Райли Алекса

Три плохих волка

♔Автор: Алекса Райли

♔Книга: Три плохих волка

♔Серия: Сказочный Оборотень # 5

♔Главы: 10 глав + 2 эпилога

♔Переводчик: Алекс

✎Редакторы: Ирина Д.

✎Обложка: Wolf A.

✎Вычитка: Иришка К.

♛Специально для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Внимание!

Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.

Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Глава 1

Луна

— Вы хотите сказать, что у вас нет морковного пирога? — спрашиваю я. Даже я слышу нытье в своем голосе. Я с нетерпением ждала этого морковного пирога весь день. Я даже сказала себе, что если уничтожу все сорняки в моем саду и выкопаю овощи с грядок, тогда смогу съесть морковный пирог.

— Извини, Луна, мы все распродали не так давно. Волк пришел и забрал все.

— Паршивые волки, — бормочу я.

— Я все слышала! — слышу я голос с задней части пекарни, что заставило меня отскочить на шаг. Я принюхиваюсь. Вы бы могли подумать, что у кролика-оборотня отличное обоняние, но нет. Мой нос всегда дергается, потому что мне любопытны запахи, но мне никогда не везет. Хотя сегодня в пекарне пахнет очень вкусно. Это не все горы угощений, но есть еще кое-что, что пока я не могла понять.

Это Гвен. Она всегда дразнит меня насчет морковного пирога, который я тут покупаю.

Руби вежливо улыбается мне и пытается предложить что-то еще.

— Как насчет сахарного печенья?

— Нет, спасибо, — угрюмо отвечаю я.

— Извини, Луна. Я обещаю, что сделаю первым делом побольше морковного пирога завтра утром. Если снег начнется рано, я даже сделаю их специально для тебя сегодня вечером дома.

— Ты лучшая, Руби, — говорю я, чувствуя себя немного лучше.

Я покидаю пекарню, но вместо того, чтобы сразу садиться в машину, я сажусь за столик на улице и наслаждаюсь прохладным вечерним воздухом, находя время, чтобы осмотреться. Кажется, сегодня не так много людей.

Осень закончилась, и пришло время готовиться к зиме, которую я лично люблю, потому что снег волшебный. У оборотня-кролика есть некоторые льготы, даже если я и маленькая.

Я приехала в Грей Ридж несколько месяцев назад, и Руби была очень добра ко мне. У нее и ее пары Доминика есть небольшой дом на земле рядом с их собственностью, в котором они позволили мне остаться. Он очень маленький, но я тоже, так что все нормально. Здесь есть одна спальня, ванная комната, кухня и никаких стен, кроме ванной. Но у меня есть место для сада, где я могу выращивать овощи, пока не станет слишком холодно. Но это время прошло, и теперь я могу развести огонь в камине и греться теплыми ночами.

Мои мысли возвращаются к тому, чем я буду заниматься, если у меня появится пара, и вдруг, я становлюсь возбуждена. Еще один недостаток кролика — это постоянное желание секса. Есть старая поговорка «трахаться, как кролики», к сожалению, это правда. Я нахожусь в постоянном состоянии возбуждения, так или иначе, с того дня, когда мне исполнилось восемнадцать, и бушующий жар усилился. Обычно в возрасте двадцати лет я бы нашла кого-то и сделала несколько десятков детей, но с годами это кажется невозможным.

Моя крольчиха вертится внутри, и я вздыхаю.

— Прости, девочка. Возможно, однажды, — говорю я, а затем встаю со скамейки. Это не практичный автомобиль для такой погоды, но я не особо задумывалась об этом, когда переехала сюда. Теперь, когда приближается зима, я понимаю, что, вероятно, мне нужно что-то лучше для передвижения по дорогам Колорадо и торговли, чем моя маленькая машинка.

К тому времени, как я проезжаю милю по дороге, начал идти снег. Я решаю рискнуть и остановиться и заправиться. У меня почти пустой бак, и мне всегда говорили заправляться перед бурей, потому что ты никогда не знаешь, что может случиться.

Я выросла на северо-востоке, с очень любящими и добрыми родителями. Но быть в доме с десятью братьями и сестрами было достойной причиной, чтобы уехать. Мы все были рядом и ладили, но мой оборотень повлек меня в новом направлении. Я решила уйти сама, после того, как достигла совершеннолетия в своем городе, где ни с кем не встречалась. Я слышала о соседнем городе Грей Ридж и решила, что мне нечего терять. Итак, я собрала свои вещи и отправилась в путь. Я до сих пор разговариваю со своей семьей почти каждый день, но я рада за смену обстановки. Что-то в этом городе привлекает меня, и мой маленький зайчик здесь счастлив. Это место, словно его дом, и сейчас все здесь в порядке. Если это и правда то, что хочет мое сердце, то все должно произойти с моей парой, от которого у меня появятся собственные дети, но я стараюсь не думать об этом. Я все время возбуждена, но не могу кончить.

Кролики устроены немного по-другому. Мы остаемся очень возбужденными все время, даже до того, как найдем свою пару. Но мы не можем прийти к освобождению, пока не найдем их, поэтому я просто нахожусь в состоянии постоянной потребности в течение последних двух лет, и я научилась игнорировать это по большей части. Это проклятие, но мне сказали, что как только ты найдешь свою половинку, это будет благословением. Потому что тогда все, что они хотят сделать, это тоже спариваться. Но я волнуюсь, что если не найду пару кролика, то не смогу стать полноценной. Мой вид привык заниматься сексом до тех пор, пока не провалимся в обморок, но не все пары одинаковы, и я не слышала о другом кролике, живущем здесь.

Отталкивая мысли о сексе, я сосредотачиваюсь на очереди в очереди за бензоколонкой. Здесь множество людей, как местных жителей, так и туристов. Я наблюдаю, как темные тучи сгущаются быстрее, чем я думала, и дороги быстро окутывает буря снега. Я замечаю внедорожник Доминика и Руби, проезжающего мимо с детьми. Я должна была остаться и покататься с ними, но я не подумала как-то об этом и не ожидала, что шторм начнется так быстро.

Видя все грузовики, стоящие в очереди у колонок, я волнуюсь, что моя машина может не справиться, если я буду ждать намного дольше. У меня нет времени ждать, пока не станет еще хуже с погодой, и если я уеду прямо сейчас, у меня будет больше шансов добраться домой. Вопреки здравому смыслу, я выезжаю на дорогу и еду домой, молясь, чтобы я добралась благополучно.

Глава 2

Финн

— С тех пор, как Белоснежка ушла, это место не кажется прежним, — говорит Форест, и я вижу печаль в его глазах.

Мы любим нашу сестру, и хотя мы рады, что она, наконец, нашла свою пару Коду, мы скучаем по тому времени, которое она проводила с нами. Флинт мало говорит о том, как он себя чувствует, но обычно он молчит, когда расстроен. Мы трое были с одного помета, так что очень хорошо умели определять настроение друг друга.

Форест, как правило, тот, кто гарантировал веселье, был лучиком смеха в нашем доме. Флинт тих и иногда застенчив, но когда он злится, все в радиусе десяти миль знают об этом. Я определенно более спокойный, но всегда был лидером. Я подумал, что, возможно, когда мы станем старше и найдем наши пары, между нами что-то изменится, но этого еще не произошло, и я начинаю беспокоиться.

Мы уже некоторое время жили в Грей Ридж, и хотя мы встречали большое количество волчиц, никто из нас не нашел свою половинку. Думаю, Флинт и Форест думали, что я первым обрету свою супругу, так как я являюсь лидером нашего трио, но это не всегда так. Когда мы впервые приехали сюда, нас было больше семи человек, но один за другим … все они покинули наше гнездо. Включая и Белоснежку.

— Ты хочешь сказать, что тебе не в нюх моя курица и клецки? — говорит Флинт, и замечаю улыбку Фореста.

— Ну, если ты считаешь эти потекшие «шарики» клецками, тогда, конечно, они великолепны.

Я счастлив, когда они так шутят, и очень расстроен, когда им грустно. Мне нужно всегда убеждаться, что с ними все хорошо, потому что ответственность лежит на моих плечах.

— Надеюсь, ты найдешь пару, которая умеет готовить, потому что в противном случае ваш ребенок может голодать, — говорю я, и настроение снова меняется от счастливого к печальному. — Прости, я просто хотел сказать…

— Мы знаем, что ты имел в виду, — отвечает Флинт, прерывая меня. — Давай не будем притворяться, что мы не волки-отверженцы в этом городе. Ни одна женщина не привлекла наше внимание, и мы должны признать эти факты.

Он подходит к кухонной раковине и бросает в нее миску.

— Решать не женщине, — говорит Форест, рассказывая нам то, что мы уже знаем. — Может быть, мы должны двигаться дальше. У нас возможно больше шансов в другом городе. И теперь, когда Белоснежка благоустроенна, нам не нужно так сильно беспокоиться о ней.

— Мы поклялись больше не переезжать, — рыкаю я, откидываясь на спинку стула. — Когда мы приехали в Грей Ридж, мы сказали, что дадим этому городу шанс. То, что никто из нас еще не спарился, не означает, что мы должны сдаваться и переезжать.

— А что если твоя пара тут, а мы вот так просто уедем? — говорит Флинт, глядя на Фореста. — Нам что стоит всем уйти и никогда не найти свою истинную пару?

— Если бы это означало, что вы оба найдете своих самок, тогда я был бы готов принести эту жертву, — Форест встает из-за стола, и на мгновение я думаю, что он собирается уйти, но вместо этого он становится еще более грустным. — Я бы отказался от собственного счастья, увидев, как вы двое растите своих детей. Этого было бы достаточно для меня.

Я открываю рот, чтобы ответить, но он поднимает руку, чтобы остановить меня.

