлу, и под пальцами оказалась гладкая кожа. Я вздрогнул, словно меня ударило током. Действительно другое тело! И мысли вихрем закружились в голове.

Пальцами ощупывали чужие черты лица, пытаясь уловить хоть что-то знакомое. На мгновение стало легче, когда я почувствовал знакомую силу — ту, что исходила от моего природного источника. Даже та, которую подарила сестра, сохранилась. Ну, хотя бы частичка меня перенеслась в чужое тело…

Из-за того, что меня с сестрой готовились отдать в жертву богам, нам не открыли источники магии. Долго и упорно я искал выход. Сбежать из золотой клетки рода невозможно, когда тебе шесть лет, а вокруг все маги. Зато через даркнет удалось выйти на ведьмака Аякса Войда. Он-то мне и помог пробудить природный источник и научил пользоваться колдовством.

Не представляю себя без своих заработанных кровью и потом возможностей. Странно… Почему-то плохо, я бы даже сказал ужасно, получается зачерпнуть элемент. Тело пока не слушается меня нормально. Ещё и сердце бешено колотится, пытаясь протолкнуть кровь по сосудам и венам.

Судя по ощущениям, моей новой тушке не больше восемнадцати лет. Наконец-то я получил свой шанс!

Попытался достучаться до разума прежнего хозяина тела, но натолкнулся на пустоту. Никакого сопротивления, ни следа личности… Что ж, значит, это тело теперь принадлежит лишь мне.

Обрывки воспоминаний прошлой жизни мелькали в голове. Лицо сестры, её улыбка, тёплые вечера, наши разговоры… А потом — тьма, поглотившая всё. Я судорожно пытался удержать вспышки прошлого, запечатлеть их в памяти навсегда. Теперь, когда у меня есть второй шанс, я не позволю судьбе снова отнять у меня самое дорогое!..

Тишину нарушил дрожащий старческий голос.

— Господин, у меня… У меня получилось! — будто не веря своим словам, говорил неизвестный. — Я смог вас вернуть… Я уже думал, что всё потеряно. Вы были без сознания три часа…

Я повернул голову на звук и приподнял веки. Картинка перед глазами была мутная, словно я смотрел сквозь туман. Благо зрение спешно прояснялось, и силуэт говорившего становился всё чётче.

Слова старика эхом отдавались в моей голове. Вернуть? Откуда?.. Кровь с трудом бежала по венам, отчего по всему телу вспыхивала боль. Она словно до этого не двигалась вовсе…

— Господин Аларик, — позвал голос. — Вы слышите меня? Узнаёте меня?

Зрение наконец прояснилось, и передо мной предстал старик лет шестидесяти, стоящий на коленях. Его седые волосы были зачёсаны назад, придавая облику строгости. Кожа бледная и будто холодная, словно передо мной замороженный труп.

Глаза светло-серые, почти ледяные, смотрели на меня с затаённым страхом и почтением. Крючковатый нос, тонкие бескровные губы и впалые щёки придавали старику вид стервятника, ожидающего, когда жертва окончательно сдастся. Квадратный подбородок с редкой седой щетиной только усиливал это впечатление.

Мой взгляд скользнул по его одежде. Потёртый фрак висел на худых плечах, словно на вешалке, когда-то белоснежный воротничок рубашки теперь был жёлтым. Потёртые брюки, а на руках перчатки с прорехами на пальцах. Ботинки… Думаю, такие же поношенные, как и всё остальное. Жизнь его явно не баловала…

В руках старик сжимал бутылёк, наполовину заполненный чёрной жидкостью. С беспокойством на лице и с облегчением в глазах он смотрел на меня.

— Кто ты? — спросил я.

Какой непривычный голос… Ладно, нестрашно. А вот язык совсем другой. Благо я всё понимаю и даже могу говорить. С ним тоже потом разберусь. Сейчас куда больше меня беспокоит этот незнакомец и его мотивы.

— Как так… — вздрогнул старик и чуть не выронил бутылёк. — Вы… Вы не помните меня? Я… Я Рурик. Ваш слуга, господин.

Он говорил с почтением, но голос его дрожал. Манеры, бедная одежда и уважительный тон вызвали у меня странное чувство дежавю. Всё это напоминало о временах в истории моего мира, когда такие люди служили в домах богатых семей.

Огляделся вокруг. Взгляд упал на стены из грубо обработанного камня, влажные от сырости. И холодные… Тусклый свет проникал через решётку на двери, освещая цепи, свисающие со стен, и грязный от испражнений и кусков земли пол. Стоило увидеть эту красоту, как вспомнил про вонь и поморщился. Меня что, в темнице держат⁈ Вот это мне повезло, конечно…

Попытался подняться и сразу ощутил резкую боль в спине. И ноги… Они не слушались меня, словно вмурованы в стену. Чёрт!

Вспомнив про внутреннее зрение, быстро осмотрел организм, и результат оказался неутешительным…

Локки, похоже, обманул меня… Подсунул тело с поломанным позвоночником, гад!

Осмотрел повреждение, прикрыв глаза. Следы свежие. Видимо, это произошло недавно. Скверно… Моя сила завязана на спинномозговую жидкость. Очень скверно… Хорошо хоть, природный источник откликнулся.

Рурик не отрывал взгляда от моего лица. Он, испуганный, следил за каждым моим движением. Дрожащие руки, которые старик тщетно пытался унять, выдавали его напряжённость.

Собрав крохи элемента, я направил их к месту повреждения. Боль усилилась, и я сосредоточился, стараясь не потерять сознание.

Жидкость, которой меня напоили, начала светиться внутри организма, распространяясь по кровеносным каналам и наполняя теплом. Это… Ведьмачья Настойка?

Энергия струилась к позвоночнику, медленно восстанавливая разрушенные ткани. Боль утихала, но с ней приходило осознание, что это тело далеко от моего прежнего во всех смыслах.

Мысленный хаос не утихал. Этот Рурик, получается, слуга прошлого хозяина тела, если верить его словам. А я верю: облик и поведение подтверждают сказанное.

Задумался, что делать дальше. Молчание затягивалось, пока не стало давить.

— Конечно, я помню тебя, старина, — выдавил я и тут же закашлялся от острой боли в позвоночнике. — Просто многое как в тумане…

Решил притвориться. Так я смогу больше узнать, не рискуя показаться безумцем. Всё же теперь это моё тело и мой мир, каким бы он ни был. Почему-то у меня ощущение, что я не у себя дома… А я привык своим ощущениям доверять, спасибо Аяксу. К слову, он ещё обучил меня молниеносно адаптироваться к новым обстоятельствам. И тренировки были суровыми… Только благодаря этому навыку я сейчас не бьюсь в истерике. Хотя больной позвоночник тоже этому способствует…

Я посмотрел на свою руку и невольно улыбнулся. Кое-чему я научился и у бога Обмана… Когда угрожал Смерти, выплюнув кровь, чтобы отвлечь её внимание, незаметно умыкнул две карты «Жизни». Мне показалось, что они магические и смогут мне пригодиться. И кто бы мог подумать — они переместились вместе со мной в новый мир! Надеюсь, это не единственное, что они могут… Убрал из в карман штанов.

Довольный, я прикрыл глаза и погрузился в свою душу. Метки Смерти больше нет! Тут Локки меня не обманул. Значит, преждевременная старость мне больше не грозит! Ура! Только вот… что с её поцелуем? Как это повлияло на мою душу? Кроме предостережения Локки о том, что мне не стоит умирать, я так и не понял, что ещё сулит её «подарок».

Вырваться, то я вырвался, но конец всё равно пока один. Только вот и в новой жизни я не собираюсь сидеть на месте, найду способ, как мне избавится от смерти раз и навсегда. Становиться её жнецом я не собираюсь!

Странное ощущение в спине отвлекло меня. Жидкость, которой меня напоили, продолжала светиться тусклым голубоватым светом. Настолько сильная вещь? Она всё ещё помогала залечивать повреждение.

Чуда не произошло. Позвоночник не исцелился полностью, зато количество элемента в организме поприбавилось. Ну, это уже неплохо в нынешней ситуации.

Интересное зелье… Оно явно крайне мощное. К слову, Аякс умел делать настойки и меня научил. Только мы использовали исключительно травы. Никаких светящихся жидкостей не существовало. Задумался, но быстро тряхнул головой, возвращаясь к реальности.

— Конечно, господин, — проговорил Рурик с лёгкой улыбкой.

Моя реакция немного его успокоила, правда, он продолжил внимательно наблюдать.

— Что я и… где мы? — прохрипел я.

— Да, господин, — кивнул он и разразился потоком слов: — Вас не было три дня. После того как вы сбежали со службы. Я искал вас, клянусь, по всему городу! Не спал несколько ночей… Только сегодня узнал, что вас поймали, избили и бросили умирать здесь. Ироды… Как можно так с маркизом Рэйвеном? Когда я пришёл, вы не дышали и — были мертвы!

— Очень похоже на правду… — выдохнул я и криво улыбнулся: — Чувствую себя немного убитым…

— Это всё благодаря подарку вашего отца. Зелье второго шанса из чёрного кристалла, — последние слова он произнёс почти шёпотом, будто боялся, что кто-то ещё может услышать.

Мысли закрутились ещё быстрее. Темница из булыжника, слуга… И я — маркиз? Трудно сказать, что за эпоха, но… У них здесь что-то вроде рыцарского или аристократического общества? Дворяне, титулы… Интересно! Нужно вытянуть из него больше информации. Желательно так, чтобы не напугать полным отсутствием памяти…

Локки… Мог же хотя бы тут не усложнять мою новую жизнь?

Я пополз к холодной каменной стене рядом. Двигаться на одних руках оказалось невероятно неудобно, мышцы ныли от напряжения, а спина протестовала болью. Тело, измождённое и слабое, едва держалось. С каждым движением я ощущал его непослушность.

— Дружище… — пробормотал я, — как ты понял, у меня проблемы с памятью после всего…

Рурик опустил голову. Его фигура в тусклом свете казалась ещё более измученной и хрупкой.

— Давай начнём с того, за что меня наказали… — сказал я как можно спокойнее. — В голове мутно, никак не могу вспомнить.

— Простите меня, милорд! — Голос Рурика дрожал, старик был в смятении. — Это я во всём виноват… Не уследил за вами… Ваш отец велел использовать зелье только в крайнем случае и сразу! Я не мог вас найти, потом меня не пускали… Нужно было раньше… Я опоздал. Простите… Простите!

Слова лились потоком, смешивая оправдания и сожаления. Губы поникшего старика дрожали, а глаза блестели от едва сдерживаемых слёз. Потом Рурик начал стучать кулаками по голове.

— Успокойся! — сказал я и принял более удобное положение, прислонившись спиной к стене.

Холод камня проникал сквозь одежду, напоминая о том, насколько далеко я сейчас от привычного комфорта.

— Уверен, ты сделал всё, что мог… Да хватит! — слегка повысил я голос, чтобы он прекратил, и снова закашлялся.

Рурик выпрямился. Старик изо всех сил пытался спокойно сидеть, но дрожь выдавала его напряжение.

— У нас закончились деньги, вы не смогли нанять замену… — прошептал слуга и втянул голову в плечи, словно ждал удара.

— И-и-и-и?

Рурик вздрогнул, но глаза открыл.

— Поэтому… Поэтому вам пришлось выйти на пост самому. У вас случился приступ, и…

Рурик замялся. Глаза его метались, стараясь не встречаться с моими.

— Да не бойся, — произнёс я ровно, — говори прямо.

— Вы испугались и… и… — Он сглотнул, прогоняя лёгкое заикание, и выпалил на одном дыхании: — Бросили пост, и вас избила стража. За это кто-то заплатил им, не иначе.

— Бросил пост? — повторил я нахмурившись.

Какой-то странный парень жил в этом теле до меня…

— Какой приступ?

— После того как… После того как вас заставили смотреть, как сжигают вашу мать…

Рурик замолк, и глаза его расширились от ужаса, словно он осознал, что сказал что-то запретное.

— В чём проблема, — спросил я, видя, как слуга дрожит, словно лист на ветру.

Руки старика начали трястись сильнее. Он снова опустил голову, чтобы не смотреть мне в глаза.

— Ваш недуг, господин… — произнёс он еле слышно. — Ваши приступы начались тогда, и каждый раз, когда кто-то упоминал о вашей матушке, у вас случался припадок.

Я замер, впитывая каждое слово. Памяти парнишки у меня нет, но могу представить, через что ему пришлось пройти. Сжечь мать на глазах у сына… И потом каждый раз ковырять это воспоминание… Эти приступы — просто защитная реакция сломанной психики.

Рурик продолжал смотреть в пол, опустив плечи и словно ожидая немедленного наказания за упоминание трагического события.

Н-да уж… Маркиз, страдающий припадками. Мечта, а не репутация мне досталась… Ладно, с этим разберёмся потом. Сейчас главная проблема — моя спина.

Слуга наблюдал за мной с опаской, будто ожидал, что я в любой момент начну кричать или биться о стену в припадке, и постепенно расслаблялся, видя, что с моей стороны никакой реакции нет.

Вскоре старик заговорил, всё ещё тщательно подбирая слова.

— Милорд, — начал он мягко и почти шёпотом, — у вас иногда случались… моменты, когда вы предпочитали уединение. Бывали периоды, когда вы… не выходили из своей комнаты днями. Конечно, после тех ужасных событий это было понятно, но… Ваша обязанность — служить на границе в течение пяти лет. И пока у вас были средства, оставшиеся от матушки и батюшки, вы… нашли способ временно облегчить это бремя. Вы платили другим аристократам, чтобы они замещали вас на службе.

Он произнёс это так мягко и обходительно, словно боялся даже намёка на обвинение маркиза. Каждое слово тщательно взвешивалось, чтобы не вызвать вспышку гнева или, что ещё хуже, приступа.

Малец практически все деньги спустил, получается? Прекрасно… Надо будет обязательно провести ревизию.

Рурик сыпал разной информацией, и в какой-то момент мне стало сложно следить за его мыслью. Моя голова и правда ещё плохо соображала. Пока лишь понял, что нахожусь в городке под названием Гринхолл, далеко на западе от столицы. Судя по описанию, это заброшенный уголок королевства, куда отправляют провинившихся дворян. И вот уже почти пять лет здесь «служит» Аларик.

Старался не подавать виду, насколько всё это мне в новинку. И пока Рурик говорил, я обводил глазами камеру. Единственным предметом мебели здесь был грубо сколоченный деревянный топчан в углу. Весь в грязи и, кажется, крови…

Мне даже с местом повезло… Локки прям очень старался для меня, выполняя договор! Хотя чего я хотел? Он же бог Обмана… Хотя сам дурак. О таких мелочах в договоре не было ни слова.

За пределами нашей темницы послышались приглушённые крики других узников, сдобренные лязгом цепей и скрипом тяжёлых дверей. Вот так и начинается новая жизнь… Хмыкнул про себя. Трус, слабак, ещё и с паническими атаками. Отличное начало новой жизни!

Молчание снова затянулось. Слуга явно боится сказать лишнего. Придётся выуживать информацию по кусочкам.

— Значит, я нанимал замену… — протянул я и немного изменил положение. — И те, кто тянул моё бремя, не были в восторге от такой участи?

Рурик замялся, снова взглянув на меня с опаской.

— Ну, милорд… — начал он ещё более обходительно. — Те, кто служил за вас… Они, возможно, испытывали трудности в понимании вашей позиции. Они считали, что долг должен исполняться лично. И, разумеется, им было сложно принять, что вы по определённым причинам не можете выполнять его так, как другие. Но, уверяю вас, я всегда на вашей стороне и понимаю, почему вы не могли исполнять обязанности.

Вот и вся история… Сдержал усмешку. Презрение со стороны тех, кто служил за меня? Натянутые отношения с кучей людей? Замечательно! Трусливый и слабый мальчишка, спрятавшийся за чужие спины — теперь всё это досталось мне… Прекрасно. Просто прекрасно!

— Думаю, что после… — начал я, умело делая паузу, чтобы выразить мнимое расстройство, — произошедшего со мной что-то изменилось. Я больше не чувствую страха. Возможно, недуг исчез вместе с частью моей памяти…

Это звучало достаточно убедительно, чтобы обмануть даже себя. Внутри я невольно улыбнулся. Теперь у меня есть оправдания для амнезии и странного поведения.

Ещё раз оглядел травму. Позвонок смещён, соединительная ткань повреждена и канал, питающий тело элементом, оборван. Плохо… Но поправимо. В теории…

Ладно, какие-то исходные данные у меня есть. Теперь нужно попасть туда, где жил этот мальчишка, осмотреть всё и решить, как действовать дальше. Судя по поведению Рурика, он действительно переживает за тело этого сопляка. На лицемеров, которые улыбаются в лицо и гладят по голове, я насмотрелся в прошлой жизни. Этот старик искренен.

— Друг мой. Думаю, нам пора отправляться домой, — сказал я, сдержанно улыбнувшись. — Здесь, прямо скажем, не самое приятное место для бесед.

— Простите меня… — Рурик поспешно опустил голову, едва не ударившись об пол. — Это моя вина… Когда вас схватили, мадам Тревис выгнала меня на улицу. Теперь у нас больше нет дома…

* * *

Чтобы не пропустить обновления книги, добавляйте в библиотеку.

Глава 2

Да ладно… Условия для начала новой жизни и так отвратительные дальше некуда. Нет уж, такое меня совершенно не устраивает!

— Рурик, — позвал я, и старик моментально вскинул голову. — Встань. У меня уже сил нет смотреть, как ты на коленях стоишь.

— Но, милорд, я только… — начал он, но, встретившись с моим тяжёлым взглядом, смолк и, кряхтя, поднялся. Затем он положил на грудь руку и, поклонившись, сказал: — Слушаюсь.

И выпрямился. Ноги его дрожали. Старик держался как мог, несмотря на явную усталость и возраст.

— Господин, почему вы всё ещё лежите на земле? Вставайте. — Скосив глаза, он поморщился и всё равно кивнул на убогий грязный топчан, предназначенный для сна. — Там будет лучше…

— С удовольствием, — натянуто произнёс я, ощущая, как протестует спина при одной лишь мысли о движении. — Только вот у меня позвоночник сломан…

— Как⁈

Рурик мгновенно оказался рядом, присел на корточки и внимательно осмотрел меня. В его-то возрасте и такая проворность? Что-то мне подсказывает: он не просто слуга.

— Я же дал вам зелье второго шанса! Ваш покойный батюшка…

И старик резко замолчал.

«Ну вот… Ещё одна интересная история на подходе», — с лёгким недовольством подумал я, но виду не подал.

— Тише, — прошипел я сквозь зубы, когда боль волной прокатилась по спине, едва Рурик попытался помочь мне подняться. — Не трогай, иначе только хуже сделаешь.

— Простите… — зашептал он, опустив взгляд и вновь начав кланяться. — Простите, милорд.

— А-а-а-а, — выдохнул я, когда снова опустился на холодный камень пола. — Что там с моим отцом? К сожалению, и здесь у меня провалы в памяти. Видимо, я был мёртв слишком долго…

Решил выудить больше информации, пока слуга на эмоциях, пока радуется возвращению своего горе-маркиза.

Рурик замялся и с тревогой посмотрел на меня. Всем видом он давал понять, что говорить не хочет.

— Рурик?..

Старик вздохнул и, сдавшись, осторожно заговорил, подбирая слова:

— Ваш отец, милорд… Маркиз Рейнальд Рэйвен… Он великий человек. Владел обширными землями близ столицы — Дарквудом. Семья издавна славилась виноградниками и пушниной. Меха Рэйвенов украшали наряды самой королевы. Это приносило семье значительный доход. Но не только богатство определяло вашего отца, господин. Он командовал одной из королевских армий, пользовался доверием короля.

«Щёлк!»

Позвонок мой двинулся, заставив Рурика прерваться и обеспокоенно взглянуть на меня. Я кивнул, давая понять, чтобы продолжал.

— Но однажды всё изменилось… — Голос Рурика стал тише. — Король… Его величество приказал отправить войско в Изнанку, проклятую область, затмевающую наши земли. Ваш отец, доблестный и верный подданный, внезапно отказался исполнить приказ. Это стало шоком для всех нас. Никто не ожидал, что он ослушается. Тогда его брат, ваш дядя, Дэмиан Рэйвен, казнил его за неподчинение, а также ваших братьев, которые пытались его защитить. Это стало ударом для всей семьи и вас…

Рурик опустил взгляд под гнётом воспоминаний, а я сдерживал внутри себя поток сарказма. Локки… Ты это специально? Сколько молодых парней с такой кучей проблем на весь мир? Единицы! Вот же сволочь…

— Теперь все земли и наследство вашей семьи принадлежат Дэмиану, — продолжил Рурик ещё тише, будто боялся произнести это вслух. — Он стал новым владельцем Дарквуда, и не только. Ваш дядя теперь правит на родовых землях твёрдой рукой, и многие считают его достойным преемником.

— Не удивлён, — фыркнул я.

— Но есть и шептуны за его спиной. — Рурик снова замялся, и голос его стал почти неразличим. — Говорят, будто он ждал этого момента, готовился… Уж простите меня за такие слова, господин. Я не хотел бы вызвать ваш гнев.

— Вот как…

Я закрыл глаза, массируя виски. Маркиз Рейнальд Рэйвен — отец этого заморыша. Верный подданный, почти друг короля, вдруг ослушивается приказа? Крайне странно. Скажу больше — не верю! И дядя тут как тут… Чую, не обошлось без подставы. Старо как мир: один брат смещает другого. В моей прошлой семье так постоянно происходило…

Твари грызлись за лишний кусок власти. Каждый жаждал место повыше да послаще. И вообще никого не смущало, что за магию, которую семьи получили от богов, нужно платить. Сущая мелочь… Дети простолюдинов в возрасте десяти лет. Сотни тысяч в год! Ещё и своих, из рода, нужно было приносить в жертву.

Чтобы избежать кровопролития внутри семьи, решили жеребьёвку устраивать. Так мои имена с сестрой двойняшкой и оказались в списке на жатву. Ничего страшного, родятся ещё…

Во мне вспыхнула старая злоба, но я быстро потушил её, и тут возникли вопросы: почему «меня» не убили вместе с остальными? При чём тут мать парня? За что её сожгли? Хм-м… А не сам ли король приложил руку к смерти «папаши»? Если так, то у меня проблемы куда как серьёзнее, чем всё уже известное.

Парализованный низ тела чуть ожил от боли. Жидкость, которую я выпил, продолжала действовать. Странное для зелья. Оно должно было израсходовать все свои свойства на оживление тела. В моей прошлой жизни таких чудо-средств не существовало.

Вспомнив об этом, решил попробовать одно из старых умений. Сосредоточился — и у меня получилось! Активировал духовное зрение, дар ведьмаков, усиленный благодаря Метке Смерти. Аякс утверждал, что богиня сама того не желая одарила меня такой силой, что я стал грозой магов.

С помощью духовного зрения я могу видеть, как энергия течёт по каналам, насколько полны источники и когда следует ожидать атаки. Этот навык остался, хотя Метки Смерти больше нет… Точно, «поцелуй» богини!

Как же хочется побыстрее разобраться, чем ещё грозит этот подарок… Но не буду скрывать: на душе стало легче от понимания, что все навыки со мной. Духовное зрение всегда выручало в бою. Этот дар не раз спасал мне жизнь, позволяя побеждать в, казалось бы, безвыходных ситуациях.

Духовным зрением посмотрел на бутылёк с остатками зелья в руках слуги. Чёрная жидкость излучала огромное количество энергии. Пульсировала так ярко, что ни одно снадобье Аякса Войда и в подмётки ей не годится. Сколько же там элемента?..

Неудивительно, что оно вернуло это тело к жизни. Если бы не мёртвый мозг, скорее всего, и позвоночник бы восстановило… И тут меня посетила мысль.

Проверил состояние своего природного источника. Уже созрел план, как использовать остатки этого «подарка отца».

Рурик, стоящий рядом, пристально наблюдал за мной и чего-то ждал. А, точно!

Я усмехнулся и произнёс:

— Зелье не смогло восстановить позвоночник из-за другой травмы, которую тело уже не смогло пережить. И всё же энергии хватило, чтобы дать мне второй шанс и немного подлатать спину. Смотри! — Я бодро вскинул руку и чуть скривился от боли, которая уже была не такой острой, как раньше. — Процесс заживления идёт хорошими темпами. Я это чувствую.

Рурик мягко кивнул и вздохнул, а потом…

— Мне очень жаль, милорд, — опустил он голову, продолжая быть на своей волне, — что вам снова приходится узнавать и переживать это. Ваш батюшка…

Голос Рурика дрогнул, и я заметил, как в его глазах заблестели слёзы воспоминаний.

— Ваш отец был выдающимся человеком, милорд. Он воевал с северными народами, заслужил уважение даже среди врагов. Я был подростком, когда он захватил меня в одном из сражений на Севере. Вместо того чтобы отправить меня в рабство или казнить, он взял меня под своё крыло. Воспитал, обучил воинскому делу. Я стал его оруженосцем и сопровождал в битвах. Он был настоящим полководцем, человеком чести и достоинства. Сражался, как лев, и защищал свои земли с преданностью в сердце.

Слова Рурика, пропитанные гордостью и теплотой, заставили меня ощутить уважение к отцу. Для него Рейнальд Рэйвен был не просто хозяином, а героем, ради которого он готов был пожертвовать жизнью, несмотря на фактически рабский статус. Да уж… Новый мир, новые правила. Я бы не смирился с таким положением.

Теперь понятно, откуда такая преданность. Полжизни в походах с отцом… Рурик должен быть крепким малым. То, как он подскочил ко мне, несмотря на возраст… Ещё и так исхудал, пока прислуживал бывшему владельцу этого тела… Ладно, разберёмся, откормим. Даже интересно, насколько старик сильный.

Что ж, пора уже отсюда выбираться. Только как? Позвонок-то, конечно, встал на место, и боль стала тише, но двигать ногами я всё ещё не могу. Элемент, подпитываемый зельем, медленно исцеляет повреждения, но канал спинномозговой жидкости разорван. На его заживление требуется время и энергия, которой сейчас немного. Чудо, что вообще как-то могу элементом управлять.

— Я задержан?

— Нет, милорд, — ответил Рурик с облегчением, голос его зазвучал увереннее. — Вы уже отбыли своё наказание и можете отправляться домой. Но через неделю предстоит последняя служба на несколько дней, и на этом закончится ваша повинность как аристократа. После этого вы будете свободны…

Последние слова прозвучали с явной надеждой, словно дальше всё наладится.

Я нахмурился. Свобода? Звучит хорошо, но меня волнует нынешняя ситуация. Средства, которые у мальчишки были, скорее всего, давно иссякли. Ревизию, боюсь, делать не придётся. Отношения с окружающими натянутые, да и в королевстве я теперь известен как сын предателя и труса. Ладно, хватит мусолить эту тему. Нужно уже что-то делать…

— Мне стыдно спрашивать, но… У тебя есть деньги? — с лёгкой гримасой сожаления спросил я, понимая, насколько это унизительно для аристократа.

Рурик, не медля ни, секунды извлёк из внутреннего кармана поношенного фрака небольшой кошелёк. Ткань стёрта, местами потрескалась, швы кое-где угрожающе расходились.

Старик аккуратно открыл его, и моих ушей коснулся лёгкий звон монет. Посчитав их внимательно, словно они на вес золота, Рурик тяжело вздохнул и произнёс:

— Двенадцать шиллингов и четыре пенни, милорд.

Это, вероятно, последнее, что у нас осталось. И я, конечно, ещё не разбираюсь в местной валюте, но, думается мне, с такими финансами далеко не уедешь…

Я раздумывал над дальнейшими шагами, глядя на Рурика, который бережно держал кошелёк с монетами, словно те могли спасти нас обоих.

— Что мы можем себе позволить в качестве транспорта?

— А-а-а… — замялся слуга, почесав затылок и тревожно взглянув на меня. — А куда вы хотите отправиться в таком-то положении?

— Конечно же домой, — ответил я с улыбкой, скрывая раздражение от необходимости объяснять очевидное. — Там мои вещи. Или ты предлагаешь ходить в этом? — кивнул я на жалкое подобие одежды, что было на мне.

Вид у меня сейчас такой, что маркизом тут и не пахнет. Да и обстановка не располагает к великим делам…

Рурик смутился ещё больше, и его глаза начали метаться. Он что-то бурчал себе под нос. Уловил только: «…нельзя тревожить, но и тут оставаться нельзя…». Видимо, ищет решение…

— Кибитка! — наконец выдал он. — И носилки! И ещё несколько человек, чтобы вас подняли.

— Другой разговор, — кивнул я довольный. — Ступай, найди транспорт и людей и приходи обратно.

— Но, милорд… — Он вздохнул и отвёл взгляд. — Мадам Тревис ясно дала понять, что забирает наши комнаты в уплату долга.

— Насколько мне известно, такие вопросы мадам обязана решать со мной, а не с моим слугой. Или я не прав? — посмотрела я на Рурика, внимательно следя за его реакцией.

В голове уже складывался образ этой «мадам», которая решила, что может присвоить мою собственность. Да ещё и передать подобное сообщение через моего слугу, выпнув его на улицу. Видимо, совсем не боится маркиза. Что ж, придётся объяснить, что лучше так не делать…

— Тут вы правы, милорд… Но мы действительно не платили за еду, воду и дрова последний месяц.

Не знаю, что сделал с этим мужиком Аларик-прошлый, но меня уже достал этот страх за всё и вся в жизни сопляка. И его постоянный виноватый тон, будто перед ним не взрослый лоб, а дитё малое.

Сдерживая раздражение, уточнил:

— Мы арендуем эти комнаты?

— Нет, вы их купили, когда вам посоветовали.

— Вот и ответь мне, разве месяц еды, воды и дров стоит двух комнат со всем, что внутри? — улыбнулся я, ожидая, что Рурик, наконец, поймёт, к чему я клоню, и чудо свершилось!

— Так… Это… Нет! — В его глазах вспыхнула ярость. — Но тогда получается, что мадам не имела… Как она только посмела⁈ Кто ей дал право обращаться с маркизом Рэйвеном, словно с собакой, и выбросить его за дверь⁈

Вот, другое дело. Я уже думал, что пацан совсем зашугал старика. А он вон как взбодрился: кулаки сжал, голос крепче зазвучал. Ничего, пройдёт немного времени, и я верну старого вояку в строй. Рурик мне ещё понадобится в новом для меня мире.

— Так о чём и говорю! — продолжил я, не давая ему возможности снова извиняться. — Она воспользовалась твоим переживанием и тем, что ты искал меня не смыкая глаз. И теперь я хочу переговорить с ней и узнать, почему она посмела забрать собственность аристократа.

Хотя ответ уже знал: зашуганный, больной мальчишка, который всего боялся. Что он мог сделать с его нарушенной психикой? Как мог противостоять? Но я — не он. И своего так просто не отдам. Мне хватило и того, что у меня пытались забрать жизнь!

Когда я кивнул, чтобы Рюрик отправлялся на поиски кибитки с носильщиками, он не стал спорить, а сразу постучал в дверь камеры, требуя, чтобы её открыли. Ответили не сразу. Лишь через пять минут послышались тяжёлые шаги, сопровождаемые недовольным ворчанием.

Стражник, чертыхаясь, возился с замком. Старый механизм, видимо, давно не смазывали: каждый скрип ключа разносился эхом по камере.

— Чёртов замок… — фыркнул стражник, словно его беспокоила не столько неисправность, сколько сама необходимость заниматься этим.

Ключ застрял, и он с усилием выдёргивал его, создавая ещё больше шума. После нескольких минут замок щёлкнул, и дверь со скрипом отворилась, пропуская внутрь больше тусклого света и самого стражника.

Мундир потёртый, на поясе звенела связка ключей. Лицо хоть и недовольное, но вот глаза прям сквозили безразличие к происходящему.

— Что, очухался? — проворчал он, бросив на меня равнодушный взгляд.

— Следи за языком, — резко повысил я голос, отчего мужик оторопел. — Перед тобой маркиз.

— Как это? — удивился стражник, но скепсис не покидал его лица. — Брешете вы. Кто бы сюда закинул знать, тем более без суда и следствия? — выдал он дельную мысль, которая, видимо, редко посещала его голову.

— Вот и меня интересует этот вопрос… — холодно ответил я, пристально глядя ему в глаза. — И я узнаю. Все причастные ответят за столь непозволительное обращение со мной.

Мужик нервно зачесал в затылке. Похоже, до него пускай и медленно, но доходит, что дело может быть серьёзнее, чем он думал.

— А как в-вас зо-зовут? — заикаясь, уточнил он.

— Маркиз Аларик Рэйвен. Тебе это о чём-то говорит? — произнёс я с лёгкой улыбкой, наслаждаясь его замешательством.

— Б-больной аристок-крат… — пробормотал он, а затем быстро прикусил язык и громко сглотнул. — Простите, маркиз Рэйвен. Что вы хотите от меня?

— Пока ничего, — спокойно сказал я, откинувшись на стену камеры. — Но скоро у нас с тобой будет обстоятельная беседа о том, как я здесь оказался и кто в этом замешан.

— Я ни при чём! — тут же заявил стражник, явно не ожидавший такого поворота событий.

— Вот и выясним это, — кивнул ему. — А пока закрой меня. Мой слуга отправится за кибиткой и людьми, чтобы вынести меня из этой помойки для челяди. Я даже ногой ступать не хочу по этому сраму.

— К-как прикажете, маркиз Рэйвен, — ответил он, дёргая головой вниз и вверх.

Всё это время я поглядывал на Рюрика, который не мог поверить своим глазам и ушам. Моя решительность явно выбивалась из общей картины поведения Аларика, которого он знал.

Слова стражника заставили меня задуматься. Кто убил это тело и зачем? Почему спрятали в грязной камере? Видимо, враги у меня даже тут есть…

Рюрик поспешил выйти, и стражник закрыл за ним дверь, оставив меня одного в темнице. Не так мне представлялось уединение, но ничего не поделаешь.

Сосредоточился, пытаясь оценить своё состояние с помощью духовного зрения. Так я смогу увидеть куда больше, чем при помощи элемента.

Четыре треснувших ребра. Нога на грани перелома. Гематомы на руке и лице. Пробитый череп, который, скорее всего, и стал причиной смерти. А ещё повреждён позвоночник, и внутренние органы чуть ли не в отбивные превращены…

Кто-то явно вложил в это дело немало усилий. И почему-то я уверен, что те, кто избивал, прекрасно знали свою жертву. Здесь явно что-то личное или работа профессионалов. Это не просто наказание за оставленный пост. Всё же речь идёт об аристократе.

Моя энергия полностью обвила позвоночный столб, пытаясь его исцелить. В нынешнем состоянии мои способности серьёзно ограничены, и, пока не восстановлю нормальную циркуляцию элемента, всё остальное теряет смысл. Прочие раны заживут со временем, и процесс этот я ускорю благодаря своим умениям.

Заглянул вглубь себя и с грустью вздохнул. Потенциал остался, как и знания. Но это тело… Оно совершенно не подходит мне. Придётся начать с нуля: тренировки, медитация, восстановление разорванного канала и, конечно же, накопление элемента.

Маги черпают силу из природы — во всяком случае так они это объясняли. Но мои исследования привели к выводу, что боги как-то влияют на спинномозговую жидкость, позволяя использовать элемент отовсюду. К сожалению, эта дорога для меня закрыта. Но уже есть мысли, как ускорить процесс восстановления и накопления силы.

Чёрт! Как я мог не подумать об этом сразу? Совсем забыл спросить у Рюрика самое важное: есть ли здесь колдовство, магия и — боги. С Локки станется…

Старался не накручивать себя раньше времени и продолжил осмотр. Мой взгляд скользил по измождённому телу, пока я ждал слугу, и вдруг я заметил нечто неожиданное — то, чего не было у меня в прошлой жизни и чего не должно было существовать в этой.

— Как такое возможно?..

Глава 3

— Ма-ги-че-с-кий ис-то-ч-ни-к? — медленно проговорил я, не веря, что когда-либо скажу это о себе.

Мысли закрутились вихрем. Бред!.. В прошлой жизни у меня не было магии. И это тело тоже не предназначено для магии… Как? У меня есть источник магии и природный колдовской дар одновременно? Это… Это… Какие это открывает передо мной возможности? Безграничные! Я могу… могу…

Глубоко вздохнув, взял себя в руки. То, чего у меня никогда не было, вдруг оказалось внутри меня…

Голова закружилась от множества планов, которые тут же начали выстраиваться. Но затем меня поразило болезненное осознание. Если существует магия, значит, имеются и боги… А без их благосклонности не развить силу. Это как морковка на верёвке, до которой мне никогда не дотянуться… Или же здесь всё устроено иначе? Нужно разобраться…

Помимо восстановления привычного колдовства, теперь мне предстоит понять, как использовать эту магию. Открывающиеся возможности приятно будоражили ум.

Внезапно внутри что-то шевельнулось, какая-то неведомая сила. Это было новое и непонятное ощущение. Магия, о которой я раньше только читал, теперь пульсировала где-то глубоко в груди. Вокруг меня начали происходить странности: лёгкая вибрация прошла по камере, по коже побежали волны холода.

Я сосредоточился, пытаясь уловить, что происходит, и в этот момент передо мной мелькнуло нечто: то ли вспышка света, то ли тонкая трещина в реальности. Пространство искривилось, и в этом искажении возник бог Обмана. Его присутствие я почувствовал до того, как увидел. Что-то внутри меня откликнулось на его приближение.

Сжал зубы. Слишком много контактов с богами за короткий промежуток времени.

Окинул взглядом высшее создание. Локки держал в руке бокал с виски. Беззаботное лицо, словно он случайно заглянул на огонёк. Ледяные кубики в алкоголе тихо звенели, отражая мерцающий свет, внезапно озаривший комнату.

Локки огляделся вокруг и скривился:

— Какая дыра…

Сдерживая удивление от накатившего ужаса, усмехнулся, скрывая беспокойство. За то короткое время, что знал его, уже научился вести себя правильно. Этот божок обожал упиваться страхом людей.

— Спасибо тебе за это, — произнёс я с лёгким сарказмом, показывая на своё тело. — Ничего, что я не встаю?

— Ой, да лежи ты, — небрежно махнул рукой Локки и отпил из бокала. — А вообще, смешно получилось. Рад, что у тебя осталось чувство юмора. Слышал, что оно очень помогает людям в жизни.

— Я тоже, — ответил я, сдерживая улыбку. — От смеха чуть не заплакал, когда всё понял.

Зачем он явился? Что ему нужно? Не мог же он просто так притащиться? Хотя от этого можно ждать чего угодно…

Локки щёлкнул пальцами, и перед ним появилось простое, но явно дорогое чёрное кожаное кресло с заметно продавленным сиденьем. Он с ленцой плюхнулся в него, расстегнул пиджак и тяжело вздохнул. Раздавался скрип, пока Локки выбирал удобную позу. На мгновение мне показалось, что этот юморист совсем забыл о моём присутствии.

— Ну и вонь тут, — скривился он, оглядывая камеру. — Как ты вообще держишься?

— Только благодаря вере… — отозвался я, стараясь не поддаваться на его подначки.

Бог Обмана снова махнул рукой, словно отмахивался от местных ароматов.

— Ладно, к делу, — заговорил он вдруг серьёзно. — Как ты?

— Норм…

— Плевать! Тогда времени было мало… Я кое-что закончил и решил по доброте душевной… — усмехнулся он, и его глаза сверкнули, — дать тебе совет. Не надо меня благодарить. Только не падай на колени. Ой, прости…

Пока пузатый подскакивал на кресле от своего искромётного юмора, я напрягся, готовясь к новому подвоху.

— В общем, — продолжил он, вдоволь насмеявшись, — поцелуй моей сестры дал тебе нашу силу — магию. Ты уже заметил, как я понял. Но есть одно «но». В этом мире всё немного иначе, и у меня для тебя два сюрприза. Первый: не используй эту силу. Привлечёшь жнецов Эребы, ну а потом она сама явится. Вот и всё. Но не расстраивайся, ты же всегда хотел магию, так? Мечта исполнилась!

Локки сделал паузу, давая мне время осознать сказанное. Его плечи дрожали, пока он сдерживал смех, и ему пару раз пришлось отдышаться, чтобы собраться.

— Что касается других твоих умений… — Локки хитро прищурился. — Скоро сам всё поймёшь. Это мой второй сюрприз.

Он поднялся с кресла, стряхивая с пиджака несуществующую пыль, и снова оглядел камеру с показным отвращением.

— Ну, обживайся тут. А то будто в тюрьме какой-то, — прыснул он в кулак и, не дожидаясь моей реакции, исчез так же внезапно, как и появился.

Я оскалился. Как и следовало ожидать от Локки и Эребы. Не использовать магию? Отличный совет. Конечно, я обязательно подумаю над ним, ведь это слова бога Обмана, а значит, их можно трактовать… как угодно. Вопрос лишь в том, смогу ли я использовать магию в своих интересах. И если да, то как убедиться в его предостережении о жнецах?

Устало вздохнул. Очередной «подарок» от богов, который, конечно же, нельзя распаковывать… Точно по их стандартам. В очередной раз я оказался в дерьме, и всё из-за всемогущих тварей! Плевать, разберусь.

За дверью камеры послышались шаги. Судя по звукам, там толпилось несколько человек. Через минуту дверь медленно открылась, и я увидел Рурика, немного запыхавшегося и обеспокоенного. Рядом с ним стояли двое мужиков. На вид обычные работяги лет сорока.

Один среднего роста, крепко сбитый, с короткими всклокоченными волосами и грубыми чертами лица. Одет в замусоленную рубаху и простые, сильно изношенные брюки. Другой повыше, худощавый, с длинными руками и сутулой спиной. На нём поношенный жилет поверх рубашки сероватой рубашки.

— Аккуратнее, аккуратнее! — нервно повторял Рурик, пока мужики как могли осторожно перекладывали меня на носилки, больше подходящие для переноски крупногабаритных грузов.

Благодаря тому, что я окутал позвоночник энергией, боль почти не чувствовалась, словно я был под болеутоляющими.

Когда они подняли меня и вынесли, я попросил:

— Остановитесь.

Рурик замер, как и работяги. Я повернул голову к стражнику, который стоял рядом. Весь потный, по лицу стекали маленькие капельки, пока он косил в сторону взгляд.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Мужик нервно сглотнул.

— Т-Томас, милорд, — пробормотал он, так не решаясь посмотреть мне в глаза.

Голос стражника дрожал, а руки слегка тряслись, хотя он пытался это скрыть, сжав их в кулаки.

— Скоро увидимся, Т-Томас, — улыбнулся ему.

Уверен, что он либо знает тех, кто на меня напал, либо как-то с ними связан.

Меня понесли дальше. Я смотрел на низкий арочный потолок, массивные балки, почерневшие от времени. Повернул голову. Перед глазами мелькали узкие и тёмные камеры с решётками, через которые едва пробивался свет. Скосив глаза, я заметил сырой, неровный пол, испещрённый трещинами и следами от множества ног.

Когда мы, наконец, выбрались наружу, меня мгновенно окутала прохлада свежего воздуха. Приятное дуновение ветра коснулась лица, унося за собой вонь тюрьмы.

Огляделся. Рядом с темницей стояло несколько зданий. Выглядели не лучше самих казематов. Низкие, с облупившейся штукатуркой и окнами, занавешенными грязными шторами. Возможно, это дома для стражников или служебные помещения.

Услышав приглушённое грохотанье, посмотрел в небо. Клубящиеся серые тучи, которые мирно плыли куда-то по своим делам.

Вскоре я увидел кибитку, стоящую у выхода. Простая крепкая повозка немногим больше моей камеры и с деревянными колёсами, которые явно давно не меняли. Крыша из потёртого брезента вся в дырах. Такая особо от дождя не спасёт…

Когда меня подносили, заметил грубую резьбу на борту, которая немного украшала это убожество.

Мужики осторожно уложили меня на дно повозки, стараясь не сильно потревожить.

— Аккуратнее, — вновь прошептал Рурик, пока они закрепляли носилки, а я наслаждался запахом древесины.

Повозка тронулась со скрипом. Я кое-как поднялся, держась рукой за борт, и посмотрел на слугу. Старик выглядел озабоченным. Его руки слегка дрожали, и он то и дело бросал на меня тревожные взгляды.

— Не беспокойся, — сказал я спокойно. — Со мной всё в порядке, но… Чувствую себя по-другому как-то. После всего, что случилось, я…

Замолчал, видя по лицу Рурика, что тот не верит моим словам. Хмыкнул про себя. Ничего, всё нужно делать постепенно и аккуратно. Продолжу потом. Важно, чтобы мои изменения никого сильно не смутили. Не то мои враги сразу насторожатся.

— А что это было за зелье второго шанса, — как бы невзначай спросил я.

Столько энергии я не видел ещё ни в одной настойке. Подобные зелья мне определённо пригодятся.

Мужик резко побледнел, упал рядом со мной на колени и зашептал:

— Потише, господин! Лучше такие вещи не обсуждать на людях. Если кто-то узнает, что у нас есть это зелье, мне грозит смертная казнь. А вас, если не казнят, отправят на рудники пожизненно. Я не хочу, чтобы у вас были проблемы, милорд.

Кивнул, видя его испуг. Интересно: и откуда же у прославленного воина, маркиза Рейнальда Рэйвена, такая запрещённая штука? Ещё одна причина подробнее расспросить о родственных связях. Кроме отца, матери, братьев и дяди, я ни о ком больше не знаю.

Кибитка медленно катилась, скрипя колёсами и слегка покачиваясь, и я через дырку в тенте наблюдал за происходящим снаружи. Мимо проплывали промозглые улочки, вымощенные булыжником. Гомоня, сновали туда-сюда простые люди: работяги, уличные торговцы… Дома тесно прижимались друг к другу. Возрастные трещины на стенах, были замазаны чем-то вроде глины, а из тусклых окон изредка пробивался бледный свет.

Узкие проулки и подвалы, из которых доносился запах готовящейся еды и чего-то ещё не очень приятного. На углах стояли дети, одетые в латаную одежду. Они глазели на прохожих, словно высматривая кого-то важного.

Что-то подобное я видел на картинках в учебниках истории. Там это называлось аграрное общество. Мой же мир был куда более развит. Конечно, из-за магии технологический прогресс замедлился, но она появилась уже после создания интернета и прочих прелестей постиндустриализма. Придётся привыкать…

Следующая мысль коснулась оружия. Интересно, чем здесь пользуются? Аякс Войд многим научил меня владеть, но больше всего мне нравились парные кинжалы.

Два тонких, изогнутых клинка всегда ощущались мной как продолжения рук. Они напоминали острые клыки хищника. Гладкие и отражающей свет. Ими было крайне удобно драться, пропуская через них энергию. Как только я взял их в первый раз, они сразу стали частью меня, словно всегда ждали этого момента.

Кибитка остановилась у небольшого жилого района, где дома так же, как и везде, где проезжали, стояли плотной стеной. Среди них выделялся постоялый двор. Скромное двухэтажное строение с покосившейся вывеской, на которой едва можно было разобрать название. Судя по размерам, имел не более десятка комнат. Рядом стояла пара лавок.

Кибитка подъехала прямо к крыльцу, ведущему к деревянной двери с вытертой до блеска ручкой.

— Несите меня внутрь, — приказал я, и двое работяг аккуратно подняли носилки.

Ступеньки скрипели под тяжестью каждого шага. Когда мы добрались до двери, Рурик постучал.

Через минуту оттуда послышался голос дамы. На слух ей около пятидесяти лет. Она возмущённо что-то пробурчала и повысила голос:

— А ну, брысь отсюда, проходимцы! Я сейчас позову стражников, они вам бока намнут, дармоеды безгрошевые! Отпугиваете мне только гостей…

Я усмехнулся и ответил:

— Мадам Тревис, вы решитесь выгнать маркиза из его же дома?

Внутри раздалось нервное шуршание, и дверь открылась.

— Маркиз Рэйвен⁈ — начала дамочка раздражённо и с явным пренебрежением. — Вы больше не живёте здесь! Желаю вам удачи на новом месте, которое вы сможете себе…

— Не боитесь? — холодно прервал я.

Женщина замолчала на мгновение, и я продолжил:

— Чтобы забрать имущество, нужно решение суда. Особенно если речь про аристократа. У вас оно есть? Конечно нет! Это же какой наглостью нужно обладать⁈ — сыпал я фразами, не давая ей опомниться. — Что вы о себе возомнили? Вот я и спрашиваю, страх вы уже совсем потеряли?

Мадам Тревис, нервно спотыкаясь на словах, пыталась оправдаться:

— Но… но… Я… я собиралась…

— Раз нет, — резко оборвал её, — две комнаты мои. И если вы будете препятствовать, я позову стражу и констебля. Ваши действия незаконны, особенно против маркиза. Думаю, пару десятков лет в тюрьме научат вас разбираться в том, что можно делать, а что нельзя.

Женщина замерла, и я в тишине приподнял голову, чтобы рассмотреть её. Передо мной стояла дама в возрасте с отвратно сделанным макияжем на лице. Ярко-розовые румяна на щеках крайне сильно выделялись на фоне тонкого слоя белил, который создавал эффект фарфоровой маски, еле скрывающей морщины.

Губы криво обведены ярко-красной помадой, которая уже начала растекаться в уголках рта. Тени, наложенные тяжёлым слоем на веки, делали её глаза запавшими и уставшими, а резко очерченные брови создавали впечатление постоянного удивления. Все эти попытки скрыть возраст лишь подчёркивали его, делая её облик нелепым.

Дамочка явно не ожидала от меня такой прыти и связанности слов. На это я и делал ставку. Она отошла, когда я приказал работягам:

— Занесите меня внутрь. — Повернувшись к Рурику, добавил: — Укажи им путь.

Напоследок снова посмотрел на мадам Тревис и спокойно сказал:

— Жду вас через час. Нам есть о чём поговорить. Не придёте, и я подам на вас в суд. Посмотрим, на чьей он будет стороне и как быстро на вас наденут кандалы.

Женщина выпучила глаза и зашаталась. Тут же рядом с ней появились служанки, конюх и повариха — понял по одеждам. Все с любопытством смотрели на то, как меня несли в мою комнату.

Для пущего эффекта повысил голос и недовольно заворчал:

— Пойти против аристократа… Это же хватило ума! Не думал, что Гринхолл окажется рассадником беззакония!

Несколько гостей выглянули на мои крики.

Я вздохнул, вспомнив о библиотеке моей семьи, где хранились исторические романы про рыцарей. Айри любила их читать и потом пересказывать мне по ночам. Она удивлялась, почему те аристократы и рыцари были людьми чести, а наша семья нет… Так что у меня существовало кое-какое понимание того, как вести себя и что делать.

Оказался в первой комнате, проходной. Тесное помещение с маленьким шкафом и жалкой кроватью с продавленным матрасом, который давно пора сменить. Всё дышало бедностью и запустением. Судя по убогому виду, это место для слуги…

Меня перенесли в следующую комнату. Она чуть больше, но тоже унылая. Единственный плюс: мои хоромы на первом этаже, и у меня есть выход на задний двор, который скоро мне понадобится.

Окно, через которое виднелся выход, было занавешено плотными, тёмными шторами, словно здесь жил кто-то, боящийся света. Кровать стояла в углу, заправленная помятым грязным покрывалом, а вокруг валялись вещи: одежда, бумажки, какие-то мелочи. Всё же стоить провести ревизию. Вдруг что-то ценное осталось.

В центре комнаты стоял старый стол на кривых ножках, а рядом шкаф, который, похоже, давно никто не открывал.

— Положите меня туда, — кивком указал на пол, не желая пачкать постель.

Работяги аккуратно опустили меня на деревянный настил. Он был грязным, усеянным пылью и крошками. Я ощутил шероховатость под собой. Н-да уж… Ещё большой вопрос, где хуже: в тюрьме или в этом живописном месте?

— Заплати им и дай несколько пенни на чай, — велел я слуге.

Рурик достал из поношенного кошелька несколько монет и передал их мужчинам. Те сразу заулыбались и закланялись:

— Спасибо, сэр!

— Большое спасибо, сэр!

Когда они ушли, я обратился к старику:

— План такой. Нужно найти всё, что есть ценного в этой комнате: документы, деньги, драгоценности… Всё, что может пригодиться.

Старик замялся, заметно растерявшись:

— Но, милорд… Я не могу лазить по вашим вещам.

Я натянуто улыбнулся и как можно спокойнее ответил:

— Очень прошу тебя, дружище. Сейчас это необходимо.

Пока Рурик скидывал вещи на кровать: одежду, шкатулки, письма, бумаги и прочие мелочи, я наблюдал. Старик обходил меня, периодически бросая тревожные взгляды, словно не мог поверить, что его господин оказался в таком положении, а он вынужден рыться в его вещах.

В комнате висела напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и тихим скрипом открываемых ящиков. В какой-то момент Рурик не выдержал:

— Я вас не узнаю, господин. — Он остановился и посмотрел на меня. — Обычно вы не вели себя так…

Я прищурил глаза, пытаясь уловить, что он хочет сказать:

— Как?

Рурик замялся и стал снова говорить осторожно и подбирая слова:

— Как маркиз… Я с вами последние пять лет, и вы были более…

Я поднял бровь, догадываясь, к чему он ведёт.

— Нежным? Слабым? Трусливым?

Слуга сразу заметно побледнел.

— Что вы, господин! Я не это хотел сказать…

Махнул рукой, прерывая его оправдания:

— Ничего. Это правда. Но после моей смерти и возрождения что-то во мне переключилось. Страха больше нет.

Рурик растерянно заморгал:

— Это… Это…

Улыбнулся, не дав ему запутаться в объяснениях:

— Плохо?

— Что вы, господин, — поспешил заверить меня Рурик, теперь уже с искренним волнением в голосе. — Я не это хотел сказать… Просто вы мне напомнили в какой-то момент вашего батюшку. Он всегда знал, чего хотел от жизни, и никогда не склонял головы. И когда я вас увидел таким, на миг перед моими глазами словно возник он, и — я растерялся.

— А у нас есть зеркало? — спросил я.

— К-конечно… — кивнул он и скрылся у себя в комнате.

Приглушённый хлопок — и Рурик вернулся. Он протянул мне тускловатое зеркало, обрамлённое крепкой деревянной рамой, и стал переминаться с ноги на ногу.

Взяв зеркало, я заглянул в него и замер на пару мгновений. На меня смотрело молодое лицо. Гладкая кожа. Ни морщин, ни шрамов. Скулы чёткие и острые, как лезвие клинка.

Провёл пальцами по лицу, не веря, что это действительно моё отражение. Как же непривычно видеть себя таким молодым…

Мои глаза… В прошлой жизни они были голубыми, а теперь карие. Тёмные, глубокие.

Губы растянулись в слабую улыбку. Молодость, от которой я давно отвык, теперь снова со мной. Правда, вместе с ней пришла и слабость… Мышц почти не было, тело выглядело болезненно худым. Едва ли оно способно выдержать серьёзные нагрузки. Зато я, по ощущениям, выше, чем в прошлой жизни. И это замечательно. Пришла моя очередь смотреть на всех сверху вниз!

Волосы у меня теперь тёмные и до ушей, слегка растрёпанные и тонкие, как будто бы за ними не ухаживали. Я словно из пещеры вылез… Хотя это недалеко от правды.

Несмотря на худощавость и неприглядный вид, аристократические черты: широкий лоб, высокие скулы, тонкий нос, волевой подбородок, — всё же проглядывались. Да я прям красавец. Осталось привести себя в порядок…

* * *

Ровно через час в нашу дверь постучали. Приказал Рурику принести табурет из его комнаты и поставить в центре моей. Старик замешкался, не понимая, к чему это, но всё-таки выполнил просьбу.

Дверь открылась, и в комнату тут же ворвался приторный запах духов, которые мадам Тревис, видимо, считала верхом изысканности. Аромат был тяжёлым, сладким до одури, что аж душил. Будто решили смешать все вкусно пахнущие ноты в одном флаконе…

Женщина вошла в комнату. Тёмно-зелёное платье осветилось лампой. Оно было с высоко поднятой талией и широкими юбками, которые скрывали ноги. Туго затянутый корсет придавал фигуре почти неестественную стройность. Переоделась? Как мило…

Мадам Тревис остановилась и уставилась на меня с лёгким удивлением.

— Маркиз Рэйвен, почему вы на грязном полу?

Я улыбнулся нескрываемой иронии в её голосе.

— Хороший вопрос, мадам, — ответил я с лёгкой усмешкой. — Почему пол в моей комнате такой грязный? Но это подождёт. У нас с вами много тем для обсуждения… — указал на табуретку в центре комнаты. — Присаживайтесь.

Женщина открыла рот, явно собираясь возразить, но, поймав мой взгляд, всё-таки подчинилась. Садиться ей было явно неудобно из-за пышного платья и туго затянутого корсета. Она неловко устроилась на табуретке. Хоть и пыталась держаться спокойно и достойно, но всё равно выглядела напряжённой и скованной.

Когда шуршание её платья прекратилось, я осторожно перевернулся на бок, поднял голову, уложил её на руку и спокойно заговорил:

— Рурик, у нас есть бумага и перо?

— Да, господин, — сразу ответил слуга, находящийся неподалёку.

— Отлично. Записывай всё, что я скажу.

Перевёл взгляд на мадам Тревис, которая пыталась сохранить хладнокровие, нервно сжимая руками ткань платья.

— Итак, мадам Тревис, начнём. Но для начала, чтобы не тратить моё время, давайте решим: вы хотите в тюрьму? — Выдержал паузу, наблюдая, как её глаза расширились от удивления. — После того, что я увидел и нашёл… Думаю, у меня достаточно оснований, чтобы вы там оказались.

— Я-я-я? В тюрьму?.. Что⁈ — Её губы, криво накрашенные яркой помадой, задрожали. — Как в тюрьму?.. Что я сделала⁈

Пристально уставился в её глаза:

— А это я вам сейчас очень подробно расскажу… — продолжид усиливать давление голосом, — а потом пошлю за солиситором, чтобы все мои претензии были оформлены юридически. Ну а дальше суд. И, конечно, потребую, чтобы мои притязания были обеспечены вашим имуществом.

Чем больше говорил, тем сильнее пучились глаза мадам Тревис. Когда закончил, её набеленное лицо словно стало ещё более неестественным, а руки, нервно сжимающие платье ранее, начали дрожать.

Глава 4

Мысли вновь вернулись к тому, каким был мой предшественник. Закрытый, трусливый, слабый… Его действия легко предугадывались, учитывая постоянные приступы страха и неуверенности. Вроде бы аристократ, но такой, о которого можно ноги вытирать.

Дядя и кто там ещё стоял за этим, явно добились своего. Сломали парня, превратили в пустую оболочку. Судя по всему, его уже никто не считал настоящим аристократом.

Мадам Тревис, сидя на табуретке в своём изысканном платье, выглядела растерянной. Всем своим видом она словно кричала: «Не могу поверить, что эти слова исходят от этого мямли маркиза на полу!»

— Итак… — начал я спокойно после небольшой паузы. — Напомните мне, почему я у вас купил эти две комнаты, а не снял, как это полагается?

— Ну, вы сами захотели… — ответила она неуверенно под моим пристальным взглядом и закачалась, словно земля уходила у неё из-под ног.

Я глянул на слугу, который сидел за столом с пером в руках. Он так стиснул его от возмущения, что казалось, вот-вот сломает.

— Рурик, говори, — улыбаясь, кивнул я старику, решив не оставлять мадам Тревис в покое.

Слуга, взяв себя в руки, медленно произнес:

— Это не совсем так, милорд. Элис Кларк и Роуз Филдинг уговорили вас обратиться сюда, утверждая, что здесь хорошие условия и дёшево. Но когда мы прибыли, мадам Тревис настояла на том, чтобы вы купили комнаты, а не сняли их. Эти же мисс активно поддерживали её в этом вопросе, утверждая, что цена соответствует действительности.

— Ты лжёшь! — возмутилась мадам Тревис, обнажив зубы. Глаза её слегка забегали. — Не перекладывайте на меня бремя ваших решений. Всё было добровольно. Я ни в чём не виновата.

— Понятно… — хмыкнул, пренебрежительно взмахнув рукой. — И за сколько я купил эти хоромы?

— Двести фунтов, — пробормотала дама, едва шевеля губами.

— Вот это да… — протянул, удивлённо подняв брови, словно действительно поражён. — Рурик, скажи, какова обычная стоимость, если бы я хотел купить такие комнаты?

Слуга, чуть подавшись вперёд, ответил:

— Двадцать, максимум пятьдесят фунтов, господин.

Его глаза полыхали яростью, и я его понимаю. Столько отдать за этот клоповник… Да уж, намучился этот старый вояка с прошлым хозяином тела.

— В десять раз загнули цену… — резюмировал, сурово глядя на мадам Тревис. — И какой у нас итог?

Чёрт, как же неудобно давить на эту охреневшую в край мадам, лёжа на полу. Ещё и слабое тело…

Рука, державшая голову, затекла. Пришлось сменить положение, сделав вид, будто я специально нагнетаю обстановку.

Улыбнулся и продолжил:

— Во-первых, нас обманули с ценой, словно я не маркиз, а какой-то проходимец. Во-вторых, вы попытались забрать обратно то, что продали. Это просто возмутительно! В-третьих, комнаты в ужасном состоянии. Вы не выполняли свои обязанности по содержанию имущества. И последнее, но не менее важное: ревизия показала, что… — хмуро прищурился, — у меня украли некоторые личные вещи…

— Это неправда! — вскочила дама.

Эмоции захлестнули её. Она уже не могла сдерживать страх, отчего начала интенсивно бегать глазами по комнате, словно загнанный в угол зверь.

Я просто добавил про кражу до кучи, предположив, что такая мадам вполне может попытаться что-то стащить. И, кажется, я угадал. Её реакция очень красноречива.

— А кому поверят в суде: маркизу со свидетелями или хозяйке постоялого двора? — улыбнулся я хищно, и женщина застыла в страхе. — Сядьте, — добавил я спокойно.

— Я ничего не брала! Это слуги! — запела мадам Тревис совершенно по-другому, опускаясь обратно на табуретку. — Я найду их и высеку! Клянусь! Выгоню! Это такой позор… Простите меня, маркиз Рэйвен…

Что же эта баба пыталась провернуть с бедным сопляком? Настолько грубо и нагло… Рассчитывала на его слабость или смерть? Мелькнула мысль, что она может знать о том, что случилось с маркизом.

— Это ваши люди, и отвечать будете вы, — отрезал я холодно, не оставляя ей шанса на оправдания. — Рурик, иди за солиситором. Надо всё оформить и подать в суд. Не будь вы дамой, я бы уже вызвал вас на дуэль и очень долго и болезненно убивал за такое оскорбление…

— Я верну! Я всё верну!..

Голос мадам Тревис дрожал, её руки тряслись. Она посмотрела на моего слугу, явно ища у него спасения и надеясь, что тот вмешается и как-то изменит ход разговора.

— Конечно, другого выхода у вас нет, — кивнул я. — А теперь слушайте, как мы поступим… Сначала пригласите сюда слуг, чтобы они убрали начисто мои комнаты. Ещё пусть принесут бочку с горячей водой, чтобы меня помыть. И, наконец, все мои вещи… Их постирайте и приведите в порядок.

— Всё будет сделано! — закивала мадам Тревис.

Её взгляд метался между мной и Руриком, как будто она пыталась понять, кто из нас более опасен.

— И к вечеру я жду свои триста фунтов, — добавил я ледяным тоном.

— Но… вы заплатили двести… — И мадам Тревис пошатнулась, словно её ударили.

— Считайте остальное платой за ваши действия против аристократа. Или тюрьма лучше? — прищурился, давая ей понять, что отступать не намерен.

— Я вас поняла, маркиз Рэйвен… — прошептала она, с трудом удерживая равновесие.

— И ещё одно… Вещи, которые у меня украли, я тоже жду. — добавил я, пристально глядя ей в глаза. — И, не дай бог, чего-то недосчитаюсь!

Мадам Тревис сглотнула, глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением, и поклонилась:

— Конечно, маркиз Аларик Рейвен. Всё будет возвращено. Надеюсь, у вас больше нет претензий ко мне и этому месту.

— Не будет, когда всё сделаете, — хмыкнул я и добавил с лёгкой улыбкой: — Вы свободны, мадам Тревис.

Женщина встала, низко поклонилась и быстро вышла из комнаты, оставив за собой вонь приторных духов. Я проводил её взглядом и, когда дверь закрылась, выдохнул.

Рурик встал из-за стола и, не удержавшись на ногах, упал на колени рядом со мной. Его глаза блестели от навернувшихся слёз, которые он отчаянно пытался сдержать.

— Милорд! Я… — Его голос дрожал от волнения. — Я счастлив! Мне было так больно видеть, как вас обманывали, использовали, но я ничего не мог с этим сделать. И то, что вы это начали понимать… У меня словно гора с плеч свалилась.

— Ничего, дружище, — мягко ответил я, положив руку ему на плечо. — Всё будет хорошо. Я же тебе говорил… То, что пытались уничтожить и сломать другие, наконец, ожило. И теперь я никому больше не позволю сделать это снова.

Рурик, сгорбившись, кивнул. У меня начала появляться уверенность в его преданности. Он и до этого искренне беспокоился за меня, но меня всё ещё терзали сомнения. Почему-то подумалось, что он вынужденно терпел поведение слабого и зашуганного юнца лишь из-за привязанности к его отцу, но сейчас я отчётливо вижу, что это не так. Что ж, теперь и у него тоже начинается новая жизнь с этого момента, и я прослежу, чтобы она была лучше, чем последние пять лет.

Тихий стук выдернул меня из размышлений. Рурик сразу поднялся и подошёл к двери. Вскоре в комнату вошли две девушки, держа в руках мётлы, тряпки и вёдра.

Обе девицы были примерно одного роста и выглядели лет на восемнадцать. У первой густые тёмные волосы, собранные в косу, свисающую за спиной. Её нежное молодое лицо контрастировало со скромным платьем и фартуком. В больших зелёных глазах виднелся лёгкий испуг.

У второй, блондинки, волосы были забраны под платок. Наружу выглядывало лишь несколько прядей, которые касались её щёк. Кожа девушки казалась бледной, будто давно не видела солнца. Её голубые глазки, полные замешательства, смотрели на меня, лежащего на полу.

— П-прошу прощения, милорд, — тихо произнесла брюнетка в лёгком поклоне. — М-мы пришли убраться в вашей комнате.

Рурик кивнул им, и девушки тут же принялись за дело. Они быстро и ловко вытирали полы и мебель, убирая пыль и грязь. Я наблюдал за тем, как они работали. Часть меня не доверяла мадам Тревис. Вдруг она послала их, чтобы девицы что-то украли или подбросили, что забрали?

Рурик периодически перетаскивал меня, чтобы девушки могли везде убраться. Меня порядком уже достало лежачее положение… Разберусь с этой проблемой вечером, после того как решу мелкие вопросы.

Девушки постоянно извинялись, опустив головы, каждый раз, когда проходили мимо, стараясь не причинить неудобств.

— Милорд, простите нас… — в который раз произнесла брюнетка, когда подошла ближе.

— Как вас зовут, — спросил я, и девушки застыли.

— А? М-меня зовут Эмилия, милорд, — ответила она, прижимая к груди тряпку.

— Меня Анна, милорд, — тихо сказала блондинка, не поднимая глаз.

— Спасибо, Эмилия, Анна. Продолжайте, — кивнул я, и девушки, отмерев, продолжили работать.

Когда уборка завершилась, девушки принесли большую деревянную кадку. Рурик помог мне перелезть туда и осторожно снял с меня одежду. Эмилия и Анна периодически бросали взгляды на моё обнажённое тело и заметно краснели.

Когда они подошли ближе, начали аккуратно мыть меня, стараясь не задеть раны и повреждения. Руки Эмилии нет-нет да и подрагивали, а вот Анна делала всё спокойно.

Старик постоянно стоял рядом и контролировал каждое их действие, так что я позволил себе расслабиться. Закрыв глаза, занялся подготовкой к исцелению.

После того как девушки вымыли меня и помогли выбраться из кадки, почувствовал себя обновлённым. Эмилия и Анна, вспотев от напряжённой работы, скромно поклонились и направились на выход, оставив за собой тонкий аромат женского тела. Запах, который я уже давно не ощущал…

Хотя мне было неприятно ещё раз залезать в кошелёк Рурика, но я всё равно попросил дать девушкам немного денег, пока они не ушли. Слуга недовольно сморщился, но всё же достал несколько монет.

Девушки, увидев деньги, взбодрились, с радостными улыбками приняли их и забрали большую часть моих грязных вещей с собой, чтобы постирать.

