Евгений Гарцевич

Киберстар

Основано на реальных катках.

По просьбе проигравших ники были изменены.

Из уважения к победителям всё рассказано так, как было на самом деле.

Взвод

— Нубы — вперед, остальные — деф.

— А что такое деф?

— Тебе вперед.

WarGag

Кот

Мощный удар потряс танк. Снаряд откусил часть командирской башенки, попав ровно по линии сварки.

Стреляли из кустов у железной дороги, шестое чувство не сработало. Контуженный командир заорал — не выбирая выражений, материл противника и отдавал приказания. Танк с ревом отполз с линии огня. Наводчик заметил противника за переездом у перевернутой цистерны, но опоздал буквально на полсекунды. Слева подключились совзводные — сразу два ярких росчерка со свистом прошли сквозь рассветную дымку. Минус один.

И тут же прилетело опять, уже от тяжелого танка, двигавшегося в сторону леса…

— Захар, не засыпайте! — сквозь грохот артиллерии прозвучал женский голос.

— Не-не-не, дороговато, знаете ли, у вас тут спать, — проворчал мужчина, потягиваясь в глубоком кресле. — Так о чем мы?

— Мы говорили о разрядке и увлечениях.

— Если вы про игры — то нет. Пара боев после работы… Не думаю, что это мешает семейным отношениям.

— Я слышала, что «пара боев», как вы говорите, обычно затягивается сильно за полночь? В разрядке нет ничего страшного, если это не превращается в попытку непрямого и при этом трудозатратного способа получить недостающее внимание.

— Стопчик, — перебил Захар, и над спинкой кресла появилась коротко стриженная голова с высоко выбритыми висками, — давайте сразу договоримся. Я три дня, не разгибаясь, гайки крутил в автосервисе. И я здесь в свой выходной только потому, что моя жена считает вас прекрасным специалистом и почему-то уверена, что мне необходима, как вы это там называете, терапия. Согласен. Что-то в этом есть, как вы там в прошлый раз сказали? Краткосрочном эффекте эйфории от победы или быстрого достижения результата? Ну да, это затягивает. Пожалуй, приятно повышает самооценку, что проигрываешь не ты, а в поражении виноваты команда или техника… Если вы понимаете, о чем я.

— Вам не кажется, что эта виртуальная жизнь уводит вас от реальности? Процесс слишком сильно напоминает побег и вызывает зависимость.

— Вам видней. Но мне понравилось, как вы сказали: разрядка. Разрядка после напряженного рабочего дня. Ну и что, что виртуально, зато с настоящими друзьями. Разрядка от вечного «должен то, то или то, тем, тем и тем». Не сравнивайте полный расслабон или кайф от наркоты, бухла, охоты на телок, простите, прекрасный пол — с простым чувством победы и, не знаю, как это на вашем языке, пусть будет — удовлетворением.

— Сублимацией?

— Не, так как-то грубо… Нам не пора еще расставаться до следующего раза? Или давайте я лучше расскажу, как меня мастера-приемщики выбешивают?

Знайка

Вернувшись с планерки в кабинет, Дмитрий обновил таск-менеджер, написал несколько писем. До конца рабочего дня оставалось меньше часа, так что можно было расслабиться, выпить чаю и помучить соцсети. Стоило лайкнуть пару постов и почти без звука запустить «лучшие реплеи недели», как зазвонил телефон.

— Привет, освободился уже? А почему не звонишь? — прожужжало в трубке.

— Солнышко, только что вышел со встречи. У тебя что-то важное?

Услышать, что важного случилось дома, он не успел. Без стука распахнулась дверь, и показалась Юля — заместитель генерального директора. Замерла на пороге, кивнула, отмечая, что видит телефонную трубку, но уходить не спешила. Дмитрий заерзал — и там, и там приятного разговора не ожидалось: если прогнать — в дверях, если прервать разговор — то в трубке. Коммерция победила любовь, и, невнятно попрощавшись, он обернулся на Юлю.

— Дима, ну что такое? Сделайте вы уже красиво клиенту! — Не дождавшись приглашения, Юля вошла и села.

— У нас всегда красиво, по-другому не работаем. — Телефон задрожал на столе, но Дима, взглянув на экран, сбросил.

— Мне опять звонили. Клиент в ужасе. Почему вы всё делаете не по гайдлайнам?

— Как бы тебе объяснить? — начал Дима. — Во-первых, это ресурс про футбол.

— Ну да, отличный ресурс, у нас там скидки очень хорошие, и мы закоммитились на определенные объемы для этого.

— А во-вторых, у них-то два цвета: фиолетовый и оранжевый.

— И?

— И еще мультяшная лупоглазая тетка.

— Так в чем сложность-то?

— В том, что не нужно было женский препарат на мужском сайте рекламировать.

— Но проект-то купили, — пожала плечами Юля, — мужикам тоже полезно узнать будет, понравится — возьмут своим подругам.

— Шикарно! А у меня нет решения, как сделать фиолетовый стадион с оранжевой травой и теткой на воротах. Хотя есть, но не факт, что это понравится пользователям, — Дмитрий развернул монитор. — Это идиотизм, а не спецпроект. Честно говоря, надоело всякую ерунду бессмысленную клепать.

— Дим, мы тут не мир спасаем. У тебя классная команда, великолепные дизайнеры, и я уверена: вы сейчас перебеситесь, переварите и сделаете красиво, ок?

— Ок, — спорить было бесполезно, — только результат будет плохой.

— Не переживай. Продавим площадку. Кстати, рубашка классная, — Юля подмигнула, направляясь к выходу. — Завтра ждем новый дизайн. С учетом всех пожеланий клиента. И да, насчет команды — ты решил уже, кого сокращаем?

— Нет. И, честно говоря, не собираюсь.

— Дима, — девушка вернулась в комнату и прикрыла дверь. — Ни ты, не смотри на меня так, ни я — не виноваты, что грядет слияние компаний. Там свой отдел продакшена, причем более дешевый и готовый отдаться под наше руководство. Тебе нужно будет просто координировать иногородних ребят, а твое повышение уже одобрено генеральным. Так что соберись и прими правильное решение. Все, жду дизайны.

Дмитрий откинулся в кресле, завис на пару секунд, а потом дернулся, показав два средних пальца закрытой двери. На третьем взмахе дверь распахнулась, и на пороге опять появилась Юля. Не обращая внимания на застывшего в нелепой позе и покрасневшего Диму, сказала:

— Чуть не забыла. В пятницу нужны результаты конкурса диджеев. Просто список.

— Но ведь конкурс до воскресенья? — Дмитрий медленно опустил руки и придвинулся к столу.

— Понимаю, но в понедельник в семь утра объявят победителей по радио, и то ли они заранее эфир пишут, то ли репетируют, но имена первой тройки и трек победителя им нужны в пятницу. Там вроде отрыв большой, не поменяется тройка лидеров уже?

— Да все что угодно может случиться. И системы от накруток у нас нет, вы же торопили с запуском.

— Дима, ну почему с тобой всегда так сложно? — улыбнулась Юля. — Можешь не отвечать — просто сделай. Я в тебя верю!

Жастнедует

Несмотря на запреты, в кабинете главного редактора было накурено и холодно от открытого окна. На стене в рамочках висело несколько памятных первых полос, самой свежей было уже больше семи лет. В углу громоздился, сваленный в кучу, спортинвентарь с автографами: клюшки, пара футбольных мячей, пластмассовые кубки и прочая ерунда, которую разыгрывали в конкурсах среди читателей.

— Звал? — я подвинул кипу вчерашних выпусков и присел на диван напротив стола редактора.

— Да, — закрывая окно, ответил хозяин кабинета, — тут такое дело… В общем, в Польшу ты не едешь.

— Не понял, как это? — меня будто оглушили стопкой пыльных газет. — У меня виза готова, я уже на чемоданах почти.

— Я тут ни при чем. Пришла команда, что поедут из коммерческого отдела. И они напрямую связались и всё переиграли.

— Саш, тут какая-то ошибка. Гранд Финал по танкам — моя тема. Только я пишу о киберспорте, только я понимаю, кто там и за что будет бороться. Я полгода ждал приглашения, — я уже завелся. — Кто там в коммерческом сможет материал написать? Вы совсем, что ли, охренели?

— Обороты сбавь, — редактор закурил, резко затянувшись. — Дела плохи, нужны новые рекламодатели. Должен ехать человек, который сможет выстроить деловые контакты, а не тот, кто пусть и красиво, но совершенно бесплатно похвалит создателя игрушки. Ты же знаешь, как это все работает? Я тут бессилен.

— Да мне насрать, как это работает, — я поднялся с дивана и подошел вплотную к столу, — ты хоть пытался объяснить им? Как-то отстоять мою поездку? Самый масштабный финал за всю историю танков. У меня аналитика собрана, слоты для интервью с разработчиками расписаны, я биографию каждого участника со школьной скамьи рассказать могу.

— А что я могу сделать? Зарплату хочешь получать? Продажа подписок ее не делает. Коммерция и реклама нас спасают. Хочешь, на Евро или Олимпиаду тебя отправим?

— Коммерцию свою туда отправь, выбухивать деловые контакты. Честно, надоело. Даже не то, что пишешь по указке коммерческого отдела всякую херню, а то, что тебе плевать на всё и особенно на свою команду, — от злости я успокоился и последние слова произнес тише, развернулся и отправился в сторону двери.

— Ну, не начинай.

— Я и не начинаю, я заканчиваю. Материалы, которые сейчас в работе, сдам до вечера, — прохрипел я сквозь закрытую дверь.

Народ в опенспейсе притих, все наблюдали за разборками, но стоило мне выйти из кабинета, все дружно сделали вид, что работают, и с марафонским усердием застучали по клавиатурам.

Все ценное, накопленное за два года работы в редакции, уместилось в тонкую папочку. Список сокровищ оказался невелик: автографы Фетисова и Карякина, пожелтевший выпуск газеты с моим первым материалом, несколько вырезок с интервью и отдельная гордость — фотография со Слуцким. На фото два довольных жизнью лица: одно еще в роли тренера-чемпиона, другое, менее выразительное и важное, — мое. Снимку меньше года, а общего со мной нынешним только русые короткие волосы, серо-голубые глаза, нос и брови. Щеки набухли, вместе с короткой бородой вокруг рта делая челюсть почти квадратной. Хотелось думать, что заматерел, но, похоже, насобирал от сидячего образа жизни.

Оглядев редакцию, вздохнул и принялся чистить компьютер. Все нужное слил на флешку, все ненужное удалил. На выходе уточнил, когда забирать трудовую, сдал пропуск и прихватил свежий, еще пахнущий типографией выпуск — как оказалось, с моим последним анонсом чемпионата мира по танкам.

* * *

Вечером позвонил Захар, попросил помочь с перевозкой каких-то деталей в гараж. По дороге я набрал Диме — договорились встретиться у Захара. Мы учились в одной школе и с детства жили неподалеку — а когда позврослели, так сложилось, что купили квартиры тоже на одной улице. Идти было всего ничего, и уже минут через двадцать, успев переодеться, отпроситься у жены и поругаться с соседом из-за выставленных в подъезде велосипедов, я стоял у подъезда Захара. Домофон пискнул на фоне недовольных женских криков, веселого детского смеха и звонкого собачьего тявканья.

Этаж у Захара походил на еще большую помойку, чем у меня, но там дружно постарались все соседи — каждый вносил лепту в меру собственного понимания о красоте и уюте, складируя нужные вещи. В углу стояла пожелтевшая, с покоцанной по краям эмалью стиральная машина «Сибирь». В баке росли кривые розовые цветочки и торчал прикопанный сигаретный фильтр, а в центрифугу посадили лимонное дерево. Но, похоже, климат был не подходящий: часть листьев осыпалась, а вместо плантации лимонов на ветках болтались две бледных кочерыжки. Над стиралкой висело зеркало, рядом стоял невысокий шкаф с подборкой толстых литературных журналов, а дальше начинался уголок Захара. Там, на полу, лежала сидушка от мотоцикла «Ява», до блеска замусоленная нашими задницами (в местах, где не торчал поролон), за ней Захар выстроил башню из старых бензобаков; понять, от чего они, моих знаний не хватало, но на самом верхнем угадывалась вмятина в виде планеты, похожей на Юпитер.

Я остановился перед дверью, не решаясь позвонить, и прислушался. Сквозь преграду из кожзаменителя доносились приглушенные, но довольно резкие крики Лены. Захара слышно не было, хотя обычно он не отставал от жены, заводясь с пол-оборота. Дверь распахнулась, и на пороге возник хозяин квартиры с резко пахнущей растворителем охапкой железных обрубков. С этой ношей он походил на робота в экзоскелете. Примерно метр восемьдесят с кепкой, худоват, но жилистый. Руки так крепко сжимали запчасти, что предплечья напоминали перекрученный стальной трос. Над горой металлолома, удерживая ее сверху щетинистым подбородком, торчала коротко стриженная голова со странной раскраской на лице. Черная полоса (похоже, от машинного масла) под носом, на правой щеке — след от губной помады, а над левым глазом — криво намазанные женские тени. Захар хмурым кивком попросил меня уступить дорогу и, плавно обойдя, понес свой груз к лифту.

Я вошел в квартиру и уже без всяких преград расслышал суть недовольства Лены. «Чтоб ни одной гайки в доме больше не было! Красить он тут собрался. Я на балконе белье сушу, а теперь все воняет. Заняться нечем — плинтуса прибей!» — карнизы, наличники и далее по списку, меняя местами слова и вспоминая всё новые дела. Я заслушался — жутко и знакомо, но уж очень складно у нее это выходило, причем мой приход ее совершенно не смутил, сухо поздоровалась и ушла на кухню, не переставая шуметь, хотя и снизила голос до уровня «суровое ворчание». Большего внимания я удостоился от парочки, выпрыгнувшей из комнаты. Чумазая шестилетняя девочка бросились на меня с криками «Дядя Сережа», а тощая маленькая собачонка просто облаяла, пытаясь цапнуть за штанину.

— Привет, принцесса! — я попытался стереть у нее со лба черную кляксу. — А ты почему такая грязная?

— Мы с папой играем в салон красоты на колесах! Он меня возит, а я его накрашиваю!

— А что мама с папой не поделили?

— Папа своей вонючкой облил мамино платье, только тс-с-с-с, а то мама еще больше его будет ругать, она пока не знает, — улыбнулась девочка.

Пока я изучал новых кукол, Захар сделал еще две ходки с балкона. Сначала пронес большую коробку, из которой торчала старая мотоциклетная фара, потом ящик для инструментов, и ушел умываться.

Когда мы собрались уходить, снова раздался крик с кухни: «И чтобы бобра твоего дома больше не было!» Захар набрал в грудь воздуха и, прежде чем хлопнуть дверью, закричал: «Это не бобер! А боббер!»

На улице нас уже ждали. Дима подъехал прямо к подъезду, частично загородив пешеходную дорожку, и сидел в машине, разговаривая по телефону. Когда мы с коробками вывалились из дверей, он, не отключаясь, кивнул и вышел открыть багажник.

— Все, милая, мне пора. Ребята вышли уже. Эй-эй-эй, аккуратней запихивай. Нет, солнышко, это я не тебе, все, люблю-целую, — он подошел к нам. — Так, давайте, чтобы я не пожалел, что мы на моей машине едем.

— И тебе привет, мог бы и помочь.

— Не получилось, Оля позвонила. Я ее отвез в киношку с подружками, но у них там официант долго идет, и она соскучилась, — Дима чуть подвинул коробку и закрыл багажник. — Поехали?

Я забрался на переднее сиденье и стал осматривать недавнее приобретение Димы. Когда мы ее обмывали, изучить все досконально не удалось, Оля предусмотрительно оперативно спрятала ключи. Кроссовер как кроссовер, «Инфинити» как «Инфинити». Запах новой машины — что-то сладко-приторно-химическое вперемешку с новой кожей. Темный салон, вставки под дерево возле ручки переключения передач и в дверях, большой экран на приборной панели — все это непривычно смотрелось с нашим Димой, утонувшем в мягком кресле. Левой рукой он аккуратно, боясь насилия над новым мотором, вел машину, а правой поглаживал неглубокую залысину на курчавой голове. Этакий недокоммерсант-депутат местного разлива в рубашке розового цвета, кашемировом кардигане и небрежно расстегнутом шерстяном полупальто. Весь прямой и строгий, от спины и носа до гладко выбритых щек, только веселые глаза смотрят с доброй улыбкой.

— Что за хлам вывозим? — спросил Дима.

— Это не хлам, — насупился Захар, — это запчасти от «Урала» для кастомного боббера. Рама, стойки, фара. И оборудование для покраски и хромирования.

— Прикинь, он все это на балконе делать собирался, — я стал играться с кнопками на приборной панели.

— Хромирование? Дома? Там же вонь должна стоять такая, что не то что тараканы, а все соседи разбегутся.

— Соседи могут спать спокойно — Лена его выгнала еще на стадии подготовки, — видя, что Захар не собирается комментировать, ответил я.

— А почему не в гараже? Или не на работе?

— Отец там машину поставил, так что не развернуться, а на работе камеры везде и контроль, как в концлагере, — вздохнул Захар. — Я думал, успею все сделать, пока ее дома нет. Давайте сменим тему, а? Дим, почему у тебя вместо иконок фотография твоей девушки на панели?

— Подушка безопасности такая и телкоконтроль в одном флаконе, — не моргнув глазом ответил Дима и потянулся к телефону на кронштейне ответить на звонок. — Ну вот. Оля хочет, чтобы я о ней чаще думал.

— Она у тебя прям с 3Д-эффектом присутствия, — пошутил я, глядя на смартфон, и поежился от взглядов Оли одновременно с фото и с экрана телефона. Разница была лишь в том, что в первом случае она была полностью одета. Если короткую мини-юбку и полупрозрачный топик можно приравнять к одежде. Длинные ноги на высоких каблуках, светлые вьющиеся волосы, легкая и многообещающая улыбка. В телефоне же план был крупнее: лицо и верхушка ярко-красного купальника, а, пока Дима не взял трубку, получилось разглядеть и россыпь маленьких точек-родинок на плече, и мягкие губы в форме сердца, и длинные ресницы над зелеными глазами.

— Да, милая, — заворковал Дима, — не пойдете в кино? Решили в ресторане остаться? Нет, я не могу приехать, ребятам нужно помочь. Тут коробок двадцать… нет, они вдвоем не справятся. Да, они слушают разговор. Нет, я не могу сейчас остановиться и выйти, чтобы поговорить. Не могу, потому что тут нет обочины и поток машин. Ну, не обижайся, — Дима отнял смартфон от уха, чтобы посмотреть на экран. — Хм, трубку бросила.

Остаток пути мы ехали молча. Разгрузились быстро, дольше Захар пытался найти место в гараже, чтобы и не особо глубоко, и аккуратно.

Немного посовещались на тему, куда ехать. Каждый раз совещаемся, но в итоге действуем по типовому сценарию: берем пиво и едем на парковку между местным парком и администрацией района. Место проходное: чуть левее — пара клубов и боулинг, а правее — небольшая площадь, пруд и лавочки, битком заполняемые в теплое время года. В конце марта людей практически не было, только две кучки выносливых студентов что-то распивали и громко смеялись.

Мы расположились на краю парковки, так, чтобы за ночь машина никому не помешала. Пока Дима подбирал фоновую музыку, Захар сгонял в магазин, а я подготовил стол — то есть просто откинул дверцу багажника. Дима помахал проходящим мимо девушкам, но те не обратили на нас внимания, и, когда Захар вернулся с двумя пакетами, под музыку и пивко я наконец-то рассказал об увольнении.

— Эх, а я тебе так завидовал. Командировка в Польшу на чемпионат мира по танкам, — Дима похлопал меня по плечу и чуть подвинул, чтобы дотянуться до чипсов в глубине машины.

— Я тоже себе завидовал, но в последний момент какой-то хрен из коммерческого отдела вылез. И оказалось, что лучше коммерция поедет связи заводить, а отчет я смогу и по видеотрансляции сделать. Аккредитация-то была на одного человека.

— Обидно. А ты что?

— Послал всех: и редактора-дебила, и коммерческую службу. Буду что-то другое искать, я с самой Битвы Чемпионов мечтал, что на Гранд Финал вживую попаду.

— То есть в этот раз не привезешь халявные бонус-коды? — расстроился Захар.

— Типа того.

— И какие планы?

— Грандиозные, естесно!

— А, ну да, — улыбнулся Дима. — Как продвигается твоя игра?

— Первые три главы-миссии вполне сошли за дипломную работу на курсах. Между прочим, высоко оцененную комиссией, — я поднял бокал, мысленно тостуя своей будущей игре, которая когда-нибудь увидит своих фанатов.

— То есть совсем чуть-чуть осталось? И все, начиная от Electronic Arts и заканчивая Ubisoft, наперегонки закидают тебя предложениями ее издать? — подначил Дима.

— Лучше, конечно, Naughty Dog или Blizzard, все же у меня глубокая сюжетная линия, — я опустил бокал, так и не выпив. — А вообще не пойму, почему ты против меня? Говоришь то же, что и моя жена, с той лишь разницей, что называешь конкретные студии. Ты за кого вообще? За меня или за нее?

— За здравый смысл, — улыбнулся Дима, — и, зная тебя, предлагаю выпить за то, чтоб ты довел идею до конца и при этом удачно!

— Так какие планы? — повторил свой вопрос Захар.

— Мля, никаких пока. Есть еще пара мелких игровых блогов, для кого пишу, плюс своим, наконец-то, займусь. В редакции, конечно, была основная зарплата, но до голодовки пока рано.

— Жена нормально отнеслась? — спросил Дима и посмотрел на телефон, нет ли пропущенных звонков или смс. — Меня Оля вторую неделю пилит, что в этом месяце премия меньше капнет. Весь мозг вынесла, причем так ехидно, не напрямую, но гадости такие говорит, что сам готов за любые подработки взяться, чтоб домой не приходить за новой порцией комментариев.

— Поддержала… Попросила не закисать надолго, — перед лицом возник образ жены: непослушная челка над серо-голубыми глазами, едва уловимые складочки, идущие от носа к уголкам рта, а в момент улыбки переходящие в ямочки, маленькая родинка на подбородке и еще одна, чуть крупнее, на щеке. А потом промелькнули детали неприятного разговора о вреде компьютерных игр для безработного и обидных вопросов, можно ли все переиграть и помириться с редактором, но парням решил про это не говорить. — А ты что? Плохо облизывал клиенток, что премия маленькая?

— Если бы. Половина компаний, с которыми мы всегда работали, находятся в глубокой кризисной жопе и сокращают расходы на рекламу. А другая половина, пользуясь ситуацией, просит такие скидки, что одна разработка в ноль не выйдет. Сейчас поглощать будем другое агентство, кадровые изменения грядут. Грустно все. Раньше как было? Приходит крупный клиент и говорит: хочу крутой проект, такой крутой, чтоб на всех крутых премиях мне первое место, бюджет не важен! Креативщики накрутят, я им распишу технологий и мегакрутых, хоть и бесполезных, примочек, и улетает проект. Задачи дизайнерам и программистам ставь да попинывай. А теперь либо вообще не идут, а весь бюджет тупо в телек льют, либо вопросов куча. А что это нам даст? А сколько людей поиграет в нашу дополненную реальность? А кому нужна эта ваша анимация, давайте лучше так же красиво и интерактивно, но не привлекая специалиста по юнити и моделированию… — Дима увлекся о наболевшем и не раз нами слушанном, так что Захар полез на водительское место и сделал музыку погромче. Стало совсем холодно, подкатывала алкогольная апатия, так что Цой зашел очень хорошо.

Перемен требуют наши сердца,

Перемен требуют наши глаза,

В нашем смехе, и в наших слезах,

И в пульсации вен —

Перемен!

Мы ждем перемен.

Мы не можем похвастаться мудростью глаз

И умелыми жестами рук,

Нам не нужно все это, чтобы друг друга понять.

Сигареты в руках, чай на столе,

Так замыкается круг.

И вдруг нам становится страшно что-то менять.

* * *

На следующий день я еле проснулся. Голова раскалывалась — тело начало ломить, а потом и температура поднялась, так что пришлось отложить поездку за сертификатом о прохождении курсов геймдизайна и попытки выбить остаток зарплаты у прошлого работодателя. Остался дома, пообещав жене, что буду много спать и пить горячее, причем обязательно с калиной. К обеду, устав смотреть сериалы, позвонил сестре обсудить симптомы и методы лечения, а в итоге забился с племянником поиграть во взводе.

Вызвонили сидевшего с дочерью в честь выходного Захара и втроем ринулись в бой. Общаться в игровом чате одноклассник не любил, постоянно забывая зажимать кнопку для активации рации, и вдвоем мы обычно созванивались по «Ватсапу», но для подключения к чату третьего параллельно с игрой устроили скайп-конференцию.

Получилось терпимо, но к звуку боя примешивалось все, что происходило в квартирах. У племянника по телевизору шла очередная часть «Трансформеров», которую смотрел младший брат, у Захара пискляво орало что-то типа «Маши и медведей» вперемешку с «Лунтиками». И примерно каждые десять минут либо его дочка передавала привет дяде Сереже с вопросами, кто где играет, либо младший племянник, слыша «Лунтиков», просил включить ему то же самое. Захар терпеливо комментировал, что-то показывая на экране, и, не особо стараясь играть, быстро уходил в ангар, чтобы отвлечься на дочку. При этом выдавая в нашу скайп-конференцию свою любимую фразу: «Если слив невозможно остановить, то его необходимо возглавить». И это получалось у него намного лучше, чем тащить у меня с племянником.

К моменту, когда с работы пришла жена Захара и связь с его стороны оборвалась, я успел взять пару простых медалек типа «Воина» и «Поддержки», но упустил очередного «Колобанова» — практически единственную недостающую для коллекции награду за победу против пяти соперников, будучи последним выжившим в своей команде. Причем шанс был вполне реальный, но я занервничал от общего внимания и надежды, которая разгорелась даже в дочке Захара. Совзводные, дети, другие игроки в чате — все очень ждали моей победы, хотя лучше бы не ждали — тогда появился бы шанс не умереть так глупо.

Племянника забрали делать уроки, а я, сочтя температуру на градуснике вполне сносной, до самого прихода жены проиграл в Hearthstone, надеясь дойти в этом месяце до ранга «Легенда». Но чуда и тут не произошло: сначала завяз на третьем уровне, а в итоге опустился на седьмой, упав на два уровня ниже, чем был до начала игры. Не спасала ни смена колод, ни эксперименты с новыми картами.

* * *

Температура спала на третий день, и с тех пор жена начала косым взглядом намекать на отправку резюме. Взгляд, конечно, был пока не осколочно-фугасный, но близок к бронебойному, и вечером она все-таки пошла в атаку. Заняла тактическую позицию напротив ноутбука и, вытягивая шею, будто заглядывая в экран, каждую пару минут вежливо интересовалась: «Ну, как там дела? Пробил?» Долго я не выдержал: выключил игру и полез обновлять резюме, параллельно собирая наиболее удачные тексты с примерами уровня моего мастерства.

Искать работу в прессе не хотелось: журналист как специалист становился все менее востребованным. Издательские дома сокращали штаты, задерживали зарплаты, а те, кому не повезло быть выкупленными крупными медиахолдингами, и вовсе закрывались. Журналист как класс становился пережитком прошлого вместе с печатными газетами. Тиражи падали чуть ли не быстрее, чем уровень мастерства. Но, несмотря на все это, на качественном тексте по-прежнему можно было зарабатывать — пресс-релизы, продающие тексты, тезисы политических и рекламных листовок, инструкции и прочие шаблонные творения.

Еще были направления, которые я проискал всю следующую половину ночи — сценарии для компьютерных игр (интересные мне после прохождения курсов). К сожалению, геймдизайнеры и писатели для игр без опыта работы не требовались, и пришлось изменить область поиска под мои навыки и возможности на что-то попроще, но хотя бы в околоигровой области.

Сделал себе новое, сильно приукрашенное резюме с модным заголовком «Креативный копирайтер» и разослал по нескольким игровым адресатам. Практически сразу — видимо, автоответчик — пришло одно вежливое, но бездушное уведомление, что резюме получено и будет рассмотрено в ближайшее время. А днем меня разбудил звонок от еще одного потенциального работодателя — очень крупного где-то далеко в Азии, но пока неизвестного здесь производителя мобильных и браузерных игр. Компания планировала скорейший выход на рынок и активно набирала штат, в том числе и копирайтеров для, как они выразились, локализации «локализованных» текстов в понятный и увлекательный вид для сурового российского геймера.

Фирма расположилась на территории современного бизнес-центра, построенного на базе старых, полуразвалившихся мануфактур. Часть корпусов отремонтировали, а часть налепили новых — рядом с развалинами, на снос которых, скорее всего, не смогли получить разрешение от города, видевшего в них некое подобие культурного наследия. Контраст настоящего старого и нового, сделанного под старину, едва ощущался; кирпич, стекло и дерево вместе с еще прохладным весенним солнцем создавали романтическое ощущение жажды действия и витавших в воздухе креативных идей.

Нужный офис нашелся в самом дальнем, уже современном пятиэтажном корпусе. Встречавший на первом этаже менеджер по персоналу, молодой человек в розовой футболке, с небольшим пивным животом, в момент знакомства показался вполне приятным в общении, но практически сразу замолчал и просто указывал дорогу. Поднявшись на лифте на пятый этаж и покружив по коридорам, мы оказались перед массивной дверью без таблички.

— Проходите. Нужно немножко подождать директора по маркетингу, — сказал менеджер, открывая дверь магнитным ключом.

Помещение, в которое мы вошли, впечатляло примерно тремястами квадратными метрами недостроенного пустыря. Вдоль одной стены стояли два новых и совершенно пустых стола с тремя стульями. В дальнем углу — метровый фикус, за ним на бетонном полу телевизор с игровой приставкой и два пуфика, в которых сейчас кто-то елозил. Все это пространство условно разделяло несколько бетонных неокрашенных столбов. На полу хрустел строительный мусор, электричества не было, а свет в помещение попадал через большие пыльные окна. На саспенс-декорации не дотягивало, но за мини-карту для контры или страйкбола могло и сойти. В момент, когда я вошел, разговоры в углу прекратились, а над пуфиком метнулась лохматая голова. Оценив нас, голова отвернулась, и негромкий разговор продолжился.

— Не пугайтесь — едва переехали, еще осваиваемся. Так что у нас тут и переговорная, и комната отдыха, — объяснил менеджер и удалился за руководством.

Оставшись один, я осмотрелся, посидел на пластиковом стуле, прошелся к окну, невольно вслушиваясь в то, что бубнили на пуфиках. Всего разобрать не получилось, но отчетливо расслышал недовольство переработками, работой в выходные и отсутствием бонусов за все эти безобразия. Стало интересно, но тут вернулся менеджер и жестом пригласил выбрать себе стул.

— Ребята сейчас подойдут, а пока могу в общем и целом рассказать о компании.

Минут десять совершенно без запинок он хвалил работодателя заученным текстом. Какие они молодцы, с чего начинали, какой великий у них лидер, в миру известный под прозвищем «азиатский Джобс». Рассказал про капитализацию, планы IPO, рынки и немного прошелся по стилю жизни и управления бизнеса. К моменту рассказа о высокогорном чае, одном из продуктов компании помимо игр, дверь распахнулась и вошли два русских парня. Первый — худой, лет тридцати, одетый в кожаную куртку — резко, с причмокиванием, гонял во рту жевательную резинку и поигрывал в руке брелком с ключами. Сразу вспомнился фильм «Бумер»: парень сильно походил на мелкого по прозвищу «Ошпаренный». Второй же, наоборот, был скорее близнецом менеджера по персоналу: пухленький хипстер в очках и цветастой футболке.

Ошпаренный оказался директором по маркетингу, а хипстер — арт-директором. Познакомились, по кругу прошлись по крутости местного Джобса и потенциальному рынку. Рассказали про игры компании, которые скоро станут доступны на бета-тест у нас и в Польше — странах наибольшего количества пользователей, играющих во всё подряд.

— Сергей, как вы вообще относитесь к играм? — спросил Ошпаренный.

— К играм… хорошо, — я задумался, как именно я отношусь к играм и что лучше об этом рассказать.

Я всегда любил компьютерные игры, хоть и не считал себя настоящим задротом, или хардкорным геймером, как стало модно говорить. У отца на работе совсем в пушистом возрасте играл в «Каратеку». Потом у Захара появилась «Дельта» с джойстиком и играми на аудиокассетах, а чуть позже и я стал обладателем ZX Spectrum, возможно, настоящего. В то время я до дыр зачитывал комиксовые приключения профессора Фортрана и строил грандиозные планы по изучению программирования. Но мой собственный толстый брусок клавиатуры я так ни разу и не включил. Не помню уже повод покупки, но это был великий день. Вроде девяностый или девяносто первый год, через полгода перевалю за первый десяток, а отец взял меня с собой в чудо-магазин, где под стеклянной витриной лежали компьютеры. Наверное, я очень его просил тогда, завидуя Захару, а может, просто у отца появилась возможность порадовать сына. Мы вместе купили это чудо электронно-вычислительной техники, радостные приехали домой — и не смогли подключить его к телевизору. Не нашлось кабеля с нужным разъемом.

Нужный кабель так никогда и не появился. Может, виной тому переезд в другую квартиру, что было важнее в тот момент, а может, просто в мою жизнь танцующей походкой вошла «Денди», привезенная соседями из заграницы.

И понеслось. По нарастающей игровые сюжеты вплелись в мое будущее и настоящее. Брак сестры совпал с первой нечипованной PlayStation, которую отдал ее муж. Взросление стандартно для мальчишек восьмидесятых пришлось на Doom и Duke Nuken. Неизгладимое впечатление производил Delta Force. Как сейчас помню — даже не человечков, а всего лишь несколько пикселей в снайперском прицеле, заставлявших шарахаться от любой тени в реальной жизни. Fallout — в первую очередь не попытка спасти человечество от ядерной катастрофы, а чуть ли не единственный откровенный разговор с отцом, когда он, пьяный, застал меня под утро за поисками водного чипа. Да что уж там, мой первый секс случился благодаря ламповой на сегодняшний день рпг-шке Nox, от зависания в которой меня оторвала моя первая любовь, показав голую грудь. А «Готика» эту же первую любовь подтолкнула в объятия другого парня, в какой-то момент на несколько дней превратив меня в пещерного человека. Я не только воевал с троллями и гоблинами несколько дней подряд, но и выглядел соответствующе, пять дней новогодних каникул не вылезая из-за компьютера. Черт, как давно это было. И с женой единственный конфликт за недолгий брак случился, когда меня в девять утра застали за игрой в четвертого «Ассасина». Черный флаг, Карибы… ну не смог я остановиться в нужный момент, а шуму было, будто меня в бане с проститутками застали.

Все это пронеслось в голове со скоростью полицейской погони из Need for Speed. Блин, я в Sims наиграл тонну часов, вырезая гномиков на продажу, не желая работать и социализироваться. Но азиатам я просто перечислил игры, в которые играл, отмечая ключевые моменты, через раз улавливая одобрительное узнавание на лице Ошпаренного. Мы поспорили, какой из фаллаутов лучше и чем же все-таки был Nox — клоном Diablo или его убийцей. В момент наивысшей точки спора с пуфиков поднялись ребята, и, проходя мимо нас, тот, что постарше, не удержался: «Правильный Diablo — это Nox, тут есть сюжет. Правильные „Аллоды“ — это Nox, это настоящий мир ролевой игры. Даже правильная Ultima IX — это Nox. Одно лишь плохо: Nox — это неправильный Nox».

Мы с Ошпаренным рассмеялись. А потом меня завалили вопросами, что же за игра должна быть правильным Nox сейчас и сегодня. Ответа у меня не нашлось. То есть я прекрасно понимал, во что сейчас играют миллионы и что приносит миллионы их создателям, сам недавно потратил кучу денег на тупейшую мобильную игру, но назвать это шедевром язык не повернулся. Одно дело — захватить воображение десятилетнего мальчика или спровоцировать задонатить взрослого торопыгу, но совсем другое дело — с головой погрузить в фэнтезийный мир увлеченного человека. Видимо, на этом я и прогорел. Для них игра на миллион — это «Майнкрафт» и игры из мира Plarium, где игрок и битвой-то не управляет. Для меня же — сетевая рпгшка по сталкеру или ходячим мертвецам.

В общем, распрощались почти приятелями. Но, как мне кажется, без мнения, что я идеальный кандидат на должность.

Команда

Крутой ногибатор: Я вообще никогда не слышу «не пробил»!

ААА: Звук включи!

ВВВ: Проблема со слухом. К доктору!

ССС: Купи слуховой аппарат на распродаже!

ДДД: Поменяй звуковую карту!

….

….

ZZZ: Не слушай их! Они злые!

Давай для начала попробуем научиться попадать…

WarGag

Снаружи бар напоминал гигантский спичечный коробок. Строители явно наспех впихнули его между высокой будкой без окон и старым административным, а сейчас, вероятно, офисным зданием (но такое определение сильно бы польстило пятнадцатиэтажной грязно-серой башне, густо обсыпанной прыщами кондиционеров). По центру коробки двухстворчатая металлическая дверь с навесом, над которым светились буквы: крупно — «Виктори Арена» и помельче — с равными промежутками мигали зеленым: «Спортбар», «Караоке», «Ресторан».

Матчи Лиги чемпионов с шумным столпотворением фанатов прошли в будни, так что сейчас всех гостей едва бы набралось на полноценную футбольную команду. Зал размером с поле для мини-футбола тускло освещался прожекторами под восьмиметровым потолком. Работал в лучшем случае каждый пятый, дабы не пересвечивать главную достопримечательность бара — огромный экран размером в два троллейбуса, поставленных друг на друга. Три колонны делили зал на условные зоны: партер с деревянными стульями, амфитеатр с кожаными диванами, сбоку от входа — длинная барная стойка и ряд ВИП-лож с другой стороны. На втором этаже в балконных нишах — еще два помещения под караоке и несколько приватных кабинетов. Всё с претензией на брутальность: декоративный кирпич, дерево и кожа.

Внизу праздновали пятницу знакомые офисные трудяги, уже без галстуков, но еще трезвые, а ближе к барной стойке парочка сурового вида мужиков в кожаных куртках вежливо, но настойчиво заигрывала с довольной официанткой. Да, пустоватенько, не то что во время игры сборной, но мне так больше нравилось. Наверх вели две металлические лестницы, по которым сейчас метались строители. А с балкона, где мы частенько уже совсем пьяные горланили любимые песни, вместо привычной «рюмки водки на столе» слышался стук молотков и жужжание дрели. Из-за строительной пленки разглядеть ничего не получалось, периодически высовывались суетливые нерусские ребята в пыльной форме и оранжевых касках. На экране — если верить владельцу бара, самом большом в Европе — шла трансляция первого дня танкового Гранд Финала.

За барной стойкой в дорогой, но пыльной одежде и каске уже белого цвета стоял владелец. Несмотря на белые разводы на плечах, он не походил на работягу; ну, может быть, прораб, недавно вернувшийся со встречи с заказчиком или из банка. Забавно было бы посмотреть на того героя, кто попробовал бы шикнуть на него панибратски с требованием налить пивка. Крепкий, с аккуратно вписанным в широкие плечи пивным животом, Виктор походил на бывшего военного или спортсмена, который отошел от дел, но держит себя в форме. При этом не быковатый качок, а, наоборот, почти интеллигентного вида улыбчивый мужчина за сорок, с проседью в коротких волосах. Хоть он и стоял за баром, протирая стаканы, но даже тем, кто не знал его, сразу становилось понятно, кто тут главный. Не подрабатывает на старости лет, а просто развлекается. По другую сторону узкой баррикады трезвости, как я и рассчитывал, уже сидели Захар и Дима и вполоборота слушали болтовню комментаторов, потягивая пивко.

— Всем привет! И почему я не сомневался, что вы тут? Сильно я опоздал?

— Только пришли, — ответил Захар.

Пожимая руки, мы обнялись, а перегнувшись через барную стойку поздороваться с барменом, я чуть не опрокинул Димину кружку.

— Полегче, торопыга! Давай вкратце, как на собеседование сходил, пока рубилово не началось, — махнул рукой на экран Дима.

— Да никак, мутные какие-то ребята, и говорить не хочется, — я жестом показал Виктору, придвинувшемуся к нам, что буду заказывать. — Вы со своими помирились?

— Я и не ссорился, — улыбнулся Захар, — пошумела просто, потом успокоилась.

— Я тоже говорить не хочу, — отмахнулся Дима.

— Проехали. Кто играет?

Бар потихоньку заполнялся, в основном шли студенты из соседнего вуза — молодые фанаты киберспорта и редкие завсегдатаи, но эти скорее по привычке. Были бы студенты народом с деньгами, то расположение бара можно было бы назвать выгодным, а так, конечно, дыра дырой, где-то на границе третьего кольца и промзоны.

На экране помчались танки, занимая удобные позиции. Молодая североамериканская команда отчаянно сопротивлялась более опытным европейцам. Каждый раз соседи по континенту оказывались чуточку быстрее, точнее и удачливей. Американцы держались скорее не умением, а на морально-волевых, и с трудом, но иногда тянули. Дважды под громкие аплодисменты выхватили победу в, казалось бы, безнадежно слитых матчах. Мы выпили за их упорство, когда на экране осталось два еле живых американца против тяжа с полным запасом прочности. Шансов идти в лоб даже вдвоем не было никаких, и хитрецы на последних секундах боя развели европейца. Один танк пожертвовал собой, но прервал захват базы, а второй, более шустрый, смылся в дальнюю часть карты, не дав медленному противнику ни успеть захватить снова, ни догнать его до конца боя. На этом их везение закончилось, и в итоге со счетом 5:2 ребята отправились собирать чемоданы.

— Вить, — Дима окрикнул бармена, дождавшись перерыва между боями и ухода молодой блондинки, отколовшейся от стола менеджеров, — у меня тут возникло два вопроса. Во-первых, пора бы тебе организовать мне пропуск на ВИП-парковку. Я, знаешь ли, «Инфинити» купил не для того, чтобы ютиться на обочине и переживать по утрам за оставленную машину.

— А второй? — флегматично спросил Виктор.

— Что второй?

— Вопрос второй! То, что тебе телочка все мозги проела на тему нормального авто, и так понятно. А ВИП-парковки у меня все равно нет, запарил уже. На ночь можешь на задний двор загонять или охранникам ключи давать, чтобы пьяным тут не колобродить.

— Добро. А во-вторых, что ты мутишь в караочной? — Дима пропустил колкость в свой адрес.

— Да, что ты мутишь на месте караоке? — в бар вошел крепкий мужчина с на вид тяжелой коробкой в руках.

Вошедший небрежно опустил коробку на стойку и с хрустом размял толстую шею. Кожаные куртки отвлеклись от официантки, привстали и уважительно кивнули в знак приветствия. Среднего роста, коренастый и, несмотря на возраст, накаченный, хотя я так и не понял, сколько ему, — точно больше пятидесяти, но не факт, что уже шестьдесят. Волосы коротко подстрижены, на шее проглядывается золотая цепь, а на руке еще одна, толщиной с мой мизинец. Он прищурился, оглядел зал, почесывая щетину, отчего стал совсем похож на героя фильма «Джентльмены удачи», причем не на Трошкина, а на доцента. Еще раз хрустнул шеей и махнул рукой в ответ мужикам за столом, те заметно расслабились.

— Дядя Вова, ну у тебя и слух! — улыбнулся Захар.

— Гуляете? — он медвежьей хваткой по очереди сдавил нам руки и повернулся к Виктору. — Заказ привез. Все по списку: свинина, говядина, грудка куриная, бедрышки. И на пробу пару цесарок. Они менее жирные, чем курятина. Если понравится, еще привезу.

— Спасибо, Мясник, — Виктор заглянул в коробку и достал замороженную тушку, похожую на куриную.

— Так что с караоке? Где душу отводить-то теперь?

— Не переживай. Кусочек отрежем и компьютерный клуб откроем, как лет пятнадцать назад модно было. Есть мнение, что народ наигрался уже в одиночестве, тиская беспроводной интернет, и хочет совмещать игры и тусовку. Плюс планирую, чтоб не только смотрели трансляции, но и играли. От караоке мало толку, а киберспорт набирает обороты. Нет у нас в городе певцов. — Виктор оглянулся на Мясника. — Ну, кроме тебя. А вот геймеров — полно. Мы же недалеко ушли от Варшавы с наибольшим процентом игроков на душу населения, особенно танкистов. У них пять процентов, а у нас — кучка с хвостиком. Вот я и предложил партнерам клуб открыть. Сейчас ремонт, к майским выкатим тридцать мест под игры. В танки вон будем играть.

— Танки — это хорошо, но я корабли больше люблю, — Мясник явно расстроился, отобрал у Виктора тушку и, захватив коробку, понес ее на кухню.

— А турниры будут? Как по кикеру в прошлом году, — спросил Дима.

— Планируем, деталей надо много продумать. Хочу на сцене, как у взрослых, — Виктор махнул рукой на экран, — столы поставить для игроков, а за спиной трансляцию на экран выводить. Сейчас думаю, что и как… точно танки будут, контра и дота, еще хочу статус таверны у близарда получить, чтоб хартстонеров привлечь. Следующий матч начинается, кстати, вот эти долбоджойстики отобрали шанс у команды сына попасть на Гранд Финал.

На сцене появились новые команды. Крупным планом показывали, как они здороваются со зрителями и рассаживаются, устанавливая свои клавиатуры и мышки.

— Ты с сыном помирился хоть? — спросил Дима.

— Я пытаюсь, но он не разговаривает со мной. Вроде и с матерью его уже все решили, со скрипом, общаемся, типа как друзья, а он — ни в какую. Деньги не берет, подарки выбрасывает. Уже не знаю, что делать, — бармен по очереди приподнял наши кружки и протер сухую стойку.

— Развод — такое дело… — вздохнул Захар.

Мы залипли на следующие игры, с восторгом наблюдая за прорывами, обманками и мгновенной минусовкой по фокусу. Ни сенсаций, ни громких открытий не произошло ни с китайскими командами, ни с бразильской, которую пророчили открытием года.

— Блин, ну что за олени, кто так играет? — на четвертой кружке пива в Захаре пробудился диванный аналитик. — Ломайте его! Да ну нафиг. Блин, так играть и я могу.

— Ню-ню, какой там у тебя процент побед? — я посмотрел на него сквозь пустую кружку, имитируя подзорную трубу.

— Пока не забанили, почти сорок восемь был.

— Опять забанили? — удивился Дима.

— Задел барана одного. Случайно — мышка дернулась, я извинился, а он мне гуслю сбил и довольный такой, типа «так точно». Ну и я ему «так точно» в ответку, но, как назло, чересчур точно — и хана боеукладке. Даже не успел пожелать ему хорошего нагиба, как гусеницы заклинило и табличка, что доступ к игре заблокирован. Я же после того, как меня с горки подтолкнули, особо не церемонюсь. Короче, бан на несколько дней, но хоть с дочкой пообщался!

— Я вот смотрю на них. И понимаю, что ты не так уж и далек от истины. Индивидуальная статистика у нас с Димой на уровне, над тобой шефство возьмем, подтянем, — я стал прикидывать варианты, — может, в команду к кому-нибудь напроситься?

— Кто нас возьмет? Там средний возраст — в районе двадцати. Наш почти ровесник только тезка мой — Дмитрий «de1uxe» и то он менеджер. Если уж в команду, то лучше свою делать.

— А если не танки? Может, в доту или контру, там призовые вкуснее, — предложил я.

— В контру я последний раз в институте вместо института играл, в компьютерном клубе как раз. В дотку — пару раз всего, там черт ногу сломит, и начинать уже поздно, если честно, — ответил Дима. — Не, если играть, то именно в танки ну или в Hearthstone, как ты, но там команда не нужна. И если правильно понимаю, чтоб нам тебя догнать, тысяч тридцать вложить нужно на колоды?

Ответить я не успел, с разницей в пару секунд у Димы и Захара зазвонили телефоны. Ребята разошлись в разные стороны на несколько минут, вернулись уже погрустневшие.

— Я домой, дочку укладывать; если жена, конечно, пустит еще, — отчитался Захар.

— Я тоже, Оля вышла за сигаретами и не взяла ключи, не может в квартиру вернуться, — вздохнул Дима.

— Я порой тебе удивляюсь: вроде два высших образования, а в такие сказки веришь, — засмеялся Виктор, внимательно слушавший наши рассуждения про игры. — Валите уже, герои. Такси вызвать кому?

* * *

К открытию второго дня Гранд Финала мы уже сидели в дальнем углу бара, разминались закусками и обсуждали вчерашнюю идею. Захар напрочь про все забыл, а Дима, наоборот, долгие часы ожидания Оли в примерочных взвешивал в голове реальность киберспортивной затеи.

— Я прикинул по финансовой стороне — если все сделать хорошо, то можно и зарабатывать. Во-первых, призовые в доте многомиллионные, в остальных — поменьше, но и конкуренция ниже. В танках стотысячные, сейчас вон триста тысяч на кону. Во-вторых, инвестиции поперли в киберспорт. Недавно сто миллионов вложили, арену крупную строят, турниры планируют. В-третьих, спонсоры, рекламодатели и сувенирка, в-четвертых, видеоблоги, стримы, — начал Дима в излюбленной манере выучившего урок отличника, за что еще в школе мы прозвали его — Знайка.

— Ага, ждут нас в доте. Там дотеры-задротеры с младых лет играют, — ответил я.

— Смотри, из плюсов — в доте самые большие призовые и в команде пять человек, то есть осталось всего-навсего двоих найти. Из минусов — мы в ней ничего не понимаем, — улыбнулся Дима.

— Не страшно, я в двигателях внутреннего сгорания тоже не понимал. Научился же! — отхлебнул пива Захар.

— Сиди пока, — продолжил Дима. — Есть альтернатива. Во-первых, Лига Легенд, но там что-то глухо с призовыми, зато, говорят, народу больше, и если в профессиональную лигу попал, то зарплату от игры получаешь. Или Герои шторма, или как их там переводят, близзардовская — красивая игрушка и разобраться проще.

— Не, ребят, я пробовал как-то и то и другое, когда статью писал. Там время матча от якобы пятнадцати минут до часа, это тяжело. По сути, если сейчас впряжемся, то за тренировку два-три матча сможем сыграть, а народ там круглосуточно годами сидит.

— Хорошо. Тогда второй путь — стрелялки. Либо контра — мы все ее еще со школы помним. Или новая сейчас вышла — «Овервотч», тоже «Близзард», на «Квейк» чем-то похожа, — продолжил Дима.

— Туда же. Контра как началась в школе, так где-то там и осталась. И, честно говоря, у меня уже тогда с ней плохо было — там реакция на первом месте и контроль мышки. А «Квейк» вообще только на одной из первых работ по ночам с коллегами… хотя скоро новый должен выйти, — я не разглядел нашего будущего и в стрелялках.

— Ок, шутеры отметаем, «Хартстоун» не берем — кто хочет, может там индивидуально играть, — согласился Дима.

— И победитель? Та-дам, конечно, старые добрые танки! — синхронно, двумя руками, выставил большие пальцы Захар.

— Понятно, что танки. Я больше для протокола про остальное спросил, чтоб потом не говорили, что я вам подсунул, — улыбнулся Дима.

— Дай угадаю? Из плюсов — мы давно играем и играем выше среднего, из минусов — команда семь человек и нужно искать еще четверых, — я передразнил его, имитируя тон и жестикуляцию, — только капитаном, чур, ты будешь!

— Угадал. От капитанства тоже не откажусь, — с важным видом кивнул Дима, а мы улыбнулись — других желающих все равно не было. — Какие предложения по игрокам? Из наших Петюня точно играет и Колян.

— Петя вроде в Японии уже несколько лет? Он на вечере встреч не был, открытку в «Одноклассниках» прислал. Что вы так смотрите? Не сижу я там, мне сестра говорила, — смутился Захар.

— Будем уточнять, я точно его видел на русском серваке на прошлой неделе. А Колян? — спросил я.

— Николай Алексеевич, итить, на минуточку. Сестра говорит, что он типа в бизнесе, типографией рулит. Название не помню, но вы точно видели — там вывеска в духе мужика с пальмой на голове. Он ради экономии у прошлого владельца ее отжал, и пофиг, что раньше парикмахерская была. Походу, не играет сейчас, — Захар выбрался из-за стола. — Курить хочу.

— У тебя нет никого из журналистов-геймеров? — спросил капитан.

— Ага, ты видел, чтоб журналисты, которые про футбол пишут, сами в него играли? — Я дождался отрицательного мотания головой. — Тут то же самое, пять минут поиграли, если ответственные, а некоторые просто чужие летсплеи смотрят, но потом на бумаге суперкритики-эксперты. А если есть реальные профи, так тут система наоборот — сначала спортсмен, а потом журналист или комментатор. А у тебя на работе?

— На работе есть, но у меня правило — с подчиненными не играть, а то потом не уволишь.

— У меня механик играет, — втиснулся Захар, — раньше играл, пока его не турнули.

— Плюс один. А если вспомнить, с кем мы в «Героев меча и магии» играли, то список большой получится, — я достал телефон и пролистал контакты. — Стас, Леха, Кастет, Ванек и этот еще пухлый все к нам набивался, как его?

— Пельмень? — уточнил Захар.

— Ну, как-то так, да. Дим, пишешь? Половина мне, половина тебе, Захар, иди кури и звони своему.

Мне достались Стас, Леха и Ванек — почти все довольно приличные люди, насколько я помнил по редким встречам выпускников. Разговор со Стасом не удался: взяв трубку, он скороговоркой пробубнил что-то типа «я в роуминге, в отпуске в Доминикане, вернусь перезвоню». Леха оказался доступен и довольно долго рассказывал мне о своих жизненных успехах, работе, детях и втором браке. Но после вопроса «Не желает ли он тряхнуть стариной?» его переклинило, и мне пришлось еще минут пять слушать про алименты, про двойки старшего сына, про мудака начальника и про первые признаки простатита. Он рассказал чудную байку про то, как вышел на улицу с пикантной процедуры уролога и к нему подошла красивая девушка. Он взбодрился, распрямил плечи, а она вместо желанного флирта спросила, где ближайшая аптека. В этой истории его больше всего возмущал тот факт, что он знал — где, причем не одна, а сразу три местные аптеки. В общем, тряхнуть стариной он не захотел. С трудом распрощавшись, я посмотрел на Диму в надежде, что у него успехи получше. Но он сидел с мрачным видом, лишь рассеянно кивал, поддакивая в трубку.

У меня осталась последняя попытка — Ванек, единственный одноклассник, который никогда не подходил под описание «приличный»: тусовался с панками после школы, играл на ударных и пытался создать свою группу, в институте ради впечатлений вступил в секту, а после — в партию. Колбасило его страшно, но последний раз мы виделись давно, так что я не знал, чего ожидать. Показалось, что он рад меня слышать и узнать новости про Диму с Захаром, но на предложение поиграть в танки отказался. Причем не просто «спасибо, но некогда», а с мутной нравоучительной лекцией о бесполезности компьютерных игр для подростков и откровенном вреде для взрослых мужиков. На том и распрощались.

Вернулся пахнущий сигаретами Захар, а Дима все еще с кем-то оживленно говорил.

— Костик, это же круто! Прям сейчас играешь, семь фрагов уже? Я тебя не отвлекаю, может, тебе тащить нужно? А процент побед какой? Ух ты! — Дима показал нам большой палец, поднятый вверх. — А мы тут команду хотим сделать, играть на профессиональном уровне. Интересно, да? Ага, что тебя смущает? В смысле ты не Костик?

Захар заржал, я еле сдерживался, а на лице Димы выступили красные пятна. Он, не прощаясь, бросил телефон на стол.

— Номером ошибся.

— Ну и что? Игрок-то хороший!

— Нет, шутник какой-то, блин. Постебал меня.

— Тебе еще повезло, я своему оказался пятьсот рублей должен, теперь отдавать придется, — усмехнулся Захар. — Остальные как? Есть подвижки?

— У меня голяк: Костик оказался не Костиком, Колян весь в бизнесе и ему не до детских игрушек, а Пельмень очень-очень хочет, но до сих пор живет с мамой и никогда не слышал про такую игру. Но, повторюсь, очень хочет с нами дружить.

— У меня лучше! Стас на море, у Лехи простатит, а Ваня, если кратко, то цитирую: «Дебилы, займитесь делом лучше».

— Важные все такие стали, — сказал Дима, — куда деваться? Придется искать игроков среди фанатов, плюс Петю еще поймаем…

За разговорами под прохладное пиво и ядреные чесночные сухарики полуфинальные матчи быстро подошли к концу. В рамках продвижения новой игры организаторы устроили показательный бой на кораблях. Морским баталиям не хватало танковой динамики, все чинно и размеренно, и карта больше. Корабли плыли и плыли к горизонту, потом сильно издалека полетели снаряды, и взвился рой бомбардировщиков. Стало поживее, но скорее благодаря взрывам и спецэффектам. Понять, что, в кого и от кого, — без опыта игры не получалось. Бой шел почти в четыре раза дольше, чем в танках. Хотя по таймеру разница всего в пять минут, но если в танках можно слиться практически сразу, то тут сначала нужно было доплыть. Красиво все, конечно, но на любителя. В кораблях больше запомнился игрок с длинной седой бородой и радостный Мясник, явно разбиравшийся в происходящем. Мы встретили его дружным утвердительным приветствием, но он не обратил на нас внимания, распихав, словно ледокол, молодежь в первых рядах у экрана. Виктор принес пиво и, потеснив Диму, присел с краю стола.

— Грустно, что сын вылетел, а эти дальше прошли, — вздохнул владелец бара.

— Ага, обидный бой тогда получился, могли и вытянуть, — посочувствовал Захар.

— Как он? — спросил я.

— Не знаю. Звоню, а он сбрасывает. Хотя, может, и к лучшему. Последний раз, когда говорили, выдал: «Хочешь пообщаться с молодежью — общайся со своей подружкой».

— Логично! Но помни, мы тебе громко аплодируем, а если дома с женами, то тоже аплодируем, но очень-очень тихо! — засмеялся Захар.

