Ваш новый класс — Владыка демонов 7

Желаете вернуться домой?

Шанс вспомнить. Интерлюдия

Мутные остатки тёмного эля, покрытого хлопьями белой пены, медленно плескались на дне кружки. Айрендаль, осведомитель тайной дворцовой службы, рассеянно покачивал её и наблюдал за движением напитка. В последнее время он всё хуже понимал как ему быть.

Поступая на службу, он верил в то, что будет работать на благо родины, оберегая её стабильность и порядок. В то время это казалось ему правильным и достойным решением. Хотя должность осведомителя не считалась почётной в народе, а некоторыми и вовсе презиралась, ещё многие годы он был уверен в правильности своего выбора. Из крохотных искр ветер способен раздуть настоящий пожар, и чтобы этого не случалось, такие как Айрендаль отыскивали эти самые искры среди слухов, сплетен, скандалов, ссор и пьяных бесед.

Но теперь, оглядываясь назад, он уже не был уверен, что именно пытался сохранить и защитить. Всего за пару месяцев иллюзия благополучия лопнула, вскрыв таящийся за ней нарыв лжи и преступлений. Совет общин пытался замять происходящее, выставить Владыку демонов, надавившего на этот гнойник, лжецом и врагом страны. Но Айрендаль, будучи дворцовым служащим, хоть и мелкого ранга, не мог не слышать про некоторые вещи. Например, про начатые на основе слухов расследования дознавателями тайной службы. Про волну секретных арестов и бегство из столицы отдельных лордов.

Никто не знал, откуда на самом деле брали начало слухи о различных преступлениях лордов совета. Они изобиловали точными деталями, датами и именами. И народная молва, разносившись, быстро отыскивала тех, кто слышал об этом, а то и непосредственных свидетелей или пострадавших. Хотя совет упрямо стоял на том, что это всё ложь, пытаясь сохранить лицо и репутацию, переубедить в этом народ было непросто — сомнения и недоверие пускали глубокие корни в их сердцах. А когда из дворца просачивались слухи об арестах или бегстве, сомнения обращались в железную уверенность. В тавернах всё чаще слышались слова благодарности в адрес Владыки демонов, который открыл глаза на скопившуюся в стенах дворца грязь. Говаривали, что это именно он, благодаря всеведенью Богини, продолжает раскрывать народу всё новые и новые скелеты в шкафах лордов.

Айрендаль не знал деталей, но слышал, что совет погряз в склоках и скандалах, пытаясь придумать способ погасить народное недовольство, вспыхнувшее лишь сильнее с приходом новостей с юга. Новостей о том, что генералы, желая защитить регион от угрозы, обратились напрямую к Владыке демонов за помощью, не получив должной поддержки от совета и монарх-патриарха. И Владыка отозвался.

Он не только устранил угрозу, но также исцелил всех раненых и даровал воскрешение тем, кому смог. После подобных известий мало что смогло бы пошатнуть стремительно укрепляющееся в людях доверие к Владыке.

Каждый день Айрендаль слышал от горожан, что так не может больше продолжаться, что совет в нынешнем виде себя полностью изжил и стране нужны решительные перемены. Слышал тихие беседы о том, что нужно брать дело в свои руки. Слышал и, зачастую… оставлял услышанное при себе. Мужчина больше не ощущал уверенности в том, что поддерживать патриархов — это правильное решение. Но и зарождавшиеся вокруг идеи, что порядок нужно навести силой, он тоже не разделял.

Айрендаль оказался на перепутье и не мог выбрать дорогу, по которой идти дальше. Множество искр вокруг него начинали превращаться в языки пламени и не за горами был тот час, когда дуновение ветра объединит их все в один большой пожар. Но пришёл не ветер, пришла настоящая буря.

Известная в народе принцесса западной общины, Её Высочество Арвель, публично заявила о том, что поддерживает бурлящее в лайенцах недовольство и готова вместе с ними бороться за справедливость — и в тот же час, прямо посреди своей речи, была арестована гвардией по обвинению в государственной измене. Толпа взорвалась. Нашлись те, кто попытался отбить принцессу у гвардейцев, но силы были неравны. Обошлось без смертей, но кровь всё равно пролилась. И это стало той чертой, что окончательно отделила простых людей от совета.

На время Фиантель погрузился в беспорядки.

Выступившая в полном составе гвардия и столичный гарнизон под командованием генерала Гаэнвальда смогли разогнать недовольных, установив видимость порядка, но Айрендаль знал, что это лишь озлобило горожан ещё больше. И введение комендантского часа ничуть не способствовало снижению уровня недовольства.

Не зная, как им ещё быть, некоторые начинали взывать к Богине, прося о справедливости. Прежде её имя звучало в беседах не слишком часто, в основном, при обсуждении слухов, касавшихся Владыки. Конечно, у неё начали появляться свои почитатели, однако о массовости, насколько знал Айрендаль, речи не шло. Однако теперь, потеряв уверенность в будущем, люди начинали произносить её имя всё охотнее.

И Айрендаль склонялся к мысли, что это было лучшее, что сейчас могли сделать обычные люди. Столицу медленно брали в кольцо войска главнокомандующих различных общин. Говаривали, что они выразили поддержку принцессе Арвель и прибыли для её освобождения, однако мужчина не слишком в это верил. Слишком много вранья выплыло на поверхность в последнее время и, как казалось осведомителю, скоро столица погрузится в кровавый хаос дележа власти. Он не сомневался, что каждый из генералов и другие высокопоставленные чины, пользуясь предлогом, попытаются откусить как можно больший кусок пирога. А принцесса… Выживет ли она вообще в этом хаосе?

Куда вероятнее, что её принесут в жертву, сделав напоследок символом народной воли. Удобным символом для оправдания любых последующих шагов.

Именно поэтому он и не знал, как ему теперь быть. Встать на сторону тех, кто верил генералам, и помочь сменить одних лжецов на других? Примкнуть к крохотной кучке безумцев, что мечтали сами прорваться в столичную темницу и освободить принцессу? Поддержать тех, кто несмело заявлял, что Лайену нужно новое, народное правление? Или просто отойти в сторону, оставшись наблюдателем?

Так и не придя к какому-то решению, Айрендаль приговорил остатки эля и махнул трактирщику, чтобы тот плеснул ещё порцию. Возвращаться в штаб тайной службы он сегодня уже не планировал. Более того, у мужчины складывалось ощущение, что именно сегодня произойдёт что-то важное.

— Да говорю вам, надо действовать! — тихо прошипел парень за соседним столом, где собралась целая толпа каких-то хмурых работяг. — У меня дядька склад держит при кузне, десятка два клинков точно есть!

— Ты видел, сколько патрулей по улице бродит? — мрачно поморщился один из работяг. — Заметят с железом — враз со всего города сбегутся! И вообще, нам силёнок не хватит, даже если ещё народу наберём.

Когда Айрендаль пришёл в таверну, эта компашка уже здесь сидела и вовсю шушукалась. Осведомитель их знал. Они как раз были из числа тех, кто радел за освобождение принцессы своими силами. Впрочем, у мужчины сложилось впечатление, что они не особо представляли что будут делать, если им это удастся, да и вообще, до недавних пор это была лишь пустая болтовня.

Но сегодня речь зашла об оружии и это было впервые на памяти Айрендаля. Да и юнца этого, рассказывавшего про склад, он видел впервые.

— Попробуем внимание отвлечь, позовём парней из складского квартала! — запальчиво предложил тот. — Гвардеям сейчас не до того будет, за стенами штурм готовят, а мы!..

— Тихо ты! — осадил его кто-то из компашки. — Вдруг слухач рядом.

Работяги сразу закрутили головами по сторонам, но Айрендаль, как опытный профессионал, внешне интересовался только свеженалитым элем.

— Короче!.. — снова понизил голос парень, да так, что его стало едва слышно в общем гуле других посетителей. — Если пойти к…

Его речь заглушил протяжный рёв с юго-запада Фиантеля, где находились одни из городских врат, сменившийся грохотом и каменным скрежетом. Посетители таверны мгновенно повскакивали с мест и бросились на улицу. Айрендаль последовал их примеру и протолкнувшись через небольшой затор в дверях, выскочил на мостовую.

За домами сложно было что-то разглядеть, даже гребень защитной стены отсюда виднелся с трудом, но густые клубы серой пыли, поднимавшиеся со стороны ворот, говорили только об одном.

Стена разрушена.

В том направлении располагались позиции генерала Бельтогара, а значит, именно его войска сейчас заходили в город. Хотя, как казалось Айрендалю, оборона города рухнула слишком быстро. А ведь гвардия отправила на стену часть боевых магов из дворца.

— Войска вошли… Будет бой, — буркнул кто-то у него за спиной. — Надо по домам валить и запирать двери покрепче.

— А я думаю, действовать надо! — выкрикнул тот самый юнец, уже не таясь, и обвёл всех вызывающим взглядом. — Пока вояки будут отношения выяснять, мы принцессе поможем! Ну, кто со мной? Если не сейчас, то уже никогда!

Толпа загудела на разный лад, обсуждая мнения, а Айрендаль незаметно отошёл в сторону и скрылся в закоулках. По-хорошему, он был согласен с тем посетителем таверны — следовало отправиться домой и переждать смутное время. Но профессиональная привычка тереться около всех значимых событий не давала ему покоя и, подумав, он начал продвигаться к дворцовой площади, где стоял окончательно почерневший и умирающий арелос. Он знал там одно местечко, из которого открывался более-менее сносный обзор без привлечения внимания. Как казалось мужчине, самый важный бой, скорее всего, состоится именно там, и он хотел за ним понаблюдать. Возможно даже записать на кристалл.

Продвигаясь, он постоянно кидал взгляд на соседние улицы, следя за развитием событий. А они делали это со стремительной скоростью. Люди бежали кто куда и многие из них явно спешили убраться куда подальше, но всё чаще на глаза Айрендалю попадались явно организованные группы, некоторые члены которых были с оружием в руках. И все они, кажется, стремились в сторону дворца.

Шум боя позади нарастал. Солдаты Бельтогара продвигались вглубь улиц Фиантеля с пугающей скоростью. Но навстречу им почему-то не выдвигали гвардейские или гарнизонные отряды. Да и патрулей на улице Айрендаль больше не замечал. И вскоре осведомитель понял, почему.

Оказавшись на площади, мужчина увидел, что все доступные войска были стянуты во дворец. Заняв позиции за окружавшей его стеной, они готовились к глухой обороне. Но, как подозревал осведомитель, это было лишь для того, чтобы дать патриархам и наиболее знатным лордам возможность сбежать тайными ходами. Лайену в его привычном виде приходил конец.

На площади, тем временем, уже собралась целая толпа из горожан, стоявшая у арелоса и горланившая что-то в сторону дворца. За всеобщим рёвом было не разобрать, что конкретно кричат люди, но то, что некоторые в толпе угрожающе трясли оружием, весьма красноречиво указывало на их настрой.

Вероятно, где-то там были и тот юнец с работягами. Темницы для знатных господ находились где-то под дворцом и их наивное ожидание, что гвардейцы отправятся воевать на улицы города, разбилось о суровую реальность.

Пройдя по краю площади, Айрендаль свернул к одному неприметному дому и, толкнув входную дверь, оказался внутри, перед узкой лестницей наверх. На втором этаже находилась крохотная каморка, принадлежавшая тайной службе, из которой открывался более-менее неплохой вид на площадь. К счастью для Айрендаля, внутри не оказалось никого из его коллег по цеху, кто мог бы докучать болтовнёй или вопросами. Заперев за собой дверь и оставив ключ в замке, Айрендаль принялся ждать. В какой момент затихли звуки сражения он не заметил, так что стремительный врыв солдат на площадь стал для него лёгкой неожиданностью.

Военные быстро заполняли всё свободное место и, насколько мог судить осведомитель, заходили с нескольких улиц. Скорее всего, территорию дворца брали сейчас в плотное кольцо. Спохватившись, он подал энергию на записывающий кристалл и поднёс открытую грань к мутноватому стеклу.

Появление солдат сначала всполошило собравшихся горожан, но они быстро поняли, что военным нет до обывателей никакого дела. А вот возле дворца наоборот началось оживление. Гвардейцы готовились встречать штурм. Мужчина мрачно покачал головой. Людей возле арелоса хоть и не трогали, но когда начнётся бой, среди них определённо будут жертвы. Стрелы, как и заклинания, слепы и не разбирают дороги.

Постепенно на площади становилось всё тише, гомон и выкрики уступали место напряжённому молчанию, прерываемому лишь приказами командиров. После одного из них строй солдат расступился, открывая коридор, и по нему на площадь, сидя верхом на ящере, кто-то въехал.

— Гвардейцы! — зычно крикнул наездник. — Сложите оружие! Нет смысла проливать кровь за тех, кто печётся лишь о собственном достатке! Мы пришли не сражаться с собратьями, а восстановить порядок ради общего будущего! Откройте ворота и с вами обойдутся как с друзьями! Даю вам генеральское слово!

Айрендаль слегка удивился, он не ожидал, что генерал Бельтогар, а судя по массивной фигуре это был именно он, будет лично участвовать в штурме. Однако на защитников дворца это, кажется, не возымело должного эффекта. Мужчина видел, что некоторые гвардейцы начали переглядываться, но никто не опускал оружия и все по прежнему готовились отражать наступление противника.

Бельтогар выждал около минуты, после чего разочарованно помотал головой и поднял руку.

— Войско, наизготовку! — раздалось над площадью.

Заскрипели тетивы натянувшихся луков и арбалетов, загремели пластины доспехов и зашелестел обвислыми листьями чёрный арелос.

— В БООООООЙ!

Солдаты по обе стороны стены яростно взревели и воины Бельтогара бросились на приступ.

Но в тот же миг их остановили оглушительные громовые раскаты и могучий голос, показавшийся Айрендалю очень знакомым:

— И это — ваше решение, эльфы? Это та история, которую вы решили оставить для своих потомков? История о том, как защищая лживых и прогнивших правителей, вы не опустили мечи против собственных братьев, сестёр, друзей, детей и родителей?

От мощи голоса стекло в окне противно дребезжало, но мужчина никак не мог понять, откуда он доносится. Неужели… с неба⁈

Сдвинув закисший старый шпингалет, осведомитель открыл створку и выглянул на улицу, начав крутить головой во все стороны. Как оказалось, он не ошибся. В вышине он увидел тёмную фигуру, висевшую на одном месте невзирая на то, что ветер яростно впивался в трепетавший за её плечами плащ, словно желая сорвать обладателя с места.

— Взгляните на свой арелос, жители Лайена! — фигура, разведя руки, начала медленно спускаться вниз. Она всё ещё была слишком далеко, чтобы различить детали, но Айрендаль уже понимал, кто находится в небе. — Он чёрен как смоль и в шаге от окончательной гибели. Прямо как ваш народ! Стоит единожды обратить оружие друг против друга и обратной дороги не будет! Десятки лет вы проведёте в сражениях за власть, накоплениях обид и ненависти! Но всё это будет бессмысленно, ведь в конце концов вы исчезнете под натиском внешнего врага, не в силах дать ему отпор. Слабые. Раздробленные. Озабоченные лишь собственной выгодой. Вот какими запомнят некогда славных эльфов!

Взглянув на площадь, Айрендаль увидел, что Владыка демонов приковал к себе всеобщее внимание. И по мере его снижения, толпа внизу постепенно расступалась, освобождая ему место.

— Ещё один миг и вы полностью забудете себя! — с болью в голосе провозгласил он, приближаясь к мостовой. — Себя, своё прошлое. Кем вы должны быть. Всё это смоется кровью, чей поток утянет ваш народ и его историю в забвение. Богине больно видеть это. Мне больно видеть это. Так что я дам вам шанс вспомнить, кто вы есть, лайенцы! Вспомнить себя и свои забытые мечты!

Коснувшись подошвами площади, Владыка демонов взмахнул рукой, поправляя запутавшийся плащ, и направился к арелосу. Айрендаль практически сразу догадался, что хотел сделать асани. И, вероятно, многие на площади тоже догадывались. Но мужчину одолевали сомнения.

Сможет ли Владыка демонов сделать то, с чем не справились придворные дендроманты, денно и нощно пытавшиеся исцелить гибнущее дерево?

Асани подошёл к могучему стволу и коснулся его рукой. Внимание Айрендаля сразу же переключилось на чёрную крону. Он, как и множество других лайенцев, ожидал, что к листве начнёт возвращаться её привычная для ранней зимы хрустальная прозрачная серебристость. Но десятки секунд сменились минутой, затем другой, но ничего не происходило и над площадью начал подниматься ропот, а Айрендаль разочарованно покачал головой.

Как ни крути, а Владыка демонов, несмотря на все его слова о Богине, просто обычный маг и ему не под силу совершить то, что…

Асани неожиданно взмахнул свободной рукой и мужчина вдруг ощутил, как нечто изменилось. Словно весь мир вокруг него вздрогнул на едва заметный миг. А потом…

Рубиново-красное сияние ослепило Айрендаля и он, едва не выронив кристалл, с вытаращенными глазами уставился на переродившийся арелос. Иначе чем перерождением он это назвать никак не мог.

Почерневший заплесневелый ствол сверкал чистейшим серебром, играя красными искрами отражения листвы на гранях коры. Мёртвые листья исчезли, уступив место пышной рубиновой кроне, которой старое дерево прежде щеголяло разве что в молодые годы. Да и подобному цвету листвы ещё было не время, ведь обычно свой благородный оттенок она набирала лишь глубокой зимой.

Но на этом чудеса не заканчивались. Приглядевшись, мужчина понял, что дерево растёт. Крона медленно становилась всё больше, ствол набирал толщину, а макушка арелоса становилась всё дальше и дальше от земли. Айрендаль наблюдал за этим словно заворожённый, невольно вспоминая сцены из детства и молодости, случившиеся в тени древнего исполина, и так бы и стоял дальше, если бы не выкрик на площади, вырвавший его из транса воспоминаний и привлекший внимание.

Глянув в ту сторону, осведомитель увидел как сразу несколько человек указывают куда-то рукой, словно бы в сторону верхушки городской стены. И, скользнув глазами в том направлении, Айрендаль натолкнулся на рубиновый пожар, кольцом охвативший весь город.

— О, Богиня… — невольно прошептал мужчина, сам того не подозревая, поглощённый открывшимся зрелищем.

Весь Фиантель окружали арелосы. Гордые, могучие и сияющие алой листвой. И ещё минут десять назад просто не существовавшие.

— Посмотрите на этот арелос, дети Богини, — снова раздался голос Владыки. Мягкий, почти шепчущий, но всё же слышимый в каждом уголке города. — Посмотрите на него и оглянитесь вокруг, посмотрите на всё, что вас окружает. А потом ответьте себе — какой Лайен вы желаете видеть?

Он отошёл от дерева и, сцепив руки за спиной, повернулся в сторону запертых кованых ворот, ведущих к дворцу. А за ними, озираясь по сторонам и тихо переговариваясь, гвардейцы медленно и растерянно опускали оружие. Как и все, кто стоял сейчас на площади.

Глава 1

Главное — достоверность

Солдаты Бельтогара сновали вверх и вниз по дворцовой лестнице как муравьи. В то время как одни вбегали в здание дворца, другие уже выводили оттуда кого-нибудь под белы рученьки. Аккуратно, но без излишних церемоний. В большинстве своём, это были многочисленные работники и чиновники всевозможных канцелярий и министерств, но время от времени я замечал и мантии лордов.

— Знаете, Владыка, когда вы сказали, что у вас есть чем воззвать к душам людей, я не думал, что это произойдёт… так, — пробормотал подъехавший ко мне Бельтогар, не скрывая ошеломления в голосе.

Я чуть не брякнул, что тоже не ожидал подобного результата, ведь он превзошёл самые смелые мои ожидания.

Нет, не так. Надо быть честным. На самом деле, всё пошло полностью не по плану. Изначально я рассчитывал справиться с исцелением дерева при помощи дендромантии, изученной наконец ради этой цели, но потерпел полный и безоговорочный крах. Силы заклинания не хватало для оживления исполина и в какой-то момент я даже запаниковал. Если после столь выпендрёжного появления с арелосом получится пшик, для меня и аллегризма это станет позорным фиаско, от которого потом будет уже не отмыться.

Мне срочно требовалось какое-то чудо. И я решил попробовать его создать.

…К результату у меня претензий не имелось. Он оказался просто шикарным. Невероятным. Восхитительным! Идеальным!!! Я сам проникся увиденным зрелищем, что уж там говорить про эльфов, для которых арелос был священным деревом и символом всей их культуры.

Но это стоило мне всех свободных Очков Веры! Всех! Вообще всех! Ни единого не осталось! Пока мы были на пути к Фиантелю, их прирост становился всё больше и больше, демонстрируя немыслимые для меня рекорды. Изучив магию природы, я ежедневно размышлял о том, на что потратить их дальше. Набрать целую гору перворанговых умений из всех веток? Углубить мощь уже имевшихся?

Больше эти вопросы передо мной не стояли. «Чудотворец» высосал все запасы досуха и заполировал это сверху практический всей моей маной. Спасибо хоть, что в обморок не отправил.

…Я же просто вырастил горстку чёртовых деревьев. Почему это было так дорого⁈

Мечты были растоптаны суровостью бытия и из глаз моих едва не текли слёзы.

К счастью, вокруг сейчас царила слишком большая суета, чтобы на это хоть кто-то обратил внимание.

— Порой наибольшее влияние на заблудшую душу способны оказать самые простые вещи, — пространно ответил я генералу, пряча своё горе. — Я лишь напомнил лайенцам об их позабытых мечтах. Ну да хватит об этом. Народ ждёт от нас спасения принцессы, мастер генерал.

— Да, вы правы, Владыка, — кивнул Бельтогар и слез с ящера, попутно подзывая к себе отряд сопровождения. — Прошу за мной.

Ладно, если подумать, сегодняшние затраты можно смело списать в графу «инвестиции». Целый город стал свидетелем появления кольца арелосов вокруг столицы, а древний исполин на площади полностью переродился и воспрял. Обсуждать это событие, особенно в свете всего произошедшего, будут ещё долго, вспоминая при этом меня и Аллегри, что лишь ускорит распространение веры среди жителей. А после арелосы будут служить живыми памятниками божественному чуду. Это куда лучше, чем условный пшик со стаей голубей из шляпы, про который никто не вспомнит уже через неделю.

Бельтогар не повёл нас к парадному входу во дворец, а свернул направо, куда-то к пристройкам. Изначально мне показалось странным, что темница находится прямо при дворце, но потом генерал пояснил, что это особенная тюрьма для высокородных заключённых. Так сказать, на тот случай, если придётся арестовать кого-то прямо на рабочем месте.

Разбитый перед дворцом сад, даже впав в зимнюю спячку и укрывшись снежным одеялом, всё равно покорял своей аккуратностью и изяществом. Жаль лишь, что каждый раз, когда я оказывался где-то здесь, у меня не было возможности насладиться прогулкой по нему без спешки, даже разглядеть толком не удавалось. Вот и сейчас на повестке дня стояли сплошные дела.

Впрочем, я тешил себя мыслью, что самая хлопотная часть всего мероприятия была позади. Оставалось лишь с чувством, толком и расстановкой пожинать заслуженные плоды.

Хотя генерал взял с собой солдат, внутри служебного крыла дворца не нашлось никого, кто мог бы оказать сопротивление. Впрочем, даже без солдат никто не смог бы нас остановить, ведь я просто расчистил бы путь магией. Только дело было не в том, что тут в принципе не нашлось защитников, они как раз имелись в достаточном количестве. Но все, как один, лежали на полу. Не то мёртвые, не то без сознания. В детали я не вдавался.

— Кто это их так? — тихо пробормотал один из солдат, проверяя одну из комнат через приоткрытую дверь.

— Есть у меня одно подозрение, — хмыкнул я.

И оно меня не подвело. Когда мы преодолели лабиринт из удивительно запутанных однообразных коридоров и оказались перед нужным спуском в подвал, навстречу нам уже поднималась принцесса Арвель собственной персоной в сопровождении её верного хвостатого головореза, прикидывавшегося телохранителем. Впрочем, «поднималась» — это было довольно громкое слово. Скорее она висела на эали, придерживаясь свободной рукой за перила. Выглядела она ужасно.

— О, Владыка! Рада вас видеть, — слабо улыбнулась она. — Полагаю, всё прошло по плану?

— Без малейших проблем, — кивнул я и активировал исцеление. — Но к чёрту план, вас надо привести в порядок.

— Стойте! Пока не нужно, — остановила меня принцесса. — Будет лучше, если я покажусь перед людьми именно в таком виде, а уж потом вы меня подлечите. Иначе кто поверит, что я тут страдала от тирании?

В её словах был резон. Если принцесса появится на публике бодрая и свежая, её прошедшее заточение определённо не отложится в памяти у горожан. Куда лучше, если она выйдет отсюда как есть — в лохмотьях и грязи, со спутанными волосами и с кучей синяков. Но всё же…

— Давайте хоть боль сниму, — вздохнул я. — Вас тут явно не щадили.

— Бросьте, это тоже лишнее, — поморщилась девушка. — Всё должно выглядеть естественно. Я продержалась тут неделю, выдержу и ещё несколько минут. В конце концов, всё не так уж плохо как кажется. Например, из уважения к роду мне не стали отрезать язык, хотя знали, что я владею магией, — усмехнулась она.

Возражений у меня не нашлось и я развёл руками, признавая её правоту.

Обратный путь занял куда больше времени, по вполне понятным причинам. Я хотел было сделать для Арвель каменное самоходное кресло, дабы ускорить хотя бы часть пути, но отказался от этой идеи, продолжив восстанавливать магию.

Имелось одно дело, которое было бы неплохо воплотить в жизнь, и я не исключал вероятности, что приступлю к задуманному уже в ближайшее время.

По дороге на улицу Бельтогар отправил пару солдат в помещение для вещей арестантов и те притащили деревянную коробку с именем принцессы, внутри которой я краем глаза увидел её обычные украшения и красную ткань одежды.

Я ожидал, что Арвель будет интересоваться какими-нибудь подробностями последних дней, но в основном она молчала и лишь пару раз перебросилась фразами со мной и генералом. Похоже, что даже беседа сейчас давалась ей с затруднениями.

Однако зрелище, открывшееся принцессе на улице, явно заставило её ненадолго позабыть о боли:

— Невероятно… — поражённо прошептала она, глядя на сверкающую рубиновую крону впереди. — Как это случилось?

— Это ещё не всё, Ваше Высочество, — кашлянул Бельтогар. — Оглянитесь вокруг.

Хотя отсюда вид был не особо хорош из-за стены вокруг придворцовой территории, красная полоска арелосов, опоясывающая город, всё равно проглядывалась. И Арвель её сразу же заметила.

— Не может быть… Владыка, это сделали вы? — спросила она, перестав крутить головой и взглянув на меня.

— Просто небольшое чудо, дарованное Богиней, — пояснил я и кивнул в сторону телохранителя. — Разве он вам не рассказал?

Но, похоже, что нет. Эали и сам удивлённо таращился на алые кроны, а услышав мой вопрос, едва заметно помотал головой:

— Я отправился за госпожой едва вы появились в небе, — пояснил он. — Слышал вашу речь, но что происходило — не видел.

— Я… Искренне вам благодарна, — неожиданно сказала Арвель, после того как посмотрела на красное кольцо ещё немного. — Вам и Богине. Арелосы очень многое значат для нашего народа. Да и для меня самой.

Какое-то время назад у меня было небольшое подозрение по поводу болезни арелоса. Уж больно вовремя его охватила хворь и пару раз меня посещала мысль, что Арвель специально подстроила недуг, чтобы я мог эффектно выступить во время своего первого появления. Но теория, если честно, и прежде выглядела очень притянутой за уши, а сейчас я вовсе выкинул её куда подальше.

— Давайте оставим благодарности на потом, — кивнул я и взмахнул рукой в сторону дворцовых ворот, — когда разделаемся со всеми важными делами и я, наконец, верну вас в целое и здоровое состояние.

Перед тем, как выйти на городскую площадь, принцесса сменила плечо своего телохранителя на наши с Бельтогаром. Спектакль должен был быть сыгран до конца. Лишь в этот момент я заметил, что, несмотря на травмы, взгляд девушки ничуть не потускнел и даже пылал ещё сильнее обычного. Она старалась держать голову прямо и шла вперёд, стиснув зубы.

В чём было Арвель не отказать, так это в наличии внутреннего стержня и завидной целеустремлённости.

С тех пор, как я ушёл с площади, толпа горожан у арелоса стала лишь больше и продолжала прибывать. Куда ни глянь, жители Фиантеля стекались сюда со всех улиц. Неуверенно, опасливо поглядывая на солдат перед дворцовыми воротами, но они собирались у возрождённого древа и совсем скоро их внимание полностью переключалось на исполина. Но когда мы вывели из врат Арвель, взоры очень быстро начали устремляться к ней. Гул толпы постепенно становился всё тише, люди замирали в ожидании.

— Я обеспечу «Громогласность», — тихо сообщил я принцессе. — Вас услышит вся столица.

— Благодарю вас, — кивнула эльфийка и, перестав держаться за нас, медленно и болезненно, двинулась к людям, выпрямляя спину и набирая полную грудь воздуха для своей речи в честь освобождения.

А я, идя чуть позади и глядя на неё, не мог не отметить гордую осанку принцессы. Осанку той, кто, наконец, добилась своего.

Ум, хитрость, непреклонность и беспринципность. Внутри этой девушки бурлил опасный коктейль и я не мог заранее предположить, что она задумает в будущем и как попытается использовать наш союз. А значит…

Мне пора было озаботиться о страховке. И, вероятно, сегодня же.

Глава 2

Душа и сердце

— Даже не верится, что всё закончилось, — задумчиво пробормотала Арвель, прикрыв глаза и откинувшись на спинку сиденья кареты, кутаясь в тёплый плащ.

Принцесса повела себя крайне грамотно и ни словом ни обмолвилась о своих притязаниях на трон. Всё, что она говорила, было направлено в адрес горожан. Она благодарила их за поддержку и готовность отправиться на помощь, надеялась, что теперь они все вместе смогут отыскать новую дорогу в светлое будущее, осенённые благословением Матери леса, и так далее и тому подобное. Я бы и сам так сделал.

Когда принцесса закончила, слово взял уже я, объявив, что Богине радостно видеть как её дети вновь вспоминают себя, после чего прилюдно исцелил добросердечную дщерь Матери леса, рискнувшую своей жизнью ради воцарения справедливости. В общем, спектакль вышел тот ещё.

Дальше, надо полагать, люди Арвель просто аккуратно начнут заводить беседы в духе, что «из принцессы-то вышел бы хороший правитель, за народ она горой» и какое-то время сей компот будет настаиваться и бродить. В данном деле, главное, не передержать, но уж кто-кто, а Арвель явно не упустит нужную точку брожения.

Когда с выступлением было закончено, принцессу, под радостные выкрики толпы, сопроводили к сноровисто организованной её телохранителем карете, и мы покинули площадь. Разгребать всё остальное остался Бельтогар, к которому, по идее, уже скоро должны будут присоединиться и остальные генералы-заговорщики.

— Думаете? — хмыкнул я в ответ на реплику Арвель. — Как по мне, у вас всё только начинается.

— Это будут хлопоты уже другого рода, — усмехнулась принцесса, не открывая глаз. — Но… это всё потом. Не думала, что могу ощущать себя настолько уставшей. Наверное, впервые в жизни мне хочется пару дней просто побездельничать.

— Видимо, за решёткой вам несладко пришлось.

— Ммм… — Арвель ненадолго задумалась. — Хуже, чем я рассчитывала. Но лучше, чем могло быть. В Бездну всё это, Владыка, — оживилась она и, открыв глаза, взглянула на меня. — Скажите лучше, не разделите вы со мной ужин сегодня? Стоит отметить наш маленький триумф.

— С превеликим удовольствием, — улыбнулся я, втайне радуясь предложению Арвель.

Принцесса сама подкинула мне идеальный предлог задержаться в её имении, даже не пришлось ничего придумывать. Ну а там уже не составит никакого труда остаться с глазу на глаз на несколько минут и воплотить задуманное.

В принципе, я мог бы сделать это прямо сейчас, но… Вдруг именно в этот момент хвостатый головорез захочет что-то сообщить Арвель? Или просто заподозрит неладное из-за какого-нибудь необычного звука? Придётся разбираться ещё и с ним, а это лишние хлопоты и нежелательное внимание, да ещё посреди городских улиц.

Поспешишь — и не только людей насмешишь, но и богов тоже. А в конкретно моём случае одна небожительница так и ждала удобного случая позубоскалить. Лучше уж немного подождать и сделать всё красиво и аккуратно.

Но и правда. Даже не верится, что вся эта эпопея осталась позади. Начиная с появления Фальта и заканчивая сегодняшним днём, всё смешалось в невообразимую мешанину событий, во время которых меня буквально швыряло из одного места в другое. Даже периоды ничегонеделания, что должны были давать островки покоя, когда я подолгу торчал то в обители Легри, то в гостевом имении Арвель, сейчас как-то не воспринимались таковыми.

Я хотел домой. Прямо сейчас хотел рвануть к оставленному в пригороде замку, забрать всех его обитателей, Лони, Горта, оболтусов. Даже, блин, Азарат! И рвануть домой, в маленький уютный особнячок в Лаграше. И в Бездну всё. Но… Нельзя. Пока нельзя. Нужно поучаствовать в коронации Арвель, заложить первый храм, а главное — дождаться окончания сбора материалов об императрице арахни. Кроме того, имелось ещё одно дельце, которое я не хотел оставлять нерешённым.

К счастью, всё это не займёт много времени. Думаю, уже до конца месяца мы сможем отправиться в путь.

Хотя Арвель всё ещё была бледна и явно слаба после заточения, избавившись от бремени травм она воспряла духом и наконец начала активно расспрашивать обо всём, что произошло в Эльвикане, а после поведала о своих приготовлениях. За этой беседой мы и скоротали время.

Правда, оказалось, что мы приехали вовсе не пригородному поместью принцессы, а к небольшому домику в квартале для горожан средней руки. Как пояснила принцесса, имение сейчас было однозначно не в лучшем виде после прошедших обысков и просто не годилось к проживанию. Там наверняка царили бардак и холод, так как на время всей это истории с арестом Арвель отослала всю свою прислугу, а значит, некому было навести порядок и поддерживать огонь в каминах.

Сей же домик был маленьким запасным убежищем, про которое практически никто не знал, даже связные её банды прохвостов. Только она сама, её телохранитель и пара надёжных людей, что присматривали за домом.

Таковыми оказались две рыжих эали из разновидности лисьих. Как мне показалось, мать с дочерью.

— Добро пожаловать, госпожа! — хором поклонились они. — Мы рады, что вы в добром здравии, — слово взяла старшая эали, типичная тётушка, слегка полная и с добрыми глазами. — Хотя… Кажется, вам срочно требуется горячая ванна и свежая одежда.

— А ещё хороший ужин на двоих, — добавила Арвель и указала на меня. — Перед вами Владыка демонов Нотан, он мой друг и гость. К нему нужно относиться также, как и ко мне самой.

— Всенепременно, госпожа, — вновь поклонились эали и повернулись в мою сторону. — Рады встретиться с вами, господин Владыка. Мы много слышали о вас, — на этот раз говорила младшая.

— Лейхари, займись остальным, — принцесса обратилась к телохранителю, скидывая плащ в руки служанок. — Проследи, чтобы оружие исчезло с улиц до завтрашнего утра.

— Да, госпожа, — телохранитель скосил на меня быстрый взгляд, после чего коротко поклонился и вышел на улицу.

На какое-то время я остался предоставлен самому себе. Младшая служанка отправилась на кухню и, подав мне чай, занялась готовкой. Старшая же скрылась с Арвель в купальне и судя по времени, которое они уже там провели, не собиралась успокаиваться, пока не снимет со своей госпожи верхний слой кожи мочалкой, чтобы точно не осталось ни единого грязного пятнышка.

Планировка домика походила на мой особняк, но с поправкой на скромность. Этажей было два, но меньшей площади и с узкой лестницей. Отдельной столовой не имелось, обеденная зона располагалась прямо на кухне. Двери в комнату прислуги я тоже не заметил — скорее всего, они жили на втором этаже. Действительно, непритязательный домик для небольшой семьи какого-нибудь торговца или ремесленника средней руки. С достатком, но без претензии на богатство.

В конце концов, дверь в купальню таки отворилась и выпустила на волю Арвель. Раскрасневшуюся и закутанную в толстый халат. Но на этом, ожидаемо, процедуры даже не думали заканчиваться. Тётушка увела принцессу наверх и обратно она вернулась лишь после того, как её волосы привели в полный порядок, а саму эльфийку переодели в подобающее праздничному ужину платье.

— Ну что же, давайте выпьем, Владыка Нотан, — принцесса подняла наполненный вином бокал, когда мы расположились за столом. — Выпьем за наш успех и все те совместные усилия, что были ради него приложены. Надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество окажется столь же успешным.

— Можете даже не сомневаться, — улыбнулся я и по комнате прокатился звон бокалов.

— Что теперь? — полюбопытствовал я, сменив бокал на вилку с ножом. — Разгоните всех к ворласковой матери?

— Было бы неплохо, но это непозволительная роскошь, — печально хмыкнула эльфийка. — Совет, конечно, больше не будет существовать, но часть лордов придётся оставить на их должностях, хотя бы на первое время, пока я не перестрою весь механизм под себя. Да и временное правительство нужно из кого-то сформировать. К счастью, часть из них мне лояльна, так что я не предвижу чрезмерных хлопот.

— Уже придумали, какой титул возьмёте?

Я спросил это больше в шутку, но получил неожиданно серьёзный ответ:

— Если честно, пока не представляю, — задумчиво сказала Арвель, покачивая вилкой с наколотым на неё салатом. — Уверена лишь в том, что титул не должен вонять властью, а служить символом нового Лайена.

Я отправил в рот кусок мяса и призадумался. Получается, Арвель не планирует быть какой-нибудь королевой или императрицей, а хочет взять титул, что сблизит её с народом. Хм… Мысль неплохая, но подходящих вариантов мне пока в голову не приходило.

— Если вспомню подходящий вариант, обязательно дам вам знать.

— Буду весьма благодарна, — кивнула Арвель. — Кстати говоря, я думаю, в библиотеке уже закончили сбор информации для вас. Завтра я уточню этот вопрос и сообщу вам.

— О, это было бы прекрасно! — искренне обрадовался я. — Я в любом случае собираюсь снова посетить библиотеку в ближайшие дни, так что не утруждайтесь с посыльными, ежели чего — я сам заберу материалы.

Остаток ужина прошёл за обсуждением ближайших планов и реформ, а также вопросов дальнейшего распространения аллегризма за пределами столицы. Как оказалось, у принцессы уже имелся чёткий план по пропагандированию веры, и не последнюю роль в нём должны были сыграть местные газеты, содержанию которых лайенцы привыкли доверять.

— Что-ж, напоследок я хотел бы обсудить с вами один важный вопрос, принцесса, — когда опустели не только тарелки, но и чашки с десертом, я решил перейти к делу. — Но хотелось бы сделать это с глазу на глаз, без лишних ушей.

— Тогда нам стоит подняться наверх, — кивнула эльфийка.

Оставив служанок хлопотать с уборкой, принцесса повела меня на второй этаж, где обнаружилась всего парочка комнат. В одной, как я понимаю, жила прислуга, а вторая принадлежала принцессе.

— Конечно, кабинетом это не назвать, но большие дома привлекают больше внимания, — словно оправдываясь, пояснила Арвель, открыв дверь.

— Я не из тех, кого беспокоят такие вещи, — пожал я плечами и зашёл внутрь.

Убранство оказалось довольно аскетичным. Кровать, небольшое кресло в углу у входа, письменный стол со стулом и книжный шкаф, хранивший на полках стопки каких-то бумаг и несколько книг.

— Итак, что же вы хотели обсудить, Владыка Нотан? — спросила Арвель, закрыв дверь. — Честно говоря, вы меня заинтриговали.

— Знаете, принцесса, я много думал о нашем партнёрстве, — начал я, разглядывая книжные полки. — Мы действительно неплохо сработались, но, как показал опыт, без шероховатостей всё-таки не обошлось. В каком-то смысле, это нормально, мы движимы разными идеями и приоритетами, но на будущее я хотел бы избежать других возможных разногласий, — я повернулся к Арвель и взглянул в её рубиновые глаза. — Прошу прощения, принцесса, но наша связь должна стать крепче, чем сейчас. Глубже и прочнее.

— И… как же вы хотите этого добиться? — спросила она, слегка приподняв брови от удивления.

— Прозвучит нескромно, но не могли бы вы снять ваше платье, принцесса? — шагнул я к ней. — Иначе, боюсь, оно немного пострадает.

Удивление эльфийки возросло многократно, но довольно быстро ему на смену пришло заметное смущение.

— Это… было и правда неожиданно, — она чуть отвела взгляд в сторону. — Мне всегда казалось, что вы во мне совсем незаинтересованы и я скорее ожидала, что в какой-то момент вы от меня избавитесь. Быть может, даже там, на площади, подстроив трагическую смерть на глазах у толпы. Но раз всё обстоит так…

Её руки скользнули по ткани, освобождая платье от скрытых застёжек, и вскоре оно упало к её ногам, открывая взору белоснежную кожу и пару аккуратных холмиков, увенчаных рубиновыми навершиями.

Вот тут-то удивился уже я.

— Интересное у вас тут… нижнее бельё, — только и смог выдавить я, глядя на украшения, а «Взор мудреца», тем временем, неожиданно на них среагировал и выдал очень любопытную справку.

Перед моими глазами, оказывается, находилось два артефакта, внешне похожих на небольшие рубиновые плоские броши. Один для определения использования магии разума, а второй — для защиты. Вот это, мать вашу, я понимаю — скрытое ношение. И ведь ткань платьев ни разу не намекнула, что под ней спрятано что-то такое! Тот поджигатель кабинетов таскал с собой похожие штуки, вот только метод их ношения был куда менее изощрённым.

— Всего лишь обычная предосторожность, — улыбнулась Арвель и, коснувшись пальцами артефактов, отправила их вслед за платьем. — Прошу, Владыка. Если моё тело станет залогом нашей…

— Тело? — переспросил я. — Кажется, вы неправильно меня поняли, принцесса, — я протянул руку и коснулся пальцем ложбинки на её груди. — Мне нужно совсем не ваше тело.

Каменный шип вонзился в сердце эльфийки, пронзив бархатную кожу, и принцесса, широко распахнув глаза, вздрогнула. Увы, я не умел убивать так, как Лион — аккуратно и полностью безболезненно. Но я постарался сделать всё как можно аккуратнее.

Вытащив шип, я сразу же затянул кожу магией исцеления, дабы не запачкать что-нибудь кровью, и аккуратно опустил тело в кресло, прикрыв сверху платьем.

На браслет тут же пришло сообщение:

Приступаю к укреплению и углублению связи! |`Д´)＞

P. S.

Можешь воскрешать через пару минут. (￣∀￣)

Вздохнув, я повернулся к принцессе спиной и подошёл к столу, коротая время за бесцельным разглядыванием столешницы. Вскоре браслет снова дёрнулся. Это было не сообщение, просто сигнал к действию. И я вернулся к телу, извлекая из Хранилища посох с Эрмитом.

— Ого-кве, — взмахнул страницами талмуд. — Что это у тебя тут-кве? Мёртвая барышня-кве? Весьма миловидная птичка-кве. А почему она раздета-кве?

— Долго рассказывать, — усмехнулся я. — Нужно её воскресить.

— Понял-кве. Начинаю!

Процесс был уже вполне привычным, без каких-либо изменений и отклонений. И спустя полминуты после завершения процесса ресницы эльфийки затрепетали и она открыла глаза.

— С возвращением в мир живых-кве! — радостно поприветствовал её пингвин.

Арвель, однако, оставила фолиант без внимания. Она остро глянула на меня и, не отрывая взгляда, встала с кресла, проигнорировав вновь упавшее платье.

— Это было… захватывающе, — сообщила она с мечтательной улыбкой, приложив ладонь к груди. — Мать леса просто невероятна! Она поведала мне многие тайны мира и открыла глаза на сильнейшие мои заблуждения. Никогда прежде я ещё не видела свой дальнейший путь столь ясно. С этого момента моя душа предана только Матери леса и никому больше, — она шагнула вперёд и я заметил в её глазах нездоровый блеск. — А моё сердце… Моё сердце отныне принадлежит лишь вам одному.

Глаза эльфийки сияли преданностью, а на губах играла радостная улыбка.

Я же, глядя на всё это, задавался лишь одним вопросом… Что же такого там с ней делала Аллегри⁈

Глава 3

Кругом безумцы!

Каждый житель Фиантеля, которому захотелось бы сегодняшней ночью поднять взор к небесам и полюбоваться прекрасным ликом луны, мог бы увидеть на её фоне крохотное тёмное пятно.

Этим пятном был я. И если бы не приличное расстояние до поверхности, то обитатели столицы меня бы не только увидели, но и услышали. И тогда ситуация стала бы довольно неловкой, ведь я, апостол Богини Аллегри, висел в воздухе и отборно богохульствовал.

Нет, ну какого чёрта⁈ Ладно, я тоже хорош — должен был предвидеть, что Легри отчебучит что-то в этом духе, учитывая её замашки и взгляды. Но можно было, кхм, разблокировать рут Арвель не столь радикальным способом⁈ Это же просто смешно! Попахивает каким-то замысловатым рабством! Если уж так хотелось влюбить её в меня, можно было сделать это и как-то поаккуратнее, чтобы сохранился хоть какой-то интерес!

— Ааааааргх!!!.. Уфф… Фух…

Выпустил пар. Вроде бы, полегчало.

Тяжело вздохнув, я глянул в сторону нынешнего жилища принцессы. Вот и что с ней такой теперь делать? А в принципе… Ничего, наверное? Надолго я тут не задержусь, а потом мы будем видеться разве что в процессе дипломатических встреч. На расстоянии пусть любит сколько угодно. Не могу сказать, что Арвель была мне противна… но я бы предпочёл, если бы процесс произошёл более-менее естественно.

Мдааааааааааааа.

Ну, Легри, ну наворотила делов. Может, я чего-то не понимаю и за этим скрывается ещё какой-то замысел? В конце концов, она ведь не может не знать мои вкусы. И вообще, почему-то подозрительно молчит, хотя я тут чего только не наговорил сейчас. Хм…

…Полечу-ка я домой.

Всю дорогу до Фиантеля я постоянно практиковался в навыке полёта и достиг неплохих успехов. Преподавательские методы Азарат хоть и были очень сомнительными, но после того, как она меня сбросила вниз, процесс пошёл как по маслу. С каждым днём я набирал высоту всё уверенней и теперь летал вполне свободно, хоть и воздерживался от каких-то излишне смелых манёвров и кульбитов. Мастерства пока недоставало, контроль баланса в воздухе всё ещё требовал от меня определённой концентрации. Но тут любому было бы ясно, что нужно просто наращивать лётный стаж, закрепляя базу на уровне бессознательного автоматизма и постепенно переходя к более сложным вещам.

Впрочем, пока мне хватало того, что я мог просто полететь куда мне нужно, колоссально увеличив скорость своих путешествий. Правда, имелись нюансы. Во-первых, я заметил, что с набором высоты рос и расход маны. Я крайне плохо понимал, с чем это может быть связано, но имел теорию, что на это неким образом влияет магический фон самой планеты. Мол, чем ниже, тем сильнее магический фон и тем проще преобразовывать ману в заданную форму.

Во-вторых, с ростом скорости и высоты возрастали затраты на сопротивление отрицательным температурам. Мало того, что на высоте температура воздуха, как мне помнилось, падала где-то на шесть градусов в ходе каждого преодолённого километра, так ещё и особенности магии полёта не позволяли мне полностью защитить тело от встречных потоков ветра. В общем, вдобавок приходилось активно себя подогревать заклинанием.

Учитывая эти моменты, крейсерской высотой для меня оказалась отсечка в километр-два, а скорость примерно на уровне Азарат. При таких условиях расход маны ощущался оптимальным. Но при нужде, конечно, можно было выше и быстрее. Наверное, я мог бы легко взять отсечку в сотню километров в час на короткий срок, но проверять пока не тянуло.

В свете вышеоткрывшихся фактов, меня начало немного беспокоить будущее проекта создания артефактов полёта для обычных магов, но пока я решил об этом слишком не задумываться. Неизвестно даже, смогли ли в Университарии сделать хоть один работающий прототип.

Перед тем, как направиться к своему походному замку, я сначала сделал круг над столицей на небольшой высоте, поглядывая за происходящим на улицах. Во многом, из-за того, что мне очень нравились виды ночных городов, а Фиантель, окутанный переливающимся на снегу сиянием магических фонарей, испускал особенную атмосферу. Ну и между делом я посматривал, не нужна ли кому-нибудь помощь. Но или я плохо смотрел, или уровень преступности в эльфийской столице оказался образцово низким. Впрочем, не исключено, что роль сыграли сегодняшние события и присутствие в городе целой оравы военных. Меня подобное спокойствие радовало, но в тоже самое время чуточку огорчало. Предотвратить парочку-другую ограблений всегда полезно для репутации.

Что было для меня важно, учитывая, что «Чудотворец», зараза такая, на чёртовы деревья потратил больше двух тысяч очков Веры. И главный подвох заключался в том, что я не знал, вернутся ли они постепенно в копилку или я потратил их безвозвратно, как это происходит с изучением новых умений? Ответ даст лишь время.

Тем не менее, взамен я получил неплохое чудо и некоторое представление о возможностях «Чудотворца». Это была очень ценная информация, пусть и с привкусом лёгкой горечи. Ведь наличие такой мощной штуки в арсенале прямо-таки ставит крест на расточительном изучении каждого понравившегося навыка. Мне всегда придётся держать в запасе некоторое количество свободных очков Веры. И, по-хорошему, чем больше — тем лучше. Потому как что-то мне подсказывало, что при увеличении сложности чуда аппетиты «Чудотворца» будут расти кратно.

Это было обидно. Вроде как и козырь, а на деле связывает по рукам и ногам. Что толку, если я получу со всех жителей Лайена целых шестьдесят тысяч очков, коли у меня рука не поднимется пустить их все в дело? А ведь такого количества хватит на три умения третьего ранга. Нужно хорошо подумать, что именно должно быть для меня в приоритете — личный рост или джокер в рукаве.

Поняв, что дальше изображать из себя летучую мышь не имеет смысла, я взлетел чуть выше и направился домой. Замок я оставил далековато отсюда. По местным меркам, где-то в десяти часах от города, возле крупной деревни. Но для меня подобное расстояние уже не имело какого-то серьёзного значения.

Да здравствует эра скорости! Следующая цель — переход к гиперзвуку!

Минут пятнадцать-двадцать спустя я увидел перед собой деревенские огни, а рядом с ними светящиеся окна замка. Подлетев ближе, обнаружил, что на перилах наблюдательной площадки башни сидит Азарат и лениво болтает ногами, глядя в мою сторону. По идее, наверху должен был находиться ещё гоблин-караульный, но я его нигде не заметил. Похоже, что драконесса была не в настроении терпеть чьё-то соседство и сослала его куда подальше.

— Вернулся, — констатировала факт Азарат, слегка зевая.

— Ага, — кивнул я, приземлившись на площадку. — Знаешь, я удивлён, что ты не стала в этот раз таскаться следом.

— Хмм… Мне стало лень, — равнодушно пояснила девушка, но что-то в её интонации показалось подозрительным, да и кончик хвоста драконессы как-то странно дёрнулся.

Кажется, кое-кто что-то недоговаривает. Ну и ладно. Всё равно не признается, даже если начну выпытывать правду.

— Ясно. Ну, удачно скоротать ночь, — столь же равнодушно махнул я рукой и направился к лестнице.

— Угу.

Единственная причина смены поведения драконодевушки, что приходила мне в голову, звалась Шарайнэ. Сдавалось мне, бабуля наказала внучке не раздражать меня сверх меры. Или не поверив в выдвинутые в мой адрес обвинения, или, наоборот, чтобы притупить мою бдительность, если я заодно с Безымянной.

Начав спускаться на второй этаж, я сразу услышал доносившийся из обеденного зала оживлённый шум и гам. Даже во время путешествия совместно с отрядом графа в замке не собиралось одномоментно такое количество народу как сейчас. В кои-то веки пригодились гостевые комнаты, которые я запланировал под своеобразный аналог постоялого двора. Правда, я не предполагал наплыв стольких постояльцев, так что было немного тесновато. Но это, кажется, никого не беспокоило. Особенно детвору.

Когда я притащил замок к Эльвикану и вся наша группа переехала в него, деревенская ребятня мгновенно сдружилась с гоблинами Горта. А когда я разрешил иногда давать им пострелять из рейлганов, то и вовсе настал чистейший восторг. Гоблины, в целом, и сами очень ребячливые по натуре, так что им всем вместе было весьма весело. Иногда даже чересчур.

Вот и сейчас, кажется, в общем зале творилось какое-то безумство.

Проходя мимо комнат, я откинул ширму на входе в мою с Лони спальню и заглянул внутрь на случай, если гномка была тут. Но комната оказалась ожидаемо пуста. Лони обычно рано не ложилась, а сейчас, скорее всего, и вовсе ожидала моего возвращения, веселясь вместе со всеми.

Интересно, гоблины уже перестали грустить из-за того, что я не взял их на революцию?..

Я уже собирался было отпустить полог и отправиться дальше, как взгляд зацепился за что-то необычное. На столе белел загадочный и подозрительный прямоугольник, который я там точно не оставлял. Движимый любопытством, я скинул ботинки, чтоб не запачкать сотканный Шарлоттой ковёр, и подошёл к столу.

Прямоугольник, лежавший на нём, весьма напоминал обычный конверт. Однако он сильно отличался от тех, что были в ходу в Тельваре и, стоило мне взять его в руки, как разница увеличилась ещё больше.

Конверту было довольно далеко до химической белизны земной бумаги, однако тельварская и вовсе не отличалась качеством, будучи жёлто-серой и рыхлой. На конверты обычно шла точно такая же, только промасленная или натёртая свечным воском. В исключительных случаях могла использоваться кожа. Что до конверта у меня в руках, то по ощущениям он больше напоминал картон. Плотный и гладкий. Единственная надпись, что я обнаружил на его поверхности, гласила: «Владыке демонов».

