Эйрин Фаррон

Игра Бессмертных

© Эйрин Фаррон, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Вначале существовал лишь вечный, безграничный, темный Хаос.

В нем заключался источник жизни.

© Николай Кун

Глоссарий

Колдовство – проявляется в телекинезе, псионическом (контроле сознания других существ тем или иным образом), псионических способностях, умении манипулировать предметами и тканью мироздания (без изменения и перекраивания их природы). Колдовские способности делятся на два вида: манипуляцию и трансмутацию.

Манипуляция – вид колдовства, при котором колдун способен управлять реальностью, объектами и предметами в ней. При манипуляции один объект не превращается в другой, а реальность не искажается, меняя свою природу.

Трансмутация – вид колдовства. Редчайшая способность. Подобная магия способна менять саму реальность и природу предметов в ней, превращая одно вещество в другое на молекулярном уровне. Крайне опасная способность, при частом использовании может поставить под угрозу существование мира.

Верви – городские сообщества сверхъестественных существ или созданий, наделенных магическими силами. Вервей в городе пять: боги, длаки, колдуны, нечистые, упыри. Каждая вервь, кроме богов, располагает двумя административными округами Москвы и не имеет права посягать на чужие территории. Однако это не означает, что длаки не могут жить на территории колдунов и наоборот, разница в том, что в определенных округах города живет большинство представителей той или иной верви.

Боги – сильнейшие сверхъестественные существа, порожденные из сгустков трансмутированной реальности коллективным бессознательным[1] людей и колдунов на заре цивилизации. Самая малочисленная вервь, представлена человеческими ипостасями богов славянского пантеона. Занимают Центральный административный округ. Штаб-квартира – высотка на Котельнической набережной. Возглавляет вервь бог Громов.

Длаки – оборотни. Способность является генетической мутацией. Длаки оборачиваются в крупных хищников и травоядных, а также птиц. Магическая животная форма дает стойкость, силу, защиту от травм и ускоряет заживление ран. Самая многочисленная вервь. Много сотен лет назад изменения в генетическом коде первых длаков были спровоцированы трансмутацией живых клеток. Не способны к колдовству, а смена облика является трансмутацией, обращенной на них самих. Занимают Восточный и Юго-Восточный административные округа. Штаб-квартира располагается в Измайловском кремле, а вервь длаков возглавляет так называемая Триада – Орлов, Соколов и Воронов, способные обращаться гигантскими птицами.

Колдуны – люди со сверхъестественными способностями к магии. Вторая из самых многочисленных вервей. Занимают Южный и Юго-Западный административные округа. Штаб-квартира – здание Управления по сверхъестественному контролю на Кузнецком Мосту. Возглавляет вервь могущественная колдунья Ягина.

Нечистые – духи и демоны славянского фольклора, считающиеся злыми и вредными: русалки, болотники, домовые, лешие, зазовницы и прочие. Нечистые, (или нечисть,) были порождены из осколков трансмутированной реальности коллективным бессознательным людей и колдунов. Намного слабее богов, однако имеют ту же полностью сверхъестественную природу. Занимают Северный и Северо-Восточный административные округа. Штаб-квартира расположена в подземном комплексе ВДНХ. Возглавляет вервь нечистая Лопастина.

Упыри – родственны вампирам. Сверхъестественными способностями упырей наделяет присутствие в организме трансмутированного вида бактерий-симбионтов, передающихся в кровоток обычному человеку через укус. Упыри могут передвигаться с огромной скоростью, обладают тончайшим чутьем и обонянием, острейшим зрением. Почти неуязвимы для физических атак, невосприимчивы к болезням. Однако их сердца почти не бьются, кровь циркулирует медленно, кожа холодна, а жизнь поддерживается в телах именно благодаря бактериям. Среди упырей могут быть как обычные люди, так и колдуны. Средняя по численности вервь. Занимают Западный и Северо-Западный административные округа. Штаб-квартира – Серый Замок в лесном массиве севернее деревни Барвихи. Возглавляет вервь упырь Бессмертный.

1. Фокусы

13 апреля 2024 года, Москва

Марк

– Эти слова о тебе, Москва!

Голос красивый, приятный тенор, вот только его владелец плохо попадал в ноты. Зато саксофонист играл отлично. И оба, похоже, были учениками какой-то музыкальной школы. Но даже исполняй они идеально, все равно бы не смогли перетянуть на себя внимание с Марка.

Вокруг него собралась уже приличная толпа, а в черном бархатном мешке, небрежно брошенном прямо на серо-гранитную плитку подземного перехода, высилась горка купюр. Периодически телефон в кармане вибрировал – это какой-нибудь зритель пересылал ему пару-тройку сотен на банковскую карту.

Люди любили фокусы гораздо больше музыки, и Марк этим бессовестно пользовался. Хотя эти ребята сами виноваты: он пришел на точку раньше, музыканты видели, что против них серьезная конкуренция, но решили остаться и исполнять шлягеры Магомаева. Марк лишь усмехнулся, мысленно и не слишком искренне извинившись перед легендарным певцом, и продолжил веселить народ простыми, но, несомненно, магическими трюками.

Среди зрителей он заметил двух молоденьких русалок со светло-бирюзовой кожей и рыбьими глазами навыкате. Девушки весело смеялись, хлопали в перепончатые ладони. Нечистые тоже любили фокусы, а Марку было все равно, кого веселить, лишь бы переводы делали или купюры в мешок кидали. Мимо, задержавшись буквально на пару секунд, протопала группа леших, судя по одежде, работяги с соседней стройки. Весело визжа, к толпе присоединились четыре юных длака. Сейчас они были в человеческом облике, но колдун знал наверняка: все они оборачивались лисицами.

Марк ухмыльнулся: уж оборотни никогда не упустят посмотреть представление!

Показывая фокусы детям, он испарял мелкую игрушку с ладошки ребенка, а секундой позже доставал ее из-за воротника маленького зрителя. Марк заставлял фигурки шагать по руке, прыгать, кувыркаться, исполнять сальто и другие акробатические трюки. Игрушки парили в воздухе, разбрасывая искры как от бенгальских огней, а дети визжали от восторга. Улыбаясь во все тридцать два, Марк дарил фигурку ребенку, а когда родитель клал в его мешок пару купюр, делал реверанс как профессиональный фокусник.

Взрослым он показывал более сложные трюки, погружая их в гипнотические иллюзии, где осуществлялись мечты. Быстро и гарантированно безвредно. За подобное люди готовы были платить, а Марк зарабатывал в том числе и своими выступлениями на улицах, и на жизнь ему вполне хватало.

Отец сказал бы, что он попусту растрачивает свой талант, но Марку нравилось жить так, как он жил. Колдун покинул родной город именно затем, чтобы избежать контроля со стороны родителей.

Решив, что на сегодня достаточно, он с улыбкой и громко объявил об этом собравшимся. Толпа издала разочарованный стон, а Марк мановением руки заставил мешок с деньгами взлететь в воздух и самостоятельно затянуться. Секунду спустя колдун крепко сжал бархатистую ткань, попрощался с аудиторией и быстро вышел из перехода. В спину его подталкивала мелодия «Московского бита».

Марк пересек Триумфальную площадь и миновал гостиницу «Пекин»: за углом здания он оставил припаркованный мотоцикл. Рев мотора отразился от стен зданий, обступавших улицу. Выехав на Тверскую, Марк поддал газу, и мотоцикл рванул вперед словно ракета. Хозяин хотел было поставить его на дыбы, но позади раздалась противная сирена патрульной машины ДПС.

– Чтоб тебя!

Марк съехал к тротуару и остановился. Порывшись в кармане черной куртки, он достал права и документы на мотоцикл. Проблесковые маячки автомобиля на миг ослепили Марка, когда он снял шлем. Патрульный подошел к нему и представился, а нарушитель попытался поймать его взгляд. Улыбаясь, Марк протянул полицейскому документы. Хорошо, что все полицейские в городе были людьми: на них намного проще набросить иллюзию.

– Все в порядке, товарищ лейтенант, – дружелюбно проговорил мотоциклист.

– С документами-то да, – ответил патрульный, читая его имя, – а почему нарушаете, Лиговский Марк Арсеньевич?

Сверяя лицо нарушителя с фото на правах, он посмотрел прямо на Марка. Фатальная ошибка! Молодой человек ответил прямым и открытым взглядом:

– Что вы, товарищ лейтенант, вам показалось. Я ехал спокойно. Передо мной был лихач, но он оторвался от меня, и я бы его не догнал…

Патрульный несколько секунд смотрел на Марка, а потом протянул ему документы.

– Да, вы правы, я теперь вспоминаю, что видел еще один мотоцикл, – проговорил он. – Пожалуйста, езжайте. И не нарушайте правил.

– Никогда, товарищ лейтенант, – лучезарная улыбка не сходила с лица Марка.

Он сделал вид, что возится с документами, а сам украдкой наблюдал, как патрульный идет к своей машине. Потом он исчез в салоне, автомобиль тронулся с места и выехал на красный, включив сирену и проблесковые сигналы. Марк надел шлем и тоже отъехал от тротуара.

Дорога до дома сквозь пробки на шустром мотоцикле не заняла много времени. Припарковав транспорт на свободном месте во дворе, Марк накрыл его специальным чехлом. Он снял шлем и запрокинул голову, вглядываясь в прозрачное апрельское небо. Тепло в этом году пришло рано, слишком быстро вытеснив зимние холода, и ветви деревьев уже покрылись первыми зелеными листочками. Марк любил это время: вечера теплели и уже можно было допоздна бродить по улицам. А еще немного – и откроется сезон ночных гонок по пустым золотым проспектам.

Марк поднялся в пустую квартиру и стал раздеваться. Он любил одиночество, но в последнее время по вечерам ему начала надоедать пустота небольшого жилища. Марк думал завести кота, но потом отказался от этой идеи: его почти никогда не было дома, а заставлять животное скучать и тосковать весь день в одиночестве он не хотел.

Пройдя через прихожую, отделанную в стиле лофт с графитного цвета полом и стенами из темного дерева, Марк зашел в спальню. Комната была обставлена аскетично – низкая кровать в японском стиле соседствовала с маленькой тумбочкой и узким шкафом. К нему-то колдун и направился.

Переодевшись в удобную трикотажную мантию и джоггеры, Марк снова вышел на улицу: прогуляться по району и заодно зайти в магазин. Дома закончился кофе, а без этого эликсира жизни колдун завтра из квартиры не выйдет.

Сумерки опустились на Москву, и зажглась городская иллюминация. В золотисто-янтарных окошках домов мелькали тени. По воздуху плыли ароматы еды, которую готовили в кухнях хозяева квартир. Чтобы сократить путь, Марк решил пройти через небольшой сквер, пустынный в этот час – жильцы окрестных домов выйдут на прогулку, когда покончат с привычными домашними делами.

Внезапно на газоне перед Марком появилась тень: похожий на волка черный пес словно вырос из-под земли. Он остановился, расставив лапы, не сводя с человека взгляда. Марк хотел было обойти его, но пес сделал два шага правее. Его желтые глаза блестели в искусственном свете фонарей. Марк ступил вперед, но из-за спины пса выступил еще один. Теперь зверей было двое.

– Ох, убирались бы вы отсюда, ребята, подобру-поздорову, – сказал Марк псам.

– А то что? – прозвучал из-за спины голос.

Марк обернулся и увидел стоявшего перед ним худощавого человека в черной одежде с длинными волосами ей в тон. С лица парня сходила вороная шерсть. Марк услышал смех – на месте двух псов появились двое парней.

– Нет у меня ничего, – буркнул Марк, надеясь, что они сами отстанут, – все деньги на карте.

– Так ты ПИН-кодом поделишься. И смартфончиком заодно, – ухмыльнулся один из противников.

Марк обвел их хмурым взглядом. Он бы вполне хорошо провел этот вечер, не воспитывая никого рукоприкладством, но троица была явно настроена поживиться за его счет. И когда уже Соколов, Воронов и Орлов найдут управу на своих бродяг?

– И все же, парни, лучше не стоит. На работу устройтесь. Дворы охраняйте, слепым по городу помогайте передвигаться.

Один из парней оскалился, а другой внезапно бросился на Марка, моментально приняв облик зверя.

– Ну, я предупреждал, – пожал плечами Марк и резко выбросил руку вперед.

Пса отшвырнуло в прыжке, он ударился о дерево и с визгом рухнул к корням, тут же два других длака зарычали и пошли в атаку. Марк рванул ладонь вверх, заставив землю под ногами одного из псов вздыбиться. Тот потерял равновесие и упал, а третий противник успел прыгнуть Марку на спину и вцепиться когтями в плечи. Парень вскрикнул, но тут же сосредоточился на низкой ветке ближайшего дерева.

Он крутанул ладонью и резко опустил ее вниз, ветка пришла в движение, рассекла воздух и врезалась в пса, сбив его с Марка. Послышался хруст, зверь покатился по траве, цепляясь за нее когтями и выдирая куски дерна. Пес заскулил, а Марк переключился на второго длака, который уже оправился от падения.

Тот прыгнул, колдун увернулся и ударил зверя в живот кулаком. Пес подлетел в воздух метра на два, а потом с глухим стуком упал на траву. Глядя на поскуливающих длаков, пытавшихся отползти подальше от противника, Марк опустил руки. Он отряхнул одежду и выругался: когти оборотня оставили дыры на ткани. Ладно. У соседа, актера в местном клубе досуга, наверняка есть контакты лучшей в районе швеи, она что-нибудь придумает. Если же нет, придется раскошелиться на новую мантию.

Длаки исчезли из виду, лишь издалека доносилось жалобное поскуливание, но и оно через пару секунд стихло. Идиоты. Они же не могли не почувствовать, что он колдун. Разве что понадеялись на численное превосходство. Хорошо, что длаки колдовать не могли, а только перекидываться из звериного облика в человеческий и наоборот. В противном случае с ними справиться было бы намного сложнее.

Колдун пересек парк и вышел к супермаркету. Стоянка перед ним была забита машинами, мимо которых сновали люди. Среди прохожих на улице и в самом магазине Марку попались несколько нечистых. Почувствовав колдуна, они окинули его взглядами, но больше никак не отреагировали: между ними не было вражды.

Впрочем, ни длаки, ни упыри, ни нечистые не враждовали с колдунами и людьми, живя друг с другом в мире вот уже много лет. А те трое, что напали на Марка получасом ранее, просто были обычными мелкими хулиганами. Он собирался заявить на них куда следует, но еще надеялся, что после такой взбучки они сами на улицу для разбоя больше не выйдут.

Удобно быть колдуном, и за свои двадцать пять лет Марк успел по достоинству оценить пользу от таких способностей. Однако он старался не злоупотреблять ими, а от соседей по лестничной клетке и вовсе скрывал: не наделенные даром люди с подозрением относились к тем, кто мог навести иллюзию и воспользоваться положением. Так что для всех жильцов Марк был простым и дружелюбным парнем.

Купив в магазине все, что нужно, он направился домой. Очередной рабочий день завтра начинался очень рано, и это было непривычным. Официально Марк работал курьером: развозил заказы из магазинов всяких магических артефактов. Благодаря такой работе он редко выезжал из дома раньше десяти утра, но первую завтрашнюю посылку заказчик ждал к семи. Зато дороги будут пустые, и он сможет с ветерком промчаться по ним. Какой же русский не любит быстрой езды?..

Готовясь ко сну, Марк привел себя в порядок и устроился в постели с телефоном: полистать пять минут новости. Внезапно на экране смартфона появилось уведомление – кто-то заказал срочную доставку в район площади Гагарина. Дежурный перенаправил заказ Марку.

Колдун с досадой посмотрел описание заказа. Посылка крошечная, что-то вроде пакета, в которых доставляют всякую мелочовку с китайского маркетплейса. Зато важность у нее высочайшая – фиолетовая пометка раздражающе мигала рядом с адресом.

Вылезая из-под одеяла и начиная одеваться, Марк набрал номер своей компании.

– Ну и что это такое, Семен? – спросил он недовольно, когда оператор с той стороны поднял трубку.

– Привет, Марк, – извиняющимся тоном проговорил он, – запрос срочный, обработаешь? Заказчик анонимный, попросили прислать самого лучшего, аккуратного и быстрого курьера. Я сразу на тебя перевел, у тебя ж идеальный послужной список. Зато оплата в три раза больше, чем по тарифу положено. Еще и чаевых сверху добавит. Мажорчик, похоже. Слетаешь?

Марк выругался сквозь зубы.

– Разумеется, куда я денусь? – проворчал он.

– Спасибо, братишка! – с облегчением ответил Семен. – Удачи.

– Ага.

Марк положил трубку и, недовольно бубня себе под нос, стал одеваться. Под утепленной кожаной курткой пряталась мотоциклетная защита – ей колдун никогда не пренебрегал, даже несмотря на свои способности.

Уже на улице заведя мотоцикл, Марк дал двигателю прогреться и, прежде чем выехать с парковки, ласково сказал железному коню:

– Ну что, Бурко[2], последний рывок у нас с тобой на сегодня. Метнемся туда и обратно быстренько. Надеюсь.

Мотоцикл зарычал, когда Марк поддал газу. Вскоре он выехал со двора и понесся по опустевшей дороге. Колдун ухмыльнулся, подумав, что его желание погонять по ночным улицам сбылось слишком уж быстро.

Указатели Третьего транспортного на скорости превращались в размытые разноцветные пятна. Здания и улицы и вовсе становились яркими полосами огня. Марк заскочил в офис доставки, благо он был недалеко, а потом снова выехал на Третье транспортное. Отсюда до площади Гагарина – рукой подать по прямой.

Несколько черных автомобилей с почти волочащейся по асфальту подвеской догнали его. В салонах гремела музыка, стекла были затонированы так, что изнутри наверняка с трудом было видно, что происходит на улице. Автомобили посигналили, оглушительно взревели моторы. Марк ухмыльнулся, поддал газу и вскоре оторвался от них. Они его не догонят, если он не захочет. А сегодня соревноваться настроения у него не было.

Местом назначения оказался частный ВИП-клуб под названием «Ртуть». Марк о таких местах слышал, но сам в них никогда не бывал: пришлось бы продать квартиру, мотоцикл и положить сверху почку и кусок печени, чтобы накопить на единовременный проход в подобное заведение.

Из-за двери клуба глухо стучали музыкальные биты. Курьер шагнул в длинный темный коридор, с каждым шагом музыка становилась все громче. Наконец Марк ступил в круглый основной зал. Неоновая подсветка придавала ему праздный и веселый вид, хотя пустота помещения казалась странной: Марк ожидал увидеть танцующую толпу. Хромированные детали стойки, столов и барных стульев отражали разноцветные блики, вдоль стен тянулись гибкие диодные светильники, закручивающиеся в узоры Ван Гога. Никого не было даже за барной стойкой, значит, клиент хотел сохранить полную анонимность.

В клубе были оборудованы и отдельные комнатки за непрозрачными стеклянными дверями. Косяки одной из таких кабинок светились голубым – значит, она занята. Марк пересек зал, подошел к комнатке и большим пальцем со всей силы вдавил кнопку звонка. Отпустил он ее лишь тогда, когда дверь отворилась и в главный зал просунулась худая бледная рука.

Марк не видел обладателя ладони и просто передал ему пакет. Забрав его, неизвестный швырнул несколько голубоватых купюр. Затем рука исчезла за закрывшейся дверью, а деньги, словно осенняя листва, плавно упали на зеркальный пол клуба.

Колдун бросил испепеляющий взгляд на дверь, но купюры с пола собрал. Неплохой заработок – всего за какой-то час с лихвой компенсировал неудобное время работы и презрительное отношение заказчика. Весело насвистывая, Марк покинул клуб. Рев мотора мотоцикла снова разорвал тишину почти уснувших улиц.

2. Преступление

14 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Золотые огни разливались по улицам Москвы под чистым чернильно-синим небом. Еще немного – и городская иллюминация погаснет, окончательно уступив место солнечному свету. По Шаболовке лениво тянулись светящиеся гусеницы трамваев.

Когда-то люди пытались заставить магию (или форми́рование реальности) служить на общественные нужды, однако электричество, двигатели и механизмы оказались намного эффективнее человека. Они не болели, не требовали сна, еды и оплаты своих услуг. К тому же магия не создавала новое, а лишь позволяла манипулировать уже существующей реальностью. Она облегчала многие вещи в жизни людей, но все же главным ее пользователем, проводником и инструментом до сих пор оставался слабый, не идеальный и допускающий ошибки человек. Магия, ко всему прочему, была лишь еще одним видом энергии, которую могли использовать только люди с особыми способностями. Колдовство играло роль вспомогательного инструмента, ведь способности даже самого сильного колдуна были небезграничны.

Алиса отошла от окна, выходившего на оживленный даже в такой час Ленинский проспект, и поставила пустой стакан на сушилку для посуды. Сегодня рабочий день девушки начинался раньше обычного: ее вызвали прямо на место преступления. И, судя по тому, что начальник ее отдела, Святослав Баталов, своим звонком выдернул Алису из постели на два часа раньше, чем она должна была встать, все было очень серьезно.

Потянувшись, девушка отправилась в душ, а когда вернулась на кухню, чтобы позавтракать, то увидела, что экран смартфона светится: на нем появилось несколько уведомлений мессенджера. Писал Дан Драгунов, напарник Алисы:

Баталов дозвонился?

Да, собираюсь. Буду к семи. Адрес есть. Кто-то еще подъедет?

– написав, она продолжила заплетать рыжие волосы в косу.

Никто, только мы. Я приеду пораньше, но без тебя не начну.

Алиса улыбнулась. Однажды она устроила ему разнос: опоздав всего лишь на пятнадцать минут на место преступления из-за неполадок в метро, Алиса обнаружила, что Дан уже вовсю возится с уликами, хотя они договаривались работать вместе.

Спасибо

– ответила девушка и стала готовить завтрак.

Дана вообще-то звали Даниилом, но он просил всех сокращать его имя по максимуму. На вопрос Алисы, почему он предпочитал эту странную форму, Драгунов, скривившись как от удара, ответил:

– Жутко бесит детсадовское «Даня», а Даниил слишком длинно, пока произнесешь, все уснут.

Она тогда пожала плечами и приняла это маленькое правило общения с ним.

После завтрака Алиса быстро собралась и вышла из дома. День обещал быть теплым, и куртку девушка оставила дома, надев поверх черной водолазки оверсайз – рубашку цвета хаки из плотной ткани.

У Алисы не было автомобиля, но она жила в сталинке на Ленинском проспекте в двух шагах от метро «Октябрьская», и до работы на «Кузнецком Мосту» ей было совсем недалеко. Не то чтобы Алиса не любила общественный транспорт, просто привыкла часть пути проходить пешком от «Октябрьской» до «Парка Культуры». Из парка Горького, находящегося слева, по утрам тянуло прохладой, а в теплое время года еще и ароматом свежескошенной травы. Справа отражала наполняющийся автомобилями Крымский Вал зеркальная входная композиция парка «Музеон», а впереди через Москву-реку устремлялся минималистично-симметричный Крымский мост. Ходила легенда, будто одна из его заклепок сделана из чистого золота, и Алиса, вспоминая об этом, всегда улыбалась: такую же историю рассказывали про Большеохтинский мост в Санкт-Петербурге. И наверняка в любом другом городе России, где были реки и мосты.

По дороге к нужному адресу Алиса захватила два стаканчика кофе: чтобы не уснуть от такого раннего подъема, ей понадобилась еще одна доза в дополнение к выпитой за завтраком. Второй стакан с черным кофе она взяла для Дана, предусмотрительно попросив для емкостей специальный картонный держатель.

Местом, куда их вызвали с утра пораньше, оказался небольшой ночной ВИП-клуб. У входа стояли машины «Скорой помощи» и полиции, а также черный фургон УСК, или Управления по сверхъестественному контролю, сотрудницей которого Алиса и была. Миновав автомобили, девушка показала удостоверение и прошла в помещение. Пурпурные стены и розоватый пол выглядели весьма непритязательно, даже отталкивающе, в свете обычных ламп накаливания.

Алиса прошла сквозь блестящий серебристый дождик на входе в танцзал клуба и оказалась в круглом помещении с пустой черной сценой и парой диванчиков вокруг нее. Впереди она увидела несколько дверей, они вели в отдельные кабинки для посетителей, предпочитающих уединение. В одной из таких кабинок как раз и суетились младшие коллеги по УСК.

Увидев Алису, они расступились. А она, подойдя ближе, заметила широкую спину Драгунова. Он повернулся, скрипнув кожаной курткой. Заклепки на миг сверкнули, отразив свет. Темно-серые глаза под черными бровями потеплели, когда он увидел напарницу. Волевой подбородок и щеки были гладко выбриты, а вороные волосы Дан собрал в крошечный хвост на затылке.

– Привет, – поздоровалась Алиса и подмигнула ему. – Вот, держи.

Она протянула напарнику стакан с бодрящим напитком.

– Привет, – с улыбкой ответил Дан, а потом с восторгом добавил: – Спасибо! Ты меня просто спасла! Я не успел перехватить по дороге, все было еще закрыто.

– Так, ну и что тут у нас? – с наслаждением сделав глоток, спросила девушка.

– Я пока не осматривал тело, но история такая: уборщица нашла его утром. В клубе всю ночь никого не было, он снял его только для себя.

Алиса с сомнением во взгляде подняла рыжую бровь:

– Что, даже девочек?

– Ну, владелец сказал, что от услуг местных работниц гость отказался. Возможно, вызывал кого-то сам. Улики покажут. Ну что, давай посмотрим поближе?

Алиса кивнула. Оставив стаканы на столе в зале, напарники вошли в кабинку. Тут было почти не развернуться: между диваном с бархатной обивкой и столом – узкий проход, а от самого стола буквально два шага до матовой стеклянной двери. Прямо напротив нее, раскинув руки и опираясь на пухлую спинку, полулежало тело тощего мужчины лет сорока на вид. Рот его был раскрыт, а глаза закатились. Из-под губ торчали острые кончики клыков.

– Упырь, – бросила Алиса хмуро. – А лицо, кстати, знакомое. Где я его могла видеть?

Драгунов усмехнулся:

– Видела – и не раз. Это же Владислав Лонгинов, один из советников Бессмертного.

Девушка оторопело уставилась на Дана. А он мрачно кивнул, прекрасно понимая ее чувства и мысли. Как неприятно все получалось!

– Может, он того… Ну, сам… – неуверенно предположила она.

– Посмотрим. Но умер он на нашей территории, значит, нам с этим делом и разбираться. Хорошо, если никто к этому не причастен и Лонгинов действительно сам…

Голос Драгунова звучал деловито и уверенно. Вне зависимости от того, какие эмоции колдун испытывал, они никак не отражались на его поведении на местах преступлений.

– Следы колдовства?

– Нет, я проверил. Все чисто. Либо кто-то специально не стал пользоваться способностями, либо убийца был не колдун. Но на всякий случай перепроверь, мало ли что.

У Алисы не было причин не доверять Драгунову, но каждый колдун чувствовал магию по-своему. То, что не уловил Дан, могла ощутить она. Да и необходимость повторной проверки записалась у них на подкорке во время учебы в Академии.

Девушка повела рукой в пространстве. Обычно следы колдовства ощущались как неровности на любой твердой поверхности, например пластике или камне. Иногда признаки применения магии едва можно было различить, а порой пальцы словно проваливались в них.

Но здесь пространство оказалось совершенно гладким.

– Да, и правда ничего. Похоже, Лонгинов действительно сам себя лишил жизни.

– Я бы не делал поспешных выводов. Давай поработаем.

Алиса сокрушенно покачала головой. Они вполне неплохо жили и работали последние несколько десятилетий без скандальных смертей. А смерть Лонгинова именно такой и станет, даже если он убил себя сам. Он занимал высокую должность, и глава верви упырей Бессмертный вцепится в УСК своими узловатыми пальцами и острыми клыками, будет ежедневно требовать отчеты и протоколы. В общем, Алиса и Дан с этим делом крупно влипли. Упыри наверняка уже знают о смерти Лонгинова и мчат сюда на всех парах, благо им недалеко. Придется держать оборону, когда они явятся.

Размышляя о нерадужных перспективах, напарники принялись осматривать кабинку. Тяжелые мысли не покидали Алису, пока она тщательно обследовала обивку дивана. На бархатистой ткани остались светлые полосы от длинных заостренных ногтей вурдалака – в предсмертной агонии он скреб пальцами по всему, до чего сумел дотянуться.

Алиса приступила к осмотру тела. На подбородке и в уголках губ – следы пены, они же под воротником рубашки с роскошным жабо. Мышцы сведены судорогой, а на щеках слева и справа небольшие кровоподтеки, пока непонятно от чего. Черная ткань рубашки была присыпана каким-то белесым порошком, и Алиса аккуратно собрала его в пробирку.

Картина смерти намекала, что упырь отравился. Или его отравили.

Отравить вурдалака – звучало как анекдот. Они были невосприимчивы к ядам, бактериям и вирусам, а еще практически неуязвимы для атак. Лишь несколько мест в теле упыря можно было использовать, чтобы убить его, – глаза и основание черепа: через отверстия с помощью длинной иглы в мозг впрыскивалась кислота. Только вот какой вурдалак подпустит к себе кого-нибудь на расстояние, позволяющее воткнуть что-то в глаз?

Но больше всего Алису беспокоило не это. Если Лонгинов и правда умер от отравления, то что же это за вещество такое? Упыри наверняка попытаются скрыть настоящую причину смерти советника Бессмертного: об этой слабости никто не должен узнать.

Девушка развернулась и осмотрела стол. На нем стояли пять стаканов, в каких-то на самом донышке мутнели остатки напитков. Стаканы Алиса принялась собирать и каждый упаковывать в отдельный пакет с зиплоком. Подняв очередной стакан, колдунья увидела на стеклянной столешнице след от пальца. Он был смазан, и снять с него отпечаток не представлялось возможным. Но вдруг потожировой след что-то да расскажет. Алиса попросила Дана снять его.

Наконец напарники закончили с осмотром кабинки и собрали все свои инструменты, а затем дали команду забирать тело. Они подошли к хозяину клуба, все это время сидевшему у барной стойки.

– Нам нужны будут записи с камер, – сказал Драгунов.

– Я не использую камеры, – ответил хозяин клуба, лысый карлик в дорогом костюме от лучших зарубежных дизайнеров. – Меня за это и ценят – полная конфиденциальность и защита клиентов, которые очень часто хотят остаться неузнанными.

Драгунов усмехнулся:

– Хорошенькая же у вас защита! Теперь и концов не найти. Халатность, господин Петриков. За нее вплоть до уголовного.

Петриков скривился: пусть вменяют, что хотят. Обвинить его всерьез не получится, а от любой административной ответственности он откупится враз.

– Клуб теперь только под закрытие. Репутация испорчена, – проговорил карлик, постукивая кулачком по стойке. Золотые перстни с камнями мерцали бликами – Петриков как будто собрал всю коллекцию своих драгоценностей на руках.

– Вы как будто и не очень расстроены, – чуть наклонилась к нему Алиса.

– Это же не единственное мое заведение, – тот в ответ пожал плечами. – Я владел этим клубом через третьих лиц, и лишь бы теперь мое имя с ним не связали. Репутация нынче дорого стоит. Но это уже не ваше дело.

– А вы знали Лонгинова? – сощурилась Алиса.

Петриков ответил ей взглядом, полным подозрения;

– Не близко. Я много кого знаю из элиты, но едва ли с кем-то обмолвился хотя бы парой слов. Я предпочитаю держаться от всех этих оборотней, упырей и нечистых подальше и не водить с ними близких отношений.

– Почему?

– Потому что если они подумают, что ты перешел им дорогу, то ты труп! А меня такое не устраивает. Это все? У меня еще есть сегодня дела.

– Да. Не уезжайте пока из города. Мы можем вызвать вас для уточнения деталей, – ответил Драгунов.

Хозяин клуба спрыгнул со стула. Коротышку тут же окружили три гигантских телохранителя, буквально создав вокруг него стену. Алиса и Дан смотрели ему вслед, пока он не исчез за дверями.

Их кофе почти остыл, и они допили его большими глотками. Напарники собирались уходить, как со стороны входа в клуб послышались громкие сердитые выкрики и ругань. Драгунов закатил глаза, а Алиса сжала кулаки. Ну вот, начинается основная часть Марлезонского балета[3]!

Расталкивая сотрудников полиции и врачей «Скорой помощи», в зал клуба ворвались несколько человек. Алиса с Даном встали плечом к плечу и перегородили им путь. В человеке, шагнувшем вперед, девушка узнала Бессмертного – лидера верви упырей. Он был худ и высокого роста, его русые волосы, зачесанные назад, открывали высокий бледный лоб. На лице четко прорисовывались носогубные складки и морщины, однако стариком Бессмертного назвать было нельзя.

– В сторону, – рявкнул он, и его темно-вишневые глаза налились злобой.

– Прошу прощения, но это не в вашей юрисдикции, – ответил Драгунов.

– Молчать, – прошипел Бессмертный, – я хочу увидеть тело.

Ни Алиса, ни Дан не шелохнулись, хотя и понимали, что спорить или пытаться остановить его бесполезно.

– Приказы здесь отдаете не вы, – твердо сказала Алиса.

– Я приехал, чтобы опознать тело.

– Вас вызовут на официальное…

– Покажите мне тело! – рявкнул Бессмертный. – Я хочу убедиться сейчас.

Разговаривать с разъяренным упырем было все равно что говорить со стеной. Напарники обменялись взглядами и одновременно кивнули друг другу. Дан махнул рукой судмедэксперту и попросил его расстегнуть мешок, в котором транспортировали труп. Алиса наблюдала за происходящим, оставаясь на своем месте. Упырь шагнул вперед.

Увидев тело, Бессмертный поднял ладонь и провел ею по лицу. Затем он повернул голову, но рта и подбородка из-за высокого стоячего воротника плаща видно не было. Голос прозвучал глухо:

– Мы заберем его.

Теперь пришла очередь Дана злиться.

– Черта с два! – грозно сказал он. – Никого и никуда вы не заберете! И плевать нам, что он из ваших! Он умер на нашей территории, а значит, заниматься делом будет УСК. Это закон!

Упырь медленно повернулся к нему всем корпусом:

– Что ж, признаю, законы вы знаете хорошо. Но тогда вам известно еще и то, что у вас три дня, чтобы все отработать, а потом вы должны будете передать тело и материалы дела нам.

– Да, – уже более спокойно ответил Драгунов. – Этого мы не отрицаем.

А Бессмертный вихрем пронесся мимо него и бросил:

– Я пришлю своих людей к вам. Прощайте.

Когда упыри покинули клуб, Алиса почувствовала, что ей стало легче дышать. Она не боялась этих созданий, но находиться рядом с ними всегда было очень некомфортно: словно на шею накидывали и затягивали обруч из толстой проволоки. Магическая аура хищников пыталась вырваться из-под контроля и подчинить жертву.

Драгунов дал команду судмедэкспертам грузить тело Лонгинова в фургон УСК. Алиса сбросила с себя оцепенение и кивнула напарнику. Они вместе вышли из клуба на улицу, где девушка вдохнула влажный апрельский воздух. Москва потихоньку просыпалась, и музыка улиц звучала все громче.

Напарники забрались в кабину фургона, и машина тронулась. Оба молчали в дороге, снова вернувшись к мыслям о том, какое дельце им досталось с мертвым упырем.

– Хорошо будет, если он действительно отравился сам, а не кто-то помог. – Дан наконец выдал то, что беспокоило обоих. – А если и помог, то кто-то из самих упырей. Пусть тогда сами во всем разбираются.

Алиса молча кивнула. Смерть упыря такого уровня, как Лонгинов, всколыхнет всю магическую Москву. А если выяснится, что его убили, – жди урагана. Кто вообще посмел поднять руку на такое существо? Любой в городе осознавал, что это приведет к серьезным последствиям для верви, чей представитель окажется виновен в преступлении. Пострадавшая группа могла требовать любой компенсации, даже объявить войну. Если это случится, будет уже все равно, кто прав, а кто виноват.

– Хорошо бы… – пробормотала девушка, глядя в окно на пробегающие мимо улицы.

Светофоры мигали им вслед, автомобилей на дорогах становилось все больше. Чаще слышались протяжные звуки клаксонов и сирен. Скоро солнце разгонит утреннюю дымку, заиграет лучами в стеклянных башнях высоток. Весна, время пробуждения и наступающего тепла, была любимым временем года Алисы. Каждый раз она искренне наслаждалась оживлением природы, а вот осенью грустила, когда зелень превращалась в золото, а золото в конечном итоге становилось углем.

Напарники вернулись в управление к началу рабочего дня. Пересекая светлый холл с панорамным окном, сквозь которое лился солнечный свет, Алиса подумала о том, что было бы замечательно, если получится уйти сегодня пораньше на целых два с половиной часа.

Дан открыл перед девушкой дверь их кабинета.

Помещение было рассчитано на четырех человек, но кроме Алисы и Драгунова его больше никто не занимал, и два свободных стола напарники использовали для хранения папок с материалами по текущим делам. Сейчас столы пустовали, но вскоре на них появятся новые бумаги.

На стене справа висела большая, почти с человеческий рост, карта Москвы. Она была довольно потрепанной, со множеством отверстий от канцелярских кнопок. Напротив карты, на другой стене, расположилась белая доска с магнитными стикерами и маркерами. Она тоже пока что была пуста. Благодаря широкому окну с арочной верхней частью кабинеты в управлении всегда были наполнены светом и визуально казались больше и шире. Выходившую в коридор стену, выполненную в виде аквариума, от чужих взглядов надежно закрывали белые металлические жалюзи.

Алиса и Дан заняли свои места, закипела знакомая бумажная работа: описать улики, загрузить фотографии в локальную сеть, составить протоколы. Прошло несколько часов, и наконец Драгунов поднялся и потянулся.

– Схожу-ка к Прасковьеву, – сказал он, – узнаю, когда нам ждать результаты вскрытия.

– Давай. Хотя не скажу, что мне бы хотелось их узнать, – Алиса невесело улыбнулась. – Вдруг его и правда убили.

Она откинулась на спинку кресла и запрокинула голову. Дан навис над девушкой и заглянул в ее лицо. Вверх тормашками он выглядел нелепо и даже отталкивающе из-за непропорциональности черт. Драгунов помахал перед Алисой бумажкой с черными пятнами:

– Пальчики сравнишь? Всего два вида. Один точно наш клиент, а вот второй, может, и убийца. Больше нет нигде. Стаканы брал только сам Лонгинов.

– Конечно, – девушка перехватила бумагу и стала рассматривать папиллярные линии, словно выведенные чернилами.

На одной из картинок очень четкими были, судя по рисунку, линии с большого пальца. А внизу крошечная подпись о том, что отпечаток снят с кнопки звонка на двери кабинки в клубе.

Когда Дан ушел, Алиса открыла сброшенный им через обменник УСК файл с пальцами и запустила поиск по базе. Распечатку с копиями она отправила в папку, лежавшую рядом, а потом опустила голову на сложенные руки и закрыла глаза.

Внезапно программа поиска пискнула – совпадений по одним отпечаткам не найдено, зато с другими – стопроцентное. Алиса открыла отчет и замерла, глядя на экран. Несколько раз она перечитала имя, не веря своим глазам. Если это судьба, то у нее очень плохое чувство юмора.

В этот миг открылась дверь кабинета, и заглянул Дан. Его появление отвлекло Алису, и она забыла об обладателе отпечатков пальцев. По одному выражению лица напарника девушка поняла: все плохо. Драгунов, стоя на пороге, поманил ее за собой:

– Пошли. Уговорил Прасковьева рассказать нам предварительные результаты.

Алиса выключила монитор и последовала за напарником.

В морге пахло смесью хлорки, формальдегида и спирта, в глаза неприятно бил свет флуоресцентных ламп. Игорь Захарьевич Прасковьев стоял, склонившись над прозекторским столом. Будто символы на причудливом циферблате, над патологоанатомом кружились в воздухе инструменты, и при необходимости один из них пикировал вниз, а Прасковьев ловко хватал его, чтобы применить по назначению. Некоторые лезвия были покрыты красно-коричневой субстанцией.

– Добрый день, Игорь Захарьевич, – поздоровалась Алиса, – как дела?

– Добрый-добрый, – отозвался патологоанатом, продолжая работать с телом и не оборачиваясь к вошедшим. – Чьи дела вас больше интересуют, дорогая моя Звягинцева, мои или моего клиента?

– Ваши, конечно же, в первую очередь!

Прасковьев усмехнулся и только тогда оторвался от работы. Он повернулся к напарникам, держа ладони в окровавленных перчатках поднятыми. Алиса ухмыльнулась: Игорь Захарьевич внешне был больше похож на доброго педиатра, нежели на патологоанатома. И его вид за работой постоянно вызывал страшный диссонанс у новичков. Прасковьев был низкого роста, с густыми седыми волосами, круглым лицом и веселыми глазами с лучиками морщинок, расходящимися от внешних уголков.

– Хорошо, у меня все хорошо. А вот что до моего гостя, боюсь, тут мне вас порадовать нечем.

– И что же с ним? – спросил Дан, когда они подошли чуть ближе. – Ну, не считая того, что он мертв.

Тело упыря лежало на столе во всей своей посмертной не красе: вскрытая грудная клетка алела, словно жуткий цветок из фильма ужасов, а органы были разложены по специальным емкостям. После смерти вурдалаки утрачивали свою неуязвимость, и тела поддавались любым манипуляциям.

– Кровь, смывы с кожи и образцы тканей я отправил на анализ, но если хотите мое предположение – он умер от отравления неким веществом. Похоже, что-то крайне ядовитое, но без лабораторных данных сказать точно сложно.

Алиса и Дан переглянулись, понимая друг друга без слов.

– Значит, в своей смерти он виноват сам?

– Дорогой мой Драгунов, попридержите коней, – укоризненно сказал Прасковьев, – и вот сюда посмотрите.

Он поменял перчатки на чистые, взял мертвеца за подбородок и слегка наклонил его голову сначала вправо, потом влево.

– Мы видели эти следы еще утром, когда на место приехали, – сказала Алиса.

– А обратили внимание, как они расположены? – лукаво спросил Прасковьев.

– Пальцы? – догадался Дан.

– Да. Кто-то крепко держал его за челюсть. Вот тут один след от большого пальца, а здесь два – указательный и средний.

– Его заставили открыть рот!

И, похоже, держали, не давая его закрыть. Алиса вспомнила следы порошка на одежде. «Значит, все-таки убийство», – обреченно подумала девушка.

– Точно. Так что, дорогие мои Драгунов и Звягинцева, придется вам искать убийцу нашего достопочтенного… упыря Лонгинова.

– Что ж, найдем, раз надо, – уныло сказала Алиса.

Когда же это кончится? Они только-только закрыли дело о целой банде длаков, которая промышляла разбоями на окраинах Москвы. Ловили преступников долго, выслеживая их несколько месяцев и подрывая силы банды. Информаторы УСК доносили, что база преступников прекрасно укреплена и лучше для начала лишить главаря основных сил. Но длаки, разумеется, просто так тоже уступать не желали, и штурм их базы больше походил на мини-войну. В конечном итоге управление не потеряло ни единого колдуна, было лишь несколько раненых, а банда была ликвидирована.

Алисе еще не приходилось жить столько времени в таком напряжении, и вот снова их ждет работа без нормального сна и выходных. Только когда они вернулись из морга к себе в кабинет, девушка вспомнила про сверку отпечатков пальцев.

– Одни мимо, а вот с другими есть совпадения.

– Упыриные мимо? – уточнил Дан.

– Ну да. Вот, погляди сюда…

Она подвела напарника к своему компьютеру и включила монитор, на экране которого до сих пор висела информация из базы.

Драгунов начал читать, бормоча себе под нос:

– Лиговский Марк Арсеньевич… мелкая магазинная кража… задержан… все обвинения сняты… А пальцы остались! Ну что, вот и подозреваемый у нас есть. Скажу ребятам, пусть завтра к нам его доставят, будем отрабатывать.

Алиса только кивнула. Она ощущала смертельную усталость. Словно в полусне она наблюдала, как Дан выгружает страницу из базы на общий диск.

Напарник закончил и закрыл базу, а Алиса села за свой стол. Она прикрыла лицо руками и снова подумала о том, что у судьбы, если это ее проделки, очень дурное чувство юмора.

3. Допрос

14 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Допрашивать Лиговского взялся Дан. Парня привели в особую комнату с зеркальным стеклом и усадили за стол. Алиса наблюдала из смежного помещения, сидя на стуле и подперев одной рукой подбородок. Вторая кисть лежала на столе.

Она не верила в причастность Лиговского. Не хотела верить. Алиса постукивала ногтями по столу, дергая в воздухе носком ботинка. Девушка четко видела лицо задержанного, и в целом он держался довольно уверенно, как если бы был невиновен. Или верил бы в это.

А еще Лиговский совсем не изменился. То же сильное лицо, прямой нос, кожа цвета слоновой кости, четкие черты. Та же светлая челка, небрежно закрывающая левую бровь. Только тот яркий огонек в зеленых глазах, что помнила Алиса, немного потускнел, придавая Лиговскому непривычную серьезность.

Дан задавал ему вопросы, а Лиговский с небольшим раздражением на них отвечал. Он рассказал, что последние два года живет в Москве и работает курьером. Потом признался, что является колдуном, но способности свои использует на потеху публике. Лицо Алисы, когда она это услышала, исказилось как от удара.

– Позавчера вы доставляли посылку в клуб «Ртуть»? – спросил Дан, подобравшись к сути беседы.

Лиговский нахмурился, глядя на Драгунова:

– «Ртуть», «Ртуть»… А, тот, для мажорчиков. Помню, доставлял. А что?

– А то, что вы последний, кто видел в живых получателя этой посылки. Упырь Лонгинов вчера утром был найден мертвым в том самом клубе.

Лиговский на миг замер, а потом откинулся на спинку стула и поднял бровь:

– С чего вы взяли, что я был последним?

Он неплохо держался. Попытка Дана вывести подозреваемого из равновесия не увенчалась успехом.

– Может, и не последним, конечно. Но ваши пальчики найдены в клубе, и отпечатки очень четкие.

– Я же не отрицаю, что был там! Привез этому Лонгинову заказ, а потом уехал домой. Мой рабочий день вообще на тот момент был давно закончен, я работаю до двух часов дня. Подождите, вы что, меня подозреваете?

– Разумеется. Мы подозреваем всех, кто так или иначе связан с инцидентом. А вы к тому же физически развитый взрослый мужчина. К Лонгинову было применено физическое насилие.

Лиговский расхохотался. Драгунов терял терпение, хотя открыто этого не показывал.

– Анекдот, конечно, – демонстративно утерев глаза, ответил задержанный. – Я-то, может, и силен физически, а вот мертвец был упырем. Мне бы даже магия не помогла, реши я на него напасть.

– Значит, вы к нему не прикасались?

– Нет! – отрезал Лиговский, его веселье испарилось так же быстро, как и появилось. – Я приехал в клуб примерно в половину двенадцатого, а уехал спустя минут пять, ну, семь максимум.

Драгунов кивнул.

– Это полная галиматья, – продолжал Лиговский, – я уже сказал, что даже не видел этого упыря. Он забрал посылку, высунув из двери руку. Потом кинул на пол чаевые. И не факт вообще, что это был именно он.

– То есть вы не видели, был ли с ним кто-то в кабинке?

– Нет. В клубе я никого больше не видел. И вообще, вы бы лучше реальных виновных допрашивали. Вчера вечером на меня три длака напали, пришлось их самому проучить, пока ваши патрульные прохлаждаются.

Дан ответил ему тяжелым взглядом и закрыл папку с материалами дела.

– Пока что это все, – сказал он. – Можете быть свободны. Но не уезжайте из города, мы можем вызвать вас для уточнения деталей.

Лиговский поднялся с места и, щелкнув каблуками, насмешливо и очень умело отдал честь. Затем покинул комнату. Когда Алиса услышала его шаги за дверью, в груди слегка кольнуло. За два года она так и не забыла их ритм.

Погруженная в свои мысли, она не заметила, как вошел Дан. Он присел на край стола и посмотрел на девушку сверху вниз:

– Ну, что думаешь?

Она не сразу ответила. Алиса то сцепляла пальцы в замок, то складывала ладони вместе. Наконец она взглянула на Драгунова:

– То, что он просто случайный человек во всем этом деле. У него нет мотива. Даже если мы отработаем его связи, то вряд ли найдем что-то общее с Лонгиновым. А ты что думаешь?

– Я бы пока не стал однозначно судить о ситуации. Лиговский и правда мог быть просто пешкой. Возможно, он действительно не знал, что в пакете ядовитое вещество, а его наняли только ради того, чтобы доставить его. Это нужно выяснить.

Алиса пожала плечами. Могло быть что угодно. Как и в любом деле. В самом начале данных мало, чтобы о чем-то однозначно судить. В Академии их учили не доверять поспешным выводам. Особенно если версия кажется очень привлекательной. Скорее всего, она – ложная.

– Давай так, – Дан был настроен уверенно, – понаблюдай за ним. Пары дней должно хватить, чтобы понять, с кем он общается и куда ходит. А я его телефон и контакты отработаю.

– Да, неплохой план, – согласилась Алиса, пряча взгляд.

Последнее, чего она хотела бы в своей жизни, – следить за Марком Лиговским. Но Дану знать об этом совершенно не обязательно. Чтобы скрыть свои эмоции, Алиса проговорила:

– Как только мы закончим с этим делом, я ухожу в отпуск.

– Куда собираешься? – тут же оживился Драгунов.

– В Калининград поеду. По дому соскучилась ужасно.

Алиса прикрыла глаза, вспоминая родной город. Она выросла на берегу Балтийского моря. Детские годы прошли в приморском городке, притаившемся в зелени леса у самого начала Куршской косы. Девушка помнила, как жарким летом вместе с друзьями они ходили на море. Это потом, много лет спустя, воды Балтики стали казаться ей ледяными и неприветливыми.

А когда тебе десять или одиннадцать, самая большая мечта каникул – чтобы родители отпускали на пляж. Белый песок скрипел под стопами, солнце жгло кожу, и соленые брызги летели из-под ног, когда ватага детей мчалась вперед. Визг и смех разносились над водой, а потом, когда губы синели и зуб уже не попадал на зуб, девочки выходили греться – Алиса вылезала из воды самой последней. Подруги прозвали ее Русалочкой из-за рыжих волос, бледной кожи и любви к воде.

Возвращаясь в сентябре в школу, девочки хвастались, кто загорел сильнее. Белая кожа Алисы никогда не загорала, лишь краснела. Мама давала ей с собой тонкое полотенце, чтобы дочка накрывалась им и не получала ожогов. Алисе всегда было обидно, что она не может посоревноваться с подружками и продемонстрировать красивый ровный загар. А вот когда ей исполнилось пятнадцать, окружающие начали воспринимать внешность девушки красивой и необычной. Парни стали обращать внимание, отправлять валентинки на четырнадцатое февраля и приглашать на свидания.

Алиса открыла глаза. Вместо шумящего моря, прохладного бриза, горячего песка и необъятного голубого неба над головой – рабочий кабинет в управлении. И перспектива провести следующие два дня, наблюдая за человеком, которого ей меньше всего хотелось видеть.

Марк

Марк вышел на улицу из здания Управления по сверхъестественному контролю, чувствуя себя оскорбленным и вывалянным в грязи. Подумать только, его обвинили в убийстве, которого он не совершал! Его, абсолютно законопослушного гражданина! Перед тем как он ушел, Марка вынудили дать подписку о невыезде.

Да, разумеется, отпечатки пальцев были в деле – два года назад его подставили, свалив на него мелкую кражу в магазине. Он мог воспользоваться магией, и никто бы о нем не вспомнил, не окажись рядом колдун из УСК, который не стал разбираться. Потом, конечно, все разъяснилось, но отпечатки у Марка все-таки сняли.

Из-за допроса он потерял рабочий день – придется наверстывать после обеда. Это значит, что сегодня он не успеет показать ни одного фокуса. Минус пара тысяч рублей, так нужных Марку сейчас. Впрочем, в деньгах он нуждался всегда. Конечно, кто же в них не нуждается? А еще мотоцикл остался на стоянке у дома, так что придется ехать за ним и снова терять время.

– Чертовы «усики», – раздосадованно прорычал Марк, припомнив уничижительное прозвище сотрудников УСК, бытовавшее в народе. А еще один из них наблюдал за ним через зеркальное стекло. Колдун чувствовал, что там кто-то есть, и старался туда не смотреть. Но в груди Марка звенело странное ощущение, будто его и того, кто сидел за стеклом, связывала некая незримая и очень тонкая нить. Но чем дальше он уходил от здания управления, тем слабее становилось чувство, пока не исчезло совсем.

Он пошел в сторону станции метро «Кузнецкий Мост», чтобы нырнуть в спешащую толпу и шум подземки.

Метро никогда ему не нравилось. Было в нем что-то гротескно-хтоническое. Туннели напоминали бескровные темные жилы города. Оглушающий грохот, утробное тепло, запахи креозота и металлической пыли угнетали и вызывали отторжение. Марку всегда казалось, будто подземку создавала сама магия, прогрызая себе ходы под бетонной кожей Москвы. Особенно давили стены старых и сумрачных станций, за десятилетия успевших напитаться магической силой.

Но дело было не только в субъективных ощущениях Марка. За темными туннелями, по которым подобно расплавленному серебру неслись поезда, крылись ходы и ответвления, надежно скрытые магией, невидимые для подавляющего большинства пассажиров. От многих таких перекрестков тянуло гнилью и холодом, забиравшимся даже под самую теплую одежду. Подобное ощущалось в любой подземке. И в Нижнем Новгороде, и в Санкт-Петербурге, и в Ташкенте, и в Нью-Йорке. Марк знал это наверняка. Он глубоко вздохнул, отгоняя наваждение и усилием воли возвращаясь к мыслям о подозрении в убийстве.

По мере того как уходили раздражение и злость, появлялось беспокойство.

Марк не был знаком с Лонгиновым, но знал, кто это. И если упыря убили – Москва стоит на пороге очень неприятных событий. Вурдалаки этого дела просто так не оставят. Марк прекрасно осознавал, как был устроен магический мир города: пять вервей уже много десятилетий жили в мире и балансе, ровно с тех пор, как поделили между собой московские округа – по два на каждую вервь, кроме богов: им принадлежал один, Центральный. В последнее время длаки, владеющие Восточным и Юго-Восточным административными округами, посматривали на Новую Москву, однако захватывать «ничейные территории» пока не решались.

И Марк считал, что правильно делали: лучше хоть какие-то территории, чем лишение верви официального статуса и даже изгнание правящей Триады. Нелегалов, особенно магических, нигде не любили и терпеть не собирались.

Конечно, стычки и преступления одних представителей вервей против других случались, но чаще всего это были мелкие происшествия, как, например, нападение оборотней-хулиганов на самого Марка. Но убийство или даже покушение на такую шишку, как Лонгинов, – это очень серьезно. И Марку не хотелось быть втянутым в подобное.

На очередной станции вагон на пару секунд опустел, а затем снова наполнился горожанами. Марк скользнул взглядом по парочке нечистых. Чуть поодаль от него стоял длак, а еще дальше – три упыря. В покрытом тьмой стекле вагона виднелись отражения благопристойных и хорошо одетых людей. Колдун отвернулся. Глядя на проносящиеся в темном окне световые полосы иллюминации туннелей, он думал о том, что ему сделать, чтобы отделаться от этих обвинений. По-хорошему, ему даже просто свидетелем быть не хотелось.

Он всерьез подумал о том, чтобы взяться за расследование самостоятельно. Вот только у него, в отличие от «усиков», не было никаких улик, которые могли бы вывести его на виновных. Зато Марк располагал контактами, которыми не обладали даже «усики», и собирался кое-что разузнать.

Алиса

Алиса сидела в своем кресле, подогнув под себя правую ногу. Расшнурованный армейский ботинок валялся тут же под столом. Девушка задумчиво постукивала по столешнице прямоугольным куском плотной бумаги с черными оттисками отпечатков пальцев Марка Лиговского. Эта копия должна пойти в папку для Бессмертного, главы упырей. Уже завтра его люди, а может, и он сам, придут забрать все материалы дела и тело своего советника.

Кое-что УСК упырям уже передали – например, информацию о веществе, от отравления которым умер Лонгинов. Оно состояло из трех компонентов, и все они современной химии были незнакомы. Вывод напрашивался сам собой: созданы с помощью алхимических преобразований.

По старым делам УСК Алиса знала о ядах, которые алхимикам периодически удавалось синтезировать незаконно и без надзора. Эти яды действовали и на длаков, и на упырей. С их помощью совершались убийства, и яды, превращаемые недоброжелателями в оружие, становились золотой жилой для тех, кто их изобретал. Но до сей поры УСК наравне с МВД и ФСБ удавалось сдерживать оборот и распространение смертельных ядов, не давая им стать оружием массового поражения.

Какими веществами раньше были компоненты, полученные с помощью трансмутации, понять было уже нельзя. Но кто-то снова нашел способ преобразовать эти вещества в смертельно опасные для упырей, и это грозило очень серьезными последствиями для всего магического мира. Нужно было как можно скорее найти виновного.

В том, что Марк Лиговский имел к произошедшему какое-то отношение, Алиса все еще не верила. И за прошедший день наблюдений за колдуном лишь сильнее укрепилась в своей позиции. С самого утра она ездила за ним (ради этого на средства УСК пришлось арендовать мотоцикл и вспомнить навыки), стараясь при этом не привлечь его внимания.

Колесить по Москве Алисе даже понравилось: она всегда больше любила работу в поле, и, если был хоть один шанс не сидеть в кабинете, использовала его. Драгунов это знал, поэтому и отправил напарницу следить за подозреваемым.

Вперед убегали широкие и шумные проспекты, разветвлялись лабиринтами узкие улочки. Последние несколько недель в городе было сухо, и пыль с дорог прозрачной дымкой поднималась над асфальтом. Из-за взвеси пузыри горящих по вечерам фонарей казались размытыми. Алиса любовалась меняющейся от утра к вечеру Москвой, и удовольствие портила только необходимость следить за Лиговским.

А он не совершал ничего противоправного, даже правил дорожного движения не нарушал. Просто развозил по Москве посылки из магических лавок и магазинов. После двух часов дня он отправился в подземный переход «Библиотеки имени Ленина» и собрал вокруг себя огромную толпу, показывая разнообразные фокусы. Через полтора часа он сменил точку, переместившись на Китай-город. И там то же самое – толпа, фокусы, стремительно наполняющийся мешок для денег. Стоя в тени и глядя на все это, Алиса усмехалась: и нашел же человек для себя занятие. Когда-то ему, весьма сильному колдуну, пророчили блестящую карьеру, а сейчас он показывает фокусы в переходах.

После успешных выступлений Лиговский отправился в какой-то бар неподалеку и там присоединился к компании знакомых. Группа колдунов и колдуний встретила его очень тепло.

– Здорово, братишка! – донеслось до Алисы, которая устроилась в дальнем углу у окна. – Как день?

– Отлично и с достойным завершением! – В голосе Лиговского звучала улыбка. – Классно, что собрались. А я сегодня аж три хрустальных шара развез, поверить не могу, что в эту ерунду еще кто-то из обывателей верит…

Стол взорвался хохотом, который заглушил даже музыку. По спине Алисы побежали мурашки.

Компания трепалась о том о сем, Лиговский держался расслабленно, будто его совсем не беспокоила смерть Лонгинова. Впрочем, а почему она должна его беспокоить? Благодаря своему прошлому он понимал, чем может обернуться этот инцидент, но никогда не был похож на человека, которого волновал завтрашний день. А еще меньше его волновал завтрашний день с глобальной точки зрения.

Алиса немного понаблюдала за компанией, а когда разгоряченная коктейлями брюнетка стала открыто приставать к Лиговскому, решила, что с нее хватит. К тому же рабочий день закончился полтора часа назад, и то, что она торчит в злачном месте, было личной инициативой Алисы. Но смотреть на то, во что превращается вечер объекта наблюдения, было выше ее сил.

Покинув бар, Алиса вышла на стылый вечерний воздух апреля. Музыка здесь звучала глухо и походила на удары молота. После ярких неоновых вывесок и металлических блестящих украшений в заведении улица казалась слишком серой и блеклой.

Лиговский вел себя как абсолютно ни в чем не повинный человек. Алиса подошла к мотоциклу и, забравшись на сиденье, завела мотор. За время работы в УСК девушке не раз приходилось следить за подозреваемыми, и бо́льшая часть из них выдавала себя судорожными действиями – например, поиском слежки, попытками уйти от нее. Обмануть преследователей удавалось опытным преступникам или людям, не понаслышке знакомым с методами работы силовых структур. Таких обычно было немного.

И хотя Лиговский относился ко второй категории, Алиса все равно сомневалась в его причастности. Кроме знаний нужен еще определенный склад личности, а им объект как раз похвастаться не мог.

Второй день Алиса провела точно так же, катаясь по городу за Лиговским, и все было абсолютно так же, как вчера, за исключением бара и брюнетки. Хотя, может, и они тоже были, но Алиса уехала раньше, чем Лиговский закончил с фокусами.

И вот она сидела в своем кабинете, размышляя о том, как поступить.

Если упыри узнают, что за курьер доставил Лонгинову смертельный яд, то могут заподозрить его в каком-нибудь сговоре. А спецслужбы вурдалаков – далеко не такие милосердные, как УСК. Допросы они ведут с насилием и применением так называемых «сывороток правды». И даже если они ничего от Лиговского не добьются, то могут просто отомстить ему. А нет тела, нет дела. Алиса лично слышала подобное от клыкастого ухмыляющегося «коллеги» из упырьей разведывательной службы.

Марк Лиговский был в большой опасности. Дело УСК – защищать и охранять. Дан, конечно, не одобрит, но он и не узнает. По крайней мере, пока. Алиса украдкой взглянула на напарника: тот что-то увлеченно печатал, долбя по клавиатуре. Неудивительно, что ему приходилось просить у отдела материально-технического обеспечения новую каждые полгода. А еще грохот всех жутко бесил, кроме Алисы, которая за несколько лет работы с Даном привыкла к шуму и в некоторой степени уже без него не могла.

Она дождалась, пока Драгунов выйдет из кабинета и быстро открыла папку с материалами дела для Бессмертного. Дан закончил возиться с ней сегодня после обеда и вряд ли заглянет туда снова. Стоит этим воспользоваться. Выудив оттуда несколько страниц, посвященных Лиговскому, Алиса сложила их вчетверо и засунула во внутренний карман рубашки. Туда же она отправила копию дактилоскопии. Если все пойдет как надо, Ягина завтра отдаст эту папку Бессмертному, и Лиговского удастся хотя бы на некоторое время обезопасить от посягательств упырей.

Извлеченные из папки материалы Алиса собиралась приберечь для своих нужд. Когда Драгунов вернулся, девушка улыбнулась ему, стараясь ничем себя не выдать. Остаток рабочего дня прошел в тишине. Алиса была рада наконец покинуть кабинет и уйти домой.

Пустая квартира встретила ее тишиной и сумраком, как обычно. Алиса любила свой дом, здесь она создала уголок уюта и тепла посреди шумного мегаполиса. Стены и пол были в светлых тонах, что наполняло помещение воздухом и расширяло пространство. Девушка не любила загроможденность, и мебель в квартиру приобрела только самую необходимую – тоже светлую.

Однако уют не спасал от одиночества, и Алиса иногда всерьез подумывала над тем, чтобы завести кошку или кота, но понимала, что не сможет уделять животному достаточно внимания. Она много работала, и на питомца просто не оставалось бы времени, а заставлять его тосковать в одиночестве целый день не хотелось.

Эффект присутствия, немного смягчающий чувство одиночества, создавали радио или телевизор, которые Алиса даже не слушала.

Заварив чай в ярко-оранжевой кружке, девушка подошла к широкому окну на кухне. Из него открылся привычный вид на укрытую вечерним сумраком Москву. Если так подумать, то Алиса чаще всего любовалась этим видом именно в темное время суток: утром, когда солнце еще не успевало толком прогнать ночь, или вечером, когда оно ей уже уступало. А в выходные девушка была слишком занята собой и делами, чтобы хотя бы разок глянуть в окно.

В стекле нечетко и смазанно отражалось ее лицо. Алиса провела кончиком пальца по контуру. Друзей, что ли, позвать и закатить вечеринку? Только бы немного разбавить надоевшую тишину. Соседи, правда, такого решения не одобрят.

Девушка взяла смартфон и нашла в нем нужный контакт, затем нажала кнопку вызова. На экране появилось фото мамы – та держала в руках несколько роскошных букетов цветов и улыбалась. Родной голос всегда успокаивал.

– Привет, мам… Все хорошо. Как у вас, лучше расскажи? Да у меня-то что, все потихоньку… Работаю, что же мне еще делать…

Алиса решила не рассказывать матери о деле, которое перепало ей, чтобы не волновать зря. Родители и так не сразу смирились с тем, что она решила стать сотрудницей УСК и рисковать своей жизнью. Рассказать девушка решила, когда все закончится.

Разговор получился коротким, но она рада была услышать мать. Та, как обычно, попросила быть осторожной и беречь себя. Очень обрадовалась, когда услышала, что Алиса собирается в отпуск домой. Обещала приготовить такой любимый дочерью борщ и передать привет отцу и другим родным.