— Завали. У нас не такая уж и большая разница, — сурово ответил Виктор, но было видно, что он не сердится, а, наоборот, выпрямил спину и погладил себя по несуществующей бороде.

— Действительно, сколько Насте? Двадцать? Опа, тихо, идет за тобой, вспомнили называется.

За его спиной стояла высокая девушка в кедах, черных коротких бриджах и белой рубашке. На шее — татуировка в виде маленькой птички: то ли воробей, то ли синичка, под рубашкой еще две побольше, которые открывались, когда она ходила в майке. На запястье набита надпись на английском, будто от руки — CREATIVE.

Девушка появилась в баре зимой, сразу после развода Виктора, в должности то ли маркетолога, то ли арт-директора и отвечала за рекламу, оформление, интернет и новые услуги. Отношения не афишировались, однако все более-менее постоянные посетители и друзья о них знали, но по просьбе Виктора, дабы не смущать, делали вид, что всерьез относятся к работе Насти, и старались каждый раз похвалить. Да и девчонка была компанейская. «Вишневое пиво? Замечательная идея! Настя, спасибо, это теперь мое любимое! „Инстаграм“-страничка бара? Обязательно подпишемся! Конечно, будем с хештегом свои посиделки выкладывать. Новая вывеска в винтажном стиле? Давно ее не хватало». Один раз дошло до того, что Захар начал звать бармена — «Викстер», но, когда понял, что это напрямую влияет на уровень пены в кружке, по-тихому дал заднюю.

— Виктор Андреевич, можно вас на минутку, — сказала Настя таким серьезным тоном, что Захар поперхнулся и закашлялся.

— Да, конечно. Что-то случилось?

— Звонил архитектор, сказал — никак не получается вместить тридцать игровых мест, — Настя указала рукой на балкон второго этажа, с которого группа строителей как раз выходила покурить на улицу.

— И?

— И предлагает вернуться к первому варианту: поделить пространство на большой зал на двадцать пять человек и мини-ВИП еще на восемь. Мест получится больше, правда, от караоке останутся только кабинеты для частных вечеринок.

Виктор затих, что-то прикидывая, попросил подождать и поднялся наверх, подумать над планировкой. Вернулся минут через десять, долго отряхивал штанину, потом сел обратно за стол и сделал глоток из кружки Димы.

— Я так понял, вы решили команду создать?

— Ну так, фантазируем скорее. — Дима отобрал пиво назад и посмотрел на одноклассников. — Идея прикольная, и хочется, но, сам понимаешь, — не школота уже.

— Я, в принципе, готов, — ответил Захар. — На выходных, конечно, но их у меня, считай, половина. Хотя дома не поймут, скорее всего.

— И я могу, главное бы, понимать, что будет, чем кормиться, — поддакнул я.

— Думайте, только быстро. Готов вписаться как менеджер. С целью продвижения бара, не ради того чтоб ваше самолюбие тешить. Раз будет клуб и турниры, логично иметь и команду, — сказал Виктор и посмотрел сначала на телефон, потом на экран с трансляцией.

— А зарплата будет? — спросил Захар.

— С чего вдруг? Для начала выделю отдельный зал для тренировок, — Виктор кивнул в сторону стеклянной стены уже бывшего караоке, — чтоб фанаты вас видели. Плюс турниры буду проводить с призовыми, небольшими для начала, но все же. Играете вы хорошо, сын вас хвалил, — опять посмотрев на телефон, продолжил Виктор.

— Их еще выиграть нужно, — улыбнулся Дима.

— Это уже от вас будет зависеть. С меня форма, и спонсора найдем среди пивняков местных, их мерчендайзеры Настю уже достали поиском дополнительных рекламных поверхностей, — Виктор посмотрел на Настю, а та кивнула.

— А призовые как делим?

— С местных турниров — все ваше, а как до крупных доберемся — обсудим, там и зарплату введем. Короче, я пошел еще сыну позвоню, а вы думайте. Не тороплю, но и не тяните. Надо со строителями решать.

В зале зашумели — начинался финал вечных соперников: экс-чемпионы мира Natus Vincere и действующие HellRaisers. Победитель заберет сто пятьдесят тысяч долларов, проигравшие в два раза меньше, так что стимул есть. Первые два боя на карте «Затерянный город» «Нави», мягко говоря, проспали, на второй карте отыгрались и на третьей победили еще дважды. Потом расслабились и отдали два боя, начались качели по два очка в пользу то одной команды, то другой. При счете 6:6 игра перешла на тай-брейк. Тут-то и началось самое смешное и интересное. HellRaisers нужно либо захватить базу, либо вынести всех соперников. Они неплохо справлялись, и под конец матча их осталось двое против одного из Na'Vi. Уже маячило двукратное чемпионство, но вмешался случай, или, как потом еще долго шутили в интернете, обычный, но внезапно ставший очень дорогим камень. Один из HR-ов, убегая от противника, скатился с горы и застрял за камнем. Парень из Na'Vi разобрался со вторым и засел в засаду около базы, едва ли догадываясь о происходящем. В зале загудели и послышались смешки, а на экране крупным планом появлялся то танк, тыркающийся у камня, то его водитель с совершенно каменным лицом. Он так и просидел, не выразив ни одной эмоции, до самого конца боя. Мы выпили за его выдержку, а затем и за новых чемпионов.

Потом еще посидели, и еще немножко. Обсуждали варианты и в первую очередь собственные возможности. Победил простой расчет — если до этого тратили на игру порядка пятнадцати-двадцати часов в неделю, то и дальше сможем. Просто будем гордо называть это тренировкой ради большого дела, а не баловством.

* * *

Как обычно, когда ни у меня, ни у жены нет особого плана на выходной, половина дня таинственным образом растворилась между голым постельным завтракобедом.

В отличие от нас, парни занимались делами. Захар вышел на работу, а Дима отвез Олю на очередные курсы поиска себя. В этот раз — что-то вроде «профессия за месяц» или «как стать практикующим психологом или хотя бы начать жить, как хочется». Последние два года ее поиски проходили на окологуманитарном поприще: сначала — реклама и маркетинг, потом — курсы сценаристов и психология. Расстраивало только то, что на каждые курсы нужно было осуществить доставку туда и обратно. Но опытный менеджер сразу захватил ноутбук, и едва закрылась дверь учебного класса будущих психологов, помчался ко мне, на оккупированную танками кухню, благо моя жена после обеда уехала к подругам.

Игра не шла: то пинг зашкаливал, то враги охотились на статистов, то наши не помогали. Понаставят себе модов и смотрят, у кого статистика лучше, чтоб разделаться с ними первым делом или, наоборот, в надежде, что они за тебя всё решат. В итоге как могли развлекались и куролесили на светляках. Я выгуливал и качал экипаж нового немецкого «бульдога» в черном камуфляже, введенного в игру в честь Гранд Финала, а Дима отыгрывал на фугасах, раздражая противника любимым Т49. Играли в основном против десятых уровней, один раз замахнулись на спасение боя, оставшись вдвоем против восьмерых и уже имея по два фрага. Тужились, но чуда не произошло: вдвоем закрутили отбившийся от команды СТ-1, пробить его броню не смогли, но выбесили знатно, пока подоспевшие союзники тяжа не отправили нас в ангар.

— Обсудил с женой? — спросил Дима, наливая себе кофе.

— Ну так, аккуратно.

— И?

— Сказала — вариант «сидеть на кухне и только играть» ей не нравится. Но если нормально работать, развиваться — это ей важнее всего, чтоб болота не было, то в свободное время, пожалуйста, играй, — сказал я. — И да, еще она бесится, когда я не реагирую, если домой пришла или зовет. Собственно, вообще ни на что не реагирую.

— Знакомо, — друг улыбнулся, — нажми, говорит, на паузу и отвлекись.

— Ну, да. Загадка века — как объяснить женам, что паузы остались в тех временах, когда мамы прятали провода от системных блоков, уходя на работу. В общем, она поддерживает, если буду деньги домой приносить и не забывать про обязанности мужа. Ну, ты понимаешь, — я подмигнул, но он, похоже, не понял, — в театр вывезти или на прогулку, главное — не чахнуть в четырех стенах, упершись в экран. А твоя?

— Ты что? Я и заикаться не стал. Мне четвертую PlayStation разрешили купить исключительно в обмен на новые туфли и два платья… — Дима задумался. — Нет, три.

— Не мое, конечно, дело, но что ты с ней возишься? У вас то ссоры, то мозг у тебя из ушей лезет.

— Зато нескучно. Когда все хорошо — оно просто идет и идет. И странно сказать: «Дорогая, давай-ка разъедемся». А когда плохо, то думаешь, что вот-вот — и победишь, а победить хочется… Не побеждаешь, конечно, но эмоций столько, что аж зашкаливает. Дважды уже расходились, но потом по новой. В общем, я решил, что ей необязательно знать. Если что-то серьезное у нас выйдет, тогда и скажу.

— Захара точно берем? Он все же не такой любитель игр, скорее за компанию?

— Любитель, не любитель, но мы с первого класса вместе и за все, что мы делаем, отвечаем тоже вместе, — улыбнулся Дима.

— И во всем этом дерьме прикрывает нас Захар — ты это хотел сказать?

— Потеряйся. Он прикрывает лишь тогда, когда сам не инициирует… Да чтоб тебя, как он меня тут достал! — вскрикнул Дима после попадания в его танк фугаса от артиллерии.

…Несколько раз меняли сервер в надежде на лучший результат в боях. Не помогло, зато на московском сервере встретили Петюню, который должен был быть в Японии. Пообщались в чате и договорились о встрече. А после еще нескольких боев и обсуждения поиска других сокомандников Дима чертыхнулся, глядя на часы, и помчался забирать Олю.

* * *

Все утро понедельника я рассылал резюме и изучал тестовые задания в открытом доступе. Каждые полчаса отзванивался Дима, бодро докладывал о результатах поиска, но практически сразу переходил на шепот, жалуясь, как его все отвлекают и какие дурацкие задачи ставят владельцы бизнеса. Если честно, он не добавил позитива в мое стремление найти работу, лишь обострил паранойю опять нарваться на недалекого руководителя. У Димы генеральный периодически сам встречался с клиентами и требовал, чтобы ему готовили презентации с подробным описанием технологической части. К моменту, когда Дима приехал на работу, опоздав на двадцать минут, ему уже обзвонились и успели накрутить. Бегом-бегом, срочно-срочно, к двенадцати все должно быть готово. Шеф едет на обед с клиентом.

Так что я несколько раз выслушал, что наш будущий капитан думает об обычно бесполезных обедах с потенциальными клиентами, тем более в дни, когда нам нужно искать игроков в команду. Минут за пятьдесят, с перерывом на кофе, презентация с кейсами успешного использования дополненной реальности в маркетинговых акциях была готова. Еще через час после трех исправлений ее наконец-то утвердил шеф, и слайды отправились в печать и на переплет.

С каждым звонком я все больше убеждался, что посылать резюме в рекламные агентства не стоит. В написании коммерческих текстов не было ничего плохого, даже факт возможного обмана людей в моменты восхваления товаров или манипуляции над шопоголиками меня не смущал. Смущали — вся эта суета и бессмысленные действия, оправдывающие рабочий процесс, когда все происходит не ради результата, на который по большому счету в агентстве всем пофиг, а ради самого процесса. А порой и просто имитации и продажи воздуха. Нет, рекламщики, конечно, верят, что все происходит из страха и любви. Страха сделать плохо, подвести заказчика и любви к клиенту и потребителю. Во что-то же они должны верить, в конце концов. Судить их за это я бы не взялся: в условиях продвижения продукта, не имея возможности на него повлиять и не отвечая за качество и уровень сервиса в конечной точке процесса впаривания, сложно оценить результат. И главным становится процесс, для которого результатом является крутость и громкость рекламных кампаний. Делают воздух в воздухе, меряясь креативом с конкурентами на нечестных премиях. Всегда можно сказать: реклама супер, просто продукт ваш — не очень… Так, по крайней мере, рассказывал Дима, вечно чувствующий себя сломанной ветряной мельницей, на которую массово дуют менеджеры по продажам.

В перерывах, пока боссы придумывали, что добавить в презу, он по-быстрому находил отдельные комментарии о том, что кто-то ищет команду, и звонил мне, скидывая ссылку. Вместо обеда, дождавшись, когда генеральный уедет на встречу, Дима опять полез на форумы. Прочесал официальный игровой, где почти в каждой теме про соревнования начинающие бойцы рвались к чемпионским призовым. Штук пять неадекватов и один-два терпимых поста от одиночек, ищущих команду. Мы определили критерии для поиска: старше восемнадцати, процент побед не менее шестидесяти и желательно проживающие в радиусе быстрого прибытия на тренировочную базу. Через три часа фильтровки мы отсеяли старые и неактуальные сообщения, покопались в профилях игроков, и Дима отправил на печать аккуратно созданную таблицу с пятнадцатью кандидатами. Хотел взяться за танковые сообщества в социальных сетях, но его вызвали на очередное совещание.

Оставшись в одиночестве, я списался с Петюней, допросил о жизни и узнал, где и как его найти. После возвращения из Японии, о которой Петя грезил все школьные годы и получил за это искаженную по смыслу кличку Будист, он организовал бизнес-тренинги, построенные на смеси восточных премудростей и прочих стратегических ухищрений. По его словам, предприниматели чуть ли не в очередь выстраивались на подобные мероприятия. Я задумался, не стать ли и мне инфобизнесменом, но не смог с ходу придумать тему для выступлений, не в игрушки же учить играть.

Тренинги Петя проводил где-то на окраине в арендованном школьном классе. Встречу назначили на окончание занятий, но дома мне не сиделось, а Дима хотел посмотреть, как проходят подобные учения, на которых постоянно пропадает Ольга.

Мы встретились и минут десять бродили между темными корпусами школы в поисках нужного здания. Уже решили испортить сюрприз и набрать Петру, но наши подозрительные метания заметил охранник и вышел навстречу для проверки. Поблагодарив охранника, который проводил нас до самой двери лектория, аккуратно постучали и вошли в кабинет.

Обычный с виду школьный класс на тридцать мест, большие занавески на окнах с решетками, растения в горшках. В углу стол учителя с какой-то фигней, похожей на спиральку против комаров. Конструкция с тлеющей палочкой благовоний разместилась прямо на пачке пестрых тетрадок. В классе витал сладко-гадкий аромат, от которого сразу заболела голова. Поверх половины доски белый экран для проектора, на котором мерцал слайд с видами самураев. У второй половины, спиной к двери, в черном халате стоял Петр. Я думаю, что это было кимоно, со спины был виден длинный пиджак, из-под которого торчало нечто, напоминающее юбку в тонкую светлую полоску. Белые носки в смешных деревянных сандалиях с красными ремешками. Он, что-то бубня себе под нос, чертил корявые символы, похожие на пересекающиеся круги, и мел по доске звонко перекликался с перестуком деревянных копыт в моменты движения.

Помимо Петра, в классе находилось три «студента». За всей первой партой сидела и усердно записывала каждое слово в ярко-розовый блокнот пожилая женщина. Сразу за ней, будто прячась, посапывал явно похмельный мужчина. Он бы уже давно уснул под мерный говор, но каждый раз вздрагивал от топтаний Петра. Последний студент внимательно слушал лектора с задней парты. По форме — брат-близнец охранника, который проводил нас и, скорее всего, оказался здесь проездом, так что выбор места у выхода был вполне оправдан.

— Я всегда говорил и еще раз повторю: вы должны принять положение, что дух предпринимателя может быть и мал, и велик, — Петр запнулся на последнем слове, заметив нас, кивнул и постучал копытцами в нерешительности, но продолжил: — Легко заметить великое, малое трудноразличимо. Нина Петровна, это важная мысль, у вас на рынке с большим количеством палаток порой сложно разглядеть, кто приносит больше прибыли.

Женщина закивала и достала телефон в настолько ярком чехле, с нахлобученными блестяшками и висюльками, что даже модель не удалось определить, и навела камеру на доску. А охранник вопросительно перевел взгляд с нас на лектора и, получив сигнал, что все в порядке, указал нам на свободную парту.

— Красавчик, — шепнул Дима, — цитирует «Книгу пяти колец» и ни в одном глазу ни тени смущения. Не удивлюсь, если он этим балбесам рассказывает, что лично встречал Миямото Мусаси.

— Да-да, типа секу фишку. Дим, ты порой такой умный, что аж врезать хочется, — я улыбнулся и достал смартфон, будто собирался делать записи. — Мне кажется, тебе надо было в школе дать прозвище не «Знайка», а «Зазнайка».

Петр, глядя на часы, предложил студентам закончить пораньше и поклонился.

— Аригато, — а потом повернулся к нам. — О-матасэ симасита.

— Че? — переспросил я, обнимая друга.

— Говорю, извините, что заставил вас ждать.

— Подумал? Ты с нами?

— Как у нас говорят — различай выигрыш и потерю в делах мирских, — медленно, будто взвешивая, в тему ли цитата, Петр проговорил фразу по слогам. Убедился, что все студенты уже вышли, и снял кимоно. — Инфобизнес не очень прет пока, дохлый поток собрался. Да и путь кибервоина с возможными призовыми не противоречит моей философии.

* * *

Отзвонившись в бар и удостоверившись, что наши подтягиваются, я поехал в «Виктори Арену» на переговоры с Виктором, будущим менеджером потенциальной команды. Захар работал и, в отличие от Димы, взять отгул не смог, так что состав был неполным, но достаточным для серьезных обсуждений.

Я покрутился на третьем кольце и с трудом нашел парковку лишь на стоянке у соседнего института. То ли для учебы еще рано, то ли местные студенты пользовались общественным транспортом. Хотя, судя по обилию молодежи на отвратительных, но очень дешевых бизнес-ланчах у Виктора, просто не успели накопить на хорошую кредитную историю.

Бигбосс сидел за столом перед ноутбуком и, улыбаясь, без звука разглядывал что-то очень интересное. На гостевом диване развалился Дима с большой чашкой, судя по запаху — что-то кофейное с ванилью и корицей. У стены суетился и вздыхал Петр, разглядывая катану на полке над мини-баром.

— Кофе будешь? — спросил Виктор, не поднимая головы.

— Временно не пью, врачи советуют просто воду и побольше, — отмахнулся я, тоже обратив внимание на катану, подошел к Петру и, копируя его позу, вытянул голову.

— Замечательная вещь, похоже на работу Фудзивара Канэфуса, — восторженно и почти шепотом сказал Петр.

— Не знаю насчет какфусы, я ее в переходе в метро купил, когда машина на ТО была, — засмеялся Виктор. — Ребят, вы уверены вообще насчет этого парня?

— Как в себе, — ответил Дима, скрывая улыбку от нахмурившегося Петра.

— Ок, что решили?

— Решили, как видишь, собрать команду, — Дима поднялся с дивана и тоже придвинулся к полке с катаной, — с тебя зарплата, униформа, массажистки, место для тренировок, спонсоры, турниры и бесплатный бар. Вроде ничего не забыл?

— Еще машину служебную, как у Дмитрия, не меньше классом, — поддакнул я, загибая пальцы в кулак на каждое озвученное требование.

— Каждому? — серьезным голосом уточнил Виктор, закрывая ноутбук, и, не дождавшись ответа, помахал сжатым кулаком и начал разгибать пальцы: — А теперь действительно серьезно. Гарантий, что вы сможете — нет, гарантий, что сможете побеждать — еще меньше, так что предлагаю следующее…

Через три часа споров, шуток и пререканий обсуждение закончилось. Стороны пришли к устному соглашению и переваривали договоренности. Тишину в кабинете нарушал легкий перестук четок Петра, с которыми он, похоже, никогда не расставался. На первых этапах сотрудничества из бонусов команда получала: место для тренировок — отдельный кабинет на втором этаже с семью компьютерами, диваном и кулером; форму с логотипом команды; бесплатные бизнес-ланчи и запас печенья; старый серый УАЗ-452, он же «буханка», который уже два года стоял полуразобранный за баром; деньги на его восстановление руками Захара и перекраску в цвета команды, дабы эффектно приезжать на турниры. Помимо этого, Виктор как менеджер брал на себя обязанности по поиску спонсоров и договорных матчей с командами в других компьютерных клубах, а также оплачивал возможные расходы в случае иногородних поездок. Взамен команда обязывалась всячески продвигать бар и устраивать показательные выступления для привлечения игроков. Организатором и главой команды везде должен был числиться именно Виктор. Важным условием было собрать действующую команду до первого турнира к официальному открытию компьютерного клуба на майских праздниках, то есть за три недели. Возможную зарплату и дележ премиальных решили обсуждать по факту выступления на турнирах.

— А какое название-то у команды? Что-то нормальное смогли придумать? — спросил Петр, все еще обиженный за катану. — А, сенсей?

— Не столь важно, сами думайте, мне главность нужна: чтобы сын понял, что я с ним на одной волне, — отмахнулся Виктор. — Может, построже как-нибудь: типа «Ангелы ада», «Сыны анархии» или «Восставшие из ада»?

— Вить, мы не мотобанду для тебя с Захаром создаем. Плюс есть уже такая команда. Да и мы в лучшем случае восстаем из кризиса среднего возраста, а не из ада, — ответил капитан и стал, шевеля губами, про себя перечислять словосочетания.

— Я бы предложил «Душа самурая» или хотя бы «Воины пути», — воодушевился Петр.

— Может, еще «Крепкие орешки» или «Доспехи бога»? — я запротестовал. — И давайте, очень прошу, без этой социалистической шняги, по глазам вижу, что Дима сейчас «Рожденные в СССР» предложит.

— Блин, но идея-то ничего! Ты на себя смотрел вообще? Нам не по четырнадцать, и пусть комп с героями меча и магии у нас уже не один на семерых, но все же. Черт, какой же я старый уже.

— Ага, как в анекдоте: я стар, я очень стар, я суперстар, я… — осекся и задумался, обернувшись на ребят.

— Я… — поддержали они хором, — Киберстар!

— Поддерживаю, просто и понятно, и для рекламы клуба подойдет, — отметил Виктор. — Кстати, Настя считает, что прозвища у вас должны быть емкие и запоминающиеся и чтоб характер победителя считывался.

— Никами своими обойдемся. «Знайка» — мой мне нравится, Серега — «Жастнедует», можно короче — «Недует», Петр у нас «Будист», с одним д.

— Типа в Будду веришь? — хмыкнул Виктор.

— Отвагу пробуждаю в людях, чтоб к победе стремились.

— Окей, а Захар все же «Кот» или «Мяу-мяу»? Кстати, надо в контракт вписать, что если он будет казенные мышки давить, то будут штрафы, — уточнил Виктор.

— На «Мяу» он обижается сильно, так что «Кот», правда, у него сейчас еще цифры в нике — Кот шестнадцать ноль девять что-то там, если уж точнее быть, — ответил Дима.

— По команде что? Еще трое нужны.

— Есть один парень знакомый на примете, сисадмином работал у нас раньше, должен подъехать сегодня. Молодой, чуть за двадцать, активный очень — все время чем-то занимается. От диггерства и страйкбола до исторических реконструкций. Не знаю, правда, на что живет и работает ли, но сказал, что время свободного в избытке. И в танках неплох. Плюс на днях десяток желающих по объявлениям посмотрим: кого — вживую, кого — онлайн.

— А обедать не пора? — поинтересовался я, заметив, что в зале прибавилось народу, а с кухни стали курсировать официантки.

Перед обедом поднялись осмотреть комнату для тренировок. Вдоль трех стен буквой П расставили столы, купленные на рынке подержанной офисной мебели; они чем-то напоминали школьные парты. На полу — такие же потертые системные блоки, но, по заверению Виктора, с хорошим апгрейдом. На столах почти вплотную к стене установили большие, с пыльными двадцатичетырехдюймовыми рамками мониторы. Шесть с клавиатурами и игровыми мышками — монстрообразными гигантами с кучей кнопок и эргономическими впадинами под пальцы, похоже, единственное новое, на что разорился Виктор, а у седьмого — самый дешевый бледный брусочек, который можно найти в продаже, и ещё пара таких же запасных на краю стола. Скрипучие кресла, обычные офисные, пока были не у всех столов, двух не хватало, но Виктор пообещал доукомплектовать. У стены с окном на общий зал — небольшой кожаный диван с прожженной дыркой от сигареты еще с тех времен, когда в караоке можно было курить. Столик с пачкой пластиковых стаканчиков, банкой растворимого кофе и упаковка пакетированного чая. В углу шкаф со стеклянными дверками — как сказал Виктор, для наград. В комнате суетился паренек, местный технический директор, бегая от компьютера к компьютеру и устанавливая игровые клиенты.

Воодушевленные, мы со Знайкой переглянулись. Потасканная комната, как калейдоскоп с разноцветными камушками, запестрила картинками. Детский шалаш сначала из коробок в палисаднике за домом, а потом, более основательный, из неровных досок в лесу, где мы первый раз не взатяг покурили украденные у отца Знайки сигареты. Заброшенное, пахнущее плесенью бомбоубежище, в которое Кот притащил вырванный из электрички обогреватель, а я приставку «Денди». Подъезд жилого дома, где, чтобы уместить всех желающих, мы занимали лестницу с третьего по седьмой этаж, играли в карты и пели под гитару или шли на верхние этажи для поцелуев. Совсем свежие картинки с разговорами об уютном гараже в комплектации с бильярдом и кикером, где первым предметом интерьера планировалась большая табличка на двери «Осторожно, счастливый мужчина!», а чуть ниже, но в два раза крупнее, черными буквами на желтом знаке «Жёнам запрещено!»

Заиграла музыка. Из соседней комнаты сквозь стенку послышались приглушенные звуки караоке: Мясник со своим «Биг бойз бэндом» готовился к ежегодному конкурсу. В обычной жизни он общался преимущественно односложными словами, а голос его скрипел, как ржавые шестеренки, но, когда он заводил что-то на грани шансона и бардовской песни, никто не верил, что это не фонограмма. И команду единомышленников он подобрал не хуже, репетируя уже второй месяц. Так что частые посетители практически наизусть знали песню, которая в этот момент так заискрила внутри, что аж мурашки побежали.

Мы с тобой давно уже не те,

Мы не живем делами грешными:

Спим в тепле, не верим темноте,

А шпаги на стену повешены.

В нашей шхуне сделали кафе,

На тумбу пушку исковеркали,

Истрачен порох фейерверками,

На катафалк пошел лафет.

Мы с тобой давно уже не те,

И нас опасности не балуют.

Кэп попал в какой-то комитет,

А боцман служит вышибалою.

Нас теперь не трогает роса…

— Какой-то отстой, — вздохнул Будист то ли о комнате, то ли о песне, и настойчиво застучал кулаком в стену.

Музыка резко оборвалась, и послышался топот. Я замер, Знайка слегка побледнел, а Виктор напрягся и предусмотрительно открыл дверь. Будист, не понимая, что сделал что-то не так, удовлетворенно кивнул и продолжил придирчиво изучать комнату. Заметил что-то под столом, куда спрятался сисадмин, и уже собрался высказаться опять, как из дверного проема послышался сдавленный рык. Думаю, виноват Знайка: он вполне мог догадаться и предупредить новенького, что добрейшей души человек, он же дядя Вова, он же Мясник, немного сходит с рельс, когда ему мешают петь. Что, собственно, и произошло. Стук в стенку во время репетиции переключил радиоприемник, проглоченный Мясником в детстве, на низкие, даже низменные частоты, и дядя Вова, красный от бешенства, замер в дверном проеме. Финт Виктора с открытой дверью явно ввел его в ступор. Не встретив преграды, он замер, вена на месте, где у обычного человека шея, раздулась, и он, потеряв музыкальный настрой, просто хрипел, водя по комнате взглядом.

— Кто, мля? — взгляд уперся в Виктора.

— Мясо, все в порядке. Мясник? Дядя Вова? Успокойся, не ведали, что творили, — мягко, понижая обороты, проговорил Виктор. Но это не помогло. Тяжелый взгляд зацепил меня, и я, не придумав ничего лучше, запел, притоптывая в такт.

— Море ждет, а мы совсем не там. Такую жизнь пошлем мы к лешему. Боцман?!

— Я! — поддержал меня Знайка.

— Ты будешь капитан. Нацепим шпаги, потускневшие… — ускоряясь, я распрямил плечи.

— Фальшивишь, — рыкнул Мясник, развернулся и ушел.

Через пару секунд снова заиграл прилипчивый мотив. Знайка прочел притихшему Будисту короткую лекцию, объясняя, за что и почему мы любим Мясника и что бывает с теми, кого не любит он. Только мы отсмеялись и успокоились, как в зале внизу послышалась суета вперемешку с женскими визгами, а у Виктора захрипела рация. По лестнице, прыгая разом через несколько ступенек, примчалась Настя и закрыла за собой дверь, подперев ее плечом.

— Там, там, — запыхавшись, пыталась что-то сказать подруга Виктора, — там ходячие мертвецы, как в сериале.

Нежно отстранив Настю, Виктор быстрым шагом вышел на балкон. По залу брело четыре тела. В порванной одежде, с лицами грязно-зеленого цвета и кровью на губах, подняв руки, медленно двигались четверо зомби. Издалека показалось, что у первого, в рваных джинсах и окровавленной толстовке, отсутствовала часть предплечья, будто ее выгрызли. Он подволакивал выгнутую ногу и шипел на испуганных посетителей. Метрах в десяти за ними шли охранники, а из-за стойки бара торчали головы официанток. Справившись с оцепенением, Виктор закричал охранникам, чтоб выкинули этих уродов из бара, но тут вмешался Знайка.

— Стой, это ко мне! Рад представить — Роман, он же Зумби — потенциальный член команды «Киберстар», — улыбнулся Знайка и первым спустился вниз.

— Дим, здорово! Сорри, что в таком виде, репетировали перед гик-конвентом, не успел переодеться, а ребята за компанию подтянулись, — откликнулся первый ходячий и жутко улыбнулся кровавыми губами.

— Тоже играют? — спросил я, здороваясь со всеми.

— Не, эти дотеры.

Виктор выговорил что-то серьезное ржавшим охранникам и гардеробщику, которые допустили представление, вернулся и позвал всех обедать. К моменту, когда Захар приехал с работы, команда уже приняла в ряды умывшегося Зумби и сыграла несколько боев, удостоверившись, что новенький играет еще лучше, чем отзывался Знайка. Зумби и берлога Коту понравились, он оценил запас мышек и сразу убежал во двор смотреть командную «буханку», намереваясь реанимировать ее к открытию клуба.

* * *

Кот договорился со сменщиком и отработал вторые три дня без перерыва, чтобы освободиться и провести в субботу с воскресеньем нормальные совместные тренировки. Рабочие будни остальных пролетели одним трудовым порывом. Дима в муках сдавал квартальный отчет, а я просидел в засаде в одном из самых модных городских коворкингов, в метаниях между кухней и зоной отдыха, подслушивал возбужденные разговоры стартаперов и строчил тестовый материал про будущих Джобсов и Бринов для сайта про инвестиции. Петр медитировал и монтировал видеокурс тренинга. Чем занимался зомбо-Рома, для всех осталось загадкой, но в субботу, придя раньше всех, он запихал под стол покоцанный плексигласовый меч и настоящую трехслойную кольчугу, а для большего уюта и удачи в боях выстроил под монитором фигурки ветеранов авангарда космодесанта в полном составе.

Наступил день просмотров, и Знайкины труды на форумах принесли больше двух десятков онлайн-заявок и одиннадцать собеседований вживую. Но оказалось, что не только он рекрутировал добровольцев. Настя везде, где смогла, разместила объявления о просмотрах в новую лучшую команду района, а Виктор устроил акцию «Купи два пива, третье получи в подарок» и собрался выводить на большой экран все действия игроков. Так что после обеда привалило вдвое больше желающих. Наша команда пока в неполном составе: Знайка, Кот, Будист и Зумби, проходя сквозь толпу в игровую комнату, засмущались, но Виктор пообещал вечером накрыть поляну, и это подействовало. Для отборочного процесса привлекли Настю. Она составила списки, организовала очередь и напоминала всем про бар во время ожидания.

Играли командные бои семь на семь против неизвестных противников, при этом старались добирать по одному новичку и из клуба, и подключенных через интернет.

Первые бои затягивались, и казалось, что играть придется все выходные, но потом косяком пошли ребята на пафосе. Первый и последний вопрос: «Будут ли платить зарплату?», а Виктор лишь виновато разводил руками и что-то черкал в Настиных бумажках. Некоторые, менее наглые, хотели в виде бонусов игровое золото, а не реальное, и таким давали шанс проявить себя в игре.

Несмотря на хорошую статистику, большинство играло на уровне Кота, причем двухлетней давности. Часть сразу же сливалась, требуя дать им второй шанс. Самый наглый, умерев в начале боя, забылся и стал в чате комментировать дальнейший проигрыш живых игроков, обзывая всех оленями и раками. А войдя в раж, после неудачной попытки Кота защитить нашу базу, написал ему, откуда у него растут руки и как он был знаком с его мамой.

Парня спас подскочивший Виктор. Успев одновременно мягко похлопать его по плечу со словами: «Эй, слабоумие и отвага, ты понимаешь, что ты не дома в онлайне?» и перехватить Кота с проводом от поломанной мышки в руке. В итоге обошлось первой за сегодня поломкой и потенциальным попаданием в шорт-лист игрока из онлайн, который, не обращая ни на что внимания, в одиночку выстоял против трех оставшихся противников.

Во время перерыва к Знайке по скайпу попросился в друзья незнакомый парень с ником Пирс. Голос звучал уверенно, вежливо и рассудительно. Играл он так же: вовремя оказывался в наиболее выгодных точках, не жадничал и не торопился, за что и не получал в ответ. И уже Знайка на правах капитана команды хотел сделать предложение, как выяснилось, что Пирс не то что не из города, но даже не из страны, а это нарушало концепцию Виктора о присутствии на местных турнирах. Грустно распрощались, пообещав оставаться на связи.

Следующим удивительным открытием для команды стала игра девушки Веры. Изначально женский пол не собирались рассматривать, но танкистка попала в список благодаря знакомству с Настей. Недавняя студентка, Вера всю свою жизнь интересовалась играми, а сейчас продвигала малобюджетные мобильные квесты нескольких инди-студий. Играла она мастерски: уже убитый Знайка, развернувшись на стуле, залюбовался серьезным выражением лица с ямочками на щеках. Девушка отдавалась игре полностью, метко стреляла и успешно маневрировала, осыпая противника язвительными комментариями. Оправдывала свое игровое прозвище — Язва, и заставляла краснеть не особо впечатлительного Зумби, а Кота — веселиться. Вылетев из боя, он тоже залюбовался Верой в самый неудачный для себя момент.

Дверь в берлогу распахнулась, на пороге, распихав очередь, стояла жена Кота, переводя взгляд то с Веры на Кота, то с Кота на Знайку, то обратно на Веру.

— Вовремя я зашла посмотреть на ваше мужское братство, — сказала Котиха, развернулась, оттолкнув подоспевшего Виктора, и бочком, чтобы не зацепиться каблуками, стала спускаться по металлическим ступенькам.

— Бли-и-ин, — протяжно выругался Кот, — на сегодня наигрался.

— Выбрав путь воина… — начал Будист, но Знайка оборвал его, не дав выдать очередную восточную мудрость.

— Давай иди, без тебя доиграем.

Кот убежал догонять жену. С Верой, извиняясь за сцену и обещав позвонить, попрощались и ушли в кабинет Виктора на перерыв. Все, кроме Будиста, очень хотели видеть Веру в команде. Но за двадцать минут мозгового штурма так и не смогли придумать, чем и как обосновать ее присутствие в команде для жен. Знайка был уверен, что у Оли реакция будет еще хуже.

Чем дольше играли, тем хуже шли бои. Под вечер, совсем отупевшие, перебрались в заполненный бар. «Танкисты», желающие поглазеть или поучаствовать в просмотрах, сменились на «футболистов» к матчу Лиги чемпионов. Матч чем-то напомнил наш последний бой: вялая атака, нелепая оборона, глупые ошибки Месси с Суаресом. Главные звезды матча точь-в-точь, как мы со Знайкой, рикошетили от штанг или били в молоко, надеясь на чудо, что не вызывало ажиотажа в зале. Мы заказали пива и дождались Настю, чтобы объединить записи. Знайка принялся за подсчет голосов, периодически внося на обсуждение спорных кандидатов. Ко второму тайму вернулся Кот, отмахнувшись на вопрос, как прошло. Одновременно напряженным и возбужденным он пребывал в моменты очень серьезных ссор, когда, больше не находя аргументов, махал рукой и бросал что-то типа: «Да ну все нафиг», делал паузу, улыбался, как герой своего прозвища, и продолжал: «Разведусь, точно разведусь».

В это никто не верил, хотя в последний подобный кризис Кот успел две недели пожить с родителями и купить в кредит мотоцикл. Год, правда, потом ездил без прав, но, очень довольный своим поступком, доставал всех пьяной философией о единственном поступке в жизни, когда думал только о себе и сделал именно то, что хотел без оглядки на вечное «нужно» или «должен».

После стихшей волны негодования на второй гол «Атлетико» Знайка прокашлялся и подготовился к оглашению шорт-листа по итогам просмотров. Настя сбегала за Виктором, а Недует растолкал задремавшего Зумби. Итого получилось четверо.

Первый в списке — Пирс из Белоруссии с аккуратной выжидательной тактикой игры. Он понравился всем, кроме Виктора, не хотевшего иметь пустое кресло и держать игрока, бесполезного для потенциальных местных рекламодателей.

Второй, свежий студент-красавчик, в прошлом игравший в футбол, в принципе, мог с успехом работать в стриптиз-клубе, будь у Виктора заведение другого типа. Парень называл себя Кройф, вроде в честь голландского футболиста. Играть и общаться с ним было приятно, энергия и игровой азарт рвались наружу, что было и плюсом, и минусом одновременно. В Кройфе воплотился неправильный киберспортсмен. Не тот образ, который выражает общественное мнение — пухлый, прыщавый додик и задрот, а тот, кем в идеальном мире должны были быть мы десять лет назад.

Так что мнения разделились. Зумби с Виктором при поддержке Насти проголосовали «За». Пенсионная часть команды колебалась, понимая, что постоянно придется видеть того, кем хотелось бы стать, и осознавать, как мечты далеки от реальности, а время, возможно, ушло навсегда. Неизбежный с таким сокомандником факт присутствия на чужом празднике жизни, где все дороги открыты молодым и активным, тем, кто с детства находит смысл, цель и средство в компьютерных играх, а не стыдливые упреки близких и вечное «хватит играть, лучше займись делом», мог пробудить не радость будущих побед, а страх неудачи. Но чашу весов «За» перевесил обычно невозмутимый Будист, высказав очередную восточную банальность о выборе сильных союзников, так что решили брать.

Третьим кандидатом все же была Язва, решили послушать мнение Кота и еще раз все взвесить. Но вердикт не изменился. По мастерству девушка уступала разве что мне и новенькому Кройфу, но Кот, вздохнув, помотал головой.

Четвертым, то ли для уверенности, что мы еще не слишком переросли геймерский возраст, то ли по потенциальному блату, рассмотрели и в итоге приняли мужчину по прозвищу Орк. Он был старше лет на пять основной массы, вел свою киберисторию с далеких девяностых, будучи приближенным к первым полуподвальным движениям. Также имел завязки в федерации компьютерного спорта и был человеком, игравшим в такое количество игр, которое мы вместе взятые не смогли бы перечислить. В танках он был резким, но эффективным, каждый раз пытаясь перехитрить противника: то разводя на ненужный выстрел, то, наоборот, прикидываясь, что перезаряжается. Подобная тактика несколько раз принесла победу команде за время просмотров.

* * *

На следующий день собрались ближе к вечеру. Настя организовала экскурсию новым игрокам. Показала бар, познакомила с охраной и официантками и под бурные аплодисменты выдала скидочные карты на меню и алкоголь.

Решили не играть, а обсудить тренировочный процесс, создать график с учетом загруженности семейных и работающих. Кройф временно не работал, писал диплом, а свободное время проводил в тренажерном зале и был доступен практически в любое время. Зумби с Орком так толком и не объяснили, чем зарабатывают на жизнь, но обещали подстроиться под остальных. Будист планировал отсутствовать лишь пару раз в неделю на тренингах, а мой фриланс и поиски работы отнимали только утренние часы. Так что ориентироваться нужно было на Кота с его три через три в автосервисе и на Знайкин офисный режим. В итоге придумали скользящий график вечерних и выходных тренировок — два дня подряд в дни, когда не работает Кот, с возможностью длинной тренировки, если выпало на выходные, и еще один-два вечера после работы Знайки.

Следующим пунктом в повестке стал логотип команды. К обсуждению подтянулись растрепанные после совещания в кабинете Виктор с Настей. Директор по рекламе клуба, а по совместительству и арт-директор, с ходу предложила несколько идей с олдскульными шрифтами. Орк и Зумби, долго перед этим восторженно шептавшиеся над настольными игрушками Зумби, выступили за кельтский орнамент, и единственное, в чем не смогли сойтись, — это в необходимости топоров и рогатых шлемов. Один настаивал на романтике викингов в образе команды, а другой упирал на орнамент. Будист высказался на тему иероглифов с тайным смыслом и сакральным значением. И успел испортить несколько салфеток, рисуя варианты. Стало шумно, и Знайка вернул всех в конструктивное русло: промочив горло большим глотком пива, повысил голос и напомнил, что команда они отнюдь не из Азии и играть собираются в танки, а не в лигу легенд и прочую дотуподобную фэнтези с рогатыми орками. Полет фантазии капитана устремился за шестеренками, снарядами, дулами, гусеницами и прочими запчастями бронетехники. Коту было совершенно пофиг, а я лишь попросил не делать попсовый человеческий череп, как у многих команд, даже с добавлением седины и других атрибутов нашего возраста. Все тщательно записав и пообещав, что будет очень круто, Настя оформила наши хотелки в техзадание для знакомого креативного дизайнера.

* * *

Вражеские танки отстрелялись и, скрывшись из видимости, отошли за холм на перезарядку. Слева с оторванной башней дымился четвертый ИС. В очередной раз Кот поторопился, рассчитывая на броню и прочность, и полез слишком близко к опасному рубежу. Бой затягивался, и мы сменили позицию, не дожидаясь, пока нас зацелит арта. На обочине грунтовки, по которой мы ехали, ржавел остов тяжелого танка с проросшим в дырявых бортах чахлым кустарником, а чуть дальше виднелась прореженная гусеницами березовая роща. Была вероятность, что противник подзаглохнет в обороне, не преследуя нас, и по неровной местности мы доберемся до воды, а потом и дальше к замку.

Зумби еще в начале боя снесло что-то крупнокалиберное и совершенно незаметное, так что ехали мы чертовски медленно, в любой момент ожидая выстрелов от ПТ в засаде. Но пронесло. Знайка с Орком на двух британских «бабахах» прикрывали отход, Будист взял чуть правее, а мы с Кройфом направились в центр заброшенной деревушки, сильно пострадавшей от бомбардировок. Проскочив незамеченным, я присмотрелся к поваленным деревьям, надеясь заметить врага первым, выстрелить и откатиться за кучу битого кирпича в случае ответного огня. И тут слева направо прямо перед глазами бесшумно пролетела полоса больших красных искр — будто поток расплавленного металла, способного при желании пробить танк насквозь. Сработать на опережение не удалось, и, толком не успев понять, что это было, я резко сдал назад. Уйдя с линии огня, попытался оценить повреждения. Сантиметрах в пятидесяти от звезд, нанесенных красной краской снизу ствола, отчетливо виднелся неглубокий, будто надкушенный бронебойным снарядом кусок стали. Если бы выстрел пришелся чуть выше, буквально на несколько сантиметров, я бы остался без орудия.

Сбоку послышался шум двигателя, а потом и звук выстрела. Оказалось, что Кройф с лучшим обзором, чем у меня, высунулся над холмом только верхушкой башни, замер, подключил оптику. Вражеский «объект 263» засветился довольно близко, метров триста за поваленными деревьями. Он резко развернулся на Кройфа, прекрасно зная, что в лоб его не пробить, но либо уже забыл про меня, либо надеялся на союзников. Кот, наблюдавший за нами, чуть не завизжал в рацию: «Валите его!» Сказано — сделано: подготовка наводчика, водитель чуть вперед дает тихий ход, так, чтобы из-за угла показался дульный тормоз, и выстрел в незащищенный бок, сбивая гусеницу, и сразу задний ход — на перезарядку. Еще пара выстрелов — и валить, пока не зашли с фланга.

Так для нас начались командные тренировки. Игры во взводе, командные бои и пока несмелые попытки искать противников на форумах. Когда не удавалось собрать всех или найти оппонентов, то подтягивали Кота по уровню, экспериментировали с разными видами техники, качали новые танки и на спор брали знаки классности «Мастер». На работе и в дороге не расставались с телефонами: смотрели стримы, советы вододелов и записи трансляций киберспортивной лиги. Знайка с видом ответственного преподавателя расписывал всевозможные тактические маневры и дополнял их историческими фактами о танковых сражениях. Привязать реальные бои к игре получалось с трудом, но все слушали с огромным интересом, особенно под пиво в баре.

Учитывая рабочую и семейную занятость, за две недели нормально потренировались всего три раза. Виктор готовился к открытию клуба и практически не появлялся, мотаясь по строительным рынкам и магазинам мебели. А в редкие проверки тренировочного процесса он всегда натыкался на имитацию бурной деятельности от самых незанятых Зумби с Орком. Каждый день Зумби притаскивал очередную фантастическую фигурку в роли счастливого оберега. Играл несколько боев, качал взъерошенной головой, а на следующий день талисман менялся. И так до момента, пока не сыграл десять побед подряд под присмотром довольно крупной, занявшей приличный кусок стола диорамы Эдварда Кенуэя и Черной бороды из четвертого Ассасина. Орк сначала посмеялся, но на следующий день и сам принес пластиковую модельку сорок восьмого Паттона в масштабе одна семьдесят вторая и строго-настрого запретил ее трогать в его отсутствие.

В одну из субботних тренировок Виктор с Настей попросили всех задержаться для обсуждения важного игрового процесса, а именно — трансляций игр и успешной карьеры стримеров и YouTube-блогеров. Зумби вежливо отказался, сославшись на определенный опыт, а Будист прислал нам ссылки на свой образовательный канал и предложил подписаться и купить у него курс с хорошей скидкой. Кот торопился на танцевальную репетицию дочери в честь окончания детского садика. И мы, оценив хмурый взгляд и напряженные руки, сразу поставили крест на его медийной соло-карьере, отправив его домой вслед за выгнанным Будистом.

Для оставшихся Настя запланировала серию учебных занятий, посвятив первое совсем простым вещами. Рассказала о возможностях сервисов типа Twich, Goodgame и Megogo. Про способы монетизации: от рекламы платных подписок до пожертвований пользователей. Виктор объявил, что часть процентов от прибыли пойдет в пользу организации «Виктори Арена», к которой с момента рождения приписана команда «Киберстар». В ответ организация брала на себя обучение будущих киберзвезд, продвижение и оформление трансляций, а также создание отдельного канала на YouTube со всеми роликами и монетизацией за счет рекламы и спонсоров.

Для начала придумали несколько авторских передач: Знайка с Орком расскажут о стратегии и об обучении игре, Будист и Кройф просто покажут класс управления техникой, Зумби будет стримить в «ходячем» гриме для привлечения молодежи, а я буду вести передачу «Новости киберспорта»: играть во все подряд и рассказывать об индустрии в целом. Если вдруг идей не будет, то покатаем взводом, общаясь на камеру, главное — регулярно выкладывать минимум одно видео в неделю.

* * *

Виктору не терпелось заказать форму с логотипами, чтобы успеть к первому турниру. Ждать тренировки он не стал и вместе с Настей, захватив меня по дороге, приехал на работу к капитану команды. Знайка в офис не пригласил и, благо было время обеда, встретил нас в ближайшем кафе. А вместо приветствия пристал к Виктору, каким на самом деле должен быть бизнес-ланч по вкусу и содержанию.

Кафе действительно отличалось от «Виктори Арены». Интерьер новее, дороже и обставлен со вкусом, а бизнес-ланч больше напоминал приличный полноценный обед с намеком на правильное питание. Единственное, в чем кафе проигрывало, так это в пространстве. Что, впрочем, неудивительно, учитывая огромный второй свет полупромышленного лофта в баре. Но, несмотря на тесноту, было настолько уютно, что уходить не хотелось.

Вчетвером с трудом разместились за маленьким столом. Долго препирались, кто сядет на диван у стены, а кто на стулья. Диван выиграли Виктор и Знайка на правах менеджера и капитана. Но Виктор практически сразу, утонув в мягкой коже и сочтя такое положение приема пищи неудобным, уступил место мне и начал украдкой фотографировать меню. А когда подошел официант, прокашлялся и с видом следящего за собой любителя здоровой жизни, погладив живот для большего эффекта, запросил таблицу калорийности представленных блюд.

Настя достала из рюкзака распечатанные эскизы будущего фирменного стиля и сразу предупредила, что ее знакомый трудился не меньше, чем разработчики танков, корпевшие над мельчайшими деталями техники. Каждый вариант включал в себя: логотип, эскиз футболки, визиток, конвертов, а некоторые — вдобавок и возможный вид главной страницы будущего сайта. Выложив аккуратную стопочку на краю стола, стала раскладывать по одному, комментируя свои действия.

— Ой, ну и намучились с этими дизайнами! Два дня только техзадание составляла. Киберспорт, танки, старперы, спортбар и так далее и тому подобное. Родить все это вместе просто не-ре-а-льно, — проговорила она по слогам и улыбнулась, слегка кивая головой. — Но! Мы справились, осталось, чтоб такие горе-ценители, как вы, смогли проникнуться. Показываем пока в узком кругу, чтоб галдеж не устраивать, потом вышлем всем и проголосуем.

Мне показалось, что уже после этой вводной речи проникнуться никому не получится, и я, скрипнув, заерзал на диване. Знайка же, напротив, вытянулся с видом знатока и ценителя и попросил не томить.

— Окей, первый вариант. Вы, старперы, сами по себе уже история, плюс танков в игре много из прошлого. Так что здесь старинная фоновая фотография, можно что-то разглядеть, и легко узнаваемые шрифты девятнадцатого, начала двадцатого века. Стойте, пока без комментариев, только смотрим.

Знайка взял в руки лист с эскизом и прищурился, рассматривая, что было изображено на фотографии, и не удержался:

— Тут вроде танк, но не настоящий. Кажись, реплика, причем не особо умелая. Должно быть восемь катков, а тут шесть. Плюс — это «Тигр», странно как-то, немецкий танк на советском логотипе, — начал лекцию Знайка под мое одобрительное чавканье, но был резко перебит Виктором.

— Завязывай, решили же пока не комментировать.

— Спасибо, Виктор Андреевич, — Настя взяла другой лист. — Второй вариант — что-то кибер в винтажном стиле. Очень модно сейчас. Яркий, сильно размытый фон, как потоки информации в интернете, выделяет на первом плане белый шрифт в стиле ретро, плюс декоративная типографика по углам. Такого лого точно нет ни у одной команды.

— Вот в этом я с тобой полностью согласен. Ни у кого такого нет. Молчу-молчу, — отмахнулся от Виктора Знайка.

— Следующий. В этом варианте каждый элемент «Киберстар» лаконичен и от этого идеально вписывается в концепцию. Круглый логотип, рукописный шрифт с подчеркиванием, орнамент фона и классическая цветовая палитра. Мне он больше всего нравится, если честно. Вот еще вариант: тут тоже рукописный шрифт с текстурой мятой бумаги, но с добавлением силуэта ноутбука, всё же на компах играем.

— Эм-м, а еще что есть? — я постарался спросить максимально вежливо и нейтрально, не показывая разочарования от мудреных картинок.

— Вот этот вариант больше всего нравится дизайнеру. Приглушенные цвета, пунктирная двойная канва круглого логотипа, орнаментальная графика и декоративный шрифт.

— Насть, давай, может, чуть проще, я, честно, ничего не понял, кроме того, что круглым будет, — прожевав салат, отозвался Знайка.

— Ур-м-м, — закатив глаза, то ли простонала, то ли прорычала девушка, — ладно, попробую. Вот вариант баннероподобного логотипа с грандж-эффектом. То есть, по-вашему говоря, классика и брутальность, — Настя внимательно посмотрела на Знайку и, дождавшись кивка, продолжила: — Тоже круг, но «Киберстар» написано объемным шрифтом, и добавлены элементы танка, между буквами — снаряды, а снизу подчеркивание в виде следа от гусеницы. Ясно, ну хоть оживились. Этот уже в стиле поп-арт. Да, как у Уорхола, только с танком, а не консервной банкой, что, в принципе, чем-то символично. И последний вариант, его утром Зумби прислал, показывать не хотела и комментировать не буду, сами смотрите, — Настя положила на стол две бумажки и захрустела листьями салата.

Картинки отличались как позитив с негативом: на одной белый рисунок в черном круге, а на другой — наоборот. Грубо, но качественно, рисунок был полной противоположностью моим пожеланиям, но при этом цеплял. Это был седой, повернутый в профиль череп, седина проглядывала серыми вкраплениями с короткого, сантиметров пять в человеческом масштабе, ирокеза, аккуратно придавленного посередине игровой гарнитурой. Большой наушник торчал на месте, где предполагалось ухо, динамик микрофона выглядывал с другой стороны у челюсти. Дополнительно к логотипу, как макет на спину футболок и толстовок или для шапки сайта, Зумби изобразил картину в стиле Дарвина — о том, как обезьяна становится человеком. От маленькой мартышки, сутулых неандертальцев до вершины эволюции. На помятом рисунке вершина эволюции сидела за компьютерным столом с мышкой в руках и черепом с ирокезом.

— Что-то в этом есть классическое и брутальное, — усмехнулся Знайка.

— Ну, не знаю, вроде декоративной типографики не хватает, — не удержался Виктор, и все засмеялись.

Вечером подвели итоги голосования. Будист воздержался, Настя с Виктором отстаивали свой вариант, а остальные, ни разу не поверив в искренность своего менеджера, единогласно утвердили седой череп с ирокезом.

* * *

За несколько выходных с активной помощью Виктора и двух охранников Кот подлатал выделенную для команды «буханку» до уровня «еду без посторонней помощи». Хотя «подлатал» — слишком громкое слово, скорее, сделал некий минимум, чтобы УАЗ смог завестись, порычать и скатиться с горочки. Параллельно с работами под капотом Настины приятели по бартеру практически за еду нанесли на нашу малышку аэрографию. Спереди — тема с эволюцией обезьяны в киберспортсмена, на бортах — фрагменты танкового сражения, очень напоминавшего диораму Курской дуги из музея Великой Отечественной войны на Поклонке, а сзади — агрессивного вида лого «Киберстар» и эмблема танков. Знайка поворчал на тему явных исторических нестыковок в вольном изложении ряда моментов и поинтересовался у Насти, почему не спросили его совета. Девушка сделала вид, что не слышит, но прошептала что-то в духе: «Вот поэтому и не спросили». Остальные же пришли в неописуемый восторг.

Была суббота, и Виктор, захватив с виду тяжелый переносной холодильник, предложил прокатиться и отпраздновать становление команды. Довольно долго спорили, куда отправиться. Зумби с Кройфом хотели эффектно засветить автомобиль, но не могли ясно сформулировать мысль, где именно лучше светиться. Кот нервно, будто осознав, что забыл нечто важное, настаивал на поездке не далее, чем вокруг бара. Знайка его поддержал и предложил с шиком прокатиться на его ласточке перед девочками на смотровой площадке. Типа и развеемся, и впечатление произведем. Ну а Виктор скучал по природе и предлагал мотануть на легкий пикник. Спорили до тех пор, пока не выступил Будист.

— Путь воина должен начинаться с истоков. История питает дух воина, — глядя куда-то вглубь борта уазика, громко и отчетливо сказал Будист.

— Тебя Знайка укусил? — спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил: — То есть едем ко мне играть в танчики на «Денди»?

— Не кусал, но чуть ли не впервые готов поддержать, — улыбнулся Знайка, — поехали к истокам — в Кубинку.

Кот попытался запротестовать, показывая на машину, но, заметив, что мы уставились в точку, куда смотрел Будист, махнул рукой и пригласил всех усаживаться.

Внутри машиной еще никто не занимался, и интерьер сильно напоминал наше подвальное детство. Вдоль бортов две потрепанные лавки, какой-то мелкий хлам с запахом машинного масла и бензина, а на стенах, в местах свободных от ржавчины, кто-то очень умный нацарапал несколько неприличных слов. Кот обошел машину и забрался за руль, на пассажирское сиденье уселся Виктор. Настю с собой не взяли: вперед она не помещалась, а отпускать ее в тесный кузов с шестью мужиками без ремней безопасности Виктор не рискнул и отправил отдельно на второй машине, предварительно загрузив туда холодильник с продуктами и выпивкой.

На дороге мы вызывали бурный интерес у соседних машин. Нам сигналили, махали руками, а Кот гудел в ответ, если видел на стекле наклейку с логотипом игры. К моменту, когда мы преодолели пробки и прорвались на свободную трассу, отчаянно болело все. Задницы от жестких скамеек, головы от лекции Знайки, как минимум трижды повторившего, что мы едем не абы куда, а в Центральный музей бронетанкового вооружения и техники Министерства обороны и никак не меньше. А когда за окошком сплошным забором замелькали деревья и отдельно стоящие промышленные здания, мы затеяли придуманную Орком игру в обзывалки Кота за вождение. Принцип — как у игры в города: первый называет ругательство, следующий говорит новое, начинающееся на последнюю букву. И когда у входа в музей нас встретила Настя с купленными билетами, мы развеселились уже вовсю и каждый раз, глядя на недоумевающего Кота, срывались на хохот.