— Форест… — Флинт пытается, но Форест только качает головой.

— Я собираюсь на пробежку. И хотел бы побыть один.

Флинт и я киваем, зная, что сейчас ему нужно уединение.

— Не броди слишком долго, — говорю я, и Форест соглашается.

Я смотрю, как наш добросердечный волк выходит через заднюю дверь и раздевается. Спустя полсекунды он меняет форму и исчезает в лесу.

Глава 3

Форест

Мягкий мох и земля вдавливаются между пальцами ног, когда я пропускаю через свое тело боль. Я хочу чувствовать, как горят мои мышцы и боль в костях, потому что это ощущение намного лучше, чем ноющая боль в моем сердце. Я не могу видеть своих братьев, понимая, что не могу ничего поделать с этим.

Когда я добираюсь к заднему входу Миленькой Красной Корзинки, я замечаю Доминика Вулфа, играющего в соседних лесах со своими детенышами. Он улавливает мой запах раньше, чем я думал, и кивает мне в знак приветствия. Он шериф в городе, и за те несколько раз, когда мы встречались, он мне действительно понравился. Его жена — Руби — управляет пекарней со своей подругой Гвен, и они всегда добры ко мне и моим братьям.

Я возвращаюсь к человеческому облику и вынимаю запасную одежду из коробки, которую они держат рядом с задней дверью, для остальных оборотней, которые хотят войти и перекусить. Здесь установлены столы для пикника, так что это безопасное место для нас, чтобы побыть вдали от любых туристов, которые могут бродить внутри магазина.

Я натягиваю чистые спортивные штаны и рубашку, думая о том, как только оборотень узнает, что одежда не пахнет, как кто-то другой. Было бы слишком раздражительно для нас, чтобы на нашем теле был запах другого мужчины.

— Пришел за вечерней закуской? — спрашивает Дом, подходя и протягивая мне руку. Его улыбка легкая.

Я пожимаю ему руку и киваю. Думаю, было бы неплохо принести братьям немного домашней еды, чтобы немного взбодрить их. Время от времени Белоснежка приносит еду, и это всегда поднимает им настроение.

— Хочу попробовать то известное волшебное печенье твоей жены, — отвечаю я, потирая живот.

— Будь осторожен. Из-за этих штук я выпал с дел стаи на все шесть дней, — говорит Дом, оглядываясь на своих молодых волков, играющих друг с другом.

— Как же я тебе завидую, — выпаливаю я, не подумав. — Прости, я не то хотел сказать, — я качаю головой, чувствуя себя полным идиотом.

— Ничего страшного, я все понимаю, — в его голосе звучит мягкость, чего я никак не ожидал. Это должно быть из-за того, что у него есть своя собственная самка. — Ты найдешь ее в один прекрасный день. Все оборотни так делают. Мы не всегда об этом знаем, но нас приводят именно туда, где они есть. Есть причина, по которой ты задержался в Грей Ридж. Твой волк знает, что он в нужном месте, и ты не сможешь уйти, пока он не захочет этого.

Я киваю, чувствуя, как мой волк зашевелился в моей груди. Флинт что-то подозревал, но мы точно не знали.

— В этом городе еще много женщин, которых ты не встречал, и все больше приходит каждое новое полнолуние. Потерпи, — говорит Дом, похлопывая меня по плечу. — Я предлагаю тебе взять с собой корзину банановых кексов с орехами. Они свежеприготовленные и всегда заставляют почувствовать себя лучше.

Он прав. Нетерпение не решит ситуацию, и мне нужно сосредоточиться на том, чтобы быть хорошей парой, когда придет время.

Я прощаюсь и иду в пекарню, хватая корзину и загружая ее. Еще одним преимуществом владения оборотней является то, что они предоставляют корзины для нас, чтобы мы могли поместить их себе в рот, и могли вернуться домой в любой форме, которую мы выберем. Они продумывают все.

Я вежливо приветствую Руби, уважая пару Доминика и не подходя слишком близко. Даже слабый след другого мужчины мог бы разозлить его, и она явно отмечена. Я стою на другой стороне стойки, в десяти футах от нее, и я не могу ошибаться в его заявлении.

Я вижу морковный пирог, и мой желудок урчит. Я прошу Руби дать мне все это вместе с отдельными кусочками рядом с ним. Я не знаю почему, потому что раньше я никогда особо не задумывался о морковном пироге, но внезапно меня это начинает волновать. У меня изо рта течет слюна, когда она их загружает. Я не могу думать ни о чем другом, кроме сладкой корицы и сливочного сыра. В моей груди образуется рычание, и когда Руби делает паузу, чтобы посмотреть на меня, я смущенно прочищаю горло.

— Просто голодный, — бормочу я.

Она ярко улыбается мне, предлагая больше печенья, но моя корзина уже переполнена, и этого должно хватить на сутки.

Я выскальзываю через черный вход, когда Дом и его семья входят внутрь. Я жалею, когда оглядываюсь назад, чтобы увидеть, как он идет к своей паре и прижимается к ее телу. Завистливая боль проникает в мою грудную клетку, и я тороплюсь на улицу, чтобы мне не пришлось ничему мешать.

Я кладу грязную одежду во вторую коробку, которая используется для выброшенных предметов, чтобы их можно было почистить и использовать повторно. Когда я возвращаюсь назад, хватаю корзину и иду домой. Надеюсь, это вызовет улыбку на чьем-то лице. Даже если она не будет принадлежать мне.

Глава 4

Флинт

Когда Форест возвращается домой, он приносит разные лакомства из пекарни. Мы встречаем его снаружи на крыльце, и хотя в его глазах все еще остается немного грусти, он выглядит несколько счастливым, давая нам десерты.

Когда он открывает морковный пирог, мы втроем издаем рык одновременно. В шоке я смотрю на Фореста, а затем на Финна, и у них обоих одинаковое выражение лиц. Это странно, потому что я не знаю, когда в последний раз ел морковный пирог, но вдруг я хочу сразиться с ними за это.

— Я забрал все, что было у Руби. Тут хватит для всех, — отвечает Форест, и я успокаиваюсь.

Через секунду Финн смеется и качает головой, когда берет кусок.

— Кто бы мог подумать, что мы будем драться за кусок пирога?

Он делает паузу, перед тем как откусить кусочек, а затем стонет. Мы все втроем делаем то же самое, и я должен признать, что шериф самый счастливый человек в городе. Его пара знает как печь.

После того, как я умял четыре куска, замечаю документы, лежащие на кухонном столе.

— Доминик был в пекарне, когда ты был там?

— Да, Руби работала, поэтому он конечно был с ней.

— Мне нужно передать это ему. Я должен был забрать их в его офисе раньше, но я отвлекся от дел.

Зима уже почти наступила, и мы должны быть готовы. Будучи оборотнями, мы можем пережить самые холодные снежные бури, но мы не можем постоянно оставаться в форме животных. На прошлой неделе у нас упало дерево после сильного ливня, и я решил стать тем, кто пополнит запасы в сарае.

— Думаю, здорово, что ты собрался сделать это, — говорит Финн, и, как бы мне не хотелось это признавать, мне нравится его одобрение.

Я сказал ему, что хочу подать заявку на открытое место в отделе шерифа. Им нужен патруль на неполный рабочий день, и я подумал, что это будет хорошим способом внести свой вклад в развитие города, одновременно ставя перед собой цель. Я могу уделять столько времени только моим братьям, независимо от того найду я себе пару или нет, прежде чем сойду с ума. Я должен что-то делать со своим свободным временем.

— Думаю, что смогу доставить их туда очень быстро, до того как они успеют закрыться.

Я подхожу к своему грузовику и сажусь в него, думая, что это будет быстрее, если я поеду. Дорога из нашей хижины частная, приятно побыть самому. Хотя мы не далеко от города, иногда она ощущается более изолированной, чем на самом деле. Что может быть хорошо для оборотней в их собственной маленькой стае.

Мои братья и я становимся только ближе с годами, и нам нравится жить вместе. Наш домик хорошего размера, в нем есть место для всех нас, и даже больше, если мы вырастем. Мы никогда не говорили о том, что произойдет, если один из нас найдет пару первым, и как будет жить дальше. Но думаю, мы все просто избегали этой темы, чтобы сделать вид, что это не станет проблемой. Я оглядываюсь в зеркало заднего вида. Как бы мне не хотелось… но думаю, я никогда не захочу покидать это место.

Когда я добираюсь до пекарни, я открываю дверь своего грузовика и чувствую ветер, ударяющий мне в спину. Я смотрю на небо и вижу темнеющие облака, будет снег.

Я собираюсь войти внутрь, когда Доминик и его семья выходят одновременно.

— Привет, Флинт. Руби закрывается рано; похоже, будет снегопад, — говорит Дом, сажая детей в машину.

— Форест был всего несколько минут назад и взял множество угощений, — говорит Руби.

— Просто хотел передать это тебе, Дом, — отвечаю я и передаю документы, которые он просил.

— Спасибо, я ценю это. Мне нужно было сделать это официально, чтобы нам было комфортно, если бы кто-нибудь спросил. Я позвоню тебе утром, и мы сможем составить расписание, — говорит он и машет рукой, когда семья садиться и уезжает.

Когда они уезжают, направление ветра меняется, и я что-то чувствую. Мой волк высовывает морду вперед и все мои чувства обостряются. Как будто в одно мгновение меня поразила молния. У меня болит челюсть, пульсируют руки, и по спине у меня озноб. Я никогда не чувствовал ничего подобного раньше, и хотя запах слабый, шепот того, что это значит, укоренился в моей ДНК. Нет сомнений в том, что мой волк знает, что это правда, и в этот момент все меняется.

Я нашел свою пару.

