Тим Волков

#Бояр-Аниме. Одарённый: магистр

Глава 1

Кристалл

Меня кидало и швыряло, сминало и плющило, давило и размалывало. Кажется, я кричал, но крика своего не слышал — в ушах стоял страшный гул. Где Катя и Макс я тоже не знал, и понятия не имел все ли с ними в порядке. Про себя тоже был не уверен — казалось, что я уже где-то на полпути на тот свет.

Сколько продолжалось перемещение, я не знал — ощущение времени исказилось, — но, когда мы появились где-то в темном помещении, мне показалось, что прошла целая вечность.

Меня выплюнуло из портала как пробку из бутылки. Я упал на бетонный пол, застонал. Потом, немного придя в себя, встал, огляделся.

— Катя? Макс?

— Я тут… — простонал парень.

— Я тоже, — в тон ему ответила девушка.

— Мы переместились? — спросил Макс, ощупывая себя.

— Переместились, — ответил знакомый голос.

— Охиндо! — воскликнул я.

Шаман находился в дальнем углу, сидел на стуле. Из-за мрака, царящего в комнате, мне сложно было его разглядеть, но даже тех скупых деталей хватило, чтобы понять — случилась беда.

Я подскочил к старику.

— Я помогу!

Конструкты оздоровления в голове выплыли сами собой, но шаман остановил меня.

— Не надо. Сил потрачен достаточно, но я справлюсь. Главное, что вы здесь.

— Что случилось? Боевые роботы отбиты?

— Благодаря тебе да. Ты вовремя смог предупредить нас об опасности. Сам Император подключился к делу, и враг был встречен на подходе. Огромный флот самолетов и кораблей встречали врага. Бой был страшный, но мы смогли его одолеть.

Охиндо тяжело взмахнул рукой, представляя передо мной проекцию случившегося. В воздухе начали проявляться полупрозрачные картинки, и я увидел, как все происходило.

Стальная кавалькада боевых роботов подплывала к берегу, где их уже ждали орудия. На низкой высоте кружили бомбардировщики. Техники и в самом деле прикатили много. Но бой оказался не из легких.

Боевые роботы принялись отбиваться, плотный огонь полился с их стороны. Ответный огонь не заставил себя долго ждать. Сначала ударили береговые пушки. Потом подключились самолеты.

Я видел, как на гребне холма стоял человек. В проекции он был совсем крошечным, не больше спичечной головки. Но я сразу узнал его. Император. Именно он руководил боем, лично. И делал это весьма умело.

Самолеты отошли в стороны, давая возможность артиллерии вновь ударить по боевым роботам. У одного из них был пробит отсек с машинным маслом, жидкость начала хлестать из пробоины, потом загорелась, погружая поле боя в волны огня.

Придворные дарованные тоже подключились к баталии. Не теряя ни секунды, чтобы не дать противнику ответить залпом, они создал огромный — размером с дом, — конструкт и метнули во врага.

Черный шар окутал одного из роботов и принялся бить его разрядами молний. Вокруг боевой машины тут же взвились потоки силы — один из отсеков, где хранилась руда, был поврежден. Одаренные воспользовались этим, быстро создали необходимые формулы, присоединяя их к потокам. Сила потекла в руки бившимся, которые использовали ее против своего врага.

И вновь зазвучал рев высвобождаемой мощи, вновь полетели искры, и разлился огонь. Боевые роботы отступили, но лишь для того, чтобы прикрыть основного своего стрелка.

Огромный робот, на плечах которого были установлены две пушки невероятного калибра, произвел залп. Мощные разряды метнулись в сторону Императора. Надо отдать ему должное, он не дрогнул, не испугался. Одним движением руки Алексей Иванович погасил заряд, изменив его полярность. Пучок света скаллапсировал, свернулся сам в себя. А потом вдруг превратившись в нечто черное, шипастое, полетел обратно в робота.

Боевую машину разворотило страшным взрывом, во все стороны полетели куски деталей и обшивки.

Однако на его место встал другой соперник.

Творимые на поле боя конструкты впечатляли, еще бы, их создавал сам Император! Невиданные по силе и мощи, они крушили железного врага, не давая тому атаковать по-настоящему. Но последний удар был еще впереди.

Я видел, как Император создает что-то мощное, а его помощники напитывают узлы силы колючими формулами и рунами.

А потом, под страшное завывание ветра, рождаемого потоками силы, Император ударил. Молнии, размером с дворцовые колонны, вылетели из рук Его Величества и ударили по остаткам стальной армии. Грянуло, начало взрываться и скрежетать. Жуткие звуки заглушали все вокруг. Императорская сила перемалывала противника, превращая их в груду металлолома.

И едва последний боевой робот упал на землю пораженный, как припал на одно колено и сам Император. Он был обессилен. Но жив. Его подхватили его помощники и помогли подняться. Кто-то создал оздоровительный конструкт и с почтением протянул Алексею Ивановичу. Император поглотил конструкт, приободрился. А потом торжественно закричал, вскинув руку. Его поддержали все остальные.

— Мы победили, — просипел Охиндо.

Рука его безвольно упала на колено. Созданная шаманом иллюзия тут же растворилась в воздухе.

— Но что-то произошло, — догадался я. — Иначе бы вы не создавали портал, чтобы возвратить нас.

— Верно, — кивнул шаман. И скорбно произнес: — Кто-то похитил Кристалл Отчизны.

— Что еще за Кристалл? — не понял я.

— Символ власти. Но не только символ, но и ключ, который дает возможность нам пользоваться Даром.

— Что⁈ — только и смог вымолвить я. — Пользоваться Даром…

— Верно, — кивнул Охиндо. — Без него не будет и Дара.

Шаман замолчал, давая возможность переварить мне эту информцию.

— Никто не знает, кто создал Кристалл. Кажется, он был всегда. Кристалл Отчизны — это мощнейший артефакт. Через него проходят все потоки, рождаемые одаренными Российской Империи. Он питает их ауру и дает возможность взывать к силам и использовать их. Исчезнет Кристалл — исчезнут и все наши способности. Это как электричество. Увидеть мы его не можем, понюхать тоже. Но без него не будет работать ни телевизор, ни интернет, ни микроволновка, — шаман задумался. — Только Кристалл — это все же не электричество. Если продолжать аналогию, то Кристалл — это провода, по которым идет ток. Ведь без проводов тоже не будет ничего. Вот Кристалл Отчизны и дает нам всем возможность использовать силу — природную ли, свою, внутреннюю, силу руды или какую-то иную, — чтобы принимать ее.

Охиндо улыбнулся, словно бы говоря — каково такое узнать? Информация и в самом деле была шокирующей для меня.

— Об этом знает только Император и трое избранных магистров. Я, как ты понял, один из них.

— Это невозможно. Бред какой-то! — покачал я головой.

Это и в самом деле не укладывалось в мыслях. Кристалл, с помощью которого и происходит все волшебство? Который дарует избранным их Дар? Разве такое возможно? Нет, это бред. Смит в своей Школе учила совсем о другом. Хотя…

Я напряг память. Знания о том, откуда берет начало тот или иной Дар были смутными и базировались только на предположениях. Никакого четкого понимания нет. А значит, рассказ Охиндо теоретически может быть правдив…

— Но зачем об этом молчать, если это так⁈

— Потому что знания рождают желание обладать запретным. Все должно сохраниться в тайне.

— И что, это помогло? — усмехнулся я.

И тут же выругал себя за это. Насмехаться над старым шаманом я не хотел.

Охиндо пропустил сарказм мимо ушей, ответил:

— Кристалл похищен. И это сделал не простой вор. Может быть, даже и не человек.

— А кто?

Шаман не ответил.

— Расскажи мне подробней про Кристалл, — после паузы ответил я. — Если это возможно.

— Возможно, — кивнул Охиндо. — Кристалл находится во внутреннем хранилище Императора — Его Величество лично оберегает его. Кристалл нельзя использовать как-то для получения Дара — по крайней мере, нам о таком не известно. Он лишь поддерживает элементы потока. По сути своей он бесполезная вещь для вора. Артефакт нельзя переплавить или модернизировать, разбить или вплавить в общий конструкт. Он вне системы создания формул и конструктов.

— Неужели он поддерживает проводимость даров всех тех, кто имеет хотя бы маломальские умения? — вновь не смог сдержать я удивления.

Я прикинул в голове сколько по одной только Москве имеется одаренных. Получалась приличная цифра. И каждому нужно подвести поток. Причем в любое время, когда одаренный начнет строить конструкт.

— Именно так.

— Но ведь это же невероятный большой поток!

— Кристалл обладает огромным потенциалом. Мы не смогли разгадать его суть и сколько он вообще может пропускать через себя нитей. Это настоящая тайна! Но тайна эта помогает всем нам, одаренным!

Охиндо тяжело вздохнул.

— Кристалл передается по наследству от одного Императора к другому. И никто не может даже взять его в руки — будет немедленно испепелен.

— Кто же мог тогда похитить Кристалл?

— Я не знаю. Сильная сущность. Видимо, когда Император Алексей Иванович бился с боевыми роботами и произошло страшное — похищение. Я попытался обнаружить вора. Но… что-то пошло не так. Я столкнулся с черной непробиваемой стеной. Она не дала мне заглянуть хоть на сколько-нибудь вперед. Ее создал мощный творец. Не знаю кто он, но знания у него огромные. Просто невероятные. Эта стена… — Охиндо надолго замолчал, закрыв глаза. В горле у него клокотало, а руки дрожали. — Эта стена нанесла мне удар. Я не смог с ней справиться. Там, за стеной, есть стражи. Я их ощутил. Они охраняют похитителя от наших глаз. Они поставили на мою ауру поглотитель.

— Что это?

— Особая старая — древней нас с тобой, — техника, которая… убивает. Она высасывает из меня жизнь. Мне недолго осталось. И помочь мне невозможно, уж поверь мне. Не пытайся. Лучше слушай. Слушай внимательно и запоминай. Только ты сможешь справиться с этим делом. Только ты. И никто больше.

— Постой, — задумался я. — Но ведь сейчас я могу сотворять конструкты, ощущать силу и создавать потоки. Кристалл ведь работает!

— Можешь, — кивнул Охиндо. — Значит, похититель еще не уничтожил Кристалл, или что он там задумал с ним сделать? Но в любой момент Дар может пропасть — едва похититель начнет воздействие на артефакт. Представляешь, что тогда будет? Вся система, которая строилась на одаренных, рухнет. Страна погрузиться в хаос.

Шаман сморщился от боли. Я попытался помочь ему, но тот отстранился.

— Не надо. Уже поздно. Мне не помочь. Лучше ответь мне, Александр. Ответь прямо сейчас, чтобы я услышал ответ, пока не уйду за Серые Пределы.

— Я отвечу, — кивнул я. — На любой твой вопрос, Охиндо.

— Я раскрыл тебе тайну. А значит, посвятил тебя в магистры. Теперь ты — магистр, — прохрипел Охиндо, грустно улыбнувшись. — Это возможно — если другой магистр уходит. А я уйду. Не долго мне осталось. Александр, ты должен найти Кристалл. Иначе нам всем придет конец. Ответь мне — ты найдешь его? Найдешь? Отвечай же!

Я взял старика за руку, крепко сжал. Произнес:

— Найду!

Шаман дернулся, лицо его, сморщенное от спазмов боли, вдруг расслабилось, стало умиротворенный. Старик открыл рот, но так ничего и не сказал, затих. Он был мертв.

* * *

Уважаемые читатели!

Начал писать шестой том истории «Одаренного». Сразу хочу предупредить, что выкладка глав будет не такой быстрой как хотелось бы, но постараюсь уделять истории максимальное внимание. Ваши лайки и теплые слова в комментариях будут увеличивать скорость выхода глав!

Глава 2

Послание

Нужно было возвращаться в Москву. Но сначала похоронить Охиндо. Он помог нам, очень сильно помог. И дело чести организовать ему достойный уход в иной мир.

Но, как оказалось, помощи моей не потребовалось. Словно почувствовав, что произошло непоправимое, вокруг здания, где мы находились стали собираться эвенки. Это выглядело мистично, даже жутко, но я понимал, что пришли они сюда, чтобы забрать тело своего вождя.

Мы некоторое время наблюдали с Катей и Максимом за тем, как толпа безмолвно шириться и растет. Потом из нее отделился один из эвенков. Я узнал его, он был помощником Охиндо, и я даже видел его несколько раз, но напрочь забыл его необычное имя.

— Мы пришли за шаманом, — произнес он.

Я вышел к нему, пожал руку. Кивнул:

— Он в комнате.

Помощник едва заметно кивнул своим людям и те скрылись в помещении.

— Мы проведен необходимый ритуал очищения и отправки Охиндо в иной путь, — словно прочитав мой немой вопрос, пояснил помощник. — Он будет похоронен в месте своей силы.

Помощник сурово посмотрел на меня, потом, достав из кармана конверт, протянул мне.

— Это вам.

— Что это?

— Охиндо распорядился передать это тому, кто станет следующим магистром.

Я взглянул на помощника, но тот лишь пожал плечами, как бы говоря — я ничего не знаю.

— А почему ты решил, что я — магистр? — резонно спросил я.

— Аура шамана коснулась вас. Теперь вы — магистр. Больше я ничего не знаю. Возьмите.

Я взял конверт.

Эвенки вынесли тело шамана, накрытое необычной тканью, украшенной узорами и рунам. И толпа также как и появилась, незаметно растворилась.

Я пожелал шаману легкого перехода в иной мир, последний раз взглянул на горизонт полюбившейся уже мне Камчатки — края сурового и жесткого, но по-своему красивого. Потом кивнул ребятам:

— Отправляемся в Москву.

* * *

Император вернулся в свой Дворец раньше нас. Именно он и сообщил Охиндо о пропаже Кристалла Отчизны. Я сообщил в администрацию необходимую информацию и вскоре нам организовали отдельный самолет для перелета.

— Вот это сервис! — удивлялся Макс, устраиваясь удобней в огромной кресле. — Вот бы так жить!

Но я, в отличие от него, такой радости не испытывал. В голове было множество мыслей о том, как вообще взяться за это дело. Но ничего толкового в голову не приходило.

Конечно, для начала нужно встретиться с Императором. А потом… потом даже понятия не имею в каком направлении двигаться.

Уже на взлете я вспомнил про конверт, который мне передал помощник Охиндо.

Я достал его из внутреннего кармана куртки, раскрыл. Внутри вместо бумажек или послания оказался простой лист с ольхи. Я взял его, внимательно рассмотрел. Что это? Какая-то последняя шутка шамана? Или…

Я вдруг почувствовал, что как по тонким линиям листа бежит сила. Она была едва заметной и ощущалась лишь тогда, когда я проводил по поверхности пальцем. Сила не простая. Не для того, чтобы создавать конструкты. Она сама была результатом действия какого-то конструкта. Слишком тонкая работа. Тяжело считать формулы.

Я закрыл глаза, вновь попытался понять, что это. На лист явно наложили какие-то формулы, причем сделали их весьма хитрыми, чтобы никто посторонний не мог их разгадать. У меня тоже не получалось.

Может быть, помощник ошибся и конверт вовсе полагался не мне, а кому-то другому?

Я перевернул лист, в надежде увидеть там хоть какую-то подсказку. И вдруг обратил внимание на едва заметный след овальной формы. Смутная догадка подсказала мне что делать дальше.

Я прижал подушечку большого пальца к этому следу, и он тут же вспыхнул ровным мягким зеленым светом. Я почувствовал, как сквозь меня начали проходить тонкие нити конструкта. Загадочный артефакт в форме листа изучал меня, словно бы размышляя — открыть мне свои секреты или нет?

И видимо вопрос был решен довольно скоро в положительную сторону. Я почувствовал, как по телу прошла волна тепла. А потом перед глазами встала картинка.

Это и в самом деле было послание. И оно рассказало мне все о магистрах и Кристалле Отчизне. Я видел это в виде сменяющихся картинок и отрывков чьих-то воспоминаний, слово клип.

«Охиндо, — понял я. — Это его рук дело. Он специально подготовил эту информацию в случае своей кончины. Предусмотрительно».

Я глядел на открывающуюся историю и даже не шевелился, боясь потревожить демонстрацию.

Сначала перед глазами встала старая Москва. Какой это век? Пятнадцатый? Или еще раньше? Деревянные терема, люди в соответствующих одежда. Базарная площадь. Но торговли нет, все стоять вокруг повозки, из которой выходит человек в черных одеяниях. К нему подходит кто-то из знати — это видно по его расшитых золотом одеждах. О чем-то говорят.

Человек в черном залезает обратно в повозку и через некоторое время достает холщевый мешок, судя по оттягивающей лямке тяжелый. Второй человек в расшитой золотом одежде берет его и уходит.

Другой кадр. Царские хоромы. Огромный терем, украшен мехом, оружием, головами животных. Стол. За ним — князь. Густая борода, могучее тело, взгляд суровый и тяжелый. По правую руку от князя сидит… волк! Огромный, серый, он словно животное воплощение своего хозяина — такой же суровый и величественный.

Гость преподносит подарок. Князь встает, берет мешок, открывает его.

Внутри — Кристалл Отечества.

Я не встречал его раньше и понятия не имел какой он. Но едва увидел сейчас, то был просто уверен — это он. Артефакт представлял собой идеально круглую сферу, внутри которой бурлила молочная дымка. Иногда сквозь дымку проскакивали жемчужные росчерки разрядов, сплетаясь между собой. Порой разряды стихали, но вместо них оживали маленькие водовороты, вспенивая дымку, закручивая ее в тугие канатики. Со стороны казалось, что это и не артефакт вовсе, а маленькая планета, на которой многие миллионы лет бушует шторм.

Князь долго и неотрывно смотрит на Кристалл. Волк тоже внимательно изучает красными глазами предмет, словно понимая его значимость.

Гость некоторое время не решается что-то сказать, потом молча кланяется и так же молча уходит, оставляя князя и его верного волка наедине с артефактом.

— Это оно, — произносит хрипло князь. — Я чувствую — оно.

— Верно, — внезапно отвечает ему человеческим голом Волк. — Это оно. Ты должен попробовать.

Князь смотри на Волка. Потом закрывает глаза я тянет руку к Кристаллу. Кончики пальцев его дрожат.

Внезапно между пальцами и Кристаллом проскакиваем небольшой разряд. Князь вздрагивает, но руку не отдёргивает.

Волк же пятиться назад, шерсть его встает дыбом на загривке, а пасть оскаливается в рыке.

— Тише! — приказывает князь. — Тише, Бурислав!

— Не люблю колдовство!

— Это не колдовство. Не ведьмины проделки. Это… это Дар!

Князь прикасается к шару и лицо его из напряженного вдруг становиться умиротворенным.

Я вдруг ощутил, как вокруг князя начали сплетаться мощнейшие потоки силы, но дикой, необузданной. Они хаотичной массой напирали со всех сторон, и чтобы выдержать их, нужно было иметь невероятную стойкость, Князь терпел. Он понимал, что оторви он сейчас руку от глади артефакта — и ему настанет конец. Шаг сделан. Нужно дойти до конца.

А силы тем временем плелись и упорядочивались. Чистая, первозданная, перворожденная, она текла сквозь пространство, собираясь в единый пучок. Но даже не это меня удивило, хотя я никогда ранее не видел такой мощи. Поразило больше всего то, что из хаотичной, дико бурлящей, она вдруг словно по мановению волшебной палочки обретала вдруг правильные формы, сходилась, обтачивалась, становилась правильной.

И причиной тому был не Кристалл — он лишь послужил маяком, который призвал всю эту мощь. Причиной упорядочивания был сам князь.

Он обладал иной силой, неосознанной до этого дня мне. Он обладал духом. Именно дух, несокрушимый, человеческий, невероятно крепкий, подчинял себе стихию. И тот дух, что был в душе князя, был непобедимым.

— Слишком опасно! — простонал Волк.

Князь не ответил. Он держал силу, заставляя ее складываться и прессоваться в тугие подобия потоков. Но только это были не потоки. Еще не потоки. Эта была совсем иная форма, даже не Дар и не конструкт. Так лечат лекари, не обладающие степенями доктора. Они отдаются воле интуиции — или чему-то, что имеет другое название, — и идут, словно провидцы, вперед, зная, что делают все правильно.

Память предков, их знания и их дух, который передался по наследству, взрастили князя, который сейчас и повелевал Кристаллом, настраивая его, давая жизнь тому, что получило название тут же.

— Дар! — воскликнул князь. — Дар!

— Дар, — хрипло повторил Волк, опасливо глядя на своего хозяина.

И вдруг в глазах зверя проскользнуло что-то, заставив его забыть о страхе перед яркими вспышками молний.

— Хозяин, — окликнул он князя. — Теперь ты можешь.

— Что? — князь не хотел отвлекаться от своего дело — до его окончания было еще очень далеко.

— Теперь ты можешь превратить меня в человека. Тебе под силу.

— Не сейчас, Бурислав. Дай завершить начатое, дай отбить подступающего врага, а уж потом…

Волк недовольно щелкнул челюстями, но ничего не сказал, отступил назад.

Князь тем временем завершал сотворение невероятного, чему и сам видимо сильно удивлялся. Кристалл Отчизны был уже не молочного цвета, а слепяще-белого, словно наполнившись молниями, и издавал низкий гудящий звук.

В этот момент их естества — Кристалла и князя, — слились в единое целое.

Упорядочивание завершалось, и я почувствовал, что именно с этого момента и начинается основная история с одаренными. Если раньше их сложно было так назвать, и они пользовались примитивными умениями, доступными им только интуитивно, то сейчас, при большом желании, могли создавать потоки силы. Но едва ли они это понимали. И только по прошествии двухсот лет появились первые люди, которые смогли создать первые конструкты.

Я видел быстро сменяющиеся картинки о том, как Кристалл Отчизны передавался из поколения в поколение, от одного правителя к другому. Менялись эпохи, шли войны, умирали и рождались люди, а Кристалл Отчизны продолжал выполнять свою роль, надежно и безотказно. И одаренные, рождавшиеся в миру, изучали техники, оттачивали их, накапливали опыт, чтобы передать следующим поколениям — и все благодаря Кристаллу.

Я видел много. Как Кристалл был передан по наследству молодому Императору по имении Петр и как он в течение двадцати лет исправно сохранял его, пока однажды не начал сходить с ума. Состояние его разума быстро мутнело, а безумие поглощало правителя страны. Император в минуты сильного помутнения пытался разбить Кристалл, пробуя его на прочность молотком и подсвечниками, ножками дубового стула и просто ногами.

Но Кристалл был крепок. Неизвестно что было бы дальше, куда бы пропал артефакт, если бы врачи — те самые одаренные, — не помогли Его Величеству. И тогда Император понял, что одному нести такую тайну нельзя. Это слишком рискованно. Что было бы, если его разум окончательно погрузился бы в бездны безумия? Что он мог бы сделать с Кристаллом?

И тогда Император решил создать культ. Три магистра — особо доверенные ему люди, не включенные в государственную службу, не имеющие связей с могущественными родами и кланами, те, кто едва ли смог бы быть предвзят, — были посвящены в тайну Кристалла. Роль магистров заключалась лишь в одном — следить, чтобы Император выполнял свои обязанности по отношению к Кристаллу.

Одним из таких магистров оказался Охиндо. И он выполнял свои обязанности честно до самой своей смерти. И лишь когда понял, что уходит, попросил помощи у меня.

Картинки погасли. Мне все стало понятно. История кристалла Отчизны была удивительна. Но некоторые соображения у меня уже были. Прежде всего, нужно переговорить с самим Императором. Нужно узнать, где хранился Кристалл и у кого был доступ к этому хранилищу, а потом придется поговорить с двумя другими магистрами. Они тоже под подозрением.

Их глубокой задумчивости меня вывела Катя. Она подошла ко мне, мягко спросила:

— Не спишь?

Я и в самом деле закрыл глаза и походил со стороны на спящего.

— Нет, просто задумался, — ответил я.

— Хотела спросить какие у нас планы?

— У нас? — переспросил я. — Мы сделали дело, теперь вы можете идти домой — как только мы прилетим домой.

— Но мы не хотим, — ответила Катя. — Дел у нас больше нет, но мы бы хотели помочь тебе — ведь тебе нужна помощь.

Я хотел ответить, то нет, но врать не хотел.

— Ты сейчас в официально должности адъютанта Его Величества.

Я хотел поправить Катю, но не стал, Промолчал.

— А у адъютанта должны быть помощники. Разве нет?

Я улыбнулся, кивнул.

— Должны.

— Тогда разреши стать твоим помощником?

— И мне, — подключился Максим. — Я умею управлять вертолетом — да ты и сам это видел! Неужели тебе не нужен такой помощник?

— Я очень рад, что вы хотите мне помочь, но мне поручено новое дело. А оно может быть очень опасно.

— Опасно выполнять это дело одному, — резонно заметила девушка. — А на нас ты можешь положиться.

— Да я даже готов стать печатником твоего рода! — в запале произнес Макс.

— Хорошо, — после некоторой паузы ответил я. — Если хотите, то можете мне помочь. Но предупреждаю — это будет опасно.

— Да разве мы боимся опасностей? — улыбнулась Катя.

— Не боимся! — поддержал ее Макс. — К тому же за тобой нужен глаз да глаз. Без нас ты пропадешь!

Мы весело рассмеялись.

А потом, когда самолет вдруг тряхнуло, Катя спросила:

— Так значит куда мы сейчас направляемся?

— В Москву, — ответил я. — Прямиком к Императору.

Глава 3

Библиотека

Но попасть к Императору нам не удалось…

Мы приехали в Москву, взяли машину и рванули прямиком во дворец.

На входе нас встретил Фурманов. Увидев меня, старик сильно обрадовался, принялся обнимать, все приговаривая: «живой! живой!». Потом, когда радость немного убавилась и он отпустил меня, я сообщил ему о цели нашего визита.

Фурманов тут же скис.

— Императора нет.

— А где же он?

— Куда-то уехал.

— Куда?

— Да разве он мне докладывает? — грустно усмехнулся старик.

— А когда приедет?

Фурманов лишь пожал плечами.

— Взял машину, с собой одного охранника и умчал. Не похоже на него, но в последнее время он все время такой. Раздражительный, замкнутый.

Фурманов вдруг зыркнул на меня, догадка обожгла его разум.

— Что-то случилось, верно? Просто так ты бы тут не появился? Ты, Пушкин, как вестник дурных новостей, уж извини, я не со злобы это. Но это действительно так. Что-то случилось, а ты пришел помочь.

— Не могу пока говорить, — ответил я.

— Точно, случилось, — кивнул Фурманов. — Но я спокоен. Если за дело взялся ты, то все будет в порядке. Знаешь что, давай так сделаем. Ты пока с дороги иди отдохни, а как только Его Величество вновь тут будет, я тебе позвоню, и ты сразу примчишь сюда. А то зачем тебе ждать его время тратить?

Предложение управляющего было заманчивым, и я согласился. Все равно меня едва ли пустят туда, где хранился Кристалл Отчизны без ведома Императора.

Пора было возвращаться в особняк, где меня ждал отец, горячая ванна и что-нибудь из родовых погребов, что прекрасно прочищает мозг. Катя с Максом собрались двинуть в гостиницу, но я категорически настоял, чтобы они ехали ко мне домой.

— Гостевых комнат полном. Зачем вам ютиться где-то в непонятных ночлежках?

После недолгих уговоров ребята согласились. Мы сели в машину и двинули в путь. Ехали не спеша, особо никуда не торопясь. Макс болтал без умолку, вспоминая свой триумфальный полет на вертолете. Катя устало кивала ему в ответ.

Отец, хоть и не ожидал нас, но встретил горячо, обнял всех, пригласил в дом, где по его велению тут же засуетились все повара и прислуга.

Вскоре накрыли стол.

Мы вкусно поужинали множеством закусок, а потом всех начало клонить в сон и отец учтиво сказал, что комнаты для нас приготовлены.

Макс тут же распрощался и двинул в свою. Мы же с Катей еще некоторое время остались у камина, глядя на огонь, облизывающий поленья и потягивая вино.

Говорить ни о чем не хотелось, поэтому мы просто молчали. Но даже в этом молчании вдруг ощутили что-то незримое, что начало тянуть нас друг к другу.

Так же молча были отставлены в сторону бокалы с вином. Мы придвинулись ближе друг к другу, и первой не вытерпела Катя. Она начала меня страстно целовать, скидывая одежду.

Раздеваться в каминном зале, даже несмотря на то, что там никого сейчас нет, было не очень разумно. В любой момент там мог появиться кто угодно. Но нас это уже не останавливало.

Мы переплелись в жарких объятиях. Я обхватил девушку за талию, чувствуя, как она дрожит в возбуждении девушка.

Но продолжить нам помешали — вдали послышались шаги. Мы нехотя разлепились, смущенно улыбнулись друг другу, каждый думая об одном — нужно было идти в комнату, где нас не смогли бы побеспокоить. Шаги вскоре затихли и мы, не сговариваясь, решили идти на верх.

Но…

Вдруг… я почувствовал это явственно, а вот Катя лишь ощутила легкий дискомфорт и поморщилась — словно ее укусила пчела.

Странное ощущение, от которого вдруг резко начинает душить паника.

— Ты тоже это ощутила? — спросил я, оглядываясь, будто это могло помочь мне.

— Я… словно сквозняк по спине прошелся, — ответила девушка, явно не зная, как выразить случившееся.

Но это был не сквозняк.

Я уже догадывался что произошло и потому создал конструкт — самый простой, который только мог прийти в голову, что-то вроде создания маленького огонька. Попытался насытить его силой… но не смог. Словно и не умел никогда.

— Дар… — только и смог вымолвить я.

— Он… — тоже начала догадываться Катя. И произнесла то, что я даже боялся произнести вслух. — Он пропал!

Это и в самом деле было так.

Дар пропал — весь и сразу, словно не было его никогда. Конструкты — простые мыслеформы, которые выстраивала память, — были всего лишь мыслям. С тем же успехом можно было подумать о том, что было на ужин или какой кривой нос у дворецкого. В физически мир эти мысли никаких изменений не привнесли бы.

Я чувствовал потоки силы, но не мог их схватить, словно воздух. Казалось, что всю жизнь умел ходить, а потом кто-то взял и отключил эту функцию.

— Что происходит? — испуганно спросила Катя, тоже тщетно пытаясь насытить созданный ей конструкт силой.

— Он заблокировал Кристалл Отчизны, — произнес я.

Этот ответ не помог девушке, она, ничего не понимая, продолжала вопросительно глядела на меня, ожидая более понятного ответа.

Блок и в самом деле ощущался, но был он иного толка, не такой, каким я мог бы создать его я или, скажем, Смит. У нас были знания, базирующиеся на многовековых изучениях и испытания. Блок же словно нарушал все законы сразу. Он грубо вмешивался в саму суть силы, оплетая ее, удушая. Сила не лилась теперь из своих уровней, отделяемая невидимым барьером.

— Что это? — спросила Катя, едва не плача.

Я не знал, что ей ответить.

Гробовую тишину нарушил звонок. Я автоматически взял трубку и услышал в динамике голос Фурманова.

— Привет! — радостно воскликнул тот. Кажется, он не надеялся меня застать. — Александр, я извиняюсь, что в столь поздний час тебя беспокою. Просто спросить хотел… Ты это тоже почувствовал?

— Почувствовал, — ответил я.

Старику больше и не нужно было. Насколько я помнил, он не обладал большими способностями (если они у него вообще были), но он умел чувствовать тонкие материи и сферы и наверняка поймал этот странный обрыв силы.

— Вот ведь черт! Неужели такого уровня опасность? — спросил Фурманов.

— Кажется, именно такого.

— Что же тогда делать? Если смогли почувствовал мы с тобой, то будут и другие одаренные. А их ведь по всей Империи… очень много! Что мне им отвечать?

— Пока ничего конкретного, — ответил я. — Мы точно не разобрались ни в чем. Возможно, обрыв был локальный, не повсеместный. Так что паниковать раньше времени не стоит. Тем, кто будет настойчиво интересоваться, говори, что дворцовые маги разбираются в происходящем. Делай упор на то, что, скорее всего, это связано с… — я задумался. — С полнолунием!

— А причем здесь полнолуние? — не понял Фурманов.

— Ни причем, — честно ответил я. — Но это позволит нам выиграть время, пока не вернется Император и не согласует официальную версию. Кстати, он еще не вернулся?

— Нет, — досадливо выдохнул старик.

— Держите меня в курсе.

Мы попрощались, и я положил трубку. В голове роили мысли. Отговорки будут действовать не долго, стоит ожидать некоторой паники от одаренных. Еще бы — пропал Дар! Ситуация и в самом деле экстраординарная. Было ли вообще такое когда-то? Если да, то как справились тогда? Любая информация будет полезной.

Я некоторое время подумывал о том, чтобы позвонить Смит. Но потом решил действовать иначе. Смит, не смотря на ее опыт, не всегда может помочь. Да и время уже вечернее, не хочется ее беспокоить, хотя я был уверен, что она сейчас не спит, а сидит над кипой расчетов, пытаясь понять суть происходящего. Пусть пока ищет, мешать ей не следует.

Есть место, где ответ наверняка я получу.

Я глянул на время. Поздно, но, возможно, мне повезет.

— Ты куда собрался? — спросила Катя, глядя, как я живо собираюсь.

— В библиотеку, — ответил я, накидывая на плечи куртку.

— Я с тобой, — без лишних вопросов произнесла девушка.

Я не стал спорить, кивнул.

Дворцовая библиотека славилась своим огромным фондом. Туда стекались все книги, вся научная литература и знания. Я был уверен, что если подобными случаи были и раньше, то я найдут их описание здесь.

Огромное серое здание располагалось в конце главной площади. Массивные колонны и шипастые пилястры подпирали массивную крышу, украшенную мраморными статуями известных ученых.

Нам повезло, библиотека была открыта и судя по вывеске не закрывалась круглосуточно.

Мы вошли внутрь. И сразу же нас настиг приятный едва уловимый аромат книг. Он был переплетен из тонких оттенков бумаги листов, кожаных переплетов, клея корешков.

Огромный зал был убран со вкусом, без пестроты, создавая уют. Четыре массивные хрустальные люстры светили не ярко, источая мягкий уютный свет. Справа стоял ряд столов и стульев, расставленный аккуратно, практически по линейке. Это был читальный зал. Само хранилище книг располагалось в другом помещении.

Шаги гулким эхом раздавались по залу, но побеспокоить нам было некого — читателей в столь вечерний час тут не оказалось.

В дальнем углу зала сидел библиотекарь, пожилая уже женщина, с копной седых волос, закрученных в аккуратную шишку. Мы подошли к женщине, поздоровались. Она поинтересовалась что мы хотим почитать и этот вопрос ввел меня в ступор. А действительно что? Где должна храниться информация по таким случая? Может быть, газетные вырезки? Но пересматривать их придется очень долго.

Помогла сама библиотекарь.

— Просто скажите какая тема вам интересна, и я подскажу, где искать, — произнесла она, мягко улыбнувшись.

— Дар, — ответил я. — А точнее случаи его пропажи.

Тема заинтересовала библиотекаря, она покачала головой, как бы говоря — очень занимательно. А потом резко метнулась к шкафу, выдвинула один из ящиков и начала долго шуршать карточками, шурша ими.

Мы ждали минут пятнадцать, не смея обеспокоить работника. Но ожидание явно затянулось, потому что библиотекарь принялась просматривать уже десятый по счету ящичек, перебирая не одну тысячу карточек. И только когда Катя деликатно покашляла, женщина вернулась к нам. Радостное ее лицо говорило о том, что охота увенчалась успехом.

— Вот, посмотрите эти вырезки.

И протянула нам три карточки, на которых были указанные какие-то цифры.

— Вы можете пройти в соседнее помещение и сами найти по номеру подшивки газет. А можете, если хотите, подождать в читальном зале, я принесу нужное сама.

— Нет уж, мы сами справимся! — тут же вклинилась в разговор Катя, выхватывая карточки из рук библиотекаря.

Мы вошли в другое помещение и оказались среди высоченных стеллажей, полностью заставленных книгами. Их тут было десятки тысяч, тонкие и толстые, с кожаным переплетом и бумажным, с названиями и без, всех цветов и оттенков. От увиденного даже закружилась голова.

— Сколько много! — только и смогла произнести катя, задирая голову вверх, где под сводом, в густой тьме терялись стеллажи.

Я изучил выданные нам карточки и довольно скоро понял их систематику.

— Нам — туда! — воскликнул я, направляясь вдоль полок к стене.

Там располагались шкафы с подшивками газет. На каждом шкафе виднелся номер.

— Тридцать пятый — это сюда. Номер двести пятнадцать.

Я достал нужную подшивку и долго ее листал. Огромные газетные листы были желтыми, ветхими. Они остро пахли типографской краской и пылью от чего катя принялась смешно чихать.

Нужная статья называлась «Бездарный одаренный» и рассказывала о том, как некий старший стрелец 2-го драгунского полка Валаков после месяца «пития вин горячительных» потерял Дар и не мог стрелять так же метко как раньше, за что был порицаем, разжалован и отправлен в ссылку на Кавказ.

— Не то, — хмуро произнес я, убирая подшивку и доставая другу.

Вторая найденная статья рассказывала о загадочном происшествии, когда несколько бояр в пылу спора затеяли драку и ударили одного из своих спутников мраморной статуэткой по голове. Побитый выжил, но после этого, как он сам утверждает, потерял Дар и обратился в суд, чтобы компенсировать столь значимую потерю, а тех бояр лишить звания и отправить на каторгу. Статья, похоже была написана под его диктовку и им же оплачена, потому что сплошь состояла из вздохов негодования и призывов к справедливости.

— Опять не то.

Пришлось искать дальше. И на этот раз оптимизма сильно убавилось, казалось, что нужной нам информации мы точно не найдем.

Третья статья рассказывала о том, как однажды в Москве внезапно вспыхнул пожар на колокольне и целый час ни один из придворных одаренных не мог создать дождя, чтобы потушить пламя.

А вот это уже интересно.

Я просмотрел газету, пытаясь понять к какому именно правителю относиться этот временной промежуток. И сильно удивился, узнав, что это Император Петр. Тот самый, кого я видел в видении Охиндо и который в итоге сошел с ума. Именно после него были созданы магистры, чтобы уберечь Кристалл Отчизны.

Интересно.

Я задумался. Получается, что именно в период правления Императора, чей разум был не так крепок, произошло временное внешнее воздействие на Кристалл. Только вот как удалось вернуть все обратно? Или не удалось? Просто первое воздействие было не таким сильным и тот, кто оказывал воздействие, не смог справиться с силами? В статье об этом ничего не говорилось.

Версии. Это все версии, но нужна зацепка.

— Посмотри, — обратила мое внимание Катя. — На другие газетные статьи в этой же газете.

Она пролистала их передо мной.

Эпидемия неизвестной болезни на севере страны. Два крупных землетрясения на юге. Несколько стычек с соседями на границе.

— Не понимаю, — покачал я головой. — Обычная ситуация. Неспокойная, конечно, но…

— Слишком много смертей, — сказала Катя. — Это большой объем некротической силы. Если умеющий человек сможет такую силу обуздать, то…

Девушка не договорила, но ход мыслей мне ее был понятен. Однако Катя тут же откинула свою идею:

— Хотя вряд ли найдется такой человек, кто сможет обуздать такую гадкую силу, слишком она не управляема.

«Может, — подумал я. — Пример тому есть — Естера. Она каким-то образом смогла это сделать. А если смогла она, то сможет и кто-то другой».

Вот теперь все выстраивалось в относительно ровную картину. Во-первых, сильный прорыв некротической силы. В обычных условиях эта сила быстро гаситься, переходя в иные подвиды, которые человеческому разуму непосильны — они уходят в хтонические потоки. Этот прорыв некротической силы можно было, чисто теоретически, конечно, использовать для воздействия на Кристалл. К тому же есть и второй благоприятный для этого фактор. Сумасшествие Императора Петра. В обычном случае воля Императора настолько сильна, что ни один, даже самый мощный человек или сущность, не сможет ее преодолеть. Но если здоровье подорвано, тем более ментальное… Опять-таки теоретически открывается окно возможностей…

— Александр, — хлопнула меня по плечу Катя, сбивая с рассуждений. — Александр…

— Чего? — раздражённо спросил я, нехотя выныривая из мыслей.

— Кажется, к нам гости.

Я обернулся. В противоположной стороне стеллажей, отрезая нам выход, стояла черная тень. И судя по огромным габаритам принадлежала она отнюдь не человеку.

Глава 4

Тень

— Готовься! — прошептал я.

Но как готовится к бою, когда нет самого главного — Дара?

Тень дернулась и направилась к нам. Пахнуло мокрой псиной, звериным духом, тошнотворным, плотным. Что это было за создание, я не знал, и узнать не было никакого желания.

Однако существо явило себя нам… Уж лучше она этого не делала!

По виду больше всего оно напоминало скелет среднего тираннозавра, только с огромными передними лапами, который бросили в болото, и он оброс тиной, водорослями и различными существами, типа пиявок и жаб. Все его костистое тело хлюпало и чавкало, подрагивало подобно желе и тряслось. Огромная пасть довершала картину. Просто круглая черная тыква, в которой вырезали рот.

Огромный, мать его, усыпанный острыми клыками рот.

Тварь зыркнула на нас россыпью мелких красных глаз и издало густой низкий рык.

Катя попятилась назад. Я ее прекрасно понимал, самому хотелось как можно скорей убраться отсюда. Только вот беда — выход перекрыт этой самой тварью.

Я создал конструкт, попытался напитать его силой. Бесполезно. Потоки текли по-прежнему ровно и мягко, но схватить я их не мог. Словно чья-то злая шутка заставила всех нас, одарённых, вдруг почувствовать себя беспомощными в одну секунду. А когда на тебя идет огромный монстр, то эффект беспомощности только усиливается.

Выпад.

Тварь щелкнула пастью у самого моего лица. В последний момент я отстранился. Монстр вновь захрипел. Из пасти тонкой тягучей ниточкой сползла до самого пола слюна. Понятно, жрать хочешь, монстрюга? Только вот отобедать тебе сегодня едва ли удастся.

Я попытался контратаковать. Голыми руками, как раньше, еще в прошлой жизни.

Кулак вонзился во что-то твердое, похожее на камень. Плоть монстра не пострадала, а сам чужак лишь отстранился чуть назад.

Вторая попытка, на этот раз с применением ног.

Серия из нескольких ударов получилось удачной, монстр отступил еще на несколько шагов назад. Только вот какого-то существенного повреждения я ему не нанес. Его плоть была, словно из стали и повредить ее едва ли получится просто так. Эх, сейчас хоть маломальский конструкт! Огненный был бы в самый раз. Сжечь эту тварь дотла.

Настала пора монстру предпринять действия. И он ринулся вперед. Выкинув вперед длинные жилистые руки, он прыгнул прямо на меня. Я рванул в сторону, пытаясь уйти от удара. Но в тесном помещении, где с двух сторон стоят стеллажи с книгами, сделать это было практически невозможно.

Меня задело.

Хоть и основная масса тела пришлась на пол, но рука монстра все же зацепила, повалив на землю. Острая боль обожгла. Твою мать!

И вновь старая привычка обратилась к памяти, выуживая оттуда конструкт здоровья. Вполне логично связать рану, не дать яду просочиться внутрь, ослабить боль. Но… Сила просочилась сквозь захват, словно я запустил руки в воду, пытаясь ее ухватить. Черт! Дара нет.

Монстр развернулся, вновь прыгнул.

Пришлось проскочить между ног противника, чтобы спасти себя.

Что же делать?

Я лихорадочно соображалось, что предпринять. И ничего не мог придумать.

Тварь вновь атаковала. На этот раз действовала хитро, сделав несколько ложных выпадов. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы понять какой из выпадов будет реальным. Сноровку не растерял и не прогадал. На третьем ударе отклонился, чуть отведя руку монстра блоком. Лапа противника врезалась в стальную балку стеллажа, раздался жуткий хруст ломающихся костей. Но чужак даже не показал виду. Боль была ему неведома.

А это значит, что тварь явно из каких-то других планов бытия. Кто же открыл тебе путь сюда? Загадочный похититель Кристалла Отчизны? Чутье подсказывало — это звенья одной цепи. Но разбираться будем потом, сейчас для начала нужно обезвредить тварь.

К драке подключилась Катя. Но вскоре была так же отброшена на пол. Падение девушки было жестким, она ударилась головой и на некоторое время даже отключилась.

Я же, уже в который раз, принялся пробовать захватить силу. Бесполезно. Она проходить сквозь меня и поймать ее не представляется возможным. Вот если бы у меня было хоть немного какого-то запаса.

Я вдруг задумался. А ведь такой запас у меня есть! Амулет Охиндо в виде горы. Он отличный хранитель силы, пусть и не такой большой, какую сейчас хотелось бы получить. Но даже этого вполне хватить для одного выверенного удара. Получится ли высвободить ее?

Когда нет возможности схватить силу, когда нет самого умения и инструментов, остается лишь память. И она подсказывала мне сейчас только один путь решения непростой задачи. Стань частью амулета. Войди с ним в резонанс. И тогда не ты возьмешь его силу, а она тебе отдаст ее. Только так, никак иначе.

Я закрыл глаза — сейчас это было подобно смерти, но иначе настроиться на тонкие материи я не мог. Прислушался. Сквозь хриплое дыхание монстра, хруст суставов и тяжелую поступь противника я расслышал едва уловимый отзвук амулета. Это была ровная тонкая вибрация, сопровождаемая также и мягким свечением. Пришлось напрячься еще сильней, чтобы попасть в так биением сердца в этот отзвук. Но усилия оказались не напрасными. Амулет вдруг вспыхнул.

И принялся щедро делиться своей силой.

Какое приятное чувство, хотя, казалось бы, еще утром я мог его в полной мере ощущать. Что имеем, не храним, потерявши плачем.

Теперь можно надрать задницу этому монстру.

Я открыл глаза. И весьма вовремя — тварь намеревалась снести мне голову.

Отскочить успел в последний момент. Прижатый к стенке, принялся создавать конструкт. Тут спешить было нельзя. Самое главное — сделать такой, чтобы хватило имеющихся сил. Создать что-то громоздкое — только попусту потратишь ресурсы. Конструкт захлебнется. Поэтому что-то небольшое, но действенное. И огненное. Я чувствовал, что элементали пламени наиболее противоположны хтоническому естеству противника. Поэтому огонь будет в самый раз.

Конструкт был готов. Теперь прицельно метнуть его. Один выстрел. И если он пойдет мимо, то нам точно крышка.

Словно почувствовав опасность, монстр остановился, зарычал. Красные зыркала, не мигая, уставились на меня. Он смотрел, когда я метну конструкт, чтобы уйти от залпа. Умная, тварь!

Пришлось хитрить.

— Катя! — крикнул я.

Девушка что-то промычала в ответ, от удара видимо еще до конца не отошла.

Монстр насторожился, метнул взгляд в сторону девушки, пытаясь сообразить, зачем я ее позвал. И поплатился за это. Оторвал от меня взгляд всего лишь на секунду, но мне хватило и этого. Я швырнул конструкт. Он полетел точно в цель, врезался монстру в загривок и тут же с гулким эхом лопнул. Огонь разлился по плоти чудовища, принялся неистового его пожирать. Пламя было не обычным, заговоренным, поэтому для простых книг было не опасно.

