Линч Карен

Ладья

Автор: Карен Линч

ЛАДЬЯ

Серия: Игры Фейри. Книга 2

Переводчик: Marina_lovat

Редакторы: svetik99, Gosha_77

Вычитка: Lianak

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛАВА 1

— Эй, смотри куда прёшь!

— Простите, — выкрикнула я.

Я перепрыгнула через корзину с искусственными цветами, опрокинутую эльфом, за которым я гналась. Я побежала дальше вдоль череды торговых лотков.

Пробегая мимо стенда с ловцами снов «банти» меня накрыло чувство дежавю. Две с половиной недели назад я бежала по тому же самому блошиному рынку за другим эльфом, и в тот день мне не очень повезло.

Бегущий впереди эльф был быстрее и проворнее Кардаса, и он увеличивал дистанцию между нами с каждым шагом. Ко времени как я выскочила из ряда, он уже был у боковой двери, которая вела на парковку. Он открыл дверь, остановившись лишь на то, чтобы победоносно усмехнуться мне, и выбежал на улицу.

Стиснув зубы, я ускорилась и достигла двери ещё до того, как она полностью закрылась. Я выскочила на жгучий мороз. Каждый выдох превращался в пар. Я пригвоздила взглядом свою цель и бросилась за эльфом.

Парковка была покрыта снегом и наледью, оставшейся после недавней бури. Бежать было просто невозможно. К счастью, эльфы справлялись со льдом не лучше людей, и моя добыча неуклюже забарахталась, попав на обледенелый участок. Вот только, к сожалению, мне тоже не повезло, и я заплясала на льду как марионетка.

Ко времени как я нашла равновесие и выпрямилась, я увидела, что эльф опять перешёл на бег. Я выругалась, теперь я ни за что не смогу поймать его. Но будь я проклята, если позволю этой цели соскочить.

Я огляделась по сторонам и в нескольких метрах от меня заметила семью, наблюдающую за мной. Я подбежала к маленькой девочке, которая держала в руках пластиковые розовые санки, и пихнула ей своё удостоверение.

— Привет, могу я взять у тебя санки? Мне очень надо поймать плохого парня.

— Конечно!

Она протянула мне санки и, широко улыбнувшись ей, я бросилась бежать по снежной тропе. Я упала на санки и плотно прижалась к ним, летя через ледяную парковку за удирающим эльфом.

Он оглянулся и выпучил глаза, увидев, что я быстро сокращаю расстояние между нами. Он попытался переплюнуть меня, но ему не выпало шанса провести всё своё детство напролёт, устраивая зимние гонки с Виолеттой в Проспект-парке.

Я быстро наклонила голову и врезалась в ноги эльфа. Он всем своим весом рухнул на меня, но я была готова к этому и, перекатившись набок, я скинула его с себя. Он попытался встать на колени, но я слишком быстро уселась поверх него.

Он ругался и орал на меня, пока я заковывала его руки в кандалы, заведя их за спину.

— У меня есть друзья, и им это не понравится.

— Если они хоть немного такие же, как ты, уверена, ты очень скоро увидишь всех их в мире фейри, — ответила я, перекатив его на спину.

В ту же секунду, как я отпустила его, чтобы встать, он попытался ударить меня ногой в голову. Я блокировала удар и снова перевернула его на живот. Упершись коленом в его спину, я склонилась и заговорила ему на ухо:

— Попытаешься ещё раз, и я нацеплю тебе на щиколотки украшения, похожие на твои «браслетики».

Я схватила его за руку и поставила на ноги. За моей спиной раздался всплеск аплодисментов и оваций. Я обернулась и увидела с десяток людей, стоявших у здания рынка. После того, как эльф ограбил так много людей, друзей у него тут не оказалось.

Подняв санки, я натянуто улыбнулась зевакам и повела эльфа к «Джипу». От вида железной клетки в багажнике он запротивился, но сочувствия к нему я не испытывала. В эти дни я не особо любила эльфов, нарушающих закон. Каждый раз, когда я видела эльфа-мужчину, я думала, что это мог быть Рогин или Кардас, которые, вероятней всего, сейчас находились на другом конце света. Мне было ненавистно, что я позволила этим придуркам влезть в мою голову, но я не знала как избавиться от этого наваждения.

Как только я заперла эльфа в клетке, я захлопнула дверцу багажника и отнесла санки девочке.

— Спасибо. Без твоей помощи я бы не справилась.

— Я ещё никогда не видела ничего такого поразительного! — она сияла радостным возбуждением, возвращая мне моё удостоверение. — Я буду такой же охотницей как ты, когда вырасту.

Я мельком взглянула на её мать, та была до ужаса перепугана такой перспективой. Несколько моих самых любимых людей в этом мире были охотниками, и мне очень захотелось отстоять их. Но вместо этого, я сказала:

— Готова поспорить, из тебя выйдет отличная охотница.

Я вернулась к «Джипу» и уже собиралась открыть водительскую дверь, как вдруг заметила на другой стороне улицы одинокую фигуру, наблюдающую за мной с нечитаемым выражением. Живот стянуло в узел от гнева и пронёсшегося по мне всплеска страха. Что, чёрт возьми, он тут делает?

Я бросила на Конлана холодный взгляд. Я не видела ни его, ни его дружков, с того самого утра в подвале Рогина, и я не была такой уж дурой, чтобы подумать, что это было просто совпадение. Если я что и узнала о Лукасе и его парнях, так это то, что они ничего не делали просто так.

Какая бы то ни была причина, я не хотела иметь с ними никаких дел. Они получили желаемое, в конечном счёте, получила и я то, что мне нужно было. Насколько мне было известно, Принц Ваэрик и его Королевская Стража были частью моего прошлого. Там они и останутся.

Разорвав взгляд, я села в «Джип». Больше я ни разу не взглянула в сторону Конлана, но я чувствовала на себе его пристальный взгляд, пока выезжала с парковки. И только через несколько кварталов, я снова могла дышать полной грудью, но я не могла никак перестать беспокоиться о причине его внезапного появления. Что это могло значить для моей семьи и для меня.

Позже этим же днём, в спортзале, я была крайне отвлечена, и моему тренеру приходилось постоянно орать на меня, чтобы я оставалась сосредоточенной на тренировке. Марен была бывшим бойцом ММА^1, и умудрилась заработать два мировых титула на свой счёт, прежде чем ушла из спорта из-за травмы позвоночника. Она была тренером моих родителей и пользовалась большим спросом, но согласилась взять меня, после моего звонка две недели назад. Она сказала, что я была прирождённым борцом, как и мой отец, но мне предстояло ещё очень долго работать над собой.

— И ты называешь это Хай-кик? — упрекнула она меня. — Да моя двоюродная бабка Франни и то лучше справится.

Я бросила на неё сердитый взгляд и возобновила атаку на грушу с новой силой, невзирая на тот факт, что уже почти час отрабатывала этот удар. Если я не выложусь на все сто десять процентов в каждом упражнении, она задаст что-нибудь ещё из рода пятьдесят отжиманий от пола или планка-челлендж. Вот такой милой она была.

Я закончила раунд с грушей серией толчков и затем упёрлась перевязанными руками в колени, пытаясь отдышаться. Марен подала мне бутылку воды, и я с жадностью попила.

— Готова ко второму раунду? — спросила она.

Я так свирепо глянула на неё, что она разразилась смехом. Её зубы были белоснежными на фоне тёмной кожи.

Он бросила мне полотенце.

— Хорошая работа, козявка.

— Спасибо.

Я вытерла потное лицо и шею, наблюдая за тем, как двое постоянных посетителей зала вели спарринг на ринге. Это напомнило мне о временах, когда я приходила сюда с папой и наблюдала за его тренировкой с Марен. Интересно, сколько ещё времени пройдёт, прежде чем он снова сможет ступить на этот ринг?

Марен развязала повязки на моих руках.

— Твои родители сильные, Джесси. Не успеешь оглянуться, как они уже встанут на ноги.

— Знаю.

Я встретилась с её понимающим взглядом, как вдруг зазвонил мой телефон. В эти дни я редко с ним расставалась, на случай если вдруг позвонят из больницы. Я схватила телефон. Моё сердце заколотилось в груди, стоило увидеть мне номер больницы.

— Алло?

— Джесси, это Патти, — произнёс женский голос. Ей уже не надо было представляться мне полным именем, потому что я говорила с медсестрой почти каждый день за последние две недели. — Доктор Редди попросил меня позвонить тебе и сообщить, что твой папа очнулся.

— Он очнулся? — закричала я.

Доктор Редди говорил мне, что они начнут уменьшать дозу седатива родителям в течение этой недели, но я не ожидала, что кто-то из них придёт в себя так быстро.

— Спасибо! Я приеду, как только смогу.

Я так широко улыбнулась Марен, что заболело лицо.

— Папа проснулся! Мне надо бежать.

Я рванула к выходу, но она схватила меня за руку, рассмеявшись.

— Может тебе стоит сначала принять душ и переодеться.

— Ой, — я опустила взгляд на пропитанные потом спортивные бюстгальтер и леггинсы, и скривила лицо. — Наверное, это хорошая идея.

Я приняла душ в рекордное время и уже через десять минут я помахала Марен на прощание и выбежала за дверь зала. От жгучего холодного воздуха перехватило дыхание, хорошо, что я натянула шерстяную шапку на влажные волосы.

Дорога до больницы, казалась, длилась целую вечность, и я едва не врезалась в двух людей, пока бежала от машины к входу в здание больницы. Не став дожидаться лифта, я взбежала по четырём лестничным пролётам и выскочила на этаже, задыхаясь от своего отчаянного марш-броска.

Медсёстры заулыбались и помахали мне, когда я поспешила мимо их поста. Я была ежедневным посетителем, и меня уже тут все знали. Даже агент, приставленный к палате моих родителей,

Через два дня после того, как моих родителей привезли в больницу, их перевели в индивидуальную палату, а снаружи палаты поставили агента в качестве охраны. Меня терзал вопрос, зачем Агентство устанавливает охрану двум охотникам, пока я не явилась к ним для дачи полных показаний о произошедшем. Меня допрашивали несколько часов, и Агентство особенно заинтересовала информация о Королевской Страже Благого Двора, причастной к исчезновению родителей. Я не могла сказать им почему Стражи схватили моих родителей, и Агентство надеялось получить ответы у них самих, после пробуждения.

Стоявший на охране вооруженный агент не особо поубавил моё беспокойство насчёт безопасности родителей. Стражи Благой короны были не просто какими-то там фейри, и если они захотят добраться до мамы с папой, никакой агент их не остановит. Я пыталась дозвониться до Теннина после того как выяснила, что именно ему родители доверились с наложением чар на квартиру, но всякий раз когда я звонила ему, звонок переходил на автоответчик. Теннин был в мире фейри, и когда вернётся не сообщил.

В палате был доктор Редди, палата была переоборудована, чтобы вместить две койки. Он оторвал глаза от жизненных показателей папы и подошёл ко мне. Мой взгляд был прикован к мужчине на больничной койке. Он лежал на спине, и из дверного проёма я не могла увидеть, открыты ли были его глаза.

— Джесси, — тихо произнёс доктор Редди, привлекая моё внимание к себе. — Твой отец пришёл в себя, но я хотел бы напомнить тебе, что сейчас он в полном замешательстве. Не пугайся, если он поначалу не отреагирует на тебя. Такое может продлиться сутки.

Я выглянула из-за него на отца.

— Он пока ещё не говорит?

— Нет. Но в данном случае это вполне нормально.

— Кто-нибудь говорил ему, что случилось? — спросила я.

Доктор покачал головой.

— Прямо сейчас он очень растерян, чтобы многое понять. Ты можешь ответить ему на его вопросы, но старайся всё упростить, чтобы не ошеломить его.

— Хорошо, — я выдохнула. — А как мама? Она тоже сегодня проснётся?

— Она пока не показывает никаких признаков пробуждения. На это может уйти ещё день-два, — доктор поправил висевший на шее стетоскоп. — Я зайду после обхода.

— Спасибо.

Я подошла к отцу, который, похоже, снова уснул. Он выглядел так же, как и в каждое моё посещение, за исключением явного отсутствия зонда для кормления. Я положила ладонь поверх его холодной, сухой руки, которая даже отдалённо не напоминала сильную, тёплую руку, к которой я привыкла.

— Папа, я тут.

Его веки затрепетали. Голубые глаза, которые я почти два месяца мечтала вновь увидеть, открылись.

— Папа?

Он нахмурился, и я увидела, как он водит глазами, смотря в потолок. Я нежно сжала его руку, и он искоса посмотрел на меня. Его взгляд был озадаченный. Грудь стянуло от осознания, что он не узнал меня, и мне пришлось напомнить себе о словах доктора.

Несколько продолжительных минут я стояла у его койки, держа его за руку. Мне так сильно хотелось обнять его, но я боялась, что в таком состоянии лишь расстрою его. А пока что мне придётся довольствоваться знанием, что он со временем вернётся к нам.

Я огляделась в поисках стула, на котором просидела все свои посещения, и обнаружила его в углу. Отпустив папину руку, я пошла за стулом.

Папа издал невнятный звук, и я рванула обратно к койке.

— Я тут.

Он взглянул на меня и на этот раз он склонил голову в мою сторону, чтобы получше разглядеть. С его губ сорвалось моё имя и у меня перехватило дыхание.

— Джесси.

Я склонилась его обнять. Я отчаянно нуждалась в этом объятии.

— Я так сильно по тебе соскучилась, — прошептала я, прижавшись к его груди.

Он промолчал, но спустя несколько секунд он положил руку мне на спину. От успокаивающего веса его руки я ощутила, будто потерянная частичка меня вновь вернулась на своё место.

Скрипя сердцем, я разомкнула объятие и выпрямилась. Меня затопило душевным теплом, когда он слабо улыбнулся мне и потянулся к моей руке, которой я держалась за спинку койки. Я ухватилась за его большую руку и попыталась сдержать грозившие политься слёзы. Я должна была быть сильной ради него и мамы, и показать им, что единственной их заботой должно было быть выздоровление.

— Мама? — его голос едва был слышен, но беспокойство в его глазах всё сказало за него.

— Она тут, — я отступила и указала на койку за моей спиной. — Доктор сказал, что она скоро очнётся.

Он напрягся, чтобы приподнять голову и посмотреть на маму, лежавшую на другой койке. Я уловила момент, когда он увидел её, по тому, как его черты лица смягчились и всё его тело, казалось, расслабилось. Он снова посмотрел на меня.

— Как… долго?

Я не решалась ответить, не зная, спрашивает ли он как долго они были в больнице или как долго они считались пропавшими.

Он сжал пальцы на моей ладони.

— Как… долго… пропадали?

— Месяц, — в его глазах вспыхнуло потрясение, и заранее предугадав его реакцию, я добавила: — Вас нашли две недели назад, и с тех пор вы находитесь в больнице.

Он нахмурился, глядя в потолок, словно пытался вспомнить, и я видела, как он начал раздражаться, когда воспоминания не пришли. Я стиснула его руку.

— Это из-за лекарств. Доктор сказал, что потребуется время на возвращение памяти.

Хмурость исчезла, и он снова посмотрел на меня.

— Ты… Финч?

— У нас всё отлично. Я тайком приносила его сюда по возможности. Он мне всю плешь проест за то, что не взяла его с собой сегодня.

Папа улыбнулся, и в этот миг я поняла, что с ним всё будет хорошо. Впереди его ждал сложный путь восстановления, но если кто и был достаточно силён, чтобы пройти его, то однозначно он.

Следующие полчаса я провела, уверяя его, что дома всё было хорошо, аккуратно опуская все моменты, связанные с моей новой карьерой, и большую часть из того, что произошло в моей жизни в его отсутствие. Исключив охоту, их поиски и Лукаса, особо и рассказывать то было нечего, но складывалось впечатление, что из-за действия наркотиков он был не в себе, чтобы заметить дыры в моём рассказе.

Немного погодя он стал выглядеть измученным, и я видела, что он испытывает боль. Он никогда бы в этом не признался, поэтому я сказала, что схожу за водой, и отправилась искать медсестру. Я отыскала Глорию, одну из постоянных сестёр этого этажа, и она посоветовалась с доктором Редди сколько обезболивающего ввести отцу.

Я ждала, пока она закончит разговор с доктором по телефону, как вдруг заметила знакомую фигуру, выходящую с лестничной клетки.

— Теннин, — я поспешила к нему. — Ты получил моё сообщение.

Он изогнул бровь.

— Да, все двадцать восемь.

Я улыбнулась. Последние две недели я звонила ему два раза в день, и я нисколечко не чувствовала себя виноватой за переполненную голосовую почту.

— В твоих сообщениях ничего не говорилось, кроме того, что нашлись твои родители и надо наложить на них чары. Не хочешь ввести меня в курс дела?

Я кивнула и огляделась по сторонам в поисках места для разговора тет-а-тет. Небольшой зал ожидания был не особо приватной зоной, но там никого не было, так что вполне сойдёт. Стараясь говорить тихо, я дала ему сокращённую версию событий в доме Рогина.

После того, как всё произошло, я поняла, что всё это время Теннин знал об истинной личности Лукаса. В конце концов, Лукас был Принцем Неблагого Двора. Я не обиделась на Теннина за утаивание, поскольку понимала, насколько лояльны фейри были к своей королевской чете. Да и он пытался предупредить меня, постоянно твердя, что я должна держаться подальше от Лукаса и его парней

— Теперь понимаешь, почему мне необходимо наложить на родителей защитные чары, — сказала я, завершая свой рассказ.

Теннин плотно сжал губы.

— Мои чары очень сильные, но Стража Королевы Анвин безжалостна. Если они придут за твоими родителями, тебе потребуется самая сильная защита.

— И что это значит?

Страх сковал меня. Неужели он пытался сказать, что его магия не сможет остановить Королевских Стражей?

— А это значит, что мне придётся наложить несколько слоёв защиты, — он улыбнулся. — Не переживай. Думаешь, твои родители позволили бы мне наложить защиту на ваш дом, если бы мои чары не были бы одними из самых лучших?

Мы шли к палате родителей, когда из неё вышла Глория и ободряюще улыбнулась мне. Персонал тут был просто великолепным, и я буду скучать по ним, когда родителей переведут в реабилитационный центр.

Приставленный для охраны агент, жестом попросил нас остановиться.

— Несанкционированное посещение запрещено.

— Теннин друг семьи, и он здесь по моей просьбе, — сказала я ему.

Агент покачал головой.

— Нет разрешения, нет доступа.

Я скрестила руки.

— Тогда позвоните своему начальству и получите разрешение, наш друг войдёт в палату.

Мы вперились друг в друга взглядом и играли в гляделки хороших десять секунд, прежде чем он резко кивнул и вытащил телефон. Мы с Теннином отошли в сторону, пока агент связывался со своим руководством.

Теннин тихо присвистнул, как только мы оказались вне зоны слышимости.

— А ты прошла большой путь от девочки, появившейся нежданно-негаданно в моей квартире в ноябре, и меня, прям, подрывает сказать, что ты очень сексуальна, когда командуешь.

Я проигнорировала его комментарий о «сексуальности».

— Я уже не та девочка.

— Думаю, всё ещё та. Немного измотана, может, но я всё ещё вижу её.

Испытывая неловкость от его внимательного взгляда, я сменила тему разговора.

— Папа не знает о карьере охотницы, как и о моём участие в их спасении. Буду признательна, если ты не станешь упоминать ничего из этого при нём.

— Думаешь, он не выяснит это со временем?

— Я собираюсь ему рассказать, но только, когда он окрепнет, — я взглянула в сторону палаты. — Наркотики нарушили работу его головы, и я не хочу расстраивать его.

— Понимаю.

К нам подошёл агент.

— Вам разрешено войти, — сказал он Теннину.

Я улыбнулась агенту.

— Спасибо.

Он снова кивнул и вернулся на свой пост у двери.

Я пересекла коридор и вошла в палату. Подойдя к койке отца, я обнаружила его умиротворённо спящим. Спасибо лекарству, которое ввела ему Глория. Мысль о том, что в ближайшем будущем такой будет его жизнь, убивала меня, но иного способа восстановиться от зависимости к горену не было.

Я повернулась и посмотрела на Теннина, который стоял в дверном проёме, нахмурившись.

— Можешь войти.

Он провёл рукой по воздуху, и поток бледно-зелёной магии хлынул из кончиков его пальцев и тут же исчез. Сделав шаг в палату, он повторил действие. Результат был таким же. Он поджал губы и, наконец, встретился со мной взглядом.

— На твоих родителей уже наложена защита.

— Что?

Теннин рассеянно кивнул, прощупывая снова чары.

— И защита сильная, гораздо сильнее моей.

— Кто мог это сделать?

Помимо меня, единственными, кто были решительно настроены защитить моих родителей, оказались начальники Агентства, но они ни разу не обмолвились о защитных чарах.

Он ответил не сразу.

— У твоих родителей много друзей-охотников. Возможно, кто-то из них нанял кого-то для наложения защитных чар.

Мой взгляд заметался по палате, словно я могла найти место, в котором скрывался ответ.

— Возможно, но почему тогда мне не сказали? И как они прошли? Агентство охраняет родителей круглые сутки.

— На это я не могу ответить, — он снова провёл рукой по воздуху, словно испытывал защиту. — Но это лучшая защита, какую можно купить за деньги. Она остановит любое нападение со стороны людей или фейри. В палате может взорваться бомба, а у родителей даже царапины не будет.

— Но она не удержит фейри, если ты смог войти.

Он приложил руку к подбородку.

— Это очень сложная защита, выполненная из нескольких слоёв. Она позволила мне войти только, когда ты попросила меня об этом, и подозреваю, только ты или твои родители могут пригласить фейри внутрь.

Я оторопела, хотя и испытала облегчение. Родителям ничего не угрожало, но я понятия не имела, кто мог бы пойти на такое ради них.

Теннин улыбнулся.

— Полагаю, на этом моя работа здесь окончена.

— Погоди. Старая защита, которую ты накладывал на нашу квартиру, требует разрешения, позволяющее войти фейри. А тут не надо этого делать?

— Эта защита гораздо совершенней моей. Только ты можешь пригласить фейри в эту палату.

— Типа как пригласить вампира войти, — сухо прокомментировала я, и он рассмеялся.

Я подошла к нему.

— Родителей переведут в реабилитационный центр на Лонг-Айленд через несколько дней. Сможешь наложить чары на их новое место, когда их переведут?

— В этом нет необходимости. Когда я сказал, что твои родители под защитой, я имел в виду, что магия наложена на них, а не на палату. Чары будут оставаться с ними куда бы они ни отправились.

У меня отвисла челюсть.

— А вы можете накладывать чары на людей?

— Если знаешь, как это делается, то да. Таким знанием обладают не многие, но большинство ваших мировых лидеров имеют на себе чары для защиты от убийства.

— А что насчёт ваших королевских особ? Они тоже защищены чарами?

Я подумала о попытке убийства Принца Ваэрика, которое помогла предотвратить. Неужели всё это время ему ничего не угрожало?

— Наша собственная магия вступает в конфликт с иной магией, так что чары на нас не работают, — ухмыльнулся Теннин. — Кроме как выводят из игры.

Я переварила этот небольшой кусочек знаний.

— Я так много чего не знаю.

Теннин посмотрел на моих спящих родителей.

— Для девушки, которая не особо много знает, ты хорошо справилась. Признаю, поначалу я не возлагал на тебя большие ожидания, и я ещё никогда не был так счастлив, что ошибся, — он понизил голос. — Маме с папой не говори, что это я отправил тебя в «Тег».

Я рассмеялась на его притворный страх.

— Твой секрет останется при мне.

Он сказал, что ему пора уходить, и я провела его до лестницы, коль уж он так ненавидел пользоваться лифтами.

— Теннин? — обратилась я к нему, когда мы достигли двери.

— Что задумала, Джесси?

— А ты случайно не знаешь?.. — я сжала губы, обдумывая как задать свой вопрос. — Не можешь сказать мне, всё ли в порядке с Фарисом? Я пойму, если ты не можешь говорить о нём. Я просто хотела бы знать, что он выкарабкался.

В его глазах промелькнуло удивление.

— Я ничего не слышал, но если бы он умер, об этом объявили бы при Дворе.

Я выдохнула.

— Спасибо.

Он склонил голову и стал внимательно изучать меня.

— А про Лукаса ты не спросишь?

— Неа.

— Ну, тогда ладно.

Он направился уходить.

— Есть кое-что ещё. Пока ты в городе, не будет ли у тебя свободное время наложить новые чары на нашу квартиру?

Он отпустил дверную ручку.

— У тебя нет чар на доме? А что случилось с теми, что я создал по просьбе родителей?

— Они, как бы так сказать, были уничтожены, когда Конлан наложил свои чары на квартиру.

— Тогда у тебя должно быть всё отлично. Его магия столь же сильна, как и моя, а может даже и сильнее.

Я стала неловко переминаться с ноги на ногу.

— Его чары также позволяют ему и его дружкам входить в мой дом, когда пожелают.

— Ах.

— Именно. Я наняла другого фейри, когда не смогла дозвониться до тебя, но он не смог снять чары Конлана.

— Не удивлён, — он потёр подбородок. — Я заскочу к тебе через пару дней и посмотрю, что можно будет сделать.

— Спасибо.

Я не стала спрашивать его сколько это будет стоить, потому что уже и так знала, что это недешёвое удовольствие. Чары, наподобие его старых, могли стоить до пяти тысяч долларов, но оставлять всё как есть, я не собиралась. Я старалась не думать о своих тратах, таких как периодические проблемы с давлением воды в доме, для решения которых, вероятней всего, потребуется нанять очень дорогостоящего сантехника.

— Тогда ладно, — Теннин открыл дверь. — Я пошёл. Принц Рис в городе, и я выяснил где он будет сегодня ужинать.

— Ну, конечно же, ты выяснил.

Он подмигнул мне.

— Увидимся, Джесси.

* * *

— Джесси, ты ни слова не услышала из того, что я сказала.

Раздражённый голос Виолетты нарушил мою концентрацию, и я оторвалась от своего занятия.

— Прости. Но ты была потрясающей все четыре повтора. Сомневаюсь, что мне надо снова слушать.

Её хмурость переросла в удовлетворённую улыбку.

— Ты просто так говоришь.

— Ты выуживаешь комплименты. Ты знаешь свой текст уже настолько хорошо, что вполне можешь рассказать его во сне. Я уже говорила тебе час назад и снова повторюсь, если тебе не дадут эту роль, то там работают одни идиоты.

— Ты права, — она бросила страницы, которые читала, на кофейный столик и уселась на другой конец дивана, широко мне улыбаясь. — И как долго ты этим занимаешься?

Я пожала плечами и поменяла положения отмычки, которую использовала для открытия кандалов на моих запястьях.

— Примерно час.

— А я думала, ты уже выяснила, как открыть каждый замок в этом доме, мисс Зазнайка.

— Каждый нормальный замок. А это кандалы Агентства, и замок тут более сложный. Я работаю над ними уже несколько дней, и я намерена найти решение сегодня.

В дополнение к тренировкам с Марен, каждый день я уделяла время практике с оружием родителей и оттачиванию своего мастерства по отмычке замков. Также я работала с файлами на мамином компьютере, в которых содержалась подробная информация по каждой их работе. Её записи были скрупулезными. Если они с папой когда-то решат распрощаться с работой охотников, они могут зарабатывать написанием пособий по охоте.

Виолетта весьма неделикатно фыркнула.

— Ты предполагаешь, что Агентство арестует тебя?

— Уже нет, но никогда не повредит быть готовой к любой ситуации. Я… Ой! — я потёрла ухо и взглянула на шалаш, расположенный в другом конце комнаты. Финча не было видно, но я знала, что засранец наблюдал за мной из-за ветвей лозы, скрывавших его дом. — Прекрати!

— И почему твой брат кидается в тебя арахисом? — поинтересовалась Виолетта, даже не пытаясь скрыть своё веселье.

— Он надулся, что я уехала в больницу навестить папу без него, — я повысила голос. — И если он не перестанет, возможно, я и завтра не возьму его с собой.

Возмущённый свист раздался из домика на дереве, и я склонила голову, пряча свою улыбку. Я никогда бы не воплотила в жизнь свою угрозу, но этого вполне хватило, чтобы он прекратил свои попытки побить меня.

Виолетта захихикала и взяла пульт. Она включила телевизор и стала щёлкать каналы, а я вернулась к взламыванию замка на кандалах.

— Доктор не сказал, когда мама с папой будут переведены в реабилитационный центр?

— Как минимум ещё неделю они пробудут в больнице.

Как бы сильно я не желала, чтобы моим родителям стало лучше, я не особо ждала их перевода. На прошлой неделе доктор Редди сообщил мне, что центр ограничивает число посещений со стороны родственников и в течение первого месяца разрешает только один визит в неделю. Я уже пыталась найти способ обойти это ограничение, скорее ради Финча, нежели себя. Он будет подавлен, когда обнаружит, что не сможет видеть их каждый день.

— И мы снова возвращаемся к главному событию сегодняшнего вечера, — раздался женский голос из телевизора.

Я подняла глаза и увидела бегущую строку внизу экрана со срочной новостью во время прямого эфира, который вели у огромного дома в Голливуд-Хилс.

— Джексон Чейз, в возрасте двадцать один год, скончался. Актёр, чья слава началась прошлым летом, благодаря особым отношениями с принцессой Нериссой, умер сегодня днём во время явно неудачного обращения.

Мы с Виолеттой обменялись ошарашенным взглядом и снова уставились в телевизор. Ведущая новостей неудачно попыталась сохранить печальный вид, но блеск в её глазах выдал с потрохами её воодушевление, пока она выдавала ограниченную информацию, имеющуюся у них по смерти актёра. Пока она говорила, на экране показали агентов, выводящих из дома рыдающую темноволосую фейри.

— Это принцесса? — спросила я.

Виолетта кивнула и положила руку на своё горло.

— Она выглядит полностью сокрушённой.

Я снова взглянула на новостной эфир, где теперь непрерывно транслировали запись событий.

— Зачем они так рисковали?

Виолетта вытерла слезу.

— Они были влюблены. Полагаю, они не могли вынести мысли, что не смогут быть вместе.

— Но он же был слишком старым. Они должны были знать, что это однозначно не сработает.

— Любовь заставляет людей творить безумные дела, — Виолетта печально покачала головой. — Бедная принцесса Нерисса. Как думаешь, что с ней будет?

Я пожала плечом.

— Ничего. Вероятней всего, её просто отправят домой.

И неважно, что принцесса нарушила закон и нарушила множество протоколов. Она была королевской особой и в нашем мире её не имели прав привлечь к ответственности, невзирая на то каким серьёзным было преступление. И это касалось куда более вопиющих преступлений, чем несостоявшееся обращение.

Обращение было простым термином для процесса превращения человека в фейри. Процесс был крайне опасным и считался незаконным, если только разрешение не было получено со стороны фейской монархии. В редких случаях это было позволительно, если соблюдались определённые условия.

Первое условие гласило, что человеку должно быть не более шестнадцати лет, а лучше даже моложе. Как только тело достигало зрелости, риск отказа в обращении увеличивался в геометрической прогрессии. Чем моложе был человек, тем больше было шансов на выживание.

Вторым условием являлось то, что ребёнок должен быть неизлечимо болен. Здоровых детей обращать было запрещено, без каких-либо исключений.

Третье условие — из-за требуемого количества магии только представитель королевских кровей может провести обращение. Представители королевской четы не рождались идентичными, поэтому только фейри с голубой кровью были достаточно могущественны для проведения этого процесса.

Даже если все условия были соблюдены, всё равно существовал риск, что ребёнок не переживет обращение. Насколько мне было известно, за все те тридцать лет, что фейри жили среди нас, только девятнадцать обращений прошли успешно. И все эти дети были младше шестнадцати лет.

Виолетта сделала громкость потише.

— Я знаю, что она поступила неправильно, но мне так её жалко. Если бы я была на месте Джексона Чейза, вполне возможно я бы сделала то же самое.

— Нет, ты бы не сделала.

Когда мы были младше, она часто говорила о том, каково это было бы быть фейри, но она никогда бы не оставила своих родителей или меня.

Она вздохнула.

— Ты права. Моя жизнь слишком удивительна, чтобы рисковать ею.

Я фыркнула и вернулась к своим попыткам высвободиться из кандалов. Я чуть не вставила отмычку в замок, когда рядом со мной на диване завибрировал телефон. Я посмотрела на экран и нахмурилась от высветившейся на нём эмблемы Агентства. Взяв телефон, я вошла в защищенное приложение и прочитала поступившее сообщение.

— Что-то случилось? — спросила Виолетта.

— Уведомление об обязательной явке в «Плазу» завтра. Что-то важное объявят, — я отложила телефон. — Единственный раз, когда я получила подобного рода сообщение, касался двух келпи в Истр-Ривер.

Она поджала губы.

— Ты же не думаешь, что это может быть как-то связано с Джексоном Чейзом, да?

Я вернулась к работе над кандалами.

— Они уже знают о произошедшем, так что не вижу смысла им привлекать нас. К тому же обычно Агентство самостоятельно разбирается с делами столь высокого уровня.

Она снова стала щёлкать каналами, и как ни странно большинство из них транслировали новости о Джексоне Чейзе. Эта история стала столько же громкой, как дебют Принца Риса в прошлом месяце, а может даже более резонансной, и люди ещё долго будут говорить об этом.

Я затаила дыхание, когда моя отмычка натолкнулась на механизм внутри замка, который я не замечала все те бесконечные часы, что я провозилась с кандалами. Он был хитро спрятан за рядом шпилек, над которыми, как мне казалось, я работала целую вечность, и он поддался, когда я аккуратно надавила на него отмычкой.

Всё внутри затрепетало, когда крохотный рычажок встал на место, и я усердно принялась за шпильки. Через несколько секунд я победоносно завопила и открыла кандалы.

ГЛАВА 2

— Джесси, давай сюда, — окликнул меня Трей, как только я вошла в переполненное фойе «Плазы».

Оглядевшись, я отыскала его с Брюсом. Они стояли в дальнем справа от меня углу, я направилась к ним.

Брюс широко улыбнулся.

— Слышал, твой папа проснулся вчера. Как он?

— Он всё ещё немного не в себе, но доктор сказал, что это пройдёт. Я сегодня буду навещать родителей. Доктор говорит, что мама скоро очнётся.

— Передай им, что по ним скучают, — сказал Брюс.

Я прислонилась к стене рядом с ним.

— Если хотите, я могу попробовать включить вас в список посетителей.

— Я буду очень рад.

— Папа тоже будет рад, — я осмотрела фойе, увидев много знакомых лиц и несколько новых. — Знаете о чём будет собрание?

— Понятия не имею.

Брюс нахмурился, и я проследила за его взглядом к главному входу, где появились три агента. Я скривила губы от вида агента Карри, с кем за последний месяц у меня были не-столь-приятные дела. И даже тот факт, что он высвободил меня из камеры в подвале Рогина, не помог мне забыть насколько решительно он был настроен доказать вину моих родителей в преступлении, которое они не совершали.

В другом мужчине я узнала его партнёра, агента Райана. Третий мужчина показался мне знакомым, но я не могла вспомнить, где видела его. Судя по тому, как он шёл впереди двух других агентов, он был главным.

— Не знаете, кто это? — поинтересовалась я у Брюса.

— Бен Стюарт, — Брюс наблюдал за идущими через фойе агентами. — Он заведует Нью-Йоркским спецотделом по борьбе с преступностью.

— Я так и знала, что где-то его уже видела.

Бен Стюарт был начальником агента Карри, и именно он приказал Карри прекратить преследовать меня после его разговора с матерью Виолетты на этот счёт. Две недели назад при посещении Агентства для дачи показаний, я видела его мимоходом, но не разговаривала с ним. Интересно, зачем главе спецотдела приходить в «Плазу»?

Открылись двери лифта, и из него вышел Леви Соломон, вместе с другими контрактными агентами, которые работали в здании. Они пожали руки трём агентам и несколько минут поговорили, а потом повернулись к собравшимся в фойе.

Бен Стюарт шагнул вперёд, и все затихли. В фойе повисла атмосфера ожидания. Что бы он ни собирался сообщить, должно быть, это было серьёзным, раз уж нас всех сюда вызвали.

— Благодарю, что пришли, — произнёс рыжеволосый мужчина, на вид которому было чуть за тридцать. Он представился сам и сообщил имена своих компаньонов, а затем наконец-то перешёл к причине своего визита. — То, чем я собираюсь поделиться с вами, является крайне секретной информацией. Обычно подобные дела ведутся самим Агентством, но необходимость провести эту работу оперативно требует задействовать всевозможные ресурсы.

Другими словами: они искали что-то или кого-то, зашли в тупик, и теперь им пришлось вызывать подкрепление.

Агент прочистил горло.

— Шесть месяцев назад из храма в мире фейри был украден сакральный религиозный артефакт, его принесли в наш мир. Фейри попросили нас помочь с поисками, но наше расследование до сих пор не дало никаких результатов. Исчезновение артефакта держится в тайне, но данный предмет является частью важной религиозной церемонии фейри, которая должна быть проведена этой весной. В связи с этим возврат данного артефакта — один из наших главных приоритетов.

Он умолк на короткий миг, в течение которого по залу распространилось тихое бормотание голосов. Он продолжил свою речь. Я затаила дыхание, ожидая, что же он скажет далее.

— Артефакт называется ки’тейн, и это маленький камень, размером приблизительно с грецкий орех, — сказал он.

Я на автомате потянулась к маленькому камешку, спрятанному в волосах.

Бен Стюарт продолжил:

— Камень круглый и очень похож на голубой лабрадорит. Отличие в том, что ки’тейн начнёт сиять, если к нему прикоснуться. Он также излучает явный энергетический след, который может быть обнаружен магией фейри. Мы выдадим настроенные датчики, которые могут уловить сигнал ки’тейна. Фотографий ки’тейна нет, но у нас есть рисунок, выполненный художником, и мы разошлём его каждому из вас. В течение следующих тридцати минут вы должны будете получить его.

— Чёрт, а что такое лабрадорит? — прошептал Трей, но, ни я, ни Брюс не ответили ему.

Я никогда не слышала ни об этом камне, ни о ки’тейне.

Вверх метнулись десятки рук, и Бен Стюарт указал на одного из охотников.

— Спрашивайте.

— Эта штуковина опасна для людей? Нам надо предпринимать особые меры предосторожности с ним?

— Для нас ки’тейн не опасен, — ответил агент и следом указал на кого-то ещё.

— Считает ли Агентство, что есть связь между смертью Джексона Чейза и этим камнем? — спросил мужчина.

— Нет. Сила ки’тейна смертельная только для фейри. Если бы принцесса Нерисса использовала ки’тейн, она была бы мертва.

Ким, одна из нескольких знакомых мне женщин-охотниц, подняла руку.

— Вы собрали нас поскольку считаете, что ки’тейн находится в Нью-Йорке?

Бен Стюарт покачал головой.

— Нам лишь известно, что ки’тейна нет в мире фейри, а это означает, что он может быть где угодно в нашем мире. Охотники по всему миру сейчас получают точно такую же информацию, что даю вам я. Стоит отметить, что Нью-Йорк один из пяти основных мест в мире, которые фейри используют для путешествия в наш мир или из него в мир фейри, поэтому существует высокая вероятность, что ки’тейн был принесён сюда.

— Вы можете рассказать нам немного больше об артефакте? — выкрикнула Ким поверх голосов, забрасывающих Стюарта вопросами. — Есть ли причина, по которой кто-то захотел иметь этот камень? Это может навести нас на мысль, где искать.

Казалось, агент раздумывал о том, как ответить ей.

— Фейри говорят, что ки’тейн хранит в себе истинное дыхание их богини, да и слово ки’тейн переводится как дыхание богини. Это один из нескольких религиозных объектов, которые используют в чествовании Аедны, и до этого времени он никогда не покидал храм.

— Ки’тейн ничего не значит для людей, если только они не коллекционеры реликвий фейри. Мы сосредоточили одно из наших расследований на известных коллекционерах и продавцах чёрного рынка.

Нечто не давало мне покоя, но времени разбираться в этом не было, потому что Бен Стюарт всё ещё выступал.

— Мы также вели наблюдение за несколькими значимыми фейри Высшей расы, но это было сложно из-за договорённостей, которые защищают их. Пока у нас не появятся серьёзные доказательства, подтверждающие их участие в преступлении, мы ограничены в своих действиях.

Я нахмурилась. Вот ещё один яркий пример насколько несправедливы были законы, регулирующие права фейри в нашем мире. Представители власти не раздумывая вошли бы в дом низшего фейри, зато вот к фейри Дворов применялись совсем другие стандарты. У них не было полной неприкосновенности как у их королевской касты, но это было лучшим из всего остального. Именно поэтому я собиралась изучать юриспруденцию. Я хотела бороться за права всех фейри, а не только привилегированных.

— Каков гонорар по этой работе? — раздался грубый голос, который принадлежал брату Ким и её партнеру-охотнику, Амброузу.

Он всегда переходил прямо к делу.

Трей наклонился и заговорил мне на ухо:

— Спорю, это будет Пятый уровень.

Пятый уровень? От такой возможности меня охватил нервный трепет. Я уже знала, что гонорар за пятый уровень составлял неслыханные пятьдесят тысяч долларов, и даже мои родители никогда не привлекались к работе такого уровня.

Бен Стюарт прочистил горло.

— Ки’тейн — вещь незаменимая, и очень важно вернуть его в мир фейри как можно скорее. Посему работа была переквалифицирована на Шестой уровень с гонораром в сто тысяч долларов.

У меня отвисла челюсть, а фойе разразилось громкими возгласами. Трей, стоявший рядом со мной, так громко возликовал, что у меня зазвенело в ушах.

Потирая ухо, я повернулась к Брюсу, который выглядел таким же ошарашенным, как и я.

— Я никогда не слышала о Шестом уровне.

Он заскоблил подбородок.

— Потому что его никогда и не было, до сегодняшнего дня.

— Вы собираетесь подключиться к поискам? — спросила я у него, наблюдая, как люди воодушевленно разговаривали между собой, а агенты в это время тщетно пытались восстановить порядок в фойе.

Я бы соврала, скажи, что не хотела получить такой гонорар. Сто тысяч долларов поддержат мою семью до тех пор, пока родители не смогут вернуться к работе, и помогут мне заплатить за необходимый нашему зданию ремонт. Но такая огромная сумма денег сводила людей с ума. Если охотники боролись за Третий и Четвёртый уровни, то, как они будут себя вести в борьбе за чек с суммой в сто тысяч?

Трей фыркнул.

— Конечно же, мы подключимся. А ты нет? — он умолк и искоса взглянул на меня. — У тебя же нет никаких идей, где он может находиться, не так ли?

Я скептически посмотрела на него.

— Я услышала о нём пять минут назад. Откуда мне что-либо знать?

— Так ты же жутко умная и прочитала все нужные книги, — произнёс он таким тоном, едва ли не обвиняя.

Он всё ещё не отошёл от инцидента с баннеком.

— Жаль тебя разочаровывать, но, ни в одной из прочитанных мной книг не упоминался ки’тейн, ни какой-либо другой артефакт.

Трей выглядел лишь слегка угомонившимся.

— Но ты же пойдёшь за вознаграждением?

— Я пока не знаю. Возможно, я просто возьму массу других заказов, пока все остальные будут сосредоточены только на этом.

Соперничество за ки’тейн будет яростным, и я предпочту гарантированный доход вместо призрачного шанса отхватить крупный куш.

Брюс одобрительно кивнул.

— Умная мысль. Нам, наверное, стоит также поступить.

Трей развернулся лицом к отцу.

— Ты же не серьёзно?

— Обсудим это, когда будем иметь больше информации по делу, — ответил Брюс.

— Джесси, — прозвучал мужской голос.

Я повернула голову и увидела двух молодых парней, протискивающихся сквозь толпу в нашу сторону. Арон и Адриан — два идентичных близнеца с вьющимися светлыми волосами и карими глазами, и у обоих телосложение было как у полузащитников. Они учились с Треем в одном классе, и мы всегда ладили, хотя никогда не тусовались вне стен школы. Как и у меня, их родители были охотниками, и сколько я себя помнила, они всегда говорили, что последуют по стопам родителей.

— Полное безумие, да? — Арон широко улыбнулся мне.

Я узнавала его по крошечному изгибу его носа, который ему сломали в старших классах. До травмы, никто не мог различить их.

Адриан встал рядом со своим близнецом, сформировав стену между мной и остальным фойе.

— Мы хотим добраться до тебя раньше остальных.

— Добраться до меня?

Они кивнули в идеальнейшей синхронности, от чего стали похожи на прикольных роботов.

— Чтобы попросить тебя стать нашим партнёром в работе, — выпалил Арон, словно это и ежу был понятно. — Все знают, какая ты умная, и все захотят заполучить тебя в свою команду.

Адриан поиграл своими впечатляющими бицепсами.

— Из нас троих выйдет убийственная команда. Ты будешь мозгами, а мы — мускулами.

Трей шагнул ближе, притеснив меня.

— Джесси не будет искать ки’тейн, зря теряете время.

— Я этого не говорила, — я пнула его локтем в рёбра.

Он потёр бок.

— Ну, если ты надумаешь, то самым разумным будет работать с моим отцом и мной.

— Мы первые позвали её, Фаулер, — Арон злобно посмотрел на Трея, напомнив мне, что они не особо дружили в школе.

Я не могла припомнить деталей, но знала наверняка, что всё дело было в девушке, которая нравилась им обоим.

— Парни, — резко окликнул всех Брюс. — Отвалите, и дайте Джесси немного пространства. Она сама может за себя сказать, и если она захочет выбрать себе партнёра из вас, она даст вам знать.

Я благодарно посмотрела на Брюса, когда близнецы Мерсер отступили на шаг.

— Прости, Джесси, — промямлил Адриан. — Немного увлеклись.

Я улыбнулась.

— Я польщена, что вы позвали меня, но я пока ещё не решила чем планирую заниматься.

Арон вытащил свою визитку из кармана и подал мне.

— Здесь наши номера, на случай если решишь присоединиться к нам.

— Спасибо.

Я взяла визитку и засунула её в задний карман. Я слышала как охотники, стоявшие вокруг нас, говорили о создании команд для поиска ки’тейна, и обстановка очень напоминала день охоты на келпи. Только на этот раз гонорар был гораздо больше. Атмосфера в помещении практически искрилась энергией, и это было только начало.

Больше никто не подошёл ко мне с приглашением вступить в команду, но я заметила, как несколько охотников оценивали меня, поглядывая. Либо они видели во мне компаньона, либо соперника. Понятия не имею.

Целых двадцать минут Бен Стюарт никак не мог угомонить собравшихся в фойе, и его первым пунктом повестки дня стало напоминание, что нам запрещено делиться чем-либо из услышанного здесь с общественностью. Затем он проинформировал нас, что с завтрашнего утра начнут выдавать под роспись датчики для обнаружения ки’тейна в главном офисе Агентства на Манхэттене.

И как только он сообщил нам, что мы свободны, в помещении зазвонили и загудели все телефоны, уведомляя о поступлении сообщения. Я открыла сообщение и увидела рисунок гладкого голубого камня, который, казалось, сиял изнутри. Рисунок был настолько реалистичным, что я прикоснулась к экрану, не давая отчёт своим действия. Почувствовав себя дурочкой, я пихнула телефон в карман.

Арон с Адрианом оставили нас чуть раньше, и поэтому я попрощалась с Треем и Брюсом и направилась к выходу. У меня было запланировано уйма дел на вторую половину дня, но возможно я смогу втиснуть в расписание небольшое изучение информации по ки’тейну перед тем, как мы с Финчем поедем в больницу. По ночам там было довольно тихо, и меньше шансов, что кто-то войдёт в палату и увидит его.

— Джеймс, подожди.

Я остановилась, услышав сиплый голос Леви Соломона. Повернувшись, я увидела, как толстопуз неуклюже тащится ко мне. Ко времени как он подошёл ко мне, он уже потел и задыхался. Интересно, как он не окочурился от сердечного приступа.

Он помахал своим телефоном.

— Знаю, ты, наверное, торопишься уже начать поиски ки’тейна, но пришёл заказ на Второй уровень, который надо как можно быстрее выполнить. При этом нужна некая деликатность в этой работе. Мне кажется, ты прекрасно подходишь под этот заказ.

— Какого рода Второй уровень? — поинтересовалась я.

— Банти.

— О.

Мой пульс подскочил. Я никогда в жизни не видела настоящего банти, и он был в списке моих работ, которые я хотела выполнить. Леви прекрасно это знал и именно поэтому сейчас по-плутовски улыбался.

— И с чего работа по банти требует деликатности? — я решила порыть поглубже.

Он откашлялся.

— Он в «Ралстоне», а их руководство не особо любит, когда охотники ошиваются поблизости. Но ты…

— …не смахиваю на охотницу, — закончила я за него.

— В точку.

Я вздохнула, мысленно снимая галочки с запланированных дел, которые смогу перенести на следующий день.

— Сделаю.

— Я так и думал. Я пришлю тебе все детали, как только доберусь до кабинета.

* * *

— Спасибо, что помогаешь мне, — поблагодарила я Виолетту, когда двумя часами позже мы вошли в вестибюль «Ралстона».

— Шутишь? Меня так возбуждает помогать тебе в настоящем деле, — она буквально подпрыгивала, осматривая элегантно обставленное лобби, выполненное в белом мраморе. — Как думаешь, мы увидим какую-нибудь знаменитость?

— Может быть.

Я ухмыльнулась и тут же помрачнела, вспомнив, как увидела здесь Лукаса в моё первое посещение этого отеля. Вот кого-кого, а его я меньше всего хотела повстречать здесь прямо сейчас.

Мы подошли к стойке регистрации, и я узнала администратора, с которым разговаривала, ведя поиски родителей. В тот день он не особо был счастлив помогать мне, да и сейчас он свысока смотрел на меня.

— Чем я могу вам помочь? — заносчиво спросил он, намекая, что он готов заняться чем угодно, нежели помогать нам.

Я подняла своё удостоверение.

— Дела Агентства. Мне сказали вызвать управляющего.

Он сморщил нос, словно чем-то завоняло.

— Ах, да. Одну минуту.

Он кому-то позвонил, а я посмотрела на Виолетту, которая созерцала окружавшее нас великолепие. Её семья была очень обеспечена, но даже их образ жизни был скромным по сравнению с этим. По слухам, массивный канделябр в вестибюле стоил больше ста тысяч долларов, а ещё я читала, что в бальном зале люстра была ещё больше.

— Джесси Джеймс?

Я повернулась и увидела идущую к нам женщину, за тридцать, с короткими каштановыми волосами. На ней был тёмно-синий деловой костюм.

— Да.

— Меня зовут Марджори Кук. Я управляющая, — её шаг замедлился, и она нахмурилась, оценив мой внешний вид: чёрные джинсы, ботинки и короткий серый бушлат, который я одолжила в мамином гардеробе. — Вы охотник?

Я улыбнулась и протянула ей руку.

— Да.

Она пожала мою руку в приветствии и затем перевела взгляд на Виолетту.

— А вы?

— Я её ученица.

Управляющая озадаченно кивнула, словно не была совсем уверена как с нами быть.

— Пожалуйста, пройдёмте в мой кабинет.

Мы проследовали за ней в офис. И как только за нами закрылась дверь, она села за стол и жестом пригласила нас занять места.

Я заговорила первой:

— Меня не особо ввели в курс дела, только лишь сказали, что у вас проблема с банти. Что вы можете рассказать нам об этом?

— Насколько нам известно, всё началось два дня назад. Некоторые из наших гостей случайно услышали жалобы на странные сны. Прошлой ночью, в семье, заселившейся на пятом этаже, подверглась нападению четырнадцатилетняя дочь. Отец клялся нам, что он увидел банти на её кровати. После инцидента они незамедлительно съехали.

Виолетта содрогнулась, да и я едва смогла скрыть своё отвращение. Банти нападали на любого спящего человека, но особенно любили терзать подростков. Как будто половое созревание и так не было довольно плохим периодом, вдобавок приходилось переживать из-за неких крохотных Фредди Крюгеров, мечтающих подарить ночной кошмар.

Марджори сложила руки на столе.

— Владелец хочет, чтобы об этом позаботились, и как можно быстрее. Нас заверили, что вы проведёте работу крайне осмотрительно.

Ей не надо было говорить нам почему владелец хотел сохранить это в тайне. Отели охранялись особыми чарами, не дающими банти проникнуть внутрь, и эти чары надо было накладывать из года в год. Похоже кто-то подзабил на сроки проведения обновления чар. «Ралстон» потеряет статус пятизвёздочного и множество высокочтимых гостей, если пройдёт слух об их проблеме с банти.

— Мы само благоразумие, — вставила свои пять монет Виолетта.

Я встала.

— Если вы можете предоставить нам доступ в номер, где случился инцидент, мы начнём свою работу.

Управляющая встала и взяла карточку-ключ со стола.

— Номер 5017. Я покажу вам где лестница.

— А лифтом мы не можем воспользоваться? — спросила Виолетта, когда мы покинули кабинет.

— Мы предпочли бы, чтобы как можно меньше гостей увидело вас.

Марджори повела нас вглубь коридора к маленькому, но не менее элегантному лобби в задней части здания, где на посту стоял огромный мускулистый охранник. Даже спрашивать не надо было, и так понятно, что это был вход, которым пользовались знаменитости, не желая иметь дел со снующими у главного входа папарацци.

Она передала мне карточку-ключ.

— Как закончите, позвоните на стойку администратора и уведомите их. Можете отдать ключ Амосу и выйти через этот вход.

Она развернулась и зашагала в направлении откуда мы только что пришли, а я направилась к двери, ведущей на лестницу с правой стороны лобби. Виолетта последовала за мной. Всё то, время пока мы не оказались одни на лестнице, она молчала.

— И всегда с тобой так обращаются, когда ты выходишь на работу?

— Как так?

Она фыркнула позади меня.

— Словно ты некий маленький грязный секретик.

От её возмущения я рассмеялась.

— Большинство людей счастливы видеть нас, но вполне разумно, что местные сотрудники не хотят, чтобы мы попались на глаза постояльцам.

Мы поднялись на пятый этаж и отыскали номер 5017. Я отперла дверь и открыла её. Мы вытаращили глаза от вида шикарного сьюта. Главная гостиная зона была выполнена в тёплых кремовых и голубых тонах с бархатными диванами, белыми мраморными столами и изысканными хрустальными лампами, к которым я даже прикасаться боялась. Комната красовалась сверкающей люстрой, шторы на огромных окнах были распахнуты, и нам открывался панорамный вид на здания, выстроившиеся по другую сторону улицы.

Я вошла в сьют, не забыв предварительно вытереть ноги об входной коврик, и шагнула на полированный деревянный пол. Поставив сумку, я отправилась проверить спальни на другом конце главной комнаты. Спальни были также обставлены, за исключением огромной кровати king-size в одной и двуспальной кровати чуть поменьше в другой.

— Должно быть, тут девочка и спала, — произнесла я, проводя рукой по мягкому белому одеялу, покрывавшему двуспальную кровать.

Виолетта плюхнулась на кровать и мечтательно вздохнула.

— Не могу дождаться, когда стану знаменитой и буду останавливаться в подобных местах.

Я улыбнулась от её непоколебимой веры, что однажды она станет звездой Голливуда.

Она подняла голову и посмотрела на меня.

— Ну, что теперь?

— А теперь мы ловим банти.

Я вернулась в главную комнату за своей сумкой и принесла её в спальню, закрыв за собой дверь.

— И как именно мы это сделаем? Ты так и не объяснила, какова моя роль.

— Мы подсунем приманку и заманим его, — расстегнув молнию сумки, я вытащила сложенную пижаму и бросила ей. — Надевай.

— Зачем?

Я широко улыбнулась, снимая бушлат и кладя его на кресло.

— Затем, что ты приманка.

Банти наиболее активны были по ночам, но их можно было выманить и днём, если правильно привлечь. Технически Виолетта всё ещё была подростком, и она была в той же кровати, которую банти навестил прошлой ночью. Я рассчитывала, что он не сможет устоять и вернётся за добавкой.

— Что? Ни за что! — она соскочила с кровати, словно пылала синим пламенем. — Почему ты не можешь быть приманкой?

— Ну, во-первых, ты можешь заснуть как по щелчку, а приманка должна спать. И, во-вторых, их привлекает храп.

— Я не храплю.

Я вскинула бровь, и она покраснела. Я продолжила, словно меня не перебивали:

— В-третьих, одна из нас должна поймать его, и я в этом лучше преуспела.

— Ладно, — сварливо согласилась она и стала переодеваться. — Но в следующий раз, я хочу получить полную информацию до того, как соглашусь помочь тебе с работой.

— Договорились.

Я спрятала улыбку, занявшись вытаскиванием из сумки предметов, которые понадобятся мне. Одним из них был настоящий ловец снов банти, не какая-то там дешёвая подделка с блошиного рынка. В неё было вшито железо и мурьян, и предполагалось, что он сделает человека невидимым для банти. Скоро проверим — правда это или нет.

Постельное белье захрустело и, подняв глаза, я увидела Виолетту. Она улеглась посреди кровати и натянула одеяло до подбородка.

— Расслабляйся, — я задёрнула шторы и выключила лампу, погрузив комнату в полумрак. — Я не дам ничему случиться с тобой.

Она сделала глубокий вдох.

— Знаю. Но хочу предупредить тебя, возможно, я буду засыпать немного дольше, чем обычно.

— Хочешь спою тебе колыбельную?

Со стороны кровати послышался смешок.

— Я думала, банти должен подарить мне кошмары.

— Ха-ха, — я подошла к креслу в углу и села в него. — А теперь будь хорошей девочкой и засыпай.

Мы умолкли, лишь иногда в комнате раздавались редкие звуки, когда Виолетта ёрзала в кровати. Спустя тридцать минут она успокоилась, перестала двигаться, и её тихое похрапывание раздалось в комнате. Я улыбнулась и расслабилась в удобном кресле. Теперь осталось только ждать.

Я решила занять себя мыслями о пропавшем ки’тейне. Для чего фейри выкрали свой же религиозный артефакт и вынесли его из своего мира? Понимание скрытых мотивов могло быть лучшей подсказкой, где мог быть сейчас ки’тейн. Коллекционеры фейских предметов заплатили бы огромные деньги за этот камень, но фейри Дворов не нуждались в деньгах. Низшие фейри не были богаты, так что деньги могли быть мотивом для одного из них. А имел ли фейри низшего уровня доступ в храм богини? Так много всего я не знала об их мире, невзирая на моё тщательное изучение всего возможного о мире фейри.

Я пока что так и не приняла решение решусь или же нет попробовать заполучить гонорар за ки’тейн. Сумма была огромной, слишком большой, чтобы легко от неё отказаться, но хотела ли я на самом деле заняться чем-то подобным, учитывая всё остальное, что происходило в моей жизни?

Почти неразличимый свист перемещаемого воздуха в комнате спас меня от необходимости отвечать на свои же вопросы. Вглядевшись сквозь сумрак, я едва смогла разглядеть движение у нижней части двери. В завораживающем ужасе я наблюдала, как из-под двери в комнату повалил зелёный туман и начал медленно отвердевать, приобретая заметную форму. Создание вряд ли достигало и сорока пяти сантиметров в рост. У него была зелёная кожа и такие же зелёные волосы, и он очень напоминал гоблина, которого я изловила в свою первую работу.

Как только банти полностью оформился, он стал медленно вращать головой, словно осматривал комнату на наличие угроз. Я затаила дыхание, когда его жёлтые глазки-пуговки уставились прямиком на меня. По рукам поползли мурашки. Картинки не отдавали должное этим парням. Во плоти они были чертовски жуткими, да и походили на создания, которые гуляли в сплетённых ими кошмарах.

Тихое бормотание привлекло его внимание к кровати, и он стал бесшумно подкрадываться к ней. Он исчез из моего вида ровно на минуту, а потом высоко подпрыгнул и уселся на изножье кровати. Виолетта не шелохнулась, а банти застыл на месте и наблюдал за ней, пока она снова не захрапела.

Я могла лишь сидеть смирно на месте, а омерзительный мелкий фейри подошёл и всмотрелся в мою спящую подружку. Я едва не выскочила из кресла, когда он забрался и сел ей на грудь. Всё моё тело натянулось как струна, но пока было слишком рано вступать в игру, иначе я его упущу. Мне придётся подождать, пока он не начнёт плести кошмар. Это было единственное время, когда он был наиболее уязвим.

Он поднёс руки к лицу Виолетты, и жёлтое излучение магии потекло из кончиков его пальцев. Магия стекала вниз и тут же проникала в организм через немного приоткрытый рот. Извращённая ухмылка изогнула губы банти, когда Виолетта начала дёргаться и вздрагивать во сне. Её руки были пригвождены к бокам, словно кто-то привязал её к столу.

«Ещё рано», — сказала я сама себе. Напряжение в моём теле усиливалось с каждой секундой, пока этот маленький монстр касался моей подруги. Обещая ей, что обеспечу ей безопасность, я позабыла, что мне придётся стоять в стороне и наблюдать за этим мучением, пока не наступит подходящий момент.

Виолетта захныкала в агонии кошмара, а банти радостно захихикал, придя в восторг от её сна.

Я выскочила из кресла и тихонечко подошла к кровати, сжимая в руках большой сачок для бабочек. Виолетта в ужасе застонала, и я споткнулась об ножку кровати, уронив ловец снов.

Я выпрямилась, и в это самое время банти развернул голову на все сто восемьдесят градусов. Его зловещие жёлтые глаза уставились в меня, прожигая мне глаза.

ГЛАВА 3

Виолетта снова вскрикнула, разорвав мой зрительный контакт с банти. Он спрыгнул с её груди, бросил на меня полный злобы взгляд и начал снова обращаться в туман.

О, нет. Если он сбежит, я никогда его не поймаю, а я не собиралась оплошать с этим заказом. Резко бросившись на кровать, я растянулась поверх ног Виолетты и накинула на него сачок. Как только он оказался внутри сетки, я рванула верёвку, закреплённую к ручке, и отверстие в сачке закрылось, заключив его в ловушку.

Банти начал завывать и вяло метаться в сетке, но тонкие железные нити, вшитые в ячейки сети, не давали ему изменить форму и сбежать. В это самое время Виолетта проснулась, закричав во всё горло, словно сам дьявол гнался за ней. Она выскользнула из-под меня и соскочила с кровати на другую сторону комнаты.

— О, Боже мой! — она стала потирать лицо и грудь, будто могла избавиться от ощущения присутствия на себе создания.

Я шагнула к ней и подняла сачок.

— Всё хорошо. Мы его поймали.

Её глаза стали невероятно круглыми, и она попятилась к окну.

— Не подноси его ко мне, — взвизгнула она поверх кошачьего крика банти.

Барабанные перепонки разболелись от устроенного ими обоими шума. Отчаянно нуждаясь в передышке, я пропела несколько куплетов первой пришедшей на ум песни. К концу третей строчки «Shake It Off»2, банти походил на безвольную куклу в сетке, а Виолетта таращилась на меня с открытым ртом.

Всё ещё распевая, я поставила сачок с банти на кровать и открыла сетку. Из заднего кармана достала крошечный железный ошейник, который приготовила заранее, и надела его на шею фейри. Ошейник был создан для чересчур маленьких фейри, к которым невозможно было применить кандалы, и он служил такой же цели, давая дополнительное преимущество. Он делал носящего его немым.

Я прекратила пение, и банти открыл рот, чтобы снова закричать на меня, но открыл для себя удивительные свойства ошейника. Его испепеляющего взгляда было вполне достаточно, чтобы у меня отпало желание спать как минимум на неделю.

— И надо было тебе спеть мою любимую песню Тейлор Свифт, — разозлилась Виолетта. — Я теперь никогда не смогу насладиться ею вновь.

— Прости, но сложно было думать в таком гаме.

Я сдержала улыбку. Уже к завтрашнему вечеру она будет выплясывать по комнате под эту песню.

Она содрогнулась.

— Почему не запела, когда он только появился, до того как он забрался в мою голову?

— Потому что понятия не имела, что на нём это сработает, и мы могли упустить его.

Я отнесла банти к сумке и посадила его в маленькую переноску для животных, которую принесла с собой. Я поставила пластиковую переноску в свою сумку и посмотрела на Виолетту, которая уже стягивала с себя мою пижаму. Она бросила мне одежду, и я обернула её вокруг переноски, чтобы смягчить процесс перевозки.

Виолетта спешно нацепила свою одежду, пока я проверяла, собрала ли все свои приспособления. Она не заговорила со мной, пока мы не вышли в коридор и не направились к лестнице.

— Несмотря на пережитый мной единственный в моей жизни самый ужасный опыт, должна признать, ты прям прирождённая охотница.

— Прости, что втянула тебя в это. Как это было?

Она задрожала и потёрла руки.

— У тебя когда-нибудь были кошмары, в которых ты понимаешь, что спишь, но не можешь проснуться? Вот на что это похоже, только ещё хуже. Я понимала, что на мне сидел банти, но не могла двигаться, чтобы скинуть его. Я чувствовала себя парализованной.

Чувство раскаяния свилось спиралью в моей груди.

— Боже, Ви. Я ни в коем случае не должна была просить тебя пойти на это.

— Я знала на что подписывалась… почти, — она улыбнулась, впервые с момента пробуждения. — Знай, это была моя первая и последняя охота на банти.

Я толчком открыла дверь на лестницу.

— Я заглажу свою вину перед тобой.

— О, конечно, загладишь, — сыронизировала она, и мы начали спускаться по ступенькам.

Мы спустились на первый этаж, и пошли к Амосу, который напоминал каменную статую. Охранник не сдвинулся с места, пока мы не оказались прямо у него под носом, и даже тогда, задвигались только его глаза, оценивая нас.

— Не мог бы ты уведомить Марджори Кук, что работа выполнена?

Я осторожно приоткрыла молнию на сумке и показала ему злобного банти в переноске.

Едва ли моргнув глазом при виде фейри, он нажал кнопку на своей рации и заговорил. Его голос был настолько тихим, что почти невозможно было что-либо расслышать.

Мы с Виолеттой отошли на пару шагов от него и стали ждать, когда он закончит разговор. Мы разглядывали огромную картину с изображением принцессы Титании, как вдруг открылась дверь чёрного хода, и вошли два светловолосых мужчины — фейри Двора — одетые во всё чёрное. У меня едва было время задуматься об их враждебном виде, но неожиданно Виолетта сдавленно вскрикнула.

Я перевела взгляд с двух фейри на третьего мужчину, и его-то я узнала мгновенно. Невозможно было не узнать, когда больше месяца его лицо красовалось на обложке почти каждого журнала, на рекламных щитах и в социальной сети.

Я уличила минутку, чтобы изучить Принца Риса. На его лице уже играла маска скуки и высокомерия знаменитости, который провёл слишком много времени в свете софитов. В жизни он показался мне красивее, но таковыми были все фейри Дворов. Ничего экстраординарного, что выделяло бы его от других, я не обнаружила.

Мой взгляд переместился на трёх неулыбчивых темноволосых фейри за его спиной, которые явно составляли его личную охрану. Меня передёрнуло от страха, когда я подумала о Королевских Стражах Благого Двора, которые схватили моих родителей. Стража Королевы Анвин была полностью отделена от Стражи её сына, но это не означало, что они не работали сообща.

Принц и его свита остановились в трёх метрах от нас с Виолеттой, и один из блондинов, который шёл впереди, окинул нас ледяным взглядом, словно оценивал нас как источник угрозы. Он осмотрел мой дешёвый наряд и прищурил глаза, заметив спортивную сумку.

— Чем вы тут занимаетесь? — требовательно спросил он.

Его заносчивость выбесила меня, но я сохранила бесстрастное выражение лица, как и голос, потому как не хотела огрести проблем. Я сполна получила от членов королевской семьи фейри и их стражей, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Я по делам Агентства, — сказала я.

Другой блондин-охранник переместился и загородил от нас Принца.

— Ты не похожа на агента.

— Потому что я и не агент. Я охотник.

Его подозрительный взгляд переключился на стоявшую рядом со мной Виолетту.

— А она?

— Она моя ассистентка.

Я покровительственно встала перед ней. Ещё не хватало, чтобы член Королевской Стражи Благого Двора обратил какое-либо внимание на мою лучшую подругу.

— Никогда не встречал охотника, — раздался новый голос.

— Ваше Высочество… — раздался с тылу протестующий голос, в то время как Принц уже протиснулся, распихивая плечами стражу, и оказался передо мной.

Пятеро охранников автоматически сформировали полукруг вокруг него. Я сглотнула, взглянув на нескольких самых смертоносных фейри в мире, судя по виду которых, можно смело было сказать, что они готовы были прикончить меня, если я даже не так моргну.

Я посмотрела в голубые глаза Принца, и у меня возникло странное ощущение, что я его уже раньше встречала, что было полным абсурдом. Уж что-что, а встречу с Благим Коронованным Принцем я бы однозначно запомнила.

Несколько секунд мы таращились друг на друга, а потом его губы изогнулись в улыбке, которая преобразила его аристократическое лицо с отчужденного на по-мальчишечьи харизматичное.

— Я Принц Рис Благого Двора — сказал он, словно кто-то старше десяти лет мог не узнать его сейчас.

Протянув руку, он обхватил мою ладонь своими длинными пальцами и поднёс к губам.

— Джесси Джеймс.

Я не хотела, чтобы он знал моё имя, но это было бы грубо. Как только мы скроемся из вида, его охрана тут же начнёт копать на нас, и чужое имя лишь только усилит их подозрения.

— Как у преступника? — от моего ошарашенного вида его глаза заискрили юмором. — Вот что мне больше всего нравится в вашем мире, так это история. А особенно история Дикого Запада, — его взгляд скользнул по моим волосам, которые я убрала в хвост, и задержался на них на несколько секунд. — И все охотники такие милые как ты, Джесси Джеймс?

У меня брови поползли вверх.

— Сомневаюсь, что мужчины-охотники оценят, когда их назовут милыми.

Принц Рис рассмеялся.

— Полагаю, нет, — он взглянул поверх моего плеча. — А кто же твоя тихая подружка?

Неохотно я отошла в сторону и встала рядом с Виолеттой, открыв фейри полный обзор на неё.

— Это Виолетта. Она помогала мне в сегодняшней работе.

— Две красивые охотницы. Должно быть я благословлён богиней.

И так же как он повёл себя со мной, Принц Рис поднёс её руку к губам и поцеловал.

Виолетта издала бессвязный звук. Я покосилась на неё и увидела, что она молча пялится на Принца. Пытаясь сдержать ухмылку, я незаметно пнула локтем её в рёбра. Этого хватило, чтобы вывести её из ступора, и она скромно улыбнулась ему.

— Приятно… с… вами… познакомиться, — умудрилась вымучить она.

— А мне-то как приятно, — его взгляд вернулся ко мне. — Ни в коем случае не хочу обидеть, но ты, правда, охотница? Должен признаться, в моём воображении охотники были грубыми ковбоями-законниками.

— Я не обижена. Меня постоянно об этом спрашивают, уже привыкла.

Я вытащила своё удостоверение из заднего кармана, где всегда хранила его. Его стража готова была ринуться в атаку, и это напомнило мне о том, насколько осторожными были Лукас и его парни со мной поначалу. Стряхнув воспоминание, я подняла удостоверение и показала им.

Один из светловолосых блондинов взял мою карточку и внимательно изучил, а потом столько же пристально сталь рассматривать меня.

— На вид ты не очень сильна для охоты.

Я пожала плечами, потому что ничего нового я от него не услышала.

— Охота это не только сила и скорость.

— Джесси очень умная, — пропищала Виолетта.

Страж скептически посмотрел на меня, передавая мне обратно удостоверение, но Принц, казалось, был теперь ещё больше заинтригован. Меньше всего мне хотелось заполучить внимание со стороны очередной королевской персоны, особенно из Благого Двора.

Я пыталась найти способ вытащить нас с Виолеттой из этой неожиданной встречи, как вдруг меня окликнул Амос:

— Мисс Джеймс.

Повернувшись к нему, я испытала огромное облегчение.

— Да?

— Мисс Кук сказала поблагодарить вас за помощь, — он указал на выход. — Вы можете выйти здесь, когда освободитесь.

— Спасибо, — я поправила сумку на плече и снова повернулась к Принцу Рису. — Было очень приятно поговорить с вами.

Его улыбка померкла.

— Уже уходите?

— Да. Наша работа здесь закончена.

— Тогда вы должны остаться как мои гостьи на ужин, — настойчиво обронил он, словно это всё решало. — Я хочу поговорить и больше услышать о твоей работе.

Все пятеро стражей готовы были возразить, но я опередила их.

— Спасибо, но у нас есть планы.

— Безусловно, вы можете изменить планы всего на один вечер.

Принц Рис сверкнул в мой адрес своей флиртующей улыбкой, которую я уже много раз видела по телевизору и от которой женщины приходили в восторженное состояние. Он был очаровательным, но никакого влечения к нему я не испытала. Лукас позаботился, чтобы я никогда больше не пожелала ни одного фейри.

Я покачала головой.

— Боюсь, не могу. Семейные дела.

Он нахмурился.

— Тогда завтра.

— У меня почти нет свободного времени между семейными обязанностями и работой. Уверена, вы можете это понять.

— Да, — его хмурость сгладилась, но в глазах всё ещё стояло разочарование. Нечто подсказывало мне, что он был незнаком с этим чувством.

— Надеюсь, вы проведёте хорошо время в Нью-Йорке, — сказала я, потащив Виолетту за руку и направляясь к выходу.

Как только за нами закрылась дверь, я резко втянула холодный воздух, но пока мы не обогнули здание и не оказались на улице, шаг не замедлила. Всё это время Виолетта пыталась обрести дар речи.

— Святой Ши-тцу! — взвизгнула она. — Это было на самом деле?

Я повела её к «Джипу».

— Ты о той части, где мы встретили Принца, или о той, где ты забыла как говорить?

— Чёрт. Не напоминай мне. Понятия не имею, что на меня нашло, — она с тоской оглянулась назад. — Поверить не могу, что мы встретили Принца Риса, а я оказалась полной идиоткой.

— Ты была не так уж и плоха. Уверена, он производит такой эффект на большинство людей.

— Но не на тебя, — парировала она.

— У меня есть веские причины не хотеть иметь никаких дел с Коронованным Благим Принцем.

Виолетта покраснела.

— Ой, Джесси. Прости, я не подумала.

— Не переживай. Кроме того ты сама хотела встретить какую-нибудь знаменитость в отеле, и они не были бы более известными, чем он.

— Повтори-ка опять. Любая знаменитость, которую я встречу, начиная с этого момента, будет блекнуть в сравнении.

Мы подошли к «Джипу» и я запихнула сумку в багажник.

— Я завезу тебя домой, а потом отвезу нашего маленького друга в «Плазу».

Она надула губы, пока пристёгивала ремень.

— А я с тобой не поеду?

— К сожалению, ты нелицензированный охотник, — напомнила я ей. — Твоя помощь в работе не противоречит правилам, но порицается. Не хочу давать Леви или какому-нибудь другому контрактному агенту причину перестать нанимать меня.

— Хорошо, — она расслабилась на сидении.

— Поверь мне, ты не много потеряла.

Она махнула рукой.

— Я не об этом. Не могу поверить, я встретила Принца Риса и я даже не подумала сделать фото. Мой агент постоянно твердит мне, что надо больше угождать моим подписчикам в соцсетях, а я упустила такую прекрасную возможность сквозь пальцы. Она мне все уши прожужжит об этом, если узнает.

Я завела машину.

— Я бы не стала рассказывать, будь на твоём месте.

* * *

— Прекрати корчиться, — прошипела я в своё пальто, когда лифт остановился на четвёртом этаже больницы. — Мы дойти не успеем, как нас из-за тебя поймают.

Финч замер. Нельзя было винить его за ёрзание. Он и так уже был возбуждён от радости, что вот-вот увидит папу, а тут ещё и час назад позвонили и сообщили, что мама проснулась. Дорога до больницы, казалось, длилась вечность.

— И помни, что я тебе сказала. Мама с папой не знают, что я занимаюсь охотой, и мы не скажем им, пока они не поправятся.

Тихий свист стал его ответом. Финч не лгал, особенно нашим родителям, и мне пришлось объяснить ему несколько раз, почему пассивная ложь в данном случае была нормальным явлением. Я надеялась, что он не забудет об этом в радостном порыве от встречи с ними.

Двери лифта открылись, и я поспешила вглубь коридора к их палате. Сегодня на страже стояла женщина-Агент. Я уже видела её несколько раз раньше, поэтому она не стала останавливать меня, когда я открыла дверь и вошла в палату.

Первым я увидела папу. Он сидел, слегка откинувшись на спинку койки. Цвет его лица стал лучше, и выглядел он более бдительным, чем был вчера. Он широко улыбнулся мне, а потом повернул голову и посмотрел на другую койку. Я проследила за его взглядом к маме, которая лежала на спине с закрытыми глазами.

Я поспешила к ней. Питательную трубку убрали, и она хорошо выглядела, несмотря на исхудалое лицо. Доктор Редди уверил меня, что родители начнут набирать вес, который они потеряли, как только придут в себя и станут вновь есть твёрдую пищу.

— Мама? — нежно позвала я, не желая пугать её.

Её веки затрепетали и глаза открылись. Я была поражена, когда она посмотрела на меня без какой-либо тени замешательства, в отличие от папы днём ранее. Она продолжительное время внимательно смотрела на меня, а потом её рот изогнулся в краткой улыбке. Её зелёные глаза наполнились любовью.

Я улыбнулась в ответ, не в силах первой заговорить из-за стоящего в горле кома, размером с мяч для гольфа. Я так много хотела сказать ей, и я была близка разреветься, как пятилетняя девчонка.

Нетерпеливый свист раздался внутри моего пальто, и мамины глаза широко распахнулись. Обрадовавшись вмешательству Финча, я потянулась к молнии.

— Я тут кое-кого принесла к вам в гости.

Я едва успела расстегнуть полностью молнию, как Финч уже высунул голову. Стоило ему увидеть маму, он издал звук, очень похожий на крик раненного животного, и выскочил из-за пазухи на койку.

— Осторожно, — предупредила я его, но он уже обнимал её за шею, зарывшись лицом в её волосы.

Мамины глаза наполнились слезами и, подняв трясущуюся руку, она накрыла его маленькое тельце.

— Мои… малыши, — прохрипела она, вздрогнув от усилия. Должно быть, её горло саднило из-за питательной трубки.

— Старайся не говорить, — я положила ладонь поверх её руки. Прикосновение даровало мне силы, и я ответила на стоящий в её глазах вопрос: — Мы в порядке, просто очень счастливы видеть тебя.

Она закрыла глаза, вздохнув, и погладила спину Финча большим пальцем. Я оставила их и пошла к папе, который наблюдал за ними с блестящими от слёз глазами. Я склонилась обнять его, и он заключил меня в крепкое объятие.

— Она спросила о тебе, как только очнулась, — прошептал он мне на ухо. — Твоя мама сильная женщина.

— Знаю, — улыбнувшись, я поцеловала его в щёку. — Как ты сегодня?

— Довольно хорошо для подсевшего на горен.

Я села на край его койки.

— Ты помнишь, что с вами произошло?

— Нет. Доктор рассказал мне о наркотике, — он плотно сжал губы. — А так же он сказал, что мы должны будем пройти курс в реабилитационном центре, так что мы ещё не скоро вернёмся домой.

Я сжала его руку.

— Не переживай из-за этого. Мы с Финчем стережём крепость. А вы лучше сосредоточьтесь на выздоровлении.

Он развернул свою тёплую кисть и сжал мою в ответ.

— Я так горжусь тобой.

— Говорят, я вся в тебя.

Он понятия не имел насколько это было правдиво, и мне было интересно, какова будет его реакция, когда он узнает чем на самом деле я занималась с момента их исчезновения.

— Джесси, — раздался скрипучий мамин голос.

Я поспешила к ней.

— Тебе что-нибудь надо?

Она подняла руку и сжала мою ладонь.

— У меня есть всё необходимое.

Финч тихо просвистел, и я посмотрела на него. Он сидел на мамином плече. Он жестом указал на папу. Я подхватила его и перенесла на другую койку. Как только я усадила его, он обхватил своими маленькими ручонками папу за шею.

— Эй, привет, приятель, — папа прочистил горло, похлопав Финча по спине. — Думаю, ты стал больше с нашей последней встречи.

Финч сел и показал жестом. «Я помогаю Джесси. Мы партнёры».

Я перепугалась, и резко перевела взгляд с него на папу. Я лихорадочно придумывала объяснение, но открылась дверь.

— Финч, — быстро прошептала я, распахнув пальто.

Он прыгнул внутрь, и я застегнула молнию. В палату вошёл медбрат.

Медбрат улыбнулся и подошёл к маминой койке. Он проверил её жизненные показатели и спросил не испытывает ли она боль. Затем он проделал то же самое и с папой, а перед тем как уйти сообщил, что вернётся через два часа.

Папа улыбнулся мне.

— Мне почему-то кажется, что вы уже проделывали этот трюк ранее?

Я расстегнула пальто и снова выпустила Финча.

— Нам пришлось научиться быть изворотливыми. У Финча отлично получается прятаться.

Финч рьяно закивал и жестом показал «я проныра».

Папа рассмеялся, и звук его смеха был самым лучшим, что я слышала за довольно долгий период. Почувствовав себя легче впервые за несколько месяцев, я оставила его в компании с Финчем, а сама вернулась к маме, которая умиротворенно улыбалась, наблюдая за нами.

— Ты изменилась, — нежно произнесла она.

— Как? — я села на стул, стоявший между койками.

Она нахмурилась.

— Не знаю. Может… повзрослела.

Я пожала плечами.

— Полагаю, рано или поздно это должно было случиться. Мне через несколько месяцев уже девятнадцать.

Мой ответ её не особо удовлетворил, но она не стала давить на меня. Мы поговорили немного, но вскоре я заметила, что она борется со сном. Как только я перестала болтать, она уснула.

Папа с Финчем погрязли в беседе, и я решила не вмешиваться. Финчу надо было провести с ним время. Я вытащила телефон и проверила сообщения, а потом пару минут порылась в сети в поисках информации о ки’тейне.

Мои поиски не дали никакого результата. Неудивительно. Я сделала пометку, что надо посетить веб-сайт Библиотеки Конгресса по приезду домой. У них имелся закрытый служебный раздел по фейри, и он был доступен только для сотрудников правоохранительных структур, включая охотников. Я уже потратила много часов там на поиски любого упоминания о камнях богини. Мне не повезло, но если и есть хоть какие-то записи по артефактам фейри, то они есть только там.

Мне показалось странным, что Агентство дало нам так мало информации о ки’тейне. Данный случай был достаточно важным, раз уж ради него создали новый уровень работы и предложили огромный гонорар, так почему они не поделились с нами всем, что знают? Как-то не вяжется.

Через полтора часа мама с папой мирно спали и, чтобы увезти Финча домой, мне пришлось поклясться, что мы вернёмся завтра. День был длинным, и мне надо было заехать за покупками по дороге домой. Помимо всего прочего, сегодня ещё объявили о ледяном дожде вечером. Я не любила ездить на машине в плохую погоду и хотела вернуться домой до того, как на дорогах начнётся гололёд.

Ко времени как я припарковалась на нашей улице, уже падал снежок. Температура упала, и прежде чем выйти из машины, я убедилась, что Финч был хорошо укутан внутри моего пальто. Не успела я выйти из машины и открыть дверь багажника, как уже дрожала от холода. Посмотрев на пакеты с покупками, которые я запихнула в клетку в задней части «Джипа», я стала считать смогу ли отнести всё сразу или же мне придётся сходить дважды.

— Джесси.

Сердце ёкнуло, и резко развернувшись, я оказалась лицом к лицу с Конланом. Он стоял в нескольких метрах от меня. Его лицо освещалось светом уличного фонаря. От его лёгкой улыбки, которой он всегда одаривал меня, осталась только призрачная тень.

— Что ты здесь делаешь?

Предательство Конлана было одно из самых болезненных, после предательства Лукаса, и его появление стало мучительным напоминанием о том насколько доверчивой я была, поверив, что он, в самом деле, был мне другом.

Прагматичная часть моего мозга говорила мне, что я должна испытывать страх, хотя он и не казался опасным. Он был членом Королевской Стражи Неблагого Двора, и в тот последний раз, когда я была рядом с ним, он смотрел на меня с презрением. Но обида и злость забурлили во мне, вытеснив все другие эмоции.

— А знаешь что? Мне плевать.

Я отвернулась от него и начала собирать пакеты. Я тихо выругалась, осознав, что мне придётся спуститься ещё раз к машине.

— Позволь мне помочь тебе.

Он двинулся взять у меня пакеты.

— Нет, — рявкнула я. — Немного поздновато для помощи.

Он вздрогнул, и в его глазах вспыхнуло сожаление. На мимолётный миг моё сердце смягчилось, но я тут же вспомнила о том, как смотрела на его лицо через прутья камеры.

— Мне так жаль, Джесси. Мы подвели тебя в тот самый момент, когда ты больше всего в нас нуждалась.

Его признание застало меня врасплох, и мне пришлось обуздать своё выражение лица. Я снова принялась за свои покупки.

— В чём дело? Фаолин пытал этого слизняка Рогина, пока тот не рассказал правду?

— Фарис рассказал нам.

Я резко втянула воздух.

— Он?..

— Он восстанавливается… медленно, но он выкарабкается.

— Рада слышать это.

Я провела с Фарисом всего несколько часов, но, казалось, за этот короткий промежуток времени между нами возникла связь.

— Я слышал, что твои родители тоже скоро полностью восстановятся. Я счастлив за тебя.

Я окостенела.

— Откуда ты знаешь о моих родителях?

— Фаолин следит за определёнными лицами, представляющими интерес и…

— Нет! — я указала на него пальцем. — Мои родители не являются людьми, представляющими для вас интерес. Фаолин вернул своего брата, я вернула родителей. Скажи ему сосредоточиться на своей семье, а мою оставить в покое.

Моя грудь вздымалась, когда я закончила, и мне пришлось бороться за контроль над своими эмоциями. Я вела постоянную борьбу с ними после своих злоключений, и мне казалось, что я справлялась. Но стоило ему упомянуть, что Фаолин или любой другой фейри присматривает за моими родителями, и этого стало достаточно, чтобы завести меня с пол-оборота.

Конлан поднял руки.

— Я не хотел расстраивать тебя. Фарис попросил Фаолина узнать о твоих родителях, потому что хотел знать, как ты справляешься. Он спрашивает о тебе каждый день.

Я немного расслабилась.