Все, кроме Зумби, бывали тут неоднократно и, войдя на территорию музея, сразу разбрелись по павильонам, оставив молодого определяться с выбором. Дух воина в каждом из нас питался разными чувствами, воспоминаниями и ассоциациями. Будист с Котом быстрым шагом втопили в дальнюю часть музея. Фанат медитаций — в седьмой павильон в поисках техники из Азии — впитывать доблесть WZ-120, он же Тип-59, стоявшего в углу ангара. А Кот протопал еще дальше, в первый павильон, слоняться между Исами. Челябинские ИС-3 и ИС-4 и, конечно, Кировский ИС-7 всегда были его любимыми танками в игре. Кройф скрылся в павильоне с немцами в поисках «Королевского Тигра». Орк двинул к пятому на поклон к генералам Шерману и Паттону. А я остался возле машин, выставленных на улице. Все детство я помнил, что дед воевал на Т-34, но недавно отец рассказал, что первые пару лет дед водил лендлизовский «Валентайн». Оглядевшись, чтобы поблизости не было работников музея, я вплотную прижался к ограждающей ленточке и положил руку на холодную броню, закрыл глаза и постарался не думать ни о чем, просто наслаждаясь моментом от близости с дизельной малюткой.

Уж не знаю, получилось ли у нас зарядиться, но через полчаса — кто с просветленным лицом, а кто с туповатой улыбкой — все собрались у буфета в восьмом корпусе за доппайком. Молча накатили, пустив флягу Виктора по кругу перед памятником МС-1, и уже толпой обошли по порядку павильоны, обсуждая танки, конструкцию, огневую мощь и историческую достоверность в игре.

Закончив паломничество, зарулили в дальний угол парковки и активно принялись за холодильник Виктора. В итоге поездка удалась, хоть и под ворчание Кота, которому сильно позже пришлось развозить пьяных игроков команды «Киберстар», или, как сказал Зумби, — тиммейтов, по домам.

Песочница

В чате перед боем.

xxx: Ну как британцы стреляют?

yyy: Ну вот так, нажимаешь, а он — БДЫЩ!

WarGag

В эфире. Бодрый стрим-приветствие от Знайки и Кройфа

— Привет всем. Видно, что народ подтягивается. Давайте пока проверим, всё ли в порядке с видео и звуком? Мы вроде всё настроили, но опыта пока нет, так что оцените в комментариях качество звука и картинку. Ага, девять, десять, плюсик, еще плюсик.

— Еще раз всем привет! Мы, а сегодня нас двое, меня зовут Дмитрий, игровой ник Знайка. Я капитан команды «Киберстар» и это первая трансляция на нашем канале. Со мной — Ярослав, важный элемент команды по прозвищу Кройф. Яр, помаши зрителям, очень надеюсь, что на нас смотрит кто-то, кроме бойцов из нашей команды!

Мы подготовились, и я составил план сегодняшнего стрима, так что начнем по порядку.

Кто мы? Мы — недавно созданная киберспортивная команда, выступать будем в дисциплине World of Tanks. Для тех, кто совсем в танке, рассказываю. В игре все очень просто. Есть две команды, есть база, и побеждает та, которая либо захватит базу, на что требуется время, либо уничтожит всех противников.

Почему танки? Мы любим технику, любим игру и играем еще с бета-теста. Плюс есть надежда, что тут мы навяжем конкуренцию более молодым, быстрым и талантливым.

Где мы играем? Наша тренировочная база расположена в спортбаре «Виктори Арена». Где, помимо общения с нами, можно посмотреть киберспортивные трансляции на самом большом экране в Европе, а в баре найти широкий ассортимент вкусной еды и напитков. Мы всегда рады гостям. И еще у нас проводят небольшие танковые турниры, узнать о которых можно, перейдя по ссылке под этим видео ну или под тем, которое мы потом выложим на YouTube.

По просьбе постоянных гостей «Виктори Арена», которым теперь придется кроме любимого футбола часто смотреть киберспортивные соревнования, маленький ликбез по тому, что это вообще такое и какие бывают варианты. Кройф, начнешь?

— Окей. Начнем с одиночных компьютерных игр. В основном это стратегии: есть StarCraft II и коллекционная карточная игра Hearthstone из мира «Варкрафт». Про нее потом Недует лучше расскажет, он, помимо танков, и в нее задротит. На консолях обычно гамают в футбольчик, очень люблю «Фифу» ну и драчки типа Street Fighter и Mortal Kombat. Из командных есть шутеры Call of Duty и Halo, но они больше за океаном популярны. На компах League of legends, вторая «Дота», Heroes of the storm — это все жанр МОБА, то есть многопользовательские онлайн-арены для битв. Есть Counter-Strike и Overwatch — это стрелялки. Командных игр больше, всё же интересней с друзьями играть, плюс призовые там крупнее на турнирах. Мы позже подробней пройдемся, а пока возвращаю слово капитану.

— Спасибо, теперь о планах команды. Как максимум — попасть на Гранд Финал и выиграть кучу денег, как минимум — пробиться к профессионалам и хорошо провести время. Для это нужно попасть в Золотую серию лиги «Варгейминг» или для начала Серебряную, что менее интересно, но тоже ничего.

Каждый год в лиге два сезона. Первый условно осенью, второй весной. Для таких свеженьких команд с улицы, как мы, существует квалификационный турнир Wild Cards. Перед первым сезоном — он пройдет в начале июля, что будет перед вторым, пока неизвестно. В первом сезоне участвует двенадцать команд. Восемь — прошлогодние участники Золотой серии, еще две — победители Серебряной, и последние две отберутся как раз через квалификацию. Во втором сезоне останется уже восемь команд, которые будут бороться за поездку на Гранд Финал, он же чемпионат мира — битву победителей в разных регионах с призовым фондом триста тысяч долларов. В финалах сезонов призовые тоже есть, но поменьше.

На сегодня с теорией предлагаю закончить, и дальше посмотрим несколько боев в исполнении Кройфа, а я прокомментирую с тактической точки зрения. И самое главное, если вам понравится то, что мы делаем, ставьте лайки и вон там, ниже под экраном, можно, нет, нужно подписаться на канал!

* * *

Весна не торопилась с теплыми солнечными деньками, а наоборот — зарядили краткосрочные дожди. Остатки зимнего снега вперемешку с мелкими каплями не способствовали продуктивным тренировкам, и до улучшения погоды решили встречаться только онлайн. В основном получалось неплохо, особенно в будни, до прихода жен домой. Если Знайке удавалось слинять с работы днем, а Кот был выходной, то собирались по старинке у меня. Длинный раздвижной стол на кухне позволял комфортно усесться с тремя ноутбуками, а механические часы на стене не позволяли совсем забыться во времени. Прерывались на кофемашину и заказ пиццы, часто с пивом. Иногда звонил Виктор, поинтересоваться, как идут дела. Тренировки вне бара его не смущали, но доставлять халявный бизнес-ланч он категорически отказался.

Пока ждали подключения остальных членов команды, разминались в рандоме. Каждый бой начинался стандартным «Куда поедем?», потом оценка противника, карты и союзников. Чаще всего выдвигались с основной массой, обеспечивая прорыв в нужные моменты, но иногда и наоборот, взводом закрывали пустующее направление.

Когда подключались остальные, переходили к командным боям. Пару раз Виктор явно с помощью Насти договаривался с другими командами о совместных тренировках. Если проигрывали, Знайка брал паузу на несколько минут и расписывал все недочеты, анализируя поражение. Если выигрывали, то все равно останавливал и объяснял, что именно привело к победе, или корил нас за индивидуальные ошибки. Все бесились, скрипели мышками, но в следующий раз подобные ошибки не повторялись.

Знайка призывал всех тренироваться не только в бою, но и отрабатывать менее очевидные для победы моменты. Скорость и возможности танков на отдельных картах, в какой момент начала боя противник сможет оказаться в определенном месте. Какие кусты выберет светляк, где спрячутся ПТшки. В каком месте карты можно проскочить самостоятельно, где объехать, а где нужна помощь союзника, чтобы подтолкнул. С каких точек арта лучше простреливает местность, в какие места пробивать самые популярные у киберспортсменов танки и так далее и тому подобное. Его внимательно слушали, кивали, в большинстве случаев вежливо посылали, лишь иногда соглашаясь на отдельные тренировки по пробитию брони и выбору лучших позиций на карте.

Когда играть уставали, опять же с подачи Знайки пересматривали бои с финалов или групповой стадии лиги. Но для таких моментов всё же старались оказаться в баре на диванах у большого экрана и с хорошим запасом пива. Бои разбирались на тактические тонкости, чтобы выявить закономерности и особенности игры команд-чемпионов. Сомнений, что еще буквально пару месяцев, и играть придется не против местной школоты, а как минимум с бронзовыми призерами, не возникало. Для пробы сил в выходные подавали заявки на небольшие официальные любительские турниры. Причем играли как в полном составе, так и в одиночку и по трое. Иногда удавалось занять призовые места и выиграть немного игрового золота.

Во время тренировок с полноценными командами мы воодушевлялись от проявления неловких зачатков дружбы в коллективе. Пока первые проявления, будто не разномастные мужики с пацанами собрались биться не на жизнь, а на смерть, а ботаны-первоклашки и второгодки, найдя кривые палки, спорят, кто будет Арамисом, а кто Д'Артаньяном. Мы хоть и были старше, но в некоторых местах уступали в игровом опыте. На правах основателей нам троим было проще, в отличии от новеньких, пытавшихся проявить себя. Орк по своим каналам подгонял Виктору контакты потенциальных спонсоров, Будист помогал советами, больше похожими на цитаты из справочника по мотивации и тайм-менеджменту, Кройф по выходным звал играть в настоящий футбол, но пока безуспешно, а Зумби предложил разработать особое командное рукопожатие и каждый день во время приветствия заламывал нам руки в глубокомысленных жестах.

Споры тоже случались, но в основном из-за упертого нежелания Кота покупать себе премиальный аккаунт. Он дико гордился, что не потратил на игру еще ни одного рубля, а премиальные танки в его ангаре были исключительно подарками на день рождения или Новый год. Упертость была похвальна, но даже Кройф бесился, что Коту вечно не хватало игровых денег на голдовые снаряды и другие важные расходники, которые давали преимущество в бою. В остальном же все ждали совместных тренировок и с радостью бежали в берлогу, оставляя за дверью домашние и рабочие проблемы. Порой казалось, что, если б не семьи, работа и отсутствие нужного количества спальных мест, все бы переехали в бар на постоянку. Для большего комфорта Виктор поставил в свободном углу несколько металлических шкафчиков, выкупленных из недавно закрывшегося спортзала по соседству. А Настя сделала на них именные таблички с никнеймами игроков.

* * *

За несколько дней до открытия клуба Виктор раскрыл детали предстоящего праздника. Предполагался любительский турнир на восемь-десять команд с призовым фондом в сто тысяч рублей. Виктор нашел спонсора — местного провайдера, который обеспечивал работу интернета в клубе, и команды-финалисты получали бесплатный безлимитный интернет на полгода. «Киберстар» и еще две команды из соседних компьютерных клубов получили прямое приглашение, остальные зарегистрировались, откликнувшись на Настины объявления в социальных сетях, где для клуба сделали отдельное сообщество с информацией, расписанием и ценами на услуги клуба. Старт турнира назначили на двенадцать дня и продумали длинные перерывы, чтобы подгадать с финалом к десяти вечера под наибольшее скопление гостей. Виктор разошелся и хотел заказать живую музыку, но Настя с большим трудом его отговорила, так что развлекать гостей пришлось нам и заказанным моделям в военных гимнастерках с короткими камуфляжными юбками. В обязанность команды Виктор вверил победу на турнире и развлечение гостей: поучить играть, поддерживать разговор и постоянно всем вещать, как будет здорово и круто и долгими вечерами в ожидании отличного футбола нужно будет скорей бежать в «Виктори Арену» на просмотр новых зрелищных спортивных событий. Во время инструктажа от Виктора мы напряглись, что придется всех разводить на выпивку, и я собрался пошутить, что отдельными пунктами в прайсе должно быть: покатать во взводе, поучить стрелять, и самое дорогое, как в стриптиз-клубах, оставить клиента в покое — но менеджер вовремя остановился.

В клубе полным ходом шли работы. На сцене монтировали места для игроков. Экономить Виктор не стал, все-таки хороший понт — дороже денег, и для каждой команды выставили компьютерные столы с профессиональными геймерскими креслами, с поддержкой спины как у гонщиков. Все это хитро развернули чуть в стороны, где не было экранов, хоть трансляция игр и шла с задержкой, чтобы игроки не подглядывали за ходом боя. Чтобы не светить коленками, обращенную к зрителям часть столов прикрыли баннером с рекламой спортбара, адресом сайта и телефоном для брони. В общем зале сдвинули часть дубовых столов и освободили пятачок перед сценой для посетителей, не интересующихся баром. На продажи не надеялись, но разложили для них пластиковые стулья — для массовки и эти сойдут. На ВИП-столах с диванами у стен поставили таблички «Зарезервировано» и ждали в основном партнеров, потенциальных спонсоров и людей, хоть как-то близко относящихся к компьютерам или спорту. К перилам у лестницы, ведущей на второй этаж, привязали темно-зеленые и черные воздушные шарики, на каждой ступеньке появились принты с изображением сцен из разных игр. На каждую игру выделили по пять ступенек, так, чтобы издалека, стоя напротив лестницы, зритель наслаждался картиной целиком. Сначала Т-34-85 в кустах, потом какой-то монстр из доты, чуть выше перестрелка террористов с копами, еще один монстр из League of legends, только уже в стили аниме, а на самом верху на черном фоне красовался логотип «Киберстар».

Девушки убирали остатки строительного мусора, охранник, взобравшись на стремянку, монтировал камеры, а два новых, специально нанятых системных администратора спорили, сейчас им идти курить или подождать, пока доскачиваются обновления.

У нас была назначена примерка формы, которую Настя привезла из типографии. Для начала наш босс-спонсор решил ограничиться черными поло и простыми толстовками с капюшонами на молнии. Сколько Кот ни выпрашивал кожаные куртки, как у китайских команд, но бесполезно: Виктор не хотел торопиться с тратами. Поло с толстовкой сейчас, брелок, кепка, шарф чуть позже — всё то, что легко можно продавать на барной стойке потенциальным пьяным фанатам. Заботы о раздаче формы Виктор поручил Насте, а сам явно не в лучшем настроении то суетился, бегая по бару и решая вдруг появляющиеся проблемы, то выгуливал своих партнеров — совладельцев бара, что-то увлеченно им расписывая.

Киберстаровцы подтягивались. Будист заканчивал тренинг, а Кот отвозил дочку к бабушке и застрял где-то в пробке по дороге обратно. Те, кто уже пришел, надевал форму и, стараясь не привлекать лишнего внимания, потягивал пивко на балконе. Форма, на удивление, оказалась хорошего качества, за что Насте уже несколько раз сказали спасибо. По материалу чувствовалось, что это не «Окей, гугл. Самые дешевые майки с нанесением на одну стирку», а нечто фирменное уровня «Аберкромби». Единственное, что смущало, — огромная надпись «Виктори Арена» и адрес сайта на спине. На вопрос Виктору, с чего вдруг, тот ответил молча, но очень доходчиво: описал рукой дугу от бесплатного бара до отдельной комнаты для тренировок. Причем вид у него был такой, что даже Зумби на правах автора эскизов не стал задавать дополнительных вопросов. В остальном всё сделали по макету. На груди пять человечков по Дарвину в переходе эволюции от обезьяны до киберспортсмена. Под фигурами надпись: КИБЕРСТАР. Логотипы разместили на рукавах на уровне плеча. Плюс на толстовках под адресом сайта вывели имена игроков на английском языке, каждому свой, только без обвесов в виде цифр и левых подчеркиваний по бокам: Znaika, Kot, JUSTneDUet, Budist, z00mbee, Kroif, wotetotORK. Такая же форма была и для Виктора с Настей: у первого с надписью Vik, у второй PR & SMM. На вопрос, почему так, Настя ответила: «Это вы тут играетесь, а я — работаю».

— Ну, мы же не играемся? — не обращаясь ни к кому конкретно, уточнил я, провожая Настю взглядом.

— Мы всегда играемся. Можно играть в танки, можно в менеджера, а можно в политику. Я играюсь в тренинги. Важно не то, что ты делаешь, важно, как к этому относиться, — высказался Будист. — Дим, у тебя какой процент выигранных тендеров?

— Не считал, но, думаю, тридцать — тридцать пять.

— По меркам танков ты олень и тупая рачила с красным цветом оленемера.

— По меркам танков я прокачан до десятого уровня, а в ангаре у меня сплошь премиальная техника, заряженная голдой.

— Не суть, главное, что твоя работа — та же игра, просто правила, цели и аччивки другие. Иногда это покер, ты сам говорил, иногда марафон, но чаще бег с препятствиями с постоянным допинг-контролем и изменением правил.

— Согласен, но оклад у меня будет всегда, даже со статистикой в тридцать процентов. А в играх прибыль любит высокий уровень мастерства и победу. Семьдесят тысяч Виктор дает за первое место?

— По десятке на брата, — подтвердил Кройф, — когда победим.

— Тоже спорный вопрос, — продолжил Будист, — я не про победу. Хотя и про нее. Заработать можно и не побеждая. Блоги, реклама и прочая современная интернет-активность. Как прошел, кстати, ваш первый стрим?

— Бодрячком, — ответил Кройф. — «Оскара» пока не дали, но на то он и первый.

* * *

К утру турнира определился финальный список участников: кто-то уехал на майские, кто-то не смог собрать команду, а кто-то не увидел рекламу, но все равно собралось целых шестнадцать команд. Настя, честно устроив жеребьевку, поделила всех на две группы и сделала анонс на сайте с расписанием боев. Но, несмотря ни на утреннюю прохладу, ни на любимый всеми выходной, еще до открытия бара на улице, словно на демонстрацию, собралась большая толпа народу. Подъехали как и бодрые игроки, так и просто помятые любители танковых баталий, явно еще вчера приступившие к отмечанию майских праздников.

Виктор с девяти утра носился по клубу, в очередной раз проверяя каждую мелочь и инструктируя охранников и сисадминов: от увеличения мусорных ведер с пепельницами на крыльце до жесткого контроля за порчей техники как игроками, так и халявщиками, которым в честь открытия клуба разрешили один день играть бесплатно на свободных компьютерах. Помимо призового фонда, который планировали разделить между первым и вторым местом из расчета семьдесят и тридцать тысяч, всем участникам полагались скидочные карты на услуги клуба. Учитывая экспериментальный характер мероприятия и отсутствие опыта, регламент турнира сильно упростили, в сравнении с общепринятыми в танковой киберспортивной лиге. Жеребьевку финальной стадии провели по олимпийской системе на вылет, без предварительных групповых этапов или сеток победителей и проигравших. Всю полуфинальную часть играли до трех побед, а финал — до пяти. И чтобы уложиться по времени и проводить матчи параллельно, половину отправили к экрану, а часть на клубные места, условно обозвав их второй сценой и не делая трансляцию. Мы по праву хозяев открывали турнир, играя первый матч на сцене.

В одиннадцать открыли клуб. Виктор с партнерами и представителем спонсора лично вышел встречать посетителей. Каким-то непостижимым образом на его лице одновременно и ширилась улыбка, видя такую толпу, и проступали хмурые черты при оценке возраста большей части пришедших. Когда толпа рассредоточилась по бару, в первую очередь заняв все столики и игнорируя пластиковые стулья первых рядов, Виктор вскинул палец вверх и, высказав что-то типа «О», метнулся в сторону бара обсудить возможные варианты разнообразия «детского» меню чем-то кроме энергетиков и лимонада.

На экранах показывали нарезку танковых боев с прошедшего недавно Гранд Финала вперемешку с рекламой интернет-провайдера и прейскуранта услуг компьютерного клуба. Довольный Виктор с еще более счастливым спонсором, молодым мужчиной в клетчатом костюме с бабочкой, передавая друг другу микрофон, поприветствовали всех и, нагнав пафоса, рассказали, как теперь все счастливо будут задротить, то есть жить, играть да и просто проводить время, и дали старт турниру.

На фоне большинства из разношерстных старшеклассников и студентов киберстаровцы, кроме Зумби и Кройфа, смотрелись неплохо — примерно как если бы старый добрый КВ-2 со своим бревнометом собирался на замес против дерзких зергов. В зале приглушили свет, на лестницу направили пару прожекторов, диджей врубил Gonna fly now, и мы пошли. С одной стороны, выход в черной форме под музыку из «Рокки» получился эффектным, но, с другой стороны, направленный свет особенно резко подсветил морщины на помятых лицах.

Первый матч выиграли чересчур легко, будто команда противника буквально вчера решила, что она команда. Два-ноль в пользу «Киберстар», а Кот, удивив всех, умудрился умереть всего один раз, хотя чаще всего сливался в первые минуты боя. Следующая катка тоже не вызвала никаких проблем. Сначала, не напрягаясь, затащили Знайка с Кройфом, а во втором бою в самом начале удачно выступил на артиллерии Орк. Он мастерски предугадал место, где появится противник, и чуть ли не блайндшотом взорвал слабобронировованный французский танк. После этого враги опустили клешни, минусанув только Кота. В третьем матче пришлось повозиться: то ли на волне успеха, то ли из-за шума толпы в общем зале первый бой довольно глупо проиграли, и Кот так стукнул мышкой о стол, что пришлось устраивать технический перерыв для замены. Выслушав нотацию от Виктора, прибежавшего и обещавшего удержать стоимость оборудования из призовых, под наши шутливые «кис-кис-кис» он притих, но довольно быстро успокоился. Мы повеселели и собрались, а у противника — совсем еще молодых ребят, будто испугавшихся слов, которыми Кот сопровождал месть мышке, — желание побеждать пропало напрочь. Одержав три победы, «Киберстар» вышел в финал.

Судя по реакции зрителей, игры получались эмоциональные и зрелищные, но до профессиональной лиги нам было как «Тигру» до «Мауса». Во второй группе участников мастерством более-менее выделялись две команды. Neverland — студенты последних курсов; как и «Киберстар», с претензией на полноценную киберспортивную организацию, в форме и с менеджером. Капитаном был «склонный к полноте» очкарик лет двадцати пяти по прозвищу Playboy. Таких часто можно встретить в спортзале — не качки, но агрессивно жмут на силу и совершенно не парятся от наличия огромного пивного живота. Высокий, с короткой стрижкой и татуировкой на шее в виде следа от губной помады. Наколку сделали довольно натурально: ярко-красные губы, аккуратный черный контур с врисованным маленьким черепом на верхней и костями на нижней губе. Зумби частенько приходил с похожими отметками на щеках со своих косплей-вечеров, когда они отыгрывали «Город Грехов». «Неверленды» получили прямое приглашение от Виктора, так как тренировалась в компьютерном клубе его приятеля по байкерской тусовке и по совместительству конкурента, который, похоже, и зародил идею переоснащения караочной.

И вторая приличная команда — AngrySH: совсем ещё школота, но дерзкая и наглая. В своей сетке ребята не оставили шансов никому, кроме «Неверленд», с которыми нам теперь предстояло играть в финале.

Виктор объявил перерыв, и мы, раздобыв записи своих боев, закрылись в тренировочной комнате для разбора.

— У меня какое-то странное ощущение, будто я боюсь, как перед дракой с хулиганами, — начал Будист.

— А ты помнишь еще, что это такое? — уточнил Кот.

— Ну так, Недует, когда это было? Лет восемь назад мы с гопотой сцепились последний раз в кафе «Отдых»?

— Семь, может, с половиной. Но сцепились — громко сказано… А этот Засос, или как там его, зыркает так, будто им тут все обязаны, а мы по большому блату сюда попали.

— Что? Он не засос, он Playboy! Окстись, надо же понимать разницу, — Знайка засмеялся вместе со всеми. — Да пофиг, я краем глаза смотрел за их боями. Они всегда играют практически одинаково — раш толпой, если в атаке, а если в защите, то по тяжу на базе, плюс летучий отряд на французах или чехах с барабанами.

— И?

— И если угадать, где будет прорыв, нормальную засаду сделаем с последующей контратакой. В начале отправим Недуета с Кройфом массовку создавать и давить на дальнюю базу, выждем немного — и прорыв на другую.

— Арту берем? — уточнил Орк.

— Опасно, — помотал головой Знайка, — можем не успеть разыграться, а пацаны шустрые.

Через час мы уже праздновали победу. Менеджер с капитаном дали интервью местному кабельному об успешном открытии клуба и успехах «Киберстар». Кота поругали за мышку, но, так как победителей не судят, он отделался предупреждением и радостно позвонил жене, отчитавшись о первых призовых. И практически сразу грустно попрощался и уехал домой. Лучше б не звонил. Все остальные, кто смог отпроситься и кому это было не нужно, смахнув табличку «Резерв», завалились за любимый стол праздновать первую победу.

* * *

Жизнь удалась — под таким девизом началась неделя после победы. Воодушевление вместе с воздушными шариками парило в тренировочной комнате. Обычно невозмутимый Будист так щурился от удовольствия, когда улыбался, что по суженным глазам становился похож на жителя востока. Утром он закончил «японский бизнес-тренинг» и, помимо призовых от Виктора, получил заказ на личные коуч-сессии с директоршей рынка. Кот привел жену с дочкой — показать, чем занимается папа. Напряжение все еще чувствовалось, но после первых, пусть и небольших призовых, гроза как бы отошла на пару километров.

Мне кажется, из присягнувшей на верность части команды я был единственный, кто не ругался с женой из-за танков. На самом деле — тоже ругался, но явно меньше. Возможно, потому что часть времени я все же ей уделял. В лучшем для нее случае мы выбирались из дома: театр или кино, квесты в реальности или поездки на велосипедах, в худшем просто готовили еду и смотрели сериалы и фильмы. Хотя, может, категории лучшего и худшего для нее были совсем иными.

Основная претензия к моим покатушкам сводилась к нежеланию постоянно видеть согнутую над ноутом спину и слышать: «Пять минут, я в бою». Вот если она видела смысл в действиях, то они автоматом становились положительным инструментом развития личности. Думаю, мне все равно повезло, учитывая огромное количество выдачи в интернет-поиске по запросу «как отучить мужа играть в танки». Даже стандартную фразу «Не пробил», сводящую с ума огромное количество жен, моя использовала разве что в шутливых разговорах в противовес претензиям к выполнению супружеских обязанностей с ее стороны.

Для минимизации конфликтов я давно создал несколько простых правил. Всегда, пусть на секунду, но выскакивать в коридор, когда она приходит домой. Радостно отзываться на любые предложения позвать в гости ее подруг. Не играть в моменты, когда у нее много свободного времени, и заранее перед важными тренировочными днями уделять ей время с запасом на пару дней вперед. По вечерам играть в наушниках. И дарить цветы после каждой покупки нового танка, но не объясняя причины.

Реально было проще укатать ее за час на велосипедах и идти в бой, пока она отдыхает, чем два часа ругаться и объяснять что-то про важность этих игр. Сделаешь что-то приятное — и в ответ услышишь: «Иди поиграй, тебя ребята, небось, ждут».

У Знайки все было иначе. Оля, как наркоманка, все время хотела увеличение дозы. Он делал что-то хорошее — это моментально признавалось как должное, и в следующий раз нужно было делать еще больше, а потом еще и еще. На первых порах это вызывало спортивный интерес и очень сильно помогло пережить горечь утраты прошлых отношений, от которых Знайка отходил почти два года. А потом, как любил говорить Кот: «Что выросло — то выросло», но лезть с этим к капитану мы старались пореже, ибо — не наше все же дело.

Пару дней после турнира вся возрастная часть «Киберстар» по возможности уделяла время семьям. У меня был вечер-минимум с просмотром кино. В преддверии выхода нового фильма про Борна мы решили пересмотреть все предыдущие части. «Идентификация Борна» на обед, «Превосходство Борна» на ужин… «Эволюция Борна» или перед сном, или на завтрак. Во время просмотра второй части позвонил Виктор и сказал срочно включить канал местного оператора, смотреть отчет об открытии клуба.

Не встретив сопротивления жены (она, к удивлению, проявила интерес), я переключил канал и сразу наткнулся на мистера тридцать-три белоснежных зуба Виктора, что-то увлеченно вещающего в камеру. Подлецу, как говорится, все к лицу. Выглядел он действительно здорово. Довольный, жизнерадостный, с легким загаром и сединой на аккуратно подстриженной, по последней моде у молодежи, голове. Неудивительно, что Настя так сильно на него запала. Держался перед камерой он настолько естественно, будто всю жизнь именно этим и занимался или как минимум пару раз снялся в рекламе авто или дорогих часов. Обаяние и уверенность, как настрой Кашпировского, валились на зрителя, да и на ведущую похоже тоже. Кусок Насти, выглядывавший из-за его спины, суетился и явно нервничал.

«Турнир по танкам и создание местной команды — это первый шаг на пути к развитию киберспорта в нашем районе. Если уже наше поколение признает значимость и зрелищность киберспортивных состязаний, то что говорить о молодежи? Безусловно, матчи Лиги чемпионов или чемпионаты мира и Европы по футболу собирают больше зрителей, чем турниры по доте и танкам, но остальные спортивные дисциплины уже сдают свои позиции. К сожалению, не такие уж сильные позиции».

Виктор ответил еще на несколько вопросов журналистки, в основном про турниры и их значимость для района. Мелькнув в кадре целиком, Настя что-то шепнула ему на ухо, и он переключился на рекламу. Но долго хвалить спонсора и приглашать всех в клуб ему не дали, и в кадре показался Знайка.

Такого же эффекта, как Виктор, он не произвел. Чуть ниже, чуть мельче, с уставшим лицом, но говорил не менее красиво и бойко, видимо, опыт продажника и выступления на презентациях сделали свое дело. Журналистка представила капитана команды, поздравила с уверенной победой и прошлась вопросами по игрокам, планам и целям.

Жена смотрела с повышенным интересом, лишь иногда прерываясь для уточнения или радуясь, когда я мельтешил в кадре за спиной у Знайки.

«Успешное выступление на первом турнире в „Виктори Арене“ дает нам повод думать, что команда сформирована. Есть еще над чем работать. Сегодня соперники по большому счету такие же начинающие, как мы. Но все равно победа не может не вселять веру в наше завтра».

«Как вы думаете, почему вам удалось победить?» — спросила журналистка.

«Командные тренировки и индивидуальное мастерство. Учитывая занятость игроков, мы стараемся все свободное время использовать с пользой. И да, с самого начала у нас была какая-то тактика, и мы…»

Знайка перестал стесняться перед камерой и, видимо, разошелся. Резкий, едва заметный, но точно ощутимый удар Настиным локтем под ребра оборвал концовку широко известного в последнее время мема. Мы с женой засмеялись и повторили фразу целиком: «С самого начала у меня была какая-то тактика, и я ее придерживался».

Знайка прокашлялся, с обиженным видом покосился на Настю и продолжил отвечать на вопросы.

«Какие цели стоят перед командой?» — журналистка, тоже оценив реплику, улыбнулась Знайке, возможно, чуть теплее, чем предполагал профессиональный подход.

«Мы пока молодая команда. Нужно больше сыгранности, больше тренировок. А главная цель — попасть в Золотую лигу „Варгейминг“. В июле будет квалификация — соревнования для новичков, по итогам которых можно попасть сразу в профессиональную лигу и претендовать на Гранд Финал — мечту любого киберспортивного танкиста».

«Вы рассчитываете на большие призовые, или ради чего это все?»

«Призовые в случае победы — лишь приятный бонус. Вопрос в другом. Очень конкретная цель, четкое понимание, как к ней идти, и главное, что мы все без ума от процесса», — Знайка пробежался глазами по журналистке. Как по мне, без всякой задней мысли, но жена аж фыркнула от возмущения. Пришлось тоже еще раз присмотреться. Стройные ноги, заметная, но без перебора грудь, ямочки на щеках — в принципе, всё на нужном месте у девочки и в нужном количестве. Даже пожалел, что у меня интервью не взяли, хоть и сам смылся, как только увидел камеру.

«А как семьи относятся к столь необычному увлечению? Ведь для того, чтобы играть на высоком уровне, необходимо очень много тренироваться и чем-то жертвовать?»

Пока Знайка подвис, подбирая слова, камера на мгновение выхватила Кота с дочкой, которая помахала зрителям рукой. Вернулась на Знайку, заметно набравшего в грудь воздуха, будто он готовился нырнуть в темную воду. Я представил себе следующую реплику: «Честно говоря, семья не в курсе, что я тут с самого утра рублюсь в танки. Что последние недели я почти каждый день уходил пораньше с работы и ехал тренироваться, да и вообще, что я играю уже несколько лет и постоянно трачу деньги на новые машины или премиум-аккаунт». И все в таком духе, раскрывающее, что в графе его интересов есть что-то, кроме стремления сделать потенциальную супругу счастливой. Может, я чуть перегибал палку в суждениях об Оле, но, думаю, ненамного. Выдохнув, Знайка, будто оказавшись на сложных деловых переговорах, поступил настолько дипломатично, что запись этого видео можно будет показывать нашим женам чуть ли не перед каждой тренировкой.

«Знаете, несмотря ни на какие титулы и призовые, семья для всех нас стоит на первом месте. И никакая ценность наших побед не сравнится с поддержкой близких. Спасибо».

В момент, когда растроганная словами Знайки ведущая что-то шептала на ухо нашему капитану, картинка переключилась на улыбчивого мужика в студии, и я выключил телевизор.

— Вот болтун, — сказала жена, отобрав у меня пульт.

— Не, ну он правду же сказал, — я улыбнулся и обнял жену, — что мы без вас?

— И ты болтун, — улыбнулась в ответ жена.

Встав с дивана, я сходил за телефоном и набрал Знайке.

— Смотрел интервью, ты прям просто красавчик, — сразу же, как услышал, что телефон взяли, выпалил я.

— Кто это? Сергей? Дима не может сейчас подойти, и, вообще, он не будет больше с тобой играть в эти ваши дурацкие танчики, — ответил дрожащий женский голос, послышалась какая-то возня и отдельные реплики на повышенных тонах.

— Серый, перезвоню, с Олей тут небольшие сложности, — ответил уже Знайка и тут же перешел на крик: — Что ты лезешь, какого…

Связь оборвалась.

Мы продолжили смотреть фильм, и тут пришла первая смска.

«Извини. Не могу говорить, орет как резанная. В ванной закрылся».

«Что такое?»

«Услышала разговор с Виктором, включила интервью и хреново отреагировала».

«А она совсем не знала?» — ответил я.

«Знала, но масштаб не представляла».

«Что говорит?»

«Говорит, какого хрена меня молодая телка тискает, и дальше по пунктам, но типа дело не в танках, а во вранье», — строчил Знайка.

«У тебя есть какая-нибудь тактика?» — я добавил несколько смайликов.

«Иди ты».

«Или собака, или машина». «Думаю», — пришло две смски подряд.

Часа в четыре утра, разбудив меня, пришла еще одна смс: «Спишь?» Я решил не отвечать, понимая, что он либо только закончил мириться и хочет выговориться, либо, наоборот, прогресса в примирении нет и он ищет другие способы снять напряжение.

Поворочался с боку на бок и понял, что не могу не ответить: «Сплю, но бухать не пойду». В ответ пришло сообщение с фотографией экрана монитора: «Я мастера взял на Т-54».

«А Оля где?»

«У мамы. Пока без вещей. Сказала, вернется, если совершу подвиг. И да, у меня есть тактика — куплю собаку».

«Может проще оставить ее у мамы? Бухать все равно не пойду». — Быстрого ответа не было, и я решил, что он всерьез задумался ну или вошел в бой. Оказалось, второе.

«Слился. Не проще. Как говорил Гена Букин, она заноза в жопе, но это моя заноза. Давай во взвод, не усну уже, завтра рано за собакой ехать».

Я оглянулся на сопящий под боком комочек, жена не проснулась, и, в принципе, можно было утащить ноутбук на кухню и устроить пару каточек, но вылезать из-под теплого одеяла не захотелось. Отправив Знайке сообщение с отказом, я поворочался и попытался уснуть. Но вместо сна в голову полезли обидные мысли о танках и женах.

Удивительным образом на совместных встречах с подругами жены не встречалось ни одного танкиста в мужьях. Все как на подбор интеллектуалы. Вроде возраст одинаковый, но явно детство прошло по-разному. Кот как-то встретил танкиста, отца мальчика из детского сада дочери, на совместном праздновании дня рождения. В первые пять минут было много радости братского узнавания, а потом жёны обрушили на них жуткий залп совместной артиллерии. И по рассказам Кота, кривые, грустные улыбки удалось смыть исключительно большим количеством водки, к сожалению, произведя впечатление самых пьющих отцов в группе.

В эфире. Коллекционный карточный стрим от Недуета и Кота

— Всем привет. Ау? Есть тут кто живой? Серег, что говорить-то нужно? Алле! У нас тут типа стрим, меня зовут Захар, а в игре Кот. Алле? Бля, ну че за херня? Нафига это вообще все нужно? Я же говорил, что эта ваша болтовня не для меня! Ну его нахер, такое кино.

— Кот, мы же в эфире. Хотя вырежем потом. Я сам не в восторге, но Настя сказала, что надо снимать видео, чтоб потом рекламу на канале продавать. Хорошо, что мы пока без картинки, а то че-то сыкотно. Ща выдохну и заново начнем.

Приветствуем всех на канале команды «Киберстар», где вас всегда будут ждать интересные обучающие видео по танкам и другим играм. Сегодня в эфире мы с Котом. Меня зовут Сергей, а в играх Джастнедует… для друзей просто Недует. Трансляция идет из нашей чудесной тренировочной комнаты, предоставленной спортбаром «Виктори Арена», где, кстати, всегда вкусное пиво и самые актуальные трансляции на самом большом экране в Европе. Это наше второе видео, и сегодня мы немного поговорим о коллекционных карточных играх в разрезе киберспорта, а потом поиграем во взводе.

Компания «Близзард» со своим World of Warcraft довольно много хорошего принесла в жизнь геймеров. Готов поспорить, что каждый, кто хоть раз играл в компьютерные игры, либо напрямую, либо косвенно сталкивался с идеями «Близзард». То есть или играл в «Варкрафт» или «Старкрафт», или играл в игры, которые что-то из них позаимствовали. «Варкрафт» — это как «Битлз» в музыке или Месси в футболе. Это целый мир — икона геймерской жизни. Мы еще в середине девяностых в школе на уроках информатики или дома (у кого был компьютер) с выпученными и красными от недосыпа глазами рубили деревья, шастали на каменоломни, строили бараки и ходили на войну. Это было великое время! Диск со вторым «Варкрафтом», Кот, как он назывался?

— «Варкрафт — оркс анд хьюманс». И, кстати, «Диабло» тоже шедевральная вещь была. Что первая, что вторая.

— Да, точно! «Диабло» не менее легендарная серия, но о ней, может, в другой раз? В общем, взяв копию у друга, ты бежал домой, прижимая к груди коробочку с диском. Эх, как красив был Азерот в те годы. Каждый раз, играя на «Соньке» в «Анчартед» или «Ведьмака», удивляюсь: почему нам тогда нравилась графика? Ну да не об этом разговор. «Близзарды» многое изменили в истории человечества своей основной игрой, особенно создав многопользовательскую версию. Но потом подзависли в плане новизны и творчества. Зарубил пару проектов, но, главное, — придумал несколько игр, либо практически случайно выделив их из дополнений в нечто отдельное, либо абсолютно новых. К первой категории стоит отнести Heroes of the Storm, созданной на базе мода сетевой арены для второй «Старкрафт». По сути, «ХОМ» — условно упрощенная версия Dota и League of Legends. «Близзард» вообще в этом плане молодцы: берут популярную в узких кругах игру, делают ее проще и понятней для масс и завоевывают с ней миллионы поклонников. В частности, Hearthstone — коллекционная карточная игра, перенесенная в мир компьютерных игр, этакий Magic the Gathering лайт. При этом созданная на базе героев из уже всеми любимого мира «Варкрафт». Меня уж точно именно это все и зацепило. Всегда хотел поиграть в мэджик, но знакомые этим не интересовались, а шастать по подвалам в поисках клубов энтузиастов я всегда стеснялся, особенно — не умея играть.

А в Hearthstone все как-то проще, а оттого динамичней и интересней. И это уже киберспорт — с огромным плюсом, что не нужна команда, а спокойно можно, проявив определенную долю терпения, ума и упорства, в одиночку разыграться и дойти до чемпионата мира с призовым фондом в один миллион долларов. И уж в этой игре точно не нужна молодецкая удаль да реакции. Скорее, как в шахматах, терпение и стратегия. Каждая карта имеет свои особенности и показатели жизни или защиты и атаки, задача проста — победить героя противника. Сек. Чет какую-то херню пишут в комментариях… ага, написали, что не вырежем уже начало, раз прямой эфир.

— Сам ты дебил! Ты кто, вообще? Не нравится — не смотри, урод. Блин, Недует, что они пишут тут?

— Кот, расслабься. Это же комментарии. Лучше не читать, это либо наши стебут, либо случайно кто-то зашел. Мда. Че? Я толстый? Ты, сука, на себя посмотри. Смелые тут все в онлайне, анонимы херовы.

Настя? Да нет, у нас тут все хорошо! Ну почти. Ладно, заканчиваем. Всем спасибо, подписывайтесь на канал и ставьте лайки, особенно если понравилось, как мы тут выступили! Удачи!

* * *

Вторые выходные подряд Знайка с Олей мотались по питомникам, выбирая щеночка. Единственное, в чем они сошлись, — это что собака должна быть маленькой для комфортного проживания на съемной квартире. В списке Знайки значились: джек-рассел-терьер, бультерьер или французский бульдог — что-то смешное или хоть как-то агрессивное. Но учитывая, что щенок был символом примирения и компромисса против танков, то список лишь мельком глянули, не удостоив вниманием. Оля предпочитала что-то ручное, оттого легкое и непременно мимимишное. Тойтерьеров они смотрели в прошлые выходные, но, к облегчению Знайки, Оля сочла собаку, похожую на мышь, слишком хрупкой. Так что сегодня с самого утра они выехали в подмосковный питомник плюшевых померанских шпицев.

Нормально тренироваться без капитана у команды не получалось, так что мы брали пиво и под веселые рассказы Орка о былых временах либо смотрели, как Кройф с Зумби тренируются в клинче, либо просто пересматривали танковые видео типа «нагибаторских позиций» и «лучших реплеев недели». В какой-то момент пристали к сисадмину с просьбой найти и установить на компы третьих «Героев меча и магии» и допотопный «Квейк».

— Ребят, вы тренироваться собираетесь? — спросил Кройф, подойдя вплотную к компьютеру Орка. — Выключайте уже эту фигню. Как вообще в это можно играть?

— Ты, малек, в детстве во что играл? — Орк отвел взгляд от экрана, поднял очки на лоб и прищуренным взором пожилого преподавателя, ожидающего правильного ответа от нерадивого студента, посмотрел на Кройфа.

— Это имеет какое-то отношение к тому, что нам нужно тренироваться к отборочным? — нагло спросил Кройф.

— Ну что ты дядям кайф ломаешь? — развел руками Орк. — Для нас ностальгия как часть тренировочного процесса.

— Ладно, он прав, завязываем, победила дружба, — сказал Будист и направился к выходу.

— Точно, пошли финал Лиги чемпионов смотреть, — Кот подмигнул Кройфу и пошел догонять Будиста. — Идешь смотреть, как Рональду, Рамос и Бейл во взводе играют?

— Иду, — вздохнул Кройф.

Ко второму тайму приехал уставший, но гордый собой Знайка. Нелегкий процесс выбора, три часа в душном питомнике, Олины слёзы умиления и фото сертификата на татуированный комочек меха кремового цвета с гордым именем Персик — будущим чемпионом в третьем поколении.

— Фух, успел, — Знайка присел на краешек стола, пожал всем руки по кругу и махнул официанту: — Какой счет?

— Откупился? — спросил я и, дождавшись кивка, продолжил: — Один-ноль, «Атлетико» ведет.

— Не то слово откупился, пока ехал, посчитал: можно трижды купить все премиум-танки, которые сейчас в продаже и премиум-аккаунт на несколько лет.

— Скорее, несколько лет ты будешь в шесть утра вставать, чтобы выгулять собаку и в «премиум»-погоду, и в самую отстойную. — Кот попросил официанта, принимавшего у Знайки заказ, повторить и ему.

— Нет, во-первых, она может и дома на пеленку ходить, а во-вторых, мы сразу договорились, что собака Олина и она за нее отвечает.

— Не пойму, как мы такого балбеса капитаном выбрали? — усмехнулся Кот. — Поверь опыту человека с такой же, только лысой собакой. У меня на холодильнике три расписки с картинками, что Хомяк, то есть Цветик, собака исключительно жены и дочки. Но каждое хмурое предрассветное утро я встречаю соседа, а то и двух, с точно такими же милыми брелками на розовых, со стразами поводках, и мы грустно, понимающе улыбаемся и стреляем друг у друга сигареты.

— Знайка, мы тренироваться вообще собираемся? — сменил тему Кройф. — То мы празднуем победу две недели, то тебя нет, то у Орка ностальгия, то еще что-то.

— Будем, будем, сорри, мой косяк, что расслабились. Я обновлю завтра график, так что всех ждет минимум три тренировки по два часа, плюс по возможности.

В эфире. Dota 2-стрим от Орка и Будиста

— О хисасибури дэснэ! Или, говоря по-вашему, привет всем самым любимым зрителям и подписчикам!

— Будист, ну хоть сейчас не нужно твоей этой восточной философии, а? Ребят, не обращайте внимания, это Будя так шутит. Я надеюсь. Еще раз всем привет, сегодня ночной стрим, поздно собрались на тренировку, и, пока дурачились, время пролетело незаметно. Сейчас в эфире Орк, то есть я, и наш экзотический Хон Гиль Дон, тот самый, который парень со свирелью, в быту Петя Будист.

— Орк, во-первых, Хон Гиль Дон — это Корея, зачем ты путаешь? А во-вторых, если бы ты перестал трындеть про старые времена и оглянулся по сторонам, кэцуноана ты наша напыщенная, ты бы, может быть, осознал, что любой путь начинается с изучения и познания, в том числе культуры и языка.

— Подожди, Будя, я гуглю то, как ты меня назвал. Познаю. Ага, значит, я жопа? Ща стрим закончим и погутарим по-вашему, ремнем по розовой кэцуноане, блин.

— Ладно, брейк, забираю свои слова обратно. Нет ничего страшного на пути воина осознать, что переборщил, особенно с учетом твоих седин, давай лучше про доту.

— А что про нее сказать? Что призовые в доте — самая вкусная мечта школьника? Или что на первом International призовой фонд был один миллион долларов и все просто охренели от такого в киберспорте? Или то, что на втором было один и шесть десятых миллиона? Да что там второй! Третий со своими двумя миллионами восьмьюстами тысячами нервно курит в сторонке с последующими. На четвертом поделили уже почти одиннадцать миллионов, на пятом восемнадцать с половиной, а в этом году разыграют под двадцать лямов долларов. Долларов, блин! А победители заберут девять из этой кучи бабла. Остальное уже и неважно, в принципе!

— Ну, может, про историю, ты же это любишь? Или про стратегию и принципы игры?

— Да в кэцуноану историю! Кстати, хорошо придумал: можно ругаться в прямом эфире и вроде как все в порядке, даже Знайка не придерется. Есть еще какие-нибудь хитрые слова у воинов?

— Есть, но ты еще не на том уровне просветления. Давай про доту! Вот кто у тебя любимый спортсмен?

— Клинтон Феар Люмис, конечно же. Меня в молодости напоминает: упорный, игрозависимый и травма у нас с ним одинаковая. Радиальный туннельный синдром, знаешь ли, не только у таких старперов, как я, бывает. Клинтон молодец, несмотря ни на что пробился в чемпионы таки. Товарищи зрители, напишите в комментариях, кто вас вдохновляет из дотеров-киберспортсменов.

— Пишут уже. Так, этого не знаю, этого знаю, но не согласен. Денди Ишутин — да, пожалуй, мой герой. Согласен, что он почти уже легенда. Сумаил тоже принимается. Что-то одни Сумаилы пошли.

— А что ты хочешь? Парню пятнадцать или шестнадцать, а он школу бросил, родителям дом купил, освоиться после эмиграции помог, чемпионом мира стал. Он действительно сейчас должен быть кумиром школоты. Что там в комментариях еще? О, твои восточные пошли, но я что-то их уже не различаю, узнаёшь кого?

— Неа, они ж китайцы, все для меня на одно лицо и один иероглиф. Кстати, пользуясь случаем, приглашаю всех на свой личный канал, посвященный основам пути воина в жизни и бизнесе. Может, скоро и про киберспорт отдельный тренинг сделаю. И не забывайте приходить в «Виктори Арену», смотреть наши матчи. А сейчас я, пожалуй, поеду спать, а Орк с вами покатает в танки, у него все равно бессонница.

— Блин, кэцуноанщик — он и в Японии кэцуноащик! Вали уже.

Статисты

Как раньше было просто — увидел врага, нажал кнопочку,

а теперь сидишь и думаешь — а какой там угол вхождения

снаряда по отношению к нормали будет…

_Ritter_ WarGag

Среди постоянных посетителей бара и студентов расположенного рядом вуза, где в том числе учился Кройф, оказалось довольно много любителей танковых баталий. Люди всё чаще забегали на пару часов поиграть вместе с друзьями: кто просто во взводах, а кто в командных боях. Нельзя сказать, что клуб набивался полностью, но большая часть мест во второй половине дня была занята, и, учитывая, как неохотно люди стали слезать с диванов и отлипать от цифрового ТВ в наше время, похоже, бар начинал вылезать из кризиса.

Виктор экспериментировал с мини-турнирами по выходным как для команд, так и в личных зачетах с боями один на один или три на три. В половине игр призовой фонд предоставлял бар и его партнеры. В основном натуральными продуктами: годовой запас пива или скидочные карты на меню и услуги клуба. Призы от партнеров-спонсоров, которых Виктор привлекал с помощью Насти, были не особо значительны, но полезны: бесплатный интернет, мышки, наушники, модемы и роутеры от знакомых Виктора и книжки, билеты на концерты и выставки от Настиной тусовки.

Иногда Виктор скрепя сердце тратился на покупку танковых сувениров с бонус-кодами или просто покупал танки и игровое золото для победителей. «Киберстар» в таких турнирах не участвовал или же просто развлекал публику, не стараясь выиграть. Нас интересовали только денежные соревнования. Призовых из своего кармана Виктор больше не предлагал, но создал систему со взносами. По пятьсот или тысяче с игрока, в зависимости от количества команд участников, а победитель забирает всё. Получалось немного, но первый раз мы сорвали банк в размере восьмидесяти двух тысяч, а во второй — пятьдесят шесть. К таким турнирам мы тщательно готовились, Знайка запрещал пиво за день до игр и придумывал несколько простых, но действенных тактик, отлично работавших против большинства команд. К сожалению для Кройфа, но к счастью для Кота, сильные команды не попадались. В основном в бой шли студенты, в лучшем случае до этого игравшие исключительно в командных боях и создавшие команду за день до турнира, или взрослые мужики из постоянных посетителей бара, полу-статисты, которые, насмотревшись на «Киберстар», собирали соклановцев.

Легкие победы плохо сказывались на нашем тренировочном процессе. Перед игрой мы напрягались на вечер-два, а после праздновали победу и еще потом, донельзя гордые собой, несколько дней раскачивались, чтобы приступить к полноценным тренировкам. Когда наступил июнь, а вместе с ним и чемпионат Европы по футболу, стало еще сложнее. Запланированные с восьми до одиннадцати тренировки уже с семи начинались с кружками пива у половины команды (у той, что повзрослее), кроме непьющего Будиста, а к десяти вечера тренировка резко обрывалась и вместо просмотра и анализа матчей киберспортивной лиги прошлого сезона мы наперегонки ломились вниз, занять более выгодные места за столиком с табличкой «Резерв» для глубокого диванного анализа игр разных футбольных сборных, с жаркими спорами, с пьяным Виктором, не просыхавшим весь чемпионат. В дни громких противостояний бар набивался под завязку и, переходя от столика к столику и общаясь со старыми знакомыми, к нам Виктор доходил уже готовый.

— Пацаны, привет! — в перерыве матча Германия-Украина Виктор подплыл к нашему столику. — Дело есть. Я тут с ребятами говорил, с танкистами. Очень уважаемые люди. Нужно пару аккаунтов подтянуть, личные боевые задачи пройти все.

— Мне б кто помог мои пройти, — вздохнул Кот.

— Не, не помог, а прошел. Готовы заплатить хорошо, — Виктор втиснулся на диван, ударившись о край близко придвинутого стола, матернулся и продолжил: — Кто возьмется? Денег дают как в интернетах по прайсу, за объект 260 пятнашку, за Т55а десятку, за остальных меньше, итого за два аккаунта предлагают семьдесят, — Виктор икнул и добавил: — С предоплатой.

— Я бы взялся, но у меня косплей-пати на носу, — вздохнул Зумби.

— Палевно, картошка заметит — забанит, — предостерег Знайка.

— Не, норм, если играть на клубных компах, там и не докажешь никак, — я решил взяться. Играть за кого-то совершенно не хотелось, но в текущей ситуации это был чуть ли не единственный способ добыть денег, не залезая в долги, на какой-нибудь интересный сюрприз для жены. — Вить, пустишь в клуб?

Виктор уже переключился на футбол и ничего не ответил. На следующий день, обсудив детали и получив предоплату, я пришел в клуб пораньше, чтобы изучить чужие аккаунты, оценить уже прокаченную технику. Первый оказался совсем пустым на обычные танки, зато с богатой коллекцией премиальной техники, солидным запасом золота и кучей бонусов к опыту и кредитам. Второй чуть получше: с одним выкаченным тяжелым танком десятого уровня и двумя девятками, все немецкие. Процент побед на обоих аккаунтах едва превышал сорок пять, а боев было чуть меньше десяти тысяч.

Для начала решил прокачать технику, которая лучше подходила для выполнения ЛБЗ и могла позволить тренироваться с командой на этом аккаунте. С тем количеством золота, тратить которое владельцы аккаунтов дали добро, качаться оказалось на удивление легко. Собирай опыт на премиальной технике да переводи его в свободный.

К моменту, когда мимо меня в тренировочную берлогу стали проходить сокомандники, у меня уже был французский легкий «девяностик», так что я решил не менять аккаунт. Для того чтобы играть во взводе или не теряться в командных боях, я отправил запросы в друзья нескольким нашим, но не получил никакого ответа. Пришлось размяться, по пути завернув в бар за банкой энергетика, и дойти до берлоги.

— Ну что такое? Почему в друзья не добавляете?

— Мистер ноль-ноль-семь, — это ты, что ли? — спросил Знайка.

— Ну, как бы да, сегодня, по крайней мере, — я улыбнулся, — потом буду Максдатор, так что не пугайтесь.

— Какие новости из жизни оленеводов? — спросил Зумби.

— Норм, ток глаза в кучку, почти сто боев откатал уже, но половина «штуга» уже есть. Я сегодня посвечу на «девяностике», — закончил я и пошел обратно в общий зал.

— Давай, услышимся в тимспике.

— Подожди, я с тобой, — подскочил Орк, собирая со стола мышку с личным ковриком черно-желтого цвета, — хочу поностальгировать. Ведь раньше как было? Соберешься поиграть, еды, питья возьмешь — и в подвал какой-нибудь с компами на всю ночь. С вами тоже неплохо, но общий зал — совсем другие ощущения. Налево посмотришь — «Контра», направо посмотришь — «Старкрафт». А вот был случай… — Орк остановился у выхода и развернулся к команде.

— Ребят, давайте уже быстрее, мы так никогда не соберемся. До Wild Cards Challenge меньше месяца осталось, — Кройф прервал очередную интересную историю из жизни первых киберспортсменов.

— Да, валите уже, — Знайка поддержал Кройфа, — сегодня вы учитесь пробивать, а мы с Котом учимся танковать, а потом в командных боях покатаем.

* * *

Через два дня случился большой праздник — киберспорт второй раз в истории нашей страны признали официальным видом спорта. Как это скажется в долгосрочной перспективе, пока было неясно, но в краткосрочной мы потеряли Орка на несколько дней, который отмечал это событие с приятелями из Федерации компьютерного спорта, а Виктор шутки ради ввел в меню подраздел «спортивное питание» с пивом и легкими закусками.

Чемпионат Европы по футболу перешел в стадию плей-офф и наконец-то стал более зрелищным. Появились результативные матчи, неожиданные развязки и острые моменты, из-за которых нам пришлось отменить несколько тренировок. В особо интересные вечера играли в танки только мы с Кройфом. Я все еще качал чужие аккаунты, а Кройф, злясь на безделье остальных, не хотел терять ни минуты перед Wild Card. В какой-то момент мы почти поругались. Оказалось, что Кройф несколько раз подходил к Знайке для разговора с глазу на глаз и предлагал пересмотреть состав, намекая на наши слабые звенья: Кота и Орка, а вместо них взять молодых и перспективных бойцов. Кот, по его мнению, совершенно не продвинулся с момента создания команды и, сколько ему ни твердили «не лезть», все равно умирал первым, оставляя команду в невыгодном положении. Орк же все чаще и чаще жаловался на боль в руке, утверждая, что локтевой синдром добрался до его старых косточек. Все бы ничего, но он действительно медленней реагировал, когда команда меняла фокус с одного врага на другого. Знайка вежливо и политкорректно обещал подумать, но потом просто устраивал Коту очередные внушения, а Орка пересаживал на танки поддержки, которые не участвовали в активных врывах на противника. Сейчас Кройф решил обработать и меня, убеждая, что команда зарывает наши таланты и надо что-то менять в составе или уходить самим. Но, увидев бесперспективность своих попыток и напряжение в моем голосе, довольно быстро отстал.

Я легко разобрался с чужими ЛБЗ на первом аккаунте и завис на втором. Будто карма догнала и объединилась с великим белорусским рандомом, и все пошло наперекосяк. Если нужно было подстрелить три арты, то в бою их не было вообще, если задача стояла подбить врагов на два уровня выше, то я обязательно оказывался в топе и все в таком духе. Пришлось сделать перерыв, и я предложил заняться танковым репетиторством знакомому Виктора. Несколько советов и уроков смогли бы заметно улучшить статистику и уровень игры, но тот отказался, сказав: «Зачем мне учиться, когда у меня теперь есть такие крутые танки?» Можно было поспорить, но все же одна из причин популярности этой игры в том, что любые неудачи игрок сваливает на технику. Удивительным образом большинство игроков не винят себя и свои руки в поражении, но винят технику. «Ой, танк не тот, у врага броня круче, маскировка прокачана, вот если б у меня был такой танк, я бы всем показал. Когда у меня будет Е100 или ИС-7, берегись рандом». Во многих других играх винить технику не получается, в той же контре очень быстро становится понятно, что это именно твои клешни тебя подвели. Чуть позже, вкачав «сотку» или «семерку», часть игроков, если не доперла раньше, все-таки начинает задумываться: как так — я их никогда пробить не мог, даже голдовыми снарядами, а меня сейчас пробивают все кому не лень? И часть начинает играть лучше, а другая теперь винит случайность или артиллерию, но опять же никак не себя.

