Хелен Харпер

Ленивая ведьма

Информация о переводе:

Перевод: sunshine_girl

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Rosland

Иерархия Священного Ордена Магического Просвещения

Первый уровень

Неофит

Зелатор

Теорикус

Практикус

Философус

Второй уровень

Младший Адептус

Старший Адептус

Адептус Экземптус

Третий уровень

Магистр

Магус

Ипсиссимус

Глава 1

На первый взгляд мужчина ничего особенного из себя не представлял. Выше меня, но очень худой, с причудливо круглой головой, насаженной на белую цыплячью шейку. Он был стильно одет в костюм и галстук, но я как никто другой должна была знать, что одежда создаёт человека. Мне раньше доводилось возить в своём такси до смешного богатых людей и наиболее обеспеченные из них выглядели так, словно они последние три месяца спали в одежде. Может, именно поэтому у них столь внушительные банковские счета — потому что они не тратят время на такие вещи как бритьё, прическу и хм, душ?

Как бы то ни было, этот мужчина, поднявший худенькую ручку, чтобы поймать такси, выглядел так, словно сильный порыв ветра мог его сдуть. Судя по бледной коже, он редко бывал на улице. Может, он боится сильных ветров? В любом случае, я прикинула, что взять ещё одного клиента будет неплохо, чтобы покончить с работой до конца недели. Я лишь надеялась, что он едет куда-то недалеко. Ранее я уже вышвыривала людей, чья поездка заняла бы несколько часов. Так не принято, знаю, но у меня тоже есть жизнь. Мне есть чем заняться вместо того, чтобы развозить людей и снова и снова участвовать в одних и тех же разговорах об их отпуске, погоде или о последних событиях в «Колдовстве» — телешоу на 5 канале. Не то чтобы мне не нравилась моя работа — это далеко не так — но я живу не для того, чтобы работать. Я не сумасшедшая.

Я подъехала к обочине, и он сел в машину, разместившись прямо позади меня.

— Каттеслоу, — буркнул он, взглянул на меня мельком, а затем ещё раз, уже внимательно. Я часто такое встречаю. По каким-то причинам люди всегда удивляются, когда водителем такси оказывается женщина. И я не имею ни малейшего понятия, почему. Совсем не потому, что я в силу своего пола не обладаю каким-либо определённым набором умений. Болтающийся член не поможет проще и быстрее находить дорогу в небольшом городе типа Оксфорда. Нет, наличие груди никак не сказывается на моих водительских способностях. А, и да, я умею парковаться. Я слышала все шутки по этому поводу, и они ни разу не смешные. Мужчины могут быть ведьмами, а женщины — водителями такси. Тоже мне, невидаль.

— Как скажете, сэр, — пробормотала я, послав улыбку в зеркало заднего вида. В ответ получила не больше, чем намёк на усмешку. Меня это устраивало: чем он тише, тем меньше работы.

Я отъехала от тротуара, чем заработала неприличный жест и злобный взгляд от водителя побитого БМВ, едущего позади. Ага, как же. У него была куча возможностей притормозить. Я считаю, что тем, кто раздражается из-за таких вещей, следует разобраться со своей жизнью. Если вы стрессуете из-за того, что приходится слегка притормозить, то что случится с вашим самообладанием, когда у вас прорвёт трубу, или ребёнка временно отстранят от занятий в школе, или у вашей мамы обнаружат рак? Не стоит так заморачиваться по пустякам.

Мой пассажир не обратил внимания; он теребил пиджак, и его левая бровь яростно подрагивала, словно кто-то привязал к ней невидимую верёвочку и дёргал за неё. Думаю, я могла бы его успокоить, но в конечном счёте это вряд ли бы что-то изменило. Вместо этого я включила радио и прибавила газу. Чем быстрее мы доедем до Каттеслоу, и я высажу этого парня, тем быстрее я доберусь до дома и смогу расслабиться.

Мы почти съехали с главной дороги в направлении к пригороду, когда я почувствовала его. Я даже не заметила, как он тянется вперёд — была слишком занята впереди идущим автобусом — но когда холодный метал прижался к шее, я сразу поняла, что происходит.

— Мне нужны все твои деньги, — прошипел он. — Живо.

Пистолет. Здорово. Почему мне вечно попадаются психованные идиоты? Я облизнула губы.

— Ты хочешь, чтобы я достала деньги, или чтобы я не впечаталась в автобус? — спросила я. — Потому что я не уверена, что смогу сделать и то, и другое сразу.

Секундная пауза.

— Остановись здесь. И не думай, что я не нажму на курок, потому что ты девчонка.

Я придумала умный ответ, но в итоге пожала плечами и сделала, как он сказал — выключила мотор и больше не двигалась.

— Давай сюда грёбаные деньги.

Возможно, он думал, что я плохо слышу, и мне нужно повторить дважды, добавив экспрессии, чтобы убедиться, что я правильно поняла его намерения.

Я поджала губы.

— У меня немного. Никто из нас никогда и не возит много. Ну знаешь, на тот случай, если кто-то приставит пистолет к затылку и потребует всё отдать.

— Слушай, сучка…

— Всё, что я хочу сказать, — жизнерадостно продолжала я, — это то, что, возможно, тебе следовало хорошенько всё взвесить. Риск против выгоды. Я не уверена, что ты хорошо это продумал, и хочу дать тебе ещё одну возможность.

Я смягчила голос, чтобы показать свою серьёзность.

— Каждый заслуживает второго шанса.

К несчастью, мой долговязый джентльмен не слушал. Он сильнее вдавил дуло в моё тело. Окей, это больно. И я начала раздражаться.

— Я даю тебе последний шанс, — сказал он, — прежде чем разнесу твои мозги по ветровому стеклу.

Я хотела ему сообщить, что мои мозги находятся там же, где и положено, и что если он нажмёт на курок сейчас, то пострадает не что иное, как моя трахея. Так или иначе, я подумала, что сейчас не самое подходящее время для урока анатомии.

— Хорошо, — сказала я примирительно. — У меня в бардачке ящик для налички. Мне нужно наклониться.

— Не вздумай выкинуть ничего глупого.

Возможно, дело было в его тоне, но более вероятно, в его выборе слов. В любом случае, когда я потянулась открыть левой рукой бардачок, а правой чертила на своём бедре руну, я отдавала себе полный отчёт в том, что делала. И да, это было весьма забавно.

— Что за…? — зашипел он. — Какого хрена?

Он отдёрнул от моей шеи и уставился на то, что когда-то было смертельным оружием, а теперь стало бананом. Клише, конечно, но это заставило меня улыбнуться.

— Я бы не советовала это есть, — весело сказала я. Это может выглядеть как банан и ощущаться как банан, но это всё, на что способна магия. К сожалению.

Его взгляд метался от банана ко мне и обратно. Не думала, что это возможно, но он стал ещё бледнее.

— Ты ведьма.

«Прикинь».

— Да, — любезно ответила я.

— Почему ведьма водит такси?

Это очень долгая история, в которую я совершенно точно не собиралась посвящать этого парня.

— Я давала тебе шанс передумать, — я сказала ему.

Взгляд его менялся, пока он подсчитывал расклад. Я предположила, что шансы пятьдесят на пятьдесят — он или нападёт на меня, или сбежит. К счастью для нас обоих, он выбрал последний вариант. Он схватился за дверную ручку и яростно её задёргал, но, она конечно же, не поддалась. Заперто с приборной панели. Я чувствовала себя великодушной, когда нажала на кнопку разблокировки дверей, и он вывалился наружу. Он вскочил и едва не запнулся о свои же ноги, торопясь убраться подальше. Затем он свернул с дороги, чудом избежав попадания под двухэтажный автобус.

Пару секунд я наблюдала за тем, как он несётся к тротуару и своей предполагаемой свободе. Умным поступком было бы позволить ему уйти — меньше головной боли. Но докучливый голосок в моей голове говорил, что если он останется на свободе, то попытается сделать это снова и выберет кого-то более беззащитного, чем я. Я не могла этого допустить. Я закатила глаза. Иногда я жалела, что у меня есть совесть.

Я вполголоса сосчитала до трёх, затем подняла руку и начертила другую руну. Раздался громкий треск, и тяжёлая ветка упала прямо на голову моему несостоявшемуся грабителю. Он тут же рухнул.

— Оставайся там, — пробормотала я, обращаясь к такси. Засунула руки в карманы и, насвистывая, побрела к идиоту, испоганившему мой день.

Проезжавшая мимо машина остановилась, из неё выскочила темноволосая женщина и побежала к нему. Я поняла, что если рассматривать ситуацию с этого ракурса, он действительно выглядел как жертва древесной атаки, а не как кто-то, получивший по заслугам.

Когда я дошла до женщины, она начала дёргать ветку, приковывающую его к земле.

— Я бы этого не делала, — заметила я.

Она уставилась на меня.

— Этот мужчина придавлен, он нуждается в нашей помощи! — она снова дёрнула ветку, хотя всё, чего она добилась — это зацепила своим дизайнерским жакетом несколько сучков. Раздался характерный звук — дорогая ткань не выдержала. Я вздрогнула.

— Мы можем только ещё больше навредить ему. Всегда безопаснее дождаться помощи профессионалов, — посоветовала я. — И, поверьте мне, этот парень не стоит таких усилий.

Она в ужасе покачала головой.

— Вот вы идёте по улице, никого не трогаете, перекусываете бананом, и вот уже на вас лежит дерево.

Я прикусила губу.

— Ну, я бы не сказала «дерево». Большая часть дерева всё ещё стоит, — я пристально посмотрела на банан, который по-прежнему находился в его руке. Хммм. Я взглянула на женщину. — У вас есть телефон? Нужно вызвать полицию.

Раскрасневшись от усилий, она в изумлении повернула голову.

— Полицию? Этому человеку нужная скорая!

— Он бежал по улице с пистолетом в руке, — заметила я.

— Пистолет? Но… — она запнулась, посмотрев вниз. Обратные руны — сложная задача для большинства ведьм, особенно когда у вас в запасе только пара секунд, и формально вы Неофит Первого Уровня. Но я — не большинство ведьм.

Брюнетка открыла рот и отошла.

— Клянусь, это был банан.

Я обнадёживающе улыбнулась.

— Это всё шок. Ваш мозг запаниковал, увидев пистолет, и не захотел признать правду. Это весьма распространённое явление в стрессовых ситуациях.

Она потёрла глаза.

— Обычно я сохраняю спокойствие в стрессовых ситуациях, но сегодня был тяжёлый день.

Определённо согласна с ней в этом. Я с грустью подумала о своём диване и о времени, которое проведу в полицейском участке, давая показания. Гадство.

***

К тому времени, как я добралась до дома, уже совсем стемнело, и в воздухе чувствовалось покалывание холодка. Моё расписание в пролёте. Если бы всё пошло по плану, я бы заняла своё обычное парковочное место у двери. Вместо этого, казалось, все мои соседи уже вернулись домой и разобрали лучшие места. Я нахмурилась и потащилась к входной двери. Мне нужна долгая, горячая ванна со свечами, шоколадом и вином. Много вина.

— Иви!

Жизнерадостный возглас с другой стороны улицы заставил моё сердце ухнуть в пятки, но я нацепила на лицо улыбку и повернулась к Еве.

— Привет. Ты только с работы?

Она подбежала ко мне, отчего её собранные в конский хвост сияющие волосы раскачивались в такт, и лучезарно улыбнулась, показав идеально белые зубы.

— Я закончила в шесть, так что решила воспользоваться ранним возвращением, чтобы устроить пробежку.

Я осмотрела её покрытую лайкрой фигуру.

— Молодец, — пробормотала я. Не то чтобы я считала шесть вечера ранним окончанием рабочего дня, особенно если учесть, что почти каждое утро в пять тридцать она выходила из дома. А знала я это потому, что в прошлом месяце запоем смотрела «Колдовство» и, когда солнце вставало, только доползала до подушки, а она уже выходила на работу.

— Тебе нужно как-нибудь пойти со мной. Очень бодрящее завершение дня.

Я воздержалась от желания заметить, что она высокая, подтянутая и гибкая, в то время как я — невысокая и пышнотелая, с грудью, обладающей достаточно вероятным потенциалом выбить мне глаз, даже если я надену самый усовершенствованный спортивный лифчик из предлагаемых на рынке. Мне нравилась Ева, но она не из тех, кто принимает «ни за что» за ответ. Безопаснее было не отвечать и надеяться, что она быстро перейдёт к другой теме.

— Как дела на работе? — спросила я.

К счастью, от упоминания любимой темы у неё зажглись глаза, и все мысли о втягивании меня в её фитнес-режим улетучились.

— Всё хорошо. Очень хорошо. Я полностью освоила все базовые руны и совершенно уверена в Миомансии. Мой руководитель считает, что я готова к экзаменам для перехода на Второй уровень, которые состоятся в следующем месяце. Даже есть шанс, что меня переведут в Тайный отдел.

Я смотрела как она при мысли об этом переступает с ноги на ногу. Ева жила и дышала Орденом и, вполне возможно, во снах тоже видела Орден. Или, если говорить об официальных названиях, о Священном Ордене Магического Просвещения. Большинство этим не утруждается, возможно потому, что, услышав его, представляешь не всеохватывающую, всемогущественную магическую организацию, в ряды которой входит практически каждая ведьма Соединённого Королевства, а счастливый давайте-возьмёмся-за-ручки хипповской анклав.

— Ты уверена, что тебе нравится Тайный отдел? — спросила я. — Разве все эти парни не чересчур благопристойные зануды и мрачные всезнайки?

— Иви! — она шутливо толкнула меня, но с такой нечаянной силой, что я пошатнулась. — Тайный отдел — вот где всё самое интересное! Конечно, они серьёзные; их работа — самая важная в стране. Если бы не они, на улицах царил бы сплошной хаос, — она предостерегающе приподняла брови. — Они заслуживают нашего глубочайшего уважения.

Да-да. Я не собиралась портить Еве праздник.

— Ты права, — солгала я. — Они потрясающие.

Она закивала с ярым усердием истинного верующего.

— Надеюсь, я достаточно хороша, чтобы ответить их критериям и пополнить их ряды.

Я покачала головой.

— Ты шутишь? Если они и не примут тебя, то только потому, что беспокоятся, что ты им там всем покажешь, — я не лгала: на мой взгляд, Ева, может, и была излишне воодушевлённой во всём, что касалось Ордена, но я не могла отрицать её преданности и способностей. — Им с тобой очень повезёт.

Она улыбнулась.

— Спасибо, Иви, — она помолчала. — А как прошёл твой день?

— Всё по-старому, — я с лёгкостью ушла от ответа и усмехнулась. — Ты меня знаешь. И пока ты ничего не сказала, не переживай, я не забыла, что завтра ты уезжаешь.

— Ты уверена, что это удобно? Я бы взяла его с собой, но…

— Ты не хочешь предавать огласке, что ты ведьма.

— Не в этом случае, — поморщилась Ева. — Дело требует осторожности. Меня не будет всего четыре или пять ночей.

— Я рада присмотреть за твоим фамильяром, Ева. Честно.

С котами я могу справиться, особенно если они — не мой маленький меховой мерзавец.

— Я так тебе обязана.

Я едва остановила себя от того, чтобы предложить ей убраться у меня в квартире в качестве компенсации. Мы зашли в подъезд, и Ева направилась прямиком к лестнице, бросив на меня взгляд через плечо, когда поняла, что я не иду за ней.

— Я потянула лодыжку, — сообщила я. — Старая спортивная травма. Я поеду на лифте.

Она нахмурила брови.

— Наверное, это больно. Дай знать, если понадобится бандаж. А ещё я знаю прекрасного физиотерапевта.

Я отмахнулась.

— Я буду в порядке. Но спасибо, — я кивнула в сторону лестницы. — Иди.

— Если ты уверена…

Боже, мне стоило придумать объяснение получше. Я даже почувствовала себя виноватой.

— Да-да.

— Хорошо. Береги себя, — Ева улыбнулась и взлетела по первому пролёту. — Увидимся позже, Иви!

Я ткнула кнопку вызова лифта и привалилась к стене. Смотреть на Еву было тяжким трудом.

***

Войдя в квартиру, я бросила сумку и, пошатываясь, направилась к дивану, плюхнувшись на него вниз лицом. Блаженство.

Откуда-то сверху раздалось раздражённое шипение.

— Еды.

Я подняла голову.

— Привет, Брутус.

Он уставился на меня своими жёлтыми глазами, не мигая.

— Еды, сучка.

Я вздохнула.

— Я уже не раз говорила тебе, что если ты будешь так меня называть, я не буду тебя кормить.

— Еды.

— Дай мне минутку.

— Еды.

— Сначала я бы хотела выпить чаю.

— Еды.

— Отвали.

— Еды.

Я ругнулась, встала и заковыляла к маленькой, но прекрасно спроектированной кухне-столовой. На столе лежали остатки его завтрака. Я поставила все тарелки в раковину и включила кран, пока Брутус продолжал нудить.

— Еды. Еды. Едыыыыыыыыыыыыыыы.

Я вздохнула, нашла чистую миску и открыла банку, слегка задохнувшись от привычного запаха консервированного тунца. Зачерпнула немного ложкой и подала ему. Брутус подошёл и изящно принюхался. Я отвернулась закрыть кран.

— Еды.

Я скрипнула зубами.

— Я только что дала тебе еды.

Он поскрёб лапой миску и продемонстрировал крайнее отвращение сегодняшним предложенным блюдом. Я с раздражением посмотрела на него.

— На прошлой неделе тебе это нравилось.

Он отвернулся и даже не смотрел.

Глубоко в глотке раздавалось низкое рычание. Я скрестила руки. Он не уступал.

— Ед…

— Хорошо, — рявкнула я, перебив его. Иногда путь наименьшего сопротивления — наилучший. Я открыла шкаф, выбрала банку с другим вкусом и дала ему понюхать. В ответ получила едва слышное урчание. Закатив глаза, избавилась от первой партии еды и дала вторую, а затем протопала к телефону заказать себе пиццу.

Глава 2

Было бы здорово думать, что остаток недели всё скрасил, но всё только пошло от плохого к худшему. С уверенностью могу заявить, что если бы я понимала, насколько испортится моя жизнь, я бы никогда и ни за что не вылезла из-под одеяла в пятницу.

Даже с Брутусом, взгромоздившимся мне на грудь и скандирующим свою мантру про завтрак, у меня был соблазн накрыться одеялом с головой. Там было так уютно и тепло. Однако становилось очевидно, что если я не встану и не выкину своего фамильяра из окна, тишины и покоя мне не видать. Я могла бы это сделать, но игра не стоила свеч. И вовсе не потому, что Брутус мог покалечиться — он пока использовал только две из девяти жизней, что, как я понимаю, очень даже неплохо для кота его возраста и характера. Но учитывая, что случайно наступив ему на хвост, я получила целых семь дней кошачьей ненависти и опасалась открывать двери в своей же чёртовой квартире, то я боялась представить, что получу в качестве платы за урок полётов.

— Встаю, — сообщила я ему. — Две минуты.

— Еды.

— Прекрати.

Я снова попыталась расслабиться; это было не сложно. Я находилась на полпути в чудесную страну сладкой дремоты, когда лапа с когтями, выпущенными ровно настолько, чтобы были ощутимыми на коже, царапнула мою щёку. Я открыла один глаз. Подозреваю, что Брутус выждал две обещанные минуты.

— Еды.

— Да-да.

Вздохнув, я вытащила одну ногу из-под одеяла. Было холодно, поэтому я дёрнула её обратно и застонала. Брутус снова потянулся к моему лицу, но я увернулась от его лап, уткнувшись лицом в мягкую подушку.

Я могу это сделать. На счёт три.

Раз.

Два.

Три.

Я не двинулась с места. Скрипя зубами, собралась духом и попыталась снова. На этот раз я вскочила и рванула за халатом, висевшим на двери в ванной. Завернулась в него и побежала, удивляясь, почему я живу в квартире, где под ногами лежит прекрасно отполированный и чертовски холодный паркет, а не ворсистый ковёр толщиной в дюйм. И где, чёрт возьми, мои тапочки?

Подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, я залетела в кухню и включила чайник, а затем открыла шкафчик, вмещающий в себя маленький бойлер. Я присмотрелась к нему. Он был на месте, он не взорвался посреди ночи. Так почему, во имя всего святого, в квартире так холодно и противно? Он что, не работает?

Я стукнула по нему пару раз. Послышалось странное бульканье, но больше ничего не произошло. Я сморщила нос и попыталась подумать. Я знала несколько рун для разжигания огня, но у меня никогда не было возможности их опробовать, и что-то я сомневалась, что поджог собственного дома будет мудрым поступком.

Затем я взяла миску, насыпала немного сухого кошачьего корма, который нравился Брутусу, а затем налила себе в кружку чай. Обхватив её обеими руками, я грела замёрзшие пальцы, продумывая варианты. Проблема магии заключалась в том, что она включала в себя древние навыки и знания, которые имели мало общего с технологиями. Когда дело касалось мистических искусств и достижений XXI века, всегда лучше исходить из того, что эти двое не должны встречаться. Если это произойдёт, можно ожидать взрывов, насильственной смерти и вполне реальной вероятности, что вас настигнет град из осколков стекла и укусов шершней.

Я обдумала свои возможности. Как я вчера сказала доброй самаритянке, некоторые вещи лучше предоставить профессионалам. Я выглянула в окно. Ева, должно быть, уже отправилась в свою поездку на север, и это означало, что я могу свалить в её квартиру, проверить её кота, вызвать сантехника и ждать в тепле. Звучит как чертовски хороший план. Я мудро кивнула сама себе. Ай да я.

Брутус боднул меня в ногу, и я присела почесать его между ушами.

— Здесь холодно, — сказала я ему без надобности. — Я собираюсь к Еве покормить Гарольда и подождать там, пока не приедет подмога. Прямо сейчас сенбернар с экстренной порцией рома[1] был бы особенно кстати. Ты можешь пойти со мной, если хочешь.

Он бросил на меня презрительный взгляд. Он никогда ничего не говорил, но у меня было слабое ощущение, что он считал Гарольда — или, если называть фамильяра Евы полным именем, Гарольда Фицуильяма Даксворта Третьего (ведьмы обожают длинные титулы и линии наследования) — ниже себя. Он пресёк мои попытки погладить его, вместо этого повернулся и показал мне свою задницу, а затем неторопливо отправился на поиски утренних лучей солнца. Я посмотрела на часы. Окей, дневных лучей солнца. Но стрелки только-только перевалили за полдень. И всё же я чувствовала вину за то, что ворчала на Брутуса, когда он был явно очень терпелив, прежде чем разбудить меня.

— Прости! — выкрикнула я. — Я не осознавала, который час.

Ответа не было. Я пожала плечами. Не теряя больше времени или тепла тела, я схватила ключи Евы, сунула ноги в резиновые сапоги, которые я купила в прошлом году, импульсивно решив отправиться собирать травы — стоить ли говорить, что план с самого начала был обречён на провал? С тех пор сапоги валялись в углу без присмотра.

Плотнее закутавшись в халат, я выскочила в общий коридор. К счастью, никого не было; последнее, что мне нужно — так это чтобы симпатичный парень из 23 квартиры видел, как я слоняюсь в поношенном халате и с причёской «только что встала с кровати», даже если это дало бы мне прекрасную возможность предложить ему проинспектировать мою постель. Я пронеслась к квартире Евы, быстро открыла дверь и юркнула внутрь.

Я не впервые оказывалась в её квартире. Я несколько раз приглядывала за Гарольдом, когда она уезжала по работе, и однажды была здесь на вечеринке, которую она устроила, чтобы впечатлить начальника. Увы, я случайно приняла его за одного из мусорщиков, обслуживающих это здание, у которых всегда находились приветливая улыбка и доброе слово. Когда я спросила его, как поживает мусорный бизнес, он предположил, что принадлежу к организации ненавистников ведьм, и выглядел так, словно готов меня задушить. Я горячо извинилась, но ситуация только усугубилась, когда Ева, намереваясь сгладить её, представила меня. Конечно, он узнал моё имя. И хотя прошли годы с тех пор, как я имела какое-то отношение к Ордену, по всей видимости, когда дело касалось высших сословий Второго и Третьего уровней, я всё ещё была запятнанной. Ну и пофиг.

Каждый раз оказываясь в квартире Евы, я поражалась тому, каким чистым всё было. Я бы знала, если бы она платила кому-то за уборку. Возможно, она разработала серию рун, дающих возможность использовать магию для содержания квартиры в идеальной чистоте, но я подозревала, что она использует не что иное, как физический труд. Бедной женщине нужно научиться расслабляться.

— Гарольд, — позвала я. — Гарольд! Это Иви, из квартиры дальше по коридору.

Кот не ответил. Возможно, я была чересчур фамильярной с фамильяром. Я попыталась снова.

— Гарольд Фицуильям Даксворт Третий? Ты здесь?

Из гостиной послышалось слабое мяуканье. Я слегка наморщила лоб. Последовала на звук, толкнув дверь как раз вовремя, чтобы заметить маленькое коричневое тельце, на полной скорости мчащееся через кофейный столик. Мгновение спустя Гарольд отправился в полёт за ним, свалив при этом несколько чёрных свечей и рассыпав по безупречно чистому полу то, что, должно быть, являлось годовым запасом заколдованной пчелиной пыльцы. Я болезненно вздохнула; я знала, сколько стоила эта штука. А потом три раза подряд чихнула и скривилась.

— Расчихаться в пятницу — начихать беду, — пробормотала я. Это не предвещало ничего хорошего.

Оставив пока пыльцу, я обогнула стол, пытаясь найти Гарольда и выяснить, за чем он гнался. Он втиснулся в проём между диваном и стеной, пристально уставившись своими огромными зрачками на что-то под ним. Я схватила его и за свои старания заработала вой и яростное царапанье. Зашвырнула его в кухню и закрыла дверь, затем встала на четвереньки и заглянула под диван. В темноте угла я смогла различить тонкий дёргающийся нос и дрожащие усы. Мышь.

Я чуть отстранилась. Так-так. Хоть Ева и сказала, что преуспела в Миомансии, было очевидно, что маленькое создание носилось и устраивало беспорядок вовсе не потому, что в квартире имелось гнездо грызунов, а потому, что она использовала его, чтобы отточить свои навыки. В задумчивости я постучала по губам. Прошло много времени с тех пор, как я практиковала искусство считывания поведения грызунов, и я задумалась, могу ли до сих пор это делать.

Я заставила себя расслабиться, очищая сознание, как меня когда-то учили, и сфокусировалась на мыши. На мгновение она сохраняла неподвижность, но, когда я поманила её пальчиком, она юркнула ко мне. Я тихо выдохнула. Навык никуда не делся.

Я полезла под диван и раскрыла ладонь. Мышонок не терял времени; он робко двинулся вперёд, и его маленькие лапки защекотали мне кожу. Подождав немного, пока он с комфортом разместится на моей ладони, я медленно вытащила руку из-под дивана. Встав на ноги, я держала руку поднятой и заглянула в его светящиеся глазки.

— Итак, Мистер, — начала я. Мышка дёрнулась. — Прошу прощения, я имела в виду Мисс, — она снова расслабилась. — Что ты хочешь мне сказать? — осведомилась я, выпуская в её направлении магический завиток. — Немного удачи мне бы не помешало.

Мышка задрожала, и её хвост упал на мой большой палец. Словно испугавшись своих собственных действий, она сделала круг, устремилась к моему большому пальцу и вонзила в него зубы. Я взвизгнула и выронила её. Было слышно, как в кухне Гарольд шипит и скребёт закрытую дверь. А маленький грызун рванул в укрытие под диваном, в то время как я смотрела на капельки крови, выступающие на коже. Это не хорошо, совсем не хорошо.

Прежде чем я снова смогла выудить мышь, раздался резкий стук в дверь. Я чертыхнулась. В это время дня Ева никогда не бывала дома, так кто же мог к ней зайти? Я прошаркала к двери и открыла её, вытаращившись на две фигуры, поджидавшие снаружи.

Принимая во внимание тот факт, что тип, стоявший ближе ко мне, носил красную мантию с капюшоном, не нужно быть гением, чтобы понять, кем они были. Заучки из Ордена. И эти заучки из Ордена здесь с официальным визитом. Серьёзно, они что, не проверили рабочий график своих коллег, прежде чем заявиться сюда?

Мой взгляд переместился к другой фигуре, и я отметила коротко подстриженные тёмные волосы и чисто выбритую квадратную челюсть. От уха и почти до самого носа его лицо пересекал длинный шрам, но он не портил его внешний вид; скорее наоборот, придавал ауру восхитительной опасности. Два пронизывающих голубых глаза бесстрастно смотрели на меня. Не столько заучка, скорее ходячая реклама зрелой мужественности. Приветики.

— Ева Харрингтон, — провозгласил Красная Мантия. — Имеем честь сообщить Вам, что Вы предварительно получили статус Второго уровня.

У меня отпала челюсть. Ева только вечера сказала, что она ещё не сдавала экзамены. Она действительно была восходящей звездой Ордена. Прежде чем я смогла ему ответить, что её здесь нет, Красная Мантия схватил мою руку и начал что-то бормотать.

— Эй! — запротестовала я. К несчастью, было слишком поздно. Слишком, слишком поздно.

— Теперь Вы связаны с Рафаэлем Винтером на следующие 588 дней, пока не завершите переход на Второй уровень Священного Ордена Магического Просвещения. Он будет выступать Вашим ментором и проводником, пока вы оба будете работать на наш славный и уважаемый институт, — на мгновение его глаза заблестели, а голос стал мягче. — Поздравляю. Вам очень повезло иметь такого напарника. Я уверен, вместе вы достигнете многого.

Мою руку болезненно пощипывало, пока связь проникала в мою плоть и привязывала себя к моей душе. Я в ужасе уставилась на представителей Ордена. Что, чёрт возьми, он натворил?

— Вы… вы… — рот мой открывался и закрывался, но слова не шли.

Второй вышел вперёд, и я поняла, что то, что я приняла за отсутствие эмоций, на самом деле было выражением ехидного разочарования.

— Возможно, мисс Харингтон, Вам следует одеться более подходяще по случаю столь торжественного события.

Торжественного события? Он, может, и выглядел как секс-символ, но явно был напыщенным идиотом. Напыщенным, глупым идиотом. Напыщенным, глупым, безмозглым идиотом, который не мог различить правду, стоящую у него прямо перед носом. Дааааа, изначально я была права. Ещё один заучка из Ордена.

— Вы болваны, — оба мужчины слегка нахмурились. — Вы абсолютнейшие болваны, — покачала я головой. — Вы хоть представляете, что натворили? Я не Ева Харрингтон! Я что, похожа на брюнетку ростом 180 см? — я взмахом руки указала на свои пышные формы и светлые волосы. — Я её соседка. Я заскочила проверить её кота. Её здесь нет, она уехала на север по долбанным делам Ордена! — я яростно почесала руку. — Уберите с меня эту чёртову штуку!

Мужчина в красной мантии побледнел и уставился на меня круглыми глазами.

— Вы шутите, правда?

Я упёрла руки в бока и сверкнула глазами.

— А похоже, что я шучу?

— Но вы должны были быть ведьмой, — взревел он. — Связующее заклятье не сработало бы, если бы вы ей не были.

— Конечно, я чёртова ведьма, — рявкнула я. — Но я не на Первом уровне. Я даже не Неофит. Я не состою в вашем дурацком Ордене!

Оба выглядели шокированными. С чем я их и поздравляю.

— Вы ведьма, но вы не в Ордене?

— Парни, вы серьёзно? Вступать туда необязательно, знаете ли.

Красная Мантия быстро заморгал.

— Да, но каждый, кто обладает хоть толикой силы…

— Ой, отвали, — вообще-то, он ошибался: есть целая группа ведьм, обладающих достаточной силой, но избегающих Ордена как чумы. Они создают свои собственные особые хрупкие ковены и строят бессмысленные заговоры по свержению Ордена. Я не одна из них, но это не значит, что их не существует. Не говоря уже о том, что половина немагической популяции людей тоже обладают магическими способностями, даже если большинство этих способностей слабы и едва заметны.

— Даже если большинство ведьм регистрируются, это не значит, что мы все это делаем, — я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. — А теперь снимите с меня эту проклятую связь.

Они обменялись взглядами.

— Возможно, нам стоит зайти внутрь.

Чтобы избавиться от этих идиотов, я была готова раздеться и станцевать канкан. Я жестом пригласила их войти.

— Тогда заходите.

Красная Мантия прошаркал по направлению к гостиной, а Секси-но-Бесячий-Зануда размашисто прошагал, словно он был здесь хозяином. Он осмотрелся вокруг, отметил рассыпанную пчелиную пыльцу и выгнул тёмную бровь.

— Занимались чем-то, не так ли?

— Так получилось, — ответила я сквозь стиснутые зубы, — что да, занималась, — я скрестила руки. — Как вы могли быть настолько глупыми? Вы разве ничего не проверяете, прежде чем прийти и с бухты-барахты наложить на людей связывающие души узы?

Его взгляд стал ледяным.

— Это квартира Евы Харрингтон. Она живёт одна. Вы открыли дверь… — он осмотрел меня с ног до головы и, готова поклясться, у него скривились губы, — …в таком виде. Здравый смысл гласит…

Я шагнула к нему.

— Не смей. Даже не думай приплетать сюда здравый смысл, когда совершенно очевидно, что ни один из вас его не имеет. Вы проверили, не в отъезде ли она?

Мускул на его щеке дёрнулся.

— Мы не были осведомлены об этом.

— Не были осведомлены? — передразнила я. — Какой великий Орден! Вы даже не знаете, где находятся ваши собственные люди, хотя вы сами их туда и отправили!

— Я уверен, со всем этим можно разобраться, — он взглянул на Красную Мантию. — Биггинс? Убери её узы, и мы можем оставить эту… личность в покое.

Я закатила глаза. Он не смог бы произнести это более надменно, даже если бы искупался в Море Пренебрежения и вымыл голову Насмешкой.

— Да, Биггинс, — добавила я под стать его тону. — Убирай узы.

Биггинс закашлялся. Его щёки покраснели, а у меня под ложечкой появилось очень неприятное чувство.

— Эм, Адептус Винтер, — возразил он, — дело в том…

— Что?

Биггинс потёр шею.

— Все знают, что вы не очень заинтересованы в стажёре.

— И? — суровый взгляд Винтера прекрасно соответствовал его фамилии[2].

— Ипсиссимус Смит не хотел, чтобы вы передумали, когда вам, эм… — Биггинс становился всё краснее и краснее. Несмотря на абсурдность происходящего, я была в восторге.

— Когда мне что?

— Когда вам наскучит или, эээ, вас начнёт это раздражать.

— Что всё это значит? — рявкнул Винтер.

Я вздохнула.

— Это же очевидно, не так ли? Из-за того что вы своего рода забияка, который не хочет дружно играть с другими, он сделал эти узы нерушимыми.

Винтер прищурил голубые глаза.

— Я не забияка, у меня просто высокие стандарты, — выпрямился он. — И любые узы можно разрушить.

Он не так умён, как думает. Я ненавижу травологию, но это не значит, что я ничего о ней не знаю.

— Вообще-то, — сказала я ему, — если во время приготовления к ритуалу использовать эссенцию лаванды, смешанную с каплей красного клевера, а затем применить правильную комбинацию рун, то можно создать нерушимые узы, — я взглянула на Биггенса. — Правильно?

Казалось, он испытал облегчение от того, что я ответила за него.

— Правильно.

Ненавижу, когда знаю подобные вещи.

— Я знал, что надо было выбирать того парня, Тарквина, — пробормотал Винтер. Я мгновенно напряглась, и он взглянул на меня. — Я выбрал мисс Харрингтон, потому что она на высоте. Мне нужен проницательный, трудолюбивый и готовый выйти за рамки обязанностей стажёр. Моя работа — не пустяковая, и не стоит её воспринимать легкомысленно.

Ооооо. Сильно сказано. Я проигнорировала его и обратилась к Биггинсу.

— Каковы конкретные условия уз? — спросила я.

Он сглотнул.

— Это на 588 дней.

— Да, — нетерпеливо сказала я. — Эту часть я уяснила. Это важное магическое число. Что ещё?

— Вы должны находиться на расстоянии не более пяти миль друг от друга.

Я вздрогнула. Что ж, это осложняло вождение такси. Возможно, я смогу потребовать у Ордена компенсацию и взять отпуск на следующие два года.

— Что-нибудь ещё? — спросила я.

Биггинс прочистил горло.

— Все задания должны выполняться в тандеме. Вам придётся быть вместе и сообща работать над расследованиями.

Я закрыла глаза. Это даже хуже, чем я думала. Глубоко вдохнула.

— Тогда всё просто. Винтер, ты возьмёшь академический отпуск, пока узы не снимутся. Мы оба останемся в Оксфорде, чтобы избежать неприятностей, — я кивнула про себя. — Дело сделано.

Винтер взглянул на меня.

— Прежде всего, вы будете обращаться ко мне Адептус Экземптус Винтер.

