Время наточить ножи, Кенджи-сан!

Глава 1

Парень был несуразен. Высокий, сутуловатый, неуклюжий. Чем он так заинтересовал господина Фукуду?

Заместитель начальника отдела кадров Ёсико Иори вновь потерла свой острый носик, положила ладони на руль автомобиля. Дорогой маникюр, браслет с рубинами, машина последней модели. И что Ёсико тут потеряла, в этом вонючем квартале бедных?

«Следи за каждым его шагом, — всплыли в голове указания Фукуды. — Следи — потом доложишь мне лично!»

Ёсико фыркнула. Она знала, чем закончится этот личный доклад — кроватью, а точнее офисным диваном. Всегда так заканчивалось. Господин Фукуда не упускал случая полапать ее молодую упругую грудь. За все нужно платить, в том числе и за рубиновый браслет, дорогую машину и хорошую должность.

Пытаясь понять то, что никак не укладывалось в ее юной голове, девушка присмотрелась к стоящему у газетного ларька парню внимательней.

Глаза спрятаны в глубине глазниц, подслеповатое, простое лицо, быстрый невнятный взгляд, блуждающий по сторонам. И вроде не урод, но одет как попало, смешно. Впрочем, что говорить? Ёсико успела навести о нем справки — все-таки работает в отделе кадров.

Парня зовут Кенджи Мураками, устроился в закусочную идзикай «Красный фонарь», что расположена на окраине города. Парню тридцать лет, а он стажер. И стажер не в головном офисе, а в этой тошниловке. Что тут еще скажешь? Неудачник.

Парень, за которым была слежка, купил газету, пошел в сторону третьего квартала. Завернул в тесный проулок.

«Наверняка живет там», — с брезгливостью подумала Ёсико.

И мягко нажала на педаль газа. Машина покатилась вперед.

Но девушка не успела подъехать к проулку, ее опередило другое авто. Черная «тойота» с визгом тормозов остановилась у проулка, и из машины выскочило двое крепких парней. Бритые затылки, квадратные челюсти и свирепые взгляды говорили о том, что незнакомцы эти зарабатывают себе на жизнь отнюдь не интеллектуальным трудом.

— Это еще что такое? — вслух произнесла Ёсико, провожая взглядом парней.

Она была растеряна, не зная как реагировать на внезапное появление незнакомцев. Про них никаких приказов не было.

Те живо прошли за парнем, и девушке пришлось даже выйти из машины, чтобы разглядеть, что будет дальше.

Увиденное напугало ее.

Парни догнали Кенджи, грубо схватили того за шиворот куртки, повалили на землю. А потом принялись бить. Били остервенело, ногами по голове.

Ёсико хотела заступиться за бедолагу, но замерла. Приказ господина Фукуды был только следить за парнем. Про лезть в разборки не было ни слова. К тому же что она могла сделать? Остановить эту потасовку? Смешно! Эти бандиты еще и ей отвесят, а пластические операции нынче стоят очень дорого — Ёсико это знала по себе.

Девушка вновь села в машину. Отъехала чуть в сторону, чтобы не быть замеченной. И продолжила слежку.

Парни в черных куртках подняли обмякшего Кенджи и поволокли к «тойоте». Но сажать в машину даже и не подумали. Вместо этого открыли багажник и закинули бедолагу туда, словно мешок с вещами. Ёсико ойкнула. На какое-то мгновение ей показалось, что парень был мертв.

Потом черная «тойота» взревела и умчалась прочь, оставляя девушку в полной растерянности.

— Фукуда опять будет ругаться, — выдохнула Ёсико, понимая, что точно не собирается ввязываться в погоню.

Что ж, придется проявлять инициативу в личном докладе.

Тонкая ручка с гранатовым браслетом обхватила рычаг коробки передач, переключила скорость, и машина поехала прочь.

* * *

Очнулся я в темноте. Не в той, что бывает ночью, когда зажмуришь глаза и нежишься в кровати, а в абсолютной, давящей, словно бетонной плитой. Спертый, влажный воздух ударил в нос, от него кружилась голова. Какое-то очень тесное пространство. В первое мгновение даже показалось, что меня по ошибке похоронили и вот я очнулся и лежу в гробу, живой и ничего не понимающий. Потом, когда услышал рев мотора и качку, понял, что нахожусь в машине. Как тут оказался? Заснул? Нет, точно не это.

Голова раскалывалась.

Что за машина? Ни запаха салона, ни шума двигателя, ничего знакомого. И в самом багажнике тоже ничего виденного ранее. Точно не моя машина. Паника начала подбираться к горлу, холодя руки и ноги. Что случилось? В голове была пустота, и лишь невнятный осадок тревоги, размытый неясными воспоминаниями говорил о том, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

Машина ехала. Плавно качалась на ухабах, словно колыбель, но эта колыбель была похожа на гроб. Неспешно, но явно куда-то направлялась. Я чувствовал, как мой пульс учащается с каждой секундой, барабаня в висках.

Так, не паниковать. Да, ситуация явно странная, но страх тут не помощник.

Я прислушался, пытаясь определить, куда мы едем. Шум машин, какой-то промышленный гул, неясное бормотание. Толчок и машина остановилась. Светофор? Да, кажется он.

Вспоминая увиденную в каком-то боевике хитрость о том, что в некоторых машинах есть специальный тросик, чтобы открыть багажник изнутри, я принялся лихорадочно шарить по округе. Тросика не нашел, но вот отвертку, закатившуюся за коврик, обнаружил. Тоже сойдет.

Щурясь в темноте, я принялся открывать замок. Машина у меня имелась, причем старая. И с замком я мучился не один раз, поэтому успел выучить его устройство очень хорошо. И эта информация сейчас мне очень сильно пригодилась. Сам механизм спрятан под обивкой. Но есть там небольшое отверстие для проводки…

Так-с… Осторожно суем туда отвертку, отводим в сторону. Пытаемся нащупать язычок. Он справа. Это как при лапароскопии найти опухоль — вроде не так сложно, но поработать придется вслепую. Ага, вот и он! Отводим язычок вниз, еще немного… еще… осторожно… Есть!

Замок глухо щелкнул и открылся.

Сразу распахивать дверцу багажника я не стал — вдруг меня уже там ждали те, кто меня сюда запер? Лишь немного приоткрыл оценить обстановку. К счастью, снаружи никого не было. Правда выбраться не удалось — машина вновь поехала. Пришлось некоторое время ждать, внимательно следя за происходящим сквозь щель. Какая-то странная улица, непонятные вывески, незнакомые дома, другие автомобили. Я понятия не имел, куда меня везли.

Машина вновь остановилась на светофоре, и вот тут я уже не стал терять драгоценные секунды. Открыв дверцу багажника ровно настолько, чтобы хватило вылезти, я выбрался наружу. Остальные водители, стоящие за авто моих похитителей, с удивлением принялись смотреть на меня. Я жестом показал им, чтобы они не шумели и не сигналилии, и рванул прочь.

Бежал так, как никогда не бежал, хотя и ощущал во всем теле слабость.

Преодолел дорогу, все же получив в след несколько гудков, юркнул между домов и притаился, слушая свое дыхание и биения сердца в ушах.

Вот ведь черт. Угораздило. Что вообще происходит?

Я осмотрел себя, с удивлением обнаружил, что одет не в свою одежду. И руки… Я на мгновение даже потерял дар речи. Руки не мои!

Так, что происходит?

Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить то, что было до поездки в багажнике.

Хирургический стол. Напряженное молчание. Мерный писк аппаратов. Сложная полосная операция. Я — хирург. И сегодня стол мой, я руковожу операцией. Провел рассечение. Принялся выполнять пальпацию. Потом… Свет моргнул. И жарко стало. Даже в пот бросило. Продолжил пальпацию, но ощутил боль в груди, похожую на жжение. Словно изжога. Потом вновь начало темнеть, в глаза. А потом…

Темнота. Багажник. Поездка в неизвестном направлении.

Я вновь пробежался по симптомам и невольно раскрыл рот. Святой Гиппократ, так у меня же инфаркт миокарда случился прямо возле операционного стола! Как же сразу не понял? Видимо был полностью погружен в операцию и не заметил самого главного. Слишком напряженный месяц, по две операции в день, и еще по ночам. Ни отдыха, ни сна. А организм уже давно говорил, что пора отдохнуть. Правда, я его не слышал. Или не хотел слышать.

И вот результат.

Постой. А почему я вдруг оказался в багажнике? Должен ведь быть в реанимации.

Я вновь взглянул на руки. Потом потрогал голову, на которой оказались приличные гематомы. Одна из них была в районе виска. Шишка приличная. Удар был мощным. Таким и убить можно…

Я вновь замер, не смея даже дышать. Пришла догадка, безумная, странная. Но я, врач и атеист, не верящий в души и прочее, не смог принять эту версию. Нет, этого просто не может быть!

Ноги сами понесли меня вперед, к витрине магазина. Я взглянул на себя через зеркальное отражение и не поверил глазам. На меня смотрело совсем другое лицо. Узкие глаза, широкие угловатые скулы, высокий лоб.

Все просто, хоть и звучит невероятно. Я умер. Азиат тоже преставился. И моя душа, вместо того чтобы улететь во врачебный рай, где нет пациентов и все здоровые, переселилась в его тело!

Я — попаданец!

* * *

Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули волной и мне показалось, что это произошло очень давно. Едва ко мне пришло осознание случившегося, все остальное было уже как в тумане. И кажется, этот туман до сих пор окончательно не рассеялся.

Итак, что я имею? Я попал в тело молодого японца по имени Кенджи Мураками, который только вчера устроился на работу в какую-то забегаловку под названием «Красный фонарь». Отработал день и парня отправили на тот свет ударом в висок. Видимо зашел не в тот район. Бывает.

Его телесную оболочку занял я.

Понимая, что вернуть все назад не в силах и я навсегда в новом теле, начал новую жизнь, я принял единственное верное решение — продолжать жизнь Кенджи. Только с небольшими поправками. Прозябать в «Красном фонаре» я не собираюсь. Отработаю пару недель, осмотрюсь, пойму, что тут к чему, а потом…

— Пустая твоя башка, пошевеливайся! — пронзительный крик заставил сморщиться. Ну и голос! Словно сверло в голову вкручивается.

Толстяк в белом фартуке носился по кухне и едва не метал молнии. Кто это такой я еще не успел выучить, но сообразил, что он имеет тут определенный вес — другие повара, видя его, тут принимались оживленно стучать ложками и венчиками, носиться со сковородками и всячески делать занятой вид.

— Скоро придут первые посетители, а у вас еще ничего не готово! Где закуски? Где тушенные бобовые стручки? Где сашими? Где тофу? Где все⁈

Ножи, нарезающие овощи, застучали быстрей, отбивая морзянку. И, кажется, это был сигнал о помощи.

— А ну живо работать! А не то всю браковку на ваши зарплаты запишу! Будете гнилье есть!

Довольно быстро я понял, куда меня занесло. Идзакая — так называется тип этого заведения. У нас для подобных мест используют слово «закусочная». В идзакая после трудного рабочего дня приходят уставшие японцы, чтобы выпить и закусить. Поэтому особых изысков искать не приходится.

— А ты чего тараканов считаешь? — толстяк подошел ко мне. От него пахнуло кислым по́том и козлятиной. — Ты же новенький?

— Новенький, — кивнул я.

— Кажется, стажер Кенджи?

— Верно.

Незнакомец с нескрываемой надменностью фыркнул:

— Хочешь под старость лет остаться без работы и ночевать на улице, прося милостыню?

— Нет, не хочу.

— Тогда чего расселся и еле двигаешься⁈ — закричал он, обнажая редкие мелкие зубы. — Шевели руками! Чисти овощи и рыбу!

Толстяк был прав. Тут просто так уволиться не получится. Возраст мой тридцать лет, а это уже белый билет для дальнейшей карьеры. Я слишком стар, чтобы начинать сначала. Дорога на другие рабочие места мне закрыта, тем более на что-то серьёзное, типа больницы. Меня просто никуда не возьмут. Удивительно, что вообще сюда приняли. Видимо сказался дефицит стажеров, готовых за копейки делать всю грязную работу на кухне.

— Чего молчишь? Ты что, сумасшедший? Нам не нужны сумасшедшие! Мы дорожим своей репутацией!

— Будет исполнено, Бао-сама! — воскликнул за меня старичок, вдруг резво юркнув к нам. — Стажер Кенджи будет работать старательней и прямо сейчас все почистит и приготовит!

Я присмотрелся. Старик был одет в простую рабочую форму, выцветшую от времени. Его седые волосы, заплетенные в пучок, торчали из-под грязной кепки. Лицо старика было изрезано морщинами, но глаза, спрятавшиеся под густыми кустистыми бровями, искрились добротой и мудростью.

— Йоши, а ты чего за стажера отвечаешь? — прищурился повар. — Он что, говорить разучился?

— Господин Хироши поручил мне провести стажировку новенького, Бао-сама. Я сказал ему на разговоры не отвлекаться и работать, вот он и воспринял этот приказ буквально!

Старик звонко совсем по-детски рассмеялся.

— Господин Хироши, говоришь? — нахмурился повар. Произнесенное имя подействовало на него неожиданно странно, весь гнев живо пропал, оставив на лице лишь растерянность и смущение.

— Он самый, Бао-сама.

— Что, прям сам лично и поручил?

— Так точно, Бао-сама.

Старик продолжал улыбаться обезоруживающей улыбкой, глядя толстяку прямо в глаза, и тот сдался.

— Хорошо. Только пусть пошевелится твой стажер, а то совсем как варенный. Еще и лицо вон все у него в ссадинах и синяках. Небось буйный?

— Никак нет, Бао-сама. Тихий, вы и сами это приметили сейчас. А синяки…

— Об дверь ударился, — подхватил я, указывая на входную дверь.

— Верно, — кивнул старик. — Господин Хироши давно говорил, что ее следует починить — петли совсем заржавели.

Толстяк отмахнулся от старика, как от назойливой мухи и пошел прочь, выбрав себе по пути другую жертву — официантку, которая недостаточно тщательно, по его мнению, вытирала посуду.

— Зачем вы заступились за меня? — спросил я у старика, когда опасность миновала.

— Думаю, это и так понятно — потому что ты сам не мог этого сделать, — сказал старик и улыбнулся. — Ты правильно сделал, что не стал спорить с Бао. Он ядовит как змея и отвратителен как жаба. С ним лучше не связываться лишний раз.

— Это я уже понял, — кивнул я, украдкой поглядывая на толстяка — тот охаживал последними словами официантку, а тот безропотно молчала, покорно опустив взгляд.

— Йоши, — старик протянул мне руку.

— Кост… то есть Кенджи, — ответил я, принимая приветствие и с удивлением отмечая, насколько сильна оказалась ладонь старика — словно тиски. — Кенджи Мураками.

— Ты тут вроде со вчера?

— Верно.

— Тогда все понятно. Еще ничего не знаешь, — Йоши глянул на висевшие на стене кухни часы, удовлетворенно кивнул. — Давай я тебе коротко расскажу основные правила, пока есть пара минут. Чтобы ты в следующий раз не попался в ловушку к Бао.

Старик кивнул на толстяка.

— Это, как ты уже понял, сам Бао. Администратор. В его обязанности входит брать с посетителей плату, а также следить за общим порядком. Ну ты уже и сам прекрасно понял кто он такой по своей натуре.

Я улыбнулся, кивнул.

— Помимо Бао, у нас есть два повара — Казуо и Казуо, — старик добродушно рассмеялся. — Так уж получилось, что у них одинаковые имена. Чтобы не путаться, мы зовет одного Генерал — он и в самом деле служил в армии. А второго — Крыса. Но это, конечно же, за глаза. Думаю, ты и сам скоро поймешь, почему у него такое прозвище.

Я глянул на стоящих у плиты поваров. Генерал был крупным, крепким мужчиной с военной выправкой и сосредоточенным лицом. А Крыса, суетившийся рядом, по своему виду и в самом деле напоминал грызуна — лицо вытянутое, передние сильно выдающиеся вперед зубы выглядывают изо рта, мелкие черные глаза постоянно смотрят по сторонам.

— Еще у нас есть две официантки — Сакура и Юки.

Их я приметил сразу — две девушки, в коротких юбочках, невольно привлекали взгляд.

— А это помощница поваров Наоми, — старик кивнул на девушку, сидящую в другой стороне кухни и сосредоточенно перебирающую овощи, сортируя их, готовя для подачи. Лица девушки разглядеть не удалось.

— И конечно же уборщик по имени Йоши!

Старик, довольный собственной шуткой, рассмеялся.

— А Хироши, про которого вы говорили? Он кто?

— Это пока к делу не относится, — вмиг став серьёзным, ответил старик.

Я подумал, что этот Хироши видимо хозяин заведения, раз его боятся и о нем не хотят лишний раз говорить.

Стрелки часов показали восемнадцать часов вечера, раздался сигнал — тревожное пиканье. И едва прозвучал сигнал, как все в кухне засуетились — официанты принялись поправлять фартуки, а повара мешать блюда в сковородах.

— Это еще что? — спросил я Йоши, кивая на часы.

— Это сигнал, — ответил старик. — Самый важный для всех нас.

Я вопросительно глянул на Йоши.

— На заводе «Хабу Дизель» скоро дадут гудок — окончание смены, — пояснил тот и, прищурившись, улыбнулся, став похож на довольного кота. — Толпа работяг после трудного рабочего дня захочет промочить горло и вкусно перекусить. И все они пойдут к нам. А значит, самое время наточить ножи, Кенджи-сан! Готовься, будет весело!

Глава 2

— Ты что, сейчас разыгрываешь меня?

В комнате висело сизое марево. Начальник финансового отдела корпорации «Спрут» курил как паровоз, и никто не мог отучить его от этой дурацкой привычки. Само курение не вызывало у присутствующих особого раздражения, дыми сколько влезет. Но то, что он это делал порой прямо в квартире или офисе заставляло многих злиться. Вот и сейчас Горо Фукуда смолил сигарету, пуская дым в потолок. Причем помещение не было оборудовано вытяжкой и потому по комнате слоился сизый туман.

— Нет, не разыгрываю. Все было именно так, как я и рассказала, — терпеливо ответила Ёсико, глядя как клубиться по комнате дым.

К сигаретам она относилась безразлично, но запах… он опят пропитает дорогое платье из последней коллекции Рея Кавакубо и придется его отдавать в химчистку. Опять растраты. Девушка обреченно вздохнула.

— Я следила за парнем от самого промышленного района до третьего квартала. Там все и произошло. Неизвестные…

— Как они выглядели? Ты можешь мне их описать?

— Лысые, в черных куртках, крепкие. На «тайоте» приехали.

— Номер?

— Не запомнила.

Фукуда задумался. Спросил:

— И они его похитили?

— Да, — кивнула Ёсико.

— Очень странно.

Фукуда смял сигарету в пепельнице, тут же достал новую из пачки. Закурил.

— Выпьете? — предложила девушка.

Фукуда лениво кивнул.

Ёсико налила хозяину виски — еще одну его страсть. Тот взял стакан, принялся смаковать. Увидев довольную улыбку на устах, девушка осмелилась спросить давно мучавший ее вопрос:

— Зачем он вам понадобился? Он ведь простой… неудачник. Ни должности, ни имени. Блеклая тень.

— Ах если бы! — усмехнулся Фукуда. — Не такая уж он и блеклая тень.

— Что вы имеете ввиду?

Хозяин пристально посмотрел на девушку так, словно она была на витрине, а он выбирал товар.

— Этот парнишка не так-то прост, как тебе показалось. Очень не прост. Но думаю, он и сам еще не знает, насколько он ценен.

— Я не совсем понимаю…

— Тебе и не нужно, — осадил ее господин. — Главное выполняй то, что я тебе скажу. И тогда этот парень поможет нам продвинуться вверх, получить определенную власть в корпорации.

— Вряд ли он поможет, — сморщила носик Ёсико. — Эти лысые бандиты так его отделали, что, наверное, он уже умер.

Лоб Фукуды исказила глубокая морщина.

— Что ты такое говоришь⁈ — прошипел он.

— Они его били очень сильно, — ответила девушка и только сейчас поняла, что сказала лишнего.

Настроение Фукуды изменилось быстро. На лице заиграли желваки. Глаза налились красным цветом.

— Ты же сказала, что они его просто избили. А сейчас говоришь, что убили.

— Не убили. То есть я не могу точно сказать убили они его или нет. Но избили очень сильно, мне на мгновение показалось…

— Тебе показалось⁈ — закричал Фукуда. — Тебе показалось⁈

Девушка опустила взгляд в пол.

— Тебе не должно ничего казаться. Ты должна четко выполнять порученные тебе задания. И ничего казаться тебе не должно!

Ёсико склонила голову, закивала.

— Так точно, господин.

— Ты проследила дальше их маршрут передвижения? — немного успокоившись, продолжил расспрос Фукуда.

— Нет.

Неизвестно что бы произошло дальше, если бы не телефон, лежащий на столе. Внезапно он зазвонил, отвлекая внимание хозяина комнаты.

Фукуда поднял трубку, молчал выслушал и лишь спросил:

— Уверен?

Потом положил трубку.

Морщина на лбу разгладилась. Фукуда вновь откинулся на кресле, отпил виски. Закурил.

— Никуда он не делся, — сказал он. — И не умер. Вновь вернулся в свою забегаловку, работает.

Ёсико облегченно вздохнула. Но радость была не долгой. В груди у девушки неприятно кольнуло. Кто сейчас звонил господину Фукуде? Ведь это дело только ей поручено. Или нет? Получается, кто-то еще кроме нее следит за парнем? А Фукуда даже не сказал ей этого. Значит она не единственное его доверенное лицо. А значит, есть конкурент, с которым Ёсико не готова мириться.

Кто это может быть? Девушка начал тут же перебирать все различные варианты. Кто-то из его непосредственных подчиненных? Та секретарша с белыми кудрями? Вряд ли, она глупая. Тогда, может быть, его заместитель, губастая Азуми? Она поглядывает на Факуду. Но, кажется, она крутит с начальником санитарного отдела. Тогда кто? Нужно это выяснить. И как можно скорее.

— Есть только одна проблема, — сказал Фукуда. — Нам нужно посадить этого Кенджи на крючок. И у меня есть одна идея.

— Какая? — не удержалась и спросила девушка.

И тут же мысленно выругала себя — не соблюла этикет, выскочка! Но Фукуда не обратил на это внимание, сказал:

— Если он продолжает работать в «Красном фонаре», то пусть это делает. И следить за ним со стороны нам будет неудобно — пусть это делают тех, кто работает с ним рядом.

Ёсико напрягла память.

— Там есть администратор Бао… — только и смогла вспомнить она.

— Нет, — покачал головой хозяин. — Администратор не владеет всей информацией, работники не любят управляющих и стараются на глаза им лишний раз не попадаться. Разве тебе этого не знать? Ведь ты и сама когда-то была поваром!

Фукуда зычно рассмеялся. Щечки Ёсико вспыхнули алым — вот и наказание Фукуды за то, что не соблюдает этикет и лезет со своими вопросами. Высмеял.

— Пусть это делает тот, кто работает вместе с ним, — продолжил Фукуда.

Девушка вновь попыталась вспомнить, кто у них есть в «Красном фонаре» из своих. Был вроде повар с большими передними зубами, похожий на грызуна. Видимо Фукуда имеет ввиду его.

— Он будет следить за каждым движением этого парня, и докладывать нам.

— Отличный план, господин Фукуда!

Хозяин улыбнулся и вновь оценивающе глянул на Ёсико.

— А ты почему еще одетая? Раздевайся! Хочу собственными руками потрогать то, за что я плачу огромные деньги и перечисляю заоблачные суммы пластическому хирургу.

Ёсико вздохнула и привычным жестом стянула с себя платье, демонстрируя отсутствие на своем теле нижнего белья.

* * *

Давайте, соберитесь! — рявкнул Бао. — Мы ведь представляем «Спрут», его филиал.

— «Спрут»? — переспросил я, глядя на Йоши.

— Потом объясню, — отмахнулся тот. — Пора работать!

И не успел он договорить. Как колокольчик на двери зазвенел — в заведение пошли посетители.

Это было два японца. Обоим за пятьдесят. Худые изможденные и уставшие лица, рабочая одежда, уже изрядно поизносившаяся. Они прошли в зал, разместились в углу. К ним тут же подскочила официантка Сакура.

— Эти сегодня допьют свое, — задумчиво сказал Йоши, глядя на мужчин.

— Что? — не понял я.

Старик кивнул на шкаф, в котором было множество початых бутылок выпивки.

— Говорю, что сегодня допьют свое, что позавчера не допили.

Увидев мой вопросительный взгляд, Йоши вздохнул.

— Ты как будто первый раз!

— Я никогда не был в таких заведениях, — сказал я, не соврав.

— У нас и в подобных местах посетитель, купив бутылку сакэ или сётю, может не выпивать ее до конца. Чтобы не брать ее с собой, он оставляет ее на хранение у нас вон в том шкафу.

— Это очень удобно!

— Верно. Вот я и говорю, что эти сегодня допьют свое. В их смене сегодня человек погиб. Сегодня только работники с «Хабу Дизель» будут. Большая смена.

— Хватит болтать! — на кухню заглянул Бао. — Йоши, что ты тут делаешь? Твое дело мести двор и зазывать гостей!

— Будет исполнено, Бао-сама! — бодро ответил старик и

Кухня наполнилась запахом масла, соевого соуса, специй — Генерал принялся жарить на сковороде блюда. Работал он быстро и ловко, и каждое движение было оточено годами тренировок и работы.

Следом за двумя мужчинами в забегаловку зашло еще трое, потом пятеро, потом семеро. С каждым мгновением главный зал заполнялся все большим количеством людей. В какой-то момент мне даже стало непонятно, как они вообще сюда еще помещаются.

А колокольчик на двери продолжал звенеть и народ все пребывал и пребывал. Йоши оказался прав, клиенты были одной категории — работяги с местного завода. Многие одеты в комбинезоны, с загорелыми грубыми лицами и диким желанием стереть из памяти этот тяжелый день с помощью сакэ и незатейливой закуски.

— Острые бобы — четыре порции! — промурлыкала Сакура.

— Тофу и рис — две порции! — сказала Юки.

— Рыба!

— Нашу фирменную закуску, «Красный фонарь» — пять порций!

Заказы сыпались один за другим, но повара не жаловались. Генерал был невозмутим и управлялся с ножом ловко. Ни один мускул на его каменном лице не дрогнул, словно тот был роботом.

Крыса же напротив лицом выражал сильное недовольство, корчился, пучил глаза, но делал это молча, от чего казалось, что у него начинается эпилептический припадок, который он пытается всяческий сдержать.

— Рыба! Нужна рыба! — рявкнул Крыса, повернув в нашу сторону голову.

Я растерялся, не зная где ее искать.

— Неповоротливый идиот! — тут же зашипел Крыса.

Помогла девушка в белом халате. Она вытащила из холодной камеры пару карпов, которых мы принялись тут же чистить.

— Будь на чеку, если хочешь тут задержаться, — сказала девушка. — Особенно когда имеешь дело с Крысой. Он новичков не любит. Да он вообще никого не любит.

Она подала мне одного карпа, второго принялась чистить сама.

— Я уже заметил, что он неприятный тип, — сказал я, тоже начав потрошить рыбу.

— Поверь мне, ты его еще не знаешь. Остерегайся его.

— Он же ведь просто повар. Неужели его стоит опасаться больше, чем нужно?

Девушка улыбнулась.

— Говорю же, что ты его еще не знаешь, раз задаешь такие вопросы. Он ходит с господином Бао играть в карты в одно подпольное заведение, так что иногда может нашептать чего-нибудь плохого про каждого из нас. И тогда либо штраф, либо за порог.

— Спасибо, что предупредила, — поблагодарил я девушку, глянув на нее.

Девушка была молода, но во взгляде угадывалось что-то такое, что бывает обычно только у сильно уставших от горя людей. Округлое лицо, алые губы, черные вьющиеся волосы, выглядывающие из-под колпака.

— Меня зовут Кенджи, — представился я.

— Наоми, — ответила девушка.

— Я — стажер…

— Знаю, — перебила меня она. — Вчера тебя видела, но некогда было подойти.

— Рыба! Где рыба⁈ — вновь рявкнул Крыса и уже готов был крепко выругаться, как я поднес ему карпов.

Повар с прищуром злобно глянул на меня.

— Вот ваша рыба, господин Кр… Казуо, — официальным тоном произнес я, протягивая ему карпов.

Где-то за спиной прыснула от смеха Наоми. Но Крыса не понял причину ее смеха и принялся пристально рассматривать принесенных карпов.

— В следующий раз чисти тщательней, — дежурно произнес он, не зная к чему придраться.

— Но… — начал я, желая сказать ему, что рыба почищена идеально — ни одной чешуйки.

Наоми предупредительно кашлянула и я осекся.

— Хорошо, господин Казуо. Буду чистить лучше.

Крыса хотел сказать что-то едкое, ядовитое, но подскочившая к нему Юки с приличным заказом и крик Бао о том, что нужно торопиться, людей слишком много, отвлекли его. Он отвернулся к плите и принялся готовить карпов.

— Вот ведь гадкий какой! — произнес я, подойдя к Наоми.

— Я же говорила! — улыбнулась та. — Не переживай, привыкнешь.

Привыкать к этому мне не хотелось, но как поступить я пока не знал. Есть над чем подумать.

Мы вновь принялись чистить бобы и чеснок — Генерал попросил подготовить ему все для эдамамэ.

— Бао сказал, что мы представляем филиал «Спрута»… — начал я, желая продолжить разговор с Наоми.

Девушка кивнула.

— По документам — да, — сказала она. — Но по факту…

Я понятия не имел что такое «Спрут», но не стал уточнять, боясь, что это может вызвать подозрения. Просто слушал девушку, пытаясь сопоставить всю полученную информацию в одну картину.

— Одно время в местных газетах пошла явно заказная волна критики сети ресторанов «Спрут», созданная конкурентами. В каждом крупном городе Японии есть свой «Спрут» — шикарный ресторан, где подают самые невероятные утонченные блюда, деликатесы и изыски. Но не каждый человек может себе позволить туда зайти. Да даже богатеи не всегда там кушают. Это место — только для избранных, где совершаются самые крупные сделки и отмечаются самые значимые события.

В голосе девушки стали слышны едва заметные нотки раздражения и холода.

— Критика в средствах массовой информации била именно в эту точку — «Спрут» для богатых и позволить сходить туда могут обеспеченные слои населения, а простые японцы не имеют такой возможности. Делался сильный акцент на финансовый уровень основного населения страны и эти статьи наделали много шума. Народ и в самом деле стал возмущаться, хотя до «Спрута» ему не было никакого дела. А вот о том, что бедняки не могут себе позволить порой даже тарелку простой похлебки их задело. Да и упоминание богатых закусок в издевательском ключе послужило триггером.

Девушка хмыкнула.

— Чего стоит одно лишь упоминание блюда из грибов мацутакэ с мраморной говядиной вагю в золотой посыпке, названное «Одна драгоценная жизнь». Ситуация могла стать стартом народных волнений. Тогда кто-то из головного офиса предложил необычное решение. Логика их была довольной простой — если люди возмущаются тем, что не могут позволить себе сходить в «Спрут», то давайте им это позволим. И они открыли на окраине города в бедных кварталах это кафе, разместив во всех газетах простой лозунг: «Спрут» — для всех'.

— И это сработало? — удивился я.

— Сработало, — кивнула Наоми. — Конечно, «Одну драгоценную жизнь» тут не подавали, делая простые закуски, которые по карману обычному жителю Токио. Но волна возмущения прошла и некоторое время люди и в самом деле начали ходить сюда. Потом, когда все стихло окончательно и интерес пропал, корпорация без лишнего шума сделала ребрендинг этого кафе, чтобы не ассоциироваться с едой для бедняков. И мы стали называться «Красный фонарь». Вроде и не «Спрут» уже, но все равно от него зависим.

— Как это зависим? — не понял я.

— Все поставки и закупка осуществляется через головной офис. Все продукты, рыба, мясо — все через них. Только там сначала все свежее распределяют среди трех ресторанов по Токио. А остатки, порой и вовсе откровенно порченый товар отправляют нам. Мы словно помойка для них.

— Но так же нельзя!

— Нельзя, — пожала плечами девушка. — Но они так делают. Это выгодно. Порченный товар они списывают, по акту списания возвращают деньги себе. А поставщику этот мусор ни к чему. Вот «Спрут» под предлогом уничтожения этих товаров отправляет его нам. На самом деле товар бывает разный. К примеру, огурцы вполне себе неплохи. У них только срок годности истек, но если их на сутки замочить в ледяной воде, то они становятся такими же свежими и хорошими. Грибы мы сразу отправляем на сушку, так они хранятся дольше. Вот с рыбой сложней. Тут как в рулетку — когда повезет, а когда нет. Приходится иногда ее мариновать, чтобы избавиться от неприятного запаха.

— Да разве так можно?

— У нас выбора другого нет.

— А закупить товар самим?

— Кто же тебе позволит тебе это сделать? — усмехнулась Наоми.

— Корпорация запрещает?

— Корпорации глубоко безразлично на нас. А вот шеф… — она кивнула в сторону Бао, который с важным видом словно индюк прогуливался по кухне, иногда отвешивая едкие комментарии поварам, в основном Генералу. — Он хочет выслужиться перед высокими чинами «Спрута». Когда-то Бао работал в главном ресторане «Спрута». Но что-то у них там случилось, и его со скандалом выгнали. Ему с трудом удалось добиться того, чтобы его перевели сюда. Вот он теперь и восстанавливает свою репутацию. Что бы ему сюда не отправили, хоть откровенный тухляк, он непременно звонит кому-нибудь из управления и рассыпается в благодарностях, прося, чтобы его слова передали руководству. Таким образом он как бы напоминает о себе, что есть такой Бао, который по прежнему верен «Спруту» и готов ему служить словно собака. Ну и экономия денег. Не нужно делать заказы — не нужно тратиться.

Девушка сморщилась.

— Правда, иногда заказы все же приходиться делать — не хватает банального соевого соуса и перца.

— Ну дела! — только и смог присвистнуть я.

— Не отвлекайся! — шепнула девушка, начав чистить овощи еще усердней.

Я довольно скоро понял причину ее поведения. Над самой моей головой раздался тонкий дребезжащий голосок:

— Вы чего тут расселись? А ну живее!

Я поднял голову. Бао. Его поросячьи глазки злобно сверкали, а перекошенный рот, обрамленный редкой бороденкой, все время шевелился, походя на червя.

— Почему до сих пор не почистили рук?

— Уже заканчиваем, господин Бао, — выдохнула девушка.

Мы вновь продолжили чистить овощи.

* * *

К девяти часам вечера сил уже практически не оставалось. А народ и не думал уходить. Напротив, пребывал, хоть поток и немного снизился. Работяги громко обсуждали прошедший день, о чем-то спорили, играли в карты. Краем глаза я заметил, что Бао тоже присоединился к одной компашке и метает карты. Вот так администратор!

Я хмыкнул, пошел помогать Наоми с коробками, но меня вдруг окликнули.

— Кенджи, красавчик!

Я оглянулся.

Это была молоденькая официанта Юки. Жуя жвачку, она оценивающе посмотрела на меня, ее маслянистый взгляд надолго остановился у меня на поясе. Удовлетворившись, девушка подмигнула мне и надула большой пузырь.

— Кенджи, красавчик, иди сюда!

— У тебя что-то по делу? — вдруг спросила Наоми, тоже оборачиваясь. Я даже не успел открыть рта. — Если не по делу, то не отвлекай — слишком много работы.

Юки закатила глазки, фыркнула.

— По делу, — холодно сказала она. — Его зовет господин Бао.

— Зачем? — уже спросил я.

— Да откуда же мне знать? Зовет и причем срочно.

Я глянул на Наоми. Та пожала плечами.

— Ты нормально чистил овощи? — спросила Юки. — Нигде ничего не пропустил?

— Не пропустил.

— Уверен? Потому что если фасоль окажется червивая или рыба с потрохами, то я тебе не завидую, Кенджи красавчик!

Я встал, направился в общий зал.

— Поспеши, — сказала мне вслед Юки. — Бао не любил ждать. И чует мое сердце сейчас его лучше лишний раз не злить.

Глава 3

Я вышел в общий зал, подошел к Бао. Что можно ожидать от него? За то недолгое время, что я его знал, я понимал, что ничего хорошего. Бао готовит мне какую-то подставу? Ощутить всю мощь корпоративных интриг я успел еще в прошлой жизни — работа врачом это не только про спасать людей, но про и то, как некоторые особенно ушлые доктора пробивают себе путь в руководство, не стесняясь подстав, подмены лекарств, и откровенных взяток.

Только если это действительно подстава, то какую опасность Бао увидел во мне? Я всего лишь разнорабочий, самая низшая ступень всех должностей, которые здесь есть, наравне с Йоши.

Бао сидел в окружении троих мужчин, важно выпятив грудь, и в такой позе еще больше напоминал индюка. Судя по чистой робе его спутников, стало понятно, что это не простые работяги, а мастера или прорабы. Лица тоже не выражали усталость после трудного рабочего дня, а напротив, были полны азарта.

На столе лежали карты, и стояло несколько стаканов с выпивкой. У Бао тоже стоял наполовину пустой стакан.

— Кенджи, дружище! — увидев меня, произнес Бао.

На его лице заиграла улыбка, только она мне совсем не понравилась. И что это еще за обращение — «дружище»?

— Мы тут с ребятами играем в карты, — сказал он и его спутники загыгыкали. — Последняя партия была на желание. Я победил!

Игроки вновь засмеялись, на этот раз громче. Но один, с большой бородавкой на носу сидящий с краю стола, был грустен.

— А вот уважаемый господин Зенширо проиграл. Ему исполнять мое желание.

Он кивнул на грустного.

— И причем здесь я? — осторожно спросил я.

— Я загадываю желание для господина Зенширо. И оно будет касаться тебя.

Спутники притихли, заинтересованные тем, что скажет Бао. А тот, повернувшись к Зенширо, произнес:

— Этот парень работает у нас чернорабочим второй день. Выполняет всю грязную работу — моет овощи, чистить рыбу, таскает ящики, выносит мусор. Так вот, слушай мой приговор для тебя: он приготовит для тебя блюдо. И ты его съешь!

Собравшиеся взорвались смехом.

— Я не буду есть, что он сготовит! — тут же возмутился Зенширо.

— Будешь! — заревел Бао, еще громче засмеявшись. — Еще как будешь! Карточный долг нужно отдавать!

— Бао, это жестоко!

— Это весело! Ну, Зенширо, давай, выполняй!

— Я не повар, — сказал я, когда смех затих.

— Не хочешь выполнять мой приказ? — спросил Бао, вытирая навернувшиеся от смеха слезы. — Тогда можешь сдать халат и убираться на улицу!

Кулаки мои невольно сжались. Мне захотелось съездить по физиономии Бао, но я сдержал себя. Без работы мне не протянуть и пары месяцев, а на новую меня уже не возьмут. Да и Наоми… Я украдкой обернулся, выискивая взглядом девушку. Не хотелось так скоро прощаться с ней, когда мы только познакомились.

— Что будете заказывать? — ледяным тоном спросил я Зенширо.

Тот брезгливо посмотрел на меня. В его представлении я был грязный человек и есть что-то, приготовленное мной, было для него подобно пытке.

— Что-то, что ты не будешь трогать руками, — скривившись, ответил Зенширо.

— Нет, приятель! — улыбнулся Бао. — Так дело не пойдет! Ты проиграл, так что давай отрабатывай.

— Хорошо, — тяжело вздохнул тот. — Приготовь сашими. Просто сашими. Половину порции.

— Всю порцию! Всю! — закричал Бао, рассмеявшись.

И глянув на меня, буркнул:

— Чего стоишь? Заказ принял — иди и готовь.

К этому моменту половина работников кухни, заинтересовавшись происходящим, выглядывала из-за дверей. Остальные посетители тоже притихли, желая посмотреть на интересное и необычное зрелище.

Я зашел на кухню. Растерянность моя была написана у меня на лице, потому что ко мне подошел Генерал и с сочувствием спросил:

— Парень, ты хоть готовить умеешь?

Я не знал, что ему ответить. Не сказать, что я вообще не умел готовить. Умел. Я мог пожарить яичницу, мог сварить макароны или даже сделать что-то не сложное — например, суп. Но сашими… Знать бы еще что это такое!

Я принялся вспоминать свой прошлый опыт походов по японским ресторанам. Сашими и суши — это не одно и тоже. На этом мои познания закончились. Постой… когда праздновали с друзьями день медика, то ходили в один ресторан, там как раз и заказывали этот сашими. Это… Я напряг память. Санька еще шутил про это блюдо, что анизакидоз можно легко получить. А эта штука частый спутник сырой рыбы. Вспомнил! Сашими — это нарезка сырой рыбы!

Все верно.

Этот Зенширо заказал самое простое, что только можно — рыбную нарезку, искренне полагая, что даже простой чернорабочий справиться с таким заданием.

Итак, все не так грустно, как казалось на первый взгляд.

Я подошел к столу.

— Вы что, хотите разрешить ему готовить блюдо⁈ — возмутился Крыса.

— Запрети, если хочешь, — ответила Юки. — Только скажи это господину Бао.

Крыса тут же смолк.

— Вот рыба, — сказала Наоми, подойдя ко мне ближе. И совсем тихо шепнула: — Справишься?

Нарезать рыбу? Да легко! В прошлой жизни я был хирургом и умею обращаться с ножом, то есть со скальпелем.

Я глянул на ножи, висящие на стене. И неприятно удивился. Выбор был огромен. Около двух десятков ножей различной формы. Какой из них брать?

Я пригляделся. Мне было бы удобно работать вот этим.

— Что ты делаешь⁈ — искренне удивился Генерал. — Это нож для овощей! Ягинаба! Тебе нужна ягинаба — для сашими!

Я сморщился. Ягинаба? Это что еще за ругательство такое?

— Крайний справа, — совсем тихо не шевеля губами шепнула мне Наоми.

Я взял большой узкий нож сантиметров тридцать длиной.

— То, что нужно! — удовлетворенно кивнул Генера, следя за каждым моим движением.

Я осмотрел ягинабу. Заточка была идеальной, такой острой, что не было видно границы лезвия — она словно бы плавно переходила сразу в воздух, растворяясь в нем.

— Лично точу! — увидев мой удивленный взгляд, с гордостью произнес Генерал. — А теперь давай, нарезай. Клиент ждет.

Выбор продуктов был не таким богатым. Скумбрия, кальмар, пара худых креветок, морской гребешок, говядина явно не первой свежести. Никакого лосося, тунца или вагю. Что ж, поработаем с тем, что имеется. Я положил скумбрию на доску.

— Как он стоит⁈ Как он держит нож⁈ Все неправильно! Это же кощунство! — вновь возмутился Крыса.

Его неприятный дребезжащий голос сбивал меня, и мне было сложно сконцентрироваться.

— Все не так! Превратили кухню в какой-то…

— Тише! — пробасил Генерал. — Не мешай.

Он подошел ко мне ближе, сказал:

— Давай, приступай. Все получится.

И эти простые слова вселили в меня вдруг стальную уверенность. Я принялся пластать рыбу.

— Слишком толстый кусок! — завопил Крыса, за что вновь получил от Генерала полный упрека взгляд.

— Кусок и в самом деле никуда не годится, — сказал мне Генерал, но без упрека, просто как констатацию факта. — Нужно тоньше.

— Насколько?

Генерал задумался, и я понял, что спросил не совсем корректный вопрос.

— Есть множество способов нарезки? — догадался я.

Генерал кивнул. Сказал:

— Чтобы подчеркнуть вкус, каждый вид продукта нужно нарезать разной толщины. Все играет свою роль — сорт рыбы, ее возраст, сезон. Это целая наука! Есть нарезка хира-дзукури, или «плоский ломтик». Это стандартная нарезка, все кусочки размером с домино и толщиной в сантиметр. Нарезается под углом в сорок градусов. Это самое простое. Советую тебе это сейчас и сделать.

— А другие? — спросил я. — Другие виды нарезок?

— Это сейчас не важно.

— Нет, важно. Скажите.

Генерал посмотрел на меня с любопытством. Ответил:

— Есть еще усу-дзукури, или «тонкий ломтик». Нарезается по диагонали, но эта нарезка для твердой рыбы — лещ, путасс, камбала. Другой вид нарезки — каку-дзукури, или «квадратный ломтик». Из названия понятно, как он выглядит. Еще ито-дзукури, что означает «нитяной ломтик». Самый сложный. Рыба нарезается на очень тонкие полоски диаметром менее двух миллиметров. Такой вид нарезки позволяет оценить тонкий вкус и текстуру.

Оценить вкус? Ну что же, утрем нос этому Бао.

Я отложил в сторону неудавшийся первый кусок и начал нарезать рыбу тонкими, почти прозрачными листиками.

Вспомнился третий курс медицинской академии. Высшим пилотажем у нас было сделать хирургический разрез виноградины и вновь его зашить. И я в этой забаве всегда побеждал. За этими тренировками очень хорошо набивалась кисть, мышцы, точность движений. И все эти навыки я сейчас применил, сделав идеально ровные тонкие кусочки.

— Вижу, руку держишь уверенно. Раньше уже приходилось работать ножом? — спросил Генерал, внимательно следя за каждым моим движением.

— Приходилось, — ответил я, не уточняя, где именно. И спросил, кивая на готовые кусочки рыбы: — Что мне следует дальше?

— Теперь гарнир — цума. Дайкон, огурцы, морковь, водоросли, стебли других растений. Это уже на усмотрение самого повара.

Наоми подала мне доску для подачи, и я выложил блюдо, причем решил пошутить, разложив рыбу и креветок в форме фонаря, намекая на название нашего заведения.

— Оригинально, — задумчиво произнес Генерал.

Добавил нарезанные тонкими нитями морковь и огурец.

— И соус как заключительный элемент, — сказал Генерал.

— Есть у меня один рецептик! — поймав кураж, сказал я, открывая бутылку с соевым соусом.

А это уже моя находка еще со времени студенчества. Пол чайной ложки меда, натертый зубчик чеснока, и капелька лимонного сока. Я решил немного оттенить соус и добавил еще горошину васаби.

Крыса, наблюдающий за моими движениями, хлопнул ладонью себя по лбу, демонстрируя, что, по его мнению, я полностью провалил задание.

Но мне уже было безразлично.

— Можно подавать, — сказал я, глянув на Юки.

Официантка взяла блюдо и направилась в главный зал. Но вскоре вернулась, сказав, что Бао хочет видеть меня лично.

— Ну все! — злорадно произнес Крыса. — Отработал парень, первый и последний день! Пусть сдает халат.

Я вышел в зал.

Игроки по-прежнему были на своих местах, они подшучивали над проигравшим Зенширо. Тот держался отстраненно, но было видно, что есть мое блюдо ему не хотелось. И судя по тарелке он даже не приступал к трапезе.

— Ну что, Зенширо, готов отведать свое сушими? — издевательски протянул Бао. — Приготовленное чернорабочим.

Зал взорвался от смеха. В эту игру подключились уже все посетители и смотрели на меня так, словно я весь был испачкан в грязи, а принес на блюде не рыбу, а помои из ведра.

— Я не хочу это есть! — возмутился Зенширо.

— Нет, братец, так не пойдет! — произнес Бао. — Был уговор. Давай, ешь!

Зенширо взял палочки, глянул на тарелку. Взял кусочек и отправил кусочек в рот. И брезгливость на лице медленно сменилась задумчивостью, а потом и вовсе заинтересованностью.

— Бао, я что-то не пойму — кто приготовил это блюдо? — спросил он, глядя на администратора.

— Ты что, слепой? — улыбнулся тот. — Вот этот разнорабочий и приготовил, как и был уговор. Что, тошнит?

Он рассмеялся.

— Зря смеешься, Бао, — серьёзным тоном сказал Зенширо. — Посмотри, какая идеально ровная и тонкая нарезка. Ни один твой повар не сможет так нарезать.

Он подцепил палочками рыбу, показал всем. Кусочек просвечивал на свету, и все зеваки могли рассмотреть сквозь него силуэт парня. Воцарилось молчание.

Зенширо положил кусочек скумбрии, поднял гребешок.

— Нарезка просто идеальная! По такой линии линейки для наших проектировщиков делать! — спутники Зенширо рассмеялись.

Сам Зенширо положил на гребешок несколько полосок огурца, окунул все это в мой фирменный соус и засунул в рот. Принялся медленно жевать.

В зале повисла напряженная тишина, все внимательно наблюдали за тем, как Зенширо жует.

— Невероятно! — произнес тот, оглядывая всех. — Это вкусно!

— Что? — растеряно переспросил Бао.

Зенширо схватил второй кусок, окунул его в соус и съел, на этот раз жуя не так медленно.

— Это действительно вкусно!

— Ты что, издеваешься⁈ — воскликнул Бао.

И даже привстал от возмущения.

— Нет! — искренне ответил Зенширо. — Это на самом деле вкусно! Особенно с этим соусом! Никогда такого не пробовал. Это ваш новый рецепт?

— Какой еще рецепт? — Бао окончательно растерялся. — Никакой это не рецепт!

— Да ты сам попробуй! — Зенширо протянул ему кусочек.

— Не собираюсь я есть то, что сготовил этот мальчишка!

— Дай я попробую, — заинтересованно сказал другой игрок.

Зенширо подвинул ему тарелку и тот схватил креветку. Окунув ее в соус, съел.

— Демоны меня раздери! Это и в самом деле вкусно! Пальчики оближешь!

— Да вы что, сговорились что ли⁈

Еду вызвались попробовать и другие посетители, и вскоре на тарелке не осталось ничего, даже зелень и огурцы съели. И все, кто попробовал, нахваливали блюдо.

Поняв, что унизить ни меня, ни своего спутника Бао не удалось, он злился и едва не рычал. Потом повернувшись ко мне, рявкнул:

— Что ты тут делаешь? У тебя работы нет? А ну живо на кухню!

— Я хочу заказать это блюдо! — вдруг сказал кто-то из посетителей мне вслед.

— И я!

— Я тоже возьму! С соусом!

— А ну живо прекратить! — рявкнул Бао, стукнув кулаком по столу. — У нас нет этого блюда в меню, а значит никто ничего заказывать не будет. Только то, что есть в меню!

Бао поднялся.

И под молчаливые неодобрительные взгляды присутствующих вышел прочь, гордо вскинув голову.

Я вновь вернулся в кухню, где меня встретили долгими одобрительными аплодисменты. Не хлопал только Крыса, бросая в мою сторону злобные взгляды.

* * *

Вечер, наконец, закончился, последние посетители ушли, и мы принялись за уборку. Йоши подмел зал, Юки и Сакура протерли столики, нам с Наоми осталось самое тяжелое — перемыть посуду. Но с ней мы управились довольно быстро.

— Ты не обязан ее мыть, — сказал я. — В твоих обязанностях этого нет.

— Я помогу, — ответила Наоми.

— Тогда я тебя провожу в знак благодарности! — не растерялся я.

Девушка улыбнулась, опустила взгляд. Ответила?

— Хорошо, проводи.

Мы попрощались со всеми и двинули по ночному Токио пешком.

— Я тут в паре кварталов живу, считай недалеко, — сообщила Наоми. — Но если тебе не по пути, то…

— Мне по пути, — мягко перебели ее я.

Некоторое время мы шли молча, но неловкости не ощущали, напротив, было даже приятно идти просто так и не переживать ни о чем. Ночь была теплой, а редкие рабочие фонари не сильно освещали улицу, создавая приятный полумрак, в котором светлое лицо Наоми и ее тело красиво выделялись.

— А у тебя есть мечта? — вдруг спросила Наоми.

— Мечта? Не знаю, как-то не думал об этом.

— И зря. Мечтать нужно, потому что без мечты нельзя.

— Даже так?

— Именно так.

Девушка была серьезна, и было видно, что заданный ей вопрос сильно ее волновал.

— Хорошо, и о чем же тогда мечтаешь ты?

— Мечтаю открыть собственный ресторан.

— Вот как! — удивился я.

— Да. А почему бы и нет? Но только не простой ресторан. А такой, куда не нужно ходить.

— Это как? Доставка что ли?

— Не доставка. Ресторан. Но только для тех, кто не может в него сходить.

— Постой. Так разве наш «Красный фонарь»…

— Нет, я имею ввиду совсем другое. Ресторан для тех, болен, для тех, кто прикован к кровати и не может встать.

Я хотел сказать, что это и есть доставка, но не стал говорить, предпочтя все же сначала выслушать девушку.

— Понимаешь, не все имеют возможность сходить в ресторан, почувствовать его атмосферу, когда на столе постелена белая скатерть, когда обслуживает официант и никто никуда не спешит, а все наслаждаются пищей. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я, вспоминая момент из жизни, когда я получил сложный двойной перелом ноги и был вынужден три месяца лежать дома, не имея возможности выйти. Спасали книги, но порой хотелось выйти «в свет». Вынужденная изоляция давила на разум. А те, кто вынуждены сидеть дома всю жизнь? Сложно представить, что они чувствуют.

— Идея очень даже неплоха, — согласился я.

— Только для этого нужны деньги, — с грусть ответила Наоми. — А в «Красном фонаре» их не заработаешь.

— А почему ты не пойдешь в другое отделение «Спрута»?

— Да кому мы там нужны? — улыбнулась девушка. — К тому же… Мне так удобней.

— Что ты имеешь ввиду?

— А вот и мой дом, — сменила тему Наоми, кивая на небольшую постройку в два этажа.

Было видно, что живут здесь несколько семей, причем снимают жилье — возле дверей висела табличка о том, что квартиры можно снять на небольшую стоимость.

— Может быть, тогда зайдем к тебе? — предложил я, глянув на девушку. — Выпьем чаю…

— Нет. — Вдруг жестко ответила Наоми.

В ее голосе послышались ледяные ноты.

— Кенджи, иди домой.

— Но…

— Просто иди домой. До завтра.

Девушка опустила взгляд и быстро пошла к дому.

— Наоми, постой! Я…

— Не провожай меня.

Она скрылась за дверями, оставляя меня в полном недоумении. Что я не так сказал? Она ведь была не против нашей прогулки и вполне мило беседовала и даже реагировала на мои заигрывания. Но потом вдруг ее словно резко подменили. Странно.

Я некоторое время продолжал глядеть на захлопнувшуюся дверь, потом развернулся и побрел домой.

Голова была полна мыслей, поэтому я не заметил, как две черные бесшумные тени последовали за мной.

Глава 4

Вечер уже растаял, погрузившись в ночь, а вот мои приключения заканчиваться не собирались.

Я добрался до своего дома, поднялся на второй этаж. И встретил у дверей девушку, которая перегородила своим телом мне вход в квартиру.

— Мураками! — воскликнула она, подперев бока руками. — Кенджи Мураками!

Тон ее голоса был требовательным, и она явно что-то от меня хотела.

— Слушаю вас, — настороженно ответил я, присмотревшись к незнакомке.