Мой первый клиент был как раз из таких и вместо уроков предпочел заказать прокачку ветки чехословацких танков. Я погрустил немного, но передал через Виктора, что согласен. Журналистской работы на фрилансе было крайне мало, а собеседования ни к чему не приводили. Настя очень старалась раскрутить наши каналы, Знайка что-то там помогал, но с аудитории стримов заработка пока не было, так что деньги бы пригодились.

Выйдя из очередного боя с головой, похожей на башню танка, и слегка подрагивающими руками, я собрался домой — немного передохнуть, а может, и поспать. Погода стояла прекрасная, лето в самом разгаре, но пока без июльской духоты, так что до дома я решил отправиться пешком. Меньше чем через час, задвинув шторы, я уже кутался в простыню, пытаясь уснуть.

Но стоило закрыть глаза, как я снова и снова оказывался в бою. Далекий маяк на «Утесе», грустный полуразвалившийся замок «Руинберга», узкие переулки «Химмельсдорфа», летние поля «Малиновки» и бум, бум, бабах, горели двигатели, взрывались боеукладки. Всё жутким хороводом мельтешило перед глазами, не давая уснуть. Потом яркие образы стали стихать, и перед глазами потянулась зеленка «Прохоровки», убаюкивающие шуршание двигателя Т95, неспешно ползущей вдаль и будто в замедленном кино обгоняющей легкие танки. Заиграли победные звуки из игры, я мысленно потянулся закрыть окно с результатами боя, но ничего не произошло — играло все громче и громче. Я проснулся, не сразу вспомнив, что племянник поставил мне на звонок музыку из игры.

— Ты чего не берешь? — послышался явно возбужденный голос Знайки. — Новости видел?

— Я пытался видеть удивительные сны, — зевая, отозвался я.

— Какие сны, нафиг, у нас срочное собрание через двадцать минут!

— Нафига?

— Объявили дату регистрации на Wild Cards Challenge, у нас чуть больше недели, чтобы подготовиться. А мы столько не успели… Подсадку не тренировали, двойное прикрытие, засады, — затараторил Знайка, а я, пообещав, что скоро буду, повесил трубку.

За двадцать минут, с учетом душа и машины, оставленной у бара, добраться не получилось. Когда я вошел в комнату, Знайка устанавливал в центре флипчарт, судя по оставшимся по углам иероглифам, взятый с тренингов Будиста, а все остальные смотрели какой-то киберспортивный матч.

— Ну сколько тебя ждать? — Знайка кинул мне тряпку. — Будешь дежурным за опоздание. Потом досмотрим. Минуточку внимания!

Я протер доску и, еще не до конца отошедший от неудачной попытки вечернего сна, завис, размышляя, пытаться ли выпихнуть кого-то с дивана или сразу идти за компьютер. Оценив свои шансы, выбрал вариант без борьбы.

— Итак. С девятого по двадцать четвертое июля у нас есть очень хороший шанс проявить себя и сразу попасть в первый сезон Золотой лиги, пройдя три простейших этапа, — Знайка нарисовал маркером цифры от одного до трех. — Первый этап — открытая квалификация. То есть участвуют все желающие. С четвертого числа откроется регистрация. Два дня играем с такими же, как мы, любителями до трех побед на вылет. Занять нужно или первое, или второе место. И, кстати, первые двое уже автоматом попадут в Серебряную лигу, если дальше не смогут пройти.

— Играете на сцене, не в берлоге, я зрителей позову, — уточнил Виктор.

— Хорошо. Потом второй этап. Уже чуть сложнее. К двум победителям добавляются не самые удачливые команды из Серебряной лиги прошлого сезона. Если не ошибаюсь, те, кто занял третье место в своих группах, плюс с третьего по восьмое из плей-оффа.

— А мы знаем, кто именно и как они играют? — спросил Кройф.

— Записи плей-офф есть на канале лиги, этого, в принципе, должно хватить. Будет две группы по шесть команд, дальше выходят только с первых мест. Игры уже до пяти побед.

— И опять же, в случае если, хотя нет, вы просто обязаны пройти во второй этап, играть будете на сцене, — продолжил Виктор.

— Да, поняли уже. Третий этап — уже с неудачниками Золотой лиги прошлого сезона, большинство из них мы знаем хорошо, профиль поведения с тактикой и стилем плюс-минус можно понять. Вопросы?

— А что будет, если мы не пройдем? — неуверенно спросил Зумби.

— Есть такой шанс, но после первого этапа мы уже как минимум будем в Серебряной лиге.

— А если? — продолжил Зумби, но его прервали одновременно Кот с Орком.

— Если б да кабы, да во рту росли грибы. Даже мысли такой не допускай.

— Всё, игры кончились, переходим в режим жесткого тренинга, — Знайка достал из портфеля несколько распечатанных листов и раздал каждому по экземпляру. — Здесь план тренировок, у каждого отдельные задачи, плюс общие. Дополнительно ссылки на видео игр потенциальных противников уже у вас на почте, все вместе мы их не успеем посмотреть, поэтому делимся и потом делаем доклады. А теперь — в бой.

* * *

Неделя перед квалификацией выдалась просто безумная, причем не от тренировок — тут все шло строго по расписанию, а вот в остальном мир будто ополчился на команду. Знайка в хлам разругался с Олей из-за недостатка внимания и одну ночь провел в клубе на диване. Кот не смог подмениться на работе и несколько дней практически не спал, тренируясь по ночам. У Орка разболелась рука, и он выпал из процесса на пару дней, взяв на себя работу по аналитике команд противников.

Виктор позвал на игры своих партнеров, потенциальных спонсоров, друзей и конкурентов, предложив команде «Неверленд» также играть на сцене. Ожидался полный зал, и от этого Виктор сделался нервным, рычал на персонал и постоянно давил на всех, что результат должен быть на высшем уровне. В назначенное время мы подали заявку, а к моменту старта первого этапа стало известно, что нас таких — двести сорок четыре команды.

— Не пойму, что сильнее. Меня распирает от счастья или от чувства глупости? — проворчал Кот, поднимаясь на подиум с компьютерными столами.

— Есть в этом что-то похожее на последний звонок: тоже выходишь на сцену, а толпа на тебя смотрит и что-то ждет, — ответил я.

— Скорее утренник в детском садике, дети все такие нарядные, радуются, потеют, боятся, что слова забудут. Не буду больше дочку заставлять быть снежинкой.

— Надо как Зумби, намазюкал на лицо опять свои гадости, — подключился Орк, кивая в сторону поднимающегося по ступенькам мертвеца. В очередной раз на лице парня было нарисовано несколько кровоподтеков, довольно реалистичная дырка с вырванным куском мяса на щеке и заляпанный кровью подбородок. В таком виде он не только готовился к турнирам, но и стримил, что отчасти объясняло большую популярность его роликов.

— Камуфляж, епта, — отозвался Зумби, услышав, что его обсуждают, — ща, изи каточка будет.

— Она самая, — сказал Знайка, последним на правах капитана взошедший на помост, — давайте уже покажем всем тактику и мастерство!

Следующими на сцену поднялась команда «Неверленд», ребята немного обновили состав с нашей прошлой встречи на открытии компьютерного клуба. Тогда мы довольно быстро разделались с ними, возможно, сегодня тоже попадем друг на друга, на что очень сильно рассчитывал Виктор. Ребята довольно недружелюбно поздоровались, лишь капитаны пожали руки. Засос улыбнулся и пообещал, что в этот раз они готовы лучше. После бурных аплодисментов и криков приветствия мы расселись по местам, а на сцену развлекать публику вбежал Виктор. На экранах запустили подборку смешных и курьезных случаев танковых сражений.

Как оказалось, Виктор не зря так серьезно готовился к турниру и муштровал барменов и официантов. Несмотря на субботний вечер, зал был битком. В ВИПах расселись приглашенные гости, общий зал будто незримой линией поделился на части: постоянные гости, которым Виктор пообещал зрелищ и накала страстей, и студенты, которых заманили дополнительной скидкой на «спортивное меню».

По регламенту в первом раунде бились до трех побед. Одна карта на игру — дважды победил, едешь на следующую карту с новым противником. Начали в восемь вечера в «Химмельсдорфе», параллельно с «Неверленд», но довольно далеко друг от друга по сетке. В бой!

Уже через пятнадцать минут зал взорвался аплодисментами, а я сидел, уткнувшись лицом в ладони. Перед глазами колыхались языки пламени. Вот дымится танк Кота, прикрывая превращенный в решето «батчат» Знайки. Чуть дальше в переулке, с развалившейся гусеницей и облезлой краской — машина Орка, а рядом на брусчатке — оторванная башня Зумби. Пробитый в четырех местах Будист за поваленным деревом так и не успел перезарядить барабан. Мы с Кройфом держались чуть дольше, но сложно сказать, он это кричал или его виртуальные танкисты, сгоревшие в танке после поджога. А потом паника и удар тараном в моего загнанного в угол развалившегося дома «девяностика»; или это Знайка хлопнул по плечу, призывая уходить?

Я оглянулся, все еще не понимая: что происходит, почему зал радостно вопит, а на экране такие знакомые танки, но играющие совершенно иначе и при этом с чужими никами? Ребята бочком пробирались вдоль сцены, чтобы не проходить перед зрителями. Лицо Виктора побелело, а у Насти дрожали глаза, сдерживая слезы, она что-то говорила в рацию. Еще раз взглянув на экран за спиной, я наконец понял, что Настя успела отдать распоряжение клубному видеорежиссеру, и он переключил экраны с нашего боя на в разы более успешное выступление «Неверленд». Как я потом узнал, уже после первого нашего поражения. Мы слились в прямом и переносном смысле, не говоря друг другу ни слова. Кройф что-то пытался прошипеть в адрес Кота, но вмешался Знайка, и мы, не привлекая внимания, в обход барной стойки покинули бар.

* * *

На следующий день я решил, что опять болею. Но в этот раз не температурой и кашлем, а как девочки, в теплом махровом халате, в носках из верблюжьей шерсти и приличным бокалом виски. Жена сначала пыталась как-то меня растормошить, но, видя бесполезность своих действий, отстала. Делать не хотелось ровным счетом ничего: ни прописывать сценарий придуманной игры, ни тем более запускать танки. Я посмотрел кино. Странным образом, в моменты глубочайшей депрессии — а у женатого нереализованного мужчины в очередной стадии кризиса среднего возраста частенько случаются минуты слабости — я всегда пересматриваю «Тренировочный день» с Дензелом Вашингтоном, а потом залипаю на канал «Дискавери». Понимаю, что выбор странный. Тут продажный полицейский попал на русскую мафию, а там — механики, золотоискатели, выживальщики, но все как один с кучей проблем в поисках их решений. Потом почитал. Считается, что Чехов — лучшее лекарство от хандры, но не помогло. Ноутбук включать не хотелось, поэтому прошелся по пыльным играм на консоли, накопившимся за время танкового марафона. Когда совсем опьянел, извинился перед женой и завалился спать.

Следующий день был копией предыдущего — с той лишь разницей, что мы поговорили с женой и я пообещал, что минута слабости не продлится дольше всех сезонов «Теории большого взрыва» и вместо Чехова я перейду на Буковски. Раньше никак не мог понять, чем меня так привлекают его герои, но сейчас вдруг снизошло, что они прекрасны в отсутствии каких-то целей и стремлений. При всей довольно поганой жизни они счастливы, потому что не проигрывают, а не проигрывают просто потому, что не ставят перед собой никаких задач. Не стремятся, но зато и не проигрывают. Это бесцельное разгульное существование всегда вселяло в меня оптимизм, но сейчас, наоборот, расстроило. Невольно вспомнил, как мне всегда казалось, что самым страшным для меня будет перестать стремиться к чему-то. И стало еще хуже. Хотя я, правда, представлял этот страх не как у Буковски, а скорее — дорогое поло лососевого цвета, теннисные туфли и сквош по расписанию в перерывах отличной, но однообразной работы.

Отложив книжку — помечтал о динамичной игре в сквош с молоденькой блондинкой, но она меня обыграла. Сразу в голову вернулись мысли о поражении. Ну как так? Почему? Почему всё так хорошо начиналось и так печально закончилось. Что это было? Переоценили свои силы? Мало тренировались? Или просто полезли туда, где мы никому не нужны. От невеселых размышлений меня отвлек звонок в домофон. Сделав вид, будто не услышал, и дождавшись тишины, продолжил читать о пьяных похождениях почтового служителя. Минут через пятнадцать снова зазвонили, но уже в дверь, пришлось идти открывать.

— У тебя, похоже, домофон не работает, — с порога сообщил вечно улыбающийся Зумби, а я подумал, что улыбку он, как зомби-грим, каждое утро себе намалевывает.

— Работает, не слышал просто.

— Тут ребята волнуются, до тебя дозвониться никто не может. Меня Виктор попросил до тебя дойти.

— Батарейка, похоже, села, а ребята пусть за себя волнуются, — я достал телефон из кармана киберстаровской толстовки, смятой в углу коридора.

— В общем, Виктор собрание созывает сегодня в восемь, сказал всем строго быть.

— Распускает нас? — усмехнулся я.

— Не знаю, но голос веселый был.

— Чай, кофе будешь?

Зумби, как Винни Пух, согласился и на чай, и на кофе, и на варенье, и до самого собрания протусил у меня. Мы долго обсуждали мою полку, полностью заставленную коллекционными фигурками, и разглядывали арт-буки по играм. Пожалуй, Зумби с его неиссякаемым позитивом — единственный из команды, кого я мог сейчас вынести. Знайка, небось, во всем винит себя, и жалеть пришлось бы его, Будист бы завел любимую ересь про твердость духа, выдержку воды и путь танкового дула, перед Котом было просто неудобно, что мы его в это втянули, Кройф осудил бы прогулы тренировок, а Орк пустился бы в воспоминания и привел пару примеров из жизни геймеров лихих девяностых. А с Зумби было легко, и его искренняя радость всему на свете и энергия чуточку передались и мне. Что ждало нас на собрании и что делать дальше — пока оставалось туманным, но в любом случае минутку слабости надо было заканчивать как бессмысленную и бесперспективную.

На собрание мы явились первые, натолкнувшись на Виктора, выносившего мусор. Зумби не соврал: владелец бара был в приподнятом настроении, улыбался и бубнил себе под нос песенку про самый лучший день, который заходил вчера и что-то там про ехать лень. Завидев нас, подошел здороваться и обнял, будто мы не виделись несколько лет. Предложил подождать его и остальных в баре, пока закончит с делами.

Внутри уже ничего не напоминало о субботе: столы передвинули в обычное положение, а плакаты сняли. За нашим постоянным столиком, полулежа на диване с планшетом, развалилась Настя и, судя по периодическим беззлобным ругательствам, не очень успешно играла в Heartstone.

— Настя, привет! А что с Виктором: он уже пьяный или со вчера отходит?

— Мальчики, не отвлекайте, еще пара ходов до победы. Блин, ну откуда? — Видимо, противник опередил Настю, и практически сразу же она отложила планшет и повернулась к нам. — С субботы не пил, с самого вашего, ну сам знаешь.

— И в чем тогда подвох?

— Никакого подвоха. Вчера — только я вам этого не говорила — сын приходил с друзьями на матч посмотреть.

— Они же не разговаривают? — я чуть понизил голос, показалось, что Виктор все услышит и сразу же материализуется рядом.

— Ну да, а после игр слово за слово, все-таки общие интересы сближают… Кстати, вчера «Неверленды» до одной шестнадцатой дошли, потом тоже вылетели. С ними Кройф общался, можете у него детали узнать, — Настя опять включила планшет, показывая, что время, выделенное на нас, подошло к концу.

Когда все, наконец, собрались в берлоге, я уже устал старательно не встречаться взглядами с Котом и Знайкой, который появился не один, а с маленькой, но очень симпатичной собачонкой. «Попросили погулять», — тоном, не требующим уточнений, ответил он на немой вопрос команды и сплавил собаку Насте, чуть не обезумевшей от счастья. Пришел Виктор и объявил собрание открытым. Таким радостным я давно его не видел. Что-то близкое было в тот далекий год, когда Россия обыграла Голландию в четвертьфинале чемпионата Европы. А сейчас его будто подменили. Вопреки ожиданиям, он не кричал, не пытался оскорбить или как-то иначе ругать нас. Хоть и начал с шутливого, но совсем не обидного: «Ну, олени, слились, как последние раки». Но потом быстро перешел на нечто мотивационное. Бывает, первый блин комом, недооценили врагов, переоценили себя, дело житейское, нужно собраться и двигаться дальше, выбрав следующий пункт по списку целей — отборочные в Серебряную лигу, до которых осталось около трех недель.

Все удивленно притихли от столь в чем-то трогательной, а в чем-то бодрой речи Виктора, а Кройф вроде слегка подрасстроился. После минутной паузы слово взял Знайка и почти на два часа зарядил лекцию-тренинг с анализом поражения и планом подготовки на следующие три недели. Помимо общих тренировок, каждому бойцу обновили индивидуальный план на свободное время. Коту предписывалось перестать ограничиваться любимыми советскими тяжелыми танками и, наконец, признать — то, что хорошо для рандомных боев, не всегда отлично для киберспорта, и пора уже в ускоренном темпе прокачать и освоить китайский 113 и американский Т110E5. Орку — выучить наизусть все кусты и время, за которое до них можно добраться, чтобы еще успешнее работать артиллерией, особенно вслепую. И далее по списку. А мне поручили взять личное шефство над Котом и помочь ему с прокачкой. Распустили нас уже ближе к полуночи.

* * *

В следующие две недели каждый день мало отличался от предыдущего. Минимум одна тренировка в день, а по возможности две. Начинали с занятий на флипчарте, или, как это шутливо называл Зумби, каляки-маляки на броне движущегося танка. Что, впрочем, было недалеко от истины, У Знайки было множество талантов, но в рисовании медведь точно отдавил ему пальцы. Зато ум работал на полной мощности, и каждый день Знайка придумывал новые тактики. Часть сам, на основе просмотров игр в профессиональной лиге, а часть пытался подстраивать под бои прошлого, в основном Второй мировой войны. Для каждой тактики Знайка выдумывал кодовые названия и в начале боя, видя сетап команды противника, командовал: «Цитадель», «Эль-Аламейн», «Волынь», «Арденны», а мы уже понимали, кто, куда и, самое главное, — зачем должен ехать. Когда подготовленные тактики не подходили, Знайка моментально оценивал ситуацию и на ходу придумывал стратегию боя, отдавая короткие команды, кому куда ехать и что делать.

Для того чтобы тренировки не надоедали однообразием, каждый раз мы ставили себе маленькие цели, соревнуясь друг с другом. По сути, копируя ЛБЗ, — набить больше урона, сбить больше гусениц, набрать больше очков захвата базы, взорвать больше боеукладок или хотя бы устроить поджогов. И если ребята просто развлекались, то я, наконец, разделался со вторым заказом и, получив деньги, смог вернуться на собственный аккаунт.

Частенько, когда в командных боях противник был с нами на одном уровне или побеждал по ходу боя, то мы сливали часть игроков или делали вид, что кто-то из наших вылетел из игры, стараясь вытянуть бой вдвоем или втроем. Получалось редко, но именно в такие моменты мы могли расти, играя на преодоление. Более сильные команды попадались редко и воспринимались чуть ли не долгожданными друзьями. Со слабыми командами просто пробовали новые варианты, тренировали подсадки или просто катались по карте в поисках интересных позиций на будущее.

Между собой в тренировочной комнате, как и раньше, отрабатывали танкование, пробитие, экспериментировали с разными премиальными расходниками. В рандоме качали перки у экипажа, Виктор расщедрился и прикупил всем игрокам бонусы на опыт. На крупных соревнованиях играют на аккаунтах, предоставляемых организаторами, а пока нужно было прокачивать свои.

В дни, когда удавалось организовать две тренировки, мы пытались находить полноценных спарринг-партнеров, то есть сыгранные и желательно профессиональные команды. Но всех тех, с кем мы сражались весной в клубных турнирах, мы переросли по уровню так, что либо нам было неинтересно, либо они, не желая быть мальчиками для битья, отказывались сами. С другой стороны, опытные игроки, с которыми Виктор пытался вести переговоры, отказывались тоже. Менеджеры команд либо просто не отвечали на запросы в социальных сетях, либо вежливо ссылались на занятость и плотный график, узнавая, что мы еще никак не проявили себя на киберарене.

А сегодня после первой тренировки, когда мы уже спустились в общий зал на обед, Виктор сначала промчался в тренировочную комнату, но буквально через мгновение появился на лестнице и, прищурившись, стал осматривать зал в поисках нас. Когда он проскочил взглядом мимо нас уже во второй раз, я было подумал, что он ищет кого-то другого, но все же помахал ему рукой, привлекая внимание.

— Что-то вы какие-то потухшие, заметить вас не смог, — сказал он, подойдя к столу.

— Мы уставшие, — ответил Знайка.

— И это снаружи, а внутри мы — огонь, — засмеялся Зумби.

— Короче, доедайте быстро, я вам хорошего спарринг-партнера нашел, но играть могут только сейчас, а то в восемь Золотая лига Варгейминга стартует, надо до первого матча успеть.

— О, здорово, — оживился Кройф, — что за команда?

— Дружбаны ваши из «Неверленд».

— Это хорошие, что ли? — усомнился Кот.

— Нормальные. Или мне напомнить, кто вместо вас две недели назад кассу бару сделал? — помрачнел Виктор, видя, что никто не хочет оценить его менеджерские старания. — Через пятнадцать минут чтоб все были уже в ангарах с полным снаряжением.

Пока мы доедали, у Знайки зазвонил телефон. Разговор явно начался не совсем удачно, так что капитан извинился, пообещал догнать, а сам ушел на улицу. Ребята отправились готовиться к матчу, а я вышел проветриться. Уже из гардероба было слышно, что на улице разговор идет на повышенных тонах, и я притормозил, перекинуться парой слов со знакомым охранником.

— Сурово там, — он кивнул на дверь у себя за спиной.

— Нормально, у них часто так.

— Жена, что ли?

— Ну, почти, — улыбнулся я и, когда уровень шума снизился, вышел на улицу.

Знайка уже не кричал, просто стоял с потерянным видом, глядя куда-то вдаль.

Примерно так же еще в школе мы выслушивали нотации учителей и родителей за плохое поведение. Телефон он держал в руке, но было отчетливо слышно, как завелась Оля. Увидев меня, Знайка несколько раз повторил в трубку: «Хватит, дома обсудим, мне некогда». После третьего «дома обсудим» послышались гудки.

— Знаешь, вот больше всего меня бесит это непостоянство, — шумно выдохнув, сказал он.

— В смысле?

— Ну вот когда она чем-то занята — курсы ее, подружки, разговор с мамой, плаксивое кино, да что угодно. Так вот, когда она занята, ей вообще пофиг, что я, где я и чем занимаюсь. Но стоит ей закончить свои дела, то будто моих дел вообще не существует.

— А непостоянство тут при чем? — уточнил я, хотя прекрасно понимал, куда он клонит.

— Ну как? Вот либо пусть всегда я ей нужен, либо пусть уважает и мои дела. А вот это «нужен — не нужен» и бесит.

— Ясно. Ты с нами или надо ехать улаживать?

— С вами, конечно. Какой смысл улаживать, если завтра все по новой будет? — усмехнулся Знайка. — Пойдем надерем бронированные зады этих выскочек.

Только мы направились к дверям, как телефон зазвонил снова. Раздраженный Знайка, не глядя на экран, рявкнул в трубку: «Ну что еще?», а потом слегка побледнел и замямлил: «Нет-нет, конечно, ничего страшного, совсем еще не поздно и кого вообще волнует этот выходной. Тон? Извиняюсь, думал, друзья балуются. У вас новая идея? Распознавание пользователей по голосу и камере вместо авторизации через соцсети? Нет, идея шикарная, но… Что еще? Ага, поиграть со шрифтами? Да-да, да, понимаю, новая концепция, а запуск проекта завтра. М-м-м, дайте подумать, давайте я доеду до офиса, вызвоню верстальщика с дизайнером и перезвоню вам?»

Дальше я слушать не стал, махнул рукой, прошептал, что предупрежу ребят, и побежал в берлогу, так как нас уже ждали. Объяснив, куда делся капитан и заменив его Виктором, мы приступили к игре. Тренировочный бой пошел по худшему из возможных сценариев. То ли устали после первой тренировки, то ли просто не шло без капитана, но сложилось впечатление, что каждый из нас умудрился совершить все свои самые любимые и нелепые ошибки. Ну, пожалуй, кроме «идеального Кройфа», как мы его иногда называли, который нервничал больше обычного, но марку держал. Из семи сыгранных боев мы выиграли два — и те благодаря Зумби, который то ли угадывал, то ли нахватался уже от Знайки, но прочитывал действия противника, что позволяло нам в самом начале боя вынести одного-двух врагов, ловя их поодиночке.

Я выступил, как во времена, когда мы начинали играть просто для удовольствия. А тогда самым бесившим косяком в своей игре я считал неудачные попытки спасения союзника. Всегда, когда казалось, что есть шанс спасти арту от светляка или шотного от другого шотного, а я был в радиусе возможной поддержки, я бросался на помощь. И по логике командной игры, это, пожалуй, верно, но на практике я так тупил, что не только не спасал, но погибал сам. А в чате появлялось много звездочек рядом с моим ником. На которые я грустно отвечал не к месту стандартной командой: «Так точно!», хотя если б не фильтр мата, может, я не так спокойно воспринимал бы грусть рандомных членов команды.

Другие киберстаровцы были не лучше, особенно Кот, которому сотню раз говорили: «Не лезь». Но он просто не мог устоять на месте, его физически раздражало бездействие во время игры на тяжелом танке. Логика была предельно понятна — я тяжелый бронированный танк прорыва, я должен давить. И в очередной раз, когда Кот в самом начале высунулся чуть дальше от положенного по разработанной тактике и буквально за секунду потерял восемьдесят процентов запаса прочности, а еще через минуту, не дожидаясь перезарядки остальных, двинул в безрезультативную атаку, Кройф взорвался, или, как говорят в танках, у него подгорело. Если убрать весь мат, который обрушился в адрес Кота и на всю команду, то Кройф промолчал. Потом помолчал еще немножко, в ответ помолчали все остальные. А вот если мат не убирать, то пылкая речь Кройфа сводилась к вопросу, почему команда упертых потасканных оленей терпит такого рака. Кот, хрустнув мышкой, ответил. Кройф не остановился — и понеслось. Ко всеобщему удивлению, ударил Кройфа не Кот, а Будист, после того как выслушал в адрес своей философии и особенно своих достижений несколько едких и до жути обидных слов. Мы с Виктором, до этого не участвовавшие в перепалке, подорвались разнимать. Он — к Будисту, а я оттеснил красного от бешенства Кота, все еще сжимавшего в руке остатки мышки. Держать Кройфа нужды не было, он успокоился, вытер кровь с губы, посмотрел на руку, сплюнул и молча вышел из тренировочной комнаты.

Все замолчали, а я только сейчас понял, что Зумби с Орком все еще играют, пытаясь вытянуть бой вдвоем. Точнее доигрывали, тратя остатки прочности. Виктор подошел к компьютеру и написал в общем чате, что у нас проблемы с интернетом, и поблагодарил за тренировку, а я пошел догонять Кройфа. На лестнице встретил взволнованную Настю с двумя охранниками, видимо, мы шумели достаточно сильно. Уже частично наполненный бар, работники, игроки в клубе — все смотрели в нашу сторону.

Кройфа я не догнал, а когда возвращался, услышал, как Виктор по телефону, часто переходя на русский матерный, рассказывает Знайке о случившемся, параллельно ругая его за отсутствие. Я посочувствовал капитану — еще вопрос, что лучше: спорить с вдвшником, которого, в принципе, можно послать с оговоркой на опасность физического воздействия, или терпеть бредовые идеи сопливой клиентки, которой хамить ну никак нельзя, хотя очень хочется.

Тренироваться больше не было ни желания, ни смысла, а уж тем более не хотелось думать, что будет, если мы лишимся важного игрока за неделю до отборочных, и остатки команды пошли смотреть игры настоящих киберспортсменов Золотой лиги.

Смотрели молча, лишь Зумби периодически что-то бормотал и строчил смски капитану, отмечая время момента, на который нужно обратить внимание. Под конец матча подошел уже поднабравшийся и веселый, будто и не было конфликта, Виктор. В правой руке — початая бутылка «Чиваса», в левой — пара стаканов. Небрежно, со звоном бросив их на стол, Виктор свободной рукой потянулся к Коту, на ходу сгоняя Зумби с дивана.

— Цыц, мабута! — выпятив челюсть, сквозь зубы он огрызнулся на возражения молодого, дотянулся до Кота, сграбастал его за шею и притянул к себе, упершись лоб в лоб. — За ВДВ, брат!

— Никто, кроме нас, — улыбаясь, вздохнул Кот и стукнулся лбом в ответ, — не рано начинаем?

— В самый раз, да ты все равно завтра филонишь, — Виктор разлил на двоих, игнорируя нас, и поднял стакан: — За десантные войска!

— Не филоню я, — грустно ответил Кот и махнул виски залпом, — блин, время-то уже сколько!?

— Без пары часов, видимо, лучший праздник на свете? — обиженно, что ему не налили, ответил Орк и потянулся за бутылкой.

— В точку! — Кот засмеялся и отдал повторно наполненный стакан Орку. — День рождения дочки — действительно главный праздник!

— Кот, может, всё же завтра с нами? Побродим, искупаемся, приключений на чужие жопы найдем, а? — с надеждой спросил Виктор, но не стал ждать ответа и, криво посмотрев на Орка, вздохнул, чокнулся с ним и выпил.

— Без вариантов, — лицо Кота, будто светофор, меняло выражение с красной грусти до зеленой радости через желтое предвкушение праздника, — но у меня тоже будет парк и фонтаны с воздушными шариками! Ты как? Культурно будешь отдыхать?

— Безусловно, намерен культурно, ну а там, как получится. Дня три, думаю, не больше, — Виктора окликнули со входа, и, расплывшись в улыбке, он отправился встречать Мясника с парой таких же предпенсионных крепышей в тельняшках и беретах.

Моментально забыв про нас, веселая компания поднялась наверх в караочную. Виктора в итоге мы не видели неделю, только иногда из-за стены раскатисто гремел надрывный голос Мясника. Кот хотел проверить, все ли в порядке, но побоялся, что не вернется обратно.

В эфире. ЛОЛ зомбострим

— Алоха, парни! Не пугайтесь моего вида, я зомби, но зомби разумный, а может, уже квази! Помимо игры в танки, я косплеер и сейчас угораю по «Ходячим мертвецам». Меня зовут Роман ака Зумби, и, по плану биг босса, сегодня в нашей постоянной рубрике о киберспорте рассказ пойдет про League of Legends.

Хотя если честно, то от всей этой мазни у меня на лице очень неудобно разговаривать, а улыбаться так вообще пипец. Лучше всего получается рычать и страшно дышать с хрипотцой и присвистом, но в темноте народ не пугается, а путает меня с Дартом Вейдером. К сожалению. Короче, трындеть не хотса, так что вкратце. League of Legends — это почти как дота, но чуть другая. Более анимешная, будто под всех тех фриков, что угорают по секси мультикам. Дохера призовых срубить не получится, но зато «Риот Геймс» доплачивают игрокам, а если студент и в лиге, то еще и стипендия. Почти как футбол: есть лига, есть чемпионат — процесс идет, деньги капают. А дота, как теннис или фигурное катание, хотя что я в этом понимаю, че-то там себе делаешь, а потом оппа — и большой турнир с неприлично большими призовыми. ЛОЛка проще для новичков, от этого там и нубов меньше ненавидят.

Выбор героев для боя, там их зовут — чемпионы, ограничен: либо бери то, что дают с ротацией десять штук в неделю, либо покупай. Но, в общем, все легко: взял чемпиона с особыми навыками — и гоу на вражеский Нексус, крушить по дороге башни.

Оппа! Первый донат пришел! Спасибо тебе, Картер, за двести рублей, теперь ты в топе донатеров месяца! И навсегда останешься в памяти настоящим героем-чемпионом! Может, еще платную подписку оформишь? А у меня тут записка из зала. Фуф, да! Напоминаю, что в спортбаре «Виктори Арена» по выходным проходят танковые турниры, принять участие в которых может любая команда, пройдя регистрацию на сайте бара. Не забыть упомянуть, что экран самый большой в Европе и похвалить шеф-повара… Упс, упс, упс, что-то я зачитался. Нежданчик получился. Давайте гамать лучше! Вот Знайка с Недуетом в онлайн вышли, сейчас во взводе пару каточек замутим.

* * *

День рождения дочери, плюс Кот вышел на работу — и на следующие три дня тренировки отменили. Индивидуально первый вечер после скандала в баре поиграли немного в рандоме, а в субботу решили отдохнуть и устроить заслуженный выходной, но предельно рабочий день по отношению к семьям или отложенным из-за тренировок делам.

Полдня меня выгуливала жена по тропам здоровья в ближайшем парке. Наша прогрессивная семья, принимавшая киберспорт настоящим спортом, обращала внимание также и на модные современные тренды. Жена откуда-то добыла два комплекта, как мне показалось, лыжных палок, и мы стали осваивать скандинавскую ходьбу. По плану погулять мы собирались минут двадцать, но как-то неожиданно стало очень тяжело. То ли «спортивное меню» из бара, то ли факт, что уже довольно продолжительное время единственным спортивным снарядом в моей жизни стала компьютерная мышка, но обратный путь с тропы здоровья я преодолел со скоростью Т95, лишь иногда с горки разгоняясь до лихих оборотов прототипа Т28. Потом небольшой, украдкой вырванный на пару боев отдых и поездка в магазин за новыми полками на кухню, а на закуску — кино. Я дважды пытался связаться с Кройфом, но он не брал трубку.

На следующую тренировку он не пришел и на звонки Знайки тоже не отвечал. Только прислал смс, что приболел и может присоединиться к тренировке чуть позже из дома. После просмотра первых игр Золотой серии Знайка проникся идеей опробовать французский барабанный «батчат» девятого уровня. Тот недавно появился в игре на замену менее любимой «лоррейн» и сразу стал пользоваться популярностью у киберспортсменов. У кого была возможность, те взяли его сразу, остальным же пришлось оперативно выкачивать. Больше всех возмущался Кот, чем подкинул Знайке хорошую идею: с этого момента каждую вторую тренировку Кот должен был кататься исключительно на картонных танках, от артиллерии всех стран до французов, выполненных из фольговых бронелистов. Решили выгонять дурь Кота лезть вперед хотя бы таким способом. Он повозмущался, но под давлением большинства сдался и воспринял это как вызов.

Ни под конец тренировки, ни на следующий день Кройф так и не появился, но, покашливая, ответил на телефонный звонок, аккуратно избегая обсуждения произошедшего, и пообещал завтра вернуться в строй. Так что мы опять не смогли толком поиграть, но устно проговорили все наши основные тактики, а потом Знайка стал гонять нас по картам: то «Рудники», то «Утес», и тренировать заезды в горку в незапланированных для этого местах.

До отборочных в Серебряную серию оставался один день, и пришло время подавать заявку на участие. Знайка на правах капитана с самого утра зарегистрировал команду и разослал всем пароль с приглашением присоединиться, чтобы, когда все семеро авторизуются, заявка от команды ушла на рассмотрение организаторам.

В этот раз Виктор решил не рисковать и не пытался устроить шоу со зрителями, что вызвало одобрение в наших рядах. Играть собрались в берлоге с последующим небольшим фотоотчетом от Насти на сайте. Футбольный сезон закончился, а Олимпиада открылась в субботу, но игры еще не начались, так что наших постоянных офисных забулдыг-болельщиков пока в баре не было. На экране без звука крутилась нарезка интересных моментов Лиги чемпионов. Кроме приходящих по одному возбужденных киберстаровцев в баре находилось не более пяти человек, негромко обсуждавших какую-то чудесную бизнес-идею, и Виктор, который довольно громко, в духе раннего Гоблина, с матерком и язвительными шутками, комментировал матч, подражая Геннадию Орлову.

Мы сгрудились вокруг компьютера Знайки, гипнотизируя страницу регистрации, на которой отображались игроки, примкнувшие к команде. Каждый еще не отметившийся под неодобрительное ворчание Знайки входил в аккаунт и вступал в «Киберстар». Зумби с Орком опаздывали, но отметились еще днем с домашних компьютеров, поэтому теперь ждали только Кройфа.

На данный момент количество подтвержденных команд, подавших заявку, уже перевалило за сотню, и при каждом обновлении страницы их добавлялось по несколько штук. Когда на часах, большом стальном круге с крупными черными цифрами, специально повешенных после случая, когда все заигрались до ночи и получили порции неигрового урона от домашних, стрелки сошлись на десяти, мы начали нервничать, а Знайка стал вызванивать Кройфа.

— Ждем еще. Он в дороге, как доедет, все решится, — Знайка положил сотовый на стол возле клавиатуры.

— Что решится? — уточнил Кот.

— В смысле доедет до дома и зайдет на сайт, — барабаня пальцами по столу, сказал капитан. — Наверное.

Минут через сорок, прошедших за обычными для танкистов разговорами, в момент, когда по второму кругу завязался спор о преимуществах и недостатках Объекта 430 и Т62А, Виктору позвонил Кройф. Произнеся «на связи», наш менеджер притих, слушая. А мы смотрели, как он ходит по комнате с телефоном, молча кивает, но при этом лицо его мрачнело, а на лбу мелькают две четкие морщины. Все, кроме Зумби, не сговариваясь, притихли с пробуждающимся, но еще неясным ощущение какой-то беды. А Зумби, не обращая ни на кого внимания, все разглядывал страницу регистрации.

— О, «Неверленды» заявились, — он оглянулся на нас и, поняв, что на него никто не смотрит, отвернулся обратно, — так, состав. Максим сколько-то там цифр, блин, не люблю, когда латиницей пытаются русский шрифт изобразить. Фиг прочитаешь. Стоп, не понял. Ребята, у них Кройф заявлен.

Одновременно с последними словами Зумби, Виктор положил трубку, так ничего и не произнеся за весь разговор.

— Это как понимать? — спросил я, метаясь взглядом между Виктором и Зумби. А остальные будто взорвались.

Кот, как тяжелый танк, попер с угрозами найти Кройфа и разбить ему верхний и нижний бронелисты, а потом оторвать боеукладку. Орк предпочел не стрелять без засвета и сначала во всем разобраться, один лишь Будист молча залип в медитации и явно перед глазами видел не взбудораженную тренировочную комнату, а пушистые зеленые кусты.

— Успокойтесь. Понимать так, что пятнадцать минут до окончания регистрации, а у нас нет игрока, — Знайка подошел к флипчарту. — Какие варианты?

Скрипя маркером по белой доске, Знайка стал выписывать ники: Виктор, мой племянник, пара приятелей из бара, несколько незнакомых вживую ребят, с которыми мы пересекались в рандоме или командных боях. Когда по памяти варианты закончились, он прошел к шкафчику за блокнотом.

— Так что с Кройфом? — уточнил Будист.

— Ему предложили выступать за «Неверленд», причем он контракт подписал. Зарплату будет получать, — нехотя ответил Виктор. — Попросил не обижаться, сказал, цитирую: «Если мы не будем вести себя как мудаки, то он тоже не будет».

— Все-таки я ему врежу, — прорычал Кот.

— Вот это он и имел в виду и еще намекнул, что не хотел бы сдавать Недуета за то, что он прокачивал чужие аккаунты.

— Ребят, потом его обсудим, давайте с заменой решим, время поджимает, — вмешался в разговор Знайка и закрутился по комнате, бросившись на возникшую проблему, будто антикризисный менеджер. Он моментально собрался, похожий на пружину, вбирая энергию действия из окружающего мира, и засветился изнутри, сыпля искрами надежды. Стало понятно, за что его ценят на работе — одним своим видом он создал ощущение, что все в порядке, что это не проблема, а просто новая задача, которую нам по силам решить. — Нужны варианты. Вик, может, ты? Если сольешься, мы некоторые каточки и вшестером делали, а так хоть шанс будет.

— Ну, давай попробуем, — Виктор почесал затылок и подошел к компьютеру. — Черт, я пароль так не помню. В офис надо идти.

Капитан матюгнулся и стал подталкивать Виктора к выходу. Они уже подходили к двери, как снизу раздался негромкий хлопок и клуб погрузился во тьму. Вырубилось все: свет, компьютеры, шум вентиляции. Судя по звуку, Знайка натолкнулся на застывшего Виктора, у которого зашипела рация, из угла Кота послышалась брань. Все зашуршали по карманам в поисках телефонов. Стало что-то видно, сначала слабо замерцали экраны, а потом мы включили фонарики.

— Похоже, пробки, — предположил Кот, осветив всех фонариком. Знайка казался необычайно бледным, он явно не знал, что делать, но хотел действовать. А я, боясь осознать, что чуть ли не выдохнул с облегчением, подумал: может, ну и фиг с ним, мы сделали все, что могли, а если что, то виноваты высшие силы.

— Вик, у тебя же ноутбук — там заряд должен быть, погнали быстрее, — Знайка вышел из ступора.

— А интернет?

— С телефона раздадим, пошли уже!

— Знай, подожди, — будто читая мои мысли, вмешался Будист, — может, это, наоборот, знак. Знак, что не наше это дело? Я всегда считал, что в определенный момент жизни всем говорят, что пора завязывать с детскими играми, мы только не знаем, когда это произойдет. Кому-то это говорят в восемнадцать, а кому-то только в сорок, но говорят — всем. Вот и наше время пришло.

— Пипец, достал ты уже цитаты воровать, нормально можешь объясняться? — вспылил Знайка, разрушая производимый до этого эффект. Пружина хрустнула, и вдруг стало понятно, что хорошо уже не будет. А Будист осекся и покраснел, пойманный на вранье, но продолжил, отведя фонарик от лица.

— Ребят, вы поймите меня правильно, но я тоже ухожу, — стул под Зумби скрипнул, и в комнате, насколько это было вообще возможно, стало еще тише, а Будист, не дожидаясь, когда его прервут, продолжил: — У меня новый тренинг в субботу начинается. Я его давно готовил, и вчера как раз набор закрылся. Причем желающих с запасом, второй поток пришлось организовывать. Я всегда верил, что зарабатывают не кладоискатели, а те, кто им лопаты и кирки продает. Плюс образование сейчас в тренде, и для меня это более реальный шанс бабла поднять. Думал, совмещать буду, но раз так все выходит…

— Что за курс? Опять путь воина в малом бизнесе? — спросил я, вздрогнув от неожиданно включившегося света. Рация Виктора опять захрипела, и зашумели жесткие диски компьютеров.

— Только не смейтесь. Киберспорт для начинающих. Разбуди в себе чемпиона. Супертренинг, как собрать свою команду и выиграть миллион, — с таким видом, будто он сам уже этот миллион выиграл, сказал Будист.

— Будист, мать твою, — Кот стал бессмысленно кликать мышкой, пытаясь сдержаться. — Ты совсем охренел, хитрожопая восточная мудила?

— Минус два, а смеяться что-то не тянет, — Знайка спрятал телефон в карман и, сев в кресло, стал раскачиваться.

— Минус три, — вздохнул Виктор. — Орк, ты вроде что-то сказать хотел?

— Я не сейчас хотел сказать, а в сентябре, думал, помогу с отборочными и потом уже, — Орк сделал небольшую паузу, собрался с мыслями и негромко продолжил: — Мне тоже нужно будет выйти из состава.

Знайка лишь развел руками и вернулся к компьютеру, отменить командную заявку с регистрации.

— Федерация компьютерного спорта после официального признания опять силу набирает. У меня там друзей полно еще по старым временам. Вот, позвали работать. Возможно, для меня это последний шанс перейти от слов к делу и как-то проявить себя. Но я в меру сил, пока вы ищете или на замену, с удовольствием буду еще играть.

— Что ж, для меня «Киберстар» тоже, возможно, последний шанс. Что-то изменить, прежде чем я поплыву по течению: офис, дом, собака, пиво на диване, окулист, уролог, — в общем, все включено и с напитками иностранного производства. Ты прав, Будист, пора завязывать с детскими играми, приключения оставим на долю молодых, — Знайка прошел до своего шкафчика, дважды ударил по нему, не открыв с первого раза. Достал небольшую коробку и поставил на ближайший стол. — Хотел после отборочных подарить, но, видимо, случая другого не представится. Орк, Будист, это вам на память, Зумби, Кот, извините, что втянул вас в это. Всем спасибо.

Недолго пробывший у руля капитан вынул из коробки небольшой сверток, в котором оказалась кружка черного цвета с белым логотипом команды с одной стороны и с ником игрока с обратной.

— Разбирайте, тут для каждого. Когда кипяток наливаешь, надпись меняется. Я пойду, завтра на работу рано вставать, — Знайка махнул рукой, выходя из комнаты.

Догонять его не стали, молча разобрали свои подарки и разошлись по домам.

* * *

На вечер субботы у нас был заказан столик. Не тот обычный, всегда свободный для нас, а именно забронированный с заранее составленным меню и специальным тортом в виде тяжелого танка с поздравительной надписью про будущих чемпионов. До часа ночи собирались праздновать, потом смотреть трансляцию главного турнира по доте с призовым фондом в двадцать миллионов долларов. Не то чтобы мы были такими уж фанатами, да и команды, за которые я хоть чуточку болел, а точнее, читал про некоторых игроков трогательные истории, из турнира уже вылетели, но все же было интересно.

Никто не ожидал, что наш путь в киберспорт прервется столь неожиданным образом, так что, когда это случилось, отменять торт и бронь никто не озаботился. Минус Кройф, который не придет по понятным причинам, минус Будист, которого звать не стали принципиально, минус Знайка, уехавший на выходные с Олей на дачу, минус Виктор, занятый организацией трансляций Олимпиады и доты, плюс Орк, с которым мы не испортили отношения, плюс Зумби, от которого захочешь избавиться — все равно не получится, и мы с Котом. Он еще тогда заранее отпросился у жены на всю ночь и не собирался терять возможность погулять, хоть повода уже и не было.

Единственное, что мы изменили в изначальной программе вечера, — так это не пошли в зал с трансляцией, а свернули перед входом, обошли бетонную громаду бара и забурились на задворках, стараясь оставаться в зоне wi-fi. Кот подогнал кибермобиль, Зумби принес ноутбук, а мы с Орком сгоняли в ближайший магазин и купили два ящика баночного пива, чипсы, семечки и прочую запрещенную женами хрень. Отзвонились в бар, чтобы не держали столик, и устроились в кузове, в котором с каждым днем становилось все приятней. Небольшие финансовые вливания Виктора и упорный труд Кота положительно сказались на внутреннем убранстве. Свежеокрашенные стены, кожаные диванчики, ящик с запасными мышками и парой форменных футболок, который послужил нам отличным столиком.

Пока ждали начала матча, расселись рядом с машиной и пили пиво. Молча наслаждались теплым летним вечером, стараясь не сорваться на анализ ситуации. Лишь иногда кто-то вспоминал любимую шутку с Варгага, а остальные смеялись.

— Моя любимая — одна из самых старых. Про никогда не слышу «не пробил, рикошет», а ему в ответ «ок, давай научимся попадать сначала», прямо про меня в начале игры, — улыбнулся Кот.

— Ну, не только в начале, — засмеялся Зумби, — от тебя только и слышно было «гоу, раш по центру», а потом «сорри, я что-то слился».

— А мне из недавних понравилось, про перевертыша и артиллерию, — поддержал я, — там, где парень в общий чат пишет, что перевернулся на камне, а арта у него спрашивает, где именно, и убивает. Саш, а твоя какая? — спросил я Орка.

— Моя? Не знаю… — Орк сделал долгий глоток, допил пиво и хотел смять банку, но поморщился и, прицелившись, по широкой дуге запульнул ее в мусорный бак. — Ребят, простите меня. Я думал, пройдем отборочные, прославимся, кандидаты толпами полезут. Сами меня заменить захотите. Да и рука совсем подводить стала.

— Забей, нежданчик у Кройфа вышел, и Будист мутил что-то, — Кот оглянулся на меня в поисках поддержки и подтверждения, что он высказывает общие мысли.

— Я, похоже, отыграл свое, — Орк стал разминать кисть правой руки, — вы моложе, сможете собраться и всем еще показать.

— Надеюсь, не где раки зимуют, — Кот протянул ему новую банку пива.

— Посмотрим, что капитан скажет… Пока есть капитан — есть команда, — я смял пустую банку и попытался повторить трюк Орка, но лишь услышал звонкий стук о металлический контейнер.

— Да, норм все будет, изи каточка не получилась, но Знайка придумает, че и как, — Зумби увеличил громкость в ноутбуке, — начинается, гоу смотреть.

Минут через двадцать после начала матча Настя принесла танковый торт, пошутила над нами и убежала обратно в бар. Кот ворчал, не понимая, что происходит на экране, Орк вздыхал, рассказывая про призовые и каким образом их собирают, Зумби пытался комментировать и объяснять, в какие моменты надо хлопать, а в какие напряженно замирать в ожидании развязки.

Несмотря на шорты и майку, холодно не было, наоборот — ночь обнимала, как махровый халат ранним зимним утром после душа. В небе ярким трассером прочертила звезда, я хотел загадать желание и завис, глядя вверх. Получалось как-то странно, звезды складывались не в фигуры, а в линии. Будто путь: то вверх, то вниз. Вот линия Орка, долго-долго вниз, а потом выпрямилась. А линия Зумби хаотично металась, не оставаясь надолго ни в верхней точке, ни в нижней. Чуть в стороне линия Кройфа, практически ровная, но с тусклыми звездами. Знайка просто получился Большой Медведицей, обстоятельный, серьезный, а Кот — Малой: яркой, счастливой, но скорее ведомый, нежели самостоятельный. Звезда Будиста мелькнула и пропала, так что, сколько я ни всматривался, найти ее второй раз не удалось. А вот мои, но какие-то несмелые, мерцают и скачут, будто не определившись, как лучше светить. От размышлений меня отвлек звук хлопнувшей двери. Оказалось, что Кот, вдоволь насмотревшись на странных маленьких суетливых существ, перебрался в кабину подремать.

Скоро все закончилось, и новыми чемпионами-миллионерами стала молодая команда из Китая, а мы просто продолжили пить, опять шутя, допрашивая Орка о планах федерации, передразнивая Знайку и пытаясь угадать, чем он занят сейчас с Олей.

Получалось, что, кроме танков, особых тем для разговоров у нас не было. А может, мы всё же были слишком разными. Молодой и горячий Зумби попытался заговорить про женщин, но я не поддержал. Слишком опасная тема в таком опьянении, можно не в тот ангар уехать. Орк вроде проникся, но от воспоминаний резко перешел к советам молодому поколению, что не обрадовало Зумби. О машинах со спящим Котом разговор закончился там же, где и начался. Так что мы, пошатываясь, просто стояли в предрассветной тишине. Пьяными остатками мозга я уже чувствовал приближение стадии «всеобщей любви», а Орк положил руку на плечо Зумби с явным желанием начать рассказ о взаимном уважении, которые он испытывает. Но Зумби разгадал маневр старого товарища, резво, чуть не упав, вывернулся и со второй попытки, матюкнувшись от удара о дверь, влез в кузов к ноутбуку. Заиграла музыка. Сначала напряженно, как-то тяжело давя на туго соображающие мозги, потом мелодично разгоняясь. Что-то жизнеутверждающее, потом пошел речитатив.

«Мне многие советуют, браза, пора завязывать. Мол, в жизни важны маза и материальная база». С трудом выпив еще — уже начинало не только штормить, но и подташнивать — я попытался сфокусироваться на словах. Зумби все еще мстил нам за мотивационные треки восьмидесятых и то ли назло, то ли случайно врубил на полную громкость ноутбука какой-то рэпак, словами приближающий меня к следующей стадии опьянения. «Вселенское одиночество» приходит либо с проститутками, когда пьян настолько, что не стоит и можешь лишь мычать что-то трогательно-умное, но обязательно понятное собеседнице, либо вот так — в предрассветной дымке, один на один с обидой на весь мир от осознания собственной никчемности и уплывающей мимо «правильности» жизни. Хотя зависит от того, что пил: мало, но крепко — вселенная призывает еще что-то всем показать, много и слабо — вселенная жалеет. «По жизни много соблазна, возможность быть обласканным властью. Стать бесхребетной мразью».

Да и насрать! Стоя между «буханкой» и бетонной, в потеках, грязной стеной бара в сером переулке, глядя на пьяного, странно движущегося под музыку Орка, я поплыл, растворяясь в словах.

Под гнетом свинцового купола

В центре бессветного Урбана.

Дорогой, которая выбрана,

Туда, где встретим последний рассвет.

Под гнетом свинцового купола

На улицах Урбана.

Под песню, что нами придумана,

Туда, где встретим последний рассвет.

Зумби вырубился прямо в машине, напутав что-то в ноутбуке, так что песня пошла по кругу. Орк все же полез обниматься, но, повторив маневр Зумби, я вовремя отшатнулся, а его понесло мимо, в сторону такси, заботливо обещавшего Насте периодически проезжать мимо нас. Я стоял, встречая еще не последний рассвет, и слушал музыку, глядя на странно красивое небо, на нашу «буханку» и на кусочки урбана, торчащие в просвете забора. Не знаю, сколько это продолжалось, но под очередное «быть первым и реально первым небодяженным» я стал четким курсом заваливаться к асфальту. Упасть мне не дали. Неожиданно кто-то очень сильный поймал меня и небрежно, будто и нет во мне восьмидесяти с пузом килограмм, встряхнул меня и развернул.

— Эй, полегче, не… — я взбрыкнул, сфокусировался и расплылся в пьяной улыбке: — О, дядя Вова!

— Жалеешь себя? — он проигнорировал улыбку и встряхнул меня еще раз. — Начнешь себя жалеть, считай — уже проиграл.

— Ик, мудро, — я икнул.

— Эх, посиди пока в машине, разгружусь и отвезу тебя.

* * *

Жизнь команды приостановилась, об игре в танки никто даже не заикался. Капитан с головой окунулся в работу, пока готовились к Wild Cards, накопилось несколько висяков, плюс программисты что-то накосячили в важном проекте. Он подолгу засиживался то с креаторами, обсуждая новые идеи, то с руководством. Домой не торопился, и, судя по скупым комментариям, последняя поездка с Олей на дачу прошла, мягко говоря, негладко. Кот большую часть свободного времени готовился к походу дочери в первый класс. Зумби с Орком уехали на какой-то очередной зомби-аниме-фестиваль, а я напросился в авторы к крупному фанатскому сайту по Hearthstone за скромный гонорар и завис с написанием статей на тему максимально эффективных колод.

Так завис со сбором информации и тестированием вариантов, что незаметно для себя довольно быстро дошел до второго ранга и уже всерьез подумывал хоть в этот раз взять «Легенду». Правда, задержался там недолго, практически сразу вернувшись на пятый. Начались качели: победа, поражение, снова поражение, три победы подряд, четыре поражения. Если на более мелких рангах спасали минимальные изменения в колоде или смена времени дня, когда удивительным образом после одиннадцати вечера процент побед вырастал на порядок, то сейчас не помогало ничего.

После двух дней метаний пришлось отложить игру и вернуться к сбору информации и изучению статистики чемпионских колод. По сути, с тех пор как я приноровился смотреть Twitch и Youtube через PlayStation, то я просто переместился из-за стола на диван. Время шло, и я либо тупо спал, либо еще тупее смотрел стримы и записи боев.

Очнулся в момент, когда в одном из роликов увидел себя. Точнее, игру, в которой еще на шестом ранге я обыграл именно этого блогера, который ни много ни мало входил в топ-20 прошлого сезона. Вспомнились слова дяди Вовы — все вместе, будто контрастный душ принял. Я переместился обратно за стол, собрал совершенно новую колоду и через трое суток, небритый, помятый, в состоянии страшной ссоры с обычно терпеливой и очень понимающей женой, все же увидел заветную надпись — «Вы легенда». Привел себя в порядок, съездил за цветами, подготовил ингредиенты для примирительного ужина и, слегка уснув, приготовился ждать жену с работы.

Став «легендой», начинаешь по-новому смотреть на игру и на жизнь, если она как-то связана с играми. Для игрока в Hearthstone «легенда» — это первое действительно крупное достижение. Сперва «легенда», потом топ-128 лучших игроков сезона, а потом уже маячат региональные отборочные и путевка на чемпионат с призовыми в один миллион долларов. Бессмысленная трата времени обретает смысл. В танках Wild Cards для нас был такой же «легендой», после которого еще ярче замаячит Золотая лига с Гранд Финалом в конце сезона. У нас не получилось, но, если что-то поменять, в чем-то добавить, по-другому отнестись, чем-то пожертвовать, — все, глядишь, и срастется.

Материалы для фанатского сайта получились отменные, на радостях, что текст пишет рука «легенды», стало казаться, что это мои лучшие статьи. Статистические расклады, видеопримеры ключевых моментов, а в расчете на собственные блоги мы теперь записывали любые действия на компьютере, авось пригодится, реальный опыт, невыдуманный восторг, — все это сразу вывело мою статью в топ популярных на сайте. Чем больше я перечитывал текст, тем больше понимал, что сдаваться «Киберстару» еще очень рано. И я позвонил капитану…

* * *

Первым делом, зайдя в бар, мы с Котом двинули к стойке за спортпитанием. С балкона уже махал руками возбужденный Зумби, призывая скорее идти в берлогу.

Помимо остатков команды, занявшей свои места, на краешке дивана сидела девушка. Кот, выпивая на ходу, вместо приветствия поперхнулся и вылил на себя немного пива. Я притормозил, едва не подтолкнув его, и улыбнулся девушке, которая не прошла первый отбор из-за вмешательства жены Кота.