Положив трубку и чувствуя себя немного лучше, девушка оглянулась. На кухонном столе лежали листы бумаги, сложенные вчетверо. Девушка смотрела, как они медленно поднимаются, распрямляясь на сгибе.

Чем быстрее она приведет свой план в исполнение, тем будет лучше.

4. Колдуны

16 апреля 2024 года, Москва

Марк

Утро у Марка снова было самым обычным. Проснуться, привести себя в порядок, подтвердить заказы – и в дорогу. Только вот сегодня за ним не было слежки. И он даже расстроился – преследователь, скорее всего, кто-то из «усиков», делал его разъезды по Москве веселее.

Марк заметил «хвост» почти сразу и понял, что «усики» решили за ним понаблюдать. Тогда он лишь пожал плечами: пусть, ему нечего скрывать. Он не причастен к смерти упыря, так что преследователь останется ни с чем. Марк легко мог бы сбросить «хвост» благодаря Бурко, но не стал, желая показать, что он чист. А вот визит к информатору, Соловью, пришлось отложить, чтобы не дискредитировать себя и не давать повода для лишних подозрений.

При желании Марк мог бы легко узнать, кто его преследует, но желания не было, и колдун решил просто забыть про несчастного сотрудника УСК, вынужденного наблюдать за рутиной магического курьера. В первый день «хвост» отвалился сам только под вечер: когда Марк вышел из бара в сопровождении милейшей спутницы. А вот на второй день «усик» исчез уже часам к двум.

На всякий случай Марк выждал до вечера. Но больше никакой слежки не было. Сегодня утром тоже. Отлично, значит, можно будет наконец наведаться к давнему знакомому и разузнать хоть что-то о ядовитом веществе.

Колдун принялся развозить заказы. Обычно он не знал, что внутри коробок и пакетов, которые ему выдавали продавцы, но иногда те не считали нужным дополнительно упаковывать товары, и Марк от души веселился, иногда мельком видя что-то вроде ковров-самолетов, ступ с помелом или сапог-скороходов. Такие бестолковые штучки обычно заказывали люди либо очень далекие от настоящей магии, либо колдуны-мошенники. Действие подобных чар было очень недолгим, и предмет уже через день-другой терял свои свойства, превращаясь в бесполезный хлам. Но несмотря на это, заказов ширпотреба меньше не становилось, и Марк регулярно развозил их по покупателям.

Вечером, убедившись, что слежки все так же нет, колдун поехал прямиком к Соловью. Тот держал небольшой магический магазинчик на Цветном бульваре. Оставив мотоцикл во дворе, колдун направился к крыльцу. Несколько прохожих с удивлением посмотрели на него, бодро шагающего к глухой стене.

А Марк, для стороннего наблюдателя внезапно растворившись в воздухе, поднялся по ступеням и зашел в лавку. Изнутри она была выполнена в стиле русской избы. Колдуну лавка нравилась, здесь было светло, уютно, пахло травами, медом и свечным воском.

Из-за двери в служебное помещение за стойкой с древним кассовым аппаратом послышался глухой звон. Затем створки открылись, и в зал магазина шагнул хозяин. Увидев посетителя, Соловей расплылся в ухмылке и оперся локтем на деревянный прилавок.

Грузный и рослый, хозяин магазина походил на запорожского казака из экранизаций произведений Гоголя. Чуб, усы, вышиванка с красной славянской вязью и красные шаровары были его фирменными атрибутами. Марка Соловей забавлял – слишком уж карикатурно он смотрелся, словно пародировал известный образ.

– Здорово, Разбойник, – протягивая ему ладонь, весело сказал Марк.

Прозвище хозяин магазина получил в «лихие девяностые», когда, используя свой дар, убирал в Белгороде, откуда сам был родом, более слабых конкурентов. Кличкой Соловей гордился и считал, что она работает подобно оберегу, отваживая от него врагов. Марк же считал, что врагов отваживает от Соловья магическая способность последнего оглушать и даже убивать криком.

– Здравствуй-здравствуй. Ты по делу аль отовариться желаешь? – стискивая ладонь Марка в своей огромной лапе, спросил хозяин.

– Сегодня по делу.

Соловей сник. Несколько раз в прошлом колдун покупал у него парочку магических артефактов для серьезных магических ритуалов. Стоили они недешево, но зато работали безотказно, в отличие от игрушечных ковров-самолетов.

– Надо, чтобы ты кое-что разузнал, – начал Марк без расшаркиваний. – Кто-то в городе создает опасный яд. Уже есть первые жертвы. Я хочу знать кто, чтобы не попасть на этого продавца. Мне проблемы не нужны.

– Что за яд? – задумчиво нахмурился Соловей.

– Точно не скажу. Знаю только, что от него уже парочка упырей на тот свет отправилась. – Тон Марка стал заговорщицким. Про парочку упырей он, конечно, приврал, знать не зная, пострадал ли кто-то еще кроме Лонгинова. А если Соловей про последнего не знал, то и не надо это ему.

– Откуда ты инфу взял?

– Да так, поговаривают наши.

Соловей кивнул. У него было много самых разнообразных связей, и Марк не сомневался, что даже с такими скудными данными кого-то да найдет ему Разбойник.

– Ладно, покопаю. Только будь готов, что информация недешево обойдется.

Он присвистнул, и у Марка заложило уши. Колдун стиснул зубы и на миг зажмурился, а Соловей ухмылялся, довольный эффектом.

– Э, нет, – возразил Марк, сглотнув и вернув себе тем самым слух, – ты забыл, как я тебя месяц назад выручил? Кто твою посылку в Москву-реку закинул, а потом доставал и доставлял?

Соловей потер усы. Колдун действительно тогда очень ему помог. Кто-то из конкурентов сообщил «усикам», что Разбойник организовал доставку нелегального артефакта для особо сложного колдовства. Он тогда еще попросил Марка отвезти заказ, обратился лично, не через службу, на которую работал колдун. На Неглинной на хвост Марку сел патруль, но благодаря Бурко он смог оторваться, а потом рядом с Зарядьем швырнул посылку в воду, наложив на нее особые чары – чтобы не унесло течением. Колдун скрылся, «усики» остались ни с чем, репутация Соловья и сам он не пострадали. Марк, когда все утихло, все же достал коробку и отвез ее по нужному адресу.

А теперь Разбойник пытался его надуть.

– Запамятовал, – соврал хозяин магазина. – Что ж, ты прав. Добуду тебе сведения ответной услугой. Купить точно ничего не хочешь?..

Алиса

Алиса любила свою работу и с удовольствием ходила в управление. В конце концов этот путь она выбрала еще в старших классах школы, а потом пять лет отучилась в Академии УСК. Скоро пойдет третий год, как она – борец с противоправными магическими действиями.

Управление располагалось в одном из зданий на Кузнецком Мосту. Хорошо освещенный из-за панорамного окна холл всегда был многолюден и шумен: именно здесь располагались кабинки для приема граждан. А вот дальше в здание, коридоры, рабочие помещения и кабинеты сотрудников, пройти можно было только по пропуску.

Миновав запруженный холл, Алиса поднялась к себе. Сегодня они ждали Бессмертного, и девушка явилась на работу пораньше, чтобы «проверить» материалы в папке для упыря. Когда Дан вошел с оглушительным «Привет!», она уже закрыла папку и положила на нее руку.

– Привет, – Алиса изобразила улыбку.

– Проверила? Ничего не забыли?

– Нет, все на месте.

– Готова?

– Немного переживаю, – призналась девушка, – опять буду чувствовать себя идиоткой перед этим сморчком.

В ответ на ее слова Дан расхохотался.

– Отличное сравнение! – похвалил он. – Не бойся, ты не одна так себя чувствуешь. Да и Ягина наверняка все утрясет. Ладно, идем. Лучше бы нам явиться к ней заранее.

Алиса поднялась с места, сжав папку пальцами так, что они побелели, и поплелась за Драгуновым.

Кроме Ягиной в кабинете больше никого не оказалось. Начальница поприветствовала подчиненных и предложила им присесть. Задала пару вопросов, на которые отвечал Дан, пока Алиса рассматривала Ягину.

Могущественная колдунья была не только руководительницей УСК, но и главой верви колдунов. Пост этот она занимала уже несколько столетий, распоряжалась мудро и старалась всегда идти в ногу со временем. По ее инициативе УСК брало на вооружение новые технологии, методы работы и ведения дел.

Ягина была видной женщиной среднего возраста, атлетически сложенной и довольно высокой. Ее густые светлые волосы были уложены в традиционную для нее прическу: пряди с висков переплетены в косы и скреплены на затылке. На пропорциональном лице с высокими скулами и узкими губами минимум косметики. Ярко-красный брючный костюм сидел идеально, оттеняя глубокие серые глаза под черными ресницами.

Алиса всегда восхищалась начальницей, ее умением держаться и способностью дипломатически решать щекотливые вопросы.

Дверь в кабинет Ягиной отворилась внезапно и с грохотом. Алиса подскочила от неожиданности, а Драгунов ругнулся. Он с неприязнью посмотрел на вошедшего Бессмертного. Во взгляде Алисы читалась укоризна.

– Здравствуй, – спокойно и твердо сказала Ягина, демонстрируя, что она здесь хозяйка, а Бессмертному стоит вести себя вежливо. – Присаживайся.

– Приветствую, – прошипел тот, – спасибо, я постою: ненадолго. Тело готово?

– И тело, и материалы. Мы продолжаем вести расследование, и я надеюсь на взаимное сотрудничество.

Ягина кивнула Алисе, и та протянула папку Бессмертному. Тонкие костлявые пальцы упыря обхватили ее, он почти вырвал папку из руки девушки. К счастью, он не стал листать ее прямо сейчас, и у Алисы немного отлегло от сердца.

– Сотрудничество будет, если мы сочтем нужным, – высокомерно проговорил Бессмертный, на что Ягина сощурилась.

– Ты забыл закон? – спросила она, поднимаясь с места и упираясь кончиками пальцев в покрытие своего стола. – Смерть твоего советника может ударить по всем нам, так что мы вместе должны найти виновного! Если ты откажешься нам помогать, я созову Совет.

Ноздри Бессмертного раздулись от ярости, но он молча смотрел на Ягину.

– Это что, угроза? – еле слышно проговорил он в конце концов. – Колдуны убили Лонгинова, а ты угрожаешь мне?

– Предупреждаю. И ничья вина еще не доказана.

Последний раз Совет глав вервей созывался сто пятьдесят лет назад, как раз тогда, когда и были установлены равновесие и баланс. Та встреча положила конец войне между магическими вервями России и ознаменовала для них новый этап сосуществования. С тех пор Совет не созывался ни разу, а вервям удавалось решать проблемы самостоятельно.

Алиса ждала реакции Бессмертного. Он не мог не понимать, к чему приведет его отказ помочь колдунам найти убийцу Лонгинова.

– Нужно поговорить! Наедине, – наконец произнес он.

Драгунов возмущенно ударил кулаками по коленям, а Алиса резко повернулась к Ягиной. На лице начальницы не отразилось ни единой эмоции. Она кивком указала своим людям на дверь. Повинуясь, они вышли, оставив двух глав вервей один на один.

Бессмертный

Бессмертный заговорил, едва за сотрудниками УСК закрылась дверь:

– Мы обнаружили, что помимо Лонгинова были еще жертвы. Обычные горожане, пятеро, но все – упыри. Мои люди проработали их связи, но погибшие никакого отношения к Лонгинову не имели. Они и друг с другом никак не связаны.

Ягина кивнула, а Бессмертный продолжил:

– А еще мы нашли незначительные различия между вариантами яда, от которого жертвы и погибли. Последний упырь умер от той же вариации, что и Лонгинов.

– Кто-то тестировал его? – подняла брови Ягина.

– Возможно. И еще кое-что. На людей яд не действует.

– Да, мы это тоже обнаружили, – подтвердила Ягина, но тут же в глазах Бессмертного мелькнула тень, и колдунья все поняла: – Это не аргумент в пользу нашей вины!

Губы упыря растянулись в усмешке:

– Лонгинова и остальных убили на вашей территории. Тот, кто работал с веществом, сам должен быть невосприимчив к нему – на всякий случай. Пока что все улики указывают на вас.

– Это слишком косвенные улики! – воззвала к разуму Бессмертного Ягина. – Ты не можешь не понимать этого!

– Других зацепок и следов у нас нет. И у вас тоже.

Ягина молчала, ища в лице Бессмертного хоть какой-то проблеск чувств и эмоций. Но оно походило на бледную восковую маску мраморной статуи.

– Ясно, – сказала колдунья, – ты пойдешь по этому следу, пока не отыщешь то, чего хочешь. В сущности, тебе плевать, кто на самом деле убил Лонгинова. Тебе нужны виноватые, и ты их найдешь. Только что ты будешь делать потом? Объявишь нам войну и ввергнешь сначала Москву, а потом и всю страну в хаос?

– Ты же знаешь, что другие лидеры вряд ли позволят мне это сделать. А вот компенсацию они с радостью одобрят.

– Компенсацию? – Ягина решила, что ослышалась. – Так тебе нужны наши территории?

Бессмертный чуть склонил набок голову, рассматривая женщину напротив. Когда-то их связывало очень многое. Он смотрел на нее и видел в ее глазах отблески костра, слышал шум сосен и плеск накатывающей на каменистый берег воды. Ночь была очень теплой, даже жаркой, и ее гладкая кожа покрывалась жемчужинками пота.

А в другую ночь, очень морозную и скрипучую, он предложил ей стать одной из них. Она отказалась, не пожелав оставить свою вервь без главы, но Бессмертный знал, что она просто не хочет лишиться своей власти. Тогда он ушел. И до сих пор помнил, как покалывал щеку волчий мех с воротника и скрипел свежий снег под ногами.

Тогда же все для них и закончилось. Но Бессмертный никогда не забывал, как блестели ее глаза тогда на берегу тихого пруда под крышей из сосновых крон.

– Вервь растет, – сказал он просто.

– А колдуны? Нас тоже много! Куда нам деваться?

В ответ Бессмертный лишь пожал плечами. Серые глаза Ягиной потемнели от гнева, но она промолчала.

– Я не узнаю тебя, – тихо сказала она, – когда-то мы сражались плечом к плечу!

– Когда-то ты была мне нужна, но выбрала свою вервь. И теперь я выбираю свою.

Бессмертный развернулся и пошел к выходу. И снова, как и сто пятьдесят лет назад, Ягина смотрела ему вслед. Только не трепал ее волосы ледяной ветер, завывая и швыряя в лицо кристаллики льда.

– Я поделюсь с тобой информацией, которую мы найдем, – у самого выхода он на миг остановился и слегка обернулся.

А потом вышел, оставив колдунью одну. Едва он исчез, плечи ее слегка поникли.

Ягина

Она оттолкнулась от стола и подошла к окну, за которым кипела жизнь улицы. Колдунья думала о том, что на такой исход она не рассчитывала. Разумеется, она не ждала, что Бессмертный поможет ей, но чтобы все оказалось настолько плохо!..

Ягина не видела окон соседнего здания за стеклом и своего призрачного отражения в нем. Перед ее взором стояли сверкающие темные глаза Бессмертного, в которых отражались языки пламени. Даже спустя сто пятьдесят лет она помнила, какими горячими были его прикосновения.

Может быть, тогда она совершила ошибку, отказав ему и оставшись со своей вервью, а с последствиями этого решения ей придется разбираться сейчас. Ягина собиралась сделать все, чтобы доказать невиновность своей верви и не дать упырям получить компенсацию за то, что колдуны не совершали. Но хотя бы войну он не будет объявлять, и в этом колдунья находила небольшое успокоение.

Ягина вздохнула. Незадолго до того дня, когда их пути разошлись окончательно, она стала главой верви колдунов. Она была еще совсем молодой для этого поста, но делать было нечего: ее мать погибла в неравном бою, а бабушка, на тот момент уже древняя колдунья, просто не могла вновь взять бразды правления в свои руки.

Ягина помнила свои слезы и бабушкины теплые руки, хриплый голос, успокаивающий и внушающий, что все у нее получится. Бабушка обещала быть с внучкой столько времени, сколько ей еще было отпущено. Она учила Ягину быть справедливой и сильной. Отказав Бессмертному, колдунья знала именно благодаря бабушке, что поступила правильно – иначе вервь осталась бы без руководителя.

Ягина вернулась в настоящее из воспоминаний.

Надеяться и рассчитывать она могла только на себя и своих людей. Ни длаки, ни нечистые, ни уж тем более боги ей не помогут. Отвернувшись от окна, колдунья подошла к телефону и набрала номер кабинета Драгунова и Звягинцевой. Разговор был коротким, буквально на пару фраз.

Ожидая подчиненную, Ягина достала стик и закурила.

Алиса

Услышав от Дана, что Ягина вызывает ее к себе, Алиса немного струхнула. Сердце на миг сжалось, но тут же забилось быстрее. Где она могла накосячить, что начальница вызвала ее на ковер?

Драгунов заметил ее взгляд и пожал плечами: Ягина ничего ему не сказала, просто попросила Алису зайти. Девушка встала с места и покинула кабинет. По пути она перебирала в голове последние дела, над которыми работала, и раздумывала, где могла совершить ошибку. А под конец своего пути внезапно на себя разозлилась: с чего она вообще взяла, что ее будут ругать?! Может, Ягина хотела уточнить что-то по делу Лонгинова!

Постучавшись, Алиса открыла дверь и шагнула в кабинет начальницы. В помещении едва уловимо пахло хлебом, девушка заметила в руке начальницы стик с белым сигаретным бычком.

Ягина отвернулась от окна.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – указала она на стулья для посетителей.

Алиса с опаской заняла тот, что стоял в центре ряда.

– Что-то случилось? – робко спросила она.

– Хотела задать вам один вопрос. В материалах дела, которые мы сегодня передали Бессмертному, была информация о курьере, доставившем вещество Лонгинову?

Кончики пальцев Алисы онемели. Ну вот, сейчас ей влетит по полной за самоволку. Поймет ли Ягина, что сотрудница врет? Наверняка сразу же. Девушка набрала в грудь воздуха, чтобы рассказать начальнице сказку, но вдруг начала выдавать правду:

– Понимаете, я подумала, что… Курьеру грозит опасность. Если упыри не смогут найти виновного, они наверняка захотят отомстить ему… Мы ведь не можем дать им убить невиновного человека… Я вытащила страницы из дела и уничтожила…

Правду (сейчас, по крайней мере, большую ее часть) говорить всегда легче. Хотя Алиса прекрасно умела врать (работа обязывала), именно перед Ягиной она всегда тушевалась. Колдунья подняла ладонь, прерывая сбивчивые оправдания своей подчиненной.

– Как замечательно, что вы это сделали! – с неподдельным энтузиазмом воскликнула она. – Очень дальновидный шаг, хвалю!

Алиса опешила.

– Дальновидный шаг? – выдавила она.

Ягина стала серьезной. Вздохнув, она ответила:

– Бессмертный обвинил колдунов в убийстве Лонгинова и теперь сделает все, чтобы найти доказательства нашей вины. И этот курьер мог стать для упырей такой возможностью. У меня был на него немного иной план, но раз вы извлекли данные о нем из дела, все станет гораздо проще. Нам не придется вмешиваться в его жизнь.

Алиса кивнула. Ее слегка шокировали последствия собственного глупого, как она считала, поступка. Девушка надеялась, ей не придется рассказывать Ягиной о том, что сподвигло лично ее вытащить информацию о Лиговском из дела. Собственная инициатива совсем не походила на нечто дальновидное.

– О, ну, это здорово, что я смогла помочь! – воскликнула Алиса, все еще не до конца осознавая, что именно для своей верви она сделала.

А Ягина, нахмурившись, взглянула прямо в глаза Алисе.

– Мы должны доказать, что не имеем к инциденту никакого отношения, – сказала она твердо, но тихо, – и я разрешаю вам использовать все ресурсы и средства, чтобы вести дело. Разрешаю подключать любых людей – только без лишней информации, дабы не было утечек. Вы абсолютно свободны в своих действиях. А еще вы будете докладывать о ходе расследования непосредственно мне. С Баталовым я обо всем договорюсь.

– Поняла вас. Сделаем все, что от нас будет зависеть.

– Боюсь, вам придется сделать больше.

– Значит, так тому и быть.

Ягина слегка улыбнулась:

– Спасибо. Я знала, что на вас можно положиться. Вы свободны.

Лишь выйдя в прохладный коридор, Алиса смогла вдохнуть полной грудью. Она остановилась, чтобы привести мысли в порядок. Ей льстило, что начальница настолько доверяет ей, но в то же время девушка не понимала, отчего та так уверена, что колдуны ни при чем.

А что, если упыри правы и за убийством стоит кто-то из колдунов? Задать такой вопрос напрямую Алиса бы не осмелилась. Но она была уверена, что Ягина придумает план на такой случай. В своей начальнице девушка никогда не сомневалась.

Вот только перестать сомневаться в себе оказалось намного сложнее. Мысль о том, что своими действиями Алиса могла сделать только хуже, не отпускала. Да, возможно, она спасла Марку жизнь, на худой конец, сохранила здоровье, но вдруг, не имея дополнительных данных, упыри могут сами укрыть от колдунов УСК какой-нибудь важный факт? А это приведет, например, к жертвам.

Легкие будто начинили тонкими острыми шипами. Алиса подошла к окну и уперлась ладонями в подоконник. Улицы внизу видно не было, только стену и окна здания напротив. Девушка вздохнула, но неприятное ощущение из груди так просто было не выгнать. Как легко было бы просто выполнить приказ Ягиной, если бы та велела извлечь данные о Марке из дела! Но теперь ничего не поделать, придется нести ответственность самостоятельно. Одобрение начальницы не помогало справиться с переживаниями по поводу того, что Алиса взяла на себя груз, который не сможет унести.

Она закрыла глаза, отсекая себя от внешнего мира и обращаясь к своим мыслям. Девушка внезапно подумала, что не хотела бы быть руководительницей. Даже пост Баталова не хотела бы занимать, не говоря уже о месте Ягиной. Какую ответственность несла начальница и глава верви колдунов, даже вообразить было сложно. И это даже несмотря на то, что Ягина в каждом районе города организовала целые колдовские администрации, которые и занимались львиной долей работы с наделенными магическими способностями населением: до самой колдуньи доходили только совсем уж спорные вопросы и сложные дела.

Алиса вернулась мыслями к начальнице. Той не раз приходилось решать сложные моральные дилеммы. Например, девушка отчетливо помнила одну из таких. Тогда силы УСК были брошены на поиск опасного преступника-нечистого Андрея Фролова. Он был из волотов[4] и в своем реальном облике выглядел как крепкий, трехметрового роста мужчина с длинными светлыми волосами и гладким лицом.

Алису, разумеется, к самому делу не подпускали, но свалить на новичка бумажную работу не считалось зазорным, и девушка была в курсе ключевых моментов расследования из протоколов и описаний.

Фролов когда-то был ближайшим сподвижником Лопастиной, главы верви нечистых, но потом их взгляды на жизнь в городе разошлись. Фролов считал, что нечисть должна вернуть себе господствующие позиции, а потому, собрав вокруг себя сочувствующих собственным идеям, нечистый принялся запугивать горожан. Местами преступлений становились станции метро и вокзалы, связанные с ними бандиты останавливали поезда в туннелях, грабили и убивали колдунов, оказавшихся не в то время, не в том поезде или не на той станции. Пользуясь своими сверхъестественными способностями, преступники уходили по туннелям раньше, чем приходила подмога, а базой их стал городской коллектор.

УСК и нечистые, даже объединив силы, долго не могли поймать Фролова. В пользу правозащитников работал страх самих демонов навлечь на себя гнев людей, и террористическая группировка росла медленно, соратникам Фролова было сложно вербовать новых сторонников. Несколько нечистых-добровольцев вызвались стать двойными агентами, каждого из них Фролов раскрыл и убил лично. Но благодаря их жертве и информации УСК удалось найти основное и запасные убежища террористов.

На сборе, где обсуждался план штурма баз Фролова, были даже новички вроде Алисы: их распределили по резервным отрядам, которые должны были вступить в игру, если что-то пойдет не по основному плану. Алиса до сих пор помнила, как ее трясло от волнения, но она с большим вниманием и готовностью выйти на битву слушала Ягину, Баталова и еще нескольких начальников, заместителей колдуньи.

– Их основное убежище находится под станцией метро «Арбатская», – указала Ягина на схему, развернувшуюся за ее спиной. Схема была старая, но администрация района заверила колдунов, что актуальности она не потеряла, – и есть два запасных: на западе под «Кунцевской» и на востоке под «Партизанской». Святослав, расскажи подробнее.

Баталов кивнул:

– Убежища под последними двумя станциями пустуют большую часть времени, хотя там постоянно находится дежурный, кто-то из группировки Фролова. Дежурные меняются, но раз в сутки они должны сообщать на «Арбатскую», что все тихо. Над перехватом сигнала мы еще работаем, но вскоре сможем имитировать его. Наша главная задача – выманить группировку Фролова на «Кунцевскую». «Партизанская» – запретная зона, над ней расположен гостиничный комплекс. Нечистые обязательно воспользуются этой мишенью, а мы не должны этого допустить. С «Кунцевской» все гораздо проще, там, можно сказать, пустая территория.

Они углубились в детали, но общий концепт был прост: если не получится уговорить нечистых сдаться, атака отряда колдунов на «Арбатскую» должна будет заставить группировку Фролова отойти к «Кунцевской» после того, как с «Партизанской» нечистыми будет получен сигнал тревоги. Алиса, слушая коллег, смотрела на схему за спинами руководителей и осознавала, насколько же сложной будет операция на «Арбатской»: из-за пересечения крупных улиц Воздвиженки, Знаменки и Нового Арбата у колдунов почти не останется места для маневра. «Арбатский отряд» собиралась возглавить сама Ягина. «Кунцевский» – Баталов. У «Партизанского» были сразу два руководителя на случай, если план провалится и придется все же сражаться с нечистыми на «Партизанской».

Алиса и еще с десяток других новичков попали в резервный отряд Ягиной.

– Вы – лучшие выпускники Академии, за полгода вы показали отличные результаты на службе, – сказала им Ягина после общего сбора. – Ни у меня, ни у моих заместителей нет сомнений, что ваше место рядом со мной. Однако любые действия – только по протоколу. Только по моей команде. Без геройства. Вы – резервный отряд и вступаете в игру, только если это потребуется в крайнем случае.

– Есть! – хором отрапортовали молодые колдуны.

А в день штурма все волнение Алисы куда-то испарилось. Колдуны проникали на станцию под видом обычных горожан. В какой-то момент непричастных к УСК на «Арбатской» не осталось вовсе. Сразу после этого станцию закрыли, в том числе для поездов. А отряд колдунов с помощью сотрудников метро и полиции проник в змеистые туннели подземных коммуникаций. Колдуны двигались бесшумно, их сопровождал гул городских недр. Где-то над головами замер перекресток: на время операции Ягина распорядилась перекрыть проезд.

В конце концов туннели вывели бойцов в сумрачное, но относительно просторное помещение – логово бандитов. Тяжелый воздух был сырым и пыльным, а от шагов десятков ног за последние месяцы бетон стал скользким. Вдоль стен ползли коричневые трубы и ржавые кабели. Одна из стен блестела от влаги, в щелях между плитами виднелись бугристые солевые отложения.

Ягина подала команду остановиться и рассредоточиться по позициям. Все стихло, и лишь привычный гул продолжал назойливо указывать на то, что город продолжает жить. Из тени с противоположной стороны помещения выступил не кто иной, как Фролов. За его спиной послышался шорох, и в полумраке загорелись десятки пар глаз.

– Ягина! – протянул террорист. – Добро пожаловать в гости. Не ожидал увидеть именно тебя. Думал, если уж пришлешь кого, то исключительно своих шавок.

Но колдунья пропустила оскорбления мимо ушей.

– Ты будто на самом деле удивлен, Фролов, – сказала она, – как видишь, мы выяснили, где вы прячетесь. Нам известно местонахождение всех ваших убежищ. Тебе некуда отступать. Сдайся и сохрани жизнь своим соратникам.

Фролов улыбнулся одними губами и склонил голову набок. В человеческом облике это был худой и невысокий мужчина с острыми чертами лица. Алиса видела несколько его выступлений, записанных шпионами управления, внедренными в группировку. Фролов брал огнем и харизмой, а также собственной непоколебимой верой в свою правоту.

– Все не так просто, Ягина, – закладывая руки за спину, произнес нечистый, – видишь ли, я знал, что когда-нибудь вы придете за нами. Знал, что когда-нибудь для меня все закончится. Но моя жизнь – ничто по сравнению с нашей борьбой. Придут другие. Я многих заразил идеей превосходства сверхъестественных созданий над людьми и даже колдунами. Ведь вы можете гораздо меньше, чем даже любой длак или упырь.

Фролов энергично закивал, подтверждая свою правоту. Об этом жесте Алиса скорее догадалась, чем увидела его: из того места, где она скрывалась с другими новичками, был плохой обзор. Девушка видела лишь часть плеча и подбородок преступника. Ей приходилось напрягать слух, чтобы услышать то, что говорил нечистый: его голос хоть и был громким и ясным, но пустое помещение скрадывало часть фраз, тонувших в эхе.

– Собратья, что сегодня пришли со мной, будут счастливы умереть и стать героями, сражавшимися за нашу идею. Попробуй еще раз напугать меня смертью, колдунья, – Фролов оскалился, – мне терять нечего. А вот вам… Говоришь, твои отряды ждут на «Кунцевской» и «Партизанской»? А как же «Савеловская» и «Проспект Вернадского»? Согласен, что цели там мелковаты – вокзал и гостиница с торговым центром. Но жертв и паники все равно будет много.

В груди Алисы словно все смерзлось. Она перестала дышать. Про другие станции информации у них не было! Девушка не видела выражения лица Ягиной, но заметила, как дернулась правая рука начальницы, хотя и на такой случай у них был план: сотрудники управления получали звук и видео с микрофонов и микрокамер на униформе Ягиной и других колдунов. В УСК уже знали про опасность и наверняка дали сигнал очистить территорию и выслали отряды на станции серой и красной веток.

– Кстати, – произнес Фролов так неожиданно, что Алиса вздрогнула, – ваши устройства здесь не работают: сигнал не проходит. Вы слепы и глухи. И вас никто не видит и не слышит. Я об этом позаботился.

Ладонь Ягиной сжалась в кулак.

– Чего ты хочешь, Фролов? Ты же знаешь, что я не могу позволить тебе и дальше терроризировать город!

– Я хочу посмотреть, что ты будешь делать. Как выйдешь из ситуации. У тебя, в общем-то, небольшой выбор, Ягина. Давай посмотрим. Ты атакуешь меня, возможно, убиваешь, но мои люди подрывают «Арбатскую» вместе с вами. Как я уже сказал, нам терять нечего. Ты отпускаешь меня, но я в покое Москву не оставлю. Еще ты можешь попробовать задержать меня, но тогда я могу дать команду моим собратьям взорвать «Савеловскую» и «Проспект Вернадского». Поиграем?

Алиса не верила своим ушам. Фролов, кажется, предусмотрел все. Девушка чувствовала, как онемение разливается по телу. Логичнее всего было бы выбрать атаку на преступников, разрушение сводов подземелья и гибель всех колдунов, которые были сейчас здесь. Алиса закрыла внезапно защипавшие глаза. Четыре десятка сотрудников управления против сотен невинных жизней.

Выбор? Какой выбор?

– Ты взорвешь «Савеловскую» и убьешь других нечистых? – спросила Ягина. – Это же ваша территория. Да и в районе «Проспекта Вернадского», насколько я знаю, пару торговых мест облюбовали демоны.

– Эта жертва будет во благо, – ни секунды не сомневаясь, ответил Фролов, – цели не достичь, не заплатив цену.

«Что тут думать?! – взвилась лихорадочная мысль в голове Алисы. – Он же фанатик, ему плевать! Если мы его отпустим, то только отсрочим агонию. Кто знает, что еще он придумает? Мы загнали его в угол, и он знает, что мы сделаем это снова».

Похоже, Ягина размышляла примерно так же. Отпустит она сейчас Фролова, а он заложит бомбы на пятнадцати станциях. Или в десяти торговых центрах. Сейчас он тянет, уверенный в рациональности колдунов, граничащей, по его мнению, с трусостью. Второго шанса у нечистого не будет, и он постарается нанести максимальный вред.

– Значит, мы с тобой не договоримся, Фролов? Очень жаль. Мы могли бы предложить тебе выгодные условия.

В ответ бандит лишь рассмеялся. Слушая его смех, Алиса посмотрела на своих коллег по отряду. Все они – молодые, здоровые и сильные колдуны, добровольно вставшие на защиту города и его жителей. Их первая операция закончится совсем скоро. Девушка вспомнила уроки в Академии. С такими, как Фролов, говорить было бесполезно. Смех террориста холодом отзывался в животе и, возможно, был последним, что слышала Алиса.

А потом раздался оглушительный треск, пол под ногами задрожал. Несколько каменных осколков ударили Алису по голове и лицу, она вскрикнула, но не услышала собственного голоса. Инстинктивно девушка вскинула руки, призывая на помощь магию, чтобы выстроить вокруг себя защитный невидимый кокон. Поймав момент, Алиса выскочила из ставшего ловушкой укрытия, схватив и потащив за собой ближайшего парня-коллегу. Тот отбивал летящие в них камни, пока девушка закрывала себя и парня щитом. К ним присоединились остальные члены резервных отрядов.

Они выбежали в зал, где Ягина и колдуны основного отряда сражались с нечистыми. Алиса увидела, что на бетонном полу лежат чьи-то тела, но вроде бы на них не было униформы управления… Снова обратившись к магии, девушка бросилась в бой, магическими ударами отшвыривая попадавшихся под руку нечистых. Но сразиться ей толком не дали. Демоны не смогли сдержать натиск колдунов. Очередной нечистый рухнул на пол, и Алиса увидела смеющегося Фролова. Тот лежал на полу, изо рта его черным ручьем текла кровь. В руке террорист держал пульт, но слабеющие пальцы никак не могли нажать кнопку.

Алиса бросилась к Фролову, но он наконец-то опустил большой палец на пульт. А потом все вокруг превратилось в настоящий ад.

Девушка толком не помнила, как ей удалось выжить. Воспоминания оказались разрозненными, словно вырванные из журнала цветные картинки: она куда-то бежала, что-то делала, кто-то схватил ее, несколько раз что-то сбило с ног и сильно ударило. Алиса видела Ягину, которая, стоя в центре зала, с криком удерживала каменную массу над головой, не давая ей рухнуть и придавить колдунов. Потолочная плита раскололась, и ее часть упала вниз, прямо на одного из сотрудников, который не успел отскочить. Его рука осталась лежать на полу, неподвижная и окровавленная.

– Нет! – крик вырвался сам, Алиса не контролировала себя.

Ягина услышала ее. Она медленно, словно сопротивляясь давлению, обернулась.

– Уходи, – рявкнула колдунья.

Алиса попятилась, потом побежала. А дальше все как в тумане. Она очнулась и обнаружила себя сидящей в фургоне УСК с накинутым на плечи теплым одеялом. Девушка поскребла зудящую щеку – на ней засохла кровь. Вокруг суетились городские службы, выли сирены пожарных и машин «Скорых».

По пустому перекрестку Нового Арбата, Воздвиженки и Знаменки ползли огромные трещины, полотно дороги просело, но не ушло под землю. А подняв взгляд, Алиса увидела Ягину. Колдунья стояла над пятью телами под голубоватыми покрывалами. Левая рука начальницы безвольно висела вдоль тела, по кисти на асфальт стекала кровь. Правую ладонь Ягина прижимала к губам и не сводила взгляда с тел.

Потом Алиса узнала, что атаковать Фролова внезапно было ее решением. Благодаря этому они уничтожили преступника, но цену заплатить пришлось очень высокую. Фотографии с лицами погибших в операции сотрудников теперь висели на особой мемориальной доске управления. Еще двое травмированных колдунов не смогли вернуться к службе. Из резервных отрядов никто не погиб и не был серьезно ранен.

Винила ли Алиса Ягину в том, что из-за ее решения едва не погибла сама? Никогда с той поры. Если не они, то кто? К тому же операция научила девушку очень многому: серьезные решения никогда не даются легко, у всего есть своя цена, за поступки несет ответственность только тот, кто их совершил, в любой момент все может пойти не по плану. А за возможность посмотреть смерти в глаза на заре своей службы и понять, с чем можно столкнуться, Алиса даже была Ягиной благодарна.

Девушка вернулась в настоящее, в прохладный коридор, к легкому шуму с улицы, проникающему сквозь щель открытого на проветривание окна. Тот эпизод из воспоминаний был лишь один из тех, за которые Ягина несла ответственность – молча, делая то, что должна, зная, что от последствий не убежать, но стараясь минимизировать вред от них.

Алиса оттолкнулась от подоконника. Ноша могущественной колдуньи была куда как тяжелее и серьезнее. И Ягина справлялась. Значит, и Алиса должна справиться. Она только укрепилась в решении, что сделает для этого все, что от нее зависит.

5. Упыри

16 апреля 2024 года, Москва

Бессмертный

Не теряя времени даром, Бессмертный по пути в свою резиденцию изучал материалы дела, полученные в УСК.

Сев в машину, он сделал глубокий вдох, пытаясь выгнать из ноздрей застрявшие в них запахи людей из здания управления. Тончайшее обоняние упыря могло различить каждый отдельный запах любого теплокровного существа и разделить его на составляющие. Очень многие упыри становились врачами, потому что буквально чуяли болезнь: запах тела менялся, когда с организмом что-то было не так. Но в подобной работе были и свои минусы, ведь регулярно перегружаемые рецепторы в конечном итоге теряли чувствительность. Чтобы отсечь запахи и не сходить из-за них с ума, упыри часто носили маски в общественных местах.

Хорошо, что воздух в машине был безвкусным, и Бессмертный дышал полной грудью.

Пока он разговаривал с Ягиной, его люди погрузили в катафалк тело Лонгинова, и сейчас мрачная процессия медленно ползла по городу в потоке других автомобилей. Периодически Бессмертный оглядывался и смотрел сквозь тонированное заднее стекло, не отстал ли катафалк. Держать его в поле зрения – значило контролировать ситуацию.

Из материалов УСК Бессмертный узнал для себя кое-что интересное: во-первых, Лонгинова действительно убили, во-вторых, порошок, который насильно всыпали ему в рот в ударной дозе, был получен алхимическим путем.

Преобразование. Трансмутация. Можно было изменить молекулярную структуру, сделать из одного вещества совсем иное, извратив и перекроив сами законы мироздания. Колдовство давало такую возможность, но лишь единицам, могущественным и одаренным колдунам. Бессмертный лично знал лишь одного ныне живущего, кто обладал такой способностью. Это была Ягина. Бессмертный тоже обладал способностями к трансмутации.

За последние несколько столетий такие люди больше не появлялись: верви колдунов и упырей зорко отслеживали и учитывали всех, кто был способен на серьезное искажение реальности. Данные о каждом родившемся ребенке семья колдунов подавала в особое учреждение, после чего родители были обязаны наблюдать за отпрыском и каждый год отчитываться о том, как развиваются его навыки. Способность к трансмутации обычно проявлялась особенно ярко в подростковом возрасте, и тогда юного колдуна переводили на особый режим обучения, при котором наставники учили его контролировать способности и с большой ответственностью относиться к ним.

Мог ли в Москве жить неучтенный колдун с подобным навыком? Теоретически могло быть что угодно. Дело становилось все более запутанным.

Сам Бессмертный уже и не помнил, когда последний раз прибегал к своим способностям. Менять реальность всегда было слишком опасно. И дело даже не столько в ткани мироздания – мелкие трансмутации проходили для мира безболезненно и незаметно. Дело было скорее в психологическом настрое: один раз воспользуешься трансмутацией, чтобы изменить реальность, почувствуешь себя всемогущим, и потом уже сложно будет остановиться.

Способности, которыми обладало подавляющее большинство колдунов, позволяли только контролировать материю. Поднять камень с земли, разделить на более мелкие фрагменты, слить их воедино или заставить изменить форму – это умел любой колдун. Чем больше энергии он мог потратить на манипуляции с материей, тем значительнее был результат и мощнее атака, если речь шла о боевом использовании колдовства.

Но сделать из камня дерево, а из дерева металл могли очень немногие. Водя кончиком указательного пальца по корешку папки, Бессмертный думал, что Ягина не стала бы использовать свои способности, чтобы создать убивающее упырей вещество. Это было бы слишком явной уликой против нее. К тому же она не стала скрывать этот факт, значит, ее участия в этом точно не было.

Но также Бессмертный очень хорошо знал колдунью, которая ни за что бы не подставила под удар свою вервь. Был ли еще кто-нибудь в курсе, кроме Бессмертного, что Ягина может проводить трансмутации? Если нет, этот факт мог бы сыграть ему на руку. Он решил подумать позже, использовать его или нет.

Автомобили выехали на свободное Рублево-Успенское шоссе и смогли наконец набрать скорость. Далее, свернув на Рублевский проезд, они наконец добрались до резиденции Бессмертного.

Она находилась на территории в полтора десятка квадратных километров, а от взглядов любопытных ее надежно скрывал сосновый лес. В центре этого громадного участка возвышалась сама резиденция – похожий на дворец особняк из камня цвета асфальта. Местные жители прозвали его Серым Замком.

К счастью для упырей, за последние пару десятилетий интерес со стороны элиты к этому району снизился, и их беспокоили все реже, позволяя спокойно обитать на приобретенной еще несколько столетий назад территории. И хорошо – для людей.

Около десяти веков назад упырей создал колдун, чье настоящее имя затерялось в песках времени. Благодаря тонким экспериментам с магией колдун открыл существование микроорганизмов и вирусов. Он сохранил находку в секрете, а на вирусы применил трансмутацию, изменив их сущность. Заразив ими себя, колдун стал первым из упырей, создавая впоследствии себе подобных через укусы и внедрение вируса в кровоток. К пятнадцатому веку вирус стабилизировался окончательно, мутировав и превратив одних людей в идеальных охотников на других.

Бессмертный поднялся на крыльцо и вошел в холл Замка. Это было царство теней и тишины. Внутри дворец не был таким же серо-мрачным, как снаружи, однако убранство вовсе не пестрело красками, наоборот, они отличались блеклыми тонами.

Яркие цвета, казавшиеся обычным людям вполне нормальными, сильно били по чувствительным глазам упырей. Некоторые из них даже носили особые линзы, делающие краски мира менее кричащими. Бессмертный ими сегодня пренебрег, и в здании УСК по-настоящему мучился сначала в холле, а потом в кабинете Ягиной. Он старался не смотреть на ее красный костюм.

Бессмертный поднимался к себе, вспоминая о том, что колдунья всегда любила броские цвета. Узоры на ее рубахах были вышиты только самыми яркими нитками. Упырь, глядя на них, кривился, а Ягина улыбалась, не понимая причину его реакции. Он молчал, потому что рядом с ней он не обращал внимания на этот дискомфорт. В такие моменты для него существовала только она.

Бессмертный тряхнул головой. Что-то слишком много он думает о колдунье. Они не виделись с ней несколько лет, и сегодняшняя встреча слегка выбила его из равновесия. Он хорошо помнил и их последнюю битву плечом к плечу: во время Великой Отечественной войны главы вервей встали на защиту страны. Бессмертный, Ягина, Триада длаков и Лопастина, царица нечистых, вели свои войска против чудовищ, созданных «Аненербе». Магическими манипуляциями немецкая организация превратила нечистых в жутких монстров и призвала их на помощь гитлеровской армии. И пока обычные солдаты сражались друг с другом, наделенные сверхспособностями существа бились на магическом фронте.

В своих сумрачных, даже темных покоях Бессмертный переоделся, сменив строгий черный костюм на белую свободную рубаху с широкими рукавами и шнуровкой на груди, дополнив ее черными прямыми брюками и кожаными туфлями с серебристыми пряжками. Подобно мрачной статуе он какое-то время стоял неподвижно, размышляя над тем, что и как лучше сказать своим приближенным на общем сборе, который состоится через десять минут. Это будет первая встреча упырей верви с момента смерти Лонгинова. Бессмертный все это время оттягивал с созывом, опасаясь лишних перетолков и неверных поспешных выводов.

В Сером Замке вместе с ним жила и упырья элита, самые близкие и давние его соратники. Они наверняка уже ждут своего главу. Бессмертный сбросил с себя оцепенение и отправился в зал для собраний. Он оказался прав: ждали только его.

Шагая мимо застывших вурдалаков, одетых в черное, он скользил по ним взглядом. Упырь внезапно ощутил себя странно и чужеродно: а что, если убийца Лонгинова среди них? Что, если это кто-то из них плетет заговор против него? Бессмертный осознал: с этой секунды он не может доверять никому. И никого из своих ближайших соратников подключить к поиску убийцы Лонгинова он теперь не мог.

Упырь занял свое место у дальней стены зала, и все обратились к нему. Он окинул собравшихся взглядом, словно пытаясь прочитать их мысли, уловить исходящую от них вонь обмана и предательства. Но бесчувственные лица ничего не выражали. За столетия жизни почти все они утрачивали способность что-либо чувствовать и как-либо реагировать, становясь великолепными лжецами.

Доклад о делах внутри верви начал один из советников, но Бессмертный едва его слышал.

Его взгляд задержался на женщине со светлыми волосами и тощей фигурой. На ее лице лежали тени, слегка заостряя аристократично-кукольные черты. Аделина Лонгинова повязала в волосы черную ленту в знак траура по умершему супругу. Поскольку больше у него не было родственных связей, именно Аделина претендовала теперь на место советника главы верви. Могла ли упырица «заказать» супруга? Лонгинов многим делился с женой, и она могла стать ему достойной заменой. Бессмертный потер скулы кончиками пальцев.

Все собрание он сверлил взглядом жену убитого и мог только догадываться, заметила она это или нет. Аделина ни разу не ответила ему взглядом, устремив взор в одну точку перед собой.

Мероприятие в этот раз получилось скомканным: никто не задавал вопросов, словно чувствуя тяжелое настроение главы, а доклад о положении дел оказался довольно коротким и был посвящен в основном гибели Лонгинова.

Когда же Бессмертный по окончании собрания отправился в свой кабинет, то сразу вызвал туда Аделину. Она пришла, не заставив себя долго ждать, и остановилась посреди просторного помещения. Здесь было немного светлее, чем в личных покоях главы верви, благодаря свету, падающему из-за приоткрытых тяжелых штор. Но вся мебель была из черного дерева, а персидский ковер на полу – цвета темного винограда.

– Вы звали, – бесцветно произнесла упырица.

– Звал, – ответил глава верви.

Лонгинова стояла, прямая, как стрела, выдерживая тяжелый взгляд Бессмертного. А он, резко оборвав игру в удава и кролика, степенно приблизился к женщине. Обошел ее вокруг, а затем поравнялся и спросил:

– За что вы убили своего мужа, Аделина?

– Я не убивала его, Бессмертный.

Она оставалась неподвижной, с холодным взглядом и безэмоциональным голосом. Чувствовала ли женщина вообще хоть что-нибудь? Она и до обращения демонстрировала флегматичный характер, а уж после сотен лет в ипостаси упырицы и вовсе напоминала ледяную статую.

Бессмертный вдруг подскочил к ней и схватил гостью за волосы на затылке. Наклонив голову женщины, он впился клыками в ее алебастровую кожу на шее. Холодная темная кровь не согрелась о его бледные губы.

Упыри, вопреки всем поверьям, не являлись мертвецами, хотя фактически были едва живы. Их сердца бились медленно, слабо гоняя по тонким венам темно-синюю эссенцию жизни. От окончательной смерти тела упырей удерживала магия, источником которой были трансмутированные бактерии.

Но сохранить рассудок после заражения иногда было трудно: борьба организма с патогеном, пока формировался устойчивый симбиоз, была мучительной, а новый носитель мог биться в агонии несколько дней кряду. Именно поэтому кандидаты подбирались с умом, а ряды упырей пополнялись обычно во время или после войн. Выжившим в жарком аду рвущихся бомб бойцам было проще пережить трансформацию, чем неподготовленному организму, хотя бывали и исключения.

Как только кровь Аделины коснулась языка Бессмертного, в его сознании стали вспыхивать образы-воспоминания о том, что женщина делала последнюю неделю. Подобные методы дознания были запрещены среди упырей, даже несмотря на то, что после этого вурдалаку, подвергшемуся процедуре, стирали память. Бессмертный оправдывал себя тем, что сейчас ситуация безвыходная. Кожа женщины не имела собственного запаха, и Бессмертный ощущал, как щекочет ноздри слабый аромат парфюма, исходящий от ее волос и одежды.

В воспоминаниях Лонгиновой он не нашел ровным счетом ничего, что могло бы заинтересовать: она вела обычную жизнь, ни с кем наедине не встречалась и не покидала резиденции без сопровождения мужа. Бессмертный отпустил женщину, отступил на шаг и сглотнул. А она лишь подняла на него взгляд, и глава верви увидел проблеск долгожданных эмоций: обиды и недовольства. Но зато она доказала свою невиновность.

Аделина провела ладонью по шее, но ранки уже затянулись. Бессмертный поднял ладонь и едва уловимо взмахнул рукой перед лицом вдовы. Ее взгляд на миг стал отрешенным, но затем она вопросительно воззрилась на главу верви упырей.

– Вы свободны, – сказал он ей, и женщина, слегка поклонившись, ушла.

Бессмертный не был удивлен, но все же должен был проверить. И внезапно он ощутил облегчение от того, что Аделина невиновна.

Он близко знал каждого из своих четырех советников с незапамятных времен. Это была настоящая дружба. Но Бессмертный знал не только советников, но и их семьи. Они жили рядом, сталкивались в коридорах замка. Аделина Лонгинова никогда не стремилась к власти и всегда считала, что каждый должен заниматься тем, на что годится лучше всего. Однако ее кровь показала не только воспоминания, но и раскрыла перед ним весь характер этой женщины. Бессмертный уже знал, что будет делать дальше.

Первая женщина-советник главы верви упырей – это звучало интересно. Но с ее назначением стоило повременить хотя бы до момента, пока не будет найден настоящий убийца, а Бессмертный не убедится, что его собственные люди не имеют никакого отношения к убийству. И кровь расскажет его дознавателям обо всем, как рассказала ему. В глубине души Бессмертный рассчитывал, что ему никогда не придется вновь прибегать к таким методам, даже несмотря на то, что на всякий случай он держал в Сером Замке верных ему упырей-дознавателей.

Иногда приходится поступаться своими же собственными правилами.

Алиса

Несколько хуков и лоу-кик по ярко-красной боксерской груше отозвались приглушенными звуками ударов. Длинная рыжая коса пару раз взмыла в воздух, а потом хлыстом ударила Алису по спине.

– Хорошо, – похвалил Дан, отпуская снаряд, – но можешь и сильнее. Неужели маникюр бережешь?

Он ухмыльнулся, а Алиса метнула в него боксерскую перчатку. Драгунов замедлил ее полет с помощью магии и перехватил в воздухе.

– Какой к черту маникюр! – не оценила шутки девушка.

– Ладно-ладно, я помню, что ты не любишь ноготочки, – продолжал веселиться напарник, а затем посерьезнел: – Ладно, давай сделаем перерыв, что-то ты сегодня не в форме.

Они отошли к лавочке, и Драгунов передал Алисе бутылку воды. Девушка сделала несколько жадных глотков и опустилась рядом с Даном. Отовсюду слышались звуки ударов и возгласы – сотрудники УСК тренировались в спаррингах друг с другом. Тренировки руководством всегда поощрялись, на это даже выделялось по два часа в день, и, если не было основной работы, остаток дня колдуны проводили в спортивном зале или зоне для тренировочного колдовства.

– Что тебя гложет, рассказывай, – потребовал Дан, наблюдая, как Алиса разматывает и снимает с кисти эластичный бинт.

– Да ничего, – попыталась отговориться девушка, – просто задумалась. И дело это с Лонгиновым…

– Ты можешь это кому угодно лепить, только не мне! – воскликнул напарник, грозя пальцем. – Я знаю это лицо, тут нечто гораздо более глубокое, чем проблемы на работе.

Алиса вздохнула:

– Ты не отстанешь, да?

Дан откинулся назад и оперся спиной на стену, заложив руки за голову.

– Если попросишь, отстану, конечно. Но ты уверена, что тебе не нужно выговориться? Просто начни рассказывать, а по ходу поймешь, эмоции это или проблема действительно есть, и ее надо решать.

Алиса печально улыбнулась. За это она и ценила Дана – он уважал право напарницы замолчать ровно тогда, когда она сочтет нужным. Или ничего не говорить вообще.

– Скажи, – после некоторых раздумий начала она, – а если бы ты встал перед выбором: подтасовать факты или спасти и защитить человека, не самого доброго, хорошего и честного, что бы ты сделал?

Даже несмотря на санкцию Ягиной вытащить из дела данные о Лиговском, Алиса еще не заключила окончательную сделку с совестью. Ей казалось, что она взяла на себя слишком большую ответственность, вмешавшись в дело, касающееся двух вервей. Уговоры самой себя, что она хотела обезопасить невиновного, не помогали. Одобрение поступка начальницей, которое наверняка имело под собой твердую причину, и осознание того, что Алиса, скорее всего, просто не видит целой картины, тоже не успокаивали. А еще ей не нравилось участвовать в решении такого грандиозного вопроса, как судьба отношений между колдунами и упырями.

Дан не стал спрашивать, почему она вообще решила поразмыслить на эту тему, и просто ответил:

– Выбрал бы то, что мне было ближе и, на мой взгляд, важнее.

– Значит, сделка с совестью?

Драгунов издал смешок:

– Да. Очень часто. И к ним бы не пришлось прибегать, если бы мы жили в идеальном мире. Слышала поговорку водителей «мы ездим по дорогам, а не по правилам»? Так же и здесь. Ты проживаешь не идеальный сценарий, а настоящую жизнь. И действуешь исходя из ситуаций, которые эта жизнь тебе подбрасывает.

– Да, хорошая позиция. Избавляет от кучи бестолковых проблем.

– Точно. Слушай, как ты вообще? Выглядишь не очень.

Алиса улыбнулась, сдерживая смех. Дан был из тех друзей, которые всегда говорят правду, но на которых при этом невозможно обижаться.

– Да ничего, правда. Устала еще с предыдущего дела. И мне не очень комфортно при мысли о том, что мы вроде как ответственны за будущее нашей верви. А ты вообще не нервничаешь по этому поводу! – заметила Алиса.

– А зачем? – легкомысленно спросил Драгунов. – Мы на это вряд ли повлияем, нам только и остается хорошо делать свою работу. Прекрати беспокоиться о тех вещах, на которые не имеешь никакого влияния. Кто-то поставил под угрозу отношения между вервями, и с этим ты уже ничего не сделаешь. Зато ты можешь найти того, кто виноват, и не дать ему раскачивать лодку дальше. Сосредоточимся на этом, раз уж мы повязаны тут, а не на пустых беспокойствах. Согласна?

Девушка кивнула.

– Ну вот и славно, – Драгунов тронул ее за плечо. – Пошли пару приемов колдовства отработаем. Что-то давно мы с тобой не упражнялись в магии.

Алиса поднялась с места вслед за Драгуновым. В их паре он всегда отвечал за тренировки, распределял их и составлял расписание. Он же придумывал программы и упражнения. Алиса была не против. Со своей стороны она организовывала им обеды и ужины, если приходилось задерживаться на работе. Нельзя было сказать, что она была помешана на правильном питании, но старалась придерживаться его, посадив на полезную диету еще и Дана.

Алиса шагала в зону для тренировочного колдовства за Драгуновым. Он был выше, и взгляд девушки упирался ему между лопаток. Под облегающим спортивным лонгсливом проступали рельефные мышцы.

Между Алисой и Даном никогда не было ничего, кроме дружбы. Они познакомились, когда девушка поступила на службу в УСК. Драгунов к тому моменту работал уже полтора года, а его напарник, один из ветеранов управления, ушел в отставку. Алису назначили в пару к молодому, но уже довольно опытному сотруднику. Дан был старше девушки всего на два с половиной года.

Сначала она опасалась, что Драгунов начнет флиртовать. Алиса только недавно оправилась от предательства бывшего парня и новые отношения заводить просто боялась. Служебные романы в УСК не запрещались, лишь бы они не мешали службе. Девушка держала с Даном дистанцию, а когда он наконец понял причину, то долго смеялся.

– Да брось, рыжие и веснушчатые не в моем вкусе, – беззлобно сказал он тогда, – да и не хочу я ни с кем из управы отношений иметь, своеобразные мы, понимаешь? Мне вполне хватает себя, такого тараканистого, а подобную даму рядом с собой я просто не вынесу. Не в обиду.

Алиса тогда неожиданно для себя расхохоталась, а потом позвала Дана на кофе – познакомиться поближе и пообщаться по-дружески. Она прекрасно поняла, что он имел в виду и почему не хотел встречаться с девушкой-сослуживицей. Чем дольше она работала, тем меньше ей самой хотелось строить романтические отношения с коллегами.

Драгунов был родом из Москвы, в Академию УСК поступил забавы ради – его родители были врачами. Он не собирался заканчивать вуз, но его так затянуло в учебу, что он доучился и выпустился, умудрившись к тому же стать одним из лучших на курсе.

– Анекдот какой-то, – любил комментировать эту ситуацию отец Дана.

Алиса была знакома с семьей напарника, не раз проводила с ними праздники. Родители и младший брат Дана (который учился на врача) приняли девушку очень тепло. Сама она считала встречу и дружбу с Драгуновым и его семьей большим везением и одним из самых удачных поворотов в своей жизни.

Тренировка по колдовству далась Алисе намного лучше физических упражнений. Магия всегда слушалась девушку хорошо, порой лучше, чем собственное тело. После спарринга они с Даном распрощались. Принимая душ в раздевалке, Алиса мыслями вернулась к убийству Лонгинова и последствиям, к которым оно могло привести.

Ее немного успокаивало то, что Лиговский до поры до времени был в безопасности. А слова Дана помогли ослабить тугой узел, свернувшийся в груди. Сомнения в том, что Алиса поступила неправильно, медленно покидали ее.

А также девушке пришла одна очень удачная и вместе с тем очень ужасная мысль. План сформировался в голове за пару секунд. «Ты сошла с ума!» – сказала себе Алиса, выключая воду и обматываясь полотенцем. Но тут же она ответила себе: «Ягина ведь дала добро на использование любых ресурсов? Вот и используем то, что имеется».

6. Гроза

17 апреля 2024 года, Москва

Марк

Резкое похолодание загнало людей домой, и сегодня Марк заработал фокусами раза в два меньше, чем мог бы. Впрочем, он не досадовал – в выходные прогноз обещали хороший: тепло и солнце, можно будет даже выйти на Арбат.

Он накрыл мотоцикл брезентом, а потом, потягиваясь и предвкушая приключения в ипостаси героя новой компьютерной игры, направился к двери в свой подъезд. Колдун протянул руку, чтобы набрать код, как услышал позади голос. Полузабытый, разбивший застывшее время на сверкающие осколки, но все еще такой знакомый:

– Привет, Марк.

Колдун медленно обернулся. В двух шагах от него у скамейки стояла рыжеволосая девушка. Вечер ронял тени на ее лицо, но Марк не узнал бы эти черты только в одном случае – если бы ослеп.

Она не изменилась. То же треугольное личико с чуть выдающимися скулами, аккуратный и ровный нос, слегка впалые щеки, усыпанные яркими веснушками. Светлая кожа будто светилась изнутри, а голубые глаза смотрели строго. Но Марк до сих пор помнил детскую радость, которую когда-то в них видел.

– Привет, Алиса, – он сделал шаг от двери. – Удивлен, честно. Как ты меня нашла?

– Я веду дело Лонгинова. Нужно поговорить.

Внезапно все встало на свои места. Он вспомнил допрос в УСК, и ощущение, что за зеркальной стеной кто-то наблюдает за ним. И не просто кто-то, а человек знакомый, даже когда-то близкий. Это наваждение Марк тогда отогнал, сосредоточившись на своей проблеме с обвинениями, а потом и вовсе забыл о нем. Он знал, что Алиса с отличием окончила Академию УСК, но она вполне могла распределиться на службу в родной Калининград или любой другой город.

Он подумал о «хвосте», который катался за ним по городу на следующий день после допроса. Тогда он не придал значения тому, что преследователь тоже ездит на мотоцикле, а сейчас все внезапно осознал – он же сам когда-то учил Алису управляться с железным конем. Марк хотел было что-то ответить, но на ветке ближайшего дерева противно и хрипло каркнула ворона. Колдун бросил на нее взгляд, а потом кивнул Алисе в сторону двери:

– Хорошо. Только одно условие: давай поднимемся ко мне.

Девушка подняла брови, но Марк уже держал для нее дверь. Она все же последовала за ним.

– В чем дело? – спросила Алиса, когда они зашли в лифт.

Марк, чтобы не смотреть на нее, отвернулся к створкам кабины.

– Птица может быть соглядатаем Триады. Не стоит ничего сейчас обсуждать на улице.

В квартире Марк провел Алису на кухню и предложил сесть, но она отказалась, направившись к окну. Девушка всегда предпочитала стоять у окна, чтобы в случае какой-то неловкости отвернуться и сделать вид, что ее заинтересовал пейзаж.

– Ладно, рассказывай, – хмуро попросил Марк, опираясь на край кухонного стола. – Зачем ты пришла?

– Мне нужна твоя помощь.

Теперь он посмотрел на нее прямо, насмешливо и с легким удивлением.

– А что, у «усиков» недостаточно своих ресурсов, чтобы раскрыть дело?

Алиса усмехнулась, услышав обидное прозвище. Вдвойне забавно, наверное, было слышать это от того, кто сам едва не стал «усиком», и Марк отругал себя за глупость.

– Недостаточно, – кивнула Алиса, явно надеясь обезоружить его признанием.

– Почему же я?

На самом деле Марк прекрасно понимал, зачем она пришла к нему, но хотел услышать это от самой Алисы.

– Твой дар может пригодиться, – она снова не стала увиливать и хитрить. За прошедшее время она изменилась, заматерела и набралась уверенности, и Марку пришлось это признать.

Он скрестил руки на груди и склонил голову набок. Дар… Алиса была одной из тех трех человек, кто о нем знал. Марк мог видеть то, что скрыто от всех остальных магией. Существовал особый вид трансмутации, с помощью которого можно было надежно спрятать какой-либо объект или часть пространства. Способность обнаруживать эти чары, как и умение их накладывать, была одной из редчайших, и Марку, как он сам считал, не повезло родиться с ней.

Именно благодаря дару всегда знал, кто перед ним – нечистый, длак или колдун, набросивший на себя иллюзию, потому что видел их истинный облик. Шагая по городу, он замечал секретные проходы и тайные двери, о существовании которых совершенно не подозревали лишенные такой способности люди. От этих темных арок всегда тянуло мраком и опасностью, словно за ними пряталась смерть. Марк обходил такие места десятой дорогой, иногда завидуя тем, кто их не видит и не подвержен давящему ощущению, исходящему от них.

Марк никому не говорил об этой способности, потому что кто-то обязательно захотел бы его использовать. И это стало одной из косвенных причин, почему колдун бросил учебу перед самыми выпускными экзаменами. Главной причиной стал серьезный инцидент в родном Нижнем Новгороде, но колдун не хотел об этом вспоминать.

– А если я не хочу помогать?.. – Марк поднял взгляд.

Девушка сложила руки на груди:

– Тогда поиск убийцы затянется. А еще упыри в конечном итоге узнают, что курьером, который доставил Лонгинову порошок, был ты. И придут за тобой.

– Что им с меня? Я не виноват, не представлял даже, что в том пакете.

– Мы-то понимаем, а вот им плевать. Они уже обвинили нашу вервь в убийстве, и, если потребуется, они отомстят тебе просто за то, что ты привез Лонгинову яд. Ты же не хуже меня знаешь, как упыри действуют.

Марк задумался. Знал, разумеется, а Алиса была права: не найдя настоящего виновного, они обязательно отомстят. И еще он знал, как работает УСК. Три дня на передачу всех материалов верви, чей представитель был убит. Как раз вчера Ягина и ее сотрудники должны были отдать Бессмертному улики.

– Ты сказала, что упыри обо мне не знают. Но ведь протокол допроса…

– Я вытащила из дела, которое предназначалось им, всю информацию о тебе, – перебила Алиса, – так что на какое-то время ты в безопасности. Но вечно скрывать это от них не получится, и, если мы не найдем настоящего виновника, рано или поздно они обнаружат, что в деле замешан ты.

– Спасибо, – искренне поблагодарил он, понимая при этом, что она преследовала свои цели.

– Дело УСК – защищать и охранять, – ответила девушка.

Марк дернул плечами – камень в его огород. Какое-то время они молчали. Колдун думал об этой встрече. Совпадение или судьба? Он не пытался лгать себе – иногда он вспоминал Алису, чувствовал, что скучает по ней. Но Марк никогда не стремился отыскать ее или встретиться снова. Шанс на то, что их пути снова пересекутся, был один на миллион. И он все же выпал.