— Ну, теперь ты можешь сказать ему, что видел меня, и у меня всё отлично.

— Так ли это?

— Как никогда.

Я снова повернулась к покупкам, в надежде, что он не увидит правды, написанной на моём лице.

— Фарис хочет увидеться с тобой.

— Это не очень хорошая затея.

Даже моей обеспокоенности о Фарисе не хватит, чтобы я снова приблизилась к тому зданию или к его жильцам.

— Почему нет?

Я запыхтела.

— Ты, правда, хочешь, чтобы я озвучила тебе причины?

Несколько минут он молчал, и я уже понадеялась, что он ушёл. Но он вдруг снова заговорил:

— Лукаса там не будет, если от этого тебе будет легче.

Хотела бы я ему сказать, что присутствие Лукаса меня вовсе не волнует, но я неумела столь искусно врать.

— Он тебя послал или ты взял эту миссию на себя?

— Я предложил быть тем, кто поговорит с тобой. Ты должна знать, что я был не единственным.

Я не стала спрашивать, кто ещё хотел прийти. Я была рада, что Фарис шёл на поправку, и что мне не придётся беспокоиться о преследующем меня Фаолине, и его желании отомстить мне за своего брата. Но я продолжала жить и оставила всё это в прошлом. Я не смогу идти дальше по жизни, если позволю Конлану и его друзьям в неё вернуться.

Я взяла как можно больше пакетов в руки и закрыла дверцу багажника. А потом повернулась к Конлану. Разочарование в его глазах подсказало мне, что он уже знал каким будет мой ответ.

— Я вежливо отклоняю твоё приглашение и прошу передать Фарису мои наилучшие пожелания. А теперь если извинишь меня, на улице холодно, и мне надо позаботиться о покупках.

Он ещё раз кивнул и отошёл в сторону, давая мне пройти. Я отчасти ожидала, что он последует за мной или окликнет меня, когда я перешла улицу и направилась к дому, но он этого не сделал.

Я оглянулась только, когда вошла в подъезд. И я не знала, что чувствовать, когда увидела, что Конлан стоит там же, где я оставила его, наблюдает за мной. Не то, чтобы я испугалась, но меня это встревожило. Я нутром чувствовала, что это не последняя наша с ним встреча, или с его друзьями.

ГЛАВА 4

Ранним утром следующего дня меня разбудил телефонный звонок. Я с трудом продрала глаза и увидела, что на улице только начало светать, а потом прищурилась, увидев незнакомый номер на экране телефона. Несколько месяцев назад я бы отправила звонок на голосовую почту, но в эти дни я боялась пропустить звонок из больницы с новостями о состоянии моих родителей, а кто звонил было сложно понять.

— Алло? — прохрипела я в трубку.

— Джесси Джеймс? — мужской голос показался мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где слышала его.

— Да.

— Меня зовут Бен Стюарт, и я работаю на Агентство в Нью-Йорке.

Я села.

— Я знаю, кто вы, — страх когтями вцепился в мои внутренности. Была только одна причина, по которой он мог звонить мне лично. — Что-то случилось с моими родителями?

— Твои родители в безопасности. Но прошлой ночью в больнице произошёл инцидент, и нам потребовалось перевести их на новое место.

Я вскочила с кровати и стала мерить шагами комнату.

— Что за инцидент? И где они сейчас?

— Единственное, что я могу сообщить тебе по телефону, это то, что произошло несанкционированное проникновение, но твои родители не пострадали, — произнёс он спокойным властным голосом. — Мы бы хотели, чтобы ты пришла к нам сегодня, и мы бы обсудили этот вопрос более детально.

— Буду в течение часа, — сказала я, уже вытаскивая одежду из шкафа.

Я бросилась одеваться и чистить зубы. Волосы были в ужаснейшем состоянии после сна, но времени заниматься ими у меня не было, поэтому я сплела их в косу.

Финч просвистел мне, как только я вбежала в гостиную комнату. Ему я сообщила, что мне надо в Агентство, но не более. Мама с папой были в безопасности, а лишний раз его беспокоить без надобности я не хотела.

Я схватила пальто и ключи, и была за дверью менее чем через пять минут после разговора с Беном Стюартом. От вида обледенелого внедорожника и улицы я разочаровано простонала. Подсчитав сколько займёт очистка «Джипа» и, оценив риски езды по таким дорогам, я отказалась от этой идеи.

Путь пешком по покрытым льдом тротуарам до станции метро длился дольше, чем обычно, а о пробежке вообще не могло быть и речи. Всю дорогу до Манхэттена я переживала о родителях и задавалась вопросом, почему глава отдела специальных расследований позвонил мне по данному происшествию. Не должен ли он был с головой уйти в поиски ки’тейна?

Ко времени как я вошла в главный офис Агентства и меня провели в угловой офис Бена Стюарта, мой желудок был скручен в один огромной узел беспокойства. Забив на формальности, я выпалила:

— Где мои родители? Они здесь?

— Полагаю, Джесси Джеймс, — агент улыбнулся и обошёл стол. — Твои родители в реабилитационном центре, в который они должны были быть переведены буквально через несколько дней. Мы просто сдвинули график. Они на охраняемом этаже, и агенты следят за ними круглосуточно.

Он указал мне на кресло, и я села, но была слишком расстроена, чтобы расслабиться.

— Что произошло в больнице?

Он вернулся в своё кресло за столом.

— Мы не особо много знаем, к сожалению. В полночь пришёл агент, чтобы сменить другого, и обнаружил, что агент спит, а две медсестры страдают потерей памяти.

Я пальцами сжала подлокотник кресла.

— Под гламуром?

— Медсёстры, да. На агенте было антигламурное устройство, поэтому его вырубили.

— А мои родители? — натянутым голосом поинтересовалась я.

Стюарт сложил руки на столе.

— Твой отец сказал, что его разбудила вспышка света. Он увидел кого-то в дверном проёме, но не смог разглядеть лиц. Мама всё проспала.

От пронёсшейся по мне мощнейшей волны облегчения у меня едва не закружилась голова. Я была в огромном долгу перед тем, кто создал защитные чары.

— И это подводит меня к первому вопросу, — сказал Стюарт. — Кого ты наняла для наложения чар на родителей? Наша фейри-консультант сказала, что таких сильных чар она никогда в жизни ещё не видела.

— Я попросила друга об этом, но он сказал мне, что они уже были защищены. Я подумала, что Агентство могло сделать это, раз уж их охраняют.

Он сменил положение в своём кресле.

— Мы наложили чары на палату в тот же день, как твоих родителей доставили в больницу, но после этого кто-то создал новые чары, которые перекрыли наши. Наш фейри-консультант не смогла войти в палату, как и подойти ближе, чем на три метра к твоим родителям. Она уведомила нас, что чары наложены на самих родителей, а не на палату, а сделать это крайне сложно.

— Мой друг то же самое сказал мне, — я подняла руки и опустила их. — Я честно понятия не имею, кто это сделал. Хотела бы я знать, я бы смогла выразить свою благодарность.

Несколько минут он задумчиво изучал меня, а потом кивнул.

— Вы сказали, что это ваш первый вопрос. У вас есть ещё вопросы ко мне? — поинтересовалась я.

— Прошлой ночью ты провела несколько часов с родителями. Кто-нибудь из них хоть что-то сказал о том, что случилось с ними или почему их держали в заложниках?

Он взял ручку и стал перекатывать её между пальцами. Он вёл себя обыденно, но искра интереса в его глазах подсказала мне, что мой ответ был очень важен для него.

— Я не спрашивала маму об этом, потому что она только что пришла в себя. А папа сказал, что ничего не может вспомнить.

Стюарт замешкался и не смог скрыть своё разочарование.

— Очень плохо.

— Их лечащий врач сказал мне, что это нормально, учитывая сколько в них было наркотиков. Со временем эти воспоминания могут вернуться.

— Да. Нам тоже об этом сообщили, — сказал он.

— А можно мне вам задать вопрос?

Он кивнул.

— Конечно.

Я подалась вперёд.

— Почему Агентство столь заинтересовано в защите двух охотников? Какие воспоминания вы рассчитываете получить от родителей?

Он улыбнулся.

— Это два вопроса.

Я всё ещё была накручена из-за попытки проникновения, чтобы играть с ним в словесные игры.

— Так что насчёт этого? Вы считаете, что исчезновение моих родителей связано с пропажей ки’тейна, и вы надеетесь, что они вспомнят нечто такое, что поможет вам найти камень.

Он резко дёрнул головой.

— С чего вдруг ты завела этот разговор? Ты знаешь что-то, что нам не рассказала?

— Нет, но нетрудно сложить частички воедино.

— Какие частички? — он нахмурился.

— Я всё гадала, с чего Агентство сутками напролёт станет охранять двух охотников, особенно учитывая, что никто из вас не был чересчур озабочен их розыском с момента их исчезновения, — возможно в моём тоне сквозило обвинение. — Вчера я была в «Плазе», когда вы заявили о ки’тейне, а потом я получила звонок от вас, а не от какого-то из ваших агентов, и вы лично уведомили меня о несанкционированном проникновении. Ситуация ну никак не смахивает на такую, чтобы сам глава спец подразделения занимался этим.

Он кивнул.

— Продолжай.

— Прошлой ночью я раздумывала о ваших словах, что Агентство проверяет коллекционеров антиквариата из мира фейри. В день, когда меня вместе с родителями нашли, я разговаривала с агентом Карри, и он спросил у меня, рассказывала ли мне Раиса Хавас что-нибудь о Сесиле Ханте и о том, что он незаконно перевозил антиквариат фейри. В тот момент я даже не задумалась об этом, но сейчас у меня возникли подозрения, что они как-то связаны.

— А это так? — по его лицу ничего нельзя было прочитать.

— Нет. Как я уже писала в своём официальном отчете, Раиса Хавас рассказала мне о том, что Королевская Стража Благого Двора схватила маму с папой. Что если они пошли на это потому, что мои родители выяснили что-то о ки’тейне?

— Ты считаешь, что ки’тейн находится у Королевской Стражи Благих? — он постучал пальцами по губам, больше не пытаясь выглядеть непринуждённым.

Я пожала плечами.

— Я не говорю, что они украли его. Я основываюсь только на своё чутьё, на которое вы не можете полагаться. Но вот таково моё мнение. Мои родители довольно умные люди, чтобы пойти против Королевской Стражи любого Двора. Должна была быть чертовски важная причина, по которой Благие Стражи захотели избавиться от них.

Стюарт поджал губы.

— Впечатляюще. Я читал в твоём досье, что твой IQ выше среднего. С твоими оценками ты должна быть агентом, а не охотником.

— Я должна учиться в колледже.

Я решила не отвечать на его скрытый подтекст, что агенты были умнее охотников.

— А почему ты не в колледже? Если ты, конечно, ничего не имеешь против моей заинтересованности.

— Такова жизнь, — обронила я. — Рано или поздно пойду учиться. А прямо сейчас, моя единственная забота это безопасность моей семьи. Если фейри прошёл мимо вашего агента в больнице, с чего вдруг вы решили, что ваши агенты смогут защитить родителей в реабилитационном центре?

— Агенты выставлены только в качестве меры предосторожности. Твои родители защищены наложенными на них чарами.

Я хлопнула руками по коленям.

— А вы уверены, что она оградит их от всех фейри, включая Благих Королевских Стражей?

— Ничто нельзя гарантировать на все сто процентов, но не думаю, что ты найдёшь гораздо более сильные чары, — убежденно сказал он. — Твои родители защищены как семья президента.

Напряжение в плечах чуть спало.

— Когда я смогу увидеть их?

— Завтра. Их доктора сказали, что изменения и внезапный переезд стали утомительными, и твоим родителям нужен день для обустройства на новом месте, — он взглянул на часы. — Через пять минут у меня встреча. Есть ли ещё вопросы, которые ты хотела бы обсудить до моего ухода?

Я о многом хотела спросить его, но остановилась только на одном вопросе.

— Вчера вы сказали, что ни один фейри не может использовать магию ки’тейна. Зачем тогда кто-то из них захотел заиметь его?

— Сам бы хотел знать.

Из-за лёгкой напряжённости его челюсти у меня возникло подозрение, что он был не совсем откровенен со мной, но я не стала давить. Пока что он соучаствовал в судьбе моих родителей, и я не хотела ничего в этом менять.

Я поблагодарила его за всё, что они сделали для моих родителей, и покинула его кабинет с визиткой в руке, которую он мне вручил на случай, если мне когда-нибудь потребуется связаться с ним. Вместо того чтобы покинуть здание, я поднялась на лифте на второй этаж, где когда-то оформляла своё удостоверение. Мы там же должны были получить датчики обнаружения ки’тейна.

Одно я знала наверняка — моим родителям всё ещё грозила опасность. Если фейри, которые пытались проникнуть к ним прошлой ночью, искали ки’тейн, они не отступят, пока не получат его или пока не решат, что мои родители больше не представляют для них угрозы. Единственный выход обеспечить безопасность своей семье заключался в том, что кто-то быстрее их найдёт ки’тейн и отдаст его Агентству.

Я сообщила охраннику, с какой целью явилась, и он отправил меня вглубь по коридору к комнате с реквизитом. Внутри комнаты располагалось высокое бюро, за которым стоял агент и работал за компьютером. Внешне совсем молодой, должно быть только недавно вышел из академии. Я подозревала, что новобранцы-агенты с чего-то начинают, но тут я осознала, что на его месте могла быть я, если бы согласилась работать на Агентство. Я представила, как работаю в этой плохо вентилируемой комнате без окон и содрогнулась. Я бы с ума сошла ещё до того, как закончилась первая неделя работы.

Он оторвал взгляд от монитора и посмотрел на меня.

— Могу я чем-то помочь?

— Да. Я хотела бы получить датчик обнаружения ки’тейна.

— Их выдают только агентам и охотникам, — пренебрежительно ответил он и вернулся к работе за компьютером, словно меня и не было.

Я уже привыкла, что люди не считали меня охотником и обычно меня это не задевало. Но этим утром я была не в настроении мириться с отношением того, кто, вероятно, обмочил бы свои идеально выглаженные брюки при встрече с тем, с чем обычно имели дело охотники.

Я с такой силой швырнула удостоверение на столешницу, что он аж подпрыгнул.

— И по вашему, охрана позволила бы мне находиться тут, не имей я полномочий?

— Тут всё в порядке? — поинтересовался Брюс.

Я и не заметила, как он вошёл в кабинет.

Я оглянулась на него. Он был в компании с Треем.

— Я жду… — я присмотрелась к бейджику агента и вынуждена была проглотить смешок. — Агент Смит выдаст мне датчик.

Этот самый агент поднял моё удостоверение, его взгляд заметался между мной и моим удостоверением.

— Вы тот самый охотник, которого месяц назад похитили в Квинсе. Вас вместе с родителями нашли в каком-то подвале.

— Собственной персоной, — я постучала пальцами по столу. — А теперь я могу получить датчик?

— Да, конечно, — он покликал мышкой, а затем вставил моё удостоверение в сканер. После того, как индикатор сканера сменился с белого на зелёный, он вытащил карточку и положил удостоверение обратно на стол. — Мне надо сходить в подсобку за датчиком.

— Спасибо.

Он исчез за дверью, находившейся у него за спиной. Я повернулась к Брюсу и Трею.

— Похоже, я знаю, почему вы здесь.

Брюс улыбнулся.

— Мы всё равно продолжим брать рядовые заказы, но было бы глупо не поискать заодно и ки’тейн.

— А вот тебя мы никак не ожидали тут увидеть, — сказал Трей. — Я-то думал, ты не собираешься искать ки’тейн.

Я положила удостоверение в карман.

— Я посчитала, что не повредит иметь датчик при себе, просто на всякий случай.

— Очень умно с твоей стороны, — сказал Брюс.

Трей фыркнул.

— Рано утром ты первым делом приехала на Манхэттен, что бы так на всякий случай, взять датчик?

Я посмотрела на него, прищурив глаза.

— Нет, я первым делом приехала сюда после звонка из Агентства. Мне сообщили, что родителей перевели после попытки незаконного проникновения в больнице прошлой ночью.

— Что? — глаза Брюса распахнулись от тревоги. — Что случилось? Они в порядке?

Я рассказала им, что Стюарт поведал мне об инциденте в больнице.

— Вы не знаете никого, кто мог бы оплатить подобные чары? — спросила я у Брюса.

Он покачал головой.

— У меня нет знакомых, кто смог бы вообще позволить себе такое.

Агент Смит вернулся, и мы все стихли. Он положил на стол продолговатый предмет, размером с автомобильный брелок. На датчике не было никаких кнопок, только один диод, который горел приглушённым красным цветом.

— Как он работает? — поинтересовалась я.

— Всё довольно просто. Датчик начнёт вибрировать, когда окажется на довольно близком расстоянии, чтобы уловить энергетический след ки’тейна. Диод переключится с красного на жёлтый, а потом на зелёный по мере приближения к ки’тейну.

Я подняла глаза на агента.

— Если ки’тейн никогда не покидал мир фейри, откуда нам знать, что датчик работает исправно?

Он посмотрел на меня так, словно я спросила у него почему небо синее.

— Потому что фейри предоставили камни, которые питают датчик. Я уверен, они знают, что делают.

— Кто бы сомневался, — я протянула руку и взяла датчик, и свет тут же начал быстро мигать красным, жёлтым и зелёным. — Так должно быть?

— Нет, — он взял датчик из моих рук, и мерцание сменилось на прерывистые вспышки. — Должно быть он неисправен. Я принесу вам другой.

Он снова исчез в служебной комнате и вскоре вернулся с новым датчиком. Диод замерцал раньше, чем он успел передать его мне. Но как только датчик попал мне в руки, он буквально взбесился.

— Странно. Мы получили их вчера, и все они отлично работали, — нахмурившись, он взял датчик и стал вертеть его в руках.

— Могу я посмотреть? — спросил Брюс.

Агент Смит передал ему датчик. Я ждала, когда же сенсор начнёт реагировать, но ничего не произошло. Брюс передал его Трею, и опять ничего. Трей подал датчик мне, и он засиял как фейерверк в День Независимости.

Агент подозрительно уставился на меня.

— На вас есть что-то, что может создавать помехи сигналу?

— Что, к примеру? — я положила датчик на стол и вывернула все свои карманы.

Кроме удостоверения у меня был телефон, ключи, немного налички, шерстяная шапка и перчатки, и новая карточка Метро, которую я купила только сегодня.

— Всё? — спросил Смит.

Я подняла руку и закатала рукав, показывая ему кожаный браслет. Агент Карри вернул мне его, как только я пришла подать рапорт о своём похищении.

— За исключением моего антигламурного талисмана.

— В нём не может быть проблемы, поскольку у нас с Треем такие же, — сказал Брюс.

Смита это не убедило.

— Значит должно быть что-то ещё.

— Если только вы не планируете проводить обыск с раздеванием, вам придётся поверить мне на слово. На мне ничего нет, что может создавать помехи устройству фейри.

Как только это заявление покинуло мой рот, я поняла, что соврала. Я автоматически подняла руку, но одёрнула себя раньше, чем смогла прикоснуться к крошечному камню, спрятанному в моих волосах. Чтобы скрыть свой порыв, я заправила прядь волос за ухо.

Трей улыбнулся и поднял руку.

— Я с удовольствием…

— Даже не мечтай, — я нахмурилась, а Брюс усмехнулся.

Смит снова взял датчик.

— Тогда я не знаю, что вам и сказать. По какой-то странной причине, датчик не работает у вас.

Мои плечи поникли. И как мне искать ки’тейн без датчика? Камень может быть прямо у меня под носом, а я и знать не буду.

Должно быть, разочарование ясно читалось на моём лице, потому что Трей сказал:

— Ты всё также можешь поработать с нами, если захочешь. Правда, пап?

Брюс улыбнулся.

— Нам крупно повезёт с тобой.

— Спасибо. Я подумаю над этим.

Я распихала свои вещи обратно по карманам, пока Смит сканировал удостоверение Трея. Он передал Трею один из датчиков, который принёс для меня, и повторил протокольную процедуру с Брюсом.

— Ты на машине, Джесси? — задал вопрос Брюс, пока мы втроём шли к лифту.

Я скривила лицо.

— Джип покрылся коркой льда, так что я приехала на метро.

Он нажал кнопку вызова лифта.

— Мы едем домой. Если хочешь, поехали с нами.

— Было бы здорово.

Мы покинули здание, и вышли на холодный ветер, от которого перехватывало дыхание. Задрожав, я натянула шерстяную шапку на уши. В такие дни я всегда думала о Морисе, что он на верном пути — проводит зимы, охотясь на юге. Я не получила от него ни одной весточки с того дня как позвонила ему сообщить об исчезновении родителей, и я гадала какая такая у него была работа, что он был вне досягаемости так долго. Наверное, что-то серьёзное, хотя и не столь грандиозное как поиск ки’тейна.

— Ты уже пыталась что-нибудь найти про ки’тейн? — спросил Трей, пока мы шли по скользкому тротуару в сторону их внедорожника.

— Немного вчера ночью, но не особо долго. Я знаю, где мы можем найти хоть какую-то информацию, если она вообще имеется.

Они оба остановились как вкопанные и выжидающие посмотрели на меня.

— Раздел «Фейри» в Библиотеке Конгресса. Есть даже интернет портал, на который можно войти, зарегистрировать там удостоверение.

Брюс потёр шею.

— Мне никогда раньше не приходилось пользоваться этой библиотекой, и вполне вероятно я бы даже не вспомнил о ней.

— Наверное, вам стоит проверить имеющуюся там информацию, поскольку явно не я одна вспомнила о библиотеке.

Он благодарно улыбнулся мне.

— Спасибо, Джесси. Нам потребуется любое возможное преимущество.

— Надеюсь, это поможет.

Мне было всё равно, кто из нас найдёт ки’тейн, при условии, что он окажется в правильных руках.

Трей оказался немного более бурным в своей благодарности. Он сгреб меня в крепкое объятие и, подняв меня от земли, закружил.

— Ты лучшая!

Он поставил меня на ноги и обхватил рукой за талию, придавая мне равновесия, когда я поскользнулась на льду.

Рассмеявшись, я оттолкнула его.

— Ты такой…

Слова умерли на моём языке, стоило мне посмотреть мимо Трея и увидеть тёмно-голубые глаза.

Лукас стоял менее чем в трёх метрах от меня, его лицо было словно высечено из камня, а взгляд переместился с меня на Трея, который всё ещё обнимал меня за талию. Наши взгляды снова встретились, и всё во мне перевернулось, но потом моё предательское тело обуял гнев.

Не знаю, что он увидел в моём выражении лица, но его черты немного смягчились. На мимолётный миг мне показалось, что я смотрю на того прежнего Лукаса, того, которого как я думала знаю, прежде чем он показал мне какой же наивной дурой я была.

Мой взгляд привлекло движение позади Лукаса. Он был в сопровождении Иана и Керра, и они с сомнением смотрели на нас с Лукасом. Конечно же, он не мог быть один. Принц фейри никуда не ходит без своей личной охраны.

Я открыла было рот, чтобы заорать на него, сказать ему всё то, что накопилось во мне за многие недели. Но слов так и не нашлось. Вот он мой шанс противостоять ему на равных, без прутьев камеры между нами, а я оказалась слишком эмоциональна, чтобы заговорить. И чем больше я пыталась, тем больше смыкалось моё горло от бессилия.

Я словно аршин проглотила. Я отстранилась от Трея и замаршировала мимо Лукаса, ни разу не посмотрев ни на него, ни на его парней. Я не стала оглядываться, чтобы узнать последовали ли Брюс с Треем за мной. Единственное, что сейчас было для меня важным, это уйти от него как можно дальше.

«Идиотка!» — заругала я себя, шагая по улице, едва ли замечая окружающую обстановку. Я знала, что рано или поздно натолкнусь на Лукаса, но я не была готова к столь ранней встрече. Даже после вчерашнего визита Конлана, меньше всего я ожидала увидеть Лукаса сегодня.

Я не останавливалась, пока Трей не схватил меня за руку и не указал на их внедорожник, мимо которого я прошла. Они с Брюсом озадаченно наблюдали за мной, когда я забралась на заднее сидение, но я не стала им ничего объяснять. Встреча с Лукасом ошарашила меня, и я боялась, что опозорюсь, разразившись слезами или тирадой, если мне придётся отвечать на вопросы о нём.

Всю дорогу до Бруклина Брюс с Треем тихо разговаривали между собой. Когда мы подъехали к моему зданию, Брюс припарковал машину и, развернувшись в кресле, посмотрел на меня.

— Мне стоит беспокоиться о том, что там произошло?

Я выдавила улыбку, желая уверить его.

— Всё в порядке, и вам не надо беспокоиться.

— Ты же скажешь мне, если попадёшь в неприятности, да?

— Да, и обещаю, что не попаду, — я открыла дверь. — Спасибо, что подвезли. Счастливой охоты.

* * *

— Дай мне минутку, — пробурчал Леви Соломон, когда открылась дверь в его офис.

Бормоча что-то себе под нос, он продолжил выписывать чек за двух пери, которых я ему сдала.

Я посмотрела в сторону двери. В офис вошёл мужчина около тридцати, с огромным потёртым рюкзаком, свисавшим с его плеча. Его выгоревшие на солнце светлые волосы и загорелая кожа буквально кричали о том, что он сёрфер из Калифорнии, и я готова была поспорить, что он был одним из охотников, приехавших из других штатов и наводнивших город.

С плотно сжатыми губами, Леви передал мне чек.

— У меня с десяток новых заказов и вдвое больше охотников в городе, но всех до одного волнует только этот чёртов ки’тейн, — он склонил голову в сторону новоприезжему, который изучал старые плакаты о розыске украшавшие стены.

— Вы здесь по работе?

— Мне в Агентстве сказали связаться с контрактным агентом перед тем, как начну работу по поиску ки’тейна, — ответил мужчина.

— Видишь? — Леви покачал головой, глядя на меня. Все его подбородки задрожали. — Не понимаю, как Агентство может ждать от меня выполнение заказов, когда никто не хочет их брать.

— Я их возьму.

— Очень умно, Джесси, — он хитро улыбнулся мне. — Есть шанс заработать много денег. А остальные пусть ведут борьбу за ки’тейн.

Я сложила выписанный мне чек и впихнула его в карман.

— Вообще-то я тоже собираюсь поискать его, но все остальные заказы я тоже буду брать.

Он вскинул свои кустистые брови.

— Уверена, что сможешь справиться со всем этим?

— Вы стали ко мне добрее, Леви?

Он разразился смехом.

— По мне хоть с Бруклинского моста прыгай, при условии, что ты не накосячишь с моими заказами.

Я накрыла сердце рукой.

— Сама доброта.

Спустя пять минут у меня было четыре новых заказа с обещанием ещё больше работы, как только я покончу с этими. Я была крайне довольна собой, когда запихнула лист в карман. Одна работа была Третьего уровня, а остальные Второго. Я планировала выполнить их как можно быстрее, чтобы иметь возможность начать поиски ки’тейна.

Я направилась на выход из офиса, а у Леви зазвонил телефон, и он заворчал, отвечая на звонок. У меня возникло предчувствие, что контрактного агента впереди ждут долгие рабочие дни, пока дела не вернуться в своё привычное русло.

Не успела я нажать кнопку вызова лифта, как двери офиса Леви распахнулась и он прокричал:

— Как хорошо, что ты ещё тут.

Я повернулась к нему. Он чуть ли не бежал ко мне.

— Что-то случилось?

— Получил срочный заказ, который надо выполнить как можно быстрее. Дом полный свободно шастающих тварей.

— Какого рода твари?

— Никси и, вероятно, драккан, — сказал он.

Я оживилась от упоминания драккана, потому что никогда ещё не видела их вблизи. Хотя я никак представить не могла, почему драккан и никси могут стать срочным заказом.

— И ещё порядка трёх десятков верисов, — неспешно добавил Леви.

Я содрогнулась.

— Верисы?

— Они под Третьим уровнем, — напомнил мне он. — За всех.

Я не ответила. Обычно я не раздумывая брала Третий уровень, но пять тысяч долларов внезапно перестали казаться огромной суммой денег.

Леви скривил лицо, словно вёл некую внутреннюю борьбу. Либо это, либо ему очень надо в уборную.

— Ладно! Удваиваю ставку за верисов, но только потому, что мне больше некого просить.

Я вытащила руку из кармана.

— Договорились. А теперь мне надо домой, уладить пару дел.

— Не затягивай, — сказал он, сжав мои пальцы в своей мясистой хватке.

Открылись двери лифта, и я шагнула в кабину.

— А куда ехать-то?

— Флэтбуш. Агентство провело рейд дома дилера с чёрного рынка, а он выпустил всех существ, сидящих в клетках, устроив диверсию, — губы Леви изогнулись. — Агенты не были снабжены средствами для работы с существами, и поэтому они вызвали нас для устранения их косяка. Можно подумать, у меня и так мало дел, ещё не хватало разбираться с их работой.

Желудок свело от предвкушения. Рейды не были чем-то таким необычным, но Агентство было чересчур сосредоточено на ки’тейне, чтобы озадачиваться неким парнем, продающим стандартную контрабанду существ Фейри. Если они подозревали, что дилер знал что-то о ки’тейне, его дом был идеальным местом для начала моих собственных поисков.

— Пришлите информацию в сообщении, — выкрикнула я Леви, когда двери лифта стали закрываться.

Несложно было найти дом в Флэтбуше. Свернув на улицу, я увидела скопище машин и фургонов перед белым двухэтажным домом, и шесть агентов в тактическом обмундировании, стоящих на подъездной дорожке. Найдя парковочное место и взяв белый комбинезон с капюшоном из сумки, я натянула его поверх одежды. Он не особо защищал от холода, но озноб был меньшей из моих забот.

Агенты наблюдали за моим приближением, но словом не обмолвились, пока я не сравнялась со ступеньками крыльца.

— Я агент Росс, — произнёс один из них, оценив мой наряд и спортивную сумку. — Вы охотник?

Я показала им своё удостоверение.

— Меня прислал Леви Соломон. Какая обстановка внутри?

— Честно, понятия не имеем, — ответил агент Росс, немного смущённо. — Мы очистили помещение, как только были выпущены верисы, и с тех пор внутрь не заходили. Насколько нам известно, ни одна особь дом не покинула.

— Они не вынесут такой холод, если сбегут, — я поправила ремешок сумки. — Полагаю, мне лучше войти.

Они расступились, подобно Красному морю, и один из них даже побежал вперёд и открыл мне дверь. Я вошла в вестибюль и тихо закрыла за собой дверь. Не будь десяти-тысячного-гонорара, я бы тоже не захотела сюда входить.

Я расстегнула сумку и вытащила пару белых малярных бахил, которые натянула поверх ботинок. Потом сняла очки и напялила лыжную белую маску и белые перчатки. Сделав несколько глубоких вдохов, я мысленно взбодрила себя и покинула вестибюль, начав поиски.

Дом был старым, его отремонтировали, придав ему открытую планировку, что было очень модно сейчас. Передо мной протянулся короткий коридор с двумя открытыми дверьми справа и двумя слева. В конце коридора расположилась лестница, ведущая на второй этаж.

Я стала медленно красться по коридору, остановившись по пути и заглянув в первые две комнаты. Слева был кабинет, и несколько секунд я испытывала соблазн войти и пошарить в нём. Но Агентство могло арестовать меня и лишить лицензии охотника, если меня поймают за порчей потенциальных улик. Да ещё надо было разобраться с верисами.

Я заглянула в комнату справа, которая оказалась совмещённой кухней и столовой. Не заметив признаков движения, я продолжила свой путь.

Во второй комнате слева оказалось куда интересней. Там стояло как минимум двадцать железных клеток и кубов из оргстекла различных размеров. Все клетки были пусты, но в какой-то определённый момент в каждой из них содержался фейри, которого продавали на чёрном рынке.

В одном углу была установлена видеокамера, вероятней всего, так владелец мог приглядывать за своим товаром в своё отсутствие. Я заметила ещё одну камеру в кабинете и в конце коридора. Ничего удивительного в том, если окажется, что они расставлены по всему дому. Люди, которые ведут дела на чёрном рынке, обычно параноидально подходили к вопросу своей безопасности.

Я снова посмотрела на клетки, и во мне запылал гнев, стоило мне подумать о Финче и его родителях, запертых в одной из них. Насколько должно быть он был напуган, когда родителей отняли у него и продали. Чтобы случилось с моим братом, если бы наши родители не нашли его и не привезли к нам домой?

Напомнив себе, что я здесь по работе, я вышла из комнаты и прокралась несколько шагов вглубь по коридору до последней двери справа. Я бесшумно вошла в гостиную комнату и остановилась, уставившись на представшую передо мной картину.

На стенах и каждом предмете мебели сидели гигантские мотыльки всевозможной цветовой гаммы. Каждый мотылёк был размером с обеденную тарелку, с толстым брюшком и двумя парами усиков на голове. Несколько лет назад я смотрела документальный фильм про верисов на «Нэшнл Географик», но увиденное в фильме померкло в сравнении с тем, какими эти создания были вблизи.

Все мотыльки подёрнулись зябью, словно ощутили моё присутствие, и под лыжной маской у меня проступил пот над верхней губой. Я вспомнила, как посчитала, что у всей съемочной группы фильма крыша поехала, раз они подошли так близко к большому скоплению верисов, и теперь я гадала, не испытал ли один из тех парней внезапную жуткую потребность сбегать пописать. Мне слишком мало платили за это.

Двигаясь как в замедленном кино, я прошла глубже в гостиную комнату. Верисов привлекали яркие цвета, за исключением белого. По какой-то причине они не могли видеть белый цвет, так что я буду для них невидимкой до тех пор, пока не подниму шум. Их усики были высокочувствительны к звуку, и громкий шум будоражил их. Я лучше встречусь с изголодавшимся баннеком, чем с роем верисов.

Я приблизилась к ближайшему верису, взгромоздившемуся на спинке кресла. Затаив дыхание, я протянула руку и легонько провела пальцем вниз по спине создания. От второго касания, верис оцепенел и сложил крылья вдоль брюшка.

«Пока всё хорошо». Я выдохнула и подняла спящее создание, стараясь не растолкать его. Я развернулась и вернулась в комнату напротив, где нежно положила мотылька на дно большого стеклянного куба, который был запачкан белым помётом.

Снова и снова я повторяла мучительно медленную процедуру по введению каждого вериса в сон и переносу их в клетки. Через девяносто минут я уже поймала тридцать пять созданий, и осталось ещё пять.

Я тянулась к верису, вцепившемуся в занавеску, как вдруг наверху хлопнула дверь. Я застыла на месте, когда все пять верисов, оставшихся в комнате, тревожно замахали крыльями. Агент сказал, что все покинули дом, так кто же, чёрт его возьми, был наверху?

На лестнице раздались шаги и мужчина выкрикнул:

— Боже, я спал как убитый. Льюис, почему ты меня не разбудил?

Верисы взлетели.

«О, нет!» Я рванула из комнаты и лицом к лицу встретилась с потрясённым корейцем, который замер на нижней ступеньке.

— Кто ты, чёрт, такая? — требовательно спросил он.

— Тихо, — проорала шёпотом я, побежав к нему.

— Какого?.. — слово умерло на его губах, и он в ужасе выпучил глаза.

Я застыла на месте. Мне и оборачиваться не надо было, чтобы понять, что я опоздала.

ГЛАВА 5

Мужчина заорал и, развернувшись, попытался убежать верх по лестнице. Ему удалось сделать всего лишь три шага до того, как верисы добрались до него. Они неистово закружили вокруг него, и у меня свело живот от вида огромных изогнутых жал, выступавших из-под их брюшков. Жала уже блестели от яда.

Я лихорадочно стала оглядываться по сторонам, ища хоть что-то чем можно было бы помочь мужчине. Мой взгляд зацепился за висевшую на стене картину в раме. Я сорвала её со стены в тот самый миг, когда мужчина издал леденящий кровь крик. Он скатился вниз по ступенькам и упал корчащейся, кричащей грудой у основания лестницы. Эти звуки ещё больше взбудоражили верисов, и, бросившись к нему, они стали пронзать его своими жалами.

Я побежала к ним, замахнувшись картиной. Развернувшись, я вмазала картиной по верису, отбросив создание к стене. В поисках новой угрозы другие верисы тут же позабыли о мужчине, но мой белый наряд сбивал их с толку. Они видели только картину, и кинулись на неё как метательные снаряды.

Целую напряжённую минуту, пока я отбивала одного вериса за другим, я думала, что пропала. Казалось, мои рёбра вот-вот треснут от давления в груди, и я едва не обмочилась, когда жало зацепилось за мою перчатку. Я умудрилась отогнать вериса прочь раньше, чем он смог ужалить меня, но от столь смертоносной ситуации меня бросило в холодный пот.

Ко времени как я покончила с последним верисом, мужчина бился в конвульсиях, и из его рта шла пена. Я бросила картину и, подбежав к нему, насчитала как минимум девять пузырчатых рубцов на его лице и руках. С таким количеством яда в крови, он умрёт в считанные минуты.

Я бросилась в комнату с клетками, где другие верисы всё ещё пребывали в отключке. Открыв дверцу их клетки, я сгребла немного белого кала и снова заперла клетку. Спешно вернувшись к мужчине, я покрыла рубцы склизкой, дурно-пахнущей массой. Мне пришлось сбегать за калом ещё раз, но когда я закончила, мужчина перестал метаться в конвульсиях, как и не стало пены во рту. Я понятия не имела, достаточно ли было моих мер, чтобы спасти его, но я дала ему шанс, и это было лучше, чем ничего.

Сдернув испорченные перчатки, я рванула к главной двери. Открыв её, я налетела на агента Росса.

— Вызывайте реанимацию. Внутри мужчина с множественными ранами от жал верисов.

Несколько секунд он таращился на меня, а потом развернулся и стал кому-то раздавать приказы. Агенты бросились заниматься делами, а Росс снова посмотрел на меня.

— Угроза нейтрализована?

— Да.

Я стянула лыжную маску с головы и получила огромное удовольствие от холодного воздуха, который омыл моё разгорячённое лицо. Отступив назад, я жестом позвала агента внутрь.

Он прошагал мимо меня и подошёл к лежащему без сознания мужчине у основания лестницы. Мимо меня протиснулись ещё агенты, и все они настороженно разглядывали мёртвых верисов в коридоре, пока направлялись к своему руководителю.

Росс окликнул меня.

— А что за белая фигня на нём?

— Испражнения верисов, — я заправила выбившиеся волосы за уши. — Если приложить их, это вытянет большую часть яда.

Его глаза широко распахнулись.

— И ты это знаешь?

— Моя работа знать это.

— Впечатляюще, — произнесла женщина-агент, которая присела рядом с мужчиной. — Никто не смог выжить бы после стольких укусов верисов. Если он выживет, он должен быть тебе признателен за это.

— Кто он? — спросил меня Росс, словно я должна была знать ответ.

Я покачала головой.

— Понятия не имею, но более чем уверена, что он друг владельца. Он спустился со второго этажа и, похоже, он проспал весь рейд.

Агенты стали смотреть на мужчину с новым интересом, и женщина, запустив под него руку, вытащила тонкий бумажник из его заднего кармана. Она отыскала водительское удостоверение и громко зачитала имя:

— Брайан Канг.

— Пробейте имя, — приказал главный агент. — Я хочу знать всё, что на него есть, и об его связях с Льюисом Тейтом.

— Да, сэр, — женщина-агент встала и, сверкнув мне улыбкой, поспешила прочь.

Росс повернулся к другому агенту.

— Диас, найди записи с этих камер. Если нам повезёт, Тейт не успел удалить их перед бегством.

— Если я вам больше не нужна, я вернусь к работе, — сказала я Россу. — Мне всё ещё надо найти никси и драккана.

Он посмотрел на меня, словно уже и забыл о моём присутствии.

— Не входи в комнату, пока агенты не дадут тебе на это добро. И если увидишь что-то подозрительное на твой взгляд, приходишь прямиком ко мне с этим. Поняла?

— А под подозрительным вы подразумеваете всё, что выглядит, как ки’тейн.

От моей прямоты в его глазах вспыхнуло удивление.

— Именно так.

Я направилась в фойе за своей сумкой. Сняв комбинезон и бахилы, я запихнула их в сумку, понадеявшись, что мне больше никогда не придётся их использовать. Воспоминание об атаке верисов на бедолагу я ещё не скоро забуду.

— Что это? — протяжно вымолвил женский голос с густым техасским акцентом. — Тут позволяют деткам играть в охотников.

— Похоже на то, — раздался второй голос.

Я подняла глаза на двух женщин, стоящих в дверном проёме. Одна блондинка, а вторая брюнетка, и им обеим на вид было уже за двадцать. Обе в поношенных джинсах, кожаных куртках, ободранных ковбойских сапогах и у обеих соответствующие гадкие девчачьи лица.

Блондинка смотрела на меня свысока.

— Думаю, ты пропустила «спокойной ночи, малыши», детка.

— Беги-ка домой, — вторила её подружка. — Это работа для взрослых.

Я встала и была приятно удивлена, что была как минимум на пару сантиметров выше обеих дамочек, даже несмотря на то, что обе были в сапогах на каблуках. Судя по их ущемлённым лицам, они явно этому не обрадовались. Мне никогда не приходилось иметь дело с агрессорами в школе, и никто из местных охотников никогда не был враждебно настроен ко мне, так что я не знала как повести себя в этой ситуации. Я не дрогну перед ним, но и вступать в конфронтацию я тоже не хотела.

Я так мило улыбнулась, что была уверена, что у них оскомина развилась от этого.

— Я уйду, как только закончу работу, с которой меня сюда отправили. Я с радостью поделюсь с вами. Вы хотите никси или драккана?

Я прекрасно знала, что эти две дамочки явились сюда не за мелкими заказами. Как и все остальные не местные охотники, они искали ки’тейн. Они услышали про рейд и припёрлись сюда в надежде найти свой приз. Я готова была поставить на кон половину своего гонорара, что они будут не единственными охотниками, появившимися здесь ещё до того, как наступит ночь.

Блондинка фыркнула.

— Оставь их себе. Просто не стой у нас на пути.

— И что это за тон общения с коллегой охотником? — пожурил новый голос.

Ким протиснулась мимо женщин. Ковбойши показались мне сильными до того, как я увидела их рядом с ней. Ким была сложена из мускулов и жёстких линий, и я слышала, что однажды она собственноручно уложила четырёх огров.

— Что это, светский бал? — брюнетка скривила губы. — Все тут должны следовать надлежащей чинности?

Ким улыбнулась, показав зубы.

— Считай, что это небольшой дружеский совет. Не знаю, как вы ведёте дела у себя дома, но здесь, мы приглядываем друг за другом.

— Как прикольно, — скучающим тоном произнесла блондинка.

Она прошла мимо меня, резко толкнув меня плечом. Её подруга ухмыльнулась и последовала за ней.

— Сучки, — пробормотала Ким.

Я искоса посмотрела на неё.

— Твои подружки?

— Нам с Амброузом выпала честь познакомиться с ними прошлой ночью. Они пробыли тут всего сутки, а он уже в плохом настроении.

Я ничего не ответила на это, потому что понятия не имела, как настроение её брата может стать ещё хуже.

Она хмуро посмотрела на меня.

— Тебе надо стать жёстче, или такие люди всегда будут видеть в тебе лёгкую мишень.

— Ну, блин, спасибо, — парировала я, почувствовав укол от её слов.

— Не обижайся. Ты может и ходячая энциклопедия, но тебе надо нечто большее, помимо мозгов, в этом деле.

Я скрестила руки.

— Папа учил меня самообороне, и сейчас я работаю с тренером.

— Хорошее начало, — она махнула рукой, в воздухе обводя моё тело с головы до пят. — Но ты всё равно выглядишь как выпускница средней школы. Готова поспорить, минимум раз в день, кто-нибудь да спрашивает у тебя «а ты, правда, охотница».

Я открыла рот, но сказать на это мне было нечего. Она была права.

Ким продолжила:

— Ты ничего не можешь поделать со своим возрастом, но иногда твоё отношение многое меняет. Ты чересчур милая. И не позволяй никому угрожать тебе.

Настала моя очередь хмуриться.

— Они меня не напугали.

Она кивнула.

— Хорошо, потому что они будут не последними придурками, которых ты повстречаешь до окончания всей этой кутерьмы с ки’тейном. Чёртов город буквально кишит охотниками, и некоторые из них быстрее горло тебе вскроют, чем подадут руку.

— Буду иметь это в виду.

— Что значит нам нельзя внутрь? — громко и требовательно спросила одна из техассок.

Я оглянулась и увидела агента, ведущего двух разъярённых дамочек по коридору в нашу сторону. Я отступила в сторону, открыв им проход.

Брюнетка гневно указала на меня пальцем.

— А почему ей можно?

Агент нахмурился, глядя на меня, и я поняла, что он не узнал меня без спецснаряжения. Я подняла свою белую лыжную маску.

— Я поймала верисов.

Он кивнул и подсмотрел на ковбойш.

— Она тут по работе. Остальным придётся ждать на улице.

— Чушь собачья, — возмутилась блондинка, но агент проигнорировал её протесты, выталкивая обеих женщин за дверь.

Ким тоже не обрадовалась этой новости, но она похлопала меня по плечу и последовала за ними.

— Пожалуй, пойду посмотрю насколько сильно смогу вывести из себя ковбойш, пока ждём.

Я ухмыльнулась. Хотела бы я пошпионить за ними и послушать их обмен репликами при закрытых дверях.

Два агента обыскивали офис, поэтому я заглянула на кухню, где агент шарил по шкафам. В одной руке он держал датчик ки’тейна, а другой открывал дверцы и ящики. Он работал быстро, не закрывая за собой дверцы.

— Так понимаю, вы не нашли ни никси, ни драккана, спрятавшимися в одном из шкафчиков? — поинтересовалась я, стоя в дверном проёме.

Он нахмурился, явно раздражённый моим вмешательством, и вернулся к своей работе.

— Нет.

Вспомнив приказы агента Росса, я осталась на своём месте, пока мужчина не закончил свои поиски и не покинул кухню. Вряд ли он смог бы пропустить фейри в помещении, но я всё равно прошерстила кухню. Да и шансов проверить другие комнаты у меня пока не было.

Как и ожидала, я ничего не нашла. Выглянув в коридор, я заметила, что агенты всё ещё обыскивали другие комнаты на главном этаже. Такими темпами, я буду ждать вечность для завершения своей работы.

Прошло ещё тридцать минут, прежде чем я смогла войти в кабинет. Казалось, что внутри сдетонировала маленькая бомба. Я осмотрела разбросанные бумаги и открытые ящики, и вспомнила о дне, когда агент Карри явился ко мне домой, желая провести обыск. Если бы у него был ордер на обыск, наш кабинет, вероятно, выглядел бы точно также по его окончании.

Я аккуратно обходила бумаги на полу, хотя уже и так знала, что ни никси, ни драккана тут не было. Если бы мне пришлось поставить сумму на кон, я бы сказала, что они прятались наверху в самом тёмном углу, какой только можно было отыскать. Но Агентство вторглось в этот дом, поскольку бытовало мнение, что здесь мог находиться ки’тейн, и я буду полной идиоткой, если не воспользуюсь этой возможностью и немножко не повынюхиваю здесь.

К несчастью, похоже, агенты забрали всё, что представляло интерес, включая компьютер. В кабинете остались только коммунальные счета и разные статьи, которые они посчитали неважными. Я подняла скомканный кусок плотной канцелярской бумаги и увидела, что это было рукописное приглашение на официальное «вечернее» мероприятие в честь кануна Нового Года от кого-то, кто подписался ДВ. Я вспомнила, как свой Новый Год встретила в больнице с родителями, и с отвращением отбросила приглашение в сторону.

Агенты потратили почти три часа на обыск дома. Я следовала по их шагам, проверяя каждый уголок, где может спрятаться маленький фейри. В коридоре второго этажа я обнаружила разбитое окно и несколько красных и золотых чешуек на полу под ним. Драккан давно сбежал, и я не собиралась искать его на улице. Моя работа заключалась в сборе созданий, находившихся в доме. Я так и сделала.

После обстоятельных поисков, я наконец-то отыскала перепуганную никси. Она свернулась клубком в абажуре старой лампы на чердаке. Ещё час у меня ушёл на выманивание её из потайного места.

Я видела картинки никси, но, ни одна из них не передавала пленительную красоту изящной фейри с золотыми волосами и переливающимися крыльями, и ростом она была всего двадцать сантиметров. Казалось, будто я смотрю на настоящую, живую Динь-Динь. Это была одна из причин, почему за них давали высокую цену на чёрном рынке. Другая причина заключалась в их ангельском певческом голоске. Как-то раз мама рассказала мне, что она спасла пару никси от дилера, и они пропели ей песню. Песня была красивой, и она буквально рыдала от радости.

Казалось чудовищным сажать никси в клетку после всего, что она вынесла, но другого способа перевезти её в безопасности у меня не было. Я принесла её на первый этаж и вытащила из своей сумки маленькую пластиковую переноску для животных. Я устроила ей там мягкую постельку из моего шарфа и аккуратно положила её внутрь. И пусть этого было мало, но понимание, что она вернётся домой и будет свободна через несколько дней, здорово облегчило мои угрызения совести.

Я никак не смогу перевезти пойманных мною верисов, поэтому я позвонила Леви, решив договориться с ним, что кто-нибудь их заберёт. Я ожидала, что попаду на голосовую почту, потому что дело близилось к полуночи, и была очень удивлена, когда он ответил на мой звонок. Его настроение лучше не стало, но он был удовлетворён, узнав, что я закончила работу. Он попросил меня взять никси к себе домой на ночь и привезти её в «Плазу» завтра. Я быстро согласилась, обрадовавшись, что мне не придётся так поздно ехать до Куинса.

Когда я уходила, только Росс и два других агента оставались в доме. На подъездной аллее остался один фургон и никаких признаков присутствия Ким или других охотников. Должно быть, они устали ждать и ушли. И я их прекрасно понимала.

Без пальто и буквально ловя ртом воздух от жгучего холода, я как можно быстрее поспешила к «Джипу», неся с собой спортивную сумку и переноску с никси. Я закинула сумку в багажник и поставила переноску на пассажирское сидение, а потом вытащила своё пальто с перчатками.

Я уже было садилась в машину, как у меня снова появилось ощущение покалывания в затылке, такого рода, которое вы испытываете, когда вам кажется, что за вами кто-то наблюдает. Моей первый мыслью было, что это Конлан, но его нигде не было видно. Он не прятался от меня, когда наблюдал за мной на блошином рынке, и вряд ли он стал бы заниматься нечто подобным сейчас.

Испугавшись, я запрыгнула в «Джип», заперла двери и побыстрее завела двигатель. Я не стала ждать, пока машина прогреется, и сразу же рванула с места.

— У тебя уже паранойя, — сказала я сама себе, сворачивая налево на соседнюю улицу. Не то, чтобы кто-то мог меня винить за это после…

Нечто врезалось в лобовое стекло и скатилось по капоту. Я закричала и с такой силой вмазала по тормозам, что переноска с никси ударилась бы об бортовую панель, не схвати я её вовремя. С колотящимся сердцем, я так крепко стиснула руль, что заболели пальцы.

Я наклонилась в сторону пассажирской части салона в попытке выглянуть из окна, но чем бы это ни было, я не могла увидеть с этого ракурса.

Перепуганная глупая часть меня твердила, что я должна уезжать и не оглядываться. Но совесть не соглашалась. Что если на проезжей части лежало раненное животное?

Улица была хорошо освещенной, но я всё равно схватила фонарик из бардачка. Открыв дверь, я вышла из машины и осторожно обошла её спереди, держа перед собой фонарик как оружие.

Я остановилась, услышав шипящий звук. Я уже почти достигла задней части «Джипа». Из меня вышел не такой уж и хороший орнитолог, но я точно знала, что птицы не шипят.

Вслед за шипением последовало нечто похожее на едва уловимое ворчание. Что, чёрт возьми, я сбила?

Собрав всю свою храбрость, я двинулась вперёд и посветила фонариком в сторону звука.

С минуту я недоуменно таращилась на искривлённую фигуру на земле. Когда луч света заиграл на красных и золотых чешуйках, я непроизвольно накрыла рот рукой.

— О, нет!

Я присела в нескольких сантиметрах от драккана, который частично лежал на боку, выставив крыло. Он поднял свою рогатую голову и зашипел на меня. Струйка дыма заклубилась из его пасти. Казалось на это ушло слишком много усилий, и существо уронило голову на асфальт, тяжело дыша.

Я положила фонарик и сняла с себя пальто. Держа руки подальше от зубов драккана, я аккуратно сложила его крыло, которое, к счастью, не создавало впечатление сломанного, и затем укутала его в пальто. Сначала он сопротивлялся, но потом я стала качать его как младенца. Постепенно его борьба сошла на нет, и он успокоился.

— Не переживай. Мы тебя подлечим, — заворковала я, неся его к «Джипу». Я положила его на пассажирское сидение рядом с переноской никси. Он издал звук чем-то напоминавший нечто среднее между скулежом и рычанием. Бедное маленькое создание.

Я снова села за руль и стала молиться, что доберусь до дома без каких-либо ещё инцидентов. На сегодня мне хватило с лихвой волнения.

Когда я наконец-то притащилась в квартиру, Финч сидел на спинке дивана, поджидая меня. Со времени исчезновения родителей, он ждал меня всякий раз, когда я куда-либо уходила. И он не прекратил этого, даже после их обнаружения.

«Что это?» — жестом спросил он, когда я поставила переноску на стол.

— Никси, которая сегодня останется у нас с ночёвкой.

Я отомкнула дверцу переноски и оставила её. Уж лучше я проведу весь завтрашний день в её поисках, чем оставлю её в этой штуковине на ночь.

Финч подбежал к столу и забрался на него.

«Почему она не хочет выходить?»

— Она напугана. Дай ей время, и она выйдет, как только будет готова.

Оставив его пялиться на переноску, я пошла к компьютеру, всё ещё держа драккана на руках, и стала искать информацию по уходу за дракканами. Меня ничуть не удивило, когда я ничего не нашла. Дракканы не были обычным явлением в нашем мире. Мне пришлось довольствоваться видео как вправить крыло раненной летучей мыши. Я обмотала вывихнутое крыло скатанным бинтом, чтобы зафиксировать и прижать его к телу. Не лёгкая задача, учитывая, что он щёлкал в мою сторону зубами и хлестко бил меня своим хвостом. Я умудрилась выйти из этой операции с малозначительными царапинами.

Он затих, как только я закончила с его крылом. Я немного рассмотрела его. Я видела несколько картинок дракканов, но впервые видела его вживую. Это создание было невозможно поймать в мире фейри, и единственный способ их заполучить заключался в краже яйца и его вылуплении. А это означает, что этот маленький парнишка был рождён здесь в неволе.

Как и все дракканы, он был не крупнее большого домашнего кота, с четырьмя лапами, кожистыми крыльями и длинным колосовидным хвостом. Дракканы были всевозможных цветов, и попавшийся мне имел красные с золотой каёмочкой чешуйки, которые очень походили на пламя, когда он двигался. Он уставился на меня своими глазами-щёлочками, которые напоминали омуты расплавленной лавы, и казалось, что его столь же интересовала я, как и он меня.

— Какой же ты симпатяга, — сказала я ему.

Я поняла, что он был мужского рода именно из-за двух маленьких рожек на голове. А у девочек был только один рог. Ну, по крайней мере, я так прочитала.

Он щёлкнул своим хвостом и стал ходить кругами, словно понял смысл моих слов.

Я устало улыбнулась ему.

— Ты выглядишь гораздо лучше. Давай теперь посмотрим, есть ли у меня, чем накормить тебя.

Встав с пола кабинета, я отправилась на кухню. Драккан поплёлся следом за мной. Финч всё ещё сидел на столе у переноски, и когда он заметил нашего гостя, его глаза стали широкими как блюдца.

И тогда я поняла, что понятия не имела о том, что происходит, когда драккан оказывается со спрайтом в одном обществе. Дракканы были плотоядными, и они жили за счёт насекомых и мелких животных, таких как крысы. Интересно, маленьких фейри они тоже ели?

— Держись от него на расстоянии, пока я не пойму, что это безопасно, — сказала я, подойдя к холодильнику.

От раздавшегося у меня за спиной тихого свиста, я резко развернулась и увидела Финча, стоящим рядом с дракканом. Не успела я возразить, как мой братец положил ручку на морду драккана, и его пурпурного цвета магия наполнила воздух вокруг них. В ответ драккан потёрся телом о Финча, чуть не сбив спрайта с ног. Я уже видела такое ранее. Финч также повёл себя с ламалом, но потрясло меня это точно также как и в первый раз.

Я вытащила пакет с сырой куриной грудкой из холодильника и отрезала кусочек, который положила на маленькую тарелку и поставила на пол. Драккан сначала понюхал мясо, а потом подхватил его и проглотил не жуя.

Обрадовавшись, я нарезала ему оставшуюся часть грудки и поставила перед ним. Я едва успела убрать руку, прежде чем он впился в мясо как изголодавшийся зверь. Одному Богу известно, когда он ел в последний раз, да и кормил ли его дилер регулярно.

Я порезала ему и вторую грудку, которая должна была стать моим ужином, но меня внезапно отправили по работе и ужин был отложен. Я вздохнула. Ничего со мной не случится, если я полностью пропущу ужин, ведь, судя по всему, он куда нужнее этому парнишке.

Я убралась на кухне и поставила чашку с водой для драккана, а потом проверила никси. Она по-прежнему сидела в переноске, но передвинулась ближе к выходу и выглядывала через дверцу. Я положила несколько ягод для неё на стол, на случай если она проголодается, и пошла принимать душ.

Был уже почти час ночи, когда я наконец-то забралась измождённая в кровать. Я планировала проспать до обеда, а потом отвезти никси и драккана в «Плазу», получить выплату от Леви, а после навестить маму с папой в новом центре. Возможно, у меня даже останется время быстренько провернуть ещё одну работу, которую дал мне Леви. Я счастливо зарылась под одеяло. Наконец-то дела начали идти в гору.

* * *

Полёт. Я летела, и это было самым прекрасным чувством в мире. Я раскинула руки и опустила взгляд на густой зелёный лес, над которым пролетала. Верхушки были так близко, что я могла бы прикоснуться к ним. Мне хотелось нырнуть под полог ветвей и полетать среди деревьев.

Лес закончился, и я нависла над широким полем зерновых, которые нежно покачивались на ветру. Солнце отбрасывало мою тень на поле, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела массивную крылатую фигуру, вместо своего тела. Я подняла глаза и в удивлении уставилась на низ живота дракона, держащего меня своей лапой.

Я перевела взгляд на проносящийся подо мной пейзаж. Мы летели над деревнями и фермами, где жители занимались своими делами, словно над головами вовсе и не летел дракон. Когда мы достигли широкой реки, дракон повернул и направился к стене из чёрных скал, настолько высоких и, казалось, они достают до самых небес. Чем ближе мы подлетали к скалам, тем быстрее он летел. И у меня возникло ощущение, что мы вот-вот врежемся в них.

В последнюю секунду он сменил курс, и это было так быстро, что мой крик умер на моих губах. Он полетел вверх к вершине скалы, на которой, казалось, устроились тысячи драконов всевозможных цветов. Их численность растянулась на многие мили скалистого хребта. За всю свою жизнь я никогда не видела ничего подобного, что могло бы сравниться с раскинувшимся передо мной великолепием.

Мой дракон стал снижаться. Я подняла взгляд и ахнула, увидев, что он скукожился на два размера меньше. Он становился всё меньше и меньше, и слабел в борьбе остаться в полёте.

Внезапно он бросил меня, и я начала падать, падать, падать…

Я вскочила в кровати, бешено оглядывая стены своей спальни. За окном было раннее утро. Поверх гула своего колотящегося сердца я услышала странный скрежещущий звук, и стала искать источник звука.

— Проклятье! — Я бросилась из постели, заметив тёмную фигуру на моей подушке. Ноги запутались в одеяле, и я неуклюжей грудой приземлилась на пол.

Я всё ещё пыталась высвободиться из пут одеяла, когда на краю кровати что-то появилось. Я подняла взгляд на испуганные красные глаза драккана, и весь воздух покинул мои лёгкие.

Я упала на пол, рукой накрыв сердце.

— Ты до чёртиков меня напугал.

Он зевнул и плюхнулся на брюхо.

— Мило. — Я встала и посмотрела на создание, свернувшееся в клубок, обернув свой длинный хвост вокруг себя. Бандаж, который я наложила ему вчера вечером, всё ещё был на нём. Должно быть я хорошо вырубилась, раз не почувствовала как он забрался в кровать. — И что ты делаешь в моей кровати?

Он открыл один глаз и поглядел на меня, а потом снова уснул, словно был здесь хозяином.

— Не особо привыкай, дружище. Долго ты у меня не пробудешь.

Потерев заспанные глаза, я пошла проверять другую гостью. Как и следовало ожидать, переноска на столе была пуста, а никси нигде не было видно. Я не особо переживала, из квартиры ей было не сбежать. Вот кофе выпью, и попрошу Финча помочь мне её найти.

Одно из немногих удовольствий, которое я позволяла себе — это мой утренний кофе. С той поры, как засуха уничтожила почти весь урожай кофейных зёрен и повлияла на безумный рост цен, я была вынуждена довольствоваться напитком всего раз в неделю, если только Виолетта меня не угощала. Но несколько недель назад я решила, раз уж я собираюсь быть кормильцем в семье, хотя бы этого я заслуживаю. Весь остальной мой заработок шёл либо на сбережения для колледжа, либо на бытовые расходы.

Я гадала, стоит или нет выпить две чашки кофе, как вдруг позвонили в дверь, перепугав меня. На дворе едва ли было семь утра. Кто вообще ходит по гостям в такое время?

Поставив кофе на стол, я тихо подошла к двери и выглянула в глазок. Всё внутри меня рухнуло, и я отступила от двери. Страх заструился по моему позвоночнику. Тот последний раз, когда я видела этого фейри по другую сторону двери, он был готовить убить меня голыми руками.

Я подпрыгнула, когда Фаолин резко постучал.

— Я знаю, что ты там, Джесси. Мне надо поговорить с тобой.

— Уходи. Нам не о чем разговаривать. — Мне было ненавистно слышать, как дрожал мой голос. Я прекрасно понимала, что Теннин пока не переустановил защитные чары на дом, так что Фаолин мог запросто войти, если бы пожелал. Вопрос был в том: знал ли об этом Фаолин и что он планировал с этим делать?

— Я здесь от имени своего брата. Он желает видеть тебя, — голос у Фаолина был такой, словно он предпочёл бы выпить раскалённый чугун, чем просить меня о чём-либо.

Я скрестила руки.

— Я уже отказала Конлану. Своё решение я не изменила.

Некоторое время он молчал.

— Фарис плох.

— Конлан сказал, что он восстанавливается.

Неужели это был некого рода трюк, чтобы заманить меня?

— Физически да, но он в подавленном состоянии, и это задерживает процесс выздоровления. Единственное о чём он просит, это о встрече с тобой.

— Зачем? Мы едва ли знакомы.

Последовала очередная пауза.

— Брат рассказал, что он уже был при смерти в той камере, и богиня сказала ему, что его спаситель совсем близко. Он верит, что она послала тебя спасти его.

Я горько рассмеялась.

— Ещё тот спаситель вышел из меня.

— Ты заботилась о нём и породила в нём новое желание бороться за жизнь.

Я закрыла глаза. Фарис считал, что я спасла ему жизнь, и его тяготила потребность оплатить свой долг.

— Скажи ему, что он ничего мне не должен. Я счастлива знать, что он идёт на поправку.

— Этого недостаточно. Он не сможет это отпустить, пока лично тебя не увидит.

Я запустила руку в спутанные локоны. Я знала этих парней, и они продолжат приходить, пока не добьются желаемого. Единственный способ вывести их из моей жизни — это сдаться и нанести Фарису визит. И я очень хотела, чтобы Фарису стало лучше. Если встреча с ним поможет ему, как я могла отказать ему в этой просьбе?

— Так и быть. Я увижусь с ним.

— Хорошо, — ответил Фаолин, и я могла поклясться, что уловила нотку облегчения в его голосе. — Я подожду тебя внизу.

— Не надо, — я навещу Фариса, но, ни за что не сяду в автомобиль с его братом. — Я знаю, где вы живёте. Буду на месте через час.

— Как пожелаешь.

Я прислонилась лбом к двери и слушала звук его удаляющихся шагов. Я думала, что как только он уйдёт, мне станет легче, но меня накрыло дурным предчувствием и растущей уверенностью, что я пожалею об этом.

ГЛАВА 6

Я заглушила двигатель и уставилась на здание, которое не планировала когда-либо снова увидеть. Всю дорогу я твердила себе, что справлюсь, но сейчас я уже не была так уверена. И почему я согласилась приехать? Я могла бы позвонить Фарису и избавить себя от стресса. Мой живот был затянут в узлы с той самой минуты, как появился Фаолин, и меня ничуть не удивит, если у меня диагностируют язву.

Не знаю, как долго я сидела в машине, прежде чем осознала, что начала замерзать. Я потянулась к зажиганию, решив трусливо соскочить, но кое-что сказанное Фаолином остановило мою руку.

«Он не сможет это отпустить, пока лично тебя не увидит».

— Проклятье.

Я ударила по рулю. Моя совесть не позволит мне уехать, пока я не сделаю то зачем приехала сюда, и неважно насколько неуютно я себя ощущала.

Схватив телефон и ключи, я открыла дверь и вышла из машины. Пошла к двери, не совсем уверенная, что дальше делать. Дверного звонка не было, и я понятия не имела, услышит ли кто меня, если я постучу. В те разы, когда я бывала здесь в прошлом, я всегда приезжала с кем-то, кто жил здесь.

Дверь распахнулась, когда я была в нескольких метрах от неё, и бесстрастный Фаолин пригласил меня жестом в фойе. Его манеры были такими же бестактными, которые, видимо, он приберегал исключительно для меня, что к удивлению, немного успокоило меня. А вот если бы он начал распыляться передо мной, я бы что-то заподозрила, и вероятней всего я бы поджала хвост и сбежала.

Внутренняя дверь была открыта, но я не решалась войти, пока он не пригласил внутрь. Придав себе мужества, я вошла в большую гостиную зону. Всё выглядело точно так же, как и в последний мой визит сюда, но атмосфера ощущалась холодной и неприветливой.

Фаолин прошёл мимо меня.

— Следуй за мной.

Он провёл меня по коридору до библиотеки и остановился у закрытой двери.

— Он быстро устаёт, так что не переживай, если он уснёт во время твоего визита. Оставь дверь открытой, и позови меня, если что-то понадобится. Я буду в гостиной.

— Хорошо.

Он открыл мне дверь, и я вошла в комнату. Там, где некогда стоял большой стол, расположилась кровать и прикроватный столик, а полы были устланы толстыми коврами. Вместо книг, книжные полки теперь украшали цветущие фейские растения, и они наполнили воздух приятным, экзотическим ароматом.

— Ты пришла.

Я пошла на тихий мужской голос. Светловолосый блондин сидел в большом кресле у камина. Он закинул ноги на оттоманку. Поверх него лежало тяжёлое одеяло, несмотря на тепло в комнате.

Если бы не его глаза и схожесть с Фаолином, я бы никогда не предположила, что это был тот же парень, с которым я повстречалась в подвал Рогина. Тусклые космы исчезли, и он был менее исхудалым сейчас, а его лицо утратило смертельную бледность. Единственное, что не изменилось в нём, это его глаза. В них всё также стоял затравленный взгляд того, кто познал глубокие муки.

Фарис протянул руку и, подойдя к нему, я приняла его приветствие. Его кожа была прохладной, и я заметила дрожь в его хватке, когда он поднял мою руку к своим губам. Вблизи я смогла увидеть тёмные круги под глазами и заметила, что его кожа была бледнее, чем должна была бы быть. Может он и восстанавливался, но он уж точно никак не был здоровым.

— Пожалуйста, присаживайся, — он указала на кресло, стоявшее рядом с ним. — Если ты голодна, на столике есть еда и напитки

Я посмотрела на небольшой квадратный столик, стоявший меж двух кресел. На нём стоял большой стакан с кофе и ассорти выпечки из пекарни, которую я любила. Я смерила взглядом кофе, но не стала брать его.

Фарис улыбнулся.

— Ты хорошо выглядишь, Джесси.

— Как и ты. Полагаю, никто из нас не был в наилучшем своём состоянии, когда мы с тобой виделись в прошлый раз.

— Не самое лучшее моё первое впечатление, — рассмеялся он, и его смех перетёк в умеренный кашель. — Я слышал, что твои родители идут на поправку.

— Так и есть. Я рада видеть, что тебе тоже становится лучше. Я понятия не имела, что случилось с тобой после… — я умолкла, не зная как закончить предложение.

Я пришла сюда облегчить его мысли, а не ворошить воспоминания о той ужасной ночи.

Фарис спас меня от неловкой тишины.

— Первую неделю я то приходил в себя, то снова отключался, а Фаолин вьюном вился вокруг меня, обильно вводя в меня немыслимые объёмы антидота железа. Как ты, наверное, уже заметила, мой брат может быть немного чванливым.

— Это одна из его самых очаровательных черт, — совершенно серьёзно сказала я. — Почему они не перенесли тебя домой? Разве не быстрее бы ты восстановился в своём мире?

— При обычных обстоятельствах, да. Но моё тело чересчур насыщено железом. В туже секунду как я войду в мир фейри, железо убьёт меня.

— Я не подумала об этом.

Чистое железо невозможно было внести в мир фейри, потому что оно распадётся, войдя в контакт с их воздухом. Я содрогнулась, стараясь не думать о том, что случится с фейри, в организме которого было так много железа.

Он подтянул одеяло, которое соскользнуло с его груди.

— За мной тут хорошо ухаживают, брат с друзьями составляют мне компанию.

— А ты сможешь исцелиться в городе?

Фейри Дворов были более чувствительны к железу, чем низшие фейри, поэтому они используют свою магию как щит против железа. Этот щит истощает их магию, тем самым требуя периодического возвращения в мир фейри для пополнения магии. Фейри, которые живут в городах, вынуждены возвращаться домой гораздо чаще, потому что в городах уровень железа выше.

— Фаолин с парнями наложили дополнительные чары на это здание, чтобы защитить меня от железа. Я не могу выходить на улицу, исключение только сад, но у меня есть приятная возможность видеться с тобой, мой ангел.

Я скривила лицо.

— Я же просила не называть меня так.

— Да? Похоже, у меня провалы в памяти.

— Как убедительно, — парировала я, почувствовав себя немного более расслабленной.

Он добродушно улыбнулся.

— Я помню твою доброту ко мне. Не знаю, смог бы я прожить ту последнюю ночь без тебя.

— А ты помог мне забыть, насколько напугана я была. Думаю, я бы свернулась в клубок и плакала, если бы тебя там не было.

Фарис покачал головой.

— Я в это не верю. Любой, кто может противостоять Ваэрику и Фаолину, не сдаётся так просто.

Я напряглась от такого непосредственного упоминания настоящего имени Лукаса, но я скрыла своё беспокойство. Фарис понятия не имел, что это было очередным напоминанием о предательстве его друзей.

— Ты всё ещё занимаешься охотой? — поинтересовался Фарис.

Я была благодарна ему за смену темы разговора.

— Да. Сейчас, когда мне не надо искать родителей, я беру больше заказов.

— И тебе нравится это?

Я пожала плечом.

— Зависит от работы. Прошлым вечером мне пришлось отлавливать сорок верисов. Ты когда-нибудь видел размер жала этих созданий?

На кухне раздался тихий грохот, словно кто-то уронил стакан. Хотя я сомневалась, что фейри могут быть неуклюжими.

Его рот приоткрылся от удивления.

— Сорок верисов? Ты же не пострадала, верно?

— К счастью, нет, но один бедный парнишка получил несколько уколов одновременно, — я сморщила нос. — Перед тем как его забрали в больницу, мне пришлось втереть ему кал верисов.

Фарис усмехнулся.

— Ты, и правда, ведёшь крайне интересную жизнь.

— Пока что. Если всё получится, надеюсь, в следующем году я уже буду учиться в колледже. Я с радостью сменю своё удостоверение охотника на студенческий билет.

— Что ты хочешь изучать? — спросил он.

— Закон.

Я не стала углубляться. Мне казалось, что сейчас не самое время обсуждать неравенство в законах фейри или то, как я хотела быть законным адвокатом для низших фейри.

Он улыбнулся.

— Что-то подсказывает мне, что ты станешь силой, с которой придётся считаться.

— Можем на это поспорить.

Скрип половицы привлёк наше внимание к открытой двери. Огромная кошка, походившая на чёрную рысь с экзотическими аметистовыми глазами, вошла в библиотеку. Кайя была одомашненным ламалом Лукаса, и она не особо любила людей. Моё присутствие здесь в прошлом она терпела только потому, что Лукас приказал ей не трогать меня.

— Кайя, стоять, — приказал Фарис, когда она направилась ко мне.

Она проигнорировала его и продолжила наступать, пока не оказалась прямо передо мной. Я затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. В те дни, когда я бывала здесь в прошлом, Кайя не пыталась причинить мне боль, но может быть она могла почувствовать, что я больше не была другом её хозяина.

— Не бойся, Джесси, — слишком спокойно произнёс Фарис. — Сейчас придёт Фаолин и уведёт её.

— Я не…

Я взвизгнула, когда Кайя встала на задние лапы положила свои массивные передние лапы на мои плечи, расположив свою морду в нескольких сантиметрах от моего лица. Её теплое дыхание омыло моё лицо, и длинные усы защекотали нос. Я не решалась пошевелиться я старалась не смотреть ей прямо в глаза, боясь, что она воспримет это как вызов.

Она опустила тело на пол и потёрлась головой о мои колени. Из её горла раздался рокот, и только спустя несколько секунд я поняла, что приняла урчанье за рычание.

— Вы подружки? — спросил Фарис, и его потрясение вторило моему шоку.

— Она никогда так раньше не делала.

— Кайя, ко мне, — раздался командный голос, от которого у меня перехватило дыхание.

Моим первым порывом было проигнорировать Лукаса, но это лишь даст ему понять, насколько сильно его присутствие влияет на меня. Постаравшись выглядеть обыденно, я посмотрела на него, и понадеялась, что моё выражение лица осталось замкнутым. Наши взгляды встретились на несколько секунд, слишком мимолётно, чтобы я смогла прочитать его эмоции.

Ламал повернула голову в его сторону, но не сдвинулась с места у моих ног. Я никогда не видела, чтобы она не повиновалась его приказам.

— Кайя, — его голос был резким, он указал на место рядом с ним.

Она поднялась и крадучись пошла к нему. До того, как она дошла до него, он развернулся и вышел из библиотеки, а она последовала за ним. Я таращилась на пустой дверной проём, пока Фарис не заговорил:

— Я должен извиниться за свой эгоизм, Джесси.

Я нахмурилась.

— О чём это ты?

— Когда я попросил о встрече с тобой, я не подумал о том, насколько трудно будет тебе прийти сюда, — он понимающе посмотрел на меня. — Из всех них, он больше всех ранил тебя.

Я неловко заёрзала.

— Мы можем не говорить об этом? Чем ты занимаешься, чтобы занять время, пока восстанавливаешься?

Фарис взглянул в сторону двери и понизил голос:

— Он сам не свой с того дня, как я вернулся домой. Он не говорит об этом, но он глубоко сожалеет о том, что случилось. Все они сожалеют.

Я плотно сжала губы, не зная, что и ответить.

— Я не буду пытаться оправдать действия своих друзей, потому что они поступили неправильно. Всё, что я могу сделать, это попытаться предложить некого рода понимание их поведения. Мы дружим с детства, и всегда были вместе, все шестеро, и мы быстрее братья, чем друзья. Мы находимся в постоянной тревоге за жизнь Ваэрика… Лукаса, и нас учили никогда не доверять чужакам, — Фарис сделал глубокий вдох и выдохнул. — Впервые они потеряли бдительность с кем-то не из нашего круга, и они поддались инстинкту, когда подумали, что ты причина моих страданий и что ты ввела их в заблуждение.

Я сжала челюсти. Я не могла винить Фариса за заботу о своих друзьях, но он смотрел на эту ситуацию сквозь треснутые линзы, которые показывали только одну сторону истории.

— Я понимала, что они были параноидальны в вопросе безопасности. Если уж на то пошло, они не раскатывали для меня красную ковровую дорожку, и я вполне понимала это. Но доверие работает в обоих направлениях, и они разрушили моё доверие ещё до того дня. Они соврали мне об истинной личности Лукаса, даже после того, как я предупредила их, что кто-то пытается убить Принца Ваэрика. Я вынуждена была услышать правду от Рогина Хаваса, пока гостила в одной из его клеток.

Я сглотнула вставший в горле ком, который всегда появлялся, когда я думала об отъявленном предательстве.

— Не знаю, что было хуже. Узнать, что всё это время мне лгали или то, как легко они поверили кому-то типа Рогина, а не мне.

Фарис выглядел поражённым.

— Джесси…

— Я знаю, ты хочешь, чтобы я простила их, но даже если я сделаю это, сомневаюсь, что я смогу доверять им снова, — я виновато улыбнулась ему. — Прости, если это не те слова, какие ты хотел бы услышать.

Он поднял руку.

— Это надо было услышать.

Фарис говорил не о себе. Я не знала как, но я чувствовала, что остальные слышали наш разговор, но это меня не удивило. У фейри был отменный слух, и Фаолин никогда не оставил бы меня наедине со своим больным братом, даже если он самолично пригласил меня.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить, — тихо вымолвил Фарис.

— Тебе не за что извиняться, — я сверкнула ему улыбкой. — И у меня всё отлично. Я вернула родителей, и гонорары за охоты приносят больше, чем мои чаевые баристы. Жизнь прекрасна.

Печаль покинула его глаза.

— Я рад слышать это.

Я осмотрела библиотеку.

— А теперь скажи мне, почему ты спишь в библиотеке? У тебя здесь нет своей комнаты?

— Комната есть, но, чтобы я смог подняться туда или спуститься, потребуется помощь брата или одного из друзей. Им придётся носить меня. Оставаясь на первом этаже, я могу сохранить немного достоинства. И принимать гостью, — он посмотрел на поднос с выпечкой. — Ты так и не прикоснулась к кофе. Керр сказал, что он тебе нравится.

— У меня есть кофе дома. Ты сам не хочешь?

Его гримаса была чуть ли не комичной.

— Святая богиня, нет. С чего ты вообще предложила?

— Тебе не нравится кофе?

Фарис вскинул бровь.

— Ты в своё время работа в кофейне. Ты когда-нибудь встречала фейри Дворов, который любил этот напиток?

Я уставилась на него, пытаясь понять, не морочил ли он мне голову. Но чем больше я думала над этим, тем больше понимала, что он говорил правду. Я приготовила кофе для множества низших фейри, но никогда не обслуживала фейри Высшей расы. Я покачала головой.

— Вот тебе и моя наблюдательность.

Его смех был лёгким и заразительным. Чем дольше мы разговаривали, тем более непринуждённой я становилась. Я была рада, что пришла повидаться с ним.

Едва ли прошёл час, как его веки опустились. Настало время уходить. Я пододвинулась к краю кресла, приготовившись встать.

— Уже уходишь? — спросил он, в его голосе слышалась сонливость.

— Да. У меня много дел сегодня.

И я не врала. Мне надо было отвезти никси и драккана в «Плазу» и начать заниматься другими заказами, которые Леви выписал мне вчера. К тому же мне надо было выяснить с чего начать поиски ки’тейна.

Фарис посмотрел на меня с надеждой, и я поняла, какими будут его следующие слова ещё до того, как он произнёс их.

— Ты ещё придёшь?

Я медлила с ответом, и он сказал:

— Никто кроме брата и моих друзей не навещает меня, и я получил безмерное удовольствие от твоей компании.

Я вытащила телефон.

— Дай мне свой номер. Я позвоню, и мы договоримся о дне и времени.

— Если ты не сможешь дозвониться до меня, ты всегда можешь набрать одному из нас, — сказал он после того, как я внесла его телефон в свои контакты.

— Я заблокировала их номера, — прошептала я, заслужив от него очередную порцию смеха.

— Тогда для меня огромная честь, что ты записала мой номер.

Я встала, и он протянул ко мне руку. Я вложила ладонь в его руку, и он сжал её меж своих рук.

— Береги себя и возвращайся побыстрее.

— Хорошо.

Я подошла к двери и, когда оглянулась, он уже уснул в кресле. Его одеяло снова соскользнуло с груди. Я вернулась и нежно заправила одеяло вокруг его плеч.

Повернувшись к двери, я подпрыгнула, увидев Фаолина, стоявшего в нескольких метрах позади меня. Я накрыла ладонью рот, заглушая тихий вскрик, который разбудил бы Фариса. Все эти парни двигались незаметно, но меньше всего хотелось бы, чтобы именно Фаолин подкрадывался сзади. Я ему никогда не нравилась, и я не была такой уж дурой, чтобы подумать, что он изменил своё отношение только потому, что он попросил меня навестить его брата.

Я никогда ещё не видела такого выражения на лице Фаолина. Он не улыбался, но и не смотрел волком. Отсутствие враждебности нервировало меня, и я быстро обошла его и покинула библиотеку.

Я знала, где выход, так что не стала ждать, пока он покажет мне, где находится дверь. Назовите меня трусишкой, но теперь, когда мой визит к Фарису подошёл к концу, я не хотела зависать здесь и рисковать натолкнуться на одного из них.

Я почти смогла сбежать, когда голос Лукаса остановил меня:

— Джесси.

Желание драпать прочь было до безумия сильным, но я заставила себя повернуться к нему лицом. Он стоял у окна, которое выходило на сад, и наблюдал за мной, словно я была упрямая лань. И я была довольно близка к этому состоянию. Я не была готова к натиску эмоций, которые вспыхнули во мне просто от нахождения с ним в одной комнате. И единственное что я смогла сделать — это стоять и ждать, пока он заговорит.

В его глазах появилась сердечность.

— Спасибо.

— Я сделала это не для тебя, — сказала я чопорно, и мой голос показался мне чужим.

Он кивнул и шагнул вперёд.

— Я хочу…

— Нет, — я сжала руки в кулаки. — Ты уже всё, что мне необходимо было услышать, сказал.

— Тихо, — надрывно прошептал Фаолин, появившись в начале коридора. — Хотите разбудить Фариса?

Меня накрыло чувством вины.

— Прости.

Он что-то проворчал и, развернувшись, снова зашагал в сторону библиотеки, оставив меня наедине с Лукасом.

— Хорошего вам дня, Ваше Высочество.

Я увидела, как он вздрогнул, но всё равно отвернулась, отказавшись испытывать чувство вины. Мы не были друзьями, и больше мы не были на короткой ноге, чтобы звать друг друга по именам. Я должна была дать ему понять это, если собиралась снова навещать Фариса.

Дверь открылась, как только я подошла к ней, и я едва смогла сохранить равновесие и не отшатнуться назад. Керр резко остановился, и из-за этого Иан чуть было не налетел на него сзади. Потрясение на их лицах подсказало мне, что кого-кого, а меня-то они никак не ожидали увидеть в своём доме.

Они оба широко улыбнулись, и Керр сказал:

— Джесси, ты тут!

— Я приходила навестить Фариса, — я указала на дверь, проход через которую они заблокировали. — Если позволите, мне надо идти.

Их улыбки померкли, и они отступили в сторону. Я шагнула к двери и обнаружила, что дорогу мне заграждает Конлан, который вошёл в здание следом за ними. Он выглядел не менее удивлённым от встречи со мной, и робко улыбнулся. В ответ от меня он улыбку не получил.

Я протиснулась мимо него и практически выбежала из здания. Выскочив на улицу, я стала хватать ртом холодный воздух, поспешив к машине. Я едва ли успела пристегнуть ремень безопасности, и сорвалась с места.

Было неловко, но теперь, когда я увидела их всех, следующая встреча пройдёт легче. Я дам чётко понять, что прихожу только ради Фариса, и ни в коем случае не заинтересована в возобновлении какой-либо дружбы. Так будет лучше для всех нас.

* * *

— Что значит, она не хочет уходить? — спросила я у Финча, рассматривая его и никси, выглядывающих из его домика на дереве.

«Аисла сказала, что мир фейри не её дом, — жестом показал Финч. — Она не хочет уходить туда».

— Но что насчет её семьи? Неужели она не хочет увидеться с ними?

Он печально покачал головой.

«Она родилась здесь, и её старая семья пропала, как и моя. Я сказал ей, что она может присоединиться к нашей семье и жить в моём доме со мной».

У меня отвисла челюсть. Финч охранял свой домик и даже не любил, когда мы заглядывали внутрь. А теперь он предлагал разделить его с другим фейри?

«Она может остаться? — спросил он, состроив умоляющие глазки. — Я буду делиться с ней едой».

— Думаю, что да, — я потёрла шею. — Мне надо выяснить, что её пребывание у нас не идёт вопреки закону.

Лицо Финча озарилось.

«Я говорил ей, что ты согласишься».

— Не радуйся, пока мы не узнаем, может ли она остаться.

Большинство фейри и существ из их мира, которых мы отлавливали, отправлялись обратно, потому что они представляли угрозу людям. Остальные же — такие как спрайты и никси — были безобидными, но рассматривались как находящиеся на грани вымирания, и их отправляли обратно в их мир ради их же защиты.

Хотя и в этом правиле существовала некая серая зона. Мама с папой смогли усыновить Финча, потому что он был сиротой и из-за подрезанных крыльев его шансы на выживание в мире фейри были бы минимальными. Аисла была невредимой, но родилась она в нашем мире. Будет жестоко посылать её в мир, которого она никогда не знала, но Агентство может посчитать, что при любом раскладе ей там будет лучше.

Финч проследовал за мной в кабинет, где я провела весь следующий час, изучая руководства Агентства и занимаясь поисками информации в сети. Так и не найдя ответа, я в итоге позвонила Леви, который сказал мне следующее: то, что наша семья уже приютила Финча, довольно сильно склонит чашу весов в нашу сторону. Мне надо пойти в Агентство и заполнить кучу бумаг, но он не видел оснований для отказа по заявлению. У них и так было много дел, о которых стоило беспокоиться, сдалась им сирота-никси.

Я пересказала Финчу мой разговор с Леви, и тот бросился отплясывать на столе, а потом рванул прочь, рассказывать своей новой подружке хорошие новости. Вернувшись в гостиную комнату через несколько минут, я улыбнулась, услышав счастливый визг и свист, исходившие из домика на дереве.

Я посмотрела на драккана. Тот наблюдал за мной со своего насеста на спинке дивана. Бандаж был снят, и с этого ракурса мне показалось, что его крыло начало приходить в норму.