Глава 5

Финн

Я закрываю ставни на окнах снаружи, когда слышу приближающийся грузовик Флинта. Это происходит быстрее, чем обычно, но, вероятно, из-за сильного шторма. Мой волк может почувствовать, насколько все станет плохо. Буря грядет быстрее, чем кто-либо из нас думал, и мы должны постараться, чтобы подготовиться.

— Я убрал все инструменты и закрыл сарай, — говорит Форест, выходя на крыльцо. — Черт, это погода ухудшается. Хорошо, что Флинт уже вернулся.

В тот момент, когда Форест произносит эти слова, грузовик Флинта делает резкий поворот, и Форест и я тут же приходим в состояние повышенной готовности. Мы оба идем вниз по дороге, когда Флинт тормозит и выпрыгивает из машины.

— Я уловил ее запах! — кричит он, прежде, чем мы можем задать вопрос, что случилось. — Моя пара. Я уловил ее запах. Нам нужно выдвигаться прямо сейчас.

— Нам? — переспрашиваю я, чувствуя себя одновременно радостным за Флинта и разочарованным из-за себя. Однако для него это важный момент, поэтому я отодвигаю свою ревность на потом. Я буду счастлив за своего брата и позже справлюсь со своей грустью.

— Ты должен выследить ее до того, как снег станет слишком глубоким, — говорит Форест, быстро переводя взгляд с Флинта на сильный снегопад.

Я смотрю на Флинта, хотя он выглядит таким же растерянным, как и мы. Он на взводе.

— Я не знаю почему, но мой волк заставил меня вернуться домой в первую очередь. Я должен был вернуться и забрать вас, ребята. Может, он знает что-то, чего не знаю я, но что-то внутри подсказывает мне, что вы тоже должны пойти со мной.

Я начинаю протестовать, но Флинт поднимает руки в молитвенном движении перед своей грудью.

— Пожалуйста, умоляю, просто выслушай меня. По какой-то причине мне нужно, чтобы вы пошли со мной. Пожалуйста.

— Мы поможем, — быстро соглашаюсь я, и на его лице появляется облегчение.

Прежде всего, мы братья и сделаем все, чтобы помочь друг другу. Позже возникнет время для беспокойства о том, чем это обернется для нас троих, но сейчас нам следует поторопиться.

— Дороги будут очень плохими, — размышляет Форест, снимая толстовку и ботинки. — Мы все должны пойти в форме волков.

— Согласен, — отвечаю я, когда мы возвращаемся назад и принимаем форму нашего зверя.

Когда мы все меняем форму, то выдвигаемся на поиски. Флинт идет впереди, так как он тот, кто поймал запах. Он будет лучше знать, что он ищет, но я не уверен, как мы сможем отследить запах в такую погоду.

Гигантские снежные хлопья размером с мячи для гольфа падают на землю. Как будто облака упали на наш маленький город, и укутали нас собой. Из того, что я вижу сквозь густые деревья, на некоторых из главных дорог уже три фута снега. Мы бежим по лесу, придерживаясь троп, и приближаемся к задней части городской пекарни. На мгновение я оказываюсь в замешательстве, но Флинт медленно ползет к передней части здания, немного пригнувшись на лапах.

Я беспокоюсь, что его поймают в форме волка, но шторм достаточно сильный, поэтому все туристы уже давно ушли.

Форест и я останавливаемся, когда он подходит к парковке и делает несколько кругов. Его уши двигаются, а затем он подходит к маленькому столу и стульям под навесом магазина. На них нет снега, и он двигается над каждым, нюхая их.

Мой волк волнуется, наблюдая за ним, затаив дыхание, когда внезапно тело Флинта напрягается, и он резко дергается вперед.

Прежде, чем я успеваю моргнуть, Форесту становится жарко, и я замираю на месте. Не знаю, как Флинт знает, куда идти в такую погоду, но он знает. Я чувствую тепло в своей груди, когда мы бежим как одно целое, наши волки каким-то образом становятся ближе.

Это странное ощущение, но я стараюсь не думать об этом, вместо этого сосредотачиваясь на помощи Флинту. Если его пара здесь, мы найдем ее.

Мы бежим сквозь лесные деревья, снег делает все тихим. Через несколько метров Флинт резко останавливается, и Форест и я подходим к нему. Мы смотрим вниз на просёлочную дорогу, которая находится у главной магистрали. Она используется не так часто, потому что это обратный путь к дому Доминика и Руби. Я не думаю, что они даже используют его, потому что есть лучший въезд, который находится ближе к их дому примерно в миле от дороги. Но, глядя на эту узкую дорогу в лесу, замечаю свежие следы шин, которые быстро покрываются снегом. Ночь почти наступила, поэтому невозможно увидеть весь участок дороги. Форест кивает в сторону дома Доминика и Руби, и мы все следуем за ним.

Впереди я слышу звуки плача. Я останавливаюсь и поворачиваю свои уши, мой волк в состоянии повышенной готовности. Мои братья делают то же самое, и мы смотрим вокруг. Я замечаю что-то на обочине дороги вдалеке — это может быть машина. Гора снега большая, и под ним что-то может быть.

Медленно мы идем в ту сторону, откуда слышен шум. Когда мы приближаемся, я вижу, что это маленькая машина, которая сошла с дороги в канаву и с тех пор была покрыта снегом. Наличие белой машины в такую погоду опасно, и если бы мы не были здесь, кто бы то ни был, возможно, так и остался бы здесь.

Все трое из нас меняют форму, а затем мы переглядываемся, прежде чем спуститься к машине.

— Надуюсь они оборотни. В противном случае три голых парня в снежной буре вызовут много проблем, — говорит Форест, когда мы подходим к машине, убирая немного снега вокруг бокового окна водителя.

Когда окно очищенно, на меня смотрит худощавая блондинка, которую я никогда раньше тут не видел. На секунду я задумываюсь, что она начнет паниковать, но потом на ее лице появляется облегчение и улыбка. Она знает, что мы не совсем люди.

— Сиди, мы откопаем твою дверь. Мы вытащим тебя оттуда, — говорит Флинт, и она улыбается ему, кивая.

Она такая маленькая, но она очень красивая. Ее белокурые кудри спадают на ее лицо, а ее гигантские голубые глаза смотрят на нас с такой надеждой и доверием. Я чувствую огромную потребность достать ее из машины голыми руками и прижать к груди.

Конечно, я и раньше находил женщин-оборотней милыми, но это было просто на первый взгляд. Я никогда не заботился о них, если бы они не были моей парой, и наш член не может стать твердым, если среди них не будет той самой единственной. Так в чем тогда смысл? Но теперь, когда я смотрю на нее, эта малышка цепляет внутри меня что-то, о чем я не догадывался раньше.

Я моргаю несколько раз, понимая, что я ничего не делаю, чтобы помочь ей выйти, поэтому тут же начинаю помогать братьям. Прошло совсем немного времени, прежде чем дверь ее машины становится свободной, и она тянется к ручке, чтобы открыть ее.

Как только она открывает ее, я делаю вдох. В одно мгновение теплый запах дома наполняет мои легкие, и я понимаю, почему она отличается.

— МОЯ! — рычу я одновременно с братьями.

Глава 6

Луна

Все происходит так быстро, но я стараюсь не теряться от происходящего. В какой-то момент я просто сижу в своей машине, испугавшись, что застряну в снежной буре на несколько дней и, вероятно, умру. Теперь меня окружают горячие обнаженные мужчины, которые выглядят так, словно собираются меня съесть.

Я перевожу взгляд на троих мужчин, которые, как я понимаю, являются волками-оборотнями, судя по их размерам и формам. Их лица немного изменились из-за перепалки между ними, и мое сердце начинает биться быстрее.

Их три больших тела твердые, как скала, мускулы так и играют на них. Они все широкие с накачанными руками и бедрами. Я никогда не видела, чтобы мужчины выглядели настолько идеально — или обнаженными. Толстые длинные члены, затвердевшие, и делаются еще больше при взгляде на меня. Боже, помоги мне.

Трое из них утверждают, что я принадлежу им, и мои ноги крепко сжимаются. Мое тело начинает гудеть от осознания, и мои соски становятся болезненно твердыми. Горячка скручивает мой позвоночник, и я изгибаюсь, отчаянно желая прижать свои груди к ткани моей рубашки, чтобы найти хоть какое-то облегчение. Между моих бедер просачивается влага, и я чувствую, как влажность пропитывает мои трусики, а затем и джинсы. Мгновенно моя киска промокла и стала влажнее, чем когда-либо прежде. Я даже чувствую, как мои нижние губы пульсируют желанием приветствовать один, два или три массивных члена, указывающих в мою сторону.

Милая зайка, это происходит на самом деле. Я начинаю улыбаться, счастливая от того, что, наконец, начинается моя брачная горячка. Но затем до меня доходит осознание, что-то не так. Они все просто сказали, что я их? Три эрекции, принадлежащие трем волкам, и это все для меня?

Я смотрю на них, пытаясь взглянуть на ситуацию в новом свете. Все трое невероятно красивы и чертовски гигантские, как большинство волков-оборотней. Тот с темно-зелеными глазами ловит мой взгляд, и у меня перехватывает дыхание. Затем я смотрю на того, кто стоит ближе ко мне с самыми черными волосами, которые я когда-либо видела, и его взгляд точно такой же. Затем я смотрю на третьего с непослушными светлыми волосами, и он настолько сильный, что я чувствую, как колени начинают дрожать. Он смотрит мне в глаза, и я вижу, как золото начинает окутывать их. Чувствовать себя центром внимания этих трех больших оборотней хорошо, но мой кролик тает в луже нужды.

Воздух, который окутывает нас, заряжен электричеством. Если бы мне не было ничего понятно, я бы предположила, что молния только что ударила прямо в это место. Но это длится только мгновение, когда волки начинают рычать друг на друга.