— Вот же юные вертихвостки, — пробурчал старик хмурясь. — Видели, господин, как они на вас пялились? Ни капли воспитания и манер.

— Ой, да ладно тебе… — усмехнулся в ответ.

— Таким, как они, лишь бы ноги перед аристократом раздвинуть в надежде на лучшую жизнь, — не унимался Рурик. — Готовы быть любовницами… да кем угодно, чтобы попасть на содержание!

— Дружище, у нас ещё много дел, — прервал его, не желая продолжать этот разговор.

Кровать мне перестелили, так что я перебрался на неё. Незаметно спрятал карты «Жизни» под простынь у изголовья, взял перьевую подушку и, подложив её под спину, сел к стене. Облегчённо вздохнул. Наконец-то можно сосредоточиться на действительно важном — на богатствах прежнего маркиза.

Едва начал разбирать вещи, как снова раздался стук в дверь. На этот раз вошла служанка с подносом, и моего носа коснулся запах свежего хлеба и наваристого супа. Мадам Тревис, видимо, поняла, что лучше не злить меня дальше, и решила откупиться.

Поставив поднос на стол, служанка удалилась. Старик тут же взял миску с едой и устроился рядом с кроватью. С дрожью в руках он поднёс полную ложку к моим губам и тихо произнёс:

— Милорд, вам нужно подкрепиться.

Я глянул на густой бульон с плавающими в нём кусочками мяса и овощей.

— Кушай сам, — мотнул я головой.

Аппетита у меня не было. Лишь усталость и лёгкое головокружение. К тому же для того, что я запланировал, еда не нужна. Она даже может помешать.

— Но это неправильно, — возразил Рурик, взволнованно глянув на дверь, словно боялся, что кто-то заметит это нарушение этикета. — Негоже мне есть прежде в…

Он замолчал на полуслове, когда я бросил на него тяжёлый взгляд, вздохнул и нехотя отошёл в свою комнату. Вскоре я услышал стук ложки о миску. Так-то лучше… А то его болезненный и худощавый вид уже меня пугает.

Оставшись наедине с мыслями, я вновь сосредоточил внимание на скоплении вещей рядом. Чистая одежда. По большей части это были старые, поношенные наряды. Видимо, это весь гардероб моего предшественника.

Оружия, как и следовало ожидать, не оказалось. Зачем оно трусу и слюнтяю? Разве что для того, чтобы покончить с собой…

Внимание привлекла стопка писем, аккуратно связанных вместе. Взял их и начал просматривать. Они оказались личными. Все адресованы Алариком матери и отцу. Все эти пять лет он писал им… Вероятно, не мог смириться с тем, что их больше нет.

С каждой строчкой в этих письмах я чувствовал, как он цеплялся за память о них, надеясь, что когда-нибудь они ответят. Это было наивно… На мгновение я почувствовал жалость к этому мальчику, который так отчаянно пытался сохранить связь с родителями и своей прежней жизнью. В этом мы даже немного похожи…

На миг в голове вспыхнул образ сестры. Айри…

Тряхнул головой и убрал письма в сторону. Сейчас есть более важные дела.

Среди прочих бумаг нашлись мои документы и свидетельство на право владения Руриком. Это было важно, и я отложил их в отдельную стопку.

Ещё несколько посланий от каких-то Элис Кларк и Роуз Филдинг привлекли моё внимание. Старик, кажется, упоминал этих дам, говоря о том, что они посоветовали этот постоялый двор и помогли купить комнаты.

Письма оказались весьма откровенными, полными лёгкого флирта и намёков. Однако в них не было ни капли уважения к маркизу. С каждой строчкой становилось ясно, что они не видели в нём аристократа, а только богатого простака, который легко мог вывернуть кошелёк.

Обе девушки закидывали его просьбами одолжить им денег или оказать поддержку. Только все их просьбы выглядели скорее как приказы…

Даже стало обидно за предыдущего хозяина тела. С его особенностями… Парень очень не подходил для этого места и времени. Надеюсь, ему в следующей жизни повезёт.

Я перевёл взгляд на оставшиеся письма среди бумаг. Когда развернул одно из них, брови непроизвольно поднялись. Вызов на дуэль? И не один, а сразу два⁈

«Интересно», — подумал я, пробегая глазами по строкам.

Первый вызов поступил от некоего лорда Гектора Вантона, титула официального не называл. Второй же пришёл от графа Эдмунда Фарлея. И эти письма были не первыми… Похоже, предыдущий обладатель тела получил их, но так и не решился ответить.

Хмыкнул про себя. Как предсказуемо…Слабость и трусость юнца проявились не только в бегстве от службы, но и в отказе от дуэлей.

Прочитал ещё несколько писем от этой парочки. В них аристократы откровенно глумились над парнем.

— Рурик, иди-ка сюда, — позвал я слугу, который уже закончил есть и сейчас что-то складывал в углу комнаты.

Слуга сразу подошёл ко мне и побледнел, когда увидел письма.

— Господин, вы… нашли эти… — начал он дрожащим голосом.

— Расскажи мне о лорде Гекторе Вантоне и графе Эдмунде Фарлее, — слегка щурясь, посмотрел я на старика.

Рурик потупил взгляд и застыл.

— Рурик, не заставляй меня из тебя слова выуживать.

Он вздохнул и заговорил:

— Барон Гектор Вантон… Он лучший фехтовальщик в округе. Его навыки мечника вызывают восхищение даже у самых опытных бойцов. А граф Эдмунд Фарлей… Он мастер владения алебардой. Говорят, что сражаться с ним — всё равно что пытаться отбиться от штормового ветра.

— А я, — спросил, пытаясь представить, каким же умением владел Аларик.

Слуга замялся. Его глаза забегали, и он едва заметно сглотнул. Снова подбирает слова…

— Ну, милорд… — начал он осторожно. — Вы… не особо любили оружие. Это связано с теми ужасными событиями… Вы предпочитали избегать любых драк и конфликтов.

Я не сдержал саркастической усмешки:

— А жить я не боюсь?

— Простите, господин? — не понял моих слов Рурик.

— Ничего, — отмахнулся и вздохнул, погружённый в мысли.

Ещё и с дуэлями разбираться… Что-то у меня уже вся жалость куда-то улетучилась. Как он так умудрился вляпаться во всё, что только можно? Даже никаким оружием не владеет! Ладно… Сначала нужно зачистить хвосты, и только потом можно будет думать о будущем.

Кое-что ещё не давало мне покоя, и я с хмурым видом задал очередной вопрос:

— А как это сказалось на моей чести?

Слуга снова замялся, но в этот заговорил почти сразу.

— Сильно, милорд… — тихо начал он. — Весь город только об этом и говорил. Вас объявили трусом, как и вашего покойного батюшку. А ещё нарекли сыном ведьмы…

— Чего?..

Я напрягся, уловив последние слова. Ведьма?

Рурик побледнел, заметив мою реакцию, и продолжил:

— Поговаривали, что ваша матушка была ведьмой. Но это ложь! Я клянусь!.. — приложил старик к сердцу руку, а потом, вдохнув, продолжил: — Многие подозревали это, ещё когда она была жива, но подтверждений не находилось. Да и никто не рисковал идти против вашего отца. Когда её сожгли, те, кто отвечал за казнь, умерли в муках, и слухи вспыхнули новой силой.

Вот это поворот… Нужно расспросить про мать парнишки поподробнее.

Старик сделал паузу, внимательно и напряжённо наблюдая за мной. Видимо, снова переживает, как бы я забился в истерике…

— И дальше что? — не выдержав, прервал я гнетущую тишину.

Рурик расслабился и продолжил:

— Ваш отказ от дуэлей подлил масла в огонь. Первый, кто вам бросил вызов, внезапно исчез во время службы. Люди начали связывать ваше поведение и трусость с матушкой.

В голове возник ворох новых вопросов, от которых зависела моя жизнь. Тут есть ведьмы? Колдовство? А что насчёт магии и богов?

Только я собрался узнать это всё у слуги, как в дверь снова постучали. Придётся снова подводить к этому разговору…

Кивнул Рурику, чтобы открыл, а про себя подумал: «Неужели мадам Тревис так быстро нашла украденные вещи и прибежала их вернуть?»

На лице расплылась улыбка. Уверен, там что-то стоящее. Из-за мелочи она бы не стала рисковать.

Старик вернулся через минуту.

— Милорд, — начал он с нескрываемым раздражением, — к вам пришли две… девушки. Элис Кларк и Роуз Филдинг.

На это я лишь усмехнулся. Старик снова попытался что-то сказать, но я его перебил:

— Всё будет хорошо, — поднялся с подушки. — Скажи, чтобы подождали. Мне нужно одеться. И мне потребуется твоя помощь…

Глава 5

Хоть и оставлять дам без внимания — не самое лучшее проявление гостеприимства, но я решил, что небольшая задержка настроит их на нужный лад. Пусть посидят в ожидании, а я тем временем подумаю, что делать дальше.

Чтобы не выглядеть совсем уж грубияном, велел Рурику проводить их в его комнату и оставить там. Девушки сидели молча, что крайне странно. Если судить по письмам, то так себя подруги обычно не ведут… Готовятся?

В голове крутилось множество вопросов, которые мне нужно обсудить с Руриком. Чем скорее, тем лучше.

Деньги, убийцы и всё остальное ждёт, когда я встану на ноги. И меня не покидает гаденькое чувство, что это только вершина горы проблем, которую оставил мне Аларик в наследство.

Посмотрел на свои ноги. Ни черта не чувствую… Как же сильно напрягает, когда ты не управляешь половиной своего тела. Ладно, скоро я останусь один и смогу совершить задуманное.

Моё исцеление… Впереди у меня долгий и болезненный вечер. А то и ночь… Но другого выхода нет. Я не могу позволить себе валяться в постели месяцами. Через неделю у меня служба, и, как предупредил Рурик, если я не явлюсь, то меня снова отправят в тюрьму, и в этот раз уже на полгода.

Вместе со стариком мы начали перебирать гардероб. Посмотрев на оставшуюся чистую одежду, я почувствовал лёгкое недоумение. Вкус у Аларика совсем не соответствует его статусу…

В его шкафу висели добротные, но совершенно неуместные для аристократа вещи. Простые рубашки и штаны, больше подходящие для крестьян или ремесленников. Качественные, но лишённые утончённости и элегантности. Видимо, мальчишка совсем не ощущал себя частью мира, к которому принадлежал.

Я выбрал самое подходящее: тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой по краям, белоснежную рубашку с высоким воротником и узкие чёрные брюки. Обувь — чёрные ботинки, которые давно потеряли блеск, зато хоть немного выглядели элегантно.

Рурик помогал мне одеваться с напряжённым лицом. Он явно недоволен моим решением принять гостей в таком состоянии, но молчал. В его взгляде читалась смесь беспокойства и безысходности. Видимо, ему тяжело было наблюдать, как его молодой господин рушит свою жизнь из-за этих девиц. По письмам понял, чего эти две вертихвостки хотят…

Пока Рурик застёгивал на мне камзол, я задумался. Почему мальчишке позволили увезти с собой деньги? Зачем ему вообще дали шанс? Стоящие за всем не хотели марать руки ещё больше? Слабо верится… Смерть ещё одного мальчишки погоды бы не сделала. Хм-м… Скорее всего, его скромные пожитки — явно не всё наследство, оставленное его отцом-дезертиром и матерью-ведьмой. Может, его родители всё спрятали, а парнишка — ключ?..

Вопросы и фантастические теории крутились у меня в голове, и в какой-то момент мне искренне захотелось увидеть этого парня. Уверен, мне бы очень запомнилось знакомство с ним.

Когда я был готов, попросил Рурика пригласить девушек. Уселся так, чтобы спиной упираться в стену: хотелось избежать слухов о моём недуге, который, надеюсь, сегодня удастся исцелить.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошли две дамы на вид лет двадцати пяти. Сопляку нравились постарше?..

Первая сделала глубокий реверанс, и я кивнул ей в ответ. Высокая и стройная. Пышные каштановые волосы красиво спадали на плечи. Карие глазки лучились игривостью, губы слегка подкрашены красной помадой. Обтягивающее платье из тёмно-зелёного бархата намеренно подчёркивало все достоинства девушки.

Вторая поприветствовала куда сдержаннее. Я удостоился лишь лёгкого поклона. Оглядел. Невысокая и хрупкая, со светлыми волосами до подбородка. Большие голубые глаза казались наивными, но взгляд был холодным и проницательным. Платье светло-голубое, менее вызывающее, чем у подруги. Напоминает фарфоровую куклу…

Как только девушки закончили с официальной частью, на их лицах как по команде появились улыбки. Хором, будто репетировали, они воскликнули: «Дорогой, как мы рады тебя видеть!»

Их голоса звучали сладко, но в них отсутствовали хоть какие-то эмоции. Просто заученная фразочка, которая должна была меня впечатлить. Но, увы…

Обе подошли ближе и по очереди поцеловали меня в щёку. Лёгкие прикосновения губ оставили ощущение чего-то липкого и неприятного. Сдержался, чтобы не передёрнуть плечами.

Моё внимание привлекли колье на их шеях. Тонкие цепочки с кулонами качались из стороны в сторону, выпуская слабую, но ощутимую энергию.

Когда меня целовали, моё тело словно растаяло. Накатила лёгкая слабость и умиротворение. Да это же старое доброе колдовство, созданное для успокоения жертвы! Так они воздействовали на паренька?

Их глаза, несмотря на приветливые улыбки, оставались холодными, как у опытных портовых девок, что оценивали очередного клиента и его финансовые возможности. Они внимательно осмотрели комнату, задержавшись на разбросанных бумагах.

Девушки собирались сесть рядом со мной на кровать, но я поднял руку, останавливая их.

— Простите, я немного болен, — произнёс я спокойно. — Боюсь вас заразить.

Высокая девушка с каштановыми волосами нахмурилась, явно не ожидая такого ответа.

— Рик, что с тобой? — её голос задрожал от показного беспокойства, и на лице застыла вымученная улыбка.

Девушка повернулась к своей подруге, словно ища подтверждения:

— Элис, мне кажется, или наш дорогой плохо выглядит? Ему срочно нужно, чтобы мы его пожалели.

Невысокая блондинка, которую я теперь идентифицировал как Элис, промурлыкала:

— Что с тобой, дорогой Аларик? Хочешь, я тебя поглажу, как и всегда?.. Расскажи, что тебя беспокоит.

Её голос звучал мягко, почти успокаивающе, но фальшивые нотки выдавали, что это лишь маска.

Я окончательно разобрался, кто есть кто. Голубоглазая Элис Кларк и кареглазая Роуз Филдинг. Обе продолжали сверлить взглядом документы на кровати. Что же вас так заинтересовало, юные проходимки?

— Чем я могу быть полезен, — спросил у них, как мог скрывая недовольство.

Глаза Роуз сверкнули в ответ. Она натянуто сморщила лицо, и последовали нотки упрёка:

— Мы слышали, что ты снова сбежал со службы, Рик. Ну как так? Ты порочишь своё имя маркиза и нас, твоих лучших подруг, такими безрассудными поступками.

Элис тут же подхватила её тон, дёрнув уголком губ:

— Почему ты так себя ведёшь, Рик? Ты же аристократ. Это твой долг. Пусть люди и говорят, что ты трус, как твой отец, и связан с чем-то запрещённым, как твоя мать.

Обе девушки замерли в ожидании. Они явно надеялись, что слова про мать и отца вызовут у меня припадок, как это наверняка случалось раньше.

Из соседней комнаты раздался приглушённый грохот и несколько еле слышимых шагов. Рурик подслушивает? Ну и пусть. Мне это только на руку. А эти двое… Подобные манипуляции я не намерен терпеть!

Слегка улыбнулся парочке, скрывая выросшее раздражение.

— Девушки… — сказал я, намеренно замедлив речь, чтобы заставить их напрячься, — я уже сказал, но повторю… Я немного приболел и хотел бы отдохнуть. Что вы хотите?

Элис прищурилась, её голос дрогнул:

— Аларик? — Она быстро скользнула взглядом по Роуз и продолжила: — Что с тобой, дорогой? Ты не рад нас видеть? Нашёл себе других подруг?

И Роуз прикрыла губы рукой, изображая печаль.

— Моё сердечко разбито… — произнесла она с наигранной грустью, как актриса в дешёвом спектакле. — Мы столько для тебя сделали… Всегда были рядом, поддерживали… А ты!.. Знаешь, как не просто видеть постоянные мужские слёзы?

Всё. Моё терпение иссякло. Я уже узнал, что мне было нужно. Пора положить этому конец.

— Дамы! — мой голос стал громче и чуть тише с нажимом добавил: — Думаю, вам пора… Мне нужно побыть одному.

— Рик… — начала Элис, делая шаг вперёд, но, заметив мой холодный взгляд, отшатнулась. — Дорогой, мы тебе поможем. Успокоим как всегда. Расскажи, что тебя беспокоит. Доверься нам. Давай я тебя поглажу?

Какие настойчивые… Ладно, придётся быть прямолинейнее.

— Я попросил вас уйти! Ваша настойчивость уже стала слишком навязчивой и неуместной.

Мои слова прозвучали спокойно, хотя внутренне хотелось выразиться резче.

Дешёвая неприкрытая манипуляция, основанная на чувствах и проблемах парнишки, что не может жить без родителей и по ним тоскует. Хороши, ничего не скажешь… Только сейчас вы точно не по адресу.

Лицо Роуз мгновенно изменилось: её глаза потемнели, скрытая ярость отразилась на лице.

— Видимо, ты действительно не в себе, раз выгоняешь нас. — Её тон стал жёстким, маска дружелюбия испарилась. — Даже на мадам Тревис накричал. Напугал тюрьмой, обвинил в краже… Тебе нужен лекарь. А лучше несколько. И желательно хорошие зелья.

Теперь я окончательно понял, что их визит — не случайность. Они с хозяйкой постоялого двора явно больше, чем просто знакомые.

В голове промелькнула мысль, и я ответил:

— Это не угроза, — произнёс холодным басом, который эхом отозвался в комнате. — У мадам ещё несколько минут, чтобы вернуть украденное. Мой слуга уже послал за солиситором.

Послышались звуки возни у входа в наши комнаты, а затем и быстрые шаги. Кто-то явно пытался скрыться. Ещё слушатели? Какое замечательное место!

— Рик, ты с ума сошёл? Что ты такое говоришь?

Элис подошла ко мне ближе, она наклонилась так, выставив на показ декольте. Наивная… Думает, что я куплюсь на это?

Ощутил более сильное излучение энергии от кулона.

«Как с гуся вода!» — проговорил я мысленно ведьмачий заговор, и действие артефакта ослабло.

Это было зря…

Скрипнул зубами от напряжения, подавив желание их проклясть. Ничего страшного, просто пару дней посидели бы дома. Для дам появиться с прыщавыми лицами на публике — смерти подобно. Элемента на такую шалость мне бы хватило, но… Чёртовы принципы, вбитые мне в голову…

— Рурик! — позвал я слугу и выставил руку перед самым лицом Элис, чтобы остановить её попытку коснуться артефактом моей ноги.

Старик влетел в комнату, будто только этого и ждал. Профессионал… Ноль эмоций и лишь покорность в глазах. Молодец.

Посмотрел на него и сказал:

— Будь любезен, проводи дам до улицы. И потом сразу же иди к мадам Тревис. Сообщи, что моё терпение лопнуло и я требую свои вещи немедленно.

Девушки начали возмущаться. Их голоса становились всё громче, но Рурик, не теряя самообладания, помогал им покинуть комнату. Я наблюдал за ними, пока дверь не закрылась.

— Редкостные суки, — фыркнул я. — Давно меня так никто не выводил.

Вздохнул, успокаиваясь.

Что ж, колдовство здесь есть. Хоть артефакт и слабенький был, но на меня подействовало. Не будь мой природный источник повреждён, эти детские игрушки на меня никакого эффекта не оказали бы.

Уверен, это не последняя их попытка восстановить влияние над маркизом. Нужно подготовиться к следующему раунду.

За дверью раздавались возмущённые голоса. Девушки бросались обвинениями в мой адрес. Называли меня трусом, слабаком, ничтожеством, заявляли, что больше не переступят порог этого дома. Рурик же спокойно слушал их выпады и молчал.

А вот и мадам Тревис появилась… Она, разумеется, возмутилась не крикливыми особами, а моим слугой, что так бесцеремонно ведёт себя с дамами, пусть и по приказу своего господина.

Рурик сохранял холодную вежливость, за что ему отдельное уважение.

— Милорд просил передать, что его терпение лопнуло. Вы должны вернуть его вещи прямо сейчас. Мы уже вызвали солиситора, — громко заявил слуга.

Наступило напряжённое молчание, нарушаемое шуршанием за дверью.

* * *

Старик вернулся спустя десять минут. Его лицо сияло от радости.

— Давно хотел их выставить? — усмехнулся я.

— Что вы, господин… — Слуга тут же вернул себе привычную покорную мину, но в его глазах всё ещё мерцала искорка удовольствия. — Я не лезу в такие дела.

— Ой, да ладно тебе… — махнул я рукой. — Ругать за такое тебя не собираюсь.

— Очень… — начал было старик, но тут же исправился: — Господин, вы не представляете, кто на самом деле эти вертихвостки.

— Как понимаю, раньше я даже слушать не хотел? — уточнил я, чувствуя, что история будет интересной.

— Простите, милорд, — склонив голову, вновь перешёл старик на почтительный тон.

Рурик рассказал о слухах, давно блуждающих по городу. Оказалось, что эти дамы были весьма лёгкого поведения. Их часто видели в компании аристократов. За всеми его словами скрывалась простая правда: девушки без стыда продавали свои тела за деньги и по рукам прошли не один раз.

Аларик был настолько наивен, что не понимал этого. Ещё и не требовал ничего взамен. За то, что они его жалели, выслушивали детские страхи, он щедро осыпал девиц монетами, попав в их ловко расставленные сети. Ему к мозгоправу надо было сходить, а не элитных проституток кормить. Хотя не уверен, что тут такие есть…

Пока девушки стояли рядом, я взглянул на них духовным зрением. Картина оказалась ожидаемой, во всяком случае для меня: следы множества абортов проступали в их аурах. Но это ладно… Роуз Филдинг, как оказалось, и сейчас была беременна. Это открытие заставило меня отказаться от более решительных мер в отношении этих дам. Детей я никогда не трогал. Даже тех, кому, возможно, не суждено появиться на свет. Поэтому и решил не возиться с ними.

Хм-м… Они вполне могут начать распускать обо мне всякие слухи… Правда, честь, репутацию и всё остальное Аларик уже успел изгадить сам, так что хуже точно не станет. Куда уж больше…

Потянул шею, что затекла от неудобной позы. Вспомнил времена, когда я был в сопротивлении Аякса Войда. Там видел немало людей с разной судьбой и прошлым. Проститутки, воры, убийцы… Кого там только не было. Ведьмак собрал всех, кто жаждал мести магам, которые отдавали детей на убой ради силы, и богам, что правили их судьбами. Понятное дело, подходили те, кто смог открыть свой природный источник колдовства.

«У каждого свой путь, — говорил мне Войд. — Отвечай только за себя и своих людей».

Эти слова тогда крепко врезались в мою память. И даже в душу. Оттого и не испытываю неприязни к этим двоим. Не мне судить, чем девушки зарабатывают себе на хлеб.

— Что там с мадам Тревис, — спросил я, с прищуром посмотрев на Рурика.

Старик вздрогнул, будто внезапно очнулся от своих мыслей, и, порывшись в карманах своего фрака, вытащил конверт и небольшой мешочек.

— Простите, милорд, я… увлёкся, — пробормотал он, протягивая находки.

Я принял конверт и мешочек, ощутив тяжесть монет внутри. Открыл кошель, и на ладонь высыпались несколько золотых монет. Кажется, начинаю разбираться в местной валюте: фунт — золотая монета, шиллинг — серебряная, пенни — медная. Осталось понять номинал.

— Пересчитай, — сказал я, протягивая мешочек обратно Рурику.

Старик тут же сел за стол, достал монеты и начал складывать их в аккуратные стопки по десять штук. По его лицу было заметно, как он внутренне ликует. Наверняка радуется, что у его господина получилось вернуть хотя бы часть утраченного.

«Ничего, дружище, это только начало…» — подумал я с улыбкой.

Затем Рурик зачем-то начал пробовать каждую монету на зуб. Подлинность, что ли, проверяет?..

Когда старик закончил, удовлетворённо кивнул себе и посмотрел на меня.

— Тут триста фунтов, милорд, — произнёс он с явной гордостью и начал складывать богатства обратно в кошель.

Хоть у меня было много вопросов к Рурику, но мне захотелось сначала выяснить, как обстоят дела с наследством моего предшественника. Может, удастся вернуть что-то ещё…

— Сколько мы потеряли за эти годы, — прямо спросил я.

— Милорд, это были ваши деньги. Вы имели полное право их тратить по своему усмотрению, — уверенно произнёс Рурик.

— В этом я не сомневаюсь, но всё же… Хотя бы примерно сколько?

— Ваш дядя передал вам последнее жалование вашего отца — восемь тысяч фунтов за месяц. А также его личные вещи: оружие, доспехи и драгоценности вашей матушки. Кроме того, от себя он добавил ещё пять тысяч, — отчеканил Рурик.

Я прикинул в уме. Если две комнаты в постоялом дворе в этом месте стоят около пятидесяти фунтов, то одиннадцать тысяч — внушительная сумма. И всё это Аларик умудрился спустить… Чудо, а не парень.

— Личные вещи моих родителей? — уточнил я, ощущая тревогу.

— Милорд, как только мы прибыли сюда… — Рурик опустил голову, и голос его стал тише. — Мы остановились в хорошей гостинице. Пока я занимался вашим устройством в гарнизон, вы решили прогуляться, и вас ограбили. Забрали все драгоценности вашей матушки, которые вы всегда носили с собой…

Слуга замолчал. Видимо, это ещё одна тема, из-за которой переживал предыдущий владелец тела.

Когда старик понял, что я спокоен как удав, добавил:

— Вы очень расстраивались по этому поводу. Это было последнее, что осталось вам от леди Элеоноры. Всё остальное сожгли…

Плохо. Уверен, там могло быть что-то полезное, тем более если его мать была ведьмой. Хотя большой вопрос, насколько это правда и не такая ли это мутная тема, как с отцом, что якобы пошёл наперекор приказу короля.

— Остальное, — спросил я, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

— Когда деньги закончились, вы продали трофейное оружие вашего отца, чтобы продолжать нанимать замену на службу, — с грустью произнёс Рурик.

— Я знаю, что не только мне важна была память об отце, дружище, — попытался ободрить старика.

Удивительно, как он сдержался тогда и не высказал всё Аларику.

— Эти доспехи были шедевром, — продолжил он с восхищением. — Их создали специально для Изнанки. Каждый элемент был продуман так, чтобы обеспечить защиту в тех суровых условиях. А меч… Меч был подарком короля. Выкован из редчайшего сплава, что блестел, как серебро, но был прочен, как мифрил. Каждый раз, когда видел эти доспехи и меч, я ощущал, что держу в руках историю и честь вашего рода.

Идиот! Уверен, именно так думал тогда про своего хозяина Рурик. Чудо, что этот парень вообще как-то умудрялся выживать все пять лет. Хотя никакого чуда. Без помощи старика он бы давно уже помер…

Теперь я зауважал рурика по-настоящему. Золото, а не человек. Такую верность я ещё не встречал.

— Ладно, посмотрим, что пыталась украсть мадам Тревис, — сказал я, разворачивая конверт.

Мои брови поползли вверх, а в голове пронеслось множество мыслей. В моих руках находились самые настоящие облигации!

— Узнаёшь? — показал я документ Рурику.

Старик взглянул, затем склонил голову с уважением.

— Да, господин. Это я составил, хоть вы и были против.

— Молодец! — не сдержал я улыбки. — Ты спас наше положение, дружище.

Рурик смутился и впервые при мне покраснел. Лицо его разгладилось и стало мягче.

— Глупости… — пробормотал он, потупив взгляд. — Этому меня научил ваш батюшка. Он говорил, что нельзя просто так давать деньги. Нужен документ, чтобы потом было чем доказать.

Я вчитывался в текст, осмысливая написанное, когда Рурик продолжил:

— Но это не поможет нам вернуть ваши вложения, милорд… Барон Эдвард Генри Рэйскрофт, которому вы выдали три тысячи фунтов, исчез почти сразу, как только получил деньги.

Глава 6

Я держал в руке облигацию, которую чуть не похитила мадам Тревис. Плотная, слегка шершавая бумага была приятной на ощупь. Чёткие сгибы и ровные края. Разглядывал каждую деталь: каллиграфические буквы, аккуратно выведенные чернилами, тиснение под подушечками пальцев ощущалось, как крошечные выпуклости.

Оторвался от документа и взглянул на Рурика.

— В смысле пропал⁈ — произнёс я басом, а мои брови взлетели вверх.

— Мне жаль… — Рурик опустил плечи. — Барона Рэйскрофта больше не видели. Я посылал к нему раннера, но дом оказался арендованным. На следующий день там никого не было.

Я раздражённо цокнул языком. Теперь всё ясно. Этим проходимкам нужна была облигация, и они поспешили сюда, едва я начал угрожать мадам Тревис. Думали, маркиз не заметит пропажи документа? Ну, он бы и не заметил… Аларик был тот ещё лопух!

У меня уже до встречи с этой парочкой закрались подозрения на этот счёт, поэтому приказал Рурику выставить девиц за дверь и сразу отправиться к мадам Тревис, чтобы та не успела передать документ. Женщина меня, конечно, испугалась, но эта парочка могла бы на неё как-то надавить…

— Как я понимаю, мне порекомендовали одолжить деньги барону на открытие бизнеса Элис Кларк и Роуз Филдинг? — уточнил я, поглаживая подбородок.

— Вы правы, милорд, — кивнул Рурик.

— Понятно… — задумчиво протянул я.

Придётся навестить этих красавиц. Не хотелось бы с ними связываться, но на кону мои деньги, а они мне понадобятся. Если выклянчивание я ещё могу простить, то такой развод — уже нет.

В голову пришла интересная мысль.

— А у барона был документ, удостоверяющий его личность и происхождение?

— Да, — кивнул старик. — Я всё проверил.

Интересно… У нас тут кто-то подделывает документы аристократов? Другого объяснения не нахожу. Для таких мелких аферисток это слишком сложно, так что вряд ли они…

Рефлекторно коснулся своего лица и встрепенулся от гладкости кожи. Всё никак не привыкну, что я снова молод и свеж…

Получается, девушки вышли на кого-то серьёзного и решили развести Аларика по-крупному? Не удивлюсь, если этот слюнтяй сам рассказал о своих сбережениях.

Старик раздвинул занавески и приоткрыл окно, впуская свежий воздух в комнату. Луна висела в небе, прям как в моём прошлом мире…

Рурик начал клевать носом. Бедняга… Не спал несколько дней, пока искал своего нерадивого хозяина.

— Иди отдыхать, — велел я.

— Простите, милорд, но только после вас, — устало улыбнулся он.

— Ладно… Но тебе придётся ещё потерпеть…

На мои слова старик лишь коротко кивнул не убирая улыбки.

Я переоделся в приятную на ощупь и мягкую пижаму, сел на кровать и уставился на Рурика, который убирал мои вещи в шкаф.

Что ж, надеюсь, старик уже смирился, что у его хозяина память почти полностью стёрлась… Впрочем, положительные изменения в Аларике успокоили его, так что, полагаю, он не ударится в излишнюю настороженность из-за моих вопросов. Не могу сдержаться. Любопытство и потребность в информации требовали от меня действий.

— Думаю, сейчас самое время мне рассказать про зелье Второго шанса. Что это такое? Откуда оно? Как оказалось у отца? Почему он, зная, что оно запрещено, хранил его? Я хочу знать всё.

Я уже придумал оправдания в случае вопросов навроде: «Почему вы так мало помните?» — но не дождался их. Рурик, конечно, сначала напрягся, но потом спокойно сел рядом со мной на табурет и начал рассказывать. А я весь обратился в слух.

Первое ценное открытие: зелье Второго шанса делается из чёрного кристалла, который добывают в Изнанке.

— Стоп, — прервал я. — Что такое Изнанка?

Старик немного смутился и с лёгкой настороженностью посмотрел на меня. А я старался держаться непринуждённо, чтобы не вызвать никаких подозрений. Слуга кивнул и выдохнул синхронно со мной.

— Никто точно не знает, господин. Но если попытаться объяснить… Это область, покрытая чёрным туманом. Он охватывает четверть нашего королевства Эльсингар, половину Эльдории и часть Талора…

Я слушал, пытаясь уловить суть. Изнанка всегда была частью этого мира. Иногда она исчезала в одном месте и появлялась в другом. Никто не знал, почему и как это происходит. И что самое интересное: никто до сих пор не добрался до её центра. Даже самые смелые исследователи не могли похвастаться успехом.

Последние пятьсот лет Изнанка остаётся неподвижной. Кто первым решил отправиться внутрь, тоже никто не помнит.

— Это страшное место, милорд… — сказал Рурик с побледневшим лицом.

Он стал походить на остывший труп, дрожащий и ослабленный. Его плечи опустились, тело слегка дёргалось. Не, срочно нужно его откармливать, иначе он мне уже скелета напоминает…

— Я как-то был рядом. И… — Старик сглотнул. — Там очень тихо. Вообще нет звуков. И ещё там страшно. Я многое повидал с вашим батюшкой, но даже просто находиться рядом с Изнанкой… Там будто сама Смерть обитает.

Моё лицо исказилось от воспоминаний об Эребе. Рурик посмотрел на меня стеклянным взглядом и замолчал.

— И? — не сдержался я, стараясь вытащить больше информации.

Главное, чтобы там не было чёртовой богини… Это будет перебором для моей новой жизни.

— Такое ощущение, что из тебя жизнь высасывают. А ночью снятся только кошмары, — пробормотал старик.

Из него приходилось вытягивать каждое слово, чтобы собрать в голове пазл из путанных и повторяющихся фраз, которые выдавал напуганный Рурик. И вот из порой бессвязного потока слов я понял, что если обычный человек войдёт в Изнанку без специальных доспехов и зелья, то умрёт почти мгновенно. Только маги могут находиться там достаточно долго без каких-либо проблем.

Внутренне я улыбнулся, стараясь не показывать волнения.

— Маги? — переспросил я, заинтересованный

— Да… Те, кто могут использовать силу во благо. Раньше их не было. Они появились с Изнанкой. И всё благодаря кристаллам, что находят внутри тумана.

Магия, не связанная с богами… Просто замечательно! Значит, я смогу развить свои способности… Мне срочно нужно попасть в Изнанку!

Рурик попросил немного перевести дыхание, на что я кивнул и стал смиренно ждать, думая об открывающихся перспективах.

Когда старик пришёл в себя, он рассказал, что существует семь видов магических камней, отличающихся по цвету и силе жидкости в них. Благодаря этим жидкостям можно развивать магию, создавать зелья, артефакты и доспехи.

Магия не связана с богами, и есть кристаллы, позволяющие её развивать⁈ Смогу развить свой новый источник… Это ж просто замечательно! Внутри я улыбался.

— Я потом дам вам бумагу, милорд, где всё расписано подробнее, — пообещал Рурик, у которого уже глаза слипались.

Старик буквально засыпал на ходу — я уже трижды будил его за вечер. Любопытство разрывало меня на части, но взглянув на уставшего Рурика, я почувствовал жалость. Придётся закругляться…

— Можешь оставить мне зелье Второго шанса, — спросил я, стараясь не показывать свой интерес. — Думаю, если я его выпью, то смогу исцелить…

— Нет! — оборвал меня Рурик. — Это то, что доверил мне ваш отец. Он дал мне чёткие инструкции. Я поклялся!

— Вот как…

— Я и так дал вам слишком много. Нужно было всего пару глотков, а я вам полбутылька влил. Переживал, что вы изменитесь… — продолжал Рурик. — Простите, милорд. Хоть убивайте, но больше не дам. Это слишком опасно. Мы вызовем лекаря, и он вам поможет.

— Ладно, — сделал вид, что сдаюсь. — Иди отдыхай, я тоже устал.

Старик кивнул, ещё раз извинился и покинул комнату. Я лёг на кровать, прислушиваясь к звукам ночи. Разум кричал о перспективах, сердце стучало в предвкушении. Не думал, что новый мир будет таким интересным!

Ждал, пока Рурик уснёт. Он оставил дверь приоткрытой, и я слышал тихие шаги: старик несколько раз подходил проверить меня. Вот же беспокойный…

Раздался храп. Наконец-то бессонные ночи дали о себе знать. Подождал ещё немного, чтобы старик уснул покрепче.

Пора!

Осторожно сполз с кровати, стараясь не издать ни звука. Ноги были непослушным балластом, отчего каждое движение давалось с трудом. Они постоянно разворачивались. Один раз зацепились за табуретку, которая чуть не упала. Когда поймал, напряжённо замер на несколько мгновений, а потом вернул её на место.

То, что должно было занять несколько минут, тянулось бесконечно долго. Я словно был солдатом, что ползёт к цели через минное поле.

Наконец, добрался до двери. Толкнул её и заполз в комнату слуги. Свеча, стоящая рядом с кроватью, почти догорела. Её тусклый огонёк дрожал, а в воздухе витал запах воска.

Поднялся на руках, стараясь не шуметь, и взглянул на Рурика. Старик спал. Его храп напоминал мне какую-то мелодию.

— Как же тебя запустил Аларик… — прошептал я, с сожалением разглядывая его впалые щёки.

Исхудалое лицо, бледная кожа… Если бы старик не издавал звуков, я подумал бы, что он уже испустил дух.

Поморщился оттого, как преданно он заботился о молодом маркизе, рискуя собственным здоровьем.

Пробежался глазами по комнате. Бутылька с жидкостью нигде не было. Улыбка скользнула по моим губам, когда я использовал духовное зрение. Яркая вспышка энергии подсказала, где он. Рурик спрятал его под матрас и лёг сверху. Хитрый старик…

Аккуратно просунул руку, стараясь не разбудить слугу. Только сжал холодное стекло, как Рурик дёрнулся и застонал во сне. Пришлось замереть. Можно было «заставить» его отдать зелье, используя трюки колдовства, но это испортило бы наши отношения. А этого бы мне очень не хотелось…

Когда дыхание старика выровнялось, я продолжил. Рука снова нащупала горлышко бутылька, и я, наконец, вытащил его и растянул губы в победной ухмылке.

— Завтра буду извиняться, — прошептал я, всё ещё наслаждаясь маленьким успехом.

Так, хватит радоваться. Миссия ещё не завершена! Теперь нужно вернуться, а это значит — снова ползти…

Ползти, держа бутылёк, и не издавать при этом ни звука оказалось сложнее, чем я думал. Каждый шорох казался оглушительным в ночной тишине.

С горем пополам забрался обратно на кровать. Тяжело дышал, жадно хватая ртом прохладный воздух, отчего меня слегка знобило.

Я вытер испарину со лба и довольно улыбнулся, чувствуя и облегчение, и усталость.

— Операция «Бросок кобры» завершена успешно! — победно прошептал я, но радовался маленькой победе недолго…

Взглянул на трясущиеся руки и разочарованно помотал головой. Требуется много тренировок, чтобы привести это тело в норму. Но как это сделать быстро? Время точно не на моей стороне…

Скользнул взглядом по бутыльку, который лежала у меня на ладони. Тяжёлая… Толстое стекло с небольшими сколами и пузырьками воздуха внутри. Не иначе как ручная работа.

Чуть сжал бутылёк и почувствовал тепло. Поверхность шероховатая, будто обжигали в огне, а не полировали до блеска. Этикетка почти стёрлась, но каллиграфические буквы всё ещё можно было различить.

Вспомнил первый опыт с этим «нектаром» и передёрнул плечами от отвращения. На языке возник мерзкий вкус этой дряни.

Ещё раз посмотрел на зелье духовным зрением, и то, что увидел, заставило меня облизнуться. В первый раз я этого не заметил…

Передо мной чистейший элемент, сконцентрированный и готовый к употреблению! Энергия бурлила внутри, пыталась вырваться на свободу.

Закрыл глаза и погрузился в себя, сосредоточиваясь на своём теле. Позвоночник был кое-как зафиксирован, но это лишь временное решение. Заживление остановилось, действие зелья уже закончилось.

Моя энергия начала распыляться на остальные раны, и перенаправить её никак не получалось. Она просто отказывалась подчиняться.

Сморщился от разочарования. Всё хуже, чем я думал…

Энергетическая система каналов работает довольно просто. По спинномозговому каналу течёт жидкость, в которой находится светящийся элемент. Силой воли я могу вытягивать его и направлять к разным участкам тела по каналам, которые каким-то чудом сохранились с прошлой жизни. Только вот сейчас каналы выглядят ужасно. И всё дело в плохой циркуляции спинномозговой жидкости… Взглянул на них и выругался, видя духовным зрением, как они иссыхают, потому что элемент по ним не движется.

Отложи я всё на завтра, боюсь, потерял бы каналы, и мне пришлось бы выращивать новые. А это несколько лет! И колдовать всё это время я бы не смог…

Со лба капал пот, когда я вытаскивал крохи элемента из тела и направлял их в источник, что находился в мозгу. Это отдельная область, где энергия накапливается и хранится.

Как только я собрал весь элемент, тело пронзила боль. Прикусив губу, открыл бутылёк. Ожидал, что в нос ударит адская вонь, но ничего не почувствовал.

— За тебя, сестрёнка, — прошептал я, всматриваясь в тёмную жидкость. — За мою… За нашу новую жизнь!

И не раздумывая опрокинул в себя зелье. Жидкость побежала по горлу. Ожидал разъедающего плоть жжения, что и в прошлый раз, но вместо этого почувствовал обжигающий холод. Будто ледяной кинжал прошёл через моё горло и тело.

Вкус… Как будто проглотил жидкое железо, приправленное гнилью. Попытался вдохнуть, но холод парализовал. Даже двигаться не мог. Тело начало бороться с чужеродной энергией, которая стремилась поглотить меня.

Сосредоточился на зелье, которое плескалось в желудке. Яркая вспышка. Энергия будто взорвалась и ударной волной побежала по телу, пытаясь вырваться наружу.

Сделал ещё один глоток, и боль усилилась. Всё тело будто мелко сжимало и разжимало. А потом ощутил, как меня будто начало выворачивать наизнанку. Мышцы крутило, кости гудели, сосуды резало, и энергетические каналы зудели, жадно впитывая свежую энергию, как пустыня воду. Хотелось разодрать себя, только бы всё прекратилось, но двигаться я не мог. И это было к лучшему.

Кое-как взял себя в руки, а потом силой воли заставил энергию течь к ране в позвоночнике — туда, где был разрыв спинномозгового канала. В этом месте всё засветилось, и я мысленно приказал скопившейся силе зашить рану.

Последний глоток. Воздуха в лёгких почти не осталось. Почувствовал, как природный источник в мозгу вспыхнул, подобно лампочке, и залили всё тело светом изнутри.

Энергия начала вытягивать каналы, расширяя их до предела, что сопровождалось адской болью, только не физической. Болела душа. Я лишь чудом держался в шаге от потери сознания.

Когда разрыв затянулся, испытал облегчение. На повреждённом участке вспыхнул свет, и по телу словно электрический ток пробежал. А потом всё пошло не по плану…

Накопленная энергия взбунтовалась и ринулась в новый магический источник в груди. Схватился за сердце, ощущая, как нечто тёмное и жуткое, подобное самой Эребе, пробуждается внутри.

Магия, которую я ощущал, была чуждой. Она будто сама себя пожирала. Каждая её частица стремилась поглотить другую. И всё больше эта хищная, ненасытная сила овладевала мной.

Неистовый поток энергии вырвался из-под моего контроля, и в следующую секунду я рухнул с кровати на пол.

Перед глазами вспыхнул образ сестры, и сердце сжалось от боли.

Айри… Именно ей я поклялся прожить свою жизнь за нас двоих. Глупышка отдала свою силу мне и пожертвовала собой, чтобы у меня появился шанс.

Она… выросла? Светлые волосы были аккуратно собраны в косу. Она всегда так делала. Лёгкие веснушки на лице. Её столько раз дразнил из-за них… И тут я увидел глаза.

Глаза сестры были словно чёрные жемчужины. В них вихрем крутилось нечто жуткое и неестественное. Бездна…

— Тебя казнили… — прошептал я. — Эреба забрала твоё тело и душу!

Слова вырвались сами собой, раздирая моё сердце на куски. А потом глаза сестры вмиг изменились, стали такими же, какими я их помнил: голубыми, как летнее небо. На мгновение я увидел Айри живой, настоящей. И снова её глазами овладела пустота…

— СЕСТРА!

Айри медленно повернулась ко мне, и улыбка коснулась её губ. В руке появился кинжал, сотканный из тьмы. Она сделала шаг ко мне и занесла руку, чтобы ударить.

Магический источник резко запульсировал внутри меня. Энергия вырывалась из него, заполняя всё вокруг. Внезапно я осознал, что нахожусь не в своей комнате, а в бесконечном пространстве, где нет ни света, ни тени. Лишь густая, непроглядная тьма.

Меня выгнуло дугой от боли. Разрыв реальности… Для меня это был как глоток свежего воздуха в этом мраке. Знакомое ощущение… Так было, когда меня перенёс Локки. И вдруг — передо мной появилась богиня Смерти. Какого чёрта?.. Неужели это конец⁈

Эреба улыбнулась, и всё тело пронзил мороз. Её голос, жуткий и спокойный, раздался в моей голове.

— Быстро ты… Что, уже соскучился? — произнесла она с лёгкой насмешкой, и всё вокруг закружилось.

Меня вырвало из видения. Кашель, боль в каждой клетке, в глазах всё плыло.

Ощутил, как меня подхватили крепкие руки. Окрик Рурика прорезался сквозь гул в голове.

— Господин… — дрожал его голос. — Милорд! Что вы наделали? Нельзя… нельзя… — причитал он.

Ответить ему не получалось. Кашель разрывал грудь, не давая вдохнуть. Моё тело то сжигал буйствующий огонь, то сковывал вековой лёд. И глаза… Их будто растворяло.

— Аларик… — снова позвал меня слуга, голосом полного отчаяния. — Нет!

Слуга начал поднимать меня. Недооценил старика. Он оказался сильнее, чем я думал…

— Милорд, только не это… В-ваши глаза… — От его голоса веяло первобытным страхом. — Они чёрные! Это запрещённое колдовство! Зачем?.. Почему вы меня не послушали⁈

Глава 7

Резкий вдох.

Я пришёл в себя и открыл глаза. Светло… Огляделся. Вроде бы в своей комнате, Эребы рядом нет…

Медленный выдох.

Взгляд скользнул по спящему рядом Рурику. Решил его не беспокоить. Пусть высыпается, бедолага.

Уже день… Получается, пролежал всю ночь.

Тихо вздохнув и прикрыв глаза, заглянул в себя духовным зрением, и губы растянулись в улыбке. Позвоночник полностью исцелён, спинномозговой канал тоже почти как новенький.

— Получилось… — прошептал я, сдерживая внутренний крик радости.

Элемент циркулировал по всему телу, потихоньку накапливаясь в мозгу. Всё как и должно быть.

Потянул элемент на кончик указательного пальца, и, как только энергия вспыхнула, я затрепетал. Ощущение силы, контроль над элементом… Я снова могу колдовать! Теперь мне будет намного проще разрешить все навалившиеся проблемы.

Глянул духовным зрением на каналы. С ними тоже всё… нормально. Хорошая новость в том, что они остались, только вот… Я надеялся, что чудо-зелье с концентрированным элементом приведёт их в обычное состояние, вернёт их мощь, но этого не случилось. Они у меня на начальном уровне.

Успокоил себя мыслью о том, что восстановил позвоночник и спинномозговой канал. Это была основная проблема.

Вспомнил про магический источник в груди и направил туда своё внимание. Полон, и даже немного увеличился.

Начал пытаться вызвать магию, но…

— ЧЕГО⁈ — вырвалось у меня, когда я понял, что энергия не поддаётся контролю.

Заглянул глубже и увидел, что каналы связаны как с магическим источником, так и с природным. Бред… Каждый знает, что у мага и колдуна они отличаются. Даже строение разное! Как так получилось, что мою «цепь» замыкают сразу два источника?

Начал перебирать в голове все знания, что накопил ещё в детстве. Когда меня и сестру приговорили к жатве богине Смерти, а родители, что попытались спасти нас, исчезли через несколько дней, нас перевезли в главный особняк рода Сильва и, можно сказать, заперли там. Жертвы должны быть здоровыми и под надзором.

Хоть нас и не выпускали за пределы особняка, но не сильно контролировали. И я, пользуясь возможностью, проводил всё своё время в библиотеке. И Айри составляла мне компанию. Пока сестра зачитывалась романами, я изучал всё подряд по магии, чтобы найти силу, которая поможет нам сбежать. И теперь все эти знания — бесполезны. То, как работала магия в моём мире, и то, что появилось у меня сейчас — как небо и земля.

Помассировал виски. Придётся искать того, кто сможет помочь, если сам не разберусь. Хотя главное, что колдовство со мной.

Открыл глаза и сделал то, что уже давно хотел. Пошевелил пальцами одной ноги, потом другой. Поднял их. Они наконец-то меня слушались, пусть немного и дрожали.

По подсохшим сосудам бежала кровь, наполняя мышцы ног энергией. Чувствовал, как их слегка выворачивало напряжения, но это была сладкая боль. Тело полностью стало моим, и я наслаждался ощущением контроля.

Гнал от себя мысль, которая, как неугомонный дятел, долбила меня тем, что я использовал крайне мощный источник элемента, просто чтобы восстановить спинномозговой канал и позвоночник. Всё же зелье второго шанса могло бы служить мне долго, постоянно питая элемент…

Тряхнул головой, прогоняя сожаления. У меня не было выбора. Исцеление началось только тогда, когда я полностью осушил бутылёк.

Слушая тихое сопение старика, решил ещё раз попробовать использовать магию. Мои мысли быстро подсказали возможный путь для энергии, основанный на моей теории: магия и колдовство имеют схожую суть, просто способы контроля и восстановления разные. Рискованно… Без понятия, какой будет эффект. И будет ли вообще.

Усилием воли зачерпнул энергию из магического источника и направил её через каналы. Только сила двинулась, как тут же потекла обратно, а потом вообще направилась в мозг. Хм… Интересно. Ощутил, как количество элемента увеличилось. А если попробовать так?..

Взял энергию и отправил её в природный источник, откуда сразу же запустил в каналы. Получается…

Держа концентрацию, открыл глаза и с удивлением посмотрел на свою руку. На кончике пальца возник чёрный комочек тумана. Он парил над кожей и клубился, постоянно меняя свою форму.

Осторожно коснулся им простыни, и ткань начала покрываться паутиной времени. Годы пролетели за секунды. Материя быстро сморщивалась, затем почернела и в конце превратилась в пыль. Еле уловимый запах гниения пропитал воздух, будто Эреба где-то рядом стоит и наблюдает за мной.

Встрепенулся и отдёрнул руку. По спине пробежал холодок.

— Твою ж… — процедил я сквозь зубы.

Слова Локки о том, что мне не стоит применять магию, заиграли новыми красками. Следующим не самым приятным осознанием стало то, что, проведя этот небольшой эксперимент, я наполовину осушил магический источник. Ладно… Всё работает, просто нужно время разобраться с деталями.

Сделал ещё одну попытку впитать магию своим природным источником. Количество элемента снова увеличилось. Вот и ложка мёда… Что ж, смогу немного быстрее восстанавливать свои силы. Хоть это и единственная польза, которую пока удалось извлечь, но уже неплохо.

В дверь тихо постучали. Рурик даже не пошевельнулся. Пока я копался в себе, он перестал сопеть. Поднёс ладонь к его рту, чтобы проверить, дышит ли.

— Фух, — выдохнул с облегчением. — Живой.

На мгновение показалось, что слуга умер…

В дверь постучали снова. Я аккуратно выбрался из постели, стараясь не побеспокоить Рурика, который спал, уместив голову на мою кровать.

Я медленно подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла Эмилия. Её зелёные глаза расширились от удивления, а рот чуть приоткрылся. Поднос с двумя тарелками задрожал у неё в руках, готовый в любой момент упасть. Я быстро шагнул вперёд и схватил его.

— Лорд Рейвен… — испуганно прошептала она и нервно стала поглаживать свою косу, не зная, куда деть освободившиеся руки. — Вы… Вы стоите на ногах!

Её глаза забегали по моему телу. Они скользнули по моим рукам и ногам, и лицо девушки побледнело. Она приоткрыла рот, но слов не последовало.

— Правда? — улыбнулся и глянул на миг вниз. — Точно! А что, не должен?

Изображая лёгкое недоумение, смотрел на служанку, которая хлопала ртом, как рыба, выброшенная на берег.

— Нет, что вы… — наконец выдавила Эмилия. — Просто… Я видела вашу рану на спине… Она такая же, как у моего брата. Сломана…

В её взгляде появилось кое-что новое: страх и отвращение.

— Это колдовство?.. — запинаясь, тихо произнесла дрожащим голосом Эмилия.

Очень хочется улыбнуться и сказать «да», но…

— Думаю, ты ошибаешься. — Мой голос стал твёрже. — Ты лишь видела синяк… Или ты обладаешь какими-то навыками, чтобы ставить диагнозы?

— Нет! — Она тут же подняла руки, словно защищаясь. — Я… Простите меня. Я…

— Всё хорошо, — смягчил я тон, стараясь звучать успокаивающе. — Мне помог целитель.

Ляпнул первое, что пришло в голову. Даже не знаю, почему объясняюсь перед ней. Хотя… Мадам Тревис. Мне нужно, чтобы как до неё дошли правильные слухи, так и до всех остальных.

— Лорд… Ричард Стоунхилл! — выдала она, словно вспоминая на ходу. — Он же… лучший целитель в нашем городе. Даже поднял на ноги барона Хартвуда после дуэли, — подняла на меня глаза. — Так вы его вызывали?

— Да, — кивнул я, подыгрывая её догадкам. — Остальное тебя не касается. Мне кажется, ты и так позволила себе больше, чем следует.

Девушка хотела ещё что-то сказать, но я захлопнул дверь у неё под носом. Любопытная какая… Понаблюдаю за ней ещё. И должен сказать спасибо: подкинула мне идею с чудесным исцелением. Нужно будет разузнать про Ричарда Стоунхилла.

Посмотрел на слугу. Старик даже позу не сменил. Умотался совсем.

Поставив поднос на стол и сев на табуретку рядом, потянулся к одной из тарелок. Меня ждало овощное рагу с мелкими кусочками мяса. Тёплый пар от горячего блюда мягко коснулся лица, а в нос ударил приятный аромат. Слюна моментально выделилась, а желудок заурчал в предвкушении.

Взяв деревянную ложку и ломоть хлеба, зачерпнул рагу. Сладковатый вкус мягких овощей растёкся внутри, оставляя лёгкую кислинку. Капуста, морковь и… тыква? Интересная комбинация для столь скромных мест.

Попробовал кусочек мяса. Он буквально растаял во рту, растекаясь вязким пряным жиром. Откусил хлеба.

Меня настолько поглотила трапеза, что я забылся на время, смакуя каждую ложку блюда.

Когда доел, стёр остатки бульона с тарелки куском хлеба и с удовольствием съел. Поднял взгляд и встретился глазами со стариком.

Рурик сидел на полу и просто пялился на меня с изумлением и тревогой на лице.

— Доброе утро, дружище! — отсалютовал ему последним куском хлеба, который тут же отправил в рот.

— М-милорд?.. — осторожно сказал старик, изучая меня взглядом.

— Как ты себя чувствуешь, — спросил я, стараясь разрядить обстановку.

— Этот вопрос я хотел задать вам. — Рурик поджал губы.

Похоже, обиделся, что я позаимствовал у него подарок отца…

— В порядке, — сказал я, похлопав себя по груди. — Лучше, чем было, как ви…

— Вижу! — твёрдо прервал меня Рурик. — Вы ослушались меня и своего батюшку. Вы приняли за один день слишком много зелья Второго шанса.

— И исцелил спину, — заявил я и встал. — Или тебе больше нравилось моё лежачее положение?

— Нет, милорд, конечно, нет. Просто… — Слуга замялся, в его голосе появились нотки тревоги. — Вы разве не знаете, к чему приводит чрезмерное употребление зелий из чёрного кристалла?

— Честно говоря, как-то упустил этот момент… К проблемам со здоровьем? — слегка нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит Рурик.

— Нет! Это не шутки, — строго, почти обвиняюще произнёс он. — Те, кто его постоянно принимают, становятся колдунами!

— О, может, и мне повезло? — попытался разрядить обстановку лёгкой шуткой. — Что плохого-то в том, чтобы быть?..

— Всё! — Рурик стиснул зубы, явно злясь на мою легкомысленность. — Колдуны и ведьмы — это зло во плоти. Они могут обитать в Изнанке без вреда для себя. Ваши глаза… Когда я вас нашёл на полу в судорогах, они были чёрными, прям как у них. Я встречал таких с вашим отцом пару раз.

Я замолк и медленно вернулся на табурет. А потом оскалился. Локки… Так это твой второй сюрприз?

Колдовство здесь под запретом, а те, кто его практикуют, считаются злом? И ещё как-то связаны с Изнанкой… Но чем тогда колдуны от здешних магов отличаются? И тем и другим нужны ведь кристаллы для развития…

Погодите-ка… Кажется, понял. «Плохие» маги, которые колдуны, используют для усиления чёрные кристаллы. Из такого зелье и было сделано… Понятно теперь, почему Рурик даже не упомянул об этом виде кристаллов.

Слуга внимательно следил за мной, будто пытался найти следы колдовства. Ну, пусть развлекается. Пока ничего страшного. Маскировать колдовство я научился ещё в прошлой жизни.

Хм-м… Есть во всей моей ситуации огромный плюс! В Изнанке я смогу находиться дольше остальных, а значит, смогу найти больше ресурсов, которые позволят мне развивать не только природный источник, но и магический.

Вот же Локки… Вот же хитрый засранец… Если бы он был рядом, я бы ему похлопал.

— Рурик, — с тяжестью в голосе протянул я. — Не хочу от тебя это скрывать… После того как ты меня вернул с того света, я почувствовал в своём теле изменения. Что-то запульсировало у меня в мозгу.

Сделал паузу, дёрнул щекой, изображая, насколько это для меня непросто. Актёр из меня, конечно, так себе…

— И это что-то хотело ещё зелья Второго шанса. Потому я был уверен, что оно не убьёт меня, а исцелит.

— Милорд… — Старик задрожал, явно не ожидая от меня таких слов, и стиснул зубы. — Я…

— Нет, друг мой, ты ни в чём не виноват, — мягко прервал его. — Давай лучше выясним несколько деталей. Для начала: откуда у моего отца это зелье?

Рурик сделал несколько глубоких вздохов и, кивнув, заговорил:

— Лорд Рэйвен… Он поймал рядом с Изнанкой молодую ведьму. Уже собирался её казнить, как вдруг появился Ведьмак Мордан Тёмный…

Рурик сглотнул и поднялся с пола. Он подошёл к двери, открыл её, чтобы проверить, не подслушивает ли кто, а затем вернулся ко мне.

— Этот ведьмак, — продолжил он шёпотом, — предложил ему обменять жизнь своей дочери Силены на редкое зелье, про которое лишь ходили слухи.

— Второго шанса, — кивнул я, понимая, к чему старик ведёт.

— Именно. Оно способно вылечить любые раны, даже вернуть к жизни. — Рурик сжал в руке пустой бутылёк, как будто он всё ещё был наполнен. — Но если его часто применять, можно самому стать колдуном.

— А как оно оказалось у тебя? Напомни… — с лёгким прищуром уставился на слугу.

— Ваш отец… Он перед походом отдал его, будто чувствовал, что… — Старик замолчал на пару секунд. — Он просил его использовать только в крайнем случае, только если вы окажетесь в беде.

Ясно одно: Локки подкинул мне не только проблемы, но и возможности. А лорд Рэйвен… Тут, как я и думал, дело не чисто. Готовился к чему-то мужик и не справился.

— Чем отличаются колдуны от магов? — задал мучающий меня вопрос, чтобы не метаться в догадках. — Ведь и те и те появились после Изнанки и её кристаллов. Понятно, что одни из них используют чёрные. А в остальном? Есть ещё отличия?

Рурик опустил голову.

— Я не очень разбираюсь в этом, господин, — произнёс он с ноткой сожаления. — Мне только известно, что магия всегда белая, а колдовство — чёрное. Маги используют светлую силу, а колдуны — тёмную. И ещё только ведьмаки используют всякие заклятия, заговоры…

В голове начала складываться определённая картина. Если разница только в световых эффектах, то для меня это не проблема. Главное, чтобы работало. Вообще, странная система разделений. Её будто на коленке придумали.

Рурик продолжал рассказывать, и тут всплыла крайне любопытная информация. Оказывается, магов в этом мире не так уж много. Лекари, в зависимости от силы, служат в разных местах. Зарабатывают прилично, как и артефакторы. Последние редко работают на себя. Короли и прочие аристократы стараются держать их рядом.

Боевые маги… Они и вовсе на учёте у короны. А вот колдуны и ведьмы… Их чуть больше, но они скрываются, часто обитают рядом с Изнанкой. Наш король, как и все прочие, ведёт с ними беспощадную борьбу, считая их угрозой. Другими словами, все королевства настроены против колдунов и ведьм. Однако есть Серые земли, где тем вроде как неплохо живётся.

Особенно интересно стало, когда Рурик упомянул, что кристаллы с жидкостью охраняют какие-то монстры Изнанки. Они, оказывается, не нападают на ведьмачий род, а на обычных магов и всех остальных — да. Старик добавил, что это лишь слухи, которыми он обладает.

Губы невольно растянулись в улыбке. Кажется, я уловил суть конфликта. Одни могут заходить в Изнанку глубже, находиться там дольше и избегать нападений, а другие — нет. И есть любопытный момент: колдовство передаётся по наследству, а магия — нет. Её нужно развивать с нуля. Нужно добывать кристаллы и учиться с ними работать.

Вот и весь конфликт… Обычная человеческая зависть. Во всяком случае я так вижу это сейчас.

Ладно, с этим понятно. Время перейти к другому важному вопросу.

— Боги? С ними что? Я не слышал, чтобы ты молился…

Рурик поднял на меня глаза, в которых было что-то близкое к ненависти.

— Они оставили нас, господин. Как только появилась Изнанка, они покинули наш мир. Так говорят. Насколько это правда, я не берусь…

Рурик зжал губы и опустил голову.

А мне эта Изнанка уже нравится. Умница какая, прогнала этих засранцев-богов отсюда.

— Милорд, если узнают, что в вас пробудилось колдовство… — Старик сглотнул и посмотрел на меня так, будто собрался с духом для чего-то важного. — Тогда вас, как и леди Элеонору…

Рурик замолчал и потупил взгляд. Руки его то сжимались в кулаки, то разжимались.

Он явно знает больше, чем говорит… Но почему не решается сказать? Что ещё он скрывает? Почему именно сейчас он засомневался, стоит говорить или нет? В чём причина?..

— Точно… — Я внимательно посмотрел на старика, пытаясь связать его слова. — Раз моя матушка была ведьмой, а колдовство передаётся детям… Почему тогда меня не тронули?

Слуга тяжело вздохнул, будто скинул с себя груз.

— Вас и ваших сестёр отпустили, потому как доказательств было недостаточно. Только слухи и леди Изольда… Именно она обвинила вашу матушку. Простите…

Старик склонил голову, как будто просил прощения за всю ту несправедливость.

У этого сопляка были ещё сёстры и они тоже живы? Интересно…

Сделал паузу, чтобы дать Рурику время успокоиться. Не хотелось давить на него слишком сильно.

Неожиданно для меня, старик подошёл ближе и опустился на колени, его лицо было искажено мольбой.

— Вы не должны использовать свои силы. Умоляю, милорд… Я не переживу, если увижу вашу смерть. Послушайте, пожалуйста, старого друга вашей семьи.

— Встань! — сказал я куда резче, чем хотел, и Рурик, вздрогнув, тут же поднялся на ноги. — Никогда… Никогда не вставай передо мной на колени. Понял? Этим ты оскорбляешь память о моём отце, которому ты верно служил.

— П-п-ро-с-сти-те…

Хоть лицо старика и побледнело, но я заметил искры благодарности и уважения в его глазах.

Я мягко улыбнулся и потупил взгляд, погружаясь в раздумья. Голова разрывалась от идей и планов. Сёстры… Нужно узнать о них побольше. И тётя. Она причастна к гибели матери, а дядя — к смерти отца. Мечта, а не семья… И как же символично, прям дежавю… Но остаётся вопрос: почему меня пощадили и когда придут, чтобы использовать?

— Дружище, — посмотрел я с улыбкой на старика, пытаясь вернуть разговор в спокойное русло. — Думаю, нам пора прогуляться по городу.

— Но… Вы же только… встали, милорд, — сказал Рурик с беспокойством в голосе, а вот глаза его загорелись от радости.

— Чувствую себя отлично. — Я направился к шкафу, чтобы подобрать что-то подходящее для выхода. — Свежий воздух мне не повредит, да и делами уже пора заняться. Много их накопилось за последнее время. — Глянул на застывшего слугу. — Чего стоишь? Собирайся!

Глава 8

Я открыл дверцу шкафа и внимательно осмотрел свой гардероб. Пока я был в отключке, служанки принесли мои вещи, что мы отдавали в стирку и на починку.

Глянул в окно. Осень в разгаре, и холодные ветра уже срывали последние листья с деревьев.

Выбрал тёмно-серую шерстяную рубашку с высоким воротом. Поверх неё надел плотный камзол с серебряными пуговицами. Он не только придаст солидности, но и скроет худощавость моего тела, которому ещё предстоит вернуть форму.

Чёрные брюки из плотной ткани защитят низ от холода, а кожаные сапоги до колена будут идеальными для прогулки по мокрым улицам. Завершил образ тёмным плащом, который надёжно укроет меня от дождя и ветра.

Пока я одевался, заметил, что Рурик тоже готовится к выходу. Его старый, поношенный плащ уже висел на плечах. Ткань давно потеряла цвет и местами была прорвана. Такой едва ли мог защитить от холода.

— Рурик, — окликнул я слугу, протягивая ему свой второй плащ серого цвета. — Возьми этот, он будет лучше.

Старик замер. Взглядом он скользнул по плащу, потом уставился на меня. В его глазах было смятение, а затем проявилось привычное упорство.

Рурик покачал головой:

— Нет, милорд, не нужно. Мне и своего достаточно.

— Я настаиваю! Твой плащ тебя не согреет. А в твоём состоянии можно и простудиться.

Рурик нехотя принял плащ и молча накинул его на плечи. Уловил в его глазах смесь благодарности и смущения.

Только мы вышли, и тут я вспомнил про карты.

— Подожди в коридоре. Я сейчас… — сказал Рурику и, не дожидаясь ответа, вернулся в комнату.

Подойдя к изголовью кровати, поднял подушку, быстро достал из-под простыни карты «Жизни» и, спрятав их в карман камзола, вышел в коридор.

— Всё в порядке, — спросил Рурик с лёгкой тревогой в голосе.

— Да. Пойдём.

На улице меня сразу же окутал свежий осенний воздух. Носа коснулся запах влажной земли и прелых листьев. Я глубоко вдохнул, закрыв глаза, и позволил себе на мгновение ощутить свободу. Уголки моих губ чуть разошлись в стороны, когда я потянулся, ощутив прохладный ветер на коже.

Ну что ж, здравствуй, новая жизнь! Теперь можно и делами заняться.

Собрав всё, что осталось в магическом источнике, направил энергию в природный. Она преобразовалась в элемент, который я тут же потянул к мышцам. Пусть эффект будет незначительным, но мне нужно как можно быстрее крепкое тело. Это хотя бы подготовит его к тренировкам.

Рурик внимательно смотрел на меня. Видимо, ждал указаний.

— Куда мы направляемся, милорд, — наконец спросил он.

— Ты знаешь, где живут Элис Кларк и Роуз Филдинг?

Старик слегка нахмурился.

— Нет, милорд. Вы ведь никогда у них не были. Только они посещали нас. Вы познакомились с ними на улице.

Я закатил глаза, разочарованный этим ответом.

— Прекрасно… — пробормотал я. — Значит, сначала найдём, где обитают местные оборванцы.

Старик посмотрел на меня так, будто я сказал что-то совершенно нелепое.

— Оборванцы? Господин, зачем они?..

