Тим Волков

#Бояръ-Аниме. Одарённый: князь

Глава 1. Назначение

В храме было тихо и голос Императора звенел как стальной меч и нарезал воздух на куски.

— За доблесть твою и веру, за помощь и спасение страны, в благодарность за заслуги твои и мужество, дарую тебе титул княжеский! — торжественно произнес Император, положив мне на плечо могучую свою ладонь.

Я затаил дыхание, еще не веря в сказанное. Мне это не послышалось? Титул князя?! Самого настоящего князя?! То есть у меня теперь будет свой округ, которым я буду управлять?

— Окружной князь… — только и смог вымолвить я.

— Бери выше, — усмехнулся Алексей Иванович. — Удельный.

Удельный, то есть князь целой области, куда входят несколько населенных пунктов?! Это что, шутки?!

Император тоже молчал, выдерживая драматическую паузу.

А потом произнес, как окатил ледяной водой:

— Князь Камчатский…

* * *

— Что? Камчатский? — произнес я, когда первая волна негодования прошла.

Карта страны довольно быстро всплыла в голове, и карта эта говорила, что Камчатка находится далеко отсюда. Очень далеко.

— Верно, — кивнул Император. — Да ты не хмурься. Удел богатый, ты не представляешь насколько. Да, далековато отсюда. И проблемы есть. Поэтому тебя и назначаю. Потому что знаю, что со всеми проблемами справишься и удел поставишь как надо. В этот трудный часть только на тебя и могу положиться, Александр Федорович. А Камчатка нам сейчас будет нужна.

Император кивнул на трупы.

— От этих много вреда пришло. И этот вред нужно чистить, а для этого особая руда нужна, которая на Камчатке только есть. Да ты сам все поймешь, как туда приедешь. Или отказаться хочешь? Если откажешься, не обижусь, все пойму. Так что скажешь?

Император вопросительно глянул на меня. А я не знал, что ответить. Ехать на Камчатку особого желания не было. С другой стороны, что я терял? Напротив, только приобретал. Князь — это тебе не адъютант. Что меня держит? Ничего. Проблем боюсь? Нет. Сложности пугают? Нисколько.

— Ваше Высочество, я благодарен вам за столь щедрый подарок. И я согласен с большим почтением принять его от вас.

— Вот и отлично, — выдохнул Император. — Я знал, что ты согласишься. Приказ о твоем назначении будет подписан уже сегодня. А пока тебе стоит отдохнуть, ты выглядишь уставшим.

— А вы?

— А мне отдыхать некогда. Враг побежден, но надо вычищать теперь после него дворец, как после свиней. Для меня только самая работа начинается. Но ничего, эта работа только в радость. Я когда в «Черном лебеде» сидел, то уже и не надеялся, что вернусь сюда. Думал, так и сгнию там.

Он задумчиво посмотрел куда-то вдаль, сквозь стены и пространство. Потом встрепенулся. Улыбнулся.

— Но все позади. Езжай, отдохни. Фурманов позвонит тебе, как все документы будут подписаны.

— Он тоже помогал мне, — сказал я, боясь, чтобы его не настигла несправедливая кара.

— Я знаю, — кивнул Император. — Его тоже ждет повышение. У меня теперь много вакантных мест освободилось! — Алексей Иванович взглянул на предателей. — Ну все, езжай.

Мы попрощались с Императором. Призрак предложил мне рвануть куда-нибудь в «Сбитень», чтобы как следует оторваться. Но я отказался.

— У меня есть идея получше, — ответил я.

И мы рванули к Прутковскому.

Тот ждал нас на пороге, весь в нетерпении, желая услышать, что же в итоге случилось. Мы коротко сообщили ему, что секта уничтожена, а Император — настоящий Император, — вновь на троне. Прутковский подхватил меня и принялся подкидывать. А потом, опьяненный такой радостной новостью, сказал:

— Нужно выпить!

— Отличная идея! — воскликнул Призрак.

Прутковский повел нас на нижний этаж, где у него располагалась каминная и где мы встречались с представителями других родов, чтобы создать ответ против Альянса Гидры. Там нас уже ждали близняшки, весело смеющиеся, держащие в руках шампанское. Кроме них в комнате было еще несколько служанок, одеты вызывающе.

— Будем праздновать! — воскликнул Прутковский и служанки тут же весело скинул с себя халаты, оставшись нагими.

От такого необычного приветствия мы с Призраком растерялись. А вот Прутковский напротив, оживился.

— Ну, чего замерли? Давайте, проходите! Будем праздновать победу!

Служанки подали нам по фужеру шампанского. Я с радостью его выпил, прогоняя из головы всю усталость и мысли. Отдохнуть и в самом деле нужно было.

— Александр, так ты теперь генералом поди стал? — улыбнулся Прутковский. — После таких значительных побед тебе только в стратеги! Так ловко все сделал — и Императора вытащил из тюрьмы, и секту эту проклятую уничтожил. Тут генеральские погоны нужны, не меньше.

— Бери выше, — ответил я.

Прутковский приподнял брови.

— Князь! — ответил я и хозяин дома плюхнулся в кресло.

— Да ладно?!

— Именно так. Князь Камчатский.

— Камчатский?!

— Ага, — грустно ответил я.

— Александр, ты что не понимаешь?!

Прутковский подскочил с кресла, начал эмоционально махать руками.

— Пушкин, ты что действительно не понимаешь?!

— Понимаю, что придется ехать на край света и морозить свою тушку, — не весело улыбнулся я.

— Нет, ты явно не понимаешь. Камчатка — это кладезь богатств! Оттуда же руда идет!

— Да какая еще руда?!

— Ты будто с неба свалился, — произнес Прутковский, чем заставил меня испытать неприятное чувство. — Ты что, и про стальных кракенов не слышал?

Мое вопросительное выражение лица было красноречивее любых слов.

— Это такие рудодобывающие комплексы, огроменные! Я когда первый раз их увидел, знатно удивился. Настоящие ходячие дома! Они добывают руду в море. А руда эта может использоваться в разных целях — и как заправка для танкеров и поездов, и как поддержка переходных порталов, и как топливо для прокачки Даров. Ценнейшая вещь! За эту руду во всем мире такие страсти кипят! Но только у нас она есть, и только на Камчатке. Так что сам пойми куда тебя направляют — на самый важный участок, важней его во всей Российской Империи нет. Там Альянс Штатов Америки через пролив расположен, наши заклятые враги, и спорные территории, из-за которых много жарких споров идет — Аляска. За нее в прошлом году чуть война не вспыхнула. До времени погасили, но вопрос не снят. Так что еще будет жарко. Камчатка, хоть и холодное место природе, но жаркое по свое сути, настоящий котел интриг и дел. Император тебе жемчужину подарил, а ты кислый такой.

Прутковский сделал многозначительную паузу, а потом произнес:

— Его Величество Алексея Ивановича, еще когда не был Императором, а только цесаревичем, отец именно на Камчатку отправлял по обтесаться и пороху нюхнуть. Так что, Александр Федорович, чем черт не шутит!

Прутковский зычно рассмеялся. Потом тут же стал серьёзным, хлопнул меня по плечу.

— Расслабься. Место и в самом деле сложное, там, я слышал, местные разборки идут и интриги плетутся. Но ты справишься. И опыту наберешься. Не говоря уже о силе. Кстати, о ней. Я заметил в твоей ауре какие-то странные белые полосы.

— Император наградил меня частицей своей силы, — ответил я, от чего Прутковский вновь шмякнулся в кресло, пораженный такой новостью.

— Шампанского! — только и смог произнести он.

Близняшки, устроившиеся на коленях у Призрака, тут же вспорхнули и рванули к хозяину отпаивать того ледяным напитком.

— Пушкин! Да ты явно не понимаешь к чему дело идет!

— К чему?

— Пророческими способностями я не обладаю, да тут и не надо их иметь, чтобы сопоставить все. Запомни этот момент, а лучше запиши, чтобы потом, когда все так и будет, вспомнить мои слова и сказать — старик Прутковский мудрый, правду напророчил! Быть тебе, Пушкин, второй фигурой после Императора. Его правой рукой. Зуб даю!

Я улыбнулся, произнес:

— Сначала нужно с Камчаткой справиться.

— Это верно, — кивнул Прутковский. И совсем тихо добавил: — Место и в самом деле дикое. Слишком дикое. Так что держись.

Я взглянул Прутковскому прямо в глаза понял — кажется, с этой Камчаткой намечается какая-то история.

Глава 2. Полет

Заветный приказ не заставил себя долго ждать. Тренькнул телефон, пришло сообщение. Писали из канцелярии императорского дворца. Туда же приложили и сам приказ, который я прочитать не успел — зазвонил телефон. Это был Фурманов.

— Александр Федорович! Милый Александр Федорович! — тепло приветствовал меня Фурманов. — Наслышан я про ваши успехи. Лично Император Алексей Иванович заходил, рассказал все. И сказал, что вы за меня ручались. Спасибо вам большое. Его Величество меня главой всей канцелярии поставил! Я так тронут!

— Вы это заслужили.

— Спасибо тебе большое! Александр Федорович, я вот по какому вопросу звоню. Да ты и сам знаешь, я скинул на почту тебе.

— Вы про приказ?

— Про него самый. Во-первый, поздравляю тебя с новым назначением. Это очень хорошая весть, я так радовался, как за себя! И достойная награда.

Фурманов замялся и я понял, что самые «ягодки» остались напоследок.

— Еще раз спасибо. А во-вторых?

— А во-вторых… — голос Фурманова стал предельно сосредоточенным. — Ехать нужно уже сегодня.

— Сегодня?!

— Именно так. Дел там скопилось очень много и их надо все решать. На счету каждая минута. Так что собирайся. Насчет семьи не переживай. У тебя допуск первого уровня, так что можешь в любое время перевезти с собой кого угодно. А сам собирайся прямо сейчас. Вертолет будет стоять у дворца императора через три часа.

— Вертолет? Через три часа? — сказанное не сразу укладывалось в моей голове.

— Именно так, — ответил Фурманов. — Он добросит вас до военной базы в Нижнем. Оттуда вас возьмет спецборт и добросит до Камчатка. По пути остановитесь в Киренске на дозаправку. Ну все, не буду тебя отвлекать от сборов. Поспеши.

И положил трубку.

Такие новости огорошили меня. Я некоторое время стоял с телефоном в руке, не зная что ответить. Хотя отвечать уже и не нужно было — Фурманов давно отключился.

Нужно было собираться, хоть и не сильно хотелось. Прутковский и Призрак, уже изрядно набравшись, понимающе отпустили меня. Я попрощался с друзьями, заехал домой, где меня уже ждал готовый чемодан — я заранее позвонил Марине и попросил, чтоб она приготовила мне вещи. Говорить отцу о моем назначение и вынужденном отъезде я почему-то не хотел, знал, что он будет переживать и беспокоиться. Решил, что сообщу потом, по факту, когда уже приеду на Камчатку. Это было неправильно, и я это понимал. Но не мог ничего с собой поделать.

Вертолет и в самом деле уже ждал на площадке, вблизи императорского дворца. Охрана (новая охрана — отметил я про себя), едва меня увидев, тут же расступилась и любезно пропустила на посадку. Весь персонал, который попался мне на пути (а его оказалось не так мало) обращался ко мне по имени-отчеству, низко кланяясь. Юркий слуга попытался выхватить мой чемодан, чтобы дотащить его до вертолета, а другой слуга все норовил угостить шампанским перед полетом. Но я отказался. Во мне и так плескалась бутылка игристого «Отчего дома», которую выпоил в меня Прутковский на прощанье. Сев вертолет, я кивнул пилоту:

— Можно лететь.

— Так точно, Александр Федорович, — отчеканил пилот, весь вытянувшись по струнке.

— А это кто? — кивнул я на двух других людей, стоящих с ним словно манекены, недвижимо и кажется даже не дыша.

— Второй пилот, — ответил паренек. — И ваш личный охранник.

— Охранник? — нахмурился я.

— Так точно! — отчеканил квадратный крепыш. — Так положено.

— Дружище, ты уж извини, но охрана мне не нужна. Все со мной будет в порядке, — отмахнулся я.

— Но…

— Не переживай, я скажу, что сам отказался от охранника. Не будет тебе выговора. Иди, лучше в императорский двор, там ты точно нужней будешь.

Охранник растеряно побрел прочь.

— Ну что, полетели? — повернулся я к пилотам.

— Летим! — в голос ответили те.

Я откинулся на спинку кресла, принялся наблюдать, как винты начинают крутиться, разгоняя воздух. Площадка была так тщательно выметена и убрана, что ни одна соринки или пыль не поднялись вверх.

Мы начали подниматься. Выпитое шампанское начало действовать, меня сморило в сон. Некоторое время я боролся с ним, глядел в окно, глядя в иллюминатор и наблюдая как маленькие, похожие на спичечные коробки дома плывут внизу, но меня все же скосило. Все поплыло перед глазами, заволокло туманом.

Снилось разное. Что-то тревожное, темное, холодное. Уставший разум пытался ухватить нить сути, но она постоянно ускользала от меня. Перед глазами проплывали какие-то обрывки воспоминаний, лиц, ситуаций. Краем сознания я понимал, что это все лишь результат недавний событий и пережитых эмоций, но все равно не мог отпустить это.

Черное, клыкастое, с красными горящими глазами кралось за спиной, преследовало меня, а я все бежал, бежал, бежал, и никак не мог оторваться. Оно тянуло ко мне свои лапы, такие же черные, кожистые, мощные. Я прибавил ходу, но рука по-прежнему была близко — она тянулась за мной. Еще чуть-чуть — и меня достанет.

Я оглянулся, просто чтобы посмотреть, где эта тварь. И она тут же схватила меня и тряхнула.

Я вскочил с места, в последний момент подавил крик. Понял, что это не лапа тряхнула меня, А вертолет.

— Все в порядке? — спросил я пилота по микрофону, глядя в иллюминатор.

— Все в пределах допуска, — ответил тот, но этот ответ мне не понравился.

Почему просто не сказать, что все в порядке? Зачем эта странная фраза «в пределах допуска»?

Мы пролетали над тайгой.

Она была похожа на пышную пятнистую пену, темно-зеленую, рыхлую, бесконечную. Хозяйка. Единственная и бесспорная.

Лес колыхался медленно, степенно, столетние сосны переговаривались между собой свистящим шепотом, обсуждая неведомую стальную птицу, пролетающую над их владениями. Ветер прошелся по тяжелой хвое сосновых вершин, задорно и весело.

Лиловый туман, влажный и тяжелый, осел между деревьев, словно ил. В том тумане прятались какие-то звери — я видел шевеление силуэтов и теней.

Я смотрел на это великолепие и не мог оторвать взгляда. Сколько мы уже летели? Не так долго. А уже никаких городов, никакого бетона и стали. Только природа, дикая и необузданная. Человек по сравнению с ней — ничто, букашка, которая ни на что не способна.

Но помимо этого завораживающего чувства под сердцем засело еще одно. Я смотрел вниз, и мне казалось, что мы летим на этот раз не так высоко, когда покидали город. Так надо? Все в пределах допуска?

Вертолет вновь тряхнуло, на этот раз гораздо сильней.

— Все в порядке? — спросил я.

Пилот ответил не сразу, но это молчание было красноречивее любых слов. Напряженное и густое, оно заставило меня занервничать сильней.

— Что происходит? — с нажимом спросил я.

— Да датчики словно сошли с ума! Показывают какую-то ерунду. Но ничего, и без них долетим, — ответил штурман.

— Что значит сошли с ума? — не понял я.

— Думаю, поблизости проходит какая-то сильная магнитная аномалия. Тут места вон какие — не изученные. Дичь сплошная!

Вертолет начало заносить влево. Нос накренился, но тут же выправился благодаря умелым действиям пилота. Что-то под винтами низко зарычало.

— Воздушные ямы! — произнес пилот, но я понял, что он сказал это просто, чтобы успокоить меня. — Попробуем подняться чуть выше.

Вертолет загудел натужней, начал подниматься. Лес стал отдаляться. И вдруг у самого горизонта я что-то увидел. Больше всего это походило на столп, какие ставили язычники. Продолговатое и, судя по всему, огромное — очень огромное, — строение (или что это было?) высилось из леса и упиралось почти в самое небо. Странные формы, странное место расположения — все в этом было странно, если не сказать больше.

Но даже не это меня смутило больше всего, а радужная оболочка неизвестной постройки, дрожащая на ветру, переливающаяся всеми цветами. Казалось, будто она была живой.

— Вы… вы это тоже видите? — спросил я у пилота.

— Угу, — не сразу ответил тот.

По голосу было понятно, что он пребывал в полной растерянности.

Некоторое время мы летели в молчании, глядя на неизведанное. Исполинский столп был размерами не менее четырехсот метров в длину и пятидесяти метров в обхвате. Судя по тому, что мы увидели его только сейчас, появился он недавно. Но как такое возможно?! Как возможно соорудить такое за столь короткое время? Или это мираж? Дело рук человеческих?

Нет, Даром тут и не пахло. Потоки силы текли жилистые, дикие. Человека тут и в помине не было. Хотя, точно быть уверенным в этом было сложно. Я присмотрелся. Не сразу обратил на необычное поведение линий. Потоки тут были сумасшедшие, переплетающиеся, сбивающиеся, все время меняющие направление. В пластах силы творился самый настоящий хаос. На обычное создание с помощью формул это не походило. Сплошные возмущения. Может быть, это результат каких-то магнитных аномалий? Если предположить, что под землей проходит каменная жила, богатая на силу, то… нет, все равно не сходится.

— Держитесь! — крикнул пилот.

И вертолет тут же дернуло вниз, да так сильно, что подумал, что сейчас нас шмякнет об землю. Но пилот вовремя выровнял машину.

— Смотрите! — выдохнул мой спутник.

И голос мне его не понравился.

Я вновь глянул на столп и увидел, как от него словно круги по воде начали расходится странные голубоватые волны. Не нужно было обладать особым чутьем или зрением, чтобы понять, что это волны силы. И если мы попадем под них то…

Вертолет затрясся, двигатель заклокотал, потом громко застучал.

— Держи… — не успел договорить пилот.

Машину резко дернуло вперед.

Я схватился за ручку. Как-то помочь пилоту я не мог, поэтому мне оставалось лишь наблюдать за тем, как тот самоотверженно борется с взбесившейся техникой. Хотя, думаю, дело было не в технике.

Вертолет кидало, по корпусу распространялась мелкая дрожь.

А потом винты со скрипом остановились. Я не поверил собственным глазам и даже привстал. Винты и в самом деле остановились. Вертолет камнем полетел вниз, прямо в тайгу.

Мгновения, прошедшие от момента сбоя до падения, показались мне целой вечностью. Я вцепился в ручку мертвой хваткой и наблюдал с выпученными глазами, как словно в замедленной съемке падает наш вертолет.

Нам повезло. Ветер подпер брюхо машины, а сам пилот ловко воспользовался этой ситуацией и смог выровнять падение, завалив вертолет на кроны двух деревьев. Это смягчило падение.

Машина с грохотом рухнула на землю, но в последний момент все же ковырнула носом поверхность. Меня швырнуло вперед, и я едва не врезался лицом в перегородку, только в последний момент успев поставить блок. Движок машины начал издавать шипящие звуки, запахло горючим. У ног опасно заискрилась повреждённая проводка.

Я понял, что надо как можно скорей валить, пока все не взорвалось.

— Срочно! Уходим! — кинул я пилотам, но тое даже не шелохнулись.

Пришлось, ругаясь и чертыхаясь, пробираться через весь разбитый салон к ним.

— Чего разлеглись?! Валим!

Я дернул одного за плечо и тот податливо отклонился. Из груди пилота торчал кусок рулевого управления, видимо выбытий при падении. Удар пришелся точно в сердце и пилот был уже мертв.

Повернулся ко второму, потрогал и его. Тот завалился на бок. Голова его была разбита в кровавую кашу.

— Черт! — сквозь зубы процедил я.

Вновь заискрились провода, теперь уже над головой. Сквозь соединения обшивки начало сочиться горючее.

Скорее!

Я вылез сквозь разбитый иллюминатор, изрезавшись при этом о стекло и зазубрины, бросился бежать. На двадцатом метре взрыв настиг меня, ударив мощной обжигающей волной в спину.

Меня подбросило, и я с криком полетел в кусты.

Вот так поездочка!

Выждав, когда первый жар спадет, я поднялся на ноги. Вертолет горел ярко-желтым пламенем, плюясь по округе искрами и языками пламени. Все мои вещи остались там, внутри. И теперь я без связи, без запасной одежды и без оружия нахожусь посреди тайги. Один.

Грязная ругань, излившаяся из меня, красноречиво выразила всю полноту ситуации, в которой я оказался.

Немного успокоившись, я осмотрелся. Для начала нужно было понять, где я нахожусь. Потом определить дальнейших план своих действий. До Камчатки далеко. Пешком не дойти. Обратно тоже топать не вариант. Можно остаться тут. Есть шанс, что дым от горящего вертолета заметят с воздуха и прилетят на помощь. Либо же, при наихудшем варианте, ждать, когда кинуться на Камчатке и сообщат, что вертолет до места не прибыл. Организуют поиски, пролетят по маршруту. На это может уйти пара дней. Что ж, не так все и плохо.

Я осмотрелся. Место хоть и дикое, но вполне пригодное для ночлега. Из веток можно соорудить ночлег, развести костер. Наверняка найдется и ручеек. С едой тоже можно что-то придумать.

— Неплохо, — вслух успокоил я себя. — Вполне неплохо. Бывал и не в такой жо…

Договорить не успел — что-то свистнуло у лица и врезалось в дерево. Отлетевшая стружка больно поцарапала щеку.

Что за…

Вновь свистнуло. И я понял, что это не таежные пчелы-переростки, желающие ужалить чужака, зашедшего на их территорию. В меня стреляют! Причем прицельно.

Кажется, я попал не в то место. И на меня объявили охоту!

Звякнула еще одна пуля, подтверждая мои догадки. А потом из кустов появилась серая тень.

Глава 3. Столп

Это что еще за игры?! И кто такой смельчак, что захотел поиграть в них со мной?!

Я был разозлен. А еще я совершил непростительную ошибку. Вдохновленный прошлыми победами, — да какими! — я был окрылен. Какой-то неразумный болван решил убить меня?! Того, кто плечом к плечу сражался с самим Императором! Да он безумец и самоубийца!

И эта гордыня меня едва не сгубила.

Вновь звякнула пуля, едва не продырявив мне башку. Но не заставила испугаться, напротив, пробудила ярость. За такие игры я убью этого стрелка мучительно медленно — пусть знает на кого нападать!

Я тут же воззвал к своему Дару, намереваясь создать защиту и… ничего не произошло! Дара как не было!

Я вновь обратился к сверхсилам.

И вновь они не ответили, словно я никогда не обладал ими.

Что за черт?! Как такое вообще может быть возможно?

Гордыня тут же прошла, вместо нее появился стыд за самого себя. Вот так тебе, Пушкин, по носу щелкнули, едва ты его поднял.

Но размышлять и гадать не было времени. Охотник был уже совсем рядом и, сокращая расстояние между нами, он увеличивал свою точность стрельбы.

Я рванул наутек.

Прорываясь сквозь ветки и колючки, я бежал наугад, не зная куда именно, не ведая дороги, которой тут и в помине не было.

А охотник шел по следу. Настойчиво. Целенаправлено.

Было ощущение, что он знает местность, потому что когда я бросился в самую гущу, намереваясь скрыться там, охотник на время пропал, а потом вырулил со стороны валежника, прямо мне наперерез.

Только теперь я смог его разглядеть чуть лучше.

Это был высокий, почти под два метра ростом незнакомец, болезненно худой, одетый в какие-то черные лохмотья, явно служившие маскировкой. Но самым странным во всем этом было его лицо. Оно не имело носа, рта и глаз, просто обтянутая сероватой кожей черепушка. Б-р-р, жуть!

Я списал увидено на то, что глянул на него мельком. Показалось. Ведь не бывает же таких лиц на самом деле. И даже глянул еще раз, потратив на это драгоценные пол секунды.

Но нет, зрение меня не подвело. Незнакомец и в самом деле был без лица.

Что тут вообще происходит?! Что за лесная нечисть тут обитает?

Вновь звякнула пуля, выбивая из дерева ворох щепок. Незнакомец держал в руках какой-то незнакомый мне вид оружия, похожий на старую винтовку.

Я прыгнул в сторону, перекувырнулся.

Нет, пора это дело прекращать. Хватит уже бежать.

Очередная попытка воззвать к Дару не увенчалась успехом. Значит, буду справляться вручную. Не привыкать.

Я выскочил на небольшую поляну, оглянулся. Охотник шел по следу. Быстро сориентировавшись, я двумя широкими прыжками пробежал к упавшему прошлогоднему дереву, щедро оставляя там, в грязи следы. Потом заскочил на дерево, с него прыгнул на другое, рядом стоящее, и полез наверх.

Нехитрая ловушка сработала. Выскочивший на поляну охотник, пошел по моим следам, остановился возле валежника, пытаясь понять, куда я исчез. Огляделся.

А я не заставил себя долго дать. Прыгнув с ветки, я приземлился незнакомцу прямо на голову.

Удар ногами в шею предполагал перелом позвоночника и мгновенную смерть противника. Но ничего этого не произошло. Едва я прикоснулся к охотнику ногами, как тот растворился в воздухе.

А-а-к-х!

Не ожидая такого, я неуклюже упал на землю, не успев сгруппироваться. И неудачно приземлился, подвернув ногу.

— Твою мать! — на устах навернулись крепкие ругательства.

Я схватился за ногу. Боль обожгла. Но не она сейчас привлекла мое внимание.

Где охотник? Куда он пропал?

Незнакомец и в самом деле растворился в воздухе. Навсегда? Или стоит ожидать второго появления? Как такое вообще возможно?

Некоторое время я оглядывался и прислушивался, пока боль окончательно не отвлекла меня.

Я осмотрел лодыжку. Первая мысль была о том, что травма — сущий пустяк. Да, неудачно ударился, но сейчас пройдет.

Не прошла.

Напротив, начала ныть еще больше, пульсируя, заставляя стиснуть челюсти, чтобы не закричать.

Нога болела. Лодыжка распухла и двигаться не хотела. Едва я ей пошевелил, как боль с утроенной силой обожгла мозг.

— А-а-к-х-р-р! — зарычал я, свернувшись клубочком.

Казалось, будто в ногу насыпали битое стекло. Вот ведь шутки судьбы! Упал с неба и ни царапины, а вот с дерева шмякнулся — ногу подвернул!

Оставаться тут было не безопасно. План по поводу того, чтобы остаться у вертолета уже казался не таким привлекательным. Да еще это странное поведение Дара. Куда он запропастился?

Уже в который раз я обратился к нему и не получил никакого ответа. Провели блокировки. Их нигде не оказалось. Да, пространство тут было пронизано тонкими нитями силы, но сила эта была обычной, природного характера и воздействие человека не ощущалось. Тогда почему не могу воспользоваться Даром? Сейчас он был весьма бы кстати. И ногу бы подлечил, и сообразил, куда идти дальше, и с защитой что-нибудь придумал. А так как без рук. М-да, быстро привыкаешь к удобствам.

А что если…

Я глянул в сторону, где находился вертолет. Прикинул направление маршрута, по которому мы летели. Тот странный столп располагался левей.

Что, если направиться к нему? Когда летели, я ощущал мощные волны силы, исходящие от него. Возможно, именно они и блокируют Дар. И если я смогу приблизиться к этому самому столпу и произвести кое-какие расчеты, то блокировку сниму. К тому же можно попробовать использовать этот столп как огромную батарейку. Да и интересно просто стало, что же это такое. Наверняка там есть люди, которые следят за этим странным природным явлением. И помощи попросить можно будет.

Только вот нога…

Я глянул на распухшую лодыжку. Даже пришлось расшнуровать туфель, чтобы не зажать ее. М-да, дело дрянь.

Сняв ремень, я перетянул им ступню, фиксируя крепче, чтобы при ходьбе меньше тревожить ее. Потом нашел рядом толстую крепкую ветку, сделал из нее подобие трости. Осторожно встав, попробовал сделать пару шагов. Боль была уже не такой сильной, и идти, хоть и медленно, можно было вполне неплохо.

Я поплелся по тайге.

Мероприятие это было рискованным и, наверное, остаться у вертолета было бы более заманчивой идеей. Но я понимал, что без Дара, да еще и с подвернутой ногой я представляю для местных обитателей лакомый кусочек. К тому же не нужно было списывать со счетов этого странного охотника. Кто он такой? Человек ли вообще? И почему хотел меня убить? Где гарантии, что он не появится вновь? Их нет. Поэтому лучше идти. Расстояние не такое большое. К вечеру должен добраться до этого столпа. А там…. Там будет видно, как поступить дальше.

Играя с охотником в догонялки, я, оказывается, довольно далеко убежал от вертолета. Морщась от боли, я вышел к догорающей машине, взглянул на нее и вокруг, выискивая хоть что-то, что могло бы мне пригодиться в пути. Но, как назло, ничего дельного не нашел. Падение было стремительным, машина до самого последнего момента оставалась целой, и разлет запчастей и элементов был минимальным. А те, что отвалились и упали, были слишком громоздкими и не представляли никакого интереса для меня.

Такие железяки я даже поднять не смогу.

Что же, придется идти налегке. Если что, буду отбиваться костылем.

Я двинул в путь.

Лес был густым и словно бы живым. Столетние сосны перешептывались, качались, словно пытаясь рассмотреть меня, маленького и беззащитного. Мерный шум крон деревьев навевал дремоту и если бы не периодические вспышки боли в лодыжке, то я бы уже где-нибудь упал в мягкий мох и уснул.

Пару раз я слышал, как на соседних холмах жадно грызлись лисы. Еще дальше, в самой чаще, пару раз раздался одинокий вой, и я искренне хотел надеяться, чтобы это был кто угодно, лишь бы не волк. Днем он вряд ли нападет. Но вот как только наступит ночь…

Нет, лучше о грустном не думать

На ветках сидели птицы, тоже презрительно поглядывая на меня. Интерес у них был лишь один — устану, упаду, обессилю, и меня можно будет поклевать. С особым вожделением смотрели они на мои глаза. Чего-то другого от этих пернатых, огромных и черных, я не ожидал. Вид бусин глаз и блеск мощных клювов навевал самые темные мысли. И поэтому я шел. Через боль. Через усталость.

Общее напряжение давало о себе знать — в каждой ветке и тени мне чудился загадочный охотник. Я гнал эти мысли прочь, но они вновь возвращались ко мне. Особенно неприятно было ощущение, словно меня раздели. Без Дара я и в самом деле был как голый.

Я ковылял по лесу по ощущениям часа два, хотя понимал, что не могло пройти так долго. Время начало играть причудливые игры, то неимоверно растягиваясь, то убыстряясь.

Хотелось пить. Я облизал пересохшие губы, остановился. Осмотрелся, нашел чащу погуще, зашел туда. Внимательно изучил каждое дерево. Выбрав нужное, начал копать метрах в трех от него, выбрав место, где почва была влажной и мягкой. Не прогадал. Уже через пару мину в ямке начала скопляться вода. Осторожно зачерпнув ее ладонью, я жадно прильнул губами. Приятная прохлада растеклась по телу.

Переведя дух, я вновь двинул в путь.

В какой-то момент начал ощущать присутствия чего-то еще. Нет, это был не человек и не охотник. Какие-то эманации, которых раньше в лесу я не замечал.

Присутствие чужой силы было все сильней с каждым шагом. Я ощущал ее неприятное гудение, словно подходил к старому неисправному трансформатору. Сила разливалась волнами. В какой-то момент эти пульсирующие толчки стали походить на зубовную боль и мне пришлось даже остановиться и тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.

Я поднял голову, и все понял.

Столп виднелся метрах в трехстах от меня. Он поднимался над столетними соснами могучим исполином. Неправильные формы, отвергающие все законы архитектуры и физики, невольно отталкивали взгляд. Дисгармония и патология были заложены в основе столпа, созданного явно не людьми. Я жадно смотрел на него, не в силах оторвать взгляд, хотя и не мог выдержать этого безобразного зрелища. Так смотрят на трупы людей, закрытые простынями, когда проезжаешь мимо автомобильной аварии. Болезненное любопытство.

Меня начало трясти. Все внутри живота стянуло в тугой узел и похолодело. Боги, что же тут происходит?! Что это за гадость такая?!

Столп… Какой-то выкидыш магического исполина, словно с невидимой палитры, на которой создаются все Дары господом Богом, соскребли все остатки, смешали в один кусок и брезгливо швырнули на землю.

Тут было намешано всего. Я почувствовал воздушные и огненные элементали, черные начала и субстраты белых оттоков, потоки живые и мертвые, раскаленные нити и ледяные узлы. Все было замешано в один страшный клубок, отвратительный и жуткий по своей сути.

Казалось, подойди ближе, и столп укусит тебя словно болотная зубастая гадина.

Но я шел сюда не просто, чтобы поглазеть на это неприятное зрелище. Мне нужна была сила. И получить ее я пытался у столпа.

А то, что именно он виноват в том, что у меня сейчас пропал Дар, я уже не сомневался. От столпа тянулось что-то похожее на ловчую полупрозрачную сеть, которая и блокировала все Дары. Я чувствовал ее, как она проходит сквозь меня и все вокруг, выхватывая только потоки и эманации живых существ. И, кажется, все захваченное возвращалось в столп, подпитывая его.

Я присмотрелся, попытался почувствовать эту сеть. И подтвердил свою догадку. Столп работал на негатив, выхватывая из нашего пласта реальности силы и забирая себе.

— Что ты за хрень такая? — произнес я, глядя на дрожащую поверхность, переливающуюся всеми цветами радуги.

Казалось, будто в лужу налили бензина, и он бликовал на солнце.

А потом меня накрыло. Разум против моей воли вдруг погрузился в густую белую пелену. Меня шатнуло, но я с трудом выстоял — спасибо палке, о которую я вовремя оперся.

Перед глазами все поплыло, а потом реальность начала смешиваться с видениями.

Я видел исполинских монстров, безобразных и жутких, чья анатомия в корне расходилась со всем, что мне приходилось видеть ранее. Они стягивались в единый узел, собирались возле черного бездонного колодца, который вел в этот мир. И этот столп… это один из элементов портала! Врата миров проявлялись, медленно, тяжело, но пробивались. Воплощение только начиналось и этот столп — лишь одна деталь, еще даже не укрепившаяся на этом пласте бытия.

И я вспомнил слова боярыни Морозов. Ведь она же говорила мне об этом, предупреждала! А я не обратил внимание. Отвлекся на внешнее, совсем прослушав ее слова. А она говорила о том, что мир подстерегает серьезная опасть, гораздо страшней, что было до этого. И Архитектор, с которым мне пришлось сразиться, такая сущая мелочь по сравнению с этим, что даже и сравнивать не стоит.

Теперь я в полной мере понимал, что она имела ввиду.

Я попятился назад, упал. Попытался бежать, но боль в лодыжке привела меня в чувство и протрезвило. Впервые я был благодарен за то, что подвернул ногу. Нельзя терять самоконтроль и дать эмоциям взять вверх.

Уничтожить портал прямо сейчас я конечно же не мог — для этого понадобилось столько сил, что не хватило бы и сотни таких как я. К тому же нужны были соответствующие формулы и глубокое понимание как вообще устроен этот портал. А для этого нужно изучить его.

Дрожащей рукой я загреб горсть земли совсем рядом со столпом (прикасаться к самому не рискнул). Хватит и этого, земля успела напитаться нужными эманациями, которые можно изучить.

А теперь нужно уходить отсюда, пока туман вновь не захватил мозг.

Уже не обращая внимания на боль, я пошел прочь от столпа. Хоть и основная цель похода была не выполнена, но кое-что я все же узнал. И это перевернуло весь мой разум. Я чувствовал, что проявление портала дело долгое. Но, как известно, даже вечность проходит.

Столп отдался, а вместе с ним и уходило это неприятное чувство.

— Александр Федорович! — раздался голос, и я обернулся, готовый в ту же секунду атаковать незнакомца.

Меня окликнул солдат. Я облегченно выдохнул.

— Сержант Петров, поисковый отряд императорского войска! — представился стоящий, вытянувшись по стойке «смирно».

— Что вы тут…

— Мы получили сигналы бедствия вертолета — их успел передать пилот. И немедленно вылетели на место трагедии. Пилотов и вертолет быстро обнаружили… А вас не нашли. Поэтому пришлось идти по следу.

— Никого больше не встречали? — спросил я, вспоминая охотника.

— Нет, — насторожено ответил солдат, как-то странно на меня поглядывая. — Вы как-то странно выглядите. Будто призрака увидели.

— Кто знает, может, так оно и было на самом деле? — ответил я, чечм еще сильней смутил охранника.

— Пойдемте. Тут недалеко сел наш поисковый вертолет. Мы доставим вас до пункта назначения.

Я еще раз обернулся. Глянул на столп.

— Как думаете, что это такое? — спросил я зачем-то у сержанта Петрова.

Тот пожал плечами.

— Не знаю. Может быть, что-то типа северного сияния?

Я не ответил. Бросил:

— Пошли к вертолету.

И мы двинули сквозь чащу.

А следом за нами незаметно по пятам бесшумно проследовала черная тень.

Глава 4. Обед

Сержант Петров проводил меня до спасательного вертолета, и мы вскоре взлетели. Ощущения были не самыми приятными, тем более после того, что совсем недавно произошло.

— Я прошу, если это возможно, прислать мне материалы расследования крушения вертолета, — попросил я.

— Конечно, как скажите, — кивнул Петров. — Но причина и так понятна.

— И какова же она? — заинтересовался я.

— В этих местах очень неровные плотности в атмосфере, вызванные пролеганием в здешних местах мощными подземными потоками аномальной силы.

— Подземными? — переспросил я. — Может быть, все же, наземными?

Петров вопросительно глянул на меня.

— Тот столп, — пояснил я.

— Какой столп? — не понял военный.

— Ну вон же… — я обернулся к иллюминатору и обомлел.

Столп исчез!

Я не поверил собственным глазам. Даже отвернулся, протер глаза и вновь взглянул. Бесполезно. Столп и в самом деле исчез, будто его там никогда и не было. Сила тоже теперь текла плавно и никаких рваных потоков не ощущалось.

— Как же это?.. Ведь был же!

— О чем вы, Александр Федорович?

Петров тоже взглянул в иллюминатор, но не знал, на что смотреть.

— Лес кругом. И ничего больше.

Он был прав — кругом был лес и ничего более. Чертовщина какая-то!

Я осторожно проверил карман — почва по-прежнему была там. И она несла след тех странных и жутких эманаций, что источал столп. Значит, не показалось, и все было на самом деле. А исчезновение — это временное явление. Я ощущал, что проявление портала еще было в самом зачатке, и подобные явления вполне объяснимы. Уверен, что столп еще появиться. И на этот раз гораздо сильнее. А значит, к этому времени нужно собрать как можно больше информации о нем. Чтобы разрушить его.

Как и обещал сержант Петров, мы прилетели на базу, где меня встретили растревоженные люди из местной администрации и врачи. Последние осмотрели мою вывихнутую ногу, с помощью артефактов и Дара одного из докторов живо привели меня в порядок.

Я попросил принести мне крепкий водонепроницаемый пакет, в который положил всю прихваченную с собой почву. Написав на бумажке адрес Смит, я попросил немедленно отправить посылку адресату.

Убедившись, что мое поручению выполнят прямо сейчас, я пересел в самолет и вновь отправился в воздушное приключение. Камчатка ждала.

* * *

Перелет занял весь оставшийся день и всю ночь, которые я благополучно и проспал. Сил было мало, все их пришлось потратить на приключение в лесу. Но сон помог восстановиться и когда самолет сел на взлетную полосу, я был полон энергии.

Камчатка встретила сурово — пронзительным ветром и мелким дождем. Тут было гораздо холодней, чем там, откуда я прибыл, и я довольно скоро продрог до нитки.

Меня встретило несколько человек из местной администрации. Никакой помпезности и пафоса не было, за что я им был сильно благодарен.

— Александр Федорович! Рады видеть вас у нас! — произнес сутуловатый лысый мужчина, подходя ко мне и протягивая длинную костлявую руку для приветствия. — Меня зовут Исаму Васильевич Корнев. Я являюсь временно исполняющим обязанности заместителя вашей администрации.

— Исаму Васильевич? — переспросил я, удивившись столь необычному имени.

— Верно, — улыбнулся тот. — Так родители назвали. В честь одного известного японского скульптора. Родители у меня еще те шутники! Но не будем задерживаться тут. Я вижу, вы совсем замерзли.

Он со скрытой усмешкой посмотрел на мой легкий костюм.

— Холодновато у вас тут, — кивнул я, укутываясь сильней, хотя это и не помогло.

— Это верно. Но сегодня еще можно сказать теплая погода. Обычно хуже бывает.

— Хуже? — удивился я, поглядывая на горизонт, где творилось что-то невообразимое — черные дождевые тучи хмурились и клубились, а сквозь них то и дело беззвучно блестели вспышки молний.

— Пойдемте, я провожу вас до машины. Вас отвезут в ваш коттедж.

На черной машине мы поехали к месту моего будущего обитания. Я попутно смотрел в окно, разглядывая дома и улочки. Везли меня по центральным районам, но даже здесь виднелись следы увядания. Местный хозяин явно не баловал жителей.

— А где прошлый князь? — напрямую спросил я.

Исаму Васильевич пожал плечами.

— Неделю назад вызвали его в Москву, да там и остался, хотя сказал, что вернется через день. Но не вернулся. А потом и вовсе приказ пришел, что теперь вы князь.

— Он из секты был? — прямо спросил я.

Исаму Васильевич вздрогнул, глаза его забегали.

— Я, признаться, человек новый тут, недавно переведенный из отдела сельского хозяйства и водных ресурсов, про секты никакие не слышал…

— Слышали, — с нажимом произнес я, глядя на помощника.

Тот запыхтел, дрожащей рукой протер взмокший лоб.

— Ваша правда. Слышал. Только ведь не хотелось мне про нее говорить.

— Можете не боятся, я секте не служу. Напротив, искореняю.

— Правда? — облегченно выдохнул Исаму Васильевич. — А то такие времена настали, смутные. Уже и не знаешь, кто есть кто и за кого играть. Я тоже не из секты, уж думал, что меня задавят, как отщепенца. Все эти подковерные игры не для меня.

После всего со мной произошедшего я мало кому доверял просто на слово. Но лицо Исаму не взывало подозрений, и я вскоре успокоился.

Мы подъехали к коттеджу, и я с нескрываемым удивлением принялся рассматривать дом. Посмотреть было на что. Огромный, белый, он навевал воспоминания о Школе Смит — такой же ухоженный, чистый до стерильности.

На пороге встречала прислуга — человек десять, все в строгих костюмах, вымуштрованные, подтянутые.

— Рады приветствовать вас, господин Александр Федорович! — приветствовал меня дворецкий, седой уже старик, с выправкой армейской и взглядом крепким и мудрым, как взгляд сфинкса. Его некоторая надменность и отстраненность была понятна — постояльцы, пусть и весьма знатные, сменялись, а он оставался, неназванный настоящий хозяин этого места. Сразу стало понятно, что он заправляет всей прислугой.

— Меня зовут Фенимор, — представился он, произнеся свое имя немного в нос, с некоторой пафосностью. — Просто Фенимор, без отчества.

— Очень приятно! — пожал я руку дворецкому, чем его весьма удивил, хотя тот и постарался не подать виду.

— Позвольте представить вам остальную прислугу?

Я кивнул.

— Это печной Павел Валентинович. Дворник Инокентий Кириллович. Садовник Босх Иванович. Старшая прислуга госпожа Евгения Александровна. Прислужки — Мария, Марфа и Милена.

На последних я остановил особый взгляд. Невольные ассоциации с близняшками Прутковского невольно пришли в голову. Девушки, молоденькие, красивые, с весьма аппетитными формами, чем-то похожие друг на друга, они посмотрели на меня с нескрываемым интересом.

— А теперь прошу вас пройти в дом, — пригласил меня Фенимор.

Мы вошли внутрь. Тут было так же чисто, как и снаружи. Ни единой пылинки и лишней вещи. На некоторых стенах отсутствовали картины, и я понял, что до меня тут висели портреты бывшего владельца, которые к моему приезду поспешно сняли.

— Если пожелаете, то я завтра же вызову придворного художника, он напишет ваш портрет, — уловив мой взгляд, произнес Фенимор.

— Это лишнее, — отмахнулся я.

— Как скажите, — чуть прикрыв глаза, ответил дворецкий. — Александр Федорович, вы с дороги. Не желаете ли чего-нибудь перекусить?

Голод и вправду одолевал и я ответил:

— С удовольствием. Съел бы сейчас какой-нибудь бутерброд.

От таких слов Фенимор скривился. Но сдержался, произнес:

— Мы сейчас накроем стол. Я уточню насчет… бутербродов, — последнее слово он произнес с нескрываемой брезгливостью и мне даже стало неловко за себя — почувствовал себя бескультурным необтесанным мужланом. — Пока давайте я провожу вас в свою комнату. Нужно будет согласовать саму комнату, цвет белья, цвет подушек и обоев, сорта цветов и прочие предпочтения и пожелания, которые вы захотите.

Я удивленно глянул на Фенимора. Тот моего удивления не понял и переспросил:

— Нужны будут какие-то дополнительные пожелания исполнить? У нас есть автоматический ароматизатор. Мы можем настроить его на подачу определенного аромата в вашу комнату — запах фиалок, роз, может быть, сосновый аромат? Травянистый луг? Или амбровые ноты? Ладан? Прошлый князь шибко уважал аромат ладана, ароматизатор круглосуточно его распылял.