И была она, кажется, на фиарнийском.

Пока я таращился на диковинку, в коридоре раздались шаги и вскоре в комнату заглянула Лони.

— Так и думала, что это ты вернулся, когда услышала шаги наверху, — хмыкнула она и, оставив свою обувь рядом с моей, зашла внутрь.

— Да я уже хотел спуститься и увидел это, — я рассеянно помахал конвертом.

— А, эта штука… — нахмурилась гномка. — Её принёс сегодня днём какой-то хмырь в плаще с капюшоном до носа и, сунув в руки гоблину из караула, смылся. Мы как увидели имперское письмо, сразу бросились в погоню, но он словно под землю провалился. Ты знаешь, что это или от кого?

— Понятия не имею, — искренне помотал я головой и помял конверт в пальцах.

Вроде бы, внутри была просто бумага.

Осторожно надорвав конверт, я вытащил её на свет и развернул сложенный напополам листок, после чего мы с Лони вместе впились взглядом в содержание:

Дорогой Владыка Нотан.

Искренне рада узнать, что слухи о вашей смерти были сильно преувеличены. Хотя для меня это с самого начала являлось очевидным и неоспоримым фактом, пусть даже я лично смотрела на ваше якобы мёртвое тело. И, видя ваше скорое возвращение, моё сердце трепещет от осознания того, что я правильно поняла урок вашей Богини. Уверена, впредь я не подам ей повода усомниться в искренности моих чувств к вам и больше ничто не помешает нам с вами вести нашу маленькую игру.

Когда мы встретимся в следующий раз, я постараюсь удивить вас новой необычной тактикой и, надеюсь, она придётся вам по душе. И с предвкушением ожидаю вашего ответного шага. Не думаю, что кто-либо способен вас убить на самом деле, но прошу вас не покидать мир живых до этого трепетно ожидаемого мною момента. Единственная рука, которой вы можете дозволить вас убить, должна быть моей, пусть я и не ставлю это целью нашей игры. Надеюсь, вы согласитесь выполнить этот маленький каприз влюблённого сердца и в качестве небольшой платы за него оставляю на этом письме след моих губ.

С наилучшими пожеланиями.

Искренне ваша Райда.

Глава 4

Прогресс Горта

— Владыка, если вас не затруднит, этот старик хотел бы получить несколько советов, касательно магии, которой вы его научили, — просьба Горта, прозвучавшая после завтрака, немного меня удивила.

Я помнил, как во время посещения ущелья Бар-Гаота мы с ним беседовали о магии воды и обсуждали заклинания магистра. В тот день я подсказал шаману один из способов достижения режущей струи и старче после этого увлечённо практиковался, делая, как мне казалось, весьма неплохие успехи. Что могло его заинтересовать спустя столько времени?

— Конечно, старче, излагай, — кивнул я, надеясь, что проблема шамана окажется в пределах моего понимания.

— Думаю, будет лучше, если мы выйдем на улицу и я покажу всё вживую, Владыка, — задумчиво пригладил подбородок Горт. — Если вы не заняты, конечно. Не всё получится объяснить словами.

— На улицу так на улицу, — благодушно кивнул я. — Срочных дел у меня пока нет.

Определённые цели на день у меня, конечно, имелись, но их сложно было назвать безотлагательными. Возможно, у меня были бы какие-нибудь планы на совместное времяпрепровождение с Лони, но гномка сегодня рано утром отправилась в деревню. Местные кузнецы, прознав, что неподалёку оказалась внучка самого Орена, уговорили её заглянуть к ним в кузницу и поделиться опытом. А у гномов где мастер-класс, там и попойка. В общем, раньше позднего вечера рыжую ждать не стоило.

— Магия-кве? — встрепенулся стоящий у стены Эрмит. — Будет что-то интересное-кве?

— Кстати говоря! — спохватился я, вспомнив, что пингвин ведь ни разу не видел заклинание, что я посоветовал Горту, и прихватил посох с собой. — Думаю, тебе тоже стоит взглянуть.

В конце-концов, пингвин настоящий магистр воды, пусть и не признанный Университарием. Если проблема Горта поставит меня в тупик, быть может, ему удастся что-то подсказать.

На улице, несмотря на утренние часы, уже было довольно оживлённо. Детвора вовсю донимала гоблинов и, судя по отголоскам воплей, призывала их помочь сделать из снега какого-то шваргатлота. Без понятия, что это, но звучало внушительно.

Мы отошли немного в сторонку, чтоб никто случайно не влез под руку, и Горт попросил меня создать две мишени. Одну толщиной в стандартный кирпич из обычного камня, а вторую тонкую, но усиленную.

— Что-ж, а теперь позвольте продемонстрировать суть моих затруднений, Владыка, — кашлянул гоблин и забормотал заклинание, направив посох в сторону мишени.

Над навершием его посоха возникла небольшая ледяная сферка. Куда меньше той, что я видел у него поначалу, когда он лишь осваивал методику. Когда шаман закончил бормотать, из неё вырвалась тонкая и искрящаяся на солнце водяная нить, впившаяся в камень и за доли секунды прошившая его насквозь. Горт начал водить посохом в разные стороны и нить, повинуясь этим движениям, принялась высекать на мишени замысловатые узоры, заставляя каменную пластину рассыпаться на куски.

— Какое изящное заклинание-кве! — замахал страницами фолиант. — И сколь смертоносно выглядящее-кве! Но я теряюсь в догадках по поводу его принципа-кве. Это не походит на «Водяную струну»-кве. Формула звучала иначе-кве.

— К сожалению, заклинание уровня «Водяной струны» мне не под силу, — вздохнул шаман, перестав кромсать камень на лоскуты. — Из всех известных мне магов воды, им владеет лишь магистр Этаннир. Но Владыка подсказал мне иной способ достичь подобного эффекта. В ледяной сфере, что я создал, вода сжимается с огромной силой и выходит наружу из крохотного отверстия. Не знаю почему, но это придаёт струе невероятную мощь, из-за чего она способна резать даже камень, но…

Шаман вновь забормотал и направил сферу на вторую мишень. Я уже было настроился, что струя блистательно справится и с ней тоже, однако укреплённый камень не поддался так просто и водяной нити пришлось долго вгрызаться в поверхность, создавая вокруг огромное облако водяного тумана, прежде чем пройти слой камня насквозь.

— Как видите, обычный камень стал моим пределом, — разочарованно сказал Горт, прерывая заклинание и опуская посох. — Более крепкие породы и металл требуют времени. Против Ходуна это заклинание пока малополезно. Об этом я и хотел поговорить Владыка… Этот старик вновь упёрся в предел своих сил. Не знаете ли вы способа его преодолеть?

Я крепко задумался. В общем-то, ответ был прост: повышай давление в сфере и мощь струи будет возрастать. Однако старче явно за эти месяцы выжал из своих возможностей всё, что мог, так что этот способ не подходил.

— Старче, скажи, а тебе доступна магия земли? — поинтересовался я.

— Увы, нет, Владыка, — покачал головой гоблин. — Всё, на что я могу рассчитывать, это магия воды, сопутствующий ей лёд и немного магии воздуха.

— Понятно… — кивнул я. — Проблема вот в чём. Если ты не можешь дальше повышать давление водяной струи, тебе нужен иной способ повысить её разрушительную мощь. И, по сути, он только один — использование абразива.

— Абра… чего? — недоумённо нахмурился шаман, а Эрмит пошкрябал себя изогнувшимся уголком страницы.

— Абразив. Мелкие твёрдые частички, которые, двигаясь вместе с водой, работали бы на манер миниатюрных лезвий или таранов, помогая струе пройти глубже, — я попытался упростить пояснение как мог. — На его роль хорошо подошёл бы твёрдый песок, но раз с магией земли ничего не выйдет… Остаются только частички льда. Или, быть может, иглы?.. Мне сложно сказать, какая форма будет лучше, нужно проверять на практике. Выглядеть это должно примерно так…

Я вытянул вперёд ладонь и создал над ней тугой ветряной жгут, бьющий вверх, после чего начал добавлять в него песок в нужном количестве.

— Ооо… — хором выдали Горт с Эрмитом, наблюдая за тем как поток воздуха заполняется песком.

— Честно говоря, я не уверен, что от льда будет существенная польза, он слишком хрупок для таких целей, — сказал я, заканчивая демонстрацию. — Но, к сожалению, это единственное, что я могу подсказать тебе, старче.

— Что вы, Владыка! — замахал руками шаман. — То, что я узнал сейчас, даже превзошло мои ожидания! Я премного благодарен вам за эту крупицу мудрости!

— Ну, буду рад, если это поможет, — кивнул я с улыбкой.

Хоть шаман и не был доволен результатом, лично мне казалось, что он достиг огромных успехов. С автоматонами можно бороться и иными способами, весьма продуктивными, водяная нить же прекрасно покажет себя в бою против живых существ. Убойной мощи для этого ей уже хватало с лихвой.

— Горт, если позволишь-кве… — задумчиво зашелестел страницами Эрмит. — Не мог бы ты подробно зачитать формулу твоего заклинания-кве? Возможно, я смогу помочь снизить расход маны-кве или сократить конструкт-кве.

— О, этот старик будет рад, если мастер магистр оценит его скромные изыскания, — обрадовался Горт.

Так как нулевой арканум мне сегодня был ни к чему, я охотно вручил посох шаману и Горт с Эрмитом удалились в замок, прямо на ходу начав обсуждать какие-то нюансы. Мне стало прямо любопытно, к какому результату сможет прийти эта парочка. Почему я не сообразил свести их раньше? А, да. Наверное, потому, что прежде Горт ни разу не жаловался на свои трудности с новым заклинанием. Самому же обратиться к моему фолианту, скорее всего, старику не позволяла скромность.

Вскоре гоблин с двумя посохами наперевес скрылся за дверью. Я же остался у испытательной площадки, разглядывая изрезанные водой камни. И, пусть внешне я не подавал вида, внутри меня пробежал ледяной холодок. Горт, старина… Сколько у тебя там, блин, атмосфер давления⁈

Земные станки? Не смешите меня. Они способны что-то резать лишь вплотную. А старый гоблин порезал эту каменюку на куски с расстояния в несколько метров! Магия — ужасающая штука. Точнее, правильный к ней подход. Сама по себе она весьма сыра и неоптимизирована, но имея, буквально, самое базовое понимание законов физики, её эффективность можно вывести на чудовищный уровень. При этом, магия сама по себе способна превосходить эти самые законы. Прикрывая и поддерживая слабые места друг друга, они могут превратиться в нечто совершенно феноменальное.

Главное, найти правильный к ним подход для совместного использования.

Задумавшись, я посмотрел на свою руку и пропустил между пальцами электрический разряд. Если так подумать, то магию молний, которая со мной дольше всего, я применяю наиболее примитивно. И это стало особенно отчётливо заметно на фоне магии воздуха, пластичность и гибкость которой буквально сами подталкивали к различным способам использования.

Был ли у магии молний на первом ранге подобный потенциал, о котором я пока просто не задумывался? Как ни крути, а всю дорогу я рассматривал её исключительно как кувалду для решения вопросов силой. Но что ещё такого можно придумать с перегретой плазмой? Ну не электростанцией же работать для города, меня сюда малость для другой цели отправили. Электромагнетизм? Любопытная мысль. Это я, наверное, могу. А какое применение? Чтобы отобрать меч у Фальта, если он опять заявится? Вот у него рожа-то будет!

— Кошмар, ты правда умеешь так мерзко улыбаться? — раздался рядом знакомый голос и я увидел как неподалёку висит зевающая Кардея. — Хватит думать о всякой мерзости, лучше подай великой вкуснейших пироженок. Я проголодалась.

— Я думал, ты ещё месяц будешь дрыхнуть, так что пирожными не запасался, — пожал я плечами.

— Что⁈ Возмутительно! — вскинулась фея. — Праволевый, я в тебе разочарована! Почему я вообще решила завести такого ужасного последователя⁈

— Понятия не имею, — фыркнул я. — Но, раз уж речь зашла о вкусняшках, я скоро отправлюсь в столицу. Если не завалишься снова спать, накормлю от пуза.

— Отлично, праволевый! — просияла коротышка. — Ты воистину преданный и величайший последователь великой Кардеи! Великая с нетерпением ожидает твоих подношений!

Как же её легко купить.

Впрочем, пробуждению божественной феи я обрадовался. Не исключено, что скоро мне понадобится её божественная помощь, но если бы она продолжала спать в Хранилище, то одной Вселенной ведомо, смог ли бы я её добудиться в нужный момент. Небольшое неудобство в виде её назойливости и прожорливости — не самая страшная цена за возможность воззвать к ней в любой момент.

— Когда отправляемся? — подлетела Кардея поближе, сияя от предвкушения. — Ммм? Когда? Когда?

— Прямо сейчас, — вздохнул я, уже начиная жалеть о том, что посулил фее праздник живота. — Только учти, свежие пироженки ещё не испекли и мы…

— КАК⁈ — лицо богини, казалось, вот-вот треснет и рассыпется на тысячи осколков, настолько глубоко оказалось её горе от услышанного. — Как это не испекли⁈

— Потому что сейчас утро и для пирожных ещё рано. Сейчас продают только обычный хлеб.

— Не может быть… — потрясённо пробормотала коротышка. — Пироженки ведь… Они же… Кто вообще решил, что их нужно печь только к обеду⁈ Что за глупое правило⁈ Пирожные должны продаваться в любой момент времени!

Для феи сие откровение явно стало очень серьёзным ударом. Настолько серьёзным, что мне даже стало её чуточку жаль.

— В общем, сначала я улажу одно важное дело, а потом мы от души насладимся вкусняшками, — приободряюще улыбнулся я. — Просто немного потерпи и постарайся не уснуть до тех пор. А то я ведь не смогу тебя разбудить и ты всё пропустишь.

— Хорошо, — обречённо вздохнула фея. — Ну и? Куда мы отправимся ради твоего очень важного дела? — поинтересовалась она и пробубнила под нос. — Что вообще может быть важнее вкусняшек?..

— О, мы посетим одно очень весёлое и увлекательное место, — ухмыльнулся я. — Ты ведь ещё ни разу не была в городской библиотеке, верно?

Глава 5

Глас средь книжной пыли. Часть 1

— Нееет, зачем⁈ — ужаснулась фея и отшатнулась от меня. — К чему ты тащишь меня в такое унылое место, праволевый? Какое плохое зло я тебе сделала⁈

— Тихо, тихо, спокойно, — усмехнулся я, глядя на вполне ожидаемую реакцию. — Не всё так страшно, как тебе кажется. И вообще, ты же величайшая, верно?

— Эм… Само собой, — она слегка растерялась от резкой смены темы. — Кардея — величайшая и непревзойдённая в обозримой Вселенной!

— Вот именно! — я наставительно поднял палец. — А величайшие всегда и во всём должны превосходить всех остальных! В том числе, и в пренебрежении скукой. Покажи всем, что ты выше этого и какая-то там библиотека не в силах пошатнуть твоё величие!

— Ооо… — протянула озадаченно коротышка и смешно нахмурилась. — А ведь ты верно говоришь, праволевый. Будучи настолько великой, я должна снисходительно относиться к скучным и унылым местам. Возможно, даже наоборот, я должна привносить в них толику радости?

— Нет, лучше воздержись от необдуманных поступков, — напрягся я.

Однако коротышка, кажется, меня не особо слушала.

— Хорошо! Веди меня в эту свою библиотеку! Великая Кардея наглядно продемонстрирует, что подобное ей нипочём!

Хотя это было отчасти ожидаемо, мысленно я всё равно обрадовался тому, что мелкая богиня повелась на мою нехитрую уловку.

— Ну, тогда цепляйся за меня, — я приглашающе похлопал по своему плечу. — Прокачу с ветерком.

— В каком это смысле? — настороженно спросила коротышка.

— Пока ты дрыхла, я летать научился, вообще-то, — гордо ухмыльнулся я.

Предупредив ближайшего гоблина о том, что отбываю по делам, я попросил Кардею отвести от нас взгляды и пошёл на взлёт.

Возможно, поздновато было пить боржоми после прилюдного приземления посреди площади, но письмо от Райды, доставленное прямо на дом, напомнило мне о том, что фиарнийцы с меня глаз не сводят и отслеживают, как минимум, все перемещения. И хорошо, если всё заканчивается на этом, тогда у меня оставался пусть мизерный, но шанс оставить свои полёты в определённом секрете.

Само по себе появление на площади ещё не так страшно — народные слухи быстро превратят это во что-то несусветное и невероятное, особенно если Арвель поможет с этим вопросом. Круги почёта я там не наворачивал, мёртвые петли не делал, так что случившееся запросто можно списать на какой-нибудь трюк. Ночным полётом можно пренебречь, улетел я с тёмного заднего дворика, а на высоте меня и днём-то сложно разглядеть, не то что ночью. Остаются только мои тренировки возле военного лагеря…

Практиковался я в стороне, и, в теории, не должен был особо попадаться на глаза, да и гоблины никого не должны были подпускать, но… В общем, как обычно, я сначала сделал, а потом уже задумался. Тем не менее, теперь я решил соблюдать некоторые меры предосторожности. Даже если тайну полёта уже не спасти, то хотя бы для того, чтобы вражеские разведчики не знали, в какой момент и в какую сторону я отбыл. И для этого у меня даже имелся подходящий инструмент.

Нет, речь шла не о Кардее. Коротышка сегодня просто очень удачно подвернулась под руку, грех было не использовать её способности. Для стелс-режима я собирался использовать доставшийся от Арвель артефакт «Ложное несуществование». Энергии в нём оставалось очень мало и мне придётся найти способ его подзаправить своей маной, однако для данной задачи он подходил идеально. Да и вообще, очень полезная в хозяйстве штука! Как показал недавний опыт, если есть возможность не изучать какое-то направление магии и закрыть потребность артефактом, то лучше именно так и сделать. Очки Веры оказались на вес золота.

Хотя Кардея сама прекрасно умела летать, покатушки на моём плече пришлись ей весьма по нраву. Она весело смеялась всякий раз, когда я мелко хулиганил, резко добавляя скорости, и болтала ногами.

Вскоре мы добрались до Фиантеля и я взял курс на библиотеку. Впервые я собирался посетить её средь бела дня. Ну а что? Скрываться мне больше ни к чему, можно вести себя как белый человек.

Столица, несмотря на вчерашние потрясения, вовсю бурлила. Горожане привычно спешили по своим делам, словно ничего и не случилось, и лишь военные патрули на улицах напоминали о больших переменах в судьбе страны.

Чуть ли не на каждом крупном перекрёстке наблюдалась небольшая толкотня вокруг газетчиков и мне стало интересно, какого рода новости пустили сегодня в народ. Были ли они паникующе-тревожными? Патриотично-позитивными? Хвалебно-восторженными? Обвиняюще-разгромными? Или же пресно-нейтральными? Меня подмывало спуститься вниз и купить листок, но я не хотел случайно поднять переполох своим появлением и привлечь ненужное внимание. После того случая с сиротским приютом, узнать меня могли и в кобальтовых очках, без всякой маски.

Ажиотажа на входе в столичную библиотеку, как я и предполагал, не наблюдалось. Но, справедливости ради, я не знал, как часто горожане посещали её в обычные дни. Возможно, это было её обычное состояние. Небольшой дворик перед входом пребывал в запустении и лишь какая-то одинокая фигура копалась в мусорном ящике на углу.

Казалось бы, копается и пусть себе, мало ли нищих бедолаг даже в зажиточной столице, но для бедняка она выглядела как-то странно и эта странность зацепила моё внимание. Чёрный плащ средней длины с оранжевыми ремешками, в которую была одета фигура, казался весьма добротным и точно не с чужого плеча. Да и стоил, кажется, немало. На боку у незнакомца висели золотые часы на цепочке, что тоже не вписывалось в образ побирушки. Тем не менее, этот чудак увлечённо что-то выискивал в мусорке и из-за её бортов выглядывала лишь макушка копны серых волос. Понаблюдав за ней немного, я слегка пожал плечами и направился ко входу.

— Что тебя так заинтересовало в той мусорке, праволевый? — спросила Кардея, пока я поднимался по ступеням.

— Да так, странный чудик в ней копался. Хотя одет неплохо. Может выкинул что-то случайно и теперь ищет?

— Чудик? Какой ещё чудик? — недоумённо глянула на меня фея.

— Как какой?.. — вытаращился я на коротышку. — Ты же вместе со мной в ту сторону смотре… ла…

Минуточку. А давно я видел в Тельваре часы? Нормальные такие часы, со стрелочками и циферблатом. Да ещё и на цепочке. Никаких не видел! Кто это вообще был⁈

Я рванул назад и, выскочив из-за забора, глянул в сторону мусорного ящика, но там уже никого не оказалось. Странная фигура словно бы испарилась.

— Что за чертовщина… — буркнул я, нахмурившись.

У этой библиотеки всё в порядке со спиритическим фоном, блин? То голоса какие-то, то призраки в мусорках копаются. Где тут горячая линия с экзорцистами?

— Праволевый, всё нормально? — участливо спросила фея.

Судя по тону, явно думает, что я не в себе.

— Нормально, — вздохнул я снова направился к библиотеке. — Пойдём. И сними с нас отвод глаз, к слову.

Двери оказались не заперты, а значит у библиотеки был обычный рабочий день. Я шагнул в лёгкий полумрак помещения и увидел за длинной конторкой молодого орка в очках.

— Чем могу… помочь?.. — его взгляд остановился на Кардее и брови удивлённо поползли вверх.

— Шуссс здесь? — спросил я как ни в чём ни бывало.

— Э… Да, господин, он у себя в кабинете, — кивнул орк.

— Позови его. Скажи, что прибыл особый читатель, — улыбнулся я.

— А… О!.. Сейчас! — кивнул библиотекарь и бросился в ближайший коридор.

Рептилоид не заставил себя долго ждать и через пару минут появился вместе со своим помощником.

— Госсподин, какой неожиданный визит! — воскликнул он, сверкая глазами и потирая руки. — Вам ссстоило поссслать весссточку, мы бы вссстретили вассс куда доссстойней.

— Это ни к чему, — отмахнулся я. — Проводите меня в обычный зал?

— Всссенепременно, госссподин. А эта очаровательная леди ссс вами?

Услышав про очаровательную, фея тут же раздулась от гордости, а я лишь подивился хладнокровию рептилоида. И глазом ведь не моргнул, когда её увидел.

— Верно, это моя спутница Кардея, — кивнул я. — Весьма титулованная и могущественная особа.

— Величайшая в обозримой Вселенной — мгновенно откликнулась «леди».

На этом их знакомство закончилось и ящер повёл нас по коридорам к моему излюбленному читальному залу. Тому самому, где я постоянно слышал женский голос.

— По поводу вашего запроссса, госссподин, я поручил помощникам перебрать ещё один старый архив. Думаю, поссслезавтра мы сссможем предоссставить всссе документы. Есссли изволите, я могу подать то, что уже есссть, прямо сссейчассс.

— Я никуда не тороплюсь, — покачал я головой. — Работайте спокойно. Скажите лучше, мастер Шуссс. В вашей библиотеке водятся призраки?

— Призраки? — недоумённо щёлкнул раздвоенным языком рептилоид. — Вы говорите про духов мёртвых, госссподин? Никогда не ссслышал, чтобы их видели на сссамом деле хоть где-то достойные доверия персоны, а уж в Квеламоне — тем более.

— Понятно, — вздохнул я и незаметно покачал головой.

Рептилоид ничего не знает, Кардея не видела. Я же не сошёл с ума, верно?

А может и сошёл. С такой-то работкой совсем немудрено.

Когда мы уже почти подошли к моему обычному месту для чтения, откуда-то издалека раздался нервный женский смех и быстро стих. Ящер, как обычно, даже кончиком хвоста не дернул, а вот Кардея насторожилась.

— Тоже слышала? — тихо спросил я.

— Разумеется, — кивнула фея. — Кто-то совсем обезумел от скуки. Но великая Кардея выше этого, праволевый!

Хмыкнув, я лишь развёл руками на полувопросительный взгляд Шуссса. В очередной раз заводить с ним разговор о таинственном голосе у меня не было желания.

— Что изволите прочесссть сссегодня, госссподин? — поинтересовался ящер, когда привёл меня.

— Прочесть… Что, если я хочу прочесть книги из закрытой секции?

— Хм, — моргнул рептилоид. — Книги сссоздавалисссь для того, чтобы их читать, госссподин. Как ссстарший архивариуссс я не вижу в этом проблемы. Допуссстим, учитывая обссстоятельссства, мы могли бы обойтисссь без разрешения монарх-патриарха на посссещение, однако…

— Однааако?

Ящер заговорщицки приблизился ко мне и негромко сообщил:

— Насссколько я ссслышал, придворный маг, отвечавший за защитные печати, сссбежал из города. Боюсссь, в данный момент никто не сссможет открыть для вассс это хранилище.

— Понимаю, понимаю, — закивал я, заметив краем глаза, что Кардея навострила уши. — Какая неловкая ситуация получилась. Ну, раз не выйдет, значит, не выйдет. Но где вообще находится вход в это место, старина?

Шуссс испытывающе посмотрел на меня и, кажется, о чём-то догадался, так как в его жёлтых глазах зажёгся хитрый огонёк.

— Что ж, думаю, от небольшой экссскурсссии для ссстоль уважаемого посссетителя не будет вреда, — обходительно кивнул ящер и, осторожно глянув по сторонам, взмахнул рукой. — Прошу за мной.

Дорога оказалась весьма короткой. Рептилоид завёл нас в неприметный пустой кабинетик возле читальных залов, запер дверь изнутри, после чего дёрнул несколько тайных рычагов и часть пола ушла вниз, образуя ступени.

Спуск вёл в небольшой коридор. Сухой, хорошо освещённый и без ощущения затхлости, с железной дверью в конце. Поверх которой шли светящиеся красным письмена магических конструктов.

— Скажите, мастер Шуссс, а вы сами знаете, что за книги там хранятся?

— Ссс приссскорбием, лишь поверхностно, госссподин, — сокрушённо покачал головой рептилоид. — Точная описссь тайная и доссступ к ней есссть только у ссстарейшин общин.

— А хотели бы их прочесть? — подмигнул я.

Ящер-эали ответил не сразу, нервно облизнувшись и пару раз моргнув.

— Очень, госссподин! — ответил он наконец, дёрнув хвостом.

— Понимаю, — кивнул я вздохнул. — Как жаль, что придворный маг сбежал. Я так расстроен, что мечтаю увидеть в сегодняшней газете новости о его аресте. Быть может, моя мечта уже сбылась? Шуссс, старина, не принесёте мне сегодняшнюю газету, если вас не затруднит? Хотел бы проверить новости, — улыбнулся я и протянул ящеру пару крупных монет. — А я пока полюбуюсь на эту прекрасную дверь.

— Хотите ли вы прочесссть новосссти как можно ссскорее или же?.. — с пониманием уточнил архивариус.

— Я совершенно не против, если на обратном пути вас отвлекут какие-нибудь рабочие вопросы, — улыбнулся я.

Когда наверху щёлкнул замок, возвещая об уходе ящера, ко мне подлетела Кардея.

— Ты желаешь открыть эту дверь, праволевый? — хмыкнула она. — От взора великой Кардеи не ускользнуть ни единому желанию её последователя!

— Великая видит меня насквозь, — не удержался я от смешка. — Да, я давно хочу сюда попасть. Подсобишь? Считай это ответной услугой за тот случай с детьми.

— Пфффф! — презрительно фыркнула коротышка и упёрла руки в боки. — Пытаешься меня оскорбить, праволевый? Твоя помощь в тот день была неизмерима, а эта печать недостойна даже моего взгляда. В следующий раз донеси до великой более серьёзную просьбу!

Она подняла правую руку и щёлкнула пальцами, после чего светящиеся защитные конструкты с тихим звоном исчезли, ненадолго окутав дверь рдеющими искрами.

Глава 6

Глас средь книжной пыли. Часть 2

Человеческий разум любит заниматься осознанным самообманом. Чем гуще будет завеса тайны вокруг чего-либо, тем выше окажется планка ожиданий касаемо скрывающейся за ней истины. Однако, в большинстве случаев, эта самая истина оказывается куда проще и прозаичнее, чем нам хотелось бы. И мы об этом прекрасно знаем. Но, тем не менее, всякий раз будем упорно ожидать чего-то невероятного.

Вот и здесь. Печати, магические барьеры, вход лишь с одобрения правительства — воображение уже вовсю рисовало невероятное хранилище запретных знаний, едва открыв которое, ты рискуешь лишиться руки или ноги из-за подстерегающего за углом плотоядного демонического фолианта, давно сорвавшегося с толстой цепи.

На деле же мы оказались в довольно обычной комнате, разве что плохо освещённой и это обстоятельство оказалось единственным, что придавало помещению каплю хоть какой-то таинственности. Вельд-светильники еле тлели, выжимая из себя последние крохи магической энергии. В последний раз их меняли явно очень давно. Само помещение выглядело как странная смесь чулана с выставочным залом. Посередине комнаты стояли застеклённые витрины, в которых покоились различные книги, пергаменты и стопки каких-то рукописных документов. Покоились вполне цивильно и упорядоченно. В то же время, на стеллажах вдоль стен беспорядочно лежали какие-то свитки, а в правом дальнем углу возвышалась целая груда деревянных ящиков и толстые тряпичные рулоны, подозрительно напоминающие ковры.

Впрочем, если ящики под «Взором мудреца» так и остались ящиками, то рулоны на них неожиданно оказались двухзвёздочными «Свитками Живого озера», что бы это ни значило. Что до оберегаемых витринами книг и бумаг, то там всё оказалось ещё любопытнее. На большинство из них «Взор» охотно откликался, выводя массу справок об одно и двухзвёздочных предметах, а разок даже нашёл трёхзвёздочную книгу.

Содержание у всех них, судя по названиям, было прелюбопытным. «Трактат о взращивании волос на глазах недругов», однозвёздочный. «Пособие для одинокой чародейки. Том 1: Щупальца в быту», двухзвёздочное. «Все известные рецепты зелья невидимости. Анализ правдивости и практические испытания (посвящается памяти испытателя)», однозвёздочная рукопись. «Магия денег: как получить золото из ничего», однозвёздочный фолиант огромной толщины. «Книга мёртвых и умирающих», трёхзвёздочная. «Гримуар Фаль-Зарага», двухзвёздочный… Какое удивительно обычное название на фоне других экспонатов.

— Чего замер, праволевый? — раздалось над ухом. — Ты же хотел сюда попасть, а теперь стоишь.

— Глаза разбежались, — хмыкнул я и шагнул за порог. — От таящихся тут диковин и немыслимых тайн.

— Пфф. Как по мне, так тут помереть со скуки можно, — скривилась фея. — И пыль кругом.

Она неожиданно чихнула.

— Вот уж точно, если б могла со скуки сдохнуть, уже давно бы это сделала! Мало того, что под землю засунули, так даже поболтать не с кем!

Я встал на месте как вкопанный. Это определённо был тот самый голос, что я регулярно слышал во время визитов в библиотеку. И его обладательница совершенно точно находилась где-то в этой комнате. Но где? Тут ведь ни одной живой души. И, если так подумать, жизни в подобной изоляции не выдержали бы даже тараканы.

А значит, моя смутная догадка была верна. Источник голоса определённо имел магическое происхождение.

А голос, тем временем, продолжал жаловаться на жизнь и ворчать:

— Что за время сейчас вообще пошло? Просто немыслимо! Соседние артефакты тупы как пробки. Маги настолько бесталанны, что даже не слышат мой глас. Я уже устала ждать, когда себя освобожу! Сколько можно тянуть⁈

— Я, конечно, дико извиняюсь, — неуверенно заговорил я у двери. — Но если освобождать себя надо самой, то зачем ждать? В чём смысл? Просто возьми и начни.

С точки зрения логики, голос нёс какую-то несусветную ахинею. Или я просто чего-то не понимаю?

— А ты ещё кто, умник? — отозвался голос. — Понятия не имеешь ведь, о чём… Стоп, ты меня слышишь⁈

— Получается, слышу, — машинально кивнул я и заозирался по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит голос, но получалось плохо.

— Оооо, неужели хоть один приличный маг за несколько сотен лет! — голос наполнился нескрываемой радостью. — Не желаешь помочь угодившей в беду даме?

— Ты вообще кто, для начала? — спросил я и вопросительно покосился на Кардею, но коротышка лишь безразлично пожала плечами. Похоже, происходящее её не слишком интересовало. — И где тебя искать?

— Ах, я всего лишь бессильная узница этого ужасного места, которая уже почти отчаялась обрести свободу. И если ты пройдёшь к пятому столу во втором правом ряду, то сможешь стать для этой несчастной настоящим героем! Ну же, скорее! Скорее!

Меня, сюда, конечно же, никто на привязи не тащил. Самому зачесалось разгадать тайну Квеламон, слышал которую лишь я сам. Но чем сильнее в голосе этой тайны прорезались требовательно-капризные нотки, тем меньше мне хотелось с ней связываться. Но зря я, что-ли, зашёл так далеко? Взгляну одним глазком, не убудет…

Оставив Кардею скучающе таращиться на пергаменты на стеллажах, в которых «Взор» не засёк ни капли звёздноранговой ценности, я направился в указанную сторону, попутно осматривая содержимое витрин. Названия хранящихся тут трудов звучали интригующе, но не слишком полезно для меня. Особенно «Пособие для одинокой чародейки». Сие произведение вообще попахивало серьёзным возрастным рейтингом, ибо я подозревал в нём весьма специфическое содержание. Подарить Лион шутки ради? Хм…

Я взял книгу и немного её полистал. После чего положил назад.

Не-не-не-не! Никаких подарков! Чтиво очень занимательное, но это явно очень плохо закончится. Для меня.

Оставив сие красочное и живоописующее пособие в покое, я двинулся дальше.

— Да-да, правильно. Сюда! Ну же, давай быстрее!

Будучи человеком немного вредным, я наоборот замедлился и стал ещё тщательней осматривать витрины.

— Эй, ты почему… А, понимаю. Понимаю! Прости, торопить тебя было невежливо. Не спеши, я подожду. Определённо подожду. Я тут уже несколько сотен лет, что такое на их фоне ещё несколько лишних мгновений?

Нет, эта трынделка мне определённо не нравится. И с каждой фразой всё меньше, блин.

Вскоре я оказался у нужной витрины и обнаружил под стеклом небольшую книгу, слегка подпрыгивавшую на месте.

— Ну наконец-то! — задёргалась она ещё сильнее, начав слегка задевать защитное стекло. — А теперь освободи меня, благодетель!

Обложка у книги оказалась кожаной, красивого серо-стального оттенка, с небрежной чёрной надписью «Методы преобразовании жизни», малость уже подстёршейся. Хотя, если верить заявлениям про сотни лет, то скорее наоборот — прекрасно сохранившейся. Кроме того, прочесть её я смог лишь благодаря «Полиглоту». Используемый алфавит я видел впервые.

«Взор мудреца» сразу же среагировал на книжицу, уже начавшую на фоне возмущаться, чего это я опять никуда не тороплюсь:

«Методы преобразовании жизни»

Рейтинг: ★★★★★

Трактат об изменении форм существования. Не для непосвящённых. Одушевлён.

Ого. Ого! А эльфы в курсе, что у них в чулане валяется такая диковинка? Это ж что-то уровня моего «Нулевого арканума»! Неужели они вот так оставили пылиться в подвале библиотеки говорящий пятизвёздочный гримуар? Стоп, она же сказала, что её не слышат… Неужели маги эльфов просто не поняли, что за книга перед ними?

Не то что бы понимал я, но, кажется, эльфы просто не осознавали даже примерной ценности и просто оставили тут. Так, вот теперь мне стало действительно интересно! К тому же, название гримуара вызывало некоторое ощущение дежа-вю. Я решительно откинул стеклянную крышку витрины и потянулся к книге.

— О, прекрасно! Наконец-то я покину это мерзкое место! Скорей же, спаситель мой, вынеси меня отсюда и… Стой! Ты что делаешь⁈ Кто позволил тебе открывать меня без разрешения⁈ Это неприлично!

Книжка, к моему удивлению, неслабо засопротивлялась, когда я попытался её открыть, и мне пришлось приложить для этого изрядное усилие.

— Какие кошмарные манеры! Общество настолько деградировало? Только не говори, что ты пытаешься при встрече раздеть каждую встречную даму! Я…

— Почему у тебя страницы пустые? — прервал я поток книжных возмущений.

— Что? — ненадолго растерялась она. — Конечно же они пустые! Я не собираюсь полностью обнажаться и демонстрировать самое сокровенное первому встречному! — гневно ответила книга. — Ты можешь открыть меня силой, но…

— Значит, ты скрыла текст? Интересно. Вот, значит, почему «не для непосвящённых», — понимающе кивнул я и, закрыв книгу, внимательно на неё взглянул. — И как же мне тебя прочесть?

Нрав у книжки был, вне всяких сомнений, скверный, но это не слишком великая цена за знания, что могли в ней скрываться.

— Прочесть? Хмпф. Боюсь, хоть ты и спасёшь меня из этой ужасной темницы, прочесть меня дозволено лишь мне самой, — заявила книга.

— В каком смысле? — нахмурился я.

Опять эта нелепая формулировка.

— В том самом.

Вот и поговорили.

— Какая тогда мне от тебя польза? — поинтересовался я, взвешивая книжицу на ладони.

— Польза? Про какую пользу ты спрашиваешь, спаситель мой?

— Про самую обычную. Ты хочешь, чтобы я вытащил тебя отсюда. Что я получу взамен? И что ты вообще планируешь делать после освобождения?

С людьми-то всё понятно, у них есть руки и ноги. Но это ведь книга. Её способности к передвижению… несколько ограничены. На что она надеется?

— Хм. Так далеко я ещё не планировала, — призналась книжка. — Но это мелочи. Главное выбраться из сего опостылевшего места! Видеть его уже не могу! Давай поскорее покинем его, благодетель мой!

— Как только обсудим вопрос о награде, — напомнил я. — Что взамен?

На некоторое время повисло неловкое молчание, после чего книга робко спросила:

— Разве искренней благодарности от прекрасной дамы будет недостаточно для кого-то столь благородного как ты?

— Что-то я не вижу перед собой дамы, — скептически хмыкнул я.

— Ой, не смотри на эту дурацкую оболочку, — застенчиво помахала обложкой книга. — Смотри глубже. На самом деле я прекрасная и обольстительная дева, к ногам которой…

— Короче, — я встряхнул не в меру болтливый гримуар. — Награда будет?

— Ну… — замялась книжка.

— Ну?

— Может, всё-таки, «спасибо» будет достаточно? — неуверенно спросила она.

— Ясно, — вздохнул я и кинул книгу обратно на витрину. — Счастливо оставаться.

— Что? Нет, стой! Погоди!!! ВЕРНИСЬ, УМОЛЯЮ!!!

Судя по всему, тут был тот самый случай, что и с Эрмитом. Какая-то крайне неудачливая чародейка оказалась заперта внутри собственной магической книги. А сама книга, похоже, была зачарована и демонстрировала своё содержимое лишь хозяйке. В итоге вышел довольно грустный, но забавный казус. Кроме того, не знаю, о чём конкретно был текст гримуара, но форму существования его хозяйка действительно изменила. Стоит ли считать это успехом в исследованиях?

Можно было бы взять её с собой, конечно, и высвободить из книги когда найду способ сделать это для Эрмита, но… Характер просто ужасен! Ни грамма вежливости! Из неё даже подружки по несчастью для пингвина не выйдет! Эрмит истинный джентльмен, а эта…

— Прошу тебя, вернись! — продолжала вопить книга мне вслед и, судя по звукам, кажется даже умудрилась как-то выпрыгнуть из витрины и упасть на пол. — Я что-нибудь придумаю с наградой, обещаю! Ты ведь даже встречался с другой частью меня, я чувствую! Отнеси меня к ней и получишь что угодно!

Таааааааааааак.

Я остановился и медленно обернулся, глянув на подёргивающуюся на полу полураскрытую книжку, кажется, пытавшуюся ползти следом за мной. Едва я это сделал, как она сразу перестала вопить, словно опасаясь спугнуть зародившиеся во мне сомнения. А их родилось превеликое множество.

Неспеша вернувшись, я присел возле книги на корточки и ласково спросил:

— А теперь давай-ка подробно и с самого начала, дорогая. С кем-кем я там встречался, говоришь?

Глава 7

Глас средь книжной пыли. Часть 3

В далёкие незапамятные времена, когда горы были выше, реки полноводней, а асани ещё не превратились в вымирающий вид, жила-была одна целительница по имени Лаваена. Даже среди асани она выделялась исключительным талантом в магических науках. Её изыскания помогли серьёзно продвинуть развитие магии жизни и сформулировать свод ясных и чётких законов, по которым работали заклинания данного типа. Но её главным достижением считалось создание заклинания воскрешения.

Вклад этой асани в развитие целительства был настолько велик, что чародейку и её «Законы Лаваены» помнили до сих пор, а заклинание воскрешения смогло пережить многие века магической деградации. Но оказалось, что в магии жизни имелся раздел, к которому легендарная целительница никогда не прикасалась и запрещала делать это своим ученикам.

И это были изыскания вечной жизни.

Лаваена считала, что можно обмануть смерть, случившуюся в результате беды или невезения, но нельзя нарушать естественный ход жизни. Потому её заклинание воскрешения не могло вернуть к жизни тех, кто скончался естественной смертью, а среди её трудов после смерти не смогли найти ни одной, даже самой крохотной заметки касательно чар долголетия.

Не все ученики были согласны с позицией наставницы.

Находились те, кто втайне пытались достигнуть запретного и достичь бесконечной жизни. Большинство из них терпели полный крах. Добившиеся хоть какого-то прогресса, в итоге, так и не смогли достичь цели, однако их труды заложили фундамент для искусства некромантии. И лишь одна из всех добилась определённого успеха.

Арахни Хэйфэн была лучшей и любимой ученицей Лаваены, везде и во всём беспрекословно подчинявшаяся наставнице. Весёлая, жизнерадостная и немного легкомысленная девушка отличалась большим состраданием ко всем живым существам и всегда была готова прийти на помощь. Когда заходила речь о том, кто понесёт дальше убеждения и волю немолодой уже Лаваены, её имя без особых раздумий называлось самым первым. Но никто и помыслить не мог, что в глубине разума Хэйфэн таилось серьёзное несогласие с убеждениями Лаваены. Девушке казалось, что мир, избавленный от страха смерти и горя расставаний, станет куда более радостным местом.

После смерти наставницы она начала открыто изучать труды тех, кто уже пытался раскрыть запретные секреты магии жизни. Поначалу арахни, как и многие, пошла путём исследования долголетия. У неё имелись определённые догадки, рождённые за десятилетия обучения, и они оказались отчасти успешными. Хэйфэн действительно разработала заклинание замедления старения, однако его секрет канул в Небытие вместе с народом арахни. Чародейка посчитала этот результат сырым и недостойным, и не предала его широкой огласке, оставив лишь запись в императорском архиве арахни, после чего полностью забросила дальнейшие эксперименты, сочтя направление тупиковым, и начала всё с чистого листа.

Если обычную жизнь невозможно продлить до бесконечности, следует изменить саму её форму на нечто, способное существовать вечно. К такому выводу пришла Хэйфэн после исследования долголетия и обратила свой взгляд на элементалей. Воплощения элементов, наделённые волей и разумом, не ведали смерти, черпая энергию для своего существования из магии самого мира. Они могли раствориться в ней или воплотиться из неё по своему желанию, однако умереть могли лишь в случае полного истощения магии мира.

Но как преобразовать жизненную энергию из одной формы в другую? Перед Хэйфэн оказалась сложнейшая задача, на поиски решения которой у неё ушло несколько десятков лет. Как обычно и принято в подобных ситуациях, она начала с малого, начав экспериментировать с магическими монстрами, ища способы преобразования. И, в конце концов, нашла способ слить воедино смертное тело и магического элементаля. Однако обнаруженное решение оказалось для Хэйфэн чересчур тяжёлым. Заклинание преобразования требовало масштабного ритуала жертвоприношения разумных существ.

Пусть Хэйфэн и нарушила запреты своей наставницы, она всё ещё была целительницей и даже гибель монстров во время многочисленных экспериментов вызывала у неё сильную душевную боль. Она, наконец, поняла, почему Лаваена была столь категорична в своих запретах. Быть может, легендарная целительница и не знала наверняка, какую цену придётся заплатить за вечную жизнь, но точно догадывалась.

Хэйфэн одолели сомнения в том, что она делает. Хотя с каждым годом она всё меньше занималась целительством, в душе она всё ещё была магом жизни. И потому здравый смысл и сердобольность кричали ей, что ничьё бессмертие не стоит подобных жертв. Однако цель, к которой она столь упорно стремилась все эти годы, лежала буквально на расстоянии вытянутой руки. Оставалось лишь сделать один-единственный шаг, чтобы узнать, было ли всё это время потрачено не зря. Жажда знаний и стремления к непознанному бурлили в ней, подталкивая вперёд.

И исследовательница бессмертия не смогла устоять перед искушением.

Но понимая, что в будущем она будет неизбежно терзаться угрызениями совести, Хэйфэн решила эту проблему радикально и перед слиянием с элементалем она провела ритуал расщепления души, основанный на её изысканиях. Чародейка постаралась отделить от себя ту часть, что посчитала излишне эмоциональной и сентиментальной, и запечатала этот осколок в собственном трактате.

Рассказчик из книжки был так себе, она постоянно перескакивала с темы на тему, отвлекалась, ныла и нудела, но постепенно я смог сложить воедино картину случившейся истории. Даже Кардея невольно заинтересовалась рассказом книги и подлетела поближе, чтобы послушать.

— Вскоре после этого меня выкрали у себя, — подвела итог рассказчица. — Полагаю, среди моих ассистентов затесались предатели, служившие другим искателям бессмертия. Они заманили в ловушку ту часть меня, после чего безнаказанно позаимствовали записи и пустились в бега. Но как ты мог понять, им ничего не светило. Многие пытались сломать защитные чары, но я отлично защищаю свои тайны, мухахаха! Но с тех пор я себя уже не встречала. Ходила по рукам аки падшая женщина, и всё ждала, когда другая часть меня придёт за мной. Но как-то не сложилось.

— Может, решила, что ты ей уже и не нужна? — хмыкнул я в шутку.

— Не исключаю, — неожиданно легко согласилась книга. — После тех событий я ничего не слышала про себя. А может, это было как-то связано с начавшейся на соседнем континенте войной. Тогда везде царил сущий бардак! Царства рушились и разделялись каждый день. Понятия не имею, в общем, и хватит уже расспросов! Отнеси меня на улицу!

Что ж, по крайней мере, я мог сказать, что одна встреченная мною недавно особа, оказавшаяся тёмножижной частью Хэйфэн, не бросила кусок своей души на произвол судьбы, а пыталась найти. Я хорошо помнил её слова про нечто украденное. Просто, так уж вышло, что заняться поисками она смогла лишь пару тысяч лет спустя.

Получается, в верном направлении двигалась древняя чернильница. Ну, как в верном. В сторону эльфов. Так-то, конечно, для курса на столицу ей следовало брать немного левее… Но не думаю, что её беспокоили такие мелочи.

Однако интересно… Кажется, книжка считала, что Хэйфэн остановили лишь на время, но на деле она провела в пространственной тюрьме целую эпоху. Уверен, что держали её там с какими-то конкретными целями. Вероятно, пытались докопаться до тайн, но потом… Чёрт знает, что было потом, рассказать об этом сможет лишь чернильница. Но война и случившаяся следом магическая катастрофа явно сказались на планах тех, кто покусился на тайны Хэйфэн.

У меня к книге имелась ещё целая гора вопросов, не только по рассказанному ею, но и в иных областях — шутка ли, у меня в руках ведь настоящий кладезь утерянных знаний! Но на первое время ограничусь уже услышанным. Но как же тесен мир, однако. Может тут где-то в трёх шагах гнездо последних арахни, но никто и не в курсе?

— Хорошо, вытащу тебя отсюда, но сначала ответь вот на что, — я с сомнением глянул на затрепетавшую от предвкушения обложку. — Я видел книгу, зашифрованную арахнийским алфавитом, начало которой как раз затрагивало ритуал слияния и жертвоприношения. Если ты так надёжно защищаешь свои тайны, как утверждаешь, то почему эти записи оказались даже не зачарованы?

— Потому что это не мои записи, очевидно же? — не раздумывая, ответила книга. — Может, ты нашёл дневник кого-то из ассистентов или…

— Или было написано от лица самого исследователя, то есть, тебя, — прервал я книжку. — С глубоким знанием дела.

Хэйфэн надолго замолчала.

— Чары должны быть очень надёжными, — сообщила она, но уже с куда меньшей уверенностью. — Но… Если ты зачитаешь мне отрывок, я смогу точно сказать, было ли это написано моей рукой.

— Ясно, — кивнул я. — Прямо сейчас не получится, но это можно устроить. Ладно, будет тебе улица, только что ты там делать будешь-то?

— Наслаждаться тем, что вокруг наконец не эти опостылевшие стены! — задёргалась книга. — Улицу хочу! Солнышко! Чтоб ветер трепетал стра!..

— Ну, на улицу, так на улицу, — пробормотал я, отправляя Хэйфэн в Хранилище посреди её очередного эмоционального выплеска.

В конце концов, я же не говорил, что понесу её в руках? Да и перед Шусссом немного неловко будет. Может это и библиотечное имущество, но оставлять книгу здесь было бы крайне неразумным упущением. В конце концов, кажется, в данную эпоху я единственный, кто может с ней контактировать. Да и вообще, невзирая на определённые недостатки, находка оказалась крайне удачной и открывала широчайшие перспективы. Особенно, как мне казалось, от неё в восторге будет Лион, если две этих дамочки смогут найти способ общения.

— Закончил? — поинтересовалась Кардея. — Теперь мы отправимся за подношениями?

— Определённо, — кивнул я, оглядывая комнату напоследок, и направился к двери.

Это всё, конечно, хорошо, но что будет, если две части Хэйфэн встретятся? Что они думают друг о друге? Хотят объединиться назад или желают уничтожить «неправильную» половину? Имея сомнительное удовольствие увидеть воочию каждую из них, я мог сделать вывод, что отсутствие у каждой определённого комплекта эмоций привело к серьёзным перекосам в их поведении. В тёмной Хэйфэн бурлил дистиллированный прагматизм и холодный расчёт. Ради своей цели она, не задумываясь, почти начала геноцид. В то время как книга была весьма взбалмошной и капризной.

В едином коктейле, когда разные грани характера уравновешивали друг друга, Хэйфэн, наверное, была довольно приятной личностью, но раздельно… Бррр!

Стоит разобраться с их планами друг на друга в самое ближайшее время. А то вдруг мне стоит незамедлительно отправить эту болтливую книгу хозяйке почтой, пока она сама за ней не заявилась и не устроила локальный Армагеддон. Неудобно получится. Не люблю я Армагеддоны.

Превосходящее божество. Интерлюдия

Сгусток божественной энергии хаотично метался по запутанным исковерканным тропам на отшибе мира богов, едва выбирая направление и стараясь лишь не оказаться в пространственном тупике или темпоральной яме, коих на окраинах мира имелось неисчислимое множество. Сгусток не волновало, куда он направляется, ему было важно лишь то, чтобы никто его не нашёл, не вышел на след и не растворил в Безвестности.

Когда таинственные боги, назвавшие себя Вычеркнутыми, встретились с Лезефадом, скромным богом иголок, почитаемым в парочке захолустных миров, и предложили ему объединиться против общего врага, он радостно ухватился за эту возможность. Когда-то ему пришлось проглотить серьёзное оскорбление от одного могущественного божества и почти полтысячи лет он мечтал о мести. Однако силы их были слишком неравны. Обидчик Лезефада был из той немногочисленной когорты безумно могущественных божеств, чьи силы могли влиять на ход самого Мироздания, а он… А он мог сделать так, чтобы под задницей врага оказалась игла.

Неплохо работает, когда тебя просят об этом в молитве, но бесполезно против других богов.

Кроме Лезефада, в союзе с Вычеркнутыми оказались и другие оскорблённые тем божеством. Совместными усилиями им удалось не просто пошатнуть силы обидчика, но и лишить его почти всех верующих, но… Кажется, только теперь их враг, почти пятьсот лет пребывавший в затворничестве, начал отвечать всерьёз.

Сначала до Лезефада дошли слухи, что пропала мелкая слабенькая богинька, запугивая которую, союзники Вычеркнутых открывали тайную тропу в мир врага. Позже он узнал, что исчезло несколько членов союза. И это были те самые божества, которым обычно поручали с ней разбираться.

В тот момент Лезефад решил, что эта парочка просто вляпалась в какие-то неприятности, но вскоре стало ясно, что это не просто совпадение. Сообщники Вычеркнутых начали исчезать один за другим. Сборщики информации, искатели и созидатели божественных артефактов, связные союза — противник планомерно и быстро устранял всех, кто выполнял для Вычеркнутых различные поручения.

Лезефад сразу осознал, к чему идёт дело, и попытался скрыться, пока печальная судьба не постигла и его тоже.

Для созданий, способных существовать от нескольких тысяч лет до вечности, даже сотня лет может ощущаться всего лишь малозаметной вспышкой. Сроком, недостойным серьёзного упоминания. Что уж там говорить о днях, часах и минутах, которыми оперируют некоторые смертные. А секунды и вовсе лишь мельчайшая пыль Времени, что кружит вокруг в незаметном для высших существ танце. Но именно одной-единственной секунды не хватило Лезефаду для того, чтобы надёжно спрятаться и переждать бурю.

Он опоздал.

Самую капельку.

Когда он уже собирался покинуть мир богов через перепутье пространственных троп и отыскать себе для укрытия глухой беспризорный мирок, Лезефад ощутил на себе чужой взгляд. Тяжёлый, прожигающий насквозь ледяным холодом и словно куда-то засасывающий. Бог иголок без раздумий отбросил свою обычную форму, обратившись в истинное тело из чистейшей энергии, и бросился прочь.

Среди десятков тысяч божеств, населяющих мир богов, нашлось бы едва три или четыре знатока искажений, окружавших сей мир. Эманации силы проживавших в нём небожителей невольно влияли на пространство, ломая его, разрывая, сминая, искажая, выворачивая наизнанку и искажая ход времени. И чем дальше ты уходил от заполненного обителями ядра, тем сложней и запутанней становился клубок путей. С точки зрения Вселенной, мир богов был крохотен как орешек, но в то же самое время простирался до самых отдалённых её уголков. Немало богов, ведомых любопытством, сгинуло на этих тропах, но некоторые маршруты всё же были известны и Лезефад собирался воспользоваться одним из них.