— Полагаю, сегодня в «Плазу» поедем только мы с тобой.

Он спрыгнул с дивана и спрятался за ним. Я обошла диван, но его нигде не было видно.

— Ну, давай же, парниша, — я встала на колени и заглянула под диван. — У меня куча дел сегодня, и нет времени играть с тобой в прятки.

Просвистел Финч, и я подняла на него глаза.

«Может быть, он тоже хочет остаться», — прожестикулировал брат.

Я упёрлась руками в спинку дивана.

— Он не может остаться здесь.

«Почему?»

— Во-первых, у меня нет времени заботиться о нём. Он отнюдь не Аисла. Он домашний питомец, а за питомцами надо много ухаживать. Это будет несправедливо по отношению к нему.

«Я могу ухаживать за ним, когда тебя нет дома», — ответил Финч.

— Ладно. Мне надо сегодня сходить в магазин и купить для него немного сырого мяса. Тебе придётся кормить его дважды в день.

«Мясо?» — синее лицо моего брата приобрело желтоватый оттенок.

— Или я могла бы достать для него живую мышь, но думаю, это будет немного хлопотно, — сдерживая ухмылку, я наблюдала за растущим ужасом Финча. Я стала перечислять его обязанности, загибая пальцы: — Ты должен будешь кормить его, проверять есть ли у него свежая вода, обучать его пользоваться лотком и убирать за ним туалет. Думаю, он ещё и линяет, так что тебе придётся собирать все упавшие с него чешуйки.

Финч уставился на меня.

«Питомцы это так много работы».

— Да, много.

Я снова наклонилась и заглянула под диван, но драккана там не было. Как, чёрт возьми, он проскочил мимо меня. Выпрямившись, я взглядом окинула комнату.

— Куда он исчез?

Финч просвистел и указал на кухню. Я повернулась и только спустя пару секунд заметила, что драккан втиснулся в узкое пространство между подвесными шкафами и потолком.

Я вошла в кухню и уставилась на него. Как вообще он умудрился так быстро забраться туда, не издав ни звука?

Схватив стремянку в кладовке, я предприняла попытку выманить его с помощью сырой грудинки. Он понюхал, но отказался двигаться. Отказавшись от этой затеи, я решила снять его сама. Но была вознаграждена двумя укушенными пальцами.

— Блин!

Кровь проступила на одном пальце, и я засунула его в рот, волком глядя на драккана. Ну и охотница я была. Даже в своём собственном доме я не смогла схватить драккана.

Раздался дверной звонок, и я спустилась со стремянки. Бросив обиженный взгляд на маленького зверя, я пошла открывать дверь.

— Теннин, — поприветствовала я его, открыв дверь. — Я и забыла, что ты планировал сегодня зайти.

На кухне, за моей спиной, раздался грохот. Я резко развернулась и увидела, что драккан уже сидит на столешнице и пожирает оставленную мной грудинку.

— Я знала, что ты любишь грудинку, — осуждающе заорала я.

Теннин тихо заржал.

— Мне стоит знать, почему молодой драккан сидит у тебя на столе?

Я повернулась к фейри.

— Прошлой ночью он влетел в моё лобовое стекло и повредил крыло. Я сегодня сдам его, чтобы его отправили домой.

— Полагаю, у него могут быть иные планы, — Теннин широко улыбнулся, глядя на что-то поверх моего плеча.

Я бросила взгляд на кухню как раз в тот момент, когда драккан снова забился на верхний шкаф. Простонав, я отступила.

— Пожалуйста, входи.

Смех Теннина умолк, как только он перешагнул через порог. Он поднял руку, и поток его бледно-зелёной магии заструился с кончиков пальцев.

— Что это? — я напряглась, ожидая от него ответа, что он недостаточно силён, чтобы заменить чары Конлана.

— Я знаю, почему фейри, которого ты наняла не смог снять старые чары, — сказал он, тестируя магию, защищавшую квартиру.

— И почему же?

Он опустил руку и посмотрел на меня.

— Это магия не Конлана. Эти чары созданы тем же фейри, кто и наложил чары на твоих родителей в больнице.

Я оторопела. Фейри миновал чары Конлана и вошёл в мой дом. Кто мог быть сильнее членов Королевской Стражи Неблагого Двора?

Я даже не понимала, что озвучила свой вопрос, пока Теннин не ответил на него:

— Кто-то с куда более голубой кровью, чем его.

— Королевская особа? Зачем кому-то из королевской касты помогать моей семье?

Теннин изогнул бровь.

— Нет, — я подчёркнуто замотала головой. — Это не он.

— Почему не он? Он один из самых сильных в моём виде и у него есть личная связь с тобой.

— У него была связь, но он разорвал её, и я дала ясно понять, что не хочу иметь с ним каких-либо дел.

Теннин пожал плечами.

— Может он посчитал иначе.

— А может быть это чары Конлана. Ты не приходил к нам после того, как он создал их.

— Поверь мне, эти чары наложены не Конланом, — сказал Теннин с толикой самодовольства. — Его кровь может быть самую малость голубее моей, но моя магия столь же сильная, как и его.

Я уставилась на него.

— Конлан из королевской касты?

— Королевская Стража всегда состоит из голубых кровей. Официальный титул стража — принц, но они никогда его не используют. Они низшие в королевской иерархии, примерно как у вас графы, — объяснил он. — Большая часть других членов королевской касты используют свои истинные титулы в вашем мире, но стражи не желают привлекать к себе излишнее внимание. Я удивлён, что ты не знала этого, особенно после того, сколько времени ты провела с ними.

— Да они особо и не откровенничали.

Он снова пожал плечом.

— Теперь ты знаешь.

За моей спиной раздался скребущий звук и, обернувшись, я увидела драккана. Он снова сидел на столе и теперь уже пытался проглотить ключи, которые я оставила там ранее.

— Нет! — я рванула на кухню и выхватила у него ключи. — Плохой драккан.

Теннин фыркнул со смеху.

— Хороший питомец, только лучше прятать от него всё, что может уместиться в его рот.

— Он не остаётся, — я скривила лицо, схватила кухонное полотенце и стала очищать покрытые слизью ключи. — А металл ему не навредит?

— Дракканы не похожи на других созданий нашего мира. Пламя в их животе защищает их практически от всего.

И будто чтобы подчеркнуть слова Теннина, драккан срыгнул. Вылетело несколько искр со струйкой дыма.

Я нервозно огляделась по сторонам, выискивая легковоспламеняющиеся вещи.

— Новая защита не сняла же чары от огня, так ведь?

Теннин махнул рукой в воздухе, проверяя чары.

— У тебя всё прекрасно.

Я вернулась к нему и повесила ключи на крючок у двери. И тут меня накрыло осознанием.

— Ты сказал, что кровь Конлана лишь немного голубее твоей. И ты тоже из королевской касты?

Он поклонился.

— Принц Теннин к вашим услугам, хотя никто меня так и не зовёт.

Принц. Это объясняло, почему он мог создать чары, достаточно сильные, чтобы удержать мужчин Лукаса вне квартиры, пока я не разрешила им войти.

— Но ты предостерёг меня и просил держаться подальше от Лукаса и его парней.

— Я сказал, что они опасны, и таковыми они являются, когда в этом есть необходимость.

Я была немного удручена, что Теннин, как и все другие фейри Дворов, которых я знала, казалось, усовершенствовали искусство говорить вокруг да около правды. Когда я спросила Конлана, служит ли Лукас короне, он расплывчато ответил, что все они на службе. Однажды Лукас сказал мне, что Принц Ваэрик крайне благодарен мне, а я и понятия не имела, что он говорил о себе в третьем лице.

— Знаешь, большинство девушек вашего мира были бы в восторге, узнав, что они были в обществе королевской особы из мира фейри. Твоё разочарование крайне уничижительно.

Я рассмеялась.

— Уверена, ты и так получаешь причитающуюся тебе долю обожания.

— Грех жаловаться, меня, правда, приглашают на лучшие вечеринки, — он сделал вид, будто сиял от гордости.

— Несмотря на то, что ты папарацци?

Он покачал головой, словно я заявила нечто до умиления абсурдное.

— Всем плевать на это, когда ты королевская особа. Присутствие любого с королевской кровью, даже такого низшего принца как я, показатель престижа вечеринки.

— А тебя не беспокоит, что люди приглашают тебя только для того, чтобы повысить свою популярность? — спросила я, разозлившись такому отношению в его адрес.

— Не особо. Я придирчиво выбираю на какую вечеринку пойти. Вообще-то, сегодня вечером я как раз на одну такую вечеринку иду, — он широко улыбнулся. — Хозяин ещё тот чудак, но на его вечеринках всегда есть знаменитости и политики, за которыми можно подслушать.

— Чудак в чём?

— Он, как вы называете, одержим фейри, и его дом полон вещей из нашего мира. В своём поместье в Италии он даже создал озеро, наполнив его рыбами из мира фейри. Это его собственный маленький мир фейри. Немного забавно, но довольно занимательно находиться в его обществе.

— Должно быть он несметно богат.

Я попыталась представить, сколько надо иметь денег, чтобы тратить их на фантазию.

Теннин кивнул.

— У него достаточно денег купить всю страну целиком, но то, что он хочет, купить он не может.

— И что же это?

Он заговорщически подался ближе ко мне.

— Стать фейри, конечно же. Он готов даровать всё своё состояние любому, кто сможет изменить его, но, ни один фейри в жизни не предпримет такой попытки. Несанкционированный переход грозит риском оказаться изгнанным из мира фейри, а изгнание означает смерть.

— Принцесса Нерисса попыталась провернуть это с Джексоном Чейзом.

Его улыбка померкла.

— Отчаявшиеся люди идут на отчаянные поступки ради любви.

— Ты знаешь её?

Я вспомнила, что слышала нечто типа того, что принцесса Нерисса была из Неблагих, но в каждом регионе были сотни королевских особ.

— Да, — уныло ответил он.

Меня бросило в дрожь. Я не хотела знать, какое наказание она понесёт.

Теннин сложил вместе руки.

— В любом случае, похоже, у тебя здесь дел невпроворот с новым питомцем. И если тебе от меня ничего другого не надо, я, пожалуй, оставлю тебя.

Он развернулся, собравшись уже уйти, когда да меня дошло, что он мог бы помочь мне ещё кое с чем.

— Погоди-ка.

Он озадаченно посмотрел на меня.

— Я тут занимаюсь одной работкой, и мне стало интересно, не сможешь ли ты рассказать мне что-нибудь о конкретном предмете из мира фейри.

Он запнулся. Его замешательство было мимолётным, но всё же я уловила.

— Конечно.

— Что ты можешь рассказать мне о ки’тейне?

— Ки’тейн? — он завёл руку за спину и быстро закрыл дверь. — Откуда тебе о нём известно?

Его реакция подтвердила мои подозрения, что ки’тейн был куда более серьёзным делом, чем Агентство преподнесло нам. Он, явно, не знал, что охотников уведомили о его пропаже. Я ввела его в курс дела и рассказала ему о том немногом, что узнала об артефакте.

— Как они могут рассчитывать, что мы найдём его, когда не рассказывают нам ничего, кроме того, как он выглядит? — проворчала я. — У кого был доступ к ки’тейну в храме? Зачем кому-то понадобилось взять его и перенести сюда? Никогда не поверю, что фейри стал бы красть нечто такое сакральное для его вида, только для того, чтобы продать его коллекционеру за баснословные деньги. Здесь кроется нечто гораздо большее.

Теннин запихнул руки в карманы, выглядя крайне неловко.

— Об этом тебе стоит спросить Принца Ваэрика… Лукаса. Его ответ будет гораздо лучше, чем мой.

— Ты же знаешь, что это не вариант, — натянуто, заявила я.

Он попробовал подойти к этому иначе.

— Тот, кто заполучил ки’тейн, прошёл через многое ради этого, и если кто-то начнёт разнюхивать информацию, это будет воспринято довольно серьёзно. Не уж-то гонорар столь важен для тебя?

— Вопрос не о деньгах. Я ввязалась в это, чтобы обеспечить безопасность родителям.

От удивления он резко дёрнул головой.

— А какое отношение твои родители имеют к этому?

Я оглянулась, ища глазами Финча, и понизила голос:

— Агентство считает, что тот, кто завладел ки’тейном, также причастен к исчезновению родителей, потому что они выяснили про камень.

— Тебе в Агентстве сказали об этом? — не веря своим ушам, спросил Теннин.

— Недвусмысленно. После того, как фейри попытались проникнуть в больнице в палату родителей, я предположила, что это связано с ки’тейном, а агент, с которым я это обсудила, не стал этого отрицать.

Он пробормотал слова на фейском.

— И ты до сих пор молчала об этом? Они в порядке?

— Да. Кто бы это ни был, он не смог пройти сквозь чары, так что родители пока что в безопасности. Единственный способ обезопасить их, это найти ки’тейн и вернуть его. Тогда ни у кого не будет причин преследовать их.

Его взгляд стал обеспокоенным.

— Лукас в курсе, что ты затеяла?

— С чего вдруг? Это не имеет к нему никакого отношения.

— Ему есть дело до всего.

Я скрестила руки.

— Тогда я уверена, что Агентство уже сообщило ему всё, что необходимо знать. И если он захочет знать имена охотников, занимающихся поиском ки’тейна, они предоставят ему список.

Убеждённым Теннин не выглядел.

— Не хочешь говорить о ки’тейне, но хотя бы ты можешь сказать мне, открыт ли доступ в храм богини каждому или только определённые лица могут войти туда? — не теряя надежды, спросила я. — Это может помочь сузить круг поиска.

Нерешительность заиграла на его лице, прежде чем он, наконец, сказал:

— Любой фейри может войти в храм, но ки’тейн хранится под могущественными чарами. Потребуется совместная работа четырёх-пяти фейри, чтобы миновать их.

— Значит, это должны быть фейри Дворов?

Он медлил.

— Да.

Типа Королевских Стражей Благого Двора. Я оставила эту мысль при себе.

— И, собственно, любой фейри Дворов мог перенести его в наш мир, или они могли передать его низшему фейри, и тот уже перенёс его. Что приводит меня к другому вопросу. Зачем вообще кому-то красть ки’тейн?

— Я сам задавался этим вопросом неоднократно.

Я подавила стон раздражения. Я в полном тупике по этой работе, и мне было интересно, повезло ли хоть кому-то в этом дела. Я на это надеялась, во имя блага моих родителей.

У Теннина зазвонил телефон, и он усмехнулся, когда посмотрел на экран.

— Ах, а вот и Давиан. Хочет узнать: приду ли я один или буду в паре. У него такая манера узнавать планирую ли я прийти, учитывая, что прошлую его вечеринку я пропустил.

— Давиан?

Он кивнул.

— Давиан Вудс, магнат в мире технологий. Слышала о нём?

— Кто не слышал?

Давиан Вудс приобрёл известность, достигнув статуса миллиардера в возрасте двадцати пяти лет. В тридцать один он уже владел половиной силиконовой долины, и он годами пытался убедить фейри поделиться магией их порталов с нашим миром. Я всегда подозревала, что Вудс хотел заработать деньги на порталах, но после того, как я услышала рассказ Теннина о нём, у меня появились подозрения, что его истинным мотивом было получение доступа в мир, на котором он был зациклен. Кто-то, имеющий столько денег и целеустремлённость, вероятно, пойдёт на всё, чтобы получить желаемое.

Ни с того ни с сего всплыло воспоминание о помятом рукописном приглашении на полу кабинета Льюиса Тейта. Приглашение на вечеринку в честь кануна Нового Года на дорогой бумаге с подписью инициалами ДВ.

Давиан Вудс.

ГЛАВА 7

Мои мысли лихорадочно закрутились, когда кусочки пазла встали на свои места.

Агентство провело рейд на дом Льюиса Тейта, потому что считало, что у него мог быть ки’тейн. Льюис Тейт знал ДВ, который использовал дорогую канцелярию и устраивал роскошные вечеринки. Давиан Вудс собирал предметы из мира фейри и имел деньги купить практически всё. Льюис Тейт незаконно торговал всем, что хотел иметь Давиан.

Теннин щёлкнул пальцами у меня перед лицом.

— Джесси?

Я моргнула и осознала, что тупо пялилась на него, ничего не видя.

— Ты ходил на новогоднюю вечеринку Давиана Вудса?

— Её я как раз пропустил, потому что был в мире фейри, — он с любопытством посмотрел на меня. — И что кипит в твоей умной голове?

— Прошлой ночью Агентство обыскало дом дилера чёрного рынка, в поисках ки’тейна. Когда я была в кабинете дилера, я увидела…

— А почему ты присутствовала при обыске Агентства? — прервал меня Теннин.

— Меня вызвали для поимки созданий, которых он выпустил, — я указала пальцем на драккана. — Так или иначе, я побывала в офисе дилера и нашла приглашение на новогоднюю вечеринку от кого-то с инициалами ДВ. Думаю, это был Давиан Вудс, и дилер продал ему ки’тейн либо планировал это сделать.

Теннина ничуть не удивила моя теория.

— Ты знал? — поинтересовалась я.

Он покачал головой.

— Насчёт дилера не знал, но я знаю, что Давиан попал под следствие. Попали все главные коллекционеры культурных ценностей фейри. Он оказался чист.

— Только потому, что ничего не было найдено, не означает, что он чист. — И чем больше я об этом думала, тем становилась более убеждённой в том, что что-то нащупала.

Теннин пожал плечами.

— Агентство очень осторожно в этих делах.

— Агенты также считали, что мои родители вступили в сговор с дилером горена, — напомнила я ему. — Они тоже часто ошибаются.

— Что верно, то верно, — задумчиво ответил он. — Но неужели ты думаешь, что они послушают тебя, если ты придёшь к ним со своими подозрениями?

Я нахмурилась.

— Нет. К тому же, Давиан сейчас крайне остерегается Агентства. Если у него и есть что прятать, он однозначно не даст себе расслабиться, когда агенты вынюхивают поблизости, — я потёрла подбородок. — Мне надо выяснить, как поговорить с ним, и может даже попасть к нему домой.

Теннин разразился смехом.

— Ты не можешь пойти к Давиану Вудсу и представиться. А о том, чтобы попасть к нему в один из домов, вообще можешь забыть. Единственный способ попасть в его святилище, это иметь приглашение.

Он всё ещё говорил, когда меня озарило. Я улыбнулась как Чеширский кот.

Теннин резко прекратил смеяться.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Я придумала идеальный способ встретиться с Давианом Вудсом, — я позволила словам повиснуть в воздухе между нами.

— И как же? — несколько минут он таращился на меня, а потом как в фильме его лицо осунулось от ужаса. — Нет. Однозначно, нет.

— Ты даже ещё не услышал мой план.

Он попятился назад, подняв руки.

— Пусть всё остаётся как есть.

— Ты не хочешь помочь мне? — я состроила такое же печальное лицо, какое обычно Виолетта использовала на мне.

— Не то, чтобы я не хочу. Всё дело в персоне, к которой я испытываю разумное уважением, и которая сдерёт с меня шкуру, если я поставлю тебя в потенциально опасное положение.

Я махнула рукой.

— Это светская вечеринка, а не наркопритон. И мой папа в жизни не узнает, если никто из нас не проговориться.

Теннин открыл рот, закрыл его и снова открыл.

— Прости.

— Я понимаю, — я нацепила улыбку. — У меня иногда получается быть находчивой. Я сама найду способ встретиться с ним.

В его глазах вспыхнула тревога.

— Какую часть о том, что это слишком опасно, ты не поняла?

— Какую часть о том, что жизнь моих родителей зависит от этого, ты не понял? Я пойду на всё, лишь бы обеспечить им безопасность.

Он тихо выругался на английском и склонил голову.

— Я об этом пожалею.

* * *

— Прекращай волноваться.

Я опустила руки, оставив в покое вырез моего платья, и встретилась взглядом с Теннином в зеркальной стене лифта.

Он улыбнулся и одними губами нашептал:

— Расслабься.

Я улыбнулась в ответ и вгляделась в наши отражения. На нём были чёрные джинсы вкупе с чёрным жакетом, серой рубашкой и галстуком. На мне было бледно-голубое платье без рукавов с вырезом лодочкой, обработанным тонкой филигранью, которая напоминала белое золото. Платье было длиной до колена и изготовлено из мягкого материала из мира фейри, и когда я двигалась, оно неуловимо меняло различные оттенки синего.

Одно из условий Теннина привести меня сегодня вечером сюда заключалось в том, что он выбирает мне наряд. Я не знала чего ожидать, когда он покинул мою квартиру, но он вернулся спустя несколько часов с красивым платьем. Я начала было протестовать, но он подметил, что Давиан Вудс сразу же поймёт, что платье выполнено в мире фейри, и это очень ублажит миллиардера.

Ко мне пришла Виолетта, чтобы помочь с макияжем. Она также убрала мои волосы в гладкий пучок на затылке. Она настояла, чтобы я оставила очки дома, раз уж не буду за рулём. Небольшая жертва во имя моды, как заявила она. Она не знала истинной причины моего выхода сегодня, только то, что я работала над заданием, о котором не могла распространяться.

Лифт остановился на пентхаус-этаже. Мы с Теннином вышли в фойе, выполненное из розового мрамора, с единственной дверью на другом конце коридора и парой открытых перед нами двойных дверей. Из-за дверей текла музыка, и слышалось бормотание множества голосов. Я подавила желание поправить платье ещё раз.

Два улыбающихся мужчины из персонала поприветствовали нас. Один взял моё пальто, а второй направил нас к стеклянному столику в углу. Я с удивлением обнаружила широкий ассортимент красивых маскарадных масок всевозможных дизайнов и цветов.

— Маскарад? — спросила я Теннина.

Он прикоснулся к одной маске.

— Давиан не предупреждал, но он любит вносить небольшие весёлые повороты в свои мероприятия.

— Выбирайте любую на ваш вкус, — сказал слуга.

Большинство женских масок были искусно украшены сверкающими камнями и перьями. Я потянулась к самой ближайшей ко мне, но Теннин остановил меня раньше, чем я смогла взять маску.

— Тебе не нужны все эти украшения, — он выбрал серебряную венецианскую маску, украшенную изысканными блестящими завитками, и помог мне надеть её. После этого, он отошёл и улыбнулся. — Прекрасно.

Для себя он выбрал чёрную маску с серебром. Затем он поднял руку.

— Пойдём?

Почувствовав себя храбрее спрятавшись за маску, я улыбнулась и взяла его за руку. Мы прошли сквозь двойные двери в коридор. Слева от нас расположилась винтовая стеклянная лестница, ведущая на второй этаж, а дальше по коридору были несколько дверей. Мы свернули направо и вошли в большой зал, каких я с роду не видела.

Первое, что привлекло моё внимание, был неописуемый вид на город сквозь арочные окна по обе стороны зала. Пол был выполнен из твёрдого дерева, выложенного ёлочкой, и декорирован красивыми коврами, а с высокого потолка свисали стеклянные орбиты, вмещавшие в себя фейские кристаллы, которые отбрасывали мягкое свечение на весь зал. Куда бы я ни посмотрела, были экзотические растения, гобелены и прочие декоративные элементы, которые явно были фейского происхождения. В зале было тепло и уютно. Не таким я себе представляла пентхаус миллиардера.

Я перевела своё внимание с декора на гостей. В зале было как минимум тридцать человек, и все они перемещались по залу. И судя по их росту и телосложению, я подозревала, что больше половины из них были фейри. Я не могла знать наверняка, потому что как и мы, все они были в масках.

Несколько официантов, одетых в чёрно-белую униформу, ходили среди гостей с подносами, на которых стояло вино. Один из них подошёл к нам, и я вежливо отказалась. Я была здесь по одной единственной причине, и мне надо было сохранить ясную голову.

Теннин склонился ко мне.

— Ну, что думаешь?

— Не могу представить себе жизнь в таком красивом месте. Мне нравится.

— Я рад, что вы оценили, — раздался мужской голос у нас за спиной.

Мы с Теннином одновременно обернулись и предстали перед хозяином вечеринки — единственным мужчиной в зале, кто был без маски. Давиан Вудс был точно таким же, как и на фотографиях, но немного ниже ростом, чем я ожидала. Обычного вида мужчина со светло-каштановыми волосами и карими глазами, но у него была ослепительная улыбка, такая от которой кажется, что ты уже знаком с ним.

— Теннин, я так рад, что ты смог найти возможность прийти, — взгляд Давиана переместился на меня и оценивающе задержался на моём платье, прежде чем поднялся к моим глазам. — И кто твоя спутница со столь взыскательным вкусом?

— Давиан, это Джесси, — ответил мой кавалер. — Джесси любит фейри почти также как сильно как ты, и я знаю, что она рада познакомиться с тобой.

— Неужели? — Давиан протянул руку. — Всегда приятно встретить кого-то, кто разделяет мою страсть. Но где же мой друг прятал вас всё это время?

Я улыбнулась и крепко пожала ему руку.

— Он не прятал меня. Я училась в школе, да и мой отец затравил бы его, если бы он отвёл меня на вечеринку раньше, чем мне исполнилось восемнадцать.

Давиан запрокинул голову и рассмеялся.

— Ну, я весьма польщён принимать вас в своём доме. Возможно, я смогу провести для вас тур по дому после того, как поприветствую всех моих гостей.

— Я с удовольствием приму ваше приглашение. — Я ощутила укол разочарования, что мне придётся ждать, прежде чем я смогу побольше с ним побеседовать, но я была рада перспективе увидеть остальную часть его дома. Всё, что я прочитала о нём, говорило, что он был довольно умён и не выдавал своих секретов, но можно многое узнать о ком-то просто по тому, как они жили и какие вещи ценили.

Кто-то окликнул Давиана по имени, и его улыбка стала натянутой, когда он помахал рукой в приветствии.

— Прошу меня простить, похоже, губернатор зовёт меня на пару слов. Пожалуйста, выпейте вина и вкусите прекраснейшую еду, которую приготовил мой шеф-повар.

— Губернатор? — прошептала я Теннину после того, как хозяин оставил нас одних.

— Никогда не знаешь, кого встретишь на таких мероприятиях. На данный момент я вижу знаменитых актёров, британскую королевскую персону, звезду НБА, и одну… нет, две супермодели, — один уголок его рта подёрнулся. — И одну охотницу.

Я оглядела зал, пытаясь высмотреть знаменитостей. Виолетта умрёт, когда я расскажу ей об этом.

— Как ты можешь понять кто под масками?

— Моя работа знать лица. Я представлю тебя им, если хочешь.

Я хотела согласиться, потому что никогда больше у меня не будет такого шанса. Но я покачала головой.

— Думаю, я должна держаться в тени и не привлекать к себе внимание. Хотя и хочу узнать, чем с кухни так вкусно пахнет.

Он усмехнулся.

— Давай сходим посмотрим какие изыски приготовил нам шеф Давиана.

Столовая пентхауса и кухня оказались такими же впечатляющими, как и главный зал. Тёмные деревянные полы, стеклянные шкафы, каменные столешницы и современнейшая кухонная утварь из нержавеющей стали. Шеф, в белом кителе, открыл дверцу духовки и вытащил противень с едой. Он переложил её на блюдо и отнёс к длинному столу, накрытому подносами с закусками, от вида которых текли слюнки.

Мы пошли посмотреть на еду, и Теннин рассказал мне, какая еда была фейская, чтобы я смогла избежать её. Я наполнила небольшую тарелочку и в очередной раз отказалась принять у официанта бокал вина, вместо этого попросила у него минеральной воды. После того как мы попробовали несколько изысканных закусок, мы с Теннином зашагали в другой конец зала, где он узнал новых гостей, которые только что прибыли.

Я слушала его вполуха, раздумывая над своим следующим шагом. Я попала внутрь пентхауса, но я не спланировала, что буду делать, как только попаду сюда. Пока мы шли, я допросила Теннина о Давиане и его доме, и он рассказал мне, что кабинет Давиана и частная коллекция находились на втором этаже. Он также сообщил мне, что Давиан испытывает отвращение к камерам наблюдения, что было крайне странным для человека, который сколотил состояние на технологиях. Или может он хотел, чтобы не было никаких записей о том, что происходило в его доме. Спасибо тебе боже, за чудаковатость и параноидальность миллиардера.

Мы свернули в коридор, который скрывали деревья в горшках, и остановились у библиотеки. Мне было интересно, найду ли я там какие-нибудь книги из мира фейри. Кто-то, столь одержимый фейри, однозначно, должен иметь книги о них, может даже такие, каких нет у моих родителей.

Когда женщина в красном платье и красной маске с перьями жестом пригласила нас присоединиться к ней и двум другим женщинам, Теннин простонал:

— Сомневаюсь, что ты станешь притворяться, что безумно влюблена в меня следующие несколько часов.

Мои губы подёрнуло улыбкой.

— Боюсь, я не столь хорошая актриса.

— С каждым днём ты всё больше становишься похожа на свою мать, — проворчал он.

— Спасибо.

Он поставил свой бокал вина на поднос проходящего мимо официанта.

— Не хочешь потусить?

— Ты иди вперёд. А я бы хотела заглянуть в библиотеку Давиана, — я многозначительно посмотрела на него, и он кивнул.

— Смотри не попади в неприятности, — прошептал он, а потом направился к группе женщин.

Я вошла в библиотеку и несколько минут обходила комнату и восхищалась обширной коллекцией книг. Тут были тысячи наименований, и одна целая секция, посвященная первым изданиям и букинистическим книгам, и подборка, как мне показалось, старой русской литературы, под стеклом. Также тут была огромная секция, отведённая технологиям и финансам, что не удивительно для технологического миллиардера.

— Ах!

Я резко остановилась, когда натолкнулась на три полных полки с книгами фейри. Половина этих книг была у нас дома, и несколько ещё я видела в библиотеке. Но тут были две книги, которых я никогда не видела раньше. Как тут могли оказаться книги фейри, о которых я в жизни не слышала?

Я сняла одну книгу с полки и развернула, чтобы посмотреть обложку. Я уставилась на выбитый золотом рисунок пары в сексуальной позе, и мои щёки вспыхнули от понимания о чём была эта книга. Теперь понятно, почему я не была с ней знакома.

Я была любопытной, но вернула книгу на место, не став заглядывать внутрь. Как стыдно-то будет, если кто-то войдёт сюда и поймает меня за чтением эротики.

Я направилась к двери, и до меня донёсся мужской смех, когда я вышла из библиотеки. Я застыла на месте, потому что узнала бы этот смех где угодно. Какого хрена Конлан делал тут? Если он был здесь, это значит, что…?

Всё внутри меня задрожало, когда я выглянула из-за ветвей горшечного дерева и увидела Конлана, стоявшего у окна с Давианом.

Я шумно выдохнула, увидев, что они были одни. Меньше всего я хотела видеть тут Конлана, но могло быть и хуже. Он мог быть с…

Лукас.

У меня сердце в пятки ушло, когда он возник рядом с Конланом. В его руке был напиток. В отличие от других гостей, ни на одном из них не было масок. Лукас источал силу и власть. И по тому, как люди двигались вокруг них, я могла сказать, что была не единственной, кто ощутил это.

Я прикусила губу, наблюдая, как Лукас что-то говорит Давиану, который в свою очередь в ответ рассмеялся. Его с Конланом присутствие могло испортить мне все планы. Было слишком наивно надеяться, что они не узнают меня в маске. Они сразу же поймут, что я что-то задумала, как только увидят меня. Что если они выдадут, что я охотница? Давиан станет подозрительным и вышвырнет меня из своего дома.

Внезапно Лукас нахмурился и его взгляд метнулся в мою сторону. Я отпрянула назад за угол. Моё сердце бешено колотилось в груди. Видел ли он меня? Не дожидаясь ответа, я поспешила по короткому коридору. Справа от меня находилась дверь, которая как я предположила, вела в хозяйскую спальню, а слева протянулся вестибюль, через который мы прошли ранее, и где находилась лестница, ведущая на верхний этаж.

Я подошла к лестнице, никого не было видно. И я целую секунду голову ломала, решая, стоит ли кого-то спрашивать позволено ли мне подняться наверх. Мысль о том, что вот-вот из-за угла выйдет Лукас, приняла решение за меня.

«Лучше попросить о прощении, чем о разрешении», — подумала я, начав подниматься по лестнице. Я вздрогнула, когда мои каблуки громко застучали по стеклянным ступенькам, и на четвёртой ступеньке я была вынуждена остановиться и снять туфли.

На верхней ступеньке, я прошла несколько метров и остановилась, чтобы потаращиться на окружившее меня роскошество. Под скошенным стеклянным потолком расположилась столовая зона со столом, который мог уместить двадцать гостей. Стена из окон отделяла её от террасы, освещённой мягким светом и уставленной горшечными ёлками и кипарисами. Слева от меня находилась стеклянная комната, но зелень по ту сторону не давала мне рассмотреть внутреннее убранство. Наверное, оранжерея или атриум.

Я повернула в другую сторону. Ага.

Отделённая от гостевой зоны текстурированным стеклом и медной стеной была возвышенная зона, которая напоминала галерею. Туфли покачивались на моих пальцах, когда я шла туда и поднималась по четырём ступенькам в зону частной коллекции Давиана Вудса.

Меня тут же привлекла картина с пейзажем из мира фейри, написанная знаменитым художником-фейри. Стиль напоминал Моне, которого я однажды видела на выставке в музее современного искусства, и мне понравилось какими яркими были краски. Если в мире фейри было так красиво, как на картине, даже представить было невозможно, насколько это было красиво вживую.

Усладив свой взгляд картиной, я перевела его на другие драгоценности Давиана, размещённые по комнате в стеклянных витринах. Орнаменты, книги, украшения, утварь, одежда и различные кристаллы. В самой большой витрине была выставлена лента белой ткани, которая по преданию была оторвана от мантии самой богини. Я подвергла сомнению подлинность этого экземпляра, потому что фейри почтительно относились к своей богине и никогда бы не отдали столь важный артефакт людям. Огромные усилия, прилагаемые в поиске ки’тейна, были тому подтверждением.

В той же самой витрине находилась половина копья, которое, по общему мнению, принадлежало мифической Асраи. Но больше всего меня заинтересовал маленький белый камень, уложенный в подушечку из бархата. Судя по табличке, это якобы был камень богини, но я с точностью наверняка знала, что это подделка. Камни богини оставались со своими правомочными хозяевами, пока не передаривались новым владельцам. Если Давиан был бы благословлён богиней, как говорили, камень был бы на нём, а не под стеклом.

В другом конце галереи было две двери. Я попыталась открыть обе, но они оказались заперты. Ничего удивительного. Должно быть, за одной из них находился кабинет Давиана. Я изучила замок и улыбнулась. Стандартный 5-контактный замок и не составит мне большой проблемы. К счастью, я пришла подготовленная.

Я запустила руку под подол своего платья и сняла набор отмычек, который я прикрепила к внутренней части бедра. Мои руки застыли, когда я услышала мужские голоса, раздавшиеся внизу. Я склонила голову и прислушалась. Может быть, они просто проходили мимо лестницы.

От звука ботинок по стеклянным ступенькам я резко выпрямилась и попятилась прочь от двери. Я планировала сделать вид, что восхищаюсь галереей, пока не услышала явный голос Принца фейри, который я слишком хорошо знала. Я рванула к ступенькам в гостиной зоне и пробежала по кафельному полу, слава богу, я не напялила туфли. Я тихо открыла дверь на террасу и шмыгнула туда.

Времени подготовиться к студёному ветру, укравшему моё дыхание, у меня не было. Я подбежала к деревьям в горшках и спряталась в тени за ними. Деревья скрывали меня из виду, но вовсе не защищали от холода. Я неудержимо задрожала в платье, которое было предназначено для климата мира фейри.

Обхватив себя руками, я стала следить за верхними ступеньками. Появились Лукас с Давианом, а за ними следовал Конлан. Оба фейри затмевали Давиана, который выглядел крайне невзрачным на фоне их мужского совершенства, но казалось, он не понимал этого, оживлённо беседуя с Лукасом.

Они втроём поднялись по ступенькам в галерею, где Давиан показал им картины, которыми я совсем недавно восхищалась. Лукас лишь благовоспитанно делал вид заинтересованного, и я стала гадать, зачем он вообще появился на этой вечеринке. Вчерашний разговор с Теннином оставил у меня впечатление, что Давиан был источником веселья для фейри. Вряд ли он входил в категорию тех людей, с которыми бы Лукас выстаивал социальное общение. Но опять же, я ошибалась насчёт очень многого в вопросе с Лукасом. Я была уверена, что его истинная личность была не единственным, что он утаил от меня.

Троица подошла к двери кабинета, и Давиан отомкнул замок ключом. Он вошёл в помещение и прикоснулся к чему-то на стене у двери. У меня подкосились колени, пока я наблюдала, как он вводит пароль. Ещё несколько минут и меня бы поймали за попытку проникнуть в его кабинет.

Должно быть, Давиану было что скрывать, если у него была такая система безопасности в кабинете в своём собственном доме. Он был главой миллиардной компании, так что вполне логично, что он хочет защитить важные документы. Но моё нутро подсказывало мне, что тут было нечто большее.

У меня застучали зубы, напомнив мне, что у меня куда большие проблемы, чем содержимое кабинета Давиана. Я стала прыгать с одно голой пятки на другую, потому что они уже начали неметь от холода, а пространства наклониться и обуть туфли тут не было, в противном случае меня увидят.

Я проследила, как Давиан и его гости вошли в кабинет, в ожидании возможности совершить побег. Как только за ними закроется дверь, я рвану с террасы, иначе замёрзну так, что сил двигаться не останется.

Шли минуты, но дверь в кабинет оставалась открытой. Со своего места я видела Конлана. Я в отчаянии огляделась по сторонам и заметила внешнюю дверь, которая, судя по всему, вела в оранжерею. Двигаясь бочком, я стала пробираться вдоль узкого пространства между деревьями и стеной, пока не дошла до полутораметровой прогалины между деревьями. Чертыхнувшись от моего везения, я выглянула из-под веток на кабинет и увидела, что Конлан стоял ко мне спиной. Сейчас или никогда.

Моё тело напряглось, приготовившись к спринту по открытому пространству, но движение в галерее остановило меня. Давиан вышел из офиса с Лукасом и Конланом. Он что-то сказал фейри, которые улыбнулись и кивнули в ответ. Я выдохнула. Может быть, они сейчас спустятся вниз.

Или нет. Лукас с Конланом остались в галерее, наблюдая за Давианом, в то время как тот спустился по ступенькам и направился к двери террасы. Я бросила взгляд на хозяина дома, и мой желудок скрутило в узлы, когда его дружелюбное выражение лица сменилось на жёстокую маску гнева, которую могла видеть только я. Он вышел на террасу и подождал, пока за ним закроется дверь, и только потом приложил телефон к уху и заговорил.

— Я что не ясно дал понять, когда сказал тебе не мешать мне сегодня? — выпалил он. — Надеюсь это что-то стоящее, раз уж ты отвлёк меня от Неблагого Принца.

Он затих, слушая человека на другом конце линии. А потом сказал:

— Конечно, этот телефон безопасен! Я самолично разработал эту штуковину.

Я вжалась в стену, когда он зашагал в мою сторону, слушая своего собеседника. Очаровательный хозяин, который приветствовал меня в своём доме, полностью исчез. Этот рычащий мужчина заставил меня почувствовать себя крольчихой, прячущейся от хищника, и я очень не хотела думать о том, что он сделает со мной, если поймает меня за слежкой.

Он остановился в нескольких метрах от меня.

— Что значит, у тебя его нет? — пауза. — Обыск? И ты говоришь мне об этом только сейчас?

Его голос повысился до опасной грани, но потом он внезапно понизил его. Нацепив улыбку, он оглянулся на галерею, где стояли Лукас с Конланом и наблюдали за ним. Я не смела даже глазом моргнуть. У фейри было усиленное зрение, и они могли увидеть меня, даже если Давиан не мог видеть. Маска скрывала верхнюю часть моего лица, но рыжие волосы выдавали меня с головой.

Давиан отвернулся от галереи.

— Найди его и доставь ко мне. Мне плевать, что тебе придётся для этого сделать. И помни, ты такой же расходник, как и твой предшественник.

И на этой зловещей ноте он завершил разговор. Он стоял, тихо негодуя и свирепо буравя глазами место, менее чем в тридцати сантиметрах от меня. Не помню, чтобы я когда-либо была так напугана человеком, как в эту самую секунду. Физически Давиан не представлял угрозу для меня, но у него были деньги и связи, чтобы творить всё что пожелает с людьми, которые перешли ему дорогу. Холодная злоба стекала с него, говоря мне, что он не станет тратить и секунды на решение.

Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Прямо перед моими глазами гнев покинул его черты лица, и вернулась тёплая улыбка. Если бы я не видела своими собственными глазами его ярость, я бы никогда не поверила, что он способен на это.

Взяв себя в руки, он резко развернулся и направился обратно. Он присоединился к Лукасу с Конланом в галерее, жестом пригласив их вернуться в кабинет. Конлан взглянул на Лукаса, который всё ещё всматривался в террасу. Мог ли он видеть меня?

Пожалуйста, иди. Не знаю, могла ли я вынести собачий холод ещё хоть минуту. Ещё чуть-чуть и мои ноги примёрзнут к камню под ними.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Лукас отвернулся и пошёл в кабинет с остальными. Я не стала дожидаться, пока они войдут внутрь. Как только они повернулись ко мне спинами, я побежала через проход и спряталась за деревьями на другой стороне. Отсюда мне пришлось пройти за деревьями всего лишь три метра или около того, и дверь кабинета скрылась из виду. Затем я бросилась к стеклянной двери оранжереи.

— Слава Богу, — вымолвила я сквозь онемевшие губы, когда дверь поддалась и открылась.

Я шагнула внутрь и с облегчением вздохнула, ощутив тепло, которое обволокло меня. Казалось, я перешла из морозилки в сауну.

Я была так рада оказаться в тепле, что лишь спустя несколько минут смогла сосредоточиться на окружавшей меня обстановке. Разинув рот, я рассматривала помещение, которое ошибочно приняла за оранжерею. Место больше походило на нечто из сна.

В центре большой комнаты находился естественный водоём, окружённый с трёх сторон камнями и растительностью, и с самым что ни на есть водопадом в конце. Пол водоема, казалось, был выполнен из песка, и я смогла разглядеть водные растения и несколько ярко окрашенных рыбок на дне.

Стянув с лица маску, я обошла комнату, разглядывая растения и цветы из мира фейри, которые наполнили помещение хмельным ароматом. Разноцветные птицы перелетали с дерева на дерево, когда я проходила мимо них, а в одном углу был устроен небольшой островок из деревьев, заселённый писки. Крошечные зелёные фейри разлетались, показывая мне всё своё недовольство и огорчение от моего присутствия, но не трогали меня. Дикие пикси могли бы попытаться укусить меня за вторжение в их обитель, но эти, вероятней всего, были выращены в неволе.

Давиан создал свой собственный небольшой фейский рай в своём же доме. Подняв глаза к куполообразному стеклянному потолку, я представила, каково это было плавать в водоёме и смотреть на голубое небо в ясный день. Интересно, была ли эта комната истинным представлением того, что было в мире фейри, или просто его собственное видение. В любом случае, от всего этого захватывало дух.

Я подошла к внутренней стене, ограждавшей данную комнату от гостевой зоны, и выглянула сквозь лианы, покрывавшие большую часть стекла. Отсюда я смогла высмотреть тёмную голову в кабинете. Это мог быть Лукас или Конлан, но сложно было сказать. Мне придётся выжидать здесь, пока они не спустятся на нижний этаж, но это помещение было куда лучше, чем терраса.

Теннин, наверное, голову сломал куда я пропала, и я отчитала себя за то, что оставила телефон в пальто. Он знал, что я явилась сюда вынюхивать и попытаться выяснить знал ли что Давиан о ки’тейне, и я надеялась, что он не станет искать меня. Он был достаточно мудрым, чтобы не совершать ничего такого, что выдаст меня, но я не хотела рисковать и втягивать его в это ещё больше, чем он уже был.

Сидя на камне у водоёма и воспроизводя в уме односторонний разговор Давиана на террасе, я стала размышлять. Он не назвал Льюиса Тейта по имени, но я была более чем уверена, что именно ему было приказано найти. И искал он то, что должно быть было ки’тейном. Жалко, что он ничего ещё не сказал, потому что я понятия не имела куда мне теперь двигаться дальше.

Всё, в чем я сегодня преуспела, это подтвердила свои подозрения насчёт связи Давиана с Тейтом. Также увидела тёмную сторону миллиардера, которую он хранил в секрете от всего мира. Я задрожала, несмотря на тёплый воздух в помещении. Давиан Вудс явно не был тем, кого я хотела бы иметь в качества врага, и именно поэтому он не должен был узнать, что я натворила сегодня.

Порхание рядом со мной вынудило меня повернуть голову, и я увидела парочку писки, улетающих прочь с моей маской, которую я положила на пол с туфлями. Они едва могли удержать маску, и постоянно то опускались, то покачивались в воздухе.

— Эй. Верните.

Я вскочила на ноги и побежала за ними в их рощу. Давиан видел меня в этой маске. Если он найдёт её в этой комнате, он узнает, что я побывала наверху.

Я умудрилась схватить маску до того, как они смогли улизнуть на верхние ветви деревьев, которые были как минимум четыре с половиной метра в высоту. Они гневно запищали и выместили злобу на мне, быстро метнувшись ко мне и дёрнув за пряди волос.

— Ай. Перестаньте.

Я отмахнулась от маленьких бестий, стараясь не причинить им вреда.

Ещё два пикси присоединились к атаке, и один из них умудрился запутаться в моих волосах. Я попыталась освободить его, не повредив его хрупкие крылья, как и не быть укушенной в процессе. Не в силах видеть, что я делаю, я споткнулась об камень и упала. К счастью пол был покрыт травой и густым мхом, который смягчил моё падение.

Я замерла, услышав звук открываемой двери. Я не могла позволить Лукасу или Давиану найти меня здесь, поэтому я сделала единственное, что могла. Я забралась под кудрявый куст, который оказался едва ли достаточно большим, чтобы спрятать меня, и стала молиться, что кто бы ни вошёл сюда, не станет уделять пристальное внимание роще.

Шаги, приглушённые травяным покровом, стали приближаться, но потом остановились. Я осмелилась выглянуть сквозь листву, ожидая увидеть Давиана или Лукаса, и была удивлена, обнаружив стоящим у водоёма светловолосого фейри. Он поднял руку и снял маску, которая скрывала большую часть его лица. И у меня возникло ощущение, что я его уже где-то видела. Где же я могла видеть его раньше? Нечто неприятное свернулось в моём животе, и чем дольше я рассматривала его, тем сильнее это чувство становилось.

Он положил маску на пол и выпрямился, полностью повернувшись ко мне лицом. У меня перехватило дыхание, когда я поняла откуда знаю его. В день исчезновения моих родителей я ходила к Леви в «Плазу» и видела этого фейри на станции метро, когда садилась в поезд до дома. Я помнила, как его пристальный взгляд выбил меня из колеи, и каким холодом он одарил меня, когда поезд тронулся.

Вплоть до этого момента я его больше никогда не видела, и его присутствие напугало меня больше чем гнев Давиана. У меня возникло дурное предчувствие, что он был членом Королевской Стражи Благого Двора. Я понятия не имела, что он делал на вечеринке Давиана или как он смог не попасться Лукасу на глаза, но я знала, если он найдёт меня здесь, мне не поздоровиться.

Нечто привлекло моё внимание, и кровь застыла в моих венах. Я оставила туфли у водоёма. Если он сделает хотя бы пару шагов в том направлении, он увидит их и поймёт, что тут кто-то был.

Фейри поднял руку и что-то пробормотал себе под нос. Мой страх перерос в воодушевление, когда с его рук потекла бледно-зелёная магия и воздух перед ним начал мерцать. Он создавал портал. Фейри не любили открывать их на глазах у людей, поэтому я никогда раньше ничего подобного не видела. Повезло лишь единицам.

Я ахнула от резкой боли в скальпе. Я совсем забыла о пикси, который запутался в моих волосах. Ни с того ни с сего этот малый решил, что ему надо вырвать мои волосы и высвободиться прямо сейчас. Крепко стиснув зубы, я протянула к нему руку, и он наградил меня жгучим укусом в палец.

Я подпрыгнула и едва сдержала крик боли. Куст зашелестел, и я замерла, когда фейри повернул голову в мою сторону.

ГЛАВА 8

Моё сердце готово было взорваться в груди, когда я представила, что он сделает, если поймает меня. Даже если бы я пришла вооружённая, у меня не было никаких шансов против Королевского Стража.

Он опустил руки и шагнул к роще. В этот самый миг пикси вырвался из моих волос и вылетел из куста, прихватив с собой несколько прядей моих волос. Фейри остановился и проследил за тем, как писки исчез в ветвях деревьев. Мне оставалось лишь молиться, что он не заметит рыжих волос, тянущихся за пикси, и не займётся выяснением откуда они у пикси.

Он сделал ещё один шаг, крадя целый год из моей жизни, но потом резко развернулся к водоёму. Подняв руки, он снова начал создавать портал. Я с изумлением наблюдала, как воздух замерцал и зарябил, и оформилась брешь размером с самого фейри. За порталом я смогла разглядеть белую каменную стену и арочное окно, но не более.

По другую сторону портала кто-то заговорил. Я попыталась расслышать слова, но это было невозможно из-за журчания водопада.

— Нет, Ваше Высочество, — сказал фейри. — Пока что его нет у Давиана.

Второй голос стал достаточно громким, и я смогла понять, что он был женским. А это могло значить только одно. Он разговаривал с Королевой Анвин. Я только что услышала голос Благой Королевы.

Фейри склонил голову.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Я подвёл вас.

По другую сторону портала началось какое-то движение, и я смогла мельком увидеть светлые волосы, бледную кожу и блеск инкрустированной драгоценными камнями диадемы. Она сказала что-то ещё, и он кивнул.

— Если кто и сможет найти его, это Айбел. Должен ли я присоединиться к нему?

Королева снова заговорила и на этот раз я смогла разобрать слова.

— Нет. У меня для тебя есть другая работа.

— Как пожелаете.

Он шагнул через портал, и он закрылся с тихим свистом.

Целые пять минут я боялась пошевельнуться. Когда я, наконец, поднялась на дрожащих ногах, мой разум оправился от увиденного и услышанного. Ни один человек никогда в жизни не видел монархов фейри, и я без сомнений буду мертва, если Королева прознает о том, что я увидела.

Я привела в порядок платье, обула туфли и пригладила волосы. Мне придётся найти зеркало, прежде чем я спущусь вниз. Я не могу вернуться на вечеринку и вести себя, как ни в чём не бывало после такого. Особенно мне не хотелось натолкнуться на Лукаса и Конлана. Я хоть и не обязана была им что-либо объяснять, но они знали меня достаточно хорошо, чтобы понять, когда у меня были проблемы. Они также привлекут ко мне нежелательное внимание, а мне оно «ой как» не нужно.

В галерее никого не было видно, как и в офисе, когда я выглянула. Я тихонечко открыла дверь и прислушалась. Вокруг было тихо. Я вышла из комнаты и отыскала туалетную комнату на другой стороне от лестницы, где смогла привести в порядок волосы и нацепить маску.

Ко времени как я начала спускаться по лестнице мои ноги действовали уже уверенней. Я надеялась, что выгляжу куда более собранной, чем чувствовала себя. Когда я спустилась на основной этаж, мимо меня пробежал официант, но он едва ли взглянул на меня. Если Давиан не был одним из тех параноиков, кто допрашивает своих сотрудников обо всём, мой секрет останется со мной.

Я прямиком направилась к выходу. Было некрасиво с моей стороны оставлять Теннина после того, как он привёл меня сюда, но я не могла вернуться на вечеринку, учитывая, что там был Лукас. Я напишу Теннину сообщение с объяснением, и он всё поймёт. Он прекрасно знал почему я не хотела видеть Лукаса.

В вестибюле один слуга пошёл за моим пальто, а другому я передала свою маску. Он отказался принимать её, сказав, чтобы я сохранила на память о вечеринке. Мне не потребуется напоминание о сегодняшней вечеринке, но я улыбнулась и поблагодарила его.

Второй слуга помог мне надеть пальто и вызвал для меня лифт. Я нервозно ждала его прибытия и чуть ли не бросилась бегом в кабину, как только открылись двери. Я шагнула в лифт и нажала кнопку «лобби». Двери начали закрываться, и я с облегчением прислонилась к стене.

Когда за секунду до полного закрытия дверей в проёме появилась рука, я подпрыгнула на месте. Двери снова плавно открылись, и у меня скрутило живот от жёсткого взгляда голубых глаз Лукаса. За ним стоял Конлан и Керр. Откуда, чёрт возьми, появился Керр? По отсутствию какого-либо удивления на их лицах, я поняла, что эта встреча совпадением не была.

Они зашли в лифт, который внезапно показался мне слишком маленьким. Конлан с Керром встали по обе стороны кабины, а Лукас прямо передо мной. Я не была так близко к нему с последнего раза, как он побывал в моей квартире. Сердце начало болезненно сжиматься от воспоминания, но гнев, который всегда вспыхивал во мне, быстро затмил эту боль.

— Когда Конлан сказал, что ему показалось, будто бы он увидел тебя у Давиана, я же сказал ему, что он ошибся, — произнёс Лукас. — Что ты здесь делаешь, Джесси?

— Вполне очевидно, тусуюсь на вечеринке, — натянуто ответила я.

— И как ты сюда попала?

Я вздёрнула подбородок.

— Пришла, также как и ты.

— Ты знаешь, что я не об этом. Давиан крайне предвзят к списку гостей, и никто не попадает на его вечеринки без приглашения.

— А кого-то вроде меня нельзя пригласить на одну из ваших светских вечеринок?

Его вздох был едва различим.

— Если под кем-то как ты, ты подразумеваешь охотника, тогда да. Давиан — сноб, и большинство людей он считает ниже себя, если только они не знаменитости или не имеют хороших связей.

— Или не являются королевской знатью-фейри. Полагаю, он знает, кто ты такой на самом деле, — парировала я, позволив своему гневу взять надо мной верх.

Я оказалась в этой ловушке с ним и его мужчинами, и меня буквально распирало от желания спустить на него всех собак. Что-то промелькнуло в его глазах, говоря мне, что мой выпад попал точно в цель, но особого удовольствия мне это не доставило.

— Я не врывалась на вечеринку твоего дружка. Я пришла в качестве пары одного из приглашённых.

Лукас стиснул челюсть.

— Кто это?

— Не хочу показаться грубой, но тебя это не касается.

Теннин оказал мне огромную услугу, приведя меня сегодня сюда, и я не отплачу ему, накликав на него неприятности с Лукасом, который дал ясно понять, что не рад моему присутствию здесь. Насколько мне известно, Лукас понятия не имел, что я вообще знакома с Теннином, и я планировала оставить всё как есть.

— Кто был тем фейри, кто дал тебе это платье? — его взгляд опустился на моё платье, и меня окатило жаром.

— И это тоже тебя не касается.

Я запахнула полы пальто и мельком взглянула на датчик этажей. Мы вообще двигались? Это была самая длинная поездка на лифте в моей жизни, и у меня начала развиваться клаустрофобия.

Он снова встретился со мной взглядом.

— Твоя пара не провожает тебя домой?

— Я сама могу провести себя до дома. В эти дни женщины часто совершают безумные, независимые поступки.

Конлан приглушённо усмехнулся, и я ещё сильнее нахмурилась.

— Есть повод для этого допроса?

— Я хочу знать истинную причину твоего появления здесь. Тебе глубоко плевать на знаменитости и вечеринки.

Я сильнее сжала пальцами пальто.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— И мы оба знаем, что это неправда.

Улыбка коснулась его губ, и моя ярость тут же закипела.

— Совсем недавно ты считал, что я способна на вероломство и пытки, — сказала я, мои слова были полны боли и горечи, которые съедали меня уже многие недели.

Мне хотелось заорать на него — поорать на всех них — за их предательство, но моё горло стянуло, а гневные слёзы закололи глаза.

Воздух в лифте, казалось, сгустился от напряжения. Конлан с Керром неловко сместились, а глаза Лукаса потемнели от раскаяния.

— Я ошибался.

— Да. Вы ошиблись.

Лифт остановился с лёгким толчком, и двери открылись. Лукас отступил в сторону, позволяя мне выйти первой, и я прямиком направилась к выходу. Я пришла сюда с Теннином, а это означало, что мне надо взять такси до дома. Уж лучше я подожду такси на улице, чем буду с ними в лобби.

Я едва успела сделать три шага, как Лукас поймал меня за руку.

— Джесси.

Ожесточив себя, я повернулась к нему.

— Такой мужчина, как Давиан Вудс, не смог бы достичь всего, не будучи безжалостным, — тихо произнёс Лукас.

По моей коже пробежал мороз.

У него был такой вид, словно он собирался сказать что-то ещё, но потом передумал.

— Будь осторожна.

— Буду.

На этот раз, когда я пошла, он не остановил меня. Я вышла из здания как раз в тот момент, когда такси высаживало пару, одетую явно для вечеринки. Интересно, они направлялись в пентхаус? Хотя они не похожи были на знаменитостей, так что может быть и нет.

Я села на задние сидение в такси и назвала водителю адрес. Плата за проезд была высокой, но я не хотела ехать на автобусе или метро в этом платье. Я вытащила телефон и написала Теннину сообщение, давая знать, что уехала домой и что натолкнулась на Лукаса в лифте. Я не стала сообщать ему, что подглядела на верхнем этаже, потому что не хотела втягивать его в это.

Во время поездки домой, я проигрывала в голове всё то, что услышала и увидела. Мне надо было понять, что делать с этой информацией, прежде чем я решу как дальше действовать. Одно я знала наверняка — если Давиан Вудс и Благая Королева искали ки’тейн, то я прыгала выше своей головы.

* * *

— Я была так зла, что хотела послать их всех куда подальше, — пожаловалась я Виолетте, пока мы шли по людной улице Сохо следующим днём. — Но вместо этого, я едва не расплакалась перед ними. Это было ужасно.

Она жалостливо кивнула.

— Жаль, что меня с тобой не было. Я бы высказала ему все, что о нём думаю.

Я улыбнулась, потому что в некоторых делах знала свою лучшую подругу лучше, чем она знала себя. Виолетта была ретивой и прямолинейной, но у неё была склонность впадать в состояние благоговения в обществе королевских особ-фейри. Самое большое, что бы она смогла выдавить из себя, это кроткий взгляд, не более того.

— Но ты всё равно устояла перед ним, так что ты должна гордиться собой, — заявила она.

— Я так не люблю чувствовать себя подобным образом, но я не знаю, как это остановить, — я протяжно выдохнула, желая изгнать все противные эмоции, которые я запечатала внутри себя.

Виолетта остановилась перед витриной магазина.

— Прошло только три недели. Дай себе время.

— У меня нет времени. Мне надо… — я оборвала себя на полуслове, прежде чем случайно не растрепала о ки’тейне.

Агентство подчеркнуло недвусмысленно, что мы должны держать это втайне от общественности, включая семьи и друзей.

Она озадаченно посмотрела на меня.

— Тебе надо что?

— Надо работать. Ты же знаешь, я веду все дела, пока мама с папой не вернуться домой. И сейчас у меня появились Аисла и Гус, о них тоже надо заботиться.

Виолетта фыркнула.

— Поверить не могу, у тебя в квартире живёт драккан. И из всевозможных имён ты выбрала Гус.

— Он не хотел уходить, и это имя ему понравилось больше всего.

— А ещё ему нравятся губные помады. Ты должна мне новую, — сказала она, надув губки. — Это была моя сама любимая.

Я склонила голову.

— А я говорила тебе, не оставляй сумку на полу. Но я куплю тебе новую помаду, раз уж ты помогла мне приготовиться к вечеринке.

Она мечтательно вздохнула.

— Что за платье. Скажи своему другу-фейри, что он может принести мне одежду в любой удобный для него день.

— Думаю, ты отлично сама справилась в магазине одежды, — я подняла один из пакетов, который она попросила меня пронести. — Неужели тебе на самом деле надо целых пять новых нарядов?

Она закатила глаза.

— Мне надо что-то идеальное для второго прослушивания. Образ это всё.

— Ты можешь явиться в картофельном мешке, а они всё равно примут тебя на эту роль.

Виолетта взвизгнула.

— Ну и гадость! Ты сама этому веришь? Моё первое приглашение. Я понимаю, что роль совсем маленькая, но фильм-то будет грандиозным.

— Помнишь, как говорят. Нет маленьких ролей, есть маленькие актёры. Ты показала им почему ты лучшая из пилотов в этом чёртовом космическом шаттле. Лучше тебя они никогда никого не найдут.

Она кивнула.

— Я так часто смотрела «Звёздные Войны», что скоро буду говорить как Вуки.

Я рассмеялась, и мы снова начали идти. Никто никогда не скажет про Виолетту, что она не вкладывалась на все сто десять процентов в роль.

Виолетта резко остановилась перед магазином.

— Оооо. Давай зайдём.

Я подняла глаза на вывеску. «Новые, Подержанные и Винтажные Гитары». Я покачала головой.

— Мне не надо…

— Надо, — она схватила меня за руку и потянула к двери. — Ты только что и делаешь, так это заботишься о других. Конец света не наступит, если ты хоть немного побалуешь себя. И я знаю, что ты очень скучаешь по своей гитаре.

Я прикусила нижнюю губу. Я действительно скучала по своей гитаре, но я старалась сберечь каждый цент. Нам надо было заменить трубы в подвале, а большая часть арендной платы жителей шла на платежи по закладным, за коммунальные услуги и страховку. Расчётов стоимости работ, который я получила от трёх разных водопроводчиков, было достаточно, чтобы лишить меня сна.

— Никому не повредит, если мы войдём и посмотрим, что у них есть, — сказала она.

Я сдалась.

— Но только посмотреть.

Через тридцать минут, я вышла из магазина с изношенным чехлом для акустической гитары, свисающим с моего плеча.

— Ты очень плохо на меня влияешь, Виолетта Ли.

Она рассмеялась и указала на кофейню.

— Я компенсирую. Кофе за мой счёт.

Мы вошли в кофейню и отыскали пустой столик. Я села с сумками, а она пошла заказывать нам напитки.

— Кстати, как твоим родителям в новом реабилитационном центре? — спросила она, поставив наш кофе на столик.

Я пригубила кофе и счастливо вздохнула.

— Всё отлично. Ты бы видела это учреждение. Больше походит на реабилитационный центр для богачей. Я до сих пор не могу поверить, что наша страховка покрывает расходы в таком учреждении.

Я провела небольшое исследование по лечению зависимости от горена, и узнала, что было ещё одно учреждение в Ньюарке, которое больше походило на институт, а не пансионат, в котором пребывали мои родители. У мамы с папой был уютный номер с видом на парк, там был даже кафетерий, очень напоминавший шикарный ресторан. Постояльцам запрещалось иметь компьютеры и сотовые телефоны, да и телевидение транслировало только фильмы без сцен насилия. Считалось, что слишком сильные стимулы отрицательно влияли на восстановление от зависимости к горену. Но там была библиотека, современнейший спортзал с огромным бассейном и красивой территорией, гулять по которой мог каждый, кто не боялся холода. Я привезла родителям их одежду и вещи из дома, и с каждым днём они всё больше напоминали самих себя.

— Ты уже им рассказала?

— Нет. Но скоро всё расскажу.

Каждый раз, когда я видела родителей, я хотела рассказать им о своей работе охотницей, но доктора постоянно предупреждают меня, что стресс и эмоциональные всплески на ранних этапах программы могут вызвать откат. Мама с папой так хорошо справлялись, и меньше всего я хотела причинять им какое-либо беспокойство. Я так же знала что, чем дольше я ждала, тем больше они расстроятся, что я утаивала это от них.

К нашему столику кто-то подошёл и, подняв глаза, я увидела двух мужчин. Им было около тридцати лет, оба в костюмах. Я не узнала их, но весь их вид буквально кричал об Агентстве. Я напряглась, потому что у меня был не совсем приятный опыт, когда агенты разыскивали меня.

— Могу я вам чем-то помочь? — спросила я ещё до того, как кто-то из них смог заговорить.

— Вы Джесси Джеймс? — грубо спросил один из них.

Я перевела взгляд с него, на его напарника.

— Кто интересуется?

Он вытащил кожаное портмоне и показал мне удостоверение Агентства.

— Я агент Коллинс, а это агент Ховард. Мы бы хотели задать тебе несколько вопросов об обыске дома Льюиса Тейта.

— Меня не было там во время рейда. Я была вызвана позже для сгона верисов.

Агент Ховард кивнул.

— Мы опрашиваем всех, кто побывал в доме в тот вечер.

— Зачем?

— Таков порядок. Беспокоиться не о чем, — ответил агент Коллинс.

От его улыбки у меня волосы на голове зашевелились. По своему опыту я знала, что когда люди говорят, что беспокоиться не о чем, обычно дела обстояли как раз наоборот. Да и Агентство никогда не выслеживает охотников в кофейнях для протокольных вопросов. Они показываются дома или звонят и требуют прийти в главный офис на разговор.

— Что вы хотите знать? — спросила я, прекрасно понимая, что Виолетта пристально наблюдает за нами.

Агент Коллинс окинул взглядом кофейню.

— Давайте поговорим на улице.

Я помедлила несколько секунд, но потом встала. Если они хотели обсудить служебную информацию, вполне логично было переговорить там, где меньше всего был риск быть услышанным. Схватив пальто, я последовала за ними из кофейни. На улице я убедилась, что встала перед большим окном, через которое меня могла видеть Виолетта. Мне было плевать, что они были агентами. У меня веские причины не доверять незнакомцам.

Первым заговорил агент Ховард.

— Согласно отчёту, вы были первой из охотников, кто прибыл на место после рейда, верно?

— Да.

— И вы вошли в дом одна, — сказал агент Коллинс. — Почему никто из агентов не сопровождал вас?

Данный вопрос смутил меня.

— Потому что очень опасно находиться в помещении, когда верисы на свободе.

Он кивнул.

— И вы провели два часа одна в доме?

— Скорее полтора часа. — Интересно куда он ведёт этой линией допроса?

— Куда вы ходили в доме в это время? — спросил он.

— Гостиная, коридор, комната с клетками.

Вмешался агент Ховард:

— И всё?

— Только там, где были верисы. Причин куда-то ещё заходить у меня не было.

— Понятно, — он запихнул руки в карманы своего пальто. — Вы не заметили ничего необычного, пока были в доме?

— Например?

— Предметы, которые могут с виду выглядеть как из мира фейри, — сказал агент Ховард.

Ну, разве эти парни не могли быть более неубедительными? Они же должны были знать, что охотников проинформировали об исчезнувшем ки’тейне.

— Там было несколько предметов из мира фейри, но я ничего не увидела такого, что походило бы на ки’тейн, — сказала я.

Агенты обменялись взглядом, и затем агент Коллинс сказал:

— Так вы обыскали дом на наличие ки’тейна, пока были одна в доме?

Их вопросы стали досаждать меня.

— Нет, я была слишком занята попытками не быть закусанной до смерти.

В его глазах вспыхнуло раздражение.

— А после того, как вы поймали верисов, чем вы занялись?

— Затем я помогла мужчине, которого ужалили.

— Мне показалось, вы сказали, что были одна в доме всё это время, — вмешался агент Ховард, подозрительность окрасила его тон.

У меня в голове как будто звоночек прозвенел, извещая о тревоге. Как так вышло, что они не знают о Брайане Кане, если читали отчёт по той операции? Я думала, что они хотят уточнить у меня детали по другу Льюиса Тейта и возможном его сообщнике. Тут что-то не сходилось.

Я скрестила руки.

— Простите, а почему вы у меня это спрашиваете? Всё это должно было быть указано в отчёте агента Росса, да и записи с камер видеонаблюдения покажут вам всё то, чем именно я занималась в доме. Я сомневаюсь, что смогу вам помочь в чём-либо ещё.

Агент Коллинс сделал шаг ко мне.

— Мы сами решим что важно, а что нет.

— Полагаю, вы должны проехать с нами в главный офис для полноценного допроса, — Агент Ховард придвинулся ближе, заблокировав мне проход.

Я прижалась спиной к окну.

— Я запишусь на приём.

Агент Коллинс положил руку на моё предплечье.

— Мы бы предпочли поговорить с вами прямо сейчас.

ГЛАВА 9

Я запустила руку в карман и схватила электрошокер, который теперь всегда носила с собой. Нападение на агента было государственным преступлением, но я нутром чувствовала, что разговаривала с подставными агентами. Пусть они и выглядели соответственно, но, ни один агент не стал бы допрашивать свидетеля, не изучив сначала материалы дела. Было очевидно, что эти двое в глаза не видели отчета, как и записей с места обыска.

— Джесси.

Мы втроём посмотрели на Виолетту, которая стояла у двери, размахивая телефоном.

Она, словно извиняясь, улыбнулась.

— Прошу прощение, что прервала вас, но тебе кто-то звонит из Агентства. Я ответила и сказала, что ты общаешься с агентами, но мужчина настаивает на разговоре.

— Должно быть это Бен Стюарт. Скажи ему, что я освобожусь через минутку, — я повернулась к Колинсу и Ховарду те отступили на шаг назад. — Мне надо ответить на этот звонок. Никто не заставляет ждать главу службы собственной безопасности.

— Однозначно, нет, — спешно согласился Коллинс. — Мы свяжемся с вами и продолжим нашу проверку.

— Я с радостью приду к вам завтра, — сказала я, зная, что этого звонка в жизни не будет.

Он кивнул и протянул руку.

— Спасибо за сотрудничество, мисс Джеймс. Приятного вам вечера.

Я пожала руку и Ховарду, а потом проследила, как мужчины резко засеменили по улице. Они двигались так, словно старались скрыться как можно скорее, но не бегом.

Виолетта подпрыгивала в своём кресле, когда я вернулась к нашему столику. Её глаза были широко раскрыты, и она явно нервничала и была озадачена.

— Какого фига там было?

— Не знаю, но спасибо за спасение, — я вытащила телефон из кармана. — Откуда ты узнала, что мне нужна помощь?

— Я не знала, — призналась она. — Но мне не понравился их вид, и я заметила, что они начали напирать на тебя. Агенты все такие?

Я открыла список контактов на телефоне.

— Это были не агенты.

Она быстро выставила руку и накрыла мой телефон.

— Что ты хочешь сказать? У них же были удостоверения агентов.

— Фальшивые, — я подняла глаза и встретилась с её потрясённым взглядом. — Несколько дней назад агенты обыскали дом дилера чёрного рынка, и меня отправили зачистить дом. Эти парни задали мне вопросы о рейде, ответы которые они должны были знать.

Он нахмурилась.

— Это не значит, что они не агенты.

— Они также и глазом не моргнули, когда я сказала, что Бен Стюарт глава службы собственной безопасности. Ни один агент в этом городе не может не знать кто он такой и что он глава спецподразделения.

Виолетта ахнула.

— О, Боже мой, Джесси! И что нам делать?

— Ничего, — я отыскала имя Стюарта в моих контактах. — Я позвоню ему и сообщу о том, что двое мужчин ходят по городу и представляются агентами.

— Как ты можешь быть такой спокойной? — затаив дыхание спросила она. — Я вот-вот приду в ужас.

Я улыбнулась и постаралась сохранить спокойное выражение лица, когда приложила телефон к уху. А в душе я переживала свой собственный нервный срыв. Я была более чем уверена, что эти мужчины попытались бы силой заставить меня пойти с ними, если бы не вмешалась Виолетта. Они искали ки’тейн, и явно готовы были пойти на всё, чтобы найти его. Выдавать себя за агента было тяжким преступлением.

Я думала, что меня переведут на голосовую почту Бена Стюарта, и была очень удивлена, когда он ответил на третий гудок. Я понизила голос и рассказала ему о своей встрече с мнимыми агентами, постаравшись не упоминать ки’тейн как таковой.

— Мне надо, чтобы ты пришла и поработала с нашими криминалистами-художниками, — сказал он, как только я закончила. Его голос был немного резковат, я ещё никогда не слышала, чтобы он так со мной говорил. — Ты в безопасности? Я могу послать за тобой агентов.

Я подошла к окну и осмотрела улицу, ища тех мужчин.

— Мой «Джип» не очень далеко. Мне надо отвезти подругу домой, а потом я сразу же приеду к вам.

— Жду тебе в ближайшие два часа.

Я завершила звонок и вернулась к столу.

— Он хочет, чтобы я приехала к ним, так что мне придётся сократить нашу прогулку.

Виолетта осунулась.

— Мы даже кофе не выпили.

— Знаю, но он хочет, чтобы я дала их описание криминалистам.

Она вскрикнула «та-дам!» и возбужденно замахала руками, а потом схватила свой телефон и повернула его ко мне экраном. На экране был снимок меня и двух мужчин, сделанный сквозь стекло. Я стояла спиной к камере, но она умудрилась хорошо запечатлеть их двоих.

— Ты сделала снимок?

Я уставилась на мужские лица на её телефоне.

— Они вызвали у меня подозрения, и я подумала «а чтобы сделала на моем месте Джесси?».

— Ты гений!

Я широко улыбнулась ей, взяла её телефон и переслала снимок себе. Затем я отправила его Бену Стюарту. Он незамедлительно ответил, сказав, что теперь мне не надо работать с криминалистами, и что у них теперь есть отличная фотография мужчин. Они просканируют эти лица через свою программу распознавания лиц, и он надеется, что у них будет совпадение.

— Похоже, я соскочила с крючка Агентства, — я встала и собрала её пакеты с покупками. — Пошли отсюда.

— Ты не хочешь остаться и выпить кофе.

— Пошли лучше домой и решим, что тебе одеть на прослушивание.

Она сразу же подкинулась и нацепила пальто.

— Я возьму наше кофе с собой.

Всю дорогу до «Джипа» Виолетта болтала о своём прослушивании. Я улыбалась и отвечала, когда это требовалось, но я была очень насторожена, и всё моё внимание было сосредоточено на окружении и людях.

Эти мужчины могли работать на кого угодно, но я подозревала, что они работали на Давиана Вудса. Неужели он выяснил, что я охотница или его мужчины следовали по своим собственным зацепкам? В любом случае, я боялась, что моя встреча с ними или Вудсом была не последней.

* * *

— А затем он прятался в своём домике весь день. Финч не очень хорошо это воспринял. Если ты не видел ярость спрайта, которого драккан выгоняет из его же домика, то ты не видел что такое ярость.

Фарис запрокинул голову и рассмеялся. Прошла почти неделя с моего первого визита к нему, и я была рада видеть, что в его щеках появилось немного больше жизни. У него всё ещё были тёмные круги под глазами, но они были менее выраженными, чем неделю назад.

Мы сидели в гостиной комнате сегодня, поскольку он посчитал, что было неуместным развлекать меня в библиотеке, которая, по сути, теперь служила ему спальней. Я переживала от встречи с другими — особенно с Лукасом — но пока что в доме были только мы двое. Фарис не стал упоминать мою стычку с Лукасом, и я не испытывала никакого желания поднимать эту тему.

— Спрайты покорные в мире фейри, — сказал Фарис, всё ещё улыбаясь. — Мне кажется, я никогда в жизни не видел злобного.

— Всё потому, что ты никогда не встречал моего братца.

Я сделала глоток воды из бутылки, которую он принёс мне. К моему прибытию на журнальном столике вновь стоял кофе и тарелка с выпечкой, но я вежливо отказалась от угощения.

— Надеюсь, однажды я с ним познакомлюсь.

Он взял стакан с зелёным соком и выпил. Это был коктейль из соков четырнадцати различный фейских фруктов и овощей, и в нём содержалось много важных питательных веществ, необходимых для его исцеления.

— Может, и познакомишься, — я взяла у него пустой стакан. — Давай налью тебе ещё.

Прежде чем он успел возразить, я пошла на кухню и наполнила ему стакан из большого графина, стоявшего на столешнице. Я принесла ему стакан, и он нахмурился, принимая его у меня.

— Я же хозяин. Я же должен приносить напитки.

Я вскинула бровь.

— Мы с тобой сидели в одной камере. Думаю, мы уже покончили с формальностями, не так ли?

Он снова улыбнулся, и я осознала, что я впервые упомянула ту ночь, не испытав привычный укол боли или гнева. Может быть, Фарис был не единственным, кто получал выгоду от наших встреч.

— Значит, ты сдалась и решила оставить драккана у себя? — спросил он.

— Пока что. Я была очень занята по работе, что едва ли была дома на этой неделе. И он оказался куда меньшей проблемой, чем я его считала.

Если откинуть в сторону его кормёжку, за дракканом особо и не надо было ухаживать. Я купила для него большой кошачий лоток и целых два дня я пыталась понять, почему там нет никакого помёта, пока не выяснилось, что он открывал крошечное окно в ванной комнате и выбирался на улицу всякий раз, когда нуждался. А по большей части, он прятался, за исключением ночи, когда он пробирался ко мне в кровать и спал со мной. Я ни разу не поймала его в кровати, но красные чешуйки, которые оставались после него, были доказательством его присутствия. Помимо этого у меня с момента его появления в моем доме начались странные сны. Доказать это я не могла, но была более чем уверена, что он каким-то образом вызывал их у меня.

— Почему ты была так занята? — спросил Фарис.

Я скривила лицо.

— Я обнаружила, что взросление не всегда весело, да и водопроводчики зарабатывают куда больше охотников. Слава Богу, в эти дни довольно много свободных дополнительных заказов.

— Внезапно стало не хватать охотников?

— Вообще-то наоборот. В Нью-Йорке сейчас втрое больше охотников, чем обычно. Просто их не интересует обычная работа.

Он склонил голову набок.

— С чего вдруг?

— Все они гонятся за огромным гонораром, который пообещало Агентство за ки’тейн.

Его глаза широко распахнулись.

— Ты ищешь ки’тейн?

— Все ищут. Агентство назначило гонорар в сто тысяч долларов за него, и охотники во всём мире ищут его. И поскольку Нью-Йорк одна из главных точек выхода из мира фейри, большинство охотников едет сюда для поисков ки’тейна. У меня уже была одна стычка с приезжими, которые посчитали, что я могу быть им конкуренткой, и будет только хуже.

Он мрачно кивнул.

— Люди идут на безумные вещи из-за денег. А люди, которые жаждут заполучить ки’тейн для своих собственных целей, пойдут по головам тех, кто встанет на их пути. Хотел бы я, чтобы ты не была вовлечена в это.

— Поначалу я и не ввязывалась. Я планировала работать над всеми другими заказами и дать остальным драться из-за ки’тейна.

— И почему ты передумала? Из-за денег? — поинтересовался он.

— Деньги помогут моей семье, но я пошла на это не только из-за денег, — я плотно сжала губы, пожалев, что вообще ляпнула про ки’тейн.

Он нахмурился.

— Зачем тебе рисковать, если дело вовсе не в деньгах?

— Ради родителей, — раздался голос сверху, от которого у меня всё внутри опустилось.

Я подняла глаза на Лукаса. Он спускался по лестнице, и у меня пересохло во рту от напряженности его взгляда. Он выглядел даже более серьёзным, чем в нашу последнюю встречу, напомнив мне холодного, жесткого фейри, которого я повстречала у «Тега» два месяца назад.

Он подошёл и встал у камина, и от его присутствия в одной комнате со мной, я остро ощущала его. Всегда ли так было с ним, или мои эмоции усугубились из-за пустоты в душе, вместо которой некогда там была наша дружба?

Кайя сбежала вниз по ступенькам и присоединилась к своему хозяину. Положив руку на её большую голову, Лукас выглядел более могущественным и царственным, и я диву далась: как же я могла принять его за кого-то другого, а не за королевскую особу.

— Джесси пойдёт на всё ради своих родителей, — сказал он Фарису, но его взгляд остался прикован ко мне. — Даже если это значит, решиться на опасную выходку и порыскать в доме Давиана Вудса.

Я стиснула руки на своих коленях.

— О чем ты?

— После того, как ты покинула вечеринку, я вернулся и поговорил с хозяином дома, — проинформировал он меня.

У меня всё внутри перевернулось, и я почувствовала, как кровь схлынула с моего лица.

Лукас почесал голову Кайи.

— Я сказал Давиану, что одной из его гостьи стало плохо и ей пришлось уйти, и я хотел бы уведомить об этом её пару. И представь, каково было моё удивление, когда я узнал, что никто иной, а сам Теннин привёл тебя.

— Теннин? — вторил Фарис.

— Да. У нас с ним произошёл очень содержательный разговор, — Лукас улыбнулся мне, и эта улыбка ничуть не ослабила бурление в моём животе. — Он сообщил мне, что уже много лет знает твоих родителей, и он помогает тебе в некоторых вопросах, потому что у него долг перед твоим отцом. Потребовалось немного времени, чтобы убедить его рассказать мне, зачем он привёл тебя на вечеринку Давиана. Он парадоксально верен твоей семье, что совсем не свойственно тому Теннину, которого мы знаем.

— Ты не имеешь никакого права допрашивать его насчёт меня, — я вскочила со своего кресла, разозлившись на его вмешательство в мои дела и злясь на себя, что поставила Теннина в такое положение.

Лукас проигнорировал мой выпад.

— Теннин рассказал мне, что, по-твоему, Давиан знает что-то о ки’тейне, но он смутно понимает, почему ты пришла к такому выводу. И поскольку я тоже подозреваю участие Давиана в этом деле, меня очень интересует, что привело тебя к такому суждению.

Я скрестила руки.

— Хорошая детективная работа.

— И затем ты умудрилась получить приглашение на одну из эксклюзивных вечеринок Давиана и, будучи на ней, куда-то исчезла на целый час. Теннин сказал, что он ни видел, не слышал ничего от тебя вплоть до того момента, как ты написала ему сообщение, что едешь домой, — Лукас пригвоздил меня рассудительным взглядом. — И вот какой вопрос, где ты была и что ты делала в течение того часа?

Я решила отделаться полуправдой.

— Я пробыла в библиотеке несколько минут, а потом поднялась наверх, осмотреться. Я собиралась заглянуть в его кабинет, но дверь была заперта.

— И потом ты покинула вечеринку, — сказал он.

— Да, — рявкнула я, слишком раздраженная допросом и его присутствием, чтобы понять, что он завёл меня в ловушку.

Он потёр подбородок.

— Вот в чём дело. Мы с Конланом и с Давианом пробыли наверху как минимум тридцать минут, и мы вернулись на вечеринку примерно за пятнадцать минут до того, как Керр сообщил, что видел тебя и что ты уходишь. Выходит, мы с тобой были одновременно наверху, но никто из нас не припоминает, чтобы видели тебя там. Как так вышло?

Я пожала плечом.

— Плохие наблюдательные навыки.

Его губы изогнулись в улыбке до боли знакомой, что осколки боли резанули по живому.

— Ты так напряглась, чтобы попасть в пентхаус только для того, чтобы покинуть его через час, — он покачал головой. — Ты никогда бы просто так не сдалась. Единственная причина, по которой ты покинула бы вечеринку так рано, заключается в том, что ты что-то нашла. Не ки’тейн, потому что тогда бы ты сдала его, а нечто очень важное.

— Полагаю, ты уже во всём разобрался, — я опустила руки по бокам. — Меня поэтому пригласили сегодня? Ты думал, что спровоцируешь меня и выяснишь, что я знаю. А что потом? Собираешься попросить Фаолина заставить меня говорить, если я не дам тебе желаемого?

— Святая Богиня, ни за что! — Фарис неуверенно поднялся на ноги и потерял равновесие.

Я бросилась к нему, но Лукас оказался быстрее. Он поймал Фариса и очень аккуратно опустил его обратно на диван. Когда Лукас выпрямился, его обеспокоенный взгляд встретился с моим взглядом.

— Никто здесь никогда не причинит тебе вреда, Джесси, — хрипло произнёс он. — Не вини Фариса за это. Он понятия не имел, что я собирался расспросить тебя.

На лестнице послышались громкие шаги, и в комнату вбежал Фаолин.

— Что случилось? Я услышал крик Фариса.

Фарис отмахнулся от него.

— Пустяки, брат. Я попытался встать слишком быстро и упал.

— Я говорил тебе, не переусердствуй, — пожурил его Фаолин, но в его глазах мелькало беспокойство.

Я прочистила горло.

— Я должна идти.

— Пожалуйста, останься, — Фарис умоляюще посмотрел на меня, и было невозможно отказать этому взгляду.

Избегая взгляда Лукаса, я села. В комнате повисло неловкое молчание, и я тут же пожалела, что не ушла.

— Мы с Фаолином будем наверху, если вам что-нибудь понадобится, — сказал Лукас.

Фарис подождал, пока их шаги не затихли, а потом заговорил:

— Прости меня за это. С того дня как я вернулся домой, основной заботой Лукаса было найти ки’тейн и тех, кто его взял.

— Ки’тейн важен для вашего народа.

Не обязательно было испытывать симпатию к Лукасу или соглашаться с его методами, чтобы понять, почему он хотел вернуть камень.

— Так и есть, но не только это подстегивает его, — Фарис тягостно вздохнул. — Он также делает это ради меня.

— Ради тебя? Ки’тейн поможет быстрее исцелить тебя?

Фарис покачал головой и долгое время смотрел в окно.

— Я занимался исчезновением ки’тейна, когда меня схватили, — он повернул голову и взглянул на меня. — Должен признать, что схватили меня именно из-за того, что я расследовал его исчезновение.

Я рукой накрыла грудь.

— Королевская Стража Благих.

— Откуда ты это знаешь?

— Сестра Рогина, Раиса, рассказала мне, что Королевские Стражи сделали это с тобой. Она сказала, что Королева Анвин не знает пощады для своих врагов.

Он потёр грудь, словно она болела.

— Она права.

— Раиса также рассказал мне, что Стражи Благих схватили моих родителей. Её брат должен был убить их, но Раиса спасла их.

Фарис нахмурился.

— Зачем Королевской Страже убивать твоих родителей?

— Раиса только лишь знала, что они сделали что-то, что разгневало Стражу. Думаю, во время последней работы родители что-то выяснили про ки’тейн. Ничего другого вразумительного на ум не приходит.

— Ты спрашивала родителей об этом?

Я покачала головой.

— Мама с папой ничего из того, что случилось с ними, не могут вспомнить, и их доктора говорят мне, чтобы я была осторожна в том, что рассказываю им. Боюсь, Стража Благих попытается не дать им вспомнить. Именно поэтому я ищу ки’тейн.

Понимание вспыхнуло в его глазах.

— Если ки’тейн найден, у них не будет причин преследовать твоих родителей.

— Они всё равно могут таить на них злобу, но об этом я пока не могу думать, — сама эта мысль вымораживала меня, и я потерла руки, пытаясь согреться. — Я могу вести только одно сражение за раз.