Монстр, поняв, что его обдурили, попытался сбить пламя. Но все было тщетно. Огонь жрал монстра, а тот кричал в бессилии и приступах боли. А потом вдруг начал растворяться в воздухе. Сухой щелчок — и монстра окончательно исчез. Как и не было его.

Я рванул к Кате, помог ей подняться.

— В порядке?

— Жить буду, — ответила та, оглядываясь. — А где та страхолюдина?

— С ней покончено, по крайней мере я на это надеюсь.

— Что это было?

— Думаю, один из откликов того, что у нас пропал Дар.

Я оглянулся.

— Мне кажется, что библиотека нам больше не поможет, но на определеннее мысли все же натолкнула.

— Хорошая идея, — кивнула девушка. — Что-то мне тут начинает не нравится.

Катя вновь глянула в ту сторону, где еще минуту назад был монстр. Спросила:

— А как ты смог подпитать конструкт?

По пути к машине я коротко рассказал ей про амулет, подаренный шаманов. Девушка с интересом выслушала меня. Потом спросила можно ли использовать амулет еще раз?

— Нет, — ответил я. — По крайней мере, не сейчас. Ему нужна подзарядка, которая происходит очень медленно.

— Жаль, — вздохнула девушка. Потом спросила: — Куда теперь?

— Думаю, нам стоит наведать госпожу Смит. Думаю, она много чего интересного сможет нам рассказать, тем более с учетом нашей теории о некротической силе.

Мы сели в машину, двинули в Школу. Но по пути я вдруг обратил внимание, что за нами кто-то следует. Нет, это была не машина и не другой транспорт. Я даже не мог четко выразить, что меня так беспокоило, ведь явной опасности видно не было. Но интуиция, которая никогда раньше не подводила, и на этот раз практически вопила — где-то рядом опасность.

Невидимая угроза накатывала волнами, словно то догоняя нас, то чуть отставая. Я ежеминутно оглядывался, смотрел в зеркало заднего вида, но ничего не обнаруживал. Катя, увидев мою тревожность, спросила:

— Что-то не так?

— Странное ощущение… — ответил я. — Словно…

— Нас кто-то преследует? — закончила за меня девушка.

Я кивнул.

— Тоже чувствую странное. Не пойму только что именно. И вон та тень не дает мне покоя.

Девушка кивнула на свое зеркало. Я пригляделся. И вдруг увидел в небе четкий птичий силуэт, следующий за нами. Только вот самой птицы видно нигде не было. Да и солнце светило так, что под таким углом точно тень не смогла бы образоваться.

Я вывернул руль вправо, уходя на второстепенную дорогу. Тень тоже свернула. Причем сделал это так четко, механически, что версия о том, что это тень птицы тут же отпала.

Кажется, ожидалась еще одна схватка. Причем на этот раз амулет помочь нам не сможет.

— Держись, — кинул я девушке. — Попытаюсь оторваться.

Я вдавил педаль газа в пол. Машина зарычала, рванула вперед. Тень на некоторое время отстала, но уже на втором перекрестке вновь нас нагнала. И вдруг с визгливым клекотом камнем полетела на нас.

— Держись! — вновь крикнул я, нажимая на педаль тормоза.

Машину повело, но это и спасло нас. Тень пролетела совсем рядом, невидимые лапы лязгнули по крыше авто. Раздался жуткий скрежет, а в следующую секунду я вдруг понял, что крыши теперь над головой у нас нет — тень одним махом сорвала ее.

Катя выругалась. Мне тоже хотелось выплеснуть эмоции, но было некогда. Я вывернул руль в другую сторону, газанул. Колеса машины с визгом провернулись, выбивая клубы дыма. Машина дернулась вперед, развернулась. Мы выскочили на встречную полосу, уворачиваясь от летящих авто, помчались к спуску.

Тень отстала.

— Что это было? — спросила Катя, глядя на крышу, точнее на то, что от нее осталось.

Ровные линии среза впечатляли — металл словно рассекли одним движением огромного лезвия.

Я не ответил Кате, потому что и сам не знал ответа. Лишь чувствовал, что сущность из иного мира и, кажется, не обладает разумом. Существо было кем-то создано и подчинялось четким командам своего создателя. Прикажет лететь вперед — будет лететь вперед, покуда хватит сил. Прикажет камнем разбиться об бетон — так и сделает, не дрогнув.

Машина. Только сделанная не из болтов и шестеренок, а сплетенная из каких-то неведомых элементалей. Тень.

— Она вновь в небе! — произнесла Катя.

Черт!

Темный крылатый силуэт завис в воздухе. Он парил легко, не используя конечностей. Да и конечности эти едва ли были крыльями в прямом смысле этого слова. Скорее это было что-то вроде антенн, которые улавливали сигналы своего создателя и меняли свое направление в зависимости от поступающих команд. Я попытался настроиться на их волну, чтобы понять суть монстра, но почувствовал лишь острый укол — сигналы были закрыты и надежно защищены. Был бы Дар, я бы без труда вскрыл этот код. Но сейчас…

Тень сделала в воздухе петлю, сложила крылья. И словно снаряд, выпущенный из самолета, полетела прямо на нас.

Пришлось вновь стирать резину колес, выворачивая машину под крутым углом. Мы едва не перевернулись, один бок даже чуть приподнялся. Но это помогло нам увернуться от атаки. Невидимый резак полосонул лишь по двери, содрав краску.

— Долго мы так не протянем, — озвучила наши общие невеселые мысли Катя.

Нужно было что-то предпринять.

Из всех вариантов сейчас оставался только один — удирать.

Вполне себе неплохой вариант, если использовать его против того, кого можно заплутать. Однако тень словно была настроена на наши волны и куда бы мы не юркнули и не свернули бы, она неизменно нас находила. И каждый раз атаковала. Я нещадно бросал машину то вправо, то влево, отчего та жалобно и недовольно скрипела и лязгала, грозя в скором времени сломаться.

Но словно и этого нам было мало.

— Саша! Слева!

Я обернулся. Не сразу понял, что имела ввиду Катя. И даже хоте спросить, что она имеет ввиду. Как вдруг увидел.

Черная машина. Без номеров и полностью затонированная, едущая параллельно нам. Опыт подсказал — от таких авто добра не жди.

Еще одни гости, которые хотят убить нас?

Черная машина резво рванула вперед, обогнала нас. А потом каким-то чудом едва не перевернувшись, резко развернулась корпусом и перегородила нам путь.

— Тормози! — крикнула Катя.

Но в подсказках я не нуждался — таранить машину сейчас, на такой скорости, плохая идея. Я нажал на тормоз. Машина остановилась.

Ситуация была безвыходной. Позади настигала тень. Впереди — путь перегородил незнакомец на черной машине, и явно не для того, чтобы узнать дорогу. А вот и сам незнакомец. Он выскочил из машины, высокий, крепкий, весь в черном. И лишь небольшая угловата бородка на лице была белой словно снег, выдавая в госте уже немолодого человека. В руках у незнакомца был пистолет.

— Черт! — выдохнула Катя, понимая, к чему идет дело.

— Ложись! — рявкнул я, готовый ударить по газам.

Но этого не потребовалось. Незнакомцу нужны были не мы. А тень.

Он вскинул руку с оружием в небо. Я обратил внимание, что пистолет не совсем обычен — сбоку у него виднелся красный кристаллик, от которого шло несколько металлических пластин.

Незнакомец прицелился и выстрели в тень. Яркий ядовито-зеленый луч вылетел из дула и попал точно в существо. Тень издала пронзительный свист и рванула высоко в небо.

— Садитесь в машину! — крикнул нам незнакомец. И уточнил: — В мою машину.

— Почему мы не можем уехать на своей… — начала Катя.

И машина наша тут же начала дымиться — я почувствовал, что на нее было накинуто какое-то воздействие. Детали и корпус начали оплывать, стекать, деформируясь.

Мы быстро пересели, хотя и не сильно этого хотели.

Незнакомец тоже сел и вдавил педаль газа. Машин рванула вперед.

— Тень нас не тронет, — сказал незнакомец. — Я обезвредил ее. Но нити капкана были накинуты на ваше авто — поэтому пришлось пересесть.

— Кто ты такой? — спросил я, глядя на незнакомца.

Я готов был услышать любой ответ. Но то, что произнес тот, заставило меня вытаращить от удивления глаза.

— Меня зовут Март, — представился незнакомец. — И я — первый тайный магистр.

Глава 5

Бастард

— Магистр⁈ — переспросила Катя.

Меня же интересовал ответ совсем на другой вопрос.

— Как вы нашли меня?

Март едва заметно улыбнулся.

— Я поддерживал дружеские отношения с Охиндо. Мы делились новостями, иногда встречались. Это было в нарушение Устава магистров, но так уж сложилось. Когда же я узнал, что шаман умер, то понял, что магистр поменялся — таков неизменный порядок. Я без труда определил ауру Охиндо, которой он поделился с новым магистром. И вышел на вас.

— Но как? Ведь Дар у всех пропал — из-за пропажи Кристалла Отчизны.

— Верно, — кивнул Март. — Пропал. Но не пропали мои амулеты, которые я каждый день не забываю подзарядить.

Магистр показал висящий на шее красный камушек, от которого исходили приятные плотные и тепле волны силы.

— Однако надолго их не хватит. Так что Кристалл Отчизны нам нужно найти как можно скорей.

— Сначала скажите, что это была за тень, которая пыталась нас убить? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Март, чем весьма удивил нас.

— Но ведь…

— Я просто увидел, что вам угрожает опасность и спас вас. Могу лишь только предполагать, что эта тень — совсем с другого плана бытия.

— Что⁈

— Кристалл Отчизны, как вам уже известно, похищен.

— И отключен, — добавила Катя.

— Верно, — мягко улыбнулся Март. — Отключен. Только вот Кристалл поддерживал не только Дар для одарённых. На Кристалле были завязаны многие мощные конструкты, которые создавались еще за несколько веков до нас. Практически все они служили в оборонных целях — чтобы не дать прорваться к нам иным сущностям.

— Постойте… — поразившись догадкой, выдохнул я.

— Верно, — кивнул магистр. — Кристалл, как вы выразились, отключен. А вместе с ним и эти конструкты. Это словно выдернуть из розетки удлинитель, к которому подключено множество оборудования. Всё оно тут же перестает работать. Поэтом так важно найти Кристалл как можно скорей. Первые признаки того, что где-то появилась брешь или прорыв в нашей ткани бытия уже нами увидены — эта тень, что летела за вами, это продемонстрировала.

На некоторое время повисла тишина. Я вдруг с ужасом вспомнил про Архитектора — жуткую тварь, которая пыталась прорваться в этот мир. И прорвалась. А чтобы ее остановить понадобилась такая сила… Пришлось подключиться самому Императору. Но даже его мощь была использована практически до нуля. И это только одно существо. А если их сейчас полезет целая армия?

— Есть какие-то версии, кто мог его выкрасть? — напрямую спросил я.

— Если бы были, то я давно бы их все уже проверил, — холодно заметил Март, заставляя меня вновь задуматься.

— А вы знаете, куда исчез Император?

— Знаю, — после долгой паузы ответил Март.

— И куда же?

— Эта информация едва ли относится к делу.

— Думаю, сейчас любая информация может помочь делу, — настоял я.

— Он поехал увидеться со своим сыном, — ответил Март.

— Что⁈ С сыном⁈

День сегодня проходил под лозунгом «Удивляйся каждые пять минут».

— У него же нет…

— Законного нет, — перебил меня Март. — Но внебрачный имеется. Его зовут Кирилл. Император тоже человек. И как любому человеку ему не чужды некоторые человеческие слабости. Очень мало придворных знают об этой его тайне. И вы тоже должны это в строжайшем секрете.

Март глянул на Катю.

Та кивнула:

— Конечно-конечно!

— У Императора была одна интрижка. Все его за это осуждали, особенно родители, когда были живы. И он под их давлением расстался с девушкой. Но едва умер отец, Алексей Иванович вновь возобновил встречи с простолюдинкой. В итоге и появился Кирилл. Насколько я знаю, император сейчас поддерживает связь только с ним. Отношения с той девушкой у него все же не заладились.

— Но почему он поехал к сыну в такое непростое время, когда дела придворные требуют его присутствия? — спросил я.

Март не ответил, но этого уже и не нужно было — я догадался обо всем сам.

— Вы думаете, что это сын выкрал Кристалл?

— Это Император думает, что я так думаю, — холодно ответил Март. — Поэтому и поехал к Кириллу. На всякий случай.

— Подождите, что-то я запуталась в ваших размышлениях, — вклинилась в разговор Катя.

Март надменно посмотрел на нее, но девушка не отступила.

— Коль начали говорить, то продолжайте. Поясните мне, почему Император поехал к своему сыну Кириллу?

— Прошу вас, не надо произносить этого вслух лишний раз! — раздраженно произнес Март. — Просто называйте его по имени — этого будет достаточно.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Так почему Император поехал к Кириллу?

— Кирилл не претендует на престол, — начал вслух рассуждать я. — И никакие титулы и привилегии ему тоже не полагаются. Он — бастард.

Март одобрительно кивнул.

— Но можно предположить, что Кирилл захочет большего, нежели простую роль внебрачного сына того, кто управляет целой страной. Это всего лишь предположение, но суть человеческая может сыграть и не такую роль. Если отталкиваться от этого, то можно выстроить вполне гладкую версию. Кирилл, почувствовав, что хочет обладать большей силой, с целью установления равновесия этого желания, похитил Кристалл Отчизны — один из главнейших артефактов Российской Империи. Поэтому Император рванул к Кириллу — чтобы либо вернуть артефакт, либо договориться о его возврате.

— И чтобы опередить нас, — добавил Март. — Ведь по Уставу мы можем убить любого, кто покуситься на Кристалл. Любого.

Последнее слово он повторил с нажимом, от чего по моей спине пробежался холодок. Про такую ответственность Охиндо мне не говорил.

— Но это, повторюсь, лишь мысли Императора. Я не планировал навещать Кирилла. Вряд ли он смог бы провернуть такое.

— А кто мог?

— Вот это нам и предстоит с вами понять. Но об этом давайте поговорим позже. Сейчас давайте уберемся отсюда, слишком много посторонних глаз вокруг.

Мы сели в машину и рванули прочь.

Пока мы ехали я поделился с Мартом нашими размышлениями по поводу выбросов некротической силы. Магистр выслушал молча и с интересом. Потом сказал:

— Вполне интересная теория. Но она предполагает, что похититель с внешнего периметр, назовем это так.

— А вы так не думаете?

— Я думаю, что нужно все же поискать вора сначала в своем королевстве, — улыбнулся Март.

— Неужели найдется такой человек, которому под силу выкрасть Кристалл? Артефакт уничтожит же его мгновенно!

— Теоретически да, уничтожит. Но ничто не может работать идеально. К тому же есть конструкты, есть формулы, есть руны и еще много разных инструментов, с помощью которых можно попытаться создать защиту от Кристалла, или какую-то оболочку, которая бы уберегла похитителя от воздействия.

— Это умение высшего порядка! Чтобы создать что-то подобное понадобятся года, если не десятилетия.

— А кто сказал, что похититель спешил? Он, может быть, всю жизнь только к этому и готовился.

Замечание было резонным.

— Конечно, это маловероятно. Чтобы сделать необходимые расчеты нужно производить замеры непосредственно у артефакта, и не один день, а годы. А это исключено. Доступ к артефакту есть только и Императора.

— А магистры?

— Наша цель — только защитить артефакт. Но доступа к нему нет даже у нас. Оттого это дело и кажется таким запутанны м- кто мог похитить Кристалл?

— А сам Император под подозрение не падает? — спросила Катя, чем вызвала наши недоуменные взгляды.

— Кощунственные вещи ты говоришь, — буркнул я.

— А что такого? Если проверять, то всех. Тем более раз вы говорите, что только у него есть доступ.

— Какой смысл в этом⁈ — не выдержал я. — Зачем Императору это делать?

Катя не нашлась что ответить. Вместо этого спросила:

— Куда мы едем?

Мне этот вопрос тоже был интересен.

— К Кириллу, — просто ответил Март. — Нам же нужно убедиться в том, что он ни причем в этом деле.

Беспардонность магистра меня удивляла. Но его понятно можно было — его основной задачей был возврат Кристалла. Но словно и этого было мало, и магистр добавил:

— Заодно и у Императора спросим — не похищал ли он Кристалл?

* * *

Мы проехали центр города, свернули в проулок и оказались на тесной улочке. Подъехали к одному из домов, у которого была припаркована красная видавшая виды машина. Одна фара авто была разбита, а на лобовом стекле виднелась длинная, во всю ширину, трещина.

Дом тоже выглядел старовато, краска выгорела на солнце и в некоторых местах даже сошла.

Я не сразу понял, что мы тут потеряли. Но едва вышел из машины, как почувствовал мощную и плотную ауру. Без сомнения, здесь был Император. И от осознания этого мне вновь стало не по себе. Являлся без предупреждения в гости не очень красиво.

Но Император почувствовал нас и первым открыл дверь, едва мы только подошли к порогу. Вид Его Величества заставил меня впасть в шок. Обычная одежда — джинсы, футболка с надписью какой-то рок-группы, темные очки. Никаких отличительных знаков и дворцовой полагающейся одежды. Пройди такой парень мимо в толпе — никто не обратит внимания.

— Александр! Март! — воскликнул Император, улыбнувшись. — Рад видеть вас. Ожидал вашего прихода.

— Ожидали? — переспросил я.

— Март он такой, — рассмеялся Император. — Напористый человек. И если нужно для дела, то он ни на что смотреть не будет.

— Ваше Величество, вы же знаете, для меня дело превыше всего, — поклонившись, ответил магистр. — К тому же дело требует решительных действий.

— Я тебя не осуждаю, — ответил Император. — Хотя и не слишком рад тому, что вы пришли сюда, да еще и увидели меня в таком виде.

— Простите, — ответил я.

— Ничего страшного, — Император глянул на Катю. — А это кто?

— Она со мной, — ответил я.

— Хорошо.

— Ваше Величество, Дар пропал…

— Чувствую, — хмуро ответил Император. — Напасть какая! Представляю, какая сейчас паника среди одаренных. ПОэтому нужно как можно срочно найти Кристалл Отчизны.

Император махнул нам рукой, приглашая войти.

— Проходите.

Ощущения были странными. Мы вошли в дом. Внутри он оказался не таким убогим как снаружи.

— Кирилл, подойди к нам. Я познакомлю тебя со своими друзьями.

Из другой комнаты к нам вышел подросток лет пятнадцати. Черты лица были знакомыми — парень сильно напоминал своего отца.

— Здравствуйте, — поприветствовал нас Кирилл.

Мы поздоровались, представились.

Император попросил сына приготовить всем чай, а пока парень ушел, сказал:

— Я приехал сюда, не чтобы понять воровал Кирилл артефакт или нет. Я точно уверен, что он этого не делает. Я приехал сюда, чтобы защитить сына. Похитителя мы не знаем. И его истинные мотивы нам тоже не известны. Поэтому я решил лично проведать Кирилла, чтобы убедиться, что с ним все в порядке и опасность ему не грозит.

— Так может быть стоит приставить к нему дворцовую охрану? — предложил я.

— Нет, — категорично ответил Император. — О сыне никто не знает. И я хочу, чтобы это оставалось до последнего тайной. От вас ожидаю того же.

— Конечно! — в один голос произнесли мы.

— Это государственная тайна и за ее разглашение полагается суровое наказание, — словно бы в шутку произнес Император, но мы все поняли, что едва ли останемся в живых, если разболтаем об этом.

Император сел на кресло, предложил и нам сесть. Потом сказал:

— Если хотите, то можете осмотреть квартиру — чтобы убедиться, что Кристалла здесь нет.

Мы нервно хохотнули.

— Думаю, мы и без этого поняли, что Кирилл здесь ни при чем, — ответил я.

— Скажите, Алексей Иванович, а к Кириллу кто-то обращался с необычными вопросами и предложениями?

— Нет, этого не было, — вместо отца ответил парень, входя в комнату.

В руках у него было пара кружек с холодным фруктовым чаем.

— Я живу дома один. На улицу никогда не выхожу.

— Не выходите? — уточнил Март. — А отдохнуть со сверстниками, сходить в магазин или закусочную? В кино? На концерт?

Император и Кирилл переглянулись. Парень едва заметно кивнул и Его Величество пояснил:

— У сына есть один недуг. Агорафобия. Это боязнь открыть больших пространств. Он предпочитает быть дома, вместо того, чтобы выходить на улицу.

— Такое вот расстройство психики! — улыбнулся Кирилл.

— Ну какое это расстройство психики? — нахмурился отец. — Просто небольшой недуг. Придворные врачи найдут способ его излечить.

— Десятый год ищут, пап.

— Найдут! — с нажимом произнес Алексей Иванович.

— Да я особо и не жалуюсь, — сказал нам Кирилл. — Еду мне привозит доставщик, через интернет узнаю все новости, смотрю фильмы. Концерты тоже можно посмотреть онлайн, у меня очень недурная акустическая система. Через мессенджеры со мной никто не связывался. А в социальных сетях меня нет.

Повисла пауза. Наше недолгое расследование явно зашло в тупик.

— Алексей Иванович, может быть, у вас есть какие-то подозрения? — уточнил я, особо не надеясь на что-то.

— На самом деле есть, — после некоторой паузы ответил Император. — Вам что-нибудь говорит фамилия Абашев?

Я задумался.

— Что-то знакомое…

Фамилия и в самом деле была мне знакома. Я точно знал ее, только забыл, когда о ней слышал.

— Абашев… Абашев… — повторял я, ощущая, что воспоминания где-то совсем рядом.

— Не самый высокий род, но с достаточно интересной родовой особенностью, — пояснил Император. — Абашев старший когда-то служил у меня, потом я его перевел.

— А что за особенность рода? — уточнил Март.

— Может на некоторое время становиться невидимым, — ответил Алексей Иванович

И вот тут я вдруг все вспомнил.

Вспомнил, где именно я слышал эту фамилию, и кто мне из этого рода знаком. Вот ведь черт!

— Знаешь их представителя? — спросил Император, пристально глядя на меня.

— Знаю, — кивнул я, побледнев. — Одного из них знаю. Друг мой. По прозвищу Призрак…

Глава 6

Абашев

— Призрак? — задумчиво произнес Император. — Кто это?

— Сын Абашева-старшего. Только не думаю, что он как-то может быть причастен к пропаже Кристалла. Я хорошо знаю Артема, он на такое не способен. Да он нам даже помогал, когда мы с Архитектором сражались! Помните?

— Я не обвиняю его ни в чем, — улыбнулся Алексей Иванович. — Но вот по поводу главы рода есть некоторые… сомнения.

— Он знает про Кристалл? — спросил Март.

— Не должен. Но он долгое время дружил с Калининым — третьим магистром. Так что некоторую утечку информацию я могу предполагать. Абашев, как я уже говорил, служил у меня. Но потом стал проявлять определенные качества, которые мне не понравились. Не послушание, не выполнение определенных приказов по службе, или выполнение, но несколько иначе, искажая основу. Чувствовалось, что он рвался к власти, большой власти. А по поводу Кристалла… он однажды оговорился. Напрямую не сказал про артефакт, но намекнул, что хотел бы обладать чем-то таким, что подчиняло бы себе все таланты всех одарённых. Не знаю, может быть, это было случайная фраза — думаю, каждому она когда-то приходила в голову. Но тогда мне показалось, что это все неспроста.

Император задумался.

— Были и другие моменты, не такие явные, но заставляющие задуматься. И я принял решение и отстранил его. Пока было не поздно. Хотя, кто знает, может, и было поздно — ведь Кристалл то исчез.

Император грустно улыбнулся.

— Мы проверим Абашева, — сказал Март. — Его и всю его семью.

— Семью то зачем? — спросил я.

— У него есть сын, который обладает весьма нужным для воровства Даром — исчезновением. Призрак, кажется, так ты его назвал?

Март холодно улыбнулся.

— Начните проверку с него, — сказал Император. — А я пока постараюсь решить проблему с паникой из-за отсутствия Дара. Кстати, вам бы сила не помешала.

Император положил мне на плечо ладонь и в ту же секунду я почувствовал мощный обжигающий толчок. Его Величество делился со мной своей внутренней волей!

— Это даст хоть немного преимущества вам в вашем деле, — сказал Император.

Сила и вправду была огромной. С помощью нее можно вновь использовать Дар, только питаясь не извне, а внутри того резерва, который предоставил Его Величество.

Март тоже удостоился чести получить волю. А вот на Катю Император посмотрел внимательно и даже с подозрением. Спросил у меня:

— Она твой помощник? Устав не запрещает магистрам иметь их, при определенном соблюдении правил — секретности, исполнительности и прочего.

Я глянул на Катю, кивнул.

— Да, она мой помощник.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Император.

И положил ладонь на ее плечо. Девушка закрыла глаза и даже стиснула кулаки — настолько ее поразила мощь, которой с ней делился ни кто-нибудь, а сам император Российской Империи.

— Думаю, будет излишним напоминать вам о том, чтобы вы держали все в строжайшей тайне, — подытожил Император, и мы кивнули головами. — Вот и отлично. Тогда идите. Докладывайте обо всем. С этой проблемой нам нужно разобраться как можно скорей.

Мы двинули на выход.

Всю дорогу, что мы ехали до Абашевых, меня раздирали сомнения. С одно стороны я очень хорошо знал Призрака и мог дать голову на отсечение, что он тут не при чем. Но вот про отца его такого сказать я не мог. Его я, если честно, вообще не знал. Что ж, теперь придется познакомиться. Но, насколько я помнил, Призрак не сильно общался со своей семьей — случился у них давно как-то конфликт, из-за которого парень практически перестал разговаривать с родом. И даже от денежного довольствия отказался, устроившись на работу на завод. Удивительный парень.

— Что это? — спросила Катя, показывая куда-то в сторону.

Мы оглянулись.

На горизонте, над городом зависло нечто. Огромное, размером с грузовик не облако, но что-то отдаленное его напоминающее, только иногда переливающееся радужными пятнами, словно по небу разлили нефтяное пятно.

— Смещение потоков, — произнес Март, стиснув кулак.

— Что это значит?

— Где-то происходят ритуалы. Очень не простые ритуалы. И для их сотворения применяют Кристалл — его аура четко ощущается.

— Мы можем проследить пути сотворения? — взволновано спросил я.

— Нет, — сокрушенно ответил магистр. — То, что мы видим — это всего лишь визуальная иллюзия. Она может возникнуть где угодно.

— Где угодно? — с сомнением спросил я.

— Только потратишь силы на обнаружение, — бросил Март и прибавил газу.

Я пригляделся к иллюзии. И на всякий случай сделал мысленный слепок — небольшое заклятие, архивирующее увиденное на уровне ауры. Так, на всяких случай.

К Абишиным мы приехали минут через тридцать. Нам открыл высокий и невозмутимый как слон дворецкий.

— Чем могу быть полезен, господа? — спросил он густым басом.

— Нам нужно увидеть господина Абашина, — ответил Март.

— Его нет. Он выехал.

— Давно?

— Давно.

— А куда, можно полюбопытствовать?

— Полюбопытствовать можно, — кивнул дворецкий. — Но ответить вам на этот вопрос я не смогу.

— Почему? — насторожился я.

— Потому что не знаю. Он мне не сообщил куда отправился.

Дворецкий стал раздражать своей невозмутимостью и какой-то скрыто издевкой, которую он демонстрировал. Захотелось врезать здоровяку, но бить прислугу было против моих принципов, тем более чужую. Поэтому я сухо сказал:

— Тогда мы еще вернемся позже.

— Как вам будет угодно, — кивнул тот.

Мы собирались уже было уходить, как вдруг услышали на втором этаже чей-то голос. Это был не Призрак, не жена или сестры. Это был сам глава рода.

— Петр, кого там черти принесли? И где ты пропал с моим коньком⁈ Учти, всыплю прутком тебе — мало не покажется!

Разговаривать так с дворецким мог только один человек — старший из рода. И это был несомненно Абашев.

— Так он все-таки дома? — улыбнулся я, погладывая на дворецкого и его реакцию.

Надо отдать ему должное, он не смутился ни на секунду. И все тем же могильным голосом сообщил:

— Это телевизор.

— Я тебе сейчас в морду дам! — прошипел Март, отстраняя дворецкого в сторону и беспардонно входя внутрь дома.

Я последовал за ним.

Абашев был дома. Он стоял на лестнице, в бархатном красном халате. В одной руке у него был стакан, в другой он держал пустую бутылку.

— Нужно закупить еще хорошего коньяка, из погребов господина Павлова, — увидев нас, Абашев нахмурился. — Господа, а вы кто собственно такие?

— Мы от Императора, — произнес Март. — И мы хотели бы с вами кое о чем поговорить.

— О чем? — осторожно спросил хозяин дома, делая едва заметный шаг назад.

— Думаю, вы и сами все прекрасно понимаете.

Абашев смутился. Взгляд его начал метаться из стороны в сторону. Это реакцию на наш визит заметил не только я, но Март.

— Только давайте без глупостей, — сказал он, делая шаг вперед.

— Конечно, — кивнул Абашев. — Если угодно поговорить, то давайте поговорим. Я думаю, что все вопросы всегда можно урегулировать, если разговаривать. Кстати, а кто это там с вами?

Он кивнул в сторону, но я быстро понял, что это уловка. Не прогадал. Абашев метнул в нас пустую бутылку и рванул наутек.

— Берегись! — крикнул я, уворачиваясь от снаряда.

Раздался звон, бутылка разбилась о стену.

— За ним! — крикнул Март.

Рука у магистра была в крови — он закрылся ей от осколков и те поранили его.

— В порядке?

— Да! За ним! Убегает! Я догоню!

Я рванул за Абашиным.

Лестница в тридцать две ступени была преодолена за полторы секунды. Но хозяин дома оказался быстрей. К тому же брошенная в след бутылка помогла ему выиграть пару секунд. И поэтому когда я рванул по коридору, Абашев уже заскакивал к себе в кабинет.

Я понял, что не успел ровно на одну секунду. Дверь захлопнулась у меня перед носом.

Я рванул ручку, но было бесполезно — хозяин успел закрыться. Пришлось ломать.

Но просто так сломать дубовую дверь оказалось не так легко, как могло показаться. Я бился в нее плечом и ногой, даже добавил немного силы от воли Императора, и лишь только тогда она дала трещину.

Я выломал замок, распахнул дверь.

И в последний момент успел броситься в сторону.

Абашев перевернул массивный стол и спрятался за ним. В руках у него было охотничье ружье, которое он тут же и применил, едва я заскочил внутрь. Крупная дробь пошла кучно, мне повезло. Заряд вырвал большой кусок от дверного косяка, осыпая меня опилками.

— Брось оружие! — рявкнул я, но Абашев не спешил этого сделать.

Напротив, только приступил к настоящей обороне.

— Я применю Дар! — пригрозил я.

Абашев рассмеялся.

— Давай! Уже как час никто вообще ничего применить не может! Теперь решает сила! Настоящая грубая сила.

Он был прав. Но есть нюанс. У меня все же была сила, которой со мной поделился император. И я мог сделать конструкт. Что собственно сейчас и делал, лихорадочно собирая элементы защитных формул.

Мне оставалось совсем чуть — только запустить поток в центр пентаграммы, как в комнату ворвался Март. Он тоже понял, что противник сдаваться не собирается, и потому уже собрал конструкт, с которым и зашел, как с козырей.

Комната наполнилась огнем, красным, нестерпимым, всеуничтожающим.

Закричал Абашев, принялся палить во все стороны, не давая выйти из укрытия. А потом раздался звон стекла. Абышев выпрыгнул!

— Огонь! — крикнул я. — Убери огонь!

Нужно было как можно скорей продолжить преследование, но мешал пожар.

Март выругался, принялся творить проитвоположный конструкт. Однако для этого требовалось время, которого в запасе у нас не имелось. Я плюнул, выскочил вновь в коридор.

И рванул на улицу. Оббежав дом, я оказался в саду. Глянув на окно, увидел нужное, разбитое, из которого валил дым и мерцали красные всполохи. Значит, отсюда выпрыгнул хозяин дома. Только где он сам?

Следы приземления имелись — примятая трава. А вот потом Абашев словно исчез. Выругавшись, я применил поисковый конструкт, тратя такую ценную сейчас силу. Но обнадеживало другое. Просто так Абашев не должен был убегать от гостей, значит дело тут не чисто. И есть шанс, что кража Кристалла скоро раскроется и все вернется в свое привычное русло — одаренные вновь смогут быть теми, кем являлись ранее.

Конструкт подсветили следы хозяина дома — он уходил в сторону черного входа, где располагалась углярка и комната отопления. Я двинул туда.

Коморка, где располагалась печь отопления, оказалась тесной. Но не это было самым плохим. Комната заканчивалась еще одной дверью, стальной, укрепленной железными вставками. Такую плечом не выбьешь. Вновь конструкт?

— Абашев! — крикнул я. — Ты уже понял, что сила у нас есть? Надеюсь, что понял. И думаю, ты не глупый и понимаешь другое — эта дверь нас не остановит. Мне не составит труда составить конструкт и смять эту преграду как фольгу. Только вот сможешь ли ты спастись при этом? Вряд ли. Так что давай без глупостей. Побереги себя, открой дверь, и мы по-хорошему поговорим? Как тебе такой вариант?

Абашев молчал, но я слышал его тяжелое надсадное дыхание. Хозяин дома размышлял над моим предложением. Пошли тягостными секунды, казавшиеся часами. Я уже готов был создавать необходимый конструкт, как замок вдруг лязгнул.

— Вот и хорошо, — выдохнул я. — А теперь медленно открой дверь.

Петли противно скрипнули. Но на пороге возник не Абашев, а нечто иное. Мой разум даже не смог назвать это существо человеком, но это был именно он, только несколько иного телосложения, к которому мы привыкли.

На пороге комнаты стоял двухметровый детина. Лицо его было жутким, уродским, заставляя невольно отшатнуться. Часть лица было стальной, на накладках даже виднелись маленькие заклепки. Стальные пластины впивались в плоть, кожа морщинилась на границе и была воспаленной. Один глаз был нормальным, а вот второй явно словно взять из другого набора, причем не человеческого: какой-то красный без зрачка кругляш, испещренный сетью вен. Рот тоже непропорциональный, большой, тянущийся от уха до уха. Из чуть приоткрытых тонких губ выглядывали мелкие острые зубы, похожие на акульи.

Тело детины было угловатым, словно нарисованным не умелым художником или ребенком. Кулаки как кувалды, руки свисают почти до земли. Ноги короткие, слоновьи.

— Да что ты такое⁈ — только и смог вымолвить я.

— Аг-р-х-х! — ответил монстр, улыбнувшись и обнажая мерзкие зубы и такой же мерзкий змеиный язык.

И двинул на меня.

Вот ведь черт!

От мощнейшего хлесткого, словно плетью удара меня спасло чудо. А точнее теснота комнатки. Противник снес половину стены, пытаясь попасть мне по голове.

Меня обдало пылью и известкой. Я отстранился назад, но детина не дал мне уйти. Он схватил меня своей лапищей за одежду и потянул на себя. Сила в его руках неприятно удивляла.

Слышал я рассказы в кадетском корпусе о том, что некоторые аристократы держат у себя в подвалах таких вот людей — дурачков для работ по хозяйству. И даже что есть некая мадам Белла, которая этих дурачков знатным господам и поставляет. Говорят, она работает в цирке и что не гнушается любым связей, только лишь чтобы понести ребенка в своей утробе. И лишь только начинает ее живот округляется, как мадам надевает на себя жуткие стягивающие корсеты, которые этого самого ребенка и уродую еще до рождения. Кто хилый и не способный для тяжелой работы — идут на продажу в цирк уродов. А кто уродился крепышом — по очень высокой цене отдается в дом к избранным. И что-то мне подсказывало, что стоящий передо мной монстр был одним из сынов этой самой мадам Беллы.

— Аг-р-х-х! — произнес противник, как бы говоря, что моя песенка спета.

И раскрыл свою пасть.

Что он собирался сделать? Содрать мою кожу? Обглодать лицо? Откусить голову? Я не знал. Но знал другое — любой из этих вариантов меня никак не устраивал.

Глава 7

Королев

Кажется, я закричал. Но едва ли мог быть уверенным в этом, потому что все перед глазами у меня помутилось. Я лихорадочно создавал конструкт. Но противник был быстрей, и до моей гибели оставалась последняя секунда. Челюсти противника открывались и закрывались с удивительной скоростью, а мощные крепкие руки несли меня в эту хлеборезку.

Я врезал монстру прямо в нос, ожидая, что это возымеет хоть какой-то эффект. Но все было напрасно. Детина лишь хрюкнул. И продолжил издеваться надо мной, пытаясь перед смертью как следует меня напугать. Признаться, у него это получалось неплохо.

Еще удар. И еще. Бесполезно. Лишь только отбил руку.

Спасла Катя. Она забежала в каморку и увидев происходящее, без лишних вопросов создала конструкт огненной стали и метнула в противника.

Сотни стальных струн, звенящих от окутывающего их огня, полетели прямо в противника. И в один удар нарезали ровными слоями. Смерть детины была эффектной. Катя постаралась на славу, вложив в конструкт много сил.

— Ты как? — спросила девушка, подбегая ко мне.

— Бывало и лучше, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Абашев забежал сюда, но схватить его я не успел. Этот, — я кивнул на стейки, — помешал.

Мы огляделись. Небольшая дверца, куда, скорее всего, ушел беглец, обнаружилась довольно быстро. Не больше метра, она пряталась за вязанкой дров. Ага, запасной ход специально для таких вот возможных моментов. Значит, Абашев готовился к этому долго, вон, даже пути отхода предусмотрел.

— Прикрой, — сказал я Кате.

А сам распахнул дверь. Она, как оказалась, вела в небольшое помещение, где и прятался сам беглец.

— Без глупостей! — крикнул я, демонстрируя в своих руках готовый конструкт. — А не то отправишься на тот свет.

Абашев, сжимавший в руках пистолет, не двигался. На его лице легко читалось смятение. В этот самый момент он лихорадочно соображал, что делать дальше. Пойти ва-банк, попытаться отбиться и наверняка умереть? Или сдаться и точно остаться в живых? Судя по трусливым глазам, мечущимся в глазницах, беглец выбрал второй вариант.

— Хорошо, — выдохнул Абашев, подняв руки вверх. — Я сдаюсь.

— Пистолет на пол.

Звякнуло оружие, упав к моим ногам.

— Отлично. Теперь говори, если хочешь жить.

Абашев вопросительно глянул на меня.

— Сейчас сюда подойдет третий человек, который гнался за тобой. И давать тебе шанс на жизнь у него нет в планах. Ему приказано доставить тебя живым или мертвым, и он наверняка выберет второй вариант. Потому что от мертвецов меньше проблем. И поэтому у тебя не больше минуты чтобы все рассказать. А потом я уже и подумаю, как спасти твою жалкую душонку.

— Я все скажу! — выпалил Абашев. — Все скажу! Только не убивайте!

— Говори.

— Деньги выведены через подставную фирму «Нортон и компания». Через несколько счетов, вся сумма распределена в равных долях между тремя банками. Один «Смирнофф-банк», второй «Капитал», третий…

— Постой, — оборвал его я. — Какие еще деньги?

— Как это какие? — Абашев был не менее растерян, чем я. — Которые выделили из бюджета для строительства двадцати спортивных детских комплексов в трех областях Российской Империи.

— Ты пошутить решил? — сквозь зубы прошипел я.

— Нет, — очень серьезно ответил тот. — Вы же из-за этого ко мне пришли? Я догадывался, что дело крупное и нужно делиться с нужными людьми. Но, честно сказать, пожадничал. И вот теперь…

— Где Кристалл⁈ — закричал я.

— Какой Кристалл? — окончательно растерялся Абашев. — Это какая-то подставная фирма?

Я злобно сжал кулаки. Но заставил себя успокоиться. Сделал глубокий вдох. Выдох. Сказал:

— Давай еще раз, хорошо? Начнем все с начала? Итак. Ты украл Кристалл…

— Я не крал никакой Кристалл! — перебил меня Абашев. — Деньги — крал. Об этом и говорю. И банки все назову, только прошу отметить это в суде, что шел навстречу следствию, чтобы смягчение получить. А Кристалл никакой я не брал. Даже не понимаю о чем вы.

— Черт! — сквозь зубы выдохнул я.

Катя, стоявшая все это время у дверей, тихо произнесла:

— Зашли в тупик.

Это уж точно. Абашев к похищению Кристалла явно никакого отношения не имеет. Он — рыбка мелкая, хоть и ворует приличные суммы. А значит нужно искать дальше. Значит, версия Его Величества не верная.

Пришел Март, и Катя ввела его в курс дела. Магистр слушал молча, но лицо его с каждым сказанным словом становилось темным и злым.

Я договорился с Мартом о том, чтобы он дождался приезда следователя, чтобы передать тому Абашева, а сам двинул на улицу. Я хотел посетить старую свою знакомую, но не хотел, чтобы об этом кто-то знал. И сам не знал почему. Интуиция подсказывала, что так будет лучше и правильней.

К Смит я приехал через полчаса. Она встретила меня тепло, напоила чаем, и только когда я показал ей свой пустой стакан, сказала:

— А вот теперь рассказывай.

— Не могу, — стыдливо ответил я. — все не могу рассказать.

— Настолько все серьезно?

— Я кивнул.

— Ох! Пушкин, твои дела с каждым разом становятся все секретней и секретней. Хот, казалось бы, куда еще-то можно?

— Я и сам этому удивляюсь.

— Тогда как я могу тебе помочь, если ничего от тебя не услышу? Попытаться прочитать твои мысли?

— А вы можете?

— Теоретически, можно. Но это очень долго нужно будет… в общем, читать твои мысли я не собираюсь. Придумай что-то, чтобы объясниться. Или мы просто продолжим с тобой пить чай, что делать я очень даже не против.

— У меня кое-что есть.

Я протянул госпоже Смит небольшой светящийся шарик — слепок видения в небе. Смит с интересом взяла кругляш, осторожно его развернула.

— Так-так-так… — протянула она, внимательно разглядывая принесенный предмет. — Вижу, что учеба в моей Школе была для тебя полезной. Очень хорошо сделан слепок. И даже фоновые точки взял?

— На всякий случай, — кивнул я.

— Это хорошо. Будет с чем поработать.

— Можно что-то сказать?

— Что-то конкретное — сложно. Но вот что сила, идущая от фантома необычна — это точно.

— И в чем ее необычность?

— А то, что выброс этот появился благодаря использованию протосилы.

— Протосила? Что это?

Смит удивленно глянула на меня. Потом расправила плечи, приосанилась и начала нравоучительным тоном объяснять:

— Эта та сила, которая была первична. Она — основа основ всего, что сейчас есть у одаренных. Именно она, по одной из теорий, сомневаться в которой у меня нет повода, стала базой для создания потоков. Понимаешь?

Я понимал. Похититель начал активно использовать Кристалл. Успешно или нет — это другой вопрос. Но следы уже видны — это то самое визуальное радужное облако, которое мы видели. Интересно, для чего ему Кристалл? Захватить мир? Что ж, вполне возможно, с такой-то силой.

— А можно установить, где именно произошел этот выплеск протосилы? — осторожно спросил я.

Смит скептически сомкнула губы, одна бровь опустилась вниз, вторая напротив, поплыла наверх.

— Ох, Пушкин! Ну и задачки ты мне подкидываешь! Теоретически — можно. Но для этого нужно провести очень много всяческих ритуалов и экспериментов.

Смит посмотрела на меня, улыбнулась:

— Ты же ведь не отстанешь, верно?

Я кивнул.

Смит тяжело вздохнула.

— Ладно, так уж и быть, проведу все необходимое, если дело действительно такой важности. Но учти, что это все будет не так быстро!

— Спасибо большое!

— Побежал?

— Пора.

— Как всегда, все на бегу, и даже чаю не попьешь.

— Некогда. Надо спешить.

Спешить и в самом деле нужно было. Пока я беседовал со Смит, у меня появилась еще одна мысль. Магистров должно быть три. А значит, есть, помимо нас с Мартом, еще и третий страж Кристалла. Калинин — кажется, так его фамилия. Нужно найти его и сообщить о пропаже. Втроем поиск будет гораздо эффективней.

Я связался с Мартом, сообщил о своей идее. Магистр поддержал меня.

— Но есть пара проблем, — сказал он после паузы.

— Каких?

— Я не могу с ним связаться уже второй день — телефон не отвечает. А живет он в другом городе. Если хочешь увидеть его — то придется ехать.

— Куда?

— Тут не далеко. Город Королев. О без меня.

— Почему?

— Поступила информация, что на севере Москвы опять видели тех сущностей, которые напали на тебя. Мне нужно срочно ехать туда и зачищать территорию, если информация подтвердиться.

— Хорошо, — согласился я. — Тогда я один проведаю Калинина.

— Александр, — тихо произнес Март. — Возьми с собой Катю, пожалуйста. Она мне тут весь мозг проела с расспросами!

Я рассмеялся.

— Хорошо, возьму с собой. Но будешь должен!

— Все, что угодно! Только забери!

Я позвонил Кате, дал необходимые поручения, и уже через двадцать минут она заехала за мной на машине. Мы направлялись в Королев.

* * *

Город Королев стоял особняком от всех остальных городов российской Империи и на другие поселения совсем не походил. Казалось, что все здесь пошло совсем иным путем, нежели везде. Не опередило, не опоздало. Просто пошло иначе. Всю дорогу Катя с оживлением рассказывала историю Королева, где жила в детстве неколько лет.

— Мой отец тут работал на фабрике. Вот мы и переехали сюда, когда мне было шесть лет. Королев — это, конечно, отдельная история. Триста лет назад край это был жестким, диким. Суровый климат, хотя до Москвы рукой подать, сплошной лес, хотя почва мертва. Очень странное, необычное место. Поэтому сюда стали ссылать заключенных. Не убийц, но провинившихся, из рабочего класса. И началось заселение.

Но не это сделало Королев тем, кем он стал сегодня. Вместе с обычными ссыльными — должниками, картежниками, простыми семейными буянами, — стали ссылать и одаренных, кто своим даром совершал странные и даже страшные дела.

— Это были некроманты, — сказала Катя и замолчала.

— Некроманты? — переспросил я, не веря собственным ушам.

— Да. Одно время существовала теория, что мертвецов можно оживлять. Со временем эта теория переросла в другую, о том, что силу мертвецов — некротические выбросы, — можно использовать одаренному. Эта теория подтвердилась, но на нее наложили анафему и запретили. Слишком кощунственным было то, что открыли эти некроманты — так их стали называть. И все, кто продолжил сотворять свои жуткие эксперименты, лишали Дара и ссылали в Королев. Я думаю, близость связана с тем, чтобы такие элементы были всегда на виду. Вот все эти люди и создали город, впечатав навсегда свою черноту душ в город.

Я глянул в окно. Город и в самом деле был мрачным, и любой дом или архитектурная форма несли в себе печать скорби. Удивили заводы и мануфактуры, которые располагались прямо в центре города. Высокие трубы коптили небо черным дымом. По бетонным желобам текли черные от грязи зловонные ручьи. Прямо по улицам бегали огромные размером с кошку серые крысы.

По каменным мостовым ехали повозки, которыми управляли странные люди, облаченные в черные кожаные халаты и маски в форме птичьих голов. В повозках лежали какие-то мешки, укрытие брезентом. Со стороны это напоминало средневековый период чумы.