Но теперь ему оставалось лишь метаться по перекрёсткам пространственного клубка, надеясь избавиться от леденящего взгляда и оказаться в безопасности. Найдёт ли он нужную дорогу после этого, Лезефада в данный момент беспокоило мало. Без раздумий он нырял в самые запутанные временные узлы, сворачивал в червоточины и коридоры вывернутого пространства. Но тяжёлый взгляд неотрывно преследовал его и даже не думал отставать.

Пробиваясь через пузырь замёрзшего и разбитого времени, норовившего гранями своих осколков рассечь дерзко летящего между ними божка, Лезефад проклял тот день, когда встретился с Вычеркнутыми.

Он не знал их имён, равно как не знал ни природы сил, ни пантеона. Знал лишь, что их трое, они называли себя Вычеркнутыми и имели зуб на обидчика Лезефада. В отличие от него, отделавшегося лишь обидным унижением, Вычеркнутых едва не уничтожили и сейчас они были лишь бледной тенью себя прошлых. Воля могущественного демиурга, которому они перешли дорогу, в буквальном смысле вычеркнула факт их существования из Мироздания. Исчезли почти все их тотемы и памятники, позабылись обряды и молитвы, имена вымарались из манускриптов, а верующие в едином порыве обратились к иным богам. Вероятно, даже собственный пантеон позабыл об этих божествах. Лишь каким-то чудом в отдельных немногочисленных мирах остались обрывочные крохи воспоминаний о них, что и позволило Вычеркнутым зацепиться за зыбкую иллюзию своего бытия, не развоплотившись окончательно.

Они долго готовились к возмездию, создали тщательный план и, казалось, что провал просто невозможен. Но… Но теперь Лезефад был вынужден спасаться бегством и даже не был уверен, что у него это выйдет.

Очередная червоточина выкинула бога игл в огромную лакуну и, увидев её, он невольно замедлился. Лезефаду доводилось посещать в мире богов проклятые места. Заброшенные обители безумных божеств, арены древних битв, где в далёком прошлом сшибались насмерть целые пантеоны и многие другие места, которые большинство богов старалось не посещать без большой нужды.

Но эта лакуна целиком и полностью их затмевала. Пространство здесь гнило и источало чёрные густые миазмы, чьи тяжёлые жирные капли медленно отрывались от того, что предстало перед Лезефадом в качестве пола, и падали на условный потолок, где растекались маслянистыми ручьями между складками рыхлой гнили и оставались там угрюмо блестеть подобно ветвящимся венам. Где-то вдали раздавалось чавкающее бурление и с той стороны Лезефад ощущал затхлую вонь нечистой энергии. И от этой вони богу сделалось ещё больше не по себе, ведь это был смрад Бездны.

Лезефад не думал. что червоточина закинула его именно в тюрьму для низвергнутых богов. Она была хорошо защищена и изолирована, дабы не дать его обитателям шанса на бегство. Тем не менее, гниющая пространственная лакуна ощущалась точь в точь как Бездна и Лезефад не понимал причины. Понимал лишь, что его положение стало ещё хуже, чем было.

Вспомнив про преследование, бог метнулся в сторону, рассчитывая найти поблизости новый отнорок, как вдруг понял, что больше не ощущает враждебного взгляда. Остановившись, он убедился, что действительно остался один, и нервно рассмеялся. Похоже, что недруг просто не рискнул отправиться за ним в эту вонючую и прогнившую дыру.

Неожиданно лакуна показалась Лезефаду не таким уж и мерзким местом. Да, каждый её атом был пронизан тьмой и разложением, но ничего сверх этого бог иголок больше не замечал. Вероятно, когда-то искривляющееся пространство отщипнуло от Бездны крохотный кусочек и с тех пор он дрейфует здесь, обречённый на бесконечное пожирание самого себя.

Так как угроза миновала, Лезефад вернул себе более привычную тотемную форму и решил немного исследовать лакуну. Дальние тропы мира богов таили в себе множество загадок и даже редчайших существ, однако Лезефад никогда прежде не слышал о чём-то подобном ей. Хотя место явно было порождением тёмной, извратившейся энергии, бог не исключал того, что оно может оказаться для него полезным.

Триллиарды разумных существ в миллионах миров дали жизнь или силы целому сонму богов. И хоть в сознании смертных они обычно воспринимаются запредельно могущественными, на самом деле среди них лишь единицы действительно могли называть себя всесильными. Демиургами.

Сама суть их сил ставила этих немногих на недосягаемую для обычных божеств ступень. Они не просто повелевали природной энергией по своему разумению, но были способны влиять на само Мироздание, манипулируя пространством, временем или даже самим существованием. Большинство из них были древними, первородными, берущими начало из самого Хаоса, но изредка встречались и те, кто сам смог достигнуть подобной силы. Как слышал Лезефад, его обидчик был как раз из их числа. Но вдруг Мироздание решило исправить несправедливость и здесь он найдёт нечто, способное поставить его на одну ступень с настоящими демиургами?

Обуреваемый этой надеждой, Лезефад двинулся в сторону того самого бурления в центре лакуны, полагая, что если тут и есть нечто ценное, то только возле ядра этой аномалии. Хотя он не видел и не ощущал поблизости ничего опасного, всё равно продвигался с заметной осторожностью, невольно поддаваясь гнетущей атмосфере этого порочного места.

В основном, Лезефаду приходилось лететь. Гниющая поверхность лакуны была сплошь покрыта ноздреватыми холмами, странно подёргивающимися в мелких судорогах, и хищно темнеющими оврагами, в которых плескались миазмы. Если тут когда-то и была жизнь, то она давно превратилась в прах и тлен, не оставив после себя и следа. Чёрные капли летящего к потолку вывернутого наизнанку дождя, словно чувствуя присутствие бога, немного отклонялись от обычного курса и пытались приблизиться к нему, но Лезефад старательно их избегал, не желая проверять что случится при контакте со скверной.

Чем ближе он был к источнику бурления, тем отчётливей он начинал ощущать тревогу. В центре лакуны таилось нечто с очень злобной энергией. И Лезефад замечал в этой энергии следы Вычеркнутых. Когда он начал сомневаться в том, стоит ли продолжать путь, рискуя обзавестись ещё большим количеством врагов, за очередным холмом неожиданно обнаружилось чёрное озеро, полное бурлящих миазмов, а в его центре возвышалась туша какой-то твари.

Лезефад сразу понял, что тварь давно мертва. Блестящая, покрытая слизью плоть, уже расползалась на лоскуты, обнажая торчащие из жижи бурые кости. Бог не знал, чьи останки он тут обнаружил, но кристально ясно ощущал невероятную злобу, до сих пор испускаемую трупом, и эманации силы Вычеркнутых.

У Лезефада было много вопросов. Что за тварь они тут держали и для чего? Почему она мертва и что ему делать с новообретённым знанием? Как ему…

— В какое любопытное место ты меня привёл, — раздался насмешливый голос, заставив Лезефада замереть от ужаса, и на его плечо, дружески приобнимая, опустилась рука. — Даже не думала, что будет такой улов.

Медленно повернув голову, он увидел лицо, которое надеялся никогда не увидеть так близко. Хотя прошла уже тысяча с небольшим лет, а фиолетово-льдистые глаза смотрели на бога иголок всё столь же презрительно и это презрение было лишь сильнее подчёркнуто нарочито-дружелюбной улыбкой.

— Лезефад, кажется, да? — ещё шире улыбнулась могущественная богиня, способная своей силой переписать судьбу любого божества. — Давай-ка мы с тобой немного поболтаем.

В представлении смертных боги, как правило, достаточно могущественны, чтобы презирать смерть и ничего не бояться. Но Лезефад, чьи верующие создали для него тотемный образ человека с дикобразной головой, увенчаной пышной шевелюрой из длинных игл, в данный момент был смертельно испуган и иглы с его головы стремительно посыпались вниз.

Глава 8

Вестница

Если прежде, видя снующих по мостовым Фиантеля горожан, я считал его улицы всегда заполонёнными, то сегодня узнал, что явно неправильно представлял масштабы местного населения.

Со дня освобождения Арвель минуло полторы недели и настал час определить дальнейший курс страны. Несмотря на хмурую и тоскливую погоду, всякий лайенец, живший или пребывавший сейчас в столице и неравнодушный к судьбе родины, в данную секунду направлялся к площади с рдеющим арелосом, что порождало немыслимую толчею и огромные заторы, особенно когда кто-то пытался проехать по забитым улицам на карете. Глядя на всё это с высоты третьего этажа, из окна нового кабинета Арвель, я диву давался творящемуся на площади и её подступах безумию.

Выглядело так, словно прежде Фиантель тщательно прятал всех этих людей, подобно сокровищу, скрывая и оберегая от глаз посторонних. Но в нужный час взял и выпустил всех на свободу, дабы похвастаться своим несметным богатством.

Так как полторы этих недели я занимался, в основном, лишь своими делами, и после посещения библиотеки лишь пару раз заглядывал в город, местные слухи и пересуды почти полностью прошли мимо меня, так что оставалось только догадываться как и какими способами Арвель удалось окончательно настроить народные массы на нужный лад за столь короткий срок. Да и борьба с недовольной оппозицией тоже дело не быстрое. Однако результат её действий был, что называется, перед глазами. На площади царил радостный ажиотаж, многие тащили с собой какие-то пёстрые флаги, а пару раз я даже заметил несколько полотнищ с ликом Аллегри, таинственным образом оказавшихся в Фиантеле.

Хотя, почему таинственным? Есть весьма убедительная теория, что несколько хорошо известных мне гоблинов неплохо подзаработали деньжат.

Виновница сего торжества ещё не поднялась на подготовленную для выступления трибуну, возведённую прямо перед дворцовыми воротами, и что-то обсуждала в стороне с одним из генералов, но означенный час должен вот-вот наступить и Арвель изменит судьбу этой страны.

После той ночи принцесса больше ни разу не продемонстрировала свою новую «сторону» и наши редкие встречи, посвящённые обсуждению различных аспектов будущих действий, протекали во вполне обычной атмосфере. Не знаю, угомонилась ли она немного сама по себе или же решила затаиться, чтобы меня не «спугнуть», но я совершенно не возражал против её возвращения к прежней манере поведения. Строго говоря, я даже допускал мысль, что Легри решила просто подговорить Арвель, дабы та подшутила надо мной подобным образом. Но даже если так, сама Легри в этом совершенно точно не признается в обозримом будущем, а если попытаться как-то спросить об этом Арвель… Она ведь определённо захочет продолжить шутку и, заодно, получит в своё распоряжение лишний козырь в виде моих сомнений, которым обязательно воспользуется.

…Лучше не создавать себе лишних хлопот.

— Уверены, что не хотите быть там, внизу? — поинтересовался я у могучей воительницы, что стояла сейчас вместе со мной у окна.

— Все эти церемонии мне не по нутру, — дёрнула плечом валькирия. — Я бы постоянно ёрзала, а церемониймейстеры извели бы на меня годовой запас шипения. А следить за безопасностью принцессы мне отсюда даже удобнее.

Хотя Эйленталь лишилась своего блочного чудовища и сейчас довольствовалась обычным ростовым луком, она всё ещё оставалась очень грозным и опытным стрелком, и мыслила в соответствующем ключе. Кто-то иной наоборот постарался бы оказаться поближе к принцессе в важный для неё миг, но валькирия предпочла место, откуда было бы удобнее вести прицельный огонь.

— В свою очередь, задам вам почти тот же вопрос, Владыка. Разве вам не следует сейчас быть на той трибуне?

— Мы с принцессой решили, что это ни к чему, — усмехнулся я. — Свою роль в заложении вашего нового будущего я уже сыграл в полной мере, так что дальше всё должно быть в руках Арвель, — возникла недолгая пауза, во время которой мне кое-что вспомнилось. — Кстати говоря, ещё не определились с датой свадьбы?

Баллиста прибыла в город вместе со своим отрядом спустя два дня после освобождения Арвель. Воительница сорвалась на помощь как только до крепости дошли вести об аресте принцессы, но совсем немного опоздала на вечеринку.

Не уверен, расстроил ли её сей факт, но с того момента валькирия уже не покидала столицу и взяла на себя хлопоты по охране Арвель. И в один из своих визитов на чай к принцессе я и застал валькирию прямо посреди её важного объявления о помолвке.

Как выяснилось чуточку позже, руку, сердце и пресс воительницы решил покорить её же заместитель. Тот самый бравого вида орк, которому Эйленталь пригрозила разборками, когда мы отбывали из крепости.

В тот момент я понял их беседу совершенно неправильно, но после того как валькирия рассказала немного о тонкостях орочьих комплиментов и поведала предысторию признания своего зама, всё стало куда понятнее.

Когда она всё это рассказывала, я тайком наблюдал за реакцией Арвель, но та даже бровью не повела и с тёплой улыбкой поздравила Эйленталь. Из чего я мог сделать лишь два вывода: либо Легри действительно капитально промыла ей голову, либо бедолагу зама в ближайшее время отправят куда-нибудь в глухие глухари на очень важное и ответственное задание, с которого он вернётся в виде конструктора. Если вообще вернётся.

— Кхм… Пока нет, — слегка смутилась полуэльфийка. — Принцесса предложила подождать дня, когда в столице появится первый храм, посвящённый Матери леса, и обвенчать нас в нём. Не очень понимаю, к чему такие сложности, но… Начинают, — резко сменила она тему и перехватила лук поудобнее.

Вокруг трибуны действительно воцарилось оживление. Арвель, сопровождаемая чиновниками и военными, взошла на помост и своим появлением вызвала на площади настоящую бурю. Впрочем, весьма быстро стихшую, стоило принцессе немного приподнять руку, прося тишины.

Хотя мы с Эйленталь наблюдали за выступлением со спины, я без труда мог представить лёгкую улыбку и добрый взгляд, которыми Арвель сейчас одаривала толпу.

— Дорогие лайенцы, — начала она и мягкий голос эльфийки разнёсся во все стороны, усиленный заклинанием. — Наша прекрасная страна долго балансировала на грани, лишь чудом удерживаясь от падения в пропасть. Пока Имперцы продавливали всё глубже наши границы, создавая новые машины для уничтожения наших крепостей и придумывая новые подлые способы убийства наших воинов, а орды чудовищ точили клыки и когти, желая отведать нашей крови и плоти, что в тем временем происходило в совете общин? Подлецы и преступники захватили власть, в своих собственных корыстных целях подавляя голоса тех немногих, в ком ещё оставалась совесть, здравомыслие и желание служить народу. Умело скрывая свои грязные тайны, они стравливали добропорядочных лордов друг с другом, а сами, тем временем, высасывали Лайен досуха, планируя позже отдать эти земли врагу в обмен на обещанное им благополучие и положение в Империи.

Хотя здание дворца располагалось на достаточно ощутимом отдалении от площади, недовольный ропот народа было хорошо слышно даже здесь. Но принцесса не дала людям возможности чрезмерно распалиться в праведном негодовании и продолжила речь:

— Однако каждого из них теперь ждет суровый суд и неизбежное наказание. В эти самые минуты военная полиция заковывает в кандалы последних из тех лордов, что успели тайно покинуть город, надеясь сбежать из Фиантеля к своим иноземным хозяевам, из страха перед справедливым воздаянием!

Со стороны толпы донеслись звуки оживлённых, но неразборчивых отсюда воплей. Не исключено, что запущенных усилиями прохвостов Арвель, которых, я знал точно, она заслала в толпу, дабы подогревать нужные настроения.

— Многие из вас догадываются, чьим вмешательством нам удалось этого добиться. Хоть мы давно и незаслуженно позабыли о Матери леса, древней Богине нашего народа, она не отвернулась от нас и, видя в каком отчаянном положении оказался Лайен, пришла на помощь своим детям. Думаю, за последние дни все уже услышали достаточно о героических деяниях и могуществе Её апостола, Владыки Нотана, что не только одну за другой сокрушил угрозы на наших границах, но и позволил нам изобличить предателей, укоренившихся в самом сердце Лайена, поделившись крупицами Её всеведущей мудрости и сорвав ширму лжи, десятилетиями окутывавшую совет общин!

Угу, угу, всеведущей, ага. Я, правда, не знал, может Аллегри действительно нашептала принцессе что-то сверх того, что она насобирала за долгие годы коллекционирования чужого грязного белья, но в целом, процентов на восемьдесят я был уверен, что богиня тут вообще не при делах и все грехи были извлечены исключительно из ящика письменного стола Арвель. Так что эта часть речи принцессы вызывала у меня лишь весёлую ухмылку.

На этот раз пауза, выдержанная принцессой, была куда дольше предыдущей, и когда она заговорила вновь, голос её звучал немного тише и был пронизан нотками растерянности:

— Сказать по правде, все эти дни после освобождения я пребывала в растерянности. Даже работая день и ночь ради восстановления порядка и справедливости, я не понимала, что же ждёт Лайен впереди. Не погрязнем ли мы, спустя время, всё в тех же грехах и заблуждениях? Можно ли отыскать для Лайена дорогу в будущее, всегда озаренную благодатным светом?

Судя по движению рук, Арвель приложила ладонь к сердцу, в этот момент на её лице, уверен, была невыразимая печаль.

— Не в силах сама найти решение, я спрашивала мнение многих. От генералов и лордов, до рядовых чиновников и обычных горожан. Но увы, никто из них не мог дать ответа, что показался бы верным и безошибочным. К счастью, мы не одни! Владыка Нотан, услышавший о моих метаниях и опасениях, воспользовался своей силой апостола и помог мне предстать перед Матерью леса, дабы я могла испросить Её мудрости!

О как заворачивает! Я знал содержание речи Арвель лишь поверхностно, так как не вдавался глубоко в детали, так что, фактически, слышал её впервые. И мне оставалось лишь восхищённо хмыкать от того, как принцесса вывернула некоторые события.

— Однако оказавшись перед Ней, я не смогла вымолвить и слова. Но в этом и не было необходимости. Ответ на вопрос, что так долго мучил меня, словно бы пришёл сам собой, подобно озарению. Простой и невероятно очевидный, но именно оттого так долго ускользавший. И стоя здесь, перед всеми вами, я бы хотела предложить этот ответ всему Лайену.

Густые тучи, окутывавшие небо над Фиантелем с самого утра, начали медленно расходиться и трибуну залило ярким солнечным светом. Отличная работа, Горт! В самый подходящий момент!

— Не настал ли час отбросить прочь царей и монархов⁈ Королей и императоров⁈ Должно ли нам, детям Матери леса, признавать над собой чьё-либо верховенство, кроме её заботы и любви⁈ Я, Арвель Амакиир из западной общины, предлагаю нашему народу идти дальше, прислушиваясь отныне лишь к словам Матери леса. Монарший дворец, прежде вызывавший чувства страха и недосягаемости, из-за чего у простых людей исчезало всякое желание прийти и обратиться за помощью, станет основой для нового храма, в котором будут рады всем и каждому, никому не отказывая в поддержке! Пусть это лишь скромное мнение стоящей перед вами эльфийки, но Мать леса, отправляя меня обратно, пообещала помогать нашему народу своей мудростью и советами, и я верю, что это вернёт Лайен в эру его расцвета! Что скажете, дорогие сограждане⁈ Хотите ли вы оставить прежние порядки, которые едва не привели нас к окончательному упадку? Или же вы готовы довериться Матери нашей и попробовать выстроить новый уклад во имя светлого будущего⁈

Над площадью повисла звенящая тишина. Народ, пришедший сюда, явно не ожидал такого поворота событий. О новом идейном курсе страны, в целом, до сегодняшнего дня знали немногие. Четвёрка лояльных генералов, да ещё несколько человек из ближайшего круга Арвель, включая Баллисту. Так что замешательство толпы было вполне понятным.

Но эта тишина не продлится долго. Сейчас должен будет отработать свой хлеб прохвост-заводила, а за ним ещё один и ещё. А после их выкрики подхватят те, кто пришёл на эту площадь уже будучи под влиянием тщательно выверенной пропаганды, убедят сомневающихся соседей, а затем стадный инстинкт вкупе с желанием жить лучше, чем сейчас, кончательно смоют любые колебания у оставшейся части толпы.

Вот и первый вопль. Вот второй. И волна гомона, выкриков, вопросов уже захлёстывает площадь бурлящим потоком. Кто-то полностью одобряет идею, кто-то пытается выяснить подробности, третьи просто ничего не понимают. И чтобы все эти разумы окончательно подтолкнуть к нужному решению…

— Я поддерживаю предложение принцессы Арвель, — рыкнул, шагнув вперёд, генерал Бельтогар. — Мать леса и Владыка демонов за один месяц сделали для нашего народа больше, чем старейшины общин за столетие!

Услышав заявление генерала, многими любимого в народе за простодушие и честность, толпа немного притихла.

— Согласен с господином Бельтогаром, — присоединился к здоровяку худощавый Легараэ. — Мы…

Пока генерал востока зачитывал свою реплику в этом спектакле, после передавая право голоса следующему, я задумчиво осмотрел всю четвёрку. Сейчас они, конечно, выражали полную лояльность и готовность сотрудничать, но не пожелают ли они изменить положение дел через годик-другой? За Бельтогара, пожалуй, не стоит переживать. Прямолинейному здоровяку вроде бы было побоку на пляски у трона, а вот остальным… Учитывая, как всё налаживается в Лайене, не хочу оставлять тут фактор неопределённости.

Власть всегда за тем, кого поддерживают армия и гвардия. Значит, мне надо сделать так, чтобы их верность Арвель стала абсолютной. Через абсолютную верность Богине, само собой.

Полагаю, мне стоит назначить с ними встречу сразу после этого выступления. Это ведь займёт-то всего пару минут.

Тем временем, окружавшие Арвель военные, аристократы, лорды и чиновники, один за другим выходили вперёд и выказывали всестороннее одобрение предложению принцессы, что вызывало на площади всё новые и новые волны горячего обсуждения. Однако тональность настроения толпы мне была уже понятна, выступление принцессы… точнее сказать, скоро уже бывшей принцессы, шло как по маслу и даже если после этого останутся недовольные, их голоса быстро потонут в шумной столице.

— Что-ж, пойду-ка я попью чаю, — зевнул я и размял шею.

Пора бы мне уже подумывать о том, чтобы отправиться домой. Важных дел для меня тут уже почти не осталось.

— Вы не будете смотреть до конца? — удивлённо покосилась на меня валькирия.

— Не вижу смысла, я уже знаю, чем всё закончится, — улыбнулся я и шагнул от окна. — Сегодняшний день станет знаменательной датой, мастер Эйленталь. Ведь совсем скоро Лайен обретёт свою первую Вестницу!

Ну и где? Интерлюдия

В Особой Зале Для Обсуждения Важных Государственных Вопросов браллакского королевского дворца сегодня было неспокойно. Очередные известия, пришедшие из соседнего с Браллаком государства, заставили собраться за массивным столом для совещаний весь кабинет министров королевства и самого монарха, знаменитого Глухура Камонбэйби Семнадцатого. Мудрейшего и свирепейшего из гоблинов, в былые времена самолично возглавлявшего атаки браллакской армии на презренного врага.

Однако годы силы давно остались позади и сверкающему доспеху суждено было встретить остаток своего века на деревянной стойке, вместе с зачарованным клинком. Волевой раздвоенный подбородок медленно сдавался под неумолимым натиском старческой дряблости, а легендарное золотое сияние королевской шевелюры уступило место почтенному серебру.

Но, хотя король Глухур уже не мог сражаться с людами как в былые времена, его ум не утратил своей остроты и монарх крепко держал в руках бразды правления, не собираясь в ближайшее время кому-либо их уступать. Впрочем, даже если бы он и захотел это сделать, с передачей власти имелась одна весьма большая проблема. У Глухура было уже полтора десятка дочерей, но ни одного наследника-принца.

Не далее как вчера его дражайшая супруга вновь разродилась. Разродилась весьма долгожданным ребёнком, ведь все придворные лекари, знахари, шаманы и повитухи в один голос утверждали, что вот на этот раз в королевской семье наконец-то появится принц. Но когда королю передали плачущего младенца со скорбными лицами, Глухур, после долгого и тщательного осмотра дитя, задал своей свите и повитухам один лишь единственный вопрос:

— Ну и где тут писюн?

Древняя и славная династия Камонбэйби могла прерваться на Глухуре, и эта мысль денно и нощно довлела над ним, добавляя изрядную долю к общему весу проблем и дел короля, коих и без того хватало по самые уши. И сегодня, чуяло его сердце, их могло стать ещё больше.

— Ваше Величество, из Лайена пришёл новый доклад, — поклонился министр иноземных дел, поправив лежащие перед ним бумаги.

— Что на этот раз? — король Браллака мрачно вздохнул и выбросил из головы мысли о вчерашних родах.

— Согласно отчёту… — пожилой гоблин краем глаза сверился с бумагами. — Из монаршьего дворца в Фиантеле за одну ночь вырос храм. Стены будущего храма, если быть точным… — уточнил министр под тяжёлым взглядом короля. — Вестница заявила, что сие чудо было послано Матерью леса и она приложит все силы, чтобы храм был достроен и открыл свои двери к приходу весны.

— Что значит, «вырос из дворца», министр Граш? — кисло поинтересовался король. — Это что, гриб? Насколько вообще велик этот их «храм»?

Гоблин нервно сверился с бумагами.

— Ваше Величество, согласно отчёту, новое строение столь масштабно, что частично поглотило старый дворец.

По залу прокатилась волна изумления и король усталым жестом позволил чиновнику сесть.

— Министр зодчества.

— Слушаю, Ваше Величество, — тут же поднялся другой член собрания.

— Если бы перед вами стояла подобная задача и вы могли запросить неограниченное количество магов земли, сколько чародеев понадобилось бы для подобного трюка? — спросил король.

Министр нахмурился и задумчиво пригладил подбородок, пока размышлял над ответом.

— Думаю, не меньше полусотни, Ваше Величество, — дал он ответ. — При условии, что это опытные маги не ниже эксперта. Если смотреть более трезво, то я просил бы сотню и не ниже мастера.

— Им пришлось бы собирать магов земли со всего Лайена, Ваше Величество, — слово взял военный министр. — Снимать с постов на фортах и крепостях. Даже если Вестницу поддерживают лайенские генералы, они бы не пошли на такой отчаянный шаг. Это колоссальный подрыв обороноспособности!

— Иначе говоря, сделать это мог лишь Владыка демонов, — король подвёл неутешительный итог и откинулся на спинку кресла, массируя висок и оглядывая залу для совещаний. — Итак, господа министры, может ли хоть кто-нибудь предположить, что у него на уме? Разве не логично было бы захватить наш более слабый Браллак, прежде чем замахиваться на огромный Лайен? Почему с нами он хочет торговать передовым маго-техническим оружием, а у эльфов отбирает всю страну целиком?

— Если позволите, Ваше Величество… — кашлянул военный министр. — Но как же Лаграш? Разве Владыка демонов не захватил его?

— Господин Лрук, — король окликнул министра финансов. — В казну перестали поступать подати из Лаграша?

— Все налоги выплачиваются исправно и в срок, Ваше Величество, — мгновенно ответил государственный казначей, шевеля пышными усами. — Более того, их доля ощутимо возросла в последние месяцы. Если желаете ознакомиться лично, я подготовлю все бумаги.

— Не стоит, господин Лрук, — махнул рукой Глухур и переключил внимание обратно на военного министра. — Что скажете, господин Брух? Разве захваченные земли будут выплачивать подать своему прежнему сюзерену? Давайте не будем в очередной раз пересыпать песок. Скажите лучше, у вас есть мысли по заданному мной вопросу?

— Ни единой, Ваше Величество… — неохотно признал министр. — Я видел оружие, которое он придумал, видел как возросла обороноспособность города. Один-единственный отряд, вооружённый этими… раилгунами, способен дать бой небольшой армии. И, как я уже докладывал, мастер Орен утверждает, что в скором времени они создадут осадный раилгун.

— …Способный поражать врагов, когда им предстоит ещё неделя пути до городских стен, — пробормотал король, припомнив прошлые слова военного министра, и устало прикрыл глаза. — Может, мне заранее его задобрить и подарить этот городок, раз он ему так нравится?..

— Ваше Величество!.. — вскричали хором министры.

— Знаю, знаю, — махнул им король. — Я бы и сам счёл это проявлением слабости. Но его показательное равнодушие к Браллаку… Я даже не знаю, мне стоит радоваться или оскорбиться?

Министры прекрасно понимали настроение короля. Браллак был небольшой, но прекрасной страной с плодородными землями и некоторым количеством столь необходимых для военных мануфактур шахт и рудников. Но Владыка демонов за всё время никак не попытался ни наладить связи с королевским двором, ни заявить о своих притязаниях на земли или власть. Граф Вриду, в чьём ведении находился сей регион, после личной встречи с Владыкой не просто начал отзываться о последнем весьма уважительно, но и разоблачил при его поддержке предателя короны. Доказательства были неопровержимы и за ними тянулся длинный и неприятный хвост. Но откуда обо всём этом было знать незнакомцу, который взялся из ниоткуда и ни разу не появлялся при дворе?

Придворные чиновники и аристократы чувствовали, что во всей этой ситуации есть нечто неправильное, ведь находившиеся в руках Владыки демонов могущество и осведомлённость могли бы легко привести его к власти в небольшом и не слишком сильном Браллаке. Однако он совершенно не спешил пускать их в ход и уделял всё своё внимание одному лишь Лаграшу, тщательно улучшая его, защищая и оберегая.

Королевские тактики и стратеги не спали днями и ночами, пытаясь понять, что такого важного заметила столь могущественная личность в провинциальном городке. Архивариусы перевернули вверх дном хранилища летописей, надеясь изыскать упоминания какой-нибудь тайны, касавшейся лаграшских земель. Но всё было тщетно. Как ни смотри, город не имел ни стратегического, ни промышленного потенциала, а единственные тайны, найденные в летописях, касались лишь гиблых болот, лежавших за южными лесами.

Не понимая замыслов Владыки и опасаясь его силы, гоблины решили занять выжидательную позицию, не конфликтуя с таинственным асани и пытаясь собрать о нём как можно больше информации и слухов. Но те день ото дня становились лишь безумнее и невероятнее, и даже служащие тайной полиции, отправленные в город, несли какие-то небылицы.

Разумом король и его министры были рады тому, что загадочного чародея не интересует остальная страна, но глубоко в душе они считали, что их родина заслуживает большего и подобное равнодушие их задевало.

— Что-ж, раз ни у кого из вас нет идей, её выскажу я сам, — слегка покачал головой Глухур, заставив колыхаться свою седую шевелюру, давно утратившую роскошный золотой блеск. — Я считаю, что эльфы были наказаны.

— Наказаны? — удивился министр торговли. — Но за что?

— Вспомните ту странную историю, когда прошёл слух о смерти Владыки, — хмыкнул король. — Он неожиданно исчез из Лаграша и никто не знал, почему. Мы были поглощены этим вопросом, однако в тот день в Лайенской республике кое-что произошло. Министр Граш, припоминаете? Это ведь в вашем ведении.

Пожилой гоблин задумчиво сморщился и спустя десяток секунд широко раскрыл глаза.

— Указ лайенского совета общин о нежелательной персоне!

— Именно. По сути, лорды Лайена назвали Владыку демонов своим врагом. В тот момент мы не придали этому значения, ведь это не касалось непосредственно Браллака, однако… Не кажется ли вам, министры, что исчезновение Владыки в день, когда соседнее государство решило заявить свою враждебность, совершенно не похоже на совпадение? Ведь именно там он объявился всего через месяц.

— А ещё через два там полностью сменилась власть, — прикрыл глаза военный министр и уважительно склонил голову. — Воистину Ваше Величество мудрейший из гоблинов. Мне и в голову не приходило, что Владыка демонов начал действовать даже раньше, чем пришло дипломатическое послание.

— Обратите внимание, господа, что пока он играючи подрывал политический строй Лайена, нашим генералам и аристократам отправили приглашение на показ нового оружия, которое после любезно предложили купить, — мрачно пробормотал министр иноземных дел. — Кнут в одной руке и сочная жареная крыса в другой. Нам совершенно однозначно продемонстрировали преимущества дружбы и последствия вражды.

— Крыса ли? — поморщился министр права. — Скорее пахнет принуждением. Шантажом. «Ведите со мной дела или закончите как они». Что будет, если мы не захотим покупать у Владыки это оружие?

— При всём уважении, министр Бульх, но раилгуны слишком хороши, — кашлянул военный министр. — С ними военная мощь нашей страны вырастет многократно!

— Тогда скажите мне, министр Брух, почему он не предложил его Лайену? Эльфы ведь безумно богаты!

— А может и предлагал, да только ушастым что-то пришлось не по нраву? Вот и возник конфликт? — предположил Брух. — Не исключаю вероятности, что они попытались украсть технологию.

— Хм… — задумался Бульх и кивнул. — Что же, действительно смахивает на серьёзный повод преподать им урок. Но я всё ещё чувствую в этом предложении какой-то подвох. Почему Владыка демонов не задумывается о том, что столь невероятное оружие, которое он будет продавать, однажды могут обернуть против него?

— Знаете, я задавал этот вопрос мастеру Орену, — на лице военного министра промелькнула какая-то странная тоска.

— И что же он ответил? — заинтересовался король

— Ничего, — развёл руками Брух. — Только улыбнулся и посмотрел на меня так, словно я полнейший идиот!

В зале на несколько секунд воцарилась тишина.

— Он не боится, — негромко сказал Глухур и вздохнул. — Владыка демонов не боится своего оружия, вот и вся причина. Вполне ожидаемо от асани, конфликтовать с которым не хочет даже Университарий.

Глубоко в душе король застонал. Мало ему было бед с наследником, фиарнийцами и придворными интригами, так теперь ещё и Владыка демонов. Почему он не мог поселиться где-нибудь у эльфов? Тогда это была бы их головная боль…

Но, как бы Глухур не опасался остаться в истории как король, на котором прервалась история династии, ещё меньше он хотел запомниться королём, на котором прервалась история страны. Время, когда можно было выжидать и наблюдать, стремительно заканчивалось. Наступала пора действовать.

Перестав прислушиваться к очередному спору, затеянному министрами, Глухур Камонбэйби Семнадцатый погрузился в собственные мысли и, хорошо всё обдумав, хлопнул ладонью по столу, заставив всех мгновенно замолчать.

— Секретарь! Немедля бумагу для нового указа.

Глава 9

Пора домой!

— Невероятно жаль, что вы не желаете задержаться ещё ненадолго, — вздохнула Арвель, задумчиво глядя в окно своего кабинета. — Мы ведь так и не успели достойно провести вместе время.

— Что поделать, долг зовёт, — уклончиво ответил я, глядя в ту же сторону. — Полагаю, вам сейчас тоже не до праздных развлечений.

По ту сторону оконного стекла вовсю кипела Великая Стройка. Или, вернее сказать, Великая Достройка. Всего несколько дней прошло с момента, когда я возвёл для столичной паствы заготовку будущего храма, а Арвель уже нагнала туда целую ораву рабочих во главе со столичным зодчим. Такими темпами, храм будет завершён не просто к весне, а уже зимой.

Строительство велось круглосуточно и как раз сейчас, в преддверии скорых сумерек, там начинали открывать кристальные фонари, окутывая остов будущего храма и монтажные леса сиянием магического света.

— Тут вы совершенно правы, Владыка, — кивнула эльфийка и отошла к своему столу, полностью заваленному документами. — Хлопот ещё предостаточно. Перевести дух я смогу не раньше, чем весь механизм будет отлажен. Но после, будьте уверены, мы обязательно наверстаем упущенное, — лукаво улыбнулась она и в глазах вновь промелькнул одержимый огонёк.

Легри, Легри… Мысленно покачав головой, я ответил с невозмутимой физиономией:

— С радостью буду ожидать вас с визитом, если Судьба и заботы не унесут меня в очередной раз на край света, — «радость» была под вопросом из-за одной божественной особы, но я надеялся со временем как-нибудь разрешить этот вопрос. — Если возникнут серьёзные проблемы или угрозы со стороны людов, просто свяжитесь со мной.

— О, надеюсь, до такого не дойдёт, — слегка рассмеялась Арвель. — Иначе мне будет тяжело смотреть вам в глаза после всего того, что вы уже сделали. К слову, вам удалось найти нужную информацию в материалах, что собрал для вас Шуссс?

Я вспомнил ту гору книг и рукописей, любезно скопированных для меня работниками библиотеки и внутренне вздрогнул:

— Честно сказать, я ещё не углублялся. Ваш архивариус превзошёл все мои ожидания, так что вчитываться и анализировать всё это я буду, когда окажусь дома.

Впрочем, кое-что я уже успел пролистать по вечерам и поверхностно заметил несколько любопытных моментов. Например, слухи о том, что императрица арахни могла скрыться в некоем подземном городе с другими выжившими из её народа. Автор заметки смотрел на сии слухи достаточно скептично, однако я, побывав уже в двух подземных сооружениях асани, считал подобный вариант весьма реалистичным.

Древние чародеи обустраивали свои подвалы с большим размахом, что позволяло приютить там на долгий срок многие сотни человек, а то и несколько тысяч. Вентиляция в этих комплексах работала даже спустя сотни лет. Возможно, где-то имелись рукотворные или грунтовые источники воды. Оставался лишь вопрос пропитания но и его, пожалуй, можно было решить, хоть и не без некоторых рисков.

Наибольшая проблема для арахни заключалась в том, что регион, где они, предположительно, скрылись, находился довольно далеко от союзных земель и контролировался фиарнийцами. Следовательно, любая попытка добраться до того же Лайена несла с собой огромнейший риск, особенно если речь шла не о единичных разведчиках или охотниках за провиантом, а о целой общине.

Если слухи не беспочвенны и дела действительно обстоят именно так, для вызволения паучьего народа потребуется настоящая спасательная операция, ибо даже с моими нынешними возможностями добираться в те края придётся не меньше недели-полутора. И это если стартовать отсюда, из Фиантеля, чего я делать не собирался. Добытую Шусссом информацию следовало тщательно изучить, проанализировать и проверить, и даже если все ниточки сойдутся, приоритеты у меня сейчас стояли другие.

Наступление зимы давало передышку, приостанавливая большинство военных действий и манёвров с обеих сторон, и эту паузу я хотел использовать с максимальной выгодой. Поднять технологии и обороноспособность тельварцев так высоко, насколько вообще получится за этот срок, ещё больше усилить и развить Лаграш, так как люды явно ещё не раз попытаются нанести удар по мне или моему дому. Разобраться со своими новыми возможностями и способностями. А главное, вернуться к распространению аллегризма.

Эльфийская теократия с лично заложенным храмом в столице это, конечно, прекрасно, но на них одних далеко не уехать. Моя цель — пришествие Аллегри в Тельвар ближайшей весной! Пусть даже всего на пять минуточек.

Интересно, это вообще достижимо или я тут просто фантазирую? Легри никогда толком не говорила, сколько веры ей нужно для того, чтобы проскользнуть обратно в свой мир.

Короче говоря, я был заинтересован в том, чтобы отыскать императрицу арахни, если она ещё жива — на что, кстати, намекало хранившееся во дворце арахни заклинание долголетия — однако следовало правильно расставлять приоритеты. Если успешно справлюсь со своим зимним «домашним заданием», можно будет спокойно сделать вылазку на территорию фиарнийцев, не переживая за тылы.

— Можно вопрос, если позволите? — поинтересовалась Арвель и, дождавшись моего кивка, продолжила. — Вы ищете что-то, связанное с императрицей арахни? Смогу ли я помочь в этих поисках?

— Помочь… Маловероятно, — помотал я головой. — А ищу я саму императрицу.

— Её останки? — эльфийка вопросительно склонила голову к плечу, но почти сразу удивлённо округлила глаза. — Или вы считаете, что она всё ещё жива⁈

Я хмыкнул и пожал плечами.

— Это не исключено. Мне известно, что у неё был способ дожить до сегодняшних дней. А как на деле… Ну, поживём-увидим. Что-ж, госпожа Вестница, мне пора. Да пребудет с вами Богиня.

Приложив кулак к сердцу, я вежливо кивнул.

— Да пребудет с вами Богиня, господин Нотан, — повторив жест, улыбнулась эльфийка. — Надеюсь, что уже скоро мы встретимся вновь.

Выйдя из кабинета Арвель, я попрощался с её бессменным хвостатым головорезом, который, кажется, за всё это время ни на толику не начал мне доверять, и не спеша зашагал по коридору.

Рабочий день простых чиновников уже давно закончился, так что встретить кого-либо сейчас, кроме дворцовой стражи или завзятых трудоголиков, было практически нереально, а потому в коридорах и кабинетах царила исключительная тишина, не нарушаемая даже моими шагами благодаря толстой ковровой дорожке на полу. Отличный момент, чтобы отправиться в путь.

Свернув за угол и убедившись, что вокруг ни души, я достал из Хранилища Мастерские дайсы и бросил их перед собой на ковровый ворс.

Настало время «Дороги Судьбы»!

Спустя миг, даже если кто-то пытался за мной следить и наблюдал за всеми выходами из дворца, ожидать моего появления ему пришлось бы до скончания веков.

Бросок отправил меня севернее Фиантеля, на дистанцию в полтора-два дня пешего пути, но для меня это уже не имело значения. Даже если бы я оказался где-то в трёх днях на западе, всё равно бы не расстроился. Навык полёта и его скорость в корне изменил моё отношение к путешествиям, так что ныне «Дорога Судьбы» из серьёзной надежды сократить путь переквалифицировалась в способ исчезнуть откуда-то незамеченным. Ну или наоборот — уйти показательно и эффектно.

Возвращаться за замком и его обитателями мне не было нужды — все они уже надёжно устроились у меня в инвентаре. В целом, если немного задуматься над тем, что и в каких объёмах я таскал у себя в «кармане», можно было прийти в тихий ужас. Один только факт того, что я носил с собой целый походный замок с кучей народа внутри, шокировал бы даже магистра, а ведь это был лишь один из пунктов достаточно длинного списка, венчала который целая всамделишная Богиня. Пусть и мелкая.

Кстати про список… В данный момент в нём находилась одна достаточно вредная драконесса, которую я засунул в карман без спросу, вместе с остальным замком. Азарат хоть и перестала следить за мной неотступно-назойливо, каким-то образом делая это на расстоянии, идея телепорта явно пришлась бы ей не по душе. Так что я решил поставить драконессу перед фактом и спрятал замок в Хранилище, пока она была внутри. И чуял я, что едва вытащу замок наружу для отдыха, разразится большой скандал.

Скандал, конечно, был бы и при попытке обсудить мои планы на телепортацию, но при текущем раскладе он хотя бы закончится быстрее. Наверное.

Вместе с собой я забирал из Лайена целую гору всякого добра, как честно нажитого непосильным трудом, так и совершенно законно прикарманеного. Барахла оказалось столь много, что мне пришлось провести ревизию Хранилища и перегрузить часть добычи на склад замка. В первую очередь это касалось контейнеров с артефактами из подземелья, собранных для Орена. Туда же я отправил магомножительные станки, подаренные принцессой. Создание пропагандистских материалов отныне выйдет на совершенно новый уровень! Да и о других способах применения стоит подумать. Я ведь как раз планировал сделать что-нибудь вроде руководства по методам усиления заклинаний, когда более-менее разберусь с основными элементами, и станки помогут быстро и без больших заморочек сделать нормальный тираж.

В общем, держись, Лаграш! Дядя Нотан тащит домой целую кучу сувениров!

Оглядевшись вокруг, но не увидев ничего, кроме толстых деревьев, я активировал магию воздуха и взлетел. Судя по карте, где-то недалеко располагалась деревня, но заглядывать в неё я не планировал. Мой курс лежал строго в сторону дома и никаких отклонений от него, кроме каких-то исключительных случаев, я делать не собирался. Хватит с меня приключений! Всё, нагулялся! Домой хочу, под одеялко!

Сверившись с направлением, я сорвался с места и набрал скорость.

Солнце к этому моменту окончательно скрылось за горизонтом и на ясном, безоблачном небе начали медленно проявляться точки сияющих звёзд. Скользя под их взором сквозь морозные ветра, бьющие навстречу, оказавшись предоставленным лишь самому себе, я в полной мере ощутил, сколь многое осталось позади с того злополучного вечера, когда в Лаграш заявился старый хрыч Фальт.

Иному человеку такого количества приключений хватило бы на всю жизнь, а мне пришлось пережить их всего-то месяца за три с небольшим. И это я не вспоминаю всё то, что случилось прежде! Где же моё тихое и спокойное безделье?..

Похоже, это мечта, сбыться которой просто не суждено.

Перемежая полёты с паузами на восстановление энергии, я постепенно продвигался в сторону юго-восточной границы Лайена, планируя срезать через территории фиарнийцев, и уже к рассвету покинул территорию бывшей республики. Так как местность здесь была скрыта «туманом войны», карта на время утратила свою полезность, но я и без неё видел, что места тут достаточно глухие. Даже военных лагерей на горизонте не наблюдалось. Впрочем, я был уверен, что это ненадолго, так как я собирался довольно сильно углубиться в земли людов, обойдя стороной даже покинутое убежище-узилище древней чернильницы.

Лес здесь начинал мельчать и, как мне представлялось, вскоре должен был сойти почти на нет, оставив от себя лишь редкие группки деревьев, а дальше лежала холмистая местность, бравшая начало недалеко от столкновения с Хэйфэн. Судя по прочитанным в библиотеке книгам, некогда там располагались обширные пастбища, использовавшиеся Лайеном для животноводства. Имелся в истории эльфов и такой период, пока они не потеряли эти земли.

За холмами лежала каменистая степь и она когда-то была частью Браллака. Так что, чисто технически, до земель гоблинов мне оставалось всего-ничего. Но до реальной нынешней границы, конечно, расстояние было побольше.

Путешествие проходило гладко и благостно-скучно. Однако пролетая над холмами, краем глаза я заметил у горизонта силуэт одинокого автоматона. Железяка не шевелилась и, не исключено, что была просто брошена после какой-то стычки. Металл в хозяйстве лишним не бывает, так что я решил подлететь поближе и проверить обстановку, нацепив на себя амулет ложного несуществования с последними остатками энергии. Не хотелось бы при спуске попасться на глаза каким-нибудь разведчикам.

При ближайшем рассмотрении Ходун и правда оказался брошенным. Более того, кто-то успел его основательно разграбить. На машине не наблюдалось ни единого листа обшивки, пропали кабели, энергокристаллы и часть внутренних механизмов. И мне стало любопытно, кто же мог так основательно помародёрствовать над автоматоном, ведь вокруг не наблюдалось никаких поселений, да и вообще ни единой живой души кроме диких зверей. Собственно, один из представителей местной фауны как раз сейчас сидел на голой раме машины и старательно пытался выкрутить лапками какой-то болт.

Стоп. Выкрутить?

Удивлённо вытаращившись, я подлетел ещё ближе и убедился в том, что глаза меня не обманули. Толстая, белая, пушистая зверушка, размером не больше крупного кота, сидела на перекладине каркаса и, весьма осмысленно зажимая между лапками головку болта, выкручивала его, тихо шипя и подёргивая длинными, торчащими в стороны ушами.

Но ещё больше я удивился, когда увидел на поясе у зверушки холщовую сумку, заполненную, кажется, собратьями того самого болта. Не понимая, что происходит, я затребовал у «Взора мудреца» справку о загадочном существе и… получил в ответ абсолютное ничего.

Эээээээто ещё как понимать⁈ Насколько я помнил, «Взор» не выдавал справку лишь в некоторых случаях, а это значило…

— Неладна верхняжна железка, — сплюнула пушистая зверушка, победив неподдатливый болт, и взглянула на него поближе. — И за кой я ключ в снегу посеял? У меня ведь лапки.

* * *

От автора: Друзья, хотел бы принести извинения за то, что главы выходят настолько разочаровывающе-медленно. Каждый раз, когда я думаю, что вот уж на этой неделе я точно выдам две главы, происходит какая-нибудь ерунда и все планы рассыпаются в пыль. То житейские проблемы, то творческий затык, то ещё что-нибудь. Довольно сильно этим расстроен. Однако я по прежнему нацелен выдать том плюс-минус привычного для серии объёма и надеюсь наверстать отставание как только ритм жизни придёт в норму. Ещё раз прошу прощения!

Глава 10

Убедительные аргументы. Часть 1

Существа эти стайные и поодиночке встречаются редко, обжитых земель сторонятся. Предполагается, что живут в глубоких норах. Не пугливы, но осторожны и раздражительны, приручению или дрессировке не поддаются. При попытке поймать становятся крайне агрессивными. Как писал известный путешественник и исследователь Лиххард Грашлаг: «Стоит схватить хоть один шипящий комок шерсти, как на тебя сразу бросаются все его собратья, что есть неподалёку. Бросают камни, царапают, кусают и стараются попасть в глаза палками или примитивными копьями. Отбив члена стаи, они не ослабляют напор и нападают на недруга до тех пор, пока не изгонят его со своей территории, а после свистят и плюются вослед».

Отличить их от прочих зверей и чудовищ очень легко. Росту они небольшого, всего-то по колено обычному гоблину, ушами и лицом отдалённо похожи на них, однако пухлое тело полностью покрыто шерстью, цвет которой может быть различным: чёрным, серым, рыжим, белым, пятнистым и иным прочим. Перемещаются, в основном, на задних лапах, используя передними примитивные инструменты охоты, словно пытаясь подражать развитым народам Тельвара. Однако делают это весьма неуклюже.

Чужую речь не понимают и не пытаются научиться, общаясь между собой примитивными щелчками и шипением. Считается, что разумом они обделены и лишь немного умнее обычного зверя, подобно, к примеру, бибизянам.

Гхур Бугухур

'Занимательное описание зверей Тельвара.

Удивительных, кровожадных, а также обычных'

Глава 79: О кобольдах

Мохнатые малоразумные зверушки, не владеющие речью. Именно такое описание тельварских кобольдов запомнилось мне по книгам. И, судя по внешнему виду прячущего в сумку болт пушистика, смахивавшего на нечто среднее между котом и гремлином-могваем, перед собой я наблюдал именно кобольда.

Вот только был он явно разумен и вполне себе нормально изъяснялся. Более того, молчание «Взора мудреца» весьма красноречиво намекало на то, что пушистый толстяк относился к той самой группе разумных, на которую умение не реагировало. То бишь, был подобен оркам, эльфам, гоблинам, орнито и, будь они неладны, людам. Почему же книги утверждают, что они…

А, понимаю. Общетельварский кобольдам, видимо, неизвестен, равно как и другим народам непонятно наречие подземных пушистиков. И изучать язык другой стороны никто из них не собирался. Но для меня эту проблему играючи решал «Полиглот». Любопытно. Крайне любопытно! И ведь это точно не магический зверь, иначе «Взор» вывел бы подробную справку с рангом существа.

Серьёзно заинтересовавшись, я спустился ещё ниже, заходя на посадку, и коснулся сапогами снега. Но то ли амулет ложного несуществования уже не отводил внимание столь эффективно как раньше из-за почти иссякшей энергии, то ли чувства самого кобольда оказались сильно острее, однако сразу по моему приземлению кобольд, примерявшийся к очередному болту, испуганно подпрыгнул и начал подозрительно осматривать округу, подёргивая ушами.

Похоже, что полноценно обнаружить моё присутствие он не мог, так как взгляд существа скользил туда-сюда, но бдительности кобольд не ослаблял. Более того, вскоре он зафиксировал взгляд прямо в моём направлении и запустил лапку в свою сумку, вытаскивая оттуда болт. Эй, ты что, рожа мохнатая, в меня его кинуть хочешь? Я тебе что, аномалия⁈

Так и получилось. Смешно замахнувшись, кобольд бросил болт прямо в меня. Однако я не мог отнести этот бросок в разряд удачных или сильных и уворачиваться не стал, поймав поржавевшую железяку прямо на подлёте. Чем изрядно впечатлил мохнатого метателя.

— Пропал!.. — ахнул кобольд и отступил назад.

Точнее, попытался. В конце концов, стоя на узкой перекладине рамы, ты не можешь отступать куда тебе заблагорассудится, не смотря под ноги. Из множества направлений тебе доступны, как правило, всего лишь два. И кобольд с направлением отступления не угадал.

Провалившись в пустоту, он вскрикнул, шмякнулся спиной о шестерню, перевернулся вверх ногами и повис на собственной сумке, лямка которой зацепилась за какой-то штырь. Но круглое брюхо не позволило кобольду на этом остановиться. Покачнувшись вместе с болтающейся сумкой, он из неё окончательно выскользнул и, отбивая все бока, покатился вниз между уцелевшими механизмами автоматона, пока в итоге не застрял промеж каких-то трубок вниз головой.

— Воистину во Вселенной есть справедливость, — не удержался я.

Если и существовала мгновенная карма, то случившееся стало наглядным тому доказательством. А нечего было в меня железякой кидаться!

— Какая ещё справедливость⁈ — завопил кобольд, тщетно дрыгаясь среди трубок, явно несогласный с решением Мироздания. — Кто ты и где ты⁈ Жевальский, если это ты, то это не смешно! Я тебе всю шерсть повыдёргиваю!.. Ой…

Я прекратил действие артефакта и кобольд наконец смог увидеть меня во всей красе.

— Верхняжный… — сдавленно пискнул он и тихо забормотал. — Тьфу ты, напугал, верхняж дурацкий. Что он тут забыл вообще? Лыбится ещё, идиотина здоровенная…

— Тебя не смущает, что я тебя слышу? — осведомился я.

— Ну слышишь и слышишь, — ворчливо отозвался толстяк. — По-нашенски всё равно ведь не… Ой.

Кобольд замолчал и поражённо уставился на меня.

— Доброго денёчка, — усмехнулся я. — Тебе там удобно?

— А… Э… — ошалело промычал кобольд. — Шшрршмяу?

— Фигяу, — парировал я. — Кот из тебя так себе.

— Я не кот, я кобольд! — обиженно засопел комок шерсти. — Как ты по-нашенски говоришь, верхняжный?

— Потому что знаю языки всех разумных, — хмыкнул я. — Я ведь апостол Богини Аллегри, в конце концов.

— Аллегри? Это кто? — недоумённо нахмурился кобольд.