— Тогда позволь нам сражаться в этом за тебя.

— Нет.

— Пожалуйста, услышь меня, — взмолился он. — Если ты не согласишься, мы никогда больше об этом не заговорим.

Я уставилась в пол, словно в нём чудесным образом таились ответы, в которых я нуждалась. Не найдя никаких подсказок, я подняла глаза на Фариса. Я не так долго знала его, и он был одним из ближайших друзей Лукаса, но по какой-то причине я не могла объяснить своё доверие к нему.

Я сложила руки на коленях.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

— Я поражен тому, как ты отстаиваешь своё мнение с Лукасом. Лишь немногие могут противостоять ему подобным образом.

— Но?

— Но одно дело вступать в противоречие с Лукасом. Он никогда не причинит тебе вреда. А другое дело выступать против Королевы Анвин и её Стражей. Это не просто глупость, это просьба о смерти. Кроме как посмотреть на меня тебе других доказательств не требуется.

Я подумала о том, насколько близок он был к смерти в тот момент, когда я впервые увидела его. Он был Королевским Стражем Неблагих, подготовленный убийца, и у него не было шансов против них. Насколько велики были мои шансы выжить в подобной ситуации?

— Мои друзья очень сильно обидели тебя, и твоя злость в их адрес вполне оправдана, — сказал он. — Но если ты отбросишь свои чувства в сторону на короткий миг, ты признаешь, что нет никого лучше подготовленного в делах с Благими Стражами.

— Ты прав, но ты просишь меня доверить им жизни моей семьи. Откуда мне знать, что они снова не отвернуться от меня?

Некоторое время Фарис молчал.

— Они дали тебе повод сомневаться в них и поэтому я прекрасно понимаю твоё нежелание. Со своей стороны единственное, что я могу сделать, это сказать, что они сожалеют о своих поступках гораздо больше, чем тебе думается, и они искупят свою вину, если ты позволишь им.

— Мне не нужно их искупление. Меня волнует только безопасность родителей.

— Тогда тебе нужен могущественный союзник, и мы оба знаем кто это.

— То, что я знаю, вполне возможно, даже ничем им не поможет.

Лукас уже знал, что за заточением Фариса стояла Стража Благих, и что Давиан Вудс охотился за ки’тейном. Что такого я могу рассказать ему, что он уже сам не выяснил?

Фарис пожал плечами.

— Ты об этом не узнаешь, пока не поделишься с ним своей информацией.

Я глубоко вдохнула и распрямила плечи.

— Но это ничего не меняет. Я не буду с ними дружить только потому, что мы работаем вместе.

— Конечно, — на полном серьёзе ответил он, но я заметила лёгкую улыбку, когда он поднёс свой стакан к губам. Он вытер рот и, запрокинув голову, прокричал: — Лукас, Фаолин, Джесси хотела бы поговорить с вами.

— Обязательно, чтобы они оба были тут? — шепотом заорала я на него.

— Фаолин глава службы безопасности, и более мотивированного в желании привлечь моих похитителей к ответственности не найти.

— Тогда я могу поговорить с ним?

— Я тронут, — сухо произнёс сверху Фаолин.

— Не стоит.

Я злобно посмотрела на Фаолина, который с Лукасом спускался по лестнице, и приготовилась.

Они вошли в комнату и Фаолин сел на диван к своему брату. Лукас занял кресло, вместо того чтобы встать у камина, как стоял ранее. Все молчали и ждали, пока я начну.

Я заёрзала на своём месте под тяжестью их взглядов, и мои ладони стали потеть. И не от страха. Не совсем. В моей душе конфликтовало так много эмоций, что я не могла выделить хотя бы одну из них.

Я вспомнила, что Фарис сообщил мне о необходимости иметь Лукаса и остальных в качестве своих союзников, и решила действовать.

— Вы знаете, что на прошлой неделе Агентство нагрянуло с рейдом в дом дилера чёрного рынка в Флэтбуше?

— Льюис Тейт, — сказал Лукас. — Мне сказали, что он скрылся, и их поиски обернулись ничем, — он озадаченно посмотрел на меня. — А что тут такого?

— Я была там. Им потребовался охотник для зачистки. Я побывала в его офисе после того, как они перевернули его вверх дном, и увидела приглашение на вечеринку в честь кануна Нового Года от кого-то с инициалами ДВ. Я не стала над этим ломать голову, пока Теннин не упомянул Давиана Вудса и не рассказал мне об его одержимости фейри. Тогда-то я и сложила дважды два. Агентство обыскивало дом Тейта, потому что считало, что у него был ки’тейн, а Давиан любит коллекционировать предметы из мира фейри. По мне так это слишком большое совпадение.

— Хорошая детективная работа, — похвалил меня Фарис.

Лукас одобрительно кивнул.

— А вечеринка?

— Теннин сказал мне, что собирается на вечеринку к Давиану, и я попросила его взять меня с собой как свою пару.

Лукас наклонил голову.

— Он сказал, что ты шантажировала его. Ты пригрозила ему, что сама отыщешь Давиана, если он не возьмёт тебя с собой.

— Только после того, как я попросила его, а он отказал. Он согласился взять меня, только потому что переживал, что я совершу что-нибудь опасное.

Фаолин усмехнулся, и я враждебно взглянула на него.

— Что было на вечеринке? — спросил Лукас. — Почему ты так торопилась уйти, что даже не сообщила об этом Теннину?

Я потёрла ладони о джинсы. Я никому не говорила о том, что увидела тем вечером, даже Теннину. Секрет висел на моей шее как двадцати двух килограммовая петля, но я очень боялась поделиться этим с кем-либо.

Я посмотрела на Фариса, который ободряюще улыбнулся мне, и я продолжила свой рассказ. Я рассказала им о том, как прокралась наверх, изучила галерею Давиана, и что в планах у меня было проникнуть в его кабинет. Но план был сорван, когда я услышала как Лукас, Конлан и Давиан поднимаются по лестнице.

Брови Лукаса поползли вверх.

— Ты была на террасе всё то время?

— Не совсем, — я поняла, что разволновалась и замолчала. — Я вернулась внутрь после телефонного разговора Давиана.

В глазах Лукаса появился блеск, когда он понял о чём я умалчиваю. Он подался вперёд, упершись руками в колени.

— Что ты услышала?

Я рассказала им всё, как можно более точно из того, что помнила, включая перемену в поведении Давиана во время звонка. Взгляд Лукаса потемнел, и я не смогла понять: то ли он злился на меня, то ли на Давиана.

Они с Фаолином обменялись взглядом, и Фаолин произнёс:

— Мы были правы. Давиан по полной замешан в этом.

Лукас кивнул.

— Нам надо найти Льюиса Тейта.

Фаолин встал.

— Я снова проверю его финансовые дела.

— Есть ещё кое-что, — выпалила я.

Лукас с Фаолином посмотрели на меня, словно забыли о моём присутствии. Фаолин снова сел на своё место, и они втроем в ожидании уставились на меня.

— После того как Давиан ушёл внутрь, я пряталась в его комнате с бассейном, или как вы это называете, пока вы все не спустились вниз.

Мой желудок скрутило, пока я рассказывала им о том, что увидела и услышала в той комнате.

Лукас выругался и, поднявшись со своего кресла, подошёл к камину. Его глаза были яркими, когда он снова посмотрел на нас, и я рефлекторно вжалась в спинку кресла. Но он обратился к Фаолину.

— Он создал портал. Ты понимаешь, что это значит?

Выражение лица Фаолина стало почти таким же мрачным, как у Лукаса.

— Да.

Я перевела взгляд с одного на другого, а потом посмотрела на Фариса, который, казалось, понимал, о чём они говорят. Они вообще собирались поделиться со мной своим маленьким секретом?

— Я не знаю, что это значит, — колко заявила я.

Ответить мне решил Фарис.

— Это значит, что Давиан Вудс работает на Королеву Анвин.

Я нахмурилась.

— Откуда такая уверенность? Может быть, Давиан понятия не имеет, что её Страж был там.

Лукас вернулся в кресло.

— Ты знаешь, что такое сдерживающее заклинание?

— Да.

Сдерживающие заклинания ограничивали использование магии. Их использовали, в основном, в важных государственных зданиях, но и организаторы больших мероприятий тоже стали их использовать.

— Давиан наложил на свой пентхаус сдерживающее заклинание, а это означает, что ни один фейри не может создать портал там, — сказал Лукас. — Только если у них не было разрешенного доступа миновать заклинание.

Кровь застыла в жилах. Давиан и Королева Благих были опасны сами по себе. А вместе они были неудержимы. Как я вообще могу надеяться, что смогу защитить родителей от таких могущественных врагов, кроме как спрятать их в подземном тайном бункере?

Видимо мой страх был красноречиво написан на моём лице, потому что Лукас произнёс:

— Мы разберёмся с нашим другом Давианом и Королевой. Никто из них не знает, что ты что-то видела, так что тебе не о чем беспокоиться на этот счет.

— До тех пор пока ты держишься на расстоянии от Давиана и ведёшь себя тихо, ты не попадёшь на их радар, — добавил Фаолин, как обычно сердито взглянув на меня.

Я потёрла внезапно похолодевшие руки.

— Думаю, я уже на чьём-то радаре.

Лукас прищурил глаза.

— Что ты сделала?

— Ничего я не сделала. Три дня назад мы с Виолеттой сидели в кофейне и ко мне подошли двое мужчин, представившись агентами. Они стали расспрашивать об обыске в доме Тейта и хотели знать, искала ли я ки’тейн, пока была там.

— Откуда ты знаешь, что они не были агентами? — спросил Фаолин.

— Они выглядели, как и подобает, но в них что-то было не так. Они задавали вопросы о рейде, ответы на которые агенты уже знали.

Фарис поймал мой взгляд.

— Могли ли эти мужчины быть другими охотниками, которые просто искали ки’тейн?

— Я думала об этом, но их удостоверения агентов очень напоминали подлинные, а сделать их не так просто, да и недёшево, — я умолкла. — И… они попытались заставить меня пойти с ними.

— Силой? — голос Лукаса стал таким острым, что им можно было бы камень резать.

— До этого не дошло, — я рассказала им о вмешательстве Виолетты и о моём звонке Бену Стюарту. — Насколько мне известно, Агентство пока не идентифицировало их, и с тех пор я их больше не видела.

С той встречи я была крайне бдительна, но я ни разу не видела этих мужчин, никого либо ещё кто ошивался бы поблизости. Вчера, уходя из реабилитационного центра после посещения родителей, я заметила агента Карри, и мне стало интересно, а не послал ли его Бен Стюарт проверить, как обстоят дела у меня и моих родителей, или он был там по другим делам.

— У тебя остался снимок тех мужчин, который сделала твоя подруга? — поинтересовался Фаолин.

Я вытащила свой телефон и переслала его Фарису, потому что теперь у меня был только его номер. Он передал свой телефон Фаолину, который переправил снимок себе, а после отдал телефон Лукасу.

Лукас поднял глаза от телефона.

— Не знаешь, разговаривали ли эти мужчины с кем-то ещё, кто присутствовал при том обыске?

— С их слов они разговаривали, но я спросила у другой охотницы, которая была там, и она сказала, что слухом не слыхивала о них.

— Почему тогда ты? — подозрительно спросил он. — Что-то случилось той ночью, что выделило тебя?

Я кивнула.

— Я была единственной, кто был некоторое время в доме один, и вот именно это очень интересовало мужчин.

— Почему ты была одна в доме во время рейда? — спросил Фаолин.

— Тейт выпустил несколько десяткой верисов, когда агенты нагрянули. Меня вызвали собрать их.

Лукас рассердился.

— Агенты послали тебя одну заниматься ими?

— Они никуда меня не посылали, я получила очень хорошо оплачиваемую работу.

Перечисление этого гонорара на мой расчётный счёт на следующий день было чертовски приятным. И Леви был очень доволен, что пообещал мне начать придерживать некоторые заказы для меня, чтобы я смогла выбирать, как он делал это для моих родителей. Этим утром он намекнул, что завтра у него, вероятно, появится работа Третьего уровня для меня.

Фаолин что-то написал на своём телефоне и спросил:

— Ты рассказывала Агентству то, что сообщила нам о Давиане и Благом Страже?

— Нет. Я никому, кроме вас троих, не рассказывала.

— Почему?

Его взгляд стал подозрительным. Ну, хоть что-то не меняется.

— Потому что у нас разные приоритеты. Агентство ищет ки’тейн, а моя цель — обеспечить родителям безопасность. Если дело дойдет до выбора, Агентство посчитает, что ки’тейн важнее жизней двух охотников, — я выдержала его взгляд, чтобы он не испытывал никаких сомнений насчёт моих намерений. — Моя семья превыше всего. Как для тебя твоя.

Он вздернул подбородок, соглашаясь. Большего мне и не стоило от него ожидать. Меня всё ещё обескураживало, что они с Фарисом были братьями. Если бы не физическое сходство, я бы никогда в это не поверила.

Я встала, вынудив трех фейри последовать моему примеру.

— Это всё. Если я что-то ещё узнаю, я вам сообщу.

Лукас улыбнулся.

— Не звони мне. Я сам позвоню.

Я оставила его улыбку без ответа.

— Именно.

Фарис расстроился.

— Уже уходишь? Но мы даже не пообщались.

— Работа, — соврала я. — Я загляну на следующей неделе.

Я и не поняла, что Лукас пошёл следом за мной, пока он не заговорил, когда я вышла на улицу.

— Спасибо, Джесси.

Его голос был тёплым и искренним, и у меня защемило сердце. Я почувствовала себя лучше, когда сбросила бремя и поделилась с ним и его мужчинами этой информацией, но я не могла позволить этому завести меня в фальшивое чувство безопасности. Я нацепила маску равнодушия и повернулась к нему.

— Я сделала это не ради тебя. Я сделала это ради своих родителей и Фариса.

— Знаю.

Я подняла воротник, съежившись от холода.

— Это ничего не меняет.

— Знаю, — снова ответил он.

— Хорошо.

Вот и славно. Я развернулась и ушла.

ГЛАВА 10

Я дрожала. На мне был крохотный кожаный жакет и платье, длиной до бедра. Я запихнула руки в карманы. Впереди меня женщины толпились небольшими группками, пытаясь защититься от холода в своих откровенных нарядах.

— Поверить не могу, что позволила тебе убедить меня надеть это миниатюрное платье в такую погоду, — я пожурила Виолетту, на которую, по-видимому, никак не влияла отрицательная температура, при том что её сапфирово-голубое платье было короче моего.

Виолетта перекинула волосы через плечо, синяя подводка её глаз была почти такого же оттенка как платье.

— Говорю тебе, в «Ва-ша» специфичный дресс-код, и они очень предвзяты к тому, кого впускают.

— Я что не могу просто сверкнуть своим удостоверением? — взвыла я, сквозь стучащие зубы.

— И в чём веселье? — она хитро улыбнулась мне и встала в позу, при которой её короткое платье стало ещё короче.

Минутой позже темноволосый фейри в чёрной рубашке с логотипом клуба прошёлся вдоль очереди, указывая на некоторых людей в ней. Когда он подошёл к нам, его взгляд медленно заскользил по телу Виолетты, начав с накрашенных ногтей на пальцах ног, выглядывающих из серебряных туфель на высоком каблуке и закончив её лоснящимися волосами.

— Ты, — произнёс он, указав на неё.

Она взяла меня за руку и потянула вперёд.

— И моя подруга.

Он оценил моё красное мини-платье с глубоким V-образным декольте и высокие каблуки, благодаря которым мои голые ноги казались до невозможного длинными. Его взгляд задержался на моих волосах. Виолетта настояла, чтобы я оставила их распущенными сегодня, за исключением области висков, где я заколола пряди заколками. Макияж смоки айс и алые губы добавляли образ.

В его глазах вспыхнуло желание, и сексуальная улыбка растянулась на его губах.

— И однозначно ты.

— У меня такое чувство, что ты сегодня будешь очень популярной девушкой, — еле слышно подшутила Виолетта, когда мы вышли из очереди.

Люди стали ворчать, когда мы с Виолеттой последовали за фейри к двери, но я была слишком рада покинуть холодную улицу, чтобы обращать на них хоть какое-то внимание. Мы вошли в клуб, где женщина взяла у нас жакеты и телефоны. «Ва-ша» был популярен среди знаменитостей, и таким образом клуб желал сохранить их личную жизнь в тайне. Никаких камер, никаких записывающих устройств не позволялось проносить внутрь, а папарацци вход был заказан.

Мужчина-фейри подождал и провёл нас наверх по лестнице к основному этажу клуба, словно мы были ВИП-гостями. Виолетта восприняла это спокойно, судя по всему, так было принято во всех клубах, которыми заведовали фейри.

— Что скажешь? — спросила она, когда мы поднялись наверх.

Я оглядела ночной клуб, который был тускло освещён красными и синими светильниками, установленными в высоком потолке. В центре зала расположился небольшой круглый подиум, на котором едва ли могли уместиться десяток парочек. По другую сторону зала стояла изогнутая деревянная балюстрада, которая отделяла зону отдыха от танцующих.

В дальнем конце клуба был бар. Стеллажи с алкоголем подсвечивались. В левом углу бара была установлена платформа ди-джея на возвышении, и прямо там была лестница, ведущая на верхний этаж, вероятней всего к ВИП-зоне, судя по закрытому проходу на верхней ступеньке. Заиграла популярная хип-хоп песня, но звук был достаточно тихим, чтобы посетители могли разговаривать. Фейри не любили громкую музыку, и «Ва-ша» был местом, куда фейри и люди приходили познакомиться.

— Мило.

Я вытянула шею, желая увидеть сидевших за столиками и в кабинках, но отсюда было ничего не видно. Я подозревала, что такова и была задумка дизайна помещения.

Суматоха близ балконов верхнего этажа привлекла моё внимание. Я подняла глаза на группу мужчин-фейри и человеческих женщин, среди которых оказались широко известная поп-певица, знаменитый актёр и Принц Рис. Виолетта не шутила, когда рассказывала о том, что за место было «Ва-ша».

Я должна была догадаться, что Благой Принц будет здесь, ведь СМИ широко освещали тот факт, что он любил вечеринки Нью-Йорка. Меня не особо воодушевляло, что я оказалась в одном клубе с кем-либо из Благих Стражей, но ничего поделать с этим я не могла.

Холодный ветерок заскользил по моей обнажённой спине, и я взяла Виолетту за руку, решив повести её к бару.

Она махнула в сторону танцпола.

— Давай потанцуем.

— Ты не забыла, что я здесь по работе.

— Ты сказала, что её тут не будет до полуночи. И знаешь же, от работы кони дохнут, — она изящно надулась. — Пошли, Джесс. Давай немного расслабимся.

Я подняла палец.

— Один танец.

— Два, — заспорила она, схватив меня за руку и потащив на переполненный танцпол.

Через три танца, запыхавшись и насмеявшись вдоволь, я вытащила свою протестующую подругу с танцпола.

— Но мне так нравится эта песня, — возмутилась она. — Ещё один танец, ну пожалуйста, красавица.

Я проверила время.

— Она скоро явится, а я пить хочу.

— Я потанцую с тобой, — раздался женский голос.

Мы развернулись и увидели темноволосую фейри в белом платье, сотканном из материала столь тонкого, что можно было разглядеть каждый изгиб её тела. Она улыбнулась мне, но всё её внимание было только на Виолетте, которая выглядела так, словно влюбилась. Или испытывала приступ похоти. С Виолеттой никогда нельзя было знать наверняка.

Виолетта залилась румянцем.

— С удовольствием.

— Повеселитесь тут, — сказала я, когда фейри взяла её за руку и повела прочь.

Виолетта так покорно согласилась, что я заподозрила бы воздействие гламура, если бы не позаботилась заранее о талисмане, который сегодня был на ней.

Подойдя к бару, я заказала газированную воду. Пока я смаковала напиток, я осматривала клуб в поисках своей цели. Несколько мужчин-фейри улыбнулись мне, но никто из них не подошёл, что стало приятным удивлением. Виолетта предупредила меня, что мои волосы будут привлекать массу внимания, и я едва не нацепила парик сегодня. Полагаю в таком месте, где столько много красивых женщин, одна рыжеволосая ничем не будет выделяться.

Я закончила пить воду и собралась сделать обход клуба, как вдруг рядом со мной остановился мужчина-фейри с длинными тёмными волосами.

— Привет. Я Дейн. Могу ли я угостить тебя напитком?

— Нет, спасибо.

Он положил руку поверх моей, прерывая мой уход.

— Возможно, ты захотела бы присоединиться ко мне наверху в ВИП-зоне. Сегодня здесь присутствует Принц Рис, и я могу представить вас.

Я выдернула руку из-под его ладони.

— Я жду возвращения своей подруги.

— Той самой красавицы, с которой я видел тебя танцующую? Она может присоединиться к нам.

— Мы лучше останемся здесь, — сказала я, хотя и знала, что Виолетта убить готова за приглашение в ВИП-зону.

Меньше знает — крепче спит и, судя по всему, она довольно счастлива была там, где сейчас находилась.

Он моргнул, словно не совсем верно расслышал меня.

— Ты не хочешь подняться в ВИП-зону и познакомиться с Принцем?

Я уже было хотела сказать ему, что знакома с Принцем Рисом, как у меня за спиной раздался слишком знакомый голос.

— Джесси?

Одновременно с Дейном я развернулась и оказалась лицом к лицу с Лукасом, который стоял в нескольких сантиметрах от меня, выглядя так, словно прямиком вышел из модного фейского журнала. На нём были чёрные брюки, белая футболка и тёмно-серый блейзер, рукава которого были закатаны, открывая его сильные предплечья. Моё сердце прерывисто забилось от палящего зноя его пристального взгляда, угрожающего превратить моё маленькое красное платье в угольки.

Выражение лица Лукаса мгновенно изменилось, и мне стало интересно, а не показалось ли мне это. Он нахмурился, и я могла почувствовать холод, стекающий с него, когда его взгляд переключился на фейри рядом со мной.

Дейн отступил от меня.

— Ваше Высочество. Я не знал. Я пойду по своим делам.

Я уставилась на него, когда он едва ли не побежал от нас. Что это, чёрт возьми, было?

— Что ты делаешь в «Ва-ша»? — спросил Лукас.

Я снова посмотрела на него.

— Есть причина, по которой я не должна быть здесь?

— Ты не ходишь в подобные ночные клубы?

— Да?

Он выглядел удивлённым моим равнодушным ответом, и я понятия не имела почему. Три дня назад, у него дома, я дала ясно понять, что мы друзьями не были. У меня была информация, в которой он нуждался, а у него была власть и ресурсы разобраться с угрозой моей семье. Это было деловое соглашение, и если только у него не было каких-либо новостей для меня, говорить нам было не о чем.

Кто-то засвистел от восхищения. Я подняла глаза на Конлана и Фаолина, которые подошли и встали по обе стороны от Лукаса.

— Джесси, ты мечта, — Конлан наигранно осмотрел меня, и на короткий миг возникло ощущение, как будто ничего не изменилось между нами.

— Спасибо.

Он искоса взглянул на Лукаса.

— А мы-то думали, что сегодня здесь будет скучно.

И это стало напоминанием, что мы в клубе, куда фейри приходили замутить с людьми. Я окинула взглядом красивых женщин поблизости, которые открыто оценивали Лукаса, и испытала крошечный укол чего-то, что однозначно не было ревностью.

Я отошла от бара.

— Мне надо работать.

— Работать? — повторил Лукас.

— Да. Вообще-то я тут по работе.

И теперь он знает, что у меня нет никакой личной жизни. Отлично.

Конлан рукой обвёл мой наряд.

— Если у охотниц такая новая униформа, я всецело одобряю.

Лукас ещё сильнее нахмурился, и я не знала, была ли его хмурость адресована мне или Конлану.

— Какого рода работа привела тебя в «Ва-ша»?

— Нимфа.

Большего и говорить не надо было. Все знали, что если хочешь поймать нимфу, ты должен идти туда, где они любят поиграть, где-то, где много красивых людей, готовых к сексуальному контакту с фейри. В подобном месте лишь единицы не захотят стать игрушкой нимфы на ночь.

По большей части нимфы были безвредны, и Агентство не заморачивается ими. Но та, схватить которую меня попросили, не только соблазняла людей. Она выбирала состоятельных мужчин и женщин, которых она очаровывала и получала доступ к их внушительным банковских счетам. Её жертвы просыпались на следующий день со скверным открытием, что их счета были опустошены за ночь.

Нимф, обычно, классифицировали как работу Третьего уровня, но именно эту перевели на Четвёртый. Леви разоткровенничался со мной и сообщил, что последней её жертвой стал сын американского сенатора, чьё имя нельзя было называть. Сенатор позвонил в Агентство и устроил сцену по поводу исчезновения пяти миллионов с траст-фонда его сына. Вот так вот. Я могла лишь представить, каким был его звонок поутру его матери.

Уголок рта Конлана приподнялся.

— Ты охотник или приманка?

— И то, и другое.

Он снова осмотрел меня с головы до ног и покачал головой.

— Повезло же нимфе.

— Откуда ты знаешь, что нимфа в этом клубе?

— Последние две жертвы она выбрала здесь.

Нимфа не меняет свои охотничьи угодья, как только она находит то, что ей нравится, и она не будет переживать, что кто-то из её бывших жертв узнает её. Её вид был одной из самых трудноуловимых рас среди фейри, потому что они могли менять свой облик по желанию. В один день она будет стройной брюнеткой, а на следующий — пышной блондинкой. В своей истинной форме они были настолько невзрачными, что вы никогда даже не сочтёте, что они были фейри.

Конлан с любопытством разглядывал меня.

— И как ты планируешь вычислить ту самую нифму среди всех этих красивых женщин?

— Я свои секреты не выдаю, — я стиснула пальцы на своём красном клатче, который был гораздо тяжелее, чем казался. — Я должна идти. Хорошего вам вечера.

Я едва сделала пять шагов от них, как кто-то встал передо мной, блокируя мне путь. Я подняла глаза на улыбающееся лицо Принца Риса. Позади него были всё те же пять стражей, которых я видела с ним в «Ралстоне». Судя по их недовольным минам, они не разделяли радости их Принца видеть меня.

— Джесси Джеймс, я думал, что это была ты, когда увидел тебя с верхнего этажа, — сказал он так, словно мы были старыми друзьями. — Выглядишь просто упоительно в этом платье. Я едва не обознался, но такие красивые волосы могут быть только у тебя.

Застигнутая врасплох я медленно соображала и не успела отреагировать, когда он поднял руку и прикоснулся к пряди волос на моей щеке. А в следующий момент, у моей спины возникла тёплая мускулистая стена, а по обе стороны от меня возникли Конлан и Фаолин. Тут же Стражи Благого Принца сомкнули свои ряды вокруг него.

— Рис, — холодно произнёс Лукас.

Он стоял так близко, что я почувствовала вибрацию слов в его груди. Я возненавидела жалкий завиток трепета, который пронёсся по мне, к тому же его присутствие действовало на меня ободряюще.

— Ваэрик, — улыбка Принца Риса ни разу не дрогнула. Он опустил руку. — Понятия не имел, что ты знаком с очаровательной мисс Джеймс.

— Могу сказать то же самое, — ответил Лукас.

Принц Рис таинственно улыбнулся мне.

— Совсем недавно мы натолкнулись друг на друга в моём отеле. Она оставила после себя неизгладимое впечатление.

Лукас напрягся.

— В твоём отеле?

— Мы с Виолеттой были там по работе, — сказала я, хотя и не обязана была ему что-либо объяснять.

— Ах, красавица с синими волосами, — Принц Рис огляделся по сторонам. — Она сегодня с тобой?

— Она танцует.

Он осмотрел танцпол, и в его глазах заиграло веселье.

— Как вижу, твоя подружка познакомилась с Лореллой.

Я повернула голову и увидела, что Виолетта и женщина-фейри целуются среди танцующих. Уже не первый раз, когда я видела Виолетту с другой девушкой, но она никогда раньше не была так сильно вовлечена.

— Джесси, — начал Принц Рис. — Могу я называть тебя Джесси?

— Я… — я не хотела быть с Благим Принцем на «ты», но и оскорблять его я тоже не хотела. — Да.

— Я сочту за честь, если ты со своей подругой присоединитесь ко мне наверху. Ты сможешь побольше мне рассказать о своей работе охотницы.

Лукас издал звук, который был сродни рычанию.

— Она не твой типаж, Рис.

Я отступила в сторону, повернулась к нему и с вызовом посмотрела на него. Он был прав, но с чего он вдруг решил, что может говорить за меня? У него не было такого права, даже когда мы были друзьями.

— Ты понятия не имеешь что я за типаж.

Принц Рис положил руку на мою спину, и я поняла что натворила. По сути, я сказала, что была заинтересована в нём, что было совсем не так.

— Думаю, Джесси сама может решить в какой компании она хочет быть, — сказал он Лукасу.

— Вообще-то… — начала я.

— Уверен, что она может, — ответил Лукас, не глядя на меня. — Но в последнее время она видела не лучшую сторону нашего вида.

Я уставилась на его жесткое, не читаемое выражение лица. Он намекал на Королевскую Стражу Благих или на своё собственное отношение ко мне?

Принц Рис убрал руку с моей спины.

— Ты на что-то намекаешь, Ваэрик? Мои намерения по отношению к Джесси исключительно благородные. А вот ты о себе можешь это сказать?

Глаза Лукаса опасно сверкнули.

— Благой и благородство… эти два слова я бы никогда не использовал вместе.

Я подняла руку.

— Ладно. Я собираюсь…

— И это говорит Неблагой Принц, — подначил Принц Рис.

Я щёлкнула пальцами в пространстве между ними.

— Прошу простить меня.

Обе пары глаз уставились на меня.

— И вот теперь, когда мы выяснили, что вы оба не единственные в этом зале, я собираюсь попрощаться с вами. Если оба Принца желают спорить о том у кого больше корона, продолжайте.

Я развернулась и зашагала туда, где в последний раз видела Виолетту. Позади меня Конлан разразился смехом, но я была слишком раздражена, чтобы разделить его веселье. Я понимала, что между двумя Дворами была неприязнь, и Лукас имел полное право злиться после того, что пережил Фарис. Но я отказывалась быть втянутой в их спор, и я негодовала, что они говорили обо мне так, словно меня там даже не было.

Виолетта стояла на другой стороне танцпола с Лореллой. Обе были поглощены беседой, когда я подошла к ним. Лорелла держала Виолетту за талию, и фейри выглядела столько же увлечённой, как и моя подруга. Мне ненавистно было прерывать их, но Виолетта сама настояла, что должна помочь мне на этом задании.

Лорелла поднесла руку под подбородок Виолетты и подняла её голову для поцелуя.

— Позвони мне.

— Завтра, — затаив дыхание, пообещала Виолетта.

Я наблюдала за подругой, когда она с тоской смотрела вслед удаляющейся фейри.

— Я не хотела спугнуть её.

— Ты и не спугнула. Я рассказала ей, что нахожусь здесь только для того, чтобы помочь тебе с работой, — Виолетта хитро улыбнулась мне. — Она думает, что охотница это очень возбуждающе, и возможно мне немного придётся поиграть эту роль.

— Тогда давай не будем её разочаровывать.

Виолетта выжидательно посмотрела на меня.

— Ну, а сейчас-то, ты мне скажешь, как мы собираемся найти эту нимфу?

Я ухмыльнулась.

— Думаю, ты готова узнать мой секрет.

— Я знаю все твои секреты, — она положила руки на бёдра, когда я не стала торопиться с ответом. — Верно?

— Все, за исключением тех, что касаются работы, — соврала я.

Чувство вины стало терзать меня, когда я подумала о камне богини в моих волосах. Я никому о нём не рассказывала, включая её, и сейчас это ощущалось предательством нашей дружбы. Но я знала, что она бурно отреагирует и слетит с катушек, и это никоим образом никому из нас не поможет.

Но я очень хотела рассказать своим родителям об этом. Ничьему совету я так не доверяла, как их, и я скучала по их наставлениям. Но я следовала советам их доктора, не расстраивать их, именно поэтому я всё ещё не сообщила им о своей работе охотницей. Секреты накапливались, и я понятия не имела, как собираюсь всё рассказать, когда они готовы будут услышать их.

— Я ведь не ошиблась, ты разговаривала с Лукасом? — спросила Виолетта, когда я открыла свой клатч. — Когда вы успели снова стать друзьями?

— Мы не друзья, — я вытащила пару очков от клатча и надела их. — Что скажешь?

— В них нет линз, — она подошла ближе и нахмурилась. — И что за нелепая оправа? Видок у них такой, будто их сделали на уроке творчества в детском садике.

— Эй! Должна сказать, я потратила четыре часа прошлой ночью, чтобы сделать их.

Она фыркнула.

— Не бросай свою основную работу.

Я сняла очки и показала их ей. Оправа у них была облеплена блестящими красными и золотыми кусочками, которые я дотошно приклеивала.

— Видишь это? Это чешуйки драккана. Гус усыпал ими всю квартиру, — я провела пальцами по чешуйкам. — Ты знаешь, что гламуры фейри не работают, когда поблизости драккан?

— Откуда ты это узнала?

— Фарис рассказал мне, — я снова надела очки. — Это не совсем широко известный факт, так что это должно остаться между нами.

Виолетта кивнула.

— А ты уверена, что эти чешуйки будут работать без Гуса?

— Нет, но я собираюсь это выяснить.

Мы начали идти сквозь тускло освещённую зону отдыха, расположенную по одной стороне клуба. Мы искали нимфу, которая уже должна была появиться здесь. Я осматривала лица вокруг нас, игнорируя заинтересованные взгляды, которые бросали на нас, пока мы с Виолеттой шептались о Лорелле.

Дойдя до бара, я с облегчением обнаружила, что ни Лукаса, ни Принца Риса тут не было. Мы перешли на другую сторону клуба, и мой взгляд остановился на кучке людей, стоявших близ диванов в углу. Я стала их обходить и ощутила прилив энтузиазма, заметив мужчину и двух женщин, сидящих на диване.

Одна из женщин была брюнеткой, на вид двадцати с небольшим, в блестящем золотом платье, которое было слишком яркой отличительной её чертой, словно она сошла со слишком засвеченного фото. Когда я прищурилась, её форма расплылась, и мне показалось, что я смотрю на две наложенные друг на друга фигуры.

— Нашла её! — прошептала я.

Я передала очки Виолетте, которая тут же заохала и заахала, заметив нимфу.

— Готова к шоу? — спросила я, когда он вернула мне очки.

Она откинула волосы.

— Я была рождена для этого.

Я положила очки в клатч.

— Как я выгляжу.

— Неотразима.

Она взяла меня под руку, и мы направились к диванам, словно были хозяйками этого заведения. Намеренно проигнорировав нимфу и её компаньонов, мы грациозно уселись на ближайший к ним диван и, недолго думая, погрузились в заранее отрепетированный спектакль.

— Папочка так несправедлив ко мне, — взвыла я. — Это же мой трастовый фонд, и я могу делать с ним всё что пожелаю.

Виолетта погладила меня по руке в утешении.

— Что он говорит?

— Он говорит, что я должна поступить осенью в Колумбийский, или он заморозит все деньги, пока мне не стукнет двадцать пять.

Её потрясённый вид заслуживал Оскара.

— Он не посмеет!

Я умело надула губы.

— Он такой неадекватный. Что плохого в том, что я хочу немного повеселиться до того, как на годы зароюсь лицом в учебники?

— Как насчёт того, что мы немножечко пораспутствуем сегодня? Я слышала, как кто-то сказал, что в ВИП-зоне сегодня сам Принц Рис зависает.

Я прижала руку к груди.

— Я бы всё отдала, чтобы встретиться с ним.

Виолетта слегка запрокинула голову, чтобы нимфа не увидела её ухмылку.

— Да уж, ты со своей озабоченностью фейской знатью.

— У нас у всех есть слабости, — сказала я, пытаясь сохранить стоическое лицо.

Диван прогнулся, когда кто-то сел рядом со мной, и я знала, что это была нимфа ещё до того, как она заговорила. Всё внутри меня немного перевернулось, и я не знала, то ли от глубокого волнения перед тем, что я планировала сделать, или это была естественная реакция на нимфу. Я заменила свой кожаный браслет-талисман на изысканный серебристый, но он защитит меня только от гламуров. Он не сможет заблокировать способность нимфы раздуть сексуальную привлекательность.

— Хочешь попасть в ВИП-зону? — произнёс голос, сладкий как мёд, от которого у меня перехватило дыхание.

Зрачки Виолетты расширились, а её взгляд зациклился на нимфе, и я приготовилась, прежде чем повернулась лицом к своей добыче. Вблизи нимфа была самой красивой женщиной из всех тех, кого я когда-либо видела. На ней не было макияжа, потому что ничто в её прекрасном облике не требовало улучшения, а её глаза были тёмного лазурно-голубого цвета, которые, казалось, сияли изнутри. Я потерялась в этих глазах, и только спустя несколько секунд я смогла вырваться из её гипнотического взгляда.

— Да, — ответила я, удивившись, что задерживаю дыхание.

— Вышибала, работающий наверху, мой друг, и он пропустит нас.

Её глаза блуждали по моему лицу, и она протянула руку и накрутила на палец локон моих волос. Складывалось впечатление, что она была столь же очарована, как я буквально несколько минут назад.

— Ты такая красивая.

— Спасибо, — я прильнула к её руке, словно не могла сдержать себя и прошептала: — А подружку я могу с собой взять?

Её взгляд скользнул к Виолетте и потемнел от похоти.

— Однозначно.

Я улыбнулась.

— Я Джесси, а это Виолетта.

— Я Лайла.

Она грациозно встала и жестом пригласила последовать за ней.

Как только она повернулась к нам спиной, я взглянула на Виолетту и одними губами прошептала:

— Шоу начинается.

Виолетта кивнула, выглядя одновременно напуганной и возбуждённой. Меня переполнял адреналин, чтобы чего-то опасаться, а Лайла была далека от пугающих фейри, которых я встретила за свою короткую карьеру охотницы. Я больше переживала о том, что не выполню свой заказ.

Лайла привлекала очень много оценивающих взглядов, но она, казалось, была слепа к ним, пока вела нас из зоны отдыха и мимо бара. Несколько раз она оборачивалась к нам и улыбалась, явно проверяя, что мы всё ещё с ней, и каждый раз пульсация энергии, льющаяся из неё, посылала приятное покалывание по моей коже. Я читала, что люди не могли определить, когда нимфа использовала на них свою магию. Я сделала мысленную пометку, спросить у Виолетты позже, чувствовала ли она то же самое.

Мы приблизились к лестнице, ведущей в ВИП-зону. Наступило время запустить ловушку в действие.

— Лайла, — произнесла я, когда она подошла к вышибале у лестницы. — Мне надо сбегать в туалет, а потом сразу же поднимемся.

Нимфа запнулась на несколько секунд.

— Мне тоже надо сходить, — сказала она, как я и предполагала.

Её магия работала только до тех пор, пока она оставалась рядом со мной, а она не собиралась рисковать и выпускать меня из своего радиуса.

— Я подожду вас здесь, — сказала Виолетта, как мы и запланировали.

Она не хотела оставлять меня наедине с нимфой, но я отказалась подвергать её опасности.

Между баром и лестницей был короткий коридор, который вёл в женский туалет. Как и ожидалось, туда была очередь, но не слишком длинная. Через десять минут мы оказались у частной кабинки, и мы обе туда вошли. Я взглядом обвела помещение, и повернулась, чтобы закрыть замок.

По моей спине скользнула рука, а следом за этим последовал очередной поток магии, который был гораздо мощнее предыдущих. Я сглотнула, меня бросило в озноб. Лайла явно не хотела терять ни минуты.

Я подалась ближе к ней, и испытала облегчение, понимая, что она не может видеть моего лица. Инстинкт кричал мне оттолкнуть её. Когда я рассказала Виолетте о своём плане поймать нимфу, она воспротивилась, заявив, что она должна стать приманкой именно по этой самой причине. Но она уже однажды поработала со мной в качестве приманки в поимке банти, так что настала моя очередь испытывать дискомфорт.

Ещё больше магии запульсировало и потекло из Лайлы, но на меня она особого эффекта не оказывала, вероятно потому, что я прекрасно осознавала, что она делает.

— Ты уверена, что хочешь подняться наверх? Я знаю местечко, где мы могли бы устроить свою собственную вечеринку, — прошептала она мне на ухо.

— А что насчёт Виолетты? — спросила я, потянувшись к клатчу.

Лайла нежно рассмеялась.

— Она не похожа на ту, что не сможет сама найти себе вечеринку.

— Она точно найдёт, — я улыбнулась, запустив руку внутрь клатча, и пальцами отыскала холодный металл. — Но я обещала, что мы проведём эту ночь вместе.

Голос нимфы приобрел нотку раздражения.

— Тогда вечеринка на троих.

— Отлично! — мой голос прозвучал с придыханием и возбуждением, но совсем по иной причине.

Трепет от жажды охоты гулко тёк по моим венам, когда я повернулась к ней лицом.

Сияние в её глазах усилилось, и её улыбка стала победоносной. Она обхватила руками моё лицо. Она была выше меня как минимум на двенадцать сантиметров. Она склонила голову. Её намерения были очевидны.

Клатч выпал из моих рук. Она резко одёрнула голову, как только почувствовала железо, но к тому времени как она смогла бы отпрянуть, я уже защёлкнула наручник на её левом запястье.

Она закричала и попятилась от меня. Её форма стала размытой, и низенькая невзрачная женщина с тусклыми каштановыми волосами возникла на её месте. Потрясение наполнило её глаза, но оно быстро сменилось яростью. Она бросилась на меня, её пальцы превратились в когти.

— Ты лживая сучка!

Я с легкостью увернулась с её пути и ударила её ногой, отправляя её в дверь.

— Одного поля ягоды.

Она метнулась ко мне.

— Сними их с меня, или я разорву тебя на части, пока не найду ключ.

— Ну, давай, покажи, на что способна, — подначила я.

Она снова бросилась ко мне, но её движения казались медленными и пьяными. Нимфы были сильны в своей истинной форме, но железные наручники должны были истощить её силы. Она была не сильнее, чем любой человек сейчас.

Я схватила её за руку и завела её за спину, пригвоздив нимфу к стене. Она умудрилась пнуть меня локтем в грудь, прежде чем я усмирила её.

— Зачем ты так со мной? — взвыла она. — Я просто хотела подарить тебе ночь удовольствия.

Я защёлкнула наручник на втором запястье.

— Уверена, ты бы так и сделала до того, как украла бы мои деньги. Как это уже было с теми мужчинами, которых ты обокрала.

— Ты агент? — в её голос закрался страх, и она попыталась вырваться.

— Лучше. Я охотница.

Я силой вынудила сесть её на унитаз, а сама пошла за своим клатчем. Я закрыла сумочку, чтобы она не смогла увидеть вшитую в его подкладку серую сетку. Свинец весил тонну, но он делал железо неощутимым для фейри.

— Что ты со мной сделаешь? — с опаской спросила она, когда я жестом приказала ей встать.

— Отвезу тебя к своему контрактному агенту, а там ты уже предстанешь перед судом, и тебя вышлют в твой мир.

Она лихорадочно замотала головой.

— Но я не хочу возвращаться.

— Прости, это не ко мне.

Я взяла её за руку и повела к двери.

— У меня есть деньги, — выпалила она, когда я потянулась к дверной ручке. — Я могу заплатить тебе любую сумму, какую пожелаешь, если ты отпустишь меня.

Я отомкнула дверь.

— Это не твои деньги, чтобы ими распоряжаться. Они принадлежат людям, которых ты обокрала.

Виолетта ждала нас снаружи у двери, удерживая очередь нетерпеливых женщин, жаждущих попасть в туалет. Они уставились на Лайлу, которая больше ни капельки не походила на грациозную женщину, которая входила со мной в кабинку.

— Ты справилась? — глаза Виолетты широко распахнулись. — Шустро ты.

— Довольно долго.

Я подумала о нимфе, прижимающейся к моей спине, и скривила лицо.

Виолетта последовала за нами по коридору.

— Итак, теперь уходим?

Я остановилась и посмотрела на неё. Она была так рада, когда я попросила её прийти сюда со мной, и мне не хотелось лишать её веселья.

— А почему бы тебе не остаться? Готова поспорить, Лорелла всё ещё здесь.

Она зарделась, но покачала головой.

— Мы пришли вместе, вместе и уйдём. Я всегда могу вернуться в любой другой вечер.

— Ладно. Тогда пошли.

Мы привлекали любопытные взгляды людей и фейри, пока я вела арестованную нимфу через клуб. Похоже, охотники редко заглядывали в «Ва-ша», особенно охотник в платье и на каблуках.

Мы миновали секцию с диванами, когда раздался мужской голос:

— Джесси?

Я выругалась себе под нос и повернулась к Иану, который разинув рот, таращился на меня. Стоящий рядом с ним Керр, резко повернул голову в мою сторону и поразился увиденному.

— Проклятье, — взгляд Керра заблуждал по мне. — Ты можешь охотиться на меня в любое время в таком платье.

Я забыла об ответе, вертящемся на моём языке, когда позади него появился Лукас, как тёмное грозовое облако. Его присутствие никак не обеспокоило Керра, который шаловливо улыбнулся мне.

— Конлан говорил нам, что ты тут, но он забыл упомянуть несколько деталей, — произнёс Иан. Его взгляд метнулся к нимфе. — Как вижу, твоя охота была удачной.

— Очень.

Лайла нервозно заёрзала под их пристальными взглядами, и я вспомнила, что испытала в первый раз, когда подверглась их тщательному анализу. Умели же они запугивать.

Я уже было собралась повести её прочь от них, как заметила женщину-фейри с длинными чёрными волосами, незаметно подошедшую к Лукасу. Она по-собственнически положила ладонь на его руку и что-то сказала ему. Он повернул к ней голову, и я не могла не заметить, как прекрасно они смотрелись вместе. И судя по их поведению, они столь же прекрасно были знакомы. Я быстро отвела от них взгляд.

Лайла вырвалась из моей хватки, болезненно вывернув мне руки. Она бросилась к лестнице, которая вела на выход, и я бросилась её догонять. Адреналин запульсировал во мне, и я схватила нимфу ещё до того, как она успела сделать десять шагов. Я пригвоздила её к полу, упершись коленом в спину.

Хлопанье в ладоши и свист разразились вокруг меня, и моё лицо вспыхнуло жаром, когда я осознала, какое шоу устроила для всех в своём слишком коротком платье. Нахмурившись, я встала и, поставив нимфу на ноги, стала толкать её к лестнице, не оглядываясь назад.

Единственное, что сгладило ситуацию, это десятитысячный гонорар, который будет ждать меня, когда я сдам её правосудию. Я напомнила себе об этом, когда подумала о том, что вероятней всего продемонстрировала своё нижнее белье Неблагому Принцу и его Королевской Страже.

Я уже была на верхних ступеньках, как каблук на правой ноге сломался. Скривив лицо и лишённая благородства, я начала подниматься дальше, крепко стиснув рукой запястье нимфы. По большей части эта работа была не такой уж и плохой. Но прямо сейчас, она была отстойной.

— Джесси! — Виолетта схватила меня за руку, пока мы ждали свои жакеты. — Это было потрясающе.

Я состроила гримасу.

— Ты же знаешь, я люблю эффектно уходить.

— Без шуток. Где ты научилась бегать так быстро… да ещё и на каблуках?

— Я всегда хорошо бегала.

Я приняла свой жакет от гардеробщицы и надела его, меняя хватку на опечаленной нимфе.

Виолетта фыркнула.

— Так хорошо ты никогда не бегала. У бедной Лайлы никогда не было шанса.

— Десять кусков отличный мотиватор.

Я повела Лайлу на выход, морально приготовившись к холоду.

Вышибала, вскинув брови, разглядывал мою кривую походку и наручники на нимфе. Я пожала плечами и прошла мимо него.

— О, и милые трусики, кстати, — произнесла Виолетта, хихикая, пока мы шли к «Джипу». — «Виктория Сикрет»?

ГЛАВА 11

— Финч, прекращай играть с едой, — сказала я, когда черника отскочила от моей щеки и приземлилась на кухонный пол. Я отвлеклась от уборки холодильника и выпрямилась. И хмуро глянув на столик для завтраков, продолжила: — Аисла, перестань подбадривать его.

Он засвистел и, подняв глаза, я увидела, как этот балбес балансирует на спинке стула с ещё тремя черничинами в руках. Аисла встала на стол, наблюдая за ним с восхищённой улыбкой. Как только он увидел, что всё наше внимание на нём, он стал жонглировать ягодами, стараясь устоять на своём насесте.

Аисла взвизгнула и захлопала в ладоши, а Финч выпятил грудь. Я покачала головой. Я подозревала, что мой братец влюбился в никси, и я не совсем понимала, что с этим делать. Я запустила судебный процесс по принятию в семью Аислы, и не сделает ли это в итоге её его сестрой? Я потёрла лицо. Мне надо было поговорить с мамой и папой об этом во время завтрашнего посещения.

Я рассказала родителям об Аисле в прошлое своё посещение, и что неудивительно, они совершенно нормально отнеслись к присоединению никси к нашей семье. Насчёт Гуса они не были столь воодушевлены, но я знала, что его они тоже примут. Мы всегда хотели завести питомца, но у мамы была большая склонность к аллергии на домашних животных. У дракканов не было шерсти, так что аллергия не должна была стать проблемой.

Вторая черничина врезалась в мою макушку, вырвав меня из мыслей. Я подняла глаза как раз в тот момент, когда Финч замахал руками и упал со спинки стула. Я пошла проверить его, прекрасно понимая, что с ним всё было в порядке. Спрайты были как кошки, и они всегда приземлялись на ноги.

Я упёрла руки в боки.

— Теперь-то перестанешь красоваться?

Он застенчиво улыбнулся мне и начал забираться по стулу на стол.

Я вернулась к очистке холодильника и принялась яростно зачищать крошечное пятно от кетчупа, словно оно обидело меня. С самого утра, проснувшись уставшей и раздражённой, я пребывала в лихорадке генеральной уборки. Я должна была быть счастлива. Прошлой ночью я поймала свою первую нимфу, и Леви сказал, что я напоминаю ему мою маму, когда она только начинала работать. Высокая похвала от него. И в довершении всего прочего я вернулась домой с чеком на десять тысяч долларов.

Я начала разбирать морозилку, как вдруг из гостиной раздался жуткий лающий звук. Опять.

Я вбежала в комнату и нашла Гуса. У него были рвотные позывы и, казалось, что он вот-вот выблюет все внутренности. В его горле застрял ком размером в бейсбольный мячик, и мне стало интересно, что за фигню он решил съесть на этот раз.

Я быстро выяснила, что нельзя оставлять никаких маленьких блестящих предметов, когда живёшь с молодым дракканом. После того как Гус проглотил любимый мамин хрустальный подсвечник, я заперла всё, что он мог бы съесть в родительской спальне. Когда драккан что-то съедал, это переваривалось как еда. Я понятия не имела, как рассказать маме о подсвечнике, который она получила в качестве свадебного подарка от своей бабушки.

Гус ещё раз отвратительно срыгнул, и нечто выскочило из его пасти и тяжело покатилось по полу ко мне. Я наклонилась и подняла снежный стеклянный шар из Парижа, который подарил мне Морис несколько лет назад. С него стекала слюна, и я сморщила нос от ощущения склизкой поверхности шара.

— Фу.

Я отнесла шар на кухню и вымыла его в раковине. Проходя мимо стола, я увидела, что Финч пытается удержать груду черничин в одной руке. Наш дом превращался в психушку.

Я вытерла снежный шар бумажным полотенцем. Раздался звонок в дверь. Ну, а теперь то что?

Я подошла к двери.

— Кто это? — выкрикнула я, не подумав. Я выглянула в глазок в ту самую секунду, когда раздался знакомый голос:

— Лукас.

Моё сердце нервозно ёкнуло. Что ему здесь надо?

— Джесси?

— Да.

— Дверь откроешь? — поинтересовался он, в его голосе сквозило веселье.

Я осознала, что стояла у двери и пялилась на неё, как минимум, уже минуту.

Я отперла замок и открыла дверь.

— Зачем ты пришёл?

Моё холодное приветствие ничуть не возмутило его.

— Мне надо поговорить с тобой.

— А по телефону никак?

— Ты заблокировала мой номер.

Он сухо усмехнулся, и от этого мой желудок стал совершать странные действия. Я ненавидела, что он всё ещё имел такое влияние на меня, и от этого я стала ещё более раздражённой.

Я вскинула бровь.

— И этого оказалось мало, чтобы понять, что я не хочу разговаривать?

— Я никогда не был хорош в понимании намёков.

— Похоже, так и есть, — я прислонилась бедром к двери. — И что же столь важное привело тебя сюда?

Он наклонил голову.

— Я могу войти? Этот разговор не для коридора.

Я едва не ответила отказом, потому что он был последним кого я хотела видеть в своём доме. Не знаю почему, но я даже открыла ему дверь. Я была крайне серьёзна, когда говорила ему, что наш обмен информацией о ки’тейне, ничего не изменит между нами.

— Входи.

Я отступила в сторону и открыла дверь шире. Он вошёл в квартиру и мой пульс подскочил, когда он закрыл за собой дверь. Его присутствие заполнило каждый уголок в помещении, даря мне ощущение маленькой и неуверенной в себе. Я ненавидела его за такое влияние на меня, и была зла на себя за то, что позволяла ему это.

И я была не единственной, кто почувствовал это. Финч и Аисла перестали играть на столе, и даже Гус затих.

— Ладно, валяй, — сказала я без предисловий.

Он сразу перешёл к делу.

— Как хорошо ты знаешь Принца Риса?

Вопрос удивил меня, и я ошарашено уставилась на него.

— Никак.

— Прошлой ночью в клубе он, как мне показалось, был с тобой на «ты». Что произошло в его отеле?

— На что ты намекаешь? — я скрестила руки. — И каким боком это касается тебя?

Лукас шумно выдохнул.

— Я ни на что не намекаю. Я озабочен его увлечённостью тобой.

— С чего вдруг?

— С чего? — вид у него был изумлённый. — Джесси, неужели мне надо напоминать тебе кто такой Рис или что Стража его матери схватила твоих родителей и Фариса?

— Думаешь, я могла об этом позабыть? У меня до сих пор ночные кошмары с видениями о том, как я нашла их в той камере.

Лукас выглядел так, словно я ударила его в живот.

— У тебя ночные кошмары?

— Иногда, — я отвела взгляд, не имея ни малейшего желания ворошить с ним прошлое. — Касаемо Принца Риса, мы с Виолеттой встретили его, когда покидали «Ралстон» по окончанию моей работы. Он в неком роде очарован охотниками, поэтому стал любопытным, как только узнал, что я одна из них. Мы поговорили минут пять, и затем мы с Виолеттой ушли. Вплоть до прошлой ночи я его больше и не видела. Я ответила на все твои вопросы?

— В клубе он был заинтересован в нечто куда большем, чем твоей работе, — ответил Лукас.

Я вскинула руки.

— Как и другие мужчины-фейри. И это просто-напросто означает, что им нравятся девушки в коротких платьях.

Он плотно сжал губы, но я продолжила говорить до того, как он сумел вымолвить хоть слово.

— Тебе хоть раз на ум приходило, что Принц Рис показал интерес ко мне прошлой ночью только потому, что он увидел, как мы с тобой разговаривали? Вы, явно, не выносите друг друга. И он, вероятно, подумал, что я важна для тебя, и решил выбесить тебя.

Его черты лица смягчились.

— Ты…

На лестничной клетке раздался глухой звук, и прогремел разъярённый мужской голос:

— Твою ж мать, я живу здесь. Кто, чёрт возьми, вы такие?

Я рукой накрыла сердце. Я знала этот голос.

Я рывком распахнула дверь и увидела высокого темнокожего мужчину, стоящего перед Ианом и Керром на верхней ступеньке. Длинные дреды были убраны назад в хвост, а его карие глаза были побагровевшим от ярости. Он испепелял взглядом двух фейри, перекрывших ему проход.

— Морис?

Керр посмотрел на меня.

— Ты знаешь этого мужчину, Джесси?

— Да, он живёт здесь.

Гневный вид Мориса трансформировался в широкую улыбку. Бросив рюкзак и спортивную сумку, которую он держал в руках, он шагнул вперёд и поднял меня, заключив в дробящие рёбра объятия.

— Малышка, как же я рад видеть тебя, — произнёс он своим тёплым луизианским акцентом. — Ты услада для моих глаз.

— Ты дома! — я обхватила руками его шею и обняла в ответ.

Я всегда с нетерпением ждала его возвращения домой, но в этот раз особенно.

Он поставил меня на ноги и положил руки на плечи. Примерно одного возраста с моей матерью, на вид ему с трудом можно было дать больше двадцати пяти, и у него была такая внешность, что женщины всех возрастов всегда оборачивались на него.

Его взгляд стал озабоченным.

— Я только этим утром услышал о твоих родителях. И сразу же первым рейсом вылетел.

— И всё это время ты был на задании в Эверглейдсе?

— Да. Сегодня рано утром я наконец-то закончил, — он притянул меня в очередное объятие. — Поверить не могу, что тебе пришлось заниматься этим в одиночку.

Позади меня прочистили горло. Я была так поглощена Морисом, что совершенно забыла, что мы были не одни. Отступив от него, я вполоборота повернулась к Лукасу. Его жёсткий взгляд был прикован к Морису.

— Морис, это Неблагой Принц Ваэрик. Он помог мне с поисками родителей после их исчезновения, — а Лукасу я сказала: — Это Морис, мой крёстный и лучший друг моего папы.

Если Лукас и был удивлён, что я представила его, дав настоящее имя и титул, он не показал этого. У меня не было никакого желания хранить это в секрете от Мориса.

Морис с подозрением смотрел на Лукаса.

— И с чего вдруг Неблагой Принц заинтересовался благополучием двух охотников? Что тебе с этого?

— Это между мной и Джесси, — дерзко ответил Лукас.

— Уверен, её родителям найдется, что сказать на этот счёт, — Морис подошёл ближе ко мне. — И как крёстный Джесси, я ответственный за неё, пока её родители находятся в больнице.

Я не стала упоминать, что мне уже было восемнадцать, и я больше не была несовершеннолетней. Я накрыла ладонью руку Мориса.

— Это долгая история.

— Тогда замечательно, что у меня уйма времени, — он критически посмотрел на Лукаса. — Я планирую пробыть здесь некоторое время.

— Правда?

Я улыбнулась. За последние несколько лет, визиты Мориса домой длились едва ли неделю. Он любил быть в дороге, и ему быстро надоедало сидеть на одном месте.

— Да. И первым делом, после того, как ты мне всё расскажешь, я планирую навестить твоих родителей, — он вытащил свои ключи. — Я закину вещи домой, и сразу же вернусь.

То есть: попрощайся со своими гостями, нам с тобой надо поговорить.

Морис подхватил свои сумки и прошёл мимо Иана и Керра, которые всё это время хранили молчание. Он отомкнул дверь и исчез внутри, оставив дверь немного приоткрытой.

— И этот мужчина твой крёстный? — спросил Лукас, его голос сквозил скептицизмом. — Он едва ли на десять лет тебя старше.

— Морису тридцать девять, он на год младше мамы.

Твёрдая поза Лукаса немного расслабилась.

— И ты доверяешь ему?

— Своей жизнью. Он — семья.

Похоже, это вполне удовлетворило Лукаса.

— Тогда оставляю тебя навёрстывать упущенное с ним. Мы продолжим наш разговор в другой раз.

Я нахмурилась.

— А что нам ещё обсуждать?

Вместо ответа на мой вопрос, он произнёс:

— Когда ты планируешь вновь навестить Фариса?

— Через несколько дней. А что?

— Тогда и поговорим, — он прошёл мимо меня к поджидавшим его парням. — Если увидишь Риса или его Стражу снова, держишь подальше.

И после этого он ушёл. Иан с Керром улыбнулись мне и последовали за ним.

— И тебе до свидания, — пробормотала я.

— До свидания, Джесси, — выкрикнул Лукас, уже успев спуститься на два пролёта, вновь напомнив мне о своём превосходном слухе.

Я гадала то ли промолчать, то ли огрызнуться, когда вернулся Морис. Увидев меня одну, стоящую на лестничной клетке, он озадаченно посмотрел на меня, но я покачала головой.

— Кофе не хочешь? — спросила я, войдя в квартиру.

Его глаза озарились удовольствием.

— У тебя есть кофе?

— Кончено. Я от многого отказалась, но не от кофе, — я пошла на кухню и вздохнула, вспомнив о содержимом холодильника, расставленного по всем поверхностям в кухне. — Прости за беспорядок.

Я поставила готовиться кофе и поставила еду обратно в холодильник.

— Джесси, почему на твоём кофейном столике драккан? — выкрикнул Морис.

— А это ещё одна длинная история.

— Что-то подсказывает мне, что у тебя накопилось много историй, — сказал он, входя в кухню.

Он протянул руку и что-то вытащил из своих волос. Это оказалась раздавленная черничина.

— Финч, — выпалила я, слегка нахмурившись.

Морис огляделся по сторонам.

— Где он?

Я схватила две миски и поставила их на столешницу.

— Вероятней всего в своём шалаше с Аислой.

— Аисла?

— Никси.

Брови Мориса поползли на лоб.

Я рассмеялась.

— Тебе лучше присесть. Рассказ может занять некоторое время.

После двух чашек кофе, Морис уставился на меня со смесью потрясения и беспокойства. Я быстренько рассказала ему о событиях, последовавших со дня исчезновения родителей. Я опустила часть, касающуюся меня и Лукаса, потому что не хотела создавать какие-либо проблемы между ним и Неблагим Принцем. А так же я не рассказала ему о вечеринке в пентхаусе Давиана Вудса. Если Морис узнает, что я так рисковала, он не выпустит меня из виду, пока мама с папой не вернуться домой.

Но я рассказала ему о камне богини, и было так хорошо наконец-то поделиться этой ношей с кем-то ещё. Как и я, он никогда не слышал о камне богини и понятия не имел, что это означает.

Он потёр подбородок.

— У меня есть друг-фейри во Флориде. Я могу спросить у него, не вызвав подозрения.

— Думаешь, он может что-то знать? — с надеждой спросила я.

— Без понятия, но стоит попробовать, — он откинулся на спинку стула и улыбнулся мне. — Поверить не могу, моя маленькая Джесси стала охотницей, причём чертовски хорошей, судя по тому, что я услышал. Не то, чтобы меня это удивляло. Это у тебя в крови, в конце концов.

Я обхватила руками пустую чашку.

— Надеюсь, мама с папой воспримут это также хорошо, как ты. Я пока ещё им не рассказала.

— Хочешь, чтобы я сходил с тобой, когда решишься рассказать? — спросил он.

— А ты пойдешь? Мы с Финчем собирались навестить их завтра, и я могу внести тебя в список их посетителей.

Он кивнул.

— Завтра отлично подойдёт.

— Ты сказал Лукасу, что планируешь побыть здесь некоторое время. Разве у тебя не всегда поджидает очередная работа?

— Так и есть. Я собираюсь заняться поисками этого пропавшего ки’тейна. Мне надо заглянуть завтра в «Плазу», чтобы отметиться и дать им знать, что я в деле.

— О, боже. Сколько же охотников расстроятся, как услышат, что легендарный Морис Бегнауд приступил к делу.

И я не шутила. Все в этом бизнесе знали кто такой Морис. Мои родители, может, и были лучшими на восточном побережье, но Морис был одним из ведущих охотников в стране. События обещали стать куда более интересными.

В его глазах появился озорной блеск.

— Небольшое соперничество не помешает. Держит в тонусе.

— Может быть, даже я составлю тебе конкуренцию, — пошутила я.

— Не сомневаюсь, — он стал серьёзным. — Не злись, но я не хотел бы, чтобы ты занималась этой работой. Ты ещё новичок в этом, и у тебя даже нет партнёра.

— Брюс с Треем просили меня присоединиться к ним, и ещё одна команда тоже звала. Полагаю, я отчасти волк одиночка.

— Как и я, — он допил остатки кофе и задумчиво посмотрел на меня. — Ты могла бы работать со мной. У меня уже давно не было партнёра, но я готов сделать исключение.

Меня накрыло радостным возбуждением. Все охотники равнялись на Мориса, и я могла бы многому научиться, работая с ним. Не было никого, кроме родителей, кому бы я могла с уверенностью доверить свою жизнь.

А потом я вспомнила, почему он действовал в одиночку. Он любил вести дела по-своему и в удобное для него время, и он ненавидел перед кем-либо отчитываться. Мама с папой были его лучшими друзьями, но даже с ними он крайне редко работал. Единственная причина, по которой он предлагал работать с ним сейчас, заключалась в том, что так он мог бы присматривать за мной.

— Я очень рада, что ты предложил, но думаю, я буду мешаться у тебя под ногами, — я встала и собрала наши чашки. — Но я буду хвастаться перед всеми, что ты предложил мне стать твоим партнёром. Они никогда этого не переживут.

Морис рассмеялся.

— Наверное, скорее я буду мешаться у тебя под ногами.

— Ну, — протяжно вымолвила я. — Ты когда-нибудь устраивал покатушки с келпи?

— Этим я похвастаться не могу. Но я провёл два месяца в Эверглейдсе, охотясь за ракше.

У меня отвисла челюсть.

— Не может быть! И ты поймал его?

— Поймал ли я его? — он покачал головой. — Девочка моя!

— Расскажи мне всё.

Я положила подбородок на руки в предвкушении рассказа. Ракше был созданием, которого большинство людей считали фейским мифом, как бабай. Верхняя часть его туловища напоминала эльфа, только с зелёной чешуйчатой кожей, а от середины и ниже это был змей. Ракше заселял озёра и трясины, но его укус превращал людей в бездумных зомби. Эти зомби не стонали и не жаждали человеческой плоти, но они могли распространять неизлечимое заболевание на других людей. Ракше было практически невозможно поймать, и этот вид был отнесён к Пятому уровню.

Сомневаюсь, что я смогла провести два месяца в погонях по болотам, даже за гонорар в пятьдесят тысяч. Но суровые условия не волновали Мориса. Он жил ради острых ощущений охоты, и неважно, куда они его заводили.

Морис вновь откинулся на спинку стула.

— Рассказ долгий. Может у тебя найдётся ещё кофе?

Я рьяно подскочила варить новый кофе.

— Дай мне пять минут, и потом я хочу услышать всё в мельчайших подробностях.

* * *

— Ну, хоть что-нибудь скажите?

Я беспокойно переводила взгляд с мамы на папу, которые сидели на диванчике напротив меня в своей палате. Финч сидел на спинке диванчика между нами, а Морис безмолвно наблюдал за нами, стоя у окна.

Я только что поведала им краткую историю о моих поисках и охоте. Мне пришлось приукрасить ряд подробностей о Лукасе и о том, что случилось в доме Рогина, потому что правда лишь принесёт огромный стресс родителям на их стадии выздоровления. Наблюдая за их смятёнными взорами, я была рада, что пошла на поводу своего чутья, и не рассказала им больше.

Они несколько раз прерывали меня вопросами, но сейчас, когда я закончила свой рассказ, они, казалось, были решительно настроены помучить меня своим молчанием.

Первым заговорил папа:

— И почему ты до сих пор нам этого не рассказывала?

— Доктор Редди сказал мне не спешить и ничего не рассказывать, что может расстроить вас. Я вынуждена была ждать, пока ваши врачи не скажут, что уже можно делиться новостями.

Он сложил руки на коленях, и я не могла понять, то ли раздражение, то ли разочарование увидела в его глазах. Никогда в своей жизни он не показывал мне своего разочарования во мне.

У меня скрутило живот.

— Я должна была додуматься до этого куда раньше. Я должна была заставить Агентство воспринимать меня всерьёз.

— Ты вовсе не должна была быть поставлена в это положение, — резко ответила мама. — В этом нет твоей вины.

Папа покачал головой.

— Я не знаю ни одного подростка, кто смог бы сделать то, что сделала ты. Ты позаботилась о брате и ты сохраняла трезвую голову в ужаснейшей ситуации. Нашей гордости за тебя нет предела.

— И вы не против, что я охотница?

У мамы поползли брови вверх.

— Не знаю, верно ли для этого слово «против». Уверена, что ты отлично справляешься, но я расстроена, что ты работаешь одна.

Финч свистом призвал их к вниманию и жестом показал: «Она не одна. Мы команда, и я помогаю ей готовиться к работе».

— Лучшего партнёра ей и не найти.

Мама похлопала его по ноге, послав мне взгляд, который явно говорил, что мы обсудим это позже, когда Финча не будет рядом.

— Удивлён, что Брюс ничего не сказал о твоей работе в одиночку, — сказал папа.

— Он попытался привлечь меня к работе с ним и Треем, но ты знаешь, что всего за неделю Трей свёл бы меня с ума. Вот честно, не знаю, как Брюс остаётся в здравом уме, да и как Трей смог выживать столь долго.

Папа улыбнулся.

— Думаю, Брюс надеялся, что Трей пойдёт учиться в колледж, а не последует по его стопам.

— Готова поспорить, ты никогда не думал, что я присоединюсь к семейному делу.

Мама нахмурилась.

— Ты ставишь крест на колледже?

— Боже, нет. Гонорары за охоту просто шикарные, но я с радостью передам бразды в ваши руки, когда вы будете готовы вернуться к работе. И опять же, я должна буду накопить достаточно, чтобы иметь возможность проучиться несколько лет, если Леви продолжит давать мне хорошие заказы.

Она покачала головой.

— Я до сих пор поверить не могут, что он вообще дал тебе работу. Уж кто-кто, а Леви терпеть не может новеньких охотников.

Я улыбнулась ей.

— Я могу быть очень убедительной.

— И ты в первую работу получила сразу Третий уровень, — напомнил мне Морис. Он широко улыбнулся маме. — Яблоко от яблони недалеко падает, Каролина.

Они рассмеялись, а я в замешательстве осмотрела палату.

— Что?

Родители обменялись взглядом, и папа сказал:

— Когда мы только начинали, новые охотники должны были провести шесть месяцев в роли ученика у опытного. Мой дядя согласился взять меня, но он отказался готовить твою маму.

Её губы изогнулись.

— Он сказал, что охота это не женское дело. Я обратилась к каждому охотнику в городе, чтобы узнать возьмёт ли кто из них нас вместе. Большинство охотников имели такое же мнение, как и дядя твоего папы, а некоторые из них смеялись, когда я говорила, что хочу быть одной из них. Все они отмахнулись от меня. Но я не собиралась позволить кучке узколобых дураков удержать меня.

— И что ты сделала? — я подалась вперёд на своём стуле.

Папа гордо заулыбался.

— Она купила полицейский сканер, прослушала их волны и выяснила, что парочка троллей грабила людей в метро на линии Флашинга. Затем она отправилась туда одна, поймала и притащила их в «Плазу». Она вызвала большой переполох.

Я осуждающе уставилась на них.

— И вы мне никогда этого не рассказывали.

Мама пожала плечами.

— То, что я сделала, было незаконным, потому что у меня не было лицензии на охоту. Меня могли отправить в тюрьму. Такое обычно детям не рассказывают.

Я не верила своим ушам.

— У тебя были неприятности?

— Были бы, если бы не один охотник. Он как раз в тот период переехал из Луизианы, и был поражён моим упорством. Он прикрыл меня и сказал, что я его новая ученица.

— Мистер Бегнауд?

Я знала, что они с папой начали свою карьеру охотниками под руководством отца Мориса, Винсента, но я бы в жизни не предположила бы, что всё произошло таким образом.

Морис рассмеялся.

— Когда папа вернулся домой и сообщил мне, что он берёт не одного, а сразу двух новых учеников, я так обзавидовался, что не мог ясно мыслить. Я хотел быть тем, кто охотиться с ним.

— И годом позже мы уже все работали вместе, — сказал папа.

Мама протянула руку и взяла папу за руку.

— Джесси, нам не нравятся обстоятельства, которые привели тебя к охоте, но мы не можем винить тебя за то, что сами бы сделали. Мы вырастили тебя независимой и думающей своей головой, и мы гордимся тобой.

— Но это не означает, что мы не беспокоимся о тебе, независимо какая ты умная и смышлёная, — сказал папа.

Морис подошёл и сел с нами.

— Как минимум, следующие несколько недель я пробуду дома, и Джесси знает, что она может звонить мне в любое время.

Родители заметно расслабились, и я с благодарностью посмотрела на Мориса.

— А теперь расскажи нам больше о камне богини, — попросил папа. — Ты сказала, что он не оказывает никакого влияния, но я опасаюсь многих предметов, которые исходят из мира фейри.

— Лукас сказал, что о камнях есть только легенда. Никто не знает, как они работают, и насколько ему известно, ни один из фейри Высшей расы никогда не был благословлён камнем богини. Я взяла камень у келпи, так что, возможно, он прикрепился ко мне по ошибке, — я прикоснулась к камню в волосах. — И могу сказать, что ни в одной из прочитанных мной книг, ни в архивах Библиотеки Конгресса, я не нашла никаких упоминаний о нём. Единственное место, где можно было бы ещё посмотреть записи, это Агентство, но им я не расскажу об этом.

Мама кивнула.

— Агентство имеет привычку слишком остро реагировать на то, что они не могут понять или контролировать, — она посмотрела на Мориса. — А ты что думаешь на этот счёт?

— Я согласен, что не стоит уведомлять Агентство, пока мы не узнаем больше. Я поинтересуюсь у своей подруги Мелии, слышала ли она что-нибудь об этом, но не уверен, что она сможет что-либо сказать, если даже сам Неблагой Принц не смог.

— Говоришь так, словно во всём Неблагом Дворе только один принц одинёшенек.

Я знала семерых, а Лукас однажды сказал, что у него есть брат.

— Есть просто принцы, а есть один единственный Коронованный, — сказал Морис, вытянув свои длинные ноги.

Казалось, из палаты высосали весь воздух.

— Лукас Коронованный Принц Неблагих?

Морис странно взглянул на меня.

— А ты этого не знала?

— Об этом никогда не говорилось.

Я хотела снова дать себе затрещину за то, что была такой идиоткой, когда дело касалось Лукаса. Многие королевские особы имели охрану, но только монархи и их наследники полноценных личных стражей.

— Кстати о Принце Ваэрике, — мама пригвоздила меня взглядом, от которого я нервозно сглотнула. — Ты сказала, что он предложил тебе помочь в наших поисках, потому что занимался поисками своего друга, но ты так нам и не рассказала, как вообще смогла с ним познакомиться.

Я бросила взгляд на Мориса, но судя по его улыбке, из этой ситуации мне придётся выкарабкиваться самой. Я прочистила горло.

— Я… хм… встретила его у «Тега», когда следовала по зацепке вашего задания, над которым вы тогда работали.

— И откуда ты узнала, что мы собирались пойти в «Тег»? — мама запыхтела. — Теннин!

Я поспешила встать на защиту Теннина.

— Не злитесь на него. Он уговаривал меня не ходить в «Тег», а я не послушала.

Она скрестила руки.

— Продолжай.

— Я увидела Лукаса в «Теге», а второй раз встретила у «Ралстона», куда ходила после того, как нашла твой браслет. Мы постоянно наталкивались друг на друга, и он стал подозрительным, — я вспомнила о ночи, когда Фаолин притащил меня к Лукасу на допрос. Я ни за что не расскажу родителям это. — Он сказал, что слышал о вас, и он посчитал, что ваше исчезновение может быть связано с тем, что искал он. Агентство тянуло кота за хвост, так что я приняла его предложение помочь.

— Если он помогал тебе, где он был, когда тебя схватили и притащили к Рогину? — требовательно спросил папа.

— Днём ранее он был вынужден вернуться в мир фейри, — я затеребила край свитера.

Взгляд мамы стал острее.

— Ты всё ещё поддерживаешь с ним связь?

— Я его вижу время от времени, — я заёрзала на своем стуле. Фаолин мог бы кое-чему поучиться у моей мамы в вопросе как вести допрос. — Фарис болен из-за железа, и я навещаю его раз в неделю.

— Почему ты Принца зовёшь Лукасом, а не его настоящим титулом? — спросила она, продолжая свою инквизицию.

Наконец-то вопрос, на который я могла ответить.

— В нашем мире его знают как Лукас Ранд, и сначала я не знала, что он Принц Ваэрик. Я привыкла называть его Лукасом, и теперь крайне странно думать о нём под другим именем.

Она выглядела довольной моим ответом, и я понадеялась, что она закончила с вопросами. Как только она снова расслабилась, я увидела очаги истощения, формирующиеся под её глазами. Было легко забыть, что родители ещё не оправились, но даже посиделки и разговоры могли выматывать их.

Финч тоже это заметил. Он просвистел и показал ей. «Спать хочешь, мама?»

— Немного, — призналась она, и это признание говорило, что она устала гораздо больше, чем показывала.

«Ты должна поспать», — сказал он ей. «Сон всегда помогает мне».

Она протянула руку и погладила его голубые волосы.

— Это прекрасная мысль, любимый.

Я встала.

— Тем более нам уже пора. Аисла не любит слишком долго оставаться одна.

Я обняла родителей, и мы попрощались. Вновь пообещав им, что я буду осторожна, я запихнула Финча внутрь жакета и ушла.

Морис задержался по просьбе папы, и я с лёгкостью могла предположить о чём он хотел поговорить. Родители собирались попросить Мориса присмотреть за мной, пока он будет в городе. Я любила, когда он был дома, но я надеялась, что он не будет стоять над душой.

Я ехала домой, когда пришло сообщение от Виолетты.

«Ты дома?»

«10 мин», — ответила я.

«Увидимся у тебя».

Виолетта ждала меня у двери на лестничной площадке, когда я приехала домой, и к своему удивлению, я обнаружила, что она была не одна. Менди Уилер, девочка из старшей школы, стояла рядом с ней.

Я не видела Менди с выпускного, как и никогда не видела её в таком виде. Она была одной из тех девочек, которые всегда выглядели так, словно они только что вышли из салона красоты. А сегодня её светлые волосы были убраны назад во взъерошенный хвост, без макияжа и глаза были красными и опухшими от слёз.

— Привет, Менди, — я остановилась перед ней. — Что случилось?

Её губы задрожали, а глаза заблестели от слёз.

— М-мне нужна твоя помощь. Мне больше не к кому обратиться.

Виолетта погладила Менди по спине.

— Джесси поможет тебе, — она встретилась со мной взглядом. — Требуются твои услуги. Объясню всё в квартире.

В полном замешательстве я кивнула и отомкнула дверь. Как только Финч взобрался и спрятался в своём домике с Аислой, я пригласила своих гостей присесть на диван.

— Так, ну рассказывайте.

Менди прижала влажный платок к глазам.

— Мой бывший парень украл Ромео и угрожает продать его.

Её лицо сморщилось, и она начала рыдать, закрыв лицо руками.

— Что?

Ромео — её маленький Йорк, который был у неё со времён выпуска из средней школы. Менди любила этого пёсика больше всего на свете, и она всегда наряжала его в милые костюмчики и постила его фотки в Инстаграм.

Виолетта ответила за плачущую девушку.

— Менди полгода встречалась с парнем, но на прошлой неделе рассталась с ним. Когда она отказалась вернуться к нему, он украл Ромео и сказал, что продаст его, если она не даст ему второго шанса.

Во мне вспыхнула ярость.

— Ты звонила в полицию?

Менди шмыгнула носом.

— Да. Но они слишком заняты, чтобы волноваться из-за собаки.

Меня это вовсе не удивило. Полиция была загружена работой, невзирая на охотников, которые брали на себя большинство происшествий с фейри. Даже если они и хотели бы ей помочь, у них не нашлось бы свободного сотрудника.

Она посмотрела на меня умоляющим взглядом.

— Я слышала, что ты стала охотницей. Я знаю, что обычно ты такими делами не занимаешься, но я могу заплатить.

Я вскинула руку.

— Не нужны мне твои деньги. Кто твой бывший и что мне необходимо знать о нём?

— Его зовут Дрю Гордон. Ему двадцать три и он живёт в Уильямсберге.

Менди затарахтела без остановки. Ко времени как она закончила, я у меня был домашний и рабочий адрес бывшего и его ежедневное расписание. Она показала фотографии на своём телефоне. Парень был светловолосым, холёным, который явно работал над собой и заботился о своём внешнем виде. На каждом снимке у него была самодовольная улыбка, и он создавал впечатление мужчины, который привык получать желаемое.

Я проверила время. Было почти пять вечера. Если Менди правильно изложила расписание Дрю, он через час вернётся домой после работы. Встав с дивана, я направилась в свою спальню.

— Ты куда? — окликнула меня Виолетта.

— Переодеться. Я не могу пойти в этом на работу.

За мной раздались шаги обеих девушек.

— Мы поедем сейчас? — с надеждой спросила Менди.

Я повернулась к ней.

— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня.

Она подбежала ко мне и обняла.

— Спасибо!

— Пока рано благодарить. Сначала давай вернём Ромео.

Скинув брюки и топик, я натянула тёмные джинсы и тёмную тёплую футболку. Вытащила свои берцы и заплела волосы в тугую косу.

Виолетта оценивающе разглядывала меня, когда я завершила свой образ кожаным жакетом.

— Сразу видно, что ты готова надрать чей-то зад.

Я впихнула удостоверение в задний карман.

— Давай надеяться, что до этого не дойдёт.

— А у охотников разве нет оружия? — спросила Менди.

Они с Виолеттой снова помчали за мной в гостиную комнату.

— Моя сумка со снаряжением в «Джипе», но сомневаюсь, что для этого потребуется оружие, — я похлопала карман жакета и ощутила знакомый уже выступ. — У меня электрошокер и кандалы в карманах, если уж до этого дойдёт.

Глаза Менди широко распахнулись.

— Ты носишь с собой кандалы?

— Неизвестно, когда они могут понадобиться.

Мы подошли к двери и, остановившись, я посмотрела на них.

— В «Джип» могу взять только одну.

Менди вытащила связку ключей.

— Я на машине сестры. Встретимся там.

— Ладно. Если приедешь первой, подожди нас, — сказала я, открыв дверь.

Дрю Гордон жил в красивом двадцатиэтажном многоквартирном здании менее чем в двух кварталах от дома Лукаса. Менди ждала нас у главного входа, когда мы прибыли на место, и она выглядела напуганной. Пока они были у меня, я спросила, не был ли её бывший агрессором. Она сказала, что он никогда не бил её, но существовало множество способов насилия. У меня не было опыта в данной сфере, но страх в её глазах чётко указывал на то, что она не могла сказать.

— Ты не обязана идти с нами, — сказала я ей.

Она выпрямилась.

— Я хочу. Ромео нуждается во мне.

Я одобряюще улыбнулась ей.

— Тогда пошли.

ГЛАВА 12

Мы вошли в здание и поднялись на лифте на седьмой этаж. У двери в квартиру Дрю мы с Виолеттой отошли в сторону, чтобы он не смог увидеть нас в глазок, и только потом Менди постучала.

Спустя тридцать секунд кто-то подошёл к двери. Небольшая заминка, заскрипел затвор, и дверь открылась.

— Господи, Менди, ты ходячая катастрофа, — произнёс мужской голос. — Даже не знаю, хочу ли я встречаться с тобой, если ты так выглядишь.

Я быстро шагнула в его поле зрения, встав между ними.

— Тогда очень хорошо, что она пришла сюда не мириться.

Парень резко отпрянул.

— Ты кто ещё такая?

— Группа поддержки, — заявила Виолетта, также выйдя из укрытия.

Парень, стоявший в дверном проёме, рассмеялся. Смех у него был жутко противный.

— Группа поддержки? Серьёзно? — он стал глумиться над Менди. — И чего ты надеешься добиться своей никчёмной выходкой?

— Я пришла за Ромео, — трусливо вымолвила она.

— Каким ещё Ромео? — переспросил он, состроив саму невинность. — Не знаю никого с таким именем.

Впервые в своей жизни мне захотелось ударить человека.

— Мы знаем, что у тебя её собака. Отдай нам её, и мы уйдём, не создав тебе никаких проблем.

— Даже так? — он угрожающе шагнул ко мне.

Менди накрыла дрожащей рукой мою руку и прошептала:

— Думаю, нам стоит уйти.

— Но ведь самое веселье только началось, малышка, — Дрю направился ко мне и не остановился, пока грудью не коснулся меня.

Мой пульс подскочил.

— Тебе лучше отойти.

— А тебе лучше научиться не лезть не в свои дела, — выпалил он. — Это между мной и моей девушкой.

— Она не твоя девушка, — парировала Виолетта.

Дрю указал на неё.

— Заткни свой рот, мелкая…

Я выбросила вперёд руку и схватила его за запястье. Жёстко выкрутив, я развернула его, заведя руку за спину, и пихнула его лицом к стене. Он забрыкался и стал пытаться ударить меня кулаком другой руки, и я усилила давление на его заломленную руку, пока он не взвыл от боли и не утихомирился.

— Офигеть, — выдохнула Виолетта.

— Давай начнём с начала, — сказала я парню, который буквально дрожал от сдерживаемой ярости. — У тебя собака Менди, а она хочет её вернуть. Мы все вместе войдём внутрь, и она позовёт собаку. Затем мы уйдём, а ты никогда больше не будешь её беспокоить.

— У вас всё в порядке? — раздался мужской голос.

Я оглянулась в коридор и увидела молодого мужчину в костюме с портфелем.

— Да, — сказала я, а Дрю в это же время промычал:

— Нет.

Мужчина с сомнением посмотрел на нас. Если я ничего не сделаю, он вызовет полицию, а прямо сейчас мне это совершенно не нужно.

Заведя назад руку, я вытащила своё удостоверение охотника и подняла его, чтобы он смог увидеть. Он находился достаточно близко, чтобы разглядеть официальную печать Агентства на удостоверении.

— У нас всё под контролем, — произнесла я своим самым деловым тоном.

Применение удостоверения в делах, не имеющих никакого отношения к Агентству, считалось «серой территорией», но в данной ситуации я готова была пойти на послабление в правилах.

— Хорошо, — мужчина поспешил мимо нас и вошёл в одну из соседних квартир.

Дрю рассмеялся.

— Нападение и выдача себя за агента. Надеюсь, тебе нравится Райкерс^3.

— Вообще-то, она охотница, — радостно уведомила его Виолетта. — И ты первый напал на неё, так что по факту, это ты совершил нападение, а она действовала в целях самообороны.

Я потрясённо уставилась на неё, а она пожала плечами.

— Мама любит дома работать над её выступлениями в суде.