Я подняла брови. Он находился на верхней ступени Второго Уровня. Мне стало интересно, возглавляет ли он свой отдел; это было вполне вероятным. Он казался слишком молодым, чтобы обладать подобной силой, но мне-то откуда знать?

— Во-вторых, — продолжал он — я не беру академический отпуск. Вы явно располагаете некими сведениями о том, как работает Орден, и, кажется, у вас имеются рабочие познания в магии. Мы будем работать вместе и, — его губы надменно искривились, — как-нибудь с этим справимся.

— Нет. Не подходит.

— Ну-ка слушайте…

Я подтянулась.

— Нет, Адептус Экземптус Винтер, это вы слушайте. Я не хочу состоять в Ордене. Вы не можете заставить меня работать с вами. Плюс, — добавила я, вытаскивая свой козырь, — могу поспорить на ваше жалование, что Орден меня не примет.

Биггинс расстегнул мантию, словно она мешала ему дышать.

— Как, вы сказали, вас зовут? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Иви Уайлд.

Он отшатнулся.

— О, нет.

На моём лице расцвела улыбка.

— О, да.

Глава 3

Биггинс умчался составлять отчёт для Ордена и выяснять, можно ли как-то отменить связующее заклятье. Хотела бы я на это посмотреть. Тем временем я насыпала Гарольду еды и увела Винтера в свою квартиру. И только открыв дверь и осознав, что внутри было холоднее, чем в продуваемом всеми ветрами коридоре, я вспомнила, что так и не вызвала слесаря. Отстой. Но с этой проблемой я хотя бы могла разобраться.

Винтер обвёл взглядом мою гостиную. Не составило труда догадаться, о чём он думает. Может, здесь не имелось пчелиной пыльцы, но и сверкающей чистоты, как у Евы, тоже не было. Я подобрала лифчик, лежащий на спинке дивана, и рассеянно покрутила его на пальце. Он уставился на меня. Хрен с ним. Я не собиралась извиняться за разбросанную по квартире одежду.

— Итак, — сказал он, отведя взгляд от моего непристойного нижнего белья. — Могу предположить, что вы не состоите в Ордене по той причине, что не смогли пройти дальше Неофита. Вы обладаете умом, но не магией.

— Не угадал.

Он указал на мой большой палец.

— Вас недавно укусил какой-то грызун, — самодовольно заявил он. — Это значит, что вы даже не овладели Миомансией.

Я показала ему средний палец.

— Это доказывает, что я эксперт в Миомансии, — невозмутимо сообщила я. — Это плохая примета. И вот вы здесь — живое воплощение несчастья.

— Укус — не предзнаменование.

— Ещё какое, если вы такой эксперт, как я.

Он фыркнул.

— Да, действительно. Что вы на самом деле умеете?

Я могла бы ему сказать, если бы не его скептический тон, но мне не нужно ему что-то доказывать. Он нуждался во мне куда больше, чем я в нём.

— Что умеешь ты? — спросила я в ответ.

— Я Адептус Экземптус. Думаю, мои способности очевидны.

Тот факт, что я на это не ответила, служил достаточным ответом.

Винтер чуть пожал плечами, словно моё молчание было подтверждением моей бесполезности, и сменил тему.

— Почему вы в резиновых сапогах? Вы ожидаете наводнения?

— Я ношу их, чтобы защититься от жалостных слёз зануд из Ордена вроде тебя.

Его глаза злобно вспыхнули.

— Давайте проясним одну вещь, мисс Уайлд. Я здесь главный. Пока мы не уладим этот беспорядок, вы будете следовать за мной и делать то, что я сказал. Вы перестанете грубить и придержите свой острый язычок. Вы не будете испытывать моё терпение.

— Это была одна вещь? — спросила я, вскинув голову. — Или пять? Сейчас в Ордене не обучают арифметике?

Возможно, для нас обоих было к лучшему, что Брутус выбрал именно этот момент, чтобы войти ленивой походкой и плюхнуться на ноги моего оппонента.

— По крайней мере у вас есть фамильяр — проворчал Винтер, избегая моего взгляда в очевидном стремлении снизить враждебность между нами.

— Это Брутус, — представила я.

Мой кот перекатился на спину и посмотрел вверх:

— Гладь, — скомандовал он.

Винтер отпрыгнул от него аж на метр:

— Твой фамильяр только что заговорил.

— Да.

— Гладь, — снова прошипел Брутус.

— Он хочет, чтобы ты его погладил, — сказала я. Винтер уставился на меня. У него действительно самые поразительные голубые глаза. — Он давно со мной. Со времён, когда я была молода и полна энтузиазма. У меня появилась гениальная мысль, что я смогу разработать и вывести на рынок способ коммуникации между людьми и их питомцами. После многих проб и ошибок я сформулировала серию рун, и вуаля. Брутус может разговаривать.

— Это работает? — взгляд Винтера метался от меня к коту. Казалось, он всё ещё думал, что я сама озвучивала кота на манер уличных магов.

— В некотором роде. Да, он может разговаривать, но в его лексиконе около двадцати слов, и большинство из них — не самые приятные. Я отказалась от идеи заработать миллионы на заклинании, когда осознала, что люди поймут, что их коты — эгоистичные маленькие ублюдки, заботящиеся только о себе. Если бы они услышали, что действительно хотят сказать их питомцы, мы столкнулись бы с массовым отказом от представителей семейства кошачьих. Мне показалось благоразумным оставить это изобретение при себе.

Винтер моргнул:

— Понятно.

— Гладь, — повторил Брутус. — Сучка.

— Не обижайся, — сказала я. — Он так всех называет, — я подмигнула Брутусу и развернулась на пятках. Переодеться сейчас было отличной идеей.

***

Я не торопилась, пока собиралась. Винтер мог подождать. Плюс ко всему, волосы у меня торчали во все стороны, словно меня шарахнуло током, а привести их в некое подобие нормальности было делом непростым.

Я колебалась, стоит ли надевать свой единственный костюм, правда, потом поняла, что Ордену совершенно по барабану, во что я буду одета. Под одеждой всё равно буду я. Вместо этого я понюхала паховый шов вчерашних джинсов и, решив, что пахнут они нормально, надела их вместе с выцветшей белой футболкой с надписью «Monkey Magic» из старого ТВ-шоу. Ха! Да пусть думают, что хотят. Завершила образ я неоново-зелёной курткой-бомбером. По крайней мере, враги не потеряют меня в толпе.

Когда я неспешно вышла, Винтер восседал на одном конце дивана, а Брутус — на другом, и шерсть на загривке у него стояла дыбом. Казалось, у них своего рода противостояние.

— Не думаю, что нравлюсь твоему фамильяру, — прокомментировал Винтер.

Во имя сохранения мира я проглотила рвущуюся с языка реплику относительно хорошего вкуса моего кота. Я могла быть сдержанной, если того требовала ситуация.

— Брутус, сходи и проверь для меня миссис Барридж, — попросила я.

Брутус одарил меня взглядом, подразумевавшим, что он планировал свернуться клубочком и продремать весь день, а шпионить за пожилой дамой этажом выше, которая утверждает, что увлекается рунами и травами, хотя не имеет ни капли силы, было пустой тратой времени. К счастью, на этот раз он решил меня не выдавать. Он встал, потянулся и неспешно отправился прочь.

Я упёрла руки в бока и посмотрела на Винтера.

— Ну? — спросила я. — Мы идём? У меня есть дела, так что чем быстрее мы с этим разберёмся, тем лучше, — я не посчитала нужным сообщить, что эти дела включали в себя лежание на диване, поедание огромной пачки чипсов с солью и уксусом в сочетании с большим количеством шоколада, и редкие потягивания за пультом.

— Вы в этом пойдёте? — он выгнул бровь.

— Ну да, — я покрутилась перед ним. То, что он носил безупречный костюм, наверняка пошитый на заказ, не означало, что все остальные должны одеваться так, словно собираются на встречу с Её Величеством.

Он тяжело вздохнул.

— Прекрасно. Пошли.

Я пошла вперёд, ведя его по коридору к лифту, нажала кнопку вызова, и он потрясённо уставился на меня.

— По лестнице будет быстрее.

— Я повредила лодыжку. Мне следует избегать изнуряющих упражнений.

— Вы в порядке.

— Ты этого не знаешь.

В его взгляде появилось раздражение.

— Я Адептус Экземптус. Вы в прекрасной физической форме.

Я просияла.

— Думаешь?

Губы Винтера чуть сжались.

— Я имею в виду, что у вас ничего не болит, и вы не страдаете от каких-либо заболеваний ввиду невероятнейшего отсутствия физических нагрузок. Вам следовало бы немного похудеть.

Ох, скажите, что мне послышалось.

— Похудеть?

Винтер запоздало осознал опасность ситуации.

— Если вы хотите достигнуть своего рода пика физической формы, необходимой для ведьмы Второго Уровня, это было бы рационально. По долгу работы нам придётся много бегать, а также потребуются значительные физические усилия.

Да пошло оно.

— И что это за работа такая? — спросила я ледяным тоном.

— Тайный отдел, разумеется.

Я закатила глаза. Ну разумеется.

— Что ж, какое счастье, что я и не являюсь ведьмой Второго Уровня, и не работаю с тобой над чем-либо, кроме выпутывания себя из этой глупейшей ситуации, — сказала я и скрестила руки на груди, давая тем самым понять, что разговор окончен.

***

Главное здание Ордена располагалось между кафедральным собором Крайсчёрч и колледжем Мёртон. Им нравилось регулярно акцентировать внимание на том факте, что они находились здесь гораздо дольше, чем университет, и что их люди обладали навыками, о которых обычный студент Оксфорда мог лишь мечтать. Правда же заключалась в том, что Орден просто предпочитал присматривать за своими академическими коллегами, чтобы убедиться, что они не слишком зазнались. Орден наслаждался своим почтенным статусом, но они знали, что в наше время всё это может быть уничтожено из-за последнего достижения в сфере биологических наук или химико-технологических, или каких-либо ещё.

Честно говоря, я не была уверена, что они беспокоились об этом. Будь что будет, и всё такое. Подозреваю, что Орден будет существовать ещё долго после того, как университет канет в лету, ведь отделения Ордена присутствовали во всех крупных городах страны, не говоря уже об их представителях в Палате Лордов.

Я как могла избегала этой части города. Другие таксисты могли извлекать выгоду из студентов, выскребающих монетки из кармана, чтобы расплатиться за проезд. Я не собиралась позволять Ордену держать меня подальше от моего города, но в то же время не собиралась напоминать им о своём существовании.

Мы с Винтером прошлись по тротуару к главному входу. Ну как прошлись: я прошлась, Винтер — промаршировал. К тому же это давало мне прекрасный вид на его задницу, которая была исключительно крепкой и идеально круглой. Он, может, и вёл себя, словно проглотил кол, но это не значило, что я не могу оценить то, как он сложен. Я как раз размышляла, соблюдает ли он программу тренировок, включающую в себя несколько сотен приседаний в день, когда он обернулся и заметил, что я пялюсь. На краткий миг мне почудилось, что он удивился.

— Нравится то, что видите? — прорычал он.

Я пожала плечами. Меня поймали с поличным, и отрицать не было смысла.

— Да, — сказала я. — Вполне.

— А как бы вы себя чувствовали, если бы я позволил себе такое же отношение?

— Эй, я за равенство, — я повернулась, предоставив ему аналогичный вид. Однако я услышала лишь громкое фырканье и звуки удаляющихся шагов. Девушка может заработать серьёзные комплексы, проводя с ним много времени.

Я догнала его, заставляя свои ноги двигаться быстрее, чтобы не отстать. Немногочисленные студенты, ошивавшиеся тут, сменялись всё большим и большим количеством одетых в красные мантии ведьм Ордена. Принимая во внимание тот факт, что они расступались перед нами, а также взгляды, брошенные в его сторону, Винтером восхищались и уважали. Я сдержала улыбку. Подождите, пока не узнаете, с кем он должен работать.

Никто меня пока не узнал, потому что не ожидали, что я здесь появлюсь. Прошло несколько лет с тех пор, как я ступала по этим коридорам, но я всё ещё помнила, каким было это место: молва разносится быстро. Это не моё эго — я была реалисткой. Для распространения пикантных сплетен не места лучше, чем несколько ведьминских ковенов.

— Адептус! — раздался голос позади нас. — Адептус Экземптус Винтер!

Винтер остановился, и я ухмыльнулась.

— Всегда найдётся время на восторженных фанатов? — под нос пробормотала я.

Он выглядел раздражённым, но ничего не сказал.

— Практикус Линдман, — поприветствовал он молодую женщину Первого Уровня. — Чем могу помочь?

Я застыла. Антея. Я не видела её и не разговаривала с ней целых восемь лет. Она выглядела значительно более серьёзной, чем девчонка, с которой я когда-то хихикала над липовыми документами и попытками создать сложные руны для чистой кожи и блестящих волос. Они больше не были розовыми; теперь её пряди были сияюще каштановыми и собраны в строгий пучок.

— Простите, что отвлекаю, — сказала она, даже не взглянув на меня. — Но на прошлой неделе вы говорили о рунах сейсмического смещения, и я хотела бы попросить вас помочь мне, — она протянула лист бумаги. Я с ходу могла сказать, что она неправильно разместила первые два движения. Судя по розовым пятнам на её щеках, я сомневалась, что её заботят руны. Всё было ради шанса поговорить с Винтером.

Лицо его расслабилось, и он дружелюбно ей улыбнулся. Ха. Может, у него всё же есть хорошая сторона? Могу поспорить, что ей он не говорил о необходимости похудеть.

— На самом деле, всё довольно просто, — сказал он. — У вас есть ручка?

Она усердно закивала и достала ручку. Взяв её, он перерисовал первую руну и указал на её версию:

— Видите разницу?

Она вскинула голову.

— Да! Спасибо вам большое! Было бы слишком с моей стороны просить вас… — на середине предложения она взглянула на меня, и голос её дрогнул. — Иви?

— Привет, Антея — я слегка помахала рукой.

Она сглотнула и уставилась на меня.

— Что ты здесь делаешь? — она бросила взгляд на Винтера, и её посыл был ясен: «Что ты здесь делаешь с ним?»

— Всего лишь небольшое недопонимание, — беззаботно сообщила я. — Как поживаешь?

Она несколько раз моргнула.

— Хорошо. Я хорошо. Я теперь Практикус. Скоро займусь переходом на Второй Уровень.

— Потрясающе, — по моему тону было очевидно, что особого энтузиазма я не испытываю.

Она поняла намёк.

— Мне пора.

— Вы больше ничего не хотели спросить? — поинтересовался Винтер.

Она бросила на меня ещё один нервный взгляд.

— Нет, всё в порядке. Я вижу, что вы заняты, — прежде чем он успел ответить, она чуть ли не бегом кинулась прочь. Интересно, кому она расскажет в первую очередь?

Винтеру явно было любопытно.

— В вас определённо есть что-то большее, чем кажется на первый взгляд, мисс Уайлд.

— Зовите меня Иви, Адептус Экземптус Винтер, — сказала я. В отличие от него, мне не нужны были условности.

— Биггинс тоже узнал ваше имя, — продолжал он, игнорируя моё ехидное замечание. — Что у вас за история?

Я сделала всё возможное, чтобы казаться безразличной.

— Я была здесь Неофитом. А потом перестала им быть.

— Почему?

Я встретилась с ним взглядом. Не похоже, что он хочет знать скабрезные подробности, просто ему немного любопытно. Я пожала плечами. Он бы достаточно быстро всё выяснил и без моей помощи.

— Меня исключили, — он уставился на меня. — За жульничество, — я выдержала паузу. — И нападение.

Винтер не дрогнул.

— Но, — добавила я, — думаю, что официальная причина — поведение, неподобающее для ведьмы Ордена, — я ухмыльнулась и ткнула его в руку. — Так что тебе действительно повезло заполучить меня в партнёры.

Винтер ничего не сказал. Если повезёт, я сделала достаточно, чтобы избежать дальнейших вопросов на эту тему. Оставалось только надеяться.

Глава 4

Остаток пути мы проделали без происшествий. Если я думала, что вернувшись сюда, почувствую ностальгию, то была удивлена, поняв, что меня это совершенно не трогает. Мне нравилась моя новая жизнь; мне не нужен Орден, чтобы чувствовать себя реализовавшейся.

У входной двери мы выложили все современные приборы, чтобы они не создавали помехи магии. У Винтера это был телефон, часы, наушники, непонятная кубическая штуковина, электрошокер, зарядка и ещё несколько аксессуаров. Всё, что пришлось выложить мне — ключи от машины на батарейке.

Будучи высокопоставленным официальным лицом Второго Уровня, Винтер имел доступ к большей части древних помещений главного здания. Чем выше тебе разрешалось пройти, тем более важной ведьмой ты являлся… Может, ему и не дозволялось ступать на самые верхние этажи, занимаемые немногочисленными членами Третьего Уровня, но мы могли бродить по большей части здания. Когда мы поднялись до восьмого этажа — гораздо выше, чем мне позволялось во времена, когда я здесь была — я поняла, что дела принимают серьёзный оборот.

— Ждите здесь, — отрывисто сказал Винтер, когда мы подошли к массивной дубовой двери. — Я доложу о нашем прибытии.

Я представила, как он размашисто входит в комнату под пронзительные звуки горнов. Я сдержала усмешку и получила в ответ недовольно нахмуренные брови. Он зашёл, оставив меня морозить пятки в коридоре. По крайней мере, здесь весьма мала вероятность того, что поблизости шатается кто-то из моих знакомых. Наткнуться на Антею было уже достаточно плохо.

Я воспользовалась возможностью побыть в одиночестве, соскользнула на пол и села, скрестив ноги и прислонив голову к стене. Думаю, на сегодня я уже получила необходимую мне порцию свежего воздуха. Пришло время отдохнуть. Я только разместилась поудобнее, как дверь снова открылась, и ещё один в красной мантии жестом пригласил меня войти.

Вздохнув, я поднялась на ноги и пошла внутрь. Комната была весьма грандиозной — не то чтобы это должно меня удивить, зная здешнюю братию. В ней стоял большой стол, отполированный до блеска, а вокруг него сидели несколько человек. К моему удивлению, в центре сидел Ипсиссимус Коллинз, глава Ордена. Должно быть, всё очень серьёзно, раз он вовлечён; наша единственная встреча состоялась в тот день, когда он исключил меня. Сегодня его выражение лица было таким же мрачным, как и тогда.

Он встал и жестом пригласил меня пройти дальше. Я встала рядом со словно кол проглотившим Винтером, стоявшим лицом ко всем присутствовавшим. С другой стороны к нам присоединился Биггинс. Всё это начинало ощущаться как Испанская Инквизиция.

— Мисс Уайлд, спасибо, что присоединились к нам сегодня, — в тоне Ипсиссимуса не было ни намёка на обвинение или осуждение. Хорошее начало.

— Всегда пожалуйста.

Ипсиссимус переплёл пальцы под подбородком и наклонился вперёд.

— Прежде всего я должен спросить, откуда вы знаете Философуса Харрингтон?

— Еву? Она моя соседка. Мы живём в одном доме, и я время от времени приглядываю за её фамильяром, когда она бывает в отъезде.

— Вы завязали с ней дружбу, зная, что она является частью Ордена?

Вот это было обидно. Это подразумевало, что я разрабатывала планы, стараясь выяснить, чем занимаются эти болваны. Я не была столь низкой. А даже если и была бы, у меня не оставалось бы сил на такую затею.

— Нет, — на этот раз я была краткой.

Ипсиссимус кивнул.

— Вы практиковали магию с тех пор, как покинули Орден?

— Я не покидала Орден, — подчеркнула я. — Меня выперли, — он ничего не ответил. Я вздохнула. — Да. Время от времени я использовала магию.

Заговорил один из остальных мужчин, сидевших вокруг.

— Ваши навыки развились?

Я стиснула кулаки, а когда поняла, что делаю, медленно расслабилась.

— Развились. Продемонстрировать? — я превращу его в лягушку, если потребуется.

— В этом нет необходимости, — прервал нас Ипсиссимус.

Винтер откашлялся.

— У неё чёткие, отточенные способности.

Я удивлённо посмотрела на него. Предполагалось, что он сделает всё возможное, чтобы избавиться от меня, а не воодушевит их держать меня под боком.

— Вы видели подтверждение этому? — поинтересовалась женщина сурового вида. — Видели, как она творит руны? Или использует травы?

— Нет, — признался он.

Люди за столом обменялись взглядами.

— Вы прибыли уже после исключения мисс Уайлд, — сказала она.

— Она упомянула о случившемся.

— Неужели? Ну что ж, думаю, мы все знаем, каковы в действительности её навыки и умения.

Послышалось хихиканье. Я ощетинилась.

— Я вообще-то здесь, знаете ли.

Ипсиссимус ласково мне улыбнулся.

— Приносим наши извинения. И извинения за то, что вы оказались втянутой в эту… ситуацию. Произошла канцелярская ошибка, и мы не осознали, что Филосуфус Харрингтон находится в отъезде по делам Ордена. Ошибка вполне понятная, пусть и непростительная.

По одну сторону стола я заметила мужчину в красной мантии, чьи мешки под глазами и растрёпанные волосы наводили на мысль, что он серьёзно переживает. Он словно сжался в комок. Несложно догадаться, чья это была ошибка.

Ипсиссимус продолжал.

— Мы изучили специфику уз, наложенных Младшим Адептусом Биггинсом, и выяснили, что есть возможность снять заклятие.

Хвала небесам. Я выдохнула.

— Хорошо. Снимайте.

— Через сто дней магия начнет изнашиваться, и возникнет небольшое ослабление. В это время мы, возможно, сможем снять чары.

Я посмотрела на него. Я правильно расслышала?

— Сто дней? — спросила я. — Через сто дней?

Ипсиссимус продолжал улыбаться. В этой улыбке присутствовало сочувствие, но тем не менее, это начинало сильно раздражать.

— Да. Боюсь, больше мы ничего не можем сделать.

— Лучше бы тебе не планировать поездку за границу в отпуск, — пробормотала я Винтеру и выпятила подбородок. — Тогда решено. Адептус Экземптус Винтер и я будем находиться на расстоянии пяти миль друг от друга, и ни один из нас не покинет пределов Оксфорда. Вы компенсируете мне будущее отсутствие заработка, и через сто дней заклятие будет снято.

— И вы будете работать с ним, — Ипсиссимус обратился к Винтеру. — Это не идеальный вариант, но до тех пор, пока она следует за вами во время всех расследований и время от времени помогает в работе, условия уз будут удовлетворены. Ваша выдержка высоко ценится, но мы знаем, что вы примете этот вызов. Вы многому сможете научиться, тренируя кого-то столь… непростого.

Непростого? Мои брови взлетели.

— Эээ, прошу прощения. Я не собираюсь с ним работать. Я не хочу иметь с вами со всеми ничего общего.

На лице Ипсиссимуса появилось выражение глубинного страдальческого терпения.

— Вы будете с ним работать.

— Нет, не буду, — я скрестила руки.

— Когда вы покинули Орден…

— Когда меня исключили.

На лбу у него вздулась крохотная венка.

— Когда вы покинули Орден, мы решили, что будет благоразумно не предпринимать никаких дальнейших действий в отношении вас, мисс Уайлд. Вы напали на такого же Неофита.

Сейчас была моя очередь вздрогнуть.

— К чему вы ведёте?

— Мы всё ещё можем выдвинуть против вас обвинения.

Наши глаза встретились; старый добрый Ипсиссимус не блефовал. Я пожала плечами.

— Продолжайте. Каков самый плохой расклад?

— Вы окажетесь в тюрьме на срок до пяти лет.

О.

— Сомневаюсь, что Ордену нужна такая огласка, — спокойно сказала я. — Пребывание за решёткой молодого члена Ордена будет не очень хорошо выглядеть.

— Конечно, это было восемь лет назад. Но вы больше не розовощёкий подросток, — он сверился с лежащими перед ним бумагами. — Вы водитель такси.

— Это уважаемая профессия.

— Разумеется, — Ипсиссимус потёр подбородок. — В отношении вас было несколько жалоб касательно нежелания везти клиентов на длинные расстояния. Вы выполняете лишь требуемый минимум часов. С тех пор, как вы покинули Орден, вы фактически ничего не достигли. Вы едва ли образец добродетели. Я не думаю, что найдётся много тех, кто вам посочувствует.

Я выпятила нижнюю губу.

— Это несправедливо! Я многого достигла с тех пор как меня исключили, — я слегка подалась вперёд. — Однажды я выиграла пять сотен фунтов в соревновании на прямой линии «Сегодня Утром». И очень немногие могут сказать, что не пропустили ни единой серии «Колдовства», — я почувствовала, как Винтер рядом переступил с ноги на ногу. Вероятно, он завидовал.

— Мы не удивлены, мисс Уайлд, — сказал Ипсиссимус.

— Если я буду с ним работать, — сказала я, ткнув пальцем в сторону Винтера и заставив его резко напрячься. — Всё закончится тем, что я буду создавать больше проблем, чем решать. Сто дней — не так много. Дайте бедному мужчине отпуск. Он определённо выглядит так, словно он ему нужен.

— Он очень важный сотрудник Тайного Отдела и имеет весьма высокий коэффициент продуктивности. У нас нет ни малейшего желания терять его на три месяца из-за канцелярской ошибки.

— Если я отправлюсь в тюрьму, вы всё равно его потеряете.

— Вероятно. Но взамен также получим ощутимое удовлетворение.

Что ж, по крайней мере, Ипсиссимус честен. Я подумала об этом: возможно, тюрьма будет не так плоха. Мне не придётся готовить. Я смогу проводить дни, слоняясь по камере. Это может быть умиротворяющим. Хотя что-то я в этом сомневалась.

— А как же Ева?

— А что с ней?

Я закатила глаза.

— Это её мечта. Не её вина, что она в отъезде, а я оказалась в её квартире. Она будет подавлена, если я займу её место.

— Уверяю вас, мы подберём ей соответствующую позицию.

Уж лучше бы. Должно быть что-то, что позволило бы мне выбраться из этого, не облачаясь в тюремную робу.

— Да ради всего святого, — прошипел Винтер. — Вам ничего не нужно будет делать. Просто следуйте за мной и время от времени комментируйте да заполняйте документы.

Взгляд Ипсиссимуса стал суровым.

— Мы прибегли к заклинанию уз, потому что вы не очень хорошо работаете в команде, Адептус Винтер. Для вас это станет хорошей практикой на будущее.

— Мы все знаем, что у неё всё равно не хватит способностей ни на что другое, — послышался голос одного из сидящих больших шишек. Он даже не попытался понизить голос. Я злобно зыркнула на него. Он даже бровью не повёл. Вот тогда я поняла, что подчинюсь. Часть меня пылала от ярости из-за того, что они думали, будто я слабая и бесполезная и не обладаю ни крупицей магии. Пока это был лишь тлеющий уголёк, а не адское пламя, но этого оказалось достаточно.

— Отлично, — рявкнула я. — Я сделаю это.

— Прекрасно, — Ипсиссимус кивнул, словно ничего другого и не ожидал. — Тогда вопрос закрыт. По вполне объективным причинам нам стоит по возможности сохранить эту… ошибку в тайне, — он встал. А секундой позже Винтер погнал меня из кабинета, словно моё присутствие отравляло воздух, и от него нужно было избавиться.

После того, как за нами закрылась дверь, мне хватило сделать три шага, чтобы начать сожалеть о своих словах.

— Что ж, это было глупо, — пробормотала я. В данный момент сто дней казались пожизненным сроком.

— Рад, что вы это осознали, — сказал Винтер. — Вам посчастливилось получить второй шанс. Если хорошо себя проявите, возможно, вас даже снова примут в качестве Неофита.

Я удержалась от соблазна хорошенько лягнуть его в голень.

— Это не то, что я имела в виду, Адептус Экземптус Винтер. Я говорила о том, что было глупо поддаться давлению.

— Вы бы лучше отправились в тюрьму? — спросил он.

Не имело значения, что я скажу; он всё равно не понял бы. Совершенно очевидно, что он считал Орден лучшим, что появилось со времён изобретения антипригарного котла. Я решила не отвечать. Вместо этого я фыркнула, засунула руки в карманы и ссутулила плечи.

— Сейчас я хочу вернуться домой, — выразительно сказала я.

Пару мгновений Винтер рассматривал меня.

— Хорошо. Я остановлюсь прихватить всё необходимое для начала вашей работы и отвезу вас. Уверен, ваш диван скучает без вас.

Сарказм?

— Следующие три месяца обещают быть весёлыми, Адептус Экземптус Винтер, — ответила я.

Его губы сжались в тонкую линию.

— Вам необязательно продолжать так меня называть.

Я подняла руки.

— Ну уж нет, вы сказали, что я должна обращаться к вам именно так, а значит, так и будет. Я не выношу отступлений от протокола Ордена. Может, мне следует делать реверанс после каждой фразы? Как думаете?

— Достаточно, — прорычал он.

Хорошо. Я засела ему в печёнки. Я собиралась заставить его жалеть об этом каждую минуту на протяжении последующих ста дней. Его и весь этот чёртов Орден.

***

Я ждала снаружи, пока Винтер зашёл в отдел снабжения получить всё, по его мнению, необходимое, чтобы таскаться за ним словно беспомощный щеночек. Ошейник и поводок, наверное. А может, мне очень повезёт, и он прихватит какое-нибудь лакомство, чтобы убедиться, что я сидела как хорошая девочка и давала лапу, когда он попросит. Ну и пофиг. Он может таскать всё это, если ему так хочется. Я не собиралась ему помогать. К сожалению, решение остаться в коридоре оказалось не самым удачным. Я не долго наслаждалась временным спокойствием.

Проблема главного здания Ордена, да и вообще всех зданий госучреждений в том, что оно было спроектировано с полным отсутствием воображения. Снаружи подобные здания могли выглядеть впечатляюще древними, даже могли быть продуманно сконструированы и служить свидетельством эпохи, в которую были возведены, но внутри это коробки. Стоящие крест-накрест кабинеты в форме сетки; коробки поверх коробок и поверх обшитые бежевыми стенами коробки. Это вам не корпорация «Гугл».

И длинные коридоры, так что со своего места в одном конце я прекрасно могла видеть другой его конец. Мне не загораживал обзор ни выглядящий уставшим ксерокс, выставленный из кабинета, ни стеллаж из пожароопасных картонных коробок. Поэтому, когда Тарквин Уиллингхэм, обитатель Мажорной улицы в Лондоне, появился в двухстах метрах от меня, я могла лишь наблюдать за его приближением. В теории это давало мне время подобрать слова; на практике лишь усилило моё смятение. Думаю, теперь я знаю, кого первого разыскала Антея после нашего с ней столкновения. Не стоило удивляться.

Тарквин был одет более повседневно, чем Винтер: на нём был костюм, но без пиджака и галстука. Мне стало интересно, снял ли он их — на языке Ордена это равносильно закатанным рукавам рубашки. Потом решила, что вообще-то мне всё равно.

— Я удивлена, что ты здесь один, — подала я голос, как только он подошёл ближе. — Ты разве не боишься, что я снова тебя побью?

Тарквин цокнул.

— Иви, последние восемь лет я посвятил Ордену. Думаю, справедливо будет сказать, что сейчас я обладаю навыками, о которых ты можешь лишь мечтать.

Что-то я в этом сомневалась.

— Чего тебе, Тарк?

Он провёл рукой по светлым волосам. Они лежали в непринуждённой манере, словно он едва прошёлся по ним расчёской. У меня сложилось ощущение, что он долго с ними возился, прежде чем они легли как нужно. Внешний вид для Тарквина имел первостепенное значение.

— Рад снова тебя видеть, — сказал он.

— Я бы сказала то же самое, — ответила я, — но тогда я была бы отъявленной лгуньей.

Что-то вспыхнуло в его глазах, и он отбросил маску вежливости.

— Как ты это сделала?

— Сделала что? — я рассматривала свои ногти.

— Выклянчила себе путь сюда. Что ты им наврала?

— Лжец у нас ты, не я. Или у себя в голове ты так же переписал историю, как и в мыслях всех остальных?

— Если ты здесь для того, чтобы создавать неприятности…

Я в изумлении вскинула голову.

— Тогда что? Что ты сделаешь, Тарк? Потому что я думаю, ты уже достаточно сделал.

— Слушай, — прошипел он. — Я сказал тебе, что мне жаль. Я не собирался попадаться на списывании, и я не хотел, чтобы ты брала вину на себя.

— Ты ведь не признался, не так ли?

— Иви, ты знаешь моего отца. Если он узнает…

— Ах, бедняжечка бедняжная. Тебе должно быть так тяжело живётся, Тарквин. Изображать жертву злобной плагиатчицы Иви Уайлд, — мои глаза сверкнули. — Скажи мне, ты овладел тем защитным заклинанием, или ты до сих пор крадёшь у других, чтобы скрыть свои промахи?

— Мне не нужно красть. Я пользуюсь здесь большим уважением, Иви. Я проделал долгий путь. Адептус Экземптус Винтер это знает. Он знает, что…

— Адептус Экземптус Винтер знает что?

Мы оба обернулись. Винтер стоял там с коробкой в руках и большим вопросом во взгляде, устремлённом на Тарквина.

Тарквин сглотнул.

— Вы знаете, что Иви сможет начать с начала. Что она уже не та, кем была восемь лет назад, и она может начать всё с чистого листа. Хорошо, что вы даёте ей второй шанс.

Он ничего не мог с собой поделать. Он так отчаянно старался не запятнать своё имя, что продолжал плести сеть лжи и уловок, хотя никому до этого не было никакого дела. Уж точно не мне. Честно говоря, он тогда сделал мне одолжение. Если бы меня не обвинили за его проступки, меня бы никогда не исключили. Я никогда бы не узнала, как хорошо быть поистине свободной. Я была бы приверженцем Ордена, как и все они.

— Хмм. У вас разве нет поручений для Младшего Адептуса Прайса? Я уверен, вы здесь не по своей прихоти, — сказал Винтер.

Обрадованный предоставленным шансом сбежать, Тарквин с энтузиазмом закивал.

— Да, есть, Адептус. Я лучше пойду. Спасибо большое. Как вы знаете, я очень серьёзно отношусь к выполнению своих обязанностей, — произнося последнюю фразу, он не смотрел на меня, но я знала, что это была насмешка. Затем он поклонился и улизнул как крысёныш.

Мы наблюдали, как он удаляется. Как только он вышел из зоны слышимости, Винтер взглянул на меня.

— Не хотите рассказать, что это было?

— Неа.

— Хмм, — снова промычал он.

Чтобы пресечь дальнейшие вопросы, я лучезарно улыбнулась.

— Это мне? — я указала на коробку в его руках.

— Что? А, да, — он протянул её мне. Я предположила, что в конце концов мне придётся её нести. — Здесь всё, что вам потребуется. Внимательно просмотрите всё это сегодня вечером. Мы начинаем завтра на рассвете в спортзале.

— На рассвете?

Винтер нетерпеливо кивнул.

— В спортзале?

Он вздохнул.

— Часть моей работы заключается в том, чтобы убедиться, что у вас имеются навыки, необходимые для выполнения работы. Когда мы не будем заняты поручениями, я буду тренировать и обучать вас. Поверьте, существует превеликое множество вещей, которыми я бы с охотой занял своё время.

Его время мне было до звезды; меня беспокоила трата моего личного времени. А что же случилось с планами следовать за ним и время от времени вставлять комментарии? Мне это совсем не нравилось.

— Я здесь всего на сто дней. Это не имеет смысла. Если бы я была Евой, всё было бы по-другому, но я не она, так что я думаю…

— Хватит спорить. Ипсиссимус чётко выразился относительно своих ожиданий. Я не собираюсь уклоняться от ответственности вне зависимости от того, кто вы. Я должен доказать Ордену, что мне не требуются подобные узы, потому что я исполняю свои обязанности так, как от меня того ожидают, вне зависимости от обстоятельств. Увидимся завтра, — его глаза угрожающе потемнели. — Не опаздывайте.

— Конечно, Адептус Экземптус Винтер. Как скажете.

Он проигнорировал мой сарказм.

— Вы будете вести себя как подобает члену Ордена, невзирая на то, что случилось в прошлом. Это серьёзная профессия, и я не позволю очернить её нахальными комментариями или неорганизованностью. Я усердно работал, чтобы стать тем, кто я есть, и моё положение не будет скомпрометировано тем фактом, что вы везде за мной таскаетесь. Некоторые считают, что Орден устарел, но они сильно ошибаются. Всё, что я делаю, всё, что делает Орден, жизненно необходимо для благополучия нашей страны. Магия — это не шутки. Это священная и величественная область деятельности. Вы будете вежливы и обходительны на протяжении всего времени, — он окинул взглядом мою одежду. — Вы будете прилично одеваться. Если вы выкажете мне уважение, я отвечу вам тем же, и мы сможем продержаться следующие сто дней относительно целыми и невредимыми.

Напыщенный осёл. Я щёлкнула каблуками и отсалютовала.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но, видимо, передумал. Вместо этого он развернулся и ушёл в том же направлении, что и Тарквин, не утруждая себя дружеским прощанием. Я пожала плечами.

Чтобы снова не попасться на разглядывании его задницы, я уставилась в коробку и с упавшим сердцем отметила находящиеся в ней предметы. Ничего весёлого не предвидится.

Глава 5

К тому времени, как я вернулась в свою квартирку, проверив Гарольда и убедившись, что он сыт, напоен и счастлив, я стёрла ноги и была очень, очень раздражена. Я с грохотом поставила на кухонный стол набор юного фокусника, полученный от Винтера, решила никогда туда больше не заглядывать и метнулась в гостиную. Ситуации не помогало и то, что я не смогла найти сантехника, готового прийти (если только не за космическую плату за экстренный вызов) до понедельника. Я завернула себя в одеяло, свернулась на диване и засопела.

— Это всё сон, — сказала я сама себе. — Ужасный ночной кошмар. Я вот-вот проснусь и посмеюсь над собой, — я зажмурилась и ущипнула себя. Заодно появился Брутус и куснул меня своими острыми зубами. Ничто из этого не сработало. Я открыла глаза и уставилась на него. — Да, — вздохнула я. — Я знаю, что прошу о многом. Ты не можешь меня винить за то, что я хотя бы попыталась.

Он моргнул.

— Уши.

Я потянулась и почесала его. В его горле заклокотало урчание.

— Ещё.

Я продолжила.

— Ещё.

— Я твой слуга, — сказала я ему без тени иронии.

Вдруг его хвост хлестнул из стороны в сторону.

— Стоп, сучка.

Я в последний момент отдёрнула пальцы. На сегодня с меня вполне хватит психических увечий, мне не нужны ещё и физические. Брутус спрыгнул с дивана и сердито удалился, очевидно, раздражённый тем, что я гладила его на секунду дольше, чем он того желал.

Я откинулась назад и поразмышляла о сложившейся ситуации. Должен же быть выход; может, Орден рассмотрел не все варианты. Я задумчиво уставилась в потолок, а потом откопала телефон. Несколько секунд я слушала гудки и уже почти сдалась, когда на другом конце раздался голос.

— Что?

— Знаешь, — сказала я, поглубже забираясь в одеяло, — с таким отношением ты не привлечёшь друзей и влиятельных людей.

— Добрый вечер. Вы позвонили в пользующуюся всеобщим уважением лабораторию «Мне насрать». Чем могу помочь?

Я ухмыльнулась. Икбол придерживался тех же взглядов, что и я.

— Привет, дорогой.

— Я занят, Иви. Не все могут праздно валяться, некоторым из нас приходится работать.

— Я работаю.

— Сидеть на заднице и время от времени крутить руль за работу не считается.

Я выгнула бровь.

— А читать весь день, значит, считается?

— А ты попробуй, — съёрничал он.

Фолианты и трактаты по истории Британских островов? Нет, спасибо.

— Как поживает твоя диссертация? — спросила я. Икбол учился с тех пор, как я с ним познакомилась. Я всё ждала, когда кто-нибудь скажет ему, что он потеряет финансирование, если не продвинется и не напишет наконец что-нибудь, но похоже, что он просто продолжал плыть по течению. Хотя по последним подсчётам его бабушка умирала раз семь. Университет щедр на отпуска по семейным обстоятельствам.

— Я сегодня написал двести слов, — сказал он с ноткой гордости в голосе.

— Здорово!

— А удалил триста шестьдесят два.

— Что ж, — возразила я, — редактирование весьма важно. И сколько всего?

— Восемнадцать.

— Восемнадцать тысяч? Это потрясающе.

Пауза.

— Нет. Просто восемнадцать.

Ох.

— Могло быть хуже.

— Правда? — тон его был мрачным. — «Влияние магии на сущность роста и экспансии Британской Империи. Икбол Л. Шариф». Это всё, что у меня есть. И я включил инициалы в подсчёт слов. И я думаю удалить слово «сущность»

— Ты же понимаешь, что ты мой герой, да?

Он фыркнул.

— Чего тебе, Иви? Ты не звонишь, чтобы справиться об отсутствии прогресса.

Я накручивала на палец светлый локон.

— Почему нет? Так поступают друзья. Я поддерживаю.

— Давай к делу.

Справедливо.

— Меня подвергли достаточно сложному связующему заклятию, — сообщила я, обрисовав ему детали.

— Ого. Орден тебя ненавидит, да?

— Вообще, само по себе заклинание на меня не влияет. Насколько я понимаю, оно связывает сильнее, чем обычно, потому что они не уверены, что их собственный парень не избавится от меня, когда его это достанет.

Пауза.

— А кто их парень?

— Адептус Экземптус Винтер.

Икбол присвистнул.

— Чёёёёёрт, девочка.

— Знаешь его?

— Знаю. Все его знают. Как ты можешь не знать?

— Потому что я не интересуюсь происходящим в Ордене, и ты это знаешь, Икбол.

— Я знаю, что ты так говорила. Я просто думал…

— Что? Думал, что я говорю, будто мне до них нет никакого дела, но на самом деле слежу за ними при любой удобной возможности?

— Ну, да.

Я закатила глаза.

— Я крайне незамысловатый человек. Что кажется на первый взгляд, то и есть на самом деле, — на секреты уходит слишком много времени и сил. Времени даже больше. Было одно вопиющее исключение из этого правила, но я давно оставила это в прошлом. — Как бы там ни было, всё, что я хочу узнать — это…

— …это есть ли способ разорвать связь до истечения первых ста дней. Я могу поискать, но, скорее всего, это древнее заклинание, и мы оба знаем, что их труднее всего сломать. Хорошая новость заключается в том, что у меня под рукой имеются все необходимые книги.

Я засветилась от счастья.

— Превосходно.

— Учти, — предостерёг он, — что заклинание звучит так, словно оно было взято из Манускрипта Сайфера. В этом случае…

— Я понимаю, — сказала я. Во всём, что касается Ордена, Манускрипт Сайфера сродни Библии. На его страницах начертана сильнейшая магия. Он первозданный; это колдовство в своей самой необузданной форме. Однако, к счастью, его силу редко используют. Даже члены Второго Уровня Ордена должны подать прошение, чтобы им открыли доступ хотя бы к одной пыльной жёлтой странице Сайфера. А я слышала, что их тысячи. Не может быть, чтобы Орден совершил столько усилий ради связующего заклинания, и неважно, насколько сильно они хотят держать Винтера в узде. — Если была использована магия Сайфера, тогда всё меняется.

— Согласен, — Икбол помолчал. — Итак, а что я получу за помощь тебе?

Гадство.

— Радость на сердце.

— Этого недостаточно, Иви. Мне нужно больше.

Я скривилась.

— Чего ты хочешь?

Икбол не колебался.

— Караоке.

— Ублюдок.

Я практически услышала его ухмылку.

— Минимум два часа. Минимум три песни от тебя, и одна из них — в дуэте со мной.

— Должно же сгодиться что-то ещё. Мои сбережения? Мой первенец? Что угодно?

— Таковы мои условия.

Чёрт бы его побрал.

— Никакого рэпа, — мои губы так быстро не работают.

— Идёт.

— И никаких Сонни и Шэр для дуэта.

— Хорошо, — в его голосе слышалось самодовольство. Меня это беспокоило, но какой у меня оставался выбор?

— Окей. Найти необходимую мне информацию, и я пойду в караоке, — скрепя сердце, сказала я.

— Уже занимаюсь.

Я помедлила, а затем спросила:

— Пока ты не начал, есть ли какие-то детали, которые я должна знать о Винтере?

Икбол какое-то время молчал. Наконец он сказал:

— Будь осторожна. Этот мужчина — на пути к самой вершине Ордена, и он сделает практически что угодно, чтобы добраться туда. Он выходец из немагической семьи военных. Его отец — большой человек среди военных, и от Рафаэля ждали, что он пойдёт по стопам отца, пока не проявилась его магия. Его семья, без сомнения, ожидает от него такого же быстрого продвижения в Ордене, какое было бы в армии. Он не возглавляет Департамент, как многие другие в его ранге, но это потому, что он знает — самый быстрый путь к вершине лежит через Тайный отдел. Он выжидает удобный момент. По крайней мере, таковы слухи.

Мне совершенно не понравилось услышанное. Амбиции всегда вызывали у меня тошноту.

— Спасибо, дорогой, — сказала я и повесила трубку.

На данный момент я сделала всё, что могла. Зевая, я положила голову на подлокотник дивана. Когда-то я собиралась натренировать Брутуса заваривать мне чай. А после этого — мыть посуду.

— Брутус! — позвала я. — Иди сюда, паршивец, и покажи мне как надо дремать.

Он неслышно зашёл в комнату и запрыгнул на кофейный столик. Это странно; обычно, когда я кричу, он меня игнорит.

— Проблема, — его усы подрагивали.

— В чём проблема?

— Проблема.

Честно говоря, иногда он доставлял больше хлопот, чем пользы.

— Если ты не собираешься объяснять…

Он поднял голову и вперил взгляд куда-то наверх, в стену позади меня. Либо меня преследовали, либо там был паук. Брутус ненавидит пауков.

— Проблема.

— Ты не прекратишь, не так ли? — я выпрямилась. — Там ничего нет, Брутус. Даже паутины нет. И за стеной тоже ничего нет, потому что там квартира Евы, — я застыла. Брутус смотрел на меня так, словно считал тугодумом, но вот до меня наконец дошло. — Дело в Гарольде? — спросила я. Чёрт возьми, Ева будет сокрушена горем, если за время её отъезда с ним что-нибудь случится.

Брутус принялся умываться. Я скорчила рожицу и спустила ноги на пол. Было понятно, что большего я от него не добьюсь; мне придётся самой посмотреть, что случилось.

Я прижалась ухом к стене. С другой стороны послышался приглушённый удар. Там определённо кто-то находился; вопрос в том, кто?

Если бы Ева не была ведьмой со своими собственными готовыми защитными заклинаниями (которые считаются жизненно необходимыми для каждого, состоящего в Ордене, даже если это всего лишь совершенно бесполезная против немагического вторжения трата сил), я бы просто метнула руну или две, чтобы выяснить, кто находится в её квартире. Мне даже не пришлось бы открывать входную дверь. Увы, я знала, что моя магия не пробьёт её заклятия. Мне придётся сделать это по старинке.

Чертыхаясь вполголоса, я пошла в Запасную Комнату Погибели, названную так потому что это было место для свалки всего ненужного и сейчас напоминало адское подземелье, заполненное маленькими горами из неглаженой одежды, разных коробок и ещё Бог-знает-чего. Возможно, с надеждой подумала я, к тому времени как я найду нужное, посетитель Евы уже испарится?

Пошарив под кипой смятых покрывал, я отыскала старый перцовый баллончик, который исключительно из лучших побуждений приобрёл для меня один друг, так как считал, что работа в такси была открытым приглашением к изнасилованию и расчленению, и необязательно именно в этой последовательности. Нееее. Я отбросила его, остановив свой выбор на слегка попахивающей тёмно-синей зимней куртке и потрёпанной бейсболке. В последний момент заприметила старый бейдж, оставшийся от моей недолгой послеорденской работы в одной большой фармацевтической компании. Схватила его и прицепила к груди, использовав шарф, чтобы скрыть большую часть надписи. Удовлетворившись, я прихватила ближайшую картонную коробку и, насвистывая, вышла.

Я неторопливо прошла по коридору, помедлив у двери Евы. До моих ушей донеслось приглушённое бормотание: «гипотетических» взломщиков было больше одного. Это не сулило ничего хорошего. Перехватив коробку поудобнее, я подняла руку и постучала.

Голоса тотчас стихли. Я постучала снова. Я не могла вышибить дверь и наброситься на них, особенно если учесть, что я в меньшинстве, а люди, которым от меня достанется, могут оказаться давно потерянными братьями Евы. Хотя, если мой план не сработает, до этого вполне может дойти.

К счастью, кто бы там ни находился, он был достаточно умён, чтобы понять — я услышала их, и притвориться, будто никого нет, не получится. К несчастью для них, они были не так умны, как думали.

Дверь открылась, и показалась темноволосая женщина. Она была одета в джинсы и стильную блузку, на вид ей было чуть за тридцать, и я её никогда раньше не встречала. Я нацепила на лицо соответствующее ситуации скучающее выражение.

— Ева Харрингтон?

— Да.

«Ложь». Вдруг я получила бессловесное разрешение причинить ей боль и улыбнулась.

— У меня для вас посылка.

Она взглянула на коробку и протянула к ней руки.

— Спасибо.

Я продолжала её держать.

— Мне нужна ваша подпись, — я дружелюбно пожала плечами. — Компания настаивает. Кстати, я потеряла ручку — парень по предыдущему адресу не отдал. Представляете? — я покачала головой. — Я это поняла только на полпути сюда. Честно, вы даже представить не можете, сколько за месяц через меня проходит ручек.

Лже-Ева уставилась на меня.

— Отстойно, — сказала она наконец.

— Да, — согласилась я. — Но я не могу уйти без подписи. У вас есть ручка?

Её глаза забегали. Я поняла, что она разрывается между желанием сказать «нет» и как можно скорее избавиться от меня и любопытством, что за плюшки она отхватит из посылки Евы. К счастью, последнее победило.

— Дайте мне минутку.

Я просияла.

— Прекрасно, — и не дав ей времени закрыть передо мной дверь, я протиснулась за ней. Внутри всё выглядело хорошо. Я тайком осмотрелась в поисках Гарольда, но его нигде не было видно.

— Ждите здесь, — пробормотала Лже-Ева, явно недовольная тем, что мне удалось войти.

Прежде чем она отвернулась, из гостиной раздался мужской голос.

— Кто это?

— Просто доставка, дорогой, — её голос звучал напряжённо.

Её соучастник показался в дверном проёме. Он также был одет повседневно, но выглядел как тот, кто слишком серьёзно относится к жизни. Хоть он, вероятно, всего на пару лет старше меня, лицо его было испещрено морщинами; глубокая складка походила через лоб к основанию носа, что наводило на мысль, что он проводит дни, бродя и пристально рассматривая каждого встречного. Когда он увидел меня, он определённо не стал радостнее.

Лже-Ева показала на коробку, которую я всё ещё держала.

— Мне нужна ручка, расписаться за доставку.

Он хмыкнул и повернулся.

— Кажется, здесь должна быть. Подожди.

Размытое движение, и мохнатая тушка Гарольда выскочила из комнаты, спеша сбежать и царапая когтями деревянный пол.

— Ваш кот, — начала я.

— Всё в порядке. — сообщила Лже-Ева. — Она всегда так делает. Вернётся, когда проголодается.

Я вскинула голову.

— Она? Мне показалось, что это он.

Что-то вспыхнуло в её глазах.

— Привычка. Моя прошлая кошка была девочкой.

Её приятель снова появился с ручкой в руках. Я не была полностью уверена, что их только двое. Расклад мог оказаться хуже.

— Вот. Что нужно подписать?

— Ваше постановление об аресте, — любезно ответила я.

Потребовалось мгновение, чтобы мои слова дошли до их сознания. Лже-Ева среагировала первой, подскочив ко мне, но я уже запустила в неё коробкой, и она отшатнулась.

Мужчина ринулся за мной, и паника заставила его нанести удар в мою сторону, вместо того чтобы попытаться метнуть заклинание. Я за милю видела его приближение и ловко уклонилась, как раз когда Лже-Ева бросила коробку и начала вырисовывать руну. Распознав её как ту, что должна переломать мне кости, я бросилась к мужчине, толкнув его в сторону, чтобы он врезался в Лже-Еву и прервал заклинание. Мне повезло: она запнулась, споткнулась о низкий кофейный столик и упала на пол с сильным глухим ударом. Её соучастник чуть не свалился рядом и снова бросился на меня.

До меня с запозданием дошло, что бороться с этими двумя было ошибкой. Гарольд сейчас в безопасности, а я точно не была экспертом в области кунг-фу. Двое против одного — это едва ли честный поединок. Лже Ева уже поднималась, хоть и довольно медленно, и я неверно оценила свои шансы. Было бы разумно притвориться, что я не понимаю Брутуса, но уже слишком поздно.

Мужик схватил меня. Я извернулась так, чтобы оказаться с ним спина к спине. Хватка у него была болезненно сильной, и у меня не хватало сил освободиться, поэтому я подняла ногу и с силой наступила ему на ногу. Он взвизгнул и выпустил меня.

Я метнулась прочь от него, тяжело дыша. «Думай, Иви, — сказала я себе. — Просто думай».

Я вслепую потянулась, и мои пальцы сжались на стеклянном пресс-папье, прижимающем аккуратную стопку Евиных счетов. Я схватила его и с силой запустила в мужчину, который снова надвигался на меня. С тошнотворным треском оно влетело ему в голову. На мгновение он выглядел потрясённым, а потом рухнул лицом вниз. Гадство. Надеюсь, я не убила его.

— Ах, ты маленькая… — прошипела Лже-Ева. — Кто ты, чёрт возьми?

Я бы ответила ей, если бы у меня оставались силы говорить. К сожалению, я настолько сконцентрировалась на её лице и словах, что не заметила как рука её уже завершила другую руну. На этот раз было поздно что-то делать. Единственным спасением было то, что на сей раз она выбрала менее болезненную руну. Вместо того, чтобы лишить конечностей, меня отбросило назад, и я оказалась пришпиленной к дальней стене, а ноги болтались чуть ли не в полуметре над полом. Я едва могла моргать, не говоря уже о том, чтобы сделать что-то для своей защиты.

— Я повторю ещё раз, — сказала Лже-Ева, яростно вскинув голову. — Кто ты?

Губы мои двигались, но я не могла издать ни звука. Она рассмеялась.

— Не можешь говорить, не так ли?

В её голосе звучала насмешка. Это меня обеспокоило.

Может, она и была талантливой ведьмой, но знала она далеко не всё. Когда она обыскивала меня, надеясь найти в карманах документы, удостоверяющие личность, она не осознавала, что я по-прежнему могла двигать большими пальцами. Большинство ведьм не знали, что иметь противопоставленный большой палец удобно не только для сознания орудий труда. В магии он тоже может быть весьма полезен. Считается, что для создания руны требуются по крайней мере четыре пальца и большой. Я самодовольно улыбнулась. Орден не всезнающий. Однажды я била баклуши[3], когда открыла эту совершеннейшую противоположность.

Используя быстрые, сделанные украдкой движения, чтобы не привлекать её внимания, я покрутила одним большим пальцем и набросала быструю восьмёрку. Едва ли она была элегантной и обеспечила бы мне приз в магическом соревновании, но вполне соответствовала моим нуждам. Впитав магию, что Лже-Ева использовала против меня, я собрала всю энергию и бросила в неё. Свалившись на пол, я наконец освободилась от невидимой силы, державшей меня, а её отбросило назад и припечатало к окну как раздавленную муху. Ха! Получай, ведьма!

Я доковыляла до мужчины и наклонилась проверить его. Он всё ещё дышал. Ну, хоть что-то хорошее. Я ощупала его на предмет сломанных костей. Поджав губы, я прошла на кухню, чтобы найти, чем их связать. В итоге в одном из шкафов Евы я наткнулась на удлинитель с длинным проводом. С трудом, учитывая тяжесть мужчины, я придала ему сидячее положение и связала шнуром запястья. Лже-Ева всё это время испепеляла меня взглядом, но я не обращала на неё внимания. И до неё очередь дойдёт. Сделала ему кляп из мочалки и добавила несколько магических штришков на случай, если он окажется Гудини и сможет вырваться на свободу. После этого я содрала держатели для штор и встала перед женщиной. Глаза её пылали.

— Три, — сказала я, внимательно её рассматривая. — Два. Один, — ничего не произошло. Ошиблась в подсчёте. Секундой позже заклятие развеялось, и она свалилась на пол. Я быстро потянулась вниз, пока она не среагировала, и держателями обмотала ей запястья и лодыжки, убедившись, что оцепившая её магия сильнее той, что я использовала для её товарища. Затем я подтащила её к мужчине, чтобы они сидели спина к спине.

К тому времени, как я нашла подходящий кляп для Лже-Евы, мужчина пришёл в сознание. Он моргнул, очевидно на мгновение сбитый с толку. Затем повернул голову и заметил, как я ему ухмыляюсь. Похоже, тот факт, что я одержала над ними победу, поразил его ещё сильнее, чем меня саму.

Я разглядывала незадачливый дуэт. Одно дело — домушники, извлекающие выгоду из временно пустующей собственности, но эти две ведьмы были чем-то совершенно иным. Я опустилась на корточки, пока мои глаза не оказались вровень с глазами мужчины.

— Кто вы? — мягко спросила я.

Он задёргался в путах.

— Ммммммхм.

Я проигнорировала его попытку ответить.

— Не беспокойся, — весело сказала ему я. — Я выясню, — я залезла в карман его куртки и достала бумажник. Там, на всеобщем обозрении лежала его идентификационная карта, выданная Орденом. — Мэттью Мудак.

— Ммммммх!

— Ой, прости. Мэттью Бэллхем[4], — я ухмыльнулась. — Несложно перепутать, — я взяла его за подбородок и заставила посмотреть на меня. — А теперь скажи, зачем Орден вламывается в квартиру одного из своих же?

Он сжал губы и посмотрел в сторону.

— Мы заставим тебя говорить — сказала я, надеясь, что это прозвучало угрожающе.

К несчастью, он разгадал мой блеф.

— Давай.

Я откинулась назад и присмотрелась к нему. Морщина у него на лбу стала ещё более заметной. Он не боялся, но был обеспокоен. Я почесала подбородок, встала и подошла к его подруге, ощупала её в поисках документов. Очевидно, она оказалась чуть умнее хмурого Мэтта, поскольку при ней не было ничего, что указывало бы на её имя. Однако при ней нашлись пять аккуратно разделённых пакетиков на молнии с сушёными травами: розмарин, стручки бакули, пижма, душистый горошек и что-то, что я не могла опознать. Я открыла пакетик и аккуратно понюхала, затем отшатнулась. Ай. Это было что-то жгучее.

Выдернув её кляп, я спросила:

— Для чего это?

— Я заядлый повар.

— Серьёзно.

— Да, — ухмыльнулась она. — Серьёзно.

Я отбросила пакетики в сторону. Какое бы заклинание она ни планировала, оно явно было тёмным. Проверю это позже. Я могла только предположить, что оно могло так или иначе навредить Еве, и это меня очень сильно взбесило.

— Кто ты? — потребовала я. — Ты тоже из Ордена?

— Тебе-то что? — огрызнулась она, отвечая агрессией на агрессию. — Кто ты вообще такая?

Эта женщина была крепким орешком. Неудивительно, что она злилась из-за того, что её уделал кто-то, кто и вполовину не так хорош. Решив попробовать другой метод, я нацепила на лицо широкую улыбку.

— Я Иви, — просияла я. — Рада познакомиться.

Она закатила глаза:

— Отпусти нас. Ты пожалеешь, если не сделаешь этого.

Я уже жалела. Я понятия не имела, что делать с этими двумя. Можно воспользоваться кое-какими заклинаниями, чтобы поспособствовать словоохотливости и вытянуть из них правду о том, для чего они здесь, но приготовления занимают время, и у меня не было нужных трав. И я сомневалась, что они находятся где-то неподалёку в квартире у Евы. Такие штуки используются только заучками Третьего Уровня, потому что из-за заложенной в них опасности только самые опытные могли не превратить объект в пускающий слюни овощ. Цивилизованное общество склонно не одобрять подобные действия.

Я могла вызвать полицию, чтобы они сами разбирались с этой проблемой, но они, вероятнее всего, передадут эту парочку Ордену. И пока я не выясню, послал ли их сюда Орден (и зачем), или же они работают сами на себя, я не собиралась доверять ни одной ведьме от Ипсиссимуса и Адептуса Экземптуса Винтера до самого желторотого Неофита.

Я оставила их там, где они были, и вышла из квартиры Евы в коридор. Гарольд сидел в дальнем конце, его зрачки были расширены, а шерсть на загривке всё ещё топорщилась.

— Знаю, — успокоила его я. — Но тебе больше не нужно волноваться. Плохие люди связаны и не причинят тебе вреда.

Он даже не моргал.

— Я не знаю, кто они, — продолжала я. — Но я не позволю им сбежать. Ева бы не хотела, чтобы они сбежали, — я выразительно подняла брови. — Они могли ей навредить, — Гарольд просто уставился на меня. — Было бы просто замечательно, если бы ты остался внутри и присмотрел за ними. Это только на пару дней, — я выдержала паузу. — Для Евы.

Его нос дёрнулся. На краткий миг не было понятно, даст ли он дёру или сделает то, о чём я попросила. К счастью, он выбрал последнее и медленно подошёл ко мне. Прокрался в квартиру, зашипел в сторону взломщиков и устроился на ближайшей диванной подушке.

Я хлопнула в ладоши.

— Прекрасно, — пока Гарольд следит за ними, у меня будет время выяснить, что с ними делать. Как вариант, кто-нибудь будет искать их, заявится сюда, и тогда я смогу лучше понять, кто они такие. Я ухмыльнулась. Делегирование — замечательная вещь.

Глава 6

Меня разбудил громкий стук. Я сонно открыла глаза и поняла, что всё ещё нахожусь на диване. Из уголка рта на подушку под головой стекала слюна, а шея ныла.

Я рывком поднялась и потёрла глаза. Было ещё темно, так что не существовало ни единой чёртовой причины, по которой кто-либо мог оказаться у моей двери, если только это не полиция, жаждущая узнать, зачем я связала двух людей и держала их в заложниках в квартире своей соседки.

Зевая и щурясь, я завернулась в одеяло и пошла открывать дверь. За ней оказался Винтер, и он был сердитым. Он выглядел безупречно, ни единого волоска не выбивалось из причёски. Что ещё больше раздражало, он был бодр и полон сил.

— Давай, — скомандовал он. — Нам надо идти.

Я уставилась на него.

— В чём дело? — поинтересовался он. — Пропал дар речи?

— Мой мозг не воспринимает произносимые тобой слова, — сказала я ему, вытирая слюни с лица.

— Я говорю по-английски, — прохладно сообщил он.

— Ты сказал, встретимся на рассвете. Ещё темно.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую. Я начинала думать, что так оно и есть. Может, это всё галлюцинация. Я ткнула его в грудь, чтобы перепроверить, что он точно находился здесь. Чёрт возьми, его тело ощущается твёрдым как скала.

— Что ты делаешь?

— Просто проверяю, — промямлила я. — Я надеялась, что ты лишь плод моего воображения.

— Очевидно, что нет.

— Очевидно, — я развернулась на пятках, оставив его стоять на прежнем месте, и ввалилась в спальню. Плюхнулась в кровать, натянув на себя одеяло. Однако я не получила и минуты блаженства.

— Поднимайтесь, — его приказ прозвучал откуда-то сверху.

— Уходи.

— Пора приниматься за дело. Я не сказал, что мы встретимся на рассвете, я сказал, что мы начинаем в зале на рассвете. Если бы вы были предоставлены сами себе, вы бы появились на несколько часов позже. А так к тому времени, как мы доберёмся туда, солнце встанет, и мы прибудем как раз вовремя.

Он был не только утренним психом. Оказывается, он был ещё и Мистером Педантом. Я даже не потрудилась ответить. Мне нужно ещё поспать. Мгновение спустя я услышала шаги, и он вышел. Превосходно. Нормальные люди не просыпаются в такое время. Винтеру нужно осознать, что я не собираюсь позволять помыкать собой. Я счастливо вздохнула и устроилась поудобнее. А в следующую секунду с меня сдёрнули одеяло, и что-то очень мокрое и очень холодное брызнуло мне в лицо.

— Какого… — прошипела я, садясь. Это произошло снова. Кашляя и задыхаясь, я выскочила из кровати и бросилась к нему. Капли воды летели отовсюду. — Какого хрена ты творишь?

— У тебя десять минут, — коротко сказал он, ставя пустой стакан на прикроватный столик. — Потом мы уезжаем.

— Это мой дом! — завопила я. — Что ты о себе возомнил?

— Наша работа — очень серьёзная. Нам в любой момент могут дать задание, мисс Уайлд. Мы должны быть готовы.

Окончательно взбесившись, я выпрямилась во весь рост.

— Это не наша работа. Это твоя работа. Я та, кто помогает и спасает твою шкуру, так что, думаю, пришло время тебе выказать мне некоторое уважение. Ты не можешь вламываться в мой дом и брызгать в меня холодной водой просто потому, что ты ублюдок-садомазохист, возбуждающийся от самобичевания. Это насилие!

На его щеке задёргался мускул.

— Думаю, вы перегибаете. Едва ли вы испытываете боль.

— Как насчёт психического вреда?

— В данном случае я тот, кто получит психическую травму от этих отношений. К тому же, — добавил он с лёгким самодовольством, — сейчас вы полностью проснулись. Переоденьтесь и давайте выезжать.

Я почти сказала ему убираться ко всем чертям. Если бы моя постель не была насквозь мокрой, а шея не болела из-за сна на диване, я, возможно, так бы и сделала, но едва ли сейчас получится заснуть. Вместо этого я сосчитала до десяти и скрестила руки.

— Ты не можешь так со мной обращаться, — сказала я, заставляя себя глубоко дышать и успокоиться. — Я не в Ордене. Я не один из твоих прислужников. Ты прекрасно знаешь, что я делаю одолжение, помогая тебе.

Его лицо застыло. Возможно, просто возможно, он начал осознавать ошибочность своих действий.

— Вы были бы в зале к рассвету, если бы я не пришёл сюда?

— Может, и была бы.

Винтер чуть не рассмеялся мне в лицо.

— Если бы я не пришёл, вы бы проспали ближайшие три часа. Сейчас самое время для пробуждения. Ваше тело находится на самом оптимальном уровне энергии. Чем раньше мы будем тренироваться, тем быстрее мы увеличим ваш прогресс.

Я подняла руку остановить этот бессмысленный поток оправданий.

— Ни один из нас не хочет находиться в данной ситуации, но я понимаю, что мы должны сделать всё возможное, пока узы не будут сняты. Но я не армейский рядовой, и ты знаешь, что будет гораздо лучше, если мы сможем поладить. Кажется, ты решил, будто всё развалится, если ты не будешь меня постоянно подгонять. Мы ещё даже не начали работать вместе, а я уже начинаю тебя ненавидеть. Если ты собираешься таскать меня всюду за собой, пинающуюся и кричащую, то ты всё делаешь правильно. Если тебе нужно моё сотрудничество и помощь, тогда тебе придётся измениться. Может быть, я пришла бы в зал к рассвету, а может, и нет. Но ты решил, что я провалюсь ещё до того, как у меня появился шанс хотя бы попытаться.

Пару секунд я не была уверена, наколдует ли он ещё один стакан воды, чтобы окатить меня ей, или крикнет, чтобы я дала ему десятку за то, что осмелилась бросить вызов его авторитету. Он втянул в себя воздух и встретился со мной взглядом.

— Вы правы. Я прошу прощения за то, что поспешил с выводами, и за то, что плеснул в вас водой. С моей стороны это было непорядочно и непрофессионально.

У меня практически отпала челюсть. Какой бы впечатляющей ни была моя речь в эти утренние часы, очевидно, что я никогда бы не пришла в этот дурацкий зал. И последнее, чего я ожидала от Винтера — это извинений.

— Что ж, — напустила я на себя суровый вид. — Договорились.

Он кивнул.

— Откуда вы узнали? — спросил он.

— Узнала что?

— О моей военной подготовке?

Я закашляла. Мне совсем не хотелось, чтобы он знал, что я наводила о нём справки.

— Это было предположение. Вы выглядите как один из них.

Он посмотрел на меня.

— Я никогда не поступал на военную службу, но мой отец — офицер. Я вырос в армейском окружении и порой забываю, как отличается гражданская жизнь.

— Понимаю, — хмыкнула я.

— Скажите мне, если я снова перейду границу.

Всё складывалось лучше, чем я ожидала. Я небрежно отсалютовала:

— Есть, сэр!

Глаза Винтера сверкнули и он наклонился ко мне:

— Но Иви?

— Ммм?

— Это не делает меня мягкотелым. Наша работа крайне важна, и я не позволю скомпрометировать безопасность Ордена или этой страны. Вы будете тренироваться, и вы будете работать, даже если вам это не будет нравиться.

Я отметила искренность в его взгляде. Он действительно любил свою работу, и я испытала дискомфорт из-за того, что он имел на меня влияние. Он понял, что метод кнута не сработал. Однако предложенный им пряник был приправлен закалённой сталью. Несмотря на уступку, Рафаэль Винтер не был слабым человеком.

— Поняла, — я подумала о взломщиках Евы, не говоря уже о Гарольде, который уже наверняка проголодался. Мне, пожалуй, стоило их всех проверить. Я широко улыбнулась Винтеру:

— Дай мне пятнадцать минут, и я присоединюсь к тебе внизу.

— Десять минут.

Гадство.

***

Если я думала, что другие люди считали это время слишком ранним для выхода из дома, я определённо забыла об энтузиазме членов Ордена. Хотя мы с Винтером приехали сразу после того, как едва забрезжил рассвет, зал был наполовину заполнен. Судя по потным лицам, окружавших нас, здесь были ведьмы, тренировавшиеся не первый час.

— Беговая дорожка, — рявкнул Винтер. — Мы начнем с комфортной пробежки, чтобы разогреть вас.

Меня сковал ужас. С каких это пор пробежка была комфортной? Медленная прогулка, возможно, желательно в лучах солнечного света и с мороженым в руке. И прежде чем я успела предложить начать с чего-то более спокойного, он подтолкнул меня к тренажёру и начал тыкать на кнопки.

— Эй! — запротестовала я. — Это слишком быстро!

— Это практически ходьба.

— Но…

Он сверкнул глазами:

— Продолжите жаловаться, и я увеличу скорость.

Я скрипнула зубами.

— Я не понимаю, — сказала я, уже начиная пыхтеть, — как пробежка сделает меня лучшей ведьмой.

— Как вы догоните подозреваемого, если не можете бегать? — парировал Винтер.

Последнее, что я собиралась делать — это бежать куда-либо.

— Я шарахну его промеж ушей, чтобы остановить.

— Хорошая ведьма Ордена никогда не полагается только лишь на магию, — упрекнул он.

Я бы напомнила ему, что я не была хорошей ведьмой Ордена, но не могла говорить. Я не могла поверить, что люди способны заниматься такими вещами просто ради забавы. И совсем не помогал тот факт, что примерно каждую минуту Винтер увеличивал скорость. В зеркале напротив я видела, что моё лицо становится всё краснее и краснее. Когда он остановил дорожку и разрешил мне отдохнуть, я почти была уверена, что у меня случится разрыв аневризмы.

— Хвала небесам, — прохрипела я. — Я могу принять душ?

Его глаза весело сверкнули.

— Мы ещё даже не закончили разминку.

— Я тебя ненавижу.

Он улыбнулся.

— Вы, должно быть, ходили сюда, когда были Неофитом.

Мне нравилось думать, что я была разумнее.

— Я была занята, — коротко ответила я, поскольку он подвёл меня к какой-то устрашающей хреновине с прикреплёнными сзади тяжёлыми грузами.

— Списыванием? — мягко спросил он.

— Помимо прочего, — хмыкнула я, чувствуя на себе холодный взгляд Винтера, и поспешила сменить тему. — Для чего он? Выглядит как древнее орудие пыток.

— Он поможет укрепить мышцы плеч. Вы будете в восторге.

Что-то я в этом сомневалась.

Винтер отрегулировал вес и скорректировал мою позу.

— Начнём с десяти повторов, — сказал он мне.

Я начала поднимать. Десять? Я буду счастливчиком, если смогу сделать два.

— Мне нужна вода, — сказала я.

Он разочарованно взглянул на меня:

— Вы не взяли воду?

— У меня не было времени.

Он вздохнул, словно всё это было огромной обузой. Ему стоило поставить себя на моё место.

— Хорошо, — сказал он. — Ждите здесь.

— Куда я денусь? — он бросил на меня прищуренный взгляд и я широко улыбнулась. — Спасибо, Адептус Экземптус Винтер. Вы лучший.

— Не зарывайтесь, — прорычал он.

Я ухмыльнулась. Как только он отвернулся, я принялась за работу. Я откинулась назад, фокусируясь на весе. Это была серия рун, которую я использовала при разных обстоятельствах. Я ненавидела загружать и выгружать из машины сумки клиентов, особенно когда у них тяжёлые чемоданы. Некоторые люди ждали этого, некоторые требовали, потому что получали удовольствие, наблюдая за тем, как девчонка таскает их вещи. Но существовал простой способ этого избежать. К моменту возвращения Винтера со стаканом воды я всё устроила.

Я взяла у него стакан, осушила содержимое и причмокнула губами.

— Спасибо!

— Не за что, — пробормотал он. Взгляд его был подозрительным. Я должна была разыграть заслуживающее Оскар представление.

— Десять повторов? — спросила я. — Не думаешь, что стоит начать с меньшего?

— Сделайте двенадцать.

— Эй!

Он пожал плечами:

— Каждый раз, когда вы будете жаловаться, я буду добавлять ещё.

— Что ж, отстой, — пробормотала я. По крайней мере, я отвлекла его внимание от веса.

— Следите за дыханием, — давал инструкции Винтер.

— Мммм, хорошо, — я поднимала и опускала, стараясь выглядеть так, словно мне действительно тяжело.

— Этот вес не так тяжёл. Вы не настолько слабы.

Он был прав: вес совсем не казался тяжелым.

— Сказал мужчина с мускулами, которым позавидовал бы и Попай[5], — пробормотала я. Мне нужно быть осторожной, чтобы не переусердствовать, иначе он бы что-то заподозрит.

— Ещё несколько подобных замечаний, — сказал Винтер, — и на обед получите варёный шпинат. Я заработал эти мышцы упорным трудом. Вы можете так же.

Ну да, ну да. Я свирепо посмотрела на него и заткнулась. С выражением лица человека, страдающего от боли, я сделала десять подъёмов, стискивая зубы и задерживая дыхание, чтобы убедиться, что мои щёки остаются красными. Могло казаться, что я выкладываюсь по полной, но ощущалось это так, словно я поднимала воздух. Ха! Вот тебе, мистер Зазнайка.

Я не могла схитрить на каждом упражнении. На некоторых штуковинах, на которых он заставлял меня заниматься, невозможно было притвориться, а иногда он не отворачивался на время, достаточное для наложения заклятия. Так или иначе, это было успешное предприятие. Винтер не был глупцом, если бы он внимательнее присмотрелся, он бы понял, что я задумала. Его проблема заключалась в том, что ему и в голову не могло прийти, что я попытаюсь схитрить на пути приведения себя в форму.

Мне повезло, что наши узы продлятся только три месяца. Я сомневалась, что Винтер столько времени будет вестись на мои фокусы. Кроме того, учитывая всё, что я знала, я не могла доверять ему больше, чем он доверяет мне. Он мог иметь какое-то отношение к Мудаку и его подружке, вломившимся в квартиру Евы. Всё-таки они все состоят в Ордене.

Несмотря на то, что мне удалось смухлевать в большинстве упражнений, к концу тренировки я была вымотана. Всё моё тело пребывало в агонии.

Винтер потёр подбородок и бросил на меня, потную и насквозь мокрую, критический взгляд.

— Я собирался перейти к спаррингу, — сказал он. — Но думаю, что на сегодня достаточно.

— Прекрасно, — я не могла дождаться, когда доберусь домой. Мне даже будет без разницы, если мои простыни до сих пор оставались сырыми. Сейчас я готова заснуть где угодно.

— Примите душ, — сказал он. — А после мы направимся в библиотеку.

Я замерла:

— Прошу прощения?

— За что? Что вы натворили?

Я уставилась на него.

— Ты знаешь, что я имела в виду. Зачем нам идти в библиотеку?

В его глазах плескалось самое искреннее удивление.

— Чтобы учиться, — с запозданием он, кажется, понял, к чему я клоню, и продолжил, растягивая слова, словно разговаривал с умственно-отсталым. — Библиотека — это такое место, где хранятся книги. Книги содержат знания. Если вы читаете книги, то можете что-то узнать, — он изогнул бровь. — Вы же умеете читать, правда?

Я покачала головой:

— Неа. Ни единого слова. Поэтому нет ни малейшего смысла приближаться к книгам.

Винтер сохранял невозмутимость.

— Хмм. В таком случае нам потребуется провести в библиотеке больше времени, чем я думал. Мы можем начать с основ фонетики, — чёрт бы его побрал. Уголки его губ подрагивали. — Я научу вас алфавитной песенке.

— Ненавижу петь.

— Похоже, мисс Уайлд, что вы ненавидите всех и всё, если это не включает в себя праздные шатания по дому и безделье.

— Ну вот, ты наконец начинаешь понимать, почему все эти тренировки — пустая трата времени, — ухмыльнулась я.

Его взгляд таил в себе окрашенное сапфиром обещание.

— Я не терплю поражений, мисс Уайлд. Никогда. Ипсиссимус хочет, чтобы я проявил себя, и я это сделаю.

— Я тебе уже говорила, меня зовут Иви, — я упёрла руки в бока. — И поражение — это хорошо. Люди, которые никогда не терпели поражений, не знают собственных лимитов.

Винтер склонился ко мне.

— Люди, которые не добивались успеха, даже не пытались.

Это словно разговаривать со стеной. Думаю, я должна быть благодарна за то, что он иногда показывает намёк на чувство юмора. Я вздохнула.

— Я иду в душ.

— Пятнадцать минут, — крикнул он вслед. — Или я приду туда за вами.

Ну такое просто нельзя пропустить мимо ушей. Я развернулась.

— Ты можешь пойти со мной прямо сейчас. Я намылю тебе спинку. А потом мы можем…

— Душ, мисс Уайлд, — сухо прервал Винтер. — Сейчас же.

Вычеркните то, что я сказала о его чувстве юмора. У него его не было вовсе.

***

Как и раньше, Винтер рванул на головокружительной скорости. Когда стало ясно, что я не собираюсь бежать рядом с ним, он громко выразил досаду и сбавил скорость, чтобы идти в ногу со мной. По тому, как он сжимал и разжимал кулаки, я могла сказать, что это его раздражало. Было весело.

— Есть два основных способа колдовать, — начал он.

— Наложение рун и травология, — закатила я глаза. — Я не полная идиотка.

— Я этого и не говорил. Если бы вы дали мне закончить…

Я витиевато махнула рукой.

— Несомненно.

— Накладывание рун эффективно для заклятий, которые нужно завершить быстро. Однако я уверен, вы знаете, что ведьмы Первого уровня используют лишь базовые руны для базовых заклинаний. Даже ведьмам Второго и Третьего уровней сложно запомнить достаточное количество рун, чтобы действовать быстро и эффективно в сложных ситуациях.

— Так ты у нас любитель трав, да?

— Я в равной степени использую оба типа магии, — чопорно ответил он. — Что я хотел сказать, мисс Уайлд, так это то, что подготовка является ключом к магическому успеху, — он взглянул на меня. — Как вам удалось наложить чары на вашего фамильяра, чтобы он заговорил?

— Ты же осознаешь, что иногда говоришь, как человек викторианской эпохи, правда? — Винтер взглянул на меня. Я вздохнула и откинула назад влажные волосы. — Руны.

— Так вы сделали это, когда были Неофитом? Вы, должно быть, получили доступ к этим знаниям в библиотеке.

— Нет, — сказала я отрешённо, сосредоточившись на группе ведьм, идущих впереди. — Я это сделала, когда мне было пятнадцать или шестнадцать.

Винтер остановился.

— Что?

Слишком поздно я осознала, что я сказала.

— Эм… ну фамильяры живут дольше, чем обычные домашние коты, — возразила я, надеясь отвлечь его внимание.

— Если вы были достаточно талантливы, чтобы достичь такого в шестнадцать, тогда зачем вам потребовалось списывать несколько лет спустя?

Я смущённо пожала плечами.

— Может, мне было лень учиться.

— Действительно, — прищурился он.

Я могла сказать ему правду. Это было бы самым простым вариантом, и при других обстоятельствах я бы именно так и поступила. Но я это уже проходила и знала, что он никогда мне не поверит. Тарквин был слишком скользким. Я много лет назад перестала пытаться говорить правду по поводу моего предполагаемого списывания. Я жаловалась, кричала и просила, но это не принесло мне ни малейшей пользы, и в какой-то момент я сдалась. Не так-то просто продолжать защищать свою невиновность, когда весь мир считает по-другому. Люди верят в то, во что хотят. Как бы там ни было, это их проблемы. Не мои.

— Не такое уж это и большое достижение, — сказала я. — Правда.

— Я считаю себя талантливой ведьмой, мисс Уайлд, но не уверен, что смог бы сотворить такое даже сейчас.

— Мне повезло, — промямлила я.

— В данном деле нет такой вещи, как удача.

Пришел мой черед уставиться на него в изумлении. Каждая ведьма, которую я встречала, была суеверной. Чёрт возьми, даже я суеверная. Конечно, я суеверная — профессия обязывает. Я бы ни за что не подумала, что Винтер не верит в фортуну.

— Четырёхлистный клевер? — сказала я.

— Милое растение, — пожал он плечами.

— Сороки?

— Просто птицы.

— Зуд в левой ладони?

— Аллергическая реакция.

Я в изумлении раскрыла рот.

— Половина того, во что верит Орден, корнями уходит в суеверия.

Винтер посмотрел на меня.

— И?

— Я считала тебя полностью обращённым, на коленях поклоняющимся Ипсиссимусу.

— О, но я такой и есть, — с издёвкой пробормотал он. — Но я не принимаю на веру всякую чушь.

Кто бы мог подумать. Мы двинулись дальше. Винтер оказался загадочнее, чем я представляла. Мы поравнялись с группкой ведьм, чей разговор тут же затих — на случай, если я сомневалась, о чём или, скорее, о ком они говорили. В центре группы стоял Тарквин, который уставился на меня и изогнул бровь. Я послала ему воздушный поцелуй и продолжила идти. Как только мы их прошли, шёпот возобновился.

— Знаете, как прекратить это? — спросил Винтер. Его пальцы слегка задели кожу на тыльной стороне моей ладони, и я почувствовала странный электрический разряд, дрожью пронёсшийся по мне.

Я пошевелила рукой. Они все могут сколько угодно сплетничать и судачить. Мне было всё равно. Почти.

— Как?

— Добейтесь успеха, — ухмыльнулся он.

Глава 7

Библиотека была практически такой же, какой я её помнила. Старое правило, касающееся любых технологических достижений, всё ещё действовало, как и полнейший запрет на использование всего, что имело хоть какое-то отношение к девайсам XXI века. Время от времени какому-нибудь умнику приходила в голову идея, как оцифровать книгу, и неизменно, каждый раз, когда это происходило, чернила со страниц оригинала безвозвратно исчезали.

Одна из причин, по которой ненавистники ведьм проводили свои яростные антимагические протесты, заключалась в том, что Орден устарел, и ему нет места в современном обществе. И порой я гадала… а что, если они правы?

Казалось, в здании библиотеки ничего не изменилось. Даже запах был таким же — незабываемая смесь чернил, пергамента и кожи. Конечно же, обложки некоторых самых опасных книг были сделаны из человеческой кожи, и ходили слухи, что некоторые страницы Манускрипта Сайфера были написаны кровью. Однако большая часть из того, что здесь представлено, являлась бумагой. А больше мобильных телефонов библиотекари боялись только огня.

Винтер провёл меня к читательскому столу с застоявшимся душком марихуаны. Я должна была счастливо ждать, пока он отправился забрать книги, которые мне, вероятно, стоило прочесть, чтобы считаться достойной работать бок о бок с ним. Я сбросила туфли и откинулась на спинку кресла. Вздремнуть — хорошо для души. К несчастью, как и всё остальное в те дни, моя возможность на двадцать минут прикрыть глаза была прервана криками. Громкими криками.

Пару минут спустя влетел Винтер.

— Тренировка закончена, — объявил он.

Я подпрыгнула и захлопала в ладоши.

— Превосходно! Значит, я свободна? Я могу идти домой?

— Не смеши. Это означает, что у нас есть задание, — если сравнивать с его обычной манерой поведения, то казалось, что он светится от радости.

— Вот здорово.

Винтер заметил отсутствие у меня энтузиазма.

— Мы можем вернуться в зал, если хотите, — он пододвинул ко мне кипу книг. — И вам всё равно нужно это прочитать.

— Вот спасибо, — я оставила книги там, где они были. — Что за задание?

— Принадлежащий Ипсиссимусу скипетр, выставленный на четвёртом этаже, — сообщил он. — Его украли.

— Кто-то спёр большую палку? Да кому это нужно?

— Большую золотую палку, инкрустированную рубинами и бриллиантами, — поправил Винтер.

А. Тогда понятно.

— Показывай дорогу.

Винтер повернулся к выходу.

— Возьми книги, Иви.

— Они тяжёлые. Я схожу за ними позже.

— Непременно сходи.

У меня появилось искушение показать ему язык.

— Ты хоть иногда выбираешься в люди?

— В люди?

Я помахала руками.

— Ты понял. В паб? Или на вечеринку? Может, хоть в кино?

Он посмотрел на меня, словно спрашивая, с чего бы ему такого захотелось. А потом зашагал к выходу, оставив меня следовать за ним.

Крики продолжались. Может, скипетр был разумным, и библиотекари считали, что вопли и крики заставят его вернуться на прежнее место. Один экземпляр в красной мантии пронёсся мимо нас, размахивая руками, а его мантия вздымалась так, что мне показалось, будто он вот-вот взмоет в воздух и полетит по комнате. За всю историю ни одной ведьме не удавалось полететь — это не значит, что никто из нас за столько веков не пытался — но этот парень совершил неплохую попытку.

Я догнала Винтера и толкнула локтем.

— Что в этом такого? Я понимаю, что скипетр — штуковина, вероятно, дорогущая, но так паниковать — просто нелепо.

Он взглянул на меня.

— Вы действительно не интересовались, когда были здесь в качестве Неофита, не так ли? Предметы, принадлежащие Ордену, в особенности ценные и важные, не исчезают просто так.

Ой, я вас умоляю.

— Почему нет? Не говори, что никто никогда не пытался ничего слямзить, — я махнула рукой. — Кто угодно мог ввалиться, как ни в чём не бывало, и взять, что хочет. Не-ведьмы с преступными наклонностями не настолько запуганы Орденом, чтобы не попытаться что-нибудь стащить. А если ты собираешься предположить, будто члены Ордена слишком благородны и порядочны для воровства, то ты наивный идиот.

Он сжал челюсти.

— Вы ступаете на опасную территорию, мисс Уайлд.

Вероятно. Он только начал называть меня Иви, и вот мы снова вернулись к деловой колбаске.

— Вам виднее, Адептус Экземптус Винтер…

Взгляд его стал напряжённым.

— Большинству людей хватает ума не оскорблять меня.

Я остановилась и осмотрелась вокруг, напустив на себя смущённое выражение лица.

— В чём дело? — выдавил он.

— Просто проверяю, — жизнерадостно ответила я.

— Проверяете что?

— Хотела посмотреть, не на школьной ли я детской площадке вместо библиотеки. Я не оскорбляла тебя. Я лишь сказала, что если ты считаешь, что ведьмы Ордена слишком хороши для воровства, то ты идиот. Я не сказала, что ты идиот. Это совсем не одно и то же. Кроме того, я просто пытаюсь понять.

Винтер пробормотал что-то, затем сделал глубокий вдох.

— Вы как будто испытываете границы моего терпения. Сначала вы почти сносны, а в следующую секунду мне хочется вас придушить.

— Большинство людей испытывают ко мне схожие чувства, — радостно ответила я. — Но вернёмся к вопросу. Я всё ещё не понимаю, почему такая паника.

— Никто не считает членов Ордена безукоризненными. Всё-таки некоторые из них готовы списывать и нападать на своих сокурсников, — туше. — И, — продолжал он, — нам достоверно известно, что некоторые члены общества желают украсть кое-какие из наших наиболее ценных предметов. Вот почему для предотвращения краж действуют сильные защитные заклинания.

Я пожала плечами.

— Нет такого заклинания, которое было бы нерушимым, — для некоторых требуется больше времени и усилий, но если есть желание, то способ всегда найдётся. По крайней мере, так я слышала.

Он пригладил волосы назад.

— Библиотека жизненно необходима для Ордена. Многие из предметов и книг, содержащихся в её стенах, крайне переменчивы. Могу вас уверить, мисс Уайлд, что чары, окружающие это здание, сильнее, чем где бы то ни было.

— Так ты хочешь сказать, что для кражи скипетра нужно быть очень могущественной ведьмой?

Винтер мрачно кивнул.

— Третий уровень или выше. Если честно, для того, чтобы незаметно вынести его из библиотеки, нужно быть самой могущественной ведьмой из тех, кого мы встречали.

Я переварила это.

— Справедливо. По крайней мере, это сужает круг подозреваемых. Давай осмотрим место преступления, раскроем его и сможем вернуться домой к чаю.

Он нахмурился.

— Оставьте расследование мне. Вы новичок, а я профессионал.

И хотя я не возражала, чтобы Винтер делал всю работу, меня всё равно это задело.

— Я думала, предполагается, что мы будем работать в команде.

— Пока вы находитесь рядом со мной, узы удовлетворены, — коротко ответил он. — Если уделите достаточно внимания, вы сможете чему-то научиться. Пошли.

— Есть, сэр, Адептус Экземптус Винтер, — я скрестила пальцы и надеялась, что он хорош в своём деле, и скипетр быстро найдётся. А главное, что я смогу наконец-то вернуться домой. Мне ещё нужно разобраться со взломщиками Евы. И сегодня показывают новый выпуск Колдовства.

***

Четвёртый этаж был переполнен. Большинство стояли и таращились на пустую витрину, где раньше находился скипетр. Я видела достаточно серий «CSI: Место преступления», чтобы понять, что все эти зеваки лишь затаптывают улики, но Винтер чётко определил мою роль во всём этом, так что я держала рот на замке.

— Что здесь делают все эти люди? — рявкнул он. — Эта зона должна быть чистой, чтобы мы не упустили ни одной улики, — возможно он смотрел те же серии, что и я.

— Давайте, народ, — сказал нервный парень в красной мантии. — Вы должны покинуть это место, — к несчастью, голос его был таким тихим и напрочь лишённым авторитета, что никто не обратил на него ни малейшего внимания. Он попытался снова: — Все, спуститесь вниз.

«Ох, да ради всего святого».

— Эй! — гаркнула я. Все лица повернулись ко мне: некоторые бледные и шокированные, другие просто смущённые. Это уже лучше. — Выметаемся. Никто не покидает здание, пока вас не опросят или не запишут ваши контактные данные.

Несколько зевак что-то недовольно пробурчали, но сделали, как я сказала, прошлёпав вниз с явным намерением собраться и посплетничать о преступнике. Библиотекарь признательно кивнул мне, в то время как Винтер удивлённо поднял бровь. Я пожала плечами.

— Чем быстрее ты раскроешь преступление, Шерлок, тем быстрее мы сможем уйти.

Он собирался что-то сказать, но потом передумал и обратил своё внимание на витрину. Я видела, как он несколько раз обошёл её по кругу, затем поджал губы и кивнул беспомощному библиотекарю.

— Расскажи мне всё о защитных чарах, — буркнул он.

Кадык библиотекаря нервно дёрнулся.

— Ну, понимаете, здесь, эм…

Винтер явно начинал терять терпение. Он притоптывал ногой и смотрел на парня. Неудивительно, что тот нервничал. Если так пойдёт, мы проторчим тут весь день. Я вышла вперёд.

— Как тебя зовут? — мягко спросила я.

— Филипп. Филипп Мэйдмонт.

— Ты работаешь здесь библиотекарем? — спросила я, проигнорировав ледяное поведение Винтера.

— Да. Уже четыре года. Я Практикус, но никогда не смогу получить степень Философуса.

— Эти экзамены гадски сложные.

Он хихикнул.

— Да, да, именно такие.

Я сделала вид, будто не заметила, как в его глазах промелькнул вопрос касаемо моего уровня, и мягко дотронулась до его руки.

— Филипп, можешь рассказать нам о защите, размещённой вокруг витрины?

Его глаза распахнулись.

— О, она очень сильна. Ипсиссимус лично накладывал её.

— Когда это было?

— После церемонии приведения к присяге ведьм Третьего уровня в прошлом году.

Я подсчитала: это было во время зимнего солнцестояния пять месяцев назад. Орден любит знаменательные даты, чтобы прибавить помпезности и торжественности своим церемониям.

— И с тех пор её никто не открывал?

— Нет, конечно, нет.

— Спасибо, мисс Уайлд, — натянуто прервал нас Винтер и сосредоточился на Мэйдмонте. — Когда вы в последний раз видели скипетр?

Мэйдмонт снова сглотнул, и глаза его нервно забегали, словно Винтер обвинил его в краже чёртовой штуки. На этот раз он, по крайней мере, смог ответить.

— Прошлым вечером. Я делал последний обход около десяти вечера.

— Охренеть!

Винтер и Мэйдмонт повернулись ко мне.

— В чём дело?

— Библиотека закрывается в десять?

Мэйдмонт кивнул.

— У вас есть мысль, мисс Уайлд? — спросил Винтер.

— У меня несколько мыслей, Адептус Экземптус Винтер, — ответила я. — Кто, находясь в здравом уме, будет учиться в десять вечера? Очевидно, что у них не все дома.

Глаза Винтера потемнели от гнева.

— У вас есть журналы посещения? — спросил он Мэйдмонта.

— Да, да, я принесу их вам. Но все ушли, — он стрельнул в меня взглядом. — Я проверил.

— Просто принесите нам журналы, — потребовал Винтер.

Мэйдмонт сделал что-то среднее между поклоном и реверансом, словно не мог решить, как вести себя с нами, после чего удрал вниз.

— Вы совсем не помогаете, — сообщил мне Винтер.

Я скрестила руки.

— Думаю, что очень даже помогаю. Бедный парень всё ещё пытался бы ответить на твой первый вопрос, если бы я не вмешалась. Тише едешь, дальше будешь, — я покачала головой. — Иногда, чтобы что-то ускорить, нужно быть помягче.

На его щеке задёргался мускул.

— Я не заинтересован в том, чтобы что-то ускорять, мисс Уайлд. Я заинтересован в том, чтобы сделать всё правильно. А теперь помалкивайте и позвольте мне делать мою работу.

Я закатила глаза. Прекрасно. Я прислонилась к ближайшей стене и предоставила Винтеру самому с этим разбираться. Придурок.

Из кармана пиджака он извлёк какую-то палку. По длине она напоминала азиатские палочки для еды, может, чуть длиннее. Я уставилась на неё, а затем фыркнула. Это что, волшебная палочка? Винтер не обратил на меня внимания. Используя защитную палочку, он прощупал витрину. В тот миг, когда кончик её коснулся стекла, раздался слабый шипящий звук, и край палочки позеленел. Не нужно быть умником Второго уровня, чтобы понять, что частички первоначальной защиты всё ещё находились на месте. Но тем не менее, насколько я могла судить, скипетр был извлечён из витрины с неимоверной лёгкостью. Вот тебе и защита.

Винтер ещё чуть-чуть порыскал вокруг, а потом направился к лестнице. Я была абсолютно готова наблюдать за тем, как он уходит, но уже почти скрывшись из виду, он раздражённо позвал меня:

— Давайте же, мисс Уайлд. Пошевеливайтесь!

Нет. Я понимаю, что он должен делать свою работу, и что он воспринял исчезновение скипетра как чрезвычайно тяжкое событие, но я не позволю ему разговаривать со мной подобным образом. Молчать — это одно дело, но быть послушной тенью Винтера — нечто совершенно иное. Я упёрлась и не сдвинулась с места.

План был хороший за исключением того, что почти сразу же кожу у меня на руках начало покалывать, и не в хорошем смысле. Я закатала рукав. Кожа покрылась мурашками, и каждый волосок стоял дыбом. И я приобрела нездоровый фиолетовый оттенок. Покалывание было не только болезненным, оно ещё и чертовски чесалось. Я уставилась Винтеру вслед. Это из-за него? Он наложил на меня чёртово заклятие?

Я оттолкнулась от стены и припустила за ним. Когда я коснулась его плеча, он лишь проворчал:

— Самое время. Я думал, что вы спешите поскорее разобраться с этим.

Я прищурилась. Непохоже, что у него были какие-то травы, хотя он вполне мог наложить несколько рун. В любом случае он вёл себя как обычно, и похоже, что моя кожа вернулась к нормальному состоянию.

— В чём дело? — рявкнул он. — Пройти пару лестничных пролётов слишком сложно для вас? Предпочитаете вызвать лифт?

Это не его действия. Очевидно, что это результат уз. Мы, может, и не были слишком далеко друг от друга, но заклинание отметило моё нежелание вести расследование и так среагировало. Это было… интересно. Вместо того чтобы сообщить Винтеру о произошедшем, я перевела тему.

— А здесь есть лифт? — с надеждой спросила я.

— Не глупите. Это место, свободное от технологий, — он продолжил спускаться.

Я потёрла руки и последовала за ним. Что ж, это было дерьмово. По-видимому, узы крепче, чем я была склонна думать. Полагаю, мне следовало порадоваться тому, что ведьмы высшего уровня не верили, что Винтер будет работать с кем бы то ни было без магического принуждения. Если бы кто-то другой прочувствовал на себе это заклятие, было бы забавно. Мне точно было не смешно.

Винтер прошагал к подножию лестницы и остановился. Он достал свою маленькую палочку и прощупал ею воздух. На этот раз она покраснела.

— Абракадабра, — пробурчала я.

Он не обернулся.

— Идите наверх и возьмите книгу с полки, после чего возвращайтесь сюда, — я не шевельнулась. Он посмотрел через плечо. — Вы меня слышали?

Я моргнула.

— О, простите. Вы ко мне обращались? — я прижала руку к груди. — Я думала, что я с вами лишь за компанию, и что я бесполезна в ваших расследованиях. Я ведь всего лишь новичок.

Винтер чуть сжал губы. Я бы тянула время и ждала «пожалуйста», если бы кожу не стало снова покалывать.

— Прекрасно, — рявкнула я. — Что-то конкретное?

— Просто возьмите книгу.

Я потопала обратно наверх, схватила ближайший том и потопала вниз, помедлив лишь для того, чтобы прочитать корешок. «К магии с эмпатией. Том второй». Ха. Ха. Ха.

Я сунула книгу Винтеру, но он покачал головой и указал на двери, ведущие на улицу в двадцати метрах от нас.

— Вынесите её на улицу.

— Ты собираешься объяснить, зачем это нужно?

— Мисс Уайлд, пожалуйста, просто сделайте это.

Я молча смотрела на него пару минут:

— Сейчас ты жалеешь, что меня не отправили за решётку, не так ли?

Он не ответил. Я пожала плечами и шагнула к выходу с книгой в руках. Горячая волна боли прокатилась по всему телу.

— Ай! — завопила я. — Какого хрена?

— Прежде чем вынести книги, их нужно отметить у сотрудников библиотеки.

— И какого хрена ты мне об этом не сказал? Ты что, пытаешься меня убить?

Долгий взгляд, которым он одарил меня, выражал бесконечное терпение:

— Защита вокруг витрины истончилась, поэтому сломать её было бы несложно. Эта же защита иного рода.

Боль, циркулирующая по моим венам, подтверждала, что эти защитные заклинания вполне себе прекрасно работают.

— И как же воры обошли их?

— Я не знаю.

— Как они узнали, что первая защита истончилась?

— Я не знаю.

— Ты хоть что-нибудь знаешь?

Винтер скрипнул зубами:

— Расследование подобных дел требует времени, мисс Уайлд. Никто не кричит «Эврика», и всё сразу становится понятным, — он помолчал. — Верните книгу на место.

Я оглянулась на лестницу.

— Конечно, — будничным тоном ответила я. Подняла руку и начертила в воздухе руну, после чего отпустила книгу. Она поплыла вверх, возвращаясь на своё место.

— Это была пустая трата магии. Орден не любит ненужные и ленивые заклинания.

Я драматично прикрыла рот руками:

— Да ладно. Если бы я только знала.

Он раздражённо вздохнул:

— Пошли. Нам нужно проверить ещё несколько защитных чар.

Вот же здорово.

На этот раз он делал всё сам. Он схватил старую миску, стоящую в витрине у стены, расположенной за первыми поражающими защитными чарами. Табличка у миски сообщала, что был предмет из XVI века. Худшая моя половина надеялась, что Винтер ненароком разобьёт её, пытаясь пронести через второй невидимый защитный барьер. Однако он лишь приглушённо зашипел, когда попытался пройти сквозь него с миской в руках. Я пригляделась повнимательнее. Казалось, губы у него посинели.

— Думаю, тебе стоит ещё разок попытаться, — предложила я. — Ну знаешь, чтобы точно быть уверенным.

Винтер осторожно вернул чашу на место, не утруждая себя ответом. Вместо этого он прошёл через первые два защитных барьера и огляделся в поисках подходящей вещицы для кражи. Мне наскучило смотреть на него, и я направилась к входной двери, уставившись на людей на улице. Они выглядели счастливыми. Сволочи.

Наконец, Винтер взял с полки перо с золотым наконечником.

— Это подойдёт, — пробормотал он. И кинул его мне.

Я даже не пыталась поймать его, просто отошла и позволила перу упасть на пол.

— Упс, — ухмыльнулась я.

— Поднимите перо и попытайтесь пронести его через входные двери, — скомандовал он.

— Ни за что, — покачала я головой.

Винтер по-волчьи мне улыбнулся:

— Вы не поранитесь. Последняя защита… нечто иное.

Мне совсем не понравилось то, как это прозвучало.

— И всё же я воздержусь, — я проигнорировала вновь начавшееся покалывание. Это уже нелепо. Винтер сам мог сделать это, мне необязательно выполнять его приказ.

— Как я не устаю вам напоминать, мисс Уайлд, главный здесь я. Вы будете делать то, что я сказал.

— Вчера ты говорил, что я буду лишь повсюду за тобой ходить. И дня не прошло, как ты вознамерился замучить меня.

Он изогнул бровь:

— Я думал, вы хотите, чтобы это побыстрее закончилось, — он подошёл ко мне и поднял перо. — Я могу сделать это сам. Но я не спешу.

Я посмотрела ему в глаза. У меня возникло ощущение, что он радостно торчал бы здесь часами, проверяя защитные барьеры, лишь бы насолить мне.

Пробормотав проклятие я выхватила у него перо:

— Прекрасно. Когда я начну биться в конвульсиях, валяясь на полу, тебе будет стыдно.

Я развернулась и направилась к двери. Я находилась почти в метре от выхода, когда раздался самый отвратный вой. Это походило не столько на сигнал тревоги, сколько на стаю гарпий, окруживших меня и старающихся заставить мои уши кровоточить. Я зажала руками уши и продолжила идти. Секунду спустя послышался свист, и я оказалась окружённой трёхметровыми железными шипами, возникшими из ниоткуда. Я очутилась полностью в ловушке.

— И всё это из-за чёртова пера? — закричала я.

Стоя за шипастым кольцом, Винтер пожал плечами:

— Большая часть бюджета Ордена уходит на восполнение потерянных канцелярских принадлежностей. Вот почему так важно отслеживать каждый предмет, чтобы избежать ненужных потерь, — он зашагал прочь.

— Эй!

Он не замедлил шага.

Я крикнула громче:

— Эй! Ты должен выпустить меня!

— Я не могу. Освободить вас может лишь библиотекарь. Вам придётся подождать, — он оглянулся через плечо и самодовольно улыбнулся. — Не волнуйтесь. Как только я их всех опрошу, пришлю кого-нибудь выпустить вас. Посмотрите на это с другой стороны: так мы немного отдохнём друг от друга.

Говнюк. Он специально это сделал. Я пнула ближайший ко мне шип, но тот не поддался. Нужно было соглашаться на тюрьму. Что угодно лучше, чем это.

Глава 8

Винтеру потребовалась хренова вечность, чтобы прислать кого-нибудь мне на выручку. Дошло до того, что я попыталась тратить собственную энергию, чтобы прорваться сквозь железный круг, но защита оказалась слишком сильной. Что бы я в него ни бросала, круг оставался на месте. Я не столь заносчива, чтобы считать, что я в состоянии пробить любую магию, вставшую на моём пути, но я всё же была весьма способной. Кто бы ни прошёл здесь со скипетром в руках, он определённо был весьма могущественной ведьмой.

Филипп Мэйдмонт, сотворивший заклинание для избавления от шипов, заламывал руки.

— Расследование продвигается не так хорошо, — признал он. — Никто ничего не знает.

— Мне пофиг, — огрызнулась я. Я была не в настроении любезничать с ним. Секунду он выглядел обиженным, и я почувствовала вину, но выкинула это из головы. Он был частью проклятого Ордена так же, как и Ипсиссимус, и Винтер, и Тарквин, и все прочие фанатики. И с меня хватит. Я быстро повернулась к выходу из библиотеки. Ничто не стоило этого. Не будет вам больше Милой Мисс Иви.

К несчастью для меня, у связующего заклятия были другие идеи на этот счёт.

— Чёрт бы это всё побрал! — заорала я, когда кожа снова вспыхнула от боли.

Почему, чёрт побери, Винтер не получил эти сраные побочные эффекты? Почему я была единственной, кто страдал?

— Где он? — выдавила я. — Где Винтер?

Выпучивший глаза Мэйдмонт дрожащим пальцем показал направо. Я кивнула. С меня довольно.

Я промаршировала через библиотеку под звучащую в голове тему Злой Колдуньи из «Волшебника страны Оз». Мне это надоело. Последствия меня больше не волновали. Я с размаху распахнула дверь в кабинет, где Винтер допрашивал бледного Неофита.

— На этом всё, — сказал он как только я вошла. — Спасибо, что уделили время.

Я широким шагом подошла к нему и сделала глубокий вдох, приготовившись к гневной тираде. Неофит заметил выражение моего лица и поспешил убраться. Мудрое решение.

— Рад снова видеть вас, мисс Уайлд, — сказал Винтер, прежде чем я успела открыть рот. — Нам потребуются стручки бакули, розмарин, пижма, душистый горошек и аконит.

На мгновение его слова едва отложились в моём сознании. А потом я их переварила и застыла.

— Повтори, — медленно сказала я.

— Стручки бакули. Розмарин. Пижма. Душистый горошек. Аконит, — перечислил он, загибая пальцы.

Я уставилась на него. За исключением аконита, о котором я никогда не слышала, я уже сталкивалась недавно с подобной комбинацией.

— Аконит?

Он кивнул:

— Смертельно воняет, но может быть очень эффективным.

Бинго.

— И, — осторожно сказала я, — часто ты используешь конкретно эти травы?

Винтер сжал губы:

— Время от времени. Они могут быть полезны.

— Полезны для чего?

— У вас внезапно проснулся интерес к расследованию? — поинтересовался он.

— Просто ответь на вопрос.

Вместо того чтобы разозлиться на мой тон, Винтер проявил любопытство:

— Что такое?

Я не собиралась отвечать ему. Только не сейчас, когда он стал серьёзным подозреваемым во взломе квартиры Евы. Если это вообще было взломом. Я уже начала подумывать, что за вторжением крылись более гнусные замыслы.

— Для чего эти травы? — повторила я.

Взгляд его голубых глаз был задумчивым:

— Мне проще вам показать, чем рассказывать, — продолжил он, глядя на меня. Он определённо знал, что что-то происходит, но не был уверен, что именно. И ещё он вероятно задавался вопросом, почему я не ору на него благим матом за то, что попалась в ловушку внизу. Однако в данный момент травяное совпадение было более значимым.

— Прекрасно, — сказала я. — Показывай.

***

К тому времени, как нам принесли травы, за окном уже стемнело. Даже в мои самые долгие дни за рулём такси я никогда не проводила так много времени вне дома. Я подавила зевок. Не помогало и то, что Винтер продолжал излучать безграничную энергию. Он расхаживал по библиотеке, раздавая приказы и делая пометки. Он успел опросить и отпустить всех, кто присутствовал тем утром, и назначил встречи всем, кто, согласно журналам Мэйдмонта, занимался здесь прошлым вечером. Я утомилась просто от наблюдения за ним.

По правде говоря, мне было сложно представить, что он имел какое-то отношение к организации взлома квартиры Евы. С одной стороны, он слишком прямолинейный и сосредоточенный на Ордене. С другой, это не имело смысла. Но я не люблю совпадения и хотела знать, для чего предназначались те чёртовы травы.

Я уже чувствовала себя достаточно виноватой за то, что заняла желанное место Евы. Я, может, этого и не хотела, но это не значит, что она не будет убита горем. Если я смогу выяснить, что Мудак и его подружка делали в её квартире, мне, по крайней мере, будет чем её утешить.

— Итак, Травных дел Мастер, — нараспев произнесла я. — Позвольте мне увидеть вашу силу.

Винтер прищурился, словно не мог понять, издеваюсь ли я или совершенно серьёзна.

— Важно, — чопорно сказал он, — уделять внимание как порядку, так и количеству используемых трав. Разное количество может давать разный результат. — «Вот чёрт». — Для наших целей мы начнём с одной части розмарина, добавленной к трём частям душистого горошка.

Я наблюдала, как он отмеряет их в маленькой чугунной мисочке. Не я одна проявляла живой интерес к его действиям: Мэйдмонт и ещё несколько библиотекарей столпились вокруг. Если Винтера и смущала вся эта восторженная публика, он этого не показывал.

— Далее добавляете щепотку аконита, — используя большой и указательный пальцы, Винтер добавил небольшое количество едкой травы. Я отшатнулась от вони; другие подошли поближе. — Затем, — продолжал он, — одна часть душицы и четыре стручка бакули.

Я выждала три секунды. Ничего не произошло.

— Что-то не очень драматично, да?

— Тсс, — скомандовал Винтер. — Вы слишком нетерпеливы в ущерб себе, — он взял длинную ложку, поднёс её к витрине и легонько дунул. Смесь трав рассеялась по пустой стеклянной раме. — Всем отойти назад.

Группка библиотекарей отскочила на метр, расчищая большое пространство у витрины.

— Там, — выдохнул Мэйдмонт.

Я обернулась. Он был прав. Выросла смутная фигура. Черты лица были нечёткими, а тело скорее походило на смутную копию, чем на что-то твёрдое. Однако это определённо был мужчина.

— Что это? — спросила я, невольно заинтересовавшись.

— Это тень того, что было, — прошептал Винтер.

— Значит, это парень, взявший скипетр? — пока я говорила, фигура села на корточки и пробежалась похожими на сосиски пальцами по нижнему краю, словно ища слабое место. Он обернулся, губы его шевелились. Винтер чертыхнулся, когда он исчез из поля зрения.

— Что? — спросила я. — Куда он ушёл?

Винтер скрестил руки на широкой груди и сердито смотрел перед собой:

— Он исчез. Наложил заклятие, чтобы его не смогли отследить подобным образом. Что означает лишь одно: вор определённо из Ордена, — в его голосе звучали суровые нотки, словно он воспринял как личное оскорбление тот факт, что коллега по Ордену опустился до такого поступка.

— И это всё? — я недоверчиво вскинула голову. — Мы два часа прождали, чтобы собрать кучку трав, которые сообщили нам лишь, что он один из них, и он мужчина, — я воздела руки к небу. — Какая пустая трата времени. Твои травы не могут пересилить их руны?

— Очевидно, нет, — мрачно сказал Винтер. — И если мы видели одного, это ещё не значит, что он действительно был один.

— Должен быть другой способ…

— Мисс Уайлд! Довольно.

Я вздохнула. Он действительно был очень расстроен.

— Хорошо, хорошо, — я помолчала. Мысль, что Евины взломщики использовали это же заклинание, чтобы увидеть, чем она занималась в своей квартире, была чертовски жуткой. Это ведьмовская версия скрытой камеры. — Что произойдёт, если использовать те же травы, но в другом количестве? — поинтересовалась я.

— Это ничего не изменит, — сухо ответил Винтер. — Мы не увидим больше, чем уже увидели.

— Ну тебе сложно, что ли?

Вместо него ответил Мэйдмонт:

— Если добавить больше аконита и использовать его в качестве последнего ингредиента, можно увидеть будущие действия.

Я моргнула:

— Можно предсказать будущее?

— Даже в своей сильнейшей форме и приведённым в действие наиболее талантливой ведьмой, оно покажет вам лишь следующие двенадцать минут и то это будет весьма ненадёжно, — сказал Винтер. — Если вы увидите себя отплясывающей джигу в следующие шесть минут, всё, что вам нужно сделать — это не отплясывать джигу, и вот вы уже не будете отплясывать джигу.

Его объяснение было слишком мудрёным, но, кажется, я его поняла:

— Ты имеешь в виду, что будущее не постоянно.

— Именно.

Я обдумала это.

— А есть другие способы применения? Другое использование?

И снова ответил Мэйдмонд:

— Если увеличить количество стручков бакули, тогда травы можно использовать, чтобы отслеживать людей.

— Отслеживать?

Лицо Мэйдмонта оживилось. Казалось, он получает удовольствие от роли дарующего знания. Неудивительно, что он библиотекарь.

— Если сможете подобраться к кому-то достаточно близко, чтобы рассыпать на него немного концентрата, сможете использовать остатки, чтобы проследить, куда он пошёл. Чем-то похоже на теорию хлебных крошек, но более продвинутую. Само собой.

— Само собой.

Винтер фыркнул:

— Это глупое применение. Любая ведьма старше Второго уровня может с лёгкостью создать долговременную защиту против такого заклинания.

— Но Адептус Экземптус Винтер, — указала я, — не все же являются ведьмами.

— Если кто-то беспокоится, что за ним следят подобным образом, всё, что ему нужно сделать — это заплатить Ордену, чтобы они обеспечили защиту против этих чар.

При условии, что они знают о существовании таких штук. Словно прочитав мои мысли, Винтер вмешался прежде, чем я смогла вставить свой аргумент:

— Откуда вы всё это узнали? — спросил он Мэйдмонта. — Это магия высокого Уровня.

Библиотекарь неуклюже пожал плечами и выглядел смущённым. Его библиотечные приятели тоже смотрели кто куда, словно разделяя его явный стыд. Очевидно, что Мэйдмонт проводит свободное время, почитывая книги, к которым обычно не допускали ведьм низшего уровня. Наверное, есть свои плюсы в перекатывании тележек с книгами весь день напролёт. Возможно, Орден смотрел сквозь пальцы на подобные вещи. Так или иначе, одно дело — знать подобные заклинания, и совсем другое — иметь способности применить их. Может, поэтому Орден нанимает в качестве библиотекарей представителей Первого уровня: даже если они будут достаточно любопытны, чтобы пролистать более сложные и опасные заклинания, они ничего не смогут с ними сделать. Орден может быть хитроумным, когда захочет.

Я припрятала всю эту информацию для дальнейшего использования и вернулась к насущному вопросу.

— Что ж, вполне очевидно, кто наш главный подозреваемый, — все уставились на меня. Я закатила глаза. — Защитное заклинание вокруг витрины истончилось, — напомнила я им. — Ипсиссимус — единственный, кто изначально наложил заклинание. Ни о ком другом не подумают, что он сможет с такой лёгкостью украсть скипетр. И очень немногие смогут обойти остальные барьеры.

Винтер сделался абсолютно неподвижным:

— Вы обвиняете Ипсиссимуса, уважаемого руководителя Ордена в том, что он украл свой собственный скипетр?

Я пожала плечами:

— На самом деле это не его скипетр, не так ли? Он принадлежит Ордену. Он лишь использует его во время церемоний, а потом эта вещь перейдёт к следующему главе Ордена, когда он займёт пост.

— Вы идиотка, — пренебрежительно сказал Винтер.

Я ткнула в него пальцем:

— Зови меня как хочешь. Ты знаешь, что есть вероятность, что я права. Я вижу сомнение в твоих глазах, — на самом деле, я ничего не видела в ярко-голубых радужках его глаз, но мне нравилось притворяться, что я могу читать его как открытую книгу. Я глянула на Мэйдмонта. — Мог кто-нибудь ожидать, что заклинание так быстро рассеется?

Он покачал головой:

— Нет. Совсем нет.

Я самодовольно улыбнулась:

— Ну вот. Ипсиссимус — главный подозреваемый.

Винтер испепелял меня взглядом:

— Мы не будем допрашивать лидера нашего собственного Ордена!

— О, — протянула я, очень хорошо изображая невинность. — А я думала, что тебе нравится следить за тем, чтобы твои расследования проводились правильно. Ты знаешь, что чтобы пройти три барьера внизу, необходимо обладать силами кого-то Третьего уровня или выше. Думаю, Ипсиссимус попадает в эту категорию, разве нет? — я помолчала. — Но если ты так боишься или смущаешься, чтобы опросить его…

В его глазах вспыхнуло пламя:

— Я не смущаюсь.

— Конечно. Как скажешь.

Винтер скрипнул зубами:

— Хорошо. Я назначу встречу, чтобы завтра первым делом встретиться с ним, но разговор поведу я. Вы, мисс Уайлд, будете держать рот закрытым.

Я просияла:

— Супер. А ещё нам стоит пропустить спортзал завтра утром, — я похлопала ресницами, надеясь, что вышло хоть отдалённо кокетливо. — А теперь можно пойти домой?

Глава 9

Я открывала дверь, когда зазвонил телефон. Надеясь, что это Икбол с информацией о том, как разорвать связь, я испытала прилив энергии и бросилась отвечать на звонок. Я подскочила к трубке, проигнорировав озадаченный взгляд Брутуса, вызванный нехарактерной для меня скоростью.

— Алло, — задыхаясь, произнесла я. — Это Иви.

— Иви! Как ты? Как дела?

Сердце ушло в пятки. Ева. Что, чёрт возьми, я ей скажу? Если мне хоть немного повезло, то с ней уже связались, и мне не придётся сообщать плохую новость, что я, по сути, украла работу её мечты.

— Дела идут… интересно, — уклончиво сказала я. — Как сама?

Она вздохнула:

— Здесь какой-то дурдом. Во-первых, здешний ковен не знал о моём приезде. Во-вторых, они влезли в страшные неприятности с участием лягушачьей икры. По правде говоря, ты не захочешь знать подробности. Это ужасно.

Она права, я действительно не хотела знать.

— Ты разговаривала с администрацией Ордена? — спросила я слишком уж небрежным тоном.

— Нет, — она казалась расстроенной. — Учитывая, что я здесь пытаюсь разгрести это безумие в одиночку, они должны были выйти на связь. Для таких ведьм Первого уровня, как я, ненормально самостоятельно выполнять подобного рода задания, — она понизила голос. — Я думаю, это тест. Если я хорошо справлюсь, они позволят мне сдать экзамен и перейти на Второй уровень. Или, может, это даст мне возможность попасть в Тайный отдел.

Я вздрогнула:

— Ммм.

— Ну ладно, я не могу долго разговаривать. Я лишь хотела узнать, как там Гарольд.

— Он в порядке. Я как раз собиралась сходить и проверить, как он там.

— Замечательно, — в её голосе послышалось облегчение. — Я знаю, что он не так умён, как Брутус, но я безумно его люблю. Надеюсь, ему без меня не слишком одиноко.

Я могла бы ей сказать, что у него есть компания, так что, вероятно, он вовсе не чувствует себя одиноким, но что-то я не считала телефон хорошим средством для передачи новостей. Ну и вдобавок к этому, я была совершеннейшей трусихой.

— Мне, наверное, пора, — неловко сказала я.

— Да, да, конечно. Спасибо тебе большое за всё, Иви. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Я скривилась, когда она повесила трубку. Сомневаюсь, что она продолжит расточать мне похвалы, когда вернётся. Вот почему я ненавижу хранить секреты: в долгосрочной перспективе они всегда приносят проблемы. Прятки — не в моей натуре.

Брутус смотрел на меня прищуренным взглядом:

— Мне скучно.

Я потянулась за листком бумаги, скомкала его в шарик и метнула в его сторону. Он тут же просиял и атаковал его с неимоверной силой. Затем загнал его под диван и злобно развернулся в мою сторону, словно это я была виновата.

Я пожала плечами:

— Прости. Я бы достала его тебе, но мне нужно сходить проверить Гарольда и его новых соседей по квартире, — я была почти уверена, что Брутус закатил глаза. Я бросила на него взгляд, говоривший, что я ничего не могу поделать, и поспешно ретировалась в ванную, чтобы прихватить пижаму, полотенце и шампунь. С неработающим бойлером единственный душ, который я могу принять у себя в квартире — это ледяной. По крайней мере, так я смогу убить двух зайцев.

Гарольд переместился с одного конца дивана на другой. Когда я вошла, он даже не вздрогнул. Однако я была приятно удивлена, обнаружив, что одним прикрытым глазом он следил за связанной по среди комнаты парочкой.

— Всем приветики, — жизнерадостно сказала я. — Как оно?

Никто не ответил. Скинув свои вещи на кресло, я сначала разобралась с Гарольдом, уделив ему изрядно внимания, затем убедилась, что у него достаточно еды и воды. Если он и был раздражён необходимостью весь день сидеть взаперти, выполняя обязанности няньки, он этого не показал. Он несколько раз боднул меня головой и заурчал.

— И почему Брутус не может быть таким же милым как ты? — спросила я, почёсывая его под подбородком. Урчание усилилось. Он знал, откуда поступает его еда. По крайней мере, в последующие несколько дней.

Когда я удостоверилась, что фамильяр Евы доволен, я перешла к Мудаку. Я вытащила кляп и предложила ему воды. Он взглянул на меня со свирепостью пленного медведя, но принял её, сделав несколько жадных глотков. Когда он закончил, я помахала бургером, который прихватила по дороге домой. Я заставила Винтера сделать остановку, прежде чем он закинул меня домой. К счастью, он никак не прокомментировал тот факт, что я купила три разных блюда, но его выражение сказало мне всё, что он обо мне думает. Да и пофиг.

— Хочешь это?

Мудак неохотно кивнул. Кормить его как ребёнка было слишком проблематично, поэтому я ослабила путы и позволила ему есть самому, но внимательно следила за каждым его внезапным движением. Его подруга всё время дёргалась. Я даже слышала, как у неё урчал живот. Жестоко. Она могла подождать.

Как только Мудак закончил, я затянула его путы и похлопала по щеке.

— Вот так. Лучше?

Он насупился:

— Ты не можешь держать нас здесь вечно.

— Расскажите, что вы здесь делали, и я отпущу вас.

Он отвёл взгляд. Я вернула на место его кляп и двинулась к женщине.

— Как тебя зовут? — спросила я. Она не ответила. — Назови своё имя, и я дам тебе еду и воду, — я помахала рукой перед её лицом. — Ммм. Хорошо пахнет, не правда ли? — её глаза следили за бургером в моих руках. Ага, она была очень голодной. Я развернула его и начала есть. — Ням.

По её лицу пробежало выражение обречённости. Я ухмыльнулась, схватила последний бургер и выгнула бровь.

— Элис, — сказала он. — Меня зовут Элис.

Мудак прижался к ней. Не знаю, почему он расстроился. Это же он оказался настолько глупым, чтобы прийти с документами.

— Элис, а дальше?

— Фэйрклоф.

— Ты состоишь в Ордене.

Она неохотно кивнула.

— Младший Адептус? — сделала я предположение, исходя из заклинаний, которые она применила во время нашей схватки. — Мне показалось, что ты на Втором уровне.

— Да.

Я указала на пачку трав. Гарольд услужливо подскочил к ним, и его хвост метался из стороны в сторону. Он явно считал, что я должна разобраться в этом.

— Для чего они?

— Просто дай мне чёртову еду, — проскрежетала Элис. — Я назвала своё имя.

Верно. Никогда не говорите, что Иви Уайлд не держит слово. Я ослабила путы, и она рванулась за бургером, с удовольствием впихнув его в рот. Я с интересом наблюдала. Казалось, она даже не жевала.

Элис проглатывала последний кусок, когда предприняла свою попытку. Она слегка сместилась вправо, опустив руку за колено, где её не было видно. Однако прежде, чем она успела завершить руну, я схватила её руку и подняла. Она заёрзала.

— Это просто грубо, — сказала я ей, снова связывая её. — Но ты, по крайней мере, интереснее твоего дружка, — я села напротив неё скрестив ноги. — Вы вломились, чтобы предугадать будущее Евы?

Она уставилась на меня так, словно я была сумасшедшей.

— Нет, — прошептала я. — Не думаю. Двенадцать минут её будущего мало что вам дадут, — я вытерла кетчуп с уголка губ. — Возможно, вы хотели увидеть, чем она занималась в прошлом, — я сомневалась, что это было очень интересно. Ева была трудоголиком. Если бы кто-нибудь захотел шпионить за ней, он увидел бы того, кто учится, занимается спортом, практикуется в магии и, может быть, только может быть, иногда спит. При мысли, что кто-то опробует это на мне, я хихикнула. В отчёте я бы прохаживалась к холодильнику, включала чайник и ворочалась на диване.

Элис Фэйрклоф старательно сохраняла невозмутимое выражение лица.

— Итак, — сказала я. — Должно быть, вы хотели отследить её, — это достаточно легко сделать. Ни Элис, ни Мудак не ожидали, что Ева будет дома, поэтому, должно быть, они планировали разбросать травы в нужных местах, чтобы обеспечить контакт с её кожей. Будучи ведьмой Первого уровня, Ева не имела защиты против такого заклинания. Я с любопытством склонила голову набок. — Вопрос в том, зачем?

Элис держала рот закрытым. Было очевидно, что она не собирается больше ничего говорить. Её выбор. Я чувствовала, что приближаюсь к правде. Это к лучшему, потому как имея на руках Винтера и этих двоих, дел у меня невпроворот. Ещё день-два, и я рассчитывала получить то, что мне нужно. Я вернула её кляп на место и улыбнулась. Если буду в хорошем настроении, то через какое-то время разрешу им сходить в туалет. Я сама доброта.

— Не беспокойтесь. Вы двое остаётесь здесь. Я в душ, и мне не хотелось бы думать, что вы подглядываете.

Элис свирепо посмотрела на меня. Я медленно кивнула:

— Ах, да. Вы же не можете двигаться, — я ухмыльнулась. Жизнь тяжела.

***

Следующим утром все будильники, какие у меня только были, зазвонили одновременно. Для меня это был единственный способ снова не уснуть. Мой ранний подъём не связан с волнением от предстоящего допроса Ипсиссимуса, но имел целью внушить моему сапфироглазому товарищу ложное чувство безопасности. Если бы я смогла заставить его поверить, что я не так ленива, как он обо мне думает, я рассчитывала, что в будущем я смогла бы преуспеть больше — что в моём случае означает меньше.

Я сонно бродила по квартире. Солнце встаёт не просто так. Неестественно выползать из кровати, когда за окном ещё темно. Я раздражённо бормотала себе под нос, пытаясь собраться. Мои конечности одеревенели, не сгибались, и чем больше я двигалась, тем больше они болели.

Винтер сказал, что для встречи с главой Ордена мне стоит прилично одеться. Однако единственная чистая одежда, которую я смогла найти, была так измята, что даже профессиональное отпаривание не заставило бы её выглядеть презентабельно. Я встряхнула вчерашнюю футболку и критически её осмотрела. Пахла она не слишком плохо. Затем мой взгляд упал на коробку, которой меня снабдил Винтер. Подождите-ка. Это может сработать.

Я порылась в ней, вытягивая красную мантию, аккуратно сложенную и лежащую в самом низу. Как бы я ни ненавидела одеваться подобно фанатикам Ордена, это могло удовлетворить Винтера и означало, что я могу не утруждаться переодеванием. Я могла просто натянуть её поверх пижамы, и никто даже не заметит. Я ухмыльнулась. Готова поспорить, другие ведьмы постоянно так делают.

Я пригладила волосы, как смогла, быстро чмокнула Брутуса, раздражённо сплюнула шерсть, набившуюся в рот, и направилась в квартиру Евы. Я дважды проверила, что все её обитатели, как кошачьи, так и человечьи, в порядке, и дала им достаточно еды и воды, чтобы продержаться день. Я была бы рада избавиться от них. Надеюсь, Мудак и Фэйрклоф скоро выдадут интересующие меня ответы. Они становились пустой тратой моего времени, без которой я вполне могла обойтись.

Убедившись, что разобралась с ними, я спустилась вниз. Винтер настоял, чтобы снова забрать меня. Меня это устраивало: я смогу вздремнуть по дороге и немного наверстать упущенное из моего драгоценного сна.

Я добралась до угла примерно за двадцать секунд до его приезда. Он высунул голову из окна машины и уставился на меня:

— Вы здесь.

Я сделала вид, что сверяюсь с наручными часами, которых не было:

— Я жду уже минут пятнадцать.

Он насупился:

— Я вовремя. Мы договорились в шесть. Сейчас шесть.

— Не хотела пропустить тебя, — сказала я ему, забираясь на пассажирское сиденье. — Вчера ты был весьма сварлив, мне на всю жизнь этого хватит.

— Я не был сварлив, — прорычал он.

— Нет, был. Человек в хорошем настроении не станет обливать водой невинно спящую женщину.

Губы Винтера дрогнули:

— Вот уж невинной вас не назовёшь, — он тронул машину с места и поехал.

— Если противоположность невинности — это опыт и житейская мудрость, — прокомментировала я, — то принимается.

— Вы определённо опытны в искусстве сна.

— Ох, — промурлыкала я, — когда дело доходит до спальни, у меня полно опыта. Я бы даже сказала, что весьма искусна.

К несчастью, Винтера оказалось не так легко смутить.

— Неужели? — пробормотал он. Его слова окрасил слабый намёк на насмешливое недоверие.

На языке у меня вертелось предложение устроить ему демонстрацию, если он так хочет, но почему-то мне это не показалось хорошей идеей. Будь это кто-то другой, я бы продолжила подначивание, но с Винтером мне было немного не комфортно. Бог знает, почему.

— Пристегнитесь, — проинструктировал он.

Я легонько улыбнулась, благодарная за смену темы:

— Беспокоишься о моей безопасности?

— Если вас размажет по ветровому стеклу, бумажная работа будет занозой в заднице. Не говоря уж о чистке салона.

— Видишь? — самодовольно заявила я. — Ты не больше меня радуешься сверхурочной работе.

Он закатил глаза. Я щёлкнула ремнём безопасности и ухмыльнулась. Иногда Винтер бывал почти человеком.

***

— Нам стоит быть благодарными за то, что Ипсиссимус согласился прийти пораньше и ответить на наши вопросы, — сообщил мне Винтер.

Да? Я открыла рот, чтобы сказать это, но Винтер поднял руку, прерывая меня:

— Очень хорошо, что вы соответствующе одеты. Он будет признателен, что вы выказываете желание стать частью Ордена на следующие сто дней, — я крепко сжала губы. — Но, как я и говорил вчера, важно, чтобы вы позволили мне вести разговор. Это щекотливая ситуация, которая требует деликатности.

Учитывая, что я ещё не видела от него деликатности, его слова меня позабавили. Так или иначе, я могла позволить ему беспокоиться из-за дурацкого скипетра и Ипсиссимуса и провести время размышляя, что делать с Мудаком и Элис. Или, что ещё лучше, вздремнуть.

— Адептус Экземптус Винтер, — начала я.

— Вы можете не продолжать называть меня так.

— Адептус Экземптус Рафаэль Винтер, — поправилась я, — вы всех знаете в Ордене?

— Здесь тысячи людей. Конечно, нет.

Я выгнула бровь:

— Вы кажетесь мне человеком, держащим руку на пульсе, — честно говоря, я представляла его настолько ответственным, чтобы корпеть над именами, фотографиями и личными делами каждой ведьмы Ордена. Вот таким человеком он мне казался.

Винтер вздохнул:

— Кого вы разыскиваете? — он чуть прищурил глаза. — Вы хотите больше разузнать о Философусе Вильнёве?

Он имел в виду Тарквина. Я покачала головой:

— Нет. Вы знаете Элис Фэйрклоф?

— Второй уровень, Младший Адептус, — тут же ответил он.

Ха! Я знала, что ему известно о ней.

— И какая она?

— Я знаю, как её зовут, мисс Уайлд. Я не знаю размер её обуви, умелая она ведьма или нет. Она на Втором уровне, так что могу предположить, что её способности приемлемы.

Казалось, что Винтер всецело предан иерархии Ордена. Он не отрицал тот факт, что знает о ней. А если он замешан в её махинациях у Евы, я бы ожидала, что он скажет, что не слышал о ней.

— У неё есть напарник? — поинтересовалась я. — Или куратор?

— Адептус Экземптус Дайал.

Хмм. Что-то в его тоне заставило предположить, что он невысокого мнения о Дайале. Интересно.

— А как насчёт Мэттью Бэллхема? Слышали о нём?

Винтер повернулся ко мне:

— Что всё это значит?

— Просто любопытно.

— Нет, — ответил он. — Никогда о нём не слышал.

Вероятно из-за того, что Мудак был на Первом уровне и не стоил внимания Винтера. Я дружелюбно кивнула:

— Спасибо.

Винтер выглядел ошарашенным.

— Что такое? — спросила я.

— Вы поблагодарили меня. У вас всё же есть манеры, — он театрально покачал головой. — Никогда бы не подумал, что такое возможно.

Я сдержала усмешку:

— Эй, если хочешь манеры, получишь, — я отвесила глубокий реверанс. В этот момент открылась дверь и выглянул уставшего вида парень-ведьма:

— Ипсиссимус готов вас принять.

Винтер оттолкнулся от стены:

— Прекрасно, — он вошёл в открытую дверь. — Пойдёмте, мисс Уайлд.

Я откашлялась.

— Мне нужно немного помочь, — я всё ещё была в реверансе. К несчастью, я переоценила, насколько глубоко я могу опуститься, не свалившись или не попросив кого-нибудь поднять меня. Я винила вчерашний поход в зал; мои мышцы всё ещё пребывали в агонии.

Винтер выглядел так, словно изо всех сил старался не рассмеяться.

Другой парень предложил руку. Я с благодарностью ухватилась за неё.

— Заметка на будущее, — пробормотала я. — Выказывать меньше знаков почтения.

— Вот почему вам нужно привести себя в форму, — Винтер усмехнулся и пошёл вперёд. Я уставилась ему в спину. Да, может, он и был прав, но это не значит, что мне должно это нравиться.

***

На этот раз мы находились в кабинете Ипсиссимуса, а не в большом зале заседаний. Я могла лишь предположить, что Винтер предложил провести встречу в приватной обстановке, чтобы мы не обвинили его в краже его собственного скипетра перед всеми его подчинёнными. Он сидел за большим столом, перед ним стояла изящная фарфоровая чашка. А ещё там присутствовала непомерно огромная кипа бумаг. Что-то я сомневалась, что весело иметь такую работу.

Мы с Винтером заняли свои места перед столом. Я открыла рот, но тут же получила весьма ощутимый толчок под рёбра и раздражённый взгляд. Я захлопнула рот, изобразив, что застёгиваю его на молнию. Да-да. Если он в таком отчаянии, Винтер может вести весь разговор.

Ипсиссимус снял полукруглые очки и посмотрел на нас.

— Итак, — сказал он, — чем могу помочь?

— Прежде всего, — начал Винтер, — большое спасибо, что согласились прийти так рано ради разговора с нами.

Ипсиссимус указал на лежащие перед ним бумаги:

— Никаких проблем. Я с таким же успехом мог прийти рано и заняться этим, — улыбка его была приятной, хотя в глазах читался вопрос. — Есть какие-то продвижения по делу кражи скипетра?

— Небольшие подвижки есть, — ответил Винтер. — Пока ничего конкретного, о чём можно было бы сообщить, но я сегодня вечером подробно опишу, что мы обнаружили, чтобы держать вас в курсе.

Ипсиссимус склонил голову:

— Превосходно. А как обстоят дела у вас двоих? Мисс Уайлд?

Я ни слова не сказала. Винтер снова ткнул меня под рёбра.

— Ой, а теперь мне разрешено говорить? — спросила я и просияла. — Всё прекрасно. Работать с Адептусом Экземптусом Винтером — одно удовольствие. Он — маленький лучик солнца в моей серой и унылой жизни.

Я чувствовала, что вышеупомянутый мужчина готовится выкинуть меня из кабинета. Ипсиссимус лишь снова улыбнулся, словно раскусив мой сарказм.

— Рад это слышать. Мы очень гордимся тем, что он в наших рядах.

— Спасибо, — пробормотал Винтер прежде, чем я успела встрять и сказать что-нибудь, что смутит его. Затем помолчал. — Я здесь, чтобы спросить об охранном заклинании, которое вы разместили вокруг скипетра. Оно достаточно сильно износилось.

Ипсиссимус скривился:

— Я слышал об этом. Могу только предположить, что после прошлогодней церемонии не наложил его как следует. Это была моя ошибка.

Я думала, что Винтер оставит всё как есть, но сейчас, когда я поставила порядочность Ипсиссимуса под сомнение, он собирался доказать, что изучил каждую вероятность.

— Это нормальное явление? — спросил он.

Ипсиссимус издал короткий смешок:

— Надеюсь, что нет. Однако подтверждаю, что уделяю таким заклинаниям меньше внимания, чем следовало бы. Вообще-то, веры в то, что сильные защитные заклинания установлены, оказывается достаточно, чтобы остановить воров.

Винтер кивнул:

— И на первом этаже по-прежнему размещены сильные защиты. Чтобы преодолеть их и получить скипетр, нужно быть невероятно сильной ведьмой.

— Да. Мне тоже сказали, что в них нет явных слабых мест. Очень необычно пройти сквозь такую защиту и оставить её нетронутой. Среди прочего, для второго барьера требуется измельчённый кипарис, собранный в полночь Иванова дня. Его не просто раздобыть.

— Или использовать, — заметил Винтер.

— Безусловно, — Ипсиссимус выглядел удивлённым. — Полагаю, что ваш список подозреваемых состоит из ведьм Высшего уровня.

— Мы рассматриваем только членов Третьего уровня, — подтвердил Винтер.

Глава Ордена сделал маленький глоток чая.

— В обозначенный вечер я присутствовал на званом ужине на Даунинг-стрит. Премьер-Министру нужен был совет по поводу приобщения магии к пограничному контролю.

Винтер бросил на меня триумфальный взгляд. Он прав; я считала, что это весьма железное алиби. Я никогда по-настоящему не верила, что Ипсиссимус умыкнул свой собственный скипетр, но было весело. И это позволило мне избежать ещё одного потного занятия с весами и беговой дорожкой.

— Я вам гарантирую, что все ведьмы Третьего уровня освободят свои расписания, чтобы встретиться с вами и обсудить свои перемещения, — сказал Ипсиссимус. — Скипетр, может, и имеет лишь церемониальное значение, но он ценен, и его пропажа, несомненно, вызывает беспокойство. Я дам указание, чтобы сегодня все защитные барьеры были установлены заново. Это потребует времени, сил и энергии, но оно того стоит. Мы не можем допустить, чтобы ещё какие-либо предметы покинули хорошо защищённое здание.

— Это мудро, — сказал Винтер. — Признаю, я очень обеспокоен, что кому-то это удалось, даже если защитный барьер витрины был ослаблен.

Ипсиссимус переплёл пальцы.

— Думаете, скипетр можно вернуть? Для Ордена станет ударом, если мы не сможем найти его невредимым.

Винтер тяжело вздохнул:

— Честно говоря, понятия не имею. Неясно даже, зачем кто-то его взял, ведь он не имеет действительной силы вне церемонии. Усилия, которые они приложили, просто невероятны. Кто бы ни был в ответе за это, у них должны иметься веские причины пойти на такое.

Я понимала, что скипетр существенно ценен, принимая во внимание, что он сделан из золота и инкрустирован драгоценными камнями, но мне всё это казалось нелепым. Я думала что-то сказать, но мне же отдали приказ.

Сбоку от меня Винтер нахмурился и начал чесать руку. Ипсиссимус не заметил. Он пустился в долгие рассуждения о достоинствах и недостатках других защитных заклинаний библиотеки:

— Тот факт, что не было пролито крови, или что ворам удалось обойти… — он остановился на середине предложения и взглянул на Винтера, который задрал рукав и уставился на покрытую пятнами кожу. — Что-то случилось?

Винтер выругался:

— Возможно, аллергическая реакция.

Ипсиссимус выразил досаду:

— Это не аллергия, — его взгляд переместился ко мне. В ответ я смиренно улыбнулась. — В чём дело, мисс Уайлд? Узы дали о себе знать, и я лишь могу предположить, что это из-за вас.

Винтер повернулся и свирепо на меня посмотрел. Я подняла руки.

— Эй! — запротестовала я. — Я ничего не сделала. По сути, я делаю именно то, что мне сказали, и молчу.

— Природа уз требует, чтобы вы с Адептусом Винтером работали в тандеме. Они не позволят вам молчать, если вам есть что сказать существенного.

Так-так-так. Значит, узы работают в обе стороны.

— Выкладывайте, — прорычал Винтер.

Я подняла плечи.

— Приятель, ну ты подумай, — я выпятила подбородок. — Это же очевидно, нет? Количество усилий, требующихся для извлечения скипетра, сводит на нет истинную ценность, которую он мог бы иметь.

— Что вы имеете в виду?

Я мельком взглянула на Винтера:

— Это просто. Скипетр не покидал здание. Он всё ещё здесь.

— Не глупите. Он был извлечён из витрины. Мэйдмонт и другие библиотекари заметили бы, если бы его просто засунули где-нибудь за шкаф, — его голос стал жёстче. — Не все столь же ленивы, как вы.

— Дело не в лени, — ну, на самом деле, в ней. — Дело в здравом смысле. Даже ведьме Третьего уровня нужно проспать несколько дней после исполнения заклинаний, о которых ты говоришь. Отсюда вытекает, что скипетр должен до сих пор находиться в здании.

Винтер скрипнул зубами:

— Он не может быть в здании. Это невозможно.

— Здание большое, — спорила я. — Его могли куда-то спрятать.

— С какой целью?

Я начала испытывать раздражение. У меня не было всех ответов.

— Откуда я, чёрт возьми, знаю?

Ипсиссимус прочистил горло:

— Достаточно, — мы с Винтером замолчали. — Вижу, что ваше партнёрство обещает быть… интересным. — Винтер презрительно хмыкнул. — Мисс Уайлд высказала дельный аргумент. Советую вам вернуться в библиотеку и тщательно её обыскать на предмет следов скипетра. Возможно, мы имеем дело всего лишь с проделкой кого-то с Первого уровня.

Гадство.

— Библиотекари лучше всех знают это место, — предположила я. — Именно им стоит его поискать.

— Это была ваша идея, мисс Уайлд. Возьмите на себя ответственность.

Я засопела.

— Не уверена, что так уж необходимо…

— Смиритесь с этим.

Вот тебе и Душка Ипсиссимус. Винтер перестал чесаться, и его кожа приобрела естественный бронзовый оттенок. В следующий раз мне точно стоит держать свои гениальные идеи при себе.

Глава 10

— Это глупо, — проворчала я Винтеру, выходя из последней читательской кабинки на четвёртом этаже. — Я не знаю всех потайных мест библиотеки.

— Хватит жаловаться.

— У меня ноги болят, — я пододвинула стул и плюхнулась на него, пока он проверял книжный шкаф в тщетной надежде на то, что метровый скипетр окажется спрятанным за томиком древней ведьмовской поэзии.

— Вам следует проверить уборные, — сказал он мне.

— Думаю, что кто-нибудь обратил бы внимание на запрятанный в туалетной кабинке скипетр. Ты видел, сколько эти ребята пьют кофе? — я помахала сидящим рядом с нами прилежным ведьмам.

Винтер повернулся. Его глаза скользнули вниз к моим ногам и я осознала, что красная мантия задралась, открыв его взгляду окаймлённые кружевом пижамные штаны. Я вскочила на ноги, забыв, что моё тело со вчерашнего дня пребывает в агонии, о чём мне напомнил приступ боли. Я скривилась.

— Вы в пижаме? Вы сегодня не потрудились одеться?

Я скрестила руки:

— Это имеет значение?

Винтер тяжело вздохнул, словно все горести мира лежали на его широких плечах.

— Полагаю, что нет.

Он пошёл дальше по направлению к небольшой комнатке, где хранились Манускрипты Сайфера. Он действительно собирался заглянуть под каждый камень.

— Оставайтесь здесь, — рявкнул он.

Это меня устраивало. Я всё равно не хотела осквернять своим присутствием древние магические архивы. Я закрыла глаза. Пару мгновений спустя Винтер вернулся.

— Скипетра там нет.

— Ты уверен? — спросила я. — Может, тебе стоит перепроверить?

Я открыла один глаз и взглянула на него. Он стоял рядом и смотрел на меня с нескрываемым раздражением.

— Давайте. Нам ещё нужно обойти подвал.

Юхууу. Я подняла себя и последовала за ним, мечтая находиться где угодно, только не здесь. Водя такси, я, по крайней мере, большую часть дня проводила сидя, за исключением нескольких минут.

Мы спустились вниз, помедлив у неприметной двери на первом этаже. Винтер подёргал дверную ручку. Когда стало понятно, что она заперта, он толкнул её плечом, чтобы открыть. Глянув вниз, я поняла, что стою на трещине в мраморном полу[6]. Я отпрыгнула в сторону и зашипела. Чёрт бы всё это побрал.

Наконец, дверь с грохотом распахнулась, и выглянув из-за Винтера, я вгляделась в темноту.

— Может, для начала сделать перерыв? — предложила я. — На чай с бутербродами, — я вдруг почувствовала покалывание в области шеи и слегка повернулась. В другом конце кабинета, не сводя с меня глаз, стоял Тарквин. — Забудь, что я сказала, — пробормотала я. — Айда в подвал!

— Что, чёрт возьми, вы там бубните? — спросил Винтер.

— Ничего, — я подтолкнула его. — Пошли. Давай расследовать дело!

— Порой, мисс Уайлд, я задаюсь вопросом, здесь ли вы вообще. Кажется, что вы не можете дольше минуты концентрироваться на чём-то одном.

— Это потому, что моя голова забита кучей серьёзных и важных дел, — жизнерадостно сообщила я ему.

— Вроде чая с бутербродами? — хмыкнул Винтер.

А, так он слышал.

— Давай просто покончим с этим.

Уголок его губ дёрнулся:

— Ваше желание для меня закон.

Ах, если бы.

Лестница, ведущая вниз, была узкой, какую и ожидаешь увидеть при в ходе в какое-нибудь мрачное подземелье. Я почти ожидала атаки летучих мышей или огромной паутины. Потолочное освещение раздражающе гудело, а ступени были такими неровными, что я чуть не споткнулась и не влетела Винтеру в спину. Вокруг было ни души, ни животной, ни человечьей.

Спустя, казалось, вечность мы достигли подножья лестницы. Место, где мы оказались, походило на пещеры с бесконечными каменными арками. А ещё там было полно старых коробок и архивных папок. Со своего места я насчитала десятки этих проклятых штуковин. Мы застряли здесь навечно.

— Ты Адептус Экземптус, — сказала я.

— Да.

— Значит, у тебя в рукаве должна быть припрятана парочка отслеживающих рун. Можешь сделать что-нибудь, чтобы мы вышли отсюда хотя бы к началу следующего века? — я была уверена, что слышала о подобных заклинаниях. Если бы я только потрудилась поискать их. Но с другой стороны, зачем прилагать столько усилий, если их за меня может сотворить Адептус Экземптус Винтер?

— Если бы такие заклинания существовали и были бы надёжными, — ответил Винтер, — неужели вы думаете, я бы уже не применил их, чтобы найти скипетр?

Я пожала плечами:

— Может, они ограниченного радиуса действия. Наверняка ты знаешь что-то, что сработает в таком закрытом пространстве, как это.

— Есть руны, которые могут сработать. Но только в тридцати процентах случаев, — его тон был прохладным и не терпел возражений, но я пока не собиралась сдаваться. Когда дело касается магии, всегда есть короткая дорожка.

— Ах, Винтер, детка, — уговаривала я. — Стоит попробовать. Хотя бы для того, чтобы просто поиграть своими магическими мускулами и показать мне, из какого ты на самом деле теста.

— Винтер… детка?

Я не могла точно сказать, удивлён он или раздражён.

— Ну, ты всё время говоришь мне перестать называть тебя Адептусом Экземптусом.

Он подошёл ко мне так близко, что нас разделяла буквально пара сантиметров.

— И, — сказал он, понизив голос, — если ты зовёшь меня деткой, как мне следует обращаться к тебе?

Я подумала:

— «Босс» сгодится.

— Не пойдёт, — он придвинулся ближе. — Как насчёт сладенькой?

Наши глаза встретились. Я почувствовала внезапный жар, и меня это обеспокоило.

— Ты со мной флиртуешь?

— Поверь мне, Иви. Когда я решу с тобой пофлиртовать, ты это поймёшь.

Мне невольно стало любопытно, это угроза или обещание? Я облизнула губы:

— Те руны…

Винтер отошёл, и упоминание о работе тут же вернуло его в обычное деловое настроение.

— Полагаю, стоит попытаться, — он покосился на меня. — Следите внимательно. Можете чему-нибудь научиться.

Я сфокусировала взгляд на его руках. Винтер поднял их, используя не одну, а обе, чтобы вычертить руну. Она была действительно сложной. Неудивительно, что он пользовался столь большим уважением. Не то, чтобы я собиралась сообщать, что ему удалось произвести на меня впечатление.

— Ничего не произошло, — заметила я.

Винтер закатил глаза.

— Заклинание действует только на меня, — он помолчал. — Но вы и так это знали, не так ли?

Я ухмыльнулась.

Он пошёл вперёд, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, проходя мимо каждой груды коробок. У меня было хорошее представление о том, что нас ждёт. Руны ничего не покажут, и нам всё равно придётся прочесать это место сверху донизу. Тем не менее, я семенила следом, пользуясь тишиной и спокойствием, чтобы расслабиться.

Мы прошли примерно половину пути, когда Винтер затормозил и резко выпрямился. Это произошло так неожиданно, а я настолько затерялась в водовороте своих беспорядочных мыслей, что не заметила этого, пока едва не прошла мимо него.

— Что такое?

Он повернул налево, туда, где лежали картотечные ящики, взгромождённые друг на друга неровной стопкой. Просто чудо, что они ещё не рухнули на пол.

— Да ладно, — выдохнула я. — Я правда была права? — я рассмеялась. — Скипетр действительно здесь? — я начала пританцовывать. — Не-Орденская ведьма спасает шкуру Ордена. Ну, и кто теперь босс? А? А?

— Заткнись.

Думаю, что вела я себя далеко не как милостивый победитель, но ощущение всё равно было приятным. Я замолчала, но продолжала подпрыгивать.

Винтер подошёл к ящикам и начал вытаскивать их из кучи один за одним. После первых четырёх или пяти он повернулся и посмотрел на меня:

— Полагаю, попросить о небольшой помощи будет чересчур?

— Как ты уже сказал, на меня заклинание не распространяется. Я понятия не имею, в каком ящике скрывается скипетр. Поэтому, вероятно, будет лучше если ты займёшься тяжёлой работой.

Даже стоя почти в метре от него, я видела, как у Винтера заиграли желваки:

— Только вот, — пробурчал он, — я не думаю, что он в одном из этих ящиков.

Я осмотрела кучу:

— Он под ними?

Неудивительно, что эта груда походила на Пизанскую башню. Хотя стоило задаться вопросом, кто из ведьм Первого уровня пойдёт на такие усилия ради шутки. Они, само собой, добились бы своего, просто оставив дурацкую штуку сверху?

— Просто подойдите сюда.

Я, не торопясь, пошаркала к нему. Винтер так быстро поднимал ящики и убирал их в сторону, что на лбу у него уже блестела испарина. Я потянулась и положила руку ему на предплечье.

— Позволь мне, — мягко сказала я.

Я вывела ту же руну, которую использовала вчера в зале, и она сделала все ящики, вне зависимости от их веса и размера, лёгкими как пёрышко. Винтер потянулся за очередным и чуть не упал на спину из-за неожиданной лёгкости.

— Что вы сделали? — спросил он.

— Просто небольшое заклинание, которому я научилась за время пребывания в дикой природе, — самодовольно сказала я, схватила ящик и подняла его указательным пальцем. Я сделала вид, что кряхчу и напрягаюсь.

— Вы использовали его вчера, не так ли? У вас на лице было такое же выражение, когда вы выполняли силовые упражнения.

Ой-ёй.

— Неееееееет, — покачала я головой. — Я бы такого не сделала, — я отбросила ящик в сторону, убрала руки за спину и начала насвистывать, избегая взгляда Винтера.

— Невероятно.

Я вскинула голову:

— Да ну?

— Вы, вероятно, потратили больше энергии, избегая упражнения, чем делая само упражнение.

Что-то я в этом сомневалась.

— Расслабься, — протянула я. — Тебе нужно признать, что путь наименьшего сопротивления — самый верный.

— Это всё равно что иметь дело с ребёнком.

Я изогнула бровь:

— Это ты тут капризничаешь.

— Как только я начинаю думать, что мы, возможно, сможем поладить, вы опять принимаетесь за старое. Вы совершенно не обучены и тем не менее, посмотрите, какой у вас талант. Вы растрачиваете его впустую, — казалось, он по-настоящему разозлился.

— Посмотри на себя! — огрызнулась я. — Девяносто процентов времени ты унылый крючкотвор, который не может выдавить улыбку, если на то нет инструкции Ордена. А потом ты показываешь намёк на веселье и чувства юмора и искреннего небезразличия. Но это ненадолго, не так ли? Джек в дружбе с делом, в ссоре с бездельем — бедняга Джек не знаком с весельем.

— Джек в дружбе с бездельем, в ссоре с делом — бедняга Джек всего лишь игрушка[7], — парировал Винтер. — Ты знаешь, я об этом не просил. Я вообще не хотел напарника.

— По-твоему, от этого я почувствую себя лучше?

Винтер отвернулся, засунув руки в карманы. Он был очень, очень взбешён. Подумать только, а всего пару минут назад мы почти флиртовали. Я состроила рожицу и потянулась к нему, легонько касаясь его плеча.

— Прости, — угрюмо сказала я. — Очевидно, что мы просто противоположности, сведённые вместе не по вине кого-то из нас. Мы не лучшим образом влияем друг на друга. Мои приоритеты отличаются от твоих, — я вздохнула. — Я больше не буду жульничать.

— Восемь лет назад ты то же самое говорила?

Я прикусила губу. Винтер чертыхнулся и взглянул на меня.

— Давай просто найдём скипетр и выберемся отсюда. Ладно? Мы разберёмся с этим… сотрудничеством позже.

Я кивнула.

— Да. Хорошо, — я помолчала. — Мне расколдовать ящики?

— Не глупи, — а после он сжал губы и вообще перестал разговаривать.

В тишине мы разобрались с остальными ящиками, отбрасывая их в сторону и расчищая путь. Несмотря на то, что их двигали всего день назад, они всё равно подняли много пыли, что заставило меня несколько раз громко чихнуть. В остальное время я держала голову опущенной и избегала смотреть на Винтера.

Мы закончили двигать ящики и уставились вниз на грязный пол. Там не оказалось скипетра, ожидающего спасения и сияющего золотом… зато оказался люк. На котором сверкал совершенно новенький замок. Мне не нужно было смотреть на Винтера, чтобы почувствовать его напряжение.

Присев, Винтер полез в карман и вытащил оттуда немного сушёного гречишника. Он дунул им на замок и открыл его. Он снял запирающий механизм и аккуратно отложил в сторону, а я подняла крышку люка и уставилась вниз в открывшуюся тёмную, сырую дыру. Она была около полуметра в ширину, а вниз тянулась верёвочная лестница. Поднимавшийся оттуда воздух казался влажным. Я могла бы поспорить, где-то внизу была вода. Зная моё везение, этот ход вёл прямиком к канализационной системе Ордена. Как чудесно.

Твёрдо решив больше не жаловаться и не давать Винтеру повода выходить из себя, я повернулась и начала спускаться, опасно пошатнувшись на первых нескольких перекладинах, пока не нашла равновесие. Было трудно продолжать спуск во многом потому, что чем дальше я спускалась, тем темнее становилось. Я почувствовала, как наверху Винтер подергал за лестницу, проверяя её прочность и, очевидно, решив, что нас двоих она не выдержит, отошёл и ждал, пока я спущусь. Я не смотрела ни вверх, ни вниз, просто продолжала упорно продвигаться дальше. Я хотела оказаться где угодно, кроме библиотеки и вот, что я получила. Ей-богу, бойтесь своих желаний.

К тому моменту, как мои ноги коснулись твёрдой земли, а свет, проникавший из подвала сверху, был едва видим. Я подёргала за верёвку, чтобы дать Винтеру знать, что он может спускаться, а потом сотворила руну, наколдовав достаточно света, чтобы осмотреться. Место определённо походило на канализацию. И пахло как канализация.

Бетонные дорожки располагались по обе стороны от маленькой реки грязи, похоже, созданной искусственно. Позади меня раздался скребущий звук, словно мимо весело пронёсся какой-то грызун. Я вздрогнула: мышь — это одно, но вот канализационные крысы — совершенно другое дело. Изогнутые стены с обеих сторон покрывались тёмным, склизким илом, который лишь добавлял отчаяния общей атмосфере. Если человек, укравший скипетр, принёс его сюда, я определённо дам ему золотую звезду за целеустремлённость.

Я двинулась дальше и вгляделась во мрак, почти ожидая встретиться взглядом с каким-нибудь туннельным монстром, уставившимся на меня. Насколько я могла судить, я была совершенно одна. Потом что-то коснулось моей спины.

Я подпрыгнула на полметра, впечатавшись головой в низкий потолок и едва не соскользнула в ароматную речушку. Единственная причина, почему мне не довелось искупаться, заключалась в том, что Винтер схватил меня за руку и дёрнул в безопасное место. Я моргнула ему в знак признательности. Я бы поблагодарила его, не будь он тем самым, кто так меня напугал.

Он повернулся к слизи на стенах и тут же начал собирать её в один из пакетиков, явно для одного из своих заклинаний, которое он планирует в дальнейшем применить. Это одна из множества причин, почему я предпочитаю сосредотачивать свою энергию на рунах вместо трав. Если тебе приходится лезть в канализацию, чтобы раздобыть необходимые ингредиенты, то я считаю, что оно с большой долей вероятности того не стоит.

Винтер резко повернул голову, глядя вниз по течению — в сторону, противоположную от той, куда смотрела я. Я кивнула и жестом показала, чтобы он шёл вперёд. С мрачным лицом он двинулся с места. В кои-то веки он не маршировал как армейский полковник. Одно неверное движение, и он окажется на заднице. Как бы занятно это ни было, последнее, что я хотела — это чтобы он утащил меня за собой.

Осторожно, след в след, я продвигалась за ним. Моё световое заклинание продолжало освещать дорогу, но ничего нового мы не видели.

Мы тащились так добрых восемьдесят метров. Мы должны были уже подходить к концу здания. Скипетр могли унести в самые недра земли, но защитные заклинания, не позволяющие ему без разрешения покидать периметр библиотеки, по-прежнему действовали. Он не мог находиться далеко. Я прокляла того, кто отправил нас гоняться за ним. Если Винтер проводит свои дни, расследуя такие тривиальные дела, как это, то я не понимаю, почему он так серьёзно относится к своей работе. Тайный Отдел: какая пустая трата времени. Я уже почти сообщила об этом Винтеру, когда он неожиданно остановился и указал на проём в стене на другом берегу реки. Под ним, словно специально кем-то сложенные, лежали несколько разбитых кирпичей.

Я щёлкнула пальцами, заставив зачарованный свет подплыть ближе, чтобы мы могли ясно разглядеть. Он завис, и его всполохи отражались от верхушки скипетра, которая едва виднелась сквозь дыру. Я задумчиво разглядывала его. Учитывая, на что пошли так называемые воры, чтобы принести сюда скипетр, они не очень искусно его спрятали. Даже с магическим локатором Винтера мы могли бы пройти мимо, верни они кирпичи на место.

Не дожидаясь, что я скажу или сделаю, Винтер перепрыгнул через реку, приземлившись с едва слышным глухим ударом. Что ж, это был манёвр, который в ближайшее время я повторять не собиралась — велик шанс, что я промахнусь и окажусь по пояс в той мерзкой дряни, что текла под нами. Я всмотрелась вниз. Что бы это ни было, там плавали действительно большие штуковины. Некоторые бессердечные люди смывали в унитаз детёнышей аллигаторов, ведь так? Это сейчас проплыла длинная морда или бревно?

Я нахмурилась. Что бы это ни было, двигалось оно странно, словно сопротивляясь течению воды, а не плывя по нему. В этом не было смысла, разве что…

Я быстро подняла голову, как раз в тот момент, когда Винтер добрался до проёма в стене, чтобы взять скипетр.

— Стой! — заорала я.

Он вытащил его, с лёгкостью держа в одной руке, и повернулся, чтобы неодобрительно посмотреть на меня.

— Что?

Было слишком поздно. Послышался едва различимый грохот, похожий на отдалённые раскаты грома. Будь мы героями голливудского фильма, у нас было бы время убежать. К сожалению, мы были в реальной жизни. Мы едва успели моргнуть, как на нас обрушилась стена яростно бурлящей воды.

Меня тут же смыло. Мне показалось, будто я слышала, как Винтер выкрикивает моё имя, но мне могло и померещиться в этом рёве. Я ничего не видела, и как бы отчаянно я ни пыталась брыкаться, или плыть, или хвататься за берег, натиск воды был слишком сильным. Она была зверски холодной, и я уже продрогла до костей. Однако температура была не столь опасна, как обломки, несущиеся вместе с водой. Что-то металлическое царапнуло меня по бедру, послав по телу вспышку ослепительной боли. Что-то ещё врезалось мне в голову. А вода продолжала прибывать.

Я не имела ни малейшего понятия, где верх, а где низ. Лёгкие горели, мне нужен был воздух. Мантия, в которую я была одета, за что-то зацепилась, и меня дёрнуло назад, на мгновение остановив в потоке воды. Этого оказалось достаточно. Я закрутилась и завертелась, глотая воду, поскольку отчаянно нуждалась в кислороде. Затем моя голова вынырнула на поверхность, и я смогла дышать. Я сделала два маленьких глотка, прежде чем ткань мантии порвалась, и меня снова унесло течением.

На этот раз мантия мне не помогала. Вместо этого она тянула меня вниз промокшим месивом, которое, в конечном счёте сведёт меня в водную могилу, если я от не избавлюсь от ткани. Я цеплялась за пуговицы, отчаянно пытаясь их расстегнуть, но вода была слишком холодной, а поток — слишком сильным. Снова полностью дезориентированная, я кувыркалась из стороны в сторону, кровь стучала в голове как бас-барабан сумасшедшей трэш-метал группы, выкрикивающей гимн смерти. Я ещё раз судорожно вдохнула воздух и задержала дыхание, зажмурившись и пытаясь сконцентрироваться. Здесь было практически невозможно управлять рунами, но я всё же должна попытаться.

Я пошевелила правой рукой, чувствуя, как сквозь меня течёт магия, как я пускаю в неё всю свою энергию. А потом мне в спину что-то врезалось, и меня сбило с курса, а сила руны испарилась прежде, чем я смогла завершить её.

Меня охватило чувство полнейшего спокойствия. Крохотная часть сознания, которая ещё способна была думать логически, знала, что так моё тело готовит себя к неизбежному. Мне всё равно. Вот где всё должно закончиться. Мне не на что жаловаться: я была в самом расцвете, а в ранней смерти хорошо то, что на мои похороны, вероятно, придёт много людей. Я надеялась, что кому-нибудь хватит ума позаботиться о Брутусе вместо меня. И я надеялась, что Мудак и Элис не умрут от голода в квартире Евы.

— Скипетр! Иви, хватай скипетр!

Я слабо отметила едва различимый крик Винтера. Боже. Мужчина и впрямь серьёзно относится к своей работе, если он тонул и всё равно беспокоился о дурацкой штуковине. Я открыла глаза, поймав его взглядом в нескольких метрах от меня, а затем ещё одна волна с головой накрыла меня. Почему он не двигался?

Он протянул верхушку скипетра в моём направлении и, не раздумывая, я схватила его. Затем моё тело словно врезалось в невидимую стену, и во мне полыхнула боль, изгоняя из моих вен даже холод.

— Не отпускай!

— Что? — простонала я.

Ко мне плыло лицо Винтера:

— Не отпускай!

Когда боль усилилась, я схватилась сильнее. «Ну конечно, — отрешённо подумала я, — защитное заклинание». Вода пронесла нас от одного конца здания к другому и, поскольку он не отпускал скипетр, магия мешала ему двигаться дальше. Он держал один конец скипетра, а я — другой, и пока мы его касались, окружавшая нас водная лавина не могла прорваться. Побочным эффектом от всего этого была агония, вызываемая самими защитными чарами. Я взвыла, заглатывая ещё больше грязной воды. Это было невыносимо. Каждый атом моего тела вопил от боли.

— Вода! — выкрикнул Винтер. — Она останавливается. Ещё чуть-чуть, Иви. Ты сможешь.

Нет, не думаю, что смогу. Я стиснула зубы и старалась держаться. Это ощущалось так, словно тысячи кинжалов одновременно врезаются в тело, пока ты стоишь в арктическом цунами. Я не могу этого сделать. Вода всё ещё засасывала меня, утягивая за бесполезную мантию. Всё же Орден меня прикончит. Смерть в результате опасной одежды.

Рука Винтера ухватила меня.

— Видишь? Она уходит. Мы в порядке, Иви. Мы сделали это.

Он был прав: уровень воды быстро падал, находясь уже не на уровне груди, а по пояс. То, что когда-то походило на волны с картины Хокусай[8], теперь превратилось в лёгкую рябь. Я задыхалась и жадно глотала воздух и наконец выпустила скипетр. Моё тело дёрнулось на несколько сантиметров, всё ещё влекомое подводным течением, но вскоре я уже могла стоять.

Я добралась до берега, и мои руки уцепились за тёплый бетон. Я попыталась подтянуться и вылезти в безопасное место, но чёртова мантия всё ещё мешалась. Дрожащими пальцами я расстегнула достаточно пуговиц, чтобы спустить её с плеч и дальше на талию. Пинками отшвырнула её и вытащила себя на дорожку, перевернулась на спину и попыталась восстановить дыхание.

Винтер протянул ко мне руку и подтащил к себе, пока моя спина не прильнула к его телу.

— Нам обоим слишком холодно, — пробормотал он. — Нам нужно согреться, иначе мы замёрзнем раньше, чем придёт помощь.

Я прижалась к нему, ища его тепла так же, как он искал моего. А потом я начертила руну огня прямо у наших ног, и без какого-либо топлива, пламя взревело к жизни, посылая нам тепло. Винтер дрожал так же сильно, как я, но мы цеплялись друг за друга. Дрожь — это хорошо. Дрожь означала, что мы всё ещё живы. Вопреки всему.

Глава 11

Не знаю, сколько мы так просидели. Прошло довольно много времени, прежде чем Винтер пошевелился.

— Прости меня, — сказал он. — Это всё моя вина.

— Ты не мог знать.

— Я должен был знать, что это какая-то ловушка. Они привязали скипетр к воде, остановив течение до тех пор, пока кто-нибудь не придёт и не сдвинет его. И тогда всё, что сдерживалось, в тот же миг обрушилось. Это было придумано, чтобы убить нас, — мрачно сказал он.

— Не конкретно нас, — утешила его я. — Кого угодно могли назначить вести дело об исчезновении скипетра. То, что мы оказались в библиотеке, когда обнаружилась его пропажа — лишь чистая случайность.

Какое-то время Винтер молчал.

— Мне жаль, Иви, — снова сказал он. — Это не чистая случайность. Я был переназначен прямо перед тем, как тебя ко мне привязали. Я первый, кого вызывают, когда что-то теряется или украдено. Может показаться, что мы просто оказались в нужном месте в нужное время, но даже будь я в другом конце Оксфорда, я всё равно был бы главным следователем.

Я дала себе время переварить эту информацию.

— Так ты говоришь, — сказала я, желая совершенно точно убедиться, что правильно его поняла, — что ты всё ещё считаешь, что скипетр взял кто-то из ведьм Ордена. И что вор знал, что тебя привлекут к расследованию, и они расставили эту ловушку, зная, что именно ты будешь тем, кто приведёт её в действие.

— Не только я, — он помолчал. — Мы.

Я оттолкнулась от него и обернулась, впервые за всё это время встретившись с ним взглядом.

— Ты пытаешься сказать мне, что кто-то намеренно старается нас убить? Что из-за дурацкой ошибки отдела кадров мне нужно беспокоиться за свою жизнь?

— Может, они не понимали, что ты работаешь со мной, — он встревоженно изучал моё лицо. — Ипсиссимус держит твоё, эм… твой наём в секрете. Скорее всего, в первый раз ты была права. Должно быть, цель — только я.

Я вскочила, снова задрожав, поскольку мой магический огонь исчез, и я лишилась тепла тела Винтера. Это не имело значения; гнев во мне горел достаточно сильно, чтобы согревать меня какое-то время. Я развернулась на пятках и промаршировала в обратном направлении. Идиоты с пистолетами на заднем сидении моего такси — это одно, с ними я могу справиться. Но это совершенно другое.

— Куда ты идёшь?

— Найти кого-нибудь, чтобы нажаловаться! — я потопала к двери.

Винтеру не потребовалось много времени, чтобы догнать меня.

— Иви, — начал он.

— Ничего не говори, — я подошла к лестнице, одержимая своей целью. — Мне срочно нужно на кого-нибудь наорать.

— Ори на меня.

Я повернулась к нему лицом:

— Я не могу орать на тебя.

— Почему нет?

— Потому что, во-первых, ты был такой же мишенью потопа, как и я. Вероятно, даже в большей степени, чем я. А во-вторых, когда я ору на тебя, ты орёшь в ответ, и это обычно имеет какой-то смысл.

Несмотря на всю ситуацию, Винтер усмехнулся:

— Тебя это беспокоит?

— Да, — отрезала я. — Мне не нужен здравый смысл. Мне не нужен прагматизм, или здравые мысли, или что-то логичное.

— Ты просто хочешь поорать.

— В точку.

Он сжал губы и указал наверх.

— Что ж, тогда, — сказал он, — вперёд.

Я взглянула на его руки.

— Этот дурацкий скипетр всё ещё с тобой?

— Дурацкий скипетр спас наши жизни.

Я скривила губы.

— Я всё равно его ненавижу.

Винтер наклонился.

— Я тоже.

Минуту мы улыбались друг другу, а потом улыбка начала таять, сменяясь совершенно другим выражением. Его взгляд опустился ниже, к моим губам, и он поднял руку, мягко касаясь большим пальцем моей нижней губы.

— Кусочек ила, — мягко сказал он.

Я задрожала.

— Мне всё ещё нужно проораться. — прошептала я. Кто-то пытался его убить. Никто, решила я, не имеет на это права, кроме меня. Моя ярость только росла.

Его кивок был едва заметным:

— Покажи им, задира.

Я глубоко вздохнула и повернулась. У меня определённо имелась цель.

Когда я добралась до вершины лестницы, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить дверь открыться. И это означало, что когда я наконец её сдвинула, я вылетела и приземлилась под ноги двум испуганным Неофитам.

Из другого конца коридора к нам спешил Мэйдмонт.

— Что случилось? Почему вы мокрая?

Я посмотрела на библиотекаря. Он заламывал руки и, казалось, был весьма обеспокоен нашим внезапным появлением и насквозь промокшим внешним видом.

— Мы отследили скипетр, — послышался за мной голос Винтера. Я хмыкнула и поднялась. Пусть возвращает дурацкую штуковину в её дурацкую витрину. Я не могла орать на Мэйдмонта. Я уже попыталась делать это днём ранее, и это было всё равно что пнуть щеночка. Мне нужно найти кого-то другого.

Я оставила Винтера объяснять, что произошло, и продолжила свой марш, выскочила из библиотеки и повернула к следующему сектору Ордена. На меня пялилось много, много людей. Мне было пофигу.

Я пролетела по тротуару, не обращая внимания на внезапно подувший холодный ветер, хлеставший мои мокрые волосы. Я превратилась в торнадо ярости и собиралась найти кого-нибудь, чтобы излить на него всю эту ярость. Я подумывала направиться прямо к Ипсиссимусу. Однако пройдя мимо указателя отдела кадров, я передумала. Эти, по крайней мере, не заставят меня ждать.

Резкий поворот налево к их маленькому корпусу. Хлопнув дверью так, что затрещали косяки, я расправила плечи и протопала внутрь.

— Здравствуйте, — подала голос брюнетка за стойкой администратора. — Разве сегодня не прекрасный день? — в отличие от слов, голос её был безжизненным и лишённым энтузиазма, словно она лишь повторяла заученное приветствие. — Только посмотрите на все эти солнечные… — она запнулась, наконец обратив внимание на мой внешний вид.

— На все эти что? — рявкнула я. — На всех ведьм, сговорившихся красть у Ордена? Всех ведьм, сговорившихся убить меня и моего напарника? Или, — сказала я, наклоняясь вперёд с опасным блеском в глазах, — людей, облажавшихся и, в первую очередь, поставивших меня в такое положение?

Женщина отшатнулась. Я с некоторым опозданием поняла, что, вероятно, пахну я не очень, но мне было всё равно.

— Кто здесь главный? — потребовала я.

Она хмыкнула:

— Старший Адептус Прайс. Но чтобы встретиться с ним, вам нужно записаться. Его сейчас нет.

Прайс. Я уже слышала эту фамилию. Я покопалась в памяти, пока не вспомнила, что это для него Тарквин, предположительно, бегал по поручениям. Я прищурилась. Сюжет закручивается.

— Что ж, удобно, — сказала я. Готова была поспорить, что Прайс присутствовал на месте. Она просто не хотела беспокоить его из-за промокшей сумасшедшей в пижаме. Чёрта с два.

Я повернулась, но вместо того чтобы уйти, направилась прямо к двери, ведущей к кабинетам.

— Эй! — запротестовала администратор.

Я проигнорировала её. Я прошествовала по коридору, пока не добралась до большого кабинета, устроенного на манер опен-спейса и заполненного людьми в красных мантиях. Ближайший ко мне ведьма, сидящий за большим столом с располагавшейся перед ним кипой бумаг, принюхался, скривился и посмотрел наверх. Как только он увидел меня, его глаза тревожно распахнулись. Я наклонилась.

— Где, — тон мой был ледяным, — твой босс?

— Он… его здесь нет.

Я скрестила руки:

— Где его кабинет?

Несчастный трясущимся пальцем указал себе за спину. Я заметила дверь, находившуюся сбоку, и кивнула, оставляя его в покое. Если Прайса и впрямь нет, я подожду. Или наору на каждого в этом офисе. Честно говоря, это могло произойти в любом случае.

Я потопала дальше, пока всё больше и больше ведьм замечало моё присутствие. Я не обращала на них внимания и сосредоточилась на двери — она была приоткрыта, и из-за неё доносились голоса. Ага.

— Если Прайс узнает, что ты так облажался, — говорил женский голос, — он сожрёт тебя с потрохами. У него из-за этого большие проблемы с Ипсиссимусом.

В памяти сразу возник образ нервозного мужчины-ведьмы на собрании в конференц-зале. Старший Адептус Прайс не производил впечатление человека, который может сожрать потроха кого бы то ни было. Судя по тому, что я помнила, он скорее был похож на человека, готового убежать и спрятаться в углу.

— Прайс ничего не сделает, — возразил знакомый голос с ещё более знакомой усмешкой. Я напряглась. Да вы издеваетесь. — Он громко тявкает, но реальной власти у него нет. Не говори ему. Будет лучше, если он не узнает.

— Зачем ты вообще её туда послал?

— Я говорил тебе, — сказал Тарквин. — У них было полно проблем.

— Ева Харрингтон — ведьма Первого уровня. Её никогда и никуда не должны были отправлять подобным образом. Что угодно может случиться.

— Ева талантлива. Уверен, она со всем справится. К тому же, за ней поехал Адептус Боудрип. Она недолго будет сама по себе.

«Это хорошая новость», — кисло подумала я. Тарквин был прав, и насчёт другого — Ева очень талантлива. Я с ноги открыла дверь и шагнула внутрь. Тарквин и его подруга подпрыгнули и виновато обернулись.

— Иви? — взгляд Тарквина прошёлся по мне сверху вниз. — Что, чёрт возьми, ты делала? Плавала в канализации в пижаме?

Я демонстративно подошла и ткнула его кулаком в грудь.

— Весьма забавно, — зарычала я, — ведь именно этим я и занималась.

Он моргнул.

— О, так Адептус Экземптус Винтер не даёт тебе спуску, не так ли?

— И могу поспорить, тебя это бесит, — я скрестила руки. Услышанного обрывка разговора было вполне достаточно. — Это ведь была не канцелярская ошибка. Ты специально отослал Еву, потому что знал, что она — твой конкурент в соревнование за должность напарника Винтера. С её отъездом для тебя открылась перспектива продвижения, — я свирепо уставилась на него. — Ты реально облажался, не так ли?

В его глазах мелькнуло виноватое выражение, знакомое мне как никому другому.

— Не понимаю, о чём ты.

— Ты ни капли не изменился за эти годы. Ты всё такой же коварный и изворотливый. По-прежнему излишне амбициозен и стремишься пробиться.

Тарквин посмотрел на женщину.

— Наверное, будет лучше, если ты позволишь мне самому здесь разобраться.

Она глазела на него, и я тут же поняла, что он с ней спит. Так удобнее пудрить мозги. В этом Тарквин был хорош. Уж я-то знала.

— Да, милая, — согласилась я. — Почему бы тебе не свалить отсюда? — она тут же вылетела из комнаты и закрыла за собой дверь.

Тарквин с изумлением посмотрел на меня:

— Нет причин ревновать, Иви.

Я издала смешок.

— Да скорее летом снег пойдёт. Спи с ней сколько вздумается. Хотя, думаю, что она сбежит куда подальше, когда узнает, какая ты на самом деле змеюка.

Он цокнул языком:

— Столько яда.

Он мог цокать сколько душе угодно, но я знала правду.

— Если бы я знала, что ты работаешь в отделе кадров, я бы догадалась раньше. Ты отослал Еву и свалил это на ошибку. Вероятно, ты что-то сделал, чтобы удостовериться, что вина падёт на Прайса. Ты думал, что Винтер обратится к тебе, когда поймёт, что Евы нет.

— У тебя нет доказательств. Всё, что у тебя есть — лишь твои бредни. Бредни ведьмы, списывавшей у меня на экзамене и напавшей на меня, когда всё обернулось против неё.

— Тогда все поверили тебе. Сейчас не поверят.

— Я сделал то, что должен был. Мой отец свернул бы мне шею. Ты знаешь, какой он. Если бы Ева стала напарником Винтера, он захотел бы узнать, почему я провалился. Винтер — самая талантливая ведьма Ордена. Он далеко пойдёт. Отец хочет…

— Ой, заткнись. Перестать использовать отца как оправдание. Это всё ты, Тарквин. Ты — тот, кто продолжает так поступать с людьми, — я сверлила его гневным взглядом. — Сколько других было за эти годы? Скольких ты уничтожил, чтобы добраться до верха?

— Это не так, — на его лице мелькнуло расчётливое выражение. — Не нужно быть такой, Иви. Мы можем работать вместе, ты и я. Ты можешь отомстить Ордену за то, что тебя выперли. Только они виноваты в этом, не я.

Ха. Я оставила без внимания его жалкую попытку обратить меня в свою веру.

— Чего я не понимаю, так это зачем после своего провала ты послал Мудака и Элис за Евой. Что за грандиозный план? Последовать за ней и надеяться, что она облажается, а ты сможешь занять её место после того, как я уйду?

Тарквин нахмурился:

— Эээ?

— Мэттью Бэллхем и Элис Фэйрклоф, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Разве ты не интересовался, куда они подевались? Разве ты не беспокоился по поводу их исчезновения?

Тарквин смотрел на меня:

— Разве Фэйрклоф не ведьма Второго уровня? Младший Адептус?

Тон его был искренним.

— Ты не знаком с ней.

— Я знаю, что она на Втором уровне. Почему она исчезла? А кто другой парень?

Я покачала головой:

— Ты идиот. Ты совершеннейший грёбаный болван. Ты отослал Еву и держал это в секрете, так ведь? Ты не хотел, чтобы кто-либо узнал, что она уехала. Даже Ипсиссимус пытался сохранить это в тайне, чтобы люди не поняли, как может наговнякать Орден. Ева чёрт знает где, сама по себе, разгребает Бог знает что.

А новость, что она уехала, и я заняла её место, ещё не дошла до плохих ребят. Они думают, что её сотрудничество с Винтером благополучно началось.

Винтер говорил мне, что у него, как и у любой ведьмы Второго уровня, размещены магические защиты, предотвращающие возможность слежки. Ева ещё не на Втором уровне. Мудак и Элис хотели использовать травы, чтобы наложить на неё заклинание и таким образом отследить Винтера. Единственная пришедшая мне в голову причина, по которой кто-то мог сделать такое, была связана со скипетром и тем фактом, что Винтер чуть не погиб. Как и я. Но очевидно, что ценность скипетра не соразмерна таким усилиям, так ведь?

Открылась дверь, и появился Винтер, заполнивший собой весь дверной проём. В сравнении с ним Тарквин выглядел маленьким и хилым. Интересно, как всё между ними было бы, если бы план Тарквина сработал? Я сомневалась, что ему бы удалось долго дурить Винтера.

Голубые глаза Винтера перебегали с Тарквина на меня и обратно.

— Вы закончили кричать? — поинтересовался он.

Я опустила голову и задумалась. Моё желание громко выпустить пар рассеялось пред лицом определённых истин, но всё ещё оставались важные вопросы, на которые нужно найти ответы. Пока что я кивнула.

Я почти чувствовала, что Тарквин готов взорваться от напряжения, донесу я на него или нет. Довольно заманчиво: я бы хотела раз и навсегда стереть с его лица эту самодовольную улыбку. Вне зависимости от того, во что он там верил, я не была мстительной. Я давно справилась со своими проблемами, связанными с ним, и решила, что он не стоит ни единой бессонной ночи. Надеюсь, что Ева считает так же, ведь в конечном счёте она единственная, кто действительно пострадал из-за действий Тарквина. Я была лишь случайно втянутым сторонним наблюдателем. Я предоставлю Еве право решать, что с ним делать, когда она вернётся. Это будет справедливо.

— Думаю, я в порядке, — сказала я Винтеру. — Но я начинаю замерзать.

— Я так и думал, — бросив ещё один тяжёлый взгляд в сторону Тарквина, он протянул мне чистую мантию. Никогда не думала, что буду рада натянуть на себя одну из этих штуковин, но я довольно вздохнула и накинула её на плечи.

Винтер улыбнулся:

— Думаю, вы довели половину Ордена до сердечного приступа, разгуливая в таком виде. Люди всё ещё обсуждают женщину в мокрой прозрачной пижаме, ураганом пронёсшуюся по зданиям. Это позволило легко вас выследить.

Прозрачной, да? Я ухмыльнулась:

— Ну, ты ясно дал понять, что я должна одеваться в соответствии со своим положением, — он тоже был в мантии. Вместо того чтобы дисгармонировать со сверкающими голубыми глазами, красный весьма шёл ему. — Думала, что так я докажу, что мне нечего скрывать.

— Адептус Экземптус Винтер, — начал Тарквин. — Думаю, вам стоит знать, что ваш напарник…

Винтер взял меня за локоть и вывел из комнаты, оставив Тарквина разевать рот, словно аквариумная рыбка. Вместе мы неспешно вышли из отдела кадров, словно просто заскочили на чашечку чая, а сейчас отправляемся на полуденный пикник.

— Подвезёшь меня домой? — спросила я, как только мы оказались на улице. — Если только ты не планируешь сначала сделать ещё какую-то работу.

Тень улыбки пронеслась по его лицу.

— Думаю, что на сегодня ты достаточно сделала.

Не то слово. К сожалению, я сегодня ещё не закончила. Однако на данный момент я выбрала самоё лёгкое:

— Спасибо, — мягко сказала я. — За то, что помог там внизу. Если бы не ты, я бы погибла.

— Ты не оказалась бы в опасности, если бы не я.

Я склонила голову и не спорила.

Пару минут мы шли молча. На нас всё ещё пялились многие. Я откинула назад волосы и добавила немного важности походке. Если я собиралась выглядеть и пахнуть как существо из Чёрной лагуны[9], то надо принять это.

— Он был твоим бойфрендом? — внезапно поинтересовался Винтер, несомненно имея в виду Тарквина.

Я моргнула.

— Ах, да. Давно. Мне не было и двадцати, когда мы встречались. Это продлилось недолго. А ещё он тот, на кого я напала. — любезно добавила я.

— Потому что он бросил тебя или потому, что он списывал, а тебя в этом обвинили? — я бросила на Винтера удивлённый взгляд. Он хмуро смотрел на меня. — Я следователь, Иви. Это едва ли тянет на сложное дело.

— Раньше мне никто не верил.

Он потёр подбородок.

— Думаю, что, может, и верили, — наконец сказал он. — Но фамилия Тарквина — Вильнёв, и его отец вносит в Орден щедрые пожертвования. Его прадед был Ипсиссимусом. Их магия сильна, — он искоса посмотрел на меня. — Я не заблуждаюсь по поводу недостатков Ордена, Иви, — мягко сказал он. — Никто, ни человек, ни организация, не совершенны.

Я хмыкнула. Что-то тёплое разливалось во мне. Я прислонилась к Винтеру, наслаждаясь его успокаивающей твёрдостью. Он был хорошим парнем. Очень хорошим парнем.

Глава 12

Когда мы подъехали к моему дому, было всё ещё светло. Приятное разнообразие. Я не сразу отстегнула ремень безопасности и чувствовала растущее любопытство Винтера.

— Всё в порядке? — спросил он. — Тебе стоит войти внутрь и снять все эти мокрые вещи.

— Да, — согласилась я. — Стоит, — по приборной панели пронеслась тень, и я взглянула вверх, насчитав семь сорок, пролетавших над нами к небольшой рощице на другой стороне жилого комплекса[10]. Что ж, выбора нет. Я глубоко вздохнула. — Сначала ты должен кое-что увидеть.

— Я уже видел достаточно, спасибо мокрой пижаме, — невозмутимо сообщил Винтер.

Я выдавила слабую улыбку. Когда я тотчас же не вставила сочную ремарку, взгляд его стал серьёзнее.

— Что такое, Иви?

— Будет проще, если я покажу тебе.

Мы направились внутрь. Тот факт, что Винтер никак не отреагировал, когда я свернула к лифтам, показывал, насколько виноватым он себя чувствует за случившееся под библиотекой. Вместо этого он просто ждал, пока не приехал лифт. У меня возникло ощущение, что его неожиданно любезный настрой вот-вот резко изменится.

Когда я повела его к квартире Евы, а не к своей, Винтер бросил на меня удивлённый взгляд, но ничего не сказал. Я достала ключи и вставила их в замочную скважину. Прежде чем их повернуть, я посмотрела ему в лицо.

— Это случилось после первого дня, — сообщила я. — Может, мне стоило рассказать тебе раньше, но они из Ордена, и я не была уверена, что могу тебе доверять. У одной из них была та же комбинация трав, которую ты использовал в библиотеке, чтобы вызвать прошлое.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Иви, — голос его звучал напряжённо, — ты кого-то убила?

— Всё не настолько плохо, — ответила я с нервным смешком, затем открыла дверь и пропустила его вперёд.

Гарольд, по всей видимости, удивлённый появлением в его доме ещё одного незнакомого незваного посетителя, издал тихое рычание и метнулся под диван. Винтер не обратил на кота внимания; он был сосредоточен на Мудаке и Фэйрклоф. Судя по царившему вокруг беспорядку, они, вероятно, старались освободиться и немного переместились в попытке разорвать оковы. Но так или иначе, они по-прежнему оставались связанными.

— Младший Адептус Фэйрклоф, — сказал Винтер и посмотрел на меня. — Вот почему ты спрашивала, знаю ли я её.

Я кивнула. Она же, в свою очередь, наклонила голову, словно завеса волос могла её спрятать. Мудак выбрал другой способ. Он яростно сражался со своими путами, и глаза его настойчиво пылали. Я подошла к нему и вынула кляп.

— Помогите нам! — взорвался Мудак, взывая к Винтеру. — Эта сумасшедшая напала на нас и держит в заложниках!

Винтер сделал круг, встал рядом со мной и уставился на него сверху вниз.

— Мэттью Бэллхем.

Мудак яростно закивал:

— Да, да! Это я. Меня объявили пропавшим? Нас удерживали здесь против воли несколько дней, — он вытянул вперёд связанные запястья. — Развяжите меня!

— Вы Практикус, — пробормотал Винтер. — Хотя висите на волоске после нескольких поданных на вас жалоб. Было заявлено, что вы несёте ответственность за нападение на нескольких неофитов в прошлом году.

Я посмотрела на Винтера:

— Я думала, ты не знаешь его.

Он пожал плечом:

— После твоих расспросов я поискал информацию о нём.

Впечатляет. Должно быть, есть свои преимущества в том, чтобы быть трудоголиком, подмечающим каждую, даже самую маленькую деталь.

— И что? — крикнул Мудак. — Это были сфабрикованные обвинения, — он вскинул подбородок в мою сторону. — Она похитила меня.

Винтер плавно опустился на корточки, и мне стало любопытно, освободит ли он его. Вместо этого он вернул кляп на его законное место.

— Он ужасно раздражает, — пробормотал Винтер.

Я могла только согласиться. Винтер выпрямился.

— Так вот, — сказала я, — они вломились в квартиру. Я наткнулась на них и, — пожала я плечами, — вот результат.

Он кивнул, словно я сообщила ему, что на улице дождь. Я с облегчением вздохнула. До этого момента я не понимала, насколько для меня важно, чтобы Винтер поверил в мою версию развития событий.

— Умно, что ты не стала вызывать полицию. Мы должны сохранить всё в пределах Ордена, — он осмотрелся по сторонам. — Где травы, которые они принесли?

Я указала на край стола. Он поочерёдно брал каждый пакетик и внимательно его осматривал. На его щеке пульсировала жилка. Я надеялась, что злился он не на меня. Вернув травы на место, он направился к Элис. Она так и не поднимала голову. Винтер осторожно вытащил её кляп и заставил её повернуть к нему голову.

— Вы пришли сюда, чтобы наложить заклинание на Еву Харрингтон, — это был не вопрос. — Скажи мне, зачем.

Элис старательно отводила взгляд; она по-настоящему его боялась. Я взглянула на Винтера с возросшим интересом. Очевидно, что он заработал репутацию не просто усердно работающего талантливого следователя.

— Ну давай же, Элис, — уговаривал он.

Казалось, что с ним она будет молчать так же упорно, как и со мной, но вот её подбородок задрожал, а плечи опустились. И из неё полилось.

— Это Дайал, — сказала она, имея в виду куратора Евы. — Он сказал нам прийти сюда и разбросать достаточно трав, чтобы они прицепились к Еве, и её можно было отследить. Мы знали, что для этого у нас есть лишь небольшое временное окно, — она стрельнула глазами в мою сторону. — Мы знали, что она в отъезде по работе. Мы не собирались никому навредить.

Мне было сложно в это поверить, принимая во внимание то, какой отпор они мне дали, когда я с ними столкнулась.

— Чем Дайал это объяснил? — спросил Винтер. В голосе его зазвучали опасные нотки, и я сделала шаг назад. Неудивительно, что он был искусным следователем: всё, что ему было нужно — это задать вопрос, и его грозный вид тут же способствовал немедленному и полному раскрытию информации. Ловкий трюк.

— Он хотел знать, что вы делаете, — призналась она. — Отслеживая Еву, он мог следить за вами. Он узнал о связующем заклинании, которое на вас собирались наложить, и знал его условия. Не было ни единого шанса, что вы будете работать по отдельности, — она вздохнула. — Я не знаю, где Ева Харрингтон. Если вы беспокоитесь за неё, то вероятно, вам стоит спросить у этой, — очевидно, что она имела в виду меня. Я хмыкнула. Не я была здесь плохой ведьмой.

— Почему, Элис? — докапывался Винтер. — Почему он хотел знать, чем я занимаюсь?

Она посмотрела в сторону.

— Дайал сказал, что вы стали слишком много на себя брать. Что вы положили глаз на работу Ипсиссимуса, и что за вами нужно приглядывать. Он думал, что вы можете передавать военным секреты Ордена, и что вы замышляете свержение Ордена.

На этот раз я хмыкнула гораздо громче. После пары минут, проведённых с Винтером, становилось ясно, что это примерно так же вероятно, как снеговик, наслаждающийся сауной. Неохотный тон, которым Элис Фэйрклоф это произнесла, говорил о том, что она тоже считает всё это чушью собачьей.

Винтер опустился на пятки и потёр лоб. Вероятно, он, как и я, чертовски устал. Мы оба всего пару часов назад побывали в аду, вернулись обратно, и вот я подкинула ему заговорщиков и похищение. Да уж. Он определённо сожалел о том дне, когда встретил меня — а это произошло всего лишь в четверг.

— Когда возвращается мисс Харрингтон? — спросил он меня.

— В понедельник.

Он обдумал это и встал.

— Можно спросить? — произнесла Элис. Мы оба посмотрели на неё. — Почему от вас пахнет как от общественного туалета?

Я закатила глаза, Винтер же никак не отреагировал. Он вернул на место её кляп и кивнул в направлении кухни. Я сделала, как он просил, и пошла с ним. Гарольд вылез из-под дивана и присоединился к нам, после чего Винтер закрыл дверь.

— По закону нужно немедленно проинформировать Орден и полицию. У тебя могут быть большие проблемы из-за того, что ты держала здесь этих двоих, Иви. Плюс ты по умолчанию сделала меня соучастником.

Я скрестила руки на груди.

— Они опасны, — возразила я. — Как только я передам их полиции, или Ордену, или чёртовым Рыцарям Круглого Стола, Ева будет в опасности. Как и я. И ты тоже. Она говорит, что это Дайал подговорил их на это. Может, так и было, но мы не знаем, работает ли он один. Могут быть и другие, те, кто хочет заставить нас замолчать. Весь Орден может быть скомпрометирован. Не говоря уже о том, как крайне маловероятно, что вся ситуация со скипетром и покушением на наши жизни была просто случайным происшествием. Эти эпизоды могут быть не связаны между собой, и нет никаких доказательств, но это чертовски мощное совпадение. Фактически…

Винтер положил свою руку на мою.

— Я собирался позволить тебе говорить, пока у тебя не закончится воздух, — сухо сказал он. — Но начал переживать, что ты не переводишь дыхание и в конечном счёте упадёшь в обморок, — он вздохнул. — Я сказал, что по закону нужно сообщить Ордену и полиции. Но не говорил, что это будет правильным решением.

Я моргнула.

— Ты имеешь в виду, что я права?

— Не позволяй этой мысли прочно засесть у тебя в голове.

Я протянула руку к Гарольду.

— Дай пять! — Гарольд начал умывать уши.

Винтер бесстрастно смотрел на меня.

— Нам нужно держать этих двоих здесь, пока мы не узнаем, что происходит. Я наложу заклинание периметра. Если кто-нибудь придёт искать их, мы узнаем, кто это, и сможем использовать это как улику против всех них.

Хах. Это была очень хорошая идея.

— Чудно, — я поджала губы.

— В чём дело?

— Полагаю, сейчас ты в запале хочешь броситься за Дайалом, — мои мышцы вопили, отказываясь делать что-либо, кроме принятия горячей ванны и сна.

— Ты права, это то, что я хочу сделать… но не то, что мы сделаем. Нам обоим нужно освежиться и подготовиться к следующему шагу, — он провёл рукой по волосам. — Если мы отправимся сейчас, то наделаем ошибок, которые дорого нам обойдутся, — он помолчал. — Я посплю у тебя на диване. В таком случае, если произойдёт что-то непредвиденное, нас хотя бы будет двое, чтобы справиться с этим.

Я подавила свой внезапный и необъяснимый восторженный трепет.

— Брутус всю ночь будет с тобой разговаривать.

Уголок рта Винтера чуть приподнялся.

— Если я могу справиться с тобой, то справлюсь и со сварливым котом.

Ну-ну.

— Должна сказать, что у меня сломался бойлер, и в квартире довольно холодно, — я нервно сплела пальцы. — И нет горячей воды.

Что-то сродни отчаяния пронеслось по лицу Винтера.

— Неудивительно, что когда я заходил к тебе, было так холодно. Я починю его.

— Правда?

— У меня много талантов, — он приподнял бровь. — Кажется, как и у тебя.

Я ощутила приступ подозрения.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Фэйрклоф, может, и является лишь Младшим Адептусом, — сказал он, — но её показатели магической агрессии выше, чем у кого бы то ни было. Ты прекрасно с ней справилась.

Я не покраснела. Нет. Ни капельки. Я откашлялась:

— Что ж, тогда я дам этим ребятам поесть и можем идти.

Глава 13

В кои-то веки я проснулась рано без помощи будильника. Я покрутила пальцами ног, наслаждаясь теплом как под одеялом, так и за его пределами, и прислушалась. Казалось, в соседней комнате Винтер ведёт бессмысленный спор с Брутусом.

— Я уделил тебе достаточно внимания. А сейчас оставь меня в покое хоть ненадолго.

— Гладь.

— Когда я это делал в прошлый раз, ты оцарапал меня.

— Гладь.

— Хорошо. Но держи эти чёртовы когти при себе, — последовала пауза, а затем Винтер зашипел от боли. — Ах, ты маленький гад.

Я почти услышала сдавленное хихиканье Брутуса. Я ухмыльнулась и вытащила своё ноющее тело из кровати. Если я думала, что после хорошего ночного сна почувствую себя отдохнувшей, то я жестоко ошибалась. Сегодня у меня всё болело даже сильнее, чем вчера. Как такое вообще возможно?

Я натянула одежду и прошлёпала в гостиную. Винтер, чьи волосы пребывали в восхитительном беспорядке, протянул мне чашку кофе.

— Надеюсь, ты не возражаешь, — сказал он. — Я тут у тебя похозяйничал немного.

— До тех пор, пока ты приносишь мне горячие напитки — нисколько не возражаю, — жизнерадостно ответила я. Меня особенно радовал тот факт, что он был одет в спортивные штаны и обтягивающую футболку, которые вытащил из спортивной сумки в багажнике. Это хорошо контрастировало с его обычными безупречными костюмами. Не говоря уже о том, что этот его образ демонстрировал куда больше его тела, чем обычно. — Можешь заодно приготовить мне завтрак, если хочешь.

— Я бы приготовил, но всё, что есть в твоём холодильнике — это сморщенное яблоко и три куска неаппетитно выглядящей пиццы.

Я тут же просияла. Я забыла про остатки пиццы. Ням-ням. Я глотнула кофе и пошла на кухню их разогревать. Брутус последовал за мной, послав мне недобрый взгляд.

— Мой диван, — прошипел он. Он явно был раздражён тем, что Винтер посмел растянуться и спать на его территории.

— Это не твой диван. Я за него заплатила.

— Мой диван.

— Знаешь, тебе вовсе не нужно повторять одну и ту же фразу несколько раз. Я вполне в состоянии расслышать тебя и с первого раза.

Он запрыгнул на барную стойку и, глядя на меня в упор, ударил лапой по кружке с кофе, которую я только что туда поставила. Прежде чем я смогла её подхватить, она соскользнула на пол. Кружка разбилась, и я взвизгнула, потому что горячий кофе разбрызгался всюду, в том числе и на меня. Брутус дёрнул усами и неспешной походкой отправился прочь, а Винтер встревоженно заглянул в кухню:

— Что случилось? Всё в порядке?

— Всё хорошо, — я схватила скатерть и начала безуспешно вытирать ей беспорядок. В конце концов, я сдалась. У меня имелись более важные поводы для беспокойства. — Слушай, я всё думаю о скипетре. Дайалу или кому бы то ни было ещё бессмысленно так заморачиваться ради него. Если скрытым мотивом не было твоё убийство, то его кража оказалась бесцельной. И честно говоря, существовали более простые и действенные способы унизить нас, чем канализационное цунами.

Винтер послал мне мрачный взгляд:

— Я думал о том же.

— Ты думаешь… — начала я, потом поколебалась и вскинула голову. — Подожди. Ты слышишь это?

Сидящий на углу Брутус выгнул спину. С расширившимися зрачками он спрыгнул на пол и метнулся к входной двери.

— Не беспокойся, — сказал Винтер. — Я знаю, кто это.

Озадачившись и слегка насторожившись, я последовала за ним. С внешней стороны двери слышался слабый скребущийся звук. Брутус перешёл в полную боеготовность: шерсть вдоль всего позвоночника встала дыбом, а хвост вздулся и стал похож на старомодную метёлку для смахивания пыли.

— Винтер, — предостерегла я.

Он обернулся и широко мне улыбнулся, отчего черты его лица внезапно стали мальчишескими:

— Не волнуйся.

Я смотрела, как он отпирает дверь. Брутус драпанул в другой конец маленькой прихожей, в спешке царапая когтями деревянный пол, хотя он явно не собирался прятаться. Мгновение спустя с тихим игривым «мяу» неспешно вошла белая длинношёрстная персидская кошка, боднув головой ноги Винтера и требуя внимания. Моя челюсть отпала:

— Это…?

— Мой фамильяр.

Я почесала затылок.

— Я думала, ты живёшь на другом конце города.

— Она необыкновенно умна. Я призвал её прошлым вечером после того, как ты ушла спать.

Эта была явно преданная кошка. Несмотря на её мягкий и изысканный внешний вид, её темперамент весьма походил на характер Винтера. У неё тоже были поразительные голубые глаза под стать его радужкам.

— Как её зовут? — спросила я, снова обретя дар речи.

— Принцесса Парма Перивинкл.

Я очень старалась не захихикать. Не получилось.

— Она появилась у меня, когда мне было десять, — чванливо проинформировал меня Винтер. — Когда проявились мои магические способности. Я бунтовал против родителей и обладал живым воображением.

— Ммм, — тот факт, что фамильяры жили гораздо дольше обычных домашних котов, означало, что часто их имена бывали забавными, но чтоб настолько…

Винтер указал на Брутуса, который всё ещё с подозрением глазел на принцессу, о которой шла речь.

— Как будто ты можешь осуждать.

Справедливо.

— Она останется здесь? — поинтересовалась я.

— Это будет логично. Если я собираюсь торчать тут, пока этот бардак не рассосётся, ей тоже следует быть здесь. Заодно она может дать Гарольду передышку.

— Мы с Брутусом в восторге, — сухо сказала я. Вообще-то так и было: ободряюще было понимать, что Винтер всю ночь провёл здесь. К тому же, проблема, разделённая с кем-то — лишь половина проблемы, и всякое такое. Присутствие Мудака и Элис в квартире Евы сейчас беспокоило меня меньше, чем когда я была единственной, кто о них знал.

— Так что ты хотела сказать? — спросил Винтер в тот момент, когда Принцесса Парма Перивинкл сделала шаг по направлению к весьма недовольному Брутусу.

На мгновение я отвлеклась, наблюдая за тем, как мой кот решает, что делать дальше. Он бросил на меня взгляд:

— Сучка, — прошипел он. Затем, по-видимому, ни о чём больше не раздумывая, он плюхнулся на пол и продемонстрировал новопришедшей своё пузо.

Винтер выгнул бровь:

— А ты для меня такого не делала.

Немного придя в себя, я лукаво на него уставилась:

— Если хочешь, сделаю.

Казалось, он собирался ответить, и глаза его потемнели, а потом он встряхнулся:

— У нас есть работа. Ты что-то собиралась сказать.

Я сделала глубокий вдох:

— Да, но тебе это не понравится.

Его хорошее настроение тут же улетучилось:

— Продолжай.

— Мы можем допустить, что скипетр не был истинной целью.

— Согласен.

— Если мы допустим, что ты тоже не был целью, а просто бонусной побочной схемой для развлечения… — глаза Винтера вспыхнули, — …тогда за всем этим кроется ещё один мотив.

Он улыбнулся:

— Видишь? Ты всю ночь думала об этом, не так ли? Вот почему этот род занятий приносит столько удовольствия. Чем больше ты размышляешь над проблемой, тем интереснее она становится. Когда возникает возможное решение, это ни с чем не сравнимое ощущение, даже если это происходит в три часа ночи.

Я уставилась на него. Я спала как младенец; идея пришла ко мне, когда я чистила зубы.

— Дааа, — неубедительно протянула я. — Конечно. Как бы там ни было, ты главный следователь, когда дело касается ограблений и пропавших предметов. Поэтому, если ты вне игры, Ордену придется постараться, чтобы найти замену. Может быть, ловушка была просто целью расчистить место для ещё одной кражи?

— Ты считаешь, что скипетр был украден, чтобы скрыть кражу чего-то более ценного?

— Именно.

С лица Винтера сошли все краски:

— Барьеры, — сказал он. — Мэйдмонт и другие библиотекари собирались сбросить барьеры вокруг всего здания. Вчера днём, когда мы едва не утонули в канализации.

— Да. Для вора это прекрасная возможность украсть из библиотеки что-то ещё. Вопрос заключается в том, что обладает большей ценностью, чем скипетр, и стоит всех этих усилий? — я уже знала ответ, но хотела услышать подтверждение от Винтера. Если это было правдой, то весь ад мог вот-вот вырваться на свободу.

Он сжал кулаки:

— Манускрипты Сайфера.

Я вздохнула. Гадство.

— Великие умы мыслят одинаково.

***

К сожалению, Винтер не задержался, чтобы сделать мне ещё один кофе. Он чуть ли не бегом понёсся к машине. Единственное, чем я смогла его немного задержать — это напоминание, что мне нужно проверить Гарольда, Элис и Мудака. Но он всё равно в нетерпении притоптывал, пока я давала им еду, воду и перерыв на пописать, а после проверяла, чтобы всё было в порядке.

Принцесса Парма Перивинкл, чьё имя я собиралась вскоре поменять, потому что оно было слишком труднопроизносимым, легонько толкнула Гарольда маленьким розовым носиком, прежде чем разместиться в удобном месте в углу, чтобы наблюдать за обездвиженной парочкой и дать ему возможность передохнуть. Кот Евы не перекатился на спину в той манере, как это сделал Брутус, но исполнил что-то весьма близкое к этому.

Когда мы наконец отправились в путь, Винтер бросил мне свой телефон и велел связаться с Тайным Отделом, чтобы они отправили кого-нибудь последить за Дайалом. Я ткнула в номер, откинулась назад, сбросив туфли и уперев ноги в приборную панель, и ждала, пока кто-нибудь ответит.

— Иви, — натянуто сказал Винтер. — То, что мы заключили перемирие после нашего совместного «едва не умерли», опыта, не означает, что тебе всё будет сходить с рук.

Я повернулась к нему:

— Ты о чём?

В раздражении он указал на мои ноги. В ответ я пошевелила пальцами. Винтеру смешно не было. Я поняла, что исчерпала весь его запас расположения ко мне, по крайней мере, пока снова едва не утону. Во имя тихой жизни я опустила ноги на пол. У нас имелись более важные поводы для беспокойства.

— Уверен, что ты не позволяешь своим клиентам так относиться к своему такси, — сказал он.

По правде говоря, для меня же куда лучше, когда мои пассажиры были более расслаблены. Прежде чем я успела ему ответить, кто-то снял трубку:

— Тайный отдел, Практикус Смайт. Чем могу вам помочь?

Я включила свой самый напыщенный тон:

— Ой, доброе утро, Практикус Смайт. Очень рада вас слышать, — Винтер испустил долгий страдальческий вздох. Я не обратила на него внимания. — Я сейчас с высокоуважаемым Адептусом Экземптусом Рафаэлем Винтером.

Я почти услышала, как Смайт резко выпрямился в кресле.

— Винтер? — он откашлялся. — Да, конечно, чем я могу ему помочь?

— Он будет чрезвычайно признателен, если вы сможете отправить кого-нибудь к Адептусу Дайалу. Его необходимо привести для немедленного допроса.

— Дайал? Но… — Смайт помелдил, — Да, конечно. А если он откажется идти?

— Примените необходимую силу, — я повесила трубку. К такому можно и привыкнуть: иметь на побегушках разных встревоженных ведьм было весело.

Винтер цокнул:

— Дайал всё ещё является уважаемым членом Ордена.

— Уважаемым членом Ордена, пославшим двух своих приспешников исполнить противозаконные действия по отношению к более младшей ведьме, — заметила я. — И который, весьма вероятно, только что пытался тебя убить. Если он заполучит в свои руки Манускрипты Сайфера…

Последствия могут быть катастрофическими.

— Существуют определённые протоколы, которым нужно следовать. Мы не можем действовать как гестапо и уволакивать каждого, кого захотим.

— Почему нет? — я изогнула бровь, глядя в его сторону.

— Нужно заполнить документы.

— В трёх экземплярах?

Казалось, он мысленно сосчитал до десяти.

— Нет, но…

Его прервал звонящий телефон. Он победно улыбнулся:

— Видишь? Это Смайт, перезванивающий получить подтверждение.

Казалось, Винтер не понимал, насколько серьёзно воспринимают его остальные члены Ордена. Даже после только что состоявшегося короткого разговора я знала, что Смайт не посмеет подвергнуть сомнению его приказ, даже если он поступил из вторых рук. Пока мы тут разговариваем, он с армией болванов из Тайного Отдела, вероятно, уже на пути к Дайалу. Я залезла в карман и вытащила свой телефон.

— Это мне звонят, — самодовольно сообщила я. — Не тебе.

Я нажала кнопку ответа на вызов:

— Иви слушает, — весело проверещала я.

— Привет, красотка.

Я расплылась в улыбке:

— Икбол! Как дела?

— Хорошо. У меня есть новости для тебя. И для себя. Я вижу караоке в твоём будущем, — он начал петь не очень мелодично.

Не глядя на Винтера, я села прямее:

— Продолжай.

— В ваших узах есть брешь. Я нашёл временную меру, но она продлится не больше одного-двух дней. Я так понял, что тебе нужно что-то более постоянное, поэтому продолжил поиски и думаю, отыскал то, что нужно. Это не так просто, но если ты сможешь раздобыть немного корня оссомба, тогда у меня есть для тебя заклинание.

— Я даже не слышала никогда о таком.

— Я не удивлён. Единственное упоминание о нём я нашёл в тексте семнадцатого века. Это весьма нетипичный ингредиент.

— И где я могу его найти?

— Он растёт лишь в одном месте, — он помолчал. Я практически слышала барабанную дробь. — В предгорье Монголии. Всегда пожалуйста.

Странное чувство облегчения разлилось по моим венам, но я подавила его. Вероятно, я просто перепутала его с разочарованием.

— Икки, милый, в ближайшее время я не могу скататься в Монголию.

Пару секунд он молчал.

— Ох, — наконец сказал он. — Об этом я не подумал. Может, ты сумеешь его ещё где-нибудь найти?

— Есть хоть одна идея, где?

— Эм, нет, — он задумался над этой дилеммой. — В интернете?

Тьфу. Я накрыла ладонью микрофон.

— Ты когда-нибудь слышал о корне оссомба? — спросила я Винтера.

Между его бровями залегла складка, а выражение лица было напряжённым.

— Нет.

Если даже Винтер о нём не слышал, значит, весьма маловероятно, что этот редкий ингредиент будет просто раздобыть. И я не знаю ни одного монгола.

— Спасибо, — сухо сказала я Икболу.

— Не за что! — пропел он. — Так что насчёт следующих выходных?

— А что в следующие выходные?

— Караоке, конечно.

— Узы всё ещё на месте, — сказала я. — И ты не знаешь, где раздобыть корень оссомба. Стало быть, ты не выполнил условия нашего соглашения.

— Нет, выполнил. Я сообщил, что тебе нужно, чтобы получить свободу.

Я покачала головой:

— Неа.

— Иви…

— Тебе лучше вернуться к своей научной работе. Знаешь же, она сама себя не напишет, — я закончила разговор.

Винтер побарабанил пальцами по рулю.

— О чём вы говорили?

Мой телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя Икбола, и я нажала на кнопку отмены вызова.

— Я попросила кое-кого изучить наши узы, — сказала я, пытаясь звучать буднично. — Узнать, есть ли способ разрушить их до истечения стодневного срока.

— И? — натянуто спросил Винтер.

— Корень оссомба.

Он сжал губы:

— Но ты не знаешь, что такое корень оссомба, и где его достать?

— Нет, не знаю.

— Какая жалость, — заметил Винтер. Он не смотрел на меня.

— Да, — согласилась я. — Так и есть. Мы могли бы освободиться друг от друга, если бы только нашли его.

— Хммм, — Винтер нажал на педаль газа, едва не проехав на красный. Ни один из нас не проронил ни слова, пока мы не доехали до библиотеки.

Глава 14

Винтер хрустнул пальцами, когда мы входили в парадные двери библиотеки. Думаю, этим он хотел показать, что реально настроен серьёзно. Он размашисто прошагал к стойке регистрации и рявкнул на сидящего за ней мужчину:

— Всё это помещение должно быть немедленно изолировано. Убедитесь, что все вышли, — он сверился с часами. — У вас две минуты.

Только я подумала, что он смягчился… Мужчина уставился на него.

— Адептус Экземптус Винтер, — начал он, и его левая бровь яростно дёргалась.

— Я уверена, что нет необходимости всем покидать библиотеку, — любезно сказала я. Винтер свирепо на меня уставился. Как-то запоздало я осознала, что прилюдно поставила под вопрос его авторитет. Упс. Я тут же дала заднюю. — Я имела в виду, что было бы замечательно, если бы вы остались на своём месте, — сказала я, обращаясь к мужчине. — Вы производите впечатление прекрасного стража и человека, который на время сможет удержать всех подальше от библиотеки.

Мужчина слегка выпятил грудь.

— Я могу сделать это, — засопел он. — Но я не могу всех отсюда выгнать. Здесь много людей, проводящих важные исследования. Пока ничто не угрожает здоровью и безопасности, я не могу просто приказать им покинуть помещение.

Размышляя об этом, я предположила, что для Ордена, а соответственно и для Винтера, жизненно важным было, чтобы никто не обнаружил, что Манускрипты Сайфера могли быть скомпрометированы. Если эту новость предать огласке, возможна массовая паника; даже я испытывала потрясение, а мне было всё равно, просуществует ли Орден ещё один день или ещё одно тысячелетие.

— Прости, — пробормотала я, обращаясь к Винтеру. — Не забывай, что я во всём этом новенькая.

Если мои слова и смягчили его, он этого не показал. Он скрестил руки:

— Девяносто секунд.

В смятении мужчина поднял телефонную трубку. Пальцы его дрожали, и он испытывал трудности с поиском нужных кнопок. Казалось, он чах под давлением нетерпеливого взгляда Винтера, и из-за него я начинала чувствовать себя не комфортно.

— Не беспокойся. У меня есть идея получше.

И с ней было куда меньше возни. Я вытянула правую ладонь и, используя левую, вычертила руну огня. Я знала, насколько сильно боялись огня в библиотеке; это заставит их броситься наутёк, прежде чем я смогу поджарить одну маршмеллоу. Я становилась экспертом в этой руне. К концу недели скауты захотят нанять меня в качестве своего персонального талисмана, а, может, даже пожарная бригада, что даже лучше. Я представила себя на обложке их ежегодного календаря, окружённую по пояс раздетыми пожарными. Вот это идея.

Спустя мгновение после того, как вспыхнул мой крохотный огонёк, библиотека заполнилась жутким воем. Изо всех углов повыбегали ведьмы в красных мантиях, которые выглядели так, словно собираются сражаться.

Я затушила пламя. Сирена, однако, продолжала надрываться.

— Очистите помещение! — прокричала я. — Пожар!

— Иви, — сказал Винтер, перекрикивая рокот и потирая лоб, словно ему было больно. — Это не офисное здание. В случае пожара каждой ведьме, находящейся поблизости, приказано прийти сюда и попытаться предотвратить распространение огня. Ты добилась ровно противоположного эффекта.

Ох. Теперь, когда я об этом подумала, это имело смысл. Я бы бежала от пожара; эти идиоты бежали к нему.

Ведьма-мужчина, стоявший неподалёку, поднял ладони. Глаза его были закрыты и, казалось, он очень сосредоточен.

— Источник огня здесь, — услышала я его бормотание. И прежде чем успела среагировать, он вычертил руну и с ног до головы окатил меня ледяной водой. Твою ж…

Винтер щёлкнул пальцами, сотворив руну так быстро и ловко, что я её едва уловила. Парадные двери библиотеки распахнулись, а затем, словно из громкоговорителя, пророкотал его голос. Круто.

— Пожара нет, но в целях безопасности все должны покинуть здание, пока мы не выясним, кто активировал сигнализацию.

Ведьма, только что окативший меня водой, сдвинул брови:

— Она зажгла огонь. Она активировала сигнализацию, — чтобы подчеркнуть свои слова, он выпустил ещё одну ледяную струю в мою сторону.

«Она» снова оказалась насквозь мокрой и слегка в бешенстве. Я стряхнула с себя воду и прошипела:

— Идиот.

— Иви, — предупредил Винтер. Он взял под локоть водяных дел мастера, отвёл его в угол и что-то прошептал на ухо. Ведьма побелел, кивнул и тут же покинул библиотеку как хороший маленький мальчик.

Сквозь окно библиотеки я увидела толпу ведьм в красных мантиях, со всех сторон бегущих к зданию. Безрассудный творец водных заклятий начал кричать им, жестами показывая, что нужно уходить.

— Здесь нет пожара! — закричал он. — Это чёрная кошка! — он помолчал для пущего эффекта. — И с ней котята!

Я с насмешкой взглянула на Винтера. Он пожал плечами.

— Должны же хоть на что-то сгодиться все эти суеверия Ордена. Пока Ипсиссимус не скажет обратного, и пока мы не будем точно уверены, что Манускрипты Сайфера украдены, нам нужно хранить это в секрете.

Меня впечатлила быстрота мышления Винтера. Всюду вокруг нас ведьмы, которые ещё оставались в библиотеке, решили не рисковать. Они на всех парах неслись наружу, желая сделать что угодно, лишь бы избежать встречи с переходящей им дорогу чёрной кошкой… или несколькими. Обычно Орден делал всё возможное, чтобы держать чёрных кошек подальше от своих земель. Несмотря на мои собственные предрассудки, я немного сочувствовала этим котам — они ничего не могли поделать со своим цветом.

— Адептус Экземптус Винтер — настоящий герой, — прошептала одна из ведьм своей подруге. — Он позаботится о том, чтобы кота держали подальше от нас, даже если ему придётся рисковать собственной безопасностью.

— Знаешь, — сообщила я Винтеру, — после этого люди неделями будут тебя избегать на всякий случай, чтобы не подхватить от тебя вероятную неудачу.

— Тогда я, по крайней мере, смогу беспрепятственно делать свою работу, — проворчал он и взглянул на меня. — Тебя беспокоит, что к тебе будут относиться так же?

Я хмыкнула:

— Едва ли, — я встряхнулась, послав в направлении Винтера брызги воды. Он немного напрягся, но никак это не прокомментировал.

— Как думаешь, — с надеждой спросила я, — я могу сначала сходить домой и переодеться?

— Твоё мокрое состояние — твоя вина, Иви. Кроме того, не следует дольше необходимого держать подальше от библиотеки всех этих ведьм. Манускрипты Сайфера могут оказаться нетронутыми.

— Да, — сказала я, зная, что говорю неубедительно. Возможно, я подхвачу простуду из-за всех этих регулярных промоканий, и тогда у меня будет предлог, чтобы остаться дома на несколько дней. И в плохом, как говорится, можно найти хорошее.

Последней ведьмой был Мэйдмонт. Он подошёл к нам, хмуря лоб.

— Здесь нет кошки, не так ли?

— Нет.

На мгновение на него снизошло облегчение. Но ненадолго.

— А что тогда?

Винтер пристально на него посмотрел.

— Если я скажу тебе, — сказал он, — то ты будешь под присягой хранить молчание до дальнейших указаний.

Мэйдмонт рьяно закивал:

— Это асбест[11]?

— Мы думаем, что Манускрипты Сайфера могли украсть, — без предисловий начал Винтер.

Суть сказанного не сразу дошла до Мэйдмона. Он непонимающе глазел на нас.

— Ч-что?

— Единственная причина, которой мы можем объяснить кражу скипетра, помимо попытки убить моего доброго друга Винтера — это делалось с целью скрыть более серьёзное преступление, — услужливо предложила я.

Мэйдмонт быстро заморгал.

— Но Сайферы? — заламывал он руки. — Это невозможно.

— Вчера, когда вы сбрасывали защитные барьеры, — спросил Винтер, — это распространялось те, что вокруг Сайферов?

Бедный библиотекарь почесал голову.

— Эм, да. Мы сбросили всё, — на его лице отразилась паника. — Мы что-то сделали не так? О Боже, это всё моя вина. Сайферы…

— Мы пока не знаем, что их забрали. Давай для начала убедимся в этом.

Мэйдмонт облизал губы.

— Да, да. Хорошая идея. Давайте сделаем это, — он не сдвинулся с места.

Винтер нервно притопывал ногой:

— Ну тогда пошли, — губы его поджались в жёсткую линию. — Чем больше заслуживающих доверие свидетелей у нас будет при проверке, тем лучше.

Он дело говорит. Учитывая мою репутацию в Ордене, я не удивлюсь, если стечение обстоятельств в виде моего возвращения и исчезновения Манускриптов в конечном итоге свяжут воедино. Я войду в историю как самая скандально известная и злая ведьма, когда-либо ходившая по этой земле. Не говоря уже о том, что меня посадят в тюрьму до конца моего земного существования.

Мы втроём направились на четвёртый этаж. Часть меня надеялась, что мы с Винтером ошиблись, и кто-то просто хотел отправить нас с ним в холодные, заброшенные могилы. В данный момент эта мысль была более успокаивающем, чем тот вариант, в котором кто-то украл Манускрипты Сайфера и всё могущество, содержащееся в этих древних свитках. Если они это сделали, то количество работы, которое мне с Винтером придётся разгребать, будет бесконечным.

У Винтера имелось разрешение заходить в охраняемое помещение, где хранились Сайферы, а я вынуждена была ждать снаружи, пока Мэйдмонт снимет защиту. Вместо того чтобы заставить его пойти на все эти трудности, я отошла с дороги: могу понаблюдать и с порога. Так, по крайней мере, не будет вероятности, что мои отпечатки пальцев скомпрометируют место преступления.

Винтер открыл дверь и вместе с Мэйдмонтом прошёл внутрь. Мой взгляд следовал за ними. В помещении было множество дубовых полок, и даже со своего места я могла видеть, что на некоторых из них лежат документы Манускриптов. Я с облегчением выдохнула.

— Всё в порядке! Они всё ещё здесь, — я вытерла лоб. Сложно было сказать, сделался ли он влажным от пота или после водяного заклинания. В любом случае, конец света не собирался наступать.

Винтер медленно проверял полки. И хотя он всё ещё хмурился, я чувствовала, что он испытывает то же облегчение, что и я. Мы паниковали на пустом месте. Однако как только я об этом подумала, Мэйдмонт испустил лёгкий вскрик.

— Девятый том, — ахнул он. — Его здесь нет.

Винтер подскочил к нему.

— Покажи.

Библиотекарь неуверенно показал. Их тела загораживали мне обзор, и я не могла ничего увидеть, но это неважно: не оставалось сомнений в том, что библиотекарь знал, действительно том пропал или нет.

— Могли ли его выдать на руки? — потребовал ответа Винтер.

Мэйдмонт начал заикаться:

— Н-нет. Никому, кроме Ипсиссимуса, не позволяется переносить Манускрипты, а он не бывал здесь несколько месяцев.

— Перепроверь помещение, — прорычал Винтер. — Может, его просто положили не на ту полку. Иви, иди сюда и тоже осмотрись.

— Я не могу, — беспомощно сказала я. — Защита не пропускает меня.

Винтер щёлкнул пальцами в моём направлении, отправив ещё одну молниеносную руну. Лёгкое давление, удерживающее меня на расстоянии, тут же исчезло. Я сморщила нос и поплелась вперёд. Чем меньше я была во всё это вовлечена, тем лучше. Я совсем не хотела заходить внутрь.

— Его здесь нет, — прошептал Мэйдмонт. — Совершенно определённо, его здесь нет.

Я выдохнула:

— Я так понимаю, ты не знаешь, что содержится в девятом томе?

Позади меня прозвучал глубоко обеспокоенный голос Ипсиссимуса.

— Власть, — сказал он. — Девятый том содержит заклинания для увеличения могущества и влияния на других.

Я прикусила губу и повернулась к нему.

— Что ж, всё могло быть и хуже, не правда ли?

Его бледные глаза смотрели на меня.

— Если вам нравится жить при магической диктатуре, когда лидер всегда остаётся безнаказанным и может делать всё, что он или она захочет, включая пытки, смерть и коррупцию в высшей степени, тогда да, мисс Уайлд, всё могло быть и хуже.

Ах. Ну, если так это сформулировать…

Глава 15

Мы четверо переместились в кабинет Ипсиссимуса.

— Сохранить это происшествие между нами было мудрым решением, — сказал Глава Ордена, обращаясь к Винтеру. — Нам следует разрешить ведьмам вернуться в библиотеку, в противном случае это вызовет подозрения. Давайте убедимся, что доступ в помещение, где хранится Сайфер, закрыт для всех.

— Согласен, — сказал Винтер. — Пока мы не выясним, кто несёт ответственность за исчезновение девятого тома, мы должны исходить из того, что под подозрением каждый.

Ипсиссимус потёр подбородок:

— Несомненно. Это беспокоит. Очень беспокоит.

— Зачем такие виды заклинаний вообще существуют? — спросила я. — И почему они записаны там, где каждый может получить к ним доступ?

— Обычно мы не предполагаем, что в наших ведьмах есть желание править миром, мисс Уайлд, — ответил он. — И ведьмы, имеющие доступ к любому из Манускриптов, подвергаются тщательной проверке. Мы не можем уничтожать древние артефакты только потому, что нам не нравится их содержимое. Невозможно отменить знание того, что уже известно. Когда расщепили атом, этого уже нельзя было отменить.

— Но при этом никто не бродит по свету, обучая детей ядерной физике, не так ли? Это чушь собачья. Сайфер мог бы быть заперт в опечатанной комнате. Люди забыли бы о нём.

— Мы живём в свободном мире, мисс Уайлд. Мы не занимаемся сокрытием знаний. Кроме того, в этом томе содержится информация, которой в наши дни всё ещё пользуются.

— Например?

— Менее могущественные заклинания включают в себя нюансы по таким темам, как, например, привлечение внимания аудитории, — вставил Мэйдмонт. — Они могут вселить уверенность в того, кто их накладывает. Ещё там содержатся заклинания, помогающие справиться с задиристыми фамильярами, которые не желают выполнять, что им велено.

Я представила как бы Брутус отреагировал, попробуй я наложить на него подобное заклинание. Случилось бы кошачье побоище, а мой труп несколько месяцев провалялся бы в квартире необнаруженным.

Ипсиссимус расправил плечи и уставился на Мэйдмонта.

— Вы читали его? — холодно поинтересовался он.

— Нет, — отрицал библиотекарь, вдруг встревожившись. — Я бы не стал. Я всего лишь хорошо ориентируюсь в каталоге. Кроме того, моих сил недостаточно, чтобы заклинания имели какой-либо эффект.

Винтер вздохнул:

— В этом-то и кроется загвоздка.

Я вопросительно взглянула на него.

— Только ведьмы высших уровней могут впитывать магию и накладывать заклинания, содержащиеся на более сложных страницах Сайфера, — объяснил он. — Если это попытается сделать ведьма, способности которой не так высоки, в процессе он или она подвергнется разрушению.

— И, — добавил Ипсиссимус, — на случай, если вы думаете, что мы кому угодно открываем доступ к Манускрипту и возможности злоупотреблять своими силами, всем ведьмам Ордена даётся лишь небольшое количество времени на ознакомление с Манускриптом. Чтобы полностью понять и использовать магию высшего Уровня, требуется минимум несколько дней.

— Вероятно, это и стало изначальной причиной, по которой манускрипты украли, — заметила я. — Так у вора будет возможность на досуге изучить их и сотворить заклинания, не боясь, что его остановят до того, как он закончит.

Все внезапно замолчали, переваривая эту информацию. Честно говоря, меня всё это начинало немного слишком беспокоить.

— Ипсиссимус, — начала я, — у вас случайно не найдётся корня оссомба?

Винтер застыл. Ипсиссимус нахмурился.

— Я не знаком с таким ингредиентом, — признал он. — А что? Это остановит нашего предполагаемого сумасшедшего, страдающего манией величия?

— Нет, — жизнерадостно ответила я. — Но это даст мне возможность убраться отсюда настолько далеко, насколько это возможно.

Теперь он ещё оказался ещё сильнее сбитым с толку.

— Достаточно, мисс Уайлд, — рявкнул Винтер.

Так мы снова вернулись к «мисс Уайлд»? Прежде чем я успела что-то сказать, Ипсиссимус взял ситуацию под контроль.

— Надеюсь, Адептус Винтер, — сказал он, — у вас есть план, как отследить эту ведьму, кем бы он или она не были.

— При условии, что он или одна действует в одиночку, — проворчал Винтер. — Есть у меня пара идей.

— Даю вам полный карт-бланш, но время имеет существенное значение. Крайне важно найти их до того, как они поглотят ту магию, за которой охотятся. Если это случится, мы окажемся бессильны.

Мы с Винтером встретились взглядами. Совершенно очевидно, с чего стоит начать: мы оба знали, что Дайал каким-то образом замешан в этом. Вероятно, в течение следующего часа мы сможем посадить его под замок, если рьяный мистер Смайт уже не сделал этого. И возможно, только возможно, что всю эту катастрофу можно будет предотвратить до вечернего чаепития.

Раздался стук в дверь.

— Я велел меня не беспокоить! — прогремел Ипсиссиимус. Я подпрыгнула. А сам он случаем не вкусил магии девятого тома?

Какая-то женщина просунула голову в дверной проём.

— Прошу прощения, Ипсиссимус, — сказала она, выглядя при этом нисколько не виноватой. Она мне уже нравится. — Но здесь одна ведьма хочет видеть Адептуса Экземптуса Винтера. Практикус Смайт. Он говорит, что это срочно и не принимает «нет» в качестве ответа.

Лицо Винтера приобрело непроницаемое выражение. Ипсиссимус нахмурился и жестом велел женщине впустить его. Мгновение спустя, шаркая ногами, вошёл ведьма в очках. Он носил красную мантию и был таким же тощим и бледным, как и большинство ведьм в Ордене. От него отчётливо веяло паникой. Я повнимательнее пригляделась к нему. На манжетах его мантии виднелось несколько странных пятен. Из-за цвета мантии сложно было что-то с точностью утверждать, но у меня было ужасное чувство, что я знала, чем были эти пятна.

Смайт несколько раз поклонился, после чего шаркнул ногами и резко дёрнулся.

— Прошу прощения, я бы не побеспокоил вас, не будь это столь важным. Мне велели привезти на допрос Адептуса Дайала, — он делал всё возможное, чтобы отстраниться от ответственности. Я была хорошо знакома с этой тактикой.

— И?

Он облизнул губы:

— Может, мне стоит поговорить с Адептусом Винтером наедине?

— Это вопрос? — резко спросил Ипсиссимус. — Потому что ответ «нет». Расскажите нам, в чём дело.

Смайт прерывисто вздохнул.

— Ну, как мне было сказано, я поехал домой к Адептусу Экземптусу Дайалу. Не только я, нас было трое из Тайного отдела.

По моей спине змеёй пополз страх.

— И?

Казалось, Смайт весь сжался.

— Он мёртв. В смысле, Дайал. Похоже, что его закололи.

***

На протяжении почти всей дороги к дому Дайала Винтер хранил молчание. Его лицо застыло мрачной маской, а скованность движений выдавала напряжение. По правде сказать, я чувствовала себя так же. Может быть, Дайал умер при попытке овладеть наиболее могущественными заклинаниями Сайфера, но что-то я сомневалась, что Манускрипт ожил и воткнул ему нож в сердце.

— Как ты? — спросил Винтер, как только мы въехали на широкую, усеянную листьями подъездную аллею, ведущую к дому Дайала.

Я дёргала пальцами свой рукав.

— Я высыхаю, — ответила я. — А это уже что-то.

— Я имею в виду, ты справишься с тем, что сейчас произойдёт?

Я знала — он говорит о том, что мы увидим тело Дайала. Я, может, и пересмотрела кучу детективных сериалов по телику, но настоящие мёртвые тела куда более жуткие и кошмарные, чем их выдуманные коллеги. Одно дело — хороший грим, нанесённый на дышащего актёра, а вот очень мёртвая ведьма — это что-то совершенно иное.

— А что остаётся? — мягко спросила я. — Ты должен зайти и осмотреть тело Дайала. Наши узы подразумевают, что я должна расследовать с тобой. Мне придётся справиться.

— Если это слишком, я могу получить устный отчёт от других членов Тайного отдела. Мы можем продолжить расследование, не осматривая тело.

Винтер действительно обо мне беспокоился. Я была тронута, учитывая то, как серьёзно он относился к своей работе, и каким важным было это расследование.

— Я справлюсь, — я провела языком по губам. Хотя для храбрости я могла бы, наверное, сначала выпить крепкого виски. — Ты за время работы часто сталкивался с трупами?

— Слишком часто. Некоторое время назад я был откомандирован Тайным отделом и работал с полицией. В этом мире много плохого, Иви. Как ты думаешь, почему я занимаюсь тем, чем занимаюсь?

Для жизнерадостных замечаний было не подходящее время, поэтому я просто кивнула и выглянула в окно. Место, где жил Дайал было милым.

Мы вышли из машины и прошли к парочке, стоявшей у входа — полицейский и ведьма. Произошло убийство, и не было ни одного шанса, что Ордену удастся избежать взаимодействия с копами, но у меня складывалось ощущение, что красные мантии возьмут руководство на себя.

Ведьма кивнула Винтеру и прошептала его имя полицейскому. По любопытству, сверкнувшему в её глазах, было ясно, что она узнала меня. Она знала достаточно, чтобы держать рот на замке. Сейчас не время для сплетен и бессмысленных вопросов.

Я едва переступила порог, когда почуяла это. Если я думала, что знаю, как пахнет смерть, я очень ошибалась. Дайал, вероятно, умер не так давно, но тем не менее вонь была невыносимой. Канализация казалась цветочным садом по сравнению с кислым, насыщенным испражнениями смрадом, с которым я столкнулась.

Повсюду были ведьмы из Тайного отдела. Они приветствовали Винтера и игнорировали меня. Так даже лучше. Мы ещё даже не вошли в комнату с телом Дайала, а меня уже тошнило. Поддерживать с кем-то разговор, даже просто представиться, казалось непосильной задачей.

Я дышала ртом. Я могу это сделать. Мне не хотелось, чтобы Винтер посчитал меня абсолютной слабачкой, даже если это в самом деле так.

Нас провели в кухню. Она была настоящей мечтой шеф-повара: остров с покрытой мрамором столешницей, аккуратный ряд свисающих с потолка медных кастрюль, а из окна открывался вид на солнечный сад. Если бы не криво лежащее на полу тело, эта комната была бы красивой. Винтер подошёл к нему и опустился рядом на колени. Я приказала себе не блевать и медленно подойти к нему, но так и осталась стоять, обхватив себя руками.

Орудие убийства сомнений не вызывало: здоровенный кухонный кож, торчащий в его груди, служил очевидным намёком. Неимоверное количество крови было разбрызгано по безукоризненно-чистым кухонным шкафам, не считая той лужи, что растекалась под трупом. Руки Дайала лежали вдоль тела: он не хватался за нож, как я могла бы предположить. Голова его повалилась на бок, но я всё же видела его широко раскрытые глаза и застывший в крике рот.

Я сглотнула и сделала шаг назад. «Сфокусируйся на Винтере, — приказала я себе. — Он здесь эксперт».

Я наблюдала, как он осматривает Дайала. Он не прикасался к телу, но глаза пробежались по каждому сантиметру трупа. Он помедлил, пока осматривал смертельную рану и со всех сторон изучал нож. И он не торопился, разглядывая лицо Дайала. Я даже подумала, не хочет ли он, чтобы труп открыл рот и начал говорить.

— Полагаю, вы не знакомы с некромантией? — полушутя поинтересовался полицейский в штатском.

Половина присутствующих в комнате ведьм вздохнула. Думаю, их частенько о таком спрашивают. Да, в теории некромантия возможна, но на памяти живущих никому ещё не удалось ей овладеть. Хорошо известно, что даже простая попытка применить некромантию, если вы неправильно её выполнили, может поглотить человека, тело и душу. Иронично, но я была совершенно уверена, что это умение детально описано в Манускрипте Сайфера. Хоть и не в девятом томе.

Винтер лишь хмыкнул. Он встал и несколько раз обошёл вокруг тела, чтобы убедиться, что не затоптал ни одну жизненно важную улику. Закончив, он кивком подозвал полицейского.

— Орудие убийства, — сказал он. — Оно отсюда?

Офицер кивнул.

— Насколько мы можем судить. В стоящем на столе наборе не хватает одного ножа.

Итак, мы можем предположить, что это было не преднамеренное убийство, а результат стечения обстоятельств — если только убийца не был хорошо знаком с кухней Дайала и не собирался использовать против него один из его же ножей.

— Он был женат? — голос мой прозвучал слабо и тонко, едва слышно для кого-либо, кроме Винтера. Я прочистила горло и попыталась ещё раз. — Адептус Дайал, — сказала я. — Он был женат? У него был партнёр?

Большинство преступлений совершаются теми, с кем жертва была в близких отношениях. Учитывая обстоятельства, маловероятно, что это с ним сделала ревнивая супруга, но спросить стоило.

Полицейский покачал головой.

— Он в разводе. Мы проверили его бывшую жену. Последние три года она живёт в Испании. Мы послали местных полицейских обойти её виллу, но думаем, мы можем её исключить, — он взглянул на меня. — Она не из ваших.

Вероятно, это значит, что она не ведьма. Это необычно, но не то чтобы подозрительно.

— Обнаружили что-нибудь? — спросил Винтер, адресуя свой вопрос другим ведьмам.

Стоявший ближе всех покачал головой:

— Как и следовало ожидать, у Адептуса Экземптуса Дайала здесь выставлены сильные защитные барьеры. Ни одно из наших заклинаний тут не сработает.

Ну кто бы сомневался. Чёртовы орденские ведьмы и их страсть к мерам безопасности. Сдаётся мне, в конечном итоге им это аукнется.

— Мы не обнаружили других отпечатков пальцев, кроме тех, что принадлежат мистеру Дайалу и его экономке, — сказал полицейский.

— Адептусу Экземптусу Дайалу, — прорычал Винтер.

Я закатила глаза. Даже в такой момент он сохраняет приверженность протоколу Ордена. Пока полицейский свирепел, я быстро встряла, чтобы заполнить паузу в разговоре.

— Никто не находил какие-нибудь, эм, бумаги?

— Вот тут газета «Дэйли Экспресс», — сказала одна из ведьм.

— Эм, нет, я имела в виду магические бумаги, — хмурый взгляд Винтера я оставила без внимания. Если Дайал взял пропавший Манускрипт Сайфера, то он либо здесь, либо его убийца забрал его с собой.

Ведьма поджала губы.

— Ничего сверх того, что можно было бы ожидать. Несколько интересных трактатов о работе Миомансии, но ничего необычного, — взгляд её сделался пронизывающим. — А что?

Винтер откашлялся.

— По пути сюда мисс Уайлд интересовалась, мог ли простой человек вломиться, чтобы украсть какие-либо магические артефакты или книги.

— Мы не можем с точностью утверждать, пропало ли что-то или нет, но не похоже, что кто-то рылся в его вещах. Полки не выглядят так, словно с них что-то взяли, — она помолчала. — Однако мы нашли это, — она протянула клочок бумаги.

Я опустила взгляд и пришла в замешательство. Для меня это выглядело случайным набором цифр.

— Это…

— Координаты библиотеки, — закончил Винтер. Он указал на последние несколько цифр. — А здесь в конце минус три, — он поджал губы.

— Это может означать три уровня вниз, — с готовностью вставила ведьма. Она перевернула бумажку, и я поняла, что это был рисунок скипетра. Я сделала резкий вдох. Как обычно, Винтер никак не отреагировал, но, должно быть, он подумал о том же, о чём и я.

— А травы? — спросил он. — Какие-либо следы магии, над которой он мог работать?

Она пожала плечами:

— Немного лимонницы и наперстянки. В его кабинете есть ещё сосуды, но у нас пока не было возможности как следует их осмотреть.

Тело Дайала выбрало именно этот момент, чтобы выпустить нечто, что я могу описать как нехилую отрыжку. Я взвизгнула и подпрыгнула, врезавшись в крепкое тело Винтера. Он протянул руку, чтобы помочь мне устоять на ногах.

— Это вполне нормально, — уверил он меня.

Нормально? Фу-фу-фуууу.

— Я проверю его кабинет и посмотрю, что там, — поспешно сказала я.

Его губы тронула едва заметная улыбка:

— Хорошая идея, — он повернулся к остальным и продолжил задавать вопросы.

Я пулей выскочила из кухни, помедлив лишь для того, чтобы спросить у красной мантии, где кабинет. Моя одежда вдруг сделалась тесной и неудобной, и я была уверена, что отопление у Дайала было включено на полную мощность. Есть и плюс: мне удалось удержать содержимое своего желудка там, где ему и положено было находиться, так что всё могло быть и хуже.

Кабинет Дайала походил на тесную кладовку. Он был битком набит книгами и бумагами, и хотя там имелся стол, помещение было тесным и заваленным вещами. Я опустилась в его кресло и стала размышлять над тем, в какой момент моя жизнь свернула не в ту сторону. Ещё неделю назад в это время я счастливо разъезжала по улицам Оксфорда и подвозила пожилых леди и бизнесменов. Я вздохнула. Быть важной составляющей в расследовании убийства — не то, о чём я мечтала.

Я пробежалась взглядом вдоль полок, но ничто не привлекло моего внимания. Не было мерцающей неоновой стрелки, которая указывала бы на украденный девятый том. Я откинулась в кресле и принялась бесцельно выдвигать ящики. В первом оказалась связка перьев для письма и заляпанная чернильница. Второй был забит маленькими склянками с сушеными травами. Испытывая чисто профессиональный интерес, я бегло просмотрела их. Некоторые из них выглядели так, словно их срок годности давно закончился. Проявив предупредительность, Дайал подписал каждую, и они были расставлены в алфавитном порядке. Дуба соцветие. Крапива. Мирт. Мускус. Оссомба корень. Петрушка.

Я застыла и посмотрела ещё раз. Оссомба корень. Я подняла склянку и уставилась на неё. В ней было примерно грамм сто сухого, коричневого вещества. Я отвинтила крышку и принюхалась. Ну, он был определённо едким.

Не думаю, что для расследования важно, что у него оказались именно эти травы, и ему самому они определённо больше не нужны. Я поставила склянку на стол и посмотрела на неё. Её отсутствие не обнаружат. Я взвесила варианты, а затем, не раздумывая об этом больше ни секунды, затолкала её в карман. Хорошо будет освободиться от Ордена и уж точно хорошо будет освободиться от Винтера и его нудных трудовых убеждений.

Ведь правда?

Глава 16

— Дайал должен был взять Манускрипт. И спрятать скипетр.

— Мы можем быть практически уверены насчёт скипетра, — ответил Винтер. — Но что касается Манускрипта, нет явных доказательств, хотя это и кажется наиболее вероятным сценарием. Однако его совершенно точно нет в его доме.

— А как насчёт его кабинета в Ордене?

— Люди Ипсиссимуса ищут его прямо сейчас.

Я закусила нижнюю губу.

— Они знают, что они ищут?

Винтер запустил руку в волосы:

— Узнают, если найдут.

А если не найдут, Ордену придётся сообщить всему миру о пропаже. Они не смогут долго хранить в секрете нечто подобное. Вместо того чтобы констатировать очевидное, я сфокусировалась на другом, что меня беспокоило.

— Тебе не нравился Дайал, не так ли? — тихо сказала я.

Он скривил губы:

— Для того, кто заявляет, что ему наплевать на Орден, ты определённо уделяешь внимание нужным нюансам.

Я не ответила. Это могло совершенно не относиться к нашему делу, но я всё равно хотела знать причины, скрывающиеся за неприязнью Винтера к его ныне почившему коллеге.

Он вздохнул:

— Ведьмы Второго уровня вроде меня занимаются набором и продвижением. К примеру, мы состоим в совете, который принимает решения, получат ли разрешение перейти на следующий Уровень ведьмы вроде твоей соседки. Конечно, последнее слово остаётся за членами Третьего уровня, но наше мнение всё же имеет вес. Адептус Экземптус Дайал имел дурную привычку поддерживать кандидатуры тех, чьи навыки не всегда соответствовали уровню. Я несколько раз настаивал, чтобы начать расследование его махинаций.

— Зачем Дайалу делать что-то подобное? — я была заинтригована. — Если он бы порекомендовал кого-то, кто не справится с работой, ему это в любом случае вернётся и куснёт за задницу.

— У меня есть идея, — Винтер замолчал.

Я ждала его дальнейших пояснений, а когда он не продолжил, я подтолкнула его:

— Ну? Что за идея?

— Она уже не актуальна.

— Ты не можешь этого знать.

— У меня нет никакого желания говорить плохо о мёртвых. Или о коллеге-ведьме, — его тон был жёстким и непреклонным. Нет, так дело не пойдёт.

— Винтер, — сказала я, — это может иметь связь с нашим расследованием.

— Маловероятно, — фыркнул он.

— Ты слишком близок к объекту расследования, потому что эмоционально вовлечён. Тебе нужен беспристрастный слушатель.

— Как бы страстно ты ни возражала, Иви, не думаю, что тебя можно назвать беспристрастной.

А голубоглазый за словом в карман не лезет.

— Продолжай. Я никому не скажу, — в доказательство я вытянула руку со скрещёнными пальцами. — Я обещаю.

Винтер что-то пробормотал себе под нос.

— Ладно, — сказал он. — Дайал был амбициозен, — он сопроводил свои слова таким жестом, словно это всё объясняло.

— Эм, не хочу тебя расстраивать, но почти каждая ведьма в Ордене амбициозна.

В ответ на мою неспособность понять смысл его слов он закатил глаза.

— Он выдвигал кандидатуры менее компетентных членов на позиции, которые они не должны были занимать, чтобы в будущем они могли в ответ поддержать его, — он помолчал. — Ну, или мне так казалось. Адептус Экземптус Дайал мог быть очень убедительным, когда хотел этого.

Я это обдумала.

— Так мог ли кто-то из так называемых менее компетентных членов убить его?

— Зачем кусать руку, что тебя кормит?

— Потому что, — мягко сказала я, возвращаясь к своей прошлой мысли, — каждая ведьма в Ордене амбициозна, — я обогнула его, обходя лестницу, прислонённую к стене моего дома.

Его губы дрогнули.

— Такая вероятность существует, — наконец признал он.

— Ха-ха! Видишь? Я могу это сделать, — я развела руки в стороны. — Я могу быть выдающимся гением сыска.

— Это теория. И не очень правдоподобная, — на секунду Винтер остановился. — Не имея каких-либо конкретных доказательств, нельзя верить ни в одну теорию. В противном случае ты начинаешь искать улики, подтверждающие твою версию, а не наоборот. В этой сфере деятельности нет коротких путей. Желание преуспеть и сделать всё возможное — вот что двигает общество вперёд.

— Не всем суждено стать Ипсиссимусами. Что двигает вперёд общество, так это крепкий костяк людей, желающих выполнять работу, о которую их лидеры не хотят пачкать руки.

— Вроде вождения такси? — сухо спросил он.

— Ну ладно, может, не совсем это. Я думала об уборщиках и мусорщиках и собирателях трав. О таких профессиях, хотя людям правда нужен способ добираться до того или иного места при необходимости. Но ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Я понимаю, — ответил он. — Но и ты должна понимать, о чём я говорю, — он открыл парадную дверь и придержал её для меня, а я прошмыгнула внутрь.

Я сморщила нос.

— Ну да, ладно, думаю, я понимаю, — я бросила на него беглый взгляд и улыбнулась. — Ты только посмотри на нас, — размышляла я. — Мы такими темпами скоро возьмёмся за руки и побежим вприпрыжку, — я свернула налево к лифтам, а Винтер отправился прямиком к лестнице. Ну да, нельзя получить всё и сразу.

Мы снова встретились наверху и пошли в квартиру Евы. Хотя Мудак и Ева едва могли шевелиться, Принцесса Парма Перивинкл и Гарольд отлетели друг от друга. Мне показалось, что они вылизывали друг друга, но я не могла с уверенностью утверждать. Я подумала, что Брутуса бы это задело, если бы он узнал. И думала я так ровно до того момента, пока он не показался из-за ближайшей подушки, зевая и выглядя при этом чертовски самодовольным. Ладненько.

Винтер переводил взгляд с котов на меня и обратно. Мы разделили с ним этот забавный момент, а потом отправились работать. Я подошла к Мудаку, в то время как Винтер сосредоточил внимание на Еве.

— Как оно? — поинтересовалась я. Мудак на меня свирепо зыркнул. Я улыбнулась одними губами — Дай-ка угадаю. Ты хочешь, чтобы тебя немедленно освободили. Всё это — ужасное недопонимание.

Винтер вытащил кляп Элис:

— Хотите пить?

Она облизала губы:

— Просто отпустите нас.

— Мы сегодня отправились повидать вашего босса, — сообщила я Мудаку. Его глаза метнулись к моим. Моя улыбка стала шире. — Так и думала, что это привлечёт твоё внимание.

— Вы рассказали ему о нас? — требовательно спросила Элис. — Он знает, что мы здесь?

— К сожалению, нет, — ответил Винтер. — Принимая во внимание тот факт, что он мёртв.

Пока Винтер изучал реакцию Элис, я проделывала то же самое с Мудаком. Он мгновенно встревожился, а затем расслабился, словно решив, что мы лжём.

— Это правда, — мягко сказала я. — Посмотри мне в глаза. Ты поймёшь.

— Это вы? — спросила Элис. — Вы его убили? — к её чести, голос у неё не дрогнул.

— Нет, мы этого не делали. — Винтер продолжал смотреть на неё. — Но выглядит всё так, что кто бы это ни сделал, он знал его. Его нашли на кухне с его же собственным ножом, торчащим в горле.

Мудак замычал. Теперь он нам поверил.

— Спрошу ещё раз. Зачем он послал вас сюда?

Поскольку его кляп всё ещё был на месте, за него ответила Элис.

— Вы знаете, зачем. Мы должны были разложить травы, чтобы отследить Харрингтон и Адептуса Экземптуса Винтера.

— И Дайал лично вас об этом попросил?

— Да, — устало ответила она. — Мы устали от этого, — казалось, известия о Дайале её искренне опечалили, и мне даже стало жаль её. Плечи её поникли. — Отведите нас в Орден. Мы во всём сознаемся, — она вздохнула. — Просто не держите нас здесь больше.

Мы с Винтером переглянулись. Он кивнул. Я приблизилась к Мудаку, убирая его кляп.

— Дайал когда-либо упоминал Манускрипт Сайфера?

Он поморщился в ответ.

— Что? С чего бы ему это делать?

— Он когда-нибудь просил вас сходить и посмотреть манускрипт для него?

— Нет.

— Он проводил время, изучая его?

— Да твою ж мать! — взорвался Мудак. — Глупая ты сука! Сколько раз я должен повторять одно и то же?

Винтер оставил Элис и подошёл ко мне. Опустился на корточки и пристально посмотрел на Мудака.

— Если ты ещё раз назовёшь её так, — прошептал он, — то будешь жалеть об этом до конца своих дней.

И дело было не в том, что он сказал, а в том, как он это сказал. По моей спине пробежала дрожь, а ведь я даже не была той, кому он угрожал. Почувствовав внезапную срочную необходимость увеличить расстояние между мной и Винтером, я заняла его место подле Элис.

— А ты? — спросила я. — Ты когда-нибудь слышала, как твой начальник говорит о Сайфере?

В её глазах полыхало пламя. Я ей не очень нравилась. Кто бы мог подумать.

— Возможно, раз или два он упоминал его в разговоре, — сквозь зубы сказала он. — Я правда не помню.

— Что ж, — ответила я, — тебе правда следует постараться получше.

— Он как-то сказал, что манускрипт должен быть более доступным. Он хотел, чтобы его можно было выносить из библиотеки и более детально изучать.

Наконец-то, хоть какой-то прогресс.

— А он не упоминал, какие тома в частности ему были интересны?

— Нет, — невозмутимо ответила Элис. — Не упоминал.

— Ты когда-нибудь можешь держать рот закрытым? — со своего места проворчал Мудак. — Это был девятый том, понятно? Он хотел девятый том.

Мы с Винтером переглянулись поверх их голов. Так, так, так.

***

— Это ничего не доказывает, — рассуждал Винтер, когда мы остались наедине в моей квартире.

— Ещё как доказывает! Ты сам говорил, как отчаянно Дайал хотел получить больше власти. Он украл Манускрипт. Кто-то неожиданно пришёл, увидел, что манускрипт у Дайала, и забрал его, убив самого Дайала в процессе, — я отряхнула воображаемую пыль с ладоней. — Думаю, наша работа на этом окончена.

Винтер скрестил руки на груди. Я претворилась, что не заметила, как вздулись при этом его мышцы.

— Вот только мы не знаем, кто его убил, и не знаем, где находится пропавший Манускрипт.

Я выставила указательный палец:

— Насколько я помню, нашим заданием было найти того, кто украл скипетр и вернуть его. Мы уже добились гораздо большего. Думаю, теперь самое время передать это кому-то другому. Теперь это расследование убийства, а не кража собственности.

— Нам ещё многое предстоит выяснить, Иви. Ты разве не хочешь узнать, кто пытался нас убить?

— Дайал, само собой. А теперь мёртв он. Я бы назвала это победой.

— Это мог быть и не он. Дайал — лишь кусочек пазла.

Я открыла рот, чтобы возразить, но меня остановило выражение лица Винтера. Думаю, попытаться всё же стоит.

— Если мы вернём Манускрипт, — с надеждой спросила я, — как думаешь, мы получим отпуск в виде бонуса?

— Ты работаешь всего-то три дня. Зачем, ради всего святого, тебе понадобился отпуск?

Учитывая через что мы прошли, это был дурацкий вопрос.

— Если ты об этом спрашиваешь, ты никогда не поймёшь.

Винтер выгнул бровь и посмотрел на меня.

— Ты получаешь от этого удовольствие, разве нет?

— Да, чёрт возьми. Чуть не утонуть и разглядывать трупы — самое весёлое, что было у меня за последние годы.

В его глазах плескалось веселье.

— Я имел в виду, что ты получаешь удовольствие, притворяясь ленивой и требуя перерыв, — он придвинулся ближе. — В глубине души ты упиваешься этим. Просто не хочешь признаваться.

— Ничем я не упиваюсь, — заявила я, чутка слишком громко. — Я люблю спать и смотреть телевизор, и читать книги, и иногда вставать, чтобы заварить себе чашку чая.

— Да, да, — его глаза сверкнули. — Сдаётся мне, сударыня чрезмерно возражает.

Я цокнула. Он совершенно спятил. Однако я отвела взгляд от его всезнающих голубых глаз.

Ворча, я оставила Винтера на его месте, а сама отправилась в ванную. Только тогда я достала склянку с корнем оссомба Дайала. Один короткий миг я внимательно его изучала. А потом пожала плечами. Мне необязательно использовать его сейчас. На склянке не был указан срок годности. Я открыла шкафчик и осторожно поставила её за старую банку шампуня. По мнению всех окружающих, такого ингредиента вообще не существовало.

Глава 17

Несмотря на его нотации, было очевидно, что Винтер придерживается того же мнения, что и я: Дайал каким-то образом в этом замешан, даже если он не был единственным преступником. Не существовало ни единого шанса, что он невинный участник всего этого, или что его смерть с этим не связана. Раскрыв убийство Дайала, мы найдём пропавший манускрипт. Если так подумать, звучит несложно.

— Мы начнём с сотрудников отдела Дайала, — решительно заявил Винтер, пока мы направлялись к машине. Со всеми этими непрекращающимися «пришёл-ушёл» я начинала чувствовать себя как йо-йо. — Мы уже знаем, что двоих из них он послал к мисс Харрингтон с преступными целями. Возможно, он поступал так и с другими, и они приведут нас к новым зацепкам.

— Здорово! — просияла я. — Мы можем