— Скоро узнаешь, — отмахнулся с ухмылкой от возмущения Рурика.

Мы медленно двигались по узким улочкам города. Каменные здания с выцветшими фасадами, заплатки на мостовых и люди, спешащие по своим делам, создавали атмосферу провинциального городка.

Повсюду чувствовался запах дыма и прелых листьев. Телега с сеном, которую тянули две усталые лошади, неспешно проскрипела мимо, оставляя за собой шлейф запаха скошенной травы. Вдоль дороги сидели торговцы, предлагающие скромные товары: овощи, ткани, мелкие побрякушки…

Рурик держался чуть позади, как подобает слуге. Поглядывая на него, я улавливал в его взгляде не только беспокойство, но и лёгкое недоумение. Он явно пытался понять, что я задумал, но своё любопытство больше не стремился удовлетворить расспросами. Давал лишь советы, куда идти и где повернуть.

Наконец, мы вышли на небольшую площадь, где обычно собирались местные бездомные и беспризорники. В основном дети. Я сразу заметил группку одетых в лохмотья мальчишек, что прятались в тени домов. Словно дикие зверьки, они следили за каждым нашим движением и о чём-то шептались, то и дело указывая в нашу сторону.

Как только я приблизился, часть из них тут же разбежалась. Остались только ребятки постарше. На вид около четырнадцати лет, но по взгляду и не скажешь, что дети. Смотрели на меня настороженно, но с интересом. В глубине их глазах уловил потаённые дикость и голод, как у зверей, привыкших бороться за каждый день своей жизни.

Один из них шагнул вперёд. От уха к подбородку у него тянулся застарелый шрам. Нос, сломанный, кривой. Боец. Он явно у них за главного: улицы уважают лишь силу.

— Как тебя зовут? — спросил я, глядя на него сверху вниз.

Паренёк, не моргнув глазом, шмыгнул носом и вытер нос рукавом.

— Цапля, — ответил он и засунул руки в карманы старых брюк.

По движению пальцев внутри я понял, что он что-то сжал. Наверное, заточку какую-нибудь или нож.

Присмотревшись получше, я понял, почему его так прозвали. Длинная и чуть кривая шея, сутулость — всё это делало его похожим на хищную птицу.

— Меня зовут маркиз Аларик Рэйвен, — представился и увидел, как в глазах паренька мелькнуло удивление.

— Лорд? — дрогнул паренёк, но быстро взял себя в руки и, чуть хмурясь, продолжил: — Что вам нужно? Мы вам ничего не делали и вас не знаем.

Его друзья начали нервно переглядываться и перешёптываться.

— Рурик, — позвал я слугу, не отводя взгляда от Цапли. — Будь любезен, дай мне два шиллинга.

Старик, с трудом скрывая недовольство, достал кошель и передал мне деньги. Как только я показал монеты, глаза ребят загорелись жадным огнём. Их дыхание участилось, а плечи слегка расслабились.

— Итак, Цапля… — сказал я, укладывая одну монету в карман старого пиджака, что был пареньку явно не по размеру, — это тебе задаток. Мне нужно, чтобы ты кое-что узнал.

Мальцы вокруг начали улыбаться, напряжение исчезло, сменившись волнением. Цапля оскалился, и я увидел, как его глаза заблестели от жадности.

— Второй получишь после того, как выполнишь мою просьбу.

— Что вы хотите, лорд? — сразу деловито заговорил паренёк.

— Есть две девушки, Элис Кларк и Роуз Филдинг. Мне нужно узнать, где они живут. Это раз. Второе — разузнать что-нибудь о бароне Эдварде Генри Рэйскрофте.

— Как мне вас найти, — тут же спросил он, явно понимая срочность и важность задания.

Я обернулся к Рурику, который с некоторым недовольством ответил:

— Постоялый двор «Зелёный человек».

— Меня не впустят! — возразил Цапля, но я лишь усмехнулся.

— У меня комнаты на первом этаже. Постучи в окно, — ответил я с лёгкой улыбкой и положил руку ему на плечо.

Как только моя ладонь коснулась его, я выпустил энергию, которая потекла в его шею. Цапля застыл. В его глазах мгновенно появился страх. Он сглотнул, явно понимая, что происходит неладное.

— Я не советую тебе меня обманывать или передавать эту информацию кому-то ещё. Мы друг друга поняли?

Паренёк нервно закивал головой, не смея смотреть мне в глаза.

— Да, лорд Рэйвен. Я понял. Да…

— Свободны, — сказал я, отпуская его.

Цапля развернулся, хрустнул шеей, и я заметил, как он достал из кармана ножик. Но вместо того, чтобы угрожать, он убрал оружие обратно, кивнул своим ребятам, и те быстро скрылись в переулках.

Мы со стариком двинули дальше. Пока шли, я периодически переходил на духовное зрение. Аристократы выделялись своими аурами, но ни магов, ни колдунов среди них не оказалось.

Цапля тоже был обычным человеком. Когда я выпустил энергию в его шею, это парализовало его и позволило мне заметить, что у него смещён позвонок. Я легко поставил косточку на место. Конечно, помогать случайному беспризорнику я не планировал, но и причинять боль тоже не хотел. Дети… Никогда не трогал их без причины.

— Милорд, это же отребье! — начал читать мне нотацию Рурик, его голос был полон осуждения. — Большая часть из них не доживёт до совершеннолетия, а те, что выживут, станут грабителями и убийцами. Их судьба незавидна.

— Я понимаю, — кивнул я, не особо углубляясь в его слова.

В голове мелькнула мысль. Некоторые из этих детей могут найти другой путь, если им дать шанс… Хотя это не моя забота.

Мы вышли на главную площадь, где жизнь бурлила на каждом шагу. Здесь, в отличие от более бедных районов города, было всё: аптеки, оружейные лавки, магазины одежды, пекарни и даже несколько таверн. Стены зданий выглядели ухоженными, местами виднелась свежая краска. Массивные фасады, украшенные резными узорами и барельефами, возвышались над мостовой. Поразительно, как быстро меняется облик города всего за несколько улиц.

Я вдыхал смесь ароматов свежего хлеба, горячих булочек и пряностей, которая доносилась из ближайших пекарен, видел господ в чистых благородных одеждах. Это место напоминало другой мир — мир, где деньги и статус решают всё.

Среди разнообразных вывесок заметил надпись: «Сэр Ричард Стоунхилл, целитель». Вот оно — имя, которое всплыло в разговоре с Эмилией.

Без лишних слов я направился туда, Рурик последовал за мной.

Торговцы зазывали покупателей, аристократы неспешно прогуливались, обсуждая последние новости, и где-то рядом слышались крики толпы и лязг металла. Я остановился, прислушиваясь к этим звукам.

— Что это, — спросил я у Рурика.

— Это Арена, милорд. Там проводятся поединки и дуэли. Здесь нет отдельных помещений для этого, поэтому зрители могут наблюдать за всем, что происходит, — объяснил он.

Уголки моих губ поднялись в лёгкой улыбке. Скоро и мне предстоит посетить это место, притом не один раз…

Старик выглядел озадаченным. Кажется, моё поведение и по-прежнему отсутствующая память всё не дают ему покоя.

Я подошёл к небольшому зданию целителя. Окно украшено витиеватой решёткой, сквозь которую виднелись полки, заставленные всевозможными бутылочками и склянками. В каждой из них были разноцветные жидкости: от янтарного до густого тёмного цвета.

Я толкнул дверь, и навстречу нам вышла женщина лет сорока. Её наряд был скромным: серого цвета, с белым передником. Волосы аккуратно убраны под чепец. Лицо спокойное, выражало смесь профессиональной сдержанности и доброжелательности. В голове сам собой всплыл образ медсестры.

— Прошу прощения? — Её голос звучал мягко, но сдержанно.

— Здравствуйте, — улыбнулся женщине в ответ, стараясь быть как можно более дружелюбным. — Маркиз Аларик Рэйвен. Хотел бы встретиться с сэром Ричардом Стоунхиллом.

Женщина мгновенно поправила осанку, чуть приподняв подбородок, и слегка присела в реверансе.

— Простите, лорд, но господин уехал в столицу за ингредиентами, — сказала она. — Вернётся через две-три недели.

Я постарался изобразить разочарование.

— Как жаль… — вздохнул с грустным лицом, будто эта новость выбила меня из колеи. — А когда он отбыл?

— Вчера вечером, милорд.

— Я обязательно зайду ещё, — кивнул и, не торопясь, вышел наружу с довольной улыбкой.

Отойдя от двери, я отвёл старика в сторону.

— Рурик, — произнёс я тихо, чтобы никто не подслушал. — Я шепнул Эмилии, что мне помог Ричард Стоунхилл. Поэтому моё чудесное исцеление не должно вызвать вопросов. У тебя должна быть та же версия.

— Но когда сэр вернётся… — начал было Рурик, но замялся. — И откуда у нас такие деньги? Только его приём стоит сто фунтов. А чтобы он начал хоть что-то делать…

— Ничего страшного. На этот счёт у меня уже есть мысли, — подмигнул ему. — Нам нужна хорошая аптека. Что посоветуешь?

Рурик ненадолго задумался и кивнул себе, когда кое-что вспомнил.

— Я часто покупал вам лекарства в «Золотом Дубе». Там хорошее качество и цены приемлемые. Она в другом квартале.

— Веди, — позволил ему взять на себя инициативу.

По мере того как мы отходили от центра города, здания становились всё более простыми и скромными. Здесь уже не было ярких фасадов и ухоженных стен, как на площади. С каждым проулком на стенах виднелось всё больше трещин, больше грязи и следов времени.

Тем не менее квартал был оживлён. Торговые лавки, мастерские… Здесь кипела жизнь, но уже ощущалась более суровой и приземлённой. Больше дыма, запахи были резче и люди шумели сильнее.

Наконец, мы подошли к «Золотому Дубу». Лавка в целом выглядела просто, без излишеств. Лишь деревянная вывеска привлекала взгляд. Ровная, с четко выбитыми буквами и покрашена чем-то черным.

Внутри нас встретил мужчина лет пятидесяти в добротной, но изрядно поношенной одежде. На рубашке были видны пятна от различных зелий, а брюки выглядели так, словно их уже давно пора было заменить. Его цепкий и хитрый взгляд сразу привлёк моё внимание, как и едва заметная улыбка.

Рурика хозяин лавки узнал сразу же. Мужик кивнул старику и уставился на меня, слегка прищурившись.

— Что вы посоветуете при слабости от недоедания, повышенной нервозность? Что-то для укрепления здоровья, силы и вообще… — сказал я, наблюдая за его реакцией.

Аптекарь хмыкнул и прохрипел:

— Набор старца. Пять шиллингов. Хватит на неделю. Я советую брать на две, если случай запущенный. Итого девять будет. Дешевле не найдёте. А если и получится… Что внутри — никто не знает.

— Можете показать? — попросил я.

Мужик кивнул и ушёл в глубь лавки, скрывшись за занавеской. Пока он отсутствовал, Рурик шепнул мне:

— Это Николас Фаррингдейл. Весьма сварливый и своенравный, но у него хорошие цены. А вам зачем это? Вы плохо себя чувствуете, милорд? Зря мы так рано вышли… — мой спутник опять начал переживать.

— Потом объясню, — отмахнулся от беспокоящегося старика.

Николас вернулся с двумя пузырьками в руках. Один он поставил на прилавок, другой протянул мне с хитрой улыбкой.

— Смотрите, — сказал он, ожидая моей реакции.

Я открыл пробку и осторожно вдохнул содержимое. Закрыл глаза, позволив аромату раскрыться.

— Овёс молочный, мелисса, крапива, родиола розовая, зверобой… — Снова вдохнул, потому как уловил кое-что ещё. — И… Точно, женьшень! Неплохой состав, — коротко кивнул я.

Рурик застыл с открытым ртом, а Николас прищурился. В его глазах загорелся огонь.

— Даже я не смогу по запаху определить все ингредиенты, а вы перечислили их все до одного… — заметил аптекарь, пристально изучая меня.

Рурик, явно поражённый моими знаниями, пробормотал:

— Господин, я и не знал, что вы так хорошо разбираетесь в травах…

Я лишь пожал плечами, дёрнув уголками губ, вспоминая уроки Аякса. Методы его обучения всегда были суровыми, особенно когда дело касалось трав и зелий. Сначала он заставлял меня зубрить названия растений до полного изнеможения, потом равнозначно практиковать.

Сотни видов, каждый со своими особенностями. Запах, цвет, текстура… Я должен был уметь распознавать их даже с завязанными глазами. Ошибок Аякс не прощал, постоянно напоминая, что малейшая неточность может стоить жизни.

Помню, как он выволок меня на болота, где вонь гниющих водорослей и стоячей воды перебивал ароматы трав. В таких условиях я должен был найти редкий корень, который рос только в тени старых деревьев. Я провёл часы в поисках, всё время ощущая на себе тяжёлый взгляд наставника, который не позволял мне ни минуты передышки. Когда наконец нашёл его, руки дрожали от усталости, а лёгкие горели от влажного воздуха. Но Аякс только хмыкнул и велел продолжать.

Тяжелее всего мне давалось создание снадобий. Рецепты ведьмаков были старинными, и каждый ингредиент требовал тщательного соблюдения пропорций и времени варки. Ошибки допускались только один раз, и последствия становились моим наказанием. До сих пор помню, как в первый раз перепутал два похожих на вид корня. Зелье получилось не таким, как должно было, и Аякс заставил меня выпить его до дна.

Первое, что я почувствовал, был огонь, разливающийся по венам. Всё тело жгло, и каждый вдох отдавался болью, словно воздух был пропитан кислотой. Закашлял кровью. Меня рвало. Желудок сжимался в спазмах, словно кто-то пытался выжать из него жизнь. Через несколько минут стало мутнеть зрение, и перестал видеть.

Я провёл почти неделю во тьме. Ощущение полной беспомощности преследовало меня каждую минуту. Я слышал, как Аякс ходит вокруг, но не мог понять, что он делает. На пятый день зрение начало медленно возвращаться. Сквозь кровавый туман потихоньку начал распознавать мир вокруг.

Аякс молча наблюдал за мной и время от времени подносил к носу травы. Даже в таком состоянии он заставлял меня тренироваться.

После этого случая я научился не ошибаться. И если даже малейшее сомнение закрадывалось в мои действия, я останавливался и дважды всё перепроверял.

Из воспоминаний выдернули еле уловимые колебания крох элемента. Посмотрел на пузырёк в руке. Вот это действительно интересно!

Поднял взгляд и, вытащил из кошелька фунт, положил монету на прилавок. Николас схватил её и тут же проверил на подлинность зубами. Какой странный способ…

Мне вернули сдачу — три шиллинга, и аптекарь выдал инструкцию:

— Принимать по ложке перед сном.

Элемент в лекарстве… Я посмотрел на мужчину духовным зрением. Так-так… А вот и первый колдун.

Лицо Николаса тут же скривилось, и в его глазах мелькнуло что-то неприятное. Заметил!

— У меня дела! — бросил он и быстро скрылся за своей занавеской.

Его источник и каналы… Странно, что они выглядели хуже моих. И как он понял, что я тоже кое-что умею? Как почувствовал мой взгляд?

— Милорд? — отвлёк меня Рурик. — Вы плохо себя чувствуете?

— А?.. — Я тряхнул головой, отгоняя мысли. — Нет. Это тебе, дружище, — протянул ему пузырьки. — Принимай каждый день.

— Что? — удивился старик, явно не ожидая такого подарка. — Мне?..

— Да, и не перечь мне, — резко прервал его попытку возразить.

Пока держал пузырьки в руках, потратил половину запасов природного источника, чтобы усилить взаимодействие трав. Состав действительно хорош, и то, что его готовили с применением элемента, упростило мне задачу. По моим прикидкам эффективность должна увеличиться как минимум вдвое.

Рурик сначала застыл, а потом, немного поколебавшись, аккуратно убрал пузырьки в карман, словно это было что-то невероятно ценное.

Так, что там у нас ещё по плану? Оружейная. Чувствую себя голым без своих ножей.

Толкнув дверь аптеки, вышел на улицу, осматриваясь по сторонам. Искал глазами подходящее место, куда отправиться следом. И тут мою щёку обожгло, словно кто-то вылил на неё раскалённое масло. Я рефлекторно сжал кулаки, зубы сцепились сами собой. Только через мгновение я понял, что произошло, и опустил взгляд. У моих ног лежала кожаная, на вид увесистая перчатка.

Подняв глаза, я встретился с презрительным взглядом высокого молодого человека. Его мерзкая ухмылка только усилила нарастающее во мне раздражение.

— Так-так… Больной аристократишка выбрался из своего нищенского приюта? — произнёс он с издёвкой в голосе. — Словно крыса прятался, а теперь расхаживает, будто ему плевать на честь мужчины и аристократа. Какой позор…

Пощёчина, уничижительный тон, шёпот толпы вокруг… В груди моей начал просыпаться вулкан. Зря-я-я…

Глава 9

Вулкан гнева уже был готов взорваться у меня в груди, но я сжал кулаки и сцепил зубы. Еле сдерживался, чтобы не кинуться на надменного выскочку передо мной. Его светлые волосы тщательно уложены, словно только из-под рук цирюльника, а кожа блестела под лучами осеннего солнца, будто маслом намазана.

Напыщенный индюк, который ещё и чуть выше был, смотрел на меня с презрением, стоя в компании нескольких парней моего возраста и пары девушек.

Мельком глянул на девиц. Хрупкая блондинка с нежными чертами лица прикрыла рот ладонью, её глаза сверкали от удовольствия. Вторая — брюнетка с длинными густыми волосами — даже не скрывала своей довольной улыбки.

За моей спиной раздался хруст сжимающихся кулаков Рурика. Старик, несмотря на свои годы и состояние, был готов ринуться на помощь в любой момент.

— Аларик, Ала-а-арик… Долго же ты прятался от меня, — насмешливо произнёс парень, бросивший перчатку. — Хотя чему удивляться? Сын отца дезертира и труса и матери ведьмы.

Он плюнул себе под ноги, подчёркивая свои слова. Затем демонстративно скривился, смотря на меня в ожидании реакции. И, когда я остался спокойным, он вздёрнул брови.

— Это лорд Гектор Вантон, — прошептал мне на ухо Рурик.

Гектор хищно ухмыльнулся и слегка наклонил голову на бок.

— Что, не можешь без своей няньки? — Его смех, похожий на воронье карканье, резанул по ушам.

Я сделал вид, что задумался, а затем с лёгкой улыбкой ответил:

— Нет, просто я забыл, кто ты. Никогда не держу в памяти лица всяких ничтожеств.

Слова дались с трудом. Гнев всё порывался овладеть мной, но я всё же не позволил ему взять верх.

Лицо Гектора скривилось в уродливую гримасу от ярости, и он сорвался.

— Мусор! — выдал он и дёрнулся ко мне, явно намереваясь напасть, но дружки успели схватить его за плечи, удерживая от неразумного поступка.

Ноздри аристократишки раздувались. Из них вырывались клубы пара, как у разъярённого быка, готового к атаке.

— Что ты о себе возомнил? Да я тебя в пару приёмов прикончу или мой род не Вантон!

Он оглянулся по сторонам, словно ища поддержки среди своих товарищей. Девушки, стоящие рядом с ним, прикрыли рты и покраснели. Их что, это возбуждает? Вот же глупые создания…

— Ты бегал от моего вызова на дуэль слишком долго, — заявил Гектор, его голос подрагивал.

Я едва сдержался, чтобы не фыркнуть, и, слегка шмыгнув носом от прохлады, ответил:

— Нет, я просто не читаю любовные послания от мужчин.

Смешки прокатились среди его спутников. Даже девушки не удержались от улыбок.

Гектор побагровел от злости, его лицо стало ещё более уродливым.

— Трус, — выкрикнул он.

Всё, аргументы кончились?

— Повторяешься, — ухмыльнулся ему в ответ, наслаждаясь его раздражением. — Ну давай, придумай что-то ещё. Новое, интересное. Удиви меня.

— Ты… ты… ты…

Гектор заикался от ярости, не в силах выдавить из себя что-то связное.

— Посредственность — прервал его и сплюнул на землю.

К своему удовольствию, попал прямо на перчатку, которую этот ворон в обличии петуха бросил мне в лицо.

— Дуэль! Сейчас! — Гектор буквально кипел, его лицо налилось кровью.

Он снова попытался броситься на меня, но друзья вновь удержали его.

Очень не хочется тратить элемент на такую мелочь, но… Слухи нужны. И я не могу больше терпеть!

Я быстро собрал остатки энергии из магического источника и направил их в каналы и мышцы. У меня будет всего несколько секунд, но этого должно хватить.

— Смотри, птичка! — указал я в сторону, и все рефлекторно повернули головы.

В тот же момент я резко выпустил энергию. Вмял перчатку в грязь ногой, быстро поднял её и с силой швырнул в лицо Гектору. Добавил небольшое заклинание, прошептав «гори», чтобы оставить след.

Шлепок разнёсся по улице, и голова Гектора дёрнулась в сторону, отчего парень чуть качнулся. Теперь его блестящее личико было в грязи и с чётким следом от перчатки. Красным, словно ему дали пощёчину раскалённой ладонью.

— Убью! — рявкнул Гектор и снова дёрнулся в мою сторону. И снова был остановлен его дружками.

Я оскалился, наслаждаясь моментом.

— Я принимаю твой вызов.

— Сейчас! — проревел Гектор, пытаясь вырваться из рук товарищей.

— Нет, прости. У меня ещё дела, — сказал я, упиваясь беспомощностью крикуна. — Завтра в двенадцать часов дня на арене. И надень что-нибудь хорошее. Оружие тоже подбери соответствующее. Не хочу, чтобы все подумали, что Гектор Вантон — бедняк.

Губы Гектора сжались, а глаза вспыхнули ненавистью. Он не мог вымолвить ни слова. Только часто и тяжело дышал. Девушки за его спиной охали, явно находясь под впечатлением от этого зрелища, но теперь в их глазах было заметно сомнение.

Аристократишка в грязи и моём плевке так и не смог ничего сказать мне в спину, когда я развернулся. Для меня на сегодня инцидент был закончен. Продолжим завтра.

Как только мы прошли несколько улиц и убедились, что за нами никто не следит, я замедлил шаг и, чувствуя, как усталость накатывает волной, опёрся рукой о холодную каменную стену ближайшего дома. Мои мышцы ныли, сухожилия словно горели огнём. Я с трудом удерживал равновесие, проклиная свою слабость.

— Милорд! — Рурик тут же подхватил меня, его голос звучал взволнованно. — С вами всё в порядке?

— Да, — сдавленно произнёс я, пытаясь взять себя в руки. — Сейчас чуть дух переведу…

— Ваша скорость… Я даже не заметил, как вы так быстро подняли перчатку и бросили её. А сила… Как нужно было ударить, чтобы такой уродливый отпечаток остался? Или… Вы применили колдовство⁈

Голос Рурика дрожал, а последние слова он вовсе произнёс почти шёпотом.

— Не знаю, — соврал я, отводя взгляд.

Все остатки энергии из магического источника перекочевали в природный и начали распространяться по телу, восстанавливая микротравмы и повреждения. Пульс стучал в голове, это была цена за взрывную скорость и силу.

— Откуда вы умеете? — даже не думал мне верить слуга, пялясь на меня широко раскрытыми глазами.

— Да само получилось…

Сердце колотилось в груди, голова слегка кружилась. Слухи должны скоро расползтись по городу. Фу-ух. Да уж… Восстановление чести — дело не лёгкое.

Подняв голову, заметил табличку нотариуса. Время заняться следующим делом. А потом — в оружейную.

— Жди меня тут, — кивнул Рурику. — У меня есть одно дельце… И не надо на меня так смотреть. Я не собираюсь делать глупости. Тем более спускать деньги!

Последнее было вынужденной ложью.

Кое-как продрался через тяжёлую дубовую дверь и вошёл внутрь. Кабинет оказался небольшим, с низкими потолками и деревянными стенами. В комнате витал стойки аромат старых книг и бумаги.

Прошёл к столу, ступая по скрипучим деревянным полам, и заметил, как пыль слегка взлетела от моих шагов. Мужчина тридцати лет с тучным телом и залысиной на макушке оторвал глаза от документов и взглянул на меня с некоторым удивлением.

— Здравствуйте, меня зовут… — на мгновение замялся он. — Сэмюэль Картер, нотариус. Чем могу помочь?

Голос мужчины был мягким, с лёгкими нотками любопытства.

— Приветствую, — кивнул я. — Маркиз Аларик Рэйвен. Скажите, вы можете освободить моего слугу? У меня есть документ на собственность.

Нотариус поднял брови.

— Освободить? — переспросил он, явно озадаченный. — Это редкость… Обычно люди приходят для противоположного…

— Так что? — переспросил я, ощущая, как пульсирует каждая мышца в теле, а ноги дрожат.

— Д-да… — ответил он, но как-то неуверенно. — Покажите документы — и присаживайтесь.

Я опустился в старое кресло перед столом. Жестковато… Поёрзал, чтобы сесть поудобнее. Пока тёрся одеждой об обивку, понял, что оно далеко не новое и явно не дорогое.

Нотариус взял мои документы и стал тщательно изучать мое удостоверение личности и право собственности на Рурика.

Мужчина несколько раз провёл рукой по залысине и слегка шмыгнул носом, как будто от холода. Он явно был не в своей тарелке от неожиданного запроса.

— Так-с… — начал он и мельком скосил взгляд на окно, через щели в котором, видимо, и пробирался прохладный осенний воздух. — Пятьдесят фунтов, если срочно. Двадцать, если готовы подождать неделю.

Я медленно достал из кошелька, подаренного мадам Тревис, пятьдесят фунтов и небрежно положил их на стол перед нотариусом. Его глаза мгновенно расширились, залысина на голове вдруг стала казаться менее заметной, словно он пытался спрятать свою нервозность за остатками волос. Выражение лица сделалось таким, будто он только что нашёл сокровище в бумагах.

Собравшись с мыслями, он тут же сменил тон на невероятно вежливый, почти слащавый.

— Значит, срочно… — попытался изобразить он улыбку, дрожащими губами. — Всё будет сделано в лучшем виде, лорд Рэйвен, и очень быстро.

Я кивнул и стал наблюдать, как нотариус торопливо занимается бумагами. Из стола он достал какой-то бланк, что тут же упал. Мужик вскочил с места и сразу же его поднял, извиняясь.

Я не сводил с него взгляда. Сэмюэль Картер заметно запотел, когда начал переписывать данные из документов.

— Ещё кое-что… — сказал я, сдерживая улыбку.

Нотариус тут же замер, и перо, которым он писал, застыло в воздухе. Его внимание полностью переключилось на меня.

— Я хочу дать ему фамилию. Так как я унаследовал титул от отца и являюсь единственным сыном… Кажется, я могу себе это позволить. Верно?

— Конечно, лорд Рэйвен. Вы маркиз по крови. Вы вправе требовать и желать что угодно, — тут же подхватил он, стараясь угодить.

— Я хочу, чтобы у свободного человека Рурика появилась фамилия, — сказал я, поёрзав в неудобном кресле.

Мог бы для своих клиентов и что-то получше выбрать…

— Какую фамилию вы хотите? — суетливо начал искать что-то нотариус на полках стеллажа слева. — Популярные у простолюдинов: Джонсон, Браун, Смит… Да где же он?.. О! Да, вот нужный бланк!

Он сел за стол и уточнил:

— Так какую?

— Рейвен, — ответил я после небольшой паузы.

Брови нотариуса взметнулись, а глаза выпучились. Казалось, что у него над залысиной начали шевелиться невидимые волосы.

— Вы… Вы хотите дать слуге фамилию вашего рода? — хлопал он глазами. — Как? Это же… Это необычно… Чтобы так…

— Есть проблема? — усмехнулся я, видя его замешательство.

— Нет… То есть да. Или… Просто он не станет дворянином после этого. Насколько я вижу, у вас есть только титул, а земли принадлежат…

Он пробежался по моим документам, словно искал в них что-то.

— Пока меня это устроит, — успокоил я собеседника, и тот принялся за работу.

Через десять минут у меня на руках уже были два документа: сертификат об освобождении и новый документ на Рурика Рэйвена. Аккуратно спрятал их в карман плаща, наслаждаясь ощущением завершённого дела, и направился на улицу, где ждал уже не просто слуга, а старый и верный друг.

Как только я вышел, Рурик посмотрел на меня с беспокойством. Думал над его освобождением с первого дня. Хоть это для меня и не очень хорошо — терять верного человека, пусть и не лично мне, а этому телу, — но старик сделал слишком много. Пора ему отплатить. Пусть хотя бы остаток лет проживёт с честью и свободно.

— Милорд?.. — кивнул мне Рурик. — Всё в порядке?

— Теперь да, — улыбнулся ему, чувствуя, как смирился с фактом нашего с ним расставания. — Мне нужна оружейная. Завтра дуэль, а у меня… — демонстративно похлопал себя по карманам, — ничего нет.

Рурик вздохнул и сделал шаг ко мне. Его глаза лучились беспокойством.

— Господин… Прошу вас… Я всё понимаю: кодекс чести… Просто…

— Всё будет хорошо, — прервал его, хлопнув по плечу.

— Я не хочу вас терять… — Голос Рурика дрожал, а в его глазах проявились жалость и страх.

— Ну-ну! Ты меня со счетов-то не списывай! — задорно сказал я, стараясь разрядить обстановку.

Рурику ничего не оставалось, кроме как печально вздохнуть и потупить взгляд.

Мы шли мимо лавок, пока старик не остановился. Я поднял взгляд на вывеску: «Оружейная Редфорда». Осмотрел здание. Выглядело скромно, без лишней помпезности. На входе массивная дубовая дверь, как и у многих других лавок.

Только подумал зайти, как из оружейной выскочил какой-то мужик, и дверной колокольчик коротко прозвенел, прощаясь с гостем. Бугай пронёсся мимо, чуть не сбив меня. Благо я успел отшатнуться. И он скрылся в проулке так быстро, что мы с Руриком даже ругательств ему в спину накидать не успели. Впрочем, оно к лучшему. Не хотелось бы лишний раз пользоваться колдовством.

Поправил плащ и глянул в большое окно лавки. Длинные рапиры и мечи соседствовали с короткими кинжалами на длинной полке, а в углу, как напоминание о прошлом, висел старый шлем с потемневшим забралом.

Подошёл к дубовой двери и открыл её. Внутри лавка оказалась тесноватой. Предлагаемые товары были развешаны на стенах до самого потолка. В центре стоял длинный деревянный прилавок, под стеклом которого, словно сокровища, покоились редкие и необычные виды экипировки.

Я сделал несколько шагов по скрипящим половицам, и Рурик закрыл дверь. Через пару мгновений ощутил запах металла, а вскоре носа коснулись еле уловимые нотки масла.

— Здесь мы продали доспехи и оружие вашего отца, — грустно напомнил Рурик мне на ухо.

Когда я повернулся к нему, его взгляд скользнул по витрине, как будто он искал что-то.

— Значит… — начал я с надеждой в голосе.

— Нет… — шмыгнул носом старик. — Я уже узнал: их перекупили в сто раз дороже и отправили в столицу.

Я тряхнул плечами от накатившего разочарования. В уме прикинул, сколько я потерял. Аларик-Аларик… Дурак ты набитый. Был…

Из подсобки вышел мужчина, едва ли достающий головой мне до плеча. Карлик? Или просто невысокий?

Его карие глаза тут же уставились на меня, изучая с неприкрытой подозрительностью. Он медленно провёл рукой по щетине на подбородке, презрительным взглядом скользнул по Рурику и снова пристально уставился на меня, внимательно разглядывая с ног до головы.

— Я уже всё перепродал! Нечего ко мне заявляться! Ваш раб должен был знать, что здесь уже ничего нет, — заявил он, прищурив глаза. В его голосе не было ни уважения, ни страха. Лишь раздражение.

От этих слов и резкого тона я чуть было не вспыхнул как спичка. Ещё не отошёл полностью от стычки с Гектором, этим индюком напыщенным. Ничего… Спокойно… Этот человек просто пытается показать, что не боится меня и не собирается вести себя подобающе.

— Спасибо, что ещё раз повторили, — как мог спокойно ответил я, хотя внутри нарастало желание поставить его на место. — А вы?..

— Уильям Стилвелл! — гордо приподняв голову, назвался он, словно это должно было что-то значить для меня.

— Сэр? — уточнил я, слегка приподняв бровь, ожидая, что он продолжит.

— Нет, я не рыцарь и не аристократ, — ответил мужик с ноткой презрения в голосе.

— Хах, — усмехнулся и резко ударил по одной из витрин.

Стекло разлетелось на осколки. Магазин погрузился в тишину. Оружейник замер с открытым ртом на пару мгновений, а затем в его глазах начала проявляться злоба.

— Т-ты…

Не давая ему времени прийти в себя, я нанёс ещё один удар по соседней витрине, звон стекла эхом разнёсся по помещению.

— Уильям Стилвелл, — холодно заговорил я. — В твой магазин или что это такое зашёл маркиз, а ты со мной на «ты»⁈ Мало того что нажился на моих вещах, так ещё и дерзишь?

Хозяин лавки напрягся. В его глазах на миг мелькнула паника.

— Я подам на вас в суд, — заявил он.

Мужик старался сохранять уверенность, но его голос дрожал.

— Давай, — кивнул я в ответ, взяв бушующий гнев под контроль. — Посмотрим, как ты будешь объяснять, что купил у аристократа вещи и продал их в сто крат дороже.

Хозяин лавки нервно сглотнул и выпятил грудь. Его дыхание стало частым и сбивчивым, выдавая напряжение.

— Это моё право, — выкрикнул он и вздрогнул от своих же слов.

— А у меня есть своё… Защищать свою честь! Ваши поведение и манера общения оскорбили меня!

Умудрился же пацан сделать из себя посмешище… Даже простой оружейник его ни во что не ставил!

Я сделал шаг вперёд и навис над мужиком. Я должен был показать ему, что маркиз Аларик Рэйвен — это не пустое место.

Изначально я не планировал устраивать здесь дебош, но его презрительный взгляд на Рурика, когда тот искал вещи своего бывшего хозяина, всколыхнул во мне воспоминания о том, как многие смотрели на меня свысока. Как на ничтожество… Оставить это без ответа я не мог.

— Лорд, — голос оружейника дрогнул, — вы зачем пожаловали?

Он попытался скрыть свою нервозность, выпрямившись и сложив руки за спиной. Словно пытался так придать себе значимости. Однако его тело предательски дрожало, выдавая его состояние.

— Конечно же купить оружие, — хмыкнул я и начал разглядывать выставленные на полках мечи и кинжалы.

Обычные железяки, ничем не примечательные. Они здесь словно только для отвода глаз… Я в этом убеждён. Слишком уж Стилвелл подозрительно себя ведёт. Словно что-то скрывает…

Мне требовалось кое-что особенное — оружие с энергетической структурой. Одним словом — артефакт. И сейчас, когда моё тело едва справляется с энергетическими нагрузками, подобный клинок будет мне отличным помощником.

Как бы ни хотелось это признавать, но в моём мире артефакты могли создавать только маги… Надеюсь, здесь дела обстоят лучше. Впрочем, даже если и так, всё равно непонятно, где мне артефактора сейчас искать.

Я водил глазами по полкам. Какой же хлам… С таким оружием на дуэли даже показываться нельзя. Понятно, что место и цена соответствующие… Ладно, раз я уже связывался с этим местом, почему бы не попробовать снова? Тем более мужик смог понять ценность вещей отца и выгодно их продал.

Уильям Стилвелл, заметив мой взгляд, попытался вновь завладеть ситуацией.

— Выбирайте что угодно, — сказал он, указывая на выставленные мечи и кинжалы. Его голос по-прежнему дрожал, хоть мужик и старался держаться спокойно. — Всё, что видите здесь, хорошего качества. Конечно, это не то, что вы найдёте в центре, но и цена значительно ниже. В два, а то и в три раза!

Его попытка убедить меня в качестве товара была жалкой. Да и его поведение продолжало меня смущать. Нет, он явно что-то скрывает! Сейчас узнаем что.

Я перешёл на духовное зрение и ощутил еле заметные колебания магии, которые исходили из подсобки. Это сразу привлекло моё внимание.

Посмотрел на Уильяма Стилвелла и еле сдержал усмешку. В его груди пульсировал энергетический сгусток, и по всему телу светились каналы. А вот и маг… Да ещё и артефактор, скорее всего! Ведь нет лучше прикрытия для артефактора, чем оружейная!

Теперь понятна причина его напускной уверенности и пренебрежительного отношения ко мне. Возомнил себя важной шишкой, да? Ну-ну…

— Рурик… — обернулся к старику, — скажи, какое наказание за подпольную продажу магического оружия?

Старик сначала слегка растерялся, а потом быстро взял себя в руки.

— Э-э-э… Если оружие не зарегистрировано в магистрате и нет права на торговлю… То это тюрьма. А если окажется, что это ещё и маг…

Уильям Стилвелл побледнел. Его глаза округлились, и он замер, явно понимая, что его тайна вот-вот выйдет наружу.

— Ну что… — холодно посмотрел я на мужика, — поговорим? Или мне отправить Рурика за констеблем?

Глава 10

Продавец оружия и по совместительству маг-артефактор сверлил меня взглядом, словно пытался прочитать мои мысли. На его лице сменялись эмоции, отражая внутреннюю борьбу. Несколько раз он мельком бросал взгляд на дверь. Видимо, пытался отвлечь моё внимание и напасть, только я взгляда так и не отвёл.

— Мне плевать, что ты маг и торгуешь своими товарами, — остановил я его терзания, заметив, как его пальцы начали непроизвольно сжиматься в кулаки.

Угроза от него была реальной, но я не собирался показывать, что это меня хоть как-то беспокоит.

Стилвелл скривился, но не отступил.

— А как же доспехи и оружие, что вы мне продали? — Его голос был пропитан недоверием. — Уверен, у вас есть причина для обиды. Такое великолепие… Даже мой покупатель из столицы не видел подобного.

Я смотрел на него сверху вниз, и мой гнев начал остывать, перетекая в холодное спокойствие.

— Уильям Стилвелл, — произнёс я твёрдо, не сводя с него глаз. — Ты мне должен, и это факт. Но я не лгу. Клянусь честью маркиза, меня не интересуют твои подпольные дела. Всё, что я хочу, — это магическое оружие.

Мужик нервно переводил взгляд с меня на Рурика, словно не знал, как ему поступить. Я видел, как внутренний конфликт разрывает его на части. Страх и гордость боролись за место на его лице.

Тяжело скрывать, что ты маг и при этом делать посредственные вещи. Не иметь возможности открыто заявить о себе и своих возможностях. Его зубы заскрипели, перед тем как он решился.

— Плевать! — наконец фыркнул он и вздохнул: — Я знал, что рано или поздно это случится…

Чуть сгорбившись, он побрёл в сторону подсобки, где, как я уже догадывался, скрывалось нечто действительно ценное. Дойдя до прохода, он махнул нам рукой, и мы с Руриком последовали за ним.

— Какой же я дурак… — пробормотал Стилвелл, идя впереди нас. — Сидел бы себе тихо. Так нет же!.. Увидев то, что вы мне продали, у меня появились средства для закупки ингредиентов. Руки так и тянулись к тому, что умеют.

Он открыл дверь в подсобку, и мы вошли. Внутри помещение оказалось ещё меньше, чем я предполагал. Запах трав и чего-то ещё — более пряного, тягучего, магического — наполняло пространство. В углу подсобки, среди хаоса старых тряпок и ящиков, я заметил слабое свечение энергии.

Стилвелл шагнул вперёд и стянул ткань, раскрывая передо мной несколько рапир и мечей, что аккуратно висели на полке-держателе.

— Смотрите, — равнодушно произнёс он, словно его творения больше ничего для него не значили.

Я подошёл ближе, ощущая, как исходящая от оружия энергия накатывает волнами. Лезвие каждого клинка было пропитано магией: от них исходило слабое, едва заметное сияние, которое невозможно было спутать с обычным отражением света.

Моя рука потянулась к одному из мечей, и я ощутил, как по пальцам пробежала лёгкая вибрация. Это было не просто оружие, а нечто большее… Инструмент, созданный для тех, кто понял бы его истинную силу.

Я перешёл на духовное зрение, и передо мной предстала скрытая магическая структура — основа оружия. Несколько тонких линий тянулись почти по всей длине меча, образуя сеть, впаянную в металл. Эти нити переплетались, создавая узор, который, на первый взгляд, казался хаотичным, но при внимательном изучении можно заметить продуманную симметрию. В рукояти я ощутил нечто похожее на источник — маленький резервуар энергии, который питал всю энергетическую сеть.

Глаза скользнули к рукояти, и я заметил впаянный в неё камень, в котором находилась синяя жидкость. Чем дольше я всматривался, тем яснее становилось: концентрация элемента чрезвычайно низкая, почти ничтожная по сравнению с чёрной жидкостью, которая была в зелье Второго шанса. И всё же стоит отдать мужику должное: контур он проложил мастерски. Линии достаточно глубокие: их трудно будет повредить, а также тонкие, что уменьшает нагрузку на источник и обеспечивает его долговечность.

Не скажу, что это лучшая работа, которую я видел в своей жизни. Даже близко нет. В мире, откуда я родом, маги не нуждались в кристаллах и жидкостях. Всё было завязано на источник владельца. А здесь их делают с переносным «генератором»…

— Неплохо, — протянул я, поднимая один из мечей.

Баланс идеален, вес почти не чувствуется. Словно простую палку держу.

Я провёл пальцем по лезвию, позволяя элементу через них вырваться наружу. В тот же момент сеть ожила. Энергия потекла к источнику в рукояти, а затем разлилась по всем нитям, наполняя лезвие мощью. Меч завибрировал в руке, и я глянул на хозяина лавки.

Уильям Стилвелл стоял в сторонке, скрестив руки и немного расширив глаза. В них больше не было прежней враждебности. Теперь в них плясал огонёк интереса. Он явно заметил, как энергия струится по лезвию, а это могло означать только одно — перед ним стоит маг! Только вот я далеко не маг… Хотя магический источник в моей груди явно намекает на обратное.

В прошлой жизни мне потребовалось почти два года, чтобы научиться взаимодействовать с магической структурой, используя элемент из природного источника. И это мне ещё повезло. Далеко не каждый ведьмак и не каждая ведьма в моём мире могли управляться с артефактами. Две силы конфликтовали, стремясь уничтожить друг друга, так что «подружить» их было невероятно тяжело, хоть и возможно, как выяснилось. Интересно, как дела обстоят здесь…

— Так вы тоже?.. — Он осёкся, прокашлялся и продолжил: — Не каждый может вызвать такую реакцию.

Всё-таки принял меня за своего… Это даже хорошо!

Оглядел мечи, представленные в подсобке, но, к сожалению, среди них не оказалось того, что я искал, — парных удлинённых клинков с чуть изогнутым лезвием. Наивно было полагать, что в этом мире найдётся то, к чему я привык…

Взял каждый меч по очереди, проверяя баланс и отклик на мою энергию. Лезвия, хотя и качественные, не совсем подходили под мои требования, но я сосредоточился на поиске того, что могло бы лучше всего справиться с поставленной задачей.

— Я возьму вот этот, — указал я на чуть укороченный меч.

Уильям Стилвелл слегка нахмурился.

— Э-э-э… Это не лучшая моя работа, — протянул он. — Пока я вспоминал, пробовал…

Он что, разочарован моим выбором?

— Меня устраивает, — улыбнулся ему, не вдаваясь в детали.

Я выбрал этот клинок по двум причинам: во-первых, источник в нём самый большой, а во-вторых — я мог перехватывать его как угодно. Он был единственный без гарды, а именно такие идеально подходят для моего стиля боя.

— Сколько? — перешёл я к делу.

Глаза Стилвелла тут же загорелись алчным блеском.

— Двадцать фунтов, — произнёс он с улыбкой, явно надеясь на хороший заработок.

— Три! — хмыкнул я, прекрасно зная, что он завысил цену.

Пускай и маг, но передо мной стоял обычный торгаш, что не упустит свою выгоду. Аякс Войд научил меня, как себя вести в таких ситуациях. Ну как научил… Старый засранец один раз отправил меня на рынок почти без денег за горой товаров!

Пришлось обучаться находить способы, как получить нужное без звонкой монеты. Где-то удавалось своим трудом, а где-то при помощи хитрости. Ещё и жить пришлось почти неделю с местными оборванцами, которые пару раз пытались меня ограбить.

— Но это магическое…

— Со слабым источником, — спокойно прервал я. — Ещё и без гарды…

— Десять и не пенни меньше, — упрямо заявил он, выпячивая грудь вперёд.

— Два, — сказал твёрдо. — И это я ещё хочу хоть как-то оценить твою тестовую работу.

Стилвелл замялся, но потом продолжил:

— Семь. Лорд, тут использована жидкость синего кристалла. Только она стоит…

— Один, — выдохнул я, не давая ему закончить. — И это я с тебя не требую долг за обман. Ещё мне, маркизу, придётся скрывать твою тайну, что не пристало аристократу.

Лицо Стилвелла скривилось от недовольства. На мгновение показалось, что он забыл, каким способом я оказался здесь. А потом его уверенность испарилась, и мужик сдался.

— Хорошо, лорд Рэйвен, — кивнул он, поджав губы от досады.

— И ножны ещё за один фунт, — добавил я, кивнув в сторону подходящих по размеру, на что маг тоже согласился.

Выходил я на улицу, разглядывая меч и не скрывая довольной улыбки. В ценах на оружие я не разбирался, поэтому ориентиром для меня послужила реакция Рурика. Когда Стилвелл назвал первую цену, старый вояка чуть было не кинулся на мага, а когда я сторговался до двух фунтов, он чуть не заплакал от радости.

— Милорд… — поклонился Рурик, его голос был полон восхищения. — Я впечатлён вашими навыками общения и торговли.

— Просто воспользовался случаем и компенсировал невыгодную сделку с экипировкой отца, — ответил я, спокойно убирая меч в ножны.

— Но то, как вы держались… Как себя вели… — говорил старик с горящими глазами. — Вы мне снова напомнили вашего батюшку.

— Странно… С чего бы это? — Я почесал подбородок и сказал с долей иронии в голосе: — Может потому что я его сын⁈

— Я не это хотел сказать… — мгновенно отступил Рурик, словно опасался, что мог обидеть меня.

— Да шучу я! — поднял я руки, чтобы разрядить обстановку. — Пора возвращаться. Уверен, скоро Цапля появится с новостями. И мне бы подготовиться к завтрашней дуэли…

Рурик тяжело вздохнул, словно только сейчас осознал все проблемы, которые предстояло решить. Мы сели в кэб, местный аналог такси, и экипаж медленно покатился по мощёным улицам.

Лошади тяжело дышали, их копыта глухо цокали по булыжникам. Внутри кареты было зябко. Я ощущал, как холод пробирается сквозь плащ.

Рурик сидел напротив меня. Его взгляд был прикован к мечу, который лежал у меня на коленях.

Как же можно улучшить своё положение?.. Деньги, конечно, есть, но их явно мало. Эта мутная история с бароном, который пропал с теперь уже с моими деньгами, оставила осадок… Надо действовать быстро, а главное — осторожно. И как я ещё могу заработать в короткие сроки?

И тут мне пришла в голову одна мысль…

— Рурик, а можно ли поставить деньги на дуэль?

Старик слегка приподнял брови, похлопал глазами и сказал:

— Есть одна банда, которая держит многое в городе. Поговаривают, что их прикрывает администрация. Они принимают ставки. Только это опасно. Всякое бывало…

Я кивнул своим мыслям, кое-что задумав.

Мы вернулись на постоялый двор. Пока шли к своему двухкомнатному номеру, встретили Эмилию и Анну. Они убирали коридор.

Брюнетка поприветствовала меня с лёгкой улыбкой:

— Добрый вечер, милорд.

Её подруга с яркими голубыми глазами тоже кивнула.

— Дамы, — чуть дёрнул головой в их направлении.

Эмилия наклонилась к Анне и что-то шепнула той на ухо. Видимо, девушка не поняла мой намёк в прошлый раз…

— Девушки, принесите нам чего-нибудь горячего, — бросил я через плечо.

Погода за окном становилась всё более промозглой, и хотелось согреться после прогулки.

У двери в наш номер стояла мадам Тревис. Одета она была чуть проще, чем обычно, и с менее ярким макияжем. Женщина поприветствовала меня с ехидной улыбкой, словно зная что-то, о чём я ещё не догадывался.

Первым делом я проверил волос, который прикрепил на дверь, чтобы убедиться, что в моё отсутствие никто сюда не заходил. Он был на месте.

Удовлетворённо кивнув, я толкнул дверь и прошёл внутрь. Комнаты встретили меня привычным полумраком, мягко освещённым падающим через окно светом.

Направился к балкону, который выходил во внутренний двор. Бегло осмотрел помещение. Всё на месте, как я и оставил. Хм… Что понадобилось мадам Тревис?

Сняв верхнюю одежду, заметил, что Рурик собирается повесить в мой шкаф плащ, который я дал ему.

Старик замер, увидев мой тяжёлый взгляд, и я кивком указал на его комнату. Рурик неохотно развернулся и унёс плащ к себе. Что ж с ним будет, когда он узнает, что свободен?..

Раздался стук. Рурик открыл дверь, и тёплый аппетитный аромат разлился по номеру, вызывая у меня острое чувство голода. Старик принёс поднос, и я, забрав свою порцию, уселся за стол. Сказал ему тоже перекусить и напомнил про лекарства, которые мы купили.

Только взялся за ложку, как что-то похожее на камень стукнуло в окно. Пришлось оставить блюдо и встать. Выглянув наружу, увидел внизу Цаплю со своими ребятами. Их силуэты едва различались в сгущающихся сумерках.

Отправил Рурика за парнем. Старику ожидаемо не понравилась моя просьба. Ну да, впускать в дом господина местного оборванца и вора…

— Постарайся, чтобы его никто не заметил, — сказал я вслед бурчащему.

Продолжил смотреть в окно. Увидев моего компаньона, паренёк недовольно шмыгнул носом, но спорить не стал и направился за ним. А его парни подняли головы и стали фигурально пожирать меня глазами.

Цапля зашел в наш дом и быстро сбросил грязные рваные ботинки у порога моей комнаты. Их подошвы были настолько стёрты, что казалось, вот-вот развалятся. А затем парень нерешительно шагнул вперёд, оглядываясь по сторонам.

Рурик, склонившись к камину, ловко разжёг огонь, и по комнате разлилось тёплое, мерцающее свечение. Заметил, как щёки Цапли начали краснеть, согреваясь.

Парнишка напрягся. Плечи его слегка приподнялись и подрагивали, а голова чуть вжалась. Он воровато смотрел по сторонам, будто готов сорваться с места в любой момент…

Цепким взглядом паренёк изучал каждую вещь. Сверкнувшие в свете камина хищные глаза Цапли выдавали его намерения: он искал что-то ценное, что можно было бы стащить и продать.

Цапля сел за стол, куда я ему указал, и звучно сглотнул, пялясь на похлёбку голодными глазами. Ну ещё бы… Запах просто мясного бульона, лука и пряностей в такую неприятную погоду манил даже меня. А что говорить о пареньке с улицы?

— Рурик, заплати девушкам и принеси ещё одну порцию еды, — сказал я, и старик молча, но всё с таким же недовольным лицом выполнил приказ.

Вскоре он вернулся и поставил перед Цаплей тарелку с горячей похлёбкой. Гость облизнулся, но не решился сразу наброситься на еду.

— Ешь, — спокойно сказал я, видя, как Цапля заворожённо смотрит на кусочки плавающего мяса.

— Лучше деньги, — сглотнув и шмыгнув носом, пробормотал он, смотря на еду голодным волком.

Я достал из кармана шиллинг и положил перед ним.

— Вот деньги, а это, — кивнул на тарелку, — тебе на чай.

— П-правда? — Лицо Цапли на мгновение озарилось искренней, почти детской радостью.

Парень взял ложку, но, прежде чем приступить к еде, вдруг застыл, смотря на меня с подозрением. Я мысленно усмехнулся, понимая его недоверие. Поднялся, подошёл к столу и, забрав его тарелку, поставил перед ним свою.

Цапля тут же набросился на еду, словно не ел несколько дней. Ложка за ложкой, он поглощал похлёбку, не обращая внимания на этикет.

— У меня хорошие и плохие новости, — вскоре начал он тихо, проглотив очередную ложку похлёбки. — Про барона Эдварда Генри Рэйскрофта никто и никогда не слышал, во всяком случае местные. Я даже у старших спросил. Ни девок, ни азартных игр, ни мальчиков — ничего. В тавернах и на балах его тоже не видели.

Я кивнул, подтверждая свои догадки. Личность на пару дней, не более.

— А вот насчёт Элис Кларк и Роуз Филдинг, — шмыгнул носом Цапля, осматривая комнату, будто хотел убедиться, что нас никто не подслушивает. — Это местные куртизанки. Их хорошо воспитали, чтобы они могли обхаживать аристократов. Снимают пару комнатушек на Роузбери Лейн четыре. Иногда приводят туда клиентов. Пацаны видели, что они кого-то сегодня подцепили.

— Молодец, — кивнул я, отмечая, как быстро он опустошил свою тарелку.

Похоже, даже моя порция не смогла полностью утолить его голод…

Я медленно поднялся и, подойдя к Цапле, положил руку на шиллинг, который он ещё не успел забрать. Паренёк тут же нахохлился. Его взгляд стал настороженным, а рука быстро скользнула в карман, где, судя по всему, всё ещё лежал нож.

Я выдержал паузу, а затем убрал ладонь. Теперь на столе лежало два шиллинга.

— Накорми своих парней, — сказал я, наблюдая, как его глаза расширяются. — Если деньги нужны, завтра в восемь утра жду тебя здесь. У меня будет ещё одно дело…

Цапля на мгновение замер, но затем быстро кивнул. Его лицо светилось от радости.

— Будем, железно! — с энтузиазмом ответил он, встал и забрал монеты. — Хорошего вечера, лорд Рэйвен.

Он натянул свои рваные ботинки и, накинув на плечи старый пиджак, направился к выходу. Рурик сопроводил его, чтобы никто не заметил моего странного гостя. Я вздохнул и принялся обдумывать полученную информацию и свои дальнейшие шаги.

— Милорд… — отвлёк меня беспокойный старик, когда вернулся. — Ваши отношения с местными оборванцами… Они не помогают вашей чести маркиза. Это может усугубить ваше положение…

Я поднял на него взгляд и приподнял бровь.

— Правда? А как насчёт бегства от службы? Замещения себя другими? Проматывания всех денег и позволения местным проституткам обобрать себя? Или того, что не отреагировал на вызовы на дуэль? — не сдерживал я сарказма, накатывающего волной.

Старик замялся и потупил голову.

— Просто я не хочу, чтобы у вас стало больше проблем, милорд.

Я усмехнулся, качнув головой.

— Знаешь, старина, я тоже. — сказал я мягче. — Поэтому и нужно разобраться с тем, что уже есть.

Рурик вскинул голову и уставился на меня.

— Вы хотите?.. — его голос дрогнул, а в глазах появился страх. — Это опасно! Девушек могут охранять.

Я мягко похлопал его по плечу, а потом слегка сжал, и старик немного успокоился.

— Друг мой, три тысячи фунтов… Я верну их. И уверен, что Элис Кларк и Роуз Филдинг прямо мечтают помочь мне в этом деле. Они же так обо мне заботятся…

Глава 11

Начал переодеваться в неприметную одежду. В гардеробе Аларика нашлось достаточно таких вещей. Через пять минут я уже был в простых серых брюках из плотной ткани и такой же рубахе. Незаметно переложил из камзола карты «Жизни» в карман и в конце накинул на плечи старый плащ старика. Грубый и слегка пахнущий пылью. Идеально подходит для того, чтобы слиться с толпой.

— Не переживай, верну в целости и сохранности, — с ухмылкой сказал я хлопающему глазами Рурику.

— Всё моё — ваше, милорд, — покорно, с беспокойством в голосе ответил старик.

— Ну что, выгляжу как простолюдин?

Старик обвёл меня внимательным взглядом и молча кивнул. Что ж, отлично! Я достиг нужного эффекта.

Меч закрепил под плащом так, чтобы его не было видно и я смог его легко выхватить. Тяжесть на поясе придавала мне уверенности. Стало спокойно и тепло, будто часть меня вернулась на своё место.

Прикрыв глаза, осмотрел себя внутренним зрением. Элемент наконец завершил свою работу. Чуда не произошло: моё тело не стало невероятно сильным, но мышцы и сухожилия немного укрепились. Теперь можно начать тренировками, чтобы довести их до нужного состояния.

Переключился на духовное зрение и сосредоточил внимание на груди. Увидев, магическое сияние, обрадовался. Мой магический «аккумулятор» уже полностью зарядился! Недолго думая, перенаправил половину энергии в природный источник, а потом заставил свежий элемент медленно нагружать мышцы, как если бы я занимался физическими упражнениями. Тело необходимо поддерживать в тонусе, да и надо, чтобы оно к воздействию энергии привыкало.

Снова перевёл внимание на источник в груди. Я, конечно, знал, что магия восполняется быстрее элемента, потому как поглощается из окружающего мира, но не думал, что настолько. Хотя даже в моём мире маги с такой скоростью не восстанавливались…

Выдохнув, открыл глаза и повернулся к Рурику.

— Пока меня не будет, никого не впускай и ни с кем не разговаривай. Постараюсь не задерживаться.

Старик кивнул, и в его молчаливом согласии я уловил кое-что новое. Раньше в его глазах было только беспокойство, но теперь появилось желание сражаться с несправедливостью. Хотя признаться в этом он себе пока не мог.

Зная о возможных связях мадам Тревис с девушками, решил выйти не через парадную. Открыл окно и огляделся. Убедившись, что никто не наблюдает, тихо спрыгнул и мягко приземлился, как кошка. Ноги слегка дрогнули, но я удержался.

Поднял шарф на нос, натянул капюшон на голову и вышел из переулка. Прошёл несколько кварталов, прежде чем поймать побитый жизнью двухместный кэб. За десять пенни меня со скрипом повезли к Роузбери Лейн четыре.

Пока ехал, прокручивал в голове дальнейшие действия. Важно не только найти Роуз и Элис и пообщаться с ними, но и сделать это так, чтобы не привлечь лишнего внимания. После этой мысли стало как-то… Странно? От каждого удара сердца слегка напрягалось тело. Кровь побежала быстрее. В какой-то момент почувствовал, как по спине катятся приятные волны тепла, и меня охватила мелкая дрожь. Возникло ощущение, будто город мне в спину дышит, подгоняя к цели.

В нос ударила смесь запахов алкоголя, табака и пота, и меня выбило из этого состояния. Поморщился и стал смотреть по сторонам.

Узкие улочки, покрытые грязью и мусором, были переполнены пьяными людьми, которые шатались в свете тусклых фонарей. На углах измождённые девушки предлагали свои услуги каждому прохожему. Их изношенные, заплатанные одежды выглядели так, словно передавалась из поколения в поколение.

В полумраке переулков то и дело мелькали тёмные силуэты и блестящие глаза, которые пристально следили за прохожими. Вдруг какой-то малец выскочил из проулка и выхватил мешочек у зазевавшегося выпивохи. Тот резко развернулся в попытке схватить вертлявого оборванца, но не удержался на ногах и поцеловал рожей мостовую. Малец же ловко проскочил перед моим кэбом и скрылся во тьме.

Колоритное местечко… Неудивительно, что дамы решили не приглашать Аларика к себе в гости.

Роузбери Лейн четыре, как оказалось, находится в самом сердце этих трущоб — среди домов, где обитают рабочие, торговцы и те, кто едва сводит концы с концами, продираясь сквозь тернии проблем, которые прорастают каждый день. Этот квартал — наглядное отражением жизни бедняков на грани нищеты, которые, кроме как о выживании, больше ни о чём думать не смеют. Здесь сильный пожирает слабого…

Только я слез с кэба и встал под фонарём чуть поодаль от нужного мне здания, как из-за угла появилось три крупных мужика, которые сразу повернули в мою сторону. Кучер, испуганно встрепенувшись, хлестнул поводьями, и повозка поскрипела от проблем подальше.

Я проводил взглядом экипаж до поворота и обвёл глазами уверенно прущих прямо на меня незнакомцев, под тяжёлыми шагами которых звонко хлюпала грязь. Грубые серые куртки с засаленными воротниками, потёртые штаны, затянутые на крупных животах ремнями, которые вот-вот лопнут. Небритые рожи и тусклые глаза, пристально смотрящие на меня из-под сморщенных бровей. Самые простые работяги.

Когда они приблизились, в мой нос ударил настолько сильный запах перегара, что мне показалось, будто это не просто последствие выпивки, а дешёвые духи, которые они вылили на себя.

Один, что держал грязными руками бутылку какого-то мутного пойла, нагло ухмыльнулся:

— Эй! — и харкнул в сторону. — Прикурить не найдётся?

Другие в этот момент начали меня окружать, отрезая пути к отступлению. И тут мужик передо мной стал увеличиваться в размерах и превращаться в какую-то неведомую хрень, покрытую плотным чёрным туманом.

Из глубин тела начал подниматься страх. Сердце забилось чаще, мышцы задрожали. Удивлённый, я глубоко вздохнул, останавливая инстинктивный порыв унести ноги куда подальше, и скользнул рукой под плащ.

Нащупал рукоять клинка. Источник в голове приятно запульсировал, отзываясь на прикосновение к кристаллу, и наваждение развеялось, утащив за собой остатки страха, что до сего момента скрывались в глубинах тела.

Передо мной снова появился пьяный хряк, и я выпустил немного энергии в клинок. Когда ощутил отклик меча, у меня возникло непреодолимое желание проверить моего нового компаньона в деле. Резко выхватил меч из ножен и крутанулся волчком. Незаметный росчерк — и я, убирая клинок под плащ, хрипло бросил:

— Не курю.

— Чё ска⁈.. — начал возмущаться мужик и осёкся, когда его брюки свалились.

Двое других заржали, а я ухмыльнулся, смотря, как с ними то же самое произошло. Один из парочки двинул на меня, запутался в штанах и грохнулся. Третий заткнулся и принялся суетливо натягивать портки, как и первый. Уверенность работяг испарилась, и они отступили, позволяя мне пройти.

Я шёл вперёд, потупив глаза, и думал о том, что сейчас увидел. Аларик так сильно боялся чего-то, что даже частичка страха осталась в его теле… Что это была за тварь и была ли она вообще? Какой силой обладает? Впрочем, сейчас это неважно.

Встряхнул головой, отогнав посторонние мысли, и понял, что уже подошёл к нужному дому. Меня встретило двухэтажное строение с трещинами на фасаде, грязными стенами, окнами, некоторые из которых были разбиты и заколочены досками, чтобы холод и непогода не могли ворваться внутрь.

Шагнул в переулок прислушиваясь. Из глубины дома доносились приглушённые женские стоны. Одна из девушек занималась «работой». А где вторая?

Переключился на духовное зрение и уловил слабую энергию Роуз Филдинг. Она была одна в другой комнате. Отлично. Так даже лучше. Как бы пробраться внутрь?..

Вернув обычное зрение, осмотрелся и приметил плохо заколоченное окно на первом этаже. Осторожно подкрался и начал медленно приподнимать доски, стараясь не издавать шума.

Окно поддалось, и я тихо скользнул внутрь. Оказался в крохотной комнате, больше похожей на кладовку, где складировали всякий хлам. Запах старой одежды и пыли заполнил ноздри. Еле сдержался, чтобы не чихнуть, и осмотрелся. На полу валялась куча женских тряпок, вдоль стен стояли узкие стеллажи с бельём и обувью. Видимо, это общий гардероб.

Приоткрыв дверь, прислушался. Звуки стали отчётливее, и, помимо стона Элис, я уловил пыхтение и бурчание двух мужиков. Невольно губы скривились в ухмылке. Молодец какая, за двоих трудится…

Перешёл на духовное зрение и увидел энергетические всполохи в комнате рядом, всего в нескольких метрах. На цыпочках подкрался и уловил запах чего-то кислого и тухлого. Поморщился. Видимо, ей совсем плохо…

Тряхнув головой, осторожно заглянул внутрь, приоткрыв дверь. Роуз Филдинг лежала на кровати, рядом стоял таз. На тумбочке горели свечи.

Не теряя времени, направил энергию в мышцы и юркнул внутрь. Ловко выхватив меч, быстрым взмахом погасил мелкие огоньки, погружая комнату в густую, мрачную тьму.

В два шага приблизился к Роуз, которая мирно спала, не подозревая о надвигающейся опасности.

Клинок опустился на её горло, и я слегка надавил, холодная сталь упёрлась в её кожу.

— Ах! — сдавленно вскрикнула она просыпаясь.

В темноте смог разглядеть, как её глаза выпучились от ужаса.

— Дёрнешься — убью, — произнёс я тихо и безэмоционально, слегка изменив голос. — Крикнешь — убью. Не будешь отвечать на вопросы… конец будет тем же. Ты меня поняла? Кивни.

На фоне сильно приглушённых стонов хорошо услышал, как Роуз, что дрожала как осиновый лист, сглотнула, а потом и увидел, как она медленно и осторожно кивнула. Убивать её не входило в мои планы, но ответы мне были нужны.

Я приблизился к уху Роуз так близко, что она могла ощутить моё дыхание на своей коже.

— Барон Эдвард Генри Рэйскрофт. Где он?

— Не зна… — осеклась Роуз, когда меч чуть глубже впился в её шею.

— Я тебя предупреждал.

— Тебя послал Аларик⁈ Этот больной псих? — Она попыталась дёрнуться. — Сломленный ребёнок…

И приглушённый стон вырвался из её горла, когда она заработала очередной порез.

— Это тебя не касается, — хмыкнул я. — Вы, две дуры, решили, что можете просто так взять в оборот маркиза и развести на деньги? Наивные дешёвки… Думаете, его отпустили просто так? Думаете, что за ним никто не присматривает?

— Но как… Ведь я слышала, что… — начала она, но клинок, ещё сильнее надавивший на её горло, заставил заткнуться.

— И что ты слышала? — медленно произнёс я.

— Мориган… Они хотели убить его, — едва слышно прошептала Роуз.

Её голос дрожал, а тело сковало от ужаса. Её глаза блестели в темноте, полные отчаяния.

Мориган? Знакомая фамилия… Вроде уже слышал её, только не помню где. Получается, кто-то ещё желает смерти Аларика? То есть моей…

— Ты забыла, из какого рода маркиз? — Мой голос стал твёрже, отчего девушка ещё больше задрожала.

— Рэйвен… — сглотнула она. — Неужели… это правда?

Решил пустить слух, что за Алариком… то есть мной стоит его дядя, отчего и выпустили из тюрьмы. И Роуз об этом обязательно расскажет, даже не сомневаюсь. Подобное прикрытие будет не лишним, учитывая, что весь город пока считает меня слабаком и трусом. Так хоть думать будут перед тем, как что-то сделать.

— Никто не смеет отнимать деньги у рода Рэйвен. Отвечай, — чуть сильнее надавил клинком, — кто такой Барон Эдвард Генри Рэйскрофт.

Роуз судорожно кивнула и через пару секунд молчания заговорила:

— Это… Это имя позаимствовали. Он работает на… — Её голос ослабел, но я надавил мечом, заставляя её продолжить. — На Виктора Монтегю. Он держит этот город. Это он нас нанял… Но я клянусь: мы не знали, что это касается Рэйвенов!

— Кто такой Барон Эдвард Генри Рэйскрофт? — проговорил я по словам, надавливая пальцами ей на лоб, чтобы она сосредоточилась.

— Джаспер Хоксли… — выдохнула Роуз, её голос был еле слышен. — Он притворился аристократом, и его мы свели с Алариком. Убедили мальчика дать деньги на открытие бизнеса.

Виктор Монтегю и Джаспер Хоксли… Отлично! Запомнил. А теперь маленькая месть… Сил у меня, конечно, не много, но её страх и кровь подпитают моё колдовство.

Элемент пробежал по лезвию, что слегка засветилось синим, и проник через сочащуюся рану в тело девушки.

Роуз дрогнула.

— Что ты?..

Наклонившись ближе, я прошептал:

— Тенью ужаса овейся… Пусть твой страх станет явью!

Девушка мгновенно сжалась, как пружина, и потянулась руками к своей голове. По расширяющимся глазам увидел, как паника захватывает девушку целиком. Колдовство, затуманивая разум, сейчас показывало Роуз самые ужасные картины, которые только могло создать её воображение.