Она была молода, и даже симпатична. Девушка явно следила за собой, только вот красоту ее немного портили круглые несуразные очки, надетые явно в дань последнему писку моды, но совершенно не идущие ей к лицу.

— Что⁈ — удивленно выдохнула девушка. — Ты слушаешь меня⁈ Это я тебя слушаю! Что ты мне хочешь сказать?

Я понятия не имел кто она такая, поэтому промолчал, давая возможность ей самой все сказать. Девушка некоторое время с укором смотрела на меня. Потом произнесла:

— Ты уже третий месяц не платишь за квартиру. У тебя накопился огромный долг, отдавать который ты явно не собираешься. Я немедленно тебя выселяю! Слышишь? Чтобы прямо сейчас собрал вещи и освободил помещение!

— Прямо сейчас? — удивился я. — Ночью?

— Ночью! — безапелляционно воскликнула она.

Я устало протер глаза, которые уже слипались ото сна. Но спать было некогда, нужно было разруливать внезапную ситуацию.

— Извините, как вас зовут?

— Кенджи Мураками, ты что, пьян⁈ — закричала девушка. — Ты уже забыл мое имя⁈ Это потому, что ты все время меня избегаешь, чтобы не платить аренду! Подумать только — имя мое забыл!

— Просто у меня сегодня был очень тяжелый день…

— Кику! Меня зовут Кику! — раздраженно перебила меня девушка.

— Кику! Дорогая, любезная Кику! Вам кто-нибудь говорил, что морщины вам не к лицу?

— Что? — растеряно произнесла девушка.

— Вы когда злитесь, у вас на лбу складочка собирается вот тут, — я показал у себя на лбу. — Она со временем может превратиться в морщинку. А еще вот тут, в уголках глаз, — я присмотрелся к лицу девушки. — А ведь это первый шаг к нависающим векам. И такое просто так не убрать, тут только блефаропластика поможет.

— Правда? — Кику озадаченно потрогала свой лоб.

— Истинная правда. Поэтому ни в коем случае не злитесь и не нервничайте — чтобы в организме усиленно не вырабатывались гормоны старости.

Девушка хотела вновь вспылить, но вдруг остановилась, поминая мои слова.

— Правильно, — кивнул я, одобряя ее реакцию. — Никаких отрицательных эмоций. Вот видите, у вас даже морщинка разгладилась.

— Послушай, Мураками… — уже спокойней начала девушка, но я остановил ее жестом.

— Кику, давайте мы вот как поступим. Вы мне дадите сегодня остаться переночевать…

— А как же…

— А завтра я верну вам долг.

— Но…

— Помните про морщины. Не злиться. Никаких громких слов. Спокойствие. Только спокойствие. Деньги будут. Обязательно будут. Но завтра. К тому же брать деньги под вечер очень плохая примета — постареешь раньше времени. Так что все завтра. Договорились?

— Ну… Хорошо, — окончательно растерянная ответила Кику.

— Вот и отлично. Кику, вы делаете поразительные успехи! Я вижу, что морщины на вашем лице начинают разглаживаться.

— Что, правда? — смущенно улыбнулась девушка.

— Конечно. А теперь идите спать. Сон тоже очень хорошо влияет на кожу.

— Ну Кенджи! — Кику улыбнулась и шутливо пригрозила кулаком. — Только посмей меня завтра обмануть! Чтобы были деньги!

— Так точно! — ответил я и, войдя в комнату, плюхнулся на кровать и немедленно уснул.

* * *

Следующим утром я пришел довольно рано. Я был погружен в размышления, которые касались главного — где взять деньги для погашения долга аренды. Странное поведение Наоми тоже сбивало с толку, и я решил, что как только выдастся возможность, то поговорю с ней.

А сейчас — деньги.

Интересно, в Японии есть такое понятие, как аванс? Он бы мне сейчас не помешал.

Я нашел взглядом Бао. Тот маялся с похмелья и выглядел помято. В таком дурном расположении духа вряд ли он вообще выслушает меня, но другого варианта у меня не было.

Сделав глубокий вдох, я направился к Бао.

— Господин…

— Мураками, отстань! — перебил тот, охая и хватаясь за голову. — Я умираю!

— Я просто…

— Вчера была такая игра! Я четыре ставки подряд взял! Да какие! Жирные ставки! А теперь маюсь! Зачем же я столько пил? От радости сил не рассчитал. Умираю! Ох! — Бао стонал и время от времени затыкал рот ладонью, содрогаясь в конвульсиях.

— Подождите, сейчас помогу.

С этими словами я сходил на кухню, налил в большой стакан минеральной воды, добавил туда льда, рюмку сакэ и пару долек лимона. Принес Бао.

— Вот! Пейте.

— Что это? — нахмурил нос тот, глядя как пузырьки поднимаются со дна стакана. — Отравить меня хочешь?

— Это поможет от похмелья.

Бао облизнул пересохшие губы и в несколько глотков осушил стакан. Крякнув в кулак и громко отрыгнувшись, Бао некоторое время молчал, прислушиваясь к себе. Потом, после долгой паузы, сказал:

— Вроде отпускает. До этого в желудке полыхало все, а сейчас холодком успокаивает. Ты чего хотел то?

Он вопросительно глянул на меня.

— Господин Бао, понимаете, у меня аренда комнаты, а мне бы оплату внести, и аванс помог бы…

Бао отмахнулся от меня как от назойливой мухи, достал из кармана горсть купюр и протянул мне.

— Вот. Только молчи. Твой голос как сверло — прямо голову мне сверлит. Лучше принеси мне еще того же самого, что сделал.

Он кивнул на пустой стакан.

Не веря в свое счастье, я взял деньги и поспешно ушел на кухню. Денег конечно было не так много, чтобы заплатить за все месяцы аренды, но достаточно, чтобы на время успокоить Кику.

С приподнятым настроением я огляделся, выискивая Наоми.

Как оказалась, она только сейчас пришла на работу, считай последней, что было очень не похоже на нее. Ей повезло, Бао выпил второй стакан моего коктейля и теперь клевал носом, не обращая внимание на то, что происходит на кухне.

Я думал подойти к девушке, но та держалась отстраненно, не смотрела в мою сторону, а потом и вовсе ушла на склад.

— Ты неплохо вчера выступил, — пробасил Генерал, подойдя ко мне.

— Это была импровизация. Повезло, — отмахнулся я.

— Импровизировать тоже нужно уметь. Любишь джаз?

— Что? — такой вопрос застал меня врасплох.

— Любишь джаз? В джазе очень важна импровизация, она вписывается в общее настроение музыки, но играется налету. В хорошем джазе музыкант всегда отдает определенную часть произведения под импровизацию. Так и здесь, — он кивнул на кухню. — Есть рецепты, но есть место и для импровизации.

Генерал поглядел на меня, словно видел в первый раз и сказал:

— У тебя есть талант. А талант нужно развивать. Поэтому давай, пошли.

Я подошел к поварскому столу. Генерал кивнул на стол, с тоном торжественности сообщил:

— Вот здесь создается шедевр. Не важно, где ты работаешь — в последней забегаловке бедного района или в элитном ресторане. Ты не должен думать об этом. Ты должен творить шедевр. Мастерские у художника порой располагаются в подвале и там бывает тесно, темно, душно. Но картины, которые он пишет, хуже от этого не становятся.

Он взял нож — один из десятка, которые висели на стене, — протянул его мне.

— Возьми.

Я взял. Генерал пристально смотрел за каждым моим движением.

— У тебя очень интересный хват. Необычный.

Я тоже обратил на это внимание. Три пальца — мизинец, безымянный и средний, — держат ручку, указательный лежит на обухе лезвия, чтобы контролировать движение, большой обхватывает рукоять с другой стороны. Все верно, как учили в медицинской академии. Так достигается максимальный контроль над скальпелем.

— Просто научился так! — стараясь не выдать себя, ответил я.

— Пусть будет так, — кивнул Генерал. — Тем более это дает очень точные движения.

— Разве это важно? — задумался я.

Какая разница как отрезать кусок еды? Его же ведь все равно отправят в рот.

— Важно! — повысил голос Генерал и мне даже показалось, что он разозлился. — Очень важно! Есть нужно не только ртом, но и глазами. Созерцать пищу также важно, как и поглощать ее. Ничего не должно идти в разрез с природой. Поэтому внешний вид блюда едва ли не важнее, чем его содержимое.

— Даже так? — удивился я.

— Конечно! — воскликнул Генерал так, будто объяснял примитивные вещи ребенку. — Откуси кусок от целой рыбы. Прожуй и проглоти. А потом нарежь рыбу ломтиками хира-дзукури или ито-дзукури — тоненько, ровно, чтобы линии были идеальными. Положи на язык и почувствуй разницу! В первом случае ты уподобишься животному, которое и с земли готово жрать, лишь бы утолить голод. Во втором случае ты совершаешь трапезу, высший сакральный обряд, словно разговор с сами собой, или с высшим идеалом, с богом, как молитва. Так делает человек.

— Генерал, что ты делаешь? — к нам подошел Крыса.

Лицо его было красным от злости, а ладони сжаты кулаки.

— Я учу его, — ответил тот, кивнув на меня.

— Зачем⁈ Он чернорабочий. Его место — возле мусорки. Он должен чистить лук и чеснок, должен мыть посуду. Он не повар.

— Мы тоже не родились поварами, Казуо, — возразил Генерал. — Все когда-то учились.

— Ты что, не понимаешь? Ты ведь взращиваешь конкурента себе и мне! С ума сошел⁈

— Конкурентов тут нет, по моему мнению. Все работаем на одно дело.

— Такой большой, а наивный ты, Генерал, как ребенок! — ядовито усмехнулся Крыса. — Смотри, этот же твой ученик тебя и съест, едва у него зубы поятся — нарежет, как ты говоришь, тебя на ито-дзукури и съест!

— Ты не в себе, — пробасил Генерал.

— Я как раз-таки в себе. А вот ты, кажется, перегрелся у плиты. Ты стар, Генерал. Возраст не тот. И оглянуться не успеешь, как этот щенок потеснит тебя плечом и займет твое место. А ты останешься ни с чем.

— Примите заказ! — произнесла Юки, протягивая бумажку.

— Ты, — Крыса злобно зыркнул на меня. — Убирайся на свое рабочее место — иди чисти овощи!

— Потом продолжим, — мягко сказал мне Генерал.

Я кивнул ему. И злобно зыркнув на Крысу, ушел. Ничего, с тобой я еще найду повод поговорить по душам.

Некоторое время я молча занимался своей работой. Потом, когда все было сделано, я все же решил подойти к Наоми и объясниться. Все-таки как-то неудобно получилось. Какая-то странная недомолвка, причину которой я не понимал.

Девушка по-прежнему была на складе.

— Наоми… — произнес я, войдя внутрь.

И обомлел.

Девушка складывала в свой рюкзак продукты, которые брала с полок склада.

— Наоми, что ты делаешь? — только и смог произнести я, хотя прекрасно понимал, что она делает — ворует товар.

— Ты почему без стука? — прошептала та, испугано глядя на меня.

— Я поговорить хотел…

— А другого времени не нашел?

— Ты зачем продукты берешь?

— А ты как думаешь? — ядовито спросила Наоми, впрочем, перестав складывать продукты в рюкзак.

— Верни это все назад, пока никто не увидел. Сейчас же!

— А ты что, Бао расскажешь, если не верну? — злобно прошипела Наоми.

Сейчас она походила на кошку, которую собаки загнали в угол.

— Я ничего рассказывать не собираюсь, но воровать плохо, — спокойным тоном ответил я. — К тому же это могут обнаружить при ревизии.

Я оглянулся, поймав взглядом администратора — он по-прежнему спал, но сон этот был чутким. Если Бао проснется, то Наоми тут же вылетит с работы, если не того хуже — ее могут упечь в тюрьму. Воровство — уголовная статья. А Бао будет рад выслужиться перед «Спрутом».

— Благородный такой? — выдохнула девушка, глядя прямо на меня. В ее глазах наворачивались слезы. — А семью мне чем кормить, не подскажешь? Думаешь, у меня зарплата большая, чтобы прокормиться? Да мне едва хватает на аренду комнаты! Моя семья каждый день ест то, что не доели посетители. Но моей семье нужны витамины. Им нужны овощи и фрукты. Так что отойди! Не мешай!

— Положи продукты на место, — с нажимом произнес я. — Даже находясь в такой ситуации, переступать закон — это не выход. А насчет продуктов… Вот…

Я запустил руку в карман и достал оттуда деньги, которые еще недавно мне отдал Бао.

— Бери! Купи на это все необходимое. Тебе хватит.

— Что это… — растерянно прошептала Наоми, глядя на деньги.

Я сунул купюры ей в руку.

— Держи.

— Но ведь… зачем? Тут много!

— Вот и хорошо. Купишь на них свежих овощей и свежих фруктов, а не этот мусор.

Я кивнул на полку, где лежали заветренные огурцы.

— Я не могу это взять, — сказала Наоми.

— А воровать с полок можешь⁈ Бери! Отказ не принимается.

— Спасибо, — только и смогла произнести Наоми, поспешно взяв купюры в горсть и пряча их. — Кенджи, спасибо тебе огромное! Я тебе отдам.

— Не нужно ничего отдавать. Просто возьми. И пошли отсюда скорей, пока никто нас не увидел. К тому же эта рыба… — я кивнул на поддон, в котором лежала скумбрия. — Сколько она тут лежит⁈

— Третий день, — пожала плечами Наоми.

— И ты собиралась это есть⁈

Девушка вытряхнула из рюкзака все, что туда спрятала и мы вышли со склада.

— Я поговорить с тобой хотел, — начал я.

— По поводу вчерашнего? — стыдливо улыбнулась Наоми.

— Если я тебя чем-то обидел.

— Нет, что ты! Не обидел. Это я себя в руках не сдержала, немного вспылила. Просто понимаешь, у меня дома ситуация не совсем простая.

Девушка опустила взгляд.

Я уже хотел было сказать ей, что она может ничего мне не говорить, если не желает. Но девушка вдруг достала из кармана фотографию и протянула мне.

— Это моя мама. Она живет вместе со мной.

Я взглянул на пожилую женщину, которая улыбалась с фото. Лицо обрамлено иссиня-черными волосами. Тонкие морщинки вокруг глаз говорили о нелегких прожитых годах. Ярко-красное кимоно, украшенное искусной вышивкой, подчёркивало хрупкую фигуру женщины.

Но не это кимоно меня заинтересовало.

Я пригляделся к рукам женщины. Симметричное поражение суставов. Такое я проходил на втором курсе мединститута. Глянул на ноги, которые были открыты. Деформация пальцев. Профессор Сибиряков довольно красочно рассказывал об этом заболевании. Судя по фото, на котором на заднем плане виднелось совсем еще юное лицо Наоми, прошло уже лет пять и болезнь наверняка прогрессировала в еще большую стадию.

— У твоей матери ревматоидный артрит? — спросил я.

Наоми, пораженная таким точным попаданием, пару десятков секунд не могла ничего сказать, лишь хлопала глазами. Потом выдохнула:

— Откуда ты узнал⁈

— Имеется опыт, — ушел я от ответа.

— Да, у нее это заболевание. Уже поздняя стадия.

— Выраженная деструкция крупных суставов, — задумчиво произнес я.

— Ты что, врач⁈

— Нет, я просто… книжки люблю читать оп медицине! — нервно хохотнул я.

— Мать уже не ходит. Постоянно лежит. Ее часто мучат сильные боли. Врач говорит, что заболевание распространяется слишком быстро. Было осложнение и произошло поражение сердечно-сосудистой системы.

— А лекарства? — спросил я.

Наоми грустно улыбнулась.

— Какие лекарства? Ты же сам видел, как я ворую еду со склада. На лекарства нет денег. Я покупаю ей, конечно, обезболивающие, но на не могу позволить что-то действительно хорошее, что поможет ей.

— А анализы? — спросил я. — Проводились анализы?

— Да.

— Их можно посмотреть?

— Зачем они тебе? — растерялась Наоми.

— Мне просто… Просто любопытно.

— Странный ты какой-то, — пожала плечами Наоми.

Потом достала сотовый телефон, зашла в папку с фотографиями, протянула мне. Заботливая дочь сфотографировала каждый бланк, который ей дали врачи.

Я принялся листать фото, жадно разглядывая каждое.

Так-с… определение креатинина, общего белка, глюкозы… активность печеночных ферментов… Я рассматривал каждую цифру, сопоставляя их, вспоминая обучение.

— Не думала, что это кому-то будет интересно, — пожала плечами Наоми.

— Интересно, просто… — задумчиво произнес я.

И вдруг, сопоставив все анализы, понял — ситуация не такая безнадёжная, как кажется на первый взгляд. Нужно просто подобрать нужные лекарства. Причем не нужно много, всего лишь одно — Инликсимаб. Правда цена у него и в самом деле приличная.

Я хотел сказать об этом Наоми, но меня отвлекли, окликнули:

— Кенджи, ты становишься популярным в нашем заведении! — сказала Юки, подойдя к нам. — А Вы чего тут делаете?

Официантка взглянула на Наоми.

— Работаем, — сухо ответила та.

— Что-то не видно.

— А ты что, контролировать нас пришла?

— Нет, я пришла к Кенджи, — Юки глянула на меня заинтересованным взглядом, подмигнула.

— Что нужно? — спросил я.

— Посетители опять хотят тебя видеть.

— Бао запретил мне готовить еду, — напомнил я.

— Не думаю, что они пришли поесть, — ответила официантка. — Такие люди в нашей забегаловке не обедают.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду, — сказал я.

Юки не ответила, лишь кивнул на дверь.

Я выглянул. Никого не увидел.

— Они сидят за углом, отсюда не видно, — пояснила Юки. — Иди, они просили тебя поспешить.

Ничего не подозревая, я вышел из кухни и направился к тем, кто желал меня увидеть. Мне казалось, что это кто-то из тех, кто был свидетелем вчерашнего происшествия с Бао и его игроками. Но когда я увидел троицу, сидящую за столом, то сразу же понял, что гости пришли не для того, чтобы отобедать. Они пришли за мной.

По центру стола сидел главарь — смуглый худой японец с тяжелым взглядом. По обе стороны от него — двое крепких лысых ребят в черных кожаных куртках. Я был практически уверен, что возле входа в кафе стоит «тойота», в багажнике которой я уже успел побывать. Да и людей этих я уже видел.

Ко мне в гости наведались мои убийцы.

Глава 5

— Кенджи-сан! — воскликнул главарь, притворно улыбнувшись и вскинув руки, словно увидел давнего приятеля.

Лысые парни в черных куртках такой же радости, пусть и выдуманной, не выказали, посмотрев на меня волками. Оно и понятно. Наверняка их главарь сделал им хороший нагоняй, за то, что они упустили меня практически из рук.

— Рокеро, разреши я ему пальцы сломаю? — прорычал один, обратившись к главарю.

— Рано, еще слишком рано, — ответил тот, вновь улыбнувшись, но сейчас его улыбка была больше похожа на звериный оскал. — Пальцы ему еще пригодятся — он же повар! Впрочем, надолго ли?

Он махнул мне рукой, приглашая присесть.

— Кенджи, сядь к нам за стол. У нас будет чудная беседа.

Я и сам понимал, насколько «чудной» может оказаться эта беседка.

— Мне нельзя садиться за стол к посетителям, — холодно заметил я, осторожно оглядываясь и примечая все возможные пути побега. Стул тоже приметил, которым можно было бы отбиться. Только все равно всех победить не получится — пока буду бить одного, двое других уже одолеют меня.

— К посетителям? А за стол к приятелям? Давай, не стесняйся. А насчет администрации не переживай — с ним мы договоримся. Правда ведь, Бао?

Последнее предложение он прокричал. Бао оглянулся, увидел Рокеро, нахмурился. Потом встал и ушел в туалет.

— Ну вот видишь! Сядь, Кенджи. Иначе нам придется заставить сделать это силой. А ты ведь не хочешь, чтобы мы тут шумели?

Я сел.

— Значит, тут работаешь? Ну что же, неплохо, — бандит огляделся. — Заведение, конечно, так себе, но любая работа хороша. Верно я говорю? У нас вот и такого нет, мы все время на ногах, ходим, решаем дела, и присесть некогда.

Мне хотелось пошутить, что и для него где-то имеются казенные нары, на которых он успеет вдоволь насидеться, но вовремя промолчал.

— И чем тут у вас кормят? — спросил Рокеро, пролистывая меню. — Роллы «Судьба»? Х-м-м… Интересное и необычное название. А вот скажи, Кенджи, ты веришь в судьбу?

Он оторвал взгляд от рассматривания меню и зыркнул на меня. Мне этот взгляд не понравился — совсем не человеческий, волчий.

— А я верю, — не услышав от меня ответа, продолжил бандит. — Судьба никогда не обманывает. А что самое интересное — она всегда подает сигналы и знаки. Приметы — вот ее след. И я всегда к этим знакам прислушивался. А знаешь что самое интересное? Эти знаки никогда не врали. Их нужно только вовремя увидеть и правильно прочитать. Вот, например, сегодня утром, когда я завязывал шнурки, порвал один. Это к несчастью. Я даже некоторое время серьезно обдумывал сюда не ехать, перенести встречу. А потом знаешь что понял? Это ведь мне судьба знак подает — что несчастье будет не у меня, а у тебя. Тебе сегодня не посчастливиться, Кенджи. Сильно не посчастливиться. Если ты будешь с нами не разговорчив. Верно я говорю, парни?

Лысые спутники бандита демонстративно хрустнули костяшками пальцев.

Рокеро ткнул пальцем на роллы.

— А знаешь, закажу-ка я эту самую «Судьбу», веселия ради, — он ухмыльнулся и я понял, что весело будет сегодня только ему. — Известно всем, что число «4» не счастливое, обозначает «смерть». Вот давай четыре штуки и возьму — чтобы ты понимал, что тебя ждет, если вздумаешь шутить с нами.

Последнюю фразу он прошипел, злобно зыркнув на меня.

К нам подошла Юки, ничего не подозревая, приняла заказ.

— Итак, Кенджи, дружище, — вкрадчиво начал говорить Рокиро когда официантка ушла. — В прошлом месяце ты занимал у меня деньги. Достаточно большую сумму — миллион иен. Кто-то может сказать — ну разве это крупная сумма? Согласен, не такая уж и крупная. Для меня. Но дело не в сумме. А в обязательствах. Ты взял у меня деньги — ты должен их отдать. А ты не отдаешь. Да еще и убегаешь, когда мои люди хотят с тобой на счет долга поговорить.

Вот так дела. Теперь картина становится понятной. Парнишка Кенджи занял деньги, а отдать не смог, что не удивительно, раз он работает в такой забегаловке. И зачем вообще занимал? На что рассчитывал? Деньги взял он, а разгребать теперь мне. Кстати, а где самые эти деньги? Куда он их дел? Раздал другие долги?

— Твои люди чуть меня не убили, — заметил я. — И в багажник запаковали.

— Ну так потому что они солдаты, а не офисные работники. Они не знают ласковых слов и не умеют упрашивать. Они лишь выбивают долги, которые мне не возвращают недобросовестные люди.

Принесли роллы. Сделаны они были из той самой рыбы, которая уже третьи сутки лежала на складе. Наверняка поваром был Крыса, потому что не потрудился даже проверить свежесть продукта — вымочил рыбу в слабом растворе уксуса, отбивая запах, и закрутил в рис.

Но Рокеро это не смутило, к еде он был не такой требовательный и даже одобрительно кивнул, рассматривая блюдо.

— Кенджи, вот скажи — как мне поступить? Я человек авторитетный, меня все знают на улице. Я делаю серьёзные дела, решаю проблемы, занимаю людям деньги. И вот один парнишка, видимо самый умный, попросил у меня этих самых денег. Всякое в жизни бывает, иногда нужно быстро перехватить монет до зарплаты без лишних вопросов. И я эти лишние вопросы не задаю, занимаю. Помогаю. За это меня и уважают.

Рокеро взял палочки, ловко подхватили ими один ролл, обмакнул в соус и отправил его в рот. Принялся жевать, чавкая.

— Нужно десять тысяч — бери. Нужно пятьдесят — без проблем. Нужно сто тысяч? Ну что же, есть и сто тысяч. Миллион? Пожалуйста. Только сколько бы ты не брал — десять, пятьдесят, сто тысяч, миллион, — потрудись вернуть их в срок. Таков закон.

Рокеро закинул в рот еще один ролл.

— Потому что это самые простые истины, не так ли? Взял в долг — отдай. Я многого не прошу, живу по чести, почти по кодексу самурая. Кстати, ты знал, что мой пра-пра-пра-прадед был великим самураем Тадакацу? Не веришь? Это правда. И во мне течет его кровь. Я тоже можно сказать в своем роде самурай.

Один из лысых охранников едва заметно улыбнулся, и я понял, что Рокеро просто нагло врет.

— Но если кто-то взял в долг и не хочет отдавать, то что мне с ним делать? Не знаешь? Зато знаю я. Нужно заставить этого человека вернуть долг. Всеми возможными способами. Для этого для сгодятся все способы. Потому что тот, кто взял у меня в долг и не отдает — тот оскорбляет лично меня, причем прилюдно. А это не хорошо. Очень нехорошо.

Он вновь зыркнул на меня тяжелым звериным взглядом.

— Так вот, Кенджи. Ты взял у меня в долг. А отдавать не собираешься. Так что не обижайся, что тебя хотят засунуть в багажник. Это только начало.

— Рокеро, — начал я, понимая, что ситуация и без того напряженная, накалилась до предела. — Давай договоримся об отсрочке долга? Я нашел работу, но работаю не достаточно долго. С первой зарплаты начну отдавать…

— Послушай, Кенджи! — прорычал бандит, сверкнув взглядом. — Не нужно меня злить! Деньги мне нужны прямо сейчас! А если не хочешь отдавать, то тогда ты прямо сейчас поедешь с нами. Прямиком к Токийскому заливу. Там мы тебя и прирежем, как собаку.

Рокеро воткнул палочку прямо в ролл, поднял его и демонстративно засунул в рот, принявшись жевать и злобно сверкая глазами.

— Думаешь, можешь меня обхитрить? — произнес он с набитым ртом. — Я сожру тебя! Как вот этот самый ролл! Я тебя… я…

Но свирепая гримаса на лице вдруг резко изменилась, глаза округлились, а рот начал беззвучно открываться и закрываться, словно у выброшенной на берег рыбы.

Его спутники непонимающе взглянули на своего вожака.

Тот продолжал хрипеть, весь покраснев.

— Рокеро, ты чего? — растеряно спросил один.

Бандит не ответил, пуча глаза и махая руками.

— Босс, что случилось? — спросил второй.

Я же все понял без лишних вопросов. И подскочил со стула.

Охранники напряглись, схватились за оружие.

— Он подавился! — сказал я. — Хотите, чтобы он прямо тут умер? Я не против.

Спутники убрали оружие. А я же вытащил Рокеро из-за стола, обхватил его сзади и принялся трясти, надавливая сцепленными в замок руками на грудь. Рокеро побледнел и принялся дергаться. Нужно было спешить.

Еще один рывок. Еще. И еще.

Рокеро вырывался и удержать его было сложно. Оно и понятно — паника овладела сейчас им и он ничего не понимает. В голове красным сигналом орет только одно — инстинкт самосохранения, выжить любой ценой. И разум тут уже не поможет.

Обхватив бандита крепче, я вновь резко надавил ему на грудь.

Судорога — и кусок ролла вылетел изо рта бандита словно снаряд из пушки. Рокеро захрипел, а потом тяжело с присвистом задышал. Я усадил его обратно на стул.

Некоторое время мы смотрели, как Рокеро надсадно дышит, вытирая навернувшиеся на глазах слезы. Спутники бандита не знали, как быть и молчали, потупив взоры. Ситуация и в самом деле была неоднозначная. Это понимал и сам Рокеро.

— Вот ведь демоны! — выдохнул он, когда немного пришел в себя и смог говорить. — Эта гадость мне прямо в горле встала! Я даже толком ничего понять не смог.

Он повернулся в мою сторону, тихо спросил:

— Зачем ты меня спас?

— Иначе поступить я не мог, — честно признался я.

Это и в самом деле было так, я действовал инстинктивно, не задумываясь о том, что тот, кого я спасаю, еще минуту назад хотел меня убить. В тот момент Рокеро для меня был не бандитом и не тем, а обычным человеком, который нуждался в помощи. А долг каждого врача — спасать людей.

Бандит молчал, нахмурившись. Было видно, что его одолевают сомнения — как же поступить дальше?

— Рокеро… — наконец нарушил тишину один из лысых.

— Заткнись! — рявкнул тот.

И взглянул на меня.

— Мураками, ты спас мне жизнь, — произнес он. — Я едва не умер.

— Это точно, — кивнул я. — Еще минута — и откачать уже не получилось бы.

Вновь повисла пауза.

— Сегодня судьба показывала мне знаки, но я, глупец, неправильно их прочел, — Рокеро горько усмехнулся, глядя на пустую тарелку. — Еще и сам беду на себя накликал! Решил поиграть с судьбой! Болван!

Бандит отодвинул тарелку, глянул мне прямо в глаза.

— Я умею быть благодарным, Мураками. Тем более перед тем, кому я обязан жизнью. Считаю, что долг ты свой отдал.

— Что⁈ — удивленно воскликнул один из охранников.

— Тебе что, повторить? — с нажимом произнёс тот, повернувшись. — Теперь этого парня не трогать. Если хоть волосок с его головы упадет — спрос с вас будет.

Рокеро повернулся ко мне.

— Если понадобиться помощь — ты знаешь, где меня найти. Вот, держи.

Он проятнул мне визитку. Судя по удивленным взглядам его спутников, я понял, что такие вещи он раздает не каждому. Я кивнул.

— Все, будь здоров.

С этими словами он пожал мне руку, кинул на стол сотню иен — оплату за злосчастные роллы, — и направился к выходу.

Я проводил его взглядом, еще не веря, какая удача мне сегодня случилась. И вслед лишь запоздало бросил:

— Спасибо!

Но Рокеро и его спутники уже покинули помещение.

Вот так удача! Еще не веря собственному счастью, я пошел на кухне, где меня тут же перехватил Крыса.

— Ты чего во все зубы улыбаешься? Иди на черный вход и прими товар! Все заняты, ты только шляешься без дела!

Я хотел спросить, что за товар нужно принять и вообще как это делать, но Крыса уже убежал в подсобку, откуда раздавался полный боли стон Бао — похмелье вновь возвращалось к администратору.

Спрятав визитку бандита в карман, я вышел через черный вход на улицу и увидел небольшой грузовичок, возле которого крутился низенький мужичок. Редкие длинные волосы на висках и затылке, завязанные в хвост, обрамляли его лысину. Мужичок был в теле и его круглый белый живот выглядывал из-под черной рокерской футболки.

— Кенджи, — представился я.

— Брюс, — ответил толстячок, протягивая пухлую ручонку.

«Странное имя», — подумал я, присматриваясь внимательней к парню. Черная футболка и металлическая цепочка с черепом невольно натолкнули на мысль, и я сказал:

— Брюс — это в честь Брюса Дикинсона из «Iron Maiden»?

Глаза мужичка возбужденно вспыхнули.

— Верно! — радостно воскликнул тот, широко улыбаясь. — А ты тоже любишь «Iron Maiden»?

— Ну… — начал я, вспоминая студенчество — слушал одно время, но потом перерос этот период. Хотя пару песен все же порой включаю.

— И я обожаю! — не дав мне даже ответить, сказал тот. — На самом деле меня зовут Джеро, но все называют меня Брюсом. Я чем-то на похож на вокалиста.

Я скептически оглядел низенького толстячка, протянул:

— Ну-у…

— Да у меня и голос такой же! Вот, оцени. «Севен сан оф севен сан! Севен сан оф севен са-а-ан!» — протянул он, подыгрывая себе на воображаемой гитаре.

— Да, забойный альбом, — согласился я только чтобы поддержать парня — было видно, что он яростный фанат рок-группы.

— Альбом и в самом деле отличный. Но мне кажется, что по настоящему Дикинсон раскрылся на «Пляске смерти» после своего возвращения. А вот эпоха Блэйза Бэйли в качестве вокалиста — это конечно черный период для группы.

— Да, Брюс Дикинсон легендарный вокалист, — сказал я, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— Верно! Лучший! Легендарный! — Брюс сиял от радости и от того, что нашел родственную душу. — А ты крутой, Кенджи! В настоящей музыке разбираешься!

— Слушай, Брюс, я тут совсем недавно работаю, не все еще знаю. Мне сказали товар принять…

— Да это ерунда, — махнул рукой Брюс. — Сейчас все объясню.

Он подошел к машине, открыл дверь.

— Вот коробки, что передали с головных ресторанов. Забирай, проверяй и распишись. Хотя все ваши не проверяют — что там можно украсть? Вялые огурцы? Или плесневелую капусту?

Брюс хохотнул.

Я быстро стаскал коробки на склад, вернулся к доставщику, чтобы поставить отметку в его документах.

— Заказывать что-нибудь будешь? — спросил он.

— А разве мы можем? — спросил я, вспоминая слова Наоми о том, что нам достается только то, что не забирают крупные рестораны.

— Конечно можно! — кивнул Брюс. — Я же ведь не только доставляю товары, но заявки собираю и передаю потом в офис «Спрута». Вы сами просто никогда не заказываете. Странные вы какие-то.

Ну конечно! Бао. Это он, желая выслужиться перед большими шефами, пытается сыграть карту экономной экономии, политой густым сиропом экономичности — мол, посмотрите какой я молодец, сберег вам монетку. Только вот «Красному фонарю» это идет не в пользу — товар откровенно дрянной, из которого толком ничего не сготовишь.

— Вот форма, — Брюс протянул мне лист и карандаш. — Заполни — и все. Через два-три дня все привезу. Тебе, Кенджи, как крутому челу, который знает толк в роке, могу и в завтра доставить, если получится. Ты только напиши чего нужно.

Я неуверенно взял форму. Спросил:

— И всё купят?

— Конечно! Думаешь отделу поставок «Спрута» есть дело до того, что вы тут закажите? Да у них главный их ресторан «Золотой дракон» делает еженедельные заказы на такие суммы, какие вы за год не освоите! Заказывай. Они купят все, что угодно.

«Они купят все, что угодно», — эхом отдалось у меня в голове.

И я вдруг словно сам не свой схватил карандаш и принялся заполнять форму. В основные товары записал несколько видов рыбы. Сильно не наглел, объемы выписывал не большие. Также заказал нормальных свежих овощей. В разделе «Специи» накидал пару десятков позиций. И замер.

«Они купят все, что угодно», — вновь раздалось в голове.

Я глянул на Брюса. Осторожно спросил:

— А если я что-нибудь экзотическое закажу?

— Думаешь удивить отдел поставок? — улыбнулся тот. — Поверь мне — не удивишь! Я же говорю, головные рестораны порой такие странные штуки заказывают, что думаешь — ну причем тут вообще еда? Вот из недавнего — золото заказали! Представляешь⁈ Золото! Оказывается оно тонкое как фольга, им повара украшают им еду! Или еще — баллон азота сказали доставить. С помощью него они какой-то десерт делают! Баллон азота, Кенджи! А еще принтер заказали, Представляешь? Как думаешь зачем?

Я пожал плечами.

— В жизни не догадаешься! Я и сам не знал, пока мне знакомый повар с «Золотого дракона» не объяснил. Принтер это не простой. У него краска съедобная. Они там картины печатают на еде! Так что на фантазию там, в Спруте', изощренные. А мне по барабану. Не я же покупаю. Я только передаю заказ и забираю потом товар с главного склада. Так что если что-то нужно — то заказывай. Я бы вообще записал купить для вас новое здание — это совсем страшное стало, только что клипы для «Iron Maiden» снимать!

Брюс хохотнул.

А я, сделав глубокий вдох, быстро вписал в форму слово «Инликсимаб» и отдал лист доставщику.

— Вот и отлично! — ответил Брюс, даже не взглянув на заказ. — Передам бумагу, доставку организую как только все купят. Было приятно с тобой пообщаться, Кенджи. До встречи!

Доставщик сел в фургон и покатил прочь.

Дело сделано, Рубикон пройден. Остается лишь ждать и надеяться, что такая хитрость не повернется мне боком. А шанс, что меня поймают был огромен. Слишком огромен.

Глава 6

Головной офис корпорации «Спрут», зал совещаний

— Таким образом, выбранная стратегия развития наших головных ресторанов «Золотой дракон» и «Белый тигр» по результатам квартала оправдала себя. Показатели роста составляют семь процентов. Надеюсь, что и в следующем отчетном периоде мы достигнем таких цифр. Спасибо за внимание!

Докладчик — начальник финансового отдела Горо Фукуда замолчал, давая понять, что отчет закончен. Но никто не посмел задать ему вопросы.

Все невольно обратили взгляды на человека, сидящего во главе стола — глубокого старика с военной выправкой, — ожидая, что скажет он.

Время не пощадило лицо старика, покрыв глубокими морщинами, а волосы, некогда пышные и черные, теперь были белы как снег. Но его глаза, цвета стали, по-прежнему излучали проницательность и силу. Никто не мог выдержать этого взгляда больше трех секунд — не хватало духу.

Это был Акутагава Ямато, глава корпорации «Спрут». Одно его имя заставляло всех покорно склонять головы. Настоящая легенда в мире бизнеса.

Ямато был не просто богатым человеком. Он был создателем, стратегом, человеком, который умел найти возможности там, где другие видели лишь тупик. Его ум был остр, как бритва, а память феноменальной. Благодаря этим чертам характера он и стал тем, кем его знали.

Именно он вместе со своим товарищем Изаму Абэ семьдесят лет назад впервые открыл в бедном портовом районе Токио небольшую забегаловку, названную ими «Спрут» — в честь основного и единственного блюда, которое они тогда подавали — жаренных осьминогов за пять иен за порцию. И спустя столько лет от тесной и душной комнатушки «Спрут» вырос в сеть дорогостоящих элитный ресторанов, расположенных в самых дорогих районах не только Токио, но и Иокогамы, Осаки, Нагоя. А пять иен превратились в пять тысяч за самую скромную порцию блюда.

Ямато молчал. И все молчали вместе с ним, не смея даже кашлянуть или скрипнуть обивкой кожаного кресла. На мгновение даже стало слышно, как внизу ездят машины — и это на тридцать пятом этаже здания!

— Хороший доклад, — вкрадчиво произнес Ямато.

Он был задумчив. Многие из присутствующих обратили на это внимание еще с самого начала совещания. Сейчас же это его состояние только усилилось — он говорил медленно и делал долгие паузы в своей речи.

— Согласовываю продолжать ту же стратегию. Но помните — огонь горит ярче перед тем, как погаснуть. Не ограничивайте себя на тех пунктах, что вы придумали. Готовьте запасную стратегию. Принесите мне проект пяти вариантов развития к следующему четвергу. Совещание окончено.

Глава «Спрута» встал и направился на выход. Следуя традиции только после этого покинули зал совещания Рен Ямато, дочь Акутагавы и по совместительству одна из его заместителей и второй зам — Акира Абэ — сын Изаму Абэ, того самого человека, вместе с кем Ямато начинал свой бизнес.

И только потом зал начали покидать начальники отделов — планирования, поставок, кадров, безопасности, стратегии и другие.

Начальник финансового отдела Фукуда уходить не спешил. Сквозь стеклянные перегородки зала он видел, что Рен Ямато остановилась, чтобы что-то обсудить с начальником отдела безопасности. И это был его шанс.

Терпеливо выждав, когда девушка закончит, он подошел к ней, не громко сказал:

— Госпожа Ямато! Я хотел поговорить с вами.

Рен — кареглазая совсем еще молодая девушка с тонкими губами, — остановилась.

— Фукуда, чего тебе?

Характер у Рен был скверный — это знали все. С ранних лет поняв, что ей многое можно, она перестала считаться с людьми, не считая их равными себе. Но определенной хитростью она все же обладала и понимала, что может так же легко все потерять, поэтому с нужными людьми язык общения все же находила.

— Я по деликатному вопросу, если вы позволите? — Фукуда низко поклонился.

Девушка раздражительно фыркнула.

— Что еще за деликатные вопросы?

Рен часто проводила через отдел Фукуды сомнительные операции, в основном связанные со ставками на конный спорт. Деньги брались из основного бюджета, и это было не законно, но кто будет возражать родной дочери самого господина Акутагавы Ямато, главы «Спрута»? К тому же Фукуда понимал, что такая их общая тайна — страсть Рене к конным скачкам, — невольно сближает их, делает единомышленниками.

А потому он даже придумал небольшую схему, чтобы аудит не смог обнаружить утечку денег из бюджета, создав несколько подставных фирм, существующих только на бумаге. Рене такие тонкости не волновали, и она полностью доверилась в этих вопросах на Фукуду, что ему еще больше польстило.

Теперь же он хотел сыграть по крупному. Тем более, что выдался такой шанс.

— Что-то по моим вопросам? — совсем тихо спросила Рен, оглядываясь.

— Нет, там все в полном порядке, — ответил Фукуда. — Есть один человек… — начал он, и вдруг почувствовал, как начинает нервничать — ставки резко возрастали и шанса на ошибку не было.

Если он сейчас все выложит Рен, а она пойдет в отказную, тогда все пропало. Но не воспользоваться таким шансом будет глупо. Уж лучше разбиться драгоценным камнем, чем уцелеть черепицей, как любит говорить господин Ямато.

— Мы бы могли пройти в отдельную комнату? Я бы хотел поговорить с вами о вашем положении.

— О моем положении? — удивилась Рен. — А что в моем положении не так?

— Я прошу вас, только не обижайтесь и простите меня за мою бестактность, но мы все, в том числе и вы тоже, прекрасно видим, что господин Акутагава Ямато уже не такой, каким был пару десятков лет назад. Все мы люди и все стареем. А старость отбирает у нас быстроту ума, скорость мысли, здоровье, наконец. Это печально, но такова жизнь.

Фукуда притворно грустно вздохнул.

— К чему ты ведешь? — сверкнула глазами девушка.

— Когда-нибудь наступит момент, я молю всех богов, чтобы он наступил как можно позже, но господину Ямато нужно будет уйти на покой. Мы все будем горько сожалеть и лить слезы, когда он уйдет — он столько сделал для всех нас! Но каждому человеку нужен отдых, тем более господину Ямато, он заслуживает самого лучшего отдыха, какой только существует.

— Ты можешь говорить конкретней?

— Есть вопрос, который волнует многих в «Спруте», хотя они и не произносят его вслух. Кто возьмет эту тяжелую непростую ношу после господина Ямато? Вот этот вопрос. Каждый из нас хочет, чтобы корпорация «Спрут» и дальше существовала, радуя и нас, и господина Ямато. Мы верим и хотим, чтобы родовая линия управления компанией продолжилась. Так заложено в нас и в наших глубинных традициях. Мы, конечно же, хотим видеть вас следующим президентом компании, потому что вы умна, вы талантлива, вы остроумна, вы наш лидер. Идеальный вариант. Но…

Фукуда сделал паузу.

— Что — но? — с нажимом произнесла Рен.

— Но реальность порой не всегда исполняет все наши пожелания, госпожа Ямато.

Фукуда вновь низко поклонился, но сквозь этот поклон продолжал пристально глядеть за реакцией девушки.

Реакция оказалась той самой, на которую и рассчитывал Фукуда — Рен сжала кулаки.

— Хочешь сказать, что отец не передаст мне империю «Спрут»? — ледяным тоном сказала Рен, доставая из сумочки тонкую сигарету и закуривая.

— Я только лишь хочу сказать, что в мире есть разные силы, порой враждебные к нам, которые могут объединяться и укрепляться. А ваше положение…

— Хочешь сказать, что мое положение не устойчивое⁈ — повысила голос Рен.

— Ну что вы! Просто…

— Ладно, Фукуда, не юли. Я знаю, что ты хочешь сказать, — откинувшись на спинку кресла, сказала Рен. — Шансов стать президентом компании у меня и в самом деле практически нет. Отец начинал с самых низов и считает, что я тоже должна пройти все испытания сама.

— Думаю, не только в этом кроется помеха.

Рен ядовито усмехнулась.

— Верно. А еще и в моей игромании? Ты ведь это хотел сказать, Фукуда?

— Госпожа Ямато, я нисколько не хотел вас обидеть…

— Ладно, не оправдывайся. Думаешь, я это и без тебя не знаю? Когда он первый раз упек меня в клинику на лечение от игромании, он мне так и сказал — что на президентское кресло я могу не рассчитывать.

— Неужели⁈ — притворно удивился Фукуда, выпучив глаза.

— Быть его заместителем — это максимум, на что я могу рассчитывать. А с уходом Акутагавы я наверняка и это кресло потеряю.

— Вот об этом я и говорю! В «Спруте» есть подводные течения, которые не всегда видны. На первый взгляд люди просто работают, просто проводят совещания, просто пьют кофе в перерыве. Но все на самом деле не так просто. Все гораздо сложней. Гораздо сложней.

— Фукуда, где ты так научился говорить загадками? Давай конкретней.

— Есть три силы, которые борются за власть и которые могут помешать вам. Кланы, если можно их так назвать.

Девушка вопросительно глянула на Фукуду.

— Первый — Клан Абэ.

— Ну кто бы сомневался! — язвительно усмехнулась Рен. — Сын того, с кем начинал мой отец. Конечно же, он хочет стать новым президентом.

— И предпринимает кое-какие действия для этого, — продолжил Фукуда. — У него есть поддержка от отдела стратегии и от нескольких других людей из других отделов.

— А кто еще?

— Второй — Клан Волка.

— Начальник службы безопасности Морито⁈ — удивилась Рен. — Его же все называют Волком?

— Да, — кивнул Фукуда.

— Разве у него вообще есть какие-то амбиции на власть? Да и вообще кто он такой⁈ Он — мелкая рыба!

— На первый взгляд Морито не высовывается, виду не подает. Но мои источники говорят, что он все же собирает единомышленников в свой Клан, чтобы бороться за власть. Они тоже чувствуют, что господин Ямато стар и не хотят остаться не у дел, когда… в общем, когда ветер начнет дуть с другой стороны. Может быть, у Морито и в самом деле не так много власти, но он охраняет господина Ямато и приближен к нему чуть ближе всех нас. Он последний, кого видит господин Ямато, когда ложиться спать. Понимаете, к чему я веду?

— Понимаю, — хмуро сказала Рен, задумавшись. — А третий? Третий клан?

— Третий — это вы, — льстиво улыбнулся Фукуда. — У вас есть сила, есть возможности. Нужно только разумно направить их в правильном направлении.

— Я так понимаю, у тебя уже есть план?

— Конечно! — улыбнулся Фукуда.

И произнес фразу, с которой и начал этот разговор:

— Есть у меня один человек, который поможет нам.

— Кто?

— Кенджи Мураками, — ответил Фукуда после паузы.

— Кто это такой? — не поняла Рен.

Фукуда выждал паузу, дождался, когда внимание девушки будет максимальным, вкрадчиво ответил:

— Кенджи Мураками — это внебрачный сын господина Ямато, главы корпорации «Спрут».

* * *

Некоторое время в комнате висела густая тишина. Фукуда чувствовал, как трясутся его ноги, но приказал себе не подавать виду. Сейчас решается его судьба.

— Ты что, шутишь так? — спросила Рен, отойдя после первого удивления.

— Нет, это не шутки, госпожа Ямато. Разве я могу шутить с такими вещами?

Рен надолго задумалась. Фукуда ждал.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Рен, и тон ее голоса зазвенел как сталь. — Откуда знаешь, что он внебрачный сын Ямато? Это же бред какой-то! Мы бы знали!

— Я провел свое небольшое расследование.

— Фукуда, послушай, — с нажимом произнесла Рен. — Ты сейчас очень сильно рискуешь и опасно играешь. Говори осторожно, если вообще хочешь продолжить.

— Госпожа Ямато, — Фукуда низко поклонился и даже поджал ноги, чтобы стать визуально ниже. — Я не хочу вас обидеть или как-то задеть. Я прошу прощения, если так произошло. Если вы прикажете, то я навсегда замолчу и не скажу про это никому. Я унесу эту тайну с собой в могилу.

Фукуда покорно затих. И, зная характер девушки, конечно же, не прогадал.

— Продолжай. Что ты там говорил про этого Мураками? Он что, действительно сын Ямато?

— Так точно. Поверьте мне…

— Поверить⁈ — перебила его Рен, не дав даже договорить. — Я верю только фактам! А ты мне пытаешься рассказать какую-то весьма кислую историю, в которую я должна просто поверить⁈

— Госпожа Ямато…

— Либо выкладывай факты, Фукуда. Либо готовь сменить работу.

Фукуда вздрогнул.

— Госпожа Ямато, я понимаю, что вопрос очень деликатный. Факты у меня имеются. И я их приведу, если вам будет угодно.

— Слушаю, — холодно произнесла Рен.

— Ровно тридцать пять лет назад в вашей семье произошла трагедия. Я прошу у вас прощения за то, что вновь напоминаю вам об этом. В автомобильной аварии погибла ваша мать и супруга господина Ямато госпожа Сумико Ямато. Страшная трагедия. Вся Япония скорбела вместе с вашей семьей. Горе, огромное горе.

— Фукуда!

— Ваш отец тоже погрузился в траур, он был так опечален, что некоторое время даже не мог управлять «Спрутом». Тогда корпорация пережила тогда не самые лучшие времена. Крепкая рука господина Ямато отпустила бразды правления, пустив все на самотек.

— Я помню это смутно.

— Верно, вам тогда было совсем мало лет. Ваш отец взял отпуск. И целых четыре года путешествовал.

— А вот это я помню хорошо, — кивнула Рен и на ее лице отразилась тень. — Отец просто исчез из семьи, оставив меня на воспитание няням.

— В то время он отправился в Англию. Смена обстановки и в самом деле помогла ему оправиться от горя. Он нашел там новых друзей. И познакомился с одной женщиной. Тоже японкой, дочерью посла при министерстве. Ее звали Кацуми. Она была на тридцать лет моложе господина Ямато.

— Постой, к тому моменту ему было уже шестьдесят пять!

— Тем не менее, это не помешало ему закрутить роман с этой Кацуми. Так уж получилось, мы не можем его винить за это. Тем более господин Ямато в любом возрасте представляет интерес для противоположного пола. Их роман был не долгим, всего лишь одно лето. По результатам которого и появился на свет этот мальчик — Кенджи. Я предполагаю, что расставание было резким и имело в первопричине какую-то обиду. Потому что мать дала сыну свою фамилию и больше никогда не появлялась в жизни господина Ямато, даже не сообщив ему о ребенке.

— То есть отец не знает о нем?

— Не знает.

— И где он сейчас? — сипло спросила Рен. — Где этот бастард?

— Он перебрался в Японию. В Токио. Ему сейчас тридцать лет. И он работает в «Красном фонаре».

— Постой, — насторожилась Рен. — «Красный фонарь»? Это же наш…

— Верно, — мягко кивнул Фукуда. — Но я склонен полагать, что Кенджи Мураками не подозревает кто его отец. А насчет «Красного фонаря» — думаю, это просто невероятное совпадение.

Рен достала сигарету, закурила. И пока не выкурила ее полностью. Не проронила ни слова.

— И как же нам поможет этот парень? — спросила Рен. — Не проще ли нам устранить конкурента?

От таких слов Фукуда удивился, но быстро взял себя в руки.

— Нет, госпожа Ямато, к-х-м… устранять его нам не нужно. Пока не нужно. А вот держать на коротком поводке — необходимо и крайне важно. Пока все кланы обладают примерно равными силами — это играет нам на руку. Никто не перетягивает одеяло. Но если вдруг кто-то из них внезапно станет сильней, то тогда бороться с ними будет уже гораздо тяжелей. И вот для этого у нас есть козырь — этот самый Кенджи Мураками.

— И как же мы используем этот козырь?

— Для начала мы раскроем господину Ямато кем приходится ему Кенджи. А потом… устраним.

Брови Рен поползли вверх, а на лице заиграла холодная улыбка.

— А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, Фукуда! Устраним паренька! Это интересно.

— Конечно, — кивнул тот. — А все улики подкинем тому самому клану, который наберет силу. Представляете, что с ними сделает господин Ямато?

— Уничтожит!

— Верно!

Оба звонко рассмеялись.

— И как же ты планируешь держать его на привязи? — спросила Рен.

— У меня есть одна идея.

— Привяжешь его цепью? — улыбнулась девушка.

— Нет, физические цепи — это не самое крепкое, что есть в этом мире.

— Заинтриговал, Фукуда! Что ж, действуй. Вижу, что ты толковый специалист. Такие мне нужны, — сказала Рен, улыбнувшись. И добавила: — В мой Клан.

Фукуда низко и учтиво поклонился. На его лице тоже играла довольная улыбка.

Глава 7

Взяв себя в руки, я вернулся на кухню. Заказ сделан. Ничего не изменить. Да и менять ничего не хочется, даже если и была бы такая возможность. Экономить на клиентах — последнее дело. Рынок — коварная штука. Сегодня ты подаешь еду не первой свежести, а завтра к тебе не придет ни один покупатель. И тогда всем нам будет тяжело найти другую работу. Неужели Бао настолько глуп и не понимает этого? Или он считает, что беднякам, которые сюда ходят, просто некуда деваться? Сомнительно. А может он думает, что вновь сможет вернуться на свое высокое место в «Спруте»? Наивный! Его судьба остаться здесь. По пути из дома на работу я видел еще несколько закусочных. И вывески у них более яркие, и стены покрашены свежей краской. Конкуренция. И нам в ней проиграть нельзя.

— Кенджи! — позвал меня Генерал, махнув рукой, чтобы я подошел к нему.

— Что-то нужно подготовить из продуктов? — спросил я, подходя к повару.

— Нет, вы с Наоми и так уже все подготовили — этого достаточно. Я просто хочу тебе кое-что рассказать и показать.

Я понял, что он хочет продолжить обучение и меня это обрадовало, хотя и сам не знал почему. Новый мир необычной кухни увлек меня и я чувствовал, что хочу узнать о нем как можно больше.

— Возьми нож, — просил Генерал.

Я выбрал наугад.

— Неплохой выбор. Гюто — так называется этот тип ножей.

Я пожал плечами. Нож удобный, а как он называется так ли уж важно?

— Скажи, ты что-нибудь слышал про сикиботе? — спросил меня Генерал.

Я неопределенно махнул головой.

— Это такое древнее искусство разделки продуктов. Повар — это художник. И в каждом блюде должна быть красота, чтобы можно было созерцать и наслаждаться им не только ртом, но и взглядом. Настоящий повар в выкладке блюда зашифровывает тайные смыслы. И даже в церемонии подношения есть своя философия. Каждое блюдо — это послание тому, кто его желает отведать.

Генерал глянул на меня, улыбнулся.