Появляется страх, когда они начинают толкать друг друга, а я понятия не имею, что последует за этим. Они думают, что я их, но мой кролик очень сомневается в этом.

— Ты ее пугаешь, — бросает тот, кто ближе ко мне. Его рука преграждает мне путь, а затем он встает передо мной.

— Не закрывай ее от нас, — слышу я другой голос.

Я делаю шаг назад, когда старые воспоминания возвращаются назад.

— Давайте сделаем вдох и успокоимся, — говорит третий, но все что я слышу — это рычание.

Мое сердце вышло из-под контроля, и я быстро нахожу решение. Воспользовавшись шансом, пока они отвлечены, я меняю форму. Опускаюсь на землю, прячась под своей одеждой, и выворачиваюсь из нее. Надеюсь, что белый снег не только будет мне маскировкой, но и скроет мои следы.

— Я чувствую, что сейчас сменю форму, Финн. Уйди с дороги. Я должен прикоснуться к ней. Иначе потеряю контроль.

С этими словами я поворачиваюсь и бегу так быстро, как могу. Я даже не знаю, кто из них действительно моя пара. Не может быть, чтобы были все трое. Или может? После того, как я внимательно осмотрела их, когда они собирались драться, я не уверена, что смогу выбрать. Что-то в каждом из них зовет меня, что плохо, очень плохо. Ты желаешь только свою пару и никого другого, пока не умрешь.

Чувство вины пронзает меня, когда я двигаюсь так быстро, как могу, сквозь густой снег. Мои ноги зарываются в снег, когда я отскакиваю от своей пары, и мое сердце чувствует, что оно разбивается. Мое тело кричит на меня, чтобы я остановилась, но мой разум в данный момент контролирует ситуацию. Всю жизнь я ждала, что найду свою половинку, и в ту секунду, когда это происходит, я выбираю бежать. Мой кролик ноет в протесте, и я тоже. Но страх заставляет меня двигаться, и я не могу сейчас вернуться.

Вспышки последнего раза, когда меня преследовали волки, проносятся в моей голове. Я зашла слишком далеко от границы моей старой стаи. Я всегда была слишком любопытной из своего помета, и мой папа обычно предупреждал меня, чтобы я не заблудилась. Он сказал бы, что однажды у меня будут проблемы, и он был прав.

Волки любят гоняться за кроликами. Ну, в любом случае, они те еще засранцы. Я слышала истории о том, что они испытывают настоящий зуд, поэтому должны остановить себя, чтобы не поцарапать его, когда увидят. С той ночи я стараюсь не менять форму, когда вокруг есть волки, которые меня не знают.

Я едва смогла вернуться на земли своей стаи, прежде чем они едва не схватили меня за хвост. После того случая я неделю не покидала дом. Урок был усвоен. Поэтому я всегда немного боюсь волков. Даже когда я приехала в Грей Ридж, мне понадобилось много времени, чтобы привыкнуть к волкам, которых я встретила. Сначала я подружилась с Руби, потому что она замужем за оборотнем. Город смешанный, со всеми типами оборотней, и все, кажется, ладят. Ну, если только не вмешиваются в пары.

Все эти эмоции возвращаются, когда я бегу по лесу.

Но когда мои маленькие лапки касаются только выпавшего снега, самый громкий вой, который я когда-либо слышал в своей жизни, пробивается сквозь лес, заставляя мои уши прижаться. Если бы земля еще не была покрыта снегом, она бы сотряслась от звука.

Я перестаю прыгать и замираю на месте. Необходимость бежать назад тянет меня сильнее, когда моя пара зовет меня. Я должна идти к нему. Я делаю шаг в том направлении, откуда пришла. Я либо ушла довольно далеко, прежде чем они заметили, что я ушла, либо я бежала, как сумасшедшая. Но когда я двигаюсь к звуку, раздается новый вой, и те тоже зовут меня. Я сразу узнаю, что вой исходит от трех разных волков. Я не знаю, как я могу отличить их друг друга, когда они звучат вместе, но я чувствую это.

Я стою там застывшая на месте, поскольку смятение становится все больше. Что если со мной что-то не так? Неправильно с этим спариванием? Мои глаза начинают слезиться. Я принимаю решение убегать от них и бегу вглубь леса, приближаясь к своей маленькой хижине.

Их вой становится громче, когда они приближаются ко мне. Мой нюх возможно и не так хорош, как у них, но мой слух в два раза сильнее, чем у среднего волка. Я обхожу небольшой поворот и проскальзываю сквозь плотно сплетенные деревья, зная, что им придется обойти. Их гигантские формы оборотней никогда не пролезут тут.

Я вижу свою хижину вдалеке, и мне приходится прибавить ход, пока падает снег. Я маленькая даже для кролика, и мои ноги горят, когда я прыгаю по горам сугробов.

Отчетливо слышу приближение их лап, а они быстро бегают. Я делаю ошибку, когда оглядываюсь назад и чуть не спотыкаюсь об собственное ухо, когда вижу настолько они близко. К счастью, я остаюсь на своих лапках и прыгаю в направлении своей небольшой веранды. Я благодарю небеса за то, что установила небольшие дверцы для кролика в двери.

Фух, почти на месте.

Трое из них врезаются в крыльцо в одно и то же время, и я визжу, когда зубы сжимают заднюю часть моей шеи. Меня подняли, когда я снова взвизгнула от страха, но я не чувствую боли, которая, как я думала, последует после. Хватка, которая держит меня, нежная, но собственническая. Каким-то образом огонь, проходящий через мое тело, взрывается, и каждый дюйм меня опаляет жаром. Тепло и удовольствие накрывают мою кожу, и если бы я могла как-то задохнуться, я бы так и сделала.

Волк, держащий меня, ставит меня на крыльцо, и я наблюдаю, как один из других бросается на того, кто меня подхватил. Другой приходит и встает надо мной, словно охраняя мое тело. Я слышу громкий грохот, но не смотрю, потому что мои глаза смотрят на мою кроличью нору. Видя, что это мой единственный шанс сбежать, я пользуюсь моментом, чтобы удрать.

В тот момент, когда я попадаю внутрь, я переворачиваюсь и возвращаюсь к человеческому облику. Я лежу голая на полу и пытаюсь отдышаться. Я не знаю это все, из-за того, сколько я пробежала, или из-за моего первого оргазма.

Я отвожу голову в строну, у меня гигантская улыбка на лице. Святые оладушки.

Потом я слышу еще один громкий грохот снаружи, и меня возвращают в реальность.

— Тебе лучше не разрушать мой дом там, — кричу я. Затем добавляю: — Моя пара! — Кто бы там из них не был, думаю про себя.

У меня сжимается живот, когда я думаю, что только один из них — моя пара. Знаю, что это ужасная мысль, потому что мы должны любить только одного и навсегда. Но понимание этого не унимает боль в моем сердце.

Я сажусь, когда замечаю как все затихло. Не могу поверить, как влияю на них. Не то, чтобы они не могли войти в эту хижину за две секунды, если бы захотели.

— Мы все починим, — слышу, как кто-то говорит.

— Ага. Она тут не останется, — вмешивается другой.

— Ты, закрой свой рот, Флинт. Ты сделал ей больно. Мы посадим тебя в эту хижину, а ее заберем домой с нами.

Я узнаю последний голос. В нем содержится вожак и власть. Он был тем, у которого были темно-каштановые волосы и темно-синие глаза, которые тянули меня за собой, когда все начали спорить.

— Не разговаривай с ним так, — слова выскочили у меня изо рта, прежде чем я поняла, что говорю. Почему-то я хочу защитить его. — Кто это сказал? Я хочу знать имя. — Потому что он был единственным, кого я могла узнать по голосу.

— Финн, — быстро говорит один из них, словно он любит поболтать.

— А ваше? — спрашиваю я, нуждаясь в именах с голосами.

— Форест.

— Флинт. И я не сделал ей больно, — рычит он, перебивая нас.

— Теперь ты можешь видеть сквозь стены? — раздраженно спрашивает Форест. И я не могу не улыбнуться этому.

— Она кончила, — в словах Флинта слышится самодовольство. Мое тело снова начинает гореть, а между бедрами появляется влажность.

Они все на мгновение замолкают, затем начинают рычать.

— Что происходит? — Я встаю, чувствуя, как бьется мое сердце. — Только не начинайте драться снова.

— Мы нюхаем тебя, пушистик, — отвечает Финн.

— Ты нуждаешься в нас, — говорит Флинт в ответ.

— Впусти нас, или мы дунем и разнесём этот дом в пух и прах, — вмешивается Форест.

Я фыркаю, качая головой. Думаю, Форест самый смешной из них.

— Не называй меня так, и тебе лучше не дуть, не разрушать и не делать что-то в этом роде в моем доме. Это приказ. Теперь сядьте или что вы там обычно делаете.

Я слышу смех.

— Она думает, что мы собаки, — говорит Флинт. У него самый глубокий голос, и я не могу не думать, что это тот у которого зеленые глаза. Нет, я уверена в этом.

— Но вроде как частично собаки, — отвечает Форест. Вот и мой блондинчик. Дерьмо, я только что назвала его моим блондинчиком?

— Слушай сюда, красивые глазки.

Как Финн это делает? В его голосе содержится такая власть. От этого по моей коже побежали мурашки.

— Мы можем сами открыть дверь, или это сделает твоя пушистая попка.

— Нет, — топаю я ногой.

— Отлично. Но ты не оставляешь нам выбора, — легко отвечает он.

— Я стою прямо перед дверью! — кричу я.

— Черт, — рычит Финн.

— А она умняшка у нас, — добавляет Форест.

Флинт ничего не говорит, заставляя меня волноваться за него.