— Чтобы вас больше не было рядом с пацаном. Ещё раз, и тогда… — приблизился к её уху и прошептал: — я отрублю вам руки и ноги.

— Я поняла… Я поняла… — произнесла она, чуть не срываясь на крик.

Медленно отступив, убрал меч от её горла. Роуз осталась лежать на кровати. Тряслась в приступе и едва сдерживала слёзы. Повернув голову, она с ужасом уставилась на меня.

— Помни, Роуз… — говорил, убирая меч в ножны. — Если ты или твоя подруга ещё раз попытаетесь сделать что-то против маркиза…

Она снова молча закивала, слишком напуганная, чтобы что-то сказать. Я развернулся и подошёл к двери. На секунду остановился, прислушиваясь к звукам снаружи. Элис всё ещё была занята.

— Мадам Тревис и Виктор Монтегю, — прошептала Роуз, стуча зубами, словно от холода. — Сегодня… Аларик… Документы…

Я кивнул и, не теряя ни секунды, выбрался на улицу. В темноте быстро вернул доски на прежнее место, стараясь не оставить ни следа своего присутствия. Затем рванул вперёд не оглядываясь.

* * *

Особняк семьи Мориган возвышался на холме, как величественный страж холодных земель Касатонии. Его массивные обветшавшие стены хранили следы прошлого, которые были словно запечатаны в вечной стуже. Леденящий ветер, дующий с горных вершин, создавал ощущение изоляции, отчуждения от мира, который давно оставил этот дом наедине со своими трагедиями.

Окна особняка, затянутые инеем, пропускали внутрь лишь холодный, голубоватый свет, заставляя тени на стенах казаться живыми. Резная мебель, старинные гобелены, украшающие стены, величественные портреты предков с угрюмыми лицами, потрескавшаяся позолота на массивных дверях и потускневшие от времени мозаичные полы… Весь дом являл собой рассказ о былой славе и могуществе семьи Мориган.

День уже близился к своему завершению, и все члены семьи собрались в трапезной на ужин.

— Как у нас в роду может быть такое ничтожество⁈ — выпалила вдруг Эванджелина.

Она резко отодвинула свою тарелку с половиной стейка, едва не сбив стоящий рядом бокал с вином. Ответственность, что лежала на девушке, не давала ей ни спокойно спать, ни спокойно есть. Очень нервничала из-за предстоящих дел.

Сидящий во главе стола Годфри Мориган, дед Аларика по матери, прервал свою трапезу и внимательно посмотрел на внучек, сидящих друг напротив друга.

Эванджелина, высокая и статная, с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в тугую косу, вцепилась в край стола побелевшими от напряжения пальцами и стала сверлить взглядом бледно-жёлтую скатерть. Её тёмные глаза сверкали от гнева, а сама она слегка дрожала, словно просыпающийся вулкан.

Серафина, доев, изящно положила нож с вилкой на край тарелки и подняла на сестру ярко-синие глаза. Она была спокойна, словно гладь воды. Её светлые волосы мягко спадали на плечи, обрамляя милое лицо с нежными чертами.

— Позволить украсть колье матери… — раздражённо произнесла Эванджелина и цокнула языком с насмешкой и горечью.

— Ему было всего пятнадцать лет, — мягко заметила Серафина.

— Какое хорошее оправдание, Серафина, для сломанной игрушки, — фыркнула Эванджелина, бросив на сестру презрительный взгляд. — Мне даже стыдно думать о том, что у нас с ним одна кровь!

— А мне нет.

Серафина спокойно вытерла губы салфеткой, смотря на сестру, и сделала глоток вина.

Годфри сдержанно кивнул, довольный тем, как старшая внучка выражает своё мнение. В молодости он был такой же ретивый. Мужчина откинулся на спинку, слегка сдвинув стул. На его суровом, морщинистом лице, заросшем густой седой бородой, мелькнула тень одобрения.

— Ты всегда его защищаешь! — раздражённо выпалила Эванджелина.

— Возможно, ты бы тоже полюбила брата, если бы хоть сколько-то времени проводила с ним, а не с отцом и старшими братьями, — спокойно ответила Серафина, не отводя глаз от сестры.

— Мамочкой себя возомнила? — язвительно бросила старшая сестра, приподняв бровь. — Так может, и сейчас ему сиську дашь?

— Нет, — снова сдержанно произнесла Серафина, что ещё больше вывело Эфанджелину из себя.

— Наша мать мертва! — Она подалась вперёд, её лицо выражало гнев и горечь. — И отец!.. И нас бы тоже закопали, если бы не дедушка с бабушкой!

— Я знаю, — всё так же без капли волнения ответила младшая сестра.

— Его жизнь не принесёт пользы Мориган… А проблемы — да! — настаивала Эванджелина, её пальцы ещё сильнее стиснули край стола, и раздался тихий-тихий скрип. — Хватит его защищать, неблагодарная…

— Он наш брат. Для меня он так же дорог, как и ты, и бабушка с дедушкой. У меня нет никого, кроме родственников.

— Он Рэйвен! А мы больше нет. Он — обуза! Он не имеет к нам отношения, — выпрямившись, гордо заявила Эванджелина, смотря на сестру испепеляющим взглядом сверху вниз.

— Если тебе так проще — хорошо, — коротко кивнула Серафина и колко добавила: — Быстро же ты отказываешься от своих близких…

Её губы слегка дрогнули от подавленной усмешки.

— Что?.. Что ты сказала? А ну!..

— Тихо! — рявкнул Годфри.

Уже готовая броситься в бой Эванджелина стиснула зубы и откинулась на спинку стула. Скрестив руки под грудью, она фыркнула и отвернулась от сестры. Серафима же сначала посмотрела на дедушку, а потом на бабушку, которая еле сдерживала слёзы.

Ирен, бабушка Аларика по матери, сидела, потупив глаза. Её руки, сложенные на коленях, едва заметно дрожали.

— Ты слишком мягкая, Серафина! — снова начала Эванджелина и демонстративно схватила вилку. — Не научишься быть жёсткой и этот мир сожрёт тебя и не подавится!

Серафина вернула спокойный взгляд на сестру, отчего та согнула вилку, выдавливая из себя улыбку.

— Твоего напора хватит на двоих. — Уголки губ младшей сестры дрогнули. — Лучше буду собой.

— Довольно, — вклинился Годфри, его голос был холодным. — Больше не поднимаем эту тему. Всё уже решено.

Слова его прозвучали как окончательный приговор, и в зале повисла гнетущая тишина на несколько мгновений.

— Ваша задача — подготовиться и разобраться с проблемой, — смотря на внучек, продолжил чуть мягче старик, но в его голосе чувствовался металл. — Мы полагаемся… Да что там, наше будущее зависит от вас.

— Да! — синхронно ответили сёстры, каждая в своём тоне.

Эванджелина ответила громко и с вызовом. Её глаза всё ещё сверкали от гнева. Серафина же тихо кивнула. На её лице не было и тени беспокойства, однако в глубине её ярко-синих глаз скрывалась печаль.

Ирен, которая всё это время молчала, тихо вздохнула. Её взгляд скользнул к картине на стене — портрет дочери. Она часто его разглядывала. Эта потеря всё ещё не давала ей покоя.

— Бабушка, он позорит род Мориган, — продолжила гнуть свою линию Эванджелина. — Слабый, никчёмный, зашуганный… Удивляюсь, как ему вообще оставили титул.

— Он мой внук, моя кровь, — тихо ответила женщина, грустно улыбнулась и посмотрела на внучек. — Такой же, как и вы…

Годфри стиснул кулаки. Его ледяные синие глаза, подобные глубинам касатонских озёр, на мгновение сверкнули от гнева.

Его жена очень постарела, когда потеряла всех своих дочек. Из неё будто вырвали душу. И всё, что теперь поддерживает в ней жизнь, — это внучки, так похожие на Элис. Их перебранки приносят в практически пустой особняк Мориган хоть немного жизни.

— Почему и Аларику нужно?.. — дрожа, произнесла Ирен.

— Ты знаешь, почему… — вздохнул Годфри, а затем продолжил грубее. — Дэмиан Рэйвен оставил его, чтобы потом использовать в своих планах.

— Я об этом же говорю. Сломанного Аларика направят против нас! Не ровён час, когда мы… — Эванджелина проглотила слова, когда посмотрела на бабушку.

Серафина дрогнула и на мгновение замерла, смотря в пустоту и витая в своих мыслях. А потом тихо произнесла:

— Он очень любил мать…

Глаза Ирен снова скользнули к картине, висящей на стене трапезной. Это была одна из многих копий портрета Элис. Они украшали практически каждую комнату дома.

Ирен не могла отвести глаз от изображения дочери. Дрожащими руками она крепче сжала ткань платья.

Годфри, сидящий напротив, стиснул зубы, его взгляд наполнился яростью. Он резко отодвинулся на стуле и ножки громко проскрипели по каменному полу. Мужчина сидел весь напряжённый, будто был готов броситься в бой немедля.

Эванджелина, сидящая рядом с ним слева, сжала кулаки. Упоминание матери пробудило в ней ту же ярость, что горела в глазах Годфри. Она едва могла сдерживать желание немедленно действовать, чтобы исправить ошибки прошлого.

— Мы должны что-то сделать, дедушка, — резко произнесла она. — Он не должен оставаться в живых.

Годфри хмурился и нервно постукивал пальцами по краю стола.

— Избавиться от него будет не просто. Дэмиан, да и сам король Эльсингара не позволит. Я уже пробовал…

Эванджелина презрительно усмехнулась, её глаза налились тьмой.

— Что же дядя такое задумал, раз даже король оберегает его… — Она снова посмотрела на картину. — В любом случае он должен умереть, иначе всё пропало.

— Мало кто согласился бы пойти против Рэйвенов… — вздохнул Годфри. — Но я уже нашёл выход. Серые земли. Там много людей, что готовы выполнить заказ за хорошее вознаграждение.

После недолгой паузы, он продолжил:

— Ведьмаки и ведьмы часто соглашаются на весьма опасные авантюры. Жить им тоже как-то надо. Один откликнулся. Уже сейчас должен был быть на пути в Гринхолл. Осталось недолго…

Повисла тишина. Ирен опустила голову, её плечи задрожали.

— Что же с нами стало… — еле слышно произнесла она, выпрямилась и, смотря то на мужа, то на внучек, добавила громче: — За ужином обсуждаем убийство родного внука и — вашего брата. Позор!

Все застыли. Никто не смел сказать ей и слова в ответ. Ирен словно разом ослабела и откинулась на спинку стула. Её глаза были полны боли.

Годфри отвернулся и забарабанил по столу с новой силой. Он сильно переживал и не был в состоянии это скрыть.

Серафина осторожно взяла руку бабушки и, мягко сжав, посмотрела на неё глазами, полными понимания.

— Он всё равно не выживет, — тихо произнесла Эванджелина, которая не любила, когда последнее слово оставалось не за ней.

Серафина мельком глянула на сестру и, желая разрядить обстановку, перевела тему:

— Мы готовы. Почти пять лет тренировок дали свой результат.

Ирен, услышав слова внучки, чуть расслабилась и протянула свободную руку, чтобы погладить её по щеке.

— Мои хорошие… Я вас так люблю, так горжусь вами. Вы всё, что у меня осталось…

Годфри кивнул и напомнил:

— У вас есть ещё год. Потом будет поздно.

Серафина чуть улыбнулась и погрузилась в пучину мыслей о будущем. Она знала, что, после того как «дело» будет завершено, её жизнь изменится.

«Столько предложений брака поступило за последнее время. И от весьма достойных кандидатов. Пора бы задуматься над этим серьёзнее. Возможно, у меня получится прожить обычную жизнь…» — улыбнулась наивным надеждам девушка.

Старшая же внучка, напротив, жила мыслью о мести.

«Рэйвены… Этот проклятый род погубил моих родителей. Я не успокоюсь, пока не уничтожу всех до последнего!»

Она чувствовала, что, только отомстив, сможет обрести покой и только тогда подвиги её родителей будут не напрасны. Её сердце сжигала ненависть, но она же и давала силы двигаться вперёд.

Иногда она корила деда в мыслях за то, что тот не ответил Эльсингару войной после смерти матери, ведь с его влиянием и силой это было возможно. Но память о том, как король Касатонии выкупил их с Серафимой, исполнив просьбу дедушки, и как страны подписали новый мир на двадцать лет, обуздывала её гнев. Размышляя после каждой вспышки недовольства над этим, она заставляла себя признать, что Годфри сделал всё правильно в той ситуации.

Эфанджелина уставилась в окно. Где-то в глубине души она грустила из-за того, что Аларику не повезло, как им.

«Чёртов дядя!.. Какие бы деньги, какие бы кристаллы не предлагал дедушка… Этот урод продолжал настаивать, что сын его брата должен остаться в Эльсингаре, как полагается маркизу короля. И в итоге своего добился… Но всё это теперь неважно».

Эванджелина сжала кулаки и резко повернулась к деду. Её взгляд был полон решимости.

— Мы справимся. Мы сделаем то, что нужно, и тогда…

— Не недооценивай опасности, что вас ждут впереди, — прервал Годфри с лёгким укором. — Многие из Мориган пытались, но получилось лишь у единиц.

— Мама же справилась! И у нас получится. Мы — её дочери!

Ирен с грустью посмотрела на портрет, висевший на стене, забормотала:

— Кэтрин… Она так старалась, но у неё не вышло и… А Изольда… Девочка моя… Её настигло это слишком рано, и нам пришлось с ней… Теперь она где-то там, где покой…

Женщина замолчала. Годфри, чувствуя, как боль вновь охватывает сердце жены, тяжело вздохнул.

Ирен снова посмотрела на внучек. Она не могла не заметить, как они изменились за эти годы. Когда их забрали из Эльсингара, девочки были убиты горем. Серафина и Эванджелина почти не говорили, ничего не ели. Их глаза были пустыми, полными боли от утраты. Лишь через месяц они начали возвращаться к жизни. И теперь они уже не те маленькие девочки, что когда-то с трудом отрывали голову от подушек, а две прекрасные, сильные женщины. Красавицы. В них сочетались изящность и невероятная мощь. Судьба наделила девушек этими качествами, и теперь они используют их, чтобы исполнить свой долг перед родом.

Сёстры обменялись взглядами, когда заметили, как Ирен смотрит на них. Серафина мягко положила руку на плечо бабушки.

— У нас получится, — уверенно произнесла Серафина, пытаясь подбодрить её.

— Да! У нас нет выбора, — решительно кивнула Эванджелина, которая не позволяла себе расслабиться последние годы.

— Всё будет, как должно… — вздохнул Годфри, вставая из-за стола, и направился к окну.

Ирен задумалась о том, как много времени прошло с тех пор, как она последний раз видела свою Элис живой. Слёзы навернулись на глаза, когда она вспоминала детские шалости дочки, её улыбку, её радость от простых вещей… И всё это исчезло в мгновение. Она долго не могла прийти в себя, когда поняла, что больше никогда не услышит её голос.

С появлением внучек, что так были похожи на Элис, каждая по-своему, ей стало легче. И теперь, когда она сидит и смотрит на них, её сердце сжимается от боли.

«Я не могу потерять и их тоже…» — думала она, пытаясь найти в себе силы поддерживать Годфри в его решениях.

Иногда в жизни нужно выбирать. И порой это невероятно тяжело. Так было, когда супруги Мориган доверились Элис и Рейнальду Рэйвену. Так было и сейчас. И больше у них нет права на ошибку…

Годфри достал письмо, которое недавно получил. Он прочитал его снова, внимательно изучая каждое слово. В послании скупщик сообщал, что ему удалось заполучить драгоценности Элис, пусть и пришлось за них отдать полмиллиона фунтов, и что вскоре они будут доставлены в Касатонию.

«Хорошо, что Рэйвены не знают настоящей ценности колье и кольца», — подумал Мориган и удовлетворённо усмехнулся.

Годфри посмотрел в окно на холмы, скрытые в сумраке надвигающейся ночи, и хмыкнул про себя. Он прогнал из своего сердца все сожаления и беспокойства.

«За большой силой великая цена, — произнёс он мысленно, глядя на уходящие ввысь заснеженные горы. — Аларик, ты послужишь своему роду. Твоя кровь… Прощай, внук».

Эти слова отозвались в нём неожиданной тяжестью, словно воздух в комнате вдруг стал плотнее. Мужчина убрал письмо и медленно вернулся к жене и внучкам.

Все они — часть одного плана и одной судьбы…

Глава 12

Пару кварталов пролетел на одном дыхании, а потом пришлось остановиться: мышцы заныли, требуя отдыха.

Перешёл на шаг. Пар, блестя в тусклом свете фонаря, вырывался из-под моего шарфа, делая его влажным. Дыхание стало тяжёлым, но не от волнения или страха. Это было чистое напряжение и приятная усталость.

— Ну, вроде бы неплохо получилось… — пробормотал я.

Пробежка стала хорошей тренировкой, и каждая ноющая мышца в теле напоминала о микроразрывах, которые позже залечу, делая своё тело ещё сильнее.

Шёл вперёд и думал о произошедшем. Изначально я не хотел даже царапать эту дурочку Роуз: мои принципы всё ещё держали меня в узде. Но, когда увидел её состояние и духовное зрение подсказало, что она избавилась от ребёнка, во мне что-то щёлкнуло.

Видимо, она выпила какую-то настойку, чтобы сделать аборт, и теперь её тошнило от последствий. Непроизвольно сжал кулаки. Дура!

И тут в моей голове прозвучали последние слова Роуз. Мадам Тревис и Монтегю связаны? Если так, то…

— Чёрт, Рурик! — выпалил я, осознав, что может произойти нечто ужасное, пока меня нет, и бросился вперёд.

На углу улицы заметил кэб. Подбежал, схватил кучера за руку и, глядя ему в глаза, протараторил:

— Два шиллинга. Постоялый двор «Зелёный человек». Как можно быстрее.

Мужик сначала застыл, пялясь на меня удивлённо, а как заметил деньги — ожил. Он быстро спрятал их в карман и без лишних слов хлестнул поводьями, отчего лошадь рванула с места, едва не сбросив меня с телеги.

Копыта гулко стучали по булыжникам мостовой. Каждый удар эхом отдавался в моей голове, словно предупреждая о надвигающейся беде. Телега скрипела и кренилась на поворотах, разгоняя редких прохожих.

Кучер сосредоточенно и напряжённо выкрикивал команды лошади, подгоняя её, чтобы мы добрались до цели как можно скорее.

Лязг колёс и цоканье копыт казались оглушительными в тишине ночи. И с каждой секундой напряжение внутри меня нарастало. Ветер хлестал по лицу, добавляя к и без того накалённой ситуации ощущение гонки со временем. Внутри всё сжалось от беспокойства. Мне нельзя опоздать…

— Быстрее, — крикнул я, чувствуя, как панический ком подступает к горлу.

Лошадь рванула ещё резвее. Её дыхание становилось всё более тяжёлым, но она наращивала темп. Кучер тоже выкладывался на полную.

Когда на горизонте замаячил знакомый силуэт «Зелёного человека», я затаил дыхание. Хоть бы не было слишком поздно…

Телега ещё не успела полностью остановиться, как я, игнорируя протесты тела, спрыгнул на землю. Боль пронзила мышцы, но я заставил себя бежать несмотря на возмущенные крики моего тела.

Подбежав к нашему окну, переключился на духовное зрение и заглянул внутрь через стену. Трое. Один лежал на полу в моей комнате, а ещё двое в комнате Рурика. Хорошо, что старик не закрыл мне путь для возвращения, как я и просил.

Элемент устремился к ногам и рукам, я резко присел и, собрав всю свою силу, прыгнул и влетел в комнату через открытое окно. Меч мгновенно оказался в моей руке, заряженный и готовый к бою.

Картина, что мне открылась, заставила сердце колотиться быстрее. Один из мужиков лежал рядом с моей кроватью. Маленький нож торчал из его шеи, откуда фонтаном била кровь, растекаясь в тёмной луже. Ещё дёргается. Значит, пока лишь на грани смерти.

В проходе между комнатами я увидел, как ещё один, навалившись на Рурика, обеими руками давил на нож, пытаясь воткнуть его в шею старика.

Рурик, стиснув зубы, из последних сил удерживал противника, но силы явно покидали его. Старик был в крови.

Я рванул вперёд, чувствуя, как сухожилие в голени резко растянулось. Боль пронзила ногу, но я заставил себя не терять равновесие. Чуть дёрнув телом, удержал баланс и перехватил меч покрепче.

Время словно замедлилось. Ярость и решимость вспыхнули внутри меня, и я, вложив немало энергии в удар ногой, сбил урода, что пытался прикончить Рурика. Тело отлетело на несколько метров и ударилось о стену.

Я метнулся к гаду и ударил мечом, не давая ему прийти в себя. Остриё клинка вошло в бок твари. Мужик захрипел. Он попытался сопротивляться, но я не дал ему шанса. С хладнокровием извлёк меч и вонзил его снова, в этот раз точнее — прямо в сердце. Тело незнакомца моментально обмякло.

Повернулся к Рурику, и моё сердце словно сдавили ледяные тиски.

— Старик, только не вздумай!..

Рухнул на колени рядом с бездыханным телом и пальцы и прижал дрожащие пальцы к горлу в поисках пульса. Чёрт возьми… Да где же!..

В суете так и не нашёл нужную точку и положил руку на грудь. Сердце не билось…

Сжав зубы, я посмотрел на его умиротворённое лицо старика. Ага, щас! Ты ещё не узнал, что я задумал!

Пустил по телу элемент, чтобы взбодриться.

— Только никому не рассказывай… — пробормотал я, скривив губы в горькой усмешке, и начал делать искусственное дыхание.

Вдох — резкий выдох. Ещё раз. И ещё. Руки на грудь. Раз толчок, два, три… десять. И никакого отклика. Чёрт… Придётся рискнуть.

Начал заново. Выпускал элемент с каждым выдохом. Энергия должна помочь.

— Пламя жизни в сердце войди, вновь стучать заставь его! — пробормотал я заговор.

Последние крохи элемента ушли на слова, и я ощутил себя выжатым лимоном. Прошло несколько секунд, каждая из которых казалась вечностью. Наконец, Рурик встрепенулся и закашлялся. Я с облегчением откинулся назад и упёрся руками в пол, запрокинув голову. Насильно размеренно дышал, стараясь унять бешено стучащее сердце. Получилось!..

Только вот рано я обрадовался…

Мир вокруг меня начал искажаться. Я опустил голову и увидел, как пространство передо мной рвётся, словно ткань. А вскоре из разрывов стали выходить одетые в чёрные потасканные плащи существа. Их лица скрывались в тени непроглядных капюшонов.

От гостей веяло чем-то горьким. Вонь смерти затопила комнату, заставляя мой желудок сжаться и лёгкие замереть. От каждого их движения веяло холодом и воздух вокруг вибрировал, словно вот-вот разразится буря. Жнецы Эребы!

Сердце забарабанило, а в голове закружились мысли вихрем. Что, если они меня заметят? А вдруг пришли за мной?

Руки сами собой потянулись в карман, где лежали две карты «Жизни». Без боя я сдаваться не намерен! И надеюсь, они реально могут спасти.

Я сдерживал дыхание и старался не шевелиться, чтобы не привлекать их внимания. Твари медленно проплыли мимо меня, словно меня здесь вообще не было.

Вдруг из тел убитых начали вырываться тонкие нити света, кусочки душ. Сначала они потянулись к жнецам, но внезапно ринулись ко мне.

Жнецы среагировали мгновенно. Махнув теневыми клинками, они вмиг разрезали нити, оставив мне лишь крохи. Частички жизней коснулись меня, и я ощутил их острое желание слиться со мной, на что инстинктивно отреагировал согласием, совершенно не понимая, что происходит.

Мелкие нити проникли в меня, и магический источник в груди завибрировал, стремительно наполняясь новой силой. В какой-то момент я ощутил, как энергия перелилась через край и побежала по моим канал в сторону природного источника. А потом в тело бурным потоком устремился элемент, отчего все органы, мышцы и кости мелко задрожали.

Я резко вздохнул. Воздух показался таким свежим и чистым, словно я нахожусь не в душной комнатушке, провонявшей смертью, а на горной вершине. Насладившись ещё парочкой вздохов, оглядел себя внутренним зрением.

Раны, что мне достались в наследство, зажили. Кости и мышцы, которые ныли от перенапряжения, восстановились и окрепли. Лишь растянутое сухожилие осталось неизменным. Энергии не хватило…

— Жаль, — выдохнул я.

— Господин, с вами всё в порядке? — окликнул меня Рурик.

Старик, что только лежал бездыханным, теперь стоял на ногах и смотрел на меня глазами, полными беспокойства. Вот это я понимаю — сила воли.

— Конечно, — хмыкнул я, наблюдая, как жнецы вылетают дымом через распахнутое окно.

Голова всё ещё пульсировала и мысли слегка путались. Что это было? Я что, живой жнец? Почему эти души потянулись ко мне и захотели слиться? Что их так привлекло? Ладно, потом разберусь.

Окинул взглядом трупы и лужи крови, залившие пол.

— У нас новые жильцы, пусть и мёртвые, — пробормотал я, шмыгнув носом.

— Простите мою слабость, господин. — Голос Рурика дрожал от сожаления. — Будь я моложе и сильнее, справился бы с обоими. А так хватило только на одного…

— Ты молодец, Рурик, — похвалил я его, стараясь подбодрить. — Надо бы немного прибраться…

— Да, — кивнул он.

Я поднялся, и мы перетащили трупы на балкон. Холодный ветер ворвался в комнату и развеял остатки запаха смерти. Пол был весь в кровавых разводах, но мне было всё равно. Здесь я надолго не задержусь.

Рурик зажёг лампы в комнатах, и тёплый свет прогнал зловещие тени со стен.

— Милорд, почему… — заговорил Рурик, стоя рядом со мной и смотря на балкон, — они пытались убить вас? И кто это?

— Хорошие вопросы, друг мой, — улыбнулся я, обдумывая ситуацию. — У меня есть разговор к мадам Тревис.

— Это она?.. — резко повернулся ко мне Рурик. Его кулаки сжимались, а голос дрожал от гнева. — Позвольте мне её… того, господин. Она перешла все границы!

— Там всё сложнее, — дёрнул я уголком губ. — Хозяйка этого заведения связана с Виктором Монтегю. Они пытались развести меня на деньги. Им нужна была облигация.

— Он? Как барон решился пойти против маркиза⁈ Пусть он и связан со многими тёмными делишками в городе. Но это…

— Не знаю, — пожал я плечами. — Видимо, ему нужны деньги, а может, и что-то ещё, раз решил такое дело провернуть с маркизом…

— Но зачем она им? — удивился Рурик. — Ведь имя барона Эдварда Генри Рэйскрофта подставное. Как они смогут использовать эту бумагу? Не понимаю…

— У меня есть несколько догадок… Надо только проверить, — говорил я, потирая виски от интенсивных размышлений. — Скажи мне вот что… Роуз Филдинг, одна из их приспешниц, была настолько огорчена своими действиями, что решила поделиться кое-какой информацией…

— Вы… Вы убили её? — произнёс настороженно Рурик, скосив глаза в сторону балкона, где лежали трупы.

Вот как… Вероятно, он впервые видит, что Аларик делает что-то подобное. Больше изменений богу Изменений! Небось уже решил, что его хозяин превратился в убийцу. Смешно… Впрочем, это чистая правда.

— Нет, — ответил я. — Лишать жизни девушку — ниже моего достоинства. Она не совершила ничего такого, чтобы цена была так высока. Но, думаю, разговор со мной наставил её на путь истинный…

— Хорошо… — с облегчением выдохнул Рурик.

— Ты лучше скажи мне: кто такие Мориганы и почему они хотят меня убить.

— ЧТО⁈ — Рурик отшатнулся от меня. — Как так?.. Почему?..

— Только не говори мне, что это ещё одни мои родственники… — усмехнулся, чувствуя, как напряжение в комнате начало нарастать.

— Да… — кивнул Рурик, смотря на меня испуганными глазами. — Это… Это род вашей матери. Госпожа Элис была из Касатонии. Её девичья фамилия — Мориган. Ваши бабушка и дедушка выкупили ваших сестёр, Серафиму и Эванджелину, у Дэмиана Рэйвена и забрали в Касатонию. Не понимаю… Зачем им убивать вас?

Вот и я не понимаю… Почему они не выкупили меня, если мужчины здесь явно ценятся больше? И вообще, из всех сыновей лишь Аларика оставили в живых. Тут что-то не так…

— Я многого не знаю, милорд, — продолжал Рурик. — Господин Рейнальд мне не рассказывал. Он только просил позаботиться о вас, взял с меня клятву.

Ладно, что мы сейчас имеем… Бабка с дедом хотят моей смерти. Кто-то убил Аларика — не по их ли наводке? А если нет, значит, есть кто-то ещё. Этот мутный дядя, который почему-то сохранил мне жизнь…

Тряхнул головой и глянул на часы. Уже глубокая ночь, а мне нужно ещё подготовиться к завтрашней дуэли… И не только это. Пожалуй, незачем тянуть с его освобождением.

— Рурик, присядь, пожалуйста. У меня есть к тебе серьёзный разговор.

Старик настороженно уставился на меня, и я физически ощутил его напряжение.

— Присаживайся.

Продолжая сверлить меня взглядом, старик послушно сел на табуретку. Я же устроился на кровати, стараясь не вляпаться в кровь.

— Значит так, — выдохнул я и протянул ему сертификат об освобождении и его документы.

— Это… это… — хлопал ртом Рурик и бегал неверящими глазами по строкам.

Он вскочил и уставился на меня.

— Вы хотите избавиться от меня⁈

В его голосе звучали протест и боль.

— Нет, — спокойно ответил я, пожав плечами. — Ты верно служил моему отцу, помогал мне все эти годы, загнал себя. Поэтому я решил, что ты достоин свободы и возможности определять свою жизнь самостоятельно.

Рурик смотрел на меня с таким возмущением, будто я разрушил его мир. Не такой реакции я ожидал…

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова будто застряли в горле.

— Ну, ты пока переваривай, а я пойду. Дела ещё есть. Пойми главное: я хотел тебя отблагодарить. Вот и всё.

Как-то скомкано вышло… Но по-другому я не смог. Прощаться всегда сложно…

Рурик остался стоять посреди комнаты, прожигая бумаги, а я направился к выходу. Так… А где у нас тут мадам Тревис живёт? Нужно было спросить, перед тем как уходить…

Я осторожно поднялся по широкой лестнице на второй этаж, прислушиваясь к звукам вокруг. Коридор встретил меня полумраком. Только лунный свет скользил по деревянным панелям на стенах. Замер на мгновение, осматривая коридор. Где же может находиться комната мадам Тревис? Можно, конечно, использовать духовное зрение и найти её сразу, но не хочется тратить силы на такие мелочи. Лучше в дедукции поупражняюсь. Ладно, будем искать самую красивую дверь, ну или что-то уединённое — то, что под стать хозяйке этого двора.

Шаг за шагом продвигался по коридору, присматриваясь к каждой двери. Многие из них выглядели обычно, ничем не выделялись. Вскоре заприметил одну, что была в стороне от остальных.

По краям стояли горшки с цветами, придавая входу особый уют и подчёркивая значимость комнаты. Это явно не место для простого слуги.

Тихо просунул меч в щель между дверью и косяком, осторожно сдвинул задвижку, и дверь плавно приоткрылась. Вошёл внутрь, не издавая ни звука.

Комната оказалась примерно в два раза больше моей. Богатые ковры устилали пол, поглощая шаги, а посреди помещения возвышалась большая кровать с балдахином. Единственное, что портило впечатление, — стойкий и удушающий запах духов, навевающий мысли о давно минувшей молодости хозяйки.

Подойдя к ложе, я остановился. На кровати спала мадам Тревис. Без косметики она выглядела несколько иначе… Лицо сморщенное, исчерченное бороздами времени. Кожа давно потеряла былую упругость. Женщина явно многое пережила.

Решил осмотреть её духовным зрением. Энергетические каналы иссушенные, потрёпанные, женские органы в удручающем состоянии… Сколько же абортов она сделала⁈ Видимо, популярной куртизанкой была…

Выдохнув, я подошёл ближе. Элемент уже переместился в рукоять моего меча, наполняя энергией. Быстрым движением я аккуратно коснулся кончиком клинка горла женщины рядом с яремной веной. Мадам Тревис моментально проснулась. Её глаза широко распахнулись, а резкий вздох разорвал тишину комнаты.

— Что вы?.. — прошептала она, её голос дрожал.

— Тише, — проговорил я низким, угрожающим тоном. — Лучше не двигайтесь и не кричите. Не то у меня задрожит рука, и я случайно перережу вам горло.

— Маркиз Аларик? — недоверчиво прошептала она, словно не веря своим глазам. — Вы?.. Как вы?..

— Жив? — усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Зарядка, правильное питание и медитации. А ещё двое дураков, которых ты впустила в мою комнату, мертвы.

— На вас напали? В мой постоялый дом проникли? — попыталась она изобразить возмущение, но её глаза выдавали растущий страх.

— Я бы не советовал тебе играть со мной, — перестал говорить вежливо и чуть надавил лезвием на горло. — Моё настроение и без того не самое хорошее. Ещё одна попытка прикинуться дурой, и последствия будут… плачевными.

В комнате повисла напряжённая тишина. Тяжёлый запах духов смешался с другим, более резким. Это был запах настоящего страха…

— Да, это я их впустила, — наконец, призналась она слабым хриплым голосом. — Они должны были убить вас. Но это не я. Клянусь! М-мне приказал барон Монтегю. Это не я…

— Рассказывай. И чем больше, тем лучше.

— Нам доложили, что вас убили и бросили в темнице, — начала Тревис. Голос её дрожал, хоть она и пыталась сохранять спокойствие. — А потом вы вдруг появились и начали требовать свои деньги назад, а ведь всё это принадлежит барону. И ещё та облигация…

— А что с ней, — спросил я, делая вид, что не понимаю.

— Джаспер Хоксли представился несуществующим аристократом, — с трудом ответила она. — Но проблема в том, что барон Эдвард Генри Рэйскрофт существует. Виктор украл у него документы. Ваш слуга подтвердил их действительность. Так они решили подстраховаться…

Я хмыкнул. Значит, Рурик не ошибся… Мозаика наконец-то сложилась.

— Дальше, — кивнул я.

— Рэйскрофт возвращается в Гринхолл. И если всплывёт облигация, пойдут слухи, что он якобы взял у вас деньги… Многие головы полетят: аристократы, стража, констебли…

Она запнулась, и её глаза стали расширяться. Кажется, осознала всю серьёзность ситуации.

Мой же план начал меняться и обретать более чёткие очертания. Сначала я думал надавить на Джаспера Хоксли, но теперь это даже не потребуется. Оставался только один вопрос: что делать с этой дурой. Из-за Рурик едва не погиб…

«Что ж, Виктор Монтегю хотел моих денег и моей смерти, да? — Я хищно оскалился. — Давай тогда я покажу тебе цену за это…»

— Не убивайте… Умоляю… У меня есть деньги, — тут же заверещала мадам Тревис. — Там, в ящике, пятьсот фунтов. Забирайте их. И я… Я буду молчать, обещаю!

— Что-то мне не верится… — прищурился я, наблюдая, как её лицо и тон меняются под натиском страха.

— Клянусь… Я… Мне лучше не докладывать барону, что я не справилась, — быстро проговорила она.

— Тьмою забвения овейся, пусть воспоминания обратятся туманом! Сонные чары веки смежите, пусть мир грёз примет к себе! — произнёс я два заклинания подряд.

Как же удобно работать, когда есть доступ к крови.

Женщина закатила глаза и мгновенно вырубилась. Я аккуратно убрал меч, наблюдая, как тоненькая струйка стекает на подушку.

— Приступим, — улыбнулся предстоящей работе.

Придётся готовиться к дуэли на ходу…

* * *

Мы с Руриком сидели в моей комнате и, переводя дыхание, обменивались взглядами. Постоялый двор «Зелёный человек» кишел представителями власти: констеблями и стражниками. Гости были взволнованы. Оно и неудивительно: двое неизвестных напали на хозяйку прямо в её спальне ночью. Якобы хотели её изнасиловать и украсть деньги.

Мы же с Руриком проснулись от шума и, как подобает истинным джентльменам, бросились на помощь даме. Сражались как львы и убили тех тварей, которые теперь валяются в комнате мадам Тревис. Такие вот показания мы дали, будучи мокрыми и уставшими.

Этот план созрел на ходу. Мы со стариком перетащили трупы в комнату хозяйки двора, а потом я конфисковал деньги, которые она предлагала за свою жизнь. Можно считать, что честно заработал. И последний штрих — порвал ей одежду, чтобы картина выглядела убедительно. Ну а потом я и Рурик начали орать, бить в стены и громить мебель. Разбудить мадам Тревис я не боялся. Заклинание хоть и простое, но благодаря крови эффект в разы сильнее. Её бы сейчас даже выстрел из пушки не поднял.

Шуму навели мы немало, и началась суета. Гости и служащие двора помчались за представителями власти, а мы, воспользовавшись суматохой, начали драить наши комнаты. Причём профессионально! Какие только способности не раскрываются в критической ситуации… Даже успели проветрить комнаты до прихода стражей и констеблей. Устали не на шутку…

— Милорд, — с придыханием начал Рурик. — Ваша идея… Очень тонко… Я вас не узнаю.

— Да ладно тебе, — скромно пожал плечами. — Главное, как на это всё отреагирует барон Монтегю. Да и не убивать же её…

— И всё же за её действия против вас… И неважно, кому она служит… — Старик был непреклонен. — Эта дамочка у меня уже в печёнках сидит!

— На какое-то время она успокоится, — улыбнулся.

Старик лишь кивнул, устало моргая. Видя, что он уже клюёт носом, я отправил его спать.

Поговорить об освобождении нормально времени не было. Я уже думал, что на моём коротком объяснении всё закончиться, но Рурик, перед тем как лечь спать, настойчиво попросил меня выслушать его утром. И я, разумеется, согласился.

Когда Рурик скрылся в своей комнате, я сел на табуретку и стал ждать. Вскоре услышал тихое и умиротворённое сопение и с грустью посмотрел на кровать. С удовольствием сейчас завалился бы спать, но завтра дуэль… Надо потренироваться.

Разделся по пояс, взял меч и вышел на балкон. Ночной воздух обжёг кожу холодом, но это только подстегнуло меня. Я спрыгнул во двор, расставил ноги на ширине плеч, чуть согнул колени и начал медленно двигаться, наблюдая за дыханием и каждой мышцей. Тренировка всегда была для меня не просто физическим упражнением, а настоящим ритуалом, позволяющим очистить разум и более эффективно контролировать потоки энергии.

Сначала я направил элемент в ноги. Плавно вышагивал, разминая стопы, и омывал энергией каждую мышцу, каждую косточку, каждый хрящик. Растянутое сухожилие в лодыжке напоминало о себе болью, но я продолжал. В какой-то момент сердце забилось медленнее. Каждый его удар эхом отдавался в голове, а кровь с большим напором бежала по телу, придавая телу силы и устойчивости.

Взмахи мечом были медленными, но мощными. Я ощущал, как энергия проходит от ступней через ноги к рукам и выплёскивается через клинок, разрезая воздух. Это были не просто тренировочные удары. Я проверял, как элемент реагирует на мою волю, как он отвечает на команды.

Поменял стойку и направил силу в руки. Взмах — свист. После каждого удара энергия возвращалась, а я выталкивал её обратно, усиливая напор. Мышцы напрягались, руки словно накачивало воздухом. Сухожилие продолжало ныть, но я не обращал внимания. Концентрация на пределе.

В какой-то момент я закрыл глаза и отпустил контроль. Начал просто наблюдать. И тело задвигалось само, следовало давно отработанным схемам движений. Это же… Мои движения! Но как?.. Это тело ведь чистый лист! Впрочем, я столько их отрабатывал, что могли в самой душе отпечататься…

В голове мелькнули картинки тренировок и слова наставника Войда: «Мышечная память. В битве ты не должен думать, как защищаться и нападать. Пусть тебя ведёт тело».

Что ж, наставник, не тело… Душа!

А потом в голове начали проноситься образы недавнего сражения, последней резни, которую я устроил в поместье своего рода, и тело задвигалось, подбирая наиболее эффективные движения. Это был своеобразный бой с тенью — битва с воображаемыми противниками. Одна из высших техник ведьмаков, о которой только слухи ходили в моём мире. Даже наставник Войд не мог ей похвастаться. Никогда не думал, что смогу использовать её для тренировки…

Продолжал наблюдать. Пот стекал ручьями, тело словно горело. В какой-то момент мне надоело просто наблюдать, и я решил немного вмешаться в процесс. Направил остатки элемента в те места, где мышцы были напряжены или повреждены, чтобы элемент заживил и укрепил их. А потом снова стал наблюдать.

С каждым новым ударом я погружался всё глубже в медитацию. В какой-то момент начал ощущать каждую клеточку своего нового тела, — так, как раньше ощущал своё прошлое. Видимо, я только сейчас стал его полноправным владельцем.

Боль в лодыжке постепенно притуплялась, а усталость уходила на второй план. Я почувствовал, что тело вот-вот рухнет, и взял его под контроль. На силе воли я продолжал выполнять движения. Открылось второе дыхание. Теперь пришло время боя с самим собой, с ограничениями тела и разума. Это то, чему меня учили.

«Превзойди свой предел, а как только сделаешь, продержись ещё немного, чтобы установить новый. А как отдохнёшь, повтори», — говорил наставник Войд.

Мои силы, наконец, иссякли. Совсем. Я остановился, тяжело дыша, и почувствовал, как меня потянуло к земле. Миг — и под спиной прохладная, освежающая трава, а перед глазами тёмное небо, на котором нет ни звёздочки. Мра-а-ак…

Лежал на спине и ждал восхода солнца. С первыми проблесками света ночь начала растворяться, а я — ощущать новый прилив энергии, словно сама природа решила поделиться силой.

На удивление легко поднялся с земли, подошёл к бочке и облил себя ледяной водой. Смыв с себя следы усталости, я вернулся в комнату. Рурик всё ещё спал. Да, и мне бы надо хоть немного.

Только прикрыл глаза, как в окно ударило что-то мелкое. Сначала мне показалось, что это у меня во сне, но последовал второй. Вздохнул, подошёл к окну и раздвинул занавески.

На улице стоял Цапля и его ребята. Видок у них был так себе: немного помятые и какие-то… Злые?

— Я сейчас выйду за тобой, — сказал я в окно.

— Они мертвы… Их убили… — ответил Цапля, сжимая кулаки и смотря на меня волком.

— А? — тряхнул головой и прогнал крохи сна. — Что? Ты о ком?

Глава 13

Цапля смотрел на меня исподлобья. Его глаза блестели от напряжения, а руки дрожали.

— Так, дружок. Не знаю, что там случилось, — начал я, стараясь говорить спокойно. — Если хочешь денег и продолжить наше сотрудничество, расскажешь, что произошло. Сейчас выйду.

— Я… я…

Парень хотел что-то сказать, но его голос предательски дрожал.

Я махнул ему рукой, давая понять, чтобы ждал, пока спущусь. Накинул камзол на голое тело и быстро залез в сапоги. Тихонько вышел в коридор, чтобы не разбудить Рурика, и направился к парадной, на ходу застёгивая пуговицы.

В холле встретил Мадам Тревис, служанок Эмилию и Анну, повариху, которую я видел ещё в первый день, когда попал сюда, и конюха — крепкий мужчина с широкими плечами и грубым лицом, волосы завязаны в небрежный пучок на затылке.

— Маркиз Рэйвен? — попыталась Мадам Тревис изобразить дружелюбие, но получилось так себе.

Она была в простой ночной сорочке и без капли косметики на лице. И самое удивительное — от неё не исходила вонь резких духов. Запаха вообще не было.

— Вы… Вы спасли меня… Я… до сих пор не могу в себя прийти…

Женщина выглядела бледной и растерянной, будто её внутренний мир был разрушен.

— Как так… Меня пытались изнасиловать… Кому я, старая, нужна? А деньги… Их украли… Но кто? — проговорила она, смотря куда-то в пустоту, словно в лёгком трансе.

Голос женщины дрожал, и казалось, что она вот-вот разрыдается. Через пару мгновений она очнулась и перевела на меня взгляд. Я пожал плечами, не особо утруждая себя ответом, на что мадам Тревис лишь коротко кивнула и вздохнула.

— Благодарю вас, маркиз Рэйвен, милорд, — глубоко поклонилась она, демонстрируя смирение.

— Всё в порядке, — ответил я, хотя мои мысли были далеки от слов.

Я думал о Цапле и о том, как лучше всего действовать. Вести его через всех этих людей рискованно. Слишком много вопросов может возникнуть, а пацана подставлять не хочется.

— Госпожа… — вдруг заговорила Анна весьма обеспокоенно. — А что с гостями?

— Половина выехала… — ответила мадам Тревис, нервно сглотнув. — Они потребовали деньги назад. Это позор… В нашем маленьком городке такая слава…

— Дамы, — коротко кивнул я и прошёл мимо, придерживая ещё не до конца застёгнутый камзол.

Выйдя на улицу, подошёл к своему окну. Цапля стоял с ножом в руках. Его взгляд был диким, как у загнанного зверя. Он пятился, не сводя с меня глаз.

— Я не крыса, — выдавил он, с трудом скрывая страх.

— Ну да. Цапля скорее птица, — усмехнулся в ответ, наблюдая за его дрожащими руками.

— Это всё ты! — Парень резко направил нож в мою сторону.

— Мальчик… Не советую тебе направлять на меня оружие и говорить со мной в таком тоне, — нахмурив брови, угрожающе произнёс я.

Парень отвёл взгляд, опустив дрожащую руку, и тихо произнёс:

— Роуз и Элис мертвы…

Эти слова огорошили меня, и мои брови непроизвольно поднялись. Неожиданный поворот… Кто-то решил избавиться от лишних свидетелей? Почему? Это точно было убийство, и я в этом не сомневался.

— Так, слушай меня, — начал я, медленно двигаясь к парню. — У меня к тебе разговор. Понял? Скажи своим ребятам, чтобы не мелькали тут.

— Я не…

— Слушай, мне плевать… — выдохнул я, стараясь держать себя в руках. — Помрёте вы или нет — мне неважно. Я даю работу и плачу за неё щедро. А ты решай, будут есть твои ребята сегодня или нет. Ну или можете и дальше щипать, пока вас не поймают.

Цапля поджал губы. Его взгляд стал твёрже, но рука, держащая нож, всё ещё дрожала. Он посмотрел на своих парней и кивнул им. Те переглянулись, кивнули в ответ и скрылись.

— Милорд? — донёсся голос Рурика сверху.

— Ты вовремя, — глянул я на старика. — Сейчас поможешь.

— С чем?

Оставив Рурика без ответа, повернулся к пареньку.

— Молодец, — кивнул ему и подозвал рукой: — Иди сюда. Пора поговорить.

Цапля осторожно подошёл ко мне, весь трясясь как осиновый лист. Взяв его за талию сзади, поднял к окну. Старик, догадавшись, перехватил парня и помог ему забраться. Затем и я запрыгнул в комнату, приземлившись на пол рядом с ними.

— Рурик, разожги камин, — сказал я старику, повернулся к Цапле и рукой указал на стол. — А ты сюда. Нам предстоит серьёзный разговор.

Цапля осторожно сел, пристально наблюдая за мной и стариком. Паренёк всё ещё дрожал, и непонятно: то ли от страха, то ли от холода…

Я разместился на кровати, а Рурик принёс пару поленьев и бросил их в камин. Вскоре огонь разгорелся, и потихоньку в комнате начало теплеть.

— Что ж, приступим, — сказал я тихо, смотря на паренька, что сжался на табуретке, словно пытался спрятаться в своей тени. — Как всё было?

Цапля сглотнул, нервно потирая руки. Взгляд бледного парня метался, словно тот искал пути к бегству.

— Ночью слух прошёл, что эти девки стуканули на барона Витю, — начал он тихо. — Не знаю, насколько это правда, но потом их мужики дружно отымели, а после выпотрошили, как рыбу, и выбросили на улицу, чтобы все видели, что бывает с крысами.

Я кивнул, переваривая слова.

— Давай сразу определимся… — Я посмотрел Цапле прямо в глаза. — Ты работаешь на барона Виктора Монтегю?

— Нет… — мотнул он головой, а потом закивал: — То есть да.

— А как-то поконкретнее? — прищурился, внимательно следя за его реакцией.

— Мы ещё мелкие, — быстро заговорил он, словно боялся, что я перебью. — Нас на крупняк не берут пока, но дают на хлеб заработать воровством. Ну и процент отстёгиваем, чтобы бока не намяли.

— Планируешь и дальше ходить под ним, — спросил я, пытаясь понять, насколько паренёк привязан к барону.

— А какой выбор? — Он удивлённо уставился на меня. — Куда я с пацанами ещё пригожусь?

Я повернулся к Рурику, который стоял у двери.

— Рурик?

— Разносчик воды, подмастерье, посыльный, чистильщик обуви, подсобник на рынке, сборщик тряпок, крысолов, работник в таверне, сборщик угля, пастух, — отчеканил старик, будто готовился к подобному вопросу.

Я снова повернулся к Цапле.

— Такие варианты тебя не устраивают?

— Легко говорить, когда ты аристократ и за тобой сила и деньги, — фыркнул он в ответ с нотками вызова в голосе.

— Сопляк! — Мой бас разнёсся по комнате, и паренёк вздрогнул. — Я тебе не подружка подзаборная. Следи за выражениями.

— Простите… — тихо произнёс он, опустив голову.

— А теперь подумай, — продолжил я, пристально глядя на него. — Если бы я хотел сдать этих девушек, зачем мне узнавать, где они живут?

Парень замялся.

— Слушай сюда, — продолжил я. — У тебя есть шанс хорошо заработать, и не связываться со всем этим дерьмом.

— Я…

— Вот скажут однажды тебе кого-то изнасиловать и выпотрошить. Мечтаешь об этом? — давил я, зная, что парень на это не согласится.

— Нет! Нет, — побледнев как полотно, замотал головой паренёк.

— Вот и славно. Значит, слушай меня… — Я подался вперёд. — Мне нужно, чтобы ты поставил на сегодняшнюю дуэль.

— Не понял? — захлопал парень глазами, и его брови поползли вверх.

— У меня сегодня дуэль, и я хочу поставить на себя. Все ставки под контролем барона Монтегю. Если сумма будет большой, это привлечёт внимание и создаст проблемы. Поэтому мне нужно, чтобы ты взял вот эти пятьсот фунтов…

— Милорд! — тут же вклинился Рурик, чуть не упав от услышанного, но я поднял руку, чтобы остановить его.

— Сколько⁈ — протянул Цапля, выпучив глаза. — Это же… Сколько?

— Много, — констатировал я. — Ставки должны быть мелкими и от несвязанных людей.

— Но на них же потом выйдут, — мгновенно стал серьёзным Цапля. Его ум явно работал на полную мощность.

— Молодец. Главное, чтобы не на тебя. Пусть ищут, роют носом, но вы остаётесь в стороне.

— А если те, кто подвяжутся, не захотят отдавать выигрыш? — с опаской взглянул на меня парень, но в его глазах был явный интерес.

— Ты меня радуешь, Цапля. Башка у тебя варит, — улыбнулся ему. — Таких должно быть мало. Самых упёртых отпускайте.

— Но деньги… — нахмурился паренёк, явно не привыкший к такому подходу.

— Ты меня услышал. Пусть за свою жадность сами отвечают, — сказал я, наблюдая, как его лицо напрягается от размышлений.

Цапля серьёзно задумался. На лбу даже вена вылезла от напряжения. Рурик стоял рядом и скрипел зубами, явно недовольный тем, как я собираюсь распорядиться деньгами.

— Наша доля? — наконец, сказал Цапля.

— Один процент от всего выигрыша.

Паренёк тут же зашевелил пальцами, пытаясь подсчитать возможный доход.

— От двенадцати до тридцати фунтов, — подсказал я, чтобы ускорить процесс.

Затем я вытащил из кармана кошель, позаимствованный у мадам Тревис. Какая замечательная и «благодетельная» женщина…

Подошёл к парню, отдал ему кошель и, пока он ошеломлённо смотрел на увесистый мешочек в руках, коснулся его груди.

— Знак мой на сердце пылай, пусть колючие цепи волю скуют! — произнёс я заклятие, выпуская элемент.

Цапля вздрогнул, свалился с табуретки на колени и, расстегнув судорожно рубаху, застыл, смотря на чёрную метку, которая появилась на его коже.

— Это… это… — перевёл он полные ужаса глаза на меня.

— Колдовство, — подмигнул я. — Если попытаешься меня кинуть, умрёшь. Твои парни тоже. Мне даже ничего делать не придётся. И да, как только выйдешь за пределы города, сердечко сразу остановится.

Цапля потупил голову и сжал кулаки, дрожа всем телом.

Эх, в прошлой жизни я и правда мог наложить такое мощное заклятие. Сейчас же все силы ушли на простенькую метку, которая исчезнет через пару дней…

* * *

Цапля ушёл так же, как и пришёл, — через окно, оставив за собой тихий свист сквозняка. Я проводил его взглядом, а затем повернулся к Рурику, который пристально смотрел на меня.

— Милорд… Вы отдали деньги беспризорнику, использовали колдовство, хотя вас никто этому не учил… Это…

— Опасно? — уточнил я, подняв бровь.

— Нет, хуже! Безрассудно… — Рурик тяжело вздохнул, его усталость была заметна даже в голосе. — А если он сдаст вас?

— Кто поверит сопляку? — улыбнулся я, пожав плечами. — И плевать на слухи. Доказательств нет.

— А метка? — Рурик, как бы подтверждая свои опасения, показал на своё плечо.

— Исчезнет скоро, — хмыкнул я. — Так что не переживай, всё будет хорошо. Этот Виктор Монтегю забрал мои деньги, а я заберу его, причём с процентами.

Я не смог удержаться от оскала, представив, как это произойдёт.

Рурик, подойдя, положил руку на моё плечо. Его взгляд был серьёзным.

— Господин… — начал он слегка дрожащим голосом. — Признаюсь, ещё в юности я хотел… желал свободы. Но теперь, прожив столько лет с вашим отцом и с вами…

Старик замолчал, поджав губы, словно пытаясь подобрать нужные слова. Наконец-то мы нормально поговорим на эту тему.

— Я привык к вам, как к родному внуку. И моё сердце, честь, клятвы не позволяли…

Он внезапно выхватил бумаги, что я ему дал, и попытался их порвать.

— Стой, дурак старый! — не сдержался я, схватив его за руки. — Ты чего?

Рурик тяжело дышал. Его глаза были полны эмоций, и он продолжал пытаться разорвать бумаги.

— Хочешь быть рядом, — спросил я, слегка смягчив тон. — Не проблема! Я не собирался от тебя избавляться. Просто дал то, что ты уже давно заслужил.

— Но…

— Теперь ты свободный человек, и у тебя есть выбор. Только твой и ничей другой. И я приму любой. Вот что я хотел тебе сказать.

После десяти минут обсуждений мы всё решили. Рурик долго сопротивлялся, но в конце концов мы договорились о его жаловании — сто фунтов в год. Это в три раза больше, чем он получал при жизни моего отца. Старик всё ещё выглядел немного потрясённым, но я видел, что ему полегчало.

Выдохнув, я посмотрел на часы. Уже пора было собираться на дуэль. Подошёл к бедному гардеробу, на котором висели редкие одежда и аксессуары, подходящие для аристократа моего статуса. Только я решил выбрать совершенно другое — то, чего у Аларика было навалом.

Достал простую рубаху, длинную и грубоватую на ощупь. Затем нашёл серые штаны, которые выглядели так, будто их сшили из мешковины.

— Милорд! — возмутился Рурик, когда я начал облачаться в простолюдинские лохмотья. — Вам не пристало так идти на дуэль! Это же… Это…

— Чем глупее и безумнее я буду выглядеть, тем выше будут коэффициенты. И пусть все думают, что я сумасшедший, — усмехнулся я, накидывая на себя плащ старика и прикрепляя ножны к поясу.

Это сыграет нам на руку. Должны же быть плюсы от ситуации, в которую себя завёл парень?

Старик пыхтел, явно будучи не в восторге от моего выбора, но спорить не продолжил: я отправил его пить лекарства, чтобы немного успокоился.

Перед тем как Рурик скрылся за дверью, я приметил, что старик стал выглядеть лучше. Совсем капельку, но всё-таки…

Взглянул на себя в зеркало. Простейшая одежда: мешковатые рубаха и штаны, почти крестьянские. Они скрывали мою фигуру, создавая образ человека, который вот-вот окажется в беде. Плащ Рурика, тёмный и слегка потёртый, завершал образ, делая его ещё более нелепым. Отлично.

После этого была ещё одна крайне неприятная беседа… Я взял с собой семьдесят фунтов, оставив двести с небольшим Рурику на случай, если со мной что-то случится.

— Если что-то пойдёт не так, живи вольно и счастливо, — велел ему, но старик, разумеется, начал возмущаться.

Рурик порывался пойти со мной, но я решительно отказал ему. Не хотелось, чтобы старик оказался втянут в мои планы и, не дай бог, погиб из-за этого.

Обнял Рурика перед уходом, чувствуя его напряжение и беспокойство, вышел на улицу и принялся ловить кэб, прокручивая в голове всё, что нужно было сделать, и прочие мысли…

Надо бы заглянуть в тюрьму и поговорить с Томасом; потом навестить колдуна в аптеке: было бы неплохо узнать, как тут живёт наш брат по искусству; ещё к магу заглянуть в оружейную. Может, он сможет сделать мне парные клинки?

Виктор Монтегю… С ним точно будут проблемы. После дуэли с Вантоном ещё надо ответить… Как его там? Харлей? Не, это мотоцикл… Точно, Фарлей, граф Фарлей. А там напряжённые отношения с теми, кто меня заменял на службе, убийца, дядя, Мориганы…

Почему дядя убил всех братьев, но «меня» в живых оставил? Почему не отпустил к Мориганам? А почему родственники «матери», которые до этого хотели «меня» забрать, а тебя хотят прикончить? Же-е-сть… В моём мире было как-то проще: хорошие против плохих, всё ясно и просто. А тут…

Я выдохнул, когда кэб уже подвозила меня к арене. Слез и сразу заметил, что площадь перед местом сражения переполнена. Повозки, телеги и кареты всех видов заполонили пространство, образовав хаотичный лабиринт из колёс, лошадей и суетящихся людей.

У края площади стояли старые, потрёпанные повозки, владельцы которых явно не могли похвастаться богатством. Колёса у них скрипели, а лошади выглядели измождёнными. Рядом с ними толпились простолюдины, одетые в потёртые одежды и обсуждающие последние слухи.

А чем ближе к арене, тем роскошнее становился транспорт. Богатые кареты, украшенные золотыми и серебряными узорами, блестели на солнце. Практически на всех виднелись семейные гербы. Запряжённые лошади были ухожены: гривы чисты и аккуратно причёсаны, копыта блестели от свежей полировки. Возле таких карет, словно тени, стояли лакеи в ливреях, ожидая своих господ.

Народу вокруг было много. Аристократы в богатых костюмах, расшитых золотом и бархатом, стояли парами-тройками и обсуждали предстоящую дуэль, время от времени бросая пренебрежительные взгляды на простолюдинов, которые, напротив, собирались плотными группами, оживлённо переговаривались и указывали на арену.

Я направился к месту сражений, прислушиваясь к окружающему шуму. Арена была большим полем, разделённым на сектора, словно кто-то вырезал их из окружающего ландшафта. Вокруг возвышались деревянные трибуны, лестницей уходящие вверх.

Внизу, ближе к полю, стояли бедняки, вдавленные в толпу, как открытые палатки на рынке. Их лица были полны ожидания и возбуждения. Выше, на лавках, разместились аристократы. Они сидели, развалившись, словно на представлении. Они смотрели на всё с любопытством, но не более того.

Там, где толпились бедняки, воздух был настолько пропитан запахом пота и дешёвой еды, что даже до меня доставало. Голоса простолюдинов сливались воедино, походя на гул прибоя. Чем выше, тем спокойнее и тише становилось.

Направляясь к входу на арену, заметил Гектора Вантона впереди, засранца, которого мне предстоит сегодня опозорить… Он стоял в окружении четырёх молодых людей и трёх девушек. Все были облачены в элегантные наряды, а сам Вантон — в классический дуэльный костюм: тёмный сюртук, облегающие брюки, а на ногах сапоги, которые блестели как новенькие. На поясе висел добротный меч, рукоять которого украшали изящные узоры.

Когда я проходил мимо, Вантон сразу меня заметил, обвёл оценивающим взглядом и, скалясь, саркастично произнёс:

— Хорошо выглядите, маркиз Рэйвен. Вам очень идёт наряд простолюдина. Он подчёркивает ваш статус и благородство.

Я остановился.

— Правда? — поднял брови я, притворно удивившись. — Спасибо, я старался.

— У вас получилось, — продолжил блондин язвить. — Вы выглядите именно так, как вас видят остальные.

Окружение Вантона захихикало. Девушки обменялись взглядами, явно наслаждаясь ситуацией. Вокруг нас стали собираться любопытные, и я услышал, как кто-то прошептал, мол, многие ставили на то, что я испугаюсь и не приду на дуэль. Шутки становились всё грубее, и я на миг почувствовал себя мелким зверьком, окружённым стаей крупных хищников, отчего у меня задёргался глаз.

— Идёмте, маркиз, — сказал Вантон скалясь. — Пора закончить ваши муки на этой земле.

И мы пошли в сторону секции арены мимо деревянных трибун. Откуда-то сбоку донёсся лязг металла — где-то рядом шёл бой. Вслед за этим раздались возбуждённые и полные азарта крики толпы.

Я оглядел сектор, который был отведён для нашей дуэли. Людей здесь было немного, и это плохо. Видимо, никто не ожидал, что моя гибель будет зрелищной.

— Эй! — позвал я барона Вантона, заставляя его остановиться. — Я тут слышал, что ты, оказывается, бастард.

Произнёс я это достаточно громко, чтобы услышали не только люди его свиты, но и другие, стоящие поблизости. Толпа замерла на мгновение, словно не поверила своим ушам.

— Что⁈ — Лицо Гектора исказилось от ярости. — Что ты только что сказал, негодяй? Да ты клеветник!

Его глаза сверкнули, словно он был готов броситься на меня прямо сейчас. Вокруг нас люди загудели. Толпа передавала из уст в уста мои слова, и внимание присутствующих постепенно приковывалось к нашему конфликту. Торговцы и несколько аристократов двинулись в нашу сторону, чтобы лучше слышать и видеть происходящее.

Я тем временем продолжил подзуживать Вантона, поддерживая в нём злость. Вокруг нас разгоралась перепалка, но всё было в рамках приличий. Постепенно слухи о том, кто я и что мне предстоит, начали расходиться среди толпы. Ставки начали появляться одна за другой, а люди шептаться, обсуждая исход дуэли.

Я заметил, как среди толпы мелькнул Цапля со своими ребятами. Они внимательно следили за мной и происходящим.

Атмосфера на арене накалялась. Ставки росли, гул поднимался. Толпа заводилась в предвкушении занимательного зрелища…

Глава 14

Я сбросил плащ в сторону, обнажая меч, который до этого был скрыт от глаз толпы. Лезвие выглядело непримечательно для тех, кто не понимал его истинную силу. В ответ на моё движение публика вокруг взревела. Смех, улюлюканье, крики — всё смешалось в единый гул. Люди всегда жадны до кровавых зрелищ, особенно когда кажется, что жертва не имеет шансов.

Вантон заметил мой меч и усмехнулся, в его взгляде читалось предвкушение лёгкой победы.

— Бедный Аларик… — протянул он с явным презрением. — Если у тебя настолько плохо с деньгами, мог бы просто попросить. Я одолжил бы тебе меч получше. И мне предстоит драться с этим убожеством? Какой позор…

Он развернулся к толпе и развёл руки в стороны, как будто представлял себя героем, готовым снисходительно уничтожить слабого противника. Публика встретила его жест восторженными криками и аплодисментами, на что я лишь слегка скривил губы в усмешке. Что, уже видите меня поверженным? Ну-ну…

Сосредоточился на своих ощущениях, потянулся вниманием к источнику в груди. Энергия внутри меня начала бурлить, готовясь вырваться наружу.

Выпустил часть магической силы из источника и направил в природный. А следом элемент начал распространяться по телу. Каналы запульсировали, мышцы, напитываясь энергией, слегка набухли от напряжения. Неприятные ощущения. Словно что-то сдавливает… Эх, мне хотя бы месяц нужен, чтобы привести себя в порядок. Хоть какой-то… Но чего нет, того нет. Будем работать с тем, что есть. Ладно!

Вантон двинулся ко мне, уверенно держа меч и высокомерно смотря на меня. Оскал на лице, выверенные движения… Явно считает себя хищником, загнавшим добычу в угол, откуда ей не сбежать. Как же он ошибается…

Рефлекторно я переключился на духовное зрение и насторожился. У этого урода два кольца с магическими источниками и зачарованный меч, сверкающий магическим светом. Зачем ему это, если он не маг и не колдун?

Времени на раздумья не было. Вантон быстро приблизился и атаковал. Первый удар был простым, с большим замахом, как у человека, привыкшего полагаться на силу, и, что удивительно, резким. Уловив движение, я успел отступить на полшага, и лезвие просвистело мимо. Моё сердце забилось быстрее, и ум прояснился. В голове воцарились тишина и холодное спокойствие.

Вантон, сдерживая ярость, отступил на несколько шагов и выпрямился.

— Тебе просто повезло! — высокомерно заявил он.

Ха, пытаешь показать, что у тебя всё под контролем, а сам чуть ли не закипаешь от негодования.

— Думаешь? — улыбнулся ему, стараясь выглядеть уверенно, хотя весь подрагивал.

Всё моё естество требовало решительных действий, и я выхватил меч.

— Ничтожество, — выплюнул он с ядовитой насмешкой. — То, что я не убил тебя с первого удара, — это просто дань уважения твоей крови.

Говорил он громко, чтобы публика слышала каждое слово, и толпа поддерживала его, улюлюкая в мой адрес. Гомон стал оглушительным, а жажда крови почти осязаемой. Я телом чувствовал пристальные взгляды, каждый выкрик бил по ушам.

— Как скажешь, — пожал я плечами и добавил: — Я жду ещё одного удара, которым ты должен меня прикончить.

Мои слова вызвали оживление среди зрителей. Они начали выкрикивать насмешки и угрозы, требуя скорейшего завершения дуэли. И, конечно же, не в мою пользу.

— Наглец! — рявкнул Гектор, и его лицо исказилось от гнева.

Он сделал несколько махов мечом, словно собирался стереть меня с лица земли одним движением. Ты думаешь, я настолько дурак? Наивно… Или полагаешь, что мной овладеет страх и я, сломя голову, брошусь в атаку? Ладно посмотрим, что ты ещё можешь…

Противник выполнил финт, двинувшись вправо, резко сменил направление и атаковал слева. Увидев уловку, я ушёл с линии атаки, готовясь к контратаке. И тут повреждённая голень дала о себе знать.

Волна боли прокатилась по всей ноге, заставляя меня потерять равновесие. Корпус занесло. Я попробовал компенсировать смещение махом руки, но этого было недостаточно.

Ощутил, как холодное лезвие прорезает мою плоть, входя в плечо. Ещё одна волна боли, и я отскочил назад, разорвав дистанцию.

Толпа взорвалась аплодисментами и криками:

— Убей труса!

— Прикончи ублюдка!

Я глубоко вздохнул, стиснув зубы, и перенаправил часть энергии в повреждённую голень. С раненым плечом драться можно, а вот с ногой — крайне проблематично. Мне стоило многих усилий стоять не припадая.

Вскоре боль утихла. Но энергия подарила лишь временное облегчение: слабая пульсация всё равно осталась. Барон отошёл на несколько шагов назад, смотря на меня победоносно.

Почему травма снова появилась? Я точно её залечил во время тренировки. Уверен. И я не подвергал ногу до дуэли никаким серьёзным нагрузкам. Такого просто не должно было произойти…

Связано ли это с артефактами Вантона? Может, его зачарованное оружие способно разрывать старые шрамы и вызывать прежние травмы?

Я пробежался мыслями по недавним событиям, и мой взгляд снова упал на меч противника. Клинок светился ярче, чем в самом начале. Нужно разглядеть этот артефакт поближе.

Я потянулся к плечу. Кровь медленно сочилась из раны. Почувствовав знакомую шершавость, я усмехнулся. Всё как в старые добрые времена, когда каждый бой оставлял на теле новые метки…

— Ты ещё жив? — удивился Гектор, в его глазах кипела ярость.