— Наверное, ты сейчас думаешь — какое искусство здесь, в «Красном фонаре», последней забегаловке, куда приходят рабочие с завода? Они здесь не для того, чтобы лицезреть философию блюда, а чтобы набить брюхо дешевой едой и поскорее отправиться спать, чтобы завтра утром опять рано встать и идти на завод. Но разве они не люди? Разве эти обстоятельства, в которых они оказались, делают их меньше людьми? Нет. Они тоже имеют право на все то, что есть у каждого.

Я согласился с Генералом. Все чаще я стал ловить себя на мысли о том, что он тут один из самых адекватных и нормальных.

— Самым важным считается искусство резки, которым мастера кухни обязаны владеть в совершенстве, — продолжил повар. — И я вижу, что у тебя есть явный талант к этому. Вот, возьми дайкон и нарежь его как можно тоньше.

Я взял овощ, принялся его шинковать, попутно вспоминая медицинские практические занятия.

— У тебя очень необычный способ держать нож, не совсем так, как нужно. Но это только усиливает твое умение. Пусть это будет твоей особенностью.

— Зачем вы меня учите? — прямо спросил я у Генерала долго мучивший меня вопрос. — Ведь Крыса, то есть господин Казуо в каком-то смысле прав — мое место не за плитой.

Тот долго молчал, прежде чем ответить.

— Учиться нужно, — сказал он совсем тихо. — Всегда и везде. Тем более тебе. Ты еще молод, у тебя все впереди. Не верь никому, кто говорит, что твой возраст прошел и что никаких перспектив у тебя нет. Есть. Я это сам увидел, когда ты нарезал рыбу для заказа тогда. У тебя есть талант и я это вижу. Вот и хочу придать огранку этому таланту. Настанет время и ты еще будешь вспоминать теплым словом Генерала, который вдолбил тебе эту науку острого ножа!

Генерал улыбнулся, но улыбка выдалась какой-то грустной. Это меня смутило, но я не смог толком выразить словами эту странную грустную улыбку Генерала и потому лишь кивнул.

— А теперь продолжай, нарезай…

Генерал не договорил, вдруг замолчав. Я глянул на него и увидел, что тот морщится от боли, держась за грудь.

— С вами все в порядке?

— Да. Все нормально. Просто бывает иногда. Сейчас отпустит. Просто старая травма, ничего страшного. Давай продолжим.

Звякнул колокольчик, прерывая нас. К нам пришел первый посетитель. Вскоре припорхала Юки, принесла заказ — сашими ассорти «Сила».

— Сделаю, — буркнул Крыса, протягивая руку к бумажке.

— Нет, не вы, — ответила Юки, не дав ему взять заказ и язвительно улыбнувшись.

Крыса вопросительно глянул на нее.

— Клиент просил, чтобы еду ему приготовил Кенджи.

— Что⁈ — растеряно выдохнул Крыса.

— Клиент точно не с завода, весь такой чистенький, но говорит, что слышал про недавний фурор Кенджи. Вот и хочет попробовать сашими, приготовленное им.

— Он не повар! — возмутился Крыса. — Юки, хватит тут пороть чушь!

— Я лишь передаю пожелание клиента, — ответила официантка.

— Да что тут вообще происходит⁈ — возмутился Крыса. — Отдай бумажку! Немедленно!

— А ты забери! — улыбнулась Юки, игриво помахивая заказом.

— Немедленно!

— Не могу! Это не для вас! А для Кенджи! Эй, красавчик, тебе заказ!

— Бао, что тут происходит⁈ — взвизгнул Крыса, увидев идущего мимо администратора. — Ответь мне на один вопрос! Всего лишь на один чертов вопрос!

Подошел Бао.

— Что разорались⁈ — судя по его заплетающемуся языку Бао уже успел опрокинуть в себя пару больших порций выпивки, которые бессовестно слил с бутылок из шкафа.

— Посетитель требует, чтобы ему готовил этот… — Крыса кивнул на меня.

— Требует — значит дайте ему это, — толком не вникая в происходящее, махнул рукой Бао. Он не хотел лезть во внутренние разборки и желал как можно скорее вернуться к себе в подсобку. — Если клиент платит деньги и требует, чтобы вы ему станцевали — станцуйте. Деньги решают! Не платит денег — гоните взашей! Платит — танцуйте! Что непонятного?

— Но…

— Хватит, голова от вашего ора раскалывается!

С этими словами он вновь вернулся в свою каморку.

— Эта забегаловка окончательно превратилась в настоящий бардак! — возмутился Крыса.

И повернувшись ко мне, вдруг категорично заявил:

— Нет, я не позволю тебе готовить!

— Казуо, ты слышал что сказал Бао, — с нажимом произнес Генерал.

— Но ведь он не умеет!

— Так и ты не умел когда-то. Вспомни, — сказал Генерал. — Точно так же пришел разнорабочим, как и Мурками, точно так же чистил овощи, а в свободное время учился у меня. Вот и научился.

Крыса аж заскрипел зубами. Потом схватил нож, которым я шинковал дайкон.

— Казуо, без глупостей, — осторожно произнес Генерал, глядя на оружие в руках повара.

Крыса злобно зыркнул на меня и бросил мне нож под ноги. Потом резко развернулся и вышел из кухни прочь.

— Мурками, приступай к готовке, — произнес Генерал.

Я поднял лежащий на полу нож, вымыл его, протер. Наоми к этому времени принесла все необходимые ингредиенты. Она постаралась и выбрала все самое свежее, что у нас было, за что я мысленно ее поблагодарил.

— Помни, — напутственно сказал Генерал. — В каждом блюде должна быть красота.

Сашими «Сила» представляло из себя ассорти из морского леща, скумбрии и кальмара, приправленных маринованным чесноком, васаби и листовой зеленью. Не дорогое блюдо пользовалось популярности в «Красном фонаре» за счет своей сытности и цены.

Но в отличие от своей цены блюдо обладало определенной сложностью. И сложность эта заключалась в нарезке продуктов, которая у каждого отдельного ингредиента была своя. Морского леща следовало нарезать тонко, под небольшим углом, оставляя ровные полоски кожи. Скумбрия готовится средними кусочками под острым углом почти вдоль волокон. Кальмара следует подавать полосками. И для каждой операции нужен свой нож.

Все это мне успел сообщить Генерал, пока я раскладывал рыбу на деревянную доску.

— И какой мне нож следует брать? — растерянно спросил я.

— Я бы сказал какой нужен, но думаю ты сам должен выбрать тот, который тебе будет удобен и который просится тебе в руку. Ты вне правил, Кенджи-сан. Правила только ограничивают тебя. Так что действуй как велит тебе твое сердце.

И я начал действовать.

Хирургическая техника сложна и огромна, это целая наука.

Рассечение выпуклой поверхности отличается от рассечения прямой. И здесь не маловажную роль играет вторая рука. Фиксация ей или напротив, натяжение сильно влияют на результат и линию разреза. Расслаивание вдоль волокон мышц или пересечение, надавливание или мягкое скольжение — все это играет значительную роль.

Все это я вспоминал, прокручивая у себя в голове голосом доктора Сибирякова, который увлекательно рассказывал лекции, перемежая их со своей богатой практикой.

Морской лещ был очищен и нарезан как того требовал рецепт — тонко, под углом. Генерал осмотрел результат, растерянно почесал подбородок.

— Идеальней и быть не может! Ничего не понимаю. Ты точно нигде не учился на повара?

Я покачал головой. Тут я не врал — на повара не учился. Только на хирурга!

— У нас самородок! Так, теперь приступай к скумбрии.

Со вторым ингредиентом пришлось повозиться. Структура скумбрии была плотной, но достаточно жирной, из-за чего лезвие ножа не находило нужного угла. После второго кусочка я понял свою ошибку. Взял другой нож, с более длинным клинком и сделал все как нужно. Генерал удовлетворенно кивнул головой.

Наконец, в дело пошел кальмар. Как оказалось он был самым сложным из всего перечисленного. Достаточно скользкое тело, резинообразная структура и небольшие размеры заставили меня попотеть. Но и с ним я смог справиться, нарезав кальмара на тонкие полоски.

Все — Наоми, Йоши, Генерал, Юки и Сакура, — обступили меня, затаив дыхание и наблюдая за моими движениями. Ну точь-в-точь операционная!

— Теперь разложи все на тарелку, — подсказал Генерал, когда все было готово.

Я вопросительно глянул на него, как бы спрашивая — как именно?

Генерал показал на сердце. И я доверился своему чутью. Цветовая гамма продуктов сама натолкнула на одну идею.

Белый кальмар стал снежной вершиной горы, сероватая скумбрия — ее основанием, а нежно-розовый леш расстелился у подножия цветущей сакурой. Листики зелени и маринованный изумрудный чеснок дополнили картину, делая ее еще более реалистичной. Я и сам не ожидал, что получится так правдоподобно и красиво.

— Фудзи! — завороженно выдохнул Юки.

— Невероятно! — в тон ей сказала Сакура.

— Чего встали? Несите клиенту! — произнес Генерал, тоже пораженный готовым блюдом.

— Постойте, — остановил их я. — Соус!

И быстро приготовил свой фирменный студенческий. Кивнул:

— Теперь можно.

Юки бережно, словно ребенка подняла разнос и понесла в зал. Все замерли в ожидании. Гость, сидевший к нам спиной, приступил к трапезе, но невозможно было понять его реакцию, поэтому мы вскоре вернулись к своим делам.

Когда посетитель закончил с едой, к нам в кухню зашла Юки.

— Кенджи, красавчик! — позвала она. — Тебя гость вызывает к себе.

Я вздохнул. А Крыса, услышав такое, возликовал.

— Ну, Генерал, что я тебе говорил? Не место этому мальчишке на кухне! Сейчас его отчитают, а потом и администратора вызовут. Тогда уже и нам достанется. Зачем нужно было допускать этого идиота до кухни? Сейчас нам достанется всем, вот увидите.

— Не достанется, — осекла его Юки. — Гость позвал повара не для того, что отчитать.

— Во-первых, он не повар! — рявкнул Крыса. — А во-вторых, откуда ты знаешь для чего он его вызвал? Видишь как он одет — в рубашку, в брюки. Наверняка кто-то из местного руководства.

— Не отчитать, — покачала головой Юки. — Журналист хочет поблагодарить Кенджи.

— Что? Какой журналист? Он разве не… — прошипел Крыса, глянув на Юки. — Ты же сама сказала, что он работяга!

— Я так не говорила! — улыбнулась официантка, и стало понятно, что она намеренно ввела всех в заблуждение. — Я не спрашивала у него документы. А сейчас он представился, сказал позвать Кенджи.

— Какого демона тут журналист потерял⁈

— Казуо, чего ты так разнервничался? — спросил его Генерал. — Журналисты тоже люди, и им тоже нужно есть.

Крыса ничего не ответил, лишь злобно сморщился и отправился в каморку, где был Бао — наверняка жаловаться. Однако по храпу, раздававшемуся из-за дверей, вряд ли бы ему удалось достучаться до администратора следующие полчаса.

Тем временем я вышел в зал и подошел к гостю. Тот встретил меня добродушной улыбкой, протягивая руку для приветствия.

— Извиняюсь, что отвлекаю вас от работы, но я слезно просил официантку позвать вас. Меня зовут Сатоши Ито, — представился он. — Я являюсь журналистом газеты «Токио симбун».

Я пожал ему руку. Присмотрелся к гостю. Он был одет скромно, но не бедно — брюки уже изрядно зашерканы, но логотип выдавал в них вещь одного известного модельера, рубашка также вышаркана на локтях, но хлопковая, сшита добротно и явно под заказ. На поясе ремень из кожи кенгуру.

Лицо у гостя было уставшим, но глаза светились детским блеском. Левое веко и уголок рта чуть опущены вниз. След давнего инсульта?

— Чем обязан? — осторожно спросил я, не понимая, зачем он сказал про свою профессию. Уж явно чтобы не произвести впечатление — не из той породы людей.

— Знаете, со мной случилась сегодня довольно странная история, — улыбнулся Ито и нервно хохотнул. — У меня дядя есть, а у него сын Рю. Этот Рю работает на местном заводе — «Хабу Дизель», вы наверняка знаете о таком производстве. Так вот. Мы иногда созваниваемся с ним, разговариваем обо всем. И он мне недавно между делом сказал, что у них в квартале в закусочной «Красный фонарь» стали подавать восхитительные блюда. Рассказал про какой-то случай, про карты. Признаюсь, я слушал его в тот момент в пол-уха, толком и не запомнил деталей.

Ито вновь хохотнул.

— Отложилось только в голове, что очень вкусная еда здесь. Я бы пропустил это мимо ушей и забыл бы, но сегодня меня направили подготовить материал про один случай дзёхацу — бесследное исчезновение одного парня из жизни своей семьи по собственной воле. Загадочный случай на самом деле. Но это не важно сейчас. Так вот. Я сделал фотографии, взял пару интервью. И решил пройтись — у меня осталось в запасе еще немного времени, а в офис возвращаться не хотелось. Да и репортаж получился тяжелым, хотелось развеяться. Тем более такая погода!

Он мечтательно глянул в окно.

— И тут, проходя мимо, я увидел этот самый «Красный фонарь», про который говорил мне Рю. И вспомнил наш недавний разговор. Заинтересовавшись, я решил зайти, больше из любопытства конечно, но перекусить тоже хотелось, — журналист виновато улыбнулся. — Вы уж извините меня за прямоту, но ничего сверхъестественного я не ожидал. Все-таки обычная закусочная, еда для простых людей. Ожидать чего-то необычного было бы глупо. Но тут мне подают… Фудзи!

Ито кивнул на пустую тарелку.

— Знаете, это как вспышка воспоминаний. Один взгляд, одно мгновение — и я уже у себя в детстве.

Ито замолчал, глубоко задумавшись. Тон голоса его, из звонкого, веселого, вдруг стал напряженным и задумчивым.

— У меня отец рыбаком был, всю жизнь на катере проработал, по две смены брал, только чтобы меня выучить в институте и дорогу в большую жизнь дать. Говорил, что образование очень важно, оно поможет мне выбраться в люди. И мы часто семьей сушими ели, из той рыбы, которую он ловил — он брал под зарплату. Но не из дорогой рыбы сушими, нет. Она нам не полагалась. Потому что вся шла на продажу. А из простой — лещ, скумбрия, иногда кальмар. И этот вкус, он знаком мне с детства, неотрывно с ним связан. Моно сказать, даже приятней, чем что-то дорогое и экзотическое.

Ито вновь замолчал. Левый уголок рта был по-прежнему неподвижен, а вот правый едва заметно дрожал.

— А еще мы некоторое время жили в префектуре Яманаси. И каждое утро, отправляясь в школу, я наблюдал гору Фудзи с западной ее части. Шел и смотрел. И думал о разном. О том, насколько же мы суетливы по сравнению с этой горой. Вот она стоит тысячи лет и еще столько простоит, а сколько за это время поколений людей смениться? Сколько мимо нее школьников пройдет, сколько рабочих, сколько стариков? Про некоторых и забудут вовсе, и имена их сотрутся. А Фудзияма будет стоять.

Ито вдруг встрепенулся, улыбнулся.

— Вы извините меня, что я к вам так беспардонно со всеми этими воспоминаниями и рассказами влез. Просто ваше блюдо во мне эти все воспоминания пробудило. Я хотел вам благодарность выразить. Так тепло стало на душе. Огромное вам спасибо!

Он вновь пожал мне руку.

— И еще. Я бы хотел написать статью про вашу закусочную. И вас сфотографировать.

— Меня⁈

— Ну да. Вы же повар, что приготовил такое замечательное блюдо.

— На самом деле я не повар, — виновато улыбнулся я.

— А кто же?

— Разнорабочий.

Ито некоторое время растеряно смотрел на меня, потом звонко рассмеялся.

— Если в вашей закусочной разнорабочие такое готовят, то что могут повара⁈ Вы мне сегодня определенно подняли настроение! Разрешите я вас сфотографирую?

— Фотайте, — пожал я плечами. — Мне не жалко.

На самом деле, может так и лучше — подумал я. Какая-никакая, а все же реклама для «Красного фонаря».

Ито сделал снимки, потом еще раз пожал мне руку и протянул визитку.

— Там есть мой телефон и адрес — на всякий случай. Впрочем, я думаю, теперь мы будем видеться с вами! Сюда я буду заходить на обед гораздо чаще. А теперь мне пора, и так слишком долго у вас тут был. Офис ждет!

На этом мы попрощались и Ито ушел. Я вернулся в кухню под громогласные аплодисменты, словно победитель. И только Крыса злобно смотрел на меня из дальнего конца кухни, замышляя что-то нехорошее.

* * *

Уважаемые читатели! Если понравилась книга оставьте пару-тройку добрых слов под книгой и лайк! И не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы первыми получать новую главу!

Глава 8

День прошел незаметно, в суете и хлопотах. Ближе к вечеру начали подходить рабочие со смены. И все непременно требовали, чтобы им готовил я. Крыса бесновался от злости, бегал к Бао, требовал справедливости. Бао же отмахивался от него, как от надоедливой мухи и продолжал выпивать, говоря о том, что сегодня ночью у него важная игра и он не хочет забивать голову всякими глупостями.

Тогда Крыса категорично заявил, что не собирается сегодня стоять у плиты и демонстративно вышел из кухни. Никто не бросился его возвращать.

— Тем лучше, — сказала Наоми, проводив взглядом повара. — Заменишь его.

Генерал не возражал против того, чтобы я готовил, и даже поддержал, сказав, что таким образом я быстрее научусь основным законам японской кулинарии.

И я принялся за работу. Мне было интересно новое занятие, тем более Генерал рассказывал много удивительного и необычного, находя в каждой детали целую историю из своей жизни.

— Блюдо должно быть как хайку — скромным, кратким, но содержать в себе глубину. Раньше с помощью одного блюда могли рассказать целое послание гостю — дать намек правителю или самурая, что в бою следует быть осторожным, потому, что силы врага слишком велики или напротив, смело идти вперед, противник слаб. При высоких приемах подача блюда и вовсе была продолжением встречи. Порой ничего важного не произносится вслух, но все сказано намеками в самом блюде. Это тонкая игра и только самый умный политик использует ее в своем арсенале.

Я впитывал информацию Генерала как губка и уже к концу рабочего дня мог приготовить все блюда из меню, о чем и сообщил радостно Генералу.

— Нет, — улыбнулся тот. — Готовить, может быть, ты и научился, но познать суть блюда — еще нет.

— Что вы имеете ввиду? — не понял я.

— Пройди до третьей улицы. На пересечении с пятой, возле газетного ларька стоит тележка. Там работает дедушка Гё. Закажи у него лапшу и попробуй ее. И тогда ты поймешь, что я имею ввиду.

Я вопросительно глянул на Генерала.

— Я не понимаю, как лапша незнакомого дедушки может мне что-то разъяснить в кулинарии!

— У Гё нет в меню больше никаких блюд, кроме лапши. Он готовит только ее. И готовит он ее вот уже восемьдесят лет. А до этого ее готовил его отец. И его дедушка. И прадедушка. Самому Гё девяносто лет, с десяти он у прилавка и плиты. Его лапша — самая вкусная, какая только есть, это я могу тебе с полной уверенностью сказать. В ней нет никаких секретных ингредиентов, она достаточно проста в приготовлении, но точно такую же никто из нас — ни ты, ни я, ни кто-то другой, — сготовить не сможем. А все потому, что за все эти годы дедушка Гё познал суть блюда, его душу, каждый ее ингредиент. Я не говорю, что мы должны познать суть и наших блюд из меню, это просто не реально. Но хотя бы приблизиться к ним — дело обязательное для каждого повара.

Философские рассуждения Генерала мне были понятны, потому что и мой прежний учитель профессор Сибиряков говорил что-то подобное, только касаемо врачевания людей.

— Думаю, на этом нам можно и заканчивать, — подытожил Генерал, глянув на часы. — Юки, что там в зале?

— Пусто, — ответила официантка. — Пора закрываться.

Мы быстро прибрали кухню, и только после этого ощутил, как же сильно я устал.

— Ты домой? — спросила Наоми, подойдя ко мне.

Я кивнул. Предложил:

— Могу проводить.

Наоми улыбнулась, ответила:

— Буду рада!

* * *

Вечерний сумрак опускался на город, окутывая узкие улочки туманной дымкой. Я шел рядом с Наоми, чувствуя тепло ее руки в моей. Мы болтали о пустяках, и ее звонкий смех разносился по безлюдным улицам.

— А на Крысу не обращай внимания, он просто завидует тебе, — сказала девушка, останавливаясь у своего дома.

— Не обращаю, — кивнул я. И глянул на дом. Улыбнулся. Пора было прощаться. — На этот раз напрашиваться на чай не буду!

— Ты уж прости, что я тогда так странно отреагировала, — покраснела девушка.

— Ничего страшного, я все…

— Наоми! — раздался вдруг чей-то незнакомый мужской голос.

Мы одновременно оглянулись.

Из темных проулков вынырнул темный силуэт.

— Наоми!

Незваный гость, судя по голосу, был пьян.

— Это еще кто такой? — спросил я.

Девушка напряглась, нехотя ответила:

— Это Такаши, мой бывший парень.

— Наоми, я ждал тебя. Почему ты так долго? И кто это идет с тобой?

— Такаши, уходи. Я не хочу с тобой разговаривать.

Гость уходить не спешил. Напротив, направился к нам.

— Я тебя спрашиваю — это кто такой? — промычал он, глядя на девушку.

Такаши был крепок и силы наши были не равны, но я не испугался и не отступил. Напротив, сделал шаг вперед.

— Если хочешь узнать, кто я такой — спроси напрямую меня. Чего пристал к девушке? — произнес я, глядя на гостя. — А лучше иди прочь — сам же слышал, Наоми сказала, что не желает тебя видеть.

Шатаясь, Такаши сделал шаг ко мне, пристально осмотрел. От него разило дешевым пойлом. Глаза парня были красными и мутными.

— А ты что, защитник ее? — процедил он мне в самое лицо.

— Хочешь проверить? — прорычал я, готовый немедленно вступить в схватку.

— Кенджи, не надо! — воскликнула моя спутница, оттаскивая меня в сторону.

— Наоми, — прохрипел Такаши, с трудом удерживая равновесие, — ты должна вернуться ко мне. Ты моя!

От этих слов Наоми вздрогнула и отшатнулась, словно получила пощечину.

— Тебе что, непонятно сказано⁈ — рявкнул я, подскочив к парню.

Бить его я не собирался — много ли нужно пьяному? Просто схватил за шиворот и поволок прочь. Хотя ударить хотелось нестерпимо.

— Отпусти! — запротестовал тот.

И вдруг извернувшись, вырвался из рук.

— Да я тебя! — лицо Такаши исказилось от злобы.

Он замахнулся на меня, но я увернулся. Удар у парня получился сильным, но неуклюжим — сказывался выпитый алкоголь.

«Ну это ты зря!» — подумал я, встав в боевую стойку. Драться я умел, спасибо средней школе на окраине не самого благополучного района.

Но помахать кулаками все же не пришлось.

Только мольба Наоми не трогать парня заставила меня сдержаться и не врезать этому придурку по лицу. Такаши тоже понял, что тягаться сейчас со мной в таком состоянии не выгодно и потому отступил.

— Ты еще пожалеешь! — пригрозил он мне. — Еще сильно пожалеешь. А ты, — он повернулся к Наоми. — Еще поговорим с тобой.

И резко развернувшись, пошел прочь, скрывшись в темноте улицы.

— Вот урод! — процедила Наоми, провожая его взглядом.

— И как часто он тебя тут караулит?

— Бывает иногда, — уклончиво ответила Наоми.

— Может, мне следовало все же поговорить с ним?

— Не нужно марать об него руки. Он этого не стоит. Он не часто так встречает меня, в основном когда сильно напьется. Но тебе не стоит беспокоиться.

— Но я все же беспокоюсь, и прежде всего за тебя. В следующий раз он может появиться, когда ты будешь одна.

— Значит я не должна быть одна! — произнесла Наоми и, глянув на меня, улыбнулась.

— Это намек чтобы я провожал тебя каждый день?

— А если и так? — игриво произнесла девушка.

— Я не против!

Девушка улыбнулась. И вдруг прильнула к моим губам.

* * *

Домой я вернулся за полночь, в таком состоянии, будто выпил пару рюмок крепкого алкоголя. Но эта пьянящий хмель в голове был от поцелуев Наоми. Домой мы к ней не пошли по понятным причинам, да и искать другое убежище не стали — девушка была скромна и попросила не торопить события. Я не возражал.

Вернувшись к себе, тихо поднялся по лестнице, ожидая встретить там Кику. Не встретил. Хотя и увидел записку от нее — грозное послание, что я ее обманул и деньги за аренду так и не вернул. Она ждала меня, но мое позднее возвращение спасло меня от ее гнева.

Стараясь не шуметь, я тихо открыл дверь и вошел в комнатку.

Она была тесной. Очень тесной. Признаться, я никогда раньше не видел таких квартир. Это и не квартира вовсе была, а какая-то комнатушка, в которой чудо-архитектор умудрился разместить душ, туалет, кухню и спальное место. Еще и шкафчик под вещи приколотил к потолку.

Впрочем, для одного человека вполне неплохо.

Смущает только, что за этот архитектурный выкидыш приходится платить достаточно кругленькую сумму.

Мысли об аренде и деньгах невольно привели мои размышления к Рокеро и его дружкам. Кенджи прошлый занял у них миллион йен. А это не маленькая сумма. Не для того ли занял, чтобы вернуть долг? Сумма большая, хватило бы закрыть не только три месяца неуплаты, но еще и на год вперед оплатить. Но оплата не была произведена — и не потому, что Кенджи не успел. Рокеро ждал достаточно долго, прежде чем начать выбивать долги. Значит деньги предназначались для чего-то другого.

Интересно, для чего? И самый главный вопрос — успел ли он их потратить? Или…

Я подошел к шкафу. Открыл его, принялся выгребать вещи, которых оказалось не так и много. Пара футболок, одна рубашка, джинсы. И какой-то сверток… Он лежал в дальнем углу, спрятанный между носками. Парень явно не хотел чтобы его кто-то обнаружил.

Я взял находку. По виду она напоминала кирпич, плотно свернутый в несколько слоев в полиэтиленовый черный пакет. Осторожно развернул ее. И присвистнул, увидев деньги. А вот и тот самый миллион Рокеро, который теперь без всяких долговых обязательств принадлежит мне. Я достал деньги. Тут же выпал небольшая цветастая бумажка. Я поднял ее, рассмотрел.

«Медленные скачки» бонэй!

Гласил заголовок. Под ним была нарисована лошадь, тянущая что-то вроде саней. Чуть ниже написано:

Сделай ставки прямо сейчас и выиграть! Большие коэффициенты!

1,22 на Хоккайдо!

6,74 на Стрелу!

14,86 на Хакухо!

Что? Серьёзно? Кенджи хотел поставить занятые у бандитов деньги на конные скачки⁈ Я был категорически против любых азартных игр и сам никогда не играл, хотя и мог себе позволить в прошлой жизни проиграть достаточно крупную сумму — деньги моя профессия мне приносила. Но тут… Парень живет в комнатушке, где руки в стороны не разведешь — обязательно во что-нибудь упрешься или собьёшь, работает в месте, где зарплата оставляет желать лучше и при всем при этом берет взаймы и бандюганов и хочет сделать ставки!

Тут явно на лицо диагноз. Впрочем, угадывалось и эмоциональная составляющая. Парень просто был в безнадеге и хотел поскорее выбраться из нее. И единственным быстрым способом, как ему казалось, было выиграть на ставках. М-да, если бы парня не убили бандиты, то он и сам в скором времени подошел бы к краю моста и сделал шаг вперед, потому что остался бы вообще без денег и в долгах.

Я смял рекламный буклет. Потом отсчитал нужную сумму — сто восемьдесят тысяч, — на оплату долга аренды. Добавил еще шестьдесят для взноса на следующий месяц. Отложил эти деньги на стол — завтра с утра зайду к Кику и верну ей долг. Остальную пачку спрятал туда же, где она и лежала.

Потом лег в кровать. После трудного рабочего дня, чем-то напоминающего смену в больнице, тесная комнатушка показалась царскими хоромами, а жесткая кровать — роскошной ложей. Едва я закрыл глаза, как тут же уснул.

* * *

— Доставка! — воскликнул Крыса, обращаясь сразу ко всем. — Пришла доставка!

Я даже вздрогнул от этого крика. Доставка… Я почувствовал, как волнение наполняет мое тело.

Приемка товара — нудная процедура, которой заниматься никто не желал. Таскать ящики, попутно отмечать в листе что пришло. Скука. Но только не для меня. Мне нужно было кое-что забрать, поэтому я первый направился к черному входу.

— Мураками, примешь товар! — произнес Крыса, приметив меня.

— Будет сделано, — кивнул я, делая вид, что не сильно горю желанием это делать.

Крыса, удовлетворенный моей реакцией, потерял ко мне всякий интерес и ушел в подсобку.

Я вышел на улицу, увидел уже знакомого мне доставщика.

— Брюс!

— Кенджи! — распахнул он руки. — Ты уже слышал новую песню «Мейденов»? У меня есть пиратская версия, ребята стащили со студии звукозаписи. Звук, конечно, так себе, но сама песня! Кенджи, ты просто обалдеешь! Ты должен послушать.

— Послушаю обязательно, — кивнул я, с трудом сдерживая нервы. — Брюс, у тебя получилось все достать по списку?

Парень лукаво глянул на меня, улыбнулся.

— Кенджи, обижаешь! Конечно, я все доставил. Я самый лучший доставщик! Не даром работают не где-нибудь, а в корпорации «Спрут», — он сделал паузу, чуть тише добавил: — Только в следующий раз предупреждай меня.

— О чем?

— Вот об этом, — Брюс достал из кармана небольшую упаковку.

На упаковке была надпись «Инликсимаб». Лекарства…

— Брюс… — все внутри оборвалось.

— Кенджи, не нужно оправдываться. Ты парень нормальный, я тебе доверяю. Это не наркотики, я уже прочитал в инструкции. Что-то от старческих болезней.

Брюс подслеповато поглядел на упаковку.

— Зачем ты вообще это заказал? Ты болен?

— Не я. Это лекарство нужно другому человеку.

Брюса этот ответ озадачил.

— То есть ты хочешь помочь другому человеку?

— Он не имеет возможности приобрести эти лекарства, они достаточно дорогие.

— Это уж точно! — улыбнулся Брюс. — Согласно накладной лекарство это и в самом деле дорогое! Поэтому ты решил заказать их через «Спрут»?

— Сдашь меня? — прямо спросил я, глядя на парня.

— Сдать? Зачем? — искренне удивился тот, протягивая мне коробочку. — Мне вообще по большому счет безразлично что вы берете. Делай заказ Крыса, я бы еще подумал. А ты свой парень. Нет, сдавать я тебя не буду. К тому же ты помогаешь людям. Просто в следующий раз предупреждай, чтобы я в курсе был. А это заказ… — Он глянул на коробочку. — Кто я вообще такой, чтобы решать — относится это к кулинарии или нет? Хех, в «Спруте» принтер недавно заказали! Я рассказывал тебе об этом?

— Рассказывал.

— Что тут происходит? — внезапно раздался знакомый голос.

Крыса. Он зыркнул на меня, на доставщика, прищурился.

— Принимаю товар, — ответил я, быстро и незаметно пряча лекарство в карман. — Вы же сами сказали.

Крыса подошел к доставщику, беспардонно выхватил у него накладную, принялся пристально его изучать.

У меня по спине пробежал холодок. Если он увидит наименование лекарства, то мне крышка.

— Это что еще такое⁈ — зарычал Крыса, тыкая пальцем в накладную.

— Продукты, — первым ответил Брюс, не дав мне даже раскрыть рта.

— Я вижу, что продукты. Рыба, мясо, овощи… Это не из «Золотого Дракона»?

— Нет, — ответил Брюс, улыбнувшись.

— Заказ?

— Заказ.

— А кто это все заказал? — голос Крысы зазвенел в ярости.

— Я, — ответил я, еще не понимая, что в этом такого, что вызвало такую бурную реакцию Крысы.

От него я как-раз-таки ожидал если не благодарности, то молчаливого одобрения — ведь именно ему приходится стоять у плиты и колдовать над испорченными продуктами, чтобы привести их в нормальный вид. Но как видно Крыса полностью оправдывал свою кличку, и в мусоре ему ковыряться нравилось больше.

— Забирай это все немедленно! — крикнул он, обращаясь к Брюсу.

— Нет, — просто ответил тот. — Ничего я этого загружать обратно в машину не буду. Был заказ — я его выполнил. Мое дело сделано. И вообще мне пора.

С этими словами он незаметно подмигнул мне и сев в машину, умчался прочь.

— Мураками! — прошипел Крыса мне в самое лицо. — Ты что себе позволяешь?

— Что-то не так? — спокойно спросил я, выдержав его полный ярости взгляд.

— Ты еще спрашиваешь? Кто дал тебе разрешение делать заказ?

— А у меня нет такого права? — спросил я и попал в самую точку — заказ могли сделать все, ограничений в этом не было. Об это мне успел поведать Генерал.

— Ты должен был… согласовать это!

— А вам нравится готовить из помоев?

Крыса заскрипел зубами.

— Это не твое дело из чего мы тут готовим! Ты что, думаешь что ты такой крутой?

Я не отступил. Я понимал, что он специально обостряет ситуацию, желая, чтобы я начал конфликт первым и тем самым сам себя подставил. Один удар по крысиной морде — и меня тут же вышвырнут, чего и он и желает всей душой, если она у него конечно же есть. Но я держался, хотя и было желание въехать этому уроду по его морде грызуна.

— Думаешь, тебе все позволено? — процедил он.

— Я думаю, что ты слишком переоцениваешь свои возможности, раз пытаешься ввязаться в драку, — холодно ответил я. — Шансов у тебя нет.

Закон ранговой субординации был нарушен, но мне было плевать. Я понимал, к сейчас нужно решить вопрос.

— Это ты мне говоришь⁈ Это ты мне⁈ — Крыса аж задохнулся от переизбытка эмоций.

— А тут есть кто-то еще, кроме нас? Или ты настолько глуп, что не понимаешь очевидных вещей?

— Да я тебя…

Он сжал кулаки, замахнулся.

Но и сейчас я не отступил и даже не моргнул глазом, демонстрируя, что его угрозы мне абсолютно по барабану. По самому замаху было видно, что противник из Крысы так себе.

— Хочешь рискнуть? Давай. Только потом чур не обижайся на сломанный нос, — произнес я, закатывая рукава. — И не думай, что удастся все выдать за нападение. Я скажу, что это была самооборона. А люди из кухни, если не все, то многие, подтвердят мои слова. Тогда и посмотрим чья возьмет.

— Мураками, ты подписал себе смертный приговор! — прошипел он, отступая. — Я этого просто так не оставлю. Ты за все заплатишь. И я лично позабочусь, чтобы тебя вышвырнули отсюда!

— Смотри не лопни от натуги! — улыбнулся я. — Вон как лицо покраснело, так и до инсульта не далеко. Опасно это. Иди лучше водички попей, таблеточку под язык положи и дыхательную гимнастику сделай.

— Ты за это поплатишься!

Глава 9

— Казуо, что тут за крики?

На улицу вышел Бао.

— Этот новичок, — Крыса кивнул на меня. — Сделал заказ!

— Какой заказ? — не понял Бао. — У нас что, приправы кончились?

— Нет, приправы не кончились. Он продукты заказал.

— Как это — продукты? — Бао, кажется, совсем забыл, что такое доставка и для чего она нужна и сейчас был искренне растерян.

— Он заказал рыбу! Вот! — Крыса распахнул коробку, в которой на льду лежал превосходнейший свежий лосось. — И мясо! И овощи!

— Что⁈ — Бао не поверил Крысе, сам заглянул в коробку.

Потом, убедившись, удивленно вытаращился на меня. Прошептал:

— Мураками, ты что, с ума сошел⁈ Ты что, не знаешь, что мы не делаем заказов⁈

— И зря не делаете, — спокойно произнес я. — На складе осталось совсем мало хороших продуктов, в основном все уже испорченное. Таким и потравить людей не долго.

— Мы не заказываем товар! — с нажимом повторил Бао. — Мы должны быть экономными. В корпорации «Спрут» должны видеть, что мы не обуза им, и мы готовы сберечь каждую йену!

— С такой экономией вы начнете скоро травить посетителей. Не думаю, что корпорация «Спрут» по достоинству оценит, когда к ним придет иск, на возмещение ущерба от отравления.

Бао хотел что-то возразить, но запнулся.

— Какой еще иск? — ошарашено спросил он. И повернулся к Крысе: — Про какой иск он сейчас тут говорит?

— Мы готовим для людей, у которых не самый большой доход, — продолжил я. — И думаю каждый из них, подвернись такая возможность, с радостью попытается отнять через суд у нас денежную компенсацию причем достаточно большую. Тем более если подвернется такой замечательный повод, как испорченные продукты. Как думаете на это посмотрит корпорация «Спрут»? Похвалят вашу экономность?

Бао заикал, не зная, что сказать. Он выпучил глаза, принялся вертеть головой, смотря то на меня, то на Крысу. Потом, раскрасневшись, прошипел мне:

— Живо занеси эти коробки на склад!

— Но… — начал Крыса, явно не довольный таким исходом противостояния.

— А ты — за плиту! Чего выперся сюда? Работы нет?

Крыса удивился такой реакции, но ничего не сказал. Злобно зыркнув на меня, повар резко развернулся и направился внутрь кухни. Я же принялся не спеша с приподнятым настроением стаскивать коробки на склад.

Вскоре пришла Наоми. Удивившись свежим продуктам, выслушала мой рассказ.

— Ты отчаянный! — подытожила она. — Никто еще не рискнул так смело пойти против Бао! Даже Генерал дальше крепких слов не заходил. Хотя сам всегда ворчал, что готовить приходится из объедков.

— Наоми, у меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Я отвел девушку чуть в сторону от черного входа, протянул лекарства.

— Вот, возьми.

— Что это? — девушка непонимающе глянула на упаковку.

— Это для твоей матери. Лекарство поможет ей от болей и симптомов. Не излечит конечно полностью, но ей станет гораздо легче.

— Откуда у тебя это? — ошарашено спросила Наоми.

— Не спрашивай, просто возьми.

Девушка продолжала непонимающе смотреть на упаковку.

— Они же дико дорогие! Я помню, я узнавала в аптеке. Больше моей зарплаты!

— Не переживай, оплату произвела корпорация «Спрут» — в знак признательности твоей долгой и безупречной работы! — улыбнулся я.

Наоми непонимающе посмотрела на меня. Потом вдруг обняла и поцеловала в щеку.

— Спасибо тебе огромное!

Я почувствовал аромат ее кожи — нежный едва уловимый цветочный букет, — ощутил мягкость ее губ. И растерялся. Даже сказать ничего не успел, а когда опомнился, было уже поздно.

— А что это вы тут делаете? — спросила вышедшая покурить Юки.

— Коробки таскаем, — холодно ответила Наоми.

— Поэтому и не слышите. Наоми, тебя Генерал обыскался. Сказал, что что-то срочное.

Наоми глянула на меня.

— Справишься один?

Я кивнул. Затащив коробки на склад, я вернулся к своим обязанностям. Некоторое время в кухне была вполне привычная обстановка, каждый занят своим делом. Пришло несколько посетителей и повара начали готовить.

— Что⁈ — удивленно воскликнул Генерал на всю кухню. — Мои глаза меня не обманывают⁈

Все невольно обратили взоры на повара, пытаясь понять что происходит.

— Я вижу перед собой свежайшего лосося! Или все же глаза меня подводят? Я старею?

Генерал демонстративно принюхался.

— Нет, и нюх не обманывает — свежайшая рыба! И пальцы тоже ощущают эту приятную упругость, какая дана только бедрам восемнадцатилетних красавиц! Что происходит? Мы меняем концепцию закусочной? Теперь все будет свежим?

Кухня взорвалась смехом.

— Генерал, чего раскричался? — проворчал Бао, выскочив из своей подсобки. — А ну живо работать! Чего, рыбу ни разу не видел?

— Признаться, свежую давно уже не видел! — продолжал юморить тот.

— А ну замолкни! «Спрут» отправляет нам довольно хороший товар, не надо тут преувеличивать. Они заказывают, излишки отправляют нам. Вот и все. И ничего она не порченная! Вообще забудьте это слово, а то засудят нас и тогда… И вообще хватит тут болтать, начинайте работать. А то введу правило тишины! За каждое слово штрафовать буду!

— Так ты сам Бао-сама, на половину моей зарплаты получается наговорил! — сказал Генерал.

Кухня вновь взорвалась веселым смехом.

И только Наоми стояла в стороне, грустно опустив голову, едва не плача.

Я подошел к девушке, спросил:

— Наоми, что случилось?

Подумалось, что Такеши явился сюда и как-то обидел ее. И это заставило меня вспыхнуть от ярости. Но все оказалось несколько иначе.

— Кенджи… — произнесла Наоми. Голос ее дрожал, а на лице была полная растерянность. — Кенджи… Лекарства, которые ты мне дал… Они пропали…

* * *

— Ты уверена? — спросил я у Наоми. — Может быть, закатилось куда-то?

— Нет, не закатилось. Я все проверила. Коробочка была в моей куртке, в раздевалке. Я положила ее сразу, как только зашла внутрь. Положила во внутренний карман. Там есть застежка. А сейчас я пошла проверить, а флакона нет. Кто-то вытащил! Больше никак пропасть лекарство не могло!

Я задумался.

Кто мог стащить лекарство, тем более такое специфическое, явно не для общего пользования? Наркотических ингредиентов там тоже нет, что исключает след тайного зависимого человека. Значит крали намеренно, с какой-то определенной целью. Но какой?

— Ты никому дорогу не перебегала? — спросил я у Наоми.

Та покачала головой.

— Я работаю тут достаточно долго, но ни с кем вроде не ссорилась.

Может, Крыса? Он наблюдательный и достаточно смышлёный, чтобы понять наши с Наоми взаимоотношения и симпатии. Мог ли он так насолить мне? Мог, если видел, как я передаю девушке лекарства. Изощренная месть.

Я поделился своей версией с Наоми.

— Крыса? — задумчиво произнесла она, словно пробуя слово на вкус. И скривилась. — От этого можно ожидать чего угодно. Я ему глаза выцарапаю!

Девушка решительно направилась на выход, но я становил ее.

— Постой, не спеши.

— Но почему⁈

— Это лишь догадка. Если мы не найдем у него лекарство — а это вполне может быть, — то наши обвинения будут голословными.

— Что же тогда делать?

— Давай поступим следующим образом, — предложил я. — Если это и в самом деле был он, то далеко спрятать лекарство он вряд ли бы смог. На кухне постоянно есть люди и кто-нибудь обязательно увидел бы его, так что там спрятать ему вряд ли удалось, по крайней мере куда-то далеко. А здесь, в раздевалке, это сделать удобнее всего. Поищи здесь, а я пока пойду на кухню и попытаюсь проследить за Крысой и заодно проверить нет ли при нем самом упаковки.

— Хорошо, — немного успокоившись, кивнула Наоми и принялась искать по шкафчикам заветное лекарство.

Делала она это едва не плача. Матери в последнее время становилось все хуже и обычные примочки которые она покупала у травника, уже не помогали. Наоми так хотелось помочь своей матери, но она была не в силах собрать такие большие деньги на этот флакон. А тут он сам оказался у нее в руках… и теперь исчез! Уж лучше бы она держала его до конца рабочей смены при себе, в кармане. Так надежней. А теперь… Что, если она его не найдет? Как она в глаза матери смотреть будет? Она не простит себя.

— Эй, детка! — раздался полный ядовитого сарказма голос, вырывая девушку из задумчивости. — Не это ищешь?

Наоми оглянулась.

В дверном проеме, ухмыляясь, стояла Юки. В руках она держала лекарство.

* * *

Головной офис корпорации «Спрут», кабинет управляющего директора Акиры Абэ

Начальник отдела стратегии Судзуки Масао знал точно кому обязан своей должностью и за кого пострадает, если случится такое. А Судзуки был реалист, потому предполагал и такой исход. Si vis pacem, para bellum — хочешь мира, готовься к войне. Когда идет стычка кланов за теплое место, то порой летят щепки, как говорят русские.

Господин Акира Абэ, сын Изаму Абэ, управляющий директор корпорации «Спрут», или проще заместитель Президента Акутагавы Ямато — вот это имя. Вот его ангел-хранитель. Вот тот, на кого он делает свою ставку. И тот, в кого он верит. Эта лошадка добежит вперед первой, а заодно сделает и его победителем. Пусть Судзуки не станет главой корпорации — о таком даже думать смешно! — но при правлении Абэ станет не последним человеком. Может быть, Абэ даже сделает его своим заместителем, отметив заслуги.

Все в «Спруте» знали — господин Президент Акутагава Ямато стар. Он, некогда энергичный и дальновидный лидер, превратился теперь в тень самого себя, погруженный в рутину и не желающий принимать смелые решения. Сколько он еще продержится? Год? Два? Пять? Никто не давал больше семи. А что потом? Только не дальновидные не задавались этим вопросом. А все, кто умел мыслить в стратегию, понимали — нужно готовиться уже сейчас. И с кем ты будешь при глобальных изменениях, от этого и зависело на каком месте ты окажешься после бури. В какую лодку сядешь, в таком месте и окажется. И не факт, что все лодки доплывут до берега.

Судзуки Масао свою ставку дела на господина Акиру Абэ. Поэтому и служил ему и считал первым человеком в их негласном клане.

— Разрешите войти, господин Абэ? — высунувшись в дверь, произнес Судзуки, низко поклонившись.

— Входи, — махнул тот.

Кабинет Абэ был оазисом тишины и порядка посреди хаотичного офисов корпорации «Спрут». Стены были увешаны графиками и схемами, а на столе высилась аккуратная стопка документов.

Абэ отложил перо и посмотрел на Судзуки с многозначительным выражением. Кивнул на кресло.

— Присаживайся.

Судзуки вновь низко поклонился, поблагодарил и сел на самый краешек стула.

— Господин, Абэ, вы слишком трудолюбивый и никогда не делаете пауз, чтобы отдохнуть! — начал льстиво Судзуки. — А ресторанному бизнесу руководители нужные полные сил…

— Пойми, Судзуки, — перебил его Абэ. — «Спрут» — это уже не только рестораны и еда. Мы переросли это, хоть и господин Ямато не хочет принимать эту простую истину. Он до сих пор живет там, в прошлом, когда он подростком вместе с моим отцом жарил осьминогов в забегаловке в порту. Там ему и место.

Судзуки невольно вздрогнул, говорить так смело о господине Ямато, пусть даже это и не его слова — слишком дерзко.

— Ныне «Спрут» — это огромная корпорация, — продолжал Абэ. — В наших владениях заводы, которые обеспечивают не только нас, но десятки других точек оборудованием, которое мы производим — морозильным, кухонным, жаровенным. У нас есть судоходная компания, которая ловит и поставляет нам рыбу и морскую продукцию. У нас есть фарфоровый завод в Осаке. У нас есть еще сотни других производств и компаний, которые обеспечивают нам доход. Мы — будущее. Поэтому ты зря делаешь акцент именно на ресторанном бизнесе.

— Извиняюсь, господин Абэ, — потупил взор Судзуки.

— Чтобы не извиняться за ошибки научись говорить правильные слова.

Судзуки уже в который раз поклонился. Он привык к нравоучениям, которыми его время от времени кормил Абэ. Это издержки. Абэ — не простой сотрудник. И добился он своей должности не тяжелой работой. Акира — сын Изаму Абэ, друга Акутагавы Ямато, с кем они вместе и создали «Спрут». И Акира, едва ему исполнилось восемнадцать лет, получил весьма хорошую должность начальника санитарного отдела. Там он продержался не долго. Пока был жив его отец, сын достаточно быстро шел по карьерной лестнице вверх, пока не достиг почти самой верхушки. Сделать его своим заместителем была идея уже самого господина Акутагавы Ямато как дань памяти его другу. Вторым замом Ямато сделал свою дочь.

— Кстати, что там с Рен Ямато? — лениво спросил Абэ. — Вы продолжаете следить за ней? Она глупенькая простушка, но имеет большую власть в своих руках. А это очень опасно.

— Мы следим за ней, господин Абэ. Вчера она долго не выходила из зала совещаний, где была наедине с господином Фукудой.

— Фукуда? — удивился Абэ. — Начальник финансового отдела?

— Он самый.

— Интересно.

— Думаю, разговор касался не совсем официальных тем.

— Так значит он все же определился и решил к кому примкнет, — холодно улыбнулся Абэ. — Ну что же, пусть будет так. Его решение — его ответственность.

— И после этого разговора господин Фукуда решил направиться в закусочную «Красный фонарь».

— Что? — Абэ на некоторое время даже растерялся. — Куда он поехал?

— В закусочную «Красный фонарь».

— Это что еще за заведение такое? Хотя постой, знакомое название.

— Этот объект принадлежит нашей корпорации, — ответил Судзуки. — Хотя я давно направлял предложения избавиться от этого актива. Слишком уж он… отталкивающий. Да, название сменили, теперь он с нашей компанией не ассоциируется, но все же… Не наш уровень.

— Если господин Ямато не хочет от него избавляться, значит он ему зачем-то нужен, — задумчиво произнес Абэ.

— Думаю, все гораздо проще. Это просто дань памяти тому времени, когда сам господин Президент работал в подобном заведении. К тому же туда отправляется часть неликвида — продукты, которые списываются с фондов ресторанов. В основном просроченный товар.

— Зачем? — искренне удивился Абэ.

— Они из этого готовят еду.

— Ты сейчас не шутишь?

— Нет, господин Абэ. Там работает Дайсуке Бао — он раньше был в «Золотом Драконе» управляющим.

— Тот пьяница и игрок? — брезгливо спросил Абэ.

Судзуки кивнул.

— Его хотели уволить, но видимо он успел с кем-то договориться и его перевели в «Красный фонарь».

— Уж лучше бы уволился! — улыбнулся Абэ.

— Бао хочет показать свою преданность корпорации, поэтому и придумал забирать неликвидные продукты, чтобы сэкономить нам деньги. Он таким образом хочет показать, насколько предан корпорации.

— Какая глупость!

— Я тоже так считаю. Но от мусора нужно избавляться и «Красный фонарь» вполне для этого подходит.

— Так значит Фукуда направился в этот клоповник?

Судзуки вновь кивнул.

— А для какой цели? — словно самого себя спросил Абэ.

— Этого я, к сожалению, не могу знать, — Сузуки вновь виновато преклонил голову.

Абэ задумчиво постучал пальцем по столу. Произнес:

— Вряд ли бы начальник финансового отдела просто так поехал в такое место. Значит у него есть какие-то дела, касающиеся этой забегаловки. А точнее у Рен Ямато, его хозяйки. Только вот какие дела? Чем ей так важен этот «Красный фонарь»?

— Что-то замышляют, чтобы нас отодвинуть? — робко предположил Судзуки.

— Не могу даже представить как это можно сделать! — хмыкнул Абэ. — Но если это действительно так, то нам нужно сыграть на опережение.

Судзуки вопросительно глянул на Абэ, предложил:

— Будем действовать через мой отдел — стратегического планирования?

— Как ты себе это видишь? — с плохо скрываемым раздражением спросил Абэ.

Судзуки хотел ответить, но благоразумно в последний момент промолчал — понял, что лезть со своим мнением сейчас бессмысленно, начальник не выслушает, только упрекнет.

— Нет, действовать через «Спрут» не стоит — это вызовет ряд ненужных вопросов, в том числе и у господина Ямато. А нам это не нужно. К тому же это займет время — не стоит забывать про бюрократические проволочки и не расторопность некоторых отделов.

— Как же тогда? Я не совсем понимаю.

— Будем действовать кардинальней. И быстрей. У тебя есть исполнительные люди, не задающие лишних вопросов?

Судзуки кивнул.

— Вот и хорошо. Скажи им, пусть прикупят на заправке канистру с горючим и ждут моего приказа.

Судзуки выпучил глаза и даже открыл рот, чтобы возразить. Но промолчал, сжав до боли коленку, чтобы не проронить лишнего слова. Нет, молчать. Ни в коем случае ничего не говорить. Лес рубят — щепки летят, так говорят русские, к чьей мудрости хафу Судзуки, сын простой официантки и российского дипломата порой часто прислушивался.

— Хорошо, — одними губами пролепетал он. — Будет исполнено, господин Абэ.

И низко поклонившись, вышел.

Война кланов начинала тлеть, грозя разрастить в полыхающий огненный смерть.

— Будет жарко! — произнес Абэ, откинувшись на спинку кресла. — Будет очень жарко!

* * *

— Юки, верни! Это мое! — воскликнула Наоми.

И направилась к девушке. Но официантка ловко спрятала руку с упаковкой за спину, не давая забрать флакон.

— Юки, что ты делаешь? — удивленно спросила Наоми, глядя на официантку. — Если ты хочешь так пошутить, то это не смешно! Немедленно отдай!

— Никто шутить не собирается, — ледяным тоном произнесла Юки, входя в раздевалку и прикрывая за собой дверь.

Наоми ошарашено посмотрела на Юки.

— Ты… тебе деньги нужны, Юки? Хочешь выкуп получить?

— Деньги? — протянула официантка, словно бы задумавшись. И тут же ответила: — Нет, не совсем то.

— Тебе говорили, что шарить в чужих карманах нельзя? — произнесла Наоми, с трудом сдерживая злость.

— Говорили. Но я не слушалась! — Юки хохотнула. — И как оказалось не зря. А ты, Наоми, что так всполошилась? Тебе так важен это пузырек?

Она потрясла лекарством и как бы невзначай выронила из рук. Но тут же поймала. Это заставило Наоми вздрогнуть и сделать выпад вперед, чтобы подстраховать Юки.

— Вижу что очень важен! — растянулась в улыбке официантка, вновь пряча лекарство за спину.

— Немедленно верни! — Наоми сделала шаг вперед.

И вдруг накинулась на девушку с кулаками. Но Юки, эта маленькая бестия, резко уклонилась в сторону и завернула руку противнице.

— Ай! Отпусти! — вскрикнула Наоми, сморщившись от боли.

— Думаешь, если я такая щуплая на вид, то не смогу постоять за себя? Я работаю официанткой в последней дрянной забегаловке, где посетители — сплошное мужичье с завода без манер и правил приличия. Меня каждый день хотят полапать за задницу. Поэтому я довольно быстро научилась постоять за себя.

— Отпусти! — полным злобы и обиды голосом прошипела Наоми.

Юки не сразу, но отпустила.

— Не советую подходить ближе, — угрожающе сказала Юки. — А то в следующий раз я могу не поймать пузырек. Да и тебе могу руку выкрутить. А ты ведь этого не хочешь? Как тогда сможешь работать?

— Чего тебе надо? Зачем все это представление? — наливаясь краской злобы, спросила Наоми.

— Вижу, что лекарство тебе это очень важно, — Юки вновь принялась рассматривать упаковку. — Для кого оно? Для тебя? Или для твоих близких?

