Лапшевня бабули Хо — III: Имперский экзамен

Глава 54

«Холодная война» и «Кровавая Мэри»

В баре «Холодная Война» на окраине города заседало минимум двадцать уставших рабочих рыл, мигом повернувшихся в нашу сторону. Тяжёлый зарубежный метал девяностых годов, игравший в зале, стал ещё громче.

Плотность ци здесь была сильно слабее — и намечавшаяся драка грозила стать сильно похожей на таковые в моей прошлой, обычной жизни.

Нет, от этого я вовсе не протрезвел. Наш чемпионат по истязанию организмов дрянным алкоголем на скорость был в самом разгаре. Это я чуть после всë осознал и понял — а тогда меня это всë раззадорило. Как много морд будет сейчас мною побито!

Под светом ламп сверкнул золотой клык — хозяин кровожадно оскалился. Резной шипастый кастет на татуированном кулаке показался из кармана рабочей куртки.

Я ради интереса пересчитал их всех. Три, четыре, пять… Так, получается, десять, двенадцать…

Где-то на пятнадцати я, во-первых, сбился, а во-вторых — остатками разума докумекал, что их несколько больше, чем нас. Поэтому сообщил яогаю, перейдя на слишком громкий шёпот:

— Давай сначала просто напьемся? А потом только морды им будем чистить?

— Ха! Да ты струхнул что ли! — радостно воскликнул Сережа.

— Нет! Просто есть девушка, которая мне не простит, если моë лицо пострадает. Она меня очень много чинила. Она зовëт меня… красавчиком!

Яогай Серëжа схватил меня за плечо.

— Послушай, так ты и есть красавчик! И будешь ещë большим, если мы надерëм им всем жопы!

— Кхм… — высокоградусная слюна стала колом у меня в горле.

Даже в моём состоянии я понял, что это он сказал довольно громко. Да ещё, блин, и на таком языке, который все вокруг хорошо поняли.

Народ, не сговариваясь, повставал с мест и пошёл ближе плавно обтекая нас с двух сторон, взяв в полукольцо. Путь наружу ещë оставался открыт, но мы и не думали уходить.

— Мы пришли… Выпить! — рявкнул Серёжа, обернувшись к ним.

— Вали к себе обратно, чёрт! — рявкнул кто-то. — Это не твой район.

— И не твой город, — добавил кто-то.

«И не твой мир», но этого уже никто не сказал, посчитали наверное слишком неделикатным.

Между рядами плотных фаланг, вставших стеной перед нами, прошёл мужик. В шипастой кожанке, а ростом — едва ли не выше Серёжи. После ряды снова сомкнулись. Выглядело это так, что они обороняют барную стойку.

— Ты — вождь этого племени? — догадался яогай. — Прикажи им расступиться! Нам нужна выпивка.

— Вы откуда пришли такие дерзкие? — усмехнулся главарь. — Вы не знаете, что это за место? Не слышали про клан Железных Плеч?

— Слышал… — сказал я.

Я и вправду слышал в лапшевне у бабули разные байки про клан на северо-западной окраине города, там, где располагалась большая сортировочная станция железной дороги.

«Железными плечами» их называли потому, что они выполняли роль локомотивов у вагонов, которые тепловозы доталкивали через забор до границы рабочей плотности ци. Затем их подхватывали крепкие парни с синими даньтянами и дотаскивали уже до логистической базы.

Ну и, конечно же, первым делом всплыло их другое прозвище — которое я тут же озвучил.

— Это же вы «Железные Ишаки»?

А следом в меня полетела табуретка. Рядом раздался дикий, почти звериный рык яогая — казалось, ещё секунда, и он обратится в огненного медведя, или какое там животное подходит его облику.

Табуретка разбилась о мой лоб, опрокинув меня вниз. Я и забыл, что предметы могут так летать, не тормозясь об воздух.

Любой другой бы на моём месте либо отключился очень надолго, а может, и совсем бы откинул копыта.

Музыка замедлилась, сознание поплыло, на короткий миг отключилось.

За этот короткий миг мне снова пригрезилась Сян. Полуобнажённая, она уселась на меня сверху и нежно поцеловала в лоб, ровно туда, куда прилетела табуретка. А потом, конечно, растворилась во мраке и дыме бара, эх…

А где-то рядом послышался смешок деда.

«Ха-ха, внучок, надо же, упал! Что, не так уж просто заниматься дипломатической работой, да-а? Вставай и дерись, яогай тебя раздери!»

Ну, после я встал и начал драться.

То ли от астрального общения с дедом, то ли от поцелуя Сян, то ли от удара табуреткой — я значительно протрезвел. Но зрение от алкогольных миазмов вспочти не работало — ориентировался на слух. Больше всего это напоминало безумный мэш у сцены на метал-концерте. Я размахивал кулаками налево и направо, пропуская удары, сбивая костяшки пальцев до крови, делая подсечки и запинывая подходящих. Вскоре в моих руках обнаружилась трость, потерянная еще у входа — а может, я её еще где-то в прошлых кабаках потерял? И кто тогда её принес и мне подал⁈

Золотая рукоятка скользила по лысым лбам, как нож для масла по горбулькам поджаристых булочек. Изгиб трости цеплял за одежду, помогая подтаскивать жертвы к себе и обстоятельно наматывать их морды на стиснутый кулак.

Сережа выбивал дух из любого кто приближался, одним ударом. Бам! Бам! Бам! Тела в беспамятстве валялись грудами по углам.

— Мочи цивилов! — проорал кто-то в толпе.

Хо-хо! Да нас тут точно не любят!

Драка приобрела размах эпического сражения, о котором не рассказывают былин, и сказов, а только передают чудовищные подробности тихо, на ухо и под покровом ночи. И столь ужасны эти события, что даже коллективная память участников не в состоянии восстановить все.

Да и к лучшему, человечеству не стоит такого о себе знать.

В конце концов битва достигла того момента, когда рука бойца разить определенно устала, павшие уже не могли подняться, а уставшие бойцы надеялись скорее отползти от линии столкновения и затаится по углам. На ногах практически остались только мы с Сережей. А! И этот здоровяк, главарь железно-плечевых, или как их там…

— Ну вы даете, — одобрительно отозвался главарь, окидывая взглядом поле боя обильно политое пивом и кровью. — Неплохо для цивильных белоручек! А что вы скажете, насчет того, чтоб свести знакомство с парочкой моих знакомых девочек?

— Чо? — удивился я. — Каких еще девочек, извращенец?

— Ой, да они тебе понравятся, — усмехнулся главарь с усилием поднимая одной рукой с пола огроменную кувалду и опирая ее на плечо. — Познакомься, мальчик, это барышня Кувалда. А это…

Он поднял на другое плечо здоровенную деревянную колотушку, едва ли не больше кувалды размером:

— А это госпожа Киянка. Тебе кто из них милее? Познакомлю с любой! А могу и с обеими!

Сережа захохотал, хлопнул меня по плечу:

— Ну, это уже твое дело, Чан, закончи сражение, как подобает, а я пока горло промочу.

И пошел к барной стойке оставив нас вдвоем, в смысле вчетвером…

— Сережа, ты чего? — немного офигел я. — Это же много для меня одного!

— Да ладно, ты справишься, какие твои годы! — махнул Сережа окровавленной ладонью, зубами отрывая пробку с бутылки и выпивая половину содержимого одним глотком. — А я тут немного посижу, посмотрю, чтобы никто не вмешивался.

С этими словами он разбил бутылку об поднявшуюся над грудой тел голову. Голова упала обратно и уже не показывалась.

— Ну, коли никто не против, то и начнем, пожалуй, — довольно возвестил главарь с кувалдой и киянкой.

Сбросив их с плеч, он раскрутил свои ударные инструменты, как вертолет лопасти. Воздух в кабаке загудел, воздушная волна взъерошила мою стильную прическу. Я покачнулся и отступил на шаг.

— Ха! — заорал главарь. — Беги, маменькин сынок!

— Ага, щаз, — угрюмо процедил я. — Уже. Прям разбежался убежать.

Я пригнулся. Уклонился. Отступил. Еще пригнулся. Воздух гудел, главарь улыбался во весь рот, Сережа одобрительно показывал мне поднятый большой палец.

Бдыщ! Кувалда снесла ряд бутылок с полки за моей спиной, когда я пригнулся.

Бабах, Киянка разнесла в щепу подставленный мной табурет.

Прости приятель, твоя впечатляющая гибель не будет забыта. Если сам выживу…

Вжих! Кувалда причесала меня вровень над темечком.

Жварк, Киянка прилетела в стенку, о которую я только на мгновение оперся.

Да блин! Он гоняет меня как кот солнечного зайца! Вроде весело, но как-то утомительно. Пора эти пляски на четверых заканчивать.

И когда мужик с гулом провел Кувалдой мимо меня, я шагнув вперед, подтолкнул его под локоток, ускорив момент вращения, и немного сместив центр тяжести. Мужик тут же запутался в руках-кувалдах, Киянка со звонким треском влетела ему в скулу, а Кувалда замоталась с ногами в одну неразъемную косичку. Мужика крутануло на последок, а затем он грохнулся на пол с потрясающим содроганием местности. Не был бы я сам этому виной, решил бы что землетрясение.

Главарь лежал бездыханный в куче со своими деревянной и железной подругами.

— Гравитация, безжалостная ты сука, — со вкусом на родном мне языке возвестил Сережа, поднимая очередную откушенную по горлышко бутылку. — Ну, вот и славно, вот и поплясали. Твое здоровье! Ты тоже пей. Заслужил.

Пока я бился, Сережа оказывается, не ленился, а соорудил мне бодрящий импровизированный коктейльчик, из того, что было под рукой. А под рукой была водка и…

Надеюсь, всё же это был сок. Всего лишь томатный сок. Хотя от мужа принцессы огненных демонов можно было ожидать чего угодно. И кровь поверженных нами врагов — был бы тут не самым неожиданным вариантом.

Сия «Кровавая Мэри» подавалась в здоровенном гранёном стакане, и водки там было сильно больше, чем нужно по рецепту. Не удивлюсь, если водка была марки «Русская рулетка» — из того сорта, в котором пара бутылок в ящике с метанолом вместо этилового спирта. Я выпил эту дрянь, эту гадость залпом. Водка обожгла мне нёбо, живот скрутило болью, я не удержался на барном стуле и свалился на пол.

Закуска, просил мой живот, дайте мне закуску. Но спасительницы в виде Дзянь нигде не было видно.

Только бы не вырубиться. Только бы удержаться…

И, конечно же, держаться, как и в прошлые разы, помогал мне светлый образ Сян. Мы были в её комнате, она сверху, свет луны и Основного Потока падал на её обнажённое тело, она прижалась и прошептала:

«Отвратительно! Эта дрянь убивает тебя! Ты мой проклятый алкоголик, я тебя ненавижу и люблю! Держись, Чан, ты справишься, у нас получится, не дрейфи… Держись…»

— И я тебя люблю, — прошептал я.

— И я тебя, Чан, — ответил какой-то другой голос.

Ну, а после, конечно, был долгий поцелуй, который окончательно вернул меня в жизни, заставив вскочить и едва не опрокинуть прижавшуюся ко мне Дзянь. Мокрую от дождя, испуганную, сидящую на полу в окружении избитых нами «Железных Плеч».

Как она здесь оказалась⁈ Спросить я не успел — сунула мне что-то в ладонь и испарилась.

В руке вместо боевой трости оказалась вилка с нанизанной на него квашеным огурчиком.

— Мухлюешь!! — прогремел яогай Серёжа. — Ага! Я твою подельницу давно заметил! Подкармливает тебя, хотя это не по правилам! Даже думал пришибить или припугнуть.

— К чёрту правила… Я тебе… припугну… — прохрипел я.

— Ну, ладно, ладно, ешь свой огурчик, человек Чан, заслужил.

Хрум, хрум.

Мы вывалились оттуда все в кровище, своей и чужой, как парочка вурдалаков, а я понимал, что не стою на ногах. Ливень принялся смывать кровь, оставляя разводы на одежде. Ужасные вести разносились в близлежащие кабаки разбегающимися с нашего пути гонцами, а там, где мы прошли, вереницами съезжались кареты «Скорой Помощи».

Алкотрип определенно удался.

Сперва мы долго, долго шли куда-то. От боли, алкогольной гадости всех различных градусов сознание отключалось и включалось, словно нарезка, трейлер из фильма. Но память подсказала — осталось недолго. Скоро рассвет, выхода нет. Всего одна, последняя ступень проклятой Лестницы Черепов.

Ну и, конечно же, если вы думаете, что предыдущая бойня была самой тяжёлой ступенью — вы ошибаетесь. Упаси боже вас подумать, что кто-то из простых людей может такое повторить. Что называется, категорически не рекомендую повторять в домашних условиях.

Этот бар в холмах за городам, где-то на полпути по дороге в деревню яогаев, не носил имени. По сути, это даже не было баром — какой-то шалаш, навес с парой столиков посреди чайных плантаций, а под ним — холодильник и коробки с какой-то дрянью.

И две пыльные, затянутые паутиной рюмки на столе.

Яогай достал, откупорил бутылку, понюхал, проорал.

— Ого! Самогон! Какая гадость! На чём это, интересно? На прогнивших чайных пакетиках⁈ На тухлых рыбьих костях⁈ На овечьем помете? Пойдёт… то, что надо!

Полный ящик с грохотом зазвенел о стол, а сам яогай уселся напротив.

— Что ж, человек Чан, — прогремел огненный демон. — Рассвет через полтора часа. Мы должны прикончить вот этот вот ящик. Ты пройдёшь заключительное испытание в двух случаях. Или если ты всё ещё будешь на ногах, или если я отрублюсь раньше. В чём я очень, очень сомневаюсь.

Глаза сверкнули красным огнём.

— А ты не мухлюешь? А? — вдруг спросил я. — Ты же сам тоже пьёшь и толком не пьянеешь. Наверняка есть какая-то хитрость.

— Что-о⁈ — взревел яогай. — Да ничего подобного!

— Значит, ты шибко здоровый! И сильный! А я весом меньше тебя на килограмм сорок! Разные весовые категории, знаешь?

— Ничего подобного!

И он шваркнул мне пощёчиной.

И я в ответ! Ибо нехрен!

— Ага! Хорошая идея! — прогремел яогай. — Мы будем, одновременно состязаясь в оплеухах.

Алкогольный яд зажурчал по рюмкам, а я вдруг понял, что вряд ли доживу до рассвета.

* * *

Друзья, авторы ещё раз напоминают о вреде употребления алкоголя! Нам честно-честно очень грустно, что всё это происходит с главным героем, желаю вам никогда не попадать в аналогичную ситуацию! (Лучше добавьте в библиотеку этот роман, другие романы цикла и напишите коммент — куда полезнее занятие.)

Глава 55

Прислужливая человеческая чернь на свадьбе яогаев

Итак, стартовал первый раунд нашего чемпионата по пощёчинам.

Надежды на Дзянь тут не было — местность вокруг освещалась двумя мощными фонарями и просматривалась, как на ладони, подкрасться незаметно ни за что бы не вышло, поэтому последний раунд я провёл без закуски.

Противная, горькая дрянь обожгла гортань и прокатилась ниже.

Шварк! Удар лапищи яогая откинул мою голову, я едва не коснулся необтёсанной деревяшки стола.

«Ох, Чан», — вздохнула Сян в моей голове. — «Нет, нет!»

— Ух! Хорошо пошла, — сказал я и с трудом сфокусировав зрение, налил Серёже. — Теперь я.

Тот выпил залпом. Моя ладонь врезалась в его щёку. Шея была несколько толще моей, голову лишь слегка повело.

Ещё стакан. Снова удар. Кажется, я окосел, зрение двоилось, две разные картинки крутились друг вокруг друга.

«Чан, быстрее, быстрее, — шептала Сян. — Ты должен скорее всё это завершить, я не могу смотреть, как ты пьёшь!»

— Теперь сам…

Удивительно, но второй раз мой удар вышел сильнее.

— Хо! — рявкнул яогай и занюхал рукавом.

— Не мухлюй… Нельзя… занюхивать, — сказал я.

— Теперь оба — вместе.

Чокнулись, выпили, ударили друг друга по щекам. Я понял, что оглох на одно ухо.

«Чан, нет, нет! Прекрати… но продолжай… нет… я хочу, чтобы ты быстрее закончил…»

Сян держала меня на плаву. Сознание всё ещё не выключалось.

Потом снова. И снова.

Примерно к середине второй бутылки я почувствовал, как начали отказывать внутренние органы. Я корчился от боли; лицо от пощёчин огненного демона превратилось в сплошной синяк.

К концу второй бутылки от зрения осталось два туннеля, уставленные на бутылки. Взгляд выхватывал то предрассветную мглу, то ночного бурундука, который, возможно, был моим алкогольным глюком, то щетинистую рожу Серёжи.

Сян в голове перестала что-то говорить, она двигалась раз в шестнадцать быстрее, чем мы наливали и наносили друг другу удары и стонала. Разумеется, от негодования по поводу моего грехопадения в пучины вотчин зелёного змия.

Остатками сознания и неотбитого ещё разума я увидел за холмами на юго-востоке рассвет. Недолго, осталось совсем недолго.

Мой соперник уже тоже клюёт носом. У него человеческий организм, как ни крути. Точно такой же, как и у меня. Всего пара бутылок. Всего несколько десятков минут до рассвета. И всего несколько органов и оставшихся в живых органов чувств.

— Что-то слабовато идёт… — пробормотал яогая, выуживая откуда-то из кармана, а то и из трусов затёртую армейскую фляжку. — Вот… дедушкина фамильная настойка на… ик… моче дракона. А ну-ка…

Полрюмки местного адского пойла — полрюмки не местного, ещё более жестокого и анти-человеческого. Чёрного цвета, как уголь.

Неужели это эманации той самой знаменитой, чудовищной, антиматериальной Чёрной Чакры⁈

Сян в моей голове тут же замолчала, в ужас забилась в угол.

Дрожащая рука яогая занесла фляжку и над своей рюмкой.

— Нет, — остановил его я. — У меня тоже… что-то есть.

Эту маленькую пластиковую бутылочку на одну четверть литра я нашарил в кармане ещё пару рюмочных назад. И откуда она взялась? И чего это там? Понятия не имею.

— Что это?… — спросил мой проклятый собутыльник.

— Не знаю… Пусть это будет сюрпризом… Для нас обоих.

Рука яогая-Серёжи перехватила бутылёк, налила в стакан. До краёв, даже больше края, не жалея.

— Раз…

— Два…

— Три…

Дзынь.

Гык, гык.

Сначала я не понял, что произошло. Боль резко прошла — говорят, так бывает, когда болевые центры в мозгу падают, как тот сервер Янсена под ДДОС-атакой. На миг вся как-то даже прояснилось, и зрение, и даже слух.

Я увидел, как корчится яогай Серёжа под клубящимся беловатым дымком из рюмки. Как отклоняется в сторону — спасибо, кстати, ему за это — и громогласно возвращает природе всё то, что накопил его организм за прошедшие сутки. И как вместе со зловонным потоком вылетает изо рта струйка чего-то красного, летучего.

— Где я⁈ Что… ох… — успел сказать Серёжа совсем другим голосом, после чего вырубился, едва не разбив лбом рюмку.

Неужели победа? Похоже, да. Ещё и первый луч рассвета перекатился через холмы. Но на этом, разумеется, наше состязание не закончилось.

Потому что яд в той дряни, что плеснул напоследок яогай, продолжал убивать мой организм. Он сочился по венам ко всем жизненно-важным органам, отрубая меня по частям, проникал по тончайшим капиллярам, дотекал до кожи и костей, и…

По всем правилам — сердце должно было закончить биться, мозговая деятельность — прекратиться, но нет.

Видимо, вот тут-то всё и произошло. Никогда не пробуйте повторить в домашних условиях! Хрен знает, как это работает, возможно, в моём случае «минус на минус дают плюс». Как только первые молекулы шипящей дряни достигли осколков Великого Подземного Змея, заключённых во мне, произошла бурная реакция.

Сперва я упал навзничь поперёк лавки. Затем почувствовал, что из меня словно вылетают пробки из-под шампанского. Моё тело пронзили лучи алого, затем чёрного, затем золотого, зелёного, пурпурного и белого цветов. Словно лазером они прожгли дырки в соломенной крыше, располосовали стол, разнёсли к чертям оставшиеся бутылки…

А затем мой даньтянь завёлся, словно проржавевший шестицилиндровый двигатель, и принялся качать ци по моим меридианам!

Ну, и вот только после я окончательно вырубился.

* * *

— Чан… Чанчик… очнись…

Ладошки с длинным маникюром колюче хлопали по лицу. Затем мне воткнули в рот пластиковую бутылку, я жадно сделал два глотка.

Ой, как сразу похорошело. Но глаза ещё решил не открывать.

— Сян…

— Ты живой… Ты живой… Эх, всё получилось, да⁈

Прижалась, поцеловать попробовала. Ну, я ответил, конечно. Это же Сян меня целует, да?

Хотя по вкусу — вроде бы не Сян…

— Дзянь… — догадался я.

— Где я? Кто я? — говорил кто-то рядом на каком-то непривычном языке… — Мне плохо… Чёрт… Где Лёлька… Сколько ща времени…

— Мниье то-жие, — ответил я. — Но ты жив. И демон ушёл из тебя.

Мой русский язык, кстати, снова стал плохим. Зато зрение быстро вернулось в норму. Но двигаться я всё ещё не мог — я одновременно чувствовал и озноб, и голод, и жажду, и боль. Но не такую адскую, как в начале нашего последнего испытания.

Я был целёхоньким. Видимо, тут и ядовитая жижа помогла, и целебная эссенция Сян. Я бутылочку эту вспомнил даже — всегда у нас рядом с кассой стоит, потому что мало ли какое мордобитие приключится…

Да и просто помогло то, что я, чёрт возьми, внук своего деда, Юйчи Гуна!

Я с трудом, но поднял руку. Посмотрел на ладонь… и в нём зажёгся тусклый циановый огонёк!

А Серёжа всё не унимался.

— Ты кто… ты говоришь по-русски?… Ха! я ж тебя помню… ты тот парень на площади, да? Я ж тебя спас тогда, помнишь?

— Я… вернул долг, — коротко ответил я.

Хотя, возможно, тут тоже дело вовсе не в целебной белой ци, ядовитой для яогаев — а в крепости серёжиного духа. Возможно, он в этом всём поединке сражался на моей стороне. Впрочем, я так и не решил, какой из серёж мне больше нравится — с огненным демоном внутри или без. Я прислушался к тому, что говорила Дзянь.

— Двое раненых… тут какой-то ци-катаклизм, ага… ага… не знаю, может, надо две кареты… тут не знаю, может и получится подъехать, а может и без. Носилки, ага… Что-о⁈ Нет карет⁈ Да я вас… да я вас!… Вы хоть знаете, кто ранен⁈ Великолепный Чан Гун… Ну он же… И иностранный турист, да!… Что⁈ Только поэтому⁈ Не знаю… Какие артефакты… Ну, тут бутылки…

Конец разговора прервался. Дзянь вдруг пискнула:

— Здрасьть…

А над моей скамейкой нарисовался новый персонаж.

Это был рослый, но худой, налысо бритый смуглый парень в рубашке с закатанными рукавами. Такой, типичный работяга. А через всё лицо и по горлу шло два здоровенных шрама, как будто бы совсем недавно затянувшихся.

Ну… как новый. Я теперь его словно насквозь увидел.

— Ну что… Победил ты, Чан Гун. Семье я уже сообщил, что ты достоин называться вторым супругом моей любимой Серебристой Поросли. И ты тоже победил, Серёжа. Я не буду возвращаться в твоё тело.

— Охотничий Пёс… тебе идёт новый сапог? Где подобрал?

Мужик как-то рассеяно указал на холмы с чайными плантациями.

— Тигр загрыз. Он храбро сражался, да. Три часа лежал и умирал, пока мы с тобой бухали, прикинь? Ну… я пошёл. Приятно было пообщаться. Увидимся на свадьбе.

На… чём⁈ На свадьбе?

Вот блин. Я ж совсем забыл ради чего мы это всё провернули. Ради чего мы сражались. И вот совсем я не рад был этой информации.

— Так ты… так ты победил⁈ — не то взвизгнула, не то всхлипнула Дзянь. — Ты его уделал, да?

— Уделал… — кивнул я. — Свадьба неизбежна…

Что было дальше? Я полежал в госпитале пару часов под капельницей, в которую вливали глюкозу, разную человеческую медицинскую дрянь, а затем ещё и эссенцию белого ци.

Рядом лежал Серёжа — я рассказал ему всю историю приключений его тела за период, когда он был захвачен яогаем, он срочно попросил телефон и принялся звонить своей не то жене, не то девушке, в общем, его история закончилась вполне себе хорошо.

Ну, как закончилась — планета маленькая, наверняка ещё где-то пересечёмся.

К тому же я заметил, что Серёжа, когда почёсывал затылок своей лапищей, незаметно для себя подсветил шевелюру циановым огоньком… Видать, это ему подарочек от Охотничьего Пса.

Потом я вполне нормально встал, даже трости не понадобилось, и приехал домой — своим ходом.

С порога на меня запрыгнула Серебристая Поросль и долго, качественно так поцеловала. Мне должно было быть приятно, но в голове возникли флешбеки наших вчерашних попоек, и чуть не возник какой-то рвотный рефлекс.

— Что с тобой, жених мой? Аль разлюбил меня, а? Не нравлюсь я тебе?

— Ты мне, конечно же, мила. Но надо бы и отдохнуть…

— Отдохни хорошенечко… Свадьба через пять часов…

А в лапшевне уже было людно. Какой-то парень подбежал ко мне и снял мерки, видимо, для свадебного костюма, за столиками сидела половина семьи Серебристой Поросли. Несколько фотографов, тут же щёлкнувших меня, какой-то не то фокусник, не то мим, визажист, специалист по свадебному костюму. А также несколько очень мрачных товарищей в пиджаках, сидевших в углу.

Честно говоря, я напрягся, увидев их. Но опасения были напрасными: они вручили мне коробочку с медалью, здоровенную стопку круглых монет, обмотанных лентой, и какие-то документы. Один из них грустным голосом зачитал заученный ещё утром текст:

— Мэрия благодарит вас за блестяще проведённую дипломатическую операцию, вручает вам обещанный гонорар в виде пяти тысяч эпикоинов, а также назначает вам должность внештатного младшего атташе по ксеносвязям в области культуры и размножения с правом пересечения внешнего периметра города…

— Благодарю вас, коллеги. Значит — всё, я могу не жениться?

Дипломаты переглянулись, затем посмотрели на меня, как на дебила.

— В смысле?… Вы не хотите⁈ — чуть ли не шёпотом спросил один из них.

— Ну…

— Решать вам, конечно.

А затем спешно удалились.

Сян и Дзянь нигде не было. Я с трудом нашёл скучающую бабулю Хо, читавшую газету.

— Вся работа из-за них встала. Ну… я пару раз сдавала лапшевню под свадьбы, конечно, опыт имеется. К тому же, эта дурында огненная мне половину своего кошелька отсыпала.

— Золото?

— Золото…

— Где Сян и Дзянь?

— У них девичник. В какой-то клуб пошли.

Вот блин… неужели я их потерял?… Ладно Дзянь, но вот Сян. Она сама, наверное, не знает, как меня спасла прошлым днём. К тому же, напряжённый разговор всё ещё назревал.

Пару часов я ходил сам не свой. Потом меня нарядили в свадебный костюм. Потом я увидел Серебристую Поросль, которую уже нарядили в свадебное платье. Красивое такое, как у балерины, только длиннее.

Чёрт, даже красивая была. Бы. Если бы не жевала очередную куриную лапу, вытирая пальцы о рюшечки на платье.

Всё ж мне человеческую жену надо, понял я. Одну из двух. Не получится с Сян, получится с Дзянь. Это я протрезвевшим умом, конечно, думаю, а так бы — даже и не выбирал бы, только Сян…

А ещё было крайне, крайне стрёмно чувствовать себя вторым мужем. Причём не у разведённной барышни — а вот именно так. Даже если представить, что у них с Охотничьим Псом были исключительно платонические отношения в этих телах. Всё равно — какой-то отстой.

В общем, я всё решил для себя, отвёл Серебристую Поросль в сторону и сказал:

— Слушай, в общем, такое дело. Важна же свадьба, так?

— Так! Это важнейший ритуал! — её глаза сверкнули красным.

— Ага. Только вот какая загвоздка. Не хочу я быть вторым мужем. Первым я хочу! А ну давай разводись со своим Охотничьим Псом и женись на мне! Иначе — не пойдёт.

Серебристая Поросль крепко задумалась. Отвела взгляд в сторону, сказала.

— Нет, Великолепный Чан. Так тоже нельзя. Он мой первый муж. Он первый — навеки. С ним невозможно развестись.

— А со мной — можно?

— С тобой, человек Чан, конечно можно.

— Ну тогда ты же не против, если мы с тобой разведёмся? Через день, может, через два…

А чёртик на плече шепнул — неделя… Недельку объезди эту балерину как следует, а потом разводись! Но нет, и такое не пойдёт. Дзянь поймёт, а вот Сян — нет.

— Завтра разведёмся, ок? — поправил я сам себя.

— Хорошо, человек Чан, — немного злобно сверкнули глаза у Серебристой Поросли.

Неужели задумала что-то, чертовка? Какую-нибудь подлость.

Свадьба началась как-то плавно, без объявления торжественной части. Гости расселилсь, запела какая-то малоизвестная певица — вот же бабуля Хо заморочилась!

Потом заговорили гости… Господи, какую же дичь они несли. На ломанном языке, про какие-то чудовищные кровавые сражения, вроде:

— Помнишь, о Серебристая Поросль, когда ты была маленькой, всего сорок лет, ты порвала на три части небольшого горного кита…

— Помнишь, как мы, когда ты только научилась ходить, пошли на водопой и вырезали по дороге три стоянки людишек-кочевников…

А потом случилось ещё более стрёмное нечто. Явился Янсен, а с ним — Дзянь и Сян. Не то, чтобы в обнимку, он как-то их сторонился, но приехали-то они вместе!

Вот это прямо полнейшая задница. Такой подставы от друзей я не ожидал. Правда, одеты они были совсем не по-праздничному, странно как-то.

Уселись на задних рядах, на меня глядели как-то странно — со смесью грусти и сожаления. Эх, поскорей бы сказать Сян, что я завтра разведусь, и этот цирк закончится!

Но… как это уже несколько раз бывало — всё решилось куда проще. И помог мне в этом, как ни странно, Янсен.

Глава 56

Новый уровень и команда мечты

В общем, надоел уже этот рассказ про свадьбу, не буду ходить вокруг да около. Где-то через час я понял, что Серебристая Поросль пялится на Янсена, а Янсен — пялится на Серебристую Поросль. А Дзянь и Сян сидят рядом, шепчутся о чём-то и ржут.

— Кто этот человек? — вдруг прошептала она.

— Это Янсен, мой друг.

— А что это… что это у него на лице?

— Что?… Да ничего. А, ты про это. Это очки. Очкарик он.

— Очкарик… очки, — просмаковала Серебристая Поросль.

А через пару минут поднялась и завопила.

— Гости! Семья! Прислуживая человеческая чернь! Я, Серебристая Поросль, принцесса! И я делаю всё, что пожелаю. А сегодня я желаю быть свободна, как человек! Люди любят смотреть фильмы, а во всех фильмах невесты сбегают со своей свадьбы с красавцем вместо жениха! Я хочу сбежать с тобой, Янсен! — сказала она и тыкнула в него пальцем. — Ты очкарик, и я полюбила тебя!

Сказала — и сделала. Подхватила полы платья, подскочила к обалдевшему Янсену, схватила его под руку — и ускакали вместе в неизвестном направлении в кусты.

Ай умница! Ай молодец! Вообще — ни секунду я не пожалел.

Музыка стихла. Семейство яогаев после этого некоторое время молча сидело и размышляло, затем синхронно, как заводные куклы, поднялись со сиденьев и отправились также в неизвестном направлении.

Я поднялся со своего торжественного места и через опустевшие ряды пробрался с Сян и Дзянь.

Уселся рядом, развязал галстук, тяжело вздохнул.

— Ву-х.

— Молодец, — хмыкнула Сян. — Ловко это вы.

— Ага… красиво провернули, — поддакнула Дзянь.

— В смысле?… А, с Янсеном. Ага, это был наш… запасной план. А первоначальный план, уже без Янсена — это развестись с этой дурындой через денёк-два.

— Молодец, ага, — кивнула Сян.

— Угу, — кивнула Дзянь.

А обе в телефоны уткнулись.

— Вы там чего забыли? Янсену пишете? Бесполезно, он давно на нашу невестушку глаз положил.

Может, и не стоило это говорить, штука личная — но тут и так уже всё было понятно. Отпираться же наш очарик не стал.

— Не… Мы не этим занимаемся, — усмехнулась Дзянь.

— А чем?

— Удаляем учётки на сайтах знакомств, — вздохнула Сян.

А лицо-то… лицо, кажется, счастливое у неё было.

А у Дзянь, наоборот — грустное какое-то. Опять, что ли, договорились о чём-то?

Что было дальше — мы уселись втроём на диване смотреть какую-то попсовую древнюю мелодраму вроде «Сбежавшей Невесты», кушали мороженое. Напоследок обнялись — достаточно горячо в обоих случаях, но на этот раз без поцелуев, и разбрелись по своим комнатам.

Ночью меня разбудил стук в дверь.

— Дзянь… Не. Не сейчас, прошу, — ответил я спросонья. Но стук был незнакомый какой-то.

— Это Натянутая Тетива. Кристофер, то есть, — ответили из-за двери.

— Эм…

— Бабуля Хо меня впустила. Есть один вопрос, не требующий отлагательств…

На стоянке нас ждал чёрный лимузин, а в нём — «ботаники» в балахонах.

Вот же… появились откуда не звали.

— Свидетели могут доказать — решение невесты было добровольным! — сказал я.

— Знаем, — ответил один из них. — Но тебя хочет слышать… Ван.

Полчаса я чувствовал, что меня везут на плаху. Нет, днём я успел потренироваться и частично восстановить свои навыки, но против князя огненных демонов я был бессилен.

Хотя… после того, что произошло в последней питейной — я уже своё отбоялся. Отплакался, отбоялся, что называется, вообще без разницы.

Итак, мрачное здание вглубине парка. Коридоры. Проходные. Кабинет директрисы. Потайная дверь. Бункер.

И темнота. И два красных огня, загоревшиеся в глаза голого толстого мужика, прикованного цепями.

— Здравствуй, человек Чан, — сказал он.

— Здравствуй, Ван Огненных Демонов Жёлтых Пустошей, — кивнул я, как подобает этикет.

— Мне грустно, что всё так вышло, — пробасил он.

Пауза.

— Мне тоже, — кивнул я, но потом решил не врать. — Хотя, по правде сказать, нет. Вот нихрена не грустно. Хорошая у тебя дочурка, но не для меня.

— Правильно говоришь, человек. Не для тебя. Но испытания ты прошёл. А значит…

Снова пауза.

— Что значит? — напрягся я, готовый сразиться.

— Значит, что полагается тебе если не приданое, то награда. Так?

— Почту за честь, — кивнул я.

— Три испытания было. Три награды будет. Первая награда — помолвочное кольцо с трёхсоткаратным бриллиантом. Невесте своей будешь делать предложение — подаришь.

На пол бункера под моими ногами брямкнулось что-то, я нашарил, поднял — мда уж, камушек был размером чуть ли не с пол-ладони.

— Благодарю.

— Второй подарок… Два телохранителя. Болтливый Як и Везучая Медуза. Они владеют навыком телепортации. После тебя научат, как их призывать…

— Спасибо, о темнейший, — кивнул я. — А третий?

— А третий подарок… он уже в тебе. Ты сам себе его подарил. Загляни-ка в ту электрическую машинку, что носишь на руке.

Браслет я свой нашёл и натянул, это да. И в телефон заглянул в заветное приложение, заставив яогая зажмурился от яркого света экрана…

А там…

Чан Гун, 19 лет

3 уровень, (Практик — знающий), потенциал открытия 4 уровня в течении 16 месяцев. 2 цикл рейтинговых испытаний, 2 — завершён вчера. Альянс: Охрана Центрального Рынка (участник), Клан Лапшевни Бабули Хо (основатель). Умения: Брык с Копыт, Каменная Печень.

Шаодани:

1 синий/циановый (100 %),

1 синий/циановый (100 %),

1 синий/циановый (100 %)

Хоть и невыспанный, я проснулся с утра с чувством удивительного облегчения. Офигеть, кажется, вчера я успешно отвертелся от свадьбы! Да ещё и новый шаодань. И весь ад с попойками с огненными демонами закончен! Все еще поверить не могу! Я теперь снова принадлежу только самому себе и все двери перед мной открыты.

А через полчаса мне позвонил капитан Чонг, и все это светлое настроение обгадил.

— Я говорил с ним, — сказал Чонг. — Он действительно готов уничтожить город. Устройство у него.

Я не сразу въехал о ком это он. А черт. Лидер-Три.

— Блин, — напоминание о нем вызвало чувство сравнимое с приступом зубной боли. — А я так надеялся, что он забил на весь этот движ и забыл нас как страшный сон…

— Нет, он ничего не забыл и никого не простил, — мрачно произнес капитан Чонг. — Он звонил мне, чтобы уверить, что мы все умрем.

— Да-да, я это тоже слышал, — недовольно пробурчал я. — Похоже у него совсем крыша набекрень.

— Нам без разницы, набекрень или стоит ровно. Я начинаю подготовку к эвакуации, — угрюмо отозвался капитан. — Пока скрытно. А там, когда эта проблема вылезет из подвалов и укусит нас за жопу, уж как пойдет.

— Меня за это по головке не погладят… — поморщился я.

— Ты молодой, Чан, ты это переживешь, — с явно деланным сочувствием произнес капитан. — Постарайся извлечь из процесса хоть немного удовольствия, послушай совета опытного человека

— Ну, если вы уверены, что из этого можно извлечь какое-то удовольствие, то постараюсь, — я мог только усмехнуться в ответ. — Да, а вы выяснили, зачем он приходил в ваш офис?

— Выяснили, — кисло отозвался Чонг. — Он воспользовался давно не обновляющимся кодом на входе в Нижний Город

— Куда-куда? — удивился я. — Это еще что такое, Нижний Город?

— Нижний Город, чтоб его, сеть бомбоубежищ, ходов контрабандистов, коммуникаций и дворцовых подземелий, — отозвался Чонг. — Мало кто знает, но вторым из зодиакальных чудовищ был не рогатый лев Ниан, который просто крупное чудовище меньшего порядка, а Олгой-Хорхой, подземный Червь. Он еще там насверлил внизу не картографированных дырок.

— Никогда о таком чудовище не слышал, — покачал я головой.

Ага! Видимо где-то там и скрыта упомянутая агентом Фэн полость, бедная ци.

— О черве мало кто знает, — ответил капитан. — Потому, что он был невелик, и с ним разобрался именно Антициклон и все засекретили. Лидер-Три лично намотал червя на роторный ковш проходческого комбайна. Он отчаянный мужик, на самом деле. У нас в подвале, есть дверь и лестница вниз, и Лидер- Три именно туда и ушел, есть запись с камеры наблюдения.

— Ну, офигеть теперь, — возмутился я. — То есть он уже внизу?

— Да, Чан, — угрюмо отозвался капитан — Ситуация именно такова. Мне туда послать некого, любого из моих парней там сожрут заживо, и все они нужны мне здесь и сейчас. Ты готов спустится туда, Чан? Ты готов пойти за ним следом в преисподнюю?

Какой своевременный вопрос. Я? Готов ли я? Ну конечно я не готов!

— Дайте мне время на сборы, — проговорил я старательно соображая хоть какой-то план. — Час или два. Мне нужно собрать команду.

— Хорошо наверное иметь под рукой команду головорезов, готовую последовать за тобой в преисподнюю в любой момент, — с плохо скрытой завистью проговорил капитан.

— Да, неплохо, — задумчиво отозвался я.

Еще было бы неплохо, чтобы такая команда у меня была. Но, я же могу рискнуть и собрать такую? Меня же не убьют за это? Ну, не должны. Не сразу.

— Капитан, — задумчиво проговорил я. — А вы можете пока пробить для меня по вашей базе такое имя, Малышка Сю.

— Я тебе и без базы скажу, — сварливо отозвался капитан. — Это девка кого-то из верхушки Циановых, они ее пару-тройку лет назад и прибили, кажись. А это тебе зачем?

— Да так, — задумчиво отозвался я. — Подбираю аргументы для одного из будущих участников забега по граблям.

— А. Ну, аргументировать, это дело святое, я тут только за, — усмехнулся капитан. — Я ее смутно помню, сколько их там таких по мешкам распихали? Но, кажись, была она певичкой.

— А где она пела? — спросил я.

— Да в кабаке у Убиванов и пела, — отозвался Чонг. — Там ее и заприметили, там и прибили прямо в гримерке. А до Катастрофы кажись в магазине каком-то, и ещё нашем театре Кантонской оперы кем-то работала, то ли декоратором, то ли статистом.

В голове мой с громким щелчком сошлись два кусочка пазла.

— А где наш театр Кантонской оперы? — медленно произнес я.

— Там же, где и всегда, — с некоторым сарказмом отозвался капитан. — В центре. Как разрушили его во время первого пришествия, так уже и не восстановили.

— Я понял. Спасибо, — произнес я. — Я вам перезвоню.

— Не вздумай оставить меня с этим котлом, полным кипящего дерьма, Чан, — угрюмо процедил капитан Чонг — Или я вывалю с утра все это грязное белье перед всем честным народом и плевать мне на ваши секретные пляски с саблями под ковром.

— Дайте мне два часа, капитан, — повторил я. — Уж поверьте, что мне тоже нужно немного подготовится, прежде чем нырнуть в этот чан с варевом с головой.

— Я буду ждать, Чан, — произнес капитан. И трубку повесил.

Вот молодец, кэп, нашел-таки крайнего! Да блин! А сам я чего? Ну вот куда я снова встрял? Послать ему туда некого. Меня послать у него язык не отсох, чо уж там, меня то не жалко. Я ему мальчик посторонний. Сука.

Я написал Янцену: «Система в Нижнем Городе ловит?».

И тут же получил ответ: «Нет. Там нет ретрансляторов».

Понятно. Значит, как только я уйду под землю, пропаду со всех радаров, Янсен меня потеряет из виду, а я от этого уже как-то и отвык…

Мне нельзя соваться туда одному. Но кого, действительно, я могу взять с собой? Яогаи… да, мне подарили двух телохранителей, но как вызывать и где искать — не сказали. Да и не стоило им доверять в зоне пониженного ци. Сян — я уже решил четко, что в эти подземелья не потащу, хватит мне переживаний, с прошлого раза хватило. Так что девчонки отпадают, тут дело гиблое, это не с трибун руками махать, тут убивать придется, а может и самому убиться. И что-то я сомневаюсь, что хоть кто-то из моих знакомых кого-то убивал кроме мух на оконном стекле. Ну, кроме одного.

Ох, не хотел я. Ох, не хотел ни вспоминать о нем, ни тем более искать с ним встречи.

Но похоже, вариантов больше нет. Мне придется найти моего потерянного брата Чжао.

Мне придется снова говорить с Потрошителем.

Я же после истории на Пустыре долго потом думал, как Потрошитель так ловко вышел прямо на меня, спрятанного в цинготном саркофаге. Значит, есть у него какой-то поисковый личный навык, скилл дистанционный. Ведь так он меня и нашел, так же, получается? Верно?

И не просто так же он носит маску кантонской оперы на лице? Верно?

Ну, а если и это неверно, и вообще я не прав, разыскивая его, я очень быстро об этом узнаю. За ним не заржавеет.

Я нашел в поисковике место, где когда-то стоял театр, это было недалеко. Я заказал себе такси. Ну, а что? Могу теперь себе позволить.

Пока ждал ответа от таксистов, лежал на койке и думал.

Может, ну это все? Схватить девчонок обеих под белы руки и сбежать за кордон, и жить там тихо и спокойно, не отсвечивая?

Ага, щаз — размечтался один такой. Из этой истории я выберусь только ногами вперед. Или выпинаю этими ногами всех остальных. Нехрен стенать и тонуть в самосожалении. Пора вычерпать это дерьмо, а кроме меня и некому. Значит, погнали. А вот и такси подъехало.

Я скатился по лестнице вниз.

— Бабуля, — крикнул я проскочив мимо стойки. — Я в гараж!

— А потом? — сварливо прорычала бабуля.

— Я по делам!

— А работать кто будет? Вчера из-за свадьбы этой — простой один был! — возмутилась бабуля, да я уже сбежал из лапшевни.

В гараже я достал драгоценную трость со стилетом внутри из оружейного сейфа, который таки сподобился сварить между делом, оставив коварную адскую звезду сторожить остальное от греха. И помчался к месту остановки такси.

— Гони! — крикнул я запрыгивая в паланкин на спине банты. — К опере!

— Там же нет ничего, — удивился таксист.

— Тем более гони, а то вообще ничего не останется, — приободрил я его.

И на место он меня доставил в рекордные сроки.

— Вас подождать? — заботливо спросил таксист, когда я слез с банты и пошел к развалинам театра.

— Если все получится, то я не вернусь, — отозвался я. — А если не получится, тем более не вернусь. Так, что давай, до свидания.

Я пробрался на территорию театра сквозь дыру в проволочном заборе. Полуобвалившаяся коробка стояла среди груд кирпича, явно собранных бульдозерами. Когда-то здесь пытались навести порядок, изнутри почти все выгребли.

Я пробрался внутрь, прошел туда, где когда-то был зрительный зал. Ну и чего теперь? Я что-то думал, что Потрошитель сам меня найдет, стоит мне нарушить заповедность сего памятного места, но, видимо, ему на него наплевать?

А нет, не наплевать…

Потрошитель обнаружился у меня прямо за спиной, да так близко, что впору убегать с воплями. Еле удержался, если честно. Только что его тут не было — и вот он уже стоит у меня за спиной, а я пытаюсь извлечь душу из пяток, в которые она смылась.

Потрошитель, как всегда красавец, всё при нем, кожаная куртка поверх черного балахона с капюшоном, под капюшоном — узорчатая маска кантонской оперы. Совершенно не изменился за то время, что я его не видел. Кастетных серпов еще не видно, уже хорошо…

— Чего пришел? — гулко и грозно пророкотал чудовищный глас.

От него хотелось пасть на земь и свернутся плотным калачиком. Даже ночной разговор с яогаем не был так страшен.

— Мне нужна твоя помощь, Чжао, — как-то задушено просипел я, напугал он меня до потери голоса.

— Обойдешься, — ответил Потрошитель и исчез.

Я сначала поморгал даже. Потом огляделся. Не, точно исчез. Был и пропал.

Да блин. Ну вот что это такое? Что мне теперь делать?

— Дезертир из Антициклона хочет уничтожить город! — проорал я в сырую тишину развалин. — Ты слышишь⁈ У него бомба. И скоро он доберется до места где она сработает! В Нижнем Городе! У нас нет времени! Мне нужно его найти раньше! Ты слышишь, Чжао? Мне нужна твоя помощь! Да блин, хрен с тобой.

Я хотел плюнуть и уйти, но вместо этого совершенно внезапно для себя всхлипнул сквозь подступившую до слез обиду:

— Ты снова меня предал, Чжао! Ты снова бросил меня одного! Но мне плевать. Теперь у меня есть брат лучше, чем ты, Чжао, он никогда меня не оставит!

Это сказал… я, что ли? Я? Точно я? И, нафига я так фразу построил? Словно это не я говорю…

Это словно наш мертвый братишка Чан сказал.

И до Потрошителя слова эти дошли. Дошли и попали в цель.

Он снова возник передо мной. И да, теперь в руке у него был кастетный серп, ну все козыри в ход пошли.

Он коснулся кончиком серпа ткани футболки у меня на груди, я отшатнулся.

— Не смей, — проговорил он. — Не смей тревожить память моего брата. Ты еще живой, только потому, что я не поднял руку на то, что от него осталось. Я знаю что ты такое, чудовище. И я знаю, кто тебя создал. И я его прирежу сразу, как только увижу, пусть он даже и мой дед. Такое никому не позволено. Сгинь, и больше не ищи меня, и помни, что я слежу за тобой, родственничек. Только посмей совершить что-то непотребное, уронить честь семьи, и ты много раз пожалеешь, что снова воплотился здесь.

И все. Снова сгинул, исчез. Глаза он отводит, что ли? Вот же блин… Разговор как-то сразу не задался, я думал все получше пройдет.

Я прислушался к себе вроде никаких внезапных порывов или эмоциональных накатов. Я снова взял себя в руки.

— Ладно, — сказал я в пустоту. — Пусть так. Сами разберемся.

И ушел оттуда. Пожалуй с облегчением. Ну его нахрен этого Потрошителя, какой-то он псих ненормальный.

Банта-такси еще ждало меня перед развалинами театра. Я пролез через забор и спросил таксиста:

— А ты чего еще тут?

— Так это, заказа нет, — пробормотал таксист.

— Ну тогда поехали отсюда.

— А куда?

— Куда-нибудь.

Ну мы и поехали.

Ладно. Тут меня обломали, значит. Попытаю счастья там.

Вообще, конечно, страшный тип этот Потрошитель. Самое главное — непонятно, чего ожидать, совершенно непонятно куда его в следующее мгновение кинет. И это его обилие странных скилов скорее пугает, чем обнадеживает. Непонятный он. Пожалуй, и к лучшему, что мы не договорились. Ну его. Неприятно, когда рядом такой неуправляемой мощи боец, да еще и видит тебя насквозь, чего другим видеть не положено.

Обойдусь без него. Куда стремится Лидер-Три — я и так знаю, нужно, только обыскать все окрестности, поднять все лежки, заглянуть под каждый камень. А там мы его спугнем, и догоним. И нужно чтобы меня кто-то прикрывал, пока я иду по горячему следу.

Уже на ходу, я решился и позвонил агенту. Фэн. Ну а что? Чего я теряю? Мне пригодится каждый, кому не наплевать.

— Алло, Фэн?

— Чего надо? — недовольно так отозвалась Фэн, словно я её с кем-то в постели застал.

Может, так и было?

— Мы напали на след Лидера-Три, я сейчас соберу команду, и мы пойдем за ним.

— Чан, стой! Я же говорила тебе держаться подальше от этого дела!

— Это уже не важно.

— Что?… — Фэн аж задохнулась от такой наглости. — Не… важно? Какого черта?

— Мы идем за ним с тобой или без тебя. Ты с нами?

— Охренел⁈

— Ладно, справимся сами.

— Стой! Чан, стой! Псих чертов! Где место встречи? Слушай, милый, не болтай под руку, это важно. И это я не тебе, Чан!

— Да, я понял! Милая!

Ха, я действительно ее из нагретой постели выдернул! Ну а что? Труба зовет!

— Скинь адрес, я тебя подберу, — великодушно снизошел я. — Ага, вижу.

Я показал экран телефона с адресом погонщику, тот кивнул. Затем поднял трубку к уху:

— Скоро буду.

— Дай мне пятнадцать минут, — злобно прошипела Фэн.

— И ни минутой больше, уж постарайтесь, — с удовольствием сообщил я и звонок сбросил.

Ну а чего стесняться? То они все без разбору меня гоняют в гриву и хвост, а вот теперь — пришла и моя очередь. Мелочь, а приятно!

Глава 57

На пути в преисподнюю

Через пятнадцать минут агент Фэн вылетела из дома по указанному адресу, взмыленная, наскипидаренная, с мокрыми волосами. Ха, да я ее из душа выдернул!

— Чо так долго? — не отказал я себе в удовольствии потроллить агента.

— Не твое дело, — бросила Фэн.

Осмотрела банту, неодобрительно покачала головой.

— А ничего так, с шиком рассекаешь, — с плохо скрытой завистью протянула она. — Все школьные завтраки небось на это потратил? А ты разве не слышал, что наши люди в школу на такси не ездят?

— Вы так много знаете о современной школе, мадам Фэн! — усмехнулся я, пропуская мимо ушей намек на нецелевую трату средств с моего школьного счета и подавая Фэн руку — Как-то это подозрительно.

— Но-но-но! Нашелся тут, дерзкий малолетка на мою голову, — процедила Фэн, но руку приняла, взобралась в паланкин и уселась рядом со мной.

— Ну, ладно, — я устроился на сиденье, поставил драгоценную трость между колен. — На Центральный рынок. К школе надзирателя Ди.

Таксист поднял банту на ноги, мы побежали легким аллюром к рынку.

— И зачем нам туда? — процедила Фэн сквозь стиснутые зубы.

— Начнем оттуда, а потом перейдем к главному, — обтекаемо отозвался я.

— Не мути воду, Чан, — процедила Фэн. — Меня это бесит.

— Все будет чисто и прозрачно, — заверил я ее.

— И с нарушением всех норм секретности! — уже как-то вовсе не в шутку возмутилась Фэн.

— Это уж точно, без этого никак не получится, — согласился я.

— Как же ты меня бесишь, Чан…— прошипела Фэн.

— Но признай, лучше меня у тебя никого не было? — поддел я её.

— Я тебя прямо сейчас урою.

— О, вот на это я бы посмотрел! — весело отозвался я.

Тему развивать не стали, проехали молча.

— Школа надзирателя Ди! — громко сообщил таксист, нервно косясь на нас со своего места.

И то верно, знать не знаешь, чего ждать от этих цианутых, а вдруг в дружеской потасовке и тебя разорвут на тысячу маленьких таксистов с бантой заодно?

Высаживая нас, перед школой надзирателя Ди, мой таксист спросил:

— Вас подождать, господин Гун?

— Ага, подожди, — вальяжно бросил я, помогая Фэн спуститься на землю и направляясь к школе.

— Да у тебя тут я смотрю все схвачено, — практически с одобрением отозвалась Фэн.

— Сначала ты работаешь на репутацию, а потом уже репутация сама вгоняет всех в леденящую дрожь.

Мы вошли в ворота школы, прошли прямо под огромной надписью «Школа Юбилейного Резерва», ага, все верно, скоро мы это место уже почти совсем легализуем, благодаря моим недавним достижениям на дипломатическом поприще.

— Где сейчас надзиратель Ди? — поймал я пробегавшего мимо ученика.

— Я вас провожу, Великолепный Чан! — с энтузиазмом отозвался ученик, Фэн аж глаза в раздражении закатила.

Надзирателя мы нашли во внутреннем дворе. Фэн, заломив бровь обвела взглядом деревянные статуи танцующих воинов, взглянула на ряды впадин, оставленных в бетонном покрытии двора босыми ногами усердных учеников офигела и, судя по всему, прониклась. И надзирателю Ди кланялась вполне почтительно и без этого ее показушного легкомыслия. Самый могучий адепт Эпицентра предстал перед нами, и мощь его неукротимого духа просто сшибала с ног и поднимала волосы дыбом.

— Чан, — произнес Ди с отеческой ноткой. — Рад снова тебя видеть. Как дела у бабули?

— У неё все отлично.

— Ну, представь мне свою спутницу, — радушно, приподнял он могучую длань.

— Это агент Фэн, — коротко отозвался я.

Надзиратель Ди улыбнулся:

— Агент — это имя или звание?

— Это должность, — хмуро отозвалась Фэн.

Надзиратель Ди усмехнулся, а потом нахмурился. Прищурившись он пронзил пространство между нами сверкнувшим взором:

— А это кто ещё притаился у тебя за спиной и думает, что я его там не замечу?

Я аж на месте подскочил. Обернулся. Да, блин! Вот же он! И был тут похоже, все это время, пока пронизывающий мирскую суть взор надзирателя не обнаружил его.

Это был Потрошитель. Снова.

Да блин!

— Надзиратель Ди, агент Фэн, прошу любить и жаловать. Это мой брат Чжао! — без обиняков представил я Потрошителя всем остальным. — А меня вы все и так знаете.

Троица мрачно переглядывалась, видимо прикидывая, чем дело кончится, если начать бить друг друга на опережение прямо сейчас. Расчеты, видать, не давали однозначного прогноза, пауза затягивалась.

— Ну, ладно, ну вы чего! — воззвал я к ним. — Давайте будем вести себя как разумные люди.

По взглядам было видно, что все присутствующие полагали самым разумным оппонентов запинать в щель за плинтусом и поглубже, чтобы уже назад не выбрались. А Фэн так вообще руки в карманы сунула и встала в что-то, напоминающее боевую стойку.

— Блин, народ, завязывайте! — возмутился я. — Какого черта? Что за детский сад! Все же уже давно взрослые люди, а готовы сцепиться как малолетки в песочнице!

— Гм, — прокашлялся надзиратель Ди. — И то верно. Не будем совершать сгоряча необратимых вещей.

Впечатляющий свет ряда шаоданей, пробивающийся через льняной рукав рубахи, начал угасать.

Агент Фэн, недоверчиво хмыкнула и вытащила из под куртки обе руки. У нее там два здоровенных ножа в плечевых кобурах, или что?

Брат мой Потрошитель остался неподвижен. Я осторожно приблизился к нему и тихо спросил:

— Ну ты как? Ты-то спокоен?

Мне показалось, что он перевел свой тяжкий взор на меня, хотя под маской ничего видно не было.

— Я спокоен, — надменно процедил он.

— Ну вот и ладно, — довольно покивал я. — А чего ты сюда заявился? Тыж вроде забил?

— Внизу будет очень тяжело, — произнес Чжао. — Чан может пострадать.

— Ну, я то о нем позабочусь, — тихо усмехнулся я. — Как о самом себе.

— К тебе у меня доверия нет, — негромко отозвался Потрошитель. — Но я все сделаю, чтобы Чан не умер.

— Значит, мы договорились, — заключил я.

— Вы там уже обо всем перетерли, братья-родственнички? — недовольно бросила нам в спины агент Фэн. — У нас мало времени. И мы все люди очень занятые.

— Да, — я отвернулся от Потрошителя. — Мы закончили. Давайте, я доведу все старые и новые обстоятельства дела для всех присутствующих.