— Флинт, они ранили тебя, когда напали на крыльце?

— С этим большим ублюдком все в порядке, — отвечает Форест.

— Флинт… Флинт! — зову я.

— Почему бы тебе не открыть дверь и не увидеть все собственными глазками? — я не обращаю внимания на Фореста, поскольку уверена, что никто ничего не сделает.

— Черт возьми, Флинт, ответь мне уже.

— Прости, — говорит он своим глубоким голосом. — Мне нравиться слышать, как ты произносишь мое имя, дорогая.

Я кусаю губу, наслаждаясь его ответом.

— Ребята, вы сделаете кое-что для меня? — тихо спрашиваю я.

Хор с ответом «да» следует незамедлительно.

— Вы… — мой голос ломается.

— Пушистик.

— Дорогая.

— Красивые глазки.

Мои глаза еще больше наполняются слезами. У них у всех есть ласковые прозвища для меня. Это так мило.

— Думаю, мне больше понравилась «пушистая попка», — отвечаю я Финну, пытаясь убедить всех, что я в порядке. Когда вроде как все совсем не так.

— Как пожелаешь.

Я могу понять, что он имеет в виду. Все, что я хочу. Я не знаю как, но я знаю.

— Можете мне дать несколько минут побыть в одиночестве. Недолго, — спешу добавить. Я слышу несколько стонов. — Мне нужно прийти в себя. Недалеко есть сарайчик. Шериф Доминик держит его на всякий случай.

Все они затихают, и мне интересно сделали ли они так, как я их попросила. Думаю, нет. Я знаю, как защищают пары.

— Обещаю, что не покину хижину.

Я наполовину улыбаюсь от их коллективного фырканья. Они так гармоничны друг с другом. Мне не хотелось бы думать, что я настрою друзей или даже братьев друг против друга.

— Для тебя мы сделаем все что угодно, но знай, что мы вернемся через 30 минут с бензопилой. Мы войдем внутрь. Ты сдержишь это обещание не выходить из хижины, или иначе когда я тебя догоню, я отжарю эту сладкую пушистую попку, — говорит Финн.

Слышу, как они уходят с крыльца.

Я уже хватаюсь за дверную ручку, желая открыть дверь и крикнуть, чтобы они вернулись, но останавливаюсь. Мое тело в огне. Я неохотно отпускаю ручку, подхожу к кровати и опускаюсь на нее. Мои непослушные кудри везде, и я сдуваю их с лица.

Я не знаю, как долго я смотрю в потолок, потому что мой разум ищет выход. Я боюсь открыть дверь и увидеть их по ту сторону. Что если все пойдет не так? Я могу потерять то, что хотела так долго.

Все они звучали так восхитительно, и я хочу их всех. Стон выскальзывает из меня, и мои бедра поднимаются. Дерьмо. Мое тело берет верх, или, возможно, мой разум наконец-то отдает власть моему кролику, и мы, наконец, находим решение. Мы должны открыть дверь.

Глава 7

Финн

После того, как я дал ей клятву, мы все еще немного постояли. Каждый из нас делает еще один глубокий вдох, пытаясь вдохнуть больше ее аромата. Наши руки прижимаются к хижине, и наши головы упираются в нее. Мы хотим быть как можно ближе к ней, даже это маленькое расстояние заставляет нас жаждать нашу пару.

Это будет самое трудное, что я когда-либо делал, но она права. Нам всем нужна секунда, чтобы остыть и выяснить, что здесь происходит.

Форест кладет руку мне на плечо.

— Пойдем. Давайте посмотрим, есть ли в этом сарае бензопила и штаны.

Я киваю, оборачиваясь и следуя за своими братьями. Я знал, где он был. Доминик и я управляли этой землей раньше, когда мы впервые приехали в Грей Ридж, и он показал мне все вокруг. Это было не так давно, так что этот маленький зайчонок, должно быть, новенькая в городе, потому что я бы почувствовал ее запах в тот день.

— Когда мы туда доберемся, нам нужно все обсудить. Мы должны разобраться со своим дерьмом, перед тем как вернемся в хижину, и быть рядом с ней. Или она заполучит наши яйца, и мы никуда не сможем ее забрать.

— Она может получить мои яйца в любое время, когда захочет. Черт, я даже не хочу их. Они чертовски синие, и это не от холода. — Я смотрю на Фореста и качаю головой, борясь с улыбкой. Он молодец, пытается заставить нас смеяться, когда мы все чувствуем, что нас разрывают на две части. Я не знал, что человек может так много чувствовать. Я потираю центр груди, пытаясь облегчить боль.

Перевожу взгляд на Флинта, который находится по другую сторону от меня. Ублюдок улыбается. Форест тоже это заметил, потому что он говорит ему заткнуться. Странно, потому что он был тем, кто потерял контроль из-за своего воя, вероятно, разбудив весь наш чертов город. Но у Флинта заканчивается терпение и он взрывается.

— Что за гигантская улыбка, мудак? Наша пара даже не встретилась с нами лицом к лицу.

— Мы все знаем, где находится наша пара, и это должно послужить хорошей причиной для улыбки. Мы нашли ее. Она реальная, — затем Флинт выпячивает грудь. — Я доставил ей удовольствие.

Я улыбаюсь ему. Давно не видел его таким счастливым. Наша пара была с нами уже двадцать минут, и она уже залечивает раны нашей семьи.

Я замираю. Флинт и Форест смотрят на меня заинтересовано.

— Вы двое понимаете, что когда говорите о ней, то называете ее нашей. Вы оба. Я тоже думаю о ней, как о нашей.

Флинт на секунду опускает взгляд в землю, словно обдумывает что-то. Когда он смотрит на нас, у него все еще сияет улыбка на лице

— Знаешь, я даже не шокирован, — добавляет Форест. — Разве несколько часов назад мы не ссорились из-за того, что произойдет, если мы расстанемся? Что мы семья. Мы не кровные братья, но мы нечто большее.

— Это так, раз мы все это ощутили. Например, когда я почувствовал желание подбежать к вам, прежде чем следовать за ней, потому что это правда. Мы все ее пара.

— Мы станем для нее лучшими самцами. Она никогда не захочет ничего другого. Подумайте о том, насколько хорошо мы сможем защитить ее, заботиться о ней втроем, — добавляет Флинт с волнением в голосе.

— Эй, вы знаете, что вы трое похожи на кучку чудаков, стоящих голыми в снежной буре с гигантскими улыбками на лицах, верно? — кричит Доминик, заставляя всех нас посмотреть на него. Он рядом с сараем. — Идите сюда и наденьте штаны. Я не буду говорить с вами о том, как соблюдать порядок, когда вы отморозите члены.

Мы все заходим в сарай, когда он просит. Мы берем штаны и натягиваем их как можно быстрее. Моя кожа начинает напрягаться, поэтому мне нужно либо обратится, либо быстрее вернуться к нашей паре.

— Там был нарушитель, за которым вы гнались? — спрашивает Дом, глядя на меня.

— Мы нашли белого жука, который попал в кювет.

— Черт возьми. Я сказал Луне, что машина не для погоды в Колорадо.

— Луна, — мы все сразу повторяем ее имя.

— Эй, а ей подходит, — говорю я, смакуя имя на своем языке. — Она была в ловушке. Мы ее вытащили, и она не пострадала, — затем меня осеняет. А что было бы, если бы я не нашел ее? Но я пытаюсь избавиться от этой мысли.

— Слава Богу. Она милая девушка. Она в своей хижине? Я должен проверить ее…

Рычание заполняет небольшое пространство, и Дом смотрит на нас.

— Когда мы вытащили ее из машины, ее запах окутал нас, — слишком окутал. Мы стали безумцами.

Доминик дарит мне слегка знающую улыбку.

— Кому из вас она принадлежит?

— Всем трем, — отвечаю я, гордясь этим и не заботясь о том, что подумают люди. Это случится несмотря ни на что.

Он делает шаг назад, явно удивленный.

— Вы уверены? — спрашивает он.

И мы все киваем.

— Уверены ли мы? Словно это какая-то глупая ошибка, за которую мы не можем нести ответственность, — рычит Форест.

— Не отморозьте себе члены, — говорит Дом, закатывая глаза.

Мы переходим на крик.

— Мы волки! — А затем следует стон, который может услышать только оборотень.

Это привлекает наше внимание.

— Похоже она впала в горячку, — говорит нам Доминик, когда мы пулей вылетаем из сарая и направляемся к ней. — Эй! — кричит он. — Вам троим повезло. Я наслышан об этих милых пушистых оборотнях.

Я не знаю, о чем он говорит, и сейчас мне наплевать. Мы находимся в нескольких метрах от хижины, и я чувствую ее потребность.

— Черт, я почти чувствую вкус, — рычит Флинт, пока мы бежим.

Когда я добираюсь до переднего крыльца, я кричу, как только поднимаю ногу.

— Тебе лучше не стоять у двери! — кричу я. Бью в дверь, наблюдая, как она открывается, когда замок сдается, и мы забираемся внутрь.

Вид передо мной ставит меня на колени.

Глава 8

Флинт

Мой рот наполнился слюной, когда запах из комнаты ударил мне в нос. Это слишком много, поскольку я стою тут, уставившись на то, что можно описать только как землю обетованную.

Мой член твердеет, почти касаясь пупка, когда я наблюдаю, как наша пара растянулась на кровати, широко расставив ноги, и мы сразу увидели ее розовую киску. Ее бедра дрожат, и она плачет, когда ее пальцы сжимают простыни.

— Черт, — шепчет Форест рядом со мной.

Я смотрю на него и вижу, что он смотрит на нее, его член находится в том же состоянии, что и мой.

— Она нуждается в нас, — говорит Финн, не сводя глаз с Луны. — Мы должны по очереди взять ее.