— Какая тебе разница? — сквозь зубы процедила Наоми, волком глядя на Юки.

Но та как ни в чем не бывало продолжала улыбаться и ядовито кидаться фразами.

— Без этого лекарства кому-то станет плохо? Конечно! Ведь любое лекарство от какой-то болезни! Ах, как жаль! Еще больше жаль, если это лекарство не дойдет до адресата. Но все в твоих руках, девочка.

Наоми сжала кулака. Еще немного, и она была готова напрыгнуть на Юки и как следует ее отдубасить, пусть и первая атака оказалась такой неудачной.

Юки почувствовала эту границу, до которой дошла ее собеседница, удовлетворенно кивнула и ледяным тоном сказала:

— Успокойся. Я отдам тебе лекарство. Но при одном условии. Ты должна это условие выполнить — потому что если не сдержишь слово, то я отправлю в «Спрут» вот это.

Она продемонстрировала акт приема продуктов.

— Тут, в последней строчке, написано название этого самого лекарства. Я даже прочитать такое не смогу! Но смогу дать пояснение что это такое, кто сделал заказ и для кого он предназначался. Представляешь какой скандал начнется? И тебе влетит, и Кенджи. Ему особенно сильно. Места мало будет всем!

— Что ты хочешь за свое молчание и лекарство? — ледяным тоном произнесла Наоми.

— Вот мое условие. Ты расстаешься с Кенджи и перестанешь с ним общаться! Делай выбор, Наоми. И смотри не ошибись. Кто тебе дороже — твоя мать или этот парень? Делай же выбор скорее, Наоми. Я жду.

Глава 10

С самого утра «Красный фонарь» был похож на потревоженный улей. Я пришел раньше обычного, но с удивлением обнаружил, что все уже на месте.

— Мураками! — рявкнул Бао, подскочив ко мне. — Ты почему опаздываешь?

— Я не опоздал, — ответил я, глянув на часы. — Напротив, пришел на сорок минут раньше начала рабочего дня.

— Какая разница? — раздраженно бросил администратор. — Ты разве не знаешь, кто к нам сегодня должен прийти?

— Не знаю, — честно ответил я. — Вы нас не предупреждали. А кто должен прийти?

Но Бао уже отвлекся на Крысу, принявшись ему объяснять, как необходимо жарить бобы, что на него совсем было не похоже — раньше он никогда не лез в процесс приготовления, да и сам едва ли мог считаться хорошим поваром.

Крыса морщился, скалил передние зубы, пытался деликатно отстранить Бао от плиты, но тот настойчиво показывал повару, как правильно обращаться с утварью, гремя кастрюлями и роняя на пол тарелки.

— Что происходит? — спросил я, подойдя к Наоми.

Та с утра была какой-то растерянной и отстраненной. Вчерашний инцидент с потерей лекарства был в тот же вечер решен — Наоми подошла ко мне, коротко сообщила что упаковка нашлась в раздевалке. Правда потом ее будто подменили. Со мной говорила она односложно, словно избегая меня. А под вечер на предложение проводить и вовсе отказалась, сославшись на усталость.

Вот и сейчас она, едва увидев меня, пожала плечами и коротко ответила:

— Не знаю.

А потом, не дождавшись ответа, быстро ушла в сторону.

— Привет, Кенджи-красавчик! — подскочила ко мне Юки.

— Чего Бао такой нервный? — кивнул я на администратора.

— С утра такой ходит, как ужаленный. Все ждет какого-то важного гостя.

— У нас есть свежие овощи? — крикнул Бао, пронесясь мимо нас словно ураган.

— Имеются, — ответила Наоми.

— А рыба? Рыба свежая?

— Рыба такая же, как и всегда.

— Черт! — Бао забегал по кухне. — Что значит такая же, как и всегда? Ты что, хочешь, чтобы я человека помоями кормил? У нас всегда должен быть запас хорошей рыбы — для таких ситуаций и непредвиденных важных гостей. Что, вообще ничего нет?

— Есть, — после паузы ответил я. — Та самая, которую я заказал и которую вы не хотели принимать. Мы можем ее вернуть, Брюс доставщик заберет товар сегодня.

Генерал едва заметно улыбнулся, кивнул, как бы говоря — так ему, скупердяю, по его же хлебалу его же методами!

— Что⁈ Нет! — воскликнул Бао. — Нельзя возвращать!

— Но вы же сами сказали, что моя покупка была…

— Был не прав, — тяжело вздохнул Бао. — Свежий товар нам нужен! Весьма вовремя ты, парнишка, заказ сделал! Спас меня!

— Так значит теперь мы будем заказывать свежие продукты? — подхватил Генерал.

Бао вновь вздохнул. И нехотя, словно эти слова причинили ему боль, произнес:

— Да, будем заказывать.

Это была хоть и маленькая, но все же победа.

— Генерал! Почему ножи тупые⁈ — продолжил паниковать Бао, подскочив к здоровяку.

— Это была фатальная ошибка Бао! — улыбнулась Юки. — Никто не смеет обвинять Генерала в тупости его ножей. Это всегда оканчивается трагично.

— У меня⁈ Ножи тупые⁈ — пробасил Генерал, и в голосе у него зазвенела сталь.

— Я не говорил, что тупые. Просто проверь, мало ли, — промямлил Бао, вдруг поняв свою ошибку.

— Я всегда слежу за своими ножами! — продолжала нарастать буря в голосе Генерала. — Если хочешь проверить их остроту, то я могу тебе это показать. Подай руку.

— Зачем тебе моя рука? Так, Генерал! Хватит тут! Просто проверь, чтобы ножи были наточены. И все. А то в самый ответственный момент опозоримся перед высокими гостями!

— Да кто едет то? Ты можешь внятно сказать? — спросил Генерал, окончательно теряя терпение.

— Люди из «Спрута», — выдохнул Бао, дрожащей рукой вытирая пот со лба. — Сам господин финансовый директор Горо Фукуда.

— Финансовый директор? — задумчиво переспросил Генерал. — Никогда к нам выше доставщика никто из «Спрута» не захаживал. А тут сам финансовый директор. И что он здесь потерял?

— Да откуда мне знать? — пожал плечами Бао. — Позвонили вот ночью, сказали что приедет. Может быть, по поводу моего перевода?

— А что с твоим переводом?

— Так я раньше в «Золотом драконе» работал! — начал пыжиться Бао. — На не последних должностях между прочим! А потом меня сюда перевели, производство поднимать, объемы наращивать. Понимаешь? Может теперь решили видимо опять перевести, на прежнее место? Увидели, что я все с той же молодой хваткой, талантливый руководитель. Может быть даже на повышение пойду.

— Что-то сомнительно.

— Чего тебе сомнительно?

— Вряд ли бы ради такого целого финансового директора отправили бы.

— Много ты знаешь в офисной этике? — обижено фыркнул Бао.

— Может, с проверкой едет?

— Что⁈ — вскрикнул Бао, дав «петуха». — Какая еще проверка?

— Ну раз финансовый директор — то видимо по финансам отвечает. Видимо что-то не сошлось у них с отчетами, вот и едет лично проверить.

— Так, Генерал, ты зачем мне это сейчас сказал? — весь раскрасневшись, выкликнул Бао. — Чтобы я еще больше стал волноваться⁈

— А чего ты волнуешься? У нас же все в порядке, — Генерал пристально глянул на Бао, и раздельно повторил: — У нас же все в порядке?

Бао спохватился, рванул в свой кабинет, где у него лежали все финансовые книги. Судя по звукам, именно их он и принялся ожесточенно листать.

— Ребята, вы слышали Бао, — обратился ко всем Генерал. — Будем готовиться к визиту гостя. Дело ответственное.

И закипела работа. Особой нервозности не ощущалось, все выполняли свою работу точно так же, как и в остальные дни. И только когда на кухню вбегал Бао, обстановка накалялась. Он пытался лезть в процесс, едва не совал руки в кипящие котлы, потом, когда к нему подходил Генерал и деликатно его отстранял от плиты, убегал обратно в подсобку.

Наконец, возле «Красного фонаря» остановилась машина, не контрастирующая своим богатым видом с окружающими бедными кварталами. Из нее вышел человек среднего возраста в черном дорогом костюме, огляделся. Он явно был здесь первый раз, и потому на его гладком лице время от времени отражалось любопытство, смешанное с брезгливостью.

— Кенджи! Кенджи! — заорал Бао, выскочив навстречу гостю. — Сюда, срочно! — и подхватил со стола, предназначенную для грязной посуды, тряпку, которой протер стол и стул для важного клиента.

Я подошел к Бао, но тот отмахнулся.

— Поди прочь!

Звякнул колокольчик, в закусочную зашел гость, невольно приковывая к себе общее внимание. В руках он держал черный кейс.

— Господин Фукуда! — растянулся в сахарной улыбке Бао. И поклонился так низко, что едва не задел лбом пол. — Достопочтимый господин Фукуда! Рады вас приветствовать в нашем заведении!

— Бао! — улыбнулся гость, явно зная администратора. — Вот и вновь свиделись!

— Верно, господин Фукуда. Я очень рад вас видеть. Так рад! Так рад!

— Сколько лет прошло, как тебя выперли?

— Да что считать года? — нервно хохотнул Бао. — Они бегут — не угонишься за ними.

— Это точно, Бао. А я вот решил проведать тебя и «Красный фонарь», узнать, как идут дела.

— Ваша забота не знает границ! Дела идут просто замечательно, господин Фукуда! — тут же затараторил Бао. — Наше заведение под моим чутким контролем каждый день развивается и стремиться вверх. Я каждую неделю отправляю вам отчеты. Если вы их читали, то могли обратить внимание, что благодаря мне идет стабильная экономия.

— Экономия? — удивился Фукуда, оглядываясь. — На чем ты тут экономишь? Все старое, ветхое, грязью заросшее.

— Так на продуктах, господин Фукуда. На них экономим. Стараемся лишнего не брать. «Спрут» — наш дом и мы стараемся сохранить и приумножить его богатство.

— На продуктах экономишь? — Вновь удивился гость. — Так из чего же вы готовите?

— Вторичных поставок щедрого «Спрута» нам вполне хватает.

— М-да-а… — протянул Фукуда, осматриваясь. — А работать хоть у тебя есть кому?

— Конечно!

— Людей новых набираешь? Опыту учишь?

— Все так и делаем, как гласят корпоративные стандарты «Спрута». Людей берем, учим…

— И кого? Кого учите? — Фукуда пристально посмотрел на Бао, от чего тот смутился и даже на мгновение растерялся. Этот взгляд ему был уже знаком — взгляд хищника, который готов прыгнуть на свою жертву.

— Так вот недавно парнишку взяли, — заикаясь, ответил Бао. — Толковый, всему быстро учится. Далеко пойдет!

Последнюю фразу Бао сказал для красного словца, но она заставила Фукуду сморщиться и даже вздрогнуть, словно он проглотил горькую пилюлю.

— И как зовут твоего новенького?

— Кенджи Мураками. Учим всему, как и положено. Мы строго соблюдаем стандарты «Спрута».

— Понятно, — протянул Фукуда. — Так я долго буду тут стоять? Может, предложишь сесть?

— Конечно-конечно! Извините меня, господин Фукуда, за мою бестактность. Присаживайтесь вот за этот самый лучший столик. Здесь сидят только очень почетные гости.

Фукуда провел пальцем по столу, глянул на него, вновь сморщился. Сел.

Бао занервничал, весь покрылся испариной.

— Господин Фукуда, чего изволите отведать? У нас есть стандартное меню, но если хотите мы можем приготовить все, что вы пожелаете. Мы можем по вашему желанию…

— Не спешите, молодой человек, — с легкой улыбкой произнес гость, — я не такой привередливый. Хотя, знаете, есть у меня все же один необычный заказ.

— Конечно, все что угодно, господин Фукуда! — забормотал Бао, нервно теребя подол халата. — Мы выполнил любой ваш заказ.

— Любой? — зловеще улыбнулся Фукуда.

— Конечно! Каждый наш сотрудник под чутким моим руководством приобрел высокий уровень мастерства и сможет сделать любое блюдо, которое вы пожелаете!

— Прям-таки каждый? — усмехнулся гость.

— Каждый! — с жаром ответил Бао, еще не понимая к чему его ведут.

— Ну что же, — потирая руки, произнес Фукуда. — Тогда вот мой заказ.

Он поставил кейс на стол. Бао непонимающе глянул на Фукуду, потом на сам кейс. Гость неспеша расстегнул застежки, раскрыл ношу, демонстрируя Бао упакованную рыбу, зарытую в лед.

— Приготовьте мне эту красавицу.

Бао присмотрелся.

— Постойте. Это же…

— Верно, — кивнул Фукуда. — Вы все верно поняли. Это рыба фугу. Приготовьте из нее сасими.

Некоторое время Бао просто открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Потом прошептал:

— Но ведь нужна лицензия…

— А разве у вас ее нет? — ядовито спросил Фукуда. — Вы же такой отличный дальновидный администратор, не так ли?

— Так, — совсем тихо пробормотал Бао.

— Значит, вы должны были предвидеть и то, что кто-то из ваших гостей захочет фугу.

— Так ведь не тот уровень… у нас больше закуски… выпивка…

— Не тот уровень? Ты же сам сейчас говорил, как у вас тут все хорошо, под твоим чутким руководством!

Фукуда откровенно издевался. Бао весь раскраснелся.

— У нас у Генерала, то есть у повара Казуо была лицензия, но она закончилась… — одними губами прошептал он. — Но он может…

— Постойте, а причем здесь Казуо? — улыбнулся Фукуда. — Я разве сказал ему готовить эту рыбу?

Бао непонимающе взглянул на гостя.

— Дорогой Бао, вы сейчас сами говорили мне, что каждый ваш сотрудник настолько великолепный и умелый, что может приготовить мне любое блюдо. Ну так давайте это сейчас и проверим.

Фукуда придвинул кейс окончательного растерявшемуся Бао.

— Вы сказали, что взяли нового сотрудника. Кажется, его зовут Кенджи Мураками? Ну так вот. Пусть он и приготовит сасими из этой прелестной и смертельно опасной рыбы фугу!

* * *

— Это шутка?

Это был первый вопрос, который задал Генерал после того, как Бао зашел к нам на кухню, дрожащими руками протянул кейс с рыбой и озвучил заказал Фукуды.

— Нет, это не шутка, — ответил он, глянув на меня. — Гость хочет, чтобы фугу приготовил Мураками.

— Бао, ты в своем уме⁈

— Генерал! — прорычал не своим голосом тот. — Молчи!

И отчеканил:

— Он. Сказал. Приготовить.

Я задумался. Зачем? Зачем мне готовить это смертельно опасное блюдо какой-то важной шишке из корпорации? Он же не глупец и прекрасно понимает, что мне едва ли удастся все сделать правильно? Это смертельно опасно! Если так, то он видимо и не намеревается есть мое блюда. Значит это все представление для чего-то другого? Но для чего? Чтобы выгнать с позором Бао и поставить другого человека, своего? Похоже на правду. Только почему так изощренно? Разве не проще просто уволить его приказом за ту же антисанитарию или недостачу? Или это какая-то местная специфика и колорит — нужно обязательно найти причину для увольнения? В таком случае я наверняка им эту причину и создам. Потому что понятия не имею как готовить фугу.

— Бао, ты что, не мог отказать ему? — прорычал Генерал.

— Отказать⁈ — администратор выпучил глаза. — Ты что, с ума сошел⁈ Отказать финансовому директору «Спрута» Горо Фукуда⁈

Было видно, что он даже не допускает такой мысли.

— А убить его ты не боишься? Кенджи без проблем настругает тебе фугу. Только вот есть ее будет нельзя — тот, кто проглотит хотя бы кусочек тут же и умрет.

— Пусть делает, — произнес Бао. — А когда будем подавать, постараюсь убедить Фукуду, чтобы он не ел.

— Постараешься убедить⁈ Тут не нужно убеждение. Нужно просто отказать в заказе!

— Хватит! — прошипел Бао. — Хватит спорить со мной! Совсем распоясались!

И немного успокоившись, добавил:

— Давай сделаем так. Ты сам приготовишь фугу. Генерал, ты ведь умеешь это делать?

— Бао! — позвал на распев Фукуда из зала. — Я слежу за вами. Не пытайтесь меня обмануть и заменить повара. Пусть рыбу готовит Мураками и никто другой. А ну открой дверь на кухню, чтобы я все видел — что рыбу готовит именно тот человек, а не кто-то другой!

— Конечно-конечно, господин Фукуда! — дребезжащим от волнения голосом ответил Бао, открывая дверь.

И повернулся ко мне.

— Готовишь ты.

— Бао, отказывайся, пока не поздно! — произнес Генерал.

— Повар Казуо! — в голосе Бао вдруг прозвучали стальные ноты. — Ты будешь спорить, и припираться со мной, администратором «Красного фонаря»? Хочешь оспорить приказ? Тогда можешь собирать вещи и убираться отсюда! Вряд ли тебе получится найти новую работу в столь преклонном возрасте, но тебе видней. Любишь страдать за свои убеждения — делай это не в моем заведении.

Генерал посерел от злости.

— Если же хочешь и дальше тут работать, — продолжил отчитывать Бао, — тогда дай парню нож и проследи, чтобы он хотя бы ровно нарезал куски.

С этими словами он злобно зыркнул на меня.

— Кенджи, возьми нож, — угрюмо произнес Генерал, понимая, что поставлен в тупик.

— Но… — начал я, но увидев взгляд повара, понял, что тому тоже не сильно все это по нраву, но он не хочет остаться без заработка. — Подскажите, как нужно правильно разделать эту гадину?

Генерал кивнул.

Следующие пять минут кухня превращалась в настоящую операционную — Наоми подала салфеток и полотенец, Генерал убрал все лишнее и поставил только необходимые инструменты, Юки помогла засучить рукава. И эта обстановка мне стала по нраву. Я ощущал себя в своей тарелке.

«Словно в операционной», — подумал я, ощущая легкий приятный трепет.

В какой-то момент даже показалось, что все получится.

Но я заблуждался. Едва Генерал начал рассказывать о том, как правильно разделывать иглобрюха, я понял, что это и в самом деле будет настоящая операция. Только вот чтобы научится делать операции, я предварительно долгое время обучался и имел практический опыт. А здесь нужно все сделать идеально с первого раза, причем ни опыта, ни практики у меня нет.

— Начнем, — произнес Генерал. — Чтобы разделать фугу…

Он остановился на полуслове. Я глянул на него, пытаясь понять причину остановки. Генерал морщился словно от боли, потирая грудь.

— С вами все в порядке? — обеспокоено спросил я.

— Да, кивнул Генерал. — Ничего страшного. Разволновался просто. Продолжим. Чтобы разделать фугу необходимо сделать ровно тридцать правильных последовательных действии, — начал Генерал. Его голос дрожал, хотя он и всеми силами пытался сдержать волнение. — Ошибешься хоть в одном — убьешь человека. Противоядия нет. А в одном рыбине хватит яда на сорок человек.

Теперь уже и мне стало не до смеха. Я сделал глубокий вдох и выдох. Сосредоточился.

«Так, спокойно. Будем считать, что это просто экстренная микрохирургическая операция. Я бы даже уточнил — атипичная, с необычным характером паталогического процесса, нуждающегося в оперативном вмешательстве. Что-то вроде нестандартного аппендицита или прочего воспаления. Нужно быть предельно осторожным, чтобы не повредить воспаление. Вот и все».

— Печень — один из самых ядовитых органов у рыбы, — продолжил Генерал, палочкой для еды указывая в какой части тела у иглобрюха находится этот орган. — Яичники, кишечник, глаза, кровь не съедобны — в них тоже есть яд. Все остальные части, в том числе и кожа — съедобны. Но если на них попадет хоть капля крови…

— С чего следует начать? — спросил я, взяв нож.

— Удаляем плавники и ротовой аппарат, — сказал Генерал. Его голос был спокоен и я позавидовал его выдержке. — Движения резкие, быстрые, рубящие.

Я сделал глубокий вдох. И отсек плавники.

— Хорошо, — кивнул Генерал. — Теперь вскрой брюхо. Только очень осторожно.

Я начал полосное рассечение.

— Не так! — всполошился Генерал, но я подал ему знак, чтобы не отвлекал.

Повар замолчал, хоть и было видно, что каждое мое движение ему сильно не нравится.

Но теперь меня уже было не остановить. Я полностью втянулся в работу, ощутив приятное волнение.

Рассечение прошло успешно — еще бы, я был первым среди отделения хирургов! Затем я принялся осторожно изымать ядовитые части — печень, яичники, почки, глаза.

Напряжение на кухне сгущалось. Все окружили меня и внимательно следили, не смея прервать или отвлечь меня малейшим звуком. Заточка ножей, которую сделал Генерал, сильно помогла — по остроте она была практически как скальпель, давая мне возможность еще сильней погрузиться в свою среду.

Нож двигался плавно, мягко. Я орудовал умело и вскоре на столе уже были лежали два куска чистого филе. Ни капли крови пролито на мясо не было.

— Промываем и немедленно удаляем воду, — сказал Генерал.

Я промыл, промокнул мясо полотенцами.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Генерал. — Теперь завершающая стадия. Нужно очень тонко нарезать мясо, не толще бумажного листа.

А вот в этом у меня уже был опыт. Я взял другой нож и постарался нарезать фугу так тонко, как только смог. Получились и в самом деле кусочки, сильно похожие на бумагу. Я разложил их на тарелке в форме цветка. Старался над каждым лепестком и готовым результатом остался доволен. Потом отложил готовое блюдо и прибрал отходы в герметичный пакет.

Генерал осмотрел блюдо, удовлетворённо кивнул. А потом, увидев на моих пальцах рыбью кровь после уборки, севшим голосом произнес:

— А теперь вымой руки. На них может быть яд, которым хватит убить всех в этой закусочной.

Я принялся намывать руки с мылом, а Бао, отстранив Юки, лично вызвался отнести блюдо гостю.

Мы проводили его траурным молчанием.

— Ну что же, Бао, — улыбнулся Фукуда, разглядывая тарелку. — Неплохая работа для новичка.

— Так я же говорю, что у нас работают только профессионалы! — просиял тот.

— Вот это сейчас мы и узнаем, — Фукуда поднял упаковку с палочками, раскрыл их. — Ты сам говорил мне и хвалился, что каждый твой работник можешь приготовить любое блюдо. Никто за язык тебя не тянул. Настала пора доказать это утверждение на деле.

— Что вы имеете в виду, господин Фукуда? — растеряно спросил Бао, глядя на гостя.

Фукуда протянул палочки Бао и с ледяной улыбкой на устах отчеканил слова, словно приговор:

— Бао, возьми палочки и съешь то, что приготовил твой сотрудник Кенджи Мураками. Прямо сейчас. Немедленно.

Глава 11

Человек — существо свободное, но эта свобода часто иллюзорна. Человеческая природа куда сложнее и многограннее, чем может показаться. Зачастую, самые крепкие оковы — это не железные цепи, а невидимые нити зависимостей, которые сковывают волю и ограничивают возможности. Фукуда это прекрасно знал.

Человека можно посадить на короткий поводок. Буквально посадить — приковать его к батарее, надеть наручники, связать. Но куда как надежней будет кое-что другое. Психологическое давление, социальные стереотипы, зависимости от различных веществ или отношений могут быть не менее, а порой и более эффективными средствами контроля. Но самый идеальный рычаг управления — это страх потерять эту самую свободу.

Человек, привязанный таким образом, добровольно сам отдает свою свободу, становясь рабом. Страх в нем создает невидимые цепи, которые могут сковывать волю не хуже физических. А чаще и крепче.

Фукуда ухмыльнулся, глядя в полные ужаса глаза Бао.

«Этим болваном легко управлять. Но нужно сделать марионеткой кое-кого другого, чтобы можно было дергать за ниточки, словно кукловод».

Он убьет или отравит руками Кенджи этого пьяницу и любителя азартных игр Бао. И тогда над Кенджи Мураками зависнет угроза тюрьмы. Парень добровольно, сам того не замечая, окажется у него на невидимом поводке. У Фукуды есть знакомые в полиции, в достаточно высоких должностях, так что можно будет это дело затянуть, играя с Мураками, давая ему понять, кто управляет ситуацией. И тогда этот парень сделает для него все, что угодно, лишь бы не потерять своей свободы, не понимая того, что давно ее уже потерял!

— Ешь, — гипнотическим тоном произнес Фукуда, протягивая палочки. — Ешь все до последнего кусочка!

— Господин Фукуда! — простонал Бао, неотрывно глядя на тарелку. — Так как же? Так я же…

— Ты что, не хочешь выполнять приказы вышестоящего руководства⁈ — повысил голос Фукуда.

Бао вжал голову в плечи, задрожал всем телом.

— Господин, Фукуда! Так я же отравлюсь! Я умру!

— Умрешь? — притворно удивленно воскликнул гость. — Нет, не умрешь. Ты же ведь сам говорил, что твои люди настоящие профессионалы.

— Так ведь… господин Фукуда! Пожалейте меня! Я прошу вас!

— Ешь, паскуда! — закричал тот. — Или я тебя в тюрьму засажу!

— За что в тюрьму? За что в тюрьму, господин Фукуда⁈

— За то, что посетителей помоями кормишь! За воровство на рабочем месте! Думаешь, мне не известны твои махинации?

Бао съежился еще сильней, хотя казалось бы куда еще?

— Господин Фукуда! — Бао уже откровенно рыдал.

— Ешь! — с нажимом прошипел Фукуда. — Или пеняй на себя!

Последнюю фразу он сказал таким тоном, что Бао вздрогнул. Потом, трясущимися руками взяв палочки, он потянулся к тарелке.

— Молодец, — удовлетворенно кивнул Фукуда. — А теперь положи в рот, прожуй и проглоти.

Бао взял кусочек. Поднял его на уровне глаз. Мясо фугу просвечивало, сквозь него был виден Фукуда, ухмыляющийся и довольный.

Бао вытер ладонью слезы со щек. В последние свои минуты жизни он вдруг понял, что хочет уйти достойно, как самурай. Если суждено ему умереть, то пуст так и будет. В его голове не проскользнула даже и мысль отказать Фукуде. Нет, он не может. Он обязан выполнить его приказ. А значит нужно сделать это с честью.

Бао едва заметно поклонился Фукуде. И положив кусок рыбы в рот, принялся жевать.

* * *

— Что там происходит? — спросил Генерал, выглядывая из-за двери.

— Мне не видно! — пропищала Юки, которую подпирали со всех сторон — всем хотелось посмотреть, что твориться в зале.

— Мне тоже! — сказал старик Йоши, не пожелавший остаться в стороне от такого представления. — Ничего не видно. Хотя постой, кое-что вижу. Они стоят спиной. Этот важный гусь, гость который, что-то говорит Бао. Тарелку протягивает.

— Да, я тоже вижу, — насторожено произнес Генерал.

— Зачем он протягивает тарелку? Не хочет ли он…

— Постой. Что он делает⁈ — удивлённо произнесла Юки.

— А что он делает? — спросил я, не в силах вообще что-либо увидеть — меня оттеснили почти к самому краю.

— Он заставляет его съесть приготовленное тобой блюда, Кенджи-сама! — прошептал Йоши. — И Бао… Этот кусотарэ Бао ест фугу!

* * *

По консистенции это больше всего походило на желатин, упругая, чуть вязкая масса. Мышечных волокон не ощущалось, а на вкус отдавало больше цыпленком, чем рыбой. Утонченные гурманы говорят, что фугу на вкус как японская живопись — утонченная, ускользающее и гладкое, словно шелк. А еще говорят, что тот, кто ест фугу — глупец, но и тот, кто не ест — тоже. Бао ощущал себя глупцом во стократ, потому что ел смертельное мясо против своей воли.

Он прожевал кусок, проглотил.

— Ну как? Нравится? — с ядовитой улыбкой спросил Фукуда. — Возьми еще кусочек!

Бао прислушался к своим ощущениям. Голова не кружилась, не тошнило и все было по прежнему.

Бао взял предложенный кусочек. Правда на этот раз так быстро и испуганно не жевал, отдав предпочтение медленному поглощению, стараясь распробовать тонкий вкус. И ощущая, как рыба распадается на частицы, как отдает свой сок, он вдруг понял как приятно и требовательно бурлит живот.

Рыбу фугу Бао уже доводилось пробовать, правда всего лишь один раз и приготовил ее тогда очень маститый повар, имеющий более сорока лет опыта готовки. А эта фугу, которую сделал Кенджи, ничем не отличалась о той, что он пробовал тогда.

И это вдруг рассмешило Бао. Он хохотнул сначала тихо, потом смелей.

— Ну? — нетерпеливо произнёс Фукуда. — Как?

— Очень вкусно! — широко улыбнувшись, ответил Бао.

— Ты чего хохочешь? Что смешного⁈

— Так ведь… вкусно!

И схватил еще кусочек. Обмакнув его в соус, он с наслаждением отправил его в рот. Потом еще кусок. И еще.

— Ты что делаешь? — растерявшись от такого неожиданного поворота, спросил Фукуда.

— Ем, — ответил Бао. — Вы же сами сказали есть.

— И ты это все съешь? — оторопевший Фукуда только и мог, что хлопать глазами, глядя то на Бао, то на стремительно пустеющую тарелку.

— Конечно! — радостно воскликнул тот. — Ведь такой деликатес не каждый день удается попробовать! Очень вкусно! Невероятно! Спасибо вам большое, господин Фукуда, что позволили сегодня откушать такое благородное блюдо!

— Оно не отравлено? — Фукуда вновь глянул на пустую тарелку.

— Как видите нет. Наш парень идеально справился с задачей, разделал рыбу подобно профессионалу!

— И ты все съел…

— А нужно было оставить вам кусочек? — спросил Бао, вдруг замешкавшись. — Простите меня пожалуйста, господин Фукуда! Вот же я глупец некультурный! Тысачу раз прошу вас — простите мою наглость! Может быть, Кенджи Мураками еще одну фугу приготовит, только на этот раз специально для вас?

Фукуда опешил. Растерянно спросил:

— Что⁈

— Я говорю, давайте Мураками сготовит и вам фугу?

Фукуда налился краской, шумно задышал ноздрями. Потом злобно глянул на Бао, резко на каблуках развернулся и стремительно вышел из закусочной. Бао намеревался догнать дорого гостя, но на улице вдруг раздался рев двигателя, а потом шум удаляющейся машины.

— Ушел… — растеряно произнес Бао, оборачиваясь в сторону кухни. — А зря! Такое блюдо не попробовал!

* * *

— Кенджи, у тебя получилось! — первым опомнился Йоши. — У тебя получилось сготовить фугу! Причем с первого раза! Это невероятно!

Меня принялись все похлопывать по плечу, поздравлять. Я и сам ощущал себя победителем — еще бы, такая тонкая операция проведения!

— Кенджи-красавчик! — подхватила Юки. — Ты просто огненный мальчик!

— Молодец!

— Мураками! — на кухню зашел Бао. — Ты… ты… это невероятно! Я думал что отправлюсь сегодня на тот свет, увижу свою бабушку, а ты… Когда ты научился готовить фугу⁈

— Да прямо сейчас, — ответил я. — Мне Генерал подсказывал. По его четким инструкциям я и действовал.

— Ладно тебе прибедняться! Мастерству разделки иглобрюха учатся несколько лет. А ты с первого раза научился. Наверняка видео в интернете втихаря смотрел⁈ Ну Кенджи! Признавайся, смотрел?

— Бао-сама, а зачем все же господин Фукуда приезжал? — спросил Йоши.

Бао задумался. Честно ответил:

— Я и сам не знаю. Накормить меня хотел? — и сам хохотнул от своего ответа. — Да ладно, не забивайте голову. У тех, кто сидит там, — он показал пальцем в потолок, — порой разные причуды бывают. Уж поверьте мне! Не стоит обращать внимания.

А вот я задумался. Вряд ли бы такая шишка лично ехала сюда просто так, из каких-то своих странностей накормить отравленной рыбой администратора закусочной. Наверняка у этого Фукуды был какой-то замысел, понять который я сейчас не могу. И сдается мне, что я тоже не просто так попал в этот замес. Фукуда прекрасно понимал, что я не обладаю навыками специализированного повара. И наверняка приготовлю фугу неправильно, отравив ее. Которой он накормил Бао…

Размышления мои прервал грохот посуды. На пол полетели кастрюли.

Мы разом обернулись и увидели лежащего на полу среди посуды, которую он уронил Генерала. Лицо его было бледным и походило на маску призрака.

— Генералу плохо! — первым закричал Йоши и бросился к повару. — Кто-нибудь вызовете «скорую»!

Засуетились, начали беспорядочно бегать, создавая хаос.

Я протиснулся сквозь людей, подскочил к Генералу, осмотрел его.

Выраженная одышка, слабость, профузная потливость, бледность кожи.

— Со мной все в порядке! — едва слышно простонал Генерал, держась за грудь. — Просто немного… худо стало.

— Твою мать! — выдохнул я, понимая, что случилось. — У него инфаркт миокарда! Сообщите об этом по телефону, чтобы машину неотложку прислали, с соответствующим оборудованием!

Юки достала сотовый телефон, быстро набрала нужный номер.

— Генерал, вам нужно сесть, — сказал я, помогая тому устроиться удобней — такое положение хоть немного снизит нагрузку на сердце. — «Скорая» уже едет.

— Что… — Генерал непонимающе огляделся. — Да со мной все в порядке. Я просто… упал. Болит немного, в груди… это ничего, пройдет…

И он попытался встать.

— Сидите!

Мы принялись усаживать здоровяка, но это было не так-то просто. Однако мы справились.

— У вас есть какие-то таблетки? — спросил я Генерала.

Тот покачал головой.

— Наоми! — я повернулся к девушке. — На кухне есть аптечка?

— Сейчас принесу!

Девушка убежала в подсобку.

— Кашляйте, слышите, Генерал? Кашляйте! Со всей силы! — обратился я к повару.

— Это еще зачем? — вопросительно глянул тот на меня.

— Это обеспечит приток кислорода к сердцу.

— А что с сердцем? — непонимающе спросил тот.

Он рыскал взглядом вокруг и был дезориентирован.

— Генерал, у тебя мотор барахлить начал, — сказал Йоши. И добавил: — Ты послушай нашего Кенджи, он, кажется, знает что говорит. А ну кашляни, как умеешь! От твоего кашля птицы на улицы пугаются и с веток слетаю, а окна на кухне звенеть и дрожать начинают. Кашляй, Генерал, ради нас кашляй.

Повар приказа послушался, начал по вороньи крухать.

— Ему нужно расстегнуть пуговицы на одежде и снять ремень. Бао, помогите!

— Да-да, конечно! — торопливо пробормотал тот. И вдруг повернувшись ко мне, испугано спросил: — Он умрет?

— Бао! — выкрикнул я.

— Конечно-конечно! Что же это я такое говорю? Ох, мой дрянной язык!

— Лучше помогите!

Вместе мы ослабили пояс и распахнули куртку.

— Зачем вы меня раздеваете? — совсем тихо спросил Генерал. Голос его, до этого густой мощный бас, теперь был едва слышим.

Прибежала Наоми, принесла небольшую коробочку.

Я высыпал все содержимое на пол, принялся искать нужное. Ничего действительно стоящего, нужного, типа нитроглицерина или антиагрегантов не было, поэтому я взял аспирин, засунул Генералу в рот таблетку.

— Разжуйте и проглотите.

Генерал принялся вяло жевать, морщась. А я же мысленно выругал себя за то, что сразу не заметил признаков инфаркта. Ведь видел, как Генерал порой хватается за грудь, но не придал этому значения, отвлекшись на свои проблемы. Дурак! Я ведь и сам в прошлой жизни от этого недуга умер! И тоже не обратил внимания. А теперь и Генерала едва не потерял! Дурак! Болван! Кретин!

Генерал захрипел, сморщился от боли.

— Где «скорая»⁈ — крикнул я, ощущая всю свою беспомощность. Все что я мог я сделал, теперь нужно амбулаторное лечение. И чем скорее, тем лучше.

— Уже едет, — ответила Юки.

«Слишком медленно!» — подумал я, глядя на Генерала. Состояние его ухудшалось, теперь он уже ничего не говорил, а лишь кряхтел от боли и держался за сердце. Еще немного — и потеряет сознание. А потом…

Я тряхнул головой, не желая думать о плохом. При необходимости буду проводить сердечно-лёгочную реанимацию если понадобиться, навыки имеются.

Но они не понадобились — за окном раздалась сирена, приехала «скорая» помощь. Бао рванул на улицу, встретил фельдшера.

Я тоже поднялся, быстро сообщил необходимую информацию для анамнеза — возраст, признаки и симптомы, предварительный диагноз. Фельдшер выслушал молча, но удивленно глядел на меня. Потом, когда я закончил, спросил:

— Вы доктор?

— Я… нет, я тут работаю. Просто я знаю… Сталкивался уже с подобным…

— Хорошо, — оборвал меня фельдшер. — Мы ему поможем.

И принялись перетаскивать Генерала на носилки.

— Я поеду с ним, — сказал я.

— Нет, Кенджи, — подошла ко мне Наоми. — Останься здесь.

— Наоми, кажется тебе нужно идти убрать кастрюли, которые уронил Генерал, — тут же подошла к нам Юки.

Наоми, к моему удивлению, ничего не ответила официантке и послушна ушла.

— Она права, Кенджи-красавчик, — сказала Юки, подойдя ко мне вплотную. — Тебе лучше остаться. Чем ты сможешь помочь там, в больнице? Ничем. Лучше не мешай им и останься тут. Здесь ты можешь кому-нибудь помочь еще, если ему вдруг станет плохо и он упадет перед тобой.

Юки многозначительно подмигнула мне, томным голосом сказала:

— Скажи, а если мне станет плохо, ты так же расстегнёшь на мне одежду?

— Юки, не вгоняй Кенджи в краску! — тут же вмешался Йоши. — И лучше помоги с уборкой — время уже к закрытию. Бао-сама, не правда ли?

— Да, — растеряно кивнул тот, глянув на часы. Время до закрытия еще оставалось очень много, но случившееся с Генералом выбило всех из сил и продолжать работать вряд ли бы кто-то смог. Поэтому Бао, который тоже за день изрядно эмоционально вымотался, ответил: — На сегодня с нас хватит. Все по домам.

— Кенджи-красавчик, а может быть ты меня проводишь до дома? — сказала Юки. — А может, и не до дома, а еще куда-нибудь?

Наоми, расставлявшая тарелки в стороне, выронила одну и та со звоном разбилась.

— Наоми, ты зачем посуду бьешь? — возмутился Бао.

— Я… не специально, — сквозь зубы ответила та, злобно зыркнув на Юки. — Можешь списать с моей зарплаты.

Бао что-то буркнул под нос, ушел.

— Юки, боюсь вынужден тебе отказать, — честно признался я. — Не сегодня. Еле держусь на ногах.

Официантка сморщила носи и ничего не сказав, ушла.

Я хотел подойти к Наоми, но та вдруг демонстративно отвернулась ко мне спиной, а потом и вовсе ушла, оставив разбитую тарелку так и не убранной. Ее поведение заставляло меня пребывать в смятении, но на сегодня с меня уже было достаточно и я не хотел затевать серьёзный разговор. Пора идти домой. Все остальное оставим на завтра.

* * *

Ночь сгущалась над Токио, окутывая город в густую пелену тьмы. Я возвращался наконец домой после долгого рабочего дня. Улочки, по которым я обычно ходил, казались сегодня особенно пустынными и зловещими. Темные переулки, ведущие к моему скромному одинокому жилищу в старой части города, навевали не самые лучшие ассоциации.

Теснились друг к другу дома с облупившейся краской, словно не желая пропускать меня. В лабиринте узких переулков висел тяжелый запах сырости и гнили — мусорные баки здесь вывозили не так часто, как нужно было. К тому же их то и дело исследовали бездомные на наличие металлических банок, бумаги, пластмассы, которую можно было худо-бедно сдать и получить небольшие деньги.

Денек сегодня был насыщенным. Мне хотелось как можно скорее добраться до кровати, плюхнуться в нее и уснуть. Но попасть домой мне так скоро было не суждено — я это понял, когда краем глаза увидел несколько теней, идущих за мной. Они то появлялись, то исчезали, скользя по стенам домов, словно призраки.

Может, просто по пути? Я ускорил шаг, пытаясь отбросить эти навязчивые мысли. Тени последовали за мной. Сомнений не оставалось. Это ко мне.

Я остановился, решив взять инициативу в свои руки.

— Кто такие? — спросил я, приглядываясь.

В полумраке стояли трое. Прятаться уже было бессмысленно, поэтому они вышли вперед, открываясь. Первым я рассмотрел крепкого парня, которого раньше уже довелось видеть.

Такеши, бывший парень Наоми. В прошлый раз он был пьян и тягаться со мной не рискнул, пообещав вернуться. Обещание свое выполнил, правда для надежности прихватил с собой еще двоих помощников под стать себе. Те волками смотрели на меня, разминая кулаки. Говорить со мной они явно не собирались.

— Ну вот и встретились вновь, Кенджи! — ухмыльнувшись, произнес Такеши. — Ты не рад нашей встрече?

И не дождавшись ответа, выступил вперед. В руках у него блеснул нож.

Глава 12

— А один, без ножа и своих спутников испугался повторно встречаться? — спросил я, внимательно следя за оружием, чтобы противник не выкинул его вперед и не ударил.

Такеши ухмыльнулся, но сквозь ухмылку отчетливо просочилась злость.

— Оставь Наоми в покое, — процедил он. — Я — ее парень…

— Бывший, — уточнил я.

— Это она тебе такое сказала? Не верь. Все женщины врут. Я не бывший, мы просто в ссоре. А ты так подло воспользовался этой ссорой, чтобы подкатить к ней. Так что давай отвали, пока не поздно.

На последнем слове он сделал акцент, поигрывая ножом.

— Давай она решит кто тут бывший, а кто настоящий, — сказал я. — И со мной в таком тоне не разговаривай.

— А то что?

— Зубов можешь не досчитаться.

Такеши рассмеялся.

— Ты отчаянный, Кенджи. Но послушай меня…

— Иди кому-нибудь другому свои речи толкай! — перебил я его. — Устал уже слушать тебя.

Понимая, что по характеру своему Такеши трус и вряд ли будет предпринимать активных действия, я уже хотел направиться к себе домой. Но противник вдруг резко выскочил вперед и махнул ножом. Лезвие просвистело в сантиметрах от моего лица. Я вовремя остановился. А потом и вовсе пришлось отбиваться — подскочили приятели Такеши и принялись махать руками.

Сдаваться без боя я не собирался. Я понимал, что если сейчас не оказать сопротивления, то это будет моя последняя прогулка. Сжав кулаки, я принял боевую стойку. Ну, давайте, покажите на что вы способны!

Первым бросился на меня здоровяк, стоящий справа. Размахнувшись с такой силой, словно хотел пробить стену, сделал выпад, демонстрируя умения, полученные в школе боевых искусств. Но и я кое-что умел. Я увернулся в последний момент, одновременно выбросив вперед ногу. Удар пришелся точно в солнечное сплетение противника, и тот согнулся пополам, сдавленно застонав.

Пока первый бандит приходил в себя, Такеши и второй малый попытались окружить меня. Но я оказался проворнее. Ах, эта уличная школа выживания люберецких окраин! Там учат драться даже тогда, когда нет и шанса на победу, там, впервые встретившись в темном проулке с толпой головорезов с арматурой, ты ощущаешь, что такое настоящий животных страх. А еще ты понимаешь, что чувствует зверь, которого загнали в угол. Путей к отступлению нет, а значит нужно идти вперед, на толпу. И законов и морали в этот момент уже не существует. Бей, кусай, рви, выцарапывай глаза и ломай коленями челюсти — в общем, делай все, только чтобы выжить. А Бог потом рассудит, кто был прав.

Я метнулся к стене, схватил мусорный бак и толкнул его в Такеши. Это позволило выиграть мне несколько секунд форы. Пока один противник выбирался из мусорных завалов, второй бандит рванул прямиком на меня. Его умения драться были не такими хорошими, но сила, которой он обладал, компенсировали этот недостаток.

Первый удар противника я отбил. От второго увернулся. А вот третий прилетел мне прямо в лицо и я зашатался. Перед глазами все поплыло. Я тут же отскочил назад, понимая, что сейчас поединок может быть закончен.

Пока уворачивался от других ударов, пришел в себя. Смахнув кровь с рассеченной брови, контратаковал.

— Убью! — прошипел Такеши, не желающий стоять в стороне.

Отбиваться от двоих было уже проблематично, поэтому меня начали оттеснять к стенке. А на подходе был еще и третий противник, который, потирая ушибленную грудь, встал и желал отмщения.

— Никто не смеет приближаться к моей девушке! — глаза Такеши сверкали злобой. Нож в руке противника блестел в свете уличного фонаря, обещая быструю и безболезненную смерть.

Я понимал, что нужно действовать быстро.

И потому рванул прямо на Такеши. Тот не ожидал такого и даже не успел отреагировать. Я сбил парня с ног. Тот неуклюже расстелился на асфальте, больно ударившись головой. Нож отлетел в сторону. Но добить противника я не успел. Двое спутников Такеши навалились на меня и принялись лупить. Я отбил один удар, другой третий. Даже заехал кому-то в морду. Но они были сильней и меня повалили на асфальт.

Я тут же сгруппировался, закрыв голову руками и приняв позу эмбриона. Эта самая лучшая тактика, какая только возможно в данной ситуации — защитить жизненно важны органы.

Ну что за новая жизнь? То бандиты Рокеро бьют, то теперь этот придурок со своими дуболомами нарисовался.

Бандиты принялись меня пинать, но экзекуция продолжалась не долго. Меня спас протяжный вой сирены на соседней улице.

— Такеши! Полиция! — испугано воскликнул один из врагов.

— Поднимите его! — приказал тот.

— Надо валить! Пока сюда…

— Поднимите, я сказал!

Меня подхватили крепкие руки и поставили на ноги. Я едва стоял, все перед глазами плыло, а кровь, хлещущая из рассеченной брови, застилала глаза.

— Усвоил урок? — злобно прошипел Такеши.

— Пошел ты! — ответил я, плюнув тому прямо в лицо сгустком крови.

— Гад! — выдохнул тот, утираясь.

И подняв с земли нож, подошел ко мне.

— Такеши… — обеспокоенно произнес один из бандитов.

Но не вой приближающейся сирены напугал его, а оружие в руках спутника и решительность, с какой он шел ко мне.

— Заткнись! — рявкнул тот. И обратился ко мне: — Ты играешь с огнем, Кенджи!

Резкий выпад руки — и я почувствовал, как что-то острое, холодное вонзилось мне в живот. Боль пришла не сразу, только неприятное ощущение инородного тела внутри меня. Я даже не понял что произошло.

Хватка бандитских рук сразу же ослабла.

— Такеши, зачем ты его зарезал⁈ — испуганно произнес один из бандитов.

Что? Зарезал? Я глянул на живот. Выбившаяся из-под брюк рубашка была в грязи, а в районе живота расползалось красное пятно.

— Уходим, — произнес Такеши. В его голосе послышалась паника. Кажется, он и сам не ожидал от себя такого. — Быстро! Уходим!

И первым пошел прочь, в сторону темного проулка. Его спутники последовали за ним, оставляя меня одного.

Я стоял и смотрел им вслед, не понимая, что их так напугало. А потом вдруг резко почувствовал слабость во всем теле. Меня накрыло волной бессилия, я обмяк, ноги подкосились и я вновь оказался на земле. Теплота разливалась по животу. Я закрыл рану рукой, прижал насколько хватило сил. Кричать и звать на помощь не было сил, поэтому мне только и оставалось, что слушать вой сирены и смотреть на черное звездное небо, гадая по ним об одном — удастся выжить или это нет?

* * *

Фукуда тщательно взвешивал и подбирал правильные слова, чтобы начать непростой разговор с госпожой Ямато. Он думал о том, как рассказать ей о случившемся, как мягко подвести к тому, что это не его вина и что план не сработал, нужно придумывать что-то другое. Он вот уже десятый раз проговаривал у себя в голове диалог, поднимаясь на лифте на нужный этаж. И даже придумал, как парировать несколько явных вопросов, которые задаст госпожа Ямато, в том числе и по его, как ему казалось, гениальному плану, который внезапно рухнул.

Но все оказалось напрасно.

Едва Фукуда зашел в кабинет к Ямато, как она, не дав ему раскрыть и рта, произнесла:

— Ты читал сегодняшнюю газету?

— Нет, — растерянно ответил тот, явно чувствуя, что в голосе Рен звенит напряжение с примесью раздражения. Нехороший знак. — Нет, госпожа Ямато, не читал. Там есть что-то интересное?

— Есть, — ядовито ответила она, кивнул на лежащий свежий номер «Токио симбун». — Почитай, на седьмой странице.

Фукуда взял газету, раскрыл ее. И выпучил глаза. С газетной полосы на него смотрел улыбающийся Кенджи Мураками!

— Это еще что такое⁈ — только и смог вымолвить он.

И принялся жадно читать статью.

Молодой шеф-повар покорил сердца гурманов

Кенджи Мураками: новая звезда кулинарного небосклона

В тихом уголке нашего города, в скромной закусочной «Красный фонарь», творится настоящая кулинарная магия. Всего несколько дней назад здесь появился новый сотрудник, Кенджи Мураками, который за короткий срок сумел превратить это заведение в настоящий гастрономический рай.

Кенджи — молодой и талантливый парень, который привнес в традиционную кухню закусочной свежий взгляд и оригинальные идеи. Его блюда — это не просто еда, это настоящее произведение искусства. Каждое блюдо — это история, рассказанная с помощью вкуса, аромата и изысканной подачи.

«Красный фонарь» — заведение, которое раньше имело отношение к ресторанной империи «Спрут» и было создано как ответ на критику дорогих блюд, которые может позволить себе не каждый японец. Некоторое время в «Красном фонаре» и в самом деле подавали вполне неплохие блюда. Но неплохие — не значит хорошие. Они обладали хорошим вкусом, приятной подачей, но все же, были далеки от того, что едят, к примеру, в «Золотом драконе».

И все шло к тому, что «Красному фонарю» уготована была судьба сотен тех безымянных закусочных, которые похожи друг на друга в своем скорбном убранстве и в которых не ищут притязательной пищи, которые видим мы каждый день, иногда заходим в них, чтобы наспех перекусить и забыть в следующую секунду, как только вышли. Если бы не Кенджи-сан.

Он заставляет вас остановиться в этом спешном мире и взглянуть на простые вещи с другого угла, увидеть их красоту, о которой мы все давно забыли. Попробуйте — и убедитесь сами!

Уверен, что этому простому парню Кенджи Мураками судьба уготовила еще немало радостей и испытаний, но не удивлюсь, если узнаю в скором времени, что он словно звезда взойдет на небосводе гастрономического олимпа. Верю в это.

Фукуда прочитал статью. Потом тут же принялся перечитывать опять, не веря собственным глазам. Когда взгляд был уже не последнем абзаце, Рен прошипела:

— Это что еще такое? Я тебя спрашиваю — это что такое⁈

— Я… я не знаю! — честно ответил тот.

— Почему он тут?

— Я не могу знать!

Рен злобно зыркнула на Фукуду, но ничего не сказала. Фукуда решил немного охладить накалившуюся обстановку, сказал:

— Не переживайте, это всего лишь седьмая страница газеты, кто вообще читает до сюда?

— Акутагава Ямато читает! — прокричала Рен. — Он читает эту газету до корки до корки. А знаешь почему?

— Почему? — одними губами прошептал Фукуда, хотя и сам знал почему.

— Потому что он читал ее, будучи подростком, когда начинал свое дело. Именно в этой газете когда-то написали и про его забегаловку. С похожей статьи началась и его большая карьера. А это значит, что прямо сейчас Акутагава Ямато смотрит на своего внебрачного сына и читает

Фукуда взглянул на снимок. Кенджи Мураками, изображенный на ней, улыбался. Черт, а ведь он и в самом деле похож некоторыми чертами на господина Ямато. Тот же аристократический нос, те же скулы, взгляд. Фукуда хотел поделиться своими наблюдениями с Рен, но взглянув на нее, понял, что она и сама это приметила. И это ее не обрадовало. Еще бы. Мураками — внебрачный сын главы корпорации, ее брат.

А Рен не любит конкурентов. До сего момента она была официально только одним ребенком в семье Ямато. Акутагава Ямато долго сожалел о том, что не у него нет сына, но потом смирился. А тут… Этот Кенджи карта, которая может изменить всю игру. Конкурент. Пусть и весьма смешной, без поддержки за спиной, но все же.

Фукуда нервно улыбнулся. Сложно представить, как отреагирует господин Ямато, если вдруг узнает, что у него есть сын.

Раздался звонок и оба — Рен и Фукуда, — перевели взгляд на сотовый телефон, лежащий на столе. Каждый увидел имя абонента, и это заставило обоих почувствовать холодок, прошедший по спинам.

Президент Акутагава Ямато

— гласила надпись.

Фукуда глянул на Рен и с удивлением обнаружил, что она тоже не испытывает радости от этого звонка несмотря на то, что Ямато был в том числе и родным ее отцом. Каждый в корпорации знал — президент не делил людей на своих и чужих, на родственников и родных. Все могут заслужить от него похвалу за хорошую работу, и все могут быть жестоко наказаны за промах.

Чего ожидать от этого звонка?

Фукуде вдруг показалось, что Ямато все знает про их заговор с госпожой Рен и ему стало не по себе. Господин Ямато может многое. И наказывать за такое предательство будет сурово. Не сам, отдаст на съедение Волку — начальнику отдела безопасности Нобору Морито, которого все называют Волком. А с учетом того, что Фукуда не в его клане Волк расправиться с ним с превеликим удовольствием.

— Алло? — произнесла Рен, приняв звонок и поставив его на громкую связь. — Папа, привет!

— Рен, я же просил тебя на работе меня так не называть! — с укором произнес Акутагава.

— Мы же говорим по телефону. Нас никто не услышит.

— Без разницы, — холодно ответил господин Ямато и Фукуде стало неловко — он не привык слушать чужие разговоры, тем более таких высоких по статусу людей. — Нельзя смешивать личную жизнь и работу. Здесь я не твой отец, а твой начальник.

Он даже привстал и хотел было тихонечко выйти, но Рен посмотрела на него так, что Фукуда вновь сел и перестал даже шевелиться, решив уподобиться офисной мебели.

— Хорошо, господин Ямато, — вздохнув, ответила Рен. — Вы что-то хотели?

— Поинтересоваться хотел. Я вот сейчас читаю «Токио симбун», — произнес Ямато, и Фукуда явственно услышал, как он зашуршал газетой, перелистывая ее. — И наткнулся на одну интересную статью про некоего парня по имени… так, где это было? Ага, вот! Про Кенджи Мураками. Он работает в «Красном фонаре».

— Да, я тоже прочитала эту статью, — после паузы осторожно ответила Рен.

— Подскажи, мы разве заказывали рекламу в этой газете?