Но даже не это меня смутило. Тут ощущалась та самая черная некротическая сила, пронизывающая все, словно где-то рядом находилась падаль, распространяя зловоние. Я невольно сморщился.

Мы проехали мимо одно шкуродерни, второй, третьей, завернули в проулок.

— Шкуродерни? — я повернулся к Кате.

— Ага, — буднично кивнула та. — Раньше в таких мануфактурах промышляли кое-чем другим, что потом запретили. С тех времен в цехах такие пыточные залы остались, что непонятно было, куда их девать. Решили использовать для изготовления шкур.

— Здесь люди создавали некротическую силу в промышленных масштабах⁈

— Верно.

Теперь понятно, почему тут так пахнет и ощущается жуткая вонь — на уровне ауры.

— И ты здесь жила?

— Совсем не долго, — словно оправдываясь, ответила девушка. — Из дома особо не выходила, ни с кем не общалась. Но даже этого времени с лихвой хватило, чтобы закалить характер.

— Жуткое место, — сказал я.

— На самом деле не все тут так плохо. Есть и относительно хорошие районы, где изготавливают мебель, пекут хлеб, шьют одежду. Сюда мы заехали, потому что этот твой знакомый здесь поселился.

— Весьма странное место для проживания.

— Согласна, — кивнула Катя. — Тут этой некротической силой пропитано все, дышать тяжело. А прошло без малого несколько сотен лет.

Мы подъехали к огромному дому, серому, угрюмому. Витиеватые узоры, острые верхушки, уродливые статуи на водоотводах — все это только добавляло строению хмурости.

— Судя по адресу, Калинин здесь живет.

Мы глянул на черный особняк. Но внимание наше довольно скоро сместилось на кое-что другое. Одна из уродливых статуй, расположенных на стене, вдруг вздрогнула и начала спускаться вниз.

Я не поверил собственным глазам.

— А это еще что такое? — только и смог вымолвить я.

— Гуль… — ответила Катя.

И судя по ее напряжению в голосе, ничем хорошим встреча с этим самым гулем нам не сулила.

Глава 8

Калинин

— Гуль, говоришь? — напрягся я, осматривая габариты каменной твари.

Справиться с монстром можно. Но только сил затратить придется столько, что больше ничего не останется. А взять где-то еще пока не представляется возможным. Так что в схватку с этой тварью лучше не вступать. Впрочем, договориться, как я понял, с ней тоже едва ли получится — каменная башка не имела ушей.

— Подожди, — сказала Катя, выходя чуть вперед.

— Сума сошла⁈ — воскликнул я. — Он тебя одним ударом…

— Тихо!

Девушка повела рукой, словно протирая окно. Потом воскликнула, обращаясь к гулю:

— Мир вашему дому!

Гуль замер. Потом глянул на девушку и глаза его сверкнули красным. Мне это не понравилось.

— Катя, — позвал я девушку.

— Это — страж дома, — пояснила она. — У нас подобный был, только не таких размеров. Нужно дать ему понять, что мы пришли с миром.

Девушка вновь обратилась к каменному стражу:

— Мы пришли с миром — он и я.

Гуль издал утробный рык и вдруг отошел в сторону, сделав рукой жест, словно приглашая нас войти.

— Охренеть! — только и смог вымолвить я, глядя на монстра. — Вот так охрана!

— В таком районе только на них и надежда. Не будет охранника — обнесут весь дом. Пошли.

Мы прошли мимо гуля к дому, постучали в дверь. Нам не открыли.

— Помимо охран дом защищен и другими заклятиями, — произнес я, прислушиваясь к своим чувствам.

Дом и в самом деле был практически опутан заклятиями и формулами, которые должны были служить для охраны. Но сейчас они не работали, так как не было подпитки.

— Мы сможем войти внутрь? — спросил я у Кати, кивая на гуля.

— Я не знаю, какие настройки у него стоят, — пожала плечами девушка.

Я осторожно потянулся к дверной ручке, дернул ее. И тут же оглянулся, готовый отразить атаку гуля.

Но ее не последовало. Гуль словно вновь превратился в статую, стоял сейчас у дороги, замерев и глядя куда-то вдаль.

Дверь оказалась не запертой.

— Есть кто дома? — спросил я, заглядывая в темноту коридора.

Ответа не последовало.

— Эй! Есть кто…

Договорить я не смог — в нос ударил знакомый запаха. Но запах не в обычном его понимании. Ощущения на уровне ауры.

Тут была протосила. Та самая, о которой мне совсем недавно говорила Смит. Я закрыл глаза, попытался прислушаться и настроить свои каналы восприятия еще тоньше. Протосила! Она самая. Повсюду. Неровной полосой, похожей на разлом или трещину, она окутывала весь дом. Судя по хаотичным линиями разлив ее произошел не запланированный.

— Будь на чеку! — предупредил я девушку.

И мы вошли внутрь дома.

Некоторое время пришлось привыкать к темноте, потому что плотные черные шторы закрывали окна, не пропуская света. Потом, когда глаза немного привыкли к мраку, я осмотрелся.

Хозяина дома нигде видно не было. Повсюду был беспорядок. Но только простой человек назовет разбросанные вокруг предметы беспорядком. Я тоже так подумал сначала, но приглядевшись, изучив вещи, вдруг понял — это не беспорядок. Тут проводили один большой, сложнейший ритуал. И все вещи — разбитые бутылки с разными жидкостями, рваные бусы и украшения, осколки стекол и куски дерева, ножи и что-то похожее на зубы, — служить только для одной цели.

— Ну и хаос! — произнесла девушка, брезгливо оглядываясь.

— Нет, это не хаос, — покачал я головой. — Калинин тут проводил ритуал. И судя по вещам, по уровням наслоения формул и рун на полу, подготавливался к нему очень долго.

Девушка пригляделась. Растеряно спросила:

— И что же за ритуал?

— Сам пока не могу понять. Слишком все громоздко и плотно. Такое ощущение, что намешано все. Но прослеживается структура, сложнейшая, похожа на клубок запутанных нитей, но все же структура.

Можно было списать все на характер Калинина. Бывают такие люди, больше конечно старики, у которых к концу жизни начинаются проблемы с психикой, которые тащат в дом абсолютно все. Так же и одаренный мог создавать мусор из своей головы, засоряя комнату конструктами. Но некоторые детали дали понять, что Калинин в своем уме.

Возле камина я увидел элементы разделяющих конструктов — так называемые отворяющие двери. По сложности он мог сравниться с заклятиями, которые создавал сам Император и чтобы их знать, нужно было обладать огромными знаниями. У дальней стены приметил конструкты удерживающие. Такие делают, чтобы весь конструкт бы стабилен и не задрожал от каких-то внешних воздействий. И еще множество других, скрепленных между собой невидимыми нитями.

— Что он тут собирался делать? — спросила Катя, тоже, наконец, увидев общую картину произошедшего.

— Не собирался, — покачал я голов. — Уже сделал.

И кивнул в сторону лестницы.

Каждый конструкт имеет подобие оболочки, невидимой, едва ощутимой. По своей сути она не несет никаких функций, только ограничивает область создания конструкта. Когда он только создается, оболочка имеет упругую суть, иногда даже дает слабый отблеск. Но когда конструкт срабатывает, оболочка, высвободив его, превращается в подобие паутины, которую сорвали с дерева. Она морщиниться и через некоторое время исчезает.

Вот и теперь у лестницы лежала пустая оболочка. И судя по ее размерам конструкт был грандиозным.

— Что-то не нравится мне это все, — произнесла Катя.

Я был с ней солидарен.

Мы прошли в другую комнату, но и там не обнаружили хозяина. Обыскали весь дом. Тщетно. Однако когда вышли во внутренний дворик дома, нашли кое-что еще более интересное.

— Это что такое? — спросила Катя, глядя на стоящее в самом центре сада изваяние, похожее на дверной косяк.

Только сделано все было из камня, выложено аккуратно, украшено рунами. В пространстве между камнями, где должна была стоять дверь, слабо поблескивали искры, и воронкой закручивалась полупрозрачная тьма.

— Это портал… — произнес я севшим голосом.

Теперь понятно для чего Калинин готовил столь причудливый и мощный конструкт. Чтобы создал портал нужно много сил, особенно тому, у кого нет такого Дара. А уж портал в иные планы бытия — и подавно. А не сомневался, что портал был именно таким — слишком знакомыми были эманации, исходившие от него.

— Он создал портал? Зачем⁈ — спросила Катя.

— Не знаю. Но сдается мне, что не для того, чтобы посмотреть на великолепные виды Гранады.

Девушка вопросительно глянула на меня, но мне было не до объяснений. Тут явно что-то происходило запрещенное, что пытались скрыть — а иначе зачем устраивать все у себя дома? Но вот только что? И зачем портал? Чтобы кого-то скрыть? Или напротив, явить этому миру? Ответов я не знал, но их нужно было как можно скорей выяснить.

— Кажется, версия с похищением Кристалла Калининым имеет под собой почву. Думаю, именно он это и сделал, — сказал я.

— Но зачем?

— Версий может быть много, — пожал я плечами. — Только представь, что можно сделать с такой силой! Искушение очень…

Я не договорил. Что-то неуловимое, зыбкое, пронеслось мимо меня, прикасаясь на уровне даже не тела, но ауральных сфер. А потом пространство прямо впереди меня начало словно бы расслаиваться. Дерево, стоящее впереди, раздвоилось. Но не самом деле, это была зрительная иллюзия, вызванная чем-то, что сейчас происходило. Чем-то явно нехорошим.

Пространство тем временем начало еще больше искривляться, дрожать.

— Александр! — опасливо сказала Катя.

— Вижу, — ответил я, отходя назад.

Наверняка это было вызвано конструктом. Как известно чем он больше, тем больше будет мусора оставаться впоследствии, даже в виде таких вот причудливых эффектов. Сама ткань бытия болезненно реагирует так на то кощунство, что здесь произошло.

Пространство начало сжиматься в форму круга, потом вдруг резко дернулось, издало сухо треск и выплюнуло из себя нечто.

Я дернулся, готовый в ту же секунду начать отбиваться. Но в бой вступать не пришлось.

— Матерь божья! — только и смогла произнести Катя, подходя к черному мешку.

Я же не сразу понял, что это. И только когда пригляделся, то понял, что это человек. Неведомая страшная сила исковеркала тело до безобразия, словно бросив в адские жернова. Кости человека были переломаны все, не было живого места и абсолютно все конечности были повернуты в неестественные стороны. Казалось, что только одежда не давала этому изувеченному телу распасться на куски.

Но еще более удивительным было другое. Человек был еще жив.

Мы подскочили к бедолаге, но даже побоялись его трогать, что не причинить еще большую боль. Спасать его и накладывать оздоровительные конструкты было уже бесполезно — смерть зависла над ним и ждала. Человеку оставалось жить минуту-другую.

— Я-к-х… — протянул он, раскрыв черный от запекшейся крови рот.

— Что произошло? — спросил я.

— Он предал… — хрипло протянул незнакомец.

— Кто — он? Как вы оказались между слоями реальности?

— Он предал… — повторил незнакомец, закатывая глаза.

Я вдруг почувствовал, что от бедолаги исходит едва заметный шлейф. Протосила! Он был рядом с тем, что источало эту протосилу!

— Кристалл! — воскликнул я, схватив человека за грудки.

Тот сморщился от боли.

— Где Кристалл?

Изувеченный не ответил. Вместо этого он вновь повторил:

— Пес предал меня.

И сипло жутко рассмеялся.

— Где Кристалл? — начина терять терпение, прорычал я.

Но незнакомец продолжал смеяться. Однако смех его вдруг резко оборвался, бедолага выгнулся и затих. Он был мертв.

Кольнуло под сердцем. Мне вдруг стало стыдно, что я так жестко с ним поговорил. Может быть, он вообще не понимал, о каком Кристалле говорил. Бедолага вполне мог случайно оказаться не в том месте не в тот час. А эманации протосилы просто прилипли к нему. Либо нечто, имеющая эту самую протосилу, перемолола незнакомца, невольно оставляя на не своим следы.

Но все сомнения развеяла Катя.

Она осторожно осмотрела незнакомца, достала из внутреннего кармана кошелек. Открыла его. Достала документы. И лишь холодно произнесла:

— Посмотри.

Я взял водительское удостоверение. На фотографии был запечатлен сорокалетний мужчина, уже седой. Ровный высокий лоб, глубоко посаженные глаза. Без сомнения лежащий перед нами был этим человеком, чей документ мы сейчас смотрели. Напротив графы «ФИО» значилось…

— Калинин! — воскликнул я.

— Что же его так перемололо⁈

— Думаю, то самое, что он пытался вызвать с помощью этого портала.

Ситуация становилась еще более запутанной. Стало понятно одно — Калинин имеет непосредственное отношение к пропаже Кристалла. Но есть кто-то и другой, кто «предал» его, как он сам выразился. Суд по сложности конструкта силы, вступившие в игру за обладание Кристаллом, велики. Они не стали размениваться даже на Калинина, магистра, который должен оберегать Кристалл Отчизны.

Нужно как можно скорей доложить об этом Императору. И дальше идти по следу. Эх, сюда бы дюжину ученых умов, кто смог бы быстро размотать нити конструкта. В нем, я уверен, скрываются ответы на многие мои вопросы.

Вот чего не хотелось делать, так это сообщать о случившемся Марту. Я и сам не знал почему. Предать один магистр, значит, может это сделать и другой? Глупо конечно так думать, но интуиция упорно продолжала твердить — связь только с Императором.

— Александр! — позвала меня Катя.

— Подожди, немного занят, — ответил я, пытаясь обнаружить на теле Калина хотя бы еще одну зацепку.

Если есть следы протосилы, то есть шанс, пусть и не большой, что найдутся и другие следы, и возможно даже…

— Александр! — с нажимом повторила Катя.

— Да что такое… — я обернулся, и слова застряли в горле.

К нам вновь подошел гуль. И судя по его красным бычьим глазам, он был нам не рад.

— Хозяин мертв, — прошептала Катя. — А мы стоим рядом. Вряд ли у камня есть сложные нейронные связи и мыслительные процессы, поэтому цепочку он выстроил простую: хозяин дома мертв — мы не мертвы — мы убийцы хозяина.

Я судорожно сглотнул подступивший к горлу ком.

Гуль издал жуткий возглас, похожий на орлиный клекот. И двинул на нас.

Я подскочил на ноги.

Монстр сгорбился, задние конечности подогнулись. Понял, что сейчас будет прыжок и успел отскочить за мгновение до атаки.

Каменный монстр приземлился на землю, воткнулся в нее всем своим весом. Но даже погруженные в почву почти до самых колен конечности не остановил его. Гуль выбрался из ямы, двинул на нас.

Взмах, еще взмах. Чудовище резало воздух своими мощными когтистыми лапами. Окажись там все, что угодно — человек, доска, стальной прут, — немедленно превратилось в ровно нарезанные пласты. Но мы умело уворачивались от выпадов, попутно выискивая взглядами пути к отступлению.

— Нужно уходить! — крикнул я.

— Не получится! У гулей программа — если умер хозяин, то и виновник должен быть мертв и страж не успокоиться, пока не убьет его.

Я выругался. Тратить подаренную Императором силу не хотелось, но кажется, придется. Впрочем, если не для этого, то для чего еще она нам дана?

Однако использовать конструкт мне не удалось. Воздух вновь стал вибрировать и увидел, что пласты реальности опять принялись сходиться и расходиться. Словно раздражение на коже, какое бывает от воздействия токсичных веществ, конструкт Калинина привел в неспокойное состояние здешние пласты бытия. Это очень плохо. Когда-то через такие вот надрывы и смог проникнуть в наш мир Архитектор — жуткое иномирное создание, которое мы смогли остановить только совместными силами с Императором. Конечно, любая природная форма существования приходит в порядок сама по себе, она стремиться к спокойствию. Но круги по воде пока продолжают идти, и сколько это будет продолжаться я, не знал.

Заложило уши, перед глазами все поплыло и начало раздваиваться.

— Нужно уходить! — крикнул я и вдруг обнаружил насколько изменился мой голос — он стал тягучим и густым.

И только гуль, этот каменный болван, не обращал внимания ни на что и шел к нам, готовый исполнить свое предназначение до конца. Однако сама судьба обломала все его планы. У нее для нас были совсем другие планы. Если бы я знал какие, то предпочел бы умереть лучше от лап гуля.

— Уходим! — прокричала Катя.

Я повернулся к ней и вдруг увидел, что за ее спиной реальность расползается рваной черной бездной.

— Берегись! — только и успел крикнуть я.

Бездна чавкнула и поглотила девушку.

А потом вдруг еще один прорыв образовался прямо под моими ногами и я погрузился во тьму.

Глава 9

Предложение

Все дальнейшее происходило словно в густом мутном киселе — движения мои были замедлены, а перед глазами все плыло. Я ощущал, что проваливаюсь, под ногами не было опоры, и потому принялся ловить руками течения, думая, что я в воде. Это не помогло, я продолжал падать и удержаться в слоях — чего? бытия? реальности? воды? — не получилось.

В какой-то момент погружение замедлилось, а потом и вовсе остановилось. Я оказался в странном месте. Горизонт плыл и был словно живым, то вздымаясь, то опускаясь. Казалось, что это исполинский монстр размеренно дышит во сне. Округа походила на пустыню, но только с одним отличием — все здесь было серым и даже воздух, создавая ощущение постоянной ночи.

Мир был точно не наш.

Я увидел в небе летящее существо — птицу с перепончатыми крыльями двумя головами. Существо издало пронзительный крик, зыркнуло на меня красными глазами и, решив, что лучше не связываться со мной, полетела прочь.

Пахло тут странно. Затхлый запах, словно я оказался в старом пыльном сарае, который когда-то очень давно горел.

— Катя! — позвал я девушку.

Она не ответила. Огляделся. Вокруг тоже ее не видно.

Куда же меня занесло? Если прорыв слоев реальности был слишком глубоким, то попал я в самую задницу, и выбраться будет очень сложно. А если быть до конца честным по отношению к самому себе, то практически невозможно. Но отчаиваться рано. Сначала нужно разораться до конца в том, что произошло.

Я ощупал себя, убедился что руки и ноги целы. Уже хорошо.

Пребывать в растерянности долго не пришлось. Прямо над головой загрохотало, собралось что-то черное, клубящееся, похожее на тучу. Я понял, Что сейчас будет что-то явно для меня опасное и потому инстинктивно применил свой Дар.

На удивление он сработал. По рукам пронеслась волна тепла, а мышцы налились приятной тянущей мощью. О том, почему здесь работал Дар необходимо как следует поразмыслить чуть позже, а пока…

Туча начала вдруг наливаться молниями, угрожающе сиять и сухо трещать. Что-то красноватое, круглое, проявилось из мутной дымки, и я с ужасом понял, что это подобие глаза. Огромного, монстроподобного глаза. Неведомое существо смотрело на меня с одной целью — чтобы определить цель.

И едва обнаружило меня, как ударило.

Черная молния — именно черная, маслянистая, отражающая свет, — с оглушительным грохотом удирали прямо в меня с такой быстротой, что я не успел не то, что отскочить, даже закрыться рукой.

Меня пронзило разрядом тока. Острая боль обожгла, а перед глазами вспыхнул яркий свет. Но я не упал. Напротив, почувствовал себя гораздо лучше.

«Это все из-за Дара», — понял я, вдруг осознав, что произошло.

Я не сомневался, что удар был произведен тем, кто украл Кристалл. И перемещение тоже его рук дело. Все просто. Загадочный незнакомец понял, что я вышел на его след и решил от меня избавиться. Но только вот не вышло. Я вовремя успел активизировать свой Дар, поглотив значительную часть протосилы.

Я захватил протосилу!

Древнюю силу, которая была основой всего, что есть сейчас у одаренных. Я ощущал ее могучий голос, ее тона и вибрации и ликовал.

От переизбытка чувств я раскинул руки и победно закричал. Сила послушно потекла вокруг моих раскинутых рук. Враг хотел уничтожить меня, а сам невольно помог мне, дав силы. Словно бы хотел убить меня, швырнув в голову топор, а я изловчился и перехватил его. Впрочем, сила тоже имеет свойство заканчиваться, поэтому стоит поберечь ее.

— Ну что, выкусил⁈ — злорадно воскликнул я, показывая непривычный жест туче.

Вновь громыхнуло, но на этот раз молнией меня не ударило — видимо существо поняло, что просто так мен не одолеть, тут нужна хитрость. И едва поняв это, туча вдруг растворилась в воздухе.

Я остался один.

Когда враг, назван, виден и понятен — хорошо. Ты знаешь его размеры, знаешь его силу, понимаешь, как действовать. Но когда враг вдруг исчезает, то становится не по себе. Куда он пропал? Что принесет с собой в следующий раз? Какой силой будет обладать?

Нужно быть готовым ко всему.

Я двинул вперед, и сам не зная куда. Мне нужно было движение, что привести мысли в порядок и осознать где я нахожусь.

Скитания продолжались не долго.

Я вдруг понял куда меня занесло. Это было озарение, вспышка, пришедшая, кажется, извне. Кто-то иной, не подвластный земным законам, проник в мою голову и подкинул мне эту идею, от которой у меня захватило дух.

Мир — чистовик летописи, сплетенный из времени, пространства и действий. Он постоянно пишется, каждую секунду. Но есть и черновик, неудавшиеся забракованные куски вырезает — я даже не рискнул спросить кто, — и отправляет под стол, в мусорную корзину. На этих кусках так же есть обитатели, такие же забракованные, измятые и выброшенные в мусорку. Вот на одном таком куске времени я и оказался.

За это нужно сказать спасибо Калинину, который проводил какие-то странные ритуалы, из-за которых истончилась ткань бытия, и я провалился в этот самый бракованный кусок жизни. Как теперь выбраться отсюда? Использовать частичку древней силы? Попробовать можно, хоть это и будет чертовски сложно.

— Рекс! — позвал кто-то и я невольно оглянулся, хотя уже и стал забывать свое настоящее имя.

Передо мной стоял лис. Самый настоящий, рыжий зверь. Можно было бы добавить и слово «обыкновенный», но Лис говорил на человеческом языке, что за ними замечено ранее не было.

— Ты кто? — спросил я, с трудом поборов удивление.

— Имеет ли это значение? Главное другое.

— Что же?

— Что у меня есть то, что тебя может заинтересовать, а у тебя — меня. Я пришел к тебе с предложением.

— Какого хрена тут происходит⁈

Я осмотрелся по сторонам. Что за странная иллюзия? Говорящий Лис⁈

— Послушай, Рекс, ты толковый малый. Мозги у тебя на месте и рассуждаешь ты правильно. Умный парень. А что нужно умному парню? Красотки? Пожалуйста!

Лис взмахнул рукой и в тот же миг я оказался в комнате, сплошь заполненной голыми девицами. Их тут было огромное количество, не счет, причем на любой выбор — худые и полные, смуглые и бледные, брюнетки, блондинки, огненно рыжие и даже лысые. Девушки лежали на огромной кровати и томно стонали. Каждая ласкала другую, горячо целовала или гладила. Настоящая оргия, в которой я оказался в самом центре. Я невольно засмотрелся.

— Как тебе такое? — улыбнулся Лис. — Есть на что посмотреть и чем заняться на пару десятков лет вперед. Не нравится? Тогда может быть вот это тебя заинтересует?

Лис махнул хвостом и гарем в ту же секунду исчез. Вместо него я оказался в банковском хранилище, битком наполненном деньгами. Из пачек купюр были сложенные целые колонны.

— Как тебе такое? Забирай все! И даже больше!

Деньги посыпались откуда-то сверху. Их было так много, что вскоре меня завалило макулатурой почти до колен.

— А хочешь золото? Будет тебе золото!

И зазвенел метал.

— Нет, не интересно тебе это? Тогда может быть власть? Власть пьянит. Ты только попробуй.

И деньги исчезли. Вместо них под ногами оказались вдруг полуголые люди. Они молились мне, раболепно, боязно, не смея поднять взгляда.

— Посмотри, — прошептал Лис. — Они все в твоей власти. Только прикажи им — и они выполнят любое твое желание. Хочешь, будут носить тебя на руках. Хочешь, будут бить друг друга плетками. А хочешь, будут отрубать головы. Сколько тебе нужно людей? Десять тысяч? Сто? Миллион?

— Мне ничего не нужно! — крикнул я как можно громче.

Люди в тот же миг растаяли в воздухе.

— Почему ты отказываешься? — удивился Лис.

— Не смог убить меня, так теперь хочешь подкупить? — усмехнулся я.

— Привык договариваться, — ответил Лис и хищно ухмыльнулся. — Убить я тебя могу, но на это понадобится время и сила, которые тратить нет желания. Гораздо проще предложить человеку то, что ему интересно. Не понравился мой выбор? Скажи, что хочешь, и мы найдем общий язык.

— Мне от тебя нужно только одно, — ответил я, и Лис заинтересованно завилял хвостом. — Верни Кристалл Отчизны и будем считать, что мы договорились.

Морда Лиса скривилась, будто он съел что-то кислое.

— Какой же ты дурак! — произнес зверь. — Мог взять себе все, что угодно. А добровольно отказался. Что ж, придется тогда идти вторым путем и тратить на тебя и время и силы, чтобы убить. Ничего страшного.

— Ты не тот, кто делает мне предложения, — вдруг понял я, глядя на рыжего прохвоста.

— Что? — выпучил глаза Лис.

— Ты — всего лишь посредник, ведь так?

— Нет! Конечно же нет! Я…

— Лис, ты всего лишь слуга. Передай своему хозяину, чтобы отправлялся к черту со своими предложениями. Передай ему мое предложение — он возвращает Кристалл Отчизны, а я убиваю его быстро и безболезненно. Мне кажется, вполне достойный обмен. Что скажешь?

— Ты об этом пожалеешь! — прошипел Лис.

И взмахнув хвостом, исчез.

Я ожидал новой атаки — удара молнии, камнепада, столпов огня или чего-то подобного, — но ничего не произошло. Вместо этого воздух начал дрожать, а все вокруг потемнело еще сильней. За мгновение до того, как меня вновь начало бросать в разные стороны, я понял, что меня выбрасывает из этого временного отрезка куда-то в иные планы бытия.

И вновь вязкий густой кисель. Я даже невольно задержал дыхание. Видимо долго оставить меня в черновиках у Лиса и его хозяина не удалось, да и не было такой цели. Они попробовали меня убить. Не вышло. Попробовали подкупить. Тоже не удалось. Значит, будут играть дальше. И на этот раз по серьезному. Нужно быть готовым к этому.

На этот раз перемещение было гораздо дольше и жестче. Меня швырнуло вверх, словно мной выстелили из пушки. А потом яркий свет ослепил, и я почувствовал, как что-то твердое больно ударило по ногам.

Я оказался на земле. По крайней мере, мне так показалось. Привычный свет, привычный пейзаж.

— Александр! — это была Катя.

— Ты в порядке? — спросил я, оглядывая девушку.

— Со мной все нормально. Что произошло?

— Ты была там?

— Где?

— В черновиках.

— Где⁈ — удивленно переспросила девушка.

— Ну в том месте, где все серое и горизонт дышит.

Катя посмотрела на меня как на сумасшедшего, осторожно ответила:

— Нет, я сразу очутилась здесь.

— А кстати где мы?

Я огляделся.

— Я не знаю, — растерянно ответила Катя.

— Это Земля?

И вновь этот оценивающий взгляд.

— Я просто… впрочем, не важно, — отмахнулся я.

И принялся всматриваться в округу. На Землю вполне похоже. Судя по местности, мы находились где-то за городом. Узка полоска поля, покрытого зеленой травой, справа сосновый лес, слева — небольшие глинистые овраги, за которыми виднелось какое-то поселение.

Итак, что мы имеем? На контакт вышли только со мной. Думаю, мое появление в черновиках было неожиданностью не только для меня, иначе бы к моему визиту эти сущности точно бы подготовились и ударили более изощренно. Значит, случайность. И удар молнией тоже был проверкой сил. На удачу. Проверили, поняли, что не просто так меня можно испепелить — спасибо Дару. И отстали. Но только на время. А прорехи слоев бытия вновь вернули назад, но только не совсем на то место, где мы были до этого.

Интересно, насколько далеко?

— Местность не знакомая, — произнесла Катя. — Никогда раньше не видела такого в округе от Королева. Да и самих труб шкуродерен не видно.

— Пойдем в поселение, — сказал я. — Там и узнаем, насколько нас отшвырнуло от Королева.

Мы двинули через поле, обогнули стороной овраги и вышли на пыльную дорогу, которая вела к деревне. Но уже на подходе стало ясно, что там нас ждут сюрпризы, и весьма неприятные.

— Что это? — растеряно спросила Катя, хотя и сама прекрасно все видела.

По деревне словно прошелся шторм. Крыши домов опрокинуты, деревянные балки разбиты в труху, земля взбуровлена невероятной исполинской силой. Но даже не это было самым жутким.

По улицам деревни ходили какие-то неведомые создания. Нет. Это были не монстры, не жуткие инфернальные твари, а вполне себе люди, с руками и ногами, и головой. Но только ростом метра по четыре, а то и по пять! Они блуждали от дома к дому, переворачивали крыши, заглядывали внутрь. Никого не находили и шли дальше. Кажется, они искали себе еду.

— Какого… — только и смогла произнести девушка.

А почувствовал уже знакомые эманации. Ты была рассыпана сила, некротическая, страшная, чужая. Что-то подобное было и в саду Калинина. Только здесь это ощущалось гораздо острей.

— Что это за создания такие⁈ — в ужасе спросила Катя.

Я не знал, что ей ответить.

Великаны не только искали себе пропитания. Я обратил внимание, что они часто замирают на месте и оглядываются по сторонам, пристально, внимательно. Они сторожили эту деревеньку.

И только теперь я понял, где мы оказались. Загадочная сущность, не найдя способа договориться со мной, швырнула меня туда, где расправиться со мной гораздо легче. Эта была ловушка, созданная хитро и искусно. Без всякого сомнения, мы находились на Земле. И даже деревенька эта, я уверен, где-то обозначена на картах. Но только теперь она закрыта невидимым куполом.

Я поднял голову, убеждаясь в собственной правоте.

Сущность создала себе убежище. Прямо у нас под носом. И теперь собиралась уничтожить нас тут.

И словно в подтверждение своих мыслей, я увидел, как один из великанов приметил нас, густым басом издал жуткий вой и двинул прямо на нас.

Демонстрировать гостеприимство он явно не собирался, ведь гостей не принято жрать. А этот здоровяк именно это сейчас и намеревался сделать, раскрыв бездонную пасть, в которой мы бы смогли легко поместиться с Катей одновременно.

Глава 10

Лес

В делах, когда жизни угрожает опасность, многословность излишня. Поэтому я просто крикнул:

— Бежим!

И мы рванули прочь.

Бежали, что было сил, но соревноваться по скорости с великаном было глупо. Он в три прыжка преодолел разделяющее нас пространство и едва не растоптал. Повезло еще, что остальные исполины не бросились за нами. Впрочем, чтобы нас сожрать вполне хватит и одного.

Великан был уродлив. Его кожа была вся покрыта кровоточащими язвами, а суставы громко и противно хрустели. Монстр присел на корточки, выгнув в другую сторону колени. И зыркнул на нас. Великан был обделен высшим разумом, да он ему и не был нужен. Лишь одно чувство управляло этой машиной из мышц и костей — голод. Монстр чувствовал голод и готов был сожрать все, что угодно. А когда перед ним появляется такая аппетитная закуска в виде нас, то тут уже ничего его не остановит.

Я понял, что боя нам не избежать. А это значит, что придется пожертвовать определенным запасом сил.

— Я справлюсь с ним! — воскликнула Катя, но я остановил ее.

— Нет. Не спеши. Он под защитой.

Невидимую пуповину, скрепляющую великана с его логовом, которое скорее всего располагалось в деревне, я приметил сразу. Очень необычная штука. Но вполне понятная. Пока этот монстр питался силой, которая шла по этому ауральному жгуту, он был всесилен и почти не победим.

Потому сначала нужно разобраться с этой пуповиной.

Уворачиваясь от мощного пружинистого выпада, я отскочил в сторону. И принялся быстро собирать конструкт. Времени на изощренные формы и формулы у меня не оставалось, поэтому я сделал достаточно простое, но эффективное оружие — ледяной меч.

Он не требовал много силы, но запитанной мощью и волей самого Императора, воссиял голубоватым свечением, готовый испить крови.

На великана появление меча не произвело эффекта. Он лишь издал утробный булькающий звук и вновь атаковал.

Лезвие полоснуло противника по коже. И издало пронзительный лязг. Защита великана действовала, оружие не причинило ему вреда.

— Я отвлеку его! — быстро сориентировалась Катя.

Не сразу, но она тоже увидела эту странную пуповину. И сморщилась от отвращения. Девушки, они такие. Правда я и сам едва сдержал рвотный позыв, видя эту жутковатую штуковину. Она была прозрачной, сплетенной не из обычной плоти, а из эфирный нитей, явно тонким мастером. А сквозь нее просматривалось то, что подпитывало великана. Это было что-то похожее на червей, плавно текущих от центра силы к монстру. Иногда пуповина сотрясалась в судорогах — слишком толстый поток застревал в узком проходе. И тогда пуповина проталкивала этот комок с усилием.

Омерзительное зрелище.

Однако помимо сил энергетических монстру требовалась подпитка и физическая, в виде мяса и крови. И мы были идеальным претендентом на это.

Великан вновь атаковал. Его длинные лапы принялись летать в разные стороны, выворачиваться во множестве мест, словно имея несколько локтей. Мы с трудом увораивались от этого и даже пытались отбиваться, но защита действовала безотказно. Сначала нужно перерезать пуповину. Только как к ней подобраться?

— Эй, маменький сынок! А ну иди сюда! Я тебе подгузник поменяю! — крикнула Катя, отходя в сторону и уводя внимание монстра на себя.

Рискованно. Слишком рискованно. Но иного выбора нет. Нужно действовать.

Едва великан отвернулся от меня, как я рванул к нему. Подпрыгнул, в полетел, перекувырнулся, добавляя инерции мечу, и рубанул.

Лезвие врезалось в пуповину и с легкостью рассекло ее. Обрубок, свисающий с великана, принялся источать с хлябающим звуком ошметки силы.

Монстр не сразу понял, что случилось, еще некоторое время пытался сбить с ногу Катю. А потом вдруг замер, ощутил изменения в своем теле. Обернулся. И издал жуткий пронзительный визг. Я не дал ему позвать на помощь свою братию. Вновь прыгнул и одним ударом разрубил монстра на два куска.

Великан упал под ноги и затих. В нос ударило зловоние. Мы отошли от поверженного врага, вновь взглянули на деревню. Остальные монстры продолжали беззаботно ходить, высматривая себе еще что-нибудь на пропитание. Потерю лишнего рта они, кажется, не заметили.

— Думаю, это только самые начальные сущности, — сказал я.

Катя вопросительно глянула на меня.

— Пуповина наталкивает на мысль, что здесь происходит зарождение чего-то, что имеет начальный свой вил такой, — я кивнул на великана. — Думаю, тот, кто украл Кристалл, использовал его именно с этой целью — чтобы проникнуть в наш мир, запереть от посторонних глаз небольшой участок и разродиться там целой армией.

— Для чего?

— Для нападения. Нам повезло, пласты реальности выплюнули нас именно сюда, в этот закрытый участок. Только благодаря этому мы и узнали о нем. Думаю, сама суть бытия помогла нам в этом, она тоже едва ли хочет, чтобы на ее тканях началась война.

Катя смотрела на меня со смесью страха и смятения.

— Думаешь, к этому дело идет? — спросил тихо она.

— Дар всем нам не просто так отключили. Да и этот закрытый участок мира тоже не просто так образовался. Нам необходимо выбраться отсюда и предупредить Императора. Одним нам не справится.

— Чутье мне подсказывает, что просто так нам отсюда не уйти, — едко заметила Катя.

— Верно.

Я задумался. Попробовать стоит проселочными дорогами, но даже отсюда ощущается невидимая преграда, блокирующая все сигналы. Ставивший ее человек — или иное существо, — дело свое знал. Просто так не разрушить. Нужно добыть дополнительную информацию.

— Нам необходимо пробраться как можно ближе к заграждающим барьерам, — сказал я. — Там попытаемся прочитать базовые формулы, с помощью которых установлен барьер и подумаем, как можно его взломать или на время отключить.

План был рискованный. Но просто так сидеть я был не намерен.

Небольшими перебежками мы двинули по проселочной дороге в сторону, откуда особенно несло чужой силой. Путь шел через лес, в который мы и с радостью зашли, потому что почувствовали, что тут скрыться от угрозы и опасности будет гораздо легче.

Ожидания наши оправдались. Деревья тут были особые, кажется, растущие на особой почве, хорошо насыщенной остаточной силой, поэтому очень хорошо экранировали густые эманации чужаков.

Мы остановились у валежника, перевести дух. Но довольно скоро услышали хруст веток, совсем тихий. Кроме нас тут был кто-то еще.

Я замер, готовый ринуться в атаку в любую секунду. Но биться не понадобилось. Кусты раздвинулись и на поляну вышел старик. Он был одет в старый китель, в руках держал двухстволку, такую старую, что вряд ли бы она смогла выстрелить.

— Кто такие⁈ — прохрипел дед, направляя на нас оружие.

— Свои, — ответил я.

— Свои? — нахмурился дед. — Чем докажете?

— А разве так не похоже⁈ — не вытерпела Катя. — Что мы, на тех великанов похожи, которые всех подряд жрут⁈

— Верно, — кивнул старик, убирая оружие. — Не похожи. Хех!

Достав из внутреннего кармана телогрейки алюминиевый портсигар, он засмолил вонючую самокрутку.

— А вы как сюда попали? Грибники что ли? Что-то я вас раньше здесь не видел.

— Вроде того, — кивнул я. — Тебе как звать то, отец?

— Прохор Митрич я, — представился старик, почесав седую бороденку желтыми от никотина пальцами.

— Скажи, Митрич, а давно эти монстряки у вас в деревне появились?

— Да дня три тому назад. Я как раз в лесу был, по травы. Прихожу в село, а тут такое! Ходят, гады, жрут всех, кто под руку попадется. Ор стоит, жуть!

Прохор Митрич замолчал, густые брови сдвинулись к переносице.

— Я ружье схватил свое, да начал отстреливать гадов. А им хоть бы хны. Не берет их ни дробь, ни картечь. Неизвестно что со мной бы было, если бы не один монстряка. Он меня по загривку — хлобысь! — и я отлетел прямиком в погреб, да там и вырубился. Хех!

Старик улыбнулся, обнажая редкие оставшиеся зубы.

— Спас считай меня! Очнулся я, слышу, чуть потише стало. Понял, что все, нет деревни моей. Я только один и остался. Хотел выскочить, да в последней битве как викинг достойно уйти. Но не стал.

Прохор Митрич вновь задумался.

— В общем, дождался ночи, выбрался из погреба тихо, да ушел сюда. Лес им не интересен, они только по деревне шастают.

Старик вдруг переменился в лице, сквозь зубы злобно процедил:

— Сволочи!

А потом, отмахнувшись, через грустную улыбку спросил:

— Никак судный день начался? Вы боговерующие? Я тоже нет. А вот моя бабка, царство ей небесное, была верующая. Нет, ее не съели. Она три года назад тому померла, от припадка. Так вот она все пугала меня, что к грешникам ангелы придут со спросом в судный день, мало не покажется. Я смеялся тогда, а сейчас что-то подумал, что может быть и правду говорила старая?

Старик задумался.

— Хотя на ангелов эти гады точно не похожи. Скорей, черти из ада. Но я уже не помню, что там бабка говорила. Может, и не ангелы, а в самом деле черти придут судный день устраивать? Перечитать бы книгу, да только очки потерял, когда меня этот гад по загривку ударил.

Прохор Митрич одним махом докурил остатки самокрутки, бросил себе под ноги и очень долго растирал ее носком ботинка.

— Вы видимо тоже грешили раньше, раз тут оказались. Жаль, молодые еще, и не пожили. Но так уж бог распорядился. Нет отсюда выхода.

— Что ты имеешь ввиду? — осторожно спросил я. — Что значит — нет выхода?

— Ходил я до соседского поселка. Да не дошел. Уперся в какую-то невидимую стену. И что самое интересное меня вроде никто не видит. Я гляжу, а там машины ездят, грузовики, автобусы. Я им махают, кричу. Бесполезно. Словно и нет меня вовсе. Испугался страшно. Думал, крыша у меня поехала. А потом вот понял — действительно судный день. Всякое может быть.

— Митрич, сможешь нас безопасной тропой до того барьера довести? — оживился я.

— Думаете, получится у вас что-то?

— Попробовать хотим.

— Ну а чего не довести? Времени у меня имеется, тем более в компании все интересней, чем одному. Послушаю хоть людей.

Но слушать нас старик не стал. Всю дорогу без умолку говорил сам. Он рассказал нам все и про себя, и про свою бабку, и чуть ли не про каждого соседа по деревне. Мы слушали, не перебивали, понимая, что старику наскучило одному и нужно выговориться.

Прохор Митрич вел нас какими-то совсем уж звериными тропами. Мы то и дело натыкались на валежник и заросли колючек. Но старик повторял «ничего страшного» и шел дальше, заводя нас в самые дебри.

Когда терпение начало уже подходить к концу и хотелось уже спросить у нашего проводника, где мы, как старик остановился.

— Пришли? — с надеждой спросила Катя.

— Почти, — загадочно ответил старик.

— Что значит — почти? — вновь начала закипать девушка.

Но Митрич остановил ее жестом руки. Шепнул:

— Там…

И указал куда-то вдаль.

Мы выглянули из-за кустов и замерли. Вдали, почти у самого горизонта и в самом деле ощущался барьер. В вечерних сумерках он был особенно различим, свет преломлялся на нем, создавая иллюзию того, что мы сидим внутри банки.

Но не это остановило нашего проводника.

Рядом с барьером находилось какой-то черный холм, похожий на муравейник.

— Это что такое? — спросил я у старика.

— Оттуда они появляются. Эти, великаны. Или черти, — ответил Митрич. — Я хотел сжечь его, бензину даже взял с собой. Да только не получилось.

— Почему? — резонно спросили мы.

— Из-за них, — кивнул старик в сторону.

И мы вдруг увидели вдали волков. Это была целая стая, она стояла неподвижно, смотря в одну точку. И без особых усилий стало понятно, что звери подвержены какому-то воздействию.

«Существо использовало местную фауну для охраны!» — понял я.

— Первый раз их не было, — сказал старик. — Ни муравейника этого не было, ни зверей. Мне даже удалось подойти к барьеру. А потом вот появились. И стоят так уже второй день. В одной позе. Может, дохлые? Но я все равно подходить к ним боюсь. С детства волков не переношу на дух!

— Александр, я как-то тоже с волками не особо, — прошептала Катя.

— Вы предлагаете мне одному с ними разбираться⁈

— Я только проводить вас подвязался, — тут же ответил старик.

— А я вообще девушка!

Я выругался себе под нос.

— Ладно, сам решу эту проблему.

И принялся создавать конструкт, выписывая все те же уже знакомые формулы, создавая ледяной меч. Но на половине остановился. Подумал и решил, что огненный меч будет для зверья страшней. На том и порешил.

— Да ты колдун! — удивился старик, увидев, как в моих руках вдруг появился полыхающий меч. — Ну точно судный день!

— Тут сидите и не высовывайтесь, — сказал я.

— Подожди, — остановила меня Катя. — Я с тобой.

И тоже создала огненный меч.

— Мать честная! Ты тоже ведьма! — продолжал удивляться Прохор Митрич. — Пойду я от греха подальше в свой родной лес. У меня и так грехов хватает!

Старик скрылся в кустах. Я даже не успел его поблагодарить за то, что он проводил нас до места.

— Пошли, — махнул рукой я.

И мы принялись осторожно подступать к барьеру.

Волки, едва почувствовав нас, оживились. Вожак стаи зарычал. И бросился на нас.

Удар мечом и… ничего!

Огонь лишь опалил шерсть животного, не причинив тому видимого урона. Волки были тоже закрыты формулами барьера!

— Твою мать! — не смог сдержать я эмоций.

И вновь ударил волка. Потом еще раз. И еще. И еще.

К вожаку примкнули и другие из стаи. Нас окружили и принялись пытаться цапнуть клыкастыми пастями. Мы же с Катей примкнули друг к другу спиной к спине и начали отбиваться. Мы едва успевали бить зверью по мордам, чтобы не дать схватить нас.

— Огонь не берет! — произнесла очевидную вещь Катя.

А еще мы были в засаде, попавшись в нее сами — слишком были самонадеянными. За что и поплатились.

Я лихорадочно перебирал в голове варианты конструктов, которые можно применить к противнику. Но тратить наугад силу было чревато. Можно было все израсходовать, а найти нужный конструкт не найти. Прощупать бы защиту зверья, чтобы понять, на чем основана их защита, уловить ее суть. Но как это сделать? Тут едва успеваешь отбиваться от плотного напора.

— Эй, волки позорные! — раздался вдруг знакомый голос со стоны леса. — А ну смотрите на меня! Я вам сейчас покажу, где раки зимуют!

Это был Прохор Митрич! И он вернулся, чтобы помочь нам!

Только радоваться было рано.

Глава 11

Барьер

Я сомневался, что старик нам может хоть чем-то помочь. Но хотя бы отвлечь внимание зверья на пару мгновений у него получилось. Волки обернулись, чтобы посмотреть, кто это там такой смелый решился вмешаться в их трапезу. И сразу же получили заряд дроби. Это еще больше сбило с толку зверье. И позволило нам с Катей наконец собраться с силами и создать другой конструкт, который был бы более действенен к противнику.

Если огненные элементали на волков не действуют, значит на зверей наложена защита от пламени. Уверен, что если покопаться в конструктах и блоках, то я обнаружу там огненные начала. А значит нужно что-то применить противоположное.

Я вычертил в воздухе необходимые руны, напитал их силой и над головой у меня в тот же миг возник ледяной меч. Но лед был, конечно же, не простым, просто так его разбить или расколоть не получится. Сплетенный из сотен тончайших ледяных нитей, он представлял из себя большую угрозу для неподготовленного противника. Оставалось только проверить, действенен ли меч против волков.

Я выписал в воздухе восьмерку. И ринулся в атаку.

Матерый волк, увидев, что я собираюсь напасть, развернулся и прыгнул на меня. Меч и тело врага встретились в полете. На мгновение мне даже показалось, что сейчас оружие взорвется — такой был мощный фон заклятий, наложенных на животное. Но повезло. Острие пронзило плоть. Я ушел от дуги падения, с размаху разрубил зверя надвое. И пошел на других.

— Давай! Так их! — радостно кричал тем временем Прохор Митрич, перезаряжая двустволку.

Катя тоже поняла, как нужно действовать против врагов и создала второй ледяной меч. Опыта в водных конструктах у нее было явно мало, потому что оружие получилось не таким эффективным.

Мы приняли биться, отчаянно, злобно и вскоре уничтожили всю стражу.

— Так их! — довольный тем, что удалось победить, крикнул дед.

— Ты вернулся, — сказал я, улыбаясь.

— Не мог вас бросить, — ответил старик. — Надеюсь, помог?

— Конечно! Без вас нас бы давно уже сожрали.

— А вы теперь чего? Барьер этот взламывать будете?

— Попробуем, — сказал я как можно уверенным голосом, хотя даже не представлял получится у нас это или нет.