Что, если это возможность начать все сначала? Когда-то их связывало очень многое. Марк разглядывал лицо Алисы, пока она изучала пейзаж за окном, искал в чертах признаки той эмоциональности, которую помнил. Но голубые глаза больше не сверкали так же ярко, как два года назад. Сначала потрясение, потом работа в УСК – все это сделало девушку более спокойной и суровой.

– Алиса, я помогу, – сказал он неожиданно для себя, хотя был готов согласиться и по объективным причинам.

– Спасибо, Марк, – устало отозвалась девушка, – этот инцидент поставил баланс в городе под угрозу. Упырям ничего не стоит объявить нам войну.

– Понимаю, не хотелось бы. Но почему вы уверены, что колдуны невиновны?

– Ты прав, мы не можем знать точно, но если преступник – колдун и мы найдем его первыми, это даст нам возможность сильно скостить размер компенсации, которую потребуют упыри.

Марк кивнул. Он уже порядком подзабыл правила о мирном сосуществовании вервей, не нуждаясь в них на практике.

– Может быть, чаю? – предложил он.

В ответ Алиса слегка улыбнулась – запоздалое предложение. Она покачала головой:

– Нет, спасибо. Мне пора. Я позвоню тебе завтра, нужно выяснить, куда нам двигаться дальше. Продиктуй телефон.

– Он не изменился.

– О.

Ее номер тоже не изменился. Было в этом что-то символическое. Ни Алиса, ни Марк за все это время даже не попытались связаться друг с другом.

– Я провожу тебя, – вызвался Марк.

– Не нужно.

Но он настаивал:

– Тут завелась троица премерзких оборотней, так что лучше не ходить одной по району.

– Те самые оборотни? – Алиса издала смешок, а когда Марк поднял бровь, она объяснила, подтверждая его догадку: – Я наблюдала за допросом из соседней комнаты. С тобой разговаривал Дан, мой напарник.

– Противный мужик, – пошутил колдун. – В любом случае до метро я тебя провожу.

Алиса подняла ладони, показывая, что сдается. Они оделись и вышли на улицу. Ворона, все еще сидевшая на ветке, прокаркала им вслед, и Марк пугнул ее магическим ударом.

– Хочешь, отвезу тебя? – предложил колдун. – На Бурко домчим в два счета.

Алиса усмехнулась. Она совсем забыла о его привычке давать имена мотоциклам.

– Да нет, спасибо, не переживай. Я доберусь.

– Значит, это ты меня преследовала в первый день? – решил уточнить Марк.

– Пришлось. Дан взял на себя бумажную работу, а мне досталась полевая. Но я не хотела. В этот раз я бы с ним поменялась с радостью.

– Почему?

– Я не искала встречи с тобой намеренно и не желала ее. Меня шокировало твое имя при сверке отпечатков, но отказаться от слежки не могла, чтобы Дан ничего не заподозрил. Я пока не считаю нужным его посвящать.

Марк понимающе кивнул и засунул руки в карманы. Он бы тоже не горел желанием обсуждать с кем-то настолько личное дело. Да и мешать работе оно никак не должно.

– Ну а как ты… поживаешь? – осторожно спросил колдун: учитывая их прошлое, вопрос мог показаться Алисе издевкой.

Но та неопределенно дернула плечами:

– Живу – громко сказано. В последние два года я с головой в работе.

– Но тебе по-настоящему нравится. Это видно.

– Да, – согласилась Алиса, – не отрицаю. Ну а ты?

Марк собирался что-то ответить, как по небу пронесся раскат грома. Крупные тяжелые капли застучали по земле, разбиваясь на водяную пыль. Марк, недолго думая, схватил Алису за руку и потащил в кофейню, чья витрина ярко светилась буквально в паре шагов от них. В небольшом помещении их обволокло золотым мерцанием гирлянд, запахами кофе и выпечки и негромким гулом голосов. Алиса и Марк стояли перед панорамным стеклом, глядя, как за ним крепнет в своем гневе стихия. Колдун продолжал держать девушку за руку, но оба этого как-то не замечали – слишком привычный жест для обоих, даже спустя столько лет. Пальцы Алисы были прохладными и почти обжигали горячую ладонь Марка. Он вспомнил, что у нее часто бывали холодные руки и как он грел их в своих.

Внезапно Алиса, опомнившись, выдернула свою кисть из пальцев Марка. Колдун сделал вид, что все в порядке, скрыв небольшое сожаление. За окном сверкнула молния и вновь ударил гром, даже витрина задребезжала. И Марк, и Алиса могли без труда с помощью колдовства заставить капли менять свое направление. Но никто из них не торопился применять способности.

– Что ж, чай ты отвергла, может быть, тогда кофе? Хотя бы переждем, пока буря немного утихнет.

– Хорошо. От такого предложения я не откажусь!

– Присядь куда-нибудь, я сейчас.

Алиса заняла одно из свободных мест за стойкой напротив окна, а Марк отошел к кассе. Через несколько минут он вернулся и поставил перед девушкой бумажный стакан с напитком.

Она сделала глоток и с удивлением посмотрела на Марка:

– Ты помнишь!

Он слегка улыбнулся:

– Я многое помню, Алиса.

Трудно было забыть о ее любви к солено-карамельному рафу.

После этой фразы между ними повисла грустная пауза. Девушка отвернулась к окну, глядя в темное стекло. Что она видела в нем и о чем думала? Вспоминала ли, как Марк, о том, что когда-то их связывало?

Расстались они из-за него, но колдун совершенно не ощущал себя виноватым. Наверное, потому что не видел ее боли и слез. И тогда для него существовали вещи намного важнее, чем разбитое девичье сердце. С того момента Алиса и Марк больше не виделись, не разговаривали и даже не переписывались, а потом вода реки времени сточила осколки душ, и все как-то утихло само собой. Оба начали новые жизни, предпочитая не оглядываться назад.

Но Марк никогда не забывал об Алисе, хотя так же, как и она, не надеялся на встречу. И вот они сидят рядом в первой попавшейся им на пути кофейне, касаясь друг друга плечами. Волею судьбы именно Марк стал курьером, доставившим смертельное вещество, волею судьбы именно Алисе в руки попало расследование, связанное с ним.

Чтобы разбить гнетущую тишину между ними, Марк спросил что-то совершенно пустячное, а Алиса с охотой ответила. К тому моменту, как они допили кофе и покинули заведение, дождь утих, хотя и не прекратился.

Марк проводил Алису до станции метро. Девушка еще раз пообещала позвонить, когда ей понадобится помощь в расследовании, и, махнув на прощание, сбежала по базальтовым ступеням к входу на станцию.

Темный

Верхушка высотного офисного здания на Беговой улице скрывалась в густых тяжелых тучах. Несколько раз разветвленные разряды мелькали перед панорамными окнами, грохотал гром, сотрясая здание. По стеклу устремлялись вниз ручьи дождевой воды. В древности люди считали, что во время грозы гневается Перун и ему нужно принести жертву, чтобы унять ярость бога. Сейчас смертные просто прятались в теплые дома, пережидая непогоду и продолжая заниматься обыденными делами – никакого уважения к верховному богу.

Очередная вспышка света выточила из тьмы создание с человекоподобной фигурой, но словно сотканное из черного дыма. Он обтекал тело и, отрываясь от него, растворялся в пространстве, будто его уносил ветер, хотя в помещении не было ни единого сквозняка.

Этот пустой зал почти на самой верхушке стеклянной высотки создание из дыма арендовало на час для одной очень важной встречи. А внешний вид – спектакль, эффектная маскировка.

В дверь тихо постучали, и создание повернулось к входу. Оно щелкнуло пальцами, по периметру помещения зажглись тусклые светодиодные ленты. Дверь в помещение приоткрылась, и внутрь ловко и неслышно проскользнула маленькая девушка на вид лет двадцати пяти.

Мелкие и острые черты лица смягчались полумраком, а хитрые с прищуром ярко-зеленые глаза светились, как у ночного хищника. Оранжевые волосы девушки были собраны в высокий длинный хвост, кончик которого был белым.

– Лисавета Ивановна, – вытягивая вперед руку, очень низким голосом произнесло создание из дыма, – прошу вас, проходите.

Девушка подошла ближе, не боясь и не опасаясь его. Ступала она тихо, словно шла на мягких лапках. С ее черного плаща на блестящий паркет капала вода.

– Вы отлично поработали и заслужили свою награду, – продолжало создание.

От его руки в сторону девушки вытянулись несколько тонких щупалец, на первый взгляд бесплотных. Однако они свивались вокруг горловины небольшого кожаного мешочка, в котором что-то звенело. Лисавета перехватила мешочек, и щупальца исчезли. Она потрясла его над ухом и лукаво, по-лисьи, ухмыльнулась.

– Золото, – подтвердило существо из дыма, – самый надежный актив.

– С вами приятно иметь дело, – пропела Лисавета, сжимая мешочек в ладонях.

– Взаимно.

– Если еще понадобятся мои услуги, вы знаете, как меня найти.

И, слегка поклонившись, она попятилась. Вновь тихо открылась дверь, и, бросив на нее взгляд, темное создание успело увидеть крупную лису, сжимающую в зубах звенящую награду. Сверкнули глаза, мелькнул пушистый хвост, и лиса исчезла, оставив благодетеля в одиночестве.

А тот вновь отвернулся к окну, за которым по-прежнему не было видно ничего, кроме клубящихся туч, вспышек света и потоков воды на стеклах. Первая фаза плана завершилась успешно. Если так же все пойдет и дальше, то уже совсем скоро старый миропорядок уйдет в прошлое, а власть в городе окажется у тех, кто ее по-настоящему достоин.

Кот Баюн

Вновь сверкнула молния, и капли, повисшие на шерсти гигантского черного кота, преломили ее свет. Он только что зашел в помещение с улицы, и теперь на пушистый и мягкий ковер в коридоре с его тела стекала вода.

Баюн был длаком, которому досталась магическая сила, и формировать реальность он мог так же, как любой другой колдун. А вместе с этим еще и перекидываться в огромного кота.

Обычно оборотни не умели колдовать, их способности к трансмутации действовали только на их собственные тела – человек становился животным, меняя структуру своих клеток. Магическая звериная форма давала невероятные силу, ловкость и выносливость. Магия защищала от серьезных травм и ран. Когда-то длаков использовали в качестве машин для убийств, подчиняя и заставляя сражаться на той или иной стороне.

Коту Баюну повезло чуть больше: его поймал и связал магической клятвой один царевич несколько сотен лет назад. Он заставлял длака служить себе, сделал своим личным соглядатаем и лазутчиком. Баюну даже приходилось убивать неугодных царевичу. Ему и раньше доводилось обагрять свои стальные когти кровью, но от убийств по приказу свободолюбивое создание испытывало отвращение.

Сейчас у кота был другой… хозяин. Убивать его больше не заставляли, однако сам факт подчинения кому-то отравлял длаку жизнь. Нынешний хозяин освободил кота от царевича, но связал новой клятвой.

Однако помыслы Баюна все же были свободны и никем не контролировались, и он уже давно решил избавиться от своего хозяина. Он знал обо всех его планах, желаниях, намерениях, а главное – слабостях. Оставалось только поймать удачный момент. И вот он настал, а длак решил выждать. Пусть хозяин загонит себя в трясину, откуда не сможет выбраться даже с помощью могущественных друзей. Пусть хорошенько наследит – никто, конечно, этого не заметит, даже УСК, ведь они не изучили хозяина так хорошо. И только Баюн будет знать, где искать эти следы. И когда придет время, он покажет их ищейкам управления.

Он был готов на все, лишь бы самому гулять по улицам города без ощущения тяжелой руки, вот-вот готовой лечь на его черный загривок.

Нужно было только немного подождать.

Трое

В комнате горело лишь несколько белых ламп под серыми абажурами. Света от них практически не было, но он и не требовался двум мужчинам и одной женщине, находившимся в помещении. За окном лил дождь, но современные окна не пропускали в комнату ни звука, а шаги одного из мужчин тонули в мягком и густом ворсе ковра.

Второй мужчина стоял у окна, темный силуэт вырисовывался на его фоне, когда снаружи вспыхивали молнии. Женщина сидела в кресле, опершись локтем на журнальный стол. Наконец первый мужчина тоже сел, и кожаная подушка кресла скрипнула под ним.

– Я не знал, что это происходит не только со мной, – сказал он, стискивая пальцами подлокотники. – А остальные? Кто-то кроме нас? Что-нибудь рассказывают?

– Я думала, это сны, – задумчиво протянула женщина, перекинув через плечо длинные волнистые темные волосы, ее костлявые пальцы венчали острые черные ногти, – они были так красивы! Я просыпалась и чувствовала восторг. Знаете, как будто незнакомая, но принадлежащая мне по праву сила растекалась по венам.

Мужчина у окна фыркнул:

– Ты романов начиталась, Темнова. Это не сны. Это воспоминания. И они возвращаются к нам.

– Тебе-то откуда знать, Власов, что это воспоминания? – спросил сидящий в кресле.

Он откинулся на спинку, подставив лицо свету лампы. Крупные, даже грубоватые, черты исказило сомнение. Черные брови были сдвинуты, широкий лоб нахмурен. Кудрявые вороные пряди обрамляли сильное лицо, а в ярко-зеленых глазах блестело недоверие.

– По сравнению со снами то, что ты видишь, – слишком детально и живо. Темнова правильно описывает эти образы, хоть и слишком вычурно. На мой вкус, – добавил Власов, услышав рассерженное шипение женщины. – А ты, Кузнецов, в следующий раз обрати должное внимание на ощущения от них. И сам все поймешь.

Они какое-то время молчали, потом Власов отошел от окна. Он встал рядом с креслом Темновой, и в свете ламп можно было рассмотреть черты его лица: слишком тонкие и мелкие, губы узкие и бледные. Глаза Власова были черны и лишь поблескивали в тусклом свете, а волосы имели необычный серый оттенок, будто снег присыпали пеплом.

– Почему другие не видят этих воспоминаний? – шепотом спросила Темнова, поднимая льдисто-голубые глаза на Власова.

Он покачал головой:

– Я не знаю. Может, со временем и все увидят. Я считаю, что это знак… перемен! Возможно, когда мы вспомним все, что должны, то сможем вернуть отнятое.

– Что?! – в один голос спросили Темнова и Кузнецов, но Власов снова покачал головой.

Им хотелось понять, хотелось коснуться и разгадать эту загадку. Они сами не понимали, что означают образы, возникающие перед глазами, когда смыкались веки. Но что-то глубоко внутри них отзывалось, пыталось выплеснуться наружу. Заставляло раздумывать без остановки, пытаться открыть тайну происходящего. И у всех троих было чувство, будто их вырвали из другого мира, более подходящего им, и швырнули в этот, чужой и неприветливый.

В своих снах они катались на колесницах из молний, играли солнцем и луной, рисовали звездами на полотне неба. Сейчас почти никто из них не смог бы создать и огненного шара, не лишившись, например, руки. От мощной магической трансмутации слабая плоть человеческих тел-оболочек почему-то разрушалась.

Власов обвел их взглядом.

– Когда-то мы были могущественными, – ответил он наконец, – можно ли как-то вернуть себе эти силы?

За дверью что-то скрипнуло, и Власов замолчал. Прищурившись, он поднес палец к губам, а потом прошептал:

– Я бы очень хотел. А вы?

Темнова и Кузнецов остались неподвижны, но в их глазах он увидел немое согласие.

7. Соловей

17–18 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Дождь все еще шел, когда Алиса вернулась к себе. Создав над собой невидимый купол, она даже не замечала капель, погруженная в свои мысли. А уже дома она принялась делать мелкие дела на автомате.

Встреча с Марком вышла слишком уж неформальной. Не то чтобы Алиса собиралась делать вид, будто они не знакомы, однако хотела держать дистанцию, планировала быть холодной и отстраненной. Марк всегда умел выводить ее из колеи, ничего для этого специально не делая.

Они познакомились, когда поступили на учебу в Академию УСК. Оба были не из Москвы, оба оказались чужими в этом большом городе и как-то неосознанно сразу стали держаться друг друга. К началу второго курса их веселая дружба переросла в романтическую любовь. К середине того же года Марк перебрался к Алисе: от переехавших после войны в Кенигсберг предков девушке досталась квартира в Москве. Бабушка и дедушка, отправляясь восстанавливать бывшую Восточную Пруссию, не стали продавать свою сталинку, и Алисе в конечном итоге это оказалось только на руку.

Она помнила ту холодную и морозную зиму. Курсанты разъехались на новогодние каникулы, и в пустом общежитии – экономии ради – отключили отопление. Когда каникулы закончились, курсантам пришлось возвращаться в выстуженные комнаты. Спали в одежде под тремя одеялами и шутили про иней на обоях, а по вечерам собирались в комнатах у сокурсников, которые успели приобрести обогреватели.

Алиса, глядя на трясущегося красноносого Марка, взяла его за руку и предложила:

– Переезжай уже ко мне!

Молодой колдун смущенно улыбнулся и пожал плечами, думая, что это шутка. В гостях у нее он и раньше бывал, даже оставался на ночь, однако переезжать совсем ему явно было неловко. Алиса настояла, и так они стали жить вместе.

Идиллия продолжалась ровно два с половиной года. За день до начала выпускных экзаменов Марк исчез – в прямом смысле слова. Алиса вернулась с дополнительных занятий и обнаружила пустую квартиру. Не было ни молодого человека, ни его вещей, ни записки. Каким-то внутренним чутьем Алиса поняла, что это – конец. Но все-таки поначалу она пыталась его отыскать. Друзья Марка не знали, куда он делся, в Академии тоже ничего не могли сказать. Трубку он не брал, а сообщения уходили в никуда.

Тогда Алиса, сама не понимая зачем, отправилась в Нижний Новгород, откуда Марк был родом. Адреса она не знала, поэтому несколько часов кряду бродила по Заповедным кварталам и колоритным улицам, не замечая их красоты из-за мутной пелены, что жгла глаза.

А потом, немного успокоившись, Алиса сидела на скамейке на набережной Федоровского, под ногами расстилалась пустота и потоком текли машины по украшенному разноцветными флагами Канавинскому мосту. Баржа проползла под ним по Оке и исчезла за Стрелкой. С нарядной Рождественской улицы доносилась веселая музыка.

Разглядывая панораму города, Алиса с удивлением отметила, что по улицам здесь разливается мощная магия. Девушка явно ощущала эту незнакомую чужую силу каждой клеткой своего тела. И сильнее всего магия чувствовалась в Заповедных кварталах. Неужели местные колдуны живут в таких условиях? Наверное, со временем привыкаешь и перестаешь замечать чувство, будто под кожей копошатся миллионы крошечных насекомых.

Искать Марка в Нижнем Новгороде было все равно что иголку в стоге сена. Хотя… Сено ведь можно было сжечь и воспользоваться магнитом. Город не спалишь и человека в нем не отследишь, если не знаешь точно, где искать. Они никогда не приезжали сюда раньше вместе, девушка не была знакома с семьей колдуна, а он не говорил о том, где живет, больше рассказывая про сам Нижний Новгород в целом.

Алиса уехала в Москву на следующий же день: в Академии начиналась сессия, и девушка, в отличие от Марка, собиралась закончить учебу.

Теоретические и практические экзамены, а также защита диплома немного отвлекли ее от той боли, что причинил ей Марк своим уходом. Потом за месяц до распределения Алиса уехала в Калининград погостить у родителей и отдохнуть после напряженного месяца финальной сессии. А когда вернулась в пустую московскую квартиру, ее накрыло по-новому.

Девушка никак не могла понять, что сделала не так и почему Марк ее оставил, не сказав ни слова. Неужели она не была достойна даже прощальной записки?! Может быть, вся его любовь была показной и он просто притворялся, чтобы жить с ней в уютном доме, а не общежитии? Больше всего мучил один вопрос – почему?

Потом начались рабочие будни, новые дела, новые люди. В жизни Алисы появился Дан, которого Ягина назначила ей в напарники. Именно Драгунов вытащил Алису из тоски после предательства Марка.

Дан знал эту историю в общих чертах, но не подозревал, что именно Марк Лиговский обидел его подругу, а сама девушка не хотела ему рассказывать, это было слишком личное.

И вот спустя почти ровно два года Алиса и Марк встретились вновь. Девушка не знала, как поведет себя, столкнувшись с ним, но и загадывать не хотела. Она решила, что постарается относиться к этому сугубо как профессионал. И, увидев бывшего парня, Алиса не почувствовала ничего. Ни ненависти, ни злости. Лишь неприятно покалывало в груди от смеси досады, разочарования и раздражения при воспоминании о предательстве Марка.

Это ощущение исчезло в кофейне, когда он держал девушку за руку. Его пальцы были такими теплыми! Как всегда, как раньше. Алиса вырвала руку автоматически, хотя какая-то часть вовсе этого не желала.

Просить у него помощи оказалось несложно. Да и работать с ним будет проще, учитывая, как закончились их отношения. На этой мысли Алиса словно запнулась. Неужели? По спине прокатилась дрожь, когда воспоминание о том, как он держал ее ладонь в своих горячих пальцах, вспыхнуло с новой силой. Она еще не забыла эти ощущения.

Алиса отругала себя за слабость и зашла в ванную, чтобы склониться над раковиной и плеснуть в лицо холодной воды. Может, это поможет отвлечься от ненужных и даже вредных мыслей?..

* * *

На следующий день к большому удивлению Алисы Марк сам прислал ей сообщение с просьбой встретиться с ним у входа в метро «Лубянка». Было около одиннадцати утра, Драгунов убежал на перерыв, и Алиса, оставив ему записку о том, что отойдет по делам, отправилась на встречу.

Если ей было все равно, то почему в груди словно натянулась струна?..

Девушка увидела Марка издалека. Он сидел на своем мотоцикле, засунув руки в карманы и мечтательно глядя в голубовато-серое небо. Вчерашняя непогода бушевала до ночи, а к утру тучи превратились в легкую дымку. Асфальт не успел просохнуть, и на нем чернели пятна луж, в которых отражались стены городской застройки.

Марк махнул Алисе и улыбнулся. Она же вновь ощутила укол в груди.

– Привет, – поздоровался колдун. – Как утро?

– В работе, – буркнула Алиса в ответ, избегая его взгляда.

– Отлично, тогда проветришься.

Он протянул ей шлем, девушка взяла его и с удивлением осмотрела.

– В каком смысле?

– Ты же сама просила помощи, а я хочу избавиться от возможных последствий в виде упырей у меня на хвосте. Так что я сам решил кое-что выяснить пару дней назад. И у меня получилось – вот, хочу поделиться с тобой, вдруг это поможет в расследовании.

Алиса, пока не доверяя Марку до конца, надела шлем и села на мотоцикл за спину парню. Она взялась за поручни рядом со своим сиденьем. Колдун завел мотор и через пару секунд плавно вывел мотоцикл на дорогу. Пришлось немного задержаться на светофоре, а потом, выехав на Неглинную, Марк поддал газу.

Алисе пришлось податься вперед и обхватить колдуна за талию. Марк немного напрягся, но более никак не отреагировал.

– Куда мы едем? – спросила Алиса, отметив, что мотор звучит гораздо тише, чем должен, а двигался мотоцикл слишком уж плавно, будто летел над дорожным покрытием.

– К моему информатору. А вы что-нибудь накопали?

– Драгунов пытается отследить цепочку поставок яда. Пока что вышли только на твою компанию, дежурного, что выдал тебе заказ. Дан собирался с ним побеседовать.

Алисе показалось, будто в ответ на это Марк усмехнулся.

– Напиши своему напарнику, чтобы предоставил это нам. Заказ в тот вечер принял Семен, а он… своеобразный парень. Чтобы нормально с ним побеседовать, нужно знать его.

– Как скажешь, – согласилась Алиса.

Похоже, обратиться к Марку было действительно удачным шагом. Она сразу не подумала об этом, но он мог быть вхож во всякие, не слишком доверяющие «усикам» круги.

Мотоцикл скользнул на Цветной бульвар и замедлил ход, а потом Марк и вовсе припарковался. Алиса отклонилась назад, радуясь, что теперь можно перестать обнимать водителя, хотя она и имела на это полное моральное право. Следуя за Марком, девушка свернула в абсолютно пустой двор с глухой белой стеной. Она остановилась и озадаченно взглянула на спутника, а он, не оборачиваясь, просто шел дальше.

Не дойдя до стены пару шагов, Марк замер и подал Алисе руку.

– Сейчас аккуратно, – предупредил он, – тут ступенька.

Девушка колебалась: стоит ли протягивать ладонь в ответ, но раз решила быть профессионалом, значит, нужно идти в этом до конца. Марк осторожно сжал ее руку, и от кончиков пальцев к самому сердцу Алисы прокатилось тепло. Она еле сдержалась, чтобы не отдернуть ладонь. А Марк, ничего не заметив, потянул ее вперед и внезапно исчез, просто растворившись в воздухе. Но он по-прежнему был тут, Алиса чувствовала свою руку в его. А место, куда он ее вел, оказалось скрыто вуалью магии.

Едва девушка прошла сквозь границу этого «купола», она смогла увидеть крыльцо и дверь, выполненные в стилистике русской традиционной избы. Помещение в том же колорите, куда они с Марком зашли, оказалось магической лавкой, и Алиса тут же насторожилась: зачем прятать магазин, если здесь не торгуют ничем незаконным? Значит, что-то тут нечисто.

Из подсобного помещения к стойке с кассовым аппаратом в деревянном корпусе вышел дюжий мужчина, смахивающий на казака Запорожской Сечи. Он ухмыльнулся, увидев Марка, а когда перевел взгляд на Алису, девушка заметила неодобрение в темных глазах.

– Кого это ты привел сегодня, парень? – прогудел хозяин магазина.

Алиса ощутила необычную вибрацию, которая прокатилась по всему телу, отдаваясь в его полостях. Этот человек явно был колдуном. Что за природа у его сил?

– Все нормально, Соловей, моя подруга. Помогает мне найти, откуда яд на наши головы свалился.

Алиса метнула на Марка уничтожающий взгляд, но он продолжал лениво улыбаться, сделав вид, что ничего не заметил.

– Подруга, значит, – Соловей подмигнул, – красивая.

С сальной ухмылкой он протянул огромную ладонь, чтобы взять руку девушки, но Марк, быстрее молнии метнувшись вперед, встал между Алисой и Соловьем и ударил хозяина лавки по запястью.

– А ну-ка, – грозно сказал он.

Соловей расхохотался, но шаг назад сделал. Алиса, обескураженная развернувшимся спектаклем, молчала.

– Давай-ка к делу, мой сладкоголосый друг, – потребовал Марк. – Ты нашел то, что я просил?

– Да, – понизил голос Соловей, и на этот раз Алиса ничего не почувствовала, – пришлось подергать кое-кого, но я достал тебе нужную информацию. Люди подкинули контакты одной алхимической лаборатории. Вот телефон их главного ботаника, адрес там тоже есть.

Хозяин магазина достал из-под рубахи кожаный кошель и выудил из него листок бумаги. Положив его на стойку, подвинул к Марку. Тот перехватил записку и убрал в карман.

– Спасибо, Соловей, а теперь нам, пожалуй, пора.

– Даже не купишь ничего? – надулся мужик.

Марк развел руками:

– Прости, пока нет нужды. Но, может, кое-кого к тебе скоро направлю.

– Ну, давай.

– Пока-пока, певец, – попрощался Марк, выталкивая Алису из магазина.

Оказавшись на улице, она остановилась и сложила руки на груди:

– И что это было?

Марк усмехнулся. Достав записку, он помахал ей перед Алисой:

– Показал тебе логово одного из самых могущественных чернокнижников Москвы. Вдруг пригодится для расследований. Соловей так-то закон не нарушает, ну, разве что контрабанду изредка возит да опасные артефакты продает, но только тем, кто может с ними обращаться и дел не натворит.

– Например, тебе?

Марк с лукавым видом пожал плечами.

– Так ты мотоцикл зачаровал?

– Ага, именно поэтому Семен мне заказ и передал. Я – один из лучших курьеров благодаря Бурко. В любую погоду, в любое время и все что угодно я доставлю целым и без опозданий.

Алиса усмехнулась, вспомнив, что скромности Марку всегда было не занимать. Но она понимала, к чему именно он клонит: цепочка случайных событий, в которой одно приводит к другому, а потом все приходит к финальной точке. Марк купил у Соловья артефакты и зачаровал мотоцикл, став самым быстрым доставщиком в своей компании. Из-за этого дежурный передал срочный заказ именно ему, а затем колдун стал участником дела об убийстве. Не обратись к нему Алиса за помощью, она бы не получила выхода на Соловья и новую ниточку к преступникам.

Кстати, о Соловье, который незаконно создавал и распространял магические артефакты. И о тех, кто ими пользовался. Доказать это было очень сложно: грамотные колдуны избавлялись от артефактов сразу же, а на подвергнутом преобразованию предмете не оставалось четких следов, позволяющих сказать, кто именно и как зачаровал вещь. Только если за руку поймать, и то злоумышленник всегда мог прикинуться дурачком и все обвинения отвергать.

Алиса внезапно поняла, что ей все равно на проступок Марка, хотя тот и признался только что чистосердечно.

– Ладно, – сказала она, доставая смартфон и делая снимок бумажки Марка, – поехали к следующей точке. Я отправлю этот номер Драгунову, пусть отпеленгует на всякий случай.

Сообщение с фото номера улетело напарнику. Алиса, перехватив странный взгляд Марка, подняла рыжие брови.

– Что, даже нотации не прочитаешь насчет опасности колдовства?

– Нет, не стану, – отрезала девушка, – считай, что я уже вышла из того возраста.

И она, резко развернувшись, направилась к его мотоциклу.

– Как мне это нравится! – проговорил вполголоса Марк, глядя ей вслед.

Когда они приехали по переданному Соловьем адресу, то ничего там не обнаружили, кроме закрытого помещения, которое сдавалось в аренду. Пока Марк вертел головой, Алиса поднялась по выложенной скользкой плиткой лестнице, но за непрозрачной стеклянной дверью ничего, кроме густой серости пустого пространства, не увидела. Девушка записала контактные данные хозяина помещения и тоже скинула Драгунову – пусть созвонится с ним и узнает, кому его сдавали.

– Ну как? – вернувшись к Марку, спросила она.

– Ничего здесь нет. Обычная улица, обычное здание за фасадом. Никаких скрытых проходов или объектов.

Алиса потерла подбородок:

– Хорошо. Нужно дождаться результатов пеленгации, я попросила Драгунова сделать это как можно скорее. Возможно, алхимики арендовали это помещение в качестве прикрытия, а работали где-то в другом месте. Особенно если их делишки были связаны с трансмутацией.

Марка это не на шутку удивило:

– Трансмутация?

– Вещество, которое ты привез Лонгинову, было смесью из нескольких компонентов…

Алиса прикусила язык, запнувшись. Можно ли рассказывать Марку о подробностях преступления? В стандартном деле это было бы вопиющим нарушением. Но, во-первых, дело было нестандартное. Во-вторых, Ягина сама дала своим сотрудникам добро привлекать любые ресурсы. Ни Дан, ни Алиса не обратились бы к гражданскому, если бы знали, что он не сможет помочь. В-третьих, Марк был не совсем гражданским, учитывая пять лет в Академии УСК.

Решив, что всю ответственность за решение все равно нести ей, Алиса вздохнула и продолжила:

– И два из них неизвестны традиционной химии. Наши алхимики проверили: компоненты оказались результатом преобразований двух ядов – мышьяка и цианида. Третий компонент был нужен для стабилизации вещества в целом. В обычном виде на упырей они не действуют, а вот после трансмутации становятся орудием убийства.

Марк присвистнул. Он не хуже Алисы понимал, что к чему. Последствия преобразования ядов вряд ли угрожали реальности, потому что были слишком незначительны, но вот создание вещества, способного убивать вурдалаков, было уже огромным риском. Что, если кто-то решит использовать его массово? Упыри будут вынуждены защищаться.

Похожие ситуации в истории уже бывали. Одна вервь создавала против другой эффективное оружие, начиналась междоусобица. И вот кто-то решил повторить, столкнув колдунов и упырей.

– Ладно, с трансмутациями понятно. А почему алхимики не подчистили хвосты с телефоном?

Они подошли к мотоциклу и взяли шлемы.

– Могли быть не в курсе, что это тоже важно. Немногие задумываются о таком на самом деле, – ответила Алиса, и в ее глазах зажегся азартный огонек: А и нам такие просчеты на руку, не находишь?

– Да, верно, – без особого энтузиазма ответил Марк. – Пока ждем ответ твоего напарника, может, пообедаем?

Алиса ненадолго задумалась. Ни в голосе, ни во взгляде не было и тени смущения. Да и логично, он ведь не на свидание ее приглашал. Она согласилась.

Марк привез девушку в итальянский ресторанчик недалеко от того места, где оборвался их поиск очередного подозреваемого. В интерьере преобладали бежевые оттенки. Стены покрывали узоры из разноцветной мозаики, на деревянных полках, разделяющих обеденные места, громоздились ярко-зеленые растения в керамических горшках.

В обеденный час заведение было почти заполнено представительными людьми в дорогих офисных костюмах. Но официанты оказались расторопными, заказ приняли быстро и так же быстро его подали.

Этот обед никак не походил на посиделку в кофейне, когда Алиса и Марк пережидали ливень. В прошлый раз они разговаривали, а сейчас ели молча, погрузившись в свои мысли. И так не похож был этот обед на их походы в кафе, когда они состояли в отношениях. Периодически Алиса украдкой посматривала на Марка и никак не могла понять, мешают ли ей чувства к нему. Алисе как-то удалось пережить и оставить позади те эмоции, которые были спровоцированы исчезновением Марка два года назад. Она вновь начала задаваться вопросом, почему колдун ничего не сказал ей, а просто пропал, забрав абсолютно все свои вещи, даже мелкие – типа зубной щетки.

Но если тогда этот вопрос был продиктован желанием понять, что она сама сделала не так, то сейчас Алисе хотелось просто удовлетворить любопытство. Девушке казалось странным исчезать без следа, не оставив записки, не попытавшись объясниться.

И все же напряжение между ней и Марком было. Слабое, едва ощутимое, но иногда Алиса ловила себя на том, что наблюдает за ним, ища в его неосознанных движениях знакомые действия. И она радовалась, замечая их. Он так же переводил взгляд вверх, когда о чем-то размышлял. Так же проводил кончиками пальцев по светлым волосам на виске и затылке. Так же постукивал костяшками пальцев по поверхности, на которой лежала его ладонь.

Алиса отводила свой взгляд, когда Марк ловил его. Отчего-то ей было неловко смотреть ему прямо в глаза, хотя она пыталась держаться так, будто ей все равно. Иногда она с трудом могла удержаться, чтобы демонстративно не начать что-то делать – искать в кармане на деле ненужную банковскую карту или ключи, брать смартфон и снимать блокировку, а потом пялиться в экран с открытым приложением банка или проверять мессенджер, на который почти никто не писал.

Но Марк, если и замечал это, то не обращал никакого внимания.

А когда они ехали на его мотоцикле и Алиса сидела, обхватив его за талию, в глубине души рождалось удовлетворение от того, что она имеет полное право прильнуть к сильной спине, ничего не объясняя и не пытаясь скрыть своих эмоций. Отставив пустую тарелку, Марк поднял руки и сыто потянулся, закрыв глаза. Алиса спрятала улыбку: он всегда так делал после плотной и вкусной трапезы. Девушка вдруг почувствовала себя уютно. Привычный фирменный жест Марка напомнил ей о временах, когда они были простыми студентами, на горизонте не маячил возможный конфликт с упырями, а главной проблемой и источником волнений был завтрашний зачет и сдвоенное занятие у страшно строгого преподавателя со странным для русского уха именем Владас.

Однако радость длилась недолго – экран смартфона Алисы засветился, когда пришло сообщение от Драгунова.

В офис сегодня ты уже не вернешься, так? Тем более что я получил для тебя пеленг. Больше всего выходов на связь зафиксировала вот эта вышка.

А следом пришла геометка – где-то в Южном Чертанове. Алиса нахмурилась. Спальный район с минимумом заведений, лавок и клубов, где таинственный алхимик мог бы создавать свои яды. Очень интересно. И обязательно нужно проверить, желательно сегодня.

Алиса помахала Марку рукой, он лениво приоткрыл один глаз:

– Ты готов ехать дальше? Драгунов прислал адрес.

8. Лисичка-сестричка

18 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Алиса знала, что после такого обеда Марк предпочел бы вздремнуть, и ждала, что он начнет сопротивляться. Однако парень ее удивил: кивнув, он оставил на столе оплату и поднялся с места. По пути к мотоциклу Алиса быстро перевела ему на карту свою долю. Так ей было спокойнее, хотя Марк даже не заикнулся, что они платят пополам.

До места добрались быстро: вечерние пробки еще не начались. Хотя вряд ли для мотоцикла Марка они бы стали проблемой. Странно, что он не сделал свой транспорт летающим. Хотя как знать?

Они свернули с Кировоградской улицы во двор нужного дома, где их тут же встретила вывеска с жизнеутверждающим названием «Апокалипсис» над черной металлической дверью. Издав смешок, Алиса проверила по приложению карт: когда-то здесь предлагали тематический квест в реальности. Однако дверь была заперта, а контора явно давно не работала, судя по выцветшим и разрисованным маркерами рекламным афишам.

Но Марка заинтересовала именно эта дверь. Он медленно подошел к ней, Алиса не отставала, не сводя с него глаз. Пару раз в прошлом она уже видела его таким – спина прямая, будто лом проглотил, сосредоточенный взгляд в одну точку. Парень сразу указал ей на поверхность, на вид глухую и сплошную. Алиса кивнула, внутренне подобравшись и готовясь сделать шаг вперед.

– Проход, – сказал Марк, – я вижу его. Куда ведет, не знаю, но вроде безопасный. Я не чувствую угрозы. Магической точно нет, больше похоже на обычные скрывающие чары как у Соловья, без сюрпризов.

– Веди, – скомандовала Алиса.

Они вплотную подошли к двери. Марк взял девушку за руку, и она невольно стиснула его ладонь в ответ. В этот раз сквозь их руки не пробежал разряд: оба были слишком поглощены неизвестным, ожидающим их впереди.

– Не бойся, – ободряюще сказал колдун: ни смеха, ни улыбки в его голосе не было. – Все будет в порядке.

Алиса снова кивнула, хотя Марк этого не видел. Она не боялась, скорее испытывала отвращение при мысли о проходе сквозь незнакомую магическую завесу. У Соловья ее спутник хотя бы знал, что их встретит на той стороне. Марк вытянул руку, и она исчезла, словно растворившись в черной поверхности двери. Колдун шагнул вперед, увлекая Алису за собой. Девушка невольно закрыла глаза – на миг ей показалось, что она нырнула в воду, но ощущение это прошло так же быстро, как и появилось.

Девушка приготовилась в любую секунду использовать боевое колдовство после того, как они оказались в сумрачном коридоре, из которого вели несколько дверей. Три из них были плотно закрыты, а вот под четвертой виднелась полоска света и мелькали серые тени. И оттуда доносились невнятные звуки – стук, треск и голос. Слов разобрать невозможно, но говорила явно женщина.

Алиса торопливо двинулась к двери и распахнула ее, ворвавшись в помещение, напоминавшее алхимическую лабораторию из фэнтезийных фильмов. Взгляд колдуньи упал на девушку лет двадцати пяти. Та оторопело замерла, не сводя ярко-зеленых хитрых глаз с незваной гостьи. А затем резко сорвалась с места и бросилась бежать.

– Стоять! – крикнула Алиса, но успела увидеть, как за целым стеклянным замком из реторты[5] исчезают длинные, собранные в хвост оранжевые волосы беглянки. Кончик хвоста был белым.

Алиса ринулась следом, взмахнув рукой и применив точечный удар: такой технике обучали в Академии, она позволяла атаковать в совсем маленьком радиусе, чтобы не повредить вещдоки и улики. Подозреваемая ушла от удара, метнувшись в сторону и что-то сбив, отчего раздался звон бьющегося стекла. Алиса бросилась за ней, но та воспользовалась форой, тогда девушка вскинула ладонь, пытаясь наслать обездвиживающие чары, но подозреваемая, обернувшись крупной лисицей, выскочила из их поля действия. Затем она прыгнула на стол, разметав пузатые стеклянные банки, тонкие пробирки и круглые склянки.

А Алиса вновь призвала на помощь магию, но оборотень взмахнула длинным хвостом, сбросив с соседнего стола прозрачную емкость с ядовито-голубой субстанцией внутри. Реторта разбилась, жидкость из нее стала вытекать на пол, с шипением превращаясь в темно-синий дым, который заволок Алисе обзор. Девушка вздохнула и внезапно закашлялась до боли в горле.

Она закрыла лицо свободной рукой, зажмурилась и наткнулась на стол, после чего снова послышался звон, осколки разбитых емкостей ударили девушку по ногам. А лисица-оборотень развернулась, прыгнула и, выбив окно, очутилась на улице.

Алиса, примерно представляя, где остался вход в помещение, метнулась туда. Выбежав в коридор, она бросилась на улицу. Девушка провалилась сквозь магическую завесу и упала на колени. Упираясь ладонями в холодный асфальт, она задыхалась, кашляя до темноты в глазах.

Чьи-то руки подняли ее и крепко обхватили.

– Дыши глубже, даже если не можешь. – Голос Марка звучал издалека. – Дыши! Вдох-выдох!

Алиса, повиснув на нем, с трудом повиновалась. Ей действительно становилось немного легче, когда вещество вместе с воздухом выходило из легких. Лишь бы Марк ее не отпускал, не позволил упасть, иначе она просто не поднимется.

Девушка не знала, сколько ей понадобилось времени, чтобы прийти в себя. Горло саднило, а глаза чесались, словно в них попала струя из перцового баллончика. Марк поддерживал ее, крепко прижимая к себе, и Алисе было намного легче от того, что она не одна в этой беде. Его теплые объятия успокаивали.

Кашель постепенно сошел на нет, а веки, наверняка распухшие и красные, щипало.

– Как ты? – спросил Марк, заглядывая ей в глаза.

Его лицо слегка расплывалось от слез, но Алиса, по крайней мере, могла уже сама твердо стоять на ногах. Колдун, впрочем, все еще держал ее за руки.

– Ничего, успела закрыть глаза, к счастью. Ну и дрянь. – Голос звучал сипло. – Жаль, упустили эту лисицу.

– Упустили? – подмигнул Марк.

Он кивнул в сторону. Посмотрев туда же, Алиса увидела, что оборотень-беглянка болтается в воздухе в метре над землей, словно подвешенная за невидимые нити. Лисица тоненько повизгивала, смешно суча лапами.

– Ты гений! – радостно воскликнула Алиса, тут же снова закашлявшись.

– Когда ты на нее бросилась, я сразу выбежал из коридора и рванул сюда. Смотрю – а она через окно сбежать пытается! Успел перехватить в прыжке.

– Спасибо, Марк! Почему ты не пошел в УСК? У тебя же талант.

– Может быть. – Колдун посерьезнел, ему явно не нравилась эта тема. – У меня были причины бросить Академию.

В ответ девушка просто кивнула. Она не желала расспрашивать Марка сейчас, а он не хотел объяснять. Да и не обязан был. В конце концов, им еще нужно было вызвать Драгунова с группой сотрудников УСК и допросить лисицу.

Алиса повернулась к задержанной.

– Прими человеческий облик, и мы опустим тебя на землю, – кашлянув, потребовала девушка.

Лисица, решив, что все-таки стоит сотрудничать, начала медленно превращаться в женщину.

– Так-то лучше. Марк, опусти ее, но не снимай контроль.

– Ага, – беззаботно отозвался колдун, поставив женщину на ноги.

Алиса нашла Драгунова в списке контактов и нажала кнопку вызова:

– Привет, Дан.

– Что у тебя с голосом?!

– Потом расскажу. Приезжай и ребят захвати, тут будет с чем повозиться – подпольная алхимическая лаборатория.

– Ого! – На фоне что-то грохнуло, послышался скрип колес кресла о паркет. – По нашему делу?

– Хозяйка лаборатории вроде как по нашему, но надо будет тщательно допросить. Она сейчас под связывающими чарами.

– Хорошо, собираю команду и лечу. Это тот адрес, что я тебе сбрасывал?

– Он самый.

– Скоро будем.

Опустив телефон в карман, Алиса повернулась к Марку и жестом попросила его склониться к ней.

– Драгунов с ребятами скоро приедут, тебе лучше не светиться, хотя бы пока. Уезжай.

– Уверена? – шепнул Марк в ответ.

От него повеяло живым теплом и тонким ароматом парфюма с нотками пряностей и трав.

– Да, я с ней справлюсь.

– А если она расскажет твоим про меня?

– С чего бы? Но даже если так, утрясу как-нибудь.

Но Марк колебался, и Алиса несколько раз кивнула. Она видела, что его это не слишком убедило, но он решился сделать так, как она просила.

– Ладно, звони, если что.

– Хорошо.

Несложно оказалось признаться себе, что ей нравилась его забота. И эти чувства, как бы с удовлетворением отметила Алиса, не имели ничего общего с прошлым и никак с ним не перекликались.

Марк покинул двор, и все время, пока не прибыла группа оперативников и криминалистов УСК, Алиса удерживала подозреваемую в магическом захвате. Драгунов, подойдя к напарнице, с удивлением уставился на нее.

– Что у тебя с лицом? – пораженно спросил он.

Алиса усмехнулась. Ей даже думать не хотелось, на что она стала похожа.

– Пока догоняла нашу подозреваемую, оказалась в облаке каких-то химикатов, – объяснила девушка и закашлялась. – Ничего, я уже в норме. Контакт был мимолетный.

– Может, стоит вызвать медиков? – обеспокоенно спросил Драгунов, взяв девушку за локоть.

– Нет, все хорошо, не нужно. Давай лучше эту лисичку отведем в машину. Осторожнее, она длак. – И, повернувшись к команде криминалистов, крикнула: – Вон в ту дверь! Она скрыта магией, но туда можно войти. И аккуратно, вероятно, помещение до сих пор заполнено ядовитым газом.

После ее слов сотрудники УСК начали один за другим исчезать в коридоре, ведущем к химической лаборатории.

Женщина-оборотень, до сих пор не проронившая ни слова, вскинула голову и зашагала в сопровождении конвоиров к автозаку с символикой УСК. Белый кончик хвоста раскачивался чуть ниже лопаток. Женщина была одета в джинсовый костюм в ретростиле.

Драгунов помог ей забраться в салон фургона и запер дверь. Они с Алисой разместились впереди.

– Рассказывай, – бросил он напарнице.

Алиса бросила последний взгляд на дверь в лабораторию. Водитель завел двигатель, автозак тронулся. Дану и Алисе было нечего делать в лаборатории, запрещенные вещества – не их профиль, а улики, связанные с делом, криминалисты им потом передадут.

Алиса быстро пересказала напарнику события первой половины дня, опустив детали, в которых фигурировал Марк. По ее рассказу выходило, что о скрытом проходе она догадалась сама, ощупав сначала стену, а потом дверь, пока рука не провалилась в пустоту.

– Что ж, если найдем следы неизвестного компонента, мышьяка и цианида там, то связь между веществом и лабораторией подтвердится, – проговорил Драгунов, потирая кончиками пальцев скулы.

– Надеюсь, на допросе лисичка решит сотрудничать со следствием.

– Ничего, так или иначе расколем ее.

С проблесковым маячком и звуковым сигналом они добрались до УСК очень быстро. Машина свернула через арку во двор, а там Драгунов и Алиса передали задержанную дежурным. Пока Дан распоряжался, что ее нужно отвести в допросную, Алиса отправилась в туалет.

Склонившись над белой раковиной, девушка умылась. Она почувствовала себя намного легче, глаза окончательно перестало щипать. Закончив, Алиса посмотрела на себя в зеркало. Веки еще слегка красноватые и припухшие, сосуды в глазах набухли, но хорошо, что не полопались: было бы совсем невесело. Промокнув лицо бумажными полотенцами, девушка вышла в коридор. Новое уведомление на телефоне – Дан прислал сообщение с номером допросной:

№ 27

Когда Алиса подошла, Драгунов уже ждал у двери:

– Хочешь с лисичкой пообщаться?

– Нет, давай лучше ты. Я что-то после всех этих приключений не особо хорошо соображаю.

Драгунов кивнул, покрепче перехватив папку с данными по экспертизе вещества, которым убили Лонгинова. Алиса отправилась в смежное с допросной помещение.

Дан сел напротив задержанной. Та кокетливо обвела его взглядом и перекинула хвост с белым кончиком через плечо.

– Назовите ваше имя.

– У меня много имен, – промурлыкала задержанная, подаваясь вперед, – но вы можете называть меня Лисаветой Ивановной.

– Вы знаете, почему вас задержали? – глядя прямо в ее ярко-зеленые глаза, жестко спросил Дан.

«Хорошо, что он все-таки стал допрашивать, – вяло подумала Алиса, теребя рукав, – с такими нужно говорить так, как только он умеет».

Лисавета закинула ногу на ногу и склонила голову набок, сощурив один глаз, будто прицеливаясь.

– Наверное, вы хотите меня в чем-то обвинить.

– Расскажите о вашей лаборатории.

– О! – В глазах Лисаветы вдруг вспыхнул энтузиазм. – Это мой маленький бизнес. Но там все законно, гражданин начальник, можете проверить.

– Проверим, не сомневайтесь. У нас есть основания полагать, что в вашей лаборатории было изготовлено опасное вещество. Два его компонента были получены при помощи трансмутации обычных мышьяка и цианида.

– В своей лаборатории я не занимаюсь трансмутацией! – возмутилась задержанная. – Я длак, нам неподвластна магия, и вы это знаете!

– Хорошо, тогда рассказывайте, чем вы занимаетесь!

– Творю.

Драгунов нахмурился.

– Это тоже магия, гражданин начальник, – певуче сообщила Лисавета, поднимая ладони. – Смешать компоненты так, чтобы получилось совершенно новое вещество. Сотворить что-то из ничего. И никакая трансмутация здесь не нужна.

– Так вы из так называемых «зельеваров».

Оборотень скривилась:

– Слишком грубо и пошло! Я бы вас попросила впредь не называть меня…

– Здесь я прошу и требую! – перебил лису Драгунов. – Так что говорите по существу.

– Ладно. Я всего лишь исполнитель, – насупилась Лисавета. – Заказчики приносят мне компоненты, а я создаю из них конечный продукт. Потом распространяю, если это требуется.

– Значит, вы не отрицаете, что создали опасный порошок из цианида и мышьяка?

– Может быть. Я не знаю, зачем заказчикам то, что они просят.

– Ой ли? – с насмешкой спросил Драгунов. – Уверен, что, если мы поднимем документацию, у вас все будет правильно, комар носа не подточит. Но если копнем глубже, оставив бумажки в стороне, а мы это обязательно сделаем, то найдем много интересного.

Лисавета молча смотрела на него. Кокетство вмиг испарилось из взгляда. Алиса злорадно усмехнулась, восхищаясь Даном: как умело он сбивает с задержанных всю спесь!

– А также мы обязательно найдем следы и компоненты, и сам яд, который вы не так давно изготовили для кого-то. Это сделать легче, чем вы думаете. Так что не тратьте ни свое, ни наше время и расскажите все, что знаете. Вам это зачтется как сотрудничество со следствием, отделаетесь штрафом. А иначе пойдете как соучастница. Мы же не знаем, вдруг вы сами зуб точили на кого-то из отравленных.

Задержанная постучала ногтями по столешнице, будто раздумывая, что делать. Наконец она заговорила:

– Да, я создавала вещество для одного из заказчиков. Только я уже сказала, что не знала, зачем оно ему.

– Вы делали несколько версий?

– Да. Он просил сделать разные пропорции.

– Кто был вашим заказчиком?

– Не знаю, – тут Лисавета совсем сникла, предполагая, что ей не поверят, – компоненты мне передали некие колдуны, алхимики. На пакетах всегда стоял один и тот же адрес. Только я не знакома с этими колдунами, мы даже не встречались. А с заказчиком я виделась всего один раз, когда он платил за работу.

– Почему он пожелал встретиться с вами лично, если до этого строил такие многоступенчатые схемы?

Лисавета пожала плечами:

– Он платил золотом.

– Как он выглядел?

– Не знаю! – На этот раз в голосе оборотня слышались истерические нотки. – Он скрыл свой облик как будто бы в… облаке дыма. Да! Представьте себе фигуру человека, которая создана из дыма. Вот и он такой же был.

Алиса с удивлением подняла брови. Человек из дыма?

– Где проходила ваша встреча?

– Офисное помещение в башне на Беговой. Оно было совершенно пустым, как будто им не пользовались.

«Может, так и есть, – подумала Алиса, – слишком уж ее описание неизвестного похоже на проекцию сущности».

Они проверят арендаторов, разумеется.

– Зачем вы сняли помещение в центре?

– Там раньше был мой магазин, – ответила задержанная, – но недавно дела ухудшились, пришлось отказаться от аренды и перейти только на заказы.

Драгунов пометил это на листе бумаги. Он задал еще несколько вопросов, а затем попросил Лисавету не уезжать из города и предупредил, что придется дать подписку о невыезде. Колдун позвал конвоиров, и они повели задержанную к выходу.

Проходя мимо Дана, лисичка на миг прильнула к нему, поинтересовавшись, не даст ли он ей номер телефона. Драгунов сурово посмотрел на Лисавету сверху вниз, она захохотала, и ее увели.

Дан с Алисой вернулись в свой рабочий кабинет. Пока напарник подбивал протокол допроса, девушка размышляла о доставшемся им деле. Вздохнув, она вдруг произнесла:

– Кто бы ни стоял за этим заговором, он метил именно в Лонгинова. Он не собирался делать отраву для упырей массово.

Драгунов оторвался от клавиатуры и посмотрел на напарницу:

– С чего такой вывод?

Алиса сфокусировала на нем взгляд:

– Два компонента стали результатом трансмутации, а это очень опасная манипуляция. Если бы он хотел поставить производство на поток, ему пришлось бы чаще прибегать к преобразованию. А в таких количествах манипуляции с реальностью поставили бы ее под угрозу. Да и мы бы заметили.

– Здраво, – похвалил Драгунов, – возможно, тогда целью преступника действительно было столкнуть две верви, колдунов и упырей.

– Может, Лонгинов вообще стал случайной жертвой, – продолжала строить догадки Алиса. – Но не думаю, что преступник хотел убить Бессмертного. Наоборот, главный упырь нужен ему живым, чтобы тот мог объявить войну колдунам. Если бы убили Бессмертного, без контроля вервь погрузилась бы в хаос. А вот кто-то из ближайшего окружения – очень удачная цель. И все-таки, почему заказчик Лисаветы не арендовал, например, ячейку в банке, а встретился с ней лично?

Драгунов ненадолго задумался, потирая кончиками пальцев скулы.

– Чтобы не оставлять лишнего следа? – предположил он. – Даже если бы он арендовал ячейку в банке на фальшивое имя, оно рано или поздно все равно натолкнуло бы нас на какие-то выводы о личности заказчика. А так – ну видела его Лисавета в маскировке, там ведь наверняка даже непонятно было, мужчина это или женщина. Не говоря уже о каких-то более конкретных приметах.

В кабинете ненадолго воцарилась тишина.

– Ягина сказала, что упыри обещали к концу недели прислать данные по связям Лонгинова, – сообщил вдруг Дан. – Отработаем их и поймем, насколько он был случайной жертвой.

Алиса со стоном откинулась на спинку своего рабочего кресла. Бумажная канитель с построением блок-схем и древ связей займет несколько дней.

– Ладно тебе! Завтра пятница! – попытался приободрить ее Дан. – Есть планы на выходные?

– Пока только один – отоспаться!

– Тоже неплохо. Давай в субботу с ребятами соберемся и куда-нибудь сходим, если никаких форс-мажоров не будет?

– Было бы классно. Позвонишь мне, когда решите?..

– Конечно. А теперь дуй домой. Я предупрежу Баталова.

Алиса едва не расплакалась от признательности к нему.

– Хорошо. Спасибо большое.

– Ты сегодня много сделала, представляю, насколько ты устала.

– Не то слово. Ладно, увидимся.

Дан махнул ей в ответ.

9. Левитация

18–19 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Лишь очутившись в звенящей тишине квартиры, Алиса на самом деле поняла, как устала за прошедший день. В зеркале над раковиной в ванной отразилась замученная и печальная девушка, но хоть отек с лица сошел окончательно к этому моменту.

Очень клонило в сон, и Алиса, сдавшись усталости, прилегла отдохнуть, хотя до конца дня оставалось еще много часов. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором словно запустили фильм с событиями прошедших суток. Ярче других в этой цветной канители оказался образ Марка.

Он появился в ее жизни так же внезапно, как два года назад исчез из нее. Возможно, Алиса смогла бы забыть его окончательно, если бы они не виделись еще лет пять. Все время до этой встречи мысли о нем полностью вытесняла работа: оперативные задания, расследования, трупы и погони за преступниками, копание в бумагах, боевая магия.

Но стоило Марку внезапно оказаться на расстоянии вытянутой руки, выяснилось, что Алиса ничего не забыла. В его руках ей, как и раньше, было хорошо и уютно. Она совсем не злилась на него, поняв, что все это осталось в прошлом. Алиса в принципе была отходчива и почти никогда и ни на кого не сердилась долго, не желая тратить энергию на отрицательные эмоции. Вся боль вылилась вместе со слезами два года назад, оставив ее душу и сердце. И беспокойство в его зеленых глазах: могло ли оно появиться там, потому что он тоже все помнил? Марк не смотрел бы на нее так, если бы был равнодушен.

А может, Алиса просто все выдумала или ей все это показалось, потому что девушка этого подсознательно хотела. Он ведь ушел от нее однажды, даже не подумав о ее чувствах, так с чего бы сейчас ему к ней что-то испытывать? Рука опустилась на телефон, от прикосновения экран зажегся. В современном мире дотянуться до человека, с которым разделяют километры, можно легко и просто: написать сообщение, позвонить. Алиса поднесла телефон к глазам. Сухое имя контакта «Лиговский» и серый кружок вместо фото. Все его и их совместные снимки девушка удалила из памяти телефона сразу же, как вернулась из Нижнего Новгорода, чтобы не травить себе душу. Наверняка в каком-нибудь из многочисленных популярных мессенджеров у Марка есть фото, но Алиса не хотела их открывать.

Ей казалось, что это может стать шагом за черту, о котором она пожалеет.

При мысли о Лиговском в груди слегка заныло, и Алиса, перевернувшись на бок, свернулась калачиком. Лучше всего сейчас уснуть, чтобы хоть ненадолго забыться.

Марк

В тот же самый момент Марк, лавируя между потоками, несся по Ленинскому проспекту в сторону центра. Он только что отвез последний на сегодня заказ и сначала планировал поехать в парк Горького, чтобы потешить публику фокусами, но по пути вдруг осознал, что настроения на это совсем нет.

Колдун думал о случившемся с Алисой в алхимической лаборатории. Он успел позабыть, что работа в УСК может быть настолько опасной, с риском для здоровья, а то и для жизни. Стажером на последних курсах Академии ему доводилось и преступников преследовать, и вести дела со старшими наставниками. За прошедшее время воспоминания об этом сильно поблекли и выцвели, будто старая пленка.

Когда Алиса буквально вывалилась на улицу и упала на землю, Марку показалось, будто земля ушла из-под ног. Но и пять лет учебы даром для него не прошли: почти на автомате применил магию и набросил на лису иллюзию. От внешнего мира ее отрезали толстые прутья клетки и каменная стена. Лиса замерла, потом на шаг отступила.

Однако у оборотня оказалась сильная воля, и лисица почти сразу же сбросила с себя простенькую иллюзию. Тогда, воспользовавшись заминкой, Марк применил нейтрализующие чары, которым обучали в Академии. Он успел задержать оборотня до того, как лисица опомнилась и попыталась сбежать.

А потом бросился к девушке. И когда понял, что с ней все будет в порядке, сам едва не рухнул на асфальт. Держа Алису практически на руках, просил дышать, чтобы скорее избавиться от отравленного химикатами воздуха в легких. Она послушалась, и с каждым ее выдохом Марка отпускал страх.

А ведь с подобным ей приходилось сталкиваться регулярно. Он впервые пожалел, что не был рядом с девушкой все это время. Марк просто не мог. И когда-нибудь Алиса обязательно узнает почему. И он робко понадеялся, что она поймет.

Она не демонстрировала неприязни, отвращения или ненависти, что Марка поначалу очень удивляло. Уже этого хватило бы, чтобы он попытаться объяснить ей причины ухода два года назад. Но пока колдун не хотел начинать разговор, не зная, как Алиса отреагирует. Для себя Марк решил – он все расскажет, как только поймет, что она хочет, готова или ей нужно знать.

Он слишком резко сорвался с места, но зачарованный мотоцикл смягчил инерцию. Еще неделю назад Марк не собирался никому ничего объяснять. Встреча с Алисой и короткое взаимодействие внезапно стали неожиданным импульсом, который несколько изменил привычный вектор его жизни.

Марк не хотел оставлять Алису одну у лаборатории, но понимал, что она права и ему не стоит попадаться на глаза другим «усикам». Он сел на мотоцикл, завернул за угол, делая вид, что уезжает, но на деле украдкой наблюдал за девушкой, пока не приехали ее коллеги. Марк покинул двор, убедившись, что с Алисой все в порядке и она в надежных руках Драгунова.

Он хотел написать ей, спросить, как она, но что-то ему не давало. Вместо этого только поддавал газу. Хорошо, что мотоцикл был зачарован, иначе Марк точно попал бы в аварию. Несколько раз благодаря только лишь магии он избегал опасных ситуаций. «Алиса бы волновалась». Эта мысль заставила резко сбросить скорость и наконец начать вести себя на дороге адекватно.

Марк выехал по Большой Якиманке на Малый Каменный мост. Нарушая все правила остановки и стоянки, он заглушил мотоцикл и спешился, а потом снял шлем. Сырой ветер с Водоотводного канала взъерошил его светлые волосы.

Захотелось расхохотаться от собственной глупости. Алиса действительно могла волноваться, но раньше. А сейчас он был ей никем. Она молодец, ведет себя профессионально. Марк, сдерживая смех, стиснул зубы. Он просто хотел, чтобы она испытывала к нему какие-то чувства. И это сугубо его личные проблемы, с которыми колдун должен разобраться, не впутывая девушку и уж тем более не требуя от нее ничего.

Алиса

Проспав весь вечер и всю ночь, к привычному часу утреннего пробуждения Алиса чувствовала себя просто прекрасно. Усталость и проблемы вчерашнего дня казались очень далекими и неважными, однако девушка понимала: едва она проснется окончательно, едва вольется в утренний поток спешащих на работу горожан – камень трудностей и казавшихся важными мыслей вновь обретет вес.

А пока Алиса, наслаждаясь легкостью в теле и мыслях, вскочила с постели и почти бегом направилась в ванную. Она быстро взглянула в зеркало, чтобы убедиться: последствия вчерашней стычки с Лисаветой окончательно исчезли с лица. А потом залезла под душ – то, что нужно для прекрасного утра.

Пар от горячей воды лег на зеркало тонким слоем конденсата, и Алиса провела по нему рукой. Зеркало вернуло ей часть отражения – выступающие ключицы, тонкая шея, чуть выпуклые плечи с синим рисунком вен.

У Алисы даже было настроение и время приготовить себе что-то интересное на завтрак, и она остановилась на скрэмбле со специями, тосте с тонким ломтиком соленого лосося и фруктовым салатом, заправленным домашним йогуртом. Чашка свежесваренного на плите кофе с молоком довершила завтрак.

Москва никогда не спала, лишь в часы перед рассветом слегка затихала, будто делая вдох и задерживая дыхание перед новым броском. А потом снова начинали стучать по железным колеям поезда; шипя, плыли по проспектам первые автобусы, для которых светофоры переключали свои яркие круглые глазки. А чуть позже улицы оглашались стуком шагов бегущих по делам людей. В теплое время года над автобусными остановками разливался запах свежего кофе, с ним переплетались еще не выцветшие ароматы чужого парфюма. То же самое на грохочущих станциях метро – только все запахи перекрывал густой технический аромат креозота.

И всегда в городе был свет – много света. Иллюминация, сияющая зимой, и раскаленное солнце летом: казалось, что Москва одинаково ярко светилась всегда, вне зависимости от времени года или суток.

По пути в управление Алиса захватила два стакана с кофе и коробку глазированных вафель: у них с Даном была маленькая традиция начинать рабочее утро по пятницам, хрустя сладостями, попивая бодрящий напиток и подводя итоги прошедшей недели.

В коридорах было уже полно народу, гудели голоса коллег, приветствующих друг друга. Алиса кому-то улыбалась, кому-то кивала. Наконец она оказалась в своем кабинете и приоткрыла окно, чтобы впустить в помещение немного прохладного воздуха. Приглушенные звуки улицы полились сквозь щель, разбавив застывшую тишину.

Дан пришел пятью минутами позже. Как обычно, бурно порадовался традиционным вкусностям. Все было очень привычно. Все, кроме дела, которое висело ярмом на напарниках, угрожая обрушиться и переломать им шеи. И не только им – а всей верви колдунов. Наверное, нужно было радоваться или хотя бы гордиться тем, что Ягина настолько ценила Алису и Дана, что поручила вести дело именно им. Помимо них, конечно, еще человек десять были задействованы во всем этом марлезонском балете, но напарники стояли во главе, а значит, несли самую большую ответственность.