— Нет, ничего не надо, — вновь смутившись, ответил я. — Думаю, меня все устроит и так. Цвет белья не важен. Впрочем, как и обоев и подушек.

Настала пора удивляться теперь Фенимору.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Прошли длинный коридор, устланный персидским красным ковром, и вошли в комнату. Огромная кровать размером с аэродром, произвела на меня впечатление. Бархатные обои цвета кофе с молоком тоже.

— Меня все устраивает, — кивнул я.

— Это хорошо, — степенно кивнул Фенимор. — Тогда позволю вас оставить тут, чтобы переодеться. Одежда в вашем шкафу, и нужного размера.

Фенимор, довольный собой, улыбнулся как кот.

— Моего размера? — переспросил я.

— Я позволил себе вольность позвонить в администрацию и уточнить ваш размер. Приготовил нужную одежду.

Дворецкий открыл шкаф, и я увидел в нем несколько комплектов строгих костюмов, весьма со вкусом подобранных.

— Спасибо больше! — только и смог ответить я, разглядывая костюмы — они были сшиты из дорого тонкого драпа особой выделки и стоили, наверное, целое состояние.

— Через десять минут на первом этаже в зале будет накрыт стол, — довольный произведенным эффектом, произнес дворецкий.

— Я спущусь к нужному времени, — ответил я.

Привыкнуть к такому официозу еще было нужно. Я проводил дворецкого взглядом, потом оглядел комнату. Никаких ловушек и тайных артефактов, улавливающих мои эманации и считывающих ауру. Но на всякий случай я все же создал несколько конструктов и расставил по углам — одни были чем-то вроде ловушек, другие — блокирующими обводами.

Теперь моно расслабиться.

Вновь вернувшись к шкафу, я нашел себе подходящий костюм, переоделся в него. Фенимор не соврал, одежда и в самом деле была под меня и села на плечо идеально. Выбор материала для пошива был не случаен — он хорошо защищал от холода, к которому мне еще предстояло привыкнуть. Не люблю холод.

— Господин князь! — прервал мои размышления девичий голос.

Я обернулся.

В дверях стояла служанка. Кажется, ее звали Милена.

— Что такое?

— Обед подан, — произнесла она, стеснительно улыбнувшись.

Ее щеки заалели. Девушка игриво посмотрела на меня, спросила:

— Могу идти? Или нужно еще что-то?

— Да, можете идти. Я сейчас спущусь.

Мой ответ, кажется, разочаровал ее, она поклонилась, ушла.

Я спустился вниз, в зал, где уже был накрыт огромный стол. Фенимор стол у стола, пригласил меня на центральное место. Я сел, оглядел кушанья. Поживиться было чем.

— Я взял на себя смелость накрыть стол из местных продуктов, — пояснил дворецкий. — Чтобы продемонстрировать все богатство нашего края.

— Впечатляет! — кивнул я, рассматривая тарелки и блюда. — А что тут?

— Запеченный камчатский краб в сливочной подливке с укропом, — начал Фенимор, указывая на блюда. — Тут у нас пирог из правых клешней краба.

— Именно из правых? — не понял я.

— Да. Они считаются наиболее вкусными. Это малосольная рыбка — чавыча, кижуч, горбуша. С ней же и нежнейшим масляным кремом тосты. Вот тут копченная на березе кета. Рекомендую. Здесь икорка красная, форели, нерки, кеты. Также есть икра морских ежей. Тут осьминоги. Тушенные, с красным луком и лимонной заправкой, с паприкой и томатами, со сметанной и подкопченые. Это морские гребешки. Наш повар превосходно их готовит. Жаренные на гриле, с грибами и петрушкой, политые особым соусом из кедровых орехов и домашнего масла! Пальчики оближешь! Вот креветки с лаймом, вяленая рыба.

Фенимор посмотрел на меня. И вдруг забеспокоился.

— Или, может быть, Александр Федорович, вы желаете отведать чего-то менее экзотичного?

— Нет, что вы! Это тоже сойдет!

— Тогда приятного аппетита! — облегченно вздохнул дворецкий.

Глотая слюну, я принялся к трапезе.

Я и раньше ел что-то подобное, но тут все было настолько свежим, что кардинально меняло вкус и представление о блюде. Начал я с краба, с правых клешней. Он оказался на удивление сочным, нежным. Сладковатый вкус обволок рот, заставив закрыть глаза от удовольствия. Следом пошла малосольная рыба. Терпковатый, пропитанный морским духом вкус смешивался с дымным ароматом, заставляя меня мычать от счастья. Потом пошла икра, осьминоги, гребешки. Я ел и мог только стонать от того, насколько это было вкусно!

Закончил я трапезу чаем из местных трав — аниса, душицы, мелисы, мяты, первоцвета и шалфея. Пропорции были подобранны так идеально, что вкус заставил меня позабыть все на свете. Травянистый, теплый, чуть горьковатый, он согревал тело, заставлял почувствовать успокоение и благодать.

— Как вам обед? — спросил Фенимор.

— Великолепно! — ответил я, откинувшись на спинку стула. — Просто великолепно!

Я хотел рассыпаться в благодарностях дворецкому и даже позвать повара, но внезапно звякнул сотовый телефон. Звонила Смит.

— Александр? — не успел я сказать, и слова произнесла Смит.

— Да, я…

— Поздравляю с назначением! Я как узнала, чуть со стула не упала! Невероятно! Вот это назначение! Хотя, признаться, справедливое. И весьма правильное. Особенно на такой ответственный участок.

— Спасибо большое! — ответил я, польщенный похвалой самой госпожи Смит.

— Я надеюсь, не прогадала со временем? У вас обед?

— Верно. А у вас… — я напряг мозг, пытаясь сообразить, что сейчас в Москве.

— Глубокая ночь. Четыре часа, — помогла мне собеседница.

— Вы встали в такую рань, чтобы…

— Я не спала, — прервала меня госпожа Смит. — Были причины не сомкнуть глаз.

— Вы про посылку?

— Про нее самую. Получила от тебя кулек с землей. Сначала подумала, что с какой-то могилы ты набрал ее. Такая гадость там!

— Почему?

— Эманации уж больно странные, некротические. Хотела выкинуть ее тут же, но поняла, что коли от тебя, значит что-то важное.

— Важное, — подтвердил я.

И коротко рассказал Смит про свое приключение в лесу и столп.

Хозяйка Школы слушала молча, не перебивала.

— Вот я и решил набрать земли с того места, чтобы попытаться понять что это. Сможете помочь?

Смит ответила не сразу, и я уже подумал, что связь прервалась.

— Ну так что, сможете помочь? — повторил я.

— Александр, то, что ты мне сейчас рассказал… — Смит, казалось, не могла подобрать нужных слов. — В общем, ничего хорошего в этом столпе нет. Если это действительно то, о чем думаю, то дела наши плохи. Очень плохи.

— Наши? — осторожно уточнил я.

— Всех нас. Всего человечества… Мы зависли в шаге от пропасти. И следующий шаг, чует мое сердце, ждать долго не придется.

Глава 5. Охиндо

— Неужели все так плохо?

— Александр, думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. Зачем же переспрашиваешь?

Возразить на это у меня ничего не нашлось. Смит была права. Только верить во все это мне не хотелось.

— Я изучу внимательно почву, проведу ряд необходимых ритуалов и исследований. Попытаюсь заглянуть глубже в основы силы, которая используется этим самым столпом. А потом уже и будем решать, что делать дальше. Возможно, понадобятся какие-то очень сложные конструкты. Но сначала, как я сказала, нужно выяснить что же это вообще такое, ее суть.

— Боярыня Морозова… — начал я.

Но Смит тут же меня прервала:

— Что ты вспомнил эту ведьму?! Мошенница! Не смей при мне упоминать эту хабалку базарную!

— Она говорила мне свое пророчество. И оно совпадало с тем, что мы сейчас видим.

— И что ты хочешь этим сказать? — после паузы спросила Смит.

— То, что нам придется объединиться с ней, чтобы решить эту проблему.

— Что?! Объединиться?! — почти закричала Смит в трубку и мне пришлось ее оторвать от уха. — Мне с ней объединиться?!

— Послушайте, дело касается, как вы сами сказали, всего человечества. А значит, нужно будет забыть про общие ссоры и конфликты, чтобы решить проблему. К тому же она очень мощный дарованный. Признайте уже это.

— Мощный? Ведьма!

— Ее силы способности нужны нам. Не время устраивать грызню. Нужно объединяться.

— Да, ты прав, — с явно неохотой ответила Смит после долгой паузы. — Я попытаюсь что-нибудь придумать.

Мы еще поболтали о разном, Смит вновь похвалила меня, и мы распрощались, договорившись созвониться в ближайшее время.

Едва я положил трубку, как в дверь постучали.

В комнату вошли три служанки, троица на «М» — Мария, Марфа и Милена.

— Вы что-то хотели? — спросил я, невольно переводя взгляд на их короткие юбочки.

— Мы пришли намазать вас маслами, — ответила девушка по центру.

— Какими еще маслами? — не понял я.

— Лечебными, — ответила друга.

И продемонстрировала бутылек с янтарной тягучей жидкостью.

— Зачем? — я ничего не понимал.

— Так сказал доктор. Который лечил вашу подвернутую лодыжку. Он передал нам необходимые инструкции и сказал, что быстро заживления мышц и связок вас нужно натирать травяным маслом.

— Но у меня уже ничего не болит.

— Доктор сказал, что так надо. Необходимо укрепить связки, иначе можно вновь подвернуть ногу даже на ровном месте. Господин, ложитесь на кровать, мы все сделаем.

— Но…

Не успел я опомниться и возразить, как служанки окружили меня, ловко сняли рубашку и мягко толкнули в кровать.

— Ложитесь. Мы натрем вас маслом.

Мягкие теплые руки принялись массажировать меня и возразить им я уже не смог. Девушки управлялись довольно ловко, и я понял, что им эта работа не впервой. Масло оказалось приятно пахнущим, травянистый аромат обволок меня, заставляя мышцы расслабиться.

Девушки принялись массажировать мою спину, потом медленно перешли к пояснице. Как-то незаметно я остался без штанов, которые тоже с меня сняли. Шаловливые пальцы девушек перешли на ноги. Доктор, который попросил их провести со мной восстановительный сеанс, оказался прав. Едва служанки начали массажировать подвернутую ступню, как мышцы потянуло, а по ноге прошла неприятная боль. Но это довольно скоро закончилось, масло дало расслабляющий эффект.

— Теперь прямые мышцы бедра, — в самое ухо прошептала Марфа.

Я не сразу понял, что от меня хотят. Но когда руки принялись поворачивать меня из положения, лежащего на животе на спину, то сообразил.

— Нет, пожалуй, достаточно, — сконфужено ответил я.

После такого массажа, да еще и таких горячих девиц все мое мужское естество восстало. Я не хотел выглядеть несуразно, но настойчивости служанок можно было позавидовать.

— Господин, доктор сказал обязательно делать эти процедуры. Мы не хотим, чтобы вам было плохо, — заботливо произнесла Мария. — Или вам неприятно?

— Нет. Мне приятно, — глупо улыбнулся я. — Просто…

— Тогда переворачивайтесь.

И мягкие ручки, воспользовавшись моим смятением, вдруг ловко перевернули меня.

— О, господину и в самом деле приятно! — произнесла Милена и остальные служанки стыдливо хихикнули.

— Я, пожалуй, оденусь… — произнес я, глядя на выпученные трусы.

— Ну что вы! Нужно закончить процедуру! Девочки, продолжаем!

И три пары рук вновь принялись гладить меня, легонько пощипывать и натирать горячее душистое масло.

Я закрыл глаза и расслабился.

Как оказалось зря. Едва я это сделал, как ловкие ручки стянули с меня трусы.

— Что вы…

— Доктор сказал промассировать все мышцы! — настойчиво прошептала одна из служанок мне на ухо.

И теплые ладони принялись исполнять наказ врача. Служанки работали на совесть, не пропустили ни единый мускул, промассировали все части тела, и где есть мышцы, и где нету. Я некоторое время еще пытался увернуться от их цепких рук, но потом понял, что это бесполезно и полностью отдал в их власть.

Служанки крутились вокруг меня, их тела прикасались ко мне, и я понял, что долго мне так не продержаться. Словно почувствовав это, они принялись еще более трепетно ласкать меня.

— Не сдерживайтесь, господин, — шепнула одна. — Врач сказал, что это вредно.

В ответ я лишь гортанно застонал.

…Массаж закончился скоро. Он и вправду оказался расслабляющим во всех смыслах, и я некоторое время безвольно лежал на кровати, наблюдая, как служанки покидают комнату.

— Завтра процедуру нужно будет повторить, — произнесла напоследок Марфа. — так врач сказал.

И не дождавшись ответа, быстро улизнула. Я лишь глупо улыбнулся.

Как не хотелось мне нежиться в кровати, но нужно было одеваться и вникать в курс дел, которые тут творились. Вскоре пришлось Исаму Васильевич — мне об этом сообщил Фенимор, позвонив по домашнему телефону. Я сказал, что скоро спущусь.

— Александр Федорович! — воскликнул Исаму, увидев меня. — Извините, что вновь я, но есть дела, сами понимаете.

— Ничего страшного. Я ведь сам попросил вас прийти ко мне после обеда.

— Верно.

— Вы захватили все бумаги?

— Они все тут, — он протянул мне пухлую папку.

— Хорошо. Сегодня просмотрю.

— Александр Федорович, тут ситуация одна, — начал мяться Исаму Васильевич. — Дело одно есть.

— Какое?

— У нас, на Камчатке, много народностей живет — коряки, чукчи, ительмены, эвены. Вот про последних и пойдет речь.

— А что с ними?

— С ними все в порядке, живут отдельной весьма закрытой общиной. Управляет ей старец Охиндо, шаман. Вот он и просит вас, господин Александр Федорович, встретиться с ним. Говорит, что хотел бы познакомиться с вами лично, как с новым главой края. Ну и показать свою общину, быт. Дружеский жест знакомства. Сам он давно уже не выездной — болезнь ног. Но имеет авторитет среди местных эвенков, так что я бы посоветовал все же съездить. Они народ простой, хоть и закрытый. Но помогают, когда нужно.

— Помогают? Чем? — не смог сдержать любопытства я.

— Эвенки известны своими шаманами, весьма мощными. Когда в прошлом году у нас болезнь началась странная в одном из поселков рудодобытчиков, и никто из врачей не смог ничего сделать, только шаманы и излечили людей, проведя ритуал.

— Ладно, — согласился я. — Давайте съездим к эвенкам.

Мне самому стало интересно посмотреть на них, тем более что они, со слов моего помощника, обладали определенной силой.

— На когда запланировать встречу? — Исаму Васильевич взял записную книжку, готовый записать дату.

— Прямо сейчас, — ответил я. — Зачем откладывать? Сейчас они могут нас принять?

— Конечно, — немного растерявшись, ответил помощник.

— Вот и хорошо, поехали.

Не ожидая от меня такого скорого сбора, Исаму лишь закивал головой.

— Да… конечно-конечно.

Мы вышли на улицу, сели в машину.

Долго ехали, и все это время Исаму Васильевич рассказывал мне про этих самых эвенков. Под конец поездки у меня сложилось о них мнение, как о затворниках, которые в основную жизнь региона не лезли, жили по своим законам и лишь изредка, в час острой необходимости могли помочь остальным людям.

Наконец мы подъехали к болотистой равнине, сплошь заросшей ковром колючек и травы. Я вышел из машины, огляделся. На горизонте виднелись могучие горы, покрытые шапками снега. Горы возвышалось, казалось, над всем миром, вечные, мудрые.

Но не только горы поразили меня. Тишина. Тут не было дорог и автострад, машины не ездили, и жизнь текла иначе, медленней, размеренней, без суеты. Казалось, сама вечность начинает отсюда свой путь. Тишина резала уши, сбивая с толку.

Само поселение эвенков разместилось у реки. Черные конусы чумов кучковались полукругом, тесно и дружно. В центре стоял чум вожака поселения, его жилище было больше, украшено красной тканью и лентами. Оград как таковых не имелось, только в стороне от основного скопления чумов располагался пустой загон, сделанный из веток. В загоне пасся ветер, поднимая небольшой воронкой пыль и листья.

— Дальше пешком, — произнес Исаму. И пояснил: — Эвенки считают это место святым, по нему можно ходить только ногами.

Мы спустились с небольшого пригорка, вошли в поселение. Особого ажиотажа мы не вызвали, эвенки — сильно смуглые низенькие люди, с сильно выпирающими скулами, в необычных нарядах, смотрели на нас мельком, без всякого интереса. И лишь дети тыкали в нас пальцами, разговаривая друг с другом на своем языке.

Мы подошли к главному чуму.

— Господин Охиндо! — позвал Исаму Васильевич, не смея входить.

Из чума вышел коренастый мужчина, крепкий, словно вырубленный из камня. От него крепко пахнуло потом и дымом.

— Господин Охиндо у себя?

Вышедший кивнул. Зашел. Минуты через две вновь вышел, кивнул нам:

— Он ждет вас.

Мы вошли внутрь. В чуме было темно, пахло кислятиной. В самом центре чадно горел очаг. Я не сразу увидел вождя. И только когда меня осторожно похлопали по плечу, я оглянулся и обнаружил, что справа от меня находится старик, сидящий на кресле-каталке. Рядом с ним стоял тот самый коренастый мужчина, который встретил нас у чума.

— Рад приветствовать вас у нас в гостях, Александр Федорович! — произнес старик, протягивая жилистую руку для приветствия.

Это был мужчина лет шестидесяти, худой, но крепкий. Угловатое лицо было огранено седыми редкими волосами и такой же седой и редкой бороденкой. Глаза вождя прятались за щелочками век, но были острыми и пронзали собеседника насквозь.

Мне хватило и секунды, чтобы понять, что вожак обладает весьма мощным Даром и силой.

Я пожал хозяину руку, невольно ответив мощь его руки, ответил:

— И я рад вас приветствовать, господин Охиндо.

— Вы уж извините, что не мы к вам, а наоборот. Сами видите, в каком я состоянии, — старик стукнул себя по ногам. — Парализовало лет десять назад, когда я с нарт неудачно упал.

Старик улыбнулся, но глаза при этом остались все такими же пронзительными.

— Да вы не стойте у порога. Проходите!

Старик пригласил жестом, но Исаму Васильевича остановил, не дав пройти дальше. Сказал:

— Разрешите, я переговорю с князем с глазу на глаз? Вы ведь не возражаете?

Исаму вопросительно глянул на меня, я кивнул:

— Все в порядке.

— Сарын, проводи Исаму Васильевича на улицу, — обратился старик к крепышу. — Покажи ему пока прекрасный вид на Эр-Каан. Сейчас самая пора цветения огневок — очень красиво!

Исаму, хоть и обиделся, что его не оставили для беседы, но виду не подал, послушно вышел.

— Вот хотел на вас посмотреть, — произнес старик, улыбаясь в усы. — Понять, кто вы такой.

— Поняли? — спросил я.

— Не совсем. Но не чувствую от вас плохого. Значит хороший вы человек. Нас не обидите.

Старик вдруг резко подвинулся ко мне, схватил за шею и подтянул к себе. В самое ухо зловещим шепотом произнес:

— Хотел предупредить вас, чтобы были осторожны. Это место очень опасно. Не доверяйте глазам.

— А чему доверять? — опешив от такого, спросил я.

Старик отпустил меня, вновь улыбнулся. Постучал пальцем себе по груди. И спокойно, как ни в чем не бывало ответил:

— Сердцу доверяйте. Оно не обманет.

— А разум?

— Разум можно обмануть. Сердце — никогда.

— Интересно.

— Александр Федорович, да вы не обращайте внимания на старика! Что с меня взять? — вдруг рассмеялся Охиндо. — Давайте лучше к очагу ближе. Мы вас угостим местными блюдами.

— Я уже кое-что пробовал.

— Нет, такое вы точно не пробовали! — усмехнулся старик.

Мы подошли к очагу. Возле него сидело несколько человек — все женщины. На меня они не обратили никакого внимания, были погружены в подобие транса. Глянув на одну, я невольно отшатнулся — ее глаза были абсолютно белыми, и лишь тонкая сеточка кровеносных сосудов проходила понизу глазного яблока.

— Гушь, гушь! — шептала женщина одними губами.

В руках у нее был пучок крапивы, которым она обмахивала воздух.

Второй эвенк, сидящий в противоположной стороне, бил в бубен, на котором были нарисованные морды демонов. Каждый удар заставлял эти морды трястись и словно бы оживать. Остальные присутствовавшие не обращали на это никакого внимания, будто все происходящее было в порядке вещей.

— Вот, попробуйте, — старик протянул мне тарелку с какой-то красной ягодой. — Очень вкусно.

Я любезно взял горсть закинул в рот. Разжевал. Ягода оказалась сладковато-кислой.

— Вкусно, — кивнул я.

— А теперь мы хотели бы вам показать наши народные ритуалы. Думаю, вы вряд ли такое раньше видели. Вы не против?

— Хорошо, — согласился я.

Вся обстановка была столь необычной и странной, что я не знал что отвечать. Что за ритуал? Какие-то традиции эвенков? Культурная программа?

Старик улыбнулся. Его взгляд пронзал меня, и казалось, что он читает мои мысли.

— Отлично. Тогда начнем, — произнес Охиндо и бросил в огонь горсть сухой травы, которую достал тут же из кармана.

Чум тут же наполнился удушливым белым дымом. Я закашлялся, пошел было к выходу, но старик остановил меня.

— Нет, все только начинается! — произнес он и его голос показался мне далеким, словно старик говорил с вершины горы. — Смотри на дым. Смотри на дым. Смотри на дым.

Слова, которые бросал в меня старик, растягивались, словно были резиновыми. Они оплетали меня, вязали по рукам и ногам, не давая уйти. Я смотрел на дым и видел в нем множество разных картин, но взгляд не мог зафиксироваться хоть на чем-то отдельном и я терял связь с реальностью.

Все плыло.

Женщины с белыми глазами вдруг каким-то чудом заслонили собой весь горизонт, а их губы гипнотически продолжали бормотать:

— Гушь, гушь! Гушь, гушь! Гушь, гушь!

Где-то на самом отдалении сознания я понял, что трава, которую кинул в огонь Охиндо, была не простой. Сознание опьянело, а все рамки критического мышления разрушились, впуская в голову поток неведомого и запредельного.

«Ты должен это сделать!» — прогрохотало над головой.

Я поднял взгляд и увидел старика — он был огромен, словно гора.

«Что сделать?» — попытался произнести я, но губы не слушали и онемели.

«Ты — избранный! И ты должен это сделать. Но цена будет страшной».

Лицо старика начало преобразовываться, превращаясь в морду одного из демонов, которые были нарисованы на бубне эвенка.

Кажется, я закричал.

«Ты должен это сделать!» — вновь прогрохотало над головой.

«Ты избранный!» — произнес другой голос.

Дребезжащие удары бубна погружали в еще больший транс.

Гушь, гушь! Гушь, гушь! Гушь, гушь!

Я проваливался куда-то вниз, в темноту, но не мог произнести и звука.

«Ты должен это сделать!»

Гушь, гушь!

Страх окончательно захлестнул меня. Все померкло, и я едва не сошел с ума — самым настоящим образом не сошел с ума, потому что чувствовал, что стою на краю безумии. Но холодная вода, вылитая мне на лицо и пара пощечин привели меня в порядок.

Я открыл глаза. Не сразу понял, что лежу.

— Что… что произошло? — не своим голосом произнес я, поднимая свинцовую голову.

— Дыма было слишком много, — просто ответил старик. — Мы уже проветрили.

Я глянул на Охиндо и увидел в его глазах все — они прекрасно все понимал и видел то же самое, что и я.

— Что… — начал я, но старик жестом показал мне молчать.

— Иногда на вопросы лучше не отвечать, — ответил он. — Тишина — лучший ответ на все.

Мне помогли подняться.

Я вновь оглядел чум. Женщин с белыми глазами не было. Костер тоже потух.

— Александр Федорович, я рад, что нам удалось встретиться! — произнес Охиндо будничным голосом. — В знак нашей встречи и дружбы примите, пожалуйста, небольшой сувенир.

Старик протянул мне сверток.

Я развернул его и увидел, что это нож.

— Ручка сделана из китового уса и кости. Лезвие — из лунного камня.

Рукоять ножа была украшена вырезанными узорами. Я ощутил, что оружие не просто сувенир — по его бороздам узоров текла сила, мощная и необычная, которую я раньше не встречал.

— Спасибо, — ответил я, спрятав нож в карман.

— Надеюсь, он вам когда-нибудь поможет,

Дурман из головы окончательно прошел и я начал списывать все на усталость и дым, которого в чуме и в самом деле было много.

— Думаю, ваш друг Исаму уже заждался, — улыбнулся старик, и я вышел на улицу.

Свежий воздух, наполненный ароматами трав, протрезвил.

Исаму Васильевич, увидев меня, оживился.

— Закончили? — спросил он.

Я кивнул. Пора было возвращаться назад.

Я повернулся к старику, но тот отмахнулся, мол, хватит прощаний, у него и так дел полно. Я улыбнулся. Старик, хоть и был весьма странен, но располагал и мне понравился. Я чувствовал, что он не просто так мне все это показал. Нужно будет поразмыслить над этим.

Мы собрались уже идти к машине, как вдруг земля под ногами мелко задрожала. Ничего не понимая, я огляделся, думая, что это кто-то тяжелый принялся прыгать. Глупо, конечно, но первая мысль была именно такой.

А потом внезапно дрожь превратилась в настоящую тряску, да такую, что я едва устоял на ногах. Раздались крики, кто-то побежал прочь.

— Что… что происходит? — только и смог вымолвить я, раскинув руки в стороны, чтобы не упасть.

— Землетрясение! — крикнул Исаму, уже лежа на земле. — Боги разгневались!

Но Охиндо покачал головой. Произнес ледяным тоном:

— Не боги, а демоны.

Глава 6. Кракены

Толчки продолжались еще долго, но не такие сильные. Казалось, что эпицентр землетрясения будто бы уходит в сторону. Тряска сместилась к болотистым местах, потом и вовсе ушла в горы. Я смотрел, как потрясывается земля и воображение невольно рисовало жуткие картины — будто бы под землей проснулось от тысячелетнего сна и ползет огромное существо, голодное и злое.

Из всех присутствовавших меньше всего паниковал Охиндо. Он пристально смотрел на волны, расходящиеся во все стороны, и молчал, рот его был сомкнут в одну тонкую едва заметную нить. Мне вдруг показалось, что знает причину этого явления.

Наконец, все прекратилось. Я глянул на старика, намереваясь задать вопросы, но тот лишь отмахнулся:

— Такое у нас тут иногда случается, — ответил он как можно беззаботней.

И кивнул своему помощнику:

— Отвези меня в чум, устал я что-то.

Мы вернулись к машине.

— Александр Федорович, я извиняюсь, что все так получилось, — сконфужено произнес Исаму Васильевич.

— Ну что вы! — остановил его я. — Мне все понравилось. Это была очень познавательная встреча.

Помощник расслабился.

Я же задумался над тем, что произошло в чуме. Это можно было списать на галлюцинации, вызванные странной травой, которую Охиндо кинул в огонь. Или теми кислыми ягодами, которыми накормил меня старик. Но чуяло сердце — тут притаилось что-то гораздо глубже. Не простой это глюк. Старик хотел что-то показать мне, но — не смог? Или не захотел? Попытался скрыть от чужих глаз послание. Что оно значит? Судя по тому, что я увидел, ничего хорошего оно не предвещало. Еще и это землетрясение. Тоже чует сердце, что не простое оно.

Что ж, пока только сплошные вопросы. Без ответов.

— Теперь куда? — спросил я Исаму.

Тот начал перебирать бумажки.

— Вообще, до конца недели особых планов не было…

— Как это до конца недели?! — удивился я. — У нас нет столько времени рассиживаться! Пересматривай дела, начнем прямо сейчас. Что там есть важного?

— В основном приглашения. Все знатные роды хотят познакомиться с вами лично, как с новым князем.

— Созывай их на завтра, в первой половине дня. Приму в администрации.

— Хорошо, — ответил Исаму, делая пометки. Потом поднял взгляд, спросил: — А сейчас…

— А сейчас давай съездим туда, где добывают то, из-за чего этот край считается таким важным. Поехали на прииски руды.

Исаму весь сжался.

— Там холодно сейчас, — тихо себе под нос пробубнил он.

— Ничего страшного. Заедем в мою резиденцию и возьмем теплые вещи.

Исаму Васильевич передернул, плечами, но ничего не сказал. Было видно, что особого желания ехать на прииски у него не имелось.

Мы заехали в коттедж, взяли пару теплых курток. И отправились на край города. Пейзаж был унылым, серым. С одной стороны раскинулись небольшие озерца, с другой — черные горы и холмы.

— Вулканы, — пояснил Исаму, увидев мой взгляд.

Дорога из ровной асфальтовой превратилась в насыпную, ухабистую.

Знакомое чувство посетило меня, едва мы въехали на территорию фабрики. Тут ощущалось присутствие природной силы, похожей на ту, когда я спускался в шахту. Только мощь ее была гораздо выше. Я ощущал потенциал, который тут был и волосы мои от этого шевелились. Руда и в самом деле обладала невероятно силой. Основная ее добыча была в другой стороне, но даже здесь я чувствовал ее присутствие, ровное, искрящееся. Огромное.

Можно только представить, насколько ценная эта руда.

Поэтому нужно быть готовым к хищникам, ведь там, где деньги, там будут обитать те, кто хочет часть этих денег присвоить себе.

— Вон там — Око Тьмы, — шепотом произнес Исаму, указывая в сторону.

— Что еще за Око Тьмы? — не понял я.

— Сверханомалия. Именно она наполняет руду необходимым потенциалом. Без нее руда была бы не такой мощной.

Я не сразу понял, о какой сверханомалии идет речь. Но когда машина повернула влево, обзору открылось огромное размером с футбольное поле черное пятно, которое висело прямо в воздухе, метрах в тридцати от земли.

Клубы темного тумана покрывали аномалию неровным покрывалом. Туман переваливался с боку на бок, лениво и неторопливо, а сквозь образующиеся рваные края летели черные лохмотья; подхватываемые ветром, они стелились по небу чадящим дымом. Под самим туманом вздыбливались пузыри, огромные, размером с грузовик. И едва истончалось это покрывало аномалии, как внутри проглядывался недобрый багровый отблеск.

От краев аномалии к ее середине тянулись темные полосы, по которым текли желтые, алые и багровые молнии. Эти молнии спускались вниз и били прямо воду, испаряя ее, заставляя огромное озеро исходить кипящими пузырями.

Я невольно открыл окно и выглянул, чтобы лучше рассмотреть сверханомалию. Сухой горячий ветер тут же ударил в лицо.

Око Тьмы.

Название было под стать и точно отображающее суть аномалии. Черное пятно и в самом деле походило на глаз, который не мигая глядел на всех. Мне даже стало не по себе.

— Скоро подъедим к управлению, — произнес Исаму.

Завороженный увиденным, я лишь что-то промычал в ответ.

Мы остановились возле большого здания, вышли. Нас уже встречал крепкий мужчина, видимо, управляющий директор, о чем говорил его строгий черный костюм.

— Добрый день! — произнес он, подходя к нам и протягивая руку. — Рад познакомиться, я — Чернов Михаил Михайлович. Управляющий директор компании «Руда».

— Пушкин, Александр Федорович, — представился и пожал крепкую руку управляющего.

Удивительно, но Даром тот не обладал — это чувствовалось в его ауре. С другой стороны, наверное, так и надо, чтобы таким предприятием управлял тот, кто не имеет личного интереса. А с помощью этой руды можно неплохо повысить свой Дар. Правда придется провести невероятно сложную процедуру в виде ритуала. Но при наличии хорошего менталиста вполне возможно.

— Прошу в мой кабинет, — пригласил Чернов.

Мы вошли в офис. Там было светло, уютно.

— Кофе?

— Благодарю, но не стоит, — кивнул я. — Цель моего визита проста — я хотел бы познакомиться с вами и с производством.

— Если есть желание, могу показать стальных кракенов, — произнес Чернов.

— Конечно же есть!

— Тогда прошу, — он показал в сторону двери, и мы двинули туда.

Как оказалось это была мастерское депо, куда заводили машины для планового ремонта. Депо оказалось огромным, Спускаясь на несколько уровней вниз, он могло вместить в себя пару-тройку самолетов. Но тут стояло кое-что гораздо интересней летательных аппаратов.

Кракены. Это были стальные великаны, чем-то и в самом деле похожие на кракенов. Размерами с пятиэтажный дом, они производили неизгладимое впечатление. В депо из стояло двое. Один вытянутый, с двумя механическими руками и продолговатым телом. Второй с сотней лап по бокам и огромными стальными жвалами впереди.

— Стальные кракены — это рудодобывающие комплексы, такие глубоководные машины, которые добывают драгоценную руду, — начал лекцию Чернов. — Сделанные из сверхпрочной стали, они погружаются в Берингово море вблизи острова Медный, где со дна, с разломов, карст и каверн извлекают руду.

— А кракенов вы тут же делаете? — спросил я.

— Ну что вы! — улыбнулся Чернов. — Это очень сложное и хлопотное дело. Тут мы их только чиним, и то по мелочи — замена фильтров, масел, компьютерная диагностика, настройка и мелкий ремонт обшивки. У нас заключен многолетний контракт с родом Оболенских. У них есть завод, где и изготавливают этих гигантов. Там же они чинят кракенов в случае большим поломок.

— А большие поломки из-за чего возникают? — спросил я.

Чернов мельком глянул на Исаму, и я поймал это взгляд.

— Просто в море всякое водится, — уклончиво ответил Чернов.

— Всякое — это какое?

— Живность. Порой весьма агрессивная — все-таки на их территории мы работаем. Вот и приходится иногда доставать наших стальных кракенов в весьма плачевном виде. Но Оболенские прекрасные мастера. Все быстр очинят.

— И сколько же затрачивается в год на эти ремонты?

Чернов замялся.

— По-разному. Нужно в бухгалтерских документах смотреть.

— Посмотрите. И мне справку предоставьте, за последние пять лет. И чем быстрей, тем лучше.

Чернов молча кивнул. А я отметил у себя в голове, что нужно заострить внимание на роде Оболенских, понять кто они такие и какие у них интересы. Такой крупный контракт обязывает ко многому.

Мы прошли по смотровой площадке, оглядели кракенов. На фоне них люди, облаченные в экзоскелеты казались крохотными.

— А вот и сама руда, — произнес Чернов, указывая в сторону.

Я оглянулся. За смотровой площадкой располагался небольшая комнатка, открытая с одной стороны, где располагалось несколько столов с лабораторным инвентарем — склянками, трубками, колбами, пробирками. Возле стола суетился человек в белом халате. Мы подошли к нему. Лаборант глянул на меня без интереса, а вот Чернова узнал, вытянулся по струнке.

— Круглов, покажите нам с господином Пушкиным образцы руды, которые добыли сегодня.

Того, кого назвали Кругловым, протянул Чернову колбу с желтым порошком.

— Это ночная партия.

Чернов показал мне руду. Мне хватило и одного прикосновения, чтобы понять — таким количеством порошка можно разметать тут все в труху. Сколько же силы! Неимоверное количество. Да, заперта эта сила в кристаллических связях, но высвободить ее не так уж сложно, гораздо легче, чем энергию урана.

Жаркая волна прокатилось по телу, заставляя меня вздрогнуть.

— Вижу, оценили потенциал! — улыбнулся Чернов. — Сила и вправду неимоверная. Попробуйте встряхнуть. Да это не опасно.

Я осторожно встряхнул пробирку.

И меня тут же пробила мощная волна силы, оранжевая, колючая. А потом перед глазами возник столп, тот самый, который я видел из вертолета. Это было секундное видение, но мне показалось что длилось оно не менее часа, прежде чем силуэт загадочной конструкции начал таять.

— Ну как? — услышал я словно бы из глубины голос Чернова. — Мощная штука, не правда ли?

— Мощная, — сипло ответил я, тряхнув головой и окончательно смахивая наваждение.

Вернул пробирку.

— Нам пора, — кинул я Исаме.

Быстро попрощавшись, мы двинули на выход.

Уже ближе к вечеру мы вернулись в город. Меня отвезли в поместье, где Фенимор уже ждал меня, накрыв шикарный стол. Мне хотелось выпить чего-нибудь покрепче и завалиться спать, но этого не случилось. Едва я зашел внутрь дома и скинул пиджак, как в дверь позвонили. Не имея привычки уступать дворецкому для открытия двери, я сделал это сам, чем весьма сильно удивил Фенимора.

Передо мной стояла абсолютная нагая девушка. Красивая, подтянутая, с копной распущенный черных волос, спадающих на плечи. Взгляд растерянный, словно бы непонимающий. Но даже не это меня удивило. Мало ли я видел голых красавиц? Хотя, надо признаться, эта была шикарна. Удивило меня другое. Я знал эту девушку. И познакомился с ней не в этом мире.

Гроза космоса, та, которую я видел в последний раз, прежде чем умереть и оказаться в этом мире.

— Естера… — только и смог вымолвить я.

Девушка, услышав свое имя, подняла взгляд на меня. Это была, бесспорно, она.

Но вместо привычных речей, которые она говорила мне тысячу раз, что типа «наконец я тебя поймали и сейчас убью» или «выпущу тебе кишки», она одними губами прошептала то, что заставило меня еще больше удивиться:

— Помоги…

Глава 7. Гостья

— Помоги… — повторила Естера.

И едва не упала на пол. Она была слаба. Чертовски слаба.

Что тут происходит?! Как она сюда попала?! Почему голая?! Почему не хочет меня убить, а просит помощи?

Тысячи вопросов роились в голове, но задать я их Естере не успел — из коридора послышался голос Фенимора.

— Господин Александр Федорович, к нам постучали в дверь?

Нельзя допустить, чтобы он увидел Естеру — ведь она… черт, да она родит еще больше вопросов, которые выведут к такому, что лучше и не знать.

Я закрыл дверь, но понял, что это глупо — так от проблемы не избавиться.

— Что ты тут делаешь?! — зашипел я.

Девушка посмотрела на меня, и в ее взгляде я увидел такую боль, что невольно сердце мое сжалось. Да ей и вправду нужна помощь!

— Александр Федорович, я явно слышал стук, — Фенимор приближался все ближе.

Нужно было что-то срочно придумать.

Боги, что можно придумать по поводу голой девушки у меня на пороге дома?!

— Оденься! — я швырнул ей свой пиджак, который она с благодарностью на себя накинула.

Было видно, что девушка замерзла.

— У меня тонкий слух и я… — к нам вышел Фенимор.

Вид незнакомки на пороге в моем пиджаке заставил его смутиться.

— У нас гости? — спросил он, холодно поглядывая на девушку. — Не совсем понимаю, как она прошла через охрану…

— Да, у нас гости, — ответил я, нервно хохотнул.

— А это… — Фенимор явно намереваясь выяснить личность девушки.

— Это… моя сестра, — ответил я первое, что пришло в голову. — Сводная. Алиса.

— Алиса? — Фенимор смутился, но быстро взял себя в руки. — Что же, если это ваша сестра, то конечно же милости просим. Накрыть стол?

Дворецкий вопросительно глянул на меня.

— Нет, не надо. Хотя, приготовьте лучше чего-нибудь выпить. И принесите в мою комнату. И, наверное, чаю погорячей.

— Сию минуту, — Фенимор поклонился, ушел.

— Пошли! — шепнул я, схватив девушку за локоть и быстро потащив на второй этаж, в свою комнату.

Едва мы оказались в безопасности, я закрыл за собой дверь, глянул на девушку. Повторил свой вопрос:

— Что ты тут делаешь?!

— Я… я не знаю… — ответила она.

Ее всю качало. Она глянул на меня, и я вновь увидел в ее глазах знакомый огонек ненависти. Да, она давно хотела меня поймать и убить, еще в пору моей жизни космическим пиратом. А сейчас судьба преподнесла ей такой сюрприз.

— Я… — Естера хотела что-то сказать, но вдруг ее качнуло, ноги подкосились, и она упала без сознания.

— Твою мать! — выругался я, подскакивая к ней и укладывая девушку на кровать.

Невольно отметил красоту ее форм. Естера всегда была такой, подтянутой. И сколько помню себя, всегда охотилась за мной. Штурмовики такие — пока не выполнят поставленную задачу, не успокоятся. А что, если это и есть план по выполнению ее задания? Что, если она каким-то невероятным образом смогла проникнуть в этот пласт реальности, чтобы достать меня?

От этой мысли по спине пробежался холодок. Дурак! Что же я наделал?! Поддался эмоциям! Ведь получилось у нее, она сейчас в двух шагах от меня и достаточно было просто всадить мне заточку в горло. Но она этого не сделала. Естера была растеряна. И слаба. Нет, это никакой не план. Она тут оказалась случайно. И это перемещение высосало из нее все силы.

Я напряженно соображал, что же делать раньше.

Убить Естеру? Так будет проще для всех. Никаких лишних вопросов кто она такая и как сюда попала. Только вот Фенимор ее уже видеть. И неизвестно кто еще. А если она шла по городу вот так, в чем мать родила, то видели ее многие.

Тогда что делать?

В дверь постучали. В комнату вошел Фенимор.

Он вкатил каталку с чаем, виски и нехитрой закуской — сырной тарелкой и бутербродами.

— Я подумал, что ваша сестра захочет перекусить, — пояснил дворецкий. — Но, кажется, она уснула.

Он кивнул на кровать.

— Да, устала, — ответил я.

— Это конечно не мое дело, Александр Федорович, но ее вид… Он смущает. Она была, я извиняюсь, голой!

— У нее некоторые проблемы с головой, — ответил я, первое что придумал.

И покрутил у виска пальцем, наглядно показывая что имею ввиду.

— Ах, извините, пожалуйста! — тут же всполошился Фенимор. — Я не знал.

— Ничего страшного. Я прошу вас, Фенимор, с учетом состояния моей сестры не могли бы вы не распространяться о том, что она сейчас прибывает у меня в гостях?

— Конечно-конечно! — энергично закивал головой дворецкий. — Я буду нем как рыба.

— Вот и хорошо.

— Тогда я приготовлю Алисе комнату.

— Кому?

— Алисе. Так же вы сказали ее зовут.

— Ах, да, конечно! Верно. Подготовьте. Она останется у нас не некоторое время.

Мне понадобилось вся моя выдержка, чтобы выдержать удивленный, но в тоже время строгий взгляд дворецкого.

— Тогда я, с вашего позволения, пойду.

— Идите.

Я глянул на Естеру и понял, что с ней мне придется некоторое время побыть вместе. Заодно и узнаю, как ей удалось сюда попасть.

* * *

Через некоторое время Естера открыла глаза. Испугано вскочила на ноги, огляделась, Поняла сразу несколько вещей. Во-первых, она в комнате. Во-вторых, заклятый ее враг сидит напротив, попивая виски из стакана, звякая льдом и глядя на девушку. И, в-третьих, Естера голая.

— Змеинное молоко! — сквозь зубы процедила она, сдергивая с кровати простынь и прикрываясь.

— Одежда на стуле, — кивнул я. — Можешь одеться.

— Рекс… — произнесла она.

— Пушкин, — перебил ее я. — Меня зовут Пушкин, Александр Федорович. Прошу, называй меня так. И никак иначе.

Естера удивленно глянула на меня, но ничего не ответила.

— А ты — Алиса, — продолжил я. — Не спрашивай почему. Просто так надо.

Девушку бросила быстрый взгляд на стул, убедилась, что там и в самом деле была одежда. Нехотя взяла ее, скрылась в ванне. Через несколько минут вышла, одетая в джинсы и черную футболку с надписью «Рок рулит!».

— Неплохо! — улыбнулся я.

Естера совсем по-кошачьи зашипела.

— Если хочешь жить, то тебе лучше найти со мной один язык. Выпьешь?

Я кивнул на столик.

Естера не ответила, но по взгляду я понял, что она не прочь. Я налил виски, протянул ей.

— Держи, Очень достойный напиток.

Естера осторожно взяла стакан. Ледяным тоном спросила:

— Отравить меня решил?

— Думаешь, если бы хотел тебя убить, не сделал бы этого раньше? Ты лежала на моей кровати в полной отключке. Поверь, у тебя не было бы шансов.

Естера осушила стакан один залпом. Не выдержала, закашлялась.

— Еще!

И протянула пустой стакан.

От такого я несколько опешил, но добавил.

— Осторожно, не увлекайся, эта штука крепкая.

— Без тебя разберусь!

Девушка выпила вторую порцию, села на кровать.

— Перекуси.

— Не голодная!

— А я поем.

Я стал с удовольствием жевать бутерброд, закрывая глаза от удовольствия, намерено зля Естеру. Та хмурилась, но держалась.

— Зря. Тут такая вкусная рыба! А икра… м-м-м! Объеденье!

Естера не выдержала, схватила тарелку и в два присеста съела бутерброды.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Выпили, поели. Теперь можно и поговорить.

— Мне не о чем с тобой говорить!

— А мне кажется есть. Это не я к тебе пришел домой с просьбой о помощи.

Естера опустила взгляд.

— Давай я сразу обрисую тебе ситуацию, в которую ты попала. Ты находишься в другом мире.

Глаза девушки поползли на лоб.

— Именно так. И это не шутка. Не зная местных законов социума, ты пропадешь в первый же день, уж поверь мне. Я — твоя единственная надежда и помощь в этом мире. Так что слушай меня и отвечай на все мои вопросы предельно честно.

— Не буду! — огрызнулась девушка.

— Тогда прошу покинуть мою комнату и дом.

Это подействовало. Естера замешкалась.

— Оставь свою ненависть ко мне в том мире, из которого пришла. Мы оба — невольники сложившейся ситуации, так что нам лучше держаться вместе. Что скажешь на это?