И подошел к заветной цели.

Наконец, мы добрались до барьера. Он, хоть и был невидим, но чувствовался еще издали. Мощная энергетика, заставляющая шевелиться волосы на голове, а лицо пощипывать. Чувствовалась и протосила, используемая для создания ограды. Но не только она. Вместе с протосилой в общую вязь формул подмешали еще что-то, много чего. Я лишь уловил какие-то отдаленные водные формулы, воздушные, и еще какие-то, никогда раньше мной не виданные, отдающие пылью и тленом.

А это значило лишь одно. Предстояла работа, тяжелая, изнуряющая и еще не факт, что эффективная. Я до последнего сомневался, что удастся даже подкрасться к сути формул. К тому же была одна проблема — в полевых условиях сделать необходимые приготовления будет гораздо сложней.

Поэтому меня посетила одна странная, но все-таки, как я наделся, действенная мысль.

— Катя, мне нужен волк, — сказал я, глянув на девушку.

— Этот дохляк? — удивилась девушка, кивая на тело.

— Да.

— Если гражданину волшебнику нужен волк, не следует задавать никаких вопросов, а нужно дать ему этого волка, — произнес старик и притащил мне тело.

К этому моменту я уже создал несколько нитей формул и потому не мог оторваться от места. План был прост. Если создатель барьера и защиты для животной охранный — одни человек, то можно прощупать подчерк творца. У каждого одаренного он свой, уникальный и легко угадывается в конструктах, которые он создает. Я надеялся, что и тут мне удастся найти какие-то похожие элементы, через которые можно будет чуть глубже проникнуть в тайну барьера.

Смущал лимит силы, который имелся. Раньше я о таком и не думал, творил уверенно, не считаясь с потерями — в любой момент силу можно взять из природных потоков. Теперь же ничего не было, кроме того, что удалось получить. А из запасов оставалась только воля Императора, да протосила, невольно подаренная мне загадочным существом, в чьи обиталища я попал.

Поэтому пришлось много времени потратить на генераторы силы и обводы, которые должны были имеющуюся силу разогнать. Потом я приступил к изучению тела волка.

Ни камней, ни артефактов, ни каких-то других физических элементов я не обнаружил, что было удивительно. Обычно гораздо легче именно привязать к животному какой-нибудь амулет с конструктом, через которое и будет воздействие. Но то обычно.

Тут все было иначе и совсем не так, как я привык. Логика тоже была иная. И пришлось настраиваться именно на эти законы, которые я раньше не изучал.

Погружаясь все глубже и глубже в хитросплетение формул, открывая защитные замки и блоки, исследуя необычную ткань значений, я стал предельно сосредоточен. Еще неизвестно, что может вызвать одно неверное движение. Ощущал себя сапером. Только в отличие от него, с трудом представлял какие поводки перерезать.

Впрочем, общая концепция стала вскоре относительно понятной, и мне даже стало интересно.

Погода портилась. Она словно ощущала, что здесь происходит что-то не запланированное, что нарушает новые устои. В разрывах грязно-серых туч виднелось небо, тоже серое, словно выцветшее. Мрачные тучи наступали со всех сторон, в них сверкали странные черные молнии. Ветер завывал, и рвал листья деревьев.

— Ох, не нравиться мне все это! — произнес старик, поглядывая вверх. — Никогда такого не было.

— Согласна с Прохором Митричем, — сказала Катя. — Нам следует поспешить.

— Стараюсь! — раздраженно ответил я.

И продолжил плести формулы.

Сжатие, крайне жёсткое и болезненное, заставило меня отдернуть руку и сморщиться. И если бы не защита, которую я сделал из протосилы, то меня сейчас наверняка бы разложило на атомы.

— Черт! — выругался я, вновь приступая к исследованию тела животного, словно безумный патологоанатом.

Впрочем, волка я не кромсал, по крайней мере, его физическую оболочку. Вместо этого вскрывал пласты конструктов.

— Александр, нужно поспешить, — осторожно сказала Катя.

— Не отвлекай! — отмахнулся я.

— Я бы и рада, но тут…

— Потом!

— Господин волшебник! — учтиво произнес старик. — Красавица хочет сказать, что скорость, с какой вы выполняете необходимые вам расчеты, очень сильно влияет на общее наше дело.

— Что случилось? — нехотя отрываясь от процесса, повернулся я.

Можно было не отвечать, я все увидела сам.

Небо почернело. В буквальном смысле почернело. Какая-то жуткая субстанция образовалась высоко в воздухе, назвать это тучей у меня не повернулся бы язык. Воронка, сплетенная из мрака. И в самом центре этой воронки светилось красным что-то круглое, подозрительно похожее на глаз.

Воронка пока была далеко. Но это только пока. Она двигалась и, кажется, искала что-то. Или кого-то. Видимо потеря одного великана (а может быть, е обнаружение его тела) не прошло даром. А значит нужно и в самом деле спешить.

Только вот работа была еще далека от завершения.

Да и сил оставалось не так много.

В какой-то момент я начал сомневаться — а получится ли? Но быстро откинул эти мысли. Назад пути нет. Нужно действовать. И это как ни странно, но помогло. Разум, теперь уже холодный, чистый, вдруг увидел важную деталь. Протосила в этих формулах была преобразована особым образом и считывала определенные эманации, под тип «свой-чужой».

— Мне нужны еще волки! — выдохнул я, окрыленный озарением.

Катя вновь хотела задаться очередным удивленным вопросом, но Митрич легонько ткнул ее локтем в бок и произнес:

— Мастер сказал нужно — значит нужно.

И первый рванул к порубленным телам.

А задумка была достаточно простой. Зачем создавать какие-то конструкты, придумывать сложные формулы, если все уже есть? Нужно было изъять элементы формул, которые наложил на волков их хозяин и примерить на себя. Это позволит определить барьеру нас как «своих» и пропустить. Только, конечно же, нужно отключить в этих поводках связь с хозяином, чтобы самим невольно стать послушными псами.

Изъятие элементов было не так просто, но я справился. В руках моих, переливаясь радужным светом, находилось несколько шипастых шаров — элементов конструктов.

— Готово! — радостно воскликнул я.

Но новость эта почему-то не обрадовала моих спутников. Они смотрели куда-то в сторону.

«Воронка…» — понял я.

Она была уже совсем близко. Красный шар в самом ее центре и в самом деле оказался зыркалом — я видел, как в красноте пульсируют чернее сгустки и просвечивают голубоватые венки.

— Скорей! Нужно уходить! — крикнул я.

И первый накинул на себя изъятый элемент. Ничего не произошло, только кончики ушей чуть кольнуло. Словно ударило током. Потом наступил черед Кати. И едва она накинула на себя формулу, как барьер задрожал.

Я с опаской глянул на него. Что-то напутал? Ошибка? Нет, не должно быть.

Ответ пришел довольно скоро. Девушка стоял ближе всех к барьеру и потому он считал с нее необходимую информацию и открыл путь. Я видел, как в воздух сжался, стал походить на плавленое стекло. Кажется, проход и вправду был открыт!

— Митрич! Теперь ты! Быстрей!

— Идите, я задержу бурю! — крикнул старик и отмахнулся.

— Митрич, не глупи! Пошли!

Но старик был прав — воронка уже зависла над нами и заметила нас. Глаз безумно начал вращаться и краснеть еще сильней. Мы понимали, что сейчас что-то произойдет, что-то нехорошее.

— Оно видит нас и хочет остановить. Я не дам ей этого сделать! Идите вы, а я останусь, я не дам ей пойти за вами. Я пожил свое, а вы еще молодые. Прошу только об одном — остановите этот судный день.

Я хотел возразить, но старик вдруг схватил свою двустволку и рванул прочь, прямо в сторону тучи. Это и в самом деле помогло, нечто отвлекло свое внимание от нас, уставившись на старика, а потом и вовсе поплыло за ним, потрескивая от назревающих разрядов.

— Пошли! — прошипела Катя, потянув меня к проходу.

Я нехотя двинул в образовавшуюся дыру. И весьма вовремя. Грянул гром и на том месте, где я стоял секунду назад, вспыхнул пучок голубого света. Окажись я сейчас там, то горел бы быстро и ярко.

Мы прыгнули в образовавшийся проем и рванули прочь.

Сколько мы бежали я не помнил. Но чувствовал, что останавливаться нельзя. И лишь когда мы добрались до грунтовой дороги, я позволил себе обернуться. И обомлел…

Деревни, в которой мы оказались и где видели настоящих великанов, зачарованных белых волков и живую тучу не было! Вместо этого — просто равнина.

— Что за черт? — спросила Катя, тоже обернувшись.

— Барьер, — понял я. — Он прячет от чужих взглядов лагерь врага. Но обнаружить я его смогу.

— Как?

Я извлек изъятый элемент. Ответил:

— С помощью этого.

Мы двинули по дороге, через некоторое время поймали машину и добрались до небольшого поселения. Оттуда взяли такси и отправились прямиком в Москву, благо она оказалась не так далеко. По пути я изучил местность и понял, что деревня, с которой сущность планирует вторжение на Землю, находится на западе. Нужно было еще разобраться с чем это связано. Возможно, слабые тектонические потоки? Или какие-то другие причины?

Ближе к вечеру мы оказались у меня дома. Неимоверно хотелось принять ванну и перекусить. Но сначала дело.

— Нужно найти Марта, — сказал я, хватая телефон. — И сообщить ему обо всем, что произошло. А потом немедленно отправляться к Императору и доложить ему обо всем.

Я принялся набирать номер.

— Сейчас позвоним Марту, попробуем назначить встречу. Алло…

Трубку взял другой человек.

— Слушаю вас? — ответили на другом конце.

— Кто это? — спросил я.

— А кому вы звоните?

Эта игра отвечать вопросом на вопрос меня начала раздражать.

— С вами говорит адъютант Его Величества Александр Пушкин. Представьтесь пожалуйста.

— Добрый день, Александр, — звание и фамилия сказали собеседнику многое, тон из официального, стал более участным. — С вами говорит старший следователь тайной канцелярии Венгеров.

— А Март? Где он? — я понял, что что-то произошло — когда вместо собеседника по телефону отвечает следователь, то точно что-то случилось.

— Марта нет, — ответил господин Венгеров. — Он мертв. Его убили.

Глава 12

Видение

Новость прозвучала как гром среди ясного неба.

— Как это — убили? — только и смог вымолвить я.

Разве есть такие силы, которые могут убить магистра Марта? Я знал его не долго, но даже этого хватило, чтобы понять — сил у него очень много и любой поединок окончиться точно не в пользу дерзнувшего напасть на магистра. Именно Март спас меня от странных сущностей, которые напали на меня прямо на дороге.

— Мы пока разбираемся с этим, — скупо ответил следователь. — Ситуация запутанная. А вы знали его?

— Да, знал, — ответил я. — Могу я приехать взглянуть на него?

— Господин адъютант, вы еще спрашиваете? — усмехнулся следователь. — У вас есть гораздо больше полномочий, чем у меня. Только…

Говоривший замялся.

— Если конечно вас не смутить жуткий вид тела.

— Что вы имеете ввиду?

— Убийство было совершено с крайней жестокостью. Мы вообще сомневаемся, что это сделал человек. Больше похоже на дикое животное. Может быть. Тигр или рысь. Сейчас как раз проверяем соседние усадьбы на наличие диких животных. Богатые люди любят держать диковинных животных. А они ведь на то и дикие, то могут вырваться и охоту устроить.

Следователь назвал адрес, по которому мы могли встретиться и я немедленно туда поехал. Это был морг.

— Господин Пушкин? — следователь первым приметил меня.

Он был невысокого роста, усат с выправкой боевого офицера.

— Меня зовут Трофимов, — представился он. — Разрешите задать вам пару вопросов?

Я кивнул.

Вопросы были стандартные — как давно знаете Марта? Были ли у него враги? С кем он общался? — на которые я довольно скоро ответил, ничего нового, однако, следователю не сообщив. Я мало знал Марта.

— А могу я увидеть тело?

Трофимов покрутил ус, закряхтел.

— Если уверены, что готовы увидеть жуткое зрелище, то, конечно же, можете — ваша должность это позволяет. Но я еще раз хотел вас предупредить, что труп сильно истерзан. Даже наши видавшие всякого эксперты были в шоке.

— Я готов.

Мы прошли по выложенному кафелем темному коридору, свернули в одну из комнат.

— Он на столе. Леша, открой, — кивнул он санитару.

Я подошел к столу. Санитар стянул простынь и я обомлел от ужаса. От Марта мало что осталось. И в самом деле было похоже, что на магистра напало хищное животное, целая стая хищных животных. Кожа содрана до мышц, в некоторых местах проломлены даже кости.

— Жуткое зрелище, — произнес подошедший Трофимов.

— Когти были достаточно большими, — сказал я, сквозь отвращение, рассматривая раны.

— Верно, — кивнул внезапно санитар. — Сантиметров по десять. Даже трудно представить какое это животное. Разве что медведь? Огромный мощный медведь.

— Мы сейчас как раз обходим соседние дома, чтобы установить — есть ли у кого-то дикие животные, — сказал Тромифов.

Я же не сомневался, что этот опрос ничего не даст. Животное явно было не из нашего плана бытия. Об этом можно было сказать и по когтям — их, судя по следам, было на лапе три, и по характеру укусов — казалось, будто пасть у загадочного монстра раскрывалась сразу в три стороны, словно лепесток.

И я видел на лице санитара смятение, он тоже понимал это и, кажется, даже не представлял, что писать в отчете.

Я еще некоторое время рассматривал Марта, потом спросил у Трофимова, нужна ли от меня еще какая-то помощь и вышел на улицу. Мне хотелось на воздух.

Я уже не сомневался, что убийство Марта связано с нашим делом. Кто-то хочет запугать нас? Или устраняет по одному тех, кто способен противостоять злу? Сначала Калинин. Теперь Марта. Дальше я?

С Калининым тоже мутная история. Он явно замешан в краже Кристалла. Думаю, он был исполнителем в руках чьего-то разума. И после того, как сделал свое дело, был устранен.

А еще я понимал, что сущность, совершившая все это, очень сильна. Она не из этого мира. И готовит вторжение. Сколько таких скрытых точек входа в виде закрытой деревни она сотворила? Одну? Две? Десять? Сто? Я даже приблизительно не мог на это ответить. И это меня сейчас сильно напрягало.

Звякнул телефон, вырывая меня из задумчивости. Это была Смит.

— Александр, ты должен приехать! — без всякого приветствия сказала глава Школы.

— Что-то случилось? С вами все в порядке? — обеспокоенно выпалил я.

— Со мной все хорошо, — ответила Смит. — Не переживай. Прости меня за порывы эмоций. Просто я сидела над твоим заданием и вот, наконец, оно получилось. Думала, тебе эта информация пригодится. Там есть на что посмотреть. В общем, приезжай.

И положила трубку. Я конечно же отложил все дела и рванул к Смит. Зная ее способность докапываться до самой сути вещей, я не сомневался, что она действительно обнаружила что-то нужное, важное.

К госпоже Смит я прибыл минут через двадцать. Она уже ждала меня, у порога, нетерпеливо заламывая пальцы и хрустя костяшками. Такой я видел ее впервые.

— Я, признаться, не знаю, будет ли информация тебе полезной, но она уникальная, честное слово! Никогда такого не видела. Проходи. Прямо в мой кабинет.

Мы прошли по длинному коридору, оказались в просторной комнате госпожи Смит. Здесь я всегда чувствовал себя каким-то маленьким, совсем крохотным. Огромные сводчатые потолки и массивные стеллажи, до самого верха заставленные массивными фолиантам заставляли любого невольно вжать голову в плечи. Рассматривая корешки книг, я невольно зачитался. Коллекция была знатной, тут тебе и «Ведьмины обряды» Юдоха, и «Окульт Озворна», и «Гексаграммы времени», и даже запрещенные специальным государственным указом «Обряды и ритуалы малых народов севера», про которые я только знал, что там описаны две тысячи способов пыток.

— Я долго корпела над твоим заданием, — произнесла Смит, подходя к своему столу, на котором были разложены всевозможные принадлежности — от свечей, до ритуальных ножей.

Было видно, что госпожа Смит скрупулезно и ответственно подошла к своему делу.

— Я разбирала, снимала слой за слоем, практически ювелирная работа была проделана! — не без гордости отметила Смит. — В какой-то момент даже стало интересно. Школьные свои годы вспомнила.

Глава Школы смахнула скупую слезу.

— Ты, надо отметить, тоже постарался на славу и сделал слепок очень качественный. Все семь слоев памяти поймал у этого сияния. Я всегда говорила, что в нашей Школе самые лучшие ученики. Вот в Школе Протулина ни один школяр даже до третьего слоя не сможет такое повторить… Впрочем, я отвлеклась. Вот что я обнаружила, когда добралась до последнего, седьмого слоя.

Смит провела в воздухе рукой, выписывая какой-то элегантный символ округлой формы. Воздух подсветился желтоватым мягким свечением, и прямо передо мной вдруг возник полупрозрачный шар, словно бы из хрустался. Он был тонок, хрупок и даже мое дыхание заставляло подрагивать его грани.

— Это — воспоминания злости, — прошептала Смит.

— Что это такое?

— Очень тонкая штука. Признаться, я такое вижу второй раз в жизни. Злость — это мощная эмоция. Для людей, кто имеет большие внутренние силы, эта эмоция может стать неким подобием конструкта. Хотя таковым не является. Чем больше злость, тем больший отпечаток в ткани бытия она оставляет — так называемое воспоминание злости. Образно можно сказать, что злость имеет форму иглы. И вот эта самая игла записывает на ткань бытия воспоминания, которые породили ее. Как граммофонная пластинка. Понимаешь?

Я кивнул, хотя на самом деле ни черта не понял. Спросил:

— И что же вы увидели?

Смит загадочно улыбнулась. Потом достала из кармашка небольшой пузырек с алой жидкостью внутри, открыла его и капнула за сферу. Шар тут же задрожал сильней, и мне показалось, что он сейчас лопнет, как мыльный пузырь. Но шар не лопнул, а окрасился в кроваво-красный цвет.

Раздался звук, похожий на стон демона. Мне даже стало не по себе. Я глянул на Смит и удивился — причиной звука была она сама. Женщина произносила какие-то причудливые формулы, явно на чужом языке. Я понял, что сейчас происходит очень сложный и тонкий процесс, потому что уловил тонкие нити конструктов, витающие в воздухе.

«Интересно, где она взяла силы для создания всего этого?» — подумал я.

И тут же нашел ответ на свой вопрос. В углу на полу лежал молоток и раскрошенный до состояния пыли изумрудный кристалл. Смит пожертвовала старыми запасами ради меня. За такой кристалл, хранящий немало силы, на рынке дают приличную сумму. Нужно будет отблагодарить госпожу Смит и попытаться как-то компенсировать затраты. Хотя едва ли она примет деньги.

Хозяйка Школы тем временем продолжала шептать жуткие непонятные слова, от которых у меня на затылке шевелились волосы. Красная сфера, висящая прямо в воздухе начала расти. Внутри нее стал клубиться сизый дым, сквозь который проскальзывали тени. Казалось, что там появились живые существа.

Я присмотрелся и раскрыл от удивления рот. Там, внутри шара, были маленькие человечки!

— Это образы, — подсказала Смит, увидев немой вопрос в моих глазах. — Смотри!

Я увидел мрачную комнату, деревянные полы, лучины, шкуры, висящие на стенах. Мне показалось, что я уже раньше видел все это. В комнате было двое.

— Это — Первый Император Иван, — прошептала Смит, кивая на могучего человека, сидящего на троне.

— А там… — я присмотрелся. — Пес?

Смит пожала плечами:

— Возможно, его страж.

— Ты сам выбрал такую судьбу, — прогремел Император Иван. — Так что не обижайся за это.

Пес держался уверенно и смотрел на хозяина прямо. Красные глаза пылали злобой.

— Я просил, — произнес пес.

— И получил ответ, Буреслав, — пробасил Император. — Что тебе было не понятно в нем?

— Я хотел…

— Вот именно — хотел. И тебе было плевать на все. Ты сам выбрал свой путь. Прощай.

Император взял в руки посох и ударил им об пол. И в ту же секунду мощный — очень мощный, — поток силы объял пса. Буреслав взвыл, а потом вдруг заскрежетал клыками. Жуткий звук заставил вздрогнуть даже меня.

Потом картинка исчезла. Тьма заполнила шар.

— Что это значит? — спросил я, когда иллюзия закончилась.

— Откуда же я знаю? — пожала плечами Смит. — Эта информация была скрыта в том свете, который ты увидел. Я же говорю — воспоминание злости. Но сам факт того, что нам удалось поднять с седьмого слоя такую информацию просто удивительна!

— Она как-то связана с тем, что происходит, — задумчиво произнес я.

— Сомнительно, — ответила Смит. — Император Иван умер очень давно. Как это может быть связано?

— Пока не знаю, — пожал я плечами. — Но след, вплетенный в свечение, не случайность. Что известно про Императора Ивана?

Смит посмотрела на меня с таким упреком, что мне стало стыдно.

— Вижу, что господин Решетников очень плохо преподавал вам историю.

— Признаюсь, это не его вина, что я мало что знаю по истории, — честно сказал я. — Я прогуливал историю.

— М-да, — протянула Смит. — Император Иван был первым, кто вступил на престол именно в качестве Императора Российской Империи. До него были князья, каждый правил своим уделом и в общем ничего хорошего не было. Но именно Император Иван объединил все земли под одно государство. Иногда силой, иногда умелыми переговорами, иногда мелкие феодалы сами с радостью соглашались вступить в союз, особенно граничные. Хватало там проблем. Но конечно же умение Императора были в том, что он один из первых смог пробудить свой Дар.

— А про пса что известно?

Смит пожала плечами.

— Имя Буреслав мне ничего не говорит, — ответила она. — На страницах истории следа его нет. Хотя, постой, на одной гравюре, очень старой, я помню одно изображение…

Хозяйка комнаты подошла к полке с книгами, начала искать.

— Это было где-то здесь… Где же?.. Ага! Вот он!

Она достала с верхней полки пыльную книгу, раскрыла ее на середине, принялась листать.

— Что это? — спросил я.

— История государства Российского, — ответила Смит. — В редакции Карамзина. Тут где-то это было. Вот.

Она показала мне гравюру. На ней был изображен Император Иван, немного грубовато, но похоже на того, что я видел в шаре. Рядом с Императором в ногах лежал пес.

— А вот и необычная говорящая собака, которую мы видели. Больше я нигде такого не видела. Словно все упоминания о нем вычистили.

Я задумался. Вновь посмотрел на гравюру.

Я помнил образы, которые мне преподнес Охиндо. Там тоже был Император — тогда еще князь одного их острогов, — и пес Буреслав. Император создал Кристалл Отчизны, точнее наполнил принесенную ему форму своей волей, безграничной и великой. Оттуда и идет история одаренных. Теперь вот это. Что же все это объединяет — создателя Кристалла, и его похитителя? Это одно лицо? Император похитил свое создание? Только вот зачем? Да и мертв он уже давно.

Вопросы. Одни сплошные вопросы. И нет на них ответа. Кажется, я зашел в тупик. Март мертв, все нити обрываются. И куда двигаться нет даже понимания? Идти с толпой войска на скрытую деревню? Нет, большая вероятность того, что рыба покрупней просто скроется. Тут нужно разработать план.

Я поблагодарил Смит и вышел на улицу. Нужно было идти к Императору и докладывать обо всем — начиная со смерти Калинина, падение в разломы междумирья, и заканчивая скрытой деревней и убийством Марта. Возможно, он что-то подскажет.

Я вышел на улицу и увидел стоящих людей. Это были не простые прохожие или случайные зеваки. Они пришли ко мне. Все в черном, у всех оружие. Грозная армия.

В середине толпы стоял крепкий паренек. Лысая голова, сломанный смотрящий чуть в сторону нос, квадратный подбородок — все говорило о том, что главарь не привык общаться простой дипломатией и словами.

— Господин Пушкин? — произнес глава рода, делая шаг вперед.

— Это я, — ответил я, готовый вступить немедленно в схватку.

— Меня зовут Григорий Стравинский. Я — глава клана Огненных Василисков. Мы пришли поговорить с вами.

Оружие в руках клановцев не внушало доверия к теме разговора.

Глава 13

Гарх

— Слушаю, — сухо ответил я, осматривая бойцов и прикидывая с кого начать, если вдруг завяжется потасовка.

По всем расчетам выходило, что буду я бит, причем сильно. Слишком много людей.

Но слова Григория Стравинского заставили меня удивиться.

— Мы пришли предложить свои силы и свою помощь.

— Что⁈

— Наш клан видит, что происходит. Слишком нездоровая ситуация. К тому же сила пропала. В стране происходят вещи, которые требуют быстрого реагирования. Мы не знаем всего, на что могли бы повлиять, но мы готовы стоять на защите интересов своего клана и своей страны. Поэтому мы и пришли к тебе.

Было видно, что объяснять не его конек. Поэтому пришлось уточнять.

— Что вы имеете ввиду?

— Старец клана Огненных Василисков, господин Гарх, пророчил, что вскоре страну ждут перемены. И не самые лучшие. Так же он сказал, что нам необходимо найти тебя, потому что только ты сможешь остановить вторжение.

— Вторжение? — насторожился я.

— Так он сказал.

— Он провидец?

— Да.

Я пригляделся внимательней к людям. Представляют ли они опасность? И что это вообще такое? Засада? Или действительно хотят помочь? Интуиция молчала, но предосторожность все же нужно проявить. Время сейчас такое неспокойное. К тому же весьма интересна была фраза про вторжение. Уж очень она точная.

— В чем же именно выражается ваша помощь?

— Мы готовы встать под ваши ряды, если понадобиться. А Гарх сказал, что будет жарко.

Я понял, что самому Стравинскому мало что известно, а вот загадочный пророк клана очень интересен. Кажется, он единственный кто во всем разбирается.

— Я бы хотел поговорить с господином Гархом, если это возможно.

Клановцы переглянулись.

— Если это необходимо, то мы организуем встречу, — ответил Стравинский. — Но господин Гарх очень стар, его здоровье оставляет желать лучшего. Поэтому прошу вас быть участным и войти в положение, если он не захочет или не сможет вас принять.

— Хорошо, — кивнул я.

— Мы вас отвезем, — кивнул Григорий на машину.

— Лучше я на своей, — ответил я, показав на свой автомобиль.

Лишняя предосторожность не помешает.

— Понимаю.

Мы двинули по Первой улице, долго ехали через весь город, остановились в Средних кварталах. Дорога была перекрыта. На нее высыпала толпа человек тридцать. У некоторых были плакаты. Не сразу я понял, что произошло, и только когда начал читать, что там написано, сообразил.

ВЕРНИТЕ ДАР!

СИЛЫ НЕТ, УМА НЕ НАДО!

СЕГОДНЯ ЛИШАЕТЕ СИЛЫ, А ЗАВТРА ЗАБЕРЕТЕ НАШИХ ДЕТЕЙ?

Отсутствие силы дает о себе знать. Начинает расти напряжение среди людей, особенно у одаренных. Они ведь не только аристократы. Есть одаренные врачи, строители, ремонтники. У них имеется свой специфический Дар — не создавать огнешары и ледяные мечи, но видеть рентгеновским зрением, или сращивать кости. И сейчас, потеряв эти способности, они конечно же возмутились. Кого винить?

Пришлось объезжать пробку.

Дом, в котором располагался клан Огненных Василисков (ну и название!) было огромен. Основное здание стояло на холме, а четыре длинных казармы располагались полукругом вокруг.

Заходить на территорию было опасно, ведь я узнал про этот клан только сегодня. Но желание встретиться с Гархом было больше.

— Возьмите пистолет, — произнес Стравинский.

— Что? — не понял я.

— Мы малознакомы, да и выглядит все очень странно — какие-то хмурые парни подошли к вам, предложили свою помощь, — Григорий хихикнул. — Поэтому для успокоения возьмите пистолет. Пусть это будет гарантией того, что у нас миролюбивые намерения.

От оружия я не отказался, но спрятал его за ремень.

Мы вошли внутрь дома. Интерьер был скромен, даже аскетичен. Ничего лишнего. И только на центральной стене, прямо напротив входа, сильно контрастируя со всем остальным, висел огромный, размером с два метра, тотем — вырезанный из дерева василиск, расправивший крылья. Глаза зверя украшали два рубина, явно не простых. Я почувствовал, что от них исходит мягкая сила и поднимается тонкой ниточкой куда-то вверх.

Стравинский подозвал помощника, коротко объяснил ему цель нашего визита. Помощник поднялся на второй этаж.

— Желаете чего-нибудь выпить? — спросил Григорий у меня.

Я отказался.

Повисла неловкая пауза.

Потом вернулся помощник и сообщил, что нас готовы принять. Мы пошли по лестнице на второй этаж.

— Прошу вас не удивляться необычном виду Гарха, — произнес Григорий перед тем, как войти.

Эта фраза не смутила меня, я подумал, что Гарх скорее всего старик весьма преклонного возраста со всеми отсюда вытекающими моментами. Но когда мы вошли в комнату, я не смог сдержать возгласа удивления.

Комната была заставлена оборудованием — компьютерами, приборами, панелями, огромными колбам, в которым пузырилась синяя жидкость. Весь потолок был оплетен плотным слоем проводов. Сам Гарх располагался по центру.

Это был похожий на скелет старик, к которому тянулось множество проводов — к спине, шее, голове. К рукам подведены трубки, по которым медленно тек раствор. Гарх лежал на кресле, чуть наклонившись в сторону. Один глаз был прикрыт, а второй спрятан за линзу, похожую на фотоаппаратную. Эта линза постоянно двигалась с едва тихим жужжанием, пристально осматривая меня.

— Рад приветствовать тебя! — раздался вдруг откуда-то слева механический голос.

Я обернулся, пытаясь понять, что происходит.

— Я сам говорить не могу, за меня это делает машина, — пояснил Гарх.

И рассмеялся жутким скрипучим смехом.

— Григорий, ты можешь быть свободен, все будет в порядке.

Стравинский низко поклонился, вышел. Мы со стариком остались в комнате одни.

— Я долго болел, — сказал Гарх, увидев мою заинтересованность в обстановке. — И был уже на краю гибели. Но вот ребята из клана помогли. Да и сам я им кое-какие расчеты предоставил. В общем, поддерживают меня все эти приспособления. Не жизнь, конечно, но тоже сойдет.

Линза вновь повернулась ко мне.

— Откуда вы знаете про меня? — спросил я.

— Я много чего знаю. Потому что занимался многими практиками, духовными, ступенчатыми, ведическими. Много чего знаю, вижу суть.

— Вы — одаренный? — догадался я.

Старик вновь рассмеялся.

— А тебя не проведешь! Да, я обладаю определенным Даром. Могу видеть будущее, не далекое, но достаточное, чтобы понять — что оно очень плохое. И если его не изменить, то нас всех ждет погибель.

— А будущее изменяемо?

— Еще как! Порой утром я вижу одно, отправляю свой клан решить вопрос, а после обеда ситуация с видением уже меняется, Все изменяемо.

Старик пристально осмотрел на меня.

— Я в последнее время такой боевик смотрю — с ума сойти! То проникновение на нашу землю монстра, то вдруг его пленение, то свержение Императора и смута — то опять все нормально. И во всех этих линиях будущего точкой изменения служишь ты. Поэтому я и отправил ребят отыскать тебя.

— Чтобы я вновь изменил будущее?

— Верно.

— Вы видели? — с замиранием сердца спросил я.

— Видел. Много чего видел. И увиденное мне не понравилось. Гораздо хуже всего того, что было до этого, уж поверь мне. Полное истребление всего живого, океаны огня и смерть. И пока эта линия развития будущего одна. Других вариантов я не вижу.

— Так значит изменение невозможно…

— Не говори так! — прорычал компьютерный голос. — Имзенение всегда возможно. Нужно только постараться. Поэтому я и приказал клану Огненный Василисков помочь тебе. Пусть их не так много, но они почти как армия. Они занимаются каждый день, у них есть умения и оружие. Они смогут помочь тебе по пути в невидимую деревню.

— Вы тоже про нее знаете? — удивился я.

— Я же говорю, что я вижу будущее. И еще до того, как ты туда попал, я увидел ее.

— А есть другие? — затаив дыхание, спросил я.

— Я таких не видел, — ответил Грах. — Но это не значит, что они не появятся в дальнейшем. Если будут какие-то изменения, то тут же сообщу тебе об этом через Стравинского.

— Спасибо.

— Пока рано благодарить. Тебе нужно кое-что сделать.

Я вопросительно глянул на старика.

— Ты должен помирить два рода — Орловых и Дубровских.

— Что⁈ Зачем⁈

Орловы и Дубровские известны своим долгим противостоянием друг с другом. Сначала выступали открыто, воевали, убивали, потом, когда сам Император вмешался в это противостояние, перешли в скрытую фазу.

— Зачем мне их мирить?

— Я вижу, что в дальнейшем они тебе очень сильно помогут.

Мне хотелось развернуться и уйти. Слова старика все больше походили на бред. Старику так видится — и поэтому он говорит, что нужно помирить собаку с кошкой.

— Не горячись. Я не могу тебе точно ответить, зачем их мирить — я и сам не знаю. Да, звучит странно, но я лишь вижу будущее, многие его ответвления и вариации. И они говорят, что именно Орловы и Дубровские помогут тебе. Возможно, это како-то связано с порталами, мастера которых как известно Дубровские. А может быть, с умением Орловых создавать левитирующие объекты. Эти два рода известные архитекторы в нескольких поколениях. Они строили мосты, создавали переходы и аэропорты. И как они тебе могут сейчас помочь решит и ответит только время.

Старик замолчал. Его глаз-линза вновь начал жужжать, осматривая меня.

— Если же ничего не делать, то судьба всех нас очень незавидна. Не обещай мне ничего, но просто скажи, что хотя бы подумаешь над этим.

— Хорошо, — после паузы ответил я. — Я подумаю.

— Спасибо! Помни, что клан Огненный Василисков всегда готов оказать тебе посильную помощь. И если понадоблюсь я лично, то ты знаешь где меня найти. Для тебя двери открыты постоянно, и днем, и ночью.

Мы попрощались, и я вышел. Встреча оставила двоякое ощущение. С одной стороны, не верить старику причин у меня не было. Он и в самом деле многое видел. Но мирить два враждующих рода… Не потрачу ли я такое дорогое сейчас время попусту? И почему я вообще должен верить этому странному старику?

Я двинул на выход. В коридоре меня ждал Стравинский.

— Не поверил Гарху? — едва взглянув на меня, спросил Григорий.

Я, чтобы не обижать парня, неопределенно пожал плечами.

— Все не верят, — спокойно ответил Стравинский. — Но потом все его пророчества сбываются. Имейте ввиду, что на клан Огненных Василисков вы положиться можете. Вот мой номер телефона. Звоните в любое время, мы готовы вам помочь.

Я взял номер, попрощался с Григорием и вышел на улицу. Сегодня еще нужно успеть попасть к Императору и доложить обо всем случившемся. Я созвонился с Фурмановым, уточнил может ли меня принять сейчас Его Величество, попросил, чтобы он закрепил за мной время. Потом сел в машину и поехал ко Дворцу.

Однако по объездной дороге, по которой мы приехали сюда, меня ждал сюрприз. Толпа митингующих перекрыла и здесь проход, требуя немедленно вернуть всем силу и Дар. Узнай они, что именно этим я сейчас и занимаюсь интересно какая была бы у них реакция? Пропустил бы? Или напротив, разорвали в клочья за то, что не делаю все быстро.

Но вернул Кристалл Отчизны — это не лампочку в подъезде поменять. Тут все гораздо сложней. И замешаны могущественные силы.

Вернуться назад не получилось, толпа живо заградила проезд и сзади, поэтому пришлось даже вылезать из машины, чтобы образумить отчаявшихся людей. Но попытка была безуспешной. Докричаться до демонстрантов было бесполезно, их злость и отчаяние накопились и теперь они выплескивали ее сполна.

Нужно было что-то решать: или оставаться здесь и ждать, когда митинг вольётся в более адекватное русло, либо бросать машину и идти пешком.

Но судьба преподнесла третий вариант, весьма неожиданный.

Я вдруг почувствовал, что прямо над толпой, в воздухе, началась легкая вибрация. А потом воздух пронзили нити силы и прямо над моей головой раскрылся черный зев дыры.

«Портал!» — с ужасом подумал я.

Портал не человеческих рук, потому что весь был пронизан враждебной силой, холодной, отталкивающей.

Митингующие притихли, удивленно глядя на происходящее. Самые умные отбежали в сторону. Я тоже отошел.

И весьма вовремя.

Из черной дыры с противным хлюпающим звуком вдруг вывалился великан! Тот самый, какого я видел в скрытой деревне.

Он был весь покрыт плотной зловонной слизью и едва понимал, что происходит. Глаза выпучены, язык болтается словно дохлая змея, движения заторможены.

Исполин упал прямо на асфальт, издал протяжный вой и начал неуклюже шевелить руками и ногами, невольно показывая свою омерзительную наготу.

В толпе закричали, люди бросились в рассыпную. А я сообразил, что времени терять сейчас ни в коем случае нельзя.

Я подскочил к сонному великану, попутно создавая ледяной меч. И одни ударом отсек тому голову. Великан даже не успел понять, что произошло.

Из раны хлынула кровь, но довольно быстро поток ее стих.

От митингующих не осталось никого, все разбежались. Где-то вдали завыла сирена.

«Это была переброска войска — понял я, глядя на обезглавленное тело великана. — Только ошибочная. Видимо не настроила сущность из другого бытия свои координаты и получился такой небольшой прокол. Несомненно, твари должны были попасть в скрытую деревню, чтобы оставаться там до времени, когда будет дана команда начать атаку, и судя по состоянию этого великана вызревать и наедать силу».

Ситуация становится все более опасной. Сущность с помощью Кристалла Отчизны создает на нашей территории армию, накапливает силы. И если мы не ускоримся, то беды не миновать.

Черт, кажется, старик Гарх не так далеко от истины!

«Кажется, я понял зачем нам мирить Орловых и Дубровских, — подумал я, глядя на мёртвого великана. — И для чего понадобятся эти рода со своими умениями мне не очень нравится».

Глава 14

Орлов

На великана пришлось тратить дополнительную силу, чтобы сжечь тело. Оставлять его тут не самая лучшая идея — пойдут слухи, которые только усугубят ситуацию.

Запасов силы оставалось мало. Была еще протосила, но я понимал, что она пригодится в самый ответственный момент. Ее нужно поберечь.

Я продолжил путь и уже через двадцать минут был во Дворце. Еще минут двадцать пришлось подождать, Пока Император меня примет. Наконец я смог его увидеть. Его Величество вновь был одет официально, как и полагается Императору — от того простого парня, которого я увидел в доме его внебрачного сына, не осталось и следа. Держался Император тоже сдержанно.

Я рассказал ему все, с чем пришлось столкнуться в это короткое время. И про загадочную смерть Калинина и следы, оставленные у него в доме, и про провал реальности, и про скрытую деревню, и про жуткое убийство Марта. Император слушал молча, но было видно, что такие новости ему явно не по духу.

— Координаты сможешь сказать этой деревни? — спросил он, когда мой рассказ был закончен.

— Могу, но Ваше Величество, это не решит основной задачи. Напав на деревню и уничтожив то небольшое войско, которое там сформировалось, мы упустим главную цель — загадочную сущность, которая все это осуществляет.

— Что же ты предлагаешь? Ждать?

— Выжидать, — осторожно поправил я. — Подтянуть незаметно часть войск к границам деревни не помешает, но не более. Думаю, сущность себя еще должна проявить. И тогда мы ударим.

Император сомневался.

— Но одной боевой силы будет мало, — подлил я масла в огонь.

Император сверкнул глазами.

— Противник бесспорно силен. И у него сейчас на руках главный козырь — это Кристалл Отчизны. Безусловно у нас найдется запас силы в виде кристаллов, но долго ли мы сможем биться с ним?

— У нас есть оружие, — возразил Алексей Иванович. — Просто надежное оружие: ракеты, гранаты, автоматы, бомбы. Раньше они нас не подводили.

— Думаю, в этот раз все несколько иначе. Я видел барьер, он не пробиваем.

— Но ты же как-то из него выбрался!

— Я использовал части кода, взятые у стражи. Этого недостаточно, чтобы открыть дыру для пролета ракеты.

Император нервничал.

— И сколько же нужно ждать? — спросил он.

— Не знаю. Сущность пока осторожничает, проводит разведку. Тот переброс в деревню — думаю, это крупицы из того, что нас ожидает. Но каждый их лагерь мы окружим. Это будет элементом неожиданности для врага. А как только он сам появиться здесь, чтобы начать атаку, мы опередим его и ударим.

— Хорошо, — после раздумий ответил Император. — Я соберу совет оборы, введу их в курс дела, отдам необходимые приказы для подготовки войска. Тебе что-то еще нужно?

— Да, — кивнул я. — Две вещи.

— Какие?

— Мне нужен доступ к закрытой части библиотеки.

— Считай, что он у тебя уже есть, — кивнул Его Величество. — А второе?

— Я прошу вас организовать бал.

В комнате повисла тишина. Император посмотрел на меня, как на идиота, осторожно спросил:

— Ты уверен, что самое время сейчас устраивать балы?

— Нам нужны силы — не только государственного войска, но и силы родов. Они будут огромным подспорьем в нашем деле по спасению страны.

— А бал…

— Повод собрать их всех вместе.

Император улыбнулся.

— Прыткий ты, Пушкин! Хорошо, будет тебе бал, но только закрытый. Народ вон на митинги уже выходит из-за отсутствия силы и Дара. Не поймут они меня, если я во всеуслышание объявлю о званом вечере.

— Закрытое мероприятие даже лучше, — согласился я.

— Держи меня в курсе новостей, — напоследок сказал Император и мы распрощались.

Посещение библиотеки мне нужно было для уточнения одного момента. Я хотел разузнать про Императора Ивана гораздо больше. Не просто так два видения показывали мне именно его. И связь была, но вот только какая? Я помнил статьи, которые мы нашли с Катей в городской библиотеке. И версия о том, что для воздействия на Кристалл была использована именно некротическая сила вполне подходила под реальность.

Может, Император вовсе и не мертв? Возможно такое? Теперь я уже ничему не удивляюсь? Что, если он каким-то образом смог сохранить свой разум, скажем, в виде сгустка энергии? И теперь, через сотни лет, пытается вернуть себе свое? Ведь именно он создал Кристалл? Версия, конечно, бредовая, но… Вот и некротическая сила подходит под это.

Мог Император такое осуществить? Нужно изучить его личность, чтобы понять суть его воли. Надеюсь, удастся что-то разузнать.

Тайная библиотека Его Величества, где хранились самые важные документы, располагалась тут же, во Дворце. Я предъявил пропуск и печать, которую мне вручил сам Император охраннику и вошел внутрь.

Посещение последний раз библиотеки — пусть и не этой, а городской, — закончилось нападением неведомого существа. Поэтому от одного только вида стеллажей с книгами и сумрака мне сделалось неуютно.

Довольно скоро я нашел необходимые летописи, развернул оцифрованные свитки и погрузился в чтение. Труд оказался хоть и богатым на события (описывалось две захватнические войны), но особого упора на личности Императора Ивана не делалось, поэтому пришлось отложить манускрипт и искать другой. Так, перебирая свитки, я натолкнулся на «Житие Ивана, князя великого». Манускрипт оказался достаточно интересным.

В нем рассказывалось о том, как тогда еще князь одного из уделов Иван сын Яромира, понимая, что в разобщенности слабость, начал объединять земли. И вместе с ним был его верный пес (а может быть и волк, в летописи упоминалось и то и другое слово) Буреслав. Зверь необычный, умеющий говорить на человеческом языке. Вместе с ним объехал он много земель, объединил их все, набрался силы и стал править Империей, став ее Императором. Думаю, именно в этих путешествиях князь Иван накопил свою безграничную силу, потому что по утверждению многих, когда вернулся князь их дальних походов, то «светился аки луна». Это свечение — результат огромной накопленной силы.

Судя по описаниям летописца, Император Иван был справедливым правителем. Много эпитетов было использовано при его описании. Сложно было представить Императора в роли мстительного зомби, который вдруг воскрес и совершил такое. Вряд ли исчезновение Кристалла Отчизны его рук дело. Тогда почему показывают его? Почему?

Я вновь был в тупике.

Вскоре на телефон пришло уведомление о том, что завтра состоится закрытый бал. Отлично, теперь нужно придумать, как помирить два враждующих рода.

Я вышел из библиотеки. На улице уже смеркалось, я только сейчас почувствовал, что чертовски устал. Нужно ехать домой и отдохнуть.

Дома ждал горячий ужин и вино. Катя тоже ждала — я настоял на том, чтобы она сегодня переночевала у нас. Она не возражала. После ужина мы долго еще сидели с ней у камина и потягивали красное вино. Усталость давала о себе знать, поэтому говорили о пустяках, не зарываясь в подробности сегодняшних событий. От них хотелось отдохнуть.

В какой-то момент — я и сам не понял в какой именно, — Катя вдруг подсела ко мне ближе. А потом ее рука оказалась на моей груди. Вино приятно пьянило и туманило, поэтому я не возражал. Тем более рука была такой, мягкой, теплой…

Мы слились в горячем поцелуе. Катя скинул с себя одежду и оказалась нагой. Ее тело было превосходным, молодым, подтянутым. Отблески огня от камина красиво играли на коже девушки.

Мы перебрались прямо на пол, на медвежью шкуру, которая лежала перед камином. Почувствовав какую-то невероятно звериную похоть, я набросился на девушку и принялся страстно целовать. Катя стонала, выгибалась, но из плена объятий вырваться не спешила.

Уснули мы только под утро. Спасибо коту, который разбудил нас до подъема прислуги, и мы успели перебраться в свои комнаты, не шокируя своим голым видом их. Встали поздно. Привели себя в порядок, выпили кофе и начали готовиться к балу.

Событие это, тем более организованное Императором, да еще и закрытое, сразу же привлекло внимание всех аристократов. Сработала простая логика — если закрытая — значит только для избранных. А почему не пригласили их? Значит, не избранные, не элита? Поэтому попасть туда хотели все. Уже с обеда начали поступать звонки. Звонили знакомые семьи, дружественные кланы и рода, чтобы узнать — иду ли я. И как только получали утвердительный ответ, просили узнать, есть ли возможность взять еще проход?

Сам бал, закуски и выпивка меня не интересовали. Мне нужно было встретиться с Орловыми и Дубровскими и как-то их примерить. Дело непростое. Но я понимал, что если начнется горячая пора (а от нее, судя по всему, не убежать), то эти два рода очень сильно могу помочь в битве. Недаром старик Гарх (после похожий на искусственный интеллект, созданный из тела старика) посоветовал мне именно начать с этого. И именно совместная их работа будет очень важна.

Бал должен был пройти в Летнем Дворце, где обычно проводят все особо торжественные мероприятия. Зал там был не большой, что только подогревало интерес среди аристократов. Мы выдвинулись с Катей в половине третьего, чтобы оказаться там среди первых. Не прогадали, потому что уже к трем возле Летнего Дворца стали образовываться пробки из желающих попасть на бал. А когда кто-то запустил слух, что именно сегодня на этом балу будет принято решение по поводу дальнейшей судьбы пропавшей силы, то аристократы и вовсе засуетились.