За прошедшую неделю Ягина ни словом не обмолвилась о том, как складываются отношения между вервями. То ли считала, что никому об этом не стоит знать, то ли хотела уберечь подчиненных от лишнего стресса и ненужной спешки. Начальница часто отлучалась, оставляя Баталова вместо себя, но куда она уезжала, зачем и с кем встречалась, не знал никто.

Лишь однажды Баталов обронил, мол, Бессмертный согласился не давить на колдунов, пока идет расследование. Алиса же расценила это как сигнал опасности: упыри явно чувствовали себя очень уверенно, раз решили ослабить хватку. Могли ли они докопаться до истины и теперь просто смотреть, как колдуны бьются над задачей, не зная, как решать ее дальше?

От подобных мыслей у Алисы немели кончики пальцев. Она успокаивала себя тем, что, какая бы мотивация ни двигала Бессмертным, он фактически дал им время. А может быть, он и не собирался объявлять колдунам войну. Действительно, зачем сражаться и проливать кровь, которой и так немного? Ради чего? Если можно с большей выгодой потребовать компенсации.

Например, пойти на какие-нибудь уступки. Алиса очень плохо разбиралась в политике, которую верви вели меж собой, но даже она знала, что сейчас очень остро стоит вопрос городских территорий: одни разрастались гораздо медленнее других, и выходило, что интересы некоторых вервей ущемлялись. И если кому-то удавалось оспорить хотя бы квартал, это уже считалось большой удачей.

Алису внезапно охватило острое чувство собственничества: Юго-Западный административный округ принадлежит колдунам, и упыри могут сколько угодно облизываться на него! Ни пяди им не достанется, и в порыве девушка пообещала себе сделать все, чтобы доказать невиновность колдунов.

Услышав голос Дана, Алиса вынырнула из своих мыслей и сосредоточила внимание на том, что говорил напарник.

К тому моменту, как они закончили подводить итоги недели, дверь после короткого стука отворилась, и в кабинет заглянул один из стажеров. Молодой колдун молча помахал папкой. Дан, стоявший у доски, испещренной блок-схемами и исписанной краткими комментариями, тут же подскочил к гонцу и забрал у него документы. Тот моментально исчез, так ничего и не сказав.

В папке оказались материалы, полученные от Бессмертного: на удивление подробное досье о связях Лонгинова. Похоже, главный упырь старался поддерживать образ честного и добропорядочного, ведь считал себя пострадавшей стороной, а значит, не должен был ничего скрывать.

Жаль, что они сами не могут поговорить с упырями из верви Бессмертного, и дело даже не в том, что они откажут: заставить можно кого угодно. Упыри – прирожденные лжецы и способны запутать человека так, что никакая магия не поможет отличить правду от обмана. А вот ввести в заблуждение своих собственных дознавателей они были не способны, так что здесь честность и открытость Бессмертного сыграла бы на руку УСК.

– Ладно, давай смотреть, что у нас тут, – начал Дан, вытаскивая из папки листы бумаги. – Жена Лонгинова, Аделина. Как по мне, так она первая подозреваемая – занять место мужа подле Бессмертного, рулить вервью, плохо, что ли?

– Ага, триста лет сидела тихо, не проявляя амбиций, а тут вдруг решила, что пора? – усмехнулась Алиса. – Вряд ли. К тому же видишь, они пишут, что ее никогда не уличали в каких-то интригах. Да и не в ее это характере, она флегматичная и даже пассивная. Всегда была тенью своего мужа. Похоже, упырицу это более чем устраивало.

Драгунов ухмыльнулся и отложил страницу с Аделиной. В целом он был согласен с напарницей. Да и судя по характеристике упырицы, к мужу она испытывала теплые чувства (если подобное можно сказать о вурдалаках) и заботилась о нем. Бессмертный писал, что Лонгиновы были по-настоящему хорошей семьей.

– А вот остальных советников Бессмертного надо бы изучить получше, – сказала Алиса, передавая Дану протоколы бесед с тремя ближайшими помощниками упыря. – У кого-то из них, а может, у всех, мог быть мотив сместить Лонгинова и поставить на его место кого-то своего.

Дан скривился в ответ, показывая, что не особо верит в эту версию.

– Топорно для них, ты не находишь?

Алиса нахмурилась и вопросительно склонила набок голову.

– Ради этого им не нужно было убивать Лонгинова, придумывать сложные схемы и марать руки, – объяснил Дан. – Достаточно было бы предложить Бессмертному компромат на него. Тут уж сама представь, что это могла быть за информация. Убийство было бы слишком рискованным шагом, его в конце концов бы раскрыли, и советники оказались бы под ударом. Бессмертный доверяет им и прислушался бы к компромату.

– Да, наверное.

Бумаги с советниками главного упыря отправились к листу с Аделиной.

– Также они друг с другом не враждовали. Среди упырей подобное – редкость чрезвычайная, – потирая подбородок, рассуждал Драгунов. – Наверное, оттого, что они лишены ярких чувств, какие свойственны нам или длакам.

– Мне вообще кажется, что преступник был не человеком. По крайней мере, не обычным, а со сверхспособностями, – добавила Алиса. – Вспомни следы на лице Лонгинова – его держал кто-то очень сильный. Следов магии в кабинке клуба не было, значит, колдуна вообще можно исключить как непосредственного убийцу.

– Да уж, вот тут загвоздка, – подтвердил Дан. – Ладно, давай дальше смотреть, кто у нас еще там есть…

После контактов первой и второй степени пошла третья и четвертая. Неудивительно: Лонгинов, так или иначе, был знаком с каждым представителем городской элиты, даже с политиками из Государственной думы. Фактически при Бессмертном он занимался налаживанием связей. Среди его знакомых оказалась и парочка богов.

– Его выбрали не случайно, – уверенно заявила Алиса, когда папка опустела, – убийца хотел запутать следы. С таким кругом общения кто угодно мог желать Лонгинову или упырям зла. Кто угодно мог хотеть столкнуть верви. Даже люди. Кому-то могло надоесть присутствие сверхъестественных сил в городе, и война между ними стала бы лучшим способом избавиться от всех.

– С тем, что убийца пытался запутать следы, я согласен. Что же с последним утверждением… – Драгунов задумался. – Вряд ли бы кто-то стал вести войну на истребление, к тому же упырей и так меньше, чем нас, хотя они и сильнее. С другой стороны, ослабить верви и навязать им свою волю – намного выгоднее. Но кому и зачем? Я пока не могу понять.

– И я тоже. Как будто мы не там ищем. Или не то. Или не того.

Алиса откинулась на спинку своего кресла и, сбросив с одной ноги ботинок, поставила пятку на краешек сиденья. Внезапно захотелось написать Марку и предложить встречу, спросить, что он думает о деле. И вовсе не потому, что она сомневалась в своем чутье или интуиции Дана. За плечами у Марка была Академия УСК, и он тоже обладал специальными знаниями. К тому же иногда со стороны видно то, чего никак не получается заметить, будучи погруженным в дело. Конечно, Алиса никогда бы не посвятила в дело гражданского, но Марк был не совсем посторонним. К тому же Ягина дала ей карт-бланш на привлечение любых ресурсов.

Девушка потерла брови. Да кого она обманывает? Желание спросить у Марка о его мыслях по делу далеко не единственное, что движет ей. Неловко было признаться самой себе, и Алиса отвернулась, чтобы Драгунов не увидел, как покраснели щеки.

– Ладно, – сказала девушка, чтобы отвлечься, – а что у нас по его мессенджерам? Ребята ведь их отработали? Хвала Вселенной, что не пришлось самим копаться.

– Отработали, как раз вчера вечером сбросили информацию.

– Выкладывай!

– Лонгинов не слишком часто пользовался телефоном, – проговорил Дан, копаясь в бумагах. – Звонил исключительно на одни и те же номера, все есть в его списке контактов. Ему почти не поступали спам-звонки, так что своей цифровой гигиеничностью он здорово облегчил нам задачу.

Алиса издала смешок: упыри неохотно мирились с технологическим прогрессом и необходимостью пользоваться современными гаджетами. Но позвонить с помощью смартфона было гораздо проще, чем ждать почтовых голубей.

– Мессенджеры взломать мы, конечно, не можем, но упыри передали нам его телефон, так что ребята его изучили.

– И что? – девушка даже подалась вперед.

– И ничего. Никаких подозрительных сообщений, которые могли бы заинтересовать нас. Никаких фото. Никаких важных записей. Для Лонгинова смартфон был больше телефоном для звонков, а не помощником. Зато у нас есть кое-что другое! Наш упырь оказался завсегдатаем парочки клубов. Бессмертный передал несколько визиток самых разных заведений. Их там штук пять, в том числе визитка «Ртути».

– Четыре тогда, – поправила Алиса. – «Ртуть» нам уже никак не поможет. Ну, что ж, у каждого свои грешки. Давай сюда эти бумажки, я займусь клубами.

В ней разгорался азарт охотницы. Девушка обожала работу «в поле», а вот Дан с бо́льшим удовольствием возился с бумагами и последние два часа рабочего времени предпочитал посвящать тренировкам, а не беготне по улицам. Хотя зависело от ситуации: если в деле намечалась какая-то угроза, то Драгунов ехал с напарницей.

– Одна? – спросил он, недоверчиво подняв бровь. – Не опасно будет?

– Риск есть, – буднично подтвердила Алиса, – но не переживай. Со мной же магия на крайний случай. Вряд ли придется с кем-то сражаться, только если с подвыпившими потенциальными ухажерами…

Она говорила с нарочитым весельем, однако Драгунов все равно явно не поверил ей.

– Ты даже в клубах ни разу не был! – Алиса попыталась зайти с другой стороны. – Будешь выделяться, тебя обязательно в чем-нибудь заподозрят, и операция сорвется.

– А ты будто там за свою сойдешь!

– Еще как! Я во время учебы периодически на пары опаздывала из-за тусовок.

Это была чистая правда. Танцы до утра в свое время были ее любимым досугом, и раз-другой в неделю Алиса позволяла себе расслабиться. Не в одиночестве, естественно: Марк тоже любил оторваться. А потом они оба сонные сидели на занятиях, вообще не понимая, о чем говорит преподаватель.

– Ладно, надеюсь, ты знаешь, что собираешься делать.

– Разумеется, не первый раз замужем, – ухмыльнулась девушка.

Но Алиса вовсе не собиралась действовать в одиночку. Марк составит ей компанию, к тому же очень пригодится его дар. Вдруг клубы скрывают что-то за своими яркими масками танцевальных партеров?

Воровато оглянувшись на углубившегося в бумаги Драгунова, Алиса взяла свой телефон и отправила Марку короткое сообщение.

* * *

Университетская площадь, как обычно, была пустынна. Редкие туристы из Китая и отдаленных городов России периодически группками пересекали дорожки и тут же удалялись в сторону главного корпуса МГУ, поглазеть на одну из Семи сестер.

Алиса увидела Марка издалека. Опираясь на свой мотоцикл, он потягивал кофе из черно-белого стаканчика. Транспорт Марк припарковал вдоль бордюра перед разноцветной машиной каршеринга.

Когда он ответил на сообщение, Алиса была обескуражена: она не ожидала, что он согласится помочь. А также ее удивило выбранное Марком место встречи. Девушка хотела предложить другое, но не решилась. Одолевало и любопытство, почему именно Университетская площадь? Неужели он хотел этим что-то сказать? Алиса одернула себя: если так и не поймет, спросит прямо. Всяко лучше, чем плодить дурацкие домыслы.

– Привет. – Слово сорвалось с языка прежде, чем она подумала о нем.

– Привет! Взял и тебе стаканчик, держи, – Марк с улыбкой протянул ей кофе.

Алиса приняла стакан, отметив, что у нее почему-то замерзли руки, хотя день был относительно теплый.

– Спасибо.

Она сделала глоток, украдкой наблюдая за колдуном. Он всегда был жизнерадостным, любил побалагурить, даже порой покривляться. В нем и сейчас оставалась тень былой личности, но что-то явно серьезно подточило его. Не случилось ли это как раз два года назад? Алисе казалось, будто их расставание тогда не слишком его огорчило. Да и сейчас он не демонстрировал грусть. Впрочем, она тоже держалась так, будто ничего не случилось. Сначала – работа, потом – эмоции.

Марк поманил Алису за собой в сторону корпуса МГУ. По пути они допили кофе, и колдун заставил два стакана пересечь расстояние по воздуху и приземлиться в ближайшую урну. Вскоре парень и девушка остановились у кромки газона. Стена здания походила на отвесную скалу песочного цвета.

– Готова? – спросил Марк лукаво.

Алиса кивнула, без слов понимая, что он от нее хочет. Словно по команде, которую было слышно только двоим, они взмыли в воздух. Песочная стена с пустыми серыми окнами неслась мимо, газон и дорожки, оставаясь внизу, уменьшались, превращаясь в подобие орнамента на ковре. Ветер свистел в ушах, а рыжие волосы Алисы походили на пылающие за спиной языки пламени. Рядом, щурясь от прохладных потоков воздуха, уверенно поднимался Марк.

Строго говоря, это был не полет, а левитация. Этим навыком обладали все колдуны, как и телекинезом, – разница была лишь в контроле. Чтобы подняться на большую высоту, требовались концентрация и уверенное ощущение собственного тела в пространстве. Этому обучали в Академии УСК. А еще там учили использовать левитацию, чтобы уворачиваться от атак врагов во время стычек: рывок в сторону и удар не достигал цели.

От магии покалывало кожу, Алиса чувствовала это каждый раз, когда колдовала. Не важно, для атаки или в бытовых целях, она использовала силы, но всякий раз ощущения были одинаковые. Она знала, что другие колдуны испытывают то же самое, а от длаков слышала, что те и вовсе испытывали боль при обращении, поскольку такая магия была направлена на преобразование их собственных тел. Дискомфорт, правда, мучил оборотней всего несколько секунд, так что после превращения они приходили в себя довольно быстро.

Алиса и Марк мягко опустились на крышу здания МГУ и перевели дух. Затем колдун подошел к краю и стал с восторгом наблюдать за крошечными разноцветными фигурками внизу на смотровой площадке Воробьевых гор. Он видел эту картину множество раз, ему всегда нравилось смотреть на город с большой высоты.

– Почему здесь, Марк? – не выдержала Алиса.

Это место было знаковым для обоих, но девушка не верила, что колдун выбрал его именно по этой причине. Закаты, рассветы, сонная или бодрствующая Москва, даже метели и ливни – слишком много их общих воспоминаний было связано с крышей университета. Марк обернулся:

– Ты же хотела поговорить о чем-то серьезном, так? А здесь нас точно никто не подслушает.

– Ты думаешь, что за нами могут следить?

– Я предполагаю худшее. Так ведь учили в Академии. – Он улыбнулся уголками губ, засунул руки в карманы и повернулся всем корпусом к девушке. – К тому же ворон стало как-то много. Они раньше держались подальше от оживленных улиц, а теперь бросаются под ноги на Маросейке.

– Думаешь, Триада хочет знать, что происходит в городе?

– Ворон отправить проще, чем соколов или орлов, – ухмыльнулся Марк. – Хотя если так продолжится и дальше, даже обычные люди могут что-то заподозрить и посчитают птиц угрозой эпидемобстановке, например.

– Странно, что Воронов действует так неосторожно, если это действительно он. Ладно, черт с ней, с Триадой. Марк, мне… Снова нужна твоя помощь.

– Хорошо, я же обещал. Что на этот раз?

Тут уже улыбнулась Алиса:

– Тебе понравится!

10. Боги

19 апреля 2024 года, Москва

Громов

С верхних этажей сталинской высотки на Котельнической набережной в ясный день открывался невероятный вид на центр Москвы. В непогоду же шпиль высотки упирался в облака, а иногда они густым пологом скрывали последние этажи, отсекая город от взглядов их жильцов.

Но сейчас небо было глубоким, темным и чистым, ничто не мешало панорамному обзору. По реке, взбивая волны, то и дело проходили суда, а Москворецкая набережная походила на желобок, по которому текло расплавленное золото. Свет фонарей, выстроившихся вдоль кремлевской стены, бликами отражался от вибрирующей водной глади.

Вечер пятницы только-только вступал в свои права, и совсем скоро по улицам разольется праздная толпа, неся с собой в ночь веселье и смех.

Для тех, кто обосновался на верхних этажах высотки, подобные развлечения тоже не были чужды. Хотя боги редко покидали свои покои, предпочитая следить за городом и его жизнью при помощи своих соглядатаев. И все же порой они спускались с верхних этажей в человеческих телах, что сильно сокращало их магический потенциал и не позволяло случайно навредить реальности.

Слабые бренные тела стали проклятием и расплатой, но так было нужно, чтобы защитить мир от разрушения. Однажды он уже был на пороге этого, и Громов лично поклялся, что не допустит повторения ошибки.

Вервь богов никогда не вмешивалась в дела кого бы то ни было в городе, никому не помогала и не принимала ничью сторону, считаясь самой таинственной и закрытой в городе. Они не следили за балансом, а склонись чаша весов в какую-либо сторону, богов бы это мало коснулось.

Об их могуществе ходили легенды, для конспирации поддерживаемые самими богами, поэтому, даже несмотря на традиционное бездействие этой верви по отношению к происходящему в Москве, их боялись и старались не впутывать в решение каких-либо вопросов.

Впрочем, бывало, что некоторые ставили под сомнение могущество богов, ведь как можно верить в то, чего никогда не видел и не испытывал? Самих богов подобная логика забавляла: люди, колдуны, оборотни и нечистые на самом деле не хотели, чтобы боги развязали себе руки, сняли повязки с глаз и открыли рты.

Не хотел этого и Громов. Прошло много веков, а он до сих пор помнил, к чему привели легкомыслие и безответственность молодых всемогущих: к вечному заключению в тюрьме из слабейшей плоти. Когда-нибудь придет время, и боги вновь обретут свои истинные воплощения, но до тех пор все будет по-старому. Мир еще не готов.

Гигантские крылья на миг закрыли свет из окна, погрузив кабинет в полумрак, а затем в стекло балконной двери постучали.

– Войдите, – разрешил Громов, подавив легкое раздражение: так бывало всегда, если кто-то отвлекал его от размышлений.

Через балконную дверь к нему неизменно входил только один представитель верви. Всякий раз Громов говорил ему, что тот может не стучаться, потому что бог чувствует, кто стоит по ту сторону. Но мальчик, а именно мальчиком гость был для Громова, не смел выказать неуважение и вежливым стуком сообщал о том, что он прибыл.

С балкона в комнату ступил высокий крепкий юноша. Он тряхнул пшеничными кудрями и почти строевым шагом прошел в центр кабинета. Глаза его были ярко-желтыми, как у хищной птицы, а черты лица правильные и потусторонне-симметричные. Юноша провел ладонью по волосам, в них запуталось яркое перо. Повертев его в руке, молодой человек заставил перо исчезнуть и усмехнулся.

– Доброго дня, господин, – поклонился юноша Громову.

– Доброго, Финист, – отозвался бог. – Как дела в городе? Где летал, что видел и слышал?

– Тихо, господин, – ответил парень, – толков среди горожан не слыхал. Случаются инциденты, но они не достойны вашего внимания: колдуны лгут и изворачиваются, длаки беснуются, нечистые прячутся за масками добрых людей, а упыри плетут свои интриги. Но когда они всего этого не делали?

– Значит, пока в Москве относительно спокойно, – вывел Громов. – А что же с убийством упыря Лонгинова?

– Управление сверхъестественного контроля занимается этим делом, – сообщил Финист. – Они активно ищут виновного, но сейчас у них нет даже основного подозреваемого. Я подслушивал их разговоры целый день и могу доложить вам в подробностях…

Громов поднял ладонь, обрывая чистый голос:

– Я с большим удовольствием выслушаю подробности, Финист, но позже, как закончу свои дела. Сегодня никуда больше не улетай.

Соглядатай кивнул, и светлые кудри упали ему на лоб. Он отбросил их назад.

– Другие верви? – спросил Громов.

– У длаков и нечистых тихо. Первые продолжают заглядываться на территории Новой Москвы, но они вряд ли осмелятся открыто заявить о своих притязаниях. Зато они могут захватить нужные территории ползучим заселением. Не удивлюсь, если лет через десять они по-хозяйски будут вышагивать по улицам Троицка или Щербинки.

Громов задумчиво кивнул. Боги контролировали Центральный административный округ, и никто не смел покушаться на их территорию. Им самим, самой малочисленной фракции, места хватало, и на чужие округа боги не претендовали, в отличие от множащихся длаков и хитрых упырей.

Финист перевел дыхание и продолжил:

– Сын Соколова пока так и не обрел связи со своей ипостасью длака. Он может оборачиваться, но между его обликами нет духовного единства. Это беспокоит Триаду. Они пытаются увести внимание верви от этого, но среди оборотней уже ходят не очень приятные слухи. Парню почти двадцать один.

Громов снова кивнул, внимательно слушая Финиста, сцепил руки в замок и положил на них подбородок. Почти все длаки обретают связь со своим звериным обликом в шестнадцать-семнадцать лет, максимум – восемнадцать. Никто не думал, что у наследника главы верви с этим будут проблемы, и можно вообразить, какие опасения питает сейчас Триада.

– Нечистые, пожалуй, единственная вервь, которая не испытывает проблем, не считая вспышки огненного безумия среди небольшой группы. Они, правда, справились своими силами, пусть и не обошлось без пожаров. Лопастина сама взялась контролировать это, ей надоело, что нечисть не в состоянии себя сдерживать. Думаю, тут особенно не о чем волноваться.

Громов кивнул в третий раз. Финист замолчал. Ему явно было нечего больше сказать.

– Спасибо, – лаконично поблагодарил глава верви, – ты свободен. Сирин, Алконост и Гамаюн звали тебя пообедать с ними, как вернешься. Так что ступай, не заставляй девушек ждать. Они очень заждались твоих историй.

Финист слегка поклонился и направился к балконной двери. Иногда создавалось впечатление, будто он не умел пользоваться обычным входом в помещение. Обернувшись гигантским соколом, он вспорхнул с перил и исчез.

Громов встал и открыл окно. Потом повернулся к двери, отделяющей его кабинет от покоев. На дорогой ковер и рыжий паркет падала тоненькая полоска света – ее и не заметишь, если не знать, куда смотреть и что искать.

– Заходи, я знаю, что ты подслушиваешь.

Секунду помедлив, дверь бесшумно подалась вперед. Из-за нее вышел темноволосый парень по виду лет на двадцать младше Громова. В черных глазах глава верви богов заметил проблеск вины, но это чувство тут же исчезло из взгляда гостя.

– Ты бы все равно обо всем мне рассказал, брат, – довольно произнес парень, пряча руки в карманы и подходя к столу Громова. Он сел на край и улыбнулся, исподлобья глядя на хозяина кабинета.

– Этот факт не дает тебе права подслушивать! – строго осадил его Громов.

– Ладно, извини. Я не специально. Искал тебя, зашел в комнату. Оттуда услышал голоса, понял, что ты с Финистом. Его доклады ведь не являются секретом. Как твой день?

Громов вздохнул и потер переносицу большим и указательным пальцами. Потом сдавил виски, будто у него разболелась голова.

– Чего ты хочешь, Матвей? – спросил он прямо.

Была у младшего брата такая идиотская привычка: прежде чем что-то попросить, он всячески ластился к главе фракции. Громова это раздражало, он был готов обойтись без подлизываний, ведь бог никогда не отказывал брату ни в одной из его просьб. Матвей моментально сник.

– Хочу устроить пирушку с весельем. Скучно, брат. Сирин, Алконост и Гамаюн так затоскуют, им бы размять голоса! Да и мы бы с удовольствием их песни послушали. Что скажешь?

Ни одно событие не могло быть организовано без ведома и разрешения Громова: боги должны действовать максимально аккуратно. Главе всегда удавалось это контролировать благодаря тому, что из-за особой магической связи он знал, где и чем занимаются его собратья.

– Ты два месяца назад уже организовал одну пирушку, – глядя на младшего брата, произнес Громов. – Потом пришлось трем нарядам полиции память стирать.

– Клянусь, в этот раз все будет тихо! Ну, точнее, без полиции.

– С ОМОНом?

Матвей расхохотался, довольный его шуткой. Сам Громов даже уголком рта не повел. Закончив веселиться, младший брат ответил:

– Все будет нормально. Вот увидишь. Я не подведу, обещаю.

Громов какое-то время молчал, раздумывая. Ему не нравилось, что таким существам, как его собратья, приходится предаваться мелким развлечениям смертных. Но иначе было никак. Они – узники этих тел и этого мира. Они учатся и одновременно отбывают свое наказание. Но приговор никогда не подразумевал уныния и печали. Боги развлекали себя любым доступным и безопасным способом.

– Измельчали мы и наш досуг, – вдруг недовольно проворчал Громов, – раньше носились наперегонки по небу в колесницах из молний, удерживали солнце в руках и рисовали звездными брызгами на небосводе. А сейчас приглашаем на свои празднества смертных звезд эстрады!

Последнюю фразу он произнес с нескрываемым презрением. Матвей, ухмыляясь, подошел к Громову и взял его за локоть:

– Да, брат, этот хрупкий мир не для нас. Попробуй сейчас прокатиться на колеснице из молний, половина города превратится в руины.

Громов мотнул головой, показывая, что и сам прекрасно все понимает:

– Сейчас уже невозможно жить так, как в прежние времена.

– Ну, боги могли бы установить над городом свою полноправную власть, – вкрадчиво проговорил Матвей. – Тогда нам не пришлось бы оглядываться на смертных и низших.

– Нет, – отозвался Громов, – мы обитаем в их мире, а значит, не имеем права уничтожать его. Их жизни имеют не меньшее значение, чем наши.

– Тогда можно создать свой мир, – пожал плечами Матвей.

– Чтобы создать новый мир, нужно сначала освободить место, уничтожив старый. Совсем скоро он, возможно, придет к концу сам, а пока я не готов платить жизнями миллиардов смертных и низших. И не только я, другие боги тоже. Так что мы ждем.

В кабинете повисло молчание. Наконец Матвей тихо кашлянул:

– Ну, так что насчет вечеринки?

– Ладно, – сказал Громов, – но не привлекай лишнего внимания. Ты знаешь, как всегда.

– Спасибо, братец! – просиял младший и тут же испарился, выскочив за дверь.

Громов даже не обернулся. Лишь через несколько секунд он почувствовал, что на всем этаже остался один.

Алиса

Марк с искренним энтузиазмом ответил на просьбу Алисы помочь с клубами, в которых бывал Лонгинов. При этом девушка заметила, что его несколько удручал тот факт, что снова придется прибегать к своему дару. Однако без этого было никак. Кто знал, что прячут владельцы клубов от чужих глаз?

– Интересно, конечно, зачем Лонгинов посещал заведения? – задал риторический вопрос Марк, когда они при помощи той же левитации спустились с крыши и зашагали к припаркованному мотоциклу. – Его сложно представить отрывающимся на танцполе. Хотя, конечно, все может быть…

– Заодно и выясним. Клубы – прекрасная ширма для дел, о которых никому не должно быть известно.

– Это верно!

Алиса была уверена, что Марк до сих пор помнит занятия в Академии. Там им всегда говорили, что злачные места, которые посещали участники дела, нужно отрабатывать сразу: в девяноста девяти процентов случаев там находилось что-то, что жертва или преступник пытались скрыть.

Марк протянул Алисе шлем, и та непонимающе посмотрела на колдуна.

– Ты думала, что я тебя до дома не доброшу? Поехали! На метро еще успеешь накататься.

Пожав плечами, Алиса надела шлем. Она была не против. Совсем не против. Бурко, тихо рыча, выкатился на дорогу. Алиса в очередной раз обратила внимание на то, как гладко он едет, будто плывет над поверхностью дорожного полотна. Может, так и было, а видимость касания колесами земли была лишь предохранительной иллюзией.

Мотоцикл набрал скорость, и Алиса прильнула к спине Марка, обхватив его за талию. Он на секунду напрягся, но тут же усилием воли расслабил мышцы. Как долго он будет привыкать к этому ощущению?

По дороге они разговаривали о какой-то ерунде: для пассажиров зачарованный мотоцикл работал в десятки раз тише. Марк спрашивал о работе в УСК, и у Алисы сложилось стойкое ощущение, будто он давно хотел задать ей эти вопросы, но не решался. Она отвечала, гадая, не жалеет ли он об утраченных возможностях. Наверное, отчасти так и было. Он отдал Академии пять лет своей жизни, а в итоге не получил ничего.

Также оказалось, что Марк не забыл адреса Алисы и привез девушку к той самой сталинке. Она отдала ему шлем, и парень убрал его под сиденье мотоцикла. Секунд десять они смотрели друг на друга, ничего не предпринимая, не делая шага навстречу. И когда Алиса в безумном порыве хотела было протянуть к нему руки, Марк надел шлем и опустил забрало, разрушив мимолетную связь.

Он махнул Алисе рукой и выехал на дорогу. Девушка пошла в сторону подъезда, чувствуя легкое разочарование от того, что так и не осмелилась его коснуться. Напоследок она обернулась и успела увидеть, как на дорогу перед мотоциклом шагнул высокий крепкий парень, сжимающий ладонями виски. В груди Алисы что-то оборвалось, когда она поняла, что случится в следующую секунду.

Время замедлилось, словно превратившись в вязкий кисель.

Марк выкрутил руль, и будь мотоцикл не зачарованным, он потерял бы управление и упал, придавив седока. Колдуну удалось объехать парня, но внезапно тот взвыл и выбросил вперед руки. От мощного телекинетического удара мотоцикл отбросило в сторону вместе с хозяином.

Алиса услышала вскрик Марка, увидела, как он пытается выбраться из-под мотоцикла. Он снова закричал, когда на корпус опустилась тяжелая когтистая лапа, покрытая рыжей чешуей. Парень был нечистым, и под человеческой личиной оказалась уродливая плоская морда оржавенника[6]. Демон отшвырнул мотоцикл в сторону и навис над Марком. Колдун взмахнул рукой, пытаясь ударить оржавенника магией, но боль мешала сконцентрироваться, и атака не достигла цели. А нечистый поднял Марка с земли. Держа его за отвороты куртки, нечистый наклонился вперед и разверз клыкастую пасть.

Внезапно облик оржавенника снова изменился, вместо морды появилось лицо. Нечистый в ужасе вскрикнул и отпустил колдуна, тот снова повалился на землю. А демон, попятившись, завыл, пытаясь взять свою трансформацию под контроль.

Подобное поведение называлось огненным безумием. Нечисть становилась опасной для всех вокруг. А начиналось безумие из-за сильного эмоционального всплеска. Некоторые демоны, если были как-то связаны со стихией огня, при этом могли устроить настоящий пожар.

В тот же миг время внезапно ускорилось, Алисе показалось, будто кто-то резко выкрутил звук на максимум. Она бросилась к Марку, призывая на помощь магию. Сила вихрилась вокруг ее пальцев, сгущаясь, обретая мощь и молниеносно откликаясь на пожелания колдуньи. Левитационными рывками девушка сократила расстояние в несколько десятков метров, добравшись до Марка за пару секунд.

Реальность взорвалась вокруг беснующегося нечистого, его отбросило в сторону и приложило об землю. Он зарычал, царапая когтями асфальт. Человеческое лицо снова стало мордой монстра, оржавенник поднялся на ноги и ринулся к девушке. Сердце Алисы бешено колотилось, ведь она не владела особыми чарами успокоения вспышек безумия! Таких колдунов, как она, обучали только самым простым чарам этого вида, на экстренный случай: применить подобное колдовство так, чтобы не дать нечистому окончательно принять облик монстра. И этого обычно хватало.

Оржавенник метил когтями Алисе в грудь, но девушка сумела обездвижить его с помощью чар. Затем она магией заставила нечистого опуститься на землю. Оржавенник шипел, пытаясь сбросить чары, но магия пока что его крепко держала. Алиса обернулась к лежащему на земле Марку. Рыча от боли, колдун сел.

На первый взгляд с ним все было в порядке, и девушка, вновь взглянув на нечистого, сделала ладонями несколько сложных движений, применив к обезумевшему демону магию. Вскоре тот замер и затих, лишенный сознания. Алиса выдохнула: у нее получилось успокоить его! Но не стоило торопиться и снимать контролирующие чары. Девушка в несколько рывков добралась до Марка.

– Ты цел? – Алиса присела рядом с ним.

Колдун стискивал зубы и щурился от боли, но кивнул.

– Чертова тварь, – прошипел Марк.

Алиса осмотрела его, не обращая внимания на то, что на полосе движения из-за них образовался уже приличный затор. Машины, с трудом разъезжаясь, стали огибать их. Несколько прохожих спросили, не нужна ли помощь, но Алиса покачала головой. Она убедилась, что у Марка нет серьезных ран, и взяла телефон.

– Привет, Павел, – затараторила Алиса, когда дежурный по УСК ответил, – пришли, пожалуйста, ГБР по адресу… Вспышка огненного безумия у нечистого, под руку попал гражданский… Да, я его обезвредила по стандартной процедуре… Давай, жду.

Разговор вышел коротким, и Алиса, спрятав телефон, снова повернулась к Марку:

– Как ты?

– Нормально. А вот одежде досталось. И мотоциклу, похоже.

Правая штанина черных джинсов Марка была разодрана в нескольких местах. Рукав кожаной куртки превратился в лохмотья.

– Это ерунда. Он тебя не задел? – в его глазах появилась тревога.

– Нет, не волнуйся, я цела. Ты с боевым магом говоришь, вообще-то! А за ним парни из быстрого реагирования приедут минут через пять, – Алиса кивнула на нечистого.

Неподвижное тело оржавенника произвольно меняло свой облик. Конечности то становились человеческими, то обретали вид когтистых лап. К счастью, вспышка безумия оказалась кратковременной и достаточно слабой: нечистый не успел нанести большой вред окружающим.

Все еще на всякий случай удерживая создание под магическим контролем, девушка помогла Марку встать. Он, слегка припадая на придавленную мотоциклом ногу, подошел к Бурко и поднял его. Лицо колдуна скривилось, когда он увидел вмятины и царапины на блестящем корпусе. Вдалеке послышались сирены – это наверняка мчалась группа быстрого реагирования УСК.

– Ладно, я поеду, пожалуй, – сказал Марк, – ваши уже на подходе.

– Ну уж нет, – осадила его Алиса. – Ты меня, конечно, извини, но в таком виде я тебя отпустить не могу. Хотя бы в себя сначала приди, ты же об асфальт приложился!

– Да брось! Все со мной в порядке! – попытался возразить колдун.

Алиса упрямо покачала головой. В этот миг в паре шагов от них остановилась машина ГБР.

– Подожди меня, пожалуйста, хорошо? – попросила девушка.

Марк кивнул, а она зашагала к трем сотрудникам, вышедшим на улицу.

На миг беспокойство за Марка вытеснила мысль о том, что в последнее время приступы огненного безумия участились. Дан раз в неделю зачитывал информационные сводки управления, чтобы знать о том, чем занимаются смежные службы. В том числе отдел быстрого реагирования. И если раньше случаев огненного безумия нечистых в месяц фиксировалось один-два, то за последние полгода число доходило до семи-десяти. Хорошо, что не было в таких инцидентах серьезно пострадавших. По крайней мере, пока.

И никто толком не знал, из-за чего это случается с нечистью. Сами они считали, что из-за сдерживаемой ими магии и необходимости постоянно скрывать свою истинную ипостась.

– Вон он, – кивнула она на оржавенника, – забирайте. Гражданским я займусь сама.

– Есть.

Алиса развеяла чары контроля, и гэбээровцы тут же снова набросили на нечистого более мощные оковы и потащили в автомобиль. А девушка вернулась к Марку.

– Идем ко мне. Тут же недалеко совсем.

11. Аномалия

19 апреля 2024 года, Москва.

17 июня 2022 года, Нижний Новгород

Алиса

До дома добрались пешком, Алиса помогла Марку довезти мотоцикл до двора и поставить его на свободном парковочном месте.

А в квартире девушка усадила Марка на диван в гостиной и попросила подождать, а сама вышла в ванную взять аптечку и вымыть руки. Она сняла рубашку, чтобы лишняя одежда не мешала, оставшись в майке и джинсах.

По дороге в комнату Алиса вдруг осознала весь сюрреализм ситуации: Марк снова сидит в ее квартире, как будто не было его внезапного ухода и двух лет одиночества, заполненного работой и встречами с людьми, имен и лиц которых она не помнила. Девушка даже сбавила шаг. Уверенность в том, что она хочет войти в гостиную, растаяла подобно инею под лучами утреннего солнца.

Алиса заставила себя вернуться к Марку. В конце концов, это было ее идеей позвать его к себе. Тогда она не думала, к чему может все это привести, ей двигало простое человеческое сочувствие и желание помочь.

Марк сидел на краю дивана выпрямившись, будто его спина окаменела, ладони колдуна покоились на коленях. Локоть и плечо правой руки покрывали кровоточащие ссадины, от падения порвался рукав не только куртки, но и лонгслива. Кожанка лежала рядом с Марком на диване.

– Давай свою руку, – борясь с внезапно подкатившим смущением, твердо сказала Алиса. Марк, уже окончательно смирившись, что она это всерьез, повернулся к ней боком, снял лонгслив и поднял руку. Алиса коснулась ран ватным диском, смоченным в дезинфицирующем растворе. Колдун зашипел, но не дернулся. Девушка далеко не в первый раз бралась обрабатывать его раны. Когда они еще учились в Академии, Марк частенько попадал в неприятные переделки. То потасовка, то упадет с велосипеда, разогнав его с помощью магии, то колдовской трюк обернется ушибами и царапинами. И не счесть, сколько раз Алиса его выгораживала перед преподавателями и начальником курса! После Марк всякий раз приносил ей любимые сладости или угощал кофе в самой дорогой кофейне города.

И сегодняшний инцидент ничем не отличался от всех предыдущих. Разве что они были не вместе и сейчас их как будто разделял невидимый барьер. Этот барьер не позволял Алисе свободно касаться Марка, хотя девушка могла бы воспользоваться ситуацией. Она сама не знала, хотела ли: настроение Алисы в отношении колдуна постоянно менялось, и она никак не могла разобраться в себе и в том, что все-таки испытывает к нему. Алиса закончила обрабатывать его руку. Марк поднялся на ноги, чтобы повернуться (ссадины багровели на правой части спины). Алиса ахнула, все смущение моментально слетело, когда она увидела длинную белесую полосу, пересекавшую его торс наискосок. Шрам толщиной с указательный палец начинался у левого плеча и шел почти до пояса джинсов.

Можно было только вообразить, как это было больно.

Марк, ничего не сказав, развернулся, подставляя спину. Алиса машинально стала обрабатывать его ссадины, но не так-то легко было не думать о ране, после которой остался такой большой след. Когда они состояли в отношениях, этой отметины у колдуна не было.

– Откуда у тебя этот шрам, Марк?

Колдун вздрогнул, услышав вопрос. Он повернул голову и смотрел на Алису не отрываясь, а потом сказал:

– Упал с мотоцикла.

Алиса хмыкнула: он лгал. Магия спасла бы его от такого увечья. В моменты опасности многие колдуны призывают силы на помощь инстинктивно. Если, конечно, разум не затуманен сильными чувствами или ощущениями, например болью. А Марк просто не хочет говорить. Что ж, его право.

Девушка закончила с царапинами колдуна. Он быстро оделся, и Алиса вздохнула с облегчением. Ее одновременно смущало, раздражало и нравилось видеть полуголого бывшего парня.

Схватив рваную куртку, Марк вышел в коридор. К тому моменту Алиса вернула аптечку на место в ванной. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляды. Алису накрыло смятением, но она не могла себя заставить опустить глаза или посмотреть в сторону. Девушка хотела видеть Марка, пока он здесь. Снова возникло желание дотронуться до него. Хотя бы кончиками пальцев, совсем легонько коснуться груди. И когда Алиса уже почти решилась, Марк улыбнулся, разрушая наваждение.

Алиса отругала себя за глупость и тут же попыталась исправиться, стараясь игнорировать краснеющее лицо.

– Может быть, чаю или кофе попьем?

– А если я не откажусь?

Теперь настала очередь Алисы улыбаться:

– Я буду только рада.

Марк выбрал кофе – чтобы взбодриться перед дорогой домой. Алиса поддержала его выбор, приготовив две чашки.

Как и в первую встречу, когда они спасались от дождя в кофейне, Алиса и Марк говорили о каких-то совершенно неважных вещах. Как изменился город за последние несколько лет, какие крупные культурные мероприятия планируются и что вообще происходит в Москве.

И хотя Алисе нравились эти беседы, ее не покидало ощущение напряженности, словно эти пустые разговоры были лишь ширмой, попыткой отгородиться от других, более важных тем, которые до сих пор связывали их. Но, если посмотреть под иным углом, то эти разговоры ни о чем в перспективе могли, наоборот, помочь им разрушить барьеры, выросшие после двух лет в разлуке.

Марк не отказывался помогать Алисе и не отвергал ее помощь. Могло ли это быть просто попыткой загладить вину? Вполне. А еще он мог по-настоящему желать сблизиться с ней. Алиса решила не гадать, выждать немного и спросить прямо, чего Марк хочет.

Отставив пустую чашку, он поблагодарил девушку и засобирался.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – с искренним волнением спросила она.

– Да, нормально. Не сильно-то я и упал. – Колдун попытался улыбнуться, чтобы скрасить плохое впечатление от ситуации, но вышло не очень удачно.

– Ну да, а еще тебя демон на части чуть не разорвал. – Алиса протянула ему куртку, скептически хмыкнув: – Прости, моя одежда на тебя вряд ли налезет.

– Спасибо, не нужно. Сейчас уже нет пробок, так что доберусь быстро.

– Как будто они бы тебе помешали.

Марк со смехом взял у нее куртку. Его пальцы случайно легли поверх ладони Алисы. Девушка вздрогнула, будто через нее пропустили ток. Смех парня превратился в мягкую улыбку. Он надел куртку и, попрощавшись, вышел.

Закрыв за ним дверь, Алиса вернулась на кухню и стала убирать со стола. Потом подошла к окну. Вечер плавно переходил в ночь, разбрасывая по полотну улиц серебряные, золотые и красные бусины огней. Алисе захотелось прижаться горящей щекой к холодному стеклу. Она закрыла глаза, а сознание предательски подкинуло ей образ раздетого по пояс Марка: мускулистые руки с нежно-голубым рисунком вен, широкая грудь, рельефный пресс. Алиса вздохнула.

Смысл убеждать себя в чем-то, что не имело отношения к действительности, пропал. Ушел под землю, подобно электрическому разряду, прокатившемуся по телу. Убеждать себя в том, что Марк ей безразличен, она больше не станет. Это не так, никогда не было так. И на самом деле в глубине души Алиса поняла это уже очень давно – когда вытащила все данные о Марке из дела об убийстве Лонгинова.

Марк

Подойдя к мотоциклу, Марк едва не застонал от почти физической боли: на бензобаке была огромная вмятина, а хромированные части корпуса и двигателя выглядели так, словно их обдали струей песка, смешанного с мелкими острыми камешками. В компании Алисы Марк успел забыть, что мотоцикл тоже пострадал.

– Бедняга, – похлопал колдун по сиденью, кожаная обивка которого тоже была расцарапана.

Менять обивку, выправлять вмятину, полировать корпус… За ремонт Марк выложит все накопления, что ему удалось собрать за последние пару месяцев. Сам он это сделать, даже с помощью колдовства, не мог: слишком тонкая и многочасовая работа, требовавшая особой сосредоточенности, для этого маги учились специально. А Марк обладал только боевыми навыками – спасибо Академии УСК. Как бы не пришлось съезжать из квартиры в комнату общежития – последнего хотелось меньше всего. Можно, например, оставить смену обивки на потом, здесь магия не потребуется.

Марк выехал со двора на улицу, затем свернул на проспект. Он вспомнил беспокойство в голубых глазах Алисы и сбросил скорость. После этого усмехнулся самому себе. Фактически они друг другу никто, но почему колдун продолжает ловить себя на поступках, будто они в отношениях? Привычка? А еще он вдруг подумал о том, что квартира девушки за эти два года не изменилась. Разве что появились или, наоборот, исчезли какие-то мелочи типа украшений и милых безделушек, но в целом все было так же, как помнил Марк. Привычно, тепло, уютно. Это отчего-то радовало.

Собственное поведение в отношении Алисы Марка забавляло, но он не мог не признать, что встреча с ней встряхнула его мир. Возвращаясь в Москву два года назад, он надеялся затеряться в сплетении улиц. В Нижнем Новгороде колдун оставаться не мог, в Петербурге и Новосибирске ему не нравился климат, а маленькие города для переезда колдун даже не рассматривал.

Как тут не поверить в судьбу, которая в городе с пятнадцатью миллионами жителей снова столкнула его с Алисой? Когда-то он безумно ее любил, но вынужден был покинуть. Даже если бы у него был шанс вернуть время, Марк бы все равно оставил Алису. Даже если бы шансов была сотня, всякий раз он поступал бы именно так, потому что именно этим он мог спасти ей жизнь.

Мимо неслись московские улицы с поредевшим вечерним трафиком. Марка захлестывали воспоминания о дне, что разделил его жизнь на «до» и «после».

В тот день звонок отвлек его от подготовки к выпускным экзаменам в Академии. Несмотря на редкие прогулы и недостаточно серьезное, по мнению некоторых преподавателей, отношение к учебе, у него были довольно высокие шансы пройти все испытания. После этого Марк собирался сделать Алисе предложение, зная, что она будет счастлива. Хотя девушка и так помогла ему оформить регистрацию в ее квартире, чтобы он распределился после выпуска в Москву вместе с ней.

Марк был в квартире Алисы один: сама она еще не вернулась с занятий. Звонок телефона в тишине жилища показался колдуну слишком громким.

Звонила мать, Анастасия Александровна Лиговская. Марка охватило дурное предчувствие: у него никогда не было крепкой связи с родителями. И отношения только ухудшились после отъезда колдуна в Москву, ведь Лиговские хотели, чтобы он остался и продолжил их семейное дело. А Марку меньше всего хотелось делать то, что от него требовали родители.

В первый миг колдун подумал сбросить звонок, но интуиция не позволила ему этого, ведь просто так мать никогда бы не позвонила.

– Алло? – Голос Марка был холоден.

– Здравствуй, сын, – всегда спокойный голос матери дрожал. – Ты нужен нам. Приезжай срочно!

– Мама, ты о чем?! – тут же вышел из себя он. – У меня экзамены через три дня начинаются! Куда я поеду?!

– Марк, это важнее любых экзаменов.

– Ну что там? – бросил колдун сердито.

– Аномалия начала разрастаться.

Марку показалось, будто легкие покрылись инеем. Он уронил ручку, она ударилась о стол и скатилась на пол. Колдун даже не слышал громкого стука пластика о ламинат. Пальцы дрожали, рук он не чувствовал.

Аномалиями колдуны называли зоны, где искажалось пространство. Чем именно были аномалии, понять пока еще никому не удалось, но многие колдуны-исследователи сходились на том, что это разрывы в пространстве, вполне вероятно ведущие в другие измерения. Кроме того, они фактически являлись источниками магии, и люди, способные к колдовству, могли использовать изливавшуюся из них энергию для манипуляций с тканью пространства.

Веками колдуны сдерживали аномалии от разрастания, не давая им повредить или уничтожить реальность. И самым большим страхом тех, кто следил за аномалиями, была возможность их бесконтрольного расширения.

Из памяти стерлись слова, которые Марк ответил матери. Он помнил лишь, что ему хватило часа, чтобы полностью собраться и избавить квартиру Алисы от своих вещей. Он больше сюда не вернется. Причины и следствия фейерверками вспыхивали в его лихорадочно работающей голове. Марк собирался сесть в ближайший самолет в Нижний и уже в полете все спокойно обдумать. Мать выслала ему деньги на билет. Он тогда даже не думал о том, что Алиса может ему позвонить.

Он ошибся насчет спокойно обдумать – два часа в полете пролетели в тревоге и беспокойстве. То, что сказала ему мать, не укладывалось в голове. Кто вообще мог решиться использовать аномалию? Марку казалось, что он знал ответ на этот вопрос.

В аэропорт Стригино за ним приехал водитель, нанятый отцом. Можно было взять такси на месте, но, видимо, на счету действительно была каждая минута. Автомобиль пересекал Метромост, когда Марк явно ощутил магию – мощную энергию, разлившуюся по городу. Она забиралась в легкие вместе с воздухом, пульсировала в висках, передавалась вместе с импульсами по нервам тела.

Марк знал, где ее источник. Он стиснул зубы от злости, страха, непонимания и ненависти. Если они выживут… Марк не отдавал себе отчета в том, что именно он сделает с тем, из-за кого это случилось.

Колдун не запомнил, как выскочил из машины, как левитационными рывками несся к одному из домов Заповедных кварталов, который на первый взгляд казался необитаемым. Дверь распахнулась перед ним сама, распознав «своего». Мимолетом Марк отметил – они все еще надеялись, что он вернется, раз не вычеркнули его из Круга нижегородских колдунов.

Магия была осязаемой, кружила голову и вызывала тошноту. «Аномалия разрастается» – эти слова вызывали трепетный ужас у любого, кто понимал, что они означают на самом деле: угрозу всему живому на планете, угрозу существованию самой реальности. Аномалию нужно сдержать.

Под Заповедными кварталами скрывался целый мир: система подземелий, созданных древними магами, чтобы сдерживать и контролировать Нижегородскую аномалию. В главном зале уже собрались сильнейшие колдуны города, посвященные в тайну аномалий. На рыже-ржавых кирпичных стенах плясали сумасшедшие тени. А в центре Марк увидел нечто напоминающее обсидиановое облако дыма с серебристо-белыми прожилками, похожими на разряды электричества. От облака в окружающее пространство расходились тонкие нити.

Колдун раньше видел аномалии только на изображениях в колдовских книгах: он сбежал из Нижнего Новгорода до того, как прошел инициацию и стал полноправным членом Круга. Именно на инициации молодым колдунам показывали аномалию, а после обучали их обращаться с ней и заставляли привыкать находиться рядом. А для Марка это было в новинку. Магия здесь душила, колени дрожали и подкашивались, Марк едва стоял на ногах. Но, глядя на других городских колдунов, он заставил себя держаться и идти вперед, к ним.

– Марк! – крикнула мать, и ее голос едва пробился сквозь свист, наполняющий помещение – с таким леденящим кровь звуком разрывалась материя мира.

Несколько колдунов обернулись, кто-то резко кивнул. И Марк занял свое место рядом с ними. Колдун сейчас был Пятнадцатым, пусть и не занимал этот пост официально. Несмотря ни на что, Круг замкнулся – впервые за несколько столетий. Вскинув руки, Марк присоединился к остальным, сдерживая аномалию от расширения. Колдуны черпали силу, растекающуюся вокруг них, из самого пространства, обращали магию против нее же самой.

Только когда Пятнадцатый занял свое место, Арсений Лиговский смог приступить к трансмутации материи, единственному способу вновь взять аномалию под контроль. Он аккуратно разделял ее нити на более мелкие и превращал одну за одной в чистую энергию. Ударные волны и тепло отделялись от обсидианового облака. Марк даже поверил, что колдуны могут справиться.

Едва эта мысль скользнула на краю разума, как он ощутил боль, ослепившую, оглушившую, вырвавшую сознание из тела на несколько секунд. По телу хлынула горячая кровь, впитываясь в одежду и утяжеляя ее. Марк опустил взгляд и сквозь разноцветные круги увидел нить аномалии, впившуюся в его тело – от левой подмышки до выпирающей правой косточки чуть ниже пояса джинсов.

Крик матери утонул в звуках, слившихся в невнятном бульканье. В следующий миг Марка дернуло назад, и обсидиан поглотил его.

* * *

Казалось, что вся боль, которая существует в мире, сконцентрировалась в его теле. Она пронзала при каждом малейшем движении, Марк даже едва мог сделать вдох. С трудом приоткрыв слипшиеся веки, он увидел прямоугольник света и темную женскую фигуру на его фоне.

Колдун лежал на мягкой кровати в комнате дома, где он вырос. Сквозь приоткрытое окно слышался мягкий шум машин и приглушенный голос экскурсовода, рассказывающего про историю нижегородских Заповедных кварталов.

– Алиса? – скорее прохрипел, чем произнес Марк, пытаясь сфокусироваться на фигуре.

– Это я, сынок, – ответила Анастасия.

К Марку возвращались воспоминания. Несмотря на боль, он быстро приходил в себя и прекрасно осознавал происходящее вокруг.

– Что случилось?

– Аномалия под контролем. Тебя тоже удалось спасти. Пришлось прибегнуть к трансмутации, но ткани прижились. Воронцов говорит, что все заживет – молодой и сильный организм возьмет свое.

Воронцов – фамилия из прошлого. Колдун-алхимик Нижегородского круга и по совместительству врач-хирург. Марк его хорошо помнил.

– Прижились?

– Мы с отцом отдали части своих тел, – мать приподняла край юбки и показала Марку перебинтованное бедро, – нет доноров, подходящих больше родителей или других близких родственников.

– Долго я лежу?..

– Неделю.

Марк застонал: неделя – это целая жизнь. А мать продолжила:

– Мы намеренно не приводили тебя в сознание, давали ранам зажить, чтобы не было болевого шока. Нам с отцом едва удалось вытащить тебя. Хорошо, что он уже трансмутировал большую часть нитей аномалии и дальше мы справились своими силами.

Позже она рассказала в деталях, как все было. Арсений Лиговский успел уничтожить нить, коснувшуюся Марка, а Анастасия вытащила сына из зоны поражения. В тот же самый миг колдунам удалось загнать аномалию в сдерживающее кольцо, но за это, как потом узнал Марк, пришлось заплатить слишком высокую цену: два колдуна Круга погибли.

– Как могла аномалия выйти из-под контроля? Только не говори мне, что это он…

Но Анастасия молчала, а молодой колдун понимал почему. Он и так все знал, а ей было тяжело признать, что Марк прав.

– Спасибо, что ты приехал, – тихо произнесла мать, – мы без тебя бы не справились.

Она взяла его руку и прижала к своей щеке. Марк почувствовал, как что-то щекочет переднюю сторону ладони. Анастасия плакала. Колдуну захотелось убить Арсения Лиговского. Словно почувствовав желание сына, мать наклонилась над ним и осторожно обняла. Ее длинные светлые локоны закрыли ему лицо. Родной запах немного успокоил, и Марк закрыл глаза.

– Я устал, мама, – сказал он одними губами, – посплю немного.

Она отстранилась и кивнула, а потом взяла с тумбочки стакан с прозрачной изумрудной жидкостью.

– Вот, выпей, Воронцов для тебя приготовил. Снимет боль и поможет скорее уснуть.

Мать помогла Марку выпить зелье, у которого был мятный вкус, и он снова аккуратно откинулся на подушки. Даже не заметив, колдун провалился в сон.

Парню понадобились две недели, чтобы суметь самостоятельно сесть в постели. Рана заживала мучительно медленно, и Марк понимал, что останется огромный шрам. Пока он поправлялся, Анастасия сидела с ним каждый день. Сначала она пыталась расспросить его о жизни в Москве, но Марк не был настроен говорить с ней об этом. Он думал об Алисе, и к физической боли примешивалась тоска: как бы он хотел увидеть сейчас девушку! Хотя, пожалуй, не стоит ей смотреть на него в таком состоянии. Она бы очень волновалась.

– Зачем он это затеял? – спросил как-то Марк у Анастасии.

Она поставила пустую тарелку из-под супа на передвижной столик и с тяжелым вздохом ответила:

– Какой-то эксперимент. Оказывается, он работал над ним последние два месяца. Я ничего не знала.

– На эксперимент с аномалией решился бы только конченый идиот, – резко сказал Марк.

Анастасия поджала губы:

– Отец не хотел…

– Сколько ты будешь это терпеть, мама? Он не хотел?! Он чуть не убил меня, тебя! Зорин и Катаева погибли, неужели это стоило того? Они хоть выгнали его из Круга?

– Он ушел сам. И больше не сможет приблизиться к аномалии.

– Хвала высшим силам, хоть что-то в этот раз пошло так, как нужно.

– Они хотят, чтобы его место занял ты.

Марк посмотрел на Анастасию так, будто она сошла с ума.

– Никогда. Я уеду, как только наберусь сил. Подальше от него и Круга.

– Марк, прошу тебя…

– Нет, мама. Прости. Я примчался только потому, что мне есть… Было за что сражаться. А отца я больше никогда не хочу видеть. Не смогу делить с ним дом, даже один город. И если он использует трансмутацию для очередного эксперимента… Клянусь, я просто убью его.

Мать промолчала. Она всегда понимала, когда и в чем Арсений не прав, но никогда не решалась ему перечить. И не потому, что боялась, просто в этом не было никакого смысла, он бы все равно сделал по-своему.

Когда Марк уже наконец уверенно встал на ноги, то все же пожелал увидеть отца. Мать вызвалась пойти с ним, держа сына за руку всю дорогу до кабинета Арсения. Анастасия ничего не говорила, но Марк и так знал, о чем она думает. Когда они зашли в кабинет, молодой колдун выдернул ладонь из пальцев матери.

Вид самого кабинета подействовал на него как брызги ледяной воды. Как давно Марк здесь не был! Казалось, последний раз в прошлой жизни. Целых пять лет назад, перед своим отъездом в Москву. Здесь так же, как и в последний день пребывания в отчем доме, пахло терпким парфюмом, кожей, деревом и бумагой. Письменный стол располагался на том же месте, как и шкафы с разноцветными корешками книг. Солнечный блик привычно съехал по позолоченной ручке для письма и исчез в чернильнице. Легкий газовый тюль колыхался на летнем ветерке.

В тот последний день здесь восемнадцатилетний Марк громко и бесстрашно сообщил, что уезжает. Арсений не кричал, не злился, он даже не изменился в лице. Просто сказал что-то вроде «скатертью дорога» и вернулся к своим делам. А молодой колдун никогда не считал, что должен воплощать надежды и ожидания родителей. Марк был готов остаться, если бы его приняли с его собственными желаниями и стремлениями, но в этой привилегии ему отказали, и он не мог поступить иначе.

Сейчас ситуация повторялась почти точь-в-точь. Разве что Марк уже был скорее на позиции равного со своим отцом.

Когда они вошли, отец обернулся на шум, и сын окинул его свирепым взглядом. Всегда ухоженный и одетый с иголочки, сейчас Арсений выглядел уставшим и осунувшимся. Пиджак костюма песочного цвета был слегка измят, хотя светло-русые волосы отца аккуратно уложены, а лицо гладко выбрито.

Какое-то время отец и сын молча смотрели друг на друга. Арсений сощурился, глядя на сына, явно хотел что-то сказать. А Марк, внезапно в несколько шагов сократив расстояние, схватил отца за лацкан дорогого пиджака и со всего размаху ударил в лицо. Мать вскрикнула, прикрыв рот ладонью, но не двинулась с места. Марк отпустил Арсения, и тот отшатнулся, прижимая ладонь к месту удара.

Когда отец выпрямился и отнял руку, Марк увидел кровь на его губах, стекающую из разбитого носа. Арсений ничего не сказал, лишь смотрел на сына, тяжело дыша. А тот, встряхнув кулаком, жестко произнес:

– Никогда, слышишь, никогда не смей даже пытаться впредь навредить этому миру! Держи свою магию при себе! Прощай.

После чего молодой колдун покинул кабинет.

В тот же вечер Марк уехал из Нижнего Новгорода. В груди снова щемило от необходимости расставаться с родными улицами. Он ехал в Москву, но по факту возвращался в никуда. Сбежав из столицы, колдун порвал все связи, которыми успел обрасти за время учебы. Теперь же Марк остался один, без крепкого плеча рядом, без уютного дома. Он, конечно, сохранил отношения с друзьями из Нижнего, но они были далеко, и бесчувственные буквы на экране смартфона не могли заменить тепла живых встреч.

Единственное, в чем он не нуждался, были деньги. И начать жизнь заново оказалось легко. Обрасти новыми связями, знакомствами тоже было несложно. Может быть, Академия и разыскивала своего курсанта, но Марк об этом не знал. За те несколько месяцев, что он провел в Нижнем, никаких повесток на его домашний адрес не приходило.

Первое время он едва удерживал себя от того, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на Алису. В первые дни после его отъезда из Москвы девушка звонила и писала ему, но он не мог ответить ей, даже если бы захотел. Потом она прекратила попытки, и он тоже не стремился связаться с ней, предпочитая о чувстве вины просто забыть. Марк надеялся, что ей удалось наладить жизнь. Она уже наверняка стала полноправным сотрудником управления. Так же как он сам, Алиса начала новую жизнь.

Желание увидеть девушку в конце концов отпустило Марка. Он научился жить без нее. Колдун легко переносил одиночество, у него всегда было мало друзей. Но в последнее время ему все чаще вспоминалась фраза из фильма Тарковского: «Человеку нужен человек». Пусть и вырванная из контекста, она отлично характеризовала чувства Марка.

С учетом всего этого встречу с Алисой, наверное, стоило рассматривать как любезно предоставленный судьбой шанс.

Марк заехал в свой двор, припарковал мотоцикл. Поднявшись в пустую квартиру, колдун отключил телефон. Завтра суббота, наверняка друзья, как всегда, оборвут его в намерении пригласить в клуб или бар.

А он хотел подумать в тишине и одиночестве.

12. Серебро

20 апреля 2024 года, Москва

Кот Баюн

Никто и никогда не слышал, как его мягкие лапы ступали по коридорам и комнатам. И даже несмотря на свои размеры, кот мог в любой момент стать невидимкой, тенью в мрачном углу.

Баюн пользовался этим. А еще иллюзиями, которые он виртуозно умел наводить. Только вот на хозяина такое колдовство не действовало, а сам он по глупости или неопытности никогда не подозревал, что верный длак будет шпионить за ним самим. Кот прокрался к двери спальни хозяина и весь обратился в слух.

У хозяина была гостья. Баюн видел ее множество раз, а вот она о нем ничего не знала. Кот чуял ее демоническую кровь, но в облике человека девушка была красива, и хозяин любил проводить с ней время. Она даже, похоже, была по-настоящему в него влюблена.

– Нет. Я не могу. Ты понимаешь, о чем просишь? – В голосе гостьи слышалась паника.

– Ты очень мне поможешь. Никто не узнает, я ведь тебе помогу! Прошу тебя, ради нас! Я не могу сам это сделать, они все сразу поймут. Меня с ним многое связывает.

– Нет. Не проси даже. Ты хочешь, чтобы я убила разумное существо! Я не смогу. Я очень хочу тебе помочь, но только не это!

– Любимая!

Кот едва не усмехнулся в усы. Хозяин никого и никогда не любил, только говорил, что любит. Он вертел этой девочкой, как хотел. И где он ее вообще нашел?

На некоторое время их голоса стихли, должно быть, он обнимал ее или целовал.

– Только ты сможешь мне помочь! – хозяин добавил в голос умоляющих ноток. – А потом я возьму тебя под свою опеку. Никто не посмеет тебя даже пальцем тронуть. Будешь со мной каждый день. Ни в чем не будешь нуждаться. Больше не придется работать. Ты станешь свободной!

Шерсть на загривке кота вздыбилась, губы приподнялись, открывая клыки толщиной с палец взрослого человека. Хозяин до сих пор пользовался этим гадким приемом. Он и Баюну обещал, что тот получит свободу. А все, что обрел длак, – новая клятва и новая служба. И эта девочка явно ничем хорошим не закончит.

За дверью долго молчали. Наконец девушка ответила:

– Хорошо. Я сделаю для тебя все, что ты попросишь. Мы правда будем вместе всегда?

– Конечно будем. Вот увидишь.

– Я люблю тебя. Ты знаешь?

– Знаю. И я тебя люблю.

Баюн тихой тенью отошел от двери. Механизм запущен, маятник качнулся. Кот стал еще на шаг ближе к своей цели.

Алиса

Когда рано утром в субботу телефон Алисы зазвонил, она даже не сразу подняла трубку. Девушка поняла, что происходит, только после того, как звенящая трель нарушила тишину во второй раз.

Закутавшись в одеяло, Алиса села на кровати и поднесла смартфон к глазам. Драгунов?! Но он же обещал позвонить к десяти-одиннадцати! На часах было тринадцать минут восьмого.

– Алло? – хрипло произнесла девушка. – Дан? Что случилось?

– Катастрофа, – серьезно ответил Драгунов, его голос звучал бодро и жестко. – Час назад нашли труп Соколова.

Алиса секунду молчала, хлопая глазами.

– Соколова? В смысле, из Триады?!

– Да. Приезжай. Я пришлю адрес. Баталов полагает, что здесь есть связь с делом Лонгинова, поэтому попросил нас осмотреть место.

Алиса вскочила с постели, одеяло комом свалилось на пол. Холодный воздух, коснувшийся разгоряченной кожи, немного поумерил ее пыл. Быстро заправив постель, девушка принялась собираться.