Фэн сделала удивленное лицо, мол откуда такая в тебе прыть? А вот. Да и пофиг.

— Итак, — я обвел всех троих пытливым взором, вроде, меня слушали. — Итак у нас есть один маньяк, дезертировавший из боевой группы особого назначения, после того, как один из нас угробил его друзей-соратников. Потому, что еще один из нас перешел ему дорогу, и теперь оный дезертир назначил его своим лепшим врагом. Дезертир прихватил с собой в бега ранцевую ядерную бомбу из правительственного арсенала. Оружие невероятной мощи, которое охранял еще кое-кто из нас, да так и не сохранил. И все это происходит прямо под носом еще одного из нас, который и не подозревает, что все то обширное хозяйство, которое он тут завел и обязался беречь и защищать, вот-вот взлетит на воздух вместе с остальным городом. Ну как? Я был прозрачен и честен? Я ясно донес свою мысль?

— Ты намекаешь, — медленно произнесла Фэн. — Что все мы, каждый присутствующий здесь, сделали свой вклад в назревший кризис, и теперь мы должны вложиться в его ликвидацию?

— Ага, — согласился я. — Какую-то такую мысль я и старался донести. Это нас всех касается. И именно мы — те люди, что могут этот вопрос решить раз и насовсем.

— Это все звучит очень убедительно, — задумчиво покивал надзиратель Ди. — Объясни мне только одну вещь, Чан. Что такое ядерная бомба?

Некоторое время мы, все остальные и думаю, даже Потрошитель, в молчаливом недоумении смотрели на надзирателя Ди. И то правда — с какой такой луны он сюда свалился? Хотя после яогаев, и учитывая то, как я сам сюда попал, я бы не зарекался, конечно, что не с луны…

— Гм, надзиратель Ди, — пробормотал я. — Неужто вы про такие штуки никогда не слышали? Это же… проходят в школе?

— Да я немного не в курсе, — покивал головой Ди, выглядя растерянно. — Видел что-то такое в старых фильмах, да. Действительно, слишком сосредоточен на наших ежедневных делах, не слежу я за событиями внешнего мира.

— Н-ну, это…— протянул я — Это…

— Это двухметровая металлическая труба диаметром тридцать сантиметров, — раздраженно заявила Фэн. — С лямками для переноски и счетчиком Гейгера на корпусе. Внутри трубы расположены заряды пластида, инициируемые искровым взрывателем от спускового крючка на стволе. Заряды, последовательно взрываясь, разгоняют плутониевый снаряд из одного конца трубы до попадания в плутониевую же мишень в другом ее конце. При взаимопроникновении снаряда и мишени достигается критическая масса и происходит запальный ядерный взрыв в одну килотонну, а оболочка из разогнанного оружейного плутония усиливает взрыв до десяти килотонн.

— Это много? — спросил надзиратель.

— Этого достаточно, — бросила Фэн. — Если подобрать правильно место.

— Напоминает ручную пушку, — тихо проговорил Потрошитель.

— Ты удивительно прав, таинственный незнакомец, — Фэн, усмехнувшись ткнула пальцем в его сторону. — Маску снять не хочешь?

— Мне и так удобно, — неприветливо отозвался Потрошитель, не шелохнувшись. — Но Чан на меня… сильно похож.

Фэн как-то малость даже хищно усмехнулась:

— А вот на такое я бы поглядела. Чан, на мой вкус, самую малость моложе того, что я себе позволяю, чтобы не ощущать себя пожирательницей беззащитных малолеток.

Я даже и не нашелся, чем поязвительнее ответить! Ну офигеть теперь! И на что эта старая грымза намекает?

А Фэн мне еще и подмигнула! Да она это специально что ли?

— Эта ваша атомная пушка, — произнес Потрошитель, не обращая внимания на наши трения. — Очевидно не сработает в среде насыщенной ци. Заряд не разгонится до достаточной скорости. Это будет пшик. Труба даже не треснет.

— Мы рассчитываем на это, — ответила Фэн. — Но под городом есть полость, бедная ци, где взрыв будет возможен, и Лидер-Три, явно стремится попасть туда. Полость под охраной, но Лидер-Три и так уже достаточно далеко зашел. Рисковать нельзя

— Очевидно, заряд немало весит, — произнес Потрошитель. — Плутоний тяжелый металл.

— Точно, — согласилась Фэн. — Сто пятьдесят килограмм.

— И почему эта модель называется ранцевой? — негромко спросил Потрошитель.

Было как-то странно слышать, как он ведет беседу почти нормальным голосом. Вообще если хоть немного отвлечься, можно было в любой момент потерять его из поля зрения, такой он был неподвижный, неброский, незаметный. Блин, да приходилось все время на него смотреть!

— К штатному заряду прилагается транспортный сервоскелет, — объяснила Фэн. — Но похититель не имел к нему доступа. У него в руках технологический прототип. До города он довез его на автомобиле, а вот через кордон перетащил на руках, у нас есть съемка с камер.

— Артефакт, — произнес Потрошитель. — На компенсацию веса. Ему кто-то помог. Кто-то из города.

— А ты схватываешь самую суть, — усмехнулась Фэн.

И искоса глянув на меня добавила:

— Мы пробили все известные нам контакты, и других зацепок не нашли.

— И это значит, — продолжил Потрошитель, словно не услышал ее. — Что заряд артефакта иссякает с каждым днем, если никто его не заряжает. И, что там с радиацией?

— Там все отлично с радиацией, — мрачно усмехнулась Фэн. — Свинцовый транспортный кожух он бросил в машине и теперь получает усиленную дозу радиации каждый час.

— Что это такое? — подал голос надзиратель Ди. — Радиация?

Все снова посмотрели на мудреца как на идиота.

— Это такой невидимый глазом свет, — спокойно произнес Потрошитель. — Сжигающий плоть человека, находящегося рядом.

— Что-то вроде действия чёрной ци, получается. Если никто его не исцеляет каждый день, — задумчиво заметил надзиратель Ди.

— Да, — произнес Потрошитель. — Если.

Я смотрю, надзиратель Ди уловил суть явления. И да, образование он точно получал в каком-то месте, явно не отягощенном представлениями современной физики.

— Целитель и артефактор, — задумчиво произнес надзиратель Ди. — Список персон с таким сочетанием талантов короткий.

— А в Нижнем городе он такой один, — со значением произнес Потрошитель.

— Старый гнусный юркий рептилоид, — процедил надзиратель Ди. — Нужно было его прибить, когда была такая возможность.

— Это еще кто? — нахмурилась Фзн. — О ком вы говорите? Почему рептилия?

— Потому, что он рептилия, — отозвался надзиратель Ди.

— Да как такое возможно? — возмущено проговорила Фэн. Кажется, ее настигло то самое ощущение, что знакомый издавна мир разваливается прямо на глазах. Добро пожаловать в мою реальность, агент Фэн.

— Скоро ты сама все увидишь, — мрачно бросил Ди разминая огромные кулаки. — Мы отправляемся немедленно.

— Вы знаете дорогу, учитель? — вторгся я в этот благородный порыв.

— Да, — ответил надзиратель Ди. — Я знаю. Путь неблизкий.

— А если через центральный полицейский офис? — спросил я.

Ди задумался.

— Да, — произнес он наконец. — Так ближе.

— Тогда отправляемся, — довольно потер я руки. — Зайдем оттуда.

— Это у вас план такой? — кисло поморщилась Фэн.

— Ну, да, — удивился я. — А чем не план?

— План, это когда ходы просчитаны дальше чем на один шаг! Положим, мы доберемся туда, а как мы его возьмем? Как мы сделаем это? — возмущенно выпалила Фэн.

— Нужно будет отвлечь старую рептилию, — ответил надзиратель Да. — А там я его удержу.

— Я могу его отвлечь! — вызвался я.

А чего терять-то? Ладно, побуду в этот раз приманкой, так и быть.

Глава 58

Саркастический старый изворотливый рептилий

Ладно, я согласился побыть приманкой для старой рептилии. Так и быть.

— И что дальше? — взмахнула руками Фэн

— Я его уговорю, если чего, — произнес Потрошитель, и все тут же поверили, что да — он уговорит даже рептилию, это без вопросов.

— Хорошо, — покивала Фэн. — А я, значит, придам этому балагану видимость законности?

— Ну, было бы мило с твоей стороны, — усмехнулся я.

— Звучит не слишком привлекательно, знаешь ли, — раздраженно бросила она.

Хм. Учитывая прямо ощущавшуюся в воздухе химию между ней и Чжао… Неужели она просит меня… Вот это да! В роли сводника я давненько не бывал. Но мне было, что называется, не западло. Я приблизился к Фзн и, наклонившись к ней, тихо произнес:

— Я после всего этого познакомлю тебя поближе с моим братом, так и быть.

Фэн аж возмущенно задохнулась, а потом вдруг задумалась, усмехнулась и ткнув меня пальцем в грудь заявила:

— Ты все равно будешь мне должен, Чан Гун!

Развернулась и пошла к выходу.

— Я смотрю, а ты развил свои дипломатические способности, Чан, — усмехнулся надзиратель Ди, глядя ей вслед. — И вообще в целом окреп, а?

— Я стараюсь, учитель, — вздохнул я.

— Хорошо стараешься, это ты молодец, — Ди хлопнул меня по плечу. — Ну что, идем?

И мы, все трое пошли следом за Фэн.

До здания полиции добрались все на той же такси-банте. Бедная зверюга нас всех еле подняла, но таксист-погонщик ни слова нам не сказал, и вообще старался не отсвечивать. Н-да денек у бедняги явно не задался, надо ему хоть на чай оставить, с баранками.

— А этот ваш рептиль, — произнес я. — Он вообще какой? Сильный? Большой?

— Быстрый, — недовольно отозвался надзиратель Ди. — Юркая тварь.

— Ничего, — отозвался Потрошитель. — Не уйдет.

И я ему поверил. От такого уйдешь, пожалуй. Разве, что сам отпустит…

А еще, кажется, Потрошитель всерьез заинтересовал надзирателя Ди.

— Мы могли встречаться раньше? — спросил Ди у Потрошителя.

— Нет, — был короткий ответ.

— А ты согласишься присоединиться к Юбилейной дружине, если я сам тебя приглашу? — попробовал еще раз надзиратель.

— Нет, — был такой же короткий ответ.

Надзиратель Ди коротко кивнул и больше не задавал вопросов

Когда доехали, мы слезли с банты и двинулись к управлению полиции, не сговариваясь, развернувшись в один ряд: Потрошитель в узорной тканевой маске, я со своей золотой драконьей тростью, человеческая гора надзирателя Ди, и третий размер агента Фэн, и видимо мы все выглядели достаточно впечатляюще, чтобы охрана на входе заметалась и позвала на помощь кавалерию.

Из управления на крыльцо вышли несколько парней особо крупных размеров, один из них даже доставал надзирателю Ди до подбородка. Мои вернувшиеся способности подсказали мне, что это четвертые-пятые уровни. Ого! С почтением нас тут встречают! Уважают, значит.

— С чем пожаловали? — поинтересовался один из здоровяков

— Мы по приглашению капитана Чонга, — ответил я за всех.

Фэн раздраженно вздохнула. Ну, да, могу понять, она в такие заведения привыкла двери с ноги открывать, ну уж извините здесь вам не там, традиционализм и бюрократия.

— Проверим, — процедил здоровяк, вынимая трубку.

Пока он звонил, наш ряд бойцов, разглядывал их ряд, и признаюсь, доминирование над ситуацией в нашем исполнении выглядело куда убедительнее, чем с той стороны.

А в этом что-то есть, подавлять противника и физически и морально. Что-то тонизирующее. И дерзко лыбиться при этом хотелось неимоверно, еле себя сдерживал.

— Ого, — проговорил капитан Чонг, появляясь на крыльце и обводя нас взглядом. — Веселенькая у вас компания.

— Ага, — жизнерадостно отозвался я. — Ухохотаться просто.

— Пропустить, — бросил капитан Чонг своей группе поддержки, заходя в раздвижные двери.

— Так масочка же, капитан Чонг! А как же масочка? Нарушение пропускного режима. Масочку бы снять! — подал голос один из бойцов противостоящего ряда.

Чонг остановился, перевел взгляд на говорившего, и тот испуганно потупился словно став ниже на голову.

— Пропустить, — процедил капитан.

И нас тут же пропустили внутрь.

Вслед за капитаном мы прошли по коридору, полному полицейских, задержанных и жалобщиков на шумных соседей, всяких надменных собаковладельцев, загадивших общественный газон и еще обиженных на хищные скамейки, расплодившиеся без меры в центре города. Там же, где проходили мы, становилось тише, головы поворачивались в нашу сторону, десятки глаз следили за нашим шествием. По коридору рассыпался возбужденный шепоток:

— Смотрите! Смотрите, это же надзиратель Ди, с Центрального рынка! А кто это с ним?

— Ты чего? Это же сам Великолепный Чан с одной из своих одалисок!

— А чего, разве их у него много?

— Ну конечно! Ты не знаешь что ли? Чем у него больше этого самого, тем он сильнее!

— Чего-чего, «этого самого»?

— Ох, деревня…

Агент Фэн бросила на меня косой взгляд и усмехнулась.

— Гляньте, — шептали сбоку. — Повели их, неужто всех арестовали?

— Да конечно, арестуешь таких. Небось принесли капитану предложение, от которого нельзя отказаться.

— А актера, актера оперы зачем притащили?

— Ну не знаю, может он им там на фоне героическую арию споет?

Я шел и откровенно ржал.

В конце коридора мы зашли в двери с охранной и пошли вниз по лестнице. Тут никого кроме нас уже не было.

— Капитан, — бросила агент Фэн. — А у вас есть запись самого проникновения?

— Запись есть, — отозвался капитан Чонг нажимая кнопки кодового доступа на площадке внизу лестницы. — Сейчас мы на нее взглянем.

Мы вошли вслед за капитаном через бронированную дверь в освещенный лампами в решетчатых плафонах зал, с бронированной круглой дверью в бетонном полу. Дежурный за столом с мониторами слежения, вскочил, отдав капитану честь.

— Вольно, — приказал капитан. — Дежурный, выведите на экран запись последнего инцидента.

Мы сгрудились за спиной дежурного и смотрели, как на черно-белой записи появляется Лидер-Три одной рукой направлявший вертикально установленный черный кофр. Пол под кофром явно ярко мерцал отражая свет того, что удерживало кофр в воздухе…

— Вот оно, — произнес надзиратель Ди. — Артефакт.

— Да, детка, — хищно проговорила агент Фэн, наклоняясь над экраном. — Скоро я приду и заберу тебя у плохого дядечки.

Я смотрел как Лидер-Три на экране беззвучно нажимает кнопку, и как огромный люк откидывается.

Капитан Чонг с громким щелчком нажал на кнопку на стене, и сервоавтомат, затрещав, не спеша откинул крышку люка над шахтой. Из шахты пахнуло горячим воздухом, запахом грибов и червей.

Я приблизился к краю шахты и посмотрел вниз. Свет цепочки фонарей на стене шахты терялся во влажной тьме.

— Офигеть… — проговорил я. — И сколько тут?

— Сто пятьдесят метров, — отозвался капитан Чонг. — Сразу попадаете на нижний уровень.

— То, что надо, — проговорил надзиратель Ди.

— Надеюсь, никто не боится высоты, — усмехнулась Фэн наклоняясь над шахтой рядом со мной.

— Я боюсь, — усмехнулся я. — Я недавно в похожую дыру падал.

— И как? — поинтересовалась Фэн.

— Незабываемо, — ответил я и обвел взглядом моих спутников.

— Ну, что, отряд самоубийц, — бодренько воззвал я к соратникам. — Нырнем в преисподнюю?

И первым пошел к лестнице, уходящей в темноту.

И мы один за другим полезли вниз.

Спустившись на два человеческих роста, я поднял голову и увидел над собой обтянутый джинсами зад агента Фэн — бодрящее зрелище скажу я вам, и лица всех остальных склонившихся над краями залитой электрическим светом круглой дыры наверху.

— Вниз смотри, — процедила агент Фэн.

— Ага, — отозвался я

— Мы закроем люк как только вы достигнете дна, — сообщил капитан Чонг. — Внизу на стене телефон в защитном ящике. Если будете возвращаться этим путем, дайте знать, мы вас впустим.

Надзиратель Ди взявшись одной могучей рукой за перила лестницы свесился за нами следом, опершись ногами об бетонную стену шахты, словно гиббон. А Потрошитель, посмотрев на все это, просто вдруг… ну, бросился в шахту головой вниз.

Руками вперед огромной летучей мышью, шурша складками куртки он пролетел мимо меня, развернулся в воздухе перед противоположной стеной, оттолкнулся от нее ногами и полетел наискось через шахту где снова оттолкнулся и так достиг дна прыжков за пять.

— О да, — проговорила Фэн прямо надо мной. — Я хочу себе этого парня.

Надзиратель Ди одобрительно усмехнулся.

Охренеть! Ну конечно! Торможение ци! Блин, я же тоже так могу.

— Э-эх! — заорал я, просто для бодрости и сиганул вниз в темноту. Оказалось прыгать от стены до стены совсем не трудно, как с забора спрыгивать.

Гулко ухнул надзиратель Ди, прыгнул за мной вслед.

Уже внизу, приземлившись на бетон арочного прохода, я захохотал от восторга. Кто такого не испытал, тот и не жил! Это было просто великолепно.

(Но, конечно, не рекомендую повторять в домашних условиях!)

Агент Фэн поехала вслед за нами по перилам лестницы, лихо, как матрос по трапу. Могет.

Надзиратель Ди ей одобрительно кивнул.

— Психи, — недовольно пробормотала Фэн.

— Есть немного, — отозвался я. — Иначе не жили бы здесь!

Где-то сверху с гулким грохочущим эхом круглая крышка люка закрылась.

Так а где обещанный капитанам Чонгом телефон? А, вот он. Хорошо.

Потрошитель посмотрел в один конец тоннеля, потом в другой и кивнул себе, показал пальцем;

— Нам туда.

Никто не возразил, и мы потянулись за ним следом.

Агент Фэн вытащила из куртки и нацепила налобный диодный фонарь, по тоннелю заметался белый яркий луч.

— Здесь есть крысы? — спросила Фэн с плеском наступая в лужу на полу.

— Здесь все есть, — отозвался Надзиратель Ди.

— Отлично, — угрюмо пробурчала Фэн. Крыс она, что ли, боится? Впрочем я и сам их не особо то…

— Далеко идти? — спросил я в темноту.

— Близко, — отозвался Чжао.

Теплый сырой воздух, наполненный ци, двигался нам навстречу. И вскоре мы вышли из туннеля под электрический свет огромной пещеры, наполненной фонарями и почти городским шумом.

— Фига се, — произнес я, глядя на то, куда мы забрались.

Здесь действительно был целый город. Нижний Город.

Крыши, антенны, провода, бумажные и электрические фонари и толпы народу на узких улицах, под высоким каменным сводом. Так то райончик был небольшой, но очень плотно напиханный в стесненное пространство и собранный словно конструктор из обломков других зданий.

— Ага, — проговорил надзиратель Ди, озирая открывшийся нам вид. — Ну, тут уже я знаю куда дальше.

— А кто здесь живет? — спросил я.

— Да все тот же народ, что и наверху, — пожал плечами надзиратель Ди. — Большей частью. Грибы выращивают, водные скважины роют. Ну и всяких разных пришлых хватает, н-да. Тысяч двадцать здесь живёт. Порталы из недостроенного метро закрыли, но народ всё равно норы находит.

А лица под капюшонами у встречных на этих улочках действительно попадались странные. Очень странные… Я аж вздрагивал, когда пытался всмотреться.

Мы по узким улочкам дошли почти до середины района, народ шарахался с нашего пути, а кто не успевал, тех Чжао- Потрошитель просто отбрасывал ударом плеча в корпус.

— Это здесь, — произнес надзиратель Ди. — Лекарский переулок. Теперь твой выход, Чан. Иди по переулку и ищи вывеску под сушеным крокодилом. Зайди внутрь и займи хозяина, закажи что-нибудь.

— И что мне заказать? — озадачился я.

— Ну не знаю, — Ди задумался. — Что молодежь обычно в аптеках покупает?

Агент Фэн захохотала:

— Молодежь если что в аптеках и берет, то точно не для здоровья! Идем Чан, я тебя прикрою, куплю тебе леденцов.

— Да я и сам бы справился, — проворчал я, для порядку, направляясь вслед за агентом по переулку.

Вход в магазинчик под сушеным крокодилом мы нашли примерно в середине переулка, напротив маленькой закусочной. Крокодил свисал с железной трубы на цепи, и был он небольшой, с метр длинной, потертый и запылившийся.

— Ну, что, — проговорил я глядя на оскаленную рептилию. — Похоже, нам сюда?

— Пошли, — довольно бросила Фэн. — Будет весело!

И мы вошли.

Внутри было вроде как больше места, чем казалось может быть в этой халупе. Значительно больше. Все прилавки завалены разнообразным необычным хламом, какими-то шкурами, глиняными и стеклянными банками, кувшинами, мотками веревок, пучками сушеных растений, связками ракушек и когтей. На шкафу здоровенный глобус, только континенты на нем были обозначены какие-то незнакомые…

Колоритненько. Напоминает берлогу средневекового алхимика. Ни малейшего сравнения с вылизанным до стерильности бутиком Хон-Цзы, вот ни малейшего. Небо и земля, блин. И таким же странным был хозяин сего подпольного заведения. Кажется я уставился на него совершенно вытаращив глаза.

— Впервые у нас? — с пониманием прощелкал зубастыми челюстями хозяин.

Он был натуральным… как там сказал надзиратель Ди? Рептилоид? О, да. Он был именно рептилоидом. Тем самым, точно.

Голова ящерицы, огромные желтые глаза, накидка из грубого полотна скрывала тело, но не хвост и когтистые пальцы ног.

— Офигеть, — проговорил я продолжая беспардонно пялится. Я не ожидал встретить здесь такой образец, ну вот никак.

— Простите его, — бросила Фэн, — Он еще молодой и малость диковатый. Его еще обтесывать и обтесывать.

— Понимаю, — протрещал рептилоид. — Могу вам чем-то помочь, госпожа?

— А есть у вас что-то из афродизиаков? Что-нибудь необычное, комплексное…

Кажется, Фэн была готова брать от жизни все. Завидую ее самообладанию! Меня-то так и тянуло пробить ящерице хук слева, а потом уже и вопросы задавать. Видимо, какой-то древний инстинкт у человека, когда он видит представителя другой разумной расы. Да и серьга в куцем зеленом ухе — кольцо с бесцветным тусклым камнем уже чрезмерно подчеркивала образ невероятно скользкого проныры.

— Могу предложить обезвоженный секрет аманганских ос, — затрещал хозяин. — Возбуждающий эффект со скоротечной парализацией конечностей.

— Ого! — восхитилась Фэн. — А ты знаешь толк в извращениях, приятель. Показывай свой секрет!

Глава 59

Пушечный выстрел

Пока хозяин лавки и Фэн щебетали, обсуждая побочные эффекты любовно-паралитического зелья, в лавку с улицы вошел надзиратель Ди. Фэн охала, ахала, разглядывая товар, я же отошел чуть вглубь лавки, отрезая рептилоиду пути к отступлению.

Рептилия секунду пялилась на Ди желтыми глазами. А потом Фэн выкрикнула, схватив рептилоида за хрупкое плечо:

— Бюро по борьбе с незаконным оборотом лекарственных средств! Вы арестованы!

И вот уже Фэн летит на прилавок, сметая все по пути, а рептилия мчится прямо на меня, не разбирая дороги.

Я кинулся навстречу, чтобы схватить и обездвижить рептилоида, но он как-то лихо обтек меня на развороте, и умчался вглубь лавки, оставив у меня в кулаке отброшенный хвост! И уже там рептилоид наткнулся на Потрошителя, принявшего его тепленьким, выставив ящеру навстречу горизонтально развернутые на уровне горла острозаточенные лезвия кастетного серпа, между которыми рептилия и замерла.

— Тише, тише! — негромко произнес Потрошитель. — Ишь ты, какой прыткий. Не крути башкой, голову себе отрежешь.

Вот как Чжао успел? Через окно туалета туда просочился, что ли? Или там есть задняя дверь?

Тяжело ступая по вскрипывающему полу, надзиратель Ди прошел через лавку, утешающе хлопнув меня по плечу:

— Юркая тварь. Очень юркая.

Я уже выбросил оторванный у рептилоида хвост и не знал, чем очистить руки от оставшейся на ладонях слизи и оранжеватой крови.

Приблизившись к рептилоиду Ди заглянул в его желтые гпазища, и задушевно пророкотал:

— Ну, что.? Вот мы снова и свиделись, Ящур Джэг. Сегодня ты уже не такой быстрый, а?

— Я могу все объяснить, — протрещал рептилоид.

— Ну, ты уж постарайся, — одобрительно покивал надзиратель Ди.

— Почтенный стражник, я же сам не ожидал подобного эффекта, — затараторил скользкий рептилоид. — То средство от комаров…

— Которое только привлекало комаров, — ободряюще покивал надзиратель Ди.

— … Было непредвиденной и совершенно непреднамеренной оплошностью с моей стороны! — выпалил рептилоид. — Маленькой шалостью, ошибкой, которую я готов всецело возместить!

— О, поверь мне, Ящур Джэг, — тепло усмехнулся надзиратель Ди. — Возмещение за те пережитые мной незабываемые мгновения я с тебя стребую, так или иначе. Но в данный момент мы все собрались здесь совершенно по иному поводу.

— По какому другому? — осторожно переспросил Джэг, покосившись на лезвия серпов Потрошителя около своей шеи. И судорожно сглотнул.

— Маленькая, — надзиратель Ди показал между пальцами расстояние с сантиметр. — Но очень тяжелая ядерная бомба.

— Бомба? — рептилоид снова повел горлом опасно близко к заточенным лезвиям и глубоко сглотнул.

— Да, бомба, — помрачнел повторил надзиратель Ди.

— А вы уверены? — пролепетал Ящур.

Да он издевается!

— Да чтоб тебя разорвало! — взорвался я. — Мы капец как уверены! И ты, тварь чешуйчатая, это знаешь не хуже меня! Не беси меня, ящерица! Или я тебе хвост обратно не тем концом пришью!

— Не надо! — сдавленно прохрипел Ящур. — Не надо ничего пришивать, он сам скоро отрастет.

— Тогда я сам оторву его тебе еще раз, когда отрастет! — проорал я. — Если ты немедленно не разгонишь свой рептильный мозг на все обороты и не в рубишься в то, что мы у тебя спрашиваем! Где бомба, Ящур? Где Лидер-Три?

— А-а! — вскинулся рептилоид. — Так вот кто вам нужен. Он приходил недавно.

— Когда⁈ — завопили все мы хором в полном бешестве.

— Вчера. За лекарствами, — затрещал Ящур. — И… не… незачем так орать, я и так все хорошо слышу.

— Молчать, дерзкая рептилия, — рявкнул я. — Отвечать на вопросы!

— Так молчать или отвечать? — кажется, вполне искренне смутился Ящур.

За моей спиной раздался смешок Фэн.

— Отвечать, когда спрашиваю! — разозлился я. — Где прячется Лидер-Три?

— Так это, — сделал большие глаза Ящур Джэг. — В Большой Потерне. Тут близко, далеко идти не надо. Выходите из лавки и налево. А там вам любой встречный покажет.

— Да хрен тебе, — процедил я. — С нами пойдешь.

— Ну зачем… — заныл Ящур, но Потрошитель уже молча продел палец в колечко серьги в ухе рептилоида, и вот мы уже покинув лавку, тащим его за собой к Большой Потерне, и Ящур покорно следует за нами.

Следует-то покорно, но канючит, канючит и канючит!

— Ну, ладно, ну я то вам зачем, от меня там никакого толку, ну вы же уже все знаете, ну зачем это надо…

Народ только заслышав эти завывающие звуки разбегался с нашего пути.

Пока шли я уловил, чем эта толпа отличается от толпы наверху. Практически нет туристов.

— А кто здесь главный, надзиратель Ди? — спросил я, лишь бы причитания Ящура не слышать…

— Одно время я полагал, что вот он, — надзиратель кивнул в сторону Ящура Джэга. — Но оказалось, что это преувеличенные слухи. Пожалуй, тут никто не главный.

— Занятно, — пробормотал я. — А как все хорошо организованно…

— Полицейские иногда заглядывают, наверное…

Уж я мог судить об этом хотя бы потому, что кто-то убирал мусор с улочек, и хорошо убирал. А ведь еще и уличное освещение работало отлично. Следили за ним, обслуживали.

Загадка…

К Большой Потерне вед ход с противоположной стороны от той, с которой мы вошли сюда. Ящур возмущенно застрекотал, когда мы потащили его в туннель. Все пытался нас убедить, что он нам не нужен.

— Не квакай, — толкнул его в спину Потрошитель. — Кадык вырву.

По Джэгу было видно, что он отчаянно хочет возразить, что такого органа, как кадык, нет в его рептильном теле, а есть, к примеру, зоб, но сумел проявить благоразумие и в этот раз промолчал.

Мы продвигались вглубь коридора, и ушли уже довольно далеко, шум населенного квартала давно утих.

Мы достигли места, где туннель перегораживала сетка из колючей проволоки с подвешенной жестяной табличкой, на которой кто-то намазюкал грубой кистью: «Все нахрен отсюда!».

Очень гостеприимно. Почти как у яогаев.

Проволоку Потрошитель перерубил одним взмахом кастетного серпа. Переступив опасные витки проволоки, мы прошли дальше в глубь подземных переходов.

— Похоже, мы идем в верном направлении, — мрачно произнесла Фэн. — Здесь уровнем ниже у меня группа. Я свяжусь с ними.

Она вытащила из куртки небольшой передатчик, выдвинула из него здоровенную телескопическую антенну, и включила.

— Группа Зеро, — проговорила Фэн. — Ответьте Фениксу. Группа Зеро.

Молчание было ей ответом.

— Странно, — проговорила Фэн. — Они же ставят служебные отметки в сетевом журнале караулов.

— Тут плохо со связью, — произнес я, вспомнив слова Янсена о Нижнем Городе.

— У меня всегда всё в порядке со связью, — недовольно отозвалась Фэн, тыкая по кнопкам на передатчике, но ничего путного от него так и не добилась.

— Группа Зеро! Да, чтоб вас…

Все ощутимо напряглись.

Ну, блин, ну понятно же уже всё всем? Да? Но Фэн всё на что-то надеялась, но ей не отвечали.

— Да чтоб вас всех…

— Фэн, — говорю. — Давай тихо. Орем же, как школьницы.

Фэн замолкла. Молча сложила антенну, выключила передатчик, спрятала во внутренний карман куртки. А потом вытащила из каждого рукава по здоровенному кривому ножу, такие прихотливо изогнутые, похожие на фалькаты, а может тибетские кхукри. Длиной по полметра наверное. В жизни бы не подумал, что в ее рукава такое запихать можно.

— Это что, уличная магия какая-то? — пробормотал Ящур глядя на сие действо круглыми глазами, и я с ним был полностью согласен. Фэн в ответ только зубасто ухмыльнулась.

Стараясь не шуметь, мы двигались по сводчатому коридору. А потом я вдруг ощутил знакомые симптомы.

— Это еще что такое? — прошептал я поднимая к лицу кулаки, в которых внезапно, без моего осмысленного участия сами завсветились такими тяжким трудами возвращенные шаодани. Я заметил, что на руке надзирателя Ди засветился ряд грозных огней, а под курткой Потрошителя тоже разлилось циановое пламя.

— Ци истекает из моего тела, — проговорил надзиратель Ди, проводя светящейся рукой в воздухе. — И не только из моего, как я вижу. Ци здесь стало так мало, что ци из наших тел начала вытекать вовне сама.

— Цинга, — вдруг вспомнил я это ощущение, когда у тебя нет ци, меридианы твои пусты, и никаких шансов наполнить даньтянь нет. — Цинготное голодание, вот что это такое.

Твою мать! Это снова происходит со мной. Я диким усилием воли удержался на месте, чтобы не сбежать отсюда прочь немедленно, туда, где у меня все будет впорядке с ци-обменом, где я смогу быть полноценным.

Похоже мое неуравновешенное состояние бросалось в глаза со стороны.

— Ты сможешь идти дальше, Чан? — негромко спросил надзиратель Ди, внимательно наблюдая за мной.

Я заскрипел стиснутыми зубами, сжимая кулаки, пытаясь удержать внутри себя утекающую сквозь пальцы живительную энергию.

— Что я могу сделать, учитель? — прошептал я. — Подскажите мне.

— Мы ничего не можем с этим поделать, — так же негромко отозвался надзиратель Ди. — Мы можем только рассчитывать двигаться как можно быстрее вперед, и надеяться, что когда встретим нашего врага, запаса ци будет еще достаточно, чтобы одолеть его.

— Это, как-то не слишком надежно, — прошептал я, сжимая угасающий кулак.

— Что происходит? — встревоженно спросила Фэн. — Чан?

— Дайте нам минуту, — проговорил надзиратель Ди.

— Мне не нужна минута, — прорычал я в ярости.

В ярости на самого себя, поддающегося слабости, словно я уже не сталкивался с нею. Я знаю как быть, лишившись ци, я тренировался, я долго тренировался, я готов.

Решительно я крутанул золотую рукоятку моей трости и с лязгом извлек из нее длинное обоюдоострое лезвие в узорах дамаска. Ящур Джэг, отшатнулся от меня, а Фэн прищурилась.

— Нифига какой сюрприз, — проговорила она. — А я то думала — на кой черт тебе эта гламурная позолоченная палка.

— Вот такой я, полный неожиданностей, — проговорил я, стискивая зубы, лезвие в одной руке, тяжелые ножны, залитые свинцом, и отделанные золотом в другой руке. Такими приложить с оттяжкой и череп проломлен, без вариантов. — Пойдемте, у нас осталось мало времени.

Надзиратель Ди едва заметно кивнул мне, и я стиснув зубы пошел впереди всех.

И так как я шел впереди, я первым Лидера-Три и увидел.

Выглядел он неважно. Я как-то не сразу его и узнал, даже не смотря на то что видел его лицо только мельком на видеозаписи когда спускались сюда, а в первую нашу встречу он то был в тактической маске, да и я тогда не присматривался.

Сейчас он был в черном комбинезоне, сидел на каменном полу на чём-то вроде спальника, привалившись к освещенной снизу синим светом черной колонне, около двух метров в высоту, и я понял, что вот это она. Бомба. А свет от компенсирующего вес артефакта. А сам Лидер-Три обильно потел. И, кажется, он недавно блевал кровью.

Эк тебя скрутило то, мужик.

Пред ним стояли два переносных фонаря, добавляя свой свет к свету артефакта, но все это освещение терялось в тьме обширной пещеры. Валялся резиновой мордой брошенный противогаз, он его снял видать, когда рвать начало.

Блин, а ведь это лучевая болезнь…

— Он вообще живой? — произнес надзиратель Ди и в тоже мгновение Лидер-Три поднял белое лицо к нам. Из его слепых глаз текли кровавые слезы.

— Кто здесь⁈ — выкрикнул он и направил в нашу сторону два здоровенных черных пистолета. Я тут же пригнулся и вовремя, потому как он начал в нас палить на звук с обеих рук.

Выронив ножны трости я потащил за собой Фэн к стене, с линии огня. Пули с визгом выбивали пыль из каменного пола и стен.

Надзиратель Ди взмахом руки поднял перед собой синюю стену щита. Потрошитель изящным балетным пируэтом укрылся за надзирателем, утащив рептилоида за собой.

Когда сухо защелкали бойки в опустевших стволах, я обернулся, и разглядел в полутьме четыре пули, увязшие в синем щите, поднятом надзирателем Ди.

Лидер-Три сбросил магазины из пистолетов и с невероятной скоростью вставил новые. Выброшенные магазины еще не успели с лязгом попадать на каменный пол, а перезаряженые стволы уже смотрели в нашу сторону. Глаза, чтобы нас видеть, ему похоже не были нужны, да и вряд ли он что-то ими видел, его алые от прилившей крови мутные глазные яблоки не шевелились, Лидер-Три явно ориентировался только на слух.

Мы все замерли, стараясь не шуметь.

Вот дерьмо! Мы с Фэн переглянулись.

Она глазами указала на ножны от трости у меня под ногами. Мол подбери их и используй.

Используй? А как?

А! Да!

Я тихо нагнулся и подобрал трость с пола. А потом метнул ее в сторону Лидера-Три.

Его пистолет безошибочно отклонился в сторону летящей трости, и в этот момент, Потрошитель шагнув из-за щита, метнул в Лидера-Три свой серп-кастет.

Сверкая рассекающим воздух лезвиями серп-кастет полетел в Лидера-Три

И он сбил его в воздухе четырьмя точными выстрелами!

С лязгом сбитый серп-кастет отлетевшим колесом отскочил от каменного пола, Лидер-Три направил пистолеты туда, куда с лязгом поскакал серп, а в этот момент к нему двумя огромными прыжками приблизился я и пинком выбил пистолет из его правой руки.

А другой он перевел на меня и пальнул мне прямо в лицо! И если бы не Фэн, оттолкнувшая меня с пути пули, убил бы.

А пуля попала в Фэн, свалив её на пол.

Все происходило как-то очень быстро и одновременно медленно.

Надзиратель Ди несся нам на помощь, но он не успевал.

Пожиратель извлекал из воздуха второй серп-кастет.

Ящур Джэг, пялился на происходящее широко распахнув желтые глаза и от восторга даже высунул из распахнутого рта длинный раздвоенный язык.

Я посмотрел на трость-стилет в своей руке, сжал её до боли в пальцах и, столкнувшись с некоторым сопротивлением плоти, проткнул ею левую кисть Лидера-Три насквозь. Его рука разжалась, и пистолет упал на пол.

Лидер-Три закричал. Не от боли. От бессильной ярости. Правой рукой он нащупал спусковой крючок под стальной скобой на вертикальной трубе бомбы у себя за спиной.

Я не мог его остановить. Я не мог успеть. Я мог только видеть всё это.

Он нажал на спуск.

Клянусь, я видел как труба содрогнулась, когда пушечный инициатор взрыва совершил свой внутренний выстрел.

Я видел, как эта атомная бомба взорвалась.

Глава 60

Меч последнего шанса

Я видел с дистанции в пару метров, как взорвалась атомная бомба.

Незабываемое, скажу я вам, зрелище…

Свет атомного взрыва, моргнув, показал мне на мгновение негативный силуэт Лидера-Три как на рентгеновском снимке, я видел его серые кости, суставы, ребра и извилины его мозга в черепе. А потом ударная волна забурлила, но не ударила вовне, а свернулась сама в себя, в точку, утянув туда и тень, оставшуюся от Лидера-Три. Или это был мимолетный след на сетчатке моих глаз?

Сияющая точка, в которую неведомой превосходящей мощью стянуло едва вспыхнувший взрыв атомной бомбы, мерцала, выбрасывая быстро гаснущие лучики, окутываясь разноцветным протуберанцами.

Я чувствовал сходящиеся к точке потоки ци, несущиеся сквозь меня, словно ураган, что-то такое ощущал погибающий при взрыве первого чудовища Чан, только тут процесс шел наоборот, вся ци вокруг стягивалась в эту одну точку, я словно стоял на пути могучего ветра, вытягивающего из меня всю энергию, что я успел накопить.

И высосав всю мою ци без остатка, всю ци далеко вокруг, из всего, до чего дотянулась, точка внезапно вытянулась в мерцающую вертикальную черту, и, мгновенно остыв, обернулась простым черным прямым мечом полуторной рукоятью вверх, метровым лезвием вниз. Потом земля притянула меч к себе, и тот воткнулся в камень на глубину ладони.

Синие искры пробегали по черному лезвию.

Черный трилистник радиоактивной опасности в желтом треугольнике, маркировка, стоявшая на черной трубе атомного заряда, оказался на рукояти черного меча прямо посередине. Милое украшение.

Бомба превратилась в меч.

Я, пригнувшись, стоял в паре метров от этого удивительного превращения. Меня не испарило атомной вспышкой, не разорвало ударной волной И я все еще был здесь

— Не сработало? — охренев до глубины души, прошептал я.

— Сработало! — довольно каркнула рептилия у меня за спиной.

Я обернулся. Ящур Джэг просто сиял от счастья. Только что в ладоши не хлопал.

В этот момент я заподозрил, что дела наши идут не просто хреново, а как-то наверное, совсем катастрофически. Радоваться эта пресмыкающаяся тварюка могла только совсем уж хреновому раскладу для всех остальных.

Ящур Джэг юрким движением гибких когтистых пальцев, извлек кольцо серьги с невзрачным камнем из своего уха, камень под его пальцами внезапно обрел цвет, заиграв сиянием зеленой ци. Джэг вдел его за крючок на кольце в дырку в своей нижней челюсти. Я даже увидел вторую такую же дырку с другой стороны челюсти, где должно было быть парное кольцо, но его не было.

Когда Ящура Джэга охватило зеленое пламя и его начало распирать изнутри, мышцы бешено пошли в рост, еще пара кусочков пазла у меня а башке нашли друг-друга и сошлись как влитые. Прямо день озарений. День собирающихся пазлов. Я понял где находится второе кольцо для челюсти Ящура! Добытое из челюсти мертвого морского угря лежит в моем оружейном ящике с другими сокровищами в гараже на заднем дворе лапшевни бабули Хо!

Так вот кто был тем рыбаком, которому Тям хотел морду набить за появление на свет морского дракона Белут-Нага-Лаут! Ну, похоже у него будет такой шанс, если мы его сейчас не остановим! Потому что Потрошитель, отшатнувшись от начавшего превращение рептилоида, выдернул из небытия второй свой серп-кастет и всадил его в огромную спину рептилии, а тот этого даже не заметил.

— Остановите его! — крикнул надзиратель Ди.

Хотя Джэг уже стал выше надзирателя Ди на голову, но надзиратель грозно нахмурившись, нырнул навстречу чудовищу сжав пудовые кулаки, сходу в прыжке пробив могучую двоечку в раздавшуюся в ширину челюсть. Морду Джэга мотнуло туда-сюда, кому другому башку с плеч бы снесло одним ударом, а он в ответ только глумливо захохотал:

— Здесь нет ци, бессильные молокососы! Вся ци здесь моя!

Надзиратель Ди отскочил от ящера хмуро оглядел свои кулаки, его шаодани в иной раз раскидавшие бы эту башку в кровавую кашу, были безнадежно пусты. Мы могли пинать эту разросшуюся ящерицу ногами, но никаких энергетических техник, никакого усиления, никаких чудес.

А по размеру, это был уже не банальный ящер, это был уже какой-то Тиранозавр Джэг! Хорошо, что у него второй серьги не было. Он бы тогда в эту пещеру не поместился! Но он и без того стал уже невероятно здоровым, одежку на нем разорвало в хлам и как подступиться к нему такому теперь было решительно непонятно.

Вы бы пробовали завалить тиранозавра на одной чистой физухе? А вот надзиратель Ди попробовал. Не очень это у него получилось, но он попробовал, он старался, и большего сделать, будем честны, тут уже никто бы не смог. А от моей дурацкой тросточки в этом замесе вообще толку никакого!

Тираннозавра сотрясало от ударов и оглушительного хохота. Эта гадина еще и насмехалась:

— О, да! Да, детка, разомни меня там, ой, как хорошо!

Ах ты падла, я стиснул зубы и начал подкрадываться к дерущимся, так или иначе, решительно или нет, но я сделаю в этот замес свой вклад, я еще пущу тебе твою холодную кровь, Джэг.

И тут на сцену вновь ворвался непризнанная звезда, тайный актер Кантонской оперы, Чжао Гун лично! Он, видать, под шумок подобрал свой первый брошенный кастетный-серп и теперь, полностью вооруженный, атаковал Ящура Джэга с тыла! Хвост, кстати, при трансформации уже вполне отрос. Вот под него Потрошитель и всадил один за другим огромные серпы своих кастетов и видать куда-то там до чего-то особо нежного достал.

Тиранозавр Джэг взвыл, схватившись за задницу, а Чжао без остановки уже рубил ему сухожилия на ногах.

А надзиратель Ди с другой стороны вколачивал ящера в землю, он пробил в корпус, он пробил ногой в колено, он пробил в плечо, пропавшего на переднюю лапу к земле Джэга. А потом с прыжка пробил ему прямо в пасть, по пещере брызнули выбитые зубы!

— А-а-а! — почти человеческим голосом взвыл Ящур Джэг.

Спрятав побитую морду лапами и завертевшись на месте, он сбросил с себя Потрошителя, приложив того о стену всем телом. Потрошитель просто сполз на пол безвольной куклой. Прогудевший в воздухе хвост под который я пригнулся, угодил в голову надзирателя Ди и того просто крутануло в воздухе, полное сальто, блин! Надзиратель грохнулся на каменный пол подняв облачко пыли. И уже не встал. Охренеть. За пару мгновений самые могучие бойцы из присутствующих выбыли, оставив меня с этой тварью один на один!

Тиранозавр Джэг покосился на меня, ухмыльнулся, прорычал:

— Ну, что, похоже, остались только мы с тобой.

Я должен сохранять спокойствие и ясный разум. Вдох! Выдох. Еще вдох, он один мог бы наполнить мой даньтянь до упора, продавить новые меридианы в теле, разогреть шаодани до сияния звезд, но здесь не было ничего, ни движения ци. Только я и моя немощная плоть.

— Ну, что, думаешь, сможешь еще раз мне хвост оторвать, молокосос? — проскрежетал Тиранозавр Джэг. — С Подземельем не шути, тише молочко соси!

Он еще и телеги хульные читает рэпер рептильный!

— А вот это обидно было, змеюка ты подколодная, — пробормотал я, поднимая трость-стилет. Нет, хвост я ему оторвать, пожалуй не смогу. Но вот покалечить — точно сумею, на это меня хватит.

И я это сделаю, даже если это последнее, что я смогу.

— Ладно, — прорычал Джэг. — Придется самому раскрутить тебя за хвост, обезьяна.

Бах! Пуля пробила дырку между глаз ящера.

— А! — Выкрикнул Джэг, закрывает морду лапами и три следующие пули засели в каменной чешуе на них. — Дура! Больно же! Безумная самка обезьяны! Так же и убить можно! Хорошо, что у меня мозги в другом месте!

Фэн бессильно уронила руку с разряженным пистолетом, один из тех, что использовал Лидер-Три, а я выбил из его рук. А Фэн подобрала.

— Сука, — едва слышно прошептала она

— Эй, Фэн, ты как? — позвал я.

— Хреново, — плюнула она кровью на каменный пол

— Я думал, он тебя застрелил, — произнес я, глядя как Джэг длинным раздвоенным языком вылизывает пулевую рану между глаз.

— Я в бронежилете, — отозвалась Фэн, мучительно медленно поднимаясь с пола. — Но пара ребер треснула, это точно.

— Идти сможешь? — спросил я глядя на то, как Джэг собирается для броска. — Нам пригодилась бы помощь.

— Я и есть твоя помощь, не забыл? — усмехнулась Фэн. — У меня еще есть пара сюрпризов в рукавах.

Сюрпризам в рукавах оказались дубинка-электрошокер и дымовой файер, что меня совсем не впечатлило, все это было как-то мелко против твари размером с динозавра.

— Ты это серьезно? — скривился я глядя на ее военные приготовления

— Ну, прости, — смущенно проговорила Фэн, глядя как Ящур Джэг делает свой первый шаг. — Собиралась впопыхах.

И тут Джэг как-то завяз. Его второй шаг оказался короче первого, словно у него кто-то на ноге повис. Впрочем так оно и было, это надзиратель Ди лежа на полу ухватил обеими руками ногу Джэга и почти остановил его.

— Не дайте ему обрести меч… — выкрикнул надзиратель Ди, прежде чем Джэг ударом ноги стряхнул его на пол.

— Чего? — Фэн обернулась посмотрев на исходящий молниями меч позади нас. — Этот, что ли?

Да хоть бы и этот. Я не собирался пропускать Джэга, ни на шаг и вовсе не потому, что позади сверкал непонятный меч, а потому, что со мной была Фэн, и мне нужно ее защищать.

— Встань позади меня — произнес я, не отрывая взгляда от Джэга, прикидывая, куда можно с хоть с минимальной пользой воткнуть мой жалкий стилет.

— Да хрен когда, — беззлобно усмехнулась Фэн. — Я старше тебя по званию, рядовой Гун.

— Я даже не рядовой, — усмехнулся я в ответ.

— Ничего, — бросила Фэн. — Выживем, быть тебе лейтенантом, уж я об этом позабочусь. У нас есть план или как всегда?

— Нужно снять с него эту серьгу, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Это артефакт на увеличение размера.

— Эту, зеленую?, — уточнила Фэн. — Да не вопрос. Уже похоже на план. Что может пойти не так?

И то верно…

Понятное дело, что если получится как-то дотянуться и срезать ему эту серьгу с зеленым шаоданем — я его в размерах здорово уменьшу. Наверное. Хочу надеяться, потому что больше не на что. Но вот что я могу сделать ему этой моей зубочисткой из трости? Сейчас бы ему в пасть всадить что-то реально крупное, вот как тот мой меч из вертолетной лопасти времен моей охоты на морского дракона! Вот это был инструмент, всем тварям на страх. Как же мне его сейчас не хватает…

Джэг, наконец, закончил стряхивать надзирателя Ди с ног и пошел на нас как разгоняющийся грузовик.

И прежде чем Джэг врезался в нас, Фэн подожгла и бросила файер ящеру в морду. А когда тот отмахиваясь от горящей палки отвлекся, всадила ему электрошокер в бок. Ударом десяти тысяч мегаватт — или сколько там? — ящера парализовало на полушаге, электрический спазм скрючил его тело, он грохнулся во весь рост на каменный пол и забился в судорогах.

Вот оно! Мой шанс!

Я кинулся вперед протянув лезвие стилета к серьге в его нижней челюсти, и тут же был остановлен броском огромной лапы, охватившей меня до треска в ребрах.

— Купился! — торжествующе проревел Джэг, приоткрыв один желтый глаз. — Сюрприз!

Фэн тут же ткнула его под ребра электрошокером еще раз, Джэг щелкнул клыками от удара током, но меня не выпустил. Я смог только вытянуть руку со стилетом и тут же воткнул ему лезвие под коготь на всю глубину, Джэг заорал разжав лапу, затряс ею как обожженный, я чуть не улетел в темноту, помятый но свободный, да не тут-то было! Джэг поймал меня другой лапой

— Не так быстро, примат! — прорычал он. — Я с тобой еще не закончил!

А закончит, когда прикончит, понятно. Я вырывался рвался из зажима, но…но…

Ох, что-то плохо мне… Совсем худо, без дураков. Подыхаю… Подыхаю я…

Я скрежетал зубами, сдерживая стон.

В глазах потемнело. Ну еще бы, процесс оказался довольно болезненным!

'— … Когда станет совсем плохо, — проговорил старик, дед Пераварти, тыкая мне в кожу пучком расщепленных бамбуковых игл смоченных в черной краске, заполняя намеченный ранее контур вокруг моего предплечья. — Вот тогда вы обретете силу необходимую, чтобы его призвать.

— А чо, стильно, — покивал Тям, глядя как старик работает. — Меч последнего шанса. Круто.

Тям передал мне бутыль цыганского пойла, и я ее ополовинил одним глотком. Больно же, блин! Больно! Старик работал с росписью по коже по старинке, как принято было у цыган моря во все времена, не признавая легкомысленных новшеств в столь ответственном искусстве, как оживающие татуировки.

Давалось мне это весьма мучительно.

Где-то в отдалении гудела цыганская свадьба, а мы сидели тут, в хижине старика на сваях над морем, пили, и старик набивал мне лезвие меча, спиралью охватывающее мое предплечье. Меч цзянь, практически в натуральную величину.

— Что это такое? — проговорил я. — Как это работает?

— Это будет меч, рожденный воображением, — ответил старик. — Воплощение мечты.

— Все получится, мужик — заверил меня Тям. — Ты уж поверь мне. Да ты и сам видел…'

Да, я видел сам. И я верил. И когда мне стало совсем плохо, так, что дальше оставалось только подохнуть, я смог. Смог призвать его.

Высохшие чернила у меня под кожей закипели, вырываясь через поры наружу, оставляя раны за собой и смешиваясь с моей кровью, клубились, принимая форму, и превращались в металл, воплощенную в нём вечную энергию ци, материализуясь из ничего.

И он явился мне. Мой меч. Меч Последнего Шанса.

Я протянул руку и взял его за рукоять.

Глава 61

Отец Мечей, или же Мать их…

Я протянул руку и взял мой меч, появившийся из ниоткуда.

— Чо⁈ — успел квакнуть Тиранозавр Джэг, прежде чем я охренячил его по кумполу тремя метрами остро заточенного лезвия!

Меч мечты. Таких в природе не бывает, но вот он, есть. Получи, рептилия, три метра заточенного титана!

— Ой, блин! — заорал Джэг, обливаясь кровью, роняя меня на пол и хватаясь за подрубленную голову. — Ой, блин!

— Я с тобой еще не закончил, — прорычал я, поднимая меч обеими руками над головой и бросаясь вперед.

— Ох-ре-неть, — медленно и раздельно произнесла потрясенная Фэн. — Не поверила бы никогда, если бы не видела сама.

Джэг попытался уклониться, но отрубленный кусок челюсти с зеленым шаоданем в пирсинге уже отлетел в сторону.

— Поймала! — выкрикнула Фэн бросаясь на пол и в перекате подхватывая зеленый артефакт.

А Джэга уже корчило зеленое сияние обратного превращения.

Меч мечты, меч последнего шанса исполнив свое предназначение обратился в клуб чернильного дыма быстро истаявший во тьме.

Стоит на досуге снова нагрянуть к деду Пераварти, восстановить рисунок. Полезнейшая штука оказалась

И мне бы теперь стоило подобрать что-то взамен истраченного меча последнего шанса.

Я огляделся, подобрал с пола трость-стилет, потом нашел позолоченные ножны, вложил лезвие в ножны и с щелчком их закрыл. Закинул тяжелую трость на плечо и неспеша пошел к Ящуру, уже ужавшемуся до своих обычных размеров. Ящур так и стоял зажав морду лапами, посреди лужи, в которую превратилась стёкшая с него излишняя плоть.

— Ну что, Ящур, — произнес я, готовый в любой момент если что пробить ему в башку тяжелой тростью прямо с плеча. — Теперь тебе не так уже весело?

Подошла Фэн, уже снова вооруженная своей парой фалькат впечатляющих размеров, встала рядом, с интересом разглядывая уменьшенного Джэга.

— Ой, а сколько шуму то было, — усмехнулась Фэн. — Не такой уж ты и большой, а Джэг?

Джэг приоткрыл один свой желтый хитрый глаз, глянул на нас и в это мгновение я ощутил, что нас снова э-э… наобъегорили, грубо выражаясь. Обвели вокруг когтистого зеленого пальца.

Потому, что ехидный Джэг, убрал лапы от оказавшейся совершенно невредимой морды, и теперь стоял между нами и черным мечом, возникшим из атомной бомбы.

Не успел я и слова сказать, как Джэг оказался около меча, а в следующую секунду он выдернул его из камня и поднял над собой, как рептильный король Артур.

— Нарекаю тебя: Меч Преисподней! — проорал Джэг в полном восторге.

Зажмурившись, я пару секунд ждал пришествия какого-нибудь апокалипсиса, но не дождавшись открыл один глаз. Мир вроде не рухнул…

— Это же засекреченное название, придурок, — пробормотала Фэн.

Но Джэгу было пофиг. Он тряс меч, словно надеясь так от него чего-то добиться.

— Я нарекаю тебя: Меч Преисподней! — прорычал ящер еще раз, словно орал в сломанный телефон.

— Да пошел ты… — ответил ему меч, исходя злобными молниями.

Ага. Вот так вот и ответил. Практически матом. Я едва спас свою нижнюю челюсть от терминального удара об твердый каменный пол.

— Подчиняйся мне, меч! — проорал Джэг. — Я — твой создатель!

— Нахрен иди, создатель! — ответил злобный меч. — Я человек!

Какой-то знакомый голос у этого меча. Где-то я его уже слышал…

Тут Джэг плюнул на меч, а меч в ответ долбанул Ящура молнией!

Ящур уронил меч, только на пол упала не железка, а Лидер-Три в полный рост, собственной персоной!

— Я совершил лучшее, что могло случится с тобой, злобный примат, — прошипел взбешенный Яшур Джэг. — В моей власти вернуть тебя в состояние бессловесной вещи!

— Да хрен когда, — ответил Лидер-Три, поднимаясь на ноги.

Был он в том же черном комбинезоне, в каком был до своего исчезновения в атомной вспышке — только на спине и рукавах появился тот знак с рукоятки меча трилистник радиоактивной опасности, как родовой герб на одежде самурая. И похоже, терерь он был до отвращения здоров.

— Только рискни, — проговорил Лидер-Три, злобно уставившись на Джэга. — Я тебе такой рентгеновский осмотр устрою, всю жизнь на лекарства от лейкемии работать будешь.

Джэг беспомощно зарычал.

— Живой меч? Так вот кто их делает… — я подпрыгнул от неожиданности, обернувшись к надзирателю Ди, выглядевшему значительно лучше, чем можно было ожидать от человека, ну или от адепта, потоптанного взбешенным тиранозавром.

— Учитель! — воскликнул я. — Я думал, мы вас потеряли.

— Проклятый артефактор заманил нас, — просто отмахнулся от моих тревог надзиратель Ди. — Мы участвовали в темном ритуале крафта в качестве его аколитов.

— Так и есть! — отозвался донельзя довольный собой Ящур Джэг. — Для правильного течения ритуала мне было нужно парадоксальное место без ци, но требовалось много ци при рождении меча. А еще энергия бомбы и аккумулирующий ци артефакт. И неукротимый мстительный дух! И потому, вы собрались здесь, самые могучие воины города и эта бесполезная самка. Я собрал вас здесь и получил всю вашу энергию. Большего и желать нельзя. И мне все удалось. Я велик и неподражаем!