Мы наблюдали с окна, как злобно смотрят одни знатные люди на тех, у кого оказался пропуск. Некоторые торговались. Предлагая немалые деньги на обмен на проход внутрь.

Первым из интересующих меня родов подошел представитель Орловых. Это был плечистый мужчина с седой головой, соответствующий по внешности своей фамилии — нос крючком, взгляд зоркий и цепкий, осанка гордая. Настоящий орел, парящий в небе. Мощь тоже имелась, поддерживаемая сейчас особыми накопительными камнями, которыми были украшены его перстни на пальцах.

Граф Орлов, заприметив меня, направился в мою сторону.

— Рад вас видеть тут, господин Пушкин, — чуть кивнул он.

В этом движении чувствовалось снисхождение, глава рода явно привык к тому, чтобы к нему относились с особым уважением.

— И я вас приветствую, господин Михаил Михайлович, — ответил я.

— Надо отметить, что вы делаете поразительные успехи, — сказал собеседник. — Еще совсем недавно ваш род был… — Орлов чуть замялся, явно подбирая слова помягче, — не таким знатный, а теперь вдруг, за короткое время, вы целый адъютант Его Величества!

«Целый магистр», — поправил я его, но вслух сказал другое:

— Да, на все воля случая.

— Ну бросьте, не нужно быть таким скромным! Вы явно нашли расположение Императора. Вот он вас и двигает вперед по служебной лестнице.

Эти слова мне не понравились, но я силой заставил себя промолчать и ответить что-нибудь нейтральное.

— Нет, расположение Императора тут не причем. Просто много труда и капелька удачи.

— Ну как знаете, — пожал Орлов плечами. — Не желаете что-нибудь выпить?

— С превеликим удовольствием!

Мы прошли к столу, взяли по фужеру шампанское. Оно оказалось превосходным.

— Кислятина! — скривился Орлов. — Это что, с Некрасовских винокурен? Зря! Очень зря! Вот у меня шампанское — высший сорт! Каждая бутылочка — на вес золото. Рецепт, между прочем, передавался еще от прапрадеда. Не шампанское, а нектар! Сколько раз Императорскому повару предлагал, чтобы он у меня закупал шампанское, а он ни в какую. Верно, Некрасов ему процент отстегивает. И ведь никого не стыдятся, ни царя, ни бога! Александр, уж коль ты имеешь приближение к Императору, поговорил бы с ним насчет моего шампанского, по старой дружбе.

Чего⁈ По старой дружбе? Орлов, не успели мы даже подойти к самому важному, уже выбесил меня и вывел из себя. М-да, кажется, дело будет не таким легким, как я думал первоначально.

Пришлось взять себя в руки и ответить что-то нейтральное, не давая никаких обещаний.

— О, гляньте, кто явился, — сделав кислую мину, произнес Орлов. — И он тут!

В зал вошел Дубровский. Этот глава рода был полной противоположностью Орлову — приземистый, толстоватый, сутулый, лицо одутловатое и серое. Он шел, раскачиваясь из стороны в сторону — сказывалась юношеское ранение на фронте. Дубровский оглядел всех, приметил и нас. Но проскользнул взглядом как бы не заметив. Потом подошел к тем, с кем водил дружбу и начал приветствовать, отвешивая безобидные шутки.

— Пойду, поздороваюсь, — сказал я, но Орлов беспардонно остановил меня, схватив за локоть.

— Что⁈ Зачем?

— Это банальное уважение, — ответил я.

— Он же мерзавец!

— Мне он ничего плохого не сделал.

— Сделает! Уж поверьте мне, обязательно сделает.

— Что же вы так злитесь на него?

— Есть за что!

Орлов оттопырил нижнюю губу, сморщился.

— Это все дела давно минувших дней, — сказал я, не желая особо вникать в причину их конфликта.

— Какая разница? Я все помню. И этого достаточно.

— А если бы от этого зависела судьба всей Российской Империи? — вдруг спросил я в лоб.

— Что вы имеете ввиду? — не понял Орлов.

— Я говорю, что если бы на кон была поставлена судьба всей Российской Империи с условием вашего с князем Дубровским примирением. Что, если бы от этого завесило очень многое, в том числе судьба одаренных и аристократов. Помирились бы вы тогда?

От ответа зависело многое и я ждал его с нетерпением и одновременно страхом.

Орлов сверкнул глазами, выпятил грудь, еще больше став похож на птицу. А потом, скрестив руки на груди, каркнул:

— Никогда!

Я понял, что угроза провала гораздо ближе, чем мне казалось ранее.

Глава 15

Новости

— А что, и вправду говорят, что сегодня вопрос будут поднимать насчет пропавшей силы? — услышал я обрывок разговора Дубровского с другими аристократами.

— Кто знает? Может быть, и так, — ответил я, подходя ближе.

— А, господин Пушкин! — узнал меня Дубровский, протягивая маленькую ручку.

Я поприветствовал гостя.

— Сегодня гостей не так много, — произнес другой гость, кажется граф Рязанский.

— Тем и лучше, — ответил ему Орлов. — Сегодня самая элита собралась.

— Я бы на вашем месте не был так категоричен, — ответил Рязанский. — Вон, Орлов тут.

— Ах, этот… — скривился Дубровский. — Ошибка природы!

— Что же вас так рассорило? — спросил я.

И тут же пожалел, что спросил об этом. Дубровский сверкнул взглядом, зарычал.

— Да он… он… негодяй!

Последнее слово он выкрикнул и все повернулись к нему.

— Ну будет вам! — успокоил Дубровского кто-то из его окружения.

Тот недовольно потряс вторым подбородком, схватился за шампанское.

Видимо тут тоже настолько все плохо, что идея примерить эти два рода обречена на провал. И поэтому я решил пойти ва-банк.

— Иван Иванович, у меня к вам есть один разговор, — сказал я.

Дубровский кивнул.

— Слушаю тебя.

— Это касается вашего бизнеса.

Собеседник улыбнулся.

— Пушкин, с тобой опасно дело иметь! Останешься без всего, как тот же Дантес, бедолага.

Упоминание давнего врага вызвало неприятные чувства, но я виду не подал. Продолжил:

— Я хотел бы с вами поговорить…

— Александр, давайте для начала выпьем? — перебил меня собеседник. — Не люблю говорить, когда в горле сухо.

Мы выпили. Дубровский довольно квакнул, сказал:

— Вот теперь можно и поговорить!

— Мне стало известна одна информация. Очень важная для вас информация.

— Какая же? — продолжал ухмыляться Дубровский, довольный собой.

Я выдержал паузу, ожидая, когда собеседник затихнет. Потом обрушил на него:

— Император хочет инициировать пересмотр членов Высокого Совета.

Глаза Дубровского загорелись.

— Как это…

— Хочет как следует его перетряхнуть. Говорит, что все время видит там одни и те же фамилии, которые ему порядком надоели. Император хочет, чтобы туда попали новые рода, кто еще не обленился и готов служить ему, а не воровать, как делают представители Высокого Совета.

— Александр, откуда у тебя эта информация? — пытаясь тщательно скрыть волнение, спросил Дубровский.

— Я — адъютант Его Величества. Император сам мне это сказал.

Глаза Дубровского загорелись еще ярче. Он облизнул пересохшие губы, спросил:

— И зачем же ты мне это рассказал? Ведь не просто же так?

— Верно — кивнул я. — Не просто так. Насколько я помню, согласно рейтингу, ваша фамилия стоит где-то внизу.

— Не внизу, а на двадцать пятом месте! — гордо выпятив грудь вперед, ответил Дубровский.

— Не сочтите за грубость, но попасть в основной состав Высокого Совета из рейтинга вам не удастся, слишком низкая позиция.

Дубровский скривился, словно съел что-то горькое.

— Не сильно то и хочется! — буркнул он.

— Хочется, — с нажимом ответил я. — Еще как хочется.

И попал в самую точку. Какой глава рода не хочет попасть в Высокий Совет? Разве только что безумец. А вот Дубровский безумцем точнее не был.

— Послушай, парень! — не выдержав, прошипел Дубровский. — Чего тебе надо от меня⁈ Зачем рассказал об этом?

— Хочу помочь вам.

Дубровский насторожился.

— С чего это вдруг?

— Так сложились обстоятельства. У меня есть идея как вам попасть в Совет. И я помогу вам. А вы поможете мне в одном деле.

— В каком?

— Я пока не могу этого вам сказать. И я пойму, если вы откажетесь от этой сделки — скрытая цена может отпугнуть. Но и возможности тоже соблазнительные.

— Верно, — кивнул Дубровский. — Попасть в Совет каждый глава рода хочет. Я согласен.

— Согласны на сделку? — переспросил я, протягивая руку для скрепления договора.

— Да, — ответил тот, подтверждая рукопожатие. — Я не дурак, хоть и бываю малость эмоционален. Попасть в Высокий Совет просто так у меня и в самом деле не получится, надо это признать, — повесив голову, признался он. — Как бы я не старался. Конкуренция слишком большая.

— Вот именно, — кивнул я. — Конкуренция и в самом деле слишком большая. Но есть одна возможность, как протолкнуть вас вперед.

— Не томи, говори!

— Вы должны объединиться с другим родом.

— А разве это возможно? Разве двойные рода берут в Совет? Что-то я не помню такого.

— Верно, — кивнул я. — Такого раньше не было. Но это раньше. Мнение Императора поменялось.

— И теперь будут? — с надеждой спросил Дубровский.

— Будут, — ответил я. — Эту идею я уже предложил Императору, и он согласился в качестве эксперимента взять представителей двух родов на одно место в Совете.

— И вы хотите, чтобы я с кем-то объединился.

— Вы проницательны.

— И это поможет продвинуться в рейтинге?

— Конечно!

— Так это же отличные новости!

— Не спешите радоваться. Объединиться нужно не с кем-то, с кем вы захотите.

— А с кем? — насторожился Дубровский.

— С родом Орловых.

Дубровский посмотрел на меня как на идиота.

— Это что, шутка? Весьма несмешная, скажу я вам. В былые дни за такое и на дуэль вызывали.

— Нет, это не шутка. Я знаю, что у вас долгая вражда между родами. Но выслушайте, прежде чем отвергать. Постарайтесь оценить разумом, а не сердцем и не эмоциями предложение. Ваши рода находятся на одном уровне в рейтинге.

— Он ниже!

— Не важно. Когда я предложил Императору идею про объединенные рода, он меня поддержал, но сказал, что это должны быть те, кто умеют работать сообща, настоящие профессионалы, кто готов переступить через свою гордыню. Вы профессионал своего дела, Орлов — своего. И если вы найдете способ помириться с давним врагом, то Император убедиться в том, что вы готовы пожертвовать многим, унять свою гордость и тщеславие, ради государственной службы, то это будет очень веским аргументом в пользу того, чтобы взять вас с Орловым, а не кого-то другого. Помните, место только одно. И его хотят занять многие.

Дубровский молчал. На его лице отражалась целая гамма чувств, но он боролся со своими эмоциями, пытаясь не выдать волнения.

— Попасть в Высокий Совет, но ради этого примериться с врагом? — бубнил он, нещадно жуя нижнюю губу.

— А разве есть от этого польза? — спросил я. — Разве есть в этом толк, с вашей вражды? Она приносит вам пользу?

— Никакой, — после паузы ответил Дубровский. — Только убытки.

— Так не лучше ли тогда ее прекратить?

Возразить было нечего, но эмоции задавать так сразу было не легко.

— Мы так долго враждовали… — наконец смог промолвить Дубровский.

— И пора это остановить. Весь этот бал организован не просто так.

Дубровский вскинул брови. Я кивнул.

— Не до плясок. Император будет присматриваться к потенциальным кандидатам. И, думаю, если увидит вас вместе с Орловым, то сделает определенные положительные выводы. Я тоже кое-что шепну Его Величеству на ушко, чтобы выбор был сделан правильно.

— Пушкин, мне нужно будет кого-то убить ради этого? — спросил Дубровский. — Свою маму?

— Не нужно никого убивать, — улыбнулся я. — Просто в определенный момент понадобятся ваши силы. Я скажу, когда именно.

— И это объединение действительно поможет нам…

— Иван Иванович, я же сказал — поможет! Императора этот жест удивит, он примет положительное решение по вам.

— Я согласен, — кивнул Дубровский. — Согласен забыть все прошлые обиды и помириться с Орловым.

— Вот и отлично! Я надеюсь, этот разговор останется между нами?

— Конечно.

— Тогда надеюсь, что у вас все получится с примирением. Вы все делаете правильно.

Дубровский тяжело вздохнул, глянул на Орлова.

— Дельце сложное будет. Боги, столько лет грызлись. А теперь вот такое…

— Иван Иванович — помните про Высокий Совет, — шепнул ему я. — Или мне другим предложить?

— Нет, ну что вы! Я помирюсь. Все будет в полном порядке.

— Надеюсь на это.

Потом взял бутылку виски, медленно пошел к Орлову. Я приготовился уже было к интересному действу, но в зал вошел Император. Все сразу же затихли, переведя взгляд на него.

Его Величество прошел в центр зала, вскинул руку, прося внимания. Но, конечно, мог этого не делать. Все и так безотрывно глядели на государя.

— Непростые времена наступили, — произнес Император, окину всех взглядом. — Я вижу, что вас тревожит один вопрос. Сила. Ее нет. Хочу вам сказать, что не по своей воле она исчезла. Есть определенные обстоятельства, из-за которых это произошло. Я не могу пока вам все рассказывать, чтобы не сеять панику. Но я хочу сказать одно. В этот трудный период мы должны объединиться. Не смотря на наши разногласия и споры, какие-то моменты, в которых мы не сходились — обо всем этом нам нужно сейчас забыть. Потому что только вместе мы сможем решить возникшую проблему.

Слова Императора вызвали среди присутствовавших легкую тревогу. Они ожидали совсем другого выступления — объявление конкурсов, поздравлений, шуток и радости, — а получили что-то туманное и тревожное. Объединиться? Проблемы?

Давно не было встрясок для аристократов — подумал я, глядя на присутствовавших. Отвыкли они от настоящего боя. Размякли.

Император хотел продолжить речь, но внезапно к нему подошел помощник и что-то принялся шептать на ухо. Его Величество с каждой секундой, выслушивая послание, становился все серей и серей, брови сползли к переносице, взгляд стал холодным.

— Александр! — подозвал Император меня, когда доклад закончился. — Отойдем.

Мы прошли в небольшую комнату. Император был напряжен, я чувствовал, что внутри него словно стальной узел. Каждый шаг Его Величества походил на удар молотком.

— Ты выяснил кто этот негодяй, кто все это устроил? — спросил Император, резко обернувшись.

— Пока еще нет, — ответил я. — Но я этим занимаюсь.

Император нахмурился. Ответ ему явно не понравился.

— У нас проблемы, — наконец сказал Алексей Иванович.

Когда сам Император говорит тебе, что у нас проблемы, то дела и в самом деле плохи. Чертовски плохи.

— Егерь на Западной Окраине обнаружил еще одну такую невидимую деревню. Точнее не саму деревню, а ее пропажу. Начал выяснять — говорит, что пройти не может, словно барьер какой-то сдерживает. Отправили поручиков, те тоже самое говорят.

— Западная Окраина? Это же совсем близко отсюда, — только и смог вымолвить я.

— Верно. И это значит, что эта сволочь размещает вокруг Москвы свои базы высадки! — повысив голос, произнес Император. — Сначала обезоружил нас, а теперь окружает.

Император стукнул кулаком по столу.

— Я немедленно отдаю приказ, чтобы к деревням начали сходиться войска армии. А потом ударю ракетами.

— Эта спешка только все погубит!

— А промедление может наделать гораздо больше вреда, — ответил Император.

— Дайте мне еще один день, Алексей Иванович! Я прошу!

— У меня нет столько времени, Пушкин. Народ вышел на улицы, напряжение растет, глядишь, скоро будут дворец штурмовать! Нужно срочно вернуть Кристалл Отчизны. И не дать этой гадости проникнуть в наш мир. Я ударю ракетами по этому барьеру. И войду в деревню.

Я хотел ему тут же сказать, что встретит он там только великанов, от которых толку мало. Ну удастся их с большими потерями победить и что с того? Сам то предводитель ускользнет. И Кристалл с собой прихватит.

— Дайте мне один день, прошу вас. А после можете делать так, как считаете нужным, — попросил я.

Император посмотрел на меня пронзительно долго, кивнул.

— Хорошо. Дают ровно один день. Потом иду на штурм. Слишком долго я терпел. Пора показать кто в доме хозяин.

Глава 16

Зверь

Пора было приступать к решительным действиям. Слишком скоро, когда вся ситуация не ясна… Но иначе поступить нельзя. Тут либо они нас, либо мы их. А то, что существо, возможно, было не одно, я тоже не сбрасывал со счетов.

Я связался с главой клана Огненных Василисков и попросил встретиться. Он спросил лишь одно: «сколько брать оружия?» и понял, что с этим парнем не соскучишься.

План мой был изощренным, даже безумным, граничащим со смертельной опасностью, о чем я сразу же предупредил Стравинского. Он, на удивление, не испугался и философски изрек: «чему быть, того не миновать». Тогда я сказал ему взять с собой человек пять-семь самых надежных и крепких ребят и ехать по адресу, где жил Калинин. И прежде, чем он положил трубку, я вновь повторил:

— Это смертельно опасно.

— Александр Иванович, я не боюсь смерти, — ответил Стравинский. — В Клане Огненных Василисков это одно из первых испытаний — перебороть страх смерти. Мы считаем, что если отважный воин умрет в бою, то его душа переродится вновь. А если отойдет в мир иной в старости, то в другой жизни станет червяком или навозным жуком. Поэтому нам даже в радость ваше предложение. К тому же я сказал, что мы полностью поддерживаем вас. Старец Гарх сказал, что вы идете по пути сердца, а значит, мы идем с вами.

Стравинский был парнем отчаянным, по крайней мере, на словах. Посмотрим, что будет дальше. Особенно после того, что я задумал.

А план и в самом деле отдавал безумием.

Мы встретились у дома Калининых через двадцать минут. Стравинский взял с собой пять крепких ребят. У всех было оружие.

— Это — лучшие из лучших, — сказал глава Огненных Василисков. — Говори, что нужно делать?

— Провести разведку, — ответил я, пытаясь сформировать в голове все детали задуманного.

— Это мы можем, — кивнул Стравинский.

— Даже в ином мире?

Вопрос если и произвел на парня впечатления, то вида он не подал. Невозмутимо ответил:

— В ином мире идти в разведку мне еще не приходилось.

— Вот и попробуем.

Для начала нужно было наложить на всех маскирующие заклятия. Сил для этого понадобилось много, но я использовал элементы, изъятые из защиты белых волков и рассчитывал на то, что наш конструкт будет работать как часы.

Мы вошли во внутренний двор Калинина.

— Будьте готовы, — предупредил бойцов я. — Тут есть один страж, гулем зовется. Не очень приятная штука. Еще и каменная.

Парни сразу же приготовили оружие. Небольшими перебежками стали углубляться в сад.

Гуль обнаружился довольно скоро, но применять оружие не понадобилось. Каменный страж застыл навечно. Все силы, которые он использовал для первой атаки, когда мы с Катей впервые сюда пришли, у него закончились. Теперь он напоминал игрушку, у которой сели батарейки: руки и ноги замерли в движении, голова безвольно опущена, словно в покорности к своей судьбе.

Мы обошли стража и направились туда, где я провалился в междумирье.

Калинин — первопричина всего, что сейчас происходит. От него ведут ниточки к существу, которое теперь сооружает невидимые форты в этом мире. А значит нужно внимательней все изучить. И попробовать еще раз совершить то, что у меня получилось случайно. Я планировал вновь провалиться в междумирье, где побывал, но уже с боевой поддержкой и с защитой. Тогда есть шанс выйти непосредственно на врага. Слишком дерзко. Слишком рискованно. Но от этого у моего плана было гораздо больше шансов осуществиться.

Некротическая сила еще до конца не рассеялась, и ее зловонный след висел в воздухе.

— Тут кого-то убили? — спросил Стравинский, осматриваясь.

Он тоже обладал Даром — понял я, потому что ничего не выказывало беспорядка и следов убийства. Кроме обрывков конструктов.

Само это место вызывало во мне отвращение, а еще свежие воспоминания о произошедшем падении в бездну только усиливали неприятные чувства. Остальные тоже чувствовали, что место нехорошее. Калилин умудрился отравить все тут основательно. Почему-то вспомнился рассказ учителя истории в Школе госпожи Смит. Он рассказывал, что когда-то, давным-давно, несколько могущественных кланов что-то не поделили и решили выяснить отношения на ратном поле. Собрали всех своих дарованных и начали такую бойню, что уже к вечеру ни от кого не осталось и следа — все уничтожили друг друга. А то место, где происходило побоище, было выжжено магическими эманациями и отравлено так сильно, что еще несколько десятков лет там даже сорняки не росли.

Вот тут что-то похожее сейчас происходит. Только тут Калинин все сделал сам, обойдясь собственными силами, а не целой армией одаренных.

— На то он и магистр, — буркнул я себе под нос, рассматривая один из крупных конструктов.

И вдруг словно бы один из пазлов сложился у меня в голове. Калинин делал мега-конструкт, чтобы открыть портал. Это было понятно и так. Но использовал он не простую силу, питаясь от потоков. А взял некротическую силу. Она крепче, плотней. Пусть и зловонная, гадостная, патологическая.

Но используя ее, есть больше шансов остаться незамеченным. Огромные потоки, потребляемые одним магистром, довольно скоро привлекут внимание. Зачем магистр потребляет столько? Что делает? Какие конструкты? Для чего? Конечно, магистру никто не закон. Он может и послать куда подальше. Но вот слухи остановить не в его силах. И едва слухи дойдут до Императора, тут уже придется отвечать перед Его Величеством, и отвечать по существу.

Поэтому Калинин решил подстраховаться. Надо признать, у него это вышло отлично. Он сделал задуманное. И открыл портал. Из которого и вышел похититель. Какие были условия? Что он предложил Калинину, чтобы тот согласился на такое предательство?

Вспоминая встречу с Лисом в ином мире, я понял, что обещать ему могли все, что угодно. И Калинин дал слабину, Купился на ложь. Конечно же, никто ничего ему не дал. А просто убил, когда магистр открыл портал. Тогда-то и произошло первое явления врага. Тогда же и случилось исчезновение Кристалла Отчизны. И тут уже не важно, кто именно его стащил — сам Калинин или иномирец. Главное другое. Кристалл оказался в руках врага.

А враг, едва получив желаемое, вернулся к себе в мир — видимо, находится здесь достаточно долго было затруднительно без мощной поддержки.

И едва он вернулся, как начал творить то, что задумал. С помощью Кристалла он начал создавать что-то вроде глобул, или пустотелых сфер, которые отправлял сюда, в наш мир, и закрывал ими небольшие поселения. Внутри глобул зрею великаны — огромные воины, которые питаются человечиной, для этого и нужны поселки. Набираются сил и крепнут великаны до времени, когда им будет отдан приказ атаковать. И тогда нам всем не поздоровиться.

И поэтому нужно спешить. Плюсов в малой группе больше, чем в большой. И я надеялся, что нам удастся осуществить задуманное.

— Что мы конкретно ищем? — спросил Стравинский.

— Элементы конструкта, — ответил я, присматриваясь к ауральному мусору.

— Да тут их полно!

— Нам нужен конкретный. С помощью него один человек смог открыть врата в иной мир.

Ребята из Клана Огненных Василисков посмотрели на меня с удивлением, но ничего не сказали.

Я двинул туда, где провалился в прошлый раз, но ничего нужного не нашел. Конструкт уже начинал «остывать» и растворяться, все его элементы с каждым часом становились все более рассеянными и в какой-то момент я начал сомневаться, что нам вообще удастся что-то найти.

Но нам повезло. Точнее, Стравинскому.

Он долго стоял возле теневой стороны дома, потом позвал меня.

— Тут что-то странное, — сказал он, указывая на очень явную часть конструкта перемещения. — Это оно?

— Оно! — затаив дыхание, произнес я.

И сев на корточки, принялся подправлять разрушенные части. Это было достаточно сложно, и действовал я больше интуитивно, вспоминая всю базу знаний, которую получил в Школе. Но вскоре конструкт начал едва заметно подсвечиваться зеленоватым свечением.

— Получилось? — спросил Стравинский.

Боясь спугнуть удачу, я ничего не ответил.

Конструкт был достаточно сложен, множество элементов повреждено, но я все же воскресил его и прямо передо мной, в стене дома, вдруг образовалась черная воронка.

— Получилось! — произнес я. И добавил: — Нам нужно прыгнуть туда!

Стравинский не сомневался ни мгновения. Едва я это сказал, как он тут же рявкнул своим ребятам:

— Идем!

И первым прыгнул в воронку. Следом — его солдаты. Без единого возражения и звука. Только что стояли здесь — и уже исчезли в непроглядной черноте разлома.

Такое самоотверженное выполнение команд меня приятно удивило. Я поставил ауральный крючок на этот план бытия, чтобы потом вернуться и отправился следом за своими спутниками.

На этот раз полет был несколько иным. Я словно скользил по скалистой горе вниз. Меня обдирало, но видимого ущерба не происходило. Я несколько раз даже пытался замедлить падение, но все было без толку. В какой-то момент над головой что-то звонко лопнуло, словно разбилась стеклянная витрина, и меня швырнуло в колючки.

В последний момент я успел закрыть лицо, и приземление было относительно нормальным. Ругаясь, доставая колючки из рукава, я поднялся на ноги. Огляделся.

И сразу же понял, что все пошло не по плану.

Во-первых, появились мы совсем в другом месте, какое было в первое наше перемещение. Место мрачное, болотистое. Прямо впереди — холмистые долины, слева от них — тёмные, почти чёрные клубящиеся тучи, явно искусственного происхождения.

Во-вторых, мы сразу же нарвались на каике-то неприятности.

Клан Огненных Василисков стоял от меня метрах в двадцати. Все они были повернуты в сторону огромной черной тени, угрожающе рычащей.

Укрывающий механизм не сработал?

— Не стрелять! — крикнул я, рванув вперед.

Стравинский, надо отдать ему должное, исполнил приказ. Наш отряд принялся отступать, готовый в любую секунду начать пальбу по неведомому монстру.

Я же понимал, что если мы сейчас начнем пальбу, то выдадим себя раньше времени. Нельзя. Ни в коем случае нельзя.

— Всего один выстрел! — предложил Стравинский, едва я подошел.

— Нет, выдадим себя.

— Так он и так нас видит. Он — видит, но не видят другие. Я сейчас подправлю укрывающий конструкт, чтобы наши движения были невидимыми. Потом — смело стреляйте.

— Давай, только быстрей! — кивнул Стравинский.

Я вновь вернулся к конструкту, который делал, начал править допуски, ориентируясь на внешние факторы. Элементы, которые мне удалось извлечь из белых волков, были настроены на наш мир. Но этот мир — другой, соответственно и настройка должна быть чуть подкорректирована.

Так, печать расширить. Закрепить дополнительные узлы. Добавить…

— Александр! Поспеши! — произнес Стравинский, едва уворачивась от выпада монстра.

— Все! Можно!

По долине тут же прокатился звук выстрелов: сначала два, потом три и целая очередь. Монстр, похожий на огромную жабу, издал пронзительный крик и упал. Бородавчатое пузо было распорото автоматной очередью, из утроба начали вывалиться зловонные внутренности.

Я прислушался. Агония чудовища мне не была интересна, а вот проверить — не приметили ли нас нужно обязательно. Но вроде все был тихо, и едва тварь замолкла, как в долине вновь воцарился кладбищенский покой.

— Куда идем? — осведомился Стравинский.

Эх, если бы я знал!

— Пока не могу сказать, — честно признался я. — Нужно определять направления. Проведу небольшой риутал.

— Здесь есть сила, — устало произнес Стравинский, глядя по сторонам.

Я и сам чувствовал это. Сила, которая могла бы подпитывать Дар. Пульсирующая, бьющая потоком. Как же я соскучился по ней! Но пользоваться ей нельзя. О чем я тут же и сказал главе Клана Огненных Василисков.

— Но почему⁈ — впервые за все время дал волю эмоциям Стравинский.

— Хозяин этой силы может обнаружить нас по потокам.

Глава Клана, кажется, и сам это понимал. Но было тяжело смириться с этой мыслью. Вот она сила, бери, сколько хочешь. Но нельзя.

Поэтому пришлось довольствоваться теми скудными запасами, что у нас имелись. И для начала нужно было понять, где именно мы находимся, где основные сгустки силы и где может ощущаться сила из нашего мира, Создаваемая Кристаллом Отчизны. А для этого необходимо создать достаточно сложный конструкт.

Стравинский это понял и без слов, поэтому отдал команду солдатам:

— Укрепляемся на месте! Несем оборону на триста шестьдесят!

Бойцы тут же встали кругом, закрывая меня от возможных атак. Я же уселся на корточки и начал вычерчивать в пыли звезду, планируя начать с более грубых расчетов, а потом постепенно перейти к точности и воздушным формулам.

Но не продвинулся и на строчку формул, как вдруг ощутил изменения во внешней среде.

Сила начала вести себя иначе. Я почувствовал, что до того ровный ее поток вдруг сделался хаотичным, острые струи начали бить во все стороны, без всякого порядка, сплетаясь в узлы. Неприятно защипало лицо, будто мы вошли в грозовое облако.

— Александр, что происходит? — спросил Стравинский, ничего не понимая. — Это ты?

— Нет, не я, — покачал я головой и поднялся на ноги.

Нас засели? Нет, не должны, я все правильно подстроил. Хотя разве можно быть хоть в чем-то уверенным в чужом мире?

Воздушные возмущения тем временем продолжали нарастать, и вскоре в плотном сером облаке вдруг возник образ.

И я узнал его. Не смотря на несколько иное обличие и форму, но я узнал это существо.

Потому что уже видел ранее. Две иллюзии показывали мне его, но я не обратил внимания, хотя и в последний раз был на верном пути, выискивая о нем информацию в библиотеке.

— Кто это? — только и смог вымолвить Стравинский, глядя на огромного великана с волчьей головой.

— Буреслав… — только и смог вымолвить я.

Глава 17

Логово

— Я не знаю, кто такой этот Буреслав, но он мне уже не нравится! — произнес Стравинский, вскидывая автомат.

Я остановил его.

— Бесполезно стрелять, это всего лишь иллюзия, отблеск, возникший случайно из-за огромной мощи, которую он вокруг себя собрал. Такое бывает.

— Ты его знаешь?

Я глянул на огромное изображение псоглавца. Широкие плечи, обтянутые жгутами мышц, такое же крепкое тело. И жуткая собачья морда, вместо человеческой головы. Черная шерсть лоснилась, вздыбливая на загривке. Злобные глаза, горящие красным, глубоко посажены, вытянутая огромная пасть, усеяна мощными клыками.

Да, я знал его.

Буреслав, верный пес Первого Императора Российской Империи Ивана I. Но не простой пес, а разумный. В первом видении, которое пришло мне, он даже разговаривал с Императором. А теперь…

Не укладывало в голове.

Впрочем, если откинуть все эмоции, вспомнить увиденное и все подсказки, начать мыслить логически, то выстраивалась одна версия, вполне себе рабочая.

Первое мое видение, которое показал Охиндо, было про то, как Император Иван, тогда еще просто князь, создал Кристалл. И Буреслав был с ним. Именно он просил своего хозяина о чем-то. Я напряг память.

«Он просил Императора превратить его в человека!»

Но Император отказал. На то были причины — некий подступающий к границам города враг. Император хотел сосредоточить свои силы именно на этом, не распаляясь и не отвлекаясь на то, что можно было сделать потом. И это было абсолютно правильным решением. Но Буреслав думал иначе и не забыл этого отказа.

Я вновь посмотрел на псоглавца. Тело человека, но голова… Да, Буреслав пытался сделать обращение, но суть свою преодолеть не смог и потому вместо головы человека осталась собачья башка.

М-да, на уроках истории нам такое не рассказывали.

Но как он смог выжить? Как он смог просуществовать столько времени? Ведь Император Иван давно мертв. И после него целая армия Императоров тоже почила. А пес выжил. Сколько сотен лет? Аким образом?

Ответ пришел довольно скоро. Пес и не жил. Провалившись каким-то загадочным способом в ином мир, он существовал тут в виде сгустка энергии. Жалкое существование, сравнимое с маринованным огурцом. Сидел себе сотни лет в подвале свое мелкой душонки, пытался что-то делать, пока каким-то чудом не вышел на разум Калинина. И наобещал ему в три короба. А тот, дурак, поверил. И натворил дел.

Вот все и сложилось.

— Это из-за него пропала сила? — спросил Стравинский.

Я кивнул.

— Тогда давай просто убьем его?

— Нет, просто убить его уже не получится, — покачал я головой.

Бурислав успел насытиться мощью Кристалла вдоволь. И теперь справиться с ним будет чертовски сложно. Тут нужно действовать иначе, хитростью.

— Нужно понять, где он находится, — сказал я. — Пробраться незаметно и выкрасть то, что принадлежит нам.

Стравинский не знал про Кристалл, как и остальные — никто вообще не знал про Кристалл, кроме Императора и магистров, — но лишних вопросов задавать не стал. Нужно вернуть — вернем. Его исполнительность меня удивляла. Старик Гарх натаскал их очень хорошо.

Видение вскоре померкло, облако растаяло под напором порывистого ветра.

Мы некоторое время размышляли, куда следует идти, потом все же решили в сторону, где показалась иллюзия. Неровные потоки силы, идущие именно оттуда, как бы говорили, что решение верное.

Шли молча, сиюминутно оглядываясь. Мир был незнаком, и все здесь, хоть и на первый взгляд походило на знакомые вещи, при ближайшем рассмотрении становилось иным. Деревья внезапно оказывались живыми, их ветки провожали нас скрипом, камни переползали дорогу, а трава то и дело шевелилась и угрожающе шипела.

Однако постепенно мы привыкли и к этому необычному пейзажу. Я решил начать разговор, потому что слушать вой ветра, похожий на волчий не было уже никаких сил.

— Кстати, а кем раньше был Гарх? — спросил я, когда наш отряд вышел к ущелью. — Что-то раньше я его не видел и не замечал.

— Верно, — улыбнулся Стравинский. — Его никто не замечал. Потому что раньше его и не было.

— Как это?

Объяснение главы клана Огненных Василисков только добавило тумана.

— Он — накопитель общего опыта Клана.

И вновь мой вопросительный взгляд заставил улыбнуться Стравинского.

— В истории Клана было множество старейшин, которые не руководили им, но хранили мудрость — с помощью фамильного артефакта. В какой-то момент мы поняли, что артефакт — это наша сила, и наша слабость одновременно. Вся вековая мудрость Клана может в один момент исчезнуть — если артефакт разобьется или его украдут. И поэтому Гарх, наш нынешний старейшина, придумал то, что ты и видел. Он оцифровал всю мудрость клана и внедрил к себе в мозг, с помощью высоких технологий.

От удивления я даже открыл рот.

— Это как искусственный интеллект⁈

— Что-то типа того, — кивнул Стравинский. — И едва у нас это получилось, пусть и с некоторыми преобразованиями внешнего вида мудреца, мы открыли кое-что интересное.

— И что же? — мне стало любопытно.

— Гарху открылась способность предвидеть будущее.

— С помощь математического анализа… — внезапно понял я.

— Верно, — кивнул глава Клана. — Математический анализ, векторные развития, вероятности и прочие мудреные вещи. Помноженные на опыт клана все эти инструменты дали то, что мы имеем. Поэтому мы все верим Гарху безоговорочно. Все его пророчества сбывались. Он знает, как сделать правильно. Поэтому если он скажет нам всем прыгнуть в огонь — мы это немедленно и сделаем, потом что знаем, что это единственное верное решение для клана.

— Охренеть! — только и смог вымолвить я.

В голове с трудом укладывалось то, о чем мне сейчас поведал Стравинский. Но удивление мое быстро прошло, когда одни из солдат клана сказал:

— Смотрите!

Мы подошли к чему-то, что я едва ли мог объяснить. На ровном, как могильная плита, каменном плато, размером с несколько футбольных полей, располагался какой-то огромный нарост. Назвать его зданием не повернулся бы язык.

Но все же это было именно здание, или точней, крепость.

Нарушая все мыслимые законы физики и геометрии, отвратительная в своей архитектуре, кощунственная одним своим фактов существования, эта крепость могла быть создана только умом безумным, и весьма сильным. Пласты черной скалы словно были расплавлены и текли вниз, образуя наросты. И сила, которая использовалась для этого творения, была такой же отвратительной и мерзкой.

— Некротическая сила, — прошептал Стравинский, сморщившись.

Верно. Она самая. И чтобы создать эту крепость понадобилось ее очень много. Невероятно много. Даже сложно представить, какие именно количества жертв нужны, чтобы сотворить такое. Погибшие не одной войны. Умершие не в одной эпидемии. И ведь кто-то собирал эту силу, погружался в этот мрак и черноту, пронизанную болью, страхом, безнадежностью…

Мне стало не по себе.

Но едва мы пригляделись, как почувствовали и еще кое-что.

Тугая и плотная волна силы шла от того места, на которое мы выбрались. И эта сила была мне знакома. Стравинский тоже вздрогнул, признав в ней потоки, родные с самого младенчества, когда он впервые почувствовал в себе Дар.

Поблизости был Кристалл Отчизны, создающий эти потоки. В этом не было ни капли сомнения. А это значило только одно.

— Мы пришли в логово Буреслава, — прошептал я.

Как пробраться в крепость я не представлял. Наверняка там защита такого порядка, что не проскочит и муха. Пробивать ее захочет разве что полный безумец. Что тогда делать? Возвращаться назад?

Конечно, можно было успокаивать себя тем, что мы нашли логово врага. И собрать огромную армию, чтобы потом вновь вернуться сюда и попытаться уничтожить Буреслава. Но если он к этому времени первый начнет атаку? Или поменяет место дислокации?

— Мы должны войти внутрь, — произнес вдруг Стравинский.

— Что⁈ Нет! Это опасно! Настоящее самоубийство! — ответил я.

В глазах парня я видел, что думает он о том же, о чем и я. Уходить с пустыми руками Стравинский не хотел.

— Мы не пробьем защиту, — сказал я. — У нас нет столько силы. Потоки нашего мира мы использовать не может — будем обнаружены.

— Тогда используем другу силу, — ледяным тоном ответил Стравинский.

И достал нож.

— Что ты собрался делать? — настороженно спросил я.

— Будем использовать силу крови.

— Да ты с ума сошел! Или ты прикалываешься?

Я глянул в глаза Стравинского и понял — он не шутит.

— Умеешь использовать силу крови? — спросил он.

Я кивнул. И тут же сказал:

— Что ты задумал?

Но он не ответил. Вместо этого он закатал рукав куртки и полоснул себя по руке.

— Лови!

Потекла сила, не некротическая, искрящаяся, но такая же страшная, потому что пахла именно тем, чем пахнет кровь — утекающей жизнью.

— Ну же! — рявкнул Стравинский.

Трясущимися руками я быстро сооруди в воздухе необходимые формулы и накопители и сила начала накручиваться на конструкт, словно нить на веретено.

— Останавливай! — сказал я, глянув на парня.

Тот побледнел, но держался уверено.

— Еще немного.

— Достаточно… Закрывай рану, иначе не хватит сил на штурм.

Стравинский перетянул порез.

Но и это было еще не все. Следом за главой Огненных Василисков за нож схватился один солдат, другой, третий.

…И сила потекла мощным потоком. Это было жутко, дико… Но это действовало. Сила накапливалась огромная, и с помощью нее моно было соорудить несколько достаточно неплохих конструктов. Каких именно — предстояло еще крепко подумать.

Когда жертвоприношения закончились, я был потрясен до глубины души. Клан Огненных Василисков полон сюрпризов. Что дальше? Я даже не знал, что от них еще ждать.

— Так нужно, — кивнул мне Стравинский, видя мое удивление. — Теперь делай свое дело.

Продолжая пребывать в ошарашенном состоянии, я принялся вычерчивать в воздухе необходимые конструкты. Основной упор я делал на укрывающие формулы, но оставил место и для оружия. С одними автоматами идти на эту жуткую крепость не было никакого желания.

Пришлось повозиться, чтобы разобраться с закрывающими конструктами, которые были установлены вокруг крепости. Но сила крови помогла. Она почувствовала роднившую ее некротическую силу, и довольно скоро у нас имелось что-то вроде тумана, который окутал нас.

— Это поможет? — с сомнением спросил Стравинский.

— Нас не увидят, — кивнул я, стараясь придать голосу как можно больше уверенностью.

Но быть уверенным на все сто процентов едва ли можно было. Другой мир, другие потоки. Все другое.

Мы начали осторожно пробираться вперед и туман вдруг двинулся за нами, продолжая укрывать нас. Это было необычно, но действовало.

Зашли на территорию врага. Это почувствовалось сразу. Некротической силы тут было гораздо больше. И даже туман стал светиться ярче, жутким фиолетовым свечением, показывая, что напряжение потоков тут очень велико. Волосы на голове тоже шевелились, а лицо пощипывало, словно от статического электричества.

Наша группа пробралась ближе к крепости, остановилась у небольшого возвышения, пытаясь понять, куда идти дальше.

Без геройства. Без глупостей. Просто выкрадем Кристалл. Артефакт — это все, что нам сейчас нужно. Получим его — получим и силу для всех одаренных. А уж потом…

Я создам такой мощный конструкт, который только смогу. Накоплю силы и задам жару этому Буреславу. Мокрого места не останется.

Остановка наша оказалась весьма кстати. Крепость вдруг начала дрожать и мы некоторое время думали, что она развалиться. Но этого не произошло. Вместо этого из одного из отверстий, назвать которое окном или дверью не повернулся бы язык, вдруг вылетел мощный поток силы.

Мы замерли, наблюдая за происходящим и почти не дыша. Это было равносильно самоубийству — находится в самом логове врага, укрывшись лишь одним конструктом, уверенности в котором не было. Но, как ни странно, это то и помогло. Говорят, хочешь что-то спрятать — спрячь в самом видном месте. К тому же уроки госпожи Смит и ее учителей не прошли даром. Конструкт работал слажено.

Потом силы начал вихрем крутиться в небе. Это была не обычная некротическая сила, к которой мы уже привыкли. Тут ощущалось что-то гораздо гадостней, противней. И древней. Сила была древней и живой.

Сущность, — вдруг понял я. Из крепости вылетела сущность, И возможно это сам…

Да, то был Буреслав. Четких контуров он не имел, лишь походил на светящееся облако, которое сейчас что-то собиралось делать. Над головой взвились тысячи тонкий нитей, которые принялись сплетаться в конструкт. То мастерство, с каким псоглавец творил конструкты, заставила открыть наши рты. Это было практически искусство, темное, жуткое, но искусство. Буреслав был настоящим мастером и мог легко уделать Смит.

В какой-то момент я даже подумал, что и Император мог бы поравняться с ним силами и кто победит, я не мог ручаться.

Буреслав создавал какой-то сложный конструкт, суть которого я понял лишь по редким знакомым мне элементам. Там были и скрепляющие и разветвляющие элементы, формулы боли и темные материи. Но собранный вместе, он походил на то, что я уже видел ранее.

«Глобула!», — понял я.

Буреслав создавал еще одну сферу, чтобы внедрить ее в наш мир. Значит, дела идут, враг продолжает расширяться и это очень плохой знак.

— Нам нужно пробраться внутрь, — прошептал я, кивая на крепость.

Я не сомневался, что именно там находится Кристалл.

Предложение мое звучало как чистое безумие, но Стравинский и его клан возражать не стали и лишь согласно кивнули.

Идти пришлось обходными путями, потому что сейчас я не мог надеется даже на туман. Буреслав находился от нас метрах в ста, но даже на этом расстоянии я чувствовал, насколько велика его сила. Он сомнет нас как букашек.

Все эти столетия псоглавец сидел в своем заточении не просо так. Он оттачивал свои умения, расширял знания и умения.

Мы пробрались к крепости и только каким-то чудом не оказались замеченными. Наверное, помогло то, что Буреслав был занять другим делом. Огромная махина, размером с десятиэтажный дом, кружила в поле, создавая конструкты, один сложней другого и потому мы смогли проникнуть внутрь его обиталища.

Правда, едва попав в темные чертоги демона, мы быстро поняли, что это только начало и повозиться придется основательно. Потому что впереди расположился настоящий лабиринт.

— Черт! — выругался я, глядя на хитросплетения коридоров.

Где искать Кристалл?

Идти внутри категорически не хотелось. Но иного выбора нет. И чтобы не заблудиться в этом лабиринте и вернуться назад, нужно оставлять знаки. Или, иным словом, следы. А оставлять следы в логове противника — всегда плохая идея.

Это понимал я. Это понимали и остальные из группы. Пришлось затратить некоторое время, чтобы смастерить небольшой конструкт, который бы проектировал на небольшой виртуальной карте наше местоположение и все повороты, которые мы сделаем.

Несмело прошли вперед. В нос сразу ударила вонь разложения. Темнота была, хоть глаз выколи, но помогал поток силы, который шел из глубины лабиринта. Где-то там, в мраке, находился Кристалл Отчизны. И я, чувствуя его силу, безошибочно шел вперед.

Мы пробирались все глубже. В какой-то момент остановились, услышав зловещий рык. Парни из клана вскинули оружие, а я приготовился рубить монстра огненным мечом. Но этого не потребовалось. Рык раздался вновь, но уже дальше. Чудовище проходило мимо.

Мы продолжили путь. И едва свернули в очередной поворот, как прямо перед нашими носами возник монстр.

Это было жутка пародия на огромную собаку. Размером с доброго теленка. Только от собаки там едва ли что-то оставалось. Это было чудовище, выращенное на некротической силе, и это откладывало свой отпечаток на его облике. С огромной морды свешивались куски полуразложившейся плоти, пасть раскрывалась невероятно широко, обнажая огромные клыки, а красные глаза не моргая смотрели на нас.

Едва ли бы монстру повредили бы пули, но парни из клана принялись палить по противнику, чем еще сильней его разозлили. Я подал им знак остановиться. И едва они прекратили палить, как я прыгнул вперед. Один четкий удар, выверенный, сбалансированный — и тварь развалилась на два ровный куска.

Мы затихли, прислушиваясь — не услышал ли нас враг? Нет, он неистово рычал и выл, сотрясая воздух снаружи. Буреслав нас не заметил.

Нужно было спешить. Я чувствовал, насколько сильные конструкты творятся там, за крепостью. И это может стать для нас проблемой. Мощные потоки могут сбить наши нити возвращения, и мы просто не попадем обратно в наш мир.

— Скорей! — махнул я рукой остальным.

И мы бегом рванули вперед. Уже не опасаясь никого, мы бежали вперед.

Сила Кристалла ощущалась все явственней. А вместе с ней и нарастал соблазн воспользоваться ей. Казалось, только возьми ее — и ты сможешь все. Но это было обманным чувством. Нельзя. Иначе нас обнаружат.

Мы прошли длинный коридор, весь в наростах, кривой и бугристый, словно мы были в кишечнике у огромного монстра, и оказались в небольшом зале. Прямо по центру, на уродливой подставке, сделанной из человеческих костей, располагался Кристалл Отчизны…

Я даже на несколько секунд забыл дышать. Нашел!

— Мы за этим пришли? — спросил Стравинский, выводя меня из ступора.