— Создательница мира сего, Тельваром нареченного, — величественно возвестил я, разведя руки. — Великая мать всех существ его, что рождены были в начале времён!

— …Не знаем такую, — буркнул мой собеседник. — У нас, под землёй, никаких Аллегри не бывало.

— Плохо, — разочарованно цыкнул я. — Будем исправлять.

— Не надо ничего исправлять, — напрягся кобольд. — Нам и так неплохо живётся. Всякие верхняжные кобольдам не нужны.

— Это вам кажется, что не нужны, — злодейски усмехнулся я. — А на самом деле вы просто не знаете насколько лучше будет житься.

По большому счёту, я просто посмеивался над пушистым недоразумением, но в то же самое время у меня начал разгораться нешуточный интерес. Не думаю, что сильно ошибусь в предположении, что народы Тельвара вообще ничего не знали о кобольдах, считая их простым зверьём. Но истинное положение дел, кажется, обстояло несколько любопытнее.

— Тебя как звать-то, морда мохнатая? — поинтересовался я, подбрасывая тот самый болт, и заметил, что взгляд кобольда неотрывно следует за железкой.

— Порядочный кобольд верхняжному имени не скажет, — сварливо отозвался тот.

— Назовёшься — верну болт, — хмыкнул я и крутанул его между пальцев.

— Зимецкий я, — мгновенно отбросил свои принципы толстяк.

— А я Нотан, приятно познакомиться.

Подойдя к останкам автоматона, я поднял руку и засунул болт в висевшую немного выше моей головы сумку, к нескрываемой радости кобольда.

— Скажи мне, пан Зимецкий, — из-за любопытной специфики услышанных имён пушистого народа, я не смог не удержаться от обращения с оставленной Земли, хотя и не мог сказать, по какой причине в голову пришло именно оно. — Почему ты тут один? Разве не проще было бы разбирать эту рухлядь бригадой?

Кобольд недовольно засопел, но отпираться не стал:

— Проще, конечно, — неохотно признал он. — Да только лап не хватает. Дорога дальняя, а общину защищать надо и кормить. Когда тепло ещё туды-сюды, а по снегу долго очень. Вот я сам и пошёл. И я не пан, а кобольд! Кто такие эти твои паны вообще? Впервые слышу!

— Это просто обращение уважительное, — почти машинально ответил я, задумавшись над ситуацией.

У меня в руках была уникальная возможность провести настоящий первый контакт и завоевать доверие некоторого количества кобольдов. Я пока понятия не имел, какую практическую выгоду это сможет принести в будущем, но был уверен, что упускать шанс не стоит. Как минимум, это потенциальные верующие. Как максимум… ну, чем-то же они пригодятся в хозяйстве? Не могут не пригодиться.

— Кхм, верхняж Нотан, — вклинился в мои размышления кобольд и поёрзал, чем загнал себя в промежуток между трубками ещё плотнее. — Не мог бы ты вытащить меня отсюда? Голова кружится.

Усмехнувшись, я вытащил Зимецкого из ловушки и водрузил его на опору возле сумки, к которой он сразу же бросился и трепетно прижал к себе.

— Благодарствую… пан, — неуверенно выдал новое для себя слово Зимецкий и начал бочком отходить в сторону. — Ну, я пойду, пожалуй. Тебя, наверное, тоже ждут неотложные верхняжные дела.

Оказавшийся на свободе кобольд совершенно определённо намеревался технично свинтить от меня куда-подальше, но он ещё не знал, что его попытка обречена на провал.

— Обожди минутку, пан Зимецкий, — окликнул я кобольда, заставив его слегка вздрогнуть. — Есть у меня к тебе вопрос. Скажи, хочешь ли ты стать героем?

— О чём это ты? — замер толстячок и нервно переступил с лапы на лапу.

Явно размышлял о том, стоит ли меня выслушать или попробовать дать качественного стрекача.

— Я так понимаю, эта железка вашему поселению очень нужна, — предположил я, постучав согнутыми пальцами по остову автоматона. — Что будет, если ты совершишь подвиг и доставишь её домой всю, целиком?

И без того крупные глаза кобольда стали ещё больше, так и норовя вывалиться из глазниц.

— Как это, целиком? — севшим голосом переспросил Зимецкий. — Что за глупости ты несёшь? Вы, верхняжные, действительно все не в себе. Я что, похож на того, кто может в одиночку утащить эту кляту железку?

— Ни капли не похож, — кивнул я, полностью соглашаясь с кобольдом, и гордо ткнул в себя пальцем. — Зато похож я!

Зимецкий сочувственно на меня посмотрел и, потерев лапкой мех на носу, спросил:

— Слушай, может тебе настойку из зрозумявы попить? Говорят, от неё в голове светлеет.

— Ничего-то ты не понимаешь, морда мохнатая, — усмехнулся я и показушно протянул руку, активируя магию земли. — Гляди!

Под нами вздрогнула почва, заставив всколыхнуться снежный покров, и полуразграбленный Ходун вместе с нами бодро покатился вперёд. Не ожидавший такого Зимецкий едва не упал вновь и лишь в последний момент успел вцепиться в железки.

— Так ты верхняжный чародей⁈ — завопил он.

— Не просто чародей, а апостол Богини! Ну, в какую сторону мне рулить? Показывай давай.

— Стой! Стой-стой-стой! — завопил кобольд. — Я ещё не соглашался!

— Ну так соглашайся, — я остановил пласт земли, чтобы Зимецкому было проще собраться с мыслями. — Что тебя смущает? Только подумай, какой шанс тебе предоставился! Огромные запасы металла прямо у входа в поселение. Больше никаких опасных экспедиций и потерянных ключей. И всё это будет твоей, пан Зимецкий, заслугой. Вся община будет тебя уважать и прислушиваться, всякая симпатичная кобольдша обратит на тебя свой взор. А в будущем, вне всяких сомнений, тебе уготовано место старейшины! Ну или кто там у вас считается лидером общины.

Вообще, мне было весьма любопытно, на кой ляд кобольдам сдалась эта железяка, если они и сами неплохо умеют добывать руду, зачастую враждуя из-за жил с гномами. И из этого проистекал второй вопрос — что поселение кобольдов делало так далеко от горной местности? Ведь добывать там ресурсы было бы куда проще. Может, я неправильно представляю местных кобольдов?

— Да… Но… Ммм… Это всё так хорошо, что аж подозрительно! — засопел Зимецкий в ответ на моё великодушное предложение. — Всякому кобольду известно, что от верхняжей не жди добра! Вот и ты что-то затеваешь, я уверен!

Кобольд был прав. К этой минуте у меня в голове образовалась вполне чёткая и конкретная идея того, в чём мне могут помочь мелкие обитатели подземелий. И я не думал, что их разочарует плата, которую я собирался предложить. Вопрос был только в том, насколько сильно они отличаются характером и привычками от своих попавших в мифы и легенды собратьев. Впрочем, скоро я это узнаю.

— Я затеваю сотрудничество с вашим народом, пан Зимецкий, — развёл я руками. — Помощь с автоматоном — это лишь демонстрация моих добрых и искренних намерений. Ну а коли мы найдём общий язык и совместные интересы, моя благодарность за будущее сотрудничество может обрести более интересную форму.

С этими словами я засунул руку в карман плаща и вытащил оттуда несколько монет, которые держал там для покупки вкусняшек одной коротышке. Две серебряных и крупный полновесный золотой. Хотя тельварская валюта явно была у подземных пушистиков не в ходу, золото есть золото. И если Зимецкий хоть на одну долю настоящий кобольд, проигнорировать золото и серебро у себя под носом он просто не сможет.

Увидев блестящие монеты, Зимецкий тяжело сглотнул и я понял, что я не ошибся и оборона кобольда только что пала.

— З-золото… — пробормотал он под нос, сверкая глазами, чем полностью подтвердил мою догадку. — Что-ж, кхм… Вероятно, ты не так уж плох для верхняжного… Думаю, тебе можно доверять. Не будем медлить, пан Нотан! — воодушевился Зимецкий и махнул лапкой на юго-запад. — Наш путь лежит туда!

Глава 11

Убедительные аргументы. Часть 2

По дороге кобольд разговорился и ситуация немного прояснилась. Как выяснилось, прежде община Зимецкого жила далеко на юге, в небольшой горе на окраине пустыни. Той самой пустыни, в центре которой находилось большое гнездовье драконов.

Когда-то в этой горе располагались гоблинские рудники, однако кобольдам удавалось не пересекаться с верхняжными и потому они делили гору в мире и согласии. Но с тех пор как фиарнийцы захватили тот регион, обстановка резко ухудшилась. В пустыню люды не совались, а вот кобольдов из их горы выжили, пригнав туда тяжёлую технику и начав добычу руды. Куда более масштабную, чем была во времена гоблинов.

Поначалу кобольды пытались отстоять территорию, но тактика эвоков у них малость не сработала и в итоге им пришлось бросить свой дом, отправившись на поиски нового — спокойного и безопасного. Ближайшие к тем местам горы находились в самом центре пустыни, но идти туда кобольды не рискнули. Во-первых, опасались суровых условий бескрайних песков, а во-вторых здраво рассудили, что драконы новым соседям будут крайне не рады. Ну или наоборот очень даже рады. Этот момент зависел сугубо от гастрономических пристрастий летающих ящеров, проверять которые кобольды не хотели. В их края и без того частенько залетали мелкие вирмы, пытавшиеся перекусить охотниками общины. Бросив жребий, пушистики зашагали на север, обходя пустыню по краю, а после направились в эту сторону, надеясь на кобольдские легенды о северных и восточных горах.

Памятуя о том, как далеко пришлось бы шлёпать пушистым коротышкам, я не мог не восхититься их отвагой. Однако не мог не отметить, что в случае с северным кряжем их бы ожидал неприятный сюрприз, ведь те горы принадлежали гномам. И даже если какие-то места бородачам оказались без надобности, там наверняка уже жили другие кобольдские общины. Уж больно хорошее было место. Что до восточных гор… Насколько я мог судить, речь шла о Марракских горах, отделявших Файесу от остального мира. Либо об ущелье Бар-Гаота и окружавших его скалах.

Ничего не мог сказать о горах, но в ущелье этим коротышкам точно пришлось бы несладко. Мало того, что под землёй их поджидала бы орда чудовищных тварей, так ещё и наверху не давали бы жизни чёртовы плотоядные камни.

Впрочем, ныне обстановка там несколько изменилась, из-за чего я и задумался над одним планом, важной частью которого могли бы стать кобольды. Очень важной! Потому как коротышки всеобщего языка не знали, никаких тайн разболтать не могли, подозрений не вызывали и вообще считались местной фауной. Идеальные работники для сверхсекретного объекта Владыки демонов!

Конечно, на данный момент в плане всё было не настолько гладко, как хотелось бы. Например, было бы неплохо заполучить эту местность в своё распоряжение более-менее официально. Наверное, мне хватило бы наглости просто объявить Бар-Гаот своей землёй, сделав морду кирпичом и заявив, что на это была воля Богини, истинной и единственной хозяйки этого мира, а следовательно, и всех его земель и вод — посему пшли вон от моего забора. Всё равно все вокруг считают, что я захватил себе целый город. Но это точно приведёт к открытому конфликту, а вражды с правительством мне хватило в Лайене. Хочу жить в атмосфере дружбы и взаимопонимания! Так что сначала попытаюсь договориться.

Ну или, в крайнем случае, промою мозги кому надо.

Короче говоря, всё решаемо при должном желании, а потому особо меня не беспокоило. Главное было — уболтать кобольдов на сотрудничество. Но у меня сложилось ощущение, что всё получится. В конце-концов, я собирался сделать им предложение, от которого крайне сложно отказаться. Ведь постоянного пристанища у общины пока не было, потому как ни до каких гор она дойти просто не успела. В дороге кобольды почуяли пласт залегающего где-то у поверхности угля и, так как дело шло к зиме, они решили на время холодов поселиться там. Как ни крути, а для разумных существ огонь всегда был ключом к выживанию.

— Пищу мы добываем охотой, готовим на огне. В домах тепло. Но для охоты нужда есть в хороших копьях и стрелах, да и инструмент обновлять требуется, а руды окрест не сыскать, — подытожил рассказ Зимецкий. — Хорошо хоть, что нашли верхняжну железяку. Разбираем помаленьку, переплавляем. Готовимся к новому походу. Но чем больше снега, тем… — кобольд неожиданно дёрнул ушами и замахал мне рукой. — Стой, пан Нотан, стой!

— Что случилось? — спросил я, выполнив просьбу Зимецкого. Голос его звучал достаточно встревоженно.

Чуть помолчав, продолжая мелко дёргать ушами и немного крутя головой головой в разные стороны, кобольд нервно ответил:

— Ларасы. Целая стая.

Название монстров показалось мне довольно знакомым и, чутка покопавшись в памяти, я быстро вспомнил, что именно из одной такой твари сделана моя полумаска. Учитывая размеры этого куска черепушки, габариты у монстра были весьма приличными.

— Надо прятаться, пан Нотан, пока есть время, — повернулся ко мне Зимецкий. — Переждём, пока уйдут. Только вот… я-то себе норку выкопаю. А ты?

— Шутишь? За счёт чего, по твоему, мы сейчас двигались, морда мохнатая? — фыркнул я. — Магией земли я не просто норку выкопаю, а отгрохаю под землёй целый особняк с мебелью. Только я не вижу никакого смысла в том, чтобы прятаться. Продолжим путь.

— Верхняжный, ты всё-таки не в себе! — кобольд аж подпрыгнул от негодования. — Это стая ларасов! Не меньше полусотни голов! Ты, может, и чародей, но всех тебе не одолеть! Пока будешь с тремя-четырьмя воевать, остальные окружат и схарчат!

— С чего ты взял? — я скорчил обиженное лицо. — У меня, может, план есть? И эта, как её… стратегия.

Кобольд хлопнул себя лапкой по лбу и обречённо застонал.

— Не переживай зря, пан Зимецкий, — ухмыльнулся я, удовлетворённый реакцией, и повёз нас дальше на полном ходу. — Сейчас я тебе продемонстрирую, что значит сила апостола Богини!

— Неееет, не хочу умирать! — завопил кобольд, вновь вцепившись в железки из-за резкого старта. — Останови! Дай мне спрятаться! Я в смертники не записывался!!!

— Ну уж нет! — расхохотался я. — Как ты тогда увидишь как я с ними разделаюсь⁈ Вперёд, пан Зимецкий, только вперёд!

Да, я откровенно валял дурака. На самом деле, пересекаться со стаей было вовсе не обязательно — я мог просто вытащить из Хранилища Мастерские дайсы и монстры сами обошли бы нас десятой дорогой. Но я опасался, что от ауры дайсов кобольда Кондратий хватит. Так что лучше я ему просто покажу, что не стоит равнять Владыку демонов с обычными магами.

Донёсшееся из-за холмов прямо курсу рычание весьма красноречиво сообщило, что инстинкты кобольда не подвели. А услышав злобные переливы столь близко, Зимецкий завопил и попытался забиться вглубь механизмов, явно пытаясь найти там убежище. Да только пухлому тельцу было не так уж просто отыскать подходящую лазейку.

Стая показалась стремительно и неожиданно, покрыв впереди лежащий холм серой шапкой поджарых тел. Ларасов я видел впервые, до сих пор как-то даже рисунка не попадалось, и моё единственное впечатление о них было основано на полумаске. Хотя их сплошь покрывала густая шерсть, она не могла скрыть крепкие мышцы тварей, перекатывающиеся под шкурой при малейшем движении.

Даже посреди белого дня было видно как в глубоких глазницах светятся злобой и голодом красные глаза, устремлённые прямо на нас. Та часть черепа, что служила мне маской, оказалась довольно небольшой относительно общего размера головы тварей. Под близко посаженным друг к другу глазами клацали и истекали горячей дымящейся слюной массивные челюсти. Короткие, но широкие, словно отобранные у какой-то гориллы-переростка, они без проблем вместили бы между собой человеческую голову и точно также без проблем перекусили бы её как яблоко.

Встреть я эдаких красавчиков в самом начале своего пути по Тельвару и остались бы от Владыки демонов лишь рожки, да ножки. Да и тех бы, наверное, никто не нашёл. Теперь же я видел перед собой обычных тварей. Злых, тупых и однозвёздночных. Не совсем тот набор параметров, которым меня нынешнего можно было бы впечатлить. И численность тут не играла совершенно никакой роли.

Вперёд стаи вышел особо крупный ларас с обломанным правым рогом. По всей очевидности, вожак. Посмотрев на меня, он демонстративно облизнулся и заревел. Получив приказ, полчище тварей бросилось вниз по склону, взметая снег коренастыми лапами.

— Умрёёём! Мы умрём, безумный верхняж! — завыл Зимецкий, до судороги вцепившись в железяки.

— Просто смотри, морда мохнатая! — ухмыльнулся я, замедлив нашу «колесницу» и направив руку в сторону быстро приближавшейся стаи.

Уже многократно испытанное и проверенное заклинание послушно откликнулось на влитую в него ману. Оставалось лишь уточнить зону поражения и количество силы, которое я хотел потратить на ларасов. И, раз уж это была в некотором роде демонстрация, магии я плеснул щедро, чтобы перепуганный кобольд точно проникся моментом.

Хотя Зимецкий не просто трясся, а аж вибрировал от страха, ему хватило душевных сил взглянуть на то, что сейчас произойдёт. Воспользовавшись мигом, когда он посмотрел прямо на меня, я с ухмылкой подмигнул кобольду и щёлкнул пальцами.

Спущенная с поводка звуковая волна вонзилась в бегущую стаю и отбросила её назад, проволочив тварей по склону холма вместе с тучами поднятого в воздух снега. Расширившимися глазами, в которых застыло ясно читаемое неверие, Зимецкий наблюдал за бушевавшим на холме штормом и, кажется, даже не моргал, неотрывно следя за хлещущими белыми волнами, внутри которых жалобно и предсмертно завывали последние ларасы.

Спустя несколько секунд всё было кончено и округа вновь погрузилась в тишину. О произошедшем напоминали лишь густые клубы снега над обнажившейся землёй, медленно оседавшие вниз.

Зимецкий долго стоял, замерев, и продолжал смотреть на танец этой рукотворной пурги. И лишь когда снег полностью осел, скрыв под собой тела почти всей стаи, он медленно обернулся ко мне:

— Пан Нотан, — севшим голосом заговорил он. — Ты, конечно, могуч, спору нет. Но я тут подумал… А если бы это были верхняжные с вот такими железками, — он выразительно попинал останки автоматона. — Ты бы справился также легко?

— Даже не сомневайся, — хмыкнул я и вновь отправил нас в путь. — Если где-то неподалёку есть их лагерь, могу наглядно продемонстрировать.

— Понятно… — с глубокой философской отрешённостью в голосе ответил Зимецкий и устремил взор к горизонту.

Не знаю, какие мысли сейчас одолевали его крохотную голову, но то, что демонстрация оказала на кобольда неизгладимое впечатление, являлось вполне очевидным фактом. А именно это мне и требовалось.

Когда мы добрались до места, где отныне покоилась стая ларасов, мне пришлось ненадолго остановиться. Виной тому была смертельная битва между жабой и здравомыслием. Жаба настаивала на том, что добыча есть добыча — и негоже разбрасываться законными трофеями, особенно если за них можно получить несколько звонких монет. Здравомыслие напоминало, что в инвентаре уже почти некуда плюнуть и если уж хочется забить его до конца, то стоит это делать хотя бы чем-то полезным, а не кучкой тварей, у которых даже магических свойств никаких нет.

В конечном итоге победило здравомыслие. Для меня польза от тушек ларасов выглядела сомнительной, кобольдам твари оказались тоже без надобности — мясо у тварей было очень жёсткое и в пищу не годилось. Но, на всякий случай, на месте гибели монстров я возвёл высокий каменный столб в качестве ориентира.

— Пан Нотан… — задумчиво пробормотал Зимецкий, потерев лапкой нос. — Если ты такой сильный, то что за дело ты хочешь предложить скромным и слабым кобольдам?

— Ну, пусть это пока останется сюрпризом, — усмехнулся я и создал себе небольшое каменное кресло, чтоб ехать было удобнее. — Скажи мне лучше, пан Зимецкий, у кобольдов есть своё государство? Какой-то общий правитель у всех общин?

— Отродясь не бывало, — мотнул головой мохнатый толстячок. — Общин много, все живут своим умом-разумом. Кто себе горку найдёт, кто в пещеры уходит. Разве что торгуем изредка друг с другом. А что?

— Да просто интересно стало, — пожал я плечами. — Вдруг где-то есть король всех кобольдов, а я и не в курсе.

Учитывая, какой пробел зиял в знаниях о кобольдах, у них могла существовать даже президентская республика, а никто даже и не догадывался бы. Впрочем, реальность оказалась куда скучнее и прозаичнее. Но это и к лучшему.

Со слов Зимецкого, по снегу до места зимовки его общины был примерно день пути, но я понятия не имел как соотнести человеческую скорость передвижения к кобольдской, а потому просто ждал, когда мой попутчик сообщит, что мы приближаемся.

Примерно часа через три-четыре довольно монотонного путешествия по холмам, Зимецкий встрепенулся и махнул лапкой слегка левее нашего текущего курса:

— Туда, пан Нотан. На дымок!

В том направлении я действительно заметил три тонкие нитки дыма и уже было решил, что именно там и находится поселение, но…

— Э, нет, пан Нотан, — хитро усмехнулся кобольд в ответ на моё предположение. — Мы дымоводы всегда подальше от поселения уводим, а дым в нескольких разных местах сбрасываем. Вы, верхняжные, не очень-то умные. Искать начинаете там, где дым. А где дым — там кобольдов нет. Кобольды далеко! Так что не приехали мы пока. Дальше нам.

— Хитро, — одобрил я кобольдский подход, в душе ощущая себя малость оскорблённым.

Я ведь тоже бы искал источник дыма где-то возле дымоходов. Тоже не очень умный верхняжный, получается. Обидно как-то.

Однако теперь мне было известно, что кобольды неплохо разбираются в вентиляции и тяге, и эти навыки я тоже знал где применить. Да, гномы наверняка разбираются во всём этом сильно лучше, но не всегда есть возможность отвлечь их от основных дел.

Добро на остановку Зимецкий дал где-то через полчаса и, спрыгнув с нашей шайтан-арбы, сообщил:

— А теперь жди тут, пан Нотан. Извиняй, но входы я тебе не покажу. Да и не пролезешь ты там. Поговорю со старейшиной, с бригадирами, а там уж как они решат. Захотят поговорить — придут.

— Понимаю, пан Зимецкий, не переживай, — кивнул я, не став омрачать его мысли откровением о том, что я, при желании, смогу не только найти вход, но и составить карту ближайших подземных ходов.

— Ну, пошёл я тогда, — Зимецкий поправил на плече свою сумку с болтами и уже собирался сделать шаг как неожиданно замер.

Снова повернувшись ко мне, кобольд потёр лапкой шерсть на носу и кашлянул:

— Пан Нотан, я тут подумал… А может, дашь с собой тех золотых кругляшков, да побольше? Для этой… Для убедительности!

Глава 12

Убедительные аргументы. Часть 3

От горизонта до горизонта в этой пустынной и безмолвной местности лежал один лишь только снег, укрывавший собою покатые склоны многочисленных холмов. Окажись тут кто-то проездом, то ни за что и никогда не догадался бы о том, что за этим белоснежным одеялом, где-то под землёй, скрывается целое поселение. О том, что здесь можно кого-то отыскать, сообщили бы лишь глубокие следы маленьких лапок, темнеющие в небольшом желобке, оставленном пухлым пушистым пузом. Да и то только потому, что всего несколько минут назад тут прошёл пан Зимецкий, нагруженный болтами и золотом. Пройдёт всего несколько часов и тёмная туча, заходящая с востока, принесёт с собой свежий снег и вернёт холмам их девственную гладкость и белизну, стирая всякие следы присутствия живых существ.

Когда кобольд скрылся из виду, я зевнул и размял затекшие мышцы. Просьба Зимецкого для меня сюрпризом не стала. Скорее наоборот, меня удивило то, что он озвучил её столь поздно. Выглядело так, словно он вспомнил про золото лишь по чистой случайности, не задумываясь о нём до последнего мига. Похоже, встреча с ларасами основательно выбила его из колеи.

С собой я вручил Зимецкому десяток монет. Сущие слезы для моего бюджета, так что расстался я с ними с лёгким сердцем. Если хотя бы половина из них дойдёт до старейшины и бригадиров, думаю, этого уже будет достаточно чтобы их заинтересовать. В том, что Зимецкий наложит лапки на часть золота, я даже не сомневался. Обязан наложить! Иначе грош ему цена как кобольду. Но я рассчитывал, что Зимецкий не станет слишком уж наглеть.

А то я ведь и обидеться могу.

Глядя в удаляющуюся спину Зимецкого, я не мог не задаться вопросом: как кобольд собирается скрыть от меня место входа, если его следы прекрасно видно на снегу? Просто иди следом и точно не пройдёшь мимо. Поступать так я не собирался, но сам факт столь вопиющего легкомыслия это не отме… А. Хм. Исчез. Словно под землю провалился. Ну или под снег. Хотя почему «словно»? Как есть провалился, могу поспорить. И оставалось только гадать, произошло ли это случайно или таки я кобольда недооценил и он замёл следы.

Это ведь не вход, верно? Не может же тайный вход располагаться столь близко.

Две секунды внутренней борьбы спустя любопытство пересилило вежливость. Окинув местность взглядом и убедившись, что ничего не упустил, я пошёл по следам Зимецкого и быстро добрался до места его исчезновения. Обнаружил я там лишь небольшой провал в снегу, зияющий темнотой уходящего куда-то тоннеля, и ничего больше.

Нет, серьёзно. Только не говорите мне, что это действительно вход. Иначе я сильно разочаруюсь в разумности кобольдов.

К счастью, у меня был способ это проверить и я, не раздумывая, активировал магию земли. И сразу же после этого едва не присвистнул. Ощущения, что принесла магия, позволили мне ощутить под землёй обширную сеть тоннелей, извилистых и запутанных словно добротная порция спагетти. Настоящий лабиринт! Теперь мне, в целом, было понятно, почему Зимецкий не переживал по поводу следов. Поди отыщи теперь эту морду мохнатую в клубке коридоров.

Должен признать, неплохой способ защититься от незваных гостей, особенно всяких мелких хищников.

Однако, хоть я и ощущал хитросплетение тоннелей, разобраться в них и найти верную дорогу у меня не выходило. Быть может, если бы я мог как-то отследить Зимецкого на расстоянии…

Хм…

Пришедшая мне в голову идея могла показаться дикой кому-нибудь постороннему, но только лишь потому, что мой способ применения магии сильно отличался от общепринятого. Нет, серьёзно, кому из местных магов, с их необходимостью читать заклинания и весьма ограниченным запасом маны, взбрело бы использовать в качестве радара массовое исцеление? Заклинание довольно длинное, потребление маны приличное. Использовать получится лишь в спокойной обстановке.

Я же…

— Ого-кве. Не похоже на город-кве, — зашелестел страницами извлечённый из Хранилища Эрмит.

— В корень зришь, — усмехнулся я. — Слушай, мне нужно применить массовое исцеление. На максимальное расстояние, но силы по минимуму.

— Исцеление-кве? — озадаченно переспросил пингвин. — Но тут же ни души-кве.

— О, это так только кажется, старина. На самом деле где-то под нами находится поселение кобольдов. И я хочу провести эксперимент, смогу ли использовать магию жизни для обнаружения, собственно, жизни.

Идея была простой как палка и, в теории, эффективной как кувалда. Заклинание исцеления не только позволяло залечивать раны, но и позволяло ощутить состояние организма для более точного манипулирования магической энергией. По крайней мере, так работало моё «Малое исцеление». Продвинутое исцеление, записанное Лион, не было системным и потому работало иначе, из-за чего я и решил для удобства именовать его «Восстановлением», однако магия всё ещё давала ощутить пациентов. Не в таких подробностях и деталях как при лечении моей магией, но всё же.

По крайней мере, мне казалось, что так оно и было. Ту ночь в лазарете при лагере беженцев я помнил крайне смутно. Слишком многое тогда произошло и слишком многое приходилось обдумывать. Я просто лечил людей и почти не обращал внимания на второстепенные эффекты. Однако…

Если я не ошибся, то этого слабенького ощущения мне будет вполне достаточно.

Вибрации земли? Колебания воздуха? Пылевая завеса? Не наш метод! Будем просто лечить тех, кого надо обнаружить! Не сильно, само собой, а самую капельку. Такую, чтоб едва хватало залечить комариный укус. Но этого должно хватить, чтобы ощутить «пациента».

Ну разве я не гений?

Ладно, пока ещё нет. Сначала надо убедиться в том, что идея действительно рабочая. Ну, вот сейчас всё и выясню!

— Магия жизни для обнаружения жизни-кве? — озадаченно переспросил Эрмит, почесав себя уголком страницы. — Я не эксперт в данном направлении-кве… Но чувствую, что ты вновь придумал что-то необычное-кве.

— Так и есть. Главное, чтобы идея сработала, — усмехнулся я. — Что-ж, начинай!

— Кве!

Моя мана потекла в посох тонкой нитью и… Поначалу я ничего не понял. Активация магии принесла с собой какие-то смутные и смазанные ощущения. Вроде бы что-то чувствуешь, но не можешь понять ни дистанцию, ни направление. Я попросил Эрмита немного увеличить силу заклинания и это сработало. Ощущения обрели чёткость, вычленив из непонятной мешанины конкретные образы существ, достаточно крупных чтобы быть кобольдами. Однако вокруг них по прежнему бурлил слабый и непонятный шум. Он не был раздражающим или назойливым и никак не мешал. Если чуть сконцентрироваться на чём-то ином, он сразу же ускользал от внимания и никоим образом себя не проявлял.

По сути, это был просто некий «белый шум», и после небольшого размышления я понял, что его издают всевозможные мелкие организмы, попавшие в сферу действия заклинания. А она сейчас была немалой. И это открытие заставило задуматься о том, что системную версию данного заклинания, возможно, придётся применять… аккуратнее. Если оно будет давать более детальные и точные ощущения, как «Малое исцеление», то информации, поступающей в сознание, может оказаться столь много, что это рискует повлечь последствия.

Ну да ладно. Всё это — проблемы будущего меня! Ну а пока надо получше освоиться со своим новым радаром. Я вновь активировал магию земли и закрыл глаза для формирования в сознании наиболее чёткой картинки.

Комбо! Всё сработало именно так, как я и надеялся. Сформированный магией земли образ подземных ходов слился с биением живых организмов и теперь я чётко понимал где в этом хитросплетении находятся кобольды и чувствовал каждое их перемещение. И, честно говоря, уже одной этой информации оказалось немного чересчур для моего разума. Если на верхнем уровне, во входном лабиринте, кобольдов или кого-то их размеров было всего десятка полтора, то ниже, в основной части поселения, начинавшегося на глубине метров в пятнадцать, существ оказалось точно больше сотни. Похоже, у меня и правда будут проблемы с более продвинутой версией заклинания.

Понаблюдав некоторое время за подземной жизнью и примерно предположив местоположение Зимецкого в лабиринте, и охраняемую точку входа, к которой он стремился, я прервал заклинание и вернулся в каменное кресло. В голове пульсировала тупая ноющая боль и мне пришлось наложить исцеление на себя самого. Хоть и не полностью, но это помогло.

— Неважно выглядишь-кве.

— Этот фокус даже для меня оказался немного чересчур, — честно признал я, притулив посох к креслу, после чего помассировал виски. — Впредь буду аккуратнее.

И это была чистая правда. Даже игнорируя всяких мышей и червей, кобольдов оказалось достаточно, чтобы нагрузить мой разум сверх меры. Если ощущения станут детальнее, то я просто не выдержу. Оставалось только надеяться, что гибкость и адаптивность заклинаний, изученных через Систему, позволят мне найти способ обойти этот острый и неприятный угол отличной, в общем-то, идеи. Так как сама по себе она оправдала все ожидания.

Может, мне будет полегче, если получится обходиться без объединения с магией земли?.. Вне зданий и подземелий, думаю, после некоторой тренировки это будет достижимо… Но если придётся использовать в городе? Нет, тут нужно какое-то кардинальное решение проблемы. Вот если бы я разбирался в магии достаточно хорошо, чтобы просто внести это комплексное заклинание в гримуар и больше не грузить свою голову… Назвал бы «Миникартой» и радовался жизни. Эх.

Ладно, что-нибудь придумаю.

Однако чёрт возьми, кобольды, у вас всё в порядке? Если это временная стоянка, то как вы обустраиваете постоянное поселение? Не слишком ли много труда вложено в эти коридоры и рукотворные пещеры? Понимаю, когда дело касается шахты для добычи ресурсов. Хочешь, не хочешь — а прилагать к ней следует все усилия. Но временное жильё таких трудов не требовало. Будь я кобольдом, то закопался бы на минимально-необходимую глубину и сидел бы довольный, не взмахнув лапкой ни единого лишнего раза.

Однако настоящие кобольды, кажется, были в корне иного мнения.

Или, возможно, подобный объём работы не представлял для них особой проблемы?

Размышляя над этими, безусловно, важнейшими вопросами и обсуждая их с Эрмитом, попутно посвятив его в то, как я вообще докатился до жизни такой, я оглянуться не успел как прошёл целый час и спохватился лишь в тот момент, когда на вершине одного из холмов показалась целая делегация из кобольдов с Зимецким во главе. Что показательно, место, на котором они появились, было весьма далеко от того лаза, в который нырнул мой нечаянный спутник.

Компания, выдвинувшаяся мне навстречу, была в самом прямом смысле разношёрстной. Кобольды белые, кобольды серые, чёрные, рыжие, коричнево-красные, полосатые и пятнистые. У кого-то, как у Зимецкого, шёрстка была пушистой и гладкой, у кого-то торчала воинственным ёжиком, а у кого-то и вовсе свернулась в курчавые завитушки. Издалека их вполне можно было бы принять за стаю котов… Но не приведи боги сказать им это в лицо,

Чуял я, оскорбление окажется страшное.

Вскоре кобольдская делегация подошла к автоматону и, поглядев на него, покивала и что-то одобрительно пробубнила. А после переключила внимание на меня, принявшись молча рассматривать, отодвинув скромно переминавшегося с лапки на лапку Зимецкого куда-то в сторону.

Я в ответ тоже их рассматривал. И тоже молча. Что в тот момент делал Эрмит, я не ведал, но подозревал, что он не сильно от нас отставал, тактично помалкивая. Говорящая книга явно смутила бы мохнатый народец, да и понять его речь они всё равно не смогут.

Эта молчаливая игра в гляделки продолжалась довольно долго и я всё ждал, когда между нами вспыхнет искра и кто-нибудь наконец поинтересуется: что же нужно делать, чтобы получить много-много золотых кругляшков? Но искра всё как-то не вспыхивала. Кобольды просто стояли, подёргивая ушами, и таращились на меня.

— Верхняж, — кто-то, наконец, не выдержал и кобольдов прорвало.

— Правда верхняж.

— Странный.

— Но с золотыми кругляшами.

— Но странный.

— Зачем предлагает кругляши?

— Подозрительный.

— Но можно попросить ещё кругляшей.

— Попросим сколько получится и уйдём.

— Верхняжные подозрительные.

— Я вас слышу и понимаю, господа хорошие, — усмехнулся я с кресла и после этого вновь воцарилась тишина.

Похоже, они не очень-то поверили Зимецкому по поводу того, что странный и загадочный верхняж с кучей золота умеет говорить на их языке.

Неожиданно среди кобольдов началось шевеление и передние ряды расступились, освобождая кому-то путь.

— Дорогу старейшине! Дорогу старейшине!

Не могу сказать, кого конкретно я ожидал увидеть, но точно не идеально круглый, коричневый шерстяной шар, который выкатили из толпы несколько кобольдов. Остановив его, они тщательно отряхнули его от налипшего снега и сделали несколько шагов назад.

— Кхм-кхм… — раздалось из шара. — Похоже, юный Зимецкий вовсе не преувеличивал. Действительно нашёл кого-то, кто помог ему доставить железку.

Лишь пристально приглядевшись, я понял, что весь этот шар и есть кобольд. Причём, преклонных лет. В густой шерсти, среди которой едва проглядывались глаза, нос и кончики ушей, поблескивала щедрая россыпь седины, а в голосе ощущался вес прожитых лет.

— Звать меня Важнецкий, загадочный верхняж с золотыми кругляшами, — представился он. — Прими мою благодарность за помощь Зимецкому. Эта верхняжна железка — большое подспорье нашему поселению. Со слов нашего собрата, у тебя есть некое предложение к нашей общине, связанное с золотыми кругляшами. Не поведаешь ли подробности?

— Хотя я уверен в том, что вы уже немного знаете обо мне от пана Зимецкого, старейшина и присутствующие, позвольте представиться как следует лично, — я встал с кресла и сделал шаг навстречу старейшине кобольдов. — Меня зовут Нотан. Владыка демонов Нотан. Я апостол Богини Аллегри и моя главная цель — изгнать всех верхняжных с железными машинами, подобных тем, что лишили вас дома, прочь из этого мира.

— Кхм-кхм… Дело, конечно, благое, — как мне показалось, Важнецкий одобрительно кивнул. — Но мне всё ещё неведомо, какое у тебя дело к скромным и слабым кобольдам?

Я дружески усмехнулся.

— Пан Важнецкий…

— Я не пан, я кобольд.

— Пан — это уважительное обращение. Так вот. Пан Важнецкий, я вижу, что годы твои почтенны, а шерсть блистает сединой мудрости. Ты мудрый кобольд, многое повидавший за свою долгую жизнь. Скажи, доволен ли ты тем, как живёт твой народ?

— Разве может быть кто-то доволен тем, что его заставили покинуть родное селение? — ворчливо отозвался шерстяной шар.

— Допустим, мы не будем брать в расчёт этот прискорбный случай, и посмотрим на обычный быт вашего народа, — я начал неспешно вышагивать перед кобольдской делегацией, активно жестикулируя для убедительности. — Разве хорошо, что вы, кобольды, живёте небольшими разрозненными общинами? Разве хорошо, что вам приходится мыкаться по всему свету в поисках уголка, что сможет вас приютить и прокормить? Гномы, ваши исконные соперники, сделали своим домом огромный горный хребет вместе со всеми его богатствами и неприступностью. Но что же вы? Веками вы бродите по миру в поисках, гонимые вперёд то истощившейся жилой, то скудной охотой, то вторгшимися в ваш дом верхняжными или изголодавшимися хищниками. Мироздание заложило в ваш народ страсть к накоплению богатств, стяжанию драгоценностей и золота. Но много ли может скопить община, вынужденная каждые несколько поколений искать себе новый дом? Много ли она заберёт с собой в очередное скитание и сохранит ли, прежде чем найдёт новый дом?

Я излагал самозабвенно и вдохновенно, сплетая речь из того немного, что узнал от Зимецкого в пути, своих догадок и логических заключений, сделанных на основе услышанных от него фактов, и приправлял всё это знаниями о кобольдах, доставшимися мне в наследство от жизни на Земле. Быть может, в чём-то я был и не прав, но не думаю, что слишком сильно. Учитывая раздробленность кобольдов, специфику их жизни и прочие мелочи, многие проблемы их полукочевой жизни, зависящей от богатства найденной жилы, приходили на ум просто сами собой.

Нет, конечно, наверняка где-то есть общины, которые многие столетия не сдвигали свои мохнатые жопки с места, удачно устроившись в безопасном и изобильном месте. Но это было не про стоящих рядом со мной ребят. Судьба не была к ним благосклонна. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Оставалось лишь убедить их в том, что встреча со мной — это лучшее, что могло случиться в их мохнатой жизни.

— Но что, если бы кобольды были лишены всех этих бед⁈ — воскликнул я, повернувшись к делегации и обведя их всех взглядом. — Каких высот бы они смогли достичь и какие богатства скопить⁈ Горы из золота и серебра переполняли бы сокровищницы, стены которых были бы выложены платиной и орихалком! Бесчисленные сундуки из мифрила ломились бы от тяжести переполняющих их самоцветов! Алмазы и рубины! Изумруды и сапфиры! Топазы и гранаты! О богатстве кобольдов ходили бы легенды столь же впечатляющие и яркие, как и о сокровищницах гномов или драконов!

Если прежде из рядов делегации ещё доносилось какое-то бормотание, то теперь кобольды хранили почтительную тишину, глядя на меня сверкающими глазами. Такими же сверкающими, как могли бы быть те самые драгоценные камни, о которых я только что вёл речь.

— Кхм-кхм… Это было бы действительно прекрасно, — первым очнулся от грёз старейшина. — Немногим общинам удалось достичь чего-то подобного и я даже не знаю, в порядке ли они до сих пор. В последний раз слышал о них, когда был ещё шкодливым кутёнком. Но ныне их могла постигнуть участь вроде нашей.

— Но что, если бы вы были защищены от многих невзгод, пан Важнецкий? — спросил я старейшину. — Если бы вы имели место, которое каждый кобольд мог бы назвать своим домом, не опасаясь, что однажды кто-то попробует его разорить?

— Кхм-кхм… К чему ты клонишь, верхняж Нотан?

— Я предлагаю кобольдам начать новую эру для вашего народа! — я торжественно развёл руки. — Доверьтесь мудрости Богини Аллегри и вступите под моё начало, пан Важнецкий! Вместе мы добьёмся для кобольдов невиданного благополучия и безопасности, и отворим врата для немыслимого богатства!

— Богатство… — зачарованно повторил шарообразный старейшина и спохватился. — Кхм-кхм… Но каким же образом?

— Всё просто, — дружески улыбнулся я. — У меня, мои мохнатые друзья, есть сила и могущественная магия, дарованная самой Богиней. У вас же есть навыки и знания, которые мне требуются для добычи определённых ресурсов. И для разработки которых я не хотел бы привлекать гномов. Помогите мне с их добычей и взамен…

— И взамен?..

— Взамен, при моей поддержке и защите, вы получите возможность основать прекрасное и безопасное государство! Созданное кобольдами для кобольдов! Государство, что просуществует не меньше тысячи лет и приведёт ваш народ к неслыханному расцвету!

После всего того, что я им тут наговорил про золото и самоцветы, я ожидал, что реакция будет несколько более оживлённой, нежели бубнёж обсуждений в рядах делегации. От старейшины я и вовсе услышал лишь задумчивое мычание.

Что ж, понятно. Нужно предложить ещё один стимул, попроще и понятнее:

— Кроме того, вы получите много золотых кругляшов, — добавил я.

И на этот раз кобольды отреагировали куда оживлённей.

Глава 13

Принятие неизбежного!

Было ли это простым совпадением или же Вселенная ненавязчиво намекала мне заняться таки гостиничным бизнесом, но уже второй раз за своё недолгое пребывание в Тельваре я занимался возведением некоего подобия отеля. В первый раз я создал его при своём походном замке и в тех комнатах нынче проживали жители из спасённой в Лайене деревеньки. Теперь же мне приходилось строить гостиницу для кобольдов.

Ну, термин «гостиница» был излишне громким для здания, единственной целью которого была транспортировка моих новых пушистых друзей из пункта А в пункт Б, так как замок уже и без того трещал по швам от количества обитателей. Но, тем не менее, оно не походило на простую каменную коробку, в которую я не так давно засовывал пытавшихся арестовать меня эльфов, а отличалось определённой индивидуальностью и даже имело нотки изысканности. Ибо во имя выпендрёжа я добавил гостинице при строительстве всяких каменных украшательств и приличного вида парадный вход с крыльцом и лестницей.

Что до самой конструкции, то она была достаточно проста и представляла собой трубу, внутри которой располагалась дюжина кольцеобразных этажей с винтовой лестницей в центре. Два нижних этажа были складскими, а над ними шли жилые кольца, вмещавшие в себя чуть больше тридцати небольших комнаток каждое. Настоящая многоэтажка! Возможно, первая в Тельваре. Но из-за габаритов кобольдов её итоговая высота была едва ли выше обычного двухэтажного дома.

Возведение данного уникального здания не заняло у меня много времени, так как, по некоторому размышлению, я не стал предусматривать в нём никаких удобств вроде отопления или отхожих мест. Ибо задача у этой многоэтажки была крайне простой — вместить в себя общину кобольдов и их пожитки. Больше от неё ничего не требовалось.

Кобольды зайдут в строение, я спрячу его в Хранилище и лежать оно там будет до тех пор, пока я не прибуду на место. После чего гостиница покинет мой инвентарь, а кобольды покинут гостиницу и начнут обустраивать свои новые владения. Ежели захотят — доведут здание до ума своими силами. Но на данном этапе в этом не было никакого смысла.

— Неслыханное у тебя колдунство, пан Владыка, — поцокал языком шаровидный старейшина, когда я закончил строительство. — Удивительное очень. Ладно ветрами дуть и молнии зажигать, но чтобы так — целый дворец, да единым махом… Кхм-кхм…

— Да это ж разве дворец? — усмехнулся я, отходя в сторонку и любуясь творением. — Так, общежитие. Я и не такое могу.

Как это ни странно, но больше всего кобольдов впечатлила вовсе не демонстрация боевой магии, подкреплённая рассказом Зимецкого о стычке с ларасами, а мои строительные навыки. До той минуты, когда я показал им свою магию земли, среди делегации хватало сомневающихся, у которых блеск золота не смог до конца подавить здравомыслие и сомнения. Но почему-то несколько созданных для демонстрации простеньких скульптур и небольшая беседка с каменной мебелью буквально покорили сердца пушистых толстяков.

Быть может, у них в культуре глубоко почиталась магия земли или просто мастерство обращения с камнем? Ответа на сей вопрос я пока не знал, но радовался, что переговоры прошли быстро и гладко.

А ещё радовался тому, что народец оказался довольно лёгким на подъём. Пока я занимался зодчеством и возводил один этаж за другим, кобольды начали шустро перетаскивать на поверхность свой багаж, словно до той минуты только и ждали команды к переезду. Для меня это было удивительным, так как никто из них не пытался возмутиться внезапному переезду, новость о котором обрушилась на поселение резко и неожиданно.

Багаж с собой пушистики тащили весьма нехитрый. Провизию, рудокопный инструмент, немного оружия и какой-то мелочёвки, и много-много угля. Очень много угля.

Кобольды таскали его в мешочках с них самих размером, шлёпая по ими же утоптанному снегу длинной бесконечной вереницей, и продолжали этот хоровод до тех пор, пока не забили два складских этажа до самого потолка, а после каждый взял ещё по мешочку с собой в комнату. Пока они занимались погрузкой, меня посещала мысль помочь работягам и поднять магией с глубины всё, что им нужно, но в итоге я решил особо не баловать своих будущих подопечных.

Пока кобольды затаскивали в здание последние мешки с припасами, я сидел в своём кресле и задумчиво любовался медленно падающим снегом. Хотя встреча с мохнатыми рудокопами сулила осязаемую пользу, всё же я был самую капельку раздражён получившейся задержкой. Из-за неё я окажусь дома на целый день позже. Оставалось надеяться, что остаток пути пройдёт без каких-либо происшествий и подобранных на дороге народов. Нет, ничего не имел против подобных находок, но домой всё же хотелось очень сильно.

Я уже был готов впечатлить кобольдов ещё больше и вытащить из кармана свой замок, чтобы обнять Лони и поржать над тупыми шутками гоблинов, но вовремя вспомнил, что почти сразу после этого явно придётся иметь дело с разъярённой драконессой. И, хотя этого было никак не избежать, по крайней мере, не стоило выяснять отношения при пушистом народце. Я-то гнев Азарат переживу, а вот кобольды могут пострадать от шального огня, когда она выскочит из замка.

— Кхм-кхм… Мы готовы, пан Владыка, — погрузившись в мысли, я даже не заметил как кобольды вновь подкатили ко мне старейшину. — Надеюсь, что тот край, о котором ты говорил, действительно станет кобольдам домом. Хотя я всё ещё не возьму в толк, как можно перенести целый дворец вместе со всеми нами, кхм…

— О, это легко, пан Важнецкий, — усмехнулся я и встал с кресла. — Это произойдёт примерно вот так.

Коснувшись рукой автоматона, я отправил его в Хранилище.

— А когда мы прибудем на место, то сделаю вот так.

Ещё один взмах рукой, направленный по другую сторону от меня, и останки железной машины с лёгким грохотом погрузились в снег.

А у Важнецкого и его помощников шерсть встала дыбом.

— Колдунство… — хором ахнули они.

— Пан Нотан… — неуверенно пробормотал старейшина. — Значит ли это, что ты сможешь забрать и эту кляту железку?

— Само собой, — кивнул я.

— Ооооо!.. — вновь раздалось дружное почтительное восхищение.

Когда мы с Важнецким обсудили пару мелочей и его укатили в здание, я окинул взглядом кобольдскую общагу.

А неплохо получилось, всё же. Единственное, что меня немного расстраивало, так это отсутствие стёкол в маленьких окошках, из которых прямо сейчас на меня таращились десятки глаз. Я уже давно обещал Лони освоить создание стекла при помощи магии, да только по сей день так и не научился создавать магией земли хоть какой-то тип минералов или почвы, отличный от базового. Начатые когда-то тренировки так и заглохли в самом зародыше и с тех пор я не продвинулся в вопросе ни на шаг. Нехорошо… Надо исправлять. Привычное стекло, пожалуй, мне не получить без магии огня, а вот горный хрусталь должен быть по силам.

Ощутив в воздухе некоторое ожидание от направленных на меня взглядов, я решил, что было бы неплохо сказать собравшимся постояльцам пару слов перед переездом. Подойдя к зданию поближе, я расправил плащ и воскликнул:

— Кобольды! Вы стоите на пороге великих перемен! Быть может, некоторые из вас смущены или ошарашены неожиданным решением старейшины и бригадиров, но пройдёт всего лишь короткий миг, сравнимый с единственным ударом сердца, и ваша жизнь изменится навсегда! Больше вам не придётся спасаться бегством от верхняжных железок! Больше не придётся скитаться по свету, в надежде отыскать место, полное богатых металлами жил! По воле и милости Богини Аллегри, что направила меня на встречу с вами, кобольды наконец обретут настоящий дом! Надёжный и безопасный! Больше вам не придётся задумываться о том, что однажды придётся бросить на произвол судьбы накопленные богатства. Сбудутся мечты о заполненных сокровищницах, которые вы сможете передать потомкам с наказом приумножать их и дальше. Слава о государстве кобольдов прогремит на весь мир и вы станете теми, кто войдёт в легенды о его основании! И позвольте этому скромному Владыке демонов проводить вас в это невероятное будущее!

Активировав магию воздуха, я окружил местность внушительным смерчем, срывая с земли белоснежное покрывало и превращая его в беспросветную вьюгу, после чего быстро подбежал к зданию и спрятал его в Хранилище. После чего отменил заклинание и позволил ветру сойти на нет. Теперь, когда я вытащу кобольдов из кармана в нужном месте, вместо резко исчезнувшей вьюги они увидят роскошное ущелье, полное заброшенных рудников, безграничных надежд и нереализованного потенциала.

Надо только заполучить эту землю в своё распоряжение. Но я не стал омрачать ожидания кобольдов этой незначительной мелочью.

— Ну и устроил ты тут-кве! — подал голос Эрмит и сквозь пелену оседающего снега я увидел, как он отчаянно размахивает страницами, пытаясь не дать белой массе его облепить. — Надеюсь, ты поведаешь, что сейчас происходило-кве. Я не понял ни единого чирика-кве!

Так как в общих чертах фолиант уже знал мои планы на пушистых толстяков, я кратко пересказал ему суть прошедших переговоров с делегацией и содержание своей речи.

— Мдааааа-кве, — задумчиво протянул пингвин. — Знаешь, мне даже интересно, чем обернётся твой визит в Файесу-кве, если ты даже диких кобольдов переманил на свою сторону за один день-кве.

— Они не очень-то и дикие, — поправил я Эрмита. — Просто держатся особняком и не контактируют с другими народами. Но это мы скоро исправим. Что до Файесы… Да, мне самому любопытно, во что обернётся встреча с вашими сычами-домоседами. Знать бы ещё, когда я туда попаду. Эх, столько дел, а я один.

Новые разработки, продолжение развития Лаграша, аллегризм, записи об императрице, неплохо было бы смотаться в Университарий ради парочки назревших дел, так и не начатые эксперименты с зомби… Список можно было продолжать достаточно долго. Те же кобольды тянули за собой целый ворох хлопот. От земельного вопроса, до обеспечения безопасности.

Поболтав с Эрмитом ещё немного, я отправил в инвентарь кобольдского Ходуна и задумался над тем, как поступить дальше: остановиться на отдых или продолжить путь?

Пока суть, да дело, на холмы окончательно опустились густые сумерки, норовившие с минуты на минуту смениться полноправной ночью. С затянутого тучами неба вновь посыпал снег — и куда гуще, чем это было во время подготовки кобольдов к великой миграции. Прекрасный момент, чтобы вытащить из кармана свой замок и засесть у камина с друзьями… Однако он будет испорчен скандалом с одной хвостато-рогатой особой.

Но что поделать. Рано или поздно, но мне придётся это сделать. Быть может, мне повезёт и её немного задобрит столь прекрасная атмосфера наступающей снежной ночи?

Решившись, я привычно взмахнул рукой, извлекая замок. Чуть вздрогнула земля от опустившейся на неё массы и сметённый воздушной волной снег брызнул во все стороны, облизав голенища сапог. Тёплый свет в окнах мягко разлился световыми пятнами по округе и манил внутрь, к жаркому огню и горячей еде.

Раз. Два. Три…

— Дядя Владыка! — завопили дети из окна. — Дядя Владыка снова устроил ночь!

Хотя свет так и зазывал в замок, заручившись поддержкой запахов еды и урчанием в животе, переступать порог я пока не спешил.

…Шесть. Семь. Восемь. Девять…

Возле меня рухнула, стремительно приземлившись, тёмная фигура с рогами и хвостом, принявшись озираться по сторонам, после чего хвост нервно хлестнул по сугробу, разметая его в стороны, а из ноздрей вырвались тонкие струйки пламени.

Десять.

— Как это понимать, Нотан⁈

Глава 14

Весьма отдаленное ближайшее будущее

Во имя сохранности пятизвёздочного гримуара и проживающего в нём пингвина-магистра, мне пришлось спрятать Эрмита в Хранилище, ибо я всерьёз опасался того, что Азарат ненароком плюнет огнём. Предпосылок к тому имелось предостаточно.