Я глубоко вдыхаю и облизываю губы.

— Форест и я будем ублажать ее. Иди первым, Финн.

Я смотрю на моих братьев, которые кивают на меня в знак согласия. Наши волки всегда были близки, и этот случай не исключение. Они все согласны с тем, что нам нужно для начала разогреть нашу пару, и для этого мы должны работать, как одно целое.

Луна издаёт скулящий звук и бьет ногами. Ее щеки покраснели, а ее тело покрылось капельками пота. Она плачет, когда мы подходим к кровати, но не от страха. Я чувствую только желание и боль, когда Форест, и я забираемся к ней на кровать.

— Мы здесь, Луна, — успокаиваю я, когда она тянется к нам. — Ложись под нее, Форест, и держи ее за руки.

Он поднимает ее маленькую фигуру и кладет ее на грудь, его ноги расставлены по обе стороны от нее. Тело Луны расположено ниже, так что ее киска находится прямо перед тем местом, где сейчас стоит Финн. Форест переплетает ее пальцы со своими и поднимает их над головой.

— Сожми мои пальцы, если будет слишком много, моя любовь, — говорит он, целуя ее в шею.

Ее тело покраснело от нужды, и она крутится и вертится в его руках.

— Пожалуйста. Боже, один из вас, сделайте хоть что-то.

Я кладу руку ей на живот, удерживая ее, когда Финн наклоняется и трется носом и ртом о ее киску. Он пропитывает себя ее ароматом перед тем, как открыть рот и облизать ее киску.

Она кричит и достигает кульминации при первом прикосновении его языка. Я чувствую запах ее кульминации, когда Финн слизывает его, и мой волк рычит в знак одобрения. Есть момент, когда мной почти овладевает ревность, но вместо этого возникает глубокая волна удовлетворения. Как будто я тоже принимал участие в том, чтобы она кончила, как и мой брат. Ее зверек проталкивается наружу, и я чувствую, как образовывается связь.

Глядя на Луну, я вижу, что ее передние зубы немного удлинились, а глаза стали больше и даже круглее. Ее кролик дает о себе знать, но у нас все под контролем.

— Мы сейчас о тебе позаботимся, — говорю я, наклоняясь и целуя пространство между ее грудями.

Мои губы задерживаются на одной из ее груди, когда я беру ее твердый сосок в свой рот. Я сосу его, жестко ударяя своим языку по нему, а затем перехожу ко второму соску. Форест держит ее руки, пока Финн поедает ее киску.

Луна снова кончает, и когда она это делает, я наблюдаю, как Финн устраивается между ее ног, размещая свой член у ее киски.

— Я не могу больше ждать, — рычит он, смотря на нас своими волчьими глазами.

— Возьми ее, — проворчал Форест, и я вижу, что его собственные глаза начали меняться.

Я тоже чувствую это, и низкий грохот из моей груди соглашается с ними обоими. Пришло время взять ее.

— Она оборотень. Она сможет принять это, — мой голос такой низкий, что не похож на меня.

Четверо из нас стонут одновременно, когда Финн сильно толкается и не замедляется. Он движется в ней быстро, как будто дрочит свой член. Но все это время Луна наслаждается этим. Она кончает дважды, в то время как Финн вбивается в нее, и он кончает с ней оба раза. Он безжалостен, хватая ее за бедра и стиснув зубы, трахая ее сильно и быстро.

Я держу ее за бедра, и Форест сжимает ее запястья, когда она кричит от удовольствия и просит большего. Она создана не только для волков-оборотней, но и для троих из них.

— Черт, это ощущается так круто. Я не хочу выходить из нее, но теперь твоя очередь, — говорит Финн, кивая мне.

Я сделал все, что мог, чтобы сдержаться, и теперь больше не могу терпеть. Финн выходит из нее и хватает ее ноги, держа их открытыми для меня, когда я сажусь между ее бедер.

Я погружаюсь глубоко и замираю в ее невероятно узкой киске. Хотя Финн трахал ее жестко и покрывал ее своим семенем, я едва могу протиснуться в ее узкую киску.

Луна сильно сжимает меня, когда еще один оргазм накрывает ее, и я не могу удержать свое семя. Тепло распространяется внутри нее, когда она осушает мой член, и я начинаю толкаться. Я делаю это медленно, а затем задаю такой же темп, как и Финн. Мой волк рычит, когда я кончаю снова, помещая в нее столько щенков, сколько она сможет принять. Я припоминаю, что у оборотней-кроликов могут быть большие пометы. Это хорошо. Она забеременеет до конца этой ночи.

У нее было столько оргазмов, что я потерял счет, еще и ее горячая киска сжимает меня, требуя чтобы я кончил снова, прежде, чем выйду из нее.

— Твоя очередь, брат, — говорю я Форесту.

Он берет лицо Луны и целует ее очень страстно перед тем, как он и Финн меняются местами.

На этот раз Финн переворачивает Луну, и она утыкается лицом в его грудь, и он начинает шептать ей нежные словечки на ушко, когда я приподнимаю ее бедра с кровати.

— Держи ее для меня, — выкрикивает Форест, когда его массивное тело движется позади нее, и он толкается членом в этот рай.

Я обхватываю ее бедра и держу ее на месте, в то время ее ноги дрожат, и она готова упасть. Другой оргазм проходит через нее, и я наклоняюсь, прокладывая поцелуями дорожку на ее спине, пока Форест жестко ее трахает, как и мы перед ним.

Она стонет, затем наклоняется, целует Финна, затем откидывается назад и целует меня. На губах ощущается вкус ее киски, от того когда Финн придвинулся к ней и поцеловал. Этого крошечного вкуса на губах достаточно, чтобы мой волк проснулся и захотел большего.

Форест громко рычит, когда кончает в нее, а затем сильно толкается. Не скажу точно, но Форест перестает в нее толкаться от третьего или четвертого оргазма, который накрывает его.

Луна осыпает поцелуями грудь Финна, когда она протягивает ко мне руку.

— Ближе, Флинт, — шепчет она, когда ее язык скользит по длине члена Финна, а ее пальцы обвивают мой. Она дрочит мне, когда сосет его член, а Форест наполняет ее своим семенем.

Когда Форест выходит из нее, Луна скулит, но Финн сменяет его.

— Я снова нуждаюсь в ней, — говорит он, притягивая ее попку, и она садится ему на колени, когда он снова наполняет ее.

Я встаю перед ней, и ее рот тянется к моему члену, и она стонет, когда Форест заполняет ее руки.

Ее горячий маленький язык исследует головку моего члена, прежде чем она берет его глубоко в рот.

— Не заставляй меня кончать тебе в рот, — шиплю я, убирая волосы с ее потного лица.

— Просто скажи, когда будешь близко, — отвечает она, подмигивая мне, и я чувствую, как мои яйца напрягаются. Моя пара была рождена для нас троих.

Проходят часы, и я не могу посчитать, сколько раз мы втроем занимались с ней любовью. Никто из нас даже не думает о перерыве, она требует новый член, готовая к размножению. Луна не может перестать тянуться к нам, всегда желая быть наполненной. Ее маленькое тело жаждет спаривания, и наши три волка были рождены для этого.

Так или иначе, мы были обречены быть вместе, и это выше всего, к чему любой из нас был готов. Это самое глубокое желание, о котором я не подозревал, и вот оно передо мной. Мой волк довольно грохочет, когда Луна падает на кровать с улыбкой на лице.

— Так вы себе все это представляли? — спрашивает она, пытаясь отдышаться.

— Лучше, — говорим мы трое одновременно, и она смеется.

— Я хочу отвезти ее домой, — заявляет Финн, глядя на нас.

Форест и я киваем ему, соглашаясь, а затем я наблюдаю, как в глазах Фореста зарождается огонь.

— Третий этаж, — говорит он, и когда его слова доходят до меня, Финн и я улыбаемся.

— Что за третий этаж? — спрашивает Луна, поднимая бровь.

— Увидишь, — отвечаю я, заматывая ее в одеяло и направляясь к двери.

Глава 9

Форест

— Мы могли бы просто обернуться, — говорит Луна, пока Флинт проводит ее через дверь и поднимается по лестнице.

— Зачем тебе это делать, когда мы можем тебя отнести? — задаю я встречный вопрос, и она улыбается мне.

— Думаю, я бы не вставал на пути у трех оборотней, идущих в метель с очень возбужденными членами.

— Это твоя вина, — говорит Финн, подмигивая ей.

Когда мы все добираемся до третьего этажа, Флинт относит ее на огромную кровать и усаживает там.

— Что это за место? — спрашивает она, оглядываясь по сторонам.

— Это наш дом, — отвечаю я, стоя на коленях перед ней. — И теперь это и твой дом тоже. Как наша пара, наша работа теперь — защищать тебя и заботиться о твоих потребностях.

— А также помочь заботиться о нашем потомстве, — добавляет Финн, и мы киваем ему в ответ.

— Когда мы нашли хижину, мы отстроили ее так, чтобы она подходила нам на то время. Это была самая большая комната с ванной, но когда члены нашей семьи начали спариваться со своими парами, эта комната осталась неиспользованной, — рассказывает Флинт, садясь рядом с ней.

— Эта кровать просто огромная, — говорит она с удивлением, широко раскрыв глаза и сияя от счастья.

— Достаточно большая для четырех, — соглашается Финн, садясь по другую сторону от нее. — Чтобы я мог спать своей головой между твоих ножек.

Луна краснеет, когда мы все втроем глубоко втягиваем воздух, ощущая ее нужду. Она накрывает словно волна, и мы чувствуем, как горячка возвращается.

— Как долго это продлится? — ее вопрос слетает со стоном, когда я раздвигаю ее бедра и поцелуями прокладываю путь к ее киске.