Естера мялась, кусала нижнюю губу, явно размышляя над моими словами. Потом ответила:

— Хорошо. Я согласна.

— Вот и отлично. А теперь, Естера… Точнее, Алиса, ответь, пожалуйста, мне на один вопрос, который меня мучает. Как ты тут оказалась?

Девушка ответила не сразу, словно пытаясь все собрать в одну логическую цепочку.

— Я помню, как едва не поймала тебя. Нам удалось проникнуть в твой корабль. Но ты направил его в плазму.

— Верно, — кивнул я. — Это и я помню.

— А потом… я словно попала в какой-то туман. Это сложно объяснить, потому что я не ощущала ни своего тела, ни разума, лишь просто осознавала сама себя как точку. Сколько так продолжалось? Я не знаю. Казалось, что ни времени, ни пространства там не было. Свет. Там было много света. Я сама была этим светом. А потом что-то словно выдернуло меня оттуда. Я почувствовала, что полетела вниз, хотя и не видал ни низа, ни верха. Я упала. Меня поглотила тьма. Потом холод. Боль. Открыла глаза. Почувствовала, как трясется земля.

— Что?! — я аж привстал с места.

— Земля тряслась. Землетрясение. Но я не придала этому значения, была такая слабость, что я думала, что сейчас умру. Но не умерла. С трудом встала, пошла. Я, если честно, даже не понимаю, как дошла до твоего дома. Просто шла наугад. Возможно, что-то вело меня к тебе. Может быть наше родство тем, что мы оба из другого мира.

— А больше ничего не помнишь?

Девушка нахмурилась.

— Сложно было что-то запомнить, всю выворачивало наизнанку, а слабость наваливалась волнами. Хотя, постой. Кое-что помню…

— Что?

— На мгновение, когда меня выкинуло сюда, я увидел что-то… это странно может прозвучать, но я увидел колонну, покрытую радужной пленку, или, точнее столп…

* * *

— Вот сейчас, я прошу тебя, опиши все максимально детально, — мне едва удавалось держать себя в руках.

— Столп… большой такой. Мне кажется, он как-то связан с моим перемещением. А потом все погрузилось в боль и туман. Кажется, я потеряла сознание. В следующем воспоминанье этой штуковины уже не было.

Я погрузился в тяжелые думы. Информация, которую мне сейчас поведала Естера, рождала внутри черные комки нехорошего предчувствия. Значит, столпы и в самом деле являются неким порталом, с помощью которого существа могут переходить из одного плана бытия в другой. И Естера тому подтверждение. А это значит, что боярыня Морозова оказалась права. Миру грозит большая беда. Если портал самопроявится здесь, то из него начнут валить все, кому не лень. И существа эти будут не такими дружелюбными, как я или та же Естера. Скорее это будут собратья Архитектора, такие же темные сущности, у которых только одно на уме — уничтожать все вокруг и творить хаос на своем пути.

— А ты что же тут, добропорядочным заделался? — усмехнулась Естера, кольнув меня взглядом.

— А почему бы и нет? — спросил я. — Мне выпал еще один шанс и я решил начать жить сначала.

Девушка презрительно хохотнула.

— И зря так относишься к этому. Тут совсем другой мир. Да ты и сама в этом скоро убедишься.

— Мне нет нужды в этом убеждаться. Наберусь сил, пойму как отсюда свалить — и тут же свалю!

— Боюсь огорчить тебя, Алиса. Но выхода отсюда нет. Так что советую привыкнуть тебе к своему новому имени, осмотреться, и начать обживаться. Есть большой шанс вполне неплохо устроиться.

Естера смотрела на меня со смесью злобы, растерянности, страха. Буря эмоций бушевала у нее в душе. Она не знала, что ответить на мои слова. Да и имелись ли нужные слова на это? Я таких не знал.

— И что мне, теперь жить у тебя? — после долгой паузы спросила Алиса.

— Некоторое время поживешь, если конечно вести себя хорошо будешь. А дальше видно будет. Что-нибудь придумаем.

Девушка хмурила брови. Такой расклад ее явно не устраивал.

— Нет, я на такое не согласна! — наконец выдала она.

Я понял, что принять новые вводные ее жизни она не смогла. Слишком много неожиданной информации свалилось на нее разом.

— Ты привыкнешь. Это мир удивителен. Тебе понравиться! — попытался успокоить ее я.

Но она была непреклонна.

— Нет! Это просто какой-то сон. Ты все это подстроил? Опоил меня чем, верно?

Девушка вскочила. Возможно, это так на нее подействовал алкоголь, она стала вдруг агрессивной.

— Рекс! Тебе это с рук просто так не сойдет!

Она подскочила ко мне, намереваясь ударить. Но я быстро создал боевой конструкт и поставил блок на ее руках. В ту же секунду на запястьях девушки вспыхнули две голубые энергетические линии, не давая ей пошевелиться.

Алиса удивленно глянула на такое чудо, потом перевела взгляд на меня.

— Это одно из всего того удивительного, что тут есть, — пояснил я.

Алиса фыркнула, попыталась разорвать вырваться из пут, но ничего не получилось. Девушка надула губки, обижено отвернулась. Я хотел ей пояснить, что лучше со мной не конфликтовать, но внезапно звякнул сотовый телефон, и пришлось отвлечься, чтобы ответить.

— Александр! — это была Смит.

И голос ее звенел, напряженный, взволнованный.

— Что случилось?

— Я провела исследования… Это просто… наивысший предел оттоков! Пятый уровень скалярных единиц! Двойная обивка напряженности! Некротический потенциал просто зашкаливает!

— Извините, я правда пытаюсь это все осознать, но ни слова не понимаю, — четно признался я.

Смит сделала глубокий вдох, начала медленно, как первокласснику пояснять:

— Та земля, которую ты мне дал. Я провела, как и обещала, развернутые исследования. Просто не могла ждать, от любопытства едва не сгорела. В общем, почва сильно пропитана эманациями силы. И эта сила не нашего плана бытия. Тот, столп, что ты видел, он имеет зацикленный поток силы. Это значит, что с каждым мгновением, с каждой секундой, часом и днем конструкт этот будет расти и укрепляться. Александр, полученные мной данные говорят о том, что это подобие портала! И портал не стихийного возникновения, созданного цепью самоподдерживающихся реакций из-за случайности. Нет, это намеренный точно выверенный и продуманный конструкт, созданный неким разумом.

— Как-то можно уничтожить этот портал?

— В том то и дело, что нет.

— Как это нет?!

— Элементы конструкта созданы существом не из нашего плана бытия и потому сам принцип построения кардинально отличается от всего того, что я когда-то видела, — Смит надолго замолчала. А потом произнесла, как обрушила на меня каменную плиту: — В нем нет уязвимых мест!

Я не знал, что ответить и лишь промычал.

— Понял. Я вам еще перезвоню. Мне нужно поразмыслить над этим.

Я положил трубку. В голове творилось черти что. Нечто хочет проникнуть в наш мир. И место выбрало как назло именно о, куда меня и направили. Впрочем, тут как раз ничего удивительного. Логично осуществить высадку иномирцев именно у источника огромной силы. А руда и это жуткое Око Тьмы — это охрененно большая батарейка, от которой можно получить очень много силы.

Я оглянулся. И с удивлением обнаружил, что Алисы нигде не было. Комната была пуста. Я тут же набрал дворецкому, спросил:

— Моя сестра внизу?

— Алиса куда спешила, я даже не успел спросить куда именно, а так я бы вызвал ей такси.

— Такси? Зачем? — не понял я.

— Так она же вышла, — растерявшись, ответил Фенимор.

Ясно. Алиса сбежала.

Глава 8. Знакомства

Вот только этого мне еще не хватало! Неуравновешенная девушка из иного плана бытия сбежала. И если бы только она была простой девушкой. Это ведь штурмовик! Она знает тысячу и один способ убить человека одним пальцем. А если ей в руки попадет оружие… Нет, надо было сразу ей голову свернуть! Зря пожалел!

— Так что прикажете делать? — спросил Фенимор.

— Ничего. Пока ничего. Я сам ее найду.

— Вам подать машину?

— Да, — ответил я. — Только без водителя. Я сам буду за рулем.

Это вновь удивило дворецкого.

— Хорошо, — растеряно произнес он. — Я прикажу, чтобы подали машину.

Я быстро оделся, вышел на улицу. Там уже ждал внедорожник, блестящий, словно только что из автосалона.

— Ключи, — сказал Фенимор, протягивая ключи зажигания.

Я сел в машину. Активировал конструкт поиска. След Алисы был четким, девушка еще не знала никаких укрывающих формул, и потому я без проблем ощущал ее. Цепочка слабо подсвеченных следов вела за периметр коттеджа. Судя по ним, она ловко перемахнула через трех метровый забор. Что и говорить — настоящий штурмовик.

Конечно, я мог бы отправить на поиски охранников, но решил все сделать сам. От Алисы можно ожидать чего угодно. И вряд ли она просто так сдастся бойцам. Скорее всего, начнет отбиваться. А это может привести к не самым хорошим результатам. Дикарка из другого мира в чужом городе — гремучая смесь. Да и шумиха не нужна.

А еще она знает кто я такой на самом деле. И может об этом проболтаться.

Я вырулил на дорогу и с ужасом обнаружил, что следы Алисы начали таять. Понял — она поймала машину и на ней направилась в город. Усилив конструкт обнаружения, я прибавил «газу», чтобы не потерять едва уловимый след.

Путь привел в город. У одного из домов следы вновь стали выделяться сильней — здесь незнакомец высадил Алису. Свернув в переулок, я сбавил скорость. Место это было хмурым, жутким. Повсюду валялись горы гниющего мусора, в котором пищали крысы. Трущобы. Дорогая машина тут была редкостью, и угрюмые жители принялись выглядывать из окон, недобро осматривая меня.

Я проехал глубже и вдруг обнаружил, что следы исчезли. Сразу, без всякого затухания, словно девушка растворилась в воздухе. Я вышел из машины, огляделся. Никаких конструктов скрытия или чего-то подобного. Вот Алиса шла по дороге, и вот исчезла.

Что за черт?! Как она это сделала? Или она тут ни причем? Возможно ли такое, что она вновь вернулась в свой мир? Фиксация на этом плане бытия была не такой сильной, и она просто вернулась назад. Хотелось бы верить в это, но чутье подсказывало — тут что-то другое.

Я прошел вперед, но нигде следов Алисы не ощущалось. Вернувшись в машину, я вынужден был вернуться назад. Не захотела принять помощь? Что ж, ей же хуже. В комнате остались остаточные эманации ее тела, так что я смогу сделать поисковые конструкты. Придется, конечно, посидеть, рассчитывая нужные формулы, но ничего.

Я приехал домой и тут же занялся необходимым составлением конструкта поиска. Просидел за ними до самой ночи и не заметил, как уснул.

На следующий день у меня была запланирована встреча с представителями местной знати, о чем мне и сообщил бодрым голосом Исаму, позвонив по телефону.

— Машина ждет вас внизу.

— Какая машина? — не понял я.

— Дежурная, закрепленная за вами.

Я выглянул в окно. Под окнами и в самом деле стояло черное бронированное авто.

— Хорошо, спускаюсь.

Стряхнув сон, я огляделся. Конструкт поиска был почти завершен, но нужно было еще время чтобы его доделать. А времени у меня не оставалось.

Решив, что Алиса никуда далеко не денется и конструкт можно добить вечером, я приехал в офис. Опаздывать на свою первую встречу в ранге князя я не хотел.

Большегрудая секретарша сообщила, что представители родов уже собрались и готовы предстать передо мной для знакомства, когда мне будет угодно. Я кивнул:

— Пригласите их.

В кабинет вошли бояре. Одеты они были как с иголочки, сразу видно — элита. Поведение соответствующее. Взгляды надменны, на меня смотрят как на пацана, явно не признавая мой статус и должность.

Они преподнесли мне небольшой подарок — статуэтку в виде шахтера, держащего в руках колбу с рудой. Судя по эманациям силы, руда в колбе была настоящей.

— Это боярин Дмитрий Романович Сотников, — начал представлять присутствующих Исаму. — Это — Глеб Александрович Невзоров. Это — боярин первой гильдии Махров Аскольд Карлович.

Их было много. Каждый по-своему силен — ауры у всех крепкие, плотные. Я жал всем руки, стараясь запомнить их имена. Когда знакомство со всеми закончилось, я представился, коротко сообщил:

— Согласно приказа Его Величества Императора Российской Империи я, Александр Федорович Пушкин, заступаю в должность князя Камчатского о чем и сообщаю вам.

Бояре начали жидко хлопать в ладоши.

— Вы все присягнули Отчеству служить верно и исправно, у каждого есть свое направление государственной деятельности. Вы продолжите работать в этих сферах, если я не сочту за необходимость сменить их для вас, или отстранить вас от них.

Последнее было сказано намеренно, чтобы посмотреть на реакцию бояр. Те никак не отреагировали. Значит серьёзно мои слова никто не воспринимает это плохо. Прошлый князь скорее всего был со всеми повязан. А значит нельзя списывать со счетов, что кто-то из этих бояр — а может и все сразу, — бывшие члены секты.

Гости принялись поздравлять меня с назначением, дежурно шутить. Потом Исаму произнес, что мне пора работать и бояре начали покидать помещение.

— Александр Федорович, разрешите отнять у вас еще пару минут вашего драгоценного времени? — произнес один из бояр, оставшийся в кабинете.

Кажется, это был Невзоров.

— Слушаю вас, — произнес я, приглядываясь к гостю.

Высокий, чуть сутулый человек, одет во все черное, почти на всех пальцах кольца, простые и с камнями — черными, красными, желтыми. Лицо сероватое, глаза водянистые, чуть прищуренные.

— Хотел переговорить с вами.

— О чем же?

— Вы тут новый человек, — произнес Невзоров, не мигая глядя на меня.

Его взгляд был тяжелым, давящим.

«Сильный, — отметил я, ощущая его ауру, холодную и черную. — Очень сильный».

Впрочем, ничего удивительного. Невзоров местный, а значит, наверняка обладает доступом к руде. Наверняка пользуется ее силой, чтобы напитать себя. И судя по ровному и мощному потоку эманаций, которые исходили от него, делает это на завтрак, обед и ужин.

Я вдруг отметил для себя неприятный момент — если мы прямо сейчас начнем драться, то мне не победить. Невзоров в отличной форме, на пике. А вот я до сих до конца не восстановился после войны с сектой.

— Верно, — холодно ответил я. — Новый. Но это не значит, что не опытный.

— Опыт не важен, — отмахнулся Невзоров.

— В самом деле? А что же важно?

Собеседник ответил не сразу. Достав из внутреннего кармана сигарету — коричневую, тонкую, — он неспеша закурил. Затянулся, выдохнул клубы сизого дыма. Помещение наполнилось терпким запахом табака. Это был травянистый, приятный аромат, горьковатый, сухой.

— Важно то, за кого вы будете играть в это игре, — ответил Невзоров, вновь затягиваясь.

— В чужие игры я не играю, — произнес я.

— Играете, — кивнул собеседник. — Уже начали. С того самого момента, как приехали сюда, волей или неволей.

— Я не совсем понимаю, к чему вы ведете, господин Невзоров.

Тот улыбнулся, но улыбка выдалась ядовитой.

— Камчатка — сакральное место.

— Я в этом уже убедился, — ответил я, вспоминая встречу с шаманом.

— Тем более. Камчатка — это как отдельный мир. Здесь правят свои законы и свои правила. А как известно мудрый приходит в монастырь чистым и следует предписанному. Дурак же пытается изменить устав монастыря. Поверьте мне — любые изменения будут только во вред.

— Во вред кому?

— Конечно же тому, кто их принес.

— Вы мне угрожаете?

— Боже упаси! — рассмеялся Невзоров. — Это не угрозы. Разве могу я говорить такое князю? Мне моя голова на плечах еще дорога. Я лишь советую. За совет, как известно, спроса нет. Просто дружеский совет.

Невзоров докурил сигарету, раздавил ее в пепельнице так, будто это была вошь, остервенело, сминая под пальцем.

— За совет спасибо. Но я любою ясность, господин Невзоров. А ваши слова туманны.

— Ясность не всегда хорошо.

— Тогда все выше сказанное вами я буду расценивать не более, чем просто слова, — ответил я. — Которые я тут же и забуду после вашего ухода. Вы умеете красиво говорить, иносказательно. Но порой конкретика бывает важней.

На шее Невзорова заходили желваки. Гость явно рассчитывал не на ту реакцию, которую я сейчас ему показал. А намерено выводил собеседника, чтобы проследить за ним. Невзоров давно тут работает. Его род силен и завязан на главном — на руде. Он хитрый лис и явно что-то задумал. Можно предположить, что он подстраховывается. Новый человек во власти в виде меня может путать ему карты, вот он и напускает тумана, пытаясь определить кто я, и куда буду тянуть.

Новые интриги. И новые возможные проблемы.

— Мы тут давно. Камчатка — наш дом.

— Мы — это кто? — тут же перебил его я, чем еще больше разозлил.

Но нужно отдать должное собеседнику, держался он достойно. Сразу виден большой опыт политической работы.

Крепкий орешек. Такого будет сложно расколоть.

— Мы — это знатные рода. Мы ведем дела и без нас ничего этого, — он кивнул на мой стол, где стояла статуэтка с рудой, — может не быть.

— Я бы не делал таких громких заявлений.

— Считайте это не заявлением. Просто разговор, к которому все же стоит прислушаться. Иначе…

— Иначе — что? — насторожился я.

Невзоров хитро улыбнулся, пожал плечами.

Мне хотелось врезать этому чудаку на букву «м» как следует в морду, но я сдержался. Нужно держать себя в руках. Тем более открытых угроз в его словах нет, он действует хитро. Опытный засранец. Но ничего, еще разберусь с тобой.

— Александр Федорович, я извиняюсь, если был не так понят — моя беда. Вы правы, люблю я иносказательность. Но что делать? Таков уж я. Я лишь хочу сказать вам, что все бояре, которые тут сегодня с вами знакомились, и еще больше, кто по своему рангу не смог побывать у вас на приеме, все мы работаем на общее дело. Наш с вами разговор мы начали не с того. Давайте я скажу прямо — если нужна будет какая-то помощь, я готов вам ее оказать. Все мы, бояре, помогаем друг другу. Сегодня я помогу кому-то, завтра он поможет мне. Понимаете?

— Понимаю, — сухо ответил я. И бросил: — Можете идти.

Невзоров поклонился, вышел.

Я же вызвал к себе Исаму.

— Расскажи мне про этих бояр, — попросил я. — Кто чем занят и как это относится к добыче руде. А лучше сделай отчет. Хочу видеть всю схему их взаимодействия с нами.

— Хорошо, — кивнул Исаму.

И опасливо покосился в окно.

Я тоже повернулся. Ничего не увидев, спросил:

— Что такое?

— Погода сегодня не лучшая. Хмуриться.

— Переживем, — отмахнулся я. — Исаму, что там по делам на вторую половину дня?

— Японский посол просит принять. Он с прошлой недели тут. Просил еще прошлого князя принять, но тому было некогда. А потом сами знаете, смена власти. А посол все ждет.

— Японский? — спросил я. — Ну что же, давай примем. Он сейчас где?

— Да тут, под дверью, — растерялся Исаму.

— Тогда зовите его. Чего ждать?

— Прямо сейчас?! — удивился Исаму.

— Ну а почему бы и нет? Давайте. Время — деньги.

— Хорошо. — Помощник вышел.

Через две минуты вновь зашел, уже со спутником.

— Александр Федорович, к вам с визитом японский посол господин…

— Акира Камияма! — радостно воскликнул я, раскинув руки, чтобы обнять дорого гостя.

— Как? Вы разве знакомы? — еще больше удивился Исаму, видя, как мы горячо приветствуем друг друга.

— Конечно знакомы! — ответил я. — Акира, прошу! Присаживайтесь! Исаму, принесите нам пожалуйста чего-нибудь…

Я глянул на посла.

— Чаю, — ответил тот.

— Чаю.

Исаму поклонился, поспешно вышел.

— Какими судьбами? — спросил я, присаживаясь рядом с Акирой.

С ним мы последний раз виделись в пору моего кадетства, тогда он приезжал к Императору со своей помощнице Харуко и мне волею судьбы удалось с ним познакомиться. И с Харуко тоже…

— Александр Федорович, честно не ожидал вас тут увидеть! Не могу поверить! — Посол широко улыбался и его и без того узкие глаза еще больше узились, превратившись в две щелочки. — Вы теперь князь?! Самый настоящий! Вот это стремительный карьерный взлет!

— Да что там я? Как у вас дела? Что с прорывами?

Японский посол сразу же стал серьёзным.

— Только благодаря вам, Александр Федорович, и удалось все решить. Ваш артефакт, который вы дали Харуко, помог все устранить. Прорывов больше нет. Огромное вам за это спасибо. Мы даже направили официальное письмо Императору с благодарностью и просьбой отметить ваши заслуги. Но нам сказали, что почта не дошла.

Я кивнул, конечно, не дошла, императора чуть не свергли. Но вслух сказал другое:

— Вот и замечательно, А как дела у Харуко?

— Все в полном порядке, она теперь тоже на большой должности. Она теперь помощник главы префектуры Окаямы. У нее все хорошо.

Зашел Исаму, принес чай. Мы разлили напиток по небольшим чашечкам, выпили.

— Тогда что же привело вас сюда?

— Один очень важный вопрос, — Акиро поставил чашку на стол, сделался максимально сосредоточенным.

И в этой сосредоточенности и лице, вдруг сделавшимся словно бы каменным, я прочитал ответ еще до того, как посол произнес его вслух. Впрочем, зачем еще бы сюда он приезжал, кроме как не за этим, да еще и столько ждал?

— Очень важный вопрос, — повторил Акиро. — Руда.

Глава 9. Вулкан

— Руда… — улыбнулся я.

— Верно, — кивнул посол. — Очень важный продукт, который производит Российская Империя. Нигде больше ее нет, как мы не старались ее обнаружить. Организовывали несколько экспедиций, проводили геологоразведку. Но все напрасно. Кажется, только у вас и есть заветная жила. Руда может решить множество наших проблем. И самую главную — энергетическую нехватку.

— Акиро, руда не продается.

— Мы же не враги, Александр Федорович. Мы готовы дать хорошую цену.

— Акиро, вы же прекрасно знаете слово Императора — оно неизменно.

— Мне, Александр Федорович, твоему другу, не хочешь продать руду по хорошей цене, все какие-то отговорки придумываешь, — обиделся Акиро. — А американцам готов за бесценок отдать.

— Каким еще американцам? — не понял я.

— Ну как же. Знаю, что уже соответствующий законопроект подготовлен, осталось только тебе как князю подписать.

— Какой еще законопроект? Ничего не понимаю!

Акиро пристально с прищуром посмотрел на меня, словно бы пытаясь понять — блефую я или нет? Убедившись, что я говорю абсолютную правду, кивнул.

— Я думал, тебе известно про указ.

— Нет, мне ничего не известно. О чем вы говорите?

— Да я особо в детали не вникал, это тебе нужно у твоих бояр уточнить — вроде бы как они готовили законопроект.

— Бояре… — задумчиво произнес я.

— Они самые.

Теперь смутные речи Невзорова становились ясней. Пока место князя было вакантно они успели состряпать какой-то указ, по которому хотели продавать руду американцам. Интересно. Весьма интересно. Нужно будет разобраться с этим.

— Нет, никаким американцам продавать руду мы не будем. Это говорю я, князь Камчатский, — с нажимом произнес я.

— А японцам? — улыбнулся посол.

— Акиро…

— Понимаю-понимаю! — тут же вытянул вперед руки собеседник, словно у меня в руках был невидимы пистолет. — Не буду давить. Александр Федорович, не давай ответ сейчас. Подумай. Времени у меня предостаточно, я тут, на Камчатке, еще поживу. Уж очень тут красиво. А к тебе позже зайду, когда ты немного в курс дела войдешь, немного осмотришься. Тогда и продолжим. Согласен?

— Акиро…

— Александр Федорович, я лишь только прошу о еще одно встрече, чуть позже. Не откажите старому знакомому?

— Хорошо, — после паузы ответил я.

— Вот и договорились! — обрадовался посол.

Мы вновь обнялись, пожали друг другу руки и Акиро ушел. Немного выждав, я вызвал к себе Исаму.

— Подскажите, что за проект указа подготовили бояре?

— Они много его готовят, — уклончиво ответил помощник. — работа у них такая.

Я пристально посмотрел на Исаму. Глаза у того нервно забегали, он понимал, о чем я его спрашиваю.

— Вы про проект приказа о лимитном отпуске шлака?

— Неси всё, что они подготовили! — приказал я.

Исаму шмыгнул в дверь и вернулся уже через минуту с тонкой папкой, в которой был всего лишь один документ.

Я принялся его изучать.

Прямой экспорт руды запрещен Императорским указом. Однако из того документа, что придумали бояре, следовало, что прямого экспорта и не ожидалось. Руду планировали продавать русскому парню, имеющему российское гражданство с чисто русскими именем и фамилией Дональд Андерсон.

Быстро поискав по интернету это имя, я нашел кое-какую информацию про него. Дональд Андерсон когда-то был американским послом, но потом отстранился от официальных политических дел, организовало юридическую компанию и остался жить в Российской Империи. Вроде даже имеет какой-то боярский титул. Вхож во многие знатные рода. Но печатником ни у кого не был.

Схема эта, которую придумали местные бояре, была простой. Обходя прямой запрет на экспорт, они хотят продать руду российскому гражданину Дональду Андерсону, который, в свою очередь, через свою фирму придаст этой руде иной статус и преспокойно отвезет ее уже конечному адресату — в Америку.

От злости я сжал кулаки. Кто авторы проекта указа?

В исполнителях числились Невзоров и Махров. Не мудрено, что именно Невзоров остался после совещания, чтобы переговорить со мной и подмазать ход указа. Но нет. Подписывать такую бумажку я не собираюсь. Продавать руду тем, кто завтра использует ее же против нас, я не буду.

Я перечеркнул проект указа, вновь вызывал Исаму.

— Передай этим деятелям, что, если еще раз попытаются сделать что-то подобное — я буду делать соответствующие выводы и действия.

Исаму кивнул. Я попросил у него принести все бумаги, которые поступили ко мне и долго изучал их. В основном это была текучка — поздравления различных мануфактур с назначением меня на должность, стандартные обращения, отчеты. Я просидел в кабинете весь день.

И все это время шел дождь. Моросящий, промозглый, он навевал только меланхолию и тоску. Но тоска скоро прошла, едва черные тучи начали надвигаться с горизонта на город. Похожие на клубы чадящего дыма, непроглядного, они несли с собой воду. Много воды. Она изливалась из набухших туч сплошным потоком, а злой и резкий ветер подхватывал капли и швырял в дома.

Закончив с бумагами, я встал и посмотрел в окно. Непогода меня напрягала. От нее голова наливалась болью, а мышцы неприятно тянуло. Однако боль была вызвана бушевавшими и словно бы сошедшими с ума потоками силы. Я пытался разобраться в причинах столь странного поведения, но довольно скоро сдался. Понятно только одно — это как-то связанно с непогодой.

— Буря, Александр Федорович, — произнес внезапно вошедший Исаму, заставив меня вздрогнуть.

— Простите, что? — обернулся я.

— Я говорю буря. К нам надвигается буря.

Помощник принес кофейник. Налил мне напиток.

— У нас это частое явление. Хотя именно эта буря… — Исаму задумался. — Давно такой сильной не припомню.

— Я ощущаю потоки силы, — произнес я.

— Такое бывает, — кивнул Исаму.

Я глянул на небо, черное, словно сейчас был не день, а ночь. У самого горизонта виднелись скалы, серые, с темными прожилками. Все в трещинах, обросшие горными травами, они величественно смотрели на город. А вокруг них кружило воронье, целая туча черных птиц. Они выписывали вокруг скал причудливые фигуры. Однако я вскоре осознал, что фигуры эти были вовсе не хаотичными, а вполне осознанными.

Птицы выводил в воздухе руны!

Я даже протер глаза, думая, что мне это показалось. Но увиденное было реальностью. Руны были упрощенными. А еще древними, давно забытыми, какими никто теперь не пользуется. Мне было сложно их прочитать, но общий смысл я понял: «защита», «спасение», «укрытие».

— Какого черта? — только и смог вымолвить я.

— Что, простите? — переспросил Исаму.

— Птицы…

Исаму глянул на воронье, но лишь непонимающе пожал плечами. Я вспомнил, что Дара у помощника не было, и он вряд ли мог понимать руны.

— Да так, ничего, — отмахнулся я. — Нам стоит опасаться этой бури?

— Думаю, все обойдется, — ответил Исаму. — Обычно все всегда обходится.

Но ничего не обошлось. Уже через полчаса Исаму вновь пришел ко мне. Глаза у помощника были выпучены, а сам он побледнел как привидение.

— Там… вулкан проснулся!

— Какой еще вулкан?

— У нас вулкан есть, на окраине. Он несколько сотен лет не действующий был. А теперь вдруг проснулся…

Сначала землетрясение, теперь вот вулкан… Я едва слышно выругался. Здесь явно что-то не так с природой. Возможно, сказываются залежи руды, которые каким-то образом воздействуют на природные течения.

— Люди там есть, кто поблизости от вулкана живет? Пусть срочно эвакуируют. Службы обзвони соответствующие — чтобы были наготове.

— Понял, — закивал Исаму.

— А мне подготовь машину. Я к вулкану поеду.

— Зачем?!

— Буду лично контролировать эвакуацию людей.

Это была не единственная причина моего интереса. Я хотел посмотреть и понять, что же стало причиной внезапного пробуждения вулкана.

— Александр Федорович… — начал Исаму, но я прервал его жестом руки.

— Я поеду. Прямо сейчас.

— Это опасно!

— Тогда можешь остаться тут.

Я выскочил на улицу, сел в машину и рванул к вулкану. Его место расположения мне было незнакомо, но сейчас его знать было не обязательно — дым стелился по небу, а причина его образования виднелась на горизонте.

Уже на подъезде к вулкану я почувствовал сильные магнитные волнения. Природные потоки силы здесь словно сошли с ума. От невероятной мощи, которая заворачивалась тут в тугие спирали, воздух начинал «течь».

Службы спасения отработали на «отлично». Те несколько домиков, которые располагались в непосредственной близости от вулкана, были пусты, людей нигде видно не было…

Кроме одного, который стоял у самого вулкана. Точнее сидел на инвалидной коляске.

Что это за безумец?

Я вышел из машины, подошел к человеку.

— Охиндо? — удивился я, узнав в сутулом человеке старика. — Что вы тут делаете?

Это и вправду был шаман эвенков. Он расположился у края дороги, повернутый к вулкану, из которого валил густой серый пепел. Глаза Охиндо были закрыты, а сам он едва заметно подрагивал и что-то мычал.

— Охиндо?

Он не слышал меня. Я понял, что он проводит какой-то ритуал и сейчас погружен в глубокий транс. Пользуясь случаем, я глянул на ауру старика. Та была янтарного цвета, ее пересекали малахитовые прожилки. Очень странная. Но ощущается мощь.

Что тут потерял шаман? И что именно сейчас совершает? Уж не он ли и является причиной пробуждения вулкана?

Эта мысль обожгла. Самоучки-любители, постигающие нелегкую науку конструктов и управления потоками силы, вполне могут наворотить таких ошибок. Мне захотелось немедленно прервать ритуал, но я не сделал этого — понимал, что могу покалечить старика. Но если он не прекратит в ближайшее время, то придется рискнуть.

Я попытался уловить нити потоков, которые плел шаман. Те оказались колючими и неровными. Я сморщился от боли. Что он делает?! Ошибка на ошибке. Никто так не делает. Хотя, зерно разумности во всех этих хитросплетениях конструктов и рун все же улавливалось.

Древние формулы, какие теперь и не изучают в школах, складывались в причудливые строчки. Строчки текли сразу во всех направлениях, что тоже было непривычно. Надо признать, изощренность в плетении потоков у шамана была невероятная, он создавал их не так, как мы привыкли, сплетая в одной плоскости. А пользовался сразу тремя. И поэтому разобраться в глубине получилось не сразу. Не ощутив элементов разрушения, я немного успокоился. Критические формулы не были причиной пробуждения вулкана. Тогда что же делает старик?

Я вновь погрузился в чтение, и вдруг понял — шаман напротив, пытался вновь усыпить вулкан!

— Охиндо… — осторожно позвал я, мягко толкнув теплый поток в ауру.

Шаман открыл глаза, глянул на меня.

— Чем мне помочь?

— Я… сам… — не своим голосом произнес он.

Жилы на его шее натянулись. В руках у старика покоился бубен, тот самый, в который он бил, когда демонстрировал свои техники в чуме. Теперь бубен молчал. Но чувствовал, что это до времени. Не прогадал.

Старик вдруг начал гортанно петь и ударил в бубен. Звук получился глухим, но я внезапно ощутил, как он проходит сквозь меня, вычищая все, что только можно. Сила, рождаемая инструментом, была невероятной!

Охиндо вновь ударил. И вновь волна распространилась вокруг. Теперь ее можно было увидеть даже невооруженным глазом.

Старик вытянул руки высоко над собой и ударил в третий раз. Да так сильно, что едва не упал с коляски. Я в последний момент подхватил ее, не дав откатиться.

Достигнув клубов дыма, волна звука рассеялась, погрузившись в них. Вулкан, словно почувствовав воздействие извне, зарычал сильней. Гул, прокатившийся по округе, заставил волосы на голове зашевелиться. На какое-то мгновение даже показалось, что вулкан — это живое существо, огромное и жуткое, которому явно не нравиться этот старик с бубном.

Затряслась земля, у подножия вулкана начали лопаться камни. Две силы — природы, дикая и неистовая и сила шамана, такая же древняя, но созданная людьми, — столкнувшись друг с другом, боролись.

Немым свидетелем я наблюдал за этим эпическим действием и ничем не мог помочь Охиндо. Я понимал, что любое вмешательство могло сбить тонкие настройки и конструкты, созданные шаманом, и помощь может превратиться во вред.

Вскоре дым стал уменьшаться, теперь он валил не так сильно, а дрожь стихла. Не в силах поверить собственным глазам, я смог лишь раскрыть рот. Вулкан вновь засыпал! Шаману удалось успокоить стихию! Невероятно!

Четвертый удар в бубен — и вместе с ним все тут же прекратилось, словно и не было ничего до этого.

— Получилось! — выдохнул я, едва вновь обретя дар речи и взирая на вулкан. — Охиндо, получилось!

Шаман не ответил. Он сидел на инвалидном кресле, но весь покачивался, еще пребывая в трансе и мне пришлось некоторое время ждать, пока он окончательно придет в себя.

— Это происходит… — устало произнес старик. Он едва шевелил языком.

Я хотел уточнить, что он имеет ввиду, но не посмел — слишком жутко выглядел шаман после ритуала.

— Это происходит… — повторил он. — И будет происходить… скоро опять… я один не удержу… Ты должен…

Договорить он не успел. Глаза его закатились, а мам он, обмякнув, начал заваливаться набок. Я успел подхватить его, чтобы тот не упал с коляски.

— Охиндо! — позвал его.

Но тот не откликнулся. Он был без сознания.

Глава 10. Совет

Мне пришлось пару раз несильно шлепнуть старика по щекам, чтобы привести в себя. Охиндо открыл глаза, едва слышно спросил:

— Где я?

— У вулкана. Извержение которого вы остановили.

— Александр, это только начало, — произнес он, глядя на меня так, что мне стало не по себе.

— Что вы имеете ввиду?

— Ты знаешь. Я вижу это в твоих глаза. Александр, ты должен это остановить. Моих сил нее хватит. Вулкан едва не забрал меня в серые пределы. Еще один такой фокус я не смогу провернуть.

— Как я могу это остановить?

Охиндо хрипло рассмеялся.

— Если бы я знал, неужели не рассказал бы?

— Но…

— Охиндо! — окрикнул шамана кто-то.

Мы оба обернулись. Это был тот самый эвенк, который встречал нас у чума шамана.

— Будь осторожен! — шепнул мне Охиндо. И крикнул своему спутнику: — Сарын, я закончил. Мы можем возвращаться.

И не дожидаясь моего ответа, ловко покатил в сторону помощника, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Однако долго скучать мне не пришлось.

Под ногами вдруг взбуравился фонтанчик пепла. Потом еще один. Что-то звякнуло об гравий.

Стреляют! — понял я, интуитивно отскакивая в сторону.

И весьма вовремя, потому что то место, где я стоял еще секунду назад, было тут же обстреляно.

Первой мыслю было — сектанты. А кто же еще мог меня подкараулить и так нагло, среди бела дня попытаться убить, пусть и в период извержения вулкана.

Но едва две тени проскочили за спиной, спрятавший за деревьями, как я понял, что это не сектанты. Если тех я знал и немного представлял кто они такие, то про этих не ведал, и какой опасности от них стоит ожидать не понимал.

Это были безликие.

Одного такого я уже встречал, когда потерпел крушение на вертолете вблизи столпа. Тогда мне тоже пришло спасаться бегством от этого — кого? человека? монстра? призрака? — стрелка, который только чудом не убил меня.

Теперь же их было двое.

Одетые все в те же черные тряпки, длинные сутулые тени окружали меня. В непропорционально длинных руках винтовки неизвестной марки, больше похожие на палки. Только палки эти стреляли весьма точно.

Еще одна пуля пролетела у самого виска.

До хруста в спине я выгнулся назад, отпрыгнул. С двумя противниками придется попотеть. Но у меня есть преимущество. Если там, у столпа, Дар мо блокировался, то тут я мог создать пару конструктов, в чем немедленно и убедился.

Огненный шар полетел в одну тень, черная пелена — в другую. Эти броски были больше разведывательными, чтобы посмотреть, на что способны безликие.

Как оказалось способны они были на многое.

Выгнувшись невероятным образом, каким не смогут даже опытные гимнасты, они с легкостью увернулись от летящих конструктов. И тут же, с этих поз продолжили стрельбу.

Вот ведь черт!

Я успел создать блокирующие щиты, которые отразили не пули, но какие-то странные энергетические сгустки. Стрелки начали подходить ближе, чего допустить было никак нельзя. Я создал еще одни конструкт, на этот раз воспользовавшись формулами Аматару. Похожие на молнии вспышки полетели в противников.

Раздался хлопок, одного из стрелков задело и отбросило в сторону, второй успел увернуться. Что ж, тоже неплохо. Небольшое преимущество я закрепил, сковав лежащего противника несколькими слоями энергетических пут. Безликий по-змеиному зашипел (интересно, откуда раздался звук?) принялся выпутываться. Но се было напрасно.

Я бы добил эту тварь, но на выручку своему собрату пришел второй безликий. Яркая вспышка ослепила меня, заставляя отступить. Боль обожгла лицо, и я принялся смахивать с себя огонь. Безликий швырнул в меня какой-то конструкт!

Реакция меня не подвела — я тут же накинул на себя лечащие руны, но тех мгновений, что конструкт успел впитаться в кожу, мне хватило для понимания силы противника. Если бы не защита, то меня растворило бы прямо тут.

Смахивая жидкий огонь с лица, я зарычал — не от боли, но от злости. Пора уже завершать этот цирк. Я не позволю каким-то клоунам из иных миров издеваться надо мной.

Напитывая конструкт мрака силой, исходящей от еще не остывшего вулкана, я метнулся к связанному противнику — тот уже почти выпутался из пут. Второй безликий рванул ко мне наперерез. И в этот же самый момент я мягко подтолкнул в него конструкт мрака.

Черное облако окутало безликого. А потом начало резать раскаленными нитями. Страшный конструкт получился таким мощным только благодаря вулкану и его силе. Из облака раздались жуткие шипящие звуки — словно на раскаленную сковородку бросили кусок говядины. А потом воздух прорезал нечеловеческий хриплый крик.

Облако рассеялось, обнажая страшную картину. От противника остался лишь скелет, и на человеческий он совсем не походил. Руки и ноги многосуставчатые (теперь понятно почему эти безликие такие пластичные), вместо ребер какая-то решетка. Позвоночный столб укреплен дополнительными костями. Череп в том месте, где у людей располагались глазные впадины, имел только одну ложбину, и тут не глубокую.

Нити срезали с твари всю плоть, но даже при такой изощренной и жуткой расправе монстр еще некоторое время оставался жив (видимо проникнуть в черепную коробку и уничтожить мозг не удалось) и пытался пошевелить отсутствующими мышцами.

Рассматривание странного зрелища и изучение анатомии иномирцев было ошибкой — заминкой воспользовался второй противник.

Я вдруг почувствовал, как невидимая щупальца присосалась к моему астральному телу и начала высасывать силы. Боль обожгла, страшная, неописуемая.

Я закричал, обернулся. Тварь тут же ловко прыгнула и приземлилась мне прямо на плечи, крепко обхватив голову. Я попытался скинуть противника, но не смог. Злобно шипя, глядя на меня своим жутким лицом, без глаз и рта, монстр пил мою силу. Я с ужасом ощущал, как предательски слабеет мое тело и меня начала охватывать паника.

Удар в живот монстра ни к чему не привел. Еще удал. И еще. И еще.

Бесполезно.

Кровосос выпивал из меня всю силу, не оставляя шанса на спасение. В попытке сбросить с себя гада, я едва не наткнулся на скелет. В глаза бросился позвоночник. В одном месте, где дополнительные кости срастались, у него оставалась слабая точка, не подкрепленная иными наростами.

Выворачиваясь до боли, я смог перехватить противника за руку и чуть стянуть вниз. Сил уже было не так много и потому я не медлил. Одним точным тычком локтя ударил именно в ту точку. Раздался хруст, противник тут же обмяк и отцепился от меня. Повалившись на землю, он принялся махать руками, пытаясь меня сцапать. Но я был на цеку. Смахивая с лица жемчужины пота, из последних я создал еще одно облако тьмы и бросил его на врага.

Вновь крики, чавканье и шипение.

А потом тишина, которая показалось мне приятней любый других звуков.

Я отошел чуть в сторону, глянул на второй скелет. Сомнений в том, что это были иномирцы у меня не оставалось. А значит где-то образовался проход, через который они лезут — уже двое, если не считать Алисы. Все эти катастрофы — землетрясение, извержение вулкана, — и столп, и безликие — это звенья одной цепи. И с этим нужно как можно скорей разобраться. Катаклизмы скорее всего вызывают расслоения в тканях бытия, из-за чего эти стрелки и могут попадать сюда, в наш мир. Хочется верить, что проход вновь закрыт. Но интуиция подсказывает — они еще появятся.

Бросив в скелеты по огненному шару, я выждал, пока пламя полностью не уничтожит и не превратит в пепел, я двинул к машине.

Вернувшись к себе в кабинет, я прежде всего переоделся. Потом позвонил Исаме Васильевичу и сказал, чтобы тот направил в район усиленные отряды полиции и военных. Дал осторожную наводку о том, что вблизи вулкана могут быть враждебные элементы с оружием. В случае опасности не пытаться задержать, а стрелять на поражение. Нужно исключить появление этих безликих на улицах города.

Исаму ответил, что выполнит мое поручение. Но отбой не дал. Вместо этого сказал:

— Александр Федорович. Еще один момент.

— Что случилось.

— Бояре курултай собирают.

— Что собирают? — не понял я.

В голове почему-то представилось, как эти самые бояре ходят по полю и собирают грибы или ягоды. Курултай — это ведь название какой-то местной ягоды?

— Курултай — это собрание, — пояснил Исаму. — Алтайцы так называют съезд важных персон. У нас тоже закрепилось. На этом самом курултае собирается вся местная элита и решаются важные проблемы, которые потом переносятся в официальную повестку. Курултай — это не официальное мероприятие, статуса у него никакого нет. Но неофициально имеет очень важное значение.

— И какое же? Зачем они собрали этот курултай?

— Не могу знать, — виновато ответил Исаму. — Но сказали, что и вас хотели там увидеть.

— Я буду, — ответил я. — Вышлите мне координаты и время проведения.

— Оно проходит прямо сейчас. В главном зале. Вас бы тоже хотели там видеть, но это по возможности.

— А почему заранее меня не предупредили?

— Так вы в отъезде были. Да и организовали его как-то стихийно, сразу и прямо сейчас.

Если так, то значит что-то важное — понял я. Ответил:

— Хорошо, сейчас спущусь.

Я повесил трубку. Двинул в зал. Там, как оказалось, уже собралось множество людей. Со многими я уже успел познакомиться, это были бояре. Исаму стоял в уголке. Сильно не отсвечивал, но увидев меня, быстро ко мне подскочил и принялся подсказывать кто есть кто. Я слушал в пол-уха, больше разглядывая гостей. Вскоре увидел уже знакомого персонажа.

Невзоров…

Он тоже был тут, шутил со всеми, громко смеялся. Увидев меня, махнул мне рукой, словно давнему другу, направился в мою сторону.

— Александр Федорович! Рад видеть вас. А мы тут собраться решили.

— И по какому вопросу?

— По очень важному вопросу, Александр Федорович!

Невзоров продолжал улыбаться и делать вид, что беззаботен. Но его глаза говорили о другом, в них горело пламя ярости и злобы, и злоба эта была направлена на меня.

— Александр Федорович, нам стало известно, что вы забраковали проект нашего указа, не стали его подписывать.

— Не стал, — кивнул я, понимая куда пойдет тема разговора. — И думаю, вы сами понимаете, почему я это сделал. Вы нарушаете закон! Продажа руды в другие страны строго запрещена.

— Ну что вы! — улыбнулся Невзоров. — Формально все в рамках закона.

— Вот именно — формально. Но суть иная. То, что вы хотите продать руду человеку. Который еще год назад был гражданином другой страны — это действительно формальность. Но истина лежит глубже. И я все понимаю и вижу. Поэтому я не подпишу этот указ.