Ухмыльнувшись, я вернула удостоверение в карман и вытащила свои наручники, которые защёлкнула на запястьях Дрю. Я пихнула его в сторону двери, и мы вчетвером вошли в его квартиру. Менди тут же стала бегать из комнаты в комнату, зовя Ромео.

Она вернулась к нам с подавленным видом.

— Его здесь нет.

Дрю заржал.

— Ромео, Ромео, о, где же ты, Ромео?

Я повернулась к нему. Но прежде чем я смогла открыть рот, Виолетта двинула ему между ног прекраснейшим ударом снизу. Дрю завизжал и сложился пополам, но его руки были скованы за спиной, что не давало ему схватиться за пострадавшие части.

— Послушай меня, урод, — прорычала она. — Игры закончились. Говори нам, где Ромео, либо тебе не поздоровиться. Мы знаем людей, которые организуют твоё исчезновение вот так, — она щёлкнула пальцами, подчёркивая свои слова, и я с трудом сдержалась, чтобы расхохотаться.

Дрю запыхтел, и ушло несколько секунд, прежде чем он ответил:

— Его нет. Он сбежал, когда я с ним гулял.

Виолетта ткнула его пальцем в грудь.

— Попробуй ещё раз, дружок.

— У неё есть методы заставить тебя говорить правду, — сказала я, с трудом сохраняя серьёзный вид. — Этот милый образ всего лишь напускной.

Он выпрямился немного и посмотрел на нас. Его лицо было свекольно-красным, а в глазах стояли слёзы.

— Я задолжал одному парню деньги, — прохрипел он. — Он прислал кое-кого за деньгами, и они забрали собаку.

Менди ахнула.

— Кто взял его?

Дрю плотно сжал губы. Я уже подумала, что он не собирался ответить, как он наконец-то сказал:

— Два огра.

Она стала захлёбываться слезами. Я отвела её к креслу и оставила там безудержно рыдать. Я вернулась к её бывшему.

— Что, чёрт возьми, с тобой не так? — заорала я на него. — Ты продал Ромео тем тварям?

Помимо того, что огры обладали дурным нравом, они так же были известны тем, что ели кошек и собак. Если они забрали Ромео, вполне вероятно он уже мёртв, или скоро будет.

Парень сжался.

— Они просто забрали его. У меня не было иного выбора.

Я ощерилась.

— Выбор всегда есть. Когда они приходили и куда они его забрали?

— Прошлой ночью. Я не знаю, где они живут, — сказал он, вся его заносчивость и грозный вид испарились.

Я пнула его в плечо.

— Тебе лучше выяснить это и побыстрее.

Виолетта протянула ко мне руку.

— Дай мне твой шокер. Пятьдесят тысяч вольт встряхнет его память.

Я моргнула, глядя на неё. Кто эта девушка? Я не могла понять, то ли она серьёзно, то ли чертовски хорошо играет свою роль.

Дрю побледнел и начал рыдать и лепетать, пока в итоге не сообщил нам кое-что полезное.

— «Фентон». Они живут в «Фентоне».

Я вытащила телефон и забила название в поисковик. «Фентоном» оказался старый театр в Квинсе, который был закрыт уже как два года, тем самым став идеальным местом для таких «поселенцев», как огры.

— Сколько огров там живёт? — спросила я.

Он судорожно сглотнул.

— Только двое.

— Тебе лучше молиться, чтобы с собакой ничего не случилось, — сказала я сквозь стиснутые зубы, снимая с него наручники.

Виолетта хрустнула костяшками пальцев как мафиозный головорез.

— Я тебе гарантирую, тебе не понравится, если мы вернёмся.

Я подошла к Менди, которая теперь тихонько плакала, и помогла ей подняться с кресла.

— Пошли.

Мы все молчали, пока не вышли на улицу. Менди была сама не своя, так что Виолетта предложила повести её машину. Мы обменялись мрачным взглядом с подружкой, а потом разошлись по машинам. Шансы Менди увидеть своего питомца снова были практически равны нулю, и у меня сердце кровью обливалось из-за неё. Но если был хоть малейший шанс, что Ромео всё ещё жив, я сделаю всё возможное, чтобы вернуть его.

К театру я подъехала первой и припарковалась в квартале от него. После этого я написала Виолетте сообщение, давая ей знать, где найти меня. Я проверила своё снаряжение и взяла то, что мне могло понадобиться. Огры были сильными, но не особо хорошими борцами, да и умом особо не отличались. Но всё же, путём жёстких ошибок я научилась никогда не недооценивать противника, особенно после того, как тролль порезал меня мечом и отравил.

Виолетта с Менди приехали, когда я запихивала необходимое снаряжение в маленький рюкзак. Менди прекратила плакать, но её лицо было осунувшимся и бледным. Хватило одного взгляда на неё, чтобы понять, что с нами она не сможет пойти. Учитывая, что мы могли найти там, да и будет она лишь помехой.

Я закрыла дверь багажника.

— Вы двое остаётесь в машине.

— Я не позволю тебе пойти туда одной, — ответила Виолетта, упрямо стиснув челюсти. — И не надо мне твои «я охотница, а ты нет» россказни. Это не сработает.

— Ты не умеешь драться, — напомнила я ей.

Она закатила глаза.

— Я могу обогнать огра. И я знаю, что у тебя есть запасной шокер в сумке.

— Хорошо, но ты будешь делать то, что я скажу.

Я открыла рюкзак и передала ей оружие.

— А как же я? — спросила Менди.

Я закинула рюкзак на плечо.

— Кто-то должен остаться здесь, на случай, если мы наткнёмся на неприятности. Мы напишем тебе сообщение, если что-то случится.

Скрепя сердцем, она согласилась и пошла к своей машине, а мы с Виолеттой направились к театру. Старое кирпичное здание имело три этажа с арочным входом, и вывеской, на которой большими красными буквами было написано название театра. Мы прошли мимо главного входа и обогнули здание по задней аллее, где отыскали две небольшие дверцы. Первая дверь была заперта, а вот вторая поддалась нам, и мы тихо вошли внутрь.

Я попросила Виолетту помолчать, и мы прислушались к звукам, пока наши глаза привыкали к темноте. Ничего не услышав, мы стали красться мимо раздевалок. Все декорации, осветительное оборудование и кабель были убраны, и в театре пахло плесенью от запустения. Было немного жутко находиться в месте, которое когда-то бурлило жизнью.

Мы добрались до сцены, и я резко остановилась, уловив едва слышимые звуки, исходившие из зрительского зала. Повернувшись к Виолетте, я указала в сторону занавеса, который до сих пор висел там, частично закрывая сцену. Она кивнула и стояла смирно, пока я взбиралась по ступенькам в крыло и на цыпочках шла к занавесу.

Я дотронулась до занавеса, и меня обдало пылью. Мне пришлось подавить приступ чихания. Я отодвинула тяжёлую материю немного в сторону и выглянула в зал.

Зрительный зал был прямоугольным с двумя рядами кресел, разделённых проходом, а по обе стороны были лестницы, ведущие на бельэтаж и балкон. Стены были обшиты тёмными панелями, а потолок был покрыт выцветшими фресками. В центре потолка, где, судя по всему, должен был висеть огромный канделябр, зияла дыра, сквозь которую тянулся тонкий столб дыма.

Я проследила за движением дыма и отыскала его источник — в металлической бочке горел огонь. Кресла были выдернуты из пола и откинуты в сторону, так был создан привал для двух лысоголовых, желтокожих созданий, растянувшихся у огня. Огры ворчали и шумно чавкали, пожирая какое-то мясо. Меня замутило, когда один их них откинул кость в кучу у его ног.

Я накрыла рукой рот. Господи, лишь бы это был не Ромео.

Вытянув шею, я попыталась лучше осмотреться. У меня перехватило дыхание, когда я заметила собачьи клетки, установленные на креслах, которые пока что ещё оставались приколоченными к полу. Мне показалось, что в одной из них я заметила собаку, но клетки были слишком далеко, чтобы я могла сказать наверняка.

Один из огров что-то произнёс глубоким грохочущим голосом, а потом лёг на спину и завёл руки под голову. Его компаньон продолжил есть, и мне стало интересно, был ли он на страже или просто любил медленно есть. Целые пять минут я наблюдала за ним, а потом он тоже улёгся на бок.

Осторожно я отпустила занавес, вернулась к Виолетте и рассказала ей всё, что увидела.

— Я подберусь ближе к клеткам, — прошептала я.

— Как быстро огры засыпают?

Я пожала плечами.

— Не знаю, но они только что закончили перекус. Еда должна сделать их сонными. Напиши Менди и сообщи ей, что мы немного задержимся, но только не сообщай ей, что мы видели, как они ели. Я собираюсь понаблюдать за ними, и убедиться, что они уснули.

Она похлопала по карманам пальто.

— Я оставила телефон в машине.

— Возьми мой.

Я передала ей свой телефон и вернулась к занавесу. Огры были в том же состоянии, как и когда я ушла от занавеса. Через несколько минут один из них начал храпеть. Когда ни один из них не шелохнулся в течение десяти минут, я решила, что они оба уснули. Я могла сразить одного огра, двух в случае крайней необходимости, но я молилась, чтобы до этого не дошло.

Я уже собиралась опустить занавес, как вдруг услышала новый звук. Я застыла на месте и прислушалась, пока не услышала его снова — жалобное мяуканье кота. После него раздался звук царапанья и отдалённый вой собаки. Это могла быть любая собака, но этот звук дал мне лучик надежды, что Ромео всё ещё был жив.

Отвернувшись от занавеса, я едва не выпрыгнула из своей кожи, когда на кого-то натолкнулась. Я вскинула руки в защитном жесте раньше, чем до меня дошло, что фигура была слишком маленькой для огра.

Я бросила на Виолетту сердитый взгляд, который она никак не могла увидеть в темноте сцены, и потащила её обратно туда, где оставила.

— С ума сошла? Я едва не поколотила тебя.

— Я хотела узнать чего ты так долго. Они спят?

Я выдохнула.

— Один точно спит, второй — возможно. И я услышала кота и собаку в клетках.

Она взволнованно сжала мою руку.

— И теперь что?

— Узнаем, есть ли дверь со сцены в зал и, проникнув туда, я заберу животных.

— Я с тобой, — она подняла руку, когда я покачала головой. — Тебе понадобится помощь вытащить оттуда животных. И я проворнее, чем ты.

Она была права. Годы балета и уроков танцев даровали ей ловкость ниндзя. Но она была очень пуглива, и вероятно описается, если встретится лицом к лицу с огром.

— Прекращай много думать, просто давай сделаем это, — сказала она, когда я задумалась над ответом.

Я открыла рюкзак.

— Пообещай, что убежишь, если они проснуться.

— Обещаю.

Отыскав свой второй шокер, я подала его ей.

— Это не остановит огра, но замедлит достаточно, чтобы ты смогла сбежать. Тебе надо дать им немного больше заряд, чем для человека.

— Понятно.

— Хорошо. Пошли.

Я направилась в сторону здания, ближайшую к клеткам, где лестница вела вниз к маленькой двери. Петли двери скрипели, и я затаила дыхание, когда открыла дверь достаточно широко, чтобы мы смогли протиснуться сквозь неё.

Устланный ковром пол зала заглушал наши шаги, пока мы крались вдоль прохода в сторону клеток. Единственными звуками в зале были треск пламени и храпы огров. Если нам повезёт, мы схватим животных и покинем театр до того, как эти двое проснуться.

Я остановилась у ряда, где располагались клетки. С такого близкого расстояния я видела, что освободить животных будет не так просто, как я надеялась. Клетки были в конце ряда, ближе к огню, а дверцы были на противоположной стороне от меня. Мне придётся подойти гораздо ближе к ограм, чем я хотела.

— Оставайся здесь, — одними губами промолвила я Виолетте.

Я вошла в ряд позади клеток и медленно пошла к ним, каждый раз, застывая на месте, когда огры храпели или двигались во сне. Движение по проходу к клеткам длился целую вечность. Когда я добралась до клеток, меня приветствовало кошачье мяу, которое становилось всё громче и громче с каждой секундой.

— Шшшш.

Я просунула пальцы сквозь прутья верхней клетки, и белый кот затих тут же, начав тереться об них. Я видела бездомных кошек, а этот кот был однозначно домашним, чей-то питомец.

Я наклонилась, чтобы посмотреть в нижнюю клетку и нашла там дрожащего чихуахуа. На нём был тонкий ошейник, указывая, что он тоже был чей-то питомец. Меня охватил гнев, но я откинула его в сторону. Сейчас явно было не самое лучшее время терять контроль.

Я обошла передние клетки, достаточно близко к огню, что теперь чувствовала его жар. Отсюда я смогла заглянуть в пластиковую переноску. Я никак не могла понять на что смотрю, пока животные не стали двигаться. Там была пара чёрных хорьков, которые выглядели быстрее любопытными, чем напуганными, когда посмотрели на меня.

За моей спиной раздался треск, и я так быстро повернула голову, что, видимо, заработала травму шеи. Я с облегчением выдохнула, когда из металлической бочки полетели искры. Полено трещало от огня.

Прикусив щёку, я наклонилась и посмотрела в последнюю клетку. У меня сердце подскочило в груди, кода увидела чёрные глаза-пуговки крошечного йорка с ошейником с синими стразами.

Ромео часто задышал и тихонько завыл. Я погладила его сквозь прутья, чтобы успокоить. Потом выпрямилась и жестом подозвала Виолетту. Я не смогу унести их всех за один раз, и я боялась, что они поднимут шум, если я начну уносить по одному.

Клетка с Ромео была втиснута таким образом, что мне пришлось одну клетку переставить наверх, чтобы высвободить его клетку. Я никогда раньше не имела дела с хорьками, так что я оставила их в переноске. Я скривила лицо, когда переноска зацепилась за клетку с котом, и раздался скрип.

Огр громко захрапел, и я едва не уронила переноску. Моё сердце бешено колотилось. Если кто-нибудь когда-нибудь спросит меня, что надо сделать, чтобы испытать прилив адреналина, моим незамедлительным ответом станет: проникнуть в заброшенное здание и украсть что-нибудь у спящих огров.

Ко времени как Виолетта подошла ко мне, я уже вытащила переноску с хорьками и передала её ей. Жестом попросив её подождать, я освободила кота и также передела его ей. На себя я взяла двух собак.

Потребовалось немного ловкости, чтобы сместить Ромео, не создавая шума, но я умудрилась открыть дверцу. Я расстегнула верхнюю часть молнии на куртке и запихнула его внутрь. Он был почти такого же размера как Финч, так что с лёгкостью уместился внутри.

Как только Ромео был надёжно спрятан, я направилась освобождать чихуахуа. Бедняга был настолько напуган, что мне пришлось хватать его за ошейник и тащить к себе. Его когти заскребли пластиковый пол клетки, и он заскулил, когда я взяла его на руки. Он неудержимо дрожал, но времени утешать его не было. Когда мы выберемся отсюда, он гарантировано получит приличную порцию ласки.

Я осторожно пошла к Виолетте, которая пыталась удержать кота. Он внезапно взбеленился. Зашипев, он спрыгнул с её рук и рванул прочь, словно сами церберы гнались за ним.

Виолетта посмотрела на меня, в ужасе открыв рот. И в этот самый миг я поняла, что в зале стало необычайно тихо.

Я остановилась и оглянулась на огра, принимающего сидячее положение у огня. Он потянулся и огляделся по сторонам, а потом его взгляд остановился на мне.

Он взревел, звук эхом отразился в зале, отчего его друг вскочил на ноги. Я повернулась и бросилась к Виолетте, которая стояла парализованная страхом.

— Беги, — заорала я поверх рёва огров.

Она не сдвинулась с места.

Позади меня загромыхали шаги, и я ускорилась.

— Виолетта, шевели своей задницей!

Я достигла её, когда она подхватила переноску с хорьками. Мы побежали к двери у сцены, но остановились как вкопанные от вида входящих в неё огров. Три, четыре, пять, шесть…

Я схватила Виолетту за руку и резко развернула её в другую сторону. Я направилась к главному входу театра, но груда кресел заблокировала нам путь. Изменив направление, я побежала к лестнице, ведущей на верхние ярусы, таща её за собой. Я видела пожарный выход снаружи здания, так что где-то там наверху должен быть запасной выход на случай чрезвычайной ситуации.

Я толкнула Виолетту вперёд, и она рванула по ступенькам, словно имела крылья. На уровне бельэтажа я оглянулась назад на наших неуклюжих преследователей, которые пока ещё не добрались до лестницы. Я в душе поблагодарила Аедну за то, что не одарила огров скоростью.

Я притормозила, огляделась и сориентировалась. Пожарный выход должен был быть впереди, но было слишком темно, чтобы видеть, что было вдали. Взяв Виолетту снова за руку, я бросилась туда, где должен был быть выход.

Моя эйфория отыскать дверь была убита на корню, когда я увидела цепь и замок на ней. Со мной были отмычки, но грохот ног по лестнице подсказал мне, что времени на это у нас не было.

Мы рванули к лестнице в дальней части бельэтажа. Надежда, что мы сможем опередить их и сбежать, испарилась от вида четырёх огров с дубинками, поджидавших нас внизу. Огры были не столь глупы, как люди выставляли их.

Мы с Виолеттой взбежали по лестнице на балкон раньше, чем огры смогли заметить нас и предупредить своих друзей. У нас была фора, но толку от неё будет мало, если огры загонят нас там в угол.

«Думай, Джесси!» — я боролась с нарастающей паникой. Если бы я была одна, я бы попробовала нечто дерзкое, типа использовать канат и сапёрный крюк из своего рюкзака, чтобы перемахнуть с одной из лож на сцену. Но Виолетта не сможет так прыгнуть. Я даже не была уверена, что сама смогу.

Мы прибежали к дальнему углу на ярусе балконов, где были две двери в мужскую и женскую уборную. Открыв первую дверь, я пихнула Виолетту внутрь.

— Спрячься здесь, и позаботься об этих парнишках, — я передала ей чихуахуа и Ромео. — Я уведу огров отсюда.

— Ты не можешь пойти туда одна.

Я быстро обняла её, чуть не сдавив двух собачонок.

— Со мной всё будет хорошо.

Я покинула уборную раньше, чем она смогла оспорить моё решение. «Боже, сохрани её», — взмолилась я всем, кто мог меня услышать.

Крики и гулкий шум раздались снизу, когда огры начали обыскивать бельэтаж. Я в жизни не должна была позволять Виолетте идти со мной, но было слишком поздно теперь думать об этом. Мне надо увести их как можно дальше от неё, а потом уже разберусь, как вытащить нас из этого замеса.

Я бесшумно побежала к частным ложам, тянущимся вдоль зала. Когда я пробежала мимо лестницы, на моём пути возник огр, и мы столкнулись. Это было сродни столкновению со стеной. Выглядел он столь же ошарашенным, как и я, и именно это спасло меня. До того как он смог оправиться от потрясения и позвать своих дружков, я вытащила свой шокер и шандарахнула его током.

Он пошатнулся. Я могла бы использовать эту запинку, чтобы сбежать, но он быстро встряхнётся и позовёт остальных за мной. Я замахнулась и нанесла удар кулаком по его толстой шее, прямо под ухо. Огры были сложены как быки, но у них имелись свои слабости, как и у всех. Хитрый манёвр заключался в том, чтобы добраться до этих слабых месте, не лишившись головы.

Глаза-бусинки огра закатились, и он камнем рухнул на пол. Я в шоке уставилась на его неподвижное тело. Какого хрена? Мой удар должен был причинить ему боль, но я была отнюдь не так сильна, чтобы вырубить его одним ударом.

Я поразмяла руку и осознала, что она не болит. Я ударила его достаточно сильно, чтобы ушибить руку, но почему-то не испытывала ни малейшего приступа боли.

Обойдя огра, я направилась к ложам. Позже обмозгую эту загадку. А прямо сейчас, мне предстояло разобраться с куда большей проблемой.

Я вошла в ложу, ближайшую к сцене и запустила руку в карман в поисках телефона. Пришло время позвонить Морису и попросить о помощи. Он, конечно, отчитает меня за глупость, но я не собиралась рисковать жизнью Виолетты во имя своей гордости. Мне просто надо держать огров подальше от неё до того, как прибудет подмога.

Всё внутри меня упало, пока я лихорадочно ощупывала карманы. Я отдала телефон Виолетте, чтобы она послала сообщение Менди и забыла забрать его у неё.

Я выглянула за край ложи и увидела четырёх огров на главном этаже, они наблюдали за лестницей. Я смогла разглядеть фигуры, движущиеся по бельэтажу, и мой страх набрал обороты, когда двое огров подошли к лестнице на этаж балконов.

Я стянула рюкзак и вытащила канат, который закрепила на крепкой балюстраде. Закинув рюкзак обратно за спину, я проверила чист ли горизонт. Сделав глубокий вдох, я перелезла через перила и опустила канат вниз на ложу ниже.

Мой план состоял в том, что я доберусь до сцены, покажусь им и побегу со всей дури, увлекая их за собой на улицу. До тех пор пока они не знают, что Виолетта всё ещё находится в здании, она будет в безопасности, пока я не смогу получить помощь.

Я протиснулась на нижнюю ложу и нырнула внутрь за считанные секунды до того, как два огра внизу повернулись и посмотрели в сторону сцены. Я наблюдала за ними из своего укрытия, поджидая пока они снова отвернуться от сцены. Но они продолжали так стоять. Беспокойство росло во мне. Я могла сбросить вниз канат и шмыгнуть на сцену раньше, чем они поймают меня, но они увидят, что я одна. Это сработает только в том случае, если они будут считать, что мы обе сбегаем.

Я так сильно была сосредоточена на ситуации внизу, что не услышала шаги, приближающиеся ко мне, пока дверь не ударила с шумом об стену соседней с моей ложи.

Я схватила канат, приготовившись прыгать на главный этаж. Иного выбора, кроме как прыгать сейчас, у меня не осталось. Если меня загонят в ловушку, я никак не смогу помочь Виолетте.

Громкий кошачий вой эхом разнёсся по зданию. Я выглянула как раз в тот момент, чтобы увидеть белого кота, который пронёсся вниз по лестнице и скрылся в задней части зала. Все четыре огра внизу посмотрели в сторону, где исчез кот и, казалось, они стали обсуждать, кто отправится за животным.

Я махнула через перила и скользнула вниз по канату. Как только мои ноги коснулись пола, сверху раздался крик, и четверо огров резко развернулись в мою сторону. Я отпустила канат и побежала.

— Чёрт, — я споткнулась, когда нечто твёрдое врезалось в копчик, послав волну боли по позвоночнику.

Выпрямившись, я оторвала взгляд от деревянной дубинки на полу и подняла глаза на испепеляющего меня взглядом огра в ложе надо мной.

— Ты, стой, — приказал он зычным голосом.

Я развернулась и бросилась к сцене, как вдруг у меня за спиной раздались крики. Я ухватилась за край сцены, чтобы подтянуться и влезть на неё, но запнулась, когда до смерти перепуганный крик расколол воздух.

Виолетта.

В ушах заревела кровь, когда я крутанулась и встретилась лицом к лицу с наступающими ограми. Я обо что-то ударилась ногой и, наклонившись, я подняла металлический стержень от старого микрофона. Взвесив его обеими руками, я зашагала к ограм, стоящими между мной и моей подругой.

Они рассмеялись, и один из них двинулся на меня. Замахнувшись стержнем как посохом, я ударила понизу, подцепив лодыжки огра и отправив его с грохотом на пол.

Я едва успела выпрямиться, как меня уже атаковал второй. Я увернулась от его атаки, но он пальцами умудрился зацепиться за мои волосы и очки. Очки отправились в полёт, а мои глаза наполнились слезами от боли, когда я высвободилась. Было такое чувство, будто у меня выдрали половину волос, и я испытала облегчение, увидев волосы, ниспадавшие на часть моего лица.

Я прокрутила стержнем, решив ударить его по затылку. Он предвидел мой манёвр и, вскинув дубинку, отразил мою атаку по его самому уязвимому месту. Я не одёрнула стержень, и позволила ему скользнуть вниз по дубинке и ударить по толстым пальцам огра. Взревев как обозлённый ребёнок, он выпустил дубинку и схватился за свою травмированную руку.

Попятившись назад, я приняла оборонительную позу. Ещё три огра присоединились к остальным. Они сформировали полукруг вокруг меня, и я с трудом сглотнула. Мне придётся бороться за выход из этой ситуации.

ГЛАВА 13

Огры шагнули в мою сторону, и я напряглась, изучая их на слабые места. Если они будут нападать один за раз, возможно, я смогу отбиться от них, но шансов одновременно от четверых у меня не было.

Едва слышимый скрип половой доски предупредил меня, что кто-то подкрадывался ко мне со спины раньше, чем даже огры подняли свои взгляды на что-то поверх моего плеча. Дымка чистого адреналина окутала меня, я полуприсела и понизу махнула посохом, чтобы избежать дубинки, которая вероятней всего была нацелена в мою голову. Металлический посох ударил по ноге, и нападавший закряхтел от боли.

Я поднялась, и снова замахнулась, но он схватил моё оружие, заблокировав мой удар. Я выпустила посох и вложила всю свою силу в удар кулаком. Мой кулак встретился с его лицом с такой мощью, что вверх по моей руке к плечу пронёсся разряд.

Металлический посох залязгал, упав на пол. На долю секунды я было подумала подхватить его, но затем передумала и рванула к сцене. Схватившись за край сцены, я с лёгкостью подтянула себя наверх… и обнаружила, что мой побег был заблокирован парой ног в джинсах.

Джинсы? Огры не носят джинсы.

Мужская рука появилась перед моим лицом, и она однозначно не могла принадлежать огру. Я приняла руку, не думая, и мужчина поставил меня на ноги. Откинув волосы с лица, я подняла глаза на Иана, который смотрел на меня с изумлением.

— Что… ты тут делаешь? — вымолвила я, хватая ртом воздух.

Кто-то в зале захлопал в ладоши. Я развернулась и увидела, как аплодирует Керр, одновременно с Фаолином сгоняя толпу огров вниз по лестнице. Мой взгляд упал на огров, с которыми я боролась, и я обнаружила, что все они стояли на коленях, умоляя не кого иного, как Коронованного Принца Неблагих.

— Надо было взять с собой телефон, — выкрикнул Керр. — Мне в жизни никто не поверит.

— Что?..

Вопрос умер у меня на языке, когда Лукас повернулся и посмотрел на меня. Его нос и рубашка были в крови, а его взгляд жёстким как кремень.

Я ахнула и попятились назад, лишь для того, чтобы врезаться в Иана, который стал подталкивать меня к краю сцены. Когда я отказалась спрыгивать, он сказал:

— Он не злится на тебя.

— Его вид говорит об обратном, — промямлила я, не двигаясь с места.

Иан усмехнулся и, склонившись, прошептал:

— Ты ударила Принца Неблагих в лицо и едва не усадила на задницу. Скажи мне, разве это не приятно.

Я вздёрнула подбородок, потому что он был прав. Многие недели я вымещала свои сдерживаемые эмоции на груше в спортзале, и ни одна из тренировок не дала мне такого удовлетворения, что я испытывала сейчас.

Я спрыгнула на пол и, подойдя к Лукасу на несколько метров, остановилась. С такой близости, казалось, крови было ещё больше, и я постаралась не вздрогнуть от вида её.

— Полагаю, это давно пора было сделать, — сухо сказал он, вытирая кровь рукавом.

— Я думала, что это был огр, — призналась я.

Раскат смеха раздался наверху. Я подняла глаза на Конлана, спускающегося по ступенькам с Виолеттой на руках. Она прижимала к груди Ромео и чихуахуа, а переноска с хорьками свисала с руки Конлана.

— Виолетта!

Я побежала к ним.

— Она в порядке, — заверил меня Конлан, пока я взволновано ждала их у основания лестницы. — Небольшой вывих.

Виолетта подняла голову и вымученно улыбнулась мне.

— Я пыталась не пустить их в туалет, но они оказались сильными ублюдками, — она подняла шокер, который я ей дала. — Я использовала всю батарею, но я заставила их подумать, прежде чем снова схватить меня.

Я была так рада, что она была в безопасности, что не знала: то ли мне смеяться, то ли плакать.

— Как вы узнали, что у нас неприятности? — спросила я Конлана, всё ещё находясь в шоке от их внезапного появления.

Он улыбнулся.

— Нам позвонила Виолетта.

Я в замешательстве посмотрела на неё.

Она вытащила мой телефон из кармана и помахала им.

— Как только ты оставила меня в туалете, я поняла, что пришло время вызывать кавалерию. Я нашла номер Фариса в твоих контактах и позвонила ему. Об остальном он уже сам позаботился

— Хорошо, что ты и его не заблокировала, — съязвил Конлан.

Ляпнуть, что Фарис не давал мне повода блокировать его, буквально вертелось на языке, но поднять этот вопрос будет неблагодарно после того, как они пришли на помощь.

Лукас присоединился к нам и передал мне мои очки, которые я потеряла во время схватки. Чудом они остались в целости и сохранности, но мне всерьёз стоит подумать о контактных линзах.

— Ты ранена? — спросил он сдержанно, когда я надела очки.

— Нет.

Я заставила себя посмотреть на него, и всё во мне затрепетали от заботы, стоявшей в его глазах.

Конлан тихо заржал.

— Я бы сказал, она преуспела куда лучше, чем ты, мой друг.

Лукас стиснул челюсти.

— О чём ты вообще думала, входя в здание, кишащее ограми? Тебе так сильно нужны деньги, что ты готова рисковать жизнью ради работы?

— Я тут не по работе. Мы пришли за собакой нашей подруги. И нам сказали, что тут всего два огра.

— Кто вам это сказал?

— Кое-кто кто получит от меня ещё один визит, — сказала Виолетта с блеском в глазах, который не сулил ничего хорошего бывшему Менди. — Как только я смогу снова ходить, мы с твоим шокером немного поболтаем тет-а-тет с мистером Гордоном.

Я представила, насколько доволен Дрю остался собой, когда одурачил нас. Я должна была оставить подонка в наручниках, прикованным к креслу, чтобы преподать ему урок.

Конлан широко улыбнулся Виолетте.

— А ты кровожадная малышка.

— Всё это ради собаки? — голос Лукаса был скептическим.

Я упёрла руки в боки.

— А как бы ты поступил, будь это Кайа?

— Это совсем другое. Я справлюсь с десятком огров.

— Их должно было быть двое, — в свою защиту сказала я. — Когда ты в последний раз видел, чтобы так много огров жили вместе?

— Лучше спроси, когда был последний раз, когда кто-то принял Лукаса за огра? — смеясь, спросил Иан.

Конлан и Керр тоже рассмеялись, и мои уши покраснели.

— Ну, не стоит подкрадываться к людям в самый разгар схватки. В следующий раз объявляйте о своём появлении.

— Ты называешь это схваткой?

К нам подошёл Фаолин, оставив Иана и Керра охранять огров.

Я свирепо глянула на него.

— И как бы ты это назвал?

— Я называю это «неподготовленная девушка с трудом отмахивается от огров, которые одолели бы её, не вмешайся мы». Твоя техника безалаберная, и у тебя нет силы в ударе.

— За исключением того, когда она угодила Лукасу, — вставил свои пять копеек Конлан.

— За исключением того, — Фаолин изучал меня, словно пытался препарировать меня своими глазами. — Когда ты ударила Лукаса, ты двигалась с быстротой, какую я от тебя никак не ожидал. В тебе есть потенциал.

— Силу большую в тебе ощущаю, — произнесла Виолетта, ужасно пародируя Йоду, заработав тем самым странные взгляды от Фейри.

Я же закатила глаза.

Фаолин продолжил, словно она и не говорила:

— Тебе надо подобающе драться, если ты надеешься выжить как охотница. Самообороны недостаточно. Ты должна нарастить силу и скорость, и научиться драться в нападении.

Я фыркнула.

— Я над этим работаю, но на это потребуется время. Даже у вас были годы тренировок.

— Верно, — согласился он.

Виолетта воодушевлённо замахала рукой.

— Вы должны заняться тренировками Джесси.

— Нет.

Я в ужасе на неё уставилась. Она что головой ударилась, пока отбивалась от огра?

— Почему нет? — она жестом обвела их всех. — Их шестеро, верно? Кто лучше их научит тебя сражаться?

Я бросила на неё предостерегающий взгляд. Я ни за что не буду тренироваться с Лукасом и его парнями. Я едва могу находиться с ними в одном помещении.

— Ты права, — сказал ей Лукас. — Мы займёмся тренировками Джесси.

Я повернула голову и уставилась на него.

— Нет, не займётесь.

Он улыбнулся.

— Это не предложение. Ты начинаешь завтра.

— Нет, — заявила я, ещё больше заупрямившись. — Я вполне довольна своим нынешним тренером, и не нуждаюсь в вашей помощи.

— Как пожелаешь, — любезно ответил он. — Мы будем следовать за тобой, чтобы обеспечить тебе безопасность, пока ты не будешь в состоянии сама об этом позаботиться.

— Нет, — я прожигала его злобным взглядом, но с таким же успехом могла разговаривать с полом.

Он посмотрел на Фаолина.

— Не желаешь взять на себя первую смену?

Я скрестила руки.

— Не знаю, как вы ведёте дела в своём мире, но следовать за кем-то против его воли, называется преследованием. И это незаконно.

— Я уведомлю Агентство, что мой страж будет обеспечивать тебе временную защиту, — сказал Лукас. Уголки его рта подёрнулись, выводя меня из себя. — Вряд ли это будет представлять тебе угрозу.

— Скажи это моей психике, — пробормотала я себе под нос.

Конлан откровенно рассмеялся, и даже губы Фаолина подёрнулись в улыбке.

— Тогда решено, — сказал Лукас, словно обсуждать больше нечего «и точка».

От раздражения мне хотелось топнуть ногой.

— Всё потому, что Фарис считает, что чем-то обязан мне? Сегодня вы более чем оплатили этот долг.

— Долг моего брата — его долг, и никто из нас не сможет оплатить его, — сказал Фаолин. — Но он станет спокойнее, если будет знать, что ты под защитой.

Прищурив глаза, я пригвоздила его взглядом.

— А теперь ты прибегаешь к эмоциональному шантажу.

— Не все битвы выигрываются физической силой, — чопорно ответил он.

— Ох, это подло.

Я стиснула зубы. Он знал, что я была мягка в отношении Фариса, и он использовал это против меня.

Лукас протянул руку и забрал мой телефон у Виолетты. Я бросилась за телефоном, но он поднял его, вне зоны моей досягаемости, и начал вводить их номера в мой список контактов.

— Ты же знаешь, что я снова их заблокирую.

— Не заблокируешь, — ответил он, даже не глядя на меня.

Я затопала ногой.

— С чего такая уверенность?

Он закончил своё неблагодарное дело и передал мне телефон.

— Потому что если я позвоню тебе, а ты не ответишь, я приставлю к тебе круглосуточную охрану.

Я злобно взглянула на него, запихивая телефон в карман.

— Надо было сильнее тебя ударить.

— Если тебе станет легче, можешь повторить, — ответил он, и от его голоса в моём животе растеклось тепло.

Нас прервал Керр.

— Что думаешь с ними делать? — поинтересовался он у Лукаса.

Я проследила за их взглядами к кучке огров, стоявших на коленях на полу, покорные в присутствии Лукаса и его парней. Огры всегда сулили неприятности, и если Лукас отпустит их, уже завтра они затеют нечто недоброе. Рано или поздно за их головы назначат награду охотнику, если уже не назначили.

Лукас повернулся ко мне.

— Хочешь получить за них гонорар?

Огры заёрзали и нервозно забормотали, и некоторые из них стали глазами искать пути к бегству. Удачи им в этом.

Я быстро посчитала их. Одиннадцать огров, и две тысячи долларов за каждую голову — баснословные двадцать две тысячи. Я наконец-то смогу нанять водопроводчика и поменять плохие трубы.

Я вытащила телефон и позвонила Леви. Само собой оказалось, что за банду огров, орудующих в этом районе, была назначена цена. И поскольку огры были созданиями территориальными, маловероятно, что здесь имелась какая-либо иная группировка.

— За них назначен гонорар, — сказала я Лукасу, завершив разговор с Леви. — Но поймали их вы, а не я.

Его взгляд озарился весельем.

— Ты первая явилась сюда и, насколько мне известно, требуется лицензия, чтобы получить гонорар. Они все твои.

Я посмотрела на Виолетту, и она махнула мне рукой.

— Я надеюсь, ты не расскажешь маме, как я подвернула ногу.

Конлан рассмеялся.

— Что случилось с маленькой смутьянкой, которая собиралась применить на мужчине, который направил вас сюда, шокер.

Она фыркнула.

— Ты явно не встречался с моей мамой.

Я подошла к ним и взяла Ромео у Виолетты.

— Отнесу этого парнишку его владелице, и потом мне надо выяснить, как доставить одиннадцать огров в «Плазу».

— Погоди, — окликнула меня Виолетта, прежде чем я смогла уйти. — Если за них назначена цена, не значит ли это, что работа числится за другим охотником.

— Угу, и он этому не обрадуется.

— И кто это? — спросила она.

Я ухмыльнулась.

— Бедный Трей, никак ему удачу за хвост не поймать.

* * *

Я шла по лугу. Высокие белые цветы колыхались от тёплого бриза. Их утончённый аромат окружал меня. Подняв лицо к небу такой синевы, что я отродясь не видела, я закрыла глаза, позволяя тёплому солнечному свету омывать меня. Я вдохнула полной грудью и блаженно вздохнула. Это место было истинным раем.

Я повернула голову вправо, услышав шелест ветра, и с удивлением увидела, что была не одна. Рядом со мной стояла высокая красивая женщина в белом платье. Её серебристые белые волосы ниспадали почти до колен. Её лицо не было потревожено возрастом, но её серые глаза хранили в себе мудрость тысячелетий и веков.

Женщина заговорила, и хотя её губы формировали слова, я их не слышала. Казалось, она не осознавала, что я не могу услышать её, пока я не указала на своё ухо и покачала головой. Она нахмурила свои идеальные брови и взглянула на небеса, словно размышляла, как поступить дальше.

Она опустила голову, и перед тем как на что-то указать у меня за спиной, встретилась со мной взглядом.

Я повернулась и ахнула. На возвышающейся над деревьями скалой за пределами луга, стоял умопомрачительный белый замок. Казалось, он был прямо из сказки, с его сияющими белыми башнями и витражными окнами, которые сверкали как драгоценности на солнце.

Я начала было идти к нему, но лёгкое прикосновение к моей руке остановило меня. Женщина покачала головой и указала на небо над замком. Я подняла глаза и увидела, как синева стала темнеть и превратилась в сумрак за считанные секунды. Прежде чем я успела узнать об этом, в небе появились волнообразные разноцветные ленты. Явление напоминало полярное сияние, за исключением извилистых вспышек молний в самом центре.

Резкий щипок руки оторвал мой взгляд от неба. Я посмотрела на женщину, которая стояла, сложа руки по бокам. По руке снова пронеслась боль, и на этот раз от щипка выступили слёзы на глаза.

— Ай. Какого?..

Мир вокруг меня исчез, и внезапно я оказалась в своей кровати. В комнате было темно, но я смогла разглядеть Гуса, расхаживающего туда-сюда по кровати.

— Гус, какого фига?

Я прижала руку к груди. Каждую ночь он пробирался спать в мою постель, но он никогда не тревожил меня. Это был первый раз после моих попыток снять его с кухонного шкафа, когда он укусил меня.

Он издал звук, напоминавший нечто среднее между рычанием и кудахтаньем и, спрыгнув с кровати, бросился к креслу у окна. Может ему надо выйти, а он не смог открыть окно в ванной.

Скинув одеяло, я выбралась из постели.

— Ладно, иду.

Я потянулась открыть окно и замерла на месте, увидев ленты пёстрого света, растянувшиеся по небу. Я потёрла глаза, но сияние никуда не исчезло, когда я снова посмотрела на небо. Не то чтобы в Ню-Йорке не могло быть полярного сияния, но не в самом же центре города.

Меня накрыло чувство дежа вю, и я вспомнила сон. Как такое возможно, что я во сне видела именно этот феномен в ту самую секунду, когда он происходил? В отличие от моего сна, молний не было, но всё же это было странным даже для меня.

Гус заклекотал и нетерпеливо захлопал крыльями. Я подняла для него окно и задрожала от холодного воздуха.

— Иди-же, приятель.

Вместо того чтобы выскочить через окно на улицу, драккан спрыгнул с кресла и забился под кровать. Я смотрела вслед ему, пока холод не вынудил меня закрыть окно. Сияние в небе стало угасать. Я стояла у окна и наблюдала за явлением, пока оно полностью не исчезло.

Взглянув на часы, я обнаружила, что было начало пятого утра. Я зевнула и забралась обратно в кровать, надеясь, что смогу поспать ещё несколько часов. У меня было такое чувство, что сегодня хороший сон мне пригодится.

* * *

— Ты опоздала, — сердито произнёс Фаолин, когда несколькими часами позже открыл дверь в их здание.

Я встретила его насупленный взгляд с такой же сердитостью, стряхивая снег с ботинок.

— На десять минут. Ты хотя бы раз пробовал перемещаться по городу зимой без портала.

Если честно я не особо-то торопилась попасть сюда на свою первую тренировку с ними, но данным фактом я делиться с ним не стала.

Он отступил в сторону и жестом пригласил меня внутрь. Я вошла в главную гостевую зону, ожидая увидеть Фариса или Лукаса, но кроме нас с Фаолином тут никого не было.

— Оставь свои вещи здесь, — он указал на барный стул у острова. — Тренировочный зал наверху, и мы начнём прямо отсюда.

— Мы?

Крошечный узелок завязался в моём животе, когда я положила жакет и рюкзак на стул и скинула ботинки. Само собой он не имел в виду, что будет тренироваться со мной. Но потом я окинула взглядом его наряд — какие-то свободные, чёрные спортивные штаны, которые заканчивались чуть ниже его колен и серая футболка с коротким рукавом.

— Сюда.

Он повернулся в сторону лестницы, но я успела заметить его ухмылку.

На долю секунды я было подумала схватить свои пожитки и сбежать. Я распрямила плечи, подхватила кроссовки, которые я захватила с собой, и последовала за ним.

Мы поднялись на два лестничных пролёта, на третий этаж, расположение которого было почти такое же, как и второго. Все двери были закрыты. Фаолин подвёл меня к двери в конце коридора и, открыв её, открыл моему взору огромную комнату с блестящим деревянным полом и никакой мебели. Вдоль стен висели мечи, посохи, ножи и другое оружие, названия которого я не знала. На полу не было никаких матов, чтобы смягчить падение, и я мысленно содрогнулась, подумав о синяках, которые я заработаю в этой комнате.

— Они тебе не понадобятся, — сказал Фаолин, когда я склонилась обуть кроссовки.

— Ты хочешь, чтобы я тренировалась в носках?

Он взглянул на мои ступни.

— Нет. Носки тоже снимай.

Я потрясённо уставилась на него.

— Я не могу тренироваться босиком.

— Ты относишься к женщинам, которые стесняются своих ног? — спросил он, в его голосе появилась нотка раздражения.

— Конечно, нет. Просто не люблю ходить босиком, если я не дома, — я подняла свои кроссовки. — Они защищают мои ноги и помогают с балансом.

Фаолин фыркнул.

— Именно. Ты не должна полагаться на обувь в вопросе баланса или надёжности. Тренировка без обуви усилит мускулы твоих ног и научит тебя полагаться только на своё тело.

— Ладно.

Я стянула носки и запихнула их в кроссовки. В его словах был смысл, но если я узнаю, что это некий издевательский пранк фейри, последует расплата.

Я повернулась к нему лицом, внезапно почувствовав себя уязвимой без носков и обуви. Но осознала, что он тоже снял свою обувь и стоял босиком. На мне была моя привычная спортивная одежда — леггинсы и спортивный бюстгальтер, поверх которого я накинула футболку.

Фаолин подошёл к одному из стеллажей у стены и взял длинный деревянный посох с заострёнными посеребрёнными кончиками. Он схватил посох обеими руками и произвёл серию хлёстких ударов с плеча, толчков и выпадов в смертоносном танце, от которого я непроизвольно отступила назад. С каждым движением он двигался всё быстрее, пока я уже не могла проследить за ними.

Его манёвр закончился так же быстро, как и начался, и он снова повернулся ко мне лицом.

— Мы будем тренировать тебя с несколькими орудиями, но после того, как я вчера понаблюдал за тобой, думаю, тебе лучше всего подойдёт посох.

— И с чего мы начнём? — я вытерла внезапно вспотевшие руки о бёдра.

Он вернул посох на стеллаж.

— Начнём с улучшения твоего физического состояния.

— Хорошо.

Я немного расслабилась. В спортзале Марен всегда отрабатывала навыки со мной.

— В своей ранней подготовке я бегал вверх-вниз по горе до тех пор, пока не падал от изнеможения, — сказал он.

Я уставилась на него. Он ведь шутил, не иначе.

— Наверное, хорошо, что у нас тут нет гор.

— Мы воспользуемся лестницей.

Два лестничных пролета — это не так уж и плохо.

— И сколько раз я должна буду пробежать туда-сюда?

Блеск в его глазах отправил бы более умного человека в бегство к выходу.

— Пока ты не упадёшь или я не скажу тебе прекратить.

Час спустя мои пятки онемели от ударов о твёрдые ступеньки, а голени и бёдра горели от усилия двигать ими. Я потеряла счёт сколько раз поднималась по ступенькам и слышала от Фаолина:

— Ещё раз.

Прошло девяносто минут, и я едва могла тащить свои ноги вверх по ступенькам. Мне пришлось ухватиться за поручень для поддержки. Каждый раз этот садист-бестия на верхней ступеньке рявкал мне «снова», и я верила, что больше не смогу. Я открыла в себе запас силы, о существовании которого даже не подозревала, и продолжала работать.

И только когда прошло почти два часа, я остановилась на верхней ступеньке, перевести дыхание и вытереть пот, который застилал глаза. Моя грудь вздымалась от усилий, и мне стало интересно, был ли подъём в гору гораздо хуже этого. По крайне мере там был свежий воздух и природа, созерцанием которой можно было насладиться. И однозначно там был холодный горный источник попить. Моё пересохшие горло заныло при мысли о воде.

— Сдаёшься? — едко спросил мой мучитель.

Я бы показала ему палец, если бы у меня остались силы.

— Просто небольшая передышка, — ответила я в промежутке между вдохами.

Я ни за что не доставлю ему удовольствие видеть меня поверженной.

Он оттолкнулся от стены и направился в сторону тренировочной комнаты.

— Пошли со мной.

Я последовала за ним на ватных ногах, гадая, какую ещё чертовщину он припас для меня. Если он планировал сейчас начать работать с посохом, ничего хорошего и этого не выйдет.

Мы вошли в комнату, и он указал на мои кроссовки в углу.

— На сегодня мы закончили.

— Я не сдалась.

— Знаю, — он сложил мускулистые руки на груди. — Сегодня мы работали только над улучшением твоего физического состояния. Надо было увидеть, как далеко ты можешь зайти и решить стоишь ли с тобой вообще заниматься.

Я отпихнула влажные волосы, которые выбились из хвоста.

— Это всё был тест?

— Да. Поздравляю. Ты его прошла.

— А мне почему-то отнюдь не весело, — пробубнила я, направившись за своими вещами.

Он оставил без ответа мою реплику, не то чтобы я ожидала от него этого. Мы оба молчали, пока спускались по лестнице на первый этаж.

— Можешь принять душ в ванной комнате рядом с библиотекой, — сказал он, когда я села на нижней ступеньке, чтобы впихнуть свои изнывающие ноги в носки.

— Спасибо.

Я планировала переодеться в чистую одежду, а помыться уже когда вернусь домой, но с волос капал пот и попадал в глаза. Мысль о том, что я поеду на машине в таком виде, была менее привлекательна, чем задержаться тут и помыться.

Двадцатью минутами позже я вышла из ванной комнаты. Влажные волосы были убраны в хвост. Фаолина нигде не было видно. Меня это тоже в принципе устраивало. Два часа в его компании было более чем достаточно для одного дня.

Я взяла свой жакет и услышала звяканье ключей, которые упали на кафельный пол. Склонившись за ключами, я вскрикнула, когда очутилась лицом к лицу с Кайей. Откуда она появилась?

— Привет, Кайя, — медленно выговорила я, осторожно потянувшись за ключами.

Кончики моих пальцев едва коснулись их, как вдруг они были выхвачены из моей хватки. Кайя несколько секунд пристально смотрела на меня, держа покачивающиеся ключи в своей пасти, а потом отскочила от меня как восторженный котёнок.

— Эй! — я бросилась за ней.

Она резко затормозила в гостиной комнате и развернулась ко мне мордой. Если бы не знала лучше, я бы подумала, что она ухмыляется.

Я медленно приблизилась к ней.

— Хорошая киска. Верни ключики?

Она не двигалась, когда я потянулась за ключами, но как только я прикоснулась к ним, она игриво мотнула головой и снова бросилась бежать.

Я застонала и повернулась к лестнице.

— Фаолин, мне не помешала бы твоя помощь.

Кайя зазвенела ключами, я развернулась и обнаружила, что она в нескольких метрах от меня. Она пригнулась, как если бы собиралась броситься на меня, но она лишь завертела задом, словно провоцировала меня попытаться забрать ключи. Я была измотана, и меньше всего мне хотелось играть в игры, но, судя по всему, её это вовсе не заботило.

Я потянулась за ключами и на этот раз она позволила моим пальцам сомкнуться на них. Но потом она выдернула их из моей хватки. Я снова и снова бегала за ней и всякий раз, когда я думала, что заполучила ключи, Кайя бросалась прочь, оставляя меня с пустыми руками.

В конечном счете, мои ноги подвели меня и, споткнувшись, я упала на диван. Кайя должно быть посчитала, что это было намеренно, потому что она запрыгнула на диван рядом со мной. Я совершала последнюю отчаянную попытку схватить ключи и сомкнула вокруг них ладонь. Она попыталась выдернуть их, и мы начали игру на перетягивание, вследствие которой мы обе грудой скатились с дивана. Я издала громкой «блин», когда тяжелый ламал приземлился поверх меня и лапой пнул в живот.

— Такое не каждый день увидишь.

Я выплюнула шерсть ламала, которая каким-то образом попала мне в рот, и подняла глаза на Конлана, стоявшего в дверном проёме. Вид у него был потрясенным, и я могла бы посчитать это забавным при других обстоятельствах. Он отошел в сторону и в комнату вошли Лукас, Иан и Керр. Они вчетвером уставились на меня, словно у меня внезапно отросли крылья пикси.

— Помощь не помешала бы, — прохрипела я, когда ни один из них не ринулся мне на спасение.

Первым отреагировал Лукас.

— Кайя, ко мне, — сказал он, зашагав к нам.

Она поднялась надо мной и удручённо посмотрела на меня, а потом бросила ключи на мою грудь и направилась к нему.

— Стоять, — приказа он ей. Он подошёл и присел на корточки рядом со мной. — Ты в порядке? Она не причинила тебе боль?

— Только лишь ранила мою гордость.

Я села и скривила лицо, когда влажные волосы упали на моё лицо. Собрав руками волосы на затылке, я огляделась в поисках потерянной резинки. Не найдя её, я вздохнула и постаралась как можно лучше заплести волосы в пучок.

— Что случилось? — хрипло спросил Лукас, заставив меня осознать, насколько близко он был ко мне.

Я отодвинулась от него.

— Кайя хотела поиграть.

— Поиграть? — повторил он, словно никогда раньше не слышал этого слова.

— Она схватила мои ключи, чтобы я погонялась за ней. Ты должен купить ей немного игрушек.

Я встала и не смогла сдержать стон, когда перенесла вес на перегруженные ступни.

В мгновение ока Лукас оказался рядом со мной.

— Ты же сказала, что Кайя не навредила тебе.

Я пронзила его свирепым взглядом.

— Она и не навредила. Это от того садиста, с которым ты оставил меня тренироваться.

— Фаолин сделал это? Где он?

— Наверху.

Тихий ржач раздался в другой стороне комнаты, и Керр сказал:

— Она убила его. Раскошеливайся, Конлан.

— Только когда увижу тело, — пошутил Конлан. — Возможно, она просто оставила его умирать.

— Рада, что повеселила вас, — я заковыляла мимо них за своими вещами. Натянув жакет, я застегнула его под самый подбородок. — Всегда рада видеть вас.

Я уже дошла до двери, когда Конлан сказал:

— В это же время завтра?

Подняв руку, я показала им вульгарный жест вышла, не оглядываясь.

На улице я склонила голову из-за сильного ветра и заспешила к машине. Я не видела человека, преградившего мне путь, пока едва не врезалась в него.

— Прошу простить.

Я подняла голову и встретилась с взглядом недружелюбных зелёных глаз женщины-фейри с длинными, блестящими чёрными волосами. Я тут же её узнала. Она была той самой фейри, с которой я видела Лукаса в " Ва-ша».

Она взглядом прошлась по мне.

— Кто ты?

От её высокомерного тона я ощетинилась и тут же невзлюбила её.

— Никто.

Она выставила руку, блокируя мне путь, когда я решила обойти её.

— Я видела, как ты уходишь от Ваэрика. Что у тебя за дела с ним?

Внезапно я почувствовала, будто кто-то надавил мне на грудь. У них был роман? Я не могла представить его с кем-то столь холодным, но что я вообще знала о нём и его вкусе в женщинах? И с чего вдруг меня это вообще колышет?

— Ну? — рявкнула она.

Я отпихнула её руку.

— Тебя это никак не касается, но я встречалась с Фаолином.

— Фаолин? — её брови поползли вверх, но, похоже, мой ответ слегка успокоил её. — Ты с Фаолином?

Я проигнорировала её вопрос.

— Иди куда шла. Уверена, Ваэрик будет очень счастлив видеть тебя.

Как будто бы услышав нас, дверь позади меня открылась, и Лукас произнёс:

— Дарьях.

— Ваэрик.

Её лицо озарилось красивой улыбкой, которая стёрла все следы мерзости, увиденные мной.

— Что тебя привело сюда? — спросил он.

Хотя он и показался удивлённым и не совсем воодушевлённым приходу этой гостьи, для меня это ничего не значило. И на моём лице была вовсе не улыбка, когда я направилась к «Джипу». Вовсе нет.

ГЛАВА 14

Взглянув на часы на приборной панели, я зевнула так сильно, что у меня свело челюсть. Было почти десять вечера, и последние шесть часов я провела в слежке за винным магазином, у которого были проблемы с хулиганом-троллем. Эта ночь стала единственной, когда он решил для разнообразия залезть куда-то ещё, и я возвращалась домой с пустыми руками.

Я остановилась на светофоре, едва замечая людей на перекрёстке, решив заняться составлением мысленного списка дел на завтра. Мои дни сейчас были настолько насыщенными, что единственный способ успеть сделать всё — это спланировать заранее. И даже с планом на день я обычно была занята до поздней ночи.

Последние две недели стали сплошным туманом из охоты и тренировок, с еженедельными посещениями родителей в перерыве от долгих часов. Некоторые охотники, включая Брюса и Трея, отказались от поисков ки’тейна и вернулись к своей обыденной работе. Но недостатка в работе не было.

Я же не прекратила поиски ки’тейна, но с той ночи на вечеринке у Давиана Вудса я не нашла ни единой зацепки. У меня не было ресурсов проводить расследование или следить за миллиардером, да я и не была столь глупа, чтобы приближаться к Стражам Благих, даже если и знала где их найти. Как бы сильно я не противилась отдавать это дело в руки Лукаса, я приняла верное решение, поделившись с ним всем, что знаю.

Не то чтобы я часто видела Лукаса. Я едва ли видела его со дня моей первой тренировки, и, по словам Фариса, Лукас был занят поисками ки’тейна и другими делами. Я не могла не задаться вопросом: были ли его другие дела связаны с его подругой Дарьях. Я всего лишь любопытничала. В конце концов, это он настоял на моих тренировках с ними, и он был единственным, с кем я до сих пор не работала.

А вот тренировки: первые три дня Фаолин изматывал меня, и только после этого остальные стали работать со мной. Мы работали над улучшением моей техники рукопашного боя, и, по их мнению, как только я её освою, мы перейдём на оружие.

Мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Виолетты. Это было селфи на фоне знака «Голливуд». «Как жаль, что тебя тут нет!»

Я мечтательно улыбнулась при виде её сияющего лица. Она получила роль в серьёзном научно-фантастическом фильме, на который прослушивалась, и теперь она была в Лос-Анджелесе, встречалась со своим агентом, подписывала контракты и отрывалась по полной. Я всегда знала, что однажды в погоне за мечтой она уедет из Нью-Йорка, но я уже скучала по её энергичности, хотя ещё и недели не прошло, как она уехала.

Я подняла глаза на светофор, и мой взгляд упал на мужчину, переходившего улицу передо мной. Он склонил голову от сильного ветра. Я задрожала, невзирая на то, что в салоне машины было тепло и уютно. Стояла чертовски холодная зима, и я была рада иметь машину, даже если приходилось дольше передвигаться по городу.

Мужчина поднял голову и взглянул в мою сторону, и меня поразило ощущением, что я его уже где-то видела. Чуть за тридцать, среднего роста с круглым лицом и каштановыми волосами. Я совершенно точно знала, что не была с ним знакома, так почему же он показался мне таким знакомым?

Он продолжил идти, и только когда он исчез из виду, до меня дошло где я видела его раньше. Это был Льюис Тейт.

Агентство искало дилера со дня рейда в его доме, и за его голову давали десять тысяч долларов. Он отлично скрывался, и даже Фаолин не смог отследить его. Все предположили, что он покинул штат, но вот он тут, переходит улицу в Бронксе, словно за ним не охотились по всему штату.

Светофор загорелся зелёным, и я повернула направо, чтобы последовать за Тейтом. Я вынуждена была проехать мимо него в поисках парковочного места, а потом я пошла за ним пешком.

Мы уже шли пять минут, когда знакомое кирпичное здание, украшенное граффити, появилось на горизонте. Тейт перешёл улицу, и я подождала, пока он не откроет дверь бара, только после этого я последовала за ним. Зачем ему приходить именно в «Тег»? Он скрывался от правоохранительных органов после налёта, но буквально напрашивался на арест, показавшись здесь. Я слышала, что охотники часто заглядывали сюда во внеурочное время. Тейт, должно быть, не знал это, иначе он бы обходил это место стороной.

Я открыла дверь, но когда опробовала войти, некая невидимая сила не дала мне пересечь дверной порог. Какого хрена?

— Дерьмо.

Я закрыла дверь и покачала головой от своей же тупости. «Тег» был защищён чарами, которые не позволили входить тому, кто нёс при себе оружие или наркотики. Мне не нравилось идти за Тейтом невооружённой, но либо так, либо ждать снаружи пока он не выйдет.

Я вытащила из кармана свой шокер и осмотрелась по сторонам в поисках местечка, куда можно было бы его спрятать. С боковой стороны ступенек была небольшая выбоина, там отвалился цемент, и она оказалась достаточно большой, чтобы вместить шокер. Не идеально, и любой, кто присмотрится, сможет увидеть оружие, но оно вполне сойдёт.

Снова открыв дверь, я вошла в шумный бар. Я приготовилась к пьянящему запаху фейри, который одолел меня в первый мой визит сюда, но запаха не было. Или, может быть, он был, просто больше не влиял на меня после того, как я столько много времени провела с Лукасом и его парнями.

Расстегнув куртку, я подошла к людной стойке бара и осмотрела зал. Для рыжей было практически невозможно смешаться с толпой в фейском баре, и я уже готовилась к тому, что придётся давать отпор, как и в первый раз. Я получила не один заинтересованный взгляд, но фейри отводили глаза, как только я встречалась с ними взглядом. Странно, но мило. Может быть, увлечённость рыжеволосыми наконец-то сошла на нет.

Я заметила Тейта. Он сидел с мужчиной за столиком в углу в окружении эльфов, троллей, огров и ещё нескольких людей. Оба мужчины склонили головы, полностью погрузившись в разговор, но Тейт периодически поднимал голову и осматривал зал бара.

Я украдкой понаблюдала за ним несколько минут, а потом открыла на телефоне бюллетень Агентства, который был разослан всем на следующий день после рейда. В нём было фото Тейта Льюиса, и я хотела подтвердить его личность, прежде чем приступлю к действиям. Я вытащила снимок и изучила его лицо, пока не убедилась, что привёл меня сюда именно Тейт.

При мне не было оружия, но и Тейт пронести сюда вряд что-либо смог. Зато остались наручники, и я владела методами борьбы, если до этого дойдёт. Разве что не окажется, что у него чёрный пояс, то я не уступлю.

Открыв банку содовой, которую я попросила у бармена, я обыденно зашагала в сторону столика Тейта. В отличие от фейри Дворов, рыжеволосые не привлекали фейри низшей расы, так что все собравшиеся в этой секции фейри лишь бросали равнодушные взгляды в мой адрес.

В метре от стола Тейта, я заговорила, но так, чтобы только Тейт смог меня услышать:

— Льюис.

Он резко поднял голову и стал лихорадочно окидывать взглядом зал, пока не увидел меня. От замешательства он нахмурил лоб.

— Ты что-то сказала?

Улыбнувшись, я поставила содовую на его столик.

— Ты Тейт Льюис, верно?

— Нет. Прости.

Его тело натянулось как струна, и он положил руки на край стола.

— Серьёзно? А вы очень на него похожи, — я подняла свой телефон с его снимком на экране. — Наверное, он ваш двойник.

Он вскочил на ноги и протиснулся мимо меня. Он был больше меня, но это не имело никакого значения, я выставила ногу, и он рухнул на пол. Практически не составило труда перекатить его на живот и застегнуть наручники на его руках, заведя их за спину. Если бы все задержания были такими же, я бы озолотилась.

Раздался скрип стула, передвигаемого по полу, и я подняла глаза на другого мужчину, который, казалось, раздумывал то ли прийти на помощь другу, то ли нет.

— Я тут не по твою душу. Но это изменится, если ты вмешаешься в дела Агентства, — сказала я ему, удовлетворённо отметив, как круто я прозвучала.

Он перевёл взгляд с меня на Тейта и потом рванул к двери. Ким была права. Гонор был всё и вся в нашем деле.

— Вставай и пошли.

Я взяла Тейта за руку и помогла ему подняться, прекрасно осознавая сколько глаз сейчас таращилось на нас. Остальные посетители «Тега» может и были любопытными, но ни один из них не ринулся помогать Тейту.

— У меня есть деньги, много, — залепетал Тейт. — Я заплачу любую сумму, если ты меня отпустишь и сделаешь вид, что никогда не видела меня.

— Прости. Не могу, — я толкнула его в сторону выхода.

Мы прошли зону столиков, как вдруг раздался протяжный женский голос:

— Так-так, и куда, по-твоему, ты собралась с нашим парнем?

Я стянула хватку на руке Тейта, когда две техасские охотницы встали перед нами, заблокировав нам проход. Я несколько раз видела их в «Плазе», но не разговаривала с ними с моей стычки с ними в ночь рейда. От нескольких охотников я слышала, что друзей они так и не завели в городе из-за агрессивного поведения и уничижительных комментариев в адрес жителей Нью-Йорка.

— Ваш парень?

Лия, брюнетка, указала на Тейта.

— Мы первые пришли сюда. Ты не можешь вот так приходить и красть его из наших рук.

Натали, блондинка-партнер брюнетки, ухмыльнулась.

— Да-да.

— На нём мои наручники, а значит, задержан он был мной. Если бы он был ваш, вы должны были сказать об этом раньше, чем я взяла его под арест.

— А мы и говорим об этом сейчас, — Лия шагнула ко мне, и Натали сделала то же самое.

— Твоей подружки «бой-бабы» тут нет, чтобы заступиться за тебя, — съязвила Натали. — Мы заберём своего арестанта, если ты не возражаешь.

— Возражаю.

Я оценила их. Обе были обильно заштукатурены косметикой и обе слегка несвязно говорили. Они явились сюда выпить, а не охотиться, и я готова была поставить весь свой гонорар, что они даже не подозревали о присутствии Тейта здесь, пока не увидели меня с ним.

Они захихикали, и Натали заявила:

— Если вдруг ты не заметила, дорогуша, ты в меньшинстве.

Я отмахнулась от паров алкоголя в их дыхании.

— Вы же знаете, что законом запрещено употреблять, когда вы на охоте.

Лия презрительно фыркнула.

— Вы Янки и ваши законы.

— Вообще-то это федеральный закон. Проведи вам сейчас проверку на алкотестере, вы её провалите.

Она пнула меня пальцем в грудь.

— Даже в таком состоянии я охотницей получше буду, чем ты когда-либо станешь.

— В чём ваша проблема?

Я проявила твёрдость. Они уже во второй раз пытаются устроить со мной драку. Не знаю, ненавидели они всех или только меня.

Она ёрничала.

— Ты. Мы трудом добились того, что имеем. Нам ничего не преподносили на блюдечке, только потому что наши родители какие-то пронырливые охотники.

— Никто ничего мне на блюдечке не преподносил, а моих родителей даже рядом не было, когда я занялась охотой.

Я понимала, что этим дамочкам было совершенно плевать на мои аргументы. Они не походили на тех, кого заботили факты.

Натали злобно рассмеялась.

— О, всё верно. Они же торговцы гореном.

В моей душе вспыхнул гнев, но я отказалась быть пойманной на крючок. Я пристально смотрела на них, обдумывая как выбраться отсюда без драки. Отказ от Тейта даже не рассматривался.

Натали прищурила глаза, поняв, что её издевка не вызвала у меня никакой реакции.

— Я устала от этого дерьма. Давай его сюда, или мы заберем его у тебя. Вот и всё.

Её взгляд метнулся к Тейту за секунду до того, как она решила схватить его. Я толкнула его за спину, и она оскалилась, ничего не получив.

Кулак Лии бегло скользнул по моей скуле, и я отступила назад. Глаза защипало от удара, и тепло потекло по щеке. Я перевела взгляд с её самодовольной улыбки на окровавленный перстень на её правой руке.

Я сжала кулаки, но слова Фаолина во время одной из наших тренировок прозвучали в моей голове. «Самый быстрый способ проиграть битву, это дать эмоциям взять верх над тобой».

Я улыбнулась Лии.

— Думаю, ты сломала ноготь.

Она начала поднимать руку, осмотрела её, а потом опустила и волком глянула на меня.

— Я сломаю ещё больше об твоё лицо.

— Какая агрессия, — я цыкнула. — Не пробовала заняться йогой? Я слышала, что отлично помогает.

Несколько людей поблизости усмехнулись. Лия огрызнулась и на её виске запульсировала вена.

— Понеслось, сучка.

Она напала, ринувшись с новым ударом. Я нырнула под удар и жестко дала ей в живот, от чего она согнулась пополам. На тренировках я получала несколько раз в живот, и знаю насколько болезненные такие удары.

Натали схватила меня за волосы и жёстко дёрнула. У меня слёзы потекли из глаз. Вместо того чтобы сопротивляться, я подалась к ней, остановившись только когда макушка моей головы врезалась в её подбородок. Я подняла руки и схватила её руку, как только её хватка ослабла. Быстро опустив её руку, я вынудила её рухнуть на колени, заведя её руку за спину.

Одобряющие возгласы и ликования раздались от зевак, но они стали пустыми и искажёнными, когда мир как бы замедлился вокруг меня. Моё сердцебиение и дыхание громыхали в ушах, и я чувствовала вибрацию воздуха вокруг себя. Может быть, я немного переборщила с ударом Натали головой.

Я ощутила, нежели увидела, удар, направленный в мою голову. Отпустив Натали, я вскинула обе руки и поймала ногу Лии до того, как она нашла свою цель. Хватило одного резкого рывка и она, потеряв баланс, рухнула на живот. Она попыталась подняться, но я упёрлась коленом в её спину, удерживая её на месте.

Мир снова ускорился, и звуки вернулись к нормальному состоянию. Лёжа под моим коленом, Лия разразилась потоком ругательств, а в нескольких метрах от меня выла Натали о том, что её рука сломана, и я заплачу за это.

— Драка окончена, — произнёс твёрдый голос, от которого толпа бросилась врассыпную.

Даже Лия и Натали заткнулись.

Я подняла взгляд на сердитое лицо Оренда Тега. Светловолосый фейри скрестил руки на груди, возвышаясь над нами.

— Джесси Джеймс, почему все те два раза, что в моём баре были потасовки за последние полгода, ты оказывалась в их центре?

— Не везёт, так не везёт, — предположила я.

— Мне или тебе? — он оценил зону вокруг нас. — По крайне мере, на этот раз ты не уничтожила мою собственность.

Лия заёрзала, пытаясь столкнуть меня.

— Кто-нибудь снимите эту психованную сучку с меня.

— Позволь мне, — Тег подмигнул и подал мне руку. — Мисс Джеймс.

Я была более чем способна встать сама, но я приняла его предложенную руку и позволила ему поставить меня на ноги. Он нахмурился, ближе рассмотрев мой порез на щеке, но ничего не сказал.

Лия вскарабкалась на ноги, её лицо покрылось пятнами, а волосы были в жутком беспорядке. Она бросилась ко мне, но между нами встал Тег, заблокировав её выпад.

— Больше никаких драк в моём баре.

— Она первая начала! — заорала Лия.

— Вы пытались отнять моего… — я взглядом обвела помещение. — Проклятье!

Я побежала к двери и выскочила на улицу, но Тейта Льюиса нигде не было видно. Как, чёрт возьми, он смог скрыться столь быстро, если его руки были в наручниках, да ещё и за спиной?

— Что-то потеряла? — из дверного проёма поинтересовался Тег.

Я злобно посмотрела мимо него на Лию и Натали, которые наблюдали за мной с довольными ухмылками.

— Моего арестанта, благодаря этим двум идиоткам.

Техаски попытались протиснуться мимо Тега, но они не шли с ним ни в какое сравнение. Он кому-то махнул, и официантка с волосами цвета фуксии присоединилась к нам. Я помнила её ещё с моего первого визита сюда.

— Босс?

— Синтия, будь добра, налей этим двум дамам всё, что они пожелают выпить, если только они будут вести себя как положено.

Официантка улыбнулась.

— Само собой.

Обе охотницы бросили на меня презрительные взгляды, а потом отвернулись и последовали за Синтией. Мне придётся быть начеку, пока они не вернутся в Техас.

— Ты всегда раздаёшь напитки бесплатно тем, кто дерётся в твоём баре? — спросила я у Тега, вернувшись в бар.

— Только дамам, — он улыбнулся, когда я озадаченно посмотрела на него. — Женщины привлекают мужчин, а мужчины любят тратить деньги, особенно мужчины-фейри.

— Вот оно что.

Я порылась в своих карманах и, отыскав платок, промокнула порез, хотя он уже перестал кровоточить.

— Полагаю, ты их знаешь.

Он посмотрел в сторону стойки бара, за которой уселись Лия с Натали.

Я состроила гримасу.

— Не совсем. Они охотницы из Техаса, которые не любят играть по-честному.

— Я так и понял.

Тег пристально изучал меня, пока я не съёжилась под его испытывающим взглядом.

— Ты чего на меня так смотришь?

Он моргнул.

— Прости. Просто, я наблюдал, как ты повергла брюнетку, и мне кажется, я никогда в жизни не видел, чтобы люди так двигались.

Я пожала плечами.

— Это называется адреналин. И я каждый день тренируюсь.

— С кем? С Королевской Стражей Неблагих? — остроумно поинтересовался он.

— Да.

Он рассмеялся, но потом его глаза широко распахнулись, стоило ему понять, что я не шучу.

Я вытащила телефон.

— Прошу простить меня. Мне надо уведомить Агентство, что их дезертир бегает по Бронксу в моих наручниках.

Уголки губ Тега поникли.

— Только этого мне сегодня вечером не хватало. Излазивших весь мой бар Агенты.

Я виновато улыбнулась и позвонила в Агентство. Мой звонок перевели на отдел спецрасследований. Я быстро доложила о произошедшем, и мне сказали ждать на месте прибытия агентов Карри и Райна. Я скривила лицо, услышав имя Даниэля Карри. Я уже начала жалеть, что на том светофоре увидела Тейта Льюиса.

— Говоришь, Тейт тут встречался с другим мужчиной? — спросил Тег, когда я закончила звонок и сообщила ему, что агенты выехали.

— Да, он сбежал, как только я повязала Тейта. Агентство захочет узнать, кто это был и какие дела у него с Тейтом. Думается мне, что камер у тебя тут нет.

— У меня камеры по всему периметру, за исключением уборных и моего кабинета.

— Если ты сможешь дать им записи с мужчиной, вероятно, они быстрее покинут твой бар.

Он покорно вздохнул.

— Пошли со мной. Мне надо, чтобы ты указала на них.

— Не вопрос.

Не похоже было, что я смогу уйти, пока агенты не допросят меня. А тем временем я с таким же успехом могла бы сделать что-нибудь полезное.

Тег повернул в сторону кабинета. Его шаг замедлился и он, схватив меня за руку, буквально потянул меня с собой. Он не выпустил мою руку, пока мы не оказались в его большом кабинете, и дверь за нами не закрылась.

Я потёрла руку.

— Что это было?

Он запер дверь и повернулся ко мне. Я опешила, увидев тревогу в его глазах.

— Джесси, почему Королевский Страж Благих в моём баре наблюдает за тобой?

— Ч-что? — я с трудом выдавила слово. Моё оледеневшее дыхание засвербило в горле.

— Я видел его. Он только что стоял в дальней части помоста. Ты не знала, что он был там?

— Нет. Ты уверен, что он один из Благих Королевских Стражей?

Тег был Неблагим, так что была вероятность, что он мог ошибиться.

Он подошёл к своему столу и поднял сотовый.

— Я уже видел его раньше. Он был с Принцем Рисом, когда тот явился с дебютом, да и из достоверного источника я получил сведения, что он один из личных Стражей самой Королевы Анвин.

Я сухо сглотнула, стараясь не запаниковать. Я не видела ни одного Королевского Стража с той вечеринки у Давиана, и я была уверена, что тогда он не видел меня. Иначе я не покинула бы тот пентхаус живой. Я стала ломать голову и не могла понять почему один из Стражей теперь следил за мной.

— Джесси?

Я содрогнулась, когда голос Тега прорвался сквозь мои глубокие раздумья. Он обеспокоенно наблюдал за мной.

— Ты немного побледнела. Не хочешь присесть?

— Нет, — я плотно сжала губы, размышляя. — Ты можешь проверить камеры отсюда?

— Конечно.

Он сел за стол и ввёл пароль на компьютере.

Я подошла к нему и встала рядом.

— Я пришла примерно тридцать минут назад, а Тейт вошёл прямо передо мной. Ты можешь отмотать запись к этому времени?

Тег подключился к камерам, и я поразилась тому, как много у него их было. Он не шутил, сказав, что весь периметр его заведения просматривается. Он начал с камеры у главного входа и нашёл момент, когда Тейт вошёл в бар. Я сказала ему, где сидел Тейт, и он переключился на соответствующую камеру. И действительно, Тейт присоединился к неопознанному мужчине, которого я видела с ним.

— А теперь ты можешь вернуться на несколько минут до того, как вы вошли, и поискать Королевского Стража?

Он сделал, как я попросила, подняв записи с камеры на помосте. Он остановил видео и указал на светловолосого фейри.

— Вот он.

От облегчения у меня подкосились колени.

— Он тут был не ради меня.

— Откуда тебе это известно? — спросил Тег, явно не убеждённый.

— Потому что я не собиралась сюда заходить вплоть до той минуты, как появилась здесь. Я заметила Тейта Льюиса, проезжая мимо, и последовала за ним, — я указала на фейри на экране. — Посмотри на него. Он наблюдает за кем-то в нижней зоне, и я готова поспорить, что это друг Тейта. Должно быть, они знали, что тут будет встреча и поджидали их.

Тег потёр подбородок.

— Тогда почему он не последовал за ними, когда они сбежали?

— Может ему просто стало любопытно, когда он увидел меня с Тейтом. Или может быть он любит понаблюдать за женскими драками. Но если только он не провидец и каким-то образом смог узнать, что я появлюсь здесь вечером, то он был здесь не по мою душу.

— Разумно.

Тег переключился на онлайн трансляцию, но Королевского Стража уже нигде не было видно. Проведя короткую проверку, мы выяснили, что он покинул бар почти сразу же как мы вошли в офис Тега.

Я подпрыгнула от резкого стука в дверь. Тег подключился к камере у входа в его кабинет, и увиденное повергло меня в шок.

Я смотрела на Лукаса, Фаолина и Конлана.

— А они что тут делают?

Тег встал.

— Я позвонил Лукасу.

— Зачем?

Я смутно припомнила, как он взял телефон, когда мы вошли в кабинет, примерно в это же время я пыталась не потерять самообладание.

Он обошёл стол.

— Затем, что он мой Принц, и я должен был уведомить его о подозрительной активности в моём баре, особенно когда вовлечены Благие.

Тег открыл дверь и первым вошёл Лукас с каменным лицом. Он едва ли поздоровался с Тегом, его гневный взгляд тут же остановился на мне.

— Если ты собираешься сказать, что меня здесь не должно было быть, можешь не затрудняться, — сказала я до того, как он успел заговорить. — И прекрати сверлить меня взглядом. Благой Страж был здесь не из-за меня. Ночка выдалась дерьмовой, и я не в настроении выслушивать от тебя или кого-либо ещё нотации.

Никто не заговорил. Я повернулась к Тегу, который таращился на меня.

— Скажи ему.

— Ах, — владелец бара неуверенно взглянул на Лукаса. — Мы проверили записи с камер безопасности после того, как я позвонил тебе. Королевский Страж пришёл сюда до появления Джесси.

Хмурость Лукаса никуда не исчезла.

— Это ничего не значит. Он мог просто поджидать её здесь.

— Не мог.

Я выложила ему всё, что случилось с того момента как я увидела Тейта Льюиса на светофоре. Тег показал Лукасу и остальным записи с камер, но на этот раз он не стал останавливать запись, показав мне, как я вошла и арестовала Тейта.

— Отличные движения, — сказал Конлан после сцены, где я надела наручники на Тейта и помогла ему подняться.

Я не ответила, потому как началось воспроизведение моей стычки с ковбойками. Я уставилась на рыжеволосую девушку, которая двигалась с изящной грацией и вовсе не была похожа на настоящую меня. Когда запись дошла до момента, где я схватила ногу Лии и опрокинула её на пол, я увидела то, что увидел тогда Тег. За те несколько секунд я двигалась в два раза быстрее, чем обычно.

Я оторвала взгляд от монитора и увидела, что Лукас, Фаолин и Конлан наблюдают за мной со странными выражениями.

— Что?

Первым заговорил Фаолин:

— Твои борцовские качества весьма улучшились с той ночи, когда ты сражалась с ограми.

— Такое бывает, когда каждый день тренируешься с кучкой агрессоров.

Он проигнорировал мою издёвку.

— Ты не показывала такого рода улучшения во время тренировок.

Я пожала плечом.

— Полагаю, во мне пробуждается самое лучшее, когда я в меньшинстве.

Лукас нарушил своё молчание.

— Страж Благих не явился сюда вслед за тобой, но Оренд сказал, что он наблюдал за тобой. Есть ли какие-то причины, чтобы он подумал, что ты можешь знать о ки’тейне?

Я бросила взгляд на Тега, но Лукас продолжил:

— Оренд знает о наших поисках.

Я поразмышляла над его вопросом.

— Насколько всем известно я просто охотник, который пришёл сюда, чтобы арестовать дезертира. Все слышали мой спор с другими охотниками по этой работе.

— И всё равно мне это не нравится, — сказал Лукас. — Не хватало ещё, чтобы ты привлекла их внимание после того, что случилось с твоими родителями.

Холодный узел скрутил мои внутренности.

— Может он не узнал меня.

— И сколько молодых рыжеволосых охотниц в Нью-Йорке? — спросил Лукас.

— Сейчас здесь много приезжих из других штатов, и, насколько мне известно, тут могут быть сейчас десятки рыжеволосых.

Лукас вскинул бровь. Я хваталась за соломинку, и мы оба это знали.

Я чуть не выдохнула с шумом от облегчения, когда кто-то постучал в дверь. Конлан открыл дверь. Это была Синтия.

— Босс, там два агента хотят вас видеть, и мисс Джеймс, — сказала официантка, которая и глазом не моргнула от вида всех фейри.

— Пришли их сюда.

Она кивнула и шагнула в сторону. В дверном проёме появился агент Карри. Сказать, что он был не самым моим любимым человеком, это ничего не сказать. Он может и был тем, кто освободил меня и моих родителей из подвала Рогина, но я не могла забыть, как он изводил меня, когда должен был искать родителей. Если был он с таким же усердием делал свою работу, возможно, мы нашли бы родителей гораздо раньше.

В отличие от Синтии, агент немного удивился, увидев, кто был в офисе.

— Принц Ваэрик, не ожидал увидеть вас здесь.

— Агент Карри, — равнодушно ответил Лукас, давая мне понять, что я была не единственной, кто не питал любовь к агенту. Или, может быть, он вёл себя так со всеми агентами.

Карри повернулся ко мне.

— Мисс Джеймс, у вас есть для нас информация о подозреваемом?

— Да.

Я шагнула вперёд.

— Вы можете поговорить здесь, — сказал Лукас Карри, когда агент собрался покинуть кабинет. — Двое моих мужчин сейчас обыскивают квартал в поисках Тейта. Я проинформирую Агентство, если мы найдём его.

Карри нахмурился.

— Вас интересует наш подозреваемый?

— Меня интересует всё, что связано с ки’тейном, — сказал Лукас. — А также меня интересует, почему Благой Королевский Страж сегодня был здесь и наблюдал за вашим подозреваемым.

Агент не смог скрыть своё потрясение.

— Королевский Страж Благих?

— Его зовут Айбел, и он один из личных Стражей Королевы Анвин, — уточнил Лукас.

Я уже слышала это имя раньше. Благой Страж на вечеринке Давиана упоминал его в разговоре с Королевой.

Лукас сел на край стола Тега и скрестил руки.

— И раз уж нам всем хорошо известно, что Благие были вовлечены в похищение Джеймсов, мне не надо объяснять почему мои люди, как и я, будем присутствовать при этом допросе, а потом доставим Джесси домой в целости и сохранности.

— Я на своей машине, и мне не нужен эскорт, — напомнила я ему.

— Ты припарковалась в полумили отсюда и пришла сюда пешком. Мы проведём тебя до машины и проследуем за тобой до дома.

Судя по его плотно сжатой челюсти, смысла спорить с ним не было. И если быть честной, я не хотела идти до машины, когда один из мужчин Королевы Анвин притаился поблизости. Я засунула свою гордость куда подальше и позволила ему сегодня решать за меня.

Удовлетворённый Лукас сказал:

— Тогда давайте начнём.

ГЛАВА 15

— А можно погладить вашего питомца?

Я оторвала глаза от телефона и посмотрела на маленькую девочку, стоявшую передо мной. Она была милой, возраста лет восьми-девяти, и уже тянула ручку к пластиковой переноске у моих ног.

— Нет!

Я оттолкнула её руку до того, как она успела коснуться переноски.

Она одернула руку, сморщила лицо и её глаза наполнились слезами. Женщина спешно подбежала к нам и бросила на меня убийственный взгляд, торопливо уводя плачущую девочку.

Я села обратно на своё место, проигнорировав осуждающие взгляды от некоторых других пассажиров парома. Они должны были своё возмущение направлять на родителя. Кто в своём уме позволяет ребенку подходить к совершенно незнакомому человеку и совать пальцы в переноску для животного, в которой может оказаться бог знает что?

И прямо как по заказу, из переноски раздалось рычание вместе со звуками борьбы. Переноска задребезжала, и люди, сидевшие по обе стороны от меня, стали мигом отодвигаться. Расстегнув спортивную сумку, стоявшую у переноски, я вытащила пакетик с углем и запихнула несколько кусочков через сетчатую дверцу. Появилось десять грязных, маленьких гномоподобных личиков, а пухлые ручонки стали вырывать кусочки угля из моих пальцев. Вскоре рычание переросло в чавканье. Сидевшие в переноске трау лакомились своими вкусностями.

Стряхнув угольную пыль с рук, я устало вздохнула. Когда сегодня утром мне позвонил Леви с просьбой взять работу со статусом «первостепенной важности», я и не представляла, что проведу большую часть дня, спасая статую Свободы от уничтожения.

Так и быть, наверное, я немного преувеличила, но я спасла статую от значительного повреждения. Трау на вид кажутся вполне невинными, пока вы не увидите их в действии. Маленькие твари имеют втягиваемые когти, твердые как алмазы, с помощью которых они пробивают себе туннели сквозь горы, кирпичи, камни и цемент. Как термиты, они могут уничтожить фундамент здания, только сделают это гораздо быстрее.

В таком городе как Нью-Йорк, трау станут совершенной катастрофой, и не хватит всей фейской мощи в мире обезопасить здания от них. По этой самой причине, им запрещено было проникать в наш мир. Эта партия была доставлена на Остров Свободы и выпущена некой группой, протестующей против экономической рецессии. Не понимаю, что они рассчитывали получить, учинив хаос на национальном памятнике.

К счастью, как и большинство фейри, эти маленькие монстры были ослаблены железом. Хватило слоя железной сетки на дне переноски, чтобы не дать им выпустить свои когти и вырваться на свободу.

Мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Виолетты, которая до сих пор была в Лос-Анджелесе. Я не знала, как я привыкну к тому, что мы живем на разных побережьях, когда она, в конечном счёте, переедет на запад.

«Лорелла хочет встретиться в «Ва-ша», когда я вернусь», — написала она.

Я улыбнулась. Со дня знакомства в фейском клубе, Виолетта упоминала Лореллу минимум раз в день, и было ясно: моя лучшая подруга втрескалась в фейри. Я послала ей несколько эмоджи «поцелуйчики», и она ответила «обнимашками».

Кто-то задел ногой переноску и трау возмутились. Я подняла глаза на мужчину, проходившего мимо меня. Он проворчал извинения, даже не взглянув в мою сторону, и направился к ступенькам на верхнюю палубу. Я уже было собиралась вернуться к набору сообщения для Виолетты, когда мужчина что-то уронил и наклонился поднять предмет. Когда он выпрямился, у меня получилось хорошенько рассмотреть его лицо.

Да вы, должно быть, прикалываетесь.

Это был Тейт Льюис.

После его чудесного бегства неделю назад, мне казалось, что он надолго исчезнет из Нью-Йорка. Кто-либо столь изворотливый, раз сумел увернуться от мужчин Лукаса и Агентства, будучи в наручниках, не мог быть таким глупым и ошиваться по округе. Что он вообще делал на этом пароме? Беглец от Агентства не выходит из укрытия и не покупает себе тур на Остров Свободы.