— Да, — выдохнул я, и двинул вперед.

Кристалл манил своей силой, невероятной, огромной. Самый главный артефакт Российской Империи, на котором держаться все одаренные. Именно он создает потоки, которыми мы все пользуемся. Сила немыслимая. Поэтому Буреслав всеми силами хотел украсть его. Для этого ему потребовалось несколько столетий. И он это сделал.

Теперь же пришло время вернуть пропажу на место.

Я осторожно поднял Кристалл. Приятная тяжесть и теплота.

Он был у меня в руках! Я даже поверить не мог, что так все легко получилось провернуть.

Но, конечно же, ничего легко не бывает. И судьба решила не дарить мне столь легкую удачу.

Едва я взял Кристалл, как поток силы, исходивший от него, дрогнули. И эту рябь, конечно же, уловил Буреслав. Не нужно было ему устанавливать тут никаких ловушек, потоки силы сами сообщат ему о том, когда их потревожат. Я должен был это предвидеть. Не предвидел, ослепленный радостью.

Враг не рванул к нам — слишком огромным был. Да и не считал он хоть кого-то достойным для себя противником. Поэтому он просто швырнул в сторону крепости, где мы были, пучок невидимого огня, чтобы уничтожить неприятеля. Жест был такой, словно кто-то отмахивается от надоедливой мухи. Возможно, так оно и было. Мы для Буреслав а- не более, чем мухи.

Я успел сделать за это короткое мгновение две вещи. Первое — ухватить поток силы Кристалла. И второе — создать ответный удар, чтоб защитить всех нас.

Две силы, черная и белая, сила Буреслава и моя, столкнулись в одной точке — в Кристалле Отчизны. И он… внезапно издал тонкий звук, словно трескающийся толстый лед по весне на реке. А потом по грани Кристалла побежала едва заметная трещина…

Глава 18

Возвращение

Можно ли представить Вечность? Можно ли объят необъятное? Можно ли достать до дна банки, наполненной серной кислотой? Разве можно уничтожить Кристалл Отчизны? Мне казалось, что на все эти вопросы есть только один ответ. Но, как оказалось, не все так просто и однозначно.

Трещина пробиралась ровно посередине артефакта, разделяя его на два ровных куска.

«Другой мир. Другие силы. Все другое, — понял я. — Кристалл, когда создавался неведомым зодчим, был рассчитан именно на Землю, и эксплуатацию в тех условиях. Но никак на этот болотный мир. Вот и не выдержал».

Нас Буреслав не заметил — пока еще не заметил. Но вот изменения, которые произошли с Кристаллом, не прошли мимо него. Поток силы сразу же всколыхнулся, начал дрожать, неровно, болезненно. И это значило лишь одно — сейчас возьмутся и за нас.

Не сговариваясь, мы со Стравинским принялись хлебать эту разливающуюся силу досыта, как изголодавшиеся звери. Какой уже смысл скрываться?

Сила придала уверенности и отрезвила разум.

— Нужно уходить! — сказал я, хватая Кристалл.

Но тут же протянул Стравинскому вторую часть.

— Возьми, — сказал я. — Если вдруг в меня попадут, то на землю вернется хотя бы его часть.

Это было правильно и логично, хоть и звучало крайне жестко. Наверняка нам не дадут просто так уйти. Начнется борьба. И лучше в этом случае разделиться. Часть Кристалл лучше чем ничего.

Стравинский согласился со мной. Бережно взяв священный артефакт, он кивнул:

— Бежим!

И мы рванули прочь.

Весьма вовремя, потому что где-то высоко в небе раздался страшный грохот. Кажется, нас заметили. Исполинское чудовище начало бесноваться. Ударила молния, потом еще одна.

— ВАМ НЕ УЙТИ! — прокатилось по черному небу и мне на мгновение показалось, что сейчас оттуда посыплются звезды.

Тратить время на ответ мы не стали. Выскочив из крепости, мы рванули в сторону, где нас ждала нить возвращения. До нее еще было далеко. А вот враг находился совсем рядом.

— Нужно разделиться! — крикнул я.

В одну цель попасть легче, чем в несколько.

Повторять дважды не пришлось, клан разбился на несколько групп, и мы рванули все в разные стороны.

По небу вновь прокатился зловещий грохот. Видимо Буреславу такое развитие событий явно не понравилось. На нас полетели молнии. Одна ударила совсем рядом со мной. Я в последний момент успел отскочить в сторону, чувствуя, как брови и ресницы опаляются от страшной температуры.

А вот один из бойцов клана уклониться не успел. Я увидел краем глаза, как бедолагу буквально испарило одним ударом, он даже крикнуть не успел. Это заставило меня на мгновение даже растеряться — такой смерти я не пожелал бы и врагу. А вот соклановцем это не смутило. Они до конца служили своей идее и готовы были умереть за нее.

Еще одна молния ударила под ноги. Я подпрыгнул, чувствуя, как тело обдает жаром. В нос ударил запах паленых тряпок, и я понял, что мо одежда тлеет. Пришлось тушить ее прямо на ходу.

В какой-то момент бегства я почувствовал, что могу и ответить — ярость переполняла сердце, а сил накопилось достаточно для крепкого конструкта. Сплетая в тугой клубок нити формул и рун, я на бегу развернулся и швырнул боевой конструкт в небо.

Возможно, это было глупо — тягаться с тем, кто в разы тебя сильней. Но огрызнуться хотелось, чтобы знал гад, что с нами тягаться не так-то просто.

По небу прокатился взрыв, и все вокруг озарилось ярким красноватым светом.

— ГЛУПЦЫ! — насмешливо прокричал Буреслав, давая понять, что конструкт не причинил ему вреда.

Но пару секунд он нам все же выиграл, и мы смогли уйти немного вперед.

Мы помнили, что границы владений псоглавца имеют охрану. И нужно через нее как-то пробраться.

Еще один клановец выхватил молнию. Только на этот раз удар пришелся не точно в тело, а по касательной, испепелив только нижнюю часть. Половина туловища упала на землю, но солдат, хоть и был еще жив, не издал ни звука. Он достойно встретил свою смерть.

Следом за этим бойцов в иной мир улетела душа третьего нашего спутника.

В какой-то момент мне стало не по себе. Ощущение безысходности усилилось и я практически поверил в то, что нам отсюда не выбраться. И только когда смех Буреслава разнесся по небесам, я понял, что это какое-то воздействие, а не настоящие мои мысли. Противник атаковал по всем фронтам и не глушился даже психологическим воздействием. Вот и придавило меня.

Помотав головой, пытаясь стряхнуть наваждение, я рванул в сторону, где виднелся просвет, в который мы проникли. Меня там, конечно же, уже ждали. Две черные тени, без лиц и очертаний, какие-то сумрачные существа, созданные Буреславом, были настроены только на одно — уничтожить меня.

Но я не отступил. Нужно было оттянуть стражников на себя, давая парням свободный проход.

Тени клюнули на ловушку, начали атаковать. Из их верхних конечностей, похожих на щупальца осьминога, начали вылетать черные сгустки. Попадая на землю, кусты, камни, они растворяли их одинаково быстро. Попади такая гадость на тело — и за считанные секунды не останется ничего.

У меня есть что ответить на это.

Едва не искрясь от напитанной силы, я создал мощнейший конструкт на основе черных начал и швырнул в противника. Не прогадал ни с прицелом, ни с самим конструктом. Едва темная сфера формул коснулась тени, как враг тут же принялся извиваться и рванул в сторону. Ему явно не понравилось это.

А теперь второй.

Но другая тень, видя, что происходит, начала менять форму. В одно мгновение она обратилось в что-то, большее похожее на крону дерева, с которого облетели все листья и остались только голые ветки и полетело на меня.

Я вовремя успел создать защиту. Одна из «веток» хлестнула по лицу. Я почувствовал некротическую силу, которая с противным шипением принялась разъедать блок. Бесполезно. Тогда тень начала действовать иначе. Никаких конструктов. Простая физическая сила, которая никогда не подведет.

Хлесткий удар — и я полетел на десять метров назад. Удар был мощным, и опомниться получилось не сразу. Едва я встал, как тень была уже рядом. И еще удар. И еще. И еще.

Меня бы превратили в отбивную, если бы не Стравинский. Он оказался весьма вовремя и швырнул в тень какой-то огненный конструкт, который отвлек противника от меня на несколько минут.

Я поднялся, шатаясь, быстро создал целебный конструкт и накинул на себя. В нос ударил терпкий запах спирта и аммиака, а по телу прокатилась жгучее тепло. Стало гораздо легче. Можно продолжить поединок.

Тень издала сухой шелест, будто ветер поднял прошлогоднюю листву. И ринулась на меня. И вновь мощная атака, заставившая использовать все ресурсы. Существо быстро училось, и считывала мои движения, предугадывая, что я буду делать в следующую секунду.

Понимая, что нужно действовать не так, как хочется, я создал не огненный конструкт по своему обыкновению, а воспользовался местно некротической силой и слепил какой-то черный бесформенный кусок формул и рун. Метнул во врага.

Это подействовало. Не ожидая от меня такого, существо пропустило мощный удар. Черный конструкт прожег в силуэте огромную дыру и тень начала истошно кричать, растворяясь в воздухе. Так тебе и надо!

А теперь бежать!

Я оглянулся, чтобы понять, где остальные из отряда. Как оказалось, боевой наш отряд сильно уменьшился. Буреслав уничтожил почти всех. Метрах в тридцати бежал Стравинский. Еще в десяти — двое бойцов.

Я попытался вытянуть нить возвращения ближе, чтобы организовать эвакуацию как можно скорее. Но не получилось — что-то блокировало мои конструкты. Высоко в небе вновь раздался жуткий гром и я понял чьих это рук дело.

— ВАМ НЕ УЙТИ! — прорычал Буреслав.

Это мы еще посмотрим. Еще одна порция силы от Кристалла ударила в голову крепким хмелем. Я принялся выписывать в воздухе сложные формулы, чтобы поджарить гада. Но потом плюнул, скомкал все что вспомнил в один комок и швырнул в небо, не забыв приправить его хорошей порцией силы.

— Бежим! — поторопил я ребят, понимая, что у нас сейчас в запасе не больше пяти секунд.

Стравинский ускорился, а вот остальные не особо. Я понял, что они попали в какой-то капкан.

— Я помогу! — крикнул я, собираясь метнуться к ним.

— Нет! — тут же рявкнул Стравинский. — Уходи!

— Но…

— Уходи! Кристалл важней их жизней.

Это звучало дико. Так было нельзя. Выше моих принципов. Выше всех общечеловеческих принципов. Но… Но в глазах попавших в западню солдат я не увидел страха. Напротив, они были преисполнены решимости выполнить свой долг до конца.

— Нам нужно вернуть Кристалл! — наполнил Стравинский. — И мы его вернем.

И я понял, что для них честь умереть в бою, выполняя свою миссию. Такие новые берсерки или викинги, не боящиеся смерти.

— Бежим! — это уже Стравинский вырывал меня из стопора.

Я рванул прочь, к выходу, который уже подсвечивался синим светом, активированный мной минуту назад. Я развернулся и бросился в ту сторону. Внутри меня боролись два естества. Одно вопило о том, что нужно остаться и помочь клановцам. Второе же твердило о том, что нужно выполнить поставленную задачу, чего бы это не стоило.

Огромная, размером с дуб молния ударила совсем рядом, выворачивая землю и образуя огромную яму. Обжигающая волна ударила в спину. Я прыгнул, чтобы не поджариться и приземлился в паре сантиметров от входа. Оставалось совсем чуть-чуть, только подняться и рвануть еще раз, последний. Ничего сложного.

Я оглянулся. Наверное, та моя часть, которая хотела возвратиться и помочь моему отряду, в этот момент возобладала мной. Я увидел бойцов, которые отчаянно поливали небо свинцом, сдобренным хорошей порцией конструктов. Увидел и Стравинского, который отчаянно рвался вперед и не успевал. Буреслав проявился в воздухе черным туманом. Из клубов проглядывался силуэт собачьей морды. Красные глаза сканировали местность.

Существо поняло, что имеет дело не с какими-то букашками, а вполне себе с бойцами, которые умудрились выкрасть из крепости Кристалл. И которые обладают такой силой, что смогли отразить его атаку. Правда какой ценной! Кристалл Отчизны раскололся на два куска.

Буреслав в мгновение ока понял ситуацию. Взвесил все варианты и выбрал самый правильный. Будь на его месте, поступил бы так же. Два куска Кристалла, за которым он охотился несколько веков; того Кристалла, которому нет цены, ибо он бесценен. Одна часть у меня и я слишком далеко, почти у самого выхода. Второй — у Стравинского, который отстал.

Выбор был предрешен.

— Нет! — одними губами прошептал я.

Стравинский все тоже понял. И принял неизбежное гордо, смело глядя в глаза своей смерти. И лишь крикнул мне на прощание:

— Уходи! Верни хотя бы часть!

Верно, нужно вернуть хотя бы часть. Ощущая физическую боль от этого выбора, я поднялся на ноги.

— ГЛУПЦЫ! — злобно процедил Буреслав.

В небе вспыхнули яркие росчерки молний. Закружил ветер, такой яростный, что верхняя часть крепости с сухим треском упала на землю. Ярость Буреслава не знала границ. Он распалял ее, напитывал ему конструкты, готовый уничтожить все на своем пути. В один миг почернело, словно выключили свет. Огромный массив чего-то бесформенного, подсвеченного слабым красноватым свечением, возник в небе.

А потом одним махом обрушилось на Стравинского. Он умер мгновенно, чему я — как бы жутко это не звучало, — был рад. Мне не хотелось, чтобы он испытывал муки, хотя понимал, что для него физическая боль ничто. Он до конца выполнял свой долг, доказав, что честь для него превыше всего.

Буреслав победно закричал. Ветер засвистел еще сильней, едва не швырнув меня в сторону от входа. Я рванул к порталу, схватился за нить, которую оставил. Потянул ее. Она натянулась, но не ответила. Этот мир, ядовитый, весь пропитанный мертвой силой, словно кислотой, разъел волокна конструкта, изменив его.

В какой-то миг мне даже показалось, что я не смогу вернуться назад. Вот он портал, вот он выход на Землю, но я как дурак дергаю за нить и не могу выйти, словно мышь, угодившая в ловушку.

Начала трескаться земля под ногами. Огромный разлом пополз вокруг, пытаясь оградить меня от портала. Из образовавшихся трещин начали появляться тени — тысячи теней, тех самых, с которым я три минуты назад бился. Силы были явно не равны, и я едва ли смог бы с ними справиться в одиночку, даже имея такой мощный артефакт, как Кристалл Отчизны.

Поэтому я даже не предпринял попытку отбить первую волну тварей. Вместо этого я создал воздушный конструкт, смешал в него немного огненных начал и наугад швырнул в него силы. Конструкт взорвался прямо под моими ногами. Впрочем, так и было задумано.

Меня подкинуло вперед, остервенело, грубо. Я полетел словно в цирковом аттракционе «Человек-ядро». И полетел точно в цель.

Портал поглотил меня неохотно — сказывались разрушенные элементы нитей. Я даже подумал, что не получиться. Но Кристалл дал возможность все же спастись, сила впиталась в нить и я провалился в густую похожую на кисель густоту.

Падение было жестким и походило на то, будто я пытался пролезть сквозь мясорубку. Я не выдержал и даже закричал, от боли физической и душевной. Но никто не услышал мой крик. Сознание подернулось туманом и это помогло не сойти с ума.

Меня выбросило на задний двор дома Калинина. Я поднялся, тут же проверил Кристалл, точнее одну его часть. Он был в порядке, если про него вообще можно было так сказать.

Я был вновь там, откуда прыгнул в иной мир. Правда, теперь уже один.

Глава 19

Конструкт

Клан Огненных Василисков был разбит, не весь, но лучшая его часть, включая главу. Если бы я знал, чем закончится этот поход… Впрочем, отменил ли я его? Я не знал ответ на этот вопрос.

К Императору я долетел за считанные минуты. Не смотря на поздний час, мне удалось зайти во Дворец. Фурманов попытался меня остановить, сказав, что он спит, но меня это не остановило. Дело чрезвычайной важности. Думаю, Император простит мне его испорченный сон.

Его Величество встретил меня не в парадном, едва успев накинуть халат.

— Что случилось? — спросил, понимая, что просто так я вряд ли бы вломился к нему в спальню.

Я не сразу смог совладать с эмоциями и лишь протянул Его Величеству одну часть Кристалла и выдохнул:

— Вот.

Реакция Императора была смешанной. В первые секунды глаза его загорелись радостью, едва он увидел дорогой артефакт. Но вот то, что это была только часть, его сильно смутило.

— Он расколот… — только и смог вымолвить Император.

Я быстро и сбивчиво рассказал ему о том, где только что побывал и что видел. Поведал про Буреслава и иной мир, про замысел противника и про отважный подвиг Клана Огненных Василисков. Император слушал молча и с каждой минутой вид у него был все суровей и суровей.

— Кристалл работает, — после того как я замолчал, произнес Алексей Иванович. — Это хорошо. Пустим поток прямо сейчас, чтобы одаренные и остальные люди успокоились. А вот то, что готовиться против нас — это очень плохо.

— Нужно действовать прямо сейчас, — сказал я.

Император вопросительно глянул на меня.

— Буреслав увидел меня, а значит понимает, что ждать больше нельзя — его раскрыли. Значит он начнет наступление в ближайшее время.

— Верно, — кивнул Император.

— Нам нужно ударить первыми.

— Придворные Читающие предоставили мне карты с местами наиболее вероятных точек прорыва, — произнес Император, подходя к письменному столу. — Я распорядился стянуть во все эти точки войска.

— Это хорошо, — кивнул я.

— Мало хорошего, — угрюмо заметил Император. — Как мы ударим, если ничего не видим? Защита у него хитрая.

— Кажется, у меня есть идея…

— Какая? — оживился собеседник.

— Мне удалось раздобыть часть укрывающего конструкта, которым враг закрыл охрану. Я могу попытаться сделать что-то вроде проявителя, тогда защита будет видимой.

— Ай да Пушкин! — просиял Император.

И хлопнул меня по плечу своей могучей рукой. Спросил:

— Что для этого нужно?

— Помощь госпожи Смит и возможно других одаренных, кто хорошо разбирается в конструктостроении. Одному мне будет сложно.

— Любые запросы! — воскликнул Император, бросившись к телефону. — Диспетчер! Связи меня с Министром Яковенко… Яковенко, спишь? Значит так, слушай сюда. Прямо сейчас организуй рабочую группу из самых отборных людей, кто у тебя с конструктами дружит. Знаю, есть у тебя такие. Даю на все про все тридцать минут. Да, дело чрезвычайной важности. Также прибудет к тебе мой адъютант Пушкин. Так вот, его пожелания и приказы исполнять как мои. Как понял? Вот и хорошо.

Император положил трубку, глянул на меня.

— Знаешь, где Красный Дворец?

Я кивнул.

— Там будет весь резерв научных умов. Они помогут. Приказать, чтобы и Смит туда доставили?

— Нет, я сам ей позвоню, — сказал я, не желая, чтобы пожилую главу Школы поспешно выдергивали из кровать.

— Хорошо, — кивнул Алексей Иванович. — Значит так, Пушкин. Назначаю тебя главным на дело по созданию проявителя. Как быстро ты его сделаешь, так мы начнем атаку.

Император пристально посмотрел на меня, добавил:

— Ты прекрасно понимаешь и без меня, что создать необходимый конструкт нужно как можно скорей.

Я кивнул.

— Хорошо, тогда выполняй. А я отдам необходимые распоряжения.

Я устал, валился с ног, но ослушаться приказа Императора не мог. Да и не имел права. Поэтому тут же рванул в Красный Дворец, где меня уже ждали всполошенная кучка одаренных. Было видно, что их подняли с теплых постелей и толком ничего не объяснив, согнали сюда. Но видимо одно все же успели сказать — дело чрезвычайной важности. Поэтому завидев меня, одаренные еще больше испугались.

— Нужна ваша помощь, — коротко кинул я, заходя в просторный зал, который организовали специально для нас.

Даже воду принесли и кофемашину приволокли. Оперативно.

— Да что мы можем⁈ — произнес один, толстоватый мужичок с плешью на голове. — Сила пропала, мы со своим Даром…

— Сила есть, — перебил его я.

— Как это? — растеряно произнес тот.

— Давно проверяли?

— По первой еще проверяли, а потом… чего толку? Все равно не появляется. К тому же…

— Есть! — радостно вдруг выдохнул другой гость, седой уже старик. — Есть Дар!

И создал в воздухе иллюзию фейерверка.

Остальные одаренные принялись проверять свои Дары, обращаясь к силам и потокам. И сила привычно отвечала им.

— Как раньше! — только и смог вымолвить толстяк. — Работает!

«Работает, — хмуро подумал я. — Но только в пол-силы. Потому что удалось принести только часть Кристалла. Второй — у врага. А значит он по-прежнему силен. Интересно, Император ограничил зону действия Кристалла, или же снизил выход, силы чтобы компенсировать только часть рабочего артефакта? По ощущениям именно что как раньше».

— Итак, с силами разобрались, — успокоил все я. — Теперь приступаем к делу. Это, — я осторожно извлек из памяти элемент добытого конструкта у белых волков и кинул его проекцию в воздух. — Часть формулы, позволяющей проходить определенную защиту. Нам нужно в сжатые сроки разработать полноценный конструкт, который сможет снять блок.

— А что за блок? — спросил толстяк.

Было видно, что он уже заинтересовался заданием.

— Невидимая блокирующая оболочка. Очень мощная и плотная. Огненными конструктами не берущаяся, воздушными тоже. Преодолеть ее удалось только с помощью этого элемента, который я добыл… у одного стража.

Одаренные — не боевые солдаты, а больше похожие на завсегдатаев библиотек и кондитерских ребята в очках, — заинтересовано принялись разглядывать обрывки формул.

— Маловат кусок, — почесав подбородок, произнес толстяк. — Сложно будет.

— Для этого вас здесь и собрали. Задание лично от Его Величества Императора Алексея Ивановича. Дело государственной важности. Поэтому такая спешка.

— Чего же мы тогда ждем? — хлопнув в ладоши, сказал толстячок. — Приступаем немедленно!

И закипела работа.

Команда довольно быстро познакомилась друг с другом, тут же выяснили кто в чем дока, и кто в каких сферах более компетентен. Некоторое время увлеченно обсуждали возможности, так что пришлось возвращать дело в нужное русло. Потом принялись осторожно, словно на столе хирурга препарировать добытый мой конструкт, изучая каждый завиток и формулу.

Слушая очень точные замечания, я с радостью отмечал, что собрались здесь действительно мастера своего дела. Одаренные же, почувствовавшие силу, приободрились и к делу подошли с воодушевлением. В какой-то момент я даже перестал их направлять, он сами подхватили кураж и начали расписывать доску маркерами, высчитывая необходимые диагонали и вертикали касания лучей потоков.

Чувствуя, что голова идет кругом, я решил отойти и выпеть кофе. Усталость наваливалась. Столько всего случилось за день. Всего лишь за один день. Падение в другой мир, кража Кристалла из-под носа божества черной бездны, потеря Клана Огненных Василисков… Всего лишь один день.

«Хочешь, и этот день окончиться».

Я оглянулся.

«Лис⁈»

«Я! — улыбнулся Лис. — И я пришел не просто так».

«Передай своему шефу, что его дни сочтены».

«Не кипятись. Выслушай. У меня есть интересное предложение для тебя».

«Мне ничего не нужно!» — прошипел я, выискивая чем бы можно было запустить в возникшую иллюзию. Как назло, ничего под рукой не оказалось.

«Хозяин ценит твою непоколебимость и верность Императору. Самое главное — это верность. Но тому ли ты служишь? Правильный ли твой выбор? Императоры сменяются — уж кому-кому, а не Буреславу это знать. Сколько их сменилось за его век? Не счесть. Вот и твой Император, которому ты так верен, когда-нибудь умрет».

Лис хитро улыбнулся.

«А я предлагаю тебе бессмертие. Как ты на это смотришь?»

«Что? Бессмертие?» — я аж опешил от такого поворота событий.

«Вот именно! Ты не представляешь, насколько это невероятно — наблюдать, как сменяются эпохи, как приходят и уходят поколения. Как растут и рушатся горы. И все это может быть с тобой. Ты уподобишься богу. Нужно то всего лишь сущий пустяк».

Лис подошел еще ближе.

«Верни часть Кристалла Буреславу, который ты у него украл».

«Украл⁈ — вскрикнул я. — Это он его украл! А я лишь вернул обратно!»

«Это все неважно, — махнул лапой Лис. — Главное другое. Преподнеся обратно Кристалл Буреславу, ты сможешь получить невероятное. Буреслав по достоинству оценил твое мужество и дерзость, которые ты применил, когда пробрался к нему в крепость. Это либо отчаянная смелость, либо безумие. Впрочем, это тоже не имеет значение, что тобой двигало. Главное — ты смог это сделать. А цель оправдывает средства. Так что подумай, Александр. Скоро ты умрешь. И скорее всего не своей смертью. В какой-нибудь дуэли или бою, в перестрелке или от пули киллера, но ты встретишь свою смерть. Но если ты выберешь сторону Буреслава, то…»

Я ее не выберу, — перебил я Лиса. — так и передай ему это. А еще передай, что он сам может вернуть вторую часть Кристалла и тогда мы подумаем над его участью'.

«Это твой окончательный ответ?»

«Окончательный!»

«Зря, — фыркнул Лис. — У тебя был шанс, которым ты не воспользовался. Тогда готовься к тому, что в скором времени увидишь бездонные глаза смерти».

Лис вдруг стал расти, становиться все больше и больше. Его рыжая морда стала превращаться в чудовищное бесформенное нечто, без глаз, носа, но с несколькими десятками зубастых ртов. Монстр заполнял собой пространство комнаты. Слизистые щупальца схватили меня за ноги, не давая возможности уйти. Чудовище начало подтягивать меня к себе, зубастые рты стали приближаться. Я почувствовал жуткое зловоние и смрад, идущие из отверстий. Острые клики противно защелкали, готовые вцепиться мне в плоть, разорвать е ена сотни маленьких…

— Господин Александр!

Я вздрогнул, вскочил с места.

— Что⁈

— Господин Александр, я вас, кажется, разбудил?

Я осмотрел.

— Уснул? Да, я действительно уснул.

Я протер лицо. Устал. Слишком сильно устал. Вот и задремал. А тут приснилось такое.

— Ты что-то хотел?

— Мы бы хотели показать вам кое-что…

— Получилось⁈ — выдохнул с надеждой я.

— Мы бы не стали так говорить, лучше придерживаться сдержанного оптимизма и сказать, что продвинулись в выполнении поставленной вами задачи.

«Душнила!» — подумал я, поднимаясь со стула, на котором и уснул, в ожидании, когда приготовиться кофе.

— Показывай, что там у тебя.

Толстяк пошел вперед, а я вновь огляделся, чтобы понять — приснился мне Лис, или все было на самом деле? Кажется, все же приснился. Но до конца я в этом уверен не был. Сон был таким реальным…

— Что у вас тут? — спросил я, подходя к столу, на котором лежала целая россыпь формул и элементов конструктов.

Было видно, что ребята постарались на славу, глубоко покопали.

— Ваш конструкт, точнее его часть, которую вы нам дали, мы разобрали на составляющие, — начал отчитываться толстяк. — Признаться, много чего интересного обнаружили.

Он украдкой глянул на остальных.

«Еще бы, — подумал я. — Конструкт не из нашего мира, все элементы там весьма необычные».

— Но разобраться в сути мы смогли, не без гордости сообщил толстяк. — И вот что у нас получилось.

Он осторожно поднял со стола сплетенных из огненных и водных формул конструкт — маленький шарик, похожий на бильярдный, — и протянул мне.

Я взял его, рассмотрел со всех сторон. Он был ярко-зеленого цвета, подсвеченный изнутри. Чувствовалась в нем сложность сплетения сил, тугая и прочная. Ребята и в самом деле постарались на славу.

— Он может отворять блокирующие стены? — спросил я, пытаясь быстро разобраться в хитросплетениях формул.

— Может! — выпятив обвислую грудь, ответил толстяк. — До десяти человек!

— Отлично! — воскликнул я. И тут же осекся. — Подожди. Как это до десяти за раз?

— Вообще сначала у нас получился конструкт, пропускная способность которого была не более пяти человек, — все с той же напыщенностью сообщил толстяк. — Но я настоял на том, чтобы попытаться увеличить узловые элементы на третьем порядке, тем самым мы смогли…

— Этого мало! — только и смог вымолвить я.

Десять человек… что они смогут сделать против целой армии великанов? Да их тут же задавят и сожрут. Враг не будет ждать, когда конструкт пропустит первую десятку, потом восстановит сил, вновь начнет пропускать второй десяток, минут через тридцать после первого.

— Мало! Слишком мало! Нужна проникающая способность хотя бы до сотни — чтобы отряд смог прикрыть огнем появление второй сотни.

— Сотня⁈ — настала пора удивляться толстяка. — Но это… это невозможно! Чтобы создать узлы такого порядка, нужно… нужно… да я даже не знаю, что нужно!

Я вновь принялся разбираться в элементах, созданной группой формулы.

«Ведь у меня же получилось, — шептал себе я. — У меня же получилось тогда, когда мы вместе со стариком Прохором и Катей уходили из деревни».

И тут же пришло осознание. Старик, я, Катя — это не сотня. И даже не десять человек. Группа проработала все варианты и смогла увеличить поток. Дальше — тупик. Я видел это и сам, разглядывая элементы, но не хотел этого признавать. Защита, созданная Буреславом, была слишком крепкой. Нам ее не взломать…

Звякнул сотовый телефон, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Я нехотя оторвался от шара-конструкта, ответил:

— Слушаю.

— Александр… — это был сам Император Алексей Иванович.

От неожиданности я даже потерял дар речи и лишь глупо кивнул, хотя собеседник не мог меня видеть.

— Плохие новости, Александр, — не дожидаясь ответа, произнес Император.

— Какие? — прошептал я, понимая, что если звонит Император, то новости и в самом деле дрянь.

— Мне только что доложили. На западе, в той самой деревне, проявился портал. И из него выходят великаны, — Алексей Иванович затих и повисла гнетущая пауза. А потом не своим голосом добавил: — Они начали атаку. Как ты и предполагал. Они атаковали.

Глава 20

Свалка

Я ожидал этого. Но не думал, что это произойдет так быстро. И теперь нужно было срочно менять планы. Только вот на что?

— Что там с твоей разработкой? Удалось что-то сделать? — спросил Император.

— Удалось, — хмуро ответил я. — Только это нам не поможет. Пропускная способность — не более десяти человек. Это слишком мало.

— Это плохо, — голос Императора звенел как сталь.

— Разрешите мне отправиться на поле боя? Чтобы хоть как-то…

— Ты нужен там. Где ты есть, — холодно произнес Алексей Иванович.

Я хотел ему сказать, что большего добиться у нас не получится, но не смог.

— Занимайтесь дальше разработками. Я собрал самых лучших одаренных, они должны справиться.

«Но только не могут, — кисло подумал я. — Знаний много, но что толку, есть глобальных пониманий строения конструктов у нас нет. Нам нужны те, кто понимает…»

Меня вдруг озарила догадка. Чертов Гарх с его математической моделью просчета всех комбинаций ходов! Ведь он все предугадал!

— Кажется, я знаю, как решить вопрос! — воскликнул я.

— Вот и отлично! — обрадовался Император. — Нужны какие-то ресурсы? Позвать еще одаренных? Сколько? Десять человек? Двадцать? Пятьдесят?

— Достаточно двоих, — ответил я. — Орлова и Дубровского.

Эти двое понимали кое-что в порталостроении и огненных заклятиях. Их Дар базировался на этом. А эти составляющие были именно в том элементе конструкта, который я добыл. Теперь я не сомневался для чего Гарх сказал помирить их — именно для этого дела.

— Орлова и Дубровского? — с сомнением переспросил Император. — Насколько я помню, они очень крупно не ладят друг с другом.

— Уже ладят, — улыбнулся я.

— Правда⁈ Ты их примерил на балу? Ну Пушкин!

— Есть только одна просьба… Их вдвоем нужно включить в Совет.

— Вдвоем⁈ Это еще как⁈

— Можно я потом объясню? Сейчас главное другое.

— Хорошо, — согласился Император. — Вызывай кого пожелаешь.

— Еще я бы хотел отправиться на передовую, — добавил я.

— Пушкин, ты в своем уме⁈

— Я организую работу, создам конструкт. Но я хочу лично быть там, когда этот конструкт будут испытывать.

Император тяжело вздохнул. Спросил:

— Ведь бесполезно тебе что-то говорить? Хорошо, разрешаю. Но только под охраной. Дам тебе отряд, который будет тебя охранять.

Я хотел отказаться от охраны, Вспоминая печальный опыт с ребятами из клана Огненных Василисков, но Император настоял. Мы попрощались, и я тут же набрал сначала Орлову, а потом и Дубровскому. По моей просьбе они явились в Дворец уже через пятнадцать минут.

Первая встреча двух в прошлом заклятых врагов была не самой теплой. Орлов и Дубровский подчеркнуто официально пожали друг другу руки, поинтересовались делами. Было видно, что до настоящего примирения еще далеко, но даже этот прохладный разговор был большим прорывом.

— Значит так… — не отвлекаясь на мелочи, перешел я сразу же к делу.

И рассказал им все про конструкт, про задачу, и про наши с группой сомнительные успехи. Орлов и Дубровский слушали молча и как-то отстранённо. Я боялся, что ничего не получится и по завершении моего разговора они лишь пожмут плечами — ничего более сделать невозможно. Но едва я замолчал, как Орлов спросил:

— Оттоки какого уровня брали?

— Третьего, — ответил один парень и группы.

— У третьей валентность положительная, — тут же заметил Дубровский. — Она не стабильна.

— Господин Дубровский говорит абсолютно правильно, — кивнул Орлов. — Нужно брать пятую.

Группа недоуменно с сомнением переглянулась.

— Вы не доверяете господину Орлову? — возмутился Дубровский. — Да он порталы строил, когда вы еще под стол ходили! Абсолютно верно, пятую. Живо пробовать!

О таком я даже и мечтать не мог. Два когда-то заклятых врага, готовых перегрызть друг другу глотки, начали увлеченно ковыряться в хитросплетениях конструктов, любезно приговаривая:

— Будьте так любезны, Михаил Михайлович, подайте основы для блокиратора.

— Возьмите пожалуйста, Иван Иванович.

Через пару часов выяснилось, что созданный группой конструкт эти два мастодонта своего дела расширили до системы, способной пропускать до сотни человек.

— И это еще не предел! — с гордостью произнес Дубровский. — Спасибо господину Орлову, он помогал.

— Ну что вы! — смутился тот. — Заслуга господина Дубровского не менее важна!

— До какой цифры можно увеличить? — тут же поинтересовался я.

Бояре задумались.

— Думаю, до двухсот вполне возможно, — ответил Дубровский.

— Триста пятьдесят! — с гордостью сказал Орлов.

Это порадовало еще больше.

— Что для этого нужно?

— Посидеть еще часов пять.

— Тогда начинаем! Немедленно! — поторопил я их.

— Как скажете, господин Пушкин, — кивнул Дубровский. — Любая совместная работа только нам с господином Орловым будет на пользу.

— Верно.

— Единственное… — Дубровский чуть засмущался. — Можно ли в процессе работы выкурить сигару? Сил нет, курить охота!

— Если только это не отнимет время, — сказал я.

— Не отнимет! Я же во время процесса!

— Тогда пожалуйста.

Дубровский достал сигару, но Орлов остановил его:

— Ну что же вы, Иван Иванович, курите? Вот возьмите, — и достал из своего кармана огромную темную сигару. — Вот.

— О! «Чернов табак»! Отличный вкус у вас, Михаил Михайлович!

Я уже всерьез думал, что к концу этого дела они начнут целоваться.

— Поспешим, — напомнил я им.

И все занялись делом.

Как и обещал Дубровский через пять часов измотанные до невозможности, уставшие, мы положили на стол готовый конструкт.

— Готово! — выдохнул Орлов, смахивая со лба пот.

Группе нужен был отдых, они поработали на износ. Только вот мне отдыхать было некогда. Я взял конструкт и направился прямиком к Императору. Его Величество встретил меня лично и выслушал доклад нетерпеливо.

— С помощью этого можно пробить защиту этого гада? — спросил он, разглядывая шар.

— Да, — ответил я. — И пропустить в образовавшуюся дыру до трехсот человек за раз!

— Невероятно! Пушкин, ты постарался очень хорошо.

— Это не только моя заслуга, но и Дубровского, и Орлова, и ребят из группы. Алексей Иванович, разрешите мне прямо сейчас отправиться на передовую?

— Там идут жаркие бои, — ответил Император. — Наши войска сдерживают великанов, но ценой огромной. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

— Я не могу здесь сидеть!

— Ладно, — вздохнул Алексей Иванович. Было видно, что отпускать он мен явно не хочет. — Отправляйся. Но только чтобы бронежилет надел. Не хочу, чтобы ты пострадал. Слишком ты ценный кадр, чтобы такими разбрасываться.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся я. — Надену. И вообще у меня есть одна идея, как с этими великанами драться.

— Как?

— В кадетском корпусе, где я учился, были механические големы и прочие боевые машины. Разрешите взять мне их на время?

Император просиял.

— Конечно!

Один звонок от самого Императора — и дело сделано. Переполошили целое Министерство, но уже через час десять боевых механических големов были организованы в погрузку на машины.

— Уверен, что тоже хочешь отправиться туда? — спросил Император.

— Уверен, — кивнул я. — Только я смогу активировать конструкт, чтобы взломать блокировку.

— Хорошо. Тебя доставят туда. Только будь осторожен.

Я вышел на улицу, где меня должна была ждать машина и удивился, Увидев целую толпу людей. Впрочем, многие из них мне были знакомы.

— Куда же вы собрались, господин Пушкин? — улыбнувшись, Спросил Дубровский.

— И без нас! — добавил Орлов.

— Что⁈ — только и смог вымолвить я, глядя на толпу.

— Под угрозой Российская Империя, и вы, господин Пушкин, думали, что мы останемся в стороне, безучастны? — пояснил Дубровский. — Нет. Мы и наши рода тоже поддержат вас. Мы будем плечом к плечу биться за свою страну.

Дубровский вышел чуть вперед, торжественно произнес:

— Род Дубровских с тобой.

— Род Орловых с тобой, — в такт ему произнес Орлов.

— Клан Огненных Василисков с тобой, — сказал другой парень, которого я уже видел, когда ездил к Гарху — видимо он стал новым главой Клана.

— Ну и мы тоже с тобой! — произнесла Катя и Макс.

Такая поддержка приободрила меня. Но печалило другое — сколько вернется обратно?

* * *

К месту, где происходил бой, мы подобрались ближе к утру. В штаб уже доложили о том, что прибудет особое подкрепление и потому нас встречали. Плечистый капитан с квадратным лицом коротко представился:

— Саватеев. Руковожу операцией, по уничтожению врага.

— Пушкин, — ответил я, пожимая крепкую руку. — Пришел на помощь вам. Мы привезли големов.

— За боевую технику спасибо. Но мне доложили, что у вас есть еще кое-что?

— Да, — кивнул я. — То, что пробьет блок, за которым прячется враг.

Эта новость обрадовала капитана Саватеева, и он произнес:

— Пройдемте в штаб. Там все более подробно обсудим.

Штаб представлял собой большую военную палатку, окруженную маскировочной сеткой. Нам предложили чаю, но мы отказались — не было времени распивать чаи. Саватеев расстелил на столе карту и принялся рассказывать:

— Обстановка не самая удачная. Враг знал, где разместиться. Деревня Печоры расположена в таком месте, что просто так к ней не подойти. С севера — непроходимые болота. С юга — плотный лес. На западе частично болота, частично каменистые холмы. И только восток относительно свободен. Из него они и прут.

— Кто? — спросил Орлов.

— Великаны, — ответил Саватеев, глядя на испуганного боярина. — Огромные тупоголовые монстры. Хотя насчет тупоголовых я уже сомневаюсь. Твари понимаю, что мы можем оказать им сопротивление и потому с каждым новым своим появлением действуют хитро. То выйдут не там, где мы планируем, то обманки различные пускают.

Саватеев от злости сжал кулаки.

— Помимо естественной преграды есть еще и купол, которым они укрылись. Из-за этого самой деревни не видно. Да и пробраться туда мы не можем. Было уже несколько вылазок — и с севера, и с юга. Отряды натыкались на невидимую преграду, которую разбить не смогли. А эти великаны прут и свободно проходят через этот купол. Одаренные пытались справиться с куполом, но все бес толку.

— Еще бы! — хмыкнул Дубровский, но получив злобный взгляд Саватеева, тут же затих.

— Поэтому пока мы можем только сдерживать их. Появятся великаны — мы стреляем. Но с каждым разом нам дается сдерживать все сложней. При последней стычке погибло несколько наших человек, а штаб даже пришлось переместить чуть дальше. С такими вводными не думаю, что нам удастся долго их удерживать.

«Тем более, что это не одна их база», — подумал я, но в слух сказал другое.

— У нас есть конструкт, который может открыть купол. Проход — триста человек, не более.

— Нам хватит! — тут же воскликнул Саватеев. — Мы их…

— Мы не знаем, сколько сейчас всего великанов в деревне.

— Верно, — угрюмо согласился капитан.

— Поэтому устраивать прямую атаку не самый лучший вариант.

— разведка? — догадался Саватеев.

— Да, — кивнул я. — Проникнем внутрь мобильной группой, выясним все данные — сколько из там, где средоточие, где все слабые места.

— А потом ударим! — выкликнул Саватеев и стукнул кулаком по столу.

— Верно. Ударим.

— Тогда прямо сейчас я отправлю в разведку людей.

— Я пойду с ними, — сказал я.

— Что? — такой прыти от меня капитан не ожидал.

— Только я могу активировать конструкт.

— Тогда… тогда я тоже пойду с вами! — воскликнул Саватеев. — Чтобы лично отвечать за вашу безопасность.

Видимо про меня уже передали — понял я. Император предупредил, чтобы меня стерегли как зеницу ока.

— Вам нельзя! — попытался вразумить командира я, но донести самые простые истины военного дела до Саватеева не удалось. Он был настроен решительно.

— Меня заменить можно. А вот вас — никак, — сказал он.

Дубровский и Орлов согласно закивали.

— Ладно, — нехотя согласился я. — Пойдем вместе. Но никакого боя! Только разведка. Выходим прямо сейчас?

Я не стал спорить. Чем быстрей сделаем дело, тем быстрей сможем разработать план основной атаки.

Команду собрали максимально мобильную — с нами пошло еще двое.

— Самые лучшие бойцы, — шепнул Саватеев. — И самые зоркие.

Я подумал было объяснить капитану про то, что человечество изобрело уже бинокли, да и информацию мы будем записывать на конструкт памяти, чтобы воспроизвести потом все с точностью, но не стал. Отвлекаться на долгую болтовню не хотелось.

Мы вдвинулись в путь. Пойти решили через западный участок, там легче всего было пройти к куполу. Миновали лагерь, небольшими перебежками прошли поле. Деревни видно не было — ее скрывал купол. Просто лес, а за ним — сразу же горизонт. Странный вид; что-то неестественное было в этом.

Мы шли оврагом, по дну которого сочился глиняный ручей. Левый склон оврага был завален мусором: золой, ведрами без дна, старыми колясками, пищевыми отходами.

— Деревенские используют это место как полигон, — виновато пояснил Саватеева. — Но через него удобней всего выйти на задворки поселения.

Я согласился с капитаном. Осторожно ступая по скользкому дну оврага, мы миновали основные завалы мусора и вышли на более старую мусорку. Было видно, что ей давно не пользовались — гнили и всевозможных очистков видно не было, уже сгнили, а прочие отходы были покрыты толстым слоем глиняной пыли.

— А это что? — спросил я, указывая вперед.

— Собачий череп, — ответил капитан. — Видимо местные мальчонки установили. Балуются.

Не похоже было на проделки мальчишек. Я отчетливо чувствовал, что череп, воткнутый в палку и установленный в землю был не простой забавой. Прослеживалась определенная система во всем этом. Не ритуал в классическом его понимании, но что-то очень близкое.

— Надо идти дальше, — в нетерпении напомнил Саватеев.

Но чутье подсказывало — на это стоит заострить внимание.

— Сейчас.

Я подошел ближе к черепу, рассмотрел округу. На земле нарисованы едва заметные круги, внутри которых вписаны звезды. На каждой вершине звезды установлены камни, обычная галька, неровная, пыльная. Даже можно было при желании стертые руны, значение которых я не знал.

Очень странно. Что это? Явно какой-то ритуал. Только вот для чего? Для чего он нужен? Кто-то из местных лекарей обезопасил деревню от распространения болезней и миазмов от свалки? Или что-то большее?

— Смотрите! — это подал голос один из наших сопровождающий.

И тут же лязгнул автомат.

Мы напряглись. Саватеев тоже схватил оружие, готовый немедленно пустить долгую очередь в противника.

Но это был не противник.

Вдали, на пригорке, находилась девочка, лет десяти, в бежевом платье и двумя косичками на голове. Она стояла недвижимо, глядя на нас смело, даже дерзко. Поношенное платье трепал ветер, выбившиеся из кос пряди рыжих волос прилипли к взмокшему лбу.

Ничего необычного в этой девочке не было, и мы бы не обратили на нее особого внимания, если бы не одна деталь.

Девочка держала в руках огромный кованный меч, от которого исходил черный поток мощнейшей силы.

Глава 21

Кролик

— Девочка, тебя как звать? — осторожно спросил я, не в силах оторвать взгляда от меча.

Сила в нем была невероятная, и как он оказался в детских руках я не мог понять. Но чутье подсказывало: собачий череп и это необычное оружие — звенья одной цепи. Только вот какой?

— Мария, — тонким голоском ответила девочка.

— А меня Александр, — представился я. — Мария, а ты что тут делаешь?

— Жду кролика.

— Что? Кролика? — ответ девочки меня удивил. — Это твоя игрушка?

— Нет.

Разговор явно не клеился.

— А кто же тогда?

Девочка молчала, недоверчиво глядя на нас.

— Не бойся, мы не причин тебе вреда, — произнес я, поднимая руки вверх. — Видишь? Давай я подойду к тебе ближе.

— Стой! — внезапно крикнула девочка, вскинув меч. — Стой на месте!

Сила, назревшая на лезвии тяжелой дождевой тучей, загрохотала раскатами грома. Я почувствовал, что если сейчас этот ребенок махнет оружием, то нам крупно не поздоровиться.

— Я стою, — произнёс я, замерев. — Стою. Ты только мечом не крути. Это очень опасное оружие.

— Я знаю, — холодно ответила Мария.

— Знаешь? Откуда?

В голове нарисовались не самые приятные картины. Может, это и не девочка вовсе, а какой-то аватар Буреслава?

— Потому что он мой, — ответила девочка, улыбнувшись.

Все больше загадок.

Саватеев тихо щелкнул затвором автомата, но я остановил его жестом. Приказал:

— Убрать оружие.

Еще не хватало тут детских жертв.

— Мария, давай просто поговорим, хорошо? Мы не хотим причинить тебе вреда. На самом деле мы идем в деревню.

— В деревню? — лицо девочки изменилось.