— Вы уверены? — с нажимом спросил Невзоров.

— На все сто процентов.

— Что ж, не страшно.

На мой слегка удивленный вопросительный взгляд Невзоров хитро улыбнулся. Довольный собой, произнес:

— Для этого мы и собрались все тут.

Он окинул рукой людей.

— Курултай — это не только собрание сильнейших. Это еще и Совет Чати. Так что приятного отдыха. А сейчас извиняюсь и откланиваюсь. Мне нужно идти.

— Что еще за Совет Чати? — спросил я Исаму, когда Невзоров ушел.

— Совет — это четыре представителя знати, обладающих кольцами силы.

— Что еще за кольца силы? Ты можешь говорить понятней?! — начиная раздражаться, произнес я.

— Камчатка не всегда принадлежала Российской Империи, — пояснил Исаму. — Когда-то давно это были дикие места, и законы тут были совсем иные. Мелкие семейства враждовали друг с другом и жили разобщенно. Одни племена убивали других и было все печально. Но вскоре поняли, что грызня ни к чему хорошему не приведет и решили объединиться в племенные союзы. Таких союзов вышло четыре — Гарча, Неви, Мор и Ээта. Так их и стали называть по количество частей света — Совет Чати. Чати — это четыре. Совет определил четкие правила для всех племен, которые были обязательны к исполнению. Все важные решения принимались только по согласованию со всеми представителями Союза.

— Не совсем понимаю, — покачал я головой. — Причем тут дикие древние времена и нынешние дела?

— Когда Российская Империя начала расширение и когда на Камчатские земли пришли первые путешественники и снаряженные правительством Российской Империи экспедиции в лице приказчика Атласова и капитана-командора Беринга Совет Чати принял решение не идти войной на них. Вместо этого они отправили Его Величеству Императору письмо, в котором изъявили желание вступить землями своими в территорию Российской империи. Но при одном условии.

— Каком?

— Последнее слово при принятии важных решений, касающиеся Камчатки остается за Советом Чати. И даже Император Российской Империи не сможет изменить решение, которое примет Совет.

— Не слишком ли круто ставить свое слово выше Императорского?

— Там было много оговорок — если это не вредит общему делу, если это не грозит опасностью Императору и его делу, если это не вызовет иных конфликтов и прочее, прочее. Местных можно понять. Они тоже хотели для себя защиты и покровительства в виде Российской Империи. Уже тогда Совет Чати понимал, что руда, которая здесь есть, лакомый кусок для других стран и вопрос о вторжении только вопрос времени. Поэтому и захотели под крыло сильного соседа. Император согласился. Камчатка вошла в состав Российской Империи.

— Допустим, — напрягшись, сказал я. — А Невзоров тут причем? Или он…

— Верно, — кивнул Исаму Васильевич, угадав ход моих мыслей. — Невзоров — один из представителей Совета Чати. Он — дальний потомок рода Неви. И он обладает одним из четырех колец, дающим ему право созывать Курултай.

— Что еще за кольца?

— Вон, видите у него на указательном пальце правой руки, серебряное такое, с красным камушком?

— Ну.

— Это оно и есть, подтверждение его родства. С помощью него он и может осуществлять зов остальных членов Совета.

Так значит Невзоров решил обойти меня, согласовать указ представителями Совета. Поэтому он такой радостный ходит, сияет.

— А остальные члены Совета? — спросил я, пытаясь понять кто еще подпишет этот документ.

— Боярин Горчаков — род Горча, — сказал Исаму, указывая на коренастого седого мужчину, похожего на медведя. — И боярин Смертин — род Мор.

— А четвертый представитель рода? Кажется Ээта.

— Не явился на зов, — пожал плечами Исаму.

— Тогда это значит, что Совет не состоялся, ведь не все представители прибыли?

— Это формальность, — вздохнул Исаму. — Согласно правилу, Невзоров призовет с помощью своего Дара членов Совета. И если кто-то из четырех не явится на зов в течение четырех дней, то будет считаться потерянным или умершим для Совета и его голос не будет учитываться.

— То есть у меня есть четыре дня до того, как указ будет принят и партии руды пойдут в Америку?

— Именно так, — кивнул Исаму.

Четыре дня…

Мои сомнения прочитал в глазах Невзоров, стоящий в дальнем конце комнаты и украдкой поглядывая на меня. И усмехнулся. Он понимал, что это практически невозможно. Впрочем, как и я.

Глава 11. Исчезновение

— Это что, все шутка? — злобно прошипел я.

Исаму покачал головой.

— Нет, все так и есть. На самом деле, — ответил он.

Я не мог поверить в происходящее. Получается, любой указ можно протянуть с помощью этого курултая и Совета. Удобно. Но нет, не на того нарвались! Если есть запрет на продажу Руды — то он будет соблюдаться. И никакой курултай не поможет. Тем более, что в угоду таким мошенническим схемам.

— Господа! — громко произнес Невзоров, привлекая к себе внимание. — Я вызвал глав четырех родов, чтобы вынести на согласование один важный вопрос.

— Не все явились на курултай, — заметил я, ядовито глядя на Невзорова.

Тот улыбнулся, но улыбка вышла натужной.

— Верно, — ответил он после паузы. — Не все. И потому сейчас главный вопрос мы выносить будем только на обсуждение. Голосование проведем через четыре дня, когда вновь соберемся на зов. Если и после того раза четвертый представитель рода не явиться к нам, то проголосуем без него — закон такое позволяет.

— А идти против слова князя позволяет? — злобно произнес я.

— Позволяет, — кивнул Невзоров. И вновь повернулся к присутствовавшим. — Итак. Проект указа, который мы с вами подготовили, господин князь Александр Федорович Пушкин подписывать отказался. Нам его понять можно, он человек тут новый, еще всех тонкостей не знает, возможно, не посвящен во все дела. Так что мы его не осуждаем. Указ должен вступить в силу. И поэтому я вынесу его на согласование через четыре дня. Но прежде хотел все же вновь обратиться к Александру Федоровичу.

Он повернулся ко мне.

— Александр Федорович, прежде чем запустить работу Совета я должен спросить вас вновь — так требует правило, — не хотите ли вы все же подписать указ?

— Нет, я его подписывать не буду! — сквозь зубы произнес я.

— Что ж, тогда объявляют работу Совета открытой.

Я был разъярен. Но не только на Невзорова, а еще и на себя — за то, что отдал этот раунд ему. Эх, если бы я раньше знал про этот Совет, то что-нибудь придумал, а сейчас приходилось лишь сквозь злость стоять и смотреть на происходившее. Этот раунд за ним. Но через четыре дня мы посмотрим, кто выйдет победителем.

Дерзость и наглость Невзорова меня удивляла. Так в открытую идти против князя — он либо слишком самоуверенный, либо сумасшедший.

— Проект указа предполагает выдачу гражданину российской империи объема руды для благотворительных целей, — пафосно произнес Невзоров.

Я не стал дослушивать это бред, вышел из комнаты. Следом за мной ушел и Исаму.

Зайдя в кабинет, я первым делом направился к барному столу. Налил себе и Исаме. Тот начал качать головой, отказываясь:

— Мне на работе нельзя!

— Я разрешаю.

Мы выпили, я одним махом, Исаму смакуя дорогой и благородный напиток.

— Что будет, если один из четырех представителей родов не даст своего согласия на одобрение указа? — спросил я Исаму.

— Даже если один будет против, то совет не состоится.

— Всего лишь один… кстати, а кто является представителем рода Ээта?

— Известно кто, — пожал плечами Исаму, словно говорил очевидные вещи. — Господин Охиндо.

— Что?!. — только и смог вымолвить я. — Охиндо?!

— Ну да.

— Так что же ты молчал?!

— А вы и не спрашивали.

Охиндо… вот ведь старик! Считай, дело у нас в кармане! С ним можно договориться и объяснить весь бред, который пытаются совершить Невзоров и его компания.

Только вот расслабленность моя так же быстро и сошла на нет. Если Невзоров понимает, что Охиндо не проголосует за указ, то…

То он может уничтожить самого шамана, чтобы тот не меша ему! Нет тела — нет дела!

Твою мать!

Нужно срочно предупредить Охиндо о том, то ему угрожает опасность. Заодно и проверить, как он себя чувствует после того, Как остановил целый вулкан, Видимо поэтому и не смог явиться на Совет — сил совсем не осталось.

— Собирайся, мы едем к эвенкам, — произнес я, подскакивая с кресла.

— Прямо сейчас?!

— Да.

Исаму передернул плечами, идти обратно на улицу, где погода продолжала портиться, было холодно и зябко, он явно не хотел. Но спорить не стал, покорно поплелся за мной.

Мы сели в машину и погнали в поселение эвенков. Тучи становились все черней, предвещая сильный дождь. В небе то и дело сверкали молнии.

— А это что там? — спросил я, приглядываясь вперед.

— Око Тьмы, — пояснил Исаму. — Его с этой дороги видно.

— Что-то с ним не то.

Я пригляделся. Око Тьмы было иным, нежели в тот раз, когда я увидел его в первый раз. Теперь по ободу аномалии отчетливо виделись кроваво-красные пятна. Вокруг Ока образовался густой белый туман, сильно выделяющийся их общего пейзажа. Сердцевина аномалии сияла ярко-оранжевым, еще больше придавая вид глаза, висящего в небе, который наблюдал за миром.

— Действительно, — задумчиво произнес Исаму. — Что-то не то.

Я прибавил газу, и мы вскоре домчались до поселения эвенков. У въезда в поселения остановились — по священным землям пошли пешком. Ветер усиливался и был пронзительно холодным. Мы начали кутаться в куртки, но это не помогло. У чума Охиндо стоял его помощник. Он заприметил нас еще издали и вышел встречать.

— Добрый день! — приветствовал его я, подходя к жилищу.

Помощник не ответил, лишь коротко кивнул.

— Я пришел к Охиндо.

Тот молчал.

— Вы понимаете меня? Я пришел к Охиндо, — я еще ближе подошел к дому.

— Его нет, — ответил, наконец, помощник.

— Сарын, кажется, вас так зовут? — припоминая его имя, спросил я. — Нам и в самом деле нужно увидеть сейчас Охиндо. Я понимаю, он, возможно, сейчас не в форме, сильно устал. Но вопрос очень важный.

Сарын пристально посмотрел на меня. А потом ответил, словно обрушил на голову тяжелую гранитную плиту.

— Охиндо нет.

— Как это — нет? — не понял я.

— Он пропал.

— Что? Как это пропал? Сарын, о чем вы говорите?!

— Он пропал, — вновь повторил его помощник.

— Он ведь был с вами! Там, на вулкане. Вы и ушли вместе.

— Я проводил его до своего чума. А потом он пропал.

Меня начала раздирать злость. Мне показалось, что этот помощник что-то скрывает. Я подошел ближе к чуму, но Сарын перегородил своим телом вход в жилище.

— Это грех! — прошептал Исаму мне в ухо. — Заходить в чум эвенков без приглашения нельзя!

— Пустите, — с нажимом произнес я, глядя Сарыну прямо в глаза.

Тот был непоколебим, и пускать нас внутрь явно не хотел. Лишь повторил, словно робот:

— Охиндо нет.

— Я все же проверю.

Сарын схватил меня за руку, не давая пройти.

— Прошу по-хорошему, — сквозь зубы процедил я. — По доброй воле, или силой, но я войду туда. Мне нужен Охиндо. И меня ничто не остановит.

В моих глазах засверкали молнии — результат злобы и активировавшегося Дара.

Сарын понял, что конфликтовать со мной лучше не стоит, поэтому после некоторого колебания все же нехотя уступил.

Я вошел внутрь, присмотрелся. В полутьме по углам сидели женщины, те самые, с белыми глазами. Они молились и на меня даже не обратили внимания. Охиндо и в самом деле нигде не было.

— Куда он исчез? — произнес я, вновь выходя на улицу.

— Я не знаю, — ответил Сарын.

— Вы были с ним!

— Охиндо не предупреждает меня, когда хочет куда-то уйти. Он шаман. Он общается с миром духов. А перед нами он ничем не обязан.

— Ну хотя бы предположение есть куда он мог пойти?

— Возможно, он ушел на луга Чернотопья, — после раздумья ответил Сарын. — Вулкан забрал у него много сил и ему нужно восстановиться.

— Что за Чернотопье? — спросил я.

— Топи за горой, — кивнул в сторону Сарын. — Место его силы.

— Опасное место, — шепнул мне Исаму. — Нам туда нельзя. Сплошные болота. И если не знать дорогу, то засосет. Те места знают только эвенки.

— Не все, — хмуро добавил Сарын. — Охиндо ходит в самую глубь, и дорогу узнает только он. Это его дорога и его место силы. Туда больше никто не должен ходить. Даже наши проводники не ходят так глубоко.

— Твою мать! — сквозь зубы процедил я. — И когда же он придет?

Сарын пожал плечами.

— Нам нужно возвращаться назад, — произнес Исаму, поглядывая на тучи. — Погода портиться. Если не успеем до дождя, то можем застрять. Дороги тут не важные.

— Ладно, — нехотя ответил я. Повернулся к Сарыну, спросил: — У вас есть связь? Телефон? Чтобы связаться со мной, как только Охиндо появиться?

Помощник покачал головой.

— Телефона нет. Нам он ни к чему.

Ругательства едва не сорвались с моих уст, все же я сдержался, понимая, что на святой земле это не самая лучшая идея.

— Я приеду завтра, — сказал я.

Мы сели в машину и поехали обратно. Исчезновение Охиндо не вписывалось в мои планы и мешало все карты. Хотелось верить, что он все же вскоре вернется. Не четыре же дня он будет на этом Чернотопье бродить?

Освободив Исаму, я вернулся домой. Фенимор вновь встретил своей невозмутимой серьезностью. Предложил отужинать и я отказываться не стал.

На ужин сегодня, помимо различных холодных закусок, были маленькие осьминоги на шпажках с луком и красным перцем. Также подали лосося в сливочной заливке с укропом. Запивать такие роскошные кушанья подали белое сухое вино. Я с удовольствием поел.

Блаженно поглаживая набитый живот, я поднялся к себе, и некоторое время лежал на кровати.

В дверь постучали. Я уже не сомневался, кто решил заглянуть ко мне в гости.

Это была троица на букву «М» — Мария, Марфа и Милена. Настроение у них было игривое, они улыбались, шептались друг с другом и смеялись, прикрывая ротики ладонями.

— Мы пришли, чтобы сделать вам массаж, — произнесла Милена. — Доктор сказал разминать вам ногу каждый день.

Я не стал сопротивляться и позволил им войти. Так же не стал я сопротивляться, когда массаж с ноги перекинулся на остальные части тела. Девушки, заигравшись, начали откровенно приставать ко мне. Я попытался отстраниться, но разве можно это сделать сразу от троих?

Меня окружили и раздели. А потом… Расслабление я получил по полной программе. Также посмеиваясь, девушки ушли. И едва закрыли за собой дверь, как я устало уснул.

Проснулся я от запаха свежесваренного кофе, который приготовил Фенимор. Усталость прошлого дня прошла, и я был отдохнувшим и полон сил.

Выпив крепкого бодрящего кофе, я поехал в администрацию, где нужно было посмотреть множество бумаг. Также помнил я и о том, что нужно будет ближе к вечеру вновь заехать к Охиндо и выяснить вернулся ли он из своего путешествия к Чернотопью. Сомнений в том, что шаман не будет поддерживать Совет, у меня не было. Охиндо был тем, кто четко понимал, кому принадлежит руда и что будет, если ее передать посторонним людям. Но этого было недостаточно. Одного понимания мало. Нужно еще явиться на Совет и высказать свою позицию. В противном случае его голос просто не засчитают, так как он не явиться на сбор.

Поэтому я позвонил охране и попросил их прочесать район. Все-таки шаман был совсем обессиленный. А что, если он застрянет на своей коляске где-нибудь в болотах и ему требуется помощь? А что, если он вообще не на Чернотопьях? От этого старика можно ожидать чего угодно. Так что пусть бойцы осмотрят округу.

Машиной управлял я сам. Мне хотелось самому почувствовать ее мощь, и потому я отпустил на недельку в отпуск водителя. Разогнавшись по трассе, я с наслаждением управлял мощью авто. Давно такого не испытывал, еще, наверное, с поры, когда летал на своем космическом корабле.

Неладное я почувствовал, когда стрелка спидометра дернулась вправо, потом упала вниз, почти до нуля и вновь начала показывать нормальные цифры, хотя педаль газа я держал ровно. Вряд ли бы это была какая-то неисправность машины — загрязнившиеся свечи или внезапно забившиеся форсунки, — потому что машину почти каждую неделю осматриваем механик и обслуживает идеально. Тогда что же?

Машина вновь повела себя странно, панель приборов едва заметно замигала, словно у авто начал садиться аккумулятор.

Инстинкты подсказали мне вдавить педаль тормоза до упора. Машину повело в сторону, она начала кружиться, грозя перевернуться. А потом я вдруг отчетливо — не смотря на пронзительный визг тормозов и биение сердца в ушах, — услышал мерное сухое тиканье, раздающееся прямо под креслом.

Тик-тик-тик…

Я еще сильней вжал тормоз, открыл дверь. Панель приборов погасла. Вновь загорелась, ярко, словно кто-то выкрутил до максимума настройки.

Тик-тик-тик…

Выгадав момент, я выпрыгнул из машины. Она еще продолжала нестись и потому, пока я катился по асфальту кубарем, она успела отъехать метров на двадцать от меня.

И с оглушительным грохотом взорвалась.

Меня окатило жаркой волной. Я вжался в асфальт, закрывая голову руками. Ударная волна едва не сорвала рубашку. Но самое главное я был жив.

Я поднял голову. Глянул на горящую машину. От нее остался только один остов. Все было объято пламенем. Подумать только, ведь бронированная, а сгорела почти дотла! Сколько же взрывчатки в нее заложили? А то, что там была бомба, я не сомневался.

Вдали завыли сирены. Дрожащей рукой я достал из кармана сотовый телефон, вызвал Исаму. Тот приехал сам. Увидев горящую машину, долго ничего не мог произнести, только ходил с открытым ртом и разводил руками.

— Поехали, — скомандовал я, садясь в его машину.

Плюнув на всех — полицию, пожарных и следователей, я двинул к себе в администрацию. Я был полон ярости, потому что понимал, кто это подложил мне бомбу. Сомнений в это мне может быть. Перешли значит к активным действиям. Значит и мне пора начинать снимать ограничения и использовать в споре не только слова.

В администрацию прибыли минут через десять. Я попросил Исаму оставить меня одного. Но сообщил, что если будут гости то приглашать их. Сам чтобы хоть как-то отвлечься от происшествия, вызвал охранника.

В дверь постучали.

— Войдите, — хмуро буркнул я, пытаясь унять трясущиеся руки.

Вошел охранник. Я тут же оживился, спросил:

— Ну что, какие вести? Нашли шамана?

— Прочесали весь район вокруг их поселения, отправили по главным дорогам людей, также запустили несколько квадрокоптеров, чтобы глянуть сверху. Шамана нигде нет. Как сквозь землю провалился!

— Не удивлюсь, если так оно и есть, — упавшим голосом ответил я.

— К вам посетители, — в комнату вошел Исаму. — Извините, но вы сказали, что если будут посетители, То говорить вам. Тем более там…

Он был обеспокоен.

— Кто там еще?

— Тот самый, — прошептал Исаму. — Которому бояре хотят продать руду. Дональд Андерсон…

Глава 12. Предложение

— Дональд Андерсон… — повторил я.

Такой наглости я не мог даже представить. Еще минуту назад я чуть не подорвался в собственной машине, а теперь вероятный заказчик этого взрыва сам явился ко мне. А то, что это было именно по указке Андерсона, я не сомневался.

— Ну что же, пусть войдет, — произнес я, готовый встретить гостя «горячо».

Исаму ушел. Через минуту раздался стук в дверь и в кабинет вошел высокий человек. Его длинные черные волосы спадали до плеч, выбритый до синевы подбородок выпирал вперед, а голубые глаза были большими и блестели как у младенца. Андерсон был широк в плечах и обладал достаточно редким даром — хтоническими началами. В руках он держал небольшой черный дипломат.

— Приветствую! — произнес гость, широко улыбаясь и обнажая белые как кафель морга зубы.

У гостя был едва заметный акцент и слова он словно бы облизывал, смягчая.

— Мистер Александр, я пришел к вам запечатлеть свое почтение!

— Добрый день, — холодно ответил я. — Присаживайтесь.

Андерсон сел. Поставил дипломат у своих ног. Я глянул на ношу, напрягся — уж не бомба ли там на подобие той, что мне прикрепили в машину? Но довольно скоро успокоился — не будет же сам себя подрывать вместе со мной гость!

— Мистер Александр, я хотел поздравить вас с назначением. Знаю про вас многое.

— И что же именно? — удивился я.

— У вас ошеломительная карьера. Из княжича рода Пушкиных, которому нужно было выслуживаться очень долго, вплоть до кончины отца, чтобы унаследовать необходимые активы, вы стремительно рвану вверх. Как ракета! Сначала кадет. Потом вдруг адъютант. И сразу князь! Да не простой, а целой Камчатки! Император явно видит в вас потенциал.

— Что привело вас ко мне? — спросил я, понимая, что гость сейчас будет использовать стандартную схему лести.

— Желание познакомиться лично! Такой успех нужно изучить, понять, что же привлекло такое внимание Императора. И теперь я вижу, что вы не промах.

— Прямо вот так видите? — язвительно спросил я.

— Вижу, — кивнул Андерсон, вновь улыбаясь своей ослепительной улыбкой. — Вы сильны. Очень сильный. В вас есть воля. И характер, несгибаемый, сильный. А это главные качества руководителя. Из вас выйдет толк, Император сделал все правильно, назначив вас на это место.

— Воля и вправду нужна, — кивнул я. — Особенно когда за спиной полыхает огонь.

Глаза Андерсена округлились. Он заохал.

— Что случилось? Что с вами случилось?

— А я думал, вы знаете, — улыбнулся я.

Но Андерсон был непробиваем. Он продолжал разыгрывать мину удивления и непонимания.

— Нет, конечно же я ничего не знаю! Если нужна какая-то помощь, то я сию минуту распоряжусь, чтобы необходимое было оказано.

— Нет, спасибо. Ничего не надо, — ответил я. Спросил: — Вы что-то хотели? Какова цель вашего визита ко мне?

— Я сразу же хотел извиниться, мистер Александр, что трачу ваше драгоценное время на вопрос, который по сути не стоит и выеденного яйца.

— Думаю, вопрос это на самом деле важен. Хотя время на него и в самом деле тратить нет смысла — я остаюсь непреклонен.

— Вот он характер! — восхищенно произнес Андерсон, глядя на меня. — Вот она сила воли! Сказал — как отрезал!

— Если у вас все, то прошу меня не отвлекать, — холодно произнес я.

Этот тип начинал меня раздражать. От его ауры несло могильной землей, холодной и влажной.

— Мистер Александр, — тон гостя мгновенно изменился, от восторженного стал деловым, требовательным. — Вопрос, с которым я пришел к вам известен и мне, и вам. Это указ о продаже руды. Вы не хотите его подписывать. И это очень странно. Потому что я имею гражданство российской империи. Никаких законов этим указом не нарушается. В обосновательной части указа мы все объяснили. Так что к вам вопросов не возникнет, если будут проверки. По бумагам руда пойдет на использование на заводы в Самаре и Тюмени.

— Вот именно, что только на бумаге, — ответил я. — А по факту?

— Мы с вами деловые люди, мистер Александр. И мы должны понимать, что некоторые вопросы лучше не задавать вслух, потому что ответы нам могут не понравиться. Да и что слова? Пустое. Главное — бумаги. А они, как я сказал, в полном порядке.

— Подписывать указ я не буду. Разговор окончен.

Андерсон улыбнулся, но на этот раз в ухмылке проскользнула раздражительность. Но надо отдать должное гостю, держался он уверено.

— Вы же понимаете, что бояре все равно протолкнут этот указ? С вами или без вас.

— Вы имеете ввиду Совет, через который Невзоров хочет провести указ? Это тоже еще вопрос — протолкнет или нет. Совет полностью не собран.

— Дело времени, — ответил Андерсон. — На зов не явился всего лишь один. Четыре дня. Вот его срок. Не появится в обозначенное время — значит, решим без него.

— Смотрю, вы прекрасно подкованный в наших делах. И про Охиндо знаете и все процедуры, по которым проходит проект указа.

— Это моя работа.

— А что, если он появится? И не захочет принимать указ?

— Насколько я знаю, Охиндо пропал, — промурлыкал Андерсон. — Так может и не вернуться вовсе.

— Или ему помогут не вернуться? — с нажимом спросил я.

— Что вы имеете ввиду?

— Наверное, этот вопрос не ко мне, а к тому, кто хотел меня убить. Мне тоже хотели помочь не вернуться.

Я пристально посмотрел Андерсону прямо в глаза. Тот занервничал.

— Мистер Александр, вы так странно говорите! Я ничего не понимаю, но чувствую напряжение в ваших словах. Давайте успокоимся.

— Я спокоен.

— Разговор наш свернул не на ту дорожку. А я хочу, чтобы он был продуктивен. А он не таков. Знаете почему? Я отвечу на этот вопрос. Потому что в этом вопросе нет вашего интереса. Я угадал?

Андерсон звонко рассмеялся. Жестом остановил мою попытку что-то ответить.

— Мистер Александр, не спешите. Я знаю, что с любым человеком можно найти точки соприкосновения, общие интересы. И любой вопрос можно решить. Позвольте и мне найти те общие точки. Вы человек, безусловно, тут новый. Молодой князь красивый, с амбициями, пылкий, эмоциональный. Но разве одними эмоциями сыт будешь? Верно, нет. Поэтому я и предлагаю вам интерес.

Андерсон с загадочной улыбкой положил себе на колени черный дипломат, который все это время держал при себе. Сухо щелкнули замки, верхняя часть дипломата раскрылась, показывая содержимое ноши.

Это были доллары, пачки денег, аккуратно сложенные рядками. Ими был забит весь дипломат.

— Тут семьсот тысяч долларов. Значительная сумма. Согласитесь? Я готов отдать ее вам прямо сейчас. Еще столько же вы получите, когда поставите свою подпись под указом. Как вам такое предложение? Согласитесь, что столько денег обычно не платят за одну единственную подпись. Но вы — исключение.

Андерсон вновь широко улыбнулся.

— вы что, мне взятку хотите предложить? — только и смог произнести я.

— Мы взрослые люди, мистер Александр. Не надо произносит такие гадкие слова вслух! Я просто…

— Немедленно закройте чемодан и проваливайте отсюда, пока я не оформил все это как следует!

— Вы уверены в своих словах? — с нажимом произнес Андерсон.

— Мою подпись не купить! Убирайтесь вон!

— Тогда будьте осторожны, мистер Александр. Сегодня у вас взорвалась машина, а завтра может взорваться дом.

— А откуда вы знаете, что у меня взорвалась машина? Я об этом вам в нашем разговоре не сообщал.

Андерсон стиснул от злобы губы. Поняв, что я подловил его, он резко встал из-за стола, смерил меня надменный взглядом. Сквозь зубы процедил.

— Берегитесь, мистер Александр.

— Угрожать мне вздумали?

Мои руки объяло голубое пламя. Я готов был испепелить гостя. Тот почувствовал это и быстро скрылся за дверями.

Я был зол. Практически кипел, как чайник на плите. Такой наглости я не ожидал. Предлагать мне взятку прямо у меня в кабинете! Это говорит о том, что местные бояре чувствуют себя здесь в абсолютной безопасности, ничего не боятся. А еще это значит, что они перешли к активным действиям. Подкупить меня не удалось, значит, будут пытаться смести с игральной доски. И первая попытка уже была. Хотя взрыв в машине можно расценивать еще и как запугивание. Но это у них не получилось. Я буду играть до конца.

Может быть, запросить поддержки у Императора? Он сам сказал, что поможет ели хоть что-то понадобиться.

Я задумался. Помощь конечно не нужна. Но вот поддержка… Может быть, отряд бойцов, который ничего здесь не связывает? Это было бы кстати. Вот местные охранники наверняка уже давно вросли корнями в здешний быт, у кого-то здесь родственники, близкие. Кого-то уже успели подмазать деньгами, заинтересовать другими вещами. И каждый может быть использован как тот самый не сработавший винтик, который поведет под откос весь механизм. А от Невзорова такое ожидать вполне можно.

Да, поддержка не помешает. Но с Императором свяжусь чуть позже. Сейчас бы понять, куда запропастился Охиндо, будь он неладен.

Весь день я просидел в кабинете, ожидая новостей от бойцов, которых я отправил на поиски Охиндо. Параллельно с этим занимался бумажной работой, которой накопилось очень много. А ее тоже нужно было делать.

Уже ближе к вечеру я захлопнул папку, вызвал Исаму и вручил ему все бумаги.

— Изволите домой? — поинтересовался Исаму, с надеждой поглядывая на меня.

Я глянул на часы, они показывали без четверти восемь.

— Ты все это время ждал меня? — удивился я.

— Такова уж моя работа, — пожал плечами помощник.

— Можешь идти. А я да, тоже пойду домой.

— Изволите подать машину?

Это предложение родило во мне неприятные воспоминания.

— Пожалуй, пройдусь пешком, — улыбнулся я.

— Но ведь… — начал Исаму, но я его перебил.

— Ничего страшного. Я справлюсь сам.

Я вышел из кабинета на улицу. Там было холодно, дул ветер. Уже было темно. Исаму все же сообщил охране о моей прогулке и несколько бойцов уже караулили меня на углу здания. Я прошел вперед, охранники тоже передвинулись. Ладно, пусть идут — подумал я.

И остановился. Через дорогу стояла черная машина с такими же черными окнами. Меня охватила тревога. Невзоров? Или сам Дональд Андерсон решил пострелять в меня?

Охрана тоже напряглась, некоторые вытащили из-за пояса оружие.

Но это был не Андерсон и не Невзоров.

— Акиро! — воскликнул я, увидев японца, вылезающего из машины.

— Ну а кто же еще? — улыбнулся тот. — Александр, я взял смелость на себя дождаться тебя после работы.

— Опять будешь упрашивать руду тебе продать? — улыбнулся я. — У меня уже был один, денег предлагал.

— Нет, я не по руде, — улыбнулся тут. — Просто хотел предложить выпить чего-нибудь. Я ведь тут тоже никого не знаю, как и ты. Выпить охота, а не с кем. Одному тоже желания нет. Ну так что? Выпьем?

Я задумался. Кивнул:

— Выпьем.

Я отдал команду охране. Чтобы те убрали оружие.

Мы сели в машину и направились в центр города.

— Там есть какие-то ночные клубы, — сказал Акиро. — Я в них не разбираюсь, зайдем в тот, который понравится.

Понравился нам клуб с неоновой синей вывеской: «Кали-Юга». Туда мы и зашли.

Как оказалось, это был стриптиз-клуб. Я предложил поискать что-то еще, но Акиро уже было не остановить. Он вожделенно уставился на танцовщиц, которые грациозно кружили вокруг пилонов, демонстрируя все свои прелести.

— Какая красота! — воскликнул Акиро.

Мы сели за столик, заказали текилы — об этом попросил японский посол. К нам подошла полуголая официантка, томно поглядывая на меня, принесла выпивку.

— Если понадобиться что-то еще, зовите. Я готова на все, — сообщила она, подмигивая мне. — Если что меня зовут Даша.

В клубе играла ритмичная музыка, сияли красные фонари. Мы выпили с Акиро.

— Ух! — выдохнул тот, утирая навернувшуюся слезу. — Вот это я понимаю! А то заскучал я тут, Александр. Замерз. Пора разогнать кровь.

Вновь выпили.

— А что ты там говорил насчет руды?

— Продавать не буду! — тут же отрезал я.

Акиро рассмеялся.

— Мы же договорились, что об этом не будем. Я имею ввиду другое. Кто-то еще заходил к тебе? Американец?

— Откуда знаешь?

— А что тут знать? И так понятно, по твоему лицу. Американец этот скользкий тип, мне про него говорили.

— Это верно, — кивнул я, наливая нам по третьей. — Скользкий.

Я вдруг почувствовал, что устал. Не от сегодняшней сиюминутной суеты. Я устал от Камчатки и ее интриг. Устал от того, что рядом не было друзей. Устало от холода и постоянного ветра.

Не выдержав, я рассказал Акиро про машину и про покушение на мою жизнь. Японец слушал молча, иногда кивая. Мог ли я доверять ему? Я не знал, но мне было уже плевать.

— Александр, а с чего ты решил, что взрывчатка в машине — это дело рук Невзорова? — спросил он, когда мой рассказ был закончен.

— А чьих же еще?!

— Советую присмотреться тебе к роду Артуровых.

— А что с ними? — спросил я, напрягая ум и пытаясь вспомнить, кто такие эти Артуровы.

Не вспомнил.

— У них тоже есть интерес к руде, — ответил Акиро.

И не успел я расспросить его подробней об этом, как к нам подошла официантка Даша. Японец тут же оживился, начал ей что-то шептать на ушко, а девушка принялась звонко смеяться.

Принесли еще выпивки. К нам подсели девушки, оттанцевавшие номер на сцене. Причем сели именно в том, в чем выступали — то есть практически голышом. Тут уж стало не до серьезных разговоров. Тем более, что Акиро уже полностью потерял ко мне всякий интерес и принялся спаивать девушек, сам тоже не отставая.

Мы вышли из бара уже глубокой ночью. Охрана Акиро окружила нас, японский посол спросил у меня:

— Подвезти?

И кивнул на машину.

Я глянул на небо. Оно было сплошь покрыто свинцовыми тучами.

— Погода портиться, — произнес я.

В голове было туманно от выпитого, и эта фраза мне показалась очень важной, что ее нужно произнести вслух.

— Верно, — кивнул Акиро, тоже уставившись в небо. — Сезон дождей идет.

— Сезон дождей? — переспросил я.

— Да. И это, скажу я тебе, подобно аду на земле.

Мудрость японского посла не знала границ. Он оказался прав, и в этом я смог убедиться уже совсем скоро.

Глава 13. Ад

Весь следующий день шел дождь. Моросящий, промозглый, он навевал только меланхолию и тоску. Но тоска скоро прошла, едва черные течи начали надвигаться с горизонта на город. Стало тревожно, потому что все затянуло мглой.

Я маялся от похмелья, просматривал документы, но не вникал в них — не мог собраться с мыслями. Взгляд мой то и дело метался к окну, за которым творилось невообразимое. Думалось про Охиндо, которого так и не смогли обнаружить. Время неумолимо истекало, а шамана так и не могли мы найти. Он словно сквозь землю провалился. Впрочем, зная шамана, я не отвергал и эту версию.

Да еще не давал покоя Невзоров и этот американец, Дональд Андерсон. Я не боялся их угроз, но понимал, что они могут принести много неприятностей. Слишком много неприятностей.

А не значит ли это, что пора позвонить Императору? Да и сообщить об общих делах на вверенных мне землях стоило бы.

Я набрал номер администрации императорского дворца. Ожидал услышать голос Фурманова, но вместо этого услышал быстрые гудки. Что такое?

Набрал еще раз. Но и тогда услышал все тоже.

Вызвав Исаму, спросил:

— Что происходит? Почему я не могу никому позвонить?

— Пытаемся понять, Александр Федорович. С утра какие-то проблемы со связью.

— И часто так у вас тут бывает?

— Случается, — кивнул Исаму.

— Это из-за сезона дождей? — спросил я, припоминая слова Акиро.

— Скорее всего, — согласился Исаму. — Бывает, что грозовые тучи ухудшают связь. Но это ненадолго.

— Сильно льет в такой сезон?

— Сильно, — коротко ответил Исаму.

— Ладно, иди. Сообщи, как устранят неисправность.

Помощник поклонился, вышел.

Я глянул на телефон, который почему-то именно сейчас не хотел соединять меня с Императором. Может быть, стоило раньше позвонить ему?

«Ничего, — приободрил себя я. — Наладится связь. Свяжусь».

Тучи начали сгущаться, хотя, казалось бы, куда еще гуще? Чернота в них казалась живой. Извиваясь клубами, она порой вспыхивала молниями. С западной стороны наползало что-то черное, огромное, застилающее половину небосвода. Я не сразу понял, что это одна из грозовых туч. Казалось, что это какое-то огромное существо, монстр, который спустился из иных миров, чтобы пожрать все человечество.

Молнии принялись сверкать интенсивней и сильней. Яркие вспышки озаряли черное небо, прожигали его разрядами, на доли секунды ослепляя. Но словно и этого миру было мало. По земле вдруг начал ползти туман. Длинными щупальцами он проникал на улочки, опутывал их, еще больше наполняя страхом город.

Я наблюдал за этим с завороженным видом и встрепенулся лишь с трудом, понимая, что если ничего не предпринять прямо сейчас, то может случиться беда.

— Исаму! — помощник словно стоял за дверью. Едва услышав свое имя, появился в кабинете. — Записывай мои поручения.

Помощник тут же достал блокнот, начал торопливо писать.

— Всем аварийным службам — пожарным депо, «скорой помощи», спасателям, — поручить перейти в режим первой бдительности. Выдать из резервов княжеских запасов необходимых материалов, какие понадобятся. Предупредить обслуживающие энергетические станции, чтобы вывели на линии дополнительные аварийные бригады, чтобы в случае чего быстро устранять порывы ЛЭП. Дворовых предупредить, чтобы тоже были готовы — в случае повала деревьев необходимо будет быстро их убрать.

— Это правильно! — кивал Исаму, делая пометки.

— Обо всех аварийных ситуация докладывать мне сразу!

За окном грохнуло. Исаму вздрогнул и сконфуженно хохотнул.

— Все, выполняй, — отпустил его я.

Помощник ускользнул из кабинета.

Город был в кольце мрака. Я вдруг отчетливо почувствовал, что буря, которая окружила нас, несла в своих недрах не только дождь. Внутри нее была сила, первозданная, хаотичная, неуправляемая. Буря насытилась ей от руды? Или это дело чьих-то рук? Даже сложно представить, кто сможет насытить такую бурю силой. Да и зачем? Нет, тут явно происхождение природное.

Я просканировал тучи. Да, безусловно, в них были эманации мощи. Очень много. И намешано всякого. Все колючее, как бурелом, не разобрать. С такими потоками даже работать не охота, кажется, что едва взглянешь, как весь изрежешься.

Вошел Исаму. Вид у него был возбужден.

— Александр Федорович, Вы просили докладывать…

— Говори, — сухо бросил я, ожидая услышать самое плохое.

— На Северной улице молния повалила несколько деревьев. Оборвало линии. Весь квартал без света. Аварийные службы устраняют неисправность. Больниц переведены в особый режим. В Верхних кварталах ветром сдуло несколько крыш. На промышленных площадках загорелся склад с удобрениями, но успели потушить. Ситуация не самая приятная, но пока все под контролем. Среди населения пострадавших нет.

— Хорошо, продолжайте докладывать.

Буря только разворачивала свои мощи, а уже есть первые ее плоды. Что же будет дальше, когда она войдет в свой пик?

Я продолжил наблюдать за бурей из окна. Ветер подхватывал мусор и нес по воздуху. Протяжно выло, словно в город вошли волки.

Но в городе были иные странные тени.

Возле одного из магазинов я приметил несколько фигур. Из-за плохого освещения разглядеть их было крайне трудно, только очертания. Но даже эти очертания навевали не самые приятные чувства.

Тревога притаилась под сердцем, но я и сам не понял, причину ее возникновения.

Почему люди вышли на улицу? Это же опасно. Однако людей это совсем не беспокоило. Буря рычала и свистела, бросала в воздух мусорные ящики и скамейки, но силуэты были невозмутимы.

Я насчитал порядка десяти людей. Нужно вызвать Исаму и дать команду, чтобы он направил туда полицейских. Этих безумцев нужно немедленно оттуда убрать, ради их же безопасности.

Но вызвать Исаму я не успел.

Ударила молния, совсем близко с одним из стоящих и на мгновение осветила стоящего. Но мне хватило и этого, чтобы рассмотреть его.

Охотник! Тот самый, из иного мира, со странным ружьем. С ними мне уже пришлось столкнуться при извержении вулканов и еще раньше, когда упал вертолет. И эти встречи не несли ничего хорошего. Меня чуть не убили. Тогда их было трое. Но теперь… Гораздо больше! Из проулка вырулило еще человек шесть. Все с ружьями. Только сейчас я понял, что оружие у них не поддавалась законам местной физики. Стволы искривлены, а на рукоятях нет спусковых крючков. Вместо них какие-то кнопки, больше похожие на болячки.

Вот ведь черт! Как они здесь появились?! Еще и прямо в городе!

Я рванул было к выходу, чтобы встретиться лицом к лицу с этими тварями, но понял, что это весьма опрометчивое и даже глупое решения. Меня они просто убьют. С таким количеством охотников я точно не справлюсь.

Буря же тем временем разворачивалась в полную мощь. Я вдруг понял, что весь город окружен плотным ее кольцом, словно стеной.

— Исаму! — рявкнул я. — Что со связью?

— Ее нет! — произнес помощник, вновь оказавшийся в кабинете словно привидение. — Буря отрезала нас от остального мира.

— Что?.. — только и смог вымолвить я.

— Говорю, буря отрезала нас. Такое бывает. Правда, в этот раз очень мощная. Никогда такой прежде не было. Мы отрезаны. Словно за решеткой. Будто за стеной. Непробиваемой стеной.

Я посмотрел сначала на Исаму. Потом вновь в окно. И понял, что он прав. Черная стена бури четко ограничивала город и остальной мир.

Вот так попал!

— Исаму, немедленно отдай приказ о готовности княжескому войску.

— Есть! — выдохнул тот.

И упорхнул.

Я глянул на охотников. Те стояли полукругом и вскидывали руки к небу в каком-то странном ритуале. А то, что это был именно ритуал, я не сомневался. Вокруг охотников вспыхнул янтарный свет, полетели ошметки страшной силы. Над их головами загудел ветер, образуя смерч из которого вдруг стали вылетать молнии.

Что они делают?!

Я пытался считать потоки загадочных заклинаний, но ничего не смог разобрать. Какая-то тарабарщина. Бессвязная и непонятная. Казалось, что такой бредовый набор формул просто не может работать. Но, тем не менее, он работал. И смерч над головами охотников только рос.

Акиро оказался прав. Этот японец, словно пророк, предсказал, даже и сам не догадываясь насколько точно, что сейчас тут происходило. Ад. Это был настоящий ад. И я находился в самом центре этого ада.

Потоки ветра в стене бури выписывали причудливые фигуры. В некоторых даже угадывались руны и формулы конструктов, что только подтверждало наличие в бури основ силы.

Охотники тем временем перестали молиться, начали разбредаться по городу. Вот ведь черт! Нельзя им дать рассосаться! Они же перестреляют тут всех! Или их целью являюсь только я?

Громыхнуло так, что затрясся потолок. Свет в кабинете дрогнул. Я отошел от окна, готовый выйти на улицу, чтобы встретиться лицом к лицу с охотниками.

Не успел.

Графин с водой начал дребезжать. Я не сразу понял, что происходит и некоторое время смотрел на стол, пытаясь определить почему он трясется.

А потом в комнату вбежал Исаму с выпученными глазами.

— Александр Федорович! Опять!

— Что опять?

— Землетрясение! Пройдёмте на улицу. Там… там…

Исаму был возбужден и напуган. Он так и не смог объяснить, что же там произошло.

Я выскочил вместе с ним на улицу. И понял удивление Исаму. Среди бушующей бури прямо посреди города высился портал в иной мир. Две колонны, между которыми раскинулась подрагивающая живая тьма, были теми самыми столпами, которые мне уже довелось видеть ранее.

Глава 14. Договор

— Что это? — спросил Исаму, глядя на меня, как на спасителя.

— Портал, — хмуро ответил я.

Исаму не нашелся, что ответить на это.

Огромные пласты силы переплетались в радиусе километра от иномирной конструкции, заставляя волосы на голове шевелиться. Воздух буквально искрился от силы.

Я попытался схватить маленькую ниточку это силы, чтобы изучить и, возможно, использовать против самого портала. Но попытка не увенчалась успехом. Мне обожгло руку и пришлось быстро ее одернуть. Твою мать! Одному тут точно не справиться.

На горизонте все чернело. Настоящая стена — из ветра, тумана, тьмы и пыли, — возникла там, отгораживая наш город от всего мира. Радиосигналы не пробивали ее. А значит мы в плену.

— Значит так, Исаму, — я схватил помощника за локти. — Ты должен выполнить одно очень важное поручение. Я сам его исполнить не могу, потому что мне нужно остаться здесь. А ты должен отправиться в Москву. Прямо сейчас.

— Зачем? — одними губами произнес помощник.

— Чтобы сообщить Императору о проблеме, которая тут возникла. Мне нужно было сделать это раньше, — с упреком к самому себе сказал я. — Но я понадеялся на самого себя.

— Вы все сделали верно. И еще сделаете, — попытался успокоить меня Исаму.

Но я понимал, что время было упущено.

— Режим ЧС объявили? — сухо спросил я.

— Я взял смелость сообщить, осталось только подтвердить.

— Подтверждаю.

— Хорошо.

— Сообщи всеми возможными способами людям, чтобы из дому не выходили ни в коем случае. Пусть запрутся и никому не открывают. Скажи, что по городу ходят… мародеры. Вооруженные. Поэтому пусть сидят в укрытиях. Основной отряд солдат нужно поставить прямо напротив портала. Пусть стоят днем и ночью, оружие на предохранители не ставят, при первой же опасности — стреляют на поражение. Есть у нас дарованные, кто умеет конструкты строить?