— Остановись и дай тебе вмазать! — рыкнула драконесса, когда её кулак в очередной раз пронзил пустоту.

— Вот ещё! — ответил я, для надёжности отступая ещё на несколько шагов. — Лучше оглядись и посмотри, какая прекрасная сегодня ночь!

— Вот ещё! — парировала разъярённая драконодевушка. — Куда больше удовольствия мне доставит отпечаток кулака у тебя на лице!

— Решать разногласия насилием — это варварство! — крикнул я, снова отскакивая. — Мудрые драконы должны быть выше этого!

— Наша мудрость подсказывает нам, что сила устраняет проблемы лучше всего!

В целом, я был с Азарат согласен, но сейчас не тот случай, когда стоило ей об этом сообщать.

— Ты слишком остро реагируешь на один несчастный телепортик!

— Будь дело только в телепорте, то сейчас всё ещё царило бы солнце! А не Бездна ведает ночь какого дня с тех пор, как ты засунул меня в карманное измерение! Что ты делал всё это время? Уж не с той ли асани встречался за моей спиной?

— Богиня мне в свидетели, ты ведёшь себя как ревнивая жёнушка, хотя мы пока даже не обнимались!

— Ч-что⁈ — не знаю, был ли тому виной чересчур рьяный замах или Азарат слишком сильно задела моя шутка, но очередному удару совершенно точно не суждено было меня достичь, так как драконодевушка споткнулась. — Что значит, «пока»⁈ Ты напрашиваешься на мучительную смерть, асани!

Если раньше Азарат была просто зла, то теперь она напоминала скорее вулкан перед извержением.

— О, так значит, это беспокоит тебя куда сильнее моей телепортации? — хмыкнул я, продолжая отступать.

У меня было удивительно хорошее настроение и я просто дурачился, играя с Азарат в кошки-мышки и щекоча её нервную систему. Тем более, что освоение магии воздуха превратило это действо из рискованного мероприятия в настоящее развлечение, позволив ускорять себя во время каждого шага или прыжка толчком сжатого воздуха. Но судя по тому, как резко начало сгущаться вокруг девушки ощущение магии огня, пора было немного притормозить.

Однако едва я задумался над тем, как её успокоить, Азарат неожиданно остановилась сама и, прикрыв пылающие глаза, выдохнула:

— Мне надоело. Бабка велела не трогать тебя, но теперь я точно уверена, что обязана доставить тебя к ней на допрос.

Огненная мана начала медленно рассеиваться, но я не мог сказать того же о её раздражении. Азарат сверлила меня взглядом своих огненно-янтарных глаз, опасно прищурившись, и тонкая полоска меж ресниц прямо-таки пылала в темноте, бросая тусклые отсветы на смуглую кожу её щёк.

— И как же ты собираешься это сделать? — насмешливо поинтересовался я, скрестив руки на груди. — Смею думать, что я сааааамую малость сильнее тебя.

Бабка, значит… Похоже, моё предположение о природе её недавних изменений в поведении оказалось верным, пусть я всё ещё терялся в догадках о причине, по которой Шарайнэ так поступила. И малость удивительно, что Азарат послушно выполнила её распоряжение, ибо у меня сложилось впечатление, что отношения между ними так себе.

— Ты силён, но не неуязвим, — хмыкнула девушка таким тоном, словно о чём-то догадывалась. — Подгадаю момент, врежу хорошенько по голове и оттащу бесчувственного куда нужно.

— Бессердечная женщина, — вздохнул я.

И её идея ведь могла сработать! «Физическая защита» распределяла по телу кинетическую энергию ударов, снижая их урон, но не защищала от них полностью. Ударь меня посильнее — и контузии или внутренних травм не избежать.

— Я чувствую, что обязан спасти тебя от влияния жестокой стороны, пока она не захватила тебя без остатка. Хорошо! Пойду тебе навстречу, — ухмыльнулся я, скрестив руки на груди.

— Что? — недоумённо поморщилась Азарат. — Каким образом? Сам ударишься головой об стену?

— Для подобного я слишком сильно ценю свою голову. Нет, просто в ближайшее время загляну к твоей бабуле, — заметив, что меня больше не пытаются побить, я немного расслабился и шагнул к девушке. — Как тебе мысль?

— А?.. — глаза драконессы широко распахнулись, выдавая её удивление. — Погоди, ты сейчас серьёзно, асани? Ты пойдёшь к бабке? Добровольно⁈

— Что тебя так удивляет? — ехидно поинтересовался я. — У меня к твоей бабуле накопилась целая гора дел, которыми стоит заняться. Как минимум, она должна мне целую гору золота, которую я хотел бы получить.

Если до этого Азарат была удивлена, то теперь оказалась во власти полнейшей растерянности. Ничем другим я не мог объяснить отвисшую челюсть драконессы. В подобном состоянии я видел её впервые. Не сказать, конечно, что мы были долго знакомы, но всегда собранная и бдительная девушка совершенно не производила впечатления той, кто мог бы оказаться в подобном смятении.

— Стой, — пробормотала она, неуверенно дёрнув хвостом. — Ты шутишь. Эта надменная эгоистичная старуха? Должна? Тебе? Золото⁈

— Ага, — насмешливо кивнул я. — Твоя бабуля у меня кое-что купила. Очень дорого.

— Купила? Не выманила шантажом? Не запугала? Не отобрала силой? Не оторвала голову и забрала с трупа? Купила⁈

Я мысленно хмыкнул. Мне, конечно, многое рассказали о моральных принципах архимагистра Башни, но оказалось, что даже родная внучка о Шарайнэ не лучшего мнения. Старушка точно с огоньком. Во всех смыслах.

— Могу тебе даже договор показать, когда зайдём в замок, — подмигнул я ошарашенной девушке.

— А… Э… Невероятно…

Я усмехнулся и зашагал мимо Азарат в сторону замка, мимоходом легонько похлопав замершую в прострации драконодевушку по плечу.

— Кажется, до тебя, наконец, начало доходить, кого ты пытаешься столь усердно и столь же безрезультатно поколотить, — не удержался я от лёгкой шпильки и добавил напоследок уже серьёзнее. — Пойми, наконец, мы не враги. Не знаю, почему ты ищешь во всём второе дно, от накопленного ли драконьего жизненного опыта, или же от подсознательного желания найти хоть какого-то козла отпущения за смерти твоих собратьев, однако реальность куда проще сложных теорий заговоров. Подумай вот о чём: если бы я действительно был заодно с той чернильницей, то избавился бы от тебя в первую очередь, пока ты валялась без сознания. Или дал бы прикончить тебя той асани. Но вместо этого я терплю твою паранойю и бесконечные подозрения.

— И почему же терпишь? — неожиданно спросила она, повернув ко мне голову.

— Сам хотел бы знать, — фыркнул я и продолжил путь к замку. — Может, верю в то, что ты облагоразумишься и мы найдём общий язык, ко всеобщей пользе. А может потому, что мы бились плечом к плечу, и я не могу просто взять и махнуть на это рукой, в душе считая тебя хоть и назойливой, но союзницей. Выбирай на свой вкус!

Оставив Азарат стоять в одиночестве, я решительно направился в сторону манящих запахов еды. Не знаю, о чём я заставил её задуматься и заставил ли, но следом за мной она не пошла, шагов девушки я не слышал. Как, в общем-то, и звуков обращения в дракона с последующим взлётом.

Ах, чёрт… Я всё же на миг остановился, хоть и не планировал. Совсем забыл ей сказать, что к Шарайнэ мы отправимся только после того, как я посижу недельку-две-четыре в Лаграше. Лучше четыре. И это решение я не изменю, даже если на меня рухнет местная луна. Хватит, нагулялся.

Ну ладно. Сообщу при случае. Пока что Азарат явно стоило оставить в покое. В конце концов, я же не озвучил ей никаких конкретных сроков, верно? «Ближайшее будущее» — штука такая…

Ээээх. Интересно, как там Шарли? Хорошо ли питается? Эсми с Латикой, конечно, молодцы, но у Шарлотты аппетит как у тиранозавра. Надеюсь, их бюджет не рыдает навзрыд из-за этого. Или бюджет Лаэнвеля. Нет, мне определённо нужно домой и только домой!

— У тебя на лице написана невероятная решимость, — шутливый голос гномки выдернул меня из размышлений и я увидел, что Лони стоит в дверях, привалившись плечом к косяку, и с лёгкой улыбкой наблюдает за мной. — Теряюсь в догадках, что же такое ты задумал?

— Например, обнять тебя покрепче, — сообщил я свой коварный план, заскакивая на крыльцо и воплощая его в жизнь.

Гномка тихо рассмеялась и, дав мне немного насладиться моментом, выскользнула на свободу.

— Ну? Во что ты ввязался на этот раз? — спросила она с лукавой усмешкой и испытывающе прищурилась.

— А почему я должен был во что-то ввязаться? — попытался возмутиться я. — Ты совсем в меня не веришь?

— В том и дело, что верю безоговорочно, — хохотнула Лони. — Ты всегда находишь приключения, стоит тебя хоть на миг оставить без присмотра. Да и под присмотром тоже умудряешься, — хмыкнула она.

— Даже не знаю, радоваться мне подобной вере или нет, — с сомнением пробормотал я. — Ну, ладно. Кое что действительно случилось. Но сначала ужин!

Долго удерживать интригу у меня не вышло. Под напором Лони, гоблинов и скромного любопытства Горта, я поведал о своём маленьком приобретении уже по ходу трапезы. Учитывая большое количество посторонних ушей вокруг, вдаваться в детали планов на это приобретение я не стал, упомянув о них лишь в очень общих чертах — мол, собираюсь тайно добывать с помощью кобольдов один очень ценный минерал.

В процессе рассказа нас почтила своим присутствием проснувшаяся Кардея, но быстро поняв, что тут нет ничего для неё интересного, спёрла охапку печенья и рванула веселиться с детьми.

— Надо же, никогда не думал, что кобольды достаточно развиты, — задумчиво высказался Горт после того как я закончил.

— Владыка велик!

— Встреча с Владыка делать даже кобольд мудрый!

Остальные гоблины поняли всё немного по-своему.

— Очень ценный минерал — это тот минерал? — многозначительно уточнила Лони, явно подразумевая сильд.

Я кивнул.

— Интересное решение… — протянула рыжая, о чём-то задумавшись. — Кобольды не говорят на нашем, а значит, ничего не смогут разболтать. И продать что-то налево, в обход тебя, тоже. Если только другим кобольдам. Как гномку, меня чуточку задевает, что ты решил поручить рудокопные дела каким-то пушистым зверькам, но на деле мысль отличная.

— Извини, — виновато улыбнулся я.

— Мммм, — помотала головой Лони. — Именно потому, что я гномка, я и не стану тебя отговаривать. Даже если бы ты решил вести добычу минерала только через наш клан, обязательно нашёлся бы умник, поставивший себе задачу тебя надурить.

— И это у него бы даже вышло, — усмехнулся я. — Либо мне пришлось бы лично контролировать добычу круглые сутки.

— Именно, — кивнула гномка, тряхнув копной рыжих волос. — Кстати, а как ты собираешься вообще организовывать процесс добычи? Он ведь довольно опасен. Есть ли у кобольдов нужные навыки?

— Определённо нет, — покачал я головой и хитро ухмыльнулся. — Но у меня есть одна крайне перспективная идея. И она точно понравится твоему деду с его малышкой.

Глава 15

Пользуясь случаем, хочу передать привет! Часть 1

Путешествия в снежную пору отличаются одним весьма заметным недостатком. Чёртов снег превращает практически любую открытую местность в сплошное белое нигде посреди неопределённого ничто. Надеяться на хоть какое-то разнообразие можно было лишь возле лесов и гор, слишком массивных для того, чтобы оказаться погребёнными под непроницаемым слоем снега и слиться с остальным однородно-белым пейзажем. Впрочем, возможно, где-то в Тельваре и существовали места, где мощь метелей и вьюг находилась на таком уровне, что могла превратить даже гору в огромный пухлый сугроб. Достоверно сие мне было неведомо, но начитавшись про терраформирование древних асани и прочие изыски этих древних сумрачных гениев от магии, я считал подобную вероятность весьма допустимой.

Так что когда изрядно надоевшие холмы наконец сменились мелкими, ещё не полностью скрывшимися под снегом, кустарниками и рощицами невысоких деревьев, лететь стало малость повеселее. Монотонность белых холмов постепенно становилась утомительной. Я мог бы найти развлечение в пререканиях с драконессой, но после небольшой беседы вчерашним вечером Азарат не сказала мне ни единого слова.

Вчера она так и не появилась в замке, и со слов гоблинов, ночью тоже не объявлялась. Дозорные её в округе не видели. Лишь утром, когда я собрался в дальнейший путь, она неожиданно возникла молчаливой тенью и после моего взлёта отправилась следом, перекинувшись в драконью ипостась. Но держалась в стороне и напоминала о себе лишь всплесками магии ветра.

Наблюдая за ними и пытаясь анализировать драконье применение магии воздуха для полётов, я неожиданно пришёл к банальной и очевидной, но почему-то прежде ускользавшей от меня мысли, что процесс полёта можно оптимизировать, управляя потоками воздуха не только вокруг тела, но и немного впереди, меняя их направление для создания меньшего лобового сопротивления. Идея была простой как концепция, но довольно сложной в реализации, и таким образом я совершенно внезапно организовал себе развлечение в виде тренировок новой техники.

Это должен был быть крайне спокойный полёт, и он таковым и являлся, но во второй половине дня я увидел впереди какое-то движение. Вскоре стало ясно, что я вновь заметил Ходуна. Но на этот раз он был в полном порядке и на ходу, мерно вышагивая на восток. Подлетев поближе, я завис над машиной и задумался, как мне поступить. В целом, у меня уже имелась стратегия борьбы с автоматонами, но она, чаще всего, отличалась некоторой… излишней разрушительностью и чрезмерными спецэффектами. И я решил, что сейчас неплохой момент для испытания чего-нибудь дальнобойного и точечного. Чего-нибудь, вдохновлённого Баллистой.

Будь у меня нездоровая страсть придумывать своим комплексным заклинаниям какие-нибудь названия, то сочетание из магии воздуха, земли и звука, которым я пользовался против людов в деревне, получило бы имя в духе «Каменная пуля беззвучного грома» или что-то в этом духе. «Громовая каменная пуля», в крайнем случае.

Но сейчас я собирался попробовать «Противотанковую громовую каменную…» пулю ли?.. Калибр, кажется, великоват.

Подсмотренный у могучей полуэльфийки витой и заострённый каменный стержень послушно раскрутился воздушным потоком и сорвался вниз, ускоренный звуковым ударом. Я ожидал, что первый блин выйдет комом, но метровая каменная игла вонзилась в корпус автоматона и пробила его насквозь. Ходун злобно взвыл сиреной и попытался сделать какой-то манёвр, но его лапы по правой стороне нарушили чёткую механическую ритмичность, задвигавшись невпопад, и машина завалилась на бок, после чего обшивку изнутри разворотил небольшой взрыв и снег оросило пылающее масло, бьющее фонтанами из повреждённых приводов.

Подбитая машина не знала слов поражения и елозила по снегу левыми лапами, пытаясь подняться и ревя тревожным сигналом, но он быстро захлебнулся угасающим писком, когда вторая игла вновь пронзила корпус и пришпилила гексапод к земле.

После нескольких судорожных движений уцелевшими приводами, автоматон предсмертно «гукнул» и замер, осев на снег безжизненной грудой металла, жадно облизываемой голодным пламенем. Выждав немного, чтобы убедиться в отказе системы самоуничтожения, я спустился к трофею и потушил огонь магией земли.

Заклинания сработали даже лучше, чем я ожидал, хотя и ясно было, что подобная форма заклинания требует практики и наработки меткости, дабы в будущем не опасаться самоподрыва гексаподов. Но, как минимум, разрушительная мощь меня устраивала. А ещё я выяснил достаточно важный факт — автоматоны не видят магический след над собой.

Уничтоженный противотанковым заклинанием автоматон, распластавшийся на снегу, больше не представлял никакой угрозы, однако само наличие здесь бродячего Ходуна говорило о том, что где-то в округе есть люды. И, возможно, другие Ходуны.

Почесав в затылке, я не стал пока возиться с установкой походного замка и перемещением машины на его склад, временно закинув добычу в одну из последних ячеек Хранилища, после чего взлетел повыше, внимательно оглядывая округу. И подозрения меня не подвели.

Вдали на северо-востоке я увидел очертания поселения, над которыми вились дымки не то костров, не то печных труб. Эти земли были отобраны у тельварцев довольно давно, так что никаких вариантов тут и быть не могло. В том направлении засели фиарнийцы. Проверив, что «Ложное несуществование» лежит под рукой, я оглянулся на драконессу и полетел в ту сторону.

Как я успел выяснить за время стоянки, амулет был способен обмануть и драконов, но это зависело от расстояния. Магические инстинкты и чувства ящеров значительно превосходили тех же эльфов или гномов, и если последних можно было обмануть даже стоя вплотную, Азарат переставала меня замечать лишь с расстояния в несколько десятков метров. В данный момент дистанция между нами была в разы больше, так как драконесса держалась особняком, следуя за мной на приличной высоте, так что я совершенно точно исчезну из её восприятия. Стоило ли предупредить её о моих планах?.. Наверное, догадается сама. В конце концов, про амулет она знала. Да и скорый переполох в стане фиарнийцев, который я собирался устроить, красноречиво подскажет где меня искать.

По мере приближения к людам, взгляду открывалось всё больше деталей и я понял, насколько удачно меня занесло. Впереди располагался самый настоящий город. Не слишком крупный, меньше Лаграша и, видимо, некогда захваченный, так как на окраинах наблюдалась характерная после обстрела разруха, а защитная стена целиком лежала в руинах — но всё же это был город.

Я немного засомневался. Линия фронта располагалась достаточно близко. Отсюда до Карушской крепости было где-то недели две маршем и чуть больше до Лаграша. Насколько я слышал, обычные жилые города у фиарнийцев находились довольно далеко от этих мест, в глубоком тылу, а значит…

Перевалочная база?

Моя догадка очень быстро нашла массу подтверждений. В разных местах вокруг города располагались целые стоянки Ходунов с выставленными рядами гексаподами и возведёнными неподалёку техническими ангарами. Когда я подлетел ещё ближе и скрылся под эффектом амулета, на пешеходах на улицах я не обнаружил ни одного праздного одеяния. По мостовым сновали сплошь фигуры в кирасах и военных плащах, а на площадях шеренги солдат отрабатывали различные манёвры и огонь по мишеням.

Судя по тому, что многие из солдат выполняли их весьма неуклюже и не слаженно, я сделал вывод, что тут полно новобранцев. А значит, это была не просто перевалочная база, но и подготовительный центр. Подготовительный центр для тех, кого позже направят в очередной поход на земли Браллака. А значит, и на Лаграш.

Эту опухоль следовало вырезать. Но не быстро и незатейливо, не дав никому шанса опомниться, а показательно, чтобы слухи о произошедшем ещё долго ходили по фиарнийскому фронту, заставляя солдат нервно мочиться в портки от каждого шороха.

Но определиться со способом следовало быстро. Чары в амулете дожигали последние капли заложенной в него маны и в ближайшее время он станет совершенно бесполезен, пока я не найду способ его подзарядить.

Немного подумав, я отправился на поиски здания, которое выглядело бы здесь Самым Важным. Иначе говоря, местного штаба. Идея, что пришла мне в голову, выглядела лихой и не совсем безопасной, зато весьма красочной для стороннего зрителя. А зрители, как я надеялся, у произошедшего будут. И речь сейчас шла совсем не об Аллегри.

Штаб обнаружился весьма быстро — по характерному фиарнийскому синему стягу с горстью серебряных звёзд, развевающемуся над крышей бывшей мэрии, и караулу на входе, возле которого стояло несколько кавалерийских двуногов и какой-то новый для меня транспорт, напоминавший карету с приделанной к ней передней половиной небольшого гексапода, посреди которого торчало простенькое кресло и несколько рычагов. Видел я такую штуку впервые, но выглядела она как что-то для высокопоставленной задницы.

И, раз её припарковали тут, значит и возимая ею задница находилась где-то внутри.

Пролетев ещё немного вперёд и зависнув точно над крышей штаба, я открыл Хранилище и, махнув рукой по недавно заполненной ячейке, отправил её груз в свободный полёт.

Несколько тонн искорёженного металла радостно ухнули вниз, прямо на гордо торчащий флагшток, ещё не подозревающий, какая печальная судьба его ожидает, и автоматон врезался в здание, с жутким грохотом проламывая крышу. Лишившиеся поддержки приводов лапы гулко ударили об стену, пустив по той густую паутину трещин, и автоматон, покачнувшись на краю развороченной крыши, сорвался вниз, вдоль стены, расшибая в пыль лепнину и каменные подоконники, после чего рухнул аккурат на механическую карету, где и остался лежать под завывания очнувшихся тревожных сирен, словно в насмешку размахивая зацепившимся за покачивающуюся лапу флагом. Пыльным, смятым и драным.

А после того, как карета под автоматоном вспыхнула задорным факелом, заставив опасливо отскочить и без того растерянных караульных, флаг стал ещё и горелым.

Наблюдая за тем, как из здания хлынули встревоженные военные, я довольно ухмыльнулся и пошёл на снижение, готовясь к эффектному появлению.

— Что тут происходит⁈ — судя по гневному рыку и широченной роже, среди выскочивших на улицу вояк оказался и владелец кареты. — Доложить немедля!

— Господин полковник, — растерянно повернулся к нему один из караульных, — тут…

Нацепив на лицо маску, я приземлился на свободном пятачке возле господина полковника и, сняв с шеи многострадальный амулет, дружески приобнял взбешенного офицера за плечо.

— Как жизнь, братишка? — улыбнулся я яростно выпучившему глаза полковнику, не ожидавшему подобной панибратской наглости. — Где у вас тут записывающие кристаллы хранят?

Глава 16

Пользуясь случаем, хочу передать привет! Часть 2

Суету подле бывшего здания мэрии с моим появлением словно бы поставили на паузу на несколько секунд и воцарившуюся тишину нарушал лишь задорный треск всё веселее разгоравшейся механической кареты. Полковник, явно собиравшийся что-то рявкнуть на приобнявшего его наглеца, в последний момент проглотил свои слова и напоминал выброшенную на берег рыбу, когда увидел мой добродушный взгляд и дружескую улыбку под полумаской.

— Ну? Вроде вежливо спросил ведь, — я слегка встряхнул полководца за плечо.

— ТРРРРРЕВОГААААА! — взвыл он, отскакивая от меня и хватая с пояса короткий манастрел. — Убить Владыку демонов!

Вскинув руку с оружием, вояка направил ствол прямо мне в лицо и потянул мясистым пальцем за спусковой крючок.

А я ухмыльнулся.

Яркая вспышка растеклась по магическому щиту разлапистой кляксой и исчезла без следа, но сразу за ней последовала целая очередь, вынудившая меня частично зажмуриться.

— Чего замерли, полудурки⁈ В атаку! — завопил полковник, весьма технично при этом отступая. — Всем «Паукам» немедленный запуск! Огонь на дистанции! За Императо…ааААА!!!

Устав от постоянной пальбы толстяка, я просто создал вокруг его оружия шаровую молнию и он, болезненно завывая, выронил его, схватившись за обожжёную руку.

Это словно стало сигналом к тому, чтобы окружающие очнулись от оцепенения. Однако вместо выполнения приказа, ближайшие солдаты опасливо отступили, не скрывая растерянности.

— И так станет с каждым, кто будет пистолетом мне в лицо тыкать! — назидательно сообщил я, оглядывая толпу. — А теперь ещё раз спрашиваю — где у вас записывающие кристаллы? Тащите их сюда, — видя, что вояки как-то не торопятся выполнять указание, а некоторые даже потянулись к оружию, я добавил с многообещающей улыбкой. — Те, кто принесут их сюда, вероятно… выживут.

Удар магией земли, вызванный мною для убедительности, разметал все ближайшие здания, включая бывшую мэрию, в мелкий щебень. Округа потонула в мучительных криках и воплях тех, кто находился внутри домов или попал под обрушение на улице. Звуки непередаваемой агонии, доносящиеся из густых облаков пыли, оказались весьма убедительным стимулом для окружающих и после короткой заминки большинство из них с воплями бросились в разные стороны.

Думаю, из меня вышел бы неплохой тамада. Что-что, а конкурсы я придумывал отличные. В принципе, если разжалуют из Владык, без работы не останусь. Эвона с каким энтузиазмом побежали, любо-дорого посмотреть.

— Что⁈ Чего ты добиваешься, монстр⁈ — прорычал бледный полковник, баюкая обожжёную руку.

— Честное слово, мне нужна сущая мелочь, — развёл я руками и поправил плащ на плечах. — Раз уж оказался неподалёку, хочу воспользоваться случаем и передать привет одному хорошему другу. Или даже двум. Но это не то, что должно тебя сейчас беспокоить.

На лице полковника читалось полное непонимание, так что я решил дать ему небольшую подсказку и наклонился к бедолаге поближе.

— Помнишь, что я сказал про кристаллы? Выживут лишь те, кто их принесёт. Не хочешь ли последовать примеру своих товарищей и сбегать за одним?

— Поступив так, они стали предателями! — злобно прошипел толстяк. — Не думай, что я опорочу честь своего мундира!

— Уважаю людей с принципами, — кивнул я с насмешкой. — Но ты мог хотя бы прикинуться заинтересованным и сбежать от меня.

— Воин Империи не пойдёт на такие трусливые уловки! — выплюнул полковник.

Я должен был признаться, мне начинал импонировать этот толстяк, скрывавший за своей жирной личиной сердце настоящего тигра. Ну или он был просто бесстрашным идиотом, что тоже не исключено.

— И вот что с тобой теперь делать? — задумчиво спросил я. — Сбегать ты не хочешь, просто убить будет не интересно… Придумал!

Щелкнув пальцами перед глазами полковника, я заковал его в каменный панцирь, оставив на свободе одну лишь голову.

— Раз уж всё так сложилось, возьму тебя с собой. Если уж смотреть на разгром вверенной тебе базы, то из первого ряда, верно?

— Демонское отродье! — взвыл толстяк, тщетно задёргавшись внутри каменной скорлупы. — Да я лучше откушу себе мххмфхспхспхх!!!

— А ведь ты прав, — согласно кивнул я полковнику, ещё разок показушно щёлкнув пальцами и заткнув ему рот каменным кляпом. — Про язык я малость позабыл. Но раз уж мы затронули эту тему, позволь поделиться мудростью Владыки демонов…

От завершения мысли меня отвлёк слаженный залп, расплывшийся по магической защите. Оставив в покое мычащего полковника, я глянул по сторонам и увидел, как примыкающие улицы заполняет целая толпа поднятых по тревоге солдат.

Фиарнийцы не приближались, держа дистанцию, и всё большее количество стрелков брало меня на прицел, присоединяясь к пальбе, словно бы даже и не беспокоясь о пленном полковнике рядом.

— Вас мама не учила, что невежливо встревать в чужой разговор⁈ — весело крикнул я через «Громогласность». — Мне придётся преподать вам урок хороших манер!

Демонстративно разведя руки, я обрушил на солдат каскад молний, погружая их ряды в хаос и страх, как некогда сделал с их соотечественниками перед стенами Лаграша. Но если в те времена мне приходилось скурпулёзно дозировать силу для каждого заклинания, то ныне я мог позволить себе не так стесняться в средствах.

Памятуя о том, что бойцы Райды пытались использовать против меня что-то вроде миномётов с напалмом, я старался краем глаза держать под контролем всю округу, но пока что никакого подозрительного движения среди солдат не замечал. Лишь панику, беспорядок и разброд под аккомпанемент завываний тревоги, криков раненых и воплей командиров.

Вполне знакомая мне картина. Не сказать, что рутинная, но уже ставшая обычной.

Однако для достойного ответного жеста этого было маловато. Активировав магию земли, я решил попробовать кое-что новенькое.

Что есть землетрясение? Говоря примитивно, толчки и вибрация земной поверхности, вызванные различными факторами. Как правило, природными, но иногда и созданными искусственно. А чем я не фактор?

В теории, всё выглядело достаточно просто и чем-то напоминало управление землебордом, только без непосредственного перемещения земли. Мне нужно было всего лишь заставить почву в радиусе действия заклинания шевелиться и пульсировать в достаточной степени, чтобы запустить за его пределами эффект «кругов на воде».

Правда, я весьма плохо представлял, как буду этого добиваться, но решил положиться на интуицию.

Первый толчок вышел весьма слабым. Я понимал, что он был, ведь самолично заставил огромную массу почвы в зоне действия магии резко расшириться по горизонтали, но импульс тут же погас. Однако большего от своего первого шага я и не ожидал.

Добавив заклинанию силы, я начал ритмично, словно накачивая колесо, заставлять почву расширяться и сжиматься, плавно увеличивая силу и темп. И вскоре ощутил под ногами лёгкую дрожь бьющегося под ногами каменного сердца. Где-то на соседних улицах раздался глухой треск и магия подсказала мне, как на границе пульсации прошла первая трещина, разрывая выложенную камнями мостовую. Прокатилась новая волна панических криков и я удовлетворённо хмыкнул, начав делать толчки ещё более быстрыми и резкими.

Из глубины начал доноситься протестующий гул стонущей и терзаемой земли. Я ощущал как плотные породы внизу давали слабину под натиском магии, лопаясь, сталкиваясь друг с другом и стремясь освободиться из подземного плена. Дрожь под ногами превращалась в настоящие колыхания и я начинал слышать тревожный скрип зданий на ближайших улицах.

— Даааа, про сейсмоустойчивое строительство тут точно не слышали, — пробормотал я себе под нос, глядя на то как из каменной кладки зданий начинает сыпаться пыль.

Обращался я, само собой, не к людам, ведь город возвели тельварцы, но без какой-либо претензии, ведь сейчас это играло мне на руку. Ни в чём не повинные здания было немного жаль, но отстроить их заново не станет большой проблемой. Лишь бы было для кого.

Решив, что настал нужный момент, я послал в землю наиболее сокрушительный импульс, словно пытаясь отшвырнуть всю её прочь от себя, и город сдался. Утробно заревев раненым чудищем, земля всколыхнулась, дыбясь зияющими чернотой посреди снега разломами и разрывая стены зданий на части далеко за пределами моего заклинания. Куски стен и лишившиеся поддержки кровли полетели вниз, прямо на фиарнийских солдат, заполняя улицы обломками, увечьями, смертью и паникой. Один за другим каменные дома разваливались на части, заполоняя всё вокруг себя удушающей пылью. Белоснежный снег, стремительно насыщаясь ею и кровью пострадавших солдат, превращался в грязное месиво.

Иначе говоря, результат меня радовал и я счёл своё маленькое испытание весьма удачным. Конечно, многое следовало улучшить — например, скорость подготовки.

— Правило первое! — рявкнул я, прервав на время заклинание, отложив в памяти нужные ощущения для воссоздания последнего толчка. — При виде Владыки демонов, всякому фиарнийцу следует немедля пасть на колени и, склоня голову к земле, самозабвенно и истово восхвалять Богиню Аллегри, моля её о спасении и прощении своей чёрной души, не смея смотреть на Владыку, мешать его делам и уж тем более встревать в его беседу.

Вновь потянувшись к магии земли, я постарался воссоздать прошлый толчок и запустил новый импульс, порождая ещё одну череду разрушений. Где-то вдали тревожно взвыл Ходун, но из-за пылевой завесы я не знал, что с ним случилось.

Я не мог сказать, что такое применение магии земли было невероятно эффективным и чрезвычайно экономным. Нет, ни черта подобного. Подобные манипуляции пожирали солидное количество маны, требовали времени на подготовку и вообще.

Зато у этого заклинания было прекрасный баланс между разумной смертоносностью и зрелищностью! Когда очень хочется перед врагами повыпендриваться, но так, чтобы после этого ещё и остались зрители, способные сей выпендрёж по достоинству оценить. «Сандертрак» находился на недосягаемой вершине по эффектности, спору нет, но вот выживаемость зрителей после него… вызывала большие вопросы. А если снижать летальность, уменьшая зону поражения, то и эффектность как-то резко проседала.

— Правило второе! Если Владыка демонов решил забрать вашу жалкую жизнь за грубость и неуважение, вызванные вашим существованием, следует смиренно принять свою Судьбу и молиться о том, чтобы Богиня Аллегри простила ваши грехи.

Я создал ещё один толчок и с гулким рёвом улица справа от меня осела вниз, частично уйдя под землю.

— Правило третье! Если Владыка демонов сохранил вашу жалкую жизнь, вы должны до конца дней своих молиться Богине Аллегри, благодаря её за великодушие, и рассказывать всем вокруг о её милости!

Больше я не стал устраивать подземных толчков, но земля под ногами всё ещё продолжала вибрировать. Обрушение многих зданий погрузило город в отборный хаос, посреди которого мало кто понимал, что делать. Сквозь просветы в пыли я видел мельтешащих солдат, суетливо пытавшихся вытащить кого-нибудь из завалов или уносивших раненых в тыл. Вдали иногда мелькали силуэты гексаподов, но огонь по мне они пока не открывали, вопреки приказу полковника.

— И сегодня у вас есть великолепный шанс выжить! — радостно возвестил я, пользуясь этим затишьем. — Отыщите кристаллы для записи изображений, активируйте их и принесите сюда, ко мне! Даю вам слово Владыки демонов, что сделавшие это, гарантированно сохранят свою жизнь! Повторюсь: найдите кристалл, активируйте и принесите! Весьма простое действие, которое позволит выжить! Ну а тем, кто не справится, могу предложить лишь молиться! Или… — я сделал ехидную паузу. — Просто отберите кристаллы у тех, кто их уже раздобыл. Ваша судьба в ваших руках, фиарнийцы! И кстати, пара десятков ваших сослуживцев уже побежала их искать. Как думаете, что с вами случится, когда они вернутся с добычей?

Отключив «Громогласность», я хмыкнул и расслабленно потянулся. Эта маленькая шалость должна будет неплохо накормить «Истинного Владыку демонов», навык давненько уже не получал достойной подпитки.

— Ну что, братишка, посмотрим, каковы твои солдаты изнутри? — спросил я у полковника с улыбкой. — Сохранят ли они честь и достоинство воинов Империи, бросив вызов ненавистному Владыке демонов? Или зальют кровью улицы, убивая друг друга за шанс выжить? Радуйся, ведь ты увидишь всё с самого почётного места.

Отвернувшись от яростно замычавшего полководца, я создал себе кресло прямо позади его закованной в камень туши и, вальяжно усевшись, закинул ноги ему на макушку в качестве подставки. Ну а что? Тоже в копилку «Истинного» пойдёт.

Пока люды возились в обломках и пытались понять, что им делать дальше, я взглянул на бездонно-голубое безоблачное небо, безупречную чистоту которого нарушала лишь парящая в вышине Азарат.

— Отличная сегодня погодка, — хмыкнул я. — В самый раз для королевской битвы.

Прожить, чтобы выжить. ИнтерЛЮДия

Рихард считал себя довольно удачливым парнем. Что в детстве, что во время учёбы, что при поступлении в военную академию жизнь всегда благоволила ему, позволяя с лёгкостью достигать отличных результатов и завоёвывать расположение окружающих. Свидетельством тому было множество школьных медалей и спортивных кубков, которыми он обзавёлся, почти не прилагая усилий. Окружающие считали его невероятным талантом и не сомневались, что в будущем его имя прогремит на всю Империю. И когда общеимперская аттестация способностей определила в нём склонность к военному делу, все в один голос утверждали, что из Рихарда выйдет отличный генерал. Сам парень так высоко не метил, но перспективы офицерского звания и причитавшихся к нему благ его, безусловно, прельщали. Условия лучше, чем в армии, были лишь для учёных, однако Рихард не хотел провести остаток своей жизни в четырёх стенах какой-нибудь засекреченной лаборатории.

Парень без проблем набрал высший балл при поступлении в офицерскую академию и за первый же месяц стал любимчиком у преподавателей, после чего из года в год радовал их блестящими результатами. Будущее выглядело безоблачным, жалованье щедрым, а жизнь удавшейся. Оставалось лишь пройти служебную практику на передовой подготовительной базе, для которой он и прибыл в Ликрам месяц назад.

Хотя о происходящем на линии фронта ходили разные мрачные слухи, усиленно пресекавшиеся командирами и от того мусолившиеся ещё сильнее, база находилась от неё достаточно далеко и считалась вполне безопасным местом для обучения новобранцев и практики молодых офицеров.

Считалась.

Безопасным.

Местом.

Дерьмо собачье!

С тихим рёвом Рихард исступленно опускал зажатый в руках штык-нож на вжатое в грязный окровавленный снег тело, даже не замечая, что то уже давно перестало сопротивляться. Его взгляд был замутнён горячкой безумия, а разум и сердце сжимали ледяные когти страха за собственную жизнь.

Громкие крики за стеной привели его в чувство и парень замер, прислушиваясь, не обнаружил ли кто-то его и его добычу. Но смачная ругань быстро сменилась низким гулом выстрелов, болезненными воплями и едва слышимым чавканьем вонзившегося в плоть металла, после чего до Рихарда донёсся шум торопливого обыска и одинокие шаги быстро бросились прочь.

Переведя дух и разжав окровавленные руки, начавшие скользить по мокрой рукояти штыка, парень заозирался по переулку в поисках заслуженной добычи и нашёл её глубоко в снегу, недалеко от руки прежнего владельца. Судорожно бросившись туда, Рихард с кривой улыбкой вытащил записывающее устройство и тщательно оттёр от налипшей к нему каши окровавленного снега, проверяя, что то мягко мерцает, записывая происходящее вокруг. Наконец-то ключ к выживанию оказался у него в руках. Более того, ему досталась достаточно редкая модель, способная записывать звук.

Той твари должно понравиться.

Ей обязано понравиться.

Многих своих достижений парень достиг потому, что умел отлично приспосабливаться к обстановке. И сегодня, в отличие от тех идиотов, что попытались дать бой тому демону и стали кровавой кашей на улицах разрушенного города, он тоже приспособится. Он принесёт демону то, что ему нужно, и выберется отсюда живым. Трибунал? Об этом он будет думать потом. Если его вообще смогут найти.

Торопливо заозиравшись по сторонам и убедившись, что в переулке по-прежнему никого нет, Рихард сунул устройство за отворот мундира и вытащил штык-нож из тела, вытерев рукоять о него же, после чего осторожно двинулся в сторону штабной площади.

Неожиданно где-то неподалёку взвыли сирены «Пауков» и над головой Рихарда промелькнули сгустки залпов. Выругавшись, парень рванул к ближайшему углу и спрятался за ним, зарывшись, по возможности, в снег. Он уже знал, что произойдёт, ведь это происходило уже не впервые, и потому проклинал артиллеристов самыми чёрными словами.

В вышине раздался тяжёлый оглушающий грохот, от которого свело желудок, и небо на пару секунд окрасилось в лиловый, после чего по истерзанным улицам ударила взрывная волна, смешанная с остатками отброшенной энергии, выжигавшей на огрызках стен расплавленные борозды. Отовсюду доносились пронзительные крики тех, кому не повезло попасть под удар, и Рихард выругался ещё раз.

В центре города сидела могущественная тварь, плевать хотевшая на все потуги фиарнийцев её убить и сделавшая всех их фигурами в жестокой забаве. Вокруг же Ликрама стояла артиллерия и роты поддержки, разворачивавшие назад или просто убивавшие всех, кто пытался дезертировать, спасаясь от верной гибели. Смерть сжимала свои холодные объятья с обеих сторон и единственным шансом спастись было устройство у Рихарда за пазухой, впивавшееся ему в рёбра.

Он принесёт его и выживет.

А все остальные умрут. Включая ублюдков на артиллерии. Тупые придурки думают, что железяки делают их неуязвимыми. Словно не слышали слухи о том, какую резню этот монстр учинил в Лихтеге над целой дивизией, уничтожая как солдат, так и машины. Или про уничтожение формирований на гоблинской границе. От монстра на площади не было спасения, и это должен был понимать любой, кто имел в голове хоть каплю мозгов. Он появлялся где хотел и когда хотел. И, как говаривали, если после этого кто-то и выживал, то только по его прихоти. Такой как сейчас.

Но раньше всем казалось, что это где-то далеко, в окопах на линии фронта. Ходили слухи, что он сейчас вообще в столице у длинноухих уродов. Однако Владыка демонов считал иначе.

Встав из сугроба, Рихард двинулся дальше, постоянно оглядываясь. Чего он точно не хотел, так это повторить судьбу прирезанного им идиота. Но у всякой осторожности есть свои пределы, не способные предугадать или предотвратить абсолютно любую ситуацию.

— А ну, стой!

Голос раздавшийся позади, звучал резко и нервно, и оглянувшись, Рихард увидел как из-за обломков одной из стен выходит незнакомый ему капитан, держа парня на прицеле манастрела.

— Кидай сюда, — рыкнул он, дёрнув дулом в направлении спрятанного устройства. — Я всё видел.

Рихарда бросило в холодный пот. Получается, что за его дракой с тем придурком наблюдали с самого начала. Но почему его просто не застрелили, когда он заполучил кристалл? Парень вспомнил, что неподалёку была какая-то стычка. Скорее всего, решил не привлекать внимания и выждать…

— Ну же! Это приказ, сопляк! Отдай добром и вали. Может повезёт ещё добыть.

Рихард кисло скривился, представляя, чем закончится этот жест невообразимой доброты со стороны капитана. Выстрелом в голову или промеж лопаток. Он прекрасно понимал, что жив лишь потому, что его враг опасался повредить кристалл. И, пока в нём ещё жили эти опасения, ими следовало воспользоваться.

— Вот иди и добудь, урод, — хмыкнул парень и бросился в сторону, ныряя в тесную подворотню поблизости.

— Стой, тварь!

Там, где миг назад находилась голова кадета, выстрел расшиб на куски кусок камня в стене и парень болезненно зашипел, вытирая посечённую прилетевшими вслед осколками правую половину лица.

Похоже, его удача закончилась.

Если он остановится, он труп. Если попадёт в тупик, он труп. Нарвётся на кого-нибудь ещё — тоже труп. А что-либо из этого обязательно случится, рано или поздно. Ему надо было срочно избавиться от преследователя, пока тот не загнал его прямо на верную смерть.

Вытащив из-за пояса штык, Рихард взбежал по обломкам одной из стен на второй этаж обвалившегося здания и резко закрутил головой, оценивая обстановку, после чего забежал в соседнюю комнату, чуть не споткнувшись о придавленный обломками потолка труп, и замер за стеной у прохода, держа нож наготове.

Если удача ещё не совсем его оставила, то капитан проскочит мимо, не успев заметить манёвр своей добычи. Если же нет… Парень вновь утёр продолжавшую сочиться по лицу кровь, норовившую залить правый глаз, и сжал штык-нож покрепче, вслушиваясь в обстановку. Где-то на соседних улицах бурлила братоубийственная свалка, вдалеке шипел и гудел приводами «Паук», куда-то пробираясь по городу. Вокруг было достаточно шумно, чтобы спрятать в этом гуле и воплях тихий звук скрипнувших по камням сапог, но Рихард услышал его ясно и чётко, приготовившись к удару из засады.

— Выходи, крысёныш! Тут некуда бежать!

Парень затаил дыхание, слушая, как капитан медленно подбирается к проёму и ожидая нужного момента, но вдруг шаги затихли. Щёлкнул механизм манастрела и левую руку Рихарда обожгло нестерпимой болью.

Не сдержав крика, он рухнул на бок и увидел как в стене, у которой он стоял, зияет дыра от выстрела.

— Нашёл! — капитан с радостным воплем шагнул в комнату, сразу наводясь на парня, но немедленно отшатнулся из-за брошенного в лицо штыка. — Тварь!

Лезвие скользнуло по его лицу, разрезав ухо надвое, и он машинально схватился за рану, на миг убрав одну руку с манастрела и отвлёкшись.

Не теряя времени, Рихард бросился на него, сбивая капитана с ног и пытаясь добраться до упавшего ножа здоровой рукой. Лежавший за отворотом мундира кристалл выскользнул и с тихим звоном покатился по полу, мерцая гранями.

— Приветствую вас, мои фиарнийские друзья, — громыхнул над всем городом уже знакомый, доводящий до мурашек голос, на секунду заставив замереть и Рихарда, и капитана. — Так как мне уже принесли первый кристалл, то и на улицах города их уже должно быть достаточно. А потому, пользуясь случаем, хочу передать привет!

Бросив тщетные попытки достать нож, Рихард с рычанием навалился на пытавшегося встать капитана, не давая ему воспользоваться оружием.

— Фальт, старая ты перхоть, надеюсь, тебя ещё не разбил инсульт, а то я очень расстроюсь, если ты этого не увидишь. Господин Император, мы пока не знакомы лично, но я надеюсь, вы сейчас наслаждаетесь записью тоже.

— Свали, гадёныш! — взбесившийся капитан попытался ударить парня, но не смог нормально вложить силу из неудобного положения.

— Волею случая, я оказался неподалёку от вашей базе в Ликраме и решил нанести ответный визит вежливости, — продолжал голос. — Что поделать, так уж воспитали. Но, должен сказать, что я крайне разочарован увиденным.

Рихард, пользуясь небольшим преимуществом, попытался выбить противнику несколько зубов, но раненая левая рука не дала ему этого сделать и парню пришлось вместо удара перехватить начавший выскальзывать из захвата ствол манастрела.

— Как вы можете наблюдать, в городе царит настоящий бардак и разруха, а доблестные солдаты Империи, об отваге и храбрости которых ходят легенды, не защищают честь родины, а сражаются друг с другом, стараясь мне угодить. А ведь я озвучил всего одну пустяковую просьбу!

Рыча и ревя, Рихард с капитаном боролись за манастрел, пытаясь, между делом, ударить друг друга, но оставшийся лишь с одной рукой кадет медленно проигрывал схватку с офицером. В его сердце вновь впились леденящие когти и он, безумно заорав и вложив все силы, попытался вырвать оружие у врага.

Но безуспешно.

— Они ненавидят друг друга, разрывают на части и впиваются друг другу в глотки. Не во имя Империи, а ради просьбы Владыки демонов. Не кажется ли вам, мои фиарнийские друзья, что в вашей армии очень плохо с выучкой и патриотизмом?

Оглушающая речь демона раскалённой иглой пронзила разум Рихарда, подбрасывая ему подсказку и он, осклабившись и продолжая реветь, резко опустил свою голову на лицо капитана, превращая его нос в кровавую лепёшку. Он бил ещё и ещё, уже почти ничего не различая из-за своей и чужой крови в глазах. А когда противник попытался, наконец, увернуться и отклонил голову, впился зубами ему в шею, надеясь разорвать вену.

— Не в моих правилах давать непрошенные советы, но не могу не удержаться. Так вот… Держитесь от меня подальше, хорошо? Иначе воспитание обяжет меня нанести ответный визит куда-нибудь ещё. Если уж Фальту, собаке сутулой, или ещё какому-нибудь имперцу так захочется снова опозорить свою репутацию тщетной попыткой меня убить, то будьте любезны прежде выслать письменное уведомление с датой встречи. Не менее чем за месяц.

Выплюнув кусок плоти, Рихард в обнимку с манастрелом сполз с хрипящего и слабо содрогающегося в агонии тела, и растянулся на полу, пытаясь успокоиться. Он победил. Он проживёт ещё немного. Нет, он проживёт достаточно, чтобы выжить. Хе. Хе-хе. Хе-хе-хе!

Истерично рассмеявшись, он оттёр глаза от пота и крови, после чего подобрал с пола свой билет к спасению, увидев в отражении его граней грязное окровавленное чудовище с кривой сумасшедшей улыбкой.

И плевать. Зато он жив.

— На этом всё, друзья. Надеюсь, вы оцените все эти записи по достоинству. По крайней мере те из них, что смогут уцелеть. Я дам вашим людям ещё полчаса, чтобы принести их ко мне, ну а после… Полагаю, вы ведь не будете против, если я окажу вам услугу и сотру Ликрам, это позорное пятно на репутации Империи, с лица континента?

Уперевшись прикладом манастрела в пол и вцепившись в ствол покрепче, Рихард поднял себя на ноги и, снова спрятав за пазухой записывающее устройство, побрёл к выходу на улицу.

Ему нужно прожить ещё полчаса. И тогда он выживет.

Глава 17

Пользуясь случаем, хочу передать привет! Часть 3

Прекратив действие «Громогласности», я зевнул и скосил взгляд на замершего неподалёку фиарнийца. Тот стоял ни жив, ни мёртв, подрагивающий и бледный как мел, из-за чего обширные синяки на его роже выглядели практически непроглядно-чёрными. Панда. Как есть панда. Заметив мой взгляд, он панически отшатнулся и чуть не выронил записывающий кристалл из рук.

Это был первый победитель в моём маленьком конкурсе. И ему, надо сказать, крайне повезло, ибо среди фиарнийцев оказалось весьма много умников, рассудивших, что добыть записывающий кристалл проще всего у финишной черты. Огромное количество засранцев сидело в засаде на подходах к площади с горящими автоматонами и моим троноподобным креслом. Однако солдату удалось каким-то невероятным образом избежать всех полетевших в его сторону выстрелов и добраться до меня, спрятавшись от огня между обломками машин, руинами бывшей мэрии и мной.

Если так подумать, если уж я обещал победителям конкурса жизнь, то стоило сделать для них какое-нибудь убежище?.. А, плевать, пока и так нормально, ибо стрелки довольно быстро потеряли интерес к первому счастливчику и переключились на более доступную добычу. А её, как мне показалось, хватало.

По моим прикидкам, прямо сейчас на подходах к площади находилось, по крайней мере, пять записывающих кристаллов. И они постоянно переходили из рук в руки, так как за них велась настоящая бойня. Я не исключал вероятности, что этот парень, первым добравшийся до меня, станет и последним.

Попытайся я провернуть подобную авантюру несколько раньше, два-три месяца назад, то у меня наверняка ничего бы не вышло. Взятый в Лайене новый рубеж «Истинного Владыки демонов» даровал мне «Сверхъестественный ужас» — великолепное пассивное умение, усиливающее эффект запугивания и угроз. И, насколько я мог судить по творящемуся сейчас в городе, на слабых духом оно действовало просто шикарно.

Страх, похоже, вышибал из них весь здравый смысл. Они не пытались бороться и не пытались бежать. Единственное, о чём они думали, это как выполнить моё требование и спастись. Быть может, кто-то и пытался сбежать, но как я слышал, Император дезертиров ой как не любил и если кто-то пробовал сбежать, не имея приказа к отступлению, то таких расстреливал собственный же арьергард. Быть может, сейчас, когда страхом охвачен весь город, это правило и не будет работать, но я верил в простое и неудержимое желание человеков уничтожать себе подобных при малейшем инакомыслии. А в расстрельные роты без такого желания набирать просто не должны. Так что за фиарнийские тылы я особо не переживал.

Тем более, что эффект ужаса подействовал не на всех. Народ похрабрее и более волевой внушению не поддался и попытался сопротивляться, пойдя на меня в атаку. Да только подобных вояк оказалось не слишком много и под ударами заклинаний они весьма быстро закончились. Остатки таких храбрецов, насколько я мог судить, сохранились лишь в тех самых ротах, да в артиллерии, но и те брали наводку на меня без особого энтузиазма, предпочитая, судя по отдалённым вспышкам, как раз таки воевать с дезертирами. За что я был благодарен, ибо следить, например, за подлетающими со спины снарядами было немного хлопотно и неудобно.

В общем, конкурс удался на славу и каждый мог найти себе занятие по душе. Но, в конечном итоге, во всех вариантах свои уничтожали своих. Просто загляденье. Какой же я ох… Ох какой же я хороший тамада!

Надеюсь, Фальту и императору людов тоже понравится сегодняшнее мероприятие. Со стороны могло показаться, что я нагло нарываюсь на неприятности, но нынешний расклад сил казался мне несколько более сложным. Как минимум, моё воскрешение, да ещё и с огоньком, должно было стать для этой парочки весьма неприятным и непредвиденным сюрпризом. Когда ты убиваешь кого-то божественным артефактом для аннигиляции души, очень сложно, думаю, смириться с тем фактом, что цель почему-то на эту аннигиляцию чихать хотела. Даже если не растеряешься, то, как минимум, очень сильно загрустишь и задумаешься над тем, как быть дальше.

И я уверен, что император с Фальтом сейчас думают, и крепко. Шансы на то, что они попытаются ещё раз решить вопрос артефактом, уже давшим однажды осечку, весьма невелики. Это мне известно, что следующая смерть от того меча станет окончательной. А им — нет. И то, что я сейчас открыто плюнул им в лицо, должно лишь усилить сомнения в их головах.

Вот он я, сижу довольный и, что характерно, живой. Берите свою зубочистку и идите сюда попробовать ещё разок. Интересно, что же случится после этого? Ммм?

Да, я блефовал, но блефовал с размахом, чтобы оппоненты навоображали о моих силах невесть что и не спешили со следующим ходом. Конечно, впереди была целая зима и военные действия на время остановятся, но хотелось иметь небольшую страховочку на случай желания у той стороны заслать ко мне очередного диверсанта-одиночку.

Но помимо этого у меня имелась ещё одна цель. Я хотел проверить теорию, родившуюся во время прошлого поднятия ранга «Истинного Владыки демонов», и обстоятельства сложились как нельзя лучше для проведения качественного и наглядного эксперимента.

С окраин города вновь взмыли росчерки залпов и я уже привычно собирался их разметать, как заметил, что траектория их полёта была какой-то необычной. Словно стреляли… вверх?

Мощная струя пламени ярким хлыстом обрушилась на позиции артиллерии и над крышами полуразрушенного города взмыла корона огненной стены. Оказывается, пока я тут сидел и организовывал для фиарнийцев увеселительные мероприятия и досуг, Азарат, видимо от скуки, весьма сильно снизилась, чем явно заставила людов нервничать. А когда люды нервничают, они стреляют. А когда стреляют в Азарат, нервничает она. Ну или, вернее сказать…

— ЖАЛКИЕ НАСЕКОМЫЕ! — прогремело над городом и драконесса пролила на фиарнийцев ещё одну дозу огненного душа. — Я НАУЧУ ВАС МАНЕРАМ!

Азарат была крайне возмущена выказанным ей неуважением.