Я встала, как только он исчез из виду. Подхватив свою сумку со снаряжением и переноску, я отнесла их к торговому киоску и попросила одну из сотрудниц приглядеть за моим имуществом. Она взглянула на меня так, словно я спятила, и мне пришлось показать ей своё удостоверение.

— Я вернусь сразу же, как только смогу, — сказала я ей и направилась к лестнице.

Я взбежала наверх, но достигнув верхней ступеньки, замедлила шаг, чтобы не привлечь к себе внимание. Средняя палуба была заполнена лишь на половину, и быстро просканировав её, Тейта тут не обнаружила. Либо он перешел на верхнюю палубу либо проскользнул мимо меня и спустился вниз. Я направилась к лестнице. Начну с верхней и, если потребуется, спущусь снова вниз. Мне надо найти его до того, как паром причалит. На этот раз он от меня не уйдет.

Выйдя на открытую верхнюю палубу, я задрожала. На мне была кожаная куртка, и даже послеполуденное солнце не смогло прогнать колючий мороз из бриза. Как минимум тридцать пассажиров оказались достаточно смелыми, чтобы в холод наслаждаться видом, помимо них здесь было ещё несколько семей, которые толпились на палубе в обнимку с детьми. Хорошо, что я прихватила шарф и шапку.

Я быстро заметила его стоящим у носа парома, лицом к городу. Он разговаривал по телефону. Я думала, что обнаружу его с кем-то, но, судя по всему, он был один. В этом не было никакого смысла, если только он не встречался с кем-то на острове. Странное место для встречи, но что я знала о поведении беглеца-дилера черного рынка?

Я тихо подошла к нему. Когда я оказалась в нескольких метрах от него, я услышала его разговор и замедлила шаг, чтобы подслушать.

— Не хочу слышать твои оправдания. Ты хоть понимаешь, чем я рискую, придя сюда на встречу с тобой? — пауза. — Ты сказал, что у тебя есть наводка на того, кто украл его, — пауза. — Нет, это был не Брайан. Он всё ещё под арестом, и он бы проговорился, будь он у него.

Мой пульс подскочил. Он говорил о ки’тейне? Камень был украден у него перед рейдом?

Тейт ссутулился.

— По фиг на Давиана. Единственный способ мне выбраться из этого дерьма, это найти и вернуть его. И запомни, если я пойду на дно, ты пойдешь вместе со мной.

Тейт завершил разговор и повернулся, встав ко мне лицом к лицу. Он настороженно уставился на меня, но не узнал меня.

Я подняла руку и стянула шар, закрывавший нижнюю часть моего лица.

— Ты должен мне наручники.

В его глазах вспыхнула паника.

— Как ты всё время находишь меня?

Я могла бы соврать и сказать ему, что была столь хороша в этом, но решила отделаться правдой.

— Удача.

— Никому так не везет, — его глаза забегали, словно он ожидал, что вот-вот за моей спиной материализуются десятки агентов. — Это всё Сесил, не так ли? Этот ублюдок сдал меня.

— Это он тебя сегодня кинул? — спросила я.

— Можно подумать ты не знаешь.

Я запихнула руки в карманы, и пальцами нащупала холодный металл наручников.

— Ты будешь счастлив услышать, что Сесил не настучал на тебя. Хотя Агентство очень заинтересуют твои дела с ним.

— Ты не можешь арестовать меня, — он покосился, словно подумывал о прыжке.

Я шагнула ближе, приготовившись схватить его, если он ринется к перилам.

— Замерзнешь до смерти, если не утонешь.

— Лучше уж это, чем меня схватит Агентство или фейри.

До меня донесся звук двигателя, и я бросила взгляд поверх его плеча на катер, направлявшийся в нашу сторону. Я должна была знать, что кто-то типа его, всегда будет иметь запасной план.

Без какого-либо предупреждения, Тейт бросился на меня. Он жестко толкнул меня в сторону, но я удержалась на ногах. Спасибо часам тренировок с Фаолином. Я ухватилась за Тейта, и мы оба рухнули на палубу, заслужив охи и ахи со стороны других пассажиров.

Целую минуту я боролась с ним, прежде чем смогла оседлать его. Теперь уже нас окружали люди, и мне пришлось предъявить удостоверение.

— Это дела Агентства. Вам не о чем беспокоиться.

— Ух, ты! — произнес подросток, когда я защелкнула наручник на запястье Тейта.

— Так красиво! — присоединился голос девушки.

— Что это? — раздался мужской голос.

Я подняла глаза и увидела, что люди смотрят вовсе не на меня. Они указывали и таращились на нечто в небе.

Повернув голову в сторону их взглядов, я быстро оценила ситуацию. Небосвод потемнел до сумерек в считанные секунды, и над нами разыгралось точно такое же пульсирующее сияние, которое я наблюдала из своей спальни несколько недель назад. Река отражала разноцветные вспышки света, даря иллюзию, будто мы находились в центре магического шара. От зрелища дух захватывало, но одновременно я испытала страх.

Люди подняли телефоны, записывая необычайное явление. Я уже было собралась сделать то же самое, как вспышка молнии пурпурного цвета пронзила поверхность воды близ берега Нью-Джерси. Вода выплеснулась брызгами в воздух, и электрический разряд из молнии помчался в нашем направлении.

Разряд достиг приближающегося к нам катера, и в следующий миг лодка взорвалась. Я упала на палубу, люди вокруг меня кричали. Рёв наполнил воздух и, бурля сквозь воду, молния продолжила движение в нашу сторону. С секунды на секунды она ударит паром, и его грозит такая же участь, что и катеру.

Как вдруг всё стихло.

— Ох, слава Богу, — произнес хриплый мужской голос.

Он едва успел вымолвить слова, как мощный порыв ветра накрыл паром. Судно накренилось, лишив людей равновесия, и я бросилась за Тейтом, когда тот стал откатываться от меня.

Паром сильно качнуло и мне пришлось схватиться за поручни одной рукой, чтобы удержать нас. Подростка, сидевшего на одном из кресел неподалеку от меня, вырвало, и меня затошнило. Ветер унёс прочь запах, но мой вспенившийся желудок не мог вынести вида рвоты.

Я стала на колени и посмотрела на городской берег, двигающийся мимо нас, когда судно медленно развернуло из-за силы ветра, учитывая то, что я видела, странный шторм был сосредоточен над рекой, и всё внутри его было освещено жутким пурпурным сиянием. Над нами извилистая молния прорезала небеса. Я заметила частный прогулочный катер и две небольшие лодки, которые тоже попали в шторм, но они были слишком далеко, чтобы увидеть, как у них обстояли дела.

Одна маленькая лодка внезапно исчезла в пучине. Я стала лихорадочно искать её, и она появилась как раз в тот момент, когда вторая пропала из виду.

Лодки пропали из поля зрения, когда наш паром продолжил своё медленное вращение. Окружавшая нас вода покрылась рябью, и мы начали погружаться и крениться. Ситуация становилась всё хуже и хуже. Ветер завывал, но звук был неправильным. Он был гулким, подобно тому, что вы услышите в прибойной пещере.

Я подтянула к себе Тейта, и он схватился за поручень.

— Держись, — крикнула я, когда нам в лицо ударили брызги холодной воды.

Секундой позже паром грузно наклонился на один борт. Единственное, что я могла сделать, это ухватиться покрепче за поручень. Пассажиров выбросила с их сидячих мест. Ещё больше криков раздалось в воздухе, и в бессильном ужасе я наблюдала, как несколько людей упали в реку, опрокинувшись через перила.

Судно снова встало правильно, но тут же накренилось в другую сторону, разбрасывая пассажиров по палубе как тряпичных кукол. Холодящий кровь детский крик расколол воздух, и я увидела маленького мальчика, ухватившегося за ножку сидения, неподалеку от меня. Его ноги болтались в воздухе от того, что паром ещё больше качнуло.

Я отпустила перила и соскользнула ниже по палубе к мальчику. Я рукой обхватила его за талию, и в эту самую секунду он потерял хватку на ножке сидения.

— Хватайся за меня, — заорала я.

Я уцепилась за металлический стул, прикрученный болтами к палубе, и уперлась ногами в перила, в то время как судно продолжало раскачиваться и погружаться в воду. Паренёк обхватил руками мою шею, а тонкими ножками крепко стиснул мою талию. Я смогла дотянуться до стула другой рукой и держалась изо всех сил.

Паром завибрировал, и я потеряла упор ногами на влажных перилах. Мы с парнишкой повисли над бурлящей рекой, и меня охватил страх. Ещё больше людей валилось за борт, но вся моя концентрация была исключительно на нас. Я отлично плавала, но на собственной шкуре узнала, насколько холодной была вода в это время года. Даже если я умудрюсь удержать нас на поверхности, никто из нас не проживет долго при такой низкой температуре.

Самый долгий момент в моей жизни мы провисели, вместе с паромом, почти что вставшим на один борт. Судно застонало, и я уверовала, что мы сейчас уйдем под воду. Мой разум лихорадочно работал, пока я планировала что делать, когда мы погрузимся в воду.

И тогда-то судно снова упало на днище, в вертикальное положение. Оно продолжило качаться из стороны в сторону, но больше не вращалось. Я перекатилась на спину и сквозь влажные очки посмотрела на голубое небо. Шторм утих, словно его никогда и не было.

Я села с мальчиком, который уцепился за меня, будто мы были сплавлены воедино. Его светлые волосы прилипли к голове, но в остальном он показался мне в полном порядке. Вокруг нас творился хаос. Люди кричали и звали друг друга, а кто-то перевешивался через перила, выкрикивая имена тех, кто упал в воду. Светловолосая женщина звала кого-то по имени Оуэн, пытаясь перелезть через перила. Её сдерживали двое мужчин.

— Мама, — воскликнул мальчик, прижавшись ко мне.

— Мэм, — окликнула я женщину.

Она продолжала причитать, и потребовалось крикнуть несколько раз, чтобы привлечь её внимание. Когда её взгляд упал на мальчика в моих руках, она вскрикнула и бросилась к нам.

— Оуэн!

Она упала на колени и притянула мальчика к себе. Он выпустил меня и переполз на колени матери. Они оба разрыдались.

Я отодвинулась и начала вставать, но она схватила меня за руку.

— Спасибо!

Я сжала её руку и шатко поднялась на ноги. Левая рука болела, но я проигнорировала боль, осматривая сцену вокруг себя. Парочки обнимались, а родители успокаивали своих перепуганных детей. У многих пассажиров были порезы, а некоторые были травмированы более серьёзно. Один мужчина лежал на палубе, его нога была вывернута под странным углом. А несколько других людей бережно держали свои руки.

Звук двигателей привлек моё внимание к десяткам сторожевых катеров, спешащих к нам на помощь. Половина катеров изменили курс в сторону суден, которые до сих пор находились во власти шторма, а другие окружили наш паром. Один из катеров остановился, и из воды вытащили кого-то на борт.

На палубе повисла мрачная тишина, пока мы наблюдали, как патруль осматривает воды в поисках выживших. Как много людей упало в воду? Сколько из них не выживет? Те, кто были на палубе, может, и пострадали, но оказались счастливчиками.

В громкоговорителе раздался голос капитана. Он сообщил нам, что мы прибудем к терминалу парома менее чем через десять минут. Он попросил пассажиров постараться оставаться на своих местах во время движения. Служба скорой помощи будет ожидать нас на берегу, чтобы проверить всех кто пострадал во время шторма.

И тогда-то я вспомнила о Тейте. Я бросилась туда, где оставила его, но его там не было. Либо он упал за борт, либо каким-то образом умудрился спуститься ниже.

Подросток с окровавленной губой замахал мне, привлекая моё внимание.

— Если ты ищешь парня, которого арестовала, думаю, он спустился вниз.

— Спасибо.

Я побежала к лестнице. Но спустившись на среднюю палубу, была остановлена сотрудником парома. У него было серьезное рассечение на лбу.

— Мисс, вы должны сидеть, пока мы не пришвартуемся.

Я показала ему своё удостоверение.

— Сяду, как только найду мужчину, которого арестовала.

Он кивнул мне и пропустил. Я не стала осматривать эту палубу, поскольку Тейт явно спустился в самый низ. Там был единственный выход, когда паром прибудет в порт.

К моменту как я отыскала Тейта, толпившегося с другими пассажирами, паром стал замедлять свой ход. Мы приближались к гавани. На Тейте была парка с капюшоном, которую он видимо у кого-то украл. Он был весьма побит, и даже не стал сопротивляться, когда я застегнула наручник на его свободном запястье. Хорошо, что у него не было сил, потому как я вряд ли смогла отловить его в порту. Энергии на гонку у меня не осталось.

Вместо швартовки у причала, с которого мы садились на борт, паром прибыл в Уайтхолл Терминал. Скорая помощь и сотрудники терминала зашли на борт, чтобы оказать помощь раненным и убедиться, что люди не создадут давку во время высадки на берег.

Во время ожидания, я стала искать свой телефон, чтобы проверить звонки, но оказалось, что я его потеряла. Должно быть, он выпал из моего кармана, когда паром едва не перевернулся. Я вздохнула. Уж лучше телефон, чем я.

Младший специалист по оказанию неотложной медицинской помощи подошла проверить нас с Тейтом, и когда я начала спорить и доказывать, что не пострадала, она заявила мне, что такова процедура. Я подозревала, что у меня был небольшой вывих в левом запястье, но не стала говорить ей об этом, боясь, что она отправит меня в травматологию со столь незначительной травмой.

— А у него может было сломано несколько рёбер и сотрясение, — сказала она, осмотрев Тейта. — Ему надо поехать в больницу.

— У вас есть телефон? — поинтересовалась я. — Я свой потеряла, а мне надо позвонить в Агентство и попросить встретить нас там.

— Без проблем. Терминал кишит агентами.

Она вытащила рацию и вопросительно посмотрела на меня.

— Сообщите им, что с вами охотник, который арестовал Тейта Льюиса.

Она передала кому-то сообщение и заодно уведомила о нашем местоположении. Буквально спустя две минуты мы были окружены четырьмя агентами. Трое забрали Тейта и сопроводили его с парома, в то время как четвертый пошел со мной за моей сумкой и переноской к изможденному сотруднику торговой палатки.

Ещё никогда в жизни я не была так счастлива покинуть борт судна. В терминале меня отвели в сторону агенты, которые хотели расспросить меня про шторм и арест Тейта. Стоило мне упомянуть о том, что Тейт собирался встретиться с Сесилом Хантом, который продинамил его, как их глаза вспыхнули интересом. Юрист оказался особо увертливым, раз уж умудрился так долго избегать ареста. У меня было предчувствие, что его удача вот-вот закончится. Тейт Льюис выдаст Агентству всё, что они захотят знать, пойдя на сделку.

И только спустя два часа с тех пор, как я сошла с парома, мне наконец-то позволили покинуть терминал. На улице меня атаковала толпа репортеров, закидывающая вопросами всех, кто покидал здание. Я склонила голову и протиснула сквозь них. Я просто хотела убраться отсюда.

Моё удостоверение Агентства давало мне доступ на охраняемую стоянку в соседнем здании Береговой Охраны. Я устало тащилась мимо полицейских машин, скорых и любопытных зевак. Мои движения были вялыми, когда я забралась в «Джип», а мои руки тряслись так сильно, что я оказалась способна только держаться за руль. Я незряче уставилась в лобовое стекло. В моем сознании замелькали образы. Одно событие проигрывалось снова и снова — спасательные катера вытягивают людей из воды. Как я могла сидеть тут в тепле и безопасности, когда другие, возможно, потеряли жизнь сегодня?

Кто-то постучал в окно, и я подняла взгляд на обеспокоенные глаза полицейского. Я опустила окно, и только из-за холодного ветра, ударившего в лицо, я поняла, что плачу.

— Вы в порядке, мисс? — добродушно спросил пожилой мужчина.

Кивнув, я вытерла слёзы.

— Я просто… мне нужна минутка.

Понимание озарило его глаза.

— Вы были на пароме?

— Да.

Он положил руку на дверь.

— Могу ли я кому-нибудь позвонить и попросить приехать за вами?

Не знаю, почему я первым делом подумала о Лукасе. Я покачала головой и показала ему своё удостоверение.

— У меня переноска, битком набитая трау, которых мне надо отвезти в «Плазу» прежде, чем я отправлюсь домой. Обещаю, со мной всё хорошо, я могу везти машину.

— Хорошо. Езжайте аккуратно. Мы получаем известия об авариях по всему городу. Полагаю, все были очень заняты, глядя на огни в небе, а не туда, куда они ехали.

— Конечно. Спасибо.

Как только он ушёл, я подняла окно. Разговор с ним успокоил мои всклокоченные нервы, и я чувствовала себя лучше, когда завела машину.

Полицейский не шутил насчет пробок. На Манхэттене творился сущий хаос, сделав поездку до Куинса в два раза дольше обычного. В «Плазе» я натолкнулась на Брюса, Трея и нескольких других охотников, которые задали мне массу вопросов, узнав, что я была на пароме. Я ответила на несколько вопросов и убежала. Единственным моим желанием было принять душ, поесть и лечь спать. Всё остальное могло подождать до завтра.

* * *

— Есть тут кто? — выкрикнула я, идя по коридору, тускло освещенному двумя мерцающими канделябрами.

Споткнувшись на неровном полу, я уперлась рукой в холодную каменную стену и почувствовала, как сквозь меня прошел слабый энергетический поток. Что за странное место.

Я вошла в большую круглую комнату, как над стеклянным куполообразным потолком сверкнула молния, осветив небеса. Не успела я хорошенько разглядеть комнату, как она исчезла, и я оказалась на улице. Я стояла на вершине холма, выходящего на океан. Я повернулась на все триста шестьдесят градусов и обнаружила, что была на небольшом каменистом острове с минимум растительности, и никакого материка в поле зрения.

Снова вспыхнула молния и промчалась сквозь небеса. Только вот она не походила на обычную молнию. Вместо разветвления или движения зигзагом, она двигалась прямой линией, подобно ножу, режущему тонкую ткань неба. И она была ярко-зеленой, а не белой.

Я ахнула, когда меня окатил холодный дождь. За считанные секунды волосы прилипли к голове, а пижама промокла насквозь. Из ниоткуда налетел сильный ветер, подхватил меня и понес в сторону океана. Я опустила взгляд на воду, летя над ней, и к своему удивлению обнаружила, что океан был спокойным, несмотря на бушующий над ним шторм.

Я моргнула и, как вдруг, уже не летела. Я стояла у входа в широкую аллею. С трех сторон я была окружена горами и стенами из гладких черных скал. Свет испещрял гору и долину аллеи, говоря мне, что здесь жили люди.

Над головой странная зеленая молния закипела, затеяв над аллеей колыхающуюся игру света различных цветов. Воздух вокруг меня затрещал от статической энергии, поднимая мои волосы во все стороны.

Ужасающий рёв наполнил воздух, от которого я вынуждена была закрыть уши. С нарастающим чувством страха я наблюдала, как в небе над горой стремительно образуется разлом. Я побежала к горе, выкрикивая во все горло предупреждение жителям, но я была слишком далеко.

В мире стало смертельно тихо, словно из него высосало все звуки. А потом взрыв сотряс воздух, и гора начала рушиться. Мой крик был резко прерван. Меня накрыло ударной волной и швырнуло навзничь. Я лежала на земле не в силах двигаться и хватала ртом воздух, а стоящий в ушах звон перекрывал отдаленные крики.

— Джесси, проснись.

Я открыла глаза и несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Возвышавшаяся надо мной тень приняла форму человека и, вскрикнув, я скатилась с дивана. Я попыталась встать, но оказалась закрученной в одеяло как буррито. Я бы рухнула на кофейный столик, если бы руки незнакомца не поймали меня.

— Отпусти меня.

Я оттолкнулась от спасителя и, к своему удивлению обнаружила, что меня отпустили. Сердце колотилось в груди. Я упала на диван и уставилась в кипучие голубые глаза.

— Какого хрена, Лукас?

— Почему ты не отвечаешь на мои звонки? — требовательно спросил он.

— Что? — я переспросила, пытаясь успокоить своё колотящееся сердце.

Он нетерпеливо выдохнул.

— Весь вечер, с той минуты как я увидел тебя в новостях, я звонил тебе.

Я потерла глаза, явно сбитая с толку.

— Меня показали по новостям?

— Ты покидала терминал. Репортеры взяли интервью у женщины, которая сообщила, что ты спасла жизнь её сына. И мы получили весть от Агентства, что ты арестовала Тейта Льюиса на пароме, — его голос стал более грубым. — Что, черт возьми, произошло на том пароме, и почему ты в одиночку отправилась за Тейтом?

Я спихнула с себя одеяло и, встав, пнула его пальцем в грудь.

— Не смей со мной так разговаривать. Только родителям позволено в таком тоне со мной общаться, а ты ни один из них.

Его глаза распахнулись от моего всплеска эмоций.

Я продолжила:

— Если спросишь мило, я расскажу тебе почему была там… но только после объяснения как ты попал в мою квартиру.

— Взломал твои замки, — сказал он, словно это было плевое дело.

— А чары?

Тот факт, что в этот раз он прошёл сквозь чары без приглашения, подтверждал подозрения Теннина, что Лукас наложил их. Но я хотела услышать это лично от него.

— Я их наложил.

Меня покинула сдерживаемая ярость.

— Зачем?

Он горестно улыбнулся.

— Я хотел, чтобы ты была в безопасности, и это самое меньшее, что я мог сделать после того, как отнесся к тебе.

— А чары на моих родителей?

— Я посчитал, что они всё ещё могут быть в опасности, и если с ними что-то случится, это сокрушит тебя, — он запустил руку в волосы. — Я понимал, что ты не позволишь мне приблизиться к ним, так что я провел ритуал, когда ты вышла из их палаты.

Я снова рухнула на диван.

— Значит, всё-таки я видела тебя, уходящим из их палаты.

— Да.

— Спасибо, — сказала я, еле ворочая языком.

Если бы он не наложил на них защитные чары, их могли снова схватить в заложники или убить во время несанкционированного проникновения в больнице.

— Я сделал это не ради твоей благодарности, Джесси, — он сел рядом со мной на диван. — Ты мне ничего не должна. Надеюсь, что однажды ты сможешь простить меня за то, что я сделал тебе, но я этого не жду.

Самобичевание в его глазах било через край. Я отвела глаза, лишь бы не видеть этого.

— Единственное о чем я прошу, это выслушать меня. Сможешь?

Я кивнула. Отчасти я боялась услышать, как он озвучивает причины своего поступка, но в душе знала, что никогда не смогу полностью отпустить обиду, если не услышу этого.

— Меня с детства учили доверять только тем, кто входит в узкий круг, поэтому всех, кто был извне, я держал на расстоянии. А потом я встретил тебя. Не буду лгать и говорить, что моё предложение о помощи в поисках твоих родителей было не из эгоистических соображений, но всё же я не смог не восхититься твоей смелости и твоей непоколебимой вере в то, что твои родители были живы. И не успел я осознать, как ты уже неким образом проникла сквозь мою защиту, и я стал испытывать потребность оберегать тебя.

Я снова посмотрела ему в глаза.

— Я не делала этого с…

Улыбка коснулась его губ.

— Я сам это сделал с собой. Я самонадеянно считал, что смогу сам выбирать о ком и когда мне заботиться, но ты доказала мне насколько я ошибался, и это заставило меня сомневаться в себе… и в тебе. Это жалкое оправдание, но единственная причина, по которой я могу предположить, почему я отреагировал подобным образом в тот день. Я всегда гордился тем, что умело читал людей и распознавал лживость, но поверив в худшее в тебе, я с такой легкостью позволил обвести себя вокруг пальца. Я был слишком ослеплен гневом, чтобы увидеть правду, пока не стало слишком поздно.

— Когда Фарис очнулся, — мою грудь сводило всё сильнее с каждым словом его признания.

— Нет. Я понял это раньше. Когда ты заорала на меня и сказала, что доверяла мне, я услышал правду в твоем голосе и увидел взгляд человека, которого предали. Я никогда в жизни ненавидел себя до того момента. Я хотел ударить того эльфа и забрать тебя оттуда, но на кону стояло большее, чем твоё прощение.

— Фарис, — прошептала я.

Друг Лукаса был в плохом состоянии, и его жизнь была гораздо важнее, чем дружба, которую мы взрастили. Я бы поступила также ради своих родителей.

— Не было ничего такого, что мог бы я сделать для Фариса, чего не смог бы Фаолин. Но я мог позволить Хавасу думать, что всё идёт по его плану, и он приведёт нас к тому, кто за этим стоял. Мы ушли, но недалеко. Мы остались, чтобы понаблюдать за домом… и за тобой.

У меня перехватило дыхание. Он остался?

— Вот только мы не ожидали, что спустя несколько часов явятся Агенты. Или что кто-то создаст портал внутри дома и поможет Хавасу сбежать прямо из-под нашего носа.

Я не могла говорить. Я всё ещё переваривала тот факт, что он не оставил меня там одну. Всё это время я думала, что он ушел, словно я была для него пустым местом. Я склонила голову, чтобы он не смог увидеть слезы, стоявший в моих глазах.

— Прости, что причинил тебе боль, Джесси, — тихо произнёс он. — В течение многих недель я хотел рассказать тебе это, но ты была так зла, и имела полное право на это. Высшие фейри принесли твоей семье только страдания. Я много раз задавался вопросом, не стоит ли мне оставить тебя в покое и дать тебе ненавидеть меня, потому что тебе будет гораздо лучше без меня в твоей жизни.

Я слепо уставилась в пол. Как на такое ответить? Я твердила себе, что не хотела от него извинений, что они мне были не нужны, но я ошибалась. Очень ошибалась.

— Ты не должна что-либо говорить. Ты ничего мне не должна, — сказал Лукас, когда моё молчание затянулось.

Его рука появилась в моем поле зрения. Он взял меня за руку. Его прикосновение было нежным, но именно эту руку я травмировала на пароме. Я невольно дернулась.

Он замер, а потом пальцами поднял рукав моего свитера, открыв плотную повязку, которую я наложила на запястье.

— Ты ранена.

— Пустяк, просто растяжение.

Я попыталась вытащить руку из его хватки, но он отказался отпускать.

— Ты доктору показывала? — он большим пальцем потер внутреннюю сторону моей ладони.

Я постаралась проигнорировать теплое покалывание, потекшее вверх по моей руке.

— Сотрудник скорой помощи проверил меня перед высадкой с парома.

Он заключил мою руку в обе свои руки и начал нежно массировать.

— Расскажешь мне, что там произошло?

Меня наводнили ощущения. Было нечто интимное в его действиях, и я забыла обо всём, кроме его сильных, тёплых пальцах.

— Джесси?

Я сглотнула.

— Я удивлена, что ты не осведомлен уже обо всём, что случилось.

— Фаолин прочитал отчет Агентства, но я хочу услышать твою историю. Откуда ты узнала, что Тейт Льюис будет на пароме?

— Я не знала, — я рассказала ему о своём заказе на трау, Тейте и шторме. Ко времени как я закончила, казалось, мою грудь заключили в тиски. — По новостям сообщили, что шесть человек утонуло. Двое из них были дети.

— Я тоже слышал это.

Невзирая на все мои усилия, по щеке покатилась слеза, а за ней другая. Я гневно вытерла их.

Лукас отпустил мою руку. А в следующую секунду я оказалась в его объятиях.

— Не держи в себе, — нежно приказал он.

— Я н-не могу.

Успокаивающими круговыми движениями он стал поглаживать мою спину.

— Слезы не делаю тебя слабой, микалаех. Держась за свою боль, ты только ещё больше навредишь себе.

Не знаю, то ли дело в его прикосновениях, то ли в его словах, но я расплакалась. Я плакала, скорбя о тех, кто утонул и о детях, чьи до ужаса перепуганные крики будут преследовать меня во снах.

Лукас даже не шелохнулся, чтобы отпустить меня, после того, как я успокоилась. Мне пришлось заставить себя и выбраться из теплого комфорта его рук. Я чувствовала себя изможденной, но в хорошем смысле. Он был прав. Отпустив всю боль, я почувствовала себя легче и снова могла контролировать свои эмоции.

Его взгляд изучал меня

— Лучше?

— Да.

Я заправила волосы за уши, не переживая, что вероятней всего ужасно выглядела. Теперь я чувствовала себя почти самой собой, пришло время получить ряд ответов.

— Что это был за шторм? Я спрашивала агентов об этом, но они отказались отвечать, словно я не могла сама понять, что он имеет фейскую природу.

Лукас медленно выдохнул, подобно тому, кто собирался поделиться плохими новостями.

— В барьере между нашими мирами появилась брешь, и схождение двух атмосфер вызвало шторм.

— Но есть же порталы, открывающиеся между нашими мирами изо дня в день, и они не вызывают проблем. А что насчёт Великого Разлома? Не помню, чтобы я слышала какие-то упоминания о странных штормах, когда это случилось?

— Порталы открываются с помощью магии, которая защищает этот мир, — объяснил он. — И разлом не вызвал шторма, поскольку фейри были достаточно сильны, чтобы удержать баланс между мирами, пока его не устранят.

— Были достаточно сильны?

— Когда Аедна создала наш мир, она вложила энергию в каждое живущее в нём создание, — он приложил руку к своей груди. — Магия в каждом из нас исходит от неё, и именно поэтому мы должны возвращаться в свой мир, чтобы восполнить её. В противном случае, мы не сможем устоять под воздействием железа вашего мира.

— И какое это имеет отношение к штормам? — спросила я.

Он улыбнулся.

— Я уже подхожу к сути. Со времени Великого Разлома, тысячи фейри перешли жить в ваш мир. В твоем мире стало много фейской магии, которой никогда здесь не было, и это сбило баланс между нашими мирами. Фейри всё ещё более сильная раса, но менее устойчива, чем раньше. А это означает, что мир Фейри не способен полностью сдержать свою энергию, когда в барьере возникают бреши. И часть энергии протекает в этот мир. То, что ты наблюдала сегодня, было результатом такой протечки.

Это была всего лишь протечка?

— Это возможно исправить?

— Брешь вызвана исчезновением ки’тейна из нашего мира, — сказал он. — Ки’тейн вмещает в себя так много силы, что он перевесил чашу баланса магии. Только его возвращение сможет остановить разрушения.

— Что случится, если ты не найдёшь его?

Лукас сжал губы в мрачную линию.

— Появится еще больше слабых мест, и штормы станут более частными и яростными. В конечном счете, барьер может рухнуть полностью и наши миры либо сольются, либо искореняться. Никто не знает.

Казалось, всё тепло высосало из комнаты.

— А Агентство в курсе всего этого?

— Да. Там решили, что в интересах общества, лучше не делиться подобной информацией. Она лишь вызовет панику, и найти ки’тейн станет сложнее. Агентство посчитало, что если назначить за нахождение ки’тейна более высокий гонорар, то это побудет охотников искать его, не задавая слишком много вопросов.

Я рассержено покачала головой.

— Нас волнуют не только деньги. Они должны были рассказать нам правду, мы заслуживаем знать каковы ставки, если ки’тейн не будет найден.

— Согласен, но у Агентства свои методы работы, — судя по выражению лица Лукаса, он не особо верил их компетенцию, как и я. — Именно поэтому мы ведем свои собственные поиски, одновременно работая с ними.

— Вы близки к нахождению? — я потерла руки, стараясь не думать об альтернативе.

Он поднял одеяло, упавшее на пол, и накрыл меня.

— Мы знаем, что он в Нью-Йорке, потому что брешь в барьере возникла именно здесь. Но в таком большом городе он может быть где угодно. Датчик должен оказаться в радиусе трех метров, чтобы обнаружить его.

Я зарылась в одеяло.

— А есть способ создать более сильный датчик, такой, что сможет покрыть больший радиус?

— Мы пробовали, но в вашем мире слишком много железа, чтобы получить сигнал. Помимо охотников, сотням агентов и фейри было поручено построить сеть координат города. Они просто ходят по городу и входят в здания, пытаясь уловить сигнал ки’тейна.

Во мне зародилось нехорошее предчувствие.

— Ки’тейн настолько мал, что может быть где угодно. Если кто-то окажется достаточно умён, чтобы спрятать его в железе, его никогда не найдут.

— Датчики — последняя надежда. Я был сосредоточен на тех, у кого имеются способы забрать ки’тейн из храма и отслеживал их деятельность тут. Я знаю, что за этим стоит Королева Анвин, но её личная Стража слишком хороша в сокрытие своих следов. Я также знаю, что кто-то в этом мире помогает им, и я сузил свои поиски до нескольких лиц. Давиан Вудс — один из них, но он умен и скрытен, — Лукас улыбнулся. — Или был до той минуты, когда он сам того не зная, пригласил в свой дом охотника.

Я пожала плечами.

— Ни кто мне не верит, когда я говорю, что охотница. В кои-то веки это сработало мне на руку.

— Ты сделала то, что ни я, ни Агентство, так и не смогли. Благодаря тебе, я теперь знаю о связях Давиана с Тейтом и Благим Стражем.

В груди растеклось тепло.

— Ты признаешь, что я провела отличную работу?

— Да, — без колебаний ответил он. — Но я надеюсь, что ты поняла, кто такой Давиан Вудс и что не стоит ему переходить дорогу, особенно теперь, когда мы знаем, что он работает с Королевой.

— Поняла, но даже если бы я знала об этом раньше, я бы всё равно пошла на ту вечеринку.

— Из-за родителей, — сказал он.

— Да, — я притянула колени к груди и обхватила их руками. — В прошлом месяце в больнице произошла попытка несанкционированного проникновения. Фейри пытался добраться до родителей, но не смог.

— Знаю. Я чувствую, когда любой другой фейри пытается пройти сквозь мои чары.

— О.

Я должна была знать, что после того, как Конлан наложил чары на квартиру, это предупредило их о проникновении незнакомцев.

Лукас удерживал мой взгляд.

— Твои родители в безопасности, Джесси. Они были под моей защитой с той самой минуты, как их забрали из дома Хаваса, и я не позволю ничему с ними случиться.

Я могла лишь кивнуть, потому что моё горло снова стянуло. Сегодня у меня были резкие перепады настроения и, судя по всему, пока что я была эмоционально неуравновешенна.

Его взгляд переместился на фотографии моей семьи на камине.

— Твои родители знают через что ты прошла ради их возвращения домой?

— Не всё. Я собираюсь рассказать им, когда они смогут нормально отреагировать на это, — я затеребила махровый край одеяла. — Я могу кое-что спросить?

— Да.

— Если Королева Анвин стоит за исчезновением ки’тейна, зачем она пошла на это и рискнула уничтожением твоего мира?

Он провел рукой по волосам.

— Честно, я не знаю. За последние двадцать лет, Анвин настаивает на возвращении всех фейри домой и закрытии барьера между нашими мирами. Есть небольшая фракция фейри, которая верит, что люди ничтожны по сравнению с нами, но она горячо и пылко говорит о сохранении непорочности нашего мира. Если уж на то пошло, она хочет сохранить наш образ жизни, а не разрушить.

Я скривила губы от описания Благой Королевы.

— Если она не любит нас так сильно, тогда почему она позволила Принцу Рису явиться сюда?

— Она позволила этому произойти только потому, что единственное, что её заботит превыше всего, это её сын, и она ни в чём не может ему отказать. Стало обрядом посвящения для фейри, достигающих зрелости, проводить время в вашем мире. Принц Рис захотел исследовать мир людей, и его мать пойдет на всё, лишь бы он был счастлив.

— То есть, ты пытаешься сказать, что он избалованный до крайности и получает всё что пожелает, — один уголок моего рта подернулся вверх. — Всех принцев-фейри балуют подобным образом?

Лукас улыбнулся, и в моём животе вспорхнули бабочки.

— Мой отец придерживался совсем других принципов в том, как воспитывать наследника. Когда я был мальчиком, он выбрал кузенов, которые станут моими личными стражами, и мы с того дня тренировались вместе. Любое предстоящее им испытание я встречал вместе с ними. Когда одного из нас наказывали за шалости, все шестеро получали такое же наказание.

Я попробовала представить его и других парней, особенно Фаолина, как озорных мальчишек, но не смогла.

— Неужели это значит, что тебе тоже пришлось бегать вверх-вниз по горам?

Он разразился смехом.

— Мы сделали из этого игру. Кто дольше продержался, не лишившись последней трапезы, тот был победителем.

— Дай догадаюсь, Фаолин преуспел в этой игре.

— Так и есть, — Лукас не скрывал своей усмешки. — Он сказал, что ты довольно хорошо справилась с лестницей.

Я состроила гримасу.

— Высокая похвала.

— От него уж точно. Радуйся, что здесь нет гор.

— Думаю, могу с уверенностью сказать, что не подойду ни к одной горе, если он будет рядом.

Я переместилась и села, поджав под себя ноги, почувствовав себя комфортно с Лукасом впервые со времени того ужасного дня у Рогина. В голове не укладывалось, что я чувствовала себя так в его обществе после всего, что случилось.

Что-то с грохотом упало в ванной комнате, и он вскочил на ноги.

— Это Гус, — выпалила я до того, как он пошел разбираться.

Лукас нахмурился.

— Гус?

— Драккан. Он уходит и приходит через окно в ванной.

— У тебя драккан?

Лукас бросил на меня взгляд, полный веселья.

— Быстрее это я у него, — я вздохнула. — Он влетел в мой «Джип», и я принесла его домой, чтобы подлечить его крыло. А теперь он отказывается уходить.

Словно услышав меня, Гус вошел в гостиную с напыщенным видом. Он взглянул на Лукаса и раздраженно зарычал. Сунув голову под кофейный столик, он вылез из-под него с мягкой игрушкой, которую я купила ему, и прошествовал обратно в коридор.

Я широко улыбнулась.

— Мне кажется, ты ему не понравился, но не принимай это на свой счет. Гус немного вспыльчив, и я уверена, что даже я ему не нравлюсь.

— Удивлен, что он возвращается, — Лукас смотрел вслед драккану. — Дракканы не ручные. В мире фейри они неистовые создания, которые охраняют границы Неблагих.

Я не сдержалась и рассмеялась от мысли о том, что Гус охраняет что-либо ещё кроме его миски. Я видела бездомных кошек куда страшнее, чем он.

Лукас сел и улыбнулся мне.

— Приятно снова слышать твой смех.

Моё сердце затрепетало, когда мы встретились взглядом, и я внезапно осознала насколько близко он был. Я облизнула губы, и его взгляд упал на них на долю секунды. Мне что показалось, или его глаза стали чуть темнее?

Он протянул руку и у меня в горле застрял воздух, когда он задел моё ухо. Он подхватил прядь моих волос, обернул вокруг своих пальцев и игриво потянул, и от этого воспламенились все нервные окончания в моём теле.

— Лукас, — прошептала я.

Я хотела спросить, что он делал, но мой мозг закоротило, когда он отпустил волосы и накрыл ладонью мою щеку.

Его пылкий взгляд пригвоздил меня. Он склонился и остановился только когда нас разделяли всего несколько сантиметров. Меня накрыло ощущение дежа вю. Я подняла руку и приложила её к его груди, словно ей там и место. В ответ он взял мою руку и положил её на свою шею. Мои пальцы коснулись его волос на затылке, он вздрогнул.

А потом скользнул рукой к моей шее. Он ласково провел губами по моим губам, устроив взрыв в моем животе, прошептав моё имя мне в губы. Я приоткрыла губы, и больше никаких приглашений он от меня не ждал. Он соскользнул языком внутрь и заявил права на мой рот с такой свирепой нежностью. Когда он отпрянул, у меня кружилась голова, и я задыхалась.

Я тихо запротестовала, но он не собирался останавливаться. Он снова склонил голову и накрыл мои губы в новом пронзительном поцелуе, который стер все волнительные мысли. Я тонула в его прикосновении и наполнивших меня ощущениях, и я понимала, что хочу большего.

Я едва ли осознавала, что меня подняли, пока внезапно не оказалась на его коленях. Я встала на колени и накрыла его лицо руками, сливаясь с ним в поцелуе. Он сдался и перестал контролировать поцелуй, вместо этого скользнув теплыми руками вниз и обхватив мои ягодицы, прижимая к себе.

Он оторвался от моих губ, но не остановился, а стал спускаться вниз по моему горлу, оставляя дорожку из поцелуев.

— Микалаех, — хрипло вымолвил он, слово прозвучало как мольба.

В этот миг я бы отдала ему всё, ему просто стоило попросить.

Окно в ванне хлопнуло, и словно заклинание разрушилось. Лукас замер и на целую минуту единственным звуком в комнате было наше прерывистое дыхание. Он откинул голову на спинку дивана. Его глаза были закрыты, будто он не мог смотреть на меня.

Другого рода жар охватил меня, и я сползла с его коленей со всем достоинством, на которое была способна. Тот факт, что он не попытался остановить меня, о многом говорил. Нуждаясь в пространстве между нами, я пересела в кресло. Я посмотрела на него и обнаружила, что он наблюдает за мной с печальным видом, от которого у меня защемило в груди.

— Джесси…

— Мне кажется, тебе надо уйти, — сказала я, возгордившись тем, насколько ровным был мой голос, невзирая на бурлящие во мне эмоции.

Лукас сместился на край дивана, но не встал.

— Я уйду, если ты этого хочешь, но не так.

Я сложила руки на коленях.

— Это был всего лишь поцелуй. Такое случается, и ты не обязан ничего мне объяснять.

— Это было гораздо больше, чем просто поцелуй, — хрипло произнёс он. — И остановился я, потому что слишком сильно этого желал, а не потому, что не хотел.

Что-то щелкнуло в моём сознании, словно открылась дверь, о существовании которой я не знала. Я уставилась на него, когда всплыли воспоминания. Мы с ним были в моей спальне, и он стоял на коленях передо мной.

«Но мне нравится то, как ты целуешь меня. Повторишь, когда я приду в себя?»

«Нет, микалаех. Но не потому, что не хочу».

Я накрыла рот ладонью, когда воспоминания той ночи вернулись ко мне. Большая их часть была смутными, словно сон, который трудно ясно вспомнить. Но поцелуй я вспомнила с кристальной ясностью.

— В ночь, когда у меня была лихорадка, мы поцеловались. Почему ты не рассказал мне?

Он потер подбородок.

— Потому что этого не должно было случиться, и было лучше, если бы ты не помнила этого.

Я проглотила боль, вызванную его ответом.

— Тогда почему ты поцеловал меня снова?

— Секунда слабости, — признался он.

— Ох.

К сожалению, более красноречивого ответа у меня не нашлось. Но его и не могло быть, когда кто-то целовал тебя по ошибке.

— Я не должен бы целовать тебя, потому как знал, что не захочу довольствоваться одним, — он грубо выдохнул. — Ты же знаешь, что у нас не может быть будущего. Я очень дорожу тобой, Джесси, и я не стану относиться к тебе как к некой временной интрижке. Ты заслуживаешь большего.

Он был прав, но слышать эти слова легче не стало. Как только я начала влюбляться в него, я знала, что это приведет только к разбитому сердцу, потому что отношения между человеком и фейри вели в никуда. Джексон Чейз и принцесса Нерисса знали это, и вместо того, чтобы быть порознь, они рискнули всем. За это он заплатил своей жизнью.

Было бы лучше, если бы мы с Лукасом не устранили наши разногласия. По крайней мере, когда я была зла на него, я могла отключить другие чувства. И я понятия не имела, каково это целовать его.

Я старалась придумать, как ответить, как вдруг на лестничной площадке разразилась суматоха, и раздался громкий голос Мориса:

— У вас нет тут никакой власти, как и прав не пускать меня к ней.

— Опять.

Я вскочила на ноги и бросилась к двери. Рывком распахнув дверь, я обнаружила возмущенного крёстного отца, который, судя по его виду, готов был броситься на Иана и Керра. Те стояли спинами к моей двери.

Облегчение вспыхнуло в глазах Мориса, когда он увидел меня.

— Джесси, слава Богу. Я узнал, что ты была на пароме во время шторма.

— Была, но я в порядке.

Я протиснулась мимо Иана и Керра, которые отошли, давая мне проход.

Морис обнял меня.

— Девочка, мне кажется, я потерял десять лет жизни за последний час. Почему ты не отвечаешь на телефон?

— Я потеряла его на пароме, — я отодвинулась от него и посмотрела ему в глаза. — А почему ты не позвонил на домашний?

— Не додумался, — он прищурил глаза, увидев стоящего за мной фейри. — Не слишком ли поздно для гостей?

— Они пришли проведать меня. Они уже уходят.

— Джесси, постарайся немного отдохнуть, — голос Лукаса не выдал ничего из того, что между нами произошло всего несколько минут назад. — Через несколько дней ты можешь возобновить тренировки.

Я заставила себя повернуться к нему. Мужчина, зацеловавший меня едва ли не до забвения, исчез. Передо мной стоял Принц Ваэрик, со всей своей исключительной равнодушной авторитарностью, и расстояние между нами могло измеряться километрами, а не сантиметрами. Он улыбнулся, но вовсе не так, как это было перед поцелуем. И я прекрасно понимала, что повторения не будет.

— Спасибо, что зашли, — любезно ответила я, заслужив странные взгляды от Иана и Керра.

Могли ли они понять, что что-то между мной Лукасом произошло? Кончики ушей у меня запылали. Я уже мечтала, чтобы этот день подошел к концу.

— Тренировки? — уточнил Морис, как только фейри миновали площадку второго этажа.

— Быстрее поддержка хорошей физической формы, — устало ответила я, входя в квартиру.

Он последовал за мной.

— С Королевскими Стражами Неблагих?

— Думаешь, мне стоит завязать с этим?

Я отчасти желала, чтобы он сказал «да», сказал, что мама с папой этого не одобрил бы. Всё что угодно, что дало бы мне повод не возвращаться в дом Лукаса.

— Чёрт, нет, — он посмотрел на меня как на очумелую. — Меня не радует, что они приходят к тебе домой, но такую возможность упускать нельзя, — он задумался. — Пока они не пересекли черту.

Я разразилась смехом и направилась на кухню.

— Тебе не стоит об этом переживать.

По крайней мере, больше нет повода.

ГЛАВА 16

— Финч, Аисла, я ненадолго выйду, — выкрикнула я, проходя мимо гостиной комнаты.

Финч засвистел, и я подняла глаза.

«Ты говорила, что сегодня не работаешь», — прожестекулировал он.

— Не работаю. Мне надо купить новый телефон.

Следующие несколько дней я могла заниматься только лёгкими повседневными делами. С растяжением запястья я не могла ни охотиться, ни тренироваться. Я не привыкла иметь так много свободного времени. И так уж вышло, что когда у меня наконец-то появилось время потусить, Виолетта была в Калифорнии.

«Можешь купить немного йикки для Аислы?» — попросил Финч.

— По пути домой я загляну на фейский рынок.

Аисла ела те же фрукты и ягоды, что и Финч, но её любимой едой был фейский фрукт под названием йикка. Именно им её кормили похитители.

Я схватила ключи и пошла по делам, лёгкой поступью спускаясь по ступенькам. Достигнув нижнего этажа, я остановилась как вкопанная от вида шести фейри, которые, казалось, заняли всё пространство в маленьком фойе. Два светловолосых фейри, стоявшие впереди группы, оценили меня холодным, недружелюбным взглядом. Страх сковал меня, и я напряглась, приготовившись рвануть назад в безопасность своей квартиры.

— Джесси, — раздался голос, и Коронованный Принц Благих протиснулся мимо своих стражей и встал передо мной.

— Принц Рис. Что… вы делаете здесь? — спросила я как полная дура, хотя было очевидно, что он пришёл навестить меня.

По какой ещё причине Благой Принц мог оказаться в моём здании?

Его улыбка была едва ли не раскаивающейся.

— Прости, что пришёл без звонка. Я хотел позвонить тебе с того самого вечера в прошлом месяце, как увидел тебя в «Ва-ша», но мне пришлось покинуть город. А потом сегодня утром я увидел новости об ужасном происшествии на пароме, и тебя показали по телевизору. Это было сродни знаку от Аедны, говорившему мне придти и увидеться с тобой сегодня.

Я открыла рот, но слов не нашла. Как отвечать на подобное?

Главная дверь открылась, и в здание вошёл Горн. Он увидел нас и застыл на месте, его тёмные глаза были широко распахнуты.

— Что тебе тут надо, дварф? — требовательно спросил один из светловолосых фейри.

Наполненные ужасом глаза Горна метнулись от фейри ко мне. Я разозлилась. Это был его дом, и он имел право приходить и уходить в любое время, не испытывая страха.

Я встала рядом с Горном и повернулась к группе фейри. Мужчины Принца Риса пугали меня, но не настолько, чтобы я промолчала.

— Хочу попросить вас не тревожить и не запугивать людей в моём здании. Горн один из моих жильцов, но даже если бы он не был им, у вас нет никакого права ставить под сомнение его присутствие здесь.

Фейри, который разговаривал с Горном, презрительно усмехнулся мне.

— У нас есть полное право задерживать и допрашивать всякого, кто может представлять опасность нашему Принцу.

Его заявление вернуло воспоминание о ночи, когда Фаолин заставил меня пойти к Лукасу на допрос. Я была так потрясена тогда, чтобы бросить им вызов, но многое изменилось с той ночи.

Я не знала все аспекты пактов Фейри, но знала, что этот фейри был полон дерьма.

— У вас есть право останавливать любого, кто представляет реальную угрозу и использовать силу, если Принц подвергся нападению. Вы не имеете право задерживать, допрашивать или причинять вред людям просто за то, что оказались рядом с ним. Также вы не имеете никакого права входить в частные жилые помещения и угрожать их жильцам.

Пятеро стражей прожигали меня злобным взглядом, и я изо всех сил старалась не поджать хвост и не сбежать. Но если я не смогу противостоять им в своём собственном здании, я могу с таким же успехом прятаться в своей комнате всю оставшуюся жизнь.

Принц Рис захлопал в ладоши.

— Отлично сказано.

— Спасибо, — я посмотрела на Горна и ободряюще улыбнулась ему. — Увидимся позже.

Дварф резко кивнул и поспешил к своей двери. Он бросил взгляд исподтишка в нашу сторону и потом исчез внутри квартиры.

На другой стороне фойе открылась дверь, и мы все повернулись, лишь для того, чтобы встретиться с моей хмурой восьмидесятилетней соседкой. Неестественные рыжие волосы миссис Руссо были уложены в крупные локоны, и на ней был старый, мятного цвета халат, который должен был быть пущен на тряпки ещё лет так десять назад. На носу сидели очки «кошачий глаз», усыпанные стразами, которые она носила только когда смотрела телевизор.

— Что за шум? — строго и властно, как сама королева, спросила она. — Я пытаюсь насладиться любимым мылом, и не черта не могу услышать из-за всей этой тарабарщины.

Фейри уставились на неё, не понимая, что делать с этим маленьким, странным созданием, которое осмелилось допрашивать их. В мире фейри никто не старел физически, и они вероятно в жизни не встречали раздражённой капризной пожилой персоны, не говоря уже о такой колоритной, как моя соседка.

Миссис Руссо посмотрела на них поверх своих очков.

— Ну? — рявкнула она. — Говорить вы умеете, насколько мне известно, так что выкладывайте.

Мои губы подёрнулись в улыбке, и я плотно сжала их, стараясь сдержать смех.

— Мои извинения, милая леди, — Принц шагнул вперёд и поклонился пожилой женщине. — Я Принц Благих Рис, и я покорнейше прошу вас простить за то, что помешали вашему ежедневному омовению.

Она отпрянула от него, словно её вдруг озарило, что он был инопланетянин. Принц Рис огляделся по сторонам, явно сбитый с толку её реакцией.

Я больше не могла сдерживаться, и сложилась пополам, разразившись смехом. Мне было плевать, что все в помещении таращились на меня, словно я потеряла разум. Смех забрал с собой всё напряжение, что кипело во мне последние сутки.

— Что вы сделали с Джесси? — пронзительно спросила миссис Руссо. Она указала костлявым пальцем на Принца. — Ты, что использовал какой-то свой фейский фокус-покус и свёл её с ума.

— Я… — беспомощно произнёс Принц Рис, и я снова рассмеялась.

Пришлось приложить неземные усилия, чтобы вернуть себе самообладание и успокоиться. Я вытерла глаза и пошла к миссис Руссо. Надо было уверить её, что со мной всё в порядке. Повернувшись лицом к Принцу Рису, я сказала:

— Мыло это такое шоу на телевидение. Она не мылась.

— Понятно, — ответил он, но судя по его хмурости, он ни черта не понял.

Я взглянула на свою пожилую соседку.

— Никто не накладывал на меня никакие чары. Мне просто надо было хорошенько посмеяться.

Она улыбнулась мне и похлопала по руке.

— Если кто и заслуживает смеха в эти дни, так это ты.

— Простите, что вы из-за нас пропустили ваше мыло.

— Не переживай. Это запись вчерашней серии, так что я ничего не пропускаю, — она бросила невозмутимый взгляд на Принца и его мужчин. — В следующий раз используйте свои внутренние голоса.

Не дожидаясь ответа, она вошла в свою квартиру и захлопнула дверь с громким щелчком замка.

Фейри молчаливо уставились на дверь, явно пытаясь понять что, чёрт возьми, только что произошло. Первым заговорил Принц Рис:

— У вас все пожилые такие?

— Нет, — усмехнулась я. — Миссис Руссо одна в своём роде.

— Она довольна интересная, — он повернулся ко мне. — Прости. Приходя сюда, я не собирался чинить тебе неприятности.

— Зачем именно ты пришёл?

Он застенчиво улыбнулся.

— В «Ва-ша» я дал тебе не самое лучшее представление о себе, и я хотел показать тебе, что не такой уж и плохой. Боюсь, это не помогло моим мотивам.

— Твоим мотивам?

Я пихнула руки в карманы куртки, чтобы скрыть накрывшую меня неловкость.

Он, наверное, увидел что-то на моём лице, потому что поспешно ответил:

— Я ищу здесь исключительно дружбу.

Я вскинула брови.

— В мире миллионы людей, которые убьют ради дружбы с тобой. Почему я?

— Не знаю, — он нахмурился, выглядя таким же смущённым, как и я. — Может быть потому, что ты единственная из тех людей, которых я встретил, не хочешь ничего от меня. Это очень отрезвляет.

Один из его мужчин презрительно фыркнул, но Принц Рис проигнорировал это.

— Какая бы ни была причина, я хочу узнать тебя лучше, и я сочту за честь, если ты отужинаешь со мной.

Моим первым порывом было ответить отказом. Он был сыном Благой Королевы, и я должна была держаться от него как можно дальше.

Но с другой стороны, это могло быть возможностью узнать больше о Королеве Анвин, и может быть получить некое понимание почему она так хочет заполучить ки’тейн. Я была в уникальном положении. У меня был доступ к персоне, который знал её лучше всех. Лукасу это явно не понравится, но если это поможет ему найти ки’тейн, как я могла не пойти на это?

— Я отобедаю с тобой, — сказала я. — У тебя есть любимый ресторан?

Его улыбка чуть ли не ослепляла.

— Почему бы тебе не выбрать место?

— Ваше Высочество… — один из его мужчин начал возражать, но Принц Рис отмахнулся от него.

Я обдумала варианты и предпочла место поближе к дому.

— Мой любимый вьетнамский ресторан находится недалеко отсюда. Ты когда-нибудь пробовал вьетнамскую кухню?

— Да. У них есть суп, очень похожий на одно из моих любимых блюд дома.

Я улыбнулась.

— Фо. Я тоже его люблю.

— Тогда решено. Мои парни отвезут нас туда.

— Если ты не против, я поеду на своей машине, — на его озадаченный взгляд, я добавила: — После обеда мне надо пробежаться по своим делам, и мне не придётся возвращаться домой за машиной.

Принц Рис готов был возразить, но судя по лицам его стражей, они довольны были таким условием. Я дала им название и адрес ресторана и поспешила прогнать их из здания до того, как кто-то из них что-то скажет.

И меня вовсе не удивило, что всю дорогу до ресторана они ехали у меня на хвосте. Вероятно, Принц захотел убедиться, что я не передумала и не свинтила. Мне не нравился его интерес ко мне, даже если он был исключительно платонический, но я не могла придумать способа отбить у него это желание, не обидев его. Оставалось только надеяться, что сегодня он поймёт, что ничего такого интересного во мне нет, и он переключится на кого-то другого.

Мы избежали обеденной суеты. Когда мы приехали, ресторан не был переполнен. Хостес была сама не в себе, увидев Принца, и она провела нас в кабинку в задней части ресторана. К нам присоединились двое его мужчин, а третий занял место у двери. Ну, хотя бы не все пятеро будут сверлить меня взглядом во время еды.

Я сняла куртку, и взгляд Принца Риса упал на перевязанное запястье.

— Пострадала во время происшествия на пароме?

— Это всего лишь растяжение, — я натянула рукав свитер и спрятала бандаж. — Через несколько дней пройдёт.

В его глазах вспыхнуло беспокойство.

— Мой личный доктор путешествует со мной. Если ты позволишь мне, я привезу её к тебе домой, и она осмотрит твою рану.

Я улыбнулась.

— Спасибо за доброту, но это пустяки, правда. Я получала куда более серьёзные синяки, чем это, на своих других работах.

К нам подошёл официант, выглядя до ужаса перепуганным двумя стражами, стоящими у кабинки. Он наполнил наши бокалы водой и принял у нас заказ, а после поспешил прочь.

— Расскажи мне, как кто-то такой молодой стал охотником, — поинтересовался Принц Рис.

Я пригубила воды.

— Большинство охотников начинают, когда заканчивают учёбу в старшей школе. Обычно, их семьи завязаны с этим бизнесом, и они следуют по стопам своих родителей, вместо того, чтобы поступить в колледж.

Я не стала говорить, что некоторые из них предпочли бы колледж, но как и я, они не могли позволить себе это.

— И по чьим стопам пошла ты?

Я не знала, как много могла рассказать ему, но потом до меня дошло, что его мужчины, вероятней всего, уже давно проверили всю мою подноготную. Они поймут, говорю ли я правду.

— Родителей. Они лучшие в этом деле, — гордо сказала я.

— Да? — он подался ближе. — Расскажи мне о них.

Невозможно было устоять перед его мальчишеской увлечённостью. И пока мы ели, я рассказала ему о том, как мои родители начали охотиться, и поделилась с ним историями о некоторых их больших проектах. Он внимательно слушал и очень часто прерывал меня, закидывая вопросами. Я не возражала отвечать на них, потому что любила говорить о работе своих родителей.

— Я бы хотел с ними встретиться, — рьяно выпалил он.

Один из его мужчин беспокойно перенёс вес с ноги на ногу. Мне не надо было смотреть на лицо стража, чтобы понять, что ему не понравилось куда зашёл разговор.

— Прямо сейчас они не могут принимать гостей.

Плечи Принца Риса поникли.

— Они заняты большим проектом?

Я скрутила салфетку на коленях.

— Нет. Они в реабилитационном центре. Они работали над поимкой дилера горена в ноябре, и он запер их в подвале и накачал наркотиком.

На лице Принца отразилась ярость, пока он слушал версию истории, которая была преподнесена общественности. Ради безопасности моей семьи, Агентство не стало упоминать участие Королевской Стражи Благих в исчезновении моих родителей.

— Мне так жаль, что с ним такое случилось, — сказал он, прозвучав искренне. — Я не видел как горен влияет на людей, но слышал, что эффект может быть крайне губительный.

Я мрачно кивнула.

— Доктора продержали родителей в искусственной коме две недели, пока горен не был полностью выведен из организма. Они медленно восстанавливаются, но не могут вспомнить ничего из того, что с ними произошло. Доктора сказали, что возможно они никогда не вернут эти воспоминания.

Последнюю часть я добавила от себя, на случай, если один из мужчин Принца докладывает всё Королеве Анвин.

— Представить не могу через что ты, должно быть, прошла.

— Они живы и восстанавливаются. И это самое главное, — я потянулась за бокалом воды. — Мы как пришли сюда, говорим только обо мне и моей семье. Почему бы тебе не рассказать мне что-нибудь о себе.

Он улыбнулся.

— Уверен, всё, что мы захочешь узнать обо мне, может быть найдено на страницах светских журналов.

— Мне не интересно, какой у тебя любимый цвет или что ты любишь есть на завтрак. Расскажи мне что-то, что я не смогу найти в журналах. О чём больше всего ты скучаешь, находясь вне дома?

Его глаза сверкнули.

— Ты пытаешься узнать что-то важное обо мне, Джесси?

— Это ты меня выследил, не забыл? — игриво парировала я.

— Так и было, — его взгляд стал отстранённым. — Думаю, больше всего я скучаю по моему таррану. Когда я дома, я езжу на нём каждый день.

Я постаралась не показать своего удивления. Учитывая, как все говорили мне насколько близок он был со своей матерью, я ожидала, что он скажет о тоске по ней.

— Я видела картинки с изображением таррана. Они, в самом деле, в два раза больше наших лошадей?

Тарраны были фейскими лошадьми, которые напоминали большие, сухопарые версии лошадей с двумя маленькими рожками на лбу.

— Ну, не в два раза больше, но они превосходят ваших лошадей, и они гораздо быстрее. Рядом с дворцом есть большая поляна, по которой я обычно гонялся со своими друзьями в детстве, — он бросил дерзкий взгляд в сторону своих мужчин. — Теперь же, эта деятельность порицается. Считается, что скачки лишены достоинства и небезопасны для Коронованного Принца.

— Значит, ты больше не участвуешь в скачках?

— Конечно же, участвую, — его улыбка была полна озорства. — Я просто делаю это так, чтобы Королева не прослышала об этом.

Он впервые упомянул свою мать, и я использовала это, чтобы как бы невзначай перевести разговор на неё.

— Мне кажется, она как моя мама. Я не рассказываю ей обо всех своих охотничьих приключениях, иначе она посадит меня под пожизненный домашний арест.

Принц Рис усмехнулся.

— Родители могут быть крайне покровительственны, и неважно где они живут. Мать даже не хотела, чтобы я явился в твой мир, но она знала, что я опечалюсь, если не получу этот опыт. Я вырос, слушая истории об этом мире, и ждал того дня, когда буду достаточно взрослым, чтобы увидеть всё своими глазами.

— И твои ожидания оправдались?

— О, да, — он воодушевлённо закивал. — Тут даже лучше, чем я мог себе представить. Здесь столько много разных стран, которые стоит посетить и изучить культуру. Я могу провести много лет здесь и не увидеть всех их. Не могу дождаться времени, когда мне не надо будет возвращаться домой каждую неделю и не восполнять свою энергию.

— Железо так сильно влияет на тебя?

Я знала, что фейри, недавно пришедшие в наш мир, вынуждены были возвращаться домой, чтобы подзарядиться, но я думала, что происходит это примерно раз в месяц.

— Нет. Это было одним из условий матери, потому что она слишком сильно переживает, — он усмехнулся. — По правде говоря, железо влияет на Баярда и остальных куда сильнее, чем на меня.

— Баярд?

— Главный по моей безопасности.

Он склонил голову в сторону одного из фейри, стоявшего у кабинки.

Меня вовсе не удивило, что этот оказался тот самый блондин, который разговаривал с Горном. Баярд бросил на меня ответный взгляд столь свирепый, явно говоривший, что он до сих пор не рад выбору своего Принца в компаньоне для обеда. Я тоже не особо радовалась компании Баярда.

Официант принёс нам счёт, но Баярд преградил ему путь ещё до того, как тот подошёл к столику. Фейри подал ему наличные и сказал оставить сдачу себе. Я не знала, сколько он дал денег официанту, но по округлившимся глазам парня можно было сказать, что сумма была приличной.

Мы ещё немного поговорили с Принцем Рисом, но по большей части о местах, в которых он уже успел побывать. Я не смогла придумать способа вернуть разговора к Королеве, не вызвав подозрения, поэтому не стала даже пробовать.

Мы уже пробыли в ресторане почти два часа, как Баярд жестом показал ему, что пора уходить. Принц кивнул и улыбнулся мне.

— Не могу вспомнить, когда в последний раз так наслаждался обедом. Спасибо, что согласилась.

Я выскользнула из кабинки.

— Я тоже насладилась им, Ваше Высочество.

Он скривил лицо и встал.

— О, нет. Только не это. Пожалуйста, называй меня Рис.

Я улыбнулась, не ответив. Я не могла отрицать, что он очень располагал к себе, но также не могла забыть, что его мать причинила вред моим родителям и подвергла Фариса пыткам. Должно быть, это она украла ки’тейн, что может привести к разрушению моего мира и всех, кого я любила. Она была моим врагом, и дружба с её сыном для меня это будет сродни предательству.

Мы направились к выходу в окружении его стражей. Слава богу, что обеденная суета уже закончилась, и в ресторане было не так много людей. Двое гостей подняли телефоны, чтобы сфотографировать нас, но тут же опустили их и отвели глаза, встретившись со свирепыми взглядами стражей.

— Склони голову, — сказал Принц Рис, как только мы покинули ресторан.

Ещё до того, как я смогла спросить, что он имеет в виду, я заметила камеру. Королевская Стража сомкнула ряды вокруг нас, как только толпа папарацци, которую теперь я не могла видеть, стала выкрикивать вопросы Принцу. Журналисты хотели знать, кто его пара и как мы встретились.

У меня скрутило живот. Они последуют за мной, сфотографируют и заполонят этими фотками все таблоиды. Я должна была держаться в тени, и уж тем более не быть связанной романтическими байками с Благим Коронованным Принцем. Паника затопила меня. Они выяснят кто я и начнут писать истории о том, что мои родители содержатся в реабилитационном центре для наркозависимых. На хороших историях таблоиды денег не зарабатывают. Они наживались на гадких подробностях, и у них явно не возникнет никаких проблем заполнить ложью дыры в истории.

Принц Рис взял меня за руку.

— Не волнуйся. Мои парни защитят тебя.

Я промолчала, поскольку не могла сказать ему, что боялась исключительно его известности. Его мужчины не смогут защитить меня от этого или от нежелательных последствий.

Мы дошли до тротуара, и окружавшие нас фотографы предоставили нам свободное пространство. Даже эти парни были довольно умны, чтобы держаться на расстоянии от Стражей Принца.

Сквозь зазор между двумя стражами я увидела, как папарацци опустил камеру. Проходя мимо него, я встретилась с его ошарашенным взглядом.

— Помоги, — одними губами отчаянно вымолвила я за секунду до того, как он исчез из виду.

Зазвонил мой телефон, и на экране появилось имя Теннина. Я поспешила ответить на звонок, проигнорировав брошенный одним из стражей на меня мрачный взгляд.

— Иди в магазин «Книги от Мур» на углу и прямиком направляйся в кабинет в задней части магазина, — приказал Теннин. — Владелица магазина — мой друг. Скажи ей, что я послал тебя. И вскоре сам приду.

— Хорошо.

Он завершил звонок, и я подняла глаза на Принца Риса.

— Меня друг ждёт у книжного магазина на углу. Я смогу спрятаться там, пока папарацци не разойдутся.

В его глазах вспыхнуло разочарование, но он кивнул.

— Слава не для всех.

— Особенно не для охотника, — я улыбнулась, и к нему вернулся юмор.

— Баярд, — тихо произнёс он.

— «Книги от Мур», — ответил глава его Стражи. — Как раз приближаемся.

Мы остановились у причудливого магазина, в который я заходила время от времени, когда у меня было время читать ради удовольствия. Я снова поблагодарила Принца за обед и поспешила внутрь, низко склонив голову. Несколько папарацци попытались проследовать за мной, но Стража Принца не позволила никому войти в магазин.

В магазине была только одна красивая брюнетка лет так тридцати, и которая, как я знала, была владелицей. Она оторвалась от перестановки журналов на витрине у окна, когда над дверью прозвенел колокольчик.

— Добро пожаловать в «Книги от Мур».

— Я подруга Теннина, — выпалила я. — Он сказал спрятаться у вас, пока папарацци не уйдут.

Она выглянула из окна, и её глаза округлились.

— О, боже. Бегом за мной.

Она заперла главную дверь и повела меня в тесный кабинет в задней части магазина.

— Прости за беспорядок, — сказала она, снимая шатающуюся стопу книг со стула у маленького стола.

— Не надо извиняться.

Я поправила несколько книг, иначе они бы упали на пол.

Она отошла и посмотрела на меня. Её глаза изучали моё лицо, и я поняла, что она пытается понять кто я такая.

Я села на стул и глубоко выдохнула.

— Я не знаменитость. Просто мне безумно не везёт, меня поймали на прогулке с Благим Принцем.

Её губы оформились в идеальное «О».

— Ага, — я иронично улыбнулась. — Хотя вы меня уже раньше видели. Я несколько раз заходила в ваш магазин.

Открылась дверь чёрного хода, и я услышала приглушённые звуки дорожного движения, прежде чем они снова затихли. Через несколько минут в дверном проёме кабинета появился Теннин.

— Ангела, — он оставил быстрый поцелуй на губах женщины, и, судя по вспыхнувшему румянцу на её коже, они были куда больше чем просто друзья в какой-то момент времени. — Спасибо.

— Для тебя всё что угодно.

Она практически сияла, уходя из кабинета, оставив нас наедине.

Я изогнула бровь, глядя на него.

— Друзья?

— Да, на твоё счастье, — он закрыл дверь кабинета и уставился на меня, как порицающий родитель, собирающийся вот-вот отчитать своего ребёнка. — Я хотел бы знать, как так вышло, что ты обедаешь с Благим Коронованным Принцем? Надеюсь, это не очередная твоя безумная схема, потому что я не хочу быть тем, кто в этот раз будет объяснять всё это Лукасу.

Я застонала.

— Я уже три раза за это извинилась. И нет, это ни какая не схема, — я использовала мнимые кавычки на последнем слове. — Принц Рис пригласил меня на обед, и навряд ли я могла отказать.

Теннин даже не попытался скрыть своё недоверие.

— С каких это пор ты знакома с Благим Принцем?

— Я познакомилась с ним в отеле «Ралстон», а через несколько недель мы встретились в «Ва-ша», — я взяла книгу в твёрдом переплёте со стола и посмотрела на обложку. — Интересно, есть ли у неё она в мягком переплёте.

Книга была вырвана из моих рук.

— Лукас знает о тебе с Принцем Рисом?

— Тут нет никаких «мы с Принцем Рисом», и Лукас не имеет никакого права говорить мне с кем общаться, — ответила я немного грубее, чем хотела.

Нахмурившись, я потянулась к книге, но Теннин одёрнул руку.

— Ты играешь с огнём, Джесси.

Я вздохнула.

— Ничего между мной и Принцем Рисом не происходит. Он пригласил меня на обед, и я дала ему ясно понять, что большего не будет. Ты же следишь за ним со времени его дебюта, так что должен знать как обстоят дела. Не успеем оглянуться, а он уже увлечётся очередной сияющей игрушкой.

— Во имя нашего же блага, надеюсь, ты права.

— Что это вообще значит?

Он положил книгу на стол.

— Ты приехала сюда на машине?

— Ну, уж нет. Ты не имеешь права ляпнуть такое, а потом перевести разговор, — я скрестила руки. — Что ты имел в виду, говоря «во имя нашего же блага».

Теннин будто муху проглотил.

— Что я тебе такого сделал? Неужели не можешь просто забыть, что я что-то сказал?

Я не стала отвечать.

Он мучительно вздохнул.

— Лукас дал понять, что ты под его опекой, и что любой фейри, который доставит тебе неприятности или пристанет к тебе, будет держать ответ перед ним.

— Он что сделал? — я вскочила на ноги и уставилась на Теннина. — Когда?

— Ещё в начале января. Я был в мире фейри, и услышал об этом, как только вернулся, — он состроил гримасу. — Всё не так плохо, как звучит. Он сделал это для того, чтобы предупредить каждого, кто может попытаться причинить тебе боль.

Я поверить не могла в услышанное.

— Почему ты мне не рассказал?

Теннин послал мне «ты-серьёзно» взгляд.

— Он потребовал молчать.

— А сейчас ты всё же решил рассказать.

— Оттого, что я начинаю думать, что от тебя проблем больше, чем от него, — Теннин потёр глаза. — Я планирую попросить его о всепрощении. Он, вероятно, дарует мне снисхождение, только потому, что он знает, что меня припёрли к стенке.

Я свирепо взглянула на него.

— А теперь ты ведёшь себя как король драмы.

— Да? А ты знаешь, что он сказал мне на вечеринке у Давиана после твоего ухода? Он сказал, что понимает моё затруднительное положение и поскольку мои намерения в твой адрес были исключительно хорошими, он закроет глаза на то, что я привёл тебя в дом Давиана Вудса.

Я упёрла руки в боки.

— У него нет никакого права так говорить с тобой.

Теннин покачал головой.

— У него есть все права. Он мой Принц, и однажды он станет моим Королём. И он не ошибался. Я знаю Давиана, он опасный человек, и я не должен был приводить тебя туда. Я счастлив, что ничего плохого не произошло, и вовсе не из-за Лукаса. Я не смог бы смотреть в глаза твоим родителям, если бы подверг тебя опасности.

— Ну, хотя бы у меня теперь есть платье, и я попробовала деликатесы.

Я отвела глаза, чтобы он не разглядел чувство вины за то, что я не рассказала ему, что случилось той ночью. Ему лучше не знать.

— Прости, что поставила тебя в такое положение с ним.

— Не переживай. Ушло всего два дня на восстановление.

Я резко подняла на него глаза, и не смогла определить шутит он или нет.

— Ты до сих пор не рассказал мне, почему надеешься, что между мной и Принцем Рисом ничего нет и почему это во имя нашего же блага.

— Тебе никак не успокоиться?

— Неа.

Он накрыл лицо руками.

— Почему я? — когда он отвёл руки от лица, вид у него был смиренный. — Неужели ты не понимаешь? Лукас не предоставляет свою защиту кому попало. Он заботится о тебе. И я точно знаю, что он плохо воспримет новость о твоих шурах-мурах с Благим Принцем.

Я вскинула руки.

— Нет никаких шур-мур.

— Хорошо. Сама скажи Лукасу об этом.

— Не собираюсь я ему ничего говорить, — я могла лишь представить куда зайдёт этот разговор, и этому не бывать. — Я готова уходить.

— Слава богине, — пробормотал Теннин. — Тебя подвести домой?

— Мой «Джип» припаркован чуть дальше по улице.

Он протянул руку в сторону двери.

— Мы можем выйти через чёрный ход, и я проведу тебя до машины, чтобы никто не увидел тебя.

— Думаешь, они всё ещё там? Они не поехали за Принцем Рисом? — в надежде спросила я, поспешив за ним из офиса.

Теннин саркастически усмехнулся.

— Может, ты и считаешь, свой лёгкий перекус пустяком, но мои коллеги сродни ищейкам по запаху. Они будут оставаться тут до тех пор, пока не выяснят личность загадочной пары Принца Риса.

Во рту у меня пересохло.

— Думаешь, они выяснят, да?

— Нет, пока это в моих силах, — он приоткрыл заднюю дверь и, прежде чем полностью открыть её, выглянул на улицу. — Когда твои родители вернуться домой, я скажу им, что мы в расчёте.

* * *

— Поверить не могу, что ты не рассказала мне! — Виолетта затрясла журналом в мой адрес, когда я встретила её с рейса два дня назад. — Я должна была увидеть это в журнале, купленном в аэропорту. В журнале, Джесси.

Я направилась в сторону выезда с парковки аэропорта.

— Я и не знала, что ты узнаешь меня на фотографиях.

— Плевать мне на фотографии. Меня интересует, почему моя лучшая подруга ходит на свидания с Принцем Рисом и не рассказывает мне.

— Во-первых, это было не свидание, а просто обед. Во-вторых, я собиралась рассказать тебе, как только ты приедешь домой.

— Обед может быть свиданием.

Она открыла журнал и указала на фотографию, где мы с Принцем Рисом покидаем вьетнамский ресторан в окружении его стражей. Была также фотография, сделанная со спины, когда я входила в книжный магазин. Лица не было видно ни на одном снимке.

— Согласно статье, у тебя был долгий романтический обед, а потом вы вместе пошли покупать книги.

Я бы одарила её хмурым взглядом, если бы мне не надо было следить за дорогой.

— Журнал «Современный Фейри»? Серьёзно, Ви? Это просто-напросто жёлтая пресса со сплетнями о знаменитостях.

— Но это же ты на снимках, — заспорила она.

Я крепче сжала руль.

— Ты, в самом деле, можешь сказать, что это я?

— Разумеется. Я где угодно тебя узнаю.

— Ты узнаешь, а что насчёт всех остальных?

Зашуршала бумага. Она изучала фотографии.

— Ну… твоего лица тут не видно, так что вероятно никто не сможет узнать. Все задаются вопросом, кто та таинственная женщина, а Принц не выдает её… точнее… имени.

Мои плечи расслабились.

— Хорошо. И для справки, у нас не было романтического обеда и никаких походов по магазинам. Мы сидели друг напротив друга в кабинке, а два охранника стояли рядом. Затем я спряталась в книжном магазине, и мне пришлось украдкой сбегать через чёрный ход от папарацци.

— Ох, — она сдулась как проколотый шарик. — Когда ты преподносишь это так…

Я осмотрелась, перестраиваясь на другую полосу.

— Именно. А теперь хочешь узнать, как было всё на самом деле?

— А ты как думаешь?

Улыбнувшись, я рассказала я о появлении Принца Риса и нашем обеде, который вовсе не был романтическим.

— Он оказывается довольно приземлённый, когда узнаешь его. У меня сложилось впечатление, что он предпочтёт путешествовать, а не жить при дворе.

— Ты ещё с ним будешь встречаться? — рьяно поинтересовалась она.

— Нет.

— Почему нет?

Я мельком взглянула на неё.

— Как, по-твоему, я объясню своим родителям дружбу с Благим Принцем? Принц Рис может и не вовлечён в то, что произошло с ними, но он слишком близок к этому.

— Сомневаюсь, — на целую минуту она призадумалась. — Ты понимаешь насколько безумно то, что ты знакома с Принцами и с Неблагого, и Благого Дворов? Несколько месяцев назад ты даже не могла опознать кого-то из них.

— Много безумных событий произошло в моей жизни с ноября. Да и ты сама не смогла бы точно сказать, кем был Лукас.

Она уронила журнал на колени.

— Я догадывалась о нём. Тебе не кажется странным, что никто, похоже, не знает, кто он на самом деле? Подумать только, и никто не разболтал эту тайну.

— Может быть, это некое фейское правило, по которому они не выдают тайну их личностей.

— Можешь спросить у него, раз уж вы теперь снова в дружеских отношениях, — предложила она.

— Может, и спрошу, — рассеянно ответила я, проверяя поток машин в боковое зеркало.

За нами ехал белый «Линкольн Навигатор», и я была более чем уверена, что видела его, когда мы выезжали из аэропорта. И я уже несколько раз сворачивала по пути. Каковы были шансы, что всё та же машина следует за нами по тому же маршруту?

— Что-то не так? — спросила Виолетта.

— Может я уже параноичка, но мне кажется, что этот «Линкольн» преследует нас.

— Что? — она развернулась и посмотрела в заднее окно раньше, чем я успела попросить её не делать этого. — Откуда ты знаешь?

— Я не знаю, но они едут за нами всю дорогу домой.

Я снова посмотрела на внедорожник. Если они сидели у нас на хвосте, то явно понятия не имели, как следить за кем-то. Или им было совершенно наплевать, что их увидят. От второй мысли во мне зародился страх.

Она ахнула.

— А вдруг это папарацци. Что если они узнали кто та самая таинственная женщина Принца Риса?

Она откинула козырёк с зеркалом и стала приводить в порядок волосы.

— Ты что делаешь?

— Если это папарацци, я хочу выглядеть хорошо на фотографиях, — сказала она и начала копаться в сумочке, ища губную помаду.

Я покачала головой.

— Это не папарацци, Ви.

— Откуда знаешь?

— Ты провела несколько недель в Голливуде. Скажи мне, как много папарацци ездят по округе в «Линкольнах Навигаторах»?

— Чёрт.

Она опустилась ниже в кресле, словно по нам сейчас начнут стрелять. Если бы я не переживала о том, что за нами хвост, я бы рассмеялась.

— Что мы будем делать? — прошипела она.

Я осмотрелась по сторонам и заметила впереди перекрёсток.

— Держись. Хочу кое-что попробовать.

— Что, ты серьезно «держись» или образно?

— И то, и то, — сказала я сквозь стиснутые зубы, быстро перестроившись вправо в последнюю секунду.

Машина, которую я подрезала, разразилась гудками, но я едва услышала гул поверх криков Виолетты, свернув на дублёр. Я не стала тормозить, чтобы посмотреть смог ли «Линкольн» последовать за мной. С колотящимся сердцем я продолжила езду и молилась, что просто ошиблась насчёт хвоста.

— Их нет? — дрожащим голосом спросила Виолетта.

Я проверила боковые зеркала.

— Мы оторвались.

Она села ровнее.

— Хотя бы раз мы можем провести нормальный день вместе?

— Я охотник, а ты восходящая звезда кино. Думаю, для нас это новая нормальность.

— Ну, когда ты так преподносишь, — сказала она, захихикав.

Её смех никак не смягчил беспокойство в моей душе. Я попыталась сказать себе, что просто ошиблась насчёт внедорожника, но слишком многое произошло за последние несколько месяцев, чтобы верить в случайности.

Оставшуюся часть пути мы провели, разговаривая о поездке Виолетты в Лос-Анджелес и некоторых актёрах, с которыми она встретилась на мероприятиях. Её агент работала сверхурочно, чтобы выжать из её маленькой роли в этом фильме всё, чего она стоила.

— Зайдёшь? — спросила она, когда мы остановились у её особняка.

— Не могу. Мне надо кучу дел переделать до возвращения на работу. Может, придёшь завтра на ужин или просто потусуемся?

— Договорились! — она потянулась к дверной ручке, но остановилась и посмотрела на меня. — И больше никаких паромов.

Я скривила лицо.

— Никаких паромов.

Я высадила её. До дома оставалась два квартала, и поэтому я сделала небольшой крюк и заехала в продуктовый магазин. Как обычно, попав в магазин, я вспомнила о множестве нужных продуктов и покинула магазин с полными руками.

Я уже была почти у «Джипа», когда заметила белый внедорожник, припаркованный на противоположной стороне. Белый «Линкольн Навигатор».

Я попятилась назад, когда светловолосый фейри вышел из-за моего «Джипа». Было достаточно просто увидеть хладнокровную решительность на его лице, чтобы я развернулась обратно в сторону магазина. Я остановилась как вкопанная и едва не выронила большие бумажные пакеты с покупками. Второй фейри заблокировал моё бегство, и в его глазах сверкнуло предупреждение, говоря мне «даже не думай бежать».

ГЛАВА 17

Стоило мне посмотреть на второго фейри, и моя душа ушла в пятки. Это был тот самый фейри с вечеринки Давиана, а это означало, что он личный Страж Королевы Анвин.

Я лихорадочно стала искать пути выхода из ситуации. Огляделась по сторонам и заметила людей, загружающих свои покупки в машины. Даже если я позову на помощь, они вряд ли сумеют что-либо сделать против Королевской Стражи Благих. На здании были камеры слежения, но как они помогут мне, если эти парни решат увезти меня отсюда. Я умру раньше, чем кто-то проверит видеозаписи.

— Джесси Джеймс, — раздался жёсткий голос за моей спиной.

Я повернулась к стоявшему у моего «Джипа» фейри. Мои руки задрожали, и я покрепче сжала ручки пакетов, словно они могли защитить меня.

Безжалостные голубые глаза пригвоздили меня взглядом.

— У нас для тебя послание от нашей Королевы.

Он запустил руку в куртку, и я напряглась. Вынув руку, оказалось, что он держит не оружие, а некое подобие фотографии. Я уставилась на него в замешательстве. Он сократил дистанцию между нами и поднял снимок к моему лицу.

Я тут же поняла что к чему. Это был один из снимков меня и Принца Риса, сделанных после обеда. Моего лица не было видно, но Виолетта явно была не единственной, кто смог узнать меня.

— Королева Анвин не одобряет твои отношения с Принцем, — холодно сказал фейри. — Она не позволит своему сыну привязаться к человеку, особенно из вашего племени.

Я была так потрясена поворотом этого разговора, что едва смогла выговорить:

— Моего… племени?

— Охотников, — выплюнул он слово так, словно оно имело дурной привкус у него во рту. — Ты не достойна нашего Принца. Королева требует тебе немедленно прекратить эти отношения.

Я покачала головой, очищая мысли.

— У меня нет никаких отношений с Принцем Рисом. Я едва знаю его.

Фейри вытащил вторую фотографию.

— Объясни это.

На снимке были запечатлены мы с Принцем Рисом, стоящие в сантиметрах друг от друга в «Ва-ша». Кто-то успел сделать снимок именно в тот момент, когда я едва не врезалась в него, и по тому, как Принц улыбался мне, можно было подумать, что мы ведём милую беседу. Не помогало и то, что на мне был наряд для вечеринок и были мы в клубе, куда люди ходят, чтобы замутить с фейри.

— В ту ночь я поговорила с Принцем максимум две минуты.

— А снимок говорит об обратном. Впрочем, как и этот.

Он показал мне ещё одно фото, и на нём Принц касался моего лица и момент казался очень интимным.

Я встретилась с враждебным взглядом фейри.

— Кто бы ни сделал эти снимки, он постарался, чтобы всё выглядело так, как ни есть на самом деле. Я не встречалась с Принцем Рисом в «Ва-ша», и единственная причина, по которой он коснулся моего лица, заключалась в его желании насолить Принцу Ваэрику.

Глаза фейри выдали его удивление.

— Там был Неблагой Принц?

— Да. Я разговаривала с ним, когда Принц Рис увидел нас и подошёл.

— Ты была там с Принцем Ваэриком?

Я покачала головой.

— Я была там по работе, мне надо было поймать нимфу, и я натолкнулась на него. Полагаю, Принц Рис подумал, что я была с Принцем Ваэриком, и они стали ругаться. Это не имело ко мне никакого отношения, поэтому я оставила их разбираться. Вы можете опросить Стражей Принца Риса, и я уверена, что они подтвердят мои слова. Как и сообщат, что ничего романтического в нашем с Принцем обеде не было. Он пришёл навестить меня, поскольку заинтересован работой охотников, и большую часть обеда мы проговорили об этом. Он не просил меня о новой встрече, и я не имею никаких намерений выходить с ним на связь.

Ледяные глаза рассматривали меня.

— Мы проверим твою историю. Тебе же будет лучше, если ты не врёшь. Вряд ли ты хочешь иметь Королеву Анвин во врагах.

От его угрозы меня бросило в озноб. Благая Королева и так уже была моим врагом, но я не стала говорить ему об этом.