— Ну как сказать…

— Как есть, так и говори.

— В основном все те, кто приходил на Совет.

— Твою мать… — выругался я. — Ладно, будем работать с теми, кто есть. Собери всех в нижнем зале.

— В подвале?

— В нем самом. Там будет безопасней.

— Будет исполнено. Думаю, через полчаса все будут там.

Я уже знал, примерно каким будет диалог. Но поторговаться нужно было. Дарованные нужны. Они смогут хотя бы на время остановить открытие портала, до прихода основных сил от Императора. Одному с этим порталом мне точно не справиться.

— Разрешите исполнять поручения? — вытянувшись по стойке «смирно», спросил Исаму.

— Исполняй, — кивнул я. И добавил: — Будь только осторожен.

Мы вновь зашли в помещение. Я быстро написал послание Императору, вкратце объяснив ситуацию и запросив помощи. Поставил печать — и простую, и силовую, — и отдал письмо Исаме.

— Вот, передай это в администрацию дворца. Я сделал пометку «Важно! Срочно!». Дождись ответа. Думаю, Император захочет услышать тебя лично. Передай ему привет от меня. И расскажи все как есть на словах.

— Лично? Императору? — испуганно произнес помощник.

Такого уровня приема он явно не ожидал.

— Ситуация экстренная, — пояснил я. — Так что по-другому не получится. Не дрейф, все будет хорошо.

Исаму передал спецсвязи послание всем боярам о сборе и обратился ко мне:

— Разрешите отправляться в путь?

— Разрешаю. Главное вырваться из центра бури.

— Я на машине, — пояснил Исаму. — Прорвусь к Зимнему. А оттуда через аэропорт на самолете уже по отработанной схеме.

— Хорошо, выполняй.

Исаму ушел.

Я же принялся отсчитывать оставшееся время до совещания, попутно глядя на портал, который поблескивал мутным голубоватым свечением.

* * *

Подвальный зал только так назывался, невзрачно и страшно. На самом деле это была огромная комната, укрепленная двойными бетонными стенами, защищающими людей от возможных катастроф. Вряд ли проектировщик подразумевал что-то такое, что сейчас творилось на верху, но думаю, основной удар стихи подвал выдержал бы. На потолке висели огромные хрустальные люстры, крепкие дубовые столы ломились от еды, которую непонятно, когда уже успели принести. И даже шампанское открыли. Знай о таком, я бы запретил это делать. Но было уже поздно.

Бояре вели себя испуганно, каждый понимал, что происходит что-то из разряда выходящее. Они толпились у столов, о чем-то тихо переговаривались, кисло жуя бутерброды. И лишь Невзоров был спокоен, шутил, и даже налил себе фужер шампанского. Рядом с Невзоровым была какая-то девушка, все время повернутая ко мне спиной, и разглядеть ее я не успел. Да и было не когда. Я обдумывал тему разговора. Видел лишь, что девушка была эффектной. Задаться бы мне вопросом, как она смогла пройти сюда, но в тот момент меня отвлек боярин Дмитрий Сотников.

— Александр Федорович, я надеюсь, вы нам расскажите, что происходит? Люди волнуются.

— Расскажу, — кивнул я. — Именно для этого вас сюда и собрал. Беседа будет не простой, но нам нужно найти точки соприкосновения и договориться, потому что в противном случае нас всех ждет гибель.

Сотников округлил глаза.

— Даже так?

— Именно так.

— Александр Федорович, вы явно преувеличиваете! — улыбнулся Невзоров. — Мы все видели, что произошло посреди города. Неведомая конструкция вылезла прямо из земли. Да, у нее мощно силовое поле. Да, сила эта неизвестна. Но что с того? Как вылезла, так и обратно уйдет. Как прыщик!

Невзоров звонко рассмеялся.

— Боюсь, что как прыщик это не пройдет, — стараясь держать себя, в руках произнес я. — Для тех, кто еще не понял, поясню. Данная конструкция — это портал. Именно таков потенциал силы, который вы, господин Невзоров, не смогли разгадать. И если мы с вами не остановим вместе этот портал, то вскоре из него полезут такие твари, что мало не покажется.

В комнате воцарилось напряженное молчание.

— Портал? — наконец выдохнул Сотников. — Вы шутите?

— К сожалению, нет. Это чистая правда.

— Слова! — воскликнул Невзоров. — Всего лишь слова.

— Нет, не просто слова. Проведены необходимые исследования. Фамилия Смит вам о чем-то говорить?

— Госпожа Школы? — спросил Сотников.

Я кивнул.

— Я знаю ее. Опытнейшая ученая.

— Она подтвердила, что портал — именно то, что и представляет из себя. И вскоре он будет открыт.

— Вы сгущаете краски, Александр Федорович. А все потому, что совсем недавно тут. Однако же я думал, вы уже успели понять, что же это за край такой — Камчатка. При вас же было уже землетрясение. И вулкан пробуждался. Не так ли?

— При мне. И это скажу я вам, следствие одной причины.

— Верно. Природа тут такая, дикая! — улыбнулся Невзоров.

— Силу портала нужно сдержать, — с нажимом произнес я. — И я рассчитываю на вашу помощь. Вы все — дарованные. С разной мощью силы, но обладающие тем, чего нет у обычных солдат.

— Вы хотите, чтобы мы пошли на этот портал и сгинули там все? — начал возмущаться Невзоров.

Делал он это специально, чтобы настроить толпу против меня. Но надо отдать должное остальным собравшимся, никто панике не подвергся и все держали себя в руках.

— Нет, я говорю о том, чтобы не сгинуть там. А напротив, сдержать поток чужой силы до прихода подмоги и не дать погибнуть городу. Вы, насколько я могу понимать, обладаете хтоническим Даром. Ваш потенциал высок. Вы бы могли, к примеру, создать земляные заграждения.

— А оно мне надо?

Мне хотелось врезать Невзорову, но я сдержался. Нельзя себе этого позволить. Нужно быть выше этого.

— От нас зависит будущее не только Камчатки. Но и всей Российской Империи. Если из портала полезет инородная сила, то с правиться с ней будет еще сложней.

Невзоров хмыкнул.

— Время сделать выбор, господа, — произнес я. — Кто готов помочь?

— Я с вами! — воскликнул Сотников.

— И я, — ответил другой боярин, по фамилии Ромин.

Остальные молчали, потупив взоры.

— А кто за то, чтобы не лезть в эту ситуацию и выждать? — крикнул Невзоров с вызовом.

Оставшиеся бояре так же, не глядя на меня, робко подняли руки.

— Ну что же, господин Александр Федорович, — улыбнулся Невзоров. — У нас явно раскол.

— Это ваш выбор, — холодно произнес я, оглядывая каждого и запоминая. — И как любой выбор он будет иметь последствия.

— Бесспорно, — еще шире улыбнулся Невзоров. — Но если хотите нам что-то предложить, тем более такое не популярное решение, как ввязываться в не пойми что, то вы должны предложить нам и награду за это. А то за бесплатно, как вы уже поняли, мало кто хочет идти на убой, — он кивнул на Сотникова и Ромина. — Или я не прав?

— Я понимаю, к чему вы ведете, — ответил я, пронзая взглядом собеседника. — Но руды вам не видать. Ни вам, ни вашему другу Андерсену. Передайте ему привет от меня.

— Обязательно передам! — прошипел Невзоров, злобно оскалившись.

И вдруг быстро переменился в лице, вновь стал спокойным.

— Кстати, позвольте представить вам мою спутницу. Мы ведь так и не познакомились.

Я глянул на меня с хитринкой и подозвал к себе спутницу.

То подошла к нам, смахнула элегантным движением челку, открывая лицо. Увидев его, я только и смог, что открыть от удивления рот.

— Позвольте представить — Алиса! — довольный произведенным эффектом, произнес Невзоров.

Это была она… Естер…

* * *

Мне пришлось использовать всю свою силу воли, чтобы не выдать себя. Я натужно улыбнулся, ответил:

— Очень приятно.

Алиса глянула на меня хитро. Улыбнулась.

— Вы знакомы? — улыбнулся Невзоров.

— Мы… — начал я, но тот перебил меня.

— Бросьте отнекиваться, Алиса сказала, что знает вас и хотела бы увидеть старого приятеля. Вот я и взял ее сюда. Где же вы познакомились?

— Этот вопрос я хотел задать и вам.

— Не поверите, на улице! — рассмеялся Невзоров. — Гляжу, идет, вся потерянная, сбитая с толку. Заблудилась. Вот решил остановится, помочь даме. Так и разговорились. Оказывается, у нас много общего.

— Какая замечательная история, — кисло ответил я, непрерывно смотря на Алису.

Та тоже смотрела неотрывно. красноречивый взгляд говорил о многом. Неожиданная встреча. Весьма неожиданная.

— А вы где познакомились? — спросил Невзоров, глядя с любовью на девушку.

— В школе, — тут же ответил я еще до того, как девушка открыла рот.

Та улыбнулась, кивнула.

— Да, в школе. Давно это было. Потом судьба развела нас, — и обратилась к Невзорову: — Зайчик, ты не принесешь мне шампанского?

— Сию минуту! — улыбнулся тот и ушел.

— «Зайчик»?! — только и смог вымолвить я, провожая взглядом Невзорова.

— Что тут происходит? — прошептала Алиса.

— О чем ты?

— Что за, мать его, портал?!

— Мне известно не больше, чем тебе. Спроси у своего нового знакомого, у своего «зайчика». Боги, что вообще происходит?!

— Невзоров идиот! — шикнула девушка.

— Что? — такого ответа я точно не ожидал.

— Он идиот, — повторила с нажимом Алиса. — И он что-то замышляет.

— Кажется, ты быстро освоилась в этом мире! — улыбнулся я.

— Приходится, — фыркнула та. — Но этот мир мне абсолютно не нравится.

— Ты не к тем силам примкнула. Поэтому он тебе и не нравится.

— Это я уже поняла и без тебя.

— Что? — вновь удивился я.

— Да, Рекс…

— Я Пушкин! — прошипел я. — Называй меня так!

— Пушкин, я хоть и не разделяла твоих взглядов, когда была там, в нашем мире. Но тут… — девушка потупила взор. — Поняла, что ты встал на путь исправления. Только я хочу другого.

— И чего же?

— Я хочу вернуться назад. Не хочу быть правильной или неправильно в этом мире. Хочу домой.

— Это невозможно!

— Пушкин, ты не понимаешь?

— Не понимаю чего?

— Портал! Он открыт. И через него можно вернуться назад. Это наш шанс! Я не знаю кто — боги или сама судьба, — но нам дали такую возможность. Нужно ей воспользоваться.

— Нельзя. Этот портал уничтожит тебя!

— Ты говоришь чушь! — надула губки Алиса.

— То же самое я могу сказать и про тебя.

— Послушай. Нас раньше разделяла судьба — ты был космическим пиратом, я — штурмовиком, который охотился за тобой. Но сейчас рок свел нас вместе в этом мире. Мы можем вернуться домой, нужно только объединить силы! Это же так легко и просто!

— Знаешь в чем наша разница? Я, в отличие от тебя, не хочу возвращаться назад.

Алиса грустно улыбнулась.

— А ты и в самом деле изменился. Прикипел к этому миру. Что ж, значит нам не по пути. Только учти одно — я не позволю тебе разрушить портал!

— Значит, мы вновь по разные стороны баррикады?

— Именно так!

— Все во Вселенной одно, — улыбнулся я. — Сменяются миры, но суть остается той же.

И обратился к присутствовавшим.

— Господа! Вы сделали свой выбор — и пусть он останется на совести каждого. Те, кто хочет поддержать меня и город — пусть останутся. Остальных прошу покинуть помещение. И учтите, господа. Если вы попытаетесь мне помещать, — я не двусмысленно глянул на Невзорова. — То это будет считаться за покушение на власть. И наказание будет соответствующе.

— Вы нас пытаетесь запугать? — улыбнулся Невзоров.

Но в его улыбке была какая-то нервозность.

— Нет, — холодно ответил я. — Предупреждаю. А теперь покиньте помещение.

Бояре стали ворчливо расходится. Остались только Сотников, Ромин и я. Последней ушла Алиса. У самого порога она обернулась, смерила меня злобным взглядом. Я улыбнулся, помахал ей на прощанье рукой, хотя и был невероятно зол.

Когда все лишние ушли, я обратился к присутствовавшим:

— У кого какие Дары?

— Воздушные элементали, — ответил Сотников.

Он был молод. Глаза горели юношеской энергией, а сам он был полон сил.

«Из него получится толк», — подумал я про него.

— У меня — ментальные навыки, — ответил Ромин.

— Хорошо, — протянул я, пытаясь сообразить. как это может помочь нам в нашем деле.

Размышления прервало треньканье.

Звякнул сотовый телефон и я с удивлением увидел, что звонит Исаму.

— Александр Федорович! — раздался его голос.

Сквозь помехи и шум ветра было плохо его слышно, голос часто пропадал.

— Исаму! Ты где?

— Я на границе стены. Тут сигнал еще ловит, но уже слабо. Сейчас буду прорываться сквозь нее. Большие пробки, люди пытаются выехать из города, но не получается.

— Сможешь прорваться?

— Смогу. У меня зеленый коридор. Нужно только выждать окно в этой стене. Ветер очень сильный.

В трубке страшно завыло и пришлось некоторое время ждать, когда звук утихнет.

— Александр Федорович! Я вот по какому поводу звоню. Я вспомнил, что у нас _ Это на случай… — Исаму затих. — Это на случай, если я не смогу добраться до Императора.

— У тебя все получится! За информацию спасибо! Я попробую починить связь.

— У вас может не получится. Очень сложная техника. Но у нас был мастер — Логинов его зовут. Он в прошлом году на пенсию ушел. Золотые руки! Все умел, особенно в части связи. Если вам удастся его найти, то он сможет починить связь. К сожалению, я точно не знаю где он сейчас. Вроде в на берегу жил, в своей лачуге, близ «Руды». если попробовать его поискать, то… к-х-р-р-р… ш-ш-ш….

— Исаму? — крикнул я в трубку. — Исаму? Ты еще тут? Исаму?

Но вместо ответа из динамика раздавались лишь радиопомехи.

Глава 15. Связист

— Логинов… — произнес я фамилию того, кто мог нам помочь.

Нужно обязательно его найти.

Но сначала нужно разобраться с Сотниковым и Роминым.

— Итак, воздушные элементали и ментальные навыки, — произнес я, поглядывая на парней. — А какого уровня?

— Второй, — ответил сотников.

— Пятый, — потупив взор, сказал Ромин.

Считай, ничего нет. Школу эти парни, конечно, заканчивали, возможно, даже имени Смит. Но вот особых результатов не достигли. С такими показателями далеко не уйдешь. Хотя, эти как раз-таки и ушли, до самой Камчатки. Видимо потому, что больше никто не захотел. А может и потому, что тут их родовые поместья и семьи. В жестком дефиците кадров или их отсутствии сгодятся и такие.

— Какие-нибудь конструкты сможете сотворить?

— Сможем, — кивнул Сотников.

И принялся водить руками в воздухе. Я почувствовал мягкий толчок силы, отметил необычные способы плетения формул. Над головой парня вдруг образовалась воздушная воронка, тонкая как нить, сияющая голубым.

Я удовлетворенно покачал головой. Судя по тому, как вела себя эта воронка, не дрожала, плыла плавно, можно было сказать, что парень для битвы сгодиться.

— А ты? — кивнул я на Ромина.

Тот закрыл глаза, начал пыхтеть и краснеть.

Несколько минут ничего не происходило, и я уже подумал было, что со вторым боярином мне не повезло. Но это оказалось не так. Перед моими глазами вдруг вспыхнула оранжевая вспышка и едва ощутимо толкнула в живот.

— Я не сильно, — ответил Ромин. — Чтобы не причинить вам травм.

— А усилить сможете свои навыки? — спросил я.

— Так это надо медитировать месяцев пять, — кисло сказал Сотников.

— А если я дам вам руду?

Это было рискованно. Но был ли у меня другой выбор? Мне нужны бойцы, причем прокачанные. У этих есть потенциал. Но нет сил. Вот эти самые силы я им и дам. Конечно же временно.

Предложение вызвало ступор у бояр.

— Руду? — наконец произнес Сотников. — Так ведь…

— Потом, как все кончится, вернете. В режим ЧС такое разрешено.

— Я, конечно, не против, но… — нервно хихикнул Сотников. — Никогда просто раньше не пробовал.

— Вот и появился шанс попробовать, — произнес напряженно я.

И подошел к столу, на котором стояла статуэтка, которую мне совсем недавно подарили — рудокоп с образцом руды в руках. Руда была настоящей. И ее вполне хватит для этих двоих, больше они все равно не смогут осилить.

— Вот, держите, — отломив руду с руки статуэтки, протянул я боярам.

Те взяли вожделенный камешек, принялись его рассматривать.

— Раньше не пользовались таким? — видя реакцию спутников, спросил я.

— Нет. Строго-настрого запрещено, — пояснил Сотников.

— Все бывает впервые, — ответил я. — Умеете поглощать силу?

Бояре кивнули.

— Тогда давайте, подпитывайтесь. Потом я объясню вашу задачу.

Прокачка Дара прошла быстро и достаточно умело — Сотников и Рамин оказались способными учениками. Вскоре они уже вовсю испытывали руду, восхищаясь ее мощью.

— Парни, ваша задача — охранять портал, — сказал я. — Там стоит охрана, но это простые солдаты, без Дара. Вы должны прикрыть их в случае опасности.

— Когда полезут монстры? — спросил Сотников.

— Насчет монстров не уверен, — я не хотел создавать панику раньше времени. — Может быть, вообще никто не полезет. Но лучше быть на чеку. Понятно задание?

Парни кивнули. Было видно, что они не подведут.

— Тогда одевайтесь теплей и на пост. Охрана выдаст вам бронежилеты и оружие — на всякий случай.

Мне же нужно было найти Логинова. Я сел в машину и двинул по адресу, Который назвал Исаму. Точных координат не имелось, поэтому пришлось вскоре выйти из машины, чтобы найти нужный дом.

Частный сектор располагался на берегу, домики ютились тесно, подпирая друг друга.

Я приготовил оружие, двинул по улице.

Давно я не испытывал таких эмоций. Последний раз было, наверное, когда ходили вместе с остальными кадетами до Ведьминого Яра. Да, сейчас бы та панцирная защита не помешала бы. Да и с големами было бы спокойней. Но, к сожалению, не было ни первого, ни второго, поэтому пришлось выкручиваться с тем, что было под рукой.

Я осмотрел улицу, прошел несколько десятков метров, остановился у дома. Вновь огляделся. Ветер швырял в лицо пыль и капли дождя, и было трудно что-то разглядеть и сосредоточится. Погода явно не способствовала быстрому продвижению.

Конечно, можно было отправить на поиски и солдат. Но их было слишком мало, и каждый был на счету. Расстановка охраны по городу была и без того скудной, а если бы я отвлек кого-то на другую работу, то это сильно ослабило оборону. Поэтому я решил идти сам. К тому же нужно было еще уговорить этого Логинова помочь нам. И исключать того, что он может послать меня куда подальше тоже не стоит.

Вздрагивая от пронизывающего ледяного ветра, похожего на острые иглы, я двинул дальше. И не успел пройти и десяти метров, как раздались выстрелы. Пули лязгнули об бетонную стену. Я рванул вперед, в укрытие.

Из-за здания вышел охотник. Он явно меня приметил, потому что направился именно туда, где я был еще секунду назад.

Я перехватил автомат удобней. Прицелился. И дал залп.

Очередь легла ровно, размозжив противник голову. Тот упал, затих. Но на место этого охотника сразу же пришел другой.

Я швырнул в него черный шар конструкта, желая посмотреть, что будет и как противник отреагирует на Дар.

Реакция была неожиданной. Охотник вдруг вспыхнул черным пламенем, тут же принялся сбивать его руками, чем только усугубил дело. Вскоре жар добрался до его нутра и вытравил жизнь из гада. Охотник обгоревшим поленом упал на землю.

Нужно как можно скорей найти дом Логинова, иначе опять нарвусь на этих гадов из иного мира. Кстати, какова их функция? Охраняют портал? Проводники для более крупной «рыбы»? Чистильщики?

Нужно будет в этом вопросе разобраться.

Я прошел еще одну улочку и вдруг увидел с краю, почти у самой воды дом, крыша которого была вся облеплена антеннами. Из-за ветра многие из них упали, но некоторые продолжали стоически смотреть в небо. Я уже не сомневался, что это дом именно того, кто мне нужен.

Я постучался в дверь.

Долго не открывали, хотя возня внутри была слышна. Потом раздалось старческое кряхтение и бубнеж:

— Иду я, иду! Чего вам дома не сидится в такой ветер? Если антенна упала, то и пусть лежит. Не сейчас же ее делать в самом деле!

Дверь распахнулась. На пороге показался сухой старичок, с седой огромной бородой и в толстых очках.

— Логинов? — спросил я, глядя на старика.

То посмотрел на меня отсутствующим взглядом, ответил:

— Он самый. А вы, собственно, кто?

Было видно, что мой боевой костюм и оружие за плечом смутили его. Надо отдать должное старику, он не испугался и вел себя предельно спокойно.

— Я — князь Пушкин Александр Федорович. И мне нужна ваша помощь.

— О как! — глаза старика заблестели. — Не припомню за свой век, чтобы меня сам князь о помощи просил. Слушаю вас.

— На Камчатку опустилась буря, сезон дождей. Связи нет. Территория отрезана от всего. Мой помощник Исаму сказал, что только вы можете настроить проводную связь, которая находится в администрации.

— Это верно он вам сказал, — закивал головой старик. — Я могу починить. Только не так это просто.

Я вопросительно глянул на Логинова.

— На расстоянии я ведь не могу чинить! — улыбнулся он, показывая ладони. — Не дарованный.

Это разрядило обстановку, я улыбнулся, кивнул.

— Тогда, если вы не против, я отвезу вас к месту расположения связи.

— Не так быстро, молодой человек, — прокряхтел Логинов. — Сначала нужно собрать инструмент.

Последнее слово он сказал с ударением на у — инстрУмент.

— Да вы не стойте на пороге, проходите.

И не дожидаясь, когда я войду, принялся собирать в огромный кожаный портфель различные отвертки, резаки, паяльники и прочие приспособления, которых набралось у него очень много. Сбор занял минут двадцать и все это время Логинов что-то бубнил, рассказывая словно бы самому себе для чего нужен каждый инструмент.

Когда наконец сборы были завершены, он кивнул.

— Я готов.

— Отлично, тогда поехали!

Я помог Логинову дойти до машины (его чемодан оказался чертовски тяжелым) и мы рванули сквозь буру в администрацию.

— Ну и погодка! — хмыкнул старик, поглядывая в окно.

Творилось так и в самом деле что-то страшно. Дождь вперемежку с пылью хлестал в лобовое стекло, едва не переворачивая машину. В один из порывов в дверь посыпалась снежная крошка.

— Однако, затопит нас, — задумчиво произнес Логинов.

Мы с трудом добрались до администрации. Едва вышли из машины, как нас чуть не унесло порывом ветра, и только тяжелая сумка Логинова не дала подняться старику на воздух.

Мы зашли внутрь. Тот сразу же сориентировался, сказал:

— Проводная резервная линия, насколько я помню, в подвале?

— Да. Пойдемте.

— Ох, сколько же я здесь не был? — произнес Логинов, оглядываясь.

Мы спустились вниз, и старик довольно скоро нашел телефонную линию, которая оказалась спрятана под крышкой вентиляции. Принялся изучать огромные пучки проводов.

— Ну что? — спросил я, выглядывая из-за спины Логинова.

— Какой вы прыткий, молодой человек! — ответил Логинов, скручивая провода, которые били его легкими разрядами тока. — Тут не все так просто. Техника старая, все про нее забыли, никто не обслуживал ее, в должном состоянии не держали, на сотовую связь все перешли. А вот ударила необходимость — и где теперь ваша сотовая связь? Нету!

Он начал скручивать разорванные проводки.

— А зря так относитесь к старой технике. Рано ее еще списывать со счетов. Вот, к примеру, карточки, куда пенсия падает. Раньше на руки приносил почтальон. А теперь все по карточкам. А поди сейчас к банкомату да попробуй сними, в такую-то погоду! Хех! Посмотрю я на тебя!

Очередная скрутка сухо щелкнула, и лампочка под потолком заметно стала светить тусклей.

— Ах ты язва! — выругался Логинов, прикрутив к скрутке еще один провод.

Лампочка вновь стала светить нормально.

— Сколько понадобится еще времени, чтобы починить?

— Все в этом мире относительно, Александр Федорович. Кому-то и минута много. Жизнь некоторых частиц может составлять долю секунды. А некоторых — миллиарды лет. Так что тут сложно ответить так сразу.

Нудность старика не вызывала раздражения, напротив заставляла невольно улыбаться. Было видно, что он старательно корпит над каждым проводком и все делает максимально аккуратно, но быстро.

— Час? Два? Три? — осторожно спросил я.

— Ох, Александр Федорович! Сразу видно, что возраст у вас молодой еще. Вы можете раскидываться так небрежно временем — час, два, три. Это для вас мелочь. А вот для стариков это уже срок. Кому и за час можно жизнь целую прожить.

— И все же.

— Да вот сейчас…

Старик закряхтел, выкручивая одну из пробок, и вкручивая другую. Что-то натужно и низко загудело. А потом по комнате раздался сухой треск.

— Заработало! — вдруг воскликнул Логинов. — А ну, проверь?

И протянул мне трубку.

Я в нерешительности взял ее.

— Ну, смелей. Набирай номер.

Я долго смотрел на дисковый набор, с трудом понимая, что это такое. А потом, едва Логинов жестом показал, как этим пользоваться, принялся набирать единственный номер телефона, который остался у меня в голове.

Я звонил Смит.

Сначала раздался долгий гудок, который прервался и послышался писк. Я глянул на Логинова.

— Связь точно работает?

— Обижаете!

Я вновь набрал номер и вновь все тоже самое — длинный гудок и потом частые.

— На сотовый телефон с этого можно дозвониться?

— Можно, — кивнул старик. — Но не так-то это просто. Вы должны понимать, что техника устаревшая, насквозь прогнившая вся. Да и погода не улучшает связь. Нужно терпение.

Я в третий раз набрал номер. На этот раз в трубке долго что-то хрустело и шипело. Потом связь прервалась.

Логинов достал из-за уха отвертку с прикрепленной на ней маленькой красной лампочкой и принялся тыкать ей в провода.

— Нет, все в полном порядке. Просто сильные магнитные бури. Связь сбивают. Нужно дозваниваться.

Я достал из кармана блокнот, оторвал листик и записал на нем номер телефона госпожи Смит. Потом оторвал второй и написал необходимый текст.

— Вы должны мне помочь, — обратился я к Логинову. — Вот номер телефона. Звоните туда пока не дозвонитесь. Это сверхважное дело. Мы обеспечим вас водой и едой. Главное — дозвонитесь.

— А что же я скажу? — растерялся Логинов.

— Вот текст. Мне некогда находится здесь постоянно, поэтому вам нужно самому передать необходимую информацию.

Я протянул Логинову вторую записку. Тот взял ее, вытянулся по стойке «смирно», отчеканил:

— Все исполню, Александр Федорович! Государственное дело превыше всего.

— Спасибо вам! — ответил я.

Это было от чистого сердца. Я был благодарен ему, потому что он сейчас решал очень важную задачу. Исаму доберется до императорского дворца не скоро. А если мы сможем дозвониться до Смит, то это спасет нас.

Я поднялся из бункера наверх, подошел к охране. Те стояли у окон и на что-то напряженно смотрели.

— Что случилось? — спросил я, поняв, что происходит что-то незапланированное.

— К периметру ограждения люди подошли, — буркнул один из охранников.

И протянул мне бинокль.

Я взглянул в него и едва смог сдержать поток ругательств.

Там, у самых ворот, продуваемые сильным ветром, стояли люди в черном. Все они были одеты строго, и одежда их говорила об одном — это представители рода или клана. Те, кто умеет договариваться если не словом, то силой. Те, кто всегда добивается своего, не смотря на цену. Те, кто умеет убивать.

И возглавлял их тот, кто смерти моей желал больше всего.

Я глянул на знакомое лицо. Улыбка коснулась уст стоящего, словно он почувствовал, что я смотрю на него.

Невзоров сегодня был в прекрасном расположении духа.

Глава 16. Шаман (I)

Страшная буря, с каждой минутой становящаяся только сильней. Иномирный портал, который вот-вот раскроет своих врата, чтобы впустить в этот мир монстров. Охотники, которые ходят по улицам города. Невзоров и его шайка, готовые меня убить.

Кажется, я собрал полный роял флеш.

Что дальше? Конец света? Впрочем, это тоже списывать со счета не стоит. Судя по порталу, который источал невиданную по мощи силу, можно предположить, что идо конца света не далеко, если не сумею остановить это.

Я смотрел на Невзорова и его клан и думал лишь об одном — как буду защищаться. Противника достаточно много. Наверняка все они дарованные, умелые бойцы. Как пойти в бой (а он точно будет, в этом я не сомневался)? Как распределить силы? Сколько использовать ресурсов?

Но размышлять нужно было совсем о другом. Я понял это не сразу. Важен был совсем другой вопрос. Почему Невзоров вышел? Вот что главное. Ведь у него четыре дня в запасе. Можно только дождаться этого времени и спокойно принять указ по руде, который он так сильно продвигает. Охиндо пропал, а остальная троица совета не против этого указа. Так почему же Невзоров поспешил? Что заставило его это сделать? Неужели ему так важны эти четыре дня? Вряд ли. Тогда что?

Ответа я не знал, но понимал, что именно в нем скрывается важная информация.

Невзоров стоял впереди, ухмылялся. По обе стороны от него стояли хмурые ребята. Их руки были окружены черным туманом и я понял, что ребята создают какой-то мощный конструкт.

— Готовсь к бою! — крикнул я и солдаты активизировались.

Я же принялся перебирать в памяти все известные конструкты, намереваясь ответить этим парням чем-нибудь покрепче. Удалось отыскать две хорошие формулы, которые я и слепил в единое целое, укрепив необходимым количеством печатей.

Страха не было. Я знал, что смогут надрать этим ребятам задницы. Да, будет тяжело, потому их много. Но уверенность была в победе, а это самое главное.

Создав конструкт и отложив его чуть в сторону, я принялся делать другие формулы, которые должны сдержать первый поток противника.

— После моей команды — выходим из дома! И немедленно начинаем атаку! — скомандовал я.

Бойцы кивнули.

— Пушкин! — крикнул с улицы Невзоров. — Сдавайся. Ты не дурак и должен понимать, что нас тебе не одолеть.

— Сдаваться? — ответил я. — Это я предлагаю тебе сдаться, прямо сейчас, потому что то, что ты сейчас делаешь, называется попыткой переворота. Тебе за это полагается пожизненное.

— Поверь мне, об этом никто не узнает. Всех неугодных мы уберем. И тебя, в том числе.

— И ты думаешь это останется не замеченным?

Невзоров рассмеялся.

— Ты новенький здесь, Пушкин. И еще ничего не знаешь. А пожил бы побольше, то узнал, что буря, которая разыгралась сейчас, отсекла нас от остального мира. Назовем ее бурей определения. Потому что именно сейчас каждому стоит определиться с кем он пойдет дальше. Если со мной — то ему будет гарантированная жизнь. Если с тобой… то ничего хорошего ждать не придется. Они все умрут. Все ваши смерти мы спишем на бурю. Тела ваши сожжем — скажем, что молния ударила в сети и администрация заполыхала. От вас не останется ничего. Никаких улик. Идеальный план!

План и в самом деле был ничего, надо признать это. Тем более, если у Невзорова есть много его сторонников. Они легко подчистят все и никто не догадается, что здесь случилось. Остается слабая надежда на Исаму и на Логинова. Но от первого не было никаких вестей, а Логинов продолжал безуспешные попытки связаться с внешним миром.

— Как все гладко ты придумал! — крикнул я. — Только не учел главного.

— И чего же?

— Что твой план может быть не таким идеальным, как кажется на первый взгляд!

Невзоров вновь рассмеялся.

— Пушкин, ты отчаянный! Значит сдаваться не собираешься?

— Мне? Сдаваться? Это я предлагаю тебе сдаться и явиться с повинной. В таком случае ты можешь рассчитывать на снисхождение в суде.

— Глупец!

Понятно. Этого следовало ожидать.

Двое, стоящие по обе стороны от Невзорова, вышли вперед. И не успел я активировать конструкт, как противник поднял в воздух что-то смутно похожее на звезду, огромную, размером с грузовик. Невзоров влил в нее свою силу и направил прямо на администрацию, где мы укрывались.

Солдаты, стоящие рядом, не произнесли ни звука и в панике не бросились в рассыпную. Они продолжали стоять, ожидая моего приказа, хоть в их глазах и проскользнул страх.

Я выбил ногой стекло в окне и швырнул туда ответный конструкт, который был уже приготовлен у меня.

Два образа, сплетенные из сложнейших формул и печатей, встретились на середине пути, прямо в саду перед администрацией. Огромные мощи слились в единое и на мгновение все пространство вокруг озарилось нестерпимо-ярким светом. А потом раздался взрыв. Рванные эманации и осколки формул полетели во все стороны.

— Ложись! — только и успел скомандовать я.

Обжигающая волна прошла по стенам строения, в миг превращая из белых в черные.

Невзоров прикрыл свое войско невидимым щитом.

Неплохо. Вполне неплохо. Противник не такой слабый, как мне думалось. И знаниями боевых конструктов обладает достаточно высокими и глубокими.

Первый залп конечно же был разведывательным. Каждый из нас сейчас изучал остатки эманаций, который были разбросаны по всему полю и источали силы, чтобы понять, у кого какой приоритет, и кто на что способен. И из того, что я увидел, мне стало понятно, что Невзоров отлично умеет объединять разные начала сил. Его помощники создали какой-то весьма странный конструкт, весь сплетенный из противоречий — там были и воздушные начала и хтонические. А Невзоров смог напитать этот конструкт силой и запустить его.

— Стрелять только по моей команде! — шепнул я.

И начал быстро накручивать спирали силы, пытаясь создать кое-какой сюрприз для противника.

Завершить начатое не получилось, невзоров вновь активировал какой-то черный конструкт и направил его на меня. Пришлось создавать щит, который, едва к нему прикоснулся посыл Невзорова, раскололся на мелкие куски. Раздался гулкий хлопок, оба конструкта взорвались. Я почувствовал, что на этот раз Невзоров использовал более точные расчеты. Видимо смог определить слабые мои стороны и воспользовался этим. Третий удар будет уже гораздо ощутимей.

И потому я ускорился.

Наворачивая все больше колец на конструкт, скрепляя их печатями, я рассчитывал на то, что мой удар достигнет цели. Давай! Скорее же!

Конструкт был уже почти готов, когда Невзоров пошел в атаку. Он махнул своим бойцам, и они двинули н администрацию. И каждый из идущих создавал свой конструкт для атаки. В основном это были огнешары — самые простые и быстрые вещи, которые можно создать. Но попадались и те, кто решил выделиться и создавал ледяные шары и даже воздушные.

Мои солдаты заметно занервничали.

— Ждать! Не стрелять! — рявкнул я, завершая конструкт.

Еще одна печать. Еще одна формула. Еще одна связка и отток.

Невзоров шел смело, не боясь, я чувствовал, что впереди него был щит, который он создал. Иного и не ожидалось. Но это я тоже предусмотрел.

Подняв над головой конструкт, я прицелился.

— Не стрелять! — вновь бросил своим бойцам, потому что услышал, что кто-то уже начал лязгать оружием, готовый пустить длинную очередь в идущих.

Только это будет бесполезно, пули отлетят от щита, не причинив врагу никакого вреда. Сначала нужно разбить щит. А уж потом…

Выдохнув, я швырнул конструкт.

Боевая атака была сплетена из различных формул, среди которых я не забыл вплести и формулы невидимости. Поэтому конструкт был не заметен для глаз. Это и спасло его от противника, в противном случае они бы сбили его на подлете.

Столкновение произошло по центру сада, там, где встретились первые наши конструкты. Щит Невзорова вдруг блеснул серебряным светом. А потом раздался скрежещущий звук, который весьма сильно удивил Невзорова. Защита начала трещать и взрываться.

— Стоять! — крикнул Невзоров, запоздало поняв, что произошло.

Но это не спасло щит от крушения. Конструкт разбил его как яичную скорлупу, ворвался синим пламенем в ряды противника и стал яростно с ревом пожирать людей.

— Огонь! — крикнул я.

Тут же затрещали автоматные очереди. Бойцы били точно, скосив первые ряды. Но противник довольно скоро сориентировался в ситуации и защитная стена, пусть и не такая хорошая, как предыдущая, уже отражала выстрелы.

Нужно было наступать. Только так получится удержать шаткое преимущество.

— За мной! — скомандовал я, выскакивая на улицу.

Попутно я начал швырять в противников конструкты с синим пламенем, тем самым прикрывая своих людей. Огонь гулко взрывался и буравил землю, не давая врагу сделал полноценную контратаку.

Снаружи было холодно, а ледяной ветер пронизывал насквозь. Поднявшаяся пыль тоже ухудшала ситуацию, застилая глаза. Пришлось накидывать на глаза небольшие формулы, дающие возможность отсечь сор.

Невзоров, увидев меня, оживился. Теперь у него появилась цель. К которой он тут же и побежал. В его руках вдруг возник меч, красный, сплетенный из каких-то неведомых мне формул. Я понял, Что придется отвечать чем-то подобным — с голыми руками против оружия не попрешь.

Помогли уроки Аматару. Я создал клинок, сплетая его из голубоватых потоков света. И тут же, едва мы достигли друг друга, атаковал.

Невзоров умело отразил выпад. Злобно улыбнулся.

И контратаковал.

Наши клинки начали стремительный смертельный танец. Лезвия встречались друг с другом с жутким скрежещущим звуком, высекая искры. Оба сплетенные из конструктов, они способны были разрезать любую плоть и сталь. Но встречаясь с другим конструктом, создавали плотные эманации, которые неприятной отдачей били по рукам.

Я мог надеяться только на своих бойцов и на то, что они не подпустят к нам противника.

Выпад. Удар. Обманный уход. Перенос тела на другую ногу, наклон.

Невзоров бился удивительно хорошо. Он обладал знаниями, которые мне были еще не подвластны. И потому вскоре из атакующей манеры боя я перешел на оборону. Противник наступал смело, порой сильно рискуя. Но воспользоваться ошибкой врага мне не удавалось — тот был слишком стремителен и быстр.

Кончик лезвия резанул по рукаву, едва не лишив меня конечности, только в последний момент я увернулся от удара.

— Тебе конец! — злобно прошипел Невзоров, выписывая в воздухе «восьмерку».

Отвечать ему я не стал утруждаться. Вместо этого рванул вперед, пытаясь нанести прямо удар сверху.

Невзоров отбил атаку, резко развернулся и сделал мне подножку.

Я шатнулся, но смог бы сохранить равновесие, если бы не один из солдат Невзорова. Желая помочь своему предводителю, он кинув в меня огнешар. За что и поплатился — один из моих бойцов красным многоточие в груди оборвал его жизнь.

Огнешар взорвался у меня прямо под ногами. Меня подбросило в воздух. Невзоров тут же провел удар кулаком, вбивая из моих легких пыль.

Я упал на землю. Потянулся за мечом, который упал рядом, но Невзоров ловким ударом ноги отпнул его в сторону.

А потом занес свой меч над моей головой.

* * *

Невзоров занес меч над моей головой, готовый наказать меня за ошибку и удить.

— Эй, ты! — крикнул вдруг кто-то и Невзоров невольно обернулся.

Он узнал этот голос. Его узнал и я. И потому тоже повернул голову.

На возвышенности стоял человек. Я пригляделся и…

Охиндо! Это был он!

Старик стоял в стороне, взирая на развернувшееся поле битвы невозмутимым строгим взглядом. Не сразу я понял, что меня смутило. И только когда во второй раз взглянул на старика, вдруг осознал, что он стоит! На своих двоих ногах, хотя до это все время ездил на инвалидной коляске. И даже когда спасал Камчатку от извержения вулкана был на коляске.

Сейчас же его ноги прекрасно его держали. Хотя… я пригляделся. Без помощи конструктов здесь не обошлось. Место силы, которое посетил шаман, видимо щедро наградило его, потому что он каким-то образом смог создать формулы, которые подняли его на ноги. Колени и стопы светились полупрозрачным янтарным светом.

— Шаман! — злобно прорычал Невзоров, стиснул кулаки.

И только сейчас я понял причину столь быстрой атаки и нежелания ждать четыре дня. Невзоров каким-то образом понял — или ему доложили его шпионы, — что шаман не умер и пропал не бесследно. Возможно даже он узнал, что Охиндо намерен вернуться. А это сломало бы все его планы. Поэтому он и вышел раньше, чтобы опередить старика. И убить меня.

Но не вышло. И я дал отпор, и сам шаман явился как никогда вовремя.

И теперь Невзоров нервничал. Он глянул на шамана, прорычал:

— Зачем ты вернулся?

— Ты активировал зов, — невозмутимо ответил Охиндо. — Вот я и пришел. Разве не того требуют правила Совета?

Невзоров по звериному оскалился. И вдруг швырнул синеватый конструкт в сторону шамана. Я невольно подумал, что Охиндо сейчас просто превратиться в прах — настолько мощным был конструкт. Но шаман ловко увернулся. И улыбнулся.

— Не такой встречи я ожидал! — произнес он. — Я — один из четырех членов Совета. И я пришел на зов. Вовремя. Ведь у меня в запасе согласно правил есть четыре дня. Это время не прошло. Так почему же ты швыряешься заклятиями? Лучше огласи вопрос, по которому т созвал всех. И мы проголосуем. А потом и будет решать что делать дальше по результатам голосования.

— Голосование уже прошло! — прорычал Невзоров.

— Без меня? Тогда оно не стоит и копейки.

— Не лезь в это дело, шамана! — сказал Невзоров. — Иначе будет хуже.

— Хуже будет, если я не буду лезть в это дело. Александр Федорович, — обратился он ко мне. — Что заставило Невзорова созвать совет, вам известно?

— Известно, — кивнул я, стирая с лица кровь. — Он хочет продать руду американцам.

Шамана улыбнулся.

— Давно мечтает, — кинул он Невзорову. — И вот теперь видимо решил решить вопрос окончательно.

Шаман начал медленно приближаться к нам. Казалось, он не идет, а плывет.

— Руда цена. И сила ее должна быть подарена только нам, никому другому. Тем, кто несет светлое. Но сила руды, используемая в черное дело, погубит всех. А тебе прекрасно известно для каких целей руда иноземцам. Деньги затмили твой разум. И кроме них ты ничего уже не видишь. А видеть надо больше. И глубже.

Шаман приближался все ближе. Но никто из противников даже не посмел вскинуть руку или швырнуть в него конструкт, все были словно загипнотизированы им. Охиндо остановился.

— Так что же. Слушай мой голос, Невзоров. Слушайте все, кто здесь есть. И свидетельствуйте когда будет спрос. Я против. Мой голос, голос одного из четырех членов Тати, голос Охиндо — против. А значит вопрос решен. Продажи руды не будет.

— Ты пожалеешь о своем решении! — сквозь зубы прорычал Невзоров.

— Я никогда не жалею о своих решения, — ответил ему Охиндо. — Потому что делаю взвешенно, не озираясь на сиюминутное и уходящее. В отличие от тебя. И потому Сочувствую тебе, потому что сегодня твоя жизнь оборвется.

— Это ты зря! — ухмыльнулся Невзоров. — Это мы еще посмотрим чья жизнь сегодня оборвется.

И двинул на шамана.

Тот стоял недвижимо. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Шаман готов был поставить точку в этой бойне — убить Невзорова. Или умереть самому…

Глава 17. Шаман (II)

Понимая, что лучшего шанса не будет, я кувырнулся в сторону, схватил меч и поднялся на ноги. Ударил слева, но Невзоров оказался на чек, поставил блок. Лезвия сухо щелкнули, высекая искру. Я вывернул руку, намереваясь ударить еще раз, хитро и в другой бок.

Но Невзоров каким-то удивительным способом успел создать конструкт и метнул в меня черное облачко.

Страшная боль обожгла разум. Меня откинуло в сторону и упал на землю, пробороздив затылком пару метров. Я понял, что помочь Охиндо не успею, потому что сам едва понимал где нахожусь из-за боли, врезающейся в разум и заставляющей все плыть перед глазами. Но, кажется, шаман и не нуждался ни в чьей помощи.

— Ты отступил от истинного пути, — произнес старик. — От пути, который был заложен нашими предками.

— Хватит этит высокопарных слов! — рявкнул Невзоров.

И ударил наотмашь мечом.

Выпад был столь стремительным, что я подумал, что шамана сейчас разрубит надвое. Но этого не произошло. Охиндо так ловко увернулся, что меч Невзорова врезался глубоко в землю.

От увиденного я даже потерял на мгновение дар речи. Совсем недавно передвигающийся при помощи инвалидной коляски старик, теперь был так ловок и быстро, что все выглядело словно сон.

Но сном это не было. И шаман принял вызов Невзорова на бой.

Я ощущал силу, что текла и пронзала тело Охиндо. Вся она была составлена из потоков природных, которые улавливались на той земле, где жило его племя. И понял, что место силы, о котором говорили Исаму и Сарын — это не просто слова. Шаман удалился от суеты мира не просто так. Он насыщался силой, чувствуя, что она понадобится, и очень скоро.

Невзоров одним рывком достал из земли меч. Зарычал от злобы и рванул к шаману.