— Ну, что встали? Здороваемся с Верой, она же Язва, и Пирсом и занимаем свои места, — Знайка бросил Коту пачку с влажными салфетками.

— Вера, привет, а кто у нас теперь Пирс? — уточнил Кот.

— Привет, ребята, я тут! — раздался юношеский голос со стороны компьютера. — Мы играли в командных боях несколько раз.

В мониторе на месте, которое раньше занимал Будист, на весь экран вывели окно скайпа, и оттуда на нас смотрел веснушчатый молодой парень с короткими рыжими волосами. Он сидел в новеньком спортивном кресле Recaro красного цвета, а на шее висели большие наушники с микрофоном. За спиной проглядывались развешенные на стене постеры с изображениями танков.

— Здорово! Я тебя вроде помню, — вытершись, Кот прошел к своему месту, по дороге помахав рукой в монитор, — это ж твой тогда чемодан вместо вражеского тяжа на меня прилетел?

— Технически — это был рикошет, хотя просто не надо было лезть, — начал парень, но решил не обострять в начале знакомства и оборвал сам себя, — думаю, сыграемся, и еще раз хочу сказать спасибо, что позвали в команду! Артоводов не очень жалуют.

— Понятно за что, — улыбнулся Кот, чаще всех получавший от артиллерии в рандомных боях.

Я поздоровался и прошел за свой стол, разглядывая Веру. Девушка лет двадцати пяти с короткими темными волосами, сейчас она производила впечатление взъерошенного воробья, который только что вышел победителем из драки. Первое, что пришло на ум, — дерзкая и при этом симпатичная. В таких всегда влюбляешься в детстве, когда уже начинаешь понимать разницу между полами. Все такие принцессы, но в соседнем дворе обязательно есть одна пацанка, которой сначала удивляешься, потом вдохновляешься, а потом и влюбляешься. Хотя длится это недолго и опять начинает тянуть к принцессам. С возрастом с ними становится проще и понятней.

Как-то на первом курсе мы повадились ездить в компьютерный клуб играть в контру, и там была девочка из соседнего района. Яркая, симпатичная и, судя по частым победам, смелая — я несколько раз ходил играть ради того, чтобы ее увидеть, но подойти боялся. А потом то ли клуб закрылся, то ли принцесса какая-то меня с ума свела. В общем, так и не познакомился, а сейчас подумал: «Может, это Язва и была?» Но возраст не подходил.

Круглое веснушчатое лицо Веры озорно улыбалось, прищуренный глаз медленно перескакивал с одного игрока на другого. Она заметила, что я смотрю на нее, и посмотрела в ответ. Показалось, будто сейчас высунет язык и начнет дразниться, так что я отвел взгляд.

— Для вновь пришедших. Во-первых, Язва и Пирс новые члены команды «Киберстар», — начал Знайка.

— Эм, — начал Кот.

— Пирс живет в другом городе.

— Технически даже в другой стране, — послышалось из колонок.

— Да, но это не должно помешать тренировкам, а в остальном — все в порядке, — продолжил капитан и обернулся к Коту: — Утро ушло на переговоры с твоей женой. Было нелегко, но усиленным приводом наводки, прокаченными перками и кока-колой мы обсудили детали и заключили соглашение.

— Эм? — вопросительно потянул Кот и отпил пива. — Не хочу ничего знать.

— Но придется. И если вкратце, то, цитирую: «Если ему это так важно, то пусть поиграется, все равно у него ничего не получится, но, главное, без ущерба для дочери», плюс тотальная слежка, все призовые в семью, ну и мы с Недуетом поможем тебе с ремонтом кухни. Может, еще кто захочет присоединиться? — Знайка обвел взглядом притихшую комнату.

— Я не могу, у меня долги по сессии и новый костюм надо делать к комиккону с «Игромиром», — отмахнулся Зумби.

— Я могу, но не хочу, — заявила Вера.

— Я могу, но, сами понимаете, я далековато, но технически могу советовать, — опять пробасили колонки, но, в отличие от первых двух выступавших, с искренней печалью в голосе.

— Решим чуть позже. Во-вторых, есть идея создать свой клан. Приглашения уже ждут всех в игре. Мы попробовали наскоком выиграть большой турнир и немного просчитались. Теперь пойдем с другой стороны: расширенный состав, возможность замены, гарантированные тренировки с сильными игроками, в общем, активная танковая жизнь. Кто считает, что это лишнее, то лучше сразу до свидания. — Знайка выждал несколько секунд, ожидая протестов или замечаний, провел взглядом по каждому и заглянул в монитор к Пирсу.

— Я уже вступил и друзей позвал, — быстрым движением пальцев Пирс будто отдал честь в камеру.

— Хорошо, — Знайка повернулся к команде, — будете в рандоме играть, приглашайте нормальных игроков. Нам осталось найти седьмого. Пока ищем — будет либо Вик играть, либо из клана найдем, либо Орк, но нечасто с его рукой.

— Мальчики, а вы тренируетесь хоть иногда или все время трепитесь? — спросила Вера, и Знайку аж передернуло.

— Тренируемся, но пока еще обсуждаем финальный состав команды, — отрезал Знайка. — Кот, Недует, за вами последнее слово, вы без возражений?

— Только «за», — ответил я, а Кот кивнул.

Еще бы мне не быть «за», учитывая, что я сам и предложил эти кандидатуры и идею создания клана, вчера проговорив со Знайкой несколько часов, а утром выбирал цветы, с которыми мы отправились на работу к Котихе.

— Вот и чудненько. Следующий момент: теперь пиво или другие чудесные напитки из бара запрещены на тренировках. Пусть допинга в киберспорте официально не существует, но алкоголь явно не помогает нам играть. После тренировки — пожалуйста, до и во время — запрет.

— Эм, эх, — в очередной раз донеслось от Кота, сделавшего большой глоток из кружки, будто опасаясь, что Знайка сейчас ее отберет.

— В-третьих, подумайте насчет отпусков, каникул, отгулов, больничных и всего того, что может помочь нам тренироваться больше. Мы показали отстойную игру, точнее, не показали ничего на Wild Cards, так что есть над чем работать. Вопросы? — Знайка вовремя остановился, хотя чувствовалось, что ему хочется припомнить огромное множество своих инициатив, причем с избитой и до боли противной фразой «я же говорил».

Вопросов не было, и в ответ на Знайкины заявления все молча заскрипели мышками, а на мониторах загрузились игровые клиенты. Знайка чуть расслабился и пошел занимать свое место. Но, не дойдя до своего кресла, он запнулся, услышав негромкую реплику Веры сидящему рядом Зумби: «Я уж думала, этот умник будет до обеда болтать».

Но Знайка всего лишь взял фломастер и подошел к флипчарту. Долго собирался с мыслями, что-то прикидывая, и рассказал систему Wild Cards следующего сезона. Говорил, рисовал какие-то схемы, всех запутал и, похоже, сам запутался. Я понял только, что вместо одной большой свалки введут серию еженедельных турниров. Финалисты каждой недели сразятся между собой, и в итоге за два месяца определится два претендента, которые попадут на Wild Cards бодаться с профессиональными игроками. Из плюсов — в еженедельных турнирах можно участвовать любое количество раз, из минусов — на то, чтобы найти седьмого, сыграться и подготовиться, оставалось меньше трех месяцев.

Раш

Если враг идет по одному направлению — это раш.

Если союзники — это опять, блин, тупое стадо…

WarGag

— Бля, ну разве так можно? — взорвался обычно сдержанный Знайка.

— А ты как думал? Он просто будет постреливать за новую команду? — я закрыл страничку на фанатском сайте про танки, послужившую причиной раздора.

— Нет, я не понимаю, — стал ныть Знайка.

Тренировка сорвалась уже больше часа назад, сразу, как Зумби в перерыве скинул ссылку на новость об успехах команды «Неверленд» в Серебряной серии. Новая команда Кройфа все же умудрилась пройти отборочные и теперь уверенно играла первые этапы. Но возмущал не тот факт, что они прошли, а то, как они играли. На нескольких выложенных видео с фрагментами игр было очень сложно узнать ту команду, с которой мы когда-то встречались в клубе. Если раньше наблюдался минимум тактики, в лучшем случае подсмотренной на Youtube у блогеров, комментирующих командные бои, и максимум часто бездумного раша толпой, то сейчас команда преобразилась. Знайка по второму кругу смотрел видео, злился сильнее и только сквозь зубы повторял названия его собственных тактик: «Харьков-два», «Прохоровка», «Египет». Кройф слил все, что запомнил из придуманного Знайкой. Засады, перекрестный огонь в неожиданных местах, подсадки с провокацией — все схемы, которые Знайка заботливо выводил на флипчарте разноцветными фломастерами с разметкой по времени, когда и где надо оказаться и какими танками.

— Знай, но в этом есть и хорошая сторона, — вмешался Зумби.

— И что же тут хорошего?

— Смотри, во-первых, про них пишут: «открытие сезона», «нестандартный подход» и так далее, во-вторых, они побеждают, — перечислил Зумби.

— И?

— Это значит, что тактики рабочие, тупица ты наш заумный, — не выдержала Язва.

— Что толку? Это они побеждают, а не мы!

— Толк в том, что у них есть только эти тактики, а у нас есть ты, который придумает кучу новых, — я приобнял Знайку и погладил по голове, словно успокаивая маленького ребенка. Язва прыснула от смеха, и Знайка тут же оттолкнул меня.

— Эй, команда, срочно жду вас в зале, — неожиданно прохрипела рация, которая связывала берлогу с Виктором с тех пор, как ему надоело бегать на второй этаж или гонять Настю, когда мы были нужны внизу.

Дружной толпой мы высыпали на балкон посмотреть, что происходит, а Зумби набрал по скайпу Пирса с телефона и включил камеру.

В центре зала суетился Виктор, и даже отсюда было видно, что он волнуется. От входа к нему двигалась странная парочка. Язва опять засмеялась. Уж не знаю, кого они ей напомнили, но у меня возникла ассоциация сразу с несколькими американскими комедиями. То ли «Близнецы» с Де Вито и Шварцем, то ли «Плохие парни» со Смитом и Лоуренсом. Не то чтобы один был толстый или оба были чернокожие, но они были настолько разные, что смех Язвы был оправдан. Один — лет сорока, под два метра ростом, атлетически сложенный, но не перекаченный. Думаю, что, по женским меркам, довольно интересный. Короткая и местами седая борода находилась примерно на уровне макушки Виктора. Летняя одежда — кроссовки, шорты и майка — более чем выделяла и мускулистые ноги, и накаченные бицепсы на длинных загорелых руках. Второй же — полная противоположность. Во-первых, очень молодой, на вид в лучшем случае восемнадцать. Во-вторых, низкий и щуплый, а единственное, что было в нем большого, — это длинные тонкие пальцы рук, будто у пианиста, и песочного цвета ботинки «Тимберленд». По отдельности каждый из них никогда бы не вызвал смеха или других эмоций у окружающих, ну, может, мелкого захотела бы покормить какая-нибудь сердобольная бабуля. Обычные, не считая хорошей физической формы у высокого, представители своих поколений. Взрослый, следящий за собой мужчина, привыкший к регулярным занятиям спортом, и малолетний сопляк, познававший жизнь исключительно за компьютером и не державший в руке ничего тяжелее ноутбука, и то в моменты переноса его из одной комнаты в другую. Но удержаться от улыбки при взгляде на эту парочку заставлял вид Виктора с заломленными за спину руками. При этом в ребятах тоже чувствовалось напряжение. Походка и тот вид, с которым они старались пройти эти чертовски сложные для них двадцать метров, умиляли. Я опять представил себе кинокомедии, когда два напарника, очень «крутых», отправляются на битву с главным боссом, их выход еще показывают в замедленном темпе, чтобы зрители прониклись показной крутостью. Эти не шли к злому боссу, но явно старались показать важность собственного явления, щуплый споткнулся в последний момент и влетел в распахнутые объятья Виктора.

Когда объятья чересчур затянулись, Кот предположил, что это сын Виктора. Присмотревшись внимательней, я действительно заметил сходные черты: глаза, нос, скулы. Виктор отлип от сына и с улыбкой на лице, как встречают старого знакомого, стал интенсивно трясти руку длинного. А потом обернулся к нам и замахал рукой, чтоб быстрее спускались.

— «Киберстар», знакомьтесь с новыми тренерами. Алексей, — он указал на длинного, — профессиональный игрок в прошлом, а теперь тренер по волейболу, займется вашей физподготовкой. Матвей, в мире танков известный как Бруклин, подтянет вас по игре, и, я надеюсь, в итоге присоединится к нашей команде.

— Пап, мы же договаривались — пока рано об этом говорить, — неожиданно сильным для его телосложения голосом сказал парень.

— Помню, прости. Итак, Леша, Матвей, знакомьтесь — это команда «Киберстар», — Виктор по очереди перечислил имена и должности в команде, и каждый, кого называли, делал шаг вперед из шеренги, в которую мы, не сговариваясь, выстроились, и почтительно здоровался с тренерами. Длинный просто вызывал уважение ростом и здоровой энергией, а про Бруклина все были наслышаны: тот хоть и не победил, но почти дошел до прошлого Гранд Финала.

— Я стесняюсь спросить, — выступил Знайка, явно бывший не в курсе идей Виктора, — с Бруклином все ясно, его опыт во многих вопросах окажется бесценным, а вот, и я не хочу никого обидеть, при чем здесь волейбол?

— Ща объясню, — не растерялся Виктор, и стало понятно, что ответ он подготовил заранее, — волейбол — командная игра, это раз, там есть игроки с разным амплуа. Есть блокирующий — по сути, тяжелый танк. Есть связующий, он же пасер, а по сути, легкий танк, он же светляк. Еще доигровщик — и в атаку пойдет, и защиту поддержит: средний танк. Следишь за моей мыслью?

— Слежу. Есть диагональный, который атака с большим уроном, по сути, он же ПТ, — Знайка передразнил тон Виктора, — а еще либеро, которого берут не всегда, и он работает из глубины площадки, то есть, если я правильно уследил за твоей мыслью, — это арта?

— Молодчик, не зря ты у нас самый умный, — засмеялся Виктор. — В любом случае посмотрите на себя. С момента, как Вера пришла в команду, у вас уже сосуды на лице полопались от перенапряжения всё время животы втягивать. Физподготовка нужна, и командная игра тоже нужна, а с этим лучше Леши из моих знакомых никто не справится. Ладно, у меня дела, а вы знакомьтесь и составляйте график тренировок, или что Знайка там так любит составлять. Кстати, новый флипчарт тебе привезут завтра, и завтра же у вас первая тренировка с Алексеем в парке на спортивной площадке в семь утра, чтобы до работы успеть. А пока покажите Матвею тренировочную комнату.

Мы еще раз прошлись рукопожатиями по Алексею, но уже прощаясь, попутно договорившись о точном месте и времени встречи, и поднялись в берлогу. У Знайки был какой-то странный вид, знакомый еще по школе. Он явно злился, только я не мог понять, на что именно: или это ревность к Бруклину как конкуренту в капитанстве, или зависть к опыту и навыкам, уже полученным в столь молодом возрасте. Но когда Знайка прошептал мне на ухо «докатились, теперь нами будет командовать какой-то сопляк», стало понятно, что это именно ревность, причем какая-то детская, так что я не стал пытаться его переубедить.

— Ребят, чтобы не было недопонимания, — после краткого осмотра компьютеров заговорил Матвей, — вы взрослые люди, опытные игроки и, насколько я знаю, — он посмотрел на Знайку, нервно покусывающего губу, — великолепные тактики. Отец попросил поделиться с вами тем опытом, которого у вас пока нет. А именно — игра на профессиональном уровне и подготовка к Wild Cards.

— А ты сейчас играешь где-нибудь? — спросил Зумби.

— Ну, формально я в команде, но по факту у нас не все гладко. Из Золотой серии вылетели, в Серебряную не захотели, в последнее время тренируемся вместе редко. У капитана какие-то личные проблемы, а остальные брать инициативу не горят, — он опять посмотрел на Знайку, слегка расслабившегося после этих слов.

— Давай тогда к нам, — Зумби улыбнулся, — ребят, нам ведь нужен седьмой игрок в основу?

— Спасибо, но пока нет, может, у нас все наладится еще, в киберспорте всякое бывает.

— Жаль, — вполне искренне сказал Знайка, получивший шанс усилить уже точно свою команду.

— Отец рассказывал о ваших тренях, что и как делаете. В принципе, вы многое угадали и делаете правильно, но, — он обвел глазами команду, — маловато. Настоящие профи задрачивают по десять-двенадцать часов в день, живут игрой, спят игрой, заставляют себя играть, даже если надоело и тошнит уже.

— Вот-вот! Меня на третий час подташнивает, а мне говорят — пить надо меньше, — закивал Кот.

— Надо перебарывать, но без фанатизма, конечно. Лучшие «друзья» киберспортсмена — туннельный синдром и слезная железа, — Матвей показал сначала на кисть, потом протер глаза. — Нарушится работа слезной железы — всё, абзац, слёзы потоком будут течь, и это уже не лечится, хроника. У нас был один артавод, ловил трассеры, не моргал минутами.

— Играет еще? — послышался встревоженный голос Пирса из компьютера.

— Неа, но с девушками — успех полный, любая тупая мелодрама, а он в слезы, — Матвей достал какие-то капли и закапал в глаза, — просто витаминки, не смотрите так. А про синдром задрота, я так понимаю, вы все уже наслышаны, отец говорил, у вашего Орка он уже есть?

— Да, мы еще пешком под стол ходили, как он мышкой с утра до ночи шуровал, — Зумби закатил глаза, заблестев белками, а потом стал вращать ими в разные стороны, решив сделать зарядку.

— Вот я и говорю, без фанатизма. Поиграли, перерыв, поиграли, разминка. Еще говорят, с возрастом от сидячего образа жизни другие проблемы начинаются, но тут конкретного ничего не скажу, вам виднее. — Мы с Котом прекратили разминать кисти рук и переглянулись. От слов Матвея стало обидно. Не факт потенциального наличия возрастных проблем, а очередное подтверждение, что мы слегка так опоздали и не туда лезем. Парень держался вполне как взрослый, здраво рассуждал, говорил почти нормально, не как Зумби, хоть и был младше него лет на пять.

— Кстати, как у вас со временем реакции? — не осознав причин нашего замешательства, Матвей продолжил бить по больному дальше. — У профи — примерно тринадцать-пятнадцать сотых секунды. Если хотя бы две десятых, то с этим можно работать. Это, конечно, в основном для контры и дотеров, в танках есть время на свестись и подумать, но иногда, когда фокус меняется или засветят кого вдалеке, то тоже быстро надо реагировать.

— Мы не мерили, — сухо сказал Знайка.

— Не беда, есть онлайн-сервисы и тренажеры, — Матвей подошел к свободному компьютеру и стал настраивать кресло, — потом покажу, когда будем реакцию тренировать, а пока давайте в бой. Посмотрим, что и как.

Во время тренировки Матвей успел поцапаться со всеми, кроме Веры. В отличие от парней, она услышала всего пару комментариев, и то в форме советов, а не критики. У всех остальных явно произошел взрыв боекомплекта мозга. Подгорело даже у Знайки, но тот улыбался, когда критика доносилась в его адрес, а когда в чужой, еле слышно бормотал: «Я же говорил, что так надо» или «Меня не слушали, теперь получайте». Большинство наших недочетов мы знали и без Матвея, но часть реплик цепляла. Не было обвинений в оленизме и раковании, но после удивленного вопроса: «Вы что, не можете определить, за сколько метров до врага ваш танк светится?», мы стыдливо перестали огрызаться и вычеркнули из головы мысли, что этого мелкого гаденыша нужно оставить одного со сбитой гусеницей и без ремкомплекта в центре карты на «Прохоровке» или перед амбаром в «Малиновке».

Под конец тренировки забежала Настя и попросила нас со Знайкой заскочить к Виктору перед уходом. Распрощавшись с ребятами и договорившись о времени следующей встречи, мы отправились к боссу.

— Ну как вам Матвей? — сразу, как за нами закрылась дверь его кабинета, накинулся Виктор.

— Хороший парень, — я прошел к стеллажу, на котором разместилась подборка дорогого алкоголя, и стал выбирать между кальвадосом и ромом.

— Уважение к старшим ты ему явно не успел привить, — Знайка частично стер с лица Виктора улыбку.

— Знаю, бойцом растет, — Виктор проигнорировал упрек от Знайки, — пацаны, дело к вам есть.

— Вить, это моя команда и сместить меня не получится, Недует подтвердит.

— Угу, — я выбрал ром и налил себе на пару пальцев, благо стаканы были в наличии. Спорить со Знайкой надоело, да и мы с Котом давно решили, что хорошо иметь человека, который увлечется сильнее всех и поведет нас вперед. Знайкина уверенность поддерживала нас и не давала скатываться в тяжкие муки размышлений о том, куда мы лезем. Многие решения (кроме удаления игроков из команды) мы доверили ему принимать самостоятельно.

— Твоя команда, никто не спорит, — Виктор громко втянул носом воздух и прокатил по столу пустой стакан, — плесни и мне, обожаю запах тростникового сахара. Команда твоя, но я хочу. Нет, прошу, чтоб вы убедили Матвея в нее вступить. Хочу, чтобы он остался с вами, ну и со мной.

— Не грусти ты так, — Знайка отмахнулся, показывая, что ему не наливать, — я тоже хочу, чтобы он вписался.

— Вот и чудненько. Он хорохорится, я тренировать-то вас его еле упросил, но, главное, лед тронулся. Он больше года вообще со мной не разговаривал, а теперь хоть про танки. Не спугните его. Ему команда нужна, он дружбу в коллективе ценит.

— Так точно! — Знайка озвучил танковое согласие. — Главное, чтоб не решил, что мы до его уровня не дотягиваем.

— Ну так старайтесь больше! Э, харэ мой двадцатилетний ром глушить! — прикрикнул на меня Виктор, увидев, что я наливаю второй стакан. — Валите уже, у вас завтра тренировка рано. Алексей хороший мужик, надеюсь, вы не против, что я его позвал?

— Пригодится, — Знайка похлопал себя по животу, — работать над собой нужно по всем направлениям.

* * *

С учетом утренней тренировки я лег спать пораньше, чуть за полночь, а не как обычно в два или три, поигрывая в тишине, когда жена уже спала. Но, видимо, недостаточно рано: встал еле-еле и то не от будильника, звук которого напоминал сирену во время захвата базы врагами, а от пары пробитий, прилетевших от жены. В ответ, явно еще не проснувшись, порекомендовал ей не писать в общий чат, а пользоваться личными сообщениями, а потом еще назвал «девяностиком». Она не оценила, а мне кажется, что подсознание сработало правильно, ведь на AMX 13 90 у меня милейший женский экипаж, полученный за выполнение личных боевых задач. Настолько рано ей вставать не требовалось, и совесть, что и сам не встал, и ее разбудил, все же заставила меня выбраться из-под одеяла.

Последняя попытка бегать по утрам была у меня то ли на первых курсах, то ли еще в школе, и я плохо представлял себе, что делать. Завтракать не стал, ограничился кофе, а из одежды, благо лето еще не отступило, выбрал шорты и футболку. О чем пожалел сразу же, как открыл дверь подъезда. Было жутко холодно, а рассвет вне дома я встречал всего раз пять и как-то не ожидал такой погоды.

Первый раз — яркое воспоминание из детства — произошел более двадцати пяти лет назад. Я гостил у бабушки, и каждое утро она уходила за молоком. На улицу подвозили небольшую цистерну-прицеп, и пенсионеры со всей округи выстраивались в очередь с бидончиками, причем чаще всего заранее. Может, им не спалось, а может, молоко действительно было свежее и дешевле, чем в магазинах. И как-то я проснулся, а бабушка уже ушла в очередной молочный рейд, чтобы порадовать нас с братом, когда мы проснемся. Не знаю, как меня тогда не спалили, и никто не остановил, но я — так же, как сейчас: в шортах, футболке и смешных кожаных сандаликах — отправился за ней. Идти было недалеко, буквально в соседний двор. Я сразу же замерз, но меня грела великая цель. Я нашел бабушку, весело болтавшую с такими же любительницами свежего молока, и сказал, что подумал — ей тут будет грустно одной. Наверное, она прослезилась, уже не помню, а другие старушки окружили меня, гладили по голове и говорили, какой я хороший мальчик. Было очень приятно, но все же очень холодно, так что горячее какао по приходу домой пришлось очень кстати.

Еще пара рассветов — рыбалка на ближайшем от дома озере, куда мы ходили со Знайкой на охоту за бычками и редкими окуньками. Конечно, рассвет я встречал чаще, но не так, чтобы трезвый и по собственной воле проснулся пораньше. Бухой после вечеринок и клубов, когда и рад поехать домой, но на такси нет денег, и приходится гулять до открытия метро, но это не в счет.

Я выдохнул едва различимое облачко пара и уже собрался идти переодеваться, как зазвонил телефон. Зумби поинтересовался, почему я опаздываю, так что пришлось согреваться по дороге.

На месте встречи все уже были в сборе, причем в большем количестве, чем нужно. Язве, показавшей несколько фотографий себя в купальнике и странных позах во время занятия йогой, разрешили не посещать мужские силовые тренировки при условии, что она продолжит делать упражнения самостоятельно, но она была тут. Знайка с Котом выглядели сильно помятыми, Зумби чуть бледнее обычного, но все равно с уже порядком надоевшей улыбкой. Показалось, что и это грим, и так сильно захотелось его стереть, что аж руки зачесались. Тренер прикручивал замок на велосипеде, приставив его к дереву, и дал нам пять минут на подготовку.

— Вера, а ты тут зачем? — поинтересовался я, втягивая живот. Прекрасно представляя результаты, которые большинство из нас выдаст на тренировке, мысленно я был готов к моральным унижениям в сравнении с натренированным волейболистом, к тому же Язва еще не стала настолько близка, чтобы не обращать внимания на ее пол. Самое странное, что она не была в моем вкусе и, насколько я знаю Кота со Знайкой, не в их тоже, но уровень стыда за собственную запущенность перед практически чужой нам женщиной опасно зашкаливал. Кот каким-то образом, совершенно не занимаясь спортом, был худой и мускулистый, видимо, физическая работа сказывалась, а мы со Знайкой, работники мышек и бумажек, уже явно дошли до критической отметки, когда смотришь в зеркало и не веришь, что это ты. Знайка нервничал, а Кот делал вид, что разминается, — наклонялся в разные стороны с таким усердием, будто пытался достать головой до асфальта. Я заметил у него на макушке первые признаки лысины, на которые не обращал внимания раньше. Стоя — он выше, а когда сидит, на это место как раз приходится широкая дужка наушников. Я непроизвольно потрогал голову, успокоился и внутренне приободрился. Теперь оставалось обогнать Знайку в беге, и можно было считать себя образцовым самцом-победителем, не беря в расчет Зумби и тренера, у которых явно была фора — возраст одного и опыт другого.

— У меня из развлечений в последние дни — только пересмотр сериала «Компьютерщики», так что я просто не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть, как вы, мальчики, тут корячитесь, — подмигнула мне Вера, а потом с улыбкой перевела взгляд на Знайку.

Что-то щелкнуло. Улыбка, дерзкий взгляд, причем не повадки стервы, а какой-то легкий и веселый азарт. Буквально на мгновение мне показалось, что она начинает мне нравиться. Так бывает, когда девушка за границей твоих вкусовых предпочтений, на которую ты совсем не обращаешь внимания, вдруг что-то сделает, просто проходя мимо. Может быть, улыбнется, поправит волосы или невинно, как бы между делом, оближет пересохшие губы. Причем далеко не факт, что она это сделала специально и в расчете на тебя, но ты вдруг попадаешь. Попадаешь, и это начинает преследовать, по капельке барабаня в мозг. Сначала ненавязчиво, обрывками, потом нарастая, и уже, просто кинув взгляд в ее сторону, смотришь на нее совершенно другими глазами. И после этого становится плохо.

Еще вчера ты — примерный семьянин в совершенно ровных гармоничных отношениях, а потом — это странное наваждение. Привычная жена вдруг кажется блеклой и невзрачной в борьбе с кончиком языка, мелькнувшего на полсекунды в уголке рта. Мгновенье, но такое живое и сочное, что кажется, будто упустил нечто важное, будто проснулся от сладкого романтического сна, и первые минуты вместо радости — чувство невыносимой потери от невозможности ухватить тающий образ. И когда это происходит, жизнь меняется.

Ты изучаешь социальные сети в поисках общих интересов, разглядываешь украдкой фотографии в «Инстаграме», плюс онанизм с мысленным продолжением момента, активировавшего переключатель. Тебя затягивают фантазии развития событий, и все это ведет к осознанию, что в лучшем случае под боком сопит, а в худшем выносит мозг тем, что ты стал каким-то чужим и невнимательным, уже не та женщина, которая тебе нужна.

Щелкнуло и отпустило. Или это Зумби спас мой брак, разбив наваждение, когда позвал всех передать привет Пирсу по скайпу со смартфона. Тренер дал нам время поздороваться, а потом мы побежали. Три километра мне показались вечностью, даже с учетом, что я обогнал Знайку. Хотя ценность этого к моменту финиша была лишь в том, что я пришел непоследним.

— Мой психолог говорит, что надо делать только то, что нравится. И спортом заниматься — тоже только если нравится. Заставлять себя нельзя, — задыхаясь, проговорил Кот.

— Хочешь поговорить об этом? — уточнил тренер, то ли успевший отдышаться, пока нас ждал на финише, то ли вообще не вспотевший.

Кот не ответил, мы тоже благоразумно промолчали и расползлись по домам и работам. Днем жалкие попытки поработать, вечером совсем коротенький стрим во время танковой тренировки, и в итоге я в кои-то веки лег спать пораньше два дня подряд. Радости жены не было предела, попытка заснуть вместе (учитывая, что обычно я играю в танки и прихожу, когда она уже спит) воспринялась ей на ура. Но, как оказалось, только ей, и то недолго. И дело не в моменте, который недощелкнул на тему Язвы, дело в банальном храпе. Видимо, я храплю. И обычно, когда она уже давно спит, храпануть в момент засыпания мне никто не мешает. Но не сейчас. Стоило мне погрузиться в сон и буквально чуть-чуть сделать что-то типа хр-хр — как я тут же получал удар под ребра с комментарием, хоть и довольно нежным тоном, что не нужно тут похрапывать. В итоге уснул я с третьей попытки, и снились мне танковые бои.

* * *

С приходом двух тренеров в довесок к Знайке наша киберспортивная жизнь закипела. Если раньше подгорало, что мы делаем что-то не так, только у Знайки, то сейчас порой было непонятно, от кого и куда прятаться. Тренировались каждый день, если кто-то не мог — шли в бой без него, приглашая запасных из многочисленных друзей Бруклина.

Бруклин, безусловно, многое принес в команду. В числе прочего — какою-то удобную программу с картами для нанесения схем атаки, обороны и правильных позиций, что лишило Знайку необходимости рисовать на флипчарте. И этим незамедлительно воспользовалась Язва, принявшись рисовать карикатуры на Знайку разноцветными фломастерами, когда тот задерживался на работе. Получалось неплохо, хоть и бесило Знайку, но радовало всех остальных. Смесь тактических решений от Бруклина, с которыми он сталкивался раньше, и креативный подход Знайки дали нам такое количество стратегий для боя, что первые секунды приходилось выбирать, что и как делать. Плюс, если раньше другие команды отказывались тренироваться с нами, то за счет знакомств нового тренера мы получили доступ к спаррингам топ-уровня. Такие игры существенно повышали уровень мастерства. Одно дело — тактика в теории и игры с левыми составами, которые выигрывали в лучшем случае три из десяти матчей, и совсем другое — противник из Золотой и Серебряной серий. На таких тренировках старались присутствовать все, даже самый занятой Кот менялся на работе. Чаще всего стартовали с побед до момента, когда противник не начинал играть вдумчиво, а дальше шло по-разному. Кто-то понимал свою ошибку не воспринимать нас всерьез и собирался с силами, обыгрывая нас за счет скорости и меткости, а кто-то так и сливался, утверждая, что не старался в дружественном матче. Независимо от того, как заканчивались эти игры, на следующий день нас ждал разбор полетов. Мы пересматривали записи боев, анализировали как игру в общем, так и индивидуальные действия и ошибки. Как и во многих играх, в танках побеждает не тот, кто лучше играет, а тот, кто меньше ошибается. Бруклин каким-то непостижимым для Знайки образом смог убедить Кота, что вражеский танк за углом — не его проблема, а он сам — проблема танка за углом.

За каждый косяк капитан с тренером наказывали соответствующими взысканиями. Не пробил тяжелый танк, упустил врага, не сбив ему гусеницу, — ищи партнера в тренировочную комнату и два дня изучай уязвимые места или траекторию полета снарядов с зачетной лекцией перед всей командой с картинками или видеопособием, которое потом выкладывали на командном Youtube-канале.

Чтобы скрасить однотипные тренировки, Знайка с Виктором разработали систему целей и мотиваций. Во-первых, над дверью на выходе разместили табличку с надписью «Что ты сделал сегодня, чтобы выиграть Wild Cards завтра?» А на самой двери скотчем прикрепили файл, в который Настя вставляла листы либо с количеством недель до турнира, либо с напоминанием, что в выходные турнир в баре. Во-вторых, для команды разработали внутренний рейтинг полезности, который рассчитывали раз в неделю по большому количеству параметров: от выросшего процента побед и КПД до отдельных задач, похожих на личные боевые в игре, — количество медалей, максимальный урон, поджоги и взорванные боеукладки. Победитель получал небольшие подарки в виде вкусного стейка или нового десерта от шеф-повара, а проигравшего назначали дежурным по берлоге, в чьи обязанности входило наводить порядок и вести статистику на следующей неделе.

Чаще всего проигрывал сам Знайка, причем было заметно, что порой он делает это чуть ли не специально, занижая свои заслуги в момент подсчета рейтинга. Плюс он стал играть довольно нервно: то суетился, как Кот, в моменты очередных шуток Язвы про наши руки-клешни, мужской стиль мышления или ее любимой присказки «эх, мальчики такие мальчики» на каждую танковую смерть, а то, наоборот, подставлялся под вражеские снаряды в попытках защитить ее от врагов, даже если в этом не было необходимости. В очередной раз, когда он остался навести порядок после упорной тренировки и собирал смятые бумажки с отработанными схемами разъезда и банки из-под энергетика, пролетевшие мимо мусорной корзины, я задержался на разговор.

— Дим, все в порядке?

— Устал немного, а так все ок, — Знайка развернул одну из бумажек, взял ручку и начеркал что-то поверх стрелочек.

— А дома как?

— Дома хорошо, — он отнес бумажку к столу и положил под клавиатуру, — дома два милых существа, которые все время на меня тявкают.

— И прям оба милые? — я подошел посмотреть, какую тактику он решил не выкидывать.

— Ну есть, конечно, отличия. Мелкая встречает меня радостно, а вторая в образе. Пушистая понюхает и успокоится, а длинноногая допрос устроит, потом скандал, потом истерику, иногда наоборот, но, в общем-то, порядок не важен. Где был, почему не звонил, мне тут скучно, а вот моей подруге раз в неделю цветы дарят, и так по кругу.

— А ты что?

— Ничего. Сказал, что у подруги парень на оптовой цветочной базе грузчиком работает. А она в ответ заявила, что наши танчики — будто клуб мужиков с маленькими членами, которые радостно соревнуются, у кого меньше.

— Прикольно! Надо запомнить. Хотя это больше про тех, кто на телефонах в эмемошки задротит. А в общем как?

— В общем, совсем ничего не понятно, — вздохнул Знайка, — ты бы мог жене изменить?

— Теоретически?

— Да хоть как-нибудь!

— Ну, теоретически мог бы, но практически — не тянет пока. Да и тяжело всерьез представить себя с другой. Когда порно смотришь, все что угодно можешь представить, но так, в жизни, — видишь женщину, даже симпатичную, но странно представить, что ты ее трогаешь, обнимаешь. Как круг или пузырь комфорта: вот есть твой и чужие, а жена в твоем спокойно плавает. Алкоголь, конечно, многое меняет. Но ты меня знаешь, я стараюсь не провоцировать в последние годы. В стриптиз-клубе можно оторваться, ты пьяный, все вроде как можно, но штаны на месте. Главное, чтоб потом никто не предложил в баню поехать и девочек снять.

— До сих пор помню, как Кот тогда со слезами заявил, что жену любит, и домой сорвался, — Знайка закончил с мусором и присел на диван.

— А мы в итоге просто в бильярдную завалились! Но Кот и сейчас, как бы ни ругал жену, чуть что — сразу домой к семье. Он не то что изменить, развод себе представить не может, — я подсел к Знайке. — Так в чем проблема?

— Скажу банальность, но проблема в отношениях. Устал я с Олей воевать, и дело не в танках, и до танков ей скучно было без скандалов, а я что-то подустал.

— Хм, мне казалось, что дело как раз в танках, а точнее, в одной юной танкисточке, — я пихнул Знайку в бок локтем, а он покраснел.

— Что, так заметно?

— Зумби с Котом еще не доперли, а Виктор, похоже, уже сечет.

— Блин, как же сложно все и глупо, — Знайка вскочил с дивана и стал ходить по комнате, поправляя и без того задвинутые кресла, — я с Олей, она мне не изменяет, Язва моложе и считает меня занудой, мы в одной команде, а это как роман на работе.

— Да фигня это все, почему Виктору можно, а тебе нет?

— Это ж Виктор. План нужен, стратегия, теорию практикой подкрепить, — задумчиво пробормотал Знайка. — Бармен наш, знаешь ли, только сейчас вразнос пошел, успев сначала фундамент себе отстроить. Надо обдумать.

Знайка направился к выходу, а я так и не понял, что надо обдумать: фундамент и упорство Виктора в нашем возрасте или будущий роман.

* * *

Как-то неожиданно началась осень, а вместе с ней и еженедельные турниры. Зумби предложил не ломиться в первых рядах, дабы нам на пути не попались самые сильные команды. Подход был слегка обиден, но верен. Потренировались больше сейчас, осмотрелись, изучили, что да как, а потом уже в бой.

Бруклин играть за нас отказался, надеясь пробудить из спячки свою команду. Так что вызвонили из резерва Орка, точнее, он сам напросился, утверждая, что с рукой все в порядке. На слово Знайка ему не поверил и заставил сдать серию кибертанковых нормативов собственного изобретения. Орк не справился. Честно говоря, не справился с ними и Бруклин. Я пытаться не стал, и мы в шутку создали профсоюз и устроили забастовку. Опасения насчет Орка были, но еженедельных турниров предстояло с запасом, так что решили рискнуть.

В этот раз подали заявку без проблем. Таких же, как мы, собралось чуть больше ста команд, притом что в первую неделю их было двести, а на прошлой более трех сотен. Расчет, что самые дерзкие уже отыграли, оправдывал себя; главное, чтобы самые опытные не поступили так же, как и мы.

В назначенное время все были за компами, тренерский штаб — на диване, дверь наглухо закрыта. За стеклом — любопытные официанты и посетители компьютерного клуба, знавшие, что мы собрались делать.

Первый бой играли без наушников, думали, так удобней. И если Настя с Матвеем смогли сохранить спокойствие, то Виктор затыкался только в моменты, когда наливал себе виски. Он бегал от одного стола к другому, тяжело дышал над ухом, тряс за плечи уже убитых, ругался матом, в общем, всячески помогал противнику победить. И у него получилось, мы слились. Перед следующим боем Знайка сделал ему настолько строгое внушение, что Настя аж покраснела. Виктор заткнулся, но, зная, что надолго его не хватит, мы надели наушники.

«Заходят через холм».

«Принял. Встречаем. Прикройте из деревни».

«Фокусим тяжей».

«Арта отстрелялась, батчаты — минус три каждый, уходят на гору».

«Берем первую базу, Орк, не спи».

«Зумби, добирай его, я на кд».

«Кот, ну как же так, бля?»

«Давим, давим!»

«Молодца, не расслабляемся».

Периодически в тимспике прорывался взволнованный голос Бруклина с емкими и дельными советами. Видя, что мы раз за разом побеждаем, Виктор успокоился, а может, просто опьянел. Он выпивал за каждый подбитый танк противника.

«Кот, не торопись, там светляк на аллее».

«Идут по проспекту, от церкви».

«Язва, держи банан».

«К черту банан, они через вокзал к первой базе идут».

«Гриля заберу».

Я вспотел. Играли чуть меньше часа, а чувство — будто марафон бежим двухдневный. Но игра шла, плюс работали Знайкины схемы. Он только один раз не угадал, и то не потому, что у противника была супертактика, а потому, что ее не было вообще. Странный бой — чуть ли не по одному ребята выкатывались под сведенные на них стволы. А потом мы проиграли, протупив с захватом базы. Итого — пять побед из семи боев, что позволило нам выйти в плей-офф.

Мы расслабились — не в плохом смысле, что дула опустились, а гусеницу заклинило. Нет — в хорошем: поверили, что можем побеждать. В перерыве смеялись, выпили по маленькой для настроя, допив то, что осталось у Виктора. Пока он ходил за добавкой, в тишине спокойно выиграли еще два боя и прошли в одну шестнадцатую. А потом и до полуфинала. Там везение кончилось, но попасть в четверку лучших было достаточно. Что случилось потом, я плохо помню. Виктор проставлялся, дядя Вова пел, жена ругалась.

* * *

После турнира, несмотря на то, что мы прошли дальше, вместо радости появился какой-то мерзкий осадок. Кот, правда, считал, что это похмелье, но было страшно. Команда явно выросла, и шанс словить звезду и все просрать, как на первых Wild Cards, подрос вместе с ней. Для того чтобы не задираться, решили долго не праздновать, а всего лишь откиснуть после попойки.

Целый день я всячески старался погрузиться в офлайн-активности. И хоть я не задротил в играх до посинения, скорее, находился между энтузиастом развлечений и покупателем топ-чартов, если мерить критериями игровых маркетологов, но приходилось признать, что многие вещи в жизни стали происходить по одному сценарию с одними и теми же инструментами. Ноутбук, интернет, точнее — интернет на первом месте. После стольких тренировок и однообразных часов, проведенных в танках, Hearthstone и других онлайн-играх, с редкими перерывами на прикольные сюжетно-киношные консольные, захотелось хотя бы на пару дней вспомнить о других жизненных активностях. Из-за игр я мало читал, давно не фотографировал, хотя любил и то и другое. Вспомнить о походе в театр или на выставку, как ни старался, просто не получилось. Последний музей и то был танковым.

Но хватило только на встречу жены с работы, поход на очень странную театральную постановку, где по сцене бегали голые люди и пел какой-то трансвестит, и ужин в ресторане. Кот был прав, что не нужно с Настей советоваться на тему, что сейчас модно. Хотя жене понравилось, а меня потянуло обратно в танки. Непонятное чувство: вроде все уже надоело в своем однообразии и бессмысленности, особенно в одиночных рандомных боях, и игровые цели по прокачке нового танка или прохождению ЛБЗ уже выполнены, причем несколько раз, но нет, все равно тянет еще раз-другой накидать кому-то урона да побольше. В общем, жена уснула, а я опять оказался в бою. И почему-то совершенно не удивился, увидев почти всю команду в онлайне. Отсутствовали только Бруклин со Знайкой. Кот все еще докачивал картонных французов, но уже собирался спать перед работой, а остальная троица рубилась взводом. Примкнуть к ним не получилось, и я отправился в рандом качать экипаж и фармить на корейском Паттоне, Кромвеле Б и Т-34-85 Rudy. Танки с историческим камуфляжем были моей маленькой (и огромной у Знайки) страстью, как часть любви к коллекционированию. Я еще более-менее выборочно подходил к покупке премиальных танков с ограниченной продажей, а Знайка скупал все, точнее, все скупать он начал, когда упустил ограниченную серию «Шермана» из фильма «Ярость». И сейчас очень страдал, периодически ища в интернете бонус-коды на детализированный «Мчазев», которых не было или, если были, то, скорее всего, у мошенников.

На следующий день мой запал на нормальную жизнь выразился походом в магазин и замену лампочки в ванной. Жена тоже не горела энтузиазмом на активные действия, предпочитая отлежаться перед рабочей неделей, так что мы залипли на очередной сериал. На самом деле залипли мы на него давно, но девять уже вышедших сезонов по двадцать с хвостиком серий позволяли иметь небольшой запас в избранном. Уже ближе к вечеру, на третьей серии, мне позвонила Знайкина Оля.

— Оля, привет, — я нажал на паузу, оглянулся на жену и пошел на кухню, — да, Дима со мной. В смысле был со мной, минут десять назад расстались. Он разве не говорил?.. Мы ездили стул компьютерный в ремонт сдавать, ты же знаешь, ко мне в багажник не поместится. Он меня довез… Да, а потом у меня дела еще, вот и разошлись. Может, уже домой едет… Окей, если что, наберу.

Я выдохнул и дернулся от неожиданности. На пороге стояла жена.

— Вот вы козлы, — незлобно, скорее с усмешкой сказала жена, — тоже мне, солидарность.

— Проще так сказать, ты же знаешь ее, — я изобразил что-то неуклюжее руками и прижал щеку к плечу, прищуривая глаз, в попытке донести что-то типа «ну, сама понимаешь, всякое случается».

— А вдруг с ним случилось что-то? — махнула рукой жена и ушла обратно в комнату.

— Ща узнаем, — я стал звонить Знайке, но телефон был выключен.

Пришлось отправить смс с просьбой срочно позвонить. Подобное случилось первый раз, но мы давно, еще в студенческие годы, в шутку проговорили инструкции в случае звонков от жен и подруг. Вспомнив подобную сцену в сериале «Прослушка», когда напарники прикрывали друг друга, выдумывая дальнюю поездку — доставку то ли преступника, то ли свидетеля, — я решил задвинуть жене, смотревшей этот сериал со мной, что заговора нет, а есть просто шутка, спертая оттуда.

Жена не купилась, но придраться ко мне повода не было. За все время нашего брака (и до него) мой телефон для нее всегда был включен, а если садилась батарейка, то она легко находила меня рядом с телефоном Знайки или Кота, так что напряжение довольно быстро сошло на нет. Хотя уверен, что какую-то галочку она себе отметила. Минут через двадцать отзвонился Знайка. Выслушал, где и зачем он был, и пообещал позже все рассказать.

* * *

После выходных неожиданно тяжело собирались на тренировку. Успев вовремя, без опозданий, я успел погуглить, почитать и обсудить с Пирсом отзывы о нескольких школах ораторского искусства. И когда, наконец, пришли Зумби с Язвой, я уже определился с выбором и размышлял, под каким предлогом потратить деньги из семейного бюджета.

— Говорливый ты наш, что надумал на этот раз? — вместо приветствия спросила Язва.

— Думаю комментатором стать, да и просто вдруг что полезное узнаю.

— Что, Youtube-канал никто не смотрит? Бери уроки у Зумбаря: сюжета нет, логики и смысла с просветленной оптикой не найти, зато своей кровавой мордахой всех вас по просмотрам обогнал, — Вера включила компьютер, прислушиваясь к гудению системного блока под столом, так что последние слова прозвучали едва слышно.

— Смысл и логика? А нужны ли они? Я сделал недавно два шикарнейших видео по Hearthstone — тактика, стратегия с объяснениями, что и как я делаю, зачем я это делаю. Повторы показал, разобрал, в чем были ошибки…

— И? — Вера высунулась из-под стола и взялась протирать монитор от пыли.

— И — сто просмотров. А потом выложил тупейшее видео, как я открываю пачки бустеров. Удачно, кстати, открываю: за пять минут шесть легендарок, причем не фигня какая, а действительно нужные.

— Дай угадаю, лучшее видео на канале?

— А то! Несколько тысяч просмотров — и растет.

— Мало кто хочет учиться, — вмешался Зумби, — всем лень слушать, как и что делать. Просто хотят смотреть хорошую игру и либо представляют себя в этот момент, либо уверены, что, как только доберутся до игры, совсем не хуже сыграют.

Пришел Знайка, поздоровался, смутившись от моего вопросительного взгляда, и уже собрался звонить опаздывающим Коту и Бруклину, узнать, будут они или нет, как в дверном проеме показалась Настина голова.

— Знай, Дуит, — не заходя в комнату, позвала Настя, — на минутку к Виктор Андреевичу.

— Окей, — оглянулся Знайка, — Вера, позвони пока ребятам и начинайте разминаться.

Пока шли в кабинет к Виктору, я в очередной раз поворчал на Настю, что она коверкает мой ник. А в ответ услышал почти стандартное, хоть и в новой вариации: «Твое „Не“ как-то не мотивирует».

Виктор сидел за столом, облокотившись на левую руку, а пальцами правой выбивал быструю дробь. Когда мы вошли, он, не меняя положения рук, поднял глаза и кивнул на диван. Дождался, пока мы сядем, все еще молча, одними глазами, проводил Настю до двери, а когда она вышла, резко вскочил и подошел к нам.

— Мужики, я его почти уговорил. Он обсудит со своими, и если там все глухо, то попросится к нам.

— Ты про Матвея? — уточнил Знайка.

— Именно. Я его два дня уговаривал. Правда, уговаривать его бесполезно, в этом он в мать пошел, но зародить мысль о карьере в «Киберстар» все же удалось.

— Но? — Знайка откинулся на спинку дивана, заломив руки за головой.

— Пока без «но». Он пытается понять, что будет с его командой. И еще у него два предложения от знакомых: одно интересное, второе так себе — новую команду создают.

— Насколько я помню, с его текущей командой совсем все плохо. Кто-то неожиданно стал папой и мужем, кто-то мужчиной по повестке, а у капитана академический отпуск закончился, — я стал вспоминать все, что Бруклин рассказывал про свою команду.

— Знай, ты же умный, придумай, как его добить в хорошем смысле этого слова, — Виктор обошел диван и стал разминать плечи Знайки, будто боксеру перед поединком.

— Попробую, а если не получится? — отмахнулся от массажа Знайка.

— А если не получится, то абзац котенку, то есть команде.

— Не понял, — мы почти синхронно поднялись и обернулись на Виктора, и Знайка меня опередил, — нефиговая предъява. Это шантаж, что ли? Ты хоть и босс тут, но не зарываешься ли?

— Ты неправильно меня понял, прости, — Виктор, обходя диван, сделал больший круг, чем надо, и сел обратно за стол. — У меня сложности с партнерами. Было уже несколько серьезных разговоров, и тема такая, что если вы не попадете в Золотую или хотя бы Серебряную серию, то спонсировать мои увлечения никто не будет. И в лучшем случае тренировочную комнату поделят по сменам, добавив команду по дотке и контре, а в худшем танковую дисциплину прикроют и наберут малолетних дотеров. Я в вас очень верю, но вас шестеро, в клане уже пара десятков игроков, но уровня Бруклина так никто и не нашелся. И если найдется, то не успеет влиться в команду, выучить все тактики и что там еще нужно для победы. Поэтому не смотрите на меня так, но я правда считаю, что без Матвея в составе нам хороших результатов не достичь.

— Что думаешь? — Знайка посмотрел на меня.

— Думаю, что точно надо в комментаторы идти, — я усмехнулся, — а если серьезно, то тренироваться и дома можно, но Витя прав в том, что Матвей — наиболее подходящая кандидатура. Побеждать нужно в любом случае не для мегапафосной «Виктори Арена», а для себя. Как сказал бы Будист, сри или убирай жопу, ну, может, другими словами. Это для нас жизнь — игра, а у Виктора Андреича — бизнес.

— Ребят, не обижайтесь, — Виктор замялся и явно хотел сказать что-то еще, но Знайка его перебил.

— Дуит, пошли тренироваться, команда ждет.

— И ты туда же? — я вздохнул.

— Руководство право: тут уже либо do it, либо go нафиг.

* * *

В предпоследние выходные сентября неожиданно проглянуло бабье лето: на улице потеплело и выглянуло солнце. Пользуясь погодой, решили уделить время физической подготовке и, как только рабочий график трудящейся части команды позволял, рубились в волейбол. Успехи в живой активной игре, конечно, не сравнить с успехами в танках, но уже что-то начинало получаться. Самое главное, что мы начали получать удовольствие как от волейбола, так и от спорта в целом. Тренер прописал каждому индивидуальную программу в меру возможностей и особенностей.

Один-два раза в неделю мы со Знайкой ходили в маленький, очень дешевый тренажерный зал недалеко от дома. Там вечно не хватало кислорода из-за очередей к штангам и работающим беговым дорожкам, а вентилятор в раздевалке с трудом разгонял влажность с запахом потного шампуня. В остальные дни я занимался дома на купленном несколько лет назад в порыве приступа здорового образа жизни эллиптическом тренажере. Плюс режим: мы стали реже подбухивать за игрой или перед телевизором и по возможности не играли по ночам. Просыпаться по утрам становилось все легче и приятней.

Но самым классным, конечно, были игры в волейбол, когда на маленьком участке земли твоя команда встречается с грозным натренированным врагом. Хотя чаще играли с пенсионерами и пухляками, собирающимися показать себя с лучшей стороны в очередном отпуске на турецком пляже. Но главное было не в противнике, а в нас самих: в командной игре. Когда ты затылком чувствуешь, что тебя прикрывают. Когда знаешь, что передача, которую ты отдаешь в пустое пространство, будет поддержана атакой верного тиммейта.

В танках тоже это есть — и страховка, и понимание с полуслова, и чувство единой командной силы, и можно обернуться и подмигнуть или похлопать по плечу товарища, если его компьютер стоит рядом. Но вживую, в теплую солнечную погоду веселая шутка, обнимашки, как любит говорить Язва, и поддержка кажутся вдвойне ценней, чем в виртуальном мире. Так что настроение в команде соответствовало погоде.

Знайка изучил все матчи «Неверленд», которые смог найти, и критически пересмотрел все украденные игровые тактики, изучая их уже не в вакууме, будто противник тупит и заранее сдается, а в реальных условиях. Что-то было уже очевидно после турнира и игр с друзьями Бруклина, но какие-то вещи, ранее списанные на неудачи или, наоборот, успешно сыгранные при определенном стечении обстоятельств, ушли на доработку. Только три из списка капитан оставил без изменений, полдюжины отмел совсем как слишком зависимые от действий противника, а остальные мы отыгрывали на тренировках сейчас, улучшая на ходу.

Не знаю, что именно на нас влияло больше: солнечная погода или чувство, что мы занимаемся чем-то важным. Работаем в команде, видим цель, настроены на результат. И хотя точной даты Wild Cards перед следующим сезоном еще не было, но плюс-минус прикинуть по аналогии с прошлым годом мы могли, и получалось, что у нас есть чуть больше двух месяцев, чтобы стать в разы лучше первой попытки, ну или хотя бы два месяца своей берлоги с халявным интернетом.

Сегодняшняя суббота не была исключением — отличный волейбольный матч, который мы с трудом, но вытянули со счетом три-два, пара часов тренировки с клановыми бойцами, почти целый час коллективного придумывания новых кодовых названий для наших тактик, вкусная пицца на обед в отсутствии бизнес-ланча по выходным. Удалось сохранить несколько интересных рандомных боев для будущих роликов на Youtube, в одном из которых Знайка перевернулся на бок на артиллерии прямо у базы в «Химмельсдорфе», а Пирс на второй почти такой же, только на уровень ниже, упорно разворачивал его дуло в сторону врагов. И самое главное — это сработало: подъехал какой-то олень на захват, протупил, видимо, выбирая между целями, за что и поплатился ваншотом от Знайки. Все ржали как ненормальные и несколько раз пересматривали повтор.

За этим занятием нас и застал Орк, вежливо постучавший в приоткрытую дверь. Длинные волосы были аккуратно собраны в хвостик, а вместо обычных армейских штанов и парки на нем был костюм темно-синего цвета, белая рубашка и нелепый бледно-розовый галстук. На правой руке проглядывалась повязка из эластичных бинтов черного цвета.

— Пацаны, — начал Орк, но, заметив Настю, сбился, — и дамы! Черт, знал бы, кого вместо меня возьмете, не уходил бы!

— Господин киберспортивный министр, — улыбнулся Знайка, — что-то я не узнаю вас в гриме!

— Ну, полноте, — подыграл Орк, — как бы еще не министр. Но о делах потом, господа, а пока скорее представьте меня столь прекрасному созданию, что озаряет сей мрачный ангар.

— Привет, я Вера, — выступила Язва, ничуть не смутившись, — к сожалению, ваши друзья смогли всего лишь на тяжах ЛБЗ выполнить и им только одна девочка из женского экипажа досталась. А вы дедушка этой команды?

— Не обращай внимания, это ж Язва, про которую я рассказывал, а это Бруклин, и Пирс на удаленке, — Знайка потыкал во всех указательным пальцем и подошел пожать руку Орку, выждав, пока Зумби выпустит Орка из объятий, — как твои успехи на ниве политики мышек и джойстиков?

— Неплохо, хотелось бы больше, конечно, но что есть, то есть, — Орк на миг погрустнел, но сразу опять заулыбался, — как же я рад вас видеть!

— Одними глазелками пьян не будешь, — Кот тоже подошел и обнял гостя, — ща организуем!

— Сбавь обороты. Хотелось бы, но не могу сейчас, встреча важная. У нас этап кубка России по доте в следующие выходные в Нижнем Новгороде. Хочу вас позвать.

— Эм, мы как бы в доту-то не гамаем, — удивился Зумби.

— Это понятно, гостями зову, там интересно должно быть. Турнир, потом афтепати. Местные принимают хорошо. Погуляем, пообщаемся, а?

— А танков нет? — спросил Знайка.

— Пока контра и дота, над остальным работаем еще, — развел руками Орк, а потом посмотрел на часы, — соглашайтесь, будет весело. Мне на встречу пора, но завтра жду список, кто едет.

* * *

Предоставить завтра список едущих не получилось, впрочем, как и послезавтра. С огромным трудом что-то сформировалось к четвергу, но и то не со стопроцентной гарантией.

Зумби, единственный наш знаток доты, отвалился сразу. Страшно переживал и предлагал догнать нас после выступления на «Игромире», но мы настояли забить и спокойно оторваться, выделяясь на фоне суккубов и «россомах». Во-первых, мы знали, что последние два месяца по ночам он творил новый костюм, решив сделать перерыв в зомботеме. И в итоге при нашем участии в голосовании и подаренной на день рождения Зумби коллекционной, отлично проработанной фигурки, выбор пал на преображение в Джокера — главного злодея «Отряда самоубийц». Во-вторых, в рамках комиккона приезжали супергости: рыжий актер из сериала «Ходячие мертвецы» и, самое главное, симпатяжка Натан Филлион. Даже я подумывал ради встречи с ним пойти на «Игромир», с той лишь разницей, что для Зумби это был герой «Светлячка» и «Баффи — истребительницы вампиров», а для меня Ричард Касл из одноименного сериала. Так что я сразу всех предупредил: не приставать к Зумби с патриотическими призывами командного единства, а наоборот, помочь ему не сомневаться. Пирс, само собой, тоже отказался, ссылаясь на экономические сложности ехать издалека. Кот со Знайкой с ответом тянули до последнего, отпрашиваясь у своих половинок. Коту повезло больше: у жены были планы на эти выходные и уговаривать пришлось только маму, чтобы присмотрела за внучкой. Знайка же, судя по хмурому лицу и антиприветливой улыбке на встрече перед поездкой, в очередной раз разругался и, психанув, просто хлопнул дверью.

Виктор тоже хотел присоединиться, но помешали какие-то дела по бару, так что он от своего имени отправил целую делегацию: Бруклина как потенциального члена команды и текущего тренера и Настю для обучения организации турниров и компании для Веры.

Брать девчонок с собой не хотелось, и Кот, вспомнив избитую цитату про целесообразность ездить в чужие города со своим самоваром, предложил поехать на «буханке» в надежде этим отпугнуть слабый пол. Не получилось. И в итоге почти девять часов вместо расчетных пяти мы тряслись на дорогах, собрав все пятничные пробки на выезде из города, а потом физически не сумев разогнаться больше восьмидесяти. «Буханка» — как танк в игре. По паспорту — одна скорость, а на деле — совсем другая. Плюс дачники в поисках последних солнечных деньков, плюс аварии на дороге, плюс фуры, плюс колкости Язвы, — доехали с трудом. Спасали лишь остановки для разминки и ротация в кабине. Рулили Кот и Знайка. Я, как и остальные, привыкшие к автоматической трансмиссии, просто не мог справиться с суровой совковой коробкой передач. Знайке, мне кажется, тоже было некомфортно, но он попал под раздачу юмора Язвы и не смог отказаться. А вот Коту было все равно, на чем ездить; играли бы мы не в онлайне, а каким-то чудом в реальных танковых боях, — он бы стал лучшем мехводом во всей бронетанковой лиге. Надо отдать ему должное: УАЗ, несмотря на возраст и вид, в котором он нам достался, сейчас был в прекрасном состоянии. Кот уже ездил на нем на работу и подкатывал к Виктору с вопросами продажи, если нас все же попросят покинуть спортбар.

После третьей остановки и борьбы за место в кабине мне наконец удалось оказаться со Знайкой наедине. Он аккуратно рулил, а я в роли штурмана негромко, чтоб не услышали за перегородкой, допросил его о звонке Оли и симпатичной журналистке.

— Кстати, спасибо, — Знайка, осмелев, со скрипом переключился на четвертую передачу и поддал газу, — спасибо, что отмазал.

— Всегда пожалуйста, предупреждай только заранее, — я примостился левым боком на теплый кожух двигателя. — И что это было?

— Это был тестовый сервер, обновление пробовал, — Знайка чуть снизил скорость, а то машина загудела, и кто-то, скорее всего, Кот, гулко постучал в стену сзади. — Она еще на интервью клеилась, визитку оставила. А Оля совсем тогда психанула, докопалась без повода, из дома ушла. Она любит такое: уйдет и трется у подъезда, пока я не выйду. Раньше я сразу выбегал, боялся, переживал, что потеряется. Потом перестал, бесился дома, так она возвращалась и рассказывала байки, что ее чуть гопники не украли на проезжающей мимо машине. Я верил, блин, район-то у нас какой. — Знайку понесло, так что я кивал и поддакивал. — А сейчас что-то подустал от всего этого. Ты ж знаешь, сколько я не мог бывшую забыть. Первая любовь, все дела. Года три метался, все не так казалось в отношениях, сам отталкивал хороших девчонок. А потом Олю встретил, она спасла меня по сути, все ее выкидоны, провокации — это был вызов. Я не рассказывал, но мы же с бывшей долго еще мутили. Вам не говорил — думал, уважать не будете.

— А мы знали, так что не парься. Все по ней в школе сохли, так что мы, наоборот, тебе завидовали чутка, я, например, подкатить хотел, — я похлопал его по плечу.

— Вот урод! Она бы тебе не дала, — улыбнулся Знайка. — Хотя кто знает, она уж почти замуж вышла, но все равно иногда спали вместе. И только после Оли я твердо отказаться смог. А сейчас жалею, прикинь, снится мне часто. Но, блин, она и во сне мне изменяет. Недавно проснулся, настроение странное, вроде грусть, но легкая, будто тянешься за потоком теплого ветерка. Оглянулся, на Олю посмотрел, радостно стало — все же сказка, а не женщина, но, блин, пока молчит. Лежу любуюсь, и знаешь, какие ее первые слова были после пробуждения?

— Какие?

— Говорит, какого фига мы уснули в обнимку ложечками, а проснулся ты на другом конце кровати. Я вообще выпал. Типа я тайно ночью, крадучись, переползаю за границу нашей любви. Два часа ругались. Причем я сначала пытался что-то объяснить, типа во сне не контролирую себя, а потом сам уже сорвался.

— В сериале «Друзья» вроде была сцена, как правильно откатываться, если в обнимку не получается уснуть.

— У меня-то получается. Уже не помню из-за чего, но посрались, я психанул и сам ушел. Сидел в машине за домом, чтоб в окно не увидела, со скуки стал порядок наводить и нашел в бардачке визитку журналистки. Позвонил, слово за слово, оказались у нее.

Договорить Знайка не успел: в перегородку застучали, требуя остановить машину и пустить кого-то на козырное место в кабине. Я перебрался в кузовной отсек. Настя уже спала, пристроившись у стеночки. Пока остальные были увлечены игрой в карты, я тихонько залюбовался. Несмотря на некоторую мальчишескость — короткая стрижка, чуть более острые, чем нужно, скулы — она выглядела очень привлекательно. Признаю, что и в этом пункте Виктору можно откровенно завидовать. Вздохнув, что я не Виктор, и мысленно кивнув самому себе, что я — это я и у меня, в принципе, тоже все неплохо, я перевел взгляд на остальных. Язва с Бруклином — явно в сговоре — раз за разом обыгрывали Кота в переводного дурака, я было подумал присоединиться и предложить буркозла пара на пару, но Кот свалил в кабину.

* * *

В Нижний Новгород мы приехали ночью, хотя рассчитывали выехать пораньше, приехать быстрее и успеть погулять по вечернему городу. Посмотреть Кремль, сходить на Волгу да и просто вкусно поужинать.

Орк устроил нам совково-обновленную гостиницу в центре с хорошей скидкой, приличной кухней и уютным баром в лобби. Заняли три номера. Я со Знайкой, Кот и Бруклин, а девушки отдельно. Устроились довольно быстро, договорившись разобрать вещи и встретиться в баре через пятнадцать минут. Примерно через полчаса я вышел из душа, посмотрел на уснувшего в одежде Знайку и понял, что на сегодня экскурсии закончились.

Орк заявился утром, когда на часах еще не было девяти. Причем ломился так агрессивно, что я уже второй раз пожалел о выборе соседства с капитаном. Первый был сразу после заселения, когда Оля стала трезвонить, а Знайка шипеть в трубку, а потом строчить смски, вибрирующие на тумбочке. Я как мог не реагировал, но от дребезжания сквозь сон стали мерещиться кошмары. Будто опять ко мне идет ругаться сосед, как это было на старой квартире. Телефон в роли будильника лежал на простом икеевском столике и передавал вибрации в пол.

Может, мне приснилось, но Знайка сначала пытался что-то объяснять, потом ругался, хлопал дверкой мини-бара, потом звонил сам… А теперь приперся Орк отдать капитану наши гостевые бейджики с пропуском на парковку и рассказать, куда и когда ехать.

— Знай, брось ее, — сказал я, выслушав его извинения за ночной шум.

— Не могу, знал бы ты, какие у нас примирения, — он мечтательно посмотрел в окно, раздвинув шторы, — да и ссоры не каждый день.

— Мини-бар тоже не каждый день наполняют, — я сдвинул ногой валявшиеся на пути в ванну пустые пятидесятиграммовые бутылочки.

— Ой, ну не заливай мне про свой счастливый брак.

— А что? Мы, безусловно, неидеальная пара, но у нас нет претензий друг к другу. И это неплохо так помогает.

— Это пока нет, — Знайка тапком пытался достать из-под кровати закатившийся пузырек, но, наоборот, загнал его глубже и чертыхнулся. — Ладно, извини. Какие у нас планы на вечер? Орк говорит, тут много вариантов с девочками?

— Пока никаких, — я задумался, — а там как пойдет. То есть смотря сколько выпьем.

— Согласен, буди наших, пошли завтракать.

* * *

На турнир отправились после двенадцати, выслушав ворчания Кота, единственного, кто вчера спустился — как договаривались — в лобби. Настроение у парней было среднее, а вид помятый, сказывалась долгая дорога и чудесные соседи. Бруклину также не удалось выспаться, но уже от котовского храпа. Девушки же выглядели так, будто они на отдыхе, причем не первую неделю. Даже не захотелось лезть в кабину на козырное место, приятнее было остаться с ними в кузове. Улыбка Язвы мне всегда нравилась, а на Настю я будто впервые взглянул в отрыве от Виктора. И, судя по бегающим глазам Бруклина, не я один. Серьезность и деловитость остались там, в клубе, и сейчас перед нами была настоящая Настя. Но додумать эту мысль я не успел, Кот вдавил педаль газа, и, страшно рыча, «буханка» рванулась на киберспортивный праздник.

Несмотря на субботний день, два раза уткнулись в небольшие пробки и еще несколько объехали по навигатору. Орк встретил нас у входа, помог припарковаться на видном месте. Для привлечения внимания к раскрашенной «буханке» нас пропустили прямо ко входу. Орк планировал использовать кибермобиль в фотоотчете как антураж мероприятия. И для пущего эффекта сразу же привел двух местных косплееров в странных костюмах (и, я уверен, с точки зрения Зумби выглядящих на школьном уровне). Один изображал очередного Росомаху, причем майка, бицепсы и лезвия из рук были неплохо выполнены, но подкачала борода, то есть ее жалкое подобие с редкими, в разные стороны волосинками на прыщавых щеках. Второй экземпляр явно имел больше отношения к доте и должен был изображать страшного пуджа, но то ли и это был не его костюм, то ли не хватило материала, но на грязном пузе доспехи явно не сходились, если, конечно, так не было задумано.

По пути в большой студенческий спорткомплекс, в обычное время предназначенный сразу для нескольких видов спорта, мы встретили еще несколько ребят в костюмах и большое количество фанатов в форме Na'Vi и Virtus.Pro. Самих команд, конечно, не было, уровень мероприятия не тот, да и призовых, как я понял, не раздавали. Участники могли рассчитывать на медали, сертификаты и баллы в какой-то общий зачет. Орк пытался рассказать систему студенческой лиги, но, так как танки пока не ввели, мы особо и не слушали.

Под соревнование выделили баскетбольный зал комплекса, игроков расположили в одном углу площадки и перекрыли трибуну у них за спиной. На этой трибуне растянули экран (на мой взгляд, раза в два меньше, чем в баре у Виктора). А на свободное место на площадке расставили стулья для ВИП-гостей, журналистов и спортсменов. Как раз туда мы и направились, только Настя, попросив занять ей место, убежала искать Орка для обмена опытом. Занимать острой необходимости не было, зал наполнился в лучшем случае на четверть. Во-первых, не все фанаты проснулись после пятничных просмотров матчей группового этапа, а во-вторых, пока играли полуфиналы, к которым меньше интереса.

Я толком не играл в доту и никогда особо не разбирался, но сейчас, развалившись на двух креслах, попытался отвлечься и втянуться. Сеттинг игры мне нравился, герои тоже, отталкивали лишь долгая продолжительность матчей и потеря прогресса после каждой игры. В моем представлении, если сравнить доту и танки, то принцип был следующий — начинаем танками первого уровня, первые тридцать минут боя качаемся, в зависимости от уровня мастерства прокачиваем танки, и потом кто что успел себе накачать, с тем и идем в решающий бой. Безусловно, я очень сильно упрощаю и не учитываю огромное количество нюансов, но после как минимум двадцати лет дружбы с компьютерными играми нравились либо короткие кинематографические сюжеты, которые я поглощал при помощи плейстейшен (что-то типа Uncharted, Order 1986, Dishonord, Deus Ex, Watch Dogs и, конечно же, Ведьмак и Fallout), либо танки и карты, в которых игровой процесс пересекался с коллекционированием и добычей новой техники или крафтом карт.

Не понимая и жалея, что Зумби все же не поехал с нами объяснять, что происходит на экране, я наслаждался красивыми картинками под веселые, но бессмысленные комментарии Кота, добавляющие колкости официальным комментаторам. Знайка задремал, а Вера с Бруклиным залипли в телефонах.

В перерыве я встретил знакомого из редакции, который теперь отвечал за статьи о киберспорте. Пообщались довольно мило, но настроение испортилось. Плюс к финалу я уже совсем запутался во всех командах, тактиках и героях и чуть не расплакался от мысли, что нужно еще ждать награждение, которое проведет Орк.

Когда победившей команде наконец вручили медали и выбрали лучшего игрока турнира, подарив ему несуразный кубок в виде навершия из лавровых венков (видимо, киберспортивные награды по каталогу еще не производят) с надписью «За волю к победе», Орк наконец-то сказал, что можно валить. Нам дали два часа на переодевание и ждали в ночном клубе неподалеку от гостиницы на закрытую афтепати.

Потусить хотели все, и, в отличие от вчерашнего вечера, парни спустились в лобби вовремя. Опаздывали девушки, но, когда двери лифта распахнулись, мы забыли все заготовленные шутки и колкости и просто стояли, тупа пялясь на двух красоток в непривычной для нас одежде. Если Настя хоть как-то менялась за время нашего знакомства от джинс и толстовок до брючек и рубашки, то Язву мы всегда наблюдали исключительно в спортрежиме. А сейчас из лифта вышли две красавицы в коротких юбках и на высоких каблуках, чем-то напоминая московских клубных телочек в охотничий сезон. При этом наша парочка не охотилась и выглядела более естественной и желанной.

— Ну, может, отец не так уж и не прав, — нарушил затянувшееся молчание Бруклин, подчеркивая киношный мираж идущих через весь холл девушек.

— Летящей походкой ты вышла из лифта и скрылась из глаз в недрах УАЗика-а-а, — коряво пропел Кот, а мы засмеялись.

Большего количества матерных слов от Язвы, чем когда она пыталась влезть на каблуках в «буханку», я не слышал никогда.

В типовой, хорошего уровня ночной клуб мы прошли без проблем, но пришлось выстоять небольшую очередь вместе с молодыми дотерами. Большинство, похоже, в первый раз оторвалось от компьютеров и вышло в реальную жизнь. У кого жизненного опыта было побольше, сразу переключили свое внимание на Настю с Верой, но подойти не решались. Девушек в очереди было немного, яркими пятнами выделялись местные телочки, периодически они вылезали из такси и в обход очереди шли к знакомым охранникам на прорыв на халявное мероприятие. Похожих на нас, взрослых и с виду деловых и обеспеченных, только Бруклин портил картину, на входе встречали чуть ли не с радостью, явно переживая, что подумают о контингенте клуба постоянные посетители.

Внутри уже было тесно, но уютно. На сцене распинался Орк, пытаясь перекричать музыку торжественной речью о киберспорте. Слушать его мы не стали и бочком протолкнулись мимо школоты, густо облепившей барную стойку в первом зале. Преодолели условную границу и нашли себе место в следующем. Залы разделили лишь условно, по бокам на проходе возвышалось две тумбы с танцовщицами. Правда, отсюда можно было наблюдать исключительно за задницами, но нас это не расстроило. Зато вдоль стены нашлись свободные столики, чуть тише играла музыка, а на танцполе бодро дергались не дотеры, а как раз местные девчонки. Орк сначала выступал, потом решал какие-то организационные вопросы и все время бегал на улицу встречать или провожать гостей, а мы заказали алкоголь по вкусу и кальян на грейпфруте и начали бухать. Причем жестко…

* * *

Первое, что я увидел, когда открыл глаза, мне не понравилось. Обычно, просыпаясь после доброй пьянки, несколько мгновений тебе хорошо, ничего не болит, нигде не ломит, голова совершенно пустая, потом что-то происходит, возможно, неловкое движение, попытка встать с кровати, первая затяжка, которую нельзя, но очень хочется. И сразу же становится плохо. Очень плохо, прям погано. Голова раскалывается, мутит и тошнит, а попытка вспомнить, что было, добавляет физической боли отчаянья. Мозг тужится, силясь пробить стену, причем не бетонную, а сложенную из ватных блоков-утеплителей. Прислушиваешься — и в глубине сознания начинает дребезжать тревожный звоночек. Сначала невнятный, потом усиливается с противным: «Ой-ой-ёй, а вчера ты выдал так выдал». Становится тревожно, но бессильно непонятно, от чего именно.

Сигналом, что что-то пошло не так, стал силуэт девушки в дверном проеме ванной. Махровый отельный халат и полотенце на голове не помогли распознать личность со спины. В надежде, что я еще сплю, я закрыл глаза, а для верности натянул одеяло на голову. Попытался вспомнить вчерашний банкет, параллельно проверяя, есть ли на мне трусы. Окей, трусы на месте, уже хорошо. Так, мы в клубе, начинал я с водки и «Ред Булла», чтобы не уснуть, потом виски с колой, было невкусно, и я стал мешать с колой уже ром. Помню танцовщиц, они двигались странно, с гипнотическим эффектом, и Бруклин объяснил, что это новая модная штука под названием шаффл-дэнс. Мы выпили с ним за это дело вроде Б-52 или самбуку. Надеюсь, не самбуку, меня несколько раз после нее пытались в милицию забрать из-за расширенных зрачков. Хотя если ее, то понятно, почему провалы в памяти.

В ванной зашумел фен, и голова заболела сильнее. Причем как-то странно: сразу во всех местах от макушки до челюсти. Я попытался размять челюсть и застонал от пронизывающей, давно забытой боли хорошего удара по лицу. Языком пересчитал зубы и немного успокоился. Фен затих, а я мысленно повторял: «Только бы не Настя, только бы не Настя». Факт, что я мог изменить жене, уже был серьезным поводом для беспокойства (пусть она не узнает — сам буду нервничать и съедать себя угрызениями совести). Если Вера, то это всего лишь сложности в команде, если местные, то, считай, пронесло, а вот если Настя, то это еще и косяк перед Виктором, а если Бруклин что-то видел, то и перед ним.

Я медленно поднял одеяло по глаза, когда услышал шаги в комнате. Босиком, в неприятно белом, на пробивающемся сквозь шторы солнце халате у зеркала стояла и расчесывала волосы Настя. Первая мысль коротко сформировалась словом из трех букв, вторая на мгновение после оценки стройных загорелых ног и силуэта груди в разрезе халата: «Ну ниче так, я молодчик». Но очень быстро вернулось троекратное трехбуквенное матерное. Я попал. Захотелось спрятаться, что-то похожее на мысль закрутилось в голове, но я выдал банальщину:

— Какой сейчас час?

— Почти два, — улыбнулась Настя и развернулась ко мне. — Как ощущение?

— Эм, — протянул я, стараясь не пялиться и внутренне холодея, — я не совсем помню, что вчера было.

— Было, знаешь ли, неплохо, — Настя нагнулась к мини-бару и бросила на мою кровать маленькую банку холодного пива. — Бедненький, совсем ничего не помнишь?

— Местами, — приврал я.

— Драку помнишь?

— Драку? — я потянул время и, высунув из-под одеяла руку, потянулся за банкой. Драка — уже неплохо? Или плохо? Если я с Настей, то с кем могла быть драка? Судя по челюсти, она точно была. Соседа в номере нет; либо скрылся из вежливости, а значит, он тоже знает, либо драка была с ним. Или с Бруклином; может, он защищал честь любовницы отца?

— Тяжко тебе? — Настя сочувственно покачала головой. — Драку с «Неверлендами», с Кройфом и его компанией.

Я чуть расслабился, и что-то стало проясняться. Мы с Бруклином пили у бара, судя по огню, который я вспомнил, все же была самбука, хотя Б-52 тоже поджигают. Настя с Язвой подошли к нам, а потом появился Кройф с какими-то парнями. Помню Засоса, то есть Плейбоя, но Язва, глядя на татуировку в виде следа от губной помады на шее, назвала его соответствующе. Засос начал гнать на команду, потом на Бруклина, что тот с лохами связался. А потом слово за слово наехали на Виктора, прошлись по организации команды и конкретно по Насте. Что-то Засос сказал такое, вроде: «Киберлохари мало того что за девчонок прячутся, беря их в команду, так еще мамка от босса их на вечеринки вывозит». Да, было что-то такое, и Бруклин кинулся в драку.

— Вспомнил? — Настя прошла по комнате и открыла окно, впустив свежий прохладный воздух. — Кройф тебе здорово врезал, когда ты за Бруклина вступился. Хорошо Кот подлетел. Хотя я драки, конечно, не одобряю.

Сквозь похмелье какими-то урывками мелькнули черно-белые картинки в свете стробоскопа. Вот Засос ловко увернулся от Бруклина и повалил его на пол, вот меня откинуло от них четким ударом справа, когда я мимо Кройфа бросился на Засоса. Бруклин, прижатый к полу, через мгновение лишился обидчика, буквально снесенного мощным ударом с ноги от прибежавшего с криками «За ВДВ, бля!» Кота. Дальше какая-то каша, я пытаюсь сблизиться с Кройфом, понимая, что мне ничего не светит в бою на дальней дистанции. Одновременно со Знайкой подскакивают, будто саранча, какие-то молодые парни за «Неверлендов», с криками «Наших бьют!» подрывается компания коротко стриженных парней, но вроде за нас, точнее, за Кота, потом Орк, охрана.

— Вспомнил, — я еще раз проверил, все ли зубы на месте, — а что за пацаны вписались за Кройфа и что он вообще там делал?

— Так у «Неверов» свой состав по доте, они на кубке пятое место взяли, поэтому мы их и не видели вчера.

— А чем закончилось? — память молчала, но к боли в голове подключились ребра и спина. — Наши как? Все целы?

— Вас прилично прессовать начали, по тебе потоптались, но ты крепкий оказался. Котовское братство вовремя подскочило, взяв огонь на себя. А потом Орк с администрацией разрулил, и охрана по местным меркам нас вежливо выкинула. Кот рвался назад в духе «мстя моя страшна», а может, новых друзей угостить хотел, но его стрип-клубом подкупили. Стриптиз-то помнишь?

— Не очень, медсестер помню, — в памяти путалось: то ли приват с голыми сестричками, то ли травмпункт, — хотя что-то есть. Это Орк нас повез?

— Сначала тебя подлатали, а потом Орк предлагал выпить в лобби и разойтись, но Кот настоял на продолжении банкета.

— Там без экс… эксцес… блин, без проблем прошло? — пиво начинало помогать, но голова еще сопротивлялась.

— Если не считать, что Язва влезла на приват к Знайке, выгнав стриптизершу, то можно сказать, что без эксцессов.

— Ага, — тут я радостно начал что-то понимать, — то есть Знайка тебя выселил из комнаты?

— Ну да, а ты что подумал?

— Лучше тебе не знать, что я подумал, — улыбаться было больно, так что я скривился, но мысленно выдохнул. С другой стороны, со скоростью легкого танка с горочки навалилась грусть, будто упустил что-то мимолетное, но очень важное.

— Дуит, я тебя очень люблю, но не обижай меня, — показалось, что девушка расстроилась.

— Извини, просто совсем беда с памятью.

— Неудивительно, — Настя фыркнула, — ты в стрипе уже готовый был, с такими страшилами приваты брал, хоть и близняшками, видел бы ты их при свете дня, пожалел бы. Потом в караоке рвался, но мы уже в лобби поехали догоняться, а Знайка с Верой заперлись, вот я к тебе и пришла.

Настя взяла вещи в ванную, переоделась и ушла на поиски еды. Вставать не хотелось, лежал, пил пиво маленькими глотками и думал о случившемся. Минут через тридцать дверь тихонько открылась, и в комнату прокрался Знайка.

— Ты где был? — строго спросил я.

— Не спишь уже? Ты помнишь, что вчера было?

— Местами, — я решил, что надо опередить Знайку в захвате ванной, и вылез из-под одеяла.

— Я тоже… Звонки Оли помню, драку помню, стрип-клуб помню, а потом провал. А проснулся я с Верой, прикинь!

— Прикинул, — зло ответил я и, морщась от боли, пробрался мимо Знайки в душ и услышал мечтательное: «Вера…»

Откачать Кота до нормального для вождения состояния смогли только к вечеру. Злой, неопехмеленный водитель каким-то чудом довез нас до дома всего за шесть часов, большую часть которых мы проспали. Возбужденный Бруклин все норовил обсудить драку, но, учитывая, что все-таки избили нас, повода для хвастливого разговора не было. Выходными я был доволен: и выпили, и подрались, и близняшки на ура зашли (по крайней мере, те части, что помню), и жене не изменил.

* * *

Если могло быть хуже после таких гуляний, то это хуже наступило дома. Тело ломило, голова гудела, плюс пришла вторая волна похмелья, хотя, может, просто первая не заканчивалась. Добавила жена, перед уходом на работу разбудив меня в жесткой форме и довольно кратко, но емко высказав, что думает о моей поездке и моем виде.

И без того скверное настроение опустилось еще на пару пунктов. Будто неожиданно закончился премиум-аккаунт и все вокруг стало хуже. Ангар потемнел и зарос паутиной, командиров всех танков контузило, радисты оглохли, а у заряжающих разом затряслись руки. Захотелось проверить: вдруг кошмар стал реальностью, — и я загрузил клиент игры. На первый взгляд все было хорошо, но плохо стало внутри, и меня затошнило. Я понадеялся, что не от танков, но решил не рисковать и завалился спать.

Похмелье подотпустило на следующий день, но пришлось решать семейные дела в счет хорошо отгулянных выходных. Отвез жену на работу, с трудом отбился от предложений съездить к врачу и сделать рентген. Сгонял на ее машине в сервис на плановое техобслуживание, продремав там несколько часов. Потом по мелочи сам что-то докрутил, поменял дворники и лампочку — мой автотехнический максимум, чтобы не платить в сервисе. Можно было, конечно, напрячь Кота, но захотелось хоть чуть-чуть поработать руками.

В бар я пришел в момент, когда Виктор (вероятно, обрызгав всех слюной, иначе непонятно, почему у всех были такие кислые лица) заканчивал гневную проповедь. Вчерашние гуляки сидели притихшие, будто их прилично отругали, а у Зумби был вид хорошего мальчика, который наябедничал и теперь ругают не его, а старшего брата. Из слов Виктора я услышал только: «Заявление писать не будут, я договорился». Потом он заметил меня, хотел накричать, но, разглядев избитую физиономию, самую красочную в команде, прокашлялся, не открывая рта, и вышел.

— Что я пропустил? — я поздоровался с ребятами.

— То, что какой-то балбес снял нашу драку на видео. Мы еще не звезды, но просмотры ползут шустренько, — сказал капитан.

— Скоро еще больше будет, — Зумби подошел вплотную, осматривая мой фингал. — Видео с названием «Дотеры бьют танкистов в реале. Шок. Осторожно — мат. Смотреть до конца» много кто перепощивает.

— Покажите! — я оглянулся по сторонам, выбирая, к кому подойти.

— Зря, тебе не понравится, — почти шепотом пробубнил Бруклин, запуская повтор видео.

Запись было темная и довольно плохого качества. Но себя я разглядел хорошо — Зумби оказался прав — не понравилось. Оказалось, что Кройф приложил меня пустой пивной кружкой, что, на удивление, не свалило меня сразу, но потом мне добавили и как-то совсем позорно попинали. От наглядного избиения все пострадавшие части тела заболели с удвоенной силой. В ролике особо злобным показался удар Кота по капитану вражеской команды, который так больше и не поднялся. Вообще, если бы не Кот и его неожиданные друзья, все могло кончиться намного печальней. Наши девочки тоже не стояли в стороне, Настя плеснула какому-то бугаю в лицо свой коктейль, а Язва поставила подножку Кройфу, правда, в момент, когда я уже упал.

— Предлагаю найти их и наказать, — сказал Кот, когда видео закончилось.

— Во-первых, Виктор сказал «нет». У Засоса, между прочим, челюсть сломана, хорошо хоть это только пи* * *ть мешает, а не играть, а то бы Виктор не договорился бы. Во-вторых, это не наш метод. Силу в игре надо показывать. Вот и давайте играть, — выступил Знайка, включая игру. — Что за фигня? Пароль не подходит.

— Может, спьяну поменял? — я «пожаловался» на видео с дракой и поставил «не нравится». — Восстанови.

Пока Знайка возился с паролем, Бруклин раздал тактические листочки с планом на тренировку.

— Все, вошел, — облегченно сказал Знайка, но тут же заверещал с переходом на визг: — Что-то игра глючит, это не мой аккаунт! Почему я голубого цвета? Я забанен, что ли? И где все мои танки?

Несколько минут мы изучали аккаунт и строили предположения. Пропало как минимум десять танков. Как топовых десяток, то, на чем мы играли и тренировались, так и несколько премиальных восьмого уровня, на которых Знайка чаще всего зарабатывал игровое серебро.

— Похоже, кто-то тебя взломал и продал все, — выдвинул предположение Бруклин, — пиши в техподдержку.

— А где деньги тогда? — нервно спросил Знайка. — Куча серебра должна остаться, не успели бы потратить.

— Неужели Оля? Она же грозилась танки удалить в субботу, — я вспомнил, о чем Знайка говорил с Олей, мешая мне спать.

— Ну, нет, не могла она. Она не знает, как и что делать, — Знайка задумался.

— А что тут знать? На Youtube полно роликов на тему, как устроить полезный скандал, вот, например, — Зумби включил видео стремного вида толстой блогерши, в профайле которой в мотивационном стиле значилась ересь про крепкий брак и управление мужчинами.

В ролике она пошагово объясняла, что если стоит галочка автоматического входа в игру, то не нужно знать пароль. А дальше шли советы, начиная от «выберите период, когда мужчина не заходит в танки несколько дней, потому что продавать можно не более пяти в день». Потом показали, как определить самые часто используемые и любимые танки. А потом пошло уж совсем запредельное коварство: как потратить накопленное с продажи серебро. Предлагались варианты от покупки бесполезного дополнительного оборудования на левые танки до издевательства над экипажем, с многократным переобучением с одного на другой танк за серебро. И напоследок блогерша предложила несколько раз войти в бой и либо ничего не делать, либо стрелять по игрокам своей команды. Еще предлагалось поменять никнейм игрока за игровое золото, но Оля, если это действительно была она, до этого не дошла.

Знайка позвонил домой, несколько минут молча что-то слушал. Прячась от взглядов команды, шепнул мне на ухо, что она призналась, что плачет и что иначе она не знала, как привлечь его внимание. Он посмотрел на Язву, весело что-то обсуждавшую с Зумби, вздохнул и, оставив Бруклина за главного, ушел домой.

* * *

До снятия блокировки с аккаунта Знайки оставалось еще несколько дней, Оля как-то сильно умудрилась испортить игровую репутацию. Мы предположили, что, помимо стрельбы в своих, она еще пошумела в чате и бан пришелся сразу по нескольким статьям. Бруклин порекомендовал создать твинка и просто качать новый аккаунт, но терять медали, полученные за старые игровые события, капитан не захотел. Плюс Оля не успела дойти до мести среднеуровневым танкам, наибольшей любови Знайки, которых сейчас можно было уже и не купить. В принципе, повезло. Китайцы не успели дойти до раздачи, так что уцелел Type-59 и у британцев пропал тяжелый FV215b, но остались двести пятнадцатая и четыре тысячи пятая «бабахи». Плюс «девяностик» и «рушка», будучи на восьмом уровне, не пострадали, а объект 260 спасся ввиду малого количества боев и был признан Олей неценным. Общий урон составил чуть более пятидесяти миллионов игрового серебра, что при очень удачном фарме с примочками в виде дополнительного заработка можно накатать за пятьсот-шестьсот боев — при нашем темпе это заняло бы примерно две недели.

Пока думали, чем заняться без капитана, Кот, предположительно под давлением Котихи, напомнил про обещанный ремонт, для которого как нельзя кстати из магазина везли трехметровую столешницу от кухонного гарнитура. Всю черновую работу Кот уже закончил сам, оставались мелочи типа плинтусов, карнизов, встраивания бытовой техники и сборки мебели. Но все равно, когда Кот позвал помогать, оказалось, что у Бруклина и Зумби учеба и прочие мероприятия, Виктор просто удивленно посмотрел и отвернулся, будто не к нему обращались. Пирс очень рвался помочь, как и переживал, что не участвовал с нами в драке, но я что-то уже перестал вестись на эти грустные воздыхания, зная стопудовую отмазку про географическую удаленность. Так что пришлось, как в детстве, играть в трех верных гардемаринов, не найдя себе в компанию дополнительных мушкетеров.

Насчет верных я поторопился. Утром, когда мы встретились с Котом у подъезда, нас ждало сразу два потрясения. Во-первых, Знайка слился, сославшись на дела с Олей, но пообещал присоединиться попозже. Во-вторых, столешница не влезла в лифт, а курьер отмазался, что он не грузчик, и по-быстрому свалил. Пилить и ломать ее сейчас было категорически нельзя. К потрясениям добавился факт, что Кот живет на девятнадцатом этаже. Возникла мысль бросить ее тут и пойти играть в танки до приезда Знайки — но в нашем районе хорошие вещи на улице не задерживались, так что пришлось нести.

Пролет, перехватили. Еще пролет, поменяли руки. Ушибленные ребра опомнились к третьему этажу, и я чуть было не стукнул о перила новенькую бледно-розово-зеленого цвета «лосось» доску, враз ставшую неподъемной. Кот в панике перехватил ее поближе ко мне и плавно опустил на бетонные ступеньки.

— Перерыв, — прохрипел я, аккуратно растирая бок в районе подмышки.

— Хорошо, — Кот снял куртку и прислонился к перилам. — Сильно болит?

— Терпимо, — я потянул плечи; вроде нетяжелая, зараза, а нести неудобно.

— Знайку бы сюда, — хрустнув костяшками, сказал Кот. — Я вот одного не пойму: почему он ее не бросит?

— Повода не видит.

— В смысле?

— Ты с женой ссоришься?

— Ссорюсь, конечно. Но ты же знаешь: жен, как и родителей, не выбирают. Можно выбрать невесту, а вот что вырастет, то вырастет, и предугадать это невозможно.

— Смешно… Но я не об этом, — я постепенно отдышался. — Мозг она тебе выносит? Фух-х. Можешь, в принципе, не отвечать. В сексе все устраивает?

— Ну не то чтобы. Маловато как-то.

— Маловато секса или с женой?

— Хороший вопрос, — Кот задумался. — Но не пойму, к чему ты это?

— Ссоришься, мозг выносит, секс не устраивает — но ты же от нее не уходишь? — Кот кивнул на мой вопрос. — А почему бы ушел?

— Из-за измены… Еще предательство, — Кот загнул два пальца в кулак, потом распрямил, — хотя это одно и то же.

— Ну вот и Знайка так считает. У него до Оли помнишь, что было? Подстава на подставе. А Оля — верная. Другой вопрос, что истеричка. Но и Знайка не ангел. Не видит он повода, там же не совсем мрак, сейчас, небось, тоже пыхтит, но не от отсутствия лифта. Хотя я ему не завидую.

— Почему? — Кот уже приподнял свою часть ноши, кивая мне на мою половину.

— С Олей поругался, с Язвой переспал, теперь то ли мириться, то ли… — Столешница с треском грохнулась о ступеньку.

— С Язвой переспал? — не обращая внимания на отколовшийся с краю маленький кусочек, Кот вытаращился на меня. — Когда?

— Я так понимаю, когда мы с тобой в лобби догонялись, — я поднялся на несколько ступенек и, подобрав отпавший кусочек, протянул его Коту.

— Мля, жена прибьет, — сказал Кот, рассматривая повреждения. — А Знайка красавчик. И что он делать будет?

— Не знаю, думаю, он и сам не знает. Они оба бухие были, вроде не обсуждали произошедшее. Посмотрим. Давай взялись.

Толком взяться не удалось. Меня хватало буквально на полпролета, а потом либо отнимались руки и дрожали колени, либо болели ребра. Примерно через час, по сути в одиночку, красный и взлохмаченный Кот подтащил уже несколько раз покоцанную столешницу к своей двери. Немного передохнув, решили, что на сегодня хватит ремонта, и я отправился домой поработать, благо недавно свалилась интересная халтурка.

К ремонту Знайка так и не подключился. На следующий день и почти до конца недели у него на работе возник потенциальный заказ века, с которого, получив бонусы, можно было несколько лет не работать всей компании. Руководство от переизбытка чувств слегка тронулось и устроило бурную подготовку, так что Знайку запрягли сверхурочно. Пока он корпел над конкретикой, всем вдруг перестали нравиться служившие уже несколько лет верой и бонусами типовые слайды презентации. Капитан в шутку стал бояться, что доберутся до логотипа и названия агентства, и на всякий случай составил для нас двухнедельный план тренировок.

Первый обязательный касался клана и финального состава команды. Мы уже не были каким-то никому не известным дворовым отрядом — после неплохих результатов в подпольном, как я его называл, киберспорте, но после видео с дракой мы явно поднялись на ступеньку поближе к звездам. Что сделало нам ощутимый прирост в подписчиках на канале команды, а соответственно, и на индивидуальных. Причем в комментариях к моей последней трансляции меня стали называть либо «Рикошет», либо «Стальная башня», а из кусочка, где я не обращаю (ну, почти) внимания на удар кружкой, сделали гифку на «Варгаге». Помимо сомнительной популярности в сети, видео подтолкнуло многих вступать в наш клан. Рекрутов нужно было оценить, рассортировать, занять делом и в идеале высмотреть среди них седьмого члена команды.

Дальше из обязательных, со словами «повторенье — мать ученья», нужно было вызубрить все переулки с ямами, чуть ли не пересчитать всю брусчатку на «Руинберге» и научиться рисовать ее по памяти со всеми возможными прострелами и укромными местами. Этим Знайка открывал усиленную подготовку к следующему Wild Cards, где первый бой случится именно в руинах старого города. Если быстро с этим справимся, то потом на очереди «Степи» и «Утес».

Из необязательных, после долгого колебания, попросил, с пометкой «личное», между делом пофармить ему серебра. Быстро, правда, уточнил, что Пирса и Кота просьба не касается. Первого — ввиду удаленности от компьютера Знайки, а про Кота отмолчался, просто призвав остальных не испортить ему статистику.

Неделя прошла спокойно, с утра я занимался делами, писал тексты по «Хартстоун», плюс получил заказ на поддержку двух сообществ в социальных сетях. Кафе и магазин с дизайнерскими украшениями ручного производства — разбирался я в этом слабо, но платили по моим текущим меркам неплохо, и вроде всем нравилось. Если Кот был выходной, то потом шел помогать ему с кухней. Все, что касалось работы руками (двигать мышку — не в счет), у Кота всегда получалось на уровне. Он долго раскачивался, но, когда втягивался, остановить его было невозможно. Так что моя помощь во многом свелась к первому импульсу начать работу и дальше либо не мешать, либо подержать или передать какой-нибудь инструмент. В момент сборки мебели меня так увлек процесс создания физического предмета, который будет приносить пользу, что захотелось взять шуроповерт и тоже покрутить винтики. Но Кот от помощи отказался и вспомнил обо мне, только когда у инструмента сел аккумулятор, протянув обычную отвертку. Но мне что-то уже расхотелось, и, отмахнувшись, я стал просто наблюдать со стороны. А придя вечером домой, откопал подаренный пару лет назад свой собственный девственный шуроповерт и поставил на зарядку. Захотелось сделать что-то полезное для дома, чем я очень удивил жену. Трижды обошел все комнаты, но, кроме чуть разболтавшегося стула на кухне и одной из лампочек в люстре, прицепиться было не к чему. Переборку ноута (которую давно пора было устроить) с чисткой кулера и обновлением термопасты жена бы не оценила, так что пришлось развесить на стене рамочки со свадебными фотографиями. Полюбовавшись на чуть криво сделанную работу, меня отпустило.

Знайка не появился и к выходным, отзвонившись, что на работе начался второй жопный этап после получения комментариев от клиента и, по сути, ему нужно делать все заново. Мы не расстроились и решили по очереди играть за его компом на спор, кто больше заработает за бой. Играли либо до смерти, либо до идеальной картинки на экране с результатами боя, потом менялись. Каждый раз, когда было чем похвастать, мы делали селфи автора на фоне экрана и отправляли Знайке с разного рода глупостями. Больше всех преуспела Язва, причем сначала Знайка отвечал что-то хорошее, потом перешел на одинокие смайлики, а потом перестал отвечать. Мы решили, что он выключил телефон, и послали фотографию Кота на фоне горящего танка. В ответ опять пришел осмысленный текст, но по большей части нецензурный. Мы вдохновились и продолжили.

«А говорят, направо в дефе на Эрленберге не ходят», — и скриншот со знаком «Мастер», и медальки «Воин», «Основной калибр».

«Легкий танк — мертвый танк», — и медаль Найдина, и через десять минут уже наоборот: «В умелых руках и легкий танк — танк» — и фото с медалью Оськина, и вдогонку: «Обратил внимание на почетный знак „Эксперт: Япония“? Уверена, что ты хотел сделать это сам, но уж извини».

Не знаю, чем это объяснить, может, тем, что развлекались без напряжения, но в течение трех часов каждый заработал Знайке по редкой медали. Зумби получил медаль Фадина за последнего противника, убитого последним снарядом, а мне досталась медаль Думитру за четыре артиллерии и удачный проход по флангу на AMX CDC, повторно купленного Знайкой для фарма. Кот, невзирая на запреты, сыграл пару боев на ИС-6 и заработал «Стальную стену» и «Захватчика». А суммарно за день заработали чуть больше пяти миллионов серебра, частенько вывозя более ста тысяч за бой.

После тренировки решили смотреть покатушки профессионалов. Долго голосовали, какие именно матчи выбрать, а потом еще дольше решали, чем подкрепиться. Еда из бара даже Кота стала повергать в уныние, плюс после ультиматума Виктора не хотелось быть ему обязанными больше, чем необходимо. В итоге заказали пиццу и вышли на балкон посмотреть на лица официантов и барменов, когда приехала доставка. Виктор уехал на встречу с поставщиками, и мы с Настиной помощью вынесли из его кабинета здоровую плазму, подключили к ноутбуку и расселись кто на диване, кто на стульях по краям.

Пошло интересное кино, особенно в моменты, когда включали тимспики игроков. Во-первых, можно было понять, о чем говорят и как мыслят настоящие профи, а во-вторых, это было просто весело. В начале боя кто-то из команды аккуратно предупреждал остальных, что их слушают и надо следить за выражениями. А потом ситуация в бою накалялась и шел поток забавных или матерных ругательств. Комментаторы, стараясь не рассмеяться, очень серьезным тоном извинялись перед зрителями.

Перематывая повторы, презентации карт и слишком длинные рассуждения аналитиков, к которым раньше мы относились очень внимательно в надежде услышать секреты или советы по тактике, за час посмотрели два матча. Сейчас за аналитику и тактику у нас отвечал Знайка, комментируя порой лучше, чем ребята с экрана. Мне кажется, что его размышления были ценней самих боев, к тому же капитан старался не просто умничать, типа тут не успели, сюда зря поехали, а делать очень конкретные замечания. Он настолько погрузился в игру, что мог с первого разъезда танков предугадать, что будет дальше. Прикинуть, в каком месте и в какой момент будет обнаружен первый вражеский танк, сразу просчитывая тип техники, дальность обзора, коэффициенты незаметности и вероятное значение «Великого Белорусского Рандома» в это время суток именно на этой карте. Как только мы перестали удивляться, а Кот прекратил обвинять нашего эксперта в шарлатанстве и предварительных просмотрах этих видео, Знайка заставил нас анализировать и комментировать бои по очереди. Получалось хуже, но веселее, особенно если комментировал Зумби.

После двух матчей сделали небольшой перерыв. Мы с Котом размялись, выкинули пустые коробки из-под пиццы и прогулялись до «буханки». Когда мы вернулись, неожиданно увидели Знайку, а в берлоге будто стало холоднее сразу на десяток градусов. Вера с Зумби и Бруклином вжались в диван, боясь пошевелиться, но при этом стараясь как можно дальше отодвинуться от Знайки, который стоял перед телевизором. Каменный капитан побелевшими костяшками сжимал в руке телефон и часто моргал правым глазом.

«Оля довела», — успел подумать я, но тут услышал голос комментатора: «Нет, это действительно открытие сезона. Только посмотрите, что творят эти ребята. Просто чума! Такой тактики я еще не видел. Причем каждый раз выдумывают что-то новенькое. Что-то подобное „Рожденные побеждать“ пытались реализовать в финале, но схема явно улучшена. Заготовки „Неверленд“ просто поражают…»

— Знай, расслабься, — я попытался оттеснить его от телевизора и разжать руку, чтобы достать телефон, жестом смахнул ребят с дивана и усадил на него капитана, — уже прошли ведь через это.

— Одно дело — слышать про это, а другое — видеть, блин. Это же мои тактики, — глаз Знайки перестал дергаться, — это все, вообще все наши тактики. «Прохоровка», «Балатон», «Ардены» — он все украл.

— Надо было ему все-таки въе… — Кот оглянулся на Веру, — врезать.

— Знай, я не знаю, что именно у вас произошло, но точно знаю, простите за тавтологию, — улыбнулась Вера, глядя прямо в глаза капитана, — знаю, что твои тактики можно украсть, подсмотреть, что и случится потом на матчах, но мозг — один такой, и он не у каких-то лохарей.

— Согласен, — поддакнул Бруклин, — понятно, что у тебя сейчас подгорает. Но, во-первых, у нас уже много новых, а во-вторых, они могут играть только от своих, ну, наших, тактик, а подстроиться под действия противника или сориентироваться по ситуации — для этого нужно чуть больше, чем заученные схемы.

— Что вы меня успокаиваете? — Знайка подошел к флипчарту, задвинутому в угол комнаты. — «Балатон» плохо продуман, сейчас со стороны стало заметно, светляк должен быть здесь, а тяжи не должны доезжать до домов, раньше перехват нужно делать, — криво, но знакомо накидал очертания карты, а фломастером другого цвета, противно скрипнув, поставил ромбик у края карты, а ближе к центру несколько более крупных с полосками. И так — пока не переработал всё, так что домой мы попали сильно за полночь.

В эфире. Контра-стрим от Бруклина и Язвы

— Всем, кто присоединился, здрасте. Сегодня у нас молодежный стрим, но с заметками про о-о-очень старую игру. Кто еще не до конца знаком с командой «Киберстар», напомню, что меня зовут Вера, а вот этот тощий недохипстер с криво выбритым левым виском отзывается на Матвей или на Бруклин.

— Отзывается? Ты серьезно?

— А разве не отзываешься? Вот и не выступай! Во-первых, спасибо всем, кто оформил платную подписку, а во-вторых, придвинтесь к экранам поближе, сейчас буду сексуально шептать на ушко. Ма-альчики, подписывайтесь все и про донатики не забываем, и, если привалит солидно, — я покажу вам сиськи! Ставьте лайки, если вам нравится эта идея!

— Знайка же запретил про сиськи?! У нас же образовательный канал.

— Знайка в бинокль сиськи разглядеть не может, у него перед носом одни схемы боя и топография карт, он по Химмельдорфу уже экскурсии может водить с завязанными глазами. Ну, конечно, я не покажу сиськи! Ребят, так между делом, я подмигиваю, так что ставьте лайки!

— Аа-а-а, завязывай! Мы про контру собирались рассказать. Короче, это шутер, то есть стрелялка, пять бойцов за террористов, пять за контртеррористов. Надо либо убить всех врагов, либо обезвредить…

— Или взорвать!

— Не перебивай, или спасти заложников.

— Или не дать спасти, а еще можно ВИПа завалить. Сам не перебивай! Игра древняя, просто жуть. Чуть ли не из прошлого тысячелетия, когда малыш Бру-Бру под столом ползал, а дедушка Зазнайка со своими гардемаринами уже подошли к третьей стадии полового созревания.

— Это как?

— Тебе это не грозит, ты хоть и дрыщ, но мальчик мимимишный. А вот для них — это когда наконец осознаешь, что прыщи уже позади, а секса все равно нет. Хотя стой, это вторая. Третья — это когда диплом есть, работа есть, а как был додиком, так им и остался.

— Вера, ты ошибаешься, не такие уж они и старые!

— Хм, да, ошибаюсь. Тебе все же это тоже грозит!

— Да ну тебя. Возвращаемся к контре. Игра из серии не придуманных самостоятельно, а отвалившихся от первоисточника. И изначально это был мод к Half-Life, а вот тут я передаю слово тебе.

— То есть я была права, что в эти годы для тебя вершиной геймерства были кубики с буквами? Не расстраивайся, не много потерял с учетом того, какие игры есть сегодня. Там простая история. Мужик в очках и пидорской бородкой, в оранжевом комбезе, с гвоздодером, очень умный физик, типа ботан, что-то напортачил и открыл дверь в параллельный мир. Оттуда прибежали всякие гады, которых он, собственно, гвоздодером и мочит.

— Гордон Фриман?

— Он самый, все-таки вспомнил?

— Не-а, в комментах написали. Возвращаясь к контре, игра культовая и мегапопулярная, возможно, в силу своей понятности для непосвященных. Чуть ли не основа основ киберспорта, но сложна. Чтобы метко и шустро стрелять, нужна хорошая реакция и скорость, что во многом делает игру недоступной для слоупоков.

— Ага, все эти ваши пацанские «один выстрел, один труп», думаю, оттуда пошли. Раз хэдшот, два хэдшот, и победа близко. Нубы только из-за угла с криками «Ура» один шажочек делают — и усе, пипец котенку! А насчет молодых Недует бы поспорил — есть там сейчас поляки из Virtus.pro, моложе, конечно, наших, но тоже тридцатничек за спиной.

— Вера, а сколько тебе лет?

— Малыш, ну кто такие вопросы дамам задает?

— Я задаю. А если серьезно?

— Если серьезно, то сильно старше тебя по современным меркам, с учетом, если б ты не отставал в развитии, но и сильно моложе Знайки и ко, даже если б мои лучшие годы не ушли на тонны часов, проведенных в Норрате. Блин, ты же не знаешь, что это! Ну, погуглишь, узнаешь. Давай покажем еще выбор оружия в контре, а потом в танчики на арте?!

* * *

Напряжение с Виктором, а потом и факт использования наших тактик одновременно и расстроили, и подстегнули. После поражения на Wild Cards и развала команды на отборочных в Серебряную серию мы уже не расслаблялись, но после выигранного спецтурнира тренировки превращались в рутину, не помогали промежуточные цели, которые мы себе ставили. А сейчас встряхнулись и смогли заразить других. По уровню игры мы очень подтянулись за последний месяц, даже Кот все чаще и чаще отыгрывал с Бруклиным на равных.

С Виктором старались контактировать как можно меньше. И теперь, если заходила Настя, ситуация выглядела примерно так.

— Знай, тебя Виктор вызывает.

— У нас — тренировка, закончится — подойду, — не отрываясь от монитора, в моменты игры бросал через плечо Знайка или, вежливо улыбаясь и разводя руками, типа не видишь, как мы тут все заняты, в моменты небольших перерывов.

Настя ворчала, а Бруклин, наоборот, радовался. Несмотря на первые шаги к перемирию с отцом, чувствовалось, что любой, хоть маломальский бунт доставляет ему удовольствие. Сегодня Настя появилась во второй раз и не успела ничего сказать, как Знайка ее опередил:

— Насть, ну что неясно, сказал же — после тренировки зайду, — прозвучало довольно резко, Знайка отвлекся, не успев починить сбитую гусеницу во время переезда между укрытиями, и в его танк прилетело сразу с нескольких сторон.

— Дима, тебя там девушка спрашивает. Журналистка с районного кабельного. Я не в курсе, что у тебя интервью. Вы теперь настолько дикие стали? — сдержанно произнесла Настя, а я подумал, что мы переборщили. Если у Виктора бизнес, то Настя-то тут при чем?

— Ой, извини, пожалуйста, — Знайка заерзал на стуле, придя к тому же выводу, что и я, — нет, не интервью. Это другое. Парни, я сейчас, Брук — за главного.

Знайка протиснулся мимо Насти, промямлив что-то про сбитую гусеницу и извиняясь за грубый ответ, скрылся на лестнице. Мы, не сговариваясь, наперегонки ломанулись к окну, а Язва с высоко поднятой головой, будто не имеет ничего общего с нашей компанией, проплыла на балкон к Насте.

Внизу у барной стойки стояла девушка. Насколько я смог разглядеть издалека, это она брала у нас интервью на открытии компьютерного клуба. Сейчас на ней был не деловой костюм с юбкой, а светлые джинсы с порванными коленками, кроссовки на высокой подошве, похожей на каблук, белая майка и короткая кожаная курточка, в руках телефон и брелок от машины. Знайка, пока шел через зал, несколько раз обернулся, оглядываясь по сторонам, будто проверяя, нет ли за ним слежки. Даже на нас взглянул, так что пришлось резко отлипнуть от окна, а увидев Настю с Верой на балконе, притормозил и ссутулился. Блондинка махнула ему рукой, и он, судя по распрямившимся плечам, выдохнул, подходя к ней. Неловко обнялся, вроде поцеловал в щеку и отступил на шаг.

О чем они разговаривали, мы, конечно, не поняли, хоть Кот с Зумби и пытались по ролям разыграть возможный диалог, тупо хихикая и передразнивая Знайку, но разговор внизу явно не клеился. Девушка грустнела, а Знайка суетился, продолжая оглядываться. Похоже, он оправдывался или извинялся. Минут через пять они закончили, девушка отдала ему какой-то предмет, как подсказал глазастый Зумби, часы, развернулась и быстро ушла. А Знайка перегнулся через стойку, что-то заказав у официанта.

Когда капитан вернулся, мы демонстративно его проигнорировали, старательно тренируя точность и реакцию на сайте с тренажерами, подсказанными Бруклином. Простейшие вроде вещи: кликать по кружочкам, моргающим в разных концах экрана, удерживать прицел на мишени, меняющей свое положение, или жмакать по кругу в момент, когда он становится другого цвета, но выбить результат, устроивший бы Бруклина, ни у кого не получалось. Больше всего бесили упражнения на скорость: красная метка появлялась в любом месте экрана и, если ты не успел по ней кликнуть, издевательски исчезала. А как только что-то начинало получаться с одной точкой, то тут же выскакивала вторая и третья мишень, что бесило еще больше. Стоило промазать всего лишь раз, и результат обнулялся.

— Ниче так телочка, — ни к кому конкретно не обращаясь, не удержалась Язва, а Знайка сморщился и уперся взглядом ей в спину, но промолчал. Почувствовав безнаказанность, Вера продолжила, кивнув на тренажер. — А ты шустрый, покажи пример команде, босс.

— Не знаю, что у вас там опять произошло, но вы, ребята, мне все больше и больше нравитесь, — прогудело из компьютера Пирса, и все засмеялись.

* * *

В выходные намечался маленький праздник — финал первого сезона Золотой серии. Дело происходило в Казани, и Зумби прожужжал нам все уши, что ехать недалеко и надо скорей разогревать «буханку» и давать по газам. Он заручился поддержкой Пирса, который соглашался на все инициативы, хоть и понимал, что смысла в этом нет. Остальным же хватило предыдущей поездки. У меня только-только стал сходить фингал под глазом, Кота на ближайшие два дня впрягли в какой-то детский праздник, а Знайка все еще потел над проектом века и планировал провести на работе все выходные.

Пару дней Зумби грозился ехать в одиночестве, веселя нас рассказами про одинокого зомби, бродящего по берегам Волги. То за ним охотились местные казаки-правоверы, то он оставался там жить до бала вампиров в Хеллоуин в конце месяца, а то и просто пропадал в казематах Казанского кремля. Достоверность его не особо интересовала, но рассказывал он все очень живо и весело. Язва засняла момент, когда Зумби готовился к стриму и гримировал себя прямо в берлоге, рассуждая как раз про казанских казаков, и мы выложили его на канале «Киберстар» с призывом смотреть финал. Успокоился он, когда Бруклин с Язвой пообещали вместе посмотреть трансляцию в баре с большим выбором горячительного и последующими гуляниями в поисках приключений. Я их не поддержал, собираясь провести выходные на даче у тещи, чем вызвал залп пусть и дружелюбных, но насмешек.

Так сложилось, что в «Киберстар» собрались фанаты разных команд. Я с капитаном болел за «Рожденных побеждать». Они были постарше, не меняли состав и успешно сочетали раздолбайство и везение с высочайшим уровнем мастерства. А молодое поколение «Киберстар» предпочитало «Восставших из ада», видя в них что-то более дерзкое и напористое. Во время обучающих просмотров боев профессионалов мы часто подкалывали друг друга и делали ставки. Кот в этом противостоянии соблюдал нейтралитет, а чаще высказывался с точки зрения плевков с высокой колокольни вообще на все команды.

Как бы там ни было, смотреть матчи между NaVi и HellRaisers всегда интересно. Тот факт, что на Гранд Финале черно-желтые, пусть и с помощью случайности, одержали верх, давал надежду увидеть разом кислые рожи тиммейтов и в этот раз. Но почему-то жене этот факт показался малозначительным, меня не только прогнали от большого телевизора, но и заставили заняться дачными делами. Тесть отнесся с пониманием, мы захватили местного самогона и спрятались в беседке за баней вокруг планшета. Все бои от начала до конца смотреть не стали — нужно было периодически демонстрировать бурную деятельность перед женами, да и все равно Знайка, как вернется, заставит пересматривать и анализировать.

Первый бой в финале команды встретили на «Рудниках», причем «Восставшие из ада» заявились в нестандартном составе. На защиту они взяли сразу два гриля, и это неплохо сработало. Сами не лезли, но и «Нави» развернуться не дали. Ответный бой также прошел без баталий на горке, но уже принес очко команде NaVi. В «Затерянном городе» рубились на равных, и победитель из Нави определился в дуэли между шотными игроками. В следующем бою Hellraisers повторили схему полуфинала и вывели в бой пять «соток» против стандартного набора Нави из тяжей и барабанщиков. Тактика не зашла, несмотря на перевес запаса прочности танков, скоростные соперники переиграли тяжелый сетап Hellraisers. Счет после двух карт стал три-один.

«Восставшие из ада» восстали в следующем же раунде на карте «Руинберг» и после двух уверенных побед сравняли счет и пошли дальше. А потом начались столь частые у этих команд качели, в этот раз по два очка. В итоге — шесть-шесть и решающий бой на карте «Рудники». В этот раз команды не стали вязнуть в позиционной борьбе и толпой рванулись на горку в центре карты. Красиво понеслись: кто в лоб, кто с подсадки, почти зеркальные составы. С той лишь разницей, что на «батчаты» «Нави» поставили стоковые пушки. Меньше урона, но перезарядка быстрее — это и решило исход матча. Через минуту от Hellraisers осталось два полуживых танка. Уверен, молодняк сейчас плачет горькими слезами, а Знайка важно кивает головой, приговаривая: «Стратегия».

* * *

Командир объявился во вторник. Весь какой-то помятый и дерганый, но довольный. Он поставил на стол коробку с изображением пирожных на большой этикетке, поздоровался и предложил угощаться.

— А почему их так мало? — Кот подъехал на стуле и вынул пончик с ярко-розовой глазурью, придирчиво его оглядел. — И что-то они какие-то уставшие.

— Это со встречи, ездили к клиенту с презентацией проекта, — зевнул Знайка и отобрал у Кота пончик, — а я съем, за весь день поесть не удалось. Хорошо хоть у клиента все менеджеры на диетах и на пафосе. Так что мне больше досталось.

— А ты спал вообще? — я отвлекся от редактирования видеоролика, почти готового для загрузки на канал.

— Немного, но есть такая классная штука — кофе называется, — Знайка резко покрутил головой, то ли сбрасывая сонливость, то ли ища чашку.

— Езжай домой спать.

— Соскучился по вам и играть хочу, — показно бодрым голосом громко сказал Знайка и, подойдя, облокотился на мои плечи, оглянулся на Веру и шепотом продолжил: — Не хочу домой, там Оля. Вчера до четырех утра мне мозги полоскала на тему, что я отдалился. У меня встреча важная, я спать пытаюсь, а она не унимается. Без одеяла и подушки и со светом под вой сирены не получилось уснуть, знаешь ли. А если она не остыла, то реплей будет.

Знайка выпрямился, протер глаза, что-то ища по сторонам. Взял фломастер со своего стола и направился к флипчарту, но по пути его перехватил Зумби и развернул в сторону уголка для передышки, как мы называли наш уютный, но уже до неприличия протертый диван.

— Слышь, кэп, притопи пока на диванчике, типа ты в засаде, — сказал Зумби, собирая в охапку разбросанные вещи.

Капитан поворчал что-то про клан, седьмого игрока команды и подготовку к турниру, но мы, сделав вид, будто не слышим, продолжили заниматься своими делами. Минут через пять Знайка засопел, заворочался, устраиваясь удобней, и захрапел. Молодежь сразу же на цыпочках подошла корчить рожи и фотографироваться на фоне спящего капитана. Зумби аккуратно вынул из расслабленных пальцев спящего фломастер и собирался что-то нарисовать на лице, но капитана спас Кот: подкрался сзади к Язве и Бруклину и неожиданно тяфкнул так, что они аж подпрыгнули и Зумби сразу же отдал фломастер. А капитан не пошевелился, лишь пробормотал что-то про артобстрел. Кот выждал, пока все отойдут, пожал плечами, произнес что-то типа: «Ну, значит, судьба» и, едва касаясь, нарисовал Знайке полоску усов и тихонько отошел на пару шагов, оценивая работу.

В онлайне появился Пирс, и, взяв еще одного паренька из клана, первого, кто отозвался, мы отправились в командные бои. Знайка так и не проснулся, а мы в наушниках, не обращая внимания на храп, спокойно сыграли несколько удачных боев. Он не проявил признаков осмысленной жизни, даже когда Бруклин перед уходом по домам громко привлек к себе внимание и захотел сказать что-то важное. Долго мялся, переступал с ноги на ногу и чесал затылок, но собрался с мыслями и выдал трогательную речь. Начал на правах тренера с общей похвалы команде. Продолжил извинениями, что не сказал этого раньше, и благодарностью за то, что поддержали его в Нижнем. Оказалось, что это чуть ли не первый раз, когда за него кто-то заступился, и чувство реальной, а не виртуальной взаимопомощи было для него открытием. Добавил, что видит в нас настоящих друзей и очень надеется, что это взаимно.

Все слушали внимательно, а мне показалось, что речь слишком пафосная и чересчур наполнена юношеским максимализмом. Потом, когда Бруклин еще раз повторил, какие мы хорошие, вспомнилось, что подобные речи раньше я уже слышал. Только от девочек и с обязательной грустной концовкой. Кот тоже почувствовал что-то неладное. Его улыбка из серии «ну, что ты, братишка, всего лишь маленькая драка, — это мелочи, своих мы не бросаем» медленно трансформировалась в «ну вот, и этот туда же».

— Ты что, бросаешь нас? — взяв пончик, спросила Язва.

— Не-не-не, — Бруклин помотал головой и опять почесал затылок, — наоборот. Хочу попросить, чтоб вы меня в состав взяли.

— Ура, — хором закричали Зумби с Язвой, а Кот опять заулыбался.

— А как же твоя команда? — уточнил я.

— Я понял, что вы — моя команда, — он положил руку на грудь в области сердца, — я с вами уже больше времени провожу, чем с ними. Там заглохло все, да и если б нормально все было, все равно в «Киберстар» хочу.

— Знай, возьмем? — я посмотрел на проснувшегося капитана.

— Возьмем, только сначала выгоним того пушистого гада, который на мне фломастером рисовал, — Знайка подошел к стеклу посмотреть на отражение. Смахнул челку набок, задрал подбородок вверх и оглядел притихшую команду. — Конечно, возьмем, доедайте пончики, типа отпразднуем.

На пончик соблазнился Кот, но Знайка захлопнул коробку перед его носом, предложив сначала нарисовать ему что-нибудь в ответ. Мы несколько раз по кругу поздравили друг друга с новым членом команды и разошлись по домам. Перед уходом я заскочил в кабинет Виктора, чтобы сообщить радостную новость, но ни его, ни Насти найти не смог.

* * *

Чем больше я стримил Hearthstone и танки, тем лучше получалось, по крайней мере, мне так казалось. Я реже запинался, меньше выдерживал паузу в сложные моменты, научившись шутить на ходу. Два раза в неделю, когда жена ложилась спать, я запирался в самой дальней комнате, закрывал все двери и запускал трансляцию. Для смелости наливал в чайную кружку (вдруг меня смотрят дети) самогончика или ароматной сливовицы с загородной резиденции тестя и маленькими глотками, ловя тонкий запах, подбадривал себя в паузах. Зумби с капитаном стримили сразу из берлоги, ничего и никого не стесняясь, с той лишь разницей, что Знайка заранее продумывал план и чуть ли не писал сценарий каждой фразы и готовил шутки, а Зумби лепетал без остановки, импровизировал на ходу, а тему видео придумывал в последний момент. А чаще всего не выдумывая, просто включал прямую трансляцию с рандомных игр.

Мне же публика мешала, причем сначала даже зрители. Когда подключились первые два, я запаниковал и чуть не прервал трансляцию. Хотя потом оказалось, что это Зумби с Котом пришли меня проведать. Раза с пятого стало проще, с десятого я подключил камеру, которая показывала меня. Совсем легко стало, когда пошли позитивные комментарии и, конечно же, платные подписки и первые деньги от пожертвований. Сейчас я уже подумывал выходить в эфир чаще, к танкам и картам добавить прохождение игр на «соньке», но никак не мог найти время, чтобы разобраться, как стримить с консоли напрямую.

По итогам стримов я делал короткие нарезки с лучшими моментами и смешными ситуациями, а иногда снимал видео специально под задумку, пришедшую во время игр.

От полностью обучающих роликов уже все, кроме Знайки, отказались, признав их бесперспективными.

Наш фанат истории добавлял большое количество интересных фактов. В каждый ролик, посвященный отдельному танку, он сперва включал краткий пересказ о создании и боевом пути. Порой было затянуто, но в целом мы с интересом слушали про путь из Берлина до Москвы и обратно или про гениальные мысли конструкторов прошлого.

Часам к пяти я закончил улучшать два видео, одно загрузил на Youtube, второе отложил на завтра. Отправил ссылку Насте, чтобы видео попало во все наши сообщества в социальных сетях и к дружественным комьюнити, и поехал на встречу с Виктором.

В кабинете шеф, судя по звуку, как раз смотрел мое новое видео на ноутбуке, а Бруклин в фирменной толстовке «Киберстар» одной рукой что-то печатал в смартфоне, а второй дымил, вернее, парил увесистой электронной сигаретой. Несмотря на то, что Бруклин извергал огромные клубы пара, то втягивая их обратно, то пытаясь пускать колечки, духоты и накуренности не ощущалось. Пар сразу растворялся, оставляя тонкий сладкий аромат, чем-то напоминающий жвачку «Турбо». От тонких сигарет Кота с куда меньшим количеством дыма запах был несравнимо хуже.

— Привет, просмотры нагоняешь? — я слегка пожал протянутую над столом руку Виктора и долго здоровался с Бруклином нашим особенным рукопожатием, закончив его легким толчком в плечо. — Задонатить не забудь.

— Фанатки задонатят, — усмехнулся Виктор, — я и так уже пятый раз кручу.

— Кстати, неплохой видос, — Бруклин рукой распугал нависшее над ним облако пара, — Настя обещала моим каналом заняться, чтоб в едином киберстаровском стиле сделать.

— Будет здорово, — я искренне похлопал Бруклина по плечу, — Вить, зачем звал?

— Дело есть, практически на миллион. Сейчас Знайку дождемся, чтоб не повторяться.

Я примостился рядом с младшим, достал планшет и начал отвечать на комментарии к свежему видео. Минут через двадцать в комнату постучали, и после крика Виктора: «Открыто!» дверь распахнулась и вошел раскрасневшийся Знайка. Пальто нараспашку, тонкий шарфик он держал в руке, и стало понятно, что стучал в дверь он не из деликатности, а чтобы привести себя хоть в какое-то подобие порядка.

— Извините, не получилось пораньше с работы уйти, — он кивнул Виктору и, не одобряя выдуманное Зумби особое рукопожатие «Киберстар», сухо пожал руки нам с Бруклиным.

— Садись, — Виктор поднялся из-за стола, обошел его, облокотился на край и посмотрел на капитана. — Во-первых, поздравляю с новым членом команды. Орка жалко, но сразу было понятно, что он временный игрок.

— Начинает казаться, что мне не понравится то, что будет во-вторых, — сказал Знайка.

— Мы взрослые люди, «нравится — не нравится» давно в прошлом должно было остаться.

— Продолжай, — холодно ответил Знайка, глядя Виктору в глаза, а мы с Бруклином почувствовали себя лишними.

— Так вот, ближайший турнир месяца, а потом и квалификация, очень важны для команды. На ошибку права нет. Летом порезвились, а сейчас нужен результат.

Знайка промолчал, а я почувствовал, как напрягся сидящий рядом Бруклин.

— Мы говорили с сыном, в его старой команде есть пара очень крутых игроков, которые сейчас в подвешенном состоянии. По нашим меркам — очень крутых, с опытом и навыками игр на высочайшем уровне. А у нас есть пара слабых игроков, которые тянут команду вниз.

— Отец, что за фигня? — Бруклин подскочил и обернулся на нас со Знайкой. — Ребят, я ничего такого не говорил. Он просто спросил, что с бывшей командой стало и как у нас тренировки идут. Честно.

— Только не делайте из меня монстра, — Виктор замахал руками, — я хочу как лучше для всех.

— Бру, расслабься, — я потянул погрустневшего парня за руку, — никто так не думает.

— Витя, мы тебя услышали, — Знайка сначала успокаивающе кивнул Бруклину, а потом повернулся к боссу, — я не буду уточнять, кого ты считаешь слабым звеном. Я не буду напоминать, что ты обещал не лезть в состав. Я вежливо скажу спасибо за предоставленную комнату, и уже вот тут, — Знайка показал, где именно, — сидящие бизнес-ланчи, которые хотя бы раз в квартал можно обновлять.

— Лучшая защита — это нападение, да? — спросил Виктор. — Мы о нашем будущем сейчас говорим, а не о плюсах и минусах повара.

— Хорошо, не будем о минусах. А будущее предельно ясно: хочешь победить так — играй сам, — Знайка повязал обратно снятый шарф и потянулся за пальто.

— Папа, ну зачем ты всегда все портишь, когда только-только становится хорошо? — Бруклин не был особо крупным, но сейчас он стал похож на совсем маленького пацана.

— Дима, Матвей, — Виктор посмотрел на меня, но, так как я сдвинулся с места пока лишь в сторону бара, не собираясь упускать, возможно, последний доступ, быстро продолжил: — Стойте. Это я как вариант для обсуждения. Конечно, все договоренности в силе и состав команды определяете вы. Я просто предложил, потому что там есть хорошие парни, которые могут стать запасными. А то ведь разберут их.

— Вить, хороших игроков много, а хорошую команду надо создавать. Долго и упорно. Я бы сказал, что таких команд единицы. Мы да NaVi. — Я улыбнулся, услышав, как Бруклин сквозь зубы проскрипел: «И HellRaisers». — Диван тут хороший, не то что в тренировочной пещере у людей, от которых зависит твое будущее.

В следующие полчаса Виктор всячески пытался замять разговор, особенно перед сыном, и в итоге подкупил нас, переведя разговор на тему, как помочь команде победить на следующей неделе. Что улучшить и где добавить. Помирились, хоть и добавился неприятный осадочек, который не смогли сгладить ни обещания завтра заняться переоснащением тренировочной комнаты, ни вызванная охрана, которая, получив указания, согнала меня с дивана и отнесла его в берлогу, выкинув оттуда старый.

Новый диван чуть не сорвал тренировку, вызвав бурю эмоций у Кота и попытку Зумби снять видео на эту тему. Но едва остывшему Знайке не пришлось кричать на команду. Хватило одного взгляда, чтобы народ перестал дурачиться на мягком друге и обратил внимание на флипчарт с планом тренировки.

Несмотря на очень важный турнир через несколько дней, мы не дергались. Единственное, за что переживали, — так это за здоровье Орка. Играть ему было не нужно, но боли в руке усилились, и мы себя чувствовали виноватыми, когда он приходил поддержать нас. В основном дельные советы звучали с нашего нового дивана и чередовались с коктейлями. Виктор сдержал обещание, и, помимо улучшенного места для отдыха, в тренировочную комнату поставили кофемашину, принтер и несколько пачек новых фломастеров, а «буханка» обзавелась «кенгурятником».

Те, кто не был в курсе конфликта, обрадовались неожиданно свалившемуся игровому счастью, мы же со Знайкой просто мысленно поставили Виктору галочку в плюс стараниям загладить вину, а Бруклин ухмыльнулся и предложил еще что-нибудь выбить из прижимистого босса.

Вопреки ожиданиям команды, капитан решил не упарываться в бесконечный жесткий тренинг. Кот не смог подмениться на работе, да и у Знайки не все шло благополучно, так что играть часами напролет все равно бы не вышло. План тренировок, предложенный капитаном, включал больше исследовательской работы и теоретических раскладов и совсем немного игрового процесса, да и то больше для удовольствия.

За исследования отвечали мы с Зумби как менее занятые. Шерстили форумы и соцсети — всё, что могли, чтобы собрать информацию о противниках. В открытом доступе удалось нарыть названия команд и проанализировать их путь на турнир. Плюс составы команд — тут мы уже развернулись вовсю, изучив статистику игроков, любимые танки и основные достижения. Зумби пошел дальше и раскопал десятка три реплеев отдельных игроков, но, к сожалению, не дающих понимания об игре команды в целом. Статистика игроков, с одной стороны, напрягала, с другой — показывала, что ребята практически ничем не отличаются от нас. Крепкие статисты с более чем тремя десятками тысяч боев и процентом побед в диапазоне от пятидесяти восьми до шестидесяти пяти. Сказать, что мы пройдем их легко, было бы опрометчиво, но и бояться-бояться тоже было некого.

Бруклин хотел предложить им совместные тренировки, но не получилось. Знайка написал двум капитанам, ответ получил от одного и тот — отрицательный, в выражениях в меру вежливых, но в духе — «обсудим, как алгебра закончится».

Так что тренировались сами, а за день до игры Орк решил подбодрить нас и включил на максимальную громкость планшета песню группы Survivor — Eye of the Tiger. Было неожиданно, но в тему. Азарт схватки, ответ на вызов противника, препятствия, пыл сражений… и, главное, — не сдаваться на пути к цели.

— Ниче так музончик, это откуда? — поинтересовался Зумби совершенно невинным тоном.

— Ты серьезно? — спросил Кот и корявенько напел: — It's the eye of the tiger, It's the thrill of the fight, Rising up to the challenge of our rival…

Получилось не очень, хоть и узнаваемо. Оказалось, что Зумби — серьезно. Что великий Рокки Бальбоа для него, как Гарри Поттер для нас — что-то слышали, но в детали не вдавались. Орк настолько возмутился, что забыл про забинтованную руку в попытке отвесить молодому подзатыльник. Мы заспорили: по идее, нужно было обучать молодежь с первой части, но песня, из-за которой разразился весь сыр-бор, появилась в третьей. Пока мы спорили, Орк устроил Зумби и Бруклину, который «Рокки» смотрел когда-то с отцом, маленький допрос по правильному, как он выразился, мужскому кинематографу. Он называл фильм, ребята думали, а я пытался сам вспомнить какие-то детали. «Кобра» — Сталлоне в очках-«авиаторах» и спичкой в зубах. Слай с Брюсом Ли в какой-то момент первые появились в виде наклеек, которые мамы утюгами переводили нам на майки. «Танго и Кэш» — хуже помню, два парня и сестра в тюрьму попали. «Смертельное оружие» — Гибсон в любой части просто обворожителен, «К9» — помню овчарку с характером и просто добрые ассоциации. «Плохие парни» — суетливый женатик с богатым гулякой. Шикарные фильмы в шикарном детстве, а для ребят — все мимо. Чак Норрис им вспомнился по мемам и сериалу, но не по оригинальному фильму, в котором машина Чака вырывается из-под слоя земли. Уже всерьез закипевший Орк чуть расслабился, когда молодежь утвердительно кивнула при упоминании «Крепкого орешка», и затанцевал подобие джиги, когда Бруклин процитировал «Последнего бойскаута». Вода мокрая, небо голубое. Из всех выше озвученных фильмов киберстаровское партнерство больше всего напоминало именно «Бойскаута» — дерзкая, в чем-то потерянная молодежь и потасканная, с кризисами и проблемами, но еще вполне живая кучка из клуба четвертого десятка. Мы все-таки очень разные, но зато команда получилась не хуже, чем Джо и Джимми. Волна накатывается, парни!

Из размышлений меня вывел громкий возглас Знайки, решившего прямо сейчас посмотреть первого «Рокки». Он развернул ближайший к дивану монитор и принялся искать фильм в интернете, предложив всем пока сбегать в бар и что-нибудь взять под киношку. Зумби с Бруклином сразу же смылись, а Орк кричал им вслед, перейдя ко второй части любимого кинематографа — фильмам про Вьетнам.

— Ну хотя бы Кубрик, а? «Цельнометаллическая оболочка», пусть в переводе Гоблина, — он обернулся на Веру, до ухода Бру и Зумби успешно делавшую вид, что ее тут нет, — что насчет тебя?

— А она просто крутая, — вмешался Кот, направившийся вслед за молодежью в бар, — без всяких там I will be back. Тебе взять что-нибудь?

Во время просмотра фильма зашел Виктор, удивился, но сразу же вызвал по рации официанта и под одобрительные возгласы заказал поесть-выпить и остался с нами. Когда фильм закончился, Знайка по-быстрому, пока не включили следующую часть, прошелся по основным тактикам, подготовленным на завтра, и отправил всех выспаться перед вторым препятствием на пути к Wild Cards.

* * *

Турнир, как и все выходные, отложился в памяти плохо, будто светили прожектором сквозь вязкий туман и высвечивали только отдельные фрагменты. А в понедельник, когда я с утра пораньше пришел в берлогу, то застал местных рабочих за выносом мебели. У моего компьютера уже убрали стул, так что пришлось практически отвоевывать под ворчание рабочих сидушку Кота. Быстро настроив его под себя, я загрузил клиент игры, перебирая в памяти то, что произошло.

Самым сложным оказалось уговорить Виктора не устраивать шоу, а тихонько поиграть в тренировочной комнате без зрителей. Первые два матча мы провели под явным девизом пересмотренного фильма о боксе — наши барабанные «батчаты» порхали, как бабочки, и жалили, как пчелы. А уходя на КД, заманивали оставшихся в живых врагов под перекрестный огонь поддержки. Знайке очень понравилась схема, подсмотренная в каком-то бою Золотой серии, когда два танка выскакивают на противника, разряжаются и сваливают. Противник отправляет кого-то в погоню, рассчитывая на долгую перезарядку, а там за углом притаился наш третий с полным боекомплектом.

Знайка перепробовал много различных тактик, предпочитая затяжные бои. Отбить врага от стада, заставить растянуться, постоянно создавать большинство, ударить там, где не ждут, быстро перегруппироваться и бить уже с другой стороны — все это бой за боем вело нас к победе. Чуть больше часа ушло на пять скоротечных раундов. «Рудники», «Утес», «Химмельсдорф», «Степи», «Руинберг» — один бой на карту, все, кроме одной, — победа. И со второго места в группе и двенадцатью очками мы отправились в плей-офф.

Итоги первого дня Знайка признал вполне удовлетворительными, но не отпустил никого до самого вечера. Сначала устроил совсем короткий разбор полетов, во время которого в основном хвалил Кота. К удивлению всей команды, он чуть ли не впервые играл настолько хладнокровно, будто его подменили. Пару раз высунулся буквально на четверть корпуса больше, чем нужно, и потерял лишние пункты прочности. А в остальном каждый третий бой становился лучшим игроком. Смазанные моменты были у всех, но Знайка не стал называть это ошибками, — так, помарки и мелкие недочеты, которые можно будет доработать с помощью более опытного Бруклина.

После четырех часов тренировки капитан еще немного помурыжил нас уже привычной речью, что расслабляться рано, и отправил по домам. Не знаю, как остальные, но я толком не уснул. Пытался провести время с женой, но не мог ни на чем сосредоточиться. Трижды запускал игру, но сразу же выключал, понимая, что в случае побед — затянет, а если пойдут сливы, начну нервничать. В итоге решил допилить сценарий своей игры, но, как ни старался, в голову лезли только гусеницы танков. Чем ближе к победе мы находились, тем больше мыслей в духе «а что если проиграем» крутилось в голове. Сон не шел, ерзал под одеялом, менял подушку сторонами, будто это могло помочь охладить кипевшую голову. Не помогало, и я метался еще больше и в итоге получил выговор от жены. Чаще всего она спала довольно смирно и с пониманием относилась к моим играм, но бывали моменты, когда резкий звук или мои эмоции от боя приходились на стадию засыпания. Если эти два факта совпадали, то из нежного сонного ангела она превращалась в разъяренного монстра. Хорошо, что хоть ненадолго. Этой ночью я будил ее трижды. И на третий раз не помогло даже прикинуться спящим. Выслушав вполне заслуженную тираду, что хватит уже мучить себя и окружающих, я наконец-то погрузился в некое подобие сна.

Снилась какая-то ерунда. Обрывками появлялись тиммейты, суетились в берлоге, Мясник ругался, что ему мешают петь. Я кругами бегал по бару, передвигаясь от укрытия к укрытию, причем из-за углов я сначала отходил назад по диагонали, будто танкуя ромбом. Дальше короткими перебежками несколько метров вперед и резко на пару шагов возвращался назад.

В местах, где я останавливался, с потолка все время падали какие-то темные коробки. При ближайшем рассмотрении они оказывались чемоданами, дипломатами и гигантских размеров барсетками, которые на меня сбрасывал злобно ухмыляющийся Кройф. Из-за всех этих телодвижений я никак не мог добежать до выхода. А когда наконец спрятался под спасительную барную стойку, зазвенел будильник.

* * *

Во второй день турнира мы собрались заранее. Еще раз изучили команды, прошедшие дальше, с удивлением обнаружили несколько неочевидных побед. Ребята, которых мы считали фаворитами по статистике, удивительным образом не смогли выиграть даже первые матчи, лишний раз доказав, что индивидуальная статистика не всегда является главным показателем результата командной игры. Наметили тактики на предстоящих картах и стали ждать начала.

Выигрывать стало сложнее, и уже не каждый бой оставался за нами. Плей-офф играли до трех очков, как в волейболе, и на вылет, что в разы поднимало ценность каждой победы. На первых «Рудниках» в одной шестнадцатой Знайка дважды ошибся с тактикой, не сумев правильно просчитать противника, но мы с трудом затащили 3:2. А в четвертьфинале на «Утесе» всю нашу тактику просто смели, перестреливая нас по фокусу. В какой-то момент концентрация мата в берлоге поднялась до такого уровня, что Настя не выдержала и ушла из комнаты. А потом случилось совсем страшное, и Кот, который уже давным-давно перестал это делать, просто швырнул мышку в стену, предварительно трижды жахнув ею по столу. Но молодежь не подкачала — всех спас Бруклин и счастливый рикошет, позволивший полудохлому Бру добить последнего противника.

Все уже начали забывать, почему мы зовем Кота именно так, и оказалось, что замены для мышки нет. У Виктора в кабинете нашлась маковская: странного вида, без привычных кнопок, играть на которой Кот категорически отказался. Немного побегав в перерыве перед полуфиналом и попугав сотрудников бара, Виктор отобрал у администратора самую обычную мышь, потертую, со спрессованной пылью на днище и тугим скрипучим колесиком. Что, впрочем, не помешало Коту провести следующий бой, показав отличные результаты в танковании на улицах «Химмельсдорфа». С неожиданным 3:0 в нашу пользу мы оказались в финале.

К моменту последнего, решающего боя все вроде устаканилось. Настя вспомнила, что запасная мышка должна быть в кибермобиле, и торжественно принесла ее Коту. Знайка пытался убедить нас, что все бои до этого были не менее важны и не нужно себя накручивать. Получилось у всех, кроме меня. Не то чтобы тряслись руки и пот застилал глаза, но если и могла проявиться какая-нибудь моя особенность, то именно в этот момент. С самого начала игры в танки (хотя и раньше по жизни), если от меня ждали что-то конкретное и связывали со мной какие-то надежды, я сразу же все портил.

В танках это начиналось довольно безобидно и в основном во взводе. Когда играешь один — все идет хорошо, набиваешь урон, забираешь фраги, играешь аккуратно, размеренно. Стоит пойти во взвод с другом или согласиться на динамический с незнакомыми, чтобы помочь с личными боевыми задачами, — сразу же начинается какая-то кутерьма вперемешку с тупняком. Суетишься, переживаешь, что о тебе подумают, стараешься сыграть лучше и в закономерном итоге сливаешься чуть ли не первым с жуткими показателями. С этой проблемой я вроде разобрался, когда мы начали играть в командных боях. Но есть еще вторая — тот самый момент, когда ты в своей команде остался один. Таких случаев бывает два типа. Первый — ты тащишь, у тебя уже почти «Воин», мало прочности, хрипит двигатель, контужен радист, и где-то остается точно такой же одинокий потрепанный враг. Все решит один выстрел. Время идет, ничью никто не хочет, мертвые камрады что-то советуют в чате, куда-то торопят, кто-то ругает. Адреналин бурлит в крови, ты покрываешься холодным потом, мысли мечутся от спрятаться и ждать или ехать и искать, или, может, ломануться на захват базы… Скорее всего, ты проигрываешь уже в тот момент, когда решаешь ехать и искать. По крайней мере, со мной всегда случалось именно так. Второй тип — ты не тащишь, просто играешь, но что-то вдруг пошло не так, и ты один, а врагов еще небольшая кучка. Если два или три, то вроде как есть шанс на победу, если пять, то на горизонте вообще маячит суперважная медаль Колобанова, от чего руки начинают трястись еще сильнее. За все свои бои Колобанова я не взял ни разу, хотя других, более редких медалей, полно, но этой нет. Случаев проявить себя было немного, но и те, что были, я позорно проваливал. Один раз в самом начале танкового пути я умудрился на маленькой французской артиллерии пятого уровня затащить против трех танков в холмах Редшира. Еще раз на «блохе» в Карелии пяти секунд не хватило до окончания защиты базы, когда я суетился за камнем, пытаясь спрятаться от окруживших меня врагов. И получилось бы, не рискни зачем-то я на прорыв мимо фугасной пушки. И так каждый раз, когда союзники оставляли мне шанс затащить, во мне будто Кот просыпался со своей суетой: надо что-то делать, надо куда-то ехать, надо стрелять скорее, ну и что, что недосвелся, авось повезет. Не везло. А в игре на уровне профессиональных команд — не то что пять противников, уже против двоих шансы минимальны.

В общем, в финальном матче за место в квалификацию первый бой я стандартно запорол, оставшись один на один с таким же шотным противником. Выскочил из-за угла за долю секунды до окончания перезарядки орудия, опрометчиво надеясь, что успею зайти ему в бок до того, как он перезарядится. Противник повел в счете, но мы отыгрались: потом они, потом мы. А в итоговом бою, который должен был определить победителя, опять все сложилось таким образом, что мы остались в меньшинстве. У Бруклина еще было больше половины прочности, я — на один выстрел, а противников четверо, пусть и изрядно потрепанных.

Ребята потом сказали, что только мои, пусть и весьма странные действия дали возможность Бруклину успеть перезарядить барабан. А потом, обойдя врага с фланга, хладнокровно и выверенно отправить каждого по очереди в ангар, а нас — на квалификацию. Но для меня это был провал, так что я не стал ни праздновать, ни вообще задерживаться и свалил домой.

Знайка устроил всем небольшие каникулы в честь победы, но мне дома не сиделось. Поэтому-то, быстро разделавшись с рабочими делами, я и приперся на индивидуальную тренировку пораньше в понедельник. Колобанова я так и не взял, но на правах единственного присутствующего смог выбрать себе новое геймерское кресло по вкусу. Ругая себя за косяк с мышкой, Виктор заказал не только партию новых «райзеров» с запасом, но и клавиатуры, а самое главное, в честь столь важной победы нам привезли новые спортивные кресла в разной расцветке. Пока их собирали, хоть они и были одинаковыми по функционалу, но я посидел на каждом и выбрал самое удобное — черное с оранжевыми вставками.

* * *

До квалификации, победив в которой можно было попасть сразу в Золотую серию, оставалось чуть больше полутора месяцев. Так что Знайка выделил для каникул целых две недели. Лучше сейчас отдохнуть от игры и поднажать на работе, чтобы потом, ближе к квалификации, появилась возможность сделать наоборот. Но, судя по активности тиммейтов в игре, выходными воспользовались только сам Знайка и Кот, который проспал все дни, учитывая его сложный график. Капитану же пришлось опять погрузиться в работу.

Я попытался перезагрузиться от стыдливого ощущения за собственные сливы в особенно важные моменты. А мысль о том, что было бы, не затащи Бруклин, скрипучей гусеницей бежала по спине, что аж затылок начинал потеть. Из-за упорного, но бесполезного анализа собственного поведения переключиться не получилось, но отвлечься от этих мыслей пришлось. Во-первых, Орк подкинул разовую халтуру большого объема, а во-вторых, хотелось побольше внимания уделить каналу и в частности Hearthstone, на которые я подзабил из-за подготовки к турниру.

* * *

Когда тренировки возобновились, то первое, с чего мы начали, и то, чего я так сильно боялся, был разбор ошибок. Факт, что победителей не судят, не остановил капитана, и первые пару дней мы пересматривали бои и действия каждого игрока. Досталось всем, в том числе и мне, но как-то снисходительно — Знайка явно пытался подбодрить меня, отчего стало еще тоскливее.

Потом капитан презентовал план тренировок, который, помимо уже доставших действий по изучению врагов, отработке тактик и повышению личного мастерства, включал в себя недельный или больше выезд в тренировочный лагерь. Виктор обещал на время устроить из своей дачи полноценный буткемп, а нам нужно было всего лишь отпроситься у семей и взять отпуска на работе.

Во время тренировок Бруклин в буквальном смысле подкатывал на кресле к игрокам и чуть ли не двигал за них мышкой, подсказывая, что и как лучше делать. После того как Кота наконец-то научили не высовываться, стали учить высовываться, но правильно. Бруклин либо показывал сам, отнимая клавиатуру, либо отдавал короткие команды: на метр вперед, левее, теперь отъедь, а теперь газку; я примерно так же помогал жене парковаться. Таким образом они прошлись по всем ключевым выступам и кочкам на турнирных картах, крадучись, выходя на огневую позицию. И собирались повторить, если бы Кот не прогулял пару тренировок под предлогом выступления дочки в танцевальной секции. С Язвой и Зумби провели разъяснительные беседы на тему лучших моментов для перезарядки барабанов. Учитывая, что игрок выбывает из игры больше чем на иногда столь важные полминуты, решение порой не было очевидным. Дострелить пару патронов сейчас, в чем-то улучшив ситуацию, или отойти и вернуться с полным барабаном и, возможно, кардинально изменить картину боя позже? Бруклин, скорее всего, под влиянием Знайки перенял манеру обучения в преподавательском, до трясучки раздражающем тоне. Очень хотелось послать его, но советы были дельные, а мне все еще было стыдно, что не помог ему в самый важный момент на турнире. И маленький двойник капитана не унимался. Мучения прекратились в момент, когда разошедшийся Бруклин, уже не зная, к кому придраться, обратил свой взор на Знайку, невзирая на авторитет и поддержку.

Но долгожданной передышки нам не дали. Стоило попам прилипнуть к новомодным стульям, в дело вступал двухметровый тренер и выгонял нас играть в волейбол. Если в танках в семидесяти пяти процентах случаев мы обыгрывали всех, с кем встречались на тренировках, то на паркете нас плющили так, что даже обсуждать итоги боев не хотелось. Понятно, что Алексей каждый раз подбирал нам более сильных противников. А если мы показывали хоть какой-то результат, то в следующий раз на поляну выходили его очередные друзья на уровень выше, чем предыдущие. Если каким-то чудом мы брали верх, то перед следующей игрой шла изматывающая силовая тренировка. За глаза мы стали звать тренера «Такое слово» за его любимый ответ на наше вечное «не могу». Он широко улыбался, с грохотом печатал огромной лапой по плечу и, глядя сверху вниз, говорил: «Не могу? Нет такого слова», и мы становились чуточку сильнее.

* * *

После убойного волейбольно-танкового воскресенья я проснулся к обеду, обзвонил команду предупредить, чтоб не ждали на тренировку. Куда, как оказалось, никто и не собирался. Знайка сбросил и прислал стандартную смску, что не может говорить и наберет позже. Облегченно вздохнув, что буду не единственным прогульщиком, под пивко стал смотреть записи финальных игр по Hearthstone. Вовремя посмотреть не удалось, а было интересно. Особенно успехи русского паренька, неожиданно, чуть ли не в последний момент попавшего на чемпионат мира.

Практически голливудская история — пришел не пойми кто, не пойми откуда и выиграл чемпионат мира, несколько раз отыгрываясь с критического счета. Понятно, что не совсем уж из ниоткуда: сейчас восемнадцать, а играет с бета-теста. Наверняка в рейтингах на первых местах был, на финал уже членом какой-то организации приехал, причем европейской. Когда с работы пришла жена, на экране как раз началось награждение.

— Это что за додик? — спросила она, глядя на экран, потянулась поцеловать меня, но уловила запах пива и скривилась.

— Почему сразу додик? Он сейчас домой в Екатеринбург двести тысяч долларов повезет.

— Сереж, когда это все закончится? — она взяла джойстик и поставила видео на паузу. — Мне очень хочется быть хорошей женой и не мешать тебе двигаться к мечте. Пусть я не понимаю все это. Но на прилипшего к дивану пьяного, избитого, с красными глазами или в блестках, как из Нижнего, мужа я не соглашалась. Вы действительно хотите чего-то добиться, может, доказать кому-то что-то, или это просто повод бухать и таскаться черт знает где?

— Милая, — получилось как-то пискляво, но она меня перебила.

— Дай договорю. Речь не о деньгах, которые ты стал приносить в дом на порядок меньше. Сейчас у нас нет острой необходимости, и я все еще хочу верить, что, если припрет, ты соберешься в кучку и пойдешь хоть вагоны разгружать, но семью обеспечишь. А если дети будут? Но как их заводить, когда муж сам еще ребенок? Ты как рубился в танчики, так и продолжаешь, только отмазка хорошая появилась, типа вы не играете, а работаете. Ты уж определись: либо вы тусите, либо вы профессионалы со всеми вытекающими.

Явно пришла моя очередь говорить, но я растерялся. Хотел оправдаться, подсчитать доход от канала и стримов и редкие призовые на турнирах Виктора. Уже было начал говорить о том, что нам действительно это важно, что мы очень далеко зашли, что всего пара шагов отделяет нас от больших денег. Но понял, что всё прозвучит фальшиво, а объяснять, что на самом деле — не хочется мириться с вялотекущей жизнью, что хочется приключений, хочется сойти с колеи: дом — нелюбимая работа — зарплата — дом — работа и так по кругу. Что страшно чувствовать себя нереализованным, что уже четвертый десяток, а в сравнении с молодыми киберспортсменами ты проиграл еще двадцать лет назад просто потому, что у тебя не было компьютера. Или это обычная лень, которая заставляет верить, что, играясь и ничего не делая, мы сможем заработать. Я подвис, анализируя себя. А жене просто сказал спасибо за поддержку и пообещал до конца года разобраться в себе и нашем будущем.

* * *

Глубоким рабочим утром для Знайки и весьма ранним для фрилансера, который полночи стримил Hearthstone, меня разбудил телефон. Спросонья я перепугался, что опоздал на работу. Такое гадкое чувство потери с бессильным осознанием, что изменить ничего нельзя, а было важно.

— Не спишь? Вчера не мог говорить, а потом отвлекся, сорри.

— Уже не сплю, — проворчал я.

— Помощь нужна. Ты же у нас умеешь красивые слова придумывать?

— Ближе к теме, — попросил я, включая кофемашину.

— На работе жопа.

— Насколько я понимаю, это не новость, — я засыпал кофейных зерен, машина заурчала, и по кухне пополз аромат молотого кофе.

— Нет, теперь полная. Проект, над которым бились последний месяц, сорвался.

— А ты тут при чем? Точнее, переформулирую — я тут при чем?

— Технически, фу, блин, привязалось. Короче, после срыва контракта начали виноватых искать. Стали выяснять, кто чем на работе занимается, интернет-историю посмотрели.

— Да ладно! Никогда не поверю, чтоб ты на работе что-то левое смотрел, — я улыбнулся, представив себе Знайку на порносайтах.

— Смотря что считать левым. У меня максимальный в компании трафик оказался, гигабайты танкового видео с Youtube, — вздохнул Знака. — В общем, надо писать объяснительную. А кроме того, что видео с танковыми боями лиги и обзорами техники от вододелов у меня фоном играли и я только звук слушал, ничего в голову не приходит.

— М-м-м… — я сделал большой глоток кофе, чувствуя, что начинаю просыпаться. — Изучал конкурентов. Искал подход к клиенту, вдруг он танкист. Пытался понять, что в голове у современного потребителя.

— Версия с конкурентами — точно нет, а остальным в лучшем случае можно оправдать типовое офисное прозябание в интернете, к сожалению.

— А если правду?

— Какую? Что на одном месте вертел все эти дурацкие кампании по впариванию всякой фигня всяким лохам?.. — не выдержал Знайка. — А танки — способ снять стресс и напряжение? У нас тут такое не понимают. Иногда вообще думаю, что мы на разных планетах выросли с этими менеджерами. Серег, что я тут делаю?

— Деньги зарабатываешь. Нравится зарплату получать? — во мне вдруг заворочался сонный офисный начальник. Проснуться шансов у него не было, но вспомнилось, какими словами жена жалуется на ленивых подчиненных.

— Нравится, конечно. Штрафанут, скорее всего, но меня больше беспокоит, что в отпуск не пустят. Начнут втирать про конец года и ожидаемый вал работы.

— Увольняйся.

— Легко сказать. Хорошо хоть ипотеки нет, а так — налог на машину, страховка скоро, техобслуживание опять же… Ты знаешь, какой у меня налог на коней под капотом?

— Эх, жеребец, не слушал бы Олю, купил бы что попроще и, самое главное, что тебе самому нравится, — проблем бы не было, — я мысленно позлорадствовал, вспомнив, сколько мы пытались его отговорить от машины ради понта.

— Уже не слушаю. Она в образе сейчас — не разговаривает со мной. Уехала к родителям на «подумать», — грустно сказал Знайка.

— Может, это и к лучшему?

— Не-е-е, проходили, скорее всего, посидит еще пару дней молча, а потом объявится с какой-нибудь проблемой и обвинениями, что мне плевать. В прошлый раз у нее было подозрение на пневмонию. Хотя, может, правда что-то случилось? Но тогда ее мама мне бы позвонила, да?

— Знай, стопэ. Ты вроде умный, но иногда такой тупой. Все команды в лиге просчитать можешь, все обманки наизусть знаешь, — а как дело до Оли доходит, то круг твоего обзора становится как у контуженного командира СУ-100.

Эту тему мы тоже поднимали довольно часто, и Знайка ее не любил. Сразу же у него появились неотложные дела, так что разговор пришлось заканчивать. Я пообещал подумать над объяснительной, а он вообще подумать, и мы распрощались до тренировки.

Прикинув варианты, несколько часов провозился с объяснительной. Советовался с женой, гуглил похожие случаи, искал компромат на Знайкино агентство и в итоге родил суровый текст, больше похожий не на оправдания запуганного менеджера, а на руководство к антикризисному реагированию в условиях военных действий, основной посыл которого сводился к настойчивой просьбе не мешать работать и достигать результата для компании. На мой взгляд, получилось убедительно, и я отправил Знайке письмо, а сам поехал в «Виктори Арену».

В берлоге собралась уже вся команда, включая капитана, который, водрузив большую коробку на стол, вынимал оттуда разные предметы и демонстрировал их остальным. Какие-то грамоты, странные сувениры, вырезки из журналов с кратким пояснением, что это был за проект и каким именно способом Знайка с программистами и дизайнерами решили «наисложнейшую» проблему.

Я поздоровался и вопросительно взглянул на капитана.

— Недуит, видел твое письмо, спасибо, — Знайка достал очередную грамоту с надписью «Проект года в номинации лучшее интерактивное решение». — Но не пригодилось. Я решил уйти.

— Быстро ты, — я мысленно разорвал в клочья бумагу, на которую потратил несколько часов. — Чего вдруг?

— Слово за слово — прибором по столу — и партбилет сдал. Помимо утреннего разбора, еще и менеджер из моей новой команды с проектом накосячил, перепутал дату публикации секретной новости. Клиент в ярости требовал крови, и директор приказал парня уволить.

— И ты решил уволить себя?

— Сначала нет, но потом позвонил Бруклин и сообщил чудесную новость, — улыбнулся Знайка, которого аж распирало, а я посмотрел на Бруклина и остальных членов команды, в которой не чувствовалось единой радости. Некоторые улыбались, а другие, наоборот, погрустнели.

— Ну, не томите уже, — попросил я.

— У нас появился замечательный шанс отомстить сукиным «Неверлендам» на Wild Cards! — торжественно изрек Зумби. — Насуем им бронебойных под самые подкалиберы!

— Может, и не насуем, — вмешался Бруклин, — то есть насуем, конечно, если жеребьевка нас в одну группу кинет.

— Ню-ню, насуватели, — я непроизвольно потер небольшой шрам — напоминание о Кройфе. — Только я не понял, при чем тут твое увольнение?

— Я как это услышал — понял — это шанс, который упускать не хочу. А на работе сейчас мне сосредоточиться на игре не дадут. Неприятно, конечно, думать, что я сбегаю, едва начались проблемы. Но лучше так, чем сейчас подлизывать всем с прижатыми ушами накосячившего и раскаявшегося щенка без права голоса.

— Праздновать бум?

— Бум! Но после Wild Cards, а пока — по машинам!

* * *

Всю следующую неделю мы усиленно готовились к поездке на сборы. По сути — просто сосредоточенные тренировки вдалеке от отвлекающих факторов, но с легкой подачи Зумби, окрестившего старую дачу модным словом — буткемп, нас охватило какое-то странное нетерпение и возбуждение, будто на Эльбрус собираемся подняться. Больше всех загорелся сам автор идеи, пересмотревший кучу роликов на тему буткемпов профессиональных команд «Лиги легенд» и «Доты». Виктор хотел договориться с матерью Бруклина о поездке в их новый дом, который после развода остался жене, а не в старую развалюху, уже несколько лет выставленную на продажу. Но в новом доме могло не хватить на всех места, плюс мы ждали приезда Пирса и сопровождающую делегацию из Насти, тренера по физподготовке и самого хозяина дома.

Запрягли всех. Виктор с сыном мотался на дачу, готовил спальные места и обустраивал быт, запасаясь продуктами, дровами и вениками для бани. А самое главное, пытался провести местный интернет. Но из-за отдаленности буткемпа от цивилизации организовать что-либо хорошее не получилось, так что купили по несколько 4G-модемов всех возможных операторов, кто показывал устойчивую связь в районе дачи.

Знайка по утрам ездил на работу — передавал дела и заканчивал проекты. Сначала он в хлам поругался с руководством и уволился одним днем. Но чуть позже все успокоились и договорились, что он доведет до конца горящие проекты и введет в курс дел нового человека в обмен на часть бонуса. Поэтому суетиться по танковым вопросам капитан начинал примерно с обеда. Официальной новости и регламента квалификации еще не было, но какими-то загадочными путями Бруклин разузнал почти весь состав участников. Самыми опасными считались шесть команд из Золотой серии (занявшие с седьмого по двенадцатое место в прошлом сезоне). Чуть слабее, но более важные для нас из-за «Неверленд» — три команды из Серебряной (кто занял второе, третье и четвертое место). Темной лошадкой была десятая команда — чемпион Лиги Центральной Азии, который должен был определиться в конце месяца. Плюс такие же, как мы, победители второй части регулярных турниров, которые также пока оставались загадкой.

Разумеется, Знайка поручил провести тщательную разведку по стандартной схеме — найти любые сведения: начиная с видео боев за весь сезон и заканчивая личными данными игроков. Важным для изучения Знайка посчитал всё: долги по сессиям, симптомы и риски болезней, замены по ходу сезона, конфликты в командах и разбитые юношеские сердца. Всё надо было изучить, систематизировать, проанализировать, а видео скачать заранее, чтобы не перегружать дачный интернет.

Настю с Язвой тоже припахали. Первая занималась приездом Пирса — покупала билеты и искала жилье. Вторая же организовывала досуг в буткемпе и каждый вечер притаскивала в берлогу настольные игры. От нестареющих нард, шахмат и монополии до популярных последнее время настольных игр типа «Имаджинариума», «Экивоки» и Master of Orion. А на вершине кучи, предназначенной для вывоза, в последний момент оказались несколько пазлов танковой тематики вроде «Ис» и «Паттон».

Кот работал в две смены, чтобы спокойно уйти в отпуск, а свободное время проводил с семьей или занимался буханкой, на которую Виктор выделил дополнительные средства. Хотели на ней с понтом встретить Пирса, а потом всей командой выехать в тренировочный лагерь.

Мне конкретного дела не нашлось, так что я был на подхвате и шустрил по мелким, но очень важным поручениям. Докупить запасных мышек; проследить, чтобы сисадмин обновил термопасту и почистил компьютеры; прикупить сигар; накачать интересных фильмов — так как Язве это не доверили.

По мере наполнения коробок Виктор отвозил всё на дачу, а берлога пустела. В какой-то момент компьютеры остались чуть ли не единственным ценным в тренировочной комнате. Геймерские кресла уже увезли, а нам для последних покатушек выдали какое-то временное старье из серии стульев для посетителей с шатающимися спинками. Все было готово к отъезду, оставалось только дождаться Пирса.

Знайка, до сих пор не решивший, что делать с Олей, благоразумно счёл, что мириться пока не стоит, дабы не сорвать поездку. А мы с Котом на удивление легко отпросились у жен. Даже подозрительно: будто не сговариваясь, они обе отступили для перегруппировки сил, чтобы пойти в атаку по итогам квалификации. А пока лишь снабдили теплыми вещами и стребовали обещания не пропадать совсем. Мы расценили акт невмешательства почти как поддержку и воспряли духом.

За день до отъезда наконец-то приехал Пирс. Встречать на вокзал отправилась целая делегация во главе с Виктором. Кот в кабине вместе с Зумби — в полном мертвячем гриме для создания правильного впечатления от команды. И даже несмотря на то, что Зумби хотели забрать в полицию, а «буханка» пару раз заглохла в пробках, встреча произвела на Пирса нужное впечатление.

Мы привезли его в опустевшую берлогу и устроили праздничный ужин. Вживую он оказался еще худее и выше, чем мы предполагали. Улыбчивый парень лет двадцати с небольшим, рыжие короткие волосы, прямые скулы и родинка над губой, как у Алешки из «Гардемаринов», только поменьше. Первые несколько часов он стеснялся, но после искреннего приема и фирменного спортменю освоился и расслабился. Хоть и не мог привыкнуть к шуткам Язвы и краснел каждый раз, когда она подкалывала его или других членов команды. Единственный, с кем она перестала шутить, был Знайка. Предполагаю, что после поездки, детали которой не обсуждались (ведь мы типа и не знали ничего). После ужина Пирс, несмотря на забронированный номер в гостинице, согласился пожить у Знайки, и мы, не продолжая банкета, рано разошлись по домам паковать личные вещи.

* * *

Буткемп находился в ста пятидесяти километрах от города, но из-за пробок на выезде мы добирались почти пять часов. Настроение это не испортило — всю дорогу мы шутили или допытывали Пирса, пытаясь узнать его побольше.

У Виктора было два загородных дома. Тот, который он построил сам, точнее — под чутким руководством жены, ей же и остался после развода. А второй — наш приют на ближайшие две недели — Виктор отхватил в результате какой-то мутной истории из девяностых, о которой босс не распространялся, а от вопросов отшучивался. Жена в нем жить не захотела, а продать до сих пор не получилось. Когда мы приехали в это чудо лихой архитектурной мысли 90-х, я мысленно поддержал маму Бруклина. Дом походил на что-то среднее между толстеньким невысоким замком с двумя миниатюрными башенками на крыше и усадьбой помещика с большим количеством пристроек. Будто архитектор так и не смог решить, как лучше выпятить богатство владельца дома. Или же архитекторов было два: сначала сложили замок, а потом «дорабатывали», как письмо из Простоквашино. Единственное, что внушало уважение, — это массивные ворота и крепкий трехметровый забор. Ну и, конечно, большой участок с садом, на котором, помимо замка, с размахом разместилась деревянная баня с гостевым домиком, замерзший прудик и пара засыпанных снегом беседок, между которыми вполне можно было играть в волейбол.

Внутри тоже хватало лишних, на мой взгляд, вещей: чучело кабана на стене, шкура медведя перед большим камином и прочие предметы роскоши прошлых лет. Было пыльно, но чисто — чувствовалось, что за домом приглядывают. Виктор быстро развел огонь в камине и повел показывать дом, распределяя игроков по комнатам.

В замке разместили только членов команды, благо места хватало. Но странности творца, создавшего дом, коснулись и внутренней планировки: часть комнат были сквозными. Плюс большая мансарда, из которой мы сначала вынесли в гараж стол для пинг-понга, а потом с неменьшим трудом затащили туда коробки с мебелью для оборудования тренировочной комнаты. Буткемп обещал быть вполне приемлемым — не как у топовых иностранных дотовцев, но все же мог похвастать и большой плазмой с четвертой «Сонькой», и бильярдным столом на веранде. Возможность расслабляться по вечерам вызвала немалый восторг у всех, кроме Кота, привезшего нас сюда и молчавшего всю дорогу. Я подумал сперва, что он устал от дороги, но, когда он вызвался поскорее собрать столы вместо предложенного отдыха, стало ясно, что проблема в чем-то ином.

Очень хотелось посмотреть, какие игры лежали в гостиной, но, вооружившись шуроповертом, я потопал помогать Коту с мебелью в мансарде. Знайка с Виктором пошли готовить, а остальные разбирали вещи и распаковывали компьютеры.

К моменту, когда мы собрали уже три стола, Кот вдруг остановился и посмотрел на меня, явно желая, но не решаясь что-то сказать.

— Что?

— Ничего, — отмахнулся Кот. — Ножку криво прикрутил.

— Это же «Икея», тут по-другому не получается, — я переключил на обратный ход и попытался выкрутить криво вошедший шуруп. — Что с тобой?

— Думаю. Меня жена отпустила только с одним условием.

— Без обид, но это неудивительно. Что на этот раз?

— Знайке не говори пока, хорошо? — Кот прислушался к шагам снизу и замолчал.

Тяжело пыхтя, Зумби с Пирсом поднялись по лестнице и остановились перед дверным проемом, прикидывая, каким боком лучше протиснуть геймерское кресло. Через пару минут им это удалось, и, когда ребята скрылись на лестнице, Кот продолжил:

— Условие простое: либо танки, либо семья… — грустно усмехнулся Кот.

— Сурово. Даже для Котихи сурово, — я мысленно сказал «спасибо» своей ненаглядной, которая в обмен на мою поездку умотала с подружками кататься на сёрфе. — Судя по тому, что ты здесь, — ты выбрал танки?

— Нет, я выбрал разобраться в себе. А она порекомендовала не затягивать и сделать правильный выбор. Понять нужно, что хочу и — главное — что могу. Я люблю возиться с машинами, но мысль крутить гайки до пенсии меня пугает. Ну, не до пенсии, а до момента, когда физически сил не будет. Тут сменщик предлагает на пару купить небольшой грузовик и доставкой заняться: переезды, товар, туда-сюда в магазины — спрос на доставку большой. Но это опять кто-то предлагает, а не то, что я сам хочу.

— А танки? — уже примерно зная ответ, осторожно спросил я, но тут в комнату принесли второе кресло.

Ребята чуть задержались перевести дух, а я вручил им пустые коробки от столов, чтобы побыстрее их спровадить.

— Танки мне нравятся. Весело, азартно, адреналин порой проскакивает, и главное — получается и перспектива есть. Но, опять же, это твоя игра. И Знайкина, но на уровне создания команды. Если б вы меня не втянули, я б, может, и не играл бы никогда.

— А сам чего хочешь?

— Если б я знал, — засмеялся Кот. — Мотоциклы хочу делать, путешествовать хочу, не знаю… Чтоб ветер в лицо и горизонт впереди.

— А дочка с женой — в коляске рядом? — мне хотелось сказать что-то жизнеутверждающее и помочь разобраться, но правильных слов я не знал, если они вообще существовали. — Ветер в лицо — утопия из одной области с киберспортом в нашем случае. Мышку в пол и погнал за многомиллионными призовыми.

— Согласен, это я и хочу понять. Если тут мы сможем — несмотря на все с большой буквы Нет — то я везде смогу. Знаешь, меня всегда бесил Знайка, вечно цитируя про своих менеджеров фразу из «Москва слезам не верит».

— Меня не интересует, почему «нет», меня интересует, что вы сделали, чтобы было «да», — я тоже вспомнил, что капитан постоянно ее повторяет к месту и нет.

— Во-во, еще всегда с таким видом, будто это решит все проблемы и отметет любые преграды. Но сейчас понимаю: ведь действительно так. У меня сотня отговорок, почему я не могу заняться мотоциклами, реставрировать старые, возвращать к жизни битые. Причем отговорки так себе: нужен гараж, гараж вроде есть, но там машина отца; ее можно перегнать под навес, но навес нужно починить, а чинить некогда — и так по кругу.

— А еще нужно знать, что если ты начнешь, то будет отдача, — всё что сейчас говорил Кот, пусть с другими примерами, постоянно крутилось в моей голове последние несколько лет. А то и дольше, но, будучи моложе, можно было ошибаться, и не было сдерживающих факторов ответственности за жен и тем более детей.

— Ну да, но сейчас на работе все равно грустно: то ли кризис, то ли еще что, но машин к официалам мало привозят, и те в основном по гарантии. А за гарантийные заработок ниже, и сидим полсмены без дела. Оплата по нормо-часам, нет дела — нет денег, и перспектив нет. Просил бригадира перевести меня в мастера-приемщики или на марку попроще, а он понимает, что его бригада тогда ослабнет, и обещает поговорить, но точно, сука, ничего не делает.

Мы опять прервались, приняв кресло с этой стороны дверного проема. Пообещали через тридцать минут спуститься к обеду и собрали два последних стола. Я не торопил Кота, учитывая, что он редко на трезвую голову бывал таким откровенным. Искренне хотелось помочь, но и не время было терять члена сплоченной команды. Казалось, что вера в кибервозможности держалась именно на столь обидном для танкистов стадном чувстве. Мы бы не допустили мысли, что дело может выгореть, не поддерживай мы друг друга. Я — так точно, иначе уже давно бы с утра до вечера играл в Hearthstone на пути к чемпионату мира или, что реальнее, работал с десяти до девятнадцати в офисе с кондиционером. Будист не в счет, мы и в школе-то мало общались, а вот если Кот или Знайка перестанут верить или решат соскочить, то и остальные посыпятся, как хлипкий карточный домик.

— Так что ты решил? — я помог выровнять столы по центру мансарды: по три напротив друг друга и один поперек во главе.

— Решил, что если проиграем, то танки бросаю и иду доставкой заниматься или в обход бригадира полезу. А если выиграем — то это знак, что мечту все же можно ловить за хвост и иметь по полной.

— То есть по-любому уходишь? — грустно спросил я.

— Если деньги пойдут, как обещает Виктор, то останусь, скорее всего. Обеспечивать семью, играя, а в свободное время еще что-то для души делать, — совсем не плохой вариант.

В очередной раз скрипнула деревянная лестница, но мягче — это оказалась Настя, позвавшая нас на обед. Неожиданно очень вкусный, несмотря на то, что Знайка готовил на чужой кухне без всяких своих кулинарных гаджетов.

Дежурство по уборке и грязной посуде распределили по всем «бойцам» команды, но готовку взяли на себя «командиры». Виктор, желанный гость и главный участник на шашлычных гулянках, готовил простые мужские блюда — этакий мангально-походный вариант. Жареное мясо крупными жирными кусками, много свежих, практически не резанных овощей, наваристая уха с большими кусками рыбы — небольшой список коронных блюд делался на глаз и по памяти, но вкусно и сытно. Каждый раз, когда приходилось есть шедевры Виктора, я все никак не мог понять, каким чувством он определяет, что мясо готово, отвергая любые попытки надрезать и проверить. Знайка же, наоборот, залипал в смартфоне в поисках интересных рецептов, выбирая между полезным и оригинальным, а потом подолгу все выверял, ставил таймер, взвешивал ингредиенты, в точности следуя инструкциям. Он привез в буткемп часть своей кухни, в том числе специальные термометры: один для мяса, другой для духовки. Грамотно используя свои штучки, каждый раз радовал нас чем-то новым, на что хватало продуктов. В противовес фирменной осетровой ухе от Виктора, Знайка потчевал нас супом-пюре из брокколи, а с бургерами домашнего приготовления конкурировала куриная грудка в соусе песто под сыром «Чеддер». Все так же, на высшем уровне облизывания пальцев, только бланшированную спаржу мы принять никак не могли. Знайкина еда оставляла утонченное послевкусие легкой гастрономической прогулки, в отличие от объеданий до отвала в случае дежурства Виктора.

Утрамбовав еду и закончив с мебелью и вещами, чтобы завтра уже не отвлекаться, провели небольшое собрание для знакомства с графиком тренировок как танковых, так и спортивных, и доставшими уже индивидуальными задачами, предписанными капитаном и тренером, а после позволили себе немного алкоголя (у камина и за бильярдным столом) перед началом двухнедельного жесткого тренинга и полного соблюдения спортивного режима.

* * *

Погода явно не могла определиться: побыть еще осенью или уже стать полноценной зимой. Сначала все замело, потом ледяные дожди и слякоть, а сейчас температура застряла в районе нуля, периодически дачные участки посыпало крупными хлопьями снега, которые таяли, не достигая земли. Зато отсутствие снега спасло нас от лыжных прогулок, которые изначально планировал Виктор. Но, к сожалению, не уберегло от утренних пробежек.

Типовое утро в буткемпе начиналось с душераздирающего вопля пионерского горна, непонятно каким образом завалявшегося в гараже. Горн, несмотря на пару вмятин и облезлую по краям эмаль, мог издавать приличные звуки, но не в исполнении Виктора, который метался с ним из комнаты в комнату. А в дни, когда Виктор, охранявший весь алкоголь в гостевом домике, страдал слишком сильным похмельем, побудка была добрее — Настя включала на полную громкость музыкальный центр. Все бы ничего, но музыку она не выбирала, проигрывая первый попавшийся диск. А попадались в основном отголоски темного прошлого этого дома. Так что на физподготовку мы выходили, напевая любимую песню молодого Виктора:

Жиган-лимон — мальчишка симпатичный!

Жиган-лимон, с тобой хочу гулять!

Жиган-лимон с ума сводил отличниц,

Тебя, жиган, хочу поцеловать!

Знайка распечатал распорядок дня и прикрепил его над камином: подъем, легкий завтрак, тренировка на свежем воздухе, второй завтрак, четыре часа танков, обед. Потом немного свободного времени для стримов и личных дел или вторая физтренировка, но более щадящая — мы либо играли в пинг-понг, либо таскали и рубили дрова для бани. Ближе к вечеру еще четыре часа танков, а то и больше, если удавалось договориться о тренировке с хорошей командой или забиться на мини-турнир. В таких случаях игры затягивались глубоко за полночь. Раз в три дня топили баню с разделением на женские и мужские часы. По выходным разрешалось выпить за ужином, но в остальном существовал жесткий режим, за которым, как самая ответственная, следила Настя, а мы всячески пытались его нарушать или выпрашивать поблажки.

Когда от компьютеров, а чаще друг от друга начинало бомбить и подташнивать, мы делали разгрузочные дни. Выезжали в местный кинотеатр, катали шары, играли в настольные игры или разбредались кто куда, лишь бы не видеть верных боевых товарищей.

Знайка сначала замкнулся в себе; часто звонила Оля, и, возвращаясь в дом после разговоров, он становился угрюмым и мрачным. Но потом, где-то на третий день заключения в буткемпе, он повеселел, наша еда стала более простой, но не менее вкусной, капитан взбодрился и перестал заряжать севший телефон. По утрам, когда мы с трудом вываливались на пробежку, мы видели его уже на улице, противно свежего и бодрого, и причем не одного, а с Язвой. Чем они занимались, пока все спали, Знайка не кололся, но вид всегда имел довольный и хитрый. А спрашивать что-либо у Язвы было бесполезно, иначе в ответ слышалось такое, что первоначальная идея что-то спросить сразу же казалась абсурдной. Так что мы не лезли.

Танки снились каждую ночь, причем всем. В какой-то момент по одному тупому выражению лиц ребят я уже мог понять, что именно и как это было. Кот шумно ерзал по постели — во сне явно был механиком-водителем и стучал коленками в стену, как собака, которой снится погоня. Потом затихал ненадолго, но начинал похрапывать, с чувством и толком, имитируя дизельный двигатель, варьируя на разных передачах и перегазовывая под утро. Пирс натягивал одеяло на голову — голые ноги свисали с кровати, и закапывался под подушку, но спал спокойно, практически не шевелясь, явно переживая кустовую засаду противотанковой самоходки. Он лежал в смежной комнате, и однажды, когда мой лунатизм гнал меня к холодильнику, я случайно задел его ногу. Пирс дернулся, чуть приподнялся на кровати с одеялом на голове и промычал: «Не подпирай, олень», перевернулся и опять замер — только сопение послышалось. Бруклин просыпался взъерошенный и дерганный, будто всю ночь гонял по центру «Прохоровки», занимаясь активным подсветом. Про Зумби ничего не могу сказать, но по утрам он несильно отличался от героев своих косплеев, будто не до конца смывал грим после стримов. С того момента, как он ушел от зомбаков и вжился в роль Джокера, с ним стало тяжело общаться.

Мне же всё чаще и чаще снились кошмары. Какое-то военное черно-белое кино с ярко-красными всполохами. По бокам горели танки, взрывались снаряды, а враги медленно стягивали кольцо вокруг моего французского AMX 50 B, особенно беззащитного с его тонкой броней. Несколько вражеских сто тринадцатых с бешеной скоростью обходили меня по флангам, а внутри танка время будто замирало, невидимая секундная стрелка громко, с натужным звуком разгонялась и медленно, со скрипом переваливала через деления циферблата, а барабан все не заряжался. Наводчик что-то мычал контуженному командиру, требуя выбора цели, но тот лишь мотал головой и смахивал кровь, текущую по щеке. А потом все проваливалось в темноту…

* * *

В последний день в буткемпе Знайка отменил тренировку, предложив просто отдохнуть, а вечером покутить в бане. Я пребывал в блаженном состоянии предвкушения великого момента. Когда что-то важное должно произойти, но результат еще не известен. С одной стороны — уже поднадоевшие мечты о победе в стиле торжественной речи получения «Оскара», а с другой — мысль о поражении, капающая на зонтик оптимизма, внушенного командным духом.

В студенческие годы ожидание и зубрежка перед экзаменом так сильно напрягали, что в какой-то момент хотелось прекратить пытку как можно быстрее. Должно быть, у ботанов и отличников все иначе — они стараются весь семестр, а экзамена ждут как праздника. Мы же сейчас как раз оказались где-то посередине между страхом двоечника и счастьем отличника. Мы готовы! Мы «зубрили» весь семестр и не пропускали занятия. Но вот экзамена не хотелось — хотелось остаться здесь и сейчас до того, как твоя жизнь изменится — ведь пока всё хорошо.

Или было бы хорошо, если бы не едва заметная нервозность. То тут, то там проскальзывали намеки на страх, легкий мандраж и неуверенность. Вот Зумби смеялся громче обычного над совершенно тупой шуткой Язвы, для которой сам факт несмешных шуток — уже звоночек. Вот Кот в десятый раз ушел в гараж проверять «буханку», а Бруклин с Пирсом разломали не собранный до конца пазл. Знайка спрятался ото всех с книжкой, читая какой-то роман про порностартапы и виртуальный шантаж. Я сам переключился на поиграть в Hearthstone, но даже в режиме «Потасовка» не смог сосредоточиться и проиграл семь партий подряд.

Вытащили нас из этой вязкой идиллии Виктор с Алексеем, позвав в баню. Первыми пропустили девушек, а сами аккуратно наведались в гостевой домик к алкогольным запасам. Если раньше во время пребывания в буткемпе мы посещали маленький бревенчатый домик исключительно погреться и помыться, то сейчас Виктор с Алексеем в четыре дубовых веника полностью реализовали потенциал русской бани.

Мне кажется, раньше я никогда так не парился. В голове, кроме блаженного бессилия, не осталось ни одной негативной мысли, только бодрое опустошение.

Разгоряченные, красные, в белых махровых халатах с бирками разных отелей, где когда-то побывал Виктор, мы стояли на крыльце и обсуждали предстоящий турнир. А когда Настя принесла нам еще пива, Знайка задвинул торжественную речь. Он, стоя в облачке пара, поднимавшегося над головой, говорил: тот факт, что мы собрались и так далеко зашли — уже подвиг и достижение; говорил о том, что нас ждет после победы, не допуская возможность поражения, и о том, с какими сложностями нам приходится сталкиваться, защищая свое право играть.

— Кот, что чаще всего спрашивает у тебя жена?

— Люблю ли я ее, — удивился Кот неожиданному вопросу.

— Это понятно, а про танки?

— Эм, ну, видимо, когда я уже наконец пройду эту игру, — ответил Кот, а все засмеялись.

— Именно! Я так скажу, — Знайку пробило на пьяный пафос, — пока дрожит рука и замирает сердце, пока адреналин переполняет тебя в моменты, когда ты тащишь бой, когда башня вражеского танка отлетает от твоего выстрела, когда в результатах боя ты видишь свой вклад в победу, — игра еще не пройдена. В момент, когда все это станет неважным, какие бы новые танки, карты и режимы ни выходили, — игру можно будет удалять. Мы победим, если будем получать удовольствие от игры независимо от фактического результата. А еще я вас всех люблю, вы большие молодцы!

Wild Cards

Уважаемые нагибаторы, если вы слились, не засоряйте чат!

Дайте нам, нубам криворуким, спокойно выиграть!

WarGag

После приезда из буткемпа мы устроили несколько выходных, чтобы отдохнуть друг от друга. Но за пару дней до плей-офф Виктор собрал всех на внеочередное собрание. Бар закрыли на санитарный день, под видом которого менеджер готовился к турниру. Потолок затянули маскировочной сеткой, вдоль барной стойки уже проложили что-то похожее на траки от танка, по углам лежали холщовые мешки с песком, имитируя бруствер. Бармен убирал с полок полупустые бутылки с дорогим виски и коньяком, а вместо них расставлял армейские фляжки с от руки написанными этикетками: спирт, соляра, виски, текила, коньяк.

Когда я зашел, рабочие монтировали сцену, причем на две команды, что давало повод задуматься о цели собрания. На экране по очереди крутили проморолики команд, вышедших на квалификацию. Часть в стиле варгейминга, то есть просто скопированная у тех команд, кто уже засветился в Золотой серии, а часть — новоделы в похожем стиле от Настиных друзей. И, конечно же, наше промо, которое мы сняли в буткемпе. Виктор суетился и приветствовал всех заискивающим тоном, сыпля комплиментами. Я забеспокоился, что случилось совсем уж что-то страшное, а Кот и вовсе не выдержал:

— Вить, хорош кота за яйца тянуть, зачем собрал? — задумался, осознавая, что сказал что-то не то. — Ну, не в этом смысле. Короче, ты понял.

— Зачем? Обсудить кое-что. Тут Настя отчет подготовила по группам в социальных сетях, — Виктор выдержал небольшую паузу, то ли собираясь с мыслями, то ли ожидая какой-то реакции. — В общем, пока мы прохлаждались в буткемпе, все говорили только о возможной встрече «Киберстар» и «Неверленд» на квалификации.

— Это не особо новость, про Кройфа и драку в клубе все время вспоминают и на стримах вопросы задают, — сказал Знайка.

— Пусть не новость, но по всему выходит, что ваш с ними матч для зрителей будет просто мегабомбой.

— Не факт, что мы на них попадем по жеребьевке, — продолжил Знайка, — и уж тем более не факт, что мы обе выйдем из групп и встретимся в финале.

— Но факт, что для местных вы и они как «Спартак» и ЦСКА, да что уж там — как «Реал» и «Барса». Хорошо это или плохо, но вы и они — это уже дерби, на которое весь район соберется посмотреть, — выступила Настя, помахав планшетом, будто демонстрируя доказательства с опросом граждан. — Будь мы в шоу-бизнесе, я бы сказала, что рейтинги на ваш бой просто фантастические.

— Это чудно все, но зачем нас мешать с этими гондонами? — не выдержал Кот.

— Парни, я понимаю, как вы к ним относитесь, но и меня поймите! На первых Wild Cards зал битком был, половину запасов бара выкупили, реально киберспорт для меня прибыльным один раз был именно в тот момент.

— То есть ты считаешь, что мы сольем, а они шоу покажут? — уже я не выдержал и почесал шрам.

— Нет! Я же объясняю! Давайте еще раз! Настя, объясни им. Будет дерби — либо реальное, и вы встретитесь по турниру, либо условное, и вы будете рядом сидеть, но точно будет шоу. И народ хочет этого. Ваши пиу-пиу-бах-бах — это, безусловно, круто, но два непримиримых врага на поле боя — это мегазрелище!

— Ребят, мы все верим в победу, но у нас предварительно все ВИП-столики уже забронированы при условии, что люди увидят, как вы схлестнетесь. Мы тут реальный Гранд Финал устроим, с презентациями команд, комментаторами, аналитиками, прессой — будет шоу года! Наши гости забудут про уход Слуцкого из ЦСКА, будут всю зиму об одних танках думать! Ну?

— Не нукай, не запрягла, — огрызнулся Знайка, — вы советуетесь или уже всё решили? Вить, только честно.

— Если честно, то решили. Но подожди возмущаться. Решили, потому что это правильное решение, которое я как бизнесмен должен принять. Плюс, уверен, что вы с удовольствием поимеете их за прошлые обиды, в чем я также очень заинтересован. Поэтому для большей мотивации отдам вам пять процентов от выручки бара, если согласитесь играть бок о бок с «Неверами», а если выйдете из группы, то десять процентов, и пятнадцать, если вообще всех порвете и выиграете весь турнир. Прекрасно понимаю, что вы спокойно можете меня послать и сыграть из дома, но и для вас это шоу-бизнес, — улыбнулся Виктор. — Соглашайтесь! Просто тут, — Виктор махнул рукой на сцену, — сядете вы, а тут они.

— И как ты себе это представляешь? — спросил Знайка. — Мы же одновременно будем играть.

— Если ровно пойдете, транслировать будем по очереди. Если друг на друга попадете, тут вообще все круто смонтируем с задержкой, чтоб никто мухлевать не смог. Да, если вы сольетесь, то будем их показывать, тут уж нечего делать. С их менеджером все обсудили, они тоже вас терпеть не могут, но им нужно массовый интерес к команде спонсорам показать не меньше, чем нам. Они почти полбара выкупить готовы по резервам.

— Ты ведь понимаешь, что будет не круто для «Киберстар», если они хорошо выступят, а мы не очень? — спросил Знайка.

Он медленно подбирал слова, и я почти уверен, что, не будь здесь всей команды, они бы прозвучали чуть иначе. «Ты ведь понимаешь, что если они пройдут, а мы сольемся, то это будет конец „Киберстар“. По крайней мере, для него, меня и Кота. И, может быть, для Язвы. Пирс и Зумби найдут другие команды, вряд ли бросят игру. Бруклин точно найдет, у него вариантов нет, он на все забил ради киберспорта. Хотя у него есть Виктор и хорошее наследство, которому, к сожалению, плевать на „Киберстар“, шоу-то можно и без нас делать. Так что да, это конец для Знайки и нас с Котом».

— Понимаю. Но также понимаю, что вас отделяет от Гранд Финала два шага и первый — попасть в Золотую серию — представится на квалификации. А еще думаю, что вам стыдно будет проиграть «Неверам», и поэтому вы завтра покажете свою лучшую игру. Окей? Вот и чудно.

* * *

По итогам жеребьевки судьба разделила нас с «Неверлендами», из-за чего матчи должны были идти параллельно и на первых играх в баре они не появились. Только вот не могу сказать, порадовало нас это или расстроило. Молодежь очень хотела поквитаться, особенно Зумби, пропустивший драку, а я вот слегка опасался, особенно после слухов, что они усилили состав. Хотя и без них хватало, кого бояться. Нам досталась нехилая троица золотых профессионалов, четвертые из Серебряной серии и ребята из Азии. Каждый день, начиная со среды, нас ждал групповой этап, из которого выйдет две команды. Нужно выиграть пять игр на разных картах, каждая до двух побед. Я заикнулся, что, в принципе, достаточно и четырех побед, а может, и трех, в зависимости от того, как сыграют другие, но меня довольно грубо заткнули. Настрой на победу, чтобы в субботу сыграть в полуфинале, а в воскресенье уже считать себя участниками Золотой серии. А там уже и до Гранд Финала рукой подать!

Мы играли на сцене, но первые дни без помпы и большого праздника. Виктор согласился, что из группового этапа, да еще в будни не стоит раздувать суперсобытия. Зрителей набралось мало, только самые верные болельщики во главе с дядей Вовой, полюбившие танки за последние полгода. Настя под видом репетиции перед каждым боем запускала промо команд. В ролике мы то гордо стояли рядком с очень суровыми лицами и тупо пялились в камеру, то что-то рассказывали о себе в непринужденной обстановке за бильярдным столом или игрой в шахматы. По противникам таких видео не было, хотя Настя и написала каждой команде. Но мне кажется, ее не поняли либо не восприняли всерьез. Так что по ним упрощенный вариант Настя сделала сама — логотип команды, плюс на скорую руку вырезанные аватарки из социальных сетей. Брали то, что нашлось, так что выглядели они скорее комично, нежели угрожающе. Что, кстати, успокаивало.

Каждого соперника мы, как могли, проработали в буткемпе, но, учитывая количество, лично у меня в голове все перепуталось. Поэтому перед каждым боем Знайка устраивал пятиминутку с брифингом, обращая внимания на стиль игры и заморочки отдельных игроков, а потом раздавал тактические схемы на бой с местами вероятного скопления или засад вражеской техники.

Противника вживую мы не только не видели, но и не слышали, так что все равно не запомнили, а бои отмечали по картам. Среда, первый бой — карта «Рудники», мы отдаем гору, но так плотно рассаживаемся в позиционной обороне, что противник решается, но безрезультатно, взять базу под самый конец боя. Во втором бою мы в атаке берем и гору, и маяк, подтягивая туда Знайку на артиллерии, и методично перестреливаем всех врагов.

Второй раунд на карте «Утес» мы бездарно сливаем, сумев выиграть один бой. Причем держались неплохо, если бы я, как обычно, не занервничал, оставшись в одиночестве. От самоедства и глубокой депрессии меня спас лишь факт, что играли против седьмого места Золотой серии и у меня реально не было шансов. На следующий день — «Прохоровка», моя любимая карта рандома, на всем, кроме тяжелых танков. Тут мы сначала начудили, бросили аллею в первом бою и практически проспали мощную атаку. Но потом собрались, Кот заменил мышку, и, дав Знайке проораться, мы спокойно выиграли два боя подряд. В четвертом раунде в «Химмельсдорфе» мы просто перестреляли противника. Не знаю, может, повезло, но наши танки пробивали вражескую броню, а они, уверен, всё время слышали «не пробил» и «рикошет» два боя подряд. К пятому раунду мы ощутили себя как минимум бессмертными, и в первые же минуты нас за это наказали, организованно захватив базу. Знайка побледнел, а прооралась уже Язва. Причем мы все знали, что ей не нужно лезть за словом в карман, но те обороты, которыми она объяснила, в каком месте должно быть мужское начало в двух шагах от победы и каким местом нужно думать в столь важный момент, так нас удивили, что аж проняло. Команда взбодрилась, все сосредоточились. Знайка отдает скупые точные команды, бойцы выполняют без лишнего рвения. Так что еще через два боя мы уверенно вышли на второе место.

Во второй группе, судя по счету матчей, бились посерьезней, что, впрочем, не помешало «Неверлендам» также выйти на второе место. Они проиграли два матча, но по очкам все равно остались в лидерах и прошли в полуфинал, где должны были встретиться с парнями, которые обыграли нас. А мы, в свою очередь, попадали на первое место в их группе.

* * *

Думаю, в полуфинале нас недооценили. Особенно после того, как мы легко отдали первые два боя. При всей крутости Знайкиного гения предугадывать все он пока не мог и в двух первых схватках наделал фатальных ошибок. Третий бой мы вытянули: сначала немного повезло мне, я взорвал боеукладку вражеского тяжа, а Кот поджег еще одного, а потом уже Бруклин с Язвой переиграли оставшихся. Еще один бой остался за противником, хоть Знайка и раскусил их, но слишком поздно. Но больше мы не отдали ни одного очка. И матч закончился неожиданным для всех 5:3 в нашу пользу. «Неверлендам» досталось сильнее, но и они одержали победу на тай-брейке, выйдя в финал со счетом 5:4. Всё. Теперь между нами и мечтой о Золотой серии стоял только Кройф со товарищи.

* * *

— Бобер, выдыхай, — Знайка подтолкнул меня к двери, — наш выход, «Неверленды» уже на сцене.

— Подожди, Зумби еще макияж не доделал, — я кивнул на зеленоволосого парня с накрашенными губами.

Медленно приблизившись к окну, я посмотрел в общий зал. Огромная по меркам клуба толпа приветствовала команду, вышедшую на сцену. Все столы были заняты, причем довольно приличной публикой, встречались семьи, и куча школьников терлась на расставленных стульях и сидела на лестнице, у барной стойки вообще не протолкнуться, и там сейчас находился вспотевший Виктор, помогая бармену. Орк в роли ведущего, комментатора и аналитика в одном лице гундел в микрофон, но что именно, расслышать не удалось. На сцене стояли семеро и приветственно махали руками. Все в одинаковых форменных толстовках черного цвета с похожим на наш логотип, только их череп больше напоминал Веселого Роджера с повязкой на пустой глазнице, а вместо нижней челюсти были скрещенные танковые дула. Засос с последней нашей встречи успел отрастить приличную бороду, частично закрывающую неудачную татуировку, — то ли для понта, то ли неудобно было бриться со сломанной челюстью, а может, прозвище, которое мы ему дали, пошло в массы. Кройф напряженно озирался по сторонам в поисках знакомых, смотрел высокомерно, возможно, ожидая негативной реакции от фанатов «Киберстар». Братья Мейси и Кукс, знакомые по прошлым играм, стояли чуть в сторонке, положив руки друг другу на плечи. И еще трое новеньких, которых мы изучали по никам. Я стал вглядываться, чтобы понять кто из них кто, но всезнающий Зумби, закончивший превращение в Джокера, меня опередил:

— Вон тот толстый — это Мистер-смистер. Юнец с большими руками и смешной растительностью под носом — Джуксик. Последний вроде Старкер, парень с опытом, выступал раньше в лиге. Лохари, что с них взять? — Зумби поднес к лицу руку, на которой была изображена качественно нарисованная улыбка с тридцатью двумя зубами, и сделал вид, что смеется.

— Действительно, что с них взять? — я посмотрел в сторону входа, где начиналось какая-то суета. — Зум, твоя подружка приехала. Неплохо, кстати, она выглядит, эффектно, ее даже охрана с бейсбольной битой пускать не хочет, ты бы метнулся, спас красотку Харли Квинн.

— Сами напросились. Лучше скажите, как я выгляжу, — Зумби крутанулся в центре берлоги.

— А как, по-твоему, может выглядеть сочетание зеленых зализанных волос, фиолетового пиджака, синих спортивных штанов и яркой губной помады? Ты выглядишь отстойно, — Кот подошел к нему и поправил загнувшийся воротник рубашки.

— Значит, все чудесно! Я ее за наш столик веду, к вашим женам?

— Давай, моя все равно не придет, так что место есть, — грустно сказал Кот.

— Всё, хорош трындеть. Зумби! Одна нога здесь, другая на сцене. Кот, собери сопли, может, Котиха и придет. Все готовы? — командным тоном Знайка прервал разговоры. — Тогда пошли.

За дверью зал обрушился волной позитивного шума, заиграла музыка. Я ожидал привычно бодрящий саундтрек к «Рокки», но музыка была другая, едва уловимо похожа подача — напряженно трагическая, с надрывом. Зал притих, молодая часть заулыбалась, некоторые закрыли глаза. Было забавно, как они одновременно пытаются не пропустить ничего интересного и прикрывать глаза, наслаждаясь музыкой. Звуки нарастали, и из динамиков полился речитатив:

Моя игра, моя игра,

Она мне принадлежит и таким же, как и я,

Моя игра, моя игра,

Здесь правила одни и цель одна.

Многие в зале начали раскачиваться, одновременно двигать головой и махать вытянутой вверх рукой, подпевая.

Мне нравилось. Не совсем то, что я люблю, но простые слова и ритм мягко, будто теплая волна, гонимая зрителями, накатывали в мозг.

— Это что за хрень? — оглянулся Кот.

— Ну какие вы темные! Это же Баста! Одна из первых его крутых песен, — Бруклин остановился, замахал рукой и громко, чтобы перекричать музыку, стал читать речитатив: — Моя игра… она мне принадлежит и таким же, как и я… Ну?! Это вам наш с Зумби ответ на ваши «глаза на жопу тигру натяну»!

Я вслушался, многое действительно подходило под то, что мы делаем и через что прошли.

Я много раз ошибался, делал что-то не так.

Но я вставал и делал следующий шаг.

Я верил людям, которым верить нельзя…

Тут и про сливы, и про Кройфа. Попсово, конечно, вот так сейчас думать, что банальные, в общем-то, слова зарядят на победу, плюс «Неверлендам» тоже нравилось. Они подошли к краю сцены и заигрывали с публикой в зале, будто это их крутой рэп или хип-хоп-концерт. После очередного припева подключился женский вокал, от которого я уже не мог устоять, и сделал пометку, что после игры надо скачать у Бруклина эту песню.

Если хочешь играть — играй,

Если хочешь летать — лети,

Жизнь — это тоже игра,

Если ты упал — встань и иди!

Ну, пошли. Некоторые зрители из нашей барной тусовки повставали с мест и, подойдя вплотную, пытались пожать нам руки или похлопать по плечу. Лучше всех получилось у Мясника, он растолкал толпу у самого низа лестницы и до хруста жал нам руки. Пару раз окликнули по имени, желали удачи или хвастались, что смотрят наши стримы. Шоу-бизнес как-никак, хотя показалось, что бурную радость вызвала не наша процессия, спускающаяся по ступенькам, а странная парочка, целующаяся под балконом. Людей можно было понять: не каждый день на глазах оживают персонажи «Отряда самоубийц», причем в таком качественном исполнении. Я подумал, что Зумби не прогадал с отказом от ходячих мертвецов, образ Джокера шел ему куда больше. И с его щепетильностью в отношении костюмов и отыгрыша персонажа, да с такой партнершей первое место за лучшие костюмы на «Росконе» или «Игромире» им были обеспечены.

Я выдохнул, собрался и с совершенно каменным лицом поприветствовал команду противника, но все равно в памяти отложились и гаденькая улыбка Засоса, и то, как Кройф хрустнул костяшками, прежде чем пожать мне руку. Нужно было отвлечься, и, найдя глазами жену, мысленно послал ей поцелуй, который она не заметила, но я успокоился и сел за свой стол.

Настраивать ничего не нужно: и клавиатура, и мышка остались еще с утренней тренировки. Настя запустила проморолики, причем «Неверленд» тоже подготовили хорошее видео, я смотрел краем глаза и пришел к грустному выводу, что их ролик мне нравится больше, чем наш. Если мы просто тупили на даче, то они, явно подражая Hellraisers, сгоняли и на танковый полигон, и полетали на вертолете. До первого боя оставалось совсем ничего, и я с трудом отвлекся от болтовни Орка и представил, что я опять в Кубинке прикасаюсь горячим лбом к холодной броне.

Включился обратный отсчет, и, увидев сетап «Неверленд» на бой, в голове сразу же всплыли тактические схемы, заученные чуть ли не наизусть. Двадцать секунд. Чувствую взгляд Знайки. Пятнадцать секунд. Как дурак смотрю в дуло танка. Десять секунд. Улыбаюсь от размазанной по щеке Зумби губной помады. Пять секунд. Проверяю, не забыл ли снаряды. Одна секунда. Давлю кнопку газа. В бой.

Главный вопрос был не в сетапе танков и не в карте, а в том, насколько Кройф помнил наши тактики. Конечно, с момента его ухода многое изменилось, но не стратегический подход. С небольшой задержкой за спинами включилась картинка боя, вызвав бурные аплодисменты. В первый бой мы взяли светляка с бабахой — Знайка был на Т49, против двух девяток у «Неверленд». Начали аккуратно в надежде прощупать действия противника. Засос предпочел отыграть зеркально, поэтому первые пять минут боя под недовольные возгласы из зала не происходило ровным счетом ничего интересного. Мы были в атаке на «Рудниках», и «Неверленды» сразу отдали нам горку, но не дали продвинуться дальше, пресекая любые попытки высунуться. Когда время стало поджимать, Знайка приказал врываться по флангу. Но острие нашего удара, Зумби с Пирсом, попало под фокус, и атака захлебнулась. Отступили с потерями, попробовали иначе, но подсадка на гору в углу карты также не имела успеха. Стало очевидно — этот бой нам уже не выиграть, и Знайка дал отмашку просто доиграть. Мы притихли, лишь Кот смачно пожелал Джуксику хорошего нагиба, отправляя его в ангар взрывом боеукладки. Я забрал Мейси, Знайка почти достал Кройфа, и на этом наши достижения закончились. Первый бой остался за «Неверленд».

Я снял наушники и услышал, как Орк трагическим голосом комментирует концовку матча: «Кройф принимает дамаг от Знайки, хорошо полетел фугас, но альфа-страйк не прошел. Знайка почти уходит на КД, но ему сбивают гуслю и жестко фокусят. Недует уже в ангаре, у Кота остается совсем мало хп, и вытянуть этой бой у „Киберстар“ нет никакой возможности. Вот, собственно, и всё, последнее сопротивление отправляется в ангар, и „Неверленд“ выходит вперед».

— Нормально, не паникуем. Они не понимают, как против нас играть, поэтому не лезут, — сказал Знайка, жестом призвав всех надеть наушники.

— Какой план? — уточнил Кот.

— Импровизируем! Пирс, возьму арту, Язва на гриле, Кот, бери дедушку, остальные на «батчатах» и чехах. Не лезем, фокусим любые попытки прорыва. И не тупим.

— Так точно, — мы отозвались практически синхронно.

Пошел отсчет до нового боя. «Неверленды» тоже взяли артиллерию, более маневренную, но с меньшим уроном. Начало боя копировало предыдущий, с той лишь разницей, что уже мы не давали создать острых моментов. А потом массово отсветились на фланге, сделав вид, что первая база слабо защищена. Противник клюнул, а мы, быстро сменив позицию и оголив фланг, в большинстве ворвались на их тяжелые танки, вставшие на захват. Имея перевес в живой силе, дальше уже было просто разделаться с остальными. В итоге 1:1 и радостные вопли Орка. К нему подошел Виктор и что-то прошептал, и радостный тон снизился ближе к нейтральному.

В «Затерянный город» «Неверы» въехали на одних тяжелых танках, мы же разбавили двумя средними. И понеслось. Почти сразу жестко сцепились в центре карты, по очереди теряя танки. Минус Кот, в ответ минус Старк. Минус Джукс и сразу же минус Зумби. Потом я, Знайка, Пирс и Язва, остался шотный Бруклин на чешском ТВП против почти здорового Кройфа на китайском сто тринадцатом. Мы оборонялись, и времени у Кройфа бегать по карте в поисках более шустрого чеха уже не было, так что он встал на захват. Бруклин, спрятавшись в холмах, спокойно перезарядился, выслушал рекомендации Знайки, откуда подъехать, и, аккуратно высунув башню, в последний момент сбил полоску захвата базы и, не дожидаясь ответа, по-быстрому свалил. Шансов на успешную погоню не было, и времени набрать сто очков захвата тоже, так что мы повели в счете: 2:1.

В следующем бою Засос опять решил использовать тяжелые танки с крепкими башнями, но Знайка уже начал считывать картину боя, и мы перехватили их еще в развалинах, навязав невыгодные им условия. Имея преимущества в скорости, мы с Пирсом удачно реализовали барабаны и отступили. Джуксик ломанулся за нами, но попал под перекрестный огонь наших тяжей. А буквально через минуту мы выскочили уже с другой стороны, завершив мучения противника. Итого 3:1 в нашу пользу.

— Отлично! Работаем дальше! — заскрипели наушники голосом Знайки. — Не расслабляемся. Сейчас «Руинберг» — любимая карта Кройфа, он там каждый кирпичик в лицо знает.

— Не каркай, — огрызнулся Кот, который во время каждого перерыва начинал всматриваться в зал.

— Ты просто помни: будешь хорошо играть — Котиха придет посмотреть, какой ты папка, — глупая попытка пошутить, но мне хотелось хоть как-то успокоить Кота, ждавшего жену с дочкой.

Накаркал или нет, но первый бой на «Руинберге» мы проиграли. Второй тоже, хотя сначала имели преимущество, странным образом исчезнувшее за пару мгновений. Промах, рикошет, потеря ремкомплекта, контуженный командир — и вот мы уже в меньшинстве.

Итого по три очка у каждой команды. Пока не страшно — играть до семи побед. Зрители, воодушевленные еще на «Затерянном городе», после этих боев пришли в полный восторг. Не то чтобы они были против нас, но динамика боев действительно заряжала. А в перерыве Виктор опять оказался за барной стойкой, не успевая обслуживать желающих выпить за победу.

Я заметил, что пришла жена Кота вместе с дочкой, они пробились к нашему столику, явно перепугались при виде подружки Зумби, но моя ненаглядная перехватила их и, показывая на сцену, стала что-то объяснять. Кот растерялся. Так бывает, когда очень ждешь одобрения близких и важных людей, но вдруг понимаешь, что как бы может быть и наоборот. При неудачном раскладе возникнет не одобрение, а разочарование. Причем на нем это как-то странно сказалось, не как у Рокки, когда он в кровавых соплях и подбитым глазом, видя Адриан, истошно кричит ее имя, а потом открывает пятое дыхание. У Кота получилось ровно наоборот. И первый бой на карте «Утес» достался «Неверлендам». К счастью, Кота это лишь разозлило, и в следующем бою он выдал просто чудеса танкования всем чем только можно: бортом, ромбом, башней — крутился, как черт, но, на удивление, с пользой, не получив ни одного пробития до конца схватки и сдержав попытку прорыва. Мы сравнялись, а Кот быстренько сбегал обнять дочку и поцеловать жену, которая внимательно включилась в просмотр, засыпав мою более опытную жену вопросами.

В «Мурованке» мы атаковали, и тремя «батчатами» практически сразу двинули на захват под прикрытие холмов. Остальные же распределились так, чтобы не подпускать «Неверленд» к базе. Все бы получилось легко, но у них была арта. Маленькая британская, особенно гадкая для картонных средних танков, которая задом шпарит быстрее, чем передом, и долбит почти три раза в минуту. Пусть не особо сильно, но метко, что в самый раз для сбития захвата базы.

Наши близнецы-батчаты выстроились паровозиком за спасительным ото всех, кроме артиллерии, холмом. Так как очки захвата базы на каждом танке свои, то Засос, будучи вне досягаемости нашего прикрытия, стал по очереди долбить по французам. Когда до захвата базы оставалось всего пара мгновений, снаряд прилетел в Зумби — локомотив нашего паровоза. Таймер захвата обнулился на треть. Примерно через двадцать секунд мы опять были на пороге победы, но второй снаряд влетел прямо в Знайку, что опять дало «Неверленду» шанс отбиться. Надо было решать. Либо уже подраненными бросать базу и лезть в контратаку, либо надеяться на чудо. Капитан надеяться не стал, но и с шашкой наголо не полез. За секунду принял решение, раздавая команды. Мне досталась роль самоубийцы, и я вылез из удобного укрытия, подставляясь под снаряды. Но самое главное, предвидя естественную реакцию противника, заставил их инстинктивно сдать назад. Успев сделать два выстрела, я отправился в ангар, — но этого хватило, чтобы наш паровозик буквально на несколько мгновений исчез из видимости. Мы несколько раз потом пересматривали этот момент, и он попал в Лучшие реплеи недели, а на нашем канале собрал рекордное количество лайков. Язва, будучи третьей в паровозике, на которой сейчас числились почти все очки захвата, будто мастер параллельной парковки, поменялась местами с Зумби. Машины одинаковые, а Засос очень торопился и явно свелся на место третьего танка, не обратив внимания на игровые ники, и выпустил очередной снаряд в Зумби, толком не сбив захват. Времени на следующий выстрел у него не было, а остальные сцепились с Пирсом, Котом и Бруклином, не успев прорваться. 5:4 в нашу пользу, а Язва вдобавок помахала средним пальцем в сторону «Неверленд», но так, чтобы зрители не увидели.

Мы воодушевились откровенной удачей, а может, просто лес был на нашей стороне или противник перенервничал после поражения, но Бруклин вовремя засветил большую часть врагов в самом начале второго боя на этой карте, и четко, как по учебнику, их перестреляли, не дав ни единого шанса сделать хоть что-нибудь.

«Неверленд» оказались в сложной ситуации: еще один бой за нами — и все, они вылетают, а мы проходим в Золотую серию. Но дальше — «Прохоровка», которая всегда подкидывала нам сюрпризы, а новых полевых тактик после ухода Кройфа Знайка так и не придумал. Зато «Неверленды» точно имели какие-то наработки и пусть с трудом, но одержали две победы подряд. 6:6 — и теперь все должно решиться на тай-брейке в «Затерянном городе».

Кот закинулся сразу двумя никотиновыми жвачками, купленными специально для турнира. Зумби гримасничал с публикой, Знайка пробежался по каждому, что-то советуя шепотом. По задумке капитана, нам двоим нужно было взять по «батчату», и я подвис. Брать картонного барабанщика или что-то однозарядное, но с чем я точно не останусь в сложной ситуации без снарядов? После долгих мучений и еще одних переговоров я выбрал француза. В рандоме это чуть ли не самый мой любимый, до винтика изученный, до лысины на гусеницах укатанный, уютный танк. Давно прошли времена, когда, едва зарядившись, я выкатывал на середину поля и быстро-быстро, но недолго, с дулом наголо мчался на вражескую базу. Привычка приносить пользу команде и жить до самого конца боя въелась в колесико мышки, да и бат сам будто просится потерпеть, подождать, когда враги рассосутся и кто-то подраненный отобьется от стада. Другой разговор, что в конце мышка меня подводит. Так случилось и в этот раз. Мы очень хорошо начали в защите, не дав противнику закрепиться на первой базе, заставили их отступить с потерями и перегруппироваться. Но потом что-то пошло не так. Кота поймали на гусле и по фокусу разнесли на винтики, Знайка, уходя на перезарядку, совершенно идиотским образом на повороте зацепил кусок разрушенной стены и перевернулся, а мы не успели его спасти. Потом Язва не смогла нормально отстреляться и с истеричным матом в тимспике наполучала в ответ. Мы, конечно, тоже огрызались, но, скорее, именно что огрызались. Пирс с Бруклином, прикрывая друг друга, отработали Джуксика и Смистера, а я добил полуживого Старка. Вроде выровняли, но сильно просели по прочности. У меня осталось чуть меньше половины, а остальным хватит по одному выстрелу для отправки домой. Мы перегруппировались, оценивая, что задумал враг. Я забился перезаряжаться на небольшую горку в квадрате А8, поглядывая, чтобы не проспать первую базу, а ребята аккуратно стали обходить город, пытаясь зайти в тыл врагу, но перемудрили и нарвались сами. Короткая стычка — и я остался один против Засоса, Кройфа и Мейси.

Время остановилось. А в голове со скрипучим звуком рикошета, будто молотком на излете по металлу, зазвучал голос: «Ты не Колобанов, ты не Колобанов», с каждым разом становясь все громче. Тиммейты что-то кричали в наушниках. Зумби перечислял, сколько у кого осталось прочности, Бруклин предполагал, по чему именно он кританул и кого из членов экипажа могло не хватать у Кройфа. Язва просто шипела что-то нечленораздельное. Пирс предлагал уйти дальше на нулевую линию и играть от башни в неровностях земли. Молчал только Кот — я оглянулся и увидел, что он откинулся на кресле с закрытыми глазами, нижняя челюсть подрагивала, а костяшки пальцев побелели на мышке. Сними я наушники, уверен, что услышал бы скрип. Зал вдруг взорвался криками и аплодисментами, картинка на экране догнала момент, когда постреляли наших.

Шум слился в один мерный гулкий звук, как в детстве, когда мы в ожидании эха кричали в дуло Т-34-85, стоявшего возле Дома офицеров. Рука на мышке вспотела. А перед глазами песочные оттенки развалин в городе стали терять цвет, картинка стала черно-белой, в памяти совершенно некстати промелькнул момент фильма «Ярость», когда один «Тигр» сражается с тремя «Шерманами». Вот только мне очень не хотелось сейчас быть тем «Тигром», хоть он и завалил двоих. Наушники гремели от криков так, что мне почудилась немецкая речь. Я встряхнулся и услышал, как емко, не выбирая выражений, в рации кричит капитан, призывая всех заткнуться.

«Дуит, ты как?» — негромко, но отчетливо спросил Знайка, когда все притихли.

«Что-то не очень, ты же знаешь, ненавижу такие моменты. Они на меня плохо действуют».

«Хорошо, просто играй тогда. Они шотные все».

Что хорошего сейчас увидел Знайка, я не понял, но фраза, которую он добавил после небольшой паузы, вернула меня в реальность. По голосу было слышно, как капитан нервничал оттого, что его тактика не сработала. Но собрался и бросил ровным безразличным тоном: «Сливаться не торопись». Я улыбнулся, протер вспотевшие ладони о майку и включился в игру.

Самое страшное, что могло произойти, — это три представителя «Неверленд» в одном месте, нацеленные на меня. До конца боя осталось совсем чуть-чуть, и рисковать ехать толпой на мои поиски было опасно, так же, как и мне было опасно просто прятаться. Для беспрепятственного захвата времени хватало. Но все вместе брать базу они не решились, опасаясь, что я буду сбивать и прятаться, благо маневренность позволяла. И в итоге они разделились: судя по скорости заполнения полоски захвата, два танка встали на захват первой базы, а третий, вероятно, с самым большим количеством единиц прочности, отправился на охоту за мной.

Уж чему нас научил наш зануда капитан, так это рассчитывать время и место при всевозможных условиях. Пока они перезарядились, пока доехали, скорость танков с учетом сопротивления грунта, скорость захвата базы, время на борьбу — всё сложилось в вымученную на тренировках правильную формулу. А кто из врагов на каких позициях, открылось после того, как засветился Кройф в месте, где он предполагал зайти ко мне в спину и перехватить по дороге на защиту базы. Я, скрытый за маленьким кустиком, чуть пропустил его и без нервов, несильно высовываясь, со второго выстрела взорвал ему боеукладку, критованную Бруклином. Кройф, разворачиваясь, успел выстрелить, но чудом лишь звонко чиркнул по краю башни. Времени оставалось в обрез, а на базе ждал Мейси на чешском барабанщике вместе с Засосом на сто тринадцатом. В идеале нужно было заехать не с той стороны, где меня видели в последний раз, но тогда я бы не успел. Пришлось идти напролом, надеясь на ВБР, удачу, рикошеты, складки местности и четыре снаряда в барабане. «Не торопись сливаться», — прозвучало в голове мысленно, не в наушниках. — У Мейси барабан, перезарядка между выстрелами полторы секунды, у Засоса перезарядка дольше. Первым валить нужно ТВП, если получу от китайца и альфа не пройдет, успею и его «забрать». Я хотел нагрубить, чтобы меня не учили, но осознал, что никто не поймет, улыбнулся и по привычке нажал команду «Так точно». Оказалось, что у «Неверлендов» не так хорошо с расчетами времени и скорости, и Мейси, отвернув башню в сторону города, поджидал меня с другой стороны. Я притормозил, подставляясь под дуло китайца, и дрожащими, разом вспотевшими руками выстрелил и добил ТВП. В башню ударило, да так, что осталось всего тридцать с копейками хелспоинтов, и Засос, уже понимая, что я перезаряжусь быстрее и, скорее всего, на подкалиберных снарядах мне не составит труда пробить его, двинулся на таран. Пять, четыре, три — так долго красный круг зарядки еще никогда в моей игровой жизни не тянулся в зеленую зону. А истошный выдох заряжающего и клацанье затвора, сигнализирующего о готовности стрелять, подарили мне не меньше эмоций, чем ответ жены на предложение руки и сердца. «Думала, ты уже никогда не решишься» — решился и сделал второй по важности выстрел в своей жизни.

Гранд финал

ххх (в общий чат): Пацаны, какая ветка развития самая лучшая?

yyy: Работа-дом-семья!!!

WarGag

В эфире. Гранд-финальный стрим Кота и Орка

— Приветствую зрителей, сегодня у нас необычный формат. В эфире самые стойкие, то есть Орк и Кот, мы же Александр и Захар!

— Саш, убери камеру. Не нужно меня снимать. Настя, ну скажи ему! Ну и что, что я проспорил. Виктора все равно пока нет — он же повез киберстаровских овервочеров в тир вдохновляться, а?

— Да ладно тебе, народ соскучился. Всем же интересно, на что ты команду променял. Да и нефиг было говорить, что мы на чемпионат мира не попадем!

— Убери, говорю. Вообще бред какой-то. Сидеть в баре и показывать всем трансляцию Гранд Финала? Причем тупо снимая экран на стене? Зачем? Дуит потом все равно суперрепортаж с места событий замутит. Сколько там нас смотрит вообще?

— Только начали, а уже девять тысяч лайков! Канал-то в топе. Кстати, Дуит когда из твоего гаража сюжет делал про реставрацию мотоциклов, знаешь, сколько потом отзывов хороших получил? О, наши идут! Нифига себе, как Знайку-то в телеке разнесло!

— Ты Язву давно не видел! Вот ее разнесло так разнесло, будто сразу тяжа рожать собралась. Знайка на финал ехать не хотел, там вопрос пары недель уже.

— Видел, красавцы они, конечно. Хотя он теперь менеджер, в принципе, мог и не ехать. Бруклин с Дуитом все равно затащат. Бруклин, кстати, хорош в роли капитана. Пирс тоже молодец. А вот Зумби, не могу понять, кого косплеит?

— Вроде Локи, я ему рога помогал делать, зомбачом он не рискнул на Гранд Финал ехать, сказал, мордахой будет светить. Он и новеньких подбил, тоже вон вырядились. Серьезных ребят Бруклин заманил.

Ха, дядя Вова! Отбери у него камеру, а то и вообще выкинь нафиг. Давайте пить уже, а то отпустили ненадолго…

Варшава — Москва.

Август 2016 — Июль 2017

Глоссарий

ЛРН (лучшие реплеи недели) — передача с видеоповторами наиболее впечатляющих моментов сражений.

Гранд Финал WGL — чемпионат мира по игре World of Tanks, в котором встречаются команды — победители в своих регионах. Проводится ежегодно.

Bobber («коротко стриженный») — мотоцикл-кастом с демонтированным передним крылом и обрезанным задним крылом, стилизованный под серийные мотоциклы 1930-40-50-х гг.

Electronic Arts (EA) — американская корпорация, которая занимается распространением видеоигр (FIFA, Battlefield, Mass Effect, Medal of Honor).

Ubisoft Entertainment — французская компания, специализирующаяся на разработке и издании компьютерных видеоигр (Assassin's Creed, Far Cry, Rainbow Six, Watch Dogs), один из крупнейших игровых издателей в Европе.

Naughty Dog — американская частная компания, специализирующаяся на разработке компьютерных игр (Uncharted, TheLastofUs, CrashBandicoot).

Blizzard Entertainment — американский разработчик и издатель компьютерных игр (Warcraft, Diablo, Hearthstone, StarCraft).

Ангар — одна из составляющих World of Tanks. Это первое место, куда игрок попадает при запуске игры, а также место, куда игрок возвращается с поля боя.

Слив — изначально: поражение с разгромным счетом. Впоследствии «сливом» стали называть любое поражение.

Hearthstone: Heroes of Warcraft (также известная как Hearthstone) — коллекционная карточная онлайн-игра по мотивам вселенной Warcraft, разработанная компанией Blizzard Entertainment.

Counter-Strike (сокр. CS или КС) — серия компьютерных игр в жанре командного шутера от первого лица.

Бета-тестирование (англ. beta testing) — интенсивное использование почти готовой версии продукта (как правило, программного или аппаратного обеспечения) с целью выявления максимального числа ошибок в его работе для их последующего устранения перед окончательным выходом (релизом) продукта на рынок к массовому потребителю.

«Дельта-С» — 8-разрядный домашний компьютер, выпускался с 1989 года. Самый ближайший по структуре логики клон ZX Spectrum+.

ZX Spectrum — 8-разрядный домашний компьютер, созданный английской компанией Sinclair Research Ltd. В начале 1980-х ZX Spectrum был одним из самых популярных компьютеров в Европе, а его многочисленные клоны в начале 1990-х получили широкое распространение на территории бывшего СССР/СНГ.

Plarium — международная компания-разработчик мобильных и браузерных игр с многомиллионной аудиторией.

League of Legends — видеоигра жанра MOBA, созданная командой разработчиков Riot Games.

Heroes of the Storm — онлайн-игра, разрабатываемая Blizzard Entertainment.

Летсплей (Let's Play с англ. — «давай поиграем») — тренд в мире видеоигр, жанр интернет-сериалов, в которых игроки выкладывают и комментируют свой игровой процесс.

Фраг (англ. frag) — в компьютерных играх (чаще всего 3D-шутерах) очко, начисляемое за уничтожение противника.

Пинг — время ответа вашего компьютера на запрос, промежуток времени, за который пакет, отосланный от вашего компьютера, проходит до другого компьютера в сети и возвращается обратно.

Статист — игрок, цель которого в игре — максимально высокая статистика основных игровых показателей.

Светляк — легкий танк, предназначенный для разведки и обнаружения противника. Имеет высокую маневренность и скорость.

M 41 90 GF — немецкий вариант модернизации лёгкого танка США Walker Bulldog.

Фугас — осколочно-фугасные снаряды. При попадании в броню взрывается, нанося поверхностные повреждения.

Вариант лёгкого танка М41 с увеличенной башней, вооруженный 90-мм пушкой.

СТ-I — проект советского тяжелого танка периода Великой Отечественной войны.

Тяж — сокращение от тяжелого танка.

Миямото Мусаси (1584 — 13 июня 1645) — японский ронин, считается одним из самых известных фехтовальщиков в истории Японии.

Фудзивара Канэфуса XXV (настоящее имя — Като Кацуо; род. 7 января 1957) — один из наиболее известных лицензированных кузнецов современной Японии, создающих традиционные японские мечи.

ИС-4 — советский тяжелый танк послевоенного поколения.

ПТ (ПТ САУ) — Противотанковая самоходная артиллерийская установка (истребитель танков), специализированная для борьбы с бронетехникой противника.

Бабаха — ПТ-САУ Великобритании Х уровня FV215b (183) или FV4005 Stage II.

Объект 263 — советский проект тяжелой самоходной артиллерийской установки.

Само понятие «вододелы» происходит от аббревиатуры VoD — «Video on Demand» («видео по запросу»). В последнее время под ним стали подразумевать записи «стримов» (трансляций в режиме реального времени) игр с комментариями или без.

90mm Gun Tank M48 — средний танк США 1950-х годов, танку было присвоено имя собственное — Паттон 48 (англ. Patton 48), в честь Джорджа Паттона (одного из главных генералов американского штаба, действующего в период Второй мировой войны.)

Twich, Goodgame и Megogo — сайты потокового видео, где основная тема вещания — игровое видео и прямая трансляция киберспортивных турниров.

Type 59 (заводское обозначение — WZ-120) — китайский средний танк 1950-х годов, созданный на основе советского Т-54.

M4 «Шерман» (англ. M4 Sherman) — основной американский средний танк периода Второй мировой войны. Название «Шерман» танк M4 получил в честь американского генерала времен Гражданской войны Уильяма Шермана.

Т-18 (МС-1 — малый сопровождения) — советский легкий пехотный танк 1920-х годов. Создан в 1925–1927 годах. Стал первым танком советской разработки.

Игровой режим 15 на 15 случайных игроков, с возможностью играть во взводе из трех человек.

Игровой режим 7 на 7 игроков с доступной голосовой связью.

Бревномет/Шайтан-труба — короткоствольная 152-мм гаубица.

Зерги — средние танки во время групповой атаки.

Блайндшот (от англ. Blind shot — выстрел вслепую) — выстрел по танку, не находящемуся в «засвете» (то есть не видимому стрелявшему).

Барабан — барабанная (автоматическая) система заряжания. Позволяет производить ускоренную перезарядку в рамках одного магазина.

Клинч (от англ. «clinch» — зажим, захват) — защитные действия, сковывание атакующих действий противника путем упора вплотную, лоб в лоб.

ЛБЗ (Личные боевые задачи) — серия заданий, которые необходимо выполнить во время боя. В случае успешного выполнения всех заданий игрок получает уникальные танки.

Объект 260 — опытный советский тяжелый танк. Выпуск ограничился незначительным числом предсерийных машин, произведённых в 1949 году.

Т-55 — советский средний танк. Создан на базе танка Т-54. Производился с 1958 по 1979 год в СССР, поставлялся для армии ГДР.

Картошка — шутливое названии производителя игры Wargaming, из-за расположения штаб-квартиры в Белоруссии.

AMX 13–90 — французский легкий танк.

SturmgeschЭtz IV (StuG IV, Штурмгешютц IV, Штуг IV) — средняя по массе немецкая самоходно-артиллерийская установка класса штурмовых орудий времен Второй мировой войны на базе танка PzKpfw IV. В игре выдается за прохождение первой (самой легкой) серии ЛБЗ.

TeamSpeak — компьютерная программа, предназначенная для голосового общения посредством технологии VoIP (больше всего это похоже на многоканальную рацию).

T95 — американская ПТ-САУ 10-го уровня, одна из самых медленных в игре.

Батчат (Bat.-ChБtillon 25 t) — французский средний танк десятого уровня, один из самых популярных танков у киберспортсменов, за счет барабана на шесть снарядов.

Подсадка — помощь в заезде в труднодоступное место на карте.

Перк — дополнительное свойство или умение, дающее преимущество в бою.

Мразев/Мчазев — американский средний танк M4A3E8 Sherman.

Мельбурн шаффл (Melbourne shuffle) — это стиль танца, который произошел в конце 80-х годов в Австралии, в андеграунд-сцене города Мельбурн. Это быстрые, типичные для джаза танцевальные движения (стэп), но на «современный» лад, и танцуют его под разнообразные стили электронной танцевальной музыки.

Твинк (от англ. twin — двойник) — второй (третий и так далее) игровой аккаунт одного и того же пользователя.

Медаль Найдина начисляется игроку, который уничтожил в бою все легкие танки противника (как минимум 3 машины).

Медалью Оськина награждаются игроки, в ходе боя уничтожившие на среднем танке ровно три машины противника. В зачет идут цели, превосходящие танк игрока не менее, чем на два уровня.

E100 — немецкий тяжелый танк десятого уровня. Обладает мощным орудием и надежной броней, однако довольно низкой подвижностью.

Сток — танк в базовой/стандартной комплектации. Покупается танк именно в стоковом состоянии. Стоковый модуль — худший/первый модуль из возможных к установке на танк.

Eye of the Tiger — песня 1982 года группы Survivor. Песня была написана по просьбе Сильвестра Сталлоне для фильма «Рокки 3».

КД (от англ. игр. cooldown) — перезарядка. Употребляется для информирования о разряженной артиллерии и другой технике (чаще всего имеется в виду техника с автоматом заряжания), которая после выстрела некоторое время является беззащитной.

Ромб — расположение своего танка под углом к противнику с целью увеличения угла встречи снаряда с броней, что повышает шансы танка получить непробитие или рикошет.

Чемодан (танковый сленг) — снаряд артиллерии.

Фокус/Фокусить — тактический прием ведения боя, заключающийся в концентрировании огня на одном танке противника с целью его уничтожения, тем самым целенаправленно уменьшается количество танков противника, способных вести ответный огонь.

Блоха — немецкая премиум ПТ-САУ E 25.

Альфа/Альфа-страйк — максимальный урон, наносимый одним выстрелом.

Content

Евгений Гарцевич
Киберстар

Взвод

Команда

Песочница

Статисты

Раш

Wild Cards

Гранд финал

Глоссарий