— Не нужно его убивать, — предупредила нас Фэн. Она как раз появилась из темноты, помогая идти хромающему Потрошителю. — Я найду ему теплое место в моем личном, совершенно секретном бестиарии.

Когда Потрошитель смог стоять сам, без помощи агента, Фэн, молча окинула взглядом Лидера-Три, произнесла:

— Капитан? Как вы себя чувствуете?

— Очень странно, майор, — отозвался Лидер-Три, внимательно глядя на свои раскрытые ладони, словно видел их в первый раз. — Очень странно. Но я живой.

— Вы понимаете, что сейчас будете арестованы? — в сомнении приподняла Фэн соболиную бровь.

— А вы сможете? — усмехнулся Лидер-Три, сжимая и разжимая кулаки.

— Не испытывай наше терпение, раб меча, — угрюмо произнес надзиратель Ди. — У меня есть опыт усмирения таких, как ты. Не переходи черту. Ты все еще смертен.

— Ну попробуйте, — злобно процедил Лидер-Три.

— Если сделать ему больно, он вернется в клинковую форму, — злорадно затрещал Ящер Джэг, на гибкую шею которого тут же предусмотрительно легла тяжкая длань Потрошителя.

Надзиратель Ди пожал плечами:

— Ты пойдешь сам, или мы тебя понесем. Нести проще. Выбирай.

Мгновения неопределенности тянулись как минуты.

А потом Лидер-Три выбрал.

Яркая вспышка молнии угодила в поднятый надзирателем Ди блок из скрещенных рук, и хотя отнесла того на десяток шагов назад, но надзиратель даже не изменил стойку, только пыль поднялась под его подошвами трущими пол.

В этот момент Ящур Джэг попытался совершить рывок на побег, но только опрокинулся на спину, и унизительно дрыгая ногами и хвостом повис в воздухе, Потрошитель надежно удерживал его за холку как котенка.

А вопрос с Лидером-Три решил я.

— Выдох кобры, ублюдок!

Да, это был тот самый баллончик, что в свое время применил против меня алхимик Хон-Цзы. Его подобрала для меня Дзянь. Да, вот такой я запасливый. Это раньше я был молодой, восторженный и глупый, все ставил на полноту даньтяня и мощь шаоданей. Но с тех пор прошло много времени, много ци с тех пор утекло. Я теперь ученый, я не зря провел то время с запертыми меридианами, я кое-чему тогда научился. И вот тот опыт, борьбы с врагами без капли ци за душой, он и спас меня сегодня. Меня и может и весь город.

Я залил глаза Лидера-Три перцовым спреем Тот взвыл нечеловеческим голосом, прижав руки к обожженным глазам и с лязгом свалился на пол уже в форме черного меча.

— Отлично сработано, лейтенант Гун, — одобрила мои действия агент Фэн, когда мы, подобрав черный меч, достаточно удалились от повисшего в воздухе пещеры перцового облака.

Я в шутку откозырял ей, от непокрытой головы конечно, ну, да, что уж теперь.

Уже выбравшись из тоннеля, мы встретились с людьми из отряда «Зеро», вооруженных длинными алебардами и охранявших до сей поры необъясненный природный феномен, пещеру бедную ци, но за последний час, заполнившийся ци до нормального уровня. А все потому, как объяснил надзиратель Ди, все потому, что что артефакт Ящура, на изменение веса, выкачивающий всю ци из округи и соединенный с ранцевым атомным зарядом, теперь не существовал.

— Какой затейник, — почти восхищенно качала головой агент Фэн. — Какой же затейник, этот ваш Ящур Джэг. Я определенно под впечатлением. Я также впечатлена и вашими решительными действиями, надзиратель Ди, лейтенант Гун, господин Чжао Гун. Под защитой таких самоотверженных специалистов, город может спать спокойно. Я лично прослежу, чтобы каждый из вас получил свою награду.

И почему-то при этом почти нежно похлопала Потрошителя по груди. А тот даже не отстранился. К чему бы это?

Часть отряда «Зеро» Фэн отправила конфисковать все, что найдется в лавке Ящура, лавку разобрать и тоже вывезти все наверх. Остальные следовали за нами с алебардами наперевес, охраняя, от возможных неожиданностей. Фэн заверила нас, что ее бойцы умеют пользоваться своим оружием и индивидуально и в группе.

Фэн лично несла Меч Преисподней, уложенный в длинный металлический ящик для образцов.

Интересно, ящик разорвет, если Лидер-Три попытается снова стать человеком, или его человеческую плоть раздавит между твердыми стенками? Или это все вообще не так работает?

Мы без проблем пересекли населенную часть Нижнего Города, жители благоразумно старались не показываться нам на глаза.

Мы быстро добрались до вертикальной шахты под полицейским управлением и позвонили наверх. Вскоре нам открыли дверь.

— Мамочки, этого-то зачем вытащили? — воскликнул капитан Чонг увидев поднятого на поверхность Ящура.

— Это секретная информация — мрачно заявила агент Фэн, выбираясь из шахты. — И вообще все, что имело отношение к этому делу — с этого момента засекречено.

— Ха, ну попробуйте, — с большим сомнением покачал капитан Чонг седой головой. — Если что уж здесь вылезло на поверхность, обратно вы это уже не затолкаете.

— А мы постараемся, — холодным тоном сообшила капитану агегт Фэн. — Мы все очень сильно постараемся, капитан Чонг, ведь так?

И документы свои ему показала. Чонг изучил ее ксиву, едва не обнюхал, сделал запрос, получил ответ и косо так посмотрел на меня и похоже, смирился.

Блин, а я-то чо? Чего так на меня коситься? Я ж ничо, это все она…

Чонг заметно напрягся, когда из шахты полезли бойцы «Зеро», с алебардами, в этих своих футуристических доспехах в цифровом камуфляже, а кто бы не напрягся? А вот. Познакомьтесь капитан Чонг, это «Циклон», и можете сами не представляться, мы и так знаем о вас все…

— Если вы не против, мы покинем вас без шума, через черный ход — улыбнулась капитану агент Фэн.

— Ну, разве я могу быть против, — мрачно отозвался капитан Чонг. А, это, наверное, действительно неприятное ощущение — от того, что ты тут явно уже не главный.

К одному из неприметных входов в управление подогнали броневичок, неприятно напоминающий тот, в котором меня катал еще «Антициклон», ух как давно это все было, туда погрузили меч Преисподней и Ящура Джэга упакованного как маньяка-убийцу. Хотя, почему как? Маньяк же натуральный, интересно прям откуда он такой у нас взялся.

— Интересно, откуда он такой у нас взялся, — произнес капитан Чонг.

— Говорят, — произнес надзиратель Ди, наблюдая за погрузкой бойцов в броневик, — когда-то он был человеком. Склизкой, скользкой мерзкой тварью, не гнушавшийся ничем. Влияние ци привело его внешность в соответствие с внутренним содержанием. Или это он сам себя так изменил. Так говорят…

— Я, кстати, не спешила бы с определением его половой принадлежности, — усмехнулась Фэн. — Говорят, у рептилий с этим все не просто.

— То есть Ящур — не отец, а мать? — нахмурившись уточнил надзиратель Ди.

— Следствие это выяснит, — улыбнулась Фэн. — Я вижу, Чан, твой родственник покинул нас, не попрощавшись?

Я огляделся и действительно, Потрошителя нигде не было видно.

— Он всегда так делает, — пожал плечами я.

— Ну и ладно, я его все равно найду, — Фэн махнула нам рукой на прощание, прыгнула в броневик, и «Циклон» с добычей и пленниками отчалил в ночную тьму.

Ох ты-ж блин! А на дворе то уже давно ночь! Это что же, мы в подземельях целый день провели?

— Ну, что, — внезапно произнес капитан Чонг. — Может тогда уж и обмоем конец тяжелой смены? Крабами закусим. Я угощаю. Кажется мне, мы это заслужили?

— Крабы… — надзиратель Ди усмехнулся, хищно пошевелив седыми усами. — Ну, что-ж, пожалуй и впрямь заслужили, это верно…

В кармане внезапно завибрировал телефон от бесконечного потока входящих сообщений. Сеть наконец нашел.

Ну, блин! Дома никто же не знает где я и что со мной! Из меня же всю душу теперь вытрясут!

— Что, дома заждались? — понимающе усмехнулся капитан Чонг, глядя как я судорожно перелистываю десятки ругательств с трех номеров от двух потерявших меня девиц, да плюс паникующий Янсен.

— Ну, так ты иди, — добродушно усмехнулся надзиратель Ди. — У вас же день завтра тяжелый, тебе бы выспаться. Бабуле мои наилучшие пожелания предай.

— Обязательно, учитель! — пообещал я. Да и выспаться мне бы не помешало, а то день и вправду будет тяжелый. Так, стоп. А что у нас завтра за день? Да блин! Совсем забыл!

Завтра же понедельник!

Лапшевню же по понедельникам всегда грабят!

Глава 62

Ограбление идет по плану

С некоторых пор по понедельникам лапшевню бабули Хо грабят. Обычно в пол одиннадцатого, но бывает и ровно в одиннадцать утра.

Мы не сразу обратили на это внимание, мало ли каких психов залетных заносит в город, мы сдавали побитых и опозоренных грабителей на руки надзирателю Ди и продолжали заниматься своими делами, но со временем тенденция обозначилась четко и игнорировать ее стало уже нельзя.

Мы с Янсеном пытались разобраться в причинах, и докопались до какой-то сетевой подпольной бандитской биржи, где за разбойный налет на лапшевню после каждого провала размещали новую награду выше предыдущей, поэтому претенденты не переводились. Но заказчик больше никак себя не проявлял, и понять, кто это, нам не удавалось. Желающих-то хватало…

Ну, и неизбежная невероятная предприимчивость бабули Хо, не могла пройти мимо такого волшебного шанса выдавить какой-то лимонад из этого лимона, и мы начали продавать места на представление. Желающие посмотреть на ограбление, как ни странно, нашлись много! Туристы и местные ценители жанра выкупали все места на завтрак с ограблением за пару дней. Касса по утрам понедельника никогда не пустовала, и грабителей ждал не кислый такой куш.

— Время — десять-двадцать пять, — объявила Дзянь с маленькой камерой в руках. — Пятиминутная готовность! Посмотрите на эту кассу! Сегодня в ней нет пустых мест! Замечательная хрустящая наличка ждет вас дорогие мои уголовники, цып-цып-цып!

Дзянь транслировала платный стрим с камеры в лапшевне прямо в сеть.

«Ограбление по кантонски, выпуск двенадцатый!» Десятки тысяч зрителей уже висят на канале, ждут честно оплаченного рекламодателями производителями лапши быстрого приготовления еженедельного развлечения. А потом к ним прибавятся миллионы посмотревших за рубежом, во всём мире.

Название, кстати, предложил я. Использовал, наконец, свой попаданческий дар.

Дзянь говорит, мы уже выплатили всё, что с нас причиталось за ремонт арены на Пустыре, и теперь нам в карманы пойдет чистая прибыль.

Сян ослепительная, как всегда, в очаровательном форменном оранжевом фартуке встречала гостей за стойкой. Я страховал её из зала, уткнувшись в телефон и спрятавшись за огромную чашку с чаем. Изображал залетного туриста на отдыхе. Бабуля как всегда шустрила на кухне, Дзянь вела трансляцию.

В одиннадцать часов ровно ничего не произошло.

Ну, в принципе, понятно. Грабителя, в прошлом выпуске ворвавшегося к нам в маске и с помповым дробовиком именно в одиннадцать, встречали единым валом аплодисментов все присутствующие. Бедолага так засмущался, аж мне за него неудобно было.

Со стрима начался отток зрителей.

В одиннадцать пятнадцать в лапшевню зашла какая-то мелкая девчонка в кигуруми, в желтой пижаме с капюшоном, изображавшей Колобка, или типа того, в потешной теплой болоньевой жилетке, и больше никого не было до одиннадцати тридцати. Утро начинало становиться чересчур томным. Я клевал носом в чашку с остывающим чаем.

Девчонка в желтом кигуруми переминалась с ноги на ногу перед витриной с образцами нашей продукции.

— Чего тебе, девочка? Будешь что-то заказывать? — улыбнулась Сян этому солнечному дитя.

— Даже не знаю, — протянула девчонка. — Всё такое вкусное.

— У нас подают знаменитый на весь город Золотой рамен от самой бабули Хо, — значительно сообщила Сян. — Его ест даже надзиратель Ди.

— Ого, круто, — без энтузиазма протянула девчонка.

Полезные завтраки, видимо, не входили в сферу её интересов. Сян ей вполне понимающе улыбнулась и сказала:

— Ну, когда выберешь, позови меня.

— Да я собственно уже… — жестом прожденой эксгбиционистки девица распахнула свой жилет и заявила:

— Мне кассу, пожалуйста. Желательно всю.

С того места где я стоял не было видно, что у девчонки там под жилетом, но видимо что-то не слишком вдохновляющее, потому, что лицо у Сян тут же вытянулось. Дзянь заглянула через плечо Сян и острые ее брови тут же ушли вверх:

— Фига се. А вот такого мы чо-т не предусмотрели!

— Н-да, — пробормотала Сян. — Это мы упустили.

— А я ведь предупреждала, — довольно сообщила Дзянь. — Не все они будут тупыми быками. Встречаются и креативные грабители

Сян раздраженно зашипела.

— Сложите, пожалуйста мой заказ в пакет, — прервала их девчонка. — Мне с собой, пожалуйста.

Дзянь пожала плечами:

— Клиент всегда прав, — и подала Сян бумажный пакет с напечатанной символикой лапшевни — уже и такими разжились. Сян начала укладывать в пакет пачки банкнот.

— Эпикойны тоже, пожалуйста, — заметила девчонка. — И старые коины тоже.

— Экая ты алчная, — с одобрением отозвалась Дзянь, подавая Сян стопки монет в пластиковых упаковках.

— Маленьким девочкам тоже хочется кушать, — поддакнула ей солнечное дитя.

Сян сложила монеты в пакет на пачки банкнот, пережала горловину пластиковой защелкой. Подняла пузатый пакет за горловину над стойкой, чтобы низкорослой девице с той стороны его было хорошо видно.

— Послушай, солнце, — произнесла Сян. — Давай меняться. Я тебе этот пакетик, а ты мне этот славный жилетик отдашь. Идет?

— Хм! — девчонка с сомнением сморщила свой носик. — Кажется мне, ты хочешь меня обмануть, старшая сестрица.

— Да ты что! — возмутилась Сян. — Я маленьких не обижаю! Может тогда еще плюс мороженое?

И показала другой рукой девчонке порцию «Морозного деда» на палочке, мое кстати недавнее добавление в наше меню.

Девчонка с сомнением оценила баланс предложения и внезапно повелась:

— А, давай!

И стащила с себя жилетик.

Вот тут бы мне триумфально и вмешаться бы, но к моему затылку вдруг прижали нечто удивительно напоминающее пистолетный ствол и срывающийся юный голос позади меня проговорил:

— Не так быстро, приятель! Сиди спокойно, чтобы не стало мучительно больно.

Больно мне может быть. И вполне мучительно, если у пацана у меня за спиной достаточно мощный пистолет. Сян меня конечно от смерти спасет, но перелом основания черепа, это опыт без которого я с удовольствием обойдусь.

— Ты же знаешь, кто я такой, парень? — проговорил я, не оборачиваясь.

— Конечно, знаю! — у мальчишки от тяжело переживаемого стресса срывался голос. — Я же не тупой! Сиди спокойно Великолепный Чан, вряд ли ты быстрее пули.

Ну, тоже верно. Ладно, сижу пока спокойно, это же просто деньги. Ну, и репутации немножко, но и это я тоже переживу.

Девчонка сначала забрала у Сян мороженное, вот, что значит правильно расставлять приоритеты, потом приняла пакет с деньгами…

И выронила жилет!

Сян поймала жилет в последнюю секунду перед ударом об столешницу!

Я резко обернулся отбив затылком ствол в сторону и увидел чувака в зеленом кигуруми с накинутым по глаза капюшоном в плюшевых треугольниках, изображающих гребень потешного крокодила. На лице у пацана предусмотрительно надета черная маска. А в руке у него что? Ну да, торцевая отвертка, железная трубка с ручкой. Грамотно это он меня развел.

— Так, стоп! — я присмотрелся к скрытому под маской лицу — Да я тебя знаю!

— Не! — глаза пацана под маской судорожно заметались. — Впервые тебя вижу!

— Да нет, точно! — я прищурился вспоминая где мог его видеть. — Потрошитель Крокодилов! Это ты, что ли? Мы же с тобой у таксистов тусили! И в парк ходили!

— Нет! — решительно отверг мое обвинение плюшевый грабитель. — Это не я. В смысле, я — не он. То есть, я другой крокодил!

— Ты мне то не заливай! — возмутился я. — Я хорошо тебя запомнил!

На этом месте Потрошитель Крокодилов швырнул в меня своей отверткой и рванул на выход.

— Крокодила держите! — завопил я указывая ему вслед и бросился в погоню.

А вот это я орал зря, народ, в целом спокойно принимавший перипетии ограбления, с внезапным крокодилом связываться оказался не готов и рванул со своих мест кто куда, как зайцы, сделав в одну секунду пространство лапшевни совершенно непроходимым.

Я отважно нырнул в эти бурные человеческие воды, вслед за удаляющимся гребнем на зеленом кигуруми.

Двери лапшевни заскрипели от натиска тел изнутри и наконец распахнулись и стремительный людской поток вынес нас всех на улицу.

Я крутил головой высматривая в мечущейся толпе зеленое или желтое пятно и наконец их обоих заметил. Потрошитель Крокодилов, встав на педали, усердно разгонял спортивный велик, удаляясь от лапшевни в сторону Центрального Рынка, а за ним неслась вприпрыжку желтая девица-колобок с мешком денег в одной руке и надкусанным мороженным в другой.

О, да, эта парочка брала от жизни все!

Девица-колобок парой прыжков с подскоком в лучшем казацком стиле запрыгнула на багажник велосипеда позади Потрошителя Крокодилов, а я за ними фатально не поспевал. Девица еще и весело помахала мне мешком с деньгами на прощание, зараза!

Но заметив степенно шагающего им навстречу от рынка надзирателя Ди, намеренного вкусить свой законный завтрак, когда пыль тяжелого понедельника уляжется, я завопил замахав руками:

— Учитель! Остановите их!

Надзиратель Ди тяжело нахмурился, переводя взгляд на парочку на велосипеде, руки его выстрелили вперед быстрее языка хамелеона и сладкая парочка повисла в воздухе пойманная за загривки. Облако банкнот вылетело из разорвавшегося пакета и посыпалось на всю округу, вызвав неподдельный восторг всех присутствующих.

А велик успешно уехал сам, без седоков, повернул, скрылся за поворотом и там, судя по грохоту и воплю, в кого-то врезался.

Народ с энтузиазмом собирал бабло с земли, и, судя по всему, вовсе не собираясь сдавать честно найденное законным владельцам.

Ну, ладно, спишем как расходы на промо-акцию.

— Лапшевня бабули Хо угощает! — прокричал я в толпу. Чего зря такой куче рекламных контактов пропадать? — Тратьте наши денежки у нас! Ладно, похоже, всем пофиг…

Я подошел к надзирателю Ди. Девица в желтом уже строила надзирателю очаровательные глазки и была достаточно близка к тому, чтобы растопить это каменное сердце.

— Так! — строго заявил я, пока надзиратель не поплыл. — Это что было вообще?

— Достижение! — прокричал Потрошитель Крокодилов. — Мне дали достижение!

Я поймал Потрошителя Крокодилов за зеленую руку с браслетом Резервной Системы и на экране и прочел:

«Получено достижение: 'Ограбивший Великолепного Чана».

Вот блин! А это, что еще такое? Похоже, это Дзянь как суперпользователь Системы, в отсутствие Янсена, тоже давила лимонад из всех встречных лимонов, стимулируя падющий спрос на наше сегодняшнее утреннее шоу?

— И все ради этого? — скривившись бросил я. — Идиоты…

И пошел обратно в лапшевню. Там уже стало посвободнее.

— Так я не понял, — громко спрашивал один из клиентов. — Ограбление удалось или нет? У меня ставка подвисла!

— Следствие установит, — мрачно отозвался я.

Звякнув колокольчиком на входе, вслед за мной в лапшевню плечом вперед вошел надзиратель Ди. В одной руке он на весу держал девчонку-Колобок, в другой Потрошителя Крокодилов.

— Куда поставить этих? — задумчиво спросил надзиратель.

— Давайте для начала в угол, а там решим, — показал я.

— Чан! — услышал я знакомый голос.

— Сян? Это ты? — я закрутил головой. — Ты где?

— Да я здесь! — сдавленно отозвалась Сян. — Позади тебя, за стойкой! Где тебя носило так долго⁈

— Так я это… Опа…

Оказывается, Сян продолжала стоять все это время за стойкой с заминированным жилетом девчонки в руках.

Как-то многовато бомб на моем жизненном пути в последнее время.

— Ты в таком разбираешься? — нервно кусая губу спросила Сян.

Я заглянул внутрь жилета

Опа…

— Ну, нифига себе…

— Чан! — едва слержвая ярость, прошептала Сян. — Не пугай меня! Ты такое когда-нибудь видел? Там, говорят, надо красный провод перекусить…

— Нет, — покачал я головой. — В жизни такого не встречал. Но слышал, что цвета проводов — только в фильмах значение имеют. А так — какой был, такой и подключили.

— И что мне делать? — нервно спросила Сян.

— Да брось его просто!

— Оно же тут всё разнесёт! — возмутилась Сян. — Может, в сети посмотреть? Чан? Чан! Мне вот ни капли не смешно!

— Да я и не смеялся вроде, — смущенно отозвался я. — А что тут ещё поделаешь?

— Какая трубка? — настаивала Сян. — Реши, Чан! Синяя или красная?

— Да я откуда знаю?.. — то, что я там видел, напоминало изделие безумного гения. Или ребенка. — Может, обе?

— Чан, стой! А-а! Ты, что наделал, дебил⁈

— Упс!

Это была ментолово-углекислогазовая бомба из шести литровых бутылок сладкой газировки. И теперь она сработала, я выдернул не те трубки. В бутылки тут же засыпалось по горсти шариков ментоловых таблеток, ядреные детонаторы, запустившие необратимую взрывную реакцию! Смесь забурлила и рванула прямо в руках у Сян. Тугая газирования струя пробила подвесной потолок, а разлетевшаяся шрапнель сладких брызг накрыла в лапшевне всё и всех. Могучий рев бабули Хо перекрыл единый девичий визг:

— Да чтоб вас всех, вертихвостки! Я же только с утра все прибрала!

Сладкие брызги разили без промаха, уничтожая макияж, тщательные укладки и необратимо уродуя одежду. В лапшевне разразился натуральный ад.

А ещё включился звук на телевизоре с трансляцией стрима и голос Дзянь перекрывая вопли всеобщего безутешного горя возвестил:

— А кто победил в сегодняшнем противостоянии, мы оставим определять нашим зрителям! Ставьте лайки и оставляйте награды под этим видео!

Я едва понял в этой какофонии, что мне кто-то уже давно и настойчиво звонит.

— Агент Фэн? — выкрикнул я в телефон. — Слушаю вас!

— Да у вас там, что ли, опять веселье? — удивленно произнесла агент Фэн. — Нужно встретится.

— Так заходите к нам, я угощу вас нашим премиальным набором! — гостеприимно проорал я.

— Ну уж нет, на мой вкус у вас как-то чересчур шумно, я без этого всего спокойно обойдусь, — усмехнулась агент Фэн. — И кофе у вас нет.

— Это точно, — громко согласился я. — Чего нет, того нет.

— Так что давай, встретимся на Центральном рынке, кофейня «Эпицентр», знаешь? — спросила Фэн.

— Вроде бы видел! — выкрикнул я.

Была такая — в аккурат посередине между школой надзирателя Ди и кабинетом Сян.

— Давай через полчаса, — бросила агент Фэн и добавила. — Останешься доволен, я гарантирую.

Глава 63

Крепость-Черепаха

— Прикольная прическа, — приветствовала меня агент Фэн, сидя за столиком кафе «Эпицентр» на террасе второго этажа с ошеломляющим видом на Основной Поток.

Агент расположилась одна за столиком, попивая капучино с корицей. Узор корицей на молоке изображал сердечко. У агента с утра романтическое настроение?

А прическа у меня на голове и впрямь поражала оригинальностью. Острые липкие иглы панковского ирокеза торчали из взрыва на макаронной фабрике. Сироп из волос не удалось полностью отмыть, пропустил в ванную бьющихся в истерике девчонок, да так туда уже и не попал. Пришлось идти так.

— Имидж сменил, — отозвался я, усаживаясь напротив агента. — Чтобы не так в глаза бросаться.

— Пчел не проведешь, — Фэн показала пальцем на насекомых вьющихся над моей сладкой прической.

— Да, чтоб вас! Пошли вон!

Ага, так они меня и послушались как же… Шаоданя нужного цвета, увы, нет…

— Что у вас там случилось? — с интересом произнесла Фэн с интересом наблюдая мой неравный воздушный бой с полосатыми противниками.

— Да парочка идиотов решила поднять уникальное достижение, — раздраженно отозвался я. — Есть у нас такой деятель, низкого уровня, Потрошитель Крокодилов, и сестрица его Моти. Устроили нам с утра в лапшевне цирк с конями. С ними сейчас надзиратель Ди поучительную беседу ведет.

— О как, — удивилась Фэн. — Гуманно.

— Ну а что еще делать? Не убивать же их, — отозвался я. — У надзирателя Ди невероятный педагогический талант, глядишь и достучится до чего-то доброго и вечного в их войлочных душонках.

— Ладно, предположим, что я что-то поняла, — рассеяно усмехнулась Фэн.

Я глянул на сердечко в чашке агента Фэн и внезапно даже для себя спросил:

— А как там дела у моего брата Чжао?

Ой-ой-ой! А что такого я спросил то? А как агент засмущалась, глазки ясные потупила, по краешку чашки с сердечком ногтиком ведет! Аж румянец на щечки высыпал!

— Эту информацию, — ответила Фэн, старательно не глядя на меня, — я не вправе разглашать.

Ой, да божечки ты мой! Это что у них там романтик в полный рост что ли? Ладно-ладно, не трогаю я ваш хрупкий цветок едва зарождающейся любви.

— Ну, живой — и ладно, — нарочито равнодушно отозвался я. — Захочет, сам расскажет. А как дела у нашего общего друга Ящура? Как там Лидер-Три? Ожил?

— Ожил, — рассеянно вздохнула агент Фэн. — Запирается, отказывается говорить. Ящура, напротив, просто не заткнуть. Настолько мощного потока бесполезной болтовни я еще не встречала. Нам удалось уловить, что между ними был договор, который они оба нарушили. И что Ящур — то ли беженец, то ли насильно увезён из родного мира. Больше мы ничего не установили. Мы так и не выяснили, что они такое.

Ладно, сделаю вид, что поверил. Секретность, понимаю. Что такое живые мечи и те, кто их создает — я разберусь сам.

— Ну, что-ж, давай перейдем к тому, ради чего мы тут сегодня собрались, — агент Фэн выложила передо мной папку со скудной стопочкой листов. Штук пять не больше.

— Это что? — я хмуро потыкал папку указательным пальцем.

— Секретные материалы, — ответила агент Фэн. — Все, что нам известно о твоих родственниках на данный момент.

Вот блин! Я сел прямо алчно уставившись на папку. Я все-таки что-то узнаю о них!

Потом протянул руку, открыл папку и на первой странице увидел черно-белое фото деда, которого я никогда еще не видел.

Юйчи Гун, было написано под фото. Бог Ворот.

Именно эта надпись меня отчего-то нешуточно резанула:

— Бог ворот?

— Ага, — кивнула агент Фэн.

— Он не может быть богом, — произнес я. — Адептом, конечно, и даосом, как без того, но богом?

И тут же сам понял, что говорю о том, о чем судить не могу. Он вернул меня из мертвых в конце-концов. Он точно не может быть богом?

Просто, ну… Я помню его таким обычным. Родным. Какой из него бог?

— Он не может быть богом, — повторил я уже без прежней убежденности.

— Здесь написано ровно то, что мы узнали из наших источников, — не меняя позы, ответила агент Фэн. — Интерпретировать это можно как угодно. Слово «бог» в разных языках имеет совсем разные оттеночные значения, знаешь ли. Но, наверное, тебе стоит понимать, что кое-кто в этом городе считает тебя и твоего брата Чжао, внуками бога.

— И что? — нахмурился я

— Из этого следует возможность оправления персонального культа, — объяснила Фэн. — Священнослужители и алтари. Не встречал еще в городе своих алтарей, Чан-Драконоборец?

И, на что это она так усердно намекает? Что я потомок бога и сам такой же? Я бог? Да ладно.

— Да ну вас… — почти возмущенно отозвался я.

— Я, кстати, вышла на тебя, после находки той бочки для радиоактивных материалов, что вы с Тямом потеряли на месте той своей охоты, — произнесла агент Фэн, покачивая полупустую чашку с латте. — Я потянула за ниточку. И вышла на тебя. И могу тебя заверить, ты недооцениваешь резонанс, который имело это событие. А теперь еще эта история с Джэгом… Тебе не отвертеться от репутации победителя чудовищ, Чан. И это не так незначительно, как ты мог бы подумать. И последствия трудно просчитать.

Агент Фэн вздохнула и допила свой кофе:

— Но я рискну быть с тобой честной, Чан. Это все касается не только тебя, твоих близких или города в целом. Это большая политика. Очень большая мировая политика. Со времен древнего Рима ни одна из империй не могла похвастаться тем, что среди ее граждан присутствует настоящий бог.

— И что? — угрюмо и, наверное, тупо, спросил я.

Фэн терпеливо улыбнулась и с лязгом поставив чашку на блюдце.

— Знаешь, что это такое? — Фэн показала на фонтан Основного Потока истекавший светом в небеса. — Это те самые ворота. Ворота. Ворота ведущие в неведомое. Мы не знаем, что там. И никто не знает, что вылезет к нам оттуда в любой момент. И для нас всех может оказаться жизненно важно, что на нашей стороне будет настоящий бог.

Я некоторое время обдумывал эту идею. Это, конечно наверное весьма бодряще, когда с тобой бог. Но с другой стороны, о чем вы будете толковать со своим богом если он вдруг явится к вам?

— Он жив? — спросил я, наконец.

— Да, — кивнула Фэн.

— Где он? — задал я самый важный на данный момент вопрос.

— В летающей тюрьме «Антициклона».

Чего⁈

— Он сдался им вскоре после первого пришествия, — объяснила Фэн. — Они не знали, как с ним быть, и постарались его максимально обезопасить. Этот самолет летает далеко от Основного Потока и не приближается к области, насыщенной ци. На это их соображения хватило. И судя по тому, что Юйчи Гун все еще на борту, им-таки удалось его нейтрализовать.

— Что значит «сдался»? — спросил я.

— Он не объяснил им свои мотивы, — ответила Фэн. — И я не знаю. Спроси при случае.

— И как долго они собираются катать его на этом персональном лайнере? — язвительно спросил я.

— Столько, сколько смогут, — ответила Фэн. — Их целью была стабилизация ситуации. Бог, свободно шастающий по Эпицентру, это довольно далеко от надежного плана по стабилизации, как сам думаешь?

Она что, пытается меня убедить, что они поступили правильно? Ну-ну…

— И как? — едва сдерживая брызжущий сарказм, произнес я. — Ситуация теперь достаточно стабильная?

— Нет, — Фэн покачала головой. — Ситуация продолжает постоянно меняется. Но, теперь мы готовы взаимодействовать. Потому, что у нас теперь есть ты. Ты молод, адекватен и благоразумен. У тебя твердые принципы. Контактен. На тебя половина города молится, а другая готова начать молиться по первому требованию.

Фэн вздохнула, потерла пальцами уставшие глаза.

— Послушай, Чан, — замучено произнесла она. — У меня родные в этом городе, и я кровно заинтересована, чтобы ситуация и далее оставалась под контролем. Я знаю тебя. И я знаю, что ты удержишь ситуацию в рамках разумного. Твой брат Чжао впервые за много лет вышел из тени, перестал вести себя как чертов психопат, сделал свой вклад в общее дело. И это твое благотворное влияние.

— Ага, конечно, — усмехнулся я, вспоминая как Чжао грозился выпотрошить деда при первой же встрече.

Вот, тоже, кстати, отморозок в семье…

— Это, конечно, будет не легко, — кивнула Фэн. — Но, мы все тебе поможем

— Мы все, — зацепился я за эти слова. — Это кто?

— Циклон, — пожала плечами Фэн. — И партия, что стоит за нами. Городская администрация и полиция. Цыгане моря и береговая полиция. Архивариусы и ботаники. Даже остатки Циановых Кулаков. Яогаев сам спросишь, в конце концов, это они тебе родственники.

— Хвала Небу, нет! — усмехнулся я.

— Не обольщайся, — усмехнулась Фэн в ответ. — Так просто ты от них не отделаешься.

Я тяжело задумался. Потом сказал:

— Предположим, я согласился. Как это будет выглядеть?

— У тебя будет карт-бланш на действия по защите городской безопасности, — быстро и решительно ответила Фэн, наклоняясь ко мне. — С отчетом городскому совету и его правом вето на твои действия. И все. Этому городу нужен герой под собственным флагом. Им можешь быть ты.

— Моего деда необходимо вернуть.

— Если ты так считаешь, так и сделаем, — легко согласилась агент Фэн. — Я знаю, что где-то там в ничейных водах есть секретная взлетная полоса, на которой Антициклон меняет и обслуживает свои тюремные самолеты. Они содержат там моего человека. Я это знаю и они знают, что я это знаю. А теперь, когда у меня есть на руках Лидер-Три, мне есть, что предложить им на обмен. Я вытащу моего человека, и мы вычислим откуда они его доставили, это дело техники, главное, вытащить их на обмен.

Я думал.

Я должен вытащить деда. Ну конечно, должен! Он, в конце-концов мне жизнь дал. Должок за мной. А я долгов не терплю.

Я был согласен. Но я не успел согласиться. Нас вдруг, без предупреждения, прямо в этой кофейне нагнал очередной конец света.

Под нами вздрогнул пол, остатки кофе в чашках покрылись рябью и пятнам Роршаха поползли по керамическим стенкам.

Странный отсвет упал на лицо Фэн, и, видимо, на мое тоже, потому, что она сначала встревоженно уставилась на мое лицо, а потом резко повернула голову к панорамному окну с видом на Поток. Я посмотрел туда же.

Поток пузырился, поверхность его колебалась, как жидкость. И медленно менялся цвет с синего на закатно-желтый. Встревоженные птицы взлетели в небо стаями. И я понял, что уже видел такое, шесть лет назад.

— Да чтоб вас всех разорвало, — выговорила агент Фэн. — Снова проворонили. Пришествие!

И это было именно пришествие, потому, что из глубин Потока начало всплывать нечто огромное.

— Тревога! — кричала Фэн в телефон. — Всем подразделениям готовность номер один! Пришествие первого класса! Повторяю, пришествие первого класса!

А я сидел раскрыв рот, немо наблюдая, как из Потока вырывается клюв огромной черепахи.

Ох-ре-неть…

Я видел такое впервые. Пришествие!

— Я на базу, — крикнула Фэн вскакивая. — Будь на связи! Сука, ничего не успела!

И умчалась вниз по лестнице к выходу из кофейни.

Так! А мое место в грядущем армагеддоне где? Я-ж ни с кем ни о чем не договаривался, места своего в боевых порядках не знаю! Надзиратель Ди! Где он сейчас? Еще в лапшевне, или уже в своей школе?

Начну с лапшевни.

Ствол Потока уже охватило поднимающееся желтое пламя и вслед за огромной головой показались чудовищные ласты, огромные как крылья дракона, и край панциря.

К нам действительно лезла огромная стометровая черепаха. И я смотрел на это метров с трёхсот максимум! Небоскрёб стоял на горе, на полуострове. Считай, из первого ряда.

Я судорожно сгреб листки досье на мою семью со стола, запихал комом в карман лёгкого пиджака и помчался вниз на заполненную паникующими толпами улицу. А потом навстречу бегущему потоку людей, к лапшевне.

Было страшно.

Но, я заметил, что взбудораженный, как муравейник город не поддается панике, как я. Полицейские управляли потоками бегущих людей, направляя их в убежища или в коридоры эвакуации. Пожарные расчеты занимали позиции у уличных гидрантов, разматывая пожарные рукава. Медики бежали с носилками, наблюдатели с биноклями и перископами занимали позиции на крышах и что-то передавали, тем, кому эта информация была важна.

Усилием воли я смирил приступ паники, прервал паническое бегство и пошел широким шагом.

Здесь только я, пожалуй, не знал своего места. А город уже семь раз сходился в битве не на жизнь, а на смерть с чудовищами Потока и был готов дать эту внеочередную битву.

Я не должен её пропустить. Не сегодня. Это сражение зависит и от меня тоже. Если мне нет места в боевом расписании, я найду его себе сам. Но сначала найду надзирателя Ди. Единство и единоначалие! И никто не отступит в ряду отчаянных бойцов!

Я добежал до лапшевни, а там все наши стояли на улице, задрав головы, и бабуля Хо наготове, с огромной сковородкой на плече.

— Бабуля! — заорал я. — Где надзиратель Ди?

Бабуля прищурившись словно снайпер следила за появлением чудовища из Потока.

— Это не юбилейное чудовище, — вдруг уверенно произнесла она.

— А что это? — удивился я, оборачиваясь рядом с ней и задирая голову к небу.

— Понятия не имею, — отозвалась бабуля, прищурившись. — Такого я ещё не видела.

Огромная стометровая черепаха уже полностью вышла из Потока. Огромные молнии пробегали снизу по её панцирю, облака кольцами закручивались вокруг ее плавников. Длинные алые флаги развевались на длинных флагштоках над башнями возвышающимися над ее панцирем. Каменные стены с множеством бойниц, черепичные галереи, изогнутые многоярусные крыши над огромной цитаделью!

Крепость стояла на спине огромной черепахи, и крепость эта парила над городом!

— Это ещё что такое? — прошептал я.

Глава 64

Короткая биография надзирателя

Народ бежал в разные стороны по улице, идущей мимо рынка к парку, — кто-то к просеке в сторону Потока, кто-то — в обратную.

Здоровенная черепаха с крепостью на спине развернулась в небе над городом и быстро скрылась из виду за кронами деревьев. Похоже пошла на посадку где-то недалеко, на пустыре для медитации.

Какого черта? Что это такое?

Как-то это не похоже на вторжение юбилейного чудовища. А, что это тогда?

Я увидел, как в сторону Потока двигается колонна людей из рыночной стражи, человек пятьдесят. Уже в броне — с тесаками и прочим. А затем, уже на входе в просеку я увидел фигуру надзирателя Ди, а перед ним нестройную толпу людей.

Надзиратель Ди делал успокаивающие жесты руками, и был достаточно убедителен, чтобы вооружённые ребята, которые шли в сторону Потока, остановились.

— Всем спасибо! Отбой боевой тревоги! Это не Пришествие! — услышал я могучий глас надзирателя Ди. — Я с этим разберусь! Пошлите кого-нибудь в мэрию и на Дипломатический остров, пусть готовятся к встрече. Это посольство!

Вот значит как? Посольство? А от кого и к кому?

Потом я увидел как вооруженные люди, разворачиваются и разочарованные шагают восвояси.

— Это они? — спросил знакомый голос где-то рядом.

Я обернулся и увидел Прасета, подручного Ди. Надзиратель поймал его взгляд и кивнул. Мрачно так кивнул. Потом увидел нас троих и стал тыкать пальцем.

— Идёте со мной вы трое, Прасет, Сяоху… ох… — паренёк просочился мимо толпы, подбежал и обнял надзирателя.

Первый раз я наблюдал сцену проявления родственных чувств у этого молчаливого паренька, и от этого как-то ещё тревожней за надзирателя Ди стало. Видать, какое-то очень серьёзное дело.

Уж не за ним ли это прилетели? Выглядит так словно его прямо отсюда на плаху отведут… И чего он такого натворил?

Пока топали полкилометра до пустыря — надзиратель Ди вещал. Тихо, вполголоса, потому что человек десять левых за нами всё равно увязалось. И от этих спокойных речей ещё сильнее кровь стыла в жилах.

Потому что обычно так обычно говорит человек, которого ведут на казнь. Такая, речь-завещание.

— Да, я могу не вернуться. Но я должен их встретить. Не знаю, что будут говорить. Прасет — ты позаботишься о малом, если что. Чан… Ты сам всё знаешь, что ты должен делать.

Тут он многозначительно взглянул на Сян.

— Господин Ди, — сказал я. — Что, чёрт возьми, происходит⁈ Объясните нам уже.

— Объясним, Чан. Если вернусь — я объясню. Не вернусь — то объяснит кто-то другой, они просто так сюда не явились.

— Кто — они⁈ — тоже не выдержала Сян. — Что еще за твари прилетели? Яогаи?

Надзиратель Ди усмехнулся и покачал головой.

— Нет, дорогая Сян. Совсем нет. Это… Это кобуксон, корабль-черепаха, — со вздохом проговорил надзиратель Ди. — Линкор Поднебесной Империи, Обращенной Ко Всем Четырем Сторонам Света. На нём прибыл эмиссар Империи. Которой я служил долгие сто три года до того, как пришёл в ваш мир.

Вот те на. У меня, признаться, отвисла челюсть.

Нет, конечно, я и раньше уже чувствовал, что надзиратель Ди — не от мира сего. И про ядерные бомбы не знает, и про поимку банту в курсе. Но чтобы прям так?

— Э-э и что теперь будет?

— Это-то мы скоро и узнаем…

Навстречу с пустыря валили толпы медитирующих — от греха подальше.

Просеку меж тем перегораживали желтыми сигнальными лентами, и также на остальных просеках, ведущих к пустырю. Вместе работали и знакомые полицейские, и чёрные пиджаки с приличного вида мечами и копьями. Припёрлись на десятке скутеров, и по внешнему виду я их опознал как товарищей из мэрии.

А на пустыре метались целые стаи фей-ю, летучих рыбешек, залетевших вместе с основным гостем, и десяток крупных тварей покрупнее, то ли птицы, то ли небольшие птеродактили.

На опушке в углу квадратного пустыря, примяв молодую поросль, сидела здоровенная черепаха. А вокруг неё, деформируясь, раздвигаясь, треща — спускался со спины и на добрую четверть пустыря разворачивался целый военный городок со странного вида пагодами и башенками, напоминающими одновременно и древнекитайский стиль, и какой-то металлический хайтек.

На пару минут мы застыли в недоумении, надзиратель Ди в это время о чем-то оживленно спорил с парнями в костюмах.

Я заметил у двух других просек — со стороны холма музейщиков и со стороны ботаников — такие же группы собравшихся, и одна уже неторопливо идет к черепахе

В это же время с самой крупной из башен выдвинулась до самой земли здоровая парадная лестница. С неë начала медленно, неспешно спускаться фигура, глядя на которую и я, и остальные присутствующие вздохнули с некоторым облегчением.

— Человек… это люди.

Это был высокий, под два метра ростом, воин с мечом и копьём, в затейливом доспехе и шлеме. Следом я подумал, что зная некоторых людей — не факт, что рептилоиды вроде того подземного товарища были бы хуже. Может, североамериканские индейцы тоже сперва обрадовались, когда с корабля бородатые мужики сошли, а не страшные твари?

С другой стороны, спускался он медленно, даже расслабленно — точно не как воин, а как дипломат или стражник. Когда его нога коснулась земли — на корабле заиграла музыка. Что-то духовое, одновременно заунывное и торжественное. Затем человек в сверкающем доспехе махнул рукой — не то честь отдал, не то позвал нас.

А затем наклонился, сорвал жухлый цветок с лужайки, понюхал и выкинул. Не, ну, точно человек. Вполне человечный такой человек.

Но — всё равно было тревожно. Он-то может и нормальный, а вот кто сидит в башне на черепахе?

— Пора, — вздохнул Надзиратель Ди и помахал остальным. — Дальше я один. Ждите меня здесь. Или ждите того, кто сообщит о моей судьбе.

Ну, и пошёл через пустырь.

Я увидел, как ещё двое направились с двух других просек. Малыш Джанджи прошагал пустырь, обогнул поток и остановился рядом с чужеземцем. У них был какой-то короткий разговор. Вторым явилась директриса «ботаников». Третьим — надзиратель Ди — и вот тогда-то они все четверо поднялись внутрь, по лестнице, скрывшись в недрах башни.

Переживал я за него. Очень переживал. И все собравшиеся тоже переживали, все три часа, что ждали и сидели — кто на травке, кто на тряпках, кто на листьях пальмовых вдоль дороги.

Одна бабуля Хо не стала ждать — всплеснула руками, пробормотала: «У меня ж там всё сгорит к чертям!» и убежала обратно в лапшевню.

Четвёртым приехал начальник полиции Чонг. Потом на полчаса всё стихло — но но этим события трёх часов ожидания не закончились. Внезапно прямо рядом с нами на просеке остановился представительский электрокар, из которой выскочили трое.

Один — крупный амбал в спортивке, подскочивший к полицейским оцепления, после чего те кивнули и мигом открыли ленту.

Второй — среднего роста, средней комплекции, лет пятидесяти, в чёрных очках и дорогом пиджаке. Увидел нас с Сян — и коротко кивнул.

— Ой… здравствуйте… — пискнула Сян и как-то сразу сжалась.

Я тоже ответил коротким кивком.

А следом из машины вылез очень знакомый дядечка, Пак Ким Джоль его звали, из клана музейщиков — это он продавал воздушный рис по дороге к парку.

— Здравствуйте, — сказал я.

И очень многие вокруг кивнули, сказали — здравствуйте.

Он немного рассеянно покивал туда и сюда, перешёл через ленту и сказал второму, в очках:

— Жди, в общем. Пока ничего не озвучивайте.

Ну, тот и скрылся в машине.

— Кто это был? — спросил я вполголоса, кивнул на мужика в пиджаке.

— Ты не знаешь? Это отец Янсена!

— Ого! А чего он… с этим, с корейцем? С продавцом риса.

Сидевший рядом Сяоху хохотнул. А следом и Прасет — тот вообще на секунд десять залился смехом.

— Ты чего ржёшь, Прасет? Что такого смешного? Просто от музейщиков же малыш Джанджи пришёл, почему тогда ещё и этого Пака Кима позвали?

— Да, ничего, прости, Чан, — отмахнулся он рукой, смахнув слезу с щеки. — Потом… уже скоро объясним тебе всё.

Пака Кима чужеземный страж, как и первую троицу, проводил внутрь, и после спустился снова — ждать ещё гостей.

Дальше — следующий эпизод. Через полчаса на второй просеке, со стороны музея, остановился ещё один автомобиль. И из него выскочила и галопом побежала по пустырю агент Фэн, самолично!

И в этот момент Сян вскочила и уставилась в неё, прищурившись.

— Чего? — насторожился я.

— Просто… мне кажется, или…

— Агент Фэн её зовут, — сказал я.

— Фэн⁈ — вытаращила глаза Сян. — Ты… откуда знаешь?

— Да так. Провернули тут одно дельце. Ради спасения всего мира. Сейчас, похоже, ещё одно придётся.

— Ясно, — Сян уселась обратно и пробормотала. — Надо же. Какое совпадение…

Фэн пробежала так быстро, что гвардейца, казалось, это даже повеселило, он явно, судя по позе, отпустил что-то колкое в адрес агентши.

Потом пришла Дзянь. Непривычно-молчаливая, уселась и долго, долго пялилась в гвардейца. С каким-то пришибленным, мрачным видом.

— Ну, ты-то наверняка что-то знаешь? — спросил я.

— Н…нет. Ничего не понимаю, нет, — пожала она плечами.

Так или иначе, мы немного подуспокоились. Обсудили, порассуждали, даже уткнулись на время в телефоны — хотя местные новостные ленты лучше было не читать, там уже творился ад, все заполнили невнятные стенания и ожидание конца света

И, наконец, когда уже начали дремать, когда начало темнеть, а Сян и Дзянь положили головы мне на плечи, вдруг раздался снова торжественный звук гонга.

По лестнице спускались пятеро.

Шериф Чонг, Пак Ким Чжоль, директор ботанического сада Киао Сяньфань, та самая, которой я чуть не полил бонсай в приёмной, малыш Джанджи и агент Фэн.

Надзирателя Ди не было — как и того самого первого гвардейца.

Сяоху тоже увидел это и всхлипнул. Прасет похлопал парня по плечу, дескать, перестань, может, ещё рано горевать.

Ну и — действительно, рано было горевать. Сперва из башни выскочило двое молодых парней в белых не то халатах, не то балахонах и вытащили штуку, до боли напоминающую обычный подиум для проведения конференций. Установили прямо напротив лестницы.

Следом вышел тот самый гвардеец в затейливом шлеме, а за ним — под общий вздох облегчения нашей толпы — надзиратель Ди, живой и невредимый.

Он дошагал до подиума и сказал в выдвинувшийся рожок.

— Эй, пропускайте народ, — раздался голос надзирателя Ди. — Только осторожно, не затопчите друг друга! Будет долгий разговор.

Надо отдать должное полиции и «дипломатам» из мэрии — организовали проход толпы быстро и ювелирно — организовали оцепление, и уже через минут десять добрые полмиллиона человек плотничком набились на половине поля перед Основным потоком.

Затем надзиратель Ди начал вещать — мы ещё пробивались вперёд, в первые ряды, поэтому не слышали начало. Сперва он обратился к кому-то из других участвовавших в переговорах.

— Может, вы, господин мэр?

— Не, ты лучше скажешь, Ди. Расскажи всё, как есть, — послышался чей-то тихий голос.

— В общем… Вот эта штука за моей спиной — это кобуксон, корабль-черепаха… Так, давайте немного издалека. Многие уже знают, что по ту сторону Основного Потока лежит другой мир. Многие уже встречали его обитателей в парке, или в Нижнем Городе, а некоторых мы ежегодно имеем честь порубить на куски… Но не вас, не вас, постенный Меч Эмиссара, — добавил он, обратившись к воину за спиной. — Никого из вас ни я, ни горожане трогать не станут. Надеюсь.

По толпе прокатились смешки. Что ж, это хороший способ — слегка расслабить население.

— Прогнать! — крикнул кто-то рядом. — Давайте прогоним их всех обратно!

— Нет, прогнать не получится, — усмехнулся надзиратель Ди. — Во-первых, потому что комбуксон — это Линкор Поднебесной Империи, Обращенной Ко Всем Четырем Сторонам Света. Чёрт знает сколько ци накоплено в его аккумуляторах, но всю площадь вокруг выжечь он точно сможет. Только не станет — тут я вас заверяю. Это мирное посольство, о целях которого я расскажу в самом конце. А во-вторых, «их всех» прогнать не получится, просто потому что один из уроженцев империи — это я.

Теперь по толпе прокатился вздох удивления.

— Да. Меня зовут Ди. Мирсархо Кано Ди К’холи Чженго, что означает 'Сын пастуха, верный воин князя, родившийся в месяц Чженго. Язык… сложный. Я и мой внучатый племянник Сяоху были первыми, кто оказался в нашем с вами мире после того, как Великий Змей открыл портал, запечатанный шесть тысяч лет назад. Мы скрывались от преследователей после заговора в княжеской элите на землях далеко на западе, и как раз дошли до Жёлтых Пустошей, с которых и поднимается поток Инь. В момент, когда очередное Зодиакальное Чудовище устремилось на Землю… Нас увлекло за ним…

— Шесть тысяч⁈ — переспросил кто-то.

Надзиратель Ди кивнул и продолжил культпросвещение.

— Да, шесть тысяч. Колония империи на Земле была основана шесть тысяч лет назад. Мы называемся Землёй Сливающийхся Потоков. Наш Основной Поток Ци во многом уникален, потому что образован от слияния Инь и Янь, тогда как в большинство других миров бьют факелы энергий только одного типа. Но статуса полноценного княжества Земля так и не добилась. Когда портал вновь открылся, Империя обнаружила, что Земля превратилась в высокоразвитый технологический мир, лишь немного уступающий ей — а где-то даже превосходящий по технологиям…

С этими словами надзиратель Ди многозначительно обернулся на воина, продемонстрировал браслет на руке и мобильный телефон. Воин кивнул.

Мы к тому времени уже протиснулись до первых рядов, почти до самого ограждения. Основной Поток здесь чувствовался особенно сильно, аж мурашки по спине пробежали, но мы все стояли и терпели. До трибуны от нас было метров пятнадцать. Я вгляделся в воина — выглядел не сильно отличающийся от азиатов. Разве что череп уже, лоб сильно выше.

Затем я посмотрел на своих спутниц — они тоже глазели в сторону подиума.

Очень странно смотрели.

Дзянь всё ещё пялилась на воина. А он — на неё. Оба каким-то грустным, странным взглядом.

Знакомы, что ли?

Сян же в упор смотрела на Фэн. Та стояла на первых ступенях лестницы и на нас внимание не обращала, смотрела поверх голов.

— Не замечает, — проворчала Сян и, нарушая всякий этикет и перебивая надзирателя Ди, сложила руки рупором и крикнула: — Ма-ма!!!

Глава 65

Глава, которая заканчивается примерно так же, как предыдущая

Ну, Фэн и обернулась. Глаза её расширились, потом она резко отвела взгляд в сторону и сжала кулак. На лице была гамма чувств — и у Сян тоже.

Тут-то стало ясно, чего это мне Фэн показалась такой симпатичной. Она ж мама Сян! Потенциальная, блин, тёща. Вот тебе раз! Ох уж эти азиатки! Под полтинник, а выглядят на тридцать от силы. Ещё и намёки делала разные… Ещë и шашни крутит с вьюношами разными, и на Чжао засматривается…

— Агент Фэн, значит… — рассеянно сказала Сян. — Ну да, она работала с какими-то силовиками… вот же… скажи, она… и ты… ничего?

— Она — ничего. Вот честно, совсем ничего не было. Она меня привлекла к одной спецоперации… к двум, получается. В общем…

Кажется, прозвучало вполне убедительно.

— Ладно, дальше слушаем. Дзянь, ты чего?

— Ничего… — проговорила наша подруга.

А сама стоит и глядит в одну точку.

Надзиратель Ди же разошёлся и рассказывал городу уже такие тайны, что «волосы стыли в жилах».

— … Итак, все эти годы в Империи шли дебаты по поводу нашего статуса. Некоторым из вас известно, что в окрестностях города обитают существа из мира Империи, названные… в общем, называемые огненными демонами. Это пограничное племя, лояльное Империи, но уничтоженное в ходе междуусобных войн и переселившееся в наш мир. Я говорю «наш», потому что Земля — это мой мир! Я никуда не денусь. Так вот… В случае, если Земля не сможет доказать статус самостоятельного княжества — она будет признана вассальной.

Он сделал многозначительную паузу.

— Что это значит?

— Значит, либо найдётся законный правитель, либо — Землю назначат сюзерена, князя из другой территории или из другого мира. Ван яогаев Жёлтых Пустошей уже некоторое время заявляет права на наш трон. Но у племени яогаев несколько другой статус. И ван далеко не единственный в очереди на престол… Среди основных претендентов — одно из крупнейших вассальных княжеств Империи, княжество Двенадцати Миров. Известно также как «шутовское княжество». Или «княжество весельчаков», не уверен, что правильно переведу.

— О-о… — воскликнул молчаливый доселе Сяоху. — Дядя Ди рассказывал много про них…

— Что именно? — спросила Сян.

— Ну… я плохо помню, — Сяоху почесал затылок. — Вроде бы ежегодный ритуал у них — что-то вроде вселенского балагана, на котором приносят в жертву каждого тысячного жителя вассальных планет. Весело, с разными клоунскими фокусами…

— Ох тыж блин, жесть какая…

— А ходят они в таких балахонах. Мрачные…

И я ведь вспомнил — как в один из первых дней в этом новом для меня мире и теле встретил на перекрёстке двух мрачных парней в балахонах. И один на меня пальцем указал. А потом в меня воздушный змей прилетел…

Толпа меж тем тоже почуяла неладное:

— А их много?

— Может, заборем? — выкрикнул кто-то.

Дзянь как-то странно скривилась, а Ди озвучил:

— В княжестве у них — около двадцати миллиардов душ. Плюс технология открытия дополнительных порталов. В общем, миротворческий флот численностью пару сотен миллионов по всей планете нам обеспечен. И, поверьте, это не самый худший вариант сюзерена.

Ладно хоть ничего про жертвоприношения не сказал.

— Надзиратель Ди! Как быть?

— Надзиратель Ди! Как нам справиться⁈

— Что мы будем делать⁈

— Тише, тише, — попытался успокоить Ди, но под конец всё-таки рявкнул:

— Тихо все!!! Во-первых — не следует поддаваться панике. Вы тут все зрелые люди, и вылезали и не из таких передряг. Во-вторых — Империя бы не существовала двенадцать тысяч лет, если бы не выработала нормальный механизм решения таких проблем. Уважаемый Лунцюань, меч Эмиссара, может, ты озвучишь?

Надзиратель Ди обернулся к сияющему латнику. Тот наконец-то оторвал взгляд от Дзянь кивнул и сделал шаг к трибуне, схватился за рожок.

— Империя объявляет турнир! — раздался над площадью зычный бас с лёгким акцентом.

— Турнир? Что за турнир? — раздались голоса вокруг.

— Турнир за статус вана Земли Соединяющихся Потоков. Должен победить сильнейший, светлейший, проворнейший и умелый, — сообщил Лунцюань и отошёл от трибуны.

Некоторое время народ недоумевал

— Турнир⁈ Это же какие-то средневековые пережитки! — наконец, выкрикнула одна молодая девушка с цветной короткой стрижкой.