Тот скупым движением рук перевел атаку в сторону. Невзоров едва не растянулся на земле. Поняв, что простой силой старика не одолеть, он принялся создавать конструкт. Вкидывал туда все, что только мог вспомнить — и огненные начала, и земляные элементали, и воздушные эманации. Намотал на этот клубок всего. И тут же швырнул в старика.

Конструкт, не уравновешенный и едва скрепленный печатями, с повизгивающим свистом полетел в Охиндо. Подбирать и создавать защитный конструкт не было времени. С контратакующим ударом тоже необходимо было повозиться. И потому шаман сделал самое лучшее, что в такой ситуации возможно — просто отпрыгнул вперед, да так ловко и умело, словно подросток.

Понимая, что валятся на земле уже пора заканчивать, я поднялся на ноги. Всего качало, а в голове натужно гудело. Мои бойцы еще сдерживали людей Невзорова, но силы явно были на их стороне.

Тряхнув головой, я рванул было к Охиндо, чтобы помочь. Но тот крикнул:

— Прикрой!

Я понял, что он имеет в виду солдат Невзорова, которых нужно сдержать. И немедленно рванул туда.

Голубой меч, который я создал при помощи конструктов, начал уже резонировать и развоплощаться. Ничто не вечно в этом мире. Влив в него еще сил, я поднял оружие и бросился на бойцов.

Люди Невзорова были сплошь мастерами ветра, потому бой получился весьма сложным. Противники ловили эманации бури, которая сейчас свистела во всю силу и направляли их в свое русло. Звеня, меч рассекал потоки воздуха надвое, спасая меня от страшной силы. Бойцы, прикрывающие меня, делали все возможное. Но этого было недостаточно. Поддерживая меня с двух сторон свинцовыми потоками, они давали мне возможность не распаляться и бить только прямо.

Я атаковал первого бойца, второго, третьего. Обнаружил, что почти каждый слаб в своей противоположной Дару стихии. Все противники слабо знали земляные формулы. Я и сам их изучил не так хорошо, как нужно было, но смог применить хоть что-то, что меня сейчас очень хорошо и спасало.

Заставляя землю разверзнуться и трястись, я шел вперед. А вот противнику пришлось отступить. Совместно к хтоническим формулам я добавлял и свои любимые, огненные, заставляя противника изрядно нервничать. А когда я вспомнил о первозданном Даре и накинул на противника блокирующее покрывало, которое сделало их бездарными, то это и вовсе повергло врага в шок. Они пытались сотворить хоть один конструкт, но неизменно терпели фиаско. С пальцев противников слетали лишь искры, которые тут же и тухли, не развиваясь дальше.

Почувствовав, что преимущество медленно переходит в нашу сторону, мои солдаты оживились, пошли бодрей. Мы разбили общий фланг, разрубив группы на два отряда. На первый, самый большой, пошел я, на второй — мои бойцы. И достаточно быстро мы уничтожили оба. Солдаты радостно закричали, празднуя победу. Мне же радоваться было некогда, сначала нужно помочь Охиндо.

Шаман и Невзоров уже вовсю бились в стороне от основного действа. Вокруг двоих свивались ветряные потоки и сгустки тьмы, и было сложно разобрать что там происходит. Я лишь чувствовал, что сила, творимая обоими, была невероятно огромной. Рвало. Метало. Взрывалось. Молнии то и дело прорывались сквозь сгустки тумана. Но самих противников разглядеть было невозможно.

— Охиндо! Я иду на помощь! — предупредил я, подскакивая к бьющимся.

Меня тут же объял туман. Стало понятно, что это дело рук Невзорова, потому что то слева, то справа в меня начали лететь молнии. Я едва успевал уворачиваться от них, попутно пытаясь определить где находятся сами противники. Сдуя по рыку и выдохам, они находились где-то поблизости.

Нервозно перебрав в голове все имеющиеся конструкты, я подобрал два нужных, скрестил их, подкрепив печатью и швырнул себе под ноги. Туман тут же начал рассеиваться. Улавливая потоки чужой силы, я направил в нее свой Дар, лишая возможности напитывать туман. Это помогло, молочная преграда рассеялась полностью, давая возможность увидеть противников.

Невзоров и Охиндо стояли в паре десятков метров от меня. Оба были взмыленные, что говорило о том, что бой для обоих был равным и явного преимущество ни у кого не было.

Не теряя ни секунды, я метнул в Невзорова пучок ледяного пламени — необычный конструкт, которому научился еще в бытность учебы в Школе. Чтобы деактивировать его и поставить блок нужно было совместить два противоположных элементаля, что в момент жаркой драки сделать весьма сложно.

Вот и сейчас Невзоров не успел что-то предпринять. Пучок ударил ему в бок, с шипением откинул в сторону. Противник вскрикнул, но сразу же поднялся на ноги. И кинул в меня ответный шар.

Я с легкостью отбил его.

А потом направил на Невзорова невидимые сети Дара. Блокировка способностей была не полной, до даже этого хватило, Чтобы удивить Невзорова. Он попытался создать блок, но ничего не получилось, лишь с пальцев слетели какие-то рваные черные облачка. Противник выругался. А потом рванул в рукопашную атаку.

Тут тягаться с Невзоровым было сложней. Старик Охиндо, получив прямой в нос, тут же завалился на землю.

А вот я встретил противника достойно, отомстив за шамана. Шамкая разбитым носом, Невзоров отступил. Но лишь для того, чтобы в ту же секунду вновь рвануть в бой. Его крепкие удары я отбивал уверенно, подкрепляя свои выпады конструктами, чем еще сильней злил противника, выматывая его, Выводя из равновесия.

В какой-то момент он допустил промах, и я обрушил на него целую серию выпадов. Невзоров потерял равновесие, упал. Он был измотан.

Подскочил Охиндо. И громко выкрикнув, нанес сокрушительный удар.

Янтарная вспышка обрушилась на Невзорова, заставляя того истошно закричать.

— Отступнику — смерть! — произнес шаман. — Как того требует кодекс Совета.

Оранжевые вспышки озарили округу и полностью скрыли противника. Но судя по его диким крикам, творилась там что-то страшное. Когда же свет рассеялся, на том месте, где еще секунду назад лежал Невзоров, ничего не было. Даже мокрого места не осталось.

Я с удивлением глянул на Охиндо, но тот никак не прокомментировал это. Вместо этого он произнес:

— Давайте зайдем в администрацию, я не прочь отдохнуть, устал как собака.

Мы зашли в помещение, сели.

И только теперь я смог задать вопрос, который все это время мучал меня.

— Охиндо, ваши ноги…

— А что с ними не так? — улыбнулся тот.

— Так вы же…

— Старый я, — ответил шаман. — У сил есть особое свойство — иногда они заканчиваются. Меня это не особо беспокоило. Ровно до того момента, пока не проснулся вулкан. Я понял, что пророченное время уже наступило. Поэтому нужно было найти как можно скорей место силы и пополнить свои запасы. К моему счастью я нашел источник, который дал мне сил.

— Вы нашли руду? — догадался я.

— Дикий источник, который всегда питал наше племя. Он открывается не всем. Мне повезло. Молитвы и жертвенные ритуалы удовлетворили богов, они подарили мне путь, по которому я и прошел. Напитавшись силами, получив возможность вновь обрести свои ноги, я вернулся в город. И увидел что произошло.

— Невзоров решил предать нас.

— Он всегда был слаб душой. Вот теперь демоны окончательно его одолели. Это портал, его дурное воздействие. Он испытывает всех, а слабые духом тут же сдаются.

— Александр Федорович! — в комнату вбежал взмыленный Логинов. — Получилось!

— Что получилось? — я не сразу понял, что он имел ввиду — отвлекся на беседу с Охиндо.

— Получилось связаться!

— Как… — я аж подскочил на месте.

— Очень немного получилось переговорить, но главное послание я передал. И госпожа Смит тоже вам передала. Я записал. Вот.

Он протянул мне мятый листок, на котором кривым подчерком было записано послание от Смит.

Я жадно прочитал его. Потом перечитал. И еще раз.

Из скупых слов — а Смит понимала, что времени мало и нужно уложиться в минимальное время, потому что неизвестно сколько продержится связь, — я понял, что Смит не известно про бурю. Но она смогла более глубоко с помощью своей лаборатории и поддержке боярыни Морозовой (тут я перечитал несколько раз, неужели Смит все же переступила свою гордость и действительно поработала с Морозовой?) расшифровать потоки силы земли, которую я ей передал. Той самой, что была под порталом. И выходила очень страшная картина. Но даже не это было важно, а другое. Смит разработала ритуал, который сможет если не остановить вторжение, то задержать. Беда только в одном — его нужно провести мне, по понятным причинам.

— Ты передал ей, что мы отрезаны от остального мира из-за бури? — спросил я.

— Александр Федорович не удалось. Связь прервалась. Я это еле успел записать. Страшные помехи.

Это было плохо. Но все же хоть что-то, чем вообще ничего. Я вновь глянул на бумажку, где описывался сложный процесс ритуала. Причем описан очень коротко и скупо, некоторые моменты и вовсе опущены, оставленные на усмотрение того, кто должен провести ритуал. А судя по тому, какие мощи нужно задействовать, для этого понадобится профи. Только вот у нас таких нет. И вызвать из Москвы такого не удастся. А значит придется действовать самому.

— Нужна помощь? — спросил шаман.

Я глянул на него, загадочно улыбнулся.

— Не откажусь, — ответил я.

Охиндо — это мое спасение! Это и есть тот самый профи, с которым шанс провести правильно все этапы ритуала увеличивается во множество раз.

— У меня есть описание ритуала, которое поможет остановить развертывание портала!

— Не думаю, что это возможно, — кисло заметил шаман.

Я протянул ему листок. Старик внимательно ознакомился с ним, подслеповато читая. Вернул обратно.

— Интересные раскладки, — наконец выдал он свой вердикт. — Весьма необычные.

— Попробовать стоит.

Охиндо молчал. Я понял, что его что-то гложет.

— Что-то не так? — напрямую спросил я его.

— Этот ритуал очень сложен, — сухо ответил шаман.

— У Смит других не бывает! — улыбнулся я. Но понял, что это действительно беспокоит Охиндо. Я добавил уже серьезно: — У нас нет другого варианта. Вы можете мне помочь?

— Я тебе помогу, — тут же без всяких сомнений ответил шаман. — Чего бы мне это не стоило. Если ты уверен, что это поможет, то давай проведем ритуал прямо сейчас.

Его решительность сбила меня с толку, но я согласился — если и проводить, то прямо сейчас.

Скупое описание процедур потребовало от меня предельной концентрации и воспоминаний о времени учебы в Школе. Знал бы я, что все знания, которые я там изучал, понадобятся мне сейчас, причем дело касается жизни и смерти, я б меньше ходил с друзьями в «Сбитень» пить пиво и сидел бы за конспектами внимательней. Впрочем, по названиями всех блоков, которые нужно было провести, я вспомнил все и рассказывал шаману, что необходимо сделать.

Мы приступили к приготовлениям.

Сначала делали все медленно, перепроверяя. Потом, войдя в кураж, начали действовать быстрее. Охиндо, хоть и не имел Школьно образования в части конструктостроения и формульной теории, оказался на удивление способным и делал все, что я говорил, лишь иногда переспрашивая и уточняя детали.

Сначала мы вычертили на полу звезду, похожую на ту, что делала Смит у меня дома. Мне пришлось повозиться с выписыванием в необходимых формул и фигур. Потом приступили к созданию вспомогательных конструктов, которые должны были поддерживать основной поток и оттоки. С этим было легче, Охиндо оказался невероятным шаманом, делая все, хоть и не привычным способом, но умело.

Не обошлось и без эксцессов. Пару раз конструкт начинал вдруг вспыхивать синим свечением и искриться, готовый вот-вот взорваться и только вовремя сделанные блоки гасили не вовремя пробудившиеся потоки.

Провозились с конструктом мы около четырех часов. Измяв и превратив в размыленный кусок бумажку, на которой Логинов записал сообщение от Смит, мы наконец завершили приготовления.

Оставалось самое сложное — вдохнуть в формулы и конструкты жизнь. И что за этим последует нам оставалось только гадать.

— Приступим… — произнес я, вытирая пот со лба и приближаясь к конструкту.

Чутье как назло молчало.

Глава 18. Руда

— Постой, — остановил меня Охиндо.

— Что-то не так?

Шаман морщил нос, пыхтел и теребил жидкую бороденку, высматривая на полу нарисованную нами звезду.

— Узлы силы недостаточномощны. Они не удержат общий конструкт.

— Уверены?

— Уверен, — после паузы ответил шаман.

Я перепроверил все основные элементы. Сомнения Охиндо были понятны, Конструкт был слишком громоздким. Но почему он думает, что узлы не имеют мощи?

Я взглянул на бумажку — инструкцию от Смит. Там об этом не было ни слова.

— Вот здесь, — увидев в моих глазах сомнение, произнес шаман.

И показал на необходимые части.

Пришлось наморщить мозги и прибегнуть к устным вычислениям. После десяти минут упорного умственного труда я вдруг осознал, что Охиндо прав. Потоки силы, идущие от двух противоположных оттоков силы, сольются именно в этом узле, на который указал шаман. И там произойдет увеличение потока. Что создаст мощный прорыв.

Вот ведь черт!

— Что же делать? — только и смог произнести я, хотя уже примерно понимал что необходимо нам предпринять.

— Нужна руда, — ответил шамана, подтверждая мои догадки.

— Но получить ее просто так мы ее не сможем, — кисло напомнил я. Предложил: — Может быть, сходим на ваше место силы?

Охиндо покачал головой.

— Слишком далеко и тяжело. С учетом погоды, которая твориться на улице нам не добраться туда. Потонем в болотах.

— Тогда поедем на фабрику, — сказал я.

— Разве там дадут? — спросил шаман. — Я конечно понимаю, что вы князь, но ведь…

— Будем разговаривать. Ситуация непростая, требующая вмешательства. И без руды нам не справиться. Весь город может исчезнуть в мгновение ока. Если не больше. К тому же вы один из представителей Совета.

— Всего лишь один, — печально улыбнулся Охиндо.

— Невзорова уже в счет не берем, — напомнил я. — Остальные тоже несколько раз подумают, прежде чем что-то скажут, с учетом того, что стало с тем, кто все это затеял.

— А что, действительно, — просиял старик. — Давайте попробуем!

Мы накинули на себя теплые куртки и выскочили на улицу. Там творился сущий ад. Чёрная стена бури стала еще черней, хотя казалось бы куда еще больше? Портал тоже преобразился, стал заметно сильней выделяться на фоне общего пейзажа, обретя причудливую раскраску. Я долго смотрел, пытаясь определить цвет его поверхности, но с удивлением обнаруживал, что не могу выразить его словами. Казалось, в моих глазах и голове недостаточно тех рецепторов, чтобы уловить нужный оттенок. Цвет словно был из иных миров.

Охиндо тоже щурился и чесал затылок, глядя на портал. Потом многозначительно изрек:

— Демоническая штука.

Мы сели в машину и направились к Чернову на завод «Руда».

Просто так брать руду в личное пользование было запретом. Для этого необходимо было оформить ряд документов и бумаг. Поэтому Невзоров родил целый указ, который пытался протащить сначала через меня, а когда понял, что ни взятками ни угрозами меня не одолеть, созвал Совет. Правда, и тут потерпел фиаско. Поэтому сейчас мы формально нарушали закон, направляясь на встречу с руководителем «Руды» Черновым, желая попросить его об одолжении. Но ситуация, которая сейчас творилась в городе, подходила под определение чрезвычайное положение и потому можно было некоторые нормы закона пересмотреть.

«Эх, если бы Император дал команду, тогда бы проблем точно не было», — подумал я.

Но до Императора из-за погоды не дозвониться. А Исаму уже которое время не выходит на связь. Надеюсь, у него все в порядке.

Известная уже дорога к фабрике оказалась перекрытой — из-за ветра повалило несколько деревьев с холма и дотащило до самой пути. Пришлось искать дорогу в объезд. Охиндо, знающий здешние места как свои пять пальцев, показал куда нужно ехать.

Мы вырулили на гравийную тропку, бегущую почти по самому обрыву, осторожно двинули по ней. Ветер норовил опрокинуть нашу машину и потому пришлось сбросить скорость еще ниже, порой и вовсе останавливаясь, чтобы переждать очередной порыв. Когда тропа ушла от обрыва и стала шире, мы ускорились.

На горизонте показалось Око Тьмы.

Охиндо, увидев его, присвистнул. Я подумал, что он видит его впервые, поэтому так реагирует. Но причина такой реакции скрывалась в другом. И ее я вскоре обнаружил и сам.

Око Тьмы стало больше и вытянулось по полюсам, еще больше став похожим на глаз. Силовые потоки, похожие на молнии, теперь шли иначе, направляясь от центра не в воду, а в сторону.

«В сторону портала!» — с ужасом понял я.

Чернота змеилась в самом центре аномалии, источая низкий жуткий гул, который проникал повсюду.

— Течения нарушены, — сообщил шаман.

Что именно это были за течения я не знал, но понимал, что работа Ока и в самом деле нарушена. Это ощущалось даже мне.

— Портал забирает себе силу аномалии! — произнес я.

— И за счет этого и растет, — ответил Охиндо.

Нужно было спешить. С каждой секундой Око делало портал все сильней и сильней.

Я прибавил газу, но не успел проехать и десяти метров — прямо перед нами выскочил… охотник! В руках у него было все то же странное ружье. И оно целилось прямо в нас.

Я крутанул руль влево, и весьма вовремя — охотник выстрелил. Пуля дзынькнула о дверь и ушла в сторону.

Машина накренилась и едва не полетела в обрыв. Пришлось бить по тормозам и давать задний ход. Охотник пошел на нас.

— Ложись! — крикнул я шаману.

Сам же вновь ударил по газу, желая задавить противника.

Бампер подкинул охотника и тот растелился на капоте. Его жуткое лицо без глаз, носа и рта уставилось на нас. А потом одним точным ударом кулака он пробил лобовое стекло и схватил Охиндо за шкирку. Попытался вытащить наружу.

Я ударил по тормозам, охотник полетел в сторону. Но в последний момент успел ухватиться за боковое зеркало и вновь попытался разбить стекло, теперь уже боковое.

Пришлось тратить остатки сил и создавать конструкт. Шаман, совсем обессиленный после битвы с Невзоровым, только и мог, что смотреть на меня.

Я выгадал момент, когда охотник высунет свою уродливую морду в окно и швырнул в его черный ком тьмы. Конструкт облепил лицо противника и с жутким шипением стал растворять. Охотник издал странный голубиный клекот и упал под колеса.

— Жми! — тут же крикнул Охиндо.

Я вдавил педаль газа в пол. Колеса машины с чавкающим хрустом проехали по охотнику. Я глянул в зеркало заднего вида, убедился, что противник мертв.

— Они уже и до сюда добрались, — хмуро произнес Охиндо.

— Они ведь тоже из портала?

— Они — и есть часть портала, — ответил шаман.

— Как это?

— Они не живые существа в нормальном смысле этого слова. Они… — Охиндо задумался, пытаясь подобрать нужное слов. — Они — функции. И основная задача их — дать порталу развернуться полностью, отсечь возможные проблемы. Вот они стараются. Но ничего, сможем завершить ритуал, тогда и с ними проблем не будет — они должны вместе с порталом исчезнуть.

Я прибавил газу и мы вскоре остановились у административного здания. Камеры наблюдения приметили машину и нас уже встречала охрана.

— Мы к Чернову! — произнес я, заходя внутрь. — Охиндо со мной.

Моя решительность заставила охранников отступить, тем более они уже знали кто я.

Чернов находился у себя в кабинете и увидев нас растерялся.

— Александр Федорович?

— Здравствуйте. Мы к вам с неожиданным визитом, извините что без предупреждения.

— Ничего страшного. Я рад вас видеть всегда, — он бросил секретарше: — Принесите нам кофе, да погорячей, гости, пока ехали сюда, изрядно замерзли.

Мы вошли в кабинет.

— Погода у нас нынче не самая лучшая. Вы, Александр Федорович, небось не привыкли к такому? Да я и сам не привык, в этот раз особенно сильно свистит.

— Михаил Михайлович, А что произошло с Оком Тьмы? — спросил я. — Мы по пути сюда видел, что оно изменилось.

Чернов тяжело вздохнул.

— И сами еще не разобрались, Александр Федорович. С вечера такая штука идет. Все линии нарушены. Все наши попытки выровнять их не увенчиваются успехом. Мощная аномальная текучесть наблюдается. Из-за этого даже добычу пришлось остановить — руда идет слабая. Словно что-то высасывает из нее всю мощь.

Мы незаметно переглянулись с Охиндо.

— А может быть, — пожал плечами Чернов. — Жила такая бедная попалась. Сейчас ищем причины.

— Боюсь, причина в другом, — ответил я.

Чернов вопросительно глянул на меня. Доверять ему у меня не было пока повода, нужно соблюдать осторожность. Поэтому я сказал:

— Камчатке угрожает опасность. Вопрос жизни и смерти. Есть определенные факторы, которые способствуют обеднению силы руды.

— Вы имеете в виду то загадочное строение, что появилось в центре города? — спросил Чернов.

— Вам о нем что-то известно? — оживился Охиндо.

— Известно только, что оттуда идут потоки магнитического свойства. Думаю, они напитывают в себя основной объем мощи руды. Но повторюсь, это только мои предположения, чтобы говорить что-то уверенно нужны исследования и замеры.

— Время на которые у нас нет, — добавил я. — Поэтому мы и пришли к вам.

Принесли кофе и мы некоторое время пили его, согревая озябшие пальцы. Потом я сказал, перейдя сразу к делу:

— Нам нужна руда.

Чернов подавился кофе, отставил чашку.

— Александр Федорович, да что же это?! То с вашей администрации идут, чуть ли не с угрозами, то теперь напрямую вы.

— С администрации? — переспросил я.

— Ну да. Боярин Невзоров. Заходил давеча, то миром просил, то потом угрозами начал сыпать. Но я не дал. Ведь подсудное дело.

— Невзоров хотел руду для личных целей, — ответил я. А вы поступили правильно, что отказали. О вашем поступке напишу рапорт и подам наверх с просьбой дать награду.

— Спасибо конечно больше… — засмущался Чернов. — Но это мой долг.

— Сейчас же дело обстоит иначе. Как я уже говорил, опасность зависла над Камчаткой. И если мы не предпримем решительных шагов, то, боюсь, будет поздно. Для этого нам и нужна руда.

Чернов молчал. Он был хмур.

— Я не могу, — после долгой паузы произнес он. — Не могу дать вам руду. Вы же понимаете, что я нарушу тем самым закон?

— В период чрезвычайной ситуации руда может быть использована для целей устранения этой ситуации, — ответил я.

— Верно. Но только та руда, которая поступила в государственный резерв. Последнюю партию мы отправили неделю назад, на складах ее нет. А ту, что мы добыли в эти дни, мы еще не поставили на учет в резерв — из-за погоды и отсутствия связи. Так что если я выдам вам то, что есть — я буду считаться преступником. А это грозит мне пятнадцатью годами тюрьмы, в лучшем случае.

Повисла гнетущая пауза.

— Нам много и не надо! — вступил в разговор Охиндо.

— Даже один грамм руды, выданный мной вне закона, является нарушением. Александр Федорович, поймите меня.

— Тогда давайте сделаем так. Я, как князь Камчатский, оставлю тебе расписку за собственной подписью, где всю ответственность возьму на себя. Поставлю печать, скреплю ее необходимыми конструктами.

— Александр Федорович! — почти заплакал Чернов. — Мне очень лестно, что вы так заботитесь обо мне, но поймите меня! Закон для всех един. Мне едва ли спасет это поручение. К тому же оно еще и вас под удар поставит. Не гневайтесь и не велите мне голову отрубить, но я не могу пойти на этот шаг.

Я хотел сказать Чернову о том, что лично знаком с Императором и вряд ли дело дойдет до того, что нас с Черновым посадят на пятнадцать лет. Да вообще едва ли дело дойдет до суда, едва я объясню Его Величеству Алексею Ивановичу всю ситуацию. Но не стал. Я понимал, что едва ли мои слова покажутся ему правдой. Да я бы и сам едва ли поверил молодому задиристому пареньку, недавно ставшему князем о том, что у него в друзьях целый Император. Выглядит это больше как хвастовство и наглая неприкрытая ложь.

Вновь повисла пауза, теперь еще на дольше. Казалось, ситуация зашла в тупик. Чернов нервничал, он всей душой хотел нам помочь, понимал, что ситуация и в самом деле непростая, но не мог переступить через себя.

— Тогда давай мы тебя ограбим! — предложил Охиндо. — А что? И ты вроде как не при делах. Можем даже ударить тебя для проформы, и связать даже.

— Не надо меня бить и связывать — пробубнил Чернов. — И обкрадывать не надо. Тут кругом камеры, вас уже давно сняли во всех ракурсах как вы заходите. Что я скажу полиции? Что меня князь с шаманом ограбили?

— Что же тогда делать?

— Постойте, — начал я. — Вы сказали, что имеющаяся у вас на складе руда, из-за непогоды, еще не поставлена на государственный резерв?

— Верно, — кивнул Чернов.

— На внутренний учет поставлена?

— Только на предучет, по объемам добычи. Сейчас контроль качества как раз идет.

— Ставь на брак! — воскликнул я.

— Что? — растерялся Чернов.

— Ставь пару килограмм на брак.

— Как это — пару килограмм? — удивился Чернов. — Это много! У нас…

— По другому получить руду мы не сможем! А так и вы под статью не попадаете и мы сможем использовать руду по назначению.

— Александр Федорович…

— Если не сделаем так, то пятнадцать лет строгача уже нам будут не страшны — погибнем все! Михаил Михайлович, да, мы сейчас делаем подлог. И я признаю это, перед свидетелями признаю. но готов пойти на такой шаг, чтобы спасти людей. Всю ответственность беру на себя. Ты помоги лишь поставить на брак руду, оформи акт утилизации и помоги нам выйти за периметр завода. О большем не прошу. Как только руда сделает свое дело, я верну тебе ее обратно — акт списания можешь уничтожить и вернуть руду в резерв. Что скажешь?

Чернов мялся. Было видно, что он борется со своей совестью.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Пошли.

И повел нас через кабинет в цеховую зону.

Мы вновь вышли к стальным кракенам, подивившись их размерам. Махины! Великаны из металла. Я смотрел на них с благоговейным трепетом, дивясь тому, до чего дошел инженерный прогресс. Мне приходилось видеть и космические корабли, огромные, тяжелые. Но тут все дело было не только в размерах. Помимо их высоты, была в кракенах еще и величественность, заметная даже в деталях, глубокая проработка и внимание ко всему, присущее только настоящему создателю.

Одного из кракенов разобрали, одна клешня была подвешена на цепях и огромных подпорках с краю, возле нее копошились люди — крохотные по сравнению с машиной. Передняя пластинчатая часть, так называемое брюхо, тоже было отсоединено, обнажая нутро великана. Я вновь остановился, не в силах побороть любопытство.

Внутри кракена было множество всего и издали походил он на настоящий живой организм. Вон трубы вентиляции уходят в вытянутые конусные горны, заканчивающиеся фильтровальными камерами — это легкие. Вон система топливоподачи — печень. Вот вены и артерии — трассы проводов, подающих электричество, сжатый воздух, аргон, кислород, омывающие жидкости.

Мы прошли мимо ремонтного депо, зашли в другой коридор, ведущий глубоко вниз, в какие-то шахты. Зашли в лифт. Чернов активировал код, и мы начали спуск.

— Только добытая руда храниться внизу — пояснил он.

Чернов нервничал, это было заметно по его лицу, на морщинистом лбу выступили крупные капли пота, а руки не находили себе места, то ныряя в карманы брюк, то скрещиваясь на груди замком.

Охиндо эта нервозность не понравилась и он начал пристально следить за директором. Я тоже невольно подумал о том, как бы он не вычудил чего. А может, он вообще человек Невзорова? Хотя нет, это вряд ли. Будь он им, то давно бы уже организовал для Невзорова вывоз руды. Думаю, Чернов все же честный человек. Вон как переживает за каждый килограмм руды, даже в такое время, как сейчас.

Наконец мы спустились вниз. Лифт дернулся, остановился. Мы вышли в шахту. Тут было гораздо холодней. Пахло сыростью и болотной плесенью.

А еще тут ощущалась сила, исходящая от руды. Охиндо тоже это почувствовал и невольно улыбнулся. Для него руда была доступна в очень ограниченных количествах и только в месте силы. Но даже с теми крупицами, что он сумел добыть, он смог вновь встать на ноги и обрести мощь. А тут руды было гораздо больше.

Мы прошли прямо, свернули к массивным железным дверям. Там стояла охрана. Пришлось долго вбивать в специальную панель коды доступа. Я удивился этому. не смотря на то, что перед охраной встал самый главный человек фабрики, они не сделали ему одолжение и не пропустили дальше, пока он не подтвердил все необходимые коды.

А еще я увидел два дуло пулеметов, смотрящие на нас с разных углов потолка. Видимо если коды окажутся не верными нас просто порубят в капусту.

Дисплей пикнул, загорелся зеленый свет. Охранник кивнул.

— Проходите.

— Они со мной, — кивнул на нас Чернов.

Двери открылись, и мы оказались в просторном чистом помещении.

— Тут, — произнес дрожащим голосом Чернов.

Мог и не говорить. Я увидел на стеллажах пластиковые контейнеры, наполненные сероватыми камнями.

Руда. От нее исходил такой плотный поток силы, что невольно принялся ее улавливать. Усталость проходила, вместо нее организм наполняла сила, будто я выпил сразу пять чашек крепкого кофе.

— Берите, сколько вам нужно, — произнес Чернов. — Только обязательно скажите с каких контейнеров — ме нужно записать их номера, для акта браковки. И общий вес взвесить.

Первым желанием было набрать как можно больше, унести с собой все контейнеры. Но я понимал, что так делать нельзя. Каждый из этих камней можно использовать не только во благо, но и во вред. Если со мной и Охиндо что-то случится и если эти камни попаду в руки к, скажем, Андерсону, то беды не миновать. Поэтому нужно взять именно столько, сколько необходимо, не больше и не меньше.

Это понял и Охиндо. Поэтому принялся внимательно рассматривать каждый камешек, изучая его, смотря на свет, взвешивая в руке. Я

— Может, этот? — наугад предложил я.

Шаман покачал головой.

— Нет, потоки закручиваются у него в другую сторону.

— Тогда этот?

— Нет, какой-то он слишком мягкий — поворотил носом Охиндо.

Я понял, что лучше не лезть к нему и просто стал ждать, когда он подберет то, что нужно. Минут через десять Охиндо воскликнул:

— Вот эти!

И протянул нам два самородка каждый размером с куриное яйцо.

— Хороши, — кивнул Чернов. — Берите. Я оформлю все.

Он посмотрел на меня и умоляюще произнес:

— Александр Федорович, я прошу вас. Ради меня и моей семьи, ради тех, кто тут работает, ради всех нас — после того, как руда будет использована, верните ее обратно.

— Даю вам свое слово. Слово князя! — ответил я.

Чернов немного успокоился. Но ненадолго.

Едва мы вышли из хранилища, как по стенам и по полу пробежала заметная рябь. А потом все помещение наполнилось грохотом и затряслось.

— Что происходит?! — крикнул Чернов охране.

Но те и сами не знали.

Под потолком загорелись красные лампочки тревоги, начало противно пищать, предупреждая об опасности.

— Скорее! Все наверх! — крикнул я.

И весьма вовремя, потому что вскоре по каменному потолку пошла огромная трещина разлома.

Глава 19. Чудь

— Что происходит? — спросил я, глянув на Чернова.

Было логично, что хозяин этого производства должен быть в курсе всего, что тут происходит.

Но Чернов лишь пожал плечами. Он был растерян. Повернувшись к одному из охранников, крикнул:

— Срочно! Связь с диспетчерской!

Охранник метнулся к пульту, принялся быстро набирать номер. Потом протянул трубку.

— Диспетчерская.

Чернов взял трубку, глядя на трещину в стене, ледяным тоном спросил:

— Доложить, что происходит.

На том конце принялись докладывать ситуацию. Чернов слушал молча и нам оставалось только ждать, когда он дослушает до конца. Эти мгновения показались мне вечностью.

— Понял. Срочно вызвать аварийные группы, всех с пятого, четвертого и третьего уровней поднять на высоту.

Потом, положив трубку, сообщил уже нам:

— Землетрясение. Очень сильное. Нужно уходить.

Мы рванули к лифту, однако добраться до него не успели — вновь повторились толчки, гораздо сильней первых. Нам пришлось прильнуть к стенам, потому что с потолка посыпались мелкие камешки и светильники. Один из таких светильников чуть не упал Чернову на голову, я в последний момент успел оттолкнуть директора в сторону.

— Спасибо! — растеряно бросил тот, глядя на разбитую лампу на полу.

Охиндо принялся безжалостно терзать кнопку вызова лифта, в надежде, что тот поедет быстрей. Но тот, словно насмехаясь над нами, ехать не спешил.

— Кто поднялся наверх? — рявкнул Чернов, глядя на охранника.

Тот пожал плечами.

— Твою мать!

Наконец двери раскрылись. Мы заскочили внутрь, поехали наверх. Но преодолев лишь половину пути, остановились — из-за очередного толчка. Струхнули все — и я, и Охиндо, и Чернов. Потому что тряхнуло так, что кабина лифта начала с грохотом биться о стены шахты. Свет в кабинет замерцал, а потом и вовсе погас.

— Сейчас… починим… аварийный запуск… — дрожащим голосом произнес Чернов, нажимая какую-то комбинацию на панели управления.

Лифт издал тяжелый вздох, словно не хотел пробуждаться из спячки, вновь двинул вверх, на этот раз медленней, лязгая и скрипя.

Мы поднялись на нулевую отметку, выскочили из лифта. Там уже вовсю бегали аварийные группы.

— Михаил Михайлович! — подскочил к нам одни из мастеров. — Землетрясение!

— Знаю. Что с оборудованием? Повреждения? Доложить всю ситуацию!

— Значительных повреждений, нет. Депо переведено на аварийный режим, все ремонтные работы остановлены. Люди переведены в режим готовности для устранения возможных повреждений.

— Хорошо, — немного успокоившись, ответил Чернов.

— Михаил Михайлович, там… — начал мастер и замялся.

— Что? — насторожено спросил тот.

— Что-то с Оком Тьмы. Я точно не знаю, мне группа внешнего периметра не докладывает, но что-то не то происходит.

Чернов рванул к себе в кабинет. Мы последовали за ним.

— Куприянов! — рявкнул Чернов в трубку телефон. — Что там с Оком? Докладывай!

И положил трубку, переведя на громкий режим.

— Михаил Михайлович, перед первым толчком наблюдались магнитные всплески.

— Большие?

— Порядка пяти единиц. Потом, непосредственно в сами толчки резкое возрастание. Потом — аппараты вообще начали фиксировать какую-то ерунду. Слишком большие магнитные аномалии. Да вы сами гляньте!

Чернов подошел к окну, поднял жалюзи. И ахнул.

Я тоже едва удивился, едва сдержал ругательство. И лишь Охиндо, казалось, был непробиваем, хотя тоже пристально смотрел на развернувшееся.

А посмотреть было на что.

Око Тьмы, зависшее над морем, теперь было похоже уже не на глаз, а на воронку. Размеры тоже увеличились, закрыв собой полнеба.

С двух сторон от Ока поднимались выше и выше тёмные, почти чёрные клубящиеся тучи, словно бы живые, похожие на щупальца монстра. Облака растягивались на множество десятков, а то и сотен метров, что-то жадно выискивая на водной глади. В самих облаках ощущалось движение, словно там что-то пряталось. Или кто-то…

Сила тоже текла иначе. Ничего похожего с тем, что было пару дней назад и даже с тем, что мы видели, когда ехали сюда. Никаких плавных и размеренных течений. Теперь это были какие-то хаотичные всплески, похожие на сокращения умирающего человека. Вместе с силой Око источало из себя еще какие-то эманации, больше похожие на сорные потоки. Они острыми струями устремлялись во все направления, без всякого порядка.

Я ощущал кожей, что во всем этом есть что-то патологическое, болезненное, чего не должно быть. Словно в отлаженный сложный и тонкий механизм вдруг воткнули палку или ударили кувалдой. Механизм еще работает, но уже не так, его суть нарушена, он скрипит и лязгает, входя в резонанс, сбиваясь с четкого ритма. Око Тьмы тоже сбивалось с ритма, исторгая из себя гной сорной силы.

— Что это? — только и смог произнести я.

Чернов не ответил.

— Землетрясение сбило ритмы, — пояснил Охиндо.

— Никогда такого не видел! — выдохнул Чернов.

— Отстроить сможете? — спросил я.

Чернов пожал плечами. Ответил:

— Слишком большие изменения. Сложно сказать. Нужны данные.

И нервно схватил трубку телефона.

— Куприянов! Срочно мне все данные по замерам! Потоковые и динамические замеры, на срезе пяти и десяти единиц. Группа Шапина готова? Хорошо.

— Мы можем чем-то помочь? — спросил я.

Чернов покачал головой.

— Спасибо, но думаю вряд ли. Мы сам попытаемся все устранить.

Мы распрощались, двинули к машине. Но вновь пришлось остановиться из-за сильной трясучки.

— Что-то неправильное происходит, — хмуро заметил шаман, напряженно вглядываясь в небо.

Порыв ветра швырнул в нас капли воды, подхваченные с моря, словно бы говоря — уходите отсюда поскорей, пока целы-здоровы.

Я тоже чувствовал, что потоки силы, текущие здесь, изменили своему привычному распорядку. Казалось, еще чуть-чуть — и произойдет что-то непоправимое, или Око Тьмы взорвется, либо само небо обрушиться вниз. А может быть, все вместе и сразу.

Землетрясение стихло, но не прошло окончательно. Теперь оно было постоянным, словно где-то ехал огромный асфальтоукладчик, сотрясающий и трамбующий почву.

Машина рванула прочь. Я старался гнать быстрей, но авто все время подбрасывало и Охиндо даже сделал мне замечание, сказав, что так мы можем вообще не добраться обратно. Я согласился с ним и нехотя сбавил скорость. Проехали по второстепенной дороге, объезжая поваленное дерево. От мелкой трясучки гравий на дороге принялся сползать, превращая путь в полосу препятствий. Пришлось все время править руль в противоположную сторону, чтобы не упасть в обрыв.

— Почему тряска не прекращается? — спросил я Охиндо.

Тот ответил не сразу, сначала закрыл глаза и долго что-то шептал себе под нос.

— Времени остается мало, — ответил он. — Что-то зреет.

— Портал? — догадался я.

— Да, скорее всего он. Ощущаю тяжелые эманации. Очень плохие. Никогда таких раньше не было. И от Ока Тьмы тоже.

— Портал питается от него, — ответил я.

— Выпил практически досуха, — добавил Охиндо со злобой.

Я удивленно глянул на шамана. Тот лишь пожал плечами. Пояснил:

— Око восстановится, но не сразу. Нужно убрать портал.

— Надеюсь, это поможет, — выдохнул я, глядя на руду в руках старика.

Мы вырулили на асфальтированную дорогу и двинули вдоль берега, приближаясь к точке, откуда вернулись. Я уже поверил, что все получится и мы сможем довести ритуал до конца, ведь камни руды были у нас! Этого вполне хватит, чтобы напитать конструкты силой.

Но я сильно заблуждался.

Портал, надгробной плитой высившийся посередине города, начал вдруг издавать мерный гудящий звон. Сначала я подумал, что это зазывает ветер, но потом понял, что это не так. Не ветер.

Охиндо тоже услышал это. Поняв, что происходит что-то не запланированное (уже в который раз в этот день?), мы притормозили на пригорке. С него открывался прекрасный вид на город. И на портал…

Увиденное казалось каким-то миражом, но не как ни правдой. Но все происходило на самом деле и нам оставалось только смотреть на начавшийся вдруг ад.

Портал начал источать тонкие лучи света, белого, холодного. Потом по поверхности столпов потекли молнии. Если прошлые вспышки были мелкими и редкими, то теперь все стало гораздо мощней. Молнии били огромные, похожие на корни деревьев. После каждого удара на месте попадания вспыхивали фиолетовые пятна, похожие на звезды. От этих звезд исходили страшные некротические оттоки и эманации. Даже отсюда я чувствовал их черную суть. Попади туда хоть что-то живое немедленно бы превратило в горсть пепла.

Землетрясение становилось все сильней. От портала исходил страшный рокот, сотрясая округу.

А потом черная пелена между двумя столпами задрожала. Впервые за все время. Мрак, клубившийся в тонкой границе, разделяющей этот мир от другого, стал зловещим, принялся вырисовывать морды жутких и неведомым чудовищ, безобразных в своем облике.

— Что за… — только и смог вымолвить я.

А потом черная ткань с треском начала рваться.

— Портал… — выдохнули мы одновременно с Охиндо.

Грань портала расходилась, открывая дверь между мирами. Это должно было случилось, рано или поздно. Я надеялся, что мы успеем разобраться с этим. Но не успели. И теперь назревший портал, насытившийся силой, которую нагло воровал у Ока Тьмы, готов был исторгнуть из себя неведомое.

Что и сделал.

Оглушая округу страшным утробным криком, из портала появилась голова, по крайней мере мне так показалось. Что-то черное, шишковатое, похожее на тыкву. С нижней части свешивались лохмотья щупалец, противно извивающиеся и хлюпающие отверстиями на кончиках. Пасть больше всего походила на огромный шрам, который вдруг распахнулся, обнажая грязно-серое нутро, сплошь усеянное крючковатыми зубами. Глаз видно не было, но по бокам, в уголках рта, виднелись россыпи красноватых округлостей, масляно поблескивающих.

Следом за головой показалось и само тело. Огромное и бесформенное, словно неведомый безумный создатель закинул в мешок всего, что было под рукой — костей от всех тварей, плоти, кишок. И щедро сдобрил жвалами и когтями, панцирными щитками и ядовитыми жалами. Непропорциональное и нескладное, не имеющее симметрии, тело это нарушало все земные законы, словно богохульно насмехаясь над всем.

Тёмные щупальца, расположённые на горбатой спине, взлетали и падали, со свистом рассекая воздух. Усеянные костяными когтями-крючьями, они желали только одного — поймать кого-то и тут же разорвать на мелкие кусочки.

Огромные круги жирных и мясистых присосок на подобие толстого хвоста судорожно дёргались и всхлипывали, исторгая из себя густую желтую пену.

Монстр был размером с девятиэтажный дом, не меньше.

Одного только взгляда на чудовище хватало, чтобы повергнуть в ужас и беспамятство любого. В немом оцепенении мы глазели на нечто, выползшее из глубин другого мира через портал и лишь ощущали, как седеют наши волосы и как разум едва не уходит в спасительный обморок.

— Чудь! Чудь! — вдруг истошно закричал Охиндо.

Я не ожидал от него такой реакции и невольно вздрогнул, обернулся.

Шаман был бел лицом, словно призрак. Руки старика тряслись, а ноги чуть согнулись, что я невольно подумал, что он сейчас вновь превратиться в инвалида.

— Чудь! — шаман попятился назад.

— Что еще за чудь? — спросил я, подхватывая старика за мгновение до того, как он чуть не упал.

— Чудовища… из нижнего мира… — хрипло ответил тот. — У нас есть поверья, что когда чудь выйдет из нижнего мира в наш, тогда закончится время и он поглотит все. Это конец! Пророчества сбываются!

— Охиндо, возьми себя в руки! — крикнул я. — Ты в одиночку бился с вулканом и был бесстрашен. А теперь испугался… — я глянул на огромного монстра, закрывающего половину горизонта. — Хрень какую-то с щупальцами.

Кажется, это подействовало на шамана, он успокоился, взял себя в руки.

— Нужно довести ритуал до конца, — прошептал он.

— Если еще конечно не поздно… — едва слышно добавил я, глядя на монстра.

Глава 20. Западня

Монстр мог натворить много чего в городе, но остановить его можно было только одним способом — довести ритуал до конца. Поэтому мы рванули в администрацию, где нас уже ждал готовый конструкт, сложнейший по своей сути, созданный союзом двух противоположностей — госпожой Смит и боярыней Морозовой, потомственной ведьмой. Я даже не мог представить через какую свою гордость пришлось переступить Смит, чтобы объединиться со своим заклятым врагом. Впрочем, Морозова тоже пошла на жертвы. И все ради того, чтобы спасти Российскую Империю. Достойно уважения.

Я глядел на портал и с ужасом гадал что же случилось с боярином Сотниковым и Роминым. Они ведь первыми встретили этого монстра. Мне хотелось верить, что они смогли отступить.

Впрочем, их судьба стала мне известна довольно скоро. Приглядевшись, я вдруг увидел, что кто-то накинул на монстра сплетенную из воздушных заклятий сеть. Подкрепленную силой руды. Сотников! И Ромин! Они живы! Да еще и пытаются сдержать монстра! Вот ведь отчаянные ребята!

Меня охватила гордость за них. Рискуя собственными жизнями, они сдерживали всеми силами монстра, не давая ему пройти вперед, сберегая для нас драгоценные минуты.

— Идем! — крикнул я Охиндо.

Мы рванули в администрацию, но уже на полпути поняли, что происходит что-то явно не запланированное. Вместо ворот и пропускного пункта на их месте красовалась огромная воронка.

— Что это… — произнес я, пытаясь сообразить что произошло.

Буря швырнула сюда какой-то пучок силы? Нет. Явно действие какого-то взрывного устройства. Саботаж? Да только кто его мог сделать? Невзоров мертв, а остальные люди всецело поддерживают меня. Ну кроме тех бояр, кто не захотел помочь. С ними будет отдельный разговор. Но вряд ли они посмеют сотворить такое.

Тогда что произошло?

Ответ довольно скоро сам пришел ко мне. На втором этаже администрации вспыхнул свет. И погас. Что-то глухо взорвалось.

— Конструкт! — с ужасом выдохнул я. — Он в опасности!

И дернулся вперед. Но Охиндо вовремя остановил меня, схватив за плечо.

— Постой. Это дело рук человеческих. А значит опасно для нас. Нужно разобраться.

Мы разделились, начали пробираться к администрации. Ее жуткий вид наводил на самые печальные мысли. Воронка около пропускного пункта, еще одна — почти у самых дверей. И цепочка следов, заходящих внутрь…

Меня начала разбирать злость. Я создал конструкт, готовый швырнуть его в лицо в тот же самый миг, когда неприятель покажется передо мной.

Противник не заставил себя долго ждать. С грохотом распахнулась дверь и на пороге возник…

— Андерсон! — выдохнул я, видя американца с автоматом в руках.

— Александр Федорович, — улыбнулся тот своими кафельными зубами. — Я ведь предупреждал вас! А вы не хотели договариваться. Что ж, время пройдено. Теперь мы не будем договариваться. Теперь мы просто возьмем свое.

— Я тебя убью! За все преступления, которые ты тут натворил! Ей-богу убью!

Я швырнул конструкт, но тот на мое удивление не долетел и пары метров, как ту же разбился на мелкие куски и осыпался на землю. Какого черта?

Андерсон звонко рассмеялся.

— Думаешь, я не подготовился к твоему приходу? Зря. Ты недооцениваешь мои силы. А это очень большая ошибка, которую ты совершил.

Его слова мне не понравились. В них сквозило насмешкой, открытой, опасной. Андерсон что-то явно задумал. И нужно прямо сейчас это выяснить. Еще нужно было понять как он смог расправиться с администрацией. Хотя, тут были определенные догадки. Весь основной костяк бойцов ушел патрулировать город от охотников. Андерсон и его банда воспользовались этим и без труда смогли захватить здание. Они явно рассчитывали на то, что я там буду. Но не повезло. Именно в этот самый момент я уехал к Чернову на завод.

Я вновь создал конструкт, на этот раз другой, подмешав в него таранные формулы, надеясь, что это поможет пробить невидимый блок Андерсона.

— Сдавайся! — рявкнул я. — Прямо сейчас! Иначе…

— Иначе — что? — тут же растянулся в улыбке Андерсон.

Его самоуверенность сводила меня с ума.

Я сжал кулаки. И бросил конструкт противнику прямо в лицо.

Сноп искр, брызнувший в ту же секунду, не дал рассмотреть произошедшего. Я лишь увидел, что Андерсон даже не шелохнулся. От такого мощного конструкта?!

Я хотел перескочить в сторону, потому что ожидал контрудара, но вдруг почувствовал, как ноги сами собой подкосились и я упал.

Какого…

Все перед глазами поплыло, а дыхание и вовсе начало останавливаться. Весь покрываясь холодным потом, я успел активировать лечащий конструкт и восстановить здоровье. тут же отразил атаку, которую провел Андерсон. Тому было не зазорно бить лежащего.

По сторонам начало что-то ярко вспыхивать, голубоватыми всплесками искриться. Я понял, что вокруг здания были расставлены какие-то хитрые конструкты, в которые я и попался. И ведь не почувствовал. Андерсон обладал какой-то своей, особой школой создания формул. Наверняка привез их своей родой страны. Потому прочитать их заранее не удалось. Сейчас же я чувствовал, как невидимые нити оплетают меня, не давая пошевелиться.

Подобно дикому зверю я зарычал, попытался вырваться. Но все тщетно. Нити держали крепко. Я был в ловушке.

— Ты сильно подпортил нам планы, Пушкин, — почти в самое ухо произнес Андерсон. — Но это не беда. Все пережили, переживем и это.

Я хрипло рассмеялся.

— Что смешного?

— Неужели ты не понимаешь, что происходит? Оглянись вокруг! — с трудом шевеля языком, произнес я.

— Не беда, — отмахнулся Андерсон. — Что бы не происходило, мы сделаем тебя в этом виноватым. Переждем неприятности, а потом, когда все закончится, вновь выйдем из укрытия. И заберем все свое. Возьмем руду.

— Это закончится только одним — все умрут. Если мы не остановим это!

— Умрут? — задумчиво повторил Андерсон. — Что ж, нас и такой расклад вполне устроит.

Я попытался высвободить руку, чтобы врезать гаду. Не смог. Хитрые конструкты блокировали мышцы. Зрение тоже подводило. Сузившись до туннеля, вокруг которого была лишь тьма, я ничего толком не мог разглядеть.

Понимая, что в ярости спасения нет, я попытался привести свои мысли и эмоции в порядок, сделать их холодными. Нужно мыслить трезво. Тогда все получится. Итак, у меня заблокированы мышцы. Но ведь разум свободен!

Стиснув челюсти, ловя воздух ноздрями, стараясь впитать с ним эманации необычных формул, я анализировал любую информацию, которая приходила в мозг. Конструкт был и в самом деле хитрым, сложным, эманации едва уловимые. Что-то от воздушных элементалей. Еще… я сделал вдох. Магниты! Да, они. Магнетические потоки, спрятанные под воздушные эманации. Поэтому и не заметил их. Хитро сделано, ничего не скажешь. Нужно взять на заметку.

А против воздуха хорошо применить земляне конструкты, к которым я, к сожалению, мало обучен. Но ничего, попытаться стоит.

Напрягать память долго не пришлось, из самых ее недр всплыла одна формула, которую я позаимствовал когда-то у Призрака. Простая, не хитра, она тем не менее, могла помочь.

Несколько наслоений потоков. Печать. Отток второго уровня. Еще печать. Две скрепляющие линии. И последний штрих — руна «фельг».

Только вот незадача — ее нужно было вывести в воздухе. А сил сделать это у меня не было. Впрочем, пальцы немного шевелились. Чувствуя как по спине текут капли пота, как от напряжения сводит мышцы, я с трудом принялся выводить пальцем необходимую руну. Она получилась маленькой, чуь кривоватой, а значит сам конструкт будет не таким мощным как хотелось, но это максимум, что сейчас возможно.

Конструкт мягкой отдачей дал понять, что все идет по плану. Но нужно было время. Малые формы и действуют медленней. А с учетом моей нелюбви к земляным конструктам это только затягивало общий эффект действия.

Я терпеливо ждал, думая лишь об одном — где сейчас находится Охиндо. Нужно будет сначала вырубить Андерсона, а потом уж…

— Ты считаешь меня за глупца? — раздалось над головой.

И в ту же секунду тяжелый удар в затылок вырубил меня.

Темнота…

* * *

Очнулся от того, что пульсирующая боль вдруг навалилась сразу, со всех сторон, словно я попал в шторм. Я застонал, открыл глаза. Не сразу сообразил, что нахожусь в каком-то темном помещении, потому что подумал, что ослеп. Но постепенно взгляд привык к полумраку. Стараясь дышать, заставляя себя терпеть боль, которая постепенная сходила, я огляделся. Кажется, я находился в подвале.

Неужели Андерсон пожалел меня, сохранил жизнь и просто сбросил в подземелье? Я дернулся. Понял, что не все так просто. Руки связаны за спиной, а ноги поглотила какая-то черная вязкая жижа. И некротические эманации, исходящие от нее, ничего хорошего не предполагали. Андерсон просто отправил умирать меня, не желая сам марать руки.

— Охиндо! — произнес я, вглядываясь в темноту.

Ответа не последовало. Или без сознания, или вообще здесь нет.

Я попытался вытащить ноги из жижи, но не смог — слишком вязкой та была. Я выругался.

Нужно было срочно выбираться из этой западни. И вновь эмоции попытались взять вверх. Я сконцентрировался, сделал несколько глубокий вдохов и выдохов. Успокоился. Потом принялся обдумывать ситуацию, пытаясь применить хоть какой-то конструкт. Но с удивлением обнаружили, что не могу учуять слабые места. Эта жижа, она словно была вылеплена каким-то искусным мастером.

Черная масса чавкнула, еще сильней подтянула меня к себе. Черт! Такими темпами я уже минут через десять буду полностью ей поглощен!

Спокойно! Главное без паники.

Андерсон явно имел садистские наклонности, потому что решил убить меня таким изощренным способом. Впрочем, это было мне на руку. Время. Его у меня имелось чуть больше, нежели если бы меня убили выстрелом в голову.

Впрочем, более логичное объяснение столь необычной смерти пришло чуть позже, когда черная жижа изрыгнула ошметки силы, безликой, чистой, словно только что рожденной.

Что? Чистая сила? Это что, тоже руда?

Но это было не так. Черная жижа просто переработала ее из прошлого материала, превратив в изначальный поток. Стерла. Без следа. Словно какая-нибудь бактерия или плесень, которая жрет белки или глюкозу, превращая их в углекислоту или спирты.

Вот почему Андерсон так заморочился. Он пытался стереть меня без следа, чтобы когда кинуться искать меня, то ничто бы не указывало на то, что меня убил Андерсон. Да вообще бы не указывало на то, что я умер.

Просто исчез. Наверняка будут придуманы версии о том, что я испугался, убежал, позорно и без чести.

Все верно. Черная жижа переработает меня в первоначальный поток. И никто меня не найдет. Даже императорские поисковики. Даже боярыня Морозова. Даже Смит…

От осознания этого мне стало не по себе.

Я стал еще интенсивней искать возможности высвободиться. Сколько она может сожрать? Уж меня точно. А двух меня? А трех?

И вдруг понял как возможно высвободиться.

Черная жижа жрала силу. Ей было без разницы что поглотить. А значит нужно создать псевдопоток и скормить его этому созданию! Забить этой твари рот — или что там у нее было? — до самой глотки, пока она не подавится.

И у меня кое-что имелось.

Конструкт, который учат в первые недели учебы в Школе, по сути своей пустой, нужный лишь для того, чтобы научить навыкам конструктостроения, был теперь моим спасением. У меня даже вспотели от волнения ладони. Вот так ирония судьбы!

Но сейчас этот, когда-то казавшийся легким конструкт был труднейшим и почти невыполнимым.

Словно почувствовав неладное, черная жижа утробно чавкнула, начала поглощать меня быстрей.

Я чувствовал, как немеют ноги из-за силы, которую высасывала из меня эта дрянь. Скорей!

Несколько линий, но не силы, а векторов. Печать. Скрепить оттоком. Две печати друг напротив друга, замыкая контур. Вот и все.

Просто и легко.

От нервного напряжения я даже хохотнул.

А потом злобно швырнул конструкт прямо в разверзшуюся гущу черноты.

Жижа поглотила его, всего без остатка. И даже не подавилась. Лишь икнула, словно насмехаясь нода мной.

Я с замиранием сердца смотрел что будет дальше.

Но ничего не происходило.

Ну же! Ну!..

Время тянулось мучительно долго, как застывающий гудрон, сводя меня с ума. Неужели не получилось? Тогда я пропал…

Но вдруг внутри черной жижи что-то заурчало, а потом начало фырчать с характерным звуком, словно бродячий енот обожрался перебродивших ягод вместе с теплыми дрожжами и теперь метил коричневым все кусты.

Конструкт работал!

Он создавал пустые потоки силы, огромные объемы обманки по своей сути. Только вот жижа не понимала это и принялась жадно жрать внезапно в разы выросший поток. Я даже почувствовал, как мои ноги немного отпустило.

Давай, ешь! Насыщай свою утробу!

И жижа ела.

Ее маслянисто-черная оболочка начала расти, раздуваясь от пустой пищи. Конструкт наполнял тварь все больше и больше.

А потом жижа вдруг отрыгнулась и с гулким хлопком взорвалась, не выдержав такого огромного объема псевдосилы.

Так тебе!

Меня окропило грязью. Я брезгливо отерся, попытался встать. Но ноги, из которых высосалось уже достаточно сил, слушаться не хотели. Их словно пронзали тысячи игл.

Пришлось ждать, когда отпустит.

Но ожидание это было наполнено радостью — мне удалось спастись!

Теперь нужно освободить шамана. А потом устроить Андерсону сюрприз.

— Охиндо! — позвал я, намереваясь обрадовать его.

Но старик не ответил.

Я щелкнул пальцами, освещая конструктом округу. И вдруг обнаружил одну неприятную вещь — Охиндо в комнате не было…

Глава 21. Поединок

— Охиндо! — вновь позвал я старика.

И вновь нет ответа.

Я понимал, что шамана в комнате нет, но не мог смириться с этой мыслью. Воображение рисовало жуткие картины. Ведь Андерсону старик не нужен. Так что скорее всего его просто…

Нет!

Не думать о плохом.

Сгорая от ненависти к врагу, я поднялся. Ноги еще дрожали, но уже были в порядке. Ходить могу. А значит пора наведаться к Андерсону и спросить за все.

Темная комната, в которой меня заперли, оказалась подвалом здания, которое стояло рядом с администрацией. Кажется, это был вспомогательный корпус, что-то типа архива.

И двери тут были соответствующие, способные сдержать пожар, чтобы не допустить уничтожения важных документов. Теперь я был важным документом, который двери прилежно охраняли от воздействия внешних факторов.

Я подошел к дверям, внимательно осмотрел их. Двойная прошивка, листовое железо, подбито упорными прутами. Такую не выбить. Только взорвать. Но вот меня — динамита у меня с собой нет. Да даже если бы и был ударном волной меня бы разорвало на куски — в камне не укрыться.

Ругаясь на чем свет стоит, я принялся выплетать изощренный конструкт. Такой, чтобы и отдачи не было, и чтобы ударная волна была узконаправленной, и чтобы… десятки этих самых «чтобы» пришлось предусмотреть, попутно вспоминая школьные уроки по геометрии и физике.

Изрядно попотев, я наконец закончил с конструктом и смотрел на свое детище с гордостью. И только теперь понял как оно бабахнет. Услышать, наверное, соседние улицы. А мне нужно выбраться незамеченным. Черт!

Пришлось докручивать.

Когда все было закончено, я сомневался что столь громоздкий конструкт вообще сможет хоть что-то сделать. Поэтому приходилось рисковать.

Направив в основную точку сборки поток силы, подкрепив его необходимой руной, я активировал механизм.

Конструкт ядовито зашипел, начал вращаться, все быстрей и быстрей. По его поверхности побежали размытые полосы, словно на акварельную картину разлили ручейками воду. А потом вдруг издал тихий щелчок и остановился.

Я в недоумении некоторое время ждал продолжения. Но его не последовало. Неужели не получилось?

Сжав от досады кулаки, я подошел к двери и толкнул ее. И она без всякого усилия открылась!

Получилось!

Я осторожно выглянул наружу. Видимо Андерсон был настолько уверен в своей черной жиже и в том, что мне не выбраться, что не поставил даже охранника. Самоуверенный придурок! Ничто и никто еще не смог меня остановить!

Прильнув к стене словно тень, я двинул в темноту. Уже примерно понимая расположение лестницы, ведущей наверх, я направился туда. Даже рискнул немного подсветить себе — чтобы разглядеть округу. Вдруг где-то здесь находится и Охиндо? Но к сожалению его тут не было.

А вот и лестница. Семь ступенек вверх, оканчивающиеся еще одной дверью. Правда эта не такая мощная, как та, за которой держали меня. Едва держится на петлях, деревянная, вышарканная и наверняка скрипучая как суставы Охиндо.

Тут нужно действовать наверняка, тараном, без всяких бесшумных конструктов. Ворваться туда, где Андерсон, как на вечеринку и раздать под громогласные крики всем подарков.

А подарки я уже готовил.

Раз ступенька, два ступенька — огнешар в панамку.

Три ступенька, четыре ступенька — лезвий рамку.

Пять ступенька, шесть ступенька — кровавая каша.

Семь ступенька — встречайте гостей, мать вашу!

Пинком ноги я выбил дверь и ворвался в комнату. Такого появления явно никто не ожидал и потому я без проблем успел уложить троих солдат конструктами, а еще двоих — ударом с ноги. Эффект неожиданности помог очень хорошо, все взрывалось, горело, шипело, сея панику среди врага. Я же раздавал все по морде, не щадя никого, ломая носы и челюсти. Меня распирала ярость. Сколько нужно иметь наглости и самоуверенности, чтобы пойти против князя? Пора навести порядок.

Кто-то из солдат попытался дать отпор. Один короткий прямо прямо в лицо вырубил идиота. Еще один боец попытался навалиться слева. Его я отбросил крепким апперкотом. В дальнем углу, растерявшись, стояло несколько солдат. Я швырнул в них огнешар, сдобрив его приличной дозой взрывной силы. Грохнуло, солдат расшвыряло во все стороны.

В пылу драки я продолжал осматривать и эту комнату, пытаясь понять где враги держать шамана. Тут его тоже нигде не было, что еще больше заставило меня разъяриться. Шансов на то, что Охиндо жив, оставалось все меньше. Неужели они его убили?

Удар. Еще удар. Серия ударов.

Я бил, бил, бил. Не жалея сил, наказывая тех, кто решил предать меня. И пытался найти Андерсона. Где он? Ему набить морду хотелось больше всего.

Бой вскоре закончился ожидаемой победой меня. Солдаты были разбросаны во все стороны, кто-то тяжело стонал, кто-то молчал. Я же только вошел в кураж и хотел крушить дальше. А для этого мне нужен был только один человек.

И словно почувствовав это, он сам явился ко мне.

— Пушкин! — произнес Андерсон.

Я оглянулся.

— Не думал, что ты сможешь выбраться.

— В этом твоя беда, — ответил я. — Ты мало думаешь. И за это придется тебе ответить.

— Хочешь сразиться со мной? — улыбнулся Андерсон. — Плохая идея.

— Это уже мне решать — плохая или нет. Ты ответишь за свои поступки. И спрос будет жестким.

Андерсон прищурился. Казалось, он хотел пронзить меня взглядом. Я же чувствовал, что он пытается считать мою ауру. Ну давай, попробуй.

Я активировал свой Дар, не отсекая противнику возможности для создания конструктов. И вдруг почувствовал, как поток наткнулся на мощное сопротивление. Андерсон умел блокировать и мой Дар!

Противник зловеще улыбнулся.

А потом вдруг стремительно рванул ко мне. Яростная атака. Выпад. Удар. Мне стоило многих усилий, чтобы отразить таранный кулак врага.

Андерсон отступил. Но лишь для того, чтобы вновь напасть.

Мощная атака теперь была подкреплена конструктом огня.

Меня жахнуло и пришлось уходить под руку, чтобы не попасть в самое пекло. Надо признаться — противник умел драться. Только вот и я был не пальцем деланный.

И потому придумал хитрый план, взятый из шахматной стратегии.

Уход влево, и сразу же воздушный конструкт, простой, но эффективный.

Противник оказался на чеку, с легкостью отбил плотную волну.

Я отскочил вправо, создал еще конструкт. И вновь воздушный. Правда на этот раз утяжелил его, сделал сложней.

Андерсон вновь отбил его.

И третий бросок. Воздушный. Гораздо сложней первых двух.

Я не сомневался, что противник справиться и с этим подарочком. На самом деле я даже знал, что он сможет одолеть их. Это была уловка. Андерсон должен был уловить, что я отдаю предпочтение воздушным атакам. И на очередную приготовить что-то из защиты именно для этого конструкта.

Но в следующую атаку я ударил совсем не тем, чего ожидал противник.

Мощное огненное копье, скрытое формулами воздуха полетело в Андерсона с диким свистом. Противник купился на это, бросил свой конструкт. Тот облизнул защиту, обнажая сюрприз.

Глаза противника округлились, он понял все слишком поздно. Рванул в сторону, но копье пропахало ему руку, выжигая мышцы и сухожилия. Андерсон истошно закричал, рванул к стене, выигрывая для себя драгоценные секунды.

Я бросился к нему, намереваясь добить.

Но Андерсон, даже не смотря на свое ранение, оказался изворотливым, как черт на сковородке. Он успел создать лечащий конструкт, наложить его на повреждения руки и ускользнуть от таранного удара. А еще успел сделать свой конструкт, заготовленный для меня.

Я только подивился его скорости. Видимо сильно прижал, раз так забегал.

Фиолетовый шар, издавая низкие частоты, полетел в меня. Выгнувшись так, что захрустели кости, я с трудом увернулся от него. Шар врезался в стену, выжег из него приличный кусок, нехотя растворился.

Делать что-то в ответ я не стал, просто напал. Вновь завязался бой. С раненной рукой Андерсон дрался не так охотно, но умело отбивал каждый мой выпад.

Атака слева. Уход. Блок. Справа. Прямой в челюсть.

Андерсон клацнул зубами, ошалело отскочил назад.

— Подонок! — процедил он, сплевывая кровь.

Не сразу я понял откуда у Андерсона такая прыть. И только когда в руках противника блеснул знакомый камешек, все сообразил. Андерсон каким-то чудом смог раздобыть руду. Она была совсем крохотной, размером с ноготь мизинца, но даже этого хватало, чтобы сделать его гораздо сильней. Поэтому он дрался со мной на равных и создавал такие мощные формулы и конструкты. А главное обладал такой скоростью.

Теперь все стало на свои места.

Поняв цель, прикинув план в голове, я немедленно приступил к его реализации.

Прыжок. Уход под руку, почти на самой грани, едва не задевая молнию, которая вдруг вырвалась из руки Андресона. Резкий выпад. И удар прямо в грудь противника. И сразу же — в локоть.

Удар получился точным, крепким. Локоть вывернулся в противоположную от своей естественной позиции сторону. Ладонь непроизвольно разжалась и руда полетела на пол.

Андерсон закричал.

Но крик был не из-за потери драгоценного артефакта. Жутко вывернутая рука и в самом деле смотрелась страшно и отталкивающе.

Не теряя ни секунды, я подскочил к противнику и точным ударом сбил с ног. Кулак мой вспыхнул янтарным светом, выбивая из Андерсона остатки дури.

Глянул на распластанное тело, Я наконец смог перевести дыхание. Всего трясло. Мышцы от напряжения сводило, а кости ныли. Бой с противником, у которого в руках была руда, дался мне не легко, что говорило о том, что руда — ценнейший артефакт. Кстати, а где он?

Я осторожно поднял камешек, ощутил его мощь. Андерсон достался хороший экземпляр, поток ровный, без дефектов. Сила хоть и мягкая, но постоянная. Надо будет понять откуда у него этот камень. На фабрике есть те, кто тайно продает такое богатство? Или где-то дальше в цепочке поставки есть предатели?

За дверями раздался скрежет. Я резко обернулся, готовый вновь сразиться с бойцами. Но двери все не распахивались. За ними явно кто-то был, но насмелиться появится все не мог.

— Руки вверх! Медленно откройте дверь и выходите! Предупреждаю — без фокусов. Стреляю без предупреждения.

Дверь со скрипом отворилась. Но там были не солдаты.

— Охиндо! — воскликнул я, увидев шамана.

Старик был явно растерян, в руках он сжимал веревку, которую видимо только недавно смог снять. Значит шамана держали они в другой комнате. Я облегченно выдохнул.

— Охиндо, как же я рад тебя видеть!

— И я тоже! — улыбнулся шаман. — Они меня по затылку… сволочи! А потом в кладовку эту сунули. Еле выпутался.

Охиндо осмотрел разгромленную комнату, спросил:

— Помощь моя уже не нужна?

— Не нужна, — улыбнулся я.

— Берегись! Сзади! — вдруг резко переменившись в лице, крикнул старик.

Я обернулся. Но не успел отреагировать. Андерсон оказался чертовски живучим. Пока я отвлекся на шамана, он схватил обломок стекла и подкрался ко мне со спины. Один удар в шею — и меня уже было бы не спасти.

Но помог Охиндо.

Резко выкинув руку вперед, он швырнул в противника плотный сгусток силы, сдобренной изрядной дозой ветра, острого как иглы. Конструкт короткий копьем вонзился Андерсону прямо в лоб, поставив в его жизни жирную точку. Изо рта противника вырвался тихий хрип, Андерсон закатил глаза и растелился на полу. Все было кончено. Теперь точно.

— Спасибо! — выдохнул я.

— Александр… — произнес Охиндо, вдруг глянув куда-то вдаль, словно бы сквозь стены.

И в тоне его голосе просквозила тревога. Ноздри шамана подрагивали, словно он что-то учуял. Что-то нехорошее.

— Они… они уничтожили заклятие! Мы не сможем остановить портал!

Глава 22. Сталь (I)

— Что… ты уверен? — у меня не находилось слов, они словно все разом были забыты.

— Уверен, — ответил Охиндо. — Я уже проверил. Все уничтожено!

Я перевел взгляд на портал, который высился на горизонте. Кажется, это был провал. Я не смог остановить пришествие тварей из иных миров и теперь нам всем — крышка. Мысли путались.

— Мы должны повторить все конструкты, — произнес я, хотя и сам понимал, что это невозможно.

Мы едва сделали первый, потратили множество сил. К тому же у нас не осталось инструкции от Смит и Морозовой — она тоже была уничтожена.

— Мы не сможем повторить, — совсем тихо ответил Охиндо. — Даже с рудой. Артефакты — это лишь топливо. Нужна машина, в которую это топливо можно будет залить, чтобы запустить.

Образ шамана был понятен. Но что я мог ему на это ответить? Я лишь молчал. И глядел на горизонт.

Там творилось страшное. Монстр, вышедший из портала, прорвал оборону Сотникова и Ромина и теперь направлялся к жилым строениям. Эвакуацию там уже провели. Но вот на втором рубеже не успели, там слишком много людей, чтобы их так быстро вывести. И если монстр не будет долго останавливаться на пустых строениях и пойдёт дальше, то будут жертвы. Множество жертв.

Нет! Этого нельзя допустить! Нужно остановить монстра. Только вот как? И как быть с ритуалом?

— Охиндо, — обратился я к шаману. — Ты должен восстановить все конструкты, которые передала нам Смит.

— Но…

— Не спорь. Возьми связиста, который дозвонился до нее — он записывал поручение Смит. Наверняка хоть что-то помнит — хотя бы какие-то обрывочные фразы. Ты тоже кое-что запомнил, когда мы делали конструкт. Сосредоточься. Постарайся вспомнить. Я знаю, у тебя получится.

— Я попробую, — тихо ответил шаман. И увидев мой взгляд, спросил: — А ты куда собрался?

— Я должен остановить монстра.

— Но как?!

— Есть одна идея.

Охиндо вопросительно посмотрел на меня, но я лишь сказал:

— Постарайся восстановить конструкт для ритуала. Это очень важно. Можешь использовать всю руду, которая у нас есть, И вот это.

Я протянул ему маленький камешек, который был получен в бою с Андерсоном.

— Нет, — покачал головой шаман. — Тебе он будет нужней. Я постараюсь справиться.

На том и распрощались.

Я рванул к машине. В голове созрел безумный по своей сути план. Но чем безумней он был, тем больше казался мне успешным. Я направлялся к Чернову на его фабрику. Меня интересовали не артефакты. Кое-что другое. С иномирными монстрами, больше похожими на ходячие многоэтажки и бороться нужно соответствующе. А кто имеет такой же рост, такую же мощь и такой же бронебойный вид?

Стальные кракены.

Именно их я и хотел использовать в борьбе с монстрами.

— Что?!. — воскликнул Чернов, когда услышал мой план.

Директор фабрики, не смотря на землетрясение и сильные повреждения в структуре цехов, не струсил и не сбежал. Напротив остался с дежурным персоналом, чтобы лично контролировать работу по устранению повреждений. Увидев меня, он очень сильно удивился и подумал, что я пришел за еще одной порцией камней.

— Мне нужны кракены.

— Что?! — вновь воскликнул Чернов. — Александр Федорович, это… это просто…

— Вы видели, что происходит на улице? — я кивнул на окно.

Чернов тяжело вздохнул, встал со стула. Устало подошел к окну, закрыл жалюзи. Тихо ответил:

— Видел. Но ведь стальные кракены предназначены совсем для другого! С помощью них руду добывают, а не используют их как боевых роботов.

— Михаил Михайлович, я вас понимаю. Часть бояр, с которыми я еще вчера пил шампанское и мило разговаривал, сегодня решили устроить переворот.

Чернов округлил глаза от удивления.

— Но у них это не получилось. И из игры эти люди вышли. У меня практически никого не осталось, кто бы мог мне помочь. Только вы и шаман Охиндо. Если вы переживаете за финансовые убытки, то я готов дать вам расписку о том, что все они будут компенсированы, когда это все закончится. В противном случае нам кракены уже вообще никогда не понадобятся.

И словно в подтверждение моих слов за окно протяжно и низко закричал монстр.

— Хорошо, — после паузы ответил Чернов. — Но кто ими будет управлять? Кто поведет кракенов в бой?

— Я.

— Александр Федорович, — улыбнулся Чернов. — А вы хоть раз ими управляли? Ну вот видите. Как же вы будете биться с монстром, если не знаете даже где у кракена какие педали и рычаги управления?

— Я помогу ему! — вдруг раздался молодой голос.

Мы с Черновым оглянулись. На пороге кабинета стоял молодой паренек. Лицо мне его показалось знакомым, я его видел уже в депо, когда мы проходили с экскурсией — парень чинил хвостовую часть кракена.

— Федор? — растерялся Чернов. — Что ты… вы тут делаете?

— Дверь была приоткрыта, я хотел доложить…

— Почему без стука?! — вдруг резко изменился Чернов, стал суровым, даже злым.

— Михаил Михайлович, постойте, — остановил его я. — Парень хочет помочь.

— Нет! — сказал как отрезал Чернов. — Ничего он не может. Потом повернулся к вошедшему, ледяным тоном приказал:

— Идите к себе. Потом поговорим.

Такая странная реакция директора меня удивила. Что происходит?

— Михаил Михайлович, каждые руки важны, — попытался убедить его я. — Если парень хочет помочь, то почему бы и нет?

А я четко считывал с лица парня то, что он что-то знает.

— Александр Федорович, не думаю, что это хорошая идея. Федор…

— Но я могу помочь! — ответил тот. И потом вдруг с жаром сказал: — Папа, я уже взрослый. Вправе принимать решения за себя.

Я удивленно глянул на паренька и все понял. Схожие черты лица с Черновым только подтвердили догадку.

— Это ваш сын? — спросил я у Чернова.

Тот опустил голову, кивнул. Потом вдруг пронзительно посмотрел на меня, быстро заговорил:

— Александр Федорович, я не могу позволить своему сыну рисковать собственной жизнью! Я себе этого не прощу! Он никуда не пойдет.

Я бы согласился с ним не стал настаивать, но голос подал сам паренек.

— Отец, все со мной будет в порядке. Я лишь покажу Александру Федоровичу основные блоки управления. И пульт управления, он же сам даже подняться в кабину не сможет.

— Честно? — глянул на него Чернов.

— Честно, — ответил парень и в этот самый момент оба поняли, что это не так.

— Хорошо, — одними губами прошептал Чернов, весь поникнув, ссутулившись. — Делай, как считаешь нужным. Александр Федорович, я прошу вас — пусть он будет в безопасности.

— С ним ничего не случится, — ответил я.

Парень улыбнулся, кивнул мне:

— Пошлите в депо. Я как раз починил «Неукротимого»!

— Кого? — не понял я.

— Это самый большой кракен. Он способен… Впрочем, вы сами все скоро увидите.

Мы прошли до депо, где стоял стальной гигант. Я вновь едва сдержал удивление. Ну и огромный! Настоящий великан.

— У него есть специальный лифт, чтобы забраться в кабину, — увидев мой восторженный взгляд, пояснил Федор. — Пойдемте, я покажу.

Кракен корпусом походил на огромную ящерицу, которая встала на задние лапы. Длинная змееподобная шея была свита в кольцо. Мы подошли к одной из ног стального гиганта, Федор нажал на несколько клавиш, расположенных на скрытой панели и прямо перед нами открылся небольшой проход.

— Сюда, — махнул рукой Федор.

И первый зашел внутрь.

Ему не терпелось показать мне все и он весь сгорал от нетерпения.

Я вошел внутрь. Это и в самом деле оказался лифт, только совсем маленький, мы едва поместились там вдвоем.

— Сейчас будет трясти, — улыбнулся Федор.

И набрал какую-то команду на панели. Двери в ту же секунду закрылись, лифт натужно загудел, начал подниматься вверх, но делал это очень странно, не вертикально, а дергаясь то резко влево, то вправо. Видимо проходили колени гиганта — понял я, ухватившись за специальные держаки. Нас швыряло и бросало, в какой-то момент мне даже показалось, что мы просто провалимся вниз, разобьемся. Но лифт вдруг остановился.

— Приехали! — задорно сообщил Федор.

Дверь открылась, открывая нам путь в просторную комнату.

Это был центральный пульт управления, через который и осуществлялось вся работа кракена. Огромный диспетчерский стол, сплошь усыпанный кнопками, по стенам десятки мониторов и датчиков. Множество датчиков и лампочек. Прямо по центру комнаты располагалось два крутящихся кресла. Перед ними — обзорное окно с толстым стеклом. По бокам — множество рычагов и педалей.

В нос ударил неприятный химический запах.

— Обработку и дезактивацию валов делали, — пояснил парень.

Я неопределённо кивнул. Запах меня не беспокоил. Но вот система управления… Увидев все это, я понял, что научится управлять кракеном будет не такой легкой задачей.

— Это не сложно, — увидев в моих словах сомнение, сказал Федор. — Садитесь на главное кресло пилота.

Я сел. Федор сел на другое.

Датчики сразу же активировались, начали пищать, светиться разными цветами. Перед моим взоров вдруг появилась полупрозрачная панель.

АКТИВИРОВАН ВХОД

— высветилось по центру на ней.

— Приложите руку к монитору, — попросил Федор.

Я прижал ладонь, на панели тут же вспыхнул мой отпечаток. Федор нажал несколько клавиш. На мониторе появилась надпись:

АКТИВАЦИЯ ПРОШЛА УСПЕШНО

Где-то в глубине, под ногами, утробно и едва слышно загудело. Мелкая рябь прошла по ногам.

— Двигатели заработали, — пояснил Федор.

Мне стало не по себе. Я вдруг отчетливо представил, что сижу внутри девятиэтажной машины, сделанной из стали, в которой помимо меня, есть еще и огромные резервуары с горючим. А добавить к этому тот факт, что я абсолютно не понимаю, как управлять этой махиной, то тревога только росла.

Федор принялся объяснять как рычаг за что отвечает, часто перекидывался на другое, вновь возвращался, чем еще больше запутал меня. Меня охватила паника.

— Федор, — произнес я. — Кажется, использовать кракена была не самой лучшей идеей.

— Не переживайте. Все получится.

— Ты не понимаешь. Это не компьютерная игра!

— Александр Федорович, я умею управлять этим кракеном как своим телом. Отец предлагал мне работу в офисе, но я отказался. Сказал, что изучу все производство сам, с самых низов. И поверьте мне, именно так я и делал. Кракены — это мое вдохновение. Я могу… я могу… Да вот смотрите хотя бы сами!

Федор вдруг схватил рычаги, потянул на себя, начал что-то живо переключать. Кракен вздрогнул. Я ощутил, как скрипнули суставы стального монстра. А потом мы поднялись. От непривычки я едва не вылетел из кресла. Потом увидел у Федора ремни, пристегнулся и сам.

— Федор, это не лучшая идея…

Но парня было не остановить.

Высунув язык, прищелкивая от куража пальцами, он управлял кракеном. Стальной гигант выпрямился, поднял одну конечность, другую, повернулся вокруг своей оси. Помимо того, что я все это чувствовал, я еще и видел все это на мониторе — там отображался кракен в миниатюре и все его движения были видны. Там же бежали столбцы цифр, отражающие ряд показателей робота — от давления в ключевых узлах, до уровня жидкости во всех отсеках.

— А теперь потанцуем! — Федор потянул рычаги на себя и кракен вдруг стал кружиться, словно в вальсе.

— Федор, это не игрушка! — крикнул я.

Кракен остановился.

— Ты умеешь хорошо управлять им, тут спору нет. Но что мне это даст? Делать также я не научусь, по крайней мере быстро.

— И не надо, — внезапно вдруг став серьёзным, ответил Федор. — Я пойду с вами.

— Что?! Нет! Я обещал твоему отцу…

— Со мной все будет в порядке. К тому же я взрослый уже, могу и сам за себя решать.

Я глянул на Федора. И понял, что мне его не переубедить. Он четко знал чего хочет.

— Я ведь не смогу тебя переубедить?

— Нет.

— Хорошо, — после паузы ответил я. — Пойдешь со мной. Но как только нам будет угрожать хоть малейшая опасность, мы…

— Тут же катапультируемся!

— Что? Тут есть катапульта?

— Конечно! Это робот третьего поколения. Проще перечислить чего тут нет.

— Передние жвалы крепкие? — спросил я, глядя на проекцию кракена на экране.

— Еще как! Мы ими породу дробим. А эту тварь в фарш перекрутим.

— Передние захваты какой длины?

— Десять метров.

Слишком рискованно — звенело в голове. Я сделал глубокий вдох, попытался успокоить разум.

— Все будет хорошо, — произнес вдруг Федор. — Поверьте мне. Я умею обращаться с этой штукой. А вы поможете.

— Ладно, — выдохнул я. — Пришло время разобраться с монстром. Открывай выход.

Ворота депо с лязгающим звуком разошлись в стороны, открывая путь наружу. Туда, где нас уже ждал противник из иного мира, готовый прорвать стальную оболочку как скорлупу и вырвать нас из утробы, чтобы сожрать.

Глава 23. Сталь (II)

Горизонт был весь словно соткан из тьмы. Молнии прорезали черноту, озаряя округу ярким светом. И все это — под мерный усыпляющий гул моторов и шестеренок кракена. Кабина, в которой мы сидели, была изолирована от внешних шумов.

— С помощью кракенов мы погружаемся на глубины до трех тысяч метров, — с гордостью произнес Федор. — Легко выдерживают триста атмосфер. Сейчас мы этого монстра одной левой…

— Федор, послушай, — остановил я парня. — Это не игрушки. Будь предельно сосредоточенным.

— Хорошо, — ответил тот, сразу переменившись в лице, став сосредоточенным. Спроси: — Какие будут приказания?

— Выходим.

Парень нажал несколько рычагов и робот двинулся вперед. Движения были плавными, а кресла, настроенные на стабилизацию по горизонту, не качались, давая возможность спокойно управлять гигантом.

Федор действовал умело. Я следил за его движениям, стараясь понять как именно он управляет кракеном, но не мог поймать общий смысл. То парень действовал с помощью одних только рычагов, то начинал жать кнопки. То и вовсе отдавал команды голосом, а компьютер, считывая их, переводил в код управления.

— Как управлять жвалами? — не выдержал я.

— Да я сам…

— Нет, объясни, — настоял я.

Федор вздохнул, кивнул на странное устройство, установленное чуть в стороне. По виде это походило на гофрированную трубу, которую облепили всевозможными датчиками и подвесили к потолку. Федор нажал несколько клавиш и труба опустилась вниз.

— Руку нужно внутрь засунуть, — пояснил парень. — Машина сама считает движения и будет их проецировать на жвалы и клешни — смотря что выберете.

— Так это не так сложно! — обрадовался я, засунув в трубу руку.

Там было несколько держателей, пара кнопок. Я осторожно нажал их по очереди, внимательно следя за монитором. На нем отразилась движение клешни. Ага, значит это кнопка переключения. А это у нас…

Дернулась жвала, сжалась, разжалась, рассекая острыми кромками воздух. Максимально легко!

Теперь я был спокоен. Поняв, как действует наше главное оружие, я готов был встретить монстра в полной готовности.

Мы брели сначала по берегу, вспенивая воду, бороздя песок. Потом вышли на равнину.

— Никогда не заходил так далеко! — невольно улыбнулся Федор. — Ограничение зоны передвижения проходят как раз по береговой линии. Получается, нарушаем.

— Не нарушаем, — покачал я головой. — В период чрезвычайной ситуации эти ограничения снимаются. Мой личный указ.

— Тогда «зеленый свет»! — рассмеялся Федор, увеличив скорость.

Кракен двинул быстрей.

— Только жилые дома не повреди! — с опаской произнес я, глядя вниз, туда, где появились первые дома.

— Да я с помощью этого кракена могу нитку в иголку вставить! Тут точность движений регулируется, можно любые операции делать. А тем, кто имеет опыт, и вовсе фокусы показывать.

— А у тебя есть опыт?

— Обижаете, Александр Федорович! Я же говорю, что с самых низов до оператора крана дошел. Знаю каждый болтик в его устройстве — я ведь до этого полгода механиком еще работал. Недавно вот парням помогал гидросистему поменять. Так что не беспокойтесь. Все будет хорошо.

Хотелось в это верить.

Я продолжал играть с манипулятором, отрабатывая движения, одновременно поглядывая на виды снаружи. Буря вступила в свой пик, стена вокруг местности стала непроглядной и казалась самой обычной стеной, которую воздвигли здесь неведомо зачем. И лишь плывущие по поверхности молнии говорили о том, что это непробиваемая преграда из ветра и дождя.

Чуть слева возвышался портал. Рядом — монстр. Он не двигался, словно был растерянный и не понимал где находится. Едва ли у этой твари был разум, но основные инстинкты в виде голода все же имелись, Монстр распахнул пасть, больше похожую на пещеру, издал противный стрекочущий звук. А потом двинул прямиком в город.

— Скорей! Нужно перехватить его! — приказал я.

Федор кивнул, вжал несколько рычагов. Кракен двинулся заметно живей. Мы преодолели разделяющее нас пространство минут за десять. За это время монстр успел ткнуться мордой в одну пятиэтажку, другую, третью. Отверстия на голове у него при этом шумно вдыхали воздух и я понял, что тварь вынюхивает чем можно поживиться. Я невольно сжал кулаки.

— Готовься к атаке! — ледяным тоном произнес я.

— Сейчас потрясет! — Федор выровнял кракена.

А потом вдруг подал его вперед. Я с полудвижения понял его маневр и вытянул жвалу вперед.

Кракен атаковал монстра резко, жестко. Стальная жвала рассекла черную плоть, из которой запузырилась грязная кровь, похожая на болотную жижу. Но монстр не думал так просто сдаваться. Издав дикий рев, он резко развернулся. И наотмашь ударил кракена щупальцем. Даже в изолированной кабине было слышно как влажно шлепнулась пощечина. Стального робота качнуло и он едва не упал. Федор метнулся к одному рычагу, тут же вдавил другой. Робот выровнялся.

— Отличная работа! — похвалил я мальца.

Тот лишь кивнул. Улыбки и веселое настроение улетучились с его лица, оно стало напряженным и предельно сосредоточенным.

Монстр распахнул пасть. Из нее показалось что-то черное, похожее на огромную змею.

Я переключил управление на стальную руку, которая была длинней и маневренней, но не успел ей воспользоваться. Длинный отросток из пасти монстра вдруг резко отпружинил и вонзился в шею кракена. А потом раздался противный скрежещущий звук.

— Оно… оно пытается прогрызть нас! — удивленно выдохнул Федор, глядя на мониторы.

Я попытался рассмотреть эту информацию на дисплеях, но среди плотного потока цифр ничего не понял. Однако парню поверил, потому что почувствовал, как по корпусу начала расползаться мелкая рябь. И этот звук… Пронзительный, похожий на визг бормашинки в кабинете у стоматолога.

— Сейчас я его!.. — я обрушил всю мощь стальной руки на голову монстра.

Кулак врезал твари прямо под челюсть. Монстр квакнул, но языка своего не отлепил от нас. Напротив, замахнулся и обхватил нас щупальцем.

— Нельзя позволить ему оплести нас! — крикнул я, догадавшись, что собирается сделать монстр.

Если он опутает наши ноги и повалит на землю, то преимущество резко поменяется. Монстр может просто раздавить нас, просто обрушившись сверху.

Федор грязно выругался, принялся крутить рычали и кнопки, нажимая их словно бы хаотично. Я хотел отругать его за этого, но в последний момент понял, что это не паника, а продуманные действия. Кракен подался назад, чуть пригнулся, смещая точку опоры ниже.

— Бей его, Александр Федорович! — закричал парень. — Под дых бей!

И я ударил.

Стальной кулак врезался в мясистую грудь. От удара лопнула кожа, вновь потекла грязная кровь. Монстр взвыл.

— Так тебе!

Я переключился на жвалы и рубанул слева, пытаясь отсечь щупальцу. Острые лезвия полоснули по плоти, разрезая ее. Но не так глубоко, как хотелось бы. Обнажились розовые слои мышц. Из раны потекло что-то ярко-оранжевое, пенящееся.

Удар, хоть был не глубоким, но дело свое сделал — монстр убрал щупальцу, дав нам возможность для больших маневров.

Теперь подрезать этой твари язык.

Я вновь вывернул жвалу, намереваясь отсечь отросток под корень. Но монстр вдруг фыркнул. И всей массой прыгнул на кракена.

Удар сотряс помещение.

— Держитесь! — только и успел крикнул Федор.

Кракен заскрипел. И начал заваливаться. Федор попытался выровнять его, но не смог. Нога, неуклюже выставленная назад для равновесия, только усугубило положение. Мы с грохотом завалились на дорогу, подминая под собой пустые автомобили. На пульте управления начали гореть красные сигналы. Запищала сирена.

Монстр, словно поняв, что преимущество теперь у него, взгромоздился на нас сверху, придавив своим весом и не давая подняться.

— Можем сбросить? — крикнул я.

— Пытаюсь! — полным паники голосом ответил Федор.

Теперь его движения были не такими слаженными, он нервно дергал рычаги, а те упорно не хотели повиноваться.

— Постой, — остановил его я. — Только после моей команды — подтягиваешь правую ногу к груди, левой — даешь широкий шаг. Понял?

— Понял, — кивнул Федор, хотя по глазам было видно, что сути моего маневра он явно не понял.

Но это сейчас не так важно. Главное, чтобы все было сделано в точности и только после моей команды.

Я глянул на мониторы. Те показывали сильные перегрузки по корпусу. Не удивительно, с учетом какая тварь на нас сейчас лежала.

Монстр рычал и пытался ухватить нас крепче. Его длинный трубчатый язык, больше похожий на бур для сверления дыр, болтался из стороны в сторону. Применять свое оружие монстр явно не хотел раньше времени. И только когда тварь зыркнула на нас своей россыпью отвратительных глаз, я понял, что она хочет.

Монстр обладал зачатками разума, причем весьма неплохими. Он довольно скоро понял, что стальной кракен — это всего лишь оболочка. Центр управления у стального гиганта находился внутри. И монстр хотел добраться до него. Поэтому и метил своим языком именно туда, где сидели мы. Я не сомневался, что точный удар, прямо между пластин стали, способен прорезать к нам дыру. И потому поспешил.

Переключив управление на жвалу, рубанул наотмашь. Тварь увернулась.

— Еще! — крикнул Федор. — Прямо по морде ей!

Нет, спешить нельзя. Один плохой удар может стоить нам жизней. Поэтому нужно не прогадать.

Монстр издал стрекочущий звук. Язык его зашевелился еще быстрей, выписывая в воздухе кольца.

— Александр Федорович, чего же вы ждете? — не унимался Федор. Он тоже понял что хоте сделать с нами монстр. — Он же к нам сейчас своим языком прорвется…

— Не дрейф! — рявкнул я, не отрывая взгляда от монитора.

В смотровом окне была жуткая картина — огромная уродливая черная морда монстра. В близи она выглядела еще отвратительней, в желеобразной коже копошились черви, а россыпь глаз сияла ненавистью. Но я не обращал на это внимание. Нельзя отвлекаться. Нужно выжидать время для идеального удара.

Язык монстра вдруг замер. Я понял — он определил цель и готов был вонзиться в стальную плоть, чтобы прогрызть ее и сожрать нас.

— Александр Федорович… — почти заплакал парень.

Я его уже не слушал. Все мое внимание было приковано к языку. Я видел, как подрагивает его черная плоть, как звякают друг об друга ряды острых зубов, способных прогрызать железо. И я ждал, хотя чертовски хотелось ударить.

Монстр издал рык и атаковал. Язык полетел вперед.

— Ша-к-х! — выдохнул я, выставить руку вперед.

Жвала поймала язык на полпути к нам. Острые края стального резака вонзились в мясистую плоть, да так удачно, глубоко.

— Режь! — во все горло закричал Федор.

И я сомкнул жвалу.

Сталь прорубила плоть, отсекла язык монстру. Тот не сразу понял что произошло и лишь когда из культи полилась кровь истошно закричал.

— Так тебе! — радостно воскликнул Федор.

— Сейчас! Ноги! — приказал я.

Парень оказался на чеку. Команда была выполнена точно так, как я и говорил.

Я переключил управление со жвалы на руку и уперся ей в землю.

— Давай!

Правая нога кракена отклонилась назад. Масса тела стального гиганта переместилась. Я выгнул руку. А потом со всей силы ударил ей по морде твари. Противник явно не ожидал такого и потому сполз в бок. Путь был свободен.

— Поднимай! — крикнул Федору.

Тот нервно схватился за рычаги и принялся мучить их, снабжая каждое свое движение отборными ругательствами — работа с механиками не прошла даром. Однако дело свое он выполнил как нужно, кракен лязгнул броней и поднялся, сначала на сочленения ног, потом и полностью во весь рост.

— Есть! — радостно выдохнул парень, довольный своей работой.

Я тоже облегченно выдохнул. Но радость наша длилась не долго. Монстр, разъяренный и злой, вскочил и рванул к нам.

Я был на чеку. Федор тоже сыграл как нужно. Одно движение рычагом — и кракен чуть поджал ноги, уклоняясь от основной массы противника. Я же выставил стальную руку вперед. Получилось эффектно, словно кракен отвесил монстру боксерский хук. Челюсти противника хрустнули, изо рта вместе со слюной и кровью посыпались выбитые зубы.

— Так ему! Добавки, Александр Федорович!

Я не стал возражать, Еще один удар заставил монстра покачнуться. Третьим я бы точно добил тварь, но та внезапно ловко уклонилась от выпада и врезала по нам одним из своих мерзких отростков. Кракена вновь закачало, а над головой вспыхнули красные лампы.

— Система подачи воздуха повреждена! — сказал Федор, выпучив глаза.

— Протянем?

— Перейду на резервную линию.

Натужно загудели двигатели, затрясло.

Монстр, поняв, что удар пришелся удачный, решил его повторить. Но Федор среагировал вовремя, отвел робота чуть в сторону и хвост пролетел в считанных сантиметрах от нас. Еще один замах. Я переключился на жвалу, выгадал момент и рубанул летящий отросток лезвием, перерубая его. Щупальце с грохотом упало на стоящую рядом машину, полностью подминая ее. Монстр заревел, отступил. Желание махать конечностями быстро пропало. Но тварь еще была не повержена, а значит бой продолжается.

— Александр Федорович… — прошептал Федор и тон его голоса мне не понравился. — Там… там…

— Что? — раздраженно ответил я, собираясь отчитать парня за то, что отвлекается от схватки.

Сейчас нужно было все внимание обратить на монстра, которого мы все никак не могли уничтожить.

— Там… еще один… — наконец смог вымолвить Федор.

— Что — еще один? — не понял я.

Парень нажал несколько клавиш и на экране вывелось изображение местности за нашей спиной. Я взглянул и не смог сдержать ругательства. Кажется, все только начинается. Из портала лез второй монстр, гораздо крупней первого.

Глава 24. Сталь (III)

— Такого мы точно не победим, — выдохнул Федор. — Да к тому же нужно еще с этим справиться.

Я ожидал такой исход. Но все же надеялся, что его не будет.

— Приготовиться к бою! — ледяным тоном произнес я.

Федор сделал глубокий вдох, успокоился. Схватился за рычаги. Он все понял — и наши шансы на победу, и то, чем все должно закончится. Но не испугался. Принял все и готов был биться до конца.

Второй монстр тем временем полностью показался из портала, принялся заинтересованно оглядываться по сторонам. Увидев собрата, издал боевой клич. И ринулся к нам.

Мы переместили кракена чуть в сторону, так, чтобы в обзор попадали сразу две твари. Нельзя было допустить того, чтобы кто-то из них зашел нам за спину.

Под ногами нового чудовища тряслась земля, немногие оставшиеся целыми хижины потрясывались, готовые рухнуть от мощи монстра. Тварь была такой же уродливой, как и первая, только у этой вместо одно было две пасти — одна на голове, а вторая в районе брюха. А что, вполне удобно. Пища прямиком отправляется в живот. Только вот мы туда сегодня не собирались.

Я оттянул назад руку и когда тварь подошла к нам со всей силы врезал ей.

Удар получился отличным. Монстр взвыл, отпрянул назад. Для закрепления результата и пока не прошла первая волна удивления, мы двинули в атаку. Пара ударов стальным кулаком окончательно заставило понять монстра, что его тут не ждут.

Но закрепить успех не дал первый монстр. Брызгая кровью и истошно вопя, он прыгнул на нас.

Кракен отлетел в сторону, расстелился на земле, подминая несколько пятиэтажек. Быстро подняться не получилось, монстр оказался проворней. Желание отомстить за свои раны было у него велико.

— Вытяни ногу! По моей команде! — закричал я, упершись стальной рукой в землю. — Давай!

Монстр подскочил к нам, прыгнул. И в этот самый момент Федор вытянул ногу кракена и перебросил чудовища через себя. Вышло идеально. Я аж подскочил на месте, радуясь такому четко проведенному приему.

Тварь шмякнулась, пробороздила землю. И затихла. Из толстой шеи вылез остов переломанного позвоночника.

— Один есть!

Теперь второй. Который умирать быстро явно не сдавался. Распахивая сразу две свои пасти, он двинул на нас. Был ли у него язык, способный прогрызать сталь я не знал, но судя по уверенной походке, понял — сюрпризы для нас будут.

Не прогадал.

Пасть монстра вдруг сложилась крестом и из нее вылетело что-то черное, похожее на дым.

Я сразу же почувствовал некротические потоки, зловонные и жуткие по своей сути.

— Держись! — крикнул Федору.

А сам вернул жвалу, чтобы не повредить о выброс. Черный дым пролетел в считанных сантиметрах от конечности. Но по обшивке все же задел. И превратил ее тут же в ржавую рассыпающуюся труху.

Кадык монстра, больше похожий на спрятавшегося под шатром слона, судорожно заходил вверх и вниз — монстр готовил очередную порцию некротического дыма для нас.

— Александр Федорович! Атакуем? — выпалил парень, войдя в раж.

— Бьем в лоб! — крикнул я.

И Федор потянул все рычаги на себя, давая максимальное ускорение кракену.

Нужно было идти на опережение. И мы таранным ударом сбили противника до того, как он исторг из себя порцию разрежающего дыма. Монстр шмякнулся на землю, недовольно зарычал. Попытался встать, но крепкий удар в брюхо не дал ему этого сделать. Жвала поставила точку в этом поединке. Один резкий замах — и удар наотмашь, по дуге. Распоров твари тело от самой головы до ног, мы отпрянули назад.

Монстр начал извиваться и истошно кричать, разбрызгивая по округе зловонные внутренности. Но агония длилась не долго, тварь вскоре затихла.

Поединок был закончен, но вот война…

— Твою мать! — только и смог вымолвить Федор. — Из портала… из портала…

Я даже не хотел оглядываться, чтобы узнать что там. Но пришлось. И ожидания подтвердились — из врат, ведущих в иные миры, лезли монстры. Их было много. Три. Четыре. Пять. Шесть. Дальше я даже не захотел считать. К чему? И так понятно, что конец нам. И этому миру. С помощью одного кракена мы не справимся.

Судьба словно смеялась над нами. С огромным трудом мы уничтожили двоих монстров, а тут их целая стая.

Лезут…

Ишь, почувствовали волю! Орут, дерутся и грызутся друг с другом, решая кому первому достанется самый лакомый кусочек, словно волки.

— Федор! — рявкнул я, повернувшись к парню. — Уходи.

— Что? Нет!

— Уходи я сказал! Воспользуйся катапультой или что там у тебя есть? А я пока постараюсь задержать их как можно дольше. Общее представление по управлению кракеном я уже понял.

— Александр Федорович…

Парень был растерян.

— Как же так…

— Возражения не принимаются!

Несколько секунд царила тишина. Потом парень с нажимом произнес:

— Я остаюсь.

И глянул на меня так, что я понял — не уйдет, хоть бей его, хоть убивай. Настырный.

— Я обещал твоему отцу, что с тобой все будет в порядке, — попытался возразить я, заранее понимая. что все без толку.

— А я обещал, что помогу вам. Александр Федорович, делайте со мной что хотите, но бежать как трусливый пес я не собираюсь. Чему быть, того не миновать.

Я ничего не ответил. Повернулся к монитору, глянул на происходящее. Монстры все прибывали. Их словно прорвало. Уже десять. И лезет одиннадцатый. В первые за все время пребывания в этом мире я почувствовал вдруг то же самое, что чувствовал, когда меня окружили штурмовики. Помниться, в тот раз я отправил свой космический корабль в плазму, чтобы не попасться в руки врагу. А что делать тут? Самоубийственно атаковать самого большого монстра в надежде, что остальные, увидев его смерть, не полезут на рожон?

Нет. Нужно придумать что-то другое. Только вот что? Как победить одной пешкой одиннадцать ферзей? Как побить семеркой ораву валетов, королей и тузов?

Нет ответа.

Краем зрения я вдруг увидел, что стена, окружающая нас, начала изменяться. Молнии по ее поверхности стали иными, поменяв и форму и цвет. Не сразу я понял, что происходит и подумал, что это усиление бури или какая-то реакция на такое большое количество иномирных созданий. Все-таки общий фон они изменились достаточно сильно, это чувствовалось и без всяких приборов.

Но увидев вспышки янтарного света, сообразил, что идет какое-то искусственное воздействие, причем применяется очень большая сила. Кого это еще черт дернул ввязаться в эту заварушку? Или еще один портал готов разродиться прямо тут? Я уже не удивлюсь ничему.

Стена начала вдруг расходиться, словно кто-то резал ее ножом. Я не поверил собственным глазам. Сколько же нужно силы, чтобы такое сделать?

Я ожидал увидеть все — новых монстров, еще более жутких и огромных, воскресшего Невзорова, самого сатану из ада. Но появившийся человек заставил меня удивиться.

Его Величество Император Российской Империи Алексей Иванович?!

Я не поверил собственным глазам. Зажмурился, вновь пригляделся. Нет, ошибки быть не может. Он!

Император шел величественно, рассекая ветер, направляя на него огромные потоки силы. Своей силы. Из рук Его Величества плотным лучом света исходила мощь, какой он уничтожал бурю. Рядом с Императором шли солдаты. А чуть поодаль — Исаму! Все-таки добрался, выполнил поручение!

Я едва не подскочил на месте от радости.

Федор тоже удивился.

— Это кто там? Император?!

— Он самый!

— Вот это сила!

Федор был прав, сила у Его Величества и в самом деле была огромной. И с помощью этой силы он сейчас помогал нам. Огромные, размером с грузовик огненные шары летели в монстров и сжигали их, превращая в огромные кучи пепла. Первый, второй, третий…

Серди монстров наступил ступор. Они смотрели на новых игроков в этой битве и не могли понять, что происходит. А когда наконец сообразили, что это подмога нам, начали паниковать.

Император аккумулировал огромные пласты силы, подпитываясь прямо из воздуха, забирая все негативные эманации, скручивая их используя против самих же монстров. Солдаты, следующие за Его Величеством, помогали ему в этом. Яркие вспышки то и дело слепили, а дикие крики монстров приятно радовали слух.

Казалось, что уничтожать монстров Императору не составляет труда. Но это только на первый взгляд. Я видел, как были напряжены его аура и астральное тело, как сжимаются от боли кулаки. Но Император делал свое дело. Храбро и самоотверженно. Как в тот раз, когда сдержал Архитектора, создав преграду для его прорыва. Помниться, тогда это закончилось для Императора не самым лучшим образом.

Еще один монстр упал на землю. Его горящее тело быстро превратилось в прах. Четвертый, пятый, шестой.

На седьмом пришлось повозиться, он оказался огромным, жирным и шар силы прожег твари лишь толстую шкуру, обнажая грязно-розовые внутренности. Монстр взвыл, бросился на Императора.

— Федор!

Но парню не нужно было что-то говорить, он понял меня еще до того, как я открыл рот. И бросился наперерез. Я выставил жвалу и кракен отсек монстру голову. Та с грохотом упала прямо перед ногами Алексея Ивановича.

Император глянул на стального робота, едва заметно кивнул в благодарность. И вновь принялся крошить недругов. Его стойкости я мог только позавидовать. Не успел войти — как тут же сориентировался и принял бой!

Приободрившись, я поняв, что победа не так далека, и мы тоже вступили в схватку. Схватив одного монстра за щупальца, развернули его и подставили его уязвимые места под удар. Команда Императора тут же швырнула в бок твари конструкт, прожигая в деле огромную дыру. Монстр вякнул, упал.

Еще одного удалось схватить за горло и пока монстр пытался вырваться из захвата и ударить нас щупальцем, бойцы Императора проделали в нем сквозную. дыру.

Расправа совершилась достаточно быстро. Вскоре вся территория, ставшая полем боя, была завалена пеплом и трупами. Ветер, теперь уже не такой сильный, в раз ослабевший из-за нарушения целостности стены, поднимал его и стелил по небу белым маревом.

— Мы… мы победили! — еще до конца не веря в произошедшее, произнес Федор.

Я тоже не мог еще прийти в себя и лишь глядел на останки вражеской армии.

Еще минуту назад мы были практически покойниками, понимая, что нам не справиться с такой армией. А теперь вышли победителями!

— Преклони стальное колено перед Его Величеством! — приказал я.

Федор нажал пару кнопок и кракен медленно опустился. Мы спустились к лифту, вышли на улицу. После уютной, отсекающее все звуки и фильтрующего воздух кабины пилотов снаружи было шумно, пахло горечью и паленой плотью.

— Алексей Иванович! — произнес я, преклоняя колено.

Федор и вовсе упал в ноги.

Император добро рассмеялся, приказал:

— Поднимитесь.

Мы встали.

Алексей Иванович после нашей последней встречи стал словно еще выше. От него исходил разгоряченный поток силы, от которого хотелось отстраниться — такой он был горячий, словно стоишь у раскаленной печи.

— Алексей Иванович, спасибо, что пришли на помощь! — начал я.

— Это вам спасибо, Александр Федорович!

— За что?

— За то, что сумели вовремя передать госпоже Смит необходимые материалы по порталу. Она смогла вовремя создать необходимый конструкт.

— Да, но закрыть мы его до сих пор не смогли, — уныло произнес я, кивнул на столпы, сияющие еще более зловеще, чем пару часов назад.

— Его нет, — кивнул Император. — Но другие да.

— Другие? — не понял я.

— Верно. По всей Российской Империи начали происходить непонятные вещи, сильные магнитные и аномальные возмущения. Наши ученые не смогли так быстро разобраться с ситуацией, но помогла Смит. Она рассказала о том, что видел ты, когда летел сюда.

— Про столп?

— Про него. И смогла убедить нас, что это все — дело одно. С помощью ее конструкта мы закрыли пять порталов, которые зрели. А потом пришел твой помощник Исаму. Он рассказал, что происходит у вас.

Император окинул взором округу. Улыбнулся.

— По сравнению с вами, у нас детский праздник. Потоки силы и возмущения у вас гораздо выше.

— Думаю, это из-за руды. Самый мощный портал возник в непосредственной близости от залежей руды — чтобы подпитывать свою суть ее силой.

Император задумался. Кивнул:

— Похоже на то.

— Ваше Величество! — произнес я, склонив голову. — Справиться вовремя с возмущениями не смог, из-за предательства группы бояр.

— Не вини себя. Ты все сделал правильно. Предателей наказал?

Я кивнул.

— Хорошо. Отличившихся представишь позже. Я имею ввиду тех, кто помог тебе.

И кивнул на Исаму.

— Будет сделано! — ответил я, глянул на Федора.

— Что насчет этого портала?

— Местный шаман Охиндо пытается восстановить конструкт, которые уничтожили мятежники. Думаю, ему не помешает помощь, чтобы создать его вновь и закрыть наконец этот адский проход.

— Портал не будет закрыт! — внезапно раздался чей-то голос.

Мы разом обернулись — Император, его солдаты, Исаму, я, Федор. Нам хотелось глянуть на того неразумного смельчака, который самоубийственной решил вклиниться в разговор Его Величества и перечить ему.

И вновь, уже в который за сегодня раз, я удивился.

В метрах тридцати от нас стояла она, в вечернем платье, будто только что с бала, с идеальной укладкой и макияжем, так сильно контрастирующим своим великолепием с тем, что творилось вокруг.

— Ты? — только и смог вымолвить я, глядя на знакомую фигуру.

Это была Алиса-Естер. Та, кто когда-то, еще в ином мире, пыталась поймать меня. И теперь сама невольно оказавшаяся в этом мире. И планов видимо своих не изменившая.

Увидев меня, Алиса хищно улыбнулась.

— Портал не будет закрыт! — чуть тише, с нажимом произнесла девушка.

От такой наглости Император даже не нашелся что сказать, просто смотрел на девушку, хмурясь.

— Алиса, послушай, — начал я. — Войти в портал тебе не удастся. Смертельно опасно. Не только для тебя. Обратные потоки могут послужить подобием детонатора, который уничтожит мощнейшим взрывом все вокруг. Портал создан для того, чтобы впускать сюда потоки. Но не для того, чтобы выпускать. Выход. Но не вход.

— Я выйду из этого мира. В свой, — ответила девушка. — И ты мне не преграда.

— Смирись же уже с тем, что произошло!

— Смириться? — произнесла Алиса.

И вдруг рассмеялась, звонко, громко.

Исаму, Федор и солдаты недоумевающе посмотрели на меня. И только я и Император внимательно следили за девушкой.

Алиса смеялась долго. Потом вдруг резко остановилась. Зыркнула на меня по-звериному.

— А не пора ли господину Императору узнать кто ты на самом деле таков, Рекс Старк? — улыбнулась она и я понял, что сейчас она выложит Его Величеству все — а главное то, что я вроде тех монстров, что вышли из портала и тоже являюсь обитателем других миров.

Глава 25. Портал

— Он — иномирец!

Слова прозвучали как гром, хотя и были сказаны девушкой, на вид хрупкой, даже нежной.

— Иномирец! Как вон те монстры, которые лезли из портала! Что скажешь на это, Император?! Кого на груди пригрел?!

От такого обращения к Его Величеству дернулись даже стражники. Готовь поклясться, если бы не Алексей Иванович, остановивший их жестом, они бы уничтожили девушку в одну секунду. Никто не смеет так дерзить го Величеству.

— Алиса? Вас же так, кажется, зовут?

Невозмутимый вид Императора сбил девушку с толку, совсем другой реакции она ожидала от него. Не найдя, что ответить, она лишь кивнула.

— В вас я ощущаю какую-то странную эманацию. Вы не местная?

— Я…

— Не отвечайте, дайте угадаю! — Император улыбнулся. Принялся рассуждать, словно играя в игру: — Аура у вас темноватая, тиной отдает. Значит не отсюда. А в эманациях сердца ощущается слабый тон, значит не с нашей страны вы вовсе. А вот ментальные потоки и вовсе заставляют задуматься о самом неожиданном.

— Какой еще тон? Какие эманации? — окончательно растерялась Алиса. — Не морочьте мне голову!

— Вы ведь и не из ближнего зарубежья, не с Азии. Дальнее? Тоже не похоже.

Император пристально посмотрел на девушку. Теперь в его глазах не было ни капли веселости, лишь давящая ледяная сосредоточенность.

— Тогда откуда вы сами? От вас несет тем же самым, что от этих монстров — холодом, пустой, дымом. Уж не одна ли вы из них, просто спрятавшаяся под личину красивой девушки?

Алиса злобно зыркнула на Императора, сжала кулаки. Но тут же активизировавшиеся бойцы, стоящие за спинами Его Величества, красноречиво дали понять, что лучше не делать лишних движений.

Девушка повернулась на меня, прошипела:

— Ты еще мне за все ответишь!

И рванула к порталу.

— Куда же вы? — шуточно воскликнул Император.

Она не ответила. За нее это сделал я.

— Она хочет вернуться в свой мир.

И глянул на Императора. Пора было рассказать всю правду.

— Она права, я иномирец, — признался я. — Каким-то неведомым образом я попал в этот мир вместо того, чтобы умереть. Произошло перемещение моей сущности в тело настоящего Пушкина, которого убили в салоне мадам Шерер. Простите, что не признался в этом сразу.

Император смотрел на меня хмуро, молчал.

— За эту свою ложь я готов понести любое наказание.

— Наказание? — еще больше нахмурился Алексей Иванович. — За что? За то, что спас меня из плена тюрьмы? За то, что подавил мятеж? За то, что уничтожил инфернальную сущность, называющую себя Архитектором? За то, что не дал монстрам прорваться в этот мир? За такое не наказывает. Напротив, вручают награды.

Я удивленно глянул на Его Величество. Император улыбался.

— Ты больший землянин, чем некоторые, типа Невзорова или Распутина. Так что давай без вот этих вот самобичеваний. Про то, что промолчал, не сказал мне — не хорошо. В следующий раз говори. А насчёт всего остального — я вижу, что ты не причинишь нашему миру плохого. Всем сердцем прикипел ты к нему. И отныне считаешься его сыном. Это слово Императора.

— Ваше Величество, спасибо! — только и смог вымолвить я. — Только… не говорите больше никому.

— Конечно! Этот разговор останется только между нами, — ответил Император.

И протянул руку.

Я не поверил своим глазам. Высший знак одобрения — рукопожатие Императора! Я с благоговейным трепетом принял его.

— Вот и договорились, — улыбнулся Алексей Иванович.

Радости моей не было предела, я едва не задыхался от распирающих меня эмоций. Но внезапный взрыв быстро студил голову.

Я обернулся. И лишь смог вымолвить:

— Портал…

С ним что-то происходило. Сменив цвет на ярко-красный, он начал вибрировать, создавая неприятный шум. Вокруг портала призналась кружить целая стая черного воронья. Потоки некротической силы, исходившие от сооружения, вдруг сбились, стали путанными, колючими.

Неужели вскоре пойдет вторая партия монстров?

Я глянул на Императора, но и тот едва ли мог сейчас ответить что происходит.

Общин из столпов портала вдруг издал сухой щелчок, с самой его вершины на землю полетел большой кусок камня. Еще один щелчок — и еще один камень.

На полпути к входу в иной мир Алиса остановилась. Также не понимая, что происходит, она смотрела на сооружение с открытым ртом.

А потом по столпу поползла глубокая трещина. Только теперь я сообразил, что происходит.

— Что… что… — с трудом произнесла Алиса, глядя на происходящее.

Страшная догадка поразила девушку.

Портал рушился. Огромные колонны, казавшиеся крепкими, непробиваемыми теперь все были покрыты трещинами. Над порталом заклубилась черная туча, из которой начали начали бить молнии. Каждый удар приходился в столпы, выбивая из них огромные куски. Серая рябь портала, откуда еще полчаса назад выходили монстры, начала дрожать, словно гладь озера в самое начало непогоды. Волны превращались в причудливые фигуры.

Я смотрел на это и улыбался. Только я и понимал, что происходит и кто этому причина.

Император вопросительно глянул на меня.

— Охиндо! — ответил я.

Это и вправду был шаман. Ему удалось восстановить весь конструкт, который был разрушен! Он смог!

— И больше не появляйся тут! — крикнул Охиндо, выскочив из укрытия, в котором он организовал восстановление элементов конструкта.

Он грозил порталу кулаком, словно тот был живым существом (а может, так оно и есть на самом деле?). Увидев Императора, шаман растерялся, даже тряхнул головой, не веря собственным глазам.

— Ваше Величество! — произнес он, преклонив голову.

— Это ты сделал? — спросил Алексей Иванович, кивая на рушащийся портал.

— Только повторил конструкт мадам Смит, — ответил шаман.

— Неплохо, — покачал головой Император. — Очень неплохо.

Портал тем временем разрушался, одна из колон начала крениться, издавая жуткий грохочущий звук.

— Нет! Нет! Нет! — закричала Алиса.

И рванула к нему.

— Постой! — я бросился было к девушке, но шаман остановил меня.

— Пусть идет, не рискуй жизнью.

— Он уничтожит тебя! — попытался я вразумить Алису.

Но все было напрасно.

Она мчала вперед, без оглядки, надеясь запрыгнуть в последний вагон ее надежды, которая неумолимо рушилась. Это был самоубийственный порыв. И понимал чем все это кончится. Но даже не это ее желание погибнуть меня вдруг удивило сейчас. Я поймал себя на мысли, что переживаю за Алису. Хотя, казалось бы, кто она для меня? Напротив, сделала много плохого в том мире, пыталась убить. Здесь же связалась с Невзоровым. Так какое мне дело?

Самый заклятый враг всегда становится ближе друзей — друзья умирают, уходят, предают. И только враг верен одному — убить тебя. В погоне к этой цели он пойдет за тобой до конца.

Портал начал обрушаться основательно — полетели верхние камни, самые массивные. Зыбкая рябь на проходе между мирами еще продолжала качать неведомую границу, но уже стало понятно — ей осталось не много.

Алиса рванула еще быстрей, на пределе свои сил. Потом, за мгновение до обрушения, прыгнула. И раздался взрыв.

Я толком не смог понять что произошло — успела ли она хотя бы прикоснуться к порталу. Все осветила яркая вспышка.

Нас окатило горячей волной. Один из сотни лучей, эпицентром которых стала сама Алиса, полетел в меня, ударив точно в грудь. Вспышка боли обожгла.

Я тут же создал защитный купол, закрывая стоящих. Ошметки грязных потоков, некротических эманаций и формул полетели во все стороны. Портал, сплетенный весь из дикой смеси неведомых иномирных конструктов, был разрушен.

Алиса тоже исчезла. Вспышка света — и нет той, кто почти всю свою жизнь охотился на меня. Портал, уходя, забрал и ее с собой. Кто знает, может быть все же в какой-то мир она и перенеслась?

Выждав некоторое время, я убрал защиту. Мы осмотрели местность.

— Не мешало бы тут потом прибраться, — произнес император, глядя на руины. И продолжил, не дав мне вставить и слово: — Но потом. Сейчас нужно мне с тобой поговорить с глазу на глаз.

* * *

Мы расположились в здании, где Охиндо создавал конструкт. После небольшого отдыха, я все подробно рассказал Императору обо всем, что произошло за это время на Камчатке. Думал, что он будет ругать меня, но он сказал:

— Ты все сделал предельно грамотно. Не нужно винить себя в том, что произошло. Оно бы случилось будь ты тут или не будь. Но с тобой мы смогли избежать крупных неприятностей. Ты практически спас Российскую Империю. Насчет Камчатки не переживай — все разрушения восстановим, все починим и приведем в порядок. Я издам указ о дополнительных бюджетных отчислениях на этот счет. Будет у тебя финансирование на облагораживание вверенной тебе территории.

— Вот об этом я бы тоже хотел поговорить с вам, — осторожно произнес я.

Император вопросительно глянул на меня.

— Я чувствую некоторое обременение, находясь на этом посту. Не поймите меня не правильно, я очень благодарен вам за оказанное высокое доверие, но бы хотел уступить это место. Думаю, есть более достойные люди, кто может занять этот пост вместо меня.

— И кто же? — спросил Император, с любопытством глядя на меня.

— Исаму, — не колеблясь, ответил я.

Это предложение удивило Императора.

— Он знает все обязанности, в курсе всех дел. Именно ему пришла идея использовать проводную связь для связи с внешним миром. А шаман Охиндо, я уверен, не откажет ему в помощи.

— Что ж, — кивнул Император. — Я, признаться, ожидал, что ты попросишься с этой должности. Ты не привык сидеть на одном месте. А княжеская работа предполагает оседлость. Твою отставку я принимаю, с благодарностью к тебе и той работе, которую ты проделал. Предложение насчет Исаму тоже поддерживаю. Он парень хороший, вижу, что далеко пойдет и Камчатка при его правлении станет еще лучше. Тебе же хочу предложить кое-что другое, если ты не против конечно же.

Я вопросительно глянул на Алексея Ивановича.

— Твой рассказ про Андерсона, и про то, что он хотел оформить большую партию руды вызывает настороженность и беспокойство. Невзоров в этой цепочке — не более, чем марионетка, исполнитель. Да и Андерсон, я думаю, тоже. Должна быть рыба покрупней. И сидит она, я думаю, не здесь.

— В Америке? — предположил я.

— Именно, — кивнул Император. — Цепочка поставок тянется именно туда. И поэтому я хотел тебе предложить кое-что.

Император выжидательно глянул на меня, потом произнес:

— А именно должность гранда.

— Гранда? Никогда о такой не слышал, — ответил я.

— Еще бы! — улыбнулся Алексей Иванович. — Потому что она секретная! Внешняя разведка. Я предлагаю тебе под прикрытием миссии посла отправиться в Америку и выяснить кто был основным заказчиком руды. А главное — зачем. Если насчет первого вопроса у меня особых сомнений нет — это власти Америки, наверняка, нужно лишь убедиться в этом точно. То вот насчет второго есть много версий. И все они не самые радужные. Нужно четко понять зачем им руда. Если для укрепления оборонных механизмов — одно дело. Но если для усиления атакующих установок, которые могут быть направлены в нашу стороны, то… в общем, сам понимаешь какой важности дело. Поэтому не приказываю тебе, а лишь могу только спросить — согласен исполнить это дело?

— Вы уверены, что я с этим справлюсь? — растеряно спросил я.

— Уверен, — ответил Император и глянул на меня так, что я понял — он не сомневается во мне ни на секунду. — Откажешься — я тоже пойму. Ты и так много сделал для государства.

Размышлял я ровно половину секунды. Потом ответил:

— Разве может быть у меня иной выбор? Я согласен!

Глава 26. Внутри

— Я знал, что другого ответа от тебя не получу! — улыбнулся Император.

— Так что нужно делать?

— Какой ты нетерпеливый! Всему свое время. Мои люди подготовят для тебя всю информацию, дадут необходимые инструкции и вещи. Оформят бумаги. Ведь тебе же нужно придумать легенду. А пока отдохни. Тебе нужен отдых.

Отдых? Я задумался. А ведь Император прав. Я чертовски устал.

— Завтра я выйду на тебя, — прочитав в моих глазах немой вопрос, ответил Император. — А пока — набирайся сил.

На этом и попрощались. Я встретился с Исаму, он коротко рассказал о том, как добрался до Москвы. Рассказ его был скуп, но даже из него было понятно, что Исаму действовал очень героически.

— Готовь проект указа, — сказал я, когда помощник замолчал.

— Какой?

— О своем награждении.

— Но я…

— Не спорь. Туда же включи Охиндо, князя Сотникова и Ромина. Выдай им именные родовые печати первой степени. Они это заслужили. Ах, да, еще кое-что. Хотел спросить тебя. Ты согласен стать князем?

— Что? — Исаму даже растерялся.

— Император твою кандидатуру предварительно одобрил.

— Дык я же… а вы?..

— У меня другие дела. Ну так что?

Исаму молчал, но по глазам было видно, что такое назначение — предел его мечты. Он был помощником у трех князей, в том числе у меня. Знал все. Верой и правдой служил, не боясь сложить голову. Поэтому являлся более чем достойным кандидатом.

— Ладно, подумай до завтра. Потом дашь ответ.

Попрощавшись с Исаму и Охиндо, я двинул к себе.

Город был в удручающем состоянии. разруха от монстров и охотников вызывала в душе печаль. Император сказал, что поможет с восстановлением. Это хорошо. Об этом будем думать завтра. Сейчас и в самом деле нужно отдохнуть.

Я подъехал в свой дом, где меня уже встречал дворецкий. У него был измученный вид — ночка из-за нашествия иномирных монстров выдалась для него непростой. Но он справился с этим — я увидел, что практически все окна были крепко закрыты ставнями, двери укреплены, а на самой крыше сидел охранник с огромным автоматическим пулемётом, готовый покрошить в капусту любого противника.

— Режим ЧС можешь снимать! — улыбнулся я Фенимору.

Тот облегченно кивнул.

— А я уж думал придется биться с этими тварями. Слава богу, что все завершилось! Александр Федорович, накрыть трапезную?

— Нет, я пожалуй просто отдохну в своей комнате.

— Распоряжусь, чтобы застелили постель сию минуту, — тут же ответил дворецкий и убежал.

Я проводил его взглядом, двинул к себе, по пути заглянув в кухню и вытащив из холодильника баночку прохладного пивка. Пока поднимался наверх осушил напиток. Жаль, что не взял еще парочку. Ну да ладно, не беда.

Зашел к себе, плюхнулся в расправленную мягкую кровать прямо так, не раздеваясь. Однако отдых длился не долго.

В дверь постучали. Не успел я ответить, как в комнату зашли знакомые мне девушки из «М»-компании: Марфа, Мария и Милена.

— Александр Федорович, мы пришли сделать вам массаж! — хором произнесли они.

— Нога уже не болит, — покачал я головой.

Но меня даже слушать не захотели, уложили на кровать стянули одежду. Принялись делать и в самом деле массаж, расслабляя и давая отдых мышцам. Действовали слажено — кто-то нежно натирал меня маслом, кто-то мягкими пальчиками пронимал каждый участок тела, кто-то просто гладил по голове и массировал виски. Я застонал от удовольствия.

Девушки хихикали, стонали, исполнительно и трудолюбиво делая свою работу. Эти стоны невольно вызвали во мне влечение, которое тут же сказалось на некоторых органах.

— Александр Федорович, перевернитесь! — приказал одна из девушек. — Нужно промять плечи и грудь.

И не успел я что-то ответить. Как меня весьма ловко перевернули на спину. Тут же схватили в шесть рук. Зная, что любая попытка сопротивления будет бесполезной, я откинулся и расслабился. Массаж стал более горячим, в ход пошли губки и языки. Теперь застонал уже я.

Девушки, видя такую реакцию, принялись ублажать меня еще интенсивней и вскоре я не смог сдержаться.

Расслабление прошло и в самом деле весьма хорошо. Обессиленный, я лежал голый в кровати, не шевелясь, а девушки, все так же хихикая, ушли, закрыв за собой дверь. Я не заметил, как уснул.

На следующее утро меня разбудил Фенимор. Было еще рано, потому я с трудом разлепил глаза.

— Сколько время?

— Шесть утра, Александр Федорович, — ответил дворецкий и я услышал в его голосе интонации грусти.

— Почему так рано?

— Поступил звонок от администрации, — ответил Фенимор, наливая мне кофе. — Вам нужно собираться.

— В Москву?

— Судя по адресу нет. В Калифорнию.

— Куда? — сон как рукой сняло.

— У вас билет на теплоход, который отправляется уже сегодня. Причем через четыре часа. Я взял на себя смелось разбудить вас пораньше, чтобы вы успели собраться вещи. Впрчоем, их я тоже собрал.

— Калифорния… — задумчиво произнес я, опуская ноги на пол и натягивая штаны.

Фенимор кивнул. Осторожно спросил:

— Сюда вы уже не вернетесь?

— Нет, — ответил я. — Моя миссия здесь закончена. Теперь у вас будет Исаму. Знаете такого?

— Кончено! — облегченно вздохнул Фенимор. — Я уж думал опять какого-нибудь выскочку поставят. То есть… Александр Федорович, не подумайте, что я про вас. Вы как раз таки самый лучших из всех, что были. А Исаму я знаю. Это правильный выбор. Просто отличный.

— Тогда будем прощаться.

Я пожал руку Фенимору, тот невольно прослезился.

— Ваш завтрак, Александр Федорович, — произнес дворецкий, смахивая скупую мужскую слезу.

Я быстро перекусил, выпил кофе. Потом вышел на улицу. Там меня ждал Охиндо. Я был удивлен такому.

— Пришел попрощаться, — пояснил шаман. — И сделать небольшой подарок.

И протянул мне амулет. Я взял его, внимательно рассмотрел. Он был вырезан из кости и представлял собой фигурку горы.

— Это наша священная гора, Соёны нуруу. Амулет необычный, заговоренный. Он поможет тебе в трудную минуту.

Я взял амулет, надел на шею.

— Спасибо.

Мы пожали друг другу руки и я двинул в путь. Машина уже ждала. Я сел в нее и мы двинули в путь. Но поехали не в порт, как я подумал.

— Куда мы? — спросил я у водителя.

— Поступили новые вводные, — ответил то, протянув мне конверт.

Я взял его, обнаружил на нем императорскую печать, которую невозможно подделать. Распечатал, прочитал короткое послание.

Александр Федорович! Появились некоторые изменения. Нужный человек сообщит Вам детали по нашему делу

И все. Никакой конкретики. Я понял, что это сделано намерено, чтобы избежать утечки информации.

— Вы знаете куда ехать? — осторожно спросил я водителя.

— Да, адрес мне дали.

Мы двинули по улицам города, завернули в какие-то подворотни, остановились.

— Кажется, здесь, — неуверенно произнес водитель, поглядывая на двери старого ангара.

— Сюда?

— Адрес этот, — пожал плечами водитель.

Было видно, что он не в курсе дел — это тоже сделано было намерено, чтобы замести мои следы.

Я вышел на улицу. Приготовил конструкт на всякий случай, если вдруг тут будет засада. Подошел к дверям, открыл их. Внутри было темно, пахло бензином и мазутом.

— Есть кто-нибудь?

Зашел внутрь.

Мои шаги гулким эхом отдавалась вокруг.

Напряжение росло и я готов был в любую секунду сорваться и бросить огнешар или еще чего покруче в того, кто выскочит ко мне.

Но никто не выскочил. Раздались лишь шаги, неторопливые, шаркающие. И кряхтение.

— Александр Федорович? — спросил хриплый старческий голос.

— С кем разговариваю?

— Это не важно. Вот, возьмите.

Из темноты вышел сухой старик. Выглядел он устало, весь трясся. Выцветшие глаза подслеповато изучали меня. В руках у старика был конверт.

— Что это? — спросил я, поглядывая на старика.

— Ваша новая личность, — улыбнулся незнакомец. — Все подробные инструкции внутри. Сейчас главное вам знать, что вы — теперь не вы. Это нужно для конспирации. Официально вас отправляют вновь в Москву. И самолет с вашим двойником уже скоро отправиться в путь. Вас там переведут в какой-нибудь архив, где вы будете трудиться и сильно появляться на публике не будете. Пока не выполните свое основное задание.

— Неужели нужна такая конспирация?

— Поверьте мне, после того, что тут произошло за вами наблюдают множество вражеских глаз.

Я вопросительно глянул на собеседника, но тот лишь рассмеялся.

— Александр Федорович, я знаю не больше вашего. Вы должны понимать, что меня не вводят в курс дела — чтобы избежать утечки информации. Так что не нужно вопросов. Могу лишь предположить, что в переданном конверте вы найдете нужные для себя ответы. А сейчас идите. Будете выходить через заднюю дверь. Там стоит мотоцикл, садитесь до него и езжайте до городского причала. Откуда действуете согласно полученным инструкциям.

— А машина, которая привезла меня?

— Она вас же и увезет! — улыбнулся старик и вдруг из темноты вышел еще один человек.

Едва я взглянул на него, как невольно отпрянул назад. Это был мой двойник, как две капли похожий на меня! От такого поворота событий я оторопел.

Все было идеально и идентично. Но самое главное было в другом. Это был не робот и не хитрая кукла, а настоящий человек!

Не сразу я почувствовал, что на него накинута какая-то формула конструкта, очень хитрая, тонкая, какую и с микроскопом не каждый разглядит. И только теперь я понял кто же такой этот старик.

Он был одаренным, который умел создавать двойников! И получилось у него это весьма здорово — убедился я, глядя на того, кто стоял передо мной. Однако судя по состоянию старика далось ему это не так-то просто.

— А теперь идите, — сказал старик, весь потрясываясь от слабости. — Я сделал все мне порученное. Вот и вы сделайте пожалуйста все, о чем вас просят. Ради Отечества. Идите с миром.

Пораженно поглядывая на своего двойника, я двинул к черному выходу. Моя копия пошла к двери, в которую зашел сюда я.

Черный выход вывел в темную подворотню. Мотоцикл и в самом деле стоял, прислоненный к дальней стене старенький, но надежный.

Однако испробовать его я не успел.

Яркая вспышка ослепила меня. Я даже и не понял что произошло. Просто шел — и тут это. Словно что-то рвануло. Но никакого взрыва или еще чего-то. Могильная тишина.

Все нормально, — принялся успокаивать себя я, списав все на плохое самочувствие. За день пережито было много, вот организм и дает сбой. Все хорошо. Все в порядке.

Но все было не в порядке. Я ощущал странные эманации постороннего человека, словно тот поселился в моей голове. Но такого не может быть. Что за черт?!

Во рту загорчило. Я прильнул к стене, чтобы не упасть. Вновь вспышка света. А потом в ушах зазвенело. Я попытался создать оздоравливающий конструкт, чтобы оградить себя от непонятного воздействия, но конструкт повел себя странно, не излечив. Он просто прошел сквозь меня, словно ничего со мной и не происходило.

«Вот и встретились…» — раздался знакомый голос в голове.

Он звучал явственно, словно я в уши вставил наушники, хоть и был нарушаем хрипами и шипением, будто радиопомехами. Меня дернуло — перед глазами пронесла увиденная недавно картина: Алиса-Естер отчаянно бежит к порталу, но тот взрывается и девушка за мгновение превращается в пучок света и врезается мне в грудь.

«Вот и встретились…» — повторила девушка на этот раз гораздо отчетливей.

Что… Меня прошибла холодная дрожь. Заклятый враг каким-то неведомым образом переселился в мой разум! Я не мог в это поверить, но это было именно так. Я сплю? Нет, к сожалению, это не сон.

Тот пучок света… он был не простым. Быть может, какой-то вид энергии, в котором поместилась сущность Естеры. Возможно ли такое? Портал тоже казался до некоторых пор невероятным и невозможным. Сложные конструкт и формулы рушились тогда и слияние осколков могло теоретически создать некий новый конструкт. Но чтобы так… переселение душ…

«Что, Рекс, не ожидал такого?» — насмешливо спросила Естер, опровергая весь мой сарказм о невозможности происходящего.

Не ожидал. И понятия не имел что с этим делать и как вытравить теперь из собственного разума врага.

Был уверен лишь в одном. И мысли мои озвучила сама девушка:

«Я не успокоюсь, пока не уничтожу тебя, Рекс! — прошипела Естер. — Пусть даже и ценой собственной жизни. Мне терять уже нечего! Убью! Во что бы то ни стало!»

И начала смеялся, долго, жутко, безумно.

Content

Тим Волков
#Бояръ-Аниме. Одарённый: князь

Глава 1. Назначение

Глава 2. Полет

Глава 3. Столп

Глава 4. Обед

Глава 5. Охиндо

Глава 6. Кракены

Глава 7. Гостья

Глава 8. Знакомства

Глава 9. Вулкан

Глава 10. Совет

Глава 11. Исчезновение

Глава 12. Предложение

Глава 13. Ад

Глава 14. Договор

Глава 15. Связист

Глава 16. Шаман (I)

Глава 17. Шаман (II)

Глава 18. Руда

Глава 19. Чудь

Глава 20. Западня

Глава 21. Поединок

Глава 22. Сталь (I)

Глава 23. Сталь (II)

Глава 24. Сталь (III)

Глава 25. Портал

Глава 26. Внутри