— Пока наш кролик нуждается в этом, — отвечает Финн, пока Луна ложиться на кровать.

Я поднимаю глаза и вижу, как два моих брата накинулись на ее груди, а затем раздвинули ее ножки для меня.

Ее киска на вкус как сладкие сливки и весенняя пора. Я стону от вкуса, желая большего. Мой волк рычит, требуя, чтобы я с ней спарился, но я жду, пока она кончит, прежде чем проникнуть в нее.

Флинт отрывается от соска и смотрит на меня пылающим взглядом.

— Возьми ее.

Поднявшись, я обхватываю ее бедра и крепко держу ее. Она хнычет от удовольствия, когда я в нее проникаю, и ее скользкая киска заглатывает мой член.

— Сильнее, — стонет она.

Рука Финна скользит между нами, прижимаясь к губкам ее киски, пока пальцы Флинта скользят по ее клитору, потирая сильно и быстро. Мы трое работаем вместе, чтобы привести ее к эйфории, когда оргазм за оргазмом накрывают ее.

Я никогда не ожидал, что в первый раз смогу так много кончить с моей парой, но я снова следую за ней через край, пораженный тем, как она умело управляется с моим членом.

Я меняюсь с Флинтом, и он не тратит время впустую, резко проникая внутрь, и быстро помечает ее. Наши волки требуют, чтобы мы размножались, а наши пары были созданы именно для этого. Они требуют этого, как и мы, чтобы дать сильное потомство. Я беспокоился, что наш маленький кролик будет слишком нежна для этого. Флинт не сдерживает себя, а ее стоны сплошное удовольствие.

— Как долго она будет такой? — спрашивает Финн, и я качаю головой в ответ, потому что не знаю ответа.

— Разве вы никогда не слышали выражения «трахаться как кролики»? — спрашивает Луна, снова кончая.

Я раздраженно рычу в ответ от того, что она когда-либо будет с другим мужчиной своего вида.

— Ты наша, — отвечаю я сквозь стиснутые зубы.

Она закатывает глаза и хихикает, но когда Флинт глубоко толкается в нее, ей уже не до смеха. Ее смех превращается в просьбу сделать это снова, прежде чем она снова оборачивается ко мне.

— Это просто означает, что наш вид очень возбужденный. Из того, что я слышала, спаривание никогда не прекращается.

Я смотрю на Финна, у которого дьявольское выражение на лице, когда она улыбается и дрочит его член.

— Не удивительно, что ты спарилась с нами тремя, — говорю я, переворачивая ее, когда приходит очередь Финна, и Луна принимается сосать мой член.

— Черт побери, она наша, — Флинт прокладывает дорожку поцелуев по ее спине и убирает волосы, пока она отсасывает у меня. — Пара.

Я закатываю глаза, когда ее рот сосет мою головку, и она снова продолжает сосать. Черт, я собираюсь провести остаток своей жизни со свинцовой трубой в штанах, пугая этой штукой жильцов Грей Ридж. Но до тех пор, пока моя пара счастлива, мне пофиг.

Глава 10

Луна

Гвен смотрит на меня сверху вниз из-за прилавка в пекарни.

— От тебя разит беременностью.

Я улыбаюсь, зная, что она права.

Она смотрит мимо меня, за окном витрины, в поисках моих теней.

— Где твои мальчики?

Я не шокирована, все знают, кому я принадлежу. Я уверена, эти трое уже всем поведали. Это первый раз, когда я вышла в город с тех пор, как мы спарились, и я здесь только потому, что сбежала. Не говоря уже о том, что я полностью пропиталась их запахом, но, слава Богу, Гвен это не узнает.

— Я выжала из них все соки, — отвечаю гордо и приподнимаюсь на носочках.

Это заняло всю ночь, но я это сделала. Боже, я люблю этих мужчин. Я краснею от того, что могу справиться с ними тремя.

Гвен усмехается и качает головой.

— Твои мальчики уже сделали заказ для тебя, — она подходит к холодильник и достает коробочки, а затем ставит их на прилавок. Я облизываю губы, зная, что коробка наполнена разнообразной морковью и сливочным сыром.

— Боже, пахнет отлично, — говорю ей, мой рот уже наполнился слюной.

Гвен вздыхает, а затем наклоняет голову в сторону.

— Я чувствую запах новых оборотней.

Я оборачиваюсь и вижу, как несколько мужчин входят в пекарню, когда их запах доносится до меня. В панике я несусь мимо них, нуждаясь в том, чтобы уйти. Рычания наполняют мои уши, когда я быстро толкаю двери, оставляя свои коробки позади. Я слышу, как Гвен зовет меня по имени, но я продолжаю двигаться, желая как можно быстрее вернуться к трем моим самцам.

Прежде чем я могу пройти более чем несколько шагов, я врезаюсь в стену — стену, также известную как Финн. Он рычит громче, чем я когда-либо слышала в своей жизни, когда Форест и Флинт присоединяются к нему с обеих сторон.

— Почему ты пахнешь страхом? — спрашивает он, когда все трое оглядываются вокруг, и их глаза загораются от тревоги.

— Это они, — заикаюсь я.

Я рассказала своим мужьям о своем страхе перед волками, что из-за того, что случилось, когда я была моложе, я всегда боюсь оборотней.

Их лица меняются от злости до ярости, и я чувствую защитную связь моих самцов, окружающих меня.

— Мы искали тебя, — слышу я за спиной, и холод пробегает по моему позвоночнику.

— Ты смеешь говорить с моей парой? — кричит Флинт, когда его лицо начинает меняться, его волк желает вырваться наружу.

Я стою, ошеломлена, не зная, что делать. Обычно я убегала, но теперь я уже там, куда бежала — в безопасности, в руках моих возлюбленных.

Флинт легко поднимает меня и прячет позади себя. Форест встает так, чтобы защитить меня, создавая некую клетку.

В одно мгновение весь ад вырвался на свободу. Я закрываю глаза руками, когда рычание наполняет мои уши. Я подпрыгиваю, когда чувствую руку, касающуюся моих рук, и поднимаю глаза, чтобы увидеть Гвен.

— Ты должна остановить мальчиков, иначе они убьют их, — слова Гвен проникают сквозь мой страх. Я оглядываюсь и вижу, что мои мужчины прижали чужаков к земле и собираются вырвать их глотки.

— Я беременна! — кричу я, не в силах придумать ничего другого, и наблюдаю, как замирают три моих волка. Все они поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. — И я чувствую, что малышей будет больше чем один.

Через секунду Форест оказывается передо мной, падает на колени и утыкается носом в мой живот. С его груди исходит рык, который заставляет меня улыбнуться, когда я провожу руками по его волосам.

Я оглядываюсь и вижу, как Флинт берет двух истекающих кровью волков и ударяет их головы друг об друга, и они безвольно падают на землю.

Финн стоит в шоке, прежде чем я замечаю, как его глаза начинают слезиться. Я улыбаюсь ему, а он мне, а затем поднимает меня и целует.

— Ты подарила нам этот подарок, — его лицо такое радостное, что у меня на глазах появляются слезы.

— Я бы отдала вам все, — признаюсь я.

С тех пор как они вошли в мою жизнь, все было идеально. Я даже не могу себя представить без них. Они весь мой мир, который заставляет меня чувствовать себя королевой. Я знаю, что бываю иногда требовательной и навязчивой, но они приветствуют, и им это даже нравится. Эти мужчины моя вторая половина.

Я не знала, что у кого-то может быть три самца за раз, но все это имеет смысл, потому что мне нужно, чтобы все они были одним целым.

— Я с трудом справляюсь с одним волком-собственником, — ворчит Гвен рядом со мной, заставляя меня улыбнуться еще шире. Мне нравится в них это собственничество, и я бы ничего не стала менять.

— Убери их отсюда, прежде чем я их убью, — слышу я Фореста, его нормальный игривый тон теперь исчез. Я смотрю, как шериф Доминик подходит и поднимает двух мужчин. — Это не первый раз, когда они приходят за ней. Они направляются в совет оборотней.

Я крепче сжимаю Финна.

— Она будет отшлепана, когда мы вернемся домой, — говорит Форест. — Ты никогда никуда не пойдешь без одного из нас.

Я должна злиться на его заявление, но я не хочу никуда идти без них. Я не должна была уходить сегодня утром без них. Они заставляют меня чувствовать себя защищенной и любимой.

— Забери мои коробочки, — бормочу я, зарываясь в шею Финну, не желая оставлять свои угощения. — Я не могу пошевелиться, — говорю я им, пока мы все движемся к машине. Финн садится внутрь, но я не отпускаю его, пока Флинт не протянет мне руку и сажает меня на колени. Я не противлюсь ему, обвивая его тело.

— Тебе не нужно менять форму, — говорит Флинт, целуя меня в макушку. Большинство оборотней могут принимать форму зверя, но вот кролики нет.

— Интересно кем они будут, — я не уверенна, будут у меня волки или кролики.

— Они будут идеальны, — отвечают мои мужчины в унисон, и я улыбаюсь. Я сажусь ровно, осматривая моих парней.

— Итак, вы чуть не сошли с ума, когда проснулись и обнаружили, что меня нет? — подразнила я, когда рычание заполнило машину.

— Теперь я попробую морковные пироженки, — лает Финн. Я даже не попрыгиваю. Их рычания и лай не пугают меня. На самом деле, я трусь об Флинта, меня это заводит. Низкий грохот поднимается в его груди, когда он чувствует мою нужду.

— Тебе нужно кончить? — Флинт обнюхивает мою шею, прежде чем слегка укусить.

— Приготовь ее к нам, — грохочет Финн.

— Я хочу, чтобы она намокла, — добавляет Форест.