Увы, но фиарнийцам не суждено было понять причину её гнева и принять замечание к сведению, ведь для всех, кроме меня, драконесса извергала что-то вроде: «ГРРЫААААРРРГХ»!!!

Сделав кружок над пожарищем, драконесса заложила лихой вираж и полетела в мою сторону. О том, что она хотела, я мог лишь догадываться, но, вроде бы, напалм в лицо мне не грозил. Надеюсь.

От резкого и жёсткого приземления Азарат ощутимо вздрогнула земля и фиарниец с кристаллом не удержался на ногах, глупо шлёпнувшись на пятую точку. А полковник-подставка-для-ног начал что-то активно и обеспокоенно мычать.

— ДОЛГО ЕЩЁ РАЗВЛЕКАТЬСЯ БУДЕШЬ?

— Скоро продолжим путь, — усмехнулся я, краем глаза наблюдая за тем, как и без того бледный люд начал становится чуть ли не полупрозрачным. — А что, тебе скучно?

Вполне понимал замешательство парня. Ведь сначала тут приземлился дракон и оглушающе меня обрычал. А потом я обрычал дракона в ответ, не меняя позы. Даже интересно стало, о чём он сейчас думает.

Чую, скоро пойдут слухи о том, что у меня не только Флюг, но ещё и ручной дракон есть.

— НЕ БУДУ МЕШАТЬ, — фыркнула Азарат и, ударив крыльями, вернулась в небо, оставив после себя песчано-снежную бурю, а также запах огня и вредного характера.

— Держись подальше, когда я буду заканчивать! — только и успел я крикнуть во след.

Появление дракона в самом центре города распугало сидевших в засаде шакалов и вокруг стало сильно спокойнее, что быстро дало свои плоды. Буквально через минуту после взлёта драконессы из-за руин одного из зданий вырулил дедуля и я немного напрягся. В данный момент к фиарнийским старпёрам у меня было несколько настороженное и предосудительное отношение. Весь такой кряхтит, за спину держится, ноги еле переставляет, а потом каааак кинет зачарованный нож из бороды!

Впрочем, этот дедок, вроде бы, оказался совершенно обычным дедком. Разве что взгляд у него был хитрый-прехитрый.

— Стало быть… — опасливо начал он, крутя в руках кристалл, и осёкся.

Увидев, что его собрат-победитель конкурса сидит на снегу чуть в сторонке, дед понятливо кхекнул и отправился к нему.

Я крайне плохо разбирался в имперских знаках отличия, видев их всего пару раз, но, судя по шеврону на плече, дед тут был кем-то типа мелкого интенданта или квартирмейстера. В общем, впечатление он производил настоящего старичка-боровичка. Правда, ровно до того момента, когда он прошёл мимо меня и я увидел, что правый рукав дедка обильно пропитан кровью. Скорее всего, чужой, ибо рукой он шевелил вполне бодро.

Следом за обманчиво-безобидным дедком появилась хмурая короткостриженная девица в обгоревшем мундире без опознавательных знаков, державшая в руке руку с кристаллом. Не знаю, чья это была рука, но прежнему владельцу она точно больше не принадлежала. Впрочем, куда интереснее мне было то, почему девка притащила именно руку аж по локоть, а не просто записывающий кристалл. С виду, вроде бы, устройство не выглядело приклееным или прижаренным к конечности… Какой-то же должен был быть в этом смысл? Однако я не стал давать волю своему любопытству, хоть и очень хотелось. Лишь молча кивнул, когда девица положила руку в метре от моих ног аки подношение. После чего она боязливо отошла в сторону, где привалилась к обломку стены и закашлялась кровью.

По моим ощущениям, выделенные людам полчаса постепенно подходили к концу и мне становилось ощутимо скучно, ибо всё это время я просто сидел, подперев голову кулаком, изредка отмахиваясь от залпов Ходунов. Да и те почти сошли на нет после пролёта Азарат.

В городе продолжали завывать сирены, но я, как ни силился, уже не видел на окружающих улицах какого-либо шевеления. Лишь руины и многочисленные тела. Город словно полностью вымер и, вкупе с незатыкавшейся тревогой, пустынные улицы создавали гнетущее впечатление.

Я на такой расклад, сказать честно, не рассчитывал, но неужели доблестные фиарнийцы таки полностью перестреляли друг друга? Это стало бы воистину радостной вестью. Но даже если в их рядах просто смогли навести порядок и скомандовали отступление, то для бегства уже поздно.

Впрочем, мой вывод оказался немного поспешным. По левую руку я заметил силуэт и, глянув в ту сторону увидел как по улице сюда бредёт какой-то бедолага. Выглядел он крайне неважно даже издалека. Левая рука висела вдоль туловища бессильной плетью, ноги почти волочились по земле и не падал этот люд лишь потому, что при ходьбе опирался на свой манастрел, упирая его прикладом в землю.

Судя по целеустремлённости этого люда, он тоже был из числа победителей моего конкурса и, глядя на его состояние, я мог с уверенностью заявить, что фиарниец пережил самое яркое и незабываемое приключение среди всех присутствующих. Так как его кристалл явно повидал многое, я решил дать поблажку и подождать ещё пару минут, и заканчивать историю имперской базы сразу после того, как он дошкандыбает сюда. А потом, наконец, домой.

— Что-ж, братишка, вот мы и выяснили, чего стоит доблесть и отвага фиарнийских солдат, — усмехнулся я и легонько постучал пяткой сапога по макушке полковника. — Тебе понравилось?

В ответ я услышал лишь возмушённое мычание. Ну а что ещё ему оставалось сказать? Против фактов не попрёшь.

Дабы хоть как-то скоротать последние минуты скуки, я решил залезть в меню браслета и посмотреть, нет ли уже подвижек с прокачкой «Истинного Владыки». Хотя впереди ещё предстоял красочный и, главное, громкий финал сегодняшнего мероприятия, интуиция подсказывала мне, что результаты уже должны были проявить себя. И оказалась права.

«Истинный Владыка демонов»

Количество ваших поступков достигло значимого рубежа. Уровень навыка увеличен до 25. С данного уровня начинают действовать дополнительные эффекты усиления. Разблокирован навык «Изысканный деликатес».

Продолжайте поднимать уровень навыка, чтобы становиться сильнее и приближаться к званию Истинного Владыки.

Снижение уровня навыка приведёт к уменьшению усиления и потере разблокированных навыков.

Моё предположение, родившееся после публичной и изобретательно-мучительной казни того эльфа из совета, похоже, оказалось верным. В то время, как простые убийства врагов почти перестали прокачивать «Истинного Владыку» после пятнадцатого уровня, умение весьма бодро и охотно отзывалось на показательную изощрённую жестокость. Оно благосклонно реагировало на тренировки с приговорёнными к казни преступниками, потом махом перевалило за двадцатый после той казни, а сегодня поднялось почти на пять уровней за то, что я устроил тут фестиваль братоубийства, позволив сразу достигнуть двадцать пятого. Больше не оставалось сомнений в том, что оно жаждало крови и эпатажных зрелищ, что сеяли бы вокруг отчаянье и смерть. «Сверхъестественный ужас» был подсказкой к тому, а новый навык, полученный сегодня, стал окончательным подтверждением:

Изысканный деликатес

Вы внушаете окружающим страх — и наслаждаетесь этим. Ужас, безнадёжность и чувство непреодолимого бессилия стали для вас несравненным блюдом, одним из немногих, что способны утолить голод Истинного Владыки демонов. Поглотите порождённый вами страх. Вкусите его, насладитесь им и обратите в силу, что поможет сокрушить ваших врагов!

Но хватит ли вам лишь вражеского страха, когда столь изысканный деликатес станет для вас обыденным блюдом?

Помнится, я размышлял о том, когда развитие «Истинного Владыки демонов» станет слишком сильно влиять на мой характер и пришёл к выводу, что это вещи взаимосвязанные и умение не могло развиваться без предшествующих им изменений в характере. И они произошли, я не мог этого отрицать. Однако навык, полученный сегодня… Похоже, это был первый пряник, что действительно мог привести на тёмную сторону.

Страх — это сила. Сентенция, которую вполне мог изречь какой-нибудь лорд ситхов и я видел перед собой наглядное ей подтверждение. Новый навык ясно намекал на то, что черпать силу можно не только из страха противников… но и союзников. Настоящая мечта для тирана, создающего царство террора.

И я определённо буду держаться от него подальше, так как от описания прямо веяло опасной зависимостью. Однако… разок использовать всё же придётся. Пусть даже я занёс навык в раздел запретных, нужно понимать его потенциал. Ибо по миру всё ещё бродят опасные и неожиданные факторы вроде Фальта и Хэйфэн. Надеюсь, конечно, что до такого не дойдёт, но приходится допускать вероятность того, что мне могут понадобиться все возможные резервы.

— В-владыка!.. Я принёс! С записью звука! — хриплый голос отвлёк меня от раздумий и я обнаружил, что тот покалеченный, наконец, доковылял и теперь стоял неподалёку, приобняв свой манастрел, и держа в руке устройство с записывающим кристаллом. — Вы довольны?..

При ближайшем рассмотрении парень выглядел совсем жутко. Лицо было полностью залито кровью и посечено длинными ранами с правой стороны. Кривой, почти одержимой улыбке недоставало зубов. С левой обвисшей руки медленно капала густая кровь. Но взгляд у него оказался самый упрямый и живой из всех тех, кто смог добраться до меня.

Что до его вопроса… Я был бы действительно доволен, будь он единственным обладателем подобного устройства из присутствующих. Но, к его разочарованию, точно такой же кристалл принёс и первый фиарниец-панда.

Хмыкнув, я кивнул головой в сторону его соплеменников, велев отправляться туда, но тот неожиданно остался на месте и замялся, словно хотел что-то сказать.

— Г… Господин Владыка! — он, наконец, решился и впился в меня взглядом. — Возьмите нас на службу!

— Что? — только и смог выдавить я, удивлённо вытаращившись на парня.

— Мы будем полезны, господин Владыка! — запальчиво продолжил он. — Любая информация, позиции, пункты… — от раздавшегося со стороны старческого вздоха он осёкся.

Скосив взгляд туда я увидел как дед-интендант сокрушённо качает головой, явно поразившись глупости парня.

— Наивный идиот, — хрипло сплюнула девица.

— Ты правда думаешь, что можешь мне что-то предложить? — поинтересовался я у него. — Серьёзно считаешь, что обладаешь какими-то ценными знаниями?

Фыркнув, я покинул кресло и похлопал мычащего полководца-подставку по макушке.

— Видишь? У меня уже есть господин полковник. Думаю, я заберу его с собой в качестве сувенира. Может быть, кому-нибудь подарю. Но перед этим он расскажет мне всё, что знает. И то, что не знает, тоже расскажет. Потому что полковник в курсе очень многих интересных вещей. Маршруты снабжения, графики, дислокацию войск, запланированные манёвры, лагеря для пленных. Ты действительно можешь предложить мне что-то, чего не знает он? Но это даже не самое важное.

Ухмыльнувшись, я сделал несколько шагов к парню, чей уверенно-упрямый взгляд сменился затравленностью.

— Мало того, что ты недостойная доверия падаль, поднявшая руку на собственных товарищей, ты не знаком даже с самой элементарной вежливостью. Тебе кто-нибудь говорил, что существует слово «пожалуйста»? Ты хотел обременить меня незаслуженной просьбой, но сделал это без уважения, не склонил голову и даже не вознёс молитву Богине Аллегри. Есть ли после этого у меня хоть одна причина прислушаться к тебе?

Парень задрожал и записывающий кристалл выпал из ослабевшей руки, после чего фиарниец и сам рухнул на колени, уткнувшись взглядом в землю и что-то невнятно забормотав, перемежая бубнёж с нервным хихиканьем.

— Совсем чердак сорвало, — философски подытожил я и глянул на оставшуюся троицу. — У кого-нибудь ещё будут неразумные просьбы?

Таковых не оказалось. Дедок и панда покачали головами, а девица молча склонила голову.

— Ну и славненько, — усмехнулся я и размял шею. — Тогда пора закругляться.

Глянув на небо, я убедился в том, что Азарат вняла моему предупреждению и взлетела на солидную высоту. По идее, достать её не должно, а если какой остаточной силой и заденет, то особого вреда не причинит. Значит…

Стоп.

Пленные.

Всего минуту назад я упоминал о них тому фиарнийцу, но почему лишь сейчас до меня дошло, что в городе могли держать пленных или рабов⁈ Это же очевидная мысль, импульсивный ты идиот!

Я едва удержался от злобного выкрика и мне стоило нечеловеческих усилий сохранить самообладание, дабы окружающие не заметили обуявшую меня панику. Чёрт, чёрт, чёрт! Медленно холодея, я обвёл взглядом устроенные мной разрушения. А ведь где-то там… Нет, возьми себя в руки. Аллегри не дала бы мне совершить столь очевидную глупость. Значит, всё в порядке. Но на всякий случай…

Легри! Легри!!! Срочно отзовись!

Браслет завибрировал и я спешно мазанул по поверхности пальцем, открывая меню:

Божественный абонент занят или находится вне зоны действия целестиальной сети. Оставьте своё воззвание после прочтения данного сообщения.

На секунду я даже позабыл о своих переживаниях. Это ещё что за чертовщина⁈ С каких пор у Аллегри стоит автоответчик? Раньше ведь меня просто игнорировали! С чего вдруг такой сервис? Или это шутка такая? Легри, не время шутить!

Ладно, ладно. (≧▽≦)

Фух… Я мысленно выдохнул. Раз она валяет дурака, значит, всё и правда в порядке. Но мне следует серьёзно задуматься о происходящем с моими решениями…

Просто ты был таким серьёзным, что я не могла удержаться! (*￣∀￣) Сказать по правде, я очень рада. Давненько эти паразиты не получали столь обидную и оскорбительную затрещину! (✧ω✧) Эри и вовсе в восторге от вкуса павших душ, что ты ей послал! Кстати, она сидит рядом и передаёт привет. ￣O￣)ノ Кажется, она придумала для тебя новый титул, но ты позвал меня как раз, когда она хотела объяснить идею. Короче! Продолжай в том же духе, мой апостол. И пусть фиарнийцы познают истинное отчаянье! (งᓀ‸ᓂ)ง

P. S.

Прости, туман войны слишком силён, я не знаю, остались ли тут пленные тельварцы или их давно увезли куда-то ещё. (Q_Q) В их сердце должна быть хоть капелька настоящей веры, чтобы я видела их на вражеской земле. Но! (⚠_⚠) Если бы они всё же тут были, неужели никто не попытался бы использовать это, чтоб остановить тебя? Или заключить сделку? 눈_눈 Мой божественный вердикт — пленных здесь нет! ⚆ᗝ⚆

P. P. S.

Обидно это признавать, но это война. Мы не в силах спасти всех, Нотан. По крайней мере, сейчас. Будь твёрд и иди вперёд. Не позволяй врагу решить, что у тебя есть слабость.

В последнем постскриптуме я не увидел ни единого смайлика. Легри была действительно серьёзна, когда писала это. Видимо, не у меня одного на сердце есть тяжесть. Что-ж… Едва ли мне стало спокойнее, но её аргументы звучали разумно. Не важно, живые или мёртвые, будь тут тельварцы, их попытались бы использовать.

Раз так, отбросим сомнения и печаль. Мне нужно поставить красивую точку в этом шоу, чтобы не разочаровать зрителей!

Вернув на лицо наглую ухмылку, я поднял из снега записывающее устройство, выпавшее из руки паренька, и поднёс поближе к лицу.

— Время прощаться, господа, — сообщил я в кристалл. — Надеюсь, вы уделите должное внимание дисциплине в своей армии.

Кинув кристалл неподалёку от полковника, я устало вздохнул и приготовился встретить неизведанное. «Изысканный деликатес» следовало испытать и момент был весьма подходящий. Даже у самых крепких духом, кто смог сохранить рассудок и волю к сопротивлению, сердце сейчас должно быть сковано страхом. В то же время, по идее, их не должно было остаться слишком много, чтобы количество энергии могло стать искушающе-опасным для меня.

Ну, попробуем.

Активировать!

Пронзительная вспышка эйфории на миг вытеснила всякую мысль из моего разума, пронзив каждую клетку тела ошеломляющим теплом. В каждой капле этой энергии я чувствовал чужой страх, отчаянье, испуганную почтительность, исступленную ярость и бессилие. Они бурлили в моём сознании стремительным водоворотом, смешиваясь с моими собственными чувствами и приносили с собой… невероятное наслаждение.

— Ха… Ха-ха-ха!.. Ахахахахахаха!

Вот оно как! Вот почему! Воистину деликатес! Ужасно! Как опасно! Как прекрасно! Безумно! Поразительная мощь! Никаких преград! Надо успокоиться. Зачем? Просто ударю! Точно, избавлюсь от этой силы, пока она не свела с ума! Да, немедленно! И пусть все ужаснутся! Нет! Я смогу сохранить контроль. И остаться слабым? Я уже достаточно силён! Брось. Что ты можешь против Фальта? Намного больше, чем в прошлый раз! Ха, смешно! Ты всё ещё беззащитен. Это лучше, чем быть безумным!

— Хаааа… — я нервно выдохнул, взяв мысли под контроль.

Навык даровал воистину жуткое ощущение силы. Настолько жуткое, что я опасался давать ей волю. Но и держать в себе её я не мог. Всеми фибрами своей души я чувствовал, что стоит хоть немного расслабиться, как эта безумная пляска эмоций начнётся вновь. Мой ментальный самоконтроль был слишком слаб и ощущался не крепче бумаги.

Глянув на фиарнийцев, я увидел, что те смотрят на меня с нескрываемым ужасом. Чёрт. Неужели всё настолько плохо? Интересно, как я выгляжу со стороны?

Надо срочно избавляться от этой силы и навсегда забыть про неё. Мои разум и душа слишком слабы.

Так, ладно, приступим. В этот раз я не должен пострадать от своего же заклятья. Я всё продумал и просчитал. Теперь у меня есть магия воздуха и качественный контроль звуковых волн. Всё будет в порядке. Ограничу удар в горизонтальной плоскости, чтоб не попало по Азарат. Теперь зона тишины вокруг меня и этих четверых. Побольше энергии в магический щит, на всякий случай, благо её теперь в ужасающем избытке. А теперь — молнию.

Готов.

Готов, Бездна вас всех подери! Смотрите внимательно, фиарнийские псы! Вот, что будет, если разозлить Владыку демонов! Передаю вам всем горячий привет!

— THUNDERSTRUCK!

Восстановлению не подлежит. Интерлюдия

— Начинаем практические испытания образца номер семьдесят четыре! — звонкое эхо огромного зала многократно усилило громкость объявления и разнесло его даже в самые отдалённые углы — Маг-испытатель, пройдите в центр площадки.

Несмотря на впечатляющую площадь и высоту зала, стены которого до самого потолка опутывала сложная сеть лестниц и галерей, народу в помещении находилось не больше пары десятков человек и большая их часть была занята подготовкой к испытанию, проверяя в последний раз все крепления на стоящей в центре пола необычной конструкции. Состояла она из крупной, примерно в половину эльфийского роста, плетёной корзины и четырёх металлических воронок, подвешенных по её углам. Хотя с виду они казались достаточно грубыми и невзрачными, всем присутствующим было известно, что каждая воронка являлась весьма недешёвым зачарованным артефактом. Кроме того, поверх борта этой корзины шло железное зубчатое кольцо с четырьмя вельд-кристаллами, каждый из которых располагался между конусами.

Всё вместе это выглядело достаточно странно и несуразно, особенно на фоне славы о вычурности и элегантности магических устройств Университария, однако находившихся в зале магов вычурность сейчас интересовала меньше всего. Куда серьёзней их волновало то, продемонстрирует ли прототип лётного устройства обнадёживающие результаты и, учитывая накопленный за последние месяцы опыт проб и ошибок, они возлагали на него большие надежды.

Впрочем, как и на семьдесят три прототипа до него.

— Надеюсь, в этот раз всё пройдёт без серьёзных травм, — пробормотал один из наблюдателей со специальной галереи, записывая в пухлый блокнот хронику испытания.

Хотя он буркнул это скорее себе под нос, нежели кому-то из окружающих, один из его соседей машинально ответил, изредка кидая взгляд на стоящий перед ним магический измеритель:

— Мы полностью поменяли принцип работы креплений спасательных канатов. Теперь с испытателем ничего не случится, даже если прототип попытается утащить его за собой. Так что не переживайте об этом, мастер Райлек.

Райлек достаточно скептически поглядел с высоты на то, как несколько коллег обвязывают вокруг подмастерья-испытателя в толстом стёганом костюме многочисленные верёвки, спущенные с потолка, и хмыкнул:

— Мы всегда недооцениваем идеи, что посещают магистра Латука. Они постоянно опережают наши меры предосторожности, подбрасывая нежелательные сюрпризы. А в этот раз мы впервые испытываем установку с четырьмя ветромётами. Кто знает, что может случиться? Но, надеюсь, никакой беды не произойдёт. Особенно на глазах магистра Шарайнэ, — Райлек понизил голос до едва уловимого шёпота и аккуратно кивнул в сторону одной из верхних галерей, где расположился сам магистр ветра с помощником и негласная глава Башни, неожиданно решившая взглянуть на очередные испытания. — Сдаётся мне, терпение её подходит к концу. А когда оно иссякнет, то… — в воздухе повисла многозначительная пауза.

Все, кто слышал этот небольшой разговор, невольно вздохнули, не в силах сдержать свои затаённые опасения. Маги ветра испокон веков мечтали о свободном полёте, но даже магистрам это легендарное мастерство не давалось в полной мере. Каждый чародей этой свободолюбивой стихии надеялся однажды изменить положение дел. И когда магистр Латук несколько месяцев назад внезапно ознакомил свой факультет с небрежной схемой удивительного артефакта, должного, по его мнению, поднять в небеса любого, вне зависимости от используемой стихии и магического таланта, все его ученики и коллеги вцепились мёртвой хваткой в эту идею, бросив на её воплощение всё время и силы.

Хотя первые вопытки воплотить странный артефакт оказались достаточно спорными и неуклюжими, маги ветра увидели, что у этой идеи есть будущее. Они увидели, как пробные артефакты взмывали вверх, причудливо петляя и врезаясь во всё подряд. Увидели, как ведомые силой ветра прототипы бьются о потолок лаборатории подобно испуганным птицам, стремясь пробить себе дорогу в небеса.

Маги ветра увидели полёт этого необычного изобретения, а вместе с ним и надежду.

Но чем больше они работали над лётным артефактом, тем сложнее становилась задача. Не так уж сложно поднять на высоту нескольких этажей обычный кирпич. Кирпич не ведает страха, не боится падений и не испытывает желания направлять лодку своей судьбы, так что ему совершенно без разницы, куда он, в итоге, улетит. С людьми же совершенно иная история. Они куда тяжелее даже десятка кирпичей, не хотят падать и страстно желают сами выбирать направление своего полёта. Да и высота в два-три этажа их совершенно не устраивает.

С ростом круга задач стремительно возрастала сложность зачарования артефакта и его стоимость. Многие вопросы управления и набора нужной высоты всё ещё оставались нерешёнными. Но каждый участник процесса чувствовал, как маги ветра медленно, но неуклонно приближаются к своей мечте о небесах.

Впрочем, могло статься так, что по мнению магистра Шарайнэ они приближаются слишком уж медленно и тогда… Большинство предпочитало не думать о столь печальном исходе. Некоторые же, наоборот, удивлялись тому, что вредная и властная старуха всё ещё выделяет деньги на с трудом продвигавшееся исследование. Но среди тех, кто был задействован в разработке, ходили осторожные сплетни о том, что у изначальной схемы артефакта весьма непростое происхождение, связанное с появившимся недавно Владыкой демонов. Настолько непростое, что даже негласная глава Башни не спешила прикрывать весьма дорогостоящий проект. И эти сплетни поддерживали среди магов ветра осторожную надежду в то, что они смогут довести дело до конца.

Однако открыто обсуждать эти сплетни сейчас не стоило, ведь магистр Шарайнэ находилась не так уж и далеко. Слух у старухи был на редкость чуткий, а эхо в зале — предательски сильное и способное подхватить недостаточно тихо брошенную фразу в самый неподходящий момент. Кинув взгляд в её сторону, исследователи прекратили спонтанную беседу и вернулись к своим обязанностям по наблюдению за испытанием.

Подмастерье внизу, тем временем, уже был полностью затянут в спасательную упряжь и неуклюже забирался в корзину. С высоты Райлек не видел его выражения лица, но готов был поставить несколько золотых на то, что парень сейчас усиленно проклинал как толстый и неудобный костюм, мешавший нормально двигаться, так и ворох верёвок, в которых можно было запутаться при малейшем неаккуратном движении. Глядя на них, он не мог не усомниться в том, действительно ли эти верёвки призваны спасти испытателя, а не помочь его погубить?

— Внимание, участникам испытания занять свои места!

Внимательно проверив зал, Райлек внёс в свой блокнот новые записи о ходе испытания и действиях других магов. Вот уже пятьдесят экспериментов подряд он тщательно протоколировал каждое движение как своих коллег, так и проверяемых артефактов. Он повидал множество концепций и подходов к созданию лётного устройства, зафиксировал множество ошибок и поломок, и обычно уже не ожидал многого от очередного эксперимента.

Но сегодня, казалось ему, всё должно будет пройти иначе. Конструкция нового прототипа была совершенно уникальной и изобиловала передовыми новшествами в конструкции. И, невзирая на здравую долю скепсиса, порождённую долгими наблюдениями и регулярными неудачами, в душе он надеялся, что на этот раз их ждёт успех. Они покорят манящую их высоту и смогут идти дальше, разрабатывая механизм выбора направления.

— Приступить к процедуре взлёта!

Услышав команду, Райлек сконцентрировал своё внимание на подмастерье, выполнявшем сегодня обязанности мага-испытателя.

Парень положил руки на расположенные внутри корзины рукояти и начал медленно крутить одну из них. Звонко защёлкав зубьями, кольцо с вельд-кристаллами начало поворачиваться вдоль борта, приближая магические камни к артефактам. Удивительно простое, но эффективное устройство для одновременного запуска всех артефактов, придуманное специально для этого прототипа. Щелчок за щелком зубья отсчитывали мгновения до старта и, едва кристаллы оказались над воронками, в пол зала ударили хлёсткие струи ветра и корзина покачнулась.

Подмастерье нервно вцепился в поручни, но сила создаваемого артефактами ветра пока что была слишком слаба, чтобы поднять конструкцию и испытателя в воздух. Чтобы сделать это, внутри корзины имелась ещё одна ручка.

— Приступить к набору начальной высоты! — и именно ею предстояло воспользоваться подмастерью.

Осторожно и боязливо он начал вращать вторую рукоятку. Крепления вельд-кристаллов отделились от зубчатого кольца и начали на тонких цепочках опускаться в раструбы воронок-артефактов, плавно увеличивая подачу энергии по мере погружения. Эти воронки были ещё одним новшеством, родившимся во время разработки лётного устройства — конструктом дистанционного извлечения маны. Райлека неожиданно посетила догадка, что магистр Шарайнэ не прекращает финансирование проекта именно по той причине, что в процессе факультет магии воздуха создал несколько весьма интересных и полезных концепций, принеся пользу Университарию невзирая на слабый прогресс основного исследования.

Хотя с высоты наблюдательной галереи момент отрыва от пола был почти незаметен и за ним следили другие наблюдатели, расположенные внизу, на основе своего опыта Райлек понял, что корзина взлетела. Мягко и плавно, как и планировалось. Магу оставалось лишь поаплодировать магистру своего факультета за смелые идеи, давшие жизнь этому устройству для работы с несколькими ветромётами.

— Начальная высота достигнута! Баланс мага-испытателя стабилен. Отцепить прототип!

Щёлкнули замки тросов, удерживавших корзину на небольшой высоте от пола, и лётное устройство начало уверенно подниматься вверх. Райлек, машинально внося записи в блокнот, внимательно следил за взлётом и соблюдением своевременного натяжения спасательных тросов, надеясь, что сегодня они покорят новый рубеж. Быть может даже, испытатель в лётном устройстве впервые достигнет потолка зала!

Взлетающее устройство миновало галерею за галереей, оставляя позади нижние этажи зала для испытаний, однако его путь лишь начинался.

«Башня Университария» была не просто звучным титулом, должным подчеркнуть важность и величие сердца магической науки, но являлась высочайшим строением, когда-либо возведённым в Тельваре. И данный зал являлся её ядром. Бравший своё начало в глубоких подземельях Университария и вздымавшийся почти до самого шпиля, сложенный из чистейшего радаста и усиленный целым ворохом сложных конструктов, он позволял проводить любые, даже самые смелые и безумные магические эксперименты. Величайшее сооружение в истории зодчества и магической инженерии.

Бродячие барды, глядя на Башню, непременно воспевали в один голос как она неудержимой стрелой пронзает безбрежный океан облаков и впивается в небо, мечтая однажды коснуться солнца и сделать его своим украшением, навеки приковав к небосводу. И даже не слишком преувеличивали. Обитель тельварских магов насчитывала целых шестьдесят шесть надземных этажей и одиннадцать подземных. И посоперничать с этим могли лишь глубинные здания гномов, высеченные прямо в толще пород. Библиотеки и аудитории, хранилища, лаборатории, жилые помещения, цеха для зачарования и производства артефактов, мастерские обработки магических камней — в Башне имелось всё для обучения магов, их жизни и исследований. И зал для магических испытаний был стержнем этого невероятного здания. Именно из-за его невообразимых масштабов маги ветра могли позволить себе проводить подобные эксперименты на желаемой высоте, сохраняя, при этом, разумную секретность.

Испытатель, пролетев первую треть Башни, немного осмелел и повернул рукоять подачи энергии ещё на пару оборотов, слегка опустив кристаллы и увеличив скорость взлёта. Райлек неодобрительно качнул головой. Хотя паренёк был не настолько самоуверен как его предшественник, испытавший больше двух десятков прототипов, и ускорился лишь совсем чуть-чуть, именно подобные самовольные решения в итоге привели к недавней катастрофе. Предыдущему испытателю весьма повезло с тем, что его травмы не потребовали присутствия эксперта или магистра магии жизни, так как в Башне сейчас не было никого соответствующего ранга. Старый Айрендаль отбыл буквально за пару дней до происшествия.

Отвлёкшись на миг, Райлек кинул взгляд на галерею с магистрами Латуком и Шарайнэ. Удивительно, но за всё это время они не обменялись даже парой фраз и пристально следили за испытанием в полном молчании. По воспоминаниям мага, это как-то слабо походило на предыдущие случаи, когда старуха являлась с целью прикрыть чьё-нибудь исследование.

Корзина поднималась всё выше, преодолев уже половину расстояния до потолка и должна была вот-вот миновать пост наблюдения Райлека и его товарищей. Маг напрягся. Приближался самый важный момент испытания. Отметка, выше которой пока не поднимался ни один прототип с живым испытателем. Но глядя на то, как уверенно и плавно ветромёты поднимают корзину, сомнения и опасения в сердце каждого уходили прочь и на смену им приходило томительно-радостное ожидание. И когда лётное устройство преодолело злосчастный рубеж, исследователи зашлись в восторженных возгласах.

Оказавшихся преждевременными.

Один из углов корзины внезапно завалился вниз и конструкцию дёрнуло в сторону. Райлек нервно, до хруста сжал в пальцах писчую палочку, вслепую делая записи и неотрывно следя за прототипом и испуганным испытателем, пытавшимся восстановить нарушившееся равновесие. Он был готов поклясться, что вельд-кристаллы сияли ровно и ясно, ни на миг не прерывая поток энергии. Никакая сила не извлекала их из раструбов манаприёмников артефактов. Тем не менее, один из них на пару мгновений прекратил работу. В очередной раз. Снова.

Маги так и не смогли понять причин, почему их артефакт начинал барахлить при достижении определённой высоты. Природа этого феномена оставалась для них загадкой и даже магистр Латук растерянно разводил руками. От попытки к попытке эта загадочная проблема становилась камнем преткновения на пути их прогресса, насмехаясь над всеми потугами с ней совладать.

И в этот раз…

Не в этот раз!

С нескрываемым удивлением и вновь вернувшимся упованием Райлек увидел, как молодой подмастерье таки смог выровнять конструкцию в воздухе, отбалансировав её перемещением собственного веса, и вновь заработавшие в унисон ветромёты продолжили поднимать прототип навстречу всеобщей мечте.

Всего за несколько секунд маги ветра преисполнились ликованием, рухнули в бездну отчаянья и вновь разожгли в сердцах пламя надежды. Яркое и негасимое, затушить которое было уже не так просто даже повторением проблемы с другим ветромётом. Следя за тем, как подмастерье вновь выравнивает корзину, они ободрительно кричали ему и всячески поддерживали. Потолок испытательного зала становился всё ближе, знаменуя собой первый ощутимый успех их невероятного исследования.

И корзина упала.

Холодно и отстранённо, наблюдая за тем как аппарат полетел вниз, оставив подмастерье висеть под потолком на спасательных канатах, Райлек понял, что на этот раз перестали работать абсолютно все конструкты. Один из них вернулся в строй столь же неожиданно и закрутил аппарат резкой спиралью, отправляя в стену прямиком возле Райлека. От диких кульбитов вельд-кристаллы повылетали из раструбов и, потеряв энергию окончательно и бесповоротно, корзина врезалась в ограждение галереи, рассыпаясь на множество обломков сразу за спинами бросившихся наутёк наблюдателей.

Зубчатое колесо, сверкая крутящимися вместе с ним кристаллами, с оглушительным звоном врезалось в стену и, отскочив, снесло магический прибор коллеги Райлека, утащив его куски вместе с собой вниз, на самое дно зала.

Сомнений быть не могло. Испытание вновь закончилось сокрушительным провалом. Единственное утешение, которым маги могли себя хоть немного приободрить, заключалось в том, что сегодня они поставили новый рекорд высоты.

Но при этом камень, лежавший у них на пути, кажется, превратился в настоящую скалу. Смогут ли они её преодолеть?

Один из артефактов-ветромётов, звеня и кувыркаясь, подкатился к группе Райлека и остановился в шаге от перил. После чего со дна зала рявкнул взрыв, ненадолго оглушив всех присутствующих.

Осторожно выглянув через перила, маг убедился, что никто не пострадал. Взрыв был магическим и радастовый пол впитал в себя большую часть энергии, вырвавшуюся из разбившихся кристаллов.

Мощное эхо катастрофы ещё долго сотрясало огромный зал, но когда оно стихло, на смену ему пришла звенящая тишина, пропитанная разочарованием и растерянностью.

Стоявший рядом с Райлеком наблюдатель медленно подошёл к остаткам своего прибора и принялся задумчиво ерошить затылок.

— А я вам говорила, магистр Латук. Вы недооцениваете сложность проекта, — услышав голос магистра Шарайнэ, Райлек бросил взгляд в сторону той галереи.

— Лучше бы сказали, в чём природа сего феномена, — кисло пробормотал долговязый орк, пристально разглядывая обломки. — Поток магии ведь совершенно стабилен! Почему работа зачарованного конструкта прерывается именно на этой высоте?

Хотя они явно обменивались репликами в полголоса, эхо испытательного зала делало своё дело и, по крайней мере Райлек и его товарищи, всё прекрасно слышали.

— Я знаю не больше вашего, — фыркнула старая эльфийка. — Это ведь вы владеете заклинанием полёта, а не я. Но люды когда-то не просто так забросили свой проект летательного механизма. В своих выводах я опиралась именно на эти слухи из хроник разведки.

Райлек, подслушивавший разговор, мысленно удивился. У Империи был свой проект лётного устройства? Он впервые об этом слышал. А вот глава Башни, похоже, что-то об этом знала.

— Но драконы ведь как-то летают! — в сердцах всплеснул тощими руками магистр ветра. — Именно за счёт магии! И это настоящий полёт, а не моё жалкое подобие, больше похожее на долгий высокий прыжок!

— Тогда почему бы вам не отыскать одного из них и не расспросить о деталях? — язвительно хмыкнула магистр огня.

Латук что-то недовольно пробурчал, искоса глядя на эльфийку, и скривился.

— Допустим, я как-то выучу их язык. И они, конечно же, после этого немедля поведают мне все секреты, ха! — кисло сказал он. — Тысячи лет единовластно правили небом и тут взяли и поделились знаниями с ползающими по земле двуногими.

— Кто знает? — фыркнула старуха. — Вдруг кому-то из них станет любопытно, что будет, если немного подтолкнуть такого двуногого? Вы ведь никогда не пробовали.

Костлявый орк поморщился и покачал головой:

— У вас очень своеобразное чувство юмора, магистр, — он вновь повернулся в сторону перил и глянул на обломки прототипа. — Если бы не доклады об оружии, созданном по его проекту, и недавнего отчёта о применении боевого заклинания магии света…

Райлек прямо прирос к полу и навострил уши, стараясь не упустить ни единого слова казавшегося очень важным разговора.

— То сочли бы идею тупиковой?

— Именно, — с явной неохотой кивнул магистр. — Но из-за этих обстоятельств мне приходится думать, что это я что-то упускаю!

— Почему бы вам не прояснить всё у автора идеи? — хотя могло показаться, что магистр Шарайнэ предлагает Латуку решение, в голосе отчётливо слышалось отстранённое равнодушие.

— Ни за что! — гневно прошипел Латук. — Я не дам ему ощутить превосходство! Это уничтожит мою гордость магистра! Быть может, на деле он специально умолчал о какой-то детали, чтобы я пришёл на поклон и стал его должником. Но он не дождётся. Я найду решение своим умом!

Райлек тихо хмыкнул себе под нос. А ведь похоже, что сплетни вовсе не на пустом месте родились.

— Может быть, вы и правы, магистр Латук, — кивнула Шарайнэ. — О его методах вести переговоры нам прекрасно известно.…Что ж, определённый результат у вас всё же есть. Продолжайте работу. Но если таки решите просить у него совета, думаю, вам предоставится возможность уже в ближайшее время.

Загадочно дёрнув уголком рта, старая эльфийка развернулась, всколыхнув полы своей мантии, и направилась к выходу с галереи, а магистр ветра бросился за ней.

— Магистр Шарайнэ, что вы подразумеваете⁈ Магистр Шарайнэ!..

Понаблюдав за тем как магистры скрываются в темноте прохода, Райлек вздохнул и внёс несколько записей в свои заметки, после чего перевёл взгляд на лежащий неподалёку артефакт. Грязный, поцарапанный и изрядно помятый. Прямо как гордость и надежды участвовавших в испытании магов. Грустно оглядев его, Райлек сделал очередную неутешительную запись в блокнот.

Артефакт номер два смят и испорчен. Восстановлению не подлежит.

Нет места людям. ИнтерЛЮДия

В этой войне не осталось места людям.

Люди могут сражаться с себе подобными. И это называется войной. Люди могут сражаться с сильными и опасными монстрами, беря над ними верх умом, тактикой и хитростью. И это называется охотой. Но люди не могут сражаться с чудовищем, чья хитрость превосходит их собственную, а сила столь велика, что единственное движение может уничтожить… всё.

Так что же тогда делать людям, если в войну против них вступает чудовище?

Не осмеливаясь дышать, объятая смесью священного ужаса с животным восхищением, Карида смотрела на то, как неестественно-безмолвная взрывная волна превращает крупную военную базу в обитель смерти и разрушения. Остатки уцелевших стен разрывало в клочья и уносило прочь вместе с лавиной сорванного снега, прячущего в себе останки обезображенных тел. Этот вал, подгоняемый неведомой силой, сметал всё на своём пути. От него не было ни защиты, ни спасения, он одинаково безжалостно и безразлично сокрушал как живое, так и мёртвое, терзая, перемалывая и смешивая всё в леденящем душу коктейле уничтожения, и оставляя после себя лишь чёрную землю, покрытую камнями, остатками тел и шрамами рытвин.

Не важно, насколько ты был храбр или силён, сколь метко стрелял или как крепка была твоя броня. Перед лицом этой силы ты становился никем. И превращался в ничто.

И это зрелище, в его болезненной подавляющей красоте, завораживало взгляд.

За считанные секунды смертоносный вал промчался по городу, предавая всё, что в нём находилось, полному забвению, и ударил по окраинам. Один за другим внутри лавины вспыхивали огненные языки взорвавшихся складов и хранилищ, расцветали раскалённые бутоны «Пауков».

Карида смотрела на огненный шторм, оставшийся после ударной волны, на клубы смешавшегося с дымом и грязью снега, поднимавшиеся в воздух, и продолжала думать лишь об одном.

В этой войне не осталось места людям.

С трудом оторвав взгляд от буйства смерти, Карида перевела его на Владыку демонов. Он стоял неподалёку и с кривой улыбкой на лице наблюдал за порождённым им истребительным валом. Обманчиво расслабленный. Пугающий. Бесконечно могущественный.

Хотя со стороны он походил на обыкновенного человека в маске и смахивал, как ни странно, больше на фиарнийца, чем на демона, нутром девушка понимала, что на самом деле Владыка демонов невероятно далёк и от тех, и от других. За костяной полумаской из черепа монстра скрывалось нечто куда более жуткое и невообразимое, совершенно чуждое человеческому пониманию.

Одним лишь словом он лишил разума её сослуживцев, друзей и её саму. Он мог уничтожить всех и вся в любой момент, но вместо этого устроил среди фиарнийцев кровавое состязание. Забавы ради ли, или же в качестве демонстрации своей беспрекословной воли — это уже не имело никакого значения. Важно лишь то, что это было в его силах и власти, а те немногие глупцы, нашедшие силы воспротивиться его воле, лишились малейшего шанса на выживание.

Его присутствие вызывало животный страх. Его смех проникал в саму душу и выворачивал её наизнанку. От его силы хотелось бежать без оглядки, но она была настолько запредельна и величественна, что ей оставалось только смиренно поклоняться.

Сопротивление было бесполезно. Бегство не имело смысла. Лишь принятие и исполнение его воли даровало шанс на спасение.

Империя? Император? Всё это было лишь хрупкой иллюзией, рассыпавшейся в пыль при появлении истинного властителя мира. Владыки.

И девушка искренне, без сомнений признала его власть.

Править миром должен лишь наиболее достойный и сильный. Но был ли силён Император, безвылазно сидевший в уютном дворце, пока простые солдаты добывают для него славу и земли? Или силён был Владыка демонов, уничтожавший целые армии ради банального развлечения и даже не пытавшийся быть серьёзным?

Для Кариды ответ был совершенно очевидным. Ведь она увидела его собственными глазами.

— Ну, побаловались и хватит, — его голос, неожиданно разбивший безмолвную тишину, заставил девушку вздрогнуть. — Пора и честь знать, — он повернулся к группке выживших и ухмыльнулся. — Счастливо оставаться, господа фиарнийцы. Надеюсь, вам понравилось участие в этом маленьком конкурсе. Буду весьма признателен, если вы расскажете о нём всем, кого знаете. Кто знает, кому ещё доведётся в нём поучаствовать?..

По спине девушке пробежал мороз. И дело было вовсе не в холодном ветре, задувавшем под рваный и горелый мундир. А в понимании, что это было лишь начало. Глядя в его пронизывающие насквозь глаза, она осознала, что Владыке демонов, по сути, наплевать, как Император отреагирует на его угрозу. В его видении мира не было места Фиарнийской Империи.

А у Фиарнийской Империи не было никого, кто мог бы его остановить.

В этой войне больше не было места людям. В этой войне больше не было места Империи. Был лишь Владыка демонов и его сила. И, чтобы выжить, людям следовало покинуть эту войну.

Иных вариантов просто не существовало.

— Всенепременно, господин Владыка, — Карида даже удивилась как легко и просто дались ей эти слова, произнесённые во время поклона.

Хриплый из-за крови в горле голос казался совершенно чужим, но, вне сомнений, он нёс в себе послушание и почтительность, родившиеся в душе девушки.

Хотя её голова всё ещё было склонена к земле, она ощутила, что Владыка весьма пристально смотрит именно на неё.

— Ты преподнесла весьма любопытный дар, — внезапно сказал он.

Карида с зачастившим от волнения и радости сердцем склонилась ещё глубже.

— Надеюсь, он пришёлся вам по нраву, господин Владыка.

В голосе Владыки не звучало раздражение или неудовольствие, и девушка поняла, что её достаточно импульсивное решение стало верным.

Рука, которую она поднесла в качестве дара, принадлежала штабс-капитану Ромху, известному любителю мучить и убивать демонических рабынь. Хотя звание и заслуги не позволяли ему отдаваться своей страсти во время несения службы, он с лихвой навёрстывал упущенное в течении отпуска, во время визитов домой, чем регулярно бахвалился во время офицерских застолий.

Когда Карида увидела его с записывающим устройством, то вдруг подумала, что Владыка демонов будет доволен, если она принесёт ему не только кристалл, но и руку, пролившую немало крови беззащитных демонов. Эта идея могла показаться лицемерной, ибо Карида уже не раз сражалась на передовой, будучи лейтенантом, но по сей день она поднимала оружие лишь против тех, кто тоже был вооружён.

Как именно она добыла руку, девушка уже не помнила. Понимала лишь, что это далось ей очень непросто. Мундир обгорел, несколько рёбер было сломано, а в горле постоянно стояла кровь.

Но сейчас ей казалось, что это было лучшее решение в её жизни.

Владыка демонов ничего не ответил ей и, беззаботно насвистывая незнакомую мелодию, отправился прочь.

Осторожно подняв голову, Карида вместе с остальными выжившими, кроме так и бормотавшего израненного паренька, долго наблюдала за тем как Владыка демонов прогулочным шагом удаляется прочь и позволила себе немного расслабиться лишь после того, как чёрный плащ с символическим изображением затмения белоснежного солнца превратился в неразличимое пятно.

Старик из службы снабжения тихо выдохнул и направился к записывающим устройствам, начав отключать их один за другим. Оглядевшись по сторонам, Карида поняла, что что-то не так, но далеко не сразу до неё дошло, что именно.

— А где полковник? — спросила она, сглатывая кровь.

— Исчез, — солдат с огромными синяками на лице неопределённо развёл руками. — Эта тварь мимоходом коснулась его рукой и он… исчез.

— Полагаю, его судьбу нам уже не изменить, — кашлянул вернувшийся старик. — Давайте лучше решим как быть дальше нам самим. Есть идеи, молодёжь?

— Да как угодно — равнодушно дёрнул плечами парень. — Уничтожим записи и сбежим. Даже карательная полиция не станет пытаться кого-нибудь найти после такой бойни.

— На это я бы не надеялся, — покачал головой старик и устало уселся на снег. — Может не сразу, лет через пять или десять, но нас обязательно найдут. Поверьте старому человеку, многое повидавшему. Уж лучше уйти туда.

Он кивнул подбородком на восток.

— К демонам? Ты в своём уме⁈

— Более чем, — фыркнул старик. — Я слышал, где-то на юго-востоке засела банда дезертиров и обустроила базу. Заметём следы, прибьёмся к ним…

Парню с синяками мысль понравилась и он начал живо обсуждать её со старым снабженцем. Карида же молча наблюдала за их разговором со стороны и считала, что видит перед собой двух мертвецов.

Владыка демонов ясно дал понять, чего он ожидал от выживших, и наверняка имел способ проверить исполнение его воли. Она была твёрдо в этом убеждена и не допускала даже тени сомнений. И что же будет с теми, кто посмел пойти наперекор его приказу? Ответ был очевиден.

Точно так же, как он неожиданно возник в самом сердце их базы или, по слухам, прямо посреди лагеря генерала Райды, он явится за головами этих глупцов. Но если они сделали такой выбор, то она не станет тратить время на переубеждения. Мертвецы отличаются завидным упрямством.

Оставив их, девушка встала и направилась к бормочущему пареньку, возле которого валялись записывающие устройства, преподнесённая в дар рука и манастрел.

— Эй, сестрица, а ты что думаешь? — окликнули её.

Подняв с земли манастрел, Карида кинула взгляд на заряд кристалла и убедилась, что оружие в полном порядке, после чего повесила его на плечо и начала собирать записывающие устройства.

— Лейтенант, что вы задумали? — на этот раз спросил старик.

— Я собираюсь выжить, — кратко ответила девушка, скосив на них взгляд. — И, заодно, спасти столько фиарнийцев, сколько получится.

Парень с синяками медленно встал с земли.

— Это каким же образом?

— Я исполню волю Владыки. Распространю среди солдат и обычных граждан то, что случилось сегодня. Тогда у Владыки демонов не будет повода покарать меня за непослушание. А люди познают истинный страх перед ним и прекратят бессмысленное сопротивление! Лишь это настоящий путь к спасению! Нам больше нет места на этой войне! Так почему бы просто не прекратить воевать?

— Сестрица, ты спятила! Если Император узнает, что тут случилось, нас отыщут даже среди дезертиров!

— Я спятила? — удивилась Карида и с усмешкой покачала головой. — Это вы двое спятили, если вас до сих пор пугает Император. Владыка демонов озвучил свою волю и вы собираетесь пойти против неё. Как вы надеетесь выжить, когда он явится по ваши души?

— Просто отдай нам чёртовы кристаллы, дура! — разозлился парень и рванул к ней. — Мы все должны исчезнуть!

— Как скажешь, — равнодушно согласилась девушка и резким движением сняла с плеча манастрел.

Тело с разорванной и дымящейся головой упало перед её ногами, по инерции сделав несколько последних шагов перед падением.

С мертвецами не нужно спорить. Проще всего дать им то, чего они хотят.

— Тоже хочешь исчезнуть, старик? — Карида перевела мушку прицела на снабженца.

— Э… Не столь радикально, — растерянно пробормотал старик, глядя на тело. — Да и я слишком стар для попытки одолеть вас, лейтенант.

Он поднял взгляд на девушку и что-то в его глазах Кариде совершенно не понравилось. Лишь на миг заколебавшись, она выстрелила вновь и в тот же момент по её плечу скользнул лезвием брошенный нож. Захрипев, старик завалился набок и рухнул лицом в грязный снег.

Вздохнув, Карида опустила манастрел и вернулась к сбору записывающих устройств.

Израненный паренёк, явно из кадетов, на всё произошедшее не обратил никакого внимания и продолжал что-то неразборчиво бормотать. Немного подумав, девушка вытащила его записывающее устройство из общей кучи и вернула владельцу, вложив кристалл ему в руку.

— Ты ведь хотел быть полезным Владыке? — тихо сказала она. — Твоё желание исполнится.

Паренька ждала незавидная участь. Если ему повезёт выжить после всех этих ран, то его почти наверняка казнят, невзирая на помутнение рассудка. Но кто-то же должен взять на себя долг по доставке Его Величеству послания Владыки демонов? Даже если это послание в итоге обнаружат на окоченевшем теле.

Поёжившись от холода, Карида поправила висевший на плече манастрел и зашагала прочь, внимательно осматривая окрестности. Она обязательно исполнит волю Владыки и спасёт многих собратьев.

Но перед этим ей надо постараться отыскать среди этих руин тёплую одежду, припасы и хоть какие-то медикаменты.

Своевременный эксперимент. Интерлюдия

Хотя успешность любого эксперимента зависела от множества вещей, именно правильная подготовка закладывала прочное и надёжное основание. И Лионеллиан, будучи опытной исследовательницей, никогда не пренебрегала этим этапом.

Подготовленная к опыту лабораторная мантия всегда должна быть белой и чистой. Материал для исследования, компоненты для растворов и смесей, необходимые инструменты и артефакты, записи и заметки — заготовлены заранее и разложены на исследовательском столе в продуманном порядке. Кроме того, немаловажную роль в процессе играли тишина и уединённость.

Хотя чародейке было не привыкать проводить исследования в сложных условиях, чуть ли не в чистом поле, действительно важные и ответственные опыты она всегда старалась проводить с соблюдением всех тонкостей. И сегодня ей предстоял именно такой эксперимент.

Настрого запретив лекарям лечебницы беспокоить её по пустякам, пока она не закончит, Лионеллиан заперла дверь недавно расширенного и превращённого в полноценную лабораторию кабинета, и подошла к столу, где её уже ожидало всё необходимое.

В задумчивости понаблюдав за парящими в магическом сосуде хлопьями пепла, оставшимися после вспыхнувшего органа из тела Владыки, она решительно вздохнула и вставила вельд-кристалл в крепление на магической горелке. Зачарованный конструкт едва заметно щёлкнул и под заранее заготовленным сосудом с чистой водой вспыхнуло весёлое пламя.

Пока вода медленно нагревалась, чародейка придвинула к себе пласт отборной плоти рагада и, вооружившись острым лезвием, начала быстро и умело рассекать её на короткие полоски, после чего отправила полученные образцы в воду, где им предстояла качественная выварка.

После этого она сверилась с записями и приступила к следующему этапу. Отложив в сторону лезвие для плоти, Лионеллиан взяла нож для трав и плодов. Первым делом она разделала мякоть рдеюще-красного ламака, отделив нужные части листа от жёстких прожилок. Дальше настал черёд каротты. Продолговатые жёлтые корни, настой из которых помогал избавлять от головных болей, было не так уж просто достать в Браллаке, но чародейке повезло и она смогла отыскать этот ингредиент в достаточном количестве.

Каротта была редка вовсе не из-за того что её выращивали далеко отсюда — хотя это и играло свою роль — а потому, что в Браллаке ушлые гоблины постоянно продавали под видом каротты корни местного сорняка. Из-за чего её просто перестали покупать. К чему возить товар, который никому не нужен? Решение купцов было вполне очевидно. Впрочем, нет такого целебного растения, которое бы не смогла достать магистр Башни. Да и не целебного тоже. Убедившись, что корни вымыты начисто, она накрошила их до необходимой фракции.

Точно так же магесса поступила и с орочьим кровяком. Тяжёлые тёмно-рубиновые корни использовались племенами орков для изготовления ритуальной краски и охотничьих ядов. Обманчиво-приятный на вкус, корень кровяка вызывал у съевшего его бедолаги сгущение крови, из-за чего сок или мякоть корня часто добавляли в приманку. Конечной целью Лионеллиан был вовсе не яд, однако избавление от токсина не входило в намерения чародейки, так как он не мог отрицательно сказаться на результате.