— Нет, не заказывали.

— Интересно! — тон голоса господина Ямато стал приятным. — Такая положительная статья, считай реклама. Точно никто не заказывал из нашей корпорации? Отдел стратегии? Пиарщики?

— Нет.

— Х-м… Любопытно. Видимо этот парень Мураками задел струнки души автора статьи. Нужно будет взять на заметку этого Кенджи, присмотреться к нему внимательней. Способный паренек. Подумай, Рен, над этим.

— Хорошо, — краснея от злобы, ответила девушка.

Президент положил трубку и некоторое время в офисе Рен царила тяжелая тишина. Потом он совсем тихо, но от этого еще более пугающе произнесла:

— Фукуда, ты слышал, что сказал Ямато?

Тот кивнул.

— Ты втянул меня в это и тебе это расхлёбывать.

Фукуда хотел возмутиться, что он тут не причём, но вовремя прикусил язык. Сказал:

— Госпожа Ямато, что же вас так взволновало?

— Ты что, глухой? Ямато сказал, что нужно внимательней присмотреться к этому Кенджи! А если он узнает?

— Не узнает, — стараясь придать своему голосу холодную уверенность, ответил Фукуда. — Об этой тайне Кенджи Мураками знаю только я. И вы. И если взглянуть немного под другим углом, то вся эта ситуация с газетой и статьей нам даже на руку.

Рен долго молчала, прежде чем продолжить.

— Я все еще пребываю в уверенности, что этого паренька надо убирать пока не поздно. Он бастард! Сын Ямато, которого тот заделал какой-то простушке! Но даже это не смутит его, едва ему откроется правда. И тогда все мы — ты, я и даже другие люди из других кланов, — посыплемся вниз. Как карточный домик.

— Госпожа Ямато, я все же уверен, что убивать Кенджи рано, — Фукуда произнес это страшное слово «убивать» и Рен вздрогнула. — Пока рано. Господин Ямато узнал про Кенджи Мураками лишь самый пустяк — что работает такой парень в нашей забегаловке, о которой все забыли и вроде даже как неплохо готовит. Вот и все.

— А если он даст команду Волку выяснить что это за парень такой?

— Не думаю, что он так поступит. Да даже если и скажет, Волк не будет копать так глубоко — слишком низкий статус у этого Кенджи. Он простолюдин.

— Ты слишком сильно доверяешь своей интуиции и делаешь заключения, основываясь на ней. А это неправильно.

— Госпожа Ямато, — мягко сказал Фукуда. — Я уверен, что ситуацию с Кенджи мы сможем использовать в свою пользу. Это наш, — Фукуда едва не сказал «единственный», но вовремя исправился, — главный козырь. Клан Абэ растет. Все больше людей из корпорации поддерживают его

— Да что ты все со своим Абэ? — сморщилась Рен. Но тут же любопытно уточнила: — Он становится популярным?

Фукуда кивнул.

— Многие работники корпорации — в основном парни до тридцати лет, — ассоциируют себя с ним. Его взлет был стремительным, все хотят повторить его путь.

— Его взлет⁈ — взорвалась Рен. — Да он сын сооснователя «Спрута»! Какой тут взлет? Его просто взяли в корпорацию.

Фукуда молчал, хотя и хотелось напомнить Рен, что она точно на таких же условиях и позициях, что и Абэ — она тоже дочь основателя «Спрута», ее тоже взяли без всякого отбора. Только вот Рен, в отличие от Абэ, с людьми ниже себя по рангу не пытается найти общий язык. Абэ тоже, конечно, не подарок, но он ситуацию понимает.

— Ладно, — махнула рукой Рен, тоже поняв глупость своих претензий. — Давай поработаем с этим Мураками.

— Верно решение, — кивнул Фукуда. — Верное и мудрое.

— А кстати, что там с твоим планом? — немного успокоившись, спросила Рен. — Тем самым, с помощью которого ты хотел посадить этого Мураками на крючок? Тебе это удалось?

Фукуда сделал глубокий вдох. Предстояло самое сложное — убедить госпожу, что его провал был вовсе не провалом, а особой задумкой, хитростью. Тут нужно будет использовать все свое красноречие и умение льстить. Разговор будет долгими. Очень долгим. И не простым. Но результат стоит всех усилий. Фукуда искренне на это надеялся.

Глава 13

Я открыл глаза и вздрогнул. Заснул? Отключился? Расслабил руку! Нужно скорее зажать рану, чтобы остановить кровотечение.

Но едва поднял руку, как понял, что нахожусь я не в подворотне, а в белой комнате. Больничная палата! Значит, живой. Это уже хорошо.

Я попытался повернуться, чтобы осмотреться, но не смог — все тело прошило острой болью. Я сморщился, замер, давая волне схлынуть. Каждый вдох отдавался гулким эхом в груди. Отделали меня знатно, как отбивную. В памяти всплыли обрывки ночной схватки: ледяной блеск ножа, адская боль в животе, и, наконец, темнота.

«Ничего, — сам себя успокоил я. — Главное — живой. А раны заживут».

Я осторожно потрогал живот. Удар ножом пришелся на внутреннюю косую мышцу с правой стороны. Чуть левее и выше — и была бы повреждена слепая кишка. Аппендицит мне уже удалили, так что повторно его потерять можно было не бояться. Однако шутки шутками, а попадание в слепую кишку ничем хорошим не обернулось бы для меня.

Повязка, лейкопластырь. Зашивали, тут сомнений нет. Но дренажа нет. Странно. Внутри получается ничего не штопали. А это значит, что мне чертовски повезло и Такеши мазила. Ножом ударил в живот, но жизненно важные органы не задел. Однако если бы меня вовремя не доставили бы сюда, то хватило бы и этого — ближе к утру я бы просто умер от потери крови.

Удача не прошла стороной. Я принялся ощупывать себя. Синяки, ссадины, ушибы. Переломов тоже нет. С головой тоже в прядке, нет сотрясения. Не так все и плохо.

Я попытался вспомнить, что было после драки. Как меня доставили в больницу? Кто вызвал скорую? Вопросы роились в голове, но ответы на них казались недоступными. Сплошная темнота. Видимо отрубился.

Постепенно боль начала стихать, уступая место усталости. Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Но сон не приходил. Вдруг дверь палаты бесшумно открылась, и в комнату проскользнула медсестра с подносом. Поставив его на тумбочку, она подошла к кровати и начала проверять капельницу.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она мягким голосом.

Я слабо улыбнулся.

— Лучше, чем могло быть.

— Вам действительно повезло.

Медсестра помогла мне приподняться и положила под голову дополнительную подушку. Затем поставила поднос с едой.

— Вам нужно поесть, — сказала она. — Для скорейшего выздоровления.

Я кивнул и начал медленно есть. Еда казалась безвкусной.

— Скажите, как я здесь оказался? Кто меня привез? — задал я мучающий меня вопрос.

Медсестра успокаивающе улыбнулась.

— Вас нашли в переулке. Вы были сильно ранены. Прохожий вызвал скорую помощь. К счастью, вам повезло — жизненно важные органы не пострадали. — Она сделала небольшую паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Вам в эту же ночь наложили несколько швов.

— Внутреннее кровотечение было?

Медсестра удивленно глянула на меня.

— Доктор сказал, что все в полном порядке. Кстати, вам сильно повезло. Вас осмотрел лично Кацураги Тендо, — медсестра улыбнулась, мечтательно закатив глаза.

— А кто это?

— Вы что, не знаете Кацураги Тендо? — удивлению медсестры не было предела.

— Не знаю, — честно признался я.

— Это самый лучший доктор в Токио!

— Ну значит и в самом деле повезло, — тихо буркнул я.

— Он приезжал сюда прочитать лекцию об организации профилактических осмотров и диспансеризации. Осмотрел вас и дал некоторые рекомендации.

Я никогда не слышал, но почему-то сразу поверил медсестре, что он и в самом деле способный. По крайней мере, чувствовал я сейчас лучше, чем мог бы, учитывая как остервенело меня пинали эти уроды.

— Когда меня выпишут? — спросил я.

— Осмотр будет сегодня в девять утра. Если ваш лечащий врач посчитает, что вас уже можно выписать, то хоть сегодня.

— Было бы неплохо, — кивнул я.

Медсестра забрал поднос, вышла из палаты. Но долго оставаться одному мне не удалось. В дверь постучали.

— Войдите, — ответил я, неловко себя чувствуя — все-таки я сам тут гость.

Дверь отворилась и в палату вошел… Такеши!

* * *

Твою мать! Я аж попятился назад. Но острый приступ боли заставил меня оставить эту затею. Из палаты не убежишь, тем более в таком состоянии.

Однако удивление от появления того, кто пырнул меня ножом, сменилось еще большим удивлением, когда этот самый Такеши подошел ко мне ближе и вдруг упал мне в ноги, точнее ножки кровати.

— Кенджи-сан, простите меня!

Что⁈ У меня аж глаза на лоб полезли.

— Кенджи-сан, простите меня пожалуйста! Я больше не буду! Честное слово — не буду! — затараторил он плаксивым голосом, весь сотрясаясь то ли от слез, то ли от страха.

Я непонимающе глядел на Такеши, который ползал по полу и молил о пощаде.

— Что происходит? — только и смог вымолвить я.

Такеши пьян? Или находится под каким-то веществами? Иначе как объяснить его поведение? А может быть, это я до сих пор нахожусь под анестезией и не отошел от наркоза? Выдаю желаемое за действительное. Такая версия выглядит вполне реалистично.

— Кенджи-сан, я вел себя непростительно! Простите меня! Я больше так не буду!

Я присмотрелся к Такеши. Один глаз его полностью заплыл фиолетовым синяком, под вторым была кровавая ссадина, одежда в нескольких местах изорвана. А парня сильно потрепало. Неужели это я его так отделал? Только что-то не помню, чтобы бил его в глаз. В челюсть было, а вот в глаз…

— Такеши, — произнес я. — Что происходит?

— Кенджи-сан! Господин Мураками! Я прошу у вас прощения! Больше такого не повториться! Я клянусь вам, что больше такого не повториться! Я был не прав! Я исправлюсь!

— Да ты можешь объясниться нормально?

Верилось с трудом, что Такеши так быстро раскаялся, но его поведение сильно меня сбивало с толку. Разница с тем, что было этой ночью сильно разнилась.

— Господин Мураками, я прошу вас простить меня. Я больше так не буду. Только скажите пожалуйста вашим друзьям, чтобы не убивали меня! Прошу вас!

— Каким друзьям? — не понял я.

Дверь резко распахнулась и в палату вошел Рокеро.

— Сюрприз!

В одной руке он держал бутылку сакэ, во второй — блок сигарет.

— Кенджи, здравствуй, друг! — воскликнул он, подойдя к кровати. — А я навестить тебя пришел. И подарки тебе принес.

Он положил на тумбочку выпивку и сигареты.

— Но думаю самый главный мой подарочек ты уже по достоинству оценил!

Он кивнул на валяющегося в ногах Такеши.

— Ну как тебе, понравилось?

Я не знал, что ответить.

— Рокеро… что все это значит?

— У меня везде есть люди, Кенджи, — ответил тот, распаковывая пачку сигарет и закуривая. — На каждой улице, в каждой подворотне у меня есть свои глаза и уши. И вот сегодня ночью мне эти самые уши и глаза докладывают, что моего друга, того, кто меня спас от смерти, Кенджи-сана побили! Да еще и ножом пырнули! Невероятная дерзость и наглость! Плевок мне в душу, ведь кто обижает моих друзей — тот обижает меня самого!

Он повысил голос и глянул на Такеши. Тот вновь начал мычать свою молитву:

— Господин Мураками, простите меня пожалуйста! Я больше так не буду.

— Заткнись, когда серьёзные люди говорят! — цыкнул Рокеро, поставив ногу на спину Такеши. — Так вот, Кенджи. Едва я узнал, что тебя избили — немедленно дал команду найти негодяя. У меня хорошие люди, они черта из преисподней достанут, если понадобится. И вот!

Он кивнул на Такеши.

— Черта достали, правда не из преисподней. Я то думал, что это кто-то из моих людей или кто-то с улицы. А это оказался какой-то придурок, который вовсе к делам улицы не имеет никакого отношения. Еще и не на своей территории беспредел творит. В общем, наказали провинившегося. Тебе сюрприз устроили.

Рокеро пнул Такеши, прорычал:

— А ну! Чего затих?

— Господин Мураками, простите меня пожалуйста! Я больше так не буду! Я больше так не буду! Господин Мураками, простите меня пожалуйста! — затараторил тот с удвоенной быстрой и громкостью.

— Ну-ка? — довольный собой, просил Рокеро. — А хочешь я ему палец отрежу? Или ухо?

— Рокеро, отпусти его, — сказал я.

— Что⁈

— Отпусти. Думаю, он прекрасно усвоил твой урок.

— Уверен?

— Уверен. Парень раскаялся.

— Раскаялся! — тут же подхватил тот.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Рокеро. И кивнул Такеши: — Убирайся вон! Если еще раз увижу тебя — убью!

И судя по тону голоса он не врал.

Такеши задрожал, как осенний лист на ветру.

— Проваливай! Чего ждешь? — рявкнул Рокеро и Такеши, подскочив на ноги, удрал из палаты.

— Рокеро…

— Кенджи-сан, — мягко перебил меня тот. — Я знаю, что ты далек от всего этого. Но врагов нужно наказывать, чтобы знали свое место. Я тебе обязан жизнью, так что не мог пройти мимо. Этот урод больше и на километр не подойдет к тебе. Впрочем, как и остальные ему подобные тоже. Вот тебе бутылочка сакэ от меня. Сакэ очень хорошо лечит и душевные и физические травмы. А я пойду, не буду тебе мешать. Выздоравливай и будь здоров!

С этими словами он похлопал меня по плечу и вышел из палаты, оставляя в полном недоумении.

* * *

Доктор пришел к девяти часам утра и выдал мне лист выписки, больше благодаря моим нудным просьбам, чем по результату осмотра. Также он сообщил мне, что только благодаря тому, что орудие, которым меня пырнули, было не больших размеров, удалось избежать осложнений.

Мне вкололи обезболивающее, я переоделся (все в ту же окровавленную рубашку, которую я отстирал как смог, а запасной не имелось) и пошел домой. Там переоделся, сквозь боль помылся. Осмотрел себя перед зеркалом. Удар и в самом деле пришелся весьма удачно. Или рука Такеши дрогнула, или я вовремя отклонился, но мне удалось выжить. Доктор наложил швы очень аккуратно и точно.

Сидеть дома без дела не было никакого желания и приняв таблетку обезболивающего, я решил сходить в «Красный фонарь». К тому же еще было только начало дня.

Встретила меня первой Юки. Увидев меня, удивленно воскликнула:

— Кенджи! Что случилось? Ты опоздал. Постой, почему у тебя на лице синяки?

— Ерунда! — отмахнулся. — Бао уже кинулся меня?

— Бао еще сам не пришел, — ответила Юки. — Наверняка пил всю ночь. К обеду придет, страдать будет и на мозги капать своими стонами.

Но предсказание Юки не сбылось. Бао пришел буквально через минуту после моего прибытия. Он был трезв и держался отстраненно. Увидев меня, холодно спросил:

— У тебя синяки на лице. Из-за чего?

— Ничего страшного, — ответил я, стараясь держаться прямо, чтобы не показывать, что у меня еще есть рана на животе. — Ударился. В темноте.

— Работать сможешь?

— Смогу, — без раздумий ответил я.

— Хорошо, — кивнул Бао. — Встанешь сегодня у плиты.

— Что? Я?

— Ну а кто? Я что ли? — Бао подошел к кухонной двери, заглянул в нее и громко, чтобы все слышали, крикнул: — Сегодня Генерала заменит Кенджи.

Кухонный шум — грохот кастрюль, тарелок и разговоры, — на мгновение стихли.

— Господин Бао… — начал я, желая сказать, что не сильно хочу вставать на место Генерала, потому выглядеть это будет не красиво.

Но администратор перебил меня:

— Это временно, пока Генерал не выздоровеет.

— Бао! — а это уже подал голос Крыса.

Через секунду он уже был в зале.

— Бао, это что, шутка?

— Нет, не шутка, — ответил тот. — Временно место Генерала займет Кенджи.

Крыса хотел что-то возразить, но Бао жестом остановил его, ледяным тоном сказал:

— Это окончательное мое решение. Идите работать.

Крыса злобно зыркнул на меня, резко развернулся и направился на кухню, не позабыв громко хлопнуть дверью перед моим носом.

Бао направился к себе, но на полпути остановился, сказал:

— И еще, Кенджи. Завтра доставщик Брюс приедет. Подумай на досуге, как время будет, что нам нужно заказать. Набросай список.

— Хорошо, — кивнул я, удивленный таким решением.

Вообще Бао после вчерашнего словно изменился. Эпизод с фугу и гостем из «Спрута» словно что-то незримо изменили в нем, он явно пересмотрел свое отношение к корпорации и к самому себе. Я обратил внимание, что до этого всегда мятые его джинсы сейчас были выглажены, а футболку и вовсе заменила хоть и выцветшая, но все же рубашка.

Звякнул колокольчик, в закусочную зашел посетитель. Это был кто-то из работяг местного завода — роба на нем была пыльной и грязной. Я выглянул в окошко, наблюдая за гостем. Тот поспешно зашел, спросил у Сакуры:

— Кто сегодня на кухне?

— Вы заказ хотите сделать? — не поняла его официантка.

— Нет, я просто узнать, кто сегодня готовит? Вот он? — гость достал из кармана смятую газету, свернутую в несколько раз, развернул ее и ткнул пальцем на мой портрет. — Он будет готовить?

— Будет — улыбнулась Сакура.

Гость удовлетворенно кивнул и так же поспешно убежал. Я понял, что он ушел украдкой с завода, не дождавшись окончания смены, только чтобы выяснить этот важный для него вопрос.

Официантка глянула на меня, пожала плечами.

— Странный какой-то.

Но необычное поведение гостя довольно скоро стало понятно. Едва прозвенел гудок на заводе, и рабочая смена была закончена, к нам в «Красный фонарь» повалил народ. На этот раз людей было столько много, что вместить всех заведение не смогло, и целая толпа стояла на улице, ожидая своей очереди. В самом «Красном фонаре» было не протолкнуться.

— Что происходит? — спросила Юки, удивленно глядя на людей. — Никогда столько не было!

— Нам заказ! — крикнули с одного угла.

— И нам!

— Нам тоже!

И все хором вдруг сообщили:

— Только пусть готовит Кенджи Мураками!

— Да, только он!

Юки и Сакура принялись собирать заказы, едва поспевая за гостями.

На шум вышел Бао. Увидев толпу, которая едва не сидела друг у друга на шеях, удивленно спросил:

— Откуда они все⁈

— С «Хабу Дизель», откуда же еще? — ответил Йоши, улыбаясь.

— Остальные закусочные что, закрыты?

— Нет, — покачал головой старки. — Просто все прочитали в газете про нашего Кенджи-сана и хотят попробовать его еды.

— В какой газете? — не понял Бао.

Йоши протянул ему «Токио симбун» с заметкой про меня. Бао пробежался взглядом.

— Мураками, да ты звезда!

— Бао-сама, посмотрите что Кенджи сделал для нас! — воскликнул Йоши, кивая на полный зал. — Помните вы, чтобы тут когда-нибудь так было? Никогда! Уверен, что сегодняшняя выручка перекроет все, что мы заработали с начала месяца!

Упоминание денег заставило Бао заинтересовано глянуть на меня.

— Кенджи! Ну что ты стоишь? — притворно строго произнес он. — Давай, иди к плите! Видишь сколько людей жаждут попробовать то, что ты готовишь!

— А у нас продуктов хватит? — задала резонный вопрос Сакура, принеся мне целый ворох бумажек — заказов.

— Наоми! — обеспокоенно позвал Бао. — Что с запасами?

— Если бы Кенджи не сделал заказ, то точно не хватило бы, — ответила девушка и Бао скривился. — Но сейчас, думаю хватит. Но если и завтра столько людей будет, то…

— Хорошо-хорошо! — поспешно перебил ее Бао. — Я вызову завтра Брюса, оформите что нужно.

И вновь пробежавшись взглядом по статье, весело замурлыкал себе под нос песенку.

Я же направился к плите, начав готовить. Понимая, что объемы большие, постарался сконцентрироваться и дать скорости.

— Казуо, вы бы могли мне помочь? — попросил я, понимая, что если мы будем готовить в паре, то получится куда как быстрее.

— Ты что, щенок, думаешь, что уже превратился в настоящего повара? — совсем тихо и злобно произнес Крыса. — Думаешь, если Генерал тебя научил рыбу резать, так ты уже настоящий повар? Нет, ты все такой же разнорабочий, который овощи должен чистить, а не у плиты стоять. Я не собираюсь тебе помогать! Это ты заварил — тебе и расхлебывать!

— Заварил? — удивленно переспросил я. — Разве вы не рады, что впервые за много лет в «Красном фонаре» столько посетителей? И это только те, кто поместился внутри. Есть еще люди снаружи. И они все хотят попробовать наши блюда.

— Мне плевать на людей! Чем их меньше, тем меньше труда готовить нам! А ты подкинул нам работенку до полночи! Думаешь, у меня есть желание стоять тут до темноты?

— Думаю, вы выбрали не ту профессию, — честно ответил я.

— Думаю, это ты зашел не на свою территорию, парень! — процедил сквозь зубы Крыса. — Знаешь что я тебе скажу? Лучше уйди. Пока не поздно — уйди. Иначе…

— Иначе — что? — ледяным тоном спросил я, невольно сжав кулаки подавшись вперед.

Крыса не отступил. Злобно глянул мне прямо в глаза и зашипел, превратившись точь-в-точь в грызуна.

— Иначе ты пожалеешь об этом! В скором времени пожалеешь об этом!

Я глянул на Крысу и вдруг понял — а ведь он не врет.

* * *

Более подробно про гениального доктора Кацураги Тендо можно почитать тут: https://author.today/work/360915

Глава 14

На следующий день я проснулся рано. Вчера вечером в «Красном фонаре» было жарко, народу пришло очень много и пришлось выложиться на сто процентов, чтобы накормить всех. Но никто обиженным не ушел. Я ожидал, что и сегодня будет много людей, но все же отпросился с утра у Бао и сказал что задержусь, чтобы проведать Генерала. Бао нехотя отпустил меня.

До больницы добрался быстро, благо путь уже знал к ней. Уточнил номер палаты, поднялся на нужный этаж.

Осторожно открыл дверь больничной палаты. Генерал лежал на кровати, подключенный к аппаратуре. Его лицо было бледным, но глаза горели привычным огнем.

— Кенджи! — улыбнулся Генерал. — Заходи!

Палата была небольшой, но уютной. Сквозь занавески проникал мягкий, приглушенный свет, создавая в комнате атмосферу спокойствия. Белая стена напротив кровати была украшена фотографиями: группа веселых друзей, запечатленных в какой-то счастливый момент, и черно-белые снимки старых токийских улочек, полных жизни. Картинки стандартные, но создающие уют.

Кровать стояла у окна, и Генерал мог смотреть на проходящих мимо людей, на город, который так много значил для него. Рядом с кроватью стоял небольшой столик, на котором лежали несколько книг, любимая чашка с трещиной и ваза с цветами. Воздух в палате наполнялся запахом лекарств, смешанным с едва уловимым запахом свежих цветов.

— Казуо, как вы себя чувствуете? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал бодро.

Смотреть на Генерала было больно. Было видно, что инфаркт не прошел для него бесследно, Казуо, не смотря на свои огромные габариты, выглядел слабо и болезненно.

— Лучше, чем можно было ожидать, — ответил Генерал, слабо улыбнувшись. — Дают горькие лекарства, колют уколы. Медсестры тут красивые, а вот еда отвратительная. Да ладно, что мы все обо мне. Расскажи, как дела в «Красном фонаре»?

— Стало больше посетителей.

— Догадываюсь из-за чего, — улыбнулся Генерал. — Уже успел прочитать статью в газете. Ты растешь, Кенджи, — произнес он, с трудом переводя дыхание. — Ты настоящий повар!

Я отмахнулся.

— Не стесняйся, это и в самом деле так. Я пробуду тут еще долго, так что у тебя будет время осознать свою новую роль.

— Долго? — насторожился я. — Насколько долго?

Обычно восстановление после сердечного приступа занимает около десяти дней при легкой степени до месяца при высоком риске осложнений. Увеличение срока говорит о том, что у пациента есть сопутствующие заболевания. И тогда срок может быть и дольше.

Генерал тяжело вздохнул.

— Я же не врач, точно не знаю что там у меня с моторчиком. Но приходил врач, долго хмурился, снимал какие-то показатели. А потом просто сказал, что я тут надолго и ушел. Да я и сам чувствую, что не скоро еще к плите стану.

— Не надо так говорить, Казуо, вы сильный, справитесь.

— А что мне эта сила? — грустно улыбнулся Генерал. — Вон какая гора мышц и что толку? Сердце забархлило. Да ты не переживай за меня. Справлюсь. Давно в отпуске не было, вот и отлежусь, отдохну, на красивых медсестер хоть вдоволь посмотрю!

Генерал рассмеялся.

— А ты дерзай. Как я говорил, у тебя есть талант. И я не прогадал. Эта статья — только подтверждение моих слов, — он кивнул на газету. — Но знаешь, я думаю, пришло время внести кое-какие новшества. Новый повар — новая игра.

— Что вы имеете ввиду? — не понял я. — Какие новшества?

— Ты не должен готовить то, что придумал я. Художник не должен перерисовывать чужие работы, он должен создавать свои произведения. Пора внести изменения в меню, Кенджи. Пора добавить в него немного души. Твоей души.

— Но зачем?

— Поверь мне. Просто поверь. Поменяй меню, убеди в этом Бао, хотя я думаю, ему будет безразлично. Если нужно скажи, что так сказал Генерал. Но только сделай все сам, не доверяй советам Казуо, второго повара, он больше ремесленник, не поможет, но навредит. Просто доверься своему сердцу, оно не обманет, а направит на нужный путь.

— Вы действительно считаете, что нужно менять меню? — я все еще сомневался.

Смена меню — это достаточно кропотливая и тяжелая работа, прежде всего по поиску чего-то нового и концептуального.

— Я хочу, чтобы наша закусочная стала не просто местом, где люди едят, а местом, где они чувствуют себя как дома, — объяснил Генерал. — Давай добавим больше сезонных блюд, больше блюд, которые напоминают о детстве. Что-то такое, что согреет душу. Ты сможешь, у тебя есть чутье в этом плане. Придумай что-нибудь.

Я понимал, что Генерал хочет передать мне не только свои кулинарные навыки, но и свою философию.

— Пообещай, что поменяешь меню? — сказал Генерал, и я вдруг увидел в его глазах серую тень.

Эти тени мне были знакомы. Тени эти не видят простые люди, но видят доктора; тени, снующие возле больного, в операционных и реанимациях; тени, забирающие к себе души людей, тех, кто не смог выкарабкаться.

— Генерал… — произнес я и голос мой осекся и застрял колючкой в горле.

— Кенджи, не переживай, — улыбнулся Генерал, и сам понимая свое положение. — Все будет хорошо.

И я вдруг понял, что он все знает — и свое истинное состояние, и прогноз врачей и ожидаемый исход, который его ждет. Знает и с невозмутимостью и стойкостью воина-самурая принимает.

— Сделай, как я попросил. Ради меня. Пообещай!

Генерал напрягся и даже подался вперед, пытаясь привстать. Я уложил его, поспешно ответил:

— Хорошо. Обещаю. Только не нервничайте.

— Спасибо, Кенджи. А теперь иди. Мне нужно отдохнуть.

Я лишь смог кивнуть ему и пожать уже не такую крепкую ладонь.

Генерал закрыл глаза.

Я некоторое время смотрел как он дышит, тяжело, болезненно, потом вышел из палаты. Нужно было возвращаться на работу, чтобы сдержать обещание, данное Генералу и начать новую страницу в истории «Красного фонаря».

* * *

Ночной Токио, окутанный неоновыми вывесками и тусклым светом уличных фонарей, представал перед Крысой во всей своей мрачной красоте. Город, где сбываются мечты, и где они же и рушатся, разбиваясь о реальность, словно чашки о бетонный пол.

Крыса брел по узким переулкам, пробираясь сквозь толпы бездомных и мелких торговцев. Торговать тут, на главной улице района, где было освещение, не переставали до поздней ночи и можно было при желании перекусить жаренными цыплятами, тофу или сладостями. Конечно, это не синдзюку, самый оживленный деловой район Токио, и не роппонги, переполненный барами, ночными клубами и ночными совами, но райончик среди местных жителей, любящих ночную жизнь, популярный.

Злость бурлила в Крысе, словно кипящая лава. Кенджи, этот молокосос, умудрился перещеголять его, стать лучшим поваром не только в «Красном фонаре», но и в районе — об этом красноречиво говорила статистика посещения других заведений. Они были просто пусты, все стремились попасть к ним, чтобы повидать этого выскочку.

Эта мысль сводила Крысу с ума.

Нет, нужно вопрос решать кардинально. Выскочку осадить, пока не поздно. Генерал, этот мягкотелый гигант, сам себе сделал подставу — решил по доброте душевной обучить этого Мураками. И что теперь? Генерал на больничной койке, а этот юнец занял его место. И Крыса не удивиться, если по выходу Генерала из больницы, этот Мураками его просто не пустит за плиту. А Бао… дурак тоже повелся на деньги.

Крыса уже имел разговор с Бао. Сегодня вечером, когда посетители наконец разошлись, Казуо подошел к администратору и предложил игру — в соседнем подвале у Одноглазого Дзиро как раз должна была состояться партия. Бао, который никогда не отказывал себе в картах, тем более за деньги, в этот раз внезапно спрыгнул.

Тогда Крыса напрямую начал с ним тот разговор.

— Бао, ты не переживаешь за новичка?

— А что мне за него переживать?

— Он слишком быстро поднимает голову. Еще вчера был простым разнорабочим, а теперь вдруг встал у плиты и возомнил себя поваром!

— А это разве плохо?

— Плохо⁈ Это чрезвычайно плохо! Сегодня у плиты, а завтра и тебя потеснит!

— Казуо, не волнуйся! Никто никого не потеснит. Он просто временно заменяет Генерала. Ведь не можешь же ты один работать. У нас в закусочной должно быть два повара, вот и все. А парень способный, ты же это и сам видишь.

— Нет у него никаких способностей, он пустышка!

— Казуо, глаза меня не обманывают? Ты ревнуешь к Мураками? Думаешь, что он лучше тебя?

— Я думаю, что этот парень станет для нас могилой. Бао, неужели ты не видишь? Он создает вокруг себя ненужный ажиотаж. Вон, уже и в газете про него написали. Завтра люди из «Спрута» увидят эту статью и погонят нас, потому что про нас в газетах ничего не пишут.

— Послушай, Казуо, вот что я тебе скажу. Этот парень смог с первого раза разделать фугу так, что не отправил меня на тот свет. А ведь я и в самом деле уже попрощался с жизнью.

— И что? Одна какая-то рыбина смогла тебя убедить, что этот Мураками умеет готовить⁈

— Казуо, не перегибай. Кажется, ты устал. Иди домой и отдохни. А насчет Мураками скажу тебе следующее. Пока он приносит нам деньги, очень большие хочу сказать деньги, увольнять я его не собираюсь.

— Зря, Бао. Я считаю это ошибкой. Попомнишь мои слова, когда тебе вручат уведомление об увольнении. Этот парень еще станцует на наших костях, если мы ничего не предпримем.

— Ты городишь какую-то чушь! Все, я устал. Иди домой.

Бао глупец. Он видит только деньги. Но эти же деньги его и погубят. Мураками — угроза, от которой нужно избавиться. И как можно скорее. Пока не стало поздно.

Крыса прошел главную улицу, свернул и остановился перед дверью маленькой забегаловки «Якитори у Таро».

Таро — так звали хозяина этого заведения — встретил его у входа. Низкий лоб, пронзительные глаза и длинные седые усы придавали ему вид сурового самурая. Говорили, что в молодости он был настоящим бандитом, но теперь остепенился и решил посвятить свою жизнь готовке.

— Какими судьбами к нам пожаловали такие люди? — воскликнул Таро, ухмыляясь. — Повар закусочной «Красный фонарь»! Ныне это название у всех на слуху!

Он протянул руку Крысе, тот пожал ее, примечая, что на ладони нет трех пальцев — указательного, среднего и безымянного.

— Таро, приветствую, — сказал Крыса, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Нужно поговорить.

— Ну пошли, заходи, поговорим внутри.

Крыса толкнул дверь и вошел внутрь. Запах жареного мяса и саке окутал его.

— Что привело тебя в такое позднее время? Кажется, ты не очень-то рад жизни, — заметил Таро с усмешкой, оглядывая гостя.

Крыса сел на высокий стул, откинулся назад и спросил в лоб:

— А ты, Таро, рад? Рад своей нынешней жизни? Сколько у тебя посетителей было сегодня? Сколько вчера? «Хабу Дизель» и его работяги — это те, кто кормит нас. Они ходят к нам есть, несут свои деньги. Какая выручка у тебя была в эти дни? Сколько людей было с «Хабу Дизель»?

Таро пристально поглядел на Крысу. Спросил:

— А что ты так переживаешь за меня и мой бизнес? У вас в «Красном фонаре», как я погляжу, дела напротив идут отлично.

— Идут, — горько ответил Крыса. — И «спасибо» нужно сказать Кенджи Мураками!

— Ах, этот… Читал про такого парнишку! Талант!

Крыса скривился.

— Этот сопляк стал лучшим поваром. Как так вышло? Я же вложил в него столько сил, столько времени! А он просто взял и превзошел меня.

— Ты⁈ — удивленно произнес Таро. — Не думал, что ты кого-то когда-нибудь вообще обучал! У вас вроде добряк Генерал, он все обучает, тебя, кажется, тоже он где-то нашел и обучил. А вот ты вроде не из такой же породы, что Генерал.

— Ну, не только я обучал, — смутился Крыса. — Но не в этом дело. Ведь он завтра выдавит всех нас, понимаешь? Всех, кто его приютил, всех, кто его учил, делился опытом. Он — мой конкурент. А конкурентов мне не нужно! К тому же этот выскочка мне просто не нравится.

Таро выслушал эмоциональную речь Крысы не перебивая. Когда тот закончил, он сделал большой глоток саке, причем поднес рюмку именно беспалой рукой, умело управившись двумя оставшимися пальцами. Произнес:

— Жизнь непредсказуема. Иногда побеждают не самые сильные, а самые упорные. Может, тебе стоит посмотреть на ситуацию под другим углом?

Крыса горько усмехнулся.

— Легко тебе говорить. Ты достиг всего, чего хотел. А я… я остался ни с чем.

— Каждый проходит через свои испытания. Но помни, Казуо, даже после самой темной ночи наступает рассвет. А может быть вообще тебе стоит попробовать найти в себе силы и начать все сначала?

Крыса недоуменно посмотрел на Таро.

— Да что ты такое говоришь? Или ты просто издеваешься надо мной⁈

Таро растянулся в довольной улыбке, а потом и вовсе рассмеялся, обнажая ряд белых ровных зубов.

— Тебя сладкими речами не обмануть, как и прежде!

— Я не желаю сдаваться из-за какого-то пацана и начинать все сначала, — категорично заявил Крыса. — Пусть он начинает сначала, а не я! И желательно где-нибудь в другом месте. Поэтому я и пришел к тебе. Не за помощью, но как равный.

— Казуо, вот что я тебе скажу. Ты прав. После той статьи в «Токио симбун» посетителей у нас и в самом деле стало гораздо меньше — все хотят лично посмотреть на этого вашего уникального мальчика. Выручки нет. И я думаю, что в таком положении сейчас не я один такой. «Лотос» и «Кай и Рей» в подобной ситуации находятся. Но мы, в отличие от вас, уже что-то подобное испытывали. И знаешь когда? Когда вы открылись и назывались «Спрут». К вам тогда повалили толпы, а мы сидели без денег и клиентов. Но все проходит. Прошел и ваш ажиотаж. Так что не переживай ты так. Пройдет и это.

— Нет, Таро, не пройдет! — покачал головой Крыса. — А если и пройдет, то вместе с нами. Неужели ты этого не понимаешь? Ведь ты разоришься. А я… я могу остаться без работы, — Крыса подался вперед, совсем тихо сказал: — Помоги мне расправиться с Мураками? Это выгодно для нас обоих. К тому же я в долгу не останусь.

Таро долго смотрел на Крысу. Потом совсем другим тоном, холодным, отстраненным произнес:

— Ты за кого меня принимаешь, Казуо? За убийцу? Ты хочешь чтобы я помог тебе убрать Мураками? Я владелец закусочной «Якитори у Таро», простой человек, хоть и с темным прошлым. Но на то оно и прошлое, чтобы оставаться позади. Я вышел из этой темноты и теперь я не при делах. Кухня и готовка — вот мои нынешние дела. А Мураками — твои проблемы, сам с ними и разбирайся.

— Нет, Таро, — покачал головой Крыса. — Мураками — не только мои проблемы, но и.

— Послушай, Казуо, — перебил его Таро. Он чеканил слова и в его тоне впервые за все время Крыса услышал прежнего Таро, безумного и дикого, который убивал людей и грабил магазины. — Ты кое-чего не знаешь, поэтому так легко говоришь. Вот уж верно твердят, что в неведении сила и не все тайны нужно узнать. Но одну такую тайну я тебе все же раскрою. Ты знаешь кто такое Рокеро?

Крыса кивнул.

— Так вот, этот самый Рокеро назвал Мураками своим другом и дал клич — кто его тронет будет иметь дело с ним самим. А лично я не хочу связываться с Рокеро. Я не хочу лежать в канаве с переломанными руками и ногами.

— Рокеро всего лишь мелкий местный бандит! — с жаром воскликнул Крыса. — Что он может?

— Ох, не хотел бы я, что это сейчас слышал сам Рокеро! Поверь мне, даже этот, как ты выразился мелкий бандит сможет наделать тут много шума, — Таро налил себе еще сакэ, выпил. — За ним есть люди, встречаться с которыми у меня нет никакого желания, потому очень давно я уже с ними встречался однажды и знаю каково это.

Он мельком бросил взгляд на свою беспалую руку. Полным лязга металла голосом произнес:

— Нет, Казуо. Я не пойдут против Рокеро. Я предпочту тактику выжидания, тем более она однажды уже сработала. Пережил открытие вашего «Спрута», переживу и взлет этого Мураками. А он неплох, надо признаться, хех!

— Трус! — совсем тихо буркнул Крыса.

— Что ты сказал? — сжав кулаки, процедил Таро.

— Тогда я сам справлюсь, если ты не можешь!

С этими словами Крыса резко встал и направился к выходу.

— Глупый ты, Крыса, — вслед ему кинул Таро, не стесняясь озвучить прозвище гостя. — Послушай моего совета. Не связывайся ты с этим делом — тебе же дороже будет. Лучше пойди да выпей чего покрепче! — он поднял над головой стопку с сакэ. — Сразу легче на душе станет! Вытрави алкоголем яд из своей души!

«Яд? — зацепился вдруг за слово Крыса. — А что, это идея!»

И пошел быстрее, уже с приподнятым настроением.

Глава 15

Слова Генерала глубоко запали мне в душу. Он был прав. «Красный фонарь» давно нуждался в перезагрузке. А смена меню — это лучшая перезагрузка. С этими мыслями я возвращался из больницы. Мне было тяжело смотреть на состояние Генерала, но казалось, что выполнив просьбу друга, я каким-то образом облегчу его боль. Звучало конечно странно, тем более для меня, врача с большим опытом и стажем, но сейчас я ощущал это не разумом, но сердцем.

Мне хотелось верить, что когда Генерала выпишут из больницы и он вернется в «Красный фонарь», новое меню уже будет работать и он обрадуется. Обновление во всем.

Зайдя в закусочную, я прежде всего сообщил всем о состоянии Генерала, не став тревожить людей и сказав, что Генерал держится и передавал всем привет. Потом нашел Бао. Пересказал ему наш с Генералом разговор по поводу смены меню.

Бао, как и говорил Генерал, отнесся к этой идее безразлично.

— Как хочешь, — пожал он плечами. — Ты сейчас повар, заменяешь Генерала. И если он сказал тебе сменить меню — меняй. Только сделай это без ущерба для кухни. Никаких шикарных изысков. Все в рамках прежнего бюджета.

Я хотел напомнить ему, что бюджета у нас как такового и не было — мы готовили из того, что нам отдавали, но не стал. Решил все же кое-какой бюджет сформировать на основе тех блюд, которые я придумаю.

И закипела работа.

Прежде всего я учел главную ошибку, которая была в старом меню — огромный выбор. Слишком огромный выбор. И из всех тридцати пяти позиций готовить удавалось только пять-шесть блюд — для остальных не было нужных ингредиентов и приходилось часто по несколько раз отказывать посетителю в том или ином его выборе. Постоянные клиенты знали эту нашу особенность и лишнего не заказывали. А вот с новичками приходилось туго, порой и вовсе теряя из-за этого клиентов.

Я решил, что если сократить меню до десяти блюд, которые всегда будут в наличии, это только пойдет на плюс и клиентам, и поварам. Мы сможем сконцентрироваться на более узком круге приготовления, что в конечном итоге скажется на качестве.

Недалеко от нашей закусочной расположен порт. Там всегда свежая рыба. Нужно делать упор на это. Заказы делаются через Брюса доставщика, закуп производится централизованно. Если удастся через Брюса протащить идею с закупом рыбы в ближайшем порту, то будет очень здоров.

Я сделал пометку в блокноте.

Основные наши посетители — простые рабочие. После трудного рабочего дня они идут сюда, чтобы расслабиться, выпить и утолить голод. А я по себе знаю, что когда простоишь в операционной восемь часов, а потом еще смену берешь по отделению, то восстановить силы помогает не сухая закуска или бутерброды, сготовленные на скорую руку, а тарелка горячего супчика, наваристого, густого, греющего душу.

Что если и здесь это ввести? У японцев есть похожее блюдо — рамен. Наваристый жирный куриный или рыбный бульон с добавлением пасты из соевых бобов, лапшой и заправленный в зависимости от вида грибами, мясом, зеленью, яйцом, ростками сои. Недорогая и сытная лапша, имеющая большую энергетическую ценность, то что нужно работяге после тяжелого дня.

С одним блюдом определился, но нужно уточнить рецепт. И для этого я предпринял целую операцию. Поминая слова Генерала, я сходил на третью улицу к старику Гё, заказа у него тарелку его лапши и вдумчиво и очень медленно съел ее. Потом заказал еще одну. И на второй пристально следил за всеми движениями и приготовлениями старика. Лапша оказалась чертовски вкусной, тут равных старику Гё точно не нашлось бы. Но если я смогу хотя бы приблизиться к его уровню, то уже будет хорошо.

Гё оказался очень разговорчивым и с радостью поделился со мной своими хитростями, едва увидев у меня в руках блокнот и уточнив что я записываю. А когда пригляделся ко мне и узнал во мне человека из газеты и вовсе отказался брать плату за еду. Мне удалось выяснить некоторые моменты по рецептуре теста для лапши и самого бульона. Сердечно отблагодарив старика Гё, я вернулся в закусочную.

Меню я решил разделить на две части. Одна часть — для тех, кто хочет утолить голод. Сюда я добавил рамен, удон. Вторая часть — для тех, чья основная цель посещения это выпивка. Тут уже были закуски: суши, онигири, жаренные пельмешки ну и конечно же якитори, или проще говоря, шашлычки.

Уж в шашлыках я знал толк! Порыскав по интернету, а также походив по улочкам, где продавали эти самые якитори, я выделил основные правила их приготовления. Первое: небольшие кусочки ровно на один укус. Второе: небольшая порция, это все-таки закуска. Третье: овощи, по типу перца или помидора, редки, но не лишни, мясо дружит с овощами, это знают все. Четвертое: соус, в нем самый секрет успеха.

С соусом пришлось повозиться. Попробовав около семи разных видов, я выделил для себя кое-какие моменты. Самый главный — соус сладкий. В него входят сахар или мед. Почти во всех видах, что я попробовал, был еще и тертый имбирь. Он прекрасно оттенял вкус. Чеснок. С этим растением у японцев особая любовь. Чеснок уважают и добавляют во многие блюда, его маринуют, его едят просто так, как приправу, тертым или целым. Его я тоже решил добавить в свой соус. А еще рискнул внести немного сакэ, кунжутное масло и красный жгучий перец. С таким маринадом и соусом якитори приобретут особый вкус.

Идем дальше.

Сашими, ну куда же без них? С них я начинал свою новую карьеру, их и есть смысл продолжать делать, тем более они пользуются огромным успехом среди посетителей. Три вида, бюджетный недорогой вариант, для небольшой компании и ассорти.

Жаренные пельмешки, или гёдза. Ну тут классика, по крайней мере для меня. Еда из студенчества. Правда тут пельмешки имели несколько иную форму (треугольнички) и начинку. Я решил сделать два вида — одни с мясным фаршем, другие с рыбным. В рецептуру мясного фарша добавил рубленный чеснок, имбирь, красный перец, репчатый лук, растертые в муку сушенные грибы. В рыбный — чайную ложку устричного соуса, несколько капель лимонного сока, зеленый лук и пару капель соевого соуса.

Я делал пометки в своем блокноте, зачеркивал, вновь писал, поймав настоящий кураж творчества. Только теперь я понял истинный смысл слов Генерала о том, что нужно довериться сердцу. Ближе к концу рабочего дня меню полностью было готово и расписано до последних деталей. Я искренне надеялся, что оно будет хорошим и потому решил немедленно озвучить его Бао, чтобы он дал «добро» на дальнейшие мои действия.

Но Бао нигде видно не было. Старки Йоши сказал, что он ушел в больницу, видимо тоже хотел проведать Генерала.

— Он взял с собой бульон для Генерала, — сказал Йоши. — В этих больницах еда совсем дрянная.

— Это уж точно! — кивнул я, поминая свой недавний опыт.

— А куриный бульон как известно дает силы. Они Генералу сейчас понадобятся.

Я согласился со стариком и принялся ждать возвращения Бао с хорошими новостями.

Слово, которое я дал Генералу, было выполнено — новое меню было готово. И едва я это осознал, как на кухню зашел Бао. Вид у него был хмурым и очень серьёзным, а в руках он держал баночку с бульоном, которую почему-то так и не отдал Генералу. Едва я увидел Бао, как сразу все понял.

— Все подойдите ко мне, — произнес он тоном, против которого не хотелось спорить. — Я должен сообщить вам одну новость.

Все собрались вокруг Бао.

Он обвел всех тяжелым взглядом и произнес два слова, от которых у каждого в груди заклотала горечь боли. Бао опустил взгляд и совсем тихо выдохнул:

— Генерал умер.

* * *

Меня словно окатили ледяной водой. Я смотрел на Бао и не мог ничего произнести, только раскрывал беззвучно рот.

В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться со смертью довольно часто. Умирали и мои пациенты. И это всегда было тяжело осознавать, хотя нас и учили не пропускать горе пациентов и их семей через себя.

Но все это не шло в сравнение с тем, что сейчас я чувствовал в душе. Едва я услышал скорбную новость от Бао, как сквозь меня будто прошел разряд электрического тока. Я видел состояние Генерала, и понимал, что не все так хорошо, как он хотел мне донести. Состояние Генерала было тяжелым. Но даже осознание этого не подготовило меня к такому исходу. В глубине души я верил, что Генерал выкарабкается, он сильный.

Не выкарабкался…

— Генерал умер, — повторил Бао.

— Как это — умер? — ошарашено спросила Сакура.

— Врачи сказали, что у него был второй инфаркт буквально полчаса назад, из которого выбраться он уже не смог. Сердце Генерала остановилось.

Мир вокруг меня словно потемнел. Я почувствовал, как по щекам катятся слезы. Генерал… мой друг, мой наставник, практически мой второй отец, хотя и были мы знакомы не так долго… Его не стало. Я не мог в это поверить.

Я вспомнил наши последние встречи в больнице, его слабую улыбку, его мудрые слова. И сейчас, когда его не было рядом, я остро осознал, как сильно он значил для меня. Только осознание того, что я выполнил его просьбу — последнюю просьбу, — не давало мне сойти с ума.

— Когда… когда можно будет его увидеть? — мой голос был едва слышен.

Бао пожал плечами.

— Врачи пока не говорят.

— Нужно сообщить его родным, — встрепенулся я.

— У него не было родных, кроме нас, — ответил Йоши.

— Что⁈

— Он был один. «Красный фонарь» был его домом и его семьей.

Эта новость еще сильней поразила всех нас.

Оставшийся день превратился в мутное пятно. Я ходил как во сне, выполняя какие-то механические действия. Мысли путались и я никак не мог собрать их в единое целое. Я хотел поговорить с Наоми, чтобы хоть немножко излить свою печать и боль, но девушка упорно меня избегала. В какой-то момент это разозлило меня. Я выждал, когда Наоми зайдет в склад, двинул за ней. Пора уже прекращать эту недосказанность, которая сильно меня бесила.

— Наоми, мне кажется нам пора поговорить, — сказал я, заходя на склад и отсекая девушке дорогу к двери.

— Говорить не о чем, — холодно ответила девушка. — Пусти, мне нужно идти.

— А мне кажется поговорить как раз есть о чем.

— Кенджи, мне некогда.

— Даже для меня?

— Мне нужно идти, — Наоми упорно пыталась выйти из склада, словно пребывание со мной наедине в комнате доставляло ей дискомфорт.

— Да ты можешь толком объяснить, что происходит? — не вытерпел я. — Сначала у нас все хорошо, я тебя провожаю до дома, мы целуемся, а потом словно как ножом отсекло — ты холодна и не разговариваешь со мной. Я сделал что-то не так? Или ты резко передумала? Ну тогда скажи мне это прямо — и я отстану от тебя. Почему ты избегаешь меня?

Наоми долго молчала, опустив взгляд. Пальцы ее нервно теребили листья дайкона, лежащего на полке. Я глядел на девушку и видел, как внутри нее словно борются две противоположности.

— Я что-то сделал не так?

Наоми покачала головой, ответила:

— Нет, ты все делал нормально, я благодарна тебе за все. Ты вообще ни в чем не виноват. Это я… в общем, не важно.

Голос ее дрожал.

— Наоми, давай все-таки поговорим. Избегать меня и молчать — это не выход.

— Кенджи, послушай, я не могу. Не могу с тобой общаться. Я дала обещание.

— Обещание? Кому? Разве можно кому-то давать такие обещания, которые сама не хочешь исполнять?

— В жизни всякое бывает. Я была вынуждена.

— У тебя какие-то неприятности? Если это Такеши, то уверяю, он больше…

— Нет, дело не в Такеши.

— А в ком?

— В Юки, — после долгой паузы ответила девушка.

— Юки⁈ — удивленно воскликнул я. — А причем здесь она? Или ты ревнуешь меня к ней? Поверь, у меня к ней нет никаких чувству…

— Я знаю. У тебя нет. Зато у нее есть.

— Я не совсем понимаю…

— Кенджи, если она увидит, что мы с тобой тут разговариваем…

— Не увидит, — покачал я головой, кивая на прикрытую дверь. — Она сейчас в зале, там полная загрузка, следующий час она точно занята. Да и не до нас сейчас никому, новости про Генерала выбили у всех почву из-под ног.

Наоми немного успокоилась, сказала:

— Помнишь то лекарство, которые ты мне дал и которое внезапно пропало?

— Ну.

— Это не Крыса его украл. А Юки.

— Зачем⁈ — искренне удивился я.

— Она не хочет, чтобы мы с тобой встречались. Она заключила со мной одну сделку. Прости меня, Кенджи, я по другому просто поступить не смогла! — Наоми вновь едва не расплакалась. — Она отдала мне лекарство взамен на то, что я не буду с тобой общаться. Но это еще не все, Кенджи! Я бы послала ее куда подальше, лекарство можно купить, пусть и стоит оно очень дорого. Не в нем дело.

— А в чем тогда?

— Юки сказала, что если я продолжу с тобой общаться, то она отдаст лист заказа руководству. А в том листе помимо продуктов, вписано лекарство, которое ты для меня достал. И стоит твоя фамилия. Тебя бы сразу же уволили, если не того хуже. Думаю, юристы «Спрута» этого просто так бы не оставили, откройся им такой момент. К тебе бы прицепились. И дело простым увольнением едва ли закончилось бы. А я не хотела этого! Я хотела, чтобы тебе ничего не угрожало. Поэтому вынуждена была так поступить, хоть и всем сердцем не хотела этого. Прости меня, Кенджи!

Наоми расплакалась.

Я обнял ее, успокоил.

— Не переживай. Что-нибудь придумаем. Я поговорю с Юки.

— Нет! — испугалась Наоми. — Она сразу же поймет, что я тебе все рассказала! И тут же передаст лист заказа юристам. Они поднимут покупки на тот день и все сразу же вскроется. Тебя посадят в тюрьму! Лучше уж оставить все как есть. Не обижайся на меня, но я не могу рисковать твоей свободой. Уж лучше я отойду в сторону.

— Не нужно жертвовать собой ради меня. Я что-нибудь придумаю.

— Но что именно?

Я задумался, как можно решить этот вопрос.

— Есть у меня одна идея. Но нужна будет твоя помощь.

— Я конечно помогу! — оживилась Наоми. — Только скажи что нужно делать!

— Подскажи, где хранятся бланки старых заказов? Где-то у Бао в сейфе?

— Что? В сейфе? Бао никогда не относился к этим бумажкам серьёзно. Они все пылятся на холодильнике.

— Отлично! Я сейчас! Жди меня здесь!

Я выскочил из склада, так, чтобы меня никто не заметил, пробрался до холодильника и прихватил один из бланков. Он был старым, но выглядел точно так же как и тот, роковой, с помощью которого Юки шантажировала Наоми. Вот ведь вертихвостка! Ну ничего, я научу ее уму-разуму!

— Наоми, твоя задача — пристально следить за Юки, особенно после нашего с ней разговора. Будь внимательна.

— Что ты задумал?

— Потом увидишь, — улыбнулся я. — Пошли!

Я свернул бланк заказа, спрятал в карман. Потом, выгадав момент, когда Юки оказалась на кухне, подошел к ней с сзади, сказал:

— Юки, это не ты выронила?

Девушка оглянулась.

— Кенджи-красавчик!

Я показал на свернутый бланк заказа.

— Я шел мимо, а у тебя что-то выпало. Наверное, твое?

Я помахал бланком заказа.

Юки, едва увидев бумажку, встрепенулась, стремительно изменилась в лице. Она узнала бланк и тут же в глазах ее загорелась тревога.

— Мое! — воскликнула девушка.

— Так возьми и спрячь надежней.

— Спасибо! — с трудом переборов ступор, ответила Юки.

И схватив бумажку, быстрый шагом отправилась в раздевалку. Я тут же показал Наоми жестом, чтобы та смотрела внимательней за каждым ее шагом.