Тревога от мысли о том, что Соколов из Триады убит, раздирала на части. Не то чтобы Алиса сочувствовала одному из лидеров верви длаков, ее больше беспокоили последствия этого происшествия. Сначала Лонгинов, ближайший соратник Бессмертного, теперь Соколов, первый по важности оборотень. Алиса одернула себя: далеко не факт, что преступления связаны. Драгунов не сказал, как убили (и убили ли вообще) длака, так что стоило попридержать коней. С другой стороны, это вновь случилось на территории колдунов, значит, им этим и заниматься.

Алиса начинала верить, что кто-то специально вешал дела на колдунов, чтобы натянуть отношения между вервями.

Девушка заплела рыжие волосы в косу, надела те же самые джинсы, рубашку и ботинки, в которых была на месте преступления в клубе «Ртуть». Драгунов прислал ей адрес – очередное ночное заведение недалеко от «Шаболовской». Подобных мест в этом деле становилось слишком много. Может ли это значить, что проверить их, опираясь на визитки Лонгинова, было правильным решением?

Драгунов встретил Алису на пороге клуба. Потухшая вывеска с нечитаемым названием уныло поблескивала металлическими элементами в жидком утреннем свете. Девушка протянула напарнику стакан с кофе.

– Что тут у нас? – деловито спросила Алиса.

– Все не так плохо, как с Лонгиновым. Хотя бы есть подозреваемый, множество свидетелей и, вероятно, орудие убийства.

– «Алиса, у нас труп, возможно, криминал»[7], – пошутила девушка, хихикнув, а Дан хмыкнул в ответ.

Сделав по глотку кофе, напарники вошли в клуб. В отличие от типично-неоновой «Ртути» интерьер этого заведения был выполнен под хай-тек. Серые, черные и белые поверхности, хромированные и стеклянные элементы – перила, лестницы, дверные ручки и поручни.

Драгунов повел Алису в ВИП-ложу на балкон второго этажа. Оттуда открывался вид на танцпол и сцену со щерившимся проводами пультом диджея. Здесь не было отдельных кабинок, как в «Ртути», но вдоль балкона располагались индивидуальные полукруглые мягкие диваны, отделенные друг от друга перегородками. Камер наблюдения в ВИП-ложе не было.

На одном из диванов лежал лицом вниз труп хорошо одетого мужчины.

Алиса и Дан поставили стаканчики на стол в соседней кабинке, чтобы не испортить улики. Драгунов взял у младшего сотрудника УСК респираторы и две пары латексных перчаток. Один из наборов протянул Алисе:

– Надевай, это нитрат серебра. Он ядовит.

– Можем уже осматривать? – Голос девушки звучал глухо из-за респиратора.

– Да, ребята из передовой группы закончили.

Напарники подошли ближе, Алиса принялась осматривать диван. Подушка сиденья была залита чем-то белесым, похоже, как раз тот самый нитрат серебра. Та же жидкость излилась из ушей, носа и рта погибшего. Девушка коснулась шеи с торчащими из нее пятью полыми трубками неясного происхождения, напоминающими костяные иглы. Одна из них была обломана, осколки рассыпались по темной обивке сиденья. Алиса собрала их в пластиковый пакетик, обратив внимание, что вытекшая из сломанной трубки жидкость оставила на коже трупа серьезные ожоги.

– Гляди-ка, его просто накачали серебром. Мы, конечно, хлеб у Прасковьева отнимать не будем, но тут даже вскрытие не нужно, чтобы сказать – он умер от отравления, – сказал Дан.

– Согласна. И в мучениях.

– Похоже, как и Лонгинов. Кто-то совсем не жалеет жертв. А наш убийца психопат!

– Пока что это единственная связь между преступлениями, – сказала Алиса, – да и здесь все как-то слишком по-дилетантски. Смотри…

Она взяла пинцет и выдернула одну из трубок из шеи Соколова.

– Знаешь, что это?

Драгунов взял у нее пинцет и поднес к глазам. Трубка сужалась к концу и становилась кремово-белого цвета, тогда как у корня она имела прозрачно-бирюзовый оттенок.

– Шипы с предплечного плавника русалки? – предположил Дан.

– Именно, – щелкнула пальцами Алиса, – только я впервые вижу, чтобы в шип закачали ядовитую жидкость. Собственного яда у нечистых нет, а серебро их самих не берет.

– А может, русалка была подставная?

– Это в лаборатории нам скажут после анализа шипов. Записи с камер изъяли? – с вопросом Алиса обратилась к младшему сотруднику, ожидавшему их указаний.

– Да, весь первый этаж, уборные, коридор, – отрапортовал тот.

Алиса кивнула:

– Тогда мы ее еще и увидим. Часть шипа осталась у нее в руке, – девушка указала на обломанную костяную трубку. – Будет хорошо, если найдем этот кусок, хотя бы примерно поймем, куда она бежала после убийства.

Драгунов кивнул, напарники снова разошлись в разные стороны. Еще какое-то время они осматривали тело и место преступления, затем дали команду сотрудникам УСК забирать Соколова.

Все это время Алиса ждала, что в клуб вломятся Орлов и Воронов, как Бессмертный в свое время примчался за Лонгиновым. Однако ставшие Диадой длаки так и не появились.

Тело увезли, а Алиса с Даном опросили свидетелей. Никто из них не видел, как русалка убивала Соколова, зато почти все видели, как она сбежала из клуба примерно в четыре – четыре тридцать. Все сходились на том, что это была именно девушка – свидетели отмечали длинную белокурую гриву и изящную фигуру.

Закончив в клубе, напарники вернулись в управление. Алиса, несмотря на стакан кофе утром, то и дело сонно зевала. Меньше всего ее радовала перспектива сидеть в субботу на работе, да еще и так внезапно, но ничего не поделаешь. У сотрудников УСК редко бывали нормальные выходные.

Шаги громкими щелчками разносились по безжизненному пустому холлу. Алиса дернула плечами: ей не раз приходилось бывать в управлении в выходные дни, рано утром или поздно вечером, в часы, неприемные для граждан. И всякий раз пустота казалась слишком непривычной, даже пугающей. Алиса с тоской посмотрела на пустые ряды стоек сотрудников приемной. Хорошо им, они ушли отдыхать. Хотя в будние дни работа у них скучная и тяжелая, да еще с людьми приходится контактировать.

Дан бросил ключи от кабинета на край своего стола, они звякнули о столешницу, проехались по ней и, врезавшись в стопку папок, замерли. Алиса плюхнулась в свое кресло, тут же скинула один ботинок, а ногу поставила на край сиденья.

Драгунов подошел к доске, которая наполовину была уже исписана деталями по делу Лонгинова и заклеена разноцветными стикерами.

– Что ж, давай обрисуем себе картину этого преступления.

– Давай, – кивнула Алиса. – Воронов и Орлов, кстати, так и не явились за телом. Странно.

Дан пожал плечами:

– Может, у них есть дела поважнее? Соколову уже не поможешь, а вот вервь успокоить стоит. Представляю, что там у них сейчас может твориться. Ладно, приступим. По предварительным оценкам наших ребят, Соколов умер от отравления нитратом серебра примерно в четыре – четыре тридцать утра. Раны на шее при этом смертельными не были. Русалка убила его, и я могу предложить три версии событий. В первой ее наняли специально, подготовили, закачав в плавниковые шипы яд. Тот, кто это сделал, прекрасно знал о реакции организма длака на вещество. Во второй версии русалка убила его случайно, защищаясь от, например, приставаний пьяного Соколова. Третья – убийство из мести.

– Убила случайно нитратом серебра, закачанным в плавниковые шипы? – скептически подняла бровь Алиса.

– Да, слабенько, – согласился Драгунов. – Насчет мести мы выясним, только поговорив с самой подозреваемой или кем-то близким Соколову. Так что пока давай дальше. Лично я больше верю в первую версию. Защититься от посягательств оборотня можно и другими способами, а не всаживая в него отравленные иглы. А еще западнее входа в клуб ребята обнаружили следы нитрата серебра.

Алиса задумчиво потерла подбородок:

– Знаешь, меня зацепило то, что она его убила очень неумело. Сломала один шип, пролила яд. Убежала, засветившись перед кучей свидетелей и камер. А потом еще и в городе наследила. Возможно, она действительно изначально планировала его убить, но что-то пошло не так. Он мог начать к ней приставать, и она его ударила. Потом испугалась, что все пошло не совсем по плану и случилось слишком неожиданно.

– Она могла не ожидать, что он начнет домогаться. А еще она могла до последнего бороться с собой, и если бы Соколов не «спустил курок», то мог бы остаться жив.

– Подождем результатов вскрытия от Прасковьева, – подытожила Алиса, – он точно скажет, была ли между ними борьба.

– Согласен.

Пока они разговаривали, Дан покрывал белую поверхность доски надписями и стрелками. Когда картину дополнят результаты из лаборатории и морга, напарники перерисуют схему.

– А пока – Cherchez la femme[8], – усмехнулась Алиса.

Драгунов издал смешок.

Напарники принялись разбирать имеющиеся улики. Алиса открыла изображение подозреваемой, которое специальная программа скомпилировала из нескольких фотороботов, составленных со слов свидетелей. С него на колдунью смотрела красивая девушка с кукольной внешностью: лицо сердечком, большие глаза, пухлые губы и маленький рот, густая копна белокурых волос. В этой участнице конкурса на звание королевы красоты никак нельзя было заподозрить убийцу. Если не знать, кто она на самом деле: русалки были нечистью, сверхъестественными существами по самой своей натуре в отличие от длаков и упырей.

Именно поэтому искать их по отпечаткам пальцев было делом бесполезным – у нечистых их просто не было. Это делало демонов идеальными преступниками, хорошо, что сами они по большей части считали убийства более слабых существ бесчестьем и чем-то постыдным для себя. А вот мучить кого-нибудь им очень нравилось, и подобные противоправные действия составляли основной костяк преступлений нечистых против других существ.

Впрочем, был один способ найти сбежавшую русалку. Осталось получить согласие на помощь от Лопастиной, главы верви нечистых. А это, пожалуй, было самым сложным. Оставалось надеяться, что Ягиной удастся ее уговорить.

– Значит, получается, что труп пролежал почти два часа, пока его не обнаружил один из свидетелей из соседней кабинки, когда пошел в туалет. И то не сразу понял, что с Соколовым что-то не так, – повторила Алиса, открывая на мониторе компьютера карту Москвы.

– За это время наша русалка могла уже весь город оббежать.

– Ты сказал о каплях нитрата серебра. Она бежала в сторону Нескучного сада. К набережной? – предположила Алиса, проводя курсором мыши от ярко-оранжевого кружочка метро «Шаболовская» до голубой ленты. – К реке.

– Думаешь, она могла скрыться в воде?

– Вполне. Пусть ребята осмотрят еще набережную вдоль Нескучного сада и Парка Горького. Можно попытаться прочесать реку, но это вряд ли поможет.

Драгунов кивнул и взял телефон. Несколько минут – и сообщение улетело руководителю поисковой группы, которая продолжала работать «в поле». В этот момент в правом нижнем углу монитора Алисы всплыло окошко. Она открыла сообщение, и Драгунов услышал ее возглас:

– Русалка нашлась!

– Ого, как быстро.

– Да ладно тебе, пустить фоторобот по определенным базам данных…

– Это по каким таким базам данных? – Драгунов распластался на столе, лукаво глядя на Алису.

Та, не понимая, шутит он или всерьез, ответила:

– Ты видел, как она выглядит?

– О, что я слышу, товарищ Звягинцева, – это сексизм? – уже открыто ухмылялся Дан.

– Ладно тебе, сексизм, – отмахнулась Алиса, не приняв его подачу. – Опыт. Не спорю, что с такой внешностью вполне можно быть доктором наук в области ядерной физики, но отправь я фоторобот в институты, мы потеряли бы время. А теперь смотри.

Дан, смеясь, на кресле выехал из-за своего стола и подкатился к Алисе. Они принялись изучать информацию о русалке.

– В человеческом облике зарегистрирована как Марина Забавина, – прочитал Драгунов, – оказывает компаньонские услуги, работает в двух бюро, «Искры» и «Алая Лилия».

В документе содержалось много информации, но она была для них бесполезной, потому что касалась вымышленной человеческой биографии русалки. Нечистых было очень сложно распознать, если только они случайно или намеренно не меняли облик в присутствии окружающих. Разумеется, иметь с монстрами дело хотелось мало кому из людей, поэтому существа ассимилировались, носили человеческие лица почти постоянно, сами придумывали себе правдоподобные биографии или заказывали их у особых создателей личностей.

То же самое оказалось и с Мариной Забавиной. Знал ли ее работодатель, что она из нечисти? Ведь тот, кто нанял ее для убийства Соколова, точно был в курсе.

– Вот тебе и ниточки, – удовлетворенно сказала Алиса. – Проверим эти бюро, выясним, кто был среди клиентов нашей русалки. Может, преступник как раз окажется одним из них.

– Как она вообще согласилась на это? – ворчливо спросил Драгунов, возвращаясь за свой стол.

– Шантаж или любовь, – пожала плечами Алиса. – Склоняюсь к первому, учитывая, как неудачно все обернулось с убийством Соколова. Займешься агентствами? Если приоденешься, сойдешь за мажора, искателя приключений!

Драгунов что-то пробурчал под веселый смех Алисы.

– Разумеется, – ответил Дан и вернул девушке ее шпильку. – Не только же тебе веселиться в клубах.

– Конечно, и на твоей улице должен быть праздник!

Драгунов погрозил ей кулаком.

К обеду того же дня на руках у напарников уже были все улики по делу Соколова. Даже Прасковьев поспешил и провел вскрытие быстрее обычного. А потом еще быстрее отчет настрочил. Подтвердилось время смерти – двадцать три минуты пятого. «Нитрат серебра выжег глотку, ротовую и носовую полости», – писал Прасковьев. Обычно длака, как и упыря, было довольно сложно убить, но серебро не позволило тканям Соколова регенерировать и спастись. Алисе на миг стало жутко, она дернула плечами, прогоняя ползущую по спине дрожь.

Лабораторные анализы подтвердили, что шипы, извлеченные из тела длака, принадлежали настоящей русалке и не были бутафорией.

За время, что прошло с прибытия напарников в УСК, ни оборотни, ни Лопастина так и не появились. И если первые о смерти собрата наверняка знали, то глава верви нечистых еще могла быть не в курсе, что натворила ее подопечная.

Алиса была уверена, что Воронов и Орлов этого так не оставят. Даже если русалку нанял кто-то другой, это их не остановит: фактическая убийца – нечисть, и это даст им возможность бросить Лопастиной вызов. Хотелось верить, что Ягина сможет не допустить конфронтации между ними.

Алиса покрутила головой, разминая шею. Новый эпизод лег на нее вторым ярмом. Сейчас у них хотя бы больше улик и направлений, которые можно проработать. Поговорить бы еще с кем-то из оборотней, кто был близок Соколову! Но Алиса была уверена, что запрос явиться в УСК они просто проигнорируют, не считая себя обязанными помогать колдунам. А попасть в штаб-квартиру верви, расположенной в Измайловском кремле, не представлялось возможным. Нужно придумать что-то еще. Например, выловить Воронова или Орлова где-то в городе. Узнать об их передвижениях можно было бы по пеленгации телефонов, благо номера давно и прочно висели в базе УСК. Но на это потребуется несколько дней.

А еще можно подождать, пока они сами не придут за телом собрата: оно останется в управлении до вторника. Алиса решила действовать по обстоятельствам. Если не выйдет побеседовать с Вороновым и Орловым в УСК, они с Даном выследят их в городе. Девушка составила и отправила заявку на пеленг телефонов. К счастью, длаки были гораздо терпимее к прогрессу, нежели упыри.

Алиса и Дан вышли из управления только ближе к четырем. За время внеурочной работы они смогли быстро пообедать, заказав еду из ближайшего ресторана. Напарники подбили к делу улики, набросали примерную картину дальнейших шагов. К трем часам Алису уже жутко клонило в сон, и она едва смогла доделать свою часть работы. В конце концов Дан дал отмашку.

У метро напарники разделились: Драгунову нужно было ехать в Ховрино, а Алиса шла домой пешком. Дан попросил девушку быть на связи, и они распрощались.

Стоя на пешеходном переходе и ожидая зеленого сигнала светофора, Алиса закрыла глаза: красный бил по ним слишком больно. Она вдохнула засвинцованный выхлопными газами воздух. После напряженной работы голова напоминала чугунный колокол. Девушка надела беспроводные наушники, заслоняя электронной музыкой шум города. Хотелось отвлечься от дел прошедшего дня. Забыть вид тела Соколова и фоторобота русалки Забавиной.

Чтобы выгнать из сознания эти образы, Алиса взяла телефон и посмотрела на обложку альбома играющей песни. Оранжево-желтый фон пола и стены, в левом углу черными буквами название группы, ниже красными – альбома. На полу сидит парень-блондин в черном костюме, рядом лежит пистолет Макарова. Изображение было построено на контрастах. Как и сама музыка, синти-поп.

Алиса когда-то подсадила на этот жанр и Марка. И хоть их вкусы по большей части совпадали, в чем-то они все же разнились. Марк любил кинематограф, а Алиса – мюзиклы. Он читал фантастику, а она – фэнтези и мистический реализм. Он любил классическую живопись, а девушка диджитал арт. Но они всегда составляли компанию друг другу и были одинаково открыты новому.

При мысли о Марке в груди защемило. Алиса жалела, что так и не смогла дотронуться до него. Пусть она показалась бы ему дурой, пусть потом корила себя, но зато сейчас не жалела бы.

Внезапно на телефон пришло уведомление. На лице девушки появилась ухмылка: Марк и раньше как будто понимал, что она думает о нем.

Сегодня все в силе?

– писал он.

Только сейчас Алиса вспомнила, что они договорились встретиться вечером и пойти в первый клуб. Девушка застонала от досады: даже здесь работа!

Она перешла дорогу и двинулась вниз по Театральному проезду.

Да, разумеется

– быстро напечатала ответ Алиса, потом сразу отправила второе сообщение:

Ты готов?

Всегда☺

Алиса занесла палец над экраном, затем напечатала несколько слов: «Я очень жду нашей встречи, со…». Остановилась, не дописав милое прозвище «солнце», которым до расставания иногда называла его, и почувствовала смятение от силы собственной привычки. А потом торопливо стерла всю фразу – это было бы слишком! Так что девушка ответила просто:

☺

Она посмотрела на время. До встречи с Марком еще часа три, успеет и прогуляться, и кофе по дороге домой перехватить. Вроде бы он ничего такого не написал, вроде бы и беседа длилась каких-то несколько минут, но тяжелое настроение Алисы улетучилось.

Она ускорила шаг в такт музыке. Ну и ничего, что в клуб она идет ради работы. Ведь в клуб, а не в офис! Значит, ничто не помешает ей еще и повеселиться.

13. Танец

20 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Алиса не любила платья и юбки, носила их редко, предпочитая комфорт и удобство брюк. Особенно с такой работой, когда приходится регулярно куда-то выезжать и даже где-то лазить и бегать. А вот туники она частенько надевала, если нужно было идти на какое-то мероприятие, но сковывать себя неудобной одеждой не хотелось. Сегодня выбор Алисы пал на черную тунику с серебряными вставками на рукавах и поясе из экокожи. К ней девушка надела черные легинсы и ботинки на платформе.

Удобно, практично, и ни у кого в клубе не возникнет вопросов – такой наряд вполне уместно смотрелся на вечеринке.

Первая визитка в стопке Лонгинова выглядела как черный прямоугольник с белой полосой и единственной надписью – названием клуба. На другой стороне мелкими буквами был пропечатан адрес – его Алиса указала в приложении для вызова такси. Марк уже ждал ее на улице неподалеку от входа в клуб. На нем были черные кожаные штаны и свободная белая рубашка с широкими рукавами. Колдуну такой наряд шел. Алиса едва удержалась от улыбки: эти вещи когда-то они покупали вместе, просто увидев их на витрине какого-то магазина и забавы ради. Однако потом Марк часто надевал этот наряд на тусовки и вечеринки.

Первый в их списке клуб оказался пафосным. Сквозь блестящие базальтовые двери почти не просачивались звуки музыки. Молчаливый охранник шагнул вперед, заслонив вход, и Алиса показала ему визитку, принадлежавшую Лонгинову. Охранник осматривал карточку слишком долго. Уж не была ли она именная, с каким-нибудь незаметным на первый взгляд знаком? Алиса старалась держать себя царственно, как подобало упырям.

Девушка почувствовала, как напрягся Марк за ее спиной. Ждала, что охранник сейчас же даст им от ворот поворот. Но внезапно он отошел и кивнул, а потом, взявшись за хромированную ручку, открыл перед гостями дверь. Алиса и Марк торопливо, будто боясь, что вышибала передумает, шагнули в помещение. В гардеробной они передали верхнюю одежду сотруднику, а потом нырнули в темноту зала.

В темноту в прямом смысле – внутри было хоть глаз выколи: упыри не нуждались в ярком свете. Играла приглушенная музыка, но никто не танцевал. Гости сидели за столами, что-то вполголоса обсуждая. Их взгляды вспыхивали во тьме, словно угольки в ночи. Отражая очень тусклый свет, они напоминали светящиеся глаза животных.

При появлении колдунов воздух будто сгустился, сопротивляясь их движениям. Алиса почувствовала себя так, словно попала в клетку к хищным зверям. Упыри прекрасно чувствовали, что новые посетители – не одной с ними крови.

Колдуны с трудом добрались до барной стойки, она была свободна. Вурдалаки вернулись к своим обсуждениям, но нет-нет да и задерживали тяжелые взгляды на Алисе и Марке.

– Кошмар, – сдавленно проговорил колдун, залпом выпивая воду, которую подал бармен.

– Согласна. Жуткое местечко. Не надо было нам сюда приходить.

Она полностью разделяла чувства Марка. Девушка ощущала себя сейчас куском мяса, сочившимся кровью. Алиса была уверена, что каждый из упырей слышит биение теплой крови в ее жилах. Она слышала легенды, будто раньше вурдалаки погружали людей в сладостные иллюзии и выпивали из них всю кровь, пока те, еще живые, бились в экстазе. Проверять, насколько рассказы правдивы, как-то не хотелось.

– Скрытые проходы? – спросила Алиса, пригубив воды.

«Добыча, – билась в голове мысль, – ты для них просто добыча. Они сожрут тебя, как только ты потеряешь бдительность». Девушку замутило.

– Нет, – ответил Марк, на всякий случай еще раз окинув взглядом зал. – Все чисто. Если хочешь мое мнение, Лонгинов вряд ли приходил сюда общаться с кем-то вне упырьего круга. Тут, похоже, местечко только для своих.

– Кажется, да.

Алиса судорожно вздохнула. Она не могла нормально дышать, будто ребра стискивал железный обруч, а на шею накинули и затянули атласную ленту. Пока что колдунов спасали их собственные способности: будь они обычными людьми, упыри давно бы напали.

Никто из посетителей не двигался с места, но магическое воздействие вурдалаков становилось невыносимым. Пора было убираться отсюда. Алиса сжала ладонь Марка – жест получился истеричным. Колдун отрывисто кивнул, и они поднялись с мест. Стараясь не показывать страха, который упыри и так наверняка чуяли, колдуны пересекли зал и вышли в гардеробную. Рука Алисы тряслась, когда она протягивала деревянный номерок хостес. Молчаливый сотрудник отдал им одежду, и Марк пропустил Алису вперед, чтобы она первая вышла из клуба.

Едва они оказались на улице, ощущение удавки исчезло. Горький ком подступил к горлу, и Алисе показалось, что ее вот-вот стошнит. Девушка сделала несколько судорожных глубоких вдохов, и ее немного отпустило. Она оглянулась на черную дверь, та выглядела абсолютно невинно. Охранника рядом с ней не было. Марк и Алиса переглянулись.

– Черт, – выдавила девушка, – прости, Марк. Зря мы туда пошли.

– Все хорошо, ты же не знала. Главное, что ушли вовремя. Ты в порядке?

Марк аккуратно сжал плечо девушки ободряющим жестом. Она, не отдавая себе отчета, накрыла его ладонь своей и кивнула. Он был прав. Колдуны зашли на территорию упырей, и те спокойно могли убить их, а от тел избавиться. И никаких улик не оставили бы.

Оставалось еще три клуба, которые нужно было осмотреть. Алиса закусила губу. А если все они окажутся чем-то подобным? Она не хотела впутывать в это Марка, к тому же, в отличие от нее, парень и вовсе был гражданским.

– Ну что, дальше? – спросил он.

Девушка виновато отвела взгляд:

– Слушай, Марк, если ты не хочешь, то я не стану тебя просить. Я понимаю, что…

Она замолчала, когда он взял ее за руку.

– Я не отпущу тебя одну, особенно после вот этого, – колдун кивнул на дверь упырьего заведения. – Следующие места могут быть совершенно обычными. Да и мой дар тебе нужен. Так что пойдем. Что там по списку?

Алиса не знала, как выразить свою благодарность, и лишь кивнула в ответ.

– Вот и порешили, – пряча улыбку, ответил Марк.

Они подошли к мотоциклу, и колдун завел мотор. Алиса села за ним и обняла его, не колеблясь. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как уходят неприятные ощущения. Близость Марка дарила ей чувство безопасности.

Ехать оказалось недалеко, и Марк вел очень аккуратно. На очередном светофоре он остановился и, оглянувшись, посмотрел на Алису. Его лицо пряталось за темным забралом шлема. Девушка кивнула, показывая, что все в порядке. Марк показал ей большой палец. Наверняка слегка улыбнулся, но девушка не могла этого увидеть.

Второй клуб, «Белая ночь», действительно оказался вполне безопасным и в целом даже непримечательным, за тем лишь исключением, что обычных людей здесь не было. Зато длаков, нечистых и колдунов, по словам Марка, хоть отбавляй. Алиса, размышляя над его словами, поежилась. Для нее посетители из нечисти выглядели как простые люди, а вот Марк видел нечистых в их реальных обликах – жутких клыкастых и зубастых тварей всех мыслимых и немыслимых форм, цветов и размеров.

Посетители клуба отдыхали как обычно: танцевали, выпивали и общались, пытаясь перекричать шум. Алиса и Марк снова подошли к стойке. Там нашлась всего два свободных места.

Колдун заказал им обоим что-то совсем слабоалкогольное. Расторопный ухмыляющийся бармен буквально через пять минут поставил перед колдунами два бокала с прозрачными, как слеза, коктейлями. Алиса осторожно попробовала: язык различил немного мартини, содовую и чуть-чуть спрайта. Край бокала был обсыпан сахарной крошкой на манер «Маргариты».

Марк какое-то время оглядывался, Алиса не отвлекала его. Неприятное ощущение, накрывшее ее с головой в упырьем заведении, растворилось окончательно, не оставив и следа. Настроение даже немного улучшилось.

Быстрая и мажорная мелодия сменилась более медленной и глубокой, если такое вообще можно было сказать про клубную музыку. Марк наклонился к Алисе, она ощутила тонкий аромат пряного парфюма и трав:

– Пойдем потанцуем.

Девушка смутилась, щеки моментально вспыхнули. Хорошо, колдун этого не видел в полумраке.

– Нет, Марк, давай, пожалуйста, без этого. Ты же знаешь, что я плохо танцую…

Но в ответ он улыбнулся, и Алиса поняла, как глупо и невпопад прозвучала ее отговорка.

– Ого, а раньше тебя это никогда не смущало! Пошли, хоть за обычных гостей сойдем, а то сидим с протокольными лицами. Вдобавок я хотел с танцпола осмотреть зал. Мне показалось, что тут что-то есть.

Алиса колебалась, но в конце концов кивнула. На самом деле она переживала не из-за своих танцевальных навыков. Ее тянуло к Марку, и девушка была готова танцевать с ним хоть всю ночь. А с другой стороны, хотела оказаться от него как можно дальше. Природу этих желаний Алиса не понимала. Возможно, это были последствия психологического блока из-за страха, что Марк снова может исчезнуть из ее жизни как тогда.

Они поднялись на танцпол, и Марк зашел за спину Алисы: он был выше ростом и она не загораживала ему обзор. Они стали двигаться в такт музыке, и девушка заставила себя отпустить все то, что ее терзало.

Внезапно Марк положил ладони на ее талию, но Алиса не вздрогнула, не отстранилась. Наоборот, ощущение его теплых рук доставило удовольствие, и Алиса улыбнулась сама себе. Сердце забилось чаще, щеки начали гореть.

Секунд через тридцать Марк наклонился к ее уху, коснулся его кончиком носа и сказал:

– Слева от сцены в углу – проход. Вроде не особо опасный, но я ощущаю слабые темные эманации. Стоит проверить.

Алиса кивнула, ответа Марк все равно не услышал бы, для этого ей пришлось бы повернуться. Она посмотрела туда, куда он указывал, но кроме стены ничего не увидела. Но ребят из УСК направить сюда с обыском нужно, колдун прав. Хотя бы на всякий случай. Мало ли что тут прячут владельцы.

Девушка ожидала, что Марк отстранится, но его дыхание продолжало ласково согревать кожу. А потом он склонился еще ниже и коснулся губами шеи Алисы. В ответ она накрыла ладонью одну из его рук. После этого Марк уверенно прижал девушку к себе и стал сам задавать темп танца. Алиса, двигаясь с ним в такт, впервые за долгое время ощутила, что все происходит именно так, как должно быть.

Мелодия несла их по своим волнам, и они отдавались ей и друг другу, вдыхая сплетающиеся ароматы кожи, волос, свежей одежды. Когда композиция закончилась, Алиса и Марк не стали возвращаться к барной стойке. Они обменялись взглядами, поняв друг друга без слов и одновременно приняв решение уйти.

Колдун крепко держал свою спутницу за руку, когда они выходили на улицу. Он завел мотоцикл, а Алиса села за Марком.

Мотоцикл скользил по ночным московским улицам, почти пустым, в золотом свете фонарей. Алиса обнимала Марка, прильнув к его спине. И снова все было так, как должно было быть, – неловкость, тяготившая обоих, наконец оставила их.

Во дворе своего дома Марк, наскоро накрыв мотоцикл, торопливо подошел к ожидавшей его Алисе. Они молчали, слова были не нужны. Когда за ними бесшумно закрылись двери кабины новенького лифта, Алиса толкнула Марка к стене. Девушка прильнула к нему и заставила наклониться к ней. А потом поцеловала. И Марк ответил, обняв ее и крепко прижав к себе.

Их поцелуй разбил шум лифта, когда тот прибыл на этаж.

Верхняя одежда осталась валяться на полу прихожей темными комками. В аскетичной спальне были только низкая кровать в японском стиле и тумбочка рядом с ней, над которой висело круглое бра. Алиса стянула с Марка лонгслив, обнажив мускулистое тело парня. Девушка нежно провела кончиками пальцев вдоль бледной полоски шрама, который несколько дней назад привел ее в ужас.

Алиса принялась расстегивать брюки Марка, и он едва слышно застонал в предвкушении, а потом помог девушке снять тунику и бросил ее под ноги. Марк подхватил Алису и аккуратно опустил на кровать.

Он снял с нее нижнее белье, следом разделся сам. Прижимая запястья девушки ко льну простыни, колдун навис над ней. Разметавшиеся по постели рыжие локоны походили на языки пламени.

Марк покрывал легкими поцелуями гладкую кожу, спускаясь от шеи к груди. Он нежно коснулся губами бусинки соска, сразу же ставшего твердым, и обвел его языком. Алиса застонала, выгнулась, касаясь животом Марка.

Он не давал ей передышки, атакуя ласками тело, точно зная, что она любит и чего хочет. С нетерпеливым возгласом Алиса с силой привлекла Марка к себе и требовательно впилась в его губы, намекая, что ей нужно больше. С легкой улыбкой он потянулся к тумбочке, а секунду спустя в его пальцах блеснул фольгированный квадратик. Надев презерватив, Марк вновь склонился над Алисой.

Колдун вошел в нее, издав приглушенный стон. По телу девушки словно пробежал электрический разряд, несущий блаженство. Она вскрикнула, стискивая плечи Марка и сжимая коленями его бедра. А он отклонился назад, потом подался вперед. И снова… Его движения были медленными, будто хотел насладиться каждой секундой.

В какой-то момент по инициативе Марка они сменили позу, и теперь Алиса оказалась сверху. Колдун вновь принялся ласкать языком и губами ее грудь, а девушка задавала темп движениям. Ладони Марка скользнули по бедрам Алисы, он нежно сжал ее ягодицы. Потом колдун накрыл одной ладонью низ живота, а большим пальцем коснулся клитора. По громкому стону Алисы он понял, что все делает правильно.

Еще немного – и девушка, вскрикнув, внезапно выгнулась, впиваясь в спину Марка ногтями. Он ощутил, как она вздрагивает, и тоже позволил себе кончить. Парень глухо зарычал, сдерживая стон. Алисе казалось, что каждым сантиметром своего тела она чувствует его пульсацию внутри себя.

Им понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться.

– Как же я скучал по тебе, – прошептал Марк, закрывая глаза.

– И я по тебе скучала, – ответила Алиса, прижимаясь щекой к его груди.

А через полчаса, после быстрого душа, они лежали в постели Марка. Ладонь колдуна покоилась на животе девушки. В какой-то момент Алиса повернулась к нему и приподнялась на локте. В ее взгляде была печаль.

– Марк… Почему ты ушел? Ты не представляешь, что со мной было!

Марк вздохнул и заложил руки за голову. Он отвел взгляд, устремив его в потолок.

– Представляю. Со мной было бы то же самое, если бы ушла ты. Но иначе я просто не мог. Мне не оставили выбора.

Он заворочался, словно ему что-то мешало.

– Вся эта история с Академией и учебой в ней с самого начала была огромной ошибкой и фарсом, который слишком затянулся и оттого превратился в нечто серьезное. Я поступил туда не потому, что очень хотел защищать правопорядок. Я просто хотел сделать что-нибудь безумное. В сущности, даже не надеялся, что поступлю, но судьба, похоже, решила со мной поиграть, – Марк усмехнулся. – А потом появилась ты. И стала мне очень дорога. Помнишь, что мы с тобой с самого начала держались вместе? Мы были нужны друг другу, и я уже не мог просто все бросить. Тогда решил, что доучусь, сдам все экзамены, даже пойду в это чертово УСК. Буду всегда рядом, потому что нужен тебе. Мои планы рухнули в тот день, когда мне позвонила мать и сообщила, что аномалия разрастается.

– Что это значит?

– Ты хотела узнать, откуда у меня шрам. Я расскажу. Но придется начать с самого начала. Как-то раз один человек решил, что может играть судьбами других. Ты же знаешь, что такое колдовство, магия, называй как хочешь?

Алиса нахмурилась. Что-то слишком издалека он начал.

– Разумеется. Вид энергии, пронизывающий реальность и позволяющий колдунам манипулировать тканью пространства.

Конечно, она знала. Любой человек в мире, даже самый обычный, в общих чертах представлял, что такое магия.

– Да. А знаешь, почему для строительства городов люди выбирали конкретные места? Я предвижу твой ответ – реки, торговые пути, удобство локации для защиты от врагов. Но это не совсем так. Чаще всего все эти факторы потом подстраивали под города, а не наоборот. Русла рек и рельеф часто меняли ради этого. Дело в том, что под каждым городом находится источник нашей магии, энергетическая аномалия. Чем крупнее город, тем мощнее источник. Это нужно, чтобы аномалию проще было контролировать и не дать ей разрушить нашу реальность. В городах много колдунов, которые используют силу и не дают ей накопиться до критической массы. А вдали от городов мы чувствуем себя слабее.

Алиса слушала, затаив дыхание. В Академии, да и потом в УСК никто об этом не говорил. Ни одного упоминания на лекциях и семинарах.

– Об этом мало кто знает, только лидеры вервей. И они скрывают эту информацию, чтобы защитить источники от посягательств тех, кто может захотеть использовать его силу. На самом деле невозможно контролировать разрастающуюся аномалию.

– Ты сказал, что об этом мало кому известно. Но ты же знаешь!

– Мои родители – члены Нижегородского колдовского Круга, я обо всем знал едва ли не с рождения, но хранил секрет. Меня готовили к тому, что я сам войду в Круг. И когда в Нижнем Новгороде произошел инцидент… Я был вынужден вернуться. Один колдун решил провести эксперимент. Аномалия, конечно же, вышла из-под его контроля. Мне позвонила мать, просила приехать и помочь. Мой отец с помощью трансмутации превращал лишнюю энергию в кинетическую и тепловую, пока я и другие колдуны сдерживали аномалию, но это было невероятно тяжело. Так вот, шрам. Меня коснулась… жила аномалии. Фактически вырвала из моего тела кусок. Если бы не мать, я бы не выжил.

Алиса не сводила с него взгляда потемневших голубых глаз.

– Ты сказал, что инцидент произошел в Нижнем в тот день?.. – почти шепотом переспросила Алиса. – Так вот, что это было…

– Что ты хочешь сказать? – не понял Марк.

– Я была там, чувствовала магию повсюду. Она струилась под кожей, как будто проходя сквозь клетки. Я тогда не придала значения, думала, это просто местная специфика, что в городе так формируется реальность!

– Ты была в Нижнем?..

– Я приехала утром на следующий день после твоего исчезновения.

– Зачем?

Алиса ответила не сразу. Она села и обхватила себя за плечи, будто ей стало холодно.

– Хотела найти тебя. Я тогда почти не соображала, что делаю. Но почему ты исчез?! – вдруг непонимающе воскликнула она. – Почему нельзя было сказать друзьям, сказать мне, что у тебя проблемы?

Марк замотал головой, словно отгонял назойливое насекомое:

– Потому что я не мог рассказать вам правду об аномалии! Это тайна, которая никогда не должна была раскрыться!

– Ты мог объяснить все как-нибудь по-другому!

Марк с горечью во взгляде покачал головой:

– Тяжело лгать близким, Рыжинка.

Она вздрогнула, услышав ласковое прозвище, которое он дал ей в самый первый день их знакомства. Алиса почти забыла, как оно звучит. А Марк продолжал:

– Да и в конце концов, всегда можно завраться, потерять бдительность. Но самое главное не в этом. Я не хотел строить отношения на лжи, тем более на такой. К тому же, раскрыв правду, я бы поставил вас, в первую очередь тебя, под угрозу. То, что я сын колдунов Нижегородского Круга, легко выяснить и воспользоваться этим.

Он ненадолго взял паузу, словно пытаясь отдышаться.

– Я восстанавливался несколько месяцев. Когда вернулся в Москву, ты уже научилась жить без меня.

– Откуда тебе знать, чему я научилась?!

Марк улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться ее волос и успокоить:

– Я же знаю тебя. Да и это естественно: новая работа, дела, мысли, связи. Со мной происходило похожее. Знал, что ты справишься.

Снова повисла тишина, в которой каждый размышлял о своем.

– Но почему ты мне сейчас обо всем рассказал? – спросила Алиса. – В чем логика?

Марк ответил, закрыв руками лицо, и голос его прозвучал глухо:

– Потому что я решил, что хочу остаться с тобой. А рассказать всю правду было единственным способом. Я не могу тебя обманывать. Ты не должна была узнать об аномалиях, но я уверен, что ты никому об этом не скажешь. Возможно, это ошибка, но я много размышлял о ситуации и понял, что больше не могу без тебя.

От его искренности на глаза. Алисы навернулись слезы. Она улыбнулась ему дрожащими губами. Девушка взяла Марка за плечи и притянула к себе.

– Я сохраню эту тайну, не волнуйся. – Она обнимала его, нежно проводя ладонью по голове и шее. – Как видишь, я тоже не смогла пойти против себя. Но не жалею. Совсем не жалею.

Он кивнул и выдохнул, согревая дыханием ее кожу.

– Я больше не смогу тебя оставить, понимаешь? Пусть весь мир хоть под откос полетит… Пусть погибнет мой мир, но твоему рухнуть я не позволю. – Он коснулся губами ключицы девушки, потом добавил: – И еще кое-что. Я не хочу извиняться – все мои слова будут звучать как насмешка после той боли, что я тебе причинил. Но я счастлив, что ты дала мне шанс. Нам дала шанс. А к той жизни, что ждет меня в Нижнем, я не вернусь.

Марк отстранился, взял в руку ладонь Алисы и прижал ее пальцы к губам.

– Почему ты не захотел стать колдуном Нижегородского Круга?

– Мне это не интересно. Что угодно, только не это.

– Например, развозить магические заказы и показывать на улице фокусы? – Алиса не осуждала его, но ее забавляло, что Марк избрал такой путь при отличных стартовых данных.

– Именно! Мне нравится наблюдать за городом, людьми. Это жизнь, а не просиживание в магической библиотеке и изучение тайн колдовства. Это не мое.

Алиса по-доброму усмехнулась. Главное, что Марка все устраивало.

– Я бы не хотела, чтобы ты рвал абсолютно все связи с Кругом. – Девушка перекинула волосы через плечо. – Вдруг ты захочешь вернуться к ним?

– Не думаю, но зарекаться, конечно, не стоит. Они еще не подготовили замены мне и моему отцу… Но это вопрос времени, а когда это случится, я буду им не нужен. И даже если вдруг я решу вернуться, то сделаю это, только если мне не придется покидать тебя.

Алиса подалась вперед, наклонилась над Марком и поцеловала. Он положил теплые ладони на ее голые плечи.

– Я люблю тебя, Марк, – закрывая глаза, прошептала она. – Теперь понимаю, что всегда тебя любила. Эти два года никак не сказались на моих чувствах.

– И я люблю тебя. Я никогда о тебе не забывал. Очень скучал по тебе и нашей жизни. Рыжинка, я был полным идиотом! Тогда думал, что лучше выхода, чем порвать все связи, нет. Я чувствовал себя таким разбитым, не хотел никаких выяснений. Это было малодушно, и теперь я жалею об этом.

– Все хорошо. Я понимаю, ты едва не умер в тот день. Марк, главное, что ты жив, цел и сейчас мы вместе. А прошлое – в прошлом.

Она протянула руку и провела пальцами вдоль шрама, а потом вновь коснулась губами его губ.

– Ты устала? Хочешь спать? – шепотом спросил Марк, когда Алиса немного отстранилась.

– Нет, – сказала она, и ее глаза заблестели, – я хочу тебя.

Марк довольно улыбнулся.

* * *

Они уснули под утро, Марк обнимал девушку, прижимая ее к себе.

Их разбудил звонок на мобильный Алисы. Сначала она даже не поняла, что происходит, и сбросила его. Но телефон снова разразился настойчивой трелью.

– Алло?

– Привет, – в трубке раздался голос Драгунова, – прости, что звоню в такое время… Срочно приезжай в управление. Ягина вызывает.

– Дан, что случилось? – Алиса все еще не понимала, что от нее требуется.

Она почувствовала, как Марк за ее спиной приподнялся на локте и нежно коснулся ладонью длинных рыжих волос.

– Лопастина едет к нам, сказала, что будет в течение двух часов. Ягина считает, что это связано с нашей вчерашней русалкой.

– Боги, – лицо Алисы страдальчески исказилось, – хорошо. Собираюсь и выезжаю.

– Давай.

Они одновременно сбросили звонок. Алиса положила телефон на пол рядом с кроватью и повернулась к Марку.

– Доброе утро! – она радостно улыбнулась. – Напомни, вчера ночью мы договорились провести воскресенье вместе?

– Работа? – понимающе спросил Марк.

– Да. По делу Соколова, очередной убитый, как раз утром нашли тело. Потом расскажу подробнее. Ладно, прости, мне надо собираться.

Она поднялась с постели и стала надевать белье. Марк не сводил с девушки взгляда, следя за каждым движением. Алиса это заметила. Как-то раз он признался ей, что «любит ее всю: и острые коленки, и узкие бедра, и тонкие руки, а особенно ему нравятся голубые глаза, рыжие волосы и веснушки на носу и щеках». Их отношения тогда только начинались, и признание вышло неуклюжим, но Алиса не стала смеяться. До нее у Марка был опыт с девушками, но, когда влюбляешься по-настоящему, ощущаешь себя совсем иначе. Алисе его слова до сих пор грели сердце.

Марк поднялся с кровати и, подойдя к девушке, обнял ее, целуя шею.

– Иди в душ, а я пока что-нибудь на завтрак придумаю.

– Спасибо. – Она легко поцеловала его в губы и вышла из комнаты.

Несмотря на напряженный субботний день и последовавшую за ним бурную ночь, Алиса умудрилась выспаться и отдохнуть. Прохладный душ наполнил бодростью. Мысли о прошедшей ночи наполняли душу счастьем, и почему-то девушке казалось, что они никогда не расставались. При воспоминаниях о руках и губах Марка, ласкающих ее тело, в груди Алисы все сладко сжималось.

Девушка заставила себя оставить эти мысли до лучших времен и сосредоточиться на будущем разговоре с Лопастиной в управлении.

Алиса вышла из душа и хотела было одеться, но вспомнила, что была вчера в нарядной тунике. В ней было бы не слишком удобно идти в управление, и Марк предложил взять его футболку: белая, на несколько размеров больше, с легинсами она смотрелась бы неплохо. Алиса с благодарностью согласилась, решив пока оставить тунику у Марка.

Девушка быстро позавтракала, колдун вызвался отвезти ее. На Лубянке они попрощались, договорившись созвониться, и Алиса зашагала к управлению, размышляя о работе. Глава верви нечистых наверняка в ярости. Но и колдунам есть что ей противопоставить – где она была вчера, например, когда они выясняли, что виновна ее подопечная?!

Алиса вошла в пустынный холл здания, пронизанный лучами света из панорамного окна над входной дверью, и стала подниматься по лестнице: Драгунов написал, что ждет ее в кабинете.

14. Нечистые

21 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Войдя в свой кабинет, Алиса обнаружила там Драгунова. Он просматривал материалы дела, будто не знал их содержания. Девушка понимала – просто убивает время.

– Привет, – поздоровался Дан и сокрушенно добавил: – Извини, что выдернул тебя.

– Да перестань, – Алиса опустилась в свое кресло, – ты ни при чем, это работа. К тому же Ягина ведь тоже здесь. И мы должны быть с ней в такое время.

– Точно.

Напарник хотел сказать что-то еще, но в кабинете зазвонил телефон. Дан ответил, коротко бросил в трубку «да», затем положил ее и посмотрел на Алису:

– Пошли. Гостья на месте.

Девушка вскочила. Дан придержал для нее дверь. Когда они вышли в коридор, напарник лукаво ухмыльнулся:

– Хорошо провела время?

– А? – не поняла Алиса.

– От тебя пахнет мужским парфюмом. И футболка явно с чужого широкого плеча.

В его голосе не было ни ревности, ни каких-либо других собственнических чувств. Зато он от души веселился.

– Ну да, – туманно ответила девушка, – ничего от тебя не скроешь, друг мой Шерлок.

– Ну я же и правда сыщик, забыла? И вообще, в следующий раз я по клубам пойду!

– Тоже хочешь приятно провести время с симпатичным парнем? – ухмыльнулась Алиса.

Драгунов скорчил рожу. Перекидываясь ничего не значащими шпильками, напарники добрались до двери в приемную кабинета Ягиной. Дан снова показал себя джентльменом, открыв ее и пропустив Алису вперед. За дверью в кабинет уже слышались женские голоса.

Алиса постучалась, и начальница разрешила войти.

На звук обернулась Лопастина. Алиса никогда не встречалась с ней лично. Это была высокая женщина – брюнетка с вьющимися до самого пояса длинными локонами. Большие синие глаза походили на два сверкающих сапфира. Человеческое лицо нечистой словно вытесал из мрамора мастер-виртуоз, создав правильные и ровные черты. Фигура Лопастиной тоже отличалась красотой и пропорциональностью. Одета она была в темно-синий плащ и голубые брюки.

Рядом с женщиной стоял еще один посетитель, которого ни Алиса, ни Дан не ожидали здесь увидеть. Он наверняка был демоном и сейчас прятал истинный облик под личиной красивого молодого мужчины с темно-медными вьющимися волосами, светло-карими глазами и мягкими, даже несколько женственными, чертами. Он отвернулся от напарников почти сразу же, а потом аккуратно коснулся локтя Лопастиной, словно пытаясь показать ей, что он рядом.

Нечистая, тоже не найдя в новых посетителях ничего интересного, повернулась к Ягиной. Алиса с Даном расположились по правую руку от начальницы.

– Ты напрасно злишься, – сказала начальница демонице, стоя за своим столом и упираясь ладонями в его поверхность. – В преступлении никто не обвиняет конкретно тебя или кого-то еще из вас. Его совершила одна-единственная твоя подопечная, мы это доказали. Если за ней кто-то стоит, мы найдем его. Было бы замечательно, если бы ты нам с этим помогла.

Вместо ответа Лопастина зашипела. Причину ее реакции Алиса хорошо понимала, ведь нечистые иначе воспринимали этот инцидент: преступление одного из них делало в глазах других жителей города виноватой всю вервь. К тому же убийство представителей иных видов существ для нечистых было строго табуировано – так демоны, будучи самой малочисленной вервью, оберегали себя от мести. В их памяти еще были свежи гонения со стороны людей после Великой Отечественной войны.

– Я не отказываюсь помочь, но длаки этого так не оставят! Они бросят вызов, и ты сама это знаешь! – сказала Лопастина с яростью. – Я не смогу одновременно защищать своих людей и помогать с поиском виновников.

– С ними мы разберемся сами, в конце концов, это наше расследование. Забавина убила Соколова на нашей территории, значит, расследование вести нам. С Вороновым и Орловым я поговорю. Они не слишком-то рьяно подключились к расследованию. Точнее, вообще не подключились.

Но Лопастину это, похоже, не особо утешило. Одно упоминание членов Триады заставило ее вскинуться. А потом облик начал меняться. Алиса несколько раз моргнула, проверяя, не в ее ли собственном зрении проблема. Но нет, глаза не подводили. Лицо Лопастиной вытянулось, покрылось серо-черной бугристой кожей. Губы исчезли, вместо них появились страшные клыкастые челюсти с загнутыми вперед и назад зубами. Нос тоже пропал, превратившись в обезьяньи ноздри. А глаза стали походить на два круглых бельма.

– Прекрати, – тихо бросила Ягина, а мужчина, пришедший с нечистой, положил ладони на ее плечи и аккуратно сжал.

Лопастина взяла себя в руки, вновь приняв вид красивой женщины. Глава верви колдунов внезапно вышла из-за своего стола и шагнула к демонице. Стоя почти вплотную к гостье и взяв ее ладони в свои, она проговорила:

– У меня работают лучшие. С длаками мы разберемся сами. А тебе стоит поработать со своей вервью. Объясни им, что никто не станет их винить. Они не обязаны брать на себя чужую вину, потому что не имеют к этому отношения. Это только Забавина, и она понесет наказание.

Для Алисы стало откровением, что Ягина и Лопастина настолько близки, однако девушка не подала вида.

Нечистая выдернула кисти из рук колдуньи и зашагала к выходу из кабинета. Ее спутник последовал за ней. Лишь взявшись за ручку двери, Лопастина остановилась и оглянулась:

– Я не чувствую Забавину. Это может означать, что она мертва. Впрочем, мы с ней не были близки, сталкивались лишь пару раз, так что я могу ошибаться.

И, чуть помедлив, добавила:

– Я надеюсь на тебя.

А потом нечистые вышли из кабинета.

Драгунов, Алиса и Ягина остались втроем. Начальница не торопилась отпускать напарников, но и разъяснять им что-то – тоже. Она села в свое кресло, закинула ногу на ногу и взяла стик. Затянувшись, Ягина подняла голову, касаясь затылком спинки кресла, и выпустила в воздух дым, пахнущий хлебом.

Дан и Алиса переглянулись, но ничего не сказали, ожидая команды уйти. А Ягина вдруг заговорила:

– После Великой Отечественной войны демонов ненавидели: они были авангардом войск вермахта. Эсэсовцы пробуждали в них огненных безумцев, заставляя после этого идти в бой. «Аненербе» ставили магические эксперименты, делая из чудовищ еще более жутких монстров. Некоторых из них не брали ни танки, ни артиллерия, лишь собратья-демоны могли принять такой бой. Многие из нечистых погибли, защищая страну.

В воздух взметнулось последнее облако дыма, начальница взмахнула рукой, с помощью телекинеза открывая окно, чтобы проветрить кабинет. Шум улицы и прохладный утренний воздух ворвались в помещение. Ягина положила стик на стол и повернулась к подчиненным.

– Но война закончилась, а люди обозлились на нечисть, которая принесла так много разрушений и бед. Особо ретивые граждане даже организовывали отряды и охотились на демонов, истребляя их. Неудивительно, что последние больше не могли жить среди людей, нося свой истинный облик, благо определить демона в обычном прохожем практически невозможно. В пятидесятых они начали даже при своих собратьях носить человеческие лица. Сейчас, конечно, об этом мало кто из людей помнит. А нечистые никогда не забывали, они просто хотели жить и сейчас хотят. Так что им пришлось приспособиться.

Алиса и Дан синхронно кивнули.

– Когда-то я пообещала Лопастиной, что помогу ее народу выжить. Пообещала, что больше не повторится история послевоенных времен. Если из-за Соколова длаки решат идти войной на демонов, последних истребят. Я не могу этого допустить.

– А что же упыри? Они не пойдут войной на нас? – спросил Дан, которого больше волновали дела колдунов.

– У упырей… другие планы, не столь грандиозные, но нам от этого не легче. Необходимо раскрыть оба дела. Интуиция подсказывает мне, что за ними стоит одна и та же сущность.

– Мы ищем, – отозвалась Алиса.

– Хорошо. Я не хочу вас торопить, но…

Стук в дверь прервал ее на полуслове.

– Войдите! – повысив голос, воскликнула Ягина.

Алиса с изумлением ахнула, увидев на пороге самого Бессмертного. Глава верви упырей шагнул в помещение, втянув носом воздух. Его лицо скривилось, будто он учуял мерзкий запах.

– Здравствуй, Ягина. – Тихий голос упыря походил на шипение огромной змеи.

– Здравствуй.

– Мы можем поговорить наедине? – Сейчас он разговаривал на удивление вежливо, в отличие от первого раза.

– Разумеется.

Ягина взглянула сначала на Алису, потом на Дана:

– Вы свободны. Продолжайте расследование.

– Есть.

И напарники покинули кабинет начальницы.

А она взмахнула рукой, формируя реальность, накладывая на дверь и прилегающую стену чары – теперь никто не сможет подслушать разговор с Бессмертным.

Ягина

Ягина смотрела на гостя, ожидая от него объяснений.

– Я-то думал, мы хотя бы в воскресенье сможем встретиться так, чтобы обо мне никто не узнал, – раздраженно сказал упырь.

– Работа управления – не увеселительная прогулка! Мы на местах, когда это требуется, даже по выходным.

– Знаю, – выплюнул Бессмертный. – Ладно, это все мелочи.

Он уселся в одно из кресел для посетителей, поправив отвороты длинного черного плаща.

– У меня информация, которая может помочь вам.

И упырь замолчал, словно ожидая, что собеседница предложит цену. Но та вздернула бровь:

– Я думала, тебе невыгодно делиться с нами чем-то важным. Ты же мечтаешь отхватить кусок нашей территории.

Бессмертный оскалился:

– Я в любом случае добьюсь своего. А ты вольна выбирать, будешь слушать меня или нет.

– Говори!

Упырь с притворной грустью вздохнул:

– Среди нас нет убийц Лонгинова. Я не скажу за всю вервь, за каждого упыря города, но жители Серого Замка не имеют отношения к смерти моего советника. А других упырей я бы даже в расчет не брал. У простых собратьев не хватило бы сил потягаться с Лонгиновым.

– К чему такая секретность?

– Мне пришлось привлечь дознавателей. Это не должно всплыть. Если по Замку и уж тем более городу поползет такой слух, в верви может начаться раскол.

Ягина издала смешок:

– Твои дознаватели с ума не сошли от гнилой крови своих же сородичей?

Бессмертный скрипнул клыками:

– Вы еще не доказали, что колдуны не виновны! И я потребую компенсацию, если это окажется кто-то из ваших!

Ягина рванулась вперед, вмиг сократив расстояние и приблизившись к упырю вплотную. Они были почти одного роста, колдунья – лишь на пару сантиметров ниже. Бессмертный даже не моргнул, хотя почувствовал, как вокруг него реальность словно пошла рябью.

– Кто-то хочет столкнуть нас, разжечь между нами конфликт! – резко заговорила Ягина. – Неужели ты этого не понимаешь? Мы должны действовать вместе, а не грызться друг с другом! Ты же помнишь, что случилось четыреста лет назад? Хочешь опять того же? Кто-то снова пытается манипулировать нами, а ты радостно пляшешь под дудку этого заговорщика. Неужели ты променял свои честь и достоинство на мелкую выгоду? Я когда-то знала совсем другого Бессмертного!

– Когда-то, – эхом отозвался упырь.

Тирада колдуньи оставила его абсолютно равнодушным.

– Что ж, я вижу, – проговорила Ягина. – Спасибо, что поделился со мной информацией. Мои люди работают не покладая рук, чтобы найти виновного. Исключение упырей из круга подозреваемых сильно облегчит им работу.

Бессмертный слегка поклонился и, не попрощавшись, вышел из кабинета, оставив колдунью в одиночестве. Она же вновь взяла стик и вставила в него новую сигарету. Ягина отвернулась к открытому окну и закурила.

Она могла бы говорить с Бессмертным на его языке, пригрозить, что история с дознавателями выплывет и напуганные упыри просто сметут своего главу: он установил такой закон, он же его и нарушил, пусть и ради их же блага. И хотя доказать вмешательство нельзя было никак – жертва лишалась воспоминаний об этом, а раны на коже затягивались бесследно – пара слов-искр могла бы разжечь настоящий пожар паники среди упырей.

Струйку дыма уничтожил ветер. Ягина не собиралась угрожать Бессмертному. Хоть кто-то из них должен попытаться не дать конфликту разрушить мир, что сложился за десятилетия. Она не надеялась, что Бессмертный увидит в этом поступке уважение к нему самому, так что решила действовать по собственной совести.

Докурив, колдунья сняла трубку телефона и в очередной раз набрала номер кабинета Драгунова и Звягинцевой.

Алиса

Дан положил трубку и взглянул на Алису:

– Ягина сказала, что упырей можно вычеркивать из дела Лонгинова, никто из них его не убивал, они все проверили.

– Прекрасно, – без энтузиазма отозвалась Алиса, – минус пара сотен тысяч граждан. Осталось еще около полутора миллионов…

Дан засмеялся, хотя напарница шутила совсем невесело. Он наверняка ее понимал: дело почти не продвинулось. Впрочем, прошло не так много времени, но пока что они занимались именно сбором информации и улик. Уравнение все еще не складывалось, не хватало части переменных. Что они могли упустить?

Алиса рассказала Дану о своем походе в клубы. Напарники сразу вывели из картины «Белую ночь», а Драгунова позабавило, что упырь такого положения, как Лонгинов, не прочь поплясать в ночном клубе для простых магических граждан, но Алиса его одернула: ясно же, что все эти клубы только ширма для закулисных дел упыря.

– Я тут подумала, что стоит проверить владельцев этих заведений, – сказала Алиса, роясь в бумагах: что, если эта гениальная идея уже кому-то в голову пришла раньше. – Вдруг Лонгинов не просто так их выбирал? Если у клубов один и тот же владелец, значит, и ВИП-посетители могут быть одними и теми же. Наш упырь мог встречаться там с кем-то из своих партнеров.

Бумага с именами владельцев действительно в материалах была, однако люди были указаны разные, и это не устроило Алису. Она хмуро пробежала глазами по списку.

– Что-то не так? – уточнил Дан.

– Помнишь Петрикова? Владельца «Ртути», где убили Лонгинова. Он сказал, что заведения не оформлены на него напрямую. Вот я думаю, что и здесь может быть так же? Надо узнать реальных владельцев.

– Я передам парням, давай это сюда.

Алиса отправила бумагу Дану по воздуху, манипулируя реальностью.

– Что с бюро компаньонских услуг? – поинтересовалась девушка.

– Пока ничего, я еще не успел никуда.

– Хорошо. Нам бы как-нибудь поговорить с Вороновым, Орловым или кем-то из длаков, кто был близок к Соколову. Эта история с девушкой-компаньонкой и главой верви какая-то мутная. Разве они не должны подавать пример своим последователям?

– Ты слишком хорошего мнения о людях, – усмехнулся Дан. – Ладно, давай тут заканчивать. Нам пока все равно не с чем работать.

Алиса с ним согласилась.

Они вновь разошлись у метро: Драгунов спустился в подземку, а его напарница решила пройтись. Марк наверняка был занят, развозя утренние заказы, и она не стала его отвлекать пустыми звонками и бестолковыми сообщениями.

Алиса шла по центру Москвы, размышляя о доставшемся им с Драгуновым деле. Девушка склонялась к версии, что и Лонгинов, и Соколов просто перешли кому-то дорогу. Что, если с ними хотели договориться, но не смогли и убрали уже как свидетелей? Вполне правдоподобная версия. А ведь русалка Забавина могла знать наверняка, кто был заказчиком убийства Соколова. Если бы только ее найти! Алиса знала, что патрули УСК сбились с ног, разыскивая нечистую. Лопастина, правда, сказала, что Забавина мертва, но ведь она могла ошибаться из-за слабой связи. Хотелось бы на это надеяться. Забавина очень помогла бы следствию.

Погруженная в свои мысли, Алиса не заметила, как дошла до Красной площади. Вот где всегда было полно народу, вне зависимости от времени суток! А на центральных и очень красивых улицах Москвы вроде Гранатного переулка или Спиридоновки часто вообще можно было не встретить ни души.

Алиса остановилась, огляделась, а затем пересекла площадь и пошла вдоль набережной в сторону «Лужников». От мыслей о деле ее отвлекла трель телефона: писал Марк, предлагал через час встретиться на «Добрынинской». Алиса ответила согласием и снова огляделась, чтобы сориентироваться. Она стояла у Большого Каменного моста. По нему можно было выйти к «Добрынинской» как раз по Большой Полянке, а для привыкшей много ходить девушки это было вовсе не расстояние.

15. «Искры»

21 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Марк приехал к месту встречи раньше, и когда Алиса поднялась из пешеходного перехода на улицу, он заметил ее и с улыбкой махнул. Девушка ответила тем же. Колдун зашагал ей навстречу, а когда они поравнялись, крепко обнял и поцеловал в шею. Он всегда так встречал ее до расставания.

Москва, как всегда не дремлющая, шумела вокруг них. Вопя сиреной, пронеслась машина какой-то экстренной службы. Группа девочек-подростков, сжимавших пластиковые стаканчики, со смехом прошла мимо: после них в воздухе остался запах духов и терпкого кофе. Сквозь сероватые облака едва просвечивали лучи солнца, но на улице было тепло: идеальная погода для прогулок.

– Привет! – лучась радостью, поздоровался Марк. – Как день?

– Привет! Могло быть лучше. Как твой?

– Неплохо: раньше встал, больше заказов развез, – Марк усмехнулся, довольный собой. – Пойдем посидим где-нибудь, я угощаю.

Алиса согласилась. Они перешли дорогу, вышли на Пятницкую и двинулись в сторону центра. Улица была пустынной, зато кафе и рестораны – заполнены почти под завязку. За столиками у окон сидели парочки, глядя в свои телефоны. Марк что-то пошутил на тему такого свидания и взял Алису за руку.

Разговаривая о всякой ерунде, они дошли до кофейни на пересечении со Старым Толмачёвским. Марк первым поднялся по крутым ступенькам на высокое крыльцо и подал Алисе руку. Потом придержал дверь. Они оказались в уютной кофейне со светлым интерьером и заняли свободный столик у дальней стены. Марк пошел делать заказ и вскоре вернулся с напитками и десертами.

– Тебя что-то тревожит, – сказал он девушке, размешивая кофе, – расскажешь?

– Работа, как обычно, – опуская ложку в керамическую чашку без ручки, ответила Алиса. – Топчемся с Драгуновым на месте.

– Так вы же только начали расследование!

Марк отпил кофе, и над его верхней губой остался белый след пены. Алиса хихикнула, а колдун улыбнулся и облизнулся.

– Только начали, а у нас уже два трупа. И не абы кого, а очень важных представителей вервей. Я сейчас думаю о том, как бы нам устроить встречу с Триадой или кем-то близким Соколову. Они не пришли в управление. Возможно, придут за телом, но ждать столько времени мы не можем.

Она сказала это просто так, отвечая на вопрос и рассуждая вслух. Алиса ни на что не надеялась. Марк и так помог ей сначала с Лисаветой, потом сопроводил в упырьский клуб. Он и дальше участвовал бы в этом деле, девушка не сомневалась, но могла ли она просить его об этом? Она тревожилась за него, пусть Марк и был весьма сильным колдуном: в конце концов, за его плечами тоже было пять лет Академии. Вряд ли за два года он мог растерять навыки, что вдалбливались в него каждый день на протяжении всей учебы.

Марк смотрел на Алису странным взглядом, и она вопросительно подняла бровь.

– Труп Соколова вы нашли в субботу утром, верно? Значит, длаки должны приехать за ним во вторник?

– Ну, примерно, – ответила Алиса, не понимая, к чему он клонит. – Если вообще приедут, а то они даже на опознание не явились. А что?