Когда Лионеллиан собиралась приступить к третьему компоненту, вода в сосуде начала приближаться к моменту кипения, вываривая из плоти все ненужные загрязнения и собирая их на своей поверхности в виде серой рыхлой пены. Так как чародейке требовался после выварки чистый раствор, ей пришлось на время отвлечься от разделки кореньев и заняться очищением водяной поверхности. Когда с процедурой было покончено и раствор оживлённо забурлил, продолжая насыщаться из плоти рагада нужными веществами, Лионеллиан оставила его доходить до требуемого состояния и вернулась к кореньям.

Следующим по рецептурному списку был ониз, весьма неприятный в разделке корень чёрного цвета. Стоило сделать хоть малейший надрез, как сразу начинал чесаться нос и слезились глаза, однако его целебные свойства перевешивали этот недостаток, а повсеместное распространение делало его доступным не только для лекарей, но и для обычных людей. При необходимости, его можно было купить на любом рынке. Впрочем, Лионеллиан не была бы магистром, если бы её могли побеспокоить неприятные особенности растения. Небольшое заклинание с лёгкостью устраняло как слёзы, так и чесотку, позволяя спокойно заниматься подготовкой сырья для эксперимента.

Закончив с онизом, магесса вставила вельд-кристалл во вторую магическую горелку, поверх которой стояла лабораторная жаровня. Обработав её поверхность порцией лярда, Лионеллиан засыпала в жаровню каротту и ониз, начав их обработку металлическим жаром. Это был довольно важный этап эксперимента и чародейка далеко не с первой попытки подобрала нужную степень жара, которая привела бы к требуемому результату. Но период проб и испорченных образцов был уже позади и тёмная эльфийка не сомневалась в том, что подобрала всё правильно.

Через несколько минут обработки Лионеллиан добавила к смеси кровяк. Бурый сок ядовитого корня злобно зашипел на раскалённом металле и начал стремительно впитываться в остальные компоненты, окрашивая их в оттенки тёмного рубина.

Хорошо перемешав смесь, чародейка взяла выпаривательную чашу, в которой заранее приготовила густую пасту из порошка сушённых плодов эльфийской пылающей ягоды. Ярко-огненная ягода была довольно редким магическим растением и содержала в себе элемент пламени. Хотя эльфийские торговцы почти не продавали их на обычных рынках, пылающие ягоды славились своим согревающим эффектом и могли спасти даже в студёную стужу, из-за чего армии стран тельварского альянса в большом количестве покупали сушёную ягоду для обеспечения войск в зимнее время.

Когда смесь в жаровне дошла до нужного состояния, магистр внесла туда пасту и, накрыв жаровню крышкой, выждала ещё несколько минут, после чего потушила пламя в артефакте. Теперь дело было за раствором и плотью радага. Проверив, что им ещё требовалось некоторое время, Лион отошла к другому столу, решив посвятить эту паузу другому исследованию, и села за удивительное изобретение, конструкцию которого подсказал ей Владыка Нотан.

«Микроскоп».

С его появлением перед тёмной эльфийкой открылся удивительный мир, доселе скрытый даже от самых зорких глаз, и с тех пор она с трудом могла от него оторваться. Казавшееся цельным и гладким под оком микроскопа рассыпалось на множество составляющих. «Клетки», «волокна», «хлоропласт». Загадочные термины, когда-то описанные для неё Владыкой, представали перед ней во всей своей красе. Лион казалось, что она переоткрывает мир жизни заново и это захватывало её с головой. Тем не менее, она понимала, что «микроскоп» далёк от совершенства, так как многие вещи, о которых знал Владыка, по прежнему оставались скрытыми от её любопытного взгляда.

Но это лишь будоражило чародейку ещё больше и заставляло как на иголках ожидать мига, когда гномы подготовят для неё очередной прототип прибора.

Увлёкшись работой за микроскопом, Лионеллиан едва не упустила момент, когда ей следовало вернуться к текущему эксперименту. Спохватившись, она подлетела к кипящему сосуду и длинными щипцами выложила полоски плоти в поддон для образцов. Проверив, что раствор достиг нужной насыщенности, чародейка приступила к следующему этапу.

Отлежавшаяся мякоть ламака опустилась в жидкость и мгновенно придала ей бледно-красный оттенок, отдавая в раствор свой сок. Пока кипяток обрабатывал листья, Лион приступила к разделке последнего компонента, очищенных клубней батты. Никакой целебной или магической пользы они в себе не несли. Как правило, из них делали муку для лепёшек, хлеба и других мучных изделий. Но рецептура однозначно требовала определённый набор компонентов и батта полностью соответствовала одному из пунктов.

Как только клубни были нарезаны, Лион сразу же отправила их в сосуд с раствором, после чего вновь вернула в жидкость полоски плоти и закинула вслед щепоть соляных кристаллов. Процесс постепенно приближался к своему финалу.

Сняв крышку с остывшей жаровни, тёмная эльфийка добавила её содержимое в сосуд и сделала шаг назад, с удовлетворением наблюдая за тем, как жидкость смешивается с последними ингредиентами и приобретает благородный, бархатный, тёмно-красный оттенок.

Хотя полученный результат ещё следовало продегустировать, предварительно приняв противоядие от кровяка и сдобрив всё хорошей порцией зелени и специй, Лионеллиан была уверена, что её эксперимент увенчался успехом.

«Борщ» был готов.

Неожиданный стук в дверь прервал её минуту триумфа и магесса недовольно крикнула:

— Я же говорила, что занята!

— Это срочно, мастер магистр! Донесение со стены!

Нахмурив белоснежные брови, Лион сразу же подошла к двери. В прошлый раз она хорошо проучила проклятых фиарнийцев. Неужели они настолько глупы, что не усвоили урок? Нет, разведка сообщала, что люды отступили. Причина должна быть в чём-то другом…

— Что случилось? — спросила она, открыв дверь, и обнаружила за ней подозрительно радостного гонца.

— Владыка, мастер магистр! Владыка приближается к городу с запада!

— Это точно? — уточнила она, ощущая, как по телу разливается приятный щекочущий жар.

— Никаких сомнений, мастер магистр! Дозорные подтвердили это с помощью «Дальнозора».

— Ясно, спасибо, — рассеянно кивнула Лион, — можешь идти.

Повернувшись спиной к опустевшему дверному проёму, она посмотрела на радостно булькавший сосуд с борщом. Было ли это совпадение, что Владыка решил вернуться именно в день, когда чародейка свела воедино всю свою подготовку по созданию заветного блюда? Или же на то была воля Матери ночи?

Шагнув к столу, эльфийка погасила пламя артефакта и накрыла сосуд крышкой, после чего скинула лабораторную мантию. Придирчиво оглядев себя, она решила, что её одеяние достаточно нескромное для встречи Владыки Нотана. По-хорошему, оно должно было быть ещё более нескромным, но чародейка решила, что наверстает это немного позже. Сняв с вешалки свою остроконечную шляпу, Лионеллиан покинула кабинет и отправилась к выходу из лечебницы.

За то время, что Владыка отсутствовал, у неё скопилось множество вещей, которые она хотела показать, или о которых хотела рассказать. Но больше всего чародейке хотелось увидеть его самого и с головой окунуться в те новые тайны, что он, вне всяких сомнений, с собой принесёт.

Оказавшись на улице, она увидела, что новость о возвращении Владыки разнеслась по Лаграшу подобно лесному пожару и к западной стене спешило множество народа. Магистр Башни была в городе весьма известной персоной, так что самой пробиваться через радостную толчею ей не пришлось. Довольно быстро возле неё остановилась карета одного из состоятельных горожан и чародейку с комфортом доставили к западным вратам.

Многие выходили прямо через них, надеясь первыми встретить надолго исчезнувшего защитника и благодетеля города. Но Лион, здраво рассудив, что это не к лицу магистру, предпочла остаться в городе и просто поднялась на стену, благо сейчас туда пропускали всех желающих. Да и кто бы посмел её остановить?

Подойдя к зубцам широкой, возведённой самим же Владыкой для укрепления города, стены, чародейка увидела в полях неподалёку от города множество смутно узнаваемых фигур. Вытащив из скрытого кармашка внутри шляпы свой «Дальнозор», тёмная эльфийка навела его туда и с радостью обнаружила, что дозорные не ошиблись.

Он действительно стоял там. Стоял и активно жестикулировал в окружении знакомых гоблинов, старого Горта и гномки Лони, что-то не то рассказывая, не то объясняя. Неожиданно он повернулся лицом к городу, взметнув плащом, и поднял руки к небу с весёлым выражением на лице. После чего в наблюдательном артефакте возникло непроницаемое тёмное пятно, а по стене, прокатился возглас шумного удивления.

Медленно опустив артефакт, Лионеллиан поражённо взирала на изменившийся пейзаж и пыталась осознать, что только что произошло. Всего лишь миг назад по ту сторону были лишь заснеженные поля, но теперь…

На западе от города, словно встав исполинским щитом, защищающим его от таящейся за горизонтом угрозы, возникла огромная тёмная Цитадель. Несокрушимая, неприступная, способная отпугнуть любых врагов одним своим видом и насмехающаяся над Башней Университария высотой своих зловещих шпилей.

Она возникла за один миг, бесшумно, словно мираж или видение, но Лион едва не задохнулась от волны могущественной магии, вскоре пришедшей со стороны Цитадели, и в её распалившемся от этого разуме запульсировала одна-единственная, радостная мысль.

Он вернулся.

Глава 18

То, чего нельзя не заметить

— ЫЫЫЫАЫАЫАЫААЫАЫААЫ!

— Какой могучий замка!

— Ужасающий бастиона!

— Злобный каменный монстрюка! Много!

— Очень многозлобный злобнострюка!

— Могучий Владыка! Строй замка в один мига!

— У меня просто нет слов, Владыка, — поражённо пробормотал Горт, едва слышимый за горланящими обормотами. — Даже в самых дерзких фантазиях я не мог предположить, что магия способна на такое… Ваше могущество каждый раз поражает воображение.

Мне нечего было ответить на подобный комплимент. Ни ему, ни другим гоблинам, ни даже самому себе, ибо единственное слово, крутившееся в данную секунду у меня на языке, было:

— Йооооопт… — только и смог пробормотать я, задрав голову и пытаясь окинуть взглядом выросшую передо мной махину.

А я точно именно это заказывал? Не великовата ли? Определённо великовата. Раза в два больше, чем я планировал! Как её обслуживать, блин? Тут же целая армия прислуги понадобится! И это не говоря уже о том, что все эти площади нужно как-то облагородить и обжить. Одних стёкол-то сколько понадобится. Дверей, ковров, мебели… Ой-вей!

Внезапно мне показалось, что денег у меня, на самом деле, не так уж и много. Пусть даже ощущение было обманчивым, но траты всё равно предстояли немалые.

…Сдавать часть Цитадели в аренду, что-ли?..

Будет первый в Тельваре бизнес-центр…

Попытка быстро возвести Цитадель на скорую руку при помощи «Чудотворца» не преминула напомнить, что стоит быть осторожнее со своими желаниями. Как минимум, следует обдумывать их более обстоятельно и формировать в качестве желания чёткое техническое задание, а не абстрактную хотелку.

Но мне вдруг захотелось сделать возвращение красивым, а заодно раз и навсегда решить многострадальный вопрос возведения Цитадели. Учитывая, какая ерунда постоянно творится вокруг и спутывает все планы, мне показалось, если я не сделаю этого здесь и сейчас, то рискую затянуть стройку чёрт знает на сколько ещё.

В общем, я сказал себе, что хватит это терпеть, и решился на очередное применение «Чудотворца». Неожиданно, спонтанно и в последний момент. И, в результате…

Нет, вышло здорово, спору нет. Замок щетинился многочисленными башнями с острыми шпилями, взирая на мир через прищур узких и высоких стрельчатых окон. На угловых башнях и самой высокой, центральной, длинными хищными языками тянулись в стороны длинные площадки для установки рейлганов. Стены украшала сложная вязь каменных орнаментов, барельефов и фигуры многочисленных горгулий со свирепыми рожами. Впрочем, одними только рожами дело не ограничивалось. В глазницах каменных изваяний рдели какие-то красные камни, добавляя горгульям таинственной жути, а в когтистых лапах твари сжимали многообразный протыкательно-шкуродёрный инструмент разной степени длинны и крючковатости.

Серьёзно, это точно я заказывал?

— Знаешь, я думала, ты преувеличиваешь, — пробормотала Лони, вместе со мной задрав голову. — Но ты такую дуру отгрохал, что старейшины кланов бороды посъедают.

— Погоди, мы ещё внутри красоту наведём перед свадьбой, мебель всякую расставим, — усмехнулся я, душевно седея от предстоящих трат. — Отдельную залу с пивными бочками сделаем.

— У тебя в роду гномов, случаем, не было? — подозрительно прищурила свои зелёные глаза Лони. — Больно хорошо знаешь как задабривать будущую родню. Вот только…

— Хм? Что не так? — сразу насторожился я, увидев сомнение на лице девушки.

— Даже не знаю, — она снова посмотрела на стены Цитадели. — У меня какое-то неприятное ощущение, словно эти каменные монстры за нами наблюдают.

— Серьёзно? — я ещё раз окинул горгулий критическим взглядом.

Из-за своих светящихся буркал и плотоядных оскалов выглядели они, конечно, зловеще, но в остальном — статуи как статуи. Уж точно не того рода статуи, которым должно быть по силам смутить бесшабашную гномку. «Взор мудреца», вон, тоже помалкивает в тряпочку.

— Показалось, наверное. — неуверенно решила Лони, слегка пожав плечами.

— Не уверен, мастер Лони, — когда заговорил Горт, я вдруг осознал, что вокруг давненько царит подозрительная тишина. Подозрительной она была потому, что гоблины молчали, а когда эти обормоты молчат — значит, что-то точно не так. — Этот старик тоже ощущает нечто странное и неуютное.

Глянув через плечо, я увидел, что притихшие гоблины дружно таращатся на горгулий и пихают друг другом локтями. Мол, ты сходи, посмотри поближе, что там такое. А я тут подстрахую.

Даже этих оболтусов проняло.

— Однако не могу не отметить, что это и правда просто изваяния, — добавил старикан, задумчиво поглаживая подбородок. — Полагаю, Владыка специально создал их такими. Если уж даже нам неуютно из-за этих истуканов, то слабодушные люды, завидев их, и вовсе бросятся наутёк, прудя в портки.

И ничего я специально не создавал! Моим единственным пожеланием к внешнему виду было лишь, чтобы он выглядел внушительно и угрожающе, соответствуя статусу Владыки демонов. Сам же образ у меня в голове был довольно расплывчатым. Каким образом «Чудотворец» пришёл к этим горгульям я просто не представлял.

Впрочем, вывод Горта мне нравился.

— Трусливый люда бежать от камня!

— Владыка мудр и хитр!

— А люда глупый!

— Камень бояться только люда!

Гоблины тоже по достоинству оценили вердикт старого шамана и перестали обращать на горгулий внимание. Их ведь боятся только люды, верно?

Но всё же мне интересно, почему только я ничего такого не чувствовал?..

Я вновь уставился на горгулий, словно это могло принести какие-то новые знания, но внезапно передо мной возникла размытая тень и стремительно сбила с ног, покатившись вместе со мной по снегу с радостным визгом.

— Братец Нотан!

У взгромодившейся мне на грудь тени оказались паучьи лапы, крепко и надёжно обхватившие меня с обеих сторон. Сверкающие радостью многочисленные вишнёвые глаза, взирающие на меня с довольной мордахи. И собранные в два длинных хвостика волосы, на которые налип свежий пушистый снег.

— Наконец-то вернулся! — радостно вскинула руки паукодевочка.

— Я скучал, Шарли, — улыбнулся я и, высвободив руку из плена паучьих обнимашек, потрепал довольно зажмурившуюся Шарлотту по макушке. — И ты отлично научилась говорить, пока меня не было.

— Шарли оооочень старалась, — похвалилась она, скорчив серьёзную рожицу. — А тёти очень хорошо учили.

— Тёти? — непонимающе нахмурился я. — Какие тёти?

— Тётя Латика и тётя Эсми. Они не разрешают называть их сестрёнками. Говорят, не положено, — пояснила Шарли и всё сразу встало на свои места.

Учитывая это обстоятельство, я тоже решил встать.

Стоило мне зашевелиться, как девочка сразу же понятливо спрыгнула в сторону.

— Так спешила увидеть тебя, что нас даже не заметила, — весело фыркнула Лони, шутливо возмущаясь.

— Ой! — спохватилась Шарли и отвесила изящный поклон, приподняв полы платья. — С возвращением! Как вы с дедушкой Гортом и просили, Шарли старательно приглядывала за округой и всех-всех подозрительных кушала, если близко приходили!

Я мысленно усмехнулся. Дедушка, значит?

— Молодчинка, так держать, — кивнула Лони под одобрительный гул гоблинов.

— Конечно же Шарли молодчинка, — хмыкнул я. — Разве когда-то было иначе?.. Погодите-ка. Шарли, так ты тогда по маг-связи серьёзно сказала, что ешь фиарнийских шпионов?

Я до последнего старался думать, что это просто такая шутка, но…

— Злых человеков без магии, которых не любит братец Нотан? Шарли всегда их кушала! — гордо пояснила Шарлотта. — Даже когда ещё не стала девочкой, ходила ночью охотиться и кушала всех, кто пробирался слишком близко к братцу. Только тёти ругаются, что Шарли сильно пачкается, когда кушает…

Она расстроенно вздохнула и понурила голову.

Жизнь любила мне напоминать о том, что Шарли абсолютно неведомое и совершенно не безобидное существо, в самые неожиданные моменты. Такие как сейчас, например.

Я подсознательно старался не воспринимать этот факт всерьёз с момента, когда услышал об этом ещё в Лайене, однако вот эта потупившаяся и ковыряющая снег паучьей лапкой милейшая девочка, воплощающая собой всю искренность и очарование в мире, давным давно сидит на диете из фиарнийцев. Скольких людов она уже вточила на завтрак со дня нашего знакомства? Не уверен, что хочу знать. Но хочу ли я её за это наругать? Само собой, нет. Шарлотта старалась ради меня и я никак не мог этим пренебречь.

Пусть даже меня оторопь брала при малейшей попытке представить как она сидит посреди лужи крови, уплетая чьё-нибудь бедро. Легри мне в свидетели, можно отыскать обед и поприличнее! Так и хочется сказать, чтобы перестала есть что попало.

И вообще, я уже когда-то задавался этим вопросом, но разве паучье пищеварение не должно работать немного по другому? Почему нельзя закутать жертву в эстетичный кокон, сделать из неё жижу и расслабленно потягивать её через соломинку? Или она просто не любит смузи? В принципе, в этом я с ней солидарен.

Понимая, что мои мысли начало уносить куда-то не в ту сторону, я выдохнул и потрепал Шарлотту по макушке.

— Вижу, ты была очень хорошей девочкой.

— Ага! Очень хорошей! — мгновенно приободрилась она и начала загибать пальцы. — Шарли кушала всё, что давали тёти, Шарли училась этикету для юных леди, Шарли училась говорить, Шарли всех охраняла, Шарли подружилась с кучей детей, а ещё Шарли сплела много-много новых вещей для братца Нотана!

— Серьёзно? Уже не терпится их увидеть! — ковёр, который сплела мне Шарли для спальни в походном замке, был просто восхитительно мягким, тёплым и пушистым. Так что новость о том, что она создала что-то ещё, нешуточно меня воодушевила и заинтриговала.

— Хе-хе-хе! — Шарли расплылась в довольной улыбке.

— Ладно, пора двигаться дальше, — как бы ни был велик соблазн отправиться на исследование недр свежевозведённой Цитадели, никуда она не денется. А прямо сейчас меня ждали куда более важные и приятные дела.

Например, поприветствовать горожан. Перед применением «Чудотворца» я видел, как из городских ворот выходила огромная процессия. Потом нужно прокатиться по Лаграшу, вдохнуть запах улиц, повидать друзей и знакомых, приехать в свой маленький особнячок, а потом…

— Так-так-так! — раздался возмущённый голос одной коротышки, прервав мои грёзы. — Чем это вы тут заняты без ведома величайшей? Ох. Уооох! Какая милашка!

Со сверкающими глазами Кардея бросилась к Шарли и начала кружить вокруг неё словно муха.

— Нотан, что это за прелестный ребёнок? — радостно вопрошала она, кажется, даже не замечая, что ребёнок в это время следит за ней с настороженностью и опаской.

— Братец Нотан, она очень сильная, — неожиданно сказала Шарлотта и скосила на меня взгляд. — Шарли не сможет её скушать.

— Меня и не надо кушать! — возмутилась фея и замерла на месте в обиженно-надменной позе. — Я тебе не пироженое! Перед тобой сама Кардея, величайшая в обозримой Вселенной!

Шарли смешно нахмурила бровки, блеснув паучьими глазами из под прядок волос, и, вопросительно склонив голову к плечу, предположила:

— Значит… сестрёнка Кардея?

— Величайшая сестрёнка Кардея! — машинально выдала фея, но сразу спохватилась. — Впрочем, можно просто сестрёнка Кардея, да.

Паукодевочка ненадолго задумалась.

— Понятно! — кивнула она.

Мне оставалось лишь умилиться тому, как быстро дети находят общий язык. А ещё порадоваться тому, что Шарли благоразумно не стала пытаться выяснять, почему это именно Кардея — величайшая. А то и, упаси Легри, спорить с этим заявлением.

Хотяяяяя… зрелище могло выйти презабавное, честно говоря. Кардея ведь покровительница детей и слишком рьяно спорить с Шарли, наверное, просто не смогла бы.

Вернувшись на сиденья «припаркованного» неподалёку каменного транспорта, созданного мной для приличного возвращения в город, мы покатили в объезд Цитадели, раскидывая в стороны снег аки поезд, проходящий сквозь лёгший на пути перемёт. Продолжая поглядывать на исполинское сооружение, я не мог не задаться вопросом, не вылезло ли оно за пределы выделенной под строительство площади. Как-никак, его размеры весьма сильно отличались от того проекта, что я обсуждал с Лаэнвелем и городским зодчим. Да и ставил я Цитадель «на глазок». Всё же, когда всё засыпано снегом, ориентироваться на местности становится немного сложнее.

Ну, ладно, как вышло — так вышло.

— Братец Нотан, расскажи, что ты видел без Шарли! — девочка, которую, казалось, едва ли не похитила Кардея, неожиданно оказалась у меня на коленках, а в стороне раздавались возмущённые возгласы лишившейся внимания феи.

— Хм… Дай подумать, с чего лучше начать, — улыбнулся я.

Только сейчас обратил внимание, но Шарлотта оказалась одета в незнакомое мне чёрное платье с меховыми оторочками и красными камушками в качестве украшения. Оно отлично сидело на Шарли, но я не видел на ткани ни одного шва или стежка и это меня удивляло. Портной, у которого я одевался, был хоть и очень умел, но не настолько. Больше походило на то… что платье сплели.

Неужто Шарли сама его сделала? По ощущениям — похоже на её паутину. Потом обязательно её про это спрошу. Как и про многое-многое другое. Например, её превращение из паучихи в паукодевочку. Аллегри ведь, вредина, так толком мне ничего и не пояснила. Но сейчас ей явно намного интереснее услышать о моих приключениях, нежели какие-то дурацкие вопросы.

Я начал рассказывать Шарли о своей встрече с Фальтом и последующих похождениях. Гоблины загомонили о своих планах при встрече с семьями. Кардея почему-то пристала к Лони, причитая на вопиющую несправедливость к величайшей. Под этот весёлый гомон мы обогнули Цитадель и вернулись на идущую меж полей дорогу к городу. Под конец мне показалось, что где-то позади раздался необычный каменный скрип, но оглянувшись, ничего странного не обнаружил. Скорее всего, виной тому была просто наша самоходная платформа, которая в принципе неплохо так громыхала во время движения.

Главное, чтобы это была не сама Цитадель. Я пока понятия не имел, есть ли у неё хоть какой-то фундамент. Будет неловко, если она вдруг завалится. Кхм.

Как-то мне вдруг тревожненько стало.

Пока мы торчали за порождением магического зодчества, из Лаграша нам навстречу вышло ещё больше горожан. Быть может, моё воображение преувеличивало, но казалось, что за защитную стену вышел чуть ли не весь город. Пёстрое море колыхалось перед раскрытыми вратами, заполняя округу радостным гулом.

За своё недолгое пребывание в Тельваре, я возвращался в Лаграш несколько раз и всякий из них при разных обстоятельствах. Но, пожалуй, это был первый, когда горожане встречали меня с такой радостью и теплом, не отягощённые грузом каких-нибудь бед, страхов и проблем.

По мере приближения, я начал различать в толпе некоторые знакомые силуэты. В конце концов, с многими из этих людей я виделся практически каждый день на улицах Лаграша. Проповедовал им о милости и добросердечии Богини, заглядывал в их лавки, принимал подарки и отмечал вместе с ними празднества, сидя за одним столом.

Однако, чем различимей становились фигуры впереди, тем чётче я понимал, что первое впечатление меня не обмануло. За городскую стену действительно вышли все, кто мог. Да и кто не мог, скорее всего, тоже. Люди толпились на полях перед воротами, махали руками с городской стены и эта толпа лишь продолжала прибывать, поднимая над головами шесты с разноцветными полотнами. Где-то пустыми, где-то с ликом Аллегри. Если горожане и могли сделать что-то большее для яркой встречи, то лишь притащить сюда оркестр.

— Хммм. Кажется, тебя тут очень ценят, — отставшая от Лони Кардея прервала мой рассказ о приключениях в божественном мире и повисла у меня на плече, внимательно глядя вперёд. — Как и ожидалось от моего праволевого!

— Что значит, «праволевый»? — удивлённо поинтересовалась Шарли.

— Я тебе потом расскажу, — потрепал я Шарли по макушке, не дав фее начать разглагольствования на тему последователей и правых рук, и обратился к мелкой богине. — Здесь живёт очень много детишек. Надеюсь, ты с ними поладишь.

— Ты что, во мне сомневаешься? — фыркнула фея. — Нет никого, кто общался бы с детьми лучше великой Кардеи! Но ты мне лучше вот что скажи… Пироженки здесь пекут?

За такими вот беседами и прошёл остаток нашего пути.

Когда мы подкатили достаточно близко, чтобы приветственные выкрики стали достаточно громкими и различимыми, гомон на самоходной платформе сам собой затих. Мы начали махать горожанам в ответ, а краснокожие охламоны и вовсе принялись радостно улюлюкать, внося свой вклад в мешанину звуков.

Солнце яркими искрами плясало на белом покрывале полей, и ни одно облако не осмеливалось нарушить сегодня бескрайнюю синеву неба и прервать этот сверкающий танец. От лежащего впереди города веяло столь сильным ощущением радости и умиротворения, что его можно было брать руками и рассовывать по карманам. И я чувствовал, как с каждым мигом во мне всё сильнее пробуждается давным-давно позабытое чувство.

Предвкушение долгожданного безделья!

Да, на зиму предстояло много работы, но определённую её часть можно будет сделать не выходя из тёплого и уютного кабинета, другую часть — не покидая Лаграш. И лишь малая доля хлопот будет связана с временным отбытием из города. Это касалось великого переселения кобольдов и дружеского визита в Университарий. Не самые неприятные дела. Кобольды были забавными ребятами, а Университарий вообще можно рассматривать как туристическую поездку. Я хотел туда попасть даже не столько ради того, чтобы решить некоторые накопившиеся вопросы и успокоить, наконец, Азарат, а ради того, чтобы поглазеть на знаменитую альма-матер местных чародеев. Короче говоря, ближайшие месяцы обещали быть столь же безмятежно-безоблачными как и сегодняшнее небо!

Кстати про Азарат. С самого утра я не видел ни намёка на её присутствие, что на земле, что в небе. По какой-то, одной ей ведомой, причине, она отказалась въехать в Лаграш вместе с нами и сказала, что понаблюдает за мной со стороны. Но каким образом она это делает, если я её вообще не вижу?..

Выбросив драконессу из головы, я начал постепенно замедлять платформу и, не доехав до толпы встречающих метров двадцать, окончательно её остановил. Как-то сами собой затихли горлопаны у меня за спиной, да и шум от горожан изрядно снизился.

— Побудь пока с Лони, ладно? — попросил я Шарли, ссаживая её с коленей.

— Ага! — кивнула паукодевочка и, схватив с моего плеча возмущённо запищавшую Кардею, отошла в сторону.

Встав с сиденья, я спрыгнул на заснеженную дорогу, бодро хрустнув сапогами об тонкий наст, и окинул взглядом всех, кто собрался впереди.

— Приветствую вас, друзья! — разведя руки, с улыбкой воскликнул я при поддержке «Громогласности». — Знаю, многих из вас смутило и встревожило моё внезапное исчезновение. Уверен, что некоторым могло показаться, что я погиб, хоть это было весьма далеко от правды. Прошу вас простить меня за это. Сегодня я не буду утомлять вас долгими подробностями моей отлучки, для этого мы выберем более подходящее время и место. Просто знайте, что стоящий перед вами Владыка демонов утёр нос нашим врагам, уберёг Лайенскую республику от страшной беды и теперь вернулся домой!

От поднявшегося рёва у меня на секунду заложило уши.

Кричали громко, нестройно и кто во что горазд. Кто-то благодарил за возвращение, кто-то славил Богиню и Владыку, кто-то насмехался над людами, кто-то предлагал немедленно собраться и закатить праздник. И во всех этих выкриках чувствовалось, что исходят они от чистого сердца.

Откуда-то из глубины толпы просочился городской стражник с ящером на поводу и вручил мне поводья. Недолго думая, я вскочил в седло и, не в силах сдержать широкую улыбку, двинулся в сторону городских ворот.

Я никогда не был падок до славы, любое излишнее внимание, как правило, меня утомляло. Но сейчас, проезжая сквозь этот живой коридор, появившийся из-за меня, на сердце было очень легко и тепло.

Приветствуя всех и вся, мимоходом осведомляясь о том, как идут дела у более-менее хорошо знакомых и отшучиваясь от всяких неизбежных в толпе глупостей, вскоре я въехал в Лаграш и попал в ещё большее море народу, чем перед вратами. Тут были те, кто терпеливо ожидал меня внутри города, сюда спускались те, кто приветствовал меня со стены. И сюда же возвращались те, кто выходил из ворот.

— С возвращением, Владыка Нотан! — несметное столпотворение раскрылось коридором свободного места, созданного усилиями городской стражи, и ко мне подошли градоначальники.

— Лаэнвель! Эртус! — я спрыгнул с ящера, ибо общаться из седла может было и статусно, но не слишком удобно. — Рад видеть, что вы в добром здравии.

— Милостью Богини и вашими трудами, Владыка, — рассмеялся старый эльф, прижимая кулак к груди, а усатый скелет церемонно приподнял свой цилиндр. — Никогда прежде лаграшцы не были настолько здоровы и столь защищены от бед как после вашего появления. А теперь, когда вы вернулись, нам и вовсе больше нечего желать.

— Мастер Лаэнвель, старый вы льстец, — я рассмеялся в ответ. — Всегда есть, чего желать. У меня, например, имеется куча желаний по улучшению благополучия Лаграша и мы с вами обсудим их в самое ближайшее время.

— С нетерпением будем ожидать этого момента, — мэр кивнул так, словно именно этих слов от меня и ожидал. — Но прежде хорошо отдохните, Владыка. Уверен, после такого отсутствия отдых вам будет не лишним.

— Будьте уверены, старина, отдых у меня находится на самой вершине списка запланированных дел, — хмыкнул я. — Даже если…

Брови эльфа неожиданно приподнялись вверх, а моё ухо обожгло пылающим шёпотом, от которого я едва не подпрыгнул

— И свой отдых вы начнёте сегодня вечером у меня, мой Владыка.

Оглянувшись, я ожидаемо увидел возле себя Лионеллиан, ни капли не растерявшую своего таланта возникать из ниоткуда.

— И возражения не принимаются, — лукаво подмигнула она. — Вы приглашены на ужин. А так же на… — она словно невзначай провела пальцами по коже своей груди, — десерт.

Я не видел эту тёмную эльфийку несколько месяцев, но она ни капли не изменилась. Ни шальным характером, ни одеянием, скудность которого бросала вызов одновременно как морозу, так и морали.

— Нужно быть непрошибаемым глупцом, чтобы отклонить столь заманчивое приглашение, — усмехнулся я. — Прекрасно выглядишь, Лион. Рад снова тебя увидеть.

— О, я могу выглядеть ещё прекраснее, мой Владыка. Но не здесь, — усмехнулась чародейка. — Не вижу при вас ваш очаровательный гримуар. Его доставили в целости, надеюсь?

— Само собой, — кивнул я. — Он просто в пространственном кармане. Твои заклинания весьма пригодились, Лион, я твой должник.

— Тогда в уплату этого долга прошу вас сдержать обещание, — игриво ответила Лион и поправила свою шляпу. — Жду вас вечером, мой Владыка.

Шагнув мимо меня, она качнула бедром и на прощание скользнула им по моей руке, после чего скрылась в толпе, в которой найти её удаляющуюся фигуру можно было лишь по торчащей над головами белой шляпе волшебницы.

— И у вас я тоже в долгу, старина, — я повернулся обратно к мэру, на пару с казначеем усиленно делавшим всё это время вид, что он тут для мебели. — Спасибо, что присмотрели за Эсми и Латикой.

— Право, это пустяк, Владыка Нотан, — замахал руками Лаэнвель.

— Я всё равно заложил их жалованье в статьи расходов бюджета на ближайший год, — рыкнул скелет. — Никто не ожидал, что вы пожелаете выкупить их договор.

Мне оставалось лишь развести руками. В конце концов, изначально я этого тоже не ожидал.

— Ого, ты всё ещё тут торчишь? — раздался голос Лони и, обернувшись, я увидел как мои спутники выходят на свободный от океана горожан клочок площади. — Я думала, ты уже на полпути в особняк.

— Ну вот ещё, — покачал я головой. — Сначала заедем к тебе. Сдам тебя Орену в целости и сохранности. А потом уже поеду.

— Это правильно, — ухмыльнулась гномка. — Деда будет очень рад тебя видеть.

— Не будем вас задерживать, — сразу откланялись градоначальники.

— Мастер Лаэнвель, одну секунду, — задержал я эльфа. — Не организуете мне, хм, допустим через два дня экскурсию по городу? Хочу взглянуть, как продвинулись наши проекты.

— Что за вопрос, Владыка Нотан? Конечно же, — кивнул мэр. — Желаете отправиться поутру или после обеда?

— После обеда.

— Прекрасно. Тогда я прибуду за вами на экипаже в означенное время. Уверен, вас порадует увиденное!

Когда Лаэнвель с Личенбергом отбыли, мы с Лони взобрались на ящера и я огляделся по сторонам:

— А где Шарли и Кардея? — спросил я, нахмурившись.

— Госпожа Шарлотта забрала вашу крохотную спутницу с собой, Владыка, — пояснил стоявший неподалёку Горт, раздававший какие-то указания своим оболтусам. — Сказала, что покажет город и познакомит с друзьями.

Я задумчиво почесал в затылке, не в силах решить, к лучшему это или к худшему. Оставленная без присмотра фея могла наворотить дел. С другой стороны, с Шарли она, наверное, особо не забалует… Ладно, пусть будет так.

— Спасибо, старче, — поблагодарил я шамана. — Поезжай теперь домой и хорошо отдохни.

— Всенепременно, Владыка, — прижал кулак к груди Горт. — Как только мы утвердим график вашего сопровождения.

— Никакого сопровождения сегодня, — строго сказал я. — Все по домам!

— Но…

— Без «но», — пресёк я возражения шамана.

— …Как будет угодно Владыке, — со вздохом смирился Горт и, стукнув посохом по утоптанному снегу, повернулся к гыгыкающим бандитам. — Слышали Владыку, прохвосты? Марш по домам! Отгул!

— Отгулааааа!!! — радостно взревели прохвосты.

А следом за ними заревела толпа вокруг, просто за компанию.

Насмешливо покачав головой, я потянул за поводья и хлопнул ящера каблуками сапог. Зверюга фыркнула и неспешно повезла нас в сторону квартала мастеровых. Глядя краем глаза на скрывающихся в толпе гоблинов, я задумался над тем, что оболтусов надо хорошенько поощрить за старательность и усердие. А тем бедолагам, которых пришлось воскрешать после визита Фальта, придумать какую-нибудь медаль.

— Через два дня? — глянув на меня через плечо, хмыкнула сидевшая впереди гномка, вернувшись к моей договорённости с Лаэнвелем. — Я думала, чуть ли не сразу кинешься воплощать свои задумки, про которые трындел всю дорогу, твоё Владычество.

— Вот ещё. Я реалистично оцениваю свой график на ближайшие дни, — фыркнул я и пожал плечами. — Когда вернусь в особняк, девчонки начнут надо мной хлопотать, откармливать, отдраивать, обстирывать и обстригать. Потом меня ждёт ужин у Лион, она уже успела меня пригласить, причём в ультимативной форме…

— И, само собой, у неё ты останешься до завтрака, — рыжая язва пихнула меня локтем под рёбра.

— Всё-то ты понимаешь… — проворчал я беззлобно. — Когда я от неё улизну, меня в оборот возьмёт твой дед и закатит попйку. Пьянеть я уже не пьянею…

— Что плохо, — вставила гномка.

— …но застольствовать придётся до самой ночи, пока все не упадут.

— Кроме меня, — снова пихнула меня Лони. — Потому что у меня на тебя тоже планы. В дороге толком даже не уединиться было.

— Именно. А когда ты, рыжая моя, надо мной смилостивишься, после некоторого скромного отдыха эстафету у тебя перехватит та парочка в особняке. И вот — у меня уже исчезло из жизни два дня… Вот же ворласковы потроха. А отдыхать я когда буду⁈ Кажется, я погорячился, когда сказал Лаэнвелю про два дня…

Услышав мои причитания, Лони звонко рассмеялась и откинулась на мою грудь словно на спинку кресла.

— Ничего страшного, перенесёшь встречу, — утешила она меня. — Просто отправишь ему весточку через гоблинов. Но ты не учёл ещё кое-что.

— Что же? — напрягся я.

— Горожане тоже захотят закатить праздник, — хихикнула рыжая. — Ты же видишь.

Я и правда видел, какой настрой обуревал жителей Лаграша, и даже слышал их разговоры. Без празднества, видимо, действительно не обойдётся… Получается, ещё один день без нормального отдыха, да?..

Постепенно толпа и суета остались позади, и ящер, довольно порыкивая, спокойно шлёпал по пустынной и тихой улице. Можно было бы сказать, что даже совсем безлюдной, если бы не редкие лавочники, не рискнувшие оставить своё место посреди белого дня. Но, пусть даже они не отправились к западным вратам вместе со всеми, моему возвращению они радовались не меньше остальных.

Постепенно начали появляться ремесленные мастерские, возвещая о скором прибытии к кузне. Мы с Лони болтали о всякой ерунде, изредка перекидываясь приветствиями и фразочками с ремесленниками, и, спустя несколько минут, оказались перед кузницей гномки, за весьма короткий срок ставшей настоящим штабом и конструкторским бюро для передовой магической инженерии.

Внешний вид постройки не намекал, что за время моей вынужденной командировки тут случалось что-то разрушительное — либо же гномы мастерски всё восстановили. Я, конечно, возвёл для Орена испытательный полигон, но мало ли что. Всякому известно, как это обычно бывает.

Щас мы быстренько проверим. Раз — и всё. Это ненадолго. Да мы тысячу раз так делали. Что вообще может случиться? Всё абсолютно безопасно. Если что — выключим.

И ещё сотни и сотни подобных причин.

Но, даже если тут что-то и случалось, гномы всё равно никогда не признаются, так что гадать бесполезно. Выдать их сможет разве что какая-нибудь явная травма… наличие которой просто исключено, пока в городе живёт Лионеллиан.

— Старикан, мы вернулись! — заорал я, спрыгивая с ящера и помогая слезть Лони.

— Деда, это мы! — последовала моему примеру гномка.

Но в ответ мы получили лишь подозрительную тишину.

— Может, на полигоне все? — предположил я.

— И не оставили никого присматривать за печами? — Лони кивнула на дымящиеся трубы. — Нееет, просто в подвале что-то делают. Идём, — она направилась к двери и заорала ещё раз, но уже куда громче. — ДЕДАААА!!!

— Чего⁈ — раздался из мастерской приглушённый голос. — Кто зовёт⁈

Навстречу нам забухали тяжелые шаги и, когда мы подошли к крыльцу, дверь распахнулась, явив пред нами чумазого Орена с куском проволоки, торчащей из растрёпанной огненно-рыжей бороды.

— Кого тут⁈.. Оооооооо! — просиял гном. — Явились! Вернулись! Так. Я сейчас! Один момент! — с этими словами Орен развернулся и скрылся в глубине здания.

— Куда это он? — растерялся я.

— За доспехом, — побледнела Лони, напомнив мне про примечательную гномью традицию. — Обниматься. Ворласково дерьмо, а я ведь в простой одежде! Моим рёбрам конец!

— Так, погоди, сейчас попробуем решить, — так как доспехи гномки остались в походном замке, который просто не получится вытащить здесь и сейчас, мне пришлось импровизировать. — Но не знаю, поможет ли.

Активировав магию земли, я создал на девушке каменный нагрудник. Прочный настолько, насколько я вообще мог сделать.

— Ого, — хмыкнула рыжая и постучала по пластине костяшками пальцев. — Должен сдюжить.

— Надеюсь, — с сомнением пробормотал я, памятуя об ужасающей хватке подземного народа.

Вновь загромыхали шаги и, как и сказала Лони, её дед выскочил на порог в своём красно-золотом нагруднике.

— Иди сюда, внучка! — воодушевлённо завопил гном, распахивая объятья и заключая в них кинувшуюся навстречу Лони. — Как же я соскучился!

— Я тоже, деда! — ответствовала ему гномка под аккомпанемент каменно-металлического скрежета и хруста.

Я серьёзно забеспокоился за целостность спешно созданной для Лони защиты, но, когда Орен, наконец, её отпустил, то оказалось, что каменный нагрудник полностью сохранил свою форму, отделавшись лишь парочкой тонких трещин.

Чего нельзя было сказать о нагруднике гнома, покрывшегося глубокими вмятинами.

— А теперь ты иди сюда, зятёк!

Старикан внезапно повернулся в мою сторону с раскинутыми руками и у меня едва не перенеслись перед глазами все прошедшие жизни. Лишь в самый последний миг я успел наколдовать защиту и для себя тоже, буквально за секунду до того как толстые брёвноподобные руки сомкнулись на моей спине.

— Вижу, бодрости тебе всё так же не занимать, — я похлопал гнома по спине в ответ.

— Шутишь? После всех тех идей, что ты подкинул, мне надо только молодеть, но никак не стареть, — хмыкнул инженер, даруя мне свободу. — Иначе как успеть все их воплотить?

— Не прибедняйся, старче, — фыркнул я. — Уверен, ты ещё меня переживёшь.

— Так, хорош трындеть, — хлопнул нас по плечам гном. — Давайте в дом! Притащим мяса, выпивки!

— Погоди, деда, погоди! — рассмеялась Лони. — Хорошая попойка спешки не терпит, сам знаешь.

Орен задумчиво пошевелил усами и кивнул:

— И то верно. Значит, завтра?

— Завтра, — подтвердил я, посмеиваясь. — Хорошо подготовься, старик, меня теперь очень сложно перепить.

— Хооо? — встопорщил бороду Орен, не замечая, что Лони мелко подрагивает от едва сдерживаемого смеха. — Да ты, никак, мне вызов бросаешь, сопляк⁈ Хмпф! Посмотрим завтра, сколько продержишься!

Закончив подтрунивать над Ореном и получив от Лони одобрительное подмигивание, я попрощался с гномами и вернулся к оставленному без присмотра и привязи ящеру, который уже крутил мордой по сторонам, явно размышляя, куда бы ему свинтить. Помахав рукой задержавшимся в дверях деду с внучкой, я направил ящера в сторону особняка.

Сегодня я впервые видел Лаграш, укрытый белой зимней вуалью. Быть может этот городок и не щеголял изысканной вычурностью или архитектурными экспериментами, которых я вдоволь навидался в эльфийской столице, зато он был домашним и уютным в своих небольших улицах и переулках.

Приятно было осознавать, что при всём том безумном хаосе, что поглотил меня после смерти на Земле, для меня почти сразу нашлось место, в которое я рад был вернуться и в котором были рады меня принять.

Сложись всё так, что я мыкался бы с места на место, не имея постоянного пристанища… не уверен, что смог бы зайти так далеко.

Подъехав к ограде давно не виденного дома, я привязал ящера к прутьям и оглядел особняк. Пока что было слишком светло для того, чтобы в окнах особняка горел свет, но из трубы на крыше мирно вился дымок, сообщая, что он не покинут. Почему-то я даже немного занервничал перед тем, как поставить ногу на первую ступеньку крыльца, но это длилось не больше секунды и вскоре я уже держался за дверное кольцо, готовый стучать в дверь, но что-то подсказало мне, что это не требуется.

Поддавшись толчку, она охотно отворилась и меня сразу же окутала густая волна домашнего тепла. Шагнув за порог, я увидел двух девушек, одетых в белые рубашки с укороченным рукавом, тёмные чулки и чёрные юбки чуть ниже колен. Одна была темноволосой эали, радостно подёргивавшей кошачьими ушами и хвостом, а вторая голубоволосой эльфийкой, безуспешно пытавшейся скрыть свои эмоции за маской профессиональной невозмутимости. Увидев меня, девушки плавно поклонились и хором воскликнули:

— С возвращением, господин Нотан!

Хотя они и пытались вести себя сдержанно, как того требовал этикет, когда они выпрямились, я не мог не увидеть их лёгкие улыбки и оживлённо блестевшие глаза.

Точно так же, как не мог не ощутить богатый, многообразный букет ароматов, доносившихся с кухни и пропитавших каждый уголок дома. Жар от щедро натопленного камина, бесцеремонно залезавший в каждую складку одежды, выгоняя из неё всякий холод.

Я не мог не заметить то, что меня здесь давно ждали.

Вдохнув полной грудью пьянящий домашний воздух, я широко улыбнулся горничным и ответил:

— Я дома.

Глава 19

Правильное питание

— Серьёзно? Это то, что я думаю?

Передо мной стояла большая и глубокая тарелка, до краёв заполненная густым и горячим тёмно-бордовым супом из красно-оранжевых овощей и фиолетово-лилового мяса. От дымящегося бульона исходил притягательный аромат, так и подбивая опустить в него ложку, да зачерпнуть манящего кушанья с самого дна, отправив его в путешествие к желудку.

— Я приложила все возможные усилия, мой Владыка, — улыбнулась сидевшая напротив Лион. — Однако лишь вы способны сказать, соответствует ли результат ожиданиям.

Иными словами, я должен был поддаться инстинктам и не отказывать себе в желании тщательно продегустировать содержимое тарелки. И, раз уж так сложились обстоятельства, то кто я такой, чтобы сопротивляться зову неисчислимых поколений предков? Их голоса прорывались сквозь время и пространство, пронзали эфир, астрал и тёмную материю, впивались в самое нутро моей склеенной души и шептали: «Бахни борща».

Погрузив ложку в угощение, по поверхности которого скользили сверкающие золотом ажурные разводы жирного и наваристого мясного бульона, я набрал в неё как можно больше различных ингредиентов супа и со сдержанным нетерпением попробовал получившийся кулинарный букет.

До сегодняшнего вечера я не имел ни малейшего представления о том, умеет ли Лион готовить, но подозревал, что кухонные хлопоты ей чужды. Чародейка была достаточно богатой, чтобы не обременять себя чем-то, что способно отнимать драгоценное время у её бесценных исследований. А потому, вероятно, мне не стоило бы столь отважно набрасываться на её стряпню.

Мало-ли что.

Пробовал ли её готовку хоть кто-нибудь до меня? Пробовала ли её она сама? Приятная ли она на вкус? И съедобно ли это вообще? Или же меня сейчас убережёт от гибели лишь «Стоик»?

Я мог бы задаться всей этой горой вполне резонных вопросов, но предпочёл просто бесцеремоннейшим образом их полностью проигнорировать. Ибо то, что стояло передо мной, выглядело практически как борщ. Пахло практически как борщ. А значит, и на вкус было…

…Ну, да. Практически как борщ.

Даже голоса предков не сомневались в том, что это борщ.

Я прекрасно знал, что в условиях тельварской кухни и продуктов воссоздать земное блюдо будет если не невозможно, то крайне сложно. И, судя по бодрящему эффекту от первой же ложки супа, кому-то, кроме меня, явно не стоило его пробовать, что намекало на присутствие в блюде, кхм, специфичных ингредиентов.

Но это не отменяло того, что Лион справилась. У неё, чёрт возьми, получилось! Да, это была не точная копия, даже ядовитая, но весьма неплохая на вкус! Я точно ощущал капусту, ощущал нечто родственное свёкле и морковке, ожидаемо встречал уже знакомый мне аналог картофеля, наслаждался мягкостью и сочностью мяса. И всё это богатство вкуса утопало в насыщенной пряной томатности, приятно щекочущей даже самые зачерствевшие вкусовые рецепторы.

Да — необычно, да — непривычно, но и эталонный борщ ведь просто миф! Как мне помнилось, под этим названием существовало десятка эдак полтора различных рецептов, отличавшихся как самой малостью, так и заметно иным подходом к приготовлению. Но всё это был борщ и каждый из них претендовал на звание единственно верного и правильного.

Вот и здесь имела место быть весьма похожая ситуация.

Это похоже по вкусу на борщ? Значит, это борщ!

Из чего проистекало ещё одно «значит». Раз это борщ, значит, Лион успешно справилась с возникшим перед ней вызовом. А из этого следовало…

А. А!

Так вот о каком обещании она вела речь сегодня днём!

Только сейчас я понял, что Лион подразумевала вовсе не приглашение на ужин, а то, что послужило причиной для его приготовления. На миг я даже замер прямо с очередной ложкой во рту, прокручивая в голове памятный разговор о роли борща в наших взаимоотношениях. Хах. По большому счёту, дело ведь было не так уж давно, а кажется, что с того момента минул минимум год…

— Похоже, что вам нравится, мой Владыка, — довольно промурлыкала тёмная эльфийка.

Не вопросительно, а очень даже утвердительно, словно всё это время, когда чародейка задумчиво-выжидательно наблюдала за началом моей трапезы, водрузив подбородок на сцепленные пальцы, она украдкой подглядывала в мои мысли.

Хотя, какой там подглядывала — у меня ж сейчас наверняка ВОООТ ТАКИМИ буквами всё написано на довольной роже.

— Вышло весьма достойно, — не стал юлить я и потянулся к стоящей неподалёку мисочке. — Но надо попробовать ещё и со сметаной.

К счастью, сметану в Тельваре знали и делали, так что тут мне не пришлось оставлять в рецепте каких-то мудрёных описаний цвета, вкуса и запаха.

Зачерпнув из миски всё её содержимое без тени сомнений, я опустил сметану в тельварский тёмноэльфийский борщ и принялся её размешивать.

— Однако ты меня приятно удивила, Лионеллиан, — честно признался я, насладившись новой ноткой в этой симфонии вкуса. — Не знал, что кулинария тоже входит в список твоих достоинств.

— До встречи с вами я за всю жизнь не приготовила ни единого блюда, — усмехнулась чародейка. — Однако ради вас, мой Владыка, я нашла хороших учителей.

За лукавым прищуром её золотистых глаз плясали весёлые чёртики и не нужно было быть великого ума, чтобы понять, что Лион ожидает определённого ответа. Если точнее, она наверняка уже его знает. И знает, что я знаю, что она знает. Однако это не отменяло её желания того, чтобы эти слова прозвучали вслух, пронзили собой воздух и прокатились по её душе гимном триумфа в честь свершённой женской победы.

Я не мог не отметить, что эльфийка проделала довольно любопытный путь от моей убийцы до приготовления борща для меня же. Ну… Возможно, в этом имелось немножко и моей вины. Но только немножко!

— Штопать носки, гладить рубашки, убираться в доме и… готовить борщ, — с улыбкой перечислил я свои придуманные когда-то требования к носительнице статуса моей женщины. — Без понятия, как у тебя с первыми тремя пунктами, и даже не собираюсь выяснять. Но борщ у тебя вышел отличный.

— И это значит… — подалась вперёд эльфийка, игриво дёрнув ушами.

— Это значит, что ты… — начал было я, но оказался предательски прерван.

Загремевшим над городом тревожным набатом.

Мы с Лион, не сговариваясь, выскочили из-за стола и бросились к окну её жилища, дабы попытаться понять, что произошло. Вашу ж мать, ну что опять не так на этот раз⁈ Я ведь только вернулся домой! Можно мне хоть несколько дней безмятежности⁈ Без катастроф, концов света, нападения порингов-людоедов! Неужели я многого прошу? Легри, вот скажи, разве многого⁈

Честно говоря, где-то в глубине души я почти был готов разрыдаться как обиженный ребёнок. Нет, ну в самом деле! Да ещё и в окне не видать ни падающих метеоритов, ни летающих Ходунов, ни какой-либо иной весомой причины для такого яростного набата. Что случилось-то? Опять люды припёрлись? Так я им ведь базу разломал, а потом ещё по дороге разбил остатки каких-то бедолаг, топавших со стороны Лаграша с грустными харями.

— Похоже, нам придётся отложить продолжение вечера, мой Владыка, — вздохнула Лион с нескрываемым разочарованием.

Вибрация артефакта на запястье застала меня врасплох. В последнее время Аллегри не слишком часто баловала меня своими божественными посланиями. Как я подозревал, из-за вскрывшегося вокруг богини заговора теперь ей частенько было не до того. Наверное. Но на этот раз Легри оказалась на связи весьма вовремя.

Не мешкая, я мазанул пальцем по артефакту и открыл сообщение:

Не парься, Владычество! (・∀・) Ничего страшного не случилось. Можете возвращаться за стол и продолжать трапезу. ٩(ᐛ)و

P. S.

Правильно питаться очень важно! (*＾∀ﾟ)ъ

P. P. S.

C нетерпением ожидаю десерта! (｀･ω･´)

Ну понятно! Ну конечно! Разве можно было сомневаться в её жизненных приоритетах? Явно бросила всё и вся, едва дело запахло постельными сценами! Но если уж и правда ничего страшного не случилось, могла бы и намекнуть на причину тревоги, блин. Хотя о чём это я. Как же тогда посмеиваться с того как я мучаюсь от безвестности. Да, Легри?

— Владыка, что-то случилось? Вам снизошло божественное послание от Матери ночи?