— Да, бастард! — ответил я, махнув ему повреждённой рукой, подзуживая ещё больше.

— Ничтожество… — прошипел он.

— Всё! Если кто-то назовёт Вантона бароном, то оскорбит его род! — повысил я голос, чтобы все могли услышать. — Два удара уже, а я всё ещё жив! Кто-то у нас бросает слова на ветер!..

Публика начала затихать. Кажется, до людей стало доходить, что я ставлю под сомнение честь и достоинство Вантона, его титул и право носить фамилию.

Гектор аж побагровел от негодования. Он открыл рот, но не произнёс ни слова. Они застряли в глотке. Пальцы, которым он сжимал рукоять меча, побелели от напряжения.

Пока он тормозил, я элементом остановил кровь на плече и перехватил меч так, чтобы лезвие оказалось сзади, а рукоять была направлена вниз, что придало клинку новый вид. Лезвие сверкнуло на солнце, и я заметил, как Гектор на пару мгновений растерялся. Его взгляд прыгал с моего меча на глаза и обратно.

Сделав резкий выпад, я открыл корпус для удара, зная, что Гектор не упустит такую возможность. И не ошибся. Противник рванулся вперёд, нацелившись на мою шею. Я резко развернулся, и мой меч, который был сзади, вонзился прямо в его подколенное сухожилие.

Барон издал болезненный стон, его тело пошатнулось. Он сделал несколько махов мечом, чтобы отогнать меня, а я только этого и хотел, потому легко и спокойно сместился в сторону, наблюдая, как противник припал на одно колено.

— Ну что вы… — произнёс я с лёгкой улыбкой, отступая на пару шагов. — Вы можете извиниться, и мы закончим поединок по-другому.

Как бы это глупо ни звучало, но я решил дать ему выход. Лично у меня никаких проблем с этим напыщенным индюком нет. Да, выбесил немного, но не убивать же теперь из-за этого… Пусть признает поражение и извинится. Меня это более чем устроит.

Над ареной повисла тишина. Взгляд Гектора был полон гнева и смятения. Он явно не ожидал такого поворота.

Не дождавшись ответа, я, готовый атаковать, приблизился к нему. Гектор, стиснув зубы, сделал несколько быстрых выпадов, но я ловко парировал их, играя с его мечом. Звон металла приятно ласкал уши.

Барон использовал классические приёмы, никаких уловок или неожиданностей, кроме разве что внезапно открывшейся раны на плече, которая уже успела немного затянуться. Если бы я не успел уйти с линии атаки, то Гектор убил бы меня.

Каждое моё движение было рассчитано, каждый удар тщательно продуман. А вот атаки Вантона становились всё более неуклюжими. Я чувствовал, как парень теряет контроль над телом, как его сила и уверенность испаряются с каждой секундой. Гектор всё сильнее сжимал меч, и вскоре кисть его начала дрожать.

Поймав очередной выпад на свой клинок, я развернулся и направил энергию в своё оружие. Элемент быстро проскочил по каналам и ушёл в рукоять. Структура внутри ответила моментально, и лёгкая волна силы прошла через металл — её никто не должен заметить.

В тот момент, когда наши клинки столкнулись, меч Вантона выскользнул из его рук, перевернулся в воздухе и упал на землю с глухим стуком. Я сделал резкий выпад и оставил такую же рану на плече оппонента, какую тот оставил мне.

Аристократ пискнул от боли, в его глазах появился страх. Я уже сотни раз видел, как уверенность сменяется паникой… Момент осознания проигрыша и приближающейся гибели.

— Тебе повезло… — прошептал он.

— Ага. Именно так, — хмыкнул я в ответ. — Как я и говорил раньше, ты — посредственность. Простой парень, который решил, что ему можно всё.

Гектор поднял глаза на меня, и я увидел в них шок и неверие. Но он всё ещё не казался мне полностью раздавленным. Я быстро порезал ему другую ногу, и вот Вантон стоит на коленях, обезоруженный и униженный. Губы его поджались, волосы растрепались, придавая аристократическому виду некую дикость.

Гектор держался за повреждённое плечо, глаза его сузились от ярости и боли. Толпа вокруг нас продолжала молчать. Ну, неудивительно. Никто не ожидал такого исхода.

— Убей! — процедил сквозь зубы Вантон, словно каждый звук причинял ему боль.

В его голосе слышалась не только мольба, но и страх. Что, проиграл и теперь не хочешь, чтобы это унижение продолжалось?

— Нет, — спокойно ответил я, глядя на него сверху вниз с лёгкой улыбкой.

— Ничтожество, ублюдок, тварь! Сын ведьмы и труса, — попытался он задеть меня словами, но его голос был слабым.

Предполагаю, он и сам понимает, что это бесполезно…

— И? — приподнял я бровь.

— Ты лишил меня чести. Убей!

Его голос дрожал, глаза бегали из стороны в сторону. Парень не смел даже поднять голову и взглянуть на толпу. Тот, кто пытался казаться сильным, теперь был сломлен, лишён своего оружия и достоинства…

— Тут ты не прав, — спокойно ответил я. — Это сделал ты сам своим длинным языком.

Вантон открыл рот, да так и застыл, ничего не сказав. Он выглядел побеждённым, не только физически, но и морально. Всё, что оставалось от его гордости, было растоптано в пыль. А ведь я давал тебе шанс…

— Ты проиграл! — громко объявил я, чтобы все могли слышать. — Меч я твой заберу. Скажи спасибо, что твои побрякушки не трогаю.

Я надеялся, что вновь появившаяся травма и открывшая на плече рана связаны с клинком Вантона. Такое сокровище мне пригодится.

Послышались робкие хлопки. С каждой секундой они становились громче, пока арена не наполнилась одобрительным гулом. Люди, которые ещё недавно жаждали моей крови, теперь видели во мне победителя.

Я подошёл к своему трофею и поднял его. Тяжелее моего немного, но прекрасно сбалансировано. Хороший меч. И теперь он мой! Очень интересно, что у него за магические свойства и структура, но сейчас есть не менее важные дела…

Направляясь к мешку с деньгами, я уже предвкушал, как Цапля принесёт основной мой заработок за сегодня. Заметил, как его мальцы торопили людей с трибун. Время забрать выигрыш. Мой выигрыш.

Толпа продолжала аплодировать, некоторые выкрикивали моё имя. С разных сторон до меня доносились слова удивления. Говорили, что больной аристократ оказался не таким, как все думали…

Когда шёл к выходу из секции, мне преградили путь четверо тех самых парней, что были с Вантоном, и три девушки, которые всё это время стояли в сторонке, наблюдая за поединком.

Парни держались за рукояти своих мечей, их глаза были полны огня. Один из них, худощавый, с острым, почти лисьим лицом и густыми тёмными волосами, пытался прожечь меня взглядом.

Второй, светловолосый, с аккуратными чертами лица и почти болезненной бледностью, нервно сжимал рукоять меча. Его губы были плотно сжаты, словно он сдерживал рвущиеся наружу слова.

Третий, крепко сбитый парень с коротко подстриженными волосами, выглядел спокойным, но его глаза выдавали скрытое напряжение.

Четвёртый, высокий и мускулистый, стоял чуть сбоку, скрестив руки на груди. Наблюдал и ждал, когда его вмешательство потребуется.

Я перевёл взгляд на девушек, что стояли чуть в стороне. В их глазах, в которых ещё недавно было презрение, теперь появилось кое-что иное… Они разглядывали меня с любопытством, будто я диковинное изваяние, которое вдруг ожило.

Одна из них, темноволосая и с яркими глазами, водила по мне оценивающим взглядом, слегка щурясь. Другая, блондинка с длинными локонами и изящными чертами лица, наклонила голову, словно задаваясь вопросом, стоит ли ей вмешиваться. Последняя, рыжеволосая, выглядела чуть смущённой. В её взгляде тоже был явный интерес.

— Это наши деньги, — процедил сквозь зубы парень с лисьей мордой.

— Разве? — искренне удивившись, приподнял я брови.

— Да! — подтвердил светловолосый, и чуть вытащил клинок из ножен.

Голос парня дрожал от сдерживаемой ярости, и казалось: он вот-вот бросится на меня.

— Вы сделали ставку и проиграли, — пожал я плечами, словно говоря о чём-то незначительном.

— Ты думаешь, что можешь забрать наши деньги? — снова заговорил первый, его голос был полон угрозы.

— Мальчики и девочки… — обвёл их взглядом усмехаясь. — Вы вроде бы аристократы… Ставка сделана на людях. Хотите подмочить свою репутацию?

Светловолосый парень зашипел, почти как змея, готовая к броску. Его кисть задрожала, когда он сильнее сжал рукоять меча. Он уже было дёрнулся, но тут на его плечо легла тяжёлая рука. Она принадлежала ещё одному парню, который только что подошёл.

Я насторожился и покрепче сжал рукояти мечей. Если им ударит в голову напасть на аристократа при свидетелях, я буду в своём праве, только вот… Меня на всех не хватит. Будет очень тяжело.

Новый участник наших переговоров оказался крупным парнем с хорошо тренированным телом. Его широкие плечи и массивная шея намекали, что он не раз участвовал в поединках. На лице свежая царапина, а рукав плаща порван, что указывало на недавнее сражение. Короткие светлые волосы обрамляли его квадратное лицо с грубыми чертами. Больше на простого вояку походит, чем на аристократа…

Одет в простую, но качественную одежду, явно рассчитанную больше на битвы, чем на показную роскошь. Он крепко держал алебарду, длинное древко которой было сделано из тёмного дерева.

Лезвие алебарды было широким и изогнутым, с небольшим крюком для захвата и разрыва брони противника. Свет, падающий под определённым углом, отражался от заточенного лезвия, создавая ослепительные блики. Древко покрывали кожаные обмотки. Слегка изношенные. Алебарда явно не раз служила парню хорошим партнёром в бою.

— Привет, Аларик, — произнёс бугай низким голосом, с хрипотцой.

— И тебе здравствуй…

«Какие жадные детишки, — подумал я, обводя взглядом всех, преградивших мне путь. — Как же раздражает…»

— Я думаю, что ты жульничал и применил артефакт, — заявил он. Его взгляд был пропитан подозрением и вызовом.

Я приподнял брови.

— Да ладно? — произнёс я с лёгкой насмешкой. — А есть какие-то доказательства?

Незнакомец дёрнул уголком губ, словно знал что-то, чего не знал я.

— Моего слова будет достаточно, — уверенно заявил он, смотря на меня холодным и решительным взглядом.

— Мне нет, — хмыкнул я в ответ, слегка склонив голову набок.

Толпа вокруг нас начала шептаться, и троица, которая только что грозила мне, теперь немного расслабилась. Взгляды парней по-прежнему оставались полны презрения, но уже без того накала, что был вначале.

— Судья! Я требую судью! — пробасил незнакомец, его голос эхом разнёсся по секции.

Как по волшебству, рядом появился мужчина около сорока лет. Средний рост, уверенная поза и лёгкая ухмылка выдавали в нём человека, привыкшего к власти. У него были аккуратно подстриженные волосы, начинающие седеть, и резкие скулы. Добротный, но не слишком броский костюм, показывающий статус.

Это явно важная персона, но не аристократ. Во всяком случаем мне так кажется. Вот же… Теперь отбиваться, если что-то пойдёт не так, будет ещё сложнее…

— Слушаю вас, граф, — спокойно произнёс подошедший мужчина, слегка наклонив голову в знак уважения.

Ничего себе, целый граф… Внимательно стал наблюдать за их взаимодействием.

— Я заявляю, что маркиз Аларик Рэйвен жульничал. Он использовал артефакт, — заявил граф громко и уверенно. — Другого объяснения тому, что он всё ещё жив, быть не может.

Судья повернулся ко мне.

— Молодой человек, дайте свой меч, — спокойно, но с ноткой приказа в голосе попросил он, протягивая руку.

Я на мгновение напрягся. Ага, сейчас. Что-то я не помню, чтобы мне зачитывали правила… Твою ж… То, что у каждого мальчика впитывается с грудным молоком матери, у меня полностью отсутствует. Я не знаю этих самых правил! Вот это я молодец… Нужно было вызнать у Рурика правила дуэлей.

— Маркиз Аларик Рэйвен, — продолжил судья чуть твёрже, — именем мэра Гринхолла, я требую ваше оружие для осмотра.

Глава 15

Слегка нахмурив брови, я смотрел на судью и графа. Победу решили у меня забрать? Ладно, посмотрим, что у них заготовлено. Я не раз сталкивался с подобным, так что готов сыграть в эту игру. К тому же здесь столько людей… Им придётся действовать по правилам, а это развязывает мне руки…

— Для начала… — сказал я достаточно громко, чтобы привлечь внимание толпы.

Стало немного тише. Простолюдины и аристократы придвинулись ближе. Они шептались и взволнованно наблюдали за происходящим.

— Представьтесь! — фыркнул я.

У графа задёргался. Явно не так он представлял себе развитие событий. Видимо, хотел всё решить по-тихому.

— Я граф Эдмунд Фарлей, — заявил гордо граф.

Сказал он громко, и в голосе чувствовались нотки самодовольства, словно титул — основной его козырь.

Фарлей, Фарлей… Точно! Это же второй, кто бросил вызов Аларику на дуэль. Как удачно, что он оказался здесь именно сейчас. И конечно же это случайность…

Не смог сдержать ухмылки, осознавая происходящее. Но скрыл её так же быстро, как и проявил, когда заметил, куда направлены глаза графа. Он как-то слишком пристально смотрит на меч, барона Вантона. Словно это его вещь… Только вот мне всё равно. Свой трофей я не дам.

— Я Ричард Ланкастер, судья поединков и помощник мэра Филиппа Харрингтона, — представился мужчина, склоняя голову в знак уважения.

— Вот, другое дело, — кивнул я и сделал вид, что наконец-то удовлетворён формальностями.

— Ты что, уже забыл меня, Аларик? — фыркнул громила, пытаясь бросить вызов моему спокойствию.

— Тебе честно? — приподнял я брови, изображая невинное недоумение. — Если да, то… Да. Лицо у вас, лорд, не очень запоминающееся.

В толпе кто-то прыснул, и Эдмунд напрягся. Он так сильно сжал древко алебарды, что костяшки его пальцев побелели.

— Неважно! — ударил Фарлей древком о землю, словно пытался заглушить возникший смех. — Оружие своё давай сюда.

Я оглянулся. Публика не сводила с меня глаз и шепталась. Из обрывков доносящихся фраз понял, что уже пошли слухи, якобы я не смог бы победить барона, потому как слишком… слабый, трусливый и больной. Но поддерживали разговор в этом русле далеко не все…

Взглянул духовным зрением на графа и судью. Обычные люди: не маги, не колдуны. Хорошо, подыграю вам немного…

Я уже было вытащил клинок из ножен полностью, однако в последний момент замер. Как-то это всё… Что-то здесь не так.

— Минуточку… — Я вернул меч на место и посмотрел на Ланкастера и Фарлея. — А кто у нас здесь судья? Неужели граф Фарлей тоже имеет столь ответственный статус?

Моя дерзость вызвала отклик в толпе. Несколько человек даже заговорили громче, а кто-то выкрикнул:

— Да что это за цирк⁈ Маркиз выиграл! Первый раз вижу, чтобы разбирались после поединка.

— Точно! — поддержал другой. — Нужно было этим заниматься сначала…

И повисла неловкая тишина, и я кожей ощутил, как нарастает напряжение. Эдмунд сверлил меня взглядом, но публику уже было не остановить.

— Я тебе сказал!.. — резко начал граф, но я перебил.

— А у нас что, теперь лишь одного участника проверяют? — Я слегка наклонил голову, будто искренне не понимал, что происходит. — Как-то странно выходит… Разве уважаемый и справедливый судья Ланкастер не должен проверить и клинок барона Вантона?

— Правильно, почему не проверяют обоих? — раздался крик из толпы.

— Да, что за дела⁈ — гаркнул кто-то ещё, и вскоре поднялся шум, поддерживающий моё возмущение.

Аякс учил меня работать с людьми. Ну как учил… Когда я только начинал охоту на магов в попытке избавиться от метки смерти, приходилось работать в группах. Засранец Войд специально в начале не назначал главных, чтобы каждый смог себя проявить. И народец был такой, что каждый мнил себя круче остальных. Если бы я не мог отстоять своё мнение или взять на себя лидерство, то многие погибли бы…

Толпа становилась всё более возбуждённой, возмущённый гомон усиливался с каждым мгновением.

— Я проверю… — начал было Ланкастер, но тут граф Фарлей резко положил руку ему на плечо и устремил глаза на мой трофейный меч.

Что ж, становится интереснее… Неужто он дал Гектору этот меч?..

В этот момент из толпы вышел мужчина лет сорока. Тёмный плащ из тонкой шерсти, блестящие чёрные перчатки… Из-за толпы с моей позиции лицо разглядеть не смог — лишь поседевшие волосы видны были. Держался уверенно. Спина прямая, движения выверенные.

— Ланкастер, — сказал он спокойно твёрдым тоном, не терпящим возражений. — Если уж ты вмешиваешься, делай всё по правилам. Не зли публику…

Толпа притихла. Все обратили внимание на нового участника сцены. Граф напрягся ещё сильнее, что было видно по его поджатым губам.

А дядька-то не простой… Кто это?

— Да, милорд, — поклонился судья подрагивая.

И публика снова завелась:

— Давай проверяй всех!

— А то нечестно!

— Хватит тянуть время!

Их выкрики усиливались с каждой секундой. Всё больше людей поддерживали мою позицию. Даже воздух начал дрожать, словно вот-вот грянет гром.

Граф сверлил глазами то судью, то мужчину в плаще. А те, кто меня задержал, вообще пятились назад. И мои губы растянулись в ехидной улыбке. Что, крысы бегут с корабля? Ну куда же вы? Вам же так были нужны ваши деньги…

Судья стоял, словно парализованный, под недовольными выкриками. Его глаза метались между мной, Фарлеем и мужчиной в плаще.

Вскоре толпа стала успокаиваться. Воцарилась давящая тишина. Под пристальными взглядами зрителей судья начал потеть.

— Ну же, Ланкастер! — раздался неожиданно выкрик из зоны аристократов, и судья вздрогнул. — Мы ждём!

Публика больше не давала им шансов уклониться.

— Д-да, — кивнул он, посмотрел на графа беспомощным взглядом и перевёл глаза на меня.

— Думаю, стоит начать с колец барона Вантона, — кивнул я в сторону стоящего на коленях Гектора.

Смотрю, огоньки злобы в глазах мелькают… Наверняка обиду затаил. Не удивлюсь, если так. После такого-то унижения… И ещё с такой надеждой на графа смотрит… Неужели, Вантон — дружок Фарлея?

Прислушался к тихим разговорам в толпе, и по тому, что смог разобрать, сложил пазл. Вот как… Граф возился со своим противником, пока я дрался с бароном. А когда ему сообщили о моей победе, то сразу же закончил дуэль, убив оппонента, и пришёл сюда…

Судья направился к Гектору. Мужчина старался выглядеть спокойным, но у него плохо получалось скрыть напряжённость: опущенные плечи слегка дрожали, глаза смотрели под ноги. Ох и попал ты, Ланкастер…

Подойдя к барону, судья глубоко вздохнул и достал из кармана небольшой серебряный артефакт, похожий на зеркальце. И я ощутил напряжённые взгляды толпы, что притихла в ожидании результатов проверки.

Стоило Ланкастеру поднести артефакт к рукам Гектора, как тот вспыхнул ярко-синим светом. Люди зашептали.

— Артефакты… — сказал судья. Его слова подхватил ветер и разнёс по арене, отчего разговоры стали только активнее.

Я повернулся к графу и кивнул с лёгкой улыбкой, отчего тот сжал древко алебарды так, что мне показалось, будто он его сейчас переломит. Еле сдержал ехидную ухмылку в узде, что порывалась вырваться на свободу. Впрочем, об отношениях с этим парнем толку переживать нет. Он и так хочет меня вызвать на поединок. А вот с репутацией Аларика — то есть моей — ещё работать и работать. Так что не стоит лишний раз корчить из себя засранца.

Судья снял с Вантона два кольца, и барон принялся что-то говорить Ланкастеру, чуть ли не рыдая и размахивая руками. Но мужчина был непреклонен. Он молча развернулся и побрёл ко мне. Взгляд его потускнел, а плечи словно придавило невидимым грузом. На него было больно смотреть, он явно не ожидал такого развития событий.

— Барон использовал… — начал Ланкастер с тяжёлым вздохом.

— Подождите, — перебил я с лёгкой улыбкой. — Давайте проверим его меч, хоть он теперь мой.

Судья вздохнул и нехотя поднёс артефакт к моему трофею. На этот раз зеркальце засветилось слабым зелёным светом, и толпа зашумела. Возмущённые выкрики начали прорываться из разных концов секции.

— Так это его меч был зачарован! А вы хотели обвинить маркиза! Какой позор! ЖУЛИКИ!

Гул толпы усиливался. Гнев и раздражение, вызванные несправедливостью, поднимались в людях, как лава вулкана, что вот-вот взорвётся.

— Теперь мой, — сказал я и протянул свой меч для проверки.

На артефакте появилось слабенькое синее свечение, едва заметное.

— У маркиза один артефакт и тот слабый! — снова выкрикнул кто-то из толпы с издёвкой. — А вы тут хотели обвинить его… Гнать Ланкастера взашей!

Судья побледнел. Пот ручьями стекал по его лбу, пока он хлопал губами, чтобы что-то ответить.

— Ланкастер… — произнёс тихий, но властный голос из толпы. — Я разочарован. Ты решил подзаработать?

— Я⁈ — Судья побледнел ещё больше, отчего стал похож на призрака. — Нет, милорд, что вы! Конечно, нет…

— Я поговорю с лордом Филиппом, — спокойно продолжил незнакомец. — И отдай кольца маркизу. Он выиграл, и тереть они его. Глупо было приходить на дуэль с артефактами, которые боишься потерять.

— Да, милорд… — дрожащим голосом отозвался судья.

Он поклонился мне, протягивая железные кольца Гектора.

Чувство азарта овладело мной на долю секунды и сменилось тихим, но сладким ликованием. Я даже не планировал получить такой подарок. Три артефакта… Удача сегодня на моей стороне!

Толпа начала понемногу расходиться, обсуждая увиденное. Гектор молча стоял на коленях, потупив голову, и дрожал. Гордость юного мечника обратилась пылью… Граф сжимал алебарду, продолжая сверлить меня взглядом, полным ненависти.

Я уже было направился к выходу, но замер, когда на плечо легла рука. И настолько тяжёлая, что в силе её владельца сомневаться не приходится.

— Это мой меч, — раздался хриплый голос за спиной.

Я обернулся и встретился с глазами Фарлея. Значит, всё-таки дружки… В голове крутилось много мыслей начиная от реальных навыков Гектора в фехтовании до связи этих двух.

— Да? — усмехнулся ему в лицо, слегка приподняв бровь. — Ну, теперь он мой. И это… — Я положил руку на рукоять меча и чуть вытащил клинок. — Не давай чужим детям свои вещи для игры в песочнице, если боишься их потерять.

Фарлей нахмурился, его взгляд стал тяжёлым.

— Что? — спросил он обескураженно.

— Ничего, — пожал я плечами, благодаря чему скинул руку громилы, и развернулся.

В спину мне поскрипели зубами, что-то сказали про родителей Аларика и про то, что я не жилец. Угрозы… Как будоражит кровь!

Никак не отреагировал на провокации. Скоро мы и так поговорим на этой арене, так что незачем сотрясать попусту воздух.

Я сделал всего пару шагов, и мощный поток энергии ударил мне в спину. Просеменил вперёд, крутясь волчком, и, когда поймал баланс, резко развернулся. Остриё алебарды смотрело на меня, угрожающе светясь зелёным светом.

— Я жду нашей дуэли, — оскалился граф. — И не забудь прихватить мои вещи. Они мне нужны.

— Скоро я назначу время, — кивнул ему и ухмыльнулся в ответ: — Твоя алебарда пополнит мою коллекцию.

Почти разошедшаяся толпа моментально возбудилась снова. Люди зашептались, предвкушая скорую битву, которая наверняка станет ещё более жестокой и зрелищной.

Что ж, отлично. Потихоньку выкарабкиваюсь из социальной ямы, в которую добровольно провалился предыдущий владелец тела.

Прошёлся сквозь толпу, чтобы, так сказать, показать себя. Поработал немного на публику: отвесил подзатыльник наглецу за наезд под одобрительные кивки и выкрики, перед кем-то миролюбиво извинился за то, что «случайно» толкнул, кому-то помог подняться, чтобы не задавили… Ну а что? Мне нужны хорошие ставки на следующую дуэль. Это, конечно, мало чем поможет, но с мира по нитке, и будет рубаха.

С трудом покинув арену, быстро затерялся среди карет аристократов и наконец выдохнул. Спина словно огнём горела. Чувствовал, как по ней стекает кровь. Магический разрез Фарлея оказался довольно сильным. Элемент не справлялся, так что перенаправил все силы на эту рану, отчего лодыжка заныла чуть сильнее и плечо зачесалось.

Проклятье… Этот ублюдок явно не использовал всю мощь своего оружия. Даже от слабого удара такая рана… Нужно как следует подготовиться к битве с ним, иначе она очень быстро закончится. Уверен, в следующий раз будет озвучено, что можно использовать артефакты… Ладно, время собирать золотой урожай. Пора домой.

Хромая, я побрёл дальше. Лязг оружия постепенно затихал и возбуждённое сердце успокаивалось. Я уселся в кэб. Пока ехал, старался держаться прямо, хоть и чувствовал отзывающейся тупой болью спиной каждый камешек под колёсами. Рана от удара алебарды Фарлея не затягивалась, словно магия, вложенная в оружие, продолжала терзать меня изнутри. В какой-то момент ощутил, как холодный пот стекает по щекам.

Ничего… Восстановлю нормальную работу каналов, увеличу природный источник и разберусь с магическим… И станет проще. Надеюсь…

Погрузился в мысли, наблюдая, как мимо проплывают дома и улочки. Интересно выходит… В этом мире даже обычные люди могут использовать артефакты. Это многое меняет…

Стоп. А что насчёт колдунов? Раз уж простые люди могут активировать магические предметы, то каковы возможности у собратьев по искусству с такими артефактами? Может, Рурик что-то знает по данному вопросу… Хотя лучше спросить мага-артефактора. Стилвелл лучше поведает о местных тонкостях. Только вот как подвести к этому разговор не вызывая подозрений?

Кэб катился по мостовой. Прохлада осеннего вечера постепенно успокаивала бурный поток мыслей, охлаждая разгорячённую голову. Я удовлетворённо вздохнул. Что ж, не считая маленьких проблем, всё вышло куда лучше, чем я ожидал.

Мы остановились у постоялого двора «Зелёный человек». Припадая на одну ногу, я добрался до входа и постучал. Открыли почти сразу, и перед глазами предстала размалёванная мадам Тревис.

Женщина стояла на пороге и пялилась на меня с неподдельным удивлением на нелепом лице. Значит, уже пришла в себя после ночных визитов, раз снова при макияже…

— Маркиз? — прошептала она, хлопая глазами.

Я кивнул ей и подался.

— Вы… Вы… Выиграли у барона Вантона? — произнесла она дрожащим голосом, увидев трофейное оружие в моей руке.

— Да, — бросил я, проходя мимо женщины, которая, услышав мои слова, застыла с открытым ртом.

Мимо прошмыгнули Эмилия и Анна. Девушки поклонились и почему-то покраснели.

— Лорд Рэйвен, — произнесла брюнетка с собранными в косу волосами.

Кивнул и открыл дверь в наши с Руриком апартаменты. Не успел я войти, как старик бросился ко мне.

— Милорд! Вы живы! Какое счастье… Я так рад!.. — выдал на одном дыхании Рурик и принялся проверять, все ли конечности на месте…

Старик провёл по рукам и ногам, голову мою похлопал и громко вздохнул.

Было видно, что Рурик себя изводил в моё отсутствие. Но это не самое главное… Он стал выглядеть куда лучше! На щеках появился румянец, бледность пропала. Отлично, лекарство действует… Теперь он хоть на человека походит, а не на живого мертвеца.

И всё же здоровье Рурика пока оставляет желать лучшего. Хорошо, что решил оставить здесь, а не тащить за собой на арену. Даже боюсь представить, чтобы с ним там случилось… Вот приведу в порядок этого старого вояку, и можно будет не переживать за него.

— Ничего страшного, что вы проиграли, — криво улыбнулся Рурик, явно стараясь подбодрить меня. — Главное, что вы живы.

Я сдержал улыбку и ответил спокойно:

— Вообще-то я…

— Милорд… — прошептал он, ошеломлённо пялясь на трофейный меч. — Вы… Вы победили барона Вантона? Лучшего мечника Гринхолла? Ка-а-а-а?..

Перевёл на меня выпученные глаза старик с отвисшей челюстью. И тут я уже не сдержал улыбки. Рурик смотрел на меня, будто увидел живую легенду.

— Это… Это невероятно! Настоящее чудо!

— Я же говорил, что справлюсь, — усмехнулся, демонстрируя трофей. — Слушай, меня волнует кое-что… Прости, но мне нужно знать. Память, чтоб её… Ответь, обычные люди могут использовать магическое оружие?

Рурик только открыл рот, чтобы сказать, как вдруг в окно что-то стукнуло. Это заставило меня улыбнуться. Мой выигрыш прибыл! По скромным подсчётам там не маленькая сумма… Интересно, какой был коэффициент?

— Рурик, приведи Цаплю, — кивнул я старику, и тот сразу вышел.

Я же прошёл в свою комнату и выложил трофеи на стол. Меч и кольца — всё это было моё. Заслуженное, заработанное. Смотря на них обычным взглядом, я почувствовал тягу. Меня как будто звали. Странное ощущение…

Не сдержав любопытства, перешёл на духовное зрение и застыл. Ожидал, что будет привычная структура, сложная паутина линий энергии, а тут… Просто источник и одна слабая линия структуры, которая едва пульсирует, переливаясь синим и зелёным цветом.

— А-а-а-а… — задумчиво протянул я, рассматривая это необычное зрелище. — Чего-о-о?..

Такого я никогда не видел. Это выглядело не как типичное наложение магии на предметы. Какая-то неуловимая простота, но в то же время не обделённая силой. Один источник, одна линия… Что это может значить?

Я почесал подбородок, пытаясь сообразить. Мои размышления оборвались, когда я осознал, что прошло уже довольно много времени, а Рурик всё ещё не вернулся. Его отсутствие начинало беспокоить. Не болтает же он там с Цаплей. Паренёк ему явно не по душе. Неужели что-то пошло не так?..

Я снова бросил взгляд, используя духовное зрение пару мгновений, на кольца и меч. Что-то не даёт мне в них покоя… Нужно срочно понять, с чем я имею дело.

— Рурик! — вспомнил я вдруг. — Он же обещал принести мне книжку по кристаллам!..

Прошло уже пять минут, а старик всё не возвращался. Я подождал ещё немного и уже решил сам выйти, но вдруг дверь открылась, и в комнату вошёл мелкий из шайки Цапли. Паренёк был бледный и весь дрожал.

— Где, — холодно спросил я.

— Он… Э-э-э…

Парнишка нервно сглотнул, и на его лице отразилась паника.

Глава 16

— Говори! — тихо произнёс я, направив твёрдый взгляд на пацана.

Это был подросток лет пятнадцати, коротко стриженный, с сильно косящим глазом и натертым носом, которым он постоянно шмыгал, как будто был простужен. Пацан нервно ёрзал на месте.

— Как там?.. — пробормотал он, словно вспоминая что-то. — Босс? Нет… Главный?

— Маркиз, — подсказал я. — Лорд, сэр — можешь использовать что-то из этого.

— Точно! — хлопнул себя по лбу паренёк.

— Лорд, сэр, — торопливо начал он. — Мы сделали, как вы сказали. Всё ушло в оборот. Нашли проверенных людей.

Он вдруг замолчал, поднял взгляд и уставился на меч, лежащий на столе. Громко сглотнул. Мой взгляд сузился. Так, а где Рюрик?

— Успокойся, — медленно произнёс я. — Как тебя зовут? И где старик, который выходил за тобой?

— Галоша, — шмыгнул носом пацан. — А дед… он там.

— На улице? — поднял я брови.

— Ну да. К нему подъехала карета, кто-то вышел, и они там остались. — Он смотрел в пол, избегая моего взгляда.

В голове пронеслись несколько мыслей. Что за карета? Выйти самому и узнать или…. В этот момент в комнату вошёл Рюрик. Лицо его не отражало и тени радости. Он даже не заметил Галошу, сидящего на его кровати. Что произошло?

— Так? Где Цапля и мои деньги? — спросил я, переводя взгляд на пацана.

— Я поэтому и прибежал, — торопливо начал Галоша. — Наш старшой всё сделал по красоте. Чётко забрал деньги, в деле участвовали пятьдесят человек. Все получили по фунту, всё у нас. Но Зяблик… он решил пойти против…

Я закатил глаза и помассировал виски. Эти прозвища…

— Они с Цаплёй схлестнулись на ножах. Ну и старшой отправил эту суку и крысу гнить, — оскалился Галоша, демонстрируя рот с недостающими зубами.

— Не выражайся! — резко встрял Рюрик. — Господин, я же вам говорил…

— Тут такое дело, — перебил Галоша, вытирая лицо рукавом. — Цапля ранен в живот. Чую, до утра не доживёт.

Пацан вдруг замер, на его лице появились страх и отчаянье.

— Нельзя, чтобы старшой помер. Он пацан честный, за мелкими смотрит, в головняк не лезет. Просто этот Зяблик… Он решил на монетах подняться, с бароном Витей поделиться и к нему в банду уйти, — продолжил он.

Я посмотрел на Рюрика. Старик явно что-то хотел сказать, но я и сам жаждал получить ответы. Чёрт… Придётся отложить. Там мои деньги, и их много.

— Рюрик, — обратился я, — спрячь меч и кольца. Я скоро.

— Милорд, тут такое дело… — начал он, опуская глаза.

— Потом, — махнул я рукой.

— Это важно… — настойчиво произнёс Рюрик, показывая мне какой-то конверт.

— Я постараюсь быстро, — кивнул я и похлопал его по плечу. — Лекарство не забудь.

— Лорд, сэр, маркиз, — торопливо перебрал все титулы Галоша, пытаясь показать своё уважение. — Вы поможете старшому? Просто он пацанов держит в ежовых рукавицах, а завтра всё выплывет наружу — кто, что и как…

Я посмотрел в его глаза. Пацан хитрый. Прямо и грубо, но это манипуляция и шантаж. Уголок моих губ дёрнулся. Я прекрасно понимал, что если сменится власть в банде, у меня начнутся проблемы.

Мне нужно, чтобы Виктор Монтегю ещё хоть немного оставался в неведении. Ладно…

— Пошли, — кивнул я на окно.

— Милорд! — окликнул меня Рюрик. — Будьте осторожны.

Я коротко одёрнул плащ, показывая, что меч со мной.

— А-а-а-а… — простонал я, когда спрыгнул с окна и не очень удачно приземлился. Переоценил свои силы — нога снова заболела, а спину прострелило. Как всё не вовремя…

Достало. Закрыв на секунду глаза, я и перенаправил всю магию из источника в природный. Тело бросило в жар, словно внутри разожгли костёр. Элемент засветился в каналах, и они начали растягиваться, доставляя болезненные ощущения. Я стиснул зубы, направляя энергию к повреждениям, заставляя тело восстанавливаться.

Я похромал дальше, Галоша семенил позади. Наконец, мы остановили карету, но кучера смутил босяк рядом со мной.

— Куда изволите? — спросил мужик, косясь на Галошу, который всё это время держал голову опущенной, словно пытался стать невидимым.

— Аптекарская лавка «Золотой Дуб», — ответил я.

— Знаю, сэр, — кивнул кучер и ударил поводьями, отправляя лошадь в путь. Карета рванулась вперёд, пейзаж за окном начал меняться. Лёгкий стук колёс успокаивал, но стоило мне прикрыть глаза, как Галоша заговорил.

— Это… Сэр, лорд, — пробубнил он с заминкой, стараясь подобрать слова. — Цапля сказал, чтобы я вам передал, перед тем как отключился…

Я приоткрыл глаза и коротко глянул на него. Спросил нахмуренно:

— Что?

— Барон Витя уже напряг своих головорезов, чтобы те выяснили, кто стоял за ставками.

— Понял, — кивнул я, подавив раздражение. Придется действовать быстрее. Барон не станет ждать, пока я подготовлюсь.

Карета остановилась у аптекарской лавки. Галоша вылез, но тут же вжал голову в плечи, оглядываясь по сторонам, словно ожидал, что из-за угла вот-вот выскочит враг.

— Что такое? — спросил я, хмуря брови.

— Мне тут нельзя быть, — прошептал он, шмыгнув носом. — Это место других ребят. Да и стража с констеблями может… Ну, вы понимаете…

— Жди там, — коротко бросил я, указав на тёмный переулок. — И не вздумай никуда уходить!

Галоша без вопросов нырнул в тень, а я толкнул дверь лавки. Внутри пахло травами и чем-то горьковатым. Из подсобки вышел Фаррингдейл, его взгляд встретился с моим, и на лице у него тут же появилась знакомая, слегка насмешливая улыбка.

— Что вам нужно, маркиз? — спросил он, вытирая руки о грязный фартук.

Аптекарь посмотрел на меня внимательнее, улыбка его слегка поблёкла.

Я закрыл за собой дверь и медленно повернул засов, чтобы нас никто не побеспокоил.

— Хочу предложить тебе работу, — произнёс я, не сводя с него глаз.

— Спасибо, — усмехнулся он, показав зубы, — у меня уже есть.

И он развёл руками, указывая на своё маленькое царство зелий и порошков. Тогда я без лишних слов положил на прилавок пять золотых фунтов. Звон монет заполнил комнату, и взгляд Фаррингдейла изменился. Интерес начал пробиваться сквозь его притворную лёгкость, но я почувствовал, как он пытается воздействовать на меня. Колдовство? Пф… «Как с гуся вода!»

— Что нужно сделать? — сарказма в его голосе стало поменьше. — Убийц я не лечу, и даже лекарство не дам. Аборты тоже. Если у вас кто-то залетел, у меня есть…

— Подросток лет четырнадцати-шестнадцати, бездомный. Состояние организма — хуже некуда. Получил ножевое ранение в живот. Какие органы задеты, я не знаю. Но его нужно поставить на ноги, — чётко произнёс я, не дав ему закончить.

Услышав описание, Фаррингдейл мерзко улыбнулся.

— Простите, вам к лекарю? — он снова включил свой сарказм. — Я всего лишь аптекарь.

Я положил ещё пару фунтов на прилавок. Его рука непроизвольно дёрнулась, глаза жадно блеснули, но слова остались всё те же:

— Ничем не могу помочь.

Я стиснул зубы. А хотелось же по-хорошему…

Положив руку на меч, я пристально посмотрел на него.

— Слушай, ты знаешь, кто я, как и я знаю, кто ты. Давай не будем играть? — мой голос сделался немного тише, но от этого не перестал быть угрожающим.

Фаррингдейл не отступил, хотя выражение его лица стало напряжённым. Он сделал пасс рукой, и с его пальцев слетел небольшой шарик энергии. Но я был готов.

— Ветром сухим горло обвей, кашлем его одолей! — произнёс я, сложив пальцы в жест, напоминающий пистолет, и направил их на аптекаря.

Элемент вырвался из моих каналов. Не было ни ярких вспышек, ни звуков — просто тихое, невидимое воздействие. Шарик Фаррингдейла моментально развеялся, а сам он начал задыхаться, кашляя так, будто вдохнул едкий дым. Я чувствовал, что половина моей силы ушла на это заклинание, и едва не поморщился от осознания своей расточительности.

Достал меч и приложил его лезвие к горлу аптекаря.

— Если бы ты просто отказался, я бы это понял. Ты мне ничем не обязан, — прошипел я, ещё сильнее прижимая лезвие. — Но попытка напасть на маркиза… Ты, видимо, совсем уже из ума выжил… — я слегка надавил, и тонкая струйка крови побежала по его шее.

Если что — так мне будет проще на него воздействовать. Аптекарь продолжал кашлять, его лицо побагровело, а глаза наполнились страхом.

— Мне плевать, что ты колдун. Я пришёл за помощью, которую готов щедро оплатить, — продолжил я.

— Да… — сдавленно выдавил Фиррингдейл, едва дыша.

Я развеял заклятие. Кашель постепенно стихал, и мужик начал приходить в себя. Утерев пот со лба, он прохрипел:

— Не врут… Про вашу мать-ведьму и что вы переняли её силу.

Я холодно посмотрел на него, не подавая виду, что эти слова как-то меня тронули.

— Думаю, это останется нашим маленьким секретом, — спокойно произнёс я, снова слегка надавив мечом ему на горло. — Потому что если что-то всплывёт, ты будешь мёртв раньше, чем успеешь что-то сказать. Ну и твою наглость я, возможно, прощу.

— Знаю, — огрызнулся он. — Я согласен… Семь фунтов.

— Три, — перебил я его. — Если бы ты не напал и не пытался играть со мной, получил бы больше.

Он сжал губы, но в конце концов кивнул, признавая своё поражение. Аларик, как же ты так умудрился?.. В этом городе тебя вообще хоть кто-то считает аристократом?

— Хорошо. Мне нужно собраться, — пробормотал аптекарь, и взгляд его стал осторожнее, как и слова.

— У тебя пять минут, — ответил я, убирая меч в ножны. Развернулся, открыл дверь и шагнул на улицу.

* * *

Через десять минут мы уже катились в очередной карете. Галоша сидел рядом со мной, сжавшись, словно хотел слиться с обшивкой. Он всё время отводил взгляд, ни разу не осмелившись посмотреть на Фаррингдейла, который в свою очередь казался совершенно спокойным.

Аптекарь накинул на себя темно-зелёный плащ с высоким воротом. Материя была явно дорогая, гладкая, переливающаяся в тусклом свете фонарей, что уже зажгли в городе. Под плащом он прижимал к себе кожаный чемоданчик с массивными застёжками. Когда он чуть приподнял руку, чтобы поправить ворот, плащ раскрылся, и я заметил детали его одежды — дорогая вещица… Из чемоданчика донёсся лёгкий звон, когда телега наехала на что-то.

Кучер не сразу согласился довезти нас до места, указанного Галошей. Когда мальчишка назвал точный адрес, мужик фыркнул и начал ворчать, что это «дыра, выгребная яма, а не место для лордов». Однако семь шиллингов, что я положил в его карман, быстро изменили его мнение. Спустя полчаса пути мы остановились.

Район действительно оказался удручающим — почти заброшенные улочки, словно само время застыло здесь в грязи и бедности. Узкие дома с покосившимися крышами, облезлыми стенами и тёмными окнами были похожи на призраков.

Здесь царила нищета, пьяницы валялись на мостовой, а редкие проститутки, обтянутые рваными платьями, блуждали по улицам. Старики с пустыми глазами и почти беззубыми ртами сидели у дверей, словно их забыли забрать родственники.

Но больше всего меня поразили дети — повсюду, на каждом шагу, стояли, бегали мальчишки и девчонки в возрасте от трёх до шестнадцати лет. Грязные, худые, с голодными глазами, они смотрели на нас так, будто мы были чем-то совершенно чуждым.

Галоша махнул рукой, указывая путь, и повёл нас через улицу. Мы свернули налево, и вскоре нашему взору предстала настоящая разруха — заброшенные дома стояли вдоль дороги, многие уже наполовину разрушены. Но по мере продвижения число детей вокруг нас только росло, как будто они выползали из своих укрытий, чтобы посмотреть на незваных гостей. Фаррингдейл дважды тихо, но зло выругался, и каждый раз дети расступались, шепча что-то друг другу. Его проклятия оказались сильнее их любопытства.

Наконец, мы добрались до нужного дома. Полуразрушенный, он был завешан тряпками, которые кто-то явно использовал, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Тяжёлые чёрные пятна на стенах и окнах говорили о том, что здесь часто топят «по-чёрному», прямо в помещении.

Я первым шагнул внутрь, следом за мной вошли Галоша и Фаррингдейл. В воздухе висел густой запах гари и сырости, едкий дым проникал в лёгкие, вызывая неприятное жжение. Осмотревшись, я увидел, что внутри почти ничего нет — только старые доски, горшки и остатки какой-то мебели. На полу валялись грязные тряпки, которые, судя по всему, служили постелью.

Чуть дальше стояла группа подростков, около десяти человек, все грязные, чумазые, в рваной одежде. Они окружили нечто, что, видимо, должно было быть кроватью, хотя скорее это было просто ее жалкое подобие, грубо сколоченное из неоструганных досок.

Мы подошли ближе. На этом королевском «ложе» расположился Цапля. Он был ужасно бледен, словно жизнь вытекала из него вместе с кровью. Рядом на полу — тёмные пятна, ещё совсем свежие, и они говорили о том, что рана оказалась глубокой.

Фаррингдейл присел на край лежанки и окинул Цаплю внимательным взглядом.

— Кто выдернул нож? — спросил аптекарь резко, указывая на рану.

Один из пацанов, без уха, поднял руку, но тут же получил тяжёлый удар по голове.

— Идиот! — прошипел аптекарь. — Из-за тебя он потерял крови больше, чем нужно!

Пацан поджал губы и отступил назад, пряча голову в плечи.

— Так я… это самое… хотел помочь, — бормотал он, но никто уже не обращал на него внимания. Остальные подростки также отступили, давая аптекарю пространство для работы.

Фаррингдейл начал осмотр Цапли. Он с профессиональной ловкостью открыл свой чемоданчик, откуда донёсся тихий звон металлических инструментов.

— Милорд, вы и сами могли бы справиться, — хитро прищурившись, пробормотал Фаррингдейл и бросил на меня косой взгляд.

— Не твоё дело, — холодно оборвал я его. — Занимайся

Через час аптекарь тяжело вздохнул и утер пот с лица, явно вымотанный работой. Он с каким-то странным удовольствием достал из своей коробки жевательный табак и запихнул себе в рот, нервно причмокнув.

— До утра сопляк бы не дотянул, — пробормотал аптекарь, глядя на Цаплю и нервно щурясь. — Я, конечно, не чудотворец, но этому парню повезло, что я был рядом.

— Сейчас всё хорошо? — уточнил я, окинув взглядом лицо подростка.

— Ну, жизни больше ничего не угрожает, кроме её самой, — с усмешкой развёл руками Фаррингдейл, глядя на меня. — Рану я прижёг и зашил. Залил в него зелье. Ещё три бутылька дам для восстановления…

И тут же выудил из своего чемоданчика три небольшие склянки с мутной жидкостью, осторожно поставив их на старую тряпку рядом с Цаплей. Я достал из кармана заранее приготовленные деньги и протянул их «подпольному целителю».

— Вот, тут пять фунтов, — сказал я.

Аптекарь с ухмылкой взял монеты, но было заметно, что он едва сдерживает радость. В его глазах блеснула алчность.

— Благодарю, милорд, — почти пропел он, убирая деньги в карман своего плаща. — Нужна будет ещё помощь, с удовольствием помогу. Особенно собрату по искусству…

Пацаны, что стояли вокруг, сверлили взглядом деньги, которые аптекарь так ловко спрятал. Их шёпот начал нарастать, они оживлённо обсуждали, что Цапля явно связан с кем-то серьёзным, раз целый аристократ прикатил и лекаря с собой привез. А ещё и денег столько отвалил — настоящие сокровища по их меркам.

Фаррингдейл, судя по всему, наслаждался вниманием, особенно когда его сравнили с магом. Самодовольная улыбка скользнула по его лицу, когда он покидал помещение.

Как только аптекарь ушёл, я сел рядом с Цаплей, который уже начал приходить в себя. Он с трудом открыл глаза, оглядел меня и, заметно слабея, пробормотал:

— Милорд… — его голос был слабым, но благодарность в нём читалась отчётливо. Он махнул рукой своим пацанам, чтобы они разошлись. — Клянусь, теперь я вам жизнь должен.

— Об этом позже, — оборвал его я, не желая тратить время на благодарности. — Где мои деньги?

Цапля, не медля, отдал команду:

— Галоша, принеси…

И из последних сил махнул рукой. Пацан тут же побежал, а спустя минуту вернулся, таща за собой свернутую рубаху. Ткань выглядела грязной и поношенной, но тяжесть внутри нее выдавалась отчётливо — там явно лежали монеты.

— Лучше не палите сумму, — осторожно посоветовал Цапля, оглядываясь на своих пацанов, которые всё ещё косились на нас. — Они не в курсе всего.

Я кивнул и наклонился чуть ближе к нему, чтобы никто не слышал.

— Коэффициент был один к пяти. Там три куска, — с ухмылкой шепнул Цапля, будто это была его маленькая победа. — Никто нас не кинул, но чую, что скоро барон Витя прижмёт людей, что мы нашли. И он…

Я не стал его слушать дальше, достал из кармана пятьдесят фунтов, заранее подготовленных, и сунул их Цапле.

— Вот. Здесь больше, чем я обещал. Спрячьтесь и исчезните на время. О вас вообще не должны слышать.

Цапля, внимательно осмотрев деньги, кивнул мне с каким-то серьёзным, почти взрослым выражением лица, которого раньше я у него не замечал.

— Понял. Мы пропадём, — уверенно ответил он, забирая деньги. — Или нас, как тех девок, выпотрошат, — добавил он.

Я убрал рубаху с тяжёлыми монетами себе под плащ. Так ловко, что никто из его подручных и не заметил, а я едва сдержал улыбку. Всё прошло так, как и задумывалось. Мелкие трудности, конечно, возникли, но это лишь временные препоны.

Теперь пришло время возвращаться домой и готовиться к встрече с бароном Виктором Монтегю. Уверен, что он будет не против вернуть мне куда больше денег…

Уже под самую ночь я прибыл на постоялый двор. Каждая мышца в теле ныла, усталость наваливалась волнами, казалось, что я с трудом держу себя на ногах. Когда открыл дверь в комнату, то приятно удивился: меня ждали бочка с горячей водой, ярко пылающий камин, а на столе стояла тарелка с ещё дымящейся едой.

— Ты прямо мысли мои читаешь… — усмехнулся я, глядя на Рурика, который с поклоном шагнул мне навстречу.

— Милорд, — сказал он с лёгким поклоном. — Всё в порядке?

— Даже лучше, чем я ожидал, — довольно ответил я и подмигнул ему. — Три артефакта, четыреста фунтов мне подарили прихвостни барона Вантона и он сам.

Я вытащил грязную рубаху из-под плаща и положил её на стол. Ткань была тяжёлой от монет. Когда развязал узел, Рурик, заметив сверкающие золотые кругляши, отшатнулся назад, едва удержав равновесие. Его лицо побледнело, и он вытаращил глаза, словно не веря своим глазам.

— Столько денег… — прошептал он. Его нижняя губа задрожала от волнения.

— Это только начало, дружище, — усмехнулся я и гордо кивнул. — Я кое-что ещё придумал и скоро верну все, что было.

Рурик, всё ещё потрясённый, подошёл ближе и принялся помогать мне стягивать грязные вещи. Когда плащ и рубаха упали на пол, я остался стоять в одном белье. Рурик заметно сморщился, бросив взгляд на моё плечо и спину.

— Ваши раны… — указал он на порезы. — Это с дуэли?

— Царапины, — махнул я рукой, пытаясь его успокоить, но сам еле сдержал болезненный вздох.

Затем осторожно залез в горячую воду. Тело сразу охватило приятное тепло, и тут я уже не сдержался.

— А-а-а… — выдохнул я, чувствуя, как боль постепенно уходит, а напряжённые мышцы расслабляются сами собой.

— Господин, вам нужно привести себя в порядок, — сказал Рурик, всё ещё настороженно глядя на меня.

— Полностью согласен, — кивнул я, зачерпывая воду из посудины и выливая её себе на голову.

Горячие струи стекали по шее и плечам, словно смывая усталость дня. Тело, которое было как натянутая струна целый день, а то и больше, начало приходить в себя.

Я собирался задать Рурику вопросы, что крутились у меня в голове, но не хотел нарушать этот момент. Слишком редкий шанс — просто посидеть в тишине и покое, не думая о планах и интригах.

— Милорд! — снова окликнул меня Рурик, когда я начал умываться, разбрызгивая воду по всему полу.

— Да, — ответил я, немного лениво, не желая торопиться. — Сейчас вылезу, подумаем, куда спрятать деньги, и обсудим планы. Завтра много встреч запланировано, ты будешь меня сопровождать.

— Маркиз Аларик Рэйвен, — формально и отстранённо произнёс старик, словно готовился к чему-то важному.

— Что? — я резко поднял голову и насторожился.

Внутри что-то дрогнуло, лёгкая тревога закралась в сердце. Что-то было не так. В голове в миг пронеслись те события, когда старик застрял на улице и вернулся весь какой-то наряженный.

Рурик прищурился, глядя на меня серьёзно, и продолжил, держа в руках свёрток бумаги:

— Завтра за вами прибудет экипаж, и вы отправитесь в Дарквуд, — его голос прозвучал хрипло.

Старик опустил взгляд и глубоко выдохнул. Его плечи осунулись, он словно уменьшился в росте.

— Чего⁈ — Мое сердце забилось быстрее, и я, вскинув брови, удивлённо уставился на него.

— Сегодня к вам прибыл посыльный с посланием от вашего дяди Дэмиана Рэйвена, — Рурик развернул письмо, показывая печать. — Вас вызывают домой. И, как вы понимаете, это не просьба, а приказ…

* * *

Большая глава вышла. И будет еще одна в 00:00. Буду рад, если поддержите лайком или комментом. https://author.today/work/375697

* * *

Глава 17

— Чего⁈ — снова спросил я и резко вылез из воды, похолодев от услышанного. Уставился на Рурика.

— Милорд… — он спокойно протянул мне полотенце. — Это хорошая возможность.

— У нас с тобой, видимо, разные вкусы, — я поморщился от одной мысли об этом. Ехать к тому, кто убил отца паренька и, судя по всему, причастен к смерти матери… Это верх безумства.

— Уверен, ваш дядя нашёл для вас достойное дело. Вы сможете заняться чем-то более подходящим аристократу и, тем более, маркизу, — произнёс Рурик с ноткой убеждения в голосе.

— Нет, — ответил я твёрдо, накинув полотенце на плечи и усевшись на кровать. Мысли о поездке всё больше вызывали отвращение.

— Милорд… — старик встал напротив, его лицо стало обеспокоенным. — Вам предстоит ещё одна дуэль, напряжённые отношения с сослуживцами… Барон Монтегю… И скоро вам снова выходить в дозор. Я боюсь за вас!

Рурик опустил голову, его голос стал тихим. Я прекрасно понимал его мотивы — он искренне переживает. Только обрадовался, что я пришел в норму после всего этого безумия. А вдруг все вернется?..

— Дружище, я никуда не поеду, — произнёс я спокойно, хотя внутри закипало.

— Но… Лорд Дэмиан, — его голос стал почти умоляющим.

— Этот ублюдок… — хмыкнул я. — Тварь, что убила моего отца и захватила его земли. Сожгла мать на моих глазах. Я скорее умру, чем стану иметь дело с таким ничтожеством!

— Как вы смеете?.. — Рурик хлопал глазами, словно не веря в мои слова.

— Никого рядом нет, — с лёгкой усмешкой напомнил я. — Не нужно играть, скажи, что на самом деле думаешь.

Старик глубоко вздохнул и сел рядом. Его плечи расслабились, и он посмотрел на меня по-другому, без привычной осторожности. Он будто выдохнул давний страх.

— Ваш дядя убил моего друга, господина и учителя. Я не верю, что Рейнальд Рэйвен испугался. Только не он… — Рурик говорил тихо, но в голосе его была бездна боли. — Император всегда поддерживал вашего отца, а потом дал добро на его казнь. Без суда. В полевых условиях…

— О чём и речь! — я сжал кулаки, сдерживая рвущуюся ярость. — Конченная скотина!

Слова, раньше звучащие только в моих мыслях, вдруг стали явными. Я видел, как это подействовало на старика: его обычная осторожность рассеялась буквально на глазах.

— Леди Изольда… — продолжил Рурик, и лицо его исказилось, когда он вспомнил жену Дэймена. — Она всегда ненавидела вашу матушку. Как же она смеялась, когда…

— Рурик, — я положил руку ему на плечо, пытаясь удержать его от болезненных воспоминаний. — Мы с тобой оба понимаем, что меня не просто так оставили в живых. Сестёр, как ты сказал, выкупили. Это значит, что у дяди есть на меня планы. И, думается, что мне они совсем не понравятся.

— Что же тогда делать? — его лицо сморщилось от тревоги.

Вся его уверенность тут же куда-то пропала, вновь появился страх перед будущим.

— Хороший вопрос, — пробормотал я. — Обязательно слушаться его?

Рурик вздохнул, его взгляд стал серьёзным.

— Вы — часть рода, а он — его глава. Неподчинение может позволить ему использовать силу против вас.

Если дядя решит действовать жестко… Я не наивный мальчик и прекрасно понимаю, его воины легко смогут подавить меня сейчас. Если нагрянет несколько десятков вооружённых людей, опытных и жестоких… Битва будет недолгой и явно не в мою пользу. Да уж…

— Может стоит остаться здесь, продолжить служить в дозоре? — предложил я, пытаясь найти альтернативу.

— Не получится, — ответил Рурик, слегка покачав головой. — Да и не дозор это. Так — охрана городской стены, но местные окрестили ее этим громким именем. Настоящий дозор — у Изнанки.

— А как туда попасть? — этот вопрос мучил меня уже давно. Изнанка, колдуны, маги — всё это представлялось мне идеальным путём к решению всех моих проблем. И дальнейшему росту.

Рурик шмыгнул носом, на мгновение задумавшись.

— Его Величество определяет повинность аристократов. Простолюдины могут сами записаться.

Его слова повисли в воздухе. Он замолчал, словно не решаясь продолжать.

— Что? — спросил я, чувствуя, что он что-то утаивает.

— Ничего… — пробормотал он, но взгляд его стал более напряжённым, просто твердокаменным.

— Давай, выкладывай, — потребовал я, не желая больше терпеть его недомолвки.

— Изнанка… Вы можете… — он замялся, не решаясь продолжить. Но, увидев мое лицо, все же выдохнул: — Вы можете убить того, кто назначен на повинность! По закону, если вы убьёте его, то обязаны занять его место.

На моем лице заиграла улыбка. Перед мысленным взором тут же возникли физиономии графа Фарлея и Виктора Монтегю. Вот кого я с удовольствием отправил бы на тот свет!

— Кто назначен, есть имена? — спросил я, всё ещё улыбаясь.

— Этого никто не знает, милорд, до самого момента объявления, чтобы никто не успел сбежать. Следующее оглашение произойдет по всей стране через несколько дней.

Я кивнул, обдумывая его слова. Нужно найти способ узнать заранее, кто будет в этом списке. А ещё лучше — иметь запасной план на случай, если ситуация вдруг выйдет из-под контроля.

Разговор сошёл на нет, Рурик уже начал клевать носом. Пока он не восстановился, лучше не требовать от него слишком многого. Хотелось, конечно, задать ему ещё несколько вопросов, но, увидев его состояние, я отправил отдыхать, напомнив про лекарство.

Да и сам завалился на кровать, размышляя над новыми вводными. Подчиняться дяде? Даже думать об этом не хотелось. Но проблема снова упиралась в деньги. Без них, к тому же с испорченной репутацией, шансов мало. Если не исправить своё положение сейчас, проблемы будут появляться повсюду.

Значит, план остается прежним, но его придётся ускорить…

Глаза начали закрываться сами собой. Наконец усталость последних дней взяла своё, и я провалился в сон.

Проснулся от звука чьих-то голосов. Солнечный свет уже проникал в комнату, я с трудом разлепил веки и увидел, что утро давно наступило. Постепенно приходя в себя, я понял, кто там ведет беседу — Рурик и мадам Тревис. Что на этот раз нужно этой даме?

Потянувшись, я почувствовал, что мои мышцы и связки достаточно окрепли. Тогда я заглянул внутрь себя. Магический источник был полон, в отличие от природного. Тело всё ещё было далеко от идеала, но определённо стало лучше. Гораздо лучше…

Поднявшись с кровати, я подошёл к тазику с водой — видимо, его принесли, пока я спал. Вода была еще теплой, значит было это совсем недавно. Наскоро умывшись и стряхнув остатки сна, я осмотрелся. Рурик приготовил для меня одежду: что-то аристократическое, но без излишеств, лишь подчеркивающее мой статус.

Одевшись, я подошёл к столу. На нём расположились две тарелки с завтраком — овсянка, яйца и куски чёрного грубо порезанного хлеба. Я взял большой ломоть и почувствовал, как хрустнула корка под моими пальцами. Свежий…

В этот момент вернулся Рурик.

— Доброе утро, милорд, — поклонился он.

— И тебе, — кивнул я, глядя на него вопросительно.

— Мадам Тревис зашла выразить соболезнования по поводу Элис и Роуз, — ответил старик. — Она подумала, что вы переживаете, и очень хотела поговорить с вами. Но я сказал, что вы отдыхаете.

Пожав плечами, я сел за стол, Рурик устроился напротив, и мы принялись за еду. Никогда не думал, что овсянка может быть такой вкусной! Быстро очистив тарелку, я переключился на яйца. Кто-то постарался и сделал их чуть жидкими, и я с удовольствием уничтожил их, макая хлеб в жижицу.

— Как у нас с финансами? — спросил я когда мы закончили трапезу.

Старик расплылся в счастливой улыбке. Видно было, что он едва сдерживает радость.

— Три тысячи фунтов — это ставки, — начал он, перелистывая записи в своей маленькой тетради. — Ещё четыреста фунтов мы взяли с людей барона Вантона. Итого около четырёх тысяч фунтов, милорд!

Рурик сиял. Для него это были колоссальные деньги, особенно после того, что случилось. Он даже вернул мне те средтсва, что я оставил ему на личные нужды перед дуэлью. Мой счетовод решил, что господину они нужнее, и не внес их общий котел.

Пришлось буквально впихивать ему сотню, убеждая, что у «слуги» всегда должны быть средства на случай непредвиденных расходов. Ведь в глазах других он продолжает оставаться моим преданным помощником, и именно ему надлежало платить за мои капризы.

В итоге Рурик сдался, сотню оставил себе, а остальное мы убрали.

Старик принялся прятать монеты, а я нарочно отвернулся, решив проверить, насколько хорошо он умеет скрывать вещи. Когда, пару минут спустя, я попытался найти хотя бы один тайник, у меня ничего не вышло.

Обыскал всю комнату, но так ничего и не обнаружил. Пришлось спросить у Рурика, и он с улыбкой указал на пару мест — под половой доской и в потайном ящике шкафа, о существовании которого я даже не подозревал. Старик оказался мастером своего дела.

— Где ты этому научился? — с улыбкой спросил я.

— Опыт, милорд, — ответил он с лёгким поклоном, явно гордясь своими навыками. — Бедность толкает на разные ухищрения.

Что ж, деньги были надежно спрятаны, лучше не придумаешь.

— Какой у нас сегодня план, милорд? — спросил Рурик.

— Для начала нужно заглянуть к Уильяму Стилвеллу. У меня есть несколько вопросов по поводу моих трофеев. — Я бросил взгляд на кольца и меч. — А потом, думаю, стоит посетить тюрьму.

— Тюрьму? — нахмурился Рурик, настороженно посмотрев на меня.

— Томас, — напомнил я ему, прищурившись. — Я обещал с ним поговорить.

Через двадцать минут меня уже обдувал неожиданно тёплый ветер, а голову приятно согревало осеннее солнце. Воздух был свеж, сырость улетучилась, и вместо неё в нос пробивался запах опавших, сохнущих листьев. Деревья почти сбросили зелень, лишь одинокие, трепещущие на ветру листочки держались на ветвях, словно отказываясь сдаваться.

Я бросил взгляд на Рюрика. Старик меня сегодня удивлял: его походка стала твёрже, исчезла привычная одышка, и лицо постепенно принимало здоровый вид. Он уже не выглядел таким измождённым, как прежде.

Рурик остановил кэб и попросил довезти нас до казематов. Пока наслаждался погодой, внес кое-какие коррективы в свое расписание. Телега быстро понеслась вперёд, её скрип смешался со звуками оживлённой улицы.

Я украдкой посмотрел на Рюрика, который осторожно сжимал завернутые в тряпку меч и кольца Вантона. Всё верно — какой смысл идти к артефактору без возможности изучить добытые трофеи?

Мой взгляд вдруг зацепился за мужчину, выходящего кареты на противоположной стороне улице. Это был тот самый человек, что вмешался в заварушку на арене. Тот, кто одёрнул судью и «успокоил» графа Фарлея… Да, это он — тот же черный плащ из тонкой шерсти, те же блестящие черные перчатки. На секунду мне показалось, что я смогу разглядеть его лицо, но не успел — пронесся мимо слишком быстро.

— Ты видел? — спросил я у Рурика, продолжая смотреть в ту же сторону.

— Видел, милорд, — кивнул старик, — но не уверен, кто это. Возможно, один из влиятельных людей города, но точно сказать не могу.

Я взял это на заметку, но сейчас разбираться в этом не было времени. Вскоре кэб остановился около тюрьмы. Я соскочил на мостовую, чувствуя, как на лице моем проскользнула невольная улыбка. Всего несколько дней назад меня отсюда выносили, а теперь я возвращаюсь сюда как свободный человек.

Торопливо стряхнув с себя воспоминания о тех неприятных событиях, я отправил Рюрика внутрь узнать, работает ли сегодня Томас. И если это так, то пусть передаст ему, что маркиз Рэйвен желает с ним поговорить.

Минут через десять Рурик вернулся: все в порядке. Я кивнул в ответ, и мы вошли в здание, где нас проводили в небольшую комнату, сильно напоминающую допросную. Стены были обшиты темной древесиной, изрядно прогнившей, а под потолком тускло светила масляная лампа.

Воздух тяжёлый, с привкусом сырости и плесени, будто помещение давно не проветривалось. Доски под ногами скрипели при каждом шаге, слой грязи на них приличный, будто тут никогда не убирались. Хотя, скорее всего так оно и было…

Единственное окно было закрыто железной решёткой, и свет едва пробивался внутрь, оставляя в помещении полумрак.

Для нас принесли простые деревянные стулья с твёрдыми сиденьями. Сидеть на них было неудобно: шрам на спине сразу начал ныть. Впрочем, боль уже стала частью моего существования, чем-то привычным, как дыхание.

Словно ритуал, раз в час я опустошал магический источник, перегонял всё в элемент и заставлял его течь по каналам. Как огонь, который растекается по венам, он наполнял меня, растягивая их максимально, доводя практически до грани.

Эта практика была весьма болезненной, но необходимой. Я направлял энергию в мышцы и сухожилия, укрепляя их, заставляя тело приспосабливаться к нагрузке. И так по кругу, снова и снова, не давая себе передохнуть…

Так учил в моей прошлой жизни Аякс Войд, когда я попал к нему в сопротивление. Десять лет… Он не давал даже намёка на передышку, толкая нас дальше, за пределы возможного. Каждый день превращался в нескончаемую пытку. Но неважно, насколько изнуряющим был день — ночью я всё равно заставлял элемент течь по телу, укрепляя мышцы, сухожилия и кости. Даже во сне…

В этой новой жизни я пока не добился той же выносливости и силы, что раньше, но методы остались прежними. Элемент продолжал циркулировать внутри меня, развивая способности и напитывая силой.

Пока мы ждали, тягостная тишина заполнила пространство комнаты. Ни звука — ни врутри, ни снаружи. Но через пару минут за дверью послышались вялые шаги — казалось, кто-то шлёпает по сырой земле, причем без всякого энтузиазма.

Дверь тихо скрипнула, и на пороге появился Томас. Потертый мундир растегнут наполовину, с пояса свисала увесистая связка ключей. Лицо блестело от пота, и на нем застыло выражение, как у загнанного в угол зверька. Не зная, куда деть руки, он то прятал их за спину, то принимался нервно теребить пояс, будто надеялся, что это хоть как-то его успокоит.

Его толстое, круглое лицо покрывала густая щетина, залысины на голове делали его ещё более жалким, а стойкий запах пота и алкоголя, исходящий от него, быстро наполнил комнату.

— Господин Р-рэйв-вен… — начал он бодро, но его голос тут же сорвался в жалкое заикание.

— А вот и ты, старина! — улыбнулся я, пытаясь выглядеть приветливо. — Давно не виделись.