– А то, что если они заберут тело во вторник, то в полночь в среду уже проведут Краду.

– Что?

– Ритуал кремации, – объяснил Марк.

– А-а, я не знала, что он так называется…

– Ну, в Академии об этом не считают нужным говорить. Там учат другим, не менее важным вещам.

В его голосе Алисе послышался сарказм.

– А ты откуда знаешь?

Марк взял паузу, подбирая слова:

– Был у нас один, работал в курьерской службе. Длак, обращался здоровенным таким лосем. Звали Димой. Когда я к ним работать пришел, он ко мне прилип как банный лист… Уж не знаю почему. Но мы подружились, и Дима мне многое о своем племени рассказал. А еще и показал. Я видел и ритуал Обретения связи, и Краду. Не близко, конечно, но Дима показал место, где я мог быть в безопасности и наблюдать. А еще он всегда с такой гордостью рассказывал, знаешь, будто это была мечта всей его жизни, чтобы кто-то из посторонних увидел ритуалы длаков.

Алиса слушала его с горящими от интереса глазами: какой это был бы опыт! Мало кто из управления мог похвастаться, что хоть раз видел нечто подобное. Девушка понимала, к чему клонит Марк, но какая-то ее часть считала, что идти на похороны Соколова – это самоубийство. Алиса шикнула на этот внутренний голосок, заставляя его заткнуться.

Она взяла с блюдца печенье, поданное в качестве комплимента вместе с кофе, и откусила кусочек. Печенье оказалось со сливочно-ореховым, очень приятным вкусом.

А колдун продолжал:

– Мы посмотрим на Краду издалека, но потом… Потом придется спуститься к ним, чтобы ты могла задать свои вопросы.

– Это потрясающая идея, Марк, но как ты себе это представляешь? Это все равно что войти в вольер к стае хищников! Длаки нас разорвут! Тем более во время Крады – это же наверняка как осквернить святыню!

Алиса всплеснула руками, задев ложку. Та громко звякнула о край чашки, и девушка испуганно втянула голову в плечи.

– Нет, – спокойно возразил Марк, – это обычные похороны. Просто такая традиция с кремацией… На месте поймешь. Но туда даже пускают чужаков, если те были умершему длаку близки. Уверен, помимо нас там будет еще с десяток колдунов, парочка упырей и тройка нечистых.

– Да, разница только в том, что они приглашены, а мы – нет.

Алиса все еще сомневалась. И корень сомнений крылся вовсе не в страхе перед клыками и когтями длаков, а в опасении сделать что-то не так и ухудшить без того довольно шаткую ситуацию.

Марк взял Алису за руку и улыбнулся с видом победителя:

– В конце концов, кое-кто из длаков у меня в долгу, и по их законам они не могут меня тронуть, пока не ответят услугой на услугу. А я попрошу их рассказать тебе то, что ты хочешь знать.

– Но не во время же Крады!

– Теоретически в любое время, когда я потребую, – ответил Марк. – Ну, точнее, нигде не прописано и не сказано, что Крада или любой другой ритуал можно считать отсрочкой… По крайней мере, Дмитрий ничего такого не говорил.

Алиса ничего не ответила, закусив губу. Предложение, конечно, заманчивое, но операция предстоит очень опасная. С точки зрения разума девушка не могла сказать, что уверена в этом поступке. С точки зрения эмоций она была готова на многое. Каковы шансы двух сильных колдунов против нескольких сотен крупных хищных и травоядных зверей?

Минимальные.

– Где находится это место? – все-таки спросила Алиса.

– Недалеко от Лыткаринского шоссе. Там рощи и песчаная холмистая местность. Помнишь, мы там с картами бегали? Вот совсем рядом. Длакам с незапамятных времен принадлежит там небольшой кусок территории. Он скрыт магией, ни нарочно, ни случайно туда не забредешь. Тебе должны либо показать дорогу, либо ты должен сам увидеть… В общем, куда идти, я знаю.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Если длак не идет к колдуну, то колдун сам идет к длаку, верно?

Марк поставил пустую чашку на стол и удовлетворенно ответил:

– Мне всегда нравились твоя смелость и готовность на самые безумные поступки.

Алиса едва удержалась, чтобы шутливо не метнуть в него скомканную салфетку.

* * *

В этот вечер они остались у Алисы – до ее дома на Ленинском проспекте от Пятницкой было рукой подать. Тихий вечер перетек в нежную ночь. Девушка, засыпая в объятиях Марка, снова подумала о том, что все происходит так, как должно.

Утро понедельника выдалось пасмурным, но теплым. Высотки Москвы укутались в серое пуховое покрывало низких облаков. В такую погоду хотелось только лежать в кровати до обеда под теплым пледом! С чашкой кофе в руке Алиса подошла к окну на кухне, выходящему на Ленинский. Из ванной доносился шум воды – Марк всегда любил поплескаться, – и девушка улыбнулась, думая о нем.

Внизу автомобили, создавая привычную утреннюю пробку, ползли по серой ленте проспекта. Но ни гудения моторов, ни пронзительных сигналов не было слышно в квартире: Алиса создала внутри уголок спокойствия и уюта. За спиной послышался звук открываемой двери, и Марк вышел в коридор, за ним вырвались клубы пара. Светлые волосы потемнели, прилипли ко лбу и вискам. Марк прошлепал в кухню, оставляя на светлом ламинате следы босых стоп и затягивая ремень на джинсах. Кожа на плечах и груди блестела от влаги. Алиса не сводила жадного взгляда с красивого тела, а Марк, хитро ухмыляясь, надел футболку.

После завтрака Марк отвез Алису к станции метро «Лубянка», а сам поехал по своей работе – забрать очередную гору заказов и развезти их по городу.

Рабочий понедельник проходил спокойно и даже скучно. Первую половину дня Алиса и Дан продолжали подбивать улики в дело и искать новые связи. А потом, за час до официального обеда, Драгунов уехал. Вернулся он как раз к концу перерыва с большим чехлом для одежды. На черной плотной ткани красовался золотистый оттиск известного бутика, один костюм из которого можно было купить за шесть месячных зарплат сотрудника УСК.

Драгунов, ухмыляясь и жестом прося не задавать пока никаких вопросов, закрыл кабинет на ключ изнутри. Алису он не стеснялся, но девушка все равно отвернулась, давая ему переодеться.

– Ну, как я тебе? Похож на завсегдатая бюро элитных компаньонских услуг?

Алиса крутанулась на кресле, поворачиваясь к нему. Драгунов выглядел просто шикарно. Будь он в ее вкусе, девушка точно задумалась бы, а не пойти ли с ним на свидание. Пока она его разглядывала, Дан собрал смоляные волосы в крошечный хвост на затылке. Напарник очень хорошо умел играть любую роль, а костюм стал последним штрихом, завершившим образ.

– Отпад, – прокомментировала Алиса с искренним восхищением в голосе. – Почему ты не пошел в фотомодели?

– Мне предлагали попробовать себя в актерском, – усмехнулся Драгунов, – но позировать – совсем не мое.

– Ты, считай, и так актер – когда работаешь с подозреваемыми или свидетелями, приходится притворяться!

– Я не думал об этом в таком ключе.

Он покрутился, поднял руки, рассматривая себя. Подошел к зеркалу на стене, и, хотя оно отражало его только по пояс, Дан остался доволен видом. Костюм выгодно подчеркнул все достоинства его фигуры вроде широких плеч и узкой талии.

– Ладно, пожелай мне удачи. Если повезет, завтра приду уже с чем-то интересным для нашего дела.

– В какое бюро собираешься сначала? – деловито поинтересовалась Алиса.

– В «Искры». Я выяснил, что там Забавина работала на полставки, а в «Алой Лилии» по требованию. Если в «Искрах» у нее были подруги, я хочу поговорить с кем-нибудь из них.

– Отличная мысль! Будь осторожен, мало ли там что.

– Ага, но не думаю, что стоит беспокоиться. Ладно, я поехал.

Алиса с улыбкой показала ему большой палец. Когда Дан вышел, она подошла к окну кабинета: на улицу выехал черный седан бизнес-класса. Молодец Драгунов, все продумал. Девушка хихикнула и, когда автомобиль скрылся за перекрестком, вернулась на свое рабочее место.

Драгунов

Сказать, что бюро компаньонских услуг «Искры» было пафосным – не сказать вообще ничего. За резной дверью, отделанной под черное дерево, прятался роскошный холл с белым мраморным полом и стенами, украшенными панно из живых цветов пастельных оттенков – лилий, роз, глициний. Лестница с золотыми перилами, покрытая янтарной ковровой дорожкой, уводила на второй этаж.

Едва Драгунов шагнул за порог, к нему подскочила администратор. Оценивающий взгляд девушки царапнул, но когда она увидела костюм на Дане, то ее глаза потеплели. Он же усмехнулся, дернув уголком рта, и администратор, к его удивлению, не восприняла это превратно. Четко и внятно рассказывая о том, почему у них лучшее агентство в городе, администратор повела Драгунова через холл, но не на второй этаж, а в дверь левее. Бронзовые ручки были украшены хрустальными набалдашниками, бросающими блики на лакированное дерево.

Администратор и Драгунов оказались в небольшой комнате, уступающей роскошному холлу: здесь были только кожаные кресла кремового цвета, а перед ними стеклянный журнальный стол. Помещение украшали несколько полотен известных живописцев.

– Присаживайтесь, – улыбнулась администратор, – Анжела Григорьевна сейчас подойдет. Кофе? Газированной воды?

– Воды, пожалуйста, – очаровательно улыбнулся Драгунов.

Администратор ушла. Вернулась она уже в сопровождении высокой и тощей дамы неясного возраста. Женщина, явно хозяйка агентства, вся сверкала от украшений, но подобран комплект был со вкусом, дополняя простое черное платье-футляр. Пепельные волосы женщина собрала в высокий хвост, невольно напомнив Драгунову Ягину. Администратор несла поднос с бокалами и хрустальной бутылью, а ее спутница держала под мышкой несколько тонких папок.

Когда они вошли, Дан поднялся с места и, подойдя к хозяйке агентства, взял ее ладонь и поднес к своим губам. Дыханием на ее коже он лишь обозначил жест, и по выражению лица Анжелы Григорьевны понял, что проверку прошел.

Впрочем, она все равно окинула его еще более придирчивым взглядом, чем администратор.

Дан и хозяйка устроились в креслах, а девушка поставила похожий на зеркало мельхиоровый поднос на стол и разлила по бокалам воду. Пузырьки заиграли, поднимаясь по стенкам вверх.

– Спасибо, Светочка, ты можешь вернуться на рабочее место. Господин…

– Драгунов.

Он решил не играть в шпиона, ведь женщины агентства вряд ли представляли угрозу – они не террористки и вряд ли состоят, например, в наркокартеле. Да и не додумались бы попытаться пробить его по каким-то базам. Хотя даже если бы и догадались, то ничего бы не нашли, ведь УСК пристально следило за тем, чтобы данные о личном составе не утекли, куда не надо.

– Господин Драгунов. Добро пожаловать в мое агентство, самое лучшее в городе. Любые гарантии, если вы обязуетесь соблюдать наши правила.

– Благодарю вас. Именно такой сервис я и искал.

Решив не пренебрегать гостеприимством, Дан сделал глоток из бокала. Пузырьки газа тут же укололи язык.

– Откуда вы о нас узнали?

Анжела Григорьевна сидела в кресле прямо, сохраняя царственную осанку. Ее цепкие карие глаза будто стремились прочитать Драгунова, но он знал, что хозяйка агентства не колдунья, поэтому мог не бояться ее штучек. Зато сам следователь был готов применить парочку простеньких иллюзий, если потребуется.

– Посоветовал знакомый. Он не из завсегдатаев, но с таким жаром рассказывал о ваших девушках, что я и сам решил – пора нанести вам визит.

Анжела Григорьевна слегка улыбнулась такому настрою нового клиента.

– Хорошо, тогда давайте подберем вам пару. Мы не предлагаем сразу длительные контракты, в отличие от наших конкурентов. Вы можете пообщаться с девушкой, понять, сходитесь ли вы.

– Какой замечательный подход! – Дан старался не переборщить с лестью хозяйке.

– Вот, смотрите. Для начала выберите девушку, которая нравится вам внешне. – Анжела Григорьевна открыла первую папку, но Дан не увидел знакомого лица Забавиной.

Он покачал головой, и хозяйка принялась листать дальше. Первую папку ей пришлось отложить. Тогда женщина взяла вторую. Лишь когда она перелистнула третью страницу, Драгунов кивнул и указал на Забавину.

Он бы ни с кем ее не перепутал. Однако хозяйка цокнула языком:

– Это Марина. Но, к сожалению, у нее уже есть действующий контракт.

– Как жаль! – с настоящей досадой произнес Драгунов. – Она показалась мне интересной…

– К сожалению, не получится. Посмотрите кого-нибудь другого.

Дан понимал, что хозяйка ни за что не выдаст ему личности клиентов Забавиной. Можно было попробовать добиться выдачи данных через судебный ордер, но пока запрос рассмотрят, пройдет время, которого у УСК не было. Проще было поговорить с девушками из агентства. Наверняка у Марины здесь были как подруги, так и недружелюбно настроенные сотрудницы.

И Дан решил поиграть с хозяйкой:

– Может быть, посоветуете мне кого-то из подружек Марины? Ну, вы понимаете, похожее тянется к похожему… А если она будет еще и внешне подобна Марине, то это будет просто идеально!

Анжела Григорьевна ничего не заподозрила. Наоборот, ей как будто польстило то, что Дан решил спросить ее об этом. Она могла показать, как хорошо знает своих работниц.

– Ох, да! Вот, посмотрите на Диану Зарецкую. И, знаете, все наши девушки очень образованны и начитанны. Искусство, культура, политика, некоторые могут даже поддержать беседу на иностранном языке…

Хозяйка перелистнула страницу, показав Драгунову очередную девушку. Она не уступала красотой Забавиной и была очень на нее похожа, словно двоюродная сестра. Только волосы у Дианы были светло-русыми, а глаза – серыми. Славянская краса, одним словом.

Дан сделал вид, что присматривается, а потом кивнул:

– С удовольствием встречусь с ней. Диана мне нравится.

– Замечательно! Прекрасно! Мы предлагаем вам первичный договор, в который входят три дня компаньонских услуг. Вы в любой момент решаете, продлевать его или нет. Скажу сразу, интимные услуги в него не входят! Мы не публичный дом. Разумеется, по желанию девушки и обоюдному согласию общение может продолжиться и в таком виде, но вы должны получить четкий положительный ответ. Я пока подготовлю бумаги, а вы можете пообщаться с Дианой и сразу же пригласить ее, например, в ресторан.

Слушая хозяйку, Дан кивал. Он делал вид, что в курсе, как все происходит в подобных агентствах, но на деле старался не пропустить ни одного слова Анжелы Григорьевны. Когда она закончила, то поднялась с места и пошла к выходу, поманив гостя за собой. Драгунов зашагал следом.

– Светочка, прибери там, – бросила хозяйка, махнув рукой в сторону двери.

Она направилась к лестнице. Вместе с Даном они поднялись, пересекли коридор, и Анжела Григорьевна остановилась перед очередной дверью. Постучав, она распахнула ее:

– Диана! К тебе сегодня гость. Принимай.

Девушка встала с кресла, в котором проводила время за книгой, и подошла к Драгунову и хозяйке агентства. Зарецкая была одета в белую рубашку с пышным жабо и черные расклешенные брюки. На девушке было минимум украшений, только серебряные кулончик и серьги. Драгунов взял ее хрупкую кисть и также коснулся кожи дыханием, затем поднял взгляд.

– Добрый вечер, – проговорила Зарецкая.

– Добрый вечер. Мое имя Дан.

– Очень приятно.

Пока хозяйка агентства что-то говорила, Драгунов «сканировал», как это в шутку называла Алиса, лицо Зарецкой. Он искал в чертах и взгляде признаки, которые могли бы помочь ему задать правильные вопросы в будущей беседе.

Когда Анжела Григорьевна ушла, Зарецкая пригласила Драгунова присесть. Они завели ничего не значащую беседу, Дан потом даже не мог вспомнить, о чем именно они говорили. Он решил, что слишком опасно будет раскрывать все карты сразу и начинать расспрашивать Диану о Забавиной прямо здесь. Драгунов пригласил девушку в ресторан, и она согласилась, очаровательно улыбнувшись.

Позвонила хозяйка агентства и попросила Драгунова спуститься. Зарецкая последовала за ним – уехать вместе они собирались сразу. Дан по привычке прочитал соглашение. Оно оказалось стандартным договором оказания услуг с обтекаемыми формулировками.

В машине беседа продолжилась. Драгунов спросил спутницу о том, откуда она, и Диана стала рассказывать про Петербург. Ему показалось это слишком вдохновленным и картинным. Вполне вероятно, она там никогда не была.

Дан сказал девушке, что они едут в ресторан на последнем этаже одной из высоток Москва-Сити. В какой-то момент по дороге сообщил, что по пути ему нужно заехать по небольшому делу. Зарецкая вздрогнула, услышав это, и Драгунов кожей ощутил ее панику. Девушка коснулась левого запястья. Дан свернул с проспекта на прилегающую улицу, затем въехал во двор.

Остановив машину, Дан заглушил двигатель, вытащил ключ из зажигания и повернулся к Диане. Она посмотрела на него затравленно, словно ждала удара.

– Диана, вы из нечистых?

Девушка отпрянула, вжалась в сиденье. В этот момент дверь автомобиля со стороны Дана распахнулась, и кто-то рывком вытащил его на улицу. Драгунова отволокли от машины, грубо пихнули. Он не удержался на ногах и упал, но успел нажать кнопку ключа и услышать щелчок замков в дверях машины. Его окружили три крепких парня, один из них со всей силы пнул Дана в ребра. Разряд боли пронзил все тело, в глазах потемнело. Сквозь пелену Драгунов увидел, как над ним склонился один из парней. Секунда – и в скулу врезался кулак. Голова Дана откинулась назад, затылком он приложился об землю.

Парень отпустил его и отступил, а к колдуну подошел третий нападавший. Он занес ногу над грудью Драгунова, но тот повел правой рукой и сжал пальцы в кулак, чтобы использовать магию и заставить мусорную урну оторваться от земли. Затем она обрушилась на одного из парней, и тот кулем рухнул наземь. Внезапно тяжелая уличная лавка прыгнула на второго, сбив его, а потом рванула к третьему. Не удержав ее вес, нападавший упал, и лавка пригвоздила его к земле.

Дан поднялся на ноги, потирая ушибленную скулу. Потом повел левой рукой, и нападавших протащило по земле. Он применил контролирующие чары, парни выли и брыкались, но сдвинуться с места не могли. Драгунов, слегка пошатываясь, подошел к ним.

– Вы задержаны, – проговорил он, – за нападение на сотрудника Управления сверхъестественного контроля при исполнении. Отдохните пока, ребята.

Сообщение с просьбой прислать отряд на место улетело дежурному по управлению.

Затем Дан вернулся к машине. Диана Зарецкая все еще сидела в салоне. Увидев, что Дан вышел победителем в стычке, на всякий случай она безуспешно дернула ручку двери. Та, естественно, не поддалась, и Зарецкая снова вжалась в сиденье.

Вздохнув и скривившись от боли, Дан открыл водительскую дверь и сел в салон.

– Пустите! – оглушительно закричала Диана, снова рванув ручку.

– Успокойтесь, Зарецкая, – прикрыв глаза, попросил Драгунов. – Сломаете, а мне платить потом.

Он откинул козырек и осмотрел свое лицо. Скула краснела и наливалась пузырем боли. Ребра ныли, голова гудела.

– Что вы делаете?! Выпустите меня!

Вздохнув с раздражением, Дан вытащил из кармана пиджака удостоверение УСК.

– Успокойтесь, – повторил он, показывая «корочки», – я ничего вам не сделаю. Даниил Драгунов, Управление сверхъестественного контроля. Я хотел поговорить, и все было бы гладко, не вызови вы этих бугаев. Анжела Григорьевна так своих работниц защищает?

– А вы как думали? – Зарецкая слегка запиналась и дрожала, но удостоверение как будто ее немного успокоило. – Три дня – это испытательный срок для клиента. И люди Анжелы всегда поблизости.

Дан отругал себя за упущение. Он об этом не знал и поплатился.

– М-м, как интересно. Она у вас молодец. Ладно, Диана, давайте ближе к делу. Перед тем как меня выволокли из машины, я задал вам вопрос. Повторю его: вы из нечистых?

Зарецкая ответила не сразу. Она обняла себя за плечи и потерла их ладонями, будто ей стало холодно. Девушка не смотрела на Драгунова, а он не сводил взгляда с ее идеального профиля. Он тайно включил диктофон на своем смартфоне.

– Как вы поняли? – спросила наконец она.

– Я выбрал вас не просто так. Вы – подруга Марины Забавиной, и Анжела прямо сказала об этом. А Марина – нечистая. Русалка, если быть точнее. Вы тоже?

– Зазовница, – призналась Зарецкая.

– Марина привела вас в бюро?

– Не совсем. Мы пришли туда вместе. Кроме нас, там больше нет демониц, и мы сблизились. Прикрывали друг друга. А что? С Мариной что-то случилось?

– Пока не знаем. – Драгунов решил не говорить Диане о том, что ее подруга стала убийцей длака из Триады. – Ищем ее. Вы знаете, с кем встречалась Марина? Кто или кем были ее клиенты?

Зарецкая пожала плечами:

– Нет, я не знаю… Не всех, по крайней мере. Нам запрещено разглашать данные клиентов, даже имена. Конечно, некоторые девушки хвастаются, кто-то открыто, кто-то намеками. Но Марина никогда и никоим образом не нарушала запрета Анжелы. Она боялась, что та ее уволит.

– Неужели она даже вам совсем ничего не рассказывала?

Диана задумалась:

– Пожалуй, об одном человеке. Вроде как он когда-то был ее клиентом, а потом перестал ходить в наше агентство. Но Марина продолжала с ним общаться, она даже говорила, что влюбилась.

– Вы его видели? – Драгунов скрыл свое удивление.

– Только на фото.

– Опишите этого человека как можно подробнее.

Девушка наморщила лоб, вспоминая детали внешности таинственного мужчины. Когда она заговорила, Драгунов не стал перебивать и уточнять что-то. Специалисты УСК потом составят фоторобот по ее описанию.

Закончив, Диана посмотрела прямо на колдуна – впервые за все время, пока они сидели в машине.

– Я не видела Марину уже несколько дней. Анжела в бешенстве. С моей подругой все хорошо?

Драгунов пожал плечами:

– Мы ищем ее.

По крайней мере, тут он не соврал.

– Я отвезу вас обратно в агентство. – Дан завел двигатель.

В этот момент к лежащим на земле громилам «Искр» подъехала патрульная машина УСК. Дан снял с нападавших контролирующие чары, махнув сквозь стекло коллегам. Те забрали троицу и усадили в фургон.

– А с людьми Анжелы что будет? – спросила Зарецкая.

– Посидят в изоляторе. Заплатят штраф. В конце концов, они ведь просто исполняли свои обязанности.

Диана кивнула. А Дан вдруг осторожно спросил:

– А вы действительно впадаете зимой в спячку?

Зазовница звонко рассмеялась:

– Нет, уже нет. Раньше у нас выбора не было, а сейчас мы живем в городах, и это вносит свои коррективы в наш образ жизни.

В ответ Драгунов что-то промычал. Всю оставшуюся дорогу они молчали, а когда Дан остановился перед зданием, где скрывалось бюро компаньонских услуг «Искры», Зарецкая, прежде чем выйти из автомобиля, вдруг коснулась руки Дана. Он, нахмурившись, взглянул на нее.

– Вы же ничего не скажете Анжеле? Я не хочу лишиться этой работы. Там не знают, что мы с Мариной – демоны.

Колдун вздохнул:

– Нет. Но мне нужен будет ваш номер, нам могут потребоваться дополнительные показания. И позвоните мне, если Марина объявится. Нам нужно с ней поговорить.

Он передал ей смартфон, и Диана записала номер в книгу контактов. На всякий случай Дан набрал номер. Зазвучала тихая мелодия, и демоница сбросила звонок.

– Спасибо, – сказала зазовница и, подавшись вперед, поцеловала колдуна в щеку.

Она вышла из машины, а Драгунов смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью «Искр».

Дан не стал возвращаться в управление, а сразу поехал сдавать арендованный автомобиль. Сотрудник дилерского центра посмотрел на него с подозрением и недоверием, однако немного успокоился, осмотрев машину и обнаружив, что с ней все в порядке. Дан вызвал такси – не хватало ему, чтобы в метро на него, разукрашенного, пялились пассажиры.

А дома Драгунов изучил костюм. Дорогую ткань в нескольких местах покрывали грязь и пыль, но одежда была цела. Отдать в химчистку, и в бутике даже не заметят, что в этом костюме арендатор валялся на асфальте. Дан убрал пиджак, рубашку и брюки в чехол. Потом прошел в ванную и вымыл руки, придирчиво рассматривая себя в зеркало.

Левая скула, куда пришелся удар, налилась и сильно покраснела. Будет синяк. Драгунов осторожно умылся, стараясь не трогать ушибленное место. Промокнув лицо мягким полотенцем, подошел к холодильнику и вытащил из морозилки плотный пакет со льдом.

Драгунов всегда держал один-два пакета на случаи тренировочных травм. Он расколол лед на кусочки и приложил к скуле.

Завтра придется обо всем рассказывать Алисе. Она ни за что не поверит, что он получил травму на вечерней тренировке. Напарница всегда как будто чуяла, что на самом деле он попал в переделку. С досадой зашипев, Дан улегся на диван в комнате и заложил одну руку за голову, а второй придерживал лед.

Прогнав пустые мысли, он подумал о деле. Диктофонную запись разговора с Дианой он отправил стенографистам управления с пометкой «срочно». Это означало, что она будет готова уже через час после начала рабочего дня. Найти бы еще список клиентов Марины Забавиной. Хозяйка не даст ему этих данных, вполне возможно, она их в принципе не документирует или хранит, например, в ячейке какого-нибудь банка. Анжела Григорьевна из той же породы, что и Петриков, хозяин клуба «Ртуть», где убили Лонгинова. Петриков, как помнил Дан, не ставил в клубе камеры наблюдения, чтобы сохранить анонимность гостей.

Драгунов вздохнул. Зато теперь у них будет фоторобот потенциального участника дела. Поможет ли? Колдун надеялся узнать об этом как можно скорее.

16. Крада

23–24 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Вторник для Алисы оказался таким же серым и неприметным днем, как и понедельник. Драгунов поведал о том, что узнал от Дианы Зарецкой, а также про стычку с ее телохранителями. Алиса ничего не сказала, лишь с укоризной на него посмотрела. Напарники обсудили новые детали, Дан добавил их на доску.

Скрасить эти унылые рабочие часы в ворохе бумаг могли бы встречи с Марком по вечерам. Но наслаждаться жизнью Алиса будет потом – сначала нужно раскрыть дело.

И все же к ней вернулось давно забытое чувство теплого уюта, такого, какое ощущаешь в присутствии действительно близкого человека. И хотя девушка еще считала, что он поступил по-идиотски, просто исчезнув из ее жизни и жизни общих друзей, она пыталась его понять. Возможно, Марк и правда в тот момент времени не мог поступить иначе. Возможно, он вообще не надеялся выжить. Колдун ведь лучше кого бы то ни было понимал, что такое аномалия и чем она грозит миру.

Марк, словно считывая ее отношение к нему, отвечал теплом, заботой и нежностью. Алиса понимала, что отчасти он пытается компенсировать боль, что причинил ей, но девушку это абсолютно не смущало. Ей было хорошо с Марком, а об остальном она не волновалась. Он вернулся в ее жизнь с треском и за несколько дней стал тем островком стабильности, которого ей так не хватало в последнее время. По крайней мере, пока что отношения с ним были спокойными и предсказуемыми, в отличие от работы.

В этот вторник лишь под конец рабочего дня случилось нечто интересное, хотя и не особенно нарушившее обычное положение дел. В управление за телом Соколова явились длаки. Трое мужчин и одна женщина, мрачные и молчаливые, одетые в кожаные куртки, черные брюки карго и берцы. Они забрали труп и исчезли, а Алиса посчитала – значит, до Крады осталось чуть больше суток. Она написала Марку, и тот откликнулся готовностью показать девушке место проведения ритуала.

Драгунову о своих планах Алиса пока ничего не сообщила. Пришлось бы рассказать про Марка, а она не хотела, чтобы правда о его участии в деле всплыла раньше времени. Дан однозначно относился к подозреваемым, даже если они были невиновны. Попали же на допрос? Значит, доверять им нельзя. И даже слова Ягиной напарника бы не убедили.

В среду вечером Марк заехал за Алисой, и они сразу поехали в сторону Лыткаринского шоссе.

– Тебе стоит увидеть место при свете дня, – проговорил Марк, перестраиваясь в правую полосу и сворачивая на перекрестке.

Седоки почти не слышали мотор зачарованного мотоцикла, поэтому они могли спокойно переговариваться.

– Было бы неплохо, – согласилась Алиса. – На всякий случай изучить обстановку и все такое.

Они были почти на месте, когда Алиса узнала места: во время учебы курсантов Академии сюда привозили на ориентирование, они бегали с картами и компасами по тропинкам лесопарка вокруг Волкушинского карьера, находя точки и отмечаясь на них. Кто бы мог тогда подумать, что капище длаков всегда было так близко!

Марк съехал на прилегающую бетонку, а с нее – на неприметную грунтовку, но мотоцикл продолжал ехать плавно, не застревая и не буксуя. От дороги в стороны убегали тропинки, ведущие в лес. В какой-то момент грунтовка истончилась, сама превратившись в тропку. Марк заглушил мотор, и они с Алисой слезли с мотоцикла. Колдун спрятал шлемы в кофры, а потом отвел мотоцикл с тропинки и прислонил за деревьями.

Марк проделал несколько манипуляций руками, формируя реальность, пряча мотоцикл и устанавливая на него магическую метку. Так никто из посторонних не найдет транспорт, даже не увидит, зато хозяин всегда будет знать, где тот находится.

Тихо переговариваясь, Марк и Алиса двинулись по одной из тропинок. Внезапно колдун прервал беседу, девушка взглянула на его лицо – он почти не моргал, а губы были сжаты в тонкую нить. Алиса что-то спросила, Марк дернул головой.

Через несколько секунд девушка отругала себя, вспомнив о том, что дар колдуна видеть скрытое часто обращался проклятием против своего носителя. Искаженная реальность давила на психику. Марк рассказывал как-то, что ощущения такие, «будто тебя выворачивает наизнанку». Алиса могла только вообразить, каково это было на самом деле. Она взяла Марка за руку, показывая, что он не один. Колдун мягко сжал ее пальцы в ответ.

Для Алисы лес вокруг был самым обычным: шипели сосны над головами, хрустели под ногами сухие листья и ветки, а рыжая хвоя устилала песок. Девушке даже нравилось – это место напомнило ей о Куршской косе. Только шума волн и запаха моря здесь не было.

Наконец впереди стало светлее. Деревья поредели, затем и вовсе расступились. Марк вывел Алису на склон холма, и девушка услышала, как он выдохнул.

С высоты открывался отличный вид на долину внизу: почти идеально круглое поле, щерившееся странными столбами, похоже, деревянными. Алиса пригляделась. Тотемы зверей! Но каких именно, разглядеть было невозможно. Только птичьи фигуры без труда узнавались, отличаясь распростертыми крыльями. Траву поля спиралью расчерчивала каменная кладка.

В самом центре поля возвышались три огромных птичьих тотема, очевидно, принадлежавших членам Триады.

– Ничего себе!

– Ага, – отозвался Марк, опускаясь на валявшееся чуть поодаль бревно со счищенной корой. Поверхность была испещрена светлыми изогнутыми линиями – от жука-древоточца дерево когда-то и погибло. Эти узоры показались Алисе очень уместными: издалека они выглядели как славянские орнаменты.

Девушка внимательно осмотрела поле внизу. С трех сторон его окружали холмы, а с четвертой подходила кромка леса. Алиса надеялась, что план Марка сработает. О том, что будет, если ничего не получится, она не хотела думать.

Алиса подошла к бревну и села рядом с Марком. Осталось дождаться ритуала.

Первые длаки появились на поле буквально через час, темной массой отделившись от лесной кромки. Олени, лоси, мустанги, зубры буквально тащили на себе тонкие бревна. Следом тянулась процессия из медведей, лис и волков, волочивших связки хвороста и валежника. За ними вышли животные, шагающие налегке. Все виды крупных травоядных и хищных, что водились на просторах России! Вервь длаков, похоже, процветала.

Вдалеке над лесом Алиса заметила темное облако – это летели птицы. Они приблизились, и девушка рассмотрела гигантских орла и ворона. Они едва касались друг друга кончиками крыльев, держа в когтях веревки, к которым было привязано нечто продолговатое. Тело Соколова, догадалась Алиса. За орлом и вороном летела третья птица, поменьше, но по сравнению с обычными пернатыми просто гигантская.

Огромный сокол спикировал вниз, где длаки уже готовили погребальный костер, и принялся летать над ним, оглашая жалобным криком окрестности. Периодически ему рыком и воем вторили животные на земле. Ворон и орел продолжали кружиться над полем, в последний раз давая умершему собрату побывать в родной стихии воздуха.

По левую руку от Алисы на специально отведенном месте они сложили из бревен нечто вроде постели, а сверху выложили тонкие ветви хвороста. Их покрыли мягким валежником и сухим мхом. Все это длаки делали, не меняя облика на человеческий. Каждый из них, в знак уважения к умершему, положил на краду ветвь или комок мха.

Все это выглядело весьма сюрреалистично. Алиса даже не заметила, как вскочила на ноги и подбежала к краю склона.

Когда все было готово, животные отступили от будущего погребального костра. Орел и ворон стали снижаться, бережно опустили тело на краду. Приземлившись, они приняли облик людей. Некоторые другие длаки последовали их примеру, большинство осталось как есть. Когда все собрались вокруг главных тотемов, ритуал начался.

С вершины холма не было внятно слышно, что говорят внизу. Периодически толпа начинала выть и рычать, эти звуки сливались в странные, но ритмичные мелодии. Два медведя подошли к одному из тотемов, а крепкий мужчина с топором принялся рубить его на высоте примерно в половину длины.

– Тотем состоит из стольких частей, сколько живых членов в роду длака. Тотем главы семьи всегда стоит в самом низу, за ним следующий по иерархии, например, брат, супруг или ребенок, – объяснил Марк, тихо подойдя к Алисе и встав рядом с ней. – Когда кто-то из членов семьи умирает, эту часть тотема срубают и кладут в изголовье на погребальный костер, чтобы дух животного ушел вместе с длаком в загробный мир.

В этот миг медведи перехватили верхнюю часть тотема, принадлежавшую сыну Соколова, не дав ей упасть. Два других медведя взялись за нижнюю, символизировавшую самого умершего, и оттащили в сторону. Затем звери с силой опустили оставшуюся часть тотема, вгоняя ее конец в почву.

– У Соколовых остался только один представитель? – убирая с лица прядь волос, спросила Алиса.

– Похоже, что да, – кивнул Марк. – Опасная ситуация, ему бы скорее завести свою семью и укрепить положение в верви и Триаде.

– Согласна.

Длаки снова горестно взвыли. Внезапно по краям поля и между тотемами зажглись огни, залив все вокруг ярким светом. В руках двух оставшихся из Триады появились факелы. Орлов и Воронов указали в сторону костра.

Толпа вновь двинулась туда. Медведей, несущих тотем, сопровождали лисы и волки, прыгая вокруг них в необычном танце. Послышались ритмичные щелчки – это лоси и олени сталкивались рогами, когда процессия проходила мимо, провожая умершего в последний путь.

Медведи водрузили тотем на погребальный костер, а Орлов и Воронов встали по обе стороны от него. По неслышимой команде огоньки мелькнули и исчезли под валежником. Длаки снова взревели, принимая обличья животных. С земли вихрями взвились птицы. Обратились и Орлов с Вороновым, они взмыли и закружились над разгорающимся пламенем. Животные рычали, выли, вставали на дыбы. Лишь один участник ритуала остался неподвижно стоять у крады, не превратившись в птицу.

На небе зажигались звезды. Белый дым от костра поднимался вверх, и в нем Алисе чудились образы зверей. Девушка мотнула головой. Всего лишь обман зрения. Всего лишь клубы дыма. Ветер донес его запах, и это была не просто гарь: девушке показалось, будто она чувствует ароматы мяты и зверобоя.

– Они считают, что дым – это тропа, ведущая дух умершего длака к звездам, к загробному миру, – снова тихо сказал Марк.

– Красивое верование, – отозвалась Алиса, завороженно глядя на танцы внизу.

В глазах девушки отражались огоньки поляны и пламя костра. Когда совсем стемнело, фигуры животных на поляне превратились в неясные и угловатые тени.

– Они будут провожать его всю ночь. Первые три часа это время скорби. Вторые три часа – время печали. Третьи – время радости.

– Радости?

– От того, что собрат ушел в лучший мир. У длаков не принято долго скорбеть, хотя, конечно, это личное дело каждого. Смерть для них лишь еще одна ступень. Стать одной из звезд, переродиться.

– Это тебе твой друг рассказывал?

– Да. Мы с ним смотрели на обряд отсюда. Тогда хоронили мать Соколова-младшего. Не знаю, почему она умерла.

Теперь понятно, почему тотем Соколовых такой низкий. Наверняка теперь Воронов и Орлов будут беречь оставшегося представителя как зеницу ока.

– И многие из них верят в загробный мир, путь к небу и перерождение в качестве звезды?

Марк ухмыльнулся:

– Кто-то верит, кто-то не очень. А кто-то, как ты, – атеист до мозга костей.

Усмехнувшись, Алиса ткнула его локтем в бок.

– Когда будем спускаться? – перевела она разговор в другое русло.

– Время печали – самое удачное. Длаки перестают бесноваться, успокаиваются, просто садятся и рассказывают друг другу истории, связанные с погибшим.

– Они нас сожрут, – покачала головой Алиса, словно только что осознала, на что именно подписалась.

– Все будет хорошо, – беспечно ответил Марк, хотя сам, по всей видимости, не очень-то верил в это.

Колдуны вернулись к бревну, какое-то время сидели молча. Потом Алиса спросила:

– Помнишь, ты рассказывал про энергетические аномалии?

Марк кивнул, светлая челка упала на лоб, заслонив глаза.

– Ты сказал, что их существование и причину, почему тот или иной город находится на своем месте, держат в секрете.

Снова кивок.

– И есть люди, которые в курсе – они входят в Магические Круги, так?

– Да, ты правильно поняла.

– Расскажи про Круги. Что это такое? Это что-то вроде группы хранителей аномалии города?

– В целом верное определение, – ответил Марк, – но колдуны Круга – скорее стражи аномалии. По идее, они не должны использовать ее, только наблюдать и обеспечивать сохранение тайны. Им разрешено проводить эксперименты, но такие, которые не подразумевают воздействия на аномалию и из-за которых она не выйдет из-под контроля. Иногда, в очень редких случаях, колдунам Круга разрешается использовать энергию аномалии – если ее скопилось слишком много и требуется сброс. Но такое сейчас крайне редко бывает, людей много, и энергия уходит, не накапливаясь.

– Ого! А Круги есть в каждом городе?

– В тех, где есть аномалии. Чем мощнее источник, тем больше в Круге колдунов. В Нижегородском Круге пятнадцать магов, в Московском – сто, а в Калининградском – семь. Обычно этого числа хватает, чтобы контролировать аномалию. На крайний случай можно пригласить сильного колдуна со стороны, но в истории всего два-три таких случая.

Алиса покачала головой:

– Неужели никто из простых колдунов не догадывается, откуда берутся наши силы? Неужели никому нет дела до этого?

– Есть, конечно. Кто-то даже пытается докопаться до правды. Вот только никакой документации сейчас не найдешь. В пятнадцатом веке колдуны решили, что незнание – лучшая защита, и долгое время методично уничтожали все сведения об аномалиях. Сейчас в письменном виде если что-то и хранится, то только в подземельях аномалий. Вынести носитель оттуда нельзя, он моментально уничтожится.

– А среди самих магов Кругов были те, кто хотел заполучить силу аномалий?

– Разумеется! Вот только эту энергию контролировать невозможно. Те, кто пытался использовать ее, погибали. Хороший урок будущим поколениям злодеев, не находишь?

– Наглядный, я бы сказала, – усмехнулась Алиса. – Но наверняка все равно нашелся бы тот, кто решил, что у него получится.

Марк немного помолчал, потом, словно нехотя, добавил:

– В число колдунов Круга обычно входят только члены одних и тех же семей: от родителей к детям. Нас воспитывают в этом с рождения, и большинство идет потом по этому же пути. Брать со стороны кого-то, раскрывая тайну, совершенно невыгодно, хотя и такое случается. Именно поэтому моя семья не хотела меня отпускать. Но моя мать очень мягкая, а отец в день моего отъезда работал в зале аномалии. Они могли попытаться уговорить меня, но я никогда не хотел становиться колдуном Круга.

Алиса протянула руку и взяла его ладонь в свою. Марк придвинулся к девушке ближе, и она положила голову ему на плечо.

– А в УСК, – после паузы начала Алиса, – знают про аномалии?

– Не всем это известно. Вот Ягина в курсе. И особый отдел, который не числится официально в штате. Колдуны Кругов называют их «негласниками» и назначают сами. У «негласников» есть доступ к аномалиям, они следят за их состоянием.

– Они узнали про то, что случилось в Нижнем?

– Конечно.

– И твой отец…

– Понес наказание, да. – Марк тяжело вздохнул, его плечи слегка дрогнули. – Когда я уехал, он был еще на свободе. Но сейчас уже в заключении.

– Но ведь Круг мог замять дело! – воскликнула Алиса, не веря своим ушам.

Она не видела его лица, но представляла, как колдун нахмурился и помрачнел на этих словах.

– Мог бы, – чуть резче, чем хотел, ответил Марк, – но отец сам отговорил их. Пожелал нести ответственность и искупить вину. Знаешь, я рад, что отец так поступил. Значит, он хоть что-то понял.

– Ты дал бы ему второй шанс?

Марк грустно усмехнулся. Он потер ладони друг о друга, словно не зная, как описать свои чувства. Наконец он сказал:

– Может быть. Сейчас думаю, что да. Я ведь ударил его тогда, а отец ничего не ответил на это. И даже не попытался защититься. Кажется, он уже тогда все осознал.

Алиса подняла руку и нежно провела по светлым волосам Марка.

– Когда все закончится, давай поедем в Нижний. Поговоришь с родителями. Может быть, вы сможете наладить отношения. Я помогу тебе, если нужно.

Колдун взял Алису за руку, переплетая свои пальцы с ее. Потом притянул девушку к себе и поцеловал в висок.

– Спасибо. Поддержка мне пригодится.

Алиса прикрыла глаза, наслаждаясь его теплом. Можно было подумать, что они выбрались в лес на ночную прогулку. Но вой и рык, доносившиеся с поля внизу, напоминали, зачем они здесь. Хотелось спать, наваливалась усталость. Алиса глубоко вдохнула прохладный воздух, ощущая аромат сырой древесной коры. Время вот-вот должно было перевалить за полночь. Луна, подернутая легкой дымкой, бросала с неба свой призрачный свет. Огни внизу лежали на капище оранжевыми мазками. Погребальный костер догорел, и теперь угли тлели, дым от них поднимался в небо.

Внезапно крики стихли. Марк встрепенулся, и девушка отпрянула от него. Оба прислушались. Тишина висела недолго, вскоре внизу затянули песнь – тихую, заунывную.

– Время печали, – сказал Марк. – Пора. Идем.

Они поднялись на ноги, и колдун повел Алису вниз по склону. У подножия холма расположилась негустая рощица, она помогла колдунам незамеченными подобраться к поляне. Алиса и Марк вышли из-за деревьев и едва успели сделать десяток шагов, как ближайшая группа длаков учуяла их. Сверкнули глаза волка, лисы и барса. Тени метнулись к колдунам. Алиса приняла боевую стойку, но Марк властно махнул рукой.

– Чужаки! – прогремел басовитый голос невидимого длака. – Колдуны! Зачем пришли в печальный час?

– Мы пришли с миром! – громко проговорил Марк, привлекая внимание и других оборотней. – И хотим только поговорить с Триадой.

Кто в шкурах животных, кто в обличье людей, длаки стали подтягиваться к краю поля. Грустная песня еще звучала, но вскоре стихла. Зверино-людская толпа сжимала круг, в центре которого стояли колдуны. Алиса слышала, как шипят барсы, рычат волки и медведи, рассерженно скулят лисы и ревут олени. Этим звукам вторили человеческие голоса тех, кто решил не обращаться. Обстановка явно накалялась, и Алиса осознала: от того, чтобы разорвать чужаков на куски, длаков удерживает отсутствие прямого приказа кого-то из Триады.

Она видела, как впиваются в землю когти зверей, как дрожат их спины и хлещут воздух хвосты.

– Ты не нашел лучшего времени, чужак?! – взвыл тот же голос.

– Очевидно, что нет, – громко и твердо ответил Марк.

Он хотел добавить что-то еще, но его перебили рык и раздраженные возгласы. Сердце Алисы колотилось от выброшенного в кровь адреналина, но страха не было.

В тот же миг над головами тяжело захлопали крылья. Гигантские тени накрыли толпу, а три рухнувшие с неба птицы обратились людьми. Перед колдунами предстали двое мужчин в возрасте и молодой парень. Они были одеты в одинаковые черные плащи с серебристым рисунком крыльев на ткани. Триада.

– Что происходит? – вкрадчиво спросил один из них, выходя вперед.

Двое других остались позади. Старший сжимал локоть парня, словно удерживая его от неверного шага.

– Воронов, – сказала Алиса, – моя фамилия Звягинцева, я из Управления сверхъестественного контроля.

Длак сощурился:

– Вы выбрали крайне неудачное время для разговоров!

– Если бы вы явились в управление, нам не пришлось бы вторгаться на вашу территорию, – парировала Алиса под бешеный стук собственного сердца, – но вы проигнорировали наши повестки. Согласно закону, если свидетель трижды не ответил на повестку явиться в управление или проигнорировал вызов, сотрудники имеют полное право прийти к свидетелю сами! А вы ничего не можете сделать сотруднику УСК при исполнении.

Воронов смерил ее презрительным взглядом. Оборотни взвыли, но он взмахнул рукой, призывая их замолчать.

– Ну и что вам нужно? – наконец спросил длак.

– Я расследую убийство Соколова и хочу задать его сыну несколько вопросов.

Она видела, как дернулся Орлов, как его губы растянулись в оскале. Парень, которого он держал за руку, стоял, низко опустив голову.

– Он не в том сейчас состоянии, чтобы отвечать! – рявкнул Орлов.

– Он уже взрослый! – возразила Алиса. – И должен уметь держать себя в руках. В конце концов, это касается его отца. Мы ищем виновного в его смерти, а вам как будто плевать!

– У Триады сейчас есть дела поважнее, – вклинился Воронов.

– Что может быть важнее предотвращения войны с нечистью?

Над поляной повисла тишина. Воронов и Орлов не сводили с Алисы колючих взглядов, а она поняла, что попала своей догадкой прямо в цель. Если они еще не объявили нечистым войну, то собирались это сделать. Возможно, именно сегодня хотели вдохновить на это всех тех, кто собрался на Краду Соколова.

Война, конечно, очень громкое слово в случае с оборотнями и демонами. Первых намного больше, но вторые – сильнее. И длаки, скорее всего, начнут отлавливать и уничтожать русалок, кикимор, леших и домовых по одиночке.

– С чего вы взяли, что мы хотим что-то предотвратить? – лениво спросил Воронов.

– С того, что вы не можете наказывать всех демонов! Соколова убила конкретная нечистая, а ее, возможно, на это подначил кто-то третий. И если это так, то именно третий – истинный виновник! Его нужно найти, он должен понести наказание.

– Вы защищаете город, а мы защищаем свою вервь.

– А где живет ваша вервь?

Алисе захотелось закричать на него. Почему они никак не могут понять, что, если баланс пошатнется, это ударит не только по врагам, но и по ним самим?! Но, похоже, ее аргумент если и не убедил, то хотя бы заставил длаков задуматься.

– Вы можете присутствовать, – сказала она.

– Ладно. Пойдемте. – Длак обвел взглядом других оборотней: – Не трогать их! Дорогу!

Пестрая толпа расступилась, давая Триаде и двум колдунам пройти. Алиса увидела в толпе животных тигриные полосы и львиную гриву: иногда оборотни, которые приезжали в Россию из других стран и даже континентов, примыкали к местным городским вервям.

– Марк! – Тихий голос послышался из толпы.

– Дима, привет, – колдун протянул руку.

– Я услышал твой голос… – длак в ответ подал свою ладонь.

– Все в порядке. Позвони мне завтра, номер тот же. Я объясню.

Длак кивнул.

Необычная процессия пересекла поляну и остановилась возле отдаленного костра.

– Никого к нам не подпускать ближе чем на пятьдесят метров, – шикнул Воронов сопровождавшим их длакам-телохранителям.

Те закивали и обернулись – кто волком, кто лисой, а потом разошлись в оцепление.

– Спрашивайте. Нас никто не подслушает, – холодно сказал он Алисе.

– Спасибо. – Девушка посмотрела на понурого парня. – Вам известно, при каких обстоятельствах погиб ваш отец?

Тот кивнул.

– Почему вы не явились на опознание?

– Мы и так знали, что это он, – вмешался Воронов.

– Соглядатаи доложили? – спросила Алиса, подняв брови, а потом, не дожидаясь ответа, вновь обратилась к Соколову-младшему: – Значит, вы знали, что ваш отец встречался с девушкой из агентства «Искры»…

Воронов вновь заговорил:

– Соколов единственный из нас был не женат и мог свободно проводить время с кем хотел и как хотел!

Алиса едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Я никого не осуждаю, – стараясь сохранять спокойствие, сказала она, – а лишь пытаюсь выяснить кое-какие обстоятельства, важные для расследования. Так вы знали?..

Соколов-младший кивнул.

– А саму девушку?

– Нет. – Он произнес это так тихо, что Алисе показалось, будто она ослышалась. – Никогда ее не видел. Отец… всегда встречался со всеми на нейтральной территории.

Алиса кивнула. Значит, Забавина не пыталась подобраться к сыну, ей нужен был только Соколов-старший. Точнее, он нужен был тому, кто подослал русалку. В том, что за ней стоял кто-то более могущественный, Алиса была уверена. Но это вовсе не означало, что сын не был следующей мишенью. К тому же он был последним из рода Соколовых.

– Ваш отец был агрессивным?

Парень вздохнул, в разговор снова вмешался Воронов:

– Ни больше ни меньше чем любой другой мужчина! С женщинами он всегда был галантен и уважителен. К чему вы клоните?!

– К тому, что русалка убила вашего Соколова так, будто защищалась!

Алиса не собиралась рассказывать им детали дела. Ей было важно установить связь между убийствами упыря и длака. Они с Даном, конечно, склонялись к тому, что это дело рук одного и того же недоброжелателя, но на самом деле могло быть всякое.

– Нет, – сказал Воронов уже намного тише, – он был спокойным, даже меланхоличным. Приступы агрессии не про него. Именно Соколов всегда был совестью Триады. Он призывал нас не рубить сгоряча, остановиться и подумать. Не будь его, мы бы уже давно ввязались в пару-тройку конфликтов. Соколов заботился о верви, он бы не позволил себе ничего такого, что могло бы сказаться на длаках… Потерять репутацию для него значило очень много, поэтому он всегда был очень аккуратен. Соколов не мог напасть на нечистую. А вот она вполне могла распсиховаться и убить его. Вы же сами знаете этих тварей.

– Хорошо, спасибо. Сразу бы так.

Воронов хмыкнул. А Алиса, внезапно сбросив маску сотрудника УСК, сказала им:

– Мне правда жаль, что Соколова убили. Я представляю, какой это удар для вашей верви. И вам все же стоит поговорить с Ягиной. Наведайтесь к ней, она ждет вас.

Воронов кивнул, больше ничего не сказав. А Алиса с Марком стали возвращаться к подножию холма. Оборотни провожали их горящими взглядами, но ни один не шевельнулся. С помощью левитации колдуны поднялись на вершину, будучи уже не в силах идти на своих двоих, а внизу снова затянули печальную песнь.

Алиса вздохнула и заметно расслабилась.

– Ты отлично держалась, – похвалил Марк.

– Спасибо. С ними, по-моему, иначе нельзя.

– Ты всегда была храброй, мне в тебе это и нравится. – Он обнял ее. – Настоящий «усик», не то что я!

Алиса глухо рассмеялась ему в плечо.

– Ладно тебе. Сам знаешь, что нет смысла бояться. Ты либо выживешь, либо умрешь. И должен сделать все, чтобы не реализовался второй вариант. Меня хоть и защищал закон, но сам знаешь, что в любой момент все может пойти не так.

– У тебя профдеформация, – поставил диагноз Марк.

– Спасибо! Поехали лучше домой. Не знаю, как ты, а я просто валюсь с ног.

– Вот пока ты не сказала, я этого не чувствовал!

Они углубились в рощу, освещая себе путь фонариками на смартфонах. Полагаться на технологии приходилось, потому что колдовство здесь не помогло бы: оба были не способны создать огонь из другой материи, для этого нужно уметь трансмутировать материю. Марк уверенно вел Алису к спрятанному мотоциклу, а девушка представляла себе, как через какой-то час наконец сможет принять душ и лечь в мягкую постель.

17. Несвободные

25 апреля 2024 года, Москва

Алиса

В эту ночь они остались у Марка – он жил в Нижегородском районе Москвы. Алиса пошутила на этот счет, что колдун «никак не может отпустить свою малую родину», на что Марк с ухмылкой ответил, что «только здесь у него получилось найти квартиру по адекватной цене».

Алиса написала Дану, что придет на работу позже, поставив сообщение на отложенную отправку в семь утра: третий час ночи, и ненароком будить напарника не хотелось. В коротком сообщении она пообещала рассказать ему обо всем.

Утром, уже в управлении, от Дана девушка узнала, что к Ягиной наведались Воронов с Орловым. При разговоре глав вервей Драгунов не присутствовал, но рассказал обо всем, что видел. Длаки были вдвоем, без Соколова-младшего.

Слушая его, Алиса потягивала свой кофе и умирала от любопытства, о чем же говорили главы вервей. Если это касалось дела, Ягина рассказала бы подчиненным, но этого не случилось. Колдунья, скорее всего, пыталась успокоить длаков и воззвать к их здравому смыслу.

Дан закончил короткий рассказ, взял свой стакан с кофе и взглянул на напарницу:

– Твоя очередь. Почему ты припозднилась? Снова клубы?

Алиса вздохнула, представляя, с каким упреком на нее будет смотреть Драгунов, когда она объяснит, какой способ нашла для того, чтобы поговорить с Триадой длаков. Она набрала в грудь побольше воздуха и, не глядя на Дана, заговорила.

– Ничего себе! – воскликнул пораженный Драгунов, когда девушка стала описывать Краду. – Ну ты даешь! Ты в своем уме вообще?!

– Не волнуйся, я была не одна…

– В смысле?!

– В прямом. У меня есть знакомый, он составил мне компанию.

Драгунов зарычал:

– Он хоть колдун? Хотя это не важно! Два колдуна в такой ситуации едва ли лучше, чем один!

Напарник продолжал бушевать, и Алиса смиренно ждала, пока друг выплеснет гнев. Она его не винила, девушка и сама бы на него разозлилась, вздумай Дан пойти на такую операцию в одиночку. Когда колдун замолчал и приложился к стакану с кофе, Алиса робко сказала:

– Меня защищал закон. Длаки не имели права трогать сотрудника УСК при исполнении. Они проигнорировали вызовы в управление. Ты же сам знаешь.

Алиса сама не особо верила в свои слова, и Драгунов это чувствовал. Он пробурчал что-то в ответ, явно с ней не соглашаясь.

– Это я попросила Воронова и Орлова прийти к Ягиной.

Напарник поперхнулся и закашлялся. Девушка вскочила, чтобы подбежать к нему и похлопать по спине, но он махнул рукой, мол, не нужно. Алиса осталась на месте.

– Ладно, – просипел Драгунов, – в конце концов, благодаря тебе они здесь. Аплодирую стоя. Но что-то полезное удалось узнать?

– Отчасти. Во-первых, Соколов-младший рохля и мямля, я думаю, смерть отца тут ни при чем – он такой сам по себе. Надеюсь, Орлов и Воронов сделают из него хорошего руководителя, иначе с ним для верви настанут плохие времена… Во-вторых, разговор с ними помог мне дойти до еще одной мысли: тот, кто стоит за преступлениями, хочет не обезглавить верви, а ослабить их.

Драгунов вопросительно склонил голову, и Алиса продолжила:

– Смотри, убит Лонгинов, но не Бессмертный. При том что первый тоже был довольно важным лицом среди упырей. Глава лишился ближайшего советника, на которого опирался почти три столетия. Пока он изберет нового, пока новый убедит его, что достоин своего поста и доверия, сколько пройдет времени? Дальше, убивают одного Соколова, который, по словам Воронова, был совестью всей Триады, не давал им наделать ошибок. Сын Соколова, даже если придет к власти вместо отца, какое-то время не сможет толково разбираться с делами верви из-за своего характера, к тому же у него нет должного опыта. И снова вервь не обезглавлена, ей отрубили руку. Понимаешь? Он знает, точно знает, куда ударить! Этот человек, это создание – оно вхоже во все верви! Оно знакомо со всеми нашими особенностями.

– Да, неплохая версия. И это может значить, что преступник еще не закончил. Он будет методично подрывать все верви, пока не добьется своего.

– Чего именно?

Драгунов пожал плечами:

– Мне кажется, это не главный вопрос. Важнее другое – кто следующий? Остались колдуны, нечистые и боги.

– Ну, против богов он вряд ли пойдет.

– Или оставит их на потом, когда остальные окажутся не способны примкнуть к Громову по его просьбе. Или даже пойдет дальше, переманив верви на свою сторону и ударив по богам объединенными силами.

– Значит, либо Ягина, либо Лопастина. Давай думать, что он может сделать против них? Какие у них слабые места, какие бреши есть в наших вервях?

В кабинете повисла напряженная тишина. Алиса сидела, откинувшись на спинку кресла и покачивая ногой. А Дан чертил какие-то узоры на клочке бумаги, которая когда-то была неправильно написанным рапортом.

– С Лопастиной у него вообще не возникнет проблем, – медленно проговорила Алиса. – Помнишь, что сказала Ягина? Нечистые – самые малочисленные, к тому же люди их ненавидят, также из-за территорий у них с оборотнями натянутые отношения. Преступник может шантажировать Лопастину, например, угрозами о разглашении данных о каждом нечистом, скрывающемся под маской человека. Она пойдет на все, чтобы защитить своих собратьев.

– УСК, – внезапно сказал Драгунов. – УСК – одновременно сила и слабость Ягиной. Мы поддерживаем ее, но убери нас, и она останется одна.

Алиса вздрогнула, осознав, что он имеет в виду. Конечно, полностью убрать управление – задачка та еще, но все зависит от ресурсов. Впрочем, была у этой ситуации и другая сторона.

– Или наоборот. УСК также зависит от нее, как она от нас. Если преступник решит, например, похитить Ягину, этим он свяжет нам руки. Вот и удар по колдунам!

– Твою ж!..

Драгунов так сильно надавил на карандаш, что грифель с хрустом сломался.

– Черт! – снова выругался он.

Алиса смотрела на напарника и видела в его глазах отражение собственных эмоций: смятение, опасение и даже недоверие. Им самим не верилось в подобную версию, слишком грандиозной она была, но очень ладно звучала.

– Если мы правы, у нас очень мало времени, – взяла на себя ответственность вынести приговор Алиса. – И мы не знаем, кто из глав вервей следующая.

– Идем к Ягиной. Она должна обо всем этом узнать.

С мест они поднялись синхронно, одним резким и целенаправленным движением.

Финист

Финист рассеянно оглядывал праздничный зал, ни на чем и ни на ком подолгу не задерживая взгляда. Его окружали существа, к которым он привык, жил бок о бок уже не одно столетие, но никого из них он не мог бы назвать не то что родственной душой, даже другом.

По происхождению Финист был длаком, однако оборотническую сущность он потерял после того, как умер. Это было много столетий назад, и смерть пришла к нему подло и внезапно: Финист служил одному царевичу, но заключил сделку с Громовым, чтобы тот освободил его, а царевич, узнав об этом, убил длака.

Молодой сокол, больше всего на свете желая жить, согласился на предложение Громова о воскрешении в обмен на службу. С тех пор Финист был соглядатаем и защитником главы верви богов. Их связывала невидимая нить жизни, если бы что-то случилось с Громовым, сгинул бы и сам Финист.

Первые двести лет оборотень не жаловался и не осознавал, что с его существованием на самом деле не так. Лишь потом понял: он заперт в золотой клетке – подле богов, но сам он не бог. Сокол мог лишь купаться в отраженных лучах их славы. Громов наделил его потрясающими возможностями, но куда бы Финист ни полетел, его шею словно стягивала цепь приказов бога.

Вот Сирин, Алконост и Гамаюн – богини. Они тоже обращаются птицами, но их полет свободен и не скован кандалами чужих приказов. Они внезапно запели, и Финист усилием воли отгородил свое сознание от магии их песен. Она не действовала на богов, но ведь сокол богом не был.

Несколько раз к Финисту подходил официант с полным подносом напитков и закусок, но юноша его отсылал прочь. Длак не хотел есть, не хотел пить. Его печаль не утолит ни один напиток, а стремление к новому не насытит ни одно блюдо. Он на этом празднике лишь потому, что так велел Громов.

Финист откинулся на мягкую спинку дивана и закрыл глаза. Шум вокруг не мешал ему думать. Мысли текли потоком, концентрируясь вокруг недавних воспоминаний, те события произошли в похожей обстановке.

В тот вечер Финист по старой привычке пытался отвлечься в клубе, но ни танцы, ни общение с другими посетителями не радовали. Тогда он просто сел за стойку и даже не заметил, что к нему кто-то подошел. Лишь когда этот кто-то ткнул его в ребра, сокол подскочил от неожиданности. Сердце его радостно затрепетало при виде старого друга.

– Баюн!

– Привет, братец, – ухмыльнулся тот.

Перед Финистом стоял субтильный молодой человек, облаченный в черную рубашку и брюки. Одежда резко контрастировала с белой, как снег, кожей. Парень убрал со лба медную челку и слегка поклонился.

– Все гадал, узнаешь или нет? Давненько мы не виделись!

– Как не узнать! – голос Финиста звенел от радости и восторга.

Он схватил протянутую руку Баюна и, притянув его к себе, крепко по-дружески обнял. Тот ответил ему не менее горячим объятием.

Пожалуй, именно Баюна Финист мог считать другом и родственной душой. Они оба когда-то были длаками, оба отдали свои оборотнические сущности в обмен на другие дары и оба стали от этого несвободными. Разве что Баюн не умирал и не воскресал подобно Финисту.

Но, заключив сделку, кот получил способности к колдовству и мог насылать иллюзии, чем активно пользовался. И все-таки был вынужден тоже действовать так, как от него требовал хозяин.

Молодые люди разомкнули объятия, и Баюн сел рядом. Когда-то гигантский сокол и огромный кот сидели так на крышах московских зданий, наблюдая за городом. Потом желания их хозяев изменились, и они стали меньше времени проводить вместе. А в последние годы и вовсе толком не виделись.

– Как ты, Баюн?

Тот пожал плечами. В светло-зеленых глазах мелькнула печаль.

– Я надеялся встретить тебя здесь, Финист. Искал. Слушай, я больше так не могу…

Он посмотрел на свои ладони с тонкими длинными пальцами. Те превращались в стальные когти, когда Баюн принимал облик кота.

– Что с тобой? – Финист в смятении коснулся плеча друга, и тот поднял на него взгляд. Глаза Баюна становились темно-янтарными, почти красными, когда он обращался.

Он вздохнул, успокаиваясь, и уже с легкой улыбкой взглянув на друга, объяснил:

– Хочу избавиться от его контроля. Пятьсот лет!.. Пойми, я просто устал. Но он не даст мне свободы, слишком нужен ему. Я его глаза и уши в городе. Благодаря мне он знает обо всем. Нет, он не отпустит меня.

Финист не верил своим ушам. Баюн всегда был так собран, так спокоен и держался, будто его все устраивает! Конечно, он жаловался порой на то, что хочет сбросить оковы контроля, но никогда еще сокол не видел кота в таком смятении и отчаянии.

– Я избавлюсь от него, Финист. Понимаешь? Уже совсем скоро. Я знаю, что нужно сделать. Готовлюсь. Нельзя торопиться, но и медлить тоже.

– Баюн, что ты говоришь?! – испугался Финист. – Ты не можешь пойти против хозяина! У вас договор! Магия убьет тебя! Что я буду делать один?!

– Не волнуйся, – Баюн накрыл руку друга своей. Он продолжал улыбаться. – Я не пойду против него, не хочу умирать. Я придумал другой способ. Для всех бессмертных скоро настанут страшные времена.