— И это было… некоторыми тут это прямым текстом высказано, — кивнул Ди и выразительно посмотрел на Фэн, а та потупила взгляд — в общем, ясно, кто взболтнул лишнего. — На это нам ответили. Что массовое фотографирование незамужними девицами полуобнажённых ягодиц, несуразные танцы и демонстрация их миллионам зрителей с целью повысить рейтинг одобрения через специальные устройства выглядят не менее диким средневековым ужасом… И я с ними полностью соглашусь! Но Империя видала и не такое, и готова принять и сохранить некоторые местные странные традиции.

— А что-то будет запрещено? Хотя бы тайное мировое правительство теперь запретят? — крикнул кто-то позади нас.

— Нет-нет, ничего такого! — покачал головой Ди, но вдруг вспомнил. — А! Да. Обсуждались запреты на содержание ядовитых змей в виде домашних питомцев и свободную продажу нефрита лицам низших сословий, потому что это выглядит максимально-оскорбительным к священным символам Империи. Но это всё в порядке дальнейшего утверждения. Гораздо важнее другой вопрос. Нам нужен правитель. Правитель княжества. У нас уже есть претенденты — династия правителей колонии уже была основана много веков назад, но официально она прервалась…

И тут надзиратель Ди посмотрел на меня. Строго так посмотрел. Даже слегка недовольно.

Ну да. Я же внук бога Ворот. И кто-то, кстати, почти одновременно озвучил:

— У нас есть Чан! Великолепный Чан, Драконоборец! Пущай он будет!

Надзиратель Ди продолжил.

— Империя предложила используемые в других цивилизациях системы — браслеты из змеиной кожи и картотеки из бамбуковых табличках, биоавтоматонные, с имплантацией карликовой фей-ю в среднее ухо для управляемых галлюцинаций… Мы посовещались с господином эмиссаром и с товарищем Пак Ким Джолем, мэром города…

Пожилой кореец кивнул. Ага, ясно. Продавец попкорна — мэр города. Ну, я уже давно перестал удивляться.

— … И сошлись во мнении, что имеющаяся Рейтинговая Система Янсена Вана… — тут он пробормотал: — Мда, ну и фамилия у него — вот это каламбур, так вот, она идеально подходит для технической реализации данного турнира. У Янсена система оказалось куда лучше. Кстати, где он? Янсен, ты тут?

Толпа заозиралась, потом раздался голос Дзянь:

— Он прохлаждается с одной очень горячей девицей.

Народ рассмеялся. Надзиратель Ди кивнул.

— Ну, это не порицается, и, надеюсь, мы успеем обсудить все нюансы. Потому что на всё — про всё нам даётся месяц. Тридцать дней.

Народ вокруг загалдел, но вдруг на верхней башне зашумели, завращались какие-то механизмы.

На башне раскрылась здоровенная кристаллическая структура из двух призм, в которой угадывались странной формы песочные часы. Часы перевернулись, и полупрозрачный песок медленно, крупица за крупицей принялся падать в нижнюю призму.

Микрофон подхватил капитан Чонг.

— Настоятельно рекомендую всем кланам прекратись пограничные конфликты, объединиться и цивилизованным образом выставить своих бойцов на межрайонные турниры. На подготовку и внутренние турниры кланов отдаём… полторы недели. В ближайшие дни мы составим список лицензированных арен и организуем их охрану. Ну, что ж, за работу. Расходимся!

— Я сейчас… — сказала вдруг Сян вскакивая.

И как только ограждения убрали, убежала вслед за Фэн. Я видел их короткий диалог — оба посмотрели друг на друга строго, Фэн сказала что-то резкое. Но затем коротко обнялись, кивнули и помахали мне, а мне осталось только гадать, что за косточки они там перемывать пошли.

Дзянь последовала со мной. Не проронила ни слова. Я попытался разговорить ее по дороге — «ага, нормально всё», говорит — ну, я и отстал.

Сам же шёл и думал. Стоит мне участвовать, или нет? И что это за титул будет — ван? Управление колонией, или миром целиком? Надзиратель Ди вполне точно указал на меня как на продолжателя династии Гунов — значит ли это, что я, наследник?

Да хрен там, при живом то деде… Хотя… Блин, тут бы нужен специалист по престолонаследию! А у меня таких знакомых нет.

В общем, мы вернулись в лапшевню, и я был чётко настроен вывернуть из кармана скомканные листки от Фэн, но там обнаружились Янсен с Серебристой Порослью. За руки держутся, он ей чего-то на ухо шепчет, а бабуля Хо за прилавком стоит и лукаво улыбается.

Прям милота-милота. И как будто бы нет никакой иномировой угрозы в паре километров отсюда.

Ну, я сразу всё понял.

— Что, вторая свадьба?

— Вторая, — кивнула бабуля Хо.

Янсен привстал, пожал руку.

— Да уж… давненько не виделись… Время не совсем подходящее, конечно, но… Ты уж извини, что…

— Что — извини? — усмехнулся я. — Что невесту у меня увёл? Да, блин, я тебе благодарен! Без обид, Серебристая.

Та оскалилась, зашипела, но потом улыбнулась. Ну, хорошо, что так.

— Да? А, ага… Ну, в общем, маман объявилась, требует, чтобы всё было по-честному. Я хочу, чтобы ты был другом жениха. Шафером, получается. А ты, Дзянь — подругой невесты.

— Ага, — рассеянно сказала Дзянь и ушла куда-то.

Да что с ней такое-то?

Ну, дальше мы долго, допоздна беседовали. И про случившееся сегодня, и про их путешествие — они прятались сначала в районе чайных плантаций, потом на острове Народов Моря за проливом, потом в заброшенных виллах в районе аэропорта — я даже не знал про такие локации. Одну виллу, как сказала Янсен, «случайно сожгли», в общем-то, готов был предположить, что развлекались они по полной. Я посмотрел немного осуждающе, но Янсен, пожалуй, впервые возмутился:

— Это был мой первый отпуск за четыре года! Имею право в свободное от работы время!

Это да — однозначно имел. Может не виллы жечь, но отдыхать то точно. А учитывая, сколько ему предстоит работы… В общем, скоро разговор стал серьёзным. И про систему поговорили, и про моё участие.

На самом деле, по мере разговора — у меня у самого сомнения как-то улетучились, а Янсен их подкрепил

— Ты должен поучаствовать. Однозначно. Я и раньше предполагал, что ты из какого-то очень серьёзного старого рода. Мы тебе поможем. А ты нам помоги — ты же лицо Системы.

— Нет уж, помогать мне точно не надо. А то ещё скажут, что всё подстроено… Я как-нибудь сам…

Лёг я рано, уставший, с окончательно вывихнутым мозгом.

А на утро обнаружил пропажу пиджака со всем его содержимым. Я его снял, когда общался с Янсеном и бросил где-то в зале, но так и не нашёл. Всю лапшевню перерыл, стучался, по камерам даже посмотрел — ничего не нашёл. В общем, «легко пришли — легко ушли» мои документы.

А в общем на следующий день жизнь продолжилась своим чередом. Город видал уже много разного, и к наличию на своей территории иномирового посольства адаптировался быстро. Мне же следующий день захотелось немного побыть наедине, культивацией заняться, снова пробежался по стадиону олимпийцев — на нём уже меняли табло. Сходил к Тяму, выпил лимонаду на пляже. Там тоже уже городили какую-то сцену.

— Не-е. Мы просто поучаствовать, — расслабленно ответил Тям, потягивая пиво. — Победить мы пытаться не будем. Так… Разомнёмся красненьким.

Заглянул и на площадь — там тоже городили арену. На фоне песочных часов повесили проектор, куда транслировали дни, часы и минуты, оставшиеся до финального решения. Здоровенная десятиметровая пасть черепахи неспешно жевала сваленные самосвалами горы фруктов, веток и травы, а на огороженной лужайке перед лестницей восседали местные вельможи и играли с нашими, земными старичками в го и карточные игры. Идиллия, в общем. И никакой опасности.

Хотя дамоклов меч упомянутого княжества всё-таки над всеми нами висел.

Потом я занялся работами в лапшевне. И помыл, и овощи пошинковал, и технику подремонтировал, и раздал вещи. Дзянь всё ещё была молчаливая, но заметно повеселее. А на меня смотрела как-то совсем влюблённым взглядом. Как тогда, когда впервые про синюю чакру узнала. Мне аж как-то неуютно было. Сходил на обеде к Сян, коротко за чаем спросил про Фэн.

— Она, зараза такая, с самого начала знала, что это я тебя к жизни вернула. Мы у неё под колпаком были! — нахмурилась Сян.

— Ну, и тебе, похоже, ничего не сказала?

— Ну… ты уже понял, что мы не сильно хорошо ладили. Я понятия не имела, что она в городе. И на кого именно работает. Меня же в основном бабушка и дядя Цао воспитывали. А она меня родила в двадцать — и карьеру бросилась строить… Отцу изменяла направо и налево, в общем, история стрёмная.

— Чего про меня говорила?

Тут Сян дико покраснела.

— Ничего не говорила!

— Не поверю. Точно что-то спросила.

— Она спросила… спросила… Ну… Я сказала, что у нас ничего с тобой не было!

— Совсем-совсем ничего?

Взял Сян за руку, пальцы погладил — она ещё сильнее покраснела.

— Ну… Что целовались, она, говорит, и так знает. Зараза такая. Ну и говорит, что, в общем, зря ничего не было. Что… успевать надо. Что тебе Дзянь больше подходит, и всё такое.

Тут я её обнял, потянулся поцеловаться, но очередной посетитель забарабанил в дверь, а соседская бормашина стоматолога заработала ещё громче, вызывая очередные сдавленные крики, и снова всё смазалось как-то.

— Всё, всё, давай работать иди, — скомандовала Сян.

Ну, я и пошёл.

И работал себе спокойно, прибирался, пока под конец смены в полупустом зале не прозвенел колокольчик и за спиной у меня раздался мелодичный женский голос.

— Так, значит, это в этой забегаловке у моего сыночки будет свадьба?

Я обернулся на этот голос.

Я ни разу не ронял подносы, полные посуды. А тут уронил. С грохотом, который слышали на соседней улице.

Потому что глядя на приятную, слегка полноватую даму в экстравагантной шляпе и дорогом платье, заглянувшую в нашу лапшевню, малыш Чан внутри меня не смог сказать ничего иного, кроме как сдавленное:

— М…ма-ма⁈

Глава 66

Свадебное пророчество

Да, вы всё правильно поняли. Это была Мин Джу, мать малыша Чана. Моя биологическая мать. Свою российскую я уже похоронил ещё до смерти, а вот мать моего реципиента…

Не, «биологическая» — неправильное слово, кривенькое. Она — родная мать. Именно её я в том числе и искал все эти месяцы. Как-никак — самый близкий и родной человек.

Думаю, все помнят драматичные сцены в стиле «возвращения блудного сына» — вот, это оно и было. Малыш Чан — то, что осталось от его выжженного при катаклизме сознания — рвалось наружу, примерно как тогда, при встрече с Чжао.

И мама меня сразу признала. Обняла, тоже слезу пустила, приговаривала что-то вроде:

— Ох, сынок-сынок… это всё-таки ты… Я не верила… хоть и видела фото… неужели… как же ты выжил-то…

— Сян, — только и сказал я.

— А-а… Сян — да, хорошая она, жаль, что с Янсеном разошлась…

То, что «сыном» она назвала сначала именно Янсена — я допёр не сразу. Уже когда оба успокоились, сели, принялись пить поднесённый бабуле Хо чай — начался расспрос.

— Где отец?

— Фа? В городе он… Но не общаемся, Чан. Расстались мы через полгода, как всё случилось. Детей мы потеряли, он всё время на работе проводил. Учёный же он. И сейчас, наверное, работает…

Грустно было это услышать, но то, что отец жив однозначно поднимало настроение.

— А где дед?

— Тут — не знаю.

Ну и наконец-то вылез главный вопрос.

— А почему Янсен… Типа, сын, что ли? Это как?

— Приёмный. Я же замужем. Уж пять лет почти как…

Вот тебе раз. Каково это — узнать, что твой друг, коллега и бывший парень твоей девушки — ещё и твой сводный брат? Мама словно оправдывалась дальше:

— У Янсена родная мать умерла как раз перед Катаклизмом. Он подросток, совсем в депрессняке был, да ещё и школу раньше на два года закончил, только в университет поступил — а тут ещё такое. А у меня один сын умер — я же так тогда думала! — а второй сошёл с ума… Сейчас понимаю — я ушла к Миншенгу, чтобы снова у меня сын был, нормальная семья и смысл жизни.

Миншенг — это, получается, отец Янсена. Тот самый, который с мэром-корейцем приезжал.

— Ты знаешь про Чжао? Общалась с ним?

— Только в первый год после катаклизма. Пока у него шестая чакра не вылезла. Он… не принял Миншенга. Считает нас с отцом предателями — ну, или в сердцах так сказал. А потом… только в новостях читала.

Я вздохнул. Всё верно выходило. Но ревности никакой я к Янсену не испытал — наоборот, обрадовался, что у меня теперь вполне официально есть вот такой вот брат.

— Мам, не надо оправдываться. Всё верно ты сделала. Это хорошо, что Янсен — твой сын. Ты из него хорошего человека воспитала. Не скажу, что всегда с ним согласен, но по поводу его помолвки с Серебристой Порослью — тут я ему всецело желаю счастья. Так что давай ему такую свадебку организуем, чтобы все обзавидовались!

В общем, пошел контакт. А там и бабуля Хо подсела — рассказала про свадьбу, они обсудили с ней вместе разное, потом я про себя рассказал. Почти всё рассказал. Даже вскользь упомянул про то, что во время комы подхватил чей-то разум. Потом обсудили список гостей — собственно, мать Янсена поэтому и пришла в Лапшевню, так как там сказали, что располагают данными о яогаях. Конечно, я рассказал, что мог, более-менее описал всё семейство и порекомендовал, кого звать, а кого — нет. Засиделись долго, даже прощаться не хотелось. Всё-таки, похожи мы были со своим младшим двоюродным братцем, раз мать сразу признала меня, как родного.

Следующим утром — снова пробежка и лёгкая тренировка. Война-войной, а обед по расписанию. Свадьба — это, конечно, всё очень важно и хорошо, но турнир никто не отменял.

Позже — поэтому, но и не только — связались с Янсеном.

— Получается, ты мне брат? — спросил он меня первым делом. Ну, а как иначе?

— Ага. Брат, — кивнул я.

— Я как-то и не удивлён. У тебя фразочки мамины то и дело проскальзывали.

— Угу… А ты как-то раз колыбельную её напевал…

Потом поговорили о делах вполне насущных — уже устаканилась таблица первого тура по рынку, и я в неё не попал, пройдя прямо во второй тур, к парням с тремя чакрами и выше. Так что, с одной стороны, у меня была примерно одна неделя на подготовку, а с другой — было рано расслабляться.

Остаток дня мы потратили на подготовку кафе к свадьбе. Закупали разное, завозили барахлишко. В этот раз решили обойтись без приглашённого тамады — роль тамады взяла на себя Дзянь. А я, получается, стал у неё помощником — как друг и родственник Янсена.

Вечером я снова поискал документы и злосчастный пиджак. Не нашёл. Позвонил Фэн, но та не брала трубку

А на следующее утро — началось. Бесконечные поездки, сбор гостей, встреча жениха — дома у Янсена, встреча невесты — Серебристая Поросль куда больше походила на человека, а её мамаша наконец-то сменила оборванное тряпьё на более-менее приличное, хоть и слегка вульгарное платье.

Познакомился я и наконец с отцом Янсена — который теперь становился мне чем-то вроде отчима. Познакомился сухо, Миншенг руку пожал, сказал почти в той же интонации, что и Янсен:

— Получается, ты брат Янсена.

— Ага. Получается, так.

— Ещё раз поблагодарю от лица мэрии за дипломатическую операцию с яогаями. И задам вопрос: надеюсь, вы не будете заниматься поисками вашего деда? Это очень рискованное мероприятие.

Ишь какой! Ну, я, конечно, кивнул, но в голове держал, что решать этот вопрос буду сам. Яогаев в этот раз было сильно меньше — этот вопрос мы хорошо утрясли при разговоре с нашей с Янсеном мамой.

Меньше всего я хотел бы встретить на свадьбе отца невесты. Вот менее всего. Хотя формально по правилам он должен был быть в списке, его и добавили, просто, без имени «Отец невесты». Повезло — не пришёл. Цепи в бункере у «ботаников» оказались крепче свадебных традиций.

Не оказалось и Охотничьего Пса, и «освобождённого» Серёжи. Я спросил у Кристофера, то есть Натянутой Тетивы, всё ли с ними в порядке, то кивнул:

— В порядке. Деревню остались сторожить. Серёжа молодец — открыл первый шаодань и решил остаться в городе на пару недель. Мы его всем семейством тренируем…

Потом — церемония заключение свадебного договора. Чайная церемония — тут Серебристая Поросль, которую, кстати, записали как Дандан Ван, провела её безупречно, налила чай родителям Янсена, лишь на замечание Миншенга опять огрызнулась, оскалилась, но тут же приняла благопристойный вид.

И только потом мы переместились в банкетный зал, в который переоборудовали лапшевню. Набралось человек пятьдесят — полная посадка, в качестве официантов и поваров бабуля Хо на этот раз решила нас не эксплуатировать и навела пять девочек-практиканток из кулинарного техникума. Одна из них тут же опрокинула поднос, полный закусок — сочли это за счастливый знак.

Я сидел между Дзянь и Сян. Чёрт, какие же платья были у Сян и Дзянь… У Дзянь — новое, но весьма похожее по фасону на предыдущее, совпадающее по цвету с платьем невесты. А Сян была в лёгком полупрозрачном сарафанчике, позволяющем в деталях разглядеть всё нижнее бельё под ним… Дзянь сидела на углу стола и постоянно подрывалась к импровизированной сцене, к микрофону, объявляла выступающих, конкурсы, различные этапы церемонии, в промежутках — танцы.

Сян пила вино, периодически подлечивая себя белым ци — оставалась вроде бы трезвая, но подливал я ей часто. Сам же почти не пил, только чокался с ней с ней бокалами. Та попойка с Серёжей на меня произвела эффект своеобразного «кодирования», и теперь запах даже самого крутого алкоголя вызывал скорее рвотные позывы.

То есть в моменте она была сильно попьянее меня. Поэтому когда начался первый медляк — инициативу проявила именно Сян.

— А ну пошли. Пациент, — схватила за руку, вытащила чуть ли не в самый центр площадки, мои руки себе на талию положила, свои — мне на плечи.

Ну, я совсем не был против такого расклада. В процессе танца она придвинулась ближе, голову на плечо положила, по спине гладит — ци по меридианам у меня так и заструилось…

— Такой день сегодня… надо же… Янсен женится… Он ещё и твой брат, оказывается… Братик…

— Он хороший. Иногда даже думаю — жалко, что вы расстались, с ним бы тебе поспокойнее было, чем со мной.

Сказал — и язык прикусил. Иногда, конечно, бывает сразу ляпну то, что подумаю. Не стоило это говорить. Или стоило?

— Я бы тогда тебя не встретила…

И сильнее прижалась. Потянулась куда-то ближе, к уху, видимо, поцеловаться захотелось — но передумала, сразу отстранилась. Постеснялась, видимо. От такого даньтянь ци прям-таки чуть не переполнился.

Потом я поймал взгляд Дзянь. Какой-то очень хитрый. Лукавый. Не ревнивый совсем. Снова такое чувство, что наши обниманцы с Сян у неё не ревность вызывали, а желание присоединиться. Ох, как же всё сложно-то.

Следующий медляк — я танцевал с ней. Она держалась спокойно, ровно. Не прижималась, не то холодную вамп-вумен изображала, не то просто так своеобразно играла. Эдакая игра «ближе-дальше».

— Сян лучше меня танцует, ведь так? — спросила она.

— Ну… стили танца у вас весьма различаются.

— Да ладно, всё нормально, мне даже приятно смотреть, когда вы так обнимаетесь…

— Мне тоже нравится, что ты не расстраиваешься, хотя это и кажется немного странным…

— Странным почему? — она наклонила голову набок, прищурилась.

— Ну… типа… ревность, все дела, — предположил я.

— Я очень, очень, бесконечно долго и сильно ревную, когда вижу вас вместе и рядом. Но одновременно мне нравится, когда ты в таком состоянии. Значит, наш договор с Сян в силе. Значит, скоро всё случится… Возможно, даже очень скоро…

Именно на этих словах наш диалог закончился. Да уж, умеет интриговать. Блин, да они обе — интриганки! Что-то там решили. Приятно, конечно, когда вокруг тебя такие страсти, с другой стороны — лучше уж чего-то одного и спокойного…

Третий медляк был снова с Сян.

— Чан… Обними меня покрепче…

Она схватила меня за запястье и сдвинула мою руку сильно ниже уровня своей талии.

Вот это номер… Такого я мог ожидать скорее от Дзянь, но точно не от Сян.

— Помнишь, тогда… ты пришёл с ящиками мороженного.

— Конечно, помню.

— Если бы ты после про помолвку эту дурацкую не сказал… Я в тот момент подумала — пожалуй, отдамся тебе прямо здесь. На рабочем месте….

— Сян… эм… ты, мне кажется, давно не воспользовалась белым ци, чтобы снять опьянение.

— Только что… прямо перед танцем, — прошептала она на ухо.

Несколько тактов я осмысливал сказанное. Выбирал — точно стоит сейчас, или не… Сян же продолжила сама и без меня:

— Народ скоро начнёт расходиться… Янсен с этой своей к себе поедет. Никто не заметит…

— Чего не заметит?

— Если мы сейчас на второй этаж поднимемся…

И ведь мы бы поднялись. Мы как раз оттанцевали поближе к лестнице. Всего пара шагов к выходу, потом подняться на второй этаж, открыть дверь спальни, моей или Сян, и…

Но не тут-то было.

Вообще, драки на свадьбах — это явление не вполне традиционное для Китая. Но то ли моё присутствие магическим образом слегка изменило традиции, то ли лапшевня бабули Хо неизбежно оправдывала название «бойцовской»… В общем, именно в этот момент стеклянные двери громко распахнулась.

Там стоял Гао Фу-Шуай, за спиной — десяток парней в бойцовской форме, в кожанках и с шипами.

И я ведь даже узнал несколько лиц. Тех самых, которых мы знатно поколотили с яогаем Серёжей в предпоследнем месте нашей попойки, в рабочем квартале.

Двое из них были в огнеупорных костюмах, а в их ладонях лежали характерные трубки со шлангами.

Лишь секундой спустя я сообразил, что это такое.

— Дандан будет либо моей, либо ничьей!!! — взвизжал Гао, а затем отступил назад и махнул рукой.

А затем…

Затем я среагировал настолько быстро, насколько мог. Пламя огнемётов лишь начало выходить из сопел, когда я выставил обе руки вперёд, зажигая синие шаодани в обоих ладонях. Стеклянные створки с грохотом захлопнулись именно в тот момент, когда пламя выплеснулось наружу, отразилось и направилось прямо обратно на поджигателей.

У них-то были костюмы, а у парочки стоящих за спиной — нет. Пламя подожгло их рубахи, они принялись кататься и отряхивать друг друга.

— Кыш!! Кыш из лапшевни! Драка — только на стоянке! — скомандовала бабуля Хо, мигом схватив микрофон.

— Ур-рааа! — заорал я, воспользовавшись замешательством врагов и рванул вперёд, указав рукой направление своим боевым товарищам по свадьбе.

Есть ли смысл описывать драку на свадьбе? После того, как мы с Сян и Тямом обезвредили огнемётчиков — начался нормальный, ламповый практически мордобой. Мне прилетело пару раз в челюсть, но не сильно. Вскоре подоспели и семейство яогаев. Заработали уже совсем другие огнемёты — их собственные, природные. Троих поджарили сразу, трое других тут же убежали. Оставшихся, включая Гао Фу-Шуай, яогаи утащили за стол, налили какой-то своей лютейше-вонючей настойки и принялись напаивать.

Сян вздохнула, поднялась с места и принялась лечить раненых, бабуля Хо ей помогла — таскала супчик, отпаивала.

На это время все как-то забыли о невесте и женихе. Вспомнили лишь, когда услышали голос Янсена.

— П…помогите! Серебристой Поросли плохо! Кто-нибудь знает, что с ней?

Я обернулся. Серебристая Поросль лежала у него на коленях и бормотала что-то бессвязное. Её глаза горели то красным, то белым, то чёрным.

Все замолчали, прислушались. Она повторяла, как речитатив, один и тот же текст.

— … Отец Драконов проснулся, грядёт он, один Лунный Цикл, и явится Он, Пожирающий Миры, Княжество Сливающихся Потоков не станет Великим, не поборов его, но нет героя, готового повести планету за собой, и канет она в пучину хаоса и огня, ежели не найдётся такой……Отец Драконов проснулся, грядёт он… Еще есть время обрести своего бога… Еще есть время…

Все молчали, а речь становилась всё тише, тише, и тише. Наконец, глаза принцессы яогаев закрылись, Янсен наклонился, прислушался и сказал шёпотом:

— Всё хорошо. Она спит.

— Да уж. Лучше некуда, — добавил я — точно так же шёпотом.

Ну вот блин, ну что это такое опять⁈

Глава 67

Дзянь

Вскоре мы выяснили причину произошедшего. Я услышал крик на кухне, заглянул туда и увидел картину: студентка-практикантка с подносом стояла с виноватым видом, а бабуля Хо её отчитывала:

— Я тебе говорила — вот из этой кастрюли гостям со стороны невесты не носить! Говорила! И невесте не наливать!! Для них это ядовитое! Это я чтоб раненых вылечить готовила! Говорила же!

— Го…говорили, госпожа Хо… Простите, пожалуйста!

— Тройку за зачёт получишь! Негодница! А если б невеста померла? А эта кастрюлька чего? Это же для Сян и Чана только… Ох…

Бабуля Хо осеклась, заметив меня и жестом выпроводила практикантку. Я решил не уточнять. Выходит, она нам с Сян что-то в лапшичку нового подмешивала, раз мы так друг с другом резво обнимались? Неужели какой афродизиак? Ах бабуля, ах ты сводница…

Свадьба после пророчества Серебристой Поросли прекратилась. Яогаи снова включили свой странный режим — встали и молча ушли толпой, на этот раз оставив принцессу на руках у супруга. Друзья и родственники жениха непродолжительное время пообщались, разобрались, и затем начали расходиться.

Оклемалась Серебристая Поросль, впрочем, быстро, через минут двадцать, как раз, когда подъехало такси — как будто и не было ничего.

— Я что-то говорила? Я ничего не говорила! — твёрдо заявила он, усаживаясь в такси.

Бабуля Хо с практикантками отмывали от гари подъезд — благо, во время нашего короткого поединка шёл дождь, особо ничего не поджарили, и пожар не случился. Сян сняла туфли и сидела в зале обессиленная, мокрая после дождя и после массового лечения побитых и обожжённых товарищей, потягивая водичку. Весь романтический настрой, если он был, к тому времени уже поугас — то ли профессиональный долг перешиб все гормоны, то ли белая ци в итоге «пролечила» и от афродизиаков в крови. Дзянь же проводила последних гостей и разбиралась в каких-то записях.

— Так… это вычёркиваем… это сделали… Ага, остался последний пункт. Хаосуань!

— О, нет, боже, Дзянь, ты серьёзно? — поморщилась Сян. — Это уже не современно.

— Но зато это весело! Я видела в сериалах! — возразила Дзянь.

— Иногда мне кажется, что ты жизнь по сериалам знаешь.

— Так и есть, — Дзянь вдруг на миг погрустнела, но потом снова начала нас гоношить: — Поедемте! Давайте, поедем втроём!

Я был вынужден вмешаться. Я, конечно, слышал про ритуал «Хаосуань», но подробностей не знал — как-никак малыш Чан был слишком юн, чтобы вникать в тонкости.

— Ну, как же ты не понимаешь! Мы проберёмся в квартиру к новобрачным, а потом шумно ворвёмся к ним в спальню в самый торжественный момент! И устроим конкурсы! — провозгласила довольная Дзянь, а затем достала откуда-то из сумочки связку ключей.

— Дзянь, ты — вуайеристка, — Сян обречённо покачала головой.

— Эм… Не думаю, чтобы я сильно хотел видеть всё то, что там с спальне происходит, — подбросил и я свое ценное мнение.

— Да нормально! Не факт, что они там вообще будут чем-то таким заниматься, — воскликнулая Дзянь. — И это быстро! Максимум полчаса!

— Я — пас, — сказала Сян и медленно направилась к лестнице. — С вашего позволения…

Я краем глазом заметил, что мокрый сарафанчик она стянула на втором лестничном пролёте. Что ж, последняя попытка, подумалось мне. Я поднялся и пошёл за ней, окликнул, когда она уже открывала дверь спальни. В кружевном белье, босая, с мокрыми волосами.

Чёрт, какое же прекрасное зрелище.

— Сян? — спросил я, подошёл поближе.

Она меня молча обняла, поцеловала — долго и нежно. Потом прошептала.

— Я… готова. Через месяц нас ждет конец света… Но я очень сильно устала. Это будет не лучший… наш первый раз.

Прозвучало одновременно и грустно, и честно, и весьма обнадёживающе.

— Я приду завтра вечером, — решил я. — После смены и тренировки.

— Приходи… Не перетренируйся.

Сказала, махнула хвостиком, закрыла дверь. Слегка раздосадованный, я вернулся вниз. Дзянь тут же подхватила меня под руку, в другой руке — зонт, и скомандовала:

— Такси приехало! Всё, пора! А то опоздаем!

— Чего? Ты решила поехать, всё-таки?

— Нужна компания! А я всех уже обзвонила — все такие тухляки, разошлись по домам. Ну, это чтоб крепкий брак у них был.

Я махнул рукой — чего бы не прокатиться, не подышать свежим воздухом. Тем более, что у них там с Сян договорённость, и никакого подвоха быть не может.

Ведь не может же быть подвоха, да?

Банту вызвать не удалось, ехали на велорикше, неспешно. Дзянь, конечно, повисла у меня на плече и прижималась коленкой, чтобы дождь с краю меньше мочил. Спросил:

— Ну и чего там… по поводу конкурсов?

— Я буду задавать вопросы невесте, чтобы понять, хорошо ли она знает жениха, — Дзянь продемонстрировала листочек. — А ты — каверзные вопросы жениху, вот список.

Я вчитался.

«Какой язык программирования ты использовал, чтобы запрограммировать встречу с Серебристой Порослью?»

«Какую функцию ты бы добавил в ваш семейный интерфейс?»

«Сможешь ли ты найти баг в себе, если твоя принцесса скажет, что ты недостаточно хорош?»

— Что-то очень сложно, — зевнул я. — Дай-ка я лучше подремлю.

Ещё и дождик и сумерки — как-то после очень хотелось подремать. Дзянь меня ущипнула в бок, толкнула локтём.

— Не спать! Нам ещё столько всего предстоит.

Я всё-таки задремал на минут двадцать, и меня растолкали, когда мы приехали. Ливень тем временем усилился.

Добежали до подъезда, Дзянь открыла дверь, вызвали лифт — да, давненько я тут не был. В подъезде уже были традиционные украшения и дорожка из лепестков роз, правда, слегка потоптанная и почему-то обугленная.

А в лифте Дзянь вдруг уткнулась мне в плечо.

— Ты это чего?

— Да так… устала что-то тоже… Ты так сладко спал.

Ну, я её приобнял так, больше по-дружески, похлопал по плечу, а сам почувствовал, что что-то в душе шевельнулось. Как-никак — жара, а у неё ещё слегка промокшее платье, волосы щекотят шею, и вот это вот всё. И, всё-таки, мне от той волшебной лапши бабули Хо с афродизиаком явно тоже что-то перепало. А с Сян всё так внезапно обломалось…

Не. Я уже настроился. Никакой Дзянь. Только Сян.

Тихо щёлкнули ключом на этаже. В доме играла музыка. Дзянь достала из сумочки хлопушки, вручила одну мне.

— Так, они, скорее всего, в спальне Янсена, — прошептала она. — Разувайся, а то слышно будет в ботинках. Пойдём вон там, вдоль стенки, там слепая зона у камер.

Разулись, прокрались по тени до спальни — внутри горел свет.

— Раз, два, три… — сказала Дзянь, распахнула дверь и хлопнула хлопушкой. — Сюрприз!! Хаосуань!… Ой…

В комнате было пусто — только скомканная постель, куча разбросанных вещей. Ремни ещё какие-то… Кхм…

— Ого… а они затейники, — хихкнула Дзянь.

— Кто там⁈ — послышалось откуда-то сбоку.

Мы вышли в гостиную — в смежном кабинете сидели абсолютно-голые Янсен и Серебристая Поросль, а вокруг были разбросаны привозная еда, подарки и поздравительные пакеты. Ну, ясно, чем же ещё в первую брачную ночь заниматься — подсчитывать, сколько принесли на свадьбу.

Принцесса яогаев, ничуть не стесняясь наготы, одной рукой увлечённо собирала пирамидку из золотых монет, а другой жевала рисовый пирожок. А Янсен одной рукой прикрыл срам, а во второй руке была здоровенная угловатая железная штука — рельса от сервера, или что-то такое. А он молодец! Тут же бросился защищать невесту.

— Хаосуань же… — растерянно проговорила Дзянь, а сама их взглядом пожирает.

Вуайеристка проклятая.

— А… — кивнул Янсен и положил железку. — Я так и подумал. Увидел по датчикам, что проникновние… Но усыпляющие дротики решил не включать, мало ли. Ну…

Дзянь собралась с мыслями, вытащила скомканный листочек.

— Итак, первый вопрос! Про жениха! Серебристая Поросль! Сколько пещерных р’хонов ты бы принесла в жертву сегодня, зная, что после этого ты встретишь Янсена?

— Кххх! — прошипела Серебристая Поросль. — Вдвое больше, чем тогда!

— Отлично! Второй вопрос! Сколько стоил бы выкуп за жениха в твоём мире, если измерять в головах растерзанной армии пустынных супостатов Лонг-Кха в день битвы за крепость Острый Зуб?

— Сотни тысяч!

— Ребят… — обречённо закатил глаза Янсен. — Давайте закругляться.

— Давай теперь ты, — Дзянь толкнула меня в бок.

Мне, конечно, хотелось узнать, откуда у Дзянь такие познания в истории и географии яогаев, но я решил не нарушать традицию.

— Ну, типа, Янсен, какую функцию ты бы добавил в ваш семейный интерфейс?

— Функцию, хм… деликатного удаления непрошенных гостей, — предположил Янсен.

— Может, чаю? — оскалилась Серебристая Поросль.

Надо же, она учится гостеприимству?

— Не-не, никакого чая, — уже куда твёрже сказал Янсен.

— Дзянь, похоже, нам не рады… — тихо сообщил я.

— Ага, — кивнула Дзянь и указала в окно террасы. — Только как теперь возвращаться.

А там был настоящий ураган. Стеклопакеты прямо-таки скрипели под натиском стихии, ветер выл и швырял растрёпанный зонтик по террасе, ливень потоками стекал в бассейн.

— Вот же блин, — Янсен почесал затылок. — Значит, так. Твоя бывшая спальня, Дзянь, на втором этаже. Сидите тихо и не отсвечивайте. На первый этаж не спускайтесь. Хорошо?

И на меня посмотрел — строго так. Да, а парень «вырос», прям возмужал. По сравнению с тем, каким он мне показался при нашем первом знакомстве. Я бы мог, конечно, возмутиться и начать качать права, но мы и так вломились без спросу, и я кивнул.

— А чего, я ничего. Меня вообще заставили.

— Да уж прям так и заставили, — Дзянь снова ущипнула в бок.

Да когда она уже прекратит так делать! Меня ж это, блин…

Заводит, что ли?

Ну, мы поднялись на второй этаж. Спальня была достаточно просторной, но полупустая — почти все вещи Дзянь забрала, когда уезжала в лапшевню.

Большая двуспальная кровать стояла заправленная с ярко-красным бельём.

— Кхм… одна подушка и один плед, конечно, — вздохнул я.

— Ага. А спать придётся голыми, одежда-то мокрая, — спокойно констатировала Дзянь.

— Кхм…

— Что «кхм»? Можно, конечно, у Янсена спросить, но я что-то его опасаюсь. Он с этой чертовкой совсем резкий стал.

А сама ко мне подошла и снова прильнула. В этот момент снова очень удачно раздался гром, потоки дождя и ветра ударили в окно.

— Мне страшно, — прошептала она. — Я грозы боюсь. Обними меня.

Ну, обнял, конечно. Чего бы не обнять.

— Ну-ну. Не притворяйся. Как будто первый раз гроза. За месяц уже две грозы было. Что… ты делаешь?

Её руки пробежали по моей рубашке, расстегнули, потянули.

— У тебя тоже рубашка мокрая, сними, а то простынешь. Это гроза уж больно страшная… У меня платье тоже намокло, надо снять, всё-таки. Помоги?

Развернулась спиной — там молния была, и, предполагаю, она вполне могла до неё достать рукой, но я, конечно, помог.

А сам думаю — как-то слишком далеко всё зашло. Очень далеко. Не в ловушку ли ты попал, Чан?

— Что-то не получается снять…

Пришлось помочь. Ну и как-то совсем случайно вместе с платьем внизу, на полу, оказался компонент нижнего белья.

— Ещё скажи, что ты это не специально, ага.

Дзянь лукаво посмотрела через плечо.

— Ты же понимаешь, Чанчик, что проиграл ещё очень давно?

— Хочешь сказать, когда согласился сюда ехать?

— Нет… когда только въехал на коляске вон в ту соседнюю комнату. И я открыла дверь.

Да уж. Этот кадр, её прекрасное тело в платье — всплыло в сознании сразу. Но следом сразу же вспомнилось, что въехал я сюда благодаря Сян… Я же её сейчас предаю, да?

Но Дзянь, похоже, про это тоже вспомнила и вовремя эти мои мысли купировала:

— А я сразу тебя заметила. И не как пациента. А как красавчика-парня… Ты мне сразу понравился… А потом, когда выяснилось, что у тебя синяя чакра… У нас были договорённости, но я же их больше для себя, чтобы не сорваться раньше времени, а потом пришёл комбуксон, может, скоро конец света, я не могу уже больше терпеть…

Она быстро дотянулась и выключила свет. Мои руки как-то сами легли на её талию, Дзянь мягко толкнула меня к кровати. Но частица меня ещё продолжала сопротивляться.

— До сих пор не понимаю, почему эта чакра тебя так цепляет?

— Чан, ты всё поймёшь… — зашептала она. — Я всё тебе расскажу про себя, обязательно. Всё-всё расскажу. Но давай потом… Не пугайся. Не бойся, мой мальчик Чан. Я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты был моим первым… А я — твоей.

И ведь она не притворялась — она реально дрожала, то ли от страсти, то ли от страха, то ли от чего-то ещё.

Затем произошёл поцелуй, и это было окончательной точкой невозврата. Когда в таком обстановке между двумя полуобнажёнными, молодыми и, в общем-то, желающими друг друга парнем и девушкой происходит поцелуй — всё продолжается мгновенно и на уровне инстинктов.

И всё было одновременно очень быстро и бесконечно-долго. Раздевательства. Ласки, приготовления. Потом… Вряд ли я был хорош, хоть и помнил из прошлой жизни, как надо. Но она кричала. Она говорила бессвязные слова любви, что-то про то, что не знала, насколько я хорош, да и где я только научился так, и что-то ещё на совсем непонятном языке…

А потом, на самом пике наслаждения я вдруг понял, что падаю.

Я упал с закрытыми глазами невысоко, всего с высоты в сантиметров тридцать.

Пикнул браслет — разворачиваясь, я успел прочитать бегущее сообщение:

Чан Гун, 19 лет, 4 уровень…

А подо мной на скомканных простынях лежало что-то холодное и твёрдое. Голос Дзянь не прекращался — но стоны и крики плавно перешли в тихое хныканье…

Я в ужасе вскочил с кровати, лишь через секунду осознав, что произошло.

Вспышка молнии за окном озарила комнату.

На кровати лежали полтора метра переливающегося металла, длинный, тонкий, красивый клинок, с резной гардой и изысканной гравировкой по всей длине лезвия.

— Дзянь… ты… Меч⁈

— Это произошло… — послышался тихий всхлип Дзянь, чьё имя переводится как «меч». — Ты мой, а я — твоя. Нет, лучше останься… Нет… уходи… Только бы папа не узнал…

Глава 68

Практик-гений

— Дзянь⁈ Как… как тебя превратить обратно?

— Уйди! Всё хорошо! Я теперь твоя навек…

— Дзянь, хорошая моя… ну блин… и как я уйду? Когда тут такое.

— Уйди, говорю! Я стесняюсь!

В общем, я остался и просто принялся сидеть. Всхлипы и плач постепенно утихли. Я так и не понял, от счастья она плакала, от грусти, от чего-то ещё… А я молча сидел и глядел минут пять. А может — десять. А может — двадцать.

Может, качался на месте, бормотал что-то. Не знаю, как-то сильно меня всё это впечатлило. Возможно, потому что произошло в очень подходящий момент, возможно — просто потому что Дзянь была каким-никаким, а близким человеком, и чувства у неё, кажется, были вполне себе искренние… В общем, ситуация была одновременно грустная и какая-то прямо безумная.

От нечего делать залез в приложение, прочитал:

Чан Гун, 19 лет

4 уровень, (Практик — гений), потенциал открытия 5 уровня в течении 8 месяцев. 3 цикл рейтинговых испытаний, 3 — завершён 7 дней назад. Альянс: Охрана Центрального Рынка (участник), Клан Лапшевни Бабули Хо (основатель), Клан Чана Гуна. Умения: Брык с Копыт, Каменная Печень, Владелец Живого Меча

Шаодани:

1 синий/циановый (100 %),

1 синий/циановый (100 %),

1 синий/циановый (100 %)

1 синий/циановый (100 %)

Владелец. Теперь я владелец. А Янсен, что ли, знал⁈ Раз вбил такую опцию в свою программу?

Захотелось пойти и спросить лично у молодожёнов, что ещё они могут рассказать того, что я не знаю. Но бросать Дзянь в таком состоянии я не мог. Какая-то слишком хрупкая она, хоть и острая.

— Нет. Я тебя не оставлю.

Лёг рядом, положив руку на меч-Дзянь, и уснул.

Очнулся я, только когда дверь в спальню с грохотом распахнулась. Дзянь всё ещё была в состоянии меча.

А за дверью стоял Лунцюань, меч Эмиссара Империи. В полной амуниции, с копьём и клинком. Я увидел его выражение лица, и через секунд понял, почему он «меч», а ещё через секунду — почему в день прибытия комбуксона Дзянь так странно на него смотрела.

— Это случилось. Ай-яй-яй, — покачал он головой, глядя на прекрасный клинок на кровати. — Выйди из комнаты, Чан Гун.

— Я не оставлю её! — огрызнулся я.

— Выйди! Всё нормально, — снова послышался голос Дзянь, и она снова разразилась рыданием. — Па-апа! Я… я пыталась сдержаться! Я не смогла-а!

— Я тоже выйду, — хмуро ответил Лунцюань.

Грубовато толкнул меня, а сам вышел в коридор.

В коридоре стояли Янсен и Серебристая Поросль. Она стояла за спиной у мужа, а Янсен держал в руке всё ту же рельсу, правда, уже более расслабленно. Похоже, у них уже случился какой-то диалог.

— Ты знал? — спросил я Янсена. — Братец…

Уж не знаю, какой вид у меня был в этот момент, но он тут же ответил:

— О чём? О Дзянь? Я знал, что она из Империи. И она говорила что-то такое. Но, честно говоря, я думал, что про меч — это фигура речи. Что это она себе такой псевдоним придумала и романтичную историю. Только в последние дни понял, что это не так.

Что ж, выглядело правдоподобно. Да и, в любом случае, даже если он мне сейчас соврал — это такая тайна, о которой следовало бы молчать, что, скорее, делает Янсену честь. Серебристая Поросль как-то даже довольно оскалилась:

— Беглянка Дзянь… Непокорное дитя!

А Меч Эмиссара даже не обращал внимания на них. Я обернулся к нему.

— Что сейчас происходит?

— Процесс обратного превращения очень личный, очень эстетичный и очень болезненный, — пояснил он.

— Получается, вы — её отец?

Ответ был очевиден, но всё же захотелось спросить…

— Угу, — мрачно хмыкнул он. — Я отец этой несносной особы уже двадцать восемь местных лет. А вам я, как вижу, она ничего не говорила. Ну и правильно. Хитрая — вся в мать.

Получается… она так долго хранила невинность, чтобы поделиться ею со мной?…

— Я никогда не спрашивал, сколько ей лет, — признался я. — И про прошлое не спрашивал.

— Буквально сегодня разобрался с вашим календарём и посчитал.

— А как она…

— Стала живым мечом, хочешь спросить? Или как попала в ваш мир? Подожди. Не хочу вести рассказ без неё. Могу упустить важные детали. Дзянь! — он повернулся к двери и разразился тирадой на языке Империи.

Из-за двери раздалось на языке уже вполне привычном:

— Да сейчас я, я одеваюсь!

И через пару секунд выскочила, едва не сшибив меня дверью, махнула сумочкой и зашагала к выходу.

— Едем в лапшевню, к бабуле, — сказала она. — Там и обсудим.

У подъезда нас ждал сюрприз, окружённой толпой любопытной детворы — банту Лунцюаня, причём совершенно другой породы, гнедая, почти вдвое выше наших городских, поджарая, мускулистая, в броне и с крупной бронированной башенкой на горбе.

А вот лестниц или поручней никаких не было. Секунду я размышлял, как туда запрыгнуть, но Дзянь вполне уверенно встала в шаге от банту, приподняла ногу — и тут же асфальт под ней загорелся синим, а её плавно подбросило на полтора метра вверх.

Я проделал тот же маневр с противоположной стороны, а Лунцюань, казалось, вспрыгнул сам, взялся за возжи.

Мчался породистый гнедой банту заметно побыстрее местных таксистов — добрые сорок километров в час, игнорируя все светофоры, и до лапшевни мы добрались за считанные минуты.

А по дороге Дзянь задала мне вопрос.

— Ты должен назвать меня?

— Что?

— Ты должен дать мне имя.

— О боже… Дзянь⁈ Это так серьёзно?

— Конечно! А ты как думал?

— Э-э, а как тебя зовут на самом деле?

Она сказала. Ни одного знакомого сочетания гласных или согласнх звуов я не уловил.

— Вот, блин, — офигел я. — А можно звать тебя по прежнему? Просто, Дзянь?

— Ну, ладно… Дзянь — так Дзянь, — кивнув, она пожала плечами

А сама руку протянула, я её за руку взял. Посмотрел на неё — по виду она как будто помолодела на лет пять. Но мне непонятно было, это она обманула меня сейчас, или чего? С другой стороны — я и не собирался давать ей какое-то имя, отличное от того, каким я её назвал. Так что пусть будет Дзянь.

— Где лучше будет припарковаться? — спросил Лунцюань.

Ишь ты, какие слова выучил! Ну, я ему и подсказал:

— У гаража лучше всего, вон там, за домом. Чтобы подальше от глаз.

Сгрузились, проследовали в зал — а там нам, несмотря на ранний час, были рады.

— Какие гости! — всплеснула руками бабуля Хо. — Ну, что, золотой рамен, господа?

— Наслышан, — сухо, но вежливо кивнул Лунцюань. — Ещё до прибытия наши агенты составили карту лучших харчевен колонии, вы в том числе. Подавайте двойную порцию, госпожа Хо, и чай. Лучше местный.

Бабуля Хо, казалось, даже и не сильно удивилась, когда её похвалили — с самооценкой у неё было всё в порядке.

Трапезничали мы молча, я, было, подал голос, но Дзянь легонько пнула меня под столом, мол, при трапезе нужно молчать.

— Ну, а теперь поговорим, — сказал Лунцюань, когда нам вынесли набор для чайной церемонии. — Когда, получается, всё началось?

— Шесть лет назад, — вздохнула Дзянь.

— Нет, — покачал головой отец. — Раньше. Примерно тысячу лет назад. Традиция живых мечей не то, чтобы сильно древняя. Возникла после Великой битвы семи княжеств.

— Всё верно… — кивнула Дзянь. — Тогда-то и родился Джэг.

— Джэг… это такой чешуйчатый… изворотливый?

Лунцюань кивнул.

— Получается, вы с ним знакомы. Говорят, что эта тварь выглядела вполне как человек. Но именно он был изобретателем технологии. Опробовавшим её на нашем пра-пра-пра…

— Тридцать три раза прадедед. Мы — Живые Мечи Империи, Чан, — проговориоа Дзянь. — Это наш долг. Всего нас около двухсот, если считать только оставшихся в живых на данный момент. Каждый из нас с рождения назначен одному из вельмож Империи. Когда мне исполнилось двадцать лет, они провели ритуал… И я не захотела эту ношу нести.

Она странно дёрнулась, посмотрев в одну точку, и замолчала. Видимо, какое-то не вполне приятное воспоминание было.

— Как это было? — всё же спросил я.

— Как обычно — меня накормили, раздели, обмотали священными свитками и амулетами, положили в саркофаг из металла… — она осеклась и на пару фраз перешла на родной язык, видимо, не найдя подходящих терминов. — Затем две сотни сильнейших практиков встали вокруг жерла священного вулкана О’кху-нгам. И бросили меня туда.

Очень похоже на ритуал, в котором в меч превратился Лидер Три, только вот реализация… Дзянь сказала и после поняла, насколько эта обыденная процедура безумно звучит для меня, посмотрела в глаза и улыбнулась, ожидая реакцию. Реакция последовала.

— Эм… в вулкан⁈ Вот прямо так, вот эту вот живую Дзянь — и в вулкан?

— Ага! И вслед послали энергию ци, эквивалентную небольшой ядерной бомбе.

— Да вы там совсем, что ли… — я думал уже окончательно возмутиться, но вовремя успокоился, вспомнив о том, что у меня где-то лежит грамота на тему дипломатии. — И что потом?

— Ну… Через пару мгновений, когда саркофаг вместе со мной превратился в меч, амулет Беспрекословного Возврата швырнул меня за пару гха-и от кратера, меня несколько дней искали по окрестным лесам, а я просто лежала и боялась восстановиться, хоть и знала, как это делается. Там… баргесты бегают и шипастики. Нюхали меня пару раз, даже укусить пытались. Потом нашли. Я предназначалась князю Земли Великой Зимы. Но поток ци открывается туда только раз в десять лет. И нужно было ждать ещё четыре года! А я терпеть не могу холод! И я всякое о нём слышала.

Отец Дзянь фыркнул.

— Уж прям-таки всякое. Подумаешь, ритуальные традиции каннибализма. Тебя бы он не тронул. К тому же — красавец! А какой у него подбородок, вспомни портрет! И он соблюдает воинский обёт безбрачия! А теперь у нас будут дипломатические проблемы…

— Да, — вздохнула Дзянь. — Красавец. Безбрачие. Но ведь Чан тоже красавец, но при этом…

Она протянула руку и ненадолго взяла меня за ладонь, но под строгим взглядом отца снова села ссутулившись, как нашкодившая школьница. Отец продолжал хмуриться.

— Я знаю, как всё начиналось, но до сих пор до конца не понял, как ты сбежала с ним, — а затем добавил пару сложнопроизносимых слов на родном языке с щёлкающими и гортанными согласными, оканчивающихся на гласные вроде бы составляющие настоящее имя моего личного Живого Меча. Посмотрел строго, Дзянь аж ещё сжалась под его взглядом.

— Я… украла ключ от темницы. Просто Чан не в курсе, Джэг последние пятьсот лет был в заточении в императорской тюрьме. За то, что проводил эксперименты по созданию Живых мечей не из нашей династии, не в соответствие с ритуалами, да и много за что ещё. Почти сразу после ритуала мне передали записку от Джэга. О том, что он знает, как сделать меня обратно простой девушкой. И шесть лет назад Господин Эмиссар Империи, которому служит папа, был назначен сюда. Как раз перед этим открылись врата в этот мир, я никогда не интересовалась политикой, но пошли первые сведения о том, как здесь интересно и как много здесь сильных мечников… Не, я сначала же бунтовала, мне было противно и думать о том, что меня будет кто-то держать в своих сальных лапах… А потом…

Она засмущалась, игриво посмотрела как-то.

— А потом это стало твоим фетишем, понятно.

— Да! Но при этом я хотела стать нормальной девушкой! Ну и вот… Я поняла — вот в такой мир я и хочу сбежать. Вместе с Джэгом. У меня нашёлся друг, который помог мне влезть в темницу, вырубили пару стражников, потом сбежали втроём с этим Джэгом в земли яогаев, в поток Инь… мерзкий тип он был, приставал ко мне!

— Так как вы убежали? — переспросил отец.

— У пустынных кочевников, живущих рядом с яогаями, был… — она снова перешла на свой язык, делая странные жесты руками, я понял только, что речь идёт о каком-то транспортном средстве.

Отец хмурился, затем негромко стукнул кулаком по столу и перешёл на наш, земной.

— Это было безумие! Ты же могла не только погибнуть, но и убить сотни тысяч подданных Империи!

— Но у нас же всё получилось! Мы приземлились в аккурат через день после пришествия второго зодиакального зверя, Великого Червя… В городе был полный хаос… Джэг, конечно, тут же слинял от меня…

— Гнусная рептилия, — сжал кулаки Лунцюань. — Легко предположить, что никакого способа вернуть обратно на самом деле и не было? И что он просто использовал тебя для побега?

— Не было, — вздохнула Дзянь. — Использовал. Перехитрил. Только через три года я нашла этого зелёного засранца, и он подтвердил, что процесс необратимый.

— А ты?…

— Сначала я лазила по подземельям вслед за тем исполинским червём… Затем меня подобрал один алхимик. Долгая история… Я проработала у него два года, выучила язык, пока не поняла, что он меня просто использует. А потом я встретила Янсена. Это… из квартиры которого мы пришли.

— Его рейтинговая система обсуждалась Эмиссаром, — кивнул Лунцюань. — Насколько я понял, он оказалсч хорошим человеком?

— Он стал моим другом. Нет, немного романтики было, но… главное, что из-за него я встретила Чана.

Дзянь вперила в меня свои гляделки. Наверняка же знала всё и сильно раньше? Уж и не задумала она чего, учитывая мою наследственость?

И вообще, страсть уже поутихла, и я начал мыслить трезвее — не был ли вчерашний эпизод каким-нибудь коварным планом?

Нет, сказал я себе. Просто я неотразимый красавчик, пора прверить, раз все грворят. А она меня действительно любит. Я, еë, в общем-то, тоже люблю, не как Сян, конечно, но…

Лунцюань сухо кивнул.

— В общем, я навёл справки о господине Гуне, когда увидел его рядом с тобой после нашего прибытия. Подтверждается, что он из тех самых Гунов. Потомк одного из богов ворот. И понечно я сообщил об этом господину Эмиссару. Он хочет увидеться с вами, Чан. Как можно быстрее. Когда будете готовы?

Глава 69

Генерал Цинь Цюн

Вот тебе раз.

— Да хоть сейчас. Я, конечно, не выспался, — я зевнул. — Но, предполагаю, я теперь часто высыпаться не буду…

Дзянь хихикнула. И уже чуть позже я понял, что прозвучало-то слишком смело и двусмысленно. Я-то про разные дела, связанные с турниром, про дипломатические поручения! А совсем не про… Интересно, что подумал Лунцюань?

Ну, затем мы погрузились вдвоем в банту и поехали, оставив Дзянь в лапшевше.

А я ехал и старательно мысли прогонял на тему «сейчас она обо всëм разболтает Сян»…

Хотя в голове нравственную дилемму я уже окончательно решил. Ну не быть мне однолюбом! Никак не быть. Что поделать…

Гигантская черепаха выросла из-за деревьев совершенно неожиданно — похоже, переползла в ближний к нам край пустыря.

Я думал, что мы поднимемся по парадной лестнице, но для банту открылся специальный раздвижной мост в боковой башне. Я ожидал внутри замка роскошь, невиданные диковины и мифологический колорит — но коридоры оказались с минималистичным дизайном, необычными показались лишь небольшие странные подобия не то голограмм, не то вспыхивающих рун-иероглифов на дверях.

Но затем меня провели в уборную, Лунцюань сказал провести омовение рук и лица. И вот тут-то я охнул: больше всего уборная напоминала волшебный сад. Повсюду цвели незнакомые растения и лианы, все стены были в мелких затейливых узорах, каких-то картиночках с животными, в том числе и скабрезных и явно шутейных, витая красивая сантехника, а унитаз больше напоминал какой-то волшебный трон. М-да уж, интересная культура. По технологиям, меж тем, я никакой разницы не увидел…

А затем я оказались в небольшом зале для церемоний. Здесь тоже не обошлось без украшательств, но всё было куда сдержанней и официальней.

Лунцюань отлучился, оставив меня наедине с молодым парнем, который разлил чай по доске для чайных церемоний. Но ждали недолго. Вскоре вошли: сначала Лунцюань, затем двое гвардейцев, а затем…

Худой, высокий господин лет пятидесяти на вид. По виду — ближе к европейцу, чем к той расе, к которой принадлежали остальные гвардейцы.

Лицо было твёрдым, немного с резкими чертами лица. И ещё он был в очках. Пожалуй, это был первый представитель империи, который носил очки.

— Господин Эмиссар Империи, Cтраж Ворот, генерал Цинь Цюн! — дальше был длиннющий набор слов с уже известными мне щёлкающими согласными, который я с трудом, но постарался запомнить.

— Господин Чан Гун, внук последнего Бога Ворот Княжества Соединяющихся Потоков, — сказал Лунцюань и повторил то же самое на родном языке.

Похоже, он здесь за переводчика? Я поклонился, господин эмиссар кивнул и жестом предложил присесть.

— Великая честь для меня… — начал я какую-то кривую заготовленную фразу.

— Отбросим формальности, — прервал меня Лунцюань. — Учитывая ваше происхождение — вы практически одного ранга. Господин Эмиссар уже хорошо знает о тебе. И он знал твоего деда.