Я не сомневался, что Юки пойдет именно туда, где и спрятала злосчастный бланк заказа — порой в некоторых моментах мы слишком предсказуемы. И не прогадал.

Что было дальше я не видел, стараясь не подавать виду. Но довольно скоро из раздевалки вышла Юки. А еще через минуту Наоми. Она светилась от счастья. Стараясь быть не замеченной, она подошла ко мне. Едва сдерживаясь, затараторила:

— Я пошла следом за ней, незаметно прошмыгнула, она ничего не увидела. Юки была так встревожена о том, что потеряла заказ, что вообще никого не замечала. Я проследила за ней. Юки проверила свой тайник и, успокоившись, ушла. А я… — Наоми загадочно улыбнулась и достала из-за спины бумажку. — Кое-чего у нее стащила!

— Это тот самый, с лекарством? — спросил я, забирая заказ.

— Тот самый! И он теперь у нас! Теперь тебе ничего не угрожает! Давай немедленно ее уничтожим?

— Отличная идея!

Я достал спички и сжег заказ. Все было кончено.

* * *

Юки довольно скоро почувствовала неладное. Природное женское чутье подсказало — тут что-то не так. Этот внезапный найденный Кенджи старый заказ, который он почему-то решил отдать ей, не давал ей покоя. И девушка вновь решила вернуться в раздевалку и проверить все ли в порядке.

Бумагу, в которой Кенджи сделал заказ лекарства, Юки спрятала у себя в шкафчике на верхней полке. Когда первый раз с испуганным сердцем шла проверять его, думала что та пропала. Но бумага лежала как и прежде, а этот найденный заказ оказался просто старым.

Но едва Юки повторно открыла дверцу и сунула руку внутрь, как по спине пробежал холодок. Заказа уже не было! Она принялась шарить по полке, заглядывая в каждый уголок. Куда он исчез? Может, завалился? Может, смахнула случайно рукой?

Но его нигде не было! Пропал! А на слово ей теперь никто не поверит.

— Что-то потеряла, девочка? — насмешливо спросила Наоми, войдя следом за Юки, уже не прячась, открыто.

Юки резко обернулась.

— Это ты! — прошипела она, едва увидела Наоми.

— Что — я? — с издевкой в голосе спросила та. — Я честно держала наш договор — к Кенджи не подходила, не разговаривала, даже избегала. Ты и сама это видишь. А теперь, как я понимаю, наш договор аннулирован?

Юки довольно быстро все сопоставила — как ее хитро обманули с помощью второго бланка.

— Наоми!.. — прошипела Юки.

— С этого момента даже не смей глядеть в сторону Кенджи! Усекла? — ледяным тоном произнесла Наоми.

И развернувшись, вышла из раздевалки.

— Ну Кенджи! — сквозь зубы процедила Юки, сминая старый заказ в кулаке. — Не хочешь по хорошему, будет тебе по плохому! Ты нажил себе нового врага, Кенджи! Берегись!

Глава 16

Некоторые вещи очень просты и понятны. Некоторые — не так просты и не так понятны. Некоторые и вовсе запутаны и истинный смысл в них не найдешь. Юки считала, что ее ситуация относилась к первой категории. Она — двадцатилетняя официантка в захудалой закусочной на рабочей окраине Токио. Все предельно понятно и оттого грустно.

Какие перспективы? Никаких. Если только подвернется удача — и в их «Красный фонарь» зайдет вдруг миллионер, увидит Юки и потеряет дар речи. Но девушка, с раннего возраста ощутившая вкус настоящей жизни, горько, как полынь, была реалисткой и понимала, что такое бывает только в фильмах. Миллионеры в трущобах не едят, и никто ее не заметит. О роскошной жизни можно позабыть.

Так она думала, пока к ним не пришел паренек Кенджи Мураками. Он был симпатичен, и первое время Юки рассматривала его лишь с этой стороны. Все-таки она молода, парня нет, а определенные желания появляются с завидной регулярностью и гормоны требуют высвобождения.

Но потом, когда он начал работать, когда удивил всех своими умениям, когда ловко разделал фугу, и когда вышла о нем статья в газете, Юки поняла — это ее шанс. Девушка была уверена, что Кенджи скоро пойдет вверх по карьерной лестнице — у него определенно есть в этом талант. И если за это время сделать его своим, то и она, Юки, будет уже не простой официанткой, а подругой шеф-повара, или того и гляди, человека, работающего в корпорации «Спрут», чем черт не шутит?

Но сейчас все ее мечты рухнули. Все с самого начала пошло не так. Кенджи не обращал на нее должного внимания, хотя все другие парни то и дело всегда оборачивались ей вслед, и среди противоположного пола она пользовалась успехом. Потом эта Наоми. Что ей вообще надо от него? Тоже решила выбраться из бедноты? Сука!

Юки считала, что Наоми ей не конкурент, но… Ошиблась. Кенджи выбрал ее. Однако Юки не привыкла сдаваться. Она провернула этот трюк с лекарством легко, все благодаря своей наблюдательности. Официантка увидела, как Кенджи разговаривает с Наоми, а потом дает ей эту коробочку. И Юки все сразу же поняла. Лисья грация — и Юки выкрала лекарство. Ей казалось, что таким образом она избавиться от конкурентки.

И опять все пошло не так. На этот раз окончательно.

Юки сжала кулаки. Ее мечты о новой богатой жизни таяли на глазах. Но она не могла отступить. Если ей не суждено выбраться отсюда, то и никому другому. Она устроит этому Кенджи трепку! Выскочка!

— Казуо! — Юки подошла к Крысе, окликнула его так, что тот от неожиданности вздрогнул.

— Чего тебе? — буркнул он, оборачиваясь.

— Разговор есть.

— Давай потом, сейчас готовлю бобы.

— Ничего с твоими бобами не сделается. Пошли, выйдем в курилку и потолкуем.

— Да говорю же что некогда!

— Про Кенджи поговорим, — с нажимом произнесла девушка.

Упоминание врага сразу же переменило лицо Крысы, он сморщился, тряхнул головой.

— А чего о нем говорить? Слишком много чести!

— А мне кажется, у нас есть что обсудить, — с нажимом произнесла Юки. — Пошли выйдем, тут не место для таких разговоров.

Крыса отложил бобы, направился за официанткой. Они вышли на улицу через черный ход, сели на небольшую самодельную лавочку — курилку.

— Ну и? — недовольно буркнул он, глядя как Юки достает сигарету и закуривает. — О чем ты хотела поговорить?

— Тебе не кажется, что в последнее время Мураками стало слишком много?

Крыса заинтересованно глянул на Юки. Осторожно спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Брось притворяться, все знают как ты к нему относишься. Терпеть не можешь!

— Ну допустим, — холодно ответил он. — А тебе что с того? Ты вроде напротив, смотришь на него зачаровано, ходишь вокруг него лисицей.

— Уже не смотрю и не хожу, — злобно ответила Юки, раздавив остервенело окурок об асфальт.

— А, понимаю! — улыбнулся Крыса. — Наоми конкуренцию создала, которую тебе не перешибить!

— Ты аккуратней со словами, а то зубов не досчитаешься!

— Ты первая начала этот разговор, — пожал плечами Крыса. — Так что будь готова и к такой теме, которая тебе не слишком приятна. А если не нравится, то тогда давай и закончим на этом. Мне готовить пора.

— Нет, — тут же воскликнула Юки. — Подожди. Дело есть, важное.

— Ну хорошо, — кивнул Крыса. — Что ты хотела?

— Я хочу мести, — девушка глянула на Крысу таким ледяным взглядом, что тот невольно отпрянул, словно увидел монстра. — Понимаешь? Хочу мести. Этого Мураками вдруг в одночасье стало много везде. И в газетах он, и поваром стал. Тебе, кстати, самому не обидно? Ты ведь, прежде чем у плиты стать, три года овощи мыл и мусор выносил.

— Два, — недовольно поправил Крыса. — Два года! И не мыл, а был помощником повара.

— Да какая разница?

— Ну хорошо, я понял тебя. И как же ты хочешь отомстить? Подставить Мураками, чтобы его оштрафовали? Или чтобы уволили?

— Ну что за детский сад, Казуо! Кенджи нужно убрать раз и навсегда. Слышать о нем не хочу! Ты со мной?

Юки пронзительно глянула на Крысу, протянула руку для скрепления устного договора.

— Убрать? — совсем тихо и осторожно переспросил Крыса.

Юки не ответила, но взглянула на собеседника так, что тот невольно отпрянул.

— Вот уж не думал, что найдут такого необычного союзника!

— Вот и договорились. Только имей ввиду, Казуо. Наоми тоже должна быть наказана.

— Она-то тут причем⁈

— Она должна быть наказана тоже! — чеканя слова, с нажимом произнесла Юки.

— Ну хорошо, — после паузы ответил Крыса. — Мне без разницы. Наймем новую работницу. А у тебя и план есть?

— План? — растеряно повторила Юки.

— Ну да. Как ты собралась мстить им?

— Об этом я еще не думала, — задумчиво произнесла официантка. — Может быть…

— У меня есть одна идея, — перебил ее Крыса, холодно улыбнувшись.

— Какая?

— Сегодня вечером ты должна сходить к «Золотому дракону».

— Это еще зачем? Да и кто меня туда пустит в таком виде?

— Внутрь заходить не понадобится. Подойдешь с черного входа. Только будь внимательна, смотри, чтобы тебя никто не приметил. Там, у черного входа, есть мусорные контейнеры. Повар «Золотого дракона» — мой знакомый, играем вместе в карты. Он полный болван и часто нарушает регламент утилизации отходов и правила их хранения. Ленивый и безответственный малый. Но это нам только в пользу.

— Я не совсем понимаю…

— В крайнем правом баке найдешь желтый пакет. Он из плотного полимера сделан, запаян наглухо. Принесешь его мне.

— Что⁈ — воскликнула Юки. — Мне? Возиться в мусорке? Никогда!

— Ты первая предложила мне это все, а теперь вдруг заявляешь, что не хочешь. Назад дороги нет, красавица! Хочешь мести — вот тебе план мести. Ты думала он будет пахнуть сакурой, как в фильмах?

— Ну хорошо, — нехотя после паузы ответила девушка. — Но зачем тебе этот мусор? Что будет в том желтом пакете?

— Отходы — печень, кожа и внутренности, — рыбы фугу.

— Ты что, хочешь… — начала Юки и пораженно замолчала.

Крыса ухмыльнулся, а потом с дребезжащим звоном рассмеялся. Юки смотрела на него удивлено, а потом, когда представила результат, тоже рассмеялась. Так они и сидели в курилки и смеялись, словно старые закадычные друзья, вспомнившие безобидную шутку.

* * *

Церемония похорон Генерала состоялась в одном из крематориев Токио. Как пояснила Наоми захоронение тела из-за нехватки мест на кладбище составляет больше двух миллионов йен и эта сумма просто неподъемна для многих семей. Поэтому чаще выбирают кремацию. Но даже на этот вид захоронения нам пришлось сложиться всем «Красным фонарем» — у Генерала не было родственников и заплатить за услугу просто было некому.

Помещение, где должен был состояться ритуал, было небольшим. В дальнем углу стоял столик с благовониями и свечами, ваза с цветами. Сам Генерал лежал на каталке в центре. Казуо переодели в пиджак — специально для этого Бао съездил к нему домой подыскать подходящий наряд. Признаться, видел Генерала не в его привычной одежде повара было необычно. В руки ему положили нож. Я предположил, что это дань его поварскому делу, но Наоми пояснила, что нож нужен, чтобы отогнать злых духов. Боясь показаться глупым, я больше не задавал лишних вопросов.

После того, как все простились с Генералом, работники крематория переместили его в специальный лоток, который направился в камеру. Было больно смотреть, как тот, кто научил меня многому, теперь исчезает навсегда.

Мы молча слушали как гудит за толстой стеной пламя и предавались воспоминаниям о друге. Собрались почти все — Бао, Йоши, Крыса, Наоми, Сакура, я. Пришел даже Брюс, который, как оказалось, был хорошим другом Генерала. И только Юки нигде видно не было. Никто не знал, почему она не пришла. Я спросил об этом Сакуру. Та лишь пожала плечами. Почему не смогла прийти? Этот вопрос заинтересовал и Бао. Он деликатно спросил об этом Наоми, Йоши и даже Крысу. Крыса холодно улыбнулся и ответил, что возможно Юки слишком сильно горюет о смерти Генерала, поэтому и не смогла прийти.

После того, как основной процесс закончился пришла пора другого ритуала, не менее жуткого, по моему мнению. Оставшиеся кости и прах нужно было уложить в урну. Для этого выбрались двое — Бао и Наоми. С помощью палочек они принялись передавать друг другу кости, и я вспомнил слова Генерала. Он говорил, что в этикете касание палочками одного и того же предмета считается грубейшей бестактностью. И теперь я понял почему.

Семьи у Генерала не было, соответственно и семейной могилы тоже, поэтому решено было его прах оставить в специальном зале крематория, который предоставлял подобные услуги.

После кремации нам всем раздали по небольшому свертку с солью. Как я понял это было необходимо для ритуального очищения после посещения крематория. Украдкой поглядывая за другими, я повторил их действия — посыпал плечи солью, бросил немного на землю и наступил на нее.

Мы возвращались в «Красный фонарь» в полном молчании.

* * *

— Заместитель начальника отдела кадров Ёсико Иори! — обратился Фукуда к девушке и тон его голоса ей не понравился, какой-то слишком официальный, холодный.

— Слушай вас, господин Фукуда, — она тоже придала своему голосу официальный тон.

— Я вижу вы совсем перестали работать.

Девушка вопросительно глянула на шефа.

— Вы ведь заместитель начальника отдела кадров? Я правильно назвал вашу должность?

— Так точно, господин Фукуда.

— Ну так вот и докладывайте, что там у вас по кадрам творится.

— Господин Фукуда, вам нужен квартальный отчет…

— Не нуден мне ваш квартальный отчет! — вспылил Фукуда. Час назад он вышел от Рен Ямато и был зол.

Все шло не так, как он планировал изначально. Весь его гениальный и идеальный план сейчас шел вкривь и вкось. Этот Кенджи Мураками оказался крепким орешком и на крючок не попался. И Рен по этому поводу сильно нервничала. Да и сам Фукуда тоже. Все-таки слишком большие ставки сделаны. Если ничего не получится и все откроется, Рен Ямато просто сделает его козлом отпущения, и он ничего не сможет доказать, даже если и будет что-то лепетать. Никто его слушать не будет, кто он такой против дочери президента компании?

— Что по «Красному фонарю»? — грубо спросил он, наливая себе виски.

Ёсико растерялась. Она не знала, что ответить, потому что не получала задания контролировать это заведение. Да и не в ее это ведомстве.

— Что молчишь?

— Я… господин Фукуда, разрешите мне подготовиться к отчету?

— Когда идешь ко мне, уже должна быть подготовлена.

— Но… — начала Ёсико, но вовремя осеклась. Нельзя спорить с начальством. — Я прошу прощения, господин Фукуда.

— Прощения ты у меня попросишь в другом месте, — сказал Фукуда, потирая ногу чуть выше колена.

Потом наклонившись, он налил себе виски.

— В последнее время ты все чаще летаешь где-то в облаках. Послушай, Иори, если ты не будешь нормально работать, то о продвижении можешь забыть. И не думай, что получится остаться на своем месте. Поверь мне, есть множество претенденток, кто с радостью займет твое место.

— Господин Фукуда!.. — всполошилась Ёсико.

— Тише! — отмахнулся тот, доставая сотовый телефон. — Вечно мне приходится за тебя всю работу делать. Сам все выясню, благо есть свои люди в «Красном фонаре». А тебе, Иори, советую поступить так же — наладить связь с информаторами во всех наших подразделениях и фирмах. Только так ты сможешь быть в курсе всех новостей и событий, особенно тех, про которые все хотят умолчать.

Он принялся искать в контактах нужный номер телефона.

А Ёсико вновь принялась лихорадочно думать, кто же может быть его информатором в «Красном фонаре». Девушка поставила себе в укор, что так и не удосужилась посмотреть кто там работает — было некогда, всю прошлую неделю она посещала выставки высокой моды.

— Алло? Это Фукуда. Привет!

Ёсико навострила ушки, пытаясь понять кому именно он звонит в «Красный фонарь». Из разговора пока даже не было понятно кто именно с ним разговаривает на том конце трубки — мужчина или женщина.

— Что так долго не звонишь? Я ведь жду твоих докладов!

Он замолчал, слушая как на том конце линии что-то торопливо отвечают.

— Ну хорошо. Не нужно оправдываться, лучше расскажи, что там у вас и как. Хочу все знать.

Фукуда опять замолчал, слушая доклад. Но тишина длилась не долго.

— Кто умер⁈ Повар? Его убили?.. А-а, сердечный приступ, понятно. Ну что же, все мы смертные. И кого планируют поставить на его место? У меня есть человек из кадрового отдела, она бы могла вам кого-то подобрать, — Фукуда двусмысленно посмотрел на Ёсико. — Уже нашли замену? Интересно. И кто же это… Как Кенджи Мураками⁈. Это что, шутка⁈. Почему не согласовали с головным офисом?.. Что значит временная мера?

Фукуда схватил стакан с виски, залпом осушил его. Потерев лоб, успокоился, взял себя в руки.

— Хорошо, понимаю, что это не в твоих обязанностях. Что еще? Есть какие-то новости?.. Кто не вышла на работу? Юки? Кто это такая? Официантка? Да какая мне до этого разница? Это к делу не относится. Продолжай вести наблюдение за Мураками. Он важен. Все, конец связи.

Он положил трубку и некоторое время молча смотрел на нее, словно видел впервые. Потом, переведя взгляд на гостью, произнес севшим голосом:

— Значит так, Ёсико Иори. Слушай меня внимательно. От того как ты выполнишь мое задание многое зависит, в том числе и твое будущее. Поняла?

Ёсико быстро кивнула.

— В ближайшее время ты организовываешь встречу со своим непосредственным руководителем — начальником кадрового отдела Кано Эндо и внедряешь ему в голову мысль о том, что место умершего повара в «Красном фонаре» должен занять кто угодно, только не Кенджи Мураками. Можешь пропихнуть туда своего человека, можешь устроить туда хоть первого встречного. Но только не Кенджи Мураками. Он не должен продвинуться по карьерной лестнице вверх. Его место — возле гнилых овощей и рыбы. Поняла?

Ёсико вновь кивнула. Осторожно сказала:

— Только…

— Иори, — перебил ее Фукуда. Голос его звенел как сталь. — Давай без вот этих твоих «только»? Если я дал тебе приказ, то ты должна его выполнить. Без возражений. Без лишних вопросов. Тебе все ясно?

Фукуда пристально посмотрел на девушку и та, потупив взор, совсем тихо произнесла:

— Мне все понятно, господин Фукуда.

— Вот и отлично! — откинувшись на кресло, произнес тот. И задумчиво добавил: — И еще. Подумайте над еще одним вопросом. В «Красном фонаре» работает администратор Дайсуке Бао, толстый такой неповоротливый боров. Так вот, его тоже необходимо убрать.

— Но какой повод?

— Он работал раньше в «Золотом драконе», был замечен в непристойном поведении — в карты играл, пьянствовал. Вот вам и повод. Такие люди не должны работать в корпорации «Спрут». На таком месте тоже должен работать наш человек, который по одному щелчку моего пальца будет делать все, что я захочу и прикажу. Понятно?

— Так точно, господин Фукуда.

— Свободна!

Всю оставшуюся дорогу до офиса Ёсико напряженно размышляла только над одним вопросом — кто же тот загадочный человек, работающий в «Красном фонаре», кто докладывает о всех новостях господину Фукуде?

Глава 17

Сутками ранее

Единственное чувство, которое способно изменить повадки и привычки — ненависть. Только ненависть может заставить человека решиться на что-то действительно страшное, противозаконное. Только она способно заставить хрупкую красивую девушку с чувством собственного достоинства, даже чуть увеличенного, залезть в мусорный бак и ковыряться там, выискивая желтый пакет.

— Крыса! Это он должен тут копаться, а не я! — ворчала Юки, выискивая нужное. — Его стихия!

Бак был полон, и пахло от него так, что выворачивало наизнанку. Но едва Юки проговорила про себя зачем здесь — чтобы отомстить тем, кто сломал ее будущую счастливую жизнь, — как сразу же прочь были отправлены брезгливость и отвращение.

Желтый полиэтиленовый пакет нашелся почти на самом дне. Он был небольшим и плотно запаянным. К отходам иглобрюха предъявляются особые требования, потроха должны быть упакованы в непроницаемую прочную тару, запаяны и выброшены не в общий бак, а отдельный, специальный и отправлены отдельным транспортом. Почему этого не сделал повар «Золотого дракона» Юки не понимала. Видимо сказывалась банальная лень.

Подумать только! В одном из самых элитных ресторанов Токио «Золотой дракон» и то есть такие лентяи! Впрочем, это только ей на руку. Пусть смерть Мураками будет частично и на этом идиоте, который решил сэкономить собственное время и выкинул опасные отходы в обычную мусорку.

Выкарабкавшись обратно из бака, девушка отряхнулась, привела себя в порядок и направилась прочь. Желтый пакет она предусмотрительно спрятал в сумку, которую прихватила с собой.

Но выйдя на улицу, девушка невольно остановилась возле главного входа в «Золотой дракон».

Взгляд Юки приковала витрина ресторана, сквозь которую было видно великолепие внутреннего убранства. Там, словно в другом в мире, все блестело белизной и праздником, золотые украшения, серебряные элементы декора, столы, заправленные слепящее-белыми скатертями, и официанты, одетые с иголочки. Они ходят важно, даже с некоторой надменностью. Им позволительно. Они обслуживают сильнейших мира сего, самых богатых и известных людей Токио и Японии, а может быть даже и мира. Они — часть другой Вселенной, практически боги.

Юки почувствовала, как под сердцем неприятно потянуло. Она не там, не в «Золотом драконе», не одета в белую блузку и черную юбку. Вместо этого она тут, на холодной улице, в старой куртке, которую уже несколько раз зашивала, и пахнет от нее так, что местные псы воротят нос. Слезы невольно навернулись на глаза.

Она вспомнила себя маленькой девочкой, сидящей на татами в просторной гостиной их дома. За окном виднелся сад с цветущей сакурой, а вдали — сверкающие огни Токио. Отец, важный бизнесмен, читал газету, а мать, элегантная женщина в кимоно, занималась икебаной. Юки, в своем лучшем кимоно, мечтала о будущем, полном роскоши и изысканных удовольствий. Она видела себя светской львицей, посещающей модные показы, путешествующей по миру и наслаждающейся жизнью в окружении роскоши.

Но реальность оказалась далека от этих мечтаний. После банкротства семьи и смерти отца им пришлось переехать в маленький городок и забыть о прежней жизни. Мать начала все больше проводить времени с сакэ, пока однажды и вовсе не захлебнулась во сне рвотой, оставив двенадцатилетнюю дочь с огромными долгами совсем одну. Юки пришлось устроиться на работу официанткой, чтобы выжить. Иногда, когда в забегаловку заходили богатые туристы, она ловила на себе их оценивающие взгляды и чувствовала, как старые мечты вновь оживают.

А теперь, после неудачи с Кенджи, вдруг поняла — это все мечты, им не суждено сбыться.

Юки с трудом заставила себя идти дальше, прочь от этого места, которое напоминало ей о том, кто она такая на самом деле.

С Крысой договорились встретиться в его квартирке. Он жил в районе «Красного фонаря», поэтому пришлось ехать на автобусе, но внимания на девушку не обращали, несмотря на ее необычный грязный вид. Она села в самый конец автобуса, и весь путь смотрела в окно. Лишь однажды, увидев за окном целующуюся пару, вдруг задумалась — а правильно ли она делает? Верно ли так кардинально вымещать свою злость за неудавшуюся жизнь? Может, просто отпустить ситуацию? Простить и забыть? Но потом автобус поехал дальше, оставляя пару позади, и наваждение прошло.

Через полчаса девушка стояла у дверей Крысы.

— Все принесла? — без приветствия спросил тот, едва открыл дверь.

Юки кивнула, демонстрируя пакет.

— Отлично! Заходи.

Юки аккуратно толкнула скрипучую дверь, которая, казалось, вот-вот рассыплется на части. В нос ударил резкий, душный запах, смесь затхлого воздуха, кошачьей мочи и чего-то ещё, что девушка не могла опознать.

Комната была маленькая, не больше десяти квадратных метров, и заставлена мебелью так плотно, что двигаться было неудобно. В углу, заваленный горами грязных вещей, виднелся потрепанный диван с провалившимися пружинами. На полу, под слоем пыли и мусора, валялись пустые бутылки, окурки и какие-то непонятные, липкие пятна. На единственном, тесном столе стоял грязный стакан с недопитым пивом и недоеденной, покрытой плесенью булочкой.

— Выпьешь? — неловко предложил Крыса.

— Нет! — тут же отказалась девушка, понимая, из какой посуды придется пить. — Давай лучше сразу приступим к делу.

Она поставила пакет с отходами на стол.

— Отлично! — довольно произнес Крыса, потирая руки.

— Ты сможешь извлечь оттуда яд? — спросила девушка, поглядывая на свою ношу.

— Смогу, — кивнул тот, вытаскивая из кармана складной нож.

Увидев оружие, девушка вздрогнула, на мгновение ей показалось, что Крыса накинется сейчас на нее. Но он просто открыл пакет. По комнате тут же распространился удушливый сладковатый запах тухлятины.

— Фу, ну и гадость! — зажимая нос, произнесла Юки.

— Отлично! — вновь повторил Крыса.

Кажется, запах его вовсе не смущал.

— Помоги.

Он вывалил рыбьи потроха прямо на стол, подстелив под них целлофановый пакет.

— Осторожно! — проворчала Юки, отряхивая замаранные пальцы. — Ты как эти кишки потом убирать собрался? — девушка огляделась. — Или не собирался?

— Ты видишь печень? — не обращая внимания на ворчания девушки, спросил Крыса. — В печени самый мощный яд. Ага, вот и она! Посмотри, какая красота!

— Убери от меня эту гадость!

— Яд, который содержит иглобоюх, называется тетродотоксин. Он относится к нейротоксинам — веществам, воздействующим на нервную систему, — принялся с интонацией учителя рассказывать Крыса. Было видно, что тема ему эта очень интересна. — Всего лишь пара капель — и жертва начнет задыхаться, смерть наступает от паралича дыхательных мышц.

Крыса подцепил из общей кучи рыбью печень, отложил ее в сторонку.

— Промоем от грязи и слизи, разрежем и промокнем ей салфетку. Потом высушим эту салфетку.

— И зачем?

— Когда нужно будет применить вещество, просто размочим салфетку в воде — все ядовитые вещества перейдут туда.

— Вижу, ты разбираешься в этом, — пожала плечами Юки.

— Книги читал. Ну, чего стоишь? — проворчал Крыса. — Помогай!

— Чем?

— Подержи, пока я разрезаю. Печень скользкая, зараза!

Крыса принялся пластать печень ножом, делал он это не ровно и Юки хотела в шутку покритиковать его, сравнив с Кенджи, который резать умел великолепно, но вовремя спохватилась и промолчала.

Минут через десять все было готово, печень нарезана на небольшие дольки, которые покоились теперь на салфетке, пропитывая ее тетродотоксином.

— Теперь нужно ждать, — сказал Крыса, довольный результатом. — Как только пропитаются, поставим на сушку. Думаю, при высоких температурах этого делать не следует, поставим на самый минимум. Спешить нам некуда.

Юки устало разогнула спину, достала пачку сигарет и закурила. Она не спрашивала можно ли курить в помещении — в таком бардаке это было бессмысленно. Хотелось, чтобы все это поскорее закончилось и она пошла бы к себе домой, где не воняло рыбьими потрохами и не было такого бардака.

— Ты что делаешь? — спросил Крыса, удивленно глядя на Юки.

— Не видишь что ли? Курю, — раздраженно ответила она, затягиваясь.

Крыса проследил взглядом, как девушка поднесла пальцами сигарету к губам.

— А ты мыла руки после контакта с ядом? — осторожно спросил он, хотя и сам знал ответ.

— Нет, — растеряно ответила Юки, округлив глаза. — Не мыла. Нужно было помыть?

Крыса отложил нож в сторону, нравоучительно ответил:

— Нужно быть осторожным, всегда и везде. Это очень простое правило может спасти тебя от многих неприятностей.

— Так я вроде… — девушка взглянула на свои руки.

И только сейчас рассмотрела на них серые пятна, которые в темном помещении были плохо видны.

— Казуо, что же теперь… — прошептала Юки. — Что же теперь делать? Я яд проглотила! Что делать?

— Не паниковать, — ответил Крыса, задумавшись.

— У тебя есть лекарства от этой дряни?

— Нет конечно! Откуда?

— Тогда вызови мне «скорую»! Слышишь? Вызови скорее мне «скорую»! Ох, черт, губы немеют! Это первый признак, Казуо? Это первый признак отравления?

— Это просто волнение, Юки, успокойся, — ответил Крыса. — Сядь. Ты просто себя накручиваешь.

— Некогда мне сидеть! Где мой телефон? Вызови мне «скорую»!

Но Крыса не спешил искать телефон, чтобы вызвать помощь. Он задумчиво смотрел на девушку.

— Кончики пальцев неметь начали! — произнесла девушка, пытаясь оттереть яд, словно это могло спасти ее. — И тошнит. Может, опорожнить желудок?

— Это бесполезно, — покачал головой Крыса. — Юки, это не поможет. Яд уже впитался в кровь.

Девушка округлила глаза.

— Как…

— Уже поздно, Юки. Смирись.

— С чем? С чем смириться? — пораженно спросила она. Говорила Юки уже с трудом — наступал паралич. — С чем я должна смириться? О чем ты таком говоришь? С чем смириться, кретин⁈

— С тем, что ты умрешь, — буднично ответил Крыса и это спокойствие, с каким он это произнес, заставило Юки еще больше удивиться. — А знаешь, это даже и к лучшему, — задумавшись, произнес он.

— Что⁈ Что к лучшему⁈ — спросила Юки.

— Свидетели мне ни к чему. Я и сам справлюсь. Ты сделала основную грязную работу — я боялся быть замеченным у мусорки. Представляешь, что было бы, если меня остановили полицейские с пакетом отходов иглобрюха? А теперь, когда дело сделано и яд получен, ты уже не нужна.

— Казуо…

— Извини, Юки. Так уж получилось. Сама виновата. Зато заодно и проверим эффективность яда.

Девушка подскочила к Крысе, хотела его ударить, но сил не хватило. Дыхание было тяжелым и все плыло перед глазами.

— Не глупи, — сказал Крыса, хватая ее за запястья и удерживая. — Все скоро закончится. Ты только потерпи.

Юки попыталась вырваться из захвата, но с ужасом поняла, что не может этого сделать — мышцы упорно не хотели ее слушаться, они словно одеревенели.

А еще не хватало дыхания. Девушка пыталась жадно ловить ртом воздух, глотать его, силой проталкивать внутрь, но не получалось. Воздух словно превратился в толченое стекло. Он жег горло, царапал его и драл иглами.

Перед глазами уже ничего не было видно, все слилось в одно сплошное темное пятно. И лишь противный голос Крысы шептал в самое ухо:

— Потерпи! Немного потерпи.

А потом темнота стала сужаться. Сначала с периферии зрения, потом ближе к центру, пока вовсе не поглотила все сознание Юки без остатка.

Тело еще некоторое время дергалось в конвульсиях, и Крыса продолжал его удерживать. Когда все закончилось окончательно, он выпустил руки Юки, встал.

— Глупая дура! — бросил он, взглянув на покоящееся на полу тело. — Сама виновата!

Потом взглянул на яд, удовлетворенно кивнул. Теперь Крыса не сомневался, что все у него получиться. И от этой мысли стало легко и спокойно.

* * *

Корпорация «Спрут», коридор 14 этажа

Акира Абэ встретил ее взглядом случайно. Юная девушка, высокая, с изящной фигурой, она словно лучик солнца осветила суровый интерьер коридора. Тёмные, почти чёрные волосы были собраны в элегантный пучок, а большие выразительные глаза цвета тёмного шоколада смотрели прямо на него. На девушке было классическое чёрное платье, подчеркивающее её стройность, и изящные туфли на высоком каблуке. В руках она несла папку с документами, но даже с этой деловой атрибутикой в руках она выглядела хрупкой и женственной.

Абэ уже много лет работал в этой корпорации и повидал немало красивых женщин, но эта девушка невольно притянула его взгляд. Её красота была не только внешней, но и внутренней. В её глазах читался ум, а Абэ это любил. А еще в ней было что-то от ребенка, что-то наивное, невинное.

— Простите, что отвлекаю вас, — произнес Абэ, привлекая внимание девушки. — Вы направляетесь в юридический отдел?

— Нет, — ответила девушка. По ее глазам Абэ сразу понял, что она узнала его. И понимание того, какой высокой должности стоит перед ней человек заставил ее смутиться и растеряться. — Мне не нужно в юридический отдел. Я… Господин Акира Абэ, я шла в финансовый отдел, к господину Фукуде с отчетом…

— К господину Фукуде? — интерес у Абэ с девушку резко изменился на заявленную ей тему. — И что за отчет вы ему несете?

— Еженедельный, по мелким предприятиям.

— Очень интересно. Разрешите взглянуть?

Девушка растерялась еще больше.

— Господин Акира Абэ, я не могу показывать отчет посторонним людям. Таков регламент и правила…

— Я разве посторонний? — улыбнулся Акира. — Я, между прочим, помощник президента корпорации, если вы не в курсе.

— Господин Акира Абэ, я знаю кто вы, извините меня, если оскорбила меня. Но просто правила…

— Дайте отчет, — с нажимом произнес Абэ, сверкнув глазами. — Немедленно.

— Конечно, вот, — голос девушки задрожал, она протянула папку.

Акира взял документы. Принялся изучать.

— Господин Акира Абэ, я прошу прощения, что нагрубила вам. Вы должны понять, что у меня есть должностные инструкции, которые я обязана выполнять, — девушка принялась безостановочно болтать, но Акира ее уже не слушал. Он внимательно изучал бумаги.

Что⁈ Проглядывая сухие цифры недельного отчета, Абэ не смог поверить собственным глазам. Эта забытая всеми забегаловка «Красный фонарь» вдруг начала приносить прибыль, причем очень неплохую! И это после стольких лет убытков⁈ В чем дело?

Эти цифры не лгут? Нет, по остальным позициям других предприятий, с которыми Акира был знаком из других отчетов, все билось. Значит и эти данные верные.

Абэ задумался.

Он принялся сопоставлять всю имеющуюся информацию и довольно скоро вспомнил кое-что интересное. Недавно в «Красный фонарь» по приказу Рен Ямато наведывался начальник финансового отдела Фукуда. Для чего? С какой целью? Не для того ли, чтобы навести там порядок? Вот и результат. Графики дохода стремительно взлетели вверх. Фукуда работает с финансами, ему это под силу.

Но зачем это Рен? Уж не хочет ли она преподнести этот успех своему папочке как демонстрацию своего таланта чертовски крутого управленца? Верно! Ведь действительно хорошо получится. Вот она непутевая дочка, которой он не особо доверяет в делах, вдруг на примере маленькой никому не нужной забегаловки показывает свои навыки, которые она потом сможет применить и на более высоком уровне. Папочка, посмотри как я могу! Мне можно доверить управление «Спрута», когда ты сдохнешь! Вот ведь чертовка!

Абэ протянул документы обратно девушке, произнес:

— Никому не говори, что я видел эти бумаги. Усекла?

— Конечно-конечно! — торопливо закудахтала девушка.

— Убирайся!

И достав телефон, принялся звонить.

— Алло, Судзуки? Твои люди с факелами готовы?

— Готовы, господин Абэ, — ответил Судзуки.

— Хорошо, тогда самое время дать им отмашку. Пусть действуют. И скажи, чтобы не жалели бензина. Я хочу, чтобы от этой забегаловки «Красный фонарь» не осталось и камня на камне!

Глава 18

Смена меню была не такой легкой, как мне казалось. Чтобы понять сколько продуктов нужно закупать для каждого блюда, нужно было прикинуть сколько его будут покупать. Прикидывать, что всех позиций посетители будут брать одинаково было бы глупо, все-таки у каждого свои предпочтения. К примеру, на первых парах вряд ли бы кто-то стал брать в больших объемах рамён — блюдо новое, должно пройти некоторое время, чтобы люди его распробовали. А вот сасими уже сейчас берут много и с большим удовольствием.

Но не только с этими проблемами я столкнулся. Крыса. Он тоже стал одним из главный противников смены меню. Он категорически не хотел переходить на что-то другое, аргументируя это тем, что множество лет готовил одно и тоже и не желает менять навыки. Будь я на месте администратора Бао, то немедленно бы выгнал этого придурка. Когда работники отказываются исполнять свою работу, то грош им цена. А когда работники начинают еще и потыкать и упрекать чужую работу, то им не место здесь.

— Бао, ты почему не работаешь? — возмутился Крыса.

— Что? — Бао аж выпучил глаза.

— Ты почему не работаешь? Ты — администратор «Красного фонаря». Так вот и управляй им. Почему у тебя какой-то мальчишка, который еще вчера был разнорабочим, сейчас решает сменить меню?

— Это не он решил сменить меню, — растеряно ответил Бао, не ожидая от Крысы такого резкого обращения. — Это была последняя воля Генерала.

— И что? Генерал умер, его больше нет. Погоревали — и хватит. Пора забыть об этом. А если бы он сказал нам всем дерьмо в листья заворачивать и посетителям давать, мы бы так и делали?

— Ты что такое говоришь⁈ — не вытерпел я и схватив Крысу за грудки, прижал к стенке.

— Кенджи, успокойся, — сказал Бао.

Но отпускать Крысу я не хотел. А вот как следует врезать…

Тот злобно зыркал на меня, специально нарываясь на потасовку. Ударь я сейчас его, и он тут же побежал жаловаться в корпоративный центр. Сомнительно, что его обращение столь пристально бы изучили, но исключать вероятно проблем для меня после этого не стоит. Поэтому я отпустил Крысу.

— Имей уважение к умершим, — произнес я.

— Кенджи прав, — поддержал меня Бао. — Генерал был для всех нас старшим товарищем. Он единственный, кто работал здесь еще до нас. Кроме Йоши. Кажется, они вместе тут с самого основания «Красного фонаря».

— Верно, — кивнул Йоши. — С самого начала. Я то думал, что меня первого вынесут, а оно вон как оказалось…

— Ладно, хватит грустить, начинаем работать, — хлопнув в ладони, произнес Бао.

И мы разошлись по своим местам.

— Кстати, никто не видел Юки? — спросил Бао, оглядываясь. — Где она? Сакура, не знаешь где она? В курилке?

— Не пришла еще на работу, — пожала та плечами.

— Как это не пришла? — с возмущением спросил Бао. — Опаздывает?

— Мне-то откуда знать? Я не с ней особо не общаюсь.

— Я думал вы подруги.

— Коллеги, — холодно заметила Сакура. — Коллеги по работе, не более.

— Где же она? — задумчиво произнес Бао.

— И вчера на похоронах ее не было, — задумчиво добавил Йоши.

— Может, случилось чего? — сказал я.

— Что с ней может случится? — тут же раздраженно ответил Крыса. — Загуляла девка, вот и все. Она всегда была безответственной и часто опаздывала. Вот и сегодня, наверное, всю ночь по ночным клубам шастала, а теперь дома отсыпается. Уволить ее нужно и нового человека взять, ответственного.

— Что значит была? — спросил я, глянув на Крысу.

— Что?

— Ты сказал, «она была».

— Я имел ввиду что была раньше и сейчас такой осталось, — торопливо поправился Крыса. — Ничто ее не изменит. Безответственная! Бао, ты бы уволил ее — за прогул, чтобы знала как на работу не приходить!

— Сначала разобраться нужно, что случилось, — холодно ответил Бао. — А уж потом и увольнять.

Он достал телефон, набрал номер.

— Странно, не берет трубку.

— Ну, что я говорил? Спит! — злорадно произнес Крыса.

— Ладно, начинаем работать, — он глянул на Казуо и добавил: — Работать с новым меню. Понял?

Крыса сморщил гримасу, но кивнул.

— Вот и отлично, — подытожил Бао.

Мы разошлись по своим делам. Звякнул колокольчик, сообщая о том, что кто-то пришел в зал. Сакура побежала обслуживать клиента, но довольно скоро вернулась.

— Там вас спрашивают, господин Бао, — сказала она. И добавила: — Какой-то неприятный человек, представившийся Черепом.

Бао резко изменился в лице, побелел. С открытым ртом вышел из кухни. Мы все проводили его непонимающими взглядами. И только Крыса довольно ухмыльнулся и тихо произнес:

— Вот и дожили. Пожаловали к нам те, кому плевать на законы.

* * *

Гость, пришедший в «Красный фонарь», был невысокого роста, но коренастый и мускулистый, как бык. Его лицо было изрезано шрамами. Самый заметный шрам тянулся от уголка глаза до подбородка, придавая ему дикий и устрашающий вид. Грязные, всклокоченные волосы скрывали лоб, а на ухе сверкал крупный золотой крест. Гость был одет в потертые джинсы и кожаную куртку, на пальце сверкал толстый золотой перстень.

Череп заметил Бао и медленно направился к нему. Его походка была тяжелой и уверенной. В глазах плясали злые искорки.

— Бао, старина! — произнес он, растягивая слова. — Давно не виделись!

Бао сжал кулаки. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Он хотел высказать все, что думает о Черепе, но слова застряли в горле. Он просто молча смотрел на него, ожидая, что тот скажет дальше.

— Ну что ты молчишь? Разве не рад видеть своего приятеля?

— Привет, — буркнул Бао, соображая, как выпроводить нежеланного гостя. — Зачем пришел?

— Даже не предложишь сесть?

— Присаживайся.

— Ты какой-то напряженный? Работа совсем изменила тебя. Вон, мешки под глазами, вялый какой-то. Да ты тоже присядь рядом, поболтаем.

Бао нехотя сел.

— Череп, если ты просто так, поболтать, то у меня совсем нет времени.

— Бао, тебя перестали видеть за игральным столом. Скажи, что случилось? Ты заболел? Судя по твоему унылому виду ты и вправду заболел.

— Нет, Череп, я не заболел и чувствую себя хорошо. А не играю… просто потому что не хочу!

— Не хочешь? — удивился гость. — Да ты себя слышишь? Нет, Бао, ты и в самом деле заболел. Чтобы ты и не играл… Ну это нонсенс! Вспомни себя в молодые годы. Бао, тот самый Бао, о котором в карточном мире слагали легенды. Бао, который однажды за игру поднял четыре миллиона!

— И в следующий кон проигравших их, — с болью в голосе добавил Бао.

— Вот именно! Кто, кроме тебя, еще способен на такие широкие жесты?

— Череп, я на время завязал. Не играю. Нервишки нужно подлечить.

— Так они у тебя оттого и шалят, что ты играть перестал. Таким как нам, игрокам, у которых игра в крови, завязывать с картами нельзя. Мы чахнем. Это как наркомания, понимаешь? Спрыгиваешь с иглы — и все, умираешь. Поверь мне, я много таких примеров знаю.

— Нет, Череп, я все, — ответило Бао. — Не упрашивай. Не играю. Так ты насчет этого приходил?

— Нет, Бао, не только насчет этого. Есть и другое дело.

— Какое? — насторожено спросил Бао, помня, что все дела Черепа обычно заканчивались очень плохо, причем только для тех, кому он эти самые дела предлагал. Сам Череп обычно выходил из заварушки сухим.

— Я смотрю твоя столовая стала популярна среди местных? — Череп огляделся. — Люди тянутся к тебе. Молодец, показываешь мастерство. Всегда знал, что такие люди как ты, Бао, могут многое. Нужно их только подтолкнуть к этому.

Бао судорожно сглотнул. Когда хвалил Череп это значило только одно — он берет тебя в оборот. А если Череп взял в оборот, то готовься откусить собственную ногу, чтобы вырваться из этого капкана.

— Череп, я не совсем…

— Как я уже говорил, у тебя теперь много людей — посетителей твоего идзакая. А люди — это деньги. Вижу, загорелись твои глаза! Деньги все мы любим. У меня есть к тебе предложение.

— Я не хочу…

— Не перебивай, Бао! Выслушай сначала меня, потом будешь говорить. Так вот, о чем это я? Ах, да! Деньги. Я предлагаю тебе устроить в «Красном фонаре» игральную комнату.

— Что⁈

— Ты еще и плохо слышать стал, дружище! Работа явно тебе не на пользу, — Череп придвинулся ближе, произнес: — Я говорю про игральную комнату. Ее можно сделать в подвале. Оборудовать место, поставить столы, раздать карты. А народ сам попрет. Тем более, что люди к тебе идут. Представляешь, какие деньги потекут?

— Череп, я такими вещами не распоряжаюсь!

— Как не распоряжаешься? Ты же администратор в этой закусочной, не так ли?

— Так, но…

— Ну вот видишь! Давай, ты организовываешь столы и комнату, а я буду отвечать за игру. Прибыль делим по-честному — тебе тридцать процентов, мне семьдесят. Это с учетом того, что все важные вопросы я беру на себя. Ну сам понимаешь. Мы разбогатеем!

— Череп, ты не понял. Я не могу такое организовать в «Красном фонаре»! Здесь не играют, здесь едят!

— Ну и пусть едят, — пожал плечами тот. — А те, кто в теме, после хорошей закуски будут еще и играть. Я сам, знаешь ли, люблю скинуть партейку после хорошего кровяного стейка.

— Я не могу.

— Чего ты боишься, Бао? Ты под моим контролем будет. Я лично буду следить за безопасностью.

— Череп, послушай, — тяжело вздохнув, произнес Бао. — Я не буду организовывать в «Красном фонаре» игральный дом. Это противозаконно.

— Ты вспомнил о законе? — усмехнулся Череп, но ухмылка Бао не понравилась. — А то, что сам играешь тебя не смущает?

— Уже не играю, я же сказал. И устраивать тут притон тоже не собираюсь!

Череп пристально посмотрел на Бао, ледяным тоном произнес:

— Ты стал слишком дерзким, друг мой. Когда я делаю предложение, то мне не отказывают. Или ты думаешь, что твой дружок Кенджи Мураками сможет помочь?

— О чем ты?

— Не притворяйся глупцом. Улицы полны слухов. И всем уже известно, что за твоего Кенджи держит слово Рокеро. Но только если ты помнишь, то Рокеро мне не страшен. Рокеро не спасет ни тебя, ни твоего Кенджи.

Череп оскалился, и его шрамы на лице натянули кожу, превратив ее в маску зверя.

— Я спрашиваю тебя последний раз. Но прежде чем ты ответишь, помни: отказа я не принимаю. Ты должен понимать, что значит отказать мне. Тебе не поздоровится. И твоей закусочной тоже. Я вас тут всех нашинкую, как ты шинкуешь капусту. Ты усек, Бао? Вот и хорошо. А теперь я слушаю тебя.

Бао думал долго, тяжело вздыхал, понимая, к чему ведет его ответ. Но все же произнес:

— Череп, закусочная «Красный фонарь» принадлежит не мне. Я лишь тут администратор. И делать тут игральный дом я не позволю. Потому что знаю к чему это приведет — и сам не раз бывал в таких заведениях. Закусочная превратиться в пристанище бандитов всех мастей. А обычные люди просто перестанут сюда ходить, их отпугнет такое соседство. Так что Череп не обессудь, но я вынужден отказать тебе.

Бао ожидал бурную реакцию от Черепа, но тот молчал, а потом и вовсе растянулся в улыбке.

— Что ж, Бао, я услышал тебя. Печально конечно, что ты так решил. Но это твое решение. И оно приведет к тому, что тебя тут вскоре не станет. Ты исчезнешь. Понимаешь я о чем я? Вот и отлично. Я найду более сговорчивых людей. А ты глупец, Бао. И в самом деле глупец. Я еще зайду к тебе, в «Красный фонарь». Чтобы окончательно решить данный вопрос. А пока до свидания! Скоро увидимся!

Череп резко поднялся и двинул на выход.

— Черт! — выругался Бао, когда гость ушел. — Черт! Черт! Черт! Я в полной заднице!

* * *

— Бао, с вами все в порядке? — спросил я, подходя к администратору.

Судя по тому, что он положил голову на стол и скулил, в порядке он не был.

— Все пропало! — простонал Бао, не поднимая головы. — Все пропало!

— Что пропало?

— Закусочная наша пропала!

— Что вы такое говорите?

— Ты не понимаешь, Кенджи!

— Что случилось? Вы можете внятно объяснить?

Я махнул рукой Сакуре, чтобы она принесла стакан воды.

Бао шмыгнул носом, поднял голову.

— Ты знаешь кто это к нам сейчас заходил? Знаешь его?

Я покачал головой.

— Это Череп. Он из якудза. Сам Череп относится к так называемым сятэй, или «младшим братьям». Под ним около десяти сансита, его людей, которыми он руководит. Череп примыкает к группе старшего брата по кличке Ворон. Ворон — глава банды Адзума-кай, которая входит в состав якудзы.

— И что ему тут понадобилось?

— Череп давно метит в старшие братья, но для этого ему нужно доказать свою ценность, провернуть выгодное дело, которое принесет Адзума-кай хороший куш. Вот он и задумал из «Красного фонаря» казино сделать. Хочет, чтобы тут все в карты играли. Знаешь во что тут все превратиться?

— М-да… — протянул я, понимая, что после слов «он из якудза» ничего хорошего можно было и не ждать. — Ладно, что-нибудь придумаем.

— Что мы придумаем⁈ — вскрикнул Бао. — Ничего мы не придумаем!

— Сдаваться тоже раньше времени не стоит.

— Кенджи, — прошептал Бао, схватив меня за руку. — Рокеро нам не поможет, если ты про него подумал.

Я вопросительно глянул на администратора.

— Рокеро — простой бандит, не из якудзы. Понимаешь? Он не пойдет против мафии. Он не защитит нас.

— Тогда следует обратиться напрямую в «Спрут». Там же должна быть служба безопасности?

От таких слов Бао побелел лицом.

— Да они же меня… Они меня вышвырнут тут же! А потом еще и сам Череп найдет и спрос возьмет за то, что жаловался. Меня убьют, Кенджи! Я не шучу. Они по настоящему меня убьют, в реке утопят. Они бандиты! Головорезы! Зря я отказался! Нужно было соглашаться на игральную комнату, может быть, как-нибудь решилось бы все само, — Бао схватился за голову. — Но я не мог по-другому! «Красный фонарь» не место для такого сброда, как Череп.

— Бао-сан, объясните, почему служба безопасности вас вышвырнет? «Красный фонарь» — это один из филиалов «Спрута», пусть и не такой значительный и большой, как, скажем «Золотой дракон». Мы приносим им прибыль, мы исправно высылаем им отчеты — так почему же они не помогут нам, когда мы столкнулись с такой непростой ситуацией?

Бао не знал, что конкретно ответить на такой вопрос и потому мычал, качал головой и жал плечами.

— Они ведь спросят меня — как такое допустил? — наконец произнес он.

— А разве из-за вас такое произошло?

— Ну, Череп знает меня…

— И что с того? Просто подайте жалобу, без лишних уточнений кто кого знает, вкратце объясните ситуацию, попросите организовать охрану, хотя бы временную, для «Красного фонаря».

— Ты не понимаешь, Кенджи, — вздохнул Бао. — Я ушел из головного офиса «Спрута» не так тихо, как следовало. Многие еще помнят меня и мои проклятия, которые я на них сыпал. В особенности служба безопасности — ведь именно они нарыли на меня весь тот компромат, из-за которого меня и погнали из «Золотого дракона». Так что, думаю, едва ли меня будут там слушать. А если и выслушают, то спешить с помощью не будут.

— М-да… — вновь протянул я.

Ситуация была паршивой. У нас была помощь, но у нас не было помощи — получалось так. Абсурд какой-то. Из-за скандала, который устроил Бао, служба безопасности нам не помощник.

— Уверены, что они не помогут?

— Я послал куда подальше их начальника, а он до сих пор там работает. Так что да, уверен, — тяжело вздохнул Бао.

— Постойте, — задумчиво произнес я. — Вас он знает. А меня? Меня то он не знает!

— Что ты имеешь ввиду? — не понял Бао.

— Что, если я обращусь в службу безопасности?

— Как это? Ведь ты же просто повар!

— А есть какие-то ограничения в том, кто обратиться туда?

— Теоретически нет, — кисло ответил Бао. — Но у них сразу же возникнет вопрос о том, почему пришел именно ты, а не администратор — я все-таки отвечаю за все организационные вопросы.

— Потому что вы ушли в отпуск, — улыбнувшись, ответил я. — Или на больничный. А я вас замещаю, временно. Поэтому и выполняю те обязанности, которые выполняете вы. Так мы не нарушим никакие правила и инструкции.

Бао думал долго и напряженности. На лбу его выступила глубокая морщина.

— На больничный говоришь? — пробубнил он. — А что, вполне неплохая идея. Я и в самом деле чувствую себя не очень, нервы после встречи с Черепом так и шалят. Еще и давление скачет. Руки вон трясутся. Мне бы не помешало пару дней отлежаться дома. А может и еще где, подальше отсюда. Вот что, Мураками. С больничным это ты хорошо придумал. Я прямо сейчас оформлю на тебя распоряжение — будешь меня замещать. А заодно и обратишься в службу безопасности «Спрута». И тогда этому уроду Черепу живо его место покажут!

Бао заметно повеселел, морщина на лбу разгладилась.

— Только Кенджи, имей ввиду, — предупредил он. — Начальник службы безопасности Нобору Морито не простой человек. Я бы даже сказал опасный. Дьявольски опасный. Недаром его называют Волком. Поэтому будь осторожен. Разговор с ним — все равно, что прогулка по минному полю. Ночью. С завязанными руками и ногами.

Глава 19

Бао объяснил общие принципы подачи обращений, и я довольно скоро составил короткое официальное сообщение, которое мы направили по электронной почте.

— Ты где так писать научился? Если бы не знал тебя, то подумал, что ты работаешь в «Спруте».

— Само так получилось, — соврал я, вспоминая тонны бумаг из прошлой жизни, которые нужно было заполнить после операции. А если операция заканчивалась не совсем так, как планировалось, то переписка с отчетами, пояснениями, выписками и прочим затягивалась надолго. Оттуда и сформировался мой деловой сухой стиль переписки. — Как думаете, отреагируют на наше обращение?

— Обязательно! — кивнул Бао. — Служба безопасности внимательно следит за почтой и на каждое такое обращение реагирует довольно быстро. Думаю, уже завтра будет звонок. Тебя вызовут в офис, чтобы ты лично объяснил всю сложившуюся ситуацию.

— Понял.

— А я пошел в больницу — оформлю лист временной нетрудоспособности, — Бао наигранно потрогал лоб, смерил пульс на запястье. — Не важно себя чувствую. В общем, сейчас подготовлю распоряжение, свои обязанности тебе передам, на кухне людям сообщу. Ну а ты дальше сам. Ты парень смышленый, справишься.