— Да, ты знаешь такую?

Мария кивнула.

— Она тут раньше стояла, — я кивнул в сторону пустыря. — А теперь нет. Но она…

— Она на месте, — ответила Мария.

— Верно, — насторожено произнес я. — А ты откуда знаешь?

— Я сама из этой деревни. И когда на нее опустился купол, я была рядом.

— Ты видела, как поселок закрыла блокировка?

Девочка кивнула.

— А ты, как я понимаю, успела убежать?

— Нет, — девочка виновато опустила глаза. — Я поссорилась с мамой за то, что взяла меч. Она не разрешает мне его брать, потому что это семейная реликвия, досталась нам от пра-пра-дедушки. А мне нравится с ним играться. И мы из-за этого поссорились. Я сбежала из дома, пошла сюда. Я тут часто играю. Я сидела тут. А потом на деревню упад купол. Из-за меня… Потому что я не послушала маму.

— Ты ни в чем не виновата, — попытался я успокоить Марию, глаза которой уже раскраснелись и из них потекли слезы.

Девочка что-то буркнула, шмыгнув носом.

— Успокойся, мы поможем. Мы пришли, чтобы попасть в деревню.

— Правда? — девочка глянула на нас с интересом. И тут же вздохнула. — У вас не получится.

— Почему ты так решила?

— Потому что Кролик не пришел.

И вновь это кролик. Девочка явно не в себе.

— Кто он такой?

— Тот, кто иногда мне помогает.

Все можно было списать на детскую фантазию, — мало ли что может придумать ребенок? и кролика, и мишку, и другую зверушку, которой названия нет, — если бы не произошедшее в следующую минуту. Сначала дернулся Саватеев, глянув куда-то в сторону. Потом повернулись и остальные из нашего небольшого отряда. Все мое внимание было обращено к Марии и потому я не сразу почувствовал поток красной силы, растекшийся за спиной.

Когда же девочка вдруг подняла взгляд вверх и улыбнулась, я сообразил, что происходит что-то не запланированное.

— Кролик! — радостно произнесла Мария, показав пальцем вверх.

Раздался жуткий рык, низкий, густой, такой мощный, что завибрировал воздух.

Я оглянулся. И крик застрял у меня в глотке.

Передо мной, в том месте, где были разложены камешки и собачий череп, стояло огромное чудовище.

Фигура отдаленно напоминала человеческую — две руки, две ноги, голова. Но вот размеры и пропорции явно нарушены. Руки свисают до самой земли, ноги в коленях выгнуты назад. Голова вытянута, и половину ее занимала пасть, усеянная острыми зубами.

Существо было огромным и издали напоминало боевую каменную башню. Монстр был покрыт блестящей черной чешуёй. А пахло от него… у меня даже глаза заслезились от этой вони!

Я обратил внимание, что небо над головой монстра затянуло тучами, черными, с кровавыми прожилками, а под ногами поблескивали белые языки магического пламени. Призванный монстр! Разве такое вообще возможно⁈ Об это не каждый учебник по способностям упоминает. Есть лишь призрачные намеки, что когда-то такое могли делать исключительно одаренные — призывать из низших планов бытия существ для помощи. Но сейчас это воспринималось больше, как фольклор.

Оказалось, что не фольклор. А самая настоящая реальность.

— Кролик! — вновь повторила Мария, прыгая от радости.

— Кролик? — одними губами прошептал я.

Первым опомнился Саватеев. Он вскинул оружие, но я хрипло выдохнул:

— Не стрелять!

Капитану было сложно, но он сдержался, не начал шмалять.

Монстр злобно зыркнул на нас красными зыркалами, но первый не напал, украдкой поглядывая на Марию, словно ожидая ее команды.

— Это твой друг? — спросил я у девушки, не отводя взгляда от монстра.

— Да! Он пришел!

«Пришел», — подумал я, глядя на камешки. И мне все стало понятно.

— Так это ты его призвала?

— Я.

— Ты умеешь открывал порталы?

Мария, кажется, не поняла вопроса и неопределенно пожала плечами. Сказала:

— У меня мама умеет колдовать. А я только учусь. У нас есть книжка. Там много всякого есть — и как раны лечить, и как кровь останавливать, и как дождь вызвать, если засуха. Мама иногда помогает сельчанам. А я тоже читать умею, пока мама не видит, листаю ее книгу. И вот научилась магии. Мама правда не знает, потому что ругаться будет.

«Еще как!» — подумал я, окидывая взглядом монстра.

Разве такое возможно? Разве может обычная девочка, пусть даже и будут у нее все необходимые инструкции, вызвать монстра из нижнего плана бытия? Ключевое слово «обычная». Обычная не сможет. А вот необычная может. И вполне себе неплохо, судя по «Кролику», который сейчас стоял перед нами и клацал зубами.

— Мария, а нас твой кролик не тронет? — подал голос Саватеев.

— Нет, он добрый.

— Добрый⁈ — нервно хохотнул капитан.

— Мария, а ты зачем Кролика вызвала? Может, обратно его к себе в ад отправим, или откуда он там прибыл?

— Я хотела помочь маме, — очень серьёзно ответила девочка. — Она осталась в деревне. Нужно разрушить купол. И вызволить ее.

— У нас есть кое-что, что может помочь нам не разрушить, но открыть купол, — ответил я. — Давай мы отправим Кролика домой? Вон он устал даже, спать, кажется, хочет.

Монстр зарычал и громко клацнул челюстями. Перед сном он был совсем не прочь плотно перекусить.

— Не получится, — весело ответила Мария.

— Почему?

— Потому что вы звезду разрушили.

Я глянул себе под ноги. Потом перевел взгляд на Саватеева. И тихо выругался. Капитан случайно задел пару камней, переместив из расположение, тем самым изменив балансы конструкта.

— Как же нам быть?

— Возьмите нас с Кроликом с собой? — предложила Мария.

— Что⁈ Нет! Это исключено!

— Тогда я сама пойдут.

Я бы плюнул на все это, но понимал, что Марии вполне под силу кое-что сотворить. Не самой, но странным мечом, который достался ей от пра-пра-деда. Интересно, кем был ее предок? Явно не простым солдатам кавалерии. Я вполне предполагал, что этот меч может если не разрушить купол, то воздействовать на него. А этого сейчас допустить нельзя. Это все равно что пытаться тихо пробраться в дом, колотя со всей силы молотком по двери, чтобы открыть ее замок. Мы всполошим всех великанов и натравим на себя.

— Мария, послушай, мы правда хотим помочь. Но тебе нельзя…

— Я пойду с вами. Или без вас, — категорично заявила девочка.

Саватеев скривился. Но отругать мелкую непослушницу не давать Кролик, который злобно взирал на капитана, дыша на него зловонием.

— Ты можешь все испортить!

Но спорить с Марией было бесполезно. Она взмахнула мечом, и мощная волна жара прошлась чуть выше наших голов. Без сомнения, шороху она в стане врага наведет. И проблем создаст много.

— Мария, но как же мы тебя возьмем? Кролик же вон какой огромный! Его сразу же заметят плохие дяди.

— Кролик, исчезни! — крикнула девочка и монстр тут же пропал.

— Мать-честная! — только и смог вымолвить Саватеев.

— Он к себе пошел? — осторожно спросил я.

И тут же почувствовал тяжелое дыхание прямо у себя над головой.

— Нет, он здесь, — пояснила девочка. — Просто невидимый.

Я едва слышно выругался.

— Хорошо, мы возьмем тебя с собой, — сказал я.

— Что⁈ — выпучил глаза Саватеев. — Да она же…

— Выбора нет, — ответил я. — Отпустим одну — только усугубим ситуацию.

Саватеев скривился, но согласился.

Я повернулся к Марии.

— Мы тебя возьмем, но только при одном условии. Кролик твой не будет нам мешаться. А ты пойдешь позади. И оба вы будете слушаться наших приказов. Без самодеятельности.

— Но…

— Это не обсуждается. В деревне сейчас очень опасно. Своим единоличным походом ты вряд ли поможешь своей матери. Но если пойдешь с нами и будешь слушать, то есть шанс…

Я осекся. Шанс, конечно, был, но слишком маленький. Я помнил, что было в деревне, куда высадились великаны. Впрочем, Прохор Митрич как-то же выжил.

Мария некоторое время думала. Потом кивнула:

— Хорошо, я согласна.

Я глянул на Саватеева.

— Под вашу ответственность. С нее глаз не сводите.

Капитан скривился. Мы выдвинулись вновь в путь. Кролик накинул на себя маскировочную сетку и его практически не было видно, только отпечатывались следы на глиняной почве.

Через некоторое время мы подошли к куполу. Я почувствовал его сразу. Его сила была мне знакома, и я невольно скривился. Возвращаться в деревню, где царил хаос, не было никакого желания. Но выбора нет.

Я достал шар, осторожно приложил его к невидимому куполу. Шар сразу же начал переливаться радужными цветами.

— Ух ты! — удивленно воскликнула Мария.

Сразу же несколько солдат зашикали, а я смерил девочку недобрым взглядом. Мария кивнула — мол, поняла, будет молчать.

Шар тем временем проникал внутрь купола. Я искренне верил, что у нас все получится, но не отрицал и того, что операция может провалиться и конструкт просто не сработает. Это понимали и другие мои спутники. И только Мария была спокойна, иногда глядя в сторону — туда, где стоял невидимый ее зверь.

Через несколько минут конструкт весь проник под купол и исчез. Потянулись тягостные секунды ожидания, за которые я уже несколько раз успел обругать себя за то, что не смог разработать нормальную формулу. Но вдруг воздух начал вибрировать и вскоре мы увидели едва заметную пленку, отражающую пятна света. Это был купол! Шар проявил его. А еще мы увидели огромный треугольный проем.

— Проход открыть! — радостно выдохнул Саватеев.

— Я попробую первым, — сказал я.

И двинул вперед. Меня могло разорвать на куски, сплющить в пружину, испарить — мало ли чего можно ожидать от иномирной конструкции? Но ничего со мной не случилось, и я свободно преодолел купол.

— Пошли! — махнул остальным.

Наш необычный отряд пробрался сквозь лазейку и м оказались в деревне. Великанов нигде видно не было и весь поселок был окутан плотным туманом. Тишина стояла могильная и оптимизма не добавляла.

Глаза Марии загорелись. Она вновь была дома. Но обещание свое сдержала — не рванула вперед, не начала звать мать.

— Поселок хорошо знаешь? — спросил я девочку.

Та кивнула.

— Расскажи, где тут у вас что.

Блеск в глазах Марии сменился испугом. Девочка видела, что с ее деревней происходит что-то не то — свет в окнах не горит, не поют петухи. Не лают собаки и повсюду разруха.

— Вон там, — девочка показала вправо, — Дом главы поселка. Вон там, — она махнула в другую сторону, — выпас для скота. А вон там мой дом.

Я осмотрелся. Нужно было понять, почему нигде не видно великанов, хотя, казалось бы, они должны тут бродить голодные и злые.

— Высадка откуда происходит? — тихо спросил я Саватеева.

— Чаще всего с другого конца деревни, — ответил тот. — Может быть, все там?

Скорее всего так оно и было. И потому нам нужно было идти туда — чтобы выяснить все в подробностях: количество противника, его силы и время следующей атаки. Все это было крайне важно — мы смогли бы предугадать будущий шаг великанов и опередить их, нанеся точный и сокрушительный удар. Но идти через всю деревню с ребёнком, где чертовски опасно…

— Мария… — начал я.

Но девочка все поняла и без моих слов. И жестко произнесла:

— Мы договаривались.

— Пойми…

— Нет, — категорично отрезала она. — Здесь — моя мама. И она в опасности. Я пойду с вами, что бы не случилось. К тому же я единственная, кто знает деревню как свои пять пальцев. Куда вам нужно попасть?

— На восточную часть, — сдавлено ответил Саватеев.

— Только я знаю, как пройти туда не по центральной дороге.

— А разве это возможно? — нахмурился капитан. — Я просто видел карты, планы и могу с уверенностью сказать, что есть только один…

— Есть другой путь, гораздо безопасней. И о нем вряд ли кто-то еще знает. Мы через него свою козу водим — так быстрей и остается время чтобы сходить на мусорку, чтобы поиграть.

Саватеев вопросительно глянул на меня. Я лишь пожал плечами.

— Хорошо. Веди нас. Только передай своему Кролику чтобы он с тебя глаз не спускал. А заодно и по сторонам смотрел.

Мария улыбнулась. И махнула нам рукой.

— Пошли за мной.

Но не прошли мы и десяти метров, как из-за дома показалась тень. Туман был плотным и скрывал незнакомца до последнего, но я уже понимал, кого нам стоит ожидать.

Не ошибся.

Рыча и издавая гортанные булькающие звуки, к нам шел великан.

Глава 22

Дом

Я выругал себя за то, что позволил Марии идти с нами. Все-таки это была глупая идея. Я подверг девочку опасности и вот теперь нам всем придет крышка.

Саватеев вскинул оружие. Остальные тоже приготовились к стрельбе, которая непременно привлечет к себе внимание остальных монстров.

Но стрелять не понадобилось.

За нашими спинами издал гортанный рык Кролик. И рванул вперед, прямо на великана. В один прыжок он преодолел разделяющее их пространство и распахнул лапы в стороны, словно закрывая таким образом нас.

Я подался вперед, но Мария остановила меня.

— Он сам, — сказала девочка.

— Сам? — удивился я.

Но вскоре понял, что имела ввиду спутница.

Кролик пригнулся и уставился на великана. А потом, едва тот подошел ближе, пружиной прыгнул на врага. Лапы, оканчивающиеся огромными и острыми словно серпы когтями изрубили великана быстро и бесшумно. Пораженные такой стремительной расправой, мы уставились на Кролика. А тот, словно ничего не случилось, повернулся к нам и вновь вернулся в строй, накинув на себя невидимость.

— Вот так! — улыбнулась девочка.

— Продолжим путь, — только и смог я вымолвить.

Мы двинули обходным путем.

Мария хорошо знала поселение и рассказывала нам почти про каждый дом.

— Здесь живут Королевы, — сказала она, кивнув на покосившуюся хату.

Теперь на доме отсутствовала крыша и часть одной стены.

— Жили, — поправил ее Саватеев.

Я ткнул капитана в бок локтем.

— А тут — Никифоровы, старенькие бабушка и дедушка. Они часто к нам в гости ходили.

Воспоминания Марии давили на психику. Мы все прекрасно понимали, что вряд ли они остались в живых. И понимали, что встретить мать тоже едва ли получится. Но молчали, потому сообщить правду девочки было выше наших сил. Мы готовы были встретиться лицом к лицу с самым страшным врагом, но только не это.

Мы миновали одну улицу, вышли к другой. И тут нам пришлось остановиться. В трех домах впереди виднелся великан. Он замер возле дерева и был похож на спящего. Еще в двух домах стоял другой великан. Он тоже пребывал в какой-то странной оторопи.

— Нападем? — азартно шепнула Мария, кивая на Кролика.

Я покачал головой.

— Нет. Рискованно. Можем наделать много шума. Нам нужно только выяснить обстановку. А уж потом и ударим.

Саватеев торопливо заносил данные на планшет, фиксируя точки расположения врага.

— Черт! Связи нет! — произнес он. — Не могу стразу передать данные.

— Это из-за купола, — сказал я.

— Тогда передадим, как вернемся, — произнес Саватеев с явной неохотой — информацию он хотел переслать сразу, чтобы не терять драгоценных часов.

Великаны не спешили уходить, поэтому пришлось выбирать новый обходной путь, делая дополнительный крюк. Но так было безопасно.

Мы прошли огородами, пару раз пришлось останавливаться и отсиживаться, потому что Кролик оказался слишком громоздим и хоть его внешний вид был незаметен, но следы, которые он оставлял на земле, вполне себе оказались заметными.

Но нам повезло. Великаны не обратили на нас внимания, пребывая в странно оцепенении.

Наконец, мы миновали нужный участок и вышли возвышению, с которого открывался прекрасный вид на площадь. Посмотреть было на что.

Прямо посреди центральной площади стоял портал. Неведомая мощная сила стянула вокруг перекрестка куски кладки, деревянные балки, мусор, трупы людей и животных, создавая из этого жуткого материала постройку высотой в добрых десять метров. Вокруг этой «стелы» вилась некротическая уже знакомая мне сила. Буреслав поступил хитро — использовал силу Кристалла Отчизны для пробития ткани миров, а некротическую силу — для создания портала.

Солдаты поморщились от ужаса, а Саватеев поспешно закрыл глаза Марии.

Вокруг портала ходили великаны. Они сторожили постройку и даже грызлись иногда между собой.

Над постройкой клубились черные тучи, тоже созданные явно искусственно. В них то и дело искрились молнии, и я понял, что этот портал сейчас исторгнет из себя новую порцию войска противника.

Не ошибся.

По небу прокатился оглушительный грохот. Засверкало, ударили первые молнии. А потом между двумя столпами портала начала сгущаться чернота. Она закручивалась и дрожала, словно была живой. Внутри нее проявились первые размытые силуэты.

— Гранатку бы туда! — раздосадовано произнес Саватеев.

— Не поможет, — ответил я. — И даже сто гранат не помогут.

Это действительно было так. Портал хорошо закрепили, это чувствовалось по элементам конструктов, которыми можно было укрепить целый город. Буреслав не скупился на защиту.

Тьма в портале начала вытягиваться, а потом с чавкающим треском разошлась в стороны и на площадь вывалилось три великана. Они были нагие и еще не понимали, что произошло. Их собратья тут же подхватили появившихся монстров, отвесили тем несколько звонких оплеух и поволокли в сторону.

— Двадцать три, — едва слышно произнес Саватеев.

— Что? — не понял я.

— Двадцать три великана, — пояснил тот. — Я пересчитал.

— По сколько бойцов происходила вылазка за пределы купола деревни? — спросил я.

— Обычно монстра четыре, максимум пять. Поэтому и удавалось их сдерживать, хоть и с трудом.

— Периодичность изменялась?

— Нет. До недавнего времени. Сейчас замедлились.

— Они готовят массированную атаку! — понял я. — Копят силы и в ближайшее время ударят всеми силами.

Саватеев выругался.

— Нам нужно возвращаться назад и готовить упреждающий удар, — произнес я.

— Нет, — внезапно вмешалась в разговор Мария. — Нам нельзя возвращаться. Сначала нужно найти мою мать.

Мы все разом повернулись к девочке.

— Мы же договаривались.

— Послушай…

— Идите куда хотите, — обижено произнесла Мария. — А я с Кроликом остаюсь здесь. Я пойду к матери и помогу ей выбраться отсюда.

Нельзя было ни в коем случае оставлять здесь, в логове врага, маленькую девочку и ее очень странного зверька. Они тут такого наделают, что мало не покажется. Переполошат противника, сами погибнут, да еще и сорвут все наши планы.

Я повернулся к Саватееву.

— Вы возвращайтесь на базу, а я проведу Марию к ее дому.

— Но…

— Тут без вариантов, — пожал я плечами. — Мы договаривались.

Саватеев мог бы долго спорить и убеждать меня, но оказался солдатом мудрым, с опытом, и потому только взглянул в мои глаза, как понял — отступать от своих намерений я не собираюсь.

— Хорошо, — кивнул он.

И махнул бойцам — возвращаемся.

— Где живет твоя мама? — спросил я, проводив бойцов взглядом.

— Вон там, — махнула рукой Мария, указывая на дом, стоящий прямо в центре площади.

— Нет, только не это!.. — выдохнул я, понимая, что попал в самую гущу всех неприятностей.

— Мы можем пробраться туда с черного входа, — сказала Мария, видя мой полный безнадеги взгляд.

— С черного входа? — зацепился я за идею.

— Да. Он расположен с другой стороны дома. Во-он там.

Я внимательней осмотрел обстановку. Дом Марии располагался с южной стороны площади, там великанов было не так много. Главный вход смотрел прямо на портал. А вот черный вход был с другой стороны, и если обойти площадь, зайти с тыла, то есть шанс остаться не замеченными.

Ох, слишком рискованно. Но желание взглянуть на мать этой девочки, которая в таком возрасте смогла открыть портал в нижние миры и вытащить оттуда монстра, да еще и приручить его было велико. К тому же интересно было узнать и про загадочный меч.

— Послушай, — обратился я к Марии. — Мы постараемся проникнуть туда. Но я хочу тебя предупредить и взять с тебя слово. Если нас заметят — вы с Кролики со всех ногу убегаете туда, где мы прошли.

— Но…

— Без возражений. Я оттесню все внимание противника на себя, а ты со своим зверьком возвратишься назад. Это первое.

Я пристально глянул на Марию. Второе сказать было гораздо сложней.

— Когда мы окажемся у тебя дома, то…

— Ты хочешь сказать, что моей мамы может там не оказаться? — помогла мне девочка.

— Да. Ты сама видишь, что происходит вокруг. Если эти монстры проникли в жилище, то большая вероятность…

— Что ее убили?

Это было тяжело. Я кивнул.

— Ты не должна кричать, это привлечет внимание к нам. И тогда…

— Не переживай, — невероятно сдержанно и спокойно ответила Мария. — Все будет в полном порядке. Я уже взрослая.

Я улыбнулся. Шепнул:

— Тогда пошли.

Пробираться до нужного дома было невероятно сложно. Великанов тут было в разы больше. Мы часто останавливались, а один раз едва не попались на патруль. Я в последний момент успел схватить Марию и спрятаться в кустах.

Фыркая и по свиному хрюкая, мимо прошел великан. Я перестал даже дышать, чтобы не обнаружить себя. А вот Кролик, оставшийся на месте, кажется, хотел напасть на противника. Твою мать! Этого еще не хватало!

— Мария! — шепнул я.

Та лишь пожала плечами — а что я могу поделать?

Кричать зверю, чтобы он не шевелился было бы глупостью — услышал бы нас не только он. Мы начали ему махать и показывать жестами, чтобы не делал никаких глупостей. Но Кролик, однажды почувствовав вкус крови, уже едва держался. Его невидимость задрожала, проявились очертания силуэта. Кролик присел на задние лапы. И резко бесшумно прыгнул вперед.

Выпад получился мощным. Но не смертельным. Великан не ожидал такого нападения, поэтому не успел закричать. Они повалились на землю.

Кролик махнул лапой, но промахнулся, не перебив противнику шею. А значит тот в любую секунду мог позвать на помощь.

Среагировал я. Схватив меч Марии, я в два прыжка преодолел разделяющее наше пространство и рассек противника на пополам. Удар был мощным, но не это помогло мне так легко расправиться с противником. Меч оказался невероятно мощным, обладающим внутренней незнакомой мне силой.

Кролик с укором посмотрел на меня, зарычал.

— Я тебе зубы выбью! — пригрозил я тому. — За то, что чуть не выдал нас.

Кролик виновато опустил глаза.

— Помогай! — прошипел я. — Нужно спрятать тело!

Мы оттащили две половинки в ближайшие кусты, закидали полынью, чтобы сбить запах.

— Мария, скажи своему… Кролику, чтобы не вытворял больше таких штучек! — зашипел я.

Девочка с укором посмотрела на монстра. Тот понимающе кивнул, облизнув пальцы, испачканные во вражьей крови.

— Он больше не будет, — произнесла Мария.

— Хорошо, — кивнул я.

И протянул меч.

— Держи.

— Нет, — вдруг ответила девочка. — Бери себе.

— Что⁈

— Возьми себе, ты с ним лучше обращаешься, чем я.

— Мария, я не могу. Он очень ценный, мощный и…

— Возьми. Я прошу. Пусть это будет платой за то, что ты помог мне. Брать меня сюда с собой было рискованной идеей, я это прекрасно понимаю. Но ты взял. Поэтому возьми меч, это самое малое, что я могу предложить. К тому же в твоих руках он эффективней, а значит у нас больше шансов выбраться отсюда.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Хорошо. Спасибо!

Я повертел меч в руке. Тот лежал как влитой.

— А теперь пошли к моему дому, — произнесла Мария.

И мы вновь двинули в путь. Чем ближе мы были к центральной площади, тем больше я нервничал. Кролик и Мария вели себя тихо, не высовывались, но я все равно каждые несколько секунд оглядывался — не вычудили ли они еще что-то?

Но мне повезло. Нам удалось добраться до дома. Мы притаились в дровнике, выжидая удобного случая, чтобы пробраться внутрь. Я видел по глазам девочки, что та вся в нетерпении. Но без моего приказа никуда не шла, понимая, что риск сейчас очень велик.

Портал на площади принялся издавать протяжный противный вой, и все великаны отвлеклись на него. В этот же самый момент мы и рванули к дому.

Пробраться к нему было не сложно — дверь была не заперта. Внутри обстановка была ожидаемой — все перевёрнуто вверх дном.

— Мария… — начал я.

— Я проверю в кухне, — перебила она меня. И кивнула своему ручному зверю: — Кролик, за мной.

Я не стал ее останавливать, понимая, что сразу осознать случившееся вряд ли получится, нужно время. Я, а отличие от девочки, прекрасно все понимал, и разрушенная мебель и бардак красноречиво эти мои домыслы только подтверждали.

Я прошел в глубь комнаты, рассматривая любопытные книжки по шаманству, магии, ведьмовству.

— Стоять! — раздался вдруг незнакомый голос и сухо щелкнул затвор оружия.

А вот такого поворота событий я не ожидал.

— Медленно повернись!

Я повиновался.

— А ну не двигаться, урод! — сквозь зубы произнесла стоящая передо мной женщина, направляя на меня пистолет.

Она была вся в рванье, но напуганной явно не выглядела.

— Не стреляйте! — попытался успокоить ее я. — Я не враг.

— Заткнись! — ее колкий взгляд быстро заметил в моих руках холодное оружие. — Если через секунду не ответишь откуда у тебя этот меч я нашпигую тебя свинцом! И уж постарайся придумать такую правдоподобную историю, чтобы я тебе поверила.

Я сглотнул подступивший к горлу ком. Я понимал — фраза «меч мне подарила ваша дочь» будет звучать крайне нелепо. А значит жизнь моя вновь повисла на волоске.

Глава 23

Отступление

— Послушайте…

— Ты убил мою дочь! — женщина явно была не в себе — видимо на ее психическом состоянии сказывало вторжение монстров из иных миров.

Я ее понимал. И сам бы, наверное, свихнулся, если бы увидел, как в моей деревне вдруг появились бы великаны.

К тому же женщина была ведьмой — местным аналогом лекаря. В деревнях, особенно маленьких, отдаленных, такие пользовались спросом. Она и со здоровьем поможет, и роды примет, и с погодой чего-нибудь придумает, чтобы засухи не было. Ведьмы управляли дикой силой, идущей не от общего потока, а от природных артефактов — камней, корней деревьев, леса. Сила эта хоть и была не такой мощной, но все же использовать ее можно было. Правда был один нюанс: сила влияла и на того, кто ее брал. И нередко ведьмы сходили с ума, не в силах выдержать плотного воздействия.

— Я никого не убивал! — с нажимом произнес я. — Напротив, пришел помочь.

Это на мгновение смутило женщину. Она вопросительно глянула на меня, но вновь начала свою пластинку.

— Убил! Ты убил мою…

— Мама!

В дверях появилась Мария. Я облегченно выдохнул, потому что понимал — еще мгновение, и ведьма просто убьет меня.

— Мария! — ведьма обернулась и рванула к девочке.

Они обнялись и некоторое время плакали.

— Зачем ты пришла сюда? — наконец спросила мать.

— За тобой. Я не могла оставить тебя здесь.

— Это же очень опасно!

— Так я не одна. Со мной дядя Саша, — она кивнула на меня, — и Кролик.

Мария осеклась.

— Кролик? — переспросила мать и в ее голосе зазвенела гроза.

— Я…

— Мария, ты что, брала мою книгу?

— Ну я немного. Просто листала…

— Просто листала⁈ — Женщина подбоченила руки. — Мария, я же тебе говорила, что это строго-настрого запрещено!

Девочка опустила взгляд в пол.

— Призванный, проявись! — приказала женщина и Кролик в ту же секунду вновь стал видимым. — Матерь божья! — только и смогла выдохнул мать.

— Он добрый! — робко произнесла Мария, кивая на оскалившегося огромными клыками шипастого монстра.

— Добрый! — зло повторила мать. — Да это же сущность низшего порядка, из самого ада! Для него нет такого понятия, как добро. Тебе просто повезло, что ты использовала защитные камни. Без них вас бы уже давно не было бы в живых. Сейчас я верну его обратно.

Женщина потерла руки, начала что-то шептать.

— Мама, не надо! — тут же произнесла Мария. — Он правда добрый. Он помог нам.

— При всем моем желании убрать это чудовище отсюда, — сказал я. — Но Мария права — он и в самом деле нам сильно помог сюда добраться. Давайте не будем спешить с возвращение Кролика к себе в мир. Вернемся в безопасное место — тогда и можно.

Женщина пристально посмотрела на меня. Спросила:

— Почему у вас в руках наш меч?

— Это я его подарила ему, — тут же ответила Мария.

— Я могу его вернуть, — сказал я, понимая, что эта вещь для семьи очень важна.

Я протянул оружие, однако мать не спешила его брать.

— Подарила? — спросила она, поглядывая на дочь.

— Да, — ответила та, глядя матери прямо в глаза. — Александр помог мне найти тебя. Без него я едва ли смогла бы тебя вновь увидеть. За это я отблагодарила его.

— Я настаиваю на том, чтобы вы взяли меч, — сказал я, начиная чувствовать себя неуютно. — Это ваша реликвия и я…

— Нет, — оборвала меня женщина. — Мария права. Вы действительно помогли нам и смогли вернуть мне самое ценное, что есть у меня — мою дочь. Так что берите меч. Он полноправно принадлежит вам.

— Вы уверены? — с сомнением спросил я.

— Полностью. Вот его ножны, возьмите и их, с ними будет удобней.

Женщина подошла к стоящему в углу комнаты сундуку и достала оттуда кожаные ножны, украшенные рунами. Едва я взял их, как понял, что знаки и символы нанесены не просто так.

— Вы обладаете Даром, — улыбнулась женщина. — Так что это оружие будет вам в самую пору. Сейчас.

Она подошла ко мне, закрыла ладонью мои глаза. И принялась что-то шептать. Это было странно, но я не двигался, боясь потревожить ведьму.

Вначале ничего не происходило и мне даже показалось, что все это просто такой-то несуразный спектакль. Даже подумывал о том, чтобы деликатно намекнуть, что нам пора спешить. Как вдруг по руке женщины потекла горячая волна. Меня окутало словно бы паром, а голову сдавило тисками. Я попытался вздохнуть, но не смог — меня словно стягивали невидимые ремни. А потом…

Руки вдруг налились огнем. Магическое пламя шло от меча, и он таким образом сливался со мной в единое целое.

— Теперь можете драться с ним — он никогда вас не подведет, — улыбнулась женщина, убирая руку.

Пораженный произошедшим, я некоторое время даже ничего не мог сказать. Потом осторожно поднял меч. И почувствовал невероятное единение — словно оружие было продолжением моей руки.

— Что вы… — начал я.

— Я лишь сказала оружию, что вам можно доверять, — ответила женщина. — Это старая реликвия и ей обладали многие, весьма известные личности. Теперь он ваш. Он будет верой и правдой вам служить.

— Спасибо… — только и смог вымолвить я.

— Мне кажется, нам пора идти назад, — сказала Мария, осторожно выглядывая в окно. — Там, на улице, что-то происходит…

Мы прильнул и к окну и увидели, что портал начал светиться кроваво-красным светом.

— Это адская штука! — произнесла с ненавистью женщина.

— Поэтому я здесь, — ответил я. — Императорская армия ждет за куполом. Информация о дислокации врага уже у них. Они ждут нашего возращения. И как только мы вернемся, начнется атака. Поэтому нам нужно спешить.

— Тогда пошлите, — кивнула женщина. Потом глянула на Кролика. — А ты чтобы не издавал не единого звука — а то сразу же отправлю тебя обратно.

Кролик совсем по-человечески кивнул.

— И еще… — женщина взяла меня за локоть и совсем тихо произнесла: — Что бы ни случилось, она, — мать кивнула на Марию, — самое ценное, что у меня есть. Ее жизнь важней моей. Так что спасайте ее.

— Хорошо, — кивнул я.

— Кстати, я Анна, — представилась она.

— Александр, — ответил я. — Нам пора.

Мы вышли во внутренний дворик.

Но я быстро понял, что возвращение будет гораздо сложней, чем путь сюда.

— Их стало гораздо больше, — заметил я, глядя на толпы великанов, сталкивающихся лбами.

Сейчас они только появились в этом мире, — «родились», — и были дезориентированы. Но это продолжиться не долго. Довольно скоро он поймут, что к чему и сразу же захотят жрать. А еды в деревне совсем не осталось.

— Пойдем также, как и пришли? — спросила Мария.

— Нет, — покачал я головой.

Путь был уже отрезан, там сейчас стояло трое великанов.

— Есть другие подходы? — спросил я, глядя на Анну.

— Есть одна тропа, — ответила та. — Пошли.

Мы свернули за дом, прижимаясь к нему, проползли какими-то звериными тропами кустам. Когда-то тут стоял сарай, сейчас строение покосилось и почти все развалилось и заросло. Впрочем, для нас это было даже хорошо, можно было укрыться и переждать, когда великаны отвлекутся на очередную грызню.

Ждать пришлось долго. Когда один особенно уродливый великан отошел в сторону, открывая нам путь к бегству, мы немедля ни секунды рванули прочь. Это было рискованно. Но еще более рискованным было оставаться тут. Я еще до конца не знал кто такие по своей сути эти великаны и какими способностями обладают. Что, если они могут словно собаки чуять запах? Тогда пребывание наше тут опаснее с каждым мгновением.

Мысли об этом заставляли шевелить ногами быстрей.

Мы вышли на опушку небольшого леска и только тогда смогли спокойно выдохнуть. Центральная площадь деревни была позади. Хотелось верить, что и опасность тоже.

— Недобрая сила, — произнесла Анна, оглядываясь.

Я хотел спросить, что именно она имеет ввиду, но не успел — впереди затрещали кусты.

Выхватив меч из ножен, я прыгнул вперед. Кролик тоже вызвался помочь. Готовые встретить врага, мы встали рядом — человек и монстр из иного мира.

И только теперь, глядя на Кролика, я понял его привязанность к Марии. Монстра сам был возрастом не более ее лет, еще совсем юный, неопытный. Поэтому и испытывал к ней братские чувства, быстро привязавшись. Внешность обманчива.

Кусты вновь зашевелилась и к нам ожидаемо выполз великан. Он передвигался на четырёх конечностях, практически ползком. И это было связано с тем, что здоровяк явно не рассчитал свои силы в гастрономических пристрастиях. По окровавленному рту стало понятно, что он нашел разрубленного пополам своего собрала. И не смог устоять в том, чтобы не полакомиться им. И явно пожадничал, сожрав большую часть.

Пузо монстра оттянулось, словно мешок и тащилось по земле, оставляя приличную борозду. Великан стонал от тяжести. Но увидев нас, вдруг замер. И открыл рот, готовый сожрать и нас.

«Вот ведь ненасытная сволочь!» — подумал я, выбегая вперед и занося меч для удара.

Но ударить не смог. Великан вдруг вскинул руку и из его ладони вдруг вырвался пучок яркого света.

Меня отшвырнуло в сторону.

Что⁈ Какого дьявола⁈ Великаны же не могут творить такого? Или идет какая-то быстрая эволюция и адаптация? Это плохо. Чертовски плохо.

Я помотал головой, приводя себя в сознание. Встал.

Великан уже готов был нанести второй удар. Но пучок света полетел выше — Кролик успел ухватить тварь за руку и отвести удар. Великан зарычал.

Лишние звуки нам тоже ни к чему.

Я рванул к противнику. После его атаки все перед глазами плыло, а руки тряслись. Но я точно определил цель и ударил. Меч со свистом рассек воздух и обезглавил противника. Схватка была окончена.

Только вот рык монстра не прошел бесследно. Нас услышали.

Я повернулся и вдруг увидел, что соседние кусты тоже затряслись — слева, справа, впереди.

Твою мать!

Монстры начали лезть словно тараканы. Анна попыталась помочь нам, но я отмахнулся — пусть лучше следит за Марией. Глянул на Кролика. Тот все прекрасно понимал — и то, что противника слишком много, и то, что нам будет трудно в бою. Чертовски трудно. Но Кролик не боялся, в его хищных глазах блестел лишь азарт.

Я вскинул меч. И началась бойня. Скрываться уже не было никакого смысла — противник обнаружил пищу и хотел ее поскорей сожрать. Однако мы соглашаться на такую участь не собирались.

Первым вылез к нам великан слева. Снеся своими длинными обезьяньими лапами сарай, он ринулся на нас.

Мы действовали слажено. Кролик прыгнул противнику под ноги, вцепился и принялся грызть, раздирая кожу и плоть. Великан опешил, попытался скинуть его, но не смог и распластался на земле, открыв шею. Я воспользовался моментом и отрубил противнику голову.

Праздновать победу было некогда. Тут же вылез другой великан. Этот оказался проворней первого. И дать себя ухватить за ногу он не позволил. Точный удар — и Кролик полетел в сторону.

Великан одобрительно гакнул и прыгнул на меня. Я увернулся от выпада, рубанул мечом сбоку. Оружие имело идеальный баланс, словно выковано было именно под мою руку. Лезвие полосонуло плоть противника — я даже не почувствовал усилия. Толстая кожа великана разошлась в стороны, оголяя мышцы. Противник недовольно зарычал. И махнул рукой.

Меня убило бы в одно мгновение, если бы не Анна. Она успела предупредить, и я вовремя отклонился. Толстая, словно ствол дерева конечность пролетела в считанных сантиметрах от головы.

Я сделал кувырок. Зашел противнику за спину и прочертил перед собой горизонт.

Лезвие вошло в плоть глубоко. Чавкнула плоть, хрустнули позвонки, кости, сухожилия, потроха. Великан подался вперед, видимо желая уйди от поражающего фактора, но не смог пошевелить ногами. Верхняя часть тела отделилась от нижней и упало на землю. Добил гада Кролик, одни ударом размолотив тому голову.

Я вошел в раж. Начал рубить противника направо и налево. Но понимал, что их слишком много.

— Кролик! — крикнул я, отражая очередной выпад.

Монстр оглянулся.

— Уходи! Бери Анну и Мари — и уходи! Ты меня понимаешь⁈

Кролик понимал. Я увидел сомнение в его глазах. Он тоже все понимал. Но сдаваться не хотел.

— Уходи! — рявкнул я. — Нужно спасти их. Я останусь тут и задержу их.

Кролик недовольно прорычал. И помотал головой.

— Не спорь!

Зверь яростно бросился в атаку и растерзал великана в страшные окровавленные ошметки.

— Кролик, едрит тебя налево! Живо уходи! Иначе все погибнем!

Спутник издал недовольный крик. И нехотя побрел прочь.

— Анна! — произнес я. — Отходите.

— А ты?

— Я задержу их.

— Александр, нет! — это была уже Мария.

— Не переживай, со мной все будет в порядке! — соврал я. — Отходите. Я скоро догоню вас.

— Обещаешь? — спросила Мария.

Я не стал ей отвечать — не хотел давать пустых слов.

— Анна! — теряя терпение, крикнул я.

— Спасибо тебе! — произнесла ведьма. — Спасибо!

И они начали отходить. Промычал Кролик, видимо пожелав удачи. Я бросил быстрый взгляд, убедился, что группа ушла и развернулся к противнику лицом. Теперь я оставался один.

Один против сотни. Без шанса. Без надежды. Но с мечом и с яростью. Ярость — это все что у меня сейчас оставалось.

Глава 24

Выбор

Меч звенел. Я чувствовал, как по его лезвию проходит мелкая вибрация. Я дрожу? Нет. Точно нет. Тогда откуда это? Я сконцентрировался на руке, пытаясь пробраться к самой сути оружия. И он легко открылся мне. Уверен, что такое доверие было вызвано тем, что Анна провела этот странный ритуал.

Меч словно имел свой разум, хотя такого, конечно же, не могло быть.

«Воля», — подумал я. Оружие имело волю, несломленную, крепкую. И эта воля наполнялась яростью.

Удивительно, но я и не думал брать автомат, чувствуя сердцем, что меч надежней. К тому же у него не ограниченное количество ударов.

— Ну давайте! — прохрипел я, глядя на великанов. — Начнем танцы!

И первым рванул в атаку.

Резкий выкрик. Прыжок. Удар. Великан успел закрыть морду от лезвия рукой. За что и поплатился. Конечность отлетела в сторону. Левая часть головы тоже сползла на землю.

Я оттолкнул великана, чтобы он не загораживал поле битвы. Рванул к другому.

Каждый из этих монстров был мощным противником. Но я вошел в какое-то красное яростное состояние. Все мое зрение сузилось до тонкой полоски восприятия. Я видел теперь совсем иным зрением, глядя на себя словно бы со стороны. И даже если бы закрыл глаза, то смог бы без проблем продолжить битву.

Второй противник попытался ударить меня, но в следующую секунду с удивлением уже держал собственные потроха, пытаясь понять, как так получилось?

Третий, четвертый, пятый…

Меч пил кровь, жадно, ненасытно.

Но даже сейчас, чувствуя невероятную силу, я понял, что противника слишком много. Они давили количеством, окружая. Я пропустил один удар, второй. Поднялся, рубанул наугад, смертельной дугой. Раздались крики, брызнула кровь, полетели внутренности.

И вновь бой, страшный, последний.

Я вкладывал в меч всю свою силу, брал силу и извне, щедро направляя ее. К чему теперь что-то экономить? Все резервы, все запасы и весь фундамент моей силы теперь был на кончике меча. Только он — мое спасение. Хотя о каком спасении может быть речь? Все решается только тем, как много я смогу забрать с собой великанов, прежде чем они убьет меня?

Боли я не чувствовал, лишь ощущал, как меня швыряет из стороны в сторону. В какой-то момент я почувствовал, что не могу подняться. Очередной удар повалил меня на колени. Кажется, это все. Конец.

Я смахнул с глаз кровавую пелену, огляделся. Вся улица деревни была завалена окровавленными трупами. Но меня прижали. Я стоял у стены и отходить было некуда. Кажется, мне хорошо приложились по телу — оно просто изнывало от боли и походило сейчас на один сплошной синяк. Но меч я так и не выпустил из рук.

Нет, просто так у вас не получится меня одолеть. Еще одного… еще одного гада я точно захвачу с собой.

Впереди стояли великаны. Они довольно скалились — понимали, что почти справились со мной. Нужно только еще немного поднажать. Ага, давайте, уроды. Рискните.

Я с трудом поднял меч.

— Давай! Подходи! — рявкнул одному.

И на мгновение увидел в его красных зыркалах страх.

Ага, это ты правильно. Значит не конченные идиоты, понимают, что смерть близка не только моя.

— Ну, чего встал? Подходи! — рявкнул я.

Но великан медлил.

— Александр! — вдруг прокатился знакомый голос по поселку.

Я поднял взгляд чуть выше. И не поверил собственным глазам. Саватеев! Он шел на подмогу, а вместе с ним следовало еще порядка стал человек, все с оружием. Но это был еще не весь сюрприз.

Подминая кусты стальными лапами, тихо жужжа механизмами, вперед вышли големы. Те самые, из кадетского корпуса! И когда успели доставить их?

Я хрипло рассмеялся.

— Что, выкусили? Уроды!

Великаны поняли, что ситуация начинает пахнуть жареным. Развернулись, чтобы принять бой, но не успели даже сделать и шага, как подступающий отряд людей принялся поливать их из всех орудий. Чтобы не угодить под лихую пулю, я рухнул на землю.

Плотный огонь был прицельным — команда Саватеева знала свое дело. Да и големы разрубали автоматными очередями противника.

Расправа прошла довольно быстро — Саватеев благодаря нашей вылазке знал, как пройти к врагу с тыла и устроить сюрприз.

Протискиваясь между горами трупов иномирных монстров, ко мне подошел голем. Из него вылез солдат, помог мне подняться. Тут же подскочил Саватеев.

— Александр, как ты? — спросил он, оглядывая меня. — Ранен?

— Все нормально, — кивнул я.

— Я боялся, что мы не успеем. Едва вернулись на базу, как я приказал собирать отряд для наступления. Потом пришли Мария и Анна. И еще этот монстрюга. И я понял, что тебе нужно спасать — они рассказали, что ты остался тут, чтобы задержать великанов.

— Постой, — задумался я. — А как вы попали сюда? Как же барьер…

— Его больше нет, — прервал меня Саватеев.

— Что⁈

— Он исчез. Наши техники следили за его показателями, а потом… я не знаю, что произошло, но просто исчез. В один миг.

— Он начал атаку! — прошептал я.

— Кто? — не понял Саватеев.

— Буреслав. Он пошел в открытую. Мне нужно срочно предупредить Императора!

— Мы уже передали послание в главный штаб.

Я кивнул.

— Хорошо.

— Александр, давайте вернемся?

— Нет! — отрезал я. — Там гнездо. Его необходимо уничтожить.

— Наши менталисты уже занимаются этим, — ответил Саватеев. — А вам нужно отдохнуть.

Я не мог себе позволить отдыхать в такое время. Буреслав убрал барьеры, а это значит только одно — война объявлена официальная и в скором времени стоит ожидать мощной атаки. Скоро. Очень скоро.

Я заскочил на голема.

— Позаимствую на пару минут?

Солдат кивнул.

— Постой! — крикнул Саватеев. — Куда ты? Я с тобой! А то еще ненароком упадешь обессиленный.

Капитан ловко запрыгнул в кабину голема, и мы двинул к центральной площади, где уже стояло человек десять одаренных. Я сразу же почувствовал мощные эманации тех формул, которые они плели.

Правильных формул — отметил я про себя.

Но я мог им помочь.

Не слезая с голема, я принялся выписывать в воздухе необходимые формулы, знакомые мне уже по работе с группой одаренных, которые создали кристалл, способный отворять барьер. Я вплетал в общий поток специфичные графемы, символы и знаки, которые безусловно усиливали и меняли общую суть конструкта так, чтобы он был наиболее эффективным.

Я с удивлением обнаружил, что и меч помогает мне с формулами. Я ощущал, как от лезвия идет мягкая сила, причем уловленная от смертей великанов. Оружие направляло невероятно нужный поток, составленный из сути иномирных.

Одаренные с благодарностью приняли помощь.

Но портал продолжал стоять и сдаваться просто так не собирался. Его конструировали с запасом. Буреслав понимал — от этого портала многое зависит. Вот и постарался, укрепил. Только он не учел одного — за дело взялся я.

Почти теряя сознание от истощения, я выхватил самый мощный поток силы, помогая себе мечом. Менталисты, почувствовав изменения в общем фоне, принялись поддерживать поток. Я вплел его в общий конструкт. И направил в портал.

Яркий луч света ударил по иномирному строению. Страшный гром разорвал небо. Две силы — созданная нами и созданная демоном из иного мира, — столкнулись и на мгновение слились в единое целое.

А потом запустился процесс взаимного самоуничтожения. На то и был расчет. Портал начал взрываться, от него полетели в разные стороны куски и части, щедро сдабриваемые искрами.

— Осторожно! — крикнул я, но это было излишним — менталисты тут же накинули на себя защитные блоки.

И весьма вовремя.