– Ты меня пугаешь! Прекрати говорить загадками! Что ты знаешь?

– То же, что и все, только я умею анализировать. Ты же слышал про убийство Соколова и смерть Лонгинова? И опасность не обойдет вервь богов. Что-то происходит, что-то очень темное. И пока мне не ясно что. Но я слежу, и если смогу воспользоваться происходящим, чтобы освободиться, то сделаю это.

Финист тяжело выдохнул. Слова Баюна успокоили его. Он даже решил, что придал фразам друга слишком мрачный смысл. Из них двоих именно кот всегда отличался рассудительностью и вдумчивостью. Баюн прав – нужно не только смотреть, но и анализировать увиденное.

Только его слова о свободе больно резанули Финиста. Жизнь кота не была связана с жизнью хозяина, и если с последним что-то случится, то Баюн действительно освободится. С Финистом было иначе.

– Прошу тебя, будь осторожен, – попросил сокол друга.

– Я не брошу тебя, брат, – пообещал Баюн. – Я не умру, пока жив ты.

В груди Финиста защемило от благодарности. Слова кота тронули его до глубины души. Когда-то давно они решили, что будут держаться вместе как братья, как родные по крови. Каждому нужен кто-то, за кого можно в трудный час ухватиться и не сгинуть в водовороте жизненных бед.

– Спасибо, – одними губами проговорил Финист. – Если только я могу чем-то тебе помочь…

– Просто береги себя, – подмигнул Баюн, от его мрачного настроя не осталось и следа. – Ладно, а теперь расскажи мне, что ты видел в городе?..

Финист вынырнул из своих воспоминаний и окинул рассеянным взглядом зал. Здесь же была ВИП-ложа. Точно была! В виде балкона с панорамным окном на улицу. Куда она делась?

Громов

Вечеринка была в самом разгаре: веселье вот-вот достигнет своего пика. Боги танцевали, смеялись, пировали. На сцене для них выступал какой-то известный современный певец. Громов пару раз слышал песни, но ни они, ни исполнитель его не особо интересовали. А вот Сирин, Алконост и Гамаюн были от него без ума, хотя голоса богинь были куда красивее, а песни обладали магией. Громов, посмотрев на них, улыбнулся. Но тут же, поймав себя на этом, заставил улыбку исчезнуть.

Младший брат уговорил его прийти на эту вечеринку, а теперь Громов корил себя за то, что уступил. С другой стороны, все были под его присмотром и точно не натворят дел. От шума, музыки и разговоров он спрятался в ВИП-ложе, а проход туда запечатал магией. Теперь он видел всех, а его самого не видел никто. Кроме Матвея, который прошмыгнул в ВИП-ложу и занял один из диванов, вольготно развалившись на нем.

Присутствие младшего брата раздражало, но Громов не говорил об этом вслух. Взъерошенный, с рубашкой, расстегнутой на несколько верхних пуговиц, Матвей опрокидывал бокал за бокалом: их он при помощи магии переносил на стол перед собой с подносов официантов из зала.

– Я же старался, брат! – проговорил Матвей, его язык заплетался. – Для тебя старался!

Лицо Громова скривилось. Человеческое тело Матвея как две капли воды походило на его божественную оболочку. Старший брат миллион раз просил его не пользоваться одним и тем же лицом, но Матвей игнорировал просьбы, считая, что его мало кто знает, так что прятаться смысла нет.

Человеческое тело было восприимчиво к психотропным веществам, чем младший брат частенько пользовался. Громов уже сбился со счета, сколько раз он отчитывал Матвея за пристрастие к алкоголю и курению. Но тот словно специально вел себя так деструктивно. И если вместо загубленного тела он мог создать себе новое, то разрушенное сознание спасти так просто не вышло бы.

– Ты старался для себя, – сказал Громов, – потому что если бы ты что-то делал для меня, ты бы слушал, что я говорю тебе!

Матвей расхохотался. Хорошо, что этот истеричный смех нетрезвого человека больше никто не слышал.

– Ох, брат, ты привязал меня к этой жизни, позволил почувствовать ее вкус. Разве я виноват, что она так мне понравилась, и я хочу познавать все ее грани!

Матвей поднялся с места и нетвердым шагом подошел к Громову. Схватившись за его руку, он повис на верховном боге.

– Я так благодарен тебе! – жарко сказал младший брат. – Просто скажи, чего ты хочешь за этот дар?! Я сделаю для тебя все! Ну, хочешь, боги снова будут свободны? Как когда-то! Мы сможем ездить на колесницах из молний по небу и менять ночь с днем по своей прихоти. Сможем играть звездами! Ну же, я знаю, что именно этого ты желаешь больше всего! Только скажи, брат, я освобожу нас…

Услышав его слова, Громов в ярости сбросил с себя Матвея. Тот пошатнулся, но верховный бог не позволил ему упасть, с помощью колдовства удержав на ногах. Он смотрел на младшего брата, и казалось, что за спиной его вот-вот начнут бить молнии.

– Прочь! – только и выговорил он. – Прочь!

Матвей поднял руки, показывая, что сдается, и попятился к лестнице. Затем исчез за магической завесой. Громов, оставшись один, тяжело дыша, опустился в ближайшее кресло. Если бы он мог, он бы убил брата. Но убить бога невозможно в привычном смысле, а для Забвения он должен провиниться перед вервью. За Матвеем же вины не водилось, и верховный бог на долю секунды об этом пожалел.

Из всех богов только младший брат знал о страстном желании Громова вернуть себе полное могущество. Верховный бог втайне грезил об этом, но почему-то ничего не делал, чтобы снова стать всесильным. А Матвей, привязанный к брату и всем сердцем сочувствуя ему, желал эту мечту для него исполнить. В свое время Громов запретил ему даже думать об этом.

Верховный бог утратил собственное могущество в наказание за ошибку. Когда-то давно, много эпох минуло с тех пор, его обуяла гордыня, и он решил создать себе подобного. Игра с чужой судьбой закончилась плохо для всех. Впоследствии Громову едва удалось спасти мир от разрушения, и он, опасаясь истинной силы богов, лишил их большей части способностей, заточив собратьев в человеческих телах. Он стер им всем память, опасаясь, что когда-нибудь они захотят вернуть свои былые способности.

Лишь сам верховный бог и Матвей помнили, что случилось. Громов принимал это наказание, глядя на собратьев, которые из-за него стали жалкими тенями себя самих. Но они пребывали в блаженном неведении, а он знал и помнил все. Громов специально оставил младшему брату воспоминания, чтобы тот не давал ему забыть о совершенном деянии. А еще, будучи очень одиноким, Громов желал, чтобы хоть кто-нибудь понимал его. Слишком поздно он осознал, что Матвей этим кем-то не станет никогда.

Верховный бог ненавидел брата всем сердцем, но в самой темной глубине своей души безумно любил, потому что сам же его и создал. И теперь они все оказались несвободными – из-за него, верховного бога, совершившего когда-то глупую ошибку.

Лопастина

Один из борцов рухнул на песок, и зрители на трибунах оглушительно заорали, торжествуя. На арене царил полумрак, и в тусклом свете тела демонов всех форм и размеров выглядели жутко и сюрреалистично. Глядя на драку, чувствуя азарт, создания орали и бесновались.

Где-то наверху стучали колесами вагоны метро, приходя и уходя на станцию «ВДНХ». Никто из жителей города даже не догадывался, что происходит в подземельях под гигантским выставочным комплексом.

Боец-триумфатор наступил поверженному на грудь и поднял руки в победном жесте. Потом он повернулся к женщине, сидящей на трибуне прямо напротив, и поклонился.

Это был ее любимый боец, и сегодня он поверг в честном бою уже пятерых. Однако вот уже несколько дней ее не радовали даже битвы. Она была слишком погружена в свои мрачные мысли, и близкий друг не мог этого не заметить.

– Хотя бы похлопай ему, он же старается ради тебя, – наклонившись к ней, проговорил сидевший рядом молодой человек.

Как и глава верви демонов, он решил не принимать истинный облик болотника. Во внешнем мире он носил личину молодого мужчины по имени Кирилл Максимов. Лопастина коротко звала его Киром. Они были давними друзьями, и глава верви доверяла ему безоговорочно.

Кир работал корреспондентом на одном из местных телеканалов, поэтому Лопастина всегда узнавала новости первой.

Решив, что он прав, она громко зааплодировала, и демон-боец расплылся в блаженной улыбке. Так уж повелось, что этот леший сражался для нее и ради нее, хотя она даже не помнила его имени.

На арену вышел новый противник, трибуны утонули в визге, рыке и воплях. А невидящий взгляд Лопастиной замер в одной точке.

– Ну ладно, сдаюсь! – воскликнул Кир. – Как улучшить твое настроение? В чем вообще дело?

Лопастина через силу улыбнулась:

– Забудь. Ты ничего не сделаешь. Я успокоюсь, только когда УСК поймает того, кто угрожает моей верви.

– Я это уже слышал, – проорал в ответ Кир, пытаясь перекричать одуревшую толпу. – А если УСК не сможет?

– Ягина обещала…

– Ягина – всего лишь колдунья! Случись что, и она будет защищать своих. Неужели ты не понимаешь?

Лопастина повернулась к нему. Разумеется, она понимала. Колдунья всегда держала свое слово, нечистая успела убедиться в этом за их многолетнее знакомство. Однако если бы Ягиной пришлось выбирать между своей вервью и помощью нечисти, очевидно, что выбор пал бы на колдунов. Как и любой глава выбрал бы свою вервь.

– Я, знаешь ли, все чаще задумываюсь кое о чем в последнее время. – Болотник вытянул вперед руку и несколько раз сжал и разжал кулак. – Времена изменились не в нашу пользу, ты не находишь?

– Это так. Но к чему ты клонишь, Кир?

– Мы стали слабее. Боимся за свои жизни. Раньше мы играли с судьбами людей, а теперь они нам диктуют, как жить. Ходить в масках, в шкурах овец. Тебе не надоело?

Лопастина молчала. Слова друга находили отклик в ее душе, но страх за собратьев был сильнее. Нечистые променяли свою свободу на возможность выжить. Разумеется, многих это не устраивало, но в памяти существ еще были свежи послевоенные годы, когда их безжалостно истребляли.

– Ты не хотела бы… освободиться? – в серых глазах Кира зажегся недобрый огонек. – Снова обрести себя, свою истинную личину? Ты в ней такая красивая!

Он протянул руку и коснулся щеки нечистой, отвел вьющуюся черную прядь. Толпа на трибунах выла, на арене бойцы остервенело избивали друг друга, но для Лопастиной мир внезапно сузился до крошечного пространства, где были только они с Киром.

– Я готов сделать все, чтобы освободить нас, – продолжил он вкрадчиво. – Ты бы поддержала меня?

Его голос обволакивал, уносил в тихую глушь первобытных лесов, к берегу темных болот, покрытых мягким мхом. Лопастина закрыла глаза. Поддержала бы она? Кирилл еще спрашивал.

Нечисть родилась ровно в тот миг, когда человек открыл в себе способность фантазировать. Из трансмутированных осколков реальности родились злые духи и существа-вредители. И долгие-долгие эпохи они делали то, ради чего были созданы, пока на месте лесов и полян не выросли города, пока не пришли новые времена.

Ни в одном городе мира ни одна вервь не занимала сейчас главенствующее положение, даже если имела для этого все. Московская нечисть могла бы стать первой, запустить цепную реакцию. Лопастина сбросила с себя наваждение, сдавила виски кончиками пальцев и посмотрела на блаженно улыбающегося Кира.

Как она могла не видеть в нем этого болезненного стремления к свободе?!

Один из борцов рухнул на песок, но демоница не слышала торжествующего рева трибун.

Бессмертный

– Я скучаю по нему, – призналась Аделина, и Бессмертный впервые услышал в ее голосе эмоции.

Точнее, лишь тень эмоций, но для женщины это было огромное достижение.

– Я тоже никак не могу привыкнуть, что Владислава с нами больше нет, – ответил откровенностью на откровенность глава верви упырей.

Они сидели в его кабинете в Сером Замке. Бессмертный уже окончательно решил сделать вдову Лонгинова своей советницей. Все эти дни они обсуждали дела верви, и женщина оказалась довольно глубоко посвящена в происходящее. Бессмертный был совершенно не против и теперь даже считал, что Лонгинов поступал правильно, рассказывая обо всем жене: главе не придется учить кандидатку с нуля.

– Последние несколько лет он увлекался идеей сделать нашу вервь сильнее, – сказала Аделина. – Говорил, что мы должны освободиться, выбраться из-под груза текущего порядка. Должны стать главной вервью по праву сильнейших.

Ее лицо снова ничего не выражало. Бессмертный покрутил в пальцах перо. На самом деле в стержне была спрятана современная шариковая ручка: такой писать намного быстрее, но перья своим видом и тактильными ощущениями доставляли упырю эстетическое наслаждение.

– Я знаю, – ответил Бессмертный, – он и мне то же самое говорил. Не раз.

– Что ты ему отвечал?

Глава верви вздохнул:

– Что времена сейчас другие и адаптация – лучшая из стратегий выживания. Я был с ним не согласен. Признаюсь, меня несколько удивлял его настрой, Лонгинов ведь отлично помнил времена междоусобиц и войн вервей. Откуда у него вообще взялись такие мысли?

– Я тоже была не согласна с ним. А странные идеи… Он ведь общался со многими. Где угодно мог подцепить.

Бессмертный кивнул. Он знал об этом.

– Заговор? – клыкасто ухмыльнулся он.

Аделина была как будто раздражена. Она махнула рукой:

– Вряд ли. Скорее всего, ему было просто скучно. Как ты сам сказал, воевать не с кем, а политику и дипломатию Владислав никогда особо не жаловал.

– Посмотрим, к чему в итоге придут колдуны. Что-то долго они возятся со своим расследованием.

18. Всемогущие

25 апреля 2024 года, Москва

Алиса

Пока Дан докладывал о выводах, к которым они с Алисой пришли буквально пять минут назад, Ягина не сводила с них напряженного взгляда. Едва Драгунов закончил, колдунья взяла стик и закурила. Сигарета дала ей несколько минут, чтобы подумать и проанализировать сказанное. Сжимая устройство в руке, Ягина снова взглянула на подчиненных.

– Преступник бьет точечно, – произнесла она, – судя по Лонгинову и Соколову. Это значит, что у него либо нет сил, чтобы ударить по верви целиком, либо он чего-то выжидает. Это выводит колдунов из списка его целей.

– Но не выводит конкретно вас, – возразил Драгунов.

– Да, – согласилась Ягина, – но я считаю, что в первую очередь под угрозой Лопастина. Нечистых мало, к тому же их угнетали десятилетиями, а она ради своей верви готова на что угодно. Преступник будет использовать это, чтобы давить на Лопастину. Скорее всего, он не станет ее убивать, но сломает психологически и таким образом ослабит вервь. Тогда-то и останемся мы.

– Лопастину нужно под наблюдение, круглосуточное! – воскликнула Алиса. – Может быть, мы так и не выйдем на убийцу по уликам, но схватим его, когда он придет за ней!

– Этим я займусь сама. Продолжайте искать убийцу в любом случае.

– Есть, – хором отрапортовали колдуны.

Поняв, что свободны, они покинули кабинет начальницы. Закрывая дверь, Алиса успела заметить, как Ягина что-то ищет в своем смартфоне. В голосе главы верви не было ни страха, ни сомнений, но Алиса ощущала, как в центре груди струной натягивается звенящее беспокойство. Ягина обязательно примет меры, в этом можно не сомневаться. В конце концов, на постах начальников отделов могущественные колдуны с большим, в том числе боевым, опытом. Да и рядовые сотрудники не слабаки. Так что колдуны – самая защищенная вервь.

Или Алиса просто убеждала себя в этом? Ведь упырей почти невозможно убить. С длаками тоже не все так просто. А вот двое из них мертвы.

– На тебе лица нет, – заметил Дан, когда они расселись по рабочим местам.

– Не нравятся мне наши выводы, – хмуро отозвалась девушка, – если мы правы…

Она не договорила, но этого не требовалось. Каждый из них и без лишних слов знал, чем может закончиться неприятная история. Дан хотел было что-то сказать, но в кабинете зазвонил внутренний телефон.

– Баталов, – сказал он.

– Поставь на громкую.

Кивнув, Дан принял звонок:

– Слушаю.

– Добрый день, Драгунов, – строгий голос начальника отдела поплыл по помещению, – собирайтесь и выезжайте по адресу Макеева, пятнадцать. Нашли вашу русалку. Убита. Передовики уже там, ждут вас.

– Есть, едем немедленно.

Ничего больше не сказав, Баталов отключился. Дан посмотрел на Алису.

– Макеева, пятнадцать, – это Ваганьковское кладбище, – припомнила она. – Неужели там?..

– Погнали, сами все увидим.

Ягина

В тот же самый миг, оставшись в одиночестве, Ягина отложила смартфон: у нее появилась идея получше, чем просто предупредить Лопастину и взять под наблюдение, хотя подобное распоряжение она собиралась отдать сразу же.

Ягина сняла трубку внутреннего телефона и набрала номер.

– Баталов, – откликнулись на другом конце.

– Святослав, это Ягина. Я хочу воспользоваться правом созвать Совет. Наши ребята пришли к неутешительным выводам, и больше нельзя оттягивать разговор с другими главами. Даже если мы окажемся не правы, в нашем случае лучше лишний раз крикнуть «волк».

– Согласен. Хорошо. Понадобится сопровождение?

– Не думаю. Но тебе нужно будет заменить меня в управлении. Не знаю, сколько продлится встреча.

– Есть.

– Также за Лопастиной нужно установить круглосуточное наблюдение. Похоже, она следующая жертва.

– Сделаем. Это все?

– Пока что да.

– Понял, займусь.

– Спасибо.

Положив трубку, колдунья уперлась ладонями в свой стол и опустила голову. Она закрыла глаза, отсекая окружающую действительность от своего сознания.

Советы созывались редко, были крайней мерой и означали, что происходит что-то по-настоящему опасное. Никто из глав вервей не имел права отказаться от участия в такой встрече. Единственное, что беспокоило Ягину, это насколько серьезно другие главы отнесутся к ее словам. Целых семьдесят лет все было относительно спокойно, верви шли своими путями. После войны их союз распался, и в городе царило относительное затишье, но кого-то это, похоже, больше не устраивало.

Если они ничего не сделают, все может закончиться очень плохо. Последняя война между вервями завершилась триста лет назад. Тогда длаки и нечистые почти истребили друг друга, оборотням, чтобы сохранить свою расу, пришлось уйти в леса и скрываться в диких землях.

Ягина в то время только-только заняла пост главы верви, молодая колдунья решила во что бы то ни стало восстановить справедливость и вернуть длаков в города и деревни. В этом ее горячо поддержал Бессмертный, он сам стал главой верви упырей на несколько десятков лет ранее, чем колдунья. И в те времена только он поддерживал добрые партнерские отношения с оборотнями.

Позже, благодаря своим дружеским отношениям с Лопастиной, Ягина смогла уговорить нечистую встретиться и потолковать с Триадой длаков. А Бессмертному удалось убедить последних приехать на переговоры.

Похоже, Ягиной снова придется выступать в качестве посредника. Сначала примирить оборотней и нечисть, а потом доказать невиновность колдунов перед упырями – задачи нетривиальные, но ради восстановления порядка глава верви была готова бросить все силы. Нужно рассказать им обо всем, поделиться своими наблюдениями и информацией.

Ягина выпрямилась, подняла ладони перед собой. Вызов был особой техникой колдовства, он позволял разорвать пространство в различных локациях, и через этот своеобразный портал передать нужное сообщение. Тот, кого призывали явиться на Совет, автоматически заключал магическую сделку, не выполнить которую он просто не мог. Именно поэтому подобный вызов на встречу был наименее предпочтительной и крайней мерой.

Когда магия начала действовать, Ягиной показалось, будто в кабинете потемнело. Перед ней открылись четыре разрыва, их края пылали красными огненными языками с черными кончиками и потрескивали – звук напоминал хруст рвущейся ткани. В открывшихся разрывах она увидела Бессмертного, Лопастину, Воронова с Орловым и Громова.

– По праву главы верви колдунов, я созываю общий Совет! – громко проговорила Ягина.

Она читала изумление, недоверие, раздражение и равнодушие в глазах своих собеседников. Однако каждый из них ответил согласием: они протягивали к разрыву ладони, и на коже появились красные знаки. Они сохранятся, пока сделка не будет выполнена.

Последним закрылся разрыв, сквозь который виднелась Лопастина. Рядом с ней, во все глаза глядя на происходящее, стоял молодой мужчина, Ягина узнала в нем Кирилла Максимова.

Колдунья тяжело опустилась в свое кресло и взяла стик. Выпущенный дым вознесся к потолку. Ягина раскрыла правую ладонь – на ней алел замысловатый знак, будто этнический узор со славянской вышиванки перешел на кожу. Докурив и восстановив силы, колдунья вышла из кабинета.

* * *

Для собрания Совета Ягина выбрала пустующий конференц-зал на верхнем этаже бизнес-центра на Преображенской площади. Никому из других глав она не сообщила адрес, но магическая метка сама приведет их туда.

Конференц-зал был просторным и светлым благодаря панорамному окну, однако Ягина все равно включила свет.

Она, разумеется, прибыла первой. Вторым явился Бессмертный. Он с недовольством взглянул на колдунью и сел в самом дальнем углу, куда попадало меньше всего света. От необходимости напряженно молчать избавили Воронов и Орлов. Галантно, но довольно холодно поздоровавшись с Ягиной, они кивнули Бессмертному. А вот с появившейся после них Лопастиной длаки обменялись яростными взглядами. Ягина тихонько вздохнула, предвидя, что убедить их в чем-либо будет крайне сложно. Последним явился Громов.

Когда все собрались, в помещении воцарилась атмосфера враждебности и недоверия. Колдунья осознала, что между вервями напряжение уже давно зрело, мелкие нерешенные проблемы наслаивались друг на друга и росли подобно снежному кому, но за незначительными происшествиями вроде преступлений одних сверхъестественных существ против других Ягина этого не замечала. Она все это время ошибалась, списывая противоправные действия вовсе не на межфракционную ксенофобию, а на маргинализацию общества в целом.

– Ну и зачем ты нас созвала? – лениво спросил Бессмертный, сжимая и разжимая ладонь в кулак. На его бледной коже еще светилась красная метка.

– Чтобы поделиться важными сведениями. Порядок в городе под угрозой, и все мы в большой опасности, – холодно начала Ягина. – Мои люди, расследуя убийства Лонгинова и Соколова, пришли к печальным выводам.

И колдунья пересказала присутствующим все, что узнала от Драгунова и Звягинцевой несколько часов назад. Тщетно она искала в лицах сидящих в зале хотя бы озабоченность, не говоря уже о доверии. Лишь Лопастина, услышав, что она, вероятнее всего, следующая, дернула плечами и выпрямилась.

– Но на самого преступника вы так и не вышли? – спросил Воронов, когда колдунья закончила.

– УСК над этим работает. Мы имеем дело с кем-то очень внимательным и умелым. К тому же он не использует магию. Приходится работать с обычными уликами, – выдержав его насмешливый взгляд, ответила Ягина.

– Хорошо, допустим, это правда и происходит что-то странное, и ты хочешь попросить нас объединиться? – Воронов кивнул на Лопастину, та едва слышно зашипела от гнева. – Одна из них убила члена Триады. Триады, Ягина! Мы бы не стали раздумывать, напади русалка на простого длака, но Соколов был главой верви! Подпустим их ближе, а они воспользуются моментом и убьют еще одного из нас! Потеряв Соколова, мы и так сильно ослабли и просто не можем рисковать еще больше. Мы должны защитить свою вервь.

Шипение Лопастиной стало громче.

– Вы всегда нас ненавидели, звери! – выплюнула она. – Хотя нечистые не причиняли вам зла. Но дай вам волю, вы бы вытравили всех нечистых из города!

– Ты, наверное, забыла о семнадцатом веке, Лопастина? – грозно произнес Орлов. – Как ты смеешь говорить, что демоны не причиняли нам зла?

– Хватит! – рявкнула Ягина. – Революция, Первая мировая и Великая Отечественная вас ничему не научили? Мы сражались плечом к плечу, чтобы защитить страну! Неужели вы забыли?

– Это были вынужденные меры. Но длаки правы, – возразил Бессмертный, – как мы будем сотрудничать, если уже грыземся друг с другом? Лично я не готов садиться в одну лодку с теми, кто убивает моих друзей и советников.

– Наша вина еще не доказана, – ответила Ягина. – А тот, кто пытается ослабить верви, именно этого и добивается! Он хочет, чтобы мы совсем отдалились друг от друга. Сейчас нельзя позволять себе враждовать! Беспорядок в столице приведет к хаосу в регионах! Всю страну накроет эта волна, неужели вы хотите уничтожить все, что наши предки, что мы строили так долго? Все, чего добились простые люди?

Она осознала, что слова поразили совсем иную мишень. Воронов, Соколов, Бессмертный и Лопастина для себя уже решили. Ее слова о том, что цели преступника – это главы вервей, они восприняли серьезно, но пришли к противоположным выводам, считая, что открываться другим просто-напросто опасно.

Логично для персональной защиты, но это никак не поможет спасти мировой порядок, балансирующий на тонкой грани.

Все произошло внезапно, никто из всемогущих даже не успел среагировать. За окном потемнело, по стеклу поползли трещины, затем оно лопнуло. Осколки засверкали, прошивая воздух, но не достигли собравшихся в зале: Громов одним взглядом остановил их, и они, подобно кристаллам, посыпались на пол.

А сквозь лишенное стекол окно в зал ворвалась неведомая сила. Она напоминала густой черный дым, который клубился и завихрялся вокруг каждого из присутствующих, становясь таким густым, что главы вервей вскоре перестали видеть друг друга. Ягина повела ладонью, но магия не подействовала на бесплотные щупальца. Где-то рядом шипела Лопастина, чуть правее ругался Бессмертный. Захлопали крыльями Воронов и Соколов. Глаза Громова ярко вспыхнули белым светом, их было видно даже сквозь дым. В этот миг неизвестная сущность, напоминая гигантского черного паука, потянулась обратно на улицу через окно и растворилась в воздухе.

– Это что за чертовщина?! – тряхнув кистями, воскликнул Бессмертный.

– Ты пригласила нас на встречу, а сама даже не удосужилась поставить на место защиту?! – упрекнул Ягину Орлов.

Колдунья была в смятении: она защитила здание полностью! А уж комнату и подавно… Длаки снова обратились в гигантских птиц и один за другим вылетели в окно. Бессмертный взглянул на свою ладонь – она была чистой. Издав смешок, он покинул зал. За ним, ничего не говоря, вышла Лопастина.

– Между вами нет доверия. – Ягина обернулась на голос Громова, бог восстанавливал стекло, заставляя кусочки соединяться друг с другом. – Но их можно понять, правда?

– Что это было?

– Аттракцион. Попытка запугать. Слабая, но ведь сработало.

– Но кто?..

– Не знаю. – Громов наблюдал за стеклом, к которому возвращался первозданный вид. – Вероятно, тот, кто стоит за убийствами Лонгинова и Соколова.

– Так ты со мной согласен!

– Да, я верю тебе. Но ты же знаешь, что боги не вмешиваются в дела более слабых. Это ваши проблемы. Решайте их сами.

Он посмотрел на Ягину, и колдунья увидела в его глазах звездную бездну прожитых эр. Громов был старше всех, вместе взятых. Он мог что-то знать или догадываться. А мог быть вовсе не в курсе, желая как можно сильнее абстрагироваться от более слабых созданий, стремясь не иметь с ними ничего общего. Ягина кивнула.

– Найдите преступника как можно быстрее, и общий враг станет реальной угрозой, а не темной неясной тенью, – посоветовал он.

– Когда мы найдем его, может быть уже поздно. Лопастина… Ее все равно нужно защитить.

Громов просто кивнул. Ягина же, больше ничего не сказав, бегом пересекла комнату и выскочила в оконный проем. После этого глава верви богов с легкой ухмылкой поставил стекло на место.

Используя левитацию, колдунья мягко приземлилась на асфальт прямо перед вышагивающей Лопастиной, которая успела спуститься на лифте в холл и выйти на улицу. Колдунья схватила нечистую за локоть. Та вывернулась и взмахнула другой рукой, на которой тут же выросли когти.

– Не трогай меня!

– Подожди!

– Ты обещала, что поможешь нам, а в итоге натравила на нас оборотней! Но знай, если они пойдут на нас войной, я приму их вызов! Город зальет кровью этих тварей.

Ягина хотела ответить ей агрессивно, но взяла себя в руки. Несмотря на напускное равнодушие и раздражение, главы вервей были напуганы ее словами. Они не хотели умирать или терять свою власть.

И раз они не желают ничего делать, Ягина сделает все сама. Она использует ситуацию, чтобы найти преступника. Пора навязать ему свою игру.

– Не говори глупостей! – сказала колдунья. – Я всегда держу свое слово. Ты следующая, Лопастина. Мои люди будут наблюдать за тобой круглосуточно. Мы не знаем планы преступника, но, скорее всего, ему твоя смерть не нужна – пока что. И как только он явится к тебе, колдуны сделают свой ход.

– Ты хочешь, чтобы я стала приманкой? – Казалось, Лопастина едва сдерживается, чтобы не принять истинный облик и не броситься на колдунью.

– По-другому никак, – пожала плечами Ягина. – Так что придется сделать вид, что мы играем по его правилам.

– Мое мнение не учитывается?

– Я в любом случае приставлю к тебе наблюдателей – ты в опасности.

– Ясно. Раз ты решила, делай, как считаешь нужным.

И Лопастина, обогнув собеседницу, прошла к своему автомобилю. Все это время в машине ее ожидал Кирилл Максимов. Когда они выехали со стоянки, за ними двинулся неприметный автомобиль с сотрудниками УСК. Ягина проводила их взглядом.

* * *

– Как все прошло? – Баталов положил на стол начальницы папку с очередным докладом, а сам, взяв за спинку стул, придвинул его к столу и сел прямо напротив начальницы.

– Ужасно, – потирая переносицу, ответила Ягина. – Я – слепая дура.

– Как самокритично.

– Нет, Свят, так и есть. Я должна была понять, насколько все плохо…

Баталов наклонился вперед, протянул руку и накрыл своей рукой ладонь Ягиной.

– Не кори себя, – сказал он, – у тебя и без глав других вервей много дел. На тебе держится все УСК, не только в Москве. Если бы не ты, кто знает, существовали бы вообще верви? Ты и так очень много сделала для того, чтобы мы жили в мире. Относительном.

Ягина неопределенно пожала плечами. Баталов вздохнул и откинулся на спинку, выпустив ладонь колдуньи. Видя, что ее этими словами не успокоить, решил переключить внимание на работу:

– Тут Звягинцева с Драгуновым на выезде: нашли эту Забавину, которая Соколова заколола шипами. – Колдунья подняла на него заинтересованный взгляд, и Баталов с ухмылкой добавил: – Так что ждем новых данных. Рано сдавать позиции.

19. Скрытое

25 апреля 2024 года, Москва

Алиса

С проблесковым маячком и звуковым сигналом фургон управления быстро добрался до места. Улица Макеева убегала вперед, над ней нависали здания Москва-Сити. При свете дня издалека они казались серыми и блеклыми, только оранжевая башня «Меркурий» с бегущей строкой выделялась среди этого серо-голубого единообразия стеклянно-бетонных громадин.

Ограда Ваганьковского кладбища была выкрашена в бледно-желтый цвет, сквозь еще не успевшие покрыться густой листвой кусты просматривались гранитно-черные памятники. Некоторые из них были совсем не ухожены, и на надгробиях едва можно было различить имена и фотографии покоящихся под ними. Белые навершия опор ограды облупились и были испачканы сизыми потеками.

У главного входа уже стояло несколько машин с символикой УСК. Алиса и Дан прошли через ворота, направляясь мимо здания администрации кладбища и цилиндров колумбариев. На темных стенах яркими мазками выделялись искусственные цветы и фотографии умерших. Кладбище было пустым – всех посетителей вывели, чтобы дать сотрудникам управления работать.

Напарники проследовали мимо церкви и памятника в виде золотого ангела, потом свернули налево и двинулись по тропинке мимо прижимавшихся друг к другу оградок. Некоторые надгробия походили на произведения искусства, другие были простоваты и сильно запущены, в пятнах коррозии, как будто к ним не прикасались по меньшей мере несколько десятилетий.

Тело русалки лежало рядом с напоминающим маленький склеп строением. Его бетонную крышу в виде купола и серые стены покрывал зеленый налет. Вход в усыпальницу был запечатан, на первый взгляд внутри – ничего интересного.

Передовики разошлись, позволяя Алисе и Дану протиснуться на узкую тропинку для осмотра обнаженного тела русалки. Девушка присела на корточки, ощутив тонкий запах сырой земли и прелых листьев.

Зрелище было не из приятных. На лице Забавиной застыло выражение боли. Ее облик в целом и вовсе пугал – нечто среднее между демоном и человеком, как будто умерла она аккурат в момент перевоплощения. Светлые волосы испачканы грязью, в прядях запутались веточки и бурые листья. Лицо убитой было почти человеческим, за исключением совершенно белых глаз навыкат и торчащих из открытого рта клыков. Под кожей русалки, кое-где бирюзовой демонической, кое-где светлой человеческой, виднелись маленькие темные точки. Сказать, что это, сотрудники УСК пока не могли.

Руки девушки тоже были наполовину демонические: между пальцами не успели вырасти перепонки, но из предплечий торчали шипы. Дан поднял правую руку русалки – один из шипов оказался обломан.

– Точно наша клиентка, – сказал он.

Алиса промолчала. Она выпрямилась и еще раз окинула взглядом тело. Оно выглядело немного странно, как будто слегка надулось, теперь девушка это отчетливо видела.

Как и от чего она умерла? Какой-то вид колдовства, это точно. Но какой? Трансмутация? Нельзя уничтожить нечисть с помощью обычной магии, поскольку они сами – порождения трансмутированной реальности. Демона можно было обездвижить, причинить ему боль, взять под физический контроль с сохранением сознания, но не убить.

И снова некто, способный к трансмутации. Алиса взмахнула рукой и обнаружила многочисленные следы колдовства. Пространство было испещрено магией так, что отделить один рисунок от другого не представлялось возможным. Словно каракули на бумаге, они наслаивались, пряча друг друга и не давая возможности определить источник. При этом никаких аномальных объектов здесь как будто бы не было. Или были? Сюда бы Марка, он бы мог подсказать!

А что, если преступник убил русалку все-таки не колдовством? Алиса надеялась, что Прасковьев поможет им разобраться.

Часа через два, закончив с местом преступления, напарники снова отправились в управление. По пути они молчали, каждый прорабатывая свою версию случившегося. Мозговой штурм они начнут позже, в своем кабинете, как и всегда.

Сидя в машине управления, Алиса написала Марку.

Привет, солнце. Не отвлекаю? Нашу русалку нашли, она мертва. Сможешь подъехать на место?.. Хочу, чтобы ты взглянул на всякий случай. Если честно, не думаю, что ты сможешь найти там что-то скрытое, но лишним не будет.

Ответ пришел через десять минут, похоже, Марк был в дороге:

Привет, Рыжинка.

За рулем был, но сейчас на перерыве. Конечно. Куда и когда?

Спасибо. Вечером. Желательно до темноты, часов в семь. На Ваганьковское.

О-о-о… Ладно. Подкачу.

???

Все нормально, не переживай. Я заберу тебя из УСК и поедем.

♥

Прибыв в управление, напарники принялись обсуждать дело. Однако в этот раз ничего принципиально нового не всплыло. Нужно было дождаться результатов из лаборатории и от патологоанатома Прасковьева.

– Что-то у нас не клеится, – задумчиво проговорил Дан, в сто пятидесятый раз пробегая глазами по доске с информацией о деле. – Как будто недостает какого-то важного кусочка, чтобы связать все вещи вместе.

– Да, я тоже об этом думала. Но у меня появилась одна идея, ребята из аналитиков обещали сегодня пробить… Ага, вот оно!

На экране монитора Алисы возникло оповещение. Девушка открыла его и издала радостный возглас. А потом отправила полученный документ на печать. Когда принтер выдал лист, Алиса мановением руки отправила его через весь кабинет напарнику.

Тот подхватил бумагу и пробежался глазами по тексту.

– А теперь давай-ка подробнее, – попросил Драгунов.

– Я подумала, что раз Лонгинов ходил в определенные клубы, то между ними должна быть связь. Логика элиты – они не пойдут в первое попавшееся заведение, а воспользуются проверенным местом, откуда точно ничего не уплывет. Упырьский клуб я исключила, его без сомнения держат сами вурдалаки. А вот между этими заведениями и небезызвестной «Ртутью», как видишь, есть самая прямая связь!

– Петриков! Хозяин «Ртути»!

– Точно! Помнишь, он тогда говорил, что держит клубы по всему городу, но оформлены они на третьих лиц? Так вот, наши ребята покопались и сумели выявить всю цепочку. В конечном итоге именно Петриков истинный владелец всех заведений. И он наверняка намного лучше, чем утверждал нам, знает своих ВИП-гостей.

– А они знают, что ему можно доверять и никакой компромат на них никуда не уплывет. Нам бы теперь как-то добыть клиентскую базу «Искры», компаньонского агентства, где работала Забавина. И сравнить с именами элитных гостей Петрикова.

– И у нас есть фоторобот, составленный со слов подруги Забавиной. В идеале нам бы получить снимки всех посетителей клубов Петрикова! – с легкой досадой воскликнула Алиса.

– Я с ним поговорю, – пообещал Дан с грозными нотками в голосе, – заставлю выложить имена всех мажоров-завсегдатаев его заведений.

– Хорошо, я тебе тут мешать не буду. Давай-ка сходим к Прасковьеву, он наверняка уже может сказать, хотя бы примерно по внешним повреждениям, что случилось с нашей русалкой.

Драгунов кивнул и поднялся с места. Время неуклонно ползло к вечеру, и Алисе страшно захотелось выпить кофе. Она подавила это желание, концентрируясь на делах и работе. После похода к Прасковьеву можно будет взять стаканчик растворимого в автомате рядом со столовой – суррогат отлично перебьет жажду на какое-то время.

Вокруг Прасковьева, как обычно, парили инструменты, которыми патологоанатом пользовался для вскрытия. Алиса скользнула взглядом по телу русалки, чья грудная клетка была распахнута, но не стала всматриваться в детали. Прасковьев повернулся к ним, его перчатки и передник были запачканы черной кровью.

– Как обычно не дождались? – добродушно спросил Прасковьев, глядя на напарников поверх очков-половинок.

– Работа не терпит, Игорь Захарьевич, – криво ухмыльнулся Дан.

– Понимаю, понимаю, дорогой мой Драгунов. Что я могу сказать? Эта девушка знатно меня удивила. Я не встречал прежде таких повреждений. Как бы описать попроще… Словно она ушибла разом все ткани в теле. Но учитывая, что подобное сложно провести вообще с кем-либо, а она и вовсе демон, тут не обошлось без колдовства. Я бы даже сказал – трансмутации. Интересный случай! Остальное напишу в отчете, пока что мне особо нечего добавить.

Поблагодарив Прасковьева, напарники покинули морг.

– Ну вот, снова трансмутация, – прокомментировала Алиса.

– Надо сверить список колдунов, владеющих навыком, с людьми из клубов Петрикова. Как только расколю нашего бизнесмена, сразу этим займусь.

– Хорошо. А я пока проверю одну свою теорию…

Чуть позже, после окончания рабочего дня, Алису встретил Марк. Девушка, успев соскучиться по колдуну, крепко обняла его и уткнулась лицом ему в грудь. Она глубоко вдохнула, чувствуя аромат его пряного парфюма, легкий запах тела и терпкий – от кожи куртки. Улыбаясь, Марк провел ладонью по спине и волосам Алисы. До расставания он любил осторожно перебирать блестящие огненные пряди, для него это было чем-то вроде медитации.

– Как дела? – спросил Марк, когда Алиса отклонилась назад. Он не размыкал объятий, но теперь он мог видеть ее лицо.

– Хотела бы порадовать тебя хорошими новостями, но не могу, – девушка вздохнула. – Очень нужна твоя помощь, Марк, но это будет не очень приятно.

– Я готов, не волнуйся.

Он наклонился к девушке и поцеловал, а она ласково провела рукой по его шее. Вскоре они уже ехали в сторону Ваганьковского кладбища. Оно вновь было открыто для посещений, а место, где нашли русалку, огораживала полицейская ленточка.

– Ух, – глухо простонал Марк, едва они вошли на территорию.

Алиса стиснула его пальцы и повела к нужному склепу. А там колдуну, чтобы не упасть, пришлось схватиться за соседнюю ограду. Алиса держала его за руку, пока он осматривался. Наконец он кивком показал, что можно идти.

– Давай немного пройдемся, меня сейчас наизнанку вывернет, – сдавленно попросил он.

– Все настолько плохо? Тут кофейня недалеко, пошли, расскажешь.

Пара двинулась к центру, оставляя позади Краснопресненский путепровод. Под ним поблескивали железнодорожные рельсы. Все звуки тонули в грохоте проезжающих по мосту машин. Вдали раздался гудок локомотива. Пахло креозотом и выхлопными газами.

Пока шли, Марк молчал, приходя в себя.

В кофейне Алиса заказала напитки, попросив для Марка большой стакан мангового рафа, и они, заняв столик в углу, подальше от других посетителей, принялись вполголоса обсуждать увиденное Марком на кладбище. Колдун все еще был несколько бледен, но зеленые глаза радостно вспыхнули, когда Алиса поставила перед ним стакан с кофе.

– Надеюсь, этот эликсир вернет тебя к полноценной жизни, – улыбнулась она.

– Вот почему я никогда не хожу по погостам, – сказал Марк, отхлебнув сладкого напитка, – там много… всякого.

– Мертвецы? Заблудшие души? – попыталась перевести все в шутку Алиса, но колдун веселья не оценил.

– Если бы. Это ерунда. Кладбища всегда использовали для того, чтобы скрыть что-нибудь… Никто ведь не станет копать могилы, правильно? Во многих культурах это строжайшее табу.

– Что там? – прямо спросила Алиса.

– За склепом проход. Куда – не знаю и знать не хочу, ничего хорошего там не найти. От него фонит… Аж внутри все скручивается.

Алиса, слушая его, задумчиво водила кончиком пальца по крышечке своего стакана с кофе.

– Место убийства Забавиной выбрано неслучайно, – проговорила девушка. – Прасковьев сказал, что ее убили с помощью колдовства. Точнее, трансмутации. Убийца знал, что от склепа, как ты выражаешься, фонит. Значит, он таким образом скрыл следы?

– Вполне. Особенно если его магия… нетипичная и в теории его можно по ней найти.

Алиса вздохнула. Одной загадкой больше. Магией, которая оставляет нетипичный след, мог владеть кто угодно. Но это все равно зацепка: если сравнение имен из списка посетителей клубов Петрикова даст результат, то среди них только-то и нужно будет выявить владельца таких сил!

Неужели они на финишной прямой? Алиса сжала опустевший стакан, его картонные стенки прогнулись. Может быть, им повезет опередить злоумышленника?

Девушка почувствовала, что если будет думать о работе, то просто сойдет с ума. Этой работы стало очень много в последнее время. И тренировок, если не было выездов. Закончить бы уже поскорее с этим делом и забыть о нем, как о страшном сне. К нему можно было бы относиться проще, не довлей над напарниками догадки о том, что Ягина и Лопастина следующие мишени. Алиса решила не говорить об этом Марку.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила девушка, беря его руку в свою.

– Уже получше. Я всегда задавался вопросом почему нельзя просто видеть и не чувствовать вдобавок? – Он дернул плечами, словно стало холодно.

– Почему так? Почему ты чувствуешь такие вещи?

– Потому что магия искажает реальность со злым умыслом, а это противоестественно. Реальность выворачивается наизнанку, если хочешь. Это как вывихнуть сустав и пытаться жить как ни в чем не бывало.

Алиса кивнула. О подобном виде магии она знала только в теории. Из академического курса девушка помнила, что для поддержания иллюзии требуются еще стабилизирующие чары. Колдуны, не обладающие даром, которым обладал Марк, никак не могли узнать о существовании скрытых магией проходов. Развеять подобные чары было невозможно. К тому же теоретически кто угодно мог случайно пройти сквозь них и оказаться по ту сторону. Впрочем, чаще всего проходы были защищены и с другой стороны попавшего в них человека ждала гибель.

Марк говорил, что в любом городе таких тайных мест хватало с лихвой, и многие из них были зачарованы десятки, а то и сотни лет назад. Что пряталось за ними, он мог только предполагать: от секретного производства чего-либо нелегального до жил аномалий. Обнаружить чары с помощью механических устройств было невозможно, но в лабораториях УСК колдуны не оставляли попыток изобрести подобный датчик. Некоторые сомневались, что удастся, – магию можно было определить только с помощью магии. А носителями таких сил были только живые существа.

– Пройдемся по Патрикам? – предложила Алиса.

– Да, пошли.

Покинув кафе, они вернулись к мотоциклу. Затем пронеслись мимо высотки на Кудринской площади, а там Марк свернул налево – до тихих лабиринтов Спиридоновки и Малой Бронной было рукой подать. Это были их любимые места, и вот Алиса и Марк снова бродили по улицам вдвоем, держась за руки. Вечер выдался пасмурным, и хозяева ресторанов на Патриарших прудах сегодня зажгли уличную иллюминацию раньше. Они всегда соревновались в яркости своих заведений, стараясь привлечь как можно больше народу. Сегодня был вторник, но улицы звенели от смеха и гудели от голосов. Между стен зданий разливался аромат фруктово-ягодного дыма кальянов.

Алиса украдкой улыбалась. Каждый закуток здесь был связан с какой-нибудь их историей: вот тут на углу они как-то прятались от дождя, совсем как обычные люди, забавы ради не возводя над головами невидимых магических куполов; чуть дальше по улице Марк впервые взял Алису за руку (задумавшись, девушка не посмотрела на светофор и едва не шагнула под машину. Колдун схватил ее ладонь, а потом уже не отпускал и хитрой улыбкой отвечал на взгляды); у пруда, когда уже наступили каникулы, он обнял ее и впервые поцеловал, а чуть поодаль на скрипке играл мальчик-подросток – играл красиво, виртуозно, тихая мелодия «Чародейки» Чайковского с тех пор всегда начинала звучать в воображении Алисы, когда она оказывалась на Патриарших.

Первое время после исчезновения Марка она избегала ходить по этим улицам: слишком много воспоминаний, которые раньше были сладкими, а в тот период стали причинять боль. Девушке удалось выбраться из этого, и она, пройдя как-то раз, наверное, месяцев шесть спустя, по этим улочкам, ничего болезненного не ощутила. Впоследствии она часто гуляла здесь, а компанию ей составляла любимая музыка в наушниках. Эти кварталы, находясь в самом сердце Москвы, были тихими, уютными и красивыми. А еще довольно пустынными, стоило отойти чуть в сторону от Малой Бронной: то, что нужно, когда хочешь побыть наедине с городом.

К ночи Марк отвез Алису домой, и она убедила его остаться. Приготовила легкий ужин, за которым они не обсуждали работу, магию и какие-то дела. Говорили о будущем концерте любимой синти-поп-группы, на которую собирались пойти, о прочитанных книгах, пройденных играх и просмотренных фильмах. Когда времени на развлечения было больше, Алиса любила по вечерам засесть за игровую приставку в фантастический ролевой шутер, а Марк сидел рядом, подбивая домашние задания, зависая в соцсетях или читая книгу.

От беззаботного студенческого времени веяло теплом и ароматом травяного чая, который они пили за досугом. Этот вечер показался Алисе приятным отголоском тех дней. За окном тихо золотилась огнями Москва, разгоняя блестящую кровь по своим асфальтовым венам.

Сколько еще минут благословенной тишины отпущено им?

20. Улика

25 апреля 2024 года, Москва

Алиса

А на следующее утро девушка, как обычно, пришла в офис к восьми тридцати. Драгунов выглядел утомленным и усталым.

– Ты что, всю ночь тут просидел? – спросила она в шутку.

Дан посмотрел на нее мутными глазами.

– Нет, но ушел часа в два. Пришлось брать каршеринг, ме… – он широко зевнул, – метро-то не работало.

– Дан!

Он пожал плечами, а Алисе стало совестно. Напарник работал, пока она прохлаждалась и приятно проводила время! Девушка решила, что теперь с работы они будут выходить только вдвоем.

– Черт возьми, ты что, не мог позвонить?!

– Да ладно, – отмахнулся Драгунов, – ерунда. Я вчера поговорил с Петриковым. Расколоть его получилось не сразу, хотя в итоге он все же назвал мне двадцать восемь фамилий завсегдатаев его клубов. Лонгинова я вычеркнул, осталось двадцать семь. Нам бы все-таки добыть как-то клиентскую базу «Искр»…

Драгунов откинулся на спинку кресла и постучал себя по подбородку кончиком карандаша. Но Алиса внезапно покачала головой.

– Нет, Дан, – она даже осипла от той догадки, что ее посетила, – все проще, намного проще… Тот кусочек, без которого никак не получалось сложить картинку!..

Девушка бросилась к своему компьютеру, быстро отыскала улики с места убийства Лонгинова. Проверила еще раз, убеждаясь в правоте.

– Что такое? – всполошился Драгунов, казалось, он даже проснулся.

– В «Ртути» мы нашли всего две пары свежих отпечатков, среди которых были пальцы самого Лонгинова и курьера Лиговского, причем пальцы последнего были только снаружи кабинки. А вот потожировых следов в самой кабинке мы нашли два вида! Лонгинова и неизвестного.

– Подожди, то есть потожировые есть, а отпечатков нет!

– Именно! Мы подумали, что след от пальца на столешнице был смазан и по нему никак не вычислить отпечатки. Но все оказалось проще – их ведь просто не существует! – чуть громче, чем рассчитывала, воскликнула Алиса. – А еще особая магия на месте убийства Забавиной! Только у одних существ в городе нет папиллярных линий на коже и есть способности к трансмутации…

– Боги, – негромко сказал Драгунов.

Несколько минут они с Алисой молча смотрели друг на друга. Убийца кто-то из богов! Сама мысль об этом внушала отвращение, словно речь шла о таком табу, как каннибализм. Боги, которые никогда не вмешивались ни в какие дела города, которые редко покидали свою высотку… Кто-то из них – убийца и подстрекатель!

Алиса сглотнула, пересохшее горло отозвалось легкой болью. Они не могли просто обвинить какого-то бога в убийствах и разжигании вражды. Да в общем-то, как и любого другого представителя какой-либо верви. Нужны были доказательства, неоспоримые, в которых ни у кого бы не возникло сомнений. А значит, расследование продолжается.

– По крайней мере, мы можем выделить среди гостей Петрикова богов. Сузим круг, – медленно произнес Дан, который явно был в смятении, как и сама Алиса.

– Да. Только знаешь… Ни черта это дело не облегчило!

– Согласен. Выступить с обвинениями против богов…

Драгунова, который никогда не отличался робостью, передернуло. Еще бы! Больше не говоря ни слова, он повернулся к монитору и составил несколько запросов. Алиса же задумалась о другом.

Боги никогда не являлись в своем истинном облике, а для жизни в городе среди людей они использовали тела, вместилища своих духов. У каждого бога их могло быть несколько, но, как правило, одно тело было излюбленным. Вместилища практически ничем не отличались от обычных человеческих тел, за исключением лишь нескольких особенностей – например, отсутствия волос на теле, минимального объема подкожной жировой клетчатки, абсолютно гладкой кожи на ладонях и стопах. Тела эти не старели и не болели, но могли погибнуть от травм. И они стояли на учете в УСК, так что определить, кто из списка Петрикова является богом, было лишь вопросом времени.

Результат пришел через час. Дан распечатал его и показал Алисе.

– Итак, пять тел. Из них три девушки, сестры Лучезаровы, ну и фамилию выбрали. Это у нас Сирин, Гамаюн и Алконост, тут и дедукции не надо. Неудивительно, они обожают танцы и песни…

– И остается два тела, – подхватила Алиса. – Тут у нас… Некие Аристов и Маричев. Кому они принадлежат?

– Вот черт! Пусто!

– Что?!

– Никаких записей! Ни о дате создания тел, ни о хозяевах, ни когда поставлены на учет! Ничего не указано!

Драгунов потряс бумажкой.

– А бумага есть! Как дальновидно, – с досадой сказала Алиса. – Одно из тел принадлежит преступнику, и он специально готовил его для этого! Поставил на учет для отвода глаз, рассчитывая, что никто не будет копаться в деталях. Наверняка он наложил на документы иллюзию или даже сам проник в управление! Это же противозаконно!

– Добавим в обвинение. Ладно, у нас есть теперь хотя бы два потенциальных преступника, а не тысяча два. Уже что-то.

Алиса покачала головой:

– И методом исключения отобрать тоже никак – у нас нет даты создания тела. Его могли поставить на учет на прошлой неделе. А могли и пятьдесят лет назад. Только время потеряем. Нужно что-то другое.

– «Искры»! – воскликнул Драгунов. – Вот где могут нам помочь!

Он выудил из папки с делом фоторобот предполагаемого виновного, составленного со слов Дианы Зарецкой, подруги убитой русалки Забавиной.

– Спросим там, кто это у нас – Аристов или Маричев.

– Хозяйка «Искр» и правда может сказать, – кивнула Алиса, – если он их клиент, она знает его.

– Только если он ей память не стер, – поиграл бровями Драгунов. – Я отправлю ей фоторобот, пусть посмотрит…

– Э, нет уж! – грозно сказала Алиса. – Ты давай-ка поезжай к ней сам, а потом на пару часов домой – отоспаться. А я у Баталова тебя отпрошу, заодно подумаю в тишине, как все, что у нас имеется, подготовить для обвинения…

Драгунов посмотрел на напарницу с благодарностью, не замечая, как она ерзает от ожившего чувства вины перед Даном. Он сделал копию фоторобота, махнул напарнице рукой и вышел.

Драгунов

До бюро компаньонских услуг «Искры» Дан добрался без приключений. Он усмехался, понимая, как его там встретят без дорогого костюма и премиального автомобиля, но больше можно было не притворяться.

Когда он вошел в агентство, администратор узнала его и, лучезарно улыбаясь, поздоровалась. Первое впечатление сыграло на руку Драгунову, и он попросил позвать хозяйку агентства.

Анжела Григорьевна появилась сразу, элегантная и утонченная, как и в прошлый раз. Она тоже узнала гостя, однако ее явно смутил его непрезентабельный вид. Впрочем, она, наверное, подумала, что у богатых свои причуды.

– Здравствуйте, – ответил Дан на приветствие, в этот раз даже не пытаясь изобразить поцелуй руки, – я из Управления сверхъестественного контроля.

Хозяйка, казалось, сейчас упадет в обморок. Этот спектакль Драгунов раскусил, но виду не подал.

– Светлана, принесите Анжеле Григорьевне воды, – властно попросил он администратора.

Та рванула выполнять просьбу, а колдун усадил хозяйку на место девушки.

– Неужели мы что-то… что-то… – театрально хватаясь за сердце, еле выговорила та.

– Нет. У вашего агентства все в порядке. Разве что ваша сотрудница, Марина Забавина, мертва.

Вот теперь Анжела Григорьевна испытала настоящий ужас. Она совершенно не аристократично прикрыла ладонями рот, а потом моментально побледнела. Темно-бордовые губы для такого лица стали слишком яркими, а глаза с макияжем «смоки» теперь делали ее похожей на панду.

– Это магическое убийство, поэтому расследуем его мы. И нам нужна ваша помощь, чтобы найти преступника. Вы когда-нибудь видели этого человека?

Не обращая внимания на состояние хозяйки (нельзя, чтобы она впадала в истерику), Дан протянул женщине фоторобот. Анжела Григорьевна взяла его, и лист затрясся в ее ладони. Наконец она кивнула:

– Этот человек был клиентом Марины. Он сразу ее выбрал и общался только с ней.

– Как его имя?

Хозяйка опустила глаза, уходя от ответа. Драгунов знал, что так будет. Но Петриков раскололся, значит, расколется и она. В этот момент явилась администратор со стаканом воды. Дан взял емкость у нее из рук и протянул Анжеле Григорьевне:

– Выпейте.

Та подчинилась. Она опустошила стакан наполовину и отдала его Светлане. Та вновь ушла.

– А теперь имя. Поймите, это, возможно, преступник! Он может снова убить. Умалчивая, вы его покрываете и становитесь соучастницей. Марина уже погибла, вы хотите, чтобы кто-то еще из невинных девушек пострадал? Их кровь будет на ваших руках!

Эта топорная манипуляция с такими, как Анжела Григорьевна, работала безотказно. Хозяйка покачала головой, крупные серьги из белого золота в ее ушах блеснули.

– Матвей Аристов. Его зовут Матвей Аристов. Но он… замечательный молодой человек. Щедрый, обходительный. Не представляю его… убийца, о боги! Не может быть!

Драгунов кивнул. Вот и сузили круг поисков до одного-единственного человека. Точнее, бога.

– Многие преступники выглядят и ведут себя как обычные люди. Спасибо за помощь. Не уезжайте из города, ваша помощь может еще пригодиться.

Хозяйка кивнула. А Драгунов, попрощавшись, вышел из агентства. На улице он на несколько секунд остановился, определяя, где метро, а потом зашагал в нужную сторону. Успеет даже немного выспаться дома и после обеда явиться в управление.

Однако колдун не прошел и ста метров, как кто-то схватил его за руку и резко дернул на себя. Дан приготовился отбиваться магией, но увидел перед собой Диану Зарецкую, работницу «Искр» и подругу Забавиной. Девушка больно стискивала его локоть, покрасневшие глаза были полны слез. Она, похоже, еще не успела нанести макияж, иначе он бы растекся по щекам.

– Это правда?! – выкрикнула она. – Марина мертва? Ее убили?

– Правда, – ответил Дан, глядя девушке в глаза.

Она застыла. Ветер бросил ей в лицо волосы, они прилипли к влажным скулам.

– Как же теперь… без нее? – почти неслышно прошептала Зарецкая.

Она бы осела на землю, не подхвати ее Дан. Повиснув на его руках, нечистая дала волю слезам. Зазовницу трясло, а дыхание вырывалось изо рта со стонами.

– Мне жаль, – мягко и искренне сказал Драгунов.

Ему хотелось поддержать эту хрупкую девушку. Похоже, с Забавиной они действительно хорошо дружили, и теперь Диана осталась одна. Дан обнял Зарецкую, как если бы она была близким ему человеком. Редкие прохожие смотрели на них с подозрением, некоторые даже хотели остановиться, но Драгунов бросал на них такой взгляд, что люди ускоряли шаг.

Вскоре первые эмоции Дианы утихли. Она вытерла лицо ладонями, но Драгунов продолжал держать ее за плечи.

– Спасибо, что рассказали. Что теперь будет? – Голос ее охрип.

– Тело Марины мы передадим Лопастиной, – объяснил Дан, – вы попрощаетесь с ней по вашим обычаям.

– Это хорошо. То есть не хорошо, я… – Она замолчала: слезы вновь подкатили к горлу.

– Да, я понял.

Диана запрокинула голову и несколько раз глубоко вдохнула. Успокоившись, она кивнула, и Дан отпустил ее.

– Анжела меня накажет за такое своеволие, – призналась Зарецкая, – но я не могла не спросить… И вообще, я, наверное, уйду из «Искр». Мне там больше нечего делать. Мы с Мариной друг друга поддерживали, а теперь ее нет, а одна я просто не справлюсь. Да и в «Искрах» мне все будет напоминать о ней.

– Вы уверены? Это была неплохая работа. Вы ни в чем не нуждались.

– Ничего, я ведь не только красивые разговоры с богатыми собеседниками вести умею, – она даже улыбнулась, но тут же снова стала печальной. – Устроюсь редактором в издательство, например. Как вам?

Откровенность, с которой она делилась с ним эмоциями и планами, вызвала у Драгунова улыбку:

– Отличная идея. Эта работа вас точно отвлечет. Мне правда жаль, что Марину убили. Она не заслужила такого и в конечном итоге оказалась такой же жертвой.

Зарецкая кивнула. А потом неожиданно смущенно спросила:

– Может быть, вы согласитесь выпить со мной кофе?

Дан улыбнулся еще шире:

– Почему бы и нет? Я выкрою время на выходных. Ваш номер у меня есть, так что я вам напишу.

– Договорились! Спасибо вам. Я буду ждать нашей встречи.

Она попятилась и помахала Дану на прощание, затем развернулась и зашагала в сторону «Искр». Драгунов с довольным видом смотрел ей вслед, пока она не скрылась в агентстве.

* * *

Драгунов действительно явился на работу после обеда – гораздо более бодрым и даже отдохнувшим. Он принес Алисе стакан кофе и ее любимое протеиновое печенье, рассказал, что теперь у них есть один подозреваемый, которого и нужно отрабатывать.

Однако расследование хоть и продвинулось, но не слишком далеко: подозреваемый есть, а прямых улик против него – нет. Да и кто из богов прятался под личиной Матвея Аристова пока было непонятно. А к богам идти нужно с чем-то более внушительным, чем фоторобот и слова двух свидетелей. Так что напарникам фактически было еще далеко до финишной прямой.

Но, по крайней мере, они знали, какой шаг он сделает следующим, и можно было только представить, как не хочется Лопастиной быть приманкой для сумасшедшего бога.

Алиса

Они сразу же обо всем доложили Ягиной, а та приняла меры. Стандартный протокол: разослать наводку передовым группам, наблюдающим за Лопастиной, объявить усиление и удвоить дежурства. Нельзя было исключать, что Аристов явится к нечистой раньше, чем УСК соберут против него доказательства.

Алисе казалось, что именно на это Ягина и надеется – поймать его с поличным.

Девушку эта ситуация не отпускала. После работы она постоянно посматривала на телефон, ожидая звонка от Драгунова или Баталова. Марк не обращал на это внимания, понимая, отчего она такая нервная. Преступник может нанести очередной удар уже через минуту, а может выжидать неделями. Алиса знала, что успокоится в конечном итоге, но пока что не могла выбросить угрозу из головы. Чтобы немного успокоить ее, Марк периодически привлекал девушку к себе, крепко обнимал и целовал в висок.

Они гуляли по вечернему городу. Взяв кофе, присели на свободную скамейку в сквере на Тверском бульваре. Неподалеку колдуны из городских служб облагораживали территорию к лету: с помощью магии они вытаскивали из тележки газонные рулоны, клали их на голую землю и раскатывали, плотно подгоняя друг к другу. Колдовство облегчало им работу, сотрудникам не приходилось вытаскивать тяжелые рулоны собственными руками. Алиса отвела от них взгляд и, чтобы отвлечься, попросила Марка рассказать ей о колдовских Кругах подробнее.

– По сути, Круги – это тайные общества. Никто, кроме входящих в него семей и ряда приближенных к ним, не знает об их существовании. С членами семей колдунов проблем почти не бывает, дети таких колдунов с пеленок воспитываются в соответствующей среде, почти все они понимают, в чем их долг, и не против принять обязанности родителей. В итоге они вступают в Круг. Кандидатов со стороны берут крайне редко, в особенных случаях. Чтобы вступить в Круг, сначала проводится длительная и тщательная проверка, затем человек проходит специальную подготовку и только потом принимается решение, принять ли этого колдуна. И если человек подходит, его начинают обучать.

– А если на последнем этапе вы отсеиваете кандидата? – спросила Алиса. – Он же про вас уже знает!

– Стираем ему память, – щелкнул пальцами Марк, – и заменяем воспоминания ложными, созданными из иллюзий, чтобы не портить человеку жизнь.

Он приложился к стакану, сделав долгий глоток. Сощурился от удовольствия, а потом, посмотрев на Алису, наткнулся на ее возмущенный взгляд.

– Что? А как иначе? Никто не должен знать об аномалиях! Мы же не стираем вообще всю память, только те воспоминания, которые касаются Круга и подготовки для вступления в него. По-твоему, это слишком высокая цена за безопасность мира? Я уже говорил, что аномалию невозможно контролировать. Каким бы мощным колдун себя ни считал, как бы ни готовился, она все равно вырвется.

– Да, если смотреть с этой точки зрения, ты, конечно, прав. Это лучшее, что вы можете сделать, – согласилась Алиса, однако ей все равно было не по себе: она всегда боялась терять воспоминания. – А когда у участника Круга, которого вы взяли со стороны, появляется семья? Супруги тоже становятся частью общества?

– Да, но в сам Круг не входят. Их считают посвященными, и такой человек может заменить своего партнера, если с тем что-то случится, разумеется, если он колдун.

– А если супруг или супруга отказывается?

– Мы же с тобой говорим о людях со стороны, это само по себе очень редкое явление! – напомнил Марк. – Но история все же пару случаев знает. Тогда мы спрашиваем, готов ли член Круга отказаться от отношений с партнером. Если нет, то из Круга его исключают. Ему, опять же, стирают всю память об этом и внедряют ложные воспоминания.

– А твой отец…

– Нет, ему память не стерли, если ты об этом. Он перешел в ранг посвященного. Моя мать ведь член Круга.