Томас пялился то на мой меч, нервно сглатывая, то переводил взгляд на Рурика. Уж не знаю — может защиты у него искал?..

— Я… я… я… ничего не знаю, — произнёс он, едва подбирая слова. Его глаза так и забегали по помещению.

— Правда? — я приподнял брови, делая вид, что удивлён. — Ну что ж, тогда ладно. Рурик, пошли! — И я встал со стула, делая вид, что собираюсь уходить.

Стражник замер, не понимая, что происходит. Он глубоко выдохнул, словно обрадовался, но тут я быстро развернулся, вынул меч и упер его остриё прямо в сердце Томаса.

— Напомни-ка мне, дружище, — я бросил взгляд на Рурика. — Как он меня назвал в прошлый раз?

— Больной аристократ, — холодно отозвался старик, с ледяным выражением на лице.

— Я? Что вы… — Томас побледнел, его глаза расширились, а ноги задрожали. Он отступил на шаг, но меч продолжал упираться ему в грудь. — Это случайно… Про-сти-те! Моя жена всегда говорит, что у меня язык без костей.

— Сочувствую твоей супруге, — спокойно кивнул я. — Если ответишь на несколько моих вопросов, я ничего тебе не сделаю. А если постараешься, так и вовсе заработаешь.

Я разжал ладонь, и в ней блеснул золотой фунт. Его глаза мгновенно зацепились за монету. Капли пота, до того неподвижно блестевшие на его лице, отчего-то покатились по щекам вниз, к подбородку. В глазах появилась явная борьба: сказать мне правду или молчать? Он снова посмотрел на золотую монету и жадно проглотил.

— Считаю до трёх, — тихо сказал я, чуть надавив остриём меча ему на грудь. — Раз… два…

— Я скажу! — сдавленно выдохнул Томас, поспешно кивая.

— Слушаю, — я убрал меч, вернулся на свое место, и мельком глянул на Рурика.

Ого! В глазах у него появился огонёк, который я не замечал до этого. Желваки на его скулах задвигались, как будто он сдерживал лавину гнева, направленную на Томаса. И плюс ко всему еще и взгляд полный презрения, а также явное желание вскочить и самому вмазать стражнику в рожу. Что ж, кажется, старый воин возвращается…

— Ми… Лорд, — начал Томас, запинаясь. Его толстое лицо покрылось испариной, а щетина на подбородке блестела в свете тусклой лампы. — В тот день был дождь, камеры затапливало. Я вместе с остальными выгребал воду по приказу начальника…

— Ты мне ещё расскажи, что ты ел и когда в туалет ходил, — с раздражением перебил его я. — Кто меня сюда доставил? Что они говорили? Вот это меня интересует!

— Да-да… я понял! — Томас нервно закивал головой, его круглый живот слегка вздрогнул. Он облизал пересохшие губы, явно чувствуя, что ситуация накаляется. — В тот день два молодых человека пришли и притащили вас…

— Ты издеваешься? — мой голос стал резче. — Имена, фамилии!

Томас скрючился, словно улитка, вжимающая голову в панцирь, и прикрыл глаза.

— Рано еще, — брезгливо сказал я. — Вот не ответишь на вопросы, тогда я из тебя котлету сделаю. Уверен ты их любишь…

— Я не знаю… — пролепетал он, выставив дрожащие руки вперёд. — Они дали мне восемь шиллингов, чтобы я бросил вас в камеру. Сказали, что вы дезертир, которого избили свои же.

Я медленно встал, моя рука снова потянулась к мечу. Томас задрожал ещё сильнее, глаза его метались, как у загнанного животного.

— Клянусь! — почти закричал он, выставляя руки так, будто это могло его защитить. — Я не знаю имён! Я служу здесь безвылазно и мало кого знаю в лицо…

Я сильнее сжал рукоять меча и внимательно посмотрел на него. Либо он отчаянно врал, либо действительно ничего не знал. Но, черт возьми, это никак не могло помочь мне в моих планах!

— Они бросили вас и ушли, — пробормотал Томас, пока его взгляд блуждал по полу, избегая встречаться с моими глазами. — Когда я вас проверил, вы ещё дышали. Но лицо… Лицо было разбито, голова в крови. Слишком сильно они вас отделали…

Я вопросительно посмотрел на Рурика. Его эта история явно тоже задела — вон как хмурится, а на лице отчетливо читается смесь гнева и отвращения. Старик сжал кулаки на коленях, едва сдерживая себя.

— Но я могу их описать, милорд, — неожиданно добавил Томас, и его голос чуть дрогнул. — Что-что, а глаз у меня наметан. Мне не по рангу знать всех аристократов.

Стражник, заметно нервничая, показал рукой примерный рост первого из тех людей, о которых говорил.

— Один вот такой… — его толстая рука поднялась на уровень головы. — А второй — вот такой… — рука опустилась чуть ниже.

Я хмыкнул, и едва заметная усмешка скользнула по моему лицу.

— Замечательно, Томас. Ты не думал пойти в констебли? У тебя такой талант пропадает, столько бы преступлений уже раскрыл!

Мужик замялся, почесав затылок, его лицо покраснело от смущения.

— Э-э-э… Ну… — начал он, запинаясь и нервно ковыряя сапогом пол. — Признаться, думал.

— Идиот… — прошептал Рурик, качая головой.

— Ещё что-то? — я чувствал, что раздражение от его бессмысленного трёпа у меня вот-вот выплеснется через край.

Томас напрягся и быстро выпалил:

— Первый — он блондин… и у него серьга в ухе. Бабская такая, будто он… ну… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Мальчиков любит, вот… — выдавил он наконец, нервно сглатывая.

Я стиснул зубы, но снова сдержался. Стражник тем временем продолжил:

— А второй… у него шрам… — он сделал паузу, как будто не мог подобрать слов, чтобы описать этого человека.

Его толстые пальцы медленно потянулись вниз, к грязному полу, и Томас, наклонившись, начал чертить что-то на досках. Видно было, что живот мешает ему сохранять равновесие, но он упорно водил пальцем по грязи. Рисунок, вышел корявым, и напоминал что-то вроде треугольника.

— Вот, — довольно заявил он, выпрямляясь, как будто только что нарисовал портрет. — У второго шрам вот такой. А ещё… — его лицо стало задумчивым. — От них несло… женскими духами. Словно они оба только что выпрыгнули из постели куртизанки.

Я молча смотрел на стражника, пытаясь осмыслить информацию. Блондин с серьгой и малый со шрамом в виде треугольника. Хоть черты достаточно приметны, но… Достаточно ли их, чтобы понять, кто эти люди и имеют ли они отношение к моим бабушке и дедушке, которые, возможно, хотят меня прикончить?..

Пока я переваривал слова Томаса, голос Рурика внезапно нарушил тишину.

— Милорд… — произнес он тихо, с такой тяжестью в голосе, что я непроизвольно насторожился. Лицо старика побледнело, и в его глазах мелькнула тень. — Я знаю этих двоих…

Глава 18

После слов Рурика Томас выдохнул с хорошо заметным облегчением. Но продолжал стоять неподвижно, боясь снова привлечь к себе внимание. И когда он все-таки рискнул поднять на меня взгляд, в глазах его явственно читалась надежда. Что его не признают как-то связанным с теми, кто меня притащил в тюрьму.

— Лорд… — неуверенно позвал он меня, пока его голос дрожал от страха и нервозности. — Я… я… больше вам не нужен?

— Нет, — коротко ответил я, протягивая ему обещанный фунт.

Томас трясущимися руками быстро схватил деньги, и его взгляд тут же устремился вниз, в грязный пол. А у меня в голове кипели мысли. Выходит, те, кто напал на Аларика и убил его, никак не связаны с семейством Мориган? Если так, то Роуз либо врала, либо заблуждалась. Даже Рурик, несмотря на всю свою осторожность, не верил, что Мориганы могли бы пожелать убить собственного внука.

Что ж, оставаться тут больше не было причин. Мы вышли из сырой комнаты и направились к выходу. На улице всё ещё светило солнце, его теплые лучи приятно грели кожу и я прикрыл глаза, подставляя под них лицо.

— Торин Элмхёрст, — тихо произнёс Рурик. — Это один из тех, кто заменял вас на службе. Он с Плавающих островов. Диковат и грубоват, но за монету готов был взяться за любую работу, несмотря на аристократическое происхождение.

Голос старика заметно подрагивал. Он что — снова винит себя? Я открыл глаза и пристально посмотрел на него, терпеливо ожидающего моей реакции.

— А второй? — спросил я.

— Ричард Кавендиш из Графства Гримсфорд, — ответил Рурик, опустив глаза. — Тоже формально считается аристократом. Эти двое часто заменяли вас. Но последние два месяца вы не платили им.

— Так, а исходя из описаний нашего «детектива», кто есть кто? — уточнил я на всякий случай.

— Хм… — дернул щекой старик. — Блондин с серьгой — это Ричард Кавендиш. А молодой человек со шрамом — Торин Элмхёрст…

Я выдохнул, и тёплый пар вырвался у меня изо рта, сразу растворившись в прохладном воздухе.

— Сколько? — спросил я, уже понимая, что придётся включить их в свои планы.

Рурик поднял глаза к небу, быстро подсчитывая.

— Исходя из того, что было обычно… — он замер на мгновение, явно погружённый в расчёты. — Думаю, около пятидесяти фунтов каждому из них вы остались должны.

Я кивнул, понимая, что теперь придётся вписать этих двоих в свой плотный график, как бы это ни усложняло положение дел. И к тому же сама служба всё ещё оставалась нерешённой проблемой. Рурик вдруг замялся, будто не зная, стоит ли говорить мне что-то ещё. Его лицо помрачнело ещё больше.

— Они обещали проломить вам голову и сломать позвоночник, — наконец выдавил он.

Я внимательно посмотрел на старика. Его бледное лицо отражало всю тяжесть этой угрозы.

— Простите меня милорд. И как я сразу не подумал об этих двух… — чуть склонил голову компаньон.

— Глупости! — я отмахнулся. — Я сам виноват, так что не извиняйся.

Ладно, с ними всё понятно. Теперь самое время отправляться к оружейнику., Именно это я и сообщил Рурику, пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей., Он тут же перестал бубнить себе что-то под нос и предложил прогуляться.

А почему бы, собственно, и нет? Погода располагала, я кивнул, и мы двинулись в путь. Шли молча, погруженные каждый в собственные мысли. Тем не менее буквально через десять минут я заметил, что за нами следят.

Сначала уловил на себе взгляды местных беспризорников. Они мелькали на углах улиц, как тени, следуя за нами на безопасном расстоянии.

Спустя несколько кварталов преследователи сменились. Теперь за нами шли двое мужчин с грубыми лицами и такими же манерами. Их запах чувствовался даже на расстоянии — смрад пота и крепкого алкоголя окружал их, словно облако. Они держались метрах в двадцати позади нас.

Когда мы свернули на центральную площадь, наблюдатели снова сменились. Теперь за нами следовал всего один человек. Черный плащ тщательно скрывал его фигуру, но черные волосы, собранные на затылке в хвост, я заметил. Походка у него была уверенная, как у профессионала, и руки держал он рядом с оружием.

— Господин, за нами следят, — тихо сказал Рурик, подойдя ко мне почти вплотную.

— Знаю… — кивнул я, не сводя глаз с того, кто был теперь уже слишком близко, чтобы можно было незаметно от него ускользнуть. — Хочу понять, кто это и по чьему приказу он действует.

Впрочем, через квартал он от нас отстал. Как раз, когда мы подошли к лавке с надписью «Оружейная Редфорда». И только сейчас я подумал, что это довольно странное название для лавки, учитывая, что владелец ее эту фамилию не носит.

Я толкнул дверь, колокольчик над головой рассыпался звоном. А через мгновение из подсобки выскочил Уильям Стилвелл, мой не слишком высокий коллега по магическому искусству.

— Милорд, — приветливо кивнул он, сцепив руки под грудью. На лице его играла довольная улыбка. — Как вам моё оружие? Вы удовлетворены?

— Вполне… Но у меня есть кое-что для тебя, — я кивнул Рурику, и тот сразу передал мне сверток с трофеями — мечом и кольцами.

Я показал их магу, незаметно следя за его реакцией. Но, к моему удивлению, оружие Стилвелла не впечатлило. Он пренебрежительно дернул щекой, будто это был какой-то хлам.

— Прошу, пройдёмте в подсобку, — предложил он, указывая рукой направление.

— Подожди здесь, — попросил я Рурика, прежде чем последовать за Стилвеллом.

Кивнув, старик старательно закрыл входную дверь на засов. Наш сопровождающий остался на улице. Я-то уж решил было, что он отстал, но нет — стоило нам сюда зайти, как он тут как тут. Пару раз бросил внутрь через окошко бегающий взгляд и отошел в сторону.

— Если что… — я кивнул старику. — Зови.

— Как прикажете, милорд, — мой компаньон чуть склонился, изображая слугу.

Подсобка изменилась… Тут больше не было магического оружия, и даже фона энергии от него не ощущалось. С помощью духовного зрения я не смог найти и намека на то, что тут раньше лежали артефакты.

— Пришлось перенести свою работу в другое место, — хитро заметил Стилвелл, уловив мой взгляд. — После нашей встречи это стало опасно, я не хочу рисковать.

Я кивнул и развернул сверток, выложив на стол меч и кольца.

— Что скажешь? — спросил я, наблюдая, как он уселся на высокий стул и надел что-то похожее на монокль.

Маг взял в руки меч и приступил к его осмотру. Я перешел на духовное зрение, чтобы понять, как он работает. Его магический источник тут же засветился, каналы затеплились энергией, которая заполнила его внутреннюю структуру. Он работал с оружием так же, как и я, гоняя энергию через каналы, но в его случае это было связано с магией.

— Как я и думал, — наконец сказал он с лёгким оттенком пренебрежения.

— Что именно? — спросил я, чуть приблизившись.

— Это оружие, довольно хорошее… Я бы даже сказал, превосходное. Сделано профессионалом, искусным мастером, — начал он.

— Есть «но», верно? — усмехнулся я, предвкушая ответ.

— Точно, — кивнул Стилвелл, снова взглянув на меч. — Это — так называемые «костыли». Магические артефакты одноразового использования.

Я удивлённо поднял бровь. Тогда он пояснил, что это не настоящие артефакты в классическом понимании. Магический источник внутри оружия был изменён, чтобы не взаимодействовать напрямую с магией. В нём уже заложена энергия, которая расходуется подобно батарейке. Это позволяло обычным людям использовать магию.

— Подобные «костыли» были изобретены магом по имени Азариус Рэйвенхолл примерно сто лет назад, — продолжил оружейник. — Он каким-то образом скопировал собственный магический источник в кристалл. Это открыло путь артефактов для обычных людей, дав им возможность использовать магию, хоть и временно. С тех пор технология получила одобрение магов и короля, и стала пользоваться огромным спросом среди аристократов, которые готовы были платить огромные деньги, чтобы почувствовать себя магами.

Я внимательно слушал. Знай я об этом раньше, не рисковал бы так на дуэли с бароном… Стилвелл дождался моего кивка и продолжил.

— За последние двадцать лет такие «костыли» разрешили приобретать даже офицерам армии. Но вот что интересно… — голос мага замедлился, он задумчиво почесал подбородок. — Здесь три предмета, связанных друг с другом. Это крайне необычно. Сам я не могу создать подобное, но синхронизация между ними вызывает огромный интерес.

Оружейник показал на небольшую структуру в кристалле у каждой вещи — именно она соединяла артефакты между собой. Хм… А я и не обратил на это внимание. Лишь на то, что у них всех одна линия в плетении…

Пока Стилвелл все глубже погружался в свои размышления, я воспользовался моментом, чтобы задать ему несколько других вопросов. Он ответил на них почти рефлекторно, не обратив внимание на то, что они были достаточно странными.

Первое, что я выяснил, — колдуны не могут использовать магическое оружие. Маги и колдуны действуют на разных «частотах». Однако «костыли» иногда попадают в их руки — в основном после сражений или обычных краж.

Мои трофеи оказались слабенькими по магической мощности, но синхронизация между ними позволяла высвобождать значительно большую силу. И я сам это почувствовал на себе. Моя нога… Но что если бы были задеты другие части тела? Голова, позвоночник?.. Возможно, у барона была надежда на это? Я хрустнул шеей, чтобы отвлечься и спросил:

— Что с ними можно сделать?

Я надеялся, что получу от мага ответ, который прольёт свет на мои перспективы. И, признаться, ожидал чего-то большего от своих трофеев.

— Тут всего один заряд, — пожал плечами Стилвелл, осматривая меч и кольца. — Когда он истощится, останутся лишь железки.

— А можно как-то… — начал я, но маг уже уловил суть вопроса, и на его лице расползлась широкая, почти хитрая улыбка.

— Да. Я смогу перенести остатки магии в кристалл вашего меча, что вы купили, — его глаза даже загорелись от предвкушения.

Он пытался скрыть своё волнение, но я заметил, что его пальцы слегка подрагивают.

— Это немного усилит оружие, и я смогу наложить несколько дополнительных линий активации, — выдал маг и уставился на меня.

Стилвелл ждал согласия. Он явно был в восторге от возможности поработать с этими предметами. И когда я кивнул, он осторожно положил кольца на меч, его дыхание участилось. Он закрыл глаза, пытаясь собрать воедино всю свою энергию, а потом выпустил магический поток.

Его источник начал пульсировать, а в руках мага материализовалась тонкая нить энергии, напоминающая растянутую жвачку, которая слегка провисла под собственной тяжестью.

Маг сделал несколько плавных пасов руками, и на нити появились узелки. Свечение стало ярче, быстро заполнив собой все помещение. Стилвелл опустил нить на меч и кольца, обвивая их своей магической паутиной, словно захватывал их в энергетическую сеть. Его лоб покрылся каплями пота, напряжение было заметно в каждом его движении.

Сквозь духовное зрение я увидел, как структура внутри меча и колец начала постепенно исчезать. Магия перетекала в созданную Стилвеллом нить тонкими потоками, словно вода, наполняющая новое русло. Артефакты пустели прямо на моих глазах, становясь обыкновенными кусками железа.

— Ваш меч, милорд, — хрипло выдохнул Стилвелл. Его голос дрожал от усталости.

Я вытащил клинок и положил его рядом с остальными — теперь уже бесполезными — предметами. Маг сделал глубокий вдох и дернул руками. Энергетическую нить легла на лезвие моего меча.

Кристалл в рукояти засветился ярче, а на клинке появились новые борозды — три, нет, четыре дополнительные линии активации, которые сразу начали мерцать, словно дышали.

Лицо Стилвелла стало серым, его тело пробила дрожь. Я понял, что он зашёл слишком далеко — его магический источник был почти истощён. Похоже, на сей раз он откусил кусок, который явно не мог проглотить.

Стоило глянуть на него духовным зрением… Так я и поступил, и сразу заметил, что его каналы почти опустошены. Однако его концентрация оставалась все еще впечатляющей. Даже на грани истощения он продолжал держать нить, не допуская ни малейшей ошибки.

В последний момент, когда его колени начали подгибаться, а глаза закрываться от усталости, я шагнул вперёд и схватил его за шкирку. Маг качнулся, но я удержал его, не дав упасть. Стилвелл тяжело дышал, а из его горла вырвался хриплый вздох облегчения.

— У меня получилось… — на лице оружейника появилась довольная, почти гордая улыбка. — Не думал, что справлюсь…

Я лишь дернул уголком рта, сдерживая раздражение. Лучше бы он молчал.

— Теперь ваше оружие будет откликаться на магию быстрее и сильнее, — маг провёл рукой по лезвию, его глаза горели азартом. — И еще кое-что… — он хитро прищурился, глядя на меня. — Раны, нанесённые этим мечом, будут заживать медленнее. Да и повреждения окажутся куда серьёзнее, чем от обычного оружия. Лучшая моя работа…

Я кивнул, взяв меч со стола, и с быстрым, отточенным движением запихнул его в ножны.

— Благодарю, — коротко бросил я.

— Сто фунтов, — тут же заявил Стилвелл с каким-то притворным равнодушием.

Я убрал руку с его плеча, и маг с громким хлопком упал на задницу. Его зубы клацнули, когда он попытался поймать равновесие, чтобы не рухнуть на спину.

— Двадцать, — произнёс я спокойно, будто не заметив его падения.

Лицо мага покраснело, в его глазах вспыхнуло негодование.

— Вы хоть понимаете, что я сейчас сделал? — сдавленно выдал он. — Да этот меч теперь можно продать за четыреста фунтов! — мужик явно был в ярости.

— Материалы были мои, — пожал я плечами, оставаясь совершенно невозмутимым. — Ты сам сказал, что рисковал. И даже не был уверен, что всё получится. А если бы ты всё испортил? Скажи спасибо, что я вообще дал тебе возможность попробовать.

Стилвелл гневно сжал кулаки, но быстро взял себя в руки.

— Милорд… — пискнул он, стараясь вернуть себе хладнокровие. — Пятьдесят! Имейте совесть. Я авторитетно заявляю, что это работа высшего уровня!

Я медленно поднял руку, чтобы прервать его поток возмущения, и задумчиво кивнул.

— Хорошо, — ответил я, вытаскивая кошель.

Конечно, можно было продолжить давить и сбить цену до минимума, но иногда стоит использовать не только кнут, но и пряник. Перебрав монеты, я отсчитал пятьдесят фунтов и разложил их на столе ровными стопками по десять штук в каждой.

Маг вскочил с пола, как только деньги легли на место. Он с азартом проверил одну из монет на зуб, внимательно осмотрел её, после чего довольно кивнул.

— С вами приятно иметь дело, маркиз, — сказал он, протягивая мне руку, а на его лице появилась довольная улыбка.

— С тобой тоже, — коротко ответил я и принял рукопожатие. Его ладонь была влажной от пота.

Мы вернулись в основное помещение лавки, где Рурик стоял у окна, весь напряженный. Лицо его было хмурым. Неужели наши преследователи решили тоже заглянуть к нам?

— Что-то случилось? — спросил я, подходя ближе.

Рурик резко глянул в сторону мага, убедился, что тот не слушает и, подойдя ко мне, склонился к уху.

— Тот преследователь… — прошептал он. — Он теперь не один. К нему добавилось еще четверо. Несколько раз пытались зайти сюда, но когда это у них не получилось, начали заглядывать в окна.

Я усмехнулся и, опустив руку на рукоять меча, спросил, стараясь смягчить напряжение шуткой:

— Только не говори, что это из-за тебя, старина. Ты позволил себе что-то с чужими женами, и теперь их мужья требуют сатисфакции?

Рурик чуть было не улыбнулся, но удержался и продолжил серьёзным тоном:

— Я не шучу, милорд. Они явно охотятся за вами.

Не успел я ответить, как вмешался Стилвелл, стоявший неподалёку.

— Если вам нужна помощь, — сообщил он, поправляя одежду, — у меня есть черный ход.

— Благодарю, — ответил я, махнув рукой, — но мы справимся сами.

Оружейник кивнул, поджав губы, но не смог удержаться от комментария:

— Слышал про ваш успех с бароном Вантоном. Думаю, с графом Фарлеем теперь всё будет проще.

Маленький город… Слухи здесь распространяются молниеносно. Ладно, пока всё идёт по плану. Я кивнул старику, мы убрали засов и вышли на улицу.

Прохладный ветер ударил мне в лицо, обдав свежестью уходящего дня. Солнце садилось, и его мягкие лучи, проскальзывая между домами, окрашивали улицу в золотисто-розовый свет.

В нескольких метрах нас уже ждали пятеро мужчин, одетых в добротные, но явно затасканные наряды. Они были крепкими, уверенными, с холодными взглядами, полными недоброжелательности. Они сразу шагнули к нам.

— Мой тот слева, — неожиданно произнес Рурик. Его голос был полон решимости.

Я фыркнул, удивлённый его смелостью:

— Старый воин, давай сначала выясним, что господа желают.

— Я серьёзно, милорд, — не отступал он. — Чувствую, что смогу.

— Понял, — кивнул я.

Перед нами остановился главный из группы — тот, с длинными чёрными волосами, собранными в хвост, и плащом такого же глубокого цвета. Его лицо было суровым, а глаза холодными и цепкими.

— Маркиз Аларик Рэйвен? — спросил он, сверля меня взглядом.

Я медленно положил руку на рукоять меча.

— Да, это я. А вы кто?

— Дрейк Фолкнер, — произнёс он, показав свои зубы. — Хочу предложить вам принять условия дуэли.

Я огляделся. Улица, которая ещё недавно была оживлённой, теперь опустела. Люди словно исчезли. Подготовились? Хорошо, так даже проще. Меньше свидетелей — меньше проблем.

— Прошу вас, лорд, — продолжил Фолкнер, внешне оставаясь совершенно спокойным, но в голосе его появились нотки угрозы. — Не усложняйте себе жизнь. Согласитесь на дуэль, и нам не придётся применять силу.

— Наглец! — резко вмешался Рурик, словно гром прокатился над мостовой. — Как смеешь ты так разговаривать? Ты хоть понимаешь, кто стоит перед тобой⁈

Фолкнер повернул голову к старику, и его губы скривились в насмешливой улыбке:

— Заглохни, старый. Толкни я тебя разок — и ты рассыпешься…

Я услышал, с каким скрипом Рурик стиснул зубы, его дыхание стало тяжелым, но он не дрогнул. Не стоило вам оскорблять моего друга, господа! Он еще в состоянии научить вас хорошим манерам…

— Милорд, могу ли я одолжить ваш меч? — спросил мой компаньон, и его пальцы нервно дёрнулись, будто он уже готов был вырвать оружие из моих рук.

Глава 19

— Погодите-ка… — Поведение и боевой настрой старика меня всё больше радовали, и я мягко ему улыбнулся. Старый Рурик возвращается к жизни!

— Милорд, я прошу… — настойчиво продолжал он, явно не собираясь отступать от своего намерения.

Я обернулся к черноволосому бретёру и заглянул прямо в его холодные глаза.

— Дрейк Фолкнер, — сказал я с лёгкой иронией в голосе. — Ты хочешь дуэль прямо сейчас? И чтобы я дрался с каждым из вас?

Темноволосый мужчина разразился громким смехом, лицо его исказилось в кривой ухмылке.

— Ха-ха-ха! Смешно! Меня не предупредили, что у маркиза такое отличное чувство юмора! — Фолкнер явно наслаждался своим — как он думал — превосходством.

Я дёрнул щекой, скрывая раздражение. Это начинало действовать на нервы. Рука моя легла на меч, и элемент уже отправлен в него. Половина магии прямо сейчас перерабатывается в природном источнике. Я более чем готов.

— Нет, лорд, — Фолкнер склонил голову с преувеличенным уважением, но в глазах его мелькнула усмешка. — Кто я такой, чтобы бросать вызов аристократу? Вы должны лишь пообещать, что завтра, в час дня, сразитесь с графом Фарлеем.

Повисла пауза. Весь этот цирк только ради того, чтобы заставить меня выйти на дуэль с Эдмундом? Точнее — ускорить мое решение?..

Рурик по правую руку от меня вздохнул, явно глубоко разочарованный. Ему, похоже, хотелось чего-то более захватывающего — чтобы нас вызвали на бой безумцы, например, а не очередная формальность дуэли…

Я посмотрел на Фолкнера, едва сдерживая улыбку:

— А что с графом? Почему он сам не явился?

— Простите, лорд, — его глаза стали еще холоднее, и он прищурился. — Мне заплатили, сказали прийти — вот я и здесь. — Мужик на треть вытащил из ножен свое оружие, словно демонстрируя, что в случае чего он готов к схватке.

Я махнул рукой.

— Ладно, сделаю вам и графу одолжение. Я, маркиз Аларик Рэйвен, обещаю, что завтра в час дня выйду на дуэль с графом Эдмундом Фарлеем.

Фолкнер кивнул, коротким движением убрал своё оружие обратно в ножны и бросил небрежно:

— Благодарю, лорд.

Его спутники последовали примеру, развернулись и быстро растворились в переулке. Я смотрел им вслед, чувствуя, что не могу отпустить рукоять меча, пока последний из них не исчезнет без следа.

— Что за дерзость! — вырвалось у Рурика, и голос его был полон возмущения.

— Кто-то соскучился и жаждет сатисфакции, — сказал я, бросив взгляд на небо. Солнце зашло за тучи, и на улице заметно похолодало. — Похоже, нам снова придётся немного скорректировать наши планы, дружище!

Моя энергия проникла в оружие и пробудила его. Стилвелл не обманул: оно действительно стало в разы отзывчивее, к тому же элемента требовалось теперь гораздо меньше.

Пока я стоял и обдумывал дальнейшие шаги, вспомнил свои тренировки. Крайне сложно обмануть колдовством магические предметы, чтобы заставить их слушаться. Даже Аякс Войд не мог похвастаться такими успехами…

Рукоять приятно холодила ладонь. Через духовное зрение я видел, как синий камень в мече пульсирует, медленно, но уверенно распространяя энергию по структуре.

Признаться, желание испытать это оружие в бою росло с каждой минутой. В прошлой жизни у артефактов не было дополнительных свойств — это было просто оружие. А здесь даже такой меч, как у меня, таил в себе скрытый потенциал. И немалый, должно быть… Я бросил взгляд на клинок и задумался: а что в таком случае могут предложить лучшие артефакторы этого мира?

Усмехнулся и, не оборачиваясь, задал вопрос Рурику:

— Ты знаешь, где Виктор Монтегю обитает?

— Да, — кивнул мой компаньон, держа взгляд прямо. — Таверна «Красный бык».

Теперь придётся найти время для встречи с колдуном-аптекарем, у меня к нему тоже много вопросов. Всё-таки с бароном Витей — как его называли местные — следует быть осторожным. И без Цапли мой план по дуэли с Фарлеем будет сложнее провернуть.

Мы забрались в кэб, и кучер, усмехаясь, сразу принялся делиться своими впечатлениями о нашем месте назначения. Он описывал заведение с явным удовольствием, нахваливая его алкоголь, который, по его словам, был не только качественным, но и доступным.

Конечно, он не упустил возможность упомянуть женщин, работающих там — молодых и старых, худых и полных, на любой вкус, в общем. Особо подчеркнул, что местные путаны обслуживают исключительно аристократов, что якобы гарантирует их чистоту и профессионализм.

Я молча слушал его россказни, и на моём лице появилась легкая улыбка, когда кучер упомянул игры — карты и кости. Интересно, насколько далеко можно зайти в подобных заведениях?

Когда мы прибыли на место, я огляделся. По словам Рурика, это был район, где обитало много рабочего люда и разных торговцев, один другого беднее. Но в отличие от других мест, эта часть города выглядела на удивление чистой. Никаких тебе пьяниц, валяющихся прямо на мостовой, и никаких тебе проституток, слоняющихся по темным углам.

У входа в таверну дежурили местные вышибалы. Их крепкие фигуры создавали атмосферу контроля и порядка. Они внимательно осматривали каждого, кто подходил к заведению, и мгновенно отправляли восвояси тех, кто, по их мнению, был уже слишком «весёлым» для продолжения веселья здесь.

У входа я заметил несколько карет, принадлежавших явно аристократам — видимо, барон знал, как привлечь «правильную» клиентуру. Босяков здесь не было и в помине. Очевидно, что над антуражем заведения поработали основательно.

Таверна была выполнена в крепком достаточно солидном стиле. Стены из дерева и кирпича с небольшими окнами, защищёнными решётками. Вывеска над дверью, изображающая голову красного быка, бросалась в глаза.

У входа стояли лавочки для курильщиков и любителей выпить на свежем воздухе. Тут же можно было увидеть деревянные бочки, которые служили не только как столы, но и как импровизированные сиденья для посетителей.

— Любопытное место, — произнёс я, осматривая вывеску, а также людей, входящих в заведение.

Бросив кэбмену монету, мы с Руриком направились к заведению. Два верзилы у входа смерили нас внимательными взглядами, но, видимо, не нашли причин для вопросов и молча открыли дверь. Что ж, хорошо обучены…

Внутри таверна встретила нас тёплым сиянием множества свечей и светильников, мягко освещающими зал. Пол оказался каменным — редкость для такого заведения. Стены были украшены оленьими рогами, каким-то простыми, почти грубыми картинами и незамысловатой резьбой по дереву.

Я огляделся, задерживая взгляд на массивных деревянных столах и скамьях, стоящими здесь повсюду. Дерево было старым, покрытым следами от ножевых ударов и пролитого эля. За барной стойкой возвышались огромные бочки с элем, пивом и вином. Там же суетился коренастый мужчина, старательно полируя деревянные кружки.

Плотный запах алкоголя витал здесь повсюду. Еще воняло крепким табаком, но не таким, какой хранится в кисетах, а скорее тем, что проникает глубоко в стены, становясь их неотъемлемой частью.

В воздухе чувствовался и лёгкий аромат жареного мяса, перемешанный с запахом горелого масла. Я на мгновение задержал дыхание, погасив в себе порыв сразу отправиться к барону на разговор.

Мы с Руриком заняли один из столов в самом углу зала. Сели ближе к тёмной двери, ведущей в другую часть заведения. Моё духовное зрение подсказало, что за этой дверью находится что-то еще — помещение для избранных, должно быть. Видимо, основные дела барона происходили именно там, в более приватной обстановке.

К нам подошла официантка — молодая девушка с живыми, но усталыми глазами. Её светлые волосы были собраны в небрежный узел, на шее висел простой медный крестик. Лёгкая улыбка не скрывала усталости от всей этой бесконечной суеты, которая здесь царила.

— Что будете заказывать? — её голос прозвучал чуть хрипловато.

— Чай для моего друга, — произнёс я, — и вино для меня.

Девушка кивнула и удалилась, ловко лавируя между посетителями.

Вокруг, как я заметил, было немало людей с оружием. Их взгляды были холодными, отстранёнными. Без объяснений было понятно, что передо мной — убийцы… Они не заботились о том, кого и за что прикончат, для них это было просто работой, очередным заказом. Я уловил и на себе пару их пристальных взглядов. Но ничего особенного — просто оценивают.

Вскоре официантка вернулась с заказом. Она осторожно поставила перед Руриком чашку с горячим чаем, а передо мной — бокал вина. Я медленно поднёс посудину к губам, сделав небольшой глоток, пока мой взгляд блуждал по залу. Напиток оказался неплохим. Не самым лучшим, но достаточно крепким, чтобы разогреть кровь.

Люди вокруг продолжали пить, шумно переговариваясь и смеясь. Внезапно я почувствовал резкий рывок за руку. Это был Рурик.

— Господин, отвернитесь! Спрячьтесь! — прошипел он настойчиво. Его голос дрожал от волнения.

Не понимая, что именно происходит, но доверяя инстинкту, я тут же последовал его совету, слегка отвернувшись к стене. И спиной почувствовал, как несколько людей прошли мимо нашего столика.

Только через несколько минут я повернулся к старику с вопросом на нахмуренном лице.

— Это… Быстро они… Письмо только отправили, а он уже тут… — бормотал Рурик, явно стараясь держать себя в руках.

— Конкретнее, пожалуйста, — попросил я, поглядывая на дверь.

— Милорд… — Рурик сглотнул, собираясь с мыслями. — Только что к барону Монтегю прошел ваш двоюродный брат Теобальд Рэйвен.

Я хмыкнул, чувствуя, как у меня сжимается челюсть. Дядя, похоже, всерьез настроен вернуть меня обратно, если отправил сюда своего сына. Мой взгляд упал на троих мужчин, стоявших возле темной двери — люди Теобальда. Они с отвращением косились на посетителей таверны.

— Как думаешь, какой наихудший исход может нас ожидать? — спросил я, повернувшись к Рурику вполоборота, хотя уже догадывался, каков будет ответ.

— Все дети Дэмиана Рэйвена — маги, что редкость, — начал Рурик, понижая голос. — Ваш брат точно не один. С ним наверняка по меньшей мере двадцать бойцов из армии вашего дяди. Хорошие воины, они могут устроить настоящую резню в городе.

Я почесал подбородок. Вот тебе и счастливый случай! Осталось, чтобы еще Мориганы послали убийцу, да еще те двое, что избили Аларика до смерти, приперлись за мной… Пять минут спустя мне снова пришлось завязывать несуществующие шнурки.

Как сказал Рурик: даже если его когда-то и видели, то точно не запомнили — кто он такой, чтобы удостоиться такой чести? И когда Теобальд покинул таверну, я смог облегченно выдохнуть. Против хорошо обученного отряда я вряд ли смог бы выстоять…

Тут я заметил, как в таверну вошел мужчина в тёмном плаще. Блестящие черные перчатки, лёгкая седина, уверенная походка — да, это был тот самый человек, которого я раньше не успевал рассмотреть!. И теперь у меня появился шанс. Точеный подбородок, резкие скулы, цепкий взгляд карих глаз… Интересно, что ему нужно от барона Вити?

Он невозмутимо прошёл через зал, пока путь ему не преградили двое здоровяков, охраняющих вход в соседнее помещение. Однако лишь одно легкое движение руки — и оба они, словно куклы, разлетелись в стороны, сбивая столы и стулья. Магия… Притом мощная.

Интуиция подсказала мне идти следом за ним. Поднявшись с места, я мельком глянул на Рурика, взглядом приказав ему оставаться здесь. А сам двинулся за магом, оставив за спиной суету и недоуменные рожи вышибал.

Пройдя за темную дверь, я оказался в новом зале. Девушки, что разносили напитки, тут были одеты весьма откровенно. Их платья казались нарочито вульгарными — глубокие вырезы на корсетах, короткие юбки, едва прикрывающие бедра. Некоторые из них с фальшивыми улыбками лавировали между столами, пытаясь избегать грубых рук, без стеснения тянущихся к их крепким оттопыренным задам.

Тут было достаточно шумно: звон бокалов и нескрываемые эмоции от азартных игр слились в сплошной гул. Публика тут была побогаче, мужчины играли в карты и кости. Быстро осмотревшись, я вновь увидел незнакомца в плаще, который быстро проследовал в одну из задних комнат. В этот момент, сквозь шум веселья прорезался громкий тонкий голос:

— Всем успокоиться!

Несколько человек ворвались в помещение, но тут же замерли, будто эти слова сами по себе сковали их движения. Они огляделись, оценивая ситуацию и, видимо, оценили ее правильно. И сразу вернулись в зал. Отлично…

На всякий случай я проверил свои карманы. Все наши с Руриком деньги были на месте. Самое время поднять ставки и извлечь выгоду! Засунув руку в плащ, я нащупал облигацию — ту самую, что так нужна барону Виктору.

И почему этот аристократ-бандит так отчаянно стремится её вернуть? Очевидно, что здесь замешано имя, которым они воспользовались в своих махинациях: барон Эдвард Генри Рэйскрофт. Но кто же он такой?

Я подошел ближе к двери и услышал приглушенный разговор.

— Виктор, — спокойно сказал мужчина в плаще — его голос я хорошо помнил. — Скажи, тебя сейчас убить или подождать, когда тебя вызовут в дозор? Поверь, я могу устроить так, что твоё имя появится в списках. И твой возраст не станет помехой.

— Барон Рэйскрофт, — голос Виктора был жалобным, почти умоляющим. — Я… я ошибся. Давайте уладим наши дела без крови и угроз. Что вы хотите? Денег? Женщин? Кристаллы?

Я перестал прислушиваться, вместо этого улыбнувшись. Судьба, похоже, решила предоставить мне не только проблемы, но и их решения. В голове тут же начал выстраиваться новый план. Элегантно и мягко? Ну уж нет… Настало время действовать жёстко!

Чувствуя, как мое лицо исказилось гневом, я шагнул в чуть приоткрытую дверь:

— Где эта крыса⁈

Все в комнате мгновенно замерли. Виктор Монтегю сидел за столом, его залысины выглядели не менее жалко, чем тонкие губы и зачесанные набок волосы. Лицо его исказилось страхом, хитрые глазки забегали. Мужчина в плаще обернулся, и когда увидел меня, его брови дернулись вверх.

— А-а, вот ты где, падаль! — сказал я, оскалившись. Монтегю сжался, а барон Рэйскрофт лишь приподнял брови еще выше.

— Ты? — произнес он с ноткой удивления.

— Сэр, — кивнул я в его сторону. — Не успел поблагодарить вас тогда за помощь с графом…

Монтегю втянул голову в плечи. Он понял, что мы уже знакомы с Рэйскрофтом. Его глаза сузились, он осознал, что ситуация окончательно вышла из-под его контроля.

— Маркиз… — выдавил он, глядя на меня с неприкрытой ненавистью.

— У меня есть разговор к барону Монтегю, — сообщил я и снова взглянул на Рэйскрофта. — Не возражаете?

— Конечно, нет, — ухмыльнулся барон. Бросил взгляд на Виктора.

Через минуту мы остались одни. Монтегю пытался сохранять спокойствие, молча сверля меня взглядом.

Усевшись в кресло напротив, я закинул ноги на его стол.

— Ну что, Витя, поговорим?

Я откровенно наслаждался моментом.

— Аларик… — его голос был полон яда, а улыбка казалась натянутой. — Да ты смерти ищешь?

— Давай без драм! — отмахнулся я. — Подослал своих подстилок, чтобы они меня обдирали. Пытался убить. Подстроил покупку комнат у мадам Тревис… Мне продолжать?

Монтегю рассмеялся, прикрыв рот рукой.

— Слухи оказались правдивы. Ты выздоровел и ведёшь себя как мужчина. — плечи его дергались в такт смешкам… — И что это меняет?

— Ничего, кроме одного большого «но», — я достал из кармана облигацию, развернул её и положил на стол.

Глаза Виктора расширились, он заметно напрягся.

— Вот тут написано, что барон Рэйскрофт должен мне три тысячи фунтов. Сроки прошли. Теперь я могу требовать штрафы и проценты. Интересно, Эдвард знает об этом? Я слышал, как он угрожал тебе. Представляю, что будет если…

— Хватит! — Монтегю вскочил, его кулак с глухим стуком ударил по столу. — Чего ты хочешь⁈

Он побагровел, губы дрожали от злости.

— Вот, тут три тысячи фунтов. — Я положил несколько кошельков на стол и убрал ноги. — И еще четыре тысячи ты мне должен. Итого семь. Выпиши-ка мне расписку, что я поставил эти деньги на завтрашнюю дуэль с графом. Конечно же, на свою победу!

Пока на моем лице расплывалась улыбка, Монтегю фыркнул, его глаза снова сузились.

— Все-таки ты действительно рехнулся, — прохрипел он. — Твой брат тебя ищет. Сто фунтов за твою голову обещает. Уверен, что хочешь мне угрожать?

Я постучал пальцами по столу, потом замер. Склонив голову и улыбнулся:

— Хм… Тогда я пойду к барону Рэйскрофту и взыщу с него долг. И тогда тебя, Витя, вместе с твоими делишками, не станет. Все твои усилия окажутся напрасны. Всё рухнет!

Я нагнетал ситуацию, чтобы этот местный криминальный хозяин понял, что со мной лучше не играть. Лицо Монтегю исказилось от гнева.

— Ты думаешь, я не смогу избавиться от тебя до того, как ты выйдешь из моего заведения⁈

— Уверен.

Я выпустил магический поток, опустошив половину источника и перевел все в элемент. Выхватил меч, замаскировав движение вспышкой света, и моя энергия устремилась в клинок. На щеке Виктора появился глубокий порез, из которого сразу заструилась кровь.

— Маг? — прошептал он, прижимая дрожащие пальцы к ране.

— А как ты думал? — усмехнулся я в ответ. — Но это ещё не всё. Мой слуга уже на пути к брату. Если со мной что-то случится, виноват будешь ты, Витя. Вот скажи мне: у тебя хватит смелости пойти против Рэйвенов? Думаешь, просто так дядя послал за мной своего сына?

Кровь хлестала из раны, а Виктор осел в кресло, потерянный и бледный. Ситуация обернулась не в его пользу, и теперь он знал это.

Хоть и в уменьшенном виде, но я все же получил демонстрацию своего клинка в действии. У меня отлично получилось воспользоваться ситуацией, приперев Монтегю к стенке. Даже двоюродный брат сыграл мне на руку, сам того не зная…

— С тобой приятно иметь дело, барон Витя, — усмехнулся я, принимая расписку на семь тысяч фунтов, которые поставил на свою победу.

Это была моя ставка на завтрашнюю дуэль, и если я правильно сыграю на коэффициентах, то сорву неплохой куш. Всего-то нужно подогреть публику… Уверен, что справлюсь с этим.

Монтегю не успокоится, это ясно. Не расплатиться у него нет возможности, облигация на имя Рэйскрофта осталась у меня. А верну я её только тогда, когда получу свои деньги.

В Гринхолле скоро мне делать нечего. Магические кристаллы, Изнанка… Оставалось лишь разобраться с несколькими вопросами: как официально порвать с Рэйвенами, отомстить тем, кто убил Аларика, и последний раз выйти в дозор. Кажется, не так уж много. Вот только каждое из этих дел тянуло за собой целую вереницу проблем.

Я тут же вспомнил о завтрашней дуэли с графом Фарлеем. Его алебарда и магия… Придётся постараться и не сдохнуть. Вот Эреба обрадуется, если это случится! Перед глазами вспыхнул ее образ, и от этого свело скулы.

Вернувшись в зал, я кивнул Рурику, который выглядел так, будто увидел призрака, и мы вместе покинули заведение. Старик поймал повозку, и под стук копыт по булыжнику я поведал компаньону о встрече с Витей и о том, к чему мы пришли. Слушая меня, старика мрачнел всё больше.

— Барон Монтегю не оставит вас в покое, милорд. Как только он решит дела с Рэйскрофтом, ничего не помешает ему забрать свои деньги обратно… и убить вас, — голос Рурика дрогнул от волнения.

— Я тоже так думаю, — ответил я. — Но у нас есть немного времени, чтобы придумать, как выкрутиться. У меня уже есть несколько задумок.

Старик глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и предложил:

— Может быть, вам лучше вернуться домой в Дарквуд, господин?

— Ты же знаешь, что это невозможно, — хмыкнул я, отвернувшись к окну. Серые улицы мелькали за стеклом.

Когда мы вернулись на постоялый двор, меня ждала горячая вода в бочке, натопленная комната и сносный ужин. Эти простые вещи действительно творили чудеса. Никто нас не беспокоил, а Рурик лишь пару раз побурчал о том, что я отдал на ставку почти все наши деньги.

Ночь наступила также быстро, как и пролетел день. Я лежал в кровати и заставлял себя уснуть. Беглый осмотр организма показал, что он находится на пределе. Отсутствие отдыха, чрезмерные нагрузки и травмы — все это не могло не сказаться.

И еще моя постоянная работа с энергией и каналами выматывала его. Я хотел выйти во двор и немного потренироваться, но заставил себя закрыть глаза и уснуть.

Пробудился я отдохнувшим. Поднялся с постели и отправился на утреннюю тренировку. Быстро вошел в состояние, когда тело само двигалось, следуя за тенями прошлого. И через три часа борьбы с фантомами упал на землю, облегченно выдохнув. Успехи за такой короткий срок были внушительными. Особенно для этого тела.

Ополоснувшись ледяной водой, я вернулся в комнату, где меня ждал Рурик. Он был одет как подобает слуге — сдержанно, но достаточно прилично для сопровождения аристократа. Тёмный, почти чёрный сюртук, аккуратно сшитый и не слишком вычурный, белая рубашка, тёмный жилет, застегнутый на все пуговицы и плотно облегающий его худощавую фигуру. Брюки из плотной шерсти заканчивались до блеска начищенными кожаными сапогами.

— В этот раз вы будете выглядеть как настоящий аристократ, — заявил он с легким упрёком, подавая мне одежду.

Тёмно-синий фрак плотно облегал мои плечи и грудь. Глядя в зеркало, я обнаружил пробуждающиеся мышцы под кожей. Это приятно удивило. Под моим фраком скрывался жилет того же оттенка, с серебряными пуговицами, которые аккуратно поблёскивали в солнечном свете.

Белоснежная рубашка была безупречно выглажена, её манжеты выглядывали из-под рукавов фрака, а высокий воротничок был застегнут на изящную серебряную булавку. Широкий пояс тёмного цвета и брюки из тонкой шерсти заканчивались высокими сапогами из мягкой кожи.

Меч был проверен и висел на моем боку. «Не подведи», — коснулся я рукояти и уже рефлекторно выпустил в него элемент.

Вскоре мы вышли на улицу. Осень… Воздух был насквозь пронизан промозглой сыростью. Серое небо низко нависало над городом, холодный ветер проникал под одежду. Я зябко поежился. Пар изо рта напомнил о приближающейся зиме.

Рядом с постоялым двором нас уже ждала карета.

— Маркиз Рэйвен? — спросил кучер, слегка поклонившись.

— Да, — ответил за меня Рурик, не теряя бдительности.

— Приветствую вас, лорд, — снова поклонился кучер. — Меня отправил граф Фарлей, чтобы я доставил вас на арену.

— Какой учтивый у меня соперник, — усмехнулся я, забираясь в повозку вместе со Стариком. Прежде чем сесть, я проверил экипаж и кучера с помощью духовного зрения. Всё было чисто.

Через двадцать минут мы оказались на месте. Повсюду были толпы людей и множество карет. Шум неприятно ударил по ушам, когда мы вылезли наружу. Народу явно было больше, чем в прошлый раз.

На арене мелькали лица зевак, что выбирали себе бой, за которым будут наблюдать. Аристократы со своими слугами старались держаться подальше от простых горожан. Возбуждённые разговоры толпы слились в единый гул.

Остановившись, я поискал глазами старика, который отправился узнать, где будет проходить моя дуэль. Тот вернулся через пару минут, выяснив все, что мне было нужно. Отлично, в моих планах было срубить большой куш. Барон Витя… Пришло время рассчитаться по всем долгам, барон!

Я сделал шаг вперёд, но вдруг почувствовал, как кто-то положил мне руку на плечо.

— Братишка, — раздался незнакомый голос за спиной. — Мы тебя по всему городу ищем, с ног сбились, а ты, оказывается, на дуэль собрался?

— Милорд! — мгновенно склонился Рурик сыночку дяди.

Я медленно повернулся. Усмехнулся.

— Теобальд… — процедил я сквозь зубы. — Давно не виделись!

В нескольких метрах от нас стояли четыре кареты, окружённые хорошо вооружёнными воинами. Морда моего родственника выражала недовольство. Еще бы — в такую дыру заставили ехать за каким-то двоюродным братцом!

— Пошли! — рявкнул он, кивнув в сторону карет. — Никаких дуэлей, тем более для тебя. Не ровен час помрёшь, а ты нужен отцу живым.

— Нет! — я резко дернулся в сторону. — Это моя честь и…

— Что⁈ Что ты только что сказал⁈ — Теобальд даже не успел закончить, как я почувствовал резкий удар в живот. Магический всплеск прокатился по моему телу, моментально сбив дыхание…

Глава 20

— Милорд! — Рурик резко рванул ко мне, его лицо исказилось от злости.

Я стиснул зубы, чувствуя, как мощная волна магической энергии прошла сквозь тело. Источник тут же выпустил всю силу, сдерживая последствия удара. Природный элемент, который я тщательно контролировал, погасил эффект. Вот только я не собирался тратить столько силы перед самой дуэлью.

— Ты глянь, он даже не вырубился, — удивлённо бросил Теобальд, и его глаза расширились от такого сюрприза.

Я разогнулся, усмехнувшись, но внутри у меня всё кипело. Вот самодовольный сученок…

— Теобальд… — процедил я, медленно выпрямляясь и чувствуя, как напряжение в теле начинает спадать. — Во-первых, ты кретин. Во-вторых… Иди в задницу.

Моё спокойствие выбесило его. Лицо братишки исказилось от гнева, в глазах полыхнула ярость, и он тут же замахнулся на меня.

— Что⁈ Что ты сказал⁈ — на этот раз в его голосе слышалась не столько злость, сколько недоумение.

Он уже заносил руку для удара, когда я одним быстрым движением выхватил меч из ножен. Острие клинка мгновенно упёрлось в его шею, чуть ниже кадыка.

— Я тебя убью… — прошипел он. Его тонкие губы дрожали от сцеживаемых эмоций.

— Ничтожество! — Мой низкий голос прорезал воздух, словно удар хлыста.

Быстро оглядевшись, я увидел, что мы умудрились привлечь внимание толпы. Нас медленно окружали. Теперь аристократы заинтересовались не только предстоящей дуэлью, но и этой неожиданной стычкой. Маркизы рода Рэйвен выясняют отношения на публике… Вот это зрелище! Они явно не ожидали такого здесь увидеть!

Я — сын матери-ведьмы и дезертира, но мой брат — наследник благородного рода, поддерживаемого самим императором. И наш семейный конфликт разворачивался прямо на глазах у всех. Прямо сериал из моей прошлой жизни, только в реальности…

— Тебе что дядя сказал? — холодно спросил я, изучая выражение лица братишки, на котором уже смешались гнев и растерянность. — Привезти меня живым? Тогда оставь свои угрозы для кого-то другого!

— Ублюдок… — прошипел Теобальд, его скулы напряглись. — Ты посмел направить на меня оружие? На публике⁈ Да я тебя…

— У меня дуэль, — с вызовом ответил я, невозмутимо держа меч у его горла. — Прости, но честь превыше приказа дяди. И твои действия ставят меня в положение, когда я обязан выбрать.

Толпа поддержала меня криками, шум нарастал.

— Маркиз обязан драться!

— Это его долг!

— Давай Рэйвен, твоя честь на кону!

Теобальд скривился, его глаза метались по лицам зрителей, пытаясь найти поддержку. Но никто не выступил за него. Вышло не так, как он ожидал… Еще чего — решил сорвать мою дуэль! Как бы не так, братец…

Тем временем солдаты Теобальда окружили меня плотным кольцом. Их копья и мечи холодно блестели в свете серого неба, направленные прямо на меня. Проклятье, как же это не вовремя… Не думал, что этот урод будет интересоваться дуэлями и теми, кто на них выступает в этом городе.

Хотя, мог шепнуть и Монтегю. Ему будет крайне удобно, если я исчезну. Три тысячи фунтов останутся у него, да еще и облигацию с собой увезу, как и все его проблемы. Рука моя сжимала рукоять меча, а я мысленно прикидывал как буду драться с войнами дяди. Может быть, использовать братика как щит?

— Мне плевать! — рявкнул Теобальд, его голос хрипел от злости. — Есть приказ, и ты последуешь за мной.

— А ты заставь… — я слегка вдавил острие меча ему в шею, чувствуя, как моя рука начала вибрировать от напряжения.

В этот момент раздался тихий, но знакомый голос, который прорезал нарастающий шум толпы, как нож прорезает ткань.

— Тише…

Из толпы шагнул мужчина в тёмном плаще — барон Эдвард Генри Рэйскрофт. Его появление сразу изменило атмосферу. Спокойный, почти ленивый взгляд скользнул по людям моего брата. Окинув их презрительно, он произнес с лёгким раздражением в голосе:

— Дайте пройти.

Охранники Теобальда не двинулись с места, и тогда Рэйскрофт просто махнул рукой в их сторону. В этот же момент вспыхнул ослепительный свет. Троих охранников снесло с дороги, как будто в них врезался таран. Их тела рухнули на землю, сбив при этом пару прохожих. Толпа ахнула. Барон едва заметно дёрнул уголками губ, словно это всё было для него лишь лёгкой разминкой, и дальше продолжил свой путь.

— Что тут происходит? — спросил он, подойдя ближе. Его голос оставался совершенно спокойным. — Маркиз? Снова вы?

— Приветствую, — кивнул я, не спуская взгляда с брата. Глаза Теобальда наполнились удивлением и раздражением одновременно.

— Эдвард? — проговорил Теобальд с ноткой растерянности.

— Для тебя — барон Эдвард Генри Рэйскрофт, — отрезал мужчина с ледяным упрёком. — Ты слишком молод, чтобы обращаться ко мне так фамильярно.

— Я маркиз! — Теобальд надулся.

— Да хоть герцог, — на лице Рэйскрофта появилась насмешливая улыбка. — Мальчик, я воевал, когда тебя ещё не было на свете, в том числе и с твоим отцом. Я являюсь поверенным императора в этом городе. — Опусти оружие, — добавил он, обращаясь ко мне.

Не раздумывая, я убрал меч в ножны также быстро, как и достал его. В воздухе повисло напряжённое молчание… Только, шорох моего клинка, погружающегося в ножны, на секунду прервал его.

— По приказу моего отца Аларик возвращается домой! — выпалил Теобальд, потирая шею.

Барон бросил на него короткий, холодный взгляд.

— Мальчик, насколько мне известно, у маркиза назначена дуэль, — произнёс он медленно, с явным сарказмом.

— Это неважно! — Теобальд попытался придать своему голосу силу, но он звучал наоборот — всё слабее.

— Ты ошибаешься. Кодекс чести столь же свят, как и приказы императора. Маркиз не может отказаться от дуэли. Он уже принял вызов и назначил время, — Рэйскрофт говорил спокойно, просто излагая факт, не подлежащий обсуждению.

— Но… — Теобальд начал что-то мямлить, но барон его перебил.

— Насколько я помню, Рэйвены никогда не уклонялись от драки и битв. Ты действительно хочешь своими действиями осрамить честь рода?

Эти слова прозвучали как вызов.

— Что? Н-нет! — Теобальд наконец осознал, что все попытки надавить на барона только ухудшают его положение.

— Вот и славно, — коротко заключил Рэйскрофт.

Братец, пытаясь сохранить хотя бы тень достоинства, поднял подбородок и выпалил:

— Хорошо, пусть Аларик дерётся. Но после я заберу его!

Барон с лёгким раздражением покачал головой.

— Тут ты тоже ошибаешься. У маркиза есть святая обязанность перед императором — охрана стен города. Ты же знаешь, что он тут отбывает повинность. Но после этого, — Рэйскрофт бросил на меня внимательный взгляд, — можешь делать с ним, что хочешь.

Люди вокруг нас притихли. Чувствовалось, что каждый из них напряжённо наблюдает за происходящим. Всё внимание было сосредоточено на этом странном обмене репликами. Ставки на дуэль с графом Фарлеем сразу же взлетели. И, как я и планировал — не в мою пользу.

— Ты ещё ответишь за это, Аларик, — бросил мне в спину Теобальд, когда его люди начали расступаться, дав мне дорогу.

Мы с Руриком прошли сквозь их ряды. Я ощутил странное облегчение — официальная отсрочка от встречи с дядей теперь у меня в руках. После последнего «дозора» мне нужно придумать, как избавиться от них раз и навсегда…

Прислушавшись к себе, я вдруг понял, что мой магический источник пуст. Проклятье! Я рассчитывал на него в дуэли с Фарлеем. Около секции я заметил Эдмунда — стоял у арены и приветливо улыбался мне, словно старому знакомому.

На этот раз он был одет гораздо приличнее. Вместо боевого плаща, на нём был плотный камзол тёмно-синего цвета с золотыми вставками, подчеркивающий его статус и мощное телосложение.

Широкие плечи едва помещались в костюм, а на его руках, сжимающих древко алебарды, виднелись кожаные перчатки.

На этот раз оружие было вычищено до блеска, крюк для разрыва брони выглядел как новенький.

Короткие светлые волосы графа обрамляли его квадратное лицо, на котором виднелись новые царапины — следы недавних поединков, вероятно. Шея, такая же массивная, как и плечи, поблескивала от пота. Его глаза, зелёные и холодные, так и сверлили меня, а на губах играла презрительная улыбка.

— Аларик, рад, что ты пришёл, — произнес граф, но в его голосе не было ничего дружелюбного, только презрение. — А то я думал, что ты снова спрячешься…

Я выдержал его взгляд и усмехнулся в ответ.

— Как я мог не прийти? Мне так понравилась твоя алебарда. Хочу её себе в коллекцию.

Эдмунд презрительно фыркнул, прищурив глаза. И даже попытался меня оскорбить:

— Ничтожество… Ты принёс мои вещи?

Я поднял бровь, дернув уголком губ.

— Прости, они оказались хламом, и я выбросил их.

Эти слова мгновенно вызвали в нём вспышку гнева. Его челюсти напряглись, он так стиснул древко алебарды, что мне послышался его треск.

— Ничего, — произнёс он, с грохотом ударив оружием о землю. — Я разрублю тебя на куски и отдам твоему брату. Он просил, чтобы ты мучился.

Я сдержанно зевнул, даже не удосужившись прикрыть рот рукой, чем вызвал еще большее негодование своего противника.

— Какой же ты утомительный, — протянул я, подавляя очередной зевок. — Просто жуть…

Толпа, наблюдавшая за нашим обменом репликами, разразилась смехом, что окончательно вывело Фарлея из себя.

Дверь секции, куда нам предстояло войти для поединка, открылась. Эдмунд, не говоря ни слова, первым шагнул внутрь, с яростным блеском в глазах.

— Господин? — позвал меня Рурик, тихо подойдя ближе.

Я обернулся и увидел его суровом взгляде преданность и искренность. Теплоту и заботу…

— Я… в вас верю. Вы сын своего отца, — произнёс он тихо, сжав мои руки в своих. — Горжусь, что вы мой господин!

— Всё будет хорошо, дружище, — заверил я его, и посмотрел на дверь, за которой исчез Эдмунд.

Арену окутало напряжённое ожидание, нарушаемое лишь гулом толпы, собравшейся на трибунах. Публика жаждала крови и зрелищ. Поединок обещал быть ожесточённым.

В толпе мелькнула довольная рожа Монтегю. Он с самодовольной ухмылкой махнул мне, словно это был дружеский жест. Мы с противником встали по центру, разойдясь на несколько шагов друг от друга.

— Ты умрёшь! — басом заявил Фарлей, и его голос эхом прокатился по арене. — Я смою с твоего рода позор, коим ты являешься.

На его губах застыла жестокая улыбка. Барон стоял в нескольких метрах от меня, сжимая алебарду.

— Всегда знал, что у тебя добрая душа, — хмыкнул я, доставая меч из ножен.

— В дуэли разрешены артефакты и их применение, — огласил судья, стоявший на краю арены.

Сдержав усмешку, я лишь кивнул самому себе. Как я и думал, этот бой будет с применением всех возможных средств, включая артефакты. Сердце набирало ритм. Адреналин распространялся по организму. Вдруг стало тепло, а потом — жарко.

Прозвучал сигнал к бою. Эдмунд сразу же рванул ко мне, его массивная фигура двигалась с неожиданной для его габаритов скоростью. Алебарда в его руках была словно продолжением тела и готовилась к первому удару.

Моё тело напряглось, я сосредоточился, ощущая, как энергия струится по каналам. Элемент начал наполнять мышцы и связки силой, делая движения лёгкими и быстрыми.

Граф оказался совсем рядом. Его алебарда со свистом рассекла воздух, метясь прямо в меня. Я резко ушёл в сторону, чувствуя, что лезвие прошло всего в несколько сантиметрах от моего тела. Появившаяся ловкость придала мне уверенности, и я сразу же попытался контратаковать.

Клинок был уже нацелен на противника, но Эдмунд среагировал молниеносно. Он резко дёрнул за древко, крюк алебарды зацепил мой меч, заставив меня отступить.

— Не мучай себя, Аларик… — Его голос был пропитан холодной уверенностью. — Прими свою судьбу. Просто стой и смирись, пока я тебя порублю…

Эти слова эхом разнеслись в моей голове. Внезапно я вспомнил, как моя семья собиралась принести нас с сестрой в жертву Эребе. Гнев вспыхнул во мне, поглотив все остальные чувства.

Я рванул вперёд, ведомый этим яростным порывом. Ушёл от очередного удара алебарды, быстро развернулся и бросился к противнику. В этот момент мир словно замедлился. Я видел, как его оружие снова идёт на меня, но я был быстрее. Остановился, прицелился и нанёс удар.

Фарлей уклонился, но не полностью. Мой клинок скользнул по его предплечью, оставив тонкую линию крови. Его рука дрогнула, ослабив хватку. Публика взорвалась аплодисментами и криками.

Я перехватил его взгляд и улыбнулся. Фарлей стиснул зубы, глядя на свою кровоточащую кисть. Его раздражение было очевидно, он понял вдруг, что мой меч — не просто оружие, и тоже обладает магической силой.

В нужный момент я активировал в клинке элемент и снова ударил. Граф опять стиснул зубы, лицо его исказилось от боли и злобы. Он перехватил алебарду, сжав её ближе к древку, и приготовился к новому удару.

Переключившись на духовное зрение, я заметил зелёную ауру, пробежавшую по его оружию. Я знал, что последует дальше. Я мог бы попытаться измотать его, избегая ударов, пока магия артефакта не иссякнет, но внутри меня уже бушевал неконтролируемый гнев.

Я выпустил элемент, надеясь погасить ярость, но это только подлило масла в огонь. Тело словно не слушалось меня, и я выдохнул через сжатые зубы. Этот гнев был чужим, не моим. Он словно накапливался в теле Аларика ещё до того, как я занял его место.

Вопреки моим ожиданиям, моя энергия не успокоила огонь внутри. Наоборот, она разожгла его с новой силой. Руки сжали меч крепче, а ноги сами понесли меня вперёд помимо моей воли.

«Твою ж… — пронеслось у меня в голове. — Что это еще за чертовщина?»

Тело двигалось само по себе. Я словно наблюдал за собой со стороны. Фарлей снова метнулся ко мне с алебардой, её зелёный свет резал воздух. Я прыгнул в сторону, но боль ударила меня, пронзая от шеи до груди.

Фарлей оскалился, уверенный в своей победе. Я же двигался автоматически, словно мной управляли извне. Прыжок вперёд — мой меч взметнулся, отразив удар алебарды, которая почти выбила оружие из моих рук. Кувырок — я разорвал дистанцию. Но в этот момент древко ударило меня по голове. Боль взорвалась в висках. Прыжок вперед — я сократил дистанцию, лишив Фарлея пространства для манёвра.

Мой меч пронзил ему ногу. Из его горла вырвался крик боли. Мало… Ещё одно движение, и клинок рассёк сухожилие на его ступне. Фарлей упал на колено, пытаясь нанести удар, но я уже ушёл в сторону.

Глаза застилала кровь, стекающая по лицу. Я ослеп на одно мгновение, но рефлексы не подвели. Не давая противнику время ретироваться, начал новое наступление. Он пытался крутить своим оружием, чтобы меня не подпустить.

Но это не помешало мне нанести ещё один удар. Меч пронзил его печень. Еще! Резкий укол в лёгкое. Фарлей закашлялся. Попытался поджать ноги к груди, чтобы как-то защититься от меня, пока я метался вокруг его большого тела.

Моя боль… Она была где-то там далеко. В голове стучала мысль, что разожгла этот огонь: «Сдайся, не сопротивляйся…» Зубы скрипнули от вида его мерзкой рожи.

Фарлей не успевал реагировать. Его оружие оказалось слишком длинным для боя лежа. В глазах его появился страх от осознания того, что бой выходит из-под его контроля.

Моё лицо исказилось в злорадной улыбке. Я перехватил меч и ударил ему по кисти. Его крик наполнил воздух, алебарда упала на землю. Я нанёс ещё один удар — по другой руке. Теперь граф полностью беспомощен.

Он упал на спину и опустил ноги, что закрывали его тело. Все звуки вокруг замерли. Осталось лишь моё сердцебиение — ровное, спокойное, как будто дуэли не было вовсе.

Последний взмах меча. Клинок вонзается ему в живот. Вытаскиваю и снова втыкаю — на этот раз в сердце. Фарлей пытается что-то сказать, но слова застряли в глотке. В его глазах застыл страх. Успел ли осознать, что его жизнь закончилась?

Жизнь покидала его тело. В этот момент гнев начал утихать, но его место заняло что-то другое. Более древнее, более глубокое.

Я почувствовал их… Жнецов.

Что-то вырвалось из тела Фарлея — нечто эфемерное, похожее на тень. Оно потянулось ко мне. Я успел ощутить едва уловимую связь с его душой, но тут же она оборвалась. Реальность возвращалась, мир собирается по кусочкам, как сломанный механизм…

Наконец я снова обрел контроль над своим телом. Голова кружится от удара, перед глазами плыло. Протер лицо и смахнул свою кровь. Опустил взгляд — моя одежда разорвана от живота до шеи, и там тоже зияют кровоточащие раны.

Жжение и боль — вот что я чувствовал сейчас. А еще покой и безмятежность…

Почему так тихо? Я медленно повернулся. Увидел, что толпа стоит на ногах и, затаив дыхание, смотрит прямо на меня. Что, чёрт возьми, только что произошло? Мною словно кто-то завладел. Холодок пробежал по спине от этой мысли. Не успел собраться с мыслями как…

Публика взрывается громкими аплодисментами и ликующими возгласами:

— Маркиз!