Рушились формулы и элементы, выпуская огромные потоки силы. Понимая, что эта сила в конечном итоге куда-то уйдет, натворив много плохого — разрушит оставшуюся часть и без того разбитой деревни, — выставил руки вперед и поглотил всю ее без остатка, вспомнив свой изначальный Дар.

Плотная горячая волна обожгла нутро. Но я успел создать для силы вместилище, чтобы не уничтожить самого себя и сразу же загнал всю выпущенную мощь туда.

Саватеев удивленно глянул на меня.

— Ты… в порядке? — спросил он.

— Все нормально, — кивнул я, прислушиваясь к самому себе.

Сила была закупорена плотно.

— Вот теперь можно уходить, — ответил я.

Мы вернулись на базу через час. Я спрыгнул с голема, пошел вместе с Саватеевым в главную палатку. Нас там уже ждали.

— Его Величество! — выдохнул капитан, тут же вытянувшись по струнке и отдавая честь.

— Вольно, — кивнул Император. И глянул на меня. — Мне уже доложили про барьер. Не смог оставаться во дворце. Решил тайно посетить вас, из первых рук, так сказать, узнать, да и сам увидеть все.

— А что с остальными местами, которые предположительно тоже были под куполом? — спросил я.

Я понимал, что эта информация секретная, но не спросить не мог.

— Пять из семи поселков оказались в заложниках. Там сейчас идут крупные бои, — Император задумался и после паузы добавил: — Очень сложные бои.

Он глянул на карту, лежащую на столе, подошел к ней. Мы последовали за ним.

— Тут. Тут и тут, — он указал места на карте. — Есть прорывы. Еще два — вот тут. Возможно есть и другие, но оперативная информация пока не подступала.

— Окружает, — произнес я, глядя на обозначенные места.

— Верно, — согласился Император. — Основной точкой атаки безусловно была именно эта деревня. Нам повезло, ты вовремя обнаружил ее. И обезвредил. Но есть и другие. Думаю, противник в срочном порядке делает перегруппировку. И вскоре мы об этом узнаем.

Мы некоторое время молчали, напряженно глядя на карту. Потом Саватеев деликатно кашлянул, произнес:

— Разрешите сказать? На месте противника я бы перенес основной блок удара на эту точку, — он указал на карту. — Поселок это достаточно близко находится к Москве. Если сделать ставку на него, а вот эти два, — он показал на другие, — взять как отвлекающие, то вполне было бы логично осуществить достаточно быстрый прорыв.

Мы задумались, прикидывая слова Саватеева.

— Вполне логично, — сказал Император.

Я же не спешил с выводами. Что-то меня смущало.

— Слишком прямолинейно, — наконец произнес я.

— Сомневаешься? — спросил Император.

Я кивнул.

— Думаю, Буреслав понимает, что мы попытаемся просчитать его дальнейшие шаги. И, возможно, сделаем именно такие выводы. А значит…

— Поступит иначе, — закончил за меня Император.

— Слишком мудрено, — произнес Саватеев, почесывая подбородок.

— Нельзя недооценивать противника. — заметил Император.

— Согласен. Но… — Саватеев осекся — не привык перечить самому Императору.

— Говори, — одобрил тот.

— Но и переоценивать тоже не стоит. Его войско — это полоумные великаны, не обладающие особым умом, лишь зачатками разума. Они только и могут, что жрать все вокруг.

Замечание было уместным, и мы вновь задумались.

— Что скажешь, Пушкин? — наконец, спросил Император.

— Разрешите выехать на разведку в это село? — попросил я.

— Нет времени, — покачал головой Император. — Даже пары часов нет, я уж не говорю про день или два. Нам нужно знать точно откуда будет произведен основной удар. И на ошибку нет права. Необходимо все рассчитать.

— Рассчитать… — задумчиво произнес я.

И вдруг меня озарила одна интересная мысль.

— Ваше Величество, я, кажется, знаю, кто сможет нам рассчитать все вероятности атаки!

Император вопросительно глянул на меня.

— И кто же?

— Гарх! — просиял я.

— Кто это?

— Старейшина Клана Огненных Василисков.

— Клановый Старец? — нахмурился Император. — ему можно доверять?

— Именно он помог мне, пусть и не напрямую, с созданием шара для преодоления барьера купола.

— Думаешь, поможет и тут? — кажется, Император продолжал сомневаться.

— Думаю, что другого выбора у нас нет. А его расчет — он будет гораздо точней наших предположений.

— Хорошо, — после некоторой паузы ответил Алексей Иванович. — Проконсультироваться можно. Но только под строжайшей тайной, ты сам понимаешь.

Я кивнул.

Я понимал, что Гарх — это единственная ниточка, которая действительно сможет нам помочь. Искусственный интеллект — либо разум живой? — сможет проанализировать все данные и выдать правильный ответ.

Только вот была одна проблема — Гарх далеко. Ехать к нему нет времени. Созвониться? Кажется, других вариантов нет.

— Позвоню ему, — произнес я, доставая телефон.

Я переключил звонок на громкую связь, набрал нужный номер, принялся ждать. Раздался один губок, второй, третий, пятый…

Трубку никто не брал.

Шестой губок, седьмой…

Мы слушали эти монотонные звуки и с напряжением глядели на карту, где были обозначены точки возможных атак. Слушали — и понимали, что от того ответят ли нам, очень многое зависит. Слушали — и не слышали ответа.

Глава 25

Ожидание

— Не отвечает, — наконец насмелился произнести я горькую истину.

— Тогда выбор будем делать сами, — ответил Император.

Я понимал, что этот выбор может быть как удачным, так и провальным. И рисковать из-за этого не хотелось.

Мы вновь уставились на карту, переводя взгляд от одной точки к другой и обратно. Я чувствовал, что Его Величество сейчас принимает самое непростое для себя решение. Ошибки быть не должно. Потому что, если она будет… Лучше об этом не думать.

Будущее изменяемо. Так говорил Гарх в первую нашу встречу. И каждый может быть той самой точкой, которая изменит линию будущего. И именно сейчас Император, а вместе с ним и мы, хотели стать этой точкой, чтобы изменить ход истории, которая явно развивалась сейчас не в том направлении.

Линия будущего…

— Постойте, — произнес я, пытаясь поймать смутную догадку, которая посетила меня.

Император и Саватеев глянули на меня вопросительно.

— А почему мы решили, что противник ударит именно из этих точек?

— Потому что это самые удобные точки для атаки, — начал Саватеев. — И они самые ожидаемые…

— Вот именно — ожидаемые! — перебил его я.

Император пристально посмотрел на меня. Сказал:

— К чему ты ведешь, Александр?

— К тому, что именно это шаблонное мышление враг и хочет нам навязать! Он подвел нас к псевдовыбору. Дал иллюзию того, что это мы решаем и можем изменить будущее. Но это не так. Линия будущего проходит совсем не здесь.

— Я не понимаю, — растерялся Саватеев.

— Он не будет нападать ни с этой, ни с этой точек. Он лишь хочет, чтобы мы оттянули основные войска от того места, где он появится на самом деле.

— И это…

— Москва, — закончил за Алексея Ивановича я.

Повисла гнетущая пауза. Все смотрели на меня.

— Это звучит весьма… дерзко, — Император тщательно подбирал нужные слова.

И я его понимал.

— Мне пришлось сталкиваться с Буреславом, пусть и косвенно. Я видел его. Чувствовал его силу и мощь. Он выжидал этого часа тысячу лет. И за это время, я уверен, он придумал план гораздо изощреннее, нежели просто сделать несколько порталов высадки и появиться в одном из них. Сейчас мы недооцениваем его.

— Я извиняюсь, что вмешиваюсь, — подал голос Саватеев. — Но мне кажется, что мы как раз переоцениваем врага. Все гораздо проще.

— Нет, — перебил его я. — Не проще. Он смог выкрасть самое ценное, что есть у Российской Империи.

При этих словах Император опустил взгляд в пол, словно чувствуя вину за произошедшее.

— Так что придумать такой план, как псевдовыбор для него вполне ожидаемо.

— Если он появиться в Москве, то почему мы не видим там купола, прочих элементов портала? — спросил Саватеев.

— Потому что купол — это тоже обман, — ответил я.

— Как это — обман? — растерялся Саватеев. — Мы же сами преодолевали его, вы создавали шар, с помощью которого нам удалось пробраться внутрь. Это не может быть обманом!

— Но оно им стало, — сокрушенно ответил я. — Он подготовился. Очень тщательно подготовился. И купол — одна из таких заготовок. Мне кажется, что и великаны — это тоже заготовки. Не такие уж они и великие воины. Больше похоже на массовку. Думаю, нам следует готовиться к более страшной и мощной армии.

Я на мгновение вспомнил свой поход с Кланом Огненных Василисков в иной мир, где Буреслав создавал мощнейшие заклятия. Думаю, именно тогда он и делал свою истинную армию.

Черт, как же раньше я не понял всего этого! Замысел хитрый.

— Поэтому все эти движения с деревнями — не более, чем просто карнавал. Как бы жестко это не звучало. Поэтому нам нужно возвращать силы в столицу — там будет основной бой. Буреслав хочет захватить именно центр.

— Александр, ты же понимаешь, что сейчас нет места для ошибки? Тем более такой. Отступать от порталов, из которых порой выползают монстры — очень спорное решение.

— Понимаю, — кивнул я. Во рту пересохло. — Но я уверен, что именно так все и будет.

Император молчал. Он смотрел на карту, но как-то поверхностно, больше погрузившись в себя. Я понимал его, мои доводы не были подкреплены какими-то фактами, лишь сплошная теория и догадки. Но я был уверен в этом. Буреслав хитрец.

— И что конкретно ты предлагаешь? — наконец спросил он.

— Расположить основные группы войск на подступах к Москве. Еще несколько — в самом городе. А еще — сделать обманный маневр.

— Как это?

— Мы должны показать врагу, что клюнули на его крючок и отправить в одну из этих точек людей и колонны машин — без оружия, зарядов и личного состава конечно же. Пусть думает, что мы стягиваем туда основные свои силы.

— Слишком рискованно, — совсем тихо произнес Император. — Слишком…

Он вдруг замолк на полуслове. Взгляд его стал задумчивым. На лбу выступили капли пота. Болезненная бледность лица сильно контрастировала с чернотой палатки.

— Хорошо, я согласен. Ты прав, Александр. Это же классическая ловушка! И как только сразу не заметил? Немедленно отдаю приказ стягивать войска по всему периметру столицы.

— Ваше Величество, — обратился вдруг Саватеев. — Разрешите тогда возглавить отряд для обманного маневра?

Я понял, что капитана мои доводы не впечатлили и напросившись идти в деревню, он хотел подстраховаться в случае, если атака начнется именно оттуда.

— Разрешаю, — кивнул Император. — А мы, — он глянул на меня, — возвращаемся назад. Немедленно.

Совещание было закончено, и я вышел на улицу чтобы попрощаться с моими новыми знакомыми — Марией и Анной. Девушки поняли все без слов.

— Пора возвращаться? — спросила Анна.

Я кивнул.

— Вот, пришел попрощаться. Насчет деревни вашей и дома не переживайте, ее отстроят вновь. А насчет меча…

Я положил ладонь на рукоять.

— Нет, — отрезала Анна. — Отныне он твой. Я верю — он поможет тебе в трудную минуту. Прощай, Пушкин.

— До свидания! — помахала мне рукой Мария.

Я опрощался с ними. Собирался уже было уходить, как вспомнил:

— А где Кролик?

— Мама отправила его к себе домой, — с грустью ответила девочка.

«Так оно и лучше», — подумал я и двинул к колоне, которая уже собиралась возвращаться.

Подошел Саватеев, кивнул:

— Император разместился в первой машине. Он просит ехать с ним.

Разве мог я спорить?

Мы сели в машины и двинули домой.

— Александр, — шепнул Император. — Тебе нужно отдохнуть.

— Но…

— Не спорь. Когда ты в последний раз спал?

Я растерялся, не зная, что ответить.

— Вот видишь. Тебе нужно отдохнуть. Езжай домой и поспи.

— А как же нападение? Мы точно не знаем, когда оно начнется.

— Не переживай. Бойцы смогут сдержать атаку. Тебе сообщим о всех изменениях.

Я не осмелился спорить с Императором, но видимо в моих глазах было многое написано, потому что Его Величество, вдруг став шутливо серъезным, произнес:

— Это приказ Императора!

— Хорошо, — сдался я. — Отдохнуть и в самом деле нужно.

* * *

Дома было тихо. Но от этой тишины еще больше создавалось ощущение нервозности и напряжения. Едва ли я смогу уснуть. Однако, когда служанка принесла мне чай, я уже клевал носом. А едва я лег на кровать, как тут же уснул.

Снились кошмары. Разное непонятное, что-то черное, змеящееся, оплетающее меня жутким облаком. Я пытался от этого убежать, но не мог — ноги словно ватные не слушались.

Толчок в спину и тревожное бормотание.

— Что случилось? — ото сна все было словно в тумане.

— Напали, — прошептал незнакомый мне человек.

Я хотел спросить кто он такой и как попал в мой дом, но вдруг сказанное слово долетело до моего разума, вонзилось в него словно нож, заставляя забыть обо все другом.

— Кто напал? — прохрипел я, подскакивая с места.

Мог бы и не спрашивать — знал ответ и сам.

— Великаны. И их предводитель.

— Какой район Москвы? — спросил я, пытаясь найти обувь.

Как назло, ее нигде не было.

— Запад? Или северная часть?

Я силился представить возможные варианты наступления, но не мог — мозг отчаянно не хотел работать.

— Как район? — повторил я вопрос.

— Район? — удивленно посмотрел на меня незнакомец. — Нападение было не на Москву.

Что? Как…

— А куда? — одними губами прошептал я. — Куда они напали?

— Деревня, из которой вы сегодня выехали.

Это прозвучало как гром, как приговор. Но словно и этого было мало, незнакомец продолжил:

— Туда, откуда были выведены все войска. Враг свободно передвигается по местности, его некому отбить — все ушли. Все скрылись, спрятались.

Неужели я облажался? Ошибся. Причем так, что пожертвовал жизнями десятками тысяч человек. Их смерти — на моих руках. Как же так? Неужели Саватеев был прав, и я переоценил противника?

— Что мне им сказать? — спросил незнакомец.

— Кому?

— Всем, кто уже умер и кто умрет в скором времени. Что мне им сказать? Они хотят вашей крови. Они хотят возмездия.

Я посмотрел на незнакомца и вдруг понял, что не могу рассмотреть его лица. Оно словно бы расплывалось, хотя я видел отдельные части — нос. Глаза, рот. Но вот едва я пытался собрать эти детали воедино, лицо смазывалось.

— Ответь перед всеми ими! Скажи, что это ты виноват, — голос незнакомца начал меняться, становится глубоким и хриплым, превращаясь из человеческого в звериный. — Ты ошибся. Просчитался. И теперь их кровь на твоих руках!

Незнакомец рассмеялся, и я впервые увидел его лицо полностью. Точнее не лицо, а оскаленную волчью морду.

— Ты просчитался!

Зверь раскрыл клыкастую пасть и пошел прямо на меня.

Я вздрогнул, открыл глаза. Готовый отразить внезапную атаку монстра, даже мгновенно сплел конструкт. Огляделся.

Никого.

Что за черт?

Не сразу пришло осознание, что произошедшее мне просто приснилось. Я спустил ноги с кровати, обулся (на этот раз обувь нашлась сразу). И выскочил в коридор. Была глубокая ночь, все светильники погашены, и я едва не врубился в стену. Пришлось искать выключатель.

Зачем я спускался вниз? Я и сам не понимал. Всего лишь сон. Но этот сон пробудил во мне какой-то тревожный инстинкт, который буквально вопил во мне — нужно спешить. Правда куда и зачем не сообщал.

Я спустился вниз, на первый этаж. Там тоже было тихо.

— Не спиться, мой господин? — спросила служанка, выходя из кухни.

— Не спиться, — кивнул я. — А ты чего не спишь?

— Водички хотела попить, — ответила девушка.

Но по глазам я понял, что она о чем-то переживает.

— Что-то случилось? — прямо спросил я.

— Не знаю, — вздохнула она. — Какое-то нехорошее чувство.

Я ее понимал, меня и самого раздирало странное ощущение надвигающейся беды. Магнитные бури? Нет, интуиция подсказывало, что это связано не с природными явлениями.

«Он близко», — проскочила мысль.

Буреслав скоро атакует. И это чувствую не только я, но и восприимчивые люди. Только не могут объяснить свои тревоги.

— Выпей успокоительного, — сказал я. — И ложись спать. Завтра я даю тебе выходной, отдохни.

— Спасибо, мой господин! — обрадовалась девушка. — Вам что-нибудь нужно?

— Нет, можешь идти.

Служанка радостно ушмыгнула в свою комнатку.

Я остался один. Некоторое время размышлял о том, чтобы выпить чего покрепче, но потом откинул эту идею. Вместо этого начал раздумывать создании конструкта, который… а вот что он должен был делать конкретно я не знал. Поиск? Охрана? Развеивающие формулы?

Можно было попытаться просчитать откуда пойдет первая атака. Но времени для этого понадобиться очень много. Да и результат будет не точным — слишком много непредсказуемых факторов.

Желая хоть как-то проветрить голову от потока мыслей, я вышел на улицу.

Снаружи было прохладно. Улицы нашего района освещались фонарями, а ниже, в северной части города, было темно. И только в далеке, почти у самого горизонта, вдруг вспыхнул красный огонек. За ним еще один. И еще.

Я присмотрелся.

Это был не фейерверк и не световое шоу. Магические эманации, явно не из нашего мира. И словно в подтверждение моих мыслей прямо в небе возникли очертания портала, огромного, словно футбольное поле. Он был огранен элементами, похожими на кости. Внутри — чернота непроглядная.

— Началось, — одними губами прошептал я, поняв все сразу. — Вторжение началось…

Глава 26

Финал (I)

Я не удивился, когда телефон в кармане зажужжал. Я знал, что звонят именно по тому, что сейчас творилось в городе. Схватив куртку и меч, я рванул к машине. Водитель уже давно спал дома и дожидаться его не было времени, поэтому я сел за руль и рванул вперед.

Не обращая внимания на знаки светофора — на улицах все равно никого уже не было, — я домчался до блокпоста за несколько минут. Район города был эвакуирован в сжатые сроки и окна во всех домах теперь были наполнены чернотой.

В душе, как бы это кощунственно не звучало бы, я испытывал облегчение. Оказался прав. Враг и в самом деле организовал нам ловушку, в которую мы не попались. Нам удалось подготовиться и встретить врага в полной боевой готовности.

— Господин Пушкин! — увидев меня, командир блокпоста вытянулся по струнке и отдал честь.

— Вольно, — ответил я. — Докладывайте.

— Восемнадцать минут назад на вверенном участке проявились сверхмощные эманации силы. Мы ожидаем вторжения уровня три. Солдат в полной боевой готовности. Начальнику штаба доложили. Дополнительные формирования уже стягиваются сюда.

Я огляделся. Войска и в самом деле были в полной боевой готовности, все оружие направлено на портал, по флангам стоят несколько ракетных установок, авангардом — боевые големы. С точки зрения боя — идеальная расстановка. Только вот чутье подсказывало, что сегодня много еще будет сюрпризов, что заставят пересмотреть наши планы.

— Императору сообщили?

Командир потупил взор. Я сразу понял, что сморозил глупость. Его уровень был гораздо ниже Главы Государства. Это должны сделать чины выше.

— Я сообщу, — тут же сказал я, доставая телефон.

Однако этого не потребовалось. Едва я взглянул на дисплей, как там, словно по мановению волшебной палочки, появился знакомый уже номер.

— Ваше Величество… — ответил я на звонок.

— Мне сообщили, что это началось, — произнес Алексей Иванович. — За тобой послать машину?

— Я уже здесь.

— Хорошо, я тоже еду, — Император сделал паузу, потом добавил: — Ты оказался прав. И я испытываю сейчас глубокое облегчение, что прислушался к тебе. Если бы не ты, то сейчас врага встречали бы не вооруженные профессионалы, а простые жители.

— Я тоже рад, что не ошибся! — ответил я. — Но радоваться на самом деле еще рано — нужно отразить атаку.

— Ты прав. Я скоро буду.

Император не соврал, буквально через две минуты его кортеж подъехал к блокпосту.

— Ваше Величество, для вашей же безопасности было бы логичным оставаться вам в Дворце, — подскочил к Императору командир заставы. — Мы бы передавали все сводки напрямую вам.

— Нет, — отрезал тот. — Не могу я сидеть в убежище, когда твориться такое. Нужно будет — я лично приму бой. Дайте информацию по обстановке и по количеству наших сил.

— Четыре отряда самых лучших бойцов готовы дать отпор противнику. Это отряд «Волк-7», «Тигр-3», «Орел-5», «Медведь-9». Также «Легион-Стрела» — стрелковый отряд.

Мы поприветствовали командиров отрядов.

— Помимо этого, двадцать две ракеты направлены на портал, — произнес капитан. — Мы готовы ударить в любой момент.

Он вопросительно глянул на Императора. Тот в свою очередь на меня.

— Рано, — сказал я. — Мы только запечатаем портал. А значит враг наверняка нападет в другом месте, только вот времени на передислокацию у нас уже не останется. Нужно бить наверняка, чтобы уничтожить противника. Как только он появится. И еще…

Император вопросительно глянул на меня и тут же понял, что у меня есть очередной рисковый план.

— Противник не ожидает нас тут увидеть. Он думает, что мы клюнули на его ловушку, — произнес я.

— Верно, — кивнул Император.

— Если бы укрыть основные орудия и людей, дать противнику подумать, что все идет по его плану и расслабить его, то мы бы смогли нанести болезненный удар.

— Укрыть орудия? — с сомнением спросил Император.

Капитану блокпоста такая идея тоже не понравилась, он сморщился, но ничего не сказал.

— Сможем сделать такое? — спросил Император у командира.

Тот кивнул.

— Сможем. Только как наносит удар? Пока вновь развернем пушки, пока…

— Убирать ничего не нужно, — перебил его я. — Укроем конструктом.

— А вот это неплохо! — улыбнулся капитан.

Мы начали приготовления. Я создал необходимый конструкт, проработал нужные формулы, чтобы продержать его как можно дольше. И накинул на ракеты и големов. Для солдат пришлось делать отдельный конструкт. Все было сделано и оставалось только ждать в засаде.

Портал тем временем изменялся и преобразовывался. Он вытянулся в ширь и практически растворился в воздухе, делаясь едва заметным. Император предположил, что это может быть ловушкой, но я был уверен, что врата в иной мир лишь продолжают свое развертывание.

Не ошибся. Вскоре по внешней границе портала потекли молнии. Они причудливо закручивались, шипели, поднимаясь вверх, к средоточию портала.

Все вокруг заметно нервничали. И я их понимал. Сила, окутывающая портал, была невероятной. Ничто не могло с ней сравниться. Никто не видел такого ранее — ни я, ни солдаты, ни даже Император. И от этого становилось не по себе. Но никто не дрогнул — я видел в глазах каждого, — никто не засомневался, что не справиться с противником. Все были наполнены решимости, и она была похожа на ту решимость, которую демонстрировали адепты Клана Огненных Василисков, которые, не моргнув, погибли, выполняя задание. Я не сомневался, что и окружающие меня солдаты готовы пойти до конца. Я и сам был готов.

— Готовность номер один! — ледяным тоном произнес Император.

И встал в боевую стойку. Глаза Его Величества наполнялись огнем. Император генерировал вокруг себя потоки силы, заправляя их в пласты, поглощая и перерабатывая в мощные конструкты. Я почувствовал, как от Императора исходят волны жара. Его Величество был готов пуститься в бой первым и это вдохновляло солдат. Они видели, что он не прячется, не скрывается в убежище, не дрожит от страха; он вместе с ними, он на защите Отчизны. А значит победа будет за нами.

Портал начал мелко подрагивать, словно флаг на слабом ветру. А потом вдруг рядом с ним возник провал — другими словами даже сложно было назвать это. Словно невидимые руки разомкнули полотно ночи, раздвинули его, оголяя еще большую тьму, почти живую, такую черную, что разум, не в силах справиться с ней, невольно заполнял ее какими-то причудливыми фигурами и силуэтами.

Еще одних порталов мы не ожидали.

— Две пушки развернуть на новые аномалии! — приказал Император.

Орудия быстро изменили траекторию прицела.

Я сжал кулаки. Все погрузились в тягучее ожидание.

Сколько там мы стояли? Время в этот момент, казалось, совсем остановилось, словно застыв в янтаре. Субъективно прошло часа два. По факту — пять с половиной минут. А потом портал вдруг замер, ряб прекратилась. Тьма внутри портала вдруг издала голодный протяжный стон.

И повалило.

Бурным потоком, словно прорвало трубу. Тысячная армия, состоящая из различных монстров — нежити, с двумя, тремя, пятью и сотней ног, щупалец, клешней и прочих конечностей. Разного рода чудовища валили из портала общим потоком. Казалось, этот поток был хаотичным, но я быстро вычислил, что там есть определенный порядок, весьма разумный.

Первым шло так называемое «мясо». Эти монстры особыми боевыми способностями не отличались, да и какими-то мощными клешнями или конечностями не выделялись и служили лишь для одной цели — оттянуть на себя главный и первый удар обороны. И с этой задачей они прекрасно справились.

Грянули ракетными выстрелы, разрывая плоть чудовищ.

— Не стрелять! — крикнул я, но меня не услышали.

Гремело, стрекотали автоматные очереди и боезаряды тратились быстро, чего позволить было ни в коем случае нельзя.

— Не стрелять! Экономить снаряды!

Приказ наконец дошел до ушей командиров отрядов. Выстрелы стали реже и более прицельные. Первая суматоха прошла и отряды принялись более точно отсеивать врага.

Первый поток «мяса» закончился. За ним последовали уже более крепкие бойцы — семиногие монстры, телами похожие на собак. От выстрелов они уворачивались довольно умело и у нас появились первые жертвы — сразу две твари рванули к одному из солдат, зацепили суставчатыми лапами его за бронежилет и тут же разорвали, чавкая пастями. Я отправил в их сторону огненный конструкт, превращая противника в обгорелые головешки.

А потом решил размяться. Меч в ножнах звенел от желания напиться крови. И я выполнил его просьбу.

Я ввязался в самую гущу боя. Меч орудовал стремительно и так быстро, что размазывался гранями в воздухе и превращался в подобие купола, окружающего меня. И тот, кто рискнул приблизиться к этому куполу немедленно погибали.

Поток противника начал разделяться. «Собаки» рванули к отряду «Тигр-3», а огромные клубки, похожие на ежей, только с длинными хвостами, усеянными острыми иглами, покатились к «Орлам». Моя догадка подтвердилась — все, что было до это, оказалось всего лишь ширмой. И даже те великаны, которых мы встречали, тоже были манекенами. Эти чудовища куда как опасней тех неповоротливых уродов.

— «Тигр»! — крикнул я. — Отступить на пять шагов!

Это необходимо было сделать, чтобы расчистить местность для удара. Командир отряда скомандовал отходить. Бойцы отступили. И я тут же обрушил на врага огненный смерч. Пламя отлично подействовало на них, тем более что я подмешал в общие формулы немного символов из того, что нам удалось вместе с Орловым и Дубровским разработать. Смерч смел монстров.

Поток монстров не прекращался, Буреслав основательно подготовился к удару. Еще несколько человек из отряда «Медведей» пали в бою — в их стороне оказалась самая мощная часть противника.

— «Легион»! Огонь по правому флангу!

Посыпался свинцовый дождь. Закричали монстры — такая встреча им явно не понравилась.

Отряд «Волк-7» во главе с рыжебородым командиром начали отступать к левому флангу — там тоже открылся портал и нельзя было допустить, чтобы там образовался прорыв.

— Держи фланг! — приказал ему командир блокпоста.

Он стоял по колено в потрохах монстра, отстреливая противника и умудряясь еще отдавать приказы.

Однако, как оказалось, встреченные нами монстры были только «цветочками». «Ягодки» показались сейчас. Похожие на скелеты создания, огромные, выше трех метров, облепленные плотью небрежно, на тяп-ляп, но с огромными крючьями, похожими на серпы, вышли из главного портала. И тут же ринулись на нас.

Теперь пора было применить и более мощную огневую поддержку. Это поняли мы все сразу, одновременно и не сговариваясь.

Первого скелета разбили сразу, точным попаданием с первого удара. А вот со вторым пришлось повозиться. Снаряд задел его плечо, особого вреда не принеся. Скелет прыгнул на стрелка, управляющего ракетами и разорвал в клочья. Потом принялся крошить отряд «Орла». Но те оказались на чеку.

Помог разобраться с гадом Император. Точным ударом воздушного элементаля он сокрушил противника. Вторым — еще одного скелета. Нацелился на третьего, но не ударил.

Портал стал окутывать густой туман, а сила… Она пошла жутким безостановочным потоком, черная, страшная, мертвая. Мы словно заглянули в разворошенную могилу, из которой дыхнуло сырой промерзшей землей.

Эта сила чудовищными щупальцами потянулась к скелетам, наделяя их новой, до сих пор невиданной мощью. Черные провалы глазницы скелетов вспыхнули красными адским пламенем.

Император, — а вместе с ним и мы, — понял, что противник подпитывает свое войско, чтобы измотать нас.

Его Величество вскинул руки вверх, издал орлиный клекот и ударил по противнику тремя нестерпимо-яркими лучами света. Скелеты вспыхнули в тут же минуту. Но наступления своего не остановили ни на шаг.

Дарившая им силу сущность ощутила отпор и удвоила усилия. Скелеты жадно защелкали челюстями. И принялись собирать страшную кровавую жатву.

Взывая ко всем потокам, — Кристалла Отчизны и природным, а также тем, что имелись у меня в резерве, ко всему, что я поглотил и сохранял до сих пор и к чему боялся обратиться, — я создавал конструкты. Поймал себя на мысли, что отдают приоритет огненным. И потому для разнообразия разбавил их одним хтоническим, или земляным толком.

И ударил.

Первые три пучка полетели кучно. Один из скелетов встретил атаку грудью. Встретил — и тут же рассыпался в костную муку. Еще один пучок снес башку какой-то мерзкой твари, похожей на огромного слизня. Круглая словно арбуз голова чавкнула и разлетелась брызгами в разные стороны.

А последняя заготовка — хтонический конструкт, — был сюрпризом для противника. Тонкая трещинка побежала по земле от моих ног к кучно вставшим псам. Взмах руки — и земля раскрыла разломом свою пасть и поглотила противника. Еще один взмах — и разлом сомкнулся вновь. Раздался страшный хруст и визг. Потом все затихло.

— Неплохо, — кивнул мне Император.

Мы продолжили бой.

Но как ни старались, как ни бились, понимали — силы не равны, противник медленно оттесняет нас. Видимо это почувствовали не только мы. Противник активизировался. Подпитывающая скелетов сила начала течь еще быстрей.

Отряд «Волка» понес значительные потери. «Медведю» пришлось отойти от основного боя, чтобы не дать прорваться монстрам на территорию города. «Орел» разделился на две группы. «Легион» и вовсе разбился на три группы (правда, нужно отдать им должное, даже в такой ситуации они не перестали слышать друг друга и четко выполняли приказы, поливая огнем противника).

Портал вновь издал низкий звук, похожий на горн.

И я понял, что сейчас будет.

Тьма начала размыкаться, и из нее показалась собачья морда, огромная, словно бензовоз.

Это был Буреслав собственной персоной.

Глава 27

Финал (II)

Его взгляд, пронзительный, в котором был сам ад, охватил округу. И точно выцепил из общего месива людей и монстров сначала меня, а потом и Императора.

— Вы — покойники! — произнес он и его голос прокатился громом по небу.

Сразу несколько ракет полетели прямо в морду псоглавца, но врезались в невидимую преграду. Буреслав громогласно рассмеялся. И явился этому миру.

Он вылез из портала и показался во всей свой внушительный рост. Казалось, его макушка достает до самого неба. Настоящий живой небоскреб.

Буреслав одним взмахом руки смел целый отряд, уничтожив «Орел-5». Потом повернулся к другому отряду, «Медведям», и ледяным тоном приказал:

— Умереть!

И целый отряд по одной только команде просто упал на землю.

Противник вновь рассмеялся, наслаждаясь своей всесильностью. Эта демонстрация силы произвела на нас неизгладимое впечатление, неприятное и давящее.

Вспыхнули молнии.

Разозленный Император активировал какие-то свои внутренние резервы — я почувствовал огромную силу, исходившую от Его Величества упругими алыми кольцами. Он создавал какой-то ответ. Мне даже пришлось глянуть на его ауру и хитросплетения формул, чтобы понять, что он пытается сделать.

Но едва фантомное свечение окутало Императора, как я сообразил, что он собирается противопоставить Буреславу. Его Величество решил тоже увеличится в размерах, но только весьма хитрым способом. Он создал что-то вроде фантомного тела, но связал его со своим — иначе поступить было нельзя. И это значило, что если фантомное тело получит удар, то и Император его ощутит. А если ему будет нанесено смертельное ранение, то и…

Я тряхнул головой, вновь выгоняя мысли прочь.

А потом, вспоминая созданные Императором формулы и конструкты, сделал тоже самое. Что я терял? Ничего. В последней битве одна жизнь — не в счет. И потому я не боялся ошибиться. Нужно было встать на защиту главного. А для этого ничего не жалко, последнее достается и используется.

Цепкий взгляд и память не подвели. Мне удалось создать конструкт точно такой же, какой создал и император. И едва я закончил, как почувствовал, насколько велик Император. Такая сложная конструкция, такие немыслимые формулы! И самое главное — сила. Для того, чтобы воплотить это конструкт, оживить его, понадобиться столько силы, сколько мне не добыть и за неделю.

Мысль как закончить и осуществить задуманное пришла довольно быстро. Когда-то моя заклятая спутница, желающая меня убить, предводительница галактических штурмовиков роковая Естер сделала похожий фокус. Гадкий, признаться, фокус. Но иного выбора сейчас у меня не было.

И потому я развернул что-то вроде ауральной воронки, собирая некротическую силу погибших воинов — не своих, но монстров. В созданный накопитель потекла черная зловонная жижа, от чего мне сделалось плохо и стошнило. Но я не остановился. К черту все предрассудки и брезгливость. Сейчас не до этого. В победе все методы хороши. Пусть и такие гадкие.

Чтобы хоть как-то сбить это противное ощущение разложения и смерти, я накинул сверху еще и поток, идущий от Кристалла Отчизны. Светлая чистая сила немного разбавила эту гадость и сделалось чуть-чуть легче.

Мой фантомный образ начал отделяться от тела и расти. Необычное чувство сменилось ощущение зябкого холода. Я вдруг увидел глазами своего двойника. И это было очень необычно, словно я высунул голову из вертолета смотрю на окружающий пейзаж. Но удивляться не было времени.

Я увидел Буреслава, Императора, увидел, как они схватились в бою. И поспешил на помощь Его Величеству.

Биться пришлось на шоссе, и это хорошо — не пострадали дома, да и нам было удобней.

Буреслав с легкостью отбивался от всех выпадов Императора. Он словно предугадывал каждое его движение и даже успевал зловеще улыбаться.

— Тебе пора на покой! — заметил противник.

— Не думаю, — ответил Император. — А вот тебе действительно нужно. И не на покой, а на погост!

Вновь атака — и вновь блок.

— Я ждал этого момента века! — произнес Буреслав. — Мечтал и шел к цели. И вот я здесь. Неужели ты думаешь, что сможешь меня остановить?

Император не утрудился ответить ему. Вместо этого швырнул в противника пучок яркого света.

Не помогло. Конструкт разбился о невидимую преграду.

Тогда в бой решил вмешаться я.

Это удивило не только Императора, но и Буреслава.

— Зачем тебе это? — спросил противник, отражая мудрёный выпад. — Я ведь предлагал тебе многое — деньги, женщин, власть. Даже бессмертие. Но ты идиот, ты оказался от всего. Ради чего? Ради этого?

Он кивнул на Императора.

— А теперь тебе придется умереть. Так же, как и твоему повелителю.

Буреслав выписал в воздухе остроконечную звезду, обвел ее кругом и швырнул в меня.

Я поставил блок, но он рассыпался, словно был из песка.

Острая боль обожгла. Я упал, попытался встать, но не смог — конструкт сдерживал меня по руками и ногам. Но не только это. Еще он пиявкой высасывал из меня силу.

Буреслав рассмеялся. И рванул вдруг к Императору. Один точный удар — и Император оказался на земле.

Буреслав вновь рассмеялся и этот смех был самым унизительным из всего, что я пережил когда-то.

— Нам его не одолеть, — тихо произнес Император, озвучивая наши общие мысли.

Он стер с лица кровь, потом провел по воздуху рядом с моим лицом, и я сразу же почувствовал облегчение — Император убрал конструкт-пиявку.

Добавил:

— По одиночке не одолеть.

— Что вы имеете ввиду? — я глянул прямо в глаза Императору.

И вдруг понял, что Император нисколько не поддался эмоциям. Это падение и смех Буреслава не задели его равновесия, в отличие от меня. Каждую секунду этой битвы он делал расчеты и теперь что-то задумал.

— Он слишком долго копил силы, слишком долго прокачивал умения. Слишком долго ждал. И достиг таких высот, каких нам не одолеть. Но мы можем справиться вместе.

Я не совсем понимал, что он имеет ввиду. Ведь мы и так бились с ним плечо к плечу.

— Единый в теле, единый в духе, единый в мысли и единый в ударе, — произнес он.

И глаза Император вдруг налились ледяной белизной.

Я понял.

Это был отчаянный шаг — иначе это и назвать невозможно.

Император предлагал одну очень опасную вещь. Это как детская игра в пластилин: один ребенок лепит большого человечка и сражается с другом, играется, у которого тоже есть человечки. Но силы не равны. У второго мальчика есть два маленьких человечка, но они слабы по отдельности против одного большого. И тогда мальчик объединяет этих двух своих бойцов, мнет их в один комок и лепит одного, большого воина, равного по силам с первым. И побеждает бой.

— Двуединый, — выдохнул я.

— Двуединый, — кивнул Император.

Знал ли я, что будет со мной после этого превращения? Нет, не знал. Останусь ли я в живых? Вряд ли. Победим ли мы?

— Хорошо, — произнес я, тряхнув головой.

Нельзя мыслям проникнуть в разум. Они разрушают, они ослабляют. А сейчас это непозволительная роскошь.

Император кивнул. И тут же создал такую плотную вязь формул, что я не углядел там ни единого символа — так они были сплетены друг с другом, что сплетались в сплошное месиво. Такого уровня мастерства я не видел еще ни у кого!

А потом меня пронзили иглы холода. Я сжал кулаки, стиснул челюсти — а боль только нарастала.

— Терпи, — сдавлено произнес Император — его тоже пронзала боль.

— Что это вы удумали? — небрежно спросил Буреслав. — Вам меня все равно не одолеть. Император, я предлагаю тебе сдаться. Ты отдашь мне корону и будешь всю оставшуюся жизнь прислуживать мне и целовать ноги. Но останешься в живых. Вполне неплохое предложение, как считаешь?

И вновь громогласный смех.

Император не обращал на слова никакого внимания. Он плел формулы, шептал их, тут же чертил руками, использовал еще какие-то, мне неведомые способы создания конструктов.

Свет поглощал мой разум, на мгновение ослепив меня и оглушив. Потом все прошло и все сделалось так же, как и раньше.

Что чувствовал Император я не знал, но ощущал, что продолжаю мыслить, хотя думал, что растворюсь в мощной ауре Его Величества. Однако кое-что все же изменилось. Я был силен. В разы силен, и чувствовал себя словно бог.

— Думаешь, это поможет? — спросил Буреслав, глядя на меня.

Тон его голоса был насмешлив, но где-то глубоко я почувствовал, что он напряжен.

Противник вскинул руки и рванул вперед. Мощный конструкт пролетел над головой, но я-Император успел увернуться. В каждом движении я-Император чувствовал небывалую гибкость и силу.

Атака. Блок. Выпад. Удар.

Впервые за все время схватки я-Император ударил противника. И это поразило Буреслава. Он некоторое время смотрел на меня, не в силах поверить в то, что нам удалось ответить. И даже не отер кровь, которая тонкой струйкой сейчас стекала с его разбитой скулы.

— Ты за это ответишь! — прошипел Буреслав.

И ринулся в атаку.

Блок. Уход. Я-Император отклонился в сторону, сделал подсечку, и противник расстелился на земле, сметая своим телом несколько зданий. Еще большее удивление отразилось гримасой на его морде. А потом удивление сменила ярость, огненная, безграничная.

«Меч», — подсказал я Императору, вдруг поняв, четко и кристально, что он сможет помочь нам. Каким образом? Я не знал. Но поможет.

И Император прислушался к моему совету.

Я-Император вскинул меч, выписал в воздухе узор. И рванул в атаку.

Буреслав отразил выпад. А потом создал конструкт. И метнул в нас. Это было столь стремительно, что невольно подумалось, что это какая-то заготовка.

Черный пучок магии ударил в грудь. И едва прикоснулись к телу, как начали проникать внутрь черной отравляющей субстанцией. Я попытался остановить распространение заразы, но мои формулы встретились лишь с непробиваемой черной спиной.

«Что это?» — спросил я у Императора.

«Не важно, — ответил тот. — Нужно продолжить атаку».

Но в голосе Его Величества вдруг проскочила тревога. Я почувствовал, что Император пытается создать какой-то ответный конструкт, но что именно это такое я не понял.

«Атакуй!» — с долей раздражения произнес Император.

И я атаковал. Вся моя злость, ярость, боль сплелись в единый поток, который я направил на меч.

И удар вышел невероятным.

Меч прорезал невидимую глубокую защиту противника и отсек правую руку.

Буреслав взвыл от боли. Но добить себя не дал. Вместо этого самоубийственной атакой бросился на меня, повалил на землю и принялся наносить удары оставшейся конечностью. Каждый выпад был подкреплён страшным заклятием, которое вбивало меня в землю не хуже отбойного молотка.

Пришлось воспользоваться всеми резервами, чтобы увернуться от очередного удара и сбросить с себя противника. Буреслав захрипел, его налитые кровью глаза зыркнули на меня.

— Ты умрешь! — прошипел он, поднимаясь.

— Ошибаешься, — ответил я.

И бросился к противнику.

Буреслав угрожающей зарычал. И тоже побежал на меня.

Мы стремительно неслись друг на друга, словно два поезда на одном пути. И это движение должно было закончиться для одного из нас смертью.

Две точки, и две галактики, две силы и два атома — сближение друг с другом приводит к смерти. Вот и сейчас мы неслись, чтобы окончательно решить и закрыть вопрос правды и то, на чьей она стороне.

Буреслав хотел нанести удар лапой — на ней уже виднелся черный конструкт, несущий в себе окончательную смерть.

Я поставил свою ставку на меч.

Находясь уже в одном шаге друг от друга, Буреслав первым не выдержал и обрушил конструкт на меня. Я же, ожидая такого исхода, увернулся.

И ударил мечом, прочерчивая лезвием горизонт.

Мы разбежались в разные стороны. И замерли, пытаясь понять как судьба разрешила этот спор.

Я глянул на себя. Руки, ноги, тело в порядке.

Буреслав тоже посмотрел на себя. И вдруг увидел на теле тонкую красную линию. Из нее полилась струйка крови. Буреслав попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта вырвался сдавленный хрип, сопровождающийся бульканьем и брызгами крови. Тело противника, его верхняя часть, вдруг начала плавно отходить в сторону, а вот ноги остались на месте.

Противник был разрезан мечом ровно надвое.

«Ваше Величество! — радостно воскликнул я. — Мы победили! Победили!»

«Победили», — эхом повторил тот.

И я вдруг понял, что не все так радужно, как кажется. Черный конструкт, который швырнул в нас Буреслав, как-то отразился на нашем слиянии.

«Ваше Величество…» — прошептал я.

И вдруг почувствовал, что Император деактивировал конструкт увеличения — мы вновь расходились и превращались в обычных людей.

Потеряв обзор с высоты многоэтажки, я огляделся. Буреслав — две его половинки, — валялся невдалеке. Его уже окружили солдаты и менталисты, и накидывали на тело скрепляющие конструкты, не дающие возможности возродиться. Это было лишним, но ребята все же хотели перестраховаться.

Враг был повержен. Но и мы не обошлись без потерь. Очень страшных потерь.

Убедившись, что Буреслав мертв, я подскочил к Императору, который лежал прямо на земле, смертельно раненный, с трудом дышавший.

— Все будет нормально, — произнес я, чтобы хоть как-то приободрить Императора.

Алексей Иванович грустно улыбнулся. Потом протянул мне руку. Я взял ее и вдруг почувствовал, что в ладонях он что-то зажимает.

— Возьми, — одними губами произнес он.

Я послушался, взял. Это была вторая часть Кристалла Отчизны.

— Мы вернули украденное, Российская Империя снова в своей изначальной силе. Все благодаря тебе.

— Это не только моя заслуга, — сконфуженно ответил я. — Ваше Величество, вам нужно поберечь силы.

— Мне уже не поможешь, — отмахнулся Император. — Противник использовал смертельный удар. Меня не спасти.

— Лекари справятся… — начал я, но понял, что Император прав.

Только сейчас я смог расплести клубок черного конструкта. И едва это сделал, как ужаснулся. Противник использовал силу Кристалла и точку фиксации Императорского рода (и где только смог достать ее?) и замешал на этом яд. А это значило лишь одно — смерть без возможности хоть как-то спастись.

— Лекари не справятся, — прохрипел Император. — Уж поверь мне. Времени осталось мне совсем мало. Пушкин, пообещай мне. Слышишь? Пообещай, что позаботишься о моем сыне? Ты помнишь его, я вас знакомил. Пообещай.

— Обещаю, — ответил я.

— Спасибо тебе.

Император некоторое время смотрел на меня, потом грустно улыбнулся.

— Чувствует мое сердце, — а оно никогда не ошибается, — что после меня страной будет управлять одарённый Император.

Алексей Иванович хотел сказать что-то еще, но вдруг замер, словно задумавшись.

— Ваше Величество! — произнес я, понимая, что случилось страшное. — Ваше Величество.

Но он не отвечал.

Император был мертв.

К нам стали подходить офицеры и простые солдаты, израненные, все в крови, опаленные и изувеченные, они снимали головные уборы и скорбели о том, кто ценой собственной жизни спас страну.

— Жизнь не закончена, — произнес кто-то из солдат, подойдя ко мне и легонько похлопав по плечу.

Он хотел утешить меня.

— Верно, — кивнул я, поднимаясь. — Все только начинается.

И глянул на горизонт, откуда поднималось утреннее солнце.

— Все только начинается.

Content

Тим Волков
#Бояр-Аниме. Одарённый: магистр

Глава 1 Кристалл

Глава 2 Послание

Глава 3 Библиотека

Глава 4 Тень

Глава 5 Бастард

Глава 6 Абашев

Глава 7 Королев

Глава 8 Калинин

Глава 9 Предложение

Глава 10 Лес

Глава 11 Барьер

Глава 12 Видение

Глава 13 Гарх

Глава 14 Орлов

Глава 15 Новости

Глава 16 Зверь

Глава 17 Логово

Глава 18 Возвращение

Глава 19 Конструкт

Глава 20 Свалка

Глава 21 Кролик

Глава 22 Дом

Глава 23 Отступление

Глава 24 Выбор

Глава 25 Ожидание

Глава 26 Финал (I)

Глава 27 Финал (II)