Деда⁈ Так это ж сколько ему лет?

— Будь моя воля, Чан Гун, — вдруг на чистейшем местном наречии начал Эмиссар, — я бы утвердил тебя местным властителем без каких-либо лишних подтверждений. Но закон — есть закон.

Лунцюань продолжал:

— Преемственность поколений прервана. Дед в бегах, отец отрёкся от право на наследование и занимается местной политикой и местной же наукой. Брат… отступник, судя по всему.

Я кивнул. Эх, были бы у меня на руках те документы, которые дала Фэн… но что-то пока она на связь так и не выходила. Можно было, конечно, попросить через Сян… Но что-то подсказывало, что лучше туда не лезть. Эмиссар продолжал.

— Как только о тебе стало известно, мы отправили в поток послание, и сегодня пришёл ответ. Я должен познакомить тебя с твоими родственниками, Чан Гун. Родственниками, живущими по ту сторону Ворот.

Он кивнул, и один из служителей поднёс что-то, напоминающее этажерку с тонкими пробирками, или флаконами.

Откупорили одну крышку. В воздухе возникло облако, превратившееся в голограмму. На ней почтенный господин в цветном наряде, со странным, чуть ли не синеватым цветом кожи, улыбаясь, сказал что-то на незнакомом языке. Лунцюань перевёл:

— Господин Хнэн-Ча Гун, префект тропического континента мира Журавлей, ваш девятиюродный племянник, рад приветствовать родственника и желает успеха в состязании.

Следом — налысо бритый, похожий на монаха, в сверкающей всеми цветами радуги тоге мужчина, смуглый, почти темнокожий, но с чертами лица, отдалённо напоминающими мои.

— Мастер-настоятель культа стражей Одинокой звезды, командир пятой армии призраков-хранителей мира Империи, ваш семнадцатиюродный брат Кон-кон Эн К’хэй Гун, рад приветствовать родственника и приглашает его к совместной партии в вэйцы. По переписке.

— Почту за честь, — кивнул я, хотя в вэйцы, более известное, как го, играл ещё хуже, чем в маджонг.

Третья пробирка. Это была девушка в… бронелифчике. Серьёзно, в самом настоящем бронелифчике! Я еле сдержался, чтобы не сыронизировать что-нибудь. С рыжими косами, со слегка грозным, нахмуренным лицом и просто сногсшибательной фигурой. Стояла на фоне дымящихся вулканов и странных приземистых конструкций до горизонта.

— Старший надзиратель тюремного мира Упавший Лист, ваша восьмиюродная бабушка, Олой Эн Вэн, в девичестве — Гун, рада приветствовать родственника и грозится, что лично сопроводит вас в заточение и проведёт все необходимые экзекуции, если вы проиграете турнир и посрамите честь рода.

— Ого, — прокомментировал я.

Четвёртая пробирка. Одетый в шипастую футуристическую броню, с какой-то здоровенной пушкой-турелью на плече, ростом выше двух метров, да ещё и альбинос. Скалится хищно, довольно. Да уж…

— Девятикратный чемпион всепланетной смертельной битвы, гроза крыс великих пустошей Второго Мира, Панон Чун Гун, ваш десятиюродный племянник. Говорит, чтобы вы не показывались ему на глаза, иначе он вас прикончит. Возможно, это шутка, но я не уверен.

— Проверять мы это, конечно, не будем, — кивнул я.

Пятая пробирка. Дряхлый седой бородатый дедок, с подозрительно-знакомым лубочным орнаментом на белой рубахе и абсолютно-славянскими чертами лица. И понял я его, внезапно, без перевода — по крайней мере, начало речи, несмотря на престарелую шепелявость.

— Ой ты гой еси славный молодец Чан Гун, отпрыск чада рода Гуновых, да ниспошлёт на тебя небо…

Лунцюань перебил:

— Шестиюродный дядя, Сват-О-Зар Гунов, ветеран битвы с ящерами, мастер-песенник седьмого уровня, советник эмиссара по культуре в вассальном княжестве Гиперборея, радуется встречи и желает обильного потомства.

— О последнем следует поговорить отдельно, — продолжил эмиссар. — Вы же понимаете, что в случае твоей победы в турнире для восстановления династии понадобится наличие супруги, любящей взаимно и желающей продолжить род?

— Звучит логично, — хмыкнул я, а сам аж слегка засмущался.

Эмиссар довольно кивнул.

— Род Гунов склонен обзаводиться потомством поздно, достаточно вспомнить твоего деда. Я рекомендую не откладывать с поиском жён. Также мне стало известно, что ты уже обзавёлся Живым Мечом? И что живой меч противоположного пола, а инициация акта владения произведена во время добрачного соития?

— Сложно отрицать, — ещё более смущаясь, согласился я.

— Женитьба на Живых Мечах не запрещена законом, хотя и считается не вполне традиционным поступком. Впрочем, учитывая разнообразие местных культур и традиций… Чего только стоит повышение уровня социального одобрения путём тряски ягодицами перед мобильным устройством, мда.

Я не понял, эмиссар нахмурился или усмехнулся.

— В общем, думай и решай, Чан Гун. Империя на твоей стороне, тебе осталось только победить.

— Только победить, — повторил я. — Н-да…

До лапшевни я добрался в одновременно приподнятом, одновременно слегка-тревожном состоянии. И не зря: на пороге был буквально сбит Сян, тащившей здоровенный чемодан к рикше-такси.

— Ты это куда? — спросил я.

— Отстань. Потом приеду. Надо побыть одной, — хмуро ответила она, и я сразу всё понял.

Дзянь рассказала. Ну, этого следовало ожидать.

«Побыть одной» в таких ситуациях девушкам может и иногда стоит позволять, но многие знатоки советуют не увлекаться, потому что через неделю разлуки девушка почему-то резко перестаёт быть твоей. А терять Сян, несмотря на всё произошедшее с Дзянь, я не хотел…

Бабуля Хо встретился с порога.

— Есть будешь?

— Позже, — хмуро ответил я и направился наверх.

А навстречу выскочила Дзянь — в переднике, а в руках несла мой потерянный пиджак — весь измятый и слегка влажный.

— Так вот же, блин, где он! А я искал.

Быстро и проворно чмокнула в щёку и протянула одежду. А я же сразу полез в карманы.

— Это твой? Его Сян постирала ещё пару дней назад. Там какие-то бумаги были…

— Чёрт…

А бумаги — действительно были. Все скомканные и измятые, превратившиеся в кашу.

Я мигом пошёл к себе наверх, раздумывая, как их восстановить.

— Чан… А ты сегодня вечером ко мне придёшь?… — спросила Дзянь, повиснув на плече. — Я больше… не буду ни во что превращаться. Честно-честно! И я тут прочитала об одной позе…

Очень заманчиво звучало. Ну прямо очень заманчиво. На секунду я даже забыл о важных документах, скомканных в моей ладони.

— Посмотрим… Сян, получается, уже всё знает?

— Ага. Но я ей не говорила. Сама всё поняла. И спросила. Ну, я и ответила! Смотри, я прочитала в одной книжке, что надо тебе встать вот так, а мне…

Я бы не сказал, что уже научился распознавать, когда она врёт — но звучало вполне правдоподобно.

— Отлично, — кивнул я, слегка не то обнял, не то похлопал по спине, прервав крайне затейливую демонстрацию. — В общем, вечером всё обсудим. А ты пока подумай, что нам с Сян делать.

— Что делать⁈ Ты чего такой бука! Я обижусь! Я же теперь твоя навек!

Я многозначительно помахал клочками бумаги и упаковался в комнату.

В общем, текст был напечатан хорошими чернилами и по большей части с бумаги не слез, но вот страницы я положил одна на другую в перевёрнутой позиции, поэтому безболезненно распаковать удалось всего полтора листа из пяти.

От первых трёх осталось только обрезки.

'Мин Джу Ван

Мать.

Возраст — 54 года. Дата рождения… В браке с Миншенг Ваном. В разводе с Фа Чаном. Дети — Чан Гун, Чжао Гун. Уровень владения ци (в соответствии с рейтинговой системой) — 1 (с потенциалом развития до 2 уровня). Точное место проживания — ул. Пекинская, 47, апартаменты 3. Место работы — городская администрация. Должность — заместитель главы городского комитета по образованию…

Мин Джу, в девичестве Цуй, родилась…'

Обрезано. Только какие-то обрывки про образование и тому подобное — что я и сам уже мог вспомнить или даже у неё спросить самой. Взял следующий листок.

'Чжао Чан.

Брат.

Возраст — 25 лет. Дата рождения… Холост. Дети — неизвестно. Уровень владения ци (в соответствии с рейтинговой системой) — 7 и выше. Место нахождения — город. Точное место проживания — неизвестно.

Закончил школу номер 4 паркового района, класс с техническим профилированием. В школе характеризовался как «положительный, с минимальной склонностью к насилию». На момент Катаклизма — абитуриент технического факультета, специальность — «Металлообработка и инструменты».

В первый год Катаклизма предположительно имел интимную связь с Сю Сяо (20 лет, место рождения — Хайнань, г. Санья), актрисой Кантонской Оперы, убитой лидерами клана «Циановые Кулаки».

Начиная со 2 года после Катаклизма — представляет угрозу общественному порядку. Зафиксированные факты убийств:

… Джан Мо, 39 лет, место рождения — Гуаньчжоу, продавец швейных машинок, член клана Циановых Кулаков, адепт 2 уровня. Убийство швейной машинкой. Мотив убийства — месть…

Роберт Тсу, 21 год, место рождения — центральный район города, безработный (предположительно — наркоторговец), член клана Циановых Кулаков, адепт 1 уровня. Убийство путём введения внутривенно всех найденных в помещении наркотиков. Мотив убийства — месть…

Му Хин, 31 год, место рождения — Гонконг, безработный (вышибала стриптиз-клуба в районе Оперного театра), член клана Циановых Кулаков, адепт 3 уровня. Убийство путём удушения капроновыми чулками с одновременным…'

Да уж. Ну, про братца я и не сомневался…

Дальше был дед.

'Юйчи Гун.

Дед по отцовской линии. Возраст и дата рождения — достоверно неизвестны (по государственному паспорту…). Уровень владения ци (в соответствии с рейтинговой системой) — 7 и выше. Точное место нахождения — воздушная тюрьма Антициклона…'

А дальше — только обрезки.

'…предположительно является потомком колонистов Внешней Империи. Принимал непосредственное участие в момент Катаклизма…

…По мнению разных экспертов (см. ссылка 1, 2) представляет как вероятную угрозу, так и огромный потенциал для…'

А вот далее — куда интересней.

'Фо Гун.

Отец. Возраст — 57 лет. Дата рождения… Место работы: Циклон, департамент прикладной науки. Должность: руководитель отдела перспективных исследований Лаборатории N3. В разводе с Мин Джу Ван. Дети — Чан Гун, Чжао Гун. Уровень владения ци (в соответствии с рейтинговой системой) — 0 (с потенциалом развития до 4–5 уровня).

Родился и вырос к Привокзальном районе города. Ходил в государственную школу номер 3. Отличник народного образования, закончил Технический факультет Университета по специальности «Прикладная биоинженерия». Доктор биологических и технических наук.

Женился на Мин Джу Тсуй, однокурснице из университета…'

Я бежал дальше и дальше по тексту. 'Предположительная причина развода с Мин Джу — трагедия, случившаяся с Чан Гуном и внутрисемейный конфликт с Чжао Гуном, который вышел из-под контроля. Участник и руководитель экспериментов [данные удалены]. Коллегами характеризуется положительно. Развод и трагедию с сыном переживал тяжело. Интроверт. Старательно блокирует самостоятельное познание ци…

Теперь понятно, почему он сам никак не проявляется — видать мощно случившееся со мной и Чжао Нет, надо точно с ним увидеться. Что это за лаборатория номер три?

А дальше… дальше был, пожалуй, самый интересный листок.

'Вэй Гун.

Дядя.

Возраст — 62 года. Дата рождения…'

Глава 70

Нормально, бать?

'Вэй Гун.

Дядя.

Возраст — 62 года. Дата рождения:… Место рождения: привокзальный район. Уровень владения ци — неизвестно. Место проживания — неизвестно. Должность — неизвестна (предположительно — госслужащий).

Старший сын в семье Юйчи Гуна. Учился в третьей городской школе, характеризуется положительно. Участник школьной самодеятельности, занимался традиционными единоборствами.

Поступил в академию разведки, на последнем курсе направлен в Союз Северных Регенств по студенческому обмену, предположительно, с заданием изучения настроений студенчества и иностранного влияния в сибирских городах. В связи с началом перестройки и последующим распадом ССР остался там на срок, превышающей запланированный, вернулся в страну через семь лет.

Установлено, что за время пребывания в Сибири обзавелся там семьей, точное имя женщины и ребëнка не сообщается.

Отношения с братом и отцом характеризуются как сложные.

В первый год после Катаклизма появлялся на территории Периметра, общался с братом и сообщил, что его «сын и бывшая жена умерли совсем недавно».

Настоящее местоположение и характер работы неизвестны, некоторые данные указывают на то, что [данные удалены].'

Вот так вот. Всë стыкуется. Командировка в ССР, умерший сын…

То есть я.

Это был мой биологический отец. Испытывал ли я к нему родственные чувства? Конечно, блин, нет! Ведь я знал, что он бросил мою первую маму, когда я был совсем мелкий, причём бросил так, что она никогда мне о нём не рассказывала. Конечно, мне бы интересно было бы с ним пообщаться. Спросить, что с ним стало, и почему так всё было.

А вот память о папе Фо мне досталась «по наследству» от малыша Чана. И хоть он и не казался мне самым лучшим отцом — наверное, из-за трудоголизма и всего прочего — то как минимум он был моим отцом. И оставался до сих пор.

Недолго думая, я набрал Фэн. Трубку она не взяла.

После — набрал матери.

Сперва спросил, как дела, и немного поговорили про жизнь — слегка скованно, всё ж, мы оба ещё только привыкали к существованию друг друга. А потом я спросил:

— Я получил документы про моего отца Фо. Сказано, что он в городе. В какой-то лаборатории. У тебя есть координаты?

— Ох… Чан. Последний раз мы виделись года полтора назад. Он звонит иногда. Почти всегда — с новостями про Чжао. Каждый раз — с разного номера. И ещё у него есть почтовый ящик, с которого он иногда отвечает. Я ему сразу написала про тебя, он пока не ответил. Он… странный совсем стал.

— Понимаю. Спасибо…

После я ушёл до заката бегать по ночному стадиону. На этот раз про меня явно шептались, а пару раз и окликали:

— Эй, Великолепный Чан! Чего, с кем сражаешься на этой неделе?

— Могу с тобой! — бросил я в ответ.

— Не-не-не! Я думал — с кем покруче!

А уже в раздевалке, когда я думал совсем не о том — о Сян, о Дзянь, о чём-то ещё — совсем рядом нарисовался Ионглианг Ю, а позади него — двое рослых парней.

— Великолепный Чан, моё почтение, — отвесил он не то ироничный, не то небрежный поклон. — Я так понял, что ты пропустил первую неделю боёв? И выходишь во второй тур?

— Правильно понял, — кивнул я.

— Я смотрю, тебе нравится пользоваться нашим стадионом. Ну, и мы с тобой, типа, соседи. И, типа, это большая часть для нас, ты парень известный. Но в награду за это я прошу сразиться со мной в твоём первом бою за турнир, — оскалился он и задрал рукав поло.

Один, два, три шаоданя. Два синих и один циановый — редкое сочетание. Но интересно, на что он надеется?

— «Морозная хватка»? — вспомнил я.

— Подглядел? — он вопросительно наклонил голову. — У тебя там хитрый доступ к Системе же, так?

— Не, вспомнил, — признался я. — Я же был на том бою, когда ты зафиксировал личную способность. С Прасетом. А ещё помню… как тебя скинули с пятнадцатого этажа.

Наступила пауза. Ионглианг стоял, поджав губы. Затем спросил.

— Это отказ?

Тут мне подумалось, что совсем уж быковать на одного из хозяев стадиона не стоило.

— Нет. Просто вспомнилось? Это был мой первый день после выхода из комы. У меня тогда только один шаодань открытый был. А теперь… В общем, чувак, сегодня день у меня не очень как-то.

— А теперь три шаоданя, я знаю! — прищурился Ионглианг.

— Четыре, — хмуро сообщил я.

— Как четыре? — опешил Ионглианг и полез в мобильник. — Я же на днях проверял.

— Ну, вот, в общем, на днях и стало четыре.

Я попытался протиснуться между рядами, но мне не давали прохода.

— Ты же можешь! Можешь влезть в систему! И сделать меня первым, кто сразился с тобой в турнире!

— Даже если я надеру тебе задницу?

— Хм… — Ионглианг прищурился и почти незаметно кивнул.

Всё ясно. Видимо, не такой уж он и глупый, просто хитрит. Ему просто нужен был уровень, опыт и уважение. Что ж, умный ход. Я кивнул.

— В общем, позже решу.

— Отлично! По рукам! — Ионглианг протянул руку, я пожал.

А на обратной дороге внезапно позвонила Фэн.

— Ну и чего ты звонил? Да, у меня твоя зазноба. Притащилась тут.

— Чего⁈ Сян у тебя?

— Ага. На одной из квартир, которая полу-секретная.

— И чего говорит?

Фэн усмехнулась.

— Чего-чего говорит. Дурак ты, вот она чего говорит.

— И ты ей, конечно, в этом всецело поддакиваешь?

— Я⁈ Ты меня за дуру считаешь? Думаешь, мне с ней тут приятно? Слушай, зятёк, я-то всё понимаю. Кровь молодая требует приключений! Дай Сян остыть, и я еë сама к тебе сплавлю. Ты чего звонил-то?

— Меня интересует Фо Гун. Мой отец. Что такое лаборатория номер три?

— Так. Ты давай вслух-то не озвучивай… А то мало ли, стены у нас тут ушастые. И чего, тебе прямо сейчас это нужно?

— Прямо сейчас.

— Значит, так. Ничего не обещаю. Сейчас попробую позвонить. Ты пока что, если хочешь, езжай в район аэропорта.

— А дальше чего?

— А дальше жди звонка.

Ну, недолго думая, я вызвал своего бессменного банту-такси и поскакал в этот самый район аэропорта.

В тех краях я пока так ни разу и не бывал, хотя слышал, что края гиблые — типа, там был какой-то серьёзный конфликт не то кланов, не то военизированных объединений. Мы миновали Старый Восточный Район, тоже так себе местечко, судя по хмуро поглядывающих на нас с обочины оборванцев, затем свернули с трассы.

Люди как-то внезапно кончились — навстречу попалась лишь пара машин, примерно такое же чувство было, когда я первый раз прикатил к яогаям.

А впереди вырастала громадина аэропорта. С побитыми стёклами на верхнем ярусе, с пыльными и ржавыми громадинами некогда величественных дальнемагистальных лайнеров за ним.

А вокруг на полях валялись сгоревшие обломки — каких-то броневиков, танков, груды машин, скинутых в одну кучу… А вот оградка вокруг здания была вполне себе новая. С камерами, навороченная.

— Ох, нехорошее место, нехорошее… — ворчал таксист. — Я вас подожду, конечно, но лучше чуть в сторонке, а вы меня потом вызовете.

Как только таксист скрылся в ближайших зарослях — начался очередной тропический ливень, а я без зонта был — не очень любил ходить с зонтом. Зашагал к зданию, перемахнул через шлагбаум и чуть не пропустил звонок.

— Значит так, ты случаем у здания аэропорта?

— Ага… тут какая-то ограда.

— СТОЙ — рявкнула Фэн по ту сторону трубки. — Назад! Я же сказала — в район аэропорта, а не прямо к нему!…

И вовремя сказала. Натужно, тревожно заныли сирены, а откуда-то с кровли в мою сторону сначала полетела струя горящей жидкости, а потом целый вал дротиков!

А вязкость ци здесь уже была не та. Слишком близко к границе города, так что дротики летели с приличной скоростью. Я сориентировался быстро, бросил телефон на асфальт и включил сразу две циановые чакры, выставил перед собой и над собой. Горящая фигня растеклась по невидимому зонтику, вскипая от попавшего на неё дождя, дротики застряли в щите, лишь один успел долететь до одежды, но кожу не проткнул.

Следом — ещё один выстрел, затем, ещё один. Я уворачивался, попятился назад, щит пока держался, но постепенно гас.

Я пробудил следующую пару чакр. Снова струя пламени, дротики, пули…

Всё кончилось, когда я почти потратил третью пару шаоданей и отступил уже почти к самой ограде.

Сирена стихла. Где-то в конце здания открылись здоровенные лифтовые двери, появилась фигура мужчины в халате. Он оглчлел ращгром на поое, покачпл головй и махнул рукой, мол, идём.

Я поднял телефон — пламя не попало, а благодаря чехлу он уцелел при падении и пошёл за ним.

Двери за мной закрылись, загорелся свет. Полуразрушенный блок аэропорта был переоборудован под ангар — там стояла пара десятков единиц техники, электромобили, пожарные машины, какие-то броневички. Других людей не было. Мужчина был в медицинской маске, средних лет. Я сперва подумал, что он и есть — отец, но нет, глаза были не мои. Да и возрастом он должен был быть поболее.

— Прошу извинить за досадное недоразумение, — пробубнил он. — Звонок поступил почти одновременно с тем, как сработала сирена, и потребовалось время. Прошу за мной.

Мы проследовали в дальний конец здания, где торчала странная и явно недавно сделанная шахта лифта. Откуда-то сбоку к нам направился мужчина в бронике и футуристичном шлеме, который я уже видел у спецназовцев Фэн, со странным орудием — чем-то вроде здоровенного гарпуна, но увидев моего сопровождающего — кивнул.

Зашли, погрузились. Кнопки у лифта было всего две, и мужчина нажал «вниз».

— Как вас зовут?

— Это не имеет значения.

— Мы едем к моему… к Фо Чану?

— К нему, — сказал он и на пару секунд задумался, потом добавил, зачем-то перейдя на шёпот. — Буду очень благодарен вам… буду благодарен, если вы уговорите его подняться на поверхность.

— Что сделать?

— Подняться на поверхность. И отдохнуть. Он работает непрерывно почти полтора месяца. И почти не спит. Мы… переживаем.

Честно говоря, меня это взбесило. Всё-таки — речь шла о моём отце.

— Вашу ж мать! У вас психологи штатные, кадровики или кто-нибудь ещё есть? Я когда… — Я осёкся, ибо это была история из прошлой жизни, но продолжил. — Я когда на заводе работал — у нас и то за этим следили!

— В данном случае департамент персонала бессилен, — коротко ответил незнакомец.

Мы приехали. Коридор, проходная, ещë коридор. Мне сказали натянуть халат и маску.

Затем — длинная светлая лаборатория с кучей приборов и станков.

В колбах, пробирках, магнитном поле (или это была просто вязкость ци?) плавало всякое. Чьи-то конечности, какие-то куски костей, даже несчастная рыбка фей-ю.

— Вы здесь изучаете чудовищ? И природу Империи?

— Нет. Мы здесь изучаем природу Земли, — в полголоса ответил сопровождающий. — А точнее — степень обязательности законов всемировой физики.

— И как? Выходит?

— Не выходит, — коротко ответили мне.

Мы прошли в самую дальнюю и пустынную часть лаборатории. Там стояла здоровенная штука, я в них не разбираюсь, то ли ускоритель частиц, то ли токомак.

А у ступенек на нижний уровень торчал очередной амбал в амуниции, правда, упрощенной.

— Не положено, — хмыкнул он. — Господин Гун работает.

— Он всегда работает, — рраздраженно сказал сопровождающий. — У меня приказ свыше.

— Зен Ли? Да пошëл он к чëрту, я слушаю только…

— Агент Фэн.

Амбал тут же пузо в щеки втянул.

— Кто он… эээ… как записать в журнал?

— Его сын.

— О-о, — сказал амбал, и они оба растворились.

Ну и как выглядел мой отец, когда я его впервые увидел, спросите вы? По шкале от «наглухо помешанный безумный очкарик в халате» до «великий гений науки» я бы дал шесть из десяти. От первого состояния была ощутимая щетина, видная через криво-надетую маску, рваная причёска с залысиной, застёгнутый не на ту пуговицу халат и застывший взгляд, он и не подумал посмотреть мне в лицо. От второго — вполне атлетическое тело, похоже, за спортивной формой он следил. Чистые ботинки. Ну, и он явно занимался чем-то супер-важным и серьёзным, пялился то в мониторы, то в какое-то просмотровое окно, качал головой и тому подобное.

— Ну? — наконец-то сказал он.

— Отец, — сказал я.

— А.

Он сделал непонятный жест, не то подзывая меня, не то, наоборот, пытаясь отмахнуться как от назойливой мухи.

Я подошёл. Он шагнул к стеллажам, взял с полки какую-то здоровенную пушку, щёлкнул, наставил на меня… Не, я и не думал побежать — сразу понял, что это что-то научное.

Глянул в монитор, всё ещё даже не посмотрев на меня, пробормотал что-то, поморщился, покачал головой.

Потом подскочил, и почти неглядя уколол меня за палец.

— Ай! — прокомментировал я, но уже понял, что это, и зачем он сделал.

— Сэй! — рявкнул он кому-то, тут же прибежала лаборантка, молча забрала пробирку с кровью, а батя мой снова вернулся к задачам.

— Папа, пошли, прогуляемся, что ли. На солнце посмотришь. Или чо там уже, звёзды?

— Я тебе не отец.

— Бать, пошли. Ну сколько ты уже тут сидишь-то, а?

— Я тебе не отец. Я похоронил обоих сыновей.

— Да нихрена подобного. Живой я, и Чжао живой, хотя тот ещё засранец. А ты взял зачем-то, заперся внутри, да? Ну и чего? Нормально тебе, бать?

— Нормально, — кивнул батя.

— Ну ладно. Я пошёл тогда. Рад, что ты живой. Спасибо, что не пытался меня найти, ага.

— Мой сын умер, — продолжал упорствовать отец. — Ты Чан Гун, непонятное чудовище с арены, укравшее имя моего сына.

Мне было одновременно смешно и стрёмно от таких речей. Значит, не совсем обезумел. Значит, следил за мной, да?

— Чего-о⁈ Да я… да я… из комы вышел, с коляски встал, из пепла восстал, чтобы всем тут задницы надрать. И чтобы вас с матерью и братом найти! И дедом. Кстати, чего скажешь — его тоже не искал, да?

— Искал, — коротко ответил он. — И сына искал. Два года.

А лаборантка Сэй действительно примчалась быстро. И аппаратура, похоже, тут была какая-то супер-современная. Отец взял листочки, читал, бормотал… затем стянул маску на подбородок. Я тоже стянул. Потом мы первый раз посмотрели друг на друга, глаза в глаза.

— С…сын, — сказал он.

— Папа!

Дальше — объятия, похлопывания по спине, и прочие гидравлические слёзодавилки. Батя, хоть и крепкий оказался мужик, и даже чуть выше меня — беззвучно хныкал у меня на плече.

— Ну-ну. Пошли, бать, на улицу. А то кожа лица у тебя совсем бледная.

Ну, мы и пошли. А по дороге я рассказывал всю свою жизнь за последние месяцы.

На душе стало спокойно-спокойно. Хотя в это время где-то совсем неподалёку начиналась разная неприятная дичь.

Глава 71

Махинаторы — недобитки

Отец вышел, щурясь, глядел долго на солнце, на море далеко на краю горизонта, затем на Основной Поток, самый край которого был виден и из аэропорта.

Мы уселись на ржавую, давно не использующуюся скамейку.

— Как будто бы он стал толще, — проговорил он, кивнув в сторону Потока.

— Не думаю. Если только ты не пару лет тут просидел, — ответил я.

Я же уже разбирался — растёт по паре метров в толщину за год. За полтора месяца он точно бы не вырос настолько, чтобы можно было бы видно невооружённым глазом.

Или… вырос? Может, эта черепаха ему помогла?

— Как ты… сам? — задумчиво произнес отец. — С матерью, уже значит, общался?

— Да. Она тебе сообщила?

— Сообщила. — вздохнул он. — Позавчера… или это было в среду… прочитал ее письмо. Я решил, что она пытается так меня вытащить наружу. Меня что-то все вподряд хотят вытащить наружу. С кланами какими-то связался? Браслет, вон надел вижу… Ты же в курсе, кто его производит?

— Да. Мой сводный брат Янсен. Я с ним познакомился в первый день после выхода из комы. Я тогда понятия не имел, что мама — теперь и его мама тоже.

— М-м. Я идел его. Нормальный вроде парень, только слишком много развлекается.

Я мысленно усмехнулся, но спорить не стал. Это Янсен-то развлекается? Я его впервые не в «рабочем режиме» увидел только на свадьбе. Точнее, на свадьбах. Я тогда, получается, чего — вообще бездельник?

— А как ты из комы вышел? — спросил отец.

— Это все ци…

— Ци? У нас тут есть отдел изучения клинического применения ци.

— Да. Нашелся грамотный ци-ортопед, — вздохнул я. — Помогли мой дед и Сян. Она…

— Вероятно, очень ценный специалист, — покивал отец.

— И очень хорошая девушка, — вздохнул я. — Только вот обиделась на меня за то, что я совершил одну глупость с нашей общей знакомой.

— Что, очень серьёзную глупость? — отец поправил очки.

— Очень. Я инициировал превращение этой знакомой в живой меч.

— О. Наслышан-наслышан… Агент Фэн присылала отчет. Кстати, а как ты попал в состав «Циклона»? Это вроде секретная организация.

Ну, я и рассказал. Рассказал весь свой путь за прошедшие месяцы, и о Дзянь рассказал, и о яогаях, и много ещё о чём. Подошёл и к теме деда, наследства и своего соревнования.

— Я с детства знал, что он с другой планеты, — отец старательно обходил формулировку «другой мир». — Только не говори, что собираешься его спасать.

— Собираюсь, — твердо ответил я. — Да, понимаю, что ты будешь отговаривать, но я так решил. Из всех родных только он остался, всех остальных я уже нашел.

— Ох, — вздохнул отец. — Знаю, что спорить бессмысленно. Весь в него. А что же до князя, привратника земных врат — знаешь ли, дело благое. Только, прошу, не забывай, что ты гражданин в первую очередь этого мира. А уже потом — подданный Империи. Долгое время мы считали их потенциальными врагами. Они шпионили за нами, мы — за ними. Судя по последним событиям — всë не так уж ужасно. Единая империя, но свобода в культуре… Но интересы Земли… они важнее. Не позволяй никому управлять собой и навязывать свое мнение.

— Я понимаю. Я не позволю, отец.

Он хлопнул себя по коленям, встал.

— Ну, вот погуляли — можно и обратно в подземелья.

— На пару месяцев? — усмехнулся я. — Весь турнир пропустишь.

— Работа у меня… я почти на пороге открытия, — он снова на миг вернулся в рассеянное состояние. — Но надо попытаться, да. Вырваться. Удачи, сын! Я постараюсь следить.

Распрощались мы несколько суше, чем встретились, но я всë равно был рад. Осталось дело за малым — спасти деда и стать законным правителем нашего мира, а потом…

Мои мысли прервал звонок от Янсена, когда я уже почти дошагал до Старого Восточного района.

— Нужна помощь. Приезжай, — коротко ответил он и положил трубку.

Не помню, чтобы раньше он так звонил — значит, действительно нужна. Поймал банту-такси, поехал. В микрорайоне «богатеньких» было необычно тихо — даже детишки и мамзели с колясками куда-то попрятались. А вот у подъезда до боли знакомой многоэтажки стоял не вполне знакомый мордоворот. Хотя, может, и знакомый. В потрёпанном таком циановом пиджаке. Они чего, ещё живые, что ли, недобитки?

— Куда? — спросил он.

— К Янсену.

— К нему нельзя! С ним серьёзные люди разговаривают.

— Ага, ясно, — изобразив лёгкую рассеянность на лице, кивнул я.

Развернулся спиной… Затем сделал шаг назад, не поворачиваясь, схватил из-за спины одной рукой за пояс, а второй за шею… А потом резко рванул вперёд, наклоняясь.

Даже особого притока силы из шаоданей не понадобилось — лишь наполовину потратил зарял в одном циановом. Тушка перелетела через мою голову, хлопнулась позвоночником об ступени. Я прошёл мимо, вызвал лифт — он успел прийти, пока незадачливый охранник поднимался.

В фойе у лифтов — ещё один. Тут я потратил полныц шаодань — шваркнул его так, что он пролетел до парапета и полетел вниз.

Точь-в-точь, как Ионглианг тогда, в мой первый день здесь!

Дверь распахнулась. Я приготовился снова драться, но меня приветливо пригласили внутрь.

— Входите, господин Чан Гун! Входите, пожалуйста!

Это был никто иной, кроме как У Ван, или может это был Би — да какая разница, если второй всё равно стоял в гостиной. Ещё там обнаружилось два мордоворота, Тао-без-Кнута и наш знакомый алхимик.

— Так-так. Чан Гун! — злорадно усмехнулся Тао. — Проходи, проходи. Бить не будем!

— А ты что здесь делаешь?

— У нас тут деловые переговоры, — ухмыльнулся Тао. — С позиции подавляюшего превосходства!

Света в пентхаусе не было, а в помещении ниже что-то истошно пищало и гудело. Янсен удерживал Серебристую Поросль, одетую в одно нижнее бельё, которая брыкалась, а изо рта у неё то и дело вырывалось синее пламя.

— Ага, а переговоры-то в самом разгаре, — покосился на нее я. — Не введёте в курс дела?

— Три реплики, — сказал Янсен, подняв три пальца. — Три копии серверов системы. Две мертвы… кольцо разрушено. ЦОД у вокзала сожгли, у меня здесь, в пентхаусе, выжгли электрический щиток, бесперебойники, и обрезали все входящие аплинки провайдеров к зданию…

Половину слов я не понял, но догадался, что ситуация не то, чтобы очень хорошая.

— А вот давайте-ка возвращайте теперь всё взад! — угрюмо скомандовал я собравшимся, все-таки подозревая, что меня не послушаются. — Иначе я вам всем задницы надеру, почтеные господа.

Один из братьев-рестораторов, я не понял который, тонко улыбнулся.

— Уважаемый господин Гун, мы обязательно, обязательно всё вернём. Только при одном маленьком условии.

— Это каком же? — мрачно спросил я.

— Мы уже все курсе, что за серьёзные деятели сюда прилетели и что на кону. И через пару дней начнётся основной турнир. Проводиться турнир будет при помощи Рейтинговой Системы Янсена. Жеребьёвка в кланах завершается. И сегодня утром на сайте уже вывесили запланированную турнирную сетку. И нас она… прямо скажем, не устраивает.

— Вот как? — усмехнулся я. — И что, вы хотите сказать, что хотите победить?

— А то как же! — злобно оскалился Тао. — Я хочу быть правителем мира! У меня хорошо получится.

Во блин, а он это серьезно?

Рестораторы эти как-то синхронно рептильно заулыбались. И я даже не понял, шутят они так, или нет.

Потом понял, что нет, не шутят. Ну, офигеть теперь, вот только психа Тао мне среди претендентов на мировое грсподство и не хватало!

Нет уж, лучше я, сам.

Один из братьев продолжил.

— Мы понимаем, что чем выше уровень, тем сложнее будет победить. Но, во-первых, есть мнение, что важна не победа, а участие и итоговое положение в таблице — на основании него будет формироваться картина власти если не в мире, то в городе — точно.

Ну, предположим. Спорить не буду. Может все и так

— Поэтому нам очень хотелось бы, чтобы господин Тао, а также несколько других уважаемых адептов поднялись как можно выше. Во вторых, — продолжали братья. — У нас есть определённые обязательства по поводу ставок…

Я усмехнулся.

— Ого. — восхитился я. — Да вы у нас еще и букмекерская мафия? Ясно, ясно, кто бы сомневался. Всё как обычно крутится вокруг бабла.

— Как вы видите, мы были вынуждены прибегнуть к таким непопулярным, методам, чтобы предложить вам этот взаимовыгодный компромисс.

— Нет, — нахмурился Янсен. — Никакого компромисса не будет. Турнирная таблица соревнующихся должна быть сформирована случайным образом. Двадцать восемь кланов и от десяти до двадцати одиночек! Об этом мы уже договорились с Альтернативы никакой нет!

— Альтернативны у нас сейчас две, — сказал один из братьев, выбравший роль «злого копа». — Вы соглашаетесь, сохраняете статус технического организатора турнира. Либо мы сжигаем это помещение, и вы теряете последнюю живую копию серверов в здании мэрии. Там у нам есть свои люди.

— И нахрена это вам?

— Думаешь, у нас нет более дешёвого заместителя системы? — продолжал «злой коп». — Знаю, что у вас могут быть где-то ещё старые резервные копии. Но, думаете, мы только ограничились питанием? Думаете, мы не сможем организовать диверсии во время проведения… Турнир превратиться в хаос. В конце организуем что-нибудь быстрое и с гарантированным результатом. А не выйдет, ну, что уж, приготовимся к инопланетному вторжению внешнего правительства…

— Довольно, я понял, — ответил Янсен. — Мне нужно время подумать.

— А мы не против, чтобы было двадцать восемь кланов и десяток одиночек! — вылез второй брат, «добрый коп». — Только вот в одиночки должно выйти некоторое количество наших людей. И начальные пары должны быть сформированы так, чтобы выигрыш по ставкам был максимальным…

— Это… это недопустимо!

— Да брось, Янсен, — цикнул золотым зубом Тао, — имперцы, во-первых, не узнают. А во-вторых — им наплевать!

Янсен замолчал, задумался.

А я вдруг понял, что готов согласиться с заговорщиками. Потому что это шанс для меня в том числе — оказаться в парах с теми, кто наименее опасен.

Не то, чтобы я хотел победить любой ценой, но… Я вдруг понял то, ради чего готов сражаться.

Я готов сражаться не за трон правителя мира. Не за власть, не за деньги, не за несметные богатства Империи. Я готов сражаться за свой город, ставший мне родным, за всех людей, которые меня окружают. Я, конечно, ещё сопляк, и так себе руководитель буду поначалу, но, пардон за каламбур, не боги горшки обжигают, ведь так?..

А что до нашей букмекерской мафии — она всегда крутилась и будет крутиться вокруг подобных турниров. И куда важнее мне и Янсену держать их хотя бы под каким-то контролем.

— Так что пущай первым со мной будет состязаться Иогнлианг из олимпийских, он точно отдаст победу, — хмуро сообщил я. — А вторым… Вторым пусть кто-нибудь из пары с Потрошителем Крокодилов.

— Вот! — воскликнули дуэтом братья рестораторы, и синхронно протянули мне руки для рукопожатия. — Вот это — деловой подход. Слова не юноши, но мужа!

— Вы мне тут поиронизирйте еще, на мой счет — ответил я, хмуро глядя на их протянутые руки пока они о чем-то не догадались и так же синхронно руки не убрали. — Если будет получаться через чур смешно, я вам сам первый свет выключу. Так что оставайтесь в рамках приличий, умоляю. Я в эти ваши стрёмные дела влезаю только ради обшего благополучия.

— Значит, он точно-точно сольёт вам бой? — навострился «алхимик» с блокнотиком наперевес. — А Потрошителя, наверное, можно подкупить…

— Кого-кого подкупить⁈ — переспросил я, слегка офигев.

— Потрошителя Крокодилов, разумеется. А вы… про кого думали?

— А-а, да не важно…

— Ладно, — поджал губы Янсен. — Вы меня почти уговорили.

— Х-х! — зашипела Серебристая Поросль. — Это нечестно, и несправедливо!

— Привыкай быть человеком, любимая, — Янсен нагнулся и поцеловал супругу в лоб. — Справедливость иногда приходиться засунуть в задницу. Я готов пойти на ваши условия только при личных гарантиях безопасности для меня и всех присутствующих здесь.

Чот мне ещё более стрёмно стало от этой фразы. Нет уж. Я дам вам справедливость. Вот только разберусь с делами — всем покажу, что нарушать общественный договор не спортивно.

— Конечно, конечно! — кивнул алхимик. — Полные гарантии. Давайте сядем и всё обсудим. У вас же есть парочка ноутбуков с живыми батареями? А я пока что вызову ремонтную бригаду электриков.

Мы уселись кружком перед экраном ноутбука и за один вечер сварганили черновик схемы, определив оставшихся «тёмных лошадок», ещё не зарегистрировавшихся на турнир, в отдельную «ветку».

Чувствовал я себя достаточно паршиво после такого, помог хороший ужин у бабули Хо, после которого произошёл вполне себе сносный массаж шейно-воротниковой зоны от Дзянь.

Ну, надо ли говорить, что Сян с чемоданами заявилась за полночь именно в тот самый момент, когда Дзянь делала мне массаж прямо на самом видном месте в обезлюдевшем кафе.

Это ладно ещё мы не перешли к каким-то более изощрённым действиям.

— С ней… невозможно жить, — пробормотала она. — Она… она… она заваривает растворимый кофе водой из-под крана!

И скрылась наверху.

— И что мы делать будем? — вздохнул я.

— Предлагаю делать вид, что ничего не произошло.

— Отлично просто. Угу. Давай, — кивнул я.

Удивительно, но Сян решила поступать именно также. Выходило всё натянуто, суховато, но постепенно отношения налаживались. Или мне так казалось?

Что ж, впереди намечался самый интересный этап, в который я в очередной раз вполне успешно мог убежать от всяких личных переживаний и мук выбора.

А на следующий день произошло то, чего я менее всего ожидал.

Меня разбудил звук камня, ударившегося о стекло. Затем — другого.

Я сначала подумал, что мне показалось. Затем всё-таки пригляделся. Под раскидистым мандариновым деревом виднелась мрачная фигура.

Недолго думая, я открыл окно и спрыгнул вниз! Я пару раз так уже делал, прежде чем бабуля Хо сказала, что это верх бескультурия и неприличия, всё равно что на красный свет дорогу перебегать — мол, вдруг дети увидят и также будут делать, а они могут пораниться и лодыжку подвернуть.

Ци успешно погасило моё падение, и мрачное лицо под маской, казалось, усмехнулось.

— Ты всё же решил, — сразу всё понял я. — Ты тоже будешь участвовать в турнире?

— Буду, — кивнул мой брат Чжао. — Хоть и не хочу. Это выше меня. Меня к этому зовёт моя кровь.

— А что будет, если мы выйдем один на один? Брат против брата?

— Я… не хотел бы такого исхода, — сказал он всё так же бесчувственно. — Я бы предпочёл, чтобы победил кто-то из нас, но только в случае, если кто-то другой уже проиграл.

Я кивнул. Может же выйти и так. Лучше пусть род продолжится таким вот образом.

— Я бы тоже не хотел.

Брат кивнул и растворился в утренних сумерках.

А через день — закрутилось и завертелось. Бои планировались каждый день, и в одной шестнадцатой финала я сошёлся с олимпийским чемпионом Ионглианом Ю.

Мы встретились в самом центре всё того же заброшенного олимпийского стадиона, чьи трибуны обросли лачугами.

— Первый бой Великолепного Чана Гуна! — провозгласил голос ведущего.

Глава 72

От тридцать второй до восьмой

1/32 турнира.

Ринг, орущий стадион.

А я стоял и думал, что терпеть не могу договорняки.

Ионглианг Ю, скачет вокруг меня, крутит мельницы в стиле боевой капоэйры — не сказал бы, что это был рабочий способ, но я так понял, что ему важно шоу, и букмекерам важно шоу — потому я поддался. Дал покрутиться, проявить себя. Даже чуть не пропустил пару ударов.

А потом мне стало казаться, что он меня обманывает. Что он специально сказал, что проиграет мне, хотя проигрывать не собирается. Ну а потом он применил уже знакомую мне «Морозную хватку». Я застыл, остолбеневший, глядя с выпученными глазами на него, чувствуя, что дышать становится всё сложнее.

Да уж. Тяжело. Тяжело! Благо, в ботинке у меня был синий внешний шаодань, сработавший от мимолётной мысли. Он сработал как первая ступень баллистической ракеты — я подпрыгнул на десять метров над сценой, в полёте особождаясь от действия личного умения Ионглианга. И приземлился прямо перед ним.

— Ладно, добивай! — прищурился он.

Ну, я и добил. «Брыком с копыт», отчего мой соперник поломал ограждения, перелетел добрую четверть стадиона и прокатился мордой по асфальту.

Рефери отсчитал положенные десять секунд, после чего к Ионглиангу побежали лекари, а судья скомандовал:

— И… победителем в нынешнем соревновании становится… Великолепный Чан!

Стадион ликовал.

Что ж, поединок показался достаточно лёгким, но я знал, что так будет не всегда. Вечером того же дня, оклемавшись после поединка, я сходил ещё на один. Там сражался Надзиратель Ди, это был его первый бой.

«Сходил» — это очень громко сказано. Я слегка опоздал, и опустился на место на трибуне в тот самый момент, когда прозвенёл гонг.

Бой продлился ровно три секунды. Именно столько летел и приземлялся мордой вниз соперник Надзирателя Ди, малоизвестный мне хмырь из клана Завода Резинотехнических Изделий, из Старого Восточного Района.

Да уж… Не очень мне хотелось бы, чтобы Надзиратель Ди оказался моим соперником. Очень не хотелось бы… Благо, наши «ветки» по жеребьёвке получались самыми длинными, и сойтись мы могли только в последних турах.

А до них было одновременно и далеко, и очень близко…

1/16 турнира.

К одной шестнадцатой все турниры в отдельной лиге одиночек закончились. Оттуда вышло шестеро. Малоизвестный мне парень Джан Ли из Первой Национальной Деревни, Пенг из Троицы Северного Предела, Потрошитель Дерзких Крокодилов, его сестра Моти, госпожа старшая медсестра госпиталя Шушун, а также «незнакомец в маске».

Да уж. Незнакомец. В маске. Учитывая, что я знал только одного практика высоких уровней, носящего маску…

Мне выпало сражаться с Потрошителем Крокодилов — на малознакомой подземной арене в районе Вокзала. Место, хоть его и оборудовали по полной, было стрёмное, но таков уж был договор организаторов и эмиссара — проводиться должно было «как обычно».

— Я завалю самого Чана Гуна! Завалю его! — наш незадачливый грабитель в кигуруми орал под сотни камер, уперевшиеся в наши физиономии, уже после того, как прозвучал гонг. — Я буду победителем! Правителем мира! Мир увидит всю мощь…

И так минуты две-три, практически не обращая на меня внимания. Признаться, мне это надоело, я просто подошёл и двинул ему в ухо.

Он согнулся, схватился и мигом потерял смелость.

— Ты… ты ударил меня… Как… как ты мог! Ведь мы с тобой тогда… помнишь, гуляли в парке, я сказал, что я твой поклонник, а ты… во так…

И вдруг он начал форменным образом рыдать. Прям не просто хныкать, а реветь. Причём, прямо скажем, работающий — уж чего-чего, а этого от соперника ожидаешь меньше всего.

— А… А… А-ааа!! — разревелся он вдруг по полной, а я увидел, что у него загорелось сразу две циановых чакры.

И не абы где, а на переносице, у слёзных желез! Я как-то привык, что шаодани биологического усиления находятся в конечностях, но при должной сноровке никто не мешает их перенести их…

А в следующий миг слёзы из глаз полились таким бурным потоком, что мне захотелось закатать штанины моего бойцовского костюма. Признаться, я быстро собрался с мыслями и подумал, что это даже забавно. Отошёл в угол ринга и принялся наблюдать. Пока что это выглядело как самая малопригодная и малоприменимая из способностей, но мало ли чего?

Помещение было не таким уж большим, да ещё и подвальным. Под ногами уже хлюпало, операторы и рефери начали забираться на трибуны.

— Меня все не любят… меня в детстве… обижал Пенг… И ещё он… он… в туалете… обмокнул меня… Ненавижу… Ненавижу его!

С этими словами он незаметно подошёл ко мне, и вдруг… слёзы брызнули струёй прямо на моё лицо!

Струи были солёные, едкие, я не вполне сориентировался и на короткое время ослеп.

А за это время Потрошитель Дерзких Крокодилов успел просадить мне в челюсть. Слабенько, но обидно. Ой как обидно!

Воды уже было по лодыжку. На этот раз у меня зажёгся синий шаодань. Я же мог им перемещать предметы? Вода — тоже своего рода предмет? Я неглядя мысленно хлестанул по воде вокруг вокруг Недо-Потрошителя, отчего он поскользнулся и упал на колено.

Ну, а затем я протер гоаза, шагнул к противнику, схватил за шею под мокрым капюшоном и настойчиво обмокнул в его же слёзы.

— Будешь ещё грабить лапшевню, а? Будешь?

— Брл-брл-брл!

— С сестрёнкой своей будешь грабить, да?

— Брл! Брл-брл-брл!

— Не будешь? Точно не будешь? Говори, кто тебя нанял!

— Брл-брл-брл-брл! — Джблр Плбл!

— Чего? Джи Панг, говоришь? А где деньги, Ле… а, ладно, это уже перебор…

Финальный гонг прозвучал неожиданно. Судья всё это время, оказывается, вёл отсчёт.

— И победителем в одной шестнадцатой турнира становится…

Вечером в Лапшевне ждал тихий, почти семейный ужин вместе с Сян и Дзянь. В «кабинете» было накрыто скромно, но весьма изысканно. Мои дорогие девушки молчали.

— Как вкусно! — прокомментировал я.

— Это Сян всё приготовила, — сказала Дзянь.

— Неправда. Только половину, — фыркнула Сян.

— Я плохо готовлю. Будем считать, что всё приготовила ты…

Ох лиса… Неужели она хочет с ней помириться?

Или… это всё какой-то серьёзный разговор? Вот тут даже мурашки по спине пробежали.

— Большое вам спасибо, дорогие мои…

Снова неловкое молчание.

— Ну, говори, — попросила Сян.

Дзянь кивнула.

— Сян попросила нас собраться… Чтобы сказать, что рада твоему выбору… чтобы нам быть вместе.

Сян отвела глаза в сторону.

— Эм… Дзянь, а ты знаешь…

— На что я возразила, что ты мне в вечной любви до гроба не клялся, и вообще… так всё вышло… случайно у нас…

Она покрутила пальчиком по столу.

— Сян. Ты знаешь же, я люблю тебя, — вдруг как-то само вырвалось у меня.

Реакция была странной. Очень странной. Сначала она стукнула кулаком по столу, пробормотала:

— Так и знала… так и знала, что так и будет. Но ведь её-то ты тоже любишь, ведь так?

Я же привык быть честным? И не обманывать в первую очередь себя. Ну и чего мне тут сказать?

— Не знаю. Возможно, — сказал я и поёжился.

— Проклятые сдвоенные чакры! Проклятое сдвоенное энергетическое тело! — чуть не зарыдав сказала Сян и зашагала из зала.

Дзянь водрузила подбородок на ладони и довольно ухмылялась. Никогда не знаешь, специально она всё так подстроила, или нет.

— Ну что, доедай. И пошли… научишь меня всякому, может, а? — последнее она проговорила шёпотом.

А нога без туфельки под столом упёрлась мне в известное место.

— Дзянь… не во время турнира же! Я так… концентрацию потеряю.

И тут она снова превратилась в капризную девчонку.

— Ну пожалуйста! Ну я же ничего не умею! Мы так мало всего попробовали тогда… и всего один раз был… Мне так понравилось!

— Дзянь, дорогая, мне нужно готовиться.

— У тебя же завтра турниров нет!… А ты знаешь, что многие спортсмены перед соревнованиями…

— Это нельзя, это допинг!

— Ну давай…

В общем, я стойко выдержал оборону и в тот вечер, и в следующий.

А вечером я наблюдал сражение сестрёнки Недо-Потрошителя, «Плюшевой» Моти, с представителем фракции Студентов Педагогического Училища, отличницей Бхоль Чай. Всего женщин заявилось втрое меньше, чем мужчин, но ажиотажа на таких соревнованиях было ничуть не меньше.

Когда я вошёл в зал педагогического училища, то, как и многие соседи, заржал от одновременно восторга, одновременно — лёгкого ощущения сюрра. Повсюду было розовое! Серьёзно! Это была какая-то свадьба из мира Барби, или из ядрёного аниме, а не ринг на турнире за обладание целым миром! Посвюду были разбросаны лепестки роз, ринг был украшен в розовый цвет, а по углам сидели огромные, в человеческий рост, плюшевые медведи, конечно же, тоже розовые.

— Зачем еë только взяли? — услышал я пересуды на трибунах.

Бой начался. Отличница Бхоль Чай работала в стиле классического дзюдо, пытаясь уложить соперницу на лопатки. Но плюшевая Моти, одетая в плюшевое кигуруми панды, хоть и кривлялась — оказалась не робкого десятка.

Сперва она ловко уворачивалась, стараясь раззадорить Бхоль. Сделала подножку, затем ловко перепрыгнула через голову противницы и при помощи синего шаоданя дёрнула канатом ограждения, словно большой рогаткой. Бхоль отлетела назад, ударилась о противоположный канат, свалилась на спину.

Судья начал отсчёт: один, два, три… Но Бхоль резво вскочила на ноги, а затем на её шее загорелся циановый шаодань.

А в следующий миг я, как и все присутствующие на сцене — а может, и на всей территории, прилегающей к педагогическому училищу — на время оглохли. Я слышал лишь первую секунду адского, давящего на перепонки крика, после чего мозг переключил звуковой канал в мерный гул, а сам я инстинктивно прижался к полу, как во время мощного взрыва.

Моти упала навзничь, корчась в муках от нестерпимой боли — неизвестно, лопнули ли у неё барабанные перепонки, наверняка лопнули, но пролежала она ровно на предпоследней секунды отсчёта рефери. Поднялась, встала, махнула руками…

И плюшевые мишки с четырёх сторон арены пришли в движение. Бхоль не сразу сообразила и очнулась, только когда тёплые пушистые объятия трёхметровых медведей сомкнулись вокруг неё.

Бхоль едва не погибла в этих объятиях. Моти уселась на пол, дирижируя квартетом из четырёх её плюшевых друзей, а я подумал, что не знаю, за кого болеть — за порядочную Бхоль с её суперкриком, или за эту мелкую анимешницу, так изощрённо победившую соперницу.

Сян дома играла в молчанку, при этом и она, и Дзянь продолжали мне помогать — то приберутся, то одежду постирают и развешают, то закупят какие-то бытовые штуки. Вот серьёзно, у них соревнование какое-то началось негласное, кто больше мне поможет! Что мои муки выбора отнюдь не преуменьшало.

Затем наступило время одной восьмой финала, и тут моим соперником снова был знакомый.

⅛ турнира.

Этот знакомый в одной тридцать второй победил лидера башмачников, поломав ему хребет в двух местах. В одной шестнадцатой — Громовую Мулан из клана овощебазы, сломав ей ногу.

Это был уже знакомый мне бычара Лангхо, вспомнивший о былых обидах. Он был недостаточно умным, чтобы понять, что всё равно никогда не сможет занять княжеский престол, но при этом достаточно сильным, чтобы пройти в одну восьмую финала.

Но выше ему было не суждено подняться, хотя бой был совсем не из лёгких.

Всё проходило на бывшей арене «Циановых Кулаков» на развалинах недалеко от старой набережной. Я решил не давать передышки после начала гонга — стал действовать сразу обоими шаоданями.

Первый я разрядил в него циановым кулаком — он сдвинулся с места на добрые метра два, никак не поменяв положения тела. Второй — ногой с разворота под колено — он не увернулся, покачнулся, даже чуть не упал, но быстро встал, усмехнувшись.

— Силён… — оскалился он. — Молото-ок!

А затем последовала серия из десятка ударов. Я сумел погасить лишь половину из них циановым шаоданем, перенаправив часть силы в кожу и мышцы. От остальных — моё тело стремительно начало превращаться в фарш. Лангхо, похоже, издевался надо мной, расходуя заряды своих шаоданей постепенно, усиливая каждый удар. Сколько их было всего? Явно куда больше, чем «родных», природных шаоданей.

Это было безумно и тупо, но пользоваться артефактами никто не запрещал. Перстни на кулаках Лангхо то и дело вспыхивали циановым, встречаясь с моим несчастным организмом.

Моё туловище металось из стороны в сторону, я еле успевал блокировать наиболее чувствительные удары. Пару трещин в кости, сотрясение, разрывы связок и прочие прелести столкновения с тушей, превышающей мой вес в два с половиной раза — я заработал за секунд десять.

Лангхо захохотал:

— Что, пациент? Теперь тебе не так весело? Хочешь, покажу тебе небо в цветочек?

Удар оглушающий как удар бабулиной сковородкой! Циановая вспышка!

И я увидел небо. И оно было в цветочках…

Я медленно очертил в воздухе параболу, упал на ринг, слыша, как издалека и словно при замедленной съёмке звучит голос рефери… «Четыре… пять…»

А потом Лангхо наступил на меня ногой. На руку. Что-то там хрустнуло ещё раз.

— Что, всё? — поинтересовался Лангхо. — Кончился великолепный?

Нет, я не кончился. Я поднялся — схватился за ботинок обоими ногами и крутанул, выворачиваясь и пытаясь уронить. Но он удержался, а я при подъёме пропустил ещё один удар в челюсть — что-то где-то хрустнуло, но выигрыш в генетическую лотерею позволил сохранить зубы.

А затем я применил «Брык с копыт».

Лангхо перелетел через ограждения арены, разметал камеры репортёров и пробил спиной кирпичные обломки, на которых были закреплены свежесобранные трибуны. Трибуны покосились, начали заваливаться, народ побежал, в зале началась лёгкая паника.

— Без паники! Без паники, господа! Бой продолжается! — послышался голос ведущего.

А в запасе у меня оставался один неиспользованный личный заряд — и один внешний синий шаодань, припрятанный в ботинке.

Глава 73

Четвертьфинал

Я понял, что стоять мне попросту больно. Свалился на одной колено, покрутил руками, проверяя, не сломаны ли. Лангхо тем временем поднялся, зашагал к арене, хромая и потирая спину. У самой арены разогнался, поднялся, занося кулак, который, казалось, раздувается в размерах.