— Я уже промокла, — отвечаю им, когда Флинт сует руку под мою юбку. Звук разрывающихся трусиков эхом проходит по машине. Он бросает их, и я знаю, не глядя, что один из моих волков схватил их.

— Черт, — рычит Флинт, когда его рука касается моей киски. Запах желания и потребности пропитывает салон автомобиля. Моя голова откидывается назад, когда Флинт начинает играть со мной, и Финн наклоняется, целуя мою шею.

— Вы мне нужны все, — говорю я им. Я также хочу Фореста, но он за рулем.

Как только у меня в голове мелькает эта мысль, машина останавливается. Форест хватает меня, вытаскивая из машины, и пальцы Флинта покидают мою малышку. Я стону, желая их вернуть.

Мои глаза открываются, и я вижу, что мы дома. Форест забирает меня внутрь, с моими другими волками. Он бросает меня на нашу кровать, и я смотрю на них троих. Они все стоят в конце кровати, на их лицах напряженные и голодные взгляды.

— Ты готова к нам?

Я переворачиваюсь, становлюсь на колени. А затем оглядываюсь через плечо.

— Вопрос в том, — говорю я, подмигивая им, — готовы ли вы все ко мне?

Эпилог 1

Флинт

Год спустя…

Я поднимаю глаза и вижу Луну, сидящую на крыльце с Финном. Они целуются, прежде чем снова обратить внимание на наших детей. Наши четверо щенков спокойно спят в своей байке, а Луна и Финн медленно их покачивают.

Форест выходит из дома с подносом с кружками, и Луна наклоняется, чтобы поцеловать его. Она берет одну кружку и идет ко мне, целует меня в губы и протягивает мне какао.

— Мне грустно видеть отцветающий сад, — говорит она, глядя на голую землю.

Я убираю последние зимние овощи, которые она выращивала для нас, и очищаю землю до весны.

— Хорошо, что у тебе есть оранжерея, в которой можно играть, — говорю я, подмигивая ей.

— Вы, ребята, любите удивлять меня, — ее щеки краснеют, и я чувствую запах ее возбуждения от воспоминаний о вчерашнем дне.

Я глубоко вдыхаю и облизываю губы.

— Пришло время снова кормить детей. Твое молоко прибывает быстрее.

Она протягивает руку, трогая свою грудь и кивает.

— От этих голодных волков, молоко не успевает прибывать.

Мы идем к крыльцу, где спят наши четверо детей. Мы были благословлены тремя мальчиками и одной маленькой девочкой. И все они так же прекрасны, как их мама.

— Думаю, маленькая Лара может быть самой голодной из всех, — говорит Форест, подходя к Луне и обнимая ее. — Наша дочь такая же ненасытная как ее мамочка.

— Эй, Лара может оказаться волком. Вы, ребята, точно не знаете. Она еще не меняла форму, — говорит Луна в защиту, скрестив руки.

— Детка, мы можем чувствовать ее запах. Она истинная зайка, — говорит Флинт.

— Да, она просто восхитительна, — говорит Луна, потирая пальцем по пухлой щеке Лары и улыбаясь.

— Хорошо, что у нее есть три брата, чтобы защищать ее, — говорю я, беря на руки двух мальчиков — Рейна и Ривера. Я сажусь на качалку и прижимаю их к груди. Форест хватает нашего третьего сына, Рокки, а Финн забирает Лару.

Луна ложится на большой диван у нас под крытым крыльцом и расстегает свою рубашку, чтобы кормить грудью. Наша земля находится в глуши, но я все еще осматриваюсь, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Нам нравится смотреть, как Луна кормит наших детей, и мы по очереди держим наших малышей, пока не наступит их время. Как только она хорошо устроилась, Финн передает ей Лару, а затем он берет Ривера из моих рук.

Именно такие моменты сближают, когда мы держим щенков и проводим время с каждым из них. Это также время, когда мы чувствуем запах грудного молока Луны, которое для нас как кошачья мята. Это так успокаивает и ставит нас всех в коматозное состояние. Аромат помогает малышам спать, и мы также наслаждаемся его преимуществами. Когда мы ложимся спать, мы едим по очереди, облизываем ее киску, затем поглощаем соки. Тогда мы превращаемся в груду тел на кровати и обнимаем ее до утра. Из того, что я слышал, это характерно для оборотней после рождения детей.

Жизнь теперь легка, и она прекраснее всего, на что мы могли надеяться. Мы живем здесь в Грей Ридж, и даже Белоснежка и Кода стали частью жизни наших детей. Подумать только, год назад мы все беспокоились о том, как могли бы остаться вместе, и теперь мы все трое спарились с нашей парой как один. Время одаривает нас неожиданными сюрпризами, и когда я смотрю на своих братьев, а затем на Луну, я не могу не думать о том, насколько это правда.

— Я люблю вас, — говорит Луна, бросая взгляд на малышей и на нас. — Люблю вас всех.

Жизнь чертовски хороша.

Эпилог 2

Луна

Спустя пять лет…

Я просыпаюсь от ощущения языка на моей киске. Закрываю глаза и стону, прижимаясь к подушке, пока Финн ласкает меня. Я знаю, что это он, точно так же, как знаю прикосновение каждого из моих мальчиков. Финн любит лакомится мною первым делом с утра, поэтому я просто лежу и наслаждаюсь.

Внезапно его язык замирает, и его нос вдавливается в мои складки.

— О, дерьмо, — шепчет он, и я чувствую, что мои мужчины по обе стороны от меня зашевелились.

Я всегда сплю на спине с двумя по обеих сторонам и одним между ногами. В течение ночи мы иногда меняем позиции в зависимости от того, хочет ли кто-нибудь из них меня взять, но по большей части мы сплетаемся кучкой тел в конце.

— Что? — спрашиваю я, наклоняясь.

— Ты впадаешь в горячку, — рычит Форест, глубоко вдыхая.

Мое обоняние все еще не так хорошо, как у них, зато я слышу, как олени идут по ручью с другой стороны нашего дома.

— Черт, — Флинт выдыхает и наклоняется, целуя мою грудь, затем берет сосок в рот. — Помните, сколько раз нам приходилось ее трахать, когда наступала ее горячка?

Финн стонет от желания, когда садится. Я смотрю вниз и вижу его член толстым и пульсирующим, он скользит руками вверх и вниз по длине.

— Ты уверен? Я ничего не чувствую… — Как только слова выходят из моего рта, теплое покалывание начинает ползти по моим бедрам. Бусинки пота образуются на задней части шеи, мои груди становятся тяжелыми. — О, Боже.

— Держите ее, парни. Это будет жестко и быстро.

Инстинктивно Форест и Флинт хватают меня за руки и ноги, прижимая меня к кровати, пока Финн вонзает свой длинный толстый член в мою киску. Я теку, когда в моем животе растет потребность, и член моей пары не помогает, чтобы облегчить боль.

— Сперма — единственная, что заставит чувствовать себя лучше, — говорит Форест, ослабляя хватку на моем бедре, чтобы погладить мой животик внизу.

— Черт, она тесная, — стонет Финн, сильно вбиваясь в меня. Он толкается в мою киску, а два других шире раскрывают мои бедра для него. — Такая чертовски мокрая, посмотри на нее, возьми ее.

Я смотрю туда, где мы соприкасаемся, и слышу, насколько я влажная. Мне должно быть стыдно, но, боже, я просто хочу, чтобы он продолжал трахать меня сильнее.

Первый оргазм накрывает меня, и я пульсирую вокруг члена Финна, впитывая столько спермы, сколько могу. Я чувствую, как его успокаивающие струи покрывают меня, но этого недостаточно.

— Моя очередь, — говорит Флинт, и они меняются местами. Финн откатывается назад, продолжая подрачивать свой покрытый спермой член, а Флинт врезается в меня словно поезд.

— Черт возьми, она мне снова скоро понадобится, брат. Не заставляй нас всех ждать, — говорит Финн.

— Используй ее рот. Форест следующий, — стонет Флинт, наполняя меня своим семенем.

Финн подходит ближе, и я жадно открываю рот, заглатывая его член. Я чувствую вкус нас обоих и стону.

Меня снова наполняют спермой, и я еще два раза кончаю, прежде чем Форест сменяет Флинта. Он не деликатен, потому как начинает жестко вбиваться в меня, награждая своей спермой. Он жестко кончает, потому что ему пришлось ждать дольше всего, и это на мгновение охлаждает мою киску. Но он может почувствовать, как горячка снова нарастает, поэтому он дает мне еще больше.

— Черт, она кончает мне на член и все еще просит большего. Ты чувствуешь это? — спрашивает Форест, вдыхая.

— Черт возьми, она возбуждена, — стонет Финн, когда я облизываю его член.

— Теперь моя очередь, — рычит Флинт, когда они с Форестом меняются местами.

Кажется, Флинту не терпится снова взять меня, но другие два моих мальчика с удовольствием позволяют ему это, пока я отсасываю им двоим.

— Угомонись брат, — говорит Форест. — Мы все равно будем меняться по очереди всю ночь.

Мысль о них троих, меняющихся по очереди, заставляет еще один оргазм окутать мое тело. Нет ничего горячее, чем их разговоры о том, как хорошо я ощущаюсь и, как они все хотят меня оттрахать. Мне нравится, как мы все, словно один механизм, окунаемся в горячку. Она все сильнее с каждым разом, но мои волки заботятся об этом каждый раз.

Пока Флинт кончает в меня еще три раза, прежде чем отправиться к Финну, я думаю о том, как мне повезло, что у меня есть такие любящие мужчины. Я не знала, сбудется ли когда-нибудь мое желание найти пару, но это желание осуществилось. Я не только получила одного возлюбленного, а целых трех волков.

КОНЕЦ

Content

Райли Алекса Три плохих волка