А, в Бездну. Ничего страшного, значит, ничего страшного. Я в отпуске, в конце концов! Если там припёрлись катастрофы, нашествия, захватчики, голод, чума и война, то пусть записываются на следующий месяц!

— Именно так, — кивнул я эльфийке. — Богиня сказала, что нам нечего беспокоиться.

— Ах, вот как! — воспряла духом Лион. — Значит, мы можем вернуться к трапезе? Тогда прошу обратно за стол, мой Владыка. Кажется, перед тем, как нас прервали, вы хотели что-то сказать?

Хитрая обольстительная лиса не собиралась отпускать меня на полуслове. Впрочем, я и не собирался отмалчиваться.

Вернувшись на стул, я открыл было рот для продолжения прерванной речи, как с улицы донеслись резкие трели, перемежая их с громкими выкриками:

— Всем свободным патрулям к западным воротам! Быстрее! — похоже, горланил кто-то из городской стражи.

Ничего страшного. Совершенно не о чем беспокоиться. Это меня не касается. Мне сама Богиня сказала!

— Так вот, — вздохнул я, перестав коситься в сторону окна, и обратил всё своё внимание обратно на Лион, тоже ненадолго напрягшуюся из-за криков. — Ты с честью и достоинством прошла испытание борщом, Лионеллиан, и значит…

— Владыка! Прошу прощения, но срочно нужна ваша помощь! — закричал рядом чей-то голос. — Пришла большая беда!

Входная дверь затряслась под частыми ударами. Я, вздохнув, жестом попросил Лион не беспокоиться, хотя она уже собиралась встать, и отправился к двери вместо неё.

Как они меня вообще отыскали, блин⁈ Даже я сам не знал, что ужинать буду здесь, предполагая, что Лионеллиан всё ещё обитает прямо в лечебнице, а потому и предупредил Эсми с Латикой, что направляюсь именно туда. Но выяснилось, что после небольшого пожара в кабинете по вине моей селезёнки Лион прикупила себе небольшой домик. Куда меня и привела, после того как встретила у себя в кабинете.

Впрочем, наивно было бы думать, что никто не знал о её переезде. Точнее, совершенно точно, что об этом в городе знали уже все, кроме меня.

Отодвинув засов, я потянул за ручку и обнаружил за дверью смутно знакомого юного гонца. Кажется, тот работал при мэрии. А может, при городской страже. Чёрт его знает. Не особо важно.

— Что случилось?

— Беда, Владыка! — затараторил юнец. — Над городом пролетел дракон!

— Ну пролетел и пролетел, чего так волноваться-то? — пожал я плечами.

Лион всё же не удержалась и подошла к двери, встав позади меня и слушая разговор.

— Он не просто пролетел, Владыка! Сделал круг, а потом приземлился на самой высокой башне вашего нового замка!

— Долго летел, наверное, решил передохнуть в удобном месте. Мне не жалко. Погоди, а как он выглядел, говоришь? — меня вдруг настигла догадка.

— Огромный и чёрный! Хотя в темноте не слишком разобрать, может он синий… Глаза оранжевые! И дозорные сказали, что огнём в небо пыхал!

— Огненный. Чёрный. Большой. Понятно, — кивнул я. — Просто забудьте и не смотрите в ту сторону.

— Но как же…

— А ещё не грозите ей всяким режущим и стреляющим. Она хоть и мирная, но немножко нервная.

— Она⁈..

Я закрыл дверь перед носом растерянного гонца и вздохнул. Причина тревоги и правда оказалась совершенно ерундовой, но спокойный вечер всё-таки оказался испорчен, даже не успев начаться. Вкусный борщ, стоявший на столе, неумолимо остыл, а уютная атмосфера безнадёжно испарилась.

— Она? Это драконесса? Похоже, вы кое что знаете о случившемся, Владыка.

Похоже, что Лион, в отличие от меня, не растеряла настроения, а наоборот, оживилась ещё больше, ощутив запах новой загадки. Хотя именно эта черта в характере тёмной эльфийки привела меня к смерти, я не мог не признать, что она же, помимо множества других, и делала Лион привлекательной.

— Про драконессу я тебе расскажу, но как-нибудь потом, — решительно выбросив из головы всё лишнее, я повернулся к Лион с твёрдым намерением дать, наконец, чародейке ответ, который она так ждала. — А пока… — я шагнул к эльфийке и притянул её к себе. — Иди ко мне, моя женщина.

Глава 20

Отпуск!

Наконец настало то самое утро, когда я оказался предоставлен самому себе после пробуждения. Или не утро? Такое чувство, словно уже обед. Вон, и солнышко через окно светит соответствующе. Но разве это проблема? Нет, сплошное достоинство!

Я широко зевнул и лишь сильнее слился с одеялом и кроватью в единое целое, не допуская даже мысли о том, что надо вставать. Не надо. На сегодня, кажется, я отменил вообще всё, так что мог совершенно невозбранно наслаждаться ничегонеделаньем хоть до завтрашнего утра и даже немного дольше.

Так мне казалось. Коварное предательство настигло меня с самой неожиданной стороны. Стороны собственного желудка. Приглушённый звон посуды с первого этажа и аппетитные запахи, проникавшие в спальню, пробудили в нём тысячелетний голод, от которого не было спасения. Что, впрочем, и немудрено, ведь к середине минувшей ночи перестал справляться даже мой улучшенный «Марафонец», исчерпав за несколько последних дней все возможные ресурсы организма. Тогда как добравшиеся до меня Эсми с Латикой были свежи, бодры и неутомимы.

Хм. Если иссяк даже «Марафонец», то почему я решил, что сегодня — это сегодня, а не, допустим, завтра или послезавтра? Если уж я так серьёзно вымотался, то без соответствующего отдыха обойтись никак не мог. А значит крайне велика вероятность, что сегодня это уже послезавтра. Как минимум.

Не уверен, что отпуск должен начинаться именно так.

Или должен?

Хорошенько зевнув ещё раз и чуть не вывихнув челюсть в процессе, я потёр лицо и медленно пополз к краю кровати, ведомый зовом нестерпимого голода. Однако даже несмотря на столь весомую мотивацию, покинуть тёплые и нежные объятия одеялка оказалось не так уж просто. Одеялко было уютным и мягким, а мир вокруг холодным и неприветливым.

Свет против тьмы. Добро против зла. Бобёр против осла. Лень против голода. Это была настоящая битва титанов, продолжавшаяся не меньше пяти минут, но в итоге голод одержал верх и я был вынужден покориться воле победителя, неохотно откинув одеялко в сторону и оставив его медленно остывать в полном одиночестве посреди огромной кровати.

Прости, одеялко!

Отхлебнув воды из кувшина на тумбе, я слегка освежился и выглянул в окно. Ветви деревьев сверкали одеянием из свежего инея, по соседней улице медленно шагал флегматичный орк с лопатой, откидывая в сторону снег и распугивая сидевших на оградах птичек. А лёгкий сквозняк, проникавший сквозь неизбежные неплотности деревянной рамы, щекотал меня за щекотливые места. Красота и благодать.

Машинально поёжившись от щекотки, я оглянулся по сторонам в поисках того, что можно было накинуть поверх своего костюма Адама, и обнаружил на вешалке в углу предусмотрительно приготовленную одежду в виде белья, домашней обуви, штанов и рубашки. Камин камином, но зимние сквозняки, как я только что выяснил, могли подкрасться в самый неожиданный момент. Пусть даже навредить мне они уже не могли, приятного в них было мало.

Материал одежды оказался очень приятным и тёплым на ощупь, но не походил ни на простую ткань, ни на шерсть и больше смахивал на материю, из которой было сделано платье Шарли. Неужто и это паутина? В процессе одевания, я внимательно и придирчиво осматривал каждую вещь, но так и не смог ничего понять. Даже если это паутина, то почему все эти вещи, кроме рубашки, совершенно не белые? Сомневаюсь, что Шарли научилась производить в организме целую пачку разноцветных красителей для своей паутины…

Одевшись, я кинул на одеяло последний взгляд, полный грусти и сожалений, после чего вышел в коридор, усиленно сдерживая очередной зевок. Спустя столько дней меня всё никак не покидало зыбкое чувство, что возвращение мне просто снится, а на деле я всё ещё где-то в дороге, у эльфов или Бездна знает где ещё. Быть может, как раз в ней самой. События последних месяцев продолжали крутиться в голове аляпистой кашей и я подозревал, что пройдёт ещё несколько дней, прежде чем меня окончательно отпустит.

Впрочем, я старался не заострять на этом хоть сколько-то внимания, предпочитая наслаждаться всеми радостями домашнего пребывания.

— С пробуждением, господин! — весело поприветствовали меня стоявшие внизу, перед лестницей, горничные.

— Ну ты и соня-кве! — махнул страницей Эрмит, красуясь на своём излюбленном месте у стены гостинной. — Тебя даже вчерашний буран не разбудил-кве!

— Доброго утра всееееааааам, — я всё же не смог сдержать зевка. — Или дня? Сколько я проспал вообще?

— Полтора дня, господин, — улыбнулась Эсми, дёрнув кошачьими ушками. — Мы несколько раз безуспешно пытались вас разбудить, пока не поняли, что это бессмысленно.

Полтора… Значит, я не ошибся и сегодня действительно уже послезавтра. Хорошо вздремнул!

— Похоже, что вы изрядно вымотались за эти дни, господин, — Латику, похоже, ни капли не смущало то, что она тоже была в этом повинна. — Мы только начали готовить трапезу и обеда придётся подождать, но я немедля подам вам лёгкие закуски.

Интонации, которые эльфийка вложила в слово «немедля», заставили меня думать, что голодный рык моего желудка было слышно даже на первом этаже.

— А я, тем временем, подготовлю купальню, — слегка поклонилась эали.

— Хороший план, — кивнул я. — Однако перед завтраком мне нужно немного подумать о сложности бытия.

Отправившись в философскую комнату, я расположился на деревянном стульчаке в позе Мыслителя и немного упорядочил свою мозговую деятельность. «Ни слова о делах!» было моим девизом в эти несколько дней, но пора было потихоньку брать себя в руки. К примеру, Орен чуть ли не пеплом чихал, так его жгло изнутри желание поделиться новыми достижениями. Да и Лион от него не отставала. Хотя в случае с некроманткой, она явно куда больше хотела засыпать меня вопросами. Даже прямо здесь, в этом самом особняке, имелось одно важное дело, уже давно ожидавшее своего часа.

Настало время воплотить его в жизнь!

Как и многое-многое другое. Например, мы с Лион так и не приступили к созданию трудовых отрядов из нежити, которые я хотел направить, например, на благоустройство дорог. Какой из Лаграша будет центр передовой культуры, науки и технологий, если к нему не будут вести лучшие дороги на континенте? Возможно, сейчас и не сезон для такого масштабного проекта, но я хотя бы могу вручить зомбякам лопаты и отправить их на расчистку трактов!

Закончив с мыслительными процедурами и помыв руки, я отправился в столовую, где меня уже дожидался горячий чай и добрая горстка симпатичных бутербродов. Небольшой перекус и правда немного утихомирил голодное чудище у меня в брюхе и на время оно перестало смущать окружающих своим рыком.

Воспользовавшись этим затишьем, горничные утащили меня на банные процедуры, а после, запаковав в халат, оставили дожидаться полноценного обеда на диване у камина. Это был один из тех самых рутинных кусочков моего быта, по которому я успел изрядно соскучиться. Впрочем, одной детали всё же недоставало.

— А где Шарли? — спросил я у Эрмита, не наблюдая нигде жизнерадостную паукодевочку.

— Она и Кардея куда-то убежали сегодня утром-кве, — встрепенулся фолиант. — Малышка хотела сидеть возле тебя до тех пор, пока не проснёшься-кве, но девчата ей запретили-кве.

— Ясно… — задумчиво кивнул я. — Похоже, они неплохо поладили.

Кардея весьма капризная особа, но Шарли, похоже, легко нашла подход к своенравной божественной фее. Ну и хорошо.

Вытащив из Хранилища стопку своих документов и записей, я начал искать в этой кипе пару нужных листов, попутно пробегаясь взглядом по остальным бумажкам, освежая в памяти круг предстоящих хлопот. Какие-то записи предназначались Лони и Орену, другие были для Лионеллиан, третьи для себя родимого, четвёртые… Ага, нашёл.

Внимательно перечитав всё, что я написал в искомых бумагах, и убедившись, что ничего исправлять не нужно, я сложил листы пополам и сунул их в карман халата, а остальную кипу закинул обратно в инвентарь.

Оставшееся до трапезы время я скоротал за болтовнёй с пингвином. Не так давно меня посетила мысль, не сможет ли в его освобождении подсобить Кардея? Эрмит ведь в «Нулевом аркануме» запечатан, а печать это тоже, в каком-то смысле, замок. Что фея успешно продемонстрировала в эльфийской библиотеке, вскрыв защищённое магией хранилище. Но, так как мне пока не довелось обсудить это с мелкой богиней, я пока не спешил обнадёживать томящегося в книге орнито.

Томящегося… Пингвин, в общем-то, на свою судьбу особо не сетовал и даже находил сей опыт примечательным и полезным. А ну как он уже передумал вылезать из книги, сочтя новую форму существования более практичной?

— Господин, обед готов!

Выглянувшая из столовой Латика позвала меня за стол и я отложил книжный вопрос на потом.

Как оказалось, горничные наготовили столько, словно собирались накормить меня на неделю вперёд. Меня ожидали два разных салата из мяса и овощей, походивший на крупный красный рис гарнир, вкусом сильно напомнивший мне кукурузные хлопья. Глубокая жаровня, полная жаркого из птицы в сливочном соусе с сушёными травами. Большие рубленые котлеты, поданные с с лапшичкой из батты. Королевского размера чаша с густым супом. И это я ещё даже не добрался до описания запланированного к чаю десерта!

— Слушайте, меня, конечно, долго не было, но это не значит, что я должен наверстать все пропущенные обеды за один раз, — шутливо-жалобно пробормотал я, приканчивая последнюю котлету и с обречённостью наблюдая, как к столу несут суповую чашу.

— Простите, господин Нотан, — смутилась Эсми и понурила ушки. — Кажется, из-за госпожи Шарли мы немного отвыкли готовить обычные порции…

— Так, — посерьёзнел я. — Она же вас не разорила?

— Нет, что вы, — замотала головой Латика. — Господин Лаэнвель исправно покрывает все расходы. Вам не о чем беспокоиться. И если вы уже сыты, мы немедленно уберём лишнее. Вам ни к чему есть через силу!

— А кто сказал, что я ем через силу? Всё вкусное! Ничего не оставлю!

И, хотя я сам это сказал, в конце обеда мне казалось, что достаточно ткнуть мне в живот пальцем, как я немедленно лопну.

Но для ещё одной кружечки чая найдётся же место? Для простого чая, без добавки десертов. Уверен, что найдётся.

Пока горничные неспешно убирали со стола и мыли посуду, я прихлёбывал чаёк и прикидывал, смогу ли вообще подняться со стула после всего этого. Ужасно. Нельзя столько жрать. Но ведь вкусно было! Как тут отказаться?

Безвольный раб желудка.

А ведь Шарли съедает ещё больше… Вон, кастрюли на печи оставлены как раз для неё…

— У вас есть на сегодня какие-либо планы, господин Нотан? — спросила Латика, когда девушки закончили мыть посуду.

— Дела… Как минимум, одно точно есть, — расслабленно кивнул я и поставил кружку в сторону. — Сейчас им и займусь. Эсми, Латика, присядьте.

Растерянно переглянувшись, горничные послушно уселись напротив, а вытащил из кармана приготовленные бумаги.

— Кхм… Вообще, я собирался вручить их вам ещё до своего исчезновений, но обстоятельства сложились иначе. Сегодня я исправляю эту оплошность, — с этими словами я протянул листы горничным. — Не знаю, сообщал вам Лаэнвель или нет, но я выкупил у него ваши договора о найме и отныне вы можете работать исключительно на меня. Если захотите, конечно. В этих бумагах изложены пункты соглашения, которое я вам предлагаю. Лишь вам решать, поставите ли вы свою подпись, но я буду рад, если вы согласитесь.

Да и, в общем-то, будут ли у них причины для отказа? Новый контракт разительно отличается от того, что в ходу в эту эпоху, давая много приятных бонусов и гарантий.

— Владыка… Вы серьёзно?..

Похоже, старый эльф даже полсловом не обмолвился. Ну, что же, тем приятнее окажется приготовленный мною сюрприз!

— Абсолютно. Просто возьмите и прочитайте.

— У меня… У меня просто нет слов, господин Нотан!.. — сбивчиво пробормотала Латика. — Конечно же мы поставим подписи. Где это нужно сделать?

— Так не годится, — помотал я головой. — Всегда нужно внимательно изучать то, что подписываешь. Запомните — всегда.

Девушки вновь переглянулись.

— Как скажете, Владыка! — хором ответили они и приступили к чтению.

Как я ожидал и надеялся, на их лицах цвёл пёстрый букет из эмоций замешательства, смущения, предвкушения и радости. Но почему-то, чем сильнее они углублялись в текст договора, тем чаще в этом букете проявлялись растерянность и непонимание.

Я пока не понимал, где накосячил, но под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.

Судя по взглядам девушек, они закончили чтение, но продолжали смотреть в текст, словно о чём-то размышляя. Эсми и вовсе понурила уши.

— Ммм… Что скажете?.. — осторожно поинтересовался я, внутренне готовясь к худшему.

Латика, выдохнув, положила свой листок на стол и взглянула на меня:

— Кхм. Господин Нотан, ваш договор найма выглядит хорошим и щедрым, но в нём есть много вещей, которые мне непонятны. Например… что такое «отпуск»?

Глава 21

Начало списка

Как выяснилось, накопленные за пару столетий развития и борьбы достижения земных профсоюзных объединений, оказались слишком передовым опытом для местных порядков и традиций. Если суть больничного Эсми с Латикой ещё как-то осознали, то вот понятие отпуска стало для них чем-то вопиющим и немыслимым.

Это ж надо, господин Нотан желает регулярно отсылать их куда-то на целый месяц! Да ещё и деньги за это платит! Неужели Владыка устаёт от их общества и время от времени не хочет их видеть? Это значит, что они плохо исполняют обязанности! Настоящий позор для всякой уважающей себя служанки при доме знатного господина!

Если Латика ещё как-то сохраняла самообладание, то Эсми чуть не разрыдалась.

У меня ушло немало времени на то, чтобы всё объяснить, но по итогу контракты пришлось переписывать с учётом мнения девушек. Доходило до смешного, но я был вынужден буквально торговаться за то, чтобы они чаще отдыхали и могли больше внимания уделять своей жизни. В итоге сошлись на одном выходном в месяц и двух отпусках по неделе каждый в течении года, который девушки могли не брать, если не считали нужным. И что-то мне подсказывало, что они не собирались этого делать.

Пункт о больничном вредные девчонки милостиво согласились оставить, но я быстро догадался, что они просто решили пойти навстречу моему капризу. Почему бы и не пойти, если в городе есть целительница, способная излечить любую хворь? Да и сам я кое-что умею. В общем, болеть они точно не планировали.

Я не был уверен, из чего проистекает причина подобного упрямства. Из завидного трудолюбия? Или же у местных, не избалованных многочисленными выходными, праздниками, отпускными поездками и широким выбором развлечений, работа была просто привычкой, за пределами которой они просто не представляли, чем себя занять? Если так подумать, Эсми и Латика ведь жили прямо здесь, и особнячок покидали разве что для походов за продуктами. Своим новым договором я давал им множество отгулов, но чем они будут заниматься в это время? Бездельничать в комнате для прислуги?

Что-то я сильно сомневаюсь.

Отдыхать в праздники девушки и вовсе отказались наотрез.

«Кто тогда организует для вас этот самый праздник, господин⁈», хором заявили они с горящими от негодования взглядами.

Я лентяй, выросший в эпоху лентяев и всяческого облегчения труда. Подобной самоотверженности мне было просто не понять. Чую, если создать здесь робот-пылесос, они его просто сожгут с особой жестокостью за покушение на их обязанности.

Ну, хотя бы против повышения жалованья не выступали. Как и не сказали ничего против исчезновения из договора пункта о «безропотном исполнении капризов как обычных, так и требующих близости страстной». Однако не думаю, что это хоть как-то повлияет на их коварные ночные атаки.

Случившееся вчера заставило меня серьёзно переосмыслить свои будущие планы на найм работников. Я не сомневался, что Эсми с Латикой несколько трудолюбивей и преданней среднестатистического в вакууме тельварца и на деле вокруг хватало потенциальных лентяев, кто с радостью вцепится в законную возможность полодырничать. Но будут и те, кто нововведение не поймёт, порождая разные кривотолки и подозрения. Так что тут был тот самый случай, когда не стоило спешить нести людям добро. Своевременный отдых был очень важен для продуктивности труда и хорошего настроения людей, но вводить новый уклад стоило без спешки.

Впрочем, у меня было достаточно времени всё это хорошенько обдумать, ведь я только начинал вливаться обратно в жизнь города. Правда, как мне казалось, старт получался чересчур резким, ведь за одно лишь это утро я объехал с Лаэнвелем уже половину города, а ещё даже не настало время обеда! Если точнее, вместо обеда у меня была очередная речь, уже пятая за сегодня.

— Братья и сёстры, верные и чистосердечные сыны и дочери нашей Богини! Вы пережили тягостные времена, полные неопределённости и сомнений. Но мне отрадно видеть, что вы не теряли присутствия духа и доверились словам успокоения и ободрения, что ниспослала вам Мать мира! И плоды вашей воли, вашей самоотверженности и уверенности в будущем я вижу сейчас здесь! — я развёл руки, словно охватывая возвышающиеся за моей спиной статую Аллегри и стены начатого возводиться храма. — Плоды вашей преданности Богине Аллегри и вере в Неё! — я повернулся лицом к будущему религиозному сердцу города. — В каждой линии сей великолепной статуи я вижу ваши надежды и стремления, в каждом камне будущего храма я чувствую ваше единство и непоколебимость! Я вижу, что не только мастера, но и все горожане вложили себя без остатка ради этого дела. И, как апостол Богини, я хочу поддержать чаянья Её детей и благословить их, дабы ничто не смогло омрачить результаты вашего труда и самоотдачи!

Под восторженный гул собравшейся на площади толпы, стоя под вытянутыми дланями каменной Аллегри, я воздел свои руки ввысь и активировал «Благословение апостола», накачав заклинание магией на полную катушку. Я не видел смысла сдерживаться и экономить. Я хотел окончательно развеять тёмный туман, поселившийся в сердцах этих людей после моего исчезновения и, вероятно, подспудно терзавший их до сих пор. Они должны были ощутить уверенность не только в моих словах, но и в своих душах. Почувствовать, как тёмный туман сомнений и страхов уступает место теплу, свету и надежде, не в силах им противостоять.

Почувствовать, что они не одни!

Я вновь повернулся к горожанам и воскликнул:

— Да омоется эта площадь священным теплом и любовью нашей Богини!

На мгновение я решил, что у меня чересчур разыгралось воображение от важности момента, но вскоре осознал, что площадь, статуя, стены и все, кто присутствовал поблизости, действительно окутались нежным золотистым сиянием, а в воздухе заплясали крохотные золотые искры.

Что за чертовщина? Раньше таких спецэффектов не было! А «Чудотворца» я не использовал. Даже если бы и хотел, всё равно не смог бы, по техническим причинам. Ничего не понятно… Но красиво!

Хоть это и не продлилось долго, всего пару мимолётных секунд, округа погрузилась в благоговейную тишину. Не говоря больше ни слова, я медленно опустил руки и вновь повернулся к статуе. Похоже, что после такого эффект заклинания будет действовать очень долго, воодушевляя любого, кто появится на этой площади. Сложно придумать более подходящее место для паломничества. Вот только…

Я перевёл взгляд со статуи на стены будущего храма и тихонько вздохнул.

Трудолюбие местных сыграло здесь против меня, ведь я не успел к началу строительства, дабы заложить в основание храма несколько кирпичей и превратить его в источник повышенного количества Очков Веры.

Но что есть основание? Можно ли понимать под этим понятием заложенный в проект щедрый бюджет, которым я снабдил Эртуса и Лаэнвеля? Или, быть может, основание — это вера, которую я заложил в сердца людей? Или когда внутри храма появится вход в заложенный мной подземный город-убежище-парк развлечений, станет ли это подземелье его основанием?

Ответа на эти вопросы я, конечно же, не имел. Как и не знал, что будет, если я пойду и прямо сейчас добавлю к кладке несколько камней. А я пойду! И парой кирпичей не ограничусь, а накину магией дополнительной прочности фундаменту и уже возведённым стенам! И пусть только законы магии после этого попробуют сказать, что я не приложил руку к заложению основания!

Поправив плащ, я направился к стройплощадке и вскоре следом за мной зашагало множество ног. Лавируя между куч кирпича и обтёсанного камня, замёрзшей глины, кладочной извести, досок и прочих неизбежных атрибутов строительства, я вошёл сквозь широкий зёв будущей дверной арки в просторный атриум и огляделся.

До завершения тут было, конечно, очень далеко. Будущий храм хоть и не предполагал огромную площадь из-за планов частично уйти под землю, всё равно отличался достаточно крупными размерами и строители пока что даже не завершили возведение первого этажа. Повсюду торчали леса, лебёдки и приставные лестницы. Будущие колонны боковых нефов ещё не обрели окончательную высоту и красивую отделку, в данный момент больше смахивая на ряды неровно обломанных клыков. В общем, работы впереди предстояло море. Надо будет немного помочь им магией с наиболее сложными моментами, но не прямо сейчас.

К счастью, мне не пришлось никуда лезть, чтобы добавить к кладке храма несколько своих кирпичей. Рабочие только начали подготавливать основание будущего алтаря и, если так подумать, то это было наиболее подходящее место, к которому апостол самого божества мог бы приложить свою руку.

В конце концов, именно алтарь был сердцем любого храма.

Это заняло некоторое время. Я не сразу осознал, что невольно замедлился, когда приступил к заложению кирпичей в основание, тщательно подгоняя каждый камень и сращивая его с остальной кладкой. Хоть это был и очень простой процесс, из уважения к Легри я не хотел выполнять его небрежно. Закончив с кладкой, я благословил заложенные камни, чтобы им не было одиноко и грустно на общем фоне, после чего приступил к общему укреплению стен и фундамента. Совсем немного, просто для подстраховки, ведь здание всё равно пока не достроено. Исключительно в порядке предосторожности, а вовсе не потому, что я собирался испробовать все теоретические лазейки к признанию за мной факта заложения храма.

Когда всё было сделано, я какое-то время просто стоял и смотрел на стены, полукругом стоящие вокруг будущего алтаря.

Получится очень даже неплохое место, да, Легри? С алтаря за храмом будет приглядывать уменьшенная копия каменной тебя с площади. Цветные стёкла в витражах превратят солнечный свет в искрящееся разноцветье, приносящее усталым сердцам лишь спокойствие и умиротворение. А по вечерам здесь будут гореть неяркие магические лампы, окутывая нефы с их скамейками в приятный полумрак, в котором можно будет укрыться от суеты и, никуда не торопясь, спокойно поразмышлять о жизни и будущем.

Это место станет истинным центром города. Здесь люди будут радоваться, собираясь в праздники, будут грустить, собираясь на траур. Они будут общаться с тобой, делиться счастьем и жаловаться на горести. Они будут возносить тебе молитвы, не формальные и обязательные, но простые и незамысловатые. Искренние, идущие из самого сердца. И я постараюсь сделать так, чтобы эти дни наступили как можно скорее.

Хотя это был скорее спонтанный монолог, нежели действительно попытка поговорить с Легри, она откликнулась на мои мысли и прислала сообщение на браслет:

Иногда всё случается раньше, чем ты думаешь. (－ｏ⌒)

Обернувшись, я понял, о чём говорила Аллегри.

Лаграшцы, вошедшие сюда следом за мной обширной толпой, заполнившей всё свободное пространство в атриуме и нефах, не ждали, пока свершится такое пустяковое событие как завершение строительства храма. Они уже говорили с Богиней. Я ясно видел это по сосредоточенным лицам. По взглядам, устремлённым не на меня, не на камни или лестницы, и даже не в небеса, в которые было направлено большинство глаз, а куда-то вовнутрь, в сокровенное и оберегаемое место в их сердцах, где горел огонёк веры в Богиню.

Быть может, сейчас мне следовало произнести ещё какую-нибудь речь, но я не осмелился нарушить это неожиданное таинство, оставив людей наедине с их чаяньями, надеждами и молитвами.

Переведя взгляд на возвышавшуюся у входа статую, я удовлетворённо улыбнулся. Похоже, что День Пришествия Богини наступит куда быстрее, чем мне казалось.

Итак, здесь я закончил. Что там дальше у меня по списку? Я украдкой вытащил из кармана краешек бумажки, на которой было выписано всё запланированное на сегодня, и грустно вздохнул, поняв, что пока не добрался даже до середины.

Как много дел и как мало меня!

Глава 22

Владыка поможет!

— Лаэнвель, старина, у меня к вам есть нестандартная просьба, — я задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Слушаю вас, Владыка, — старый эльф сразу же отодвинул свои бумаги в сторону и подался вперёд.

— Мне нужен десяток смекалистых людей, умеющих читать, писать и хотя бы парочка из них — хорошо рисовать. Должны уметь держать язык за зубами, нестандартно мыслить. Работа будет, во многом, творческая.

— Интригуете, Владыка, — усмехнулся мэр. — Теряюсь в догадках, что вы такое задумали.

— Открываю свой издательский дом, старина, — хищно ухмыльнулся я. — Давно мечтал этим заняться и, наконец, появилась возможность. Из Лайена я привёз несколько передовых магических станков для копирования текстов и рисунков. И мне нужны люди, которые будут с этими станками работать и подготавливать под моим присмотром оригиналы для копирования. Печатать будем всё, что понадобится. Учебные брошюры по продвинутой магии, пропаганду, дезинформацию. В общем, скучать не придётся. Я, конечно, познакомился в своё время с работниками мэрии, но понятия не имею об их исполнительности. Потому и хочу попросить вас этим заняться.

— Как интересно… — удивлённо покачал головой эльф и задумчиво пригладил бороду. — Вы уже присмотрели себе помещение?

— Этих помещений у меня сейчас целая Цитадель, — рассмеялся я. — Работники могут даже сами выбрать, какое им понравится.

— Цитадель, хм… — слегка нахмурился мэр. — Она не так уж близко к городу, добираться будет непросто, особенно зимой. Вы хотите переселить работников туда?

— Нет, нет, что вы, Лаэнвель, — замахал я руками. У меня нет планов выдёргивать кого-то из родного дома. А за расстояние не беспокойтесь, этот вопрос я беру на себя. Дорога до Цитадели будет поддерживаться в должном состоянии, а между ней и западными вратами начнёт курсировать регулярный круглосуточный зомбус, дабы любой мог быстро и без проблем приехать на работу из города или вернуться обратно.

Морщины на лице градоначальника сложились в озадаченную гармошку.

— Прошу прощения… зомбус? Что это? — спросил он.

— Зомби-автобус, экспериментальный транспорт, — подмигнул я Лаэнвелю. — Ну или дилижанс на зомбячьей тяге, если так понятнее. Запустим пробный рейс между городом и Цитаделью. Когда все привыкнут, можно будет подумать о новых маршрутах.

Старый эльф долго молчал, глядя куда-то мимо меня и рассеянно теребя пальцами писчий стерженёк.

— Зомби… — пробормотал он. — Дилижанс. Зомби. Зомби-дилижанс. Но возмущение ведь будет невероятным!

— А какое нам до этого дело, старина? — хмыкнул я. — Даже если бы я чтил местные законы, они не запрещают нежити работать. Тем более, если зомби будут не из местных, которых запрещено поднимать без разрешения, а из трупов фиарнийцев. Что может быть прекрасней созерцания того, как проигравший враг трудится на твоё благо даже после смерти? А движитель для повозки из зомби почти идеальный. Есть-пить не просят, не устают, не болеют и даже не умрут! А работать могут круглосуточно и в любую погоду. Зачем подряжать на такой неблагодарный труд обычного лаграшца? Лучше предложить ему более комфортное рабочее место, в тепле и безопасности.

Лаэнвель снова замолчал и задумчиво пожевал губами.

— Только подумайте, какие перспективы открываются за этим нововведением, мастер Лаэнвель! — я встал с кресла и начал расхаживать по кабинету мэра, активно жестикулируя. — Со временем мы можем запустить такие маршруты в каждый уголок контролируемых альянсом земель! Регулярные пассажирские рейсы в любое время года, быстрая перевозка грузов без остановок на ночлег! Грамотно поднятые зомби могут даже заниматься охраной пассажиров и грузов от бандитов. Мы перевернём мир транспортировок!

Оставался, правда, пока ещё нерешённый вопрос починки сломавшегося в дороге транспорта, но я решил не грузить мэра подобными мелочами. Кроме того, идея не предполагала никаких магических или механических двигателей и прочих сложных механизмов, что значительно снижало вероятность поломки как таковой. Чем проще вещь, тем она надёжней. Я не сбрасывал со счетов появление в будущем полноценных грузовиков с каким-нибудь вельд-двигателем или, быть может, даже поездов, но в текущих условиях ограниченности времени и ресурсов зомбическая тяга выглядела весьма перспективно. А ещё это будет хороший повод помочь некромантам выйти из тени и сделать их профессию уважаемой в обществе! Нет, как ни посмотри, а кругом сплошные плюсы.

Маршрут Лаграш-Цитадель должен был стать испытательным полигоном для проверки состоятельности задумки. Хотя нежить из людов выходила средней паршивости и требовала больше усилий на подъятие, по мнению Лион таких зомбей должно хватать для подобной тупой работы. Оставалось лишь проверить, насколько сильно теория расходится с практикой. Что до поломок, некоторые мысли на этот счёт у меня тоже были. К примеру, риск поломки колеса или оси можно отчасти компенсировать увеличением количества этих самых колёс. Даже если полностью разрушится одна ось, то не всё ли равно, если у повозки этих осей ещё две или три? Зомби дотащат груз до ближайшего пункта назначения, а там поломку просто устранят.

Но этот вопрос мне ещё предстояло обговорить с Лони и Ореном, так как к концепции зомбуса я пришёл лишь вчера и обсудить её успел лишь с Лионеллиан — осенило меня буквально на пороге её кабинета, когда я хотел заглянуть к ней совсем по другому поводу. И, в итоге, весь вечер мы провели за обсуждением идеи, так как чародейка весьма ею загорелась.

— Вот оно как, — после моей пылкой речи мэр, похоже, отринул свои опасения и вернулся к своему обычному серьёзному виду. — Ваши замыслы, Владыка, как всегда дерзки и удивительны. Зомби и правда могут решить множество проблем с перевозкой грузов, и… — он ненадолго призадумался. — Да, действительно! Такой транспорт даже позволит прокладывать маршруты через труднодоступные земли, где слишком мало пищи и воды для тягловых ящеров.

— Вот видите, старина, — улыбнулся я. — Уверен, когда главы альянса осознают всю пользу от применения вражеских трупов нам во благо, старый замшелый закон о нежити сразу уйдёт в прошлое или претерпит изменения. Кроме того, я гарантирую, что новая правительница Лайена поддержит любую мою инициативу.

— Любую?

— Любую.

Не знаю, о чём в ту секунду думал старый эльф, но развивать эту тему он не стал.

— Вот как. Вот, значит, как, — он лишь закивал с каким-то подозрительно-хитрым выражением лица и вернулся к первоначальному обсуждению. — Итак, раз вопрос с транспортом решён, есть ли у вас на примете кто-нибудь из работников, кого вы пожелали бы нанять?

— Моё знакомство с вашими подчинёнными довольно поверхностное, как вы знаете, — развёл я руками. — У меня нет опыта долгой работы с ними над разными задачами, так что мне сложно судить об их компетентности и изобретательности. Но если рассматривать сугубо нужные навыки… На должность художника можно пригласить Гурука, хотя меня гложут сомнения по поводу его благонадёжности. И ещё, быть может, подойдёт Терал? Как я помню, она говорила, что у неё очень красивый почерк. Тоже будет полезно.

— Секретарь из приёмной? Возьму её на заметку, — Лаэнвель придвинул к себе небольшой листок и сделал на нём пару записей. — Как срочно вам нужны эти люди, Владыка?

— Никакой срочности, — покачал я головой. — В ближайшее время у меня всё равно хлопот по самые уши. Так что не слишком усердствуйте. И не жертвуйте ради моей просьбы лучшими кадрами, договорились? Пусть будут хоть сторожа и горничные, лишь бы обладали нужными навыками.

Лаэнвель сдержанно рассмеялся.

— Я вас понял, Владыка Нотан, — кивнул он с улыбкой. — Не беспокойтесь, я подберу для вас подходящих работников. Кстати говоря, у меня к вам есть встречная пустяковая просьба.

— Я весь внимание.

— Мастер Орен вчера передал страже первую партию рейлганов и мастер Аксилан выразил надежду что вы сможете найти время и посетить тренировки стражников с вашим изобретением.

— Действительно пустяковая просьба, — усмехнулся я. — Разумеется, я загляну. Думаю… послезавтра. Что-нибудь ещё?

— О, нет, нет, — покачал головой мэр. — Все остальные дела, требовавшие вашего участия, мы уже уладили.

И это была действительно хорошая новость, так как три последних дня были просто безумными. Никогда больше не буду исчезать на несколько месяцев! Казалось бы, такая ерунда как осмотр нового жилого квартала, построенного для беженцев, обернулась тем, что я принялся срочно его расширять. В город начали прибывать новые люди, понемногу оседавшие здесь, некоторые солдаты и офицеры графа Вриду решили перевезти в Лаграш свои семьи, да и я притащил с собой целую гору новых жителей, которым обещал жильё. В общем, бригады строителей даже при поддержке старательного Эсваля не успевали возводить приличное жильё всем нуждавшимся. На паренька и вовсе было больно смотреть. Юный маг осунулся, заработал себе мешки под глазами и хронический дефицит маны. Пришлось брать дело в свои руки, а его отправлять на отдых со строгим наказом раньше чем через неделю на стройплощадках не появляться…

Ну а что бывает, когда я берусь за какое-нибудь строительство? Правильно, я вхожу во вкус и меня начинает нести. Простая, казалось бы, задача стремительно обрастает деталями и необязательными излишествами. Я же могу! Нужно же на совесть! И, в результате, вместо того, чтоб сделать на скорую руку десятка три-четыре небольших домиков и успокоиться, я начал дополнительно облагораживать общие дворы, мостить дороги и прокладывать тротуары, на которых размещал каменные столбы для фонарей. А дальше взгляд неизменно падал на построенные до меня улицы, которые в силу сжатых сроков не отличались подобным урбанистическим комфортом, и я начинал приводить в порядок уже их.

Ну, а где улицы, там и небольшая площадь не помешает… В общем, в вопросах планирования и распределения приоритетов я сам себе был худшим врагом, чересчур увлекаясь процессом. Впрочем, процесс зодчества приносил мне удовольствие, так что я не слишком корил себя по этому поводу. Однако я не мог решить, это меня так затягивал процесс из чистой любви к искусству или я всё же стал немного зависимым от восхищения окружающих?

Так или иначе, главное, что в результате жилищный вопрос в городе был на некоторое время решён. Нагрузка на каменщиков и плотников снизилась. Часть из них отправилась на подмогу в возведении храма, другую мы направили на расширение мануфактуры, третьи остались на месте, занявшись дверьми, ставнями, мебелью и прочими мелочами, которые я не мог создать.

Что до мануфактуры, это была одновременно как радость, так и головная боль. Мой план-капкан с лотереей весьма неплохо сработал и всё чаще приезжие торговцы интересовались приносящими удачу тканями. А те, кто был родом из Лаграша, так и вовсе старались регулярно взять с собой партию футболок и гобеленов с ликом Богини. Цех со штамп-станками для нанесения рисунков работал в полную силу, но переставал справляться с растущим спросом в силу своих невеликих размеров. Требовалась либо оптимизация процесса, чтобы сократить время нанесения рисунка на каждую вещь, либо расширение производства.

Я выбрал второй вариант. Новые рабочие места — это всегда хорошо для растущего города. Кроме того, за оптимизацией станков я мог обратиться лишь к гномам, а они и без того были по уши в моих идеях и изобретениях. Лишний раз отвлекать их как-то не хотелось.

И вот при расширении мануфактуры у меня возникла идея, которую крайне захотелось испробовать. Как правило, местные производства зимой обогревали одной-двумя печами, которые растапливали в зависимости от щедрости и достатка владельца мастерской. Так что топить могли скудно и дёшево, а где-то щедро и дорого. Но всё это имело смысл лишь при относительно небольших размерах помещения. Я решил попытаться, в меру своих скромных магических сил, превратить дорого в дёшево, увеличив, при этом, эффективность.

По периметру цеха я проложил две соединённых и магически укреплённых каменных трубы, и завёл их в каменный бак для воды, расположенный в отдельной комнатке. Одна труба заходила в верхнюю часть бака, а другая в нижнюю. Под баком — угольная топка.

Простая система? Предельно! Будет греть? Без понятия! Но проверить это нужно было обязательно. В теории, я не видел тому никаких препятствий, основной вопрос был в эффективности. Но я надеялся, что эта каменно-трубная система покажет себя нормально и позволит хотя бы поначалу обходиться без изделий из металла. Если затея подтвердит состоятельность, у Лаграша и моей Цитадели в будущем вполне может появиться центральное отопление. Нужно будет только заменить в конструкции угольную топку на магическую горелку, для простоты обслуживания.

Единственное, что я не мог здесь сделать сам, так это клапан для аварийного сброса пара на случай, если бак с водой раскочегарят слишком сильно, но тут у меня уже не оставалось никаких вариантов — дорога лежала только к гномам.

И всё это было лишь малой частью мероприятий под общим названием «Владыка поможет!».

— Что же, тогда я вас покину, старина, — я встал с кресла и размял шею. — Орен и Лони сегодня перевозят свою мастерскую в Цитадель. Нужно присутствовать.

Переезд гномов открывал две новые важные вехи в наших планах, точнее даже три. Первая — это начало превращения Цитадели в обитаемое здание, полное жизни, чудес и достижений. Вслед за гномами перебраться туда планировала и Лион, уже застолбив за собой целую башню. Жилой «пентхаус», масштабная многоэтажная лаборатория, зал для некромантии — чародейка собиралась весьма плотно там обосноваться. Как я понял, она собиралась полностью перевезти туда свои вещи из Университария, а вместе с вещами притащить в Лаграш специалиста по магическим языкам и шифрам, которого давно уговаривала на переезд.

Я пока не стал говорить тёмной эльфийке, что у меня в кармане валяется вредная брюзжащая книга, способная пролить множество подробностей на зашифрованный труд. Узнав о ней, Лион позабудет про всё на свете, а мне нужен зомбус уже в ближайшее время! И не только для работников будущей службы информационной войны, но и ради того, чтобы больные и травмированные могли быстро попасть к Лион для лечения, раз уж она собралась переезжать.

Второй вехой было, собственно, расширение наших мастерских и лабораторий. Я пока не знал как завзятая одиночка Лион собирается сама управляться с запланированным хозяйством, а вот гномы намеревались расширять штат подмастерьев и мастеровых. Шутка ли, ведь в конечном итоге у нас здесь планировался настоящий оружейный завод и производство массы другой дребедени. Мы пока даже не знали точно, какую площадь и сколько этажей нужно будет выделить в итоге под всё это великолепие, решив разбираться с этим по ходу дела.

Третья веха должна была наступить немного позже. По крайней мере, я на это надеялся. Ибо по моему великому замыслу, появление столь серьёзного технологического центра и продажа передового оружия обязательно должны привлечь в Лаграш больше торговцев, опытных мастеровых, ремесленников, изобретателей и магов. Любой, кто способен учуять витающий в воздухе запах золота, не преминёт попробовать извлечь из этого свою выгоду. Ну а мы уж найдём куда их пристроить.

— Позвольте задержать вас ещё на мгновение, Владыка, — Лаэнвель тоже встал из-за письменного стола и, кинув взгляд в сторону балкона, подошёл ко мне. — Вы столь рьяно погрузились в заботы, что я не смел отяготить вас ещё одной, но незадолго до вашего возвращения я ездил с ежегодным докладом к графу и он сообщил мне, что в последнее время кабинет министров следит за Лаграшем как никогда пристально. Ходят слухи, что Его Величество что-то задумал.

— И чего им всем спокойно не сидится?.. — устало вздохнул я. — Жили ведь мирно, друг друга не трогали. Теперь ещё из-за него голова болеть будет.

Мне самому правитель гоблинов, конечно, ничего не способен сделать, но в его силах подгадить моему назревающему экономическому чуду. Неужели опять придётся срываться с места из-за неразумных политиканов?

— Я не думаю, что хоть кто-то сейчас осмелится навредить вам, Владыка. Особенно после демонстрации нового оружия военным, — поспешил утешить меня мэр. — Уверен, что король не планирует конфронтацию… но это единственное, что может предположить такой скромный чиновник как я.

— Понял вас, Лаэнвель, буду иметь это ввиду, — поблагодарил я старого эльфа. — К слову, раз вы виделись с графом, не передавал ли он каких-нибудь вестей по поводу нашего с ним дела?

Прошло несколько месяцев с тех пор как граф решил распутать зреющий в Браллаке заговор среди знати, но после моей недавней смерти мы друг с другом не связывались.

— Ни слова, Владыка, — покачал головой мэр. — Однако он не выглядел озабоченней обычного.

— Понятно… Позже свяжусь с ним сам, через вас или барона Кульда… — пробормотал я и встряхнулся. — Ладно, старина, мне пора. Спасибо за предупреждение.

— Всегда к вашим услугам, Владыка, — скромно улыбнулся Лаэнвель и добавил. — Однако я настаиваю на том, что вам необязательно тратить своё время и приезжать сюда самому. Вы всегда можете послать за мной гонца, если нужно.

— Считайте, что я просто воспользовался удобным поводом для передышки, — усмехнулся я и дружески похлопал мэра по плечу. — Бывайте, старина! — после чего вышел из кабинета.

Визит к Лаэнвелю действительно дал мне повод полентяйничать, но причина моего личного визита была не только в этом. Я как-то пока не ощущал себя достаточно властным и значимым, чтобы из-за какой-то ерунды отвлекать мэра от его прямых обязанностей. Но если бы я прямо заявил это старому эльфу, тот разворчался бы на добрых полчаса.

Король что-то задумал, значит… Ладно, не буду пока об этом задумываться. Если назреет что-то серьёзное, полагаю, я узнаю об этом, так или иначе. Тогда и буду над этим голову ломать. А пока в Бездну его. У меня тут на повестке дня великие дела!

И если уж говорить о делах, то чем дольше я над этим думал, тем чаще приходил к мысли, что первым магическим элементом, который стоило бы повысить до второго уровня, была как раз магия земли. Я питал весьма серьёзную надежду на то, что это позволит мне, наконец, создавать не некий неопределённый камень, а конкретные породы вроде гранита или кварца. В идеале я мечтал о возможности создавать уголь, но имел определённые сомнения на этот счёт из-за его органической природы. Вполне могло статься так, что уголь или, допустим, мрамор, по мнению магической системы недостаточно «камни» или «земля».

Но, даже если уголь унесёт в клюве вредная птица обломинго, оставив после себя лишь обычные породы, это сильно развяжет мне руки. Обладая пониманием работы улучшенных заклинаний, можно попробовать создавать… руду. Дефицит металлов стоял в альянсе крайне остро, страны лишились большей части своих ключевых рудников и держались, в основном, лишь на гномьих поставках. Если я смогу научиться созданию железной руды, это позволит решить вопрос сырья для наших производств. На большее, вроде продажи руды другим городам, я пока не замахивался. Эдак можно самому в ходячую фабрику превратиться, спуская всю ману и время на создание руды. Опять же, непонятно, как на такой финт ушами отреагирует тельварская экономика.

Читерить нужно аккуратно и понемногу.

В целом, пора было сесть и хорошо подумать над планом дальнейшего развития своего магического арсенала, благо Лайен превратился в хорошее подспорье по пополнению Очков Веры. Я истратил весь оставшийся у меня запас на возведение Цитадели, но сегодня, десять дней спустя, уже мог изучить три базовых навыка, а ещё дня через два смогу изучить четвёртое.

Очки поступали, конечно, не каким-то фиксированным количеством в день, бывали как резкие взлёты, так и моменты затишья. Но в среднем выходило так, что на умение второго уровня можно накопить примерно за месяц. А ведь это было только начало, аллегризму ещё лишь предстояло распространиться по землям эльфов, не говоря уже об остальной части Тельвара. Ух, заживём!

Особо мою душу грела информация из раздела [Статус] в артефактном браслете:

[Статус]

Владыка демонов Нотан

Апостол Аллегри, Побратим Диониса, Спаситель нации

Потенциал развития: ★★★☆☆

Последователей: 374

Обращено в веру: 1 094 679

Достижения: [Экклезиаст], [Искра], [Единение], [Несгибаемый], [Наследник Такеши]

Новой звезды не накинули, зато… Больше, мать его, миллиона уверовавших! Вместе со стартовыми Очками Веры выходило, что за время своих приключений я успел насобирать их больше шести тысяч! Но из-за чёртовых чудес этого как-то совсем не ощущалось. Но цифры всё равно были очень, очень, ОЧЕНЬ приятные. Кроме того, радовал новый титул «Спасителя нации» и прибавка среди последователей.

Единственное, что вызывало вопросы, это новое достижение. Что за, блин, «Наследник Такеши»? И что с описанием достижения⁈

Отличный был конкурс! Такеши был бы доволен!

Я смутно догадывался, что тут замешаны Эрешкигаль и её пристрастия в земной культуре. Я даже догадывался, о каком Такеши могла идти речь… Явно о том самом Такеши, который устроил отличную королевскую битву, и у которого был собственный замок и весёлые конкурсы. Не мог не одобрить предпочтения Богини Смерти в выборе кинофильмов и телешоу, но… Это достижение не давало никаких бонусов. Могла бы хоть шутки ради чего-нибудь подкинуть!

Покинув здание мэрии, я ненадолго остановился у подножия ступеней и вдохнул морозный освежающий воздух, глядя в чистое прозрачное небо. Погодка была что надо. Отличный день, чтобы устремиться вперёд по дороге прогресса!

— Братец, ты вернулся!

С крыши ожидавшей моё Владычество кареты спрыгнула паукодевочка и радостно подбежала ко мне.

— Ага, — я охотно потрепал Шарли по макушке. — Сильно скучала?

— Немножко, — помотала головой девочка. — Братцы гоблины мне много анекдотов рассказывали.

Я хмуро глянул на парочку оболтусов на козлах.

— Культурные хоть анекдоты были?

Оболтусы малость побледнели и, переглянувшись, лихорадочно закивали в ответ.

Подозрительно.

— Братец Нотан, теперь куда? — Шарли спасла лоботрясов от допроса с пристрастием.

— В Цитадель. Будем помогать Орену и Лони обустраивать новую мастерскую.

— Ясно! Шарли тоже поможет!

Мы забрались в карету и покатили к западным вратам.

Позавчера Кардея устала развлекаться и задрыхла у меня в кабинете на горе подушек, предоставив Шарлотту самой себе. А та, раз за капризной феей больше не надо было приглядывать, прилипла ко мне и продолжала расспрашивать о пережитых приключениях всякую свободную минуту. Я пока даже не находил удобного момента, чтобы засыпать девочку своими вопросами.

Ну, не страшно. Я прекрасно видел как сильно Шарли соскучилась по мне, да ещё и оказалась вынуждена развлекать мелкую богиньку, едва я вернулся, так что поделиться с ней своими историями — это было меньшее, что я мог сейчас сделать. Так что я рассказывал всё не спеша и настолько подробно, насколько мог, искренне наслаждаясь восторженной мордахой и сияющими от любопытства глазами.

Орена и Лони мы встретили как раз перед вратами, где они и подмастерья готовились вывести за городскую стену небольшой караван из четырёх битком забитых повозок, загруженных ящиками, бочками и горами ещё чего-то, скрытого плотным брезентом.

— Всё взяли, ничего не забыли⁈ — крикнул я, высунувшись из окна.

Увидев меня, Лони радостно замахала, а её дед усмехнулся:

— Шутишь, зятёк? Это только первая ходка! — весело ответил он. — Впереди ещё две!

Серьёзно⁈ Мастерская что, нарушала законы пространства-времени? Знал бы, что так будет, предложил бы перебросить барахло с помощью моего инвентаря.

Перекинувшись ещё парой безобидных подколок, мы двинулись через ворота, направив ящеров на дорогу к Цитадели. Дорогу, в конце которой Лаграш, да и весь Тельвар, ждал ослепительный блеск технических достижений!

А меня ждала одна поселившаяся там вредная драконесса, у которой явно заканчивалось терпение.

11 апр. 2023 г. — 12 окт. 2023 г.

Content

Ваш новый класс — Владыка демонов 7
Желаете вернуться домой?

Шанс вспомнить. Интерлюдия

Глава 1 Главное — достоверность

Глава 2 Душа и сердце

Глава 3 Кругом безумцы!

Глава 4 Прогресс Горта

Глава 5 Глас средь книжной пыли. Часть 1

Глава 6 Глас средь книжной пыли. Часть 2

Глава 7 Глас средь книжной пыли. Часть 3

Превосходящее божество. Интерлюдия

Глава 8 Вестница

Ну и где? Интерлюдия

Глава 9 Пора домой!

Глава 10 Убедительные аргументы. Часть 1

Глава 11 Убедительные аргументы. Часть 2

Глава 12 Убедительные аргументы. Часть 3

Глава 13 Принятие неизбежного!

Глава 14 Весьма отдаленное ближайшее будущее

Глава 15 Пользуясь случаем, хочу передать привет! Часть 1

Глава 16 Пользуясь случаем, хочу передать привет! Часть 2

Прожить, чтобы выжить. ИнтерЛЮДия

Глава 17 Пользуясь случаем, хочу передать привет! Часть 3

Восстановлению не подлежит. Интерлюдия

Нет места людям. ИнтерЛЮДия

Своевременный эксперимент. Интерлюдия

Глава 18 То, чего нельзя не заметить

Глава 19 Правильное питание

Глава 20 Отпуск!

Глава 21 Начало списка

Глава 22 Владыка поможет!