Неужели внешний зелёный шаодань? С таким мне совладать будет тяжело.

Сил почти не оставалось, переломы ныли и опухали. Действовать надо было быстро.

Я активировал внешний синий шаодань под пяткой. Куда приложить импульс? Куда? Законы физики в нашем сбрендевшем городе работали через раз, но что-то же можно было использовать?

Когда нас разделяло метра два, и Лангхо уже намеревался перешагнуть через канат, я скомандовал ботинкам Лангхо направиться вверх. Бычара сперва крепко приложился затылком о пол, затем взмыл на три метра вверх. После через синий заряд кончился, и туша Лангхо рухнула, проломив деревянный настил и провалившись на полтора метра вниз.

Барахтался он начал за секунду до того, как судья закончил отсчет. Я же после объявления победителя упал на пол ринга и некоторое время ждал, пока ко мне подбегут медики. Сознание поплыло, и показалось, что за эти секунды прошла целая вечность.

Сперва мне сунули в глотку бутыль с «живой» водой производства Сян. Стало ощутимо лучше, но, эх… Была бы здесь сама Сян… я прямо-таки представил тепло еë рук над моей израненной тушкой.

Однако на этот раз еë на трибунах не было. Я не осуждал еë. Рейтинговые бои и помимо турнирной таблицы в эти недели шли не переставая, услуги каждого лекаря с белой чакрой в городе были на вес золота.

— Так-так… господин Гун, — услышал я сверху знакомый голос.

Голос был достаточно строгий, но я сразу понял, что мне достался самый козырный лекарь. Это был тот самый начальник скорой помощи, которого так боялась Сян. Признаться, такого быстрого и эффективного лечения у меня ещё не было — и даже безо всяких традиционных инструментов! Моя тушка на миг словно погрузилась в белёсый сверкающий кокон, тело зажгло, закололо, а затем я вскочил, словно хлебнувший пару литров кофе.

— Так, тише, тише… Не перетрудитесь, юноша, — сказал врач, смахнув пот с лица.

Меня настолько вштырило, что я даже не стал вызывать такси, дошёл до лапшевни на своих, отмахиваясь от стаек журналистов и блогеров. А в лапшевне бабуля Хо громко и вдохновенно отчитывала Сян. Я невольно задержался у входа.

— … Поэтому могла бы и сходить-то! Ты бы видела, как его…

— У меня пациенты, бабуля Хо! Мне даже трансляцию некогда было посмотреть.

— Я тебе говорю, брось ты эти глупости! Ты чего руки опустила!

— Да хватит меня уже уговаривать, бабуля! Ну, какая из меня княжна? Не чета я ему. Дзянь вон — понятно, пусть с ней он и будет. Совет да любовь…

— Кому ты врёшь-то, дурында, ты ж любишь его, и он тебя! Ой, Чан. А это ты. А мы о тебе тут говорим. Долго жить будешь…

Обе сразу замолчали, я молча выпил воды и поднялся наверх.

Через час, уже после заката, в комнату забарабанили.

— Ча-ан? — проищнесли за дверью громким театральным шёпотом.

— Чего?

— Это я. Дзянь.

— Я понял, — вздохнул я.

— Можно мне войти? Я очень-очень хочу войти!

— Нет. Нельзя.

— Почему?

— Ты приставать будешь, Дзянь.

Пауза.

— Ага. Буду. Но мы же никому-никому не расскажем!

— Дело не в этом! — буркнул я.

— Ты что, меня боишься?

— Да. Боюсь. Истечение ци.

— Да брось, это всё глупости, наоборот, легальный допинг, — хихикнула Дзянь. — Я, кажется, поняла, в чём проблема. А давай… давай я к тебе попристаю, а потом скажу Сян, чтобы она к тебе тоже поприставала? Ну, только потом, не сразу.

Я едва не согласился с таким предложением, но спустя секунду возмутился.

— Да… блин, ты чего такое говоришь? Разве так можно?

— А что… Ты знаешь… я же хорошо учила историю, в традиции божественных родов. Полигамия, конечно, редкость, но…

— Дзянь, отвали, а, — как-то даже слишком резко бросил я. — Я очень устал.

— «Отвали-и»⁈ Я обиделась! — раздалось за дверью, а затем второй дверь в коридоре громко хлопнули.

Действительно, что ли, обиделась?

Следующий день — походил на этот. Дзянь ни поздоровалась, за завтраком даже не смотрела в мою сторону, как будто избегала меня. Очень смешная тактика! В итоге я сказал что-то сдержанное, вроде «извини за вчерашнее», а она фыркнула в ответ. Сян, зато, слегка приободрилась, хотя всё ещё вела себя всё ещё достаточно сухо.

— Прости, что не пришла вчера… очень много дел. Господин директор хорошо тебя подлатал и без меня.

— Сян, я не виню, я всё понимаю. Ты молодец.

— Ага, — она поднялась, но я поймал её за руку.

— Сян, знаешь, мне так дофига нужно тебе сказать и объяснить.

— Не стоит… Сейчас — не стоит, — она потупила взор. — Давай после турнира. Если… останешься живым. И если ещё захочешь.

С этими словами — на Дзянь посмотрела. А та, похоже, слышала и всё поняла.

Вот же блин!

Очень хотелось тут какого-то дружеского или отцовского совета, наставления, что ли. Батя вряд ли ответил бы, до Тяма было не дозвониться. Учитель, подумал я — вот самое то. К тому же, разговор на тему прекрасного пола у нас уже случался. Вечером, устав от преследования фанатов, я решил наведаться на рыночную арену к надзирателю Ди, но меня не пустил Прасет и ещё пара парней.

— Он не принимает, — сухо ответил его подчинённый.

Написал ему в мессенджере.

«Учитель, нам надо поговорить.»

«Мне некогда и не о чем с тобой говорить, Чан, — ответил надзиратель. — Я уже всему научил тебя».

Вот так-то! Вот это поворот!

¼ турнира.

За чужими боями я больше не наблюдал. Слышал, что малышка Моти всё-таки размотала Пенга из Троицы, обидчика своего брата. Задавила его плюшевыми пандами едва ли на смерть. Я уж подумал, неужели мне с ней придётся сражаться?

Но нет. В одной четвёртой ей выпала госпожа Шушун. Хозяйка чудесной клизмы сперва порвала в клочья всех плюшевых медведей, для надёжности сорвала гирлянды и всю мишуру со сцены. После крепко загипнозила несчастную мелкую, отчего та сначала билась головой о пол, а затем чуть не задушила себя сама остатками плюшевых мишек. Бой пришлось прервать, и техническую победу засчитали господе Шушун.

После этого организаторы переговорили с эмиссаром и окончательно постановили, что использование артефактов и посторонних предметов на арене строжайше запрещено.

Затем пришёл мой черёд, и выпал мне очередной старый знакомый.

Товарищ Тао-Без-Кнута.

Я смотрел его предыдущие бои, и видел, что он пользовался чем-то вроде гипноза, то есть пурпурным шаоданем, которого у него абсолютно точно не было в арсенале. Значит, использовал артефакт, внешний шаодань, подумал я. А их запретили! Значит, преимущество на моей стороне.

Или нет? Я знал, что ожидать от этого скользкого типа можно всё, что угодно. Поэтому на всякий случай я решил не смотреть ему в глаза, чтобы не поддаться гипнозу.

Это была уже знакомая арена стадиона олимпийского резерва. Прозвучал гонг, и Тао с первых минут оказался куда проворнее, чем я. Я пропустил пару ударов, затем ещё. После взял инициативу в свои руки. Усилил пару хуков циановым шаоданем, едва не отправив наглеца за пределы ограждения.

— Значит, так… — хмыкнул Тао и отошёл в дальний конец ринга.

Вскинул руки, и я вдруг почувствовал, что моя одежда стала каменной. Сперва правая, затем левая рука встали крестом, словно в недрах деревянного саркофага.

Так вот в чём дело, это не гипноз, это телекинетирование одежды! Но это же, блин, незаконно! Это же использование сторонних предметов! Или одежда не входит в их число? Вот же засранец, Тао-Кнут, и тут нашёл лазейку…

Воротник стал стягиваться вокруг моей шеи, резинки на брюках — впиваться в кожу живота. Но прежде чем начать задыхаться — я успел активировать синий шаодань. Попытался при помощи него сдвинуть одежду, однако для этого была нужна сноровка, а такой ювелирной работой при помощи своего синего шаоданя я ещё не занимался.

Тогда я направил остаток силы, чтобы при помощи каната сбить его с ног. Хватка одежды ослабла ровно на пять секунд, прежде чем мой противник поднялся.

Но этих секунд хватило, чтобы принять единственное верное решение.

Да-да. Я сделал именно то, о чём вы подумали. Я скинул всю одежду, оставшись голышом! Ещё и кинул её подальше от ринга.

Комбо: лишение преимущества от личной способности, плюс дизмораль от голого вида соперника!

— Хрена ты меня задушишь шмотками, грязный извращенец. Это теперь посторонние предметы! — провозгласил я.

— Ха! Ха! — заржал Тау-без-кнута. — У нас тут… сосисочная вечеринка!

А затем я всадил ему апперкот с циановым шаоданем, подкинув на пару метров вверх. А затем применил «Брык-с-копыт».

— Сосисочный Чан! Сосисочный Чан! — задекламировали трибуны.

Прозвучало забавно, но я подумал, что это выглядит как не очень хороший эпизод «предвыборной гонки». По дороге обратно я набрал Янсену.

— Срочно замажь всё, что нужно, в видео и удали любые упоминания «Сосисочного Чана».

— Уже в процессе, — хмуро ответил он.

Вернулся я поздно. Наведался всё-таки к Тяму, перетёрли за всё происходящее с девушками.

— Сердце само выберет правильный путь, — сказал он. — Даже не переживай. Всегда так будет.

— А если оно, типа, двухкамерное?

— Ты что, рептилоид? — нахмурился он. — Четырёхкамерное оно у тебя.

— Да не в этом смысле. В смысле… Ну такой вот я двоякий, раздвоенный.

— А, ты в этом плане? Хм… Ну, на такие темы рассуждать мне религия не позволяет! На-ко вот, выпей пальмового пива, отменное!

В Лапшевне было пусто — бабуля Хо теперь всегда по вечерам закрывалась на техническое обслуживание, потому что моей помощи было не дождаться, да и смены выдавались тяжёлыми. Эх, мне бы порешать это как-то… Но руки пока что не доходили.

— Где девочки? — спросил я.

— Наверху твои невесты… — буркнула бабуля Хо. — Смотри там… осторожнее. Они сегодня о чём-то долго спорили и ругались.

— Это, случаем, не после… стрима моего выступления?

— После него.

Признаться, я поднимался наверх с лёгкой опаской.

Дверь в комнату Сян была приоткрыта. Признаться, я подумал о чём-то нехорошем, мало ли бывает грабителей, шантажистов, время-то неспокойное…

— Сян?

— Ага… — раздалось изнутри.

Я бесцеремонно засунул голову в комнату и…

Застыл, потому что мой спинной мозг полностью заблокировал головной. В комнате стояла Сян, полностью-полностью голая, с мокрыми после душа волосами, она их расчёсывала, или что-то такое делала, затем развернулась ко мне… Прошла через всю комнату, схватила за шиворот кимоно, коротко поцеловала.

Сказала:

— Сегодня мы оба видели друг друга голыми…

И захлопнула дверь.

Я стоял ошеломлённый от её внезапного перформанса, а потом пошёл к себе.

Но на этом мои вечерние приключения не закончились: дверь в мою комнату тоже оказалась не заперта. Я включил свет и обнаружил в застеленной кровати Дзянь. Собственно, точно в таком же костюме Евы, как и Сян.

Сладко потянулась, откинув одеяло, хлопнула по подушке:

— Ложись спать!

— Дзянь! Ты чего делаешь!…

— Ты меня обидел, теперь будешь извиняться!

Шею обвили тонкие руки, я поддался, упал на кровать…

А затем из коридора раздалось строгое:

— Истечение ци!

— Я помню! — крикнула Дзянь.

— Вы там опять о чём-то договорились?

— Ага. Ничего не будет. Спи давай.

В общем, в эту ночь мы просто уснули в обнимку — удивительно, как оба сдержались, чтобы не перейти к более серьёзной близости. А утром, конечно же, оказалось, что ни о чём они с Сян не договариливась, а Дзянь, похоже, всё выставила так, как будто у нас состоялась бурная ночь.

В общем, день ото дня обида Сян только увеличивалась. И чем больше Дзянь побеждала в их негласной дуэли, тем больше я думал, что надо отдать предпочтение Сян.

«Двойное энергетическое тело, получается…»

Надзирателю Ди, проложившему свой путь в полуфинал через «свечки», выполненные тушками соперников, выпало сражаться с госпожой Шушун.

И тут тактика обоих дала сбой. Женщин на турнире было меньше, бои между женщинами и мужчинами были неизбежными, но у Надзирателя Ди их доселе не было. Я вообще не мог припомнить, чтобы он когда-то бил женщин.

Они подошли друг к другу и тихо о чём-то говорили. Уже потом кто-то прочитал по губам их диалог.

— Ударь меня, Ди.

— Я не могу, Шушун.

— Ударь. Не заставляй меня делать это. Ты должен победить.

— Прости.

— Я давно простила, Ди. Сейчас не об этом. Ты должен стать правителем. Ударь меня.

— Я не стану.

— Ясно.

После пурпурная чакра на лбу у госпожи Шушун вспыхнула на короткий миг, рука надзирателя Ди дёрнулась, хлестанув соперницу по лицу, она упала на ринг, и рефери выполнил отчёт.

А «Незнакомец в маске» тем временем лютовал и изощрялся. Я намеренно тянул и откладывал просмотры боёв с ним, хотя слухи уже доползали.

Один раз он чуть не выпустил кишки своему сопернику, причём его же собственными ногтями, второй раз — создал область разряженного воздуха вокруг соперника, вызвав не то кессонную болезнь, не то асфиксию.

В одной четвёртой ему выпал главарь железнодорожников, Чуэй «Молот». Тот самый, с сестрицами Киянкой и Кувалдой. Громила махал кулаками перед носом моего брата, но ни один из ударов не попал в цель. А затем он вдруг схватился за рот, вдруг оказавшимся окровавленным. В ладони оказалась пара зубов. Потом — ещё пара. И ещё. С пальцев слезли ногти. Окровавленная рука провела по волосам, и в ней осталась половина шевелюры.

— Следующими будут глаза, — сказал Чжао.

— Нет… Нет! — грозный громила упал на колени. — Остановись! Нет! Перестань!

Ещё пара зубов…

— … Я сдаюсь! Я отдаю тебе победу!…

И глядя на турнирную таблицу я понимал, что именно с ним я встречусь в полуфинале…

Глава 74

Терракотовые телохранители

Когда я вступил на одну аренду с Чжао, я думал, что проиграю. Нет, я даже был готов проиграть! В конце концов кому, кроме как не ему проигрывать? Он имеет все права на трон. Не меньшие, чем я. Да, земное человечество с ним во главе, возможно, ждёт эра насилия, жестокости и кровавых убийств, но кто я такой, чтобы этому помешать?

Это я себя так не то успокаивал, не то подбадривал.

Чжао стоял в своей металлической маске в центре ринга. Не в стойке, просто так, расслабленно.

А потом я понял, что мои конечности не подчиняются мне. Мы принялись двигаться по рингу, кружить друг вокруг друга, и Чжао водил мною, как марионеткой.

Отвратительное чувство. В любом другом случае я бы сделал всё возможное, чтобы побороть это. Но интуиция подсказала: просто подожди.

— Знаешь, что я понял, брат, — тихо сказал Чжао.

— Что?

— Что я совершенно не хочу драться с тобой.

— Я тоже, — кивнул я.

— Как мы поступим? — Чжао усмехнулся.

— Мне кажется, что у тебя уже есть какой-то план?

— Ага. Он уже давно у меня был.

С этими словами он врезал мне в ухо. Удара я почти не почувствовал — кулак словно застыл в миллиметре от моей кожи. Но голова дёрнулась в сторону ровно настолько, насколько требовалось.

Затем ударила моя рука. Маска Чжао едва не слетела с его головы.

— Я понял, что буду некудышным правителем, — сказал Чжао.

— Зачем тогда ты сражался?

Снова удар. Ногой в солнечное сплетение. Я лечу в дальний конец ринга.

— Это же очевидно. Чтобы очистить тебе путь к вершине турнира. Очистить от всяких, — ещё удар. — недоумков. Я дарю тебе эту победу, брат.

Прошло ещё две минуты, прежде чем я отправил Чжао в нокаут. Последний удар он не погасил. Он направил мой кулак в свою челюсть ровно под тем углом, чтобы упасть навзничь.

— И победителем полуфинала становится!..

В общем, через неделю в воскресенье меня ждал финальный бой за корону вана не с кем-нибудь, а самим надзирателем Ди.

Фига себе неделька началась.

Утро следующего дня тоже случилось скомканным, а я так пытался проспаться после испытаний предыдущих дней…

— Чан! — могучий рев бабули Хо просто сбросил меня с постели.

— Чего? — отозвался я осторожно приоткрыв дверь своей комнаты.

— Чан, спускайся вниз! — проорала бабуля с первого этажа. — И побыстрее! Тебе тут посылка! Они её прямо на входе бросили! Клиентам не пройти!

— Понял… — уныло пробормотал я, натягивая штаны. Все, отоспался я на сегодня.

Проходя мимо комнаты Сян, я увидел, что дверь открыта, а из комнаты услышал голос Дзянь.

И картина там была, прямо скажем, весьма любопытная.

Во-первых, они обе были в одних трусах и ночнушках. Во-вторых, Дзянь лежала на кровати в позе, готовой для массажа, а Сян проводила над ней процедуры ци-ортопеда!

Какая, блин, волнительная картина.

— Охренеть, конечно, как у тебя всё идеально устроено. И странно, — бормотала Сян. — Даньтянь есть, а шаоданей — нет. А меридианы как будто… утолщённые. Впрочем, если учитывать цикл…

— Такая вот природа, — вздохнула Дзянь. — А ещё чего-то видишь?.. Ну, ты понимаешь…

— Вижу! Всё вижу, — с этими словами Сян отвесила сочный шлепок по мягкому месту Дзянь. — Ничего тебе Чан не повредил. Поднимайся.

— Нет, ну честно… я как у подруги спрашиваю?

Сян фыркнула.

— Как у подруги? Всё в порядке у тебя. Сходила бы к нормальному человеческому специалисту. О, Чан, привет. Только не говори, что подглядывал и подслушивал?

— Подглядывал, — признался я. — И подслушивал.

Дверь перед носом захлопнулась.

— А кто прислал и чего? — спросил я, спустившись вниз в лапшевню.

— Не знаю, — отмахнулась бабуля. — Они быстро сбежали.

— А чего они так? — нахмурился я. Со сна я чего-то все не мог понять, что происходит.

— Судя по форме, это были халдеи из ресторана «Уби Ван», — бабуля насыпала лапшу в кипящую воду. — А персональчик у них запуганный, это все знают.

— Что-то страшное прислали, что ли?

— Ну, так ты сходи и проверь, — бабуля с бешенной скоростью шинковала лук на зажарку.

Ей явно было не до посылок, брошенных у входа.

Ну, что-ж придется пойти и проверить. Надеюсь, это не бомба…

Я толкнул дверь лапшевни и, щурясь, вышел на яркий утренний свет.

Это была не бомба.

Это были две статуи глиняных гвардейцев Циня Шихуанди из кабинета Джи Панга. Я их хорошо запомнил. Один с мечом, усатый, а второй — помоложе, с копьем. Глиняные недовольные морды.

— О, — задумчиво произнес я, почесав затылок. — А ведь мы уже встречались.

— Никак нет, хозяин, — ответил гвардеец с мечом.

Вот блин!

Я собрался с мыслями только отскочив метров на пять от этой фигни и встав в боевую стойку с раскочегареными шаоданями в кулаках. Статуи стояли спокойно, преданно пялясь на меня глиняными глазами.

— Болтливый Як тебя предупреждал, — внезапно сказал тот, что с копьем, тому, что с мечом. — Вот он нас счас и грохнет, от неожиданности.

— Заткнись, — ответил тот что с мечом, тому, что с копьем. И нет, мне не показалось. Они действительно болтали.

Так. Кажется, они мне не угрожают, значит немедленная драка на выживание несколько откладывается и можно осторожно подключить голову. Подумать, прикинуть. Зря я, что ли в нее ем?

— Вы кто такие? — мрачно прищурившись произнес я.

— Болтливый Як, поступил в ваше полной распоряжние, хозяин! — браво доложил тот, что с мечом

— Везучая Медуза, поступила в ваше полное распоряжение, хозяин, — кисло доложила та, что с копьем. Ого, медуза со стрекалом, тетка с копьем! Опасно.

— Болтливый Як и Везучая Медуза? — повторил я. — Яогаи, что ли?

— Так точно, хозяин!

Ну блин, так я и знал. Ну, то есть именно такого я не предполагал, но какого-то лютого западла от яогаев я действительно жду все время. И вот, не обманулся.

Я погасил шаодани в кулаках, и осторожно к ним приблизился и задал ключевой вопрос:

— И чего вы тут делаете?

— Так мы это… — Як кажется слегка растерялся. — Мы выкуп за расторжение брачных уз. Я и вот эта…

Гм, эта? Везучая Медуза, садовая скульптура «девушка с копьем», так сказать?

— Мы дар Вана племени Желтых Пустошей, — внезапно подала голос сама Медуза. — Мы ваши телохранители.

А-а-а, блин! Точно! Мне же подарили двух телохранителей! Только не объяснили, ни кто они, ни того, как с ними связаться. И вот они меня сам настигли…

Везучая Медуза, надо же, ну и имечко. Прям интересно стало, кого она возит и как далеко, но я удержался от тупого вопроса…

— Телохранители, — задумчиво протянул я. — Понятно. А чего в таком виде? В смысле, вам терракотовые сапоги не жмут?

— Никак нет, хозяин! — браво отозвался Болтливый Як. — Не жмут! В самый раз, хозяин! Мы увидели, что тут стоят ничейные, ну и заняли пока их никто другой не заметил. Слегка модифицировали только.

— Что, прям в кабинете и заняли? — с интересом спросил я.

— Никак нет! Доспехи стояли в пиршественной зале! — отрапортовал Болтливый Як.

Ха! Понятно почему их притащили сюда и бросили у меня на пороге. Перепугали небось всех в ресторане до недержания.

Гм…

— Доспехи? — обратил внимание я.

— Это цельнотельные имперские големные доспехи, — как-то недовольно отозвалась Медуза. — Изготовленные специально для яогайной гвардии Терракотового Императора.

— Какой-какой гвардии? — прищурившись переспросил я.

— Яогайной, — кисло, повторила Медуза.

— Вы ребята, лучше такого тут никому не рассказывайте, — по дурацки хохотнул я. Стресс от внезапной встречи с моими глиняными телохранителями разряжался. — А то засмеют! Как я понимаю, вам в этих доспехах нормально?

— Лучше не бывает! — бодро подтвердил Болтливый Як.

— Бывало и лучше, — кисло отозвалась Везучая Медуза. — Я предпочла бы женские доспехи.

Хе, похоже ей в этот раз не так уж и повезло. Кажется, во всей ископаемой гвардии Циня Шихуанди нет ни одной женской фигуры. Разве что затесалась какая-то Мулан…

— А что вы умеете? — поинтересовался я.

— Всё, что хозяин прикажет, — бодро отозвался Болтливый Як.

— Не все, — кисло отозвалась Медуза.

— Так, понятно, — я задумался. — Готовить умеете?

— А как же! — весело отозвался Болтливый Як с видом лихим и придурковатым. — Еще как!

Медуза только уныло вздохнула

— Значит, вот что мы сделаем, двое из ларца, одинаковые с лица, — прищурился я. — Сейчас делаете разворот на месте кругом и идете один за другим в эти двери, да осторожно! Стекла не бить, людей не толкать! Там поступаете в распоряжение бабули Хо, она там главная, вы её сразу узнаете. Делаете всё, что она прикажет в счёт моей смены. Надеюсь, мне не придется за вас стыдиться. Кру-гом! Шагом марш!

Они разом развернулись и зашагали к лапшевне. Но в двери вошли по очереди, не пытаясь их вынести. Не такие уж они и тупые, как кажутся.

Да уж, фигня какая. Великолепный Чан и его терракотовые солдаты.

Я подождал, пять минут не полетят ли из окон обломки моих глиняных телохранителей, разбитые в хлам любимой сковородкой бабули Хо. Но, этого не произошло, значит они там более-менее мирно договорились. Вот и славно. А то с этим экзаменом у меня уже слишком много пропусков по работе в лапшевне, а это не хорошо. Надеюсь Як-Истребитель и Медуза Горгона, или как их там, меня полноценно заменят на какое-то время.

А потом зазвонил телефон.

— Кто говорит?

— Не узнаешь любимую тёщу?

— Здравствуйте, агент Фэн…

Первой мне в этот замечательный понедельник дозвонилась потенциальная тёща, агент и майор Фэн Гинчен.

— Нужно обсудить возникшую ситуацию, — решительно заявила Фэн. Вот так вот. Ни тебе ни здрасте, ни пожалуйста…

— Да чего там обсуждать, — кисло отозвался я. — Победит сильнейший. Он и останется только один. Похороните меня на солнечной стороне склона…

— Вот-вот. Я вижу, ты совершенно недооцениваешь сложность сложившейся ситуации, — мрачно отозвалась Фэн. — Встречаемся в кафе «Эпицентр», помнишь ещё такое?

— Ещё бы…

— Вот там, через полчаса. Время пошло.

Ладно, послушаю, что там тёща скажет…

Я добрался до кафе на моем обычном такси, и поднялся на второй этаж. Да, памятное получилось место, ведь именно отсюда я впервые увидел имперский линкор-черепаху всплывающий из глубин Основного Потока…

— Привет, — бросил я усаживаясь за стол напротив агента Фэн.

— Здравствуй, Чан, — перед агентом как и тогда, снова чашка, снова латте, но никаких сердечек. Времена романтики прошли, настали свинцовые рабочие будни.

— Пришла пора принимать решения, — бросила агент Фэн. — А времени у нас нет.

— А что у нас горит? — поднял я вопросительно бровь

— У нас все горит, — отозвалась Фжн. — И у нас нет возможности сидеть среди пожара, попивая кофеек и делать вид, что все ништяк.

— А я почему-то рассчитывал, что пока из меня вышибают дух на экзамене, вы удержите ситуацию под контролем, — пробормотал я.

— И я хорошо сделала свою работу, — Фэн пригубила латте из чашки. — Но нужно было просто не допустить участия надзирателя Ди в финальном поединке. Нам всем было бы лучше.

— У меня в любом случае был бы противник в финальном поединке, — проговорил я.

— Кто угодно, кроме него, — хмуро отозвалась Фэн. — Потому что теперь наши сторонники подозревают, что с нами играют нечестно. Что Империя нарушает букву собственных условий, допустив участие своего подданного в экзамене.

— Насчет Империи не знаю, но надзиратель Ди просто уверен, что лучше будет, если победит он, — пожал плечами я.

— О, несомненно лучше, — воскликнула Фэн, усмехнувшись. — Для него и для его драгоценной Империи. Лучше для мягкой интеграции города в Империю, даже и на правах провинции прямого подчинения Нефритовому Императору. Но лучше ли для сохранения сложившегося баланса? Нет. Лучше ли для государств и империй этого света? Нет. Лучше ли это для тебя и нашей семьи, Чан?

Я подумал и хмуро кивнул. Она продолжила.

— Мне кажется ты не вполне осознаешь, последствия поражения в финальном поединке. Это не власть и положение. Ценой может быть все, что у тебя есть. Жизни всех кого ты знаешь. Ты Претендент. Ты не сможешь просто уйти в закат после окончания экзамена. Ты всегда будешь потенциальной угрозой положению вещей.

— Надзиратель Ди — мой учитель, — покачал я головой. Вот же досталась мне на голову параноидальная тёща! — Даже если он выиграет…

— Да он даже не узнает, что тебя сгноили, прежде чем не станет слишком поздно, — раздраженно воскликнула Фэн. — Его партия сделает всё за него. Найдут причины. Был бы человек, а вина за ним найдется. И этот возможный исход сильно нервирует наших сторонников. Так нервирует, что кое-кто из них уже готов перебраться на ту сторону.

— Это еще кто? — нахмурился я.

— Не забивай голову мелочами, — отмахнулас Фэн. — Когда все кончится я дам тебе список.

— Кто в списке, Фэн? — холодно произнес я.

Хватит морочить мне голову, дражайшая тёща. Хватит, или я сейчас взбешусь. И похоже, до неё дошло.

После протяженного молчания Фэн пожала плечами:

— Архивисты, железнодорожники, городские сети, таможня на кордоне, рыночный синдикат, конечно, часть дипломатов. Длинный список.

— Я думал, наши дела обстоят получше, — сцепил я в замок пальцы рук.

— Ситуация ухудшается с каждым днем, — покачала головой Фэн.

— Я так понимаю, у вас есть план? — спросил я с некоторой надеждой.

— А как же, план у меня есть, Фэн покивала головой. — Одних я напугаю другими. Других заставлю заплатить третьим. А третьи убедят колеблющихся. Но этого недостаточно. Поединок — событие с неопределенным исходом, специалисты не видят явных преимуществ у обеих сторон.

— Ну, спасибо… — пообормотал я.

Неприятно, когда тебя хоронят заранее и обсуждают план, основанный на твоей неудаче. Или гибели.

— Лучше тебе это знать, — безжалостно добавила Фэн. — И поэтому, нам нужно добавить фигуру на нашу сторону поля, нечто, что сместит баланс в нашу пользу, что смягчит последствия негативного исхода для нас.

Это она о чем? Или о ком? Кого из наших еще нет на поле? Ах, да…

— Поэтому мы снова говорим в этом кафе? — спросил я криво усмехнувшись.

— Да, в прошлый раз нас прервали, — согласилась Фэн.

Да. Мой отсутствующий дед. Бог Ворот. Или просто бог. Он был нужен нам тогда, а сейчас получается, нужен еще больше…

— Ты говорила, что у тебя готов план и на этот случай. Лучше сделать это до поединка, — произнес я. — Нам хватит времени?

— Лучше бы успеть до, — кивнула Фэн. — Потом нам могут уже помешать. У меня всё подготовлено. Нам нужно только начать.

Ну, что-ж, раз времени перед финальным поединком оставалось достаточно, чтобы успеть решить этот последний нерешенный вопрос, нужно вытащить моего деда из воздушной тюрьмы Антициклона. Хотя бы просто на тот случай, если я не переживу столкновения с надзирателем Ди, а это было как раз вполне вероятно.

Пусть это даже будет последнее, что я сделаю перед неизбежной гибелью. Просто из благодарности.

И может быть, он сможет спасти тех, кого я люблю, если я не смогу сделать это сам…

— Тогда начинаем, — сказал я.

— Хорошо — отозвалась Фэн. — Я договорюсь об обмене Лидера — Три на моего человека. Начинаем операцию «Хлебные Крошки».

— Почему «хлебные крошки»? — удивился я.

— Ты всё увидишь сам! — усмехнулась довольная Фэн. — Я сообщу тебе время и место.

Глава 75

Обмен того на этого

Обмен назначили на утро следующего дня. На подземной парковке Центрального Госпиталя. Типа, на ничейной в данный момент территории. Верхушка Циановых Кулаков так и не вышла из прострации, и рядовые боевики постепенно рассосались кто куда. А недавно капитан Чонг поставил тут пост полиции, и жизнь постепенно принялась возвращаться в мирное русло.

И вот стоим мы с Фэн в обществе бойцов из отряда «Зеро» около их черного броневичка, ждем появления представителей конкурирующей фирмы.

Я тем временем пялился на колеса этого броневичка и отвлеченно размышлял, что вот если, скажем, приладить к этому колесу тот синий шаодань, что вращает мою злобную адскую звезду, хватит ли момента вращения, чтобы эффективно двигать эту махину по пересеченной местности?

Тут в подземную парковку с другой стороны въехал ровно такой же броневичок, очень похожий на тот, что перевернул не так давно колесами кверху мой брат. Их, похоже, конкурирующим спецслужбам с одного завода раздавали.

Броневичок встал к нам задом, к выезду передом, двери распахнулись, и из них на свет выбрался полковник Вэй Гун, лично!

Да чтоб тебя!

Видать, я явно занервничал, потому что Фэн встрепенулась и тихо произнесла:

— Чан, спокойно. У нас тут всё под контролем.

У вас может и под контролем, но как взять под контроль свои спутанные чувства, когда впервые видишь лично собственного отца из прошлой жизни?

— Все нормально, — пробормотал я. — Все нормально…

Я глядел на него и не мог прекратить думать. Он знал, что я у него есть. Ну, или, по крайней мере, что я у него был. И ни единой весточки за все эти годы, ни одного намека…

Спокойно, парень, спокойно. Есть некоторый шанс, что он не твой отец. Есть такой шанс. Очень небольшой, слишком странное совпадение, но есть. А кто может знать точно? Только наш дед, пожалуй. Так вот ещё тебе повод вытащить деда из тюремного самолета. Успокойся.

Я смог взять себя в руки.

А полковник был весел и обворожителен:

— Приветствую вас, коллеги. Майор Фэн, очаровательны, как всегда.

Да он к ней клинья подбивает, что ли?

Тут он обратил внимание на моё присутствие и прищурился. Я так прищуриваюсь, глядя в зеркало, когда подношу к своему горлу лезвие бритвы.

— А это ваш знаменитый привлеченный специалист? — произнес полковник Вэй Гун. — Великолепный Чан, кажется?

Вот тут я даже малость разозлился. Ишь ты, кажется ему.

— Да, это я, — мрачно отозвался я.

— Какая неожиданная встреча, — почти искренне заулыбался Вэй. — Жаль, что нам не довелось познакомиться чуть ранее.

Это ты так намекаешь, что Лидер-Три должен был меня к тебе после боя на Пустыре доставить хорошо упакованного и обездвиженного? Да, как-то не задалось тогда знакомство-то…

Взаимное молчание наше затягивалось. Он понял, о чем я думаю, а я понял, что он понял, по кривой, малость даже смущенной улыбке.

— Ну, что-ж, перейдем к тому, ради чего мы тут сегодня все собрались? — весело улыбнувшись прервал громкое молчание Вэй.

Я услышал как Фэн шумно выдохнула.

— Ну, что-ж, Фэн, — Вэй хлопнул в ладоши, этакий веселый живчик. — Покажите мне моего парня, а я подам вам вашего.

Бойцы «Зеро» вывели из броневичка мрачного Лидера-Три, натурально в кандалах, руки-ноги-шея, все сковано цепью, все по взрослому.

— М-м-м! — довольно промычал полковник Вэй. — А вот и он наш заплутавший сын. Запутавшийся, но вижу, многое осознавший и осмысливший.

И потрепал Лидера-Три по щечке, как мальчишку.

При слове «сын», я дернулся, видимо как-то очень всем заметно, Фэн аж прошипела в спину:

— Да тише ты…

Лидер-Три мрачно покосился на меня, потом перевел взгляд на Вэя. Тот руку тут же убрал. Вэй перевел взгляд на меня, холодный взгляд хладнокровного убийцы на смеющемся лице. Моем лице.

— Да вы продолжайте, — прищурился я не отводя глаз. — Очень интересно.

Вэй отрицательно покачал головой, резко отвернулся, щелкнул пальцами. Из броневичка расторопно выкатили, а что бы вы думали? Ну, да, цинготный саркофаг. Мне невыносимо захотелось плюнуть им всем под ноги.

Саркофаг раскрыли. Лидер-Три стоял над ним со странным выражение на лице.

— Сам ляжешь? — спросил у него Вэй. — Или тебя подтолкнуть?

Лидер-Три лег сам. Створки гробницы за ним закрыли.

Я понял, что меня почти трясет. Там внутри очень стремно. Очень.

— А теперь ваш человек, — уже без шуток и веселья сообщил Вэй.

Из броневичка подали человека, запеленутого в белую смирительную рубашку, в безглазой белой пластиковой маске, с единственной дыркой для рта. Фэй явно скрипнула зубами от ярости.

А полковник Вэй-то у нас, кажется садист…

Нашего человека забрали бойцы «Зеро». На площадке вдруг остались только я, Фэн, и Вэй.

— Ну, что? — произнес Вэй. — Похоже, мы в расчете?

Фэн некоторое время созерцала Вэя как некое мерзкое ядовитое насекомое на пинцете, затем развернувшись молча ушла в броневик.

И мы остались с ним одни. У нас вдруг возник шанс сказать друг другу что-то с глазу на глаз.

А хочу я этот шанс использовать? Вот, что мне ему сказать? Спросить что? Еще десять минут назад я хотел этого. А теперь…

Мы молчали. И наконец, Вэй, сказал:

— Ну, ладно, племяш. Тогда, до следующего раза…

Выходит, он ждал от меня чего-то. Какого-то вопроса, может.

— Жду не дождусь, — проговорил я ему в спину.

Не думаю, что он меня услышал.

Их броневик рванул с места, не успел я ещё в наш залезть.

А внутри меня ждал внезапный такой сюрприз, с нашего пленника уже сняли маску и смирительную рубашку:

— Ну что, Чан, вижу, ты следовал моим рекомендациям, и теперь вполне здоров и бодр?

— Директор Цао⁈

— Ох! Не нужно меня так плющить, я уже понял, что с мышечной формой у тебя в все отлично, — а я и вправду чуть не придавил старика в искренних по чрезмерной мощи обьятиях.

— Директор Цао! — я отпустил старика. — Как это? Это вы? Мы же вас потеряли! Что с вами случилось?

— Ох. Джи Панг сдал меня «Антициклону», в тот же день, как ты пришел в себя. Твой дядя очень хотел знать, почему ты вдруг вышел из комы.

— Они спелись, Джи Панг и Вэй, — процедила сквозь зубы Фэн. — Однажды я смогу это доказать, и тогда мы с ними всеми и попрощаемся. Почтенный старший брат, как вы себя чувствуете? Вы сможете дать показания нашим аналитикам?

— Чувствую я себя отвратительно, эта смирительная маска что-то невероятно удушающее, — тихо засмеялся директор Цао. — Но, теперь мне значительно легче.

— Простите, старший брат, я не могла вытащить вас раньше, — испытывая, похоже, неподдельную вину Фэн ему поклонилась.

— Да пустое, — отмахнулся Цао. — В воздушной тюрьме было куда неприятнее. Надеюсь, вы сможете покончить с этим обиталищем зла.

— Обязательно, — подтвердила Фэн. — Нам пригодится всё, что вы сможете вспомнить. Любая мелочь. И мы сможем вычислить их местоположение.

— Координаты взлетной полосы вам подойдут? — кротко улыбаясь поинтересовался директор Цао. — За столько месяцев я смог вычислить координаты взлетно-посадочной полосы, на которой мы меняли самолеты, и думаю, достаточно точно.

Мы с Фэн быстро переглянулись.

— Старший брат, — мягко произнесла Фэн. — Вы уверены?

— Долгое время, — усмехнулся директор Цао. — Я видел солнце только в сливе тюремного унитаза и в стыке тамбура при переходе из самолета в самолет. Но я запомнил дату моего пленения, и вел счёт дней в уме.

Самолет делает десять кругов, видимо имитирует патрульный облет. Мы садились примерно в одно и тоже время раз в сутки, днем, и по склонению солнца над горизонтом я определил долготу.

Сегодня утром вместо самолета, меня, нарядив в эту депривационную маску, пересадили в лодку, которая шла практически все время по прямой с юго-запада, на северо-восток. Думаю этих двух ориентиров хватит, чтобы подобрать что-то подходящее в Южно-Китайском море. Где мне написать цифры?

Фэн быстро подала ему свой тактический планшет

— Насыпной остров номер девятнадцать, управления хозяйства Второго флота, — произнесла наконец Фэн, сверяясь с электронной картой. — Ничто другое и близко не подходит. Удаленное изолированное местечко, на многих картах его вовсе нет. Флотские. Это может быть проблемой. Но мы разберемся.

— Отлично, значит выдвигаемся, — заключил я.

Но встретил внезапное сопротивление со стороны любимой будущей тещи:

— Я не предполагала твоего личного участия в акции, Чан, — нахмурившись выдала мне она

На такое я даже не сразу нашелся, что и ответить.

— Ничего себе, как лихо вы принимаете решения за меня, тётушка Фэн, — произнес я наконец. — Конечно, я еду. Если у вас с этим проблемы, я и сам всё сделаю.

— Это далеко за пределами зоны ощутимого присутствия ци, — раздраженно заметила Фэн. — Ты можешь не восстановить уровень, когда вернёшься.

— Я умею обходиться без ци, — довольно усмехнулся я. — У меня было время научиться. Можешь считать меня адептом этого направления «культивация без ци». Я на этом деле энергетический уровень поднял!

— Я не смогу уговорить тебя остаться? — вздохнула Фэн. — Одна шальная пуля…

— Или один надзиратель Ди, наглухо шальной адепт восьмого уровня, — усмехнулся я. — По-моему, адепт страшнее. Убивает он долго и мучительно. И никуда не спеша.

— Это несмешно, Чан, — угрюмо отозвалась тетушка Фэн.

— А я и не шутил, — проговорил я. — Все, кончились шутки. Теперь только кровавый пот, пафос и превозмогание. Хватит возражать, тетушка Фэн. Или я действительно отправлюсь туда без вас.

— Это кончится очень плохо, — раздраженно бросила Фэн.

— Да вы уж поверьте, что так и будет, — покивал я. — Подготовьтесь морально.

Фэн молчала, и довольно долго.

— Мальчик вырос, — внезапно произнес директор Цао. — Я вижу, и с двухкамерными шаоданями разобрался без меня.

Фэн в ответ раздраженно дернула бровью:

— У нас все равно нет подходяшей лодки. Придется потратить время чтобы ее найти.

— Ничего, — с усмешкой отозвался я. — У меня есть отличная лодка, с большим запасом хода. Нас туда живо доставят.

Тут Фэн раздраженно зашипела точь в точь как делала Сян выходя из себя. Мама своей дочери, однозначно. Только через пару секунд до меня дошло, что она бесится из-за того, что не удалось меня нагреть!

Она действительно собиралась отложить наш выход под предлогом поиска транспорта, только для того чтобы смыться и таки провернуть это дело без меня!

Короче, только бы я отвлекся и, она действительно ушла бы к этому острову, оставив меня сохнуть на бережке! Вот же упертая баба!

— Ладно, — процедила несломленная Фэн. — И где же эта твоя лодка?

— На Черной Пристани, — улыбнулся я. — Отличная цыганская лодка.

— Ну конечно, — недовольно протянула Фэн. — Так я и думала.

— Ну, так я звоню, чтобы готовились? — вытащил я телефон.

— Звони, — недовольно отозвалась Фэн.

Перед поездкой на Череную Пристань мы высадили директора Цао около его госпиталя, где у него и квартира была. Фэн оставила пару бойцов прикрывать директора.

Я вышел проводить его. При расставании он порывисто обнял меня снова.

— Твой дед ждет тебя, — прошептал он, пока нас точно никто не слышал.

— Спасибо вам, директор Цао — проговорил я. — Спасибо, что не дали подохнуть в госпитале.

Я окончательно убедился, что действительно должен попасть на этот самолет сам и сам вывести оттуда деда. Одного его там не оставлю, решил я.

На Черной Пристани нас уже встречали. Я обнялся с Тямом и махнул рукой его абордажной команде, устанавливающей в лодку свежезаряженную батарею.

— Похоже, что-то очень важное отрывает тебя от подготовки к финальному бою, — улыбнулся Тям.

— Так и есть, дружище, — согласился я. — Это очень и очень важно. Сможешь доставить меня и эту славную компанию вот по этому адресу?

Тям покосился на собравшихся на причале бойцов отряда «Зеро» под началом майора Фэн, усмехнулся:

— Суровая тётка.

— Хуже. Это моя вероятная тёща, — сообщил я.

— Наслышан, — покивал Тям. — Сочувствую.

— Справлюсь, — отмахнулся я.

Тям изучил электронную карту на поданном мной планшете и сказал:

— Без проблем. К утру будем там.

Отлично. Это будет за несколько часов до того как тюремный самолет сядет на дозаправку и единственного важного для меня пленника переведут в дежурный самолет, чтобы запустить его в небо на следующие сутки. Между посадкой и взлетом пройдет не более десяти минут.

— Ну, прошу располагаться, — Тям махнул рукой в сторону лодки где команда его уже закончила возню с двигателем.

— Тям Чупрадикт, — прищурившись произнесла Фэн останавливаясь перед тем как пройти по сходням в лодку. — Я видела ваше досье.

— Надеюсь, там только хорошее? — галантно улыбнулся ей Тям и руку ей подал.

— Мои друзья, — мило улыбнулась Фэн. — из министерства энергетики, просили передать вашим друзьям с известного вам рудника, чтобы они поумерили свои темпы добычи, иначе на них обратят внимание уже другие люди, договориться с которыми будет куда сложнее.

Лицо у Тяма просто вытянулось от неожиданности. Фэн погрозила ему пальцем и прошла мимо Тяма на лодку.

Бойцы тем временем уже погрузились, затащили и рассовали под палубу свою амуницию, команда Тяма уже отдавала швартовы.

— Так какой у нас план? — спросила Фэн, когда мы все разместились в лодке.

— У меня есть отличный, всем на зависть, потрясающий план, — довольно сообщил я. — Надежный, как атомные часы. Вы останетесь довольны, тетушка Фэн.

Кислым выражением лица моей тёщи можно было салат отравить.

Мы отбывали немедленно. До финального поединка останется пятеро суток.

А еще по пути у меня будет время придумать, как объяснить моим девчонкам, что я их в эту вылазку с собой не взял…

Глава 76

Замечательный план Б

— Самолет садится, — сообщил наблюдатель с тактическим ноутбуком,.

На него передавалась картинка с дрона наблюдения, снимавшего этот искусственный островок откуда-то из-за горизонта.

Близился рассвет.

Мы сидели в лодке Тяма наготове. Бойцы отряда «Зеро» собрали амуницию, снарядили штурмовые винтовки, разобрали гранаты, включили ноктовизоры на касках, проверили, как выходят из ножен тактические мечи в цифровом камуфляже. В общем, приготовились к бою.

Один я сидел и боролся с тошнотой.

Вновь испытывать цингу, терять всю ци без остатка, было ужасно, отвратительно мерзко невыносимо и изматывающе. Я был готов, но все равно я такого и врагу не пожелаю.

Как там Лидер-Три? Его вроде вывезти из города грозились? Корчит ли его от недостатка ци, или ему плевать?

Мне выдали бронежилет и шлем, и больше ничего, не царское это дело — в бой ходить. Моей задачей было выйти на контакт с дедом после зачистки самолета, опознать его и убедить сотрудничать в нелегком деле его освобождения.

Мой план Фэн, кстати, выслушала, не скрывая недоверчивого выражения на лице и не то, чтобы отвергла, но назначила нашим планом Б, на случай, если основной план зайти-зачистить-выйти и свалить, от чего-то вдруг провалится.

И то верно, отчего такому надежному плану и вдруг провалиться?

Мы ждали, пока самолет с заключенным приземлится на бетонную взлетно-посадочную полосу, построенную флотскими прямо в море, на коралловой мели далеко в море.

Лет десять назад прихотливые морские течения сформировали здесь отмель, лишь во время очень сильного отлива появлявшуюся над поверхностью моря. Флотские решили, что это отличный повод построить тут что-нибудь секретное и выбить себе дополнительное финансирование под этот проект. Нагнали сюда землечерпалок, укрепили дно бетонными сваями и насыпали полоску песка двести метров на километр, построили взлетно-посадочную полосу, отчитались о тратах и все разошлись, довольные друг другом. С полосы одно время запускали наблюдательные беспилотники, а потом на это уединенное местечко обратил внимание «Антициклон», которому срочно понадобилось припрятать вдалеке от источника ци и внимания других спецслужб один свой внезапный трофей…

Смотреть там было не на что, взлетка едва поднималась над водой, два места для стоянки бортов, несколько причалов, одноэтажных зданьиц, антенн и пара безлюдных наблюдательных вышек. А, да! И минные поля в море вокруг, и противолодочные заграждения — все по взрослому.

— А что скажут товарищи по опасному бизнесу, когда мы разнесем этот курятник? — поинтересовался я.

— Ничего плохого не скажут. Кто победил, тот и прав, — пожала Фэн плечами. — У нас тут конкурентная среда, жри и выживай, или лишишься финансирования. А этот рейд мы легализуем, как проверку готовности сил быстрого реагирования, есть у нас межведомственное соглашение о внезапных учениях такого рода.

— А тут ещё и силы быстрого реагирования есть? — поморщился я.

— Тут все есть. И силы быстрого реагирования, и корвет артиллерийской поддержки — усмехнулась Фэн. — И непрерывное спутниковое наблюдение.

— Фига се — малость опешил я от таких славных нрвостей. — Так они уже знают, что мы здесь?

— Они знают только то, что мы позволяем им знать. Это же наш спутник, — Фэн мне подмигнула. — И мы контролируем весь информационный обмен в секторе. Не беспокойся по мелочам, Чан, у меня тут все под контролем.

— Хорошо бы, — пробурчал я едва слышно, чтобы не подрывать своими сомнениями командный дух.

Ребятам и так в бой идти, вот им только моих сомнений не хватало ещё, все равно я ничего в раскладе уже поменять не смогу.

Вдалеке от бесконечных запасов ци я чувствовал себя… ну как-то чересчур бесполезным. В другой ситуации я мог бы, ну не знаю, собрать на щит все пули стрелков, или тупо избить всю охрану на этом островке до потери памяти. А сейчас я мог только сидеть тихо и ждать своей очереди сделать свой маленький вклад.

Я как-то от такого и отвык уже…

Взлом ИИ, управляющего минным полем на подходах к взлетно-посадочной полосе, прошел без эксцессов. Морские мины на цепях в фарватере были подтянуты ко дну, чтобы «Золотая Стрела II» смогла над ними пройти.

— Осторожно, — произнес оператор с тактическим ноутбуком, когда Тям медленно и почти бесшумно двинул лодку вперед. — Дно близко.

— Справимся, — негромко отозвался Тям.

На полосе приземлившийся реактивный транспортник уже рулил к наведенному от сменного самолета коридору-тамбуру.

— Дроны пошли, — скомандовал оператор с ноутбуком. С тихим стрекотом винтов ушли в темноту сверхтихие атакующие квадрокоптеры.

— Линия перехвачена, — сообщил оператор через пару минут, — Теперь они получают с камер нашу картинку.

— Страшные вы люди, — пробурчал я.

— Это магия, чувак, — отозвался оператор, и, кажется, сказал он это на полном серьезе.

Берег был уже совсем рядом. Бойцы в ноктовизорах посыпались с бортов в мелкую волну. Я перед высадкой пожал Тяму руку:

— Уходите так же, как пришли. Увидимся в городе.

— Заметано, — ухмыльнулся Тям.

Лодка тут же ушла обратно во тьму кормой вперед, как только я спрыгнул с низкого борта в соленую холодную воду. Набежавшей волной меня промочило по пояс.

У припаркованного к сменному самолету перехода-тамбура были собственные колеса и был даже свой водитель, которого обездвижили, прежде чем я выбрался на бетон взлетной полосы. Именно внутрь этого тамбура и влетели отправленные вперед дроны, за пару секунд до того как прибывший самолет притерся к его свободной стороне.

Когда двери самолетов внутри тамбура открылись, дроны разделившись, ворвались внутрь самолетов, расстреливая все теплое на своем пути иглами с паралитическим веществом, подчерпнутым Фэн из арсенала Ящера Джэга. Неподражаемое оказалось средство, для тех кто понимает, даром что афродизиак. А за коптерами следовали бойцы отряда «Зеро», проникшие в тамбур снизу, срезав термитом маленький технический люк.

Через этот люк я и забрался в тамбур следом за передовой группой. Внутри плавал синеватый термитный дым, пахло горелым дюралем. Слвшны выкрики команд в обоих самолетах, щелчки стрелометов, жужжание дронов.

— Сюда, — замахал рукой боец у одной из открытых дверей и я поспешил к нему.

Меня провели по салону, мимо обездвиженных и скованных охранников на полу, в тюремный сектор с четырьмя дверями. Три камеры пусты, в последнюю как раз ломали дверь.

— Готово! — сообщили мне. И я, ощущая некоторый мандраж, пошел к отодвинутым дверям. Вот сейчас я его и увижу…

За дверью был мой дед. В синей тюремной робе, в маленькой комнатушке три на три метра без иллюминаторов. С авиационным вакуумным унитазом около откидываюшейся кровати.

— А я все сижу тут, жду, когда ты появишься, — усмехнулся дед мне навстречу. — А ты не очень-то и спешил.

— Привет, дед! — улыбнулся я ему. — Нужно было набить кое-кому наглую рожу. Но как только освободился, сразу рванул сюда.

Дед легко рассмеялся, разводя руки для объятий, и мы обнялись.

И я действительно рад был его видеть.

— А ты окреп, — дед довольно похлопал меня по бицепсу. Молодец, красавчик. Небось, все девки твои?

— Все нужные ему девки у него уже есть, — сварливо встряла в наш разговор тётушка Фэн, входя в камеру. — Уж я за этим прослежу. А сейчас нам пора уходить.

— Ух ты! — дед весело окинул Фэн оценивающим взглядом с ног до головы. — А я и смотрю, что вы вроде нам и не чужая, почтенная матрона!

— Тёща, — недовольно процедила Фэн.

— Без меня тебя женили? — весело удивился дед.

— Ещё нет, — смутился я.

— Ну, это дело поправимое! — дед весело хлопнул меня по плечу, едва ключицу не своротив.

Я не стал ему пока сообщать, насколько это дело уже непоправимое. Успеет сам еще погрузится в наши непроходимые семейные интриги.

— Поторопимся, нам уже пора, — напомнила недовольная агент Фэн.

— Ну, тогда идемте, — легко отозвался дед.

— И побыстрее! — прокричала Фэн быстро удаляясь по коридору.

— Ну, тогда побежали, — рассмеялся мой дед, устремляясь следом. А я рванул за ними. Ну, не оставаться же тут?

Только мы не успели.

Бойцы внешнего прикрытия стремительно забирались к нам в тамбур через лючок.

— Нас окружили! — доложил старший. — Силы быстрого реагирования!

— Уже? — Фэн удивленно нахмурилась.

А потом глаза её широко раскрылись:

— Засада! Ловля на живца! Всем отходить в заправленный самолет!

Крайний боец едва успел перепрыгнуть в люк заправленного самолета, как за его спиной обвалился тамбур. Силы быстрого реагирования снаружи, тут же придвинули к люку штурмовую лестницу и пошли в атаку. Наши бойцы закидали их свето-шумовыми гранатами. Атакующие откатились.

— Да у вас все действительно под контролем, как я посмотрю, — засмеялся мой дед, щурясь от ярких вспышек.

— Маленькие препятствия, — отозвалась Фэн. — Сейчас все решим. Картинку со спутника мне!

— Все пути отхода перекрыты, — сообщил оператор с тактическим ноутбуком.

Похоже, нас действительно плотно зажали в этом самолете.

— Может, теперь план Б? — спросил я.

— Ещё нет! — рявкнула Фэн.

— Э-э, майор… — поднял руку оператор ноутбука.

— Что там? — развернулась к нему Фэн.

— Корвет на подходе, — показал ей картинку со спутника оператор. Картинка обновлялась в реальном времени. Метка корвета угрожающе быстро приближалась к острову. — До выхода на дистанцию безусловного поражения пять минут.

— У нас уже шестеро раненых, — пробормотала Фэн, глядя на экран с мониторингом состояния бойцов.

— Так, что? — спросил я у Фэн, которая явно несколько подвисла от обилия негативных данных со всех сторон. — Может, теперь план Б?

— Ладно, да смилуются над нам великие предки, не верю сама, что говорю это, — воскликнула Фжн. — Давай твой план!

— Тогда, взлетаем! — скомандовал я.

— Пилота в кабину, — прокричала Фэн. — Всех чужаков собрать здесь!

Двигатели самолета и так не заглушенные, взревели, самолет сдвинулся с места.

— Входящий вызов! — выкрикнул оператор.

— Соединяй! — отозвалась Фэн.

На экране ноутбука появилось лицо полковника Вэя Гуна лично!

— Фэн! — воскликнул он. — Ну конечно! Я должен был догадаться, что это твой идиотский ход!

— Это всего лишь учения, полковник, — усмехнулась Фэн.

— Ты, что несешь, Фэн⁈ — сразу заорал Вэй. — Какие еще нахрен учения⁈ Это мятеж! Мой корвет вас сейчас с землей сравняет!

— Попробуй попади, — мрачно отозвалась Фэн. — Мы взломали систему управления огнем твоего корвета уже сорок минут как!

— Сдавайся, идиотка! — проорал Вэй. — У вас топлива на полчаса! Вы даже до берега не дотянете! Руки к небу и выходите на бетон!

— Не дотянем? — спросила Фэн у своего оператора.

— Только до берега и дотянем, — отозвался оператор. — Все посадочные полосы за пределами досягаемости. Больше топлива нет. Нас тут точно ждали.

Самолет разгонялся.

— Чужаков за борт! — прокричала Фэн.

Бойцы начали выкидывать охранников и экипаж захваченного самолета на разгоняющийся внизу бетон взлетной полосы. Надеюсь, они не слишком пострадают.

— Я вызвал перехватчик! — проорал Вэй — Я тебя собью!

— Не посмеешь! — оскалилась Фэн.

— Посмею! — выплюнули Вэй.

Вздрогнув, самолет оторвался от взлетной полосы и пошел вверх. Уши заложило. Я сглотнул.

Дед приблизился к Фэн и из-за её плеча заглянул в экран ноутбука.

— Точно посмеешь? — спросил он.