— Рэйвен победил!

— Это чудо! Настоящее чудо!

Я протер глаза ещё раз, пытаясь сфокусировать зрение. Сквозь пелену услышал, как скандируют моё имя. Люди радовались, будто я какой-то герой, который победил непобедимого злодея. Графа-мясника, как его окрестили, больше нет. И судя по крикам — это событие года. Два лучших воина пали от моей руки.

Я попытался убрать меч в ножны, но попал только со второй попытки. Взгляд скользил по трибунам и упал на Монтегю. Но почему-то он не выглядел расстроенным. Даже наоборот — его лицо светилось довольной улыбкой.

А вот барон Рэйскрофт… у него крайне недовольный взгляд. Этот человек явно не в восторге от случившегося. Мой братишка Теобальд уже куда-то исчез. Хотя до этого я видел его на трибунах. Наверное, убежал обдумывать новый план. Или писать письмо папаше, что облажался.

Рефлекторно я поднял с земли алебарду Фарлея. Тяжелая… Элемент проник в оружие, и я почувствовал, как оно откликнулось на мой зов.

Дверь в секцию открылась, и ко мне уже спешил Рурик. Его лицо перекошено от волнения, а глаза на мокром месте. Он подбежал ко мне. Коснулся моего плеча, словно проверял, что я ещё жив.

— Господин! — взволнованно сказал он. На глазах его блестели слёзы. — Вы победили! Я… я так рад! Вы правда сын своего отца! Вы сражались словно дикий зверь!

Очень точное описание того, что со мной случилось. Старик склонился передо мной в поклоне. Я лишь кивнул в ответ, погружённый в собственные мысли.

Что же со мной произошло? Почему чувствую себя так, словно стал на мгновение чьей-то марионеткой? Этот страх, этот гнев… они были не моими!

— Всё в порядке? — старик потряс меня за плечо, вырывая из транса. — Вам срочно нужна помощь!

Я медленно поднял голову. Взгляд все еще был мутным.

— А? Да? — спросил я. — Разве? — Задумался и согласился: — Как скажешь, дружище.

Рурик забрал у меня алебарду Фарлея и направился к выходу. Потом остановился и чуть подтолкнул меня вперед.

Толпа неистовствовала. И почему-то больше всех радовались простолюдины. Они ликовали, словно это была их собственная победа. Я бросил последний взгляд на тело Фарлея. Его лицо застыло в ужасе, словно маска из фарфора. На ней отражался первобытный ужас.

Мы вышли из секции, стража с трудом сдерживала людей, которые пытались подойти ко мне, чтобы поздравить или хотя бы увидеть поближе. Двинулись дальше. Вот уже и кареты, шум толпы начал затихать.

Вдруг ко мне подошёл барон Витя. Его лицо сияло, как у человека, только что выигравшего крупную ставку. Он протянул мне письмо.

— Поздравляю вас, маркиз, — поклонившись, произнёс он с явным удовлетворением. — Вы приятно меня удивили.

Монтегю, окружённый своими верзилами, развернулся и исчез в толпе, оставив меня с письмом в руках. В этот момент мое внимание привлекли крики, донесшиеся с другой стороны арены:

— Он мёртв!

— А-а-а!

— Посмотрите!

— Какой ужас!

Люди сбегались к какой-то палатке, где приперли чье-то тело к стенке. Повернув голову, я увидел, что это молодой парень. Его голова была отрублена, но она всё ещё находилась в его руках. Несколько женщин в толпе не выдержали и упали в обморок. Люди в ужасе начали окружать мёртвое тело.

— Пойдёмте, господин. Вам срочно нужна помощь, — взволнованно потянул меня Рурик за руку, пытаясь увести подальше от этого зрелища.

— Подожди! — резко ответил я и, вырвавшись из его хватки, направился к мертвому телу.

Толпа расступалась, освобождая мне дорогу. Подойдя ближе, я сумел разглядеть его лицо. И меня снова охватил гнев. Скрипнул зубами, с трудом сдерживая вспышку ярости. Это был Галоша… Один из пацанов Цапли, что навещал меня.

Какой же урод это сделал? Он же еще ребенок…

Мои руки дрожали от напряжения, когда я поднял письмо, которое мне вручил Монтегю. Развернув его, я начал читать:

«Уважаемый маркиз Рэйвен. Жду вас сегодня в полночь в моей таверне. Я обязан вам выплатить выигрыш, который составляет пятьдесят тысяч фунтов. Не забудьте облигацию. Уверен, что Цапля будет рад вас увидеть, если доживёт до этого момента. Всё зависит от вас».

Глава 21

— Тварь! — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как во мне вновь вспыхнул огонь ярости.

И с трудом подавил в себе это чувство. Что со мной происходит? Эти эмоции не были вызваны артефактом… Теперь я в этом убедился — они исходят откуда-то изнутри. Нужно разобраться с этим как можно быстрее.

— Милорд? — осторожно позвал меня Рурик.

Я продолжал смотреть на мёртвого Галошу. Убийство детей — это то, что я никогда не смогу простить. Эти мальчишки были для меня никем, и им была уготована тяжелая судьба, как и сказал старик. Многие из них станут такими же убийцами, лишёнными всяких принципов. Но то, что Монтегю решил использовать их для игры против меня — это новый уровень мерзости.

Цапля… Я же велел вам исчезнуть! Похоже, ребятки раскололись и выложили все, что делали для меня. Ну что ж, барон Витя, теперь моя очередь! Ты отдашь мне всё до последнего пенни, это я могу тебе пообещать…

Мои раны снова начали ныть, напоминая о себе. Я велел Рурику найти кэб. Благо сейчас здесь с этим проблем не возникло, и уже вскоре мы забрались в повозку и двинули прочь от арены.

Каждое движение отдавалось болью. А каждая кочка на дороге оборачивалась настоящей пыткой. Повозка двигалась медленно, и я прикидывал в голове план действий, который станет для Монтегю его самым страшным кошмаром.

В очередной раз проверил свое состояние духовным зрением. Да уж… Мышцы на пределе, как и связки. И еще снова пробита голова, а на животе горит очень нехорошая рана, тянущаяся до самой шеи. Мне нужен был кто-то более или менее проверенный — сейчас, пока братишка в городе, никому нельзя доверять…

Вскоре повозка остановилась у аптекарской лавки «Золотой дуб». Адреналин, до сих пор удерживающий меня на ногах, медленно угасал, и без помощи Рурика я едва ли смог бы вылезти из кэба. Мой компаньон ничего не сказал, только молча поддерживал меня, лицо его выражало гордость и преданность. Глаза взбудоражено блестели.

Старик преображался на глазах, и это не могло не радовать. Я старательно делал вид, что со мной все в полном порядке, чтобы он не волновался. Кто бы мог подумать, что я так быстро прикиплю к этому пока еще «живому трупу». До сей поры я не встречал таких верных компаньонов…

Рурик толкнул дверь аптекарской лавки, и мы прошли внутрь. За прилавком стоял Николас Фаррингдейл. Он заметил меня и улыбнулся, но его взгляд показался каким-то странным. Было в нем что-то такое… Будто он меня очень ждал.

— Маркиз… Рад вас видеть. Очень! — его последние слова прозвучали как-то слишком мягко, а в глазах вспыхнул огонек.

То же самое было, когда он получил деньги за помощь Цапле. Вот старый пройдоха, неужели почуял наживу?

— Приветствую, — кивнул я. — Можешь помочь?

Я раскрыл плащ, демонстрируя раны на своём теле. Николас тут же стал серьёзным, подошёл ко мне и приступил к осмотру. Начал с шеи. Его пальцы двигались быстро и аккуратно, ощупывая края раны. Потом он попросил меня наклониться, чтобы рассмотреть повреждение на голове.

— Знатно вас отделали, лорд Рэйвен, — наконец пробормотал он, нахмурившись. — Перешли кому-то дорогу?

— Маркиз только что выиграл дуэль с графом Эдмундом Фарлеем, — гордо объявил Рурик, не дождавшись моего ответа.

— Боюсь даже представить, как выглядит граф, — усмехнулся аптекарь.

— Он мёртв! — с явным удовольствием произнёс Рурик, и его лицо озарилось гордостью. — Милорд убил его на глазах всего Гринхолла.

— Вот как… — Николас изобразил удивление, но в его глазах промелькнуло восхищение. — Поздравляю, вас маркиз!

— Да… — отмахнулся я — мол, ерунда. — Что с моими ранами? Мне нужно быть в форме к вечеру, у меня ещё очень много дел.

Николас покачал головой, его лицо снова стало сосредоточенным.

— За такой короткий срок невозможно полностью вас вылечить, — признался он. — Я смогу остановить кровотечение и немного ускорить заживление, но не более того.

Рурик склонился ко мне и прошептал, едва касаясь моего уха:

— Милорд, может вам не стоит идти к Монтегю? Сумма слишком велика, он не захочет с ней расставаться. Уверен, что это может обернуться большими проблемами для вас.

Я чуть заметно дёрнул плечом, пытаясь подавить раздражение. Уверен, что у Монтегю не останется ни копейки, когда я закончу с ним. Цапля и его пацаны будут мне по гроб жизни обязаны, если я смогу вытащить их из этой трясины.

— Проходите, — пригласил Николас, указав на дверь в подсобное помещение. — Я обработаю ваши раны и сделаю всё возможное.

Подсобка встретила меня густым запахом трав, лекарств и мазей. Пол, устланный старым ковром, казался совсем неподходящим для стерильного места. Деревянная кушетка, у стены выглядела так, будто её смастерили на скорую руку. Грубые, неотёсанные доски прикрыты только белой простынёй. Под нею, как выяснилось позже, были сложены старые бушлаты — эдакий самодельный матрас. Примитивно, но чистенько, впрочем…

— Раздевайтесь и ложитесь на кушетку, я пока подготовлю всё необходимое, — сказал Николас, не оборачиваясь, копаясь в каких-то ящиках.

Морщась от боли, я снял плащ и оставшуюся одежду. Остался по пояс голый и, придерживаясь за рану, медленно опустился на кушетку. Доски чуть скрипнули под моим весом. Боль от ран постепенно уступала место тяжёлой усталости.

В подсобке царил полумрак, приглушённые лучи света пробивались сквозь окна, освещая полки с банками и склянками всевозможных форм и размеров. Одинокая свеча на столе уже наполовину сгорела.

Николас продолжал шуметь стеклянными пузырьками, что-то бурча себе под нос.

— Да куда ж ты пропала?.. — бормотал он раздраженно. Вдруг послышался звон разбившегося стекла. — А, вот ты где… — сказал аптекарь удовлетворённо, явно отыскав то, что искал.

Мой меч лежал рядом, на расстоянии вытянутой руки. Алебарда осталась с Руриком. Он не выпускал ее из рук с того самого момента, как забрал у меня. Я заметил, что старик сжимал древко так, будто оно принадлежало ему. Пару раз видел, как его пальцы осторожно поглаживают оружие. И решил про себя, если она ему так нравится, то пусть забирает себе.

— Итак, приступим, — внезапно произнёс Николас, опускаясь ко мне с несколькими склянками в руках. — Помимо трав и мазей я буду использовать немного колдовства. Вас это не смущает?

— Нет, — ответил я коротко, прикрыв глаза.

Аптекарь приступил к работе. Первым делом он промыл мои раны. Тряпки пропитывались кровью, становясь тёмно-красными, и он небрежно бросал их на пол.

Холод от травяной примочки проникал сквозь кожу, а затем на раны нанесли мазь. По ее резкому запаху я определил ингредиенты: смесь календулы, зверобоя, подорожника, тысячелистника, ромашки и лаванды.

Отличный состав. Снова аптекарь не подвел и не разочаровал своими знаниями. Всё это неплохо подходило для остановки кровотечения и ускорения заживления.

Я перешел на духовное зрение и обнаружил кроки элемента в его препаратах. Значит, при их изготовлении Николас использует колдовство. Цена та же, а качество лучше, чем у конкурентов. По идее у него должна стоять очередь из клиентов…

Фаррингдейл начал бинтовать мой живот, используя хлопковую ткань. Через пять минут я был перевязан. Чуть давило, но зато кровь перестала подтекать. Надеюсь, что повязка выдержит. И рана не откроется, после моего посещения Монтегю.

— Теперь займёмся головой, — пробормотал аптекарь, обмакивая ткань в какой-то раствор.

Я чувствовал, как он накладывает примочки на голову, его холодные пальцы коснулись раны, словно проверяя её глубину. Всё было спокойно, но внезапно я ощутил какое-то странное напряжение. Что-то едва уловимое…

Мир замедлился, и в голове послышались чьи-то слова. А мгновение спустя я понял, что голос принадлежит аптекарю.

— Расслабься и рот закрой. Глаза тяжелеют, сил нет… — голос шипел прямо у моего уха.

— Тварь! — рявкнул я, почувствовав колдовство. Моя рука инстинктивно потянулась к мечу.

Глаза начали слипаться, и это не удивительно, ведь только что меня пытались усыпить. Я едва успел ухватить клинок и выдернуть его из ножен, как почувствовал, что тело сковала слабость. Волна энергии, исходящая от Николаса, начала действовать.

Мир погрузился во мрак…

Пришел я в себя в карете, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту. Твою ж… Голова была тяжелой, резкие толчки повозки отдавались болью в висках. Оглядываясь в полумраке, я судорожно попытался восстановить ход событий. Кто это мог быть?

Первым в голову пришел барон Монтегю. Но для чего тогда шантажировать меня Цаплей и его пацанами? Нелогично… Хорошо, что я передал Рурику все деньги, документы и облигацию, пока мы ехали к аптекарю. Странно, почему я так поступил. Интуиция? Возможно…

Следующий вариант — Теобальд. Этот уродец запросто мог похитить меня и отправить к дяде. Это в его стиле. Но пошел бы он на это, если барон Эдвард Генри Рэйскрофт вовлечен в дела?..

Я даже не знаю, какая власть у этого мужика, и почему он вообще здесь. Одно ясно: даже сыночек дяди не стал ему перечить. Оставались два человека с моей службы. Нет, это слишком мелко для Фаррингдейла, не стал бы он с ними связываться. Тут явно что-то личное… или что-то, связанное с деньгами.

Следующий вопрос: где Рурик, и где мой меч? Фаррингдейл обработал мои раны, перевязал, а потом использовал колдовство. Зачем усыплять, если мог напасть сразу? Без моего истощения его энергия бы не сработала. Да и доступ к моей крови у него имелся. Черт… Какой милый городишко Гринхолл! И люди здесь отзывчивые…

«Долбаный Теобальд со своей магией только усугубил ситуацию», — подумал я. Если бы мой магический источник был полон… да хотя бы природный! Не оказался бы я сейчас в такой ситуации.

Повозка вдруг снова дернулась, в нос ударил свежий запах леса. Брезент на мгновение приподнялся, и я заметил снаружи редкие деревья. Значит, меня вывезли за город. Прекрасно… В груди неприятно кольнуло. Надеюсь, со стариком всё в порядке.

А еще Цапля с пацанами. И мои деньги. Как это все не вовремя! Ладно… Я вздохнул. «Давай!» — приказал себе мысленно, чтобы магический источник начал собирать энергию из природы. Вот только инородная штука отказывалась меня слушаться. Нужна книжка что ли какая-то, желательно местная, а то мои знания из прошлой жизни вообще не работают.

Наконец повозка остановилась. Послышался шум чьих-то шагов, брезент сзади дернули, и слабый свет залил пространство вокруг меня.

— Проснулись, лорд Рэйвен? — раздался знакомый голос аптекаря.

Он стоял у открытого края повозки в своем тёмно-зелёном плаще и улыбался.

— Можете не отвечать. — Его голос был наполнен язвительной вежливостью.

Я в ответ тоже улыбнулся одними глазами. Ничего, Фаррингдейл… Мы с тобой еще встретимся, и это будет последняя наша беседа. Я снесу твою голову вместе с этой мерзкой усмешкой.

— Ну что ж, — продолжил он, — не обижайтесь на меня, маркиз. Вы мне нравитесь, честно. Кто бы мог подумать, что вы, аристократ, ещё и владеете колдовством? — Николас взял меня за плечи и начал вытаскивать из телеги..

Каждый рывок отзывался болью в моих ранах.

— Вы не из тех, кто жалеет о своей щедрости, — продолжал аптекарь, вытащив меня наружу и положив на холодную землю. — Даже о беспризорниках подумали. Жаль только, что за вас предложили целых две тысячи фунтов.

Меня словно молнией ударило — две тысячи фунтов⁈ Я что, настолько ценная добыча?

Фаррингдейл наклонился надо мной, его ухмылка растянулась шире:

— Если бы это не был наш собрат по искусству, я бы никогда не согласился на такую авантюру. Но тут… Ну, понимаете, дело почти семейное. Да и вы сами ко мне пришли, глупо было не воспользоваться таким шансом.

Твою ж… Значит, меня заказал ведьмак. Вот это мне повезло. А я думал, что мои враги закончились.

Николас с видимым удовольствием запихнул в рот жевательный табак, хрустнул зубами и смачно причмокнул. Даже глаза прикрыл от наслаждения. «Давай, источник, работай!» — мысленно поторопил я себя, но энергия не спешила меня слушаться. Она вяло втягивалась в тело, будто ей было лень. Или просто не хотела подчиняться.

— Знаете, Аларик? — раздался ленивый голос Николаса, когда он выплюнул комок табака на землю. — Кто бы мог подумать, что вы так мастерски строили из себя больного и запуганного паренька. Даже я купился, когда впервые вас осматривал. Это же какие у вас актерские данные! Я восхищён, честно.

«Я тоже…» — мысленно усмехнулся я. Перешел на духовное зрение и посмотрел на аптекаря. Несмотря на его самодовольный тон, на моём лице невольно появилась улыбка.

Все-таки я успел вонзить в него клинок… И теперь на его теле горел повреждённый канал. Внутреннее кровотечение уже началось, хотя Фармингдейл этого ещё и сам не понял. Или он просто хреновый колдун?

Ещё три-четыре часа без помощи — и ему конец. Мне даже ничего делать не придётся.

Установившуюся тишину нарушил стук копыт. К нам кто-то приближался, и я прислушался, пытаясь определить, сколько их. Кажется, лошадь только одна. И это уже хорошо. Наверное…

Через пару минут животное заржало, и я услышал, как кто-то спрыгнул на землю и направился к нам.

Я продолжал лежать, изображая из себя беспомощного и полусонного. Нужно было узнать как можно больше об этом ведьмаке.

— Приветствую тебя, собрат! — произнёс Фаррингдейл, стараясь быть как можно дружелюбнее. — Я всё сделал. Сам не ожидал, что он придёт ко мне. Вот это удача для тебя и меня.

Ответа не последовало.

— Он ранен? — спросил незнакомец грубым, резким голосом. С иностранным акцентом.

— Да, — Николас кивнул, но тут же схватился за живот, согнувшись пополам от неожиданного удара.

— Я тебе что сказал⁈ — рявкнул незнакомец. Его гневный тон звучал угрожающе.

— Простите… — прохрипел аптекарь, явно сбитый с толку и пытающийся оправдаться. — Это не… я… Дуэль… Он пришёл ко мне за помощью. Я просто остановил кровотечение!

— Идиот! — презрительно фыркнул мужик. — Тебя кто-то видел?

— Нет! — поспешно отозвался Фаррингдейл, восстанавливая дыхание. — Я вытащил его через подсобку, бросил в телегу и уехал. Никто не знает, что я здесь.

Голос аптекаря слегка дрожал. Я перешёл на духовное зрение, чтобы лучше оценить ситуацию. И то, что я увидел, заставило меня насторожиться. Вот это да… Мужик оказался весьма интересной личностью, чем это казалось на первый взгляд.

Это был далеко не обычный ведьмак. Его магические каналы были идеально выстроены — почти как у меня в прошлой жизни — а сам магический источник оказался очень плотным и раза в четыре больше моего. Эх, чтобы было, если бы меня пичкали магическими кристаллами и их жидкостью с самого детства? Особенно черными…

Он меня очень заинтересовал, и при других бы обстоятельствах я бы с удовольствием поговорил с ним. Вот только этот ведьмак не просто так заказал меня за две тысячи фунтов. У него были на то причины, и они, вероятно, не предполагали мирного разговора. Большой вопрос: он сам по себе или же за ним стоит кто-то?

— Помоги! — рявкнул ведьмак, схватив меня за ноги. — Давай его в телегу.

— А? — Николас ошарашенно уставился на него. — Зачем?

— Ты совсем тупой? — ведьмак искренне удивился. — А как, ты думаешь, я должен его везти? На себе?

— А я? — проглотил слюну аптекарь, внезапно ощутив, что ситуация выходит из-под его контроля.

— Лошадь мою возьмёшь. — Ведьмак говорил сухо, не терпя возражений. — А за твою телегу подкину тридцать золотых.

— По рукам! — Фаррингдейл даже засветился от радости.

Я смотрел на них с холодным раздражением, прекрасно понимая, что это лишь временная передышка. Меня расположили в телеге, уперев спиной в борт.

Оба мужика отошли чуть в сторону и начали о чем-то шептаться. Вдруг ведьмак бросил в руку аптекаря туго набитый кошель. Монеты издали приятный звон.

— Это другое дело, — ощутив в руках приятную тяжесть кошелька сказал Николас с благодарностью. — Спасибо.

Но тут же, прикинув вес монет еще раз, сменил радость на негодование.

— Эй, тут маловато!

— Тебе хватит, — ухмыльнулся ведьмак. — Где ещё ты столько денег заработаешь в этой дыре?

— Но договор был на две тысячи фунтов! — Фаррингдейл начал набирать воздух в лёгкие, явно собираясь продолжить возмущаться.

— А ты реально идиот… — ведьмак бросил взгляд на аптекаря, как на какую-то бесполезную вещь. — Это была цена, если бы ты его выкрал. Но он сам к тебе пришёл! Бери, и не зли меня!

— Нет! — аптекарь заполыхал праведным гневом, его плечи выпрямились. — Не важно, как он ко мне попал. Ты обязан мне заплатить две тысячи. Это, между прочим, маркиз из рода Рэйвенов! И его брат тоже в городе с охраной.

— Что⁈ — ведьмак замер, его голос стал сдавленным. — Ты уверен в этом?

— Абсолютно! — аптекарь с вызовом еще больше расправил плечи, явно чувствуя себя на коне. — Так что считай, что я ещё скромен. За такое мог бы и больше потребовать!

Мир замедлился на долю секунды. Резкий и молниеносный рывок руки ведьмака к поясу, клинок с характерной гардой мелькнул в воздухе. Все произошло настолько быстро, что я не сразу понял, что именно произошло. Оружие с лёгким шелестом вернулось в ножны.

Николас стоял, словно ошарашенный, не издавая ни звука. Его колени подогнулись, и он упал, как марионетка, у которой внезапно обрубили нити. Голова покатилась прочь, а из шеи аптекаря фонтаном ударила кровь, заливая землю вокруг.

Глава 22

Ведьмак лениво пихнул ногой тело аптекаря. Оно глухо упало на землю и окунулось в грязь. Несколько секунд тело ещё судорожно подёргивалось в конвульсиях, пока окончательно не замерло.

Наблюдая за этим, я невольно почувствовал разочарование. Как же хотелось самому прикончить этого мерзавца! Решил поживиться, но не рассчитал свои силы. Жадность… Не раз видел, как она губит людей и покрепче этого…

«Чёрт…» — подумал я, глядя на неподвижное тело Фаррингдейла. Мелькнула мысль, что я сам во всем виноват… Но кто же знал, что, решив залечить раны, я наткнусь на нового игрока в лице этого ведьмака? И вот вопрос: зачем я ему понадобился?

Ведьмак нагнулся, поднял с земли кошель, который до этого бросил аптекарю и небрежно запихнул его обратно в карман плаща. Хмыкнул и направился ко мне.

— Ну здравствуй, маркиз, — улыбнулся он, словно встретил старого друга.

Я только кивнул в ответ, не имея возможности ответить — кляп всё ещё торчал у меня во рту. Николас решил так подстраховаться, если я очнусь раньше времени.

Ситуация, пока складывалась не в мою пользу. Но было еще кое-что… Именно на это я сейчас рассчитывал.

В этот момент из тела Фаррингдейла что-то вырвалось, и я вновь почувствовал приближение жнецов. «А вот и они?» — пронеслось в голове. Но в этот раз у меня был другой план. Попробуем кое-что новенькое…

Я сосредоточился на своём магическом источнике, выпустив наружу крохи энергии. Я действовал чисто на инстинктах, надеясь, что не прогадаю, как вдруг из моего тела вырвалась тёмная, почти чёрная нить. Словно хищник, она устремилась вперед и схватила сгусток энергии, что исходил из мёртвого аптекаря.

Мгновенно всё моё тело сковала боль. Каналы расширялись так, что, казалось, вот-вот лопнут. Каждая клетка во мне бешено запульсировала от той силы, что проникала в них. Но нужно больше, много больше! И я продолжил тянуть в себя энергию.

И вот тут появились они… Твари в черных плащах и капюшонах. Они двинулись к Николасу, я кожей ощущал их присутствие. Это было что-то холодное, липкое, мерзкое, от чего меня даже передернуло.

Энергия Фаррингдейла продолжала вливаться в меня, но в какой-то момент всё прекратилось. Один из жнецов внезапно выхватил нож, сделанный словно из самой тьмы. И резким движением перерубил мою связь с душой аптекаря.

Меня выгнуло дугой, мышцы загудели от перенапряжения. Мой магический источник расширился так сильно, что я уже не мог сдержать его. Поток энергии был невыносим. Мгновение — и я позволил себе снова потерять сознание.

Когда я опять пришёл в себя, то сразу понял, что кляп из моего рта уже вытащен. Я судорожно втянул воздух, чувствуя облегчение. «Хотя бы за это спасибо, — пробормотал я мысленно. — Но что вам нужно от меня, господин ведьмак?» Я здраво рассудил, что если бы он хотел меня убить, сделал бы это немедленно, еще тогда. Значит, ему что-то от меня нужно…

Энергия, которую я поглотил, восполнила все мои потери. Природный источник заполнен до краев элементом, как и магический, впрочем. Каждая клетка моего тела кипела силой. «Ну что ж, теперь повоюем!» — ухмыльнулся я про себя.

Снова использовал духовное зрение, пристально рассматривая ведьмака, который в это время подбрасывал сушняк в разведенный неподалеку костер. Его каналы сияли таким ярким светом, что казались пламенем, пожирающим всё вокруг.

Природный источник ведьмака пульсировал, словно живой организм, он дышал, постепенно накапливая и высвобождая энергию. «Понятно… — подумал я. — Он постоянно гоняет элемент по своим каналам, чтобы поддерживать силу, так же как это делаю я сам». Вот и ответ на вопрос, как они тут развиваются.

Все это не делало его неуязвимым. За свою прошлую жизнь я сталкивался с множеством врагов. Каждый из них был сильнее меня, но всё же я одерживал победу на ними.

Аякс Войд знал, что для таких, как я, сопляков, особенно в начале пути ведьмака, хитрость и умение играть на слабостях противника важнее любой силы.

И сейчас было что-то похожее. Мужик явно считает, что контролирует ситуацию и не рассматривает меня как угрозу. Посмотрим… Не просто так он вынул кляп с моего рта.

— Пришёл в себя? — спросил он., На его губах играла усмешка, а в глазах плясал огонь.

Наконец-то я смог разглядеть его получше. Щетина — явно не первый день небритый, одно ухо порвано, а у другого нет половины. Один глаз мутный, как у старого слепого пса, шрамы от ожогов покрывают половину лица, словно он когда-то горел в огне и умудрился выжить.

Да уж… Этот ведьмак повидал многое!

— Кто ты? — спросил я, пристально наблюдая за ним.

Он коротко глянул на меня и сразу отвел взгляд. А потом хмыкнул.

— А есть разница? Спрашивает ли кусок мяса имя того, кто собрался его съесть?

— Глубоко, — кивнул я, усмехнувшись. — Только вот манеры — явно не твоё.

— Ой, брось! — махнул рукой мужик. — Не врали мне, что ты припадошный.

— Ну что, понравилось представление? — во мне вспыхнул азарт. Я подался вперёд, не сдерживая улыбку.

— Ещё как! — рассмеялся ведьмак. — Еле тебя удержал — бойкий такой!

Отлично, контакт установлен. Но, помимо того, что я хочу убить его, мне необходимо узнать причину этой охоты. Кто за ним стоит? Уже порядком надоело собирать всех, неравнодушных к Аларику…

— Тот жадный придурок говорил, что у тебя есть природный источник, — вдруг произнёс ведьмак, опустив взгляд на пылающий костёр. — Давно не встречал аристократов с таким даром.

— Из какой глуши ты вылез? — поддел я его, копируя манеру речи. — Я же маркиз Аларик Рэйвен, сын ведьмы, что сожгли на костре. А как ты знаешь, дар передаётся не совсем так, как магия.

Мужик дернул щекой, и его лицо сразу стало серьёзным. Он резко шагнул ко мне и заглянул в глаза, будто проверяя что-то. У него вспыхнул интерес, на что я и рассчитывал. Ведьмак резко выхватил меч и коротким взмахом рассёк мне щёку, оставив тонкую линию крови. Вернул меч в ножны.

В прошлый раз доступ к моей крови привел к плачевным последствиям.

— Суть сокрытая, явись, тайное обнажись! — пробормотал он заклинание, едва касаясь пальцами моей раны.

Моя алая жидкость начала бурлить у него на коже. Интересный метод… Значит, мои догадки оказались верны — ни колдовство, ни магия не дают возможность видеть как я. Во всяком случае у тех, кого я встречал до этого…

— Хм… — его губы растянулись в довольной улыбке. — Вижу, в тебе действительно присутствует сила. Раз так, то могу и представиться… Меня зовут, Казимир Волковский, собрат по пути.

Ведьмак растер мою кровь на пальцах и внезапно поднёс их к носу, вдыхая ее запах. На лице его вдруг мелькнул страх, он судорожно дернул головой и сильнее сжал кулак.

— Теперь понятно зачем ты нужен Мориганам, — произнёс он с раздражением.

Мориганы?.. Бабка и дед? Роуз была права! Значит, это они… Нет, ну до чего же Аларику повезло с родственниками! Все как на подбор — твари, готовые убить собственного внука… Ничего мы еще пересечемся, планета круглая. А сейчас мне очень хотелось бы послушать историю этого ведьмака.

— Если бы не заказ, — пробормотал он, как будто разочарованно, — оставил бы тебя себе. Ты стоишь того…

— Сочувствую, — хмыкнул я в ответ.

— Ну что ж, ты готов? Пора начинать, — он кивнул на большой кувшин рядом с костром.

— Если ты предлагаешь выпить, то я не против, — оскалился я.

— Прости, маркиз, — произнёс Казимир, вновь вынимая меч. — Возможно, в следующей жизни. А в этой мне нужна только твоя кровь, именно её попросили доставить в Касатонию.

Ошибаешься, Казимир. Своей крови я не отдам никому, пока я не разберусь с богиней смерти. В фатальных объемах, во всяком случае. А вот Мориганы — больные ублюдки!

Я стиснул зубы и прокусил губу. Во рту сразу же возник вкус крови. Закрыл глаза и сжался весь в напряжении, отыгрывая роль.

У меня осталось не так много вариантов, но придётся повторить тот трюк с магией, который неплохо получился в первый раз. Ничего лучшего я сейчас всё равно не придумаю. Смешав кровь со слюной, я выпустил магию из источника, протолкнув ее элементом по каналам прямо в рот. Болезненно и крайне неприятно.

В этот момент всё тело словно онемело, а язык перестала слушаться, но я смог прошептать заклинание даже сквозь оцепенение: «Огонь вечный в тебе пылай, всё вокруг в пепел обращай!» В голове всё это звучало громко и чётко, но на деле вышло еле слышное мычание.

Вкус во рту поменялся, стал неприятный и горький. Но я не обращал на это внимания. Открыв глаза, я увидел, что ведьмак Казимир уже занёс клинок над моей головой, готовый завершить начатое.

Страшно улыбнувшись, я что было сил, плюнул в его сторону. Ведьмак замер на мгновение, приняв мой поступок за жест отчаяния. И вдруг на его груди вспыхнуло чёрное пламя — магия начала действовать.

— Что за?!. — прошептал Казимир, отшатнувшись и глядя на черный огонь, охватившее его тело. Он пытался сбить его, стуча по себе рукой, но пламя лишь расползалось еще больше.

Казимир все-таки махнул мечом. Но я использовал заминку и ударил связанными ногами ему по колену. Ведьмак потерял равновесие, и его клинок прошёл мимо цели. Огонь на нем принялся с новой силой, через мгновение охватив всё лицо. Он начал паниковать, заметался, крича:

— А-а-а! Магия! Не может быть… Как⁈

Он извивался змеем, пытаясь сбить чёрное пламя, даже меч выбросил. Но оно, словно живое, охватывало его тело всё быстрее. Ему явно было не до меня, и я не замедлил этим воспользоваться. Перекатился к лежащему на земле клинку и упёр верёвки в лезвие, стараясь освободить хотя бы ноги.

Как только это у меня получилось — вскочил и зарядил ему между ног, влив остатки элемента в мышцы. Ведьмак согнулся, выпустив из горла глухой стон боли, его лицо исказилось в ужасе.

— Прости, Казимир, — улыбнулся я. — Больше мы с тобой не увидимся…

Наклонившись, я перерезал верёвки на руках и тут же схватил меч. Теплилась надежда, что у такого хорошего ведьмака будет и оружие под стать… Хотя бы — «магические костыли». Но клинок никак не отреагировал на мою энергию. Жаль…

Казимир приоткрыл обгорелый рот, пытаясь, видимо, использовать колдовство. Но не успел — коротким ударом снизу-вверх я его же клинком рассёк ему лицо от скулы до лба. Кровь фонтаном брызнула вверх, а потом темной полосой упала на землю. Я посмотрел на ведьмака с холодным разочарованием.

— Ты сделал неправильный выбор, — пробормотал я, глядя, как чёрное пламя медленно угасает. — Ошибся с заказом…

Когда огонь окончательно стих, я увидел, что он проел кожу и мясо ведьмака, оставив после себя глубокие, обугленные раны. Пламя оказалось сильнее, чем я ожидал, и хотя оно опустошило мои источники, результат оказался впечатляющим.

Я заглянул внутрь себя. После прикосновения к душе аптекаря мои каналы начали укрепляться. Это открытие необходимо было обдумать, но… как обычно позже!

— Ну что, собрат? — склонился я над Казимиром, чувствуя, как уходит его жизнь. — Передавай привет жнецам!

Ещё один взмах — и его горло перерезано, кровь хлынула тёмной лентой, заливая землю под ним. Следующим ударом я пробил ему сердце. Отступил на несколько шагов, наблюдая за тем, как его тело постепенно замирает. Разведенный им огонь чуть потрескивал, в воздухе витал запах гари и жареного мяса.

Вдруг стало тихо. Я решил попробовать прикоснуться к душе Казимира, а через мгновение почувствовал жнецов, вот только в этот раз я их не видел. Да и дотянуться до источника силы у меня не получилось.

— Как же это все работает? — спросил сам я у себя. — Все-таки нужны какие-то учебники… или учитель на худой конец…

Вздохнув, посмотрел на небо. Луна зависла над лесом, как немой свидетель всего произошедшего. «Чёрт, Монтегю!» — вспомнил я, дернувшись к телеге, но тут же остановился. Чуть не забыл обыскать своего собрата. Вдруг найдется чего полезного. Ведьмак все-таки… Был.

Склонившись над мертвым телом, я начал простукивать его карманы. Сначала не нашел ничего примечательного, только небольшие свёртки с травами, но вот мои пальцы наткнулись на что-то округлое. Я вытащил из-за его пояса бутыль. Стекло прохладное на ощупь, внутри — темная жидкость. Маловато, буквально на глоток.

— Вот это подарок… — прошептал я, крепче сжав пузырек.

Духовное зрение отчетливо показало мне жидкость из черного кристалла, но содержание, конечно, слабее, чем в настойке «второго шанса» от папаши. Я облизнул пересохшие губы — неплохо прогулялся за город! Даже настроение немного улучшилось.

Ладно, что там у тебя еще есть? Я продолжил обыскивать карманы ведьмака и вытащил несколько кошелей, в каждом из которых было золото. Три увесистых мешочка… Отлично!

— Да тут, судя по весу, около четырёх или пяти тысяч! — на моём лице появилась ухмылка. — Могу я забрать это себе? — я глянул в сторону трупа, будто рассчитывал получить одобрение.

Труп не возражал, и деньги перекочевали в карман моего плаща. Я еще раз покрутил в руках пузырёк с чёрной жидкостью и тоже убрал его.

Пора! Я рванул к повозке, где нашёл коня, которого Казимир привязал неподалёку. Схватив поводья, вскочил в седло и, не теряя времени, дал шенкелей, заставив лошадь стремительно пуститься вперёд.

— Ну, пошла! — крикнул я, подгоняя животное.

Лес мелькал перед глазами тёмной стеной, лишь слегка освещаемой белым лунным светом. Сердце так и колотилось в груди — адреналин снова выбрался на поверхность. Я едва разбирал дорогу, но продолжал гнать вперёд.

И только сейчас обнаружил, что рана на груди почти перестала болеть, да и голова больше не кружилась. Николас Фаррингдейл, сам того не желая, оставил после себя ещё больше загадок.

В голове мелькали мысли: что это было со мной на поединке? Почему Мориганы снова прислали убийцу? Они ведь явно не в первый раз пытаются меня убрать. Но зачем им моя кровь?

И ещё эта магия… Чёрт бы её побрал! Она не работала так, как была должна. Конечно, у меня имелись кое-какие предположения на эту тему, и как только появится свободная минутка — обязательно все проверю.

Наконец впереди показались огни города. Я пришпорил лошадь сильнее, почувствовав прилив сил, и вскоре увидел ворота. Они были открыты, а стражники стояли на посту. Я обратил внимание, что на них надеты доспехи. Какие серьёзные ребята!

— Пр-р-р! — я натянул поводья, заставив лошадь резко остановиться рядом со стражей.

— Кто таков⁈ — прорычал один из них, направив на меня копьё. Глаза его сузились. — И что за дерзость?

Я спрыгнул с лошади, меч Казимира теперь висел у меня на боку. Надеюсь, с моим собственным оружием все в порядке… Может Рюрик его забрал?

— Маркиз Аларик Рэйвен, — сказал я спокойно, кивнув в их сторону. — И я тороплюсь.

— Брешешь! — недовольно рявкнул тот же стражник, шагнув ко мне ближе. — Что аристократу делать в лесу в такое время?

На меня смотрели с подозрением. Остальные начали медленно брать меня в кольцо. Другой стражник, что моложе остальных, добавил:

— Документы! Быстро!

Чёрт, у меня ведь их с собой нет. Они остались у старика.

— Мужики… — я сделал паузу, расправил плащ и сунул руку в кошель. Быстро отсчитав пять фунтов, протянул их стражникам. — Вот вам за беспокойство.

На открытой ладони золото заиграло в свете фонарей. Стражники невольно приблизились, словно мотыльки на свет.

— Взятка⁈ Да я тебя!.. — вспылил мужчина с копьём, но его голос прозвучал уже не столь угрожающе.

— Постой, Генри… — сказал другой, постарше.

— Ты глянь, — возмутился этот Генри, — среди белого дня взятки предлагать! — Его возмущение было настолько наигранно, что я не понял: его больше смущает сам факт взятки или её недостаточная сумма?

Тот, что был постарше, подошёл ко мне ближе и прищурился, всматриваясь в моё лицо.

— Лорд Рэйвен? — его голос задрожал, а на лице отразилось недоумение. — Это… это вы?

— А кто же ещё? — усмехнулся я, понимая, что дело почти сделано.

— Джон, ты ж слепой как крот! — фыркнул Генри.

— Я был сегодня на арене, — старый стражник сообщил об этом с гордостью, — видел поединок маркиза с графом Фарлеем. И уверяю тебя, Генри — это он, маркиз Аларик Рэйвен!

Генри замер, продолжая жевать что-то, что находилось у него во рту. Сделал задумчивое лицо, словно переваривая услышанное.

— Не положено! — наконец, заявил он, явно упираясь в какие-то правила. — Маркиз числится на службе! Покидать город без сопровождения запрещено…

Вот это новость! Ладно… Пальцы снова скользнули в кошель, и я вытащил ещё пять фунтов.

— Вот десять фунтов, — сказал я, протянув монеты Джону. — Мы не видели друг друга. Вы меня, а я вас. Думаю, это честная сделка. Ведь я снова в городе.

Мужик рефлекторно взял деньги, а потом быстро поклонился. Не дожидаясь, пока они передумают, я вскочил на лошадь. Хлопнул её по бокам и быстро поскакал вглубь города.

Чуть не попался. Кто же знал, что мне нельзя покидать город, пока не закончится служба? Получается, что после последнего охраны стены, я свободен? Осталось только с Теобальдом разобраться. И с дядей…

Вскоре, добравшись до безопасного переулка, я привязал коня к фонарному столбу, стараясь не привлекать к себе внимания. Не хочу, чтобы остались прямые улики указывающие на меня. Что там не поделил аптекарь с тем неместным? Кто знает… Какие-то темные делишки проворачивали, вот и поубивали друг друга.

В этот момент, как по заказу, мимо проехал кэб. Я свистнул, тот остановился.

— В таверну «Красный бык»! — сказал я, расточительно сунув кучеру целый фунт, что явно его впечатлило.

— Как прикажете, господин! — ответил он с широким оскалом, мгновенно подхватив деньги.

Повозка резко тронулась вперёд, а я выглянул в окно и спросил:

— Который сейчас час, любезный?

— Уже час ночи, — ответил он, кивнув в мою сторону.

Чёрт… Надеюсь, они ещё не выпотрошили Цаплю, словно рыбу. Да и пацанов тоже… Как-то очень уж неприятно стало у меня на душе, ведь эти подростки — каким бы они ни были, — такой участи не заслуживали.

Я глубоко вздохнул и сосредоточился, погружаясь в себя. Мой магический источник пусть и немного, но восстановился. Я направил магию в природный, заставив её преобразоваться в элемент.

Легкая волна тепла разлилась по телу, успокаивая стук сердца и возвращая ясность мысли. Что ж, хоть что-то. Всё закрутилось в последние дни слишком быстро. Словно все враги разом захотели смерти несчастного Аларика…

Кэб начал сбрасывать скорость. Я открыл глаза и заметил, что мы остановились рядом со знакомой вывеской. «Красный бык». Но что-то было не так.

Я спрыгнул с повозки. Хрустнув шеей, рефлекторно положил руку на рукоять клинка. Выпустил элемент, пытаясь уловить хотя бы намёк на магическое присутствие, но… ничего. Полная тишина.

Дернул щекой, разочарованный тем, что снова придётся полагаться только на себя и свои навыки. Страшно оскалился:

— Барон Витя… Я иду!

Глава 23

Фонарь моргнул, словно ветер пытался задуть его слабый огонёк, но мгновение спустя пламя вновь обрело силу. Пустая улица перед таверной дышала какой-то странной тишиной, которой тут точно было не место. Ни звука шагов, ни карет… Даже пьяных криков не слышно.

Свет в помещении горел. То, что меня ожидают, было бесспорным. Но чтобы настолько… Барон Витя явно теперь видел в Аларике не просто больного аристократа, которого можно выбить из колеи простыми словами про мать или отца.

Взявшись за холодную дверную ручку, я медленно потянул её на себя. Дверь поддалась с лёгким скрежетом, выпуская наружу слабый свет ламп и свечей.

Шагнул внутрь. Пусто. Окинул взглядом помещение. Столы стояли в безупречном порядке, будто их вычистили прямо перед моим приходом. Ни посуды, ни кружек. Даже за барной стойкой — полное отсутствие жизни. Вот это я понимаю — уважили, так уважили!

Переведя дыхание, я решил не терять времени и сосредоточился, активируя духовное зрение. Всё пространство передо мной будто изменилось. За дверью, что вела в игровую зону, начали проступать энергетические следы. Там, за стеной, теплилось с десяток фигур.

— Вот вы где спрятались… — пробормотал я себе под нос, почувствовав, как в груди нарастает азарт. — Постараюсь, чтобы вам не было скучно.

Рука уже лежала на мече ведьмака. Черт, как же мне не хватает моего! Только успел к нему привыкнуть, начал чувствовать вес, баланс… А тут эта железка с неудобной гардой. Пальцы сжались сильнее, ощутив холод стали.

Я сделал несколько шагов вперед, как вдруг справа из приоткрытой двери выскочила девушка. Рыжие волосы были растрёпаны, кое-где прилипли к лицу, будто она только что в спешке вымыла голову и не успела толком вытереться.

Прядки торчали в разные стороны, придавая её образу дикость, и она отчаянно придерживала рукой разорванную сорочку, пытаясь хоть как-то прикрыть наготу. Сквозь разорванную ткань проступали очертания тела, линии груди с чуть заметными бордовыми сосками.

Она тут же бросилась ко мне, почти спотыкаясь от страха, её движения были хаотичными, как у загнанного зверя. В глазах читалась паника, которая с каждой секундой только нарастала. Да она была вся охвачена ужасом, черт возьми!.

— Помогите! — закричала она. — Умоляю! Меня хотят изнасиловать…

Сердце сжалась от неприятного ощущения и тревожно ёкнуло. Девушка подбежала ко мне, дрожа как осиновый лист. Глаза — огромные, блестящие от слез, впились в меня, будто я был её последней надеждой…

На мгновение я ощутил что-то вроде желания помочь несчастной, защитить её. Эти умоляющие глаза, трясущееся, почти нагое тело — картина, способная разжечь сочувствие в ком угодно, даже во мне.

— Господин… — голос её сорвался. А следующая фраза вылетала с болью, почти шёпотом: — Помогите…

Её грудь быстро поднималась и опускалась, рваное дыхание смешивалось с дрожью тела. Страх буквально источался от неё, заполняя все вокруг.

Мой взгляд метнулся к помещению игровой комнаты. Может, это отвлекающий манёвр? Но никто не шелохнулся, и это казалось странным. Мелькнула мысль: «Может, барон Витя решил поразвлечься, пока меня нет?»

Я сжал зубы и резко махнул рукой в сторону выхода.

— Уходи! — рыкнул я. — Вот тебе фунт, возьми кэб.

Монета блеснула в моей ладони. Её дрожащие пальцы схватили кругляш с такой жадной благодарностью, что на миг мне показалось, будто я действительно спас ей жизнь. На меня смотрели глаза, полные собачьей признательности.

Девушка сорвалась с места. Я уже сосредоточился на предстоящей битве с противником, и явно не одним, но в установившейся тишине вдруг услышал, как кто-то с лязгом опустил засов.

Рефлексы сработали быстрее разума, я мгновенно развернулся. Глаза тут же зацепились за ту самую девушку: она почему-то не ушла, а наоборот — все еще стояла у порога, и это именно она закрыла дверь. На лице ее уже не осталось ни следа испуга — только звериный оскал. Губы скривились в презрительной усмешке.

Чертова актриса!

Её рука резко дернулась, и кинжал, ярко блеснув, полетел прямо в меня. Я едва успел сместить корпус, уходя с линии атаки. Она метила в сердце, но мне повезло — лезвие лишь скользнуло по плащу, чуть зацепив руку.

Умело… Слишком умело. А ведь эта дрянь могла убить меня!

Моя рука уже машинально обнажила меч, и я напрягся. Чертовка совершенно забыла про сорванную лямку сорочки, и теперь ее грудь больше ничего не прикрывало. Она бросилась на меня, как дикая кошка.

Ее взгляд был наполнен холодной, расчетливой жадностью. Как я мог купиться на такую дешевку?

Дрянь оказалась рядом в мгновение ока. Ее кинжал скользнул вдоль моего горла, я едва успел резко отступить на шаг, чем и спас себе жизнь. Чёрт, она не просто хороша — она профи! Улыбка не сходила с её лица — хищная, уверенная. Она прыгнула вниз, подобрав с земли второй нож. Движения были быстры и точны, будто она всю жизнь только этим и занималась.

— Умри! — зарычала она, бросаясь на меня вновь.

Я выставил меч, уходя в оборону. Взмах ножа, ещё один — острый, быстрый, не оставляющий шанса. Она была словно дикий зверь, при этом с каждым новым ударом ее концентрации только росла.

Мой меч описал дугу, и я, парируя один из её взмахов, невольно задел сорочку. Ткань разорвалась, вторая лямка слетела с плеча, полностью обнажив её грудь.

Но она лишь оскалилась.

— Нравится? — ядовито прозвучал ее голос. — Это последнее, что ты увидишь в этой жизни! Считай, что тебе повезло.

Она шагнула назад, словно предоставляя мне время оценить её дерзость, а я наконец смог сделать выдох. Секунды раздумий. О сражениях с женщинами я уже давно принял решение: избегаю как могу. А если не получается, то у врага, что хочет меня убить, для меня нет пола… А ещё этот меч, с его неудобной гардой — только мешал, честное слово!

Как бы я не старался, мои мышцы и связки были еще далеки от идеала. Клинок казался чужим, каким-то слишком неустойчивым. Удивительно — зачем ведьмаку такое плохое оружие? Пришлось на ходу адаптировать стиль, полагаясь больше на оборону, чем на атаку.

Она не давала времени на размышления. Кинжал вновь блеснул в её руке. Ярость росла, движения становились всё быстрее. Я лишь парировал удары, внимательно следя за её руками.

Ещё ее один удар, направленный мне в сердце. Наивно… Отбил нож в сторону своей контратакой. Гарда хоть для чего-то пригодилась. И вот он, нужный момент! Одно быстрое движение — и мой кулак встретился с её запястьем. Она вскрикнула, второй кинжал выпал из её руки.

Я просто не оставил ей шансов. Быстрые удары по кистям и лодыжкам — и она с глухим стуком завалилась на пол.

Выдох. Даже не знаю как благодарить ее. Помогла перед следующей битвой. С теми кто меня ждет, пришлось бы сложнее с таким оружием. А так она устроила мне тренировку.

— Тварь! — прошипела она, корчась на полу.

Попыталась встать, но ни руки, ни ноги ее не слушались. После очередной попытки она рухнула и ударилась лицом. Повернула разбитое лицо и посмотрела на меня с кровавым оскалом.

— Ублюдок… — она сплюнула багровую слюну. — Что — нравятся мои сиськи? Хочется? Подойди, потрогай…

— Скажи спасибо, что я тебя не убил, — хмыкнул я с легким поклоном. — Увижу ещё раз — закончу дело.

Мой клинок быстро опустился рядом с её лицом, почти коснувшись плоти. Она зажмурилась, инстинктивно пытаясь увернуться от неизбежного, и на мгновение её уверенность испарилась.

— Отдохни пока, — сказал я на прощание, когда она отключилась.

«Сейчас выскочат из игрового зала», — постоянно крутилось в голове, пока я дрался с этой дрянью. Ожидал их каждую секунду. И потому старался держаться на расстоянии, не собираясь лезть в ловушку. Но почему-то никто не дернулся. Как это мило с их стороны! Настоящие джентльмены. Вежливо предоставили мне время на подготовку…

Пальцы немного скользнули по рукояти меча, найдя более удобный хват. Оружие по-прежнему казалось чужим в руке, но ничего лучше у меня сейчас не было. Мысленно я выстроил тактику ближнего боя. И главное — нужно быть быстрым.

Ударом ноги я выбил дверь. Проход освободился, из-за столов тут же встали семеро… нет девять… черт! — десять человек.

Все лбы, как на подбор. Огромные, широкие, у всех рожи в шрамах, перекошенные от ярости. Каждый вооружен чем-то своим: ножи, дубины, кастеты. Их огромные кулаки казались сами по себе оружием.

Я сделал глубокий вдох. Так — это разминка или уже тренировка?

Они двинулись на меня одновременно, как стая голодных волков. Первый дернулся с ножом в руке. Попытался ударить мне в грудь. Я резко ушел влево, отводя удар мечом, и в тот же миг сделал ответный выпад.

Лезвие наполовину вонзилось ему в бок. Мужик издал хрип и завалился на пол. Его тело еще не успело рухнуть, как на меня бросились сразу трое. Один размахивал дубиной, другой, вооруженный кастетом, уже целился мне в челюсть. Третий попытался зайти сзади.

Но я его опередил и сам сместился. Попытался разорвать дистанцию. Мой меч описал дугу, и один из них получил удар в бедро, а потом — в грудь.

Вот только от следующего удара уйти у меня уже не вышло. Дубина врезалась мне в бок, и от боли на миг всё затуманилось. Я только успел увидеть, как кастет устремляется мне прямо в лицо.

Резко пригнулся, перекатом ушел от очередного удара. Но дубина в руках одного из них нашла свою цель. Тяжёлый удар пришёлся прямиком по моей несчастной голове. Перед глазами всё поплыло, в ушах зазвенело. Теплая струйка сбежала по лбу, заливая глаз.

Я сжал зубы и, уходя от очередного удара, всадил меч в глаз ближайшего урода. Он издал глухой вопль и рухнул, схватившись за лицо. Их слишком много… Как я и надеялся, они начинали мешать друг другу, толкаясь, чтобы подобраться ко мне ближе.

И это был мой шанс.

Они теснили меня, но в их действиях не было слаженности. Еще один промахнулся кастетом, зацепив локтем своего товарища, и я тут же этим воспользовался, метнув меч ему в горло.

Но тут же спину резко пронзило болью. Я весь сжался от нового удара, чувствуя, как по телу разливается ярость. Еще один мощный кулак впился мне в живот, и меня буквально отбросило на несколько метров. Воздух вылетел из легких, перед глазами на миг потемнело.

«Ну, твари…» — я сплюнул кровь. — «Теперь моя очередь…»

Как раз несколько придурков дернулись на меня. Убрал меч за спину и резко выбросил его вперед. Один из них от неожиданности затормозил и толкнул двоих двоих своих напарников. И тогда я сделал рывок — горло, сердце, печень и легкие. Тела с грохотом упали на пол. Там стало даже как-то тесновато..

Я посмотрел вперед и улыбнулся. Три последних амбала осматривали поле боя. И даже в их тупых головах зародились нехорошие мыслишки. Вон как на тела своих товарищей смотрят…

Впрочем, опомнились они быстро. Огромные и медленные, с яростью в глазах, они двинулись на меня. Я ждал. Трупы мешали, уже сам чуть пару раз не споткнулся. Им тоже пришлось смотреть под себе под ноги.

Первый удар ножом, нацеленный в меня, прошел мимо, и я ответил быстрым движением, воткнув меч прямо в грудь противника. Второй успел замахнуться кулаком, но я резко ретировался, и его удар прошёл мимо. Рывком поднялся и, вонзил клинок ему под рёбра, чувствуя, как разрывается плоть. Дернул оружие на себя, вырвав его вместе с куском мяса.

Третий, оставшийся, замешкался, видимо не ожидал, что я так быстро справлюсь с его товарищами. Воспользовавшись этим, я первым прыгнул вперёд, отбив удар его дубины в сторону.

Он замахнулся снова, но я отступил, изменив тактику. Выпад — и я резким движением меча отсёк ему кисть. Рёв боли огласил комнату. А теперь финальный удар! Ш-ширк — голова быка покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след.

Я тяжело проглотил горечь. Тело было на пределе, каждая мышца ныла от напряжения. Я старался не тратить элемент, берег его.

Впереди еще встреча с бароном Витей, и этот разговор потребует всей моей силы. Раны противились каждому моему движению, боль пронзала все тело. Я рукой утер кровь, что уже начинала застилать глаза, смешиваясь с потом.

Тишина… Я стоял, тяжело дыша, как зверь после охоты, а вокруг лежали мертвые тела. Кровь, клочья плоти — всё смешалось в этом помещении. В тусклом свете факелов я ощутил жнецов. Снова не вижу их, и даже не знаю радоваться этому или нет…

Липкий холод, как прикосновение смерти, скользнул по моей коже. Ощущение было мерзким, как и всякий раз, когда они были рядом.

Я ощутил, как они забирают души убитых мною лбов. Часть меня жаждала попытаться откусить кусок. Вот только магический источник мой был пуст, так что даже если бы и попытался — ничего бы не вышло. А жаль…

Эти ублюдки заслуживали большего, чем просто смерть. Жнецы забрали их быстро. Запах смерти исчез, как и они сами, оставив после себя лишь глухую пустоту.

А я посмотрел на свой клинок. Он был весь в крови, куски плоти кое-где прилипли к металлу. Я взмахнул им, пытаясь очистить его. Осталась последняя дверь. Где-то там, за ней, меня ждет Монтегю…

— Какой у меня насыщенный вышел день! — улыбнулся я и шагнул вперед.

Дверь открылась. Виктор сидел за столом в кресле. Его жалкие залысины блестели под светом ламп, волосы зачесаны набок, тонкие губы кривились в едва заметной усмешке.

Когда я вошёл, его взгляд метнулся ко мне. Выглядел он уверенно, хотя глазки и сощурил.

Я быстро огляделся. Монтегю держал клинок у шеи Цапли. Пацан сидел у его ног, весь залитый кровью. Лицо парня было изуродовано побоями: синяки и порезы делали его почти неузнаваемым.

Остальные мальчишки… Нет, не все. Три тела лежали неподвижно со сломанными шеями. Но еще троица — живы. Они сидели неподалёку, их лица были абсолютно пустыми, лишёнными каких-либо эмоций. Мне был знаком этот взгляд. Так смотрят воины, потерявшие близких на поле боя.

— Маркиз! — голос Монтегю был полон холодной усмешки. — Рад вас видеть. Задержались вы, однако… Опаздывать — это плохой тон, знаете ли. Мне стало скучно, так что я решил развлечься.

Он кивнул на тела мальчишек. В его глазах не было ни капли жалости или сомнения, лишь ледяная безмятежность.

— Ты покойник, — прошипел я, чувствуя, как внутри меня вспыхивает ярость.

Ладонь сжалась на рукояти меча, и по телу пробежала дрожь, вызванная жаждой мести. Тварь… Даже хуже животного.

Монтегю покачал головой, усмехнувшись мне в ответ.

— Молодой человек, — его голос звучал спокойно, с налётом снисхождения, — вы, очевидно, не понимаете, на чём держится этот город. Я — одна из его основ. Прямо сейчас сюда направляются констебли. Вы совершили слишком много преступлений: нападение на меня, убийство моих людей… Так мало того, еще и детей прикончили! Какой ужас… Кто бы мог подумать, что у вас такие проблемы с головой…

— Да что ты говоришь? — я скрипнул зубами.

— Конечно! — уверенно заявил он. — Хотя, чего ожидать от больного мальчишки, которого знает весь город как последнего труса? Так уж вышло, что у меня есть десятки свидетелей ваших преступлений, и вскоре вас либо повесят, либо отправят на рудники.

— Хитро, — кивнул я, с трудом сдерживая себя. — Но ты ошибся. Думаешь, доживёшь до этого?

— Уверен в этом, — произнёс Монтегю, надавливая ножом на горло Цапли, и тот дернулся, почувствовав холод металла.

В одно мгновение я махнул мечом в сторону барона. Полоса крови, оставшаяся на клинке, взвилась в воздухе и легла на его щеку.

— Как некрасиво… — сморщился барон. — Вы меня напугали!

— Камнем стань, движения замри, плоть и разум замкни! — проговорил я сквозь стиснутые зубы, выпуская элемент из источника.

На лезвие меча я добавил и своей крови, перед тем как сюда войти. Заклинание получилось слабее, чем я рассчитывал, но должно было сработать.

И Монтегю замер, успев только прошептать:

— Колдовство…

Его тело словно окаменело, а нож выскользнул из руки на пол. Бросив короткий взгляд на Цаплю, я крикнул:

— Уходи!

Пацан, широко раскрыв глаза, несколько секунд смотрел на меня, словно не веря, что всё кончено. Но вместо того, чтобы уйти, он резко схватил нож и с яростью бросился на Монтегю. Я не успел его остановить… а может и не хотел…

Удар! Нож глубоко вошёл в живот барона. Ещё один удар, и ещё… Цапля бил снова и снова, выпуская накопившуюся ярость. Барон шипел, захлёбываясь собственной кровью, когда мальчишка не перешёл к его горлу. Кровь лилась ручьём.

Я разочарованно покачал головой, наблюдая, как Цапля выпускает свою ненависть. Он имел право на месть, на каждое из своих действий, после того, что этот ублюдок сделал с его пацанами и с ним самим…

Вот только я не успел спросить у барона, где мои деньги. А теперь… Придётся обыскивать всё самому, и делать это следует быстро, если Витя не солгал про констеблей, что уже в пути.

Цапля стоял, словно статуя, его лицо было перекошено, руки дрожали. Нож выпал из ослабевших пальцев, глухо звякнув о пол.

— А-а-а-а-а-а! — его крик, больше похожий на вой раненого зверя, разорвал тишину. Слёзы хлынули из его глаз, словно все страдания разом вырвались наружу.

И только я шагнул к шкафу, как в комнате что-то изменилось. «Эреба?» — проскользнула мысль. Тени на стенах дрогнули, и из одной из них начал формироваться силуэт, очертания медленно приобретали человеческую форму. Через несколько секунд передо мной стоял барон Эдвард Генри Рэйскрофт. Его глаза его были холодны.

Он окинул комнату взглядом, и губы его скривились от отвращения, когда он увидел тела мальчишек. Но при виде трупа Монтегю он лишь хмыкнул, словно увидел что-то забавное.

— Значит, вы владеете колдовством? — спросил он меня.

Я крепче сжал рукоять меча. Его острие уже было направлено прямо на Рэйскрофта.

Глава 24

Сердце неприятно пропустило удар. Твою ж… И что теперь делать? Я пуст. Ни колдовства, ни магии, да еще дурацкий меч ведьмака в руке… Цапля посмотрел на мертвого Монтегю и просто рухнул на пол, как мешок с костями.

— Маркиз? — раздался голос барона.

Он сверлил меня ледяным взглядом.

— Добрый вечер. Или уже ночь? — ответил я, улыбнувшись, хотя меч из рук не выпускал.

— Ох, Аларик… — протянул Рэйскрофт, подходя к столу Монтегю. — Зачем же вы так?..

Я сплюнул на пол кровью, затем убрал меч в ножны. Я видел, на что способен Рэйскрофт, да и то — тогда он показал не всю свою силу. Если захочет — у меня возникнут проблемы. Вот только было у меня предчувствие, что он этого не захочет…

— Простите, сэр, — ответил я, нахмурившись. — О чём вы? Переживаете за того, кто обдирал людей? Убивал женщин и детей? Дурной у вас вкус, однако…

— Я не об этом, Рэйвен, — Рэйскрофт покачал головой. — Зачем вы использовали колдовство?

— Как вы сказали? Кол-дов-ство? Хм… Впервые слышу! — я сделал вид, что сильно удивлен.

Барон улыбнулся, и улыбка эта была пугающе спокойной.

— Удивительно как вы держитесь после всего, что вам пришлось пройти. Это крайне любопытно. Хотя, и неудивительно… Ваш отец — Рэйнальд Рэйвен, а мать — Элис Мориган.

— Вы знали их? Думаю, у вас сохранились особые впечатления о моих родителях.

— Самые положительные, молодой человек, — в голосе Рэйскрофта скользнул металл.

— Очень рад. Простите, но я тороплюсь. Мне нужно забрать свои деньги и вывести этих детей до того, как здесь появятся констебли, — я быстро окинул взглядом комнату, пытаясь понять, куда Витя мог спрятать деньги.

Рэйскрофт исчез из поля зрения, но тут же появился рядом со мной. Что это было? Он снова стал тенью или… На мгновение мне показалось, что его глаза почернели. Он склонился ко мне, на лице его застыло странное выражение.

— Вот… — спокойно сказал он.

Большой мешок с глухим звоном упал мне под ноги. По звуку я сразу понял, что там внутри.

— Ваши деньги. Тут всё, что было у барона Виктора Монтегю, — добавил он. — Забирайте и уходите.

Да неужели? Какое щедрое предложение… Но зачем ему это?

— Ребятки! — позвал я подростков. — Поднимайте старшего, помогите ему выйти отсюда. И ждите меня снаружи.

Ребятки мигом вскочили, подхватили Цаплю, который уже приходил в себя, и потащили его к двери, стараясь не смотреть на тела своих убитых друзей. Нагнувшись, я поднял увесистый мешок с деньгами.

— Я могу идти? — взгляда с Рэйскрофта я не сводил. Так, на всякий случай. — Или у вас есть ещё что-то?

— Моя фальшивая облигация, — ответил он, протянув руку.

— А-а… — растянул я. — Тут такое дело… Она у меня не с собой. Но я могу доставить, куда пожелаете.

— Молодец, — похвалил он, чуть наклонив голову набок. — Найди меня после своей последней службы. Если, конечно, успеешь — двоюродный брат весьма решительно настроен забрать тебя. А с тем, что здесь произошло… я разберусь.

— Не переживайте, — я выдавил ухмылку. — Это моя проблема. Скоро увидимся. — И махнул рукой.

— Не сомневаюсь, — кивнул барон. А потом бросил мне в спину: — И, Аларик… Мой тебе совет: не используй колдовство, если не хочешь кончить, как твои родители.

Я не ответил и направился к выходу, таща мешок с золотом, словно какой-то лепрекон. В общем зале, на полу, уже начала приходить в себя та самая дрянь в порванной ночнушке.

— Ты жив? — удивлённо пробормотала она.

— Счастливо оставаться, красавица… — бросил я в ответ и вышел на улицу,

Прохладный воздух ударил мне в лицо. Внутри все пульсировало. Приложил руку ко лбу и убедился, что кровь с головы еще течет. Вот же… Я утерся плащом.

И тут же к моим ногам упал на колени Цапля, его глаза блестели от слёз.

— Милорд! — задыхался он, всхлипывая. — Клянусь, я клянусь кровью, душой! Всё, что у меня есть, я отдам вам. Вы… вы снова спасли нас! Клянусь служить вам до конца моей смерти…

— Дурак! Говорят: «жизни». «До конца жизни»… — улыбнулся я.

Цапля сделал задумчивое лицо и повторил свое обещание в моей редакции. По его лицу стекали слезы, пока он давал клятву.

И тут я напрягся. Чего?.. Перешел на духовное зрение. Как? Этого же раньше не было…

— Вставай! — одернул я Цаплю.

Вместе с бандой местных оборванцев мы скользнули в ближайший переулок, когда за нашими спинами послышались свистки и стук копыт подъезжающих экипажей. Мы прошли несколько кварталов, пока я не почувствовал, что мне становится хреново. Я прислонился к стене и, морщась, осмотрел себя. Черт, рана на животе тоже открылась…

— Милорд! — тут же оказался рядом Цапля. — Что нужно сделать?

— Кэб… — тихо сказал я, протягивая ему фунт. — Нам нужно до постоялого двора.

Пацаны тут же бросились искать транспорт. Я опустил голову, пытаясь переварить всё, что произошло. Что это было с Рэйскрофтом? Кто он? Зачем мне помогает? А ещё: как Цапля смог пробудить мой природный источник? В этом мире колдовство передается через детей и черный кристалл…

И это — помимо всего остального, в чем я еще не разобрался. Мне определенно нужна передышка, чтобы все обдумать и расставить приоритеты.

Посмотрел на свои руки.

— Как, твою мать, так вышло? — спросил сам себя, потерев онемевшие пальцы.

Его клятва… Она действительно сработала! Дурак, сам не зная того, накинул на себя оковы.

Через несколько минут ребята вернулись. Они притащили местного трудягу, который уже был на пути на работу. Но услышав о возможности заработать фунт, тут же бросил всё.

Мы залезли в его простую телегу без крыши и покатились. В руках я сжимал мешок с золотом. Колёса скрипели, лошадь тяжело дышала, выпуская в стороны струи пара… Пацаны Цапли — да и он сам — смотрели на меня так, будто перед ними был какой-то герой.

Постоялый двор встретил меня тишиной, нарушаемой лишь редкими порывами ветра в вышине. Под ногами хрустел гравий, а в голове было лишь одно: добраться до кровати. Я громко постучал в массивную деревянную дверь. Прошло несколько минут, и на пороге появилась мадам Тревис. Она была в одной ночнушке, её лицо без макияжа выглядело неузнаваемым и даже каким-то странным. От неожиданности она замерла, затем распахнула дверь чуть шире.

— Маркиз? — удивлённо спросила она, близоруко прищурившись.

— Ага, — кивнул я. — Поселите этих…

— Оборванцев я не пущу! — мгновенно вспыхнула она..

Её тон раздражал, но я лишь положил руку на меч.