– Я поняла. Ну а ты? Ты же отказался стать Пятнадцатым. Твое место пустует?

– Я бы не ушел, если бы меня некем было заменить, – со вздохом признался Марк. – У Воронцова, алхимика Нижегородского Круга, есть внучка. Она подает большие надежды. Девочку уже начали обучать, и скоро она станет Пятнадцатой.

– А ты не думал все же вернуться?

– Думал. После того, что случилось два года назад… Я решил, что если понадоблюсь Нижегородскому Кругу, то приду на помощь, пока Воронцова не будет готова занять место Пятнадцатого мага.

Они несколько минут молчали, потом Марк вдруг сказал:

– Он звонил недавно. Извинялся за все.

– А ты что? – Алиса поняла, что Марк говорил об отце.

– Я пока не готов простить его. Но время покажет. Нам бы поговорить с ним с глазу на глаз, но сейчас мне никак не уехать. Я нужен тут, нужен тебе.

– Слушай, Марк, тебе необязательно ждать, пока тут все решится! Мы почти поймали преступника, твоя помощь уже не нужна. Поезжай домой.

Он взял ее за руку и покачал головой:

– Это разговор не одного дня, Рыжинка. Нам с отцом слишком многое надо выяснить. А если ваш гад ударит внезапно, то мои способности пригодятся. Так что я дождусь, пока тут все закончится.

– Я хочу взять отпуск после этого расследования, – призналась Алиса, – и рвануть в Калининград.

– Ну отлично, а потом мы вновь встретимся здесь…

– …чтобы никогда не расставаться!

Они рассмеялись. Алиса запрокинула голову, глядя в темнеющее небо. На несколько минут она совсем забыла о том, что ее терзали нераскрытое дело и возможность преступника ударить внезапно, застав всех врасплох. Только в последнее время девушка начала осознавать настоящую ценность спокойных моментов и периодов короткого затишья.

Марк вернул в ее жизнь легкость и расслабленность. После его ухода она стала напоминать самой себе сжатую пружину. И даже когда боль от его поступка прошла, состояние лучше не стало: пришли другие проблемы, связанные с работой и самостоятельной жизнью. Постоянно куда-то бежать, что-то успевать и делать. Алиса справлялась, но иногда хотелось сойти с дистанции и закончить этот бесконечный марафон.

Беззаботный нрав Марка не был его недостатком – молодой человек становился серьезен, когда это требовалось, и заражал своим слегка эпикурейским отношением к жизни. Алисе этого по-настоящему не хватало. Девушка положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Марафон кончится только вместе с жизнью, и Алиса все же надеялась, что ей отпущено еще лет восемьдесят как минимум. А пока можно сделать передышку. И снова на дистанцию. Такова жизнь.

21. Кандалы

26 апреля 2024 года, Москва

Темный

Когда в прошлый раз он стоял у этого окна, по нему текли потоки воды. Вокруг били молнии, а высотка была окутана тучами. Он набросил на себя маскировку, ведь встречался с исполнительницей. Сегодня в стекле размытым пятном отражалось его человеческое лицо.

Тогда еще все шло по плану. Сейчас – тоже, разве что пришлось немного ускориться.

Сотрудники УСК подошли слишком близко. Они узнали о теле. Узнали имя. Но у них нет прямых доказательств. Таких, что сразу свяжут его с тремя убийствами. И все же нельзя недооценивать УСК. Да, там работают колдуны, люди, но Ягина их хорошо натаскала, они свою работу знают и точно найдут что-то, что прямо укажет на него. Он не должен позволить им этого сделать. Пора нанести очередной удар.

Кот Баюн

Все закончится очень скоро. Кот не знал, когда именно, но чувствовал – до решающего броска осталось всего ничего. Хозяин выжидал. Знал, что сотрудники УСК идут по его следу. Баюн сам ему рассказал. Он никогда не врал хозяину, потому что тот узнал бы о лжи, и у самого оборотня ничего бы не получилось.

Нет, свою роль нужно играть до конца. Кот осознавал, что, попробуй он донести ложную информацию, хозяин может отложить реализацию своих планов до лучших времен. А Баюну надоело ждать. К тому же правдивая информация позволяла коту предугадывать, какой следующий шаг, основываясь на этих данных, сделает его хозяин.

Как он и предполагал, тот здорово наследил. Правда, у самого Баюна не сразу получилось понять, где и что искать. Для этого пришлось провести собственное расследование, побыть тенью одного крайне неприятного колдуна, а под конец использовать против него одну из самых сильных иллюзий. Но кот своего добился.

Клуб «Ртуть» был сегодня закрыт. И так будет, пока владелец его не продаст. Баюн точно знал, что оттуда ничего не выносили. В свете фонаря сверкнул стальной коготь. Он пронзил металл, словно тот был пластилином. Дверь отворилась, и черная тень скользнула в коридор. Глаза кота прекрасно видели даже в кромешной тьме. Длак не стал включать весь щиток, поднял только рычажок питания внутренней электросети.

Он прошел в танцевальный зал, а оттуда за барную стойку и дальше сквозь потайную дверь в черной стене. Она была скрыта магией, но Петриков выдал ее расположение. Даже в УСК не додумались пошарить по стене, иначе отыскали бы и осмотрели расположенную за ней комнатку.

Хозяин «Ртути», колдун Петриков, всегда славился тем, что в его заведениях не было камер видеонаблюдения. Он утверждал, что уважает конфиденциальность своих посетителей и отсутствие камер призвано защитить их секреты от попадания в чужие руки. Однако никто не знал, что Петриков искусно лжет.

Камеры в его клубах были, работали постоянно, записывали каждый шаг ВИП-гостей. Так колдун пытался обезопасить себя самого, вздумай кто-то из гостей с ним рассориться и угрожать ему. Информация уже стала мощной валютой этого мира.

Баюн обратился в человека и сел за компьютер, в памяти которого хранились записи. Только бы Петриков не стер их! Догадался ли он это сделать? Успел? Но записи были на месте. Аккурат до того дня, как Петриков закрыл клуб. Баюна била дрожь триумфа. Он выключил компьютер и дрожащими руками вскрыл корпус. Потом вытащил оттуда жесткий диск и спрятал его во внутренний карман куртки.

В ближайшие дни посылка окажется в УСК. А потом кот будет свободен.

Лопастина

Когда Кирилл Максимов прислал ей сообщение и попросил встретиться, она не поставила под сомнение его просьбу. Он написал, что ждет ее на арене для важного разговора. Выбор места нечистую не удивил: арена сейчас пустовала, боев не предвиделось до выходных. Доступа туда в дни, когда нет битв, у обычных нечистых не было, только у самой Лопастиной, пары ее приближенных и трех распорядителей.

Жила нечистая, как и сотни ее собратьев, недалеко от ВДНХ: под выставочным комплексом раскинулась целая сеть туннелей и подземных залов. Через подвалы жилых многоэтажек можно было спуститься в подземелья, не выходя на улицу. Но сейчас большая часть коридоров и залов пустовала, в последние несколько десятилетий нечистые пользовались ими редко. Они привыкли носить личины людей, а значит, еще немного, и надобность в подземельях отпадет окончательно. Ну, может быть, только арена для боев останется центром притяжения для демонов.

На Лопастину вдруг накатило сожаление, ведь подобный исход станет окончательным согласием нечисти прятаться под масками тех, кто их когда-то создал, а теперь угнетал.

Нечистая подошла к дверям арены и одним прикосновением заставила их створки отвориться. На арене горели огни, и в контровом свете нечистая увидела фигуру Максимова. Тот стоял у дальнего края площадки для битв, лицо его пряталось в тени.

– Привет, Кир. О чем ты хотел поговорить?

Радуясь встрече, Лопастина не сразу заметила, что с ним что-то не так. Нечистый мелко трясся, при этом стоя, чуть отклонившись назад. Его руки дергались, словно кто-то тянул их за ниточки. Демоница, все еще ничего не понимая, потянулась к нему, но Максимов внезапно рухнул на колени. За его спиной нечистая увидела другого человека. Она не представляла, кто это, а он, похоже, прекрасно знал обоих. Красивые черты исказила ухмылка.

– Н-нет! – просипел Максимов, попытавшись махнуть рукой и отогнать Лопастину.

В глазах незнакомца вспыхнула злость, он сжал ладонь в кулак, магическим мановением разводя руки нечистого в стороны на манер распятия. Затем он заставил Максимова неестественно выпятить грудь, что-то хрустнуло, и нечистый взвыл.

– Кир!

Лопастина метнулась к нему, но словно наткнулась на невидимый барьер. Ее захлестнула ярость. Вмиг облик изменился, и перед незнакомцем выросло двухметровое чудовище. Бледнокожее создание с белесыми глазами навыкате разверзло пасть и вытянуло когтистые лапы вперед, готовясь к прыжку.

Однако тот лишь сощурил глаза, и нечистая, сама того не желая, внезапно приняла человеческий облик. Из ее груди исторгся отчаянный вопль, но сделать она ничего не могла, только тщетно биться о невидимую преграду.

– А теперь послушай меня, дорогая, – заговорил незнакомец. – Во-первых, спасибо, что пришла. Я давно хотел с тобой поговорить.

– Кто ты?! – взревела нечистая.

– Мы познакомимся поближе чуть позже. Но ты, разумеется, по собственной воле со мной не пойдешь. Но смотри, твоему другу сейчас очень и очень больно. Я смогу отпустить его, если ты дашь свое согласие на нашу беседу.

Лопастина перевела взгляд на Кирилла. Тот издавал невнятное бульканье, перемежающееся с рычанием. Он с трудом покачал головой, но нечистая не собиралась слушать.

– Отпусти его! И выходи на честный поединок! Иначе я убью тебя!

– Ты когда-нибудь пробовала сражаться с богом? Нет, конечно же. Ведь в противном случае ты бы знала, что у тебя нет ни единого шанса выстоять против него. Именно поэтому я не стал атаковать.

Он качнул головой, и Кирилл снова заорал.

– Решайся скорее, иначе твой друг сойдет с ума от боли. Или я его убью. А потом примусь за других демонов. Уничтожу их одного за другим у тебя на глазах.

– Ладно! Ладно! Только отпусти его, пожалуйста. Я согласна на твои условия! – Голос Лопастиной дрожал, но она едва обращала на это внимание.

Ухмылка бога стала шире, и в тот же миг все вокруг потемнело, словно на глаза упала черная непроницаемая маска. Когда же нечистая снова смогла видеть, то обнаружила себя в просторном пустом зале, из панорамного окна лился дневной свет.

Однако рассмотреть вид и убранство зала Лопастина не успела. Она снова услышала стон Максимова. Обернувшись, увидела, что он извивается на полу.

– Ты же сказал, что отпустишь его! – прорычала нечистая, глянув на незнакомца.

– Сказал. А потом передумал. Он – моя гарантия твоей сговорчивости.

Она кинулась к другу и схватила его за руку. Тот посмотрел на нее глазами, полными боли, но сквозь стиснутые зубы вырывался только хрип.

– Останови это! – вновь закричала Лопастина.

Незнакомец выполнил просьбу, но лишил Максимова возможности говорить. Тот, тяжело дыша, уперся мокрым лбом в пол и закрыл глаза. Лопастина не отходила от него. Ее ладони лежали на его спине, а от тела нечистого исходил почти обжигающий жар. Он был на грани огненного безумия. Если он сорвется – она не спасет его. Это могут только колдуны.

– Что ты от нас хочешь? – спросила нечистая, слезы застилали глаза, хотя она их яростно смаргивала.

Незнакомец щелкнул пальцами, и в помещении материализовались удобные кресла. Он опустился в одно, жестом предложил Лопастиной присесть во второе, но она сделала вид, что не заметила.

– Вернуть силу богам, – ответил незнакомец. – Раньше мы могли кататься по небу в колесницах из молний, устанавливать день и ночь по собственной прихоти, играть звездами. А сейчас вынуждены пользоваться этими слабыми человеческими телами.

Его лицо скривилось от отвращения, он дернул плечами.

– А при чем здесь нечистые?

– Я не смогу добиться своего, если другие верви будут сопротивляться.

– Значит, Ягина была права, – стискивая влажную ладонь Максимова, сказала Лопастина с ненавистью. – Ты хочешь уничтожить глав вервей!

– Ослабить – не всегда уничтожить, дорогая моя. Вот с тобой я планировал договориться. И не только с тобой. С длаками и упырями тоже. Вы все также закованы каждый в свои кандалы. Носите эти человеческие личины, лишь бы вас не уничтожили. А когда-то вы были сильными. Неужели тебе не хотелось вернуть те времена?

Лопастина остолбенела. Она уже слышала подобные слова.

– Так ты общался с Кириллом!

– О да, – ухмыльнулся собеседник, – пришлось втереться к нему в доверие. Когда он загорелся этими идеями, то привел тебя ко мне.

Лопастина гневно оскалилась:

– Ты заставил его! Он не виноват!

– Разумеется. Я всегда добиваюсь своего, я же бог.

– Как твое имя?

– Аристов. Можешь называть меня так.

Лопастина нахмурилась. Она никогда не слышала о таком боге. Конечно, она мало кого из них знала лично, но их человеческие имена всегда намекали на сверхъестественные ипостаси. Кто прячется под личиной Аристова?

Он, заметив ее сомнения, склонил голову набок:

– Ты не веришь мне? Что ж, вероятно, нужно объяснить. Я перенес тебя сюда и не позволяю тебе принять настоящий облик. А то, от чего испытывает боль твой друг, – трансмутация. Но, как бы там ни было, предлагаю тебе сотрудничать со мной. Не мешай мне, не сопротивляйся, помоги уговорить других – и я защищу твою вервь.

Лопастина не отвечала. Перед тем как Ягина организовала круглосуточное наблюдение, они долго разговаривали. Старая подруга пришла к нечистой на следующий день, когда демоница немного успокоилась. Они вспоминали прошлое, врагов, которых они побеждали, сражаясь плечом к плечу, друзей, которых теряли в боях. Нечистая слушала голос колдуньи, а перед глазами стояла картинка из далекого прошлого: на черную воду ложится венок из можжевеловых веток с горящим по центру демоническим огоньком.

Нечистые так раньше прощались со своими близкими. Некоторые соблюдали ритуал и сейчас. Подземная река символизировала неизвестное, из которого они когда-то появились. Венок из мягких колючек – тело, а огонек – душа. Триста лет назад Лопастина потеряла очень близкого и дорогого ей демона, однако согласилась на перемирие с длаками, чтобы больше никто из ее сородичей не терял любимых.

В день их встречи с Ягиной колдунья рассказала о психотипе преступника и предупредила, что он может начать играть на схожести проблем, лично его с Лопастиной или вервей в целом.

«Он не станет делиться. Что бы он тебе ни предложил, – вспомнила слова Ягиной нечистая, – он использует тебя, ты для него лишь инструмент».

– Н-не слушай его, – проговорил вдруг Максимов, сумев сбросить чары, – он лжет. Подумай… Когда боги обретут истинную силу, они сделают остальных рабами. Мы будем при них низшими существами, прислуживать им…

– Кир! – прошептала Лопастина, чувствуя, как горячие слезы вновь текут по щекам.

Аристов цокнул языком. Затем вытянул вперед руку, с пальцев сорвались черные дымные щупальца. Они отшвырнули Лопастину в сторону от Максимова, а потом обвились вокруг него. Что произошло дальше, нечистая толком не поняла. Но когда дым рассеялся, Кирилл лежал на полу без движения. Лопастина в два прыжка добралась до него. В ужасе она схватила его за плечи и потрясла, но он не отреагировал.

Вопль, от которого едва не треснуло стекло, разнесся по залу. Осознание пришло к нечистой за долю секунды. Максимов выглядел странно, наполовину человек, наполовину болотник, будто он умер, не успев поменять облика. Она уже видела подобное: тело Марины Забавиной.

– Кир, – от крика голос ее в момент осип, и теперь она говорила тихо, – Кир!

Лопастина подняла его и прижала голову к своей груди. Слезы впитывались в его медные кудри.

– Ты обещал отпустить его, – глухо проговорила нечистая, склонившись над мертвым другом.

– В обмен на согласие! – злобно ответил Аристов. – Но что-то ты не торопишься мне отвечать. Зато теперь знаешь, что будет со всей твоей вервью.

Лопастина все поняла. Бог загнал в угол, как мышь, она не сомневалась, что он выполнит свою угрозу. Для такого, как он, уничтожить самую малочисленную вервь было плевым делом. А еще уничтожил единственного – кроме нее – свидетеля, который слышал весь этот разговор.

Нечистая незаметно сунула руку в карман. Достать смартфон и набрать номер не получится, но Лопастина очень надеялась на новые технологии. И на то, что эта идея сработает.

– Ягина, – громко сказала нечистая, – обещала помочь! Она сказала, что защитит мою вервь!

– Колдунья ошиблась. Против меня ее люди – ничто. А у тебя больше не осталось выбора, моя дорогая. Тебе придется согласиться на мое предложение.

– Лучше убей меня! – прорычала нечистая.

– О нет. Нет-нет. Ты умрешь после того, как увидишь гибель своей верви. Если я посчитаю нужным ее уничтожить.

Лопастина зашипела. Но сейчас ей нужно было потянуть время. Она слышала, как из трубки тихий голос Ягиной несколько раз сказал «алло», а потом стих: на той стороне колдунья все поняла и внимательно слушала.

Сотрудники УСК уже шли по следу этого гада.

– Ты… – не договорила Лопастина, закрывая глаза, – я согласна на все. Оставь в покое мою вервь, Аристов. Они встанут на твою сторону, если потребуется.

Алиса

Придя в очередной день утром на работу, Алиса обнаружила на своем рабочем столе прямоугольный крафтовый конверт. Драгунова еще не было, значит, спросить, что это, было не у кого. Как эта штука вообще оказалась здесь?

Алиса провела рукой над конвертом, но никакой враждебной магии или опасности, вызванной колдовством, не ощутила. На конверте не было никакой сопроводительной записки сотрудника УСК, занимающегося корреспонденцией. Значит, посылка прошла не через официальные каналы управления. Кто-то ее подкинул. Мог ли кто-то из управленцев? Нет, они обычно либо писали в мессенджер, либо прикладывали бумажный стикер с описанием предмета.

По-хорошему, Алиса должна была вызвать отряд спецназначения, который конфисковал бы посылку и отправил ее на осмотр. На подобные случаи был целый регламент после серии терактов против УСК в 90-х годах.

Но отчего-то девушка медлила. Интуиция подсказывала, что здесь все чисто. Тот, кто положил на ее стол этот конверт, точно знал, кто сидит на этом месте и чем занимается. Алиса подняла посылку в воздух магией, заставила ее несколько раз повернуться вокруг своей оси, но ничего не произошло. Хорошо, что от магических манипуляций конверт не сдетонировал.

Снова положив посылку на стол, Алиса протянула руку. Она не боялась, но все равно зажмурилась. Пальцы сомкнулись на коричневой бумаге, но снова ничего не произошло. Сквозь конверт девушка почувствовала твердый и плоский предмет. Была не была.

Взяв из карандашницы ножницы, Алиса вскрыла посылку. Оттуда на стол тут же выпала записка. Плотная бумага, сложенная вдвое очень ровно, а на ней тонким почерком со скругленными буквами выведены строчки: «Алиса, я знаю, что вы почти нашли убийцу, но вам не хватает прямого доказательства его вины. Вы найдете информацию на этом жестком диске».

В полном смятении девушка отложила записку и перевернула конверт, поймав выпавший из него предмет. Действительно – жесткий диск компьютера со шлейфами для подключения.

В этот миг дверь в кабинет распахнулась, и Драгунов энергичной поступью вошел внутрь. Алиса подскочила и кинула диск на конверт. Напарник наверняка ее уничтожит за такой глупый поступок!

– Доброе утро! – громогласно поздоровался Дан. – Что это у тебя?

Алиса решила не юлить:

– Жесткий диск. На нем должно быть что-то, что поможет нам доказать вину Аристова в убийстве Лонгинова.

– Откуда он у тебя? – поднял бровь Драгунов, подходя ближе.

– Прислали.

– В смысле, прислали?

Напарник навис над девушкой, а та почувствовала себя крошечной и слабой.

– В прямом. Я нашла его на своем столе…

– Алиса! Ты просто взяла непонятный конверт и вскрыла его?!

– Да, я знаю, что ты сейчас скажешь! Регламент и все такое, осмотр спецотряда. Но еще я чувствовала, что ничего страшного в посылке нет.

– Ты не могла знать наверняка!

– Не могла, но все же хорошо! Я жива и здорова, ничего не взорвалось. Вот, смотри.

Она сунула ему записку, но отвлекающий маневр не сработал. Дан продолжал грозно смотреть на девушку:

– Ты два года служишь в управлении, а до сих пор такая безответственная!

Она вздохнула. Спорить с напарником девушка не собиралась, это было совершенно бесполезно.

– Ладно, это больше не повторится, я обещаю, Дан. Посмотри лучше записку.

Послав ей как можно более суровый взгляд, Драгунов наконец поднес бумагу к глазам.

– Ничего себе, – прокомментировал он, – что это за тайный благодетель?

– Понятия не имею. Как бы там ни было, давай посмотрим, что на диске?

Дан взял устройство и подошел к своему компьютеру. Немного повозившись с подключением, он запустил машину. Снова ничего не произошло: ни взрыва, ни активации какого-нибудь хитроумного оружия. Компьютер включился, на нем стояла самая простая комплектация системы. Открыв единственную папку на этом диске, Драгунов нашел несколько десятков видеофайлов.

Он присвистнул. Алиса подтащила стул и пристроилась рядом. А напарник запустил последнее записанное на диск видео.

– Это же клуб «Ртуть»! – воскликнула девушка. – Чертов Петриков соврал нам, что не пишет никаких видео! Одна-единственная камера, но зато какой ракурс!

На записи просматривался танцзал и подход к дверям отдельных кабинок. Какое-то время сначала с музыкальной аппаратурой, потом с баром возился сотрудник клуба, потом он ушел.

Помещение вновь опустело, потом через него прошел не кто иной, как Лонгинов. Он открыл кабинку, оглянулся, словно проверяя, что точно один, потом зашел внутрь и исчез. В одиночестве он сидел около десяти минут, пока на записи не появился очередной фигурант – человек с фоторобота, Матвей Аристов. Он повторил путь Лонгинова и исчез в кабинке.

Запись пришлось промотать, потому что с момента прибытия Аристова до смерти Лонгинова прошло четыре часа. Разумеется, понять, о чем говорили эти двое, было невозможно. Но Аристов был единственным, помимо Марка, кто появлялся на записи, и это доказывало его вину в убийстве Лонгинова. Был ли Аристов вдохновителем Забавиной, убившей Соколова, пока наверняка сказать невозможно, но расследование покажет.

Драгунов распечатал все кадры записи, на которой появлялся Аристов. Об этом нужно было срочно доложить Ягиной, а она уже добьется задержания бога.

Напарники почти бежали по коридорам, и встречающимся на их пути коллегам приходилось уворачиваться и отскакивать, чтобы Дан с Алисой их не снесли. Драгунов громко постучал в дверь начальницы, и вопреки обыкновению они не стали дожидаться разрешения войти.

Ягина поднялась на ноги и послала возмущенный взгляд беспардонным подчиненным. Однако в ее глазах появилась напряженность, едва она услышала возглас Драгунова:

– Мы нашли преступника!

Он взмахнул папкой с материалами дела и отправил ее через весь кабинет Ягиной. Та поймала папку, затем открыла последние несколько страниц и пробежала по ним глазами. Теперь во взгляде мелькнуло смятение, а брови колдунья нахмурила.

– Этот Аристов – бог! И нам нужно скорее узнать, кому принадлежит это тело. Созовите Совет, – почти выкрикнул Драгунов, – у нас есть прямые доказательства!

Однако начальница ничего не успела ему ответить: зазвонил ее смартфон. Бросив на дисплей взгляд, она схватила его и приняла вызов.

– Алло! Я слушаю тебя! – чуть резче, чем хотела, сказала Ягина. – Алло!

Несколько секунд она молчала, а потом посмотрела на своих подчиненных:

– Это Лопастина. Она у преступника.

Алисе показалось, будто в нее врезалось что-то тяжелое и твердое. Она словно оцепенела и оглохла, наблюдая, как Ягина кладет свой смартфон на стол, не завершая звонка, и набирает номер по внутренней линии управления.

Она дала команду Баталову собрать ударные группы и готовить автомобили к выезду. Потом нажала еще несколько кнопок, как только на звонок ответили, приказала отследить телефон Лопастиной по установленному в нем маячку.

Все эти действия заняли не более полутора минут, но Алисе казалось, что они растянулись во времени до бесконечности. Из непонятного ступора ее вывело четкое указание начальницы:

– Мы выезжаем на место. Вперед!

22. Крылья

26 апреля 2024 года, Москва

Алиса

До высотки на Беговой выдвинулись спустя три минуты после звонка Лопастиной. Дороги в этот час оказались свободными, а выбор колдунов пал на гражданские автомобили без проблесковых маячков и цветовых схем, чтобы не привлекать к группе лишнее внимание. У Аристова могли быть соглядатаи, которые не преминут доложить ему о приближении сотрудников УСК. Даже не зная наверняка, что это за ним, он мог бы испугаться и скрыться вместе с Лопастиной.

Похоже, Ягина проинструктировала нечистую в их последнюю встречу, сказав, что самое главное – выиграть время до прибытия колдунов управления. И всю дорогу сотрудники, участвовавшие в задержании, слушали, о чем говорили Аристов и Лопастина.

– Поверь мне, ты не пожалеешь. Я же видел, что делали с вами люди последние несколько лет. Раньше они боялись вас, приносили вам жертвы. Как и нам. А теперь мы стали для них невидимками, а вы – козлами отпущения.

– Почему ты считаешь, что нечистым интересно твое предложение? Почему не думаешь, что мы сейчас вполне неплохо живем?

Голоса собеседников звучали глухо: телефон Лопастина, похоже, держала в кармане одежды. Периодически раздавался громкий шорох ткани, и все слушающие кривились, словно от боли.

– Потому что я долгое время провел среди вас. Ты же сама догадалась, что я свел дружбу с Максимовым. И не только с ним. Я слышал и слушал вас. Твои собратья многое мне рассказали. Знаешь, как говорят люди: болтун – находка для шпиона? Но выведать полезную информацию совсем несложно, достаточно дать созданиям понять, что их проблемы не пустой звук. Все любят, когда им уделяют внимание.

– Так зачем тебе я, если ты мог просто поднять их на бунт?

– Во-первых, они не пошли бы за мной, потому что преданы тебе. Очень преданы, Лопастина. Тебе стоило бы больше ценить такую любовь народа. Во-вторых, мне не нужен бунт. Наоборот, сейчас я хочу все сделать бескровно и максимально аккуратно. Хотя и мог разом убрать всю Триаду или Бессмертного, а потом поставить их верви на колени перед собой. Но я не хочу быть тираном. А хочу, чтобы они сами признали правильность моего пути и сами пошли за мной.

– Ты убил Лонгинова и Соколова, – Лопастина блефовала, но Ягина, услышав это, одобрительно кивнула, – и думаешь, после этого верви примут тебя с распростертыми объятиями?

– Ты уверена, моя дорогая, что это я их убил? Не стану спорить, их смерти сыграли мне на руку, – на этих словах Аристова Ягина ударила кулаком об ладонь: он не признался, – но, насколько мне известно, Лонгинов умер от некоего яда, а Соколова накачала серебром твоя подопечная.

– Ты очень неплохо осведомлен о ходе этого дела, – с удивлением ответила Лопастина.

Алиса и Драгунов переглянулись. Ягина обернулась и вопросительно посмотрела на них, но они синхронно замотали головами. Детали дела не могли никуда утечь! Разве что… Алиса снова мотнула головой, но никто не придал этому жесту особого значения. Из посторонних только Марк знал о ходе расследования. Но он же не мог быть заодно с Аристовым!

Или мог?

Он был тем самым курьером, что привез в «Ртуть» яд. На видеозаписи напарники видели, что Марк не причастен к самому убийству, его рассказ о том, что он только доставил посылку, получил деньги и ушел, полностью подтвердился. Но что, если его роль с самого начала была больше, если он специально втерся к Алисе в доверие, чтобы выпытать у нее информацию?

Девушка ощутила, как в легких заледенел воздух. Нет, Марк бы не стал. Несмотря на легкий нрав, у парня всегда были понятия о долге и чести. Он бы никогда не пошел на такую подлость. Но таким Марка Алиса знала раньше, когда они еще были вместе. За два года он мог очень сильно измениться. Аристов мог ему угрожать, в конце концов.

Алиса глубоко вдохнула, это простое действие отозвалось странной болью в груди. Вина Марка не доказана, а значит, она не имеет права так плохо о нем думать! Девушка взяла эмоции под контроль. Есть возможность все выяснить.

Пока Аристов отвечал собеседнице, намекая на некого соглядатая, Алиса вытащила из кармана телефон и написала Марку сообщение:

Приезжай по адресу.

Понадобится твоя помощь.

Она рисковала, сильно рисковала поставить всю операцию под угрозу, если колдун действительно был повязан с Аристовым, он мог знать этот адрес. Сложить два и два, а потом сообщить преступнику о том, что за ним уже едут, было бы проще простого. Марк ответил кратким:

Мчу.

А Аристов и Лопастина продолжили разговор. Первый не торопился сбегать, но Марка непричастным это не делало: он мог и не знать ничего о высотке на Беговой. Алиса решила пока об этом не думать. Все станет ясно по факту.

Она переключилась на кое-что другое и не менее интересное: Аристов предлагал Лопастиной хорошие условия, так почему же она не согласилась? И не только не согласилась, но и позвонила Ягиной! Если бы Аристов вернул силу богам, нечисть наверняка начала бы в каком-то смысле тоже процветать, ведь, как и боги, демоны были порождениями трансмутированной реальности.

Или Лопастина знала больше. И знала, что боги могут превратить нечистых в слуг, как это было когда-то на заре времен. И лучше худой мир с людьми, чем прислуживать богам.

От вопросов и предположений голова шла кругом. Но едва автомобили управления затормозили перед высоткой, волнение вытеснило все другие мысли. Адреналин разгонял кровь, сердце колотилось, движения стали чересчур резкими. Предвкушение и азарт охотника заставили Алису забыть обо всем. Сейчас была только цель, только преступник, которого требовалось задержать.

Против бога управление привело отряд боевых магов: кто знает, что может натворить обезумевший Аристов даже в ослабленной оболочке?

Голос Лопастиной в наушнике слился в сплошной неразборчивый звук. Специалисты управления определили источник магии – пятнадцатый этаж. Часть группы осталась внизу, на случай, если Аристов задумает сбежать через окно или по воздуху. Еще несколько колдунов с помощью левитации поднялись на крышу здания.

Ударная группа рванула через холл, ее вел Баталов, а замыкала Ягина. Показав администратору свое удостоверение, она приказала заблокировать лифты и выходы из высотки. Побледневший администратор только кивнул. Колдуны ринулись по пожарной лестнице, используя левитацию для ускорения. Им потребовались две минуты, чтобы подняться на нужный этаж.

Операция даже не походила на штурм. Баталов вышиб дверь и ворвался в помещение. За ним ринулись остальные колдуны. Алисе показалось, будто бы она услышала вскрик Лопастиной.

– Вязать! – крикнула Ягина.

Колдуны подняли руки и встали полукругом. Реальность вокруг Аристова сгустилась, поддаваясь чарам. Только сейчас Алиса смогла увидеть его лицо вживую. Аристов улыбнулся, за его спиной внезапно отросли серо-коричневые крылья. Взмахнув ими, он раскидал нескольких колдунов, другие успели отпрянуть.

Но это дало богу возможность ослабить сдерживающее колдовство. Он снова взмахнул крыльями, поднимаясь над полом. Его глаза вспыхнули белым светом, по стеклу панорамного окна, словно оно было водой, пробежала волна. В следующий миг оно треснуло, осколки полетели внутрь. Еще три колдуна ослабили сдерживающие чары, чтобы защитить своих соратников от ран.

Крылья Аристова раздались вширь, заполнив собой все видимое за ним пространство. Или время замедлилось, или бог стал двигаться быстрее. Он вскидывал руку, моментально убивая кого-то из колдунов, а других заставляя упасть на колени и склониться так низко, как только было возможно. Ягина и Баталов едва успевали защищать от гибельного колдовства своих людей.

Но в конечном итоге они все оказались на полу. Алисе и Дану повезло: они оба были еще живы, но колени так сильно упирались в пол, что казалось, будто кости вот-вот треснут. Баталов встал перед ними, вскинув руки, и давление ослабло. Стиснув зубы, Алиса подняла ладонь. Глаза застилали слезы, но она видела крылатый силуэт. Девушка попыталась сконцентрировать вокруг него чары.

Разозленный Аристов повернулся к колдунам. Взмахнув крылом, он ударил Баталова, тот обмяк, но второй удар отправил его тело в полет по комнате. В тот же миг на Алису и Дана снова обрушилась тяжесть. Девушку затопила боль, словно вот-вот сломается каждая кость, вот-вот будут раздавлены каждая клетка.

А бессознательный Баталов в тот же миг перевалился через край разбитого окна и исчез. На острых осколках, которыми щерился проем, остались клочки одежды и кровь.

– Свят! – крикнула Ягина, дернувшись.

Она рванула вперед, но Аристов ударил крылом и ее. Колдунью отбросило к стене, а бог магическим мановением вырвал из бетона прутья арматуры. Заострив их концы, он швырнул вперед. Импровизированные клинки прошили плечевые суставы Ягиной, пригвоздив ту к стене.

Крик колдуньи на миг заглушил остальные звуки. Светло-серые глаза против воли наполнились слезами, а ярко-алая кровь начала пропитывать волосы и серую униформу. Ягина попыталась выдернуть колья с помощью магии, но лишь причинила себе еще больше страданий: Аристов держал сильнее.

Алиса смотрела на беспомощную колдунью, чье лицо было искажено страданием, а сама едва могла соображать. Осознать получалось только одно – они проиграли. Ягина не успела вызвать подкрепление. Лопастина лежала без сознания чуть поодаль, Аристов намеренно вывел нечистую из игры во время этой короткой битвы.

Безумный бог шагнул к колдунье.

– Ты спутала мне все планы, – его голос разрывал барабанные перепонки, – но так, наверное, даже лучше. Если бы ты не пришла сюда, твои питомцы остались бы живы.

Его руки окутали электрические разряды. Их белесый свет хорошо осветил лицо бога, и Алиса увидела, что по его щекам текут кровавые слезы. Ох, поскорее бы он убил их всех, избавил от этой боли! Вот бы измученное сознание уже ускользнуло во тьму! Но бог, похоже, специально не позволял им отключиться, удерживая в сознании магией.

Молния ударила в одного из колдунов, и он распластался на полу. Другого сотрудника Аристов просто спалил до пепла. Ягина несколько раз дернулась, но лишь взвыла от боли и снова повисла на арматуре. Алиса молила только о том, чтобы молния поскорее оборвала ее жизнь. Оставалось трое колдунов, потом Драгунов и, наконец, она сама…

Девушка мельком увидела руку Аристова, с кисти которой свисали клочья обугленной плоти. Тело стремительно разрушалось от силы, которую не могло выдержать. Только какая разница, если все они погибнут до того, как земная оболочка бога превратится в горку дымящейся плоти?

Это конец. Если бы только они, берясь за это расследование, знали, к чему оно приведет! Если бы только у них было время, чтобы лучше подготовиться к битве с богом. Но он оказался всего лишь на полшага впереди.

Очередной колдун упал, сраженный электрическим разрядом огромной силы. Следующим был Дан, но безумный бог не торопился убивать его. Оскалившись, Аристов вскинул ладонь, а Дан внезапно поднялся на полметра над полом. Алиса вскрикнула и хотела было дернуться, но не смогла даже пошевелиться, а безумный бог даже не обратил на нее внимания. Шевельнув пальцами, он заставил Драгунова раскинуть руки. Колдун закричал, но, когда его шею сдавила невидимая хватка, крик превратился в хриплое бульканье. Алиса закрыла глаза, из которых безостановочно лились слезы. Она не хотела видеть смерть друга. Даже хорошо, что она следующая, боль от потери будет недолгой.

– Ты могла бы и не терять людей, – проговорил Аристов, обращаясь к Ягиной, – а твои люди могли бы не терять друзей и товарищей. Но ты выбрала неверный путь и будешь виновата в том, что от них останется только пепел!

Что произошло в следующий миг, Алиса толком не поняла. Она услышала сдавленный возглас Драгунова, потом глухой удар и вопреки собственной воле открыла глаза. Напарник был еще жив и уже лежал на полу лицом вниз, а вот с крылатой фигурой творилось что-то странное.

Алиса ясно увидела, как от тела бога отделяется сначала одно крыло, затем другое. Они упали на пол, накрыв тела погибших колдунов. Аристов закричал от гнева и боли, но через миг будто захлебнулся: что-то тонкое, похожее на клинок, пронзило его спину и живот. Бог рухнул на колени, за ним показалась темная человеческая фигура.

Сверкнула молния, и свет упал на лицо и фигуру мужчины. Громов! Верховный бог собственной персоной! За ним в помещение сквозь окно ворвались семеро колдунов из оставленного на улице оцепления. Точнее, в оцеплении их было шестеро. Седьмым был Марк.

– Алиса! – крикнул парень.

Он замер, рассматривая распластанных на полу пленников магии Аристова.

– Брат! – голос верховного бога походил на раскат грома.

Из горла Аристова вырвался полный страдания стон. Безумец обхватил травмированными руками металлическое лезвие, но вытащить его из тела не смог. Запертый в ослабевшем и израненном человеческом теле, отвлекаемый болью, он был не способен больше использовать в полной мере свои силы, и давление на оставшихся в живых пленников ослабло. Вскоре оно исчезло совсем. С глухим рычанием Драгунов поднялся сам, а к Алисе подскочил Марк. Он помог ей встать на колени, и она, словно в один момент лишившись всех сил, повисла на нем. Марк крепко прижал девушку к себе, ее неистово трясло.

– Алиса! Все хорошо? Ты цела? Цела?

Девушка закивала, но этот жест был незаметен в конвульсиях, что били ее тело.

Колдуны управления, ворвавшиеся в помещение через разбитое окно вместе с Марком, быстро оценили обстановку. Дан, собрав оставшиеся силы и поднявшись на локтях, крикнул им:

– Ягиной… помогите!

Его мутный взгляд скользнул по Алисе, колдун, осознав, что она в безопасности, медленно пополз к начальнице. Однако коллеги его опередили. Они освободили Ягину, и она рухнула к ним в руки, но тут же попыталась встать прямо. Ей это удалось, хотя сотрудники управления продолжали поддерживать начальницу. Ягину била дрожь, а слезы продолжали катиться по щекам, падая на бурую от крови униформу.

– Я сама, – тихо сказала она, и подчиненные отпустили ее.

Сделав несколько шагов к Громову, который удерживал магией Аристова, колдунья убедилась, что тот не может сбросить чары. Она обернулась и скользнула взглядом по оставшимся в живых сотрудникам УСК. Марк кивнул ей, все еще держа Алису.

– Я созываю Совет, – вновь посмотрев на Громова, сказала колдунья. – Они должны увидеть, что преступник – один из вас.

Тот не высказал возражений. Магический ветер развевал его черные волосы, а глаза верховного бога ярко светились белым светом. Едва держась на ногах без помощи, Ягина со стоном подняла руку. Перед ней открылись два разрыва в пространстве, края их пылали красным огнем.

– По праву главы верви колдунов я созываю общий Совет! – проговорила Ягина, голос ее сильно дрожал.

В разрывах показались лица других глав вервей, Орлов и Воронов были поражены внешним видом колдуньи, а в глазах Бессмертного мелькнуло смятение.

Как только Ягина замолчала, разрывы затянулись. Колдунья тяжело оперлась на стену, помогая себе магией. Сотрудники управления, которые выжили при атаке безумного бога, подниматься не торопились.

Несколько колдунов привели в чувство Лопастину. Когда демоница пришла в себя, то обескураженно огляделась в поисках Ягиной. Но колдунья стояла с закрытыми глазами и не подала никакого знака. Нечистая отвернулась, склонившись над телом, все еще лежащим рядом с ней.

Алиса и Дан потихоньку приходили в себя. Девушка прижималась к Марку, наслаждаясь теплом и ощущением силы, исходящими от него. Сознание прояснилось, и она теперь корила себя за то, что подозревала его в сговоре с Аристовым. Прибыв по адресу, он наверняка все понял. А потом явился Громов, и Марк, убедив колдунов управления пойти с ним, бросился вслед за богом на помощь.

Алиса окончательно пришла в себя и отстранилась. Она посмотрела на Марка, а тот улыбнулся и положил ладони на щеки девушки. Большими пальцами он утер с них слезы, наклонился и коснулся лбом ее лба.

– Все хорошо, – сказал он, – я с тобой. Громов явился очень вовремя.

Алиса молча кивнула. Ей снова захотелось разреветься, но уже от осознания того, какая судьба ее миновала. Она сдержала эмоции и взяла себя в руки. Девушка посмотрела на Аристова, который являл собой довольно жуткое зрелище: руки наполовину будто обглоданы, наполовину будто сожжены, вместо крыльев два кровавых обрубка, а тело насквозь пронзил сформированный из куска металла клинок.

Громов, все еще удерживая Аристова под контролем, обошел его и шагнул к Ягиной. Та открыла глаза и посмотрела на верховного бога.

– Как ты узнал обо всем? – тихо проговорила она, прижимая левую ладонь к правому плечу. Из ран все еще текла кровь, и Ягина стремительно бледнела. Она начала сползать по стене, из последних сил пытаясь удержаться и оставляя на голубоватой стене кровавый след.

– Я расскажу чуть позже, – пообещал он. – Сейчас есть кое-что поважнее.

Он вытянул руку и положил ладонь на грудь колдуньи. Ягину на миг ослепила серебристая вспышка, словно свет исходил из ее собственного тела. Кровотечение остановилось, а раны затянулись. Ягина смогла выпрямиться и больше не дрожала.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она Громова.

– Это меньшее, что я могу сейчас сделать. Лучше?

– Намного.

Громов кивнул и вернулся к Аристову. Тот хрипел и глухо стонал от боли, неспособный пошевелиться.

В то же время, убедившись, что с Ягиной все хорошо, к Алисе и Марку, прихрамывая, подошел Драгунов.

– О, – увидев лицо колдуна, Дан был обескуражен. – Это ты?! Неожиданно!

– Ага, я тоже рад встрече. – Парень встал сам и помог подняться Алисе.

– Я потом тебе все объясню, Дан, – торопливо сказала девушка. – Давай сначала с этим всем разберемся…

Один за другим в помещении появлялись главы других вервей – сначала Бессмертный, за ним прилетели Орлов с Вороновым.

Упырь уставился на Ягину, не скрывая ужаса. В порыве он шагнул к ней и взял ее за плечо. Все еще бледная, с посиневшими губами, она накрыла его ладонь своей и улыбнулась.

– Ягина…

– Все хорошо, Бессмертный. Я уже в порядке. Только немного в себя приду.

– Тебе нужно присесть. Идем.

– Ох, не стоит. Не рассыплюсь.

Бессмертный, ничего не сказав в ответ, просто взял ее под руку и повел к одному из кресел, которые часом ранее создал Аристов. Каким-то чудом кресло не опрокинулось, лишь отъехало чуть дальше от того места, где изначально стояло. Бессмертный бережно усадил Ягину, и она, откинувшись на спинку, благодарно кивнула. Упырь остался стоять рядом, оглядывая поле битвы.

Громов с отвращением смотрел на сидящего у его ног, напоминающего живой труп Аристова.

– Это создание виновно в смерти Лонгинова, Марины Забавиной и моих сотрудников, в покушении на мою собственную жизнь и жизни колдунов УСК. Он похитил Лопастину, – заговорила Ягина, – подозревается в подстрекании к убийству Соколова. А также принадлежит к верви богов. Это тело – его оболочка, но кто скрывается под ним, мы не успели выяснить. Он атаковал нас.

– У вас есть доказательства? – отведя взгляд от Аристова, спросил Бессмертный.

– Прямые. Видеозапись из клуба, где был убит Лонгинов. И аудиозапись его разговора с Лопастиной, которую он пытался убедить встать на его сторону.

– Я буду свидетельствовать против него, – донесся голос нечистой с другого конца помещения. – Он убил Кирилла.

Громов мельком взглянул на нее и на тело Максимова, которое она бережно прижимала к себе. Лопастина не могла сдержать слезы, и они капали на одежду, стекали по бледным щекам погибшего. Потом верховный бог взмахнул рукой, и лежащие на полу крылья Аристова рассеялись прахом. Вызванный Громовым магический ветер подхватил пепел и вынес за окно, растворяя в воздухе.

Еще одним мановением Громов вытащил импровизированный клинок из тела преступника и ослабил магический контроль. Аристов смог подняться и встать на колени. Тело медленно восстанавливалось, кисти рук обрастали плотью, а бельма на глазах исчезали, открывая взорам зрачки и радужки.

– Брат, – просипел Аристов, протягивая руки к Громову.

От последнего исходили осязаемые волны ярости. Все присутствующие притихли, наблюдая за разворачивающимися событиями.

– В том, что здесь произошло, и в том, что едва не произошло с миром, виноват я, – тихо проговорил Громов, его голос походил на низкую вибрацию. – Если бы я не создал тебя, сейчас никакой угрозы бы не было. Это моя ошибка, за которую я расплачиваюсь до сих пор.

– О чем это он? – шепнула Алиса, но Марк покачал головой.

А Громов повернулся к присутствующим.

– За свои поступки надо нести ответственность, верно? – спросил он у глав вервей. – Я не могу вернуть жизни убитым, и это станет моим наказанием на следующую тысячу лет. И чувствую, что обязан рассказать вам обо всем. Это не искупит того, что я совершил, но вы хотя бы сможете понять…

Громов резко оборвал речь и помедлил, будто собираясь с мыслями.

– Этот бог не лжет. Он действительно мой брат, но у него нет пантеонной ипостаси, как у других моих собратьев. Матвей Аристов, как он называет себя сейчас, стал моей первой большой ошибкой: я создал его сам, считая, что он станет мне помощником и опорой. Мое решение поиграть с чужой жизнью и… расплата за это.

Начну, пожалуй, с самого начала. Хоть мы и появились в этой реальности, хоть и живем в ней, но мы для нее чужеродны. Боги слишком сильны и самыми простыми действиями могут уничтожить этот мир. Когда-то мы об этом не подозревали, но в какой-то момент из-за нас все начало погибать. Катаклизмы и природные катастрофы грозили стереть все живое, уничтожить саму планету, но мы смогли спасти ее, восстановить и стабилизировать реальность. Однако для нас это означало отказаться от своих сил и своей свободы, отринуть собственные божественные сущности.

Он перевел дыхание. Аристов сидел на коленях, зажимая рукой рану на груди. А Громов, не глядя на брата, продолжил:

– Конечно, согласны были не все. Кто-то и вовсе говорил, пусть мир гибнет, главное, что мы останемся при своей мощи. Но я и некоторые другие верховные боги решили, что мы не можем играть с судьбой Вселенной. К тому же мы могли погибнуть вместе с ней, хоть наверняка этого и не знали. Где нам самим пришлось бы существовать, если бы реальность была уничтожена? Некоторые из нас, не веря в это, подняли восстание. Тогда-то я и создал своего брата, наивно пожелав, чтобы он понимал меня и поддерживал любое мое решение, – Громов усмехнулся, несколько раз сжав и разжав кулаки. Словно забыв, где он находится, верховный бог печально проговорил: – Я лишь хотел успокоить свою совесть и самого себя. Поначалу, конечно, все шло, как и планировалось. Брат помогал мне, мы смогли подавить бунт богов, а чтобы подобное больше не повторилось, мне пришлось стереть всем своим сородичам память. Вместе с богами других пантеонов мы решили, что должны использовать человеческие тела, слабые и неспособные выдерживать божественную магию.

Другие верховные боги не знали, что я не стер память своему брату, хотя мы договорились, что помнить обо всем должны только главы божественной верви. Но я не смог лишить Матвея воспоминаний, хотел, чтобы кто-то еще, кто обо всем знал, был рядом. И это было моей ошибкой. Он ведь помнил, каково быть настоящим богом, и, видно, идея вернуть себе былую мощь захватила все его существо.

Громов вздохнул и прикрыл глаза. Никто из присутствующих явно не ожидал такой человеческой откровенности от бога.

– За столетия память моего брата исказила события. Опыт прожитых лет изменил его мировоззрение. Он стал грезить о возвращении силы богам. Я не придавал значения этим мечтам, ведь наблюдал за братом и видел, что это всего лишь слова. И только недавно я узнал, что еще трое из нас вспомнили, что когда-то обладали невероятной силой.

– Кузнецов, Власов и Темнова, – кивнув, прошептал Аристов. – Но как… Откуда ты…

Громов повернулся к брату. Раны последнего уже затянулись, но напасть он вряд ли рискнул бы.

– Твой соглядатай Баюн рассказал мне обо всем, он сказал мне о твоем плане похитить Лопастину. О подслушанных разговорах с нечистой Забавиной, которую ты соблазнил и использовал, о слежке за сотрудниками УСК и о беседах с троицей богов, которых ты пытался склонить на свою сторону. Как только наша беседа закончилась, я помчался сюда. Жаль, что не успел вовремя.

Громов, видно, почувствовал, что снова приходит в ярость, поэтому отвернулся от Аристова и посмотрел на Ягину:

– Я отправлю Баюна к вам. Он сам все расскажет как свидетель.

Колдунья просто кивнула в ответ. А для Алисы все разом встало на свои места: вот откуда Аристов знал о деле! Она виновато посмотрела на Марка, но тот не заметил ее взгляда, не сводя глаз с Громова. Когда-нибудь девушка расскажет ему о своих подозрениях, остается только надеяться, что он поймет.

– Почему он меня предал… – в глазах Аристова будто потух последний огонек жизни.

Никто ему не ответил, даже Громов. Последний нахмурился, словно слова брата натолкнули его на какую-то мысль. Однако уже через миг он шагнул к Ягиной:

– Я сам накажу его. Это моя ошибка, и мне ее исправлять.

Аристов, услышав это, дернулся, однако на нем до сих пор лежали удерживающие чары.

– Нет! Брат, не надо! Я хочу жить!

Громов навис над ним мрачной тенью смерти:

– А когда убивал, ты думал о том, что твои жертвы тоже хотели жить? Я дал тебе жизнь, оставил воспоминания, а ты предал меня! И действовал по собственной воле, убивал намеренно, пытаясь достичь своей цели. Ты нарушил древнее правило не вмешиваться в жизнь других вервей. И теперь тебя ожидает Забвение.

– Нет, – шепот Аристова был едва слышен, – пожалуйста. Заточи меня между мирами на тысячу лет, но только не убивай. Я был не прав. Я это запомню. Прошу тебя!

Громов внезапно опустился на колено, и лица двух богов оказались на одном уровне.

– Я уже дважды ошибся, – тихо, чтобы никто не слышал, ответил глава верви. – Я больше такого не допущу. Кровь всех этих людей, нечистых и упырей, на моих руках. Я не смою ее, уничтожив тебя, но хотя бы не позволю тебе вновь творить зло, даже во благо великой цели. Прощай, брат.

Громов коснулся ладонью щеки Аристова со следами крови, а потом поднялся на ноги.

– Нет! – заорал тот, но глава верви богов взмахнул рукой.

Тело Аристова исчезло во вспышке света, принявшего форму человеческой фигуры. Она поднялась к потолку, зависла на несколько секунд, а потом рассыпалась серебристыми искрами. Они погасли, так и не долетев до пола.

Небольшая ударная волна прокатилась по помещению, в ней Алисе почудились голоса. Девушка опустила руку, которой защищала глаза от яркого света. Громов стоял, закрыв ладонью лицо. Когда он убрал ее, в его глазах блеснули слезы.

– Мне жаль, – сказал он, сморгнув их.

Два простых слова, за ними часто не было никаких чувств. Но верховный бог произнес их с такой горечью, что у Алисы по спине к пояснице пробежал холодок.

– Что ж, здесь мы закончили. Я вас оставлю. Меня ждут и другие дела.

Энергичным шагом бог направился к выбитому окну. Шагнул за его край и исчез, обратившись ветром. В тот же миг с остальных будто слетело оцепенение. Бессмертный склонился к Ягиной:

– Я был не прав. Колдуны не убивали Лонгинова.

Глава верви молча кивнула.

– Я жду тебя завтра в управлении, – сказала она, – дело еще не закрыто.

– Я приду. А сейчас мне пора. Если тебе не нужна помощь.

Ягина покачала головой:

– Нет. Все в порядке. Я справлюсь. Иди, ты нужен сейчас в своей верви.

Он протянул ей ладонь, и колдунья сжала его тонкие пальцы в своих. Бессмертный покинул комнату. Воронов и Орлов не сдвинулись с места. Все это время они стояли, словно две статуи, и можно было только догадываться, о чем на самом деле они размышляют. Алиса подумала, что они были бы самыми лучшими учителями по самообладанию.

– Сын Соколова обрел связь со своей звериной ипостасью. Теперь он полноправный член Триады и один из глав нашей верви, – обратился Воронов к Ягиной.

– Будем иметь в виду, – ровно ответила она.

– Спасибо, что нашли настоящего виновника, – добавил Орлов, а потом повернулся к Лопастиной: – Нам жаль, что ваша подопечная стала жертвой игры этого бога. Мы снимаем с нее все свои обвинения. И с твоей верви. Мы не хотим войны. Когда все утихнет, давай встретимся и обсудим наше будущее.

Нечистая склонила голову:

– А я приношу вам соболезнования из-за смерти собрата. Свяжитесь со мной, договоримся о времени и месте.

Оба длака слегка поклонились ей, а потом обернулись птицами и вылетели в окно.

– Ну, значит, это все? – громогласно спросил Драгунов: вот кто, похоже, окончательно пришел в себя.

– Не совсем.

Ягина поднялась, подошла к Лопастиной и присела рядом с ней:

– Спасибо, что помогла нам. Если бы не ты, Аристов мог добиться своего.

– Знаешь, я хотела встать на его сторону. Он был во многом прав, складно говорил. А потом убил Кира.

– Он ошибся. Это стало его шагом в пропасть.

– Да. Мы не хотим ни с кем войны, просто желаем жить на своих территориях и чтобы нас не трогали. Ты понимаешь? Хватит смертей!

– Конечно, – Ягина коснулась плеча нечистой, – я ведь обещала, что мы поможем тебе и твоей верви.

Лопастина кивнула. Она наконец поднялась на ноги, а затем покинула помещение, неся тело погибшего друга.

– Ну, вот теперь точно все, – с удовлетворением отметил Драгунов.

– Да, – подтвердила Ягина, и на ее лице появилась легкая улыбка. – Пойдемте отсюда.

С телами погибших товарищей из управления колдуны вышли через оконный проем и при помощи левитации спустились вниз на тротуар улицы. К Ягиной, хромая, подошел Баталов. Колдун широко улыбался, несмотря на то что был ранен: кровь стекала из раны на виске, левая рука безвольно висела вдоль тела, а изорванная осколками одежда была окрашена в бурый.

– Свят! – воскликнула колдунья и крепко обняла его, стараясь при этом не причинить другу боль.

– Ребята поймали меня у самой земли, но крылатый здорово приложил. Жить буду, но придется ненадолго уйти на больничный.

– Уйдешь. К сожалению, у нас потери, – Ягина кивнула на подчиненных, которые несли тела.

Баталов тут же помрачнел. Слова были лишними.

Алиса, наблюдая, как погибших грузят в фургоны управления, продолжала держать Марка за руку. Драгунов аккуратно положил тело мертвого сослуживца в машину, Ягина что-то сказала ему, и тот кивнул. Потом подошел к напарнице.

Смерив Марка недоверчивым взглядом, Дан сказал девушке:

– Ягина распорядилась, чтобы мы с тобой отправились по домам и отдохнули. И лично я жду от тебя всю историю, – он подмигнул ей, а затем повернулся к Марку, похоже, догадавшись обо всей его роли в этом деле: – Спасибо за помощь.

Драгунов протянул ладонь, и Марк, хоть и не без колебаний, ответил на рукопожатие. Дан махнул на прощание и шагнул к краю тротуара, чтобы вызвать такси. В таком виде в общественный транспорт лучше не соваться. А Марк посмотрел на Алису:

– Отвезти тебя домой?

– Да. Отвезти и остаться рядом со мной. Желательно навсегда.

С улыбкой Марк потянул девушку к припаркованному неподалеку мотоциклу.

Эпилог

Кот Баюн

Огромный черный кот сидел на краю крыши высотного здания, любуясь раскинувшимся внизу городом. Он впервые за долгие десятилетия чувствовал себя таким свободным, что, казалось, мог взлететь. Баюн сразу понял, что контроля больше нет. Будто раскололся и упал с шеи тяжелый железный ошейник.

За спиной он услышал хлопанье крыльев, но не повел и ухом. Гигантский сокол опустился на крышу, на миг заслонив кота крыльями. А когда они исчезли, перед соколом сидел, свесив ноги с края, молодой человек с медно-рыжей кудрявой шевелюрой и в черной рубашке. Сокол обернулся человеком и, подойдя к Баюну, сел рядом.

– Здравствуй, Финист.

– Привет, братец.

Сокол смотрел на кота, а тот, чуть запрокинув голову, подставлял лицо лучам заходящего солнца. Свет облачал его фигуру в золото.

– Значит, ты свободен? – Сокол поднял руку и вытащил из волос перо, а потом повертел его в пальцах.

– Да. Я свободен! Ветер, лови меня! – Он засмеялся весело и легко.

На губах Финиста появилась улыбка, сокол был искренне рад за старого друга.

– Ты не скучаешь по своему хозяину?

Баюн повел плечами:

– Мне немного жаль, что все так произошло. Я не желал ему зла. Но моя свобода была мне дороже. Если бы он сам отвязал меня, все могло бы быть иначе. Ну а ты? Ведь ты так и остался несвободным.

Финист заставил перо исчезнуть и повернулся к Баюну:

– Да, но знаешь… У меня такое чувство… Я ранее никогда подобного не ощущал. Я все еще связан с Громовым, но наша связь как будто бы сильно ослабла, и мне можно лететь куда угодно.

Баюн усмехнулся. Верховный учился на ошибках своего брата. Или же он просто понял, каково на самом деле его соглядатаю.

– Ты, выходит, освободил нас обоих, – догадался Финист. – Ты рассчитывал на это?

– Я думал, что такое может случиться, – лукаво подмигнув ему, признался Баюн. – Громов неплохой. Я надеялся, что он все поймет.

– Ну ты даешь!

У Финиста не было слов. Он схватил друга и стиснул его в объятиях так, что кости захрустели. Баюн трясся от беззвучного смеха.

– Теперь мы сможем увидеть так много нового!.. – с радостным предвкушением проговорил Финист, а кот согласно закивал, провожая взглядом уходящее за горизонт солнце.

Драгунов

Мини-отпуск после стычки с Аристовым, несомненно, пошел Дану на пользу. Ягина дала две недели на отдых всем участникам схватки с богом. Драгунов, хоть и не любил просто так сидеть без дела, все же решил, что ленивое времяпрепровождение в этот раз не помешает. Правда, заскучав уже на второй день, он написал Диане Зарецкой. Она ответила практически сразу, и все это время они переписывались. С лица Дана, когда они общались, не сходила улыбка. В конце концов он предложил девушке встретиться, ведь она все равно звала его на кофе!

Драгунов написал ей сообщение, приглашая сходить в кафе после обеда, если она свободна. Диана практически сразу ответила согласием. И вот Дан ждал ее у входа в уютную кофейню, которую ему однажды показала Алиса.

Зарецкую он заметил издалека. Девушка шла так плавно, будто парила над землей. Светло-русые волосы развевались на теплом ветерке. Увидев Дана, она улыбнулась, глаза ее радостно вспыхнули. Дан не сдержал широкой ответной улыбки.

– Привет, – сказал он, глядя на подошедшую девушку сверху вниз. – Ты выглядишь потрясающе.

– Привет. Спасибо, – она вдруг смутилась и отвела взгляд.

Дан усмехнулся. Одно дело ходить на свидания с теми, кто тебе совершенно не интересен, и совсем другое – общаться с человеком, вызывающим искреннюю симпатию. Для Дианы, похоже, подобное было впервые. При мысли об этом в груди Дана разлилось тепло.

Драгунов указал на кофейню и придержал для спутницы дверь. Внутри он помог ей снять плащ и повел к столу. Их окружали уютные карамельные и зеленые тона убранства обеденного зала. Пара заказала напитки, официант принес их через десять минут, но все это время за столом царило неловкое молчание. Дан не сводил взгляда с Зарецкой, а она, наоборот, старательно избегала его. Тогда Драгунов, ободряюще улыбнувшись, решил взять ситуацию в свои руки. Он понимал свою спутницу, ведь раньше они встречались в совершенно иных обстоятельствах.

– Расскажи, как у тебя дела, Диана?..

Банальный вопрос, к удивлению Драгунова, помог разрушить первый барьер неловкости, и между ними завязалась оживленная беседа. А когда они вышли прогуляться и остановились у парапета на набережной, Дан обнял Зарецкую за плечи. Она не возражала, только улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Драгунов на миг зажмурился, вспоминая, каково это – получать удовольствие от простых человеческих радостей.

Алиса

– …Соколова-младшего наконец посвятили, теперь он учится править длаками наряду с Вороновым и Орловым. Мальчик, похоже, решил стать сильным и готов вести вервь к процветанию. По крайней мере, они пока отказались от притязаний на Новую Москву. Интересно, надолго ли? – Алиса усмехнулась, но потом продолжила: – Бессмертный назначил вдову Лонгинова своей советницей, так что теперь у него снова четыре помощника. Но больше всех меня поразила Лопастина! Она хочет сделать все, чтобы нечистые сняли маски и мирно сосуществовали с людьми в истинном облике! Представляешь? Не знаю, как она этого добьется, но настрой серьезный. А вот про богов ничего не слышно. Неизвестно, что именно сделал Громов с заговорщиками. Но это неудивительно, правда?

Алиса закончила делиться новостями, отпила кофе из стакана и снова поставила его рядом. Они с Марком сидели на краю крыши высотки МГУ и провожали уходящий с закатом день. Москва под ними жила своей жизнью, подмигивая миллионами разноцветных огоньков.

– Удачи им всем. Может быть, нас теперь ждет затишье.

– Да. Как думаешь, верви теперь и правда будут жить в мире?

Марк фыркнул:

– Ну, ближайшие пару сотен лет точно. Урок оказался болезненным, зато все его отлично усвоили. Наверняка когда-нибудь эти события сотрутся из памяти живущих и придет новый Аристов. История ведь циклична.

– А ты пессимист!

– Реалист! – притягивая девушку к себе и обнимая за плечи, сказал Марк.

– Ладно. Лишь бы это выпало не на наш век. Если честно, мне подобных приключений хватит на всю оставшуюся жизнь.

Марк засмеялся: и не только ей. Алиса слышала, как Ягина обсуждала с Баталовым созыв еще одного Совета, поскольку считала, что главам нужно обсудить случившееся в спокойной обстановке, а не на поле битвы. Также Ягина просила Баталова разработать план реагирования на будущее, если кто-то из богов снова решит восстать. Случай с Аристовым их многому научил, они были не готовы к битве с богом, ведь никому из ныне живущих никогда ранее не приходилось сражаться со всемогущими созданиями.

Алиса прижалась к Марку и закрыла глаза. Она была счастлива рядом с ним. И впереди у них была целая жизнь.

Солнце исчезло за горизонтом, а город превращался в черно-золотой ковер под ногами. Москва никогда не спала, продолжая даже глубокой ночью пульсировать артериями дорог и сверкать самоцветами окошек домов.

Примечания

1

Универсальные, всеобщие образы и идеи, имеющие психически унаследованный характер, передающиеся из поколения в поколение и лежащие в основе деятельности людей.

2

Бурко – имя коня Ильи Муромца (прим. авт.).

3

В русском языке закрепилась крылатая фраза «вторая часть Марлезонского балета» (в вариациях «второй акт…», «второе действие…» и пр.), которая указывает на неожиданное развитие событий или развитие, о котором говорят с иронией.

4

Великан.

5

Реторта – сосуд грушевидной формы с длинным, отогнутым в сторону горлом, для перегонки жидкостей и разложения веществ нагреванием.

6

Оржавенник – нечисть, родом из болот, богатых железной рудой.

7

«Андрюха, у нас труп, возможно, криминал» – крылатая фраза из сериала «Улицы разбитых фонарей».

8

Ищите женщину (фр.).

Content

Эйрин Фаррон
Игра Бессмертных

Глоссарий

1. Фокусы

2. Преступление

3. Допрос

4. Колдуны

5. Упыри

6. Гроза

7. Соловей

8. Лисичка-сестричка

9. Левитация

10. Боги

11. Аномалия

12. Серебро

13. Танец

14. Нечистые

15. «Искры»

16. Крада

17. Несвободные

18. Всемогущие

19. Скрытое

20. Улика

21. Кандалы

22. Крылья

Эпилог

Примечания