Вэй скривился как от зубной боли и смолчал.

— Так что? — спросил дед. — Как ты сейчас поступишь?

Молчание затянулось, похоже полковник искал, что сказать, но Вэй все-таки оставил за собой последнее слово.

— На борту ни одного парашюта. У вас их тоже нет. Единственное место, где вы можете приземлиться, это здесь, — процедил он сквозь стиснутые от ярости зубы. — Садитесь и выходите с поднятыми руками. Ну а если вы поступите иначе… Что-ж, через час я соберу с поверхности моря все обломки и сложу ваши трупы в аккуратные черные пакеты. Решение за вами. Думайте, как вы теперь поступите!

И отключился, козлина.

И этот мамкин шантажист мой отец! Тьфу, блин!

Но, мы улетали прочь от его острова. Если повезет, то я его лично в этой жизни уже и не увижу.

Все решится в течении получаса.

— Теряем скорость! — сообщил оператор через пятнадцать минут, когда самолет ощутимо затрясло. — Плотность ци нарастает!

Мы с Фэн переглянулись.

— План Б, как и договаривались, — произнес я. — Твои парни же уже прыгали раньше из самолетов?

— А как же, прыгали, — согласилась Фэн. — Только с парашютами.

— Ну, я тоже в первый раз! — сдавленно засмеялся я. — Держитесь ниже!

— Ниже, нам на такой скорости сразу крылья оторвет! — крикнул оператор. — Ставим управление на автопилот! Как только спрыгнем, самолет уйдет от города в сторону моря!

Все уже собрались у открытого люка, поток воздуха врываясь вовнутрь, сбивал с ног. Раненых привязали к бойцам покрепче, будут прыгать вместе.

— Первый пошел! — выкрикнула Фэн. И первая пара пошла за борт. Когда все выпрыгнули, Фэн поморщилась и шагнула к люку.

— Надеюсь, ты был прав! — крикнула она.

— Он прав! — прокричал в ответ мой дед, — Всё будет хорошо.

И когда она выпрыгнула, дед обернулся и отсалютовал мне.

— Увидимся внизу, — усмехнулся мой дед и бестрепетно шагнул в бездну.

А я прыгнул вслед за ним.

Глава 77

Меч из черепа

Я выпрыгнул из самолета последним.

Долбанувший по мне встречный воздушный поток мгновенно унес меня прочь от самолета.

Вокруг кувыркалось небо. Самолет быстро удалялся вверх и в сторону. Надеюсь автопилот уведет его достаточно далеко от города. А если не уведёт… ци, конечно, приземлит его мягче, чем оно обычно бывает, но разрушений всё равно не избежать.

Раскинул руки и ноги и перевернулся пузом вниз. А там подо мной земля и город, и уже довольно близко!

Мимо меня наискось с восторженным ревом, раскинув руки, пролетел дед — совсем как безумный синий сахарный опоссум, которых еще путают с белками-летягами. Дед был в полном восторге!

Бойцы Фэн сбились уже в здоровенный круг, какой изображают любители группового спортивного парашютирования, Фэн, уцепившись за своего бойца, уже махала мне рукой.

А в мои меридианы с жестким потоком воздуха пошел чистейший, ярчайший, сладчайший поток насыщенной ци! Даньтянь я наполнил одним могучим вздохом.

— О, да! Я вернулся! — раздался могучий рев деда. Судя по вставшим дыбом волосам на голове он ощущал нечто похожее! И я его понимал.

Да, детка, я вернулся.

Мы с дедом уцепились за круг, образованный бойцами отряда «Зеро», Фэн ухватила меня за плечо и подтянула к себе.

Мы все уже влетели в слои настолько близкие к Основному Потоку, что ци успешно нас тормозила.

Все уже достигли скорости предельной для свободно падающих объектов в городе, нечто вроде скорости быстрого спуска на лифте. Дед притянув к себе бойцов, вцепился в меня с другой стороны, и я, запитав первый синий шаодань, развернул над нами синий диск силового щита, совершенно без уверенности, что от этого будет толк.

Сработало! Щит начал тормозить об ци, рассеянную в воздухе как парашют-крыло!

Фух! Я, признаться, не был до конца уверен, что дотяну до этого момента, а не разобьюсь раньше!

Рывок от раскрытия щита разорвал нашу фигуру высшего безпарашютного пилотажа. Но бойцы ловили друг друга за ноги-руки, и, благодаря деду, практически свободно летающему во встречном потоке воздуха, групповую фигуру удалось собрать обратно. Так, сбившись компактно, мы снижаясь уже со вполне умеренной скоростью, скользили над городом.

Мимо проплывал небоскреб городской администрации, и я решил, что искать другие площадки для приземления может оказаться рискованнее, наклоном щита ввел нас всех в лихой вираж и мы все ссылались на поверхность давно заброшенной вертолетной площадки на их крыше.

С воплями возмущения и криками радости мы все свалились в одну огромную кучу, из которой я далеко не сразу выбрался.

Тетушка Фэн лихо прокатившись по поверхности площадки прямо из падения, уже была на ногах и уже на связи:

— Группу поддержки на здание номер один, срочная эвакуация, есть раненые! Что? Повторите? Как оказались? Как-как! Спрыгнули! Да все! Да, без парашютов. Сами вы психи, пошлите береговую охрану к месту падения самолета, он только что упал в залив. Соберите там все, что сможете. Да! Свяжитесь с нашей десантной лодкой, «Золотая Стрела», кажется. Возможно, им нужна помощь!

Блин! Получилось. Я и сам до конца не верил, хотя после феерических прыжков в шахтах Нижнего города, знал, что такое возможно.

Я огляделся.

Я увидел как некоторые бойцы целуют поверхность площадки.

Я увидел, что дед стоит на парапете крыши, руки в боки и с удовольствием озирает расстилающийся перед ним городской пейзаж.

— Лепота-то какая, лепота-а, — гулким басом протянул дед. — Вижу, вы тут и без меня неплохо справляетесь?

— Ну, типа того, — пробормотал я вставая на парапет рядом с дедом.

Блин, а тут высоко, хотя и безопасно.

— Так, — протянул дед. — Кобуксон вижу, экзаменационное посольство небось прибыло? Вот всегда они так. Только колония на ноги встает — и они тут как тут. Понятно. Участвуешь в экзамене-то?

— Ага, — коротко отозвался я.

— Вот и славно, — дед, кажется, был доволен. — Есть еще претенденты?

— А то как же… — недовольно пробурчал я.

— Брат твой, Чжао? — искоса глянул на меня дед.

— Он меня в финал пропустил, — пожал я плечами.

— Надо же! — дед неподдельно удивился. — А мальчонка, похоже наконец разобрался в себе, это радует!

Ага, как же. Так разобрался, что кишки тебе обещал выпустить при первой же возможности. Ладно, плохие новости позже…

Дед поморщился, прищурившись, принюхался шумно втянув в себя воздух:

— Яогаями пахнет… — поморщился дед.

— Ага, есть и такие, — покивал я.

— Ладно, — скривился дед. — С ними разберемся уже после экзамена.

— Что значит, разберемся? — несколько поднапрягся я.

— Разберемся — означает, что мы решим этот вопрос, — грозно нахмурясь отозвался дед.

Вот блин! Слова, что мы с яогаями теперь не так, чтобы и совсем чужие, застряли у меня между зубов. И как прикажете теперь ему эту новость подать?

Поэтому я спросил о другом, но тоже важном.

— Так почему ты ушел? — произнес я, глядя на город под нами. — Я ожидал увидеть тебя, когда открою глаза.

— Вот поэтому я и убрался отсюда, — буркнул дед. — Чтобы ты успел открыть глаза. У того, что я вернулся, будет своя цена. Не уверен, что мы уже готовы её выплатить.

— Ну, офигеть, — пробормотал я. — А хорошие новости будут?

— Мы тут, и мы живы, — усмехнулся дед. — По мне — так отличные новости. Ладно, кто у нас тут за главного? Старый добрый Пак Ким Джоль, кажись? Пойдем, глянем, чего он тут наворотил, пока меня рядом не было. Если он мэр — значит, у него тут недалеко кабинет.

Дед потыкал пальцем в крышу под ногами и хихикнув рванул к выходу с крыши. Моего мнения он, конечно, не спрашивал.

— Надеюсь, у тебя все под контролем? — быстро спросила Фэн, когда я пробегал мимо.

— Ага, конечно, — пробормотал я. — Попробуй его останови…

— Держи меня в курсе! — крикнула мне в спину Фэн.

А мне некогда было ответить, дед с веселым уханьем прыгал вниз по лестнице через все пролеты, я едва поспевал следом.

Поскольку двигались мы сверху вниз, ни один из встретившихся охраников и не подумал остановить длиннобородого седого психа в синем комбенизоне. Сверху только начальство появляется.

Дед перешагнул через турникеты и ворвался в приёмную с надписью «Глава Городской Администрации», раскидав секретарей-референтов, разметав облако бумаг, выбил ногой дверь из комнаты ожидания в кабинет мэра.

— У нас назначено! — бросил я, проходя следом по разрушенной комнате.

И нас никто не рискнул остановить.

— Пак Ким Джоль! — проорал дед, врываясь в кабинет похоже прямо посреди расширенного совещания городского совета. — Привет, старая козявка! Все жаришь воздушный рис?

— Господин Юйчи Гун, — округлил глаза Пак Ким Джоль, приподнимаясь в кресле во главе стола. — Вы вернулись!

— Это что такое! Вы кто такие! Вы чего врываетесь? Это заседание городского совета! — понеслись в нас возмущенные крики со всех сторон.

— Господа! Господа, — замахал руками Пак Ким Джоль. — Прошу вас тише. Это важно. Глубоко извиняюсь перед всеми присутствующими, но это заседание переносится на завтра.

— Это еще почему? — донесся непонимающий голос. — У нас масса нерешенных вопросов! У нас тут кризис, в конце-концов!

— Железнодорожники бастуют из-за проигрыша своего лидера!

— И что на счёт мусоровозов? Мы закупаем?

— Господин Пак, мы же с вами собирались поговорить о…

— И животноводство!

— Этот кризис либо сейчас разрешиться, — перебил ропчащих подчинённых Пак Ким Джоль, утонув в огромном кресле. — Либо нам всем уже ничего не поможет. Идите господа, идите. Завтра в то же время продолжим.

— Да как они смеют, — шепотом кипятился один из выходящих чиновников. — Дверь к мэру ногой открывать!

— Ты чего? — громко прошипел ему другой. — Это же сам Великолепный Чан! Финалист. Ему можно…

Я слегка смутился и присел в уголочке. И мэр тоже сразу как-то изменился. Из успешного управленца превратился в провинившегося мелкого клерка.

— Вы вернулись, господин Юйчи, — повторил он, когда недоумевающие чиновники покинули кабинет. — Похоже, действительно последние времена наступают.

— Не ной, Пак Ким Джоль, — усмехнулся мой дед. — Прорвемся!

— Я устал господин, Юйчи. — натурально захныкал Пак Ким Джоль. — Я больше так не могу! Тут так страшно! То одно, то другое! То твари нападут, то Империя вторгнется. И все что-то требуют! Помилуйте! Отпустите меня! Я бы жарил себе воздушный рис внизу на перекрёстке у парка, как встарь, и больше никогда-никогда не стал бы мечтать вслух о несбыточном….

Фига се. Так вот как Пак Ким Джоль попал на место мэра! Дед исполнил его высказанную вслух просьбу! Офигеть! Да с дедом надо следить за базаром-то! А то вот так впухнешь ещё. Бойтесь ваших желаний их может услышать чересчур доброе божество!

— Ты знаком с моим внуком, Пак Ким Джоль? — спросил дед, махнув рукой в мою сторону.

— Конечно, — закивал мэр. — Великолепный Чан, многообещающий молодой человек. Капитан Чонг о нем отзывался положительно.

— Уйдешь в отставку сразу, как только он станет ваном, — кивнул дед.

— Эй-эй-эй! — вскинулся я. — Мы так не договаривались!

— Будет сделано, господин Юйчи! — с восторгом выпалил Пак Ким Джоль, едва в ладошки от радости не захлопал, стервец!

— Да нафига мне это надо, такое счастье? — возмутился я. — Я даже в градостроительные симуляторы не играл толком!

— Справишься, — легкомысленно махнул рукой дед. — Вот наш вдохновенный мечтатель Пак Ким Джоль, продавец воздушного риса, пожелал стать, справился — справишься и ты. Тут же нет ничего сложного, так ведь, Пак?

— Конечно- конечно! — Пак часто закивал головой. — Нужно просто собирать совет каждый рабочий день, раздавать указания и проверять исполнение! Иногда после обеда выезжать в районы, но это очень редко. Всё очень просто!

— Вот видишь! — дед поднял указующий перст. — Просто соблюдай правила игры, и все наладится.

— Я вам подскажу, если что, — вскинулся наш мэр.

Похоже, ему действительно не терпелось покинуть свое тёплое местечко.

Вот блин! Кажется, реально влип… Я усмехнулся:

— Как там было? «Каждая кухарка должна научиться управлять государством»…

— Ага. Так. А это что за монумент? — ткнул дед пальцем в окно, через пару кварталов от которого виднелся Центральный парк.

— Это Лестница из Черепов, — вздохнул я.

— Чегось? — скривил дед лохматую седую бровь.

А дед-то всё продолжает корки мочить и глаголом жечь. Всё как встарь. Ничего не поменялось!

— Ну, лестница… — смутился я. — Из черепов.

Ну, вот чего он?

— Символ неукротимости человеческого духа в борьбе с непостижимым, — помог мне мэр. — Главный экспонат музея Катаклизма. Мы складываем туда черепа всех убитых ежегодных чудовищ.

— Вы туда, что, даже экскурсии водите? — потыкал дед в окно пальцем.

— Ну, да, — промямлил Пак Ким Джоль. — Это важный элемент городской самоидентификации. К нам едут посмотреть его со всего света!

— Ого, — впечатлился дед. — Я так понимаю, там раньше был институт археологии… Ага… Выходит, мой бывший коллега, малыш Джоджо всем заведует? Я должен посмотреть поближе, чего ты там нагромоздил!

И рванул к выходу.

— Господин Юйчи! — в неподдельном отчаянии заголосил Пак Ким Джоль. — Господин Юйчи! Постойте! У нас же осталось столько неразрешенных вопросов! Да что же это такое! Опять сбежал… Господин Чан! Может, вы ему передадите?

— После экзамена! — выпалил я и смылся оттуда следом за дедом.

Да ну вас нафиг, я в душе не волоку в этих ваших межведомственных интригах!

Дед скатился по лестнице на первый этаж, выскочил из здания мэрии, пересек улицу, невзирая на такие мелочи как движение личного и общественного транспорта, прошагал несколько кварталов до парка и понесся к толпе экскурсантов, собравшейся под Лестницей Черепов необратимо, как снежная лавина.

Я едва поспевал за ним!

— Городская легенда гласит, — услышали мы издалека вдохновенную речь. — Что однажды герой, сразивший первого зверя, вернется, и наступит эра всеобщей гармонии и благоденствия. А покуда не наступили эти благословенные времена, каждый имеет возможность попытаться извлечь меч из кости… если отметка о доплате за попытку проставлена в вашем электронном билете… Эй-эй-эй! Дедуля! — заголосил благообразный немолодой уже экскурсовод. — Вперед не лезем! Все по очереди! И у вас же билета вроде бы нет! Ну, вот, куда он? Ну что за народ!

Дед мой тем временем, растолкав туристов, взлетел вверх по Лестнице из Черепов.

— Так, — произнес дед, одним рывком извлекая меч из кости. — Кажется, это моё.

Толпа вокруг ахнула.

— Вот блин, — сдавленно простонал экскурсовод. — Ты чего творишь, дедуль! Это же был главный экспонат!

— Ничо! — весело бросил дед, он прищурившись оценивал состояние лезвия. — Малыш Джоджо парень головастый, придумает новую легенду.

Дед взмахнул мечом, выкрикнув:

— Обернись, меч Фучэеньдао!

И меч обернулся длинной суковатой палкой! Той самой, какой дед любил мухи сшибать в воздухе в уже такие далекие времена чанова детства.

Публика зааплодировала такому фокусу, а этот приколист ещё и давай раскланиваться.

— Милые люди, благодарная публика, — бросил дед, утаскивая меня прочь по дорожке среди деревьев, бросив посетителей на попечение безутешного экскурсовода, лишенного своей реликвии.

— Дед, — произнес я. — Надо поговорить.

Видимо я был достаточно серьезен, дед упираться не стал. Некоторое время мы искали, где присесть и чуть не попались в зубы притаившейся у дорожки хищной скамьи.

— Ух! На кого пасть разеваешь! — грозно замахнулся палкой на скамейку дед.

Хищная скамейка, опешив, отступила, и, явно засмущавшись, немедленно убралась в заросли.

Мы присели чуть дальше на однозначно нормальной, неожившей скамье.

— Ну, давай, поговорим, — произнес дед поставив палку между ног и опирая на нее скрещенные руки. — Что ты хочешь узнать?

— Я давно хочу спросить… — замялся я. — Как бы это попроще. Кто я для тебя?

Дед просто улыбнулся, покачал головой:

— Ты мой внук. Прости, я не могу произнести то твое прежнее имя, и не уговаривай, но я рад называть тебя Чаном, старое доброе имя в ходу в моем роду уже сотни лет.

Я… Я пожалуй был рад такому ответу.

— Ты бог? — спросил я наконец. Не, ну а чё, интересно же!.

— Ничего себе, какие сразу фундаментальные вопросы! — засмеялся дел. — Давай, я объясню тебе так — это для тебя сейчас без разницы, бог или нечто большее. К тому же на разных языках слово «бог» значит немного разное. Лет через двести подрастешь, наберешься опыту и, помолясь, вернемся снова к этому вопросу.

— Я столько не проживу…

— Слушай, ну я даже не знаю, — дед даже кажется немного растерялся из-за моего скепсиса. — Придется себя как-то заставлять. Это нелегко, но куда ты денешься, да и наследственность твоя, знаешь ли, ранней смерти не способствует.

— Ничо се… — пробормотал я.

Даже посидел молча некоторое время. Как-то раньше и не планировал жить дольше двухсот лет.

— Чего приуныл?

— Да не. Мне надо как-то привыкнуть к этой мысли. Можно еще вопрос?

— Валяй!

— Кто мой отец?

— Ну вот что за дурацкий вопрос? — возмутился дед. — Ты же совершенно точно знаешь — кто. Иначе бы тебя здесь не было.

— Вот же блин…

А я так надеялся, что это не полковник Вэй.

— Не грусти! — дед похлопал меня по плечу. — Несмотря ни на что — ты наследник великой традиции. Привыкай уже к этому. К тому же — второй отец, считай что приёмный, у тебя всё равно где-то в лаборатории сидит, ведь так?

— Сидит. Уже с ним пообщался, — кивнул я.

— То-то же. Ладно. Что-то денек сегодня затянулся. Есть у вас тут где пожрать? В тюрьме кормят по расписанию, и я знаешь даже малость и попривык к нему уже!

Ну, я и повел его в лапшевню к бабуле Хо. А куда еще?

Глава 78

Человек предполагает, а бог его в спину пинает

Следовало ожидать, что вот так просто пожрать вместе с дедом у меня не выйдет.

Дед мой то и дело поглядывал на прохожих. Потом спросил:

— Подскажи, а тут девицы всё так же поднимают уровень социального одобрения при помощи этих электронных мухараек? Фотографируя свою пятую точку? Как и шесть лет назад?

— Всё так же, — кивнул я.

— И что Империя? Сказала — запретить?

— Ну, она же за уважение местных традиций.

Дед с серьёзным видом кивнул, заборомотал, прикидывая что-то в голове. Никогда его не поймёшь — взаправду он это, или пошутил.

По дороге на связь по очереди вышли Тям — сообщить, что он благополучно и без потерь добрался до дому и даже плату уже получил, и что готов за такой куш ввязаться в похожий движ при любой погоде, могу на него рассчитывать. А потом и Фэн звякнула, узнать, как у нас дела на воле.

— Жрать идем, — сообщил я.

— А к мэру вас чего носило? — поинтересовалась Фэн. — Тут вся управа от слухов ульем гудит.

— Дед обещал исполнить одно его желание, — буркнул я не желая раскрывать правду.

— Ого! А можно и мне встать в очередь? — заинтересовалась Фэн.

Блин!

— Не думаю, — осторожно ответил я покосившись на довольно шагавшего рядом деда.

— Ладно, вы куда идете? — спросила Фэн. — В лапшевню? Ну, вы поосторожнее там. А то тут всплыло внезапно, кто ограбления заказывает на бандитской бирже.

— И кто это?

— А Джи Панг. Помнишь ещё такого деятеля?

— А это ему ещё зачем?

— От обиды на весь мир, я полагаю. Сидит в отеле в пригороде, за Периметром и вот такой фигней развлекается, коротает одинокие ночи, после того как его все бросили. Так что следи там за обстановкой.

— Да уж, постараюсь, — буркнул я.

Но, дела пошли не ладно прямо с порога, когда мы, звякнув входным колокольчиком вошли в двери.

— Господин! — в один голос, рявкнули мои терракотоаые гвардейцы, Медуза Везучая и Як Истребитель или как его там, двое из ларца, разные с лица. Оба в форменных оранжевых фартучках лапшевни с подносами встречают гостей у входа, все честь по чести.

— А ну, шаг назад, шушера глиняная!

Ух ты! А деду то не понравилось!

— Дед, ты чего?

А сам бравым моим гвардейцам рукой машу, мол, отойдите, пациент нынче нервный.

А дед ругался под нос, грозно зыркая в сторону гвардейцев, усаживаясь за самый козырный стол в лапшевне. Умеет он устраиваться, как я погляжу…

— Видал я уже таких, — пробурчал он. — А я предупреждал Шихуанди, что добром это не кончится. Нельзя демонов пригревать! И скажи только, что я не прав? Где теперь Цинь Шихуанди? То-то. А этих истуканов глиняных разбить. Всех до единого. Разбить!

— Дед, не нужно их бить. Они мои, — осторожно сообщил я присаживаясь за стол с другой стороны.

— Чего? — дед кажется даже малость оторопел от такого поворота.

— Я серьезно, — прищурился я в ответ.

Дед долго и грустно смотрел на меня.

— И как я пропустил этот момент? Когда с тобой стало что-то не так, внучок?

— Всё со мной так, — нахмурился я. Как обычно не могу понять, всерьез он это или придуривается.

— Сначала ручные яогаи, а дальше что? — со вселенской скорбью вопросил дед. — Гремучие змеи — питомцы? Яогаев пустишь в свой дом? Сядешь с ними за один стол? Может, сразу энергетические пилюли жрать начнешь и с живыми мечами развратничать?

Ну, вот когда он всё это узнать успел⁈ Придуривается, значит. И еду что-то никто не несет. Я тяжко вздохнул:

— Пойду спрошу на кухне, что сегодня подают.

Я прошел за стойку нашел бабулю, бушевавшую шумовкой в пару над кипящими кастрюлями.

— Смотрите кто пришел, а до конца смены всего-то два часа! — сварливо бросила бабуля меня заметив. — Это же сам работник года, Чан Гун Великолепный! Вернулся наконец?

— Вернулся вроде как, — вздохнул я. — Ну как тут моя парочка, бабуля? Помогает?

— Это ты про ту керамическую парочку, что подогнал вместо себя на кухне вкалывать? Или про девиц своих ненаглядных?

— Э-э, про керамических…

— Да как-как… — усмехнулась бабуля. — Видали мы лбов и потупее… А девицы твои как не разговаривали, так и не разговаривают. И в комнате одной разом не показываются. Только если одна уйдет, другая покажется. А кого это ты там привел?

— Это? — оглянулся я. — Это мой дед.

— Ух ты, — мрачно отозвалась бабуля. — Неужто это несравненный Юйчи Гун лично соизволил пожаловать?

А вот тут я и удивился:

— Да ты бабуля, никак знаешь его уже? Чего ж молчала?

— Да уж сталкивались, — недовольно отозвалась бабуля.

— А что не так-то — нахмурился я. — Неужто зло на него держите?

— Ну, зло не зло… А первый состав Юбилейной дружины как раз он и собрал, дед твой, получается. Только, когда второй зверь к нам полез, он на сбор не явился, хотя его мы и ждали. Так и остались мы с Ди одни против Великого льва Ниана. А больше никто и не выжил. А он так и пропал тогда, несравненный Юйчи Гун. А теперь вот, явился, не запылился. И откуда ты его такого прекрасного вытащил?

— Из тюрьмы, бабуля, — невесело отозвался я. — Из очень серьезной тюрьмы. Очень далеко от города. Пять лет он там просидел.

— Ну надо же, не врешь? — прищурилась бабуля Хо. — Вот оно как? А я и гляжу, нарядился как сбежавший уголовник. Пять лет, значит…

Бабуля задумчиво мешала лапшу в кастрюле.

— Ну, ладно, чего стоишь? Иди уже к столу, скоро подавать буду. Поздороваемся хоть.

И не успел я за стол вернутся, бабуля уже подала умопомрачительно пахнущие миски с волшебным варевом.

— Откушайте, почтенный, чем богаты.

Дед прищурился глядя на бабулю и по всему было видно, что узнал.

— Ух ты, — усмехнулся он. — А ты, дорогая хозяюшка, чего такая кислая? Такая молодая и уже не в духе! В тарелку мне небось плюнула?

— Да вот еще, скажете тоже… — искренне возмутилась бабуля.

— А жаль! Плевок такой женщины дорого стоит! — захохотал дед. — Целебнейшее снадобье, для тех кто понимает, вроде змеиного яду. Поясничный прострел как рукой снимает!

— Ой, да, что вы говорите! — бабуля замахала руками.

Вот так дед придуривался, нахваливая бабулино хлебово, и так лед вроде и растаял. Бабуля даже здоровенную чашку своего драгоценного Золотого Улуна с кухни для деда передала. Ценит гостя, значит…

Дед на еду набросился диким зверем, стеная, как хряк во время гона. А когда он уже наелся и пил золотой чай из чашки, вновь звякнул дверной колокольчик.

— Ух ты! — воскликнул дед вскакивая. — Лунцюань! Да ты ли это? А как подрос-то! Возмужал! Поверишь ли Чан, я знал его в те времена, когда он под стол пешком ходил!

— И вам всего наилучшего, генерал Гун, — поклонился Лунцюань, приблизившись к нашему столу. — И я тоже весьма рад видеть вас в полном здравии.

Генерал? Бог? Бог-генерал? Обличий у моего деда стремительно накапливалось более, чем достаточно для неясного понимания его места в мироздании.

— Так ты здесь с посольством? — вопросил мой дед.

— Так и есть — поклонился снова Лунцюань. — И мой господин, получив счастливую весть о вашем возвращении в город, немедленно послал меня с просьбой о дружеской встрече.

— Что! — воскликнул дед вскакивая. — Цинь Цюн здесь? Сам? Так, чего мы тут стоим! Помчали!

— Вот блин, — пробормотал я, четко понимая, что в этом случае, мои девчонки порознь ли, вместе ли, меня просто разорвут, за то, что не повидался ни с кем из них.

— Господин Гун! — в отчаянии воскликнул Лунцюань. — А этикет? Пристойные одежды? Протокол, наконец!

— Да пофиг! Потом сам свой протокол составишь, в первый раз, что ли? — дед полез из-за стола. — Помчали!

— Дед, подожди! — в том же отчаянии воскликнул я. — Дай я хоть выходной пиджак надену!

— Вот — замечательный пример умеренности и почтительности! — обрадовался Лунцюань.

— Потом оденешься! — отмахнулся дед. — Погнали!

Ну, мы и погнали. А куда деваться? Человек предполагает, а бог гонит его пинками, куда ему угодно.

Лунцюань любезно доставил нас к Цитадели-На-Черепахе, на своей породистой банте, в седле-башенке.

— Круто, дед, — пробормотал я поспешил усесться рядом с ним в башенке. — Так ты теперь у нас тут главный?

На что дед только отмахнулся:

— Это мы ещё посмотрим!

В общем, будущее оставалось туманным, оставалось только ждать.

Доехали быстро и с комфортом. Через внешние полицейские посты на пустыре нас пропустили, только взглянув на мое дипломатическое предписание, честно заработанное мной в деле с яогаями, а через внутренние, из имперской стражи, нас провез Лунцюань.

— Прошу вас, Ваше Высокопревосходительство.

С поклоном Лунцюань расстелил с лесенки красную дорожку, по которой дед не чинясь и прошел.

Лунцюань провел нас во внутренние покои. На этот раз мы были в другом зале, не в том, в котором проходила моя первая аудиенция. Ничего так оказались палаты. Не царские, но князю не стыдно такими владеть. Чем-то напоминало интерьеры исторического Запретного Города.

Эмиссар в этот раз встречал нас по-простому, в личных покоях, без чинов, без этой его протокольной маски и почти без охраны.

— Юйчи Гун! Как же я рад тебя видеть! — воскликнул имперский эмиссар. — Что же ты сразу не появился, мы бы обошлись без этой канители с экзаменом. Мы среди всех миров империи не найдем никого лучше на должность вана Земли Слияния Потоков, чем генерал Юйчи Гун!

— Не-не-не, почтенный Цинь Цюн! — в ужасе замахал дед руками. — Нафиг-нафиг! Вы это отлично придумали, и пусть победит достойнейший! Мне вот этой вашей придворной канцелярщины только и не хватало на склоне лет!

Эмиссар удивился.

— Так ты отказываешься?

— Точно, — решительно кивнул дед.

— А что же твои родовые земли в Империи? — удивился эмиссар. — Твои доходы за шесть тысяч лет? Твои инвестиции?

— Нафиг-нафиг! Это всё — без меня. Пускай у наследника голова болит, а я считай давно на пенсии.

— И кто же наследник? — приподнял белые брови Цинь Цюн.

— А вот он. Чан Гун, мой внук. Парень хоть куда, пригож, умен, удачлив и быстр на руку, ногу и расправу. Всем хорош! Девки только крутят им как хотят, но то дело поправимое, оженим его и дело с концом!

Фига се у него на меня наполеоновские планы! А меня спросить?

— Ты уверен? — нахмурился эмиссар. — Есть же более старшие члены семьи. Ты назначаешь наследника в обход обеих линий своих потомков?

— Я уверен, — беспечно отмахнулся дед. — У них у всех были годы, чтобы проявить себя, но они не проявили, так что и пофиг на их мнение.

— Я предвижу проблемы генеалогического характера с наследованием родовых талантов, — задумчиво произнес эмиссар. — При Дворе Нефритового Императора сторонники любой из линий смогут оспорить старшинство твоего наследника, и длиться эта тяжба будет до скончания веков…

— Да фиг там! — довольно сообщил дед. — Чан наследник обеих линий одаренности. Одной по отцу, другой по матери.

— Это как так у тебя получается? — удивился Цинь Цюн.

— Слияние наследственных Линий в одной персоне! — довольно улыбался дед.

— Серьезно? Ты и это провернул? — кажется искренне восхитился имперский эмиссар. — Ах ты хитрозадый бабуин!

— А то! Я такой!

Подали чай. Мы пили его из лунного фарфора за низким круглым лаковым столиком, расписанном золотыми фениксами. Ну, как пили… Дед пил с эмиссаром. А мы с Лунцюанем сидели позади них и почтительно внимали.

— Так, а как же быть с экзаменом? — произнес Цинь Цюн, бесшумно поставив чашку на стол. — Мы-то думали, что твоя линия прервалась, когда затевали всё это.

— Что, — смеясь, дед подмигнул эмиссару. — Поделить хотели, заброшенную землицу-то? Хотели же, да? По несоответствию имперским стандартам управления? И поднять целину?

— Ну, хм, был такой вариант. Но всё пошло как следует высшему протоколу…

— То-то! Хе-хе! — разулыбался дед. — Что, надзиратель Ди — твой же человек, а?

Эмиссар покачал головой.

— Да нет, тут действительно, другая история. Прикипел человек к месту, за будущее опасается.

— Опасается он. Ну и правильно делает, что опасается — ведь есть с чего, — усмехнулся дед. — Но это мой край, и так это и останется. Тут прикольно. Как в сказке. Порой, так же страшно. Но прикольно. И странно. А экзамен… Пусть экзамен идет своим чередом. Я в своем наследнике совершенно уверен.

— Завидую черной завистью, — поклонился Цинь Цунь. — Моего-то балбеса на экзамены не загонишь. Уже сто лет как пора идти на следующий уровень…

— А ты попробуй лишить его сладкого.

— Да ты что, смерти моей желаешь? Он же не простит меня никогда!

Так старики подшучивали друг над другом, попивали чаек, и решали судьбы нашего мира.

Закончили они уже сильно затемно, и Цитадель-На-Черепахе мы покидали уже в свете круглых бумажных фонарей. Имперский эмиссар проводил нас до ворот.

— Береги себя, — произнес он, коротко поклонившись деду.

Дед только рукой махнул:

— Два раза не убьют.

Развернулся и пошел. А ворота за нами закрылись. Сами.

Я было пошел вслед за дедом, но вдруг кое-что понял, остановился и оглянулся.

В изысканной перемудренной резьбе деревянных двустворчатых ворот прятались фигуры двух воинов. По одному на каждой из створок. Обоим было придано портретное сходство, и мой дед вполне узнавался на левой створке, а Цинь Цюн на правой.

Вот так вот. Бог ворот. Точнее, боги ворот, поскольку их двое. И что их этого следует? Оно, конечно, может и прекрасно, но почему-то предчувствую я, скорее, сонм невероятных проблем…

Повернувшись, я поспешил вслед за дедом.

Он уже поджидал меня на облюбованной ещё днем, мирной и безопасной скамейке в парке, и когда я подошел, улыбнулся мне.

Это было нелегко, но я вздохнул поглубже и все-таки это сказал:

— Дед, а ты часом не охренел?

Не то, чтобы я прям усердно нарывался. Ну, может, немного. Но мне нужно, жизненно важно обозначить, и прямо сейчас, пока все не зашло слишком далеко, где кончается его любимый внук, надёжа и опора его безмятежной старости, а где начинаюсь уже я, человек который все в своей жизни решает сам. С кем ему жить, и кем ему быть. Вот.

— Ух ты! — а дед несказанно удивился моему выпаду. — Внучок, да ты тут совсем одичал без тяжкой отеческой руки!

— Я на экзамен согласился, потому, что город защитить хочу, — мрачно бросил я. — Потому что некому было, пока тебя не было. Они тут каких-то космических клоунов хотели нам подослать, полмиллиарда миротворцев, ты в курсе? А теперь ты пришёл. Мне на корону, или что там, наплевать. И твоим наследником я быть отказываюсь, разбирайся в этой истории сам. И мэром я не хочу быть, у меня и так дел полно!

Дед вздохнул, постучал ладонью по скамейке приглашая присесть рядом.

— Ты, Чан пойми только, я же всё это не со зла. Я спешить должен. У меня мало времени осталось.

— Куда это ты собрался? — хмуро удивился я.

— Туда, куда никто идти не хочет, и куда уходят все, — просто сказал он.

Я молчал, и думал, что всё оказалось не так, как ожидалось. Всё совсем не так.

— Как скоро? — спросил я, наконец.

— Ну, до твоей коронации надеюсь продержаться, — улыбнулся дед. — А вот дальше — уже вряд ли.

Я подавленно молчал.

— Как же так, — произнес я наконец.

— Естественный ход вещей, — пожал дед плечами. — Извини, если показалось, что я тебя принуждаю, конечно нет, принудишь такого, ага. Тем ты и мил моему сердцу. Потому ты моя единственная надежда. И если ты откажешься, я пойму. Попробую что-то успеть с с твоим старшим братом.

Я не знал что ему сказать. Но я же не мог отступить назад. Я уже все обозначил. И что теперь?

— Я не могу ничего тебе обещать, — произнес я наконец.

— Ну, давай начнем с твоего финального поединка, — произнес дед. — А там поглядим. Идёт?

Я, помолчав, наконец, кивнул. Я не чувствовал, что меня обманули. Просто я чувствовал, что не готов остаться с этой реальностью во всей её чудовищной полноте вот так вот вдруг — один на один.

— Давай, Чан, — подбодрил меня дед. — Соберись. У нас очень немного времени осталось. Тебе нужно подготовится.

Ну, и как я ко всему этому смогу подготовиться?

Глава 79

Гордость и предубеждение

Все четыре дня до боя дед меня гонял по заднему двору лапшевни, наставляя во всем, что ему в голову приходило.

А я что? Я выкладывался и прилагал усилия. Вкалывал. Но порой мысли мои уходили сильно далеко от того, что я делал

С девчонками моими я за оставшееся до боя время так ничего и не решил. Дзянь мой дед просто пугал до потери пульса, и она не показывалась, пока он был рядом, а Сян просто отказалась с ним знакомиться:

— Я знаешь, что поняла Чан, — произнесла она когда я смог поймать ее сегодня с утра перед уходом на работу. — Я не хочу делить хороших людей, которых я давно знаю, на враждебные партии. Я не знаю как это у вас с моей мамой так получается. Но я не хочу и делать этого не стану. Придумай что-нибудь. А с дедом твоим я познакомлюсь как-нибудь потом.

И ушла.

Если это не разрыв, то что-то очень к нему близкое…

— Дзянь, — позвал я, когда входная дверь за Сян, звякнув колокольчиком, закрылась. — Ты здесь?

— Здесь, я, — негромко отозвалась Дзянь. — А где этот…твой старший родственник?

— Он еще не встал.

— Ладно…

— Дзянь, ты можешь поговорить с Сян?

— Вот уж нет! Сам с ней и разговаривай. Она после того, сам знаешь чего, психованная просто. Было бы из-за чего…

— Я уже разговаривал.

— И она тебя побила? Ой, мой бедненький…

— Да вот ещё. Чего это я бедненький? Я свой счёт на днях проверил, там цифра в экран телефона не поместилась.

— Ох мой, богатенький.

Кто знает, чем бы все это кончилось, но на заднем дворе завопил дед, призывая меня на тренировку и Дзянь, тут же включив этот свой непонятный стелс, мгновенно исчезла в тенях коридора.

И снова на тренировке я больше думаю о своих семейных неладах, чем о близком уже бое…

— Чан! — дед долбанул меня своей палкой-мухобойкой по шее, не больно, но заметно. — Хорош о девках думать, соберись! У тебя бой на носу!

Он, кстати, обосновался в своей прежней комнате, не задавая никому ненужных вопросов, будто никогда отсюда и не уходил.

— Дед, — я раздраженно почесал подшибленную шею. — Ты бы завязывал так делать. А то я тебе твою мухобойку сломаю.

— Нет, ты слышал, Фучэнь? — спросил дед у своей мухобойки. — Ты его слышал? Вот и я думаю, что дерзкий не по годам. Далеко пойдет, если вовремя не остановят. Соберись, Чан! Соберись! Или надзиратель Ди тебя самого сломает.

— Ты-б чего полезного сказал. А то действительно поломает тебе последнего внука… — пробурчал я.

— Словами не преодолеть того, на что потребны годы физических усилий, пролитого пота, напряжения воли, пережженной ци, — возвестил мне дед.

— Ну, да, — буркнул я, снова наполняя многострадальный даньтянь, чтобы тут же истратить всю энергию без остатка на один могучий удар. — Очень помог.

— Твой «Брык с Копыт» — единственное, что мы успеем хоть как-то усовершенствовать за это короткое время, — дед пожал плечами. — Но ты должен наносить удар чаще, чем один раз в десять минут, это жизненно важно.

— Это невозможно, — предположил я

— Что здесь невозможно — решаю я, — усмехнулся дед. — Бей давай.

Я всадил свой лучший, образцовый, четырехзвездочный, я бы сказал, «Брык с копыт» в середину врытой в землю деревянной шпалы. Бах! Взлетело облако щепы и пыли.

— Скверно, — скривился дед. — Ещё раз.

И я наполнял дантянь с нуля.

— Если твой надзиратель действительно восьмого уровня, то формально энергетически вы равны, — рассуждал дед, сидя на крылечке заднего входа, где когда-то рядом с надзирателем Ди сиживал и я. — Его чистый восьмой, против твоего сдвоенного четвертого. Его энергетический запас выше, но ты заряжаешься вдвое быстрее. Должен заряжаться!

Как я понял из объяснений деда, главной моей проблемой была как раз сдвоенная энергетическая система, без которой я вообще на этот бой не был бы не допущен. Надзиратель Ди заряжает восемь своих шаоданей, и я заряжаю восемь своих примерно за сопоставимое время. Проблема в том, что четыре из них оказываются заряжены синей ци линии мечников. В этом есть своя тактическая свобода, я могу использовать тот же щит, но идеей деда был единственный всесокрушающий удар в голову, на все восемь звезд.

Поэтому, одновременно с зарядкой мне либо придется пережигать синюю ци в циановую. Либо заполнять только циановые шаодани, перегонять полученную циановую в синие шаодани, а опустевшие циановые заполнять по новой, что конечно, не вдвое дольше, но по-любому дольше, чем зарядить просто восемь циановых шаоданей. Дед заставлял меня использовать разные варианты и подходы, но пока мои результаты его не впечатляли.

— А почему я работаю только с циановой ци? — спросил я.

— Работал бы с синей, если бы финальный поединок проводили с использованием мечей, — усмехнулся дед. — Но в нашем случае всё решит брутальный и бескомпромиссный рукопашный бой. Потому используем это течение ци.

Я, поколебавшись, задал давно волновавший меня вопрос:

— Дед, а эта красная ци, что иногда вырывается наружу. Что это? Я могу сам ее использовать, а не когда меня уже до смерти убивают?

— Гм, — дед не спешил мне отвечать. — Гм.

— Так чего, гм-то? — нахмурится я.

— Не трогал бы ты это, — ответил дед наконец. — Ещё очень долго ты не сможешь с этим совладать.

— А поточнее? — упрямо, настаивал я.

— Это энергия осколков духовного тела зверя первого Пришествия, засевшие в твоем теле, — произнес дед негромко. — Красная ци. Энергия высокого уровня черного течения. Она и скрепляет твое сдвоенное энергетическое тело в одно целое. А это очень и очень энергозатратно, чтоб ты знал. Сотни осколков. Сотни шаоданей, аккумулирующих красную ци из окружающего мира.

— Не многовато ли? — хмуро спросил я.

— Сколько нужно. Если она вдруг иссякнет, ты умрешь, — дед пожал плечами. — Постарайся не доводить до этого.

Вот те раз.

— А почему она разговаривает со мной? — задал я давно терзающий меня вопрос. — Эта красная ци?

— Занятно, — пробормотал дед. — Видимо, обычно ты нейтрализуешь негативные эффекты золотым ци из бабулиной лапши. Но иногда… А никакие другие голоса тебе не чудятся?

— Не уходи от темы, дед, — нахмурился я.

— Она говорит с тобой, потому, что звери Потока не умирают так вот просто, — мрачно ответил дед. — Сотни лет пройдет, прежде чем она замолчит. А может и вообще никогда.

— А я могу её как-то извлечь? Убрать? Мне эта шепчущая штука очень не по душе.

— Могу понять твоё неудобство, но фиг ты её вытащишь. А если кто попробует, ты его сразу убивай первым, не стесняйся. Смотри на это как на присутствие в твоей жизни мелкого злобного безмозглого болтливого паразита.

— Вот спасибо дед, а то я до такой гадости сам-то как-то и не додумался, — скривился я.

— Пользуйся на здоровье, — дед великодушно взмахнул рукой. И хватит уже трепаться. Давай, еще подход, одним вдохом! Пошел!

И я старался успеть всё одним вдохом.

На крыльцо из лапшевни вышла бабуля Хо и молча наблюдала за нашими упражнениями.

— Так, что, девушка-красавица? — подмигнул дед, бабуле Хо. — Решим может дело с твоим надзирателем миром?

— Так я предлагала уже, — покачала головой бабуля. — А он ни в какую. Говорит, мол, генерал Гун однажды уйдет снова, и что будет, когда явится следующее чудовище? С юным и многообещающим Чаном во главе в кавалерийскую атаку на бантах пойдем?

— Справедливо, — пробормотал мой дед. — Справедливо… А что, юная дева, а организуй-ка нам встречу со своим ненаглядным, а? Поговорим, как культурные люди, чайку попьем. А?

— Я спрошу, — коротко бросила бабуля уходя с крыльца в дом.

И вот за два дня до финального боя в лапшевню явился надзиратель Ди. Он тут не появлялся с того самого момента, как стало ясно, что именно мы сойдемся в финальном поединке. Но надо сказать, надзиратель всё это время вовсе не голодал. Бабуля отправляла ему судки с горячими завтраками и насыщенными обедами прямо на Центральный рынок. Гоняла Яка с Медузой в хвост и гриву. Туристы от этой парочки, кстати, были в полном восторге. Ещё турнир этот… В обеденное время на входе в лапшевню начали появляться настоящие очереди. Пришлось даже ограничивать в вечернее время, закрывать на спецобслуживание только для бойцов и «своих».

И бабуля вслух начала задумываться о расширении…

Надзиратель вошел в двери низко наклонившись, чтобы не снести головой дверной косяк, встал и огляделся.

— Эгей! — помахал ему рукой дед со своего места. — Сюда!

Надзиратель медленно приблизился к столу за которым мы завтракали и склонил голову в почтительном поклоне

— Генерал Гун…

— Ой, да ладно, — дед снова махнул рукой, — давай без чинов, мы же давно знакомы. Садись, Ди, откушаем от щедрот хозяйских.

Некоторое время мы молча ели.

— Могу я узнать, зачем вы призвали меня, генерал Гун, — произнес Ди положив палочки рядом с опустевшей чашкой.

— Да вот думаю, надо бы обговорить ваш финальный бой.

— Надеюсь, вы не будете искушать меня сдать бой вашему внуку? — прищурился Ди.

— Да что ты! — дед махнул рукой. — Чан и сам справится, если с утра выспится. Вот только нехорошо ученику поднимать руку на учителя. Не по канонам Земли и Неба это, не по людски и не по божески. Вот, что меня беспокоит. Скверно начинать правление с такого святотатства.

Надзиратель Ди задумчиво хрустнул костяшками огромных кулаков, и произнес:

— В таком случае ваш внук может просто не явиться на бой послезавтра, и всё решится к всеобщему удовлетворению, с соблюдением всех самых строгих канонов.

Надзиратель Ди глянул на меня, я в ответ криво усмехнулся.

Ага, щаз.

Не сомневайтесь, почтенный учитель, когда надо будет, я выйду на поле и буду бить ваше почтение пока не ляжете. Мне тёща во всех видах уже обрисовала, что с нами всеми будет, если я этот бой солью.

Но, бить надзирателя Ди, бить на убой, а как иначе-то? мне бы не хотелось…

Но, похоже придется. Ну, а если придется, я буду делать это с полной самоотдачей. Так уж учили меня все мои учителя, включая присутствующих…

Придумай, что-нибудь, сказала Сян. А что придумать-то?

— А ты чего так упираешься-то, надзиратель? — спроси мой дед. — Или ты впрямь считаешь, что Чан с правлением не справится? С моей-то поддержкой за спиной?

— Вы знаете, о чем я думаю, почтеннейший генерал? — произнес Ди. — Что однажды будет, как уже случалось. Мы выйдем на бой, а нашего генерала с нами не окажется. И мы все там ляжем, и внук ваш и весь город после нас. Мы ведь чудом… Чистым чудом, милостью небес удержались тогда. Любезная Хо взяла золотой уровень, только тем и спаслись. А кроме неё и меня больше никто оттуда не выбрался

Дед молчал.

— Я шесть лет стоял на пути в эту землю, — произнес Ди. — Я знаю, вы скажете, что держали эти ворота шесть тысяч лет, и мне нечего будет сказать в ответ. Но ведь от меня и не требуется говорить. А сражаться я буду. С вами или без вас. Против вас, если потребуется.

Дед молчал.

— Я могу только просить у вас прощения, генерал Гун, но иначе я не поступлю.

— Ох и глуп ты, Ди. — произнес мой дед. — Глуп и наивен. Сожрут тебя. Не твари. Люди сожрут. Вот как раз те, что глупости эти тебе и нашептывают. Ты хоть знаешь, что при дворе делается-то? Я вот знаю. А ты служака простой. Не знаешь. Ты герой, чего уж там, всем героям герой и силен и отважен, и всюду ты молодец, как учитель лучше меня, признаю, и на рынке порядок навёл, но тут ты слаб. Даже больше того, ты самое слабое место в нашем строю, так уж выходит. Через тебя сюда ворвутся другие, хищные и жадные, и ничего здесь не оставят, уж мы то такого навидались!

Надзиратель Ди внезапно поднялся. Дед откинулся на стуле глядя ему в лицо.

Надзиратель стоял и смотрел на него сверху

— Я не знаю, — произнес наконец надзиратель Ди. — Может кругом тут правы именно вы. Но если погибну, то буду знать, что сделал всё, что было возможно.

Надзиратель Ди, повернулся и пошел к двери.

— Я тебя не отпускал, — прорычал дед ему в спину и ударная волна взметнула занавески на окнах.

Надзиратель остановился, медленно оглянулся.

— Вы мне давно не командир, — произнес он. — Вы не смогли им стать.

И с тем он вышел в стеклянную дверь, осторожно прикрыв её за собой.

— Вот блин, — процедил дед сквозь зубы.

— Да, дед, — усмехнулся я. — Ну ты прямо голова. Гений дипломатии.

— А ты чего тогда сам сидел да молчал? — огрызнулся дед.

— Я думал, — спокойно отозвался я.

— И как? — поднял седые брови дед. — Чего надумал?

— Может, чего и надумал — задумчиво, произнес я. — Может чего и надумал…

А через два дня время ожидания и усердной подготовки вышло.

Ну, и вот. Вот он и настал, этот день. День финального поединка.

Биться собирались на отстроенном после прошлого раза Пустыре. Наш старый знакомец Чо Куоан, владелец Пустыря, был в полном восторге. Да и мне было неплохо, ну а что, считай практически домашняя арена, где и стены помогают. Особенно помогают, когда тебе об них голову проламывают, мягче должно быть.

Я переодевался в уже знакомой раздевалке, Снова в алых труселях, в футболке с девизом «Ты с окраин не грози, лучше тихо ци соси». Пришли мы сюда с дедом, но его практически сразу увел в вип-ложу Лунцюань, мол представительские обязанности то да се. Но по моему они увели его, чтобы он тут не читерил. Тут же из ниоткуда появилась Дзянь и теперь сидела рядом, ногами болтала. Потом вдруг внезапно и молча вышла, в сторону арены, а из коридора в раздевалку вошла Сян с оранжевым реанимационным чемоданчиком. Фига у них отработана синхронность.

— Ух ты! — воскликнул я. — Ты пришла…

— Конечно, я пришла, — удивленно подняла Сян соболиные брови. — Ты же мой пациент.

Да что б вас! Да чтоб твою мать, тетку Фэн да за ногу! Ну, что это опять такое!

Раньше я может быть вспылил бы, взорвался. Но теперь я то ли умнее, то ли терпимее, в общем я улыбнулся и сказал:

— Круто. Теперь и помирать не страшно.

Лицо Сян дернулось, она бросила чемоданчик на скамейку бросилась на меня с рыданиями, обняла и закричала:

— Не смей! Не смей так говорить! Даже думать так не смей!

Ну, а я что, я успокаивал, целовал слепо, сначала в щёку, а потом и в губы, по спине гладил. А там и сигнал подали с арены. Выходи, мол, Чан Великолепный, бить тебя будут.

— Ну, я пошел. — сказал я Сян.

Она часто закивала мне сквозь слезы:

— Я буду тебя ждать!

И я её поцеловал на прощание, прежде чем уйти. Долго и с наслаждением.

Вот так вот. Сорвал прощальный поцелуй. А может даже вовсе и не прощальный.

Ну это еще бабка надвое сказала, кого на этой арене бить будут. Может это я бить буду.

Ну, я и пошел.

Глава 80

Простая медицинская техника

Ух ты! А народу-то собралось!

Я огляделся по сторонам, выйдя из перехода — трибуны забиты до отказа. От гула возбужденных голосов, казалось, стены вибрируют. Вот такой вот народ, все желают зрелища. И опять, небось, все ставками балуются.

У канатов арены меня встречал рефери, мой старый знакомец, тот, что вел мой бой с Громовой Троицей Северного Придела.

— Привет! — бросил я, приближаясь. — Людно сегодня.

— А то! — согласился рефери. — Не каждый день политический кризис на арене решают. Когда еще такое покажут.

— Ставки делают? — спросил я.

— А как же, — рефери кивнул. — Не без этого.

— Какие ставки-то? — поинтересовался я.

— Два к одному. Против тебя, — сообщил рефери. — Народ сегодня с утра прямо с цепи сорвался, все ставят на победу Ди.

— Мда, не верит в меня народ, не верит, — криво усмехнулся я. — В прошлый раз на меня все ставили.

А в этот раз наоборот. В своего будущего природного государя и не верят! Это не хорошо…

Ну ничего, в этот раз это казино целиком мое. Посмотрим, как кости лягут, лишь бы мне их на арене не переломали…

Я покрутил головой, крутанул ключицей, эх, «раззудись плечо»…

— Ну, ладно, чо, — говорю. — Пошли. Раздолбаем эту арену по новой.

— Но-но-но! — возмутился рефери. — Поспокойнее тут. У меня теперь под рукой огнетушитель! Углекислотный! Остужу в один момент любую горячую голову!

— Ничего себе у вас сервис поставлен, — удивился я

— Ну, дыкть.

Я оглядел его с головы до ног. В прошлый раз он нарядился таким злобным рок-джокером, а в этот раз, фу-ты ну-ты, прямо стиляга.

— А ты чего в костюм вырядился? — удивился я.

— Ну, так повод какой, — отозвался рефери. — Трансляция на весь мир идет. Аудитория под миллиард уже, а я в клоунском наряде?

— Понятно, — пробормотал я — Прям целый миллиард, значит…

Вот нашел же момент так обрадовать! А у меня теперь мандраж. Страх сцены, блин! Охренеть… Так, спокойно. Всё под контролем…

— Ты лучше каску надень, — недовольно посоветовал я рефери. — Зашибём ещё ненароком.

Рефери сильно над этим советом задумался.

Смотрю, из вип-ложи машет рукой дед! А там и генерал Цинь Цюн и Лунцюань, конечно, с ним рядом. Вон, мэр наш с ордой своих референтов, нервничает, дипломаты всякие, международные наблюдатели, и, вроде бы, в глубине я даже заметил лицо агента Фэн.

Все заинтересованные собрались.

Слева под трибунами, там, где собираются служители арены, я заметил встревоженную Сян с реанимационным чемоданчиком, а справа на трибунах вижу, как Дзянь организовывает волну из членов моего неофициального фан-клуба, собравшихся снова по такому клёвому поводу.

Я им там всем тоже помахал.

На огромном экране, ещё больше того, что был до него, моя равнодушно-наглая рожа, над надписью «Чан „Великолепный“ Гун, претендент». Это мировая трансляция, получается, идет. Фух, отлегло от сердца, а то я опасался, что у меня лицо от ужаса перекошено и глаза бегают. Нет, успешно держу покерфэйс, уроки тёщи-тётушки Фэн, пошли мне на пользу.

Рефери поднял для меня канаты ограждения. Согнувшись я нырнул сквозь них на арену.

А когда разогнулся, я увидел надзирателя Ди на другой стороне восьмиугольника. Он возвышался над канатами, как башня и в этот раз скинул всё, что обычно носил выше пояса. Впервые я видел его голый торс, и зрелище нехило так впечатляло! А какие замысловатые резные татуировки оказывается, покрывали его тело! Схватка двух драконов, не на жизнь, а на смерть. Длинные волосы завязаны в тугой хвост, лицо мрачное, глаза угрюмые. Босиком. Видать собирается при случае пробить мне пару вертушек с ноги прямо в морду.

Вот блин…

Мы не спеша, под гул трибун, сошлись в центре арены до дистанции в пару шагов. Его тень упала мне на лицо. Какой же он всё-таки здоровенный…

Рефери, уже, кстати, в жёлтой мотоциклетной каске, быстро встал между нами, поглядел на надзирателя Ди, потом на меня и произнес:

— Ну, вы и так всё знаете. Заходят двое, бой до признания поражения одной из сторон. Никакой помощи с трибун, никакого оружия и артефактов, только ци и голые руки. Сражайтесь отважно. Весь город и целый мир смотрят на вас. Приступайте господа.

Рукой меж нами махнул. И живо отскочил в сторону.

Мы стояли друг против друга, еще не в стойке, глядя глаза в глаза.

— Учитель, — произнес я, легонько кланяясь. — Вы только сильно не обижайтесь.

Надзиратель Ди криво усмехнулся и перешел в стойку, а я его тут же отзеркалил.

Надзиратель Ди, видимо, ожидал что я как обычно начну прощупывать его глухую, как кирпичная стена, оборону. Пытаться подсечь несокрушимые, как колонны, ноги, пробить пресс, сравнимый с плотностью бетона, но я не начинал. Я ждал его хода.

— Хорошо, — произнес надзиратель Ди. — Покончим с этим.

Он криво и безрадостно улыбнулся, поднял правую руку к небесам:

— Длань Правосудия! — прорычал надзиратель Ди, и один за другим от ключицы до кулака зажглась на его руке цепочка сияющих сквозь резную кожу циановых шаоданей! Роскошное и убийственное созвездие!

С каждым загорающимся шаоданем трибуны становились все тише, тише и тише…

Восемь штук ровно.

Впечатляет, сука! Как же это впечатляет… Похоже, вот сейчас мне тут кранты и придут.

— Надзиратель, жги! — крикнули с трибун.

Вот блин, а я как-то уже привык собирать безусловное поклонение публики. Что ни бой, так новые впечатления.

— Давай, Чан! — донесся до меня воодушевляющий рев моего деда. — Вломи ему! Как ты умеешь!

Ага, щаз все брошу, и как начну взламывать…

Я старался абстрагироваться от шума с трибун. Сейчас мне потребуется вся моя сосредоточенность и способности к манипуляциями ци, в которых, я могу себе признаться искренне, я очень не силен, по сравнению с истинными мастерами.