Новость о том, что Бао уходит в больничный отпуск и временно исполнять его обязанности буду я вызвало на кухне бурную реакцию. Наоми, Йоши и Сакура принялись поздравлять меня, а Казуо некоторое время ошарашено молчал, не веря собственным ушам. Когда же дар речи вернулся к нему, он рванул к Бао.

— Это что, шутка? — завизжал он, схватив Бао за рукав и останавливая. — Это такая шутка?

— Казуо, какая еще шутка? Не до шуток сейчас. Я приболел, в больницу вот иду. А Кенджи пусть за меня поработает немного. Он справится.

— Этот пацан⁈

— Казуо, прекрати! Распоряжение подписано, он исполняет мои обязанности, так что ты должен выполнять его поручения.

— Что⁈ — Казуо аж подавился. — Выполнять его поручения⁈

Крыса сделал глубокий вдох, выдохнул. Понимая, что переполняющие его эмоции просто разорвут его, он попытался успокоится. Тише и спокойней начал говорить:

— Бао-сан, мы долго знаем друг друга. Я всегда считал тебя своим приятелем. И работаем вместе, и интересы общие есть. Я знаю тебя как человека рассудительного, мудрого. Но сейчас не могу согласиться с твоим решением.

— Казуо, послушай, — устало ответил тот. — Я понимаю твои эмоции и негодование. Ты же тут приличное время работаешь, многое знаешь. А парень работает не так долго, опыта мало, молодой. Я понимаю тебя. Наверное, и сам бы так реагировал. Но поверь, так нужно для одного очень важного дела.

— Для какого еще дела?

— А вот это тебя, Казуо, уже не касается.

— Бао, это все отговорки!

— Казуо, — с нажимом произнес администратор. — Давай закончим этот разговор, пока он не привел к чему-то нехорошему? Я решил поставить Мураками замещать меня во время моей болезни. Это приказ. И ты обязан его выполнять. Как и тот приказ и поручения, что будут у Мураками. Тебе понятно?

Крыса сжал губы так плотно, что они превратились в едва заметную ниточку.

— А если не хочешь выполнять приказы непосредственного руководителя, то можешь подать заявление на увольнение. Мураками его подпишет.

Такого унижения Крыса стерпеть не смог. Злобно зыркнув на Бао, он резко развернулся и направился в кухню. Мы проводили его недоуменными взглядами, потом Бао махнул нам рукой и с радостным видом покинул «Красный фонарь».

— Так значит теперь ты шеф? — улыбнувшись, спросила Наоми.

— Я. И шефа нужно слушаться, — ответил я.

— Даже если приказы не будут касаться дел кухни? — игриво спросила девушка.

— Тем более если приказы не будут касаться дел кухни!

Звякнул колокольчик, и мы направились на кухню — пора было заниматься работой, тем более что я не только был администратором. От обязанностей повара меня никто не освобождал.

Бао оказался прав практически во всем и лишь в одном ошибся — со службы безопасности «Спрута» позвонили не на следующий день, а уже через полтора часа после того, как я отправил обращение.

— Господин Мураками? — раздался на том конце вежливый женский голос.

— Да, это я. Слушаю вас.

— Мы получили ваше обращение. Господин Нобору Морито, начальник службы безопасности корпорации «Спрут» лично рассмотрел его.

— Мне нужно будет явиться в головной офис? — предположил я.

— Нет, не нужно, — внезапно ответил девушка на том конце связи. — Господин Нобору Морито сам лично пожелал с вами увидеться и выехал в район, где вы располагаетесь. Он скоро будет.

И едва она это сказала, как я услышал, как на улице, возле закусочной, скрипнули шины остановившегося автомобиля. Потом звякнул колокольчик входной двери и в зал вошел посетитель.

Увидев его лишь одно мгновение, я сразу же понял три вещи. Вошедший к нам — это и есть тот самый Волк. Понял и то, почему его так называют — правая щека и висок посетителя имели черное родимое пятно, заросшее шерстью и со стороны гость и в самом деле походил на оборотня, который не до конца обратился в волчье обличье. И понял я, что Бао был прав, сказав, что с этим человеком нужно быть очень осторожным, он опасен и хитер. Это читало в прищуре его волчьих глаз, которыми он сканировал помещение, едва зашел. Уверен, что точно так же, холодно и отстраненно, он смотрит и на людей сквозь прицел оружия.

* * *

Волка никогда нельзя было назвать человеком глупым. Возможно, он не понимал так же хорошо в финансовых вопросах, как Фукуда, не знал корпоративных стратагем, не разбирался в принципах кайдзен. Но он обладал одним очень важным качеством, которое делало его не глупым и которого не было, или имелось не в достаточном количестве у других.

У Волка было чутье.

Чутье звериное, прокованное под офисные джунгли, где среди перегородок и столов, в конференц-залах и коридорах ходят те, кто управляет корпорацией, держит ее на своих плечах и не дает рухнуть. Каждый из них чем-то уникален — кто-то умеет организовывать поставки, кто-то разбирается в хороших кадрах, кто-то понимает толк в рекламе. Но имея дар в чем-то одном, они лишены всего другого. Так слепой компенсирует свой недуг, обретая способность чутко слышать, или потерявший конечность получает троекратную силу для рук.

Но все они ничего не могут сделать, когда приходит ветер перемен. Изменения зарождаются еще до того, как кто-то первый это озвучит и даже подумает об этом. А у Волка было чутье, которым он улавливал едва заметные вибрации изменений.

И это чутье ему сейчас подсказывало одно — в «Красном фонаре» происходит что-то важное, что повлияет на все дальнейшее события в корпорации. Волк не знал, что именно, поэтому и решил явится сюда лично, чтобы осмотреться и попытаться понять.

Люди у Волка в офисе были везде. Кто-то добровольно доносил ему слухи и кулуарные приватные разговорчики, кого-то пришлось принудить к этому. И из всего того шлака, что сыпался на него каждый день, он вдруг обратил внимание, что вокруг «Красного фонаря», невзрачной богом забытой закусочной, вдруг начинают стягиваться большие силы. Сначала Фукуда побывал там. Потом Рен Ямато интересовалась этим заведением. Абэ Акира тоже вдруг обратил на него свое внимание. Это все — не просто так. Абэ и Ямато — это два разных клана. Общих интересов у них быть не может. Так почему они начали интересоваться одной темой?

Предстояло выяснить следующее.

Первое: что такого интересного есть в этом «Красном фонаре», что так заинтересовало Абэ и Ямато?

Второе: бандиты, желающие подмять под себя «Красный фонарь» — это просто местные дураки или все же марионетки в руках кукловода? Кукловода, возможно, сидящего в головном офисе «Спрута»…

И третье: кто же на самом деле этот Кенджи Мураками, о котором все в последнее время только и толкуют?

* * *

«Вот ведь подонок! Вот ведь негодяй! Вот ведь выскочка!» — Крысу едва не разрывало от ненависти.

Он стоял у плиты, раздраженно помешивая вок. Пахло жареным луком и соевым соусом, но аромат не мог заглушить кипящий в нем гнев. Казалось, от того жара ненависти. Что полыхал у него в душе, можно было без проблем запечь слона!

Мураками, этот вечно улыбающийся болтун, стал администратором! Как такое вообще случилось? Немыслимо! Крыса скрипнул зубами. Его, Казуо, повара с золотыми руками, с его знанием каждого ингредиента, с огромным опытом, должны были поставить на это место! Его, а не этого…

— Мураками, администратор… — пробормотал он сквозь зубы, словно это самое слово было горькой пилюлей. Крыса всегда считал себя более опытным и умелым поваром, чем Мураками. Да что Мураками? Генерал не сравнился бы с ним. Его блюда были настоящим искусством, а не просто едой. И вот его талант остался незамеченным, а на его место поставили этого болтуна.

Бао, кажется, совсем спятил!

Крыса представил себе, как Мураками теперь будет ходить по кухне, раздавая указания, сладко улыбаясь посетителям. А он, Крыса, так и останется стоять у плиты, пахнуть жареным маслом и готовить для толпы. Несправедливость жгла его изнутри. Какой позор!

Но если этот молокосос посмеет еще и приказы ему отдавать…

Крыса огляделся по кухне. Все было на своих местах: ножи блестели, кастрюли стояли в ряд. Но для него все это теперь выглядело иначе. Кухня, которая раньше была его крепостью, теперь казалась тюрьмой. Он был заперт здесь, вдали от признания и уважения, которые, как он считал, по праву принадлежали ему.

— Почему я? — прошептал он, глядя на свое отражение в полированной поверхности вока. Его глаза сверкнули гневом. Он был готов сорваться на ком угодно, лишь бы выпустить пар. Но он понимал, что это ни к чему не приведет. Ему нужно было что-то менять, и чем быстрее, тем лучше.

Мысли его метались, как обезумевшие грызуны в темном трюме тонущего корабля. Может быть, уйти из этой закусочной? Найти другое место, где оценят его талант? Но куда идти? Он всю жизнь проработал поваром. Что он еще умеет? Нет, это не выход. Его никуда не примут. Да и почему он должен уходить? Вот пусть Мураками уходит!

А может…

Крыса задумался. Кажется, пора завершать тот план, который он разработал. Время идеальное. Бао нет, а на Крысу никто не подумает. Только нужно все сделать аккуратно, создав еще и алиби. Чтобы наверняка отвести от себя все подозрения.

Крыса запустил руку в карман, нащупал там пакетик с обрывками салфетки.

«Нужно только опустить кусочки салфетки в стакан с водой, выждать пару минут, чтобы яд растворился, потом эту воду осторожно перелить в другой стакан, избавляясь от мутного бумажного осадка. И дать выпить это Мураками».

Осторожная улыбка начала появляться на лице Крысы. Он незаметно достал пакетик, подошел к раковине и набрал в стакан воды. Уже хотел было высыпать туда пропитанную ядом салфетку, как вдруг сквозь окно увидел, что в зал вошел посетитель.

— Что⁈ — только и смог вымолвить он, не веря собственным глазам.

Гость был не простым — Нобору Морито, начальник службы безопасности корпорации «Спрут», собственной персоной

Рой вопросов закружил в голове. Что он тут делает? Зачем зашел? Что вынюхивает? А может, по поводу Юки явился? Вот ведь черт! А что, если обнаружилось воровство внутренностей фугу?

Руки Крысы задрожали. Он испугался так сильно, как пугаются убийцы, когда слышат стук в дверь своего убежища. Ему показалось, что это непременно пришли за ним и рванул к мусорному ведру, в которое швырнул пакет с ядом. Но потом, вспомнив на какие жертвы пришлось пойти, чтобы получить его, достал пакет обратно из мусорки и спрятал в карман.

— Наоми, — позвал он девушку. — Кто это там пришел?

— Я не знаю, — пожала та плечами.

— Сакура! Сакура! Да где ты?

— Что такое, Казуо?

— Кто это там к нам пришел?

Крыса старался выглядеть естественно и даже немного отстраненно, но плохая игра выдавал в нем тревогу и нервозность.

— Да какая разница? Клиент пришел.

— Это вроде Нобору Морито, — как бы между делом сообщил Крыса.

— Кто это?

— Ты что, не знаешь Нобору Морито?

— Не знаю.

— Это же начальник службы безопасности «Спрута»!

— И что с того? Ну зашел — и зашел, — не выражая интереса, сказала девушка.

— Действительно, Казуо, — подошел Мураками. — Какая разница кто к нам пришел? Или у тебя есть к нему какие-то вопросы?

— Какие у меня могут быть к нему вопросы? — нервно хохотнул Крыса. — Нет у меня никаких вопросов! Я просто увидел его и подумал — а зачем он к нам пришел? Он ведь просто так не ходит по закусочным. Наверное, какие-то вопросы есть у него к нам. Может быть, по поводу Юки пришел?

— А что с Юки? — насторожено спросил Мураками.

— А мне-то откуда знать что с ней⁈ Нобору Морито вот сейчас и скажет. Может, случилось что-то. Она ведь на работу не пришла. Выяснять пришел.

— Не думаю, что неявка один день на работу — это повод, чтобы к нам пришел такой высокий начальник, — сказала Сакура.

— Согласна, — кивнула Наоми.

— Вот поэтом и нужно ему говорить, если будет спрашивать, что не знаем где Юки. Она такая девка, с ветром в голове. Сегодня тут — завтра там. Наверняка уже в другой закусочной работает, конкурентов. Уверен в этом.

— Не думаю, что она уволилась вот так просто, никому ничего не сказав, — сказала Сакура.

— А я думаю, что она вполне могла такое сделать! — злобно произнес Крыса. — И вообще, что ты тут стоишь, Сакура? К нам посетитель зашел. Что, начальник службы безопасности «Спрута» не человек? Может он и в самом деле зашел просто, чтобы перекусить!

Официантка фыркнула и вышла в зал. Следом за ней отправился Мураками.

* * *

— Мы получили ваше обращение, господин Мураками, — официально произнес Морито, пронзая меня взглядом.

Мне сделалось нехорошо от этого взгляда — тяжелый, исподлобья, абсолютно дикий, взгляд безумного убийцы.

— Да, суть вопроса я там изложил…

— Не перебивайте. Когда дам вам слово — тогда и говорите.

Такое отношение неприятно удивило меня, показалось, будто это я негодяй, который строит козни «Красному фонарю».

«Понятно, в каком ключе будет беседа, — подумал я, стараясь не выдавать виду. — Что ж, посмотрим, у кого нервы крепче окажутся».

— Так вот, — продолжил Волк. — Ваше обращение. К нему мы обязательно вернемся. Меня интересует совсем другое.

Волк подался вперед, заглядывая мне в глаза. Словно гипнотизирую, спросил:

— Кто вы?

Взгляд я выдержал, понимая, что это такая проверка, причем первая, самая важная. И ее нужно пройти как можно достойней, без эмоций.

Невозмутимо, не выдавая никаких признаков нервозности — я и в самом деле был спокоен, — я молча глядел в ответ. Тишина затянулась, превратившись в неловкую тягучую пустоту, наэлектризованную от напряжения.

— Что вы молчите? — спросил Волк, не ожидая такой реакции от меня.

— Ну вы же сами сказали мне не перебивать вас и молчать. А еще сказали, что когда дадите слово — тогда только и можно говорить. Я человек исполнительный, мне слово не давали — вот и молчу.

— Комедию решили играть передо мной? — ледяным тоном произнес Волк.

— Нет, — ответил я, глядя тому прямо в глаза. — Даже не думал!

— Кто вы такой? — повторил вопрос Волк, но той силы в словах уже не было — своим необычным финтом я разрядил их. Это почувствовал и сам Морито и разочаровано бросил: — Отвечайте.

— Я — Мураками Кенджи, временно исполняю обязанности повара, также временно исполняю обязанности администратора.

— И повара, и администратора одновременно?

— Ну да. Так уж получилось.

— И как? Справляетесь?

— Пока только первый день, но вроде справляюсь.

— А где же настоящий администратор?

— А я по-вашему игрушечный?

Я увидел, как ноздри Волка начали едва заметно подрагивать, гость был зол.

— Отвечайте на вопросы, — холодно ответил он.

— Господин Бао ушел на больничный отпуск. На время своего отсутствия поставил меня.

— А почему не более опытных людей? Ведь вы, насколько я знаю, работаете тут совсем немного времени?

— Этот вопрос следует задать господину Бао, а не мне. Он принимал решение о назначении меня.

— Ну что же, обязательно задам. Итак, что у вас тут произошло?

Я коротко рассказал ему про визит бандита, о его предложении, о нашем отказе и угрозах с его стороны. Волк выслушал молча, не перебивал. Когда я закончил, кивнул.

— Его требования касались только создания подпольного казино? Он не просил чего-то еще? Например, устроить его на работу к вам? Получить долю управления? Познакомить его с кем-то из головного офиса? Может быть, что-то еще?

— Нет, — покачал я головой. — Только казино.

— Вам знакома Рен Ямато? — вдруг в лоб спросил Волк.

Эта быстра смена темы была старой заготовкой бывалого представителя службы безопасности. Сбить с толку, ошарашить, застать врасплох — обычно на этом люди и колются. Только не я, потому что ничего не скрывал и понятия не имел кто она такая.

— Нет, не знакома, — ответил я, выдерживая тяжелый взгляд Волка.

— В самом деле? Это ведь не последний человек в корпорации, между прочим!

— Вы же сами знаете, что я работаю тут совсем недавно и не всех еще знаю людей. Если познакомите нас — буду признателен.

— Познакомить? — рассмеялся Волк. — Тебя с Рен Ямато?

— Ну если вы спросили про нее у меня, то видимо человек она к нашей работе имеющий отношение.

— Ты смешной, парень! — Волк рассмеялся громче и звонче. А потом вдруг так же резко изменил тон голоса и спросил, по-свойски, словно старый друг: — А Горо Фукуда что предлагал? Небось, какие-нибудь финансовые документы хотел заменить или подкорректировать? Он делает так иногда. Ну сам понимаешь, Кенджи, порой не всегда удается уследить за всеми этими цифрами, дебет, кредит, голова от них пухнет! Вот и приходится порой немного подправлять то тут, то там.

— Нет, — покачал я головой. — Насколько мне известно, никакие документы он не привозил сюда, чтобы менять или корректировать. Он просто хотел пообедать у нас.

Волк улыбнулся, но улыбка выдалась нервной. Он вновь не подловил меня.

Я понимал, что расскажи я ему про приготовление фугу, то точно бы вырыл могилу для карьеры, но Фукуды. Но в ту же самую яму и повалился бы я вместе с Бао — за то, что согласился готовить эту самую рыбу. Поэтому молчал.

— А ты не простой парень, — произнес Морито, глядя на меня.

Я пожал плечами.

— Мама такого родила.

— Ладно, вижу, что все чисто тут у тебя. Насчет Черепа не переживай — возьмем «Красный фонарь» под защиту. Параллельно поговорю с людьми этого Черепа. Парень явно полез не в свой уровень, пусть усмирят придурка. Думаю, до конца недели вопрос решим.

Волк поднялся с места.

— А ты, Мураками, давай в ближайшее время наведайся к нам в головной офис — в нашем отделе нужно будет кое-какие бумаги оформить по поводу охраны вашей закусочной и бланки подписать. Глядишь, повезет и познакомишься с Рен Ямато лично!

Волк вновь рассмеялся и направился к выходу, оставляя меня в полном недоумении. Я понял лишь одно — моя проверка пройдена.

Глава 20

Мой план сработал. Если хочешь, чтобы к тебе было меньше вопросов, создай образ недалекого простака. Думаю, у меня это получилось, потому что Волк ушел, пообещав помощь. Подозрения я у него не вызвал. А ведь он мог начать углубляться в вопросы — например, сопоставлять, почему Бао ушел внезапно на больничный, с кем именно разговаривал Череп, почему именно Бао в курсе карточных дел Черепа и прочие неудобные вопросы. И узнай на них ответы, вряд ли бы захотел нам помогать. А то и вовсе подкинул бы еще больше проблем.

Хорошо еще, что Бао последнее время перестал играть в азартные игры и вести себя подобающее. Тот эпизод с фугу изменил его, хотя он сам виду не подавал.

— Зачем он приходил? — подскочил ко мне Крыса.

— Чтобы помочь нам, — просто ответил я.

— Помочь с чем?

— Казуо, вы задаете слишком много вопросов. Давайте лучше пойдем вместе на кухню и начнем готовить — тем более, что скоро подойдет основной поток людей, — я огляделся. — Кстати, Юки так и не пришла?

Видеть ее не сильно то и хотелось мне после ее проделок с лекарством и попыток шантажа, но это были эмоции человеческие. А сейчас мы, прежде всего, на работе и нужно думать именно о том, кто будет обслуживать клиентов. После смены меню народу становится все больше и Сакура одна точно не справится. Можно попросить выйти Наоми, но это только временное решение. У нас острая нехватка кадров — Генерал умер, Юки пропала… С этим нужно что-то решать.

Крыса ничего не ответил, вместо него сказала Сакура:

— Не пришла. И телефон не отвечает — я позвонила, волноваться начала.

— Не о том волнуешься, — пробубнил Крыса.

— Казуо, постойте, — остановил его я. — А вы Юки не видели?

— Я же отвечал, что нет! — раздраженно ответил тот. — Зачем одни и те же вопросы задавать?

— Лично вам я такой вопрос не задавал, — ответил я. — К тому же мне кажется, что вы чего-то не договариваете.

— Вот не надо меня ни в чем подозревать! Я и пальцем ее не трогал!

— А я и не говорил такого. Вы сами это произнесли.

— Вы думаете, что я причастен к ее исчезновению? А это не так!

Крыса вел себя странно, и это было заметно. Я продолжил расспрос, внимательно следя за его реакцией на вопросы.

— Просто именно вас с Юки видели в курилке у черного входа, когда она появлялась тут, в закусочной, в последний раз. А вы, насколько я помню, не курите.

— Я? — растерялся Крыса. — Верно, не курю.

— Да и особым другом вас с Юки не назовешь. Так о чем вы говорили? Может быть, в результате этого разговора она и не пришла на работу?

Крыса занервничал заметней.

— Это все ваши домыслы! То, что мы не были друзьями, еще не значит, что мы не могли просто так поговорить с ней. Мы были коллегами. И разговаривали… о работе!

— Вы? И о работе? — хмыкнула Наоми.

— Опять вы говорите о ней в прошедшем времени «не были друзьями», «были коллегами», — заметил я.

— Потому что она уволилась!

— Она не увольнялась, — напомнил я. — Она просто не пришла на работу. А вот по собственной воле или нет нам необходимо выяснить.

— И зачем это выяснять? Вы слишком много уделяете внимания тому, кому этого не нужно делать. Она — просто обслуживающий персонал! Не пришла — значит, не хочет.

— Думаю, это нужно у нее спрашивать — чего она хочешь, а чего нет. Кстати, а вы совсем недавно ведь с ней виделись?

— С чего вы такое взяли? — выпучил глаза Крыса. — Не встречался я с ней! Не видел ее ровно с того самого момента, как она была тут в последний раз. Сколько это времени? День назад? Два?

— А мне кажется, вы лукавите. Вы ее все же видели. У вас рукав рубашки испачкан в ее помаде, самый краешек. Такую помаду не спутаешь, яркий цвет, какой носит только она.

Крыса тут же принялся осматривать рубашку. Там и в самом деле была помада. Только как она там оказалась? Помада от губ обычно остается или на плече, или на воротнике — от случайного соприкосновения при поцелуе или близком контакте, например, когда что-то шепчешь на ухо. Но на руке… Либо Крыса активно жестикулировал, либо девушка находилась в весьма странной позе — сидя или даже лежа.

Крыса начал быстро оттирать рукав.

— Вы ломаете тут комедию! — произнес он. — Это и вправду помада, но с чего вы решили, что она принадлежит именно Юки? Что, больше ни у кого нет такой помады? Да тысячи людей ходят с такой помадой! Я встречался с девушкой, у которой точно такая же помада. Это преступление? Нет! С кем хочу, с тем и встречаюсь! И прекратите это странные разговоры! Пора идти на кухню, работать. Некогда мне тут болтать с вами.

И с этими словами Крыса поспешно направился прочь.

— Помните, Казуо, — произнес я ему вслед. — Все тайное когда-то становится явным.

От этих слов Крыса съежился, но ничего не ответил и даже не обернулся. Вместо этого пошел быстрее в кухню.

Я проводил его взглядом. Очень странный тип. Даже если откинуть всё неприятие, какое я к нему испытываю и оперировать только холодным разумом, то поведение Крысы подозрительно. Он очень бурно отреагировал на приход Морито, словно боясь, что его в чем-то уличат, юлит и явно что-то скрывает насчет Юки. Встреча у них была, только вот о чем они там разговаривали? Могу предположить, что одной из тем для беседы был я. Крыса меня ненавидит, а теперь еще и Юки испытывает явную антипатию, потому что я помог Наоми стащить у нее наше лекарство. Интересно, разговор был ограничен только перемыванием мне костей, или же было что-то большее?

А может быть это и стало причиной внезапного исчезновения Юки?

Я долго смотрел Крысе вслед, пытаясь понять, что он натворил и понимал — ничего хорошего от него ждать не приходится.

* * *

Сакура вернулась в зал — там уже начали пребывать посетители. Работать без Юки было сложно — людей становилось все больше и некоторым из них приходилось долго ждать, пока до них дойдет очередь. Но нужно отдать должное посетителям, особенно постоянным. Шума они не устраивали и скандалы не затевали, терпеливо ожидая, когда официантка подойдет к ним.

— Сакура, девочка моя! Я женюсь на тебе! Когда-нибудь я обязательно женюсь на тебе! — промычал пьяный мужчина, останавливая ее.

— Конечно, женишься, Джоу-сан, только сначала проспись! — Сакура не держала злобы на таких людей, все они говорили искренне, хоть и звучало все порой слишком бестактно. Но что взять с простых работяг? Высоких слов любви они не знают, но выражают свои чувства как могут и умеют, пусть и не всегда красиво. К тому же Сакура была не прочь таких ухаживаний, хоть и грубых. Они позволяли ей почувствовать себя девушкой, а не официанткой.

— Сакура, милая, я хочу проспаться. Но только с тобой! — продолжал пьянчужка, уже изрядно набравшись.

— Джоу-сан, кажется, тебе уже хватит! Ты слишком… — начала Сакура, и замолчала на полуслове.

Красная волна. Она замаячила на горизонте так же внезапно, как и всегда. Пульсация алого тумана была заметна на периферии зрения, синхронизируясь с биением сердца. Сколько лет прошло, а девушка так и не научилась определять когда именно волна нахлынет.

Она приходит всегда по-разному. То медленно, лениво, страшным валом давит ее, словно асфальтовый каток, то налетает ураганом, срывая крышу и разбивая все преграды и защиту.

Сейчас, кажется, был первый вариант. Значит, есть время. Плохо будет через час. Действительно плохо. Но защита есть. И эта единственная радостная мысль успокаивала сейчас Сакуру. Девушка не рванула прочь, продолжая набирать заказы. Уйти и бросить посетителей ей не позволяла совесть и воспитание. Боль еще можно терпеть. До определённого момента. И Сакура научилась терпеть. Причем, не подавая вида. Время еще есть. Нужно отработать.

— Мне рамен и пару порций сакэ.

— А мне жареные пельмешки! Я чертовски проголодался. И пиво!

— А мне чего-нибудь горяченького, Сакура, на твое усмотрение. У вас все вкусное! А принесенное твоими руками становится еще вкуснее!

Официантка терпеливо записывала заказы. Она чувствовала, как в тело начинает проникать знакомая ноющая боль. Сначала это было легкое покалывание в районе виска, но с каждой минутой боль усиливалось, отзываясь неприятной пульсацией. Девушка попыталась сделать шаг, но боль прострелила ей голову, словно вонзила стальную спицу, заставив замереть и закрыть глаза. В такие моменты самое лучше — это просто не двигаться. Вот и сейчас помогло. Красная волна схлынула.

Это случилось еще в детстве. Отец подарил ей велосипед, о котором она так долго мечтала. Как приятно, когда некоторые детские мечты сбываются! Девочка была на седьмом небе о счастья.

…Ветер трепал волосы, солнце пригревало лицо, а под колесами велосипеда шелестели первые осенние листья. Сакура мчалась по знакомой улочке, чувствуя себя свободной, как птица. Мир казался ярким и безграничным. Она не замечала ничего вокруг, только ветер в ушах и стремительно проносящийся пейзаж. Она птица! Настоящая птица! Она летит! Вот-вот взлетит!

Мимо магазинчика Екочо, мимо тележки старика Гё, мимо прохожих и зевак — вперед! Только вперед! Сакура слилась с велосипедом в единое целое. Словно штурмовая ведьма Мияфудзи, словно истребитель Хаято, словно эскадрилья чистого неба она мчалась вперед, бесстрашно, стремительно, стрелой!

Внезапно, из-за поворота вынырнула машина. Водитель явно не ожидал увидеть маленькую фигуру на велосипеде, едущую так быстро и ничего не замечающую перед собой, поэтому отреагировал слишком медленно. Водитель вдавил педаль тормоза в пол, завизжали шины.

Сакура успела увидеть испуганные глаза водителя, а затем — ослепительный свет фар.

Следующее, что она помнила, — это резкую боль в ноге и удар головой о бампер машины, гулкий стук лба о метал, пронзительный крик и чьи-то испуганные голоса. Очнулась она уже в больнице, с гипсом на ноге и ощущением, будто все ее тело разваливается на части. Сакура переживала, что не сможет нормально ходить, будет хромать. Но перелом ноги оказался не самым страшным результатом аварии. Из обрывочных фраз докторов она поняла, что сильно повредила голову. Ее голова и в самом деле была вся перебинтована, но из-за чего именно она не знала. Что там?

Как оказалась там много шрамов и стальная пластина. Сакура сильно переживала по этому поводу, но все обошлось, густые волосы укрыли шрамы. Только вот боль, которая пришла после аварии, спрятать они не смогли.

Красная волна…

Так она ее назвала. Боль приходила иногда раз в месяц, иногда почти каждую неделю. И приходилось пить таблетки, которые ей прописал врач — болеутоляющие. Сначала безобидные, слабые. Потом, когда они не смогли уже справляться со сводящими с ума волнами боли, пришлось прибегнуть к чему-то более сильному. Врач выписал морфетриптан. Одно название уже пугало ее. Но когда она пошла в аптеку и увидела цену, то напугалась еще больше. Однако выбора не оставалось. Пришлось покупать.

И лекарство помогло. Оно разгоняло этот красный туман быстро, и жить вновь становилось легче. С тех пор Сакура всегда носила с собой заветную оранжевую баночку. Девушка честно каждый квартал посещала врача, сдавала все анализы и доктор выписывал ей рецепт на покупку лекарства. Никакого обмана, все по честному.

— Сакура, ну ты чего замерла? — вырвал официантку из задумчивости один из клиентов. — Будешь брать заказ?

— Подожди пожалуйста, Кояма-сан, видишь полные руки других заказов? Сейчас передам на кухню и вернусь. Не уходи!

— Да куда я от тебя уйду? Буду ждать тут, пока сединой не покроюсь!

Боль уже становилась невыносимой. Сакура незаметно юркнула в туалет, закрылась в кабинке. Достала из кармана пузырек с таблетками. Обезболивающие. Двенадцать лет она жила только благодаря им. Они спасали ее от много. В том числе и от одного шага вперед, который разделял ее и пропасть на крыше многоэтажки.

Девушка выждала, когда пройдет очередная волна, отдышалась. На лбу уже начала появляться холодная липкая испарина, а значит самое время принять лекарство.

Судя по гулкому звуку запасов оставалось не так много. Это настораживало. Сакура открыла крышку, высыпала содержимое в ладонь.

Оставалась одна таблетка. Девушка вздрогнула. Когда успело закончится лекарство? Как же быстро! И купить она не успела прозапас. А до зарплаты еще далеко. Может не хватить. Что если, приступ повториться раньше времени? Тогда хоть в петлю. Ни алкоголь, ни другие обезболивающие не помогут. Только эти.

Но паниковать было рано. У Сакуры была подработка, весьма удачная, за которую ей неплохо платили. Ничего сложного. По сути, совсем пустяк. Но за эти пустяки на карточку ей падало вполне неплохое вознаграждение. Сакура не тратила их на всякие глупости — типа игр в карты, подобно Бао, или выпивку, которую так любит Йоши. Она просто покупает себе лекарство, по сути берет пропуск в нормальную жизнь. Что в этом плохого?

Девушка закинула в рот последнюю таблетку, разжевала ее. К полынной горечи, которая растеклась во рту, она уже привыкла. Это ерунда. А вот боль, которая приходит, если вовремя не принять лекарство — не ерунда.

Дождавшись, когда волны боли станут стихать, Сакура достала телефон набрала нужный номер. Подработка нужна. Без нее никак. Тем более, когда ничего плохого или незаконного девушка не совершает. Просто звонит. Просто говорит. Просто рассказывает.

— Слушаю, — раздался знакомый голос на той стороне связи.

— Алло? Господин Фукуда? Это Сакура. У меня для вас есть несколько новостей касательно Кенджи Мураками…

* * *

Город погрузился в глубокий сон. Неоновые огни вывесок мерцали тускло, отбрасывая длинные тени на мокрый асфальт. Двое мужчин скользили по узким улочкам. В руках одного из них была канистра, ее металлический бок блестел в свете уличных фонарей.

Незнакомцы двигались осторожно, часто оглядываясь по сторонам. Каждое шорох, каждый звук заставлял их замирать на месте, прислушиваясь, а то и вовсе прятаться в проулках и пережидать опасность там. Их походка была тихой, почти бесшумной, словно они боялись потревожить ночную тишину.

Цель, к которой шли незнакомцы, располагалась недалеко. Небольшая закусочная, с вывеской, пожелтевшей от времени, тускло светившейся в темноте, привлекла их внимание.

— Оно? — спросил один незнакомец.

— Вроде оно, — он подслеповато пригляделся к вывеске, прочитал: — «Красный фонарь». Да, это то самое! Давай, нужно быстро все провернуть!

Закусочная была закрыта, стальные ставни плотно зашторены. Мужчины внимательно огляделись по сторонам. Убедившись, что их никто не видит, они приступили к осуществлению приказа.

Один из незнакомцев открутил крышку канистры. Спрятав лицо за воротом куртки, он принялся поливать фасад здания. Жидкость стекала по стене, оставляя темные пятна. Достигнув земли, она растеклась радужной лужей, отражая далекие огоньки города. Запахло бензином.

Второй мужчина неотрывно следил за темными переулками. Он был готов в любой момент дать сигнал об опасности.

Когда канистра опустела, незнакомец прошептал:

— Готово. Спички дай.

Его спутник протянул коробок.

— Сейчас будет весело!

С сухим шорохом головка спички чиркнула об боковую часть коробка и с шипением вспыхнула. Неуверенный огонек озарил темноту, подрагивая и словно бы озираясь. Незнакомец поджог остальные спички, создав пламя больше, и швырнул снаряд в стену. Тут же вспыхнул бензин, потянулся огненными языками вверх, по стенам. Пламя принялось жадно поедать горючее, потом перебралось на деревянные балки конструкции.

— Уходим!

Незнакомцы быстро отошли от закусочной и скрылись в темноте. Они растворились в ночном городе, словно их и не было.

А «Красный фонарь» продолжал полыхать, словно настоящий красный фонарик, освещая тьму ценой собственной жизни.

Глава 21

Тррррунь! Тррррунь!

Противный телефонный звонок грубо вырывал меня из нежных объятий сна. Я не хотел просыпаться, отвернулся и даже закрыл голову подушкой. Но телефон продолжал настойчиво звонить.

Тррррунь!

Нужно сменить звонок, этот спомобен пробудить всех демонов ада.

Трррунь!

Да кто там в такой час⁈ И сколько сеичас? Я глянул на часы, с удивлением обнаружил, что сейчас четвертый час ночи. В такое время обычно по пустякам не звонят. Пришлось ответить.

— Алло?

— Мураками? — спросил тревожный мужской голос.

— Да, это я.

— Вас беспокоит пожарный инспектор Отава. Вы администратор идзакая «Красный фонарь»?

— Временно, пока Бао… в общем, да, я администратор. А что случилось?

— В «Красном фонаре» случился пожар. Приезжайте прямо сейчас.

Я подскочил как ошпаренный.

— Что⁈ Пожар?

Но на том конце меня уже не слушали, раздавались короткие частые гудки.

Я быстро собрался и рванул на работу. Еще на подъезде к закусочной увидел пожарную машину и дым. Черт! Я рванул туда.

Основной пожар был уже потушен, но некоторые балки продолжали гореть. А вместе с ними горела и моя душа. Меня словно тюкнули по голове тяжелым предметом, я остановился, словно парализованный, смотря на «Красный фонарь». Теперь его уместней было бы назвать «Черным фонарем», потому что все было в саже и углях.

Что случилось? Забыли выключить плиту? Нет, все было выключено, я в этом уверен, потому что сам после окончания смены все проверил. Тогда проводка? Никаких жалоб на нее не было. Значит… кто-то помог загореться закусочной.

Я подошел ближе.

Волк тоже был тут — ему сообщили о происшествии. Увидев меня, он подошел.

— Говорят, поджег, — сказал он без всякого приветствия.

— Не сомневался, — буркнул я. — Наверняка это Череп. Он ведь обещал, что мы пожалеем о том, что не согласились на его условия. Вот и отомстил.

— Да, похоже на то, — кивнул Волк. — Жаль, что не успели выставить охрану. Мои люди должны были приступить к обязанностям сегодня утром. Кто же знал, что он так быстро перейдет к делу? — в тоне голоса Волка не было даже намека на сожаление, он позодил на робота.

— Времени не терял, — ответил я, желая только одного — закинуть этого самого Черепа в задымленное помещение. Пусть подумает над своим поведением!

— Он этой же ночью людей подослал. Судя по следам их было двое. Один стоял чуть поодаль, видимо смотрел и в случае опасности готов был дать сигнал. А второй непосредственный исполнитель. На стенах характерные прожоги в виде потеков. Думаю, полили бензином с канистры и подожгли. Хотя, — Волк задумался, — не дает мне покоя одна вещь.

— Какая?

Волк почесал подбородок.

— Зачем Череп уничтожил само помещение? Ведь это же не выгодно. Гораздо удобней устранить тех, кто стоит у него на пути, а помещение использовать под игорный дом. Ты уж извини, что я так прямо говорю.

— Ничего, я понимаю.

— Если ты или Бао не хотели заключать с ним соглашение, то логичней было бы напугать вас или попытаться переубедить — у якудзы есть действенные способы. Но жечь заведение… это глупо. Это все равно, что уничтожить станок, который печатает деньги. И это не дает мне покоя.

— Думаете, это мог сделать кто-то другой?

— А у вас есть еще враги? — Волк исподлобья зыркнул на меня.

— Мы больше вроде никому дорогу не перебегали. А насчет того, делал ли это Череп или нет, то мы точно не знаем состояние этого индивида. Он вполне может быть неадекватен и нестабилен. Но мне кажется, что про ситуацию с Черепом нужно сообщить в полицию. Путь поймают этого гада и тогда уже точно станет известно — он это или кто-то другой…

— Послушай, Мураками, — перебил меня Волк. — Полиция не будет заниматься этим делом. Разбираться с якудзой им нет никакого желания, тем более из-за такой захудалой закусочной. Поверь мне.

— Но почему? — возмутился я. — Это ведь натуральный поджог!

— У якудза и полиции порой своеобразные отношения. Есть много подкормленных людей в погонах, кто сможет это дело замять, если того захотят бандиты. Влезать в такую мощную структуру, имеющую большую поддержку среди не самых последних людей полицейским нет никакого желания. Тем более с таким пустяковым поводом. Закусочных много и иногда они горят. Так бывает. Полицейские просто напишут в своем протоколе, что пожар случился из-за замыкания сети или не выключенной плиты и спишут дело в архив.

— Но…

— Наши тоже этим заниматься не будут, — продолжал рубить как по живому Волк. — «Спруту» гораздо важней основные его филиалы, которые приносят ему настоящую прибыль — «Золотой дракон» или «Белый тигр». А вы — лишь обычная идзакая в бедном районе Токио. Лезть из-за вас в пекло с якудзой не будут, даже если я инициирую этот вопрос. Да, в последнее время у вас дела шли чуть лучше, но они не сравнятся с теми объемами доходов, которые идут от других ресторанов. В конечном итоге «Красный фонарь» и создали лишь только для того, что замять дело с газетными выпадами, которые одно время шли на «Спрут». Выпадов теперь нет, соответственно и нужда в 'Красном фонаре отпала. Вы больше не нужны.

Тягучая пауза повисла в нашем разговоре. Последняя фраза особенно задела. Я хотел ответить что покрепче Волку, но частью души понимал, что он имеет ввиду. Отряд не заметит потери бойца, тем более слабого.

— Хочу дать тебе один совет, Мураками. Прислушайся к нему. Ищи новую работу.

— Это еще почему?

— Потому что «Спрут» с большой вероятность восстанавливать «Красный фонарь» не будут. Уж поверь моему опыту.

— А как же… — я был ошарашен такой новостью. — А как же люди, которые здесь работаю? Куда они пойдут? Или они тоже не нужны⁈

— Мураками, советую тебе беспокоится не о них, а о себе. Ты остался без работы. И ее нужно как можно быстрее найти. Прямо сегодня и займись этим, пока о тебе помнят по статье в газете. Память у людей короткая. Как только забудут — так ты им уже и не нужен будешь. Пока у тебя есть шанс сторговать свой талант за достаточно приличную зарплату. Но время уходит. Стремительно узодит.

С этими словами он похлопал меня по плечу и ушел. На противоположной стороне улицы стояла его дорогая машина, в которую он сел и уехал.

Сказанные Волком слова кольнули сердце. Нет, я не хотел искать новую работу. Я только привык к «Красному фонарю». К тому же я несу ответственность и перед другими людьми, кто там работал. Они потеряли работу. Моей вины в этом нет, но я слишком сдружился с ними — с Наоми, со стариком Йоши, покойным ныне Генералом, с Сакурой, и даже с Бао, — чтобы оставлять все и пускать на самотек. Моя новая жизнь была связана с «Красным фонарем».

К тому же я исполнял обязанности администратора, пусть и временно. А администратор обязан обеспечить людей работой.

Только вот что я мог сделать? Как решить это проблему?

Я был в полном отчаянии. Достал телефон, набрал Бао, намереваясь сообщить лично ему грустную новость. Но Бао не ответил. Я долго слушал гудки вызова. Бесполезно. Уверен, Бао сейчас далеко отсюда. Иметь дело с Черепом он не захотел, потому что знал кто он такой, поэтому и прилег на дно. Что же, не мне его судить.

— Не берет? — спросила Наоми, подойдя ко мне.

Я покачал головой.

— Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем.

— Что мы придумаем? — раздраженно спросил я, и тут же выругал себя за это. Наоми тут ни причем. Но нервы не выдерживали. Это понимала и девушка, потому не обиделась, лишь погладила меня по спине.

Мы стояли на улице и скорбно смотрели на выгоревший «Красный фонарь». Что дальше? Как быть? Куда идти?

К закусочной начали подходить люди — ночная смена на «Дизель Хабу» заканчивалась и рабочие хотели по старой привычке перекусить и выпить. Но видя обгоревшие стены любимой закусочной, удивленно спрашивали друг друга что произошло, хотя и так все было понятно.

— Закрываемся, — буркнул Йоши собравшимся. — Мы закрываемся. Не работаем. Чего встали? Сегодня идите кушать в другое место.

— Но мы не хотим! — ответил ему работяга. — Мы хотим кушать и выпивать в «Красном фонаре»! Когда вы его отремонтируете и вновь откроете?

Йоши тяжело вздохнул, ответил:

— Понимаю, вам тут всем нравилось — нам тоже нравилось, — но вы и сами видите что произошло. Кто-то поджог наш любимый «Красный фонарь». Сгорело все. И теперь мы все остались без идзакая, где готовят самые вкусные закуски. Так что сегодня, парни, есть будете в другом месте. Мне жаль, что так вышло. А насчет ремонта… Сомневаюсь, что это получится. Денег нет.

Но народ и не думал расходиться. Напротив, они все пребывали, практически перегородив улицу. Не шумели, не толкались, лишь в полголоса обсуждали произошедшую трагедию.

— Кенджи-сан, ты бы поговорил с ними, — шепнул мне Йоши. — Они ведь тут митинг скоро устроят. Не хотят ни в какую расходиться.

— Хорошо, — кивнул я.

Но не успел ничего сказать. Один из работников подошел к дверям «Красного фонаря», достал из кармана денежную купюру и положил ее прямо на землю, придавив небольшим камешком, чтобы не сдуло ветром. Следом за ним тот же самый странный ритуал провел второй рабочий, третий.

— Что вы делаете? — удивленно спросил я.

— В «Красном фонаре» очень вкусно готовили, Кенджи-сан, — ответил один из работяг. — Мне очень нравилось. Я простой рабочий с завода и денег у меня много нет, но если это хоть как-то поможет в восстановлении идзакая, то я готов помочь. Пусть это будет моим небольшим вкладом в общее дело.

— Я то же. То же готов помочь.

— И я.

— И я.

Народ стал подходить к закусочной, оставляя деньги. Вскоре кто-то поставил туда большую пластиковую банку и купюры довольно быстро наполнили ее.

— Что происходит? — растерялась Наоми.

— Кажется, они всеми силами не хотят расставаться с «Красным фонарем»! — улыбнулся Йоши.

— Что ж, — ответил я, вдруг ощутив как приятно становится на душе от поддержки простых людей. Они верят в нас. А это дорого стоит. Я испытал что-то вроде прилива сил или вдохновения. — Йоши, знаешь какое самое главное правило есть у поставщика услуг?

— Какое?

— Желание клиента — закон!

— Что ты задумал? — спросила Наоми.

— Мы не дадим «Красному фонарю» закрыться! Мы его восстановим!

* * *

Ситуация с идзакая «Красный фонарь» была довольно странной. Волк прикидывал варианты, крутил в голове так и эдак, и не мог сложить пазлы случившегося в общую картину. Сам вышедший из якудза, только чудом избавившийся от его влияния (и то только благодаря тому, что всех членов его группы перестреляли, а он чудом выжил — спасибо чутью), поднявшийся с самых низов до начальника службы безопасности корпорации «Спрут», Волк знал как ведут дела мафиози изнутри. И понимал, что не могут они сжечь закусочную. Такие кардинальные меры принимаются в очень редких случаях — при личной кровной мести, и то, если на это даст команду «старший брат» бригады.

А здесь… Сомнительно, что «Красный фонарь» попал под какую-то разборку. Что тогда остается? Сошедший с ума Череп, мелкий преступник, возомнивший себя крестным отцом? Если это действительно так, то нужно поставить придурка на место. А то глядишь, а он, почуяв волю, завтра пойдет с канистрой жечь «Золотой дракон».

Волк достал телефон, набрал номер. Звонил он не кому-нибудь, а главарю Адзума-кай — Череп выходец из той бригады.

— Монито, ты звонишь мне, чтобы вернуться к нам? — раздался безо всякого приветствия голос бандита. — Учти, я принимать тебя не буду. Даже потому, что ты теперь работаешь на службе, а потому что приносишь несчастья. А ты и сам знаешь, как важна в нашем днле удача.

— Нет, Тамура, — ответил Волк, голос его звучал жестко и требовательно. — Проситься к тебе я не собираюсь.

На другом конце раздался спокойный, чуть насмешливый голос:

— Значит ошибся номером?

— Не ошибся. Послушай, Тамура. Хотел с тобой по одному делу потолковать.

— Монито, ты же знаешь, что никаких дел у нас с тобой быть не может. Ты перебежчик. Узнает кто из старших, что ты мне звонил, вопросы уже ко мне появятся. А я, в отличие от тебя, верность семье храню и терять ее не хочу! — главарь рассмеялся, его смех звучал холодно и неприятно.

Волк почувствовал, как вены на висках начинают пульсировать.

— Череп — твой человек? — прямо спросил он.

— А к чему интересуешься? Монито, пойми, любой твой вопрос может обернутся против меня и моих людей. А я уже сказал, что не хочу подвергать семью опасности.

— Твоя семья при случае тебя же и съест, если понадобиться, Тамура. Так что не советовал бы тебе ей так дорожить.

— Монито, ты позвонил мне, чтобы нагрубить? Тогда наш разговор закончен.

— Постой, — Волку пришлось приложит массу усилий, чтобы взять себя в руки. — Я звоню не для того, чтобы грубить. Есть вопрос. Череп — твой человек?

— Ну допустим. И что с того?

— Его дела знаешь с «Красным фонарем»?

— Послушай, Монито, какие бы не были у него дела, про них я рассказывать тебе не буду. Тем более тебе. Ты сейчас цепной пес «Спрута». И тебе хватило наглости звонить мне и спрашивать про Черепа⁈

— Зачем он сжег идзакая? Это же не ваш стиль — уж я то знаю.

Некоторое время на том конце молчали.

— Что? Сжечь? Ты что-то путаешь, Монито. Я такой команды не давал. У нас был интерес в «Красном фонаре» и сжигать его нам уж точно не выгодно!

— Вот и я об этом подумал. Но «Красный фонарь» тем не менее сгорел.

— Если ты звонишь мне, чтобы найти среди моих людей виноватого, то вот что я тебе скажу — напрасно. Пожар в «Красном фонаре» не наших рук дело. Ищи в другом месте.

— Понял.

— И еще, Монито, — после паузы ответил бандит. — Это не наводка и не стукачество, просто совет. Проверь Семью Кобе.

— Разве они еще остались?

— Практически нет. Кто к нам примкнул, кого убили. Так, один осадок грязный остался, мелочь в основном. Готовы браться за любую работу, лишь бы деньги платили. Мешаются они нам под ногами.

— А что с ними не так, с этими Кобе?

— Двоих из их банды видели вчера ночью в этом районе.

— Кто видел?

— Те, кто никогда не спит, Монито! Неужели ты думаешь, что сдам тебе своих людей? — главарь усмехнулся. — Эти двое поспешно убегали куда-то именно в то время, когда горел ваш «Красный фонарь». Я ничего не хочу сказать и никого не обвиняю, но ты взрослый человек, Монито, сможешь все сопоставить правильно и сделать вывод.

— Благодарю, Тамура.

— Пусть твоя благодарность случится тогда, когда я попаду в какую-нибудь переделку — тогда и рассчитаемся. А теперь прощай, у меня тут девочки заскучали и истомились.

С этими словами он положил трубку.

Волк положил трубку в карман. Теперь сомнений не оставалось. Якудза не причем. Семья Коби — вот кто исполнитель. А заказчик может быть только один — кто-то из «Спрута». Больше никто не будет иметь дел с этими отморозками — у якудза есть свои исполнители, а другие не захотят марать руки. Но для такой черной работы, как сжечь закусочную, эти самые придурки из Коби как раз сгодятся.

А все это значит лишь одно — в движение пришли внутренние кланы корпорации «Спрут», и скоро начнется крупный передел власти. Жарко будет всем.

Глава 22

Стихийный сбор денег принес нам пятьдесят тысяч иен. Не такая большая сумма, но начало положено. Старик Йоши, Наоми и Сакура тоже внесли немного денег. И только Крыса остался в стороне, презрительно фыркнув и сказав:

— Мы не обязаны скидываться на восстановление! Это должна сделать корпорация «Спрут»! Они должны!

— Казуо, — попыталась вразумить его Наоми. — Восстановить «Красный фонарь», прежде всего, в наших интересах. Без него мы все останемся без работы.

— «Спрут» должен…

— Они не будут восстанавливать закусочную, — ответил и все сразу же притихли, хотя и понимали сердцем, что именно такой расклад дел сейчас и есть. Понимали, но не хотели принимать. — Им нет до нас дела.

— Не думаю, что из этого выйдет что-то стоящее, — после паузы произнес Крыса. — А отдавать последние деньги на такое рисковое дело, у которого мало шансов на осуществление, я не буду — могу совсем остаться без финансов, что в данной ситуации не самая лучшая перспектива! К тому же, чтобы восстановить «Красный фонарь», понадобится гораздо больше денег.

Как это не горько звучало, но это и в самом деле было так. Денег нужно было много. Очень много.

Но я не отчаивался.

— Я тоже внесу сумму, — произнес я. И вспомнил про деньги Рокеро, которые лежали в квартире. Я не сомневался ни секунды. — У меня есть шестьсот тысяч иен. Их я тоже вкладываю в общее дело.

— Шестьсот тысяч⁈ — выпучил глаза Крыса.

Остальные тоже были не менее удивлены.

— Заначка на черный день, — сказал я, чтобы хоть как-то пояснить наличие у меня такой суммы. — Полагаю, что черный день настал, не так ли?

Все согласились.

— Этого хватит на материалы, — кивнул Крыса. — Но не более. А кто будет делать основные работы? Ремонтники согласятся за бесплатно что ли работать?

Он надменно хмыкнул, скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся.

Ворчание и неудобные вопросы Крысы не раздражали, а напротив, заставляли держаться в тонусе и искать ответы и варианты решения проблем. И с последним своим замечанием он был прав.

— Попросим помочь наших клиентов! — предложил я.

— Не согласятся, — сморщился Крыса.

— Еще как согласятся! — поддержал меня старик Йоши.

— Скажи всем, что тем, кто окажет помощь будет полагаться хорошая годовая скидка в еде и выпивке!

Крыса выпучил глаза.

— Да они за один день тут все заново отстроят! — радостно воскликнул Йоши. — Отличная идея, Кенджи-сан!

— Кенджи, это гениально! — воскликнула Наоми.

— Нельзя! — задыхаясь от возмущения, воскликнул Крыса. — Нельзя такими скидками разбрасываться!

— А у тебя есть идея лучше? — холодно спросил я. — Нанять рабочих у нас не хватит финансов. Поэтому мы возьмем кредит у самих себя — с помощью этих самых скидок на еду. Там мы распределим финансовую нагрузку на более длительный срок и разгрузимся.

Крысе крыть этот аргумент было нечем.

— Сможешь найти людей? — спросил я Йоши.

Старик охотно кивнул.

— Организую к сегодняшнему вечеру пятерых как минимум. Они расчистят все, уберут горелые вещи.

— Отлично! — сказал я.

И работа закипела.

* * *

Йоши сдержал слово и уже к вечеру привел несколько человек, которые с радостью согласились помочь. Они вычистили помещения, вынесли весь мусор, оставив только голые черные стены. Мы к этому времени вместе с Наоми объездили пять магазинов и купили строительный материал — доски, краску, цемент.

Когда подъехали к «Красному фонарю», там стояла грузовая машина, с которой разгружали новую мебель — столы и стулья.

— Это еще откуда? — удивилась Наоми. — Ты заказал?

Я покачал головой.

— Нет, до мебели еще не успел добраться. Да и вряд ли бы взял такую — она слишком дорогая для нас. Смотри, деревянные элементы, двойное крепление основания. Такой стул даже один обойдется нам в кругленькую сумму.

— Может быть, кто-то ошибся с адресом доставки?

— Возможно, — пожал я плечами, направившись к людям, которые осуществляли разгрузку, чтобы быстрее остановить их и не создавать им двойную работу — загрузить все обратно понадобится немало времени.

— Парни! — крикнул я, подходя ближе. — Вы ошиблись! Мы не заказывали мебель.

— Идзакая «Красный фонарь»? — спросил грузчик, сверившись с адресом.

— Да.

— Тогда все верно, — ответил он и продолжил разгрузку.

— Ничего не понимаю…

— Кенджи-сан! — раздался за спиной знакомый голос.

— Рокеро⁈ — воскликнул я, оборачиваясь.

Это и в самом деле был Рокеро. Он горячо поприветствовал меня.