— Для начала… Виктор Монтегю мертв, — сказал я тихо. — Так что давайте без…

Мадам пошатнулась, её лицо побелело. Она выронила край ночнушки, который до того держала в руках, чтобы не наступить на него. Служанки, стоявшие за ее спиной, тут же подхватили её, чтобы не дать ей упасть.

— Так! — резко бросил я в их сторону. — Пацанов поселить. Мадам Тревис сама говорила, что номера освободились… Отмыть их, накормить и натопить комнаты. Немедленно!

Эмилия и Анна переглянулись и быстро мне поклонились.

— Как прикажете, лорд, — ответили они одновременно.

Девушки тоже были в ночных сорочках, тонкая ткань которых лишь подчеркивала очертания их тел. Сквозь одеяния отчетливо просвечивали девичьи груди, как и все, что находится ниже. Пацаны не могли оторвать глаз от этого зрелища, таращились так, словно в первый раз видели женщину.

— Шуруйте! — рявкнул я, отвесив Цапле лёгкий подзатыльник, когда заметил, что он тоже начинает пускать слюни. — И чтобы без… Вы поняли, о чём я⁈

Тут из-за угла выскочил Рурик. Он радостно улыбнулся, но, заметив мой вид, замер, тут же помрачнел.

— Господин… Что случилось? Где вы были? — затараторил он, подскочив ко мне.

— Распорядитесь принести воду в мою комнату. А также еду и дрова, — бросил я в сторону мадам Тревис, которая уже пришла в себя. — Вот, тут десять фунтов за неделю для моих пацанов, — я сунул ей деньги. — Подайте им еду сейчас и новые вещи утром. Понятно?

— Я… я… — попыталась возразить женщина, но деньги из рук не выпустила. — Я не давала согласие!

— Не зли меня! — рыкнул я, направляясь за Руриком.

Мадам Тревис замерла и захлопала глазами.

Когда я оказался в своей комнате, старик помог мне снять одежду. Я едва сдерживался, чтобы не застонать от боли.

— Милорд… — прошептал Рурик, снимая с меня рубашку. — Да на вас живого места нет.

— Да уж… занесла нечистая! — усмехнулся я, когда он осторожными движениями убрал с моего живота пропитанную кровью ткань.

Полностью раздевшись, я уселся на стул. В этот момент в дверь постучали, и вошёл знакомый мужик, которого я уже видел в постоялом дворе. Он тащил на себе большую бочку с горячей водой, явно надрываясь. Следом за ним вошла Анна с двумя тарелками еды.

Она остановилась, увидев меня голым. На её лице мелькнула тень смущения, а взгляд тут же скользнул по моему телу. Прикусив губу, она замерла на месте.

— Иди, — подтолкнул её Рурик, махнув рукой. — Займись своими делами.

— Я могу помочь! — вдруг выпалила она. Ее голос дрожал, а глаза блестели от настойчивости. — Обработать, перебинтовать…

— Врёшь, — бросил Рурик, прищурившись.

— Нет, клянусь! — она приложила руки к груди и поклонилась. — Матушкой и сестрами!

Пять минут спустя меня уже отмывали от крови. Анна прилежно тёрла мое тело, стирая остатки грязи. Её руки дрожали, но она старалась делать всё аккуратно.

Ничего, кроме алкоголя, для обеззараживания ран не нашлось. Да и в качестве обезболивающего тоже — перед тем, как они приступили, я осушил половину бутылки.

Потом стиснул зубы, когда мне начали промывать раны. Затем позволил перевязать себя. Грудь, голова… Еще и ребро сломано. Кое-что по мелочи… ещё несколько ушибов, синяков и ссадин..

Заглянул в себя, использовав духовное зрение. Ситуация казалась плачевной… С такими повреждениями я точно не смогу предпринять что-то серьезное в ближайшее время.

Я покосился на маленький пузырёк, что достался мне от ведьмака. Выбора нет, придется его использовать… Или же я свалюсь на неделю, не меньше, а у меня последняя служба на носу…

Последние часы я вытягивал из себя остатки магии, перегоняя её в природный источник, но всё уходило в пустоту. Элемент не успевал меня лечить, эффекта почти не было, кроме того, что я еще мог находиться в сознании.

Анна несколько раз намекнула, что могла бы остаться, посидеть со мной и поухаживать. Видимо, мешок звенящих монет пробудил в ней интерес ко мне. Но Рурик, едва заметив её намёки, мягко, но твёрдо показал ей на дверь, сунув, впрочем, несколько шиллингов за беспокойство.

Когда Анна ушла, Рурик вернулся ко мне и опустился на край кровати. Его глаза были полны беспокойства, хотя он и старался не показывать этого.

— Что случилось, милорд? — его голос звучал тихо, но напряжённо.

Я вздохнул, чувствуя, как боль медленно отступает. Но усталость всё ещё давила на плечи. Я усмехнулся, глядя на него.

— Даже не знаю, с чего начать, дружище! Но для начала: где мой меч?

Старик тут же сорвался с места и быстро поднёс мне моё оружие, словно извиняясь за задержку. Я взял клинок за рукоять, и ощущение знакомой тяжести тут же вернуло часть уверенности. Элемент, словно пробудившись, заструился внутри меча, я почувствовал его отклик.

— Вот так-то лучше… — пробормотал я себе под нос.

Медленно начал рассказывать Рурику про аптекаря и ведьмака, следя за его реакцией. С каждой деталью его лицо каменело. Когда я упомянул Мориганов, его губы поджались, а взгляд стал тяжёлым и мрачным, но он молчал, не желая ничего добавлять.

— Значит, им нужна моя кровь, — продолжил я, наблюдая, как его глаза полыхают яростью. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, но всё равно не произнёс ни слова.

Я продолжил рассказ, плавно переходя к событиям в «Красном быке» и смерти Виктора Монтегю. И когда поведал, как Цапля покончил с этим подонком, Рурик неожиданно оживился.

— Наконец-то этот ублюдок помер! — выпалил он с такой радостью, что я даже удивился. Совсем не в его манере…

— Ага… — кивнул я, слегка нахмурившись. Рурик редко так выражал свои чувства, особенно по поводу подобных дел. Но его реакция казалась искренней.

Я пытался уловить, что он думает о бароне Эдварде Генри Рэйскрофте, но он вёл себя странно сдержанно. Ни слова о Рэйскрофте, никаких вопросов или замечаний. Что-то он явно скрывал. Или же просто не хотел поднимать этот вопрос именно сейчас…

— Вам нужно отдохнуть, милорд, — сказал он, положив свою тёплую руку мне на плечо. Его голос вновь стал привычно заботливым.

— Пожалуй, я с тобой соглашусь, — кивнул я, чувствуя, как тяжесть прошедшего дня постепенно подкашивает мне ноги.

Старик вышел из комнаты, оставив меня в тишине. Сквозь дверь слышалось, как он растапливает камин. Вскоре его тепло начало постепенно распространяться по комнате, окутывая все вокруг уютом. Я не стал терять времени и завалился на кровать, ощущая, как усталость наваливается на меня тяжелым грузом.

Я подождал какое-то время, лежа неподвижно и позволяя телу немного отдохнуть. Затем, почувствовав прилив энергии, приподнялся и нашел свои карты. Выдохнул с облегчением. По факту — это единственное напоминание о прошлой жизни, и еще том, что меня ждет в случае смерти.

Приятная прохлада их поверхности коснулась моих пальцев. Карты оказались необычно гладкими, словно были сделаны из какого-то неизвестного материала, напоминающего металл, но гнущегося, как кожа.

Их края были острые, но не резали пальцы, а рисунки… Ничего особенного — изображен какой-то кубок и… собственно, все! В какой-то момент мне показалось, что они оживают, если на них пристально и слишком долго смотреть.

Вот кубок полон, а теперь он пуст… Я провёл пальцем по одной из карт, подушечками чувствуя едва заметные рельефы, напоминающие тонкие линии жизни, вписанные в магические символы.

На рубашке был изображен скелет, вытянувший руку вперёд, словно приглашая сделать последний шаг. На второй карте с оборотной стороны — трон из костей, окружённый чёрным пламенем, в котором едва виднелись призрачные силуэты душ.

При мысли, что Эреба бесится от того, что я смог у нее их украсть, я улыбнулся. Ведь колода жизни у нее только одна. И что же теперь делает богиня смерти?..

Я прикрыл глаза, сосредоточившись на этих странных артефактах. Потянулся к ним через духовное зрение, но едва установил контакт, как меня ослепило. Резкая вспышка заставила меня резко откинуться назад и схватиться за край стула.

— Твою ж… — выдохнул я, с трудом удерживаясь, чтобы не свалиться на пол.

Внутри карт пульсировала магия, невероятная по своему объему. За всю свою прошлую жизнь среди магов я никогда не видел столько энергии, заключённой в одном предмете.

«Вот это да…» — подумал я, сжав карты в руке. Попытался вытянуть из них немного силы. Но ничего не произошло. Поток энергии не шёл ко мне, как будто был чем-то заблокирован. Тогда я попробовал пустить в дело элемент, чтобы взломать этот барьер, но и это не сработало. Карты оставались неподвижными и непроницаемыми для всех моих попыток.

— Ничего страшного — пробормотал я себе под нос и аккуратно убрал колоду обратно под подушку. — Уверен, что вас можно как-то использовать… И я обязательно разберусь как!

Все деньги я сложил под кровать, стараясь расположить мешки так, чтобы снаружи их не было заметно.

Но это были еще не все дела, которые необходимо было сделать. Я нашел на столе тетрадь Рурика, открыл её и начал писать короткое послание для старика. Если я завтра буду спать дольше, чем планировалось, он должен знать о моем плане. Написав последние строки, я закрыл тетрадь и вздохнул. Теперь всё. Можно приступать…

Я лег обратно на кровать и вытащил из-под подушки небольшой пузырёк с чёрной жидкостью. Я покрутил его в руке, внимательно рассматривая. Потом скользнул взглядом по телу, отметив все раны и повреждения. Крепко сжал пузырек.

— Без вариантов, — тихо резюмировал я. — А жаль… Хотелось оставить это на потом.

Открыл пробку и, не раздумывая, осушил бутылёк одним глотком. Жидкость к моему удивлению оказалась сладкой, даже приторной. Во рту сразу скопилась слюна, густое тепло поползло вниз, растекаясь по пищеводу и дальше, будто огненная река. Оно быстро дошло до желудка, согревая меня изнутри.

Внезапно вспыхнул красный свет, и я почувствовал, как магические каналы внутри меня растянулись, но вместо боли — только приятное давление. Мой источник запульсировал, наполняясь так быстро, что даже привычный дискомфорт не успел проявиться.

Энергия хлынула в природный источник, будто бурлящий поток, который мгновенно заполнил всё пространство внутри. Элемент начал свободно циркулировать по телу, наполняя его силой, как горячая вода, растекающаяся по замёрзшим трубам.

С каждой секундой боль отступала все дальше. Стало легко, словно груз, тянувший меня вниз, наконец исчез. Спокойствие охватило мое сознание, укутало разум, как мягкий шёлк…

Я услышал, как в теле у меня что-то щёлкнуло — несколько костей встали на место, и за ними последовали мышцы, приятно растянувшиеся, будто после долгой тренировки. Сухожилия расслабились, словно я сбросил многолетнее напряжение. Улыбка сама собой появилась на моём лице, пока по телу разливалась мощная, невиданная мною ранее энергия.

Я прикрыл глаза, позволяя себе глубже погрузиться в это состояние. Ощущение тепла и покоя накрыло меня с головой. Тело расслабилось, и я провалился в глубокий, крепкий сон.

* * *

Проснулся я от того, что меня кто-то тряс за плечо. Рука рефлекторно метнулась к мечу, что лежал рядом, и я рванул его из ножен.

— Господин! Это я, ваш слуга! — донесся до меня голос.

Я с трудом разлепил глаза и, щурясь, сориентироваться. Передо мной стоял…

— Что?.. — пробормотал я, чувствуя, что сон ещё не отпустил меня окончательно. — Почему у тебя такой голос, Рурик?

Цапля виновато переминался с ноги на ногу, его испуганное лицо застыло в напряжении. А за его спиной я заметил знакомую фигуру.

— Милорд… — голос Рурика донёсся откуда-то сбоку. — Вам пора вставать.

— Да, сейчас… — я лениво потянулся, пытаясь стряхнуть остатки сна.

Но что-то не давало мне покоя. Мне снился сон — я точно это помню. Там была Айри, мы разговаривали, и это было важно… Но как только я пытался вспомнить детали — они ускользали, как песок сквозь пальцы.

— Милорд! — снова окликнул меня Рурик, и на этот раз его голос был настойчивее. — Вы пролежали больше суток.

— Чего? — переспросил я, ошарашенный. Мысли начали медленно собираться в кучу, как рассыпанный кем-то пазл.

— Сегодня в три часа дня вам следует заступить на свою последнюю службу, — добавил Рурик, и на этот раз голос его прозвучал ещё громче, словно колокол.

Чёрт!

Глава 25

Время поджимало, а у меня было ещё полно дел. Осторожно поднялся с кровати. Тело ощущалось живым, полным сил, но разум просыпался все еще слишком медленно. Я глянул в окно — серое утро уже вовсю вступило в права…

Те двое, что убили Аларика в прошлый раз… Я хочу с ними поговорить. Очень!

Я жестом попросил Рурика и Цаплю оставить меня одного. Когда дверь за ними закрылась, я потянулся рукой к голове и осторожно ощупал рану.

— Хм… вроде бы зажила, — пробормотал я себе под нос, обнаружив лишь шишку на месте удара.

Принялся осматривать живот. Там, где раньше зияла рана, остался лишь тонкий шрам. Тогда я закрыл глаза и сосредоточился на духовном зрении. Внутренние органы целы, ребра больше не ноют. Хорошо. Природный источник стал немного больше, каналы укрепились. А вот магический снова подрос! Пожалуй, лучше бы росло то, что я мог бы контролировать…

— Ладно, будем считать это своей маленькой победой, — усмехнулся я, проведя ладонью по животу.

В голове крутились вопросы, которые всё ещё не давали мне покоя. Как бы я ни хотел этого избежать, но мне явно передалась какая-то часть силы жнецов. Я не всегда вижу их, но чувствую их присутствие.

Могу ли я научиться контролировать это? Иногда мне удаётся прикоснуться к душе и забрать часть её силы. Вот только всегда ли это работает? Пока не ясно. За этот процесс отвечает магический источник, и если он пуст, то, вероятно, ничего не выйдет…

Я попытался вспомнить все события последних дней, прокручивая в голове моменты, когда ощущал жнецов сильнее всего. С этим придётся разбираться самому. Навряд ли тут найдутся эксперты по Эребе и её приспешникам.

— Ну, с этим более-менее ясно, — хмыкнул я, вытягивая ноги перед собой.

Жидкость из черного кристалла… Вот это по-настоящему удивительная штука! Способна исцелять тело, укреплять колдовство и магию. Жаль только, что достать их непросто — они в Изнанке. Одного пузырька хватило, чтобы полностью восстановиться после того, что я пережил.

Но что меня по-настоящему беспокоит, так это то, что произошло на дуэли с Фарлеем. Потеря контроля над телом — явно не то чувство, что мне хотелось бы вновь испытывать. И я должен разобраться, что стало причиной этого. Да ещё эти Мориганы… Слова Казимира о моей крови не давали мне покоя. Что в ней такого ценного? Зачем она им?

Мой сон… Я снова начал вспоминать его. Кажется, сестра звала меня из темноты, её голос эхом отдавался в пустоте. Она была где-то там, но я не мог до неё дотянуться…

— Ащщ! — сморщился я, когда боль пронзила мне виски от попытки вспомнить больше.

Сердце забилось быстрее, как будто сам организм сопротивлялся этим воспоминаниям. Ладно, отложим это пока. Есть вероятность, что мои видения тоже как-то связаны с черным кристаллом. Слишком многое упирается в него… А значит — снова в Изнанку.

— Хватит стоять над душой! — раздражённо бросил я в сторону двери, где слышались тихие перешёптывания и шаги.

В комнате сразу повисла тишина. Я огляделся и заметил форму, висящую на стуле. Подошёл ближе, провёл пальцами по куртке из плотной тёмной ткани. Она выглядела строго и безупречно — длинная, доходящая до середины бедра, с высоким воротником-стойкой, придающим ей суровый вид.

Штаны были того же оттенка. Материал жёсткий, но надёжный — с таким можно и в бой, и на службу. Рядом лежала рубашка серого цвета, скромная, без украшений.

— В этом мне идти на службу? — усмехнулся я, натягивая на себя форму.

Когда всё было на месте, я мельком взглянул в зеркало. Сойдёт… Затем прикрепил свой меч на пояс.

— Ладно… — пробормотал я себе под нос, застегнув последние пуговицы. — Теперь надо узнать, что происходит. Рурик, зайди!

Дверь тихо приоткрылась, и на пороге возник старик. Я прищурился. Его щеки уже не были такими впалыми, как прежде, глаза горели почти здоровым блеском. Он даже улыбался. Это было что-то новенькое…

— Милорд! — с поклоном произнёс он и шагнул ко мне.

— Рассказывай, — я сел за стол и взглядом указал на стул напротив.

Старик опустился на него с заметно бодрым видом. Выглядел он так, словно по какой-то причине начал молодеть прямо на глазах. Как-то даже непривычно…

— Вы принесли почти девяносто семь тысяч фунтов, — произнёс Рурик с блеском в глазах, оскалив пожелтевшие зубы. — Это… это невероятно, милорд!

— Нам хватит, — отрезал я, не разделяя его восторга.

— На какое-то время, — задумчиво закончил он, и его улыбка на мгновение дрогнула.

И прежде, чем я успел спросить что-то еще, старик принялся вываливать на меня новости, словно из мешка. Оказалось, что за прошедшие сутки, пока я приходил в себя, весь город только и говорил о моих подвигах на дуэли.

Больше десятка дам прислали письма с предложениями встреч. Все они были ароматизированы духами столь сильно, что что их можно было использовать в качестве благовоний. Рурик ловко разложил их передо мной, пытаясь привлечь моё внимание.

— Не заинтересован… — пробормотал я, отмахнувшись от писем.

А вот новости о Викторе Монтегю заставили меня напрячься. Говорили, что его прикончили свои же люди. И что действительно привлекло мое внимание, так это то, что в городе убрали мэра вместе с его прихвостнями. Перетряхнули весь магистрат. За этими переменами стоял не кто иной, как барон Эдвард Генри Рэйскрофт.

— В Гринхолл прибыла часть армии императора, — продолжил Рурик. — Они навели тут порядок. Десятерых уже повесили за предательство, коррупцию и шпионаж.

Я молча слушал, переваривая услышанное. Рурик между тем разложил передо мной более тридцати писем от аристократов, жаждущих знакомства. Вот так поворот…

— Вас признали, милорд! — Рурик смотрел на меня с восхищением, его лицо светилось, словно это был его личный триумф. — Аларик Рэйвен наконец показал, чего он стоит!

— Ага, — кивнул я, не разделяя его радости.

Излишняя популярность точно не входила в мои планы. Не хватало ещё, чтобы меня заметили все, кому не лень. И двоюродный братишка, конечно, не остался в стороне. Оказывается, он пытался со мной встретиться, но у него это не вышло — постоялый двор охраняют люди Рэйскрофта, и через них он пробиться не смог.

И вот это уже интересно… Я выглянул в окно и заметил десяток мужчин в форме, явно вооружённых. Стоят, как часовые на посту, внимательно следя за входом.

— Мадам Тревис… — поджал губы Рурик, и его глаза заблестели так, будто он вот-вот запрыгает от радости. — Она подарила вам эти две комнаты!

— Что? — я резко повернулся к нему.

— После того как все узнали, что вы тут живёте, да ещё и под охраной людей Рэйскрофта, сюда начали съезжаться аристократы, — Рурик говорил об этом с видимым удовольствием. — И не только это! Бесплатная еда, стирка, дрова, правка одежды… Всё, что только пожелаете, милорд!

Я сжал виски, чувствуя нарастающее раздражение.

— Погоди… — нахмурился я. — То есть, мадам Тревис теперь… тоже хочет меня увидеть?

— О, вы даже не представляете насколько сильно! — хмыкнул старик с какой-то почти зловещей улыбкой.

— Продолжай, — кивнул я, пытаясь разобраться во всём этом.

— По городу уже ходят слухи, что вы связаны с бароном Рэйскрофтом, — начал Рурик, и голос его стал серьёзнее. — А это значит, что о вас знает сам император. Что делает вас крайне влиятельным маркизом.

— Твою ж мать… — тихо выдохнул я, чувствуя, как моя голова снова становится тяжёлой — на этот раз от плохих предчувствий.

— Что? — Рурик поднял брови, заметив мою реакцию.

— Вот только этого мне не хватало! — я снова выглянул в окно, прикидывая, что может означать столь внезапное внимание к моей более чем скромной персоне.

Рэйскрофт… Зачем он меня втягивает в свои дела? Нужно обязательно с ним встретиться.

— Также поговаривают, что вы замешаны в устранении Монтегю, — добавил Рурик с ноткой тревоги.

Вот это новость! Вскоре эти слухи доберутся и до моего дяди, как и до Мориганов. Не говоря уже о том, что император, возможно, тоже будет не в восторге от этого. Особенно после того, что случилось с отцом и матерью Аларика… Ладно! Будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Как и всегда.

— Цапля и пацаны? — спросил я, прищурившись и скрестив руки на груди.

Рурик поднял на меня взгляд из-под густых бровей, его морщинистое лицо отразило тень улыбки.

— Карл Бёрд, милорд, — поправил он мягко. — Так зовут мальчика, что не отходил от вашей постели ни на минуту. Давно я не встречал столь усидчивых и преданных детей.

Я бросил взгляд на дверь, за которой слышались приглушённые голоса и смех.

— Понятно. Что там с остальными?

Рурик проследил направление моего взгляда, затем повернулся ко мне, и его лицо омрачилось лёгкой тревогой.

— Почти все пошли на работу к мадам Тревис, — произнёс он с долей неодобрения. — Выполняют поручения, живут в комнате для слуг.

— Хорошо, — кивнул я. — Пусть зарабатывают себе на жизнь. Главное, чтобы не бездельничали.

Старик слегка наклонил голову, его глаза блеснули пониманием.

— Карл… — начал он было, но голос его дрогнул. Тогда он шмыгнул носом и, собравшись с мыслями, продолжил: — Он сказал, что стал вашим слугой.

— Там долгая история, — отмахнулся я, не желая сейчас вдаваться в подробности. — Потом расскажу. Если захочет оставаться с нами — используй его на благо.

— Уже, милорд, уже! — с энтузиазмом ответил Рурик, потирая руки. — Парень толковый, быстро учится.

Я заметил, как в его глазах снова зажёгся огонёк. Видимо, перспектива иметь ещё одного помощника обрадовала старика.

Наш разговор плавно перетёк к обсуждению моей предстоящей службы. И чем больше я слушал, тем смешнее мне становилось. Вся эта «страшная» повинность, от которой раньше бежал Аларик… Мне просто нужно сутки ходить вокруг города и следить, чтобы никто не проник внутрь! А в случае нападения чего-то непонятного поднять тревогу. И обычно в местный «дозор» заступают пять человек…

Рурик рассказывал об этом, внимательно наблюдая за моей реакцией — последние пять лет хорошо натренировали его беспокоиться о своём «хозяине».

Ладно…

— Деньги спрячь, — сказал я, выходя из-за стола. — Дай мне несколько сотен фунтов с собой.

Старик кивнул и тут же принялся выполнять просьбу. Пока здесь стоят люди Рэйскрофта, беспокоиться не о чем, особенно после того как перетряхнули весь город, но чем черт не шутит…

— А как мне найти… — я закатил глаза, пытаясь вспомнить имена. — Торина Элмхёрста и Ричарда Кавендиша?

— Может быть не стоит? — поджал губы Рурик, в голосе его прозвучала тревога. — Я пошлю Карла, чтобы с ними рассчитаться.

— Нет, — улыбнулся я и хлопнул его по плечу. — Не лишай меня удовольствия самому закрыть мои долги. Так где они?

— Сегодня будет общий сбор всех, кто несёт повинность в Гринхолле, — опустил голову старик, избегая моего взгляда.

— Вот и отлично… Кстати! Был ли Фарлей в списках на настоящий дозор рядом с Изнанкой? — Список объявят завтра. Барон Рэйскрофт будет оглашать. — Рурик кивнул, его глаза блеснули беспокойством.

Это было просто замечательно… Я оставил старика заниматься делами, а сам направился к двери. И как только её открыл — передо мной появилась она.

Рука сама выхватила меч, и я мгновенно прижал его к горлу девушки.

— Ты… — оскалился я, глядя прямо в её глаза. — Что я говорил?..

Она была одета как служанка, большие глаза смотрели на меня без страха. Я не ошибся в прошлый раз, эта дрянь — профессионалка. Даже не моргнула.

— Милорд, — сухо произнесла она, не делая попыток отступить. — Меня зовут Эльза.

— Да мне плевать, — перебил я её и надавил клинком на горло, тонкая струйка крови показалась на коже.

Пришла закончить свое дело? Какая упрямая… убийца… И кто её только сюда пустил?

— Можете меня прикончить! — хмыкнула она, криво усмехнувшись. — Поверьте, я не стану сожалеть. Моя жизнь далека от идеала.

— Мне заплакать? Пожалеть тебя? — спросил я с насмешкой. — Я уже видел твои актёрские навыки.

— Я не вру! — её глаза вспыхнули решимостью. — Да, мне заказали вас! Но барон Виктор мёртв. Мне никто не заплатил. А после всего, что произошло в городе… я решила сменить профессию.

— Маркиз! — раздался голос мадам Тревис. Она поспешно подошла к нам, её лицо выражало беспокойство. — Почему вы… Отпустите бедную девочку!

Да вы издеваетесь⁈ Это она-то бедная?..

— У меня с ней свои счёты, — ответил я холодно, не отводя взгляда от Эльзы.

— Госпожа, лорд прав, — твёрдо сказала девушка, тоже не сводя с меня глаз.

— Я вам заплачу! — тут же воскликнула хозяйка постоялого двора, её голос дрожал. — Скажите сколько — я всё за неё отдам.

Эльза молча скрылась за углом, а я остался с мадам Тревис. Мы отошли в сторону, и женщина почти шёпотом поделилась со мной своей маленькой тайной. Оказалось, что Эльза — её дочь. Виктор держал девушку у себя, чтобы мадам продолжала работать на него.

Дивны дела твои, Господи!

Она пыталась вытащить своё дитя из рук Монтегю, но у нее ничего не получалось. А тут ублюдок подох, и вот кровинушка вернулась к матери. Убийца по принуждению… Я тряхнул головой, пытаясь осмыслить услышанное.

— Хорошо, сейчас я ее не убью, — сказал я, с трудом сдерживая раздражение. — Но что б она не приближалась к моим комнатам! Увижу — ей конец. А потом и вам…

— Я поняла! Всё поняла! Конечно, лорд! — мадам Тревис глубоко поклонилась, её глаза блестели в каком-то восхищенном страхе. — Как прикажете. Всё, что пожелаете…

И игриво приподняла подол. Я уже направился прочь, но стоило мне сделать несколько шагов, как до меня вдруг дошла суть ее предложения. И терпение мое снова прошло испытание на прочность. Мать предложила мне уладить конфликт с её дочерью в постели! Бесплатно! Я выдохнул, с трудом сдерживая гнев. До чего же можно довести людей…

Оказавшись на улице, жадно вдохнул свежего почти морозного воздуха. Хорошо, что позаимствовал у старика плащ и попросил купить нам одежды на ближайший сезон. Да и Карла не обделить.

Следящие за постоялым двором люди Рэйскрофта, проводили меня взглядами. Серьёзные ребята — мечи на поясе, суровые лица, крепкое телосложение. Не удивлюсь, если кто-то из них даже был магом…

Вот только для чего охранять маркиза, родителей которого убили как дезертира и ведьму? Рэйскрофт по-любому что-то от меня хочет, только пока темнит. Что ж, скоро узнаем что именно. Почему-то я был в этом уверен.

Я остановил кэб и хотел попросить кучера отвезти меня туда, где собираются местные аристократы для отбывания своей повинности. Но необходимости в этом не было — кучер, лишь взглянув на мою форму, сам предложил подвезти меня в нужное место.

Мы направлялись к небольшой площади рядом с городской стеной. С плеч словно свалился груз — пусть и лишь его часть. Когда я попал сюда, мне многое было непонятно, а сейчас оставалось всего ничего, чтобы закончить свои дела.

Настроение поднялось как-то само собой. Закрыв глаза, я начал гонять элемент по своему телу, ощущая, как энергия струится по каналам. Вскоре повозка остановилась, я расплатился с кучером и вышел наружу.

Так я был тут недавно!

Вон и ворота… Я двинулся вслед за такими же, как и я, парнями. У всех была одинаковая форма, так что «своих» я нашёл достаточно быстро.

Площадь была небольшая, вымощенная булыжником, с высокими городскими стенами по одну сторону и ржавыми фонарями по другую. Солнце клонилось к закату, заливая всё вокруг тёплым светом. Здесь, на этой площади собрались аристократы, часть из которых будет вместе со мной отбывать повинность.

Вскоре все выстроились в шеренгу. На небольшую деревянную платформу шагнул мужчина с шикарными ухоженными усами. Коротко стриженный, с суровым лицом, покрытым шрамами. На поясе с правой стороны висел меч, с левой — нож. Его проницательные глаза скользнули по шеренге, на мгновение останавливаясь на каждом из нас.

— Смирно! — гаркнул он, голосом, не терпящим возражений.

Мы дружно выпрямились, подтянувшись. Я беглым взглядом искал в строю тех, кто убил Аларика. Но никто не подходил под то описание, что дал Томас. Черт… Где же эти ублюдки?

— Для некоторых из вас это последняя служба, — заявил мужчина, остановив взгляд на мне. — Удивительно, что некоторые дожили до этого момента.

По ряду прошли смешки. Я скрипнул зубами, сдерживая раздражение.

— Сегодня в патруль выходят: Рэйвен, Тростальд, Лоргент, Виниган и… Элвуд, — продолжил он, сверяясь с пергаментом в руках.

Как только огласили моё имя, некоторые в строю начали фыркать, едва сдерживая смех.

— Сообщите об обязанностях маркизу Рэйвену! — выкрикнул кто-то из строя. — А то, боюсь, он не в курсе…

— Ха-ха-ха! — дружно заржали остальные, переглядываясь и кивая в мою сторону.

«Ну, спасибо тебе, Аларик, удружил!..» — подумал я с сарказмом, ощущая, как внутри начинает закипать раздражение.

— Фамилия? — сурово посмотрел на говорливого парня мужчина, прищурив глаза.

— Хоус, — ответил тот не без дерзости.

— Отлично! Элвуд остаётся, Хоус занимает его место, — объявил мужчина, не отводя взгляда от парня.

Веселье моментально прекратилось. По рядам пробежал шёпот, лица посерьёзнели. Хоус побледнел, явно не ожидая такого поворота.

Собственно, на этом инструктаж был закончен. Нашим командиром оказался лейтенант Смит. Он подошёл к каждому из нас, похлопывая по плечу и бросая короткие напутственные слова. Когда очередь дошла до меня, он остановился на мгновение.

— Не бойся и не помри, — произнёс он сухо, глядя мне прямо в глаза.

Я лишь кивнул, сдерживая улыбку. Его слова звучали скорее как предупреждение, нежели поддержка.

И ещё он порекомендовал мне даже не пытаться сбежать. И речь шла не о возвращении в город, а об уходе из него… Интересно, откуда такие мысли?

Но вскорости я отчасти получил на них ответ.

К Смиту подошёл один из людей моего братишки. Высокий, в тёмном плаще, он тихо переговорил о чем-то с лейтенантом, бросая на меня косые взгляды. Следит за мной? Как мило… Не думал, что у Рэйвенов такие тёплые отношения к родственникам.

Еще я заметил неподалеку нескольких мужчин в форме, они были очень похожи на тех, что остались у постоялого двора. Видимо, слежка за мной стала новым местным развлечением.

Минут через двадцать на площади остались только мы — пятеро, которых назначил наш «куратор». Тростальд, Лоргент, Виниган и Хоус двинулись к воротам, перешёптываясь между собой. Я последовал за ними, но не успел сделать и нескольких шагов, как почувствовал, что кто-то крепко схватил меня за плечо. Потом последовал тычок в спину — меня явно пытались сбить с ног.

Рефлекторно выхватив меч, я развернулся и махнул клинком по дуге, вынуждая нападавшего отпрянуть.

— Тварь! — услышал я гнусавое шипение позади себя.

— Ублюдок! — произнёс второй голос, полный ярости.

Глава 26

Лицо мое пересекла широкая улыбка, когда я рассмотрел этих двоих. Торин Элмхёрст — парень со шрамом в виде треугольника, и Ричард Кавендиш — блондин с серьгой., На них была такая же военная форма, как и на мне. Они скалились и смотрели на меня, как хищник смотрит на свою на добычу.

Вот только на этот раз они просчитались с выбором. А мне сегодня везет — эти парни были последними в моем списке.

— О-о-о! — протянул я с лёгким сарказмом, медленно приближаясь к ним. — Какие люди! Вас-то я как раз и искал, господа!

Парни переглянулись, на лицах их отпечаталось ничем не прикрытое раздражение.

— Ты… — прошипел Торин, сжимая кулаки.

— Жив? — уточнил я и хрустнул шеей. — Как видите! И это всё благодаря вам и вашим стараниям.

Блондин Ричард с презрением скривил губы.

— Трус! — выплюнул он. — Мы столько лет тебя прикрывали, и чем ты нам отплатил? Снова сбежал, бросил всё и даже не заплатил…

Я чувствовал, как внутри меня закипает гнев, но внешне оставался спокойным.

— Прикрывали? — медленно повторил я, как будто смакуя это слово. — Вы хотите поговорить об этом? Прямо сейчас?

Ричард шагнул вперёд, его рука потянулась к эфесу меча.

— Уверен? — уточнил я.

— Ты не имеешь права на нас нападать, — процедил он сквозь зубы. — Мы аристократы!

— Аристократы… — я усмехнулся и снова хрустнул шеей. — Ричард Кавендиш из графства Гримсфорд и Торин Элмхёрст с Плавающих островов. Вы подданные нашей страны, и формально вас считают знатью, чтобы вам не было так обидно. Но по факту…

— Как ты смеешь! — яростно выкрикнул Торин, и его лицо исказилось гневом. Рука уже лежала на рукояти меча.

— Ну, давайте проверим, кто из нас действительно трус, — сказал я и молниеносно вытащил свой меч. Торин оказался быстрее своего напарника и первым нанёс удар. Сталь блеснула, наши клинки со звоном сошлись, и мы сразу отпрянули друг от друга. Его меч вновь рассек воздух, но я легко ушёл в сторону. Тут же контратаковал, метя по его корпусу. Торин успел блокировать удар, но мой клинок скользнул вдоль его меча и чиркнул ему по щеке, оставив новую рану рядом со старым шрамом.

— А второй шрам тебе к лицу! — усмехнулся я. — Теперь как-то… симметрично, что ли…

Тем временем Ричард тоже кинулся в атаку, целясь мне в бок. Но я развернулся на месте, ушёл от удара и встретил его выпад своим мечом. Его клинок с глухим звоном отскочил, и я метнулся вперёд, нанеся резкий удар в живот. Блондин захрипел, согнулся пополам, а я быстрым движением отсёк ему ухо вместе с серьгой.

— Что ты сделал⁈ — заорал Ричард, хватаясь за голову и теряя равновесие. Кровь брызнула из раны, стекая по шее и руке.

Торин, яростно зашипев, снова пошёл на меня, его глаза горели ненавистью. Но я ждал этого. И в последний момент поднырнул под его выпад, перехватил клинок и воткнул его в бок — аккуратно, чтобы не убить, но доставить немалую боль. Парень охнул и рухнул на колени, его лицо исказила страдальческая гримаса..

— Вы бы поторопились к лекарю, — произнёс я с лёгкой усмешкой, наблюдая за их муками. — А то ведь можете и не успеть…

Я вытащил кошель и бросил каждому из них по шестьдесят фунтов.

— Это в качестве уплаты моего долга, — сказал я с усмешкой. — Деньги вам сейчас пригодятся, чтобы не сдохнуть.

Развернулся и уверенным шагом направился к выходу из города. Вот теперь — совсем другое дело! Почти со всеми разобрался, кто пытался меня убить и строил мне козни. В этом списке осталось лишь три последних пункта: это дежурство, мой братишка с дядей и барон Рэйскрофт. А потом… свобода!

Настроение поднялось как-то само собой. Даже окружающий мир стал выглядеть как-то лучше. Ярче, что ли…

За воротами города меня встретил редкий лес. Ничего примечательного — деревья, кустарники, птицы изредка перекликаются в ветвях. Совсем не та глушь, где можно потеряться, но всё же достаточно, чтобы скрыть наблюдателя. И как раз в этот момент ко мне подошел тот самый говорливый тип — Хоус.

— Никто тебя прикрывать не будет, — заявил он, сверкая недовольными глазами. — Ты ведь никогда не выполнял свои обязанности. К тебе нет никакого уважения.

— Понятно, — кивнул я, показывая, что его слова меня абсолютно не задевают. — И дальше что?

Парень явно не ожидал такого спокойного ответа. Его брови поползли вверх от удивления.

— И… ничего! — раздражённо выпалил он. — Мы разойдёмся по территории. Твой участок — оттуда и… вот до туда! — Он махнул рукой, обозначив участок метров на двести-триста.

Я снова кивнул. У меня не было претензий к этим господам. То, что у них сложилось не лучшее мнение об Аларике — старом Аларике! — в принципе, понятно. Они видели перед собой лишь труса и бесполезного наследника. Что ж, пока их можно оставить в этом заблуждении, я не возражаю…

Оставшись в одиночестве, я начал неспешно обходить свой участок туда-обратно. Но уже через пару часов это занятие мне порядком наскучило. Рутину нужно было чем-то разнообразить. Тогда я вынул меч и, двигаясь по периметру, стал отрабатывать удары. Время от времени выпускал эфир в клинок, ощущая, как элемент насыщает мое оружие. Чувствовал, как обнуляется мой природный источник, черпает силы из магического и снова восстанавливает свою энергию.

Каналы растягивались, а с ними и мышцы, доходя до предела. Когда тело уставало и начинали ныть сухожилия, я направлял свою силу на исцеление. Так и проходило моё дежурство — в движении и тренировках, укрепляющих тело. Это было довольно скучно, но позволило мне скоротать время до самой ночи.

Фонари и факелы начали загораться в городе, свет ближайших из них падал за стены, позволяя мне хоть немного различать окружающее пространство. Вечер погружал всё в тени, других ребят уже несколько часов не было видно, и я лениво крутил клинок в руке, прислушиваясь к звукам ночи.

И вдруг остановился. Что-то изменилось в окружающей тишине. Прислушался внимательнее. Затем рефлекторно переключился на духовное зрение. Человек… Точнее — двое. Они прятались неподалёку, метрах в двадцати от меня.

Так, а вот и Хоус. Паренёк явно направлялся к ним. Я тоже последовал за ним, но не от любопытства, а скорее от скуки. Подобрался почти вплотную, но решил не объявлять о своем прибытии и послушать разговор.

— Я сказал по тридцать, — между тем твёрдо заявил Хоус. Его голос был уверенным и наглым.

— Но было же по двадцать пять… — возразил тихий мужской голос.

— Может и так, — не сдавался Хоус. — Сегодня я в дозоре, был вынужден выйти на службу. Так что или по тридцать, или катитесь отсюда и ждите других.

Звон монет подтвердил, что соглашение достигнуто. Я отвернулся и двинулся обратно на свой пост, не издав ни звука. Через несколько минут из леса показались Хоус и его новые спутники — мужчина и ребёнок. В темноте лиц их было не разобрать, но в движениях чувствовалась какая-то скрытая нервозность.

— Это путники, — мрачно пробормотал Хоус, когда проходил мимо меня с этими двумя. — Потерялись, ищут ночлег в городе. Пойду, спрошу у стражи.

Я ничего не ответил, лишь проводил их взглядом. Это выглядело… как-то странно. Когда он подошёл к стражникам у ворот, я заметил, как старшему из них, Джону, был передан ещё один мешочек монет. Приняв подношение, он молча кивнул, и путники вместе с Хоусом проникли в город.

Интересно… Беженцы? Но почему они платят за вход в город?

А ночь тянулась дальше, и я стал замечать, что это не был единичный случай. За вечер я видел ещё три группы — от двух до пяти человек. Одни шли через лес, другие подходили к стенам. Я поглядывал на них, наблюдая издалека. Хоус не был один в этом деле: Тростальд, Лоргент и Виниган тоже оказывали «помощь» таким путникам. Ребята явно были не прочь подзаработать.

Тогда я решил облегчить им задачу — демонстративно прислонился к стене и закрыл глаза, изображая сон. Разумеется, будить меня и тем паче задавать вопросов мне никто не стал. Ладно, пусть полагают, что я всё пропустил.

— Эх, Аларик… — пробормотал я себе под нос, с усмешкой поглядывая на это ночное представление. — Это дежурство, оказывается, хороший способ заработать! А ты, дурак, за это платил другим…

По внутреннему ощущению сейчас было около пяти часов утра. Глаза уже начали слипаться, веки наливались тяжестью. Но я все же видел, как четверо «доблестных» аристократов дружно направились в лес.

Перед этим один из них подошёл ко мне и наклонился, явно проверяя, сплю ли я. Убедившись, что я надежно погружён в царство Морфея, он вернулся к остальным, и вся группа растворилась в темноте ночи.

Подождав, пока их силуэты исчезнут среди деревьев, я неспешно двинулся следом. «Сразу все вместе? — мелькнула мысль. — Что же там такое интересное происходит?»

Всё это время я между делом размышлял о том, как избежать поездки к дяде. На рассвете должны будут объявить тех, кто отправится в настоящий дозор к Изнанке. Почему-то мне казалось, что чуда не случится, и я в этот список не попаду…

Я шёл по лесу, слушая, как сучья похрустывают под моими ногами. Воздух все гуще наполнялся влажным запахом мха и прелых листьев, которые приятно мягко поддавались под сапогами. Темнота здесь была гуще, казалось, что деревья поглощали свет. Тишина окружая меня плотным коконом, лишь шаги отзывался тихим эхом, и на этом фоне ветер, шелестящий в кронах, казался живым.

Но вдруг что-то изменилось. Воздух стал плотнее, тишина — давящей. Звуки ночи исчезли, лес будто затаился. Я остановился, настороженно осматриваясь. Тело рефлекторно напряглось, рука сама собой потянулась к рукояти меча. В груди что-то сжалось, будто подсказывая: опасность близко.

Я мгновенно переключился на духовное зрение. Взгляд начал сканировать пространство вокруг, зацепился за что-то еще неосознанное, и тогда я выхватил меч и рванул вперёд, ведомый инстинктом. Что-то произошло. Я чувствовал напряжение в воздухе, которое можно было едва уловить.

На земле лежали четверо, кто-то напал на них. Кто-то очень опасный, если смог уложить сразу четверых…

Элемент устремился в ноги, ускоряя меня. Лес размывался по сторонам, словно время сжалось вокруг меня, и только я двигался с бешеной скоростью. Вскоре вылетел на небольшую поляну, где на земле лежали Хоус, Тростальд, Лоргент и Виниган. Запах крови тут был густым. Замотал головой — не вижу врага, не чувствую…

Зверь? Но какой — медведь? Тогда почему они все дружно сюда направились? Наклонившись над телом Хоуса, я прижал пальцы к его шее, проверяя пульс. Живой. Его грудь едва заметно приподнимается. Руки и ноги в крови, но он все же дышит. Проверил остальных — та же картина. Лёгкие порезы, кровь, но они живы.

И вот тут я заметил странное. Из их ран медленно вытекала какая-то субстанция, похожая на зелье. Оно двигалось, словно живое, стягиваясь к голове и затекая там под кожу. Впервые такое вижу…

Какой-то звук за спиной. Я резко вскочил, развернувшись на шум. И успел заметить как из темноты что-то выскочило и бросилось на меня. Рефлексы сработали быстрее, чем мысли. Взмах меча — и я ощутил короткий удар по лезвию.

Существо зарычало, звук был глухим и резким. Оно лишь слегка коснулось моего клинка, прежде чем снова исчезнуть. Сердце бешено заколотилось в груди, адреналин взвихрился по жилам, растекаясь теплом. Весь лес словно застыл в ожидании.

«Что же это такое?» — мелькнула мысль.

Движение! Повернувшись на пятке, я ударил вслепую. Лезвие прошло сквозь воздух, но на излете удар всё-таки попал по чему-то твёрдому. Звук вышел приглушённым, незнакомым. Никогда ранее мой меч не вонзался во что-то, что издавало бы при этом подобный звук.

Духовное зрение ничего не показало. Пустота. Снова пустота. Я попытался вглядеться в темноту, но был словно ослеплён. Тогда я взял короткую паузу и бегло посмотрел на свой меч. Заметил на лезвии что-то тёмное, вязкое. Поднёс клинок ближе, прищурился — в этих каплях была та же субстанция, что и в ранах на телах парней. Чёрт! Что бы ни напало на них, оно сейчас передо мной!

Снова движение, совсем рядом. На сей раз я не пытался уклониться, а вместо этого направил элемент в клинок и рванул вперёд, атакуя неизвестное существо. Лезвие встретило сопротивление, и сразу же раздался громкий, почти звериный вой. Но что-то было не так. Я успел разглядеть лишь его очертания. Волк? Нет… что-то большее.

Краем глаза заметил, что с парнями что-то происходило. Я видел, как субстанция двигалась у них под кожей, погружаясь все глубже в их тела, проникала им в мозг. Их сердца начали бешено колотиться, кровь побежала по жилам быстрее.

Мой меч был наготове. Я выжидал. Секунды тянулись, как вечность. И вот оно — снова движение в темноте. Но теперь… Что за чертовщина⁈ Существо на двух ногах?

Я не успел вовремя среагировать, и тварь бросилась прямо мне на грудь. Острая боль пронзила всё тело, меня отбросило на несколько метров назад. Я пролетел по воздуху и врезался в землю, хрустнув ветками и разметав сухие листья. «Вот это сила!» — пронеслось в голове.

Поток элемента устремился в место удара, помогая восстановиться. Я сделал рывок всем телом, перекатился и приземлился на ноги, но земля была мокрой, и меня протащило по ней несколько метров. Листья липли к одежде, холод пробирал до костей. А мой противник снова исчез.

Огляделся, пытаясь уловить хоть малейший намёк на его присутствие. Лунный свет пробился сквозь остатки листьев на ветвях деревьев, бросая слабые пятна света на землю.

Я уставился на то, что находилось всего метрах в пяти от меня. Высокий, под два метра ростом, стоящий на двух ногах. Человек? Нет… не совсем. Его тело было покрыто густыми волосами, а глаза, светящиеся в темноте, были совсем не человеческими — звериными.

Попытался снова переключиться на духовное зрение, но оно не работало. Этот… человек? Сущность? Он был как-то… Черт, никогда раньше не встречал чего-то, что не был способен разглядеть своим навыком! И то, что сейчас стояло напротив, тоже меня оценивало. Судя по его странному взгляду…

— Ты кто такой? — спросил я, держа меч наготове.

В ответ раздался низкий, глухой рык:

— У-у-у-у…

Что это за тварь? На вид вроде как человек, но что-то с ним явно не так. Мы молча стояли друг напротив друга, ожидая, кто первым пойдёт в атаку. Лёгкий ветерок колыхнул ветви деревьев, и в ту же секунду силуэт исчез, словно его и не было.

Я напрягся, выставив меч вперёд. Ждал. Прошла минута… потом вторая. Тишина. Никакого движения. Чувство опасности постепенно утихло, растворившись в ночи.

Я постоял ещё немного, но ничего не происходило. Опасность миновала? Сделав глубокий вдох, я опустил меч и двинулся вперёд.

— Ушёл… — сказал я себе под нос.

Когда я вернулся к парням на поляне и осмотрел их, первое, что бросилось мне в глаза — их раны исчезли. Царапины и порезы, которые ещё недавно изрядно кровоточили, куда-то делись. Их тела казались полностью исцелёнными, словно и не было никакого нападения.

Я закинул на плечо первого и потащил его к стене. Несмотря на всё, что произошло, он выглядел полностью здоровым. Уложив его у стены, вернулся за следующим. Вот так, перебежками, я перетаскал всех четверых, прислоняя их спинами к камням. Всё это время голова моя гудела от вопросов. Что это за тварь напала на нас? Почему они исцелились так быстро?

Когда я решил отправиться к городским стражникам, чтобы сообщить о случившемся, один из парней дернулся. Это был Хоус.

— Акхк-ааа! — сдавленно выдохнул он, открывая глаза. Его взгляд встретился с моим, затем он перевёл глаза на остальных и недовольно дёрнул щекой.

— Где я? — прохрипел он, пытаясь осмыслить происходящее.

— На том свете, — улыбнулся я, наблюдая за его реакцией.

— На черта ты полез? — прошипел он, сплёвывая на землю. — Кто тебя просил?

— А? — поднял я брови, удивлённый его враждебностью. А как же: «Спасибо, друг! Ты нас всех спас!» Не дождусь?

В этот момент за спиной раздались шаги. Резко развернувшись, я выставил меч. Шесть человек в одинаковых костюмах с факелами в руках шагали в мою сторону. Впереди них шёл барон Рэйскрофт в своём длинном плаще и блестящих перчатках, освещённых огнём факелов.

Все они уставились на меня с вопросом в глазах. Двое из них подошли ко мне и поднесли к груди металлический шар, напоминавший артефакт. Я ощутил холод, исходящий от него, но ничего страшного не произошло.

— Чист, — произнёс один из них, убирая шар.

Ту же процедуру провели и с моими «сослуживцами». Но как только артефакт коснулся их тел, шар засветился голубым светом.

Рэйскрофт поморщился и махнул рукой. А дальше всё произошло настолько быстро, что я даже опомниться не успел.

— Какого? — только и сказал я, когда люди барона без лишних слов выхватили клинки и в мгновение ока смахнули головы моих сослуживцев.

Одна из голов, отрубленная с неестественной лёгкостью, подкатилась прямо к моим ногам. Стеклянные глаза Хоуса смотрели на меня пустым, как у куклы, взглядом.

Глава 27

— Маркиз… — кивнул мне Рэйскрофт. Голос его был совершенно спокоен, будто только что на его глазах не поотрубали головы сразу четырем аристократам. — Как ваша служба?

Сказано это было так, словно подобные кровавые расправы были для него чем-то обыденным. Я лишь прищурился, раздумывая, как он собирается объяснить это родителям тех, кого только что казнили по его приказу.

— Да что тут сложного? — улыбнулся я, стараясь поддержать его тон. — Стой себе, да смотри по сторонам.

— Что-то странное произошло? — его взгляд скользнул по темнеющему лесу за моей спиной.

— Э-э-э… — протянул я, насмешливо покачав головой. — Вы имеете в виду — кроме убийства этих парней?

— Естественно, — безразлично подтвердил барон, как будто для него это было не более, чем досадное происшествие. Просто мелочь…

Я раздумывал, насколько могу доверять ему после только что увиденного. Всё это выглядело как сцена из плохого спектакля.

Кто этот человек, черт возьми, и для чего он вообще здесь находится⁈

— Видите ли, Аларик… — продолжил Рэйскрофт, сделав шаг в мою сторону. — Я здесь, в Гринхолле, потому что в последнее время в городе начали замечать вервульфов.

— Вервульфов? — нахмурился я, припоминая, что встречал это слово в какой-то старой книге, что читал в прошлой жизни. — Вы имеете в виду оборотней?

— Именно. — сняв перчатку, барон погладил пальцами сигарету, которую только что достал из кармана. — Какая-то эпидемия, не иначе.

— Там, в лесу, кто-то есть — указал я рукой туда, где нашёл ребят. — Эти четверо ушли туда, а потом я нашел их ранеными… Я схлестнулся с чем-то… или кем-то… Сначала оно было на четырёх ногах, а потом поднялось на две. Высокое, с шерстью по всему телу… Глаза светились в темноте.

— Вам очень повезло, что оно не зацепило вас, Аларик, — с насмешливой улыбкой ответил Рэйскрофт. — Иначе и ваша голова лежала бы сейчас здесь, на земле.

— На них напали? — спросил я, пытаясь понять, в чём здесь подвох.

— Нет, — барон прикурил сигарету и медленно выдохнул дым. — Эти молодые люди решили стать чем-то большим, нежели обычные люди. Только они не поняли, какую цену им за это придется заплатить. Тот, кто их обратил, в любой момент может призвать их и управлять ими. А нам такие «солдаты» не нужны.

Его слова звучали буднично. Вот только меня интересовало сейчас кое-что другое.

— Есть ли моё имя в списках тех, кого отправят к Изнанке? — решил я сменить тему, пытаясь выяснить свои шансы. Ведь именно барон будет оглашать имена тех кому «повезло» на этот раз.

Рэйскрофт поднял брови, словно засомневался в моих умственных способностях.

— А вы хотите туда? — с интересом спросил он.

— Хочу, — кивнул я, чувствуя, как напряжение между нами нарастает.

— Ах, да! — барон слегка улыбнулся. — Ваш дядя Рэйвен… Как я мог забыть! Теобальд уже ждёт вас. Его люди окружили вход в город. Как только вы закончите свое дежурство, думаю, они вас схватят.

— Прольётся кровь, — холодно ответил я.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Рэйскрофт, выпуская облако дыма. — Послушайте, Аларик… Вам настолько не хочется возвращаться домой?

— У меня его нет! — резко ответил я, сдерживая нарастающий гнев. — Пока… Дарквуд теперь под дядей. Отец и мать мертвы. Братья тоже. А сестры в Касатонии.

— Да, я наслышан, — барон затушил сигарету о край своей перчатки. — Трудные времена. Ваше имя отсутствует в списках — можете поблагодарить за это Дэмиана Рэйвена.

— Так что вы хотите в качестве платы за вашу помощь? — прямо спросил я. — Вы уже дважды вмешивались в мою судьбу: сначала с дуэлью, потом с Монтегю… Постоялый двор охраняется вашими людьми, и сейчас вы снова здесь, делитесь со мной секретами…

— Аларик, — барон посмотрел на меня с лёгким интересом. — В моей власти сделать так, чтобы Теобальд вас не нашёл.

— Но у всего есть своя цена, не так ли? — прищурился я, повторяя его же слова.

— Умный молодой человек, — с лёгкой улыбкой кивнул Рэйскрофт. — Я знал, что мы договоримся.

Мы беседовали ещё около получаса. Моя информация о том, что в город прибыло несколько групп людей, оказалась для него крайне полезной. Похоже, среди них могли быть укушенные. И люди барона немедленно взяли стражу под свой контроль, а я получил официальную отсрочку от требований дяди и брата…

Когда утро начало пробуждаться, я вернулся в город. Проблемы, связанные с прошлым, наконец-то были закрыты. Аларик Рэйвен отныне был чист перед всеми. Я остановил кэб и приказал отвезти меня обратно на постоялый двор.

Глаза начали слипаться, пока мы медленно катили по пустым улочкам. На какое-то время я вырубился, и только толчки кучера привели меня в сознание.

— Лорд, мы прибыли, — произнес он, тряся меня за плечо.

— Благодарю… — Я протянул ему монету.

Слабая улыбка коснулась моих губ. Похоже, силы возвращались ко мне, и я уже не знал точно, чья это заслуга — моих ли тренировок, или все-таки той загадочной жидкости из черного кристалла. Во сне я на короткие моменты смог контролировать элемент, управлять им. И если смогу делать это постоянно — сила моя вырастет многократно…

Минуту спустя я постучался в дверь постоялого двора. Она сразу открылась, на пороге стояла Анна. Она поклонилась, её глаза весело блестели.

— Доброе утро, милорд! — кивнула она. — Не желаете ли умыться? Я могу вам помочь.

— Сначала спать… — бросил я, проходя мимо неё.

В комнате меня встретил Рурик. Он выглядел ужасно, — под глазами темнели синяки, щеки сползли к шее, как у бульдога. Старик явно не спал всю ночь. Рядом с ним сидел довольный Цапля, вернее, Карл. Он кивнул мне с приветливой улыбкой.

— Друзья, — тихо поприветствовал их я, садясь на стул.

— Милорд! — Рурик бросился ко мне, взволнованно размахивая руками. — Слава судьбе, вы здесь! Наконец-то всё закончилось. Я так ждал этого. Теперь вы свободны.

— Ага, — кивнул я, особо не разделяя его радости.

— И что теперь? Какие у нас дальнейшие планы? — спросил Рурик, наклонившись ближе.

— Грандиозные! — с усмешкой ответил я, поднимаясь на ноги. — Слушай, я сейчас лягу спать. Но прежде… возьмите деньги. Нужно арендовать большую телегу. Нет, лучше фургон — такой, чтобы можно было в нём ночевать. Найдите надёжного возницу сроком на один месяц, закупите еду, припасы, одежду для всех. И чтобы всего этого нам хватило на пару месяцев, не меньше.

— Мы что — уезжаем? — Рурик выпрямился, в глазах мелькнула настороженность.

— Почти, — я бросил взгляд в окно. Люди Рэйскрофта ещё стояли у входа. — Но об этом позже. А пока купи зелья для ран, и еще всё, что только может понадобиться. Обязательно возьмите оружие для себя и Цапли. В общем, подготовьте всё для небольшого похода…

— Хорошо, — Рурик кивнул, но его голос дрогнул, выдав тщательно скрываемую неуверенность.

— Ах да, чуть не забыл! — добавил я, снимая с себя надоевшую одежду. — Вечером могут прийти люди Рэйскрофта, принесут документы. Не пропустите их, они обещали явиться под вечер.

— Умоляю! — голос Рурика дрогнул, и он едва не рухнул передо мной на колени. — Только не говорите, что вы поедете в дозор к Изнанке!.

Цапля (тьфу ты — Карл, конечно) побледнел и поджал губы. Я видел, что он тоже хотел сказать что-то, но все же промолчал.

— Не переживай, — успокоил я старика, сбрасывая сапоги. — Пока мы туда не поедем, можешь выдохнуть. А теперь простите, но я валюсь с ног…

Пока они продолжали обсуждать детали, я, не теряя времени, снял оставшуюся одежду и буквально рухнул на кровать. В то же мгновение сон окутал меня…

Первое, что я заметил открыв глаза, что за окном уже темно. Нормально я так поспал… Природный источник магии нуждался в отдыхе — он, как часть организма, восстанавливается только в периоды покоя. Каналы немного укрепились. Отлично…

Я отчаянно потянулся, чувствуя, как расслабленные мышцы немного ноют от долгого сна. В комнате стояла тишина. Мои компаньоны ещё не вернулись? Странно.

Поднявшись с кровати, подошёл к умывальнику, зачерпнул воды из таза и плеснул себе в лицо. На секунду замер, глянув в своё отражение. Чёрные глаза? Сердце пропустило удар.

Зачерпнув ещё воды в пригоршню, снова промыл лицо. В зеркале всё пришло в норму — обычные глаза, как и прежде. Облегченно выдохнув, я вытер остатки воды с лица. Но в груди всё ещё оставалось какое-то странное ощущение…

В дверь постучали. Накинув на себя плащ, я открыл её. На пороге стояли Эмилия и Анна, обе слегка мокрые, с покрасневшими щеками и тяжёлой бочкой воды в руках. Платья прилипли к их телам, подчёркивая округлые формы.

— Милорд, — кивнули они, входя. — Ваша ванная.

Девушки внесли большую бочку, установив её посреди моей комнаты. Вода тихо плеснулась в ней, а сами служанки замерли, то и дело бросая на меня хитрые взгляды.

— Помыть вас? — Анна улыбнулась, не скрывая своих намерений.

Я посмотрел на их мокрые платья, сквозь ткань которых явственно проступали соски. Вот чертовки…

— Думаю, справлюсь сам, — ответил я, стараясь сохранить серьёзный вид.

— Мы с удовольствием вам поможем, милорд! — добавила Эмилия, наклоняясь чуть ниже и плотоядно улыбаясь.

— Уверена, вы останетесь довольны! — поддержала её Анна, облизнув губы.

Тогда я подошёл к столу, взял два фунта и протянул по одному каждой из них. Они ахнули, глядя на монеты.

— Вот вам. Теперь идите… — кивнул я в сторону двери.

Они слегка недовольно вильнули бёдрами, но всё же покинули комнату. Счастливые, но при этом с явной досадой на лицах. А я залез в бочку, ощущая, как горячая вода моментально начинает расслаблять мое тело. Тишина наконец окутала меня, но ненадолго — через несколько минут дверь снова отворилась.

— Милорд! — запыхавшись, произнёс Рурик. Следом за ним в комнату чуть ли не вбежал Карл.

— Всё, что вы приказали, выполнено, — объявил старик.

— Скорее, просил, чем приказывал, — поправил я, неохотно вылезая из бочки.

— Да-да, конечно… — пробормотал Рурик и бросил быстрый взгляд на Карла., Он не хотел, чтобы тот принял мои слова как приказ расслабиться.

— Что ж, молодцы. — Я принял новый халат, что мне заботливо подали.

— Мы купили фургон и наняли кучера на месяц, — отрапортовал Рурик. — Две лучшие лошади Гринхолла уже запряжены. Припасы, одежда для похода, зелья, лекарства и оружие… Еды на пару месяцев точно хватит, да и корм для лошадей есть.

— Прекрасно! — сказал я, запахнувшись в халат.

— Люди барона Рэйскрофта приходили, — продолжил Рурик, протягивая несколько конвертов. — Принесли письма для вас.

Я распечатал конверты, вчитался. Улыбка расползлась по моему лицу — всё было точно так, как мы договаривались.

— Когда выезжаем? — спросил Рурик, ожидая пояснений.

— Сейчас, только оденусь, — ответил я, сбрасывая халат. — Соберите всё необходимое — деньги, ваши вещи — и спускаемся. Фургон готов?

— Да, — кивнул старик. Грустно обвел взглядом комнату, в которой он прожил около пяти лет. Даже какая-то печаль мелькнула в его глазах, когда он прошелся по ней. Впрочем, быстро взял себя в руки.

Я тоже огляделся. Меньше недели провел я в этом месте. А с чего начал? Меня внесли на носилках! На лице у меня заиграла улыбка. Из всех проблем теперь остались только дядя и Мориганы. Во всяком случае, это все, о ком мне пока хоть что-то известно…

Пока Рурик с Карлом собирали остатки наших пожитков и прятали деньги в разные мешки, я вышел в холл. Там меня встретила мадам Трэвис. Она улыбнулась, словно мы были лучшими друзьями.

— Маркиз, — её голос был сладким и вкрадчивым.

— Я отбываю, — отрезал я, не желая давать повода для дальнейших разговоров. — Ваши комнаты, которые вы мне так любезно подарили, можете забирать обратно. Они мне больше не нужны.

— Куда же вы, позвольте спросить? — её глаза так и распахнулись от удивления.

— По делам! — отрезал я…

В это время в дверях появилась Эльза, она хотела было подойти, но, увидев меня, тут же свернула на кухню.

— Очень жаль, что вы нас покидаете, — неожиданно добавила мадам Трэвис. — Вы столько времени тут прожили.

— Благодарю, — кивнул я и вышел на улицу.

Осенняя прохлада моментально дала о себе знать, и я поглубже укутался в новый плащ, который купил для меня старик. Он был куда теплее прежнего. Я выдохнул пар, проследил, как он исчезает в воздухе, и бросил взгляд на фургон.

Передо мной стояла массивная повозка, типичная для путешествий. Фургон был обшит крепкими деревянными досками, его крыша возвышалась куполом — плотно натянутым кожаным тентом, защищающим от дождя.

Высокие колёса с мощными спицами, готовыми к дальнему пути, блестели в свете фонарей. Я направился к фургону, и с козел тут же спрыгнул кучер — крепкий мужчина с широкими плечами и крепкими руками, одетый в тёплый плащ.

— Джонатан Вейдал, — представился он.

— Маркз Аларик Рэйвер, — кивнул я в ответ.

— Благодарю за возможность служить вам, — он поклонился. — Я бы такие деньги не заработал на кэбе.

Внутри фургона оказалось достаточно места как для сна, так и для хранения вещей: полки, сундуки и даже место для маленького стола.

Два тяжеловозных коня, запряжённые в повозку, стояли спокойно, их густые гривы чуть колыхались на ветру.

Рурик и Цапля появились, нагруженные нашими вещами и мешками с деньгами. Старик не позволил Карлу забраться в фургон с ним, и по его хитрому взгляду я понял, что он собирается спрятать монеты. Буквально через пять минут он вернулся с довольной улыбкой и кивнул мне, показывая большой палец — мол, дело сделано.

Я подошел к кучеру и назвал место назначения. Тот заметно удивился, но предпочёл промолчать. Мы залезли внутрь, и фургон тронулся.

— Милорд, — заговорил Рурик, понизив голос. — А как же ваш брат? Неужели он ослушается приказа отца?

— Конечно нет, — ухмыльнулся я, скрестив руки на груди. — Просто сейчас Теобальд и его люди будут заняты. И так будет до утра.

— А если потом?.. — допытывался старик.

— Не догонит, — махнул я рукой. — Ему придётся задержаться тут на пару дней. Что-то там связано с болезнями и карантином…

Рурик молча посмотрел на меня, и больше вопросов не задавал. Спустя некоторое время фургон остановился. Я вышел, проследовал к стражникам, показал документы от Рэйскрофта. Они мельком глянули на них, после чего беспрекословно нас пропустили. Я обернулся и бросил взгляд на город, который оставлял позади.

«Прощай, Гринхолл…» — произнес я про себя, слегка прищурившись.

Вернувшись в фургон, достал меч. Следуя указаниям из письма к приготовленному порошку, я начал медленно втирать его в клинок. Черные и серебряные частицы сразу же исчезали, как только касались металла, будто впитывались в него.

Я повторил процедуру ещё раз, наблюдая, как клинок начинает покрываться узором, напоминающим дамасскую сталь — тонкие, изящные линии пересекали его поверхность, переливаясь на свету.

Теперь оставался последний, самый важный шаг. Пора было соединить меч с магией. Зная, к чему это может привести, я немного напрягся. Вспомнил, что случилось с простыней, когда ее коснулась моя энергия.

Не хотелось бы лишиться оружия. Напряжение нарастало, но я сосредоточился на источнике внутри себя. Магия легко откликнулась на мою волю, и я направил её элементом по каналам, которые сейчас были куда податливее, чем в тот раз с Казимиром.

Моя рука засветилась, и я быстро приложил её к клинку — не хотелось смущать Рурика с Карлом черным цветом моей магии. Порошок зашипел и начал медленно исчезать, словно испарялся прямо в металл.

Сердце забилось быстрее в ожидании. Прошла минута, прежде чем узор окончательно проявился: по центру меча растянулась длинная серебристая линия, поблёскивающая в свете лампы. Я перечитал инструкцию и убедился, что всё сделал правильно.

Взял рукоять обеими руками, сосредоточился и выпустил элемент. Серебряная полоса мгновенно засветилась, и клинок будто ожил в моей руке. Я почувствовал, как меч откликается на мои действия, подчиняясь энергии. Сталь вибрировала, отвечая на мою силу. Внутри меня закипело предвкушение — руки так и чесались испытать оружие в бою.

Интересно, какие ещё сюрпризы он преподнесёт после всех этих манипуляций?

С лёгкой улыбкой я оглянулся на своих спутников. Рурик и Карл ждали с вопросами на лицах.

— Куда мы направляемся? — наконец спросил Цапля, подняв брови. — Вы расскажите?

— Конечно же, — кивнул я, выдерживая паузу. — Плавающие острова.

— Куда? — переспросил Цапля, явно не веря своим ушам.

— Но зачем, милорд? — встревоженно спросил Рурик. — Это же другое государство! Я мало слышал, но там… там живут странные люди с дикими нравами!

— Теперь мы увидим всё своими глазами, — спокойно ответил я. — А насчёт «зачем»… У нас задание государственного уровня…

* * *

Друзья, вот и закончилась первая книга про Ведьмака в теле маркиза. Надеюсь, вам понравилось. А у героя впереди новое приключение. Уверен, там его будут ждать новые трудности, с которыми ему предстоит справиться.

Переходите к первой главе второй книги прямо сейчас! — https://author.today/work/381452

Буду рад вашим лайкам и комментариям. С уважением, Артемий Скабер.

* * *

Content

Артемий Скабер
Ведьмак в теле Маркиза

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27