И вот тут надзиратель Ди и нанес свой удар.

Не так давно я наблюдал взрыв атомной бомбы с дистанции в пару метров.

Так вот, очень напомнило. Ну, или наверное выстрел фугасным снарядом в упор.

Моей концентрации хватило заметить как заряд ци голубой волной стек с плеча надзирателя Ди, вспыхивая всё ярче на каждом встречном шаодане. Шаодань гас, а заряд энергии вспыхивал ещё ярче влетая в следующий.

А в кулаке эта восьмиэтапная бомба уже сияла невыносимым сиянием сверхновой звезды.

И весь этот поток отправился мне в лицо.

Надзиратель Ди на мелочи не разменивался. От кого другого только дымящиеся тапки и остались бы.

Выставленный мной синий щит согнуло по краям. Рев горячего воздуха оглушил. Волосы на затылке закурчавились от охватившего меня жара. Удар сдул краску с поверхности арены, рефери просто смело ударной волной. Заряд обтек мой изогнувшийся от напора щит, пронесся сквозь канаты тянувшиеся как струны от жара, влетел в проход, из которого я вышел на арену, и взорвался там, под трибунами, подбросив скамейки со зрителями.

Ну, всё, раздевалке капец. Пойду домой в красных труселях…

Всё. Сейчас короткая пауза на перезарядку даньтяня, а у такого мастера как надзиратель Ди она не затянется.

Люди на трибунах орали, служители мчались на помощь пострадавшим, а мы продолжали свой бой.

Надзиратель сделал вдох невероятной мощи, меня аж потянуло в его сторону, я ощутил горячий поток ци, уходящий от меня к нему, концентрация ци в один вдох упала на арене чуть не вдвое!

Вот и отлично.

В этот момент надзиратель Ди пошел на сближение.

Движется надзиратель неожиданно легко и ловко для того, кто его не знает, я тут же разрываю контакт, удерживая дистанцию. Мне совсем ни к чему быть пойманным этой могучей лапой, и, получив пару убедительных аргументов коленом в голову, потерять и скорость, и концентрацию. Мне это совсем ни к чему.

Я вижу раскаленный выдох надзирателя Ди, воздух полный горячей ци, прошедшей через даньтянь, этот воздух колеблется, как жар над выхлопной трубой шагающего карьерного экскаватора, выходя между его губ.

Сейчас по мне прилетит еще раз.

На пространстве арены вокруг нас, я чувствую, осталось совсем мало ци, всё уже собрал второй могучий вдох надзирателя Ди, и если бы мне потребовалось подзарядиться, то было бы нечем. А естественный приток восстановит плотность ци уже когда всё кончится.

Я сдвигаюсь в сторону с линии атаки, и надзиратель Ди вынужден следовать за мной, уже почти готовый разить, но, очевидно, не готовый швырять только что собранную энергию в пустоту.

Я уходил, Ди нагонял. И, резко развернувшись на пятке, он упредил мое движение, всадив свой восьмиступенчатый выброс туда, где я должен был быть, но где я не оказался, потому, что уже двигался в обратную сторону.

Протуберанец раскаленной ци с ревом взорвавшегося огнемета пронесся над ареной и влетел прямо в представительскую ложу!

Резко развернувшись, я увидел как пламя разлетелось вокруг ложи, стекая с трех поднятых синих щитов — дед, генерал Цинь Цюн и Лунцюань успели спасти всех внутри.

— Да чтоб тебя, — пробормотал надзиратель Ди.

— Эвакуируйте зрителей! — выкрикнул служителям арены рефери в каске. Понтовый костюм его дымился. А он реально крепкий практик, выжил после такого прилета.

Ага. Нельзя устраивать бои адептов восьмого уровня на обычных аренах…

А наше противостояние продолжалось.

Надзиратель Ди уже нанес два могучих истощающих его запасы удара и совершенно рефлекторно начал втягивать всю оставшуюся поблизости ци какой бы она ни была и как раз сейчас, пришло время сделать мой ход.

Я выбросил мерцающую зелеными отблесками ци через все четыре парных шаоданя на кулаках и предплечьях в пространство около надзирателя Ди, а тот её практически всю мгновенно втянул.

Он её втянул, и только потом понял, что именно. Надзиратель Ди замер.

Он медленно поднял ладонь своей разящей правой руки к лицу, там сияла ярким светом огромная зеленая звезда.

— Это ещё что? — произнес он

Надзиратель перевел взгляд на меня. Я криво усмехнулся.

— Не нужно никого эвакуировать, — крикнул я. — Всё уже кончилось.

Надзиратель Ди нахмурился, видимо, пытался хоть что-то сделать с ци, заполнившей его меридианы, а она не отзывалась.

— Это зеленая ци учитель, — произнес я. — Будьте осторожны с нею, неконтролируемое изменение размеров отдельных частей тела может быть очень неприятным.

Надзиратель Ди нахмурился:

— Ты же понимаешь, что я могу забить тебя до потери сознания просто голыми руками?

— Учитель, — вздохнул я. — Не принуждайте меня к тому, о чем мы все потом сильно пожалеем. Вы не знакомы с энергиями темного течения, а я ими манипулировать могу.

Надзиратель Ди задумчиво пошевелил пальцами в свете зеленой звезды, поднял угрюмый взгляд на меня.

— Да, — произнес я. — Вы можете пережечь эту энергию в знакомый вам оттенок, но это значит, что мы вернемся к этому этапу, чуть позже.

— Похоже, теперь ты уже не просто ешь своей головой, — произнес надзиратель Ди. — Это ты хорошо придумал. Молодец.

— Это не моя заслуга, — скромно ответил я.

Если бы не Сян, я может и думать бы об этом не начал.

Да, Сян. Ты просила что-то придумать, чтобы не драться с надзирателем Ди и я это придумал.

Я придумал это.

Я развил технику, который пользовалась ты, когда лечила меня, еще прикованного немощью к коляске. Я сделал ровно то, что делала ты, прокачивая мою неразвитую энергетическую систему, привнося в нее свою ци. А так как в моем двойном энергетическом теле сочетались оба течения, ведущие к темному и светлому источникам, которые где-то там в недостижимом совершенстве сливались в единое Инь-Ян, я смог привнести в твою исцеляющую технику то, о чем не думал больше никто. Я подавая извне ци в шаодани надзирателя Ди, я трансформировал ци в цвет более высокого оттенка другого, не родного «пациенту» потока. И так я изменил свою ци в зеленую энергию темного течения и подверг тело надзирателя Ди угрозе драматической неконтролируемой трансформации.

Надзиратель Ди, непревзойденный виртуоз обращения с циановым оттенком, не может быстро справиться с высокой и своенравной зеленой энергетикой, с которой в личной практике столкнулся впервые. Да и никто не может. И он с нею не совладал. Мастер стал дилетантом. Надзиратель Ди потерпел поражение. И я против него не злоумышлял. Это же практически медицинская техника.

Никому раньше и не приходило в голову накачивать в бою энергией собственного противника. Но, оказалось, это эффективно, если противник эту ци использовать не умеет, и быстро пережечь её в знакомую форму не успевает.

Это сработало. Люди и боги должны быть довольны.

И я сам нашел этот путь. Это моя победа, и твоя, Сян тоже. Я бы не нашел этот путь, если бы не узнал тебя.

Теперь слово за надзирателем Ди.

Оставшиеся на трибунах зрители озирались, гудели, недоуменно переговариваясь.

Ди молчал, размышляя. Что там за мысли бродят в его большой голове?

Наконец генерал Цинь Цюн, встал в своей ложе, и раскинув руки возвестил;

— Итог поединка очевиден. Принимают ли его исход обе соревнующиеся стороны?

Над ареной воцарилась глубокая тишина.

Я даже услышал как тихо рыдает в своей ложе за спинами избранных зрителей владелец арены Чо Куоан:

— Они опять это сделали! Я же просил! А они опять! Моя арена! Они опять разнесли мне арену! Я же только, что ее отремонтировал!

Ди глубоко вдохнув, медленно опустился на колено, склонился, оперевшись сжатым кулаком своей разящей длани в поверхность арены.

— Победитель определен! — раскатом надвигающегося грома пророкотал он. — Да здравствует ван!

Глава 81

Скажи это сейчас, или уже никогда!

Ого! Это я, что ли, ван теперь? Вот же нифига себе.

Я, конечно, стремился к победе, но что будет после победы — всерьез не думал. Я теперь тут главнее всех, что ли? Или как? И в лапшевне работать мне уже не доведется? Мне зарплата теперь больше всех положена, или я буду всех тут данью обкладывать? Или что?

Как-то это всё-таки немного внезапно…

И с этого момента события понеслись уже совсем с какой-то бешенной скоростью.

Тут же все меня кинулись поздравлять. Дзянь первой вылетела на арену и сиганула мне на шею. Сян ворвалась следующей, и я обнимал их обеих на виду у всего мира.

— Ты смог, — шептала Сян. — Ты смог! Я так тебя люблю.

Потом на меня налетел дед и остальные сочувствующие из фэн-клуба и просто зеваки. На арене стало не протолкнутся. Я успел пожать руку погрустневшему надзирателю Ди, прежде чем нас захлестнула и разделила ликующая толпа. Потом с ним обнималась Сян, его хлопали по спине болельщики, а вот и бабуля Хо с чашкой своей фирменной объедятины и вот скорбное выражение с лица Ди уже отступило и он улыбаясь обсуждает с бабулей походный перекус. Некоторым не нужно много для счастья.

На огромном экране над толпой транслировали мой портрет с подписью: «Победитель в турнире за титул Вана Земли Сливающихся Потоков». И ниже: «Что скажет Межимперская Ассамблея?»

Действительно. А что скажет эта самая Межимперская Ассамблея? Что скажут собранные там отборные политиканы со всей освоенной поверхности планеты? Не «добро пожаловать в клуб» же они там мне скажут? И красную дорожку раскатывать не станут, это уж сто процентов.

Проблемы, о которых я даже еще не думал…

В толпе я заметил обоих братьев Убиванов. Оба синхронно поклонились с синхронным скорбным выражением на одинаковых лицах.

Кажется, я не смог удержать злорадства в ответном взгляде.

Ой, а чего это мордахи у нас такие недовольные? Нешто кто котеек обидел! Видать, мошну здорово облегчили. А вот не нужно играть против меня! Накладно выйдет. Так-то поганцы! Это вам не в грибной суп украдкой плевать!

Мрачно глянув на меня четырьмя глазами, мол отольются тебе ещё кошкины слезки, братья отступив скрылись в толпе. Да и катитесь, славные подданные.

Если чего будут — уж я-то с ними теперь разберусь…

Кстати!

— Что там со ставками? — тихо спросил я у повисшей у меня на руке Дзянь.

— Мы сорвали банк, — усмехнулась эта прожженная подпольная букмекерша. — Мы побили все их ставки! Ободрали их, как кошка лосося. Мы их по миру пустили! Яогаи отлично умеют побеждать в людишках непереносимый азарт. Убиваны теперь по миру пойдут! Ты знаешь, кто ещё играл против нас? Хон-Цзы, старый дурак! Совсем крыша поехала от любовных зелий! Он поставил против тебя всю свою сеть бутиков. Он разорен, сидит, плачет там около касс.

— Однако, — офигел я.

— А вот нефиг, — безжалостно отозвалась моя острая Дзянь. — Печальный, но предсказуемый конец.

— Зачем нам его сеть? — успел спросить я пожимая руки напирающих фанатов.

Дзянь нахмурилась:

— Ну, бабуля что-то упоминала о расширении лапшевни. Войдем с нею в долю. Через шесть месяцев город будет наш, а там и на континент выйдем…

Так-то. Под руководством Дзянь и задумавшей эту аферу, мы организовали яогаев делать ставки меняя облики и так создали нужный нам ажиотаж. И желающие сыграть против нас по-крупному горе-букмекеры повелись, как велись всегда. Только в этот раз все они погорели. Теперь им конец.

Терпкий вкус хорошо приготовленной и правильно охлажденной мести.

— Дайте там Куоану денег на ремонт арены, — вспомнил я. — Пусть утешится. И Хон-Цзы. Негоже бросать на улице, пристройте его, к директору Цао, травником-фармацевтом, что ли…

— Будет исполнено, мой ван, — усмехнулась Сян с другой стороны.

В окружении стражи сквозь толпу прошел сам генерал Цинь Цюн, имперский эмиссар, и мы с ним раскланялись.

Кланяюсь как на банкете, а сам в красных боксерских трусах и в футболочке с ехидной надписью.

Цинь Цюн её прочел и едва заметно усмехнулся.

— Коронацию проведем сегодня же, — провозгласил он. — И завтра же отправляемся домой. Необходимо представить нового вана двору Императора. Время не ждет!

Чего⁈ Завтра? Да вы офигели! Да я не поеду никуда завтра. И послезавтра тоже, раз на то пошло, у меня и тут дел невпроворот!

— Где проведем церемонию? — поинтересовался Лунцюань.

— В зале торжеств городской администрации, — поспешил прогнуться наш славный мэр, тоже внезапно оказавшийся рядом.

— Нет, — веско сказал я и все тут же замолкли, переведя на меня ожидающие взгляды. Молчат. Ждут высочайшего решения. Моего решения.

Опа. А в этой вашей монархии есть положительные стороны…

— Я коронуюсь на Лестнице из Черепов, — произнес я. — Моё положение создано трудам тех, кто её построил. И я намерен продолжить их труды и впредь.

— Чан-драконоборец! — в восторге завопил кто-то в толпе и вся эта толпа отозвалась приливом верноподлпнических чувств.

Ого! А это круче чем футбол на центральном стадионе! Да я реально популярен! Интересно, если я сейчас прыгну им на поднятые в восторге руки, они понесут меня над толпой как рок-звезду?

— Не вздумай, — прошипела мне на ухо Сян, как обычно легко читающая мои душевные порывы. Эх блин, такой момент ушел…

— Вам хватит времени подготовить всё до заката? — озабоченно спросил Лунцюань.

— Все будет готово через три часа, — бросила Дзянь держа меня под руку с другой стороны от Сян.

Люнцюань приподнял вопросительно отеческую бровь, мол не зарываешься ли ты малышка? Дзянь только хмыкнула, мол вот и посмотришь батюшка, на высочайший организационный класс в исполнении уникального специалиста.

— Вот список гостей, — поднял стопку листов наш обожаемый мэр. — Э-э для первичного ознакомления.

Возникшая рядом тетя-теща Фэн отобрала список у мэра со словами:

— Да отдай ты его мне, я его проверю.

Дзянь закрутила головой, заметив рядом надзирателем Ди бабулю Хо, замахала ей рукой:

— Бабуля! Хотите совершить эпический кулинарный подвиг? Мне нужен торт в рост человека через три часа!

Бабуля только отмахнулась:

— Да ну вас, у меня таких подвигов и без этого хватает, а в лапшевне я похоже, опять одна. Кто вечерний наплыв теперь обслуживать будет? То-то.

Но Дзянь не обламалась, её такой мелочью, как добыть торт для банкета за три часа — не сломить, она тут же погрузилась в организационные созвоны.

И, должен сказать, справилась она на пять баллов. Или какие там в Институте Благородных Клинков оценки ставят…

Через три часа в парке перед Лестницей из Черепов был возведен павильон вроде свадебного, и стол с кейтерингом и фуршетом, с огромным тортом на две сотни приглашенных, ещё, глядишь, и не хватит на всех. Дзянь распоряжалась там всем. Пока она распоряжалась, я по быстрому рванул на квартиру над бойцовской лапшевней бабули Хо, скинуть эти красные порты и принять в душ.

Уже идя обратно я увидел, что дверь в комнату Сян была открыта. Сян уже собралась для церемонии. Строгое, хотя и весьма сексуальное кремовое платье, шикарная причёска, глубокий разрез декольте, дорогая сумочка…

— Чан, — сказала она. — Я рада, что всё так сложилось.

— Что сложилось?

— Ну… у тебя с Дзянь. Теперь вы будете князем и княжной. Ведь так?

Проклятое удвоенное энергетическое тело! Да уж. Забегался я. Заторопился. Я думал, что ещё будет время — что ещё получится поговорить, объясниться. Разобраться.

Или это хитрость была?

Или это мне дают последний шанс?

И я понял — да, так и есть. Это определённо был последний шанс. Шанс не упустить своё счастье из рук. Ответь я тогда на этот вопрос утвердительно, мол, да, «так всё сложилось», пройдя мимо — всё было было кончено, окончательно и бесповоротно. Но я не позволил этому случиться:

— Нет, Сян. Всё не так. Я хочу, чтобы мы были вместе.

Она ждала это. Она буквально накинулась на меня, и мы упали в объятия друг друга.

Мы опаздывали, мы очень спешили. Я едва не порвал это дорогущее кремовое платье, отчаянно добираясь до нижних предметов гардероба, чуть не разнёс стол, опрокинул все предметы на нём.

Всё происходило стремительно, громко и очень, очень сладко.

— Ты мой, мой…

Она говорила и шептала что-то ещё. Мы потом лежали, молчали, говорили друг другу что-то. И почему-то никто из нас не пожалел о разрушенных отношениях «врач и пациент» ни секунды. У нас теперь были другие отношения…

Надеюсь, Дзянь примет это легче чем Сян… А там уж как-нибудь само образуется.

Тетушка Фэн приехала за нами, чтобы отвезти меня на мою коронацию на том самом памятном броневичке, с охраной из отряда «Зеро». Она привезла мне список гостей, белый костюм и бронежилет.

— Посмотрите на него, он даже в белом неотразим, подлец, — восхитилась агент Фэн когда я вышел к ней в костюме, и протянула мне бронежилет.

— Ждете неприятностей, тётя Фэн? — произнес я взвешивая бронежилет в руках. Ничо так штука, под пиджаком совсем будет не заметен.

— Я на твоем месте ждала бы, — бросила агент Фэн. — Надевай. Целее будешь.

— Ну ладно, — буркнул я — Надену…

Тетушка Фэн протянула мне скрепленные степлером бумаги.

— Вот список гостей.

Я пробежал список глазами и заметил в нем скорее недостающих, чем лишних.

— Надзиратель Ди будет присутствовать на церемонии, тетя Фэн, — произнес я, опуская список. — Он мой учитель.

— Это будет политически неосторожно, — поморщилась тетушка Фэн.

— Он будет присутствовать! — отрезал я. — И Тям Чупрадикт тоже. Я сказал.

Агент Фэн закатила глаза, мол за, что мне это всё? Подала мне еще пачку бумаги.

— А это что? — поднял я в удивлении брови, разглядывая официальную такую книжечку с государственным гербом.

— А это твоё производство в очредной чин за успешное внедрение в высшие слои Империи, — усмехнулась тетушка Фэн. — Теперь ты капитан Гун.

— О, как… — офигел я. — И что мне за это будет?

— Тебя не расстреляют за измену Родине, когда дойдет до возвращения города под полный контроль государства, — порадовала меня любимая тёща. — Будешь совершенно секретным героем тайного фронта. Задачу по отсрочке вторжения из Империи мы выполнили, теперь ждём, когда на континенте соберутся с мыслями, как действовать дальше. Это может сильно затянуться, как ты понимаешь. И нам придется продержаться всё это время считай в одиночку. В общем, приказано выжить.

Приказано выжить, вспоминал я позже, на собственной коронации, у подножия Лестницы из Черепов, взирая на уходящие к небу ступени из черепов сраженных чудовищ. Ладно, раз приказано, выживем. И найдём компромисс. Похоже, мне еще доведется положить в эту груду пару новых ступеней…

С моей стороны собрались просто все, вплоть до парочки терракотовых телохранителей.

Людно, в общем, было. А ещё на торжество стянулись горожане и туристы со всей округи. У капитана Чонга дел сегодня невпроворот.

Корона моя, кстати, выглядела не так, чтобы и круто, если не знать, что выточена она вручную из целтного куска редчайшего серендибита и весит около двух кило. Корона Вана Нефритовой Империи простой на вид черный обруч с восемью светящимися жемчужинами, знаком достигнутого энергетического уровня. Во всем мире нет куска серендибита такого размера, какой пошел на мою корону. Глаз да глаз теперь за нею.

А эти жемчужины я еще исследую на предмет недокументированных свойств, а то знаем мы этих данайцев дары приносящих…

— Нехилый подгон, — пробормотал я, принимая корону из рук генерала Цинь Цюня и водружая себе на голову. Пограничный ван, самовластный, погубитель чудовищ и варваров сам себя коронует, таков красивый старинный обычай.

— Ты, внучек, не обольщайся, — негромко пробормотал дед, стоя за моим левым плечом в этом своем традиционном прикиде дикого бродяги. — У Императора таких корон миллион. У него целая мануфактура такие день и ночь клепает. Ваны для империи, что расходный материал, сотней больше, сотней меньше, кто их считает вообще? Сплошные обязанности и никаких прав.

— Что ж ты раньше-то не сказал, — пробормотал я. — Я, может, ещё подумал бы.

— Чтобы думать — на плечах голову иметь надо, а не кулак, — скривился дед. — Ты внук мой, и я тебя, Чан, люблю, какого есть, но думать ты научишься еще очень нескоро…

Вот, блин, весь благостный настрой обгадил, даос хренов…

Так, а это что мне такое подносят? Дары Императора? Знамя, чтобы вести войска в бой, и боевой барабан, обтянутый кожей кёнси-шамана, орка, то бишь: подавать сигналы и воодушевлять эти самые войска. Я так понимаю, воодушевлять я буду, исполняя на этом барабане какой-нибудь этнический джангл или минимал-техно. Спасибо дяде Императору за милость, обязательно спляшем на ближайшем параде.

А это чего? Это мой герб, что ли, на знамени? Два кулака на вертикальных синем и циановом полях. Ну, так. Быстро изобразили, но можно было и поинтереснее отмочить чего. Ладно, вроде подойдёт. Так, а что это за надпись под гербом имперскими иероглифами?

— Я осмелился перенести ваш гордый девиз на ваши регалии, — поклонился мне Лунцюань.

— Какой еще девиз? — напрягся я

— Ваш.

— Мой? — прищурился я.

— С вашего боевого одеяния, — пояснил Лунцюань.

Это какое еще боевое одеяние? А блин! А я и думаю, что за девиз такой! Это который, я у меня на футболке на Центральном рынке купленой? Это который Эпицентру не грози? Вы серьезно⁈

Рожи у Цинь Цюаня и Лунцюаня бесстрастные. Настоящие прожженные царедворцы. Особенно у Лунцюаня рожа постная — а чего ему, считай, если что — уже отомстил за дочку, превентивно.

А дед ржёт. Смешно ему…

Ну, офигеть теперь, приколисты имперские.

Ну, делать теперь нечего, кланяюсь:

— Благодарю вас господа, за точность формулировки. Это очень важно для меня.

— Носите с гордостью, ваше высочество, — поклонился Лунцюань. — Пусть сей девиз и впредь вселяет страх в сердца ваших врагов.

— Ну вот ты и ван, — по простому улыбнулся мне генерал Цинь Цюнь.

— Не совсем, — произнес Лунцюань.

Да, что еще⁈

Генерал Цинь Цюн только рукой махнул. Мол жги эксперт коли в курсе таких мелочей.

— Есть ещё одна небольшая формальность, ваше высочество, — с поклоном произнес Лунцюань.

— Удиви меня, — процедил я.

— Мне нужно обратиться к народу, — произнес Лунцюань.

Я хлебосольно махнул рукой, мол вот народ, весь ваш.

Лунцюань повернулся к толпе заполнившей Центральный парк кажется полностью, развел руки и могучим как труба голосом возвестил:

— Найдется ли здесь кто-то, кто против сего возвеличивающего действа? Здесь, пред лицом Неба и лицом Земли, ты в последний раз можешь оспорить право сего мужа на престол сей.

Толпа моих потенциальных подданных недоуменно молчала.

— Есть кто-то против? — громогласно вопросил Лунцюань снова. — Скажи это сейчас, или не говори уже никогда!

— А как же, — произнес Вэй Гун, мой дядя и отец мой в одном лице, появляясь перед офигевшими участниками церемонии. — Есть, конечно. Я против.

Глава 82

Двойной удар!

Ну капец, приплыли! Всегда читайте внимательно дополнения мелким шрифтом на последней странице. Маленькая формальность — ага, точно. Именно она.

Дядя и отец, а еще он полковник, кстати, старше меня званием, Вэй Гун, претендует на моё место. На мой трон и титул. Вот так вот запросто.

Точка, абзац, подпись.

— Н-да, — произнес мой дед.

Я смотрю — Лунцюань и генерал смущенно переглядываются.

— Давненько такого не случалось, — пробормотал генерал. — Я такого и не упомню. Но он в своем праве. Он тоже Гун, и он старше.

— Не думал я, что до этого дойдет, — пробормотал дед. — Вэй полный ноль во взаимодействии с ци. Чан его размажет. Вэй это знает.

— Тем не менее у него право есть, и он им воспользовался, — произнес генерал Цинь Цюн.

— И как вы себе это представляете? — процедил я сквозь зубы.

— Традиционно такие вопросы решаются поединком, — произнес Лунцюань, специалист хренов по красивым забытым обычаям. — Право выбора оружия за вызывающим.

— Не наоборот? — нахмурился я.

— Что за дикарство? — удивился Лунцюань. — Нет, конечно! Кто так делает? Этак любой тиран сможет оградить себя от любой попытки восстановления справедливости!

Я на секунду завис, пытаясь представить, что из этого следует:

— Это, что, кто угодно может прийти и вызвать меня на бой?

— Ну, да, — как-то даже удивленно произнес Лунцюань. — А как иначе поддерживать обратную связь народа и правителя?

— Ну, не знаю… Письма писать?

Лунцюань и генерал Цинь Цюн грустно переглянулись. Кажется, я ещё одну глупость выдал.

— Ладно-ладно, — дед положил руку мне на плечо. — Будьте снисходительны к моему внуку, дикие места, дикие люди, варварское воспитание. Откуда ему здесь получать представление о культурном поведении?

— Подождите, — поднял я руку. — Это получается — я могу и Императора вызвать?

— Ну да, — кивнул Лунцюань. — Каждое новолуние Император, да продлятся его лета вечно, проводит двенадцать поединков с подавшими вызов в его канцелярию, в отдел работы с людьми. Но у тебя это вряд ли быстро получится, очередь-то длинная… некоторые ждут по сорок-пятьдесят лет.

— И что, я так могу занять его место? — произнес я задумчиво.

— Нет! — в один голос рявкнули дед, генерал Цинь Цюн и Лунцюань.

— Чтобы претендовать на трон Империи, тебе нужно пройти все ступени имперской иерархии и войти в совет Претендентов, — произнес дед. — А уж, поверь мне, тебе до этого ещё очень, очень далеко.

— Вы там скоро⁈ — выкрикнул раздраженный Вэй.

Дед в ответном раздражении закатил глаза:

— Ну, вот почему он всегда такой нетерпеливый? С самого детства такой…

— Хватит болтовни, — раздраженно прервал я дедовы воспоминания. — Поединок — так поединок.

— О! А паренек быстро пришёл в себя, — довольно произнес генерал Цинь Цюн. — Хорошо. Чан, мы тянули время как могли, но теперь дальше уже ты сам.

Старшее поколение отступило назад и я остался один на один с претендентом.

— Ты хочешь сражаться… дядя? — прищурился я.

Чуть не назвал его отцом…

— Кажется, ты у нас заправский кулачный боец, племянничек. — усмехнулся Вэй. — А что насчет оружия благородных мужей? Прямолинейный, обоюдоострый и остроконечный меч-цзянь!

— Чего? — озадаченно переспросил я.

— Поединок мечников, — усмехнулся Вэй.

Он протянул руку назад и один из сопровождавших его бойцов положил ему в руку сверток из чёрного шелка, в котором угадывался длинный прямой меч в ножнах.

— Гм, — произнес мой дед. — Чувствую коварный план я в его бойких речах.

Блин, тоже мне, мастер Йода. Я и сам это понимаю. Он без верного козыря в рукаве сюда бы не явился. И вот теперь мучайся, гадай, что за западло он нам приготовил?

Вперед вдруг выступила Дзянь и выпалила:

— Используй меня, мой ван. Я вся твоя!

— Куда ты лезешь, дура полированная, — прошипела Сян ей в спину.

Похоже, Сян злится.

— Моё место в руке господина, — горделиво отозвалась Дзянь

Нет, Сян определенно злилась:

— Да я сама тебя не хуже чем они об колено переломлю, стой где стоишь, тупая дура.

— Вовсе нет, — возмутилась Дзянь. — Я для поединков как раз идеально заточена.

— Твой живой меч? — нахмурясь произнес Вэй. — Тем лучше, будем в равных условиях.

Он скинул черный шелк и извлек свой меч из ножен.

А вот и западло пожаловало…

Это был меч Преисподней. Тот самый чёрный меч с жёлтым трилистником радиоактивной опасности в который обратился Лидер-Три.

С нашей стороны кто-то протяжно присвистнул. Кажется это была агент Фэн. Точно, это оказалась она. И она была уже просто в ярости.

— Полковник, вы нарушили наш уговор, — процедила сквозь зубы агент Фэн. — Этот меч не должен был вернутся в город.

— Плевать, — отозвался Вэй. — Ещё до заката только я буду решать, что здесь законно, а что нет.

— Тебе конец, — процедила Фэн. — Чем бы это всё ни кончилось. Я тебя сожру.

— Земли пожри, змеюка подколодная, — с усмешкой отозвался Вэй.

— Фу, как неизящно, — поморщилась Дзянь, вот тоже мне, эстетка нашлась, посмотрите на неё.

— Будь осторожен, Чан, — тихо проговорила агент Фэн, повернувшись ко мне. — Он был лучшим выпускником своего года в академии боевых искусств Гошу по классу прямого меча. Он опасен.

— Понял… — пробормотал я.

Да, что-то такое было в том обрывке его досье, что мне достался относительно неповрежденным.

Тем временем гвардейцы генерала Цинь Цюна уже размечали площадку для поединка, под руководством Лунцюаня, и очевидно с учетом всех надлежащих условностей.

Дзянь с интересом следила за ними, ну а как же, первый поединок в качестве меча, интересно же…

— Дзянь, — произнес я, — тебе нужно уединится? Ну, чтобы…

— Лови! — весело выкрикнула Дзянь и прыгнула мне на встречу, так словно хотела, чтобы я её поймал в воздухе. И я её поймал, конечно, но уже за оплетенную шелком рукоять. Легла мне в руку, как влитая. Лезвие ещё в ножнах из синей парчи, как её коронационное платье. Я нежно извлек её из ножен, всё её светлое полированное прекрасное обоюдоострое лезвие, и Дзянь смущенно засмеялась:

— Когда все кончится, не забудь вернуть мне ножны, а то я без них словно голая…

Гвардейцы генерала Цинь Цюна, и бойцы отряда «Зеро» уже организовали площадку для поединка прямо перед павильоном с белоснежным тортом на столе, огородив круг ростовыми щитами, что используют для противостояния толпе. За пределами круга метались телеоператоры с камерами в поисках выгоднейшего ракурса.

— Давай, Чан, — негромко произнес дед, приблизившись. — Сейчас всё в твоих руках.

— Ты же знаешь, если он умрет здесь, мне придется вспоминать об этом всю мою жизнь, — проговорил я. — Каждый гребаный день… Опять.

— Ты можешь отдать ему корону прямо сейчас, — негромко произнес дед, глядя мне в глаза.

— Нет, — отозвался я, покачав головой. — Он все погубит.

— Значит, иди и разберись с ним, — похлопал меня по плечу дед. — Помни, я с тобой. А значит — кто там что-то сможет против нас?

Дзянь все это время скромно помалкивала, не привлекая к себе божественного внимания. Я улыбнулся деду и пошёл вперед, положив Дзянь плоскостью лезвия на плечо.

Я и Вэй вошли в круг каждый со своей стороны.

Мы встали друг напротив друга под Лестницей из Черепов. Мы посмотрели друг другу в глаза, и поняли главное. Останется только один.

Мы примерно одного роста. Я в белом коронационном костюме, а он в черном представительском. Разница в школе, опыте, и в тридцать прожитых порознь лет.

— Зачем тебе это? — задал я ему мучительный для меня вопрос.

— Я долго сражался за этот город, — произнес Вэй. — Я не дам тебе увести его у меня. Он мой.

— И ты готов всё уничтожить? — спросил я. — Не доставайся тогда никому? Разве ты стремишься уничтожить то, что действительно любишь?

Длинная секунда тяжелого молчания…

— Жаль, что это ты, — медленно произнес полковник Вэй. — Тебе бы ещё жить да жить.

— Мне тоже, — произнес я. — Жаль…

Он принял стойку, подняв меч Преисподней к небу позади себя, направив его острие мне в глаза, а другую свободную руку поднятой ладонью ко мне, и так вдруг опасно приблизившись ко мне по сути не сделав и шага. Я сделал полшага назад, оставив Дзянь на плече. И услышал вздох толпы. Да, я отступил. Да. Это ровно то, чем кажется. Но, я так сделал. Так надо.

А теперь, выручай, малыш Чан. В мечемашестве такого рода я не силен….

Ещё секунда длительного молчания.

И Вэй начал первым.

Следующую пару минут я натурально бился за жизнь, высыпая на него все, что умел. Клинки звенели, вспыхивали синие щиты, что я поднимал, а меч Преисподней всё это просто сносил, и какие у меня есть козыри? Ведь подменять ци в меридианах врага бесполезно, Вэй наглухо нулевый.

Я думаю, он мог бы убить меня в первые же секунды. Но не убил. Может, моих фокусов с ци хватало, чтобы держаться. Но держался я едва-едва. Где, где эта моя Адская Звезда, когда так адски нужна⁈

— Ай! Ой! Блин! — выкрикивала Дзян каждый раз, лязгая об чёрный металл Меча Преисподней.

— Да заткнись ты! — проорал Лидер-Три, — Бесишь уже!

— Сам бесишь! Сам заткнись! — возмущенно орала Дзянь в ответ. И я бы даже ржал с них обоих, но было очень некогда.

Вэй рубил меня вкривь и вкось, колол со всех сторон разом. И то, что в моём костюме ещё не образовалось лишней дыры — не было моей заслугой, только молниеносные рефлексы Малыша Чана и безукоризненный балетный баланс Дзянь.

Вэй не мог пробить меня А я тем более не мог пробить его.

— Хорош сиськи мять! — рявкнул Меч Преисподней. — Дай мне их сожрать!

— Вдох Черной Дыры! — выкрикнул Вэй, резко разрывая контакт, отступая назад, подняв свой меч к небу и я словно услышал рев, того, что услышать никак было нельзя. Услышал то, как вся окружающая нас ци с бешеной скоростью несется к чёрному металлу меча Преисподней и пропадает в нём безвозвратно, как в бездне.

— Ещё! Ещё! — выкрикивал Вэй.

Я почувствовал, как под невыносимым притяжением ци начала покидать мое тело. Я заорал, как от боли — да почему как? Это и была боль, буквально выворачивающая наизнанку. Я потерял весь мой заряд ци в пару мгновений! А ураган ци продолжал нестись в сторону меча Преисподней.

Ци покидала тела всех окружающих. Я видел, как дед могучим усилием пытается удержать ци в своём теле — и не может.

— Давай! — орал Вэй. — Давай ещё! Всё без остатка.

— Ох, что-то мне хреново, — отозвался чёрный меч в его руке.

— Чего? — поразился Вэй. — Давай! Тяни всё, что осталось, сволочь!

— Я больше не могу, — проговорил чёрный меч, и, клянусь, будь это человек, ждал бы, что его вывернет с секунды на секунду.

— Слабак! Ничтожество! — выкрикнул Вэй, бросаясь вперед — Значит, я сам!

Он играючи лезвием черного меча отбросил Дзянь в сторону и пробил мне в голову так быстро, что я заметить не успел.

В башке звонко щелкнуло! Ох блин! Пробил череп?

Нет! Удар пришелся в корону вана!

И она тут же себя показала! Между мечом и короной проскочил с треском разряд натурально дуговой сварки!

От разряда из короны наши мечи, звонко притянувшись, щёлкнули друг об друга, и нас всех четверых пробило одной цепной молнией. Мечи попадали наземь из сведенных судорогой рук.

Я очнулся, стоя на подкашивающихся ногах, первым. Ох, ты-ж блин… Так это у меня в короне внешние шаодани, стало быть. Восемь штук ровно. Аккумулировали часть удара и вернули все накопившееся в форме молнии…

Вот жесть. Чуть живой остался.

В метре от меня качался на пятках в нокдауне дымящийся от разряда Вэй.

Я протянул дрожащую руку, поймал Вэя за отворот пиджака, не дав ему бесславно пасть в пыль под нашими ногами и начал размеренно бить ему по морде голым кулаком, без ци, разряженным, по-простому, как встарь. Раз. Два. Три. Звонко и сильно вколачивая в него кулак раз за разом, за все ту боль, и за всю ту неизвестность, что он мне причинил.

Старших по званию бить нельзя, ну да что уж теперь…

— Слышь, упоротый, — услышал я, как Дзянь, лежа в пыли, уговаривает Лидера-Три. — Прекращай. Бросай это дело. Они тебя сломают. Переходи на нашу сторону, у нас хотя бы лапша вкусная и печеньки с предсказаниями.

И услышал внезапное от Меча Преисподней:

— Ладно, я сдамся, при условии, что я останусь в городе.

— Гарантирую! — выкрикнула Дзянь.

Я пнул Вэя коленом под дых, а эта парочка уже встает с колен в человеческой форме.

— Правильный выбор, — говорит Дзянь и сплевывает поднятую нами пыль.

Я пробиваю Вэю вертушку с ноги, и он кувыркается через голову в пыль. Нокаут!

— Это все, что ли? — сплевываю пыль и я.

Вэй лежит в пыли и не шевелится.

Тут же вокруг ликующе заревела толпа, а как же, любимый ван только что снова победил! Мои родные кинулись вперед, растолкали оцепление, ворвались в круг и как давай все со мной обниматься! Меня толкали и тискали. А я стоял и смотрел, как Вэй слабо ворочается на земле и думал: Я победил. Наконец-то. Все.

Вэй перевернулся на спину, глубоко вздохнул и закричал истошно перекрикивая всех.

Что?

— Твой ход, Джи Панг! — вот что выкрикнул Вэй.

Чего-чего?

В это мгновение у коронационного торта в рост человека, вылетела выбитая изнутри верхушка, и оттуда на свет вынырнул стволом томми-гана вперед наш старый и прочно позабытый приятель, Джи Панг.

— Это классика, сучки! — завопил Джи Панг, наводя на нас вороненый ствол своей «чикагской метлы» с каноничным дисковым магазином на пятьдесят выстрелов. — Всем рыдать!

И нажал на спусковой крючок.

Какое-то мгновение я еще верил, что пули из его автомата-пулемета как обычно посыплются на пол, едва вылетев из ствола.

Я был не прав.

Глава 83

Вспоминайте погибших… (последняя глава)

На нас обрушился град пуль.

Никто из нас не смог поднять щиты.

Вокруг нас, внутри нас не было для этого достаточно ци. И совсем недостаточно её теперь было в воздухе, чтобы затормозить пули.

— Як, Медуза, вперед! — выкрикнул я, загораживая Сян собой.

Прилетевшая мне в грудь пуля бросила нас обоих на землю, выбив из меня дух.

Длинная пулеметная очередь, прошла по всем нам, выбивая глиняную пыль из терракотовых телохранителей, рванувших к стрелку вместе с бойцами оцепления. Лидер-Три обернулся мечом Преисподней, прямо в прыжке воткнулся в землю перед Дзянь, пуля лязгнула по клинку. Дзянь была прямо перед Джи Пангом и несколько пуль покачнули её тело, но она протянула белую тонкую руку и выдернула черный меч из земли. Надзиратель Ди и Лунцюань скрестив руки перед собой приняли пули в могучие предплечья, загородив моего деда и имперского эмиссара, а Дзянь замахнулась черным мечом. Ещё одна пуля попала ей прямо в грудь, когда она метнула меч в Джи Панга.

— Ык, — икнул Джи Панг, когда чёрный меч проткнул и торт и его тело насквозь. Джи Панг удивленно пялился на черную рукоять, торчащую из торта, синий дымок вился над горячим стволом онемевшего «томми-гана». Глаза Джи Панга закатились, и он кувыркнулся со стола вместе с тортом, превратив его в груду политого кровью кремового марципана на земле.

— Пулемет под контроль! — выкрикнула Фэн указывая на кремовую груду фалькатой в руке, вторая фальката прижата к горлу Вэя и тот старается не шевелиться, лезвие ножа то сияет идеальной заточкой.

— Есть! — крикнули её бойцы окружая останки торта.

— Чан! — выкрикнула Фэн. — Ты живой?

— Ох… — простонал я, ощупывая отбитую грудь под бронежилетом. — Вроде да…

Это Сян разорвала на мне рубашку и расстегнула бронежилет. Склонившись надо мной она ощупывала горячими ладонями мою грудь.

— Ты живой, — прошептала она роняя слезы мне на грудь. — Живой.

Сотня телекамер все это время сладострастно передавала на весь мир, как мою семью расстреливают в прямом эфире у подножия Лестницы из Черепов.

— Ван жив, — сообщила Фэн в радиогарнитуру. — Уберите всех этих людей, — махнула она фалькатой в сторону тележурналистов и зевак. — Вэй, ты арестован. И не шевелись. С удовольствием перережу тебе горло при попытке к бегству. Меч Преисподней в контейнер.

— Я сдаюсь, — проговорил меч, когда бойцы выдернули его из окроваленной груды марципана.

— Мы учтем твое содействие при задержании этих преступников, — бросила агент Фэн. — А пока сиди тихо, не отсвечивай. Не до тебя сейчас.

— Дзянь, — выговорил я, поднимаясь с земли. — Что с Дзянь?

А Дзянь умирала.

Она лежала на земле пробитая пятью пулями. Над нею на коленях склонился её отец, Лунцюань, сам истекающий кровью из ран на руках и не обращавший на это никакого внимания.

— Мы победили? — пробормотала Дзянь.

— Ты сделала всё, что могла, моя девочка, — проговорил Лунцюань, прижимая к груди её окровавленную ладонь. — Ты выполнила свое предназначение. Папа тобой гордится.

— Хорошо, — прошептала Дзянь закрывая глаза.

— Дзянь! — закричал я. — Постой!

Дзянь чуть приподняла синие веки, увидела меня и еле заметно улыбнулась.

— Я люблю тебя, мой славный мечник, — прошептала Дзянь, и я едва не завыл от бессилия. Она умирала. Я ничего не мог сделать.

— Дзянь! Не спи! — закричала Сян, падая на колени рядом с ней. — Открой глаза, Дзянь! Пожалуйста! Хоть немного ци! Я могу её спасти, пожалуйста, немного ци, хоть чуть-чуть, совсем немного!

Дзянь умирала. И я ничего не мог сделать.

Ничего. И никто не мог.

Или я мог? И никто больше. Если не находишь сил вне себя — ищи силу внутри себя, вспомнил я поучительные слова надзирателя Ди, которому стражники как раз перевязывали пробитые пулями руки.

Все замедлилось, почти остановилось, когда я обратился внутрь себя.

Ведь у меня всегда с собой запас ци. Страшной и опасной красной ци, скрепляющей мое духовное и физическое тело.

И алая тьма открыла тысячу красных глаз, когда я обратился внутрь себя.

— Сдохнуть захотел? — процедила алая тьма. — Уймись, таракашка, не гневи меня.

Я лишь усмехнулся ей в ответ.

— А ну прекращай это, — прорычала алая тьма, когда я потащил на себя этот алый свет. — Охренел?

Я не прислушался. Я втягивал в себя эту ци, словно вдыхал её из воздуха вокруг.

Вдох был так силен, что алые глаза во тьме начали гаснуть один за другим.

— Рехнулся⁈ — тьма завыла ураганом. — Мы сдохнем сейчас все!

Я расщепил в себе вырванную изнутри красную ци до уровня белой и заполнил меридианы Сян до отказа, положив руку ей на плечо.

— Чан! — воскликнула Сян, немедленно начиная лечение Дзянь. — Откуда⁈

— Делай всё, что нужно, — прошептал я. — Там еще много…

— Здесь почти ничего не осталось! — тьма билась в судорогах агонии. — Мы погибаем, идиот!

Сян уже стабилизировала состояние Дзянь, стимулировала сердцебиение, восстановила давление и извлекала смятые ударами о плоть свинцовые пули одну за другой

А мне было как-то совсем хреново. Последние красные огни погасли во тьме, словно закатились глаза издохшего чудовища.

Красная ци иссякла и наступила просто тьма.

Все, абзац. Кома.

Кома, в которой я не слышал больше ничего. Больше ничего не скрепляло меня с этим миром. Всё.

Конец.

* * *

* * *

* * *

По-моему, парад в честь моей коронации удался.

Парад открывала Громовая Троица в своем автомобильном садо-мазо. Им искренне рукоплескали. Мужики реально популярны в народе за верность своему безукоризненно безбашенному стилю.

За ними маршировали по улицам города новобранцы Школы Резерва, танцевали Танец Дракона три фольклорных коллектива. Чеканили шаг с калашами наперевес команды спецназа дружественных стран, приезжие мастера игры на барабанах тайко, молотили в обтянутый кожей орочьего шамана барабан в рост человека, установленный на пожарном электромобиле до отступления и умопомрачения, по их мнению это был невероятный и исключительный опыт. Ударных палок переломали, страсть.

Я проехал после резервистов, перед грозной, идеально спаянной коробкой бойцов отряда особого назначения «Зеро», в открытой машине. Адская Звезда вращала задний привод этого автомобиля. Другого двигателя у него не было. Кажется, вот я и нашел способ решить транспортную проблему в городе…

Я, облаченный в континентальную парадную форму, при капитанских погонах, опирался на трость с золотой головой дракона и салютовал восторженным подданным рукой в белой перчатке, в короне вана, под знаменем с собственным гербом с дерзким девизом. Дед сидел на сидении рядом, готовый в любой момент поднять щит. И Сян, готовая вытащить меня, как всегда, даже с того света, что ей снова удалось в тот последний раз, во время покушения под Лестницей из Черепов.

И Дзянь, совершенно выздоровевшая и готовая в любой момент снова обратиться в идеальное оружие и разить моих врагов отточенным металлом.

И все были от нас в восторге.

Вы спросите, а что же тогда случилось во время покушения?

То и случилось. Умер я.

Ван умер, да здравствует ван.

…Я очнулся в госпитале директора Цао, как бы не в той же палате, из которой начал свой новый путь в этом городе. Над собой я увидел две склонившиеся головы, деда и Сян.

— Получилось, — прошептала Сян. — Снова получилось.

Я поймал её за руку и крепко сжал.

— Ну? — пробормотал я. — Всё? Мы сдали наконец этот чертов экзамен?

— Да, Чан, — проговорил мой дед. — Мы его сдали. Все получилось.

Я умер. Но дед сказал, что дух мой уже настолько слился с этим телом, что этой связи теперь достаточно, чтобы удерживать нас воедино. Удержать меня по эту сторону.

Глаза алого зверя угасли во мне, и наверное уже больше никогда не зажгутся. Чудовище первого Пришествия, в свое время ранившее всех, кого я знал, наконец окончательно умерло.

Дзянь под терапией Сян выздоровела в считанные часы. И, похоже, мои девчонки окончательно примирились друг с другом. И я этому рад.

Через пару дней после покушения ко мне в комнату над лапшевней бабули Хо (а где мне еще прикажете жить? Не в мэрии же?) вломились агент Фэн и Лунцюань, оба злые донельзя.

— Я требую узаконить ваши отношения с моей дочерью! — выкрикнул первым Лунцюань.

— А чего это вы вдруг требуете? — возмутилась агент Фэн. — Я тоже не прочь оторвать для дочери этого завидного мужа!

— Я был первым!

— Ой, да ладно! Это я его нашла и куда раньше, а вас даже и близко тут не было!

— У них глубокие и гармоничные отношения!

— Тут я отдаю Чану должное, по-другому отношения он и не строит. Я рада за мою дочь, и даже завидую где-то…

Я слушал как они ругаются и улыбался. И было чему.

Ведь там, на одре смерти до меня дошло, что я, Великолепный Чан, люблю Сян, а Малыш Чан — любит Дзянь… И эта двойная привязанность с нами похоже, навсегда.

— Не спорьте, — примирительно сказал я потенциальным родственникам. — Я желаю жениться на них обеих. Вот такое у меня к вам предложение.

Огорошил их так не слегка. Они не сразу и нашлись, что и сказать. Но как-то договорились и даже вопрос равенства в браке как-то утрясли. Только агент Фэн меня теперь при личных беседах в глаза двоеженцем называет.

Ладно, привыкнет…

Двойную свадьбу сыграли прямо перед парадом, быстренько, без помпы, только самые ближайшие родственники. Ну их, эти массовые мероприятия. Вон чего на них случается…

Мне недавно наш славный мэр, который решил пока задержаться на своей должности, принес смету на дворец для меня и моей семьи, та еще безвкусная фигня. Я его послал. Ещё подумать над проектом, а не то, что вы решили. А живем мы, как встарь, в нашем доме недалеко от Центрального Рынка с лапшевней на первом этаже, что очень удобно.

В одной из комнат второго этажа установили круглый стол из полированного дуба, за которым проводим семейные обеды и советы. Агент Фэн как увидела это — сразу съязвила:

— Великолепный Чан и его семья Круглого Стола.

Ну, может, где-то она и права. Может, это и так.

Мой старший брат Чжао и мой дед даже иногда сидят вместе за этим столом, хотя всегда с противоположных сторон. Надеюсь, они однажды поговорят друг с другом.

Кстати, давеча у нас с дедом состоялась за этим самым столом такая вот беседа.

— Что у нас еще? — спросил я на утренней планерке.

— Генерал Цинь Цюн настаивает на вашем немедленном отъезде в Столицу, — доложила агент Фэн.

— Хе! Не терпится представить юного героя Императору! — усмехнулся дед.

— Дед, я никуда не еду! — возмутился я. — Реши этот вопрос.

— Как прикажет ван. Гм, — дед задумался. — А познакомь, кстати, меня со своим цыганским другом.

— Дед ты чего задумал?

— Да есть одна мыслишка, Мы с твоим одаренным другом провернем одну стильную аферу. Не беспокойся, Цинь Цюн не обидится.

Пришлось надавить:

— Что ты задумал?

— Мы с твоим цыганским другом, — нехотя ответил дед. — Перегоним генеральскую ездовую черепаху на другое пастбище. Пока никто не видит.

Интересно, и как это никто не заметит?

— Дед, знать не хочу, как ты это сделаешь. Генерал же ко мне придет жаловаться. Не хочу ему врать.

— Конечно-конечно. Ты не беспокойся, мы покатаемся, и назад её вернем. Скоро. Наверное. Посмотрим.

В общем, черепаха пропала, и дед вместе с ней. Понятия не имею как они это провернули.

Вот и сейчас — я работаю за этим столом. А в двери стучат, и Як заглянув в двери и прокашлявшись, докладывает:

— Там посольство из Нижнего города. Под вашу руку просятся.

— Ого, — пробормотал я. — А я про них и забыл совсем. Проси!

Дел невпроворот. И причем все сам, все сам! Прибил бы того кто придумал этот гребаный межмировой феодализм.

Так, ну что еще вам рассказать?

Фэн арестовала не только Вэя, но и братьев Убиванов, поспособствовавших покушению Джи Панга. Именно они прислали торт, начинённый убийцей. Их ресторан продан. Их букмекерская сеть разгромлена. Тао Кнут бежал за кордон. У нас с инфраструктурой Системы нет больше никаких проблем.

Лидер-Три обитает теперь в городе инкогнито, пытается начать жить сначала. Больше в мире ему нигде места нет. Кажется, занялся каллиграфией и авторским оригами.

После парада народ поднес мне огромный меч, по размеру того, что лежит в музее Катастрофы. Повесил на стенку в зале Круглого Стола, любуюсь вот теперь. Дзянь к нему ревнует.

Кстати, Дзянь рассказала, что встречалась в городе с Ящуром Джэгом. Пронырливая рептилия снова смылась оттуда, где её пытались удержать, и снова небось что-то злоумышляет по темным углам. Глаз да глаз за ним…

Агент Фэн недавно повысила меня до майора, через годик обещает подтянуть и до подполковника. Говорит, быстрее двигать нельзя, на континенте не поймут, хотя я и не просил ничего. Смешно…

Приходилось вести переговоры и с послами международных политических альянсов, и с новообразованной Мировой Межимперской Ассамблеей. Красную дорожку не обещают, но готовы обсудить особый статус междумировой территории. Ну, хоть не сразу воевать бросились…

Из Империи Равной на все четыре Стороны Света прибыла команда по цзяньцзы для отборочного матча нашего края Империи. Это такой типа футбол с воланом вместо мяча. Якобы, в каждом уважающем себя ванстве такая команда есть, ну и мэр теперь носится, высунув язык, собирает состав, не желает ударить лицом в грязь перед заграничниками. Капитаном просили надзирателя Ди, и он согласился, скоро начнутся первые тренировки. Меня назначили в почетные запасные, ну ладно, хотя с них станется меня и в игру затащить. Бабуля Хо официальный повар команды. Так что мы всех порвем, если только до них доберемся.

А! Еще в городе какие-то похитители-рабовладельцы появились. Ловим.

С континента просят вернуть в экспозицию две похищенные пять лет назад статуи из могилы Ци Шихуанди, обнаруженные у нас. Вернем конечно, с помпой и оркестром, все как положено. Срочно заказали в Империи замену этих доспехов для моих яогайных телохранителей. У меня их теперь больше, два десятка, Як и Медуза теперь десятники. Вроде довольны, хотя их не поймешь.

Новых яогаев мне в гвардию подогнал скованный цепями и статьями мирного договора старый ван яогаев, отец Серебристой Поросли, что на нашей территории собирает силы для возвращения в Желтые Земли, чтобы отбить у врагов свои племенные владения. Им такие доспехи тоже пригодятся.

Стоят эти доспехи конечно, просто каких-то бешенных денег, в бюджете ванства сразу образовалась невероятная дыра. Всей семьей ищем, чем её закрыть. Хотя должны скоро пойти отчисления за использование Империей нашей Системы. Янсен только недавно вернулся из Столицы где демонстрировал технологию Императору. Ещё дед основал храм себя любимого, чтобы обдирать паломников, тянувшихся к его святыням со всего мира. И он всё ещё ждёт поступлений от сборов из своих имперских владений за шесть тысяч лет, но с ними что-то не спешат, и почему я не удивлен?

Полковник Вэй под особым наблюдением в Центральном госпитале, сидит в моей старой коляске. Разряд молнии из короны во время нашей схватки выбил ему двенадцать позвонков, аж ноги отнялись Но, Сян уверяет, что через полгода максимум будет снова бегать, доставать нас всех. Понятия не имею, как его укрощать, разве что на цепь в Подземельях посадить. Но это не наш метод.

Попробую запугать его будущими внуками.

Еще Сян и Дзянь организовали торговлю белым целебным напитком авторства Сян, под брендом «Стрекозиное молоко», через бывшую сбытовую сеть Хон-Цзы. Говорят, имеет оглушительный успех.

Они обе ещё работают, хотя будущее пополнение семьи уже дает о себе знать у обеих. Агент Фэн хмуро примеряет на себя внеочередное звание бабушки.

В общем, у меня всё хорошо.

И если вскоре к нам из Потока снова явится очередное чудовище, тот же предсказанный Серебристой Порослью Отец Драконов, ну, что ж, добро пожаловать, тогда мы снова бросимся в бой всей нашей большой и дружной семьёй! Мы встретим его во всеоружии, единым фронтом, и оторвём ему его глупую голову, а потом добавим в нашу Лестницу очередной череп.

И да! Я не собираюсь умирать ни сегодня, ни впредь.

У меня всё ещё впереди.

Санкт-Петербург, Скалея, Венеция, Хельсинки, Пекин, Паттайя, Ко Чанг, Ко Самет, Бангкок, Абу-Даби, Екатеринбург, Калининград, Москва, Лесные Дали, Верхняя Сысерть. 2023–2024 гг.

Дорогие читатели, круто, если вы дочитали аж досюда! В подарок — немного эксклюзивной информации — примерно через месяц, а может, чуть раньше мы начнем выкладывать наш новый зажигательный цикл «Дионисов. Сухой Закон». Бояръаниме и приключения, а как же! Пей, кастуй, сражайся!

Следите за скидками, акциями и промокодами.

Content

Лапшевня бабули Хо — III: Имперский экзамен

Глава 54 «Холодная война» и «Кровавая Мэри»

Глава 55 Прислужливая человеческая чернь на свадьбе яогаев

Глава 56 Новый уровень и команда мечты

Глава 57 На пути в преисподнюю

Глава 58 Саркастический старый изворотливый рептилий

Глава 59 Пушечный выстрел

Глава 60 Меч последнего шанса

Глава 61 Отец Мечей, или же Мать их…

Глава 62 Ограбление идет по плану

Глава 63 Крепость-Черепаха

Глава 64 Короткая биография надзирателя

Глава 65 Глава, которая заканчивается примерно так же, как предыдущая

Глава 66 Свадебное пророчество

Глава 67 Дзянь

Глава 68 Практик-гений

Глава 69 Генерал Цинь Цюн

Глава 70 Нормально, бать?

Глава 71 Махинаторы — недобитки

Глава 72 От тридцать второй до восьмой

Глава 73 Четвертьфинал

Глава 74 Терракотовые телохранители

Глава 75 Обмен того на этого

Глава 76 Замечательный план Б

Глава 77 Меч из черепа

Глава 78 Человек предполагает, а бог его в спину пинает

Глава 79 Гордость и предубеждение

Глава 80 Простая медицинская техника

Глава 81 Скажи это сейчас, или уже никогда!

Глава 82 Двойной удар!

Глава 83 Вспоминайте погибших… (последняя глава)