— Держись подальше от Принца Риса. Если мы услышим, что ты снова видишься с ним, мы вернёмся, — и с такими напутственными словами он развернулся и направился к «Линкольну».

Второй фейри, которой словом не обмолвился, прошагал мимо меня и присоединился к нему. Никто из них больше не удосужил меня взглядом, когда они выехали с парковочного места.

Я умудрилась сесть в машину до того, как полностью раскисну. Меня трясло, и я схватилась за руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Делая глубокие вдохи, я попыталась обуздать начало панической атаки. Я понятия не имела, сколько времени прошло, прежде чем я вполне совладала с собой, чтобы вести машину.

Приехав к дому, я чуть ли не бегом бежала в квартиру, оглядываясь по сторонам, боясь, что Благой Страж вдруг решил и тут показаться. Должно быть, я запыхалась, пока бежала наверх по ступенькам, потому что, когда я открыла дверь, у меня слегка закружилась голова.

Трясущимися руками я поставила сумки на кухне, засвистел Финч, и я посмотрела на диван, где он сидел с Аислой.

Он показал ручками «Что случилось?»

— Ничего. Просто замёрзла, — я вытащила большую картонную коробку с ежевикой из пакета. — Смотрите, что я вам принесла.

Его лицо озарилось. Если я и могла чем-то отвлечь своего брата, так это его любовью к ежевике. В это время года ягода стоила в два раза выше обычного, но его счастье стоило каждого цента.

Я положила несколько ягод на тарелку и поставила её на кофейный столик. Пусть поделится с Аислой. Она по-прежнему не особо разговаривала, но её милой улыбки было достаточно.

Оставив их лакомиться угощением, я пошла в свою комнату и легла на кровать. «Могло быть всё гораздо хуже», — твердила я самой себе, пока моё сердце, в конечном счете, не успокоилось до нормального ритма. «Это никак не связано с мамой и папой, и мы все в безопасность. И пока Принц Рис держится от меня в стороне, у меня нет повода опасаться гнева его матери».

Мне просто надо постоянно напоминать себе об этом, пока не поверю.

* * *

Двумя днями позже.

Фарис широко улыбнулся мне, открыв дверь и пригласив войти.

— Я уже начал думать, что ты о нас забыла.

Я рассмеялась и прошла мимо него в вестибюль.

— Не так уж давно меня тут не было.

— Я привык видеть тебя каждое утро на тренировке. Это главное событие моего дня.

— Ты, видимо, в самом деле, скучно живёшь, если мои визиты главные события твоего дня, — сказала я, положив куртку и ключи на барный стул, а потом мы присели на диван.

Он огорчённо посмотрел на меня.

— Ты и понятия не имеешь. Не могу дождаться, когда вернусь к тренировкам и своим обязанностям. Малоподвижный образ жизни мне не подходит.

— Уже недолго осталось.

За все те недели, что я приходила сюда, здоровье Фариса улучалось с невероятной скоростью. Никто, кто не знает правды, никогда бы ни заподозрил, что он был на грани смерти два месяца назад. Силы не полностью вернулись к нему из-за железа в его теле, но его уровень падал понемногу каждый день. Последний раз, когда я была здесь, он сказал мне, что примерно через месяц возвращение в его мир должно стать безопасным. Неделя дома и он будет полностью исцелён.

Его губы изогнулись в застенчивой улыбке.

— Я веду себя как надувшийся ребёнок, когда за многое должен быть благодарен. Я даже не спросил как твои дела. Ты выглядишь счастливее, чем обычно.

— Так и есть, — моё сердце готово было вырваться из груди. — Сегодня я видела родителей, и мне сказали, что возможно через две недели папа готов будет к выписке домой. Доктора говорят, что его восстановление на месяцы опережает тот темп, что они предсказывали для его выздоровления.

— Какие замечательные новости. А мама?

— Ей придётся задержаться чуть дольше, но доктора говорят, что она тоже восстанавливается быстрее, чем они прогнозировали.

Я переживала, что она останется одна там после выписки папы, но она и слушать не захотела, когда он завил, что готов остаться с ней. Она сказала, что нам с Финчем он нужен больше, чем ей, и её восстановление пойдёт ещё быстрее, если она будет знать, что он дома с нами. Я не могла с ней поспорить, когда она так ставила вопрос.

— Я очень счастлив за тебя.

— Спасибо, — я взяла кофе, который уже ждал меня. — Доктора говорят, что люди по-разному восстанавливаются от горена.

Он скривил лицо.

— У нас также же с железом. Некоторые восстанавливаются быстрее других. Но самое главное, что твои родители чувствуют себя хорошо и твоя семья скоро будет в сборе. Я рад видеть тебя счастливой.

— Мы прошли долгий путь с того дня.

Мне не надо было пояснять о чём я говорю. Такое ни один из нас не забудет.

Казалось, он обдумывал свои следующие слова.

— Твои отношения с Лукасом тоже изменились.

— Мы поговорили.

Внезапно мне стала жутко интересна растрёпанная нить на джинсах. Лукас был близок со своими друзьями, но он не стал бы им рассказывать, что произошло между нами у меня дома. Или стал бы?

Фарис усмехнулся.

— Сомневаюсь, что ваш разговор имеет какое-то отношение к его нынешнему настроению.

— Настроению?

Хлопнула дверь, и в комнату вошёл Лукас. Его челюсти были плотно сжаты, и я оторопела, когда его гневный взгляд тут же заострился на мне.

— Нам надо поговорить, — он указал на окно, выходящее в сад. — На улице.

Я не сдвинулась с места, за одним исключением: вскинула брови. Создавалось впечатление, что он позабыл о своих манерах и том факте, что я не была его подчинённой.

Он быстро осознал, что его свирепый взгляд не работает на мне. Он раздражённо выдохнул.

— Пожалуйста.

Встав, я бросила на Фариса озадаченный взгляд, но он, похоже, был в таком же замешательстве и не понимал поведения Лукаса, как и я.

Как обычно сад благоухал в сравнении с зябкой зимой за внешней стеной, и воздух нёс в себе запахи экзотических цветов. Я пересекла патио и шагнула в густой травяной покров, который, по опыту знала, был мягче, чем что-либо растущее в нашем мире.

— Что происходит между тобой и Благим Принцем? — требовательно спросил Лукас, встав за моей спиной.

Я состроила гримасу, поглядев на деревья. Есть хоть кто-то, кто не узнал меня на этих чёртовых фотографиях? Я повернулась к Лукасу лицом.

— Ты видел фотографии.

Обычно я бы сказала ему, что не его ума дело с кем я провожу время. Но у него были такие же, как и у меня, веские основания ненавидеть Благую Королеву и её сына за кампанию. Он доверил мне тайну ки’тейна и участия Королевы Анвин в этом, и меньшее, что я могу сделать, это поступить с ним также.

У него заиграли желваки.

— Как давно ты встречаешься с ним?

— Я не встречаюсь с ним. Мы просто пообедали вместе.

— Никто просто не обедает с Коронованным Принцем Благих, — бесцеремонно заявил он.

— Почему нет? Я обедала с Коронованным Принцем Неблагих, — парировала я. — Или, учитывая, что я понятия не имела что ты Принц в то время, это не считается? Или коли уж на то пошло, Коронованный Принц?

— Джесси, — он буквально прорычал моё имя, и по мне пронеслась волна трепета. Она тут же испарилась, когда он стал ещё более свирепым.

Я шумно выдохнула.

— Принц Рис пришёл навестить меня на следующий день после происшествия на пароме. Мы отправились вместе пообедать и большую часть времени проговорили об охоте. Обед был совершенно платоническим, и если бы папарацци не сфотографировали нас, у нас с тобой не было бы сейчас этого разговора.

— Он пришёл к тебе домой? — у Лукаса аж ноздри стали раздуваться.

— Я натолкнулась на него в фойе. Подняться в квартиру он не успел.

Лукас выпалил фейское слово.

— И он пошёл на все эти трудности только для того, чтобы поговорить с тобой об охоте?

— Мы и о других вещах поговорили, а так в целом, да.

— О каких?

Я скрестила руки.

— Да обо всём, о чём могут два человека поговорить за обедом. Он не выдал ни одного секрета Благих, если ты об этом спрашиваешь. Я бы рассказала тебе, если бы это произошло.

Лукас начал выхаживать.

— Мне не нравится его интерес к тебе, как и то, что он знает, где ты живёшь.

— Ты не единственный, кто хочет, чтобы он держался подальше от меня.

Он резко остановился.

— Что ты имеешь в виду?

Я прикусила щёку. Не то, чтобы я не планировала утаивать это от него, но я должна была мысленно подготовить себя к грядущему взрыву.

— Королева Анвин не одобрительно относится к тому, что её сын имеет какую-либо связь с охотником.

Лукас как аршин проглотил. Его взгляд прожигал меня.

— Откуда тебе это известно?

— Мне нанесли визит её Стражи и потребовали держаться подальше от Принца. Я сказала им…

— Что? — крик Лукаса перепугал птиц в саду, что они все стихли.

В окне за его спиной появилось обеспокоенное лицо Фариса.

Я подняла руки.

— Послушай, всё не так плохо, как ты думаешь. Дай мне рассказать что произошло, прежде чем ты начнёшь метать гром и молнию.

Он натянуто кивнул, и я рассказала ему о том, как Стражи Королевы остановили меня у магазина и передали её сообщение. Видя ярость в его глазах, я была рада, что решила опустить ту часть, где они преследовали меня из аэропорта.

— У них были фотографии тебя с Принцем Рисом в «Ва-ша»? — выпалил он.

— Фотографии были изменены так, чтобы создавалось впечатление, будто между нами что-то происходит. Ты же был там всё время, помнишь?

Лукас выругался.

— Если они решились подойти к тебе в публичном месте, их ничего не остановит, если ты будешь одна, — он снова начал вышагивать, но вдруг остановился как вкопанный. — Ты останешься здесь. Здесь самое безопасное место для тебя.

Я чуть не подавилась слюной. Я ни за что не останусь в его доме после того, что между нами произошло. Я не была столь хладнокровна, чтобы справиться с таким уровнем неловкости.

— Жить у тебя не вариант. Мне надо работать, и папа скоро возвращается домой. Кроме того, квартира защищена твоими чарами.

— Чары не защитят тебя, когда ты вне дома, — он уставился на кирпичную стену, окружавшую сад. — Один из моих мужчин будет присматривать за тобой, когда ты будешь выходить по делам.

Я бурно замотала головой.

— Нет.

Лукас широким шагом подошёл ко мне.

— Джесси, Королева Благих держит тебя на мушке. Я ни в коем случае не позволю тебе разгуливать по городу без защиты.

— Её волнует только вижусь ли я с её сыном, а я не собираюсь делать этого. Ему я тоже дала ясно понять, после нашего обеда.

— А если Рис проигнорирует её пожелание и попытается снова увидеться с тобой? — спросил Лукас.

На это у меня ответа не было, потому что я сама ломала голову над этим. Я уставилась на небо и стала наблюдать, как птица перелетела через забор в сад. Странно. Чары сдерживают дождь, но не птицу.

Я опустила глаза и встретилась с взглядом Лукаса.

— Наложи на меня такие же чары, как ты наложил на родителей. Это удержит Благих Стражей от меня.

Вид у него стал разочарованный, и он резко выдохнул.

— Не могу.

— Почему нет?

Он запустил пальцы в волосы.

— Я уже четыре раза пытался наложить на тебя чары, но они не держаться. Чары рушатся, как только я прекращаю вкладывать магию в них. Нечто блокирует их, и я понятия не имею что.

Я испытала глубокое потрясение.

— И когда это ты пытался сделать?

— В больнице. В первую же неделю как твоих родителей доставили туда, ты обычно спала в кресле в их палате. Было просто прошмыгнуть мимо медсестёр и агента на посту.

Я не знала, что и сказать. Он был в больнице, и не однажды, а много раз, а я была в неведении.

Но одно я знала наверняка — почему его чары не работали на мне. Я подозревала, что эта сама причина стала сбоем работы датчиков всякий раз, когда я брала их в руки. Мне надо было рассказать Лукасу.

Я прочистила горло.

— Помнишь нашу беседу о камне богини после того, как я рассказала тебе о камне, который я взяла у келпи? Я тогда ещё спросила, не хочешь ли ты вернуться на остров и поискать его. Ты ответил, что его там не будет, потому что он вернулся к келпи.

Он нахмурился, сбитый с толку резкой сменой темы разговора.

— Да.

Я взяла его руку, и всё внутри меня затрепетало от контакта. Лукас не произнёс ни слова, когда я подняла его руку и положила её на затылок.

— Что если камень богини выбрал себе нового хозяина? — спросила я, отведя волосы в сторону, так чтобы он пальцами смог нащупать искусно спрятанный в них камень.

Замешательство на его лице сменилось шоком, когда он коснулся гладкого камня. Он развернул меня к себе спиной, и я почувствовала его тёплое дыхание на затылке, когда он склонился, чтобы рассмотреть получше. Ощущение его рук в моих волосах, прикасающихся к моей коже, послало вспышку жара по мне. Я с трудом сдержалась и не закрыла глаза и не прильнула к нему.

— Так каков вердикт? — весело спросила я, попытавшись скрыть свою реакцию на него. — Он настоящий?

Он поизучал камень чуть дольше.

— Я никогда не видел камень богини, поэтому не знаю. Он у тебя со дня, как ты покинула остров?

— Не знаю. Я не чувствовала его в волосах пока не помылась в больнице. Когда я сняла его с келпи, он был белый, но мне кажется это один и тот же камень. Когда я его снимаю, он вновь появляется в волосах, и он прячет сам себя, стоит мне заплести волосы в косу. Как-то вечером Виолетта укладывала мне волосы, и она не увидела камень, иначе она сказала об этом. Такое чувство, будто камень сам себе на уме.

Долгое время Лукас молчал, и его молчание нервировало меня. Не имея возможности видеть его лицо, я не могла сказать, о чём он думает. Неужели он считает, что я вру? Или он расстроен, что человек стал обладать бесценным фейским артефактом? Если уж на то пошло, выбора у меня не было никакого. Я бы с радостью отдала камень ему, если бы могла.

А что если я могу отдать камень ему? Я пробовала только вынимать камень из волос и оставлять в своей комнате. Может, если я отдаем его фейри, камень решит выбрать его вместо меня.

Подняв руку, я легонько оттолкнула его руки и подцепила камень. Я вздрогнула, вытаскивая его. Развернулась лицом к Лукасу и пихнула камень в его руки, вместе с несколькими волосками.

— Возьми его. Он принадлежит фейри.

Он покрутил красный камень в руке.

— Я что-то чувствую внутри него.

— Магию?

— Больше похоже на энергетику, — его руки замерли, и он сделал резкий вдох. — Он ощущается миром фейри.

— А разве не все объекты из вашего мира так ощущаются? — спросила я.

Лукас продолжил пристально смотреть на камень.

— Как только предмет покидает наш мир, он теряет эту энергетику. Магия остаётся, а вот жизненная сила фейри исчезает. Именно поэтому мы и должны возвращаться домой, чтобы восстановить её, — он поднял на меня глаза, и они были полны восхищения. — Я уверен, что это камень богини.

Я уже давно это подозревала, но от его подтверждения моих догадок я слегка взволновалась.

— Почему я?

Его голос стал нежным:

— Не нам разуметь пути Аедны, но она одарила камнем тебя. Ты прыгнула в реку спасать жизнь, а потом ты взяла камень у келпи. Аедна должно быть посчитала, что этот поступок стоит её благословения.

— Но я просто обычный человек, — запротестовала я.

Он поднял мою руку и вложил в неё камень.

— Я бы не стал использовать слово «обычная», чтобы описать тебя Джесси.

Мы стояли в паре сантиметров друг от друга, он держал мою руку в своей. Воздух вокруг нас затрещал от энергетики. Я хотела обвинить в этом камень, но от него у меня никогда не порхали в животе бабочки, как и камень никогда не заставлял меня страстно жаждать чьего-то прикосновения.

Губы Лукаса слегка приоткрылись, напомнив мне, как они ощущались на моих губах. Он шагнул ближе, и моё сердце беспорядочно заколотилось. Как мотылёк, тянувшийся к пламени, я сократила оставшееся между нами расстояние. Я почувствовала, как по нам обоим пронёсся трепет, как только я телом прижалась к нему.

Он склонил голову, и я закрыла глаза. Его губы коснулись моих губ так нежно, что мне показалось, что я нафантазировала себе. Его тёплое дыхание ласкало мою щёку, и у меня закружилась голова от предвкушения и потребности. «Поцелуй меня», — умоляло его всё моё тело.

Его губы накрыли мой рот, словно он услышал мои мольбы. В отличие от того жадного поцелуя у меня на диване, этот был мучительно медленным и наполнил меня тоской по чему-то, чего я не могла иметь. Потерявшись в его прикосновении, я забыла об окружающем мире его сада о том, чего никогда не будет. Здесь были только мы с ним и больше ничего.

Я понимала, что это надо заканчивать, но это никак не притупило резкий укол боли, когда он разорвал поцелуй. Как и не избавило от холода, который нахлынул на меня, когда он выпустил меня из объятия и отступил назад, вновь проложив между нами дистанцию.

— Джесси… я не должен был, — хрипло произнёс он, но вина, стоявшая в его глаза, ранила куда больше, чем слова.

Я подняла руку.

— Не надо. Я поцеловала тебя в ответ, так что это не твоя вина. Мы просто оба увлеклись.

По его виду можно было понять, что он хотел что-то ещё сказать, но ничто уже не сможет изменить ситуацию. Моё сердце защемило, и я опустила глаза на камень, лежащий в моей ладони, пытаясь вернуть самообладание.

— Теперь, когда ты знаешь о камне богини, как думаешь, не поэтому ли твои чары на мне не сработали?

— Это единственное разумное объяснение.

— Что если я отдам его тебе? Или Фарису? — я протянула ему камень.

Он покачал головой.

— Это так не работает. Камень должен быть подарен самой Аедной.

— Так что же нам тогда терять?

Я резко развернулась и направилась к двери. Если он не хочет даже попробовать, у меня есть ещё кое-кто для этого.

— Ты куда?

— Я отдам его Фарису, — выкрикнула я. — Если кто и заслуживает благословения богини, так это он.

Я вошла в гостиную комнату и подошла к Фарису, который читал книгу. Я протянула ему руку с камнем.

— Возьми.

— Что это? — он отложил книгу и посмотрел на мою ладонь.

— Камень богини. Я хочу, чтобы он был у тебя.

Он одарил меня широкой улыбкой.

— Думаю, их дарует богиня, а не ангел.

Я зыркнула на него.

— Просто возьми.

Усмехнувшись, он подхватил камень с моей ладони.

— Десять минут наедине с Лукасом и ты уже командуешь больше него. Ну, а теперь, что мне надо… а… а?..

— Фарис?

Он не ответил, а лишь уставился на меня с затуманенным взглядом, словно пребывал в трансе. Меня охватил панический страх, и я потянулась за камнем, но тот был крепко зажат в кулаке Фариса.

Я криком позвала Лукаса, но он уже был в комнате. Он бросился мимо меня и безуспешно попытался разомкнуть пальцы Фариса. Что бы ни удерживало их вместе, оно было сильнее Коронованного Принца Неблагих.

У меня подкосились колени, и я села на диван рядом с Фарисом. Меня терзало чувство вины, пока я наблюдала, как Лукас пытался встряхнуть своего ни на что не реагирующего друга. «Пожалуйста, Аедна. Не наказывай его за мою ошибку. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

Фарис моргнул, потом ещё раз. Его пустое выражение лица сменило на то, что можно было описать лишь единственным словом — умиротворение. Я затаила дыхание, когда его кулак разжался и на ладони… пусто.

Я запустила руку в волосы и обнаружила, что камень вернулся на своё место. Но что случилось с Фарисом? Если он пострадал, я никогда себе этого не прощу.

— Фарис? — с опаской позвала я его.

— Ангел.

Он улыбнулся мне. Мне почудилось, или его цвет кожи стал лучше, чем был несколько минут назад? И что-то изменилось в его глазах. В них появилась искра, которой я раньше никогда не видела.

— Ты в порядке?

Он глубоко вздохнул, как если бы мужчина впервые глотнул свежего воздуха за многие месяцы.

— Припомнить не могу последний раз, когда чувствовал себя так хорошо.

— Что ты чувствуешь? — поинтересовался Лукас.

Фарис с лёгкостью встал и прошёл в другой конец комнаты, потом он вернулся и вскинул руки в воздух.

— Я снова чувствую себя самим собой.

Лукас подошёл к нему. Он прижал ладонь к груди Фариса, и воздух вокруг его руки замерцал мягким голубым сиянием магии. Я впервые видела, как он применяет свою магию, и я подозревала, что он не часто делает это в обществе людей.

— Я не могу обнаружить ни одного следа железа в твоём теле, — Лукас опустил руку. — Ты полностью исцелился.

Фарис прижал кулак к груди и посмотрел на меня.

— Ты это сделала.

— Это камень.

Я подняла глаза на Лукаса, ища его помощи.

Лукас похлопал друга по плечу.

— Похоже, наша Джесси была благословлена богиней.

— Что? — Фарис от удивления приоткрыл рот.

Я позволила Лукасу всё объяснить. Взяв свой чуть тёплый кофе, я пригубила насыщенный напиток, пока он вводил Фариса в курс дела. В середине рассказа явились Конлан, Иан и Керр, и заставили Лукаса повторить всё с самого начала. Из-за их громких возгласов о чудотворном исцелении со второго этажа бегом спустился Фаолин. Его волосы были влажными после душа. Последовало много похлопываний по спине и мужских объятий, пока они поздравляли Фариса с возвращением к идеальному здоровью.

Всё это время я тихонечко просидела, всё больше и больше чувствуя себя незваным гостем на их личном празднике. Я перевела взгляд на дверь и стала гадать, заметит ли кто, если я аккуратненько удалюсь.

Встав, я как можно незаметнее стала пробираться к барному стулу, на котором лежала моя куртка и ключи. Я осторожно взяла свои вещи, постаравшись не зазвенеть ключами.

— И куда это ты собралась? — прямо за моей спиной раздался голос Лукаса.

Я вскрикнула и развернулась. Ключи выпали из рук и, покатившись по полу, остановились у его ног. Он поднял ключи, но отдавать их мне не стал.

Я стиснула куртку, внезапно оказавшись в центре внимания Коронованного Принца Неблагих и всей Королевской Стражи.

— Я подумала…

— …улизнуть, пока мы не видим? — закончил за меня Лукас.

Да.

— Нет.

Он изогнул бровь, говоря, что из меня вышла ужасная лгунья. Но что я должна была сказать? Что почувствовала себя здесь лишней? Что было неловко находиться в его обществе после того невероятного поцелуя, который он закончил, сказав, что это была ошибка? Или что я боялась того, что снова начала в него влюбляться, или что в конце этого пути меня ждёт лишь разбитое сердце? Всё это было правдой, но я не могла заставить себя произнести это вслух.

Он жестом указал мне сесть на барный стул.

— Нам всё ещё надо обсудить вопрос твоей защиты, особенно после того, как мы выяснили, что личные чары не сработают.

— От кого её надо защитить? — спросил Фаолин.

Лукас не сводил с меня глаз.

— Анвин.

Это вызвало реакцию всех. Все парни собрались вокруг нас, и Лукас рассказал им о нанесённом мне визите Королевской Стражей Благих. Ещё до того, как я успела что-либо сказать, они уже решили, кто будет первым моим телохранителем, и мои протесты остались неуслышанными.

— Вы раздули из мухи слона. Я не собираюсь снова встречаться с Принцем Рисом, и Королевская Стража оставит меня в покое, — я потёрла шею, которая начала болеть.

Конлан упёрся локтями в столешницу.

— Ты не знаешь Анвин. Если до неё дойдут слухи о тебе и её драгоценном сынке, она примется за тебя.

Меня бросило в дрожь. Ничто не остановит жёлтую прессу от выдумывания историй, если они посчитают, что это увеличит продажи.

— Тогда мы предоставим Анвин иные слухи, — сказал Фарис. — Что-то такое, что уверит её, что Джесси не имеет никакого интереса к Рису.

Я посмотрела на Фариса. Если озорной блеск в его глазах был предназначен, чтобы успокоить меня, то попытка с треском провалилась.

— И что ты предлагаешь? — спросил Лукас.

— Фотографии Джесси с кем-то, кто вовсе не Рис. Ничего компрометирующего, но выглядеть всё должно так, что они больше чем просто друзья.

— Нет, — выпалила я, но никто уже не обращал на меня никакого внимания.

— Этот должен быть тот, кого Анвин узнает, — сказал Конлан. — Один из нас.

Заговорил Фаолин:

— Анвин не поверит, что человек выбрал кого-то, кто ниже Коронованного Принца по рангу.

Фарис кивнул.

— Это должен быть Лукас.

— Да, вы прикалываетесь.

Я нервозно рассмеялась и посмотрела на Лукаса, который вовсе не смеялся. Вообще-то, он видимо всерьёз рассматривал эту нелепую идею. Неужели он не понял, что себя подставит и станет объектом слухов? Учитывая, что я видела, СМИ никогда не приписывали ему романы с людьми.

— Всё надо только грамотно обставить, — сказал Конлан. Он щёлкнул пальцами. — Теннин. Мы можем попросить его сделать снимки, а он уж точно знает, как вывернуть их в нашу пользу.

Я соскользнула со стула.

— Вы разум потеряли, причём все вместе. Я ни за что не позволю вам поместить мою фотографию на какой-нибудь таблоид.

Я потянулась за ключами, и Фарис накрыл их рукой.

— Теннин сделает всё в лучшем виде. Он тебя не опозорит.

— Дело не в этом.

Я доверяла Теннину, но как только фотографии попадают в киберпространство, контроля над ними больше не будет. Я повернулась к Лукасу, который наблюдал за мной с нечитаемым выражением лица.

— А что случилось с наставлением «не высовываться»?

— Отпало в тот же миг, когда Анвин увидела твои фотографии с Рисом, — недвусмысленно подчеркнул он. — Это лучший способ перевести стрелки и переключить её внимание.

Я обречённо села на стул.

— Думаю, мне больше понравилась идея с телохранителем.

Конлан закинул руку мне на плечо.

— И что тут весёлого?

ГЛАВА 18

Я вышла из машины, захлопнула дверь и вздрогнула от тупой боли, вспыхнувшей в плече от движения рукой. Я встряхнула руку, чтобы ослабить сустав, а потом направилась по улице к своему дому. Надо было не забыть сказать Леви, чтобы он повременил с заказами на троллей. Тролли может и тупы как мешок с камнями, но дрались они грязно. Мне придётся приложить пакет со льдом сегодня к плечу, если я хочу, чтобы рука завтра функционировала.

Я не видела фигуру, стоявшую у фонаря, пока не достигла ступенек дома. Движение, которое я уловила краем глаза, заставило меня потянуться к электрошокеру, и я резко развернулась к приближающемуся человеку. Уже прошла неделя с того дня как Благие Королевские Стражи предупредили меня держаться подальше от Принца Риса, и я никого из них больше не видела. Но я всё равно временами была немного нервозной, что уж говорить, когда кто-то подходит ко мне ночью на улице.

Этот кто-то оказался отнюдь не Королевский Страж или кто-то другой, кого я могла вполне ожидать увидеть у моего дома, но не было никаких сомнений, что она пришлю сюда, чтобы увидеться со мной. Я оставила шокер в кармане и подождала, пока фейри объяснит причину своего появления здесь, хотя её ухмылка была красноречивей слов.

Дарьях не стала утруждать себя приветствием.

— Кем ты себя возомнила?

Я ощетинилась от её тона.

— Я-то знаю, кто я. А вот ты, видимо, сбита с толку и потерялась.

— Держись от него подальше. Он не для таких как ты.

Её взгляд прошелся по мне, и она скривила рот, словно почувствовала что-то скверное.

— И кто же это такой? — невинно спросила я.

Мы оба знали, что я прекрасно понимаю о ком она говорит, но я была слишком раздражена, чтобы подыгрывать ей.

— Ваэрик, — выпалила она. — Я видела твои фотографии с ним. Я должна была понять, что ты таскаешься к нему домой не из-за Фаолина.

Ах, фотографии. Как я могла забыть о них?

Прошло два дня с того вечера, как Теннин сделал тщательно инсценированные фотографии нас с Лукасом у ресторана и загрузил их на один из самых уважаемым сайтов со сплетнями о знаменитостях. На снимках мы стоим близко друг к другу, Лукас обнимает меня за талию и, улыбаясь, смотрит мне в глаза. На снимке мы показаны в профиль, но меня узнает каждый, кто хорошо знаком со мной, и что самое важное, узнают приближенные к Королеве Благих.

Пока что не было никаких упоминаний о загадочной девушке, заснятой в компании Лукаса Ранда. К счастью для меня, более пикантные новости появились прошлой ночью. Причиной их стали принцесса Благих и конгрессмен США. Уж что-что, а скандалы публика любила больше фейри, что уж говорить про скандал, в котором замешан и фейри и политик.

Дарьях шумно фыркнула.

— Если ты думаешь, что получишь от Ваэрика больше, чем несколько ночей в его постели, ты больная на голову. Может, у него и нет иммунитета к рыжим красавицам, но ты должна знать, что для него ты лишь забава. Он не задерживается на любовницах. Он слишком благородный, чтобы играть с их чувствами.

Она произнесла «благородный» словно это было пороком характера. Я не стала исправлять её умозаключения о нас с Лукасом, как и говорить ей, что он уже дал ясно понять, что между нами ничего не может быть кроме дружбы. Я не обязана перед ней объясняться, и мне крайне не понравилось, что она выследила меня до самого дома.

— Как ты нашла меня? — спросила я.

Лукас не стал бы ей ничего обо мне говорить, даже если бы они встречались.

— У меня есть свои способы, — она откинула волосы за плечо. — И раз мы с тобой так мило побеседовали, надеюсь, ты не дашь мне повода возвращаться.

Её тонко-завуалированная угроза напомнила мне угрозу Благого Стража, но в отличие от него, она меня не пугала. Я сухо рассмеялась. Дважды за эту неделю ко мне пристали и предупредили держаться в стороне от принца-фейри. Походу, я поймала удачу за хвост.

Вид у Дарьях был такой, словно она клопа проглотила.

— Что смешного?

— Это я так о своём, — я потерла ноющее плечо. — Если мы закончили, я лучше пойду.

Я повернулась к ступенькам, но даже не успела шагнуть на первую, как она схватила мою больную руку в болезненную хватку, напомнив мне, насколько сильнее меня она была.

— Мне кажется, ты не поняла мой посыл. Так что позволь мне перевести это на понятные тебе слова, — вымучила она. — Ваэрик Коронованный Принц Неблагих и наследник трона. Став королем он будет нуждаться в консорте, чтобы продолжить свою родовую линию, и никто, кроме голубой крови, не достоин этой роли. Ваэрик знает это, и он выберет себе пару, надлежащего положения, чтобы она правила вместе с ним.

— Такую как ты?

Моё сердце внезапно защемило, словно попало в тиски, но я не покажу ей этого. Да и вряд ли она сказала мне что-то, чего я и так не знала.

Её улыбка была холодной.

— Не сомневайся, когда придёт время, я стану его консортом.

— Тогда у тебя нет повода опасаться человека, не так ли?

Она сильнее сжала пальцы на моей руке и подалась ближе ко мне.

— Ты больше не будешь видеться с Ваэриком.

Я выдержала её взгляд.

— Если тебя напрягает наша дружба, ты можешь обсудить это с ним.

Она нахмурилась, и только спустя миг я поняла в чём причина её замешательства. Она попыталась наложить на меня гламур.

Я выдернула руку из её лапы, проигнорировав боль, которая прострелила плечо. Я была по горло сыта фейри, которые говорили мне, что я могла, а что не могла делать. Я не была пешкой на чьей-то игровой доске, с которой могли бесцеремонно и как заблагорассудится обращаться.

— Накладывать гламур на людей противозаконно, но я уверена, ты и так об этом знаешь. А вот пытаться наложить гламур на охотника может только полный глупец.

Она высокомерно рассмеялась.

— Я королевских чинов, и мы обе знаем, что я выше закона в этом отсталом мире.

— И что же ты тогда тут делаешь, если так ненавидишь наш мир?

— Защищаю то, что принадлежит мне, как ты уже знаешь.

— Ну, конечно, — я покачала головой. — Думаю, мы с тобой закончили.

— Да, с тобой покончили, — прорычала она.

Я слишком поздно заметила умысел в её взгляде. Она вскинула руки, и светло-зеленая магия вырвалась из них и опоясала моё горло. Она сжала руки в кулаки, и магия стянулась как пальцы вокруг моей шеи, перекрыв мне воздух. Я попыталась уцепиться за невидимые пальцы, но хватать было нечего.

Дарьях закряхтела, и я увидела, как напряглось её лицо от использования такого объема магии. Она довольно быстро выдохнется, но до или после того, как я умру?

Я завела здоровую руку и ударила её со всей силой, что смогла в себе собрать. Её голова запрокинулась назад, и я услышала, как треснула кость, когда она отлетела назад. Она жестко приземлилась в нескольких метрах от меня, и я стала глотать воздух, как только магия вокруг моей шеи исчезла.

Я зашагала к фейри, которая распласталась на тротуаре. Её губы были окровавлены, а взгляд, полный страха и потрясения, был устремлен на меня. Она небрежно использовала слишком много магии и теперь была полностью в моей власти.

— Я… королевских кровей, — заикаясь, произнесла она, заплевав кровью белый топ.

Я стояла, возвышаясь над ней.

— Будь ты сама Королева Благих, мне плевать. Ещё раз подобным образом подойдёшь ко мне, и я защелкну на тебе наручники так быстро, что твоя королевская голова кружиться будет целую неделю.

Меня подмывало надеть на неё наручники сейчас, но я не знала, что сделает с ней железо в её текущем состоянии. Оставив её на земле, я вернулась к крыльцу. На верхней ступеньке я оглянулась. Она всё ещё лежала, слишком слабая, чтобы подняться. Я выругалась парой ласковых слов и, вытащив из сумки телефон, набрала номер.

— Ангел, — произнёс Фарис, и я услышала ухмылку в его голосе.

В эти дни, будучи полностью исцеленным, он был более энергичным.

— Мне нужна услуга.

Я не стала тратить время на выговор в его адрес за использование этого прозвища.

— Всё что пожелаешь. Что за услуга?

Я наблюдала, как Дарьях безуспешно пыталась сесть.

— Такая, о которой ты не можешь рассказать Лукасу.

Ещё мне не хватало объяснять ему, что его потенциальная пара пыталась убить меня.

— Осмелюсь спросить почему?

— Я скажу тебе, когда ты приедешь ко мне, — я подвигала больной рукой, и прикусила губу, когда боль снова прострелила плечо. — И если ты сможешь побыстрее, я буду крайне признательна.

Я закончила разговора и посмотрела на Дарьях, которая по-прежнему лежала там, где я оставила её. Вздохнув, я подошла к ней и подхватила её под руки и подняла на ноги. Она была такой слабой, что не могла идти, и мне в прямом смысле пришлось тащиться её к зданию и усаживать на ступеньки. Я осталась стоять на тротуаре, присматривая за ней. Она же испепеляла меня убийственным взглядом. Я не стала говорить ей, что она теряла зря время. Она была далеко не самая ужасающая фейри, из тех, кого я уже повстречала.

Через двадцать минут, когда к дому подъехал серебристый внедорожник и остановился передо мной, я была удивлена, увидев одного из вышеупомянутых фейри.

— Я думала Фарис приедет, — раздраженно сказала я.

Фаолин обошел внедорожник. Как обычно с недовольным лицом.

— Я был ближе. Он сказал, что тебе надо оказать услугу, которая требует некой секретности.

— И ты тут же примчался.

— Я не нарушил ни одного скоростного ограничения, — он бегло, но внимательно осмотрел меня. — Не похоже, что ты умираешь от потери крови. Что за проблема?

Я шагнула в сторону, открыв ему вид на то, что было за моей спиной. Его брови поползли на лоб.

— Дарьях, а что ты тут делаешь? — он задал вопрос тем самым резким тоном, от которого я обычно съёживалась.

Я успела заметить ответную вспышку страха в её глазах.

Она не ответила, и он бросил на меня вопросительный взгляд.

Я пихнула руки в карманы.

— У нас с ней возникло небольшое недопонимание, но мы всё уладили. Думаю, она слишком долго пробыла в нашем мире, и ей надо вернуться домой на подзарядку.

Фаолин нахмурился ещё больше, но ничего не сказал. Он подошёл к Дарьях, поднял её на руки и отнёс к машине. Я открыла ему дверь, и он усадил ее на пассажирское сидение.

Он закрыл дверь и, обойдя машину, остановился у водительской двери.

— Он должен знать об этом.

— Ты знаешь об этом.

Едва заметная улыбка коснулась его губ, и он кивнул мне, открыл дверь и сел в машину. Этот короткий обмен репликами стал самым многозначительным разговором, что у нас когда-либо был, и самое сдержанно извинение, которое я, вероятно, когда-либо получу от него за все то, что случилось у Рогина. Меня это вполне устраивало.

* * *

Прошло две недели.

— Я мог бы и сам отвезти нас домой, — произнёс папа уже раз пятьдесят с момента, как мы покинули реабилитационный центр.

Я заметила парковочное место и направилась к нему.

— Знаю, но я очень привязалась к этому «Джипу».

— О, нет. Я тебе не отдам мой «Джип», — он с любовью похлопал по торпеде. — Я по нему соскучился.

— Ладно, но я понятия не имею, как впихну клетку в мамину машину.

Он рассмеялся. Я свернула на парковочное место и заглушила двигатель. Я посмотрела на него, и он улыбался. В уголках его рта появились новые морщинки, как и стало чуть больше седых волос. Горен негативно повлиял на его тело, но доктора сказали, что он не так долго пробыл под наркотиком, чтобы тот произвёл долгосрочный серьёзный эффект. Несколько серых волосинок было сущим пустяком.

Мы вышли из машины, и я взяла его чемодан с заднего сидения. Он запротестовал, когда я оставила его с небольшой сумкой, но его протесты остались неуслышанными. Одним из условий его ранней выписки было то, что он не будет перенапрягаться. Предполагалось, что следующие несколько недель он будет отдыхать, и неторопливо будет возвращаться к повседневной деятельности. Он наконец-то вернулся домой, и я не собиралась позволять ему заниматься тем, что может стать причиной возвращения в больницу.

На полпути к дому, я поняла, что папа остановился. Я оглянулась и увидела, что он пристально смотрит на здание.

— Все хорошо? — спросила я.

— Кажется будто прошла целая вечность с того дня, когда я видел дом. Он ни капельки не изменился, — он перевел взгляд на меня. — Не знаю, почему я думал, что все будет иначе.

— Когда переживаешь такие суровые испытания, сложно представить, что остальной мир не меняется вместе с тобой.

Он догнал меня.

— Когда ты стала такой умной?

— С рождения, — самодовольно ухмыльнулась я, и он рассмеялся.

Мы вошли в вестибюль. Миссис Руссо стояла в дверном проёме и поджидала нас, в руках у неё была тарелка с кексами для папы. Он обнял её и поинтересовался, как она поживает, и я вспомнила последний раз, когда мы трое вот так стояли и разговаривали. Это было в ноябре, а, казалось, прошла целая жизнь, хотя, по сути, наверное, так и было. Моя жизнь навсегда будет раздела на до и после дня исчезновения родителей.

— Джесси отлично справлялась с управлением дома, пока вас не было, — сказала миссис Руссо. — Она даже наняла хорошего мужчину для ремонта труб.

Папа гордо улыбнулся мне.

— Я никогда не сомневался.

Мы попрощались и не спеша стали подниматься по лестнице на наш этаж. Даже если он и понял, что я сознательно медлила ради него, он не стал говорить об этом. После месяца тренировок с Фаолином и другими парнями, я могла взбежать по ступенькам, прихватив два чемодана.

— Я должна предупредить тебя, что Финч не знает о твоём возвращении домой, — тихо поведала я, отпирая дверь. — Я хотела сделать ему сюрприз.

Я открыла дверь и вошла первой.

— Финч, Аисла, я дома.

Два маленьких личика появились из входа в шалаш. Аисла взглянула на папу и тут же исчезла внутри. У Финча ушло чуть больше секунд на осознание, что я была не одна. Он выпучил глаза и безумно засвистел, соскочил с дерева на диван и шмыгнул на пол. Папа присел на корточки, и мой брат, в прямом смысле, бросился в его раскрытые объятия.

Прошло несколько минут, прежде чем Финч вполне успокоился, чтобы разборчиво говорить жестами. Папа сел с ним на диван, а я попыталась выманить Аислу. Она отлично себя чувствовала с Виолеттой, но боялась мужчин. Я подозревала, что страх был связан с тем, что мужчина продержал её в клетке всю её жизнь. Как только она узнает папу лучше, она полюбит его также сильно, как мы.

Папа выглядел немного уставшим, и я сказала ему отдохнуть, пока готовлю ужин. Чтобы отпраздновать его возвращение домой, я прикупила отменные стейки и замариновала их до отъезда в больницу за ним. Вместо печеной картошки, я приготовила салат, поскольку доктор сказал, что папе требуется много свежих овощей и листовой зелени в диете.

Я пригласила на ужин Мориса, и он пришёл как раз в тот момент, когда я уже переворачивала стейки. Слушая, как они разговаривают и смеются в гостиной, я улыбалась, пока заканчивала приготовление ужина и сервировала стол.

Ужин был почти как в старые добрые времена, за исключением ощутимого отсутствия мама. Финч покушал в своём шалаше с Аислой, а мы с папой и Морисом провели ужин, обсуждая работу. Несколько дней назад мы с Морисом поговорили о том, как введём папу в курс некоторых дел, к примеру, что скажем о ки’тейне. Мы понятия не имели, что может пробудить воспоминания, так что было лучше, если он узнает это от нас, а не от кого-то другого. Я внимательно за ним наблюдала, но он не показал никаких признаков узнавания, когда Морис рассказал ему об артефакте.

— Гонорар в сто тысяч? — папа уставился на нас, будто ожидал, что кто-то из нас закричит «Попался!».

Морис отрезал кусочек стейка.

— И каждый идиот с лицензией отсюда до Мексики ищет его. Две ночи назад мне пришлось разнимать драку между парочкой техасских охотниц и группы из Флориды. У этой четвёрки больше высокомерия, чем здравого смысла.

— А техасски случайно не были блондинкой и брюнеткой? — спросила я.

Он широко улыбнулся мне.

— Встречала?

— Можно и так сказать.

Папа отложил вилку.

— Джесси, мне не нравится мысль, что ты замешана в этом. Одно дело охота, другое — люди, которые ни перед чем не остановятся ради таких денег.

— Тебе не надо переживать. Я искала ки’тейн, но Лукас убедил меня, что мне будет безопаснее позволить ему заняться этим.

Я не стала вдаваться в подробности. Ему не надо было знать, что заставило Лукаса взять это дело под свой контроль.

— Лукас? — папа пытливо посмотрел на меня. — И как часто ты видишься с Неблагим Принцем?

— Не часто. Думаю, большую часть времени он проводит в поисках ки’тейна.

Я полагала, что именно этим Лукас и занимался. Последняя наша встреча была в тот день, когда Теннин сделал наши фотографии. Я всё также ходила к нему домой на тренировки, но его никогда там не было, как и не приходил он ко мне с той ночи, как мы поцеловались. Никто из его парней не упоминал о нём, когда я бывала у них, а я и не спрашивала, хотя его отсутствие в моей жизни показалось мне намеренным. Может быть, он понял, что я по глупости взрастила к нему чувства, и он поступил благородно, как выразилась Дарьях.

Её я тоже не видела с той ночи, как она напала на меня. Когда я увидела Фаолина после этого, он сказал мне, что Дарьях больше никогда не побеспокоит меня, в противном случае ей придётся держать ответ перед Королевским Стражем.

Дарьях, может, и исчезла с горизонта, но её слова остались со мной. Как бы сильно она мне не нравилась, она не солгала о потребности будущего короля иметь консорт. И чем больше я думала о том, что Лукас выбирает себе пару, которая сможет дать ему детей аристократического происхождения, тем меньше я хотела знать об этом. Я не была наивной, чтобы хоть на миг подумать, что между нами могло что-то быть. Но мысль о нём с кем-то в роде Дарьях буквально вонзала нож глубоко в мою грудь.

Уже, когда я убирала кухню после ужина, появился Брюс. Прошел слух о том, что папа возвращается сегодня домой, и группа его друзей захотела закатить ему вечеринку. Я пресекла эту затею. Доктор предупредил меня, что папа должен постепенно вступать в привычную жизнь. Брюс и Морис были его лучшими друзьями, и они никогда не позволят ему переутомиться.

— Доктора не сказали тебе, когда ты сможешь вернуться к работе? — поинтересовался Брюс, пока я мыла посуду.

Я выключила воду, чтобы лучше слышать их разговор.

— Не раньше чем через несколько месяцев, — сказал папа. — Я собираюсь заниматься делами из дома, пока меня не выпишут, а Джесси будет заниматься охотой.

Я вытерла руки и вышла в гостиную.

— Она прирожденная охотница. Она всё ещё планирует пойти в колледж? — спросил Брюс.

— Да, — ответили мы с папой в унисон, и все рассмеялись.

В ванной комнате загромыхало окно, объявив о появлении Гуса. Шума испугался только Брюс, потому что я ему не рассказывала о моём новом питомце. Если Гуса можно было назвать питомцем. Он приходил и уходил когда пожелает, никогда не слушался, и казалось, едва терпел меня. Единственное время, когда он приближался ко мне, это когда хотел есть или когда забирался ко мне спать в кровать, что происходило каждую ночь.

Сварливый драккан вошел в гостиную комнату и оскалил зубы, зашипев, когда увидел собравшихся там людей. Тонкие завитки дыма вырвались из его ноздрей, и он раздражительно хлопнул крыльями, а потом снова скрылся в коридоре.

— Он голоден, — объяснила я.

Я пошла его кормить. Наполнила его миску сырой курицей и отнесла в свою комнату. Хвост Гуса торчал из-под кровати, где он хандрил. Он делал так всякий раз, когда был несчастен. Я уже выяснила, что нет смыла пытаться выманить его оттуда, поэтому поставила миску на пол и ушла. Запах сырого мяса довольно быстро взбодрит его.

— Предполагается, что надо сдавать свои поимки, а не брать к себе, — пошутил Брюс, когда я вернулась в жилую комнату.

— Скажите это Гусу.

Я села рядом с папой на диван, и он обнял меня. Я прильнула к нему, словно мне снова было десять лет, и счастливо сидела с ними, тихонько слушая их разговор.

Как бы сильно мне не нравилась их компания, я не расстроилась, когда часом позже Морис с Брюсом ушли. Финч спустился со своего шалаша и свернулся клубком на папином плече, и мы втроём устроились смотреть старый вестерн. Единственное, что могло сделать вечер лучше, это присутствие мамы.

Следующий день я решила сделать выходным от охоты. После завтрака мы с папой сидели за столом с моим ноутбуком и занимались семейными и рабочими финансами. Когда я показала ему бухгалтерскую книгу, которую я вела в их отсутствие, его потрясло число работ, которые я провела.

— Джесси, ты заработала сотни тысяч долларов только за эти три месяца.

Гордость в его глазах наполнила меня теплом.

— Я училась у лучших.

Он покачал головой и вернулся к размышлениям над списком проведенных мною работ.

— Думаю, у тебя больше Третьего и Четвертого уровня, чем вместе взятые у мамы, Мориса и меня в наш первый год работы.

— Не совсем, — я широко улыбнулась ему. — Я сверяла.

— Может, я должен позволить тебе взять дела под контроль, — подшутил он, в уголках его глаз появились морщинки от смеха.

Я вскинула руки.

— Ну, уж нет. Признаю, мне нравится охотиться больше, чем я когда-то думала, но я вполне счастлива быть ботаником в семье.

— Ты можешь быть и тем и другим, если захочешь.

— Знаю, но моя душа лежит к колледжу.

После всего того безумия в последние несколько месяцев, я как никогда жаждала пойти учиться. Я мечтала о зданиях, затянутых лозой, ночах в библиотеке, лекциях и верстке учебного расписания. Большинство людей, наверное, посчитают это скучным, после пережитых мной приключений, но я не могла дождаться, когда стану обычной студенткой колледжа.

Я подтолкнула пальцем очки на переносице.

— Кроме того, эта работа просто ад для моих очков. Как мама справляется с этим?

Он усмехнулся.

— Страховка Агентства по зрению покрывает неограниченную замену.

— И ты только сейчас говоришь мне об этом.

Он открыл файл, в котором я вела учет затрат по хозяйству.

— Я знаю этого сантехника. Как ты умудрилась заменить трубы по такой цене?

Я пожала плечами.

— Он посчитал мне почти в два раза больше, когда приходил оценивать объем работ. Но когда он прислал мне счёт, там была указана эта заниженная сумма. Я позвонила ему, решив убедиться, что он не ошибся, и он подтвердил мне, что всё хорошо.

Папа нахмурился.

— Как это не странно. Одна только работу стоит этих денег.

Тут раздался стук в дверь.

— Я знаю, что ты дома. Не смей от меня прятаться.

Мы с папой рассмеялись, и я открыла дверь Виолетте. Её руки были заняты пакетами. Я помогла её отнести их к столу, и затем она едва не выдавила из папы жизнь, крепко обняв его. Виолетта обожала обниматься, и она любила моих родителей. Её глаза были на мокром месте, когда она отстранилась от папы. Она вытащила большой контейнер из пакета.

— Мама приготовила салат с киноа и всякой полезной всячиной в нём, — она скривила лицо. — Возможно, там даже есть капуста. Я вас предупредила.

Папа взял у неё контейнер и заглянул внутрь.

— Выглядит аппетитно. Я покушаю в обед.

— Есть ещё куриная грудка на гриле, — она указала на второй контейнер. Из другого пакета она достала розовую коробку с логотипом соседней пекарни. — А это от меня.

Я неодобрительно взглянула на неё, когда она передала коробку папе. Мне не надо было смотреть внутрь, чтобы знать, что там пончики с «баварским кремом», его любимые.

Она пожала плечами.

— Ему позволено немного побаловать себя.

— Да, позволено.

Папа взял один пончик и откусил огромный кусок. Он выглядел счастливее, чем мужчина, которого только что выпустили из-за решетки.

Виолетта кивнула в сторону ноутбука.

— И что вы тут делаете?

— Ввожу папу в курс дел, — сказала я.

Она сморщила нос.

— Я лучше пойду потусуюсь с Финчем и Аислой, пока ты не закончишь строить из себя взрослую. А потом я расскажу тебе о том, какая потрясная ночь у меня была.

— Лорелла?

Она наигранно обомлела.

— Знаешь, как говорят. Попробовав однажды фейри…

Папа закашлялся, подавившись пончиком. Виолетта захихикала и похлопала его по спине.

— Всё в порядке, мистер Джи?

— Да, — прохрипел папа.

Она улыбнулась мне поверх его головы и пошла в гостиную комнату. Я села перед ноутбуком, а он прожевал пончик и слизал шоколад с пальцев. В гостиной заработал телевизор, и я услышала, как Виолетта разговаривает с Финчем. Аисла всё ещё не разговаривала, но создавалось впечатление, что понимала нас достаточно хорошо.

— Эй, Джесси, а я тебе говорила, что мой агент получил ещё одно прослушивание на новый полномасштабный научно-фантастический фильм? — выкрикнула Виолетта, щелкая каналы на телевизоре.

— Это здорово, — сказал папа. — О чём фильм?

— Не могу сказать, но директор возможно, а может и нет, ставил некую франшизу о роботах, которые превращаются в машины, — она задумалась. — Вы от меня этого не слышали, хорошо.

— Не слышали что? — мы с папой спросили в унисон и улыбнулись друг другу.

Виолетта фыркнула.

— На следующей неделе они будут проводить прослушивание в «Ралстоне», так что пожелайте мне удачи.

— Удачи, хотя ты в ней и не нуждаешься, — напевно выкрикнула я. — Правда, папа?

Он не ответил. Я бросила на него взгляд и обнаружила, что он смотрит в пустое место, его брови нахмурены, словно он погрузился в глубокие раздумья.

— Папа?

— Прости. Я не хотел отключаться.

Он моргнул и улыбнулся мне, но я заметила, что его что-то волновало.

Я понизила голос:

— Ты что-то вспомнил?

Доктора говорили нам, что нахождение дома в привычной для него обстановке может помочь восстановить часть его воспоминаний.

— Не знаю, — нахмурился он. — Я постоянно вижу актовый зал «Ралстона». Это просто какие-то кратковременные вспышки, так что не могу сказать наверняка.

Мой пульс подскочил. «Ралстон» был последним местом, где видели его с мамой в ночь их исчезновения. А на следующий день сотрудник технической службы нашел мамин разорванный браслет в одном из залов.

— Такое чувство, будто есть что-то, что я должен вспомнить, но воспоминание заблокировано.

Он потер виски, словно у него заболела голова.

— Ты всего один день дома. Память вернётся.

Он посмотрел на меня, и его расстройство было ощутимо.

— Что бы это ни было, это важно для всех нас.

Наверное, это ки'тейн. Что ещё могло быть столь важным для всех?

По мне зазмеился страх. За исключением засады, которую мне устроили, чтобы передать послание Королевы об её сыне, Благие Стражи оставили меня и мою семью в покое. Что они сделают, если узнают, что к папе стала возвращаться память?

* * *

— Джесси, а ты не знаешь где вся наша фейская пыль? — неделей позже поинтересоваться папа, проводя инвентаризацию на полках в кабинете.

Я скривила лицо и прекратила делать записи по последней ночной работе.

— Так уж вышло, что я использовала её всю.

— Ты использовала весь пакет фейской пыли? — он повернулся и изумлённо посмотрел на меня.

— Помнишь я тебе рассказывала о баннеке?

Он нахмурился.

— Фейская пыль не работает на баннеках.

— Теперь уже я знаю. Это был экстренный вызов, и у меня не было времени возвращаться домой и читать мамины записи по баннекам, — я указала на монитор. — Нам нужна мобильная версия, которую мы сможем установить на телефоны и синхронизировать её с главным компьютером.

От его гримасы я рассмеялась. Компьютеры были маминой стезей, и его это очень даже устраивало. К счастью, я проходила компьютерные курсы в течение последних трёх лет в школе, и как мама, я любила программы вычисления.

— Я сделаю.

Я думала об этом с января, но свободного времени никогда не находилось.

— Надо попросить у Мориса контакт по фейской пыли.

— Не беспокойся об этом. У тебя и так дел невпроворот, — папа снова принялся сортировать рабочие инструменты. — Мы в основном использовали её на троллях и ограх. Никто не хочет драться с этим зверьём.

Я сдержала стон, осознав, как легко было бы освободить Ромео из лап огров, будь у меня фейская пыль. Не говоря уже о троллях. Не было бы ни вывихнутого плеча, ни отравления колошем.

Ни поцелуя с Лукасом.

Моя кожа запылала от воспоминаний о том, как я схватила его за футболку, притянула к себе и поцеловала. А потом я спросила его, поцелует ли он меня снова.

— Джесси?

Я вздрогнула и встретилась с любопытным взглядом папы.

— Что?

— Как ты провела работы с троллями без фейской пыли? — спросил он.

Я не успела ответить. В моей спальне Гус издал жуткий рвотный звук. Я бросилась в свою комнату и увидела, как его тошнит на моей кровати. От ужасного запаха меня саму стало тошнить. Я подхватила его и понесла мыть в ванную.

За два последних дня его тошнило уже в четвертый раз, и я начала беспокоиться, что он мог быть болен. Обычно его тошнило, когда он пытался проглотить что-нибудь слишком большое, как однажды было дело с пресс-папье.

В дверном проеме появился папа, держа в руках моё скомканное одеяло.

— Он в порядке?

— Думаю, он болен, — я нежно очистила морду драккана влажным полотенцем. То, что он не укусил меня, подтверждало мои опасения. — Что мне делать?

— Когда фейри заболевают, им надо вернуться в свой мир, чтобы исцелиться. Как бы мне не хотелось это говорить, но возможно Гуса тоже стоит отправить домой.

Я ласково погладила чешуйки на его голове.

— Но он никогда там не был. Как он узнает, как надо охотиться и жить в дикой природе?

— Его познакомят со стаей, и он приспособится, — сказал папа. — Дракканы не отшельники. Им надо держаться рядом со своим видом.

Я сглотнула. Внезапно моё горло стянуло. Каким-то образом этот капризный малыш прокрался в моё сердце, и я поняла, что буду скучать по нему, когда он уйдёт.

— Я не повезу его в «Плазу», — заплетающимся языком проговорила я.

Я ни за что не позволю, чтобы он сидел в несусветной клетке, пока его не отправят домой.

— Фарис завтра планирует возвращаться домой. Спрошу у него, может ли он взять с собой Гуса.

Папа кивнул. Он пока ещё не встретил ни одного моего друга-фейри, но всё же перестал посылать мне удивленные взгляды всякий раз, когда я упоминала Королевских Стражей. Единственное имя, которое не так часто звучало у нас дома, это имя Лукаса. Прошло три недели с момента нашей последней встречи, и у меня было чувство, что теперь так будет всегда. Если папа считал странным, что я редко говорила о Лукасе, он ничего об этом мне не сказал.

Папа устроил небольшое гнездо из полотенец на моей кровати и положил туда вялого драккана. Я села в кресло у окна и позвонила Фарису.

— Твой папа прав. Гус не принадлежит этому миру, — сказал Фарис после того, как я объяснила ему ситуацию.

— А другие дракканы примут его в свою стаю, если он был выведен здесь?

Я услышала улыбку в голосе Фариса, когда он ответил:

— Обещаю, Гус будет очень счастлив в нашем мире. Хочешь я приеду к тебе и заберу его?

Я посмотрела на Гуса, который настороженно наблюдал за мной с кровати, и задалась вопросом, а не мог ли он понять, что мы говорим о нём.

— Думаю, он меньше расстроится, если я привезу его к тебе. Кайя не будет против его присутствия в доме?

— Если что я вернусь домой сегодня вечером, — добродушно сказал Фарис. — Можешь остаться и подождать, пока мы не совершим переход, если хочешь.

— С удовольствием, — я встала, понимая, что чем дольше я откладываю это, тем сложнее будет позже. — Мы приедем в течение получаса.

Я завершила разговор и, выходя из комнаты, посмотрела на Гуса. Я закрыла за собой дверь, чтобы он не смог сбежать, если вдруг ему внезапно придет в голову такая мысль, и пошла в кабинет, сказать папе куда собралась. Потом мне пришлось сходить в гостиную комнату и сообщить Финчу с Аислой, которые тоже прикипели к драккану. Объяснение заплаканному братику почему Гус не вернется домой навсегда останется в списке моих дел, которые я никогда не хочу повторить.

Я не могла рисковать и вести машину с необузданным дракканом, поэтому я отыскала переноску, которую использовала в работе с трау. Я заменила железную сетку в дне на несколько старых полотенец и принесла её в спальню. Гус так и сидел в своём «гнезде» на моей кровати. Он зарычал, когда я подняла его и посадила в переноску, но он вскоре успокоился, что явно говорило о том, как нехорошо ему было.

— Хочешь я поеду с тобой? — спросил папа, когда я вышла из спальни и поставила переноску на кофейный столик.

Я едва не согласилась, но потом увидела печальное лицо Финча. Он протянул ручки сквозь армированную дверцу и гладил Гуса. Сейчас он нуждался в папе больше, чем я. Папа проследил за моим взглядом, и нам не пришлось больше обсуждать этот вопрос.

— Я вернусь через пару часов, — сказала я папе, надев куртку.

— Не торопись, — сказал он и тихо добавил: — С Финчем всё будет в порядке.

Я дала Финчу и Аисле ещё несколько минут с Гусом, а потом взяла переноску и покинула дом. Поставив переноску на пассажирское сидение «Джипа» и закрепив её ремнем безопасности, я сказала себе, что сдерживала слезы из-за Финча, а не из-за вечно недовольного драккана, которому я не нравилась даже в его лучшие времена.

Первые десять минут Гус не издал ни звука. Когда он вдруг начал рычать и вертеться в переноске, я улыбнулась, испытав облегчение, что он снова стал показывать некоторые признаки энергичности.

— Тебе не придётся сидеть там долго. Туда куда ты отправишься, ты сможешь летать весь день с другими дракканами. Разве это не классно?

Он зарычал громче, и я подпрыгнула на месте, когда он начал неистово рвать когтями металлическую сетку на дверце.

— Гус, успокойся.

Не отвлекаясь от дороги, я протянула руку, чтобы похлопать по крышке переноски. Я промахнулась и вместо крышки коснулась дверцы.

— Ай! — я одернула руку и пихнула в рот палец, на котором проступила капелька крови. — Гус, какого фига?

Я подняла глаза, когда машина, ехавшая перед нами, внезапно остановилась. Я выжила тормоза и едва избежала столкновения. Где-то позади начали раздаваться гудки и скрежет металла по металлу.

Я мельком взглянула на пешеходов на тротуаре. Все они остановились и таращились на небо. Некоторые достали телефоны и начали записывать видео и делать фотографии.

Я наклонилась ближе к ветровому стеклу и посмотрела на небо, и дрожь страха пронеслась по мне, когда я увидела сияние и изрезанные разряды электричества. Судя по моему местонахождению, я предположила, что это всё происходило над Гудзоном, именно там, где это произошло в тот день, когда я была на пароме. Я задрожала и стала молиться о спасении лодок, которые были не реке сейчас.

Именно этот момент выбрал Гус, чтобы впасть в полнейшую панику. Он стал раздирать стенки переноски. Такими темпами они недолго ещё будут сдерживать его, а мне не хотелось оказаться с ним запертой в машине, когда он высвободится. Дорожное движение возобновилось, но было медленным. Я огляделась по сторонам, ища место для парковки.

Я увидела, как кто-то отъезжал с парковочного места впереди, и резко свернула туда, заслужив гневный гудок от машины, позади меня. Проигнорировав грубые жесты от женщины, которая проехала мимо. Я скинула куртку и накрыла ею переноску. Это немного помогло, но мне очень надо было занести драккана в какое-нибудь помещение, желательно без окон. Я подняла глаза и осмотрела здания поблизости, и выдохнула с облегчением, увидев вывеску «Книги от Мур».

Когда я вбежала внутрь, Ангела стояла у окна с клиентом, вглядываясь в небо. Глаза владелицы озарились узнаванием, и её взгляд упал на переноску, из которой извергались гневное рычание и визги.

Она осторожно подошла ко мне.

— Ты подруга Теннина.

Я кивнула и быстро затараторила:

— Мне неприятно навязываться, но могу ли я снова воспользоваться вашим кабинетом. Шторм расстраивает его, а у вас там нет окон.

— Конечно, — сказала она, довольно неуверенно. — Иди.

— Спасибо!

Я поспешила в кабинет и захлопнула за собой дверь. Поставив переноску на пол, я встала на колени перед ней и стала вполголоса нашептывать приятные слова Гусу, пока он не прекратил свои попытки вырваться на свободу с помощью своих когтей.

Ангела постучала в дверь.

— Сияние прекратилось. Он в порядке?

Напряжение как рукой сняло.

— Да. Вы можете открыть дверь.

Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— А можно узнать, кто там у тебя?

— Драккан.

Её глаза стали невероятно большими.

— Серьёзно?

Я улыбнулась.

— Похоже, Теннин не сообщил вам, что я охотница. Этот парниша был ранен, и я выхаживала его дома. Сейчас я везу его другу, который вернёт его в мир фейри.

— Ничего себе, — она открыла дверь чуть шире. — А можно мне посмотреть на него?

— Да, но не удивляйтесь, если он зарычит на вас. Он не любит людей.

Я подняла переноску и поставила её на стол, дверцей к двери. Ангела пригнулась и заглянула внутрь с безопасного расстояния, и на удивление, Гус не издал ни единого звука.

— Он такой милый, — заворковала она. — Ох. Мне кажется, ему плохо.

Я посмотрела в переноску и, конечно же, Гуса снова тошнило. Всё его тело сотрясалось непрестанно, и он наконец-то выблевал всё то, что осталось в его животе. Несколько капель желчи капнуло на пол, но всё остальное осталось на дне переноски.

У Ангелы начались рвотные позывы, и она накрыла рот рукой.

— Боже, ну и запах.

— Простите, — я тоже закрыла рот рукой, а в глазах встали слёзы. — Мне надо его помыть. У вас есть уборная?

Она попятилась прочь из кабинета и указала на другую дверь.

— Вот там. Я буду в торговом зале.

Я отнесла переноску в уборную, в которой был туалет и раковина. Тут едва ли хватало места на то, чтобы развернуться и закрыть дверь. Я угробила кучу времени, чтобы вытащить Гуса из переноски, не перепачкавшись целиком в вонючей зеленой слизи. Он не сопротивлялся, даже когда я усадила его в раковину и помыла в импровизированной ванне под краном.

— Ох, Гус. Как же я переживаю, что тебе так плохо, — сказала я, вытирая его бумажными полотенцами.

Я посадила его на пол и начала убирать испачканные полотенца из переноски и запихивать их в мусорку. Как же тут воняло. Ангеле придётся использовать целый баллончик освежителя воздуха, чтобы избавиться от этой вони.

Я наклонила переноску, чтобы вытереть внутри, и из него что-то выпало и закружилось по раковине. Я посмотрела на маленький предмет, покрытый слизью. Может он и был причиной его болезни?

— Что на этот раз ты съел?

Я включила кран и ополоснула загадочный предмет. Когда слизь смылась, передо мной предстал круглый, переливчатый синий камень, который оказался теплым при прикосновении и, казалось, сиял изнутри.

Всё внутри меня перевернулось. Этого не могло быть. Трясущимися руками я обсушила камень и подняла его.

Это был ки’тейн.

ГЛАВА 19

Я грузно прислонилась к раковине. Я нашла его. Или точнее Гус нашёл его. Я уставилась на драккана, который прихорашивался на полу. Как это случилось? Как украденный фейский артефакт, искомый фейри, Агентством и половиной охотников по всему миру, оказался в животе драккана?

Мне надо было присесть.

Взяв Гуса на руки, я открыла дверь и вернулась в кабинет. Кресло для посетителей было заставлено книгами, поэтому я села на стол. Я снова посмотрела на ки'тейн и, не зная, что с ним ещё делать, я запихнула его в карман моих джинсов.

Когда первоначальный шок прошёл, я смогла мыслить немного яснее и сопоставила все части в единую картину. Насколько мне было известно, Гус был дракканом, который сбежал из дома Тейта Льюиса во время рейда. Со склонностью Гуса есть всё, что могло уместиться в его пасть, было вполне логично, что он проглотил маленький предмет. Случилось это в ночь рейда или раньше, я уже никогда не узнаю. Но я знала одно: всё это время ки'тейн был у меня под носом.

И теперь он был у меня в кармане.

Беспокойство стало покалывать мою кожу. В моём распоряжении был предмет, ради которого люди готовы будут убить. Мои родители едва не умерли из-за него, и чем дольше он был у меня, тем дольше моя семья была в опасности.

Я встала и надела куртку. Мне надо позвонить Лукасу. Он приедет и заберёт ки'тейн, и всё будет хорошо.

Я вытащила телефон из кармана, и в этот миг большая фигура заполнила дверной проём кабинета. Я уже была на грани, поэтому вскрикнула и уронила телефон, который задребезжав покатился по полу. Мне оставалось лишь стоять и пялиться, как мужчина наклонился и поднял телефон.

— Конлан, что ты тут делаешь? — спросила я, мой голос был на октаву выше обычного. — Ты до чёртиков меня напугал.

Он подал мне телефон.

— Ты забежала сюда, а когда не вышла, я посчитал, что что-то случилось.

Моё потрясение сменилось замешательством.

— И как так вышло, что ты видел, как я забежала сюда, и почему ждал, пока я выйду?

— Мы приглядываем за тобой и твоим отцом с того дня, как он вернулся домой, — как ни в чём не бывало ответил он. — Лукас переживал, что Благие Стражи или Давиан могут явиться за тобой, если посчитают, что твой отец что-то вспомнил.

— Вы следили за мной целую неделю, и никто не потрудился сказать мне об этом?

Что уж говорить… я сама стала переживать на этот счёт, как только папа вспомнил про актовый зал «Ралстона».

Конлан беззастенчиво улыбнулся.

— Скажи мы тебе, ничего бы не изменилось, — он осмотрел кабинет, и его взгляд остановился на Гусе. — Фарис сказал, что ты везёшь ему больного драккана. Зачем ты зашла в книжный?

Моё негодование к нему за слежку испарилось. Единственно важным был камень, лежавший в кармане моих джинсов. Я втянула Конлана в кабинет и захлопнула дверь. Повернувшись, я увидела, что он смотрит на меня с радостным недоумением.

— Я нашла его, — спешно прошептала я.

— Что нашла?

Я вытащила камень из кармана и показала его, открыв ладонь. Несколько секунд Конлан оставался невозмутимым. Потом он поразил меня, упав на одно колено и склонив голову. Он скрестил руки над сердцем, пробормотал что-то на фейском языке, и это прозвучало как молитва. После он поднял голову и посмотрел на меня.

— А ты, и правда, благословенная Аедной, — благоговейно сказал он. — Как ты нашла его?

Я сомкнула пальцы вокруг камня и жестом попросила его встать.

— Расскажу, как только мы окажемся где-нибудь в безопасном месте.

В мгновение ока очаровательный Конлан, которого я знала, исчез, и на его месте появился один из легендарных Королевских Стражей. Он стал даже выглядеть больше, если такое возможно.

— Ты права. Я отвезу тебя к Лукасу.

Моё сердце затрепетало от мысли, что я снова увижу Лукаса, но я схватила Конлана за руку, когда он подошёл к двери.

— Ты должен взять ки'тейн.

Уголок его рта приподнялся.

— Ты планируешь избавиться от меня, когда мы выйдем на улицу?

Только он мог шутить в такое время.

— Нет. Думаю, у тебя будет сохраннее.

Я подала ему камень, но он отпрянул.

— Я не могу прикасаться к нему.

— Ах, да.

Я вспомнила, как Бен Стюарт говорил, что ки'тейн был смертоносен для фейри. Я запихнула камень обратно в карман.

— Ладно. Тогда пошли.

Он открыл дверь и осмотрелся, и только потом направился в главный зал магазина. Хозяйки нигде не было видно, и я забеспокоилась, взглядом обыскивая магазин.

— Ангела?

Я направилась к кассе. И только когда я оказалась достаточно близко, чтобы видеть сквозь стеклянную перегородку, на полу за кассой я заметила тело. Я забежала за кассу и, увидев незрячие глаза, криком окликнула Конлана. Неестественный угол её головы говорил об одном: ей сломали шею.

Меня поприветствовала тишина. Я вскочила на ноги и едва не споткнулась об тело Ангелы, увидев Конлана, окружённого шестью мужчинами в масках и боевой экипировке. Двое мужчин удерживали обмякшего Конлана в стоячем положении.

— Конлан! — заорала я, но он не ответил. — Что вы с ним сделали?

Заговорил самый крупный мужчина:

— Специальный коктейль из седативов и железа. Он пока ещё жив.

— Седативы не действуют на фейри, — дрожащим голосом ответила я.

Сквозь разрез для рта в маске я увидела улыбку.

— Именно этот действует. Он продержит его в отключке достаточно долго, чтобы мы получили то, за чем пришли.

Во рту пересохло.

— И что вы хотите?

— Не прикидывайтесь дурочкой, мисс Джеймс.

Мужчина, который видимо был главным в этой группе, поднял устройство, которое напоминало датчик ки'тейна, только больше размером. В другой руке он держал пистолет, наведённый на мою голову.

— Отдай ки'тейн.

У меня едва не подкосились ноги, и я схватилась за край прилавка. Неважно как страшно мне было, я не могла отдать им ки'тейн. Этот камень был важнее меня, важнее Конлана. Если бы он был в сознании, он бы согласился со мной. Это был вопрос защиты любимых нами людей.

Я встретилась с мужчиной взглядом, его глаза были затенены маской.

— У меня его нет.

— А у меня нет времени играть с тобой в игры, — он направил пистолет на Конлана. — Даже фейри не выживет, если ему разрядить всю обойму в голову с близкого расстояния.

— Вы хоть знаете кто он? Он один из лучших друзей Коронованного Принца Неблагих. Убьёте его, и вся Королевская Стража Неблагих будет охотиться за вами.

Никто из мужчин не отреагировал. Мне надо было как-то потянуть время. Уже наверняка Фарис стал задумываться почему, до сих пор я не приехала. Он позвонит мне, и когда я не отвечу, он позвонит Конлану, который, как он знал, сегодня был приставлен ко мне. Когда он не сможет дозвониться до Конлана, он поднимет тревогу. Фаолин отследит наши телефоны или машину Конлана до этой улицы. Они придут.

— Думаете, Давиан Вудс не выдаст ваши имена, когда Принц Ваэрик покончит с ним?

Мужчина слегка дёрнул головой, выдав своё удивление. Я ухватилась за это.

— Принц пристально следит за Давианом и знает обо всех его никчёмных схемах.

Едва заметное движение за его спиной привлекло моё внимание. Я искоса посмотрела на Конлана и увидела, что он открыл глаза и на секунду встретился со мной взглядом.

Я снова посмотрела лидеру этой группы прямо в глаза.

— Принц Ваэрик знает, что Давиан пытался купить ки'тейн у Тейта Льюиса до его исчезновения. Он также знает, что Давиан сотрудничает с Благим Стражем. Если с Конланом что-то случится, Принц поймёт, что это дело рук профессиональных наёмников Дивиана. Как много по вашему у него уйдёт времени отследить вас всех?

Мужчина опустил пистолет, сняв голову Конлана с мушки.

— Я подойду, и ты отдашь мне ки'тейн, или я заполучу его силой. Принца может и заботит жизнь его друга, но сомневаюсь, что твоя жизнь ему важна.

— Отдай… ему, — запинаясь, произнёс Конлан, удивив всех в помещении.

— Нет.

Зачем он сказал это?

Конлан поднял голову и пригвоздил меня взглядом, в котором читалось «доверься мне».

— Он… найдёт его.

— Да, найду, — уверенно сказал глава группы.

Но Конлан говорил не о нём. Он говорил о том, что Лукас найдёт ки'тейн, если я отдам его мужчинам Давиана.

— Джесси, — Конлан вяло улыбнулся мне, давая понять, что всё будет хорошо. — Давай.

Несколько долгих минут я таращилась на него, но потом скованно кивнула и опустила руку к карману.

— Стоп, — вожак махнул в мою сторону пистолетом. — Выйди из-за прилавка, чтобы я смог видеть тебя.

Я сделала, как он приказал, и вышла из-за прилавка. Запустив руку в карман, я вытащила камень и выставила ладонь в сторону мужчины. Мне стало плохо, когда он подошёл ко мне и протянул руку. Неужели я, в самом деле, собиралась так поступить? Неужели я отдам ему камень, не сопротивляясь?

Мне хотелось одёрнуть руку, когда его пальцы коснулись моей ладони. Вторую руку кололо от желания сжать кулак и ударить его в горло. Я была натянута сильнее, чем струны в моей гитаре, пока ждала, когда же он заберёт камень.

— Чего ты медлишь? — спросил один из мужчин. — Забирай и давай сваливать отсюда.

— Не могу, — сказал вожак сквозь стиснутые зубы. — Он не двигается.

Мой взгляд метнулся к его костяшкам пальцев, которые были белыми от хватки на ки'тейне. Жилы на его запястье напряглись, когда он снова попытался потянуть камень, но я лишь ощутила вес камня на моей ладони.

— Отдай его мне, — зарычал он.

— Я ничего не делаю.

Я посмотрела на Конлана, но сложилось впечатление, будто он пребывал в таком же недоумении, как и я.

К нам подошёл мужчина, который ранее торопил вожака. Вожак отпустил ки'тейн, и его напарник схватил камень. Мужчина закряхтел, пытаясь взять камень с моей ладони. Прекратив свои безуспешные попытки, он с яростью взглянул на меня.

— Прекрати.

— Я ничего не делаю! — я повернулась и положила ки'тейн на стеклянный прилавок.

— Вот. Забирай.

Он потянулся за камнем, но как только он прикоснулся к нему, ки'тейн исчез.

— Какого хрена? — заорал он, снова переведя на меня свой злобный взгляд.

Я ощутила тепло в ладони и открыла её. Ки'тейн лежал в моей руке, прямо там, где ранее лежал. Магия какая-то, но не мною созданная. По некой неизвестной причине, ки'тейн был привязан ко мне, точно также как камень богини.

Камень богини.

Должно быть, всё дело в нём. Каким-то образом он повлиял на ки'тейн и не дал мужчинам забрать его у меня. Другого объяснения у меня не было.

Я не могла рассказать им что-либо из этого. Одному Богу лишь известно, что Давиан Вудс сделает, если он узнает, что у меня есть настоящий камень богини. Вероятно, меня запрут в его частной коллекции.

— Так. Ты поедешь с нами, — вожак грубо схватил меня за руку. — Нам платят за доставку ки'тейна.

— Отпусти её.

Конлан бросился к нам, но его движения до сих пор были вялыми из-за железа.

Мужчины с лёгкостью подчинили его и, заведя руки за спину, сковали их наручниками. Наручники были не из арсенала Агентства, но они были железными, так что со своей работой справлялись.

— Положи ки'тейн обратно в карман, — приказал вожак.

После того как я это сделала, он опустошил все мои другие карманы. Он бросил мои ключи, удостоверение, шокер и телефон на прилавок. Я прикусила щёку, когда он нашёл комплект отмычек во внутреннем кармане моей куртки.

Закончив, он развернул меня и заломил руки за спину, отнюдь не нежно. Я почувствовала холодный металл, когда пара наручников защелкнулась на моих запястьях, и стала гадать, не испытывали ли мои пленники ту же самую беспомощность, что ощущала сейчас я.

Мужчины силой потащили нас в сторону чёрного выхода из магазина. Мы миновали кабинет, и я мельком увидела Гуса, который свернулся клубком и спал на столе, где я его и оставила. Он был таким измождённым, что всё проспал. Что он будет делать, когда проснётся тут в полном одиночестве?

И бедная Ангела. Непосильное бремя легло на мои плечи от воспоминания об её мёртвом теле. Она всего лишь помогла мне и из-за этого умела. Они убили её.

— Зачем вы её убили? — спросила я, пока меня толкали в сторону запасного выхода.

Никто мне не ответил. Нас с Конланом довели до белого невзрачного грузового фургона, припаркованного у мусорных баков в задней аллее. Они посадили нас по разные стороны фургона и натянули чёрные мешки на наши головы. Завёлся двигатель, и меня накрыло ужасным чувством дежа вю. Только на этот раз в багажнике машины я была не одна. Не знаю, испытывала ли я облегчение от того, что Конлан был со мной, или меня терзало чувство вины, что я втянула его в это.

Я старательно запоминала каждый поворот фургона, визуально представляя маршрут, пока машина ехала по Бруклину. Я тут же поняла, когда мы начали пересекать мост, ведущий на Манхэттен, и было не сложно догадаться, куда нас везли. По крайней мере, на этот раз нас не ждала мерзкая клетка в подвале наркодилера.

Фургон совершил резкий поворот и спустился по короткому пандусу. Машина остановилась, и водитель опустил своё стекло, а потом машина тронулась дальше. Мы были в подземном гараже, и я была уверена, что был он под зданием Давиана Вудса.

Так и не сняв мешки с наших голов, нас с Конланом вытащили из фургона и завели в лифт. Все восемь человек вместились в лифте, так что вероятно это был служебный лифт, а не тот, в котором я поднималась в пентхаус Давиана на вечеринку. Мы поднимались в тишине, и когда двери открылись, нас провели по коридору, через дверь и вниз по короткому лестничному пролёту. Наконец-то кто-то толкнул меня в кресло и привязал ноги скотчем к ножкам. Мои руки остались в наручниках за спиной.

Я услышала удаляющиеся шаги. Все вышли из комнаты, и когда последние шаги померкли, я позвала Конлана, но меня поприветствовала тишина. У меня свело всё внутренности? Что они с ним сделали? Может они отвели его в другую комнату, чтобы мы не смогли разговаривать и придумать план побега.

Но я недолго пробыла в одиночестве. Мягкая поступь обуви возвестила о приближении человека, но не того, что носил армейские берцы. Меня не заставили долго гадать, кто это был. Мужчина схватил мешок и стянул его с моей головы.

В тёмно-сером костюме передо мной стоял Давиан Вудс, выглядя так, словно только что вошёл в зал совета директоров. На его губах играла такая же улыбка, как в ночь нашего знакомства, но в отличие от того раза, она не коснулась его карих глаз.

Меня нисколько не удивило, что мы находились в верхней столовой зоне его пентхауса. Я повернула голову к террасе и испытала огромное облегчение, увидев Конлана, прикованного к креслу на другой стороне стола. Он склонил голову и, похоже, был без сознания.

— Мисс Джеймс, — сказал Давиан, привлекая моё внимание к себе. — Я могу войти в зал, полный самыми острыми деловыми умами мира и прочитать каждого в нём. Благодаря этому качеству я построил целую империю. И всё же ты смогла не только получить доступ в мой дом, но и месяцами не попадать под мой радар. Как так?

Он приложил руку к подбородку и наклонил голову, словно был крайне заинтересован в моём ответе. Если он ожидал услышать от меня, что я была неким прекрасно обученным оперативником, он будет крайне разочарован.

— Ты не заметил меня, потому что я никто… для тебя, по крайней мере. Теннин имеет слабость к рыжим, а у тебя слабость к фейри. И никто из вас не мог заподозрить девушку, желающую пойти на одну из светских вечеринок Давиана Вудса под руку с принцем фейри.

Давиан изогнул бровь, услышав мою оценку его личности, и потом он рассмеялся.

— Гениально в своей простоте.

Я улыбнулась в ответ. Чем меньше я скажу, тем лучше.

Его взгляд стал хитрым.

— Как так вышло, что молодая охотница, без явных связей, сдружилась с Неблагим Принцем?

— Я бы не стала называть нас друзьями.

Не знаю, какими бы я назвала наши отношения с Лукасом. Лучшим словом, на мой взгляд, было «запутанные», но Давиану я об это не сказала.

Взгляд Давиана метнулся к Конлану и снова вернулся ко мне.

— Тебя отловили в обществе с одним из его Королевских Стражей, который, как мне сказали, крайне рьяно защищал тебя. Почему?

Я окинула своего похитителя презрением.

— Ты бы мог спросить его, если бы твои наёмники не вырубили его.

Он уныло вздохнул.

— Этого не должно было произойти. Мне придётся улаживать дела с Принцем Ваэриком.

Я едва не поперхнулась, пытаясь не рассмеяться. Давиан явно спятил, если считал, что сможет договориться и найти выход из этого, после причинения вреда одному из мужчин Лукаса. Я решила позволить ему узнать это на собственной шкуре.

— Я решу эту проблему позже, — сказал Давиан. — Прямо сейчас, мне кажется, у тебя есть кое-что, за что я прилично заплатил.

— Кое-что, что не принадлежит тебе.

Я напряглась. Я была полностью в его власти, а мои руки были скованы за спиной.

— Это не для меня. Никогда и не было для меня.

— Не понимаю. Неужели ты не знаешь, что этот артефакт делает с нашим миром? Какой толк во всех твоих деньгах и во всех твоих бесценных драгоценностях, — я кивнула в сторону его галереи, — если мир разрушится?

Он нахмурился.

— Королева Анвин никогда не планировала рушить барьер между мирами. Её мужчины потеряли ки'тейн, и пытались найти его и вернуть в мир фейри. Как только они это сделают, барьер восстановится.

— Принц Ваэрик тоже ищет ки'тейн. Отдай его ему и пусть он вернёт камень в мир фейри. Тебе это очень поможет сгладить отношения с ним после того, что твои мужчины сделали с Конланом.

— Поможет, но у меня соглашение с Благой Королевой, — сказал он. — Оплата в момент получения.

Я уставилась на него.

— У тебя больше денег, чем ты когда-либо сможешь потратить, и у тебя нет никаких проблем с получением вещей, которые тебе достают из мира фейри. Что ещё могла она такое тебе пообещать, чего ты не можешь купить?

Глаза Давиана озарились возбуждённым блеском.

— Бессмертие.

Я покачала головой.

— Это невозможно. Никто не сможет тебе его дать.

— А Благая Королева может.

— Она соврала тебе, — я подалась вперёд из кресла. — Ты слишком старый. Ты в жизни не переживёшь обращение.

Он усмехнулся, и в его смехе послышались нотки безумия.

— Ты ошибаешься. С ки'тейном в её руках будет сила богини, и она сможет сделать всё что угодно.

— Сила ки'тейна фатальная для фейри. Королева Анвин не сможет его использовать.

Мне хотелось заорать на него, закричать, сделать всё что угодно, лишь бы достучаться до него.

Он поднял руку, словно я ничего не говорила.

— А теперь я заберу ки'тейн. Чем раньше она получит желаемое, тем быстрее я получу то, что хочу.

— И как, по-твоему, я должна сделать это?

Я напрягла руки в наручниках.

Давиан схватил меня за руки и поставил на ноги. И поскольку мои ноги были привязаны к креслу, я покачнулась, но он поддержал меня. Бесцеремонно он запустил руку в мой левый передний карман джинсов, а затем в правый. Он улыбнулся, пальцами нащупав ки'тейн, но его ликование быстро померкло, стоило ему понять, что он не может ухватить камень. Он попытался снова, и потом ещё раз. Результат был один. С каждой попыткой его лицо становилось всё более и более пятнистым.

— Прекрати.

— Я ничего не делаю.

Пощечина прилетела быстро и жёстко, от неё мои очки сели набекрень. Давиан схватил меня за плечи и так яростно затряс меня, что очки в итоге слетели, и у меня возникло ощущение, что мне вот-вот сломают шею.

— Не играй со мной в игры, — зарычал он, заплевав мне лицо слюной. — Отдай мне ки'тейн, или один из моих парней сбросит тебя с террасы.

— Я не могу! — закричала я, охваченная страхом.

Он сделает это. Я видела это в его глазах. Он убьёт меня и глазом не моргнёт.

Он толкнул меня на кресло и отступил.

— Ты говоришь правду.

— Да, — выдавила я.

— Это его рук дело? — он указал на Конлана. — Он наложил на тебя какие-то чары?

— Нет.

Давиан плотно сжал губы и кивнул.

— Стражи Королевы будут знать, что с этим делать.

Я попыталась встать, но вновь рухнула в кресло.