— Вот, решил тебе помочь. Узнал, что вашу закусочную постигла беда, и решил не пройти мимо. Привез тебе стульев и столов. Да ты не переживай, это чистый товар. Мы тут склад один освобождали, нашли там мебель. Вот, решил тебе привезти. Ну что ты смотришь на меня так? Обещаю, за этой мебелью никто не придет — он уже давно на дне! — Рокеро зычно рассмеялся. — Да шучу я! Бери, хорошая мебель, тебя она сейчас позарез нужна.

Я понимал, что Рокеро врет, но не смог ему возразить. Мы были сильно ограничены в бюджете, и потому я принял помощь.

— Я преподношу дары судьбе, а она мне за это благоволит! — довольный произнес Рокеро.

Я вопросительно глянул на него.

— Жизнь — это самое ценное, что есть у человека, Кенджи-сан. Ты помог мне это осознать. И я благодарен тебе за это. А еще ты мне спас жизнь, поэтому можно сказать, что ты моя судьба! Понимаю, высокопарно звучит, но я действительно так считаю.

— Благодарю, — только и смог вымолвить я.

— Ну что ты! Какая еще благодарность? Это мне тебя благодарить нужно. Так давай, принимай стулья и столы, потом пригласишь на открытие, я тебе еще один небольшой подарок сделаю.

— Рокеро, — обратился я к нему, вдруг вспомнив еще об одном деле. Удивительно, но когда он говорил про ценность жизни, я подумал про Юки — и сам не знаю почему, словно кольнуло что-то. — Мне нужна твоя помощь.

— Для тебя все, что угодно!

— У нас официантка вдруг на работу не вышла. Юки зовут. Телефон не отвечает. Дома тоже никто не открывает. Словно пропала. Я понимаю, что это может глупо выглядеть — может и в самом деле просто нашла другую работу, но ее исчезновение меня тревожит. Чутье подсказывает, что тут что-то нечисто. Ты бы мог помочь мне найти ее?

Рокеро долго смотрел на меня, прежде чем спросить:

— Ты знаешь, что такое дзёхацу? Это когда человек исчезает из жизни других людей по собственной воле. Такой уж у нас менталитет, Кенджи-сан! Ты можешь видеть человека вполне нормальным, даже внешне счастливым. Он смеется вместе со всеми, ходит на работу, обсуждает дела. Но в один прекрасный день вдруг — раз! — и бесследно исчезает.

Рокеро вытянул ладонь и принялся заворачивать в кулак жилистые пальцы.

— Финансовые проблемы. Частая причина дзёхацу — это непогашенные долги, банкротство бизнеса или тяжёлое финансовое положение в связи с увольнением. Я знал один пример, когда пару лет назад «испарилась» целая семья. Представляешь? У них прогорел семейный бизнес, и им ничего не оставалось, как скрыться от кредиторов и начать жизнь с чистого листа.

Рокеро загнул второй палец.

— Проблемы в семье. Семья не одобрила выбор жениха, вот юным возлюбленным и приходится попросту порвать отношения с родственниками, чтобы избежать постоянного осуждения и жить спокойной жизнью вдвоём. А она, эта Юки, как я понимаю, девушка молодая? Ну вот почему бы и нет?

Еще один палец загнулся.

— Душевное спокойствие. Оно многого стоит. Я и сам по молодости, признаюсь, думал об дзёхацу, потому что внутри словно ураган был, душа не на месте была. Столько всего сразу в один миг навалилось, думал, захлестнет и не выплыву. Но потом вовремя одумался.

Четвертый палец пошел в кулак.

— Дзёхацу может быть также попыткой скрыться от преследователя, который является, например, бывшим супругом или возлюбленным. Как, например тот придурок, Такеши, который лез к твоей Наоми. Они ведь могут быть очень назойливыми.

Рокеро полностью сжал кулак.

— Наконец, психическое заболевание. Такое тоже не стоит исключать. Вот смотри, Кенджи-сан, — он показал мне кулак, — сколько причин исчезновения может быть. И это я назвал тебе только то, что вспомнилось. А теперь подумай, насколько хорошо ты знал эту Юки, чтобы с уверенностью сказать, что ни один из этих пяти пунктов к ней не относится? Может быть, эта ваша официантка сама захотела исчезнуть?

Я задумался.

— Может быть и так. Но мне не дает это покоя.

— Я понял тебя, Кенджи-сан, — ответил Рокеро. — Если ты так сильно этого хочешь, то постараюсь выяснить про твоего человека, но ничего не гарантирую. Порой люди очень умело умеют вычеркивать себя из прежней жизни.

— Еще раз спасибо.

— Да не стоит. Ну все, не отвлекаю.

Рокеро попрощался и ушел, оставляя нас. Осчастливленный внезапной удачей, я подошел к грузикам, принялся руководить разгрузкой. Стулья и столы отнесли на кухню, укрыли их полиэтиленом, чтобы при ремонте не испачкать.

Работяги, которых нашел Йоши, убрав помещение от мусора, принялись за покраску. Работали они чертовски быстро, и уже ближе к вечеру все было выкрашено в белый цвет.

— «Красный фонарь» оживает! — обрадовалась Наоми.

Я и сам был в приподнятом настроении, видя, как из гари и пепла вновь оживает наш феникс.

— Время не только менять меню! — сказал я, на огрызке обоев быстро набросав схему. — Сделаем некоторые изменения в интерьере. Эти столы, которые стояли у нас тут, уберем к этой стене.

— Это будет удобно, — сказала Сакура, выглядывая из-за спины. — Всегда приходилось их обходить, чтобы подойти к дальним клиентам и взять у них заказ.

— А это отнимает время, — кивнул я.

— Кенджи, ты это для меня сделал? — растрогалась Сакура.

— Не только. Экономия времени и удобство в обслуживании клиентов сыграет нам всем на руку. К тому же так мы сможем разместить больше людей. А это — дополнительная прибыль. Вот здесь предлагаю поставить барную стойку. Я обратил внимание, что часть наших клиентов приходит просто, чтобы выпить.

— У них просто денег нет на еду! — презрительно фыркнул Крыса.

— Поэтому и поставим им барную стойку — за ней они смогут быстро сделать заказ на выпивку и, не занимая место в основном зале, насладиться напитком.

— Гениально! — поддержала меня Наоми.

— Вот тут добавим столов. Раньше у нас тут стоял цветок в большом горшке, но цветка больше нет, так чтобы освободившееся место оборудуем. Еще есть несколько замечаний по кухне. Там тоже сделаем кое-какие перестановки. И прежде всего, в каморке, где сидел Бао, обустроим санитарную комнату для Йоши.

— Для меня? — удивился старик.

— Да. Вам нужно место для инвентаря — метелок, тряпок и прочего. Раньше они лежали, где придется.

— Верно, — кивнул старик. — Своего угла у меня не было.

— Вот и будет.

— А как же Бао-сама? — осторожно поинтересовался Йоши.

— Место администратора — в зале. Он должен следить за потоком клиентов и за работой кухни, а не сидеть весь день в каморке.

— Не думаю, что ему это понравится, — с сомнением произнес старик.

— Думаю, эмоций у него после его возвращения будет много и до каморки ему не будет дела. А потом поговорю с ним, постараюсь донести суть его работы.

Такое, конечно же, не всем пришлось по душе. И самый главный противник перемен Крыса вновь фыркнул.

— Ты слишком заигрался в начальника, Мураками. Не тебе решать, кто что должен делать.

— А мне кажется, что мне, — произнес я. — Бао назначит меня исполнять его обязанности. Вот я и исполняю. Не согласен с моими решениями — имеешь полное право уволится.

Крыса осекся.

— Господин Кенджи Мураками! — обратились ко мне рабочие. — Скажите, что делать дальше? Думаем, мы еще кое-что успеем до того, как начнется наша ночная смена.

— Так вы отсюда пойдете еще и на основную работу⁈

— Да. Но это не страшно. Гораздо важней восстановить то место, где мы могли отдохнуть душой. «Красный фонарь» для нас очень важное место.

— Сами посудите, — поддержал его второй рабочий. — На заводе некогда отдыхать, а дома ворчливая жена сидит, все время пилит и на нервы действует. Где нам еще можно отдохнуть? Только тут!

Оба рабочих рассмеялись.

— Но вы не переживайте, Кенджи-сама! — произнес первый рабочий. — С вечерней смены сегодня придут еще четверо человек. Если вы дадите им задание и разрешите остаться, то они всю ночь смогут безостановочно работать.

Я удивленно глянул на Йоши.

Тот кивнул.

— Я же говорил, что найду людей! — улыбаясь, произнес старик. — Мы восстановим «Красный фонарь» в максимально сжатые сроки!

Эта новость обрадовала меня.

Я объяснил парням, что можно еще сделать, и они приступили к работам.

— Так значит, вопросов никаких нет? — вновь повернулся я к Крысе.

Тот промолчал, хоть на лице и была нарисована недовольная гримаса.

— С этого дня мы начинает новую страницу нашего «Красного фонаря». — обратился я к работникам идзакая. — И я хочу, чтобы вы знали одно. У нас есть главное, чего нет у тех, кто только открылся. У нас есть опыт. И мы используем его, чтобы добиться лучших результатов. Мы начинаем, не заново, но обновленные. И у нас все получится.

Лица собравшихся расцвели. Я понял, что они верят мне и верят в то, что все получится. Я и сам в это верил, искренне и всем сердцем.

* * *

На следующий день ранним утром приехал Брюс.

— Кенджи! Я тебе тридцать два диска привез! «Айрон Мейден» все концерты! Ты представляешь? Там такие раритеты! Ты нигде такого не видел, это уж точно. Только тебе!

— Спасибо большое конечно, Брюс, но мне сейчас правда не до концертов, — устало ответил я — всю ночь я вместе с рабочими занимался ремонтом идзакая. Мы красили, клеили, приколачивали, двигали. Параллельно с этим один из работяг, оказавшийся отличным электриком, провел заново всю проводку и заменил, что смог заменить.

Основной зал был готов, но оставалась еще кухня. И с ней было гораздо больше проблем, чем мне могло показаться сначала. Вместе с пожаром были уничтожены и наши инструменты — все, что было не из метала, сгорело: ручки ножей, прихватки, доски, миски, все отправилось к праотцам.

— Понимаю, — кивнул Брюс. — Наслышан о пожаре.

— Откуда?

— Да ты что! Все рестораны «Спрута» только о вас и говорят!

— О нас⁈ — я не ожидал, что о нас вообще вспомнят.

— Конечно, — кивнул Брюс. — В ресторанах тоже работают люди, такие же, как и мы, в большинстве своем простые, и без пафоса. И все понимают, что вам сейчас тяжело. Люди потеряли работу. Но также ходят слухи, что вы вновь все восстанавливаете?

Брюс глянул из-за плеча на «Красный фонарь», в котором раздавался грохот — рабочие не останавливались ни на минуту, приколачивая, прикручивая, распиливая.

— Не слухи, — ответил я. — И в самом деле восстанавливаем.

— Ну Кенджи! Я знал, что ты просто так не сдашься! Это душа рокера в тебе говорит! Настоящий рокер, кто слушает правильную музыку, никогда не сдается! Его дух крепок, как и сама музыка, которую он слушает!

Парень выставил вверх «козу» из пальцев, принялся мотать головой, подвывая себе что-то под нос.

— Брюс, ты сейчас вовремя приехал, — сказал я, решив перейти к главному делу. — Мне нужно сделать заказ. Очень большой заказ. Я хочу приобрести новое оборудование.

— Большая сумма?

— Большая.

Брюс притих, на лице вдруг показались морщинки.

— Боюсь, Кенджи, я тебя огорчу, — смутившись, сказал парень. — Высшее руководство недавно установило месячный лимит на закуп товаров. Сильно срезали верхушку лимита. Экономят. Думаю, это связанно с тем, что крупные рестораны корпорации перестали знать меру. Заказывают всякую ерунду на такие заоблачные суммы! Я тебе рассказывал историю про то, как они принтер со съедобной краской заказали? Так это цветочки! Они недавно серебряные короба заказали! Каждый весит под сорок килограмм. Чистейшее серебро. Это вроде помогает продуктам, которые туда складывают для хранения, насытится полезными ионами серебра. В общем, руководство не оценило такого новаторства и установило лимит на закуп, особенно на оборудование. Так что Кенджи, заказ могу взять только на пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят тысяч⁈ Да я на это даже кастрюлю хорошую купить не смогу!

— Верно, — согласился Брюс. — Хорошую не купишь. И даже плохую. Но Кенджи, ты же должен знать, что настоящий рокер не бросит своего товарища в беде?

— Что ты имеешь ввиду?

Брюс улыбнулся шире.

— Кенджи, да тебя же каждая собака теперь знает! Ты же в «Токио Симбун» засветился!

— И? — не понял я.

— А еще ты должен понимать, что я работаю доставщиком и посещаю все рестораны «Спрута». Я переговорил с каждым поваром, начиная от «Золотого дракона» и заканчивая «Белым тигром». Я объяснил им ситуацию, что «Красный фонарь» сгорел. Сказал, что важна любая помощь, а еще сказал, что поваром там работаешь ты, Кенджи Мураками, про которого писали газеты! И едва они это узнавали, как… В общем, смотри сам!

Брюс открыл заднюю дверь своего трейлера, показывая кузов. Тот был битком набит различным предметами — кастрюлями, венчиками, тазиками, мисками, тарелками.

— Откуда это все? — только и смог вымолвить я.

— Я же говорю, что каждый ресторан отдал тебе в помощь немного своего. Да, это не новые вещи, но они все в нормальном состоянии. Ресторанам это не в ущерб, у них этого полным-полно, все склады забиты, а тут такая возможность избавиться от подержанного. А тебе, думаю, лишним не будет!

— Брюс! — только и смог вымолвить я. — Брюс, дай я тебя обниму!

Я схватил паренька.

— Ох! Кенджи, да ты крепок, как те парни из «Мановар» на обложке ранних своих альбомов! Кости мне переломаешь! Отпусти! Как-то не по-пацански обниматься.

— Спасибо, Брюс! Ты настоящий друг! Выручил! Помог!

— Да это пустяк! — засмущавшись, ответил тот. — Ты вот на это посмотри!

Он залез в трейлер, сдернул с одной из коробок тряпку.

— Вот! — с явной гордостью произнес он, торжественно протянув руки и демонстрируя предмет. — Удалось урвать специально для тебя!

— Что это? — спросил я, разглядывая коробку. — Какой-то проигрывать, чтобы эти самые тридцать два диска с концертами «Айрон Мейден» смотреть?

— Лучше!

Брюс улыбнулся еще шире, выдерживая театральную паузу. А потом еще более торжественно объявил:

— Это — кулинарный принтер для печати на еде!

Глава 23

С кухней мы расправились к вечеру. Слух о том, что можно получить хорошую годовую скидку в «Красном фонаре» распространился быстро, и с дневной смены завода «Хабу Дизель» пришло сразу десять человек, которые невероятно быстрыми темпами закончили ремонт. Краска еще не успела высохнуть на стенах, как парни уже затащили туда столы и инструменты, которые привез Брюс. Его вклад был на самом деле неоценимым, потому что денег на все это нам бы явно не хватило.

Нам с Наоми оставалось только руководить процессом, вовремя направляя ребят.

У нас даже осталось немного иен, которые мы с Наоми потратили на продукты — брали в основном специи и приправы, но взяли также и немного овощей. И нужно было это для единственной важно вещи, которую я планировал.

— Открываться будем завтра утром, — произнес я, чем сильно удивил Наоми.

— Уже завтра? Не рано?

— Чем быстрей, тем лучше. Клиенты ждут, а это последнее, что им нужно. Заставлять их ждать — значит дать повод вспомнить все наши недостатки. Поэтому откроемся завтра.

— Но у нас не так много продуктов.

— Я позвоню сегодня Брюсу, попрошу привезти как можно больше. Думаю, он не откажется принять заказ по телефону. Так что откроемся завтра с утра. Думаю, остальные тоже не будут против этого.

— Конечно же нет! — кивнула девушка. — Все без работы сидят и переживают, что ничего не получится.

— Получится. Все получится.

Мы зашли в сувенирную лавку, где я обнаружили красивые подержанные картины. На одной их части были написаны короткие стихи, а на другой — иллюстрации. Хайку были на разнообразные темы, но все эти картины выглядели так гармонично и изящно, что я не сдержался и купил их.

— Украсим зал «Красного фонаря», — предложил я, протягивая сумму продавцу.

Тот завернул картины, и я вдруг ощутил, что их и не хватало в «Красном фонаре». А еще что именно они являются той самой точкой в ремонте, которая говорит — все получилось и после которой наступает душевное успокоение.

Но расслабляется как оказалось было рано.

* * *

День с утра явно не задался. Приехал Брюс с заказом, который я сделал вечером. Я ожидал его с надеждой, но один его кислый вид лица заставил меня насторожиться. Среди списка того, что я хотел видеть, было около двадцати позиций. Но доставщик привез только пять коробок.

— Кенджи, это все, что смог достать! — развел он руками. — Склады закрыты на ревизию. Там у них проверка какая-то, опять внутри корпорации страсти кипят.

— Какие еще страсти?

— Да там они друг другу всякие козни строят, то один отдел с другим войну начнет, то вот так скрыто гадости строят и палки в колеса суют. Власти хотят больше, вот и толкаются локтями. Правда задевает это других. Если удаться, то сегодня во второй половине дня съезжу еще раз на склад и привезу все, что нужно. Надеюсь. Что ревизию у них там не на весь день будет. А пока бери что есть.

— А что есть? — спросил я, понимая, что открытие под угрозой. Под очень большой угрозой.

— Осьминоги есть, Кенджи! Отличные, хорошие, свежие. Правда маленькие. Но много, — Брюс открыл коробку, демонстрируя осьминогов. Я бы даже сказал осьминожек — такие они были маленькие.

— Так что же мне с ними делать? — спросил я. — У нас в меню нет такого блюда!

— Ну на день добавь. Кормить то чем-то людей нужно! Еще рыба есть, но ее не так много — три крупных лосося. Ах да, еще черешня есть! Целая коробка!

Я тихо выругался.

— Брюс, зачем мне ящик черешни? Я ей работяг с завода кормить что ли буду?

— Кенджи, ну что было, то и привез. Вон «Золотой Дракон» вообще до вечера закрыли из-за отсутствия поставки. Я у тебя хоть что-то есть. Прояви смекалку, ты парень оригинальный, что-нибудь придумаешь. И вообще, чем тебе черешня не нравится? Вкусная. Правда кисловатая. И мелкая. Но ведь это ничего.

Я вновь тихо выругался. И махнул Брюсу — принимаю товар.

А что мне оставалось еще делать? Мы только открылись, обновленные, с новой вывеской и залом. А у нас нет продуктов. Нельзя из-за этого вновь закрываться — народ не поймет. И это мягко сказано. Нас разорвут на части. Поэтому будем обходиться тем, что имеется. Осьминоги есть — это уже хорошо. Рыбы тоже вполне хватит протянуть до обеда. С учетом того, что мы вчера с Наоми взяли немного овощей, можно что-то придумать. А вот черешня… куда ее вообще можно использовать? Предлагать уставших заводчанам в качестве закуски? Могут не понять. Настойку какую-нибудь придумать? Но тут время нужно.

Ладно, что-нибудь придумаем.

— Спасибо, Брюс. За то, что хотя бы привез это.

— Как смог помог.

Мы пожали друг другу руки и я принялся принимать товар.

* * *

Дверь закусочной отворилась, пропуская внутрь фигуру старика. Одет он был просто, в кимоно темных тонов, потертое временем и многочисленными стирками. Но в его осанке, в том, как он осторожно повесил на вешалку свою бамбуковую трость, чувствовалась недюжинная сила и уверенность в себе.

Гость невольно прикован к себе мое внимание, я и сам не мог понять почему.

Лицо старика было изрезано глубокими морщинами, но глаза светились ясным и проницательным светом. В них таилась мудрость, закаленная годами, и скрытая сила, готовая проявиться в любой момент. Когда старик огляделся вокруг, его взгляд скользнул по посетителям закусочной, цепляясь за каждого с такой силой, что казалось, он читает их мысли.

Несмотря на свою простоту, старик явно выделялся на фоне остальных посетителей. В нем чувствовалось наследие эпохи, давно ушедшей в прошлое. И хотя он был одет в потертое кимоно, в каждой его позе, в каждом движении чувствовался аристократизм, свойственный людям, привыкшим к власти и уважению.

Старик сел в дальний уголок, принялся оглядываться. Он с интересом рассматривал стены, потолок, украшения. И каждый раз одобрительно кивал, словно ведя с самим собой внутренний диалог. Старик явно был здесь впервые и утолял свое любопытство. Особое внимание он уделил картинам с хайку, которые мы купили вчера.

К гостю подошла Сакура.

— Что хотите заказать?

— Вас зовут Сакура? — спросил старик, мягко улыбнувшись.

— Откуда вы знаете? — удивилась официантка.

— У вас бейджик на груди.

Сакура рассмеялась.

— Я совсем о нем забыла! Да, меня зовут Сакура. Я приму ваш заказ.

— Сакура, — задумчиво повторил старик, словно пробуя слово на вкус. — Это ведь еще очень красивое дерево. А вы знали, что сакура — это собирательное название? В него входят порядка одиннадцати видов деревьев, в том числе сливовые и вишня. Лучший цветок — сакура, лучший человек — воин. А знаете, вас дали верное имя. Вы подходите ему.

Девушка засмущалась.

— Так чего вы желаете?

— Я бы хотел попробовать что-то необычное. Я знаю у вас работает парень Мураками Кенджи? Читал про него в газете.

— Да, он тут сейчас и за повара, и за администратора.

— Какой способный человек! — ответил старик без доли сарказма. — Я всегда знал, что талантливый человек талантлив во всем. И видимо Мураками тому одно из подтверждений. Так вот, Сакура. Передайте тогда пожалуйста мой закал лично господину Мураками. Пусть он сделает все, что захочет. По своему усмотрению. Но пусть удивит старика.

— Хорошо, я передам ему ваши слова, — ответила Сакура и убежала на кухню, оставляя старика одного.

Гость продолжил изучать картины и новый интерьер «Красного фонаря».

* * *

Вернуться на работу было хорошо. Ведь без работы долго не протянуть. Нужны деньги и только тут их можно заработать, пусть и не так много, как хотелось бы. Но больше никуда уже не возьмут и это больно. Возраст. Окно возможностей позади, старики не нужны. Получается, придется до конца жизни тут стоять у плиты. Об этом размышлял Крыса, стоя у плиты и жаря остатки бобов.

Когда звякнул колокольчик, сообщая о том, что пришли посетители, Крыса погрузился в мечты о том, как станет известным шеф-поваром и будем выступать в ток-шоу, рассказывая о своем успехе. Фантазии, вдруг буйным потоком ударившие в мозг, приятно тешили самолюбие. Крысе хотелось признания, славы, хотелось, чтобы ему все завидовали. Но пока завидовал только он.

Пакетик с пропитанными ядом салфетками в правом кармане жег ногу. Крыса чувствовал от него жар. Рука то и дело норовила туда юркнуть проверить — там ли ценное? Пакетик был на месте. Крыса размышлял, когда стоит его применить. Сейчас? Или выждать?

Он украдкой глянул на Мураками. Сейчас едва ли получится, он занят. Да и как вообще ему дать яд? Не подойдешь же просто и не скажешь, чтобы тот выпил. Нужно незаметно подложить стакан, что когда Мураками захотел попить, яд оказался под рукой. На словах все просто, но вот в реальности не так гладко. Пить Мураками будет из стакана, который возьмет сам. Сам же и нальет воды из-под крана. Тут нужно, чтобы сыграли два фактора — Мураками отвлекся и рядом никого не было. Тогда Крыса сможет без лишних свидетелей подлить яд в воду. А для этого придется ждать.

«А что мне еще остается? — подумал Казуо. — Я буду ждать, столько, сколько придется. Но я сделаю это. Сегодня!»

Он вдруг решил для самого себя, что отравит этого надоедливого паренька именно сейчас. Пусть не сразу, пусть все случится к вечеру — это не важно. Главное, что сегодня.

Казуо не чувствовал угрызения совести даже тогда, когда понял, что сотворил дома. Юки мертва. И он искренне верил, что она сама во всем этом виновата. С ней тоже нужно решить проблему, ведь тело до сих пор находится у него дома. Не так-то просто его куда-то деть, не оставив следов. И с этим придется решать как можно скорее, по понятным естественным причинам.

А пока Мураками.

Казуо отвлекся, решить глянуть в зал. Увидел посетителя. Старик, одет в кимоно. Не работяга с завода, какой-то местный…

Погоди. Крыса присмотрелся. Глаза его обманывают?

Нет, не обманывают. Он знал этого человека. Да, тот был теперь в другой одежде, да и постарел уже изрядно с их последней встречи — все-таки шесть лет прошло. Но это был он. Или нет?

Крыса принялся рассматривать его, пытаясь подтвердить свои догадки или опровергнуть. Еще и сам гость неудачно сел в дальний угол и рассмотреть его было не так-то просто. Вот ведь черт! Если это и в самом деле он, то… стоп! А что он тут вообще делает? Нет, это не может быть он. Просто показалось.

Крыса присмотрелся. Что за одежда? Нет, он никогда не носит кимоно, тем более такое, старое, пошарканное. Показалось.

Старик вертел головой, осматриваясь. И в какой-то момент Крыса рассмотрел его лицо внимательней.

«Он! Черт возьми, и в самом деле он!»

Суетливые мысли принялись носиться в голове. Стало вдруг страшно. Сейчас с Мураками расправится не получится. Или все же…

Крыса присмотрелся. Посетитель сделал заказ, а Мураками его исполняет. А что если…

Крыса испугался собственной дерзости.

Мураками и не нужно травить! Он сам пусть, хоть и невольно, отравит посетителя. И тогда этому выскочке точно придет конец. Только не такой легкий, какой был у Юки. Так лишь выпучила глаза и отошла в мир иной. А вот Мураками будет мучатся, сидя в тюрьме. Такой расклад Крысу устроит. Ну что же, план готов. Теперь нужно приводить его в готовность.

* * *

Странный старик, зашедший в «Красный фонарь», попросил удивить его. Я проигнорировал бы его необычный заказ, просто сделал бы что-то, что есть в меню. Но, во-первых, мне не давал покоя взгляд старика, который был таким глубоким и мудрым, что огорчать старика не хотелось. Во-вторых, чтобы что-то приготовить из стандартного меню, нужно иметь продукты. А у меня их не имелось.

Лишь немного рыбы, осьминоги, да черешня.

«Постой, — задумался я. — Черешня».

Лучший цветок — сакура, лучший человек — воин. Так говорил странный гость, заострив внимание на имени официантки Сакуры. Видимо для него сакура имеет очень важное значение. А что, если это использовать?

Есть у меня одна идейка.

У местных жителей есть такое вкусное блюдо, называется гёдза. Это что-то вроде пельмешек, приготовленных из крахмального теста с начинкой, обычно из мяса, но бывают и овощи.

А вот моё любимое блюдо, когда я ездил к бабушке, были вареники с вишней. Невероятно вкусное, нежное блюдо. Что, если совместить их? В тесто от гёдза добавить чищенную от косточек черешню?

Загоревшись идеей, я приступил к его реализации.

Для начала начистил черешни небольшую тарелку. Она была мелкой, но это только играло мне на руку. Вытащить косточки было не такой легкой задачей, однако я справился. Потом засыпал ягоды стаканом сахара. Черешня кисловатая и нужно дать ей раскрыться, чтобы вышел сок и смешался с сахаром. В этом сладком соке она и должна настояться, как следует.

Теперь дело за тестом. Пару стаканов муки смешал с щепоткой соли и крахмалом. Влил туда половину стакана кипятка и как следует замесил. Делал это пока тесто горячее. Получилась плотная масса. Закрыл его полотенцем, дав отдохнуть. В это время проверил черешню.

Она уже дала сок, сахар растворился. Отлично, теперь аккуратно перемешать, сок слить в отдельную тару. Он нам еще пригодится. Возвращаемся к тесту.

Его нужно раскатать на тонкие кружки, в центр выложить начинку — ягоды черешни. Защипнуть с одной стороны в виде полумесяца. Выложить на бамбуковую пароварку.

Дело почти сделано. Осталось только дождаться, когда гёдза будут готовы.

Но это можно считать десертом. Что же сделать в качестве основного блюда? Вот был вопрос, на который я не знал ответа. Пока не знал.

Телефонный звонок раздался неожиданно, заставляя меня вздрогнуть. Я вытащил его из кармана, ответил:

— Алло?

— Кенджи, привет!

— Рокеро! Добрый день!

— Кенджи, поздравляю тебя с открытием! Да смелый парень! Смелый и быстрый!

— Да, сегодня с утра и открылись. Не люблю заставлять ждать людей.

— Я не сомневался, что у тебя все получится. Я, как немного разгребусь со своими делами, обязательно к тебе загляну в «Красный фонарь». Давно ничего стоящего не ел, уж порадуй меня.

— Постараюсь.

— Слушай, Кенджи, я тебе вот по какому делу звоню. Помнишь ты просил меня узнать про официантку Юки?

— Да, помню. Что-то удалось найти? — насторожился я.

— Удалось. И думаю, тебе эта информация не понравится.

— Что такое?

— В общем слушай, — тон голоса Рокеро изменился, стал напряженным. — Походили мы с ребятами по району, поспрашивали людей. Официантку твою видели возле «Золотого Дракона». Она в мусорке ковырялась.

— Что? В мусорке⁈

— Потом на автобусе куда-то поехала. Мы прошли по маршруту, с водителями осторожно переговорили. В общем удалось выяснить, где она сошла. У тебя там такой человек работает по фамилии Казуо…

— Крыса!

— Кличку не знаю его. Ну в общем она к нему в гости ходила. Так вот, Кенджи, там этот Крыса рядом с тобой? Будь пожалуйста осторожен с ним.

— Рокеро, что с Юки?

— Кенджи, ты главное не волнуйся. Мои парни в дом к нему проникли, осторожно, без лишнего шума, пока он на работе был. Ребята такое умею. Отмычкой дверь открыли, огляделись. И в общем…

— Что? Говори!

— Юки мертвой нашли, в ванной у него.

— Что⁈

— Кенджи, без эмоций, не привлекай к себе внимание. Наверняка сейчас на кухне стоишь. Если Крыса рядом, то постарайся не шуметь. Слушай внимательно. Мои парни осторожно осмотрели тело. Никаких колотых ран, огнестрела. По всей видимости девушку отравили. Так же на столе нашли кое-какие следы. В общем, видимо эти двое готовили из потрохов фугу отраву. И скорее всего Юки от этой самой отравы и умерла. Так бывает. Много людей за год травится от фугу. Но Крыса не стал звонить ни в «скорую», ни в полицию. Он просто положил ее тело в ванну. Причем около двух дней назад.

— Ровно тогда она и исчезла.

— А если он не сообщил об этом в органы, то значит что-то задумал. И факт изготовления яда не дает мне покоя. Кенджи, думаю он хочет кого-то отравить.

— Кого-то? — усмехнулся я. — Да тут без вариантов! Меня!

— Кенджи, будь осторожен.

— Я ему голову отверну!

— Нет, Кенджи! Не делай поспешных движений, только все испортишь. Мои парни сделали анонимный звонок куда нужно, сейчас в квартире Крысы работают полицейские. Тебе остается самое главное — не спугнуть его. Пусть думает, что все под контролем. Ему не долго осталось, — Рокеро сделал паузу. — И самое главное — не пей того, что он тебе предложит. Ни в коем случае! Просто веди наблюдение и постарайся сделать так, чтобы он ничего не заподозрил. Не спугни его.

— Хорошо.

— Только без глупостей, Кенджи. Договорились? Потому что вытащить тебя из тюрьмы мне вряд ли удастся.

— Спасибо, Рокеро. Со мной все будет в порядке.

Я положил трубку. В висках било. Мир вокруг словно замедлился, звуки приглушились, все внимание сосредоточилось на этом одном, ужасающем сообщении. Я ощущал себя виноватым, хотя понимал, что не мог предотвратить трагедию. Чувство ответственности давило тяжелым грузом. Юки, конечно, сама пошла по этому скользкому пути. Сначала украла лекарство. Потом яд. И что в итоге? Чего она добилась?

Господи, лежит мертвая в ванне у Крысы!

А Крыса… он же больной на всю голову!

После первой волны растерянности пришла ярость. Она обожгла разум, закипела внутри, едва не вырываясь наружу. Я с трудом заставил себя не рвануть к Крысе и не разбить его голову об плиту. Я не сомневался, что он убил ее намерено.

Но нет. Нужно держать себя в руках. Полиция уже работает. Рокеро прав, этим должны заняться они. И мне лишь нужно внимательно следить за этим уродом, чтобы он ничего не натворил.

Я глянул на Крысу. Тот стоял, как ни в чем небывало, даже насвистывал какую мелодию себе под нос. У меня невольно сжались кулаки.

«Нет, нельзя. Успокоиться. И следить. Только следить. И делать свою работу».

И я принялся выполнять свою работу.

Глава 24

Это только кажется, что все легко сделать — просто взять салфетки с ядом, просто налить воды, просто кинуть туда их, просто подождать, пока яд раствориться. Но на деле все было не так-то просто. И нервы были одним из главных факторов, которые не давали все провернуть быстро и спокойно.

Крыса нервничал. Он понимал, что для ошибки нет места. Тем более в таком деле, когда ставки возросли до предела.

«Почему же я нервничаю?» — сам себя спросил он.

И действительно. Ведь еще недавно он садился за карточный стол с такими головорезами, что в пору там было от нервов поседеть. Но он не нервничал, потому что быстро понял, что в игре главное не удача, а хладнокровие. Неважно, какие карты тебе выпали, важно уметь сохранять спокойствие, блефовать в нужный момент и не показывать своих истинных намерений.

Так почему бы и сейчас не применить эти навыки?

Крыса прислонился к холодной стене склада, закрыл глаза. Он мысленно перебирал карты, ощущая их гладкую поверхность пальцами. Да, карты и преступление — две совершенно разные вещи. Но в глубине души он понимал, что их объединяло одно — необходимость сохранять самообладание.

— Выдержка, главное — выдержка, — прошептал он себе под нос. Сердце колотилось в груди, как бешеная птица, но он старался подавить панику. Он должен быть хладнокровен, как айсберг, невозмутим, как статуя. Только так он сможет добиться успеха.

Вспомнив о картах, Крыса почувствовал прилив уверенности. Он снова ощутил себя тем хладнокровным игроком, который всегда знал, как обыграть соперника. И сейчас, стоя на пороге опасного предприятия, он решил сыграть свою партию по-крупному.

Крыса вышел из склада, подошел к своему рабочему месту.

— Душно что-то тут, — пробубнил он себе под нос, но так, чтобы его слышали.

Потом взял стакан воды, подошел к крану. Налил воды. Потом незаметно оглянулся. Все были заняты делом. Пора!

Достав из кармана небольшой целлофановый сверток, он аккуратно развернул его. Внутри лежат кусочки белой салфетки, пропитанные ядом. Крыса невольно потянулся пальцами, чтобы достать отраву, но в последний момент остановил себя, поняв какую ошибку совершает. И едва не рассмеялся. Ведь чуть не попался на ту же самую, ошибку, что совершила Юки!

Смех рвался наружу, истеричный и нервный, поэтому пришлось выждать паузу, чтобы успокоиться. Крыса сделал несколько глубокий вдохов. Начало отпускать.

Вновь оглянувшись, он высыпал отраву в стакан.

Каждый кусочек салфетки исчез в воде, оставляя после себя едва заметные мутные разводы. Крыса тщательно перемешал содержимое стакана ложкой, стараясь растворить вещество как можно лучше. Ложку кинул в раковину, где тут же и вымыл — улик оставлять нельзя. Потом, дождавшись, когда салфетки осядут на дно мутным осадком, взял второй стакан и перелил воду в него, старясь оставить бумагу в первой емкости.

Вновь стер улики, тщательно помыв первым стакан с чистящим средством. Потом, немного успокоившись, вернулся к столу, где стоял стакан с водой, с растворенным в ней ядом. И ликующе улыбнулся.

Первая часть плана готова. Теперь остается только ждать подходящего случая, чтобы подмешать в еду гостю яд. Отпираться Мураками будет бессмысленно — готовит еду именно он и вопросов у полиции не возникнет. Его упекут в тюрьму на очень долгий срок. Пусть помучается там пока он, Крыса, будет тут, в «Красном фонаре», хозяином.

* * *

Итак, работать. Десерт почти готов. Что с основным блюдом?

Я поймал себя на мысли, что слишком сильно заморачиваюсь над заказом старика. Не потому ли, что он один из первых посетителей? Хочется произвести впечатление, словно в первый раз. Да и сам старик, казалось, излучает удачу. А так хочется на первых мгновениях открытия идзакая схватить эту удачу за хвост и поселить тут.

Я глянул на осьминогов. Мелкие, невзрачные. М-да, сильно не разгуляешься. А что, если их просто пожарить на гриле? Но сначала отварить немного в воде. Причем не совсем в обычной.

Осьминоги натолкнули на размышления о воде, пруде, детстве. Вспомнилась рыбалка с отцом. Папа всегда брал меня с собой. Мы рано вставали, собирали удочки, ведра и отправлялись на речку. Любимым нашим занятием была ловля раков. Помню, как мы с фонариком бродили по мелководью, заглядывая под камни и коряги. Когда ведро наполнялось, мы разводили костер и варили наш улов в огромном казане. Аромат вареных раков разносился по всей округе, и казалось, что весь мир сосредоточен в этот момент только на нас

Пахло дымком и прелой травой. Раздавалось потрескивание костра, плеск воды и знакомый бас отца, рассказывающего очередную историю. Солнце пригревало, легкий ветерок колыхал верхушки ив. Отец любил варить раков, причем делал это идеально. Он всегда брал с собой небольшой пакет с приправами и укропом. Набирал воды прямо в ведро, ставил на костер и принимался за дело.

Он варил особый рассол, в который потом кидал раков. Этим рассолом они пропитывались и становились такими вкусными, что каждая клешня или шейка высасывались досуха.

Вот и сейчас я хотел повторить что-то такое.

Я поставил воду, приготовил кипяток. Добавил туда перца красного, горсть горошин черного перца, укропа, пару долек лимона, посолил, как следует. А еще, помимо прочего, добавил пару ложек сладкого рисового вина, ложку рыбного соуса, пять ложе соевого соуса, несколько долек сушенных водорослей. Таких приправ у моего отца не было, но тут я добавил свою импровизацию, тщательно вымеряя вкус и пробуя воду.

Рассол получился крепким и вкусно пахнущим. Туда я и опустил на пару минут осьминогов. Они проварились, пропитавшись рассолом, но не успели огрубеть и превратиться в резину.

Достав осьминогов, я смазал их кунжутным маслом и положил на гриль. Пожарил быстро, на самой большом огне, сделав аппетитную корочку.

Запах распространился по кухне приятный, пряный и все невольно обратили на меня взоры. Понимая, что особых изысков для украшения не получится — у меня нет нужных ингредиентов, — я решил придерживаться минимализма. Поэтому осьминогов уложил на досточку, поставил рядом небольшую чашечку с соевым соусом, пару долек лимона и порцию риса. Иногда людям нужна простая еда, сытная и без лишнего пафоса. Именно сейчас мне показалась, что так сделать будет правильно.

— Подавай, — скомандовал я Сакуре, и та понесла блюда.

Я глянул через окошко на старика. Почему не дает он мне покоя? Что-то в нем есть, незримое, что нельзя увидеть простым взглядом, что заставляло меня смотреть на него. Какая-то железная стать, словно на нем держался весь мир, и он был единственным гвоздем, удерживающим все сущее.

Старик поблагодарил Сакуру за принесенную еду и уточнил — кто готовил?

— Наш повар Кенджи Мураками, — ответила та.

— Что ж, попробуем, — ответил старик, улыбнувшись. Улыба вышла теплой и доброй, а в глазах проскользнул огонек чего-то такого, о чем вспоминаешь в приятные моменты жизни.

Посетитель подхватил палочками осьминога, но остановился. Вновь положил его на тарелку и взял руками. Макнув в соус, откусил и принялся жевать, довольно кивая головой. Осьминоги были съедены быстро.

— Посетитель сказал, что получилось очень вкусно, — сказала Сакура, принося в кухню пустое блюдо.

Настала пора моего эксперимента с гёдза.

— Это еще что такое? — спросила Сакура, рассматривая блюдо. — Что там внутри? Что-то красное.

— Черешня, — ответил я.

Сакура удивленно глянула на меня.

— Ты уверен, что это можно есть?

— Это нужно есть! — улыбнулся я, доставая три вареника и укладывая их на тарелку.

Весь секрет этого кушанья заключается даже не в самой начинке, а в вишневом сахарном соке, который я оставил. Им нужно полить гедза. И тогда вкус будет просто божественным.

— Может быть поставить рядом соусницу? — с сомнением спросила Сакура.

— Нет, — покачал я головой. — Соком нужно именно полить.

И щедро сбрызнул гедза.

— Готово. Неси.

— Кенджи, может быть ты сам? — спросила Сакура, глядя на меня.

— Почему?

— Это старик, он такой строгий. Он когда смотри на меня, я вся словно дар речи теряю. А если он начнет меня расспрашивать про это блюда? Я ничего о нем не знаю! Я молчать буду как дура!

— Ладно, не переживай, — улыбнулся я. — Хорошо, я отнесу блюдо.

Я взял тарелку и вышел в зал.

— О, господин Мураками! — приветствовал меня гость. — Вы лично решили подать десерт!

— Решил, — кивнул я. — Тем более что вы будете первым, кто его попробует.

— Даже так? — удивился гость. — Ну что же, я готов взять на себя такую почетную роль. Что тут у вас?

— Гёдза с черешней.

Старик удивлённо глянул на меня.

— Гёдза с черешней? Никогда о таком не слышал! Это что-то действительно новое! И необычное.

Он был прав. Когда ничего нет приходится импровизировать.

«Как в джазе!» — подумал я, вспомнив слова покойного Генерала. Он говорил мне мудрые слова о том, что иногда нужно импровизировать, а не придерживаться строго рецепта, и тогда это уже будет не кулинария, а искусство. Как же он был прав!

— А как же называется это блюдо? — спросил гость, разглядывая тарелку со всех сторон.

Его явно смущал легкий хаос и соус, который подали не отдельно, а налили сверху, но вареники с вишней — в данном случае гёдза с черешней, — следует подавать именно так и никак иначе.

— Пусть будет «Мгновения сакуры».

— О! Вы не лишены поэтического дара и философского чутья! Цвет сакуры и в самом деле быстротечен, как наша жизнь. Заставляет задуматься о многом. Ну что же, давайте попробуем.

Старик ловко подхватил палочками один вареник, обмакнул его в соус и отправил в рот. И едва он начал жевать, как лицо его тут же преобразилось.

— Это… это невероятно! Какой вкус! Приятная кислинка растворяется в сладости соуса и постепенно переходит в мягкое тесто. Невероятно! Это очень вкусно! Никогда такого не пробовал!

Я не сомневался, что это вкусно, потому что и сам всегда испытывал это необычное чувство, когда приезжал к бабушке в деревню и она готовила мне это блюдо. И поэтому понимал восторг посетителя. Признаться, мне и самому сейчас захотелось слопать хотя бы один вареник. Наверное, так и сделаю, когда вернусь на кухню.

А еще возьму на вооружение этот десерт. Он относительно не дорогой и легкий в приготовлении. Спасибо Брюсу за то, что натолкнул на эту идею.

Я учтиво поклонился и вышел на кухню, оставляя гостя наедине с десертом.

На кухне меня ждал Крыса с чайничком и сервизом.

— В конце трапезы гостю следует подать чай, — сказал он. — Я уже все приготовил. Вот, — он протянул мне чайник, — осталось только подать его гостю.

* * *

Я четко помнил слова Рокеро. И понял, что в чайнике этом — яд. Только вот зачем? Ведь чайник не для меня предназначен, а для гостя.

— Думаю, гостю будет приятно, если ты отнесешь чай лично, — произнес Крыса.

И лукаво улыбнулся.

И едва он это проговорил, как я понял его замысел. Он готов убить ни в чем неповинного человека, лишь бы меня упекли в тюрьму. Вот ведь сволочь.

— Пошли, поболтаем! — прошипел я, схватив Крысу за грудки.

Во мне уже все кипело и я весь был наполнен яростью.

— Что? — он даже не успел понять, что случилось.

Я выволок его через всю кухню на задний двор идзакая.

— Кенджи! — Наоми бросилась за нами.

— Ах ты сволочь! — прошипел я, тряся его. — Я тебе морду сейчас набью!

— Что ты делаешь⁈ — возмутился тот.

Он попытался вырваться, но не смог.

— Кенджи! Не надо! Отпусти его! — это уже подскочила к нам Наоми.

Она попыталась оторвать меня от Крысы, но у нее это не получилось.

— Я тебе все зубы выбью! — прорычал я, как следует тряхнув противника.

Крыса от неожиданного рывка клацнул челюстями.

— Кенджи, не нужно! Так ты сделаешь только хуже.

— Давай, Мураками! — внезапно вдруг выдохнул Крыса. И перестал сопротивляться. — Ударь меня! Ну? Чего же ты ждешь? Ударь! Прямо по лицу. Ты ведь этого хочешь? Давай же!

Никогда еще я не был так близок к тому, чтобы прислушаться к совету Крысы. Я хотел его ударить больше всего на свете — почувствовать эту приятную боль костяшек, которая приходит после хорошего крепкого хука.

Но Наоми была права. Крыса только этого и добивается. Едва я прикоснусь к нему хотя бы пальцем, как он тут же напишет заявление в полицию о нападении. Опишет все в красках и даже сам себе пару дополнительных синяков организует, лишь бы усилить обвинение против меня.

Поэтому я отпустил его.

— Ну чего ты, Мураками? — крикнул он. — Испугался? Струсил? Что же ты не бьешь меня?

— Не хочу об такое дерьмо как ты руки марать! — произнес я и направился на кухню.

Немного успокоившись, я принялся ругать себя. Зря вспылил. Нужно было держать себя в руках. А если крыса сейчас испугается и сбежит? Твою мать!

Я украдкой глянул на дверь черного входа. Она открылась и в кухню зашла Наоми.

— Что с тобой случилось? — спросила она, еще не зная всей истории с Юки.

— Где Крыса? — спросил я, боясь услышать печальные слова о том, что он слинял.

— Да вон он, — кивнула Наоми.

Крыса зашел в кухню. Он злобно пыхтел и кидал на меня ненавистные взгляды.

Я немного успокоился. Огляделся. Чайник с отравой по-прежнему стоял на столе.

— К чайнику даже не прикасайся, — шепнул я Наоми.

На нем наверняка есть отпечатки Крысы. Девушка непонимающе глянула на меня.

— Потом объясню, — сказал я, понимая, что сейчас обо всем лучше молчать.

Я планировал рассказать Наоми все вечером, после работы, но случившееся далее изменило мои планы.

* * *

Вновь звякнул колокольчик, но в зал никто не вошел. Я подумал, что посетитель просто передумал в последний момент, поэтому не обратил на это внимание. Мы немного успокоились — я продолжил управляться на кухне, Крыса же ковырялся возле плиты, иногда кивая взгляды на чайник. Я понимал, что он хочет продолжить реализовывать свой план, но намеренно не давал ему этого сделать, не позволяя забрать чайник.

Но потом возле черного выхода началось какое-то движение, едва слышимое. Я успел повернуться и услышать, как Наоми тревожно произнесла:

— Кенджи!

А потом в кухню ворвалась целая толпа. Это был словно шторм, который едва не опрокинул все инструменты, и я в последний момент успел крикнуть:

— Осторожно! Не уроните тут ничего!

И только потом понял, что говорю это полицейским. Они такого еще раньше не встречали, потому лишь улыбнулись, поняв, что я настолько увлекся готовкой, что не понял сути происходящего.

— Коджи Казумо! — рявкнул один из полицейские, подбегая к Крысе и заламывая тому руки. — Вы арестованы по подозрению в убийстве Макото Юки!

— Что⁈ — произнес Крыса, удивленно выпучив глаза. Он даже не оказал сопротивления — увидеть на кухни «Красного фонаря» полицейских он явно не ожидал.

— В убийстве Юки? — повторила Наоми, непонимающе глядя на полицейских.

— Мы обнаружили ее тело у него дома. Анонимный источник сообщил нам об этом.

— Я ее не убивал! — процедил сквозь зубы Крыса. — Она сама! Слышите? Она сама отравилась!

— Думаю, в чайнике тоже есть я, — произнес я. — Скорее всего следующим должен был быть я.

— Вы положили туда яд? — спросил полицейский, глянув на Крысу.

— Нет! — тут же выдохнул он. — Там нет никакого яда!

— Тогда выпей чаю, которого приготовил сам, — предложил я, улыбнувшись.

Лицо Крысы исказилось в злобе.

— Коджи Казумо, что вы добавили в чай? — строго спросил полицейский.

— Я не собираюсь ничего вам говорить без моего адвоката! — категорично заявил тот.

— Проверим, — кивнул полицейский, отдавая приказ своим подчиненным запаковать вещественные доказательства и улике.

— С ним все? — спросил другой полицейский, кивая на задержанного.

— Да, — кивнул первый. — В машину его.

— Мураками! — злобно прошипел Крыса. — Будь ты проклят! Слышишь меня? Будь ты проклят!

В его глазах читалась обреченность, он вдруг с ужасом осознал, что попался. Все его мечты и фантазии о том, что он расправится со мной, вдруг разом разбились о жестокую реальность. Он угодил в ловушку, которую сам же для меня и мастерил.

Крысу увели. Полицейский повернулся ко мне, сказал:

— Вас мы вызовем чуть позже — нужно дать показания, заполнить бумаги.

— Хорошо, — ответил я.

— Макото Юки здесь работала?

Я кивнул.

— По ней тоже нужны показания — когда пропала, когда в последний раз видели и прочее. Я позвоню вам.

Мы попрощались, и полицейские ушли.

— Не могу поверить, — после долгой паузы произнесла Наоми. Она была растеряна. — Крыса убил Юки!

— Еще чуть-чуть — и следом за ней могли отправиться на тот свет и мы.

— Так ты знал?

— Мне сообщил об этом Рокеро, но попросил не подавать виду — он передал информацию полицейским.

— Поэтому ты чуть не набил ему морду!

— Да, я…

— Кенджи! — перебила меня Сакура, войдя на кухню.

— Что случилось?

— Там этот клиент, ну, старик который, он просит тебя подойти к нему, — голос девушки снизился до шёпота. Казалось, Сакура, боится посетителя.

— Зачем?

— Я не знаю, — пожала та плечами. — Просто настойчиво попросил, чтобы ты подошел к нему.

— Потом поговорим, — шепнул мне Наоми, мягко улыбнувшись.

Я кивнул ей и направился в зал, где меня ждал загадочный посетитель.

* * *

— Ну что, Кенджи Мураками, — едва увидев меня, старик поднялся с места. — Признаться, вы меня удивили.

Я уже готов был извинятся, думая, что гость услышал ругань и шум на кухне, от задержания Крысы. Но, кажется, это все прошло мимо его ушей.

— В положительном плане удивили, — уточнил он, улыбнувшись. Не смотря на возраст гостя, зубы у него были идеально ровными и белыми, про какие говорят — голливудская улыбка. И это насторожило меня еще больше. Я вдруг понял, что гость весьма важная фигура. — За такой короткий промежуток времени из обычного разнорабочего поднялись до администратора идзакая.

«Откуда он знаете обо мне?» — подумал я, приглядываясь к гостю.

— Но не только удивил меня такой быстрый ваш прыжок по карьерной лестнице. Это не самое главное. Больше произвело впечатление новое рождение «Красного фонаря». Не смотря на пожар, вы смогли в короткий срок вновь открыться. И надо сказать, что теперь здесь стало даже лучше. Вы не сломились. Напротив, в самый критичный момент взяли управление идзакая в свои руки и смогли его возродить. Это очень дорогого стоит. А еще, эти блюда…

Старик кивнул на меню.

— Это вы придумали?

— Я, — кивнул я.

— Это просто восхитительно! Чего стоит осьминог на гриле! Знаете, у меня даже слезы на глазах навернулись.

— От чего же?

— Я как будто в молодость свою попал. Я ведь тоже таких осьминогов на гриле когда-то жарил, — старик улыбнулся, с прищуром спросил: — Вы сначала в крепком бульоне из рисового вина и рыбного соуса их варили?

— Да.

— Я знал! — просиял старик. — Только вот что-то еще было во вкусе, тонкое, едва уловимое, не смог понять.

— Укроп, — сказал я. — Достаточно сильная по аромату трава, но в общем букете играет приятными красками.

— Ну конечно! — хлопнул себя по лбу старик. — Как же не догадался? А эти гёдза! Это же просто невероятно! Вы удивили даже меня! А это удавалось сделать не многим.

«Да кто же он такой? — не унимался я, приглядываясь внимательней к старику. — Какой-то известный политик? Или писатель? Только ничего мне его лицо не скажет, потому что я никого здесь не знаю — ни политиков, ни писателей. Телевизор смотреть совсем некогда».

— Я гляжу, вы как-то вопросительно глядите на меня, — улыбнулся старик. — Не признали?

— Извините, нет, — честно ответил я. — Времени совсем мало, чтобы смотреть телевизор. Вы уж извините, если что-то не так.

— Ну что вы! — тут же взмахнул руками старик и беззаботно рассмеялся. — Все в порядке. Давайте я для начала представлюсь, прежде чем мы продолжим наш разговор. А поговорим нам будет о чем.

Он протянул жилистую руку и принял приветствие. Ладонь старика оказалась цепкой и крепкой.

— Меня зовут Акутагава Ямато, я глава корпорации «Спрут».

На мгновение я потерял дар речи. Это ведь тот самый Ямато, который держит все рестораны, начиная от «Золотого Дракона» и заканчивая нами, «Красным фонарем»! Он лично приехал сюда, чтобы посетить открытие! Причем оделся как — чтобы никто не догадался!

— Кенджи Мураками, — ответил я, с трудом взяв себя в руки.

— Ну что же, Кенджи Мураками, — тон голоса старика стал заметно другим, теперь это был настоящий руководитель. — Я хочу сделать вам одно деловое предложение. Я вижу, что вы способный работник, цепкий и имеете тот стержень руководителя, который позволит вам добиться многого. Поэтому я хотел бы предложить вам работу в нашей корпорации. Более высокую должность, если вы понимаете о чем я. Конечно же с перспективой карьерного роста.

Он пристально посмотрел на меня. Добавил:

— И прежде, чем дать ответ, помните — такое предложение бывает только раз в жизни. И ответ на мой вопрос повлияет на всю вашу дальнейшую жизнь.

Старик вновь сделал паузу, глянул на меня так пронзительно, словно проник в саму душу. Спросил:

— Ну так что вы скажите, Кенджи Мураками? Вы согласны на мое предложение?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Время наточить ножи, Кенджи-сан!

Content

Время наточить ножи, Кенджи-сан!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene