Тим Волков

#Бояръ-Аниме. Одарённый: гранд

Глава 1. Пароход

Голос звучал эхом, потом начал отдаляться. Я стоял, прислонившись к стене, недвижимый, растерянный, тяжело дышал. Со стороны наверняка походил на наркомана. Но мне сейчас было безразлично на то, что про меня подумают. Это последнее, что меня сейчас заботило. Разум отчаянно пытался понять — что же произошло. И лишь далекое эхо говорило о том, что это все на самом деле, а не игры уставшего разума.

Разве такое возможно? Разве так бывает?

Наконец все затихло. Я еще некоторое время ожидал возвращения Естеры, боясь, что если она вновь заговорит, то я просто закричу в истерике. Но не дождавшись ее, успокоился, подошел к мотоциклу. Сел на него.

Задание получено. А значит его нужно выполнить. Только вот…

Я сжал кулаки и некоторое время даже боялся подумать об этом. Что, если Естера вернется в самый неподходящий момент и испортит все?

Нет. Я тряхнул головой. Не вернется. Я сделаю все, чтобы не дать ей вернуться. Наверняка это просто отсадочные эманации, которые вызвали ее голос. Скоро все закончится, если уже не закончилось, Все нормально. Нужно действовать.

Достал из кармана конверт, который дал мне старик. Открыл его.

Внутри оказалось письмо. Писал его несомненно сам Император — его почерк я знал еще по записке, которую он мне передал, когда был в больнице. Едва я прикоснулся пальцами к ней, как она едва заметно начала подсвечиваться голубоватым мягким светом. А еще там был идентификатор, который определил мою ауру. Я уловил что-то огненное, жгучее, может формулы, а может быть и целый конструкт. И понял, что если бы к самому письму прикоснулся не я, а кто-то другой, то оно бы тут же сгорело. Вот это предосторожности!

Александр!

Дело приобретает еще большую важность. Поступила информация, что о смерти Андерсона стало известно заказчикам. Скорее всего они залягут на дно или станут еще более осторожными. Наш человек передаст тебе это письмо. Он же создаст твоегодоппельгангера, который будет отводить наблюдение противника на себя. Ты же под другой личиной должен будешь прибыть, как я и говорил ранее, в Калифорнию — именно там, как нам кажется, сидит крупная «рыба», которая выходила на связь с Андерсоном. Там тебя будет ждать наш человек. Он поможет на первое время.

Теперь тебя будут звать Александр Федоров. Твоя легенда следующая: ты крупный промышленник, из-за того, что критиковал власть, получил преследование и сбежал за границу. У тебя якобы есть на складах руда, которую ты покупал в период своей работы на оборонном комплексе. После бегства тебе нужны деньги. И сейчас ищешь тех, кто готов купить у тебя руду. Походи по крупным местным промышленникам, сходит в официальные и неофициальные места, но напрямую не говори про руду — это вызовет подозрение. Только намекни. Больше жалуйся на власть и на Императора, критикуй его. Пей, веселись, заводи новые знакомства. Нужные люди сами на тебя рано или поздно выйдут.

В конверте лежит твой новый паспорт, деньги, билеты на корабль и «блоха» — разработка наших ученых. Она поможет тебе с языком, напрямую будет передавать тебе перевод и подготовит твою речь, просто прикрепи ее за ухом. Тебе она понадобится, когда ты будешь уже в Америке.

Удачи тебе, Александр! Я верю, у тебя все получится. Связь с тобой не смогу держать — сам понимаешь по каким причинам. Но если что-то будет не получаться не кори себя, просто возвращайся назад, домой, тут ты тоже нужен.

После прочтения уничтожь письмо.

Удачи!

Я вновь пробежал взглядом по строчкам. Потом заглянул в конверт. Там и в самом деле лежал мой новый паспорт, пачка денег, билет и небольшая коробочка, размером с коробок спичек. Внутри оказался маленький черный шарик, чем-то и в самом деле похожий на блоху. Я осторожно извлек его, прислонил к уху. «Блоха» резво прыгнула на меня, щекоча, прикрепилась к коже. В ту же секунду я почувствовал легкую боль — словно укусила пчела. А потом… Перед глазами вдруг заплясали красные всполохи. Я ощутил внешнее воздействие, но не стал его блокировать.

Через секунд пять пришло четкое понимание того, что я могу говорить по-английски, даже сказал несколько слов. Также хотелось проверить понимаю ли я чужую речь, но вблизи никого не было, поэтому пришлось довольствоваться лишь тем, что есть.

Заведя мотоцикл, я рванул прочь. Пора было спешить. Порт ждал. А там — корабль, который должен был перенести меня на другую землю. Я ощущал легкую грусть, потому что не хотел отсюда уезжать. Но и выполнить задание Императора тоже должен был — понимал, что это необходимо для общей безопасности.

Порт располагался на краю города, в северной его части. Буря прошла эту местность стороной и дома и боксы были целыми. Люди суетились, многие хотели покинуть город немедленно. Но билетов на всех не хватало и огромный крепкий матрос отгонял толпу от трапа, ругаясь густым басом.

Сам корабль был не таким большим как я предполагал, но должен был по скромным моим подсчетам вмещать около полтысячи человек. Что ж, тем лучше, удастся лучше спрятаться в толпе.

Я спрыгнул с мотоцикла, направился на пирс. Тут же подскочили какие-то мутные пареньки, щербатые, с хитрыми глазами, принялись предлагать всякое — от дешевого вина, до контрабанды. Я отмахнулся от них, двинул напрямую к матросу.

— Куда прешь? — рявкнул тот, но тут же отступил в сторону, увидев мой билет.

Еще раз оглянувшись, посмотрел я на Камчатку и принялся подниматься на корабль. Меня ждали новые приключения. И я искренне надеялся, что я еще вернусь домой.

* * *

Каюта, в которую меня разместили, оказалась тесной. Но спорить я не стал. Сейчас не до этого. Никаких лишних движений, все резервы нужно посвятить делу.

Едва я сел на край кровать, как в дверь постучали.

Я вздрогнул. Мне вдруг показалось, что это непременно будут какие-нибудь бандиты, с оружием наперевес, желающие только одного — убить меня. Сказывалось напряжение прошедших дней.

Стук повторился.

Я напрягся, приготовил конструкт.

Открыл дверь.

— Я дико извиняюсь, что беспокою вас, но нет ли у вас штопора?

На пороге стоял низкий мужчина, уже в годах. Одет он был в драповый пиджак мышиного цвета и такие же брюки. Лицом сильно похож на землеройку. На груди был приколот тотем какого-то рода — лиса, кусающая собственный хвост, — но это мне ничего не сказало. Гость был нетрезв, от него сильно несло спиртным.

— У меня в каюте штопора нет — я уже проверил, перешерстил все. А официант послал меня куда подальше. Сказал, что тут самообслуживание и что свое распивать запрещается. Я бы сходил в столовую, да не знаю еще где тут что. Вот решил к соседу заглянуть. Мы ведь теперь эту неделю соседи будем. Кстати, я Николай Борисович Телай. И у меня есть запас отличного вина, первоклассного, которое я и хочу выпить. Так что, нет у вас штопора?

От такого потока информации я опешил и смог лишь пожать плечами.

— А вы посмотрите. У вас в столе письменном должен быть выдвижной ящик, там имеется набор. Вот мой штопор кто-то прихватил с собой, я в этом практически уверен.

Начиная понимать, что этот человек не представляет для меня никакой опасности, я выдохнул. Ответил:

— Насчет штопора не могу сказать — не проверял.

— Так давайте проверим? — хмельно улыбнулся Телай, обнажая первые огромные зубы, выпирающие далеко вперед.

Эта улыбка развеселила меня, еще больше успокаивая. Я вдруг понял, что слишком сильно напрягся и нужно расслабиться, иначе нервы не выдержат.

— Давайте проверим, — кивнул я и двинул к столу.

Гость мой беспардонно зашел внутрь, тоже принялся смотреть. Под самое ухо воскликнул:

— Вот же он!

И, оттеснив меня, достал из ящика штопор.

— Нашелся, голубчик! Как же я рад!

Телай принялся поглаживать штопор, словно это был щенок или котенок. Потом взглянув на меня, спросил:

— Молодой человек, вы как насчет вина? Кстати, я не расслышал как вас зовут.

— Александр… Федоров, — едва не назвав свою настоящую фамилию, произнес я.

— Очень приятно! — гость схватил меня за руку и принялся интенсивно ее трясти. — Вы как относитесь к вину?

— Положительно, — ответил я.

Выпить и в самом деле хотелось.

— Вот и отлично! Давайте с вами выпьем? У меня есть отличное вино. Из моих личных виноградников. Я вам не рассказывал про своих виноградники? О, у меня просто замечательные виноградники! И вино там делают просто замечательное. Пойдёмте немедленно.

Гость взял меня под локоть и повел из каюты, пока я не успел опомниться.

Мы прошли по коридору, остановились через дверь.

— Вот и моя каюта. Но мы там пить не будем. Благородные джентльмены не должны пить как какие-то убогие пьяницы. Мы возьмем вина — много вина, — и пойдем на палубу. Ведь мы уже отплыли? Верно, мы отплыли. Сядем прямо на палубу и будем пить великолепнейшее вино, смотря на наглых чаек и воду. Как вам такое предложение?

Это предложение мне весьма понравилось. Я с радостью согласился.

Телай взял ящик вина и мы побрели наверх.

На палубе было не многолюдно, прогуливалась одна пара, еще несколько джентльменов курили сигары и вели неспешные беседы. Обстановка меня сильно удивила, никакого крика и паники, атакующих монстров и взрывов. Все чинно и благородно. Позабыл я что-то уже как должно быть на самом деле.

Мы сели под зонтом. Вокруг было несколько столиков, но они все были пусты.

— Вы напряжены, Александр, — заметил Телай. — Откиньтесь на стул.

Я откинулся, расслабился.

— Вот так то лучше. А теперь давайте попробуем вино. Вы будете в восторге. И никогда не догадаетесь что добавлено в вино.

— А разве в вино нужно что-то добавлять кроме винограда? — спросил я, принимая полный фужер.

— Конечно! Только дремучие люди не добавляют в вина ничего. Поверьте мне — это пережитки прошлого! Если при отжиме ягод добавить туда пару горстей боярышника и пару звёздочек аниса… м-м-м! Вы не поверите! Да, виноделы тут же предадут меня анафеме и сожгут на кострах. Но ведь это все предрассудки! Все их якобы утонченные вкусовые тона, все эти послевкусия… Тьфу! Провели эксперимент: взяли две бутылки. Одна — самого дорого марочного вина, вторая — дешевое пойло из магазина. Убрали этикетки. Дали дегустаторам. И что бы вы думали? Не смогли определить где что! Ха! Остолопы! Напыщенные индюки!

Телай подлил мне еще вина.

— Вкус вина — вот главное. А все эти их штуки — ерунда. Да вы пейте, пейте!

Новоявленный знакомый и сам пил, щедро отхлебывая из фужера. Я попробовал и убедился, вино и в самом деле было вкусным, хотя и отдавало иным запахом, нежели виноград.

— А тут что? — спросил я, принюхавшись.

— Кардамон и травы — секретный рецепт!

Слушая пустую болтовню Николая, я наконец смог расслабиться. К тому же сказывалось вино, которое оказалось достаточно крепким. Шумели безмозглые чайки, корабль лениво покачивало, за бортом шумела вода. Незаметно для себя мы приговорили одну бутылку, начали вторую.

— А вы по каким делам позвольте спросить в Америку? — спросил Телай, когда долгая лекция про виноделия у него была закончена.

— Да так, по всяким, — уклончиво ответил я, вдруг поняв, что не продумал тонкости своей легенды.

Общая история конечно была — ее мне передал Император, — но вот мелочи… с ними нужно было быть осторожными, чтобы потом вдруг не попасть в просак.

— Торговля? — прищурившись, спросил Телай.

— Верно, — кивнул я. — Торговля.

— А что продаешь?

— Пока еще не решил.

— Как это? — рассмеялся Телай. — Что значит не решил? Хитришь! Ну ладно, не хочешь говорить — не говори. Понимаю. А я вот по обмену. Буду перенимать опыт лечения головных болезней. Хотя, какой к черту опыт⁈ Я сам могу научить этих сосунков многому! А они — перенимай опыт. Но что делать, заключили меморандум — нужно соблюдать. Вот и еду. А почему бы и нет? Послушаю, что там эти болваны мне будут говорить. Слушать — да посмеиваться в ус.

Мы выпили еще. Принялись болтать о всяких пустяках, хотя болтал в основном Телай. Я же отдыхал, наконец, за столько времени. Бубнеж собеседника еще больше расслаблял, а вино — то на еловых иголках, то на перце и апельсиновых корках, — согревало, пьянило, туманило.

Сколько мы так просидели я не знал, но когда под стол опустилась последняя допитая бутылка уже вечерело.

— Александр, я сразу понял, что ты отличный парень! — пьяно произнес Телай. — Пошли в бар? Выпьем чего-нибудь покрепче?

— Покрепче? — произнес я, пытаясь собрать глаза в кучу.

Перед взором все плыло, а ноги едва меня держали. И зачем же мы так надрались? Впрочем, плыть еще неделю, почему бы собственно и нет?

— Ну да, — кивнул Николай и громко икнул. — Вино — это конечно хорошо. Но вот хороший выдержанный виски и сигара никогда лишними не будут. Пошлите, я познакомлю вас со своим другом.

— Да когда вы с ним успели познакомиться то⁈ Мы же совсем недавно только отплыли!

— А мы на берегу с ним разговорились. Отличный мужик. И толк в выпивке тоже понимает. У него капитан корабля — его давний друг. Мы как раз планировали ближе к вечеру встретиться. Пошлите, соглашайтесь! Отлично время проведем! Выкурим сигару, выпьем виски, послушаем джаз. Я говорил вам, что тут, на корабле, отличный джаз-банд едет? Просто закачаешься!

— Ну хорошо, — наконец согласился я, хотя и дал себе зарок, что больше пить не буду — и так слишком пьян.

Однако когда Телай произнес следующую фразу, алкоголь в мгновение выветрился у меня из крови.

— Этот мой знакомый просто отличный парень! Тебе он обязательно понравится. Вы найдете с ним общий язык. Знаешь, у него фамилия такая смешная! У меня конечно тоже не фонтан, но у него… Посмеемся в общем, он к этому делу спокойно относится. Любит шутку. А зовут его… как же, черт его? Запамятовал. Вот дырявая башка! Ах, да, конечно же! Дантес! Его фамилия — Дантес!..

Глава 2. Джаз

— Ну так что, идем? — спросил Телай и в тоне голоса я не услышал вопроса, больше формальности, на самом деле он уже собирался.

— Я, пожалуй, лучше к себе в каюту двину, отдохну.

В голове суетливо кружили мысли — Дантес, Дантес, Дантес… Как же так? Как он тут оказался? как вообще выжил? Такого не может быть!

Но помимо этого внезапно нарисовалась еще одна проблема — на корабле появился тот, кто знает меня в лицо. А это плохо. Очень плохо. Если меня признают еще до того, как я окажусь на том берегу моя операция будет провалена. Тем более если узнает меня заклятый враг.

Черт! Как же он выжил? Воскрес из мертвых?

— Ты чего? — спросил Николай. — Скис весь. Неужели вино плохое?

— Нет, вино отличное. Я просто устал.

— Вот я тебе и предлагаю отдохнуть в баре. Там такая музыка, такой джаз! Давай, пошли.

Николай вцепился мне в руку и потянул на себя. Я попытался ненавязчиво вырваться, но тот был словно клещ, не успокаивался.

— Пойдем. Александр, ну что ты в самом деле?

В голове возник план. Отказываться сейчас было бы подозрительным. А взглянуть на Дантеса все же стоит, вдруг это просто однофамилец? Если осторожно создать конструкт маскировки и накинуть на себя, поправив некоторые черты лица, то меня не признают. А Телай и так слишком пьян, чтобы понять какие-то изменения в моей внешности.

— Хорошо, пойдем, — согласился я, незаметно для своего спутника выписывая в воздухе пальцем формулы.

Те получались кривоватыми — сказывалось выпитое. Пока мы топали по палубе в сторону бара, я продолжал вычерчивать конструкт, напитывая его силой. Нужно постараться сделать все ровно, а то получится в маскировке какой-нибудь кривой нос или потекший на щеку глаз. С такими приметами в миг вычислят неладное.

Создать нужные формулы все же удалось. Я выдохнул облегченно, накинул маску. По пути глянул на себя в отражение стекла. Другие брови, другая форма носа, глаза тоже чуть уже и несколько смещены к переносице. Меня точно не узнать.

Бар находился на втором этаже. Мы с трудом поднялись по лестнице, вышли в коридор, в конце которого слышалась музыка и гул голосов.

— Нам туда! — икнув, произнес Телай.

И первым двинул в бар.

Я последовал за ним. На душе было нехорошо. Я то и дело глядел по сторонам, хотя заставлял себя этого не делать, чтобы не выглядеть нервозным.

Внутри было просторно, по полу стелился дым, в дальнем углу на возвышении играли музыканты — толстоватый мужичок на контрабасе, коренастый барабанщик, худой как жердь саксофонист. Музыка, не смотря на такой скупой выбор инструментов, была удивительной. Приятный ритм, уходящий на слабую долю, необычная гармония, умелы переходы к импровизации. Я невольно заслушался. Было видно, что парни играли в свое удовольствие и не замечали даже посетителей, которых тут оказалось очень много.

Я оглядел помещение. Все как один в пиджаках, важные и весьма деловые люди. Оно и понятно — первый класс.

— Пошли, — бросил мне Николай, направившись сразу к бармену.

— Что будете пить? — спросил бармен — худой мужчина с тонкими длинные усами, черными как смоль.

— Виски! Самый лучший. Мне и моему приятелю.

Бармен налил напиток. Мы выпили.

— Где же твой друг? — осторожно спросил я.

— Дантес… — Николай начал подслеповато оглядывать толпу. — Тут вроде был. Не вижу пока его. Да и черт с ним. Давай лучше выпьем? Что это у тебя с лицом?

Николай вдруг нахмурился.

— А что с ним? — невозмутимым голосом спросил я.

— Мне казалось, будто бы… ну да ладно, — Телай протер глаз, тряхнул головой. — Очки не взял, вот беда. Представляешь? Собрал чемодан, собрал все вещи. А очки свои не взял! И вот теперь целую неделю как крот хожу. Пока на берег не спустимся не смогу купить. Вот такие дела. Ну да черт с ними, давай лучше выпьем.

— Ты погоди, отдохни лучше. Музыку послушай. А то так мы до кают не доберемся.

Я встав, двинул в сторону.

— Ты куда?

— Посиди, я скоро приду.

Я двинул в сторону дальних столиков, где сидела весьма привлекательная девушка, которая поглядывала на меня. Алкоголь ударил в голову (еще бы, вино, а потом сверху виски — это тот еще коктейль!) и я решил познакомиться с красоткой.

— Красиво играют, не правда ли? — спросил я, подсаживаясь к девушке.

Ее пышные рыжие, почти красные волосы спадали с плеч водопадом, вились на концах. Широкие ярко-зеленые глаза смотрели на меня с интересом. Я же не отрывал взгляда от ее пухлых сочных губ, красных, как ягоды черешни. Ну и на грудь поглядывал, которая тесно выпирала из красного платья, обтягивающего, подчеркивающего все прелести дамы.

Девушка курила сигарету на длинном мундштуке. Тонкая сизая ниточка дыма лениво поднималась вверх, образуя причудливые фигуры, в которых я с удивлением обнаружил похожие на конструкты и формулы элементы.

— На самом деле нет, — ответила девушка, выпуская струю сизого дыма. — Играю так себе.

— Думаете?

— Слышу. Саксофонист все время норовит уйти в до-минор, хотя тональность у них ре-минор. Барабанщик сбивается на третьем такте, пытаясь выдать хорошую сбивку. А про контрабас вообще молчу.

— Вы хорошо разбираетесь в музыке! — пораженный таким ответом, произнес я.

— Я не только в этом хорошо разбираюсь! — ответила девушка, глянув на меня так, что я едва сдержался.

— Меня зовут Александр, могу я вас угостить чем-нибудь выпить?

— Меня зовут Дарья, — в тон мне ответила девушка. — Угостите. Я пью мартини. Только сначала скажите, зачем вы прячете свое истинное лицо?

Я насторожился. Аккуратно спросил:

— Что вы имеете ввиду?

— Вы понимаете о чем я.

Мы переглянулись с девушкой и я понял, что она не простая. Очень не простая.

Я подозвал официанта, сделал заказ. Нам принесли мартини и виски. Мы отпили по глотку. Я спросил:

— Так вы видите создаваемые конструкты? У вас есть Дар? Что-то я его не чувствую.

— Если не чувствуете, то не значит, что его нет. Да, я вижу маскировочный конструкт, который вы накинули на себя. Прячетесь от кого-то? Или боитесь, что жена увидит вас с незнакомкой?

Я рассмеялся.

— Я еду без жены. И вообще я не женат. Так что насчет Дара?

— Вы так сразу хотите все про меня знать едва мы познакомились?

— Так давайте познакомимся поближе?

Девушка улыбнулась, но в глазах ее я прочитал мимолетное смущение.

— Хотите познакомиться поближе? — спросила Дарья. — Так расскажите о себе. Пока я лишь знаю о вас два факта. Первый — вас зовут Александр. И второй — вы не женаты.

— А разве этого не достаточно?

Вопрос остался без ответа. Джаз-банд начал играть новую композицию, медленную, тягучую, еще больше добавляя в общую атмосферу расслабленности.

— Вы по делам в Америку? — Дарья отпила мартини, но капелька напитка все же сорвалась с фужера и покатилась по груди, соблазнительно, медленно.

Я не смог не проследить ее путь до самой ложбины. Девушка увидела мой взгляд, но не шелохнулась, давая рассмотреть все.

— По делам, — ответил я, с трудом поднимая взгляд вверх.

Дарья рассмеялась.

— И какие же могут быть дела у вас там?

— Пока точно не знаю.

— Как это? — удивилась Дарья. — Вы едете в Америку, не зная зачем?

— Можно сказать и так. Но есть уточнение — я не еду, а уезжаю.

— Навсегда?

— Навсегда.

— А что же случилось, что вы решили так кардинально поменять жизнь?

— Был слишком правдивым и не умел держать язык за зубами.

Девушка заинтересовано глянула на меня.

— Интересно. За какую же правду вас заставили покинуть страну? Впрочем, не говорите, я не хочу этого знать, мне ведь еще возвращаться, в отличие от вас, назад. Так вы поэтому сейчас в маске? Из-за это самой правды? Прячетесь? Или, может быть, меня боитесь?

Я улыбнулся. Спросил:

— А мне вас нужно бояться?

— Кто знает? — пожала плечами Дарья. — Иногда я выпускаю коготки и могу расцарапать спину. Ну так что, может быть, покажите свое истинное лицо?

Я мельком глянул по сторонам. Знакомых никого видно не было, я практически не рисковал. И потому скинул маскировочный конструкт. Наверно, не будь во мне столько пойла Телая, я бы придумал как отказаться от этого, но сейчас меня несло и чувства опасности притупились.

Дарья с некоторой жадностью осмотрела мое лицо, язычок облизнул верхнюю губу, словно хищный зверь.

— Маску вы конечно себе подобрали не самую лучшую. Оригинал лучше.

— Да что мы все обо мне? Расскажите немного о себе! — улыбнулся я.

— Я путешествую, — ответила Дарья, допивая мартини.

Тут же подскочил официант и я повторил заказ еще до того, как Дарья попыталась отказаться. Щедрые чаевые, сунутые незаметно в руку официанту, делают свое дело.

— Вы хотите меня споить? — спросила она.

— Почему бы и нет? А путешествуете вы одна?

— Со своим отцом.

— Он здесь?

— Не знаю, — ответила Дарья. — Не видела его в баре. Да и так ли это важно?

— Отцы бывают разные. Некоторые очень рьяно охраняют и оберегают своих любимых дочерей. Не хотелось бы в самый неподходящий момент почувствовать спиной ствол пистолета.

Дарья рассмеялась.

— Нет, мой отец не такой! Дантес и мухи не обидит!

Выпивка застряла у меня в горле. Я закашлялся, раскраснелся.

— С вами все в порядке? — всполошилась Дарья.

— Нормально… — выдохнул я, утирая навернувшиеся слезы. — Ты сказала Дантес?

— Ну да. Он вам знаком?

— Знакомая фамилия, — осторожно ответил я.

И вновь обострился организм, готовый ринуться в бой. Значит Дантес и в самом деле на корабле, Талей не соврал и не перепутал. А я — вот ведь угораздило! — познакомился с его дочерью!

— Дантес, насколько я помню, в Москве живет, на боярских должностях.

— Верно, — ответила Дарья.

— И как его здоровье?

— Вполне нормальное. А к чему такое беспокойство? — удивилась Дарья.

— Слышал просто, что с Дантесом какие-то непорядки, я уж точно не знаю.

— Это вы, наверное, про его старшего брата слышали. Беда с ним приключилась, умер он. Но с папенькой моим все хорошо.

— Старший брат? — переспросил я.

Только теперь все встало в голове. У Дантеса, с кем я конфликтовал и кого убил, был брат. Так вот этот самый брат сейчас и находится на корабле. Его то и знает Телай и его дочь сейчас сидит передо мной. Только вот ситуацию мне этот факт не облегчает, хотя некоторые моменты все же упрощает. Думаю, едва ли младший брат, узнав кто сейчас сидит перед его дочерью, обрадуется такой встрече. Род Дантес наверняка захочет отомстить за гибель своего кровного человека.

— Да, старший брат, — подтвердила Дарья, допивая второй фужер.

Официант, видимо окрыленный чаевыми, не дожидаясь вызова, принес третью порцию. Дарья возражать не стала, отпила глоток. В глазах заблестели хмельные огоньки. Девушка осматривала мой истинный облик и судя по приоткрытому рту он ей явно нравился. Я тоже пристально изучал Дарья, особенно долго останавливаясь на глубоком декольте.

Музыканты начали другу. песню, подвижную, ритмичную и Дарья вдруг приподнялась со стула.

— А чего мы сидим? Давайте танцевать!

И не дождавшись моего ответа, схватила меня за руку и повела в самый центр зала. К моему счастью там уже была приличная толпа таких же подвыпивших людей, которые танцевали.

Мы принялись кружить под приятные ритмы, не стесняясь в движениях и прикасаясь друг к другу откровенно и страстно — выпивка давала о себе знать. Ощущая, что ничего не угрожает и опасности нет, я расслабился окончательно.

Ритмичная музыка сменилась медленной, но мы и тогда продолжили танцевая, вальсируя, при этом умудряясь поболтать о всяких пустяках.

Так прошло около часа, за которые мы успели выпить еще по одной порции горячительного. Потом джаз-банд внещапно замолчал, невольно привлекая образовавшейся тишиной к себе взоры посетителей. Но музыканты сделали это не чтобы отдохнуть. К микрофону подошел толстый парнишка — администратор заведения, сделал объявление:

— Дамы и господа! Сейчас будем играть! Прошу танцующих переместиться в правую часть заведения. Всех же заинтересованных — милости просим!

В ту же секунду на освободившееся от людей место придвинули тяжелый дубовый стол, приставили стулья. Стол быстро накрыли зеленым бархатом, у края появился крупье — солидный мужчина, с армейской выправкой, в белоснежкой рубашке и черной жилетке.

— Будет игра! — радостно воскликнула Дарья, хлопну в ладоши.

— Что? Какая еще игра?

— Как это какая? — удивилась девушка. — Карты! Вы что, не играете в карты? Каждый уважающий себя мужчина должен играть в карты.

— Не люблю играть, — сморщился я, вспоминая студенческую жизнь в кадета.

— Да бросьте! Пошлите лучше поближе, посмотрим.

И схватив меня за руку, потянула к столу.

Там уже собирались уважаемые господа, все в костюмах, важные, с наморщенными лбами. Доставая когельки, перебирали в них деньги, примериваясь, оценивая возможности и силы.

— Господа! — воскликнул крупье, развернув упаковку с картами и хрустнув костяшками пальцев. — Кто желает присоединиться?

И не успел я и глазом моргнуть, как Дарья вдруг крикнула:

— Мы! Мы в игре! Я и мой спутник!

И потянула меня за стол.

Глава 3. Игра

— Дарья, постой! — остановил я девушку. — Играть у меня нет никакого желания.

— Ну ты чего? Пошли! — Дарья не унималась.

За столом тем временем уже село несколько человек, по несколько месс еще были свободны и на них поглядывали другие зрители, взвешивая свои желания и возможности.

— Так вы играете? — деликатно утончил крупье.

— Играем! — тут же воскликнула Дарья.

— Нет, — ответил я. — Я — пас.

— Тогда попрошу отойти чуть в сторону, — произнес крупье, шевеля черным росчерком своих черных тонких усов, словно лапками насекомых.

— Нет, мы сейчас сядем.

— Ты садись, я не буду…

— Почему же вы так упорно не хотите сыграть с нами в карты, молодой человек? — спросил кто-то за моей спиной.

Я обернулся… и замер. Передо мной стоял Дантес. Тот самый, с кем меня свела судьба или рок; тот самый Дантес, который устраивал мне козни и чуть не убил; тот самый Дантес, которого я самолично когда-то убил. Теперь он стоял прямо передо мной.

— Отчего же такое нежелание? — спроси Дантес.

Я молчал. Не знал, что ответить и просто растерялся. Да и нужно ли было что-то сейчас отвечать? Не лучше ли создать огромный конструкт и обрушить его на противника? Но нет. Интуиция вдруг подсказала, что того сейчас делать нельзя. И я послушал ее, судорожно размышляя о том, что же сейчас предпринять такого.

— Кажется, он немой, Дарья? — спросил Дантес, глянув на девушку.

— Нет, он весьма разговорчив! — улыбнулась та.

И повернулась ко мне.

— Ну, чего же ты молчишь? Давай играть!

— В самом деле, молодой человек, — согласился с ней стоящий. — Давайте сыграем.

— Давайте сыграем, — судорожно сглотнув, кивнул я.

Почему-то не смог отказать ему, словно чувствуя за собой вину и выполняя последнюю волю покойного.

Взгляд мой был прикован к стоящему. И только теперь до меня начали доходить некоторые детали, говорившие о том, что это не тот самый Дантес. Уголки глаз чуть подернуты сеткой морщин, носогубные складки выражены сильней, сами губы поджаты иначе. Брат! Это был и в самом деле брат Дантеса, чертовски на него похожий, возможно даже близнец, но не он сам.

И еще. Он, кажется, меня не узнал.

Взгляд стоящего был наполнен любопытством. И никакой злобы и ярости, какая обычная сверкала у другого Дантеса. Черт, как же они похожи и не похожи одновременно!

— Вот и отлично! — произнес собеседник, громко хлопнув в ладони. — Тогда начнем.

И кивнул крупье:

— Раздавай.

Мы сели за стол. Было нас девять: я, Дарья, Дантес, человек с лицом, похожим на череп, дама в возрасте, с черной шляпкой на голове, парочка молодых парней, больше похожих на студентов и пьяный генерал.

— Вон какая большая компания собралась! — улыбнулся Дантес, огладывая всех. — Таким составом во что можно сыграть? В преферанс? В молоха? В буру?

— Полноте вам! — отмахнулся Генерал. — В преферанс играть — этак мы и до утра с таким количеством человек не доиграем даже до середины. В молоха — увольте. Бандитская игра! В буру — ну это вообще выше всяких слов! Тут же дамы!

— Тогда во что?

— Так может быть, в «фараона»? — предложила вдруг дама в шляпке.

— А что? — задумался Генерал. — Можно и в «фараона».

И оглядел всех.

— Можно, — согласились остальные.

— Тогда будем сушить хрусталь, и потеть на листе! — довольно произнес Генерал.

Что это значило я не знал, но понял, что Генерал в игре разбирается и с ним нужно быть осторожным.

Раздали карты.

— Какую ставку сыграем? — спросил Дантес, принимая карты и подслеповато рассматривая.

— Может, пятерку? — предложил один из Студентов.

— Пятерку? — нахмурился Генерал. — Не серьезно! Хотя бы десятку, и то в качестве разогрева.

— Давайте десятку! — согласился Дантес.

И широким жестом достал из внутреннего кармана пиджака деньги и бросил на середину стола. То же самое сделали и другие игроки. Я был последним, кто поставил ставку.

Играть не хотелось, но я втянулся в это и потому сейчас настраивался. Впрочем, первый кон я планировал именно проиграть. Игра сейчас как таковая не важно, Гораздо важней другое — реакция остальных, их повадки, движения, мимика.

Начали игру.

Генерал действовал самоуверенно, даже нагло, напирая, поддавая карты другим, яростно, даже с некоторым остервенением швыряя их на стол. Дантес напротив, играл мягко, подолгу раздумывая, морща лоб. Дарья действовала поверхностно, и игра ее интересовал не более как забава. Шляпка охала при каждой атаке, Череп кряхтел. Студенты тряслись от страха, едва не удерживая карты. Про последних было непонятно зачем они вообще сели играть. Хотели произвести впечатление на своих дам, которые стояли чуть в стороне?

Прошли первый кон, по результатам которого самое большее количество очков заработал Генерал. Но выигрыш забирать было рано — впереди нужно было пройти еще четыре круга.

На втором круге инициативу перехватил Череп, но отрыв был минимальным. Это задело Генерала и он потрясывал нижней губой, что-то бормоча себе под нос.

На третьем Генерал отыгрался, чем был весьма доволен. Четвертый кон внезапно взяла дама в шляпке, причем на последнем ходу хорошо отбила атаку и взяла победу в сухую. Пятый кон остался за Дантесом. Все это время я наблюдал за играющими, подкидывал мелочь и на пики не лез.

Пройдя первую талью или пять конов, крупье тут же выкинул ее под стол, где стояла корзина. Того требовала традиция. Пора было начинать дуэль.

— Линия, — произнес крупье, открывая новую колоду и раздавая решающие карты тем, кто взял победу по результат тальи.

Дуэль получилась зрелищной. Шляпка, Генерал, Дантес и Череп резво и с азартом начали, завязался тягучий бой, жесткий обмен крупными картами, в результате которого даму в шляпке разбили первой. Та, охая, принялась обмахивать себя веером.

Потом, скрипя зубами, полетел Череп. Этот от досады принялся глушить виски, закидывая в себя стаканы один за одним.

На решающих ходах удачно пошел Дантес, выманивая у Генерала червового «короля». Подрагивая ноздрями, Генерал контратаковал, идя ва-банк. И проиграл, отхватив от соперника пару «валетов»… Сыграно было великолепно.

— Чтоб тебя! — выкликнул Генерал, сбрасывая карты на стол.

— Ну чего вы расстраиваетесь? — улыбнулся Дантес, забирая с кона деньги. — Это всего лишь игра. Тем более такая ставка.

— Верно, — немного успокоившись, ответил Генерал. — Ставка дрянная. Да не в ней дело. Будь тут хоть десять тысяч золотом по-старому курс или горсть медяков, все равно победа слаще. А она ускользнула. Ну, что, еще партейку? Не будем задерживать.

— В игре! — воскликнула Шляпка, швыряя на стол десятку.

— На это раз давайте по сотне! — безапелляционно произнес Генерал, доставая деньги и с грохотом обрушивая их на стол.

Все поддержали, и только Студенты долго мялись, выискивая нужную сумму.

Наконец начали игру.

На этот раз я решил прощупать всех плотнее. Сначала походил на Шляпку с «валетов», заставляя ту понервничать. Дама дергала веком, а кончик ее рта чуть склонялся вниз. С этим игроком все понятно, он хорошо читаем.

Теперь Череп. Этот был матерый, эмоций во время игры не выдавал и лицом был как камень. Умел играть. Только вот когда к нему в руки приходила хорошая карта непроизвольно вытирал ладонь он рукав, словно боясь замарать карты и пытаясь убрать пот с нее. С этим тоже все ясно.

Студенты. Эти играть не умели, и все было написано на их лицах. Непонятно, зачем они вообще сели за стол и я бы на их месте скинул карты прямо сейчас и ушел бы, пока не полетели щепки.

Дарья тоже играла где-то на уровне студентов, хотя явных промахов не совершала, держалась уверено. Однако отсутствие опыта сказывалось.

Генерал. Этот играть умел и любил. И еще чертяга хитрил. Я это понял не сразу и только когда его лицо непроизвольно подало сигнал о крупной карте, которая к нему пришла, а по факту там оказалась пара «семерок», я понял, что дурит всех. Генерал явно умел читать игроков, чем сейчас и занимался, но упор делал больше на Дантесе, меня видимо особо не выделяя. И хорошо.

Дантес тоже знал толк в картах. И тоже умел читать. Первую талью он выдерживал в моем стиле — считывал игроков, но в азарте все же увлекался, о чем говорила его победа.

Пятый кон отгремел и на дуэль вышли я, Дарья, Череп, Генерал и один из студентов. Дантес остался за бортом, но не расстроился и, попеняв лишь на плохую карту, которая все пять конов липла и шла к нему, заказал себе фужер шампанского и принялся с наслаждением его пить.

— Линия! — произнес крупье, раздавая карты.

Первым слили Студента, разбив его козыря жестко, даже с некоторым остервенением, чему поспособствовал Череп, явно разозленный первым поражением. Растерянный Студент хлопал глазами, смотрел на пиковую «десятку», которой его выбили из игры и лишь открывал рот, словно выброшенная на мель рыба.

Потом очередь пришла Дарьи. Она хорошо оборонялась, провела отличный размен «восьмерками», но под конец все же сдалась, так как не смогла ответить на атаку «королем».

Мы остались втроем — я, Череп и Генерал. Последний вновь хитрил, уже в который раз меняя знаки и путая всех. Нервно подергивая бровью, он словно бы намекал, что у него на руках сейчас дрянь. Но я помнил, что верить этому нельзя. Череп тоже заметно нервничал, хотя виду не показывал. Но кончики его ушей краснели, раскрывая его с потрохами. За что он и поплатился.

Генерал кинул Черепу пару «семерок», тот ответил «десятками». Я повысил, зайдя с «валетов».

— Ату ее, суку! — прорычал Генерал, швыряя на стол пиковую «даму».

Дама в шляпке, услышав ругательства, раскраснелась, принялась еще сильней обмахивать себя веером…

Череп икнул, растерялся, но «даму» забирать не стал, решив пойти ва-банк. Пара «королей» и теперь уже Генерал глубоко призадумался. Я скинул мелочь, выжидая.

Генерал походил «десяткой». И подал знак — плохая карта. Ну да, как же, больше верь! Если пытается убедить всех, что карта у него дрянь, то на самом деле держит сейчас что-то весомое.

— Чтоб тебя! — выругался Череп.

«Десяток» он явно не ожидал, и ему пришлось разбивать комбинацию, чтобы отбиться. На чем мы его и подловили.

Проигравший Череп скинул карты, махнул официанту.

Мы остались вдвоем с Генералом.

Все «валеты» и «короли» ушли во время кона, это я точно помнил. «Два» туза тоже отыграли, один был сейчас у меня. Значит второй остался у Генерала. Из других карт у него должна быть «дама» и «восьмерка». Можно поиграть.

Я зашел с «девяток» и Генерал ожидаемо скинул «даму». А потом неожиданно повысил, добавив еще одну «даму». Как это⁈. От такого я растерялся. Она же отыграла еще вначале! Почему она до сих пор на руках у него?

— Играешь? — спросил Генерал, хитро улыбнувшись.

Я кинул пару «восьмерок». Генерал хмыкнул. И кинул в ответ «валета». А потом обрушил двух «тузов». Что за черт⁈ Он же жульничает!

Я глянул на Генерала. То хитро улыбнулся. Произнес:

— Ты проиграл, парень!

Это действительно было так. Я проиграл.

Я вновь глянул на карты. Ошибся в расчетах? Нет. Значит и в самом деле Генерал достает карты из рукавов.

— Ваши «тузы»… — начал я.

— Вы хотите меня в чем-то обвинить? — прорычал Генерал и чуть приподнялся с места.

Я почувствовал вдруг плотные эманации силы, отходящие от него. Одаренный! Мастер воздуха, достаточно высокого ранга. Ввязываться тут в драку будет ошибкой, пораним многих людей, наворотим кучу дел. Нет, нужно иначе.

— Отнюдь, — как можно спокойней ответил я. — Просто хотел поздравить вас с победой.

— Благодарю! — довольный собой, ответил Генерал.

И сграбастал деньги к себе.

Я глянул на Дантеса. Тот улыбался. Он тоже понял, что Генерал сжульничал, но мудро молчал.

Некоторое время царило неловкое молчание, все смотрели на Генерала, как тот слюнявит толстые пальцы и считает деньги. Потом все перевели взоры на стол — под ним что-то чертыхалось и шумело. Там кто-то был. Генерал тоже отвлекся, наклонился вниз.

Под столом ползал Студент, тот самый, что первым выбыл из дуэли.

— Что же вы там потеряли, молодой человек? — спросил Дантес у Студента.

— Монету обронил, — весь краснея, пояснил тот.

Было видно, что искать деньги на полу для него было унизительным, но иначе он поступить видимо не мог — проиграл все и был на мели, да так, что готов был поднять даже с пола. Вообще в высшем обществе подбирать упавшие на пол деньги, тем более при карточной игре, считалось дурным тоном, да еще и плохой приметой. Поэтому все сейчас обратили на парня внимание.

А то, пыхтя и краснея, продолжал сконфуженно искать деньги, уже не имея возможности отступить назад, хотя видимо планировал до этого все сделать быстро и незаметно, пока все взоры были обращены на победителя.

— Давайте я вам подсвечу! — предложил Генерал.

И взял со стола из своей пачки тысячную купюру, поджег ее от свечи и посветил под столом. Студент опешил — сумма, какую ему пришлось бы зарабатывать целых полгода тяжелой работы, сейчас горела у него на глазах. И все ради того, чтобы он нашел монету — простой медяк!

Широкий жест Генерала оценили присутствующие, дамы зашептались, а мужчины начали посмеиваться в усы.

— Ну, чего же вы остановились? Давайте, ищите!

— Сейчас-сейчас…

Вредная монета все никак не хотела находиться и Студент едва не плакал.

— Погоди, я подсвечу другой бумажкой, — произнес Генерал. — Эта уже догорает!

— Нет! — тонким фальцетом выкрикнул Студент. — Я нашел. Нашел. Вот она. Монетка. Не надо подсвечивать!

И весь краснея, вылез из-под стола. Его встретили усмешками, и парень был вынужден поспешно уйти прочь с глаз долой.

Генерал, довольный собой, откинулся на стуле, подозвал официанта. Громко произнес:

— Водки!

А потом, обратив свой взор на нас, произнес:

— Ну что же, кажется, нас становится все меньше, Студент убежал к мамочке. Тем лучше. Ведь все это были лишь детские шалости. Давайте, наконец, сыграем по-взрослому.

И кряхтя, достал из-за пояса револьвер.

— Готовы дернуть судьбу за хвост? — улыбнулся Генерал, хищно поглядывая на сидящих, словно выбирая цель.

И взвел курок.

Глава 4. Ожог

Револьвер был старинный, трофейный, весь украшен резьбой и накладками из красного и черного дерева и походил на музейный экспонат. Но бронебойность у него от этого едва ли ослабевала.

Присутствующие напряглись, отстранились в стороны. Игроки за столом тоже полезли под стол.

— Уважаемый, что же это вы при всех оружие оголяете? Уберите от греха подальше, — осторожно произнес Дантес. — А то еще ненароком пристрелите кого-нибудь.

— Думаете, я боюсь кого-то пристрелить? — спросил Генерал, и я вдруг увидел в его глазах искры безумия.

Только теперь я понял, что Генерал не в себе и победа стала спусковым механизмом, который запустил это безумие. Да и алкоголь добавлял свой вклад.

— На войне я убивал множество людей. И рука моя не дрогнула тогда. Не дрогнет и сейчас.

— Вы хотите кого-то убить? — спросил Дантес, спокойно и буднично, словно вопрос касался чего-то пустякового.

— А нужно?

— Нет, убивать никого не нужно. Спрячьте оружие.

— Я его достал не просто так, — заявил Генерал, рассматривая револьвер. — Этот револьвер очень дорого стоит. С ним ходил в атаку сам Ян Коваль, в период первой смуты. Накладки из чистого золота. Гравировки мастера Гумбольта. За такой коллекционеры готов выложить порядка ста тысяч.

— Неплохо, — кивнул Дантес. — Весьма неплохо. Только к чему нам эта информация? Или вы просто хотите похвастаться?

— Я никогда не хвастаюсь и говорю только по делу! — рявкнул Генерал. — И сейчас я предлагаю вам сыграть по-крупному. Я со своей стороны готов поставить на кон этот револьвер. Если есть чем ответить, то милости прошу в игру. Принимаются расписки на загородные дома. Может быть, ювелирные изделия, но по цене равнозначные цене револьвера. Ну так что?

Генерал пристально осмотрел всех.

— Ну? Чего молчите? Что, смелых нет?

— Смелых много, — ответил Дантес. — Только вот неразумных нет. Играть с вами никто сейчас не рискнет, тем более на такие ставки. Слишком уж круто вы взяли.

— Трусы! — прорычал Генерал. — Все трусы! Халдей!

Прибежал официант.

— Водки мне принеси! Хоть напиться, коли никто сыграть по-взрослому не хочет.

Выпивка была подана в тот же миг, и Генерал принялся вливать в себя алкоголь. Играть совсем перехотелось, и все быстро разошлись по сторонам, оставляя Генерала за игральным столом одного.

— Ну что вы? Куда рассосались? Или испугались? — кричал пьяно он, ударяя кулаком по столу.

Но никто не соизволил ему ответить.

— Вот ведь пьяный дурак! — произнес Дантес, когда мы отошли к бару. — Бывают и такие чурбаны в светском обществе. Солдафон! Кстати, мы до сих пор не познакомились с вами.

— Александр Федоров, — произнес я, протягивая руку.

— Аскольд Дантес, — представился собеседник. — Федоров — что-то не знаю такой фамилии. Из южного округа?

— Из краснореченского, — соврал я.

— Из краснореченского округа я мало кого знаю. Отец боярин?

— Боярин, — кивнул я.

— А чем занимается?

— Сейчас уже ничем, умер. Я вместо него.

— Интересно. И чем же вы занимаетесь, если не секрет?

— У меня мануфактура. Была…

— Взорвалась? Я слышал, мануфактуры часто взрываются.

— Нет, в порядке она.

— Его за правду выгнали, папенька, — добавила Дарья.

— За правду? Интересно. Я думал за правду напротив, ордена дают, а не мануфактур лишают, — улыбнулся Дантес.

— Был слишком волен в своих политических суждениях, — ответил я.

— Вот значит как? — повел бровью Дантес. — Власть значит критиковали?

— Папенька, ну что же вы так в лоб?

— Все верно, — кивнул я. — Критиковал. За что и поплатился. Вот вынужден отъехать в зарубежье, чтобы ненароком шею дома не сломать, когда спать буду.

— Это правильно, — улыбнулся Дантес. — И все же, позвольте полюбопытствовать — мануфактура что производила?

— Занимались обработкой руды, — ответил как бы невзначай я, сам пристально глядя на реакцию собеседника. — Изготавливали артефакты.

— Вот как⁈ — воскликнул Дантес. — Очень интересно! Весьма прибыльное дельце. И весьма сложное для входа.

— Отец был близким другом Министра обороны.

— Матвеева?

— Нет, прошлого, Куприянского. Вот с помощью него и смог организовать мануфактуру, школьные связи помогли. Потом отец умер, мануфактура перешла мне. Я справлялся хорошо, только вот рот за зубами держать не мог. Хотя, если подумать, где я сказал неправду или кого оклеветал? Просто высказывал свои соображения и критику насчет внешней политики государства. А меня вон как…

— Критику никто не любит, — философски заметил Дантес. — А вы, конечно же, в силу юности погорячились. В таких вопросах нужно держать язык за зубами, это бы вам подтвердил и ваш отец, будь он еще жив, светлая ему память.

— Теперь ничего не поделать.

— Может быть, нужно выждать. Вы правильно сделали, что в Америку рванули. Поживете там полгодика, может быть и больше, глядишь, и забудут про вас. Тогда и вернетесь.

Дантес после моих слов стал задумчивым — это я точно приметил. Особенно после информации про руду.

— Так что не переживайте, — произнес собеседник. — Все у вас будет в порядке, я в этом уверен. Так, а что же мануфактура?

— С ней все в порядке, она под доверительным управлением.

— А руда? Как же вы теперь достаете руду?

— Я словно чувствовал, что нужно запастись! — улыбнулся я. — В прошлом году, когда деньги были после продажи хорошей партии, сделал я заказ руды. Объемом хорошим взял, все закрома запасов забил. Так что даже после моего возвращения останется достаточно. К тому же думаю часть продать — за ненадобностью, потому что слишком много ее. А деньги нужны на расходы на проживание за границей.

— Это верно, — еще более задумчивым тоном произнес Дантес.

На несколько секунд замолчали.

Потом Дантес встряхнулся, спросил отвлеченно:

— Так вы с Дарьей знакомы?

— Только сегодня познакомились, — ответила за меня девушка.

— Х-м-м, интересно, — нахмурился тот. — Только познакомились и уже в карты играть?

— Это я его позвала! — тут же произнесла Дарья.

— Может быть, чего-нибудь выпьем? — предложил Дантес.

Но ответить я не успел.

— Дантес! — окликнул вдруг его знакомый голос.

— Телай! — обернувшись, крикнул в ответ тот.

— А я тебя ищу! — мой сосед по каюте подошел к нам.

Увидев меня, произнес:

— Александр, вот ты где! А я ищу тебя везде.

— Вы знакомы? — спросил Дантес.

— Конечно! — ответил Телай. — Отличный парень. Мой сосед. Мы с ним такую дегустацию провели вин — просто закачаешься! Аскольд, а ты я погляжу еще трезвый. Давай немедленно выпьем.

— Почему бы и нет? — ответил тот. Потом повернулся ко мне: — Вы с нами?

— Нет, я пас. Мне дегустации хватило.

— Понимаю! — улыбнулся Дантес.

— Мы лучше прогуляемся по палубе, — ответила Дарья. — Посмотрим на звезды.

— Хорошо, — кивнул отец. — Только будьте осторожны, снаружи сильный порывистый ветер.

Дарья потянула меня на выход. Впрочем, я не сопротивлялся. После такого насыщенного вечера хотелось освежить голову и информация Дантеса о том, что снаружи холодный ветер только обрадовала.

Погода и в самом деле была не самой лучшей. Едва мы вышли на палубу, как нас обдало ледяным сквозняком.

— Б-р-р! — произнесла Дарья, дернув плечами.

Я скинул куртку, протянул девушке. Та благодарно укуталась.

Мы подошли к перилам, глянули вниз. Вода была черной, переливающейся бликами луны и походила на нефть. Горизонт прочерчивал темную линию, а в небе раскинули россыпи звезд.

— Как красиво! — воскликнула Дарья.

Я с ней согласился. Красиво. Чертовски красиво. Аж дух захватывает.

Любуясь звездами, я вдруг почувствовал, как игривые пальцы Дарьи прикоснулись к моей ноге и поползли выше, к ремню. Сопротивляться я не стал. Правда вот раздеваться в такую холодную погода не хотелось. Но девушка и сама не желала этого, поэтому потянула прочь с палубы.

Мы заскочили в первую попавшуюся дверь и оказались в каком-то темном тесном помещении. Судя по звяканью ведра, которое я задел и недовольному скрипу швабр, которые ткнулись мне в спину, это была техническая комната.

Дарья стащила с меня штаны, сама стянула с себя трусики, юбку просто задрав. И повернулась ко мне спиной. Ее белая бархатная кожа выделялась из мрака, заставляя меня еще больше возбуждаться. Огненный порыв страсти накрыл нас обоих, и мы слились в единое целое, жарко осыпая друг друга поцелуями.

Развлекались мы так довольно долго, потому что Дарья оказалась настоящей демонессой, неутомимой и ненасытной. И неизвестно сколько мы бы еще так отрывались. Если бы не истошный крик, раздавшийся на палубе.

— Что это? — спохватилась девушка.

— Не знаю, — честно ответил я.

Крик повторился. Кричал мужчина. А его голос… он был мне знаком.

Мы живо оделись, привели себя в порядок и вышли на палубу. В темноте сложно было что-то увидеть. Я заприметил лишь силуэт, бродящий по смотровой площадке. Походка была шаткой, словно незнакомец был чертовски пьян.

— Надрался кто-то из посетителей бара, — предложил я.

— Пошли посмотрим? — предложила Дарья.

— Зачем?

Силуэт метнулся в сторону, издал крик. А потом грузно упал на палубу и затих.

— Давай, ему нужно помочь.

Мы подошли к лежащему.

— Есть чем подсветить? — спросила Дарья.

Я достал зажигалку, подсветил ей. И невольно отпрянул назад. Дарья тоже вскрикнула от ужаса.

Распростершись, на палубе лежал Генерал. Все его лицо было обожжено и представляло кровавое месиво. Руки тоже были обожжены, на них вспухли огромные водянистые волдыри. Генерал тяжело и сипло дышал, но с каждым разом грудь его вздымалась все слабее и слабее.

— Что с ним случилось? — спросила Дарья.

Мне не нашлось что ей ответить. Раны сильно похожи на ожоги, будто Генерала швырнулись в печку, а он оттуда выбрался. Только вот одежда на пострадавшем была в полном порядке. Какое-то воздействие конструктов?

Я осторожно прощупал ауру лежащего. И получил неприятную отдачу, отдавшуюся в горле полынной горечью. Конструкты тут и в самом деле замешаны, только они очень необычные. Едва ли такие будут создавать люди — это губительно для них самих.

Что же тут произошло?

— Нужно позвать на помощь! — предложила Дарья, но этого уже не требовалось.

Услышал крики, несколько человек вышли наружу. Среди них был Дантес и Телай.

— Что тут… — начал Дантес.

Но увидев лежащего и его состояние, не смог договорить фразу.

— Матерь божья! — воскликнул Телай.

— Ему нужна помощь! — произнес я. — Понесли внутрь.

Мы с трудом втащили Генерала в бар. Уж лучше бы этого не делали. При свете его раны выглядели еще ужасней. Все лицо его было покрыто коркой, которая при малейшем движении трескалась, сочась сукровицей. Генерал уже не кричал, просто стонал, закатив глаза.

Но страшней всего был запах — вонь паленого мяса и волос просто сводила с ума.

Музыка стихал и все присутствовавшие уставились на него.

— Что с вами случилось? — спросил кто-то из гостей.

Генерал дернул рукой. Потом раскрыл рот и захрипел:

— К-х-х, под… ва-а…

— Молчите! — рявкнул Дантес, подскочив вдруг к Генералу. — Вам нужен покой! Не шевелитесь! Срочно, кто-нибудь вызовите врача! Ну чего же вы стоите⁈

Один из официантов метнулся за доктором.

— У него сильный ожог, — сказал я, подсаживаясь поближе к Генералу.

— Где же он так? — спросила Дарья.

Генерал вновь захрипел, видимо намереваясь ответить, но не смог — не хватило сил.

— Да, наверное, водкой облился, а потом покурить решил. Вот и припекло его, — сказал Телай.

— Нет, — покачал я головой. — Если бы горел, то пострадала бы и одежда. А ты посмотри на нее.

— Она в порядке, — озвучила мои мысли Дарья.

— Верно. Он попал под какое-то странное облучение, которое воздействует только на живую плоть.

— Радиация? — предположила Дарья.

Я не ответил. Версия с радиацией была самой правдоподобной. Кроме одного момента — откуда тут взяться радиации? Сам корабль движется на силе рудовых двигателей, не опасных для людей. А перевозить пассажирским транспортом радиоактивные вещества и приборы запрещено. Значит два варианта: либо кто-то нарушил закон, либо это не радиация.

— Да где же доктор⁈ — крикнул Дантес. — Его позвали?

К нам подскочил запыхавшийся официант. Сказал:

— Я позвал врача. Он идет.

К нам, тяжело дыша, подошел седой старик, заспанный. Его явно выдернули из кровати, и он до конца еще не проснулся.

— Что случилось? — произнес он, надевая на нос очки.

— Человек плохо.

Доктор присел на корточки, бегло осмотрел Генерала. Задумчиво протянул:

— Интере-есно!

И принялся копошиться в своем ридикюле.

— Что с ним? — не выдержав, спросила Дарья.

— Не мешайте! — строго ответил тот. — Отойдите, дайте воздуха!

Толпа нехотя схлынула.

Доктор достал стетоскоп, принялся слушать. Потом осмотрел глаза Генерала, даже потыкал в них пальцами. Потом неспеша убрал стетоскоп обратно в сумку, глянул на наручные часы и скрипучим голосом громко произнес:

— Время смерти — час тридцать два.

— Что? Смерти? — растеряно повторила Дарья.

— Верно, смерти, — кивнул доктор. — Умер бедолага. Я распоряжусь, чтобы матросы перенесли тело в холодильник до приезда в порт.

— А из-за чего он умер? И не опасно ли это для нас? — спросил кто-то из толпы.

— Пока уверенно ничего не могу сказать. Опасность вряд ли представляет окружающим то, что убило его. Похоже на ожог. Но на всякий случай лучше всем разойтись по комнатам и лишний раз не высовываться. А я займусь вскрытием. Утром, думаю, станет все известно.

Это произвело эффект, люди принялись расходиться.

— Он умер, — тихо произнес Дантес, отстраняясь от тела.

А потом поднявшись и взглянув на меня исподлобья, добавил:

— И кажется, я знаю кто его убил.

Глава 5. Находка

— И кто же? — насторожено спросил я.

Под сердцем закралось недоброе. Подумалось, что Дантес вполне может обвинить меня в убийстве, ведь первым Генерала встретил именно я с Дарьей. Возможно, прямое родство с тем Дантесом, который охотился на меня давало о себе знать.

— Убийца — студент, — после долгой паузы ответил Дантес.

— Какой еще студент?

— Тот самый, с которым мы играли за столом. Помнишь, как унизил его Генерал, подсветив тому зажженной купюрой?

— А ведь верно! — покачал головой Телай. — я помню его выражение лица — весь красный, глаза злобой налились. Генерал его прям в грязь макнул.

Я задумался. Версия была вполне жизнеспособной. Чисто с технической точки зрения. И логика в ней имелась. Только вот чутье мое что-то пыталось упорно мне нашептать против этой версии. Тот щуплый нескладный паренек едва ли походил на психа, который решил таким жутким образом отомстить за свой небольшой конфуз. Да, Генерал сделал некрасиво. Но не убивать же его из-за этого.

— Давайте проведаем этого парнишку, — предложил Телай. — Выясним это. И если будет хоть капля сомнений в его непричастности к этому делу, то запрем мальца в каюте до того, пока сюда не явятся представители правопорядка.

— Хорошая идея, — кивнул Дантес.

И решительно двинул в сторону кают.

Я, Дарья и Телай последовали следом.

Мы прошли по длинному коридору, спустились на второй уровень, где был блок для людей не столь обеспеченных. Обстановка тут была не такой шикарной, никакого красного дерева и картин на стенах, все скромно и даже скупо. Остановились возле самой последней двери.

— Сюда он заселился, — произнес Телай. — Я сам видел.

Я удивился тому, какой Телай наблюдательный. И когда он только успел увидеть куда ушел Студент после игры?

Дантес постучался. Долго никто не открывал, и мы уже было подумали, что никого там нет. Как вдруг внутри каюты раздались неуверенные шаги.

— Кто там? — спросил сонный голос.

— Открывайте, — требовательно произнес Дантес.

Дверь скрипнула, отворилась. На пороге возник Студент. Увидев нас, он еще больше растерялся.

— Я что, не весь долг отдал? — спросил он, ничего не понимая. — Я играть больше не буду!

— И не надо, — с нажимом ответил Дантес. — Уже наигрались. Признавайтесь, зачем убили Генерала?

— Кого?

Студент оглядел нас. В его взгляде явно читалось раздражение — он подумал, что мы шутим над ним.

— Перестаньте ломать комедию, — сказал Дантес. — Вы прекрасно знаете о ком речь.

— Я ничего не понимаю. Кого-то убили? Что случилось?

Студент был крайне растерян. Я внимательно следил за его эмоциями и чувствовал, что он не врет. После нашей карточной игры я достаточно считал его и сейчас видел насквозь. Он и в самом деле был растерян и не понимал, о чем мы говорим. А еще он не обладал никаким Даром, тем более огненным, который мог бы сотворить такое с Генералом.

Это меня смутило. Что-то тут не так и не сходится. Студент либо настолько гениальный актер, что смог меня обмануть. Либо не причем в этом деле.

— Убили, — произнес Дантес. — Генерала, с которым мы — и вы, — играли сегодня в карты.

От такой информации у Студента сон как рукой стерло. Он выпучил глаза, с ужасом произнес:

— Убили? Кто?

Дантес злобно хохотнул, передразнивая, повторил:

— «Кто»? Вы еще спрашиваете?

— Я ничего не понимаю. Вы что… вы хотите сказать, что это я его…

— Именно так. У вас был мотив.

— Какой?

— Бросьте! Генерал вам насолил, задел за живое. И вы его решили так изощренно убить. Не нужно отпираться. Просто признайтесь — вы облегчите задачу и себе, и нам.

— Я его не убивал! — с жаром воскликнул Студент. — Да как вы вообще могли такое подумать⁈

— Где вы были полчаса назад? — спросил Дантес.

— После игры я сразу пошел спать. В каюте был.

— А кто-нибудь может это подтвердить?

Студент растерянно захлопал глазами.

— Я один…

— Вот видите. Ваша версия слаба. Алиби нет. Я думаю, все было немного иначе. Сразу после игры вы пошли не в каюту спать, а придумали изощренный план мести. Дождались, пока Генерал напьется до поросячьего визга, потом подкараулили его в темном углу и окатили кислотой.

— Какой еще кислотой? — окончательно растерялся Студент.

— Да мне то откуда знать? — рявкнул Дантес. — Может, и не кислотой вовсе. Может, чем-то другим.

— Не делал я этого!

— Так и знал, — хлопнул себя по бокам Телай. — Будет отпираться. Предлагаю не продолжать эту комедию.

— Поддерживаю, — кивнул Дантес. И повернулся к Студенту. — Значит так, молодой человек. Чтобы обезопасить весь остальной персонал корабля мы вас запрем в вашей каюте. Каждый день вам будут приносить еду и воду. А вот перемещаться по кораблю вам запрещено, а то мало ли что…

— Как это запираете? Вы не имеете права! Почему вы решаете мою судьбу⁈

Но Дантес его уже не слушал. Одним рывком он втолкнул Студента внутрь каюты, резко закрыл дверь. Подпер ручку стоящим рядом стулом. В дверь забарабанили.

— Откройте! Немедленно откройте! Вы не имеете права!

— Пойдемьте, — махнул рукой Дантес.

И мы вышли на палубу.

— Сомнительно, что это был он, — озвучил я свои чувства. — Не похож он на убийцу. Да и говорил достаточно убедительно.

— Мне тоже так показалось, — поддержала меня Дарья.

— Именно, что показалось! — улыбнулся Дантес. — Он это. Уверен в этом. А то, что говорил слезливо — так это действительно талант, я и сам чуть не поверил ему. Александр, доверяйте не чувствам, а фактам. А все факты говорят в пользу того, что именно Студент это сделал. Думаю, полиция подтвердит эту версию. А пока пусть посидит и подумает над своим поведением и поступком.

— Пойдёмте выпьем? — предложил Телай.

— Нет, я пас, — тут же ответил я. — Устал. Пойду спать.

— Хорошая идея, — кивнул Дантес. — А я выпью. Уснуть теперь я вряд ли смогу.

— Отлично!

Телай и Дантес двинули в бар. Мы с Дарьей остались вдвоем.

— Ну что, встретимся завтра? — игриво произнесла она, приблизившись ко мне. — Или хочешь продолжить у себя в каюте?

— Прости, но я правда устал, — ответил я. — День сегодня был полон суматох.

— Я и тоже еле на ногах держусь, — согласилась Дарья. — Тоже пойду спать.

Мы попрощались и двинули по каютам.

Только вот я спать не собирался. Прокручивая в голове последние минуты жизни генера, я вдруг вспомнил, что он говорил, хоть и было это больше не словами, а набором звуком. Когда кто-то из присутствовавших спросил его о том, что случилось он произнес что-то похожее на «под… ва-а…».

Сначала я принял это всего лишь за хрип, но сейчас вдруг подумал, что это может быть словом «подвал». У корабля нет подвала, но есть помещение ниже палубы, называемое трюмом. Генерал мог этого и не знать. К тому же с учетом объемов выпитого и шока от произошедшего он мог просто перепутать слова, подобрав близкое по смыслу.

И поэтому я намеревался сейчас проверить эту версию. В тайне от всех. Приглашать Дантеса и Талея я не хотел, их категоричные выводы по виновности Студента отбили все желание звать сейчас их. Сначала нужно убедиться во всем собственными глазами.

Осмотревшись и поняв, что «хвоста» нет, я двинул в правую сторону палубы, где располагалась лестница, ведущая в нижние части корабля. Нужно было опасаться матросов, потому что вахту они несли исправно и в случае появления посторонних могли и по хребтине огреть.

Накинув на себя фантомное черное покрывало, скрывающее меня в ночи, я направился по узкому проходу, ведущему вниз. Миновав цепные ящики и гудящие рефрижераторы, я оказался возле двери, узенькой и маленькой. Судя по табличке, она вела в отделение погрузки. Доверившись интуиции, я двинул туда.

Интуиция не подвела меня. Вскоре я подошел к еще одно двери. На ней едва читалась почти уже выцветшая надпись:

Грузовой трюм № 3

И чуть ниже кто-то приписал фломастером жирную надпись:

ПОДВАЛ

По спине пробежался холодок. Подвал… Значит Генерал не врал.

Тщательно просканировав комнату на наличие каких-нибудь ловушек, я осторожно открыл дверь. На удивление она была не заперта. Вошел внутрь.

Помещение было большим, просторным. Под потолком болтались лампы, но сейчас они все были выключены, поэтому пришлось подсветить конструктом.

Нужно быть предельно осторожным, потому что именно здесь Генерал изжарился. И причину этого я довольно скоро обнаружил.

По середине трюма стояло что-то большое, размером с грузовой автомобиль. Я не мог сказать, что именно это такое, потому что оно было укрыто брезентом.

От вещи исходило слабое свечение, которое ощущалось кожей. Едва я сделал шаг ближе, как кожу зажгло, да так, что я едва не закричал. Помогла молниеносная реакция. Я тут же сделал защитный конструкт, который спас меня от пагубного воздействия. Да и прошлый маскировочный конструкт помог, приняв часть удара на себя.

А вот Генерал, который зашел сюда видимо по ошибке, не успел укрыться от воздействия в силу сильного подпития. За что и поплатился.

Стало очевидно, что Студент в смерти Генерал не при делах.

Выждав немного, чтобы убедиться, что конструкт меня защищает от воздействия, я подошел ближе и приподнял брезент. Взору моему предстал неведомый механизм. Разобрать для чего он я не смог, поэтому пришлось убирать накидку больше.

Механизм был сложен в исполнении и было видно, что инженеры и конструкторы потратили не одну сотню часов, чтобы создать его. Управляющие стержни и воздушный тракт, компрессор, валы, оси, крепежи, поршень, блоки, штанги, стальные манжеты — все это было переплетено в хитрую схему и навевало тихий ужас.

Вдоль всего механизма шли толстые трубы и кабели. С боков имелись специальные проушины для крепления. Вещь явно под что-то делалась. И это вызывало недоумение — каких же размеров целый механизм, для которой создан этот аппарат? И что же это такое конкретно? Похоже на двигатель, только от чего? Никогда такого ранее не видел.

Обойдя находку со всех сторон, я увидел почти в самом низу небольшую табличку с надписью:

Загрузочный люк для руды

Рядом находилось небольшое круглое отверстие, закрытое стальной дверцей, словно поддувало печи. Справа располагались элементы теплоносителя.

И только тут до меня стало доходить что это за устройство. Двигатель, работающий на руде…

Какая же у него будет мощь? И для каких целей он нужен? С помощью такой штуки можно поднять стального гиганта по типу кракена на Камчатке. А то и больше…

Но самый главный вопрос возник чуть позже. Зачем такой двигатель переправляют пассажирским кораблем в Америку? Если сделка официальная, о которой известно правительствую Российской империи, то почему корабль не грузовой? Скорее всего о сделке никто не знает. Это контрабанда. Кто-то тайно перевозить заграницу стратегическую разработку. Которая работает на руде. Твою мать, куда я попал?

Мысли принялись лихорадочно работать. Если создать мощный конструкт, направленный на разрушение металла, то можно этот двигатель уничтожить прямо сейчас, чтобы он не попал в руки врага. Но тогда нельзя будет отследить конечного покупателя. И это плохо, потому что он может нанять другого человека, который сделает такую же штуку. Нет, уничтожать механизм сейчас ни в коем случае нельзя. Нужно установить слежку. Понять кто сопровождает груз. А потом выследить зверя покрупней.

Скрипнули двери. Я уловил звук и потому среагировал быстро, одернул брезент, приведя его в первоначальное состояние. Сам же спрятался за коробки, стоящие в дальнем углу. Затих, стараясь не выдать себя.

В помещение зашли двое. Лиц их я не видел из-за темноты, но мог различить смутные силуэты. Один настоящий гигант, крепкий, видны бугры мышц. Второй ниже. Но судя по поведению главный в этой паре. Они остановились возле дверей трюма, начали о чем-то тихо говорить. Я навострил уши, но не смог ничего различить.

Нежданные гости вошли в сам трюм. И вновь второй что-то сказал великану, но совсем тихо. Великан ответил густым басом:

— Отвлекся. Живот прихватило, поэтому отошел.

— …дебил… если… делать… — произнес его собеседник.

Из-за зловещего шёпота, которым он говорил, было сложно что-то разобрать, но одно мне показалось — его голос я его уже слышал ранее.

— Шеф, больше не повториться, — виновато ответил великан.

Общий смысл разговора стал понятен — неизвестный отчитывал охранника за то, что тот допустил такую ситуацию. Когда генерал вошел сюда.

— Аппарат в порядке? — чуть громче спросил гость.

— А что ему сделается? В полном порядке.

— Проверь еще раз тут все. Посторонних — в расход! — произнес гость и направился к выходу.

— Будет исполнено! — ответил ему в след великан, доставая из-за пояса пистолет.

И принялся осматривать помещения, неумолимо приближаясь к коробкам, где спрятался я. Все ближе и ближе…

Глава 6. Крысы

Я не сомневался, что гигант пристрелит меня. Это в лучшем случае. А ведь может сначала переломать все кости. Силы у него как у дурака махорки. Нужно было что-то срочно придумать.

Притаиться и надеяться на то, что меня он не заметит?

Нет, великан старательно выполнял поручение своего хозяина и заглядывал в каждый закуток и под каждую коробку, убеждаясь, что там никого нет.

Значит нужно принять бой. Только вот биться с таким противником особого желания не было. Да и не выгодно это для меня. Если выдам себя, то сразу дам понять главарю, что про его механизм мне известно. А это значит, что заказчик будет предупрежден. И тогда весь план провалиться. Нет, ввязываться в бой ни в коем случае нельзя.

Нужно постараться ускользнуть.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Выдохнул.

Гигант был уже совсем рядом, его плотный кислый запах немытого тела ощущался все сильней, а тяжелое сопение приближалось все ближе и ближе.

Сильно рискуя, я создал небольшой воздушный конструкт. Риск заключался в том, что раньше такого я никогда не делал. Но вариантов других не имелось. Я направил невидимый луч в противоположную сторону. И активировал. В ту же секунду в той стороне началось шевеление.

Гигант замер, обернулся. И стрелой метнулся туда.

Я осторожно выскочил из укрытия, по кошачьи бесшумно принялся пробираться к двери. Шевеление, которое я создал, повторилось. Гигант, не найдя причину, разозлился, принялся швырять коробки в разные стороны, пытаясь определить кто его дурачит.

Выход был уже совсем рядом, когда здоровяк вдруг замер. Я успел в последний момент спрятаться за механизмом, когда он резко на пятках развернулся.

— Кто здесь? — прогудел басом он. — Выходи.

Но ответа ожидаемо не последовало.

Выждать, когда здоровяк вновь пойдет искать невидимого врага в противоположном углу и вновь начать движение в сторону двери. До которой, кстати, оставалось совсем немного.

Но дойти до нее мне не удалось. Перед глазами все поплыло, а голова загудела, словно в нее спрятали сигнал от паровоза. Я едва не закричал от боли.

Пришлось спешно отступать к механизму и укрываться за ним. Хорошо, что конструкт я создал временный, управляемый сам собой. Потому что сейчас я едва ли смог пошевелить и пальцем.

Что происходит?

Я не знал ответа. Почувствовал лишь, как из носа потекла струйка крови.

Всего трясло, кости выворачивало, а мышцы сводила дикая судорога. Стараясь не закричать от боли, я принялся перебирать в голове все известные мне лекарские конструкты, чтобы применить хоть что-то.

«Думаешь, я пропала?» — раздался в голове знакомый голос.

Это была Естер…

Какого…

«Что происходит?» — только и смог подумать я.

«Думаешь, от меня можно просто так избавиться? Нет! И я смогу наконец сделать то, что хотела уже множество лет. Я убью тебя. Прямо сейчас».

Я почувствовал, как мои ноги сами по себе дернулись, пытаясь сделать против моей воли шаг из укрытия.

«Сейчас этот громила вышибет тебе мозги! Ну же! Давай! Шаг, еще один!»

Ноги не слушались меня. Напряжённые до камня мышцы с трудом двигались, но подчинялись приказам Естер. А она вела мое тело к тому, кто сейчас рыскал по помещению в поисках жертвы.

«Постой! Что ты делаешь⁈ Он же убьет нас!»

«В первую очередь он убьет тебя! Сделает то, чего когда-то не смогла сделать я!»

Еще один небольшой шажок вперед.

«Естер, послушай!»

«Ты чувствуешь ее? Чувствуешь смерть? Ощущаешь ее дыхание? Она близко!»

Я попытался создать конструкт, но не смог — руки не слушались, а в голове творилась черти что.

«Мне это знакомо, — продолжала Естер. — Смерть я уже видела».

«Но не умерла».

«Верно. Каким-то образом попала к тебе в разум. И это дар судьбы».

«Верно. Дар судьбы. Шанс».

«Какой еще шанс?»

«Шанс жить. Твое тело мертво, но разум жив. А значит жива и твоя суть. Остановись. И я обещаю тебе, что попытаюсь вернуть тебе тело».

Вместо ответа раздался истошный смех.

«Ты правда думаешь, что я куплюсь на это? Я знаю тебя уже давно. И усвоила один урок — верить тебе нельзя».

«Но сейчас я предлагаю тебе именно это — поверить мне. Потому что я могу сделать то, что тебя заинтересует».

«Ты лжешь!»

«Нет. Помнишь кристалл? Тот красный кристалл, который я украл у Императора? Ограненный игарийской сталью. Ты помнишь его?»

«Помню».

«Он дал мне силы. Она проникли в меня, наделяя особым Даром, который в этом мире есть не у всех. Только благодаря ему мне удалось закрепиться в этом мире. Ты можешь это проверить. Просто посмотри мои воспоминания, самые первые в этом мире».

Естер долго не отвечала — видимо и вправду перебирая мои воспоминания.

«Я предлагаю тебе договор. Ты не беспокоишь меня, а я нахожу способ вытащить тебя из моего тела. Ну как, устроит такой вариант?»

«Нет! Заключать договоров с тобой я не намерена!»

И вновь шаг вперед. Громила, ходящий вдали, замер, прислушиваясь.

Боль еще сильней скрутила меня. Я стиснул челюсти, давя крик. Вся спина вспотела, а вены на шее вздулись. Еще чуть-чуть и я…

Идея посетила меня. Рисковая, но так был хотя бы шанс спастись.

Я чувствовал, что напряжение мое было на грани. И если сделать так, чтобы Естер не смогла управлять моим телом, то есть шанс спастись. А как можно ограничить ей доступ к моему телу? Только отключив питание.

Титаническими усилиями я сел на пол, а потом принялся ползти под брезент, которым был укрыт механизм. Забрался под какие-то валы.

«Думаешь, спрячешься и тебя это спасет?» — рассмеялась Естер.

«Думаю, что пора бы тебе уже заткнуться!»

Я активировал конструкт, пережимающий мне сонные артерии на тридцать секунд. Рискованно. Опасно. Смертельно опасно. Но иного выхода нет.

Шею тут же пережало, отсекая доступ кислорода. Это не страшно. Хотя страх на самом деле был и сильный. Основной принцип в другом. Не давая кровотоку подняться вверх, конструкт заставлял мозг отключиться.

«Что?..» — удивлению Естер не было предела.

Руки мои задергались, пытаясь снять невидимую удавку. Но было уже поздно. Все перед глазами поплыло. А потом стало темнеть. Я потерял сознание, отдавая самого себя на волю случая и судьбы.

* * *

Ничего. Ни страха, ни боли. Просто тьма. Кислородное голодание вынуждает мозг выключать самого себя. И никакие функции уже не работают — ни зрение или слух, ни осязание или память. Просто темнота, которая окутывает тебя всего. Ты словно растворяешься в ней.

За это время меня мог найти здоровяк — беззащитного, уязвимого. Что тогда могло случиться? Думаю, ничего хорошего. Громила просто бы убил меня. А может быть и связал, чтобы показать своему шефу.

Очнуться и понять, что привязан к стулу, а рядом стоит набор хирурга — пилы, щипцы, резаки, скальпели и долота, — последнее, чего охота. Но и такой исход исключать нельзя. И вполне высок риск именно такого развития, а не простой смерти. Хозяин здоровяка захочет узнать на кого я работаю, какое именно задание получил, что успел выведать. И для этого может использовать весь арсенал для пыток.

Вот каких рисков мне стоило избавление — пусть и временное, — от Естер.

Первым вернулся слух.

Ширх-ширх-ширх!

Неприятный звук раздавался у самого уха. Я дернулся, открыл глаза. Лежу там же, где и был — у механизма. Осознание этого немного успокоило. Так, а где громила? Не слышно. Только этот странный звук.

Ширх-ширх-ширх!

Что с Естерой? Она тоже пропала. Но скорее всего временно. Так, пора уносить отсюда ноги.

Ширх-ширх-ширх!

Я повернул голову… и остолбенел. Почти у самого моего лица сидела крыса, огромная, жирная. Красные бусинки ее глаз с любопытством смотрели на меня, а острые как бритвы зубы сильно выпирали вперед, готовые вцепиться мне в шею.

Какого?..

Почему эту тварь не убило излучение? Почему не изжарило до золотистой корочки?

— Ширх-ширх-ширх! — ответила крыса, угрожающее открывая розовую пасть.

Понимая, что выдавать себя опасно — а вдруг громила притаился где-то рядом? — я осторожно подтянул к себе руку. Крыс, понимая, что это может закончиться для нее опасно, вновь ощетинилась.

Небольшой конструкт — и тварь пронзила ледяная игла. Крысу отбросило вглубь механизма, под какие-то валы. Надеюсь, ее писк громила не услышал.

Пришлось некоторое время лежать, вслушиваюсь в тишину. Потом я все же рискнул и выполз наружу. Громила ушел. В помещении я был один.

Облегченно выдохнув, я двинул на выход. Всего трясло, рубашка прилипла к телу, а ноги нестерпимо болели. С трудом добравшись до своей каюты, я плюхнулся на кровать и мгновенно уснул.

Проснулся я на следующее утро и был практически уверен, что случиться что-то нехорошее — или Естер вновь вернется, или громила будет стоять у дверей. Но все было тихо.

Первым делом приняв душ и переодевшись, я решил наведаться в бар, где выпить пару чашек крепкого кофе.

Утро было ранее, на палубе, да и в самом баре никого не было, поэтому я смог спокойно насладиться напитком и поразмыслить о дальнейших планах.

А планов было много.

Для начала нужно выяснить кто же сопровождал громилу. Голос его мне показался знакомым. Но из-за темноты и укрытия я не смог разглядеть его лица. А шепот, которым общался тот, только усложняли задачу.

Несколько раз прокручивая в голове тот момент, я понял, что голос этот я слышал совсем недавно, на корабле. А с кем я успел пообщаться за это короткое время? Список имен был не большой, но на одном я остановился пристально. Череп. Имени его я не знал. И потому просто дал такую кличку за его необычную внешность. Именно с ним я играл в карты. И Череп был подходящей кандидатурой на роль хозяина громилы. Да и ростом они были похожи. Странный тип, отстраненный, подозрительный. В картах держался уверено, хоть и был несколько вспыльчив. О себе не рассказывал, после инцидента с Генералом пропал из виду.

Итак, подозреваемый есть.

Теперь нужно установить за ним слежку и попытаться понять нет ли в его банде кого-то еще, кто находится на корабле. Может быть, капитан корабля? Или кто-то близкий по рангу. Иначе как они умудрились затащить такой огромный аппарат в трюм?

Слежку нужно вести до конца поездки. А потом каким-то образом довести ее до конечного заказчика. М-да, задача не из легких.

Я допил кофе, некоторое время раздумывал чтобы заказать еще. Но не стал. Потому что удача повернулась ко мне именно сейчас.

В бар зашел Череп. Выглядел он уставшим и потрепанным и первым делом заказал у бармена кружку пива.

— Доброе утро! — приветствовал я его, подсаживаясь рядом. — Вчера нам не удалось познакомиться ближе. Меня зовут Александр.

— Генрих, — с явной неохотой ответил тот.

И отхлебнул пива.

— Хотел выразить вам восхищение игрой. Вы хорошо держались.

— Да, ты тоже сносно кидал, — кивнул тот.

Разговор явно не клеился.

— Вчера было весело? — с сочувствием спросил я, кивая на пиво.

— Верно, было весело, — ответил тот и вновь отхлебнул. — А сейчас не весело. Голова лопнет.

— Зря пивом лечитесь, — стараясь придать своему голосу уверенный тон, произнес я. — Есть другое отличное средство.

— Какое? — заинтересовался тот.

Я подозвал бармена, заказал кофе, апельсиновый сок, коньяк, мадеры.

— Чего это? — с подозрением спросил Череп, кивая на принесенные компоненты.

— Сейчас я вам сделаю лекарство. Любое похмелье снимает.

— Коньяк? По утрам? — нахмурился собеседник.

— Не переживайте, его будет совсем капелька, — ответил я и принялся смешивать ингредиенты. — Прошу!

Череп недоверчиво посмотрел на стакан с темной жидкостью.

— Пахнет вроде ничего.

— Пейте, — безапелляционно произнес я.

Череп выдохнул, залпом выпил.

— А вроде вкусно, — утирая рот, произнес он.

А потом вдруг словно прислушиваясь к себе, пораженный произнес:

— Прошла голова!

Еще бы не пройдет! — улыбнулся про себя я. Маленький конструкт, незаметно наложенный на поверхность напитка, в миг поправил здоровье забулдыги.

— Невероятно! Как это… — выпучил глаза Генрих, глядя на пустой стакан. — Я украду у вас рецепт!

— Весь секрет в пропорциях, — улыбнувшись, ответил я. — Вряд ли у вас получится повторить подобное.

— Тогда… — Череп задумался. — Нужно сделать совместный бизнес! Будем изготавливать напиток от похмелья!

Я рассмеялся. Контакт был налажен.

— Нужно будет подумать, — ответил я. И осторожно спросил: — А вы, Генрих, в Америку по делам? Или отдохнуть?

— По делам, — ответил Череп. — Отдыхать можно и у нас. А туда только по делам все едут. И даже если кто-то вам будет говорить, что отдыхать то смелой плюйте ему в лицо — врет.

Хмель ударил в голову Черепа и он стал более раскрепощенным.

— А что за дела, если не секрет? — продолжал аккуратно выяснять я.

— Связи торговые налаживаю, — ответил Череп.

И этот ответ не оставил во мне сомнения в том, что Генрих — это именно тот, кого я ищу.

— А вы?

— Если скажу, что отдыхать не поверите?

Генрих рассмеялся.

— О! — радостно воскликнул Дантес, заходя в бар и увидев нас. — А я погляжу вы уже решили выпить! Прямо с утра!

Он направился прямиком к нам.

— Два хороших игрока. А может быть еще скинем партейку? — предложил Дантес.

— Я пас, — покачал головой Генрих. — Голова как в тумане после вчерашнего. Коктейль Александр хоть и хорош, тут спору нет, но чугун все равно в мозгах остался.

— Что еще за коктейль?

— О! Лечит от похмелья с одного стакана! — радостно воскликнул Генрих. — Настоящее волшебство!

— Интересно. А меня угостите? А то что-то после вчерашнего тоже немного мутит.

— Для этого нужен коньяк, мадера и сок, — начал перечислять Череп, хмуря лоб и вспоминая рецепт.

— Постойте. Это что же за коктейль такой? Нет, ребята, опять напиваться я не хочу!

Мы рассмеялись.

— Вас, Генрих, напоили, а вы думаете, что это магия какая-то! Эдак и я могу так лечить! Вот Александр хитрец!

Мы некоторое время смеялись. Потом перешли на обсуждение напитков.

Но веселость мою вскоре как рукой сняло. Я глянул мельком на дверь и вдруг увидел там нового посетителя, уже знакомого мне. Другие присутствовавшие тоже обратили на него внимание — еще бы, такой рост!

В бар вошел здоровяк, тот самый, что был вчера в трюме. Он напряженно оглядывал каждого сидящего, словно выискивая кого-то. И взгляд его мне не понравился.

Глава 7. Слежка

Громила заходил в бар не просто так. Он искал своего хозяина, чтобы сказать ему что-то важное. Только вот что? Это нужно было как можно скорей выяснить. Да и вышел тоже не по своей воле. Наверняка хозяин присутствует в баре и дал ему как-то знак выйти. Значит встреча будет на улице.

— Извиняюсь, — обратился я к своим спутникам, поднимаясь с места. — Покину вас на минутку, коктейль проситься наружу.

Дантес понимающе улыбнулся.

Стараясь идти как можно непринуждённо, не привлекая к себе внимания, я осторожно прошел до туалета, а потом незаметно свернул в сторону и выскользнул на улицу. На палубе было людно и поэтому я без труда подошел к здоровяку, который стоял у самого края, облокотившись на перила. Он явно чего-то ждал.

Я тоже встал у ограждения, метрах в десяти от него. Рядом расположилась парочка, о чем-то беседуя. Их восторженный птичий гомон заглушал все и мне пришлось навострить уши, чтобы не пропустить возможную беседу здоровяка и хозяина.

Но хозяин все не шел. Громила глупо смотрел на горизонт и казался неживой куклой. И только когда в его кармане противно тренькнуло, он оживился, достал телефон. Зычным басом ответил:

— Слушаю?

Настало долгое молчание, коробящее меня еще больше. Это звонит наверняка хозяин, боится выдать себя. Только вот что он говорит ему? Какие поручения дает?

Я незаметно оглядел всех присутствующих, пытаясь понять кто еще сейчас говорит по телефону. Удивительно, но больше с мобильником никого на палубе не было. Если хозяин — это и в самом деле Череп, то он наверняка сейчас где-то в баре. Возможно, в туалете. Эх, знал бы, что связь будет не напрямую, а через телефон, то зашел бы лучше в уборную.

— Я по важному делу, — вновь произнес здоровяк.

Короткое молчание.

— Есть одна находка.

Молчание.

— Крыса. Да, крыса.

Сердце мое екнуло.

— Обычная. Только убитая.

Ширх-ширх-ширх! — вспомнил я тот жуткий звук, который она издавала. Эта тварь едва не выцарапала мне глаза и не перегрызла глотку, поэтому ее пришлось убить. Конструкт был воздушный, никаких улик не должно было остаться.

Кроме раны…

— У нее дырка в боку, — продолжил громила, чуть понизив громкость голоса. — Не сама сдохла. Помогли… понял… хорошо, вечером… конец связи.

«Вечером», — повторил я про себя.

Встреча хозяина с громилой должна произойти именно тогда. Нужно не упустить этот момент.

— Наслаждаешься погодой? — спросил внезапно подошедший Телай.

Я невольно вздрогнул, обернулся. И как он так незаметно подкрался? Впрочем, столько людей, я мог и не обратить внимания. Ответил:

— Не совсем. Укачало немного, вот решил проветриться.

— Александр, укачало вас от того, что вы пьете всякую дрянь. В баре этом, — он кивнул в сторону дверей. — Подают такое пойло, что лучше отраву выпить, чем это, ей-богу. Я вчера убедился. Голова словно чугунная была. Давайте лучше мое вино испробуем? У меня пара бутылок осталось. На рябине и на бруснике. Вы удивитесь, насколько это вкусно.

— Нет, спасибо! — поспешно ответил я.

Вновь пить вино я не мог просто физически.

— Я лучше проведаю Студента, принесу ему еды. Не могу я поверить, что он убийца Генерала.

— Слишком ты добрый Алекандр. Я бы даже сказал доверчивый. Но дело твое.

Я направился во второй класс, где заперли Студента. Он был не виноват, я уже это понимал. Но выпустить его не мог — привлек бы внимание других. Да и себя мог бы выдать. Что я скажу? Что видел в трюме адский механизм, который своим излучением и изжарил Генерала? Хозяин этой машины тогда точно потеряется и концов не сыщешь.

Зайдя по пути в столовую. Я взял пару бутылок воды и несколько контейнеров с едой. Подойдя к двери, за которой сидел Студент, постучался.

— Войдите! — едко ответил тот.

— Я открою, только давай без глупостей. Я знаю, что ты не виновен.

— Кто ты? — тон голоса Студента изменился.

— Меня зовут Александр. А тебя?

— Максим.

— Хорошо, Максим. Я открою дверь, чтобы дать тебе еды и воды. А ты просто возьмешь их, без всяких фокусов. Договорились?

— Договорились, — буркнул тот.

Я осторожно отодвинул стул, которым подперли выход и дверь отворилась.

На пороге возник Максим. Был он растерян и опечален и выглядел неважно.

— Вот, держи, — протянул я ему воду и еду.

Тот послушно взял. И уже хотел было уходить обратно в свою тюрьму, как остановился. Спросил:

— Вы сказали, что знаете, что я не виновен. Не уверены, не верите. А именно знаете.

А парень не промах!

— Именно так, — кивнул я. — Знаю. Но сейчас ничем не могу тебе помочь, уж извини. Так нужно для дела.

Я ожидал, что на меня сейчас посыплется град вопросов, но парень внезапно лишь ответил:

— Хорошо.

— А теперь нам пора, — кивнул я на стул.

— Понимаю, — покивал Студент.

И вдруг добавил:

— Вам эта женщина не мешает?

— Что? Какая женщина? — растерялся я.

— Которая сейчас в вашей голове засела.

— Что… как… — я не находил слов, чтобы выразить всю свою гамму чувств.

Поэтому пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы вновь взять себя в руки.

— Максим, ты сейчас о чем? — тихо спросил я.

— Не хотите, чтобы я об этом говорил? Хорошо, не буду.

Он направился в комнату, но я остановил его.

— Нет, постой. Ты что, можешь видеть, что кто-то у меня в голове поселился? Ты одарённый?

— Одарённый? — улыбнулся парень. — Слишком громкое слово. Просто чувствую что-то, похожее на сущности. У беременных в основном это ощущаю. А вот чтобы у мужчин впервые. Посмотрел — а у вас в голове словно поселился кто-то. Чувствую только, что женского пола сущность. И какая-то она… когтистая, недобрая. Не такая уж полезная штука, на самом деле.

— Это ты зря так говоришь, — ответил я.

Интуиция подсказывала, что это парнишка мне еще пригодится. Только вот как я пока не знал.

— Ты можешь только ощущать наличие посторонней сущности?

— Я ее вижу, — ответил Максим. — Сейчас она у тебя глубоко в подсознании, ты каким-то образом загнал ее туда. Но она хочет выбраться. И мне кажется, что скоро у нее это получится.

«И тогда мне не жить», — с горечью подумал я про себя.

— Ладно, к обеду вновь принесу тебе еды. Сейчас нужно бежать.

Мы попрощались, и я вышел на палубу.

Парень попал в самую точку, сказав, что девушка в моей голове — Естера, — скоро оттуда выберется. И тогда мне не поздоровиться. А значит нужно от нее избавиться, пока она спит. Только вот как? Провести ритуал? Это очень опасно. Но, помимо этого, еще и сложно. Нужно разработать схему, все рассчитать.

«И какая-то она… когтистая, недобрая», — припомнились мне слова Максима.

Недобрая. Это верно. Чуть не уничтожила меня в трюме.

Это определение, данное простым парнем, окончательно убедило меня в том, что мне нужно предпринимать какие-то шаги, чтобы спасать себя. И ритуал — это единственный выход, который я видел.

Я заперся у себя в каюте, взял блокнот и карандаш и принялся производить расчеты, вспоминая школьные курсы, которые преподавала госпожа Смит и другие учителя.

Печати и блоки. Узлы и сопряжения. Формулы и руны. Потоки и оттоки. Казалось, в ход пошло все, что только вспоминалось. Я старался где-то упростить, где-то оптимизировать. Но выходило громоздко и велико. Одни формулы перетекали в другие, те в свою очередь выводили к сложным расчетам потоков, из-за которых приходилось возвращаться назад и пересчитывать начальные формулы.

Я злился и рычал. Но начинал сначала. Это нужно сделать. Сегодня. Сейчас. Времени практически нет. И Естер скоро пробудиться. А тогда… тогда может случиться все что угодно. Она может выдать меня перед Черепом. Может заставить мои ноги прийти прямо в лапы к здоровяку. А может просто швырнуть за борт.

Четыре часа изнурительных расчётов и чертежей, исписанный блокнот и сломанный карандаш — таким был результат того, что сейчас лежало перед моим взором. Огромная формула, сложенная из нескольких блоков, учитывающих все мои индивидуальные показатели. Работать она должна была по принципу луча, который выжег бы чужую сущность из моей головы, не потревожив мою собственную. Словно лазер вырезает опухоль.

Только вот беда.

Стрелять из этого луча нужно было точно в цель. В противном случае никакого результат не будет.

Я задумался. Нужно придумать как это реализовать. Может быть создать еще один конструкт? Только вот каков его характер даже не представляю…

В дверь постучали, вырывая меня из глубокой задумчивости.

Я открыл дверь. На пороге стояла Дарья.

— В баре мне сказали, что ты уже проснулся, но на палубе я тебя не нашла, — произнесла она, поглядывая на меня.

Одета сегодня она была соблазнительно, черное короткое платье, едва закрывающее нижнее белье, черные туфли, яркий макияж.

— Выпил кофе и вернулся к себе, — ответил я.

— А со мной хочешь чего-нибудь выпить?

— С удовольствием. — ответил я.

Развеется и в самом деле не помешало бы. К тому же я не хотел приглашать девушку внутрь, чем мог бы раскрыть себя — ведь на столе лежали формулы, а посторонние взгляды там ни к чему. Да и перекусить не мешало бы, я чертовски проголодался.

В баре подавали устриц и какую-то огромную причудливую рыбу, запеченную в соляной корке. Я взял порцию и с аппетитом съел. Дарья тоже взяла рыбы, и мы некоторое время наслаждались неспешной беседой, обсуждая всякие мелочи. Потом к нам присоединились подошедший Дантес, Телай и Череп. Запоздалый обед медленно перерастал в очередные посиделки. Впрочем, я был не против. Мое внимание было приковано к Черепу, хотя вида я и не подавал.

Череп тоже словно чувствовал, что за ним следят и никак не выдавал себя.

Наступал вечер и нужно было находить повод, чтобы улизнуть от порядком уже надоевшей мне компании. В скором времени должна была состояться встреча здоровяка со своим хозяином, и я должен был увидеть его, хотя и не сомневался, что это будет Череп, который, кстати, двинул сейчас к бару и незаметно для всех медленно перемещался в сторону выхода.

Но была одна проблема. Дарья. Она не хотела отпускать меня и вцепилась буквально руками в мой локоть. Понимая, что просто так от нее не избавиться, я шепнул ей на ушко пару ласковых и она тут же встала:

— Мы прогуляемся по палубе, — сказала она гостям, и мы вышли из бара.

План мой был прост, но от этого не менее коварен.

Мы и в самом деле пошли к девушке в каюту, как я и сказал ей. И так же разделись, как я и обещал. Но вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, я сосредоточился, решив вымотать Дарью. А для этого прекрасно помогла безотказная техника ловких пальцев и особых эрогенных точек девушки.

Поглаживая идеальное тело Дарьи, я не скупился на ласку и уже через три минуты девушка стонала. Она не на шутку завелась. Но это было только начало. Не оттягивая приятный момент на потом, я начал спускаться все ниже и ниже, и вскоре девушка выгнулась, гортанно застонала. Тело ее напряглось, а потом так же быстро обмякло.

Это только начало.

Я продолжил, на этот раз надавливая на секретные точки чуть сильней, заставляя Дарью издать протяжный стон. Пламя вновь вернулось в ее тело, требуя еще и еще. Ну что же, будет тебе еще.

Легкий толчок. И еще один, подразнивающий, едва прикасающийся до влажного тела и сокровенной впадины. А потом сразу несколько, крепких, мощных, которыми я буквально пригвоздил Дарью к кровати.

— Ох! — только и смогла вымолвить она.

Нет, еще не все.

Я обхватил запястья девушки, не давая ей вырваться. И пошел в бой.

Движения мои были сильными, ровными, ритмичными. Девушка вырывалась, но я держал крепко. Нет, от меня не убежишь. Еще, и еще, и еще.

Я почувствовал, как все внутри Дарьи начало спазмами сжиматься. Девушка закрыла глаза, начала сладко кричать. Я на мгновение остановился, чувствуя, что скоро нужно переходить на коду. Провел несколько раз пальцами по ореолу сосков, набухших и отвердевших. А потом вошел в девушку, заставляя тут закричать.

И Дарью накрыло волной блаженства. Ноги судорожно сжимались, обхватывая меня крепко, били по постели, сгибались и разгибались. Когда все закончилось, девушка уже ничего не могла сделать, просто лежала на мокрой кровати и глупо улыбалась. Ноги ее дрожали, а в глазах светились хмельные огоньки. Только горели они не от выпитого.

— Я пойду водички принесу, — произнес я, быстро одеваясь.

— Угу, — только и смогла ответить девушка.

Сил что-то сказать у нее уже не было. А уж идти за мной следом тем более. Тем лучше. Одна помеха устранена.

Я вышел в коридор, поднялся на палубу. Нашел взглядом Черепа, облегченно выдохнул. Значит еще не ушел.

И началась слежка. Череп терся у бара, выпил несколько стаканов джина, потом зачем-то перешел на пиво. Далее поболтал с официантом и вышел на палубу выкурить сигарету. Чтобы не отпугнуть его, я спрятался за углом.

Но ничего подозрительного Генрих не предпринимал, хотя в любой момент мог спокойно идти на встречу, которую запланировал сегодня с громилой.

Но не делал этого. Напротив, вел себя безмятежно и, казалось, никуда не спешил.

Я провозился с Черепом несколько часов, но так и не смог вывести на чистую воду. А когда Генрих, уже порядков пьяный пошел к себе в каюту, где через мгновение захрапел, понял, что встреча сорвалась.

«А может, и не было никакой встречи?» — подумалось мне. Что-то не состыковывалось. Почему он не пошел к громиле? Решил все по телефону? Но я не видел, чтобы Череп за вечер вообще его доставала. Тогда что произошло?

Перед глазами вдруг побежали мелкие яркие точки. Висок неприятно кольнуло. Я понял, что Естера начинает пробуждаться. Нужно срочно решать вопрос с ней.

Я был полон решимости воспользоваться конструктом, который заготовил у себя в каюте. Только вот как точно попасть в цель? Были бы у меня глаза, способные…

Я замер. Так они у меня есть. Максим! Он может видеть сущности — он сам говорил, что даже точно знает где она у меня засела. Что, если попросить его о помощи?

Медлить было нельзя. Боль то уходила, то возвращаясь, красноречиво говоря, что уже совсем скоро, и психованная дура вновь пробудиться в мое голове. Я рванул на второй уровень кают, добрался до нужно каюты и осторожно открыл дверь, отодвигая стул. Максим встретил меня в полной растерянности.

— Мне уже принесли еду и питье, — произнес он, непонимающе глядя на меня.

— Я знаю, — кивнул я. — Только я к тебе совсем по другому вопросу.

— Могу предложить войти?

— Да, так, наверное, будет лучше.

Я вошел внутрь.

— Что случилось?

— Максим, мне нужна твоя помощь.

— Помощь? — это еще больше удивило парня.

— Помнишь, ты говорил. Что видишь в моей голове сущность? Это действительно так. Одним невероятным образом она поселилась у меня в мозгу. Но я хочу от нее избавиться.

— Я не умею этого делать! — поспешно заявил парень. — Я только…

— Я знаю. Тебе и не нужно будет. Я все подготовил сам — рассчитал формулу, сделал все приготовления.

— Тогда я зачем тебе нужен?

— Ты будешь моими глазами.

— Как это? — после паузы спросил Максим.

— Понимаешь, чтобы прицельно ударил по чужаку мне нужна наводка — сам я не могу знать где точно прячется сущность. Ты же подскажешь мне. И тогда…

— Постой, — остановил меня Максим. — Ты что, хочешь, чтобы я участвовал в каком-то мутном эксперименте, где ты будешь направлять себе в голову конструкт, а я буду отвечать за точность?

— Ну, именно так я и хочу.

— Нет! — рассмеялся парень. — Я точно в этом участвовать не буду! А если что-то пойдет не так?

— Всю ответственность я беру на себя.

— Нет! — это мое последнее слово.

— Максим…

— Я не убийца! Никакими Дарами не обладаю, могу лишь видеть что-то там, а вы хотите, чтобы я… нет! Точно нет!

— Послушай…

— Ничего слушать не хочу!

— Максим, без твоей помощи мне не обойтись.

— Тогда ничего не делайте. Или делайте. Но только без меня, — парень скрестил на груди руки и отвернулся, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

— Что ты хочешь взамен? — спросил я, пристально глядя на парня.

Этот вопрос заставил его задуматься. В его глазах проскользнула заинтересованность. Он думал.

— Выпустите меня отсюда?

— Не могу. Ты и сам это прекрасно знаешь. Но обещаю тебе, что по приезду на берег ты будешь на свободе. Я замолвлю за тебя слово перед полицейскими.

— Тогда… тогда дайте мне возможность выходить на палубу хотя бы ночью, когда все спят! Я устал уже в этих четырех стенах, мне океан посмотреть охота, свежим воздухом подышать. Обещаю, что никуда не убегу. Да тут и бежать то некуда, кругом вода!

Меня одолевали сомнения. Но я все же ответил:

— Хорошо. Но только без фокусов.

— Да какие тут фокусы? Пожал тот плечами.

— И только в моем присутствии.

— Ну так уж и быть. Все не одному шататься по темноте.

Мы пожали друг другу руки.

— Когда начнем? — заинтересованно спросил Максим.

— Прямо сейчас. — Ответил я ему.

Глава 8. Бегство

Максим смутился, но ничего не сказал, лишь кивнул — пойдем.

Мы задвинули дверь его каюты стулом и небольшими перебежками пошли к выходу. Но едва не попались — нам встретился кто-то из постояльцев. Нас он не знал, поэтому не обратил особого внимания, лишь кивнув в знак приветствия. Идти дальше в открытую было нельзя. В любой момент мог вырулить Дантес или чего хуже Череп и тогда все пропало.

— Подожди, — остановил я своего спутника.

И накинул на него небольшой укрывающий конструкт.

Максим, до этого мало видевший таких фокусов, удивленно глядел на свои руки, ничего не понимая.

— Не вижу их! Ну то есть вижу, но не понимаю, они словно ускользают от моего взора, зафиксировать их не могу!

— Это конструкт, — пояснил я. И поторопил: — Пошли.

Мы миновали коридор, вышли на вторую палубу, меньшую по размеру и не такую людную. Потом поднялись по лестнице и оказались у меня в каюте. Теперь можно было выдохнуть.

Максим с любопытством осмотрел мои записи, присвистнул:

— Сколько много формул!

— И все они нужны, чтобы вытравить из меня чужака. И ты мне в этом поможешь.

Максим судорожно сглотнул. Спросил:

— А меня током не ударит? Или молнией там?

— Нет, — ответил я. — Если руками ничего трогать не будешь. Садись пока на стул и без разрешения не вставать. Вокруг будет много потоков, некоторые даже будут видны. Не бойся, они безопасны. Но если начнешь дергаться и руками махать, то всякое возможно.

Максим послушно сел.

А я принялся активизировать конструкт. Для этого понадобился целый час и вся мокрая от напряжения спина. Я с трудом раскачивал формулы, наполняя их силой. Элементы конструкта с большой неохотой оживали. еще бы, создал я их на коленке, громоздкими, не проверенными. Ну ничего. Прорвемся.

Над головой засветился небольшой обруч, вокруг которого поплыли руны. Так, основной элемент ожил. Теперь пора подкреплять его вспомогательными блоками. Загорелись звезды по углам, потухли. В спину мягко толкнуло — значит поток силы активизировался. Теперь направить в центр.

Максим смотрел на все заворожено, не смея даже дышать.

— Сейчас появится проекция моего мозга, — сказал я, взмахнув рукой.

В воздухе вспыхнули белым пылинкий, а потом сложились в рисунок мозга.

— Круто! — только и смог вымолвить Максим, зачарованно глядя на проекцию.

— Укажешь мне, где чужая сущность прячется, а я направлю туда удар луча.

Максим кивнул.

Еще несколько печатей и узлов — и конструкт начал едва заметно вибрировать, сотрясая воздух.

— Готов? — спросил я, глянув мельком на парня.

Тот был напуган, но ответил уверено:

— Готов.

— Хорошо. Скоро луч напитается силой и тогда…

Боль пронзила виски. Я скривился и едва не упал на пол. Демоны!

— Что с вами? — всполошился Максим.

— Я…

Договорить не удалось, очередная волна боли заставило померкнуть свет.

«Решил убить меня?» — раздался в голове злобный голос Естер.

Она вновь пробудилась. И просто так сдаваться не намеревалась.

— Где… она? — сквозь адскую боль спросил я.

«Тебе меня не убить!»

Красная пелена ударила в глаза.

Меня качнуло. Рука начала непроизвольно сжиматься, готовая придушить хозяина.

— Где она⁈ — уже закричал я.

Максим дрожащей рукой указал на проекцию мозга.

Превозмогая все, я активировал спусковые формулы. Конструкт начал вращаться, звезды вспыхнули янтарным светом. Оставалось только направить луч в нужное место.

Но сделать это мне не удалось.

Естера повалила меня на землю, да так «удачно», что я приложился об пол головой. Максим поднял меня, прошептал:

— Чем я могу помочь?

Эх, если бы я знал!

Я глянул на подсвеченную красным точку в мозге, где сейчас пребывала сущность. Нужно действовать.

Взмах, активация — и яркая вспышка, слепящая меня. Конструкт сработал как нужно. Но только эффекта не произвел, в голове зазвучал безумный смех Естеры.

Почему она не сдохла?

— Она… она переместилась! — удивленно воскликнул Максим.

Этого следовало ожидать.

Просто так мне ее не одолеть. Сначала нужно каким-то образом связать или зафиксировать.

Она рвалась изо всех сил. Естера не желала умирать и потому делала немыслимое, уворачивалась, уходила от смертельного для нее луча. У меня было ощущения, что сейчас моя голова просто лопнет. Я держался из последних сил.

Максим, хоть и был напуган, но справлялся со своей задачей на отлично, указывая перемещения существа по моему разуму.

Настал момент, когда луч едва не спалил Естеру. И только открывшаяся внезапно дверь каюты не позволила мне завершить начатое.

В гости пожаловала Дарья. Черт, как же не вовремя!

— Александр… — начала девушка, и остановилась, с удивлением глядя на происходящее.

А посмотреть было на что. На полу нарисована сложная восьмиконечная звезда — конструкт, все вокруг светиться адским красным светом, в центре звезды я, корчусь в какой-то жуткой агонии, рядом стоит незнакомый парень, тыкающий пальцем в проекцию мозга.

Дарья ожидаемо закричала.

Но крик ее оборвался так же резко, как и начался.

Я не успел успокоить девушку, потому что почувствовал, что моя голова раскололась на две части. Конечно, это было не на самом деле, но боль была такой, что как подкошенный упал на пол и смог лишь только раскрыть рот в немом крике.

Именно изо моего рта вырвался вдруг яркий сгусток света и молнией врезался в лицо Дарьи. Поэтому она и замолчала.

— Она… она… исчезла! — прошептал Максим, удивленно глядя на проекцию моего мозга.

— Что? — прохрипел я.

Мысли путалась, все выворачивало на изнанку и понять смысл сказанного сразу не удавалось.

— Она исчезла! — повторил Максим. — Из твоего мозга исчезла! Я ее не вижу.

Мы пару секунду глупо пялились в проекцию мозга. А потом одновременно перевели взгляд на Дарью.

Девушка стояла словно статуя. Лицо ее было белым, что только увеличивало сходство. И даже взгляд был заморожен, глядя сквозь пространство куда-то в пустоту.

— Дарья? — осторожно позвал я.

Она не ответила.

Я повернулся к Максиму. Не произнес ни слова, но немой вопрос отразился в глазах и Максим кивнул:

— Сущность… переместилась в нее! Я вижу ее!

Выругаться я не успел. Дарья вдруг вздрогнула, глаза ее непонимающее глянули на нас.

А потом в них проскользнула искорка безумия, так мне знакомая. Я видел это взгляд множество раз. Естера. Каким-то невероятным рывком, сквозь само естество, она, чувствуя близкую погибель, вырвалась из плена моего мозга и захватила новые владения — разум Дарьи.

Рот девушки скривился в жуткой ухмылке. Естера поняла, что произошло. И за мгновение до того, как я подскочил на ноги и попытался схватить девушку, Дарья рванула прочь.

Я растелился на полу, потому что еще не смог окончательно отойти от таким жестким манипуляций со своим мозгом.

— Хватай ее! — крикнул я Максу и тот рванул за ней.

Но все было напрасно. Естер, захватившая тело Дарьи, была быстрей нас.

— Убежала, — тяжело дыша, сообщил Максим, вернувшись через некоторое время обратно ко мне в каюту. — Что будем делать?

— Нужно ее поймать. Иначе… — что было бы в таком случае я не знал, но предполагал, что ничего хорошего.

Конечно, во-первых, захочет закончить начатое, а именно убить меня. Потом… тут следовало ожидать чего угодно. Впрочем, и первого пункта с лихвой хватает.

Ситуация обернулась хуже некуда. Естера знает кто я такой. И она может раскрыть меня. И тогда вся операция под грозой срыва. Нужно немедленно найти ее.

Я направился по коридору, попутно создавая конструкт отслеживания. Необходимые данные у меня имелись — я слишком хорошо знал Естеру и потому задал достаточно точный поиск. К тому же и с Дарьей успел познакомиться более тесно, поэтому смог настроить все быстро. Следы девушки подсвечивались только мне видимым светом, и я направился по коридору.

Естеру бросало в стороны, она то заходила в одну каюту, то в другую, явно не понимая, где находится. А на выходе, кажется, сообразила. Шаг ее сделался уверенным. Она направилась наверх. Я последовал за ней.

Палуба. Здесь толпился люд, беседовали, смеялись. Мне пришлось сменить бег на ходьбу, чтобы не привлекать к себе внимания. Особо не хотелось сейчас нарваться на…

— Александр!

Цепкая рука Дантеса выскочила из толпы словно змея из кустов и ухватила меня за плечо.

— Куда спешишь? Пропадаешь все время. Давай лучше выпьем. Мы все в сборе.

Я оглянулся. Дантес, Череп, Телай… Все стояли на палубе, потягивая из стаканов виски, курили сигары. Вид у всех был расслабленный.

— Я…

— Брось! Знаю, что будешь оправдываться, чтобы не стоять со стариками. Да, нет тебе резона слушать нашу старческую болтовню. Но уважь, постой. Тут все такие зануды!

Стоящие засмеялись. Я нехотя подошел.

— К тому же вскоре ожидается игра, — добавил Череп, довольно потирая руки. — И мы хотим принять участие.

— Нет, мне сейчас не до игр, — стараясь сдержаться, ответил я.

По палубе бегает сбежавшая из моей головы сумасшедшая, жаждущая убить меня. Сейчас точно не то время, чтобы скинуть партейку.

— От чего же? — удивился Дантес. — У настоящего мужчины всегда должно быть время на три вещи: на женщин, на выпивку и на скинуть в карты.

Толпа вновь разразилась смехом.

— Нет настроения, — ответил я. — Как-нибудь в другой раз.

— Уважьте, Александр, — раздался вдруг за нашими спинами голос.

И по спине моей от него пробежался могильный холодок. Я медленно обернулся.

— Дарья! — радостно воскликнул Дантес. — Молодец что пришла!

Это была она. Вела себя как ни в чем небывало, даже улыбалась.

Девушка подошла к нам. Я пристально следил за каждым ее шагом, пытаясь понять, что задумала Естер. А может быть, она покинула голову Дарьи так же, как и мою?

Нет. Хватило одного взгляда чтобы понять, что это не так. Хищный взгляд дикого зверя. Естер видимо успела поковыряться в памяти Дарьи и теперь понимала ситуацию и кто есть кто.

— Куда же вы так спешите, Александр? — словно издеваясь, спросила Естер.

Она задумала какую-то игру, которую я пока не мог разгадать.

— Хотел найти одного человека, — ответил я, пристально следя за девушкой. — Одного человека, который убежал от меня.

— А зачем искать? Думаю, он сам вас найдет, когда захочет, — ухмыляясь, ответила девушка.

— Уже нашел.

— Ну вот и отлично.

Девушка взяла с подноса официанта шампанское, выпила в два глотка. Обратилась к остальным:

— Ну что, мужчины, хотите сыграть?

Стоящие переглянулись.

— Так мы собирались… — ответил Череп.

— На что играете?

— На деньги.

— И что же в этом такого интересного? Что вам, денег мало? Нищие что ли?

Едкий укор подействовал, стоящие начали злиться, но против девушки ничего не могли сказать.

— У вас есть другое предложение, на что можно сыграть? — спросил крепкий пожилой мужчина в черном фраке.

— Есть, — кивнула Дарья.

И достала из-за пояса револьвер.

Я напрягся еще больше. В кулаках невольно вспыхнули небольшие огненные заготовки, готовые испепелить Дарью, если она только посмеет поднять оружие.

Но девушка понимала, что риск убивать меня сейчас велик. Да и приведет это к печальным последствиям не только для меня. Естер, заключенную в тело Дарьи, тут же схватят. И посадят надолго в тюрьму за умышленное убийство. А вырваться еще раз ей вряд ли получится. И сейчас она решила играть какую-то затейливую партию.

— У каждого из вас есть то, что гораздо ценней денег. Я предлагаю сделать ставки ценою в жизнь.

Воцарилось гробовое молчание. Все смотрели то на Дарью. То на оружие в ее руках.

— Дарья, прекрати паясничать! Это не смешно!

— А я не шучу.

— Спрячь оружие от греха подальше. И прекращай свои глупые предложения. С жизнью не играют.

— Что же вы, папенька, струсили? Сами совсем недавно кидали громкие речи про настоящих мужчин, а теперь отказываетесь от своих слов?

— Дарья, послушай, это уже не смешно…

— А я и не смеюсь. Я предлагаю игру. Один револьвер, один патрон в барабане. Один заряд. И пять пустых камор. Шанс на выстрел не так уж и велик. Проигравший крутит барабан, приставляет дуло к виску и нажимает на спусковой крючок. Как вам такое предложение?

Дарья неотрывно все это время смотрела на меня. Кажется, ее фокус я понял. Таким хитрым и затейливым способом она хочет убить меня. Только ведь и я играть умею.

— Дарья, ты, кажется, перепила, — продолжал строжиться Дантес. — С такими вещами не играют.

— А я не прочь, — внезапно сказал Череп, улыбнувшись.

В глазах его горел азарт.

— Послушайте, это что для вас, забава какая-то⁈ — не вытерпел Дантес. — Вы еще хотите жертв? Напомню, в морозильной камере у нас уже лежит труп Генерала? Хотите составить ему компанию?

Это немного погасило пыл Черепа.

— Никогда так не играл, — задумчиво произнес мужчина в черном фраке. — Хотя, когда в полку служил в третьем, что под Клязьмой стоял, тогда в чине гусарском всяких игр было забавных. И револьвером, помню, баловались. Щекочет нервы, признаюсь. Дрожат руки, мокнут. А кровь кипит. Остро все так чувствуешь. И как наркотик, ей-богу! Ни с чем несравнимое чувство! Вот даже сейчас вспоминаю и трепет пробирает. Как свидание первое с девушкой. Как трубка опиума в китайском квартале. Как… Знаете что? Я, пожалуй, соглашусь!

— Да вы спятили! — прокричал Дантес.

— Шанс выстрела не такой уж и большой, всего лишь шестнадцать процентов, — добавил другой мужчина с большими усами. — И вы правы, нервы и в самом деле тревожит и стимулирует. Я тоже в деле!

— Надо бы уточнить деталь, — спросил третий мужчина. — Будет ли дополнительное вращение барабана после каждого выстрела? С точки зрения математической модели игра без вращения является самой честной. Но если говорить о фактическом…

— Перестаньте нудить! — перебил его другой мужчина. — Не хотите играть и трусите — так и скажите!

— Я не трушу, просто…

— Я в деле! Играем!

— Да вы что⁈ — закричал Дантес. — Из ума выжили все разом⁈ Играйте сколько вам влезет, стреляйтесь, поубивайте друг друга! А я не собираюсь этого делать. У меня еще осталась голова на плечах!

— Тогда мы сыграем без тебя, папенька, — продолжила Дарья.

— Аскольд, послушай, — тихо прошептал Талей, оттянув приятеля в сторону от толпы. — Ты бы лучше согласился. Подстраховал бы Дарью, может где прикрыл ходом, где поддался бы, карту нужную подкинул бы. А то натворит ведь делов девка. А ты ведь игрок мощный, игру знаешь, карту умеешь нужную взять.

Дантес удивленно глянул на Телая. Тот лишь пожал плечами.

— Я просто советую, — поспешно ответил тот. — Ну ведь правда! Смотри, что творит!

Дантес не ответил.

Толпа, те, кто хотел сыграть в рискованную игру и пощекотать себе нервы, тем временем уже собиралась приличная. Они живо обсуждали предстоящую игру и были в возбуждении.

Дарья махнула всем в бар. Кинула всем:

— Собираемся за столом!

А потом глянула прямо на меня и спросила:

— А вы, Александр, не желаете сыграть? Так шанс решил все вопросы разом.

Я посмотрел прямо в глаза девушки. Ледяным тоном ответил:

— Я в игре.

Глава 9. Череп

Я понимал, что эта сеть, которую расставила Естер. Но намерено решил прыгнуть в нее. Потому что именно так я мог поймать самого охотника. Если Естер проиграет, то она вряд ли нажмет на спусковой крючок и вышибет себе мозги. А я в таком случае и при поддержке Дантеса смогу схватить ее и закрыть в каюте. Сейчас, даже при всем безумии происходящего, Дантес не позволит запереть свою дочь. Нужно заручиться поддержкой. Да и не дать другим стрелять в себя, как бы им не хотелось. Алкоголь и однообразие морских пейзажей творят с людьми поистине удивительные метаморфозы.

В баре было тихо. Слух о том, что тут должно в скором времени произойти уже облетел персонал и кто-то даже послал за капитаном. Да, ему бы тут действительно неплохо бы появиться.

За массивный дубовый стол село восемь человек. Из знакомых были только Дантес, Череп и Дарья она же Естер. Телай играть не стал, сославшись на плохое самочувствие. Из остальных были: мужчина во фраке, Усатый, Лысый, старичок, представившийся Гофманом. У всех в глазах горел огонек возбуждения. Еще бы. Я и сам ощущал, как по спине бегут «мурашки». Вот уж действительно игра для настоящих мужчин, смелых духом.

Дарья довольно оглядела всех. И положила револьвер на середину стола. Все взгляды как магнитом притянуло туда.

Откуда она его взяла? С собой у Дарьи ничего не было. Значит по пути сюда стащила у кого-то. А может быть и сняла с бездыханного тела. От Естер можно ожидать чего угодно.

— Раздавайте карты! — приказала Дарья, глядя на крупье.

Тот затряс головой.

— Я не буду! Это не законно! Меня посадят, если я…

— Никому вы не нужны и ничего с вами не будет! Раздавайте!

Тот тон, не терпящий возражений, с каким она произнесла фразу, заставили крупье повиноваться. Трясущимися руками он принялся тасовать карты и раздавать их. Игроки с вожделением смотрели на то, как начинается необычная игра.

Карты были розданы. Игра начиналась.

— Мне водочки принесите, — произнес Усатый, судорожно сгребая карты в охапку и не смея их взять. — Горло сушит.

— Ха! — усмехнулся Фрак.

И взял карты. Но тут же нахмурился, чем выдал себя сразу же. Без особого труда я узнал остальные карты и других игроков. Лысый взял среднюю карту, Усатый отгреб как минимум две крупные, Гофман сидел на козырях. Череп не выдал себя, но судя по легкому прищуру карта у него была средняя. Дантеса прочитать не удалось, он постоянно косился на Дарью, заметно нервничал, что сильно сбивало понимание его карты.

Мне пришла пара восьмерок, десятка, пиковый «валет» и «король».

Игроки, не сговариваясь закурили, сказывалось нервное напряжение. В баре стало тяжело дышать, густой дым окутал помещение.

Фрак зашел первым. Семерки никого не удивили и все с легкостью поднялись кон. Гофман, постукивая зубами, добавил червовую десятку, выманивая у Усатого «короля». Череп перевел ход на Дантеса. Тот тоже не стал рисковать в первом раунде.

Я поддержал, скинув десятку. Кон ожидаемо закончился ничьей.

Дарья все это время глядела на меня. Я буквально чувствовал ее взгляд и вдруг понял, что она читает меня. Причем не так дилетантски, как это делали другие. Она была в моей голове, узнала обо мне многое и теперь могла понять мои повадки с одного взгляда.

От осознания этого мне стало не по себе.

Передо мной сидел тот, что знал меня изнутри. От такого сложно будет что-то скрыть, и даже если попытаться, то все ходы она поймет наперед. Нужно было что-то срочно выдумать, что-то необычное, нетипичное для меня.

Пока раздавали второй кон, Гофман и Усатый заказали выпить. Было видно, что первое волнение прошло и теперь их обуял настоящий азарт. А значит сейчас игра будет идти в другом темпе.

Не ошибся.

Первым зашел Гофман. И кинул на стол сразу крупную карту — червовую «даму». Усатый поддержал крестовой «дамой», накаляя ставку до предела. Пришлось идти ва-банк и скидывать «короля». Дарья ухмыльнулась. И побила червовым «тузом». Остальные спасовали. Мы с Дарьей вышли на дуэль.

Крупье раздал по три дополнительные карты. У меня выпали десятка и два «валета». У Дарьи… Тут я мог только гадать. Та Дарья, которую я знал и которая еще не была захвачена Естер, говорила мне о том, что у нее карта средняя, что-то на уровне девяток или десяток. Но сейчас верить этим знаком едва ли стоило. Может ли быть так, что Естер специально подала ложные сигналы? Возможно. Тогда что у нее на самом деле? Крупная карта?

Пришлось рисковать.

Я сбросил «валета», при это пристально глядя на выражение лица соперника. Девушка улыбнулась. И ее улыбка мне не понравилась.

Дарья положила сверху «даму». Блефует? Судя по уверенному взгляду, нет.

— Обмен? — спросил крупье.

— Обмен, — кивнул я, скидывая оставшиеся карты.

Дарья мгновение колебалась, потом тоже скинула карты.

Нам раздали новые. На этот раз пришел хороший улов. Я походил сразу с «короля», чем вызвал всеобщее удивление. И только Дарья сидела, не выражая никаких эмоций.

Вместо этого она тоже положила «короля». И подняла кон, бросив рядом «туза». Это был бы провал и неизбежный выстрел из револьвера, но мне везло. Я ответил пиковым «тузом».

И вновь толпа ахнула. Да, игра накалялась.

— Обмен? — предложил крупье.

Тут нужно было подумать. На руках у меня оставалась десятка, не самая крупная карта. А вот что было у Дарьи? Она могла специально скинуть всю крупную карту сейчас, чтобы создалось впечатление, что у нее хорошая масть. А могла блефовать и тоже сейчас сидеть с такой же десяткой, а то и меньше. Взгляд девушки был ледяным. Я не мог пробиться сквозь него и лишь видел хищника, а не человека. Естера ликовала.

Шанс прострелить себе голову был невелик. Но я вообще стрелять в себя не хотел. Поэтому рискнул.

— Обмен!

— По одной карте, — предложила Дарья.

Это был еще больший риск и значило следующее — поставить все на волю случая и на то, какая карта у кого выпадет.

— По одной, — поддержал я.

Обстановка вокруг была напряженной и воздух звенел от тишины. Крупье положил на стол две карты рубашкой вверх.

— Вскрываемся? — спросил я Дарью.

— Готов стрелять в себя?

— Не собираюсь, — ответил я.

И перевернул свою карту.

«Девятка» пики. Не самая высокая карта. Признаться честно, совсем дрянная. В игре их не было и поэтому вероятность того, что она попалась именно сейчас была большой и логичной.

Дарья улыбнулась шире.

— Видимо все же придется тебе стреляться!

И тоже перевернула свою карту.

На мгновение мне показалось, что там крупная карта. Но кто выдохнул «тоже девятка» и я понял, что не все потеряно.

Это и в самом деле была «девятка», только крестовая. Судьба решила пощадить меня.

— Ничья, — немного смутившись, вынес вердикт крупье.

— Разве в «фараоне» может быть ничья? — спросил Череп. — Надо играть дальше.

— Нет, — ответил ему Усатый. — Нельзя! Это в «молохе» нужно до конца. А тут ничья считается.

Завязался оживленный спор.

— Ну хватит, господа! — успокоил всех Фрак. — Вместо того, чтобы спорить, давайте лучше еще раз сыграем?

Все тут же согласились.

Раздали карты. Закипела игра.

Третий кон заставил всех умерить прыть и играть максимально расчетливо, это чувствовалось во всем — и как кидали карты, и как думали над ходом, и как делали обмен.

Первым зашел с «шестерок» Фрак. Его поддержал Лысый и Гофман. Потом повысил Усатый, кинув «восьмерку». Пошел сброс мелочи, в который подключились практически все. За ним ожидаемо пошел обмен, и все взяли новые карты. Мне пришла средняя, но «король» давал надежду, что не все потеряно.

Дантес хмурился, но карты метал умело. Гофман, поняв, что у того хорошая защита, подстроился под него и лишь в нужный момент поддавал, отводя от себя основной удар.

В какой-то момент из игры вышли Фрак и Усатый. Потом слез Лысый. Втроем они заказали водки и дружно выпили. За ними последовали остальные. В игре остались только я, Дарья, Череп и Дантес. Карты других я знал. А вот с девушкой было сложно. Она намерено меняла тактику, то уходя в глубокую оборону, то рискованно атакуя. И это смущало не только меня. Ошибся дантес, но вовремя исправился, скинув крупные карты. Потом ошибся Череп.

Я же держался и был предельно осторожен, что позволило мне выйти из игры первым. Потом Дантес, удачно обменяв две карты на более крупные, задавил Черепа и тоже выскочил. Остались двое — Дарья и Генрих. Их поединок длился быстро, но Череп, кажется, еще не понял, с кем играет и сильно рисковал, закидывая «королей». Девушка на это лишь улыбалась.

А потом случилось страшное.

Череп уверенно отбил атаку, но не сообразил что она была ложно. Подумал, что у соперника осталась мелочь, взял карту. «Валет» и «десятка» — в этом я был практически уверен, посчитав оставшиеся карты. «Десятка» пошла первой и логично была отбита. Череп, уже внутренне праздновавший победу, скинул на стол «вальта».

Но улыбка Дарьи подпортила эффектный финал. А потом и вовсе все резко переменилось.

Пиковая «дама» упала на стол — ее скинула Дарья. Толпа ахнула. Череп уставился на нее, потом перевел взгляд на своего «валета». И вновь на «даму». Точная, практически ювелирная игра Дарьи удивила не только окружающих, но и меня. Она блестяще разыграла эту партию, обманула всех, а потом, напоследок, просто съела соперника.

— Что же это… — облизнув пересохшие губы, произнес игрок.

Слова Дарьи прозвучали как приговор:

— Ты проиграл.

— Так это… х-м-м… «дама»… пиковая… как это…

Череп был явно растерян и с трудом понимал что происходит.

— Генрих, кажется так вас зовут? — спросила Дарья.

Череп удивленно глянул на нее, спросил:

— Откуда вы знаете мое имя?

Девушка глянула на меня, произнесла:

— Я много чего знаю. Но дело сейчас не в этом. Что же вы, Генрих, сидите? Берите револьвер, крутите барабан. Вы ведь проиграли.

Череп удивленно глянул на девушку. Заикаясь, сказал:

— Да вы что? Вы же не на самом деле… Что вы все на меня так смотрите?

— Мы играли по-джентельменски. И исполнять слово свое должны по джентельменски, — произнес Усатый, холодным взором глядя на Черепа.

Было видно, что он хочет увидеть завершающий акт этой игры. Впрочем, остальные тоже этого желали.

— Давай, Генрих, — поддержал Усатого Фрак. — Крути барабан и жми на спусковой крючок. Таков уговор.

— Да вы что⁈ Совсем сума сошли! — закричал Череп, подскочив.

Его тут же усадили. Дарья схватила Генриха за руку и выкрутила так, что затрещали кости. Такой силы я у девушки раньше не замечал.

— Генрих, решил соскочить? Право твое. Только кто ты будешь в глазах остальных? Думаю, перебираться теме нужно на нижние ярусы, туда, ближе к обслуживающему персоналу. Потому что здесь ты уже себя исчерпал.

Череп удивленно глянул на девушку.

— Я… так ведь…

И замолчал. А потом дрожащей рукой взял револьвер, взглянул на него так, будто видел впервые.

— Крути барабан! — выкрикнул кто-то из толпы. И все вдруг поддержали его нестройными выкриками: — Крути барабан! Крути барабан! Крути барабан!

Череп крутанул барабан, и толпа тут же замолчала.

— Нет… — совсем тихо одними губами прошептал он. А потом начал все громче и громче повторять, в конце уже срываясь на крик: — Нет… Нет!.. НЕТ! Я не буду стрелять!

И вдруг вскочил со стула и запрыгнул на стол. Полетели карты и стаканы с выпивкой, но сам стол устоял.

— Я не буду стрелять! Не заставите меня! — закричал Череп, направив на людей пистолет.

— Генрих, не дури! Посмеялись и хватит! Убери оружие! — произнес Дантес, осторожно поднимаясь с места.

— А ну сядь! — рявкнул тот в ответ. — А то пристрелю!

И направил оружие в Дантеса.

Тот послушно сел.

Ситуация выходила за рамки. Впрочем, это было понятно еще тогда, когда Дарья предложила сыграть в такую странную игру.

— Генрих, не кипятись! Убери оружие! — продолжил уговаривать его Дантес. — Ты прав, мы зашли слишком далеко. Пошутили — и хватит! Не надо стрелять. Убери револьвер.

Стало окончательно понятно, что нервы Черепа не выдержали и сейчас он пребывал в состоянии аффекта, который только ухудшился после хорошей дозы алкоголя.

— Это ты все виновата! — прошипел Череп, повернувшись в Дарье.

И перевел ствол оружия на нее.

— Ну, что теперь скажешь, когда я направляю на тебя револьвер?

— Спрошу лишь одно, — ответила ледяным тоном Дарья. — Ты уверен, что в заряженной каморе есть патрон?

Этот вопрос смутил Черепа, но лишь на мгновение. Он жутко улыбнулся, произнес:

— А мы сейчас это и проверим!

— Генрих! — закричал Дантес.

— Сядь! — рявкнул на него Череп.

И вновь повернулся к Дарье.

— Это твоя дурацкая затея! Ты жульничала. Меняла карты! У тебя в рукаве тузы!

— Хочешь — проверь, — спокойно ответила девушка, поднимая руки. — Ну же? Давай!

— Ха! — улыбнулся Череп. — Меня так просто не проведешь!

И поднял оружие выше, намереваясь выстрелить.

Но выстрел грянул левей, удивив всех гостей. Все разом обернулись и увидели Дантеса, в руках у которого покоился пистолет.

Череп тоже обернулся, но медленно, непонимающе. Увидев оружие в руках Дантеса, перевел взгляд на себя. На груди у него ничего не было, а вот в спине виднелось черное отверстие, из которого вытекала тонкая струйка крови.

— Что же это… — прохрипел он и вдруг с грохотом упал на стол.

Револьвер брякнулся на пол.

— Он хотел убить мою дочь! — словно оправдываясь на удивленные взгляды присутствовавших, сообщил Дантес. — Вы все это видели! Вы — свидетели!

Я глядел на Черепа. Он — единственное звено, через которое я мог выйти на основного заказчика, который приказал везти странный механизм через океан в Америку, — сейчас был мертв.

Глава 10. Обыски

— Вы его убили!

Фраза прозвучала как гром. Ее произнес Усатый, но и сам вздрогнул от того, что сказал это вслух, будто сам совершил грех.

— Убил, — спокойно ответил Дантес, пряча оружие в кобуру. — До того, как он не убил тут всех нас! Вы сами все прекрасно видели, а камеры наблюдения, которые находятся в баре, думаю, это подтвердят. Это была вынужденная оборона. И если вы хотите мне что-то сказать против, то говорите сейчас, в глаза. Или молчите до гробовой доски.

Он оглядел всех таким тяжелым взглядом, что все невольно опустили взоры в пол. И только я смог выдержать его давление, размышляя о многих деталях, которые открылись только сейчас.

У Дантеса был пистолет. Это не запрещено, если имеются необходимые разрешения и документы. Но то, как он ловко им управлялся, заставляло задуматься о определенных вещах. В отточенных движениях и точности чувствовалась армейская школа. Впрочем, о своем прошлом Дантес не распространялся, поэтому тут возможно все.

А еще Дантес поведал интересную вещь. Он упомянул камеры. Откуда он это знал? Я глянул по углам и ничего не обнаружил. Но они есть, если верить Дантесу. А это значит…

А это значит, что помимо того, что можно глянуть момент смерти Черепа, можно также найти и более интересные вещи. Например, встречу громилы и его хозяина. Я не сомневался, что это был Череп, но вдруг есть кто-то третий? Наверняка у них есть и соратники, кто грузил механизм, кто его обслуживает и прочее.

Либо можно попытаться понять, о чем они говорили — если камеры достаточно мощные и эти двое стоят на видео ближе к объективу. Да, вряд ли камера пишет звук. Но общая жестикуляция и, возможно, выражение лиц помогли бы рассказать более детально о том, какие именно у них были планы. А еще попробовать прочитать слова по губам. Вполне возможно, если применить определенные конструкты.

— Что вы молчите? — продолжил Дантес. — Нечего сказать? Тогда давайте уберем труп в холодильник.

— Уже второй… — тихо добавил Усатый.

Дантес смерил его таким взглядом, что тот сразу же затих.

— Ты, — указал Дантес на стоящего паренька. — Поможешь мне.

Произнесено это было тоном, не терпящим возражений и парень понуро подошел к телу.

— А ты, — Дантес глянул на Дарью. — Пойдешь со мной.

Девушка ухмыльнулась, глянула на меня. Подмигнула. И одними губами произнесла:

— Еще увидимся!

Втроем они стащили тело со стола и потащили прочь из бара. Все проводили его ошарашенными взглядами. Выглядело это и в самом деле жутко. Но не само мертвое тело наводило на такие ощущения, а та будничность, с какой эти трое несли труп — словно делали это каждый день и несли сейчас простой мешок с вещами.

Оставаться в баре уже не было никаких сил, и толпа начала помаленьку выходить на палубу. Тут можно было подышать свежим прохладным воздухом и остудить мозг и мысли.

Я тоже вышел. Но наслаждаться морским бризом времени не было. Нужно понять где находится диспетчерская, в которую транслируется изображение с камер. И сделать это конечно же тайно. Потому что помощники той банды, которая везет механизм, могут скрываться везде.

Я оглянулся.

— Александр! — окликнул меня Телай.

Был он растерян.

— Я собирался к себе, отдохнуть, — тут же ответил я, предчувствуя, что сейчас под любым удобным предлогом меня потянут дегустировать надоевшее уже пахучее вино.

— Это правильно, — кивнул Телай.

И вдруг принялся тараторить так, что я не смог вставить и слова.

— Александр, ну ты это видел? На наших глазах! Это просто уму не постижимо! Вот так просто выстрелить. Да, Генрих немного перегнул конечно, но и его тоже можно понять. Проиграл, а тут такой кон. Но и его никто за язык не тянул, сам согласился. Я вот не стал играть, сразу понял, что это опасно. А он азартный оказался. Вот и поплатился.

— Послушайте, я сильно устал. Вечер сегодня был сложным. Я бы хотел пойти отдохнуть.

— Я понимаю, — кивнул Телай. — Но ведь надо что-то делать! Нельзя просто так оставлять это!

— Что делать?

— Так ведь убийство произошло!

— Мы не вправе что-то делать, мы не полицейские. Могу лишь предложить запереть Дантеса в его каюте, как он это сделал с тем студентом.

Телай нервно хохотнул.

— Думаю с Дантесом это не пройдет! У него есть пистолет.

— Тогда предлагаю просто разойтись по каютам и отдыхать.

— А если он еще кого-то постреляет?

— Все может быть, — согласился я. — Но, думаю, Дантес этого делать не будет. Он действовал в баре по обстоятельствам и защищал свою дочь. Вряд ли он будет стрелять всех подряд. Или вы думаете иначе? В конце концов он ваш друг.

Телай глубок задумался.

— Да, наверное, ты прав, — немного подумав, ответил Телай. — вряд ли он начнет убивать всех направо и налево! Но нервы мои не железные. Я, пожалуй, выпью вина. На полыни. Нервы очень успокаивает. Вы не желаете?

— Нет! — воскликнул я.

От одного только упоминания вина на полыни все мое естество захотело вырваться наружу.

— Я спать!

— Тоже нервам способствует хороший крепкий сон, — кивнул собеседник. — Ну как знаете. А я рюмашку опрокину, на сон грядущий.

Мы попрощались и двинули в каюты. Дождавшись, когда дверь Телая хлопнет, осторожно вышел в коридор и бесшумно выскользнул на улицу.

Нужно было найти диспетчерскую, куда идет сигнал от камер видеонаблюдения. Только задача это не из простых. Помещение дежурное, доступ там ограничен. Наверняка охрана имеется.

Я незаметно дошел до бара. Накинул на себя фантом скрытности. Далось мне это не легко, все тело перекрутило от боли. Пришлось терпеть.

Я зашел в бар, сел у стенки. Внутри никого не было, официант гремел посудой в кухне, практически все стулья были поставлены на стол, персонал готовился к помывке полов.

Пока в зале никого не было я быстро осмотрел все стены. И с удивление обнаружил целых три камеры! Они и в самом деле были, но спрятались так ловко, что случайно обнаружить их было просто невозможно. Одна спрятана в глазу чучела медведя, вторая замаскировалась в панно из камней, третья притаилась между огоньками светомузыки. Значит Дантес знал, что они тут есть.

Интересно.

Я принялся высматривать линию, которая должна была вывести в итоге к диспетчерскому пульту. Только сделать это было крайне затруднительно — проводка уходила глубоко в стену. Пришлось выходить на улицу и искать выход линии. Найти его в вечерней мгле было проблематично.

Но настойчивость моя все же победила. Я нашел нужный провод, который был спрятан в противопожарную гофрированную трубку. На ней кто-то из работников повесил маленькую бирку с маркировкой «вид. набл». для своего же удобства и простоты обслуживания и это мне сейчас сильно помогло, мысленно благодаря этого простого работягу, я двигался рядом с линией.

Она привела меня к небольшой двери, укромно спрятанная почти за самым пожарным щитом. Я дернул ручку. Та не поддалась. Постучал, ожидая что выйдет охранник. Его я хотел отвлечь конструктом, но мне никто не открыл.

Я дернул еще раз и дверь внезапно поддалась. Внутри что-то упало. Видимо это и не позволило первый раз открыть дверь.

Я протиснулся внутрь.

Комнатка была тесной, но большего для диспетчерской и не надо. Все уместилось компактно — пульт управления, мониторы, кабель, сервер для хранения данных.

И все это сейчас было разбито в мелкие осколки.

Ничего не осталось целым. Мониторы разбиты, пульт управления разбит и сервер, самое важное из всего этого, разбит в дребезги, без возможности что-то восстановить.

— Какого… — только и смог вымолвить я, оглядывая комнатку.

Судя по искрящимся кабелям погром тут совершили совсем недавно, видимо минут за десять до моего прибытия. Вот ведь черт! Не успел!

Что тут произошло? Драка? Охрана перебрала с выпивкой? Нет. Не похоже. Тут действовали профессионалы, знатоки своего дела.

Я пристально оглядел все, пытаясь найти следы неведомого погромщика. Бесполезно. Все сделано грамотно. Но я не сомневался чьих рук это дело. Тут побывал громила, с которым мне уже удалось столкнуться. Только вот вряд ли он сам додумался до этого, кто-то приказал ему это сделать, чтобы подтереть следы своей встречи в баре. А значит помимо этих двоих — Черепа и громилы, — есть кто-то третий, кто сейчас взял роль главаря.

Или…

Меня поразился догадка. Черт! Как я сразу об этом не подумал? Нужно срочно проверить новую версию. А для этого наведаться в комнату Черепа.

За дверью послышались шаги.

Я замер. Огляделся, не зная, куда тут можно спрятаться. Накинуть конструкт? Нет, лучше принять бой!

Шаги затихли, кто-то остановился прямо у дверей.

Я прислушался. Что, если это тот, кто все это натворил? Решил проверить все ли уничтожено?

Подошедший с кем-то разговаривал. Я не сразу сообразил, что их было двое — я слышал лишь шаги одного человека. Значит второй тише, осторожней. Или…

— Прекрасный вечер, Марта, не правда ли? — раздался один голос.

— Верно, Марат Иванович, — ответил ей тихий женский голос. — Вечер и в самом деле хороший.

— Вы не мерзнете, Марта? Я могу дать вам свой пиджак.

— Нет, благодарю вас. Мне не холодно.

— Вы не против, если я закурю сигаретку? Если желаете, могу и вас угостить.

— Курите, Марат Иванович. Вы с сигареткой такой мужественный!

— Ну будет вам!

— Нет, правда!

Парочка еще некоторое время болтала, и я терпеливо ждал. Потом они перешли на откровенное заигрывание и поцелую. Пришлось ждать еще. Потом парочка удалилась к себе в каюту.

Я осторожно выглянул наружу. Никого.

Быстро юркнув наружу, я двинул по проходу наверх. Каюта Черепа находилась где-то там, только вот где? Точного номера я не знал. Готов биться об заклад, что Телай знает, но вот как это выпытать у него? Хитростью? Прямо спрашивать нельзя, Телай наверняка разболтается об этом первому встречному.

Так что его расспрашивать не вариант.

Пришлось вспоминать все те немногочисленные разговоры, которые мы вели с Черепом. Впрочем, они натолкнули кое на какие мысли. Из его скудных объяснений я вспомнил, что его каюта расположена где-то с левой стороны бара (он жаловался на то, что громкая музыка «дурацкого джаза» мешает ему спать и левая стена дрожит от «идиотских импровизаций невпопад»).

Я прошел в нужный сектор. Там находилось десять кают. Первые две и последние три сразу отсекались, они не соприкасались с основной стеной бара и там Череп вряд ли жил. Оставалось пять кают посередине. Я остался наблюдать. Из третьей вскоре вышла парочка. В четвертую зашел молчаливый мужичок, уже изрядно набравшийся. В пятой слышались чьи-то голоса. А вот оставшиеся две никак не выдавали себя.

И вновь помогла находчивость. Я принялся обнюхивать двери. Со стороны это выглядело глупо, но в левой каюте я явственно почувствовал слабый аромат духом Черепа. Сомнений не оставалось.

Дверь была не заперта и это меня насторожило. Впрочем, внутри было все в порядке, скупой порядок, вещи сложены аккуратно, на столе только ручка и записная книжка.

Ее то я и взял. Принялся читать.

Череп оказался весьма плодовитым на записи и как оказалось фиксировал все. Я даже нашел подробный отчет о нашей встрече, где он выразился обо мне как о «довольно находчивом не по возрасту умным парне». Но ни слова я не нашел о механизме или громиле, загадочном заказчике или цели поездки в Америку. Впрочем, последнее было не правдой. Череп в ранних своих записях изъяснился, что хочет начать торговлю бриллиантами с иностранными коллегами, которые, как оказались, смогли синтезировать искусственные камни, которые отличить от настоящих просто невозможно.

И ни слова о том, что я видел в трюме.

Странно. Складывалось впечатление…

Да, именно так оно и есть! Я просто ошибся в своих выводах, как бы больно это сейчас не звучало. Череп не имеет никакого отношения к громиле и секретной посылке в трюме. Просто странный тип, о котором я создал предвзятое мнение. Нужно было проверять факты, а не доверять эмоциям и догадкам. Черт! Тысячу раз черт! Как же я мог так лопухнуться⁈

Теперь понятно, что погром в диспетчерской — это не приказ какого-то третьего незнакомца, который встал у руля банды после смерти Черепа. Он и был там, а Череп вообще не причем.

Я вновь выругался.

Кто же тогда тот незнакомец? Кто хозяин посылки?

Я положил записную книжку на место, огляделся. Нужно было возвращаться назад, в свою каюту. И думать, думать, думать. Нужно понять главное — кто из оставшихся людей тот загадочный кукловод?

Я собирался уже было на выход, как вдруг за спиной раздался незнакомый женский голос:

— Ты зашел слишком далеко…

Я резко обернулся. Передо мной стояла незнакомка в черной одежде. Подтянутые формы выдавали в ней прекрасного бойца.

— Кто ты? — осторожно спросил я, пытаясь создать конструкт.

— Без глупостей, я тоже кое-что умею, — ответила девушка.

И я почувствовал, как плотная волна силы окутала незнакомку. Одаренная!

— Ты зашел слишком далеко, Пушкин… — повторила девушка.

И двинула на меня.

Глава 11. Подозреваемый

— Кто ты такая? — спросил я, пристально глядя на девушку.

Лицо красивое. Но нет той хрупкости, какая обычно присуща всем женским лицам. Напротив, жесткая непоколебимость, уверенность и сила.

Девушка и в самом деле была сильной. Одаренной. В чем заключался ее Дар я не знал, но чувствовал, что замешан он на водных элементалях. И это для меня плохо. Потому что силу свою она может питать сколько угодно — вокруг целый океан. Сражение будет не из легких и еще не понятно, кто из него выйдет победителем.

— Это неважно, — небрежно ответила девушка, продолжая пристально сверлить меня взглядом.

— Важно. Не люблю сражаться с незнакомками. А сражаться, как я чувствую, нам все же придется, хотя я этого не хочу и не виду причины в этом. И поэтому — кто ты такая?

— Меня зовут Екатерина, — после паузы ответила девушка.

Голубоватый шар в ее руках проявлялся все сильней, напитываясь мощью, которую Екатерина вытаскивала прямо из воздуха, пульсировал в ритм ее сердцебиения. Третий уровень конструктостроения.

Неплохо. Очень неплохо.

— Думаю, глупо спрашивать о причинах боя — ты все равно не расскажешь?

Девушка усмехнулась.

— Тогда спрошу лишь об одном — имею право на правду, если вдруг бой закончится не в мою пользу. Тот странный механизм, который лежит в трюме — для чего он предназначен?

— Что⁈ — этот вопрос застал девушку врасплох. — Ты у меня это спрашиваешь⁈

— А у кого же еще? Ведь ты же отвечаешь за безопасность перевозки этого механизма?

— Ты прикалываешься⁈ — девушка была явно растеряна.

Я тоже не понимал что происходит. Но решил допытать всю суть до конца.

— Я говорю то, что знаю.

— Кажется, ты ничего не знаешь, — усмехнулась девушка. И сокрушенно добавила: — А я — дура.

— Самокритично.

Такой поворот беседы заставил меня удивиться еще больше.

— Пушкин, перестань ломать комедию! — взорвалась девушка. — Убить тебя не составит мне труда!

— Я верю. Но только я ничего не понимаю еще больше, после того, как мы начали наш странный диалог. Давай начнем сначала? Итак, кто ты такая?

— Меня зовут Екатерина.

— Это мы уже выяснили. Зачем ты хочешь убить меня?

Девушка долго и пристально смотрела на меня. С какой-то обреченной грустью спросила:

— Пушкин, ты правда хочешь сказать, что не имеешь к проекту «Вепрь» никакого отношения?

— «Вепрь» — это так называется та штука в трюме?

— Твою мать! — выдохнула девушка. — Ты действительно ничего не знаешь!

— Не знаю чего⁈ — настала моя очередь злиться. — Если ты та самая, что отдала приказ разрушить диспетчерский пульт — то сейчас самое время нам сразиться. А если… Постой…

Только сейчас до меня стал доходить весь сокрушенный тон девушки.

— Ты тоже его ищешь? Хозяина той хрени, что покоится в трюме?

— Да, — коротко ответила Катя.

— Вот так поворот! Кажется, нам нужно обсудить многое.

— Ничего нам не надо! — ответила девушка и рванула по коридору прочь. — Забудь нашу встречу!

— Постой!

Я бросился за ней.

Догнать ее удалось только в самом конце коридора, но поймать было еще той задачей. Девушка ловко вырвалась из захвата и едва не опрокинула меня.

Но я был настойчив и перехватил девушку на лестнице.

— Да постой же ты! Одно дело делаем, чего же убегаешь?

— Потому что провалила задание! — обиженно надув губы, ответила она.

Все-таки женское начало в девушках не истребить, даже таких сильных. Вот они способны силой мысли создать такой немыслимый конструкт, что можно потопить целый корабль. А вот мгновение, и они дуют обиженно губки.

— Успокойся. Давай лучше все обсудим. Если наши цели действительно одни, то объединиться будет только на пользу.

— Я не буду объединяться! — вспылила тут же она.

— Ну хорошо, — нехотя ответил я. — Но разве информация, которой мы владеем, не будет полезна нам обоим?

Я хотел выведать все про проект «Вепрь», о котором заикнулась девушка и потому решил продолжить раскручивать ее на диалог.

Катя задумалась.

— Я не могу ничего говорить.

— Потому что ты тут одна, — наугад сказал я и попал точно в цель — понял по выражению ее глаз. — Так чего боишься? Никто не узнает о нашей встрече, но для нас и нашего дела это будет очень полезно.

— Ладно, — после долгих колебаний ответила девушка.

— Пошли ко мне?

Девушка усмехнулась.

— Еще чего! На палубе поговорим.

— А если кто-то услышит?

— Не переживай, не услышит, — загадочно ответила она.

И пошла вперед.

Я двинул за ней.

На палубе было пусто, лунный свет освещал ночь, наполняя полумрак унылостью и грустью. Волны за бортом сейчас шумели как-то особенно, и я понял, что это Катя создала какой-то отвлекающий конструкт.

— Ты первый, — произнесла девушка, облокотившись на перила.

— Нет уж! Давай ты. Ты первая вышла на меня — тебе и начинать.

— Это была твоя идея, так что либо начинай, либо расходимся.

— Хорошо-хорошо! — раздраженно ответил я. — Наняло меня государство, чтобы выяснить кое-какие данные за границей, дела государственной важности. Дела обороны и суверенитета страны. На корабле случайным образом я наткнулся на этот странный механизм в трюме. От него идет сильное излучение.

— Сгоревший военный, — произнесла Катя.

— Верно, — кивнул я. — Именно его смерть и привела к тайнику. Я понял, что эта штука переправляется в Америку тайно. И, возможно, имеет отношение к моему делу. Я пытался найти сопровождающего человека — а он точно есть. Но пока тщетно. Появилась одна зацепка — диспетчерский пункт, который мог бы раскрыть личину хозяина механизма. Но я не успел. Потом решил проверить одну теорию и пошел к Черепу, то есть Генриху — одному человеку, с которым успел познакомиться, пребывая в поезде. Ну а дальше встретил тебя.

Я глянул на девушку, ожидая ее рассказа.

— Меня нанял один промышленник, — девушка мялась, явно не горя желанием выкладывать все первому встречному. — Его зовут Уколов, он бывший владелец конструкторской мануфактуры. Он производил критические сверхмассивные детали по особым спецзаказам, в основном оборонного толка. Его завод отобрало государство.

— Отобрало? — нахмурился я.

— Несколько думных советников из верхушки захватили его бизнес. А его едва не посадили в тюрьму. На его заводе стали производить какие-то детали, которые раньше они не производили. Завод явно отобрали не просто так, не ради денег. Им он нужен был для конкретных задач. Бывший хозяин мириться с таким раскладом событий не пожелал и нанял меня, чтобы я все выяснила. Я узнала, что на его заводе развернули проект «Вепрь» — создание боевых роботов первого класса сложности и наивысшего уровня мощи.

Я присвистнул.

— Детали переправляются на пассажирских судах за границу — скорее всего там и собирают. Так я оказалась здесь. Потом увидела тебя за игрой в карты. У меня хорошая память на лица и я вспомнила твою настоящую фамилию. Подумала, сопоставила все факты и решила, что коль ты государственный советник, плывешь на этом корабле, да еще и фамилию сменил, то все это не просто так, значит, ты и есть сопровождающий.

— Это логичное заключение, — кивнул я. — Только оно неверное. Я тоже ищу заказчика. А насчет завода и проекта «Вепрь» — это тоже проверим. Но сначала нужно найти того, сопровождает груз.

— Значит так, Пушкин, — скрестила на груди руки девушка. — Не думай, что я теперь буду в твоей команде. Меня наняло частное лицо — и я буду работать одна.

Я пристально глянул на Катю. Ответил:

— Как знаешь. Но объединившись, мы могли бы все делать гораздо лучше. Например, выследить сопровождающего.

Это был веский аргумент, и девушка довольно долго думала, прежде чем дать ответ.

— Я все сделаю сама.

И пошла прочь.

— Так мы будем мешать друг другу. Не лучше ли…

Но было поздно, девушка скрылась в коридоре.

Оставшись наедине со своими мыслями, я принялся думать о том, что мне рассказала Катя. Получалась весьма непростая картина. Кто-то из Совета забрал завод, на котором принялся практически у всех под носом создавать сверхоружие. Пассажирскими кораблями он переправляет детали за границу, где их собирают. Но запустить ее не могут — у них нет самого главного. Руда. Именно ее они ищут. И Андерсон, что ходил ко мне в бытность мою князем Камчатским, тому подтверждение. Он пытался найти точки сбыта руды. Не вышло. Предполагаю, будут и иные попытки. А значит версию с рудой и с тем, что у меня ее очень много нужно отрабатывать интенсивней. Загадочный сопровождающий, думаю, обязательно об этом расскажет хозяину. А тот уже попытается выйти на меня.

Кстати, а что с сопровождающим? Кто он? Подозрения с Черепа сняты по понятным причинам. Но кто же вместо него?

Я задумался.

Когда Генерала обожгло, и когда тот ввалился в бар, то загадочный сопровождающий понял, что перевозку секретного груза могут рассекретить. Поэтому в скором времени пошел в трюм и приказал охранять груз более тщательно. А кто был тогда в баре? Все те, кто играл в карты. Народу много тогда было. Всех проверять не хватит времени.

Тогда нужно найти громилу. Он сможет вывести меня на нужного человека. Опасно. Но другого варианта. Я не видел.

А где найти громилу?

Никаких других вариантов, кроме трюма у меня не возникло. К тому же не помешало бы осмотреть еще раз тот загадочный механизм. Вдруг там будет что-то, что даст мне подсказку?

Я двинул по коридору к дверям, ведущим вниз.

Но дойти до трюма не удалось. Вновь помешали. Кто-то шел по темному проходу, легко и непринужденно.

Я притаился за углом, нельзя было позволить меня обнаружить. Нужно выждать, когда незнакомец уйдет. Лишние глаза сейчас ни к чему.

Но тот не сильно спешил, шел прогулочным шагом и даже насвистывал себе что-то под нос. Стараясь не ругаться, я принялся отсчитывать секунды, чтобы хоть как-то отвлечь себя.

Однако это было только начало. С другого конца коридора послышались еще шаги. Эти, в отличие от первых, были крепкими, громоздкими.

Человек приближался к идущему.

— Постойте… — окликнул приближающийся человек того, кто свистел.

И голос его мне показался знакомый.

— Постойте… это же вы… студент!

Сердце мое дрогнуло. Я узнал голос. Это был Дантес!

А окликнул он…

— Я… вы… я просто…

Верно, Макса, паренька, которого я освободил из-под ареста за помощь в поимке Естер. Парень теперь беззаботно гулял, не понимая, что в опасности.

— Что вы тут делаете? Как выбрались из запертой комнаты⁈

Твою мать!

Картина сложилась довольно гадкой. Максим, которому я разрешил гулять по ночам по палубе, попался на глаза тому, кому не должен был попадаться. Дантесу.

Нужно было срочно разруливать ситуацию.

— За нарушение режима я вас могу пристрелить прямо на месте!

Дантес принялся возиться и я понял, что он его сейчас и в самом деле пристрелит.

— Постойте! — это уже выскочил из своего укрытия я.

— Вы? — еще больше удивился Дантес, увидев меня. — Что вы тут делаете⁈

— Гулял по палубе, решил зайти в бар, да видимо заплутал, — соврал я.

— Действительно, заплутали, — насторожено ответил Дантес. — Бар совсем в другой стороне.

И повернулся вновь к Студенту.

— Я вас спрашиваю, почему вы свободно разгуливаете по кораблю?

Максим умоляюще глянул на меня.

— Послушайте, — начал я, пытаясь вступиться за Макса, и объяснить что происходит. — Максим не виноват в произошедшем. Ситуация с его пленением — выше всяких норм. Нельзя без определенных санкций запирать человека.

— Он подозреваемый! — с нажимом произнес Дантес.

— Пусть будет так, хотя то и полная чушь. Но даже в таком случае мы не имеем право запирать человека, пока его вина не доказана.

— Почему же не имеем? — нахмурился Дантес.

— У нас не на это юридического права, — попытался объяснить я.

— Почему же? — ухмыльнулся Дантес и я понял, что он что-то скрывает от меня. — Имеем.

— О чем вы? — спросил я. — Вы полицейский? Только у них есть право арестовывать людей.

— Не только у них, — еще шире улыбнулся Дантес. — На корабле, когда он находится в плавании, такое право есть у капитана корабля.

— Подождите… — не понял я.

— Именно так, — кивнул Дантес. — Я являюсь капитаном этого корабля. И я на полном праве арестовал его, — он кивнул на Максима, — до прибытия в порт, а вы, как я понимаю, освободили его, нарушив закон.

Дантес капитан корабля? Это новость ошарашила меня.

— Подождите, — произнес я. — Вы же ведь сказали, что едете в Америку по делам?

— Верно, — кивнул Дантес. — Еду. Разве не имею права? Имею. Приведу корабль в порт, сдам на привязь и на пару недель возьму отпуск, чтобы решить свои дела. Законом это не запрещено.

Капитан корабля… Только с его ведома можно загрузить любой груз в трюм корабля. Дантес же был и тогда за карточным столом, когда ввалился обожженный Генерал. Он же мог разрушить диспетчерскую станцию, прекрасно зная, где она находится.

Я понял, что Дантес и является тем самым сопровождающим груза.

— А теперь потрудитесь объяснить, Александр, что вы тут делаете? И не надо мне вешать лапшу на уши о том, что вы заблудились. Вы все прекрасно знаете. Вы шли сюда намеренно. Скажите, для чего? И почему подозреваемый, которого я посадил в каюте под арест, свободен? Что вы вместе с ним замышляли?

Дантес пристально посмотрел на меня. Его взгляд был холодней айсберга.

Глава 12. Трюм (I)

Я глядел на Дантеса и пытался понять, зачем он задает эти вопросы? Просто чтобы подтвердить свои догадки? Или ищет пустяковую причину, чтобы решить дело окончательно. Ведь не просто так же его рука незаметно потянулась к пистолету, висевшему у него на поясе.

Дело принимало серьезный оборот.

Я не хотел пускать в дело конструкты. Но понимал, что использование их сейчас, скорее всего, все же придется.

— Потрудитесь ответить на мои вопросы, — произнес Дантес.

Рука его уже лежала на рукояти пистолета.

— Ответить? Ну что же, хорошо. Вы спросили, что я тут делаю? Я тут гуляю. Или разве запрещено гулять здесь? — я окинул округу. — Это коридор общего пользования.

— Это коридор для второго класса, — сквозь зубы сказал Дантес.

— И что с того? Они тоже не люди? Или мы не имеем права быть тут, а они там, наверху? Вы спросили, почему подозреваемый ходит по коридору, вместо того, чтобы сидеть взаперти? Потому что я освободил его. Вы не спросили, но, думаю, думаете, почему я освободил его? И тут я отвечу на ваш не заданный вопрос. Потому что он ни в чем не виновен. И вам это прекрасно известно. Максим не убивал Генерала.

— Потому что его убили вы! — злобно процедил Дантес.

Я рассмеялся.

— Вам нужно во что бы то ни стало найти виновных! Вы прекрасно понимаете, что я не мог убить Генерала — я был вместе с вами в ту ночь в баре, когда Генерал поджарился. А убило его то, что находится в трюме.

Сказав последние слова, я внимательно проследил реакцию Дантеса. Взгляд его дрогнул, в глазах пробежала искорка, но тут же потухла. Брови чуть дернулись и застыли, а уголки рта медленно поплыли вниз.

Слегка иной реакции я ждал от него, но и этого было достаточно, чтобы понять — Дантес понимает, что в трюме находится то, что не должно там находиться. Нудно было дожать его, чтобы получить подтверждение от него самого.

— Аскольд, что же вы молчите? Думаю, это не его, — я кивнул на Максима, — нужно было запирать в каюте, а вас, так как вы ответственный за то, что находиться на корабле.

— В трюме нет ничего, что представляет опасность, — ответил Дантес. — Там лишь запасные части для корабля. Ваши обвинения беспочвенны!

— Тогда давайте вместе сходим туда и посмотрим на эти, как вы сказали, запасные части?

Это подействовало. Лицо Дантеса начало краснеть.

— Ты слишком любопытен и суешь нос куда не следовало бы!

Он выхватил оружие, но я был начеку. Отражающий конструкт, подкрепивший выпад рукой — и пистолет полетел в сторону. Дантес удивленным взглядом проводил полет оружия.

— Плохая идея хвататься за пистолет, — произнес я.

— Сученыш! — прорычал Дантес.

И двинул на меня.

Он был раза в два меня больше, но опыта в бою было явно мало. Блок и подножка — и противник расстелился на полу.

Это еще больше разозлило его. Дантес подскочил на ноги, вновь атаковал.

И вновь быстро оказался на полу. Для надежности я подскочил к нему, закрутил руку за спину, чтобы тот не предпринимал новых попыток подняться.

Дантес жалобно застонал.

— Так что в трюме? — крикнул я, выкручивая руку еще сильней.

— Ай! Я не знаю! Не знаю! — промычал тот.

— Не правильный ответ!

Я усилил давление. Суставы начали хрустеть, а Дантес уже орал дурниной.

— Ну так что? Будем говорить, или дождемся, когда кости начнут ломаться?

— Я не знаю! Правда не знаю что в трюме!

Пришлось применять конструкт, потому что рука и в самом деле была на грани того, чтобы переломиться. Я накинул на Дантеса невидимое Покрывало Ужаса — необычный конструкт, заставляющий людей испытывать жуткую боль, хотя никаких повреждений ему фактически не будет сделано.

Дантес закричал так, что перепугал всех рыб на океанском дне. Пытка была и в самом деле страшная, поэтому я довольно скоро убрал Покрывало.

— Ну так что, вспомнили?

— Саша, я правда не знаю! — осипшим голосом простонал тот. — Я не знаю! Меня попросили! Заплатили. Хорошо заплатили. Сказали, что нужно просто перевезти на другой берег, не задавая лишних вопросов. Сказали, что это безопасно. Я согласился.

— Вот это уже другой разговор! Который раз везете такой груз?

— Третий!

— Врешь!

— Нет, правда! До этого другой человек возил, капитан Куприянов. Но из-за болезни он не смог выйти на рейс, и они вышли на меня. Я прошу! Отпусти! Не надо боли!

Я немного отпустил руку. Спросил:

— Кто они?

— Я имен не знаю, они все в масках были. Но они отправили с грузом сопровождающего человека. Его зовут…

Грянул выстрел. От неожиданности я вздрогнул и даже растерялся, не понимая еще, что произошло.

А когда увидел дырку в голове Дантеса, из которой тонкой струйкой потекла темная кровь, то меня словно окатило ледяной водой.

Я поднял голову и увидел в дверях… Дарью! В руках у нее покоился револьвер, тот самый, с которым она предлагала сыграть в русскую рулетку.

— Черт! Промахнулась! — произнесла Дарья, переводя оружие в мою сторону.

— Что ты наделала⁈ — закричал я.

Меня в одно мгновение захлестнула ярость. Я не боялся быть пристреленным, не боялся ничего, но меня задушила злоба за то, что Естер убила единственную ниточку, соединявшую меня и заказчика. Она все испортила.

Она не намеревалась убивать Дантеса — он был ей безразличен. Она целилась в меня. Только вот не попала. Потому что Максим, увидев появившуюся девушку в проходе, в последний момент бросился к ней и попытался оттолкнуть. Но не удачно. Девушка лишь дернула рукой, переведя траекторию полета пули чуть в сторону.

Сам Макс сейчас валялся у стены, девушка оттолкнула его знатно. Он спас мне жизнь. Но вот жизнь Дантеса оборвалась мгновенно, причем от рук собственной дочери.

Я рванул к Дарье. В один прыжок сбил ее с ног. Вторым ударом выбил оружие из руки.

Такой яростной атаки она явно не ожидала, и потому промедлила на секунду. Но потом вдруг активизировалась и хищной улыбкой перешла в контрнаступление.

Серия точных ударов обрушилась мне на лицо. Я не сильно пытался увернуться, потому что весь сгорал от ярости и хотел лишь одного — как следует врезать Дарье. Но эмоции лишь мешали, и потому я раз от раза выхватывал в лицо. В скором времени почувствовал, что начинаю «плыть».

Так. Взять себя в руки. Успокоиться. Отойти.

Мы разошли в разные углы. Дарья злобно ухмылялась. А я высматривал слабые ее места. Естера хорошо работала правой, это я помню еще по нашим стычкам в иных мирах. Значит нужно воспользоваться этим, и делать упор на левую руку.

Я бы бесспорно победил в этой схватке, но очнулся Макс. Ничего еще не понимая, он лишь увидел Дарью, которая неслась на меня. И попытался вновь спасти меня. Отчаянный.

— Стой! — крикнул я, но не успел.

Макс уже прыгнул на Дарью. Та с разворота ударила его в живот, отбив выпад очень жестко. Макс ухнул и полетел в сторону. Я рванул за ним, чтобы хоть как-то смягчить удар. Но был перехвачен крепким прямым в грудь.

Боль пронзила словно гвоздь. Я упал, но даже е понял этого — дыхание перехватило, а перед глазами все поплыло.

Естера использовала, — произвольно или нет, — какой-то элемент конструкта. До самого конструкта было еще далеко, но и то, что получилось, было впечатляющим. Осколок формулы выбил из меня пыль, заставив застонать.

Противник довольно кивнул головой.

И бросился меня добивать.

Вытаскивать из ментального тела осколки конструктов мне еще не доводилось, но логика подсказала — если мой Дар может высасывать силу из других элементов, то и из осколков это вполне возможно.

Я направил поток силы на осколок и с облегчением почувствовал. Как боль начала отступать.

Однако долго радоваться не пришлось — подскочила Естера. Мы вновь начали драться. На этот раз я был предельно сосредоточен и отражал каждый ее выпад, делая упор на левую сторону.

Тактика подействовала. Вскоре противник принялся сбиваться ритма и все чаще пропускать удары. А потом и вовсе попался на обманку и расстелился на полу от ловкой подсечки.

Стремительно создав опоясывающие элементы, я накинул их на руки Естеры.

— А-к-х-х-ш-ш! — совсем по-змеиному зашипела девушка, пытаясь вырваться из плена.

Но это ей не помогло.

Еще один элемент, для надежности, и противник был окончательно связан. А небольшая заглушка в виде печати, поставленной прямо на лоб, не позволит ей сотворить больше никаких осколков.

Поняв, что бой закончен, я облегченно выдохнул. И бросился к Максу. Тот постанывал в углу и на вид был плох.

— Ты как? — спросил я, оглядывая парня.

Судя по ранениям, отбили его знатно.

— Пока живой, — промямлил кисло тот. — Но не знаю надолго ли.

— Не переживай, сейчас подлатаем тебя.

Я создал лечебный конструкт и осторожно опустил его на ауру парня. Началась суета, вспыхнули печати и оттоки, зашевелились формулы. Макс корчился, но терпеливо молчал. Лишь зажмурил глаза, боясь выдать в них страх.

Когда все было, окончено я произнес:

— Можешь открыть глаза и убедиться что ты до сих пор живой!

Макс огляделся. Потом осмотрел себя и даже ощупал. Выдохнул:

— Живой!

— Давай, вставай! — улыбнулся я. — Благодарю за то, что спас меня.

Макс кивнул.

— А с этой что делать будем? — показал он на Естеру.

— Запрем в каюте. Тут, я думаю, это будет вполне справедливо.

Мы подошли к Дантесу. Я проверил пульс. Нет, тут уже никакой лечебный конструкт не поможет. Черт! И ведь был так близко к разгадке тайны! Противник ускользает всегда в самый последний момент, словно по закону подлости. Но кое-что стало все же известно. Дантес был не сам сопровождающий, его просто наняли. Купили за большие деньги. Но на всякий случай подсадили и своего человека на корабль. И судя по тому, что Дантес намеревался сказать его имя, он знал его лично. А это уже хоть как-то суживало круг поиска. Впрочем, у капитана корабля могло быть знакомых очень много.

— Его бы в холодное место, — робко произнес Максим, глядя на тело.

— В холодильник, — ответил я.

Мы с трудом оттащили Дантеса в морозильную камеру, где уже покоилось двое — Генерал и Череп. Вот тебе и круиз, три трупа за одну поездку!

Дарью мы определили в мою каюту. Девушка брыкалась, пытаясь вырваться, но все было тщетно.

— Что теперь? — спросил Макс, утирая пот. — Пойдем искать заказчиков?

— Пойдем⁈ — выпучил я глаза. — Макс, послушай, тебе в это дело лучше не соваться. Забудь все, что сказал Дантес. Ты был невольным свидетелем его разговора, но поверь, тебе лучше обо всем этом забыть. Твой арест, как ты уже догадался, уже закончен. Веселись вновь и гуляй, развлекайся. А обо всем, что связано со мной и этим делом, вспоминай просто как страшный сон.

— Нет, я так не могу, — покачал тот головой. — Ты спас меня, помог мне.

— И ты отплатил мне тем же. Так что мы в расчете!

— Но я правда хочу помочь! — не унимался тот.

— Хорошо, — вздохнул я, поняв, что парень просто так от меня не отстанет. — Помоги тем, что будешь следить за Дарьей, которую мы заперли. Каждые полчаса подходи к ее двери, слушай, что там происходит. Никого туда не пускай, да и сам к ней не заходи. Просто наблюдай. Понял?

— Понял! — обрадовался парень.

Я знал, что Дарья ничего сказать не сможет — я наложил печать молчания, чтобы она не смогла прикинуться безобидной овечкой и не закричать, что ее схватили страшные волки. Но занять чем-то парня нужно было, поэтому я подобрал для него такое дело.

— А вы куда пойдете? — спросил он.

— я сходу проведаю одну штуковину, которая многим тут судьбу сломала, — ответил я и направился в трюм.

Пора было заканчивать с этим делом. Три человека погибли. И неизвестно, сколько еще могут пострадать. Нужно находить сопровождающего и решать вопрос.

Я намеревался устроить засаду в трюме. Рано или поздно громила и его хозяин должны там появиться. И тогда я встречу их в полной готовности.

В трюме было тихо, лишь где-то в глубине полумрака низко монотонно гудело. Создав защиту для себя, чтобы излучение не спалило меня как Генерала, я вошел внутрь.

Я проверил помещение, обнаружил два простейших конструкта-ловушки, поставленные здесь для случайных посетителей. Было видно, что делали их наспех, а может быть даже и вовсе купили на черном рынке и активизировали уже на корабле.

С легкостью обезвредив их, я прошел вглубь. Странный механизм, теперь уже понятный для чего предназначавшийся, по-прежнему покоился на своем месте, накрытый грубым черным брезентом.

Проект «Вепрь»… Боевые роботы…

Все это казалось таким нереальным, до тех пор, пока я не перевозил взгляд на механизм. Сложная конструкция, лабиринты переплетений трубок и патрубков, множество шестеренок и валов. А за закрытыми панелями скрывались бесчисленные количества микросхем и конденсаторов. Не один десяток инженерных голов приложил к созданию этого устройства свой ум. И теперь этот механизм тайно переправлялся за океан.

Боевые роботы…

Одно только название говорило о многом. Не «инженерные», не «сельскохозяйственные» или «трудовые». Боевые. И этим все сказано. Машины для убийства делают в Российской Империи, чтобы потом тайно переправить в Америку. Туда же собирается переправить руду, как горючее для этих самых машин, чтобы потом… Тут логика подсказывала, что ничего хорошего ожидать не приходится, но я заставил себя остановить внутренний монолог и рассуждения.

Я еще раз проверил помещение на наличие более сложных скрытых ловушек. Чисто.

Теперь остается спрятаться надежно и ждать. Может быть, пять минут, а может быть и сутки. Но я готов был и на такое.

Противное гудение пробирало до самых костей, поэтому пришлось создать еще один конструкт, отсекающий это гудение из общего звукового ряда. Стало немного легче.

Трюм едва заметно покачивался вместе с кораблем, навевая дремоту. Но я гнал ее прочь. Я не сомневался, что громила рано или поздно войдет сюда.

Но я не ожидал того, что он был уже здесь…

Что-то черное метнулось за моей спиной. Я оглянулся, но не успел. Тяжелый удар обрушился мне точно в темечко, погружая сознание в густую темноту.

Глава 13. Трюм (II)

Пробуждение было болезненным. Не сразу я разглядел место, где нахожусь, впрочем, когда зрение сфокусировалось, ничего удивительного для себя я не обнаружил. Все тот же трюм. Темный и сырой.

Только вот я не лежу, а сижу. И не по собственной воле. Удерживают меня две толстые прочные веревки. Одна связала ноги, вторая опутала руки. Я попытался высвободиться, но все было тщетно. Крепко. Умело. Узлы морские. Сразу видно — действовал человек, знающий свое дело.

Однако это были не все сюрпризы. Их, как я понял, было для меня сегодня приготовлено с преизбытком.

Обернувшись, я увидел в паре метров от себя стол. На нем было разложено всякое: крючки и щипцы, костные фиксаторы и пилы, резаки и скальпели, ампутационные ножи и ножи резекционные. И еще множество того, чьего названия я не знал.

Инструменты хищно блестели в тусклом свете одинокой лампочки, висевшей у меня над головой.

От одного только их вида мне сделалось не хорошо, я понял, что в этом месте эти предметы служат не для врачевания болезней. Напротив, нужны для выбивания показаний. И если пациенту от применения инструментов станет хуже, то это только хорошо.

Я отвернулся в другую сторону.

В полумраке, у самой стены, виднелся силуэт. Громила. Его я узнал сразу. Трудно спутать здоровяка с кем-то другим.

Я понял, что стол с инструментами и громила — это звенья одной цепи и работают они в связке.

Нужно что-то срочно придумать.

Попытка создать конструкт не увенчалась успехом — я почувствовал мощный блокиратор, стоящий где-то совсем близко. Один взгляд вниз — и ответ обнаружился под ногами. Черт!

Конструкт грубой работы, явно слепленный не профессионалом. Но от этого не менее действенный. Водных элементалей туда запустили с преизбытком, а печатей наворотили таких толстых и грубых, что становилось смешно. Но конструкт держал блок и я не мог его пробить. Эх, если бы руки были свободны, я бы одним мизинцем уничтожил это убожество! Но руки были связаны, и я был бессилен.

Я долго смотрел на эту халтурную работу. Странное чувство ворочалось в груди. Я никому не говорил о своем Даре и даже не показывал его. Но пленители все равно его соорудили. Знали? Или просто перестраховались?

Чувствует сердце, что сегодня мне несдобровать.

— Очнулся, — пробасил громила.

Он обращался не ко мне, а к тому, кто стоял за моей спиной и чьего лица я не мог увидеть просто потому, что не смог бы так круто обернуться.

— Отлично! — ответил хозяин и я замер.

Этот голос…

Сопровождающий человек, тот, кто вел груз от самого берега до другого берега другой страны, был мне знаком с самого начала моей поездки. Твою мать! Как же я сразу не догадался то⁈ Впрочем… На него я даже и подумать не мог. Вот ведь хитрец! Актер!

Верно, потому он ловко манипулировал всеми, притворяясь простаком.

— Телай… — выдохнул сквозь зубы я.

— Верно, — ответил тот, выйдя ко мне из темноты.

Это и вправду был он. Говорливый сосед по каюте, который угощал всех нас своих странным вином. Простоватый, рассеянный, любящий выпить — он ловко скрывался под этой маской и втирался в доверие. Ко мне, к Дантесу, к Черепу, к другим.

— Удивлен? — улыбнулся он.

Теперь выражение его лица было не таким простым. В глазах блестела холодная хитрость.

— Удивлен, — кивнул я.

— А я то как удивлен! — рассмеялся Телай. — Но только мое удивление заключается в следующем. Не думал я, что ты окажешься каким-то шпионом, который все вынюхивает. Думал, простой парнишка, пострадавший за правду, едет в Америку, чтобы начать новую жизнь. Признаться, я даже раздумывал о том, чтобы помочь тебе на первое время. Может быть, деньгами. Может быть, связями. Я тебя даже вином угощал! А такой чести я удостаиваю не всех. Но когда ты стал вынюхивать все… Это тебя и сгубило.

— Вино было дрянным, — произнес я.

Телай оскалился.

Потом медленно подошел к столу, на котором лежали хирургические инструменты.

— Александр, я надеюсь, ты понимаешь, что в твоих интересах сейчас не молчать?

Он взял скальпель, проверил пальцем его остроту.

— Молчание в данном случае не золото, а верная погибель.

Телай положил скальпель, взял резак. С интересом осмотрел край острого лезвия.

— Погибель страшная, медленная, мучительная. Ты знал, что в молодости я был хирургом? Я тебе не рассказывал? Был. Резал людей, кромсал. Потом вот решил сменить сферу деятельности.

— И поставляешь детали для боевых роботов нашему врагу?

— О! Я гляжу ты в курсе всех моих дел!

Телай подошел еще ближе. В самое лицо прошипел мне:

— Александр, расскажи мне про себя все. Кто ты такой, на кого работаешь, зачем все вынюхиваешь? А я тебе за это обещаю быструю и безболезненную смерть. Я умею. Правда. Просто один маленький надрез вот здесь.

Он ткнул пальцем мне в шею.

— Здесь проходит сонная артерия. Лезвие скальпеля острое, боли не будет. Лишь легкое прикосновение. А кровь выйдет минуты за три. Ты ничего не почувствуешь. Просто темнота окутает твой разум — и все. Легко и быстро. Но это лишь в том случае, если ты мне все расскажешь. А если нет…

Телай отстранился, подошел к столу и взял пилу.

— Если нет, то твоей участи я не завидую. Я знаю человеческое тело очень хорошо, понимаю его устройство, его резервы и силы. Я буду пытать тебя. Но так, чтобы ты не потерял сознание и не умер от шока. Я буду водить тебя по краю пропасти, заставляя постигать такие боли, каких ты раньше не даже не представлял. Бездны боли. Поверь мне, это будет хуже всего, что только можно вообразить.

Телай ухмыльнулся, глянул мне прямо в глаза.

— Человеческое тело устроено невероятно. Оно имеет резервы, защитные механизмы и рычаги, которые запускают спасение для человека в случае опасности. Например, погружают его в обморок. Но если знать этих механизмы, и устройство, то можно их взломать, не дать человеку потерять сознание, окунуть его в боль с головой.

Собеседник увлекался беседой все больше.

— Ты никогда не думал, что испытывает человек сожженный заживо? Я дам тебе такую возможность. Ты испытаешь это. А ощущение, когда сдирают кожу? Это тоже нам предстоит испытать. А переломы костей? Поверь мне, Александр, ты все это почувствуешь и не сможешь уйти в спасительное забвение смерти до тех пор, пока я этого не захочу.

Телай сделал паузу.

— Но ты можешь этого избежать. Просто ответь на мои вопросы — и пыток не будет.

— Давай договоримся? — предложил я и стоящий напротив меня вскинул брови.

— Договоримся? — воскликнул Телай. — Это мне нравится! Парень не промах! Сущий кошмар висит перед ним, а он еще и пытается торговаться! И о чем же ты хочешь со мной договориться?

— Я понял, что мне отсюда не спастись.

— Верно понял, — кивнул Телай.

— И с жизнью тоже придется в любом случае распрощаться.

— Гляди, какой понятливый! — улыбнулся стоящий, обративших к громиле.

Здоровяк даже не шелохнулся.

— Ты хочешь услышать от меня ответы на свои вопросы. Я — на свои. Если терять мне нечего, и я все равно умру, ответь на них.

— И в чем же смысл? — удивился Телай.

— Хочу удовлетворить любопытство, — ответил я. — Умирать просто так, не узнав ответы, все равно, что сводить девушку в ресторан, пригасить домой, раздеть, а потом уйти в другую комнату спать.

Телай звонко рассмеялся.

— Мне этот парень нравится! — произнес он, утирая навернувшуюся слезу. — Жаль будет убивать такого способного малого!

— Думаю, это будет справедливая сделка — я утолю свое любопытство и со спокойной душой отправлюсь на тот свет, а ты получишь ответы на свои вопросы — все, что угодно: имена, явки, пароли. Мне все равно терять уже нечего.

— Верно, терять тебе нечего, — Тела задумался. — Ну что же, твои чувства мне понятны. Любопытство — наш главный враг, который всегда мешал нам жить. Но тебе в любом случае грозит смерть, сегодня ты из трюма живым уже все равно не выйдешь, так что задавай вопросы. Я отвечу на них. Приятная беседа с остроумным молодым человеком мне по душе.

При этих словах он колко и с упреком глянул на здоровяка.

— Расскажи про проект «Вепрь», — произнес я.

— О! А я гляжу ты глубоко в теме! — Телай улыбнулся, но его улыбка мне не понравилась — холодная и острая, как тот скальпель, что лежал на столе. — И откуда тебе известно об этом?

— Я расскажу, все расскажу. Мы же договорились. Но сначала ты.

— Далеко бы пошел! — рассмеялся Телай. — Ну что же, слушай.

Он отошел в сторону, достал из темноты стул, сел на него. Закинув ногу на ногу, он начал говорить:

— Проект «Вепрь» создавался давно. Кто его создатель и действующие люди — не спрашивай, я все равно не знаю. Могу лишь сказать, что люди серьезные, сидящие в Думе и Высоком Совете. Целью проекта — создание боевых роботов.

— Это я уже понял, — ответил я. — Только зачем?

— А для чего еще нужны боевые роботы, кроме своего логичного прямого предназначения? — едко спросил Телай. — Боевое — они и есть боевые. Чтобы вести бои.

— Против кого?

— Ясно против кого — против Российской Империи.

Лицо мое не смогло сдержать эмоций, и Телай вновь рассмеялся.

— Да ты не переживай, ты уже этого не застанешь! Умрешь.

— И зачем же вести боевые действия против Российской Империи? — осторожно спросил я.

Телай долго не отвечал — подбирал слова. Было видно, что ответить односложно он не хотел, желая развить тему.

— Я лишь маленький винтик в этой системе. Мне неведомы ни даты наступления, ни количество техники, ни планы. Ни-че-го. Но я знаю, что оно точно будет. И после этого наступит новый миропорядок. Император уйдет. Придет новая система, новая кровь. Понимаешь? Сейчас все это похоже на гнойник. Его не обрабатывали, его запустили, и он зреет, грозя перейти в гангрену. Нужно выпустить гной, нужно коленным железом уничтожить заразу. И тогда будет выздоровление.

Я не верил во все эти сказки и потому спросил прямо:

— Что же ты получишь с этого?

— Много чего. Новую жизнь. Новую должность. Новую власть. Я стану всем. Тех, кто помогал, не забудут. Им уготовано особое место в новом мире. Даже он, — Телай кивнул на здоровяка, — получит свое вознаграждение. Может быть, станет какими-нибудь князьком в небольшом городишке с парой сотен тысяч душ. А почему бы и нет?

— Слабо вериться.

— Зря. Высокий Совет устарел. Вся система устарела. Неужели ты этого не понимаешь? Рейтинг Аристо — ну что это за ерунда? Туда попадают только определенные группы. Роды объединяются в кланы, чтобы не дать другим семьям попасть в этот Рейтинг. Постоянно идет страшная грызня. И кому от этого хорошо? Только тем, кто в Рейтинге. А они свои интересы только продвигают и на интерес народа им глубоко плевать. Система сгнила. А Совет? Все тоже самое. Бойня среди родов, и ничего более. Мы изменим этот порядок.

— На точно такой же? — усмехнулся я.

— На честный порядок.

— И для этого вы захватили чужой завод, на котором изготавливаете боевых роботов?

— Не захватили, а взяли для нужд великой цели, а это разные вещи, — поправил меня Телай.

— одного не понимаю: зачем же делать такой большой крюк? Зачем переправлять их деталями в Америку и там собирать? Ведь все равно, судя по вашим великим целях, роботы эти пойдут атакой на Российскую Империю.

— Так безопасней, — ответил собеседник. — Роботов будет много. И чем их больше с каждым днем, тем сложней прятать тут. Уж лучше держать в надежном месте, где о них не будут знать до времени. А потом уже и атаковать огромной армией. Все логично.

— А встречают в порту тоже свои люди?

— Мне они не знакомы, каждый раз новые. Впрочем, меня они тоже не знают. Так безопасней. Идентификацию проходим с помощью этого.

Телай показал висящий на запястье браслет, на котором болтался небольшой кулон — мордочка хорька.

— По нему меня и узнают. А дальше… — Тела вдруг замолчал, словно что-то вспомнив. — Впрочем. Что будет дальше тебя уже не должно волновать. Я и та слишком много тебе рассказал. Пора и честь знать. Настала твоя очередь, Александр, говорить.

— Скажу я лишь одно, — улыбнулся я. — Ты поставил не на ту лошадь!

Телай удивленно глянул на меня.

— Какая еще лошадь? Я ничего не понимаю.

— Ты проиграл, — шепнул я, улыбнувшись еще шире.

За спиной Телая что-то сухо щелкнуло. Он обернулся, но ничего не увидел, кроме силуэта своего телохранителя громилы. Но и тот стоял не долго. Захрипев, он вдруг дернулся и упал прямо под ноги Телаю. Артерия на шее здоровяка была перерезана, из нее хлестала кровь. В ране торчал скальпель, засевший там по самую рукоять.

— Что… — только и смог вымолвить Телай, растеряно глядя на тело и на кровь, которая хлестала прямо на его ботинки.

— Ты проиграл, — повторил я.

И одним движением смахнул со своих запястий опутывающие меня веревки.

Пора было ставить точку. В руках моих был скальпель, я направлялся к противнику.

Глава 14. Берег

— Как… — только и смог выдохнуть Телай, удивленно глядя на меня.

Но удивление его длилось не долго. Поняв, что ситуация приобрела совсем другой оборот, он быстро спохватился. В руках у Телая блеснул огромный хирургический нож.

Не медля ни секунды, противник ринулся в атаку.

Выпад был стремительным. Лезвие свистнуло у самого виска, и только рывок в сторону спас мне жизнь.

Я увернулся, выскочил из-за спины противника. И контратаковал.

Крепкий тычок в бок заставил Телая крякнуть и отскочить к стене. Но лишь для того, чтобы развернуться, перехватить нож удобней и вновь атаковать.

Вновь засвистела смертельная сталь лезвия, рассекая воздух.

Телай, злобно оскалившись, наступал. Он не боялся ничего, понимая, что если не справиться со мной сейчас, то все его дело полетит к черту. Ставки высоки, Слишком высоки.

Пришлось отступать. Безумные в своей опасности атаки заставили меня поменять тактику. Я внимательно следил за ножом, вымеривая смертельные дуги. Телай полосовал как бог на душу положит, но все же определенная систематика в этих ударах прослеживалась. Делая несколько взмахов наискось, он непременно уводил потом руку в сторону, делая широких мах снизу вверх.

В один из таких махов я и решил контратаковать.

Небольшой конструкт, укрепивший руку и делающий ее неуязвимой, заставил немного успокоиться. Я резко выдохнул, прыгнул вперед.

Кулак врезался противнику прямо в грудь, выбивая пыль из его легких. Телай ухнул, отступил. Попытался встать, но не смог — перехватило дыхание.

Закрепляя успех, я обрушил на противника конструкт из серого дыма, заставляя Телая испытать ту самую боль, о которой он так долго и с наслаждением говорил.

Противник истошно закричал.

Но оказался на удивление крепким. Пересилив себя, он принялся махать ножом, уничтожая элементы конструкта. Потом и вовсе поднялся и вышел на меня. Вид у Телая был жуткий — кожа свешивалась с лица кровавыми лоскутами, глаза горели безумием, а рот перекосило в жутком оскале.

Прорычав что-то по-звериному, противник ринулся в атаку.

Я увернулся от выпада, но едва не попался под обманку. Лезвие свистнуло у лица, заставляя все внутри живота сжаться в тугой комок. Я ударил противника в бок, в лицо, в живот. А потом, выгадав момент, схватил руку с ножом, вывернул ее на полете и подставил под удар коленом. Локоть с противным сухим хрустом вывернулся в другую сторону, в какую обычно не должен выворачиваться. Телай злобно зыркнул на меня. А потом, когда боль начала доходить по нервам до мозга, начал кричать.

Я сделал противнику подсечку, повалил его на землю. Рывком выхватил из ладони нож и вонзил его в горло. Противник захрипел, начал дергаться. Потом движения его стали слабеть. В горле начало булькать и клокотать. Потом все стихло. Поединок был закончен.

Я отошел от противника.

— Откуда ты знал, что я приду на помощь? — раздался из темноты знакомый голос.

— Я увидел конструкт, — ответил я. — Тот самый, блокиратор Дара. Кто его создал у меня уже не оставалось сомнения и я пошел ва-банк.

— Х-м-м… — задумчиво произнесла Катя, выход из темноты. — Не думала, что по таким вещам можно определить владельца.

— В нем было слишком много водных элементалей — твоей направленности. Да и сделан он был… в общем, я узнал тебя.

— Слишком рискованно делать на такой детали такие предположения, — ответила девушка.

— А разве у меня были иные возможности? — улыбнулся я. — Ты ведь рассчитывала подкараулить Телая в одиночку?

Девушка кивнула. Ответила:

— Рассчитывала. А тут ты попался на крючок. Решил в героя поиграть?

— Не думал, что Телай громила окажется хитрей.

— Он и не оказался, это Телай сказал ему устроить тут засаду.

— Потому что знал, что рано или поздно пойду в трюм, — догадался я.

Девушка кивнула.

— Спасибо, что помогла.

— И тебе спасибо. Если бы не твоя разговорчивость, то мы бы не узнали очень многого. Какие будут дальнейшие планы?

— Все же решила работать вместе? — улыбнулся я.

— Поняла, что это предложение не лишено смысла.

— Тогда планы такие.

Я подошел к телу Телая, снял с руки браслет.

— Мы теперь сами будем теми, кто сопровождает груз.

Девушка вопросительно глянула на меня.

— Телай сказал, что заказчик не знает его в лицо — идентификация проходит только по вот этому браслету. Так что нам ничего не мешает выдать себя за них, — я кивнул на громилу и Телая. — И тогда мы сможем выйти на крупную рыбу.

— Это опасно, — после некоторой паузы ответила девушка.

— Опасно, — кивнул я. — Поэтому заставлять я никого не буду. — Хочешь участвовать в этом — милости прошу. Не хочешь — я все пойму и осуждать не буду.

— Я с тобой, — тут же ответила Катя.

— Уверена?

— Уверена.

— Хорошо. Тогда давай спрячем тела. И разработаем детальный план.

* * *

Приготовления и разработка плана продолжались оставшиеся дни. Мы несколько раз спускались в трюм, изучали механизм, пытаясь понять, откуда идет излучение, по какому принципу он вообще работает. Потом нашли в каюте Телая несколько документов, по которым смогли кое-что немного понять.

Мы готовились к встрече с загадочным заказчиком. А для этого необходимо было быть подкованным во всем. Какие именно он вопросы будет задавать? Что нужно будет спросить нам у него? Не проколемся ли на каких-то мелочах? Мы все это внимательно проигрывали в своих головах.

Максим, страдающий скукой, тоже постепенно вливался в наши обсуждения, хотя я и был против — это может быть опасно. Но он не был настырен. К тому же он выполнял полезную для нас функцию — приносил кофе, следил за каютой Дарьи, в которой мы заперли девушку. Одним словом не давал нам отвлекаться на пустяковые мелочи и полностью погрузиться в предстоящее дело.

Помимо того Максим, как оказалось, неплохо знал местность и район, в который должен был причалить корабль и довольно подробно нарисовал нам карту. С помощью нее мы и предположили пару мест, где может быть осуществлена разгрузка механизма.

Оставалась одна проблема. Капитан. Дантеса убили. И из-за этого могут возникнуть вопросы у городской власти. Просто так причалить к берегу как ни в чем не бывало не получится. Необходимо будет заполнить необходимые корабельные документы, журналы, таможенные бланки и прочее.

И здесь пришлось долго соображать, как поступить. Наконец приняли непростое решение связаться с Императором и попросить о содействии. Самого Императора на месте не оказалось, но помог его помощник — тот самый старик Фурманов, который не раз выручал меня.

Стараясь не выдать себя, осторожничая, полунамеками (мало ли, вдруг связь прослушивается?) я объяснил суть дела. Старик все понял быстро и лишь коротко ответил: «поможем».

Оставалось только ждать.

Корабль бороздил волны и мы, наконец, смогли немного расслабиться и насладиться великолепными видами. Океан, до самого горизонта могучий и великий, завораживал.

Мы подолгу выходили на палубу, пили шампанское или вино, наблюдая, как плещутся в воде киты.

Иногда нас настигали ледяные дожди, набегающие вместе с мраком с запада. В такие моменты мы прятались под навесами, и пили уже что-нибудь покрепче. Сидеть в баре не было никакого желания. Слишком много там было неприятных воспоминаний.

Гораздо приятней было сдиеть на открытом воздухе, пропитанном влагой и солью.

Небосвод. Здесь он был особенно шикарен. Я и не обращал внимания на него раньше, полностью погрузившись в дела, которые творились на корабле. Голубые просветы виднелись сквозь серые и сизые облака, дальше, почти у самого горизонта сгущались грозовые тучи, черные как угольный дым, низко стелящиеся.

Гребешки волн убаюкивающе наплывали, ветер закручивал их, гнал вперед. Солнце, выглядывающее из-за туч, подсвечивало их, и свет слепил бликами.

Катя, до этого казавшаяся мне строгой и неприступной, постепенно становилась ближе — сказывалось общее настроение и антураж. Из наших долгих разговоров ни о чем я узнал о ней многое.

Школу она окончила похожую на мою, где делался акцент на развитие способностей. В одном из противостояний кланов всю ее семью убили, и она осталась одна. Школу пришлось бросить, с имением тоже распрощаться, так как его отобрали все те же кланы. Поэтому и решила пойти в наемники, что получалось у нее, с учетом ее Дара, вполне неплохо. А апогеем ее работы стало это дело.

О себе я говорил скромно, особо не распространяясь, кто я такой. Да девушка особо и не лезла.

В какой-то момент между нами даже пробежала искра — мы это почувствовали оба. Но сдержались и не дали перерасти этому во что-то большее, понимая, что под угрозой окажется очень многое.

Так, за неспешными беседами и наблюдением за океаном, прошли оставшиеся дни путешествия.

Корабль готовился причаливать. Еще издали мы увидели береговую линию — темно-серую полоску земли, сплошь усеянную огоньками света. Было ранее утро, еще даже не рассвело, но многие пассажиры уже встали, чтобы собственными глазами увидеть великолепие.

Посмотреть и в самом деле было на что.

Корабля мелено приближался к земле, и с каждой минутой можно было разглядеть все больше деталей. Светло-коричневый песок пляжа, тонкая линия зелени, растущая чуть выше, лохматую муть дождевых облаков, нависающую над портовым городом.

Мы заходил к берегу.

Порт был большим и раскинулся на множество десятков метров по береговой линии. Деревянные дома, магазинчики, доки и склады. Н чего необычного, только надписи на другом языке. Но тут же проснулась «блоха», которую мне дали по моему отплытию и я с удивлением обнаружил, что понимаю все таблички, хотя и написаны они на незнакомом мне языке.

«Снасти у Джэка», «Рыбные палочки и другие вкусности», «Портовая охрана», «Пирс» — я читал все это и улыбался. Неплохая разработка! С такой «блохой» я смогу и переводить неплохо!

Рыбачий поселок, когда-то стоявший здесь, со временем вырос в городок, крепкий и большой. Здесь обустроили причал для кораблей, из-за чего поток денег увеличился, заставляя местную экономику расти и пухнуть.

Многое про городок рассказал Максим, бывавший тут, как оказалось, не раз.

В городке есть все. Магазины, бары, сувенирные киоски, гостиницы. Одна из особенностей городка — рыбная ловля. Рыбы тут много и размерами она бывает довольно крупная, что особенно привлекает туристов.

В подтверждение этому мы увидели двух старичков, идущих по пирсу с удочками и огромной рыбиной, которую они тащили волоком. Размерами она была с одного из старика.

Яхты лениво покачивались у пирса, ветер, словно малец игрался с ними, вычерчивая мачтами в сером небе черные дуги. Крутобокие, судна переваливались с боку на бок, тяжело и сонно. Лаково-коричневые и серые, темные, почти чернее и белые, они притягивали взор своей дороговизной.

Слышался перестук металлических фалов и цепей, похожий издали на звон подков.

Мы обогнули основной причал и начали заходить в порт для пассажирский кораблей, который был оборудован соответствующе. Здесь уже не ощущалось той уютности маленького городка. Порт был оборудован техников — кранами, погрузчиками, техникой и походил на минизавод.

С каждым метром, что сокращался, я ощущал, как волнение мое растет. Сейчас нужно сыграть идеально, ошибиться возможности нет. Катя тоже волновалась, хоть и виду не подавала.

Мы все предусмотрели. Все отрепетировали. Казалось, что все шло как по маслу.

Но только казалось…

На палубу выскочил запыхавшийся Максим. По одному только его виду я понял, что случилось что-то нехорошее. Угадал.

— Дарья сбежала! — тяжело дыша, произнес Макс. — Улизнула прямо из каюты, в которой мы ее заперли!

И судя по трапу, который успели спустить моряки, найти нам ее на корабле не представляется возможным — ее просто уже там нет.

Глава 15. Встреча

Ругаться хотелось неимоверно. Но я держался. Сейчас нужно держать себя в руках, начинается самая важная часть плана. И права на ошибку нет.

— Как она могла сбежать? — спросил я Максима. — Ты же ведь следил за ней!

— Следил, — кивнул тот. — Но отлучился буквально на две минуты, в туалет нужно было. Вернулся, а дверь открыта.

Как она могла уйти? Я ведь наложил необходимые печати! Все проверил несколько раз. Это просто невозможно. Кто-то помог? Нет, не может такого быть. Тогда как? Как? Вот ведь черт!

— Что-то случилось? — спросила Катя, глянув на меня.

— Так, кое-какие непредвиденные обстоятельства, — ответил я.

— Они могут нам помешать?

Я неопределенно пожал плечами. Естера могла все что угодно задумать. И ее сейчас нужно учитывать.

— Спускаемся? — спросила Катя.

Я глянул на трап, который подкатили к кораблю. Кивнул:

— Спускаемся.

Нужно было понять, кто именно из людей проекта «Вепрь» встречает нас. А для этого необходимо быть предельно внимательным.

Люди спускались с трапа, живо обсуждали путешествие, обнимались с встречающими, шли к такси и барам. Те, кто стоял у пирса, особого подозрения не вызывали — обычные люди. Старые и молодые, мужчины и женщины, наверное каждый из них сейчас мог быть тем самым, кто нам нужен. Но как понять кто именно из них нужный?

— Ну что, видишь кого-нибудь? — одними губами спросил я у Кати.

Та пожала плечами.

— Никого. А у тебя?

— Так же.

Толпа приезжих редела, встречающие их люди — тоже. Вскоре мы остались на пирсе втроем. У запасного дока маялись грузчики, ожидая команды на разгрузку основного груза. Я уже подумывал отдать им такую команду, как издали увидел идущих людей. Их было семеро, все в серой форме. Самый главный шел впереди — его лидерство чувствовалось во всем. Выглядел он молодо, загорело, но суровый взгляд говорил, что парень успел повидать всякого и доверять его обманчивой внешности лучше не стоит.

Идущие приблизились к нам, и я напрягся сильней.

— Добрый день! — на ломаном русском сказал один из них, сурово глянув на меня. — Груз в трюме корабля ваш?

— Какой груз? — насторожено спросил я, положив руки на грудь и как бы невзначай оголяя амулет на руке.

Взгляд парня я поймал — он увидел знак.

— Мне сказали, что сопровождать будет двое, — уже совсем другим тоном произнес главарь, покосившись на девушку.

— Она с нами, — ответил я.

— Это не по плану, — с нажимом произнес тот. — В таком случае я вынужден буду принять меры!

И оголил болтающийся на боку пистолет.

— Спокойней! — отреагировал я. — Без нервов! Давайте сначала удостоверимся и мы, что разговариваем именно с теми, с теми должны разговаривать.

Мужчина пристально посмотрел на меня, потом показал точно такой же амулет и на своей руке.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — А теперь давайте познакомимся. Меня зовут Александр. А вас?

— Это еще зачем? — сквозь зубы произнес парень.

— Затем, что я тоже должен перед своим руководством отчитаться, что не отдал первому встречному груз.

— Вам не хватает опознавательного амулета? — удивился парень.

— Кто знает, может быть, вы его с мертвого человека сняли?

Такой наглости парень явно не ожидал и удивленно уставился на меня. Катя с Максом тоже удивились, но с трудом сдержались. Я же играл ва-банк. Нужно было показать им, что я крепкий орешек, чтобы разгрызать следующую карту моего плана.

— Зовите меня Курт, — наконец ответил парень.

— Отлично, Курт. Возвращаясь к вашему вопросу о том, почему нас двое. Она, — я кивнул на Катю. — Имеет возможность добыть руду.

Едва я произнес последнее слово, как глаза у всех пришедших тут же вспыхнули.

— Много руды, — подбавил я масла в огонь. — Но вы должны понимать, что это разговор более деликатный и вести его нужно не здесь.

Я окинул взглядом пирс.

— Понимаю, — после паузы ответил Курт. — Мы обязательно продолжим его в другом месте.

— И как я понимаю не вами? — уточнил я, кольнув самолюбие парня.

Тот нехотя кивнул.

— Тогда давайте разгрузим подарок, привезенный из далекой страны, и договоримся о том, когда состоится следующая встреча.

Курт махнул своим помощникам и те живо рванули к грузчикам. Начали отдавать указания и вскоре на пирс выкатили небольшой погрузчик, с помощью которого и извлекли механизм и утробы корабля. При одном только его виде Курт заметно изменился, стал нетерпеливо переваливаться с ноги на ногу, потирая руки.

— Можешь доложить своему шефу, то груз доставлен в полной сохранности, — произнес я, отыгрывая роль до конца. — Только обязательно уточни, что это, в первую очередь, моя заслуга. Я дни и ночи напролет дежурил у входа в трюм, стерег бесценный груз.

— Передам, — раздраженно ответил тот.

К пирсу подъехала грузовая машина, крытая черным брезентом. Механизм загрузили туда.

— Деньги будут послезавтра, — холодно сказал Курт.

Махнул остальным своим помощникам:

— Возвращаемся.

Из-за угла подкатила черная машина.

— Эй, почему только послезавтра⁈ — возмутился я.

— Таков был уговор, — а потом повернулся к Кате. — А ты едешь с нами.

— А вот такого уговора не было! — тут же вклинился в разговор я.

Курт достал из кобуры пистолет, направил на меня. С нажимом повторил:

— Она поедет с нами.

Ситуация менялась в худшую сторону. Нужно было что-то срочно придумать.

— Думаешь такой крутой? — ледяным тоном произнес я, приближаясь к Курту в упор, так, что ствол уперся мне в грудь. — Думаешь, достал свою пукалку — и стал королем мира?

— Я выстрелю! — пригрозил тот.

— Думаешь, что если работаешь на важных людей, то и сам стал важным? Нет, это не так. Ты всего лишь шелуха, брызги, мелочь, обслуга. Слаб не тот, кто не имеет сил, а тот, кто забывает, что их у него нет.

— Отойди! А не то…

— А не то — что?

— Она поедет с нами! — голос Курта стал едва заметно дрожать, он терял контроль над ситуацией.

— Нет, — отрезал я. — Она останется здесь, со мной. Я нашел ее. Я же представлю ее твоему шефу. Только я. Никто другой.

— Я… — начал Курт.

И именно в этот момент я резко выкинул руку вперед, выбивая оружие, выворачивая противнику кисть и забирая пистолет в свои руки. Все произошло за долю мгновения, и никто толком не смог понять что произошло. Еще секунду назад оружие было в руках Курта. Теперь оно покоилось у меня.

Парень удивленно смотрел на пустую ладонь, и был явно растерян.

— Езжай и обрадуй шефа, Курт. Скажи, что груз доставлен в полной сохранности. Скажи, что это сделал паренек по имени Александр, А еще скажи, что он хочет поговорить с ним касательно руды.

Я протянул оружие обратно парню. Тот, униженный и оскорбленный, выхватил оружие.

— А еще передай ему, что оплату за свои услуги я жду завтра. Не послезавтра, не на следующей неделе. А завтра. И за нее, — я кивнул на Катю. — Я тоже ожидаю щедрого вознаграждения.

Курт некоторое время смотрел на меня, испепеляя взглядом. Потом бросил своим бойцам:

— Едем.

И так же быстро ретировался.

Я понимал, что среди толпы Курт был главным. Но так же возможно среди людей был и так называемый тайный наблюдатель, который маскировался под обычного работника. Он следил за ситуацией со стороны и мой месседж уловил.

— У меня спина вспотела, — наконец выдавил из себя Макс. — И ладони.

— Это нормально, — кивнул я.

— Что теперь? — поинтересовалась Катя.

— А теперь пойдем в бар. Нам нужно выпить. Готов биться об заклад — сейчас за нами ведется интенсивная слежка. Так что не делаем глупостей, ведем себя согласно определенных ролей. И отдыхаем. Нам нужно выпить.

— За нами следят? — испуганно выдохнул Макс.

— Не озирайся — все равно не увидишь, — ответил я. — И вообще, не привлекай виду. Основной разговор будет позже. Думаю, Курт в красках передаст наш разговор кому нужно. Сейчас же — бар.

Мы двинули в одну из прибрежных кафешек. Она располагалась почти у самого пирса, была украшена сетями и головами огромных рыб. Внутри было так же атмосферно. Рыболовные снасти — гарпуны и крючья, — висели над барной стойкой. За самой стойкой стоял жилистый старик с огромной седой бородой. Один глаз бармена был скрыт черной повязкой.

Я подумал, что это один из элементов, придающих атмосферу заведению, но подойдя ближе, понял, что у старика и в самом деле нет глаза — он продемонстрировал это сам.

— Чего изволите, молодые люди? — спросил старик.

«Блоха» в моем ухе мгновенно перевела фразу.

— А что есть? — спросил я, пользуясь все той же «блохой».

— Для вас — отличнейший ром. Для вашей дамы — граппа. Для вашего друга — орухо.

С трудом понимая, что хочет предложить нам бармен, я все же согласился.

— Давайте.

— Присаживайтесь за любой понравившийся столик — сегодня посетителей мало, все ушли на фестиваль «Белого Сома». Так вы сегодня будете королями этого заведения!

— Что за фестиваль «Белый Сом»? — спросил я.

— Ежегодный, проводится у нас в районе. Много людей приезжает. Все хотят поймать легендарного Белого Сома, который тут обитает, на мысе Куин.

Старик улыбнулся, обнажая ряд белых ровных зубов.

— Размерами он, говорят, три метра. Огромная зверюга! Альбинос, оттого и кличка Белый. Говорят, именно он в позапрошлом году съел двух пропавших рыбаков, близ мыса Куин.

— Съел? — переспросил я.

— Ага. У него пасть как яма. Ударил хвостом по лодке, сбил бедолаг в воду, и — хрясь! Сожрал.

Старик наглядно показал ртом, как это сделала рыба.

— А еще говорят, что именно он сожрал прошлого мэра, господина Адама Джонсона. Тот был крепкий мужик, много хорошего для городка сделал. Ну и местным предпринимателям крови попил не мало, налогами обложил, чтобы все в местную казну шло. А на эти деньги этот пирс построил. А потом купаться пошел. И тоже нарвался. Беда.

Старик тяжело вздохнул.

— Наши местные парни каждый год пытаются эту рыбину выловить. И гарпунами, и сетями, и взрывчаткой. Много хитростей придумывают. А рыбина умная. Обходит ловушки. А народу интересно стало. Собираются, барбекю делают, смотрят с берега, как ребята проказничают. Вот и организовался такой фестиваль. Белого Сома кончено не словят, но всю рыбешку помельче тут же запекают, коптят, фаршируют, пирожки делают и заливное. Иногда небольшой оркестр приезжает, тогда танцы организовываем. В общем, весело время проводим.

— Интересно, — произнес я. — И сколько же времени вы пытаетесь поймать этого Белого Сома?

— О! Уже давно! Лет семь только фестиваль проходит. А до этого еще смело года три можно добавить, когда по отдельности его рыбаки вылавливали. Итого — десять. Да, где-то так получается.

— И за все эти десять лет вы так и не смогли изловить одну рыбину⁈ — подключилась в разговор Катя.

Как оказалось, она вполне неплохо владела языком и без всякой «блохи».

— Не это просто, леди, как вам кажется! — улыбнулся старик. — Мыс Куин — очень неудобное в плане ловли место. Хотя раньше туда рыбаки на лодках подплывали, рыбачили. Но с приходом этой рыбины перестали. А потом при одном землетрясении под водой много скальника острого вскрылось и вылезло, на лодках уже не подойдешь — все дно изрежут. Так что мыс непреступен. А ловят Сома на противоположном берегу. А это, как сами понимаете, уже не то. Рыба туда редко подходит, что уж говорить о хитром и коварном Белом Соме. Он смышленый, зверюга.

Разбираться в местных байках мне не хотелось, поэтому я оплатил заказ и двинул к свободном столику. Мои спутники направились со мной.

Вскоре нам принесли выпивку. Мы сделали по глотку. Выпивка оказалась чертовски крепкой. Что, впрочем, было только хорошо, после напряженного дня хотелось как следует расслабиться.

— И когда же ожидать прихода наших друзей? — спросил Максим.

— Не знаю, — честно признался я. — Нужно просто ждать.

И мы принялись ждать. Я понимал, что вряд ли это будет сегодня, поэтому позволил всем выпить. Скорее всего, важный разговор будет завтра.

Мы выпили еще, расслабились. Принялись обсуждать всякие мелочи, вспомнили про Белого Сома и знатного его обсмеяли. Но разговоры наши прервались гулким стуком.

В бар ввалились люди.

Было их трое. Местные. Крепкие парни, загорелые руки, обветренные, грубые лица. Были они выпившие и вели себя вольно.

— Старина! Налей нам выпить! — крикнул один, самый здоровый из всех. — Или тебе второй глаз выбить, для пропорции?

Спутники загоготали. Старик испугано принялся наливать пойло.

Местные подошли к барной стойке, взяли стаканы.

— С вас… — начал старик, но подавился словами, едва увидел суровый взгляд парня. — Сегодня бесплатно.

— Молодец! — удовлетворенно кивнул гость и развернулся в зал, оглядывая нас. — А кто это у нас тут? Никак новенькие? Что-то не припомню их, — махнул своим приятелям, — пошли, познакомимся.

— Александр, кажется, сейчас нас будут бить! — пропищал Макс.

— Не бойся, — успокоил его я. — Все будет нормально.

— Эй, сопляки! Вы кто такие?

Я не обернулся.

— Я к вам обращаюсь! — прорычал парень, подходя ближе. — Оглохли что ли?

Он подошел к столу, А потом с размаху ударил по нему могучим кулаком. Наши стаканы подпрыгнули и едва не расплескались.

— Вы что-то хотели? — невозмутимо спросил я, оборачиваясь.

Задиру я мог образумить прямо сейчас, с одного удара. Но лезть в драку не хотел.

Гость зычно рассмеялся. А потом резко остановившись, прошипел:

— Я хотел, чтобы ты выложил все свои денежки на этот стол и убрался отсюда подальше, пока я тебе и твоим дружкам носы не расквасил!

Его спутники вновь поддержали своего главаря одобрительным гоготом.

«Видимо, все же придется драться», — вздохнул я.

— Я был тоже хотел, чтобы ты убрался отсюда, — в тон ему ответил я.

И одним ударом в коленку повалил задиру на пол.

Тот явно не ожидал такого и потому распластался неуклюже на полу, ничего не понимая. Но, надо отдать ему должное, быстро сообразил, в чем дело и подскочил на ноги.

— Я тебе кишки выпущу рыболовным крюком! — прорычал он.

И вытащил из-за пояса нож.

Макс испугано вжал голову в плечи. Катя напряглась, готовая тоже вступить в неожиданную схватку.

А я был удивлен.

Но не смелость местных, граничащая с безумием, удивила меня. Они могли и не понимать, на кого раскрывают рты. К тому же чувствовалась от них сильная вонь выпитого. Удивляло другое.

Нож одного из задир, который он достал. Кривой, огромный, необычной формы, он и в самом деле был необычным. Но еще более необычного в нем было то, что сделан он был из элемента механизма, очень сильно похожего на тот, что мы привезли в трюме корабля…

Глава 16. Фестиваль

На необычный нож и металл, из которого он был сделан, обратил внимание не только я. Катя с Максом тоже удивленно уставились на оружие, а потом перевели взгляды на меня.

— Что, испугались? — ухмыльнулся парень.

Нашу реакцию он прочитал не правильно и потому продолжил запугивать.

— Сейчас я вам улыбки этим ножом сделаю от уха до уха!

— Ножик и в самом деле хороший, — кивнул я. — Не подскажешь, где взял такой?

— Что, такой же хочешь? — ухмыльнулся тот.

— Парни, а ну прекратите! В моем заведении такого поведения… — начал старик, но парень его оборвал.

Рявкнул:

— Заткнись!

Вновь повернулся к нам.

— Деньги на стол!

— Денег мы тебе давать не будем, — спокойно ответил я. — Но предложим кое-что другое. Ты говоришь нам, где взял такой нож, а мы за это не трогаем тебя.

Некоторое время парень стоял в недоумении. Потом зычно рассмеялся. Его спутники тоже загоготали.

— Ну развеселили! — утирая навернувшиеся слезы, произнес тот. — Давно так не смеялся.

— Ну так что, принимаешь наши условия?

— Да я тебя…

Противник бросился на меня, но не успел даже занести нож для удара. Я с легкостью увернулся от выпада и контратаковал. Точный удар в ребро заставил выпивоху согнуться от адской боли и упасть на пол. Следом пошли его собутыльники. Те даже не смогли толком атаковать, мешковато поперли на нас и тут же отхватили от Кати, которая расшвыряла их в разные стороны.

Я схватил главаря за волосы и оттащил в сторону, где наш разговор не услышали бы.

— Я прошу вас, не ломайте мебель! — запричитал хозяин заведения.

— Все будет в порядке, — ответил я ему.

И схватил главаря за горло.

— Давай поговорим, — мило произнес я, сжимая руку.

Противник захрипел, засучил ногами. Но вырваться из захвата не смог.

— Ты не против поболтать?

— А-г-х-х-к-х… — только и смог выдавить он.

Глаза его округлились, налились кровью. Он задыхался. Ничего страшного, пусть потрепыхается.

Когда лицо противника налилось пунцовым цветом, я ослабил хватку, давая кислороду проникнуть в легкие. Главарь принялся жадно глотать воздух.

— Это тебе аванс. Все остальное — в зависимости от того, какие будут ответы.

И я вновь сжал горло.

— А теперь ответь мне, будь так любезен. Где ты взял этот нож?

— Я… к-х-х-г-х…

Я вновь ослабил хватку.

— На берегу, — прохрипел главарь

— На каком берегу?

— У мыса Куин. Выкинуло на берег железяку необычную. Я Тони отдал, кузнецу. Он выточил нож. Говорит, хорошая сталь. Все, я больше ничего не знаю! Правда!

— Просто нашел на берегу?

— Да! Кусок металла проткнул насквозь толстый брус, поэтому и не утонул. Его вместе с деревяшкой выкинуло на берег. Я и подобрал. Вот.

— Не врешь?

Я вновь усилил хватку.

Главарь засучил ногами, попытался вырваться. Но не смог. По лоснящимся от жира щекам покатились слезы.

— Не вру! — одними губами прошептал он.

— Ну что же, вот и поговорили. Правда прекрасно? Теплая беседа порой так согревает. А откровения в ходе беседы пробирают до самого нутра.

Я отпустил горло и парень принялся жадно глотать воздух, раскрывая рот словно рыба, выброшенная на берег.

— А это мы возьмем в качестве моральной компенсации, — произнес я, забирая нож.

Главарь не возражал.

Я вернулся к Максу и Кате, кивнул им:

— Пора уходить.

Мы доплатили старику еще денег, понимая, что к нему вскоре потянуться дружки того, кого мы сейчас опозорили, в надежде разузнать кто мы такие. Старик едва ли помог бы им, но в качестве морального возмещения все же подкинули ему пару купюр. Вышли на улицу.

— А не сходить ли нам на фестиваль «Белый Сом»? — предложил я, поглаживая стальную рукоять ножа, лежащего у меня в кармане.

— На фестиваль? — удивился Макс. — Зачем?

— Говорят, там будет много интересного.

В рассказ главаря пьяной шайки я верил — проверил с помощью небольшого конструкта его ауру. Он говорил чистую правду. И потому становилось еще более интересней. Этот элемент механизма проекта «Вепрь», который мы везли целую неделю в трюме пассажирского корабля, стоит невероятных денег. Так как же так получилось, что одна его деталь оказалась в воде и просто прибилась к берегу, словно какой-то мусор?

На этот вопрос предстояло ответить.

Мы двинули вдоль пирса, вышли на дощатую тропинку, которая вывела нас на покатый склон. Остановились. Прохладный порывистый ветер удар в лицо, принося с собой запах не только морской соли, но и каких-то вкусностей, идущих от лавочек фестиваля.

Дальше, за полоской темной воды, возвышался мыс.

— Видимо, это тот самый мыс Куин, — предположил я, внимательно рассматривая его.

Резко выдающийся острым хребтом из воды, словно спина морского чудовища, с остроконечными пиками, выглядел он величественно и одновременно пугающе. Скалистое основание было облеплено серым лишайником и мхом, кое-где высились уродливые деревца, цепляющиеся за острые камни корнями. На самом верху мыса высилась башня — то ли маяк, то ли смотровая. Серая, так же заросшая лишайником, она не имела ни окон, ни дверей.

— Это здесь местные сома-убийцу ловят? — спросил Макс. — Место и в самом деле не самое удачное. У мыса из воды много острых камней торчит, еще столько же, наверное, под водой. Плохая затея лезть туда на лодке.

У противоположного берега были разбиты палатки и навесы, вдоль лотков ходило множество людей, звучала музыка.

— Видимо это и есть тот самый фестиваль? — предположил Макс.

— Думаешь, там мы сможем что-то найти интересное? — спросила Катя.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Но чутье подсказывает — эта деталь не просто так появилась в том районе.

— Ее могли подбросить туда.

— Могли. Но какой в этом смысл? К тому же тот придурок сказал, что железяка застряла в толстом куске дерева. Зачем ее вколачивать туда? Тут явно что-то происходит. Но пока не пойму что именно. Пошли, поглазеем на местные достопримечательности и перекусим жареными карасями.

Мы спустились вниз. Толпа не обращала на нас никакого внимания, хотя мы и выглядели совсем не так, как местные. Впрочем, приезжих тут тоже хватало — все хотели посмотреть на местную забаву ловли сома. Да и покушать до отвала тоже хотелось.

А покушать было что. Лавки ломились от яств и кушаний. И не только рыбных. Овощи, фрукты, свежие и приготовленные: карамелизованные и запеченные на пару, на гриле, во фритюре и соленые, острые и сладкие, кислые и пресные. Множество разных закусок, от которых разбегались глаза. После слегка однообразной корабельной еды от местного выбора разбегались глаза.

— Ух! — только и смог вымолвить Максим, чей рацион был еще скуднее с учетом его изоляции в комнате. — Давайте поедим?

— Отличное предложение! — воскликнула Катя, опередив меня.

Я хотел предупредить их, чтобы они не разбегались, но было поздно. Максим рванул к фритюру, в котором жарились на шпажках маленькие рыбки, а Катя пошла во фруктовый отдел, где толстый повар искусно шинковал яблоки, поливая их гранатовым соком, сотворяя какой-то хитрый и очень красивый салат.

Мне ничего не оставалось, как отдаться во власть своим низменным желаниям и пойти к огромной чугунной решетке, на которой жарилась рыба. Сухонькая старушка поливала кушанья соусами, умело переворачивала мясо, посыпала приправами и угощала всех, кто только к ней подходил, не терпя возражений.

Вот и мне достался приличный кусок. Я откусил немного и закрыл от блаженства глаза. Рот наполнился приятным масляным вкусом, чуть приправленным дымком, слегка обжигающим от соусов и приправ.

Было невероятно вкусно.

Едва я доел этот кусок, как старушка сунула мне другой.

— Этот — с секретным ингредиентом! — подмигнула она мне.

Я откусил и вновь не сдержался, закрыл глаза и даже простонал. Боже, как же вкусно! Просто взрыв вкуса!

Ко мне подошла Катя. Судя по ее блестящим сытым глазам, она уже успела ухватить пару порций.

— Попробуй это! — сказал я, протягивая свой кусок.

Девушка нехотя откусила. А потом, округлив глаза, с удовольствием съела остатки и даже облизнула пальчики.

— Ребята, идите сюда! — это кричал нам Макс.

Он стоял возле прилавка со сладостями.

Потирая животы, мы лениво побрели к нему.

На сцене тем временем вышел небольшой оркестр и начал играть какую-то веселую музыку. Тут же вышла певица — длинноногая красивая девушка, с золотыми вьющимися локонами и ковбойской шляпе. Остальное из одежды угадывалось с трудом — на девушке почти ничего не было. Невероятно короткие шортики, едва скрывающие прелести, да полоска материи, обвившая упругую большую грудь. Зрители одобрительно засвистели и принялись аплодировать.

Макс тоже захлопал в ладоши, за что получил от Кати полный упрека колкий взгляд.

Девушка запела. Вокальные данные оставляли желать лучшего, но энергичный танец, при котором грудь девушки вздымалась и опускалась, а ноги то и дело подлетали вверх, компенсировали этот маленький недостаток.

Понимая, что все сейчас с вожделением смотрят за выступлением, я незаметно отошел в сторону. Я хотел проверить берег, на котором был найден тот самый кусок металла, из которого потом изготовили нож.

Я вновь прикоснулся к нему. От металла исходила едва заметная теплая волна — именно она когда-то сожгла Генерала. В этом же куске излучения было очень мало. Но оно было. И именно по нему, уникальному, ни с чем несравнимому, я и определил принадлежность заготовки.

Берег был ровным, полукругом огранял воду. Песчаный берег, кое-где небольшой галечник. И куски дерева. К фестивалю устроители убрали его в сторону, но мелкая щепа все же то и дело прибивалась к берегу. Я поднял одну щепку, осмотрел ее. И с удивлением понял, что это не просто кусок дерева или корня. Это был элемент доски, обработанный с одно стороны — там виднелся ровный спил.

Второй кусок был похож на первый. Оглядевшись, я увидел вдали куски крупней. Делая вид, что прогуливаюсь, я направился туда.

Внимательный осмотр показал, что это и в самом деле были доски. Некоторые были сколочены гвоздями. И все переломано.

Что это за доски? Откуда они?

Назревала одна версия. Только подтвердить ее я не мог. Пока не мог.

— Ты куда убежал? — внезапно раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть.

— Не надо подкрадываться ко мне со спины! — проворчал я.

Катя пожала плечами.

— Ты ушел куда-то без предупреждения, я принялась искать тебя. Что-то нашел?

— Доски, — кивнул я на находку.

Девушка внимательно оглядела находку. Кивнула:

— И в самом деле, доски. Похожи на упаковочную тару.

— Что? — насторожился я.

— Говорю, что похожи на упаковочную тару. Вон, видишь, на одной из досок какая-то надпись имеется — код или пометка.

Девушка носком ботинка перевернула доску. Там и в самом деле было выдавлено черным шрифтом «К87−41».

— Упаковочная тара… — прошептал я. — Кажется, есть у меня догадка, что в эту тару запаковывали.

— Элементы «Вепря»? — одними губами прошептала девушка.

— Верно.

— Но почему это все выбросили в воду? Это ведь улики!

— Их не выбросили, — ответил я. — Что-то произошло, что-то незапланированное. Из-за чего вот это, — я достал нож, — оказалось воткнуто в толстую деревяшку и выброшено в воду. Возможно, взрыв. Или авария.

— Авария?

Мы одновременно подняли головы.

И так же одновременно прошептали:

— Мыс Куин…

Именно оттуда шли волны, и если что-то и приплыло к этому берегу, то только с той стороны. Значит именно там…

— Добрый вечер, Александр! — раздался мелодичный голос.

Мы с Катей одновременно оглянулись.

Перед нами стоял невысокий мужчина средних лет. Одет он был не по фестивалю — черный строгий пиджак, такие же черные строгие брюки и туфли. Руки он сомкнул за спиной.

Весь его вид говорил о том, что человек не простой. К тому же я почувствовал, как от него исходила волнами сила. Человек обладал умениями, причем боевыми.

Рядом с гостем стояли настоящие дуболомы — крепкие бойцы, чей статус был понятен и без всяких догадок. Лица больше похожие на груды камней, бычьи шеи и ноги, больше похожие на сваи. Покоящиеся в руках автоматы только подтверждали, что ничего хорошего от них ждать не придется.

— Добрый вечер, Александр! — повторил незнакомец, улыбнувшись белоснежной улыбкой.

— Мы с вами знакомы? — осторожно спросил я.

— Нет, — ответил тот, продолжая улыбаться. — Но это и не нужно. Достаточно того, что я знаю ваше имя.

— Чем обязан?

— Много чем, — ответил тот. — Но об этом мы поговорим с вами в другом месте.

Дуболомы угрожающе сделали шаг вперед.

— А что, если я скажу, что я не хочу сегодня ни с кем говорить?

— Кажется, Александр, вы не поняли. Вас не спрашивают, хотите вы или нет. Вы поедете с нами. Это не предложение и не вопрос. Это утверждение. Так надо.

— Надо кому?

— Потом узнаете. А теперь пойдемте за мной.

— Но…

— Александр, второй раз просить я вас не будут, — с нажимом произнес незнакомец. В голосе его прозвенела сталь. — Я доставлю вас в любом случае. Но думаю, вы бы хотели дойти своими ногами, нежели если бы ваше бездыханное тело притащили мои помощники.

Незнакомец хищно улыбнулся и показал из-за спины руки. В них сиял голубым светом мощный конструкт, мощный и смертельный.

— Что вы выберете, Александр? Послушаться меня или умереть?

Вопрос этот был риторическим — выбора у меня не было.

Глава 17. Фальк

— Наша машина стоит за тем деревом.

Дуболомы подошли к нам еще ближе, и нам ничего не оставалось, как идти к автомобилю.

Конечно, можно было вступить в схватку и думаю, мы бы даже добились бы кое-каких успехов, Но тогда о цели можно забыть. Нужно выйти на главного заказчика. И он, видимо, совсем скоро перед нами предстанет.

— А что, Курт не смог приехать? — спросил я, поглядывая на незнакомца. — С ним мы, кажется, нашли общий язык.

— Для таких почетных гостей и сопровождение соответствующее! — улыбнулся незнакомец.

— Я надеюсь, он передал мое послание вам? Я хочу оплату. И у меня есть кое-что, что должно все заинтересовать…

— Он все передал, — перебил меня незнакомец.

Судя по тону, ситуация была серьезной и лежала не в границах вознаграждения, а гораздо глубже. Неужели что-то заподозрили? Или Телай не сообщил еще один ключ идентификации?

Мы подошли к черной машине. Судя по толстым стеклам, она была бронированной.

Залезли внутрь. Дуболомы сели по бокам, отсекая нам выход. Сам главарь сел вперед, его мы не видели, нас от него отделяло толстое черное стекло.

Машина тронулась. Я был спокоен. Катя тоже. А вот Макс явно нервничал, глупо улыбался и смотрел по сторонам, раздражая дуболомов. Незаметно ущипнув парня, я взгляд приказал ему взять себя в руки. Тот затих.

Сейчас нужно понять, куда нас везут. Я запоминал каждый поворот, рисуя в голове карту нашего передвижения. Но в какой-то момент вдруг почувствовал головокружение и слабость. Все поплыло перед глазами. Я глянул на Катю, но та уже отключилась.

— Что происходит? — произнес я и почувствовал, как язык словно стал чужим, плохо слушается.

— Не переживайте, — ответил незнакомец. — Это просто небольшая подстраховка — что вы не приведете на хвосте потом нежелательных гостей. Вы просто уснете минут на десть. А потом уже проснетесь у…

Что он сказал потом, я уже не помнил — провалился в темноту.

Ни снов, ни ведений не было. Словно бы закрыл глаза и тут же открыл. Только совсем в другом месте, незнакомом мне.

Я осмотрелся. Высокие потолки и стены, покрытые серебристыми пластинами, светильники с мертвым белым светом, пол, покрытый резиновым покрытием, глушащим шаги.

Я поднялся на ноги. Ни Кати, ни Макса видно не было. Да и я был один в помещении.

— Эй, есть кто живой? — спросил я.

Ответа не последовало.

Я обошел помещение. Оно было просторным и абсолютно пустым — ни стульев, ни столов или другой мебели. Просто стены, пол и потолок. И даже дверь не видно. Камера?

Я пригляделся внимательней и обратил внимание на маленький глазок, поблескивающий в уголке стен. Камера! За мной наблюдают. Интересно.

Понимая, что другой возможности у меня уже вряд ли будет, я начал отыгрывать свою роль до конца.

Подойдя к камере, закричал:

— Эй, что за дела⁈ Мы так не договаривались! Немедленно выпустите меня! И деньги заплатите, которые мне обещали! И моральную компенсацию добавьте, за страдания! Что за беспредел⁈ Я вам человека нашел, который поможет с рудой, а вы меня в клетку сажаете? Имейте ввиду, без меня вам руды не получить — я связной. Слышите? Я…

С боку что-то глухо фыркнула, и стена разошлась в стороны. Открывшаяся комната была гораздо темней той, в которой я сидел. Четкими гранями силуэта на пороге стоял человек. Я пригляделся. По всем законам физики он должен был быть виден мне, но ничего. Кроме черного силуэта я выхватить взором не мог. Голограмма?

— Здравствуйте, Александр, — произнес незнакомец.

Голос у него был мягкий, бархатный, приятный слуху.

— Здравствуйте, — ответил я, раздумывая, не подойти ли ближе к силуэту.

Благоразумно решил, то не стоит.

— Я хотел бы извиниться за то, что пришлось вам задержаться у нас, да и с гостеприимством не очень хорошо вышло.

— Не то слово, — буркнул я. — В гости обычно по своей воле ходят.

— Вы должны понимать, что дело у нас важно, и мы не имеем право на ошибку. Должны все проверить, убедиться, что угрозы нет.

— На счет меня надеюсь, убедились?

— Проверяем.

— То есть того факта, что я целую неделю маялся на этом проклятом корабле, ночей не спал, следя за грузом вам не достаточно⁈

— Это стандартная процедура, — ответил незнакомец. — Вам что, не говорили?

Это был вопрос с подвохом, я это прекрасно понимал. Нужно быть осторожным, проверка идет именно сейчас.

— Мне лишь сказали, что за доставку груза в целостности и сохранности я получу кругленькую сумму.

— И кто же это сказал?

Еще один хитрый вопрос.

Я улыбнулся.

— Нет, вам я никаких имен называть не буду. Вы тоже должны понимать, что если сдам своих работодателей, то возврата назад мне не будет — меня убьют.

— А может быть и не нужно возвращаться? Оставайтесь у нас. Как я понял, фестиваль вам очень понравился.

— Ради одного фестиваля кардинально менять жизнь не охота. К тому же есть другие планы.

— И какие же?

— Ну это уже не ваше дело! Я…

Договорить я не успел, мое тело прошиб разряд тока. Я вскрикнул, упал на пол. Мышцы окаменели, и я некоторое время даже не мог пошевелиться, Чувствуя, как всего прошивает адская боль. Потом отпустило.

— Александр, ну что же вы так? В гостях и грубите.

— Я же сказал, что в гости по собственной воле ходят, — прохрипел я, тяжело поднимаясь на ноги. — А вы меня мало того, что в плен взяли, так еще и током бьете и пытаете.

— Да это разве пытки? Так, детские шалости. Ну так что, Александр, назовете своих работодателей? Мы должны удостовериться, что вы именно тот человек, которому поручено это дело по перевозке груза, а не подставное лицо.

— Я же сказал уже вам все. Мне жить еще охота. Скажу имена — я мертвец.

— А кто вам сказал, что вы еще поживете? Вам недолго осталось.

— Вот это я подзаработал деньжат! — грустно улыбнулся я. — Обещали теплый прием и много денег, а в итоге бьют током и смертью грозят. Ну что же, убивайте тогда, не тяните. Что стоите и глазами хлопаете? Не скажу я вам имен! У меня семья дома осталась, мне за себя не жалко, мне за них обидно. Я знаю, с кем связался там и понимаю, что пока весь мой род не выжгут, не успокоятся. А вас я не знаю. Так что режьте, бейте, жарьте — но ничего я вам не скажу.

Я ожила, что меня вновь ударит током. Но незнакомец молчал.

— Убедительно говорите, — наконец изрек я.

Я рассмеялся, надсадно, тяжело.

— Спасибо вам на добром слове! Спасибо за чай и кофе, спасибо за доброту и ласку, которой окружили, спасибо…

Еще один разряд тока заставил меня упасть на пол. На этот раз били долго, и я уже успел подумать, что хотят меня убить. Но разряд прекратился.

— Держите себя в руках, — раздраженно ответил незнакомец. — И не забывайтесь. Вы сейчас не в том положении, чтобы грубить.

Я попытался подняться, но не смог. Мышцы болели, а суставы словно выворачивало наизнанку. После третьей попытки мне все же удалось встать.

— Я хочу с вами поговорить о руде.

— Поговорим, — кивнул я. — Только после того, как я увижу, что с моими спутниками все в порядке.

Я ожидал, что меня ударит током. Но незнакомец лишь хлопнул в ладони и из разошедшихся панелей стены показался экран монитора, в котором была видна комната. Там же были Катя и Макс. Они явно не понимали, где находятся, оглядывались, но чувствовали себя вполне нормально.

— Отлично, — кивнул я. — Теперь я хочу, чтобы вы освободили нас.

— Это невозможно.

— Тогда и с рудой тоже будет невозможно.

— Александр, вы вновь грубите.

— А вы проявляете слабость, потому что ничего, кроме удержания в плену и ударами тока ничего не можете продемонстрировать. Это признак слабости. Без этих решеток кто вы? Хотите запугать всех? Кого-то получится, а кто-то не будет вас бояться даже после тысячи ударов током.

— А вы не такой дурак, как я подумал вначале, — задумчиво произнес незнакомец.

— Все-таки, видимо дурак, раз согласился доставить груз. Знал бы, на кого нарвусь — немедленно отказался бы.

— Ладно, хватит вам ругаться. Давайте поговорим по-деловому, как настоящие серьезные люди.

— Что мешало сделать это с самого начала?

Мой риторический вопрос остался без ответа.

— Следуйте за мной, — произнес незнакомец, уходя прочь.

Я пошел за ним.

Пройдя по длинному и такому же пустому серебристому коридору, мы оказались в просторной комнате. Тут, в отличие от той, где я очнулся, были и стулья, и стол. На столе стояла бутылка виски, стаканы.

— Давайте выпьем, — предложил хозяин комнаты.

И повернулся ко мне.

Свет в комнате был приглушенный, но мне удалось, наконец, рассмотреть человека. Это был мужчина лет пятидесяти. Тонкие черты лица выдавали в нем аристократа, а тонкие аккуратные усы и бородка только усиливали впечатление человека статного. Незнакомец глянул на меня и только сейчас я увидел, что левый его глаз искусственный. Причем не просто круглая стекляшка, а механический. Поблескивающая красным светом фильтров камеры глазница злобно взирала на меня.

— Давайте выпьем, — кивнул я. — Только с кем я буду пить?

— Меня зовут Алан Фальк, — представился тот.

Можно было в лоб спросить кто он такой, но я не стал — нужно быть крайне осторожным.

Назвавшийся Аланом подошел к столу, налил в стаканы виски.

— Присаживайтесь, — пригласил он.

Я сел в удобное кресло, взял стакан. В нем и в самом деле был налил превосходный виски, только вот не отравленный ли он?

Фальк, словно прочитав мои мысли, рассмеялся.

— Да вы пейте, не переживайте. Виски превосходный, самый лучший.

И отпил первым.

— Вы, Александр, не простой человек. Вы — одаренный.

Он зыркнул на меня своим жутким механическим взглядом, проверяя, как я отреагирую на это. Отпираться было бы глупой затеей, и я кивнул.

— Верно, одаренный. Это какие-то проблемы для вас?

— Нет, абсолютно никаких проблем. Просто раньше все доставщики груза были вполне обычные людьми. А тут вдруг — и одаренный. Поэтому мы и устроили такую тщательную проверку. Что скажете на это?

— Логичней спросить бы об этом у моих нанимателей. — буркнул я.

— Логично. Но такой возможности я не имею. Передо мной только вы. И думаю, вы знаете, в чем дело.

— Знаю, — кивнул я, отпивая виски.

Он и в самом деле оказался превосходным.

— Поделитесь своими соображениями? — Фальк явно был заинтригован, хоть и старался не выдавать этого.

Ага, рыбка клюет.

— Поставщик боится, — смутно ответил я.

— Что? Боится? — явно растерялся таким ответом Алан.

— Да. На то есть много причин.

— И каких же?

— В Высшем Совете прошли изрядные чистки, многих нужных людей подвинули. Их место занимают другие, более лояльные к нынешней власти. Сейчас в Российской Империи происходят глобальные сдвиги. Доверять тем, с кем раньше велась работа, уже становиться опасно. Многие рода бояться чисток, поэтому меняют свои приоритеты. Их логика проста. Поставки в Америку идут — а отдачи нет. Вот и переживают, как бы не стала эта карта проигрышной.

— На все нужно время, — хмуро ответил Фальк, отпивая виски.

— Верно. Но времени становиться все меньше и меньше. Напряжение растет.

На лице Фалька отчетливо пробежала тень, такие новости его явно не обрадовали. Но это быстро прошло, он взял себя в руки.

— Значит, я правильно догадывался, что вы не просто поставщик? — ухмыльнулся Алан.

— Правильно, — кивнул я. — Меня наняли не только сопроводить груз, но и узнать статус проекта. Людям в кабинетах нужно что-то большее, чем простые обещания и гарантии. Они хотят ускорения процесса. Взамен они готовы предоставить руду.

Фальк молчал.

— Они хотят ускорения процесса. Потому что потом может быть поздно.

И вновь эта темная тень на лице Фалька. Я говорил общими фразами, потому что не знал деталей дела, но, кажется, попадал в нужные болевые точки. Пора было разыграть самую крупную, но и самую рисковую карту. Если промахнусь и ошибусь — меня тут же раскроют и убьют.

Но рисковать приходилось.

— Им стало известно про последнюю неудачу с механизмами.

— Что⁈

Механический глаз Фалька стал яростно вращаться, и я уже подумал, что все пропало. Мне стоило невероятной выдержки не выдать себя и сидеть невозмутимо, потягивая виски.

Это было мое предположение, которое я сформировал после того, как мы исследовали берег. Та железяка, из которой сделали нож. Она не просто так оказалась в куске бруска. Чтобы пробить такую толщину нужно много сил. А они возможны только при взрыве. Значит, можно предположить, что произошел взрыв механизма, который расшвырял куски и детали в разные стороны. Вот один из таких кусков и улетел в воду, где его и прибило к берегу.

На этом я сейчас и играл, причем очень рискованно. Но опыт в картах подсказывал — если не рискнуть, победы не видать.

— Как? Откуда⁈ — наконец выдавил Алан из себя.

Ага, значит вновь попал. Отлично!

— Мне это не известно. Думаю, вам стоит поискать среди своих людей стукача. Но, тем не менее, людям в кабинетах это стало известно. И поэтому произошел спад активности. Они начали волноваться и сомневаться — а все ли гладко идет?

— Все идет по плану! — зашипел злобно Фальк.

— Поэтому я здесь, — ответил я, допивая виски. — Чтобы передать вам груз, наладить поставку руды и убедить их в том, что все идет по плану.

Алан замер. Он вдруг начал смотреть на меня пристально, не мигая. И я понял, что именно в этот момент его суть боролась сама с собой. Поверить мне? Или решить, что я вру? Доверить секреты? Или убить?

Это были долгие и напряженные секунды, в которые решалась вся моя судьба и судьба общего дела. А может быть, и всей страны.

А Фальк все молчал и молчал, пристально сверля меня своим злым механическим взглядом.

Глава 18. Варианты

Сколько длился дуэль взглядами, я не знал, но держался до конца. Я понимал, что Фальк может прямо сейчас прощупывать меня, используя какую-нибудь причудливую технику, которую я и почувствовать не смогу. Поэтому я отстранился от любых мыслей и думал лишь об одном — деньгах. Конечно, они меня не волновали, но отыгрывать роль нужно было по максимуму, и если Фальк почувствует мои эманации, то тогда точно поверит, что именно тот, за кого себя выдаю.

— Хорошо, — после очень долгой паузы ответил Фальк.

И я уловил, как рука его, лежащая на боку, переместилась в сторону. Под пиджаком Алана был пистолет. И хозяин оружия решал убить меня или оставить в живых. Решение было принято. Я жил.

— Что там насчет руды? — спросил он. — Твоя спутница об этом знает?

— Она — лишь источник. Ее отец богатый промышленник. У меня есть выход на него. Можно организовать поставку руды через две недели. Если все конечно будет в порядке.

— Все и так в порядке! — улыбнулся Алан.

— Не совсем, — мягко ответил я. — Та авария… О ней помнят.

— Это сущий пустяк. Мы с этим разберемся, пока вы будете отдыхать.

— Отдыхать? — не понял я.

— Да, — кивнул Фальк, хитро улыбнувшись. — Вы же не думаете, что я просто так вас отпущу? Вы некоторое время поживете я у меня в доме. Прямо здесь.

Алан окинул взглядом комнату.

— Но…

— Я не потерплю возражений.

Я понял, что Фальк хочет выиграть время не просто так. Значит он не последняя фигура в этом деле. Он хочет взять паузу, чтобы понять, как действовать дальше. Мои слова его явно заинтересовали. Но довериться просто так он не мог — видимо интуиция все же ему что-то нашептывала. Наломать дров он сейчас не хотел.

— У меня нет времени оставаться тут, — попытался возразить я. — У меня тоже есть рамки, в которые я должен уложиться. Моего возвращения ждут. И я должен привезти им ответ.

— Не переживайте, вы все успеете. По старой русской традиции я просто обязан вас оставить дома, в знак гостеприимства. К тому же вы явно устали с долгой дороги.

Я хотел возразить ему, но Алан хлопнул в ладони и за моей спиной тут же появились два дуболома с автоматами наперевес. Я понял, что возражения приниматься не будут.

— А мои спутники? — спросил я.

— За них не переживайте, они тоже будут размещены в прекрасных апартаментах. Но до времени вам с ними видится не получится, сами понимаете — мне нужно удостовериться в ваших словах.

И не дожидаясь ответа, Фальк встал и покинул комнату.

Дуболомы еще некоторое время пялились на меня, потом тоже ушли, оставляя меня одного.

Итак, рыба, кажется, клюнула на крючок. Но еще опасливо осматривается. Время в моем случае играет против меня. Импульсивные решения гораздо выгодней, но это понимает и Фальк, он опытный игрок. Поэтому и посадил меня сюда. Он будет все взвешивать, решать, а насчет проверить… сомневаюсь, что это возможно. Но и этот вариант исключать не стоит. Если ему удастся связаться с кем-то из Российской Империи, кто опровергнет мои слова, то мне не поздоровиться. М-да, элемент непредсказуемости в этом деле весьма огромен.

Я обошел комнату. Была она П-образной, в одной стороне имелась просторная кровать, в другой открывался превосходный вид на… берег, где проводился фестиваль «Белый Сом»!

Вот это да!

И стоило устраивать такую конспирацию, чтобы привести меня сюда? Впрочем, изначальные планы видимо у них были совсем другие, и оставлять меня в гостях они явно не собирались. А теперь видимо планы поменялись. И раскрытие своего местоположения говорило о многом. Значит, некоторое доверие моему рассказу у Фалька все же есть.

А вот с Сомом он поступил гениально. Место своего укрытия Алан нашел идеальное — скалистая возвышенность, до которой сложно добраться. Только вот рыбаки докучают и подплывают на лодках и могут ненароком что-то увидеть, что видеть не должны. Тогда-то видимо и созрела задумка с историей о рыбине, пожирающей людей.

Мэра, думаю, тоже убили они, а списали все на рыбину. Цели они своей достигли — теперь никто не рисковал плавать до мыса, только вот устроили другую неприятность. Фестиваль. Но это видимо наименьшее из всех зол.

Я отошел от панорамного окна.

Нужно продумать основной план своих дальнейших действий. И запасной тоже, в случае непредвиденных событий.

Основная сборка боевых роботов — я в этом уже практически не сомневался, — находится тут, на мысе Куин. Но есть и высшие силы, которые контролируют Фалька. Думаю, это самая верхушка. И скорее всего именно сейчас идет подробный доклад обо мне и о том, что я рассказал. Там тоже продумывают план дальнейших действий. И есть несколько вариантов, что возможно будет дальше.

Меня могут просто отпустить, как и было изначально договорено. Отдадут деньги за перевозку механизма, посадят на обратный рейс.

Могут просто пристрелить, сочтя мой рассказ выдумкой, а меня — шпионом.

Могут затянуть разрешение вопроса и продолжить тут меня удерживать, пытаясь связаться с кем-то, кто подтвердит или опровергнет мои слова.

Могут поверить и дать карт-бланш на отработку моей истории с рудой.

Последний вариант самый предпочтительный.

Только вот какова будет вероятность именно его? Это зависит от того, что сейчас они решат?

За долгими и напряжёнными раздумьями прошло достаточно много времени. В дверь постучали и я вздрогнул, выныривая из своих мыслей.

— Добрый день! — приветствовал меня дворецкий.

Он пришел в сопровождении охраны, которая осталась в коридоре, перекрывая мне возможность улизнуть.

— Распорядились принести вам чего-нибудь поесть, — сообщил дворецкий, закатывая тележку, на которой разместилось множество тарелочек с закусками.

Я не был голодным, но не стал отказываться от подношения. Взгляд мой приковали столовые приборы — вилки, ложки, ножи… Если дело повернется не так, как хотелось бы, то их можно пустить в дело. Едва ли нож имеет нужную остроту, но при желании это можно исправить. Вон и камин стоит, выложенный из камня. Об эти самые камни и можно заточить оружие.

Откланявшись, дворецкий ушел. А я вновь задумался. Если принесли еду, значит ожидание затягивается. Понятно. Решают. Видимо мой рассказ не на шутку встревожил руководство. Теперь нужно и самому набраться выдержки и терпения и ждать.

Я подкатил тележку к креслу, сел. Короткое изучение комнаты подсказало, где находятся камеры и как нужно расположиться, чтобы сильно не светиться. Но и нарочно не добавить подозрений.

Я сел боком, принялся неспешно кушать, наслаждаясь прекрасной едой. Вкусные закуски с красной рыбой и икрой, мясной начинкой и овощами — все было сделано на высшем уровне. Я не отказал себе даже в фужере красного вина. Но разрешил себе его только, когда провернул задуманное — незаметно положил руку на нож, а потом безымянным пальцем смахнул его в рукав. Оружие было у меня.

После еды ожидаемо потянуло в сон.

Хотелось узнать, как там дела у Кати и Макса, но попасть к ним сейчас было невозможно. Оставалось надеяться, что они будут играть свои роли, не выдав себя.

Я уже начал дремать, как в дверь вновь постучали. Это был опять дворецкий.

— Ваш чай, — произнес он, вкатывая небольшую тележку.

— Чай? — удивился я.

И вдруг обратил внимание на взгляд дворецкого. Гость был явно взволнован, но старался не подавать вида. Он глянул на меня, потом перевел взгляд на чашку. Его брови при этом то резко подскочили вверх, то сомкнулись на переносице. Казалось, будто вошедший хочет мне что-то сказать.

Я вопросительно глянул на него, но дворецкий ничего не сказал. Вместо этого он подкатил тележку ближе ко мне. Я невольно отметил, что встал он так, чтобы закрывать своей спиной камеру. В такой момент удобно выхватить припрятанный нож и напасть. Только вот с тупым оружием больших успехов не добьешься. Да и зачем мне убивать дворецкого? Он и так какой-то странный.

— Да, ваш чай, — с нажимом произнес он, взяв чашку и налив в него кипятка.

А потом поставил на стол.

— Приятного вечера, — произнес дворецкий и вышел.

Я проводил его недоумевающим взглядом. Странный, если не сказать больше. В первый свой визит он таким вроде не был.

Я поднял чашку и вдруг увидел на столе что-то. Какой-то клочок бумаги, свернутый в несколько раз. Делая на камеру вид, что ничего не произошло, я отпил чаю, поставил кружку на бумажку. Потом встал, потянулся, начал ходить по комнате, делая вид, что разминаюсь. Вновь сел. На этот раз отвернувшись. В этот самый момент я осторожно взял бумажку и спрятал в руках. Зевнув, незаметно развернул его и прочитал.

Написано было немного, но эти слова всколыхнули во мне все. Сон как рукой сняло.

Я ТЕБЕ ПОМОГУ

— гласило послание.

Как это понимать? Провокация? Черт, это ведь и в самом деле может быть провокация. Фальк так проверяет меня? Очень похоже.

А что, если нет? Что, если дворецкий и в самом деле хочет мне что-то сообщить?

Нет, слишком рискованно. Он не знает кто я. Зачем ему доверять мне? А что, если я один из помощников Фалька и могу его сдать? Дворецкий это должен понимать и тогда он подставит себя. Так вряд ли это действительно правда. Провокация. Проверка. Но слишком уж какая-то топорная. Неумелая. Кривая.

Я пребывал в сомнениях. Разум твердил не вестись на это. Но чутье подсказывало, что тут не все так гладко.

Понимая, что нужно выждать, я аккуратно вернул бумажку под чашку, делая вид, что и вовсе не заметил ее. Теперь только оставалось ждать, когда вернется дворецкий, чтобы либо продолжить свое представление, либо действительно искать связи со мной.

Я вдруг задумался. А почему я вообще решил, что это дворецкий пытается со мной наладить контакт? Что, если он — всего лишь почтовый голубь? Просто передатчик, через которого послали эту записку? Тогда от кого оно?

Я вновь выругал себя. Почему я думаю, что это правда? Нет, дешевая проверка.

Взяв себя в руки, я откинулся в кресле и закрыл глаза. Попытался отстраниться от всего. Так и перегореть не долго. Нужно расслабиться.

Меня начало обволакивать чем-то мягким, теплым и я не заметил, как уснул.

Снилось разное. То будто бы меня качает на волнах, то швыряет высоко в небо от взрыва, то как будто бы бьет током.

— Александр…

Мня и в самом деле словно бы потрясывало от удара электричеством. Только боли я не чувствовал, лишь прикосновение к руке чего-то холодного.

— Александр… проснитесь!

Не сразу я понял, что рядом со мной кто-то стоит и пытается разбудить, потрясывая. Открыв глаза, я с удивлением обнаружил перед собой дворецкого.

— Александр, проснитесь.

— Что случилось? — пробормотал осипшим голосом я.

— У нас мало времени. Пока камеры выключены нам нужно идти.

— Какие камеры? Куда идти?

Я еще не понимал, что произошло.

— Сегодня в полночь камеры на тридцать минут выключили — для отладки серверов. У нас есть ровно полчаса. Пошлите.

— Куда?

Я стал соображать, что происходит. И сон как рукой сняло.

— Что происходит? Куда я должен идти?

— Не задавайте лишних вопросов! — прошептал страшным шёпотом дворецкий.

И потянул меня с собой.

— Фальк знает об этом?

— Он ничего не знает, — ответил дворецкий и я только сейчас понял, что «блоха» не переводит мне его слова — он говорит на русском языке, хотя и коверкает слова!

— Да кто ты такой, черт тебя дери⁈ — остановившись, воскликнул я.

И схватив дворецкого за локоть, резко развернул. Лицо полуночного гостя удивило меня. Оно сейчас походило на резиновую маску, которую впопыхах натянули на голову, причем явно ошибившись с размером. Щеки поплыли вниз, брови и губы перекосило, глаза жутко таращились сквозь меня.

— Какого… — только и смог вымолвить я.

Казалось, будто внутри дворецкого пытается вырваться кто-то другой.

— Слишком большие расстояния… — прохрипел дворецкий.

— Что? Какие расстояния?

— Тяжело…

А потом сделав глубокий вдох, надолго замолчал. Я уже подумал, что парень явно под какими-то веществами, как он вновь выпучил глаза и каким-то странным вибрирующим голосом произнес:

— У тебя есть амулет.

— Есть, — настороженно ответил я, хотя едва ли понимал, о чем это он.

Какой еще амулет? О чем он?

И только когда моя рука легла на грудь и нащупала висящий там небольшой кулон в виде горы, я вдруг вспомнил о подарке, который мне вручил шаман Камчатки, перед тем как я отправился в плавание.

— Соёны нуруу, — произнес как зачарованный я, не понимая, откуда вообще могло взяться у меня в памяти это название.

Смутно припомнились величественные и молчаливые горы Камчатки, песнопения эвенков, седые поля, в которых, казалось, таиться сама тайна мироздания.

— Верно, — произнес странный дворецкий. — Это наша священная гора.

— Наша? — не понял я. — Это же гора… постой…

Я пригляделся.

И тут меня словно ударило током.

— Охиндо⁈ — с трудом выдавил я из себя.

— Да, это я, — произнес дворецкий.

Но как… Ты же…

Я не мог сформулировать мысли, которые тугим узлом связались в моей голове.

— Это лишь аватар, — произнес дворецкий, махнув сам на сея, словно на какую-то малозначимую вещь. — Мне тяжело привязаться к нему — расстояния слишком большие. Сними кулон и вложи в ладонь тому, кто сейчас стоит перед тобой.

Я сделал, как велели. Кулон засиял ровным фиолетовым светом. Лицо дворецкого начало вновь становиться нормальным. И только глаза были недвижимы и походили на стеклянные.

— Я воспользовался его телом, — произнес Охиндо. — чтобы связаться с тобой.

— Что случилось? — спросил я, понимая, что причина такой связи явно не простая.

Сложно даже представить, сколько потребовалось сил и времени шаману, чтобы создать такой конструкт. Впрочем, наверняка помогла руда, которую он собрал в месте своей силы.

— Я говорил тебе, что амулет поможет тебе в трудную минуту, — произнес дворецкий, внутри разума которого был сейчас шаман. — Это время настало. И боюсь просто так из смертельной ловушки тебе не выбраться.

Глава 19. Побег

— Что именно ты имеешь ввиду?

— Проще показать.

Дворецкий схватил меня за руку и потащил по коридору. Охранник, стоящий в конце, приподнялся со стула, напряженно глянул на нас.

— Куда? — пробасил он, красноречиво положив руку на кобуру пистолета.

— Фальк велел сопроводить до его кабинета, — ответил Охиндо.

— Не положено. Команда была никого не пропускать.

— Ну вот тогда сам Фальку это и сообщи, — сказал дворецкий. — А у меня еще дел полно.

— Постой, — замялся охранник. — Зачем ему к Фальку?

— Да мне то откуда знать⁈ Меня вызывали, с кровати подняли среди ночи, срочно сказали. Я, в отличие от тебя, вопросов хозяину не задаю. Велено привести — я веду. Только если ты пускать не хочешь, я прикрывать тебя не буду. Скажу, что не пустил ты. А Фальк уже пусть потом сам разбирается. Мне еще моя голова дорога, чтобы команд ослушаться.

— Ладно, — судорожно сглотнув, ответил охранник. — Идите. Только у Фалька совещание…

— Знаю, — кивнул дворецкий. — Видимо поэтому и вызвали этого, — он кивнул на меня.

Охранник отошел в сторону.

Мы прошли по коридору, свернули налево. Потом зашли в какой-то маленький закуток и оказались в техническом помещении, таком же маленьком.

— Как ты меня нашел? — не сдержался я.

Мне и вправду было интересно, как такое вообще возможно.

— Я и сам не знаю, — усмехнулся шаман. — После того, как ты встретился на Камчатке с самим Императором, я понял, что все у нас будет в порядке и потому с легким сердцем попрощался с тобой. Но подаренный мной тебе амулет… он среагировал. Я почувствовал, что происходит что-то, что грозит тебе опасностью. Я не мог понять, что именно. И вообще не понимал, где ты. А под сердцем скребло. Тревога. А потом и вовсе священная гора начала беззвучно говорить со мной. Тогда-то я и начал робкие попытки найти тебя. Потребовалось много сил. Очень много сил. Спрашивать хоть у кого-то, где ты был бесполезно — никто этого не знал. А уж идти к Императору было бы глупо. Да и времени заняло бы много. В общем, начал сам разрабатывать практики и конструкты. Благо я тебя хорошо знаю и твои ауры мне ведомы. С моими учениками мы создали необходимы круги поиска и заправили их рудой — той, которую нашли в месте силы. Через несколько часов круги подсказали, где ты. Потом долгая процедура прощупывания. Повезло. Нашел вот этого дворецкого.

Шаман махнул на тело стоящего.

— Разум у него мягкий, слабый. В общем, смог проникнуть на время, пока тот спит. Но времени у нас мало. Если проснется — то я сразу исчезну. Так что нужно поспешить. Сначала решил тебе записку оставить, чтобы ты подготовлен был. А потом вот решил более решительно действовать.

— А что за опасность?

— Смотри.

Дворецкий подошел к стене и одним движение отодвинул какую-то задвижку. Махнул мне.

Я подошел, глянул. Это было вентиляционное отверстие ведущее прямо на улицу, на другую сторону дома, мне с моей комнаты не видную.

Ничего необычного я там не видел, огромная лужайка, деревья, сад, стена по периметру.

— Присмотрись, — подсказал шаман. — За оградой.

Пришлось активировать силы, чтобы выправить остроту зрения. И я увидел.

Там, ближе к густым и диким зарослям, кто-то шел. Могло показаться, что это обычный путник, немного заплутавший и каким-то неведомым образом попавший на мыс Куин. Но это было не так. Я знал идущего.

— Естера… — одними губами произнес я.

— Это очень сильная сущность, — сообщил шаман. — Она может проникать в разум людей. Не так, как я. Гораздо глубже. И крепче. Ее трудно оттуда вытравить.

— Знаю, — кивнул я, вспоминая сложнейший ритуал, который пришлось провести на корабле. Правда и он закончился не так, как хотелось бы — Естера вселилась в Дарью и теперь была в ее обличье.

— Она очень опасна!

— Как ты ее вообще обнаружил⁈

— Почувствовал, — улыбнулся дворецкий. — Ее злоба сильно замешана на твоих эманациях. Эта девушка идет сюда. И она сделает тебе плохо. Она так же чувствует тебя.

— Я с ней справлюсь, — махнул я рукой.

— Нет, не справишься, — покачал головой шаман. — Я чувству у нее какую-то необычную силу. Очень мощную. И жуткую.

Я хотел спросить, что он имеет ввиду, но решил проверить сам. Настроившись на тонкие нити, я прислушался к отзвукам, которые те производили, соприкасаясь с аурой девушки. И неприятно сморщился. Сила и в самом деле мощная. А еще от нее отдает болью и ужасом, холодом и чем-то таким, что даже понимать не хочется.

— Жертвоприношения, — прошептал я.

— Да. Она использовала людскую силу. Убила не менее пяти человека, высосала их до суха. И теперь идет сюда, чтобы уничтожить тебя.

Да, Естера сказала, что не перед чем не остановиться, чтобы достать меня. И, кажется, она не соврала. Даже нашла такой причудливый и жуткий способ, чтобы повысить свои возможности. Жертвоприношения. Это чудовищный способ, который под силу провести не каждому. Мало убить жертву. Нужно еще и суметь поймать исходящую в момент агонии силу, дикую, необузданную. И такую черную.

Мне стало не по себе. Смог ли я принять такую силу? Нет. Даже отсюда. За несколько сотен метров, я чувствовал ее некротическую мощь, отдающую могилой. А поглотить это… Нет уж!

Естера же не побрезговала. И теперь готова была во всеоружии.

— Она опасна, — прошептал шаман. — Ты должен уходить из этого дома.

— Нет, я не могу, — ответил я после паузы.

Такой ответ удивил Охиндо, он выпучил глаза, глянул на меня.

— Тут заперты мои друзья. Я не оставлю их.

— Да ты с ума сошел! Она же…

Дворецкий дернулся, тело прошибла мелкая дрожь.

— Аватар просыпается! — шаман схватил меня за плечо. — Александр, ты должен…

— Нет, не могу!

— Тогда воспользуйся…

Дворецкий вновь дернулся. И вдруг широко зевнул.

— Уходим! — шикнул Охиндо.

Я вытащил дворецкого в коридор. Тот дернулся, моргнул несколько раз, озираясь по сторонам.

— Что…

Теперь это был тот самый дворецкий, которого я видел изначально, без подселившегося в нем Охиндо.

— Куда теперь? — как ни в чем не бывало спросил я, косясь на стоящего.

— Куда? — не понял тот.

Потом, поняв кто перед ним стоит, встрепенулся.

— Как вы вышли из запертой комнаты⁈

— Вы же сами меня вывели.

— Что⁈ — дворецкий еще больше удивился.

Он явно не понимал, что тут происходит.

— немедленно в комнату!

И схватив меня, повел обратно.

Прошли мимо того же охранника.

— Уже вышли от Фалька? — спросил тот.

Дворецкий обернулся, злобно прошипел на него:

— Ты почему его выпустил⁈

Настала пора удивляться охраннику.

— Ты же сам его провел!

— Я⁈

— Ты! Сказал, что его Фальк вызвал.

— Я такого не говорил!

— Говорил!

— Говорил, — кивнул я, подтверждая слова охранника.

Дворецкий окончательно растерялся, принялся тарабанить пальцами по подбородку, лихорадочно соображая.

— Подожди, — насторожился охранник. — А ты случаем не опять ли за свое старое дело принялся?

И с прищуром посмотрел на дворецкого.

— Да ты что! Ты же знаешь, что я в завязке!

— А тогда какого черта он тут⁈ — охранник кивнул на меня.

Я лишь непонимающе пожал плечами, продолжая играть свою роль.

— От вас и в самом деле пахнет спиртным, — произнес я, шумно принюхавшись.

Дворецкий окончательно вышел из себя.

— Да не пил я!

— А что же тогда произошло? — спросил охранник.

— Наверное, я заснул, — наконец выдавил дворецкий. — Навалилось все в последнее время. Столько дел!

И кивнул мне:

— Пойдёмте обратно в комнату, я вас прошу.

— Хорошо, — согласился я. — Только мне бы чего-нибудь выпить, а то я уже не усну после ваших непонятных перемещений.

— Я принесу вам выпить, — ответил дворецкий.

И повел меня обратно в мою комнату. Охранник что-то ворчливо пробубнил нам в след.

Пытаться бежать сейчас было глупо — охрану поднимут немедленно. Но главное дело было сделано. Я глянул на ключ, который успел стащить со связки, когда охранник с дворецким спорили. Да и успел запомнить расположение комнат и всех постов охраны.

— Мне пожалуйста виски, — произнес я, провожая взглядом дворецкого. — И побыстрей пожалуйста. А не то придется мне рассказать Фальку о вашем лунатизме.

— Я быстро! — оживился тот.

И вернулся уже через минуту с односолодовым отличным напитком.

Я дождался, когда замок сухо щелкнет, закрывая комнату, отсчитал до тысячи. Пора было действовать. Достав запасной ключ, я осторожно открыл двери.

Комната дворецкого располагалась в паре десятков метров. Наверняка он сейчас не спит. Наверное, пытается понять, что с ним произошло сейчас. Но это только цветочки. Дальше будет еще веселей.

По-кошачьи я подкрался к его комнате, стукнул один раз в дверь.

— Да что же это такое? — заворчали за дверью.

Раздались шаркающие шаги.

Дворецкий открыл дверь, высунул голову наружу.

И тут же получил увесистый удар по затылку. Обмякшее тело упало мне под ноги.

Я подхватил дворецкого, оттащил к своей двери. Потом достал бутылку виски и облил лежачего. Теперь, в связке с рассказом охранника о ночном хождении, ему точно никто не поверит в то, что его кто-то вырубил. Да и мою пропажу тоже спишут на него. А у меня будет хороший путь к отступлению, если вдруг поймают. Скажу, что пьяный дворецкий хотел меня убить и потому я в страхе выбежал прочь.

Алиби готово. Теперь нужно найти Катю и Макса.

Фальк мельком показывал мне их комнату и их самих, чтобы я мог убедиться, что с ними все в порядке. Я запомнил эти две секунды кадров. И сейчас отчаянно вылавливал их из головы, прокручивая несколько раз. И припомнил несколько деталей. Во первый, участок в правом нижнем углу. Там стоял графин с водой, в которой отражался вид из- окна. Вода, участок суши. Очень похожий на тот, что есть и у меня в комнате. Значит друзья находятся на той же стороне, что и я.

Второй момент — это расположение отражения. Берег выглядел ближе. Значит можно предположить, что комната их находится на пару этажей подо мной.

Я двинул на пожарную лестницу.

Мне повезло, там охраны не было. Только вот на дверях висел замок. Однако самый простой конструкт смог этот замок открыть — он был не сложным, служившим больше для психологической преграды.

Я выскочил на лестницу.

Глянул по углам. Камер нет. Но вот этажом ниже…

Там были и камеры, и охрана. Два крепких парня стояли у входа на этаж, а глазок камеры смотрел с противоположной стороны.

Нужно было придумать что-то надежное.

Помогли уроки Призрака — друга, с которым мы многое прошли. Конечно, сделать точно такой же фокус, как он — просто исчезнуть, — я вряд ли мог бы. Но вот создать подобие невидимой накидки можно. Правда сил на это затратится уйма.

Немного подумав, я понял, что одной накидкой не справишься. Нужна еще и хитрость.

Прижавшись к стене, я начал медленный спуск. На половине пути остановился. Достал из кармана пробку от виски и бросил ее вниз, между лестничными маршами.

— Слышал? — насторожился один охранник.

— Иди проверь, — пробасил второй.

Охранник начал спускаться вниз, второй отошел от двери, прикрывая своего товарища. Теперь нужно приступать ко второй части плана.

Только вот где взять силу для создания невидимости?

И словно ответом на мой вопрос на груди что-то начало жечь. Амулет! Я взял его в руку и почувствовал плотные нити силы. Частичка Камчатских гор и силы была в них! Ее и можно позаимствовать.

Я попытался впитать силу, и та податливо влилась в руку. Теплая, крепкая, знакомая по руде, она приятно прокатилась по телу. Я сплел конструкт, напитал его силой. И накинул на себя. Невидимость не заставила себя ждать.

Я начал спуск.

Старался идти бесшумно, лишних движений не делая, чтобы не вызывать искривления воздуха, который вполне мог отразиться на мониторах камер. Скорее всего их сейчас никто не просматривает — ночь на дворе. Но исключать вероятность контроля полностью не стоит.

Я спустился на площадку, остановился возле охранника. Тот подался чуть назад и проскочить за ним сейчас не было возможности. Пришлось ждать. Но ожидание — это выгорание силы. Которой у меня не так и много. А появиться прямо перед охраной в мои планы не входило.

«Ну же, отойди!» — про себя подумал я, глядя на здоровяка.

Тот косился вниз, между лестничными перилами, пытаясь разглядеть своего друга.

— Ну, что там? — крикнул он.

— Никого, — ответил тот снизу.

— Тогда поднимайся. Пост нельзя покидать.

Раздались шаги — первый здоровяк поднимался наверх. Этого мне еще не хватало! Я мог бы с справиться с охраной, но лишний шум… он мне сейчас ни к чему. На звуки сбегутся другие бойцы и тогда мне точно несдобровать.

Амулет на груди стал заметно холодней — горючее подходило к концу.

Я решил рискнуть, попытался рискнуть, но охранник отошел еще назад, чуть не задев меня. Пришлось спешно отступать.

— Чего так долго? — спросил охранник.

На лестнице показался первый здоровяк.

— Смотрел, кто шумит.

— Да кошка, наверное. Лучше бы к автомату сходил сигарет взял.

— У меня есть, — улыбнулся тот.

— Угощай!

Охранник подался вперед. А я, понимая, что это мой единственный шанс, рванул вперед. Дверь удалось открыть мягкой и незаметно. Я просочился внутрь и облегченно выдохнул. Получилось. Теперь можно скинуть покрывало и искать друзей. Они должны быть где-то здесь. Если прикинуть примерное расположение моей комнаты, то нужно пройти чуть вперед.

Я двинул по коридору, но не прошел и десяти метров.

— Далеко собрался? — произнес знакомый голос, окликнув меня.

Я обернулся. Кто стоял там я уже знал. Хотя, конечно же, не хотел в это верить.

Естера поджидала меня в коридоре. От ее тела исходили черные щупальца силы, готовые растерзать меня.

Глава 20. Естера

— Ты же не думал, что просто так от тебя отстану? — хищно улыбнулась девушка.

Сила, полученная от жертвоприношений, окутывала ее словно черный кокон, уродливые жуткие щупальца тумана расползались в стороны и подрагивали в такт словам девушки.

— Гляжу ты постепенно адаптируешься к этому миру, — произнес я, кивнув на щупальца.

— Да, он мне начинает нравиться, — ответила Естера. — Потоков привычного нам эира тут нет, но есть кое-что другое. Сила. Не думала, что ее тут так много!

— Убивать людей и высасывать их досуха — это не лучший вариант получить силу.

— Почему же? Вполне хороший вариант. Мне подходит. Я теперь могу многое. Например, такое.

И с этими словами она резко вскинула руку вперед. Из ладони вырвался черный искрящийся клубок и стремительно полетел в меня.

Я успел увернуться.

Клубок врезался в стену, отпружинил от нее и вновь вернулся в руку к хозяйке. Тошнотворная сила, исходившая от него, заставила меня сморщиться. Она была колючей и причиняла боль, но не физическую, иного толка.

Чтобы обезопасить себя и не исключить приход подмоги в виде охраны, я создал конструкт и накинул на помещение. Получилось что-то вроде звуконепроницаемого пузыря. Так-то лучше. Разборки разборками, но позволить услышать нас охране нельзя.

Естера, глянув на пузырь, непонимающе повернулась ко мне. Но лишних вопросов не задал. Вновь кинула черный клубок.

На этот раз пришлось изворачиваться еще круче и прыгать в сторону, чтобы не нарваться на снаряд. Надо признать, Естера сейчас в разы превышала по умениям ту, что я знал ранее. Запретная сила дала ей многое. И она пользовалась новыми умениями вовсю.

Еще одна атака — и клубок едва не пробил бесшумный пузырь. Странное ощущение драться с заклятым врагом, понимая, что любой шум может вызвать еще большие проблемы. Надеяться на дрожащий словно желе мешок, в который я окутал нас, было нельзя.

Поэтому пора было прекращать этот цирк.

Я выписал в воздухе необходимы знаки и руны, напитал их силой, которую взял у амулета. Пригнулся. И прыгнул на противника.

Естера рванула на меня.

Мы встретились в воздухе, словно два пушечных ядра, выпущенные навстречу друг другу. Она вцепилась мне в грудь, я попытался обрушить ей на голову конструкт. И мы оба не достигли цели, упав на пол. Завязалась драка. Естера умела биться, ее навыки были огромными. Она прошла школу штурмовиков, которая, как известно, учить идеальных бойцов. Моя школа была скромней ее, уличные потасовки и немного уроков в кадетском корпусе. А еще много практики.

Удары сыпались один за другим, тяжелые, крепкие. Я ловко делал блоки, уходил под руки и контратаковал. Но ни я, ни противник не смогли одолеть друг друга или хотя бы получить весомое преимущество. Наши силы были равны.

И потому мы вновь разошли по разные углы. Внимательно наблюдая за мной, Естера ухмыльнулась. Она что-то задумала. Это читалось в ее взгляде, в ее едва уловимых движениях.

Она творила конструкт. Но откуда же она знала их суть⁈

Все просто. Она украла их у меня, когда находилась в моей голове. Едва ли понимала зачем все эти сложные формулы, но схватила сколько могла и теперь, получив горючее для формул, использовала все. Причём действовала интуитивно, смешивая все, ломая элементы и скрепляя их иначе. Получалось что-то жуткое, громоздкое. Однако бронебойное.

Вот один из таких снарядов и полетел в меня. Похожий больше на ежа, чем на нормальный фаербол, он с шипением и странной кривой траекторией едва не задел мою голову. Пришлось отпрыгнуть и расстелиться на полу. А «еж» врезался в защищающий нас пузырь и пробил его.

Теперь любой звук мог привлечь охрану!

Кажется, Естера не поняла пока этого, потому что продолжала сосредоточено смотреть на меня, попутно выписывая пальцами в воздухе очередное свое жуткое творение. Хотя могла просто истошно закричать, чтобы изменить ход боя.

Нужно было действовать, причём срочно.

В голову пришла одна мысль как все это побыстрей закончить. Но она мне не понравилась. Слишком омерзительно.

Однако был ли выбор? Сейчас противник метнет свое очередное громоздкое творение и наделает столько шума, что о продолжении драки можно забыть — успеть бы увернуться от автоматных очередей. А значит нужно действовать, как бы этого не хотелось.

Я закрыл глаза, выдохнул. Сконцентрировался. Все тело пробила холодная дрожь. Я воззвал к Дару, и он охотно откликнулся мне. Невидимые щупальца метнулись к Естере, обвили ее. Девушка почувствовала неладное запоздало, лишь когда попыталась поднять руки, чтобы бросить в меня очередной снаряд.

Я поглощал ее силу, не давая ей и шанса. Грязный поток, зловонный, мертвый… словно решил напиться из канализации. Меня мутило. Трупная сила была черной, пробирающей до самых костей. В ушах звенело и слышались последние крики людей. Которых мучала девушка. Она жгла бедолаг и мучала, чтобы высосать наибольший по концентрации поток. И теперь я забирал его себе.

Меня едва не вывернуло наизнанку. Но я стерпел. Сжал кулаки, закрыл рот. И дышал, понимая, что могу просто упасть в обморок.

Естера попыталась вновь создать что-то, но не смогла. Сначала девушка удивленно глянула на свои руки, а потом перевела взгляд на меня. Поняла истинную причину своих бед.

И издав злобный рык, рванула на меня.

Я успел увернуться от прямого удара, но был сбит подсечкой. Противник прыгнул сверху и принялся молотить меня ногами. Но не это сейчас меня напугало. Я услышал, как внизу, на лестничной клетке, оживились охранники. Они услышали шум. а значит скоро будут тут, чтобы проверить что происходит. А тут я непонятно с кем валяюсь по полу.

Нужно было что-то делать, куда-то прятать Естеру, самому придумывать причину, почему я здесь валяюсь… Но я не мог. Меня мутило от черной жертвенной силы и хотелось выплюнуть ее, исторгнуть из себя.

Перед глазами все плыло. Крики умерших людей оглушали, и я с трудом понимал, где нахожусь. Однако знал точно одно — если сюда ворвутся солдаты, то мне крышка.

Чувствуя, что рвотные позывы уже близко, я решил использовать эту страшную силу с единственной полезной для себя целью. Убью Естеру. Использую боль страданий, которые она причинила против нее же самой.

Стук сапог был все ближе. Охрана поднималась.

Я собрал все черноту в один комок. И вдруг меня посетила одна мысль, которая могла бы спасти сейчас меня. Рискованно. Опасно. Но другого ничего нет. И я решился.

Выплести конструкт. Наложить печать. Поставить оттоки. Зациклить поток силы. И…

Помогла Естера. Понимая, что того оружия, что у нее имелось, уже нет, она решила атаковать в рукопашную. И двинула на меня, позволяя точней прицелиться.

Я швырнул в противника конструкт и от отдачи отлетел к стене. Я исторгал из себя все чернь, напитывая ею конструкт, высвобождая себя, облегченно выдыхая.

Черная субстанция, смешавшись с конструктом, упала на Естеру, поднимая облако грязно-серой пыли. На самом деле это была не пыль, а элементы конструкта, которые сейчас делали свое дело.

— Что тут происходит⁈ — крикнул охранник, врываясь в коридор.

Естеру он не увидел, а вот на меня, лежащего на полу, внимание обратил. И весьма удивился тому, что я нахожусь тут, а не у себя в комнате.

— Я… просто… кота своего увидел! — произнес я.

— Что, кота? — не понял охранник.

— Точнее, кошку.

Я поднялся на ноги, кивнул в сторону, где еще секунду назад стояла Естера. Охранник перевел взгляд. Там, на полу, находилась чёрная кошка. Она удивленно глядела по сторонам, ничего не понимая.

— Ее зовут Естера, — сказал я, улыбнувшись. — Удивительно, как пушистые зверьки могут быть привязаны к своим хозяевам. Мы ведь когда приплыли она сразу с корабля — шмыг! — и убежала. Я думал, что все, пропала. А она нашла меня! Представляете? Наверное, по запаху.

Охранник некоторое время смотрел на зверька, ничего не понимая. А я в душе радовался, что все удалось именно так, как я задумал. Уничтожить Естеру было невозможно, по крайней мере, именно сейчас. Она обладала мощной аурой, которую не просто пробить. Да и труп постороннего человека вряд ли отбавил вопросов ко мне. А вот кот… Вполне интересная штука. Я сомневался, что конструкт сработает именно так, но способность Естеры поселяться в разум других людей помогла. Именно на этом я и сыграл.

А еще приятно было ощущать пустоту от той силы, от которой я избавился. Какая же гадость. Б-р-р!

— Как эта кошка пробралась сюда? — только и смог вымолвить охранник.

— Что тут происходит? — раздался другой голос.

Это был Фальк.

Охранник вытянулся по ниточке.

— Я бы и сам хотел это знать! — повысив голос, воскликнул я. — Черти что происходит!

— Потрудитесь объяснить, что вы здесь делаете, — ледяным тоном произнес Фальк, глядя на меня.

Я почувствовал телом его взгляд и понял, что сейчас жизнь моя висит на волоске. Одно лишнее слово — и меня просто пристрелят. Вся операция под угрозой.

— Вам пора поменять дворецкого, — произнес я, придавая голосу возмущение.

Фалька такой ответ удивил, в глазах возник немой вопрос.

— Я попросил его принести мне чего-нибудь выпить, — пояснил я. — А он сам выглотал целую бутылку виски и стал вытворять странные вещи. Повел меня куда-то, потом обратно запер в комнате. Потом и вовсе открыл дверь и отрубился прямо у входа.

Фальк глянул на охранника, тот кивнул.

— Вот я и решил выйти, чтобы самому найти себе выпить, — продолжал врать я. — А тут кошка. Естера.

Я кивнул на животное.

Фальк перевел взгляд. Воскликнул:

— Что она тут делает?

— Меня искала. Это моя кошка. Наверное, по запаху нашла. Представляете, какое чудо? Можно я себе ее в комнате оставлю?

Такой необычный рассказ заставил Алана растеряться, он кивнул.

— Хорошо. Пусть будет у вас.

— Спасибо! — я взял кошку за шкирку.

Та зашипела, попыталась меня укусить, но я ловко ухватил ее за шею, не давая цапнуть меня. Однако зверь продолжал попытки цапнуть меня, чем вызвал очередные вопросительные взгляды.

— Нервничает, — улыбнулся я.

И глянул на охранника.

— Принесите ей чего-нибудь поесть.

Охранник открыл рот от такой наглости, но ничего не сказал.

— Сходи на кухню, — буркнул Фальк.

Естера злобно зыркнула на меня, попыталась вонзить когти в руку, но вдруг почувствовала приступ удушливой боли, прокатившийся по ее тельцу.

— Я твой создатель, ты не можешь причинить мне плохое, — одними губами прошептал я.

Естера выпучила глаза.

Сказанное мной действительно было правдой, создавая конструкт, я вложил в него небольшую хитрость. Понимая, что Естера даже в таком обличье будет пытаться мне насолить, я предусмотрел небольшую защиту, которая теперь прекрасно работала.

— Если ко мне нет вопросов, то я пойду к себе в комнату, — откланялся я.

И поспешно двинул прочь.

— Усильте охрану, — услышал я вслед голос Фалька.

Но Естера просто так сдаваться явно не собиралась. Она зашипела на меня, спрыгнула на пол.

Неожиданность — один из ключевых факторов в победе. Фальк сильный воин, один из тех, кого вряд ли бы я смог одолеть прямо сейчас, случись сразить мне с ним. Он готов был ко всем — к внезапной моей атаке, к боевому конструкту, да даже от пули бы увернулся. Но он явно не ожидал, что на него нападет кошка. Маленький черный комочек шерсти, весьма милый, хоть и с коготками. Что он может сделать? Замурлыкать до смерти?

А Естера, соскочив с моих рук, в два прыжка преодолела разделяющее ее и Фалька пространства и запрыгнула тому на руки. Тот неуклюже выставил ладонь, но зверь оказался изворотливей.

Один точный удар когтистой лапой — и сонная артерия на шее Фалька была рассечена.

Алан удивленно глянул на кошку, ничего не понимая. Кровь начала хлестать из раны, а он лишь хлопал глазами, растерянный и сбитый с толку.

Потом, вдруг почувствовав, что силы начинают его покидать, неуклюже опустился на колено. Попытался встать, но не смог. Захрипел. Завалился на бок. Кровь перестала выливаться мощным потоком, выплескиваясь теперь толчками угасающего сердца. Мы с охранником лишь удивленно смотрели, как умирает главарь преступного картеля и ничего не могли поделать.

Естера спрыгнула на пол и глянула на меня, словно бы говоря — ну что ты теперь на это скажешь? Как будешь выкручиваться из переделки?

А переделка, в которую она сейчас швырнула меня, была и в самом деле дрянной. Хуже некуда.

Охранник, отошедший от первого шока, лязгнул затвором, направил автомат на меня. До выстрела оставалось десятая доля секунды.

Глава 21. Превращение

Но я опередил его.

Резкий выпад. Поворот головы противника. Хруст переламываемых позвонков. Цель обезврежена.

Охранник даже не успел что-то понять. Просто упал недвижимый на землю.

Я глянул на Естеру.

— Ты что натворила?

— Как будешь из этой ситуации выкручиваться? — сильно коверкая слова, прошипела кошка.

Она была права. Из такого хрен выберешься. Один из главарей банды мертв. Я в засаде.

— Пойми, ты уже проиграла. Попытки насолить мне — это лишь жест отчаяния. Ты была сильной в той мире, из которого мы вдвоем попали сюда. Но здесь все иначе. И есть только два пути. Либо ты адаптируешься к нынешним реалиям и играешь по здешним законам. Либо падаешь вниз. Ты выбрала второй вариант. Посмотри к чему он привел тебя.

Естера зашипела. С трудом выговорила:

— Думаешь, меня можно запугать? Я убью тебя!

И прыгнула на меня. Защита сработала как положено, кошка отскочила в сторону, заверещав от боли.

— Тебе никогда теперь не вырваться из плена своей глупости, — я был уже зол.

И потому решил действовать решительно.

— Это — ключ конструкта, который я накинул на тебя.

Я продемонстрировал светящийся желтым полупрозрачный диск, в котором были выписаны формулы, способные обратить превращение. Показал — и демонстративно разломал, а куски бросил под лапы Естеры.

— Нет! — мявкнув, произнесла та.

Куски вспыхнули и погасли. Ключ был разрушен. Кошачий плен был теперь для Естер вечным. Жтукое наказание, но справедливое. Она долго к этому шла, хотя могла и отступить. Сама выбрала свою судьбу.

Естера понимала, что все было кончено. Ее битва подошла к концу. Она проиграла. Окончательно и бесповоротно.

— А теперь можешь убираться куда хочешь — ловить мышей и крыс, — устало бросил я ей. — То есть заниматься тем, чем ты любишь заниматься.

— Рекс! — простонала кошка. — Что ты наделал⁈

— Это твой выбор. И ты его сделала, — отрезал я.

— Нет… ты не можешь просто так меня кинуть! — взмолилась Естера.

— Именно это и делаю! А теперь иди, мне некогда.

Я схватил тело Фалька и потащил прочь — нужно было как можно срочней от него избавиться. А может, не заморачиваться? Просто вызволить Макса и Катю и уйти отсюда? План, который поручилось мне выполнить самим императором, был нарушен Естерой. Все потеряно. Да, я знаю чуть больше о проекте «Вепрь». Но вот ключевой игрой… последняя ниточка, разделяющая меня и его потеряна. Я глянул на убитого Фалька. Спасибо тебе, Естера, твою мать!

— Я могу помочь тебе! — внезапно выдохнула девушка.

— Чего⁈ — протянул я. — Помочь⁈

Я рассмеялся.

— Спасибо! Уже помогла!

— Нет, правда. Не бросай меня тут. Я могу помочь. Но только не бросай.

— Мозги тоже кошачьи становятся? — не понял я. — Ты что, серьёзно думаешь, что я тебе поверю?

— Я не хочу быть кошкой!

— Скажи спасибо, что вообще осталась жива. А если хочешь умереть, то во дворе, у охраны, есть парочка огромных цепных пса. Они помогут тебе. Только будь осторожна. Говорят, у кошек девять жизней. Придется несколько раз под клыки бросаться.

От этих слов Естера сжалась еще больше, за дрожала. Протяжным плачущим тоном произнесла:

— Я не хочу!

— Разговор окончен.

— Постой…

Я глянул на Естеру, и вдруг увидел в ее глазах раскаяние. Даже не поверил себе. Но это действительно было так. Она, пусть и запоздало, но все поняла. Поражение. Конец. Причем весьма печальный. Быть в образе кошки в этом мире не самый лучший вариант. Конечно, можно попасть в добрую семь… Но разве этого хочет предводитель штурмовиков⁈ Естера готова была и в самом деле броситься в лапы псам, чем такой участи — именно это я и прочитал в ее глазах.

Но также она просила о последнем шансе. Пусть и маловероятном для нее.

— Я могу помочь. Только не бросай. Я готова отречься от всего, что было ранее.

— А почему я должен тебе верить?

— Все верно. Верить мне нет смысла. Но сейчас говорю правду. Я могу тебе помочь. Принять образ этого, — она кивнула на Фалька. — Сделать так, чтобы не один здешний колдун не вычислил тебя.

— В этом мире нет колдунов, — холодно ответил я.

— Без разницы. Но это поможет тебе для свершения твоей цели, я ведь права?

Она была права, чертовски права. И идея звучала очень заманчиво. Накинуть на себя образ Фалька я и сам мог, но любой хороший одаренный мог бы меня с легкостью вычислить. Слишком рискованно. А для мудреных конструктов времени нет. Да и опыта маловато. Смит наверняка смогла бы. А вот мне придется для этого сидеть пару дней в расчетах, который у меня нет.

— Я смогла проникнуть в твою голову — это дало мне определенный опыт. Твое превращение тоже можно сделать на уровне… — Естера мало разбиралась в местных определениях, поэтому с трудом подбирала нужные слова. — На уровне его души.

— Ауры, — подсказал я.

— Да. И это превращение никто не обнаружит.

И тут она была права. Превращение на уровне ауры способны обнаружить люди уровня Смит или Императора. Для других же это будет неотличимо от оригинала.

— И что же ты хочешь взамен? — осторожно спросил я, хотя уже начал отчитывать себя, понимая, что это может быть для меня смертельно опасно.

Доверять врагу? Не самое ли глупое? Но враг сейчас был в таком положении, что готов торговаться. А что еще ему остается?

— Преврати меня обратно в человека? — робко спросила девушка.

— Это невозможно, — тут же отрезал я. — Ключ уничтожен.

— Тогда возьми с собой. Не оставляй тут. Я буду искать способ вернуться в свой образ сама. Но под твоей охраной.

— Не могу в это поверить! — улыбнулся я. — Сама Естер, глава штурмовиков просить меня о помощи!

— Прекрати! — обиделась та. — Я проиграла. Чего же глумишься?

— Неужели ты и в самом деле осознала все?

Кошка зыркнула на меня и понял — поняла. Отчаяние, страх, боль — все смешало в ее душе и она отчаянно хотела уйти отсюда.

— Дай клятву на крови о том, что не предашь меня и не обманешь, что никогда больше не попытаешь убить меня или моих друзей. Хочешь искать способ вернуться в человеческое обличье — ищи. Но не мешай мне и моему делу. Я возьму тебя с собой, обеспечу безопасность. Но не более. Мы не друзья. Мы лишь просто заключаем договор.

— Согласна, — смиренно ответила девушка. И спросила: — Что еще за клятва крови? Почему она так называется?

— Я наложу на тебя конструкт. Убрать его будет нельзя. Не сдержишь данное слово — твоя кровь тут же вскипит. Смерть будет мучительной. Все просто. Думаю, это будет вполне справедливо, с учетом того, что ты успела за все время пребывания тут вычудить.

— Хорошо, — без промедлений ответила девушка. — Я согласна. Даю клятву крови.

Я пристально глянул на нее.

— А разве есть у меня выбор⁈ — злобно пробубнила та.

Я создал необходимый конструкт, напитал его силой. И наложил на шею Естера. Кошка тряхнула головой, чертыхнулась. Спросила:

— Уже все?

— Все, — кивнул я. — Хочешь попробовать действие конструкта?

Глаза Естеры испугано округлились.

— Что стоишь? Пошли!

Я оттащил тело Фалька в первую попавшуюся комнату, туда же снес и охранника. С ковром, по которому разлилась кровь, пришлось повозиться. Но и его я в конечном итоге спрятал. Когда следы были заметены, мы закрылись в комнате и я спросил:

— Давай, говори, что надо делать дальше?

Кошка обошла тела, обнюхала их. Потом остановилась у Фалька.

— Нужно создать подобие, — сказала Естера, подергивая острыми ушками.

Я вопросительно глянул на нее.

Она фыркнула. Ей тяжело было подобрать нужные слова. Она проворчала:

— Я ни черта не смыслю в вашей магии! Ты должен сообразить, что я имею ввиду. Подобие. Копию. Заготовку.

Я понял. Принялся выписывать необходимые конструкты. Знания, которые я получил у Смит, подсказывали мне, что все это пустая затея. Но уверенность Естеры заставляли усомниться. А вдруг и в самом деле получится?

— Так, хорошо, — одобрительно кивнула Естера и вновь обошла тело. — Теперь нужна кровь.

— Моя? — напрягся я.

— И твоя, — ответила кошка. — И моя.

— Твоя зачем?

— Не отвлекай! — шикнула та.

И начала создавать какие-то странные конструкции, не похожие ни на что. Такое раньше я не видел, хотя и понимал, что Естера использует знание, которые взяла у меня. Однако нарушала она все мыслимые законы, и я несколько раз останавливал ее, предупреждая, что это может быть опасно, Естера лишь махала хвостом и продолжала действо.

Вскоре я понял, что она пытает уйти в кровавые элементали, приправленные некротическими формулами. И откуда у нее вообще это?

Пришла пора крови. Естера без колебаний оцарапала себе лапу. Рубиновые капли упали на конструкт, тот сразу же ожил, начал вращаться. Только вращение было тяжелым, разбалансированным.

— Послушай и поверь моему опыту, — начал в очередной раз я. — Это не безопасно…

— Иначе нельзя, — отрезала Естера. — Давай палец. Нужно связать твою суть с сутью двойника.

Я протянул палец, и кошка ловко поранила ее. Выступила кровь, заставляя Естеру хищно улыбнуться.

— Давно ты этого хотела, — улыбнулся я в ответ. — Пустить мне кровь.

— Как видишь, мне это удалось, — грустно ответила та. — Только не совсем так я это себе представляла.

Конструкт стал подсвечиваться зеленоватым.

Естера подошла к Фальку, начала накидывать на него полупрозрачные петли конструкта, считывая образ. Понимала ли она до конца что делает? Судя по ее удивленным глазам, действовала она интуитивно и едва могла вообще объяснить, что сейчас совершает.

Призрачная маска начала отделяться от лица Фалька.

— Надевай! — прошептала Естера.

— Уверена? — с сомнением произнес я, поглядывая на тонкую оболочку маски.

— Надевай! — с нажимом повторила Естера.

Я подошел к конструкту, осторожно подставил лицо. Маска налипла на лоб, щеки, губы, приятным холодком остужая кожу.

— Все? — спросил я, растеряно оглядываясь и выискивая взглядом зеркало.

— Все — выдохнула Естера.

Зеркала как назло нигде не было, пришлось подойти к хромированным ручкам звери и глянуть в них, Увиденное поразило меня. Отражение было не мое, Фалька.

— Черти меня дери! — только и смог вымолвить я.

— Лучшая работа! — гордо ответила Естера. — А теперь раздевайся!

— Это еще зачем?

— Ты же хочешь выглядеть как Фальк? Вот и надевай его одежду. В своей ты вызовешь вопросы, даже не смотря на то, что у тебя лицо один в один главаря банды.

— Верно.

Стянуть с трупа одежду было непростой задачей. Когда все было сделано, я изрядно вспотел и устал.

— Теперь пошли за моими друзьями, — произнес я. — Вызволим их, а потом будем думать, как поступить дальше.

Мы вышли из комнаты, крадучись пошли по коридору. Было непривычно ощущать маску, но вскоре я привык и уже чувствовал себя уверенно. Только вот когда из-за угла вышли солдаты, я оторопел и остановился.

— Господин Фальк… — только и смогли произнести те, увидев меня.

Охранники не меньше моего растерялись.

— Что вы тут делаете? — первым произнес я.

— Так у нас же дежурство… — ответили те.

— Верно. А почему на этом этаже?

— Так это же наш этаж.

— Хорошо, — кивнул я, чувствуя. Что выгляжу глупо. — Продолжайте дежурство. А я пойду чего-нибудь выпью.

И двинул прочь.

— Господин Фальк, — окликнул меня один из охранников.

Я напрягся. Обернулся.

— Слушаю.

— Барный зал в другой стороне.

— Я знаю, — тут же ответил я. — Просто хочу прогуляться. Бессонница замучила. Идите.

Бойцы отдали честь и ушли.

— Сработало! — воскликнула Естера.

— Ты бы перестала говорить, по крайней мере, здесь, — шепнул я. — Говорящая кошка, думаю, не совсем распространенное явление в этом мире.

— Что, правда? — искренне удивилась Естера.

— А в нашем что, это норма? — резонно заметил я.

— Нет, говорящих кошек у нас нет. Но тут, я думала, такое имеется. Я же ведь есть.

— Ты — особый случай, — ответил я. — И скажи спасибо, что вообще тебя в тараканиху не превратил!

Естера поджала ушки, пошла дальше молча.

Мы прошли по коридору, уже не боясь охраны, миновали пост, с наслаждением наблюдая, как солдаты вытягивались по струнке. Наконец подошли к комнате, где были заперты Макс и Катя.

— Значит так, — глянул я на Естеру. — Без фокусов. Чтобы никаких выкрутасов с когтями, на горло никому не прыгать, глаза не выцарапывать. Будут гладить, и чесать за ушком — терпеливо молчать и не рыпаться. Это мои друзья, а значит и на них тоже твое обещание сохраняется. Поняла?

— Да поняла я! — обижено ответила спутница.

Я удовлетворенно кивнул. Потом подошел к замку, который оказался с панелью для отпечатков пальцев. Открыть его удалось с первой же попытки, хотя тревожное чувство все же кольнуло душу. Небольшой монитор загорелся зеленым, и двери поползли в разные стороны.

— Макс! Катя! Вы тут? — произнес я, заглядывая внутрь, в полумрак комнаты. — Это я…

— Не двигаться! — раздался властный голос.

И мне в голову уперся пистолет.

— Еще хоть слово — и вышибу мозги!

— М-да, «тепло» тебя встречают твои друзья! — хихикнула кошка.

Мне же было не до смеха. Как объяснить друзьям, что стоящий перед ними не Фалька, а я, когда тебе даже слово сказать не дают?

Ситуация была дрянней некуда.

Глава 22. Связь

— Катя, это же я!

— Ты, — кивнула девушка, злобно зыркая на меня. — Тот самый, который мне и нужен. Значит, так…

Я понял, что она считает меня Фальком, и сейчас будет перечислять свои пожелания и требования, которыми будет выторговывать мне жизнь.

— Катя…

— Заткнись! — рявкнула девушка.

— М-да, — протянула Естера, поглядывая на девушку. — Это вот этих ты хотел вызволять?

— Говорящая кошка! — выдохнул Макс, опешив и выдавая свое укрытие.

— Это фантом! — жестко ответила Катя. — Не отвлекайся!

— Откуда у тебя пистолет? — спросил я.

— Это тебя не волнует!

— Катя, послушай, нужно было, как можно скорей объяснить что происходит, пока не началась стрельба. — Говорящая кошка — это не фантом. Фантом — это я. Точнее не я. Я — Александр. Просто под личиной Фалька.

— Ты что, под наркотой? — удивилась Катя.

Она явно не поверила мне.

Пришлось припоминать моменты, о которых никто не знал, кроме нас. Правда, таких набралось не так много.

— Мы вместе с тобой встретились на корабле, в диспетчерской рубке. Помнишь?

В мгновение в Катиных глазах проскользнуло сомнение. Но лишь на секунду. Потом она опять стала жесткой и стальной.

— Знаю я как, ты эти данные получил. Говори, что с Александром⁈ И не смей мне лгать!

— Катя, успокойся! Это я.

— Это он, — вздохнула Естера, еще больше добавляя в ситуации смуты.

— Это еще что такое? — кивнула Катя на кошку.

— Думаю, ее имя тебе ничего не скажет. А вот Максу…

Я глянул на парня. Тот встрепенулся и вдруг выдохнул:

— Естера?

— Она самая, — кивнул я.

— Так ведь… Как⁈

— Что? — настала пора удивляться Кати. — Что происходит?

— Катя, это и в самом деле Александр! — прошептал Макс, взглянув на меня совсем по-другому. — Только в маске Фалька.

— Вот это я и хочу вам объяснить уже которую минуту!

Катя долго и упорно смотрела на меня, еще не в силах принять это. Потом спросила:

— Как ты смог сделать такое прикрытие?

— Мы вырубили Фалька, — ответил я. — Напрочь. Его тело лежит в другой комнате. Могу показать, если до сих пор не веришь. Естера, — я кивнул на кошку. — Помогла сделать конструкт. В общем, пока есть такая маска на мне, мы можем многое.

— А кошка…

— Слишком долго объяснять, — отмахнулся я. — Потом при случае Макс расскажет. А сейчас двинули в кабинет Фалька. Нужно понять, что там происходило, пока мы были взаперти. Возможно, нас раскрыли.

От этих слов Катя вздрогнула. Спросила:

— Что же тогда делать?

— Не переживай. Есть одна мысль в случае такого развития событий. Пошли!

Мы двинули по коридору, на этот раз уже пришлось быть более осмотрительными — объясняться с охраной не хотелось. Миновали коридор, вышли в большое помещение, которые оканчивалось дверью в кабинет Фалька. Об этом говорила табличка. Однако надписи были излишни — толстая дубовая дверь, оббитая серебряными вставками и украшенная полосками черного гранита, говорила о том, что ее хозяин не простой человек.

— Сюда!

Мы вошли внутрь, и некоторое время озирались по сторонам, раскрыв рты. Посмотреть было на что. Мраморные вазы и огромные картины в золотых массивных рамах, ковры и бархатные шторы, украшения и драгоценности — все здесь буквально кричало о богатстве.

Помимо роскоши на одной из стен висела любопытная доска, на которой был расписан план. Я пробежался взглядом по надписям и понял, что это что-то вроде манифеста тех, кто создал проект «Вепрь». «Новая жизнь» и «новая вера», «новая власть» и «новая сил» — много здесь было нового, но достаточно знакомого. Сквозь броские лозунги и фразы проглядывалась довольно понятная причина всего происходящего,

Власть. Все, кого объединил под свое черное крыло проект «Вепрь» хотели власти. Больше, всеобъемлющей, мировой. Покорять мелкие страны, небогатые, хилые, без армии, у них уже не было никакого желания. Да и к чему? А вот Российскую Империю захватить — это достойная цель.

Отсюда ноги и растут. Просто так Императора не одолеть. Огромная армия, огромнее силы. Значит, нужны силы куда более могущественные. А для этого необходимо создать свою армию. Боевых роботов. Причем делать их будут именно в том месте, где никто их не обнаружит. Хочешь спрятать — спрячь под носом врага. Вот они так и сделали.

Подошла Катя, тоже взглянула на надписи. Присвистнула.

— Тут камеры наблюдения, — произнес Макс.

Мы с Катей одновременно обернулись. Камеры и в самом деле имелись, они стояли в дальнем углу возе письменного стола.

— Они выключены, — ответила девушка. — Это для переговоров с…

Катя вдруг замерла, понимая, что для чего именно нужны камеры.

— Переговоры с верхушкой, — закончил я за нее.

— И судя по тому, что блок процессора еще не остыл, — сказал Макс, проведя ладонью по черной стальной поверхности компьютера. — Переговоры были совсем недавно.

— По вашу душу, — сказала Естера, довольно улыбнувшись. — Прижмут вас скоро, ребятки!

— Что это за кошка дранная? — шепнула Катя, злобно зыркнув на Естеру.

— Она нам еще пригодиться, — ответил я.

— А я бы ее уже выкинула за борт, прямо в мыс Куин.

— Неплохая идея! — улыбнулся я.

— У нас был договор! — тут же ощетинилась кошка.

— Да шучу я! Ладно, хватит отвлекаться на пустое. Нужно внимательно изучить кабинет. Любая информация может быть нам полезна.

Мы принялись рыскать по ящикам стола и полкам, пересмотрели все книги и блокноты. Информации было море, только вот как она могла нам помочь? Множество незнакомых имен и номеров. Такое же множество непонятных записей, типа «черное — 14.25» или «вечер — рыба, ночь — 45 рук». Какой-то код или шифр? Скорее всего. Только вот ключа от него у нас нет и сейчас это не более, чем простая белиберда.

Я старался запомнить все, даже эти непонятные надписи. Возможно в дальнейшем это пригодиться. А сейчас…

За спиной что-то запикало и я резко обернулся. За мной это сделали и остальные. Взоры наши невольно обратились на компьютер, который только что молчал, а сейчас вдруг оживился.

— Нам звонят, — одними губами испуганно прошептал Макс.

— Это верхушка, — сказала Катя, тоже испугавшись.

— Что будете делать? — злорадно спросила Естера. — Будете продолжать тупо пялиться в компьютер и вызовите подозрение, или все же потрудитесь ответить?

Катя зыркнула на кошку вновь злобно, но я кивнул:

— Она права.

— Что⁈

— Нужно ответить.

— Но…

— Тихо! — шикнул я.

Махнул всем, что спрятались за камеру. И нажав на кнопку ответа, произнес:

— Слушаю…

* * *

— Алан, это я тебя слушаю.

В мониторе показалось незнакомее лицо. Глубоко посаженые глаза, лобастая голова, тяжелая, как каменная ступка нижняя челюсть, губы, похожие на два жирных извивающихся червя. Незнакомец был одет в кроваво-красную футболку.

— Что там у тебя? Со странным гостем решилось? Вроде ты говорил, что не веришь ему, хотел проверить. Проверил?

— Проверил, — кивнул я, лихорадочно соображая куда дальше вести разговор.

— Что, как и думал, подставным оказался?

— Не понятно, — осторожно ответил я. — Пока четкой уверенности нет. Скорее всего нет.

— Как это — непонятно? Ты чем там занимаешься? Давай быстрей вопросы решай! А не то мы сами их будет за тебя решать. А тебя… в общем, лучше тебе не знать, что с тобой будет.

— Хорошо, все будет сделано в кратчайшие сроки, — отрапортовал я.

— То-то же! — одобрительно кивнул звонившись.

И собирался уже было прерывать связь, как я решил рискнуть. Сказал:

— А как насчет девушки…

— Какой еще девушки?

Ага, — сообразил я. Значит, про нее Фальк не доложился. Побоялся? Или хотел проверить наверняка? На этом можно сыграть.

— У меня есть один знакомый человек — девушка. У нее есть выход на человека, у которого есть руда.

Последнее слово заставило звонившего перемениться в лице.

— Что? — переспросил тот.

— Руда, — повторил я, наблюдая реакцию незнакомца.

Глаза заблестели, язык облизнул губы. Крепкая рука потерла подбородок.

Заинтересовался.

«Ты что делаешь⁈» — одними губами произнесла Катя, выглянув из укрытия.

— ЧТо еще за девушка? Где ты ее откопал? Я хочу знать подробности. Все подробности!

— У меня есть возможный канал поставки руды, — продолжил я.

— Ты уверен в нем? — спросил звонивший. — Надежный?

— Надежный. Просто нужно одобрение от вас.

— О каких объемах речь?

— Триста килограмм.

Звонивший аж подавился.

— Триста?

— Да. Но только доставка по такому же маршруту, как и прочие детали.

— Да как же на корабле перевезешь такое добро⁈

— У меня есть один вариант.

— Алан, — вдруг прищурился звонивший. — Ты что-то затеваешь? Ну же, говори! Копаешь под кого-то из Совета? А? Хочешь сам на чье-то место встать?

— Нет, вы что⁈ Я говорю как есть. Получилось найти связи поставки. О чем сразу же вам докладываю.

— Это не ты сейчас мне звонишь, — напомнил собеседник. — А я тебе. И про девушку всплыло только сейчас. Почему сразу не сообщил?

— Проверял.

— Так того перевозчика, что в итоге и не понятно кто он вообще такой?

— Перевозчик не важен. Важен канал поставки руды.

— Значит так. Отправляй девку свою знакомую и ее человека к нам. С ними буду говорить напрямую я. Вопрос очень серьезный. Нужно понять кто они такие. Не шпионы ли? Не люди ли Императора? Сам понимаешь, к чему может это привести. А насчет твоего перевозчика, про которого ты говорил. Если неуверен в нем, то убей. Прямо сейчас. Лучше перестраховаться. Найдем еще людей. Это расходный материал, его не жалко.

— Вас понял, — сухо ответил я. — Так может быть, я сам со знакомой?..

— Нет! — оборвал звонивший. Именно такую реакцию от него я и ожидал. — Отправляй сюда, в головной офис. Я встречу. И смотри мне, Алан. Если эта твоя деваха пустышкой окажется, то сам за нее будешь головой отвечать. С такими объемами руды не шутят. Все, отбой.

И не дождавшись ответа, сбросил.

— Что ты творишь⁈ — почти закричала Катя.

— Все правильно сделал, — внезапно поддержала меня Естера.

Мы все повернулись к кошке.

Та потянулась, почесала задней лапкой за ухом и нехотя пояснила:

— Долго удерживать образ Фалька он не сможет — не хватит никаких сил. Поэтому применил тактику замещения, — Естера зыркнула на меня, едва заметно злобно улыбнулась. — Как в Кинте.

Да, как в Кинте — так же едва заметно улыбнулся я. Тогда, на планете Кинт, именно так мне и удалось сбежать из почти идеальной облавы Естеры и ее штурмовиков. Теперь же применял ту же тактику сейчас. Надеюсь, и в этот раз мне повезет и все сработает как надо.

— Я буду тем самым человеком, у которого есть триста килограмм руды. Ты, — я кивнул на Катю. — Связной. Так мы сможем выйти на самую верхушку, на главу проекта «Вепрь». Фальк не рассказал этому уроду про тебя, значит, хотел сам все сливки снять, выслужиться и звание повысить. Но не успел.

— Мы все погибнем! — схватился за голову Макс.

Я взял парня за локоть, хорошенько встряхнул.

— Макс, без паники. Все будет нормально. Ты в этом деле не участвуешь, так что тебя не тронут в случае чего.

— Есть только одна проблема, — произнесла Естера. — Мы не знаем, где располагается этот самый Совет…

— Есть у меня одна идейка, — улыбнулся я.

И нажал кнопку внутреннего вызова на столе. Из динамика тут же ответили:

— Слушаю вас, господин Фальк.

— Подать машину. Я собираюсь к боссу, передай водителю.

— Сию минуту будет исполнено.

— Отлично! — обрадовалась Катя.

— Тогда отправляемся, — добавила Естера.

И ловко запрыгнула Максу на шею.

— Не дергайся, — в самое ухо шепнула она ему. — Сделаю тебе одолжение, разрешу меня перенести.

— А в голову мне не залезешь? — испугано спросил Макс.

— Будешь хорошо себя вести — не залезу.

Мы двинули на выход. Спустились на лифте, вышли в главный зал, где стояла охрана. Они тут же расступились, и только командир остался на месте.

— Машина подана! — отчеканил он, глядя на меня, а потом переводя взгляд на моих спутников. — Помощь в сопровождении нужна?

— А я разве просил о помощи? — злобно ответил я. — Справлюсь сам. К тому же теперь это не пленные, а наши гости. Везу их знакомиться с руководством.

Охранник вытянулся по струнке. Но потом вновь присмотрелся на меня, на этот раз как-то с подозрением.

— Вы себя в порядке чувствуете?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ваше лицо… она как будто плывет.

И я вдруг почувствовал, что мое превращение начинает проходить. Силы для столь сложной трансформации понадобилось много, к тому же мы сильно отдалились от оригинала, который сейчас лежал в шкафу комнаты. А значит, маска с лица может в любое время исчезнуть.

— Да, со мной все в порядке, — поспешно кивнул я. — Просто устрицы были не свежие. Повара я уже наказал. С удовольствием накажу и того, кто хоть на минуту меня еще задержит!

Охранник отдал честь, отошел в сторону и учтиво открыл двери.

Мы вышли на улицу.

— Прячь лицо, — шепнула Катя. — Практически совсем все исчезло.

— Естера! — прошипел я.

— А что я? — ответила та. — Чем смогла — помогла. Маска в любом случае не вечна. Этой маске срок прошел сейчас.

— Ладно, пошли.

Мы сели в машину, я постарался забраться в дальний угол, где обзор для водителя будет минимальный. Отвернулся в окно.

— Здравствуйте, господин Фальк! — бодро приветствовал меня водитель, крепкий рыжий парень. — ваш маршрут сегодня…

— Езжай к боссу! — приказал я. И добавив в тон голоса как можно больше раздражения, добавил: — Надеюсь, адрес не нужно назвать?

— Нет, я знаю, — тут же ответил водитель, изменившись в лице. Вся бодрость и задор тут же ушли.

Машина двинула вперед.

Мы направлялись в неизвестность, которая могла принести как удачу, так и большие проблемы. Насчет последних я не сомневался. Проблемы будут. Они магнитятся ко мне. И не заставят себя ждать.

Глава 23. Вепрь (I)

Машина долго петляла по узким портовым улочкам городка, потом выехала на пустынную трассу и мчала около получаса, пока, наконец, на горизонте не показался мегаполис. Был он огромен, расстилался от края до края, и высился высокими многоэтажками до самого неба. Бетон и стекло, стекло и бетон — казалось, что других материалов тут и не было для постройки муравейника.

Мы некоторое время осматривали город, пока водитель подъезжал к нему. Когда же машина въехала на огромный мост, чтобы перебраться через залив, я понял, что город этот и в самом деле похож на муравейник. Все куда-то спешат, в тесных улочка пробки из машин, прохожие нервничают, кричат.

— По Центральной улице затор, — робко произнес водитель, поглядывая на меня.

— Тогда езжай по другой улице! — рявкнул я.

Водитель быстро закивал головой и свернул направо.

Пробираться через объездные пути пришлось еще полчаса, но зато мы миновали основную пробку и выехали в элитный район, куда въезд был только по пропускам. Округ тут разительно отличался от того, что мы увидели вначале. Улицы тщательно выметены и убраны, мусор нигде не валяется, люди одеты стильно.

Машин притормозила у высокого серого здания, пафосного в своей архитектуре.

— Приехали, — робко произнес водитель.

Мы быстро выскочили наружу, потому что прочес обращения меня в мой нормальный облик уже практически завершился.

Мы вошли внутрь здания, к нам тут же подскочил учтивый человек.

— Чем могу вам помочь?

— У нас назначена встреча, — ответил я.

— С кем?

Я и сам не знал с кем — ни имени, ни фамилии звонивший не сказал. Придется выкручиваться и импровизировать на ходу.

— С самым главным, — нагло ответил я. — Не знаю его имени. Скажите, что пришел человек от Фалька. Он поймет.

Кажется, фамилия Фальк была известна помощнику, потому что он ничего не сказал, оглядев лишь нас пристально и уже совсем другим взглядом — напряженным, подозрительным.

— Подождите минуточку, сейчас уточню. Как мне вас представить?

— Александр.

— Сию минуту, Александр.

И убежал. Наступила долгая нервозная пауза ожидания. Вокруг ходили люди, все одетые с иголочки, занятые. У дверей и дальше, в коридоре, виднелась вооруженная охрана. На стенах висели камеры видеонаблюдения. Это еще больше добавляло нервов для нас.

Ожидание затянулось, и Катя с Максом уже стали заметно нервничать, так что пришлось их незаметно одергивать, чтобы те не переминались с ноги на ногу у всех на виду.

Наконец подошел помощник, кинул нам:

— Пройдемте за мной.

Мы пошли, но он остановил всех.

— Нет, только вы, — и кивнул мне. — Остальные пусть подождут вон в том кабинете.

Он показал на дальнюю дверь, ведущую в комнату.

— Мы пойдем только все вместе, или… — договорить я не успел — что-то холодное и твердое уперлось мне в спину.

— Александр, я вас прошу, давайте не будем ругаться, — с нажимом произнес помощник. — Вас хотят видеть одного. Так давайте удовлетворим эту просьбу. А ваши спутники, если они понадобятся, будут рядом. Мы позовем их. Не переживайте, в той комнате имеется чудесная кофе-машина, четырнадцать видов напитков. Незабываемый вкус!

— Иди один, — кивнула Катя.

— Скоро вернусь, — ответил я и двинул за помощником.

Мы поднялись на лифте на девятнадцатый этаж, вышли в длинный коридор.

Я незаметно осмотрелся. Этаж не простой, отходные пути перекрыты дополнительными дверями, везде стоит охрана, камеры. Прямо по середине коридора — стальная стена, прошитая, укрепленная. Там же дверь, ведущая… я понятия не имел куда именно, но кажется, туда мы сейчас и направляемся.

Помощник подошел к двери, нажал пару клавиш, пикнул своим пропуском. Дверь с легким свистом открылась.

— Прошу, — сказал помощник, приглашая меня войти.

Я переступил порог и оказался в просторной комнате. Выполненная она была в темных тонах, на огромных окнах висели массивные коричневые шторы, высокий сводчатый потолок терялся в полумраке и тенях. Массивные вазы и мраморные статуи невольно рождали во мне ощущение крохотности. Казалось, что я пришел в гости к великану.

Сам хозяин помещения стоял у окна и наблюдал сквозь него на улицу, отсюда, с высоты этого этажа казавшуюся маленькой и тесной. Он никуда не спешил, и поворачиваться, кажется, даже не думал, увлеченно разглядывая людей. Всем своим видом он показывал, кто тут главный.

Рядом с ним находилась абсолютно нагая девушка. Она стояла на четвереньках, на шее у нее виднелся кожаный ошейник, от которого отходила веревочка, оканчивающаяся в мясистых руках хозяина. Девушка покорно стояла возле человека, иногда повиливая бедрами, словно там имелся хвост. Пышные груди при этом качались из стороны в сторону, невольно приковывая взгляд.

По периметру стен стояли незнакомцы.

«Очень странная охрана», — подумал я про себя, глядя на стоящих.

Они и в самом деле были странными. Особых физических характеристик не имели, у кого-то даже виднелся животик. Одеты в черные водолазки, не совсем удобные джинсы. В такой одежде драться будет сложно. Оружие? Его видно не было.

Но чутье подсказало — бойцы эти стоят гораздо больше тех, кто попался мне в жилище Фалька.

Однако точно определить их боевое преимущество не удалось — не хватило времени.

— Добрый день! — воскликнул хозяин дворца, повернувшись наконец ко мне. — Он сегодня и вправду добрый. Гости пожаловали ко мне. А я всегда рад гостям.

Я сразу его узнал — именно он выходил со мной на связь, когда я был в образе Фалька. Все тоже полноватое лицо, едкие глаза, и образ, невольно вызывающий отторжение. С этим человеком все сразу становилось понятно — он враг. И при первом же удобном случае он оборвет наши жизни, не моргнув. Но пока его интересы сходятся с тем, что мы ему наплели. А значит можно продолжать действовать.

Хозяин дернул поводком и девушка послушно прижалась к его ногам.

Я понимал, что стоящий передо мной — наивысшая точка всей подпольной империи, которую обозвали Проект «Вепрь». Но когда хозяин подошел ко мне, протянул руку и представился, я на мгновение растерялся.

— Вепрь, — сказал он, улыбнувшись хитрой улыбкой.

— Вепрь?

— Именно так. Конечно, у меня есть другое имя и фамилия, но они давно забыты. Все знают меня именно так — Вепрь. Так уж повелось. Да и удобно, не правда ли? Коротко и ясно.

— Очень приятно, — холодно ответил я. И представился: — Александр.

Вепрь подошел ко мне вплотную. От него пахнуло дорогим парфюмом и еще чем-то таким, холодным, болотным, от чего мне стало не по себе. Вепрь пожал мою руку.

— Мне Фальк говорил про тебя, — собеседник прищурился, внимательно глядя на меня. — Сказал, что у тебя есть кое-что интересное, что может заинтересовать меня.

— Верно, — осторожно ответил я, пытаясь понять в какое русло выведет начавшийся разговор.

Нужно было быть готовым ко всему.

— Это хорошо, — кивнул Вепрь. — Когда у людей есть чем заинтересовать друг друга — это хорошо. Мой интерес, я думаю, тебе известен. Но я назову и его, чуть позже. Сейчас же хотел спросить у тебя: что же интересно тебе?

— Мне интересны деньги, — ответил я, придерживаясь легенды, которую начал еще у Фалька.

— Это хороший интерес, — вновь кивнул Вепрь. — Деньги правят миром. Деньги дают многое. И деньги меня есть.

Вепрь улыбнулся, вновь дернул поводок, на этот раз еще сильней, так, что девушка дернулась и заскулила.

— А еще у меня есть власть. Только вот беда — много власти не бывает. Она как наркотик. Стоит только раз попробовать — и ее охота еще больше и больше. Вот поэтому ты здесь.

— Фальк мне говорил немного другое.

— Про новый миропорядок? — рассмеялся Вепрь. — Это тоже верно. Но главное — это, конечно же, власть. Безграничная, полная.

— Мне без разницы, что у вас на уме, — ответил я. — Фальк сказал, что вы можете дать мне много денег за то, что есть у меня. Вот я и пришел за этим. А на все остальное мне наплевать.

Вепрь глянул на меня так, словно посмотрел через прицел оружия.

— Ваши откровения настораживают меня, — пояснил я. — Еще давно я усвоил один урок: меньше знаешь — дольше живет. Потому и не интересно мне, что вы там собираетесь делать — это ваше дело. И об этом деле я бы не хотел знать. Давайте лучше сразу перейдем к делу.

Это немного отвело подозрение, Вепрь, услышав такой ответ, удовлетворенно кивнул.

— Это верно. Большие знания умножают скорбь.

Вепрь задумался, и мне пришлось даже его вернуть в русло беседы.

— Ну так что насчет дела?

— Иди за мной, что-то покажу, — хитро улыбнулся Вепрь и махнул поводком мне.

Идти не хотелось — я понимал, что ничего хорошего там ждать не приходится, — но отказаться не мог и потому последовал за ним.

Мы прошли в самый центр комнаты, где стояла небольшая мраморная колонна. На ней покоился массивный гранитный поднос, накрытый стеклянным колпаком. Под колпаком виднелся камень. Был он бесформенным, походил на кусок скалы, но переливался всеми цветами радуги и притягивал взгляд. Я почувствовал мощные потоки силы, оплетающие его. Вещь была не простой.

— Знаешь, что это такое? — спросил Вепрь.

Я пожал плечами.

— Это — Осколок Огня. Древний артефакт, который мне удалось раздобыть в экспедиции по восточной Азии. Очень интересная штука. Что-то вроде детектора лжи. Прислоняешь руки и говоришь. Если сказал неправду — артефакт прожигает тебе плоть. Сразу не умрешь, но вот мучения будут адскими. Ну и инвалидом останешься на всю жизнь, это само собой. Руки поджарит. Впрочем, тут как повезет. У меня один взял камень и соврал мне. Думал, пронесет. А его как начало жарить! Как гриль! Даже запах такой же был, ей-богу!

Вепрь пронзительно рассмеялся.

— Это вы к чему мне сейчас рассказали? — насторожился я.

— А к тому, что хочу проверить тебя, — лицо Вепря в мгновение изменилось, стало серьезным. — Есть подозрение, что ты не тот, за кого себя выдаешь.

— Если не верите мне — то я и не настаиваю, — ответил я. — Мне интереса вам врать нет. Не я навязался к вам на беседу. Фальк об этом попросил. У меня есть руда и я готов ее продать. Не хотите — не надо. Найду других покупателей. Мне без разницы кому толкать товар, главное, чтобы платили деньги.

— Складно говоришь. Только ты не понял, — улыбнулся Вепрь. — У тебя нет выбора. Ты это сделаешь. Ты прикоснешься к Осколку Огня.

Вепрь достал из кармана пистолет и направил на меня.

Я попятился назад, но уходить было некуда — комната охранялась. Бойцы — очень странные бойцы, — предупредительно сделали шаг вперед. И только теперь я понял истинную силу этих людей. Да, они не были физически выносливыми и знающими боевые искусства. Но обладали кое-чем другим. Стоящие были адептами какого-то культа и обладали особым Даром, который просто так не считывался. Я лишь ощутил холодные эманации, завернутые в маскировочные потоки. Уровень этой маскировки удивлял. Это даже не первая ступень, что-то выше. Они разделают меня под орех, и я даже не успею пикнуть. Просто одним взмахом руки пронзят меня ледяными копьями. Или придумать еще что-то более изощренное.

— Давай, чего стоишь? — рявкнул Вепрь.

— Я не буду этого делать!

— Ага, значит и в самом деле засланный. Так я и знал!

— Никакой я не засланный. Но руку в эту дрянь совать не собираюсь. Мало ли как она работает? Где гарантия того, что просто так мне пальцы не отхватит?

— Гарантия? — рассмеялся Вепрь.

— Именно, — кивнул я. — Давайте первый прикоснитесь к ней, а уж потом и я, если все будет с вами в порядке.

— А ну не дури, парень, — прорычал Вепрь. — Или я тебе сейчас без всякой проверки дырок в голове наделю!

— Делайте, — внезапно ответил я, чем смутил Вепря. — Хотите убить меня — убивайте. Но добровольно прикасаться к артефактам я не собираюсь. С детства не переношу всякие такие штуки. Цена жизни моей сейчас — пара центов. Так чего это я должен еще под вашу дудку плясать? Убивайте. Только знайте — руды вам не получить.

— Думаешь, можешь меня запугать? Мы твою девчонку расколем!

— Не расколите.

— Это еще почему?

— А это уже не важно. Скажу лишь, что ключ от условного сейфа, в котором храниться руда, знаю только я.

Я постучал себя по голове пальцем.

— А ты не дурак, — после паузы ответил Вепрь. — Знаешь на какие мозоли надавить. Только и я не полный болван. Я привык проверять тех, с кем работаю. Руда — это хорошо. Это нужный нам товар. Только ничего страшного не случится, если не получу я твой товар. Найду других поставщиков. Да, потеря время, но лучше уж его, чем рискну всем. Так что давай, без глупостей. Время перейти Рубикон.

Вепрь махнул своим помощникам и те направили на меня оружие — синие колья, возникшие прямо из воздуха, слепленные, кажется, изо льда.

— Либо ты проходишь проверку, либо умираешь прямо сейчас. И делать выбор нужно прямо сейчас. Считаю до трех. Раз… два… ТРИ!..

Глава 24. Вепрь (II)

— Убивай, — выдохнул я, глядя Вепрю прямо в глаза. — Взял оружие — стреляй. Но прикасаться к этому булыжнику я не буду. Если изначально у тебя нет доверия к партнеру по бизнесу, то дальше будет только еще хуже. А я этого не хочу, уже был печальный опыт. Так что убивай.

— Не боишься так просто жизнь свою разменивать?

— Не боюсь. Что толку от страха? Он никогда не помогает, напротив, только мешает. Я испытываю только разочарование.

— Разочарование?

— Что повелся на уговоры Андерсона о том, что мне отсыпят много денег за мои запасы руды. Пожадничал. Хотя вполне мог легко толкнуть товар местным, у себя дома. Пусть и не за такую цену, какую мне тут обещали.

— Так ты через Андерсона вышел на Фалька? — заинтересовался Вепрь.

— Да.

— Каким образом?

— Так ли это теперь важно?

— Важно. — С нажимом ответил собеседник, пригрозив мне пистолетом.

— Недавно я был на Камчатке — на рыбалку хотел попасть. Говорят, там отличный лов. Там, собственно, с Андерсоном и познакомился. Именно он сказал, что может помочь с рудой.

— А откуда у тебя столько руды? Насколько я знаю, ее любому встречному не продают. Очень редкая вещь.

— Мне что, все о себе рассказать надо перед смертью? — раздраженно ответил я.

— Ты, парень, не перегибай, — могильным тоном произнес Вепрь. — Я ведь могу смерть твою и не такой простой сделать, о пуле будешь умолять. У меня много способностей имеется. И одна из них — это мучить людей. Так что говори.

— От отца досталась, — хмуро ответил я.

— Как это?

— Он работал на оборонном предприятии, куда направлялась руда. Работал много лет, на хорошей должности, понемногу брал домой, списывая. Так и накопилось за двадцать лет. Он не продавал ее, хотел мне по наследству передать, на всякий случай. Собственно, так и случилось. Отца уличили в махинациях, сослали на каторгу, где он через два года и умер. Схрон с рудой не нашли — я надежно его спрятал. А вот имение отобрали. На вырученные деньги я и хотел как раз купить себе достойное жилье. Может быть даже обратно имение выкупить.

Вепрь растянулся в улыбке.

— Теперь понятно, откуда у тебя такой характер колючий и подозрительный! Наверняка весь в папку пошел. А отец твой молодец. Сколько, говоришь, у тебя накопилось?

— Триста двадцать килограмм, — ответил я.

И вновь глаза Вепря жадно блеснули, для него это была невероятная цифра.

— Это много, — облизнув губы, произнес он.

— Много, — кивнул я. — Очень много. Но и копилось это не один год. За такой объем можно неплохо выручить.

Вепрь рассмеялся.

— Ему нужно думать, как бы смерти избежать, а он все о прибыли хлопочет!

— Это потому что я смерти не боюсь, уже говорил об этом.

— Не боишься? Ну вот сейчас и посмотрим.

Вепрь приставил пистолет к моему лбу. Указательный палец лег на спусковой крючок.

Я видел все в мельчайших деталях, и словно бы в замедленной съемке: как в полировке металла оружия отражается потолок и огромная люстра, как аккуратно пострижены ногти Вепря и покрыты прозрачным лаком, как палец медленно давит на спусковой крючок, желая оборвать мою жизнь.

Я видел все это, но не закрыл глаз. И только лишь почувствовал, как скатила по виску капля холодного пота. Нервы были натянуты как струны. Я понимал — сейчас меня убьют. Но продолжал до конца отыгрывать свою роль.

— Все боятся смерти, — задумчиво произнес Вепрь. — И даже ты. Просто не показываешь этого. Ты смелый. Дерзкий. Я люблю таких. Будем с тобой работать.

— Что? — только и смог выдохнуть я.

Вепрь убрал пистолет.

— Та сделка в силе? — только и смог вымолвить я.

— В силе, — кивнул тот. — Мне нужна твоя руда. И я готов за нее заплатить. Но свою цену.

— Что это еще значит?

— Не горячись, парень. Твоя руда хранилась у тебя двадцать лет — ведь столько отец твой ее собирал? Я должен посмотреть товар, насколько он еще хорошо. За столько времени руда могла вся обедниться. Знаешь что это?

Я неуверенно кивнул.

— В сила, которая в ней есть, могла растаять. Руда — как вино. Если не правильно ее хранить, то она скоро портиться. Вот я и хочу посмотреть, что у тебя осталось. Когда сможешь привести товар?

Вопрос застал врасплох.

— Если на корабле… неделю путь туда, неделю обратно…

— Нет, парень. Столько времени ждать у меня нет. Спецбортом тебя отправлю, на самолете. А твои друзья, с которыми ты сюда приехал, у меня пока побудут.

— Что⁈

— Именно так. Как гарант того, что ты меня не обманешь. Не переживай, с ними все будет в порядке.

Такого развития событий я не ожидал.

— И что же, если моя руда вам не подойдет, я зазря буду мотаться туда-сюда?

— На этом предлагаю наш разговор и закрыть. Если конечно не хочешь, чтобы я все же продырявил тебе башку? Тебе крупно повезло. Думай об этом постоянно, каждую минуту, как будешь лететь на самолете туда и обратно. Я честный человек и заплачу честно реальную цену, вместо того, чтобы просто убить тебя и забрать все, что у тебя имеется.

Вепрь махнул своим бойцам и те подошли ко мне ближе. Видимо меня собирались прямо сейчас садит на борт. Однако их планы прервал звонок.

Вепрь достал сотовый телефон, раздраженно ответил:

— Слушаю… — и замолчал, выслушивая позвонившего абонента.

Я невольно прислушался и насторожился. Выражение лица Вепря, изменившееся за одно мгновение, с раздраженного до напряженного, заставило и меня напрячься. А когда Вепрь перевел взгляд на меня, то я понял, что происходит что-то не запланированное.

— Хорошо… понял… — ответил Вепрь и положил трубку.

Потом кивнул своим бойцам.

— Планы меняются.

— Что значит — меняются? — осторожно спросил я.

Вепрь улыбнулся. Ответил:

— Так бывает. Кажется, что все получилось. Но все меняется, в последний момент. Это — жизнь. Она такая. Непредсказуемая.

Вепрь вновь глянул на меня звериным взглядом.

— Хочу тебе кое-что показать, Александр.

— Не нужно мне ничего показывать. Давайте обменяем руду на деньги, и я пойду. Надоело порядком мне здесь.

— Не пойдешь, — ответил Вепрь. — Как думаешь, кто мне сейчас звонил?

— Понятия не имею.

— Охрана из замка Фалька. Знаешь, что они мне сказали?

Вопрос был риторическим. Я не стал на него отвевать, понимая, что мне все сейчас обстоятельно расскажут. Только вот этот рассказ ничего хорошего в себе не таит.

— Они нашли Фалька. Он мертв. Его тело лежало в шкафу.

— Это — жизнь, — ответил я. — Вы сами так сказали. Никогда не знаешь, когда настигнет смерть.

— Верно, — кивнул Вепрь. — Жизнь непредсказуема.

— Только что мне с этого? Что с того, что Фальк мертв? Главное — наша сделка.

Вепрь рассмеялся.

— Давай я покажу тебе кое-что интересное? Я долго это откладывал, но теперь понимаю — настала пора. Именно сейчас. Считай себя именно тем, кто дал старт великому делу.

— О чем вы?

— Вместо тысячи слов лучше все самому увидеть.

Вепрь махнул своим помощникам:

— Отведите его на смотровую площадку. И глаз с него не спускайте. А я пока сделаю пару звонков — нужно подготовиться для шоу.

Мне заломали руки и повели к лестнице. Вепрь же остался в комнате. Я успел лишь услышать, как он говорит кому-то в трубку:

— У вас все готово? Сейчас… Да, именно сейчас… Вермя настало…

* * *

Меня отвели на верхние этажи — почти волоком дотащили до лифта, подгоняя грубыми тычками. Не церемонились. Из чего я сделал вывод, что сделка отменяется.

Фальк мертв, и Вепрю об этом доложили. А он догадался, кто это сделал? Нет, следов я не оставил. Но возможно, были камеры… Черт, ситуация становится напряженной. Нужно срочно придумывать запасной план.

Двери лифта отворились. Меня ввели в комнату, не такую просторную, в которой я находился совсем недавно. Обстановка тоже была не такой пафосной. Все скромно, даже скудно. Ни стульев, ни столов. Только огромное круглое окно на всю стену, словно в подводной лодке.

Пахло тут так же. Какой-то сухой механический запах с примесью моторного масла. Это явно не комната для жилья, слишком тут все было безжизненно. Казалось, в этой комнате отдают приказы на убийства. И тут же их выполняют.

Меня отпустили. Охранники вышли из комнаты, оставляя меня одного. Я потер руки, которые мне заломили, подошел к окну.

Вид открывался шикарный. И знакомый мне. Эта была южная оконечность берега, к которому мы совсем недавно причалили на корабле. Пологий берег переходил в колючие скалы, за которыми высились холмы, дикие, заросшие зеленью. Вдали виднелся мыс Куин.

Не так далеко мы и уехали — город с южной своей стороны подходил к воде, о чем мы не знали. Часть города — узкая полоска улиц, — проходила прямо перед зданием, утыкаясь в берег.

Зачем Вепрь привел меня сюда? Показать красивый вид? Или хочет убить меня здесь и сбросить с высоты? Кажется, скоро я об этом узнаю.

В комнату вошел Вепрь. Одет он был празднично, в военный мундир, правда, без опознавательных знаков. Лицо светилось от радости, словно он выиграл в лотерею.

— Для такого знаменательного дела решил даже переодеться, — улыбнулся он, подходя ко мне ближе.

А потом совсем по дружески заботливо спросил:

— Ну что, готов увидеть самое великое действо в своей жизни?

* * *

— Что вы имеете ввиду? — спросил я.

— Ах, Александр! Ты очень ловкий и смышленый малый. Из тебя выдался бы отличный солдат. Уверен, будь ты у меня на службе, то наверняка бы далеко пошел. Может быть, превзошел самого Фалька, которого ты убил.

— Я его не убивал…

— Сейчас бессмысленно оправдываться. Теперь любая твоя речь для меня не имеет силы. Я знаю кто ты такой на самом деле. Так что не надо этого карнавала.

Вепрь подошел к стене, хлопнул в ладони, и в тот же миг из стены показался небольшой столик с парой бутылок на нем. Вепрь налил себе коньяка. Потом, подумав, плеснул и во второй фужер. Принес мне.

— Выпей. Поверь мне, от того, что ты увидишь, у тебя захватит дух. Захочется хлебнуть чело покрепче.

— Я не хочу пить.

— Ну, как знаешь.

Вепрь поставил фужер обратно на столик.

— Что происходит? Наша сделка отменена? По какой причине?

— Александр, я же сказал — можно без этого карнавала. Теперь мне все стало известно. Ты — шпион Императора. Ловкий шпион. Способный. Эх, жаль мне будет тебя убивать. И ведь практически нигде ты не промахнулся. Но вот труп Фалька… Его нужно было уничтожишь. Сжечь что ли, или в кислоте растворить. Ты знал, что у Фалька в подвале есть целый бассейн с кислотой? Он там многих своих обидчиков и недругов растворил. Да откуда тебе было знать? Не успел проведать. А вот если бы знал, то все бы могло обернуться иначе.

Вепрь отпил коньяк.

— Труп Фалька нашли охранники. Убили его жестоко — разодрано горло, перебита артерия. Только вот беда, не сходится кое-что. Внешняя охрана говорит, что Фальк поместье сове покидал вместе с двумя сопровождающими. А вот приехал ко мне уже ты, все с теми же сопровождающими, которые ждут сейчас тебя внизу. Понимаешь, к чему это я веду? Ты не переживай, твоих друзей я убью быстро. Не сейчас. Потом. Сейчас я хочу тебе кое-что показать.

Вепрь налил себе еще коньяка.

— Как только я понял, что ты убил Фалька, то быстро все сопоставил. Стало понятно, что ты шпион. А значит, Российская Империя стала что-то подозревать. Возможно даже, знает о Проекте «Вепрь». А значит, времени укрываться уже нет. Если тебя раскрыли — действуй на опережение.

— Что вы имеете ввиду? — насторожено спросил я.

— Смотри!

Вепрь подвел меня к огромному окну.

— Смотри внимательно, чтоб ни единая деталь не ускользнула от тебя. Именно этот момент будет историческими, о котором будут писать в учебниках. Начало новой эры. И тебе посчастливилось стать ее свидетелем. Правда, здорово?

Вепрь отбросил фужер с коньяком в сторону.

— Да, мы планировали подготовить армию чуть больше имеющейся. Но жизнь диктует свои правила. На опережение — помнишь, я тебе говорил? Мы будем действовать на опережение. Думаю, нам хватит и того, что уже есть.

Вепрь достал телефон, набрал номер.

— Все готово? Отлично. Тогда начинайте. Даю старт.

Вепрь глянул на меня, ледяным голосом прошептал:

— Смотри. Именно сегодня наступит конец Российской Империи.

Я глянул в окно и открыл от удивления рот.

Холмы, расположенные у реки, начали расходиться в стороны ровными линиями. Стало понятно, что это искусственные объекты, ловко замаскированные под естественные.

Внутри холмов обнаружились огромные ангары.

— Смотри…

В ангарах что-то показалось, что-то блестящее металлическое. Размерами это было с многоэтажку. Две балки, тупоносая броня, пластины металла.

Нечто издало протяжный гул и выбралось наружу из ангара. И только теперь я понял, что именно это такое.

Боевой робот…

— Смотри…

Следом за первым вышел второй, третий, четвертый. Они походили на настоящих людей — две верхние конечности, две нижние, тело, подобие головы. Только вот у людей на плечах нет ракет. У этих же их было огромное количество; у одного — мелкого калибра, но целая россыпь, у второго — четыре мощные пузатые, у третьего — несколько связок, похожих на пачки раскрытых сигарет.

— Смотри…

Роботы вылезали из своего укрытия. Словно животные из берлоги, и заходили в воду. Их силуэты были видны мне, но лишь до тех пор, пока боевые роботы не начали погружение на глубину.

— Именно сегодня наступит конец света. И ты увидишь это собственными глазами.

Вепрь безумно захохотал, а я не мог даже пошевелиться, мне взяла оторопь. Я понимал, что ничего не могу поделать, и мне действительно остается сейчас ничего другого, кроме как смотреть, как боевые роботы направляются по воде в сторону, откуда я приплыл с единственной целью — все там уничтожить.

Глава 25. Смерть

Узреть собственными глазами конец света мне не хотелось. Но оторвать взгляд я не мог и все продолжать хлопать глазами, зачаровано глазея на боевых роботов.

Идеальные убийцы. Мощные непробиваемые корпуса, а внутри настоящая научная святыня. Сложнейшие микросхемы и механизмы, блоки управления на базе искусственного интеллекта. И сердце боевого механического убийцы — руда. На ней все и держится. Она питает его, дает силу запустить все потоки и процессы.

— Роботов ровно тридцать штук, — произнес Вепрь. — Мы планировали сделать пятьдесят, но не успели, потому что появился ты. Не беда. План атаки я скорректировал. На самом деле он уже был готов, запасной, на подобный случай. Я всегда делаю несколько запасных планов.

— На случай своей смерти тоже приготовил? — сквозь зубы процедил я.

Вепрь смерил меня едким взглядом, кивнул.

— На самом деле да, есть и такой план. Проект «Вепрь» должен жить даже не смотря на мою смерть.

— Таким количеством роботов вам не захватить Москву!

— Верно, — неожиданно согласился Вепрь. — Но нам этого и не нужно. В ремонтный доках стоят готовые корпуса, осталось только заправить их рудой. За ней мы сейчас и отправились. Захват будет просто. Мы захватим Камчатку. Именно там находится самый большой прииски руд. Ты виде Око Тьмы? Гипнотизирующее и невероятное чудо!

Вепрь принялся возбужденно ходить по комнате.

— На Камчатке мы и развернем основной свой лагерь. Пока часть роботов встанет на защиту отбитого периметра, вторая часть будет переправлять сюда руду. Так мы сможем достаточно быстро увеличить свою армию до нужного размера. Переброска в тыл врага, стремительная атака и победа!

Вепрь подошел ко мне в плотную, ухмыльнулся.

— Скажи, горько осознавать, что ничего не можешь сделать? Обидно оказаться на той стороне, которая проиграет?

— Пошел ты!

Вепрь рассмеялся. А потом резко оборвал смех. И достал пистолет.

— Пришло время поставить точку во всем этом…

* * *

Видео с камеры наблюдения № 3 Центра,11:07 часов, блок А (541−77/25)

Кошка черного цвета направляется по лестничному маршу, крадется тихо, часто останавливается, прислушивается. Уши ее мелко подрагивают при каждом шорохе. После долгих пауз животное делает резкие широкие прыжки. Пробирается наверх.

Возле технического этажа на седьмом этаже останавливается. Ждет. Охрана (группа 4, командующий группой: лейтенант Оруэлл) делает обход коридора, останавливается возле лифта. Двое охранников (рядовой Томпсон, рядовой Смит) отходят в сторону, проверить угол коридора (согласно Уставу, пункт 43). Командующий группой остается на месте.

Кошка выжидает момент, тихо прокрадывается рядом с охранником. Перебегает коридор. Линия обзора командующего охраной позволяет увидеть кошку, но охранник в этот момент смотрит в другую сторону.

* * *

Я напрягся еще сильней. Оружие в руках Вепря ничего хорошего не сулит. Кажется, моя песенка спета.

Я попятился назад, но Вепрь зарычал:

— Стоять! Тебе все равно не скрыться от меня!

Понимая, что больше шансов не будет, я активировал свой Дар, выжимая из себя и из кулона все силы.

— Думаешь, это поможет? — еще громче зарычал Вепрь.

И вскинул руку. В тот же миг с его пальцев сорвалась угловатая молния.

Я отпрыгнул в сторону. Вепрь рассмеялся.

— Хочешь побегать? Ну так давай!

Вепрь спрятал оружие, освобождая две руки. И принялся швырять в меня молнии. В каждом его движении чувствовался скупой профессиональный подход. Ловко же он прятал свой Дар! А он у него оказался мощным. Видимо часть руды пошла не только на строительство боевых роботов.

Одна из молний полетела над самой моей головой, подтверждая догадку насчет руды — от конструкта повеяло знакомой силой.

— Как тебе такое?

На этот раз в качестве атакующего снаряда в меня полетела шаровая молния. Ее пришлось отбивать ответным конструктом. Во все стороны брызнули искры, давая мне пару мгновений перебежать в другой угол, освобождая пути к отступлению.

— Хочешь сразиться? Давай! Я не прочь!

В руке Вепря возник меч, но не обычный, он был весь сплавлен из молний и оттого казался живым.

Вепрь замахнулся и рубанул воздух. Лезвие с натужным низким гудением рассекло пространство, оставляя после себя черный след.

— Давай! Сразись как мужчина!

Пришлось тоже создать конструкт по форме меча. Правда в отличие от врага мое оружие было сплавлено не из молний. Пафос и игра на публику мне ни к чему. Удобство и практичность — вот что главное.

Первый выпад я отразил в последний момент. А все остальные уже не зевал.

— Неплохо! — воскликнул Вепрь, контратакуя.

Его школа владения оружием была странной. Отсутствовала ритмика, баланс и больше все это походило на хаотичные рывки. Но рывки эти были мощными и крепки. Видно, что не раз побеждал он с помощью своих навыков.

Я держался спокойно, не рискуя. Сначала нужно выяснить суть его боя, понять сильные и слабые места. А потом уж и бить.

Но слабых сторон пока не нащупывалось.

Вепрь был мощным бойцом. И даже мог бы посоперничать с Аматару, моим учителем. И потому, когда противник выбил из моих рук меч, я нисколько этому не удивился. Нужно вовремя признать, что противник сильней тебя — это откроет глаза на поединок. А вот врать самому себе и уверять, что ты можешь невозможное глупо.

Вот и я не питал надежд на то, что смогу победить противника на мечах. А вот побороться на конструктах можно…

Я швырнул в Вепря Черный Шар, но противник отбил его. Однако это позволило мне перегруппироваться и вновь атаковать.

Противник оказался на чеку.

Поставив блок, он отбил выпад огненного конструкта. А потом, ловко прыгнув вперед, выхватил из-за пояса пистолет и нажал на спусковой крючок.

Грянул выстрел.

* * *

Видео с камеры наблюдения № 7 Центра,11:09 часов, блок С (154−79/35)

Кошка поднимается на десятый этаж. Через вентиляционный проем проходит во внутренний коридор. Останавливается. Охранник (лейтенант Гордон) проходит с обходом. Замирает возле вентиляционного проема, приглядывается. Одна из крышек открыта, что не соответствует внутренним правилам (подпункт 14 пункта 6 главы 8). Охранник подходит ближе, чтобы выяснить причину поломки. Тянется к рации, чтобы сообщить о неисправности.

В этот момент кошка выскакивает из укрытия и прыгает на лицо охраннику. Лейтенант Гордон отстраняется. Но не успевает подать звуковой сигнал об опасности. Кошка ударом лапы повреждает охраннику наружную левую сонную артерию (arteria carotis externa). Происходит выплеск крови. Охранник пытается закрыть рану, но кошка не дает этого делать, царапает лицо.

Через 2 минуты 20 секунд охранник падает на пол и умирает. Кошка некоторое время ждет. Потом продолжает путь.

* * *

Я почувствовал жгучую боль — словно меня укусила пчела. Потом перевел взгляд вниз. В груди виднелась маленькая черная дырочка, из которой текла кровь.

Вепрь подошел ко мне ближе. Он ухмылялся.

— Все. Это все. Ты проиграл.

Потом направил оружие мне в голову и вновь нажал на спусковой крючок. На этот раз выстрела я не слышал — меня объяла беспросветная тьма…

* * *

Видео с камеры наблюдения № 11 Центра,11:14 часов, блок Е (325−71/52)

Кошка в два прыжка забирается на верхнюю кромку стены, цепляется за систему очистки воздуха. Проникает в отверстие обратной тяги.

Видео с камеры наблюдения № 60 Центра (кабинет Вепря),11:15 часов, блок Е (325−71/52)

Кошка появляется из отверстия риверсии системы очистки воздуха. Спрыгивает на пол. Замирает. Дожидается, когда глава Центра («Вепрь») отойдет от лежащего человека.

Слышится голос (предположительно, Вепрь):

«Это конец. Твоя игра завершена».

Вепрь отходит. Медленно идет к стойке, наливает жидкость (предположительно, коньяк). Подходит к смотровому окну.

Кошка подскакивает к человеку, запрыгивает на грудь. Человек не движется. Кошка заглядывает в глаза лежащего. Замирает. Движения животного не фиксируются 2 минуты 23 секунды. Потом…

* * *

Рекс! Рекс Старк, твою мать! Очнись!

Что? Что происходит?

Сознание не желает собираться в одну точку, оно рассеяно. Нет ничего. И только противный голос.

Рекс! Ну же! Давай! Очнись!

Тонкие нити сплетаются в единые потоки, точки слепляются в комки разума, приходит осознание самого себя. Слишком больно.

Терпи!

Где я?

Не важно. Сейчас нужно…

Нет, я ничего не хочу. Я устал. И слишком больно!

Ты чего разнылся? А ну привел себя в порядок!

Естера! — выплывает с периферии сознание знакомое имя.

Ну слава Императору узнал!

Что…

Вспоминай.

Приходят обрывочные воспоминания. Тяжелый бой на мечах, поражение, выстрел в голову. Смерть…

Нет, не смерть. Ты жив, Рекс. Или как ты там себя хотел называть? Александр? Пока жив. Твое сознание не уничтожено, но опасность умереть есть. Смерть стоит близко.

Я чувствую ее. Смерть холодная, черная и вечная. Кажется, она стоит за моей спиной и тяжело дышит.

Да, это она.

Как ты попала сюда, Естера? Впрочем, ты уже подселялась в мое сознание. Тебе не в первой.

Нас заперли в комнате. Но я почувствовала, что тебе угрожает опасность. У нас есть связь — я была частью твоего разума. И в этот раз я почувствовала, что ты в опасности. Потому смогла пробраться. Я пришла спасти тебя.

Разве меня можно спасти? Одна пуля в животе, вторая в голове. Сдается мне, что я уже невозвратный.

Пуля в животе ерунда, она не задела никаких важных органов.

Откуда тебе это известно?

Я в твоей голове, чувствую весь твой организм.

Я его тоже чувствую, и боль подсказывает мне, что ничего хорошего не жди. А голова? Что с ней? Пуля мозг не повредила, как я понимаю, раз я могу мыслить.

А вот с головой все серьёзней. Задеты важные артерии. Жизнь истекает. Нужно срочно принимать меры.

Какие?

Самые кардинальные.

Стой, что ты задумала?

Это уже не важно. Я спасу тебя.

Естера…

Просто доверься мне.

Ты не понимаешь! Та сила, которую ты применишь, может…

Я все понимаю.

Да выслушай же меня! Она уничтожит тебя!

Верно.

Постой. Ты что же…

Вот только давай без этих слезливых моментов, ладно? Я спасу тебя. А что со мной будет — это уже одному Богу известно, если он существует конечно.

Естера…

Я говорила тебе, что мне этот мир не по душе. Да и ты мне тоже не по душе. Но ты несколько раз доверял мне, помогал, а я постоянно предавала тебя. И даже в последний раз, когда ты мог просто убить меня, ты вновь помог, хотя я и пыталась всю свою жизнь поймать тебя. Ты и в самом деле изменился. А значит наша беготня друг за другом окончена.

Никто не победил?

Никто не проиграл. Так будет правильней. Я спасу тебя. А насчет меня… не волнуйся. Если мы с тобой после первой нашей смерти смогли переместиться в другой мир, значит есть шанс, что повезет и в этот раз. Надеюсь, я попаду туда, где весь мир состоит из загорелых мускулистых парней, сплошных пляжей и бесплатных коктейлей.

Естера…

Настало мое время вернуть все долги. Не дергайся!

Я почувствовал…

Меня словно ударило током. Все вспыхнуло, рассеивая тьму. Яркий свет заполнил собой все пространство, начал выжигать боль и страх. Горячий поток силы принялся вливаться в мое тело, исцелять, наполнять мощью и жизнью.

Закололо, закрутило, сдавило. Начало лопаться и взрываться, гореть и вспыхивать белым и синим. Что-то изменялось, а что-то перерождалось вновь. Невероятное и невообразимое, чего не описать никакими словами и что невозможно испытать доступными чувствами. Я лишь понимал, что сейчас нахожусь в каком-то подобии полета.

Я чувствовал силу. А еще я чувствовал, как угасает Естера. Она отдавала всю себя, приведя какой-то загадочный конструкт в действие. Конструкт самоубийственный для нее, но спасительный для меня.

Я не мог поверить, что это действительно происходит со мной. Естера… Та, что всю свою жизнь охотилась за мной, что хотела не раз меня убить, в том числе и в этом мире, сейчас жертвовала собой, чтобы спасти меня.

Ее объяснение поступка мне было понятно. Но смириться с ним я не мог.

Постой!

Не дергайся!

Голос Естеры гаснет, силы покидают ее, становятся частью меня. Твою мать, как же паршиво от этого — знать, что ничего не можешь изменить!

Все нормально, не переживай. Со мной все будет в порядке. Частичка меня все же останется с тобой. Давай, надери задницу этому уроду. Я знаю, у тебя все получится. А мне пора. Я слышу голоса… они зовут меня в белое… они…

Голос Естеры угас, осталось лишь эхо.

* * *

Видео с камеры наблюдения № 60 Центра (кабинет Вепря),11:18 часов, блок Е (325−71/52)

Кошка замертво падает на пол.

Лежащий человек поднимается на ноги.

Вепрь слышит шорох, оборачивается.

Произносит:

«Какого…»

Вставший человек улыбается. Отвечает:

«Игра еще не окончена».

Глава 26. Небо

Увидев меня, Вепрь изменился в лице, он явно такого не ожидал. Но надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки.

— Живучий! — сквозь зубы процедил он, вновь создавая в руке меч из молний.

Я не стал ничего ему отвечать — пустое. Нужно беречь силы для боя.

«У тебя есть сила…» — услышал я эхо знакомого голоса.

Или это мне показалось? Естера говорила со мной, но так ли это было на самом деле?

«У тебя есть сила…» — вновь прошелестело в разуме.

И я почувствовал эту силу. Она текла все это время в моих жилах и венах, окутывала меня, словно покрывало. Но я не осознавал ее, хотя она и была частью меня. Именно эта сила дала мне Дар. И именно она помогала мне в самые отчаянные мои и безнадежные моменты.

А теперь, когда Естера пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти меня, я ощутил мощь этого потока. Возможно именно начало сути Естеры позволило это сделать? Ведь именно Естера гналась за мной, когда я, космический пират Рекс Старк, украл красный кристалл у самого Императора и уходил межзвездным пространством на край галактики. А кристалл оказался не простым. И когда я направил свой корабль в плазму, не желая сдаваться в руки штурмовиков, кристалл спас мою душу и переселил в иной мир. Именно он растворился в моей сути и дал Дар поглощать другие Дары и способности.

Осознание этого промелькнуло в моей голове за мгновение. Я вдруг понял, что могу все и мне все под силу. Потому что я и был той самой силой.

Теперь в моей душе не было ни страха, ни боли, ни сомнения.

Лишь кристальная чистота.

Мое преображение почувствовал и Вепрь. И его это не обрадовало. Он напрягся, стал сосредоточенным, понимая, что на этот раз бой будет не таким простым.

Он не ошибся. Бой и в самом деле будет не простым. И быстрым.

С боевым выкриком Вепрь рванул ко мне, занеся меч над головой, чтобы обрушить его на меня.

Я не отступил. Не испугался.

Ни единый мускул не дрогнул на моем теле.

Все произошло в мгновении ока. Меч сам материализовался в моей ладони, мне даже не понадобилось напрягать разум, чтобы вспоминать конструкты. Один едва уловимы взмах — и тонкое лезвие прочертило едва заметную дугу, проходящую сквозь бегущего противника.

Вепрь дёрнулся и… распался на две половинки. Верхняя часть тела громоздко упала мне под ноги, а вторая, по инерции пролетевшая еще несколько метров, врезалась в стену.

Вепрь удивленно глянул на меня, попытался что-то сказать, но изо рта вместо слов пошла кровь.

Еще одни ударом я отсек ему голову, ставя точку в его никчемной жизни. Он был слишком самонадеян. И за это поплатился.

Правда самое главное свое зло, которое он так трепетно вынашивал, он все же смог выпустить в мир. И теперь это нужно остановить.

Двери за моей спиной с грохотом распахнулись.

Я резко обернулся, готовый порубить неприятеля на куски, но в последний момент остановился.

— Катя⁈ Максим⁈ — воскликнул я, не веря собственным глазам.

— Мы пришли помочь тебе, — сказали они, махая в руках пистолетами.

— Как вы здесь оказались⁈

— Твой странный говорящий зверек сказал нам оставаться на месте, в комнате, в которой нас заперли. А сам каким-то образом слинял, — пояснила Катя. — Кстати, где он?

Девушка оглянулась, увидела лежащий на полу серый клубок. И сразу все поняла.

— Естера? — удивленно воскликнул Максим. — Она…

— Она спасла мне жизнь, — ответил я.

— Напоследок она, — девушка кивнула на Естеру, — сказала, что если не вернётся с тобой через десять минут, то тебя нужно спасать. Вот мы и пришли… Правда пришлось немного пошуметь. Поэтому прямо сейчас сюда бегут несколько отрядов вооруженных до зубов солдат. Надо бы уходить!

В подтверждение ее слов я услышал топот множества сапог.

— Черт! — выругался я.

— Извини, мы хотели как лучше, — виновато произнесла Катя.

— Все нормально. Справимся. Прячься!

В комнату вломилась первая партия охранников. Но атака их быстро захлебнулась. Им пришлось отступать. Правда и для нас стало проблемой прорваться сквозь несколько отрядов бойцов, которые окружили вход. К тому же туда уже на помощь пришли другие бойцы Вепря, те самые служители загадочной секты, обладающие огромной мощью. С ними просто так не справиться.

Я почувствовал, как они начали плести невидимые нити, способные поглотить любой сотворенный конструкт. Неплохо. Даже очень неплохо. Нити едва не опутали меня и пришлось в последний момент прибегать резервам силы, чтобы откинуть их.

Но сектанты не сдавались. Следующим в ход пошли формулы заморозки. Ледяной поток полез через двери, покрывая все на своем пути в лед. Против этого конструкта я не нашелся что ответить — не смог считать код, чтобы разрушить его. Слишком хорошо сделано, слишком глубоко спрятано. Нет времени.

Поэтому придется отражать, вместо того чтобы уничтожить.

— Берите оружие! — крикнул я, но моим спутникам этого и не нужно было говорить.

Они забрали автоматы у лежащих охранников и приготовились отражать атаку.

Я создал конструкт, защищающий наши ноги от скольжения и от холода, давая возможность избежать на некоторое время воздействия сектантов. Те удивились тому, что мы не выбежали к ним и потому сами рванули внутрь, видимо решив, что мы уже давно мертвы.

Тут мы их и накрыли огнем. Первый небольшой отряд полег тут же, давая нам возможность начать наступать и вырваться в коридор. Мы рванули по нему, но лестница вниз была перекрыта — там толпилось столько бойцов, что нас покрошили бы в фарш сразу же. Поэтому пришлось подниматься на этаж вверх. Потом еще на один.

Сектанты, поняв, что мы улизнули из комнаты Вепря, пошли в погоню. Я рассчитывал спуститься вниз на лифте, но тот уже был перекрыт. Оставалось только одно — идти дальше наверх, тем более что противник активизировался и пустил слезоточивый газ по этажу.

Отстреливаясь, мы рванули по лестнице вверх. Один этаж, второй, третий. На очередном подъеме мы чуть не попали в засаду, и только стремительная реакция Кати не дала нам погибнуть.

Я понимал, что вечно отбиваться мы не сможем и что дальше крыши не убежишь, но идти на верную погибель и тащить за собой своих друзей я не мог. А так оставался хотя призрачный, но шанс спастись.

А вот и крыша. Мы выскочили на нее, заперли за собой дверь. И вдруг — удача!

— Вертолет! — выдохнул Макс, увидев черную стильную машину, стоящую вдали.

Это и в самом деле был он. Только вот пилоты рядом отсутствовали.

— Рано радоваться, — угрюмо бросил я. — Управлять им я не умею.

— Зато я могу! — просиял Макс.

— Что⁈ — одновременно с Катей воскликнули мы.

— Я выиграл в конкурсе — отправил десять купонов сухих завтраков на завод, прошел розыгрыш, и я победил. Мне вручили абонемент на месячные курсы вождения вертолета. Я честно их все прошел. Так что я умею.

— Месячные курсы… купоны от сухих завтраков… — я скептически глянул на парня. — Сомневаюсь, что мы сможем вообще взлететь.

— Зря ты так! — обиделся тот.

И рванул к вертолету. Привычным движением он открыл дверь, запрыгнул кабину.

— Ну же, давайте! — махнул он нам.

Мы переглянулись с Катей. У обоих были сильные сомнения насчет идеи с вертолетом, но в отсутствие других нам ничего не оставалось, как так же сесть в машину. К тому в дверь, которую мы заперли на крыше, начали долбиться солдаты. Потом и вовсе стрелять по ней.

— Так-ак… — протянул Макс и этот его тон мне не понравился.

— Что — так?

Но Максим не ответил. Его лицо было сосредоточено. Парень включал кнопки, куда-то жал, что-то выключал, а что-то, напротив, включал. Сомнения мои росли все больше. Не взлетим. Подстрелят нас, тем более что дверь уже почти выбили.

Но парень и в самом деле оказался способным и винты вертолета вдруг ожили.

— Работает! — выдохнул Макс, кажется, и сам до конца не верящий в то, что все получится.

Дверь на крышу с грохотом вылетела — ее вынесло взрывной волной. Тут же на площадку выскочило несколько десятков солдат. Довольно быстро они обнаружили нас.

— Давай! Скорей! — поторопил я Макса, швыряя огненные конструкты в противников и не давая им сделать ответный залп.

Катя тоже прикрывала нас, щедро осыпая солдат свинцом. Но запас пуль стремительно таял, а мы все никак не взлетали.

— Ну долго ты там⁈ — раздраженно выпалила Катя, меня магазин.

— Сейчас! — отмахнулся тот. — Не торопите меня!

— Не торопите его! — с сарказмом выдохнула девушка. — Может тебе еще и кофе принести?

Вертолет дернуло, он начал рывками подниматься.

— Ровней! Ровней! — прикрикнул я, швыряя очередной конструкт в противников.

Солдаты уже сосредоточились по крыше, и стало гораздо трудней отбивать их злые выпады. Несколько пуль даже звякнули по корпусу вертолета. Это подействовало. Максим начал нажимать на кнопки расторопней и вскоре вертолет взмыл вверх. Правда так, что мы едва не выпали.

Вертолет выровнялся, начал набирать высоту, и весьма вовремя — солдаты начали массировано в нас стрелять. Пули зазвякали об обшивку, и Максим принялся уходить влево, чтобы спрятаться за шпиль соседнего здания.

— Куда летим? — спросил он. — Домой?

— Нет, до дому точно не хватит горючки. Давай на мыс Куин.

— Что⁈ Зачем? — вопрос прозвучал одновременно от Кати и Максима.

— Там их главная база, — ответил я. — И ее нужно уничтожить.

— У нас не боевой вертолет, — напомнил Максим.

— Я знаю. Высадимся туда. База должна быть уничтожена, там еще остались боевые роботы.

— Остались? — не поняла Катя.

— Вепрь успел запустить тридцать роботов в сторону Российской Империи, — пришлось сообщить печальную весть.

Повисла долгая напряженная пауза.

— Ты думаешь, мы сможем уничтожить базу? — тихо спросила Катя.

— У нас нет другого выбора, — ответил я.

И это было чистой правдой. Простую истину понимали Катя и Максим, потому спорить не стали. Парень выровнял вертолет, и мы полетели в сторону мыса Куин.

Я же закрыл глаза и сосредоточился. Нужно каким-то способом предупредить об опасности Российскую Империю. И план поэтому у меня был только один. Нужно связаться с Охиндо. Он мощный шаман. И он находится именно там, куда придется первый удар, если верить Вепрю.

Только вот как это сделать? Как позвонить шаману? Сотки у меня нет. Хотя…

Я прикоснулся к амулету, который он мне подарил. Священная гора, которую почитает его народ. Амулет уже помогал мне. Может быть, поможет и сейчас?

Я принялся создавать потоки силы, направляя их на магический артефакт. Тот отзывался охотно, теплотой и мягким светом. Но пришлось попотеть, чтобы поставить ему задачу. Однако вскоре я почувствовал мягкий толчок, и меня словно погрузило в воду. Дыхание сперло, а уши заложило.

«Александр!» — это был голос Охиндо.

Он звучал глухо, но это был без всякого сомнения он.

«Охинда, вам угрожает опасность!» — произнес я.

И направил мыслеобраз ему — огромные боевые роботы плывут в направлении к Камчатке. Их цель — руда. Возможное и даже вероятное развитие событий — страшный бой.

Охиндо смотрел молча. Он все понимал. И принимал.

«Ты должен остановить их. Возьми силу, какую только можешь, собери ее. Переда мое послание Чернову — директору рудодобычи. У него есть стальные кракены, они отлично показали себя в бою. Сын Чернова бился вместе со мной в таком кракене».

«Я помню», — кивнул шаман.

«Вы должны отбить атаку. Во что бы то ни стало. Иначе…»

Я не договорил, но это и не требовалось — все всё прекрасно поняли и без этого.

«Я остановлю их», — ответил Охиндо.

«Хотя бы задержи на время. Я постараюсь прийти на помощь. Также постарайся передать это мое послание Императору Алексею Ивановичу и госпоже Смит. Морозовой тоже. Вообще всем, кто обладает силой, и кто может помочь».

«Я все сделаю, Александр. Береги себя».

Связь начала таять — ее и так было сложно удержать, а с учетом того, что по нам начали стрелять и вертолет вновь принялся выписывать хитрые петли, связь и вовсе потерялась.

— Александр, у нас проблемы! — произнес Макс и по его голосу я понял, что ситуация стала еще более хреновой.

Выглянув в окно, я увидел несколько черных вертолетов, которые подняли в воздух, чтобы сбить нас.

— Они стреляют по нам! — возмутился Макс. — А наш вертолет, на минуточку, не боевой! Он просто для перевозки пассажиров.

Совсем рядом с нами пролетела ракета, Максим выругался.

— Александр!..

— Сейчас.

Я слепил огромный конструкт, щедро напитал его боевыми формулами и рунами. В обычной жизни я едва ли смог его оживить, но сейчас, ощущая поддержку красного кристалла, даже не сомневался, что все получится.

Огромный огненный луч вырвался из моей руки и пришлось некоторое время привыкать к его мощи, чтобы попасть в цель. Но все усилия в итоге были не напрасны — вертолет врага взорвался огненным шаром, а остальные противники отстали, не желая рисковать.

— Так им! — возликовал Максим.

А потом вдруг стал предельно сосредоточенным, даже хмурым.

Я вопросительно взглянул на него. Он ответил.

— Подлетаем к мысу Куин.

Я глянул наружу. Мыс был прежним, но вот постройки на нем словно бы изменилось. Я пригляделся, пытаясь понять, в чем дело. И только когда увидел движение механизмов, все понял. Противник выставил противо-воздушные пушки, готовый сбить нас еще на подлете.

— Проблемы, — выдохнул Максим. — У нас крупные проблемы…

— Знаю, — ответил я. И добавил: — Все равно летим.

Глава 27. Земля

Безумие бывает разным. Бывает кипучим, взрывным. Бывает медленным, тягучим. А бывает таким, когда все понимаешь, все осознаешь, и видится все кристально ясно. Но знаешь одно: дела твои, которые ты совершаешь — это чистое безумие. Лететь в самое гнездо врага на простом, не боевом вертолете — это безумие.

Это понимали Катя и Максим. Это понимал и я. Но в отличие от своих друзей, без дела я не сидел и нервно пуговицы на своей одежде не вертел. Вместо этого я работал.

Сотни конструктов, тысячи формул и рун, бессчётное количество потоков и узлов. Я держал сейчас все это в голове и создавал нечто новое, никогда еще до этого не создаваемое. Я создавал оружие. Точные расчеты, притирка элементов, равновесные точки и баланс линий. У меня нет права на ошибку.

— Что ты сидишь⁈ — не вытерпел Максим.

Со стороны могло показаться, что я и в самом деле просто сижу — все происходило лишь у меня в голове.

— Я не сижу, — не сразу ответил я — отвлекаться было тяжело.

— А что ты делаешь?

— Максим, не мешай ему, — мягко сказала Катя. — Он создает оружие.

Верно. Оружие. Мощное, которое способно будет уничтожить завод, где собирают боевых роботов. Хитрое оружие. Потому что изготовить просто бомбу будет бессмысленным — даже самая большая бомба не сможет уничтожить нижние ярусы производства. Тут нужно действовать изощренней. Поэтому я и сидел, погрузившись мысленно в формулы. Достал весь запас, что только было в голове, нужное и ненужное — сейчас могло пригодиться все, даже самым неожиданным способом.

И плел, сплавлял, примерял и отсекал. Получалось что-то грандиозное, от чего захватывало дух. Чтобы оживить такой конструкт понадобится много сил. Очень много. Но они у меня есть. И я верил, что у меня все получится.

Я делал ставку на силу кристалла. И ставка эта была большой. Очень большой. Моя жизнь и жизнь моих друзей — вот ее цена. А еще жизни людей Российской Империи. Слишком рискованно. Но я верил, что все получится.

Так, вынимаем из конструкта Проникновение основной элемент, сплавляем его с печатью поддержки. Добавляем с двух сторон балансовые элементы и крепим все…

— Александр, у нас тут небольшие проблемы, — голос Максима раздался откуда-то из глубины, отвлекая.

— Что случилось? — нервно произнес я, нехотя открывая глаза и отрываясь от создания оружия.

— Вертолеты, — одними губами произнес Максим.

И кивнул вперед.

Мог и не делать этого, я все уже видел и сам. Четыре боевых вертолета окружили нас.

— Я могу попытаться их… — начала Катя, но судя по тону голоса, я понял, что сил у нее не хватит.

— Вот, держи, — протянул я ей амулет, подаренный мне Охиндо. — Возьми силы у него.

Девушка непонимающе глянула на меня. Я всучил ей в руки амулет, надеясь, что она сама справиться. Сам же продолжил делать конструкт.

Я слышал, как Катя начала что-то шептать, создавая потоки силы. И они у нее получились на удивление мощными и ровными — амулет оказался в ее руках очень полезной вещью.

А потом прогремели взрывы и вертолет качнуло.

— Держи штурвал ровней! — рявкнула Катя.

— Держу я, держу! — нервно ответил Макс. — Они стреляют по нам! Они…

Парень не успел договорить — что-то гулко взорвалось совсем рядом с нами, и вертолет резко пошел вниз.

— Держись!

Меня подбросило, и только вовремя подставленная рука девушки спасла меня от выпадения из нашего летательного средства. Максим принялся изощренно уворачиваться от стрельбы, выживая из машины все, что только можно и что нельзя. Вертолет жалобно скрипел, натужно гудел, лязгал и хрипел, держась из последних сил. Краем глаза я видел, что от него отлетают элементы обшивки и какие-то болты и гайки.

— Скоро там? — сквозь зубы спросил парень, вновь подкидывая машину вверх.

— Сейчас! — крикнула Катя.

И вдруг резко вскинула руки вверх. Наш вертолет объяло черным покрывалом, от которого расходились угловатые молнии. Я не смог понять суть конструкта, да на это и не было времени — сам занимался своим.

А защита тем временем продолжала усиливаться. Один из снарядов попал в оболочку, да там и застрял. Катя сморщилась, сжала ладони и резко выкрикнула. Яркая молния вырвалась из защиты и попала точно во вражеский вертолет, который с грохотом взорвался. Это умерило пыл остальных, и они отлетели от нас на безопасное расстояние.

— Макс, нужно подлететь ближе к базе! — сказал я, за что получил от парня полный негодования взгляд.

— Куда еще ближе⁈ Нас же подстрелят!

— Не подстрелят, — включилась в разговор Катя. — Я подстрахую.

Максим стиснул зубы, схватил крепче штурвал.

Мы рванули к базе, где нас уже ждали.

Безумие, полное безумие! — крутилось у меня в голове все то время, пока вертолет приближался к мысу. Слишком опасно. И вероятность быть сбитыми велика.

Но мы шли.

Вертолет был уже совсем близко, когда с хвоста зашел противник. Катя успела его увидеть, метнула молнию, но противник ловко вырулил машину и вертолет увернулся от атаки. Максиму пришлось отклоняться в сторону, чтобы не попасть под контрудар.

Но все уже было не важно.

Потому что впереди был мыс Куин и момент для удара наступил.

Я стиснул зубы, сжал кулаки и активировал конструкт.

Он ожил сразу, и сразу же принялся жадно хлебать силу. Будь я обычным человеком, не обладающим Даром, меня убило бы в ту же секунду, я даже не успел бы и понять, что случилось. Но сейчас я имел силу красного кристалла и наблюдал за тем. Насколько же глобальным и невероятным получилось мое оружие.

Конструкт наполнялся. Его объемы казались безграничными. Я даже ощутил, что начинаю иссякать, когда конструкт, наконец, насытился. Он представлял собой огромный шар, по поверхности которого текла чистая сила и иногда вспыхивали работающие формулы и руны.

Пора было ударить по врагу.

И вдруг я подумал — а что, если конструкт не сработает? Что, если все приготовления окажутся напрасными? Тогда нам точно крышка.

Я тряхнул головой, отгоняя страшные мысли. Будь что будет!

Проведя рукой по воздуху, выписав необходимую руну, я запустил конструкт.

Некоторое время ничего не происходило. А потом…

Мощный поток с трубным ревом направился в самый зев базы неприятеля. Несся сквозь воздух, прожигая его, высасывая из всего, что только возможно еще больше силы. Такова была задумка.

Но это было еще начало.

Поняв, что база атакована, противник попытался уйти в защиту. Зашумели бронированные пластины, поспешно закрывающие уязвимые места, по периметр базы показались противовоздушные пушки.

Но все было напрасно. Я подготовился и к этому, потому конструкт свой усилил всем необходимым.

Поток прожег защиту как раскаленный нож масло. Брызнул расплавленный метал, закричали солдаты, тщетно пытаясь укрыться от опасности. А поток огня все шел и шел, проникал в самую глубь строения, спускаясь на нижние этажи, поглощая всю силу, которая там имелось.

А поживиться было чем. Остатки руды, элементы механизмов и даже люди… Конструкт поглощал и их, трансформируя их силу, присоединял к себе. Наверное, это уже было перебором, но я сделал его таким, каким сделал, и сейчас уже ничего менять было поздно. Видимо общение с Естерой не прошло даром.

Я чувствовал — не видел, а именно чувствовал, — что происходит с базой Вепря. И меня это устраивало. Выжигалось все. Без возможности восстановления. А самое главное — уничтожались пульты управления.

Конструкт нарастал, даже отсюда, с воздуха, я слышал его страшный гул, пробирающий до самых костей. Вот выскочили люди из первых ярусов. А вот и солдаты решили не погибать почем зря.

Сложнейшая структура, создаваемая Вепрем не один год, сейчас уничтожалась. Но не так просто. Только благодаря Естере, которая спасла мою жизнь, я смог осознать силу красного кристалла и воспользоваться им. В противном случае ничего этого не было бы. Впрочем, как и меня. Судьба уготовила мне другое место — остаться навсегда лежать в комнате допросов, где меня убил Вепрь. Но Естера… Она всегда готова была нарушать правила ради того, чтобы исполнить задуманное.

Поняв, что они проиграли, вертолеты отступили. Противник в виде простых солдат решил не тонуть вместе со своим генералом и благоразумно решил спастись бегством. Догонять их я не стал — вертолет наш был приспособлен не для этого.

— Уничтожен! — воскликнула Катя, глядя на выжженные земли.

— Мы выполнили задание, — кивнул я. — Но есть еще одно дело.

Максим и Катя глянули на меня.

— Тридцать боевых роботов, — напомнил я. — Прямо сейчас они мчат в Российскую Империю, чтобы напасть.

— Мы не успеем опередить их, — резонно заметила девушка.

— Знаю, — хмуро ответил я.

И это меня злило. Я ничего не мог поделать. Бессилие рождало ненависть, ярость, злобу, которые я, как ни хотел, но не мог побороть в себе. Я должен был успеть должен был сделать так, чтобы не дать Вепрю запустить атаку. Но я не смог.

— Мы можем угнать самолет, — робко предложил Максим. — Теоретически, на нем можно успеть долететь.

Я рассмеялся.

— Самолет⁈ Ты видишь вокруг аэропорт? Да и кто его поведет? Или ты тоже умеешь им управлять?

— Нет, самолетом управлять я не умею. Да и до ближайшего аэропорта далеко.

— Тогда полетели к причалу. Возвратимся первым кораблем, — хмуро сказал я.

И эти слова были горше любой докторской пилюли. Я понимал, что будет потеряна целая неделя. Целая, мать ее, неделя! За это время боевые роботы успею уже оказаться на том берегу, и если стальные кракены не смогут дать им отпор, то…

То возвращаться уже будет некуда.

Максим хотел что-то сказать, возразить, но не нашел нужных слов и аргументов. Вертолет начал совершать разворот в сторону причала.

— Александр… — произнесла Катя.

Голос ее был тревожным. Я оглянулся.

— Что случилось?

Девушка не ответила. Она растеряно оглядывалась по сторонам, словно оказалась здесь только что, ничего не понимая.

— Что с тобой?

— Я… я слышу голос.

— Какой еще голос? — не понял я.

Девушка не ответила, она словно прислушивалась к самой себе.

— Чужой, — наконец ответила она.

— И что он говорит? — насторожено спросил я.

— Что нам нужно верить ему. Он говорит про какую-то гору.

— Какую еще гору?

— Эту, — девушка вдруг потянулась к амулету, висящему на шее.

— Что⁈ — только и смог вымолвить я. — Неужели…

— Он сказал, что его зовут Охиндо.

— Охиндо!

— Что он говорит? Боевые роботы уже добрались до берега? Стальные кракены готовы к отражению атаки? Скажи ему, что мы уничтожили базу Вепря. Еще скажи ему, что мы возвращаемся, но…

— Ему тяжело, — оборвала меня девушка. — Он ранен.

— Что… — одними губами прошептал я.

— Силы покидают его. Он говорит, что мы должны возвращаться как можно скорей. Нужна помощь. Скорей.

— Я не знаю, как быстрей! — в отчаянии прошептал я.

— Он поможет.

— Как?

— Я не знаю! — пожала плечами девушка. — Его голос словно тает. Сейчас я его совсем не слышу.

— Я прошу тебя — попытайся услышать! Он связался с тобой через амулет, это очень тонкая связь. Но прошу тебя, попытайся расслышать.

Девушка зажмурилась и начала тереть виски.

— Только эхо… скорей… он говорит «скорей»… и больше ничего.

Я готов был лететь домой прямо на вертолете, и без разницы, что горючего хватит максимум на пару сотен километров. Но это сравнимо с самоубийством.

Отчаяние мое росло, как вдруг прямо в кабинет вертолета засверкал оранжевый мягкий свет.

— Это еще что такое? — воскликнул Максим. — Нас атаковали?

— Нет, — покачал головой.

Я четко чувствовал начала этой силы, и они были не темными, настроенными на убийство. Напротив, в них были теплые элементы, даже немного знакомые, словно с создателем этого света я был уже давно знаком.

Свет тем временем продолжал расти, превращаясь в шар, внутри которого сгустками плавала молочная дымка. Иногда эту дымку прорезали ниточки света.

— Это… портал! — выдохнул я.

Ошибиться я не мог — четко чувствовал формулы перемещения, на которых был замешан необычный конструкт. А еще я узнал, кому он принадлежит.

— Это Охиндо его создал!

Но радость довольно быстро пропала, едва я посчитал, сколько нужно затратить сил для его создания. А с учетом того, что шаман ранен, это еще больше насторожило меня.

— Портал? Зачем? — спросил Максим.

— Чтобы мы переместились домой, — пояснил я. — Он помогает нам! Хочет, чтобы мы скорей вернулись.

— Мы что, нырнем прямо в него⁈ — удивился парень, с опаской поглядывая на оранжевый шар. — Это может быть опасно! А что если нас изжарит там, едва мы погрузимся в него?

— У нас нет другого варианта. Я не заставляю вас делать это. Вы можете вернуться в порт и добраться до дома на корабле. Я же иду в портал. Охиндо нужна помощь. А может быть, и всей Российской Империи. Я иду спасать их.

— Я с тобой, — тут же воскликнула Катя.

— И я, — вздохнул Максим.

— Отлично! — обрадовался я. — Тогда пошли. Времени нет.

Мы крепко взялись за руки и с криком «ура!» прыгнули в портал. Прямо в неизвестность, наверняка наполненную новыми приключениями и испытаниями.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/269762

Content

Тим Волков
#Бояръ-Аниме. Одарённый: гранд

Глава 1. Пароход

Глава 2. Джаз

Глава 3. Игра

Глава 4. Ожог

Глава 5. Находка

Глава 6. Крысы

Глава 7. Слежка

Глава 8. Бегство

Глава 9. Череп

Глава 10. Обыски

Глава 11. Подозреваемый

Глава 12. Трюм (I)

Глава 13. Трюм (II)

Глава 14. Берег

Глава 15. Встреча

Глава 16. Фестиваль

Глава 17. Фальк

Глава 18. Варианты

Глава 19. Побег

Глава 20. Естера

Глава 21. Превращение

Глава 22. Связь

Глава 23. Вепрь (I)

Глава 24. Вепрь (II)

Глава 25. Смерть

Глава 26. Небо

Глава 27. Земля