— Они убьют нас!

Он поднял мои очки с пола и бросил их на стол рядом со мной.

— Тогда тебе лучшей найти способ отдать мне камень до их появления здесь.

— Как?

— Ты умная девочка. Думай.

Он направился к лестнице, где остановился и тихо поговорил с кем-то, скрытым за матовой стеклянной стеной. Я смогла различить два других мужских голоса, и как Давиан сказал им стоять на охране, пока не прибудут фейри.

Его шаги послышались на лестнице, и меня забил озноб. Если он вызвал Благих Королевских Стражей, с помощью портала они смогут появиться тут в считанные минуты. Одна только мысль о том, что они сделают с нами, вызвала у меня приступ удушья.

Я заставила себя успокоиться. Паника не поможет ни мне, ни Конлану. Давиан был прав. Я была умной девочкой. Мне просто надо было рационально мыслить и решить проблему.

Я едва не рассмеялась истерично от всей этой ситуации. Мы были на втором этаже пентхауса, под охраной минимум шести вооружённых мужчин. О, да и Благие Стражи в эту самую минуту могли направляться сюда.

«Прекрати, Джесси». Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Единственное, что я могла сейчас сделать, это сосредоточиться на том, что было под моим контролем. Свой следующий шаг я обдумаю, когда приступлю к нему. Моей первой проблемой было это кресло. Мне надо было выбраться из него, и спасибо Давиану, теперь у меня были для этого все нужные инструменты.

Я прислушалась к мужчинам и услышала, что они ведут тихую беседу у лестницы. С усилием встав, я склонилась к столу. Потребовалось немного растяжки и потуг, но я смогла дотянуться до очков. Я села и осторожно выломала дужки, оставшуюся часть оправы я запихнула в задний карман. Потом я принялась работать с наручниками.

Было не просто работать со скованными запястьями, но я тренировалась дома с наручниками Агентства до тех пор, пока не стала высвобождаться из них при каждой попытке. Я привыкла работать с определённым набором отмычек, отчего нынешняя работа была сложнее, но не невозможной. Мне просто надо прочувствовать наручники.

— Джесси, — прошептал Конлан.

Я закопошилась и едва не уронила одну дужку. С колотящимся сердцем, я повернула голову в его сторону и увидела, что он всё ещё сгорбившись сидел в кресле.

— Конлан? — прошептала я, боясь, что меня услышат мужчины.

Мешок на его голове немного зашевелился.

— Он сделал тебе больно?

— Нет, — я вернулась к замку наручников. — Что они сделали с тобой?

— Больше седатива, полагаю. Наручники железные. Не могу особо двигаться.

У меня сердце ушло в пятки. Я рассчитывала, что Конлан сможет пробить себе путь на свободу из этого пентхауса, как только я разбужу его. В таком его состоянии этому не бывать.

— Дай мне несколько минут, — произнёс он спокойным, уверенным тоном. — Я вытащу нас отсюда.

— У нас может не быть этих нескольких минут. Давиан не смог забрать у меня ки'тейн, поэтому он вызвал Благих Стражей, — сказала я, не прекращая работу над наручниками.

Я прикусила губу, услышав отчётливый щелчок в замке, и наручники ослабли. Я схватила их раньше, чем они успели упасть на пол, и тихо положила их на стол.

Конлан пробормотал несколько слов на фейском.

— Ты знаешь, где мы?

— Мы в пентхаусе Давиана.

Я склонилась и начала разматывать скотч вокруг моих ног.

— Фарис уже понял, что с нами что-то случилось. Лукас заподозрит Давиана, и они явятся сюда, ища нас, — мягко произнёс Конлан, словно пытался успокоить перепуганное дитя.

— Знаю, — я освободила одну ногу и принялась за другую. — Как быстро к тебе вернётся сила?

Он поднял голову.

— Как только будут сняты железные наручники, потребуется не больше десяти минут.

Я повернула голову и уставилась на него. Неужели все фейри королевской крови были такими сильными, или только Королевские Стражи были на это способны? Меня вовсе не удивит, если Лукас и его парни сознательно подвергали себя воздействию железа, чтобы взрастить в себе устойчивость к нему.

Я бросила скотч на пол и тихо встала. Проверив мужчин, которые по-прежнему разговаривали на пониженных тонах, я пробралась к дальнему краю стола. Видимо, Конлан серьёзно страдал от железа, нежели он показывал, потому что он даже не пошевелился, когда я подошла к нему со спины.

— Джесси? — прошептал он.

Я наклонилась и заговорила ему на ухо:

— Да.

Он вздрогнул от неожиданности, но не вымолвил ни слова. Я стянула с его головы мешок. Его потрясённый вид был чуть ли не комичным, и я улыбнулась, принявшись работать с его наручниками. Я быстро справилась с ними и услышала, как он вздохнул с облегчением, как только освободился от них.

— Как? — спросил он, когда я дёрнула скотч с его ноги.

Наши похитители потратили на него в два раза больше скотча, чем на меня.

— Тема охотников, — нежно сыронизировала я.

Конлан встряхнул руками.

— Быстрее тема Джесси.

— И это тоже.

Я закончила освобождать его ногу и перешла на другую.

— Прости, что втянула тебя в это.

— Это не твоя вина, и я рад, что оказался здесь с тобой, — он положил руку на моё плечо. — Как и должен был поддержать тебя тогда в подвале Рогина, но не сделал этого. Прости.

— Всё это уже в прошлом.

— Но не для меня. Мы были друзьями, и я разрушил твоё доверие. Потеря твоей дружбы будет одним из самых больших моих сожалений.

Я посмотрела на опущенные уголки его рта и глаза полные раскаяния.

— Ты действительно очень обидел меня, но мы снова можем быть друзьями. Тебе просто надо кое-что сделать.

Он кивнул.

— Всё что угодно.

— Ты можешь начать тренировать меня с оружием. Физической формы мне хватит уже на всю оставшуюся жизнь.

Конлан усмехнулся.

— Только если пообещаешь не использовать его на Фаолине.

— Ничего не могу обещать, когда дело касается его, — я стянула последний слой скотча. — Идти сможешь?

Он склонил голову.

— Да. Но у тех двоих оружие. Я не риску тем, что тебя могут подстрелить.

— Тогда нам надо разоружить их.

Мои мысли стремительно неслись, пока я обдумывала варианты, как обезоружить их столь же быстро. Мои губы изогнулись в ухмылке.

— У меня есть идея. Как быстро ты можешь сейчас бегать?

Через две минуты я снова сидела в своём кресле, руки за спиной, а скотч обмотан вокруг лодыжек.

— Эй, я поняла, — воодушевленно воскликнула я.

— Поняла что? — спросил один из мужчин.

— Ки'тейн. Думаю, теперь я знаю, как отдать его вам.

Повисла тишина, и на мучительно долгую минуту я испугалась, что они позовут Давиана. Затем я услышала приближающиеся шаги, и оба мужчины вышли из-за угла. Один из них держал в руке пистолет, другой был без оружия. Они перевели взгляд с меня на Конлана, который сидел, ссутулившись в кресле, с мешком на голове.

— Не вижу камня, — подозрительно сказал один из охранников.

Я заёрзала руками, словно они всё ещё были скованы, и зашумела наручниками для пущей убедительности.

— Он в моём правом кармане. Вам надо взять его.

Мужчины обменялись взглядами, но ни один из них не ринулся забирать у меня ки'тейн.

Я вложила как можно больше отчаяния в свой голос:

— Пожалуйста. Я не хочу, чтобы пришёл Благой Страж. Отдайте ки'тейн Давиану, и он отпустит меня.

Невооружённый мужчина подошёл ко мне и засунул пальцы в мой карман. Я возмущённо завопила:

— Не лапай меня!

— Я не лапаю, — прорычал он. — Я пытаюсь нащупать этот чёртов камень.

Второй мужчина подошёл ближе.

— Поставь её на ноги. Так будет проще.

Охранник вынул руку из моего кармана и рывком поставил меня на ноги. Я прикинулась, будто теряю равновесие, и оба мужчины ринулись меня поддержать.

После этого события развивались как в тумане. Я отвела руки и ударила первого охранника в горло, в то время как Конлан возник за спиной второго. Ещё до того, как я смогла защёлкнуть наручники на охраннике, Конлан уложил обоих на пол, вырубив их.

Разинув рот, я уставилась на него. Если он мог так двигаться под воздействием железа и седатива в его организме, неудивительно, что он был одним из самых смертоносных фейри в мире.

Он улыбнулся мне.

— Хорошая работа. Теперь давай убираться отсюда.

Я подняла пистолеты мужчин и указала на лестницу.

— После тебя.

Конлан взял у меня один пистолет, и мы стали красться к лестнице. Он прислушался к звукам внизу и жестом показал мне, что у основания лестницы стояли ещё два охранника. Затем он показал мне, что он спустится один и нейтрализует мужчин.

Он начал спускаться по ступенькам, но на третьей он замер на месте. В следующий миг он снова оказался рядом со мной.

— Они идут.

Страх охватил меня.

— Благие Стражи?

— Они будут здесь в считанные минуты, — Конлан поторопил меня прочь от лестницы. — Давиан снимает ограждающие чары для них.

— Они смогут создать портал прямо сюда, — сказала я, когда он потянул меня к террасе. — Иди и приведи помощь.

— И оставить тебя здесь? — прорычал он. — Ты рехнулась?

Я отчаянно осмотрелась по сторонам.

— Я где-нибудь спрячусь. Они решат, что я ушла с тобой.

Конлан толкнул дверь, ведущую на террасу, и вытянул меня на улицу.

— Давиана и его мужчин может и можно обдурить, но не Стражей. Они обыщут каждый сантиметр этого места, пока не найдут тебя.

— Тогда тебе лучше поспешить, — сказала я, когда мы направились к краю террасы, исчезая с поля зрения с лестницы. Он хмуро взглянул на меня, и я добавила: — Если у тебя есть идеи получше, я вся во внимании.

Брошенный на меня взгляд говорил, что идей у него нет.

Я указала на группу низкорослых деревьев в углу.

— Я спрячусь тут.

Он скованно кивнул и поднял руки, чтобы проверить чары. Бледно-голубая аура появилась вокруг его рук, но ничего не произошло.

— Чары всё ещё возведены? — спросила я.

— Нет, — ответил он напряженно. — Я не могу. Я всё ещё слишком слаб из-за железа.

— Тебе нужна подзарядка энергией.

Я вырвала камень богини из волос и впихнула его в ладонь Конлана.

Когда я дала камень Фарису, он впал в некого рода умиротворённый транс. А вот с Конланом было иначе. Его тело дёрнулось, словно его ранили ножом. Он ахнул и уставился на меня круглыми от удивления глазами.

Что бы камень с ним ни делал, это длилось меньше тридцати секунд. Его тело обмякло, и он открыл ладонь, но камня больше там не было. Мне не надо было проверять. Я и так прекрасно знала, куда он исчез.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я.

— Сильнее, чем был когда-либо в твоём мире.

Он снова поднял руки, и из них полилась магия. Как и в ночь, когда я наблюдала, как Благой Страж создаёт портал, воздух перед Конланом зарябил и начал формироваться проход. Я мельком уловила синеватый туман на другой стороне.

Кто-то в пентхаусе заорал. Распахнулась дверь на террасу, и я резко повернулась лицом к ней. На террасу выбежали вооружённые мужчины, а за ними и сам Давиан.

— Не дайте ей сбежать, — закричал Давиан.

Он вытащил что-то из своего кармана и махнул предметом в воздухе, затараторив себе под нос.

— Он поднимает чары, — я повернулась к Конлану. — Уходи, сейчас же.

Он притянул меня к себе.

— Я не могу оставить тебя.

— Схватить её, — взревел мужчина.

Конлан развернул нас, загородив меня своим телом. Я не слышала выстрел, но почувствовала силу удара, когда пуля поразила его. Он пошатнулся, и мои ноги стали ватными. О, Боже. Они подстрелили его.

Сиявший передо мной портал начал закрываться.

— Конлан, — воскликнула я, но мои слова были заглушены.

Он подхватил меня на руки и прижал к своей груди.

— Богиня, прости меня, — прошептал он.

И он шагнул через портал.

ГЛАВА 20

Я всегда думала, что когда фейри перемещаются через портал, они появляются где-нибудь в мире фейри на короткий миг, а потом создают второй портал и переходят в пункт своего назначения. По крайней мере, мне так объясняли. Я подняла голову, когда все звуки Нью-Йорка исчезли. Я ожидала увидеть изобилующий зелёный лес или мельком взглянуть на Двор Неблагих. Но всё что я видела, так это окружавший нас белый туман. Это и был мир фейри?

В голове возникла ещё одна, но более тревожная мысль. Люди не могли перемещаться через порталы, а что если окружал нас вовсе не мир фейри. Что если я умерла и просто пока не осознала это?

— Конлан? — мой голос прозвучал гулким даже для моего слуха.

Казалось, я была одна в огромной пещере, лишённой звуков, запахов и цвета. На мой взгляд, именно такой была камера сенсорной депривации^4.

Едва уловимый рокочущий звук раздался где-то вдали, словно где-то там далеко находился водопад. Звук неуклонно становился громче, и я не могла понять: я приближалась к нему или он ко мне. Чем ближе становился звук, тем яснее я могла уловить бормотание голосов, звук звонящего телефона. У меня перехватило дыхание. Звуки очень напоминали дом.

Туман расслоился, явив впереди дымку голубого цвета. Она становилась ярче и ярче, ослепляя. Я закрыла глаза. И в один миг туман полностью рассеялся, и я оказалась в комнате, которую хорошо знала. Я резко развернулась и увидела Конлана, стоящего позади меня. На его губах играла ошеломлённая улыбка.

— Ты никогда не перестаешь… поражать меня, Джесси Джеймс, — сказал он и рухнул на колени.

— Конлан!

От вида алого пятна, растущего на его рубашке, я пришла в ужас.

Кто-то сзади поймал Конлана, и я подняла взгляд на потрясённое лицо Керра. Какое-то движение промелькнуло в стороне, и рядом с Керром появился Иан. Он выглядел таким же оторопевшим, как и его друг.

— Конлана подстрелили, — сказала я, а они по-прежнему пялились на меня.

— Я в порядке, — пробормотал Конлан, когда Керр опустил его на пол. — Лукас?

— Он с Фаолином и Фарисом. Они вас двоих ищут, — Керр разорвал рубашку Конлана и начал проверять рану. — С тобой всё будет хорошо, дружище. Пуля прошла навылет, и ты уже исцеляешься.

От испытанного облегчения у меня закружилась голова, и мне захотелось присесть. Не знаю, как такое было возможно, но у нас получилось.

— Джесси? — Иан поспешил ко мне, держа телефон в руке. — Ты вся в крови. Ты ранена?

— Это кровь Конлана.

Я нахмурилась. Мой голос прозвучал как-то странно. И почему внезапно начало темнеть?

У меня возникло неожиданное ощущение парения, а потом я вдруг уже лежала на диване, и надо мной нависли Иан и Керр, у обоих были взволнованные лица. Керр распахнул мою куртку и рубашку, и холодный воздух обдал мою кожу.

— Джесси подстрелили, — сказал Иан в трубку телефона.

— Подстрелили? — переспросила я.

Мой рот наполнил вкус крови. Я вновь попыталась заговорить, но закашлялась, и чернота затопила моё зрение.

…

— Не смей покидать меня, Джесси, — приказал суровый мужской голос. Лукас. — Сколько ещё?

— Почти на месте. — Фаолин.

Я дрейфовала в коконе тепла, но чувствовала холод, который настойчиво стремился проникнуть внутрь. Я так устала. Мне просто надо было вздремнуть пару минут.

— Нет, Джесси. Оставайся со мной, — голос Лукаса был властным, невозможно было не подчиниться. — Твой папа скоро будет тут. Ты должна быть в сознании ради него.

…

Тепло исчезло, и надо мной вспыхнул яркий свет. Запищали приборы, люди кричали. Надо мной появились два человека в хирургических масках. Они разговаривали друг с другом, но я не могла разобрать слов из-за стоящего вокруг шума.

Кто-то накрыл мой рот и нос кислородной маской. Свет померк.

…

Бип. Бип. Бип.

— Мне очень жаль, мистер Джеймс. Её сердце очень сильно повреждено. Если у вас есть члены семьи, которым стоит сообщить, вам лучше сделать это сейчас.

— Вы же можете хоть чем-то помочь ей, — раздался страдальческий голос папы.

Он говорил о маме? С ней что-то случилось?

Папа? Ты меня слышишь?

…

Бип. Бип. Бип.

— Мама едет. Пожалуйста, Джесси, держись.

Папа, что случилось? Почему я не вижу тебя?

…

Бип. Бип. Бип.

Кто-то плакал. Виолетта. Почему Виолетта плачет?

— Я осознаю риск, — голос папы был хриплым и отчаянным. — Пожалуйста, сделай всё что требуется, только спаси мою малышку.

Заспорили голоса.

— Я не могу разрешить это, — произнесла женщина.

Недалеко от меня заговорил Фаолин:

— Она умрёт, если ты сделаешь это, Лукас.

— Она умрёт, если я ничего не сделаю.

…

Бип. Бип. Бип.

— Прости меня, микалаех. Я не могу отпустить тебя.

…

Бип. Бип. Бип.

Нежная рука ласково провела по моему лбу. Я поняла, что это мама ещё до того, как она заговорила мне на ухо:

— Мы все здесь, детка. Мы очень сильно любим тебя.

…

Бип, бип, бип, бип, бип…

— У неё остановка сердца!

Бииииииип.

* * *

— Только не опять это место.

Мой голос прозвучал тихо в пещерообразном пространстве. Я развернулась на все триста шестьдесят градусов, но вокруг меня был лишь бесконечный туман.

— Эй? — выкрикнула я. — Здесь есть кто-нибудь?

Тишина.

Я начала идти. Туман кружил вокруг моих ног, но моих шагов по земле не было слышно. Казалось, я иду по облаку.

Я умерла? Разве я не должна была видеть свет или что-то, что указывало бы мне куда идти? Меня поразила ужасающая мысль, и я остановилась. Что если я застряла в этом бесцветном, беззвучном месте навечно.

Я продолжила идти. Если такой была загробная жизнь, тогда в этом должно было быть нечто большее, и я собиралась выяснить это. Вряд ли у меня есть дела поважнее.

— Неужели так было сложно повесить несколько знаков, чтобы указать мёртвым, куда им идти? — пробормотала я через несколько минут.

— Ты не мертва.

Я подскочила от звука женского голоса и бросила взгляд налево. Там стояла красивая женщина с длинными, серебристыми волосами. Её добрые серые глаза рассматривали меня с симпатией и толикой печали.

— Я видела вас раньше, — я стала ломать голову, пытаясь вспомнить её, и наконец-то до меня дошло. — Я видела вас во сне. Вы разговаривали со мной, но я никак не могла услышать вас.

Она улыбнулась.

— Я думала, мой подарок позволит мне разговаривать с тобой, но выяснилось, что этот дар не влияет на людей.

— Подарок?

— Камень в твоих волосах. Как только ты взяла его у келпи, я почувствовала, что ты будешь той самой, кто поможет восстановить баланс между нашими мирами, — её глаза замерцали. — Тот человек, который готов прыгнуть в воду с келпи ради спасения друга, должен иметь доброе и отважное сердце.

— Аедна? — взвизгнула я, не зная то ли мне бояться, то ли испытывать благоговение. — Я не понимаю.

Она взяла меня под руку.

— Пойдем. Я всё объясню.

Мы начали идти. Складывалось впечатление, что она знала куда идёт, так что я позволила ей вести меня, пока она говорила:

— Ты знаешь, что такое ки'тейн? — спросила она.

— Священный артефакт, который хранится в вашем храме, — я посмотрела на неё. — Это же не ваше истинное дыхание, так ведь?

Она рассмеялась. Её смех был настоящей музыкой.

— Нет. Я создала камень, чтобы вместить в него часть моей сущности, чтобы обеспечить мир фейри силой, в которой он нуждается для процветания. Есть ещё три камня, но они все хорошо спрятаны и давно исчезли из памяти ныне живущих.

Когда ки'тейн принесли в твой мир, это ослабило мир фейри. Три других камня смогли поддерживать фейри, но дисбаланс ослабляет их и мой мир.

— Лукас сказал мне, что барьер между нашими мирами падает из-за того, что мир фейри уже не столь сильный, чтобы удержать его.

— Да, — печально сказала она. — Я знала, что если ки'тейн не будет найден в ближайшее время, созданный мной мир будет медленно разорван на части. Я попыталась найти его сама, но в твоём мире у меня нет власти. Я стала искать людей, которые смогут помочь вернуть его в мир фейри. Когда ты прикоснулась к камню келпи, я почувствовала, что ты можешь быть той, кого я искала. Я подарила камень тебе, и стала наблюдать, готова ли ты к заданию.

Я мельком взглянула на неё.

— И я оказалась готова?

Она легонько сжала мою руку.

— Лучше бы не смогла найти. Камень не только позволил мне наблюдать за тобой, он также привлёк ки'тейн к тебе. Я знала, что ты поступишь правильно и вернёшь его в мир фейри.

Я остановилась и потрясённо уставилась на неё.

— Вот почему Гус влетел в мою машину и отказался покидать мой дом? Ки'тейн тянуло ко мне.

— Всё верно. И как только это случилось, ки'тейн понял, что оказался в безопасности внутри чар, созданных Неблагим Принцем.

Я нахмурилась.

— И Лукас, и Теннин видели Гуса у меня дома. Почему они не почувствовали ки'тейн?

— Огонь драккана скрыл энергетику ки'тейна от них.

— А почему ки'тейн не дал им знать, что он был там? — спросила я. — Гус мог бы выплюнуть его, и всего этого не было бы.

Аедна вздохнула и продолжила идти.

— Дракканы непредсказуемы и поступают по-своему и когда сочтут нужным.

— Гус однозначно себе на уме, — я подумала о том, как он постоянно прокрадывался в мою кровать, неважно сколько раз я его за это ругала. — Из-за ки'тейна я видела вас во сне?

— Да, камень сделал это. Ки'тейн приумножил твою силу и скорость, но это случилось бы с любым человеком, кто оказался бы под его влиянием, как была ты.

— Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнила, как несколько раз люди говорили мне, что я была быстрее обычного. А я-то думала, что моя тренировка окупилась.

Она тихо усмехнулась, и я улыбнулась в ответ. Она была олицетворением красоты, грации и силы, и просто находясь в её компании, я хотела стать лучше.

— И что теперь, когда ки'тейн найден? — я прищурилась, заметив впереди точку.

Неужели туман обманывал моё зрение, или я всё же что-то увидела там?

Аедна подняла свою изящную руку. На её ладони лежал ки'тейн.

— Он будет возвращён на принадлежащее ему место, и наши миры смогут исцелиться.

— А я? — я сглотнула, готовясь к её ответу.

Теперь настала её очередь остановиться. Она развернула меня и положила ладони на плечи.

— Твоё тело очень сильно пострадало, но ки'тейн сохранил твою жизнь.

В моей груди вспыхнула надежда.

— Означает ли это, что он исцелит меня?

Она покачала головой.

— Теперь это в его руках.

— В чьих?

Она взяла меня за руку и направила в сторону тёмной фигуры. Туман расступился по мере нашего приближения, и я увидела Лукаса, стоящим на коленях рядом с кем-то лежащим на полу. Мы обошли их, и меня бросило в озноб. Человек на полу был призрачной версией меня. Губы лишены цвета, и даже веснушки казались почти невидимыми. Она выглядела мёртвой.

Трубка для переливания крови тянулась от руки Лукаса к её руке. Мой взгляд был прикован к трубке. По ней потекла кровь, приближаясь всё ближе и ближе к девушке на полу.

Девушка содрогнулась, и тепло затопило мою руку, медленно распространяясь по всему моему телу. Было приятно, словно холодной ночью я погрузилась в горячую ванну.

Лукас протянул руку и запустил её в волосы девушки, и когда он вытащил руку, он держал камень богини. Он крепко стиснул челюсти, пребывая в полной решимости, и сомкнул кулак на камне. Другую руку он положил на сердце девушки. Он тихо заговорил на фейском, и единственное слово, которое я смогла распознать, было Аедна. Он молился богине.

Волны голубой магии потекли из его ладони, проникая прямо в девушку. Я почувствовала давление руки на моей груди, но когда я опустила взгляд, никто меня не касался. Ощущение осталось при мне, даже когда я потёрла место.

Девушку стало трясти, и в моей грудной клетке начал закипать жар. Я беспокойно перенесла вес с ноги на ногу, а пустота в моей груди стала накаляться. Казалось, вокруг моего сердца возник металлический обруч, который медленно сжимался и становился всё горячее.

Магия стала светло-голубой, и я выдохнула. Чувство дискомфорта в груди утихло.

Девушка внезапно выгнула спину, словно у неё случился припадок. Секундой позже в моей груди вспыхнул палящий жар, выжигая весь кислород из лёгких. Я попыталась вдохнуть, но трахея была перекрыта. Я вцепилась ногтями в горло, перед глазами поплыли чёрные точки.

Пламя отступило, и я втянула воздух. Я умудрилась сделать два глубоких вдоха, прежде чем жар снова вернулся. На этот раз он потёк по моему туловищу, вниз по позвоночнику, вдоль рук и ног. Жар пропитал мускулы, суставы и кости, становясь всё более и более горячим, вплоть до того, что я согнулась пополам в агонии.

С пронзительным криком я упала на колени, и ослепляющая боль взорвалась в моём черепе. Мои глаза горели в глазницах, и я сжала пальцы, желая выковырять глаза и прекратить эту нестерпимую боль.

Что-то холодное коснулось моего лба, и боль в черепе ослабла и стала почти выносимой. Я открыла глаза и увидела, что облегчила мою боль ладонь Аедны. Я посмотрела на неё сквозь слёзы, на её лице отразилось сожаление.

— Это в мои планы на тебя не входило, дитя моё, — нежно сказала она. — Ты должна была вернуть ки’тейн на его законное место и продолжить жить своей мирской жизнью, — другой рукой она обхватила мой подбородок. — Впереди тебя ждут новые испытания, но знай, что я верю в тебя. Ты сильная, и смелая, и достойна любого вызова. И ты не будешь одна. Доверься своим друзьям, и позволь им вести тебя.

— Сейчас, — надрывно закричал Лукас.

Из тумана вышел Фаолин и встал на колени у головы девушки. Потом появились Иан и Керр. Они оба заняли позиции у её ног. Последними вышли Конлан и Фарис, и они преклонили колено по бокам девушки.

Конлан с Фарисом взяли руки девушки в свои, а остальные трое положили руки на её голову и ноги. Все они посмотрели на Лукаса, словно ждали его отмашки. Он протянул руку с камнем, и они впятером накрыли ладонями камень. Лукас кивнул, и магия различных оттенков синего и зелёного полилась из их свободных рук и окутала девушку.

На этот раз даже прохладное прикосновение не смогло удержать инферно. Было такое чувство, будто моя кровь превратилась в горючее и его подожгли. Я корчилась на земле, а огонь поглощал меня, выжигая полностью изнутри. Вскоре от меня ничего не останется, кроме пепла, бесконечно парящего в этом бескрайнем туманном мире.

А потом внутри моего черепа взорвалась бомба. Не осталось больше боли, не осталось меня. Лишь благословенное, счастливое небытие.

ГЛАВА 21

Я медленно просыпалась. Всё моё тело будто бы было обёрнуто в холодный шёлк, и я не могла понять, то ли это было по-настоящему, то ли это был чудесный сон. Мне хотелось подольше оставаться в этой неге и не просыпаться, иначе это чувство исчезнет.

Вспышки из другого сна попытались вторгнуться в моё блаженство, но я отмахнулась от всех образов, кроме одного. Некий образ красивой женщины с серебристыми волосами, который успокаивал и казался знакомым. Я хотела запомнить её.

Не знаю, как долго я дрейфовала в полусознательном состоянии в этом блаженстве, прежде чем моё тело решило, что пора заканчивать со сном. Первое, что я заметила перед открытием глаз, это что я до сих пор чувствую изысканную прохладу на своей коже. Вторым открытием стало то, насколько обнажённой я была. Я потёрла ноги друг об друга. Почему я спала не в пижаме?

Я открыла глаза, и уставилась в высокий потолок. Я позволила себе опустить взгляд на шкаф, стоявший на другой стороне комнаты, а потом на тёмно-красное одеяло, укрывавшее меня. Мой пульс подскочил. Что я делала в кровати Лукаса? Последнее, что я ясно помнила, это как Конлан шагнул через портал в гостиную комнату, держа меня на руках. У меня был ки’тейн. И Конлан… Его подстрелили!

Я резко села, осматривая очень мужскую комнату. Я ахнула, когда встретилась взглядом с фейри, сидевшим в кресле у кровати. Лукас наблюдал за мной с нечитаемым выражением лица, и это встревожило меня.

Я подтянула одеяло до подбородка.

— Что я тут делаю? Где моя одежда? Где Конлан?

Что-то быстро промелькнуло в глазах Лукаса, но тут же исчезло.

— Ты здесь, потому что восстанавливаешься, а в гардеробной стоит сумка с твоей одеждой. Что касается Конлана, думаю, он на первом этаже со всеми остальными.

— Значит он в порядке?

Лукас улыбнулся.

— Да, и он будет в восторге, услышав, что ты первым делом как проснулась, подумала об его здоровье.

— Ну, он же принял пулю, загородив меня.

Конлан будет пользоваться этим как можно дольше, но он спас мне жизнь. Я опустила глаза на одеяло, скрывавшее всё моё тело, кроме головы.

— Как долго я пробыла здесь, и от чего я восстанавливаюсь?

Лукас стал мрачнее.

— Ты ничего не помнишь? Больницу?

— Нет, — от паники мой голос стал выше обычного. — Я была в больнице?

Он встал из кресла и сел на краю кровати. Между нами всё ещё был минимум метр, но с таким же успехом могло быть и десять сантиметров. Его присутствие было успокаивающим и в то же время тревожным.

Он снова встретился со мной взглядом, и в моей душе вспыхнул страх. Я знала этот взгляд. Так же на меня смотрел доктор Редди, когда говорил, что родителей ввели в медикаментозную кому. Это был такой взгляд, когда кто-то смотрел на другого перед тем, как сообщить дурные новости.

— Тебя ранили, — произнёс Лукас спокойным тоном. — Пуля прошла через Конлана и засела в тебе.

— Что? — я быстро проверила тело, но у меня ничего не болело. — Но я хорошо себя чувствую.

— Пуля поразила тебя в грудь. Когда Конлан перенёс тебя через портал, он уничтожил пулю, но не смог исцелить тебя. Мы поехали в больницу, и врачи много часов работали с тобой, но твоё сердце слишком сильно пострадало. Насколько я могу сказать, ки’тейн каким-то образом поддержал твою жизнь. Мы думаем, что он был той самой причиной, по которой ты вообще смогла пережить проход через портал.

Пока Лукас говорил, в памяти вспыли вспышки яркого света, пищащее оборудование, голос мамы, и как он просил меня простить его. Но я уже и так простила его за то, что случилось у Рогина в подвале.

Я сухо сглотнула, мечтая о воде.

— Ки’тейн спас мою жизнь?

Что-то изменилось в его выражении. Впервые со дня знакомства с ним, казалось, он не хотел говорить. Внезапно я расхотела слышать то, что он собирался мне сообщить.

— Ты умирала. Ки’тейн лишь отложил неизбежное, — он умолк. — Я сказал твоему отцу, что попытаюсь спасти тебя с его позволения. Мы знали, что ты вероятней всего умрёшь, сделаю я это или нет.

— Сделаешь что? — насторожено, спросила я.

Лукас был одним из самых могущественных фейри в его мире, но магия фейри не могла исцелять людей. Уже много-много лет это пытались сделать, и всё было безуспешно.

Он выдохнул.

— Единственное, что я мог сделать. Я сделал тебя фейри.

— Это не смешно, Лукас.

Он не улыбнулся.

Я медленно покачала головой, а моё сердце бешено заколотилось в груди.

— Нет. Я слишком старая.

— Была слишком старая, — признался он. — Но у тебя было кое-что, чего никогда не было ни у одного другого человека… камень богини. Я использовал его, чтобы усилить всю нашу магию, как и магию моей крови, которую я тебе перелил. Вместе мы оказались достаточно сильны, чтобы завершить обращение.

— Нет!

Я отползла от него на другую сторону кровати. Скинув одеяло, я соскочила с кровати и, убежав в ванную, захлопнула за собой дверь.

Я схватилась за край мраморной раковины и стала бороться за контроль над своим дыханием. Он обманул. Не знаю, в какую игру он играл, но я не была фейри.

Я выпрямилась и посмотрела на себя в большое зеркало. Первое, что я увидела, это папину футболку с логотипом группы «U2», которую два года назад я стащила у него. Он заполучил её на первом концерте, на который он пошёл с мамой. Вид футболки меня немного успокоил.

Я подняла глаза на своё лицо, и у меня задрожали руки от облегчения, когда я увидела то же самое отражение, которое всю свою жизнь видела в зеркале. У фейри не было веснушек и рыжих волос. Они имели безупречно чистую кожу, прямые лоснящиеся волосы и прекрасные зубы. Я оскалила зубы, и нижний зуб, который был немного изогнут после двух лет ношения брекетов, всё также был на месте.

— Обращение не меняет твою суть.

Я подпрыгнула и, развернувшись, увидела Лукаса в дверном проёме. Я настолько погрязла в панике, что даже не услышала, как он открыл дверь. Его тон был добрым, но вот выражение лица было таким, с каким он обычно готов был выиграть в споре.

— Я не чувствую никаких изменений. Я чувствую себя человеком, — я подняла руки. — Видишь. Никакой магии.

— Это не так работает, — терпеливо сказал он. — Люди, которые становятся фейри, поначалу не имеют магии. Их телам требуется время, чтобы приспособиться и сотворить собственную магию.

Я скрестила руки.

— Ты говоришь, что я выгляжу и чувствую себя человеком, но я не человек?

— Да.

Я протиснулась мимо него и обошла спальню в поисках чего-нибудь, чтобы доказать свою правоту.

Он последовал за мной.

— Что ты ищешь?

— Железо, — сказала я, подойдя к дверям гардеробной. — Если я фейри, железо повлияет на меня.

— В этой комнате нет железа.

Моя рука застыла в воздухе. Конечно же, в его спальне и не могло быть железа, по крайней мере, достаточно сильного, чтобы навредить ему. Я направилась к двери. В этом здании где-то должно быть железо.

— Джесси, подожди, — окликнул меня Лукас.

Я схватилась за дверную ручку и повернула её.

— Ты не смеешь говорить мне что делать.

— А ты явно не хочешь выходить без брюк.

Я застыла на месте и опустила взгляд. Футболка едва закрывала нижнее белье, и всё что ниже было выставлено на показ. При каких-либо других обстоятельствах, окажись я перед Лукасом раздетой, я бы покраснела от смущения. Но сейчас я была слишком расстроена и зла, чтобы волноваться на этот счёт.

Вернувшись через всю комнату, я открыла двери гардеробной и нашла свою сумку. Я порылась в ней и вытащила пару джинсов, футболку с длинным рукавом и бюстгальтер. Я повернулась и обнаружила, что Лукас наблюдает за мной, и я одарила его злобным взглядом.

— Не возражаешь?

Уголок его рта подёрнулся и он отвернулся. Я кипела от злости, пока одевалась и вытаскивала носки и кеды из сумки. Радость-то какая, что кто-то из нас находил эту ситуацию забавной.

Переодевшись в свою одежду, я ощутила некое подобие нормальности и почувствовала себя менее уязвимой. Я не считала, что Лукас может навредить мне или сделает нечто непристойное, но казалось, что теперь мы были уравнены в силах.

Я не сказала ему ни слова, снова подойдя к двери и открыв её, но едва не споткнулась об Кайю, которая растянулась снаружи. Ламал перекатилась на бок и посмотрела на меня, но даже не подумала встать.

— Кайя, дай пройти, — приказала я.

Она вскочила на лапы и отступила, до чёртиков удивив меня. Я прошла мимо неё к лестнице и остановилась, не зная куда идти: наверх или вниз.

Словно я произнесла свои сомнения вслух, Лукас сказал:

— Если скажешь мне, чего ты хочешь, я смогу указать верное направление.

— Железо. То, что повлияет на тебя, — ответила я.

— Тренировочный зал.

Я так и знала. Они использовали железо как часть их тренировок. Я взбежала по лестнице на третий этаж и вошла в тренировочный зал. К моему облегчению там было пусто. Я была не в том состоянии, чтобы разбираться с кем-то ещё.

Лукас проследовал за мной в зал и подошёл к встроенным в стену шкафам. Затем он подошёл ко мне, принеся деревянную коробку, в которой хранилась длинная железная цепь, железные гири и пара наручников Агентства. Он поставил коробку у моих ног и жестом указал на неё.

Я присела рядом с коробкой, и у меня скрутило живот. Что если он говорил правду? Что если я прикоснусь к железу и из-за него я обессилю? Я не могла быть фейри. Не знаю, что я буду делать, если больше не была человеком.

— Оно не навредит тебе, — тихо произнёс он. — Ты просто ослабеешь.

Физическая боль была меньшим из моих страхов. Я потянулась к коробке, и затаила дыхание, когда мои пальцы коснулись наручников, но я ничего не почувствовала. Я взяла их, и всё также ничего не чувствовала.

— Это настоящие наручники Агентства?

Я подняла глаза на Лукаса, который пристально за мной наблюдал.

— А ты ничего не чувствуешь?

Мою душу переполняла радость.

— Нет.

Он нахмурился.

— Попробуй цепь.

Я положила наручники на место в коробку и двумя руками взяла тяжёлую цепь. Она была толще, чем цепи в нашем домашнем арсенале, но внешне она показалась мне железной. И увидев недоумение, отразившееся на лице Лукаса, когда я взглянула на него, я поняла, что цепь была из чистого железа.

— Вот видишь! — я ликующе бросила цепь в коробку. — Ни один фейри не сможет взять железо и не прочувствовать его.

Он покачал головой.

— Не могу объяснить, почему железо не влияет не тебя, но ты фейри, Джесси.

— Я выгляжу как человек, чувствую себя человеком. У меня ни магии, ни фейской силы, и железо вообще никак не влияет на меня… и ты всё равно утверждаешь, что я фейри, — я вскинула руки. — Прости, но я не верю тебе.

Он стиснул челюсти, и я увидела, что отсутствие моего доверия крайне обеспокоило его. Я никак не могла представить ни один сценарий, по которому ему пришлось выдумать нечто подобное, и было больно думать, что он хотел сознательно ввести меня в заблуждение. Но что я должна была думать?

— Зачем мне врать тебе, Джесси? — его тон был примирительным, но я всё равно занервничала.

— Не знаю.

Лукас шагнул ко мне.

— Я знаю, что ты фейри не только потому, что я сделал тебя таковой, но и потому что я могу видеть твою ауру, когда смотрю на тебя.

Искренность в его глазах сразила меня. Мне надо было убираться отсюда и уехать куда-нибудь, где я смогу трезво мыслить. Я стала обходить его, но он схватил меня за руку.

— Отпусти меня! — я дёрнула руку, но он был слишком сильным.

— Отпущу, но сначала кое-что попробую.

Я перестала бороться и стала смотреть, как он склонился и взял наручники. Он передал их мне, и даже слегка вздрогнул, когда я взяла их в свободную руку. Я понятия не имела, что он собирался доказать. Мы уже выяснили, что они не влияют на меня.

Он протянул руку за мою спину, и я подумала, что он собирается обнять меня, но вместо объятия я почувствовала, как он потянул за волосы. Он отступил, и у меня слегка свело живот. Через несколько секунд мне стало казаться, что он привязал к моим запястьям и щиколоткам гири. Всё моё тело, казалось, отяготили чем-то тяжёлым, и у меня едва были силы стоять на ногах. У меня проступил холодный пот, а к горлу поднималась желчь. У меня подкосились колени.

Лукас подхватил меня и, забрав наручники, бросил их обратно в коробку. Как только мои руки освободились от него, я почувствовала себя лучше. Я всё ещё была слаба, но тошнота прошла.

— Прости. Я был вынужден это сделать, — он поставил меня на ноги и поднял руку, чтобы я смогла увидеть красный камень, лежавший в его ладони. — Камень богини защищает тебя от железа. Без него, ты столь же восприимчива, как и все фейри-новички в этом мире.

Я отпрянула от него.

— Это мой мир.

— Ты можешь жить здесь, но твой мир теперь это мир фейри, — его голос был строгим, но в его глазах брезжило сопереживание, которое вынудило меня попятиться назад, а тем временем в помещении становилось слишком душно.

Я резко развернулась и бросилась бежать. Я сбежала по ступенькам, не остановившись у его комнаты, чтобы забрать свои вещи. Дышать становилось всё сложнее, и мне надо было вырваться на свежий воздух. Мне надо было выбраться из этого здания.

Я остановилась как вкопанная на первом этаже, увидев Конлана, стоявшего перед главной дверью. Чувство облегчения от его здорового вида длилось ровно столько, пока я не осознала, что он блокирует мне выход.

— Выпусти меня, — потребовала я, задыхаясь.

Он поднял руки в успокаивающем жесте.

— Всё будет хорошо, Джесси.

Моя грудь интенсивно вздымалась и опадала.

— Ты не можешь удерживать меня здесь.

— Это ради твоей же безопасности, — произнёс Фарис.

Я повернулась и увидела, что он стоит в гостиной комнате с Фаолином, Ианом и Керром. Все они смотрели на меня как на дикое животное, с которым надо было вести себя осторожно.

— Твоё тело пока что не сможет выдержать столько железа за этими стенами, — сказал Фаолин в своей обычной откровенной манере. — Здесь тебя закрывают чары. Если ты сейчас выйдешь на улицу, это тебя убьёт.

Фарис гневно взглянул на брата.

— Богини ради, Фаолин.

— А ты предпочёл бы соврать ей? Она должна постепенно выходить в эту среду, или она заболеет. Сюсюканья с ней ничего не изменят.

— Я не такая как вы, и вы не можете меня силой удерживать здесь.

Моё тело бросило в холодный пот, а руки начали дрожать, и я обхватила себя руками.

— Джесси, посмотри на меня, — категорично сказал Лукас.

Я повернула голову в его сторону. Он стоял в паре метров от меня. Я даже не слышала, как он спустился по лестнице.

— Все в этой комнате — твои друзья, и мы поможем тебе пройти через это. Ты напугана и расстроена, но бегство ничего не изменит.

— Ты так говоришь, словно у неё есть выбор, — сказал Фаолин. — Она теперь фейри, и это теперь её жизнь. Она должна приспособиться и понять, что в этом мире у неё есть ограничения.

Конлан фыркнул.

— Она только что пришла в себя от пятидневного сна и обнаружила, что вся её жизнь изменилась. Дайте девчушке передышку.

Пять дней? Стены начали крениться и смыкаться вокруг меня.

— Всё будет хорошо, Джесси, — произнёс Лукас, поддержав меня со спины. — Это просто паническая атака. Дыши.

Я отстранилась от него и двинулась в сторону двери, всё ещё заблокированную Конланом. Я толкнула его и заколотила кулаками в его грудь, но он был непоколебим. Я закричала, но не знаю, в душе или вслух.

Лукас что-то сказал, но слова потерялись в рёве, который затопил мой слух. А потом Конлан шагнул в сторону, и я распахнула дверь. Спотыкаясь, я выскочила в вестибюль и потянулась к внешней двери.

Я выбежала на улицу, и меня ослепило солнце. Я закрыла глаза и стала глотать воздух, как утопающая. Я сложилась пополам и упёрлась руками в колени, пока боролась с истерикой, угрожавшей поглотить меня.

Сложно сказать, как долго я так стояла, прежде чем смогла распрямиться и сделать вдох полной грудью. Я открыла глаза и осмотрелась. Как я могла быть иной, когда всё вокруг меня выглядело совершенно неизменным?

Мои ноги стали двигаться на автомате, и в следующий миг я оказалась на городской улице. У меня не было ни машины, ни денег, ни телефона, но у меня был пункт назначения. Дом.

Когда рядом со мной появился Лукас, я продолжила идти, отказавшись признавать его присутствие, пока он не взял меня за руку.

Я резко дёрнулась в сторону, не встречаясь с ним взглядом.

— Я не вернусь. Ты не можешь заставить меня.

— Я тут не для того, чтобы вернуть тебя, — нежно сказал он. — Я отвезу тебя домой.

* * *

Я катала в ладонях резиновый футбольный мячик-игрушку для питомцев, уставившись на царапины и порезы в поверхности. Только эту игрушку Гус так и не смог проглотить, и только её он оставлял в моей постели, когда спал тут.

Я повернула голову в некой надежде снова увидеть его, свернувшимся на подушке, словно он был полноправным её владельцем. Грудь прокололо болью, и я в сотый раз стала гадать, где он был и был ли он счастлив. Я спросила о нём, когда вернулась домой, и папа сказал мне, что Фарис перенёс Гуса в мир фейри, пока я была в отключке. Ещё одна часть моей жизни исчезла навечно.

Забренчала струна гитары.

Я даже не потрудилась поднять глаза.

— Не сейчас, Финч. Может чуть позже.

Он снова дёрнул струну.

Я перекатилась на бок и легла лицом к стене. На прикроватном столике зазвонил мой телефон, но я не стала тянуться за ним. Виолетта сейчас летела в Юту на начало съёмок фильма, а с кем-либо другим разговаривать я не хотела. И уж тем более, с одним из них.

Но это не останавливало их, они звонили мне минимум раз в день. Я также на ежедневной основе получала сообщения, в которых они уведомляли меня о ходе поисков Давиана Вудса, который испарился после провальной миссии похищения. Я сомневалась, что Давиан Вудс теперь представлял для меня какую-то угрозу, поскольку ки’тейн был возвращён в мир фейри. Но Лукас решил свести свои личные счёты с миллиардером. Вероятно, Давиан спрятался на каком-нибудь частном тропическом острове, которого даже на карте не было. Если он был настолько умён, как он сам утверждал, он там и останется.

— Всё, хватит, — папа вошёл в мою комнату и встал у кровати. — Вставай.

— Я устала, — апатично сказала я в стену.

— Ещё бы. Уверен, что вечеринка жалости, которую ты уже как неделю никак не можешь закончить, крайне изматывающая.

— Это не честно, — моё горло стянуло, он никогда раньше не разговаривал со мной в таком тоне. — Ты не понимаешь.

— Да, ты права. Я не понимаю твоих чувств, потому что все, что ты сделала, это спряталась в своей комнате, отказываясь поговорить об этом. Я знаю, что ты страдаешь, но ты не единственная кто когда-либо пережил потерю или прошёл через серьёзные перемены в жизни. И ты не единственная в этой семье, кто страдает.

Его слова как нож резанули по моей тоске. Я перекатилась на спину и посмотрела на него. Посмотрела по-настоящему впервые со времени моего возвращения домой. Его лицо было суровым, но беспокойство и душевная боль в его глазах полностью уничтожили меня.

Я сморгнула слёзы, и его черты поплыли у меня перед глазами.

— Я не знаю, как об этом говорить. Я даже не знаю теперь кто я.

— Ты знаешь. Ты моя дочь. Ты старшая сестра Финча и Аислы, и лучшая подруга Виолетты, — он горделиво улыбнулся. — Ты девушка, которая стала охотницей, чтобы найти своих родителей, ты та, кто никогда не сдаётся, несмотря на то, как бы трудно не было.

Я села, прижавшись изголовью, и взглядом поискала Финча, но его уже и след простыл.

— Я просто чувствую себя такой… потерянной. Всё, что я планировала с обучением и моей жизнью после, всё это исчезло. Что мне теперь делать?

— О чём ты говоришь? Ты всё также можешь пойти в колледж и заниматься всем, чем тебе захочется.

Папа подошёл и сел у изножья кровати. Когда я явилась домой неделю назад, возложенные на него чары не позволили мне даже на расстояние вытянутой руки подойти к нему. По словам Лукаса, это имело некое отношение к тому, что теперь я была фейри с камнем богини. Он снял с папы чары, в которых больше не было нужды, раз уж ки’тейн вернулся в мир фейри.

— Я не могу охотиться, — сказала я.

Агентство временно заморозило мою лицензию, как только его уведомили о моём новом «статусе». В истории Агентства никогда не было охотника-фейри, и они не совсем понимали, что делать со мной. Мне запретили заниматься охотой, пока они не решат восстановить меня в должности или же нет.

Всем остальным охотникам сказали, что я взяла выходные, чтобы восстановиться от огнестрельного ранения во время выполнения задания. Агентство скрыло правду по большей части потому, что СМИ поднимут такую шумиху, когда мир узнает, что почти девятнадцатилетняя девушка выжила при обращении. Нескольким сотрудникам больницы, которые знали об этом, приказано было молчать, и никто не смел ослушаться приказов Агентства. Единственные, кто знал правду, кроме Лукаса и его парней, это моя семья, Морис и Виолетта.

— Это временно, и в любом случае в следующем году ты планировала пойти учиться в колледж.

— Изучать закон и бороться за равенство фейри, — подчёркнуто сказала я. — Я человек, которого обратили в фейри. Кто вообще станет воспринимать меня всерьёз?

— Каждый, кто знаком с тобой, — он покачал головой. — Ты никогда не позволяла чему-то сдерживать себя, и ты не будешь делать это сейчас. Просто потому, что путь к твоей мечте изменился, не означает, что ты не можешь получить всего, что желала. То, что ты фейри, может открыть тебе совершенно новый мир возможностей, которых у тебя никогда не было раньше.

Я подтянула к себе подушку и обняла её. Я так сильно хотела верить в его правоту.

— Я теперь не знаю с чего начинать. Я не чувствую себя одной из них, но и человеком я больше не являюсь.

Он нахмурился.

— Ты — наша семья. Ты можешь много лет прожить в мире фейри, но этот дом всё также будет твоим домом. Всегда.

Я рьяно замотала головой.

— Я не пойду в мир фейри.

— Рано или поздно тебе придётся, — папа склонил голову. — Ты годами читала буквально всё, что могла найти про фейри, а теперь ты даже ни капельки не хочешь увидеть всё своими глазами? Тебе вовсе не любопытно?

— Нет, — я скрестила руки.

— Кое-что не изменилось. Ты всё также не умеешь врать, — он усмехнулся и встал. — Вставай и надень что-то, что не имеет отношение к пижаме. Мы идём гулять.

— Куда мы идём?

— Заняться тем, что мы до сих пор не смогли сделать этой зимой.

Он подошёл к моему маленькому шкафу и стал в нём копаться. Он отыскал мои коньки.

— Как думаешь, ты всё ещё сможешь поспевать за мной?

Я улыбнулась, внезапно почувствовав лёгкость. Мама не любила коньки, так что это была наша с папой тема с той поры, как только я начала ходить.

— А мы сможем выпить горячий шоколад?

В его глазах вспыхнуло облегчение. С того дня, как я вернулась домой, у меня не было аппетита и ела я только для того, чтобы успокоить его. Это был первый раз, когда я показала интерес к еде или напитку.

— Конечно, — он отнёс коньки к двери. — У тебя пять минут.

— Давай двадцать. Мне надо кое-что сначала сделать.

Он понимающе улыбнулся мне и ушёл. Я встала с кровати и пошла за своей гитарой. Я в руки её не брала после своего возвращения. Сев, скрестив ноги, на кровать, я подобрала несколько аккордов и начала играть «Анину Песню». Я уже минуту играла, как Финч вбежал в комнату и вскочил на кровать. Аисла влетела вслед за ним и грациозно приземлилась рядом с ним.

«Пой», — жестом показал Финч.

Я так и сделала, а затем остановилась на половине первого куплета, когда осознала, что он не впал в свой обычный транс. Это было вполне логично. Только люди могли подобным образом вводить в транс фейри.

Я закончила песню и положила гитару на колени.

— Прости, я была плохой сестрой на этой неделе.

«Мне жаль, что ты грустишь», — ответил он.

Аисла кивнула и просвистела.

— Мне тоже, но к моему счастью, у меня есть вы, — я похлопала по гитаре. — Хотите сыграю ещё песню?

Они с радостью закивали, и я сыграла им ещё две песни, прежде чем у меня появился шанс выйти с папой. Покидая гостиную комнату, я потянулась за своими очками на столе, и мне пришлось напомнить себе, что теперь у меня было прекрасное зрение, и я больше не нуждалась в них. Не знаю, почему я до сих пор хранила их. Может потому, что не была пока ещё готова отказаться от этой части себя.

— Я поведу, — сказал папа, когда мы оба потянулись за связкой ключей, висевшей у двери.

Я схватилась за дверную ручку и открыла дверь.

— В этот раз.

Я резко остановилась, увидев Благого Принца, стоящим по другую сторону двери, подняв руку, чтобы постучать. Он был в окружении своих Стражей, у всех лица кирпичом. Я не разговаривала с ним с того дня, когда мы вместе отобедали, и сегодня я никак не ожидала его увидеть.

— Принц Рис.

Моей первой реакцией было удивление. И оно быстро сменилось страхом, когда я вспомнила предупреждение Королевы Анвин, которое так эффективно доставил её личный страж.

Он в изумлении смотрел на меня.

— Невероятно. Я услышал, что тебе обратили в фейри, но не поверил. И всё же, вот ты, и ты выглядишь такой здоровой. У меня ушло несколько недель, чтобы привыкнуть к железу этого мира.

— И вот я, — умудрилась вымолвить я. — Откуда ты это услышал? Агентство сказало, что никто не знает об этом.

Он снисходительно улыбнулся мне.

— Правителей обоих Дворов информируют, когда появляется новый фейри. Как только я услышал, что это была ты, я хотел прийти и навестить тебя, но при Дворе потребовалось моё присутствие.

За моей спиной папа прочистил горло, я отступила в сторону и неловко представила их друг другу. Лицо Принца Риса озарилось как у маленького мальчика в Рождество, когда он узнал, кто был со мной.

— Я безумно рад познакомиться с вами, мистер Джеймс. Джесси рассказала мне столько занимательных историй о вашей работе.

Я повернулась к папе.

— Принц Рис большой фанат старых вестернов, и он интересуется охотой.

— Серьёзно? — папа вежливо улыбнулся, потому что так поступают, когда у вас на пороге появляется фейри королевской крови.

Я видела растущее напряжение в его позе, которого ни Принц, ни его Стражи могли и не заметить.

— О, да. Я бы хотел побольше с вами поговорить. Может быть, вы с Джесси могли бы согласиться стать моими гостями на ужине, как-нибудь вечером на этой неделе.

Баярд прочистил горло, и Принц Рис улыбнулся мне, извиняясь.

— Прости меня. Меня опять занесло, и я совершенно забыл о приличиях. Ты же теперь Неблагая и только что обращённая, и я не должен был здесь появляться. Но я хотел тебе дать знать, что в Благом Дворе у тебя есть друг.

— Спасибо, — едва слышно ответила я. — Для меня это всё очень ново, и я очень ценю твою доброту.

— Это очень достойно с вашей стороны.

Папа вышел в коридор и протянул руку. Принц Рис принял пожатие, подобно подростку, встретившемуся с идолом. А ведь он сам был одним из самых обожаемых знаменитостей на планете. Из всего нереального, что я пережила за последнее время, это било все рекорды.

Наблюдая за ним с моим отцом, я как никогда уверовала, что Принц Рис понятия не имеет о причастности его матери к похищению моих родителей. Он был избалованной королевской особой с прискорбными родителями, но от него веяло нешуточной искренностью, которая, как я считала, была подлинной. Если бы не наши столь непохожие ситуации, я могла видеть его в качестве своего друга.

Я так затерялась в своих мыслях, что едва осознавала, что они всё ещё разговаривают. Я пришла в себя, и услышала, как папа говорит Принцу о серии фильмов-вестернов от автора Луиса Ламура, которые на его взгляд могут ему понравиться.

— Я обязательно найду их сегодня, — глаза Принца Риса осветились.

Я улыбнулась, потому что в этот момент он напомнил мне папу. Наверное, родственные души.

— Ваше Высочество, мы должны идти, — сказал Баярд. — У вас через час интервью.

— Всё верно.

Лицо Принца Риса осунулось, и на секунду я подумала, что он собирается сказать Баярду всё отменить.

— Надеюсь, мы сможем ещё как-нибудь поговорить, мистер Джеймс.

— Уверен, мы сможем это организовать, — ответил папа.

Его внутренняя настороженность от встречи с Принцем, казалось, полностью испарилась.

— Замечательно, — Принц Рис посмотрел на меня. — Рад видеть тебя в хорошем здравии, Джесси, и я говорил на полном серьёзе. Я рядом, если когда-то понадоблюсь тебе.

— Спасибо, — я вновь поблагодарила его.

Он неохотно отвернулся и начал спускаться по лестнице в сопровождении своей Стражи. Когда они скрылись из виду, мы с папой вернулись в квартиру. Он повесил ключи на крючок, и казалось, пребывал в глубоких раздумьях.

— Мы сейчас не поедем на каток? — спросила я.

— Минутку.

Он оставил свои коньки у двери и, пройдя в гостиную, сел на диван.

Я проследовала за ним, обеспокоенная его странным поведением.

— Папа, ты в порядке?

— Да. Просто… — он уставился в стену и сосредоточенно нахмурился. — Мне кажется, я кое-что вспомнил, но воспоминание ускользает от меня.

Я села рядом с ним.

— Помнишь, что сказал доктор. Не надо форсировать, и воспоминание само придёт.

Он накрыл голову руками.

— Я знаю, но такое чувство, что это очень важно. Я должен…

— Папа?

— О, Боже.

Он поднял голову и по моей спине пробежал холодок от его вида. Он выглядел как человек, который только что своими собственными глазами видел, как рушится его мир. Когда он заговорил, его слова едва были слышны:

— Я вспомнил.

У меня всё внутри затряслось от нервного возбуждения, но я постаралась сохранить свой голос спокойным и ровным.

— Что ты вспомнил?

— Ту ночь, — он смотрел на меня, совершенно меня не видя. — Мы из-за него пошли в «Ралстон». Твоя мама не желала ждать. Она никогда не верила, что он умер. Ей надо было увидеть его и сказать ему.

Они ходили встретиться с Принцем Рисом? Моё тело оцепенело. Неужели всё это время он был причастен к их исчезновению?

— Кому что сказать, папа? — осторожно спросила я.

Он моргнул и посмотрел на меня затравленными глазами.

— Сказать Принцу Рису правду.

Я едва могла дышать.

— Какую правду?

— Что он наш сын. Он — Калеб.

КОНЕЦ… почти

БОНУСНАЯ ГЛАВА

Эпизод из «Пешки» от лица Лукаса.

— До сих пор тихо?

— Пока ничего.

Фаолин нахмурился, глядя в монитор компьютера. Последние два дня он провел, пытаясь установить, как кто-то сумел убить двух мужчин, за которыми он установил слежку. Его мало что так задевало, и это дело он воспринял как личное оскорбление.

Я хотел убить тех двух мужчин, которые совершили нападение на Джесси в её же доме, но хладнокровие Фаолина восторжествовало. Даже ему пришлось соблюсти сдержанность, когда он увидел синяки на её лице и шее в ту ночь. Он едва ли мог кого-то выносить, но к нашей маленькой лифахан он стал относиться сердечно. Правда он никогда в этом не признается.

У меня зазвонил телефон, и я опустил взгляд на стол, где он лежал. Какое-то неприятное предчувствие потянуло за душу, стоило мне увидеть имя Джесси на экране. Моей первой мыслью было что, кто-то вновь вломился к ней домой.

Я схватил телефон.

— Джесси?

Приглушённый шуршащий звук раздался на другом конце, и она что-то сказала, но неразборчиво. Джесси не показалась мне пьющей девушкой, но сейчас она говорила как пьяная. Я улыбнулся от мысли, что это был звонок под действием алкоголя, и представил, как она мило покраснеет, когда я позже подшучу над ней по этому поводу.

Её следующие слова были сиплыми и чёткими. Меня как в воду опустили.

— Думаю, я умираю.

Звонок оборвался.

— Что случилось? — Фаолин отодвинул стул и встал.

— Джесси в беде.

Я резко развернулся и пошёл из большого офиса, который мы разместили на третьем этаже здания. Он бросился следом за мной и нагнал меня, когда я спустился на первый этаж и уже поднял руку, чтобы создать портал.

Фаолин положил руку на моё плечо.

— Что за беда? Где она?

— Она не сказала. Я отправляюсь к ней домой.

— Не без меня.

Он отошёл и стал ждать, когда я продолжу.

Я почувствовал воздух перед собой, пока тихо произносил слова, благодаря которым создавались порталы внутри защитных чар вокруг моего здания. Отвлечённый беспокойством за Джесси, мне пришлось приложить больше концентрации, чем обычно, чтобы уловить момент, и ухватиться за мельчайшие потоки фейской энергии в невидимом барьере между нашими мирами и связать свою магию с этой энергией. Как только соединение синхронизировалось, оставалось только подпитать эту энергию своей магией и вынудить её открыть окно в моём личном дворе при дворце. Оттуда потребовалось применить гораздо меньше магии на создание нового окна в коридоре у квартиры Джесси.

— Я пойду первым, — сказал Фаолин, когда я потянулся к дверной ручке.

Он быстро поработал отмычками, вытащил короткий серповидный клинок и бесшумно вошёл в квартиру.

Внутри было темно и тихо, и я не увидел никаких подозрительных признаков. Что если её тут не было? Как я тогда найду её? Я протиснулся мимо Фаолина и уверенно зашагал в сторону спальных комнат, проигнорировав предостерегающий голос, который твердил, что моя потребность защитить Джесси была сильнее, чем должна была быть в отношении любой смертной женщины.

Дверь в спальню Джесси была открыта, и я выдохнул, увидев её беспокойно спящую в кровати. Она скинула покрывало и бормотала что-то невнятное, а потом раздался тихий стон. Рядом с ней на кровати лежал телефон.

Войдя в её комнату, я включил лампу у кровати, осветив её потное, покрасневшее лицо и влажные волосы. Я положил руку на пылающую жаром щёку.

— Джесси, ты слышишь меня?

Она повернула голову к моему прикосновению, но не ответила.

— У неё жар.

Я потрогал её слишком горячий лоб.

Ко мне подошёл Фаолин и встал рядом.

— Не вижу ничего подозрительного. Думаешь, её отравили?

Новая волна беспокойства накрыла меня и, склонившись ниже, я принюхался к её дыханию. Мне пришлось принюхаться к нескольким её вздохам, чтобы отделить её естественный запах от чего-то, что явно было ненормальным.

— Я что-то чувствую, но запах слишком слабый, чтобы определить, — сказал я ему, и снова положил ладонь на её лоб. Чем бы это ни было, оно могло убить её, если мы быстро не предпримем никаких мер. — Нам надо сбить жар.

Фаолин исчез и вернулся с влажным полотенцем. Он передал его мне, и я прижал его ко лбу Джесси. Она тихо вздохнула, когда я нежно провёл холодным материалом по её лицу, но облегчение было временным. Чтобы помочь ей, нам надо было выяснить, что вызвало лихорадку.

— Люди, склонны подцеплять инфекцию, когда их ранят, — сказал Фаолин, словно я вслух произнёс свои опасения. — У неё есть какие-нибудь раны?

— Нет, насколько я могу видеть.

Я провёл ладонями по её рукам, ища порезы. Ничего не найдя, я скинул край сползшего одеяла, чтобы проверить нижнюю часть тела. На ней была футболка и шорты, и когда я поднял её футболку, чтобы осмотреть живот, она задрожала.

— Вот, — Фаолин указал на её бедро, на котором выделялся розовый порез, длиной порядка десяти сантиметров. — Похоже на ножевой порез, но не похоже, что он воспалился.

Я изучил порез. Он показался пустяковым, но у людей была хрупкая иммунная система. Меня до сих пор удивляло, как они умудрялись выживать со всеми токсинами и болезнями в этом мире.

— Чёртов тролль, — промямлила Джесси и свернулась на бок.

Тролль? Она бредила или пыталась нам что-то сказать? Я похлопал её по щеке, пытаясь разбудить.

— Джесси, тролль тебя ранил?

Она отрывисто кивнула, и едва заметная улыбка коснулась её губ.

— Да. Но я схватила его.

Я выпрямился. Вид у Фаолина был такой же мрачный, как и у меня.

— Колош.

Колош был декоративным деревом, которое напоминало бонсай в этом мире. Дерево было довольно популярным, пока кто-то не обнаружил, что его сок ядовит для людей. Тролли начали покрывать свои ножи соком колоша, который вызывал лихорадку и забвение у людей, а в редких случаях — смерть.

— Я останусь с Джесси, а ты достань гилли, — сказал я ему.

Он покачал головой.

— Я не могу оставить тебя здесь одного. Ты же знаешь, что всегда один из нас должен быть с тобой.

— У меня тот же уровень подготовки, что и у тебя. Ничего со мной не случится за эти несколько минут без тебя. Иди. Джесси нужен антидот.

Он готов был продолжить спорить, но в итоге вышел из спальни. Остановившись в дверном проёме, он сказал:

— Она сильная… для человека.

— Знаю.

Я улыбнулся, посмотрев на неё. Когда я впервые увидел Джесси у «Тега», она выглядела такой молодой и совершенно не в своей тарелке. Позже, после того как она рассказала мне о поиске пропавших родителей, я восхитился её духом и храбростью, но я никогда не верил, что она продержится одна в этом городе. С той поры она умудрилась сразиться с келпи, пережить ночь на острове Норт-Бротер и выстояла в схватке в своём родном доме с двумя нападавшими, которые были куда большее её. Это только то, о чём я знал, но это уже стало для меня достаточным основанием никогда больше недооценивать её.

Я смахнул влажный локон с её лица.

— Всё будет хорошо. Фаолин отправился за противоядием.

Она вздохнула.

— Фаолин такой милый.

Я тихонько рассмеялся и скользнул рукой под неё.

— Теперь я точно знаю, что тебя отравили. Давай-ка, присядь.

Она нахмурилась.

— Спать хочу.

— Никакого сна. Ты должна оставаться в сознании.

Яд колоша распространялся быстрее во сне, и лучшим способом замедлить его действие без лекарства было не позволять человеку уснуть.

Я поднял её на руки и прижал к груди, почувствовав жар её лихорадки сквозь рубашку. Уже не первый раз я пытался проигнорировать как идеально она подходила ко мне и то чувство правильности, которое я испытывал всякий раз, когда держал её в своих руках. «Она не для меня», — напомнил я себе, пока нёс в гостиную комнату и усаживал в кресло.

Я сходил в ванную и повторно смочил полотенце холодной водой. Вернувшись, я обнаружил, что Джесси едва сидит ровно и осоловелыми глазами пристально смотрит в стену. Став перед ней на колени, я нежно вытер пот с её раскрасневшегося лица и шеи.

— Так приятно, — произнесла она невнятно и осела в кресле.

Я нежно хлопнул по её щеке.

— Не спать, Джесси.

Я взглянул в сторону двери. Хоть Фаолин отсутствовал недолго, но если мы в ближайшее время не дадим ей антидот, может стать слишком поздно.

Она возмущённо простонала и открыла глаза, которые были расфокусированными и блестящими от лихорадки. Странное, колющее чувство стало нарастать в моей груди, и только спустя несколько минут я понял, что это был страх. Я уже и забыл, когда переживал подобное чувство.

Чувство облегчения накрыло меня, когда открылась дверь, и вошёл Фаолин.

— Как она? — спросил он, подойдя к нам.

— Без изменений.

Он поднял тряпичный мешочек, и я встал, освобождая ему место. Из мешочка он вытащил красный лист гилли — фруктового дерева, повсеместно растущего в мире фейри. Это был самый лучший антидот при отравлении колошем. Фаолин поднёс маленький листок ко рту Джесси.

— Съешь это.

Она покачала головой и плотно сжала губы, как маленький ребёнок, отказывающийся есть. Я должен был знать, что она не возьмёт ничего от Фаолина. Вряд ли он когда-то давал ей веский повод доверять ему.

Я потянулся за листом, но он попытался снова, заговорив со всей своей добротой раненного драккана.

— Это тебе поможет. Ешь.

Джесси уставилась на него, не двигаясь. Лишь немногие могли побороть Фаолина в состязании воли, но, судя по всему, он повстречал себе равного. Натянутость его рта говорила, что он тоже уже осознал это, но он также был известен своим деспотизмом.

— Мне что заставить твоего спрайта съесть кусок, чтобы доказать безопасность? — хитро спросил он.

Её глаза распахнулась.

— Оставь моего бра…

Я улыбнулся, когда он бесцеремонно впихнул лист в её рот и заставил её прожевать и проглотить его. Если её свирепый взгляд, которым она одарила его, можно рассматривать как симптом выздоровления, значит, она выкарабкается.

— Жить будешь, — сказал он ей.

Уголки её губ поникли.

— Что-то ты не очень рад.

Фаолин слегка нахмурился. А затем он сделал то, что я не видел со времени исчезновения Фариса. Он улыбнулся.

Джесси наклонила голову и улыбнулась в ответ.

— А ты симпатичный, когда не угрюмый.

Я разразился смехом, а улыбка моего друга дрогнула. Может она и длилась всего миг, но в этот миг он был похож на того бывшего Фаолина.

Он встал и сходил на кухню, где наполнил стакан водой.

— Кто-то должен присмотреть за ней, пока лихорадка не спадёт, но она поправится. Я могу остаться с ней и поухаживать за ней.

— Нет, — произнёс я чуть более резко, чем планировал. Он вскинул брови, и я добавил: — Вы с ней не особо дружите… за исключением только, когда она бредит от жара.

Один уголок его рта подёрнулся вверх.

— Если она придёт в себя и обнаружит тебя, это может расстроить её, — продолжил я.

Он наблюдал за мной с проницательностью дружбы, длившейся всю жизнь, но если он и увидел что-то во мне, он решил не указывать на это. Вместо этого он подал мне стакан воды.

— Если мы сможем заставить её выпить, ей станет лучше.

Я взял стакан и вернулся в гостиную комнату, где наша пациентка сидела в кресле, склонив голову к груди. Я встряхнул её, желая пробудить.

— Нет, не спать. Тебе пока что нельзя спать.

— Но я так устала.

Выглядела она очень измотанной, что мой отказ в отдыхе стал казаться ужасным требованием, но другого пути не было.

— Знаю, но ты должна бодрствовать пока не подействует противоядие.

Она обиженно фыркнула и, откинувшись на спинку кресла, подняла глаза на потолок и надула губы.

— Отстойный сон.

Я ухмыльнулся и дал ей несколько минут подуться, а потом поднял её голову и заставил выпить немного воды. Как только она ощутила во рту холодную жидкость, она попыталась выпить её залпом, но я убрал стакан. Надо было сохранить уровень гидратации на должном уровне, чтобы яд вышел вместе с потом. Дам слишком много воды и её начнёт тошнить, что никак ей не поможет.

Вспышка синего цвета на другой стороне комнаты привлекла моё внимание к домику на дереве в углу. Крошечное личико выглядывало сквозь листву лианы, глаза широко раскрыты и напуганы.

— С ней всё будет хорошо, — уверил я спрайта, который спешно исчез.

Я опустил взгляд на Джесси и увидел, что она вновь закрыла глаза. Она застонала, и я снова её встряхнул.

— Ты грубый, — запричитала она.

Я заправил влажный локон ей за ухо.

— Всего несколько часов, а потом отдохнёшь.

Взглянув на Фаолина, я обнаружил, что он наблюдает за мной с тем же выражением, что и на кухне. Казалось, он хотел что-то сказать, но хранил молчание. Чтобы он ни сказал мне, для меня это не станет новостью.

Лихорадка Джесси буйствовала всю ночь, и мы с Фаолином по очереди присматривали за ней и давали пить воду. Усиливающийся запах колоша на её коже подсказал мне, что гилли делал свою работу и вымывал яд из её тела. Когда это закончится, её лихорадка достигнет апогея и опасность минует.

На рассвете она начала дрожать и тихо постанывать. Проверив температуру её тела, я почувствовал, что она пылает жаром.

— Скоро всё закончится, — сказал Фаолин.

Он был прав. Буквально через минуту её тело содрогнулось, и она закричала в агонии. Она попыталась встать, но я удержал её на месте. Её одежда была пропитана потом и сильно пахла колошем.

— Больно, — заплакала она, слабо пытаясь вырваться из моей хватки.

— Знаю.

Я чувствовал себя совершенно беспомощным. Я мог лишь наблюдать, пока она не прекратила сопротивление.

— Вот так, лифахан. Худшее позади.

Внезапно она обмякла под моими руками, и меня поразило необоснованным страхом, что она умерла. Я поднял её подбородок, и что-то ослабло в моей груди, когда она посмотрела на меня сонными глазами.

— Как она? — из кухни поинтересовался Фаолин.

Я убрал руку и подошёл к нему.

— Лихорадка закончилась.

— Сейчас ей нужен только сон, — он посмотрел на свой телефон. — Конлан внизу, в машине. Он будет ждать, когда ты готов будешь уходить.

— Сначала я отнесу её в кровать и удостоверюсь, что она отдыхает.

Он кивнул, а потом его взгляд упал на что-то у меня за спиной.

— Что она делает?

Я повернулся и обнаружил, что Джесси крутится-вертится в кресле, пытаясь стянуть с себя топ. Я улыбнулся, когда она раздражённо фыркнула и снова принялась за топ, но её измождённые мышцы никак не справлялись с влажной одеждой.

Сдерживая смех, я сказал:

— Раздевается, судя по всему.

Джесси усмехнулась и сказала:

— Виолетта, можешь помочь мне? Моя одежда вся мокрая, и думаю мне надо пописать.

Я посмотрел на Фаолина, который ухмыльнулся и вскинул руки.

— Я, пожалуй, оставлю тебя самого разбираться с этим.

Я снова перевёл взгляд на Джесси и вздохнул. Уж что-что, а помогать ей раздеваться я не должен был, но я не мог оставить её в мокрой одежде. И я уж точно не буду стоять здесь и смотреть, как Фаолин это делает.

Джесси прекратила попытки снять одежду и посмотрела на меня, когда я подошёл к ней. Я склонился и подхватил её на руки, и она тихонько взвизгнула. Пройдя по коридору, я вошёл в ванную комнату, которая была меньше моей гардеробной, и поставил её на ноги. Убедившись, что она не упадёт, я оставил её и пошёл искать сухую одежду в её комнате.

Я подождал, пока не услышал, как слилась вода в туалете, и только потом вошёл в ванную. Она стояла, упёршись рукой в стену для поддержки, и выглядела немного потерянной. Моим первоначальным планом было просто отдать ей одежду и дать ей самой позаботиться об этом. Хватило одного взгляда на неё и стало понятно, что этому не бывать.

— Развернись, — поспешно сказал я, стараясь вести себя как можно бесстрастно.

Я думал, что она возразит. Но она удивила меня, подчинившись приказу. Когда я схватил край её топа и потянул его наверх, она машинально подняла руки, позволяя мне снять его.

Я старался держать взгляд, прикованным к её затылку, пока её длинные волосы не поднялись вместе с топом, открывая мне вид на обнажённые плечи и спину, которая сужалась к тонкой талии. Большинство женщин, которых я видел голыми, обладали мягкими изгибами и загорелой или тёмной кожей. Джесси же была подтянутой из-за безжалостных тренировок, и её кожа была безупречного светло-кремового цвета, за исключением россыпи веснушек на плечах. Я ничего так не хотел, как пальцами проследить каждую веснушку и прикоснуться к этой нежной коже.

Джесси выбрала этот момент и слегка развернулась, одарив меня невероятным видением кремовой, округлой груди. Я сглотнул, а моё тело откликнулось. Я поспешил закончить работу со снятием её топа. Она опустила руки по бокам, и её волосы россыпью упали на спину, почти полностью прикрыв её.

Я стиснул челюсти, потянувшись за сухой футболкой, которую принёс для неё. Помочь ей переодеться было не самым моим лучшим решением.

С того самого утра, когда я нёс Джесси на катер с острова и держал её в своих руках на борту, я чувствовал, что между нами что-то изменилось. Сначала я был вынужден говорить себе, что это была благодарность за то, что она предупредила нас о планируемой попытке лишить меня жизни. Но потом через несколько дней она вошла ко мне в спальню, а я как раз вышел из ванной в одном полотенце, и меня прострелило желанием от того, как её взгляд скользнул вниз по моему телу. Если бы она задержалась ещё на пару секунд, а не отвернулась, она бы увидела, как сильно она повлияла на меня всего одним взглядом.

Я поднял сухую футболку над её головой.

— Подними руки.

Она рассмеялась и от этого звука моё тело тут же ожило.

— Ты арестовываешь меня?

Я мучительно улыбнулся ей, хотя она и не видела этого.

— Нет, но я начинаю думать, что ты более опасная, чем кажешься.

Убедившись, что мой взгляд прикован к занавеске душа над её головой, я поднял её руки и помог ей через голову надеть футболку. К счастью, дальше она сама расправила её и спустила ниже по телу.

После такого я в жизни не смогу помочь ей со сменой шортов. Я протянул руку и впихнул сухие шорты ей в руки.

— Я отвернусь, чтобы ты смогла переодеться.

Я повернулся лицом к двери, стараясь не слышать шуршание влажного материала, скользящего вниз по её ногам. Здесь было не так много места, и её образы так близко стоявшей за моей спиной в одних трусиках никак не помогали мне в нынешнем положении.

— В последний раз, когда я была с парнем в ванной комнате, он попытался облапать меня, — легкомысленно произнесла она.

— Зачем ты пошла в ванную с парнем?

Всё внутри меня ожесточилось от мысли, что она была в таком тесном помещении как это с озабоченным подростком, у которого бушевали гормоны.

Она фыркнула.

— Я не пошла с ним в ванную. Я была на вечеринке, и он пошёл следом за мной.

В моём сознании возник новый образ: некий парень силой пытается навязать себя. Я сжал руки в кулаки.

— Он сделал тебе больно?

Повисла короткая пауза, а потом раздался вздох.

— Нет. Но я, как бы, немного остро отреагировала. Я виню в этом папу. Он попросту вбил в меня все методы самообороны.

В ту же секунду моё уважение в Патрику Джеймсу возросло в разы. Напряжение покинуло меня, и я усмехнулся, представив, как Джесси пригрозила парню, что тот вкусит все прелести взбучки, которую она устроила двум нападающим.

— И что ты сделала?

— Давай просто скажем, что у бедного Феликса была очень забавная походка всю неделю, — недолго думая, ответила она

Я улыбнулся, смотря на дверь.

— Похоже, он это заслужил.

— Заслужил, — она снова вздохнула. — Но после этого ни один парень в школе не приближался ко мне, за исключением Трея Фаулера.

Моя улыбка померкла.

— Трей твой парень?

— Боже, нет. Я не настолько отчаялась, — выпалила она. — Я закончила.

Я повернулся и обнаружил, что она снова прислонилась рукой к стене, ища поддержку. Она устало улыбнулась мне и даже не запротестовала, когда я сгрёб её на руки и понёс в спальню. Я усадил её в кресло в углу и сказал оставаться на месте. Сходил в ванную и намочил свежее полотенце.

Я должен был дать ей полотенце, чтобы она сама протёрла лицо и шею, но потребность поухаживать за ней перевесила все доводы почему я не должен был прикасаться к ней. Даже бледная и уставшая после лихорадки, она была такой милой, что у меня в груди заныло. Или, может быть, всё дело было в полнейшем доверии, осветившем её глаза, пока она наблюдала за мной. Никто никогда не смотрел так на меня, и от этого я затосковал о том, чего никогда не смогу иметь.

— Мы друзья? — внезапно спросила она, выдернув меня из задумчивости.

«Дружба» не совсем то слово, которое я использовал бы, чтобы описать свои чувства к ней прямо сейчас. Я положил руки по обе стороны от неё и встретился с её испытывающим взглядом.

— Ты хочешь, чтобы мы были друзьями, Джесси?

— Да, — она рьяно закивала. — Но не говори Виолетте.

— Ты не хочешь, чтобы она знала, что мы друзья?

Виолетта была её лучшей подругой и поверенной. Почему Джесси не хочет, чтобы она знала о нашей дружбе?

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Дело не в этом. Виолетта считает, что я должна замутить с тобой, потому что… ну, сам знаешь.

Меня накрыло пониманием. Не было секрета в том, что люди предпочитали в качестве сексуальных партнёров фейри, но я хотел это услышать от неё.

— Знаю что?

Она закатила глаза.

— Что фейри лучшие в мире любовники. Я постоянно твержу ей, что всё не так, но ты не знаешь мою подругу. Хорошо, что я не рассказала ей о том, что подумывала поцеловать тебя. Она с меня бы не слезла.

Мой пульс ускорился, и желание, с которым я боролся, вернулось с удвоенной силой.

— Ты думала о поцелуе со мной?

— Мне было любопытно, каково это будет, — сказала она как бы между прочем, словно она только что не воспламенила огонь внутри меня.

Сама только мысль о том, что она фантазировала об этом, заставила меня жаждать вкуса её губ, и я едва ли мог о чём-то другом думать.

— А сейчас тебе уже не любопытно? — спросил я.

Её взгляд упал на мой рот, и в следующий миг она схватила меня за рубашку и притянула к себе. Я за милую душу поддался, позволив ей взять контроль. Она встретила меня на полпути и нежно коснулась моих губ губами. Когда она осторожно щёлкнула языком по моим губам, я подавил стон, но не сдержал себя, и принял всё, что она предложила.

Я впился в её губы, запустив пальцы в её волосы и прижав её к себе. Она раскрыла губы, и я поцеловал её со всей потребностью, какую никогда ранее не испытывал. Она ответила со сладким самозабвением, которое угрожало полностью разрушить меня. Я мог бы отнести её в кровать, и она даст мне всё, что я попрошу. И Богиня, как же я изнывал от желания ощутить её под собой, вокруг себя.

Это была последняя мысль, которая прорвалась сквозь поглотившую меня первобытную потребность. С усилием, о существовании которого я в себе и не знал, я оборвал поцелуй.

Словно холодной волной, меня накрыл стыд, и я прильнул лбом к её лбу. Что я делал? Джесси едва ли оправилась от опасной лихорадки и пребывала не в том состоянии, чтобы мыслить рационально, не говоря уже о том, чтобы давать согласие. Всего одно её прикосновение и я позволил своим примитивным желаниям контролировать меня, словно был незрелым подростком. Мы с ней были как горючее и хворост, достаточно было всего одной искры, чтобы мы вспыхнули.

— Я был прав. Ты очень опасна, Джесси Джеймс.

— И поэтому ты остановился? — спросила она, и её голос сквозил раздражением и неуверенностью.

Я встретился с её обескураженным взглядом.

— Я остановился, потому что ты не в себе. Я совершил в своей жизни несколько сомнительных вещей, но воспользоваться женщиной никогда не было одним из них.

— Но мне нравится то, как ты целуешь меня, — она сложила губы в очаровательный бантик, и мне снова захотелось поцеловать её. — Повторишь, когда я приду в себя?

Она никогда не узнает, как сильно мне хотелось удовлетворить её запрос. У фейри с человеком не было будущего, а она заслуживала гораздо большего, чем я мог ей предложить. Я прикоснулся к кончикам её волос, которые были тусклыми от лихорадки, вместо привычных огненно-рыжих. Когда я впервые увидел их распущенными, они напомнили мне о цветке калаехе, который при цветении внешне напоминал языки пламени. Это было подходящее для неё имя. Оно соответствовало её страсти и духу.

— Нет, микалаех, — с нежностью ответил я. — Но не потому, что не хочу.

Казалось, мой ответ удовлетворил её, и она расслабилась в кресле, закрыла глаза и на её губах заиграла блаженная улыбка. И тогда до меня дошло, что, возможно, буквально через несколько часов она даже не вспомнит об этом и, наверное, это к лучшему. Я буду помнить за нас двоих.

Встав, я склонился и снова подхватил её на руки.

— Давай отнесём тебя в кровать, и ты отоспишься.

Как только я уложил её в кровать, она свернулась на боку.

— Спасибо за заботу. Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Что за вопрос? — переспросил я, накрывая её одеялом.

Она сонно улыбнулась мне.

— Мы друзья?

Только дружбу я и мог ей предложить. Я ласково провёл по её лицу, понимая, что это был последний раз, когда я к ней так прикоснулся.

— Да. А теперь спи.

Джесси закрыла глаза, а я стоял у изножья кровати и наблюдал за ней, пока её дыхание не выровнилось. Во сне она выглядела такой уязвимой, что единственным моим желанием было защитить её. Она многое пережила, но я знал, что уже завтра она вернётся к охоте и поискам родителям.

— Как она? — тихо спросил Фаолин, появившись в дверном проёме.

— Спит.

Я не стал на него смотреть. Мои парни были обучены «отключаться» от моих личных связей, особенно с женщинами, но что-то подсказывало мне, что он совершенно точно знал, что произошло в этой комнате между мной и Джесси.

— Теперь можем ехать, если только ты не хочешь задержаться тут подольше, — сказал он.

Взглянув ещё раз на девушку в кровати, я вверил своей памяти её образ — рассыпанные по подушке волосы и мягкие губы, приоткрытые во сне. Я не мог позволить себе роскошь увидеть её такой снова, потому что не знал, смогу ли в следующий раз уйти.

— Сладких снов, Джесси, — прошептал я, а потом развернулся и оставил её отдыхать.

Заметки

[

←1

]

Сме́шанные боевы́е иску́сства (также MMA — от англ. Mixed martial arts) — боевые искусства (часто неверно называемые «боями без правил»), представляющие собой сочетание множества техник, школ и направлений единоборств

[

←2

]

«Shake It Off» — песня американской кантри и поп-певицы Тейлор Свифт, вышедшая 18 августа 2014 года в качестве 1-го сингла с нового пятого студийного альбома 1989, релиз которого состоялся в октябре 2014 года.

[

←3

]

Райкерс (англ. Rikers Island) — остров-тюрьма в проливе Ист-Ривер, относящийся к городу Нью-Йорк, районам Куинс и Бронкс. Расстояние до другого берега — 80 метров (до края взлётно-посадочной полосы аэропорта Ла-Гуардия). Является самой крупной исправительной колонией в мире, обходится американским налогоплательщикам в $860 млн в год

[

←4

]

Камера сенсорной депривации — камера, изолирующая человека от любых ощущений. Представляет собой бак, который сделан так, что внутрь него не проникают звуки, свет и запахи. Бак заполняется раствором высокой плотности, температура которого соответствует температуре человеческого тела. Человек, облачённый в специальный костюм и помещённый в жидкость внутри бака, ощущает себя пребывающим в невесомости.

Content

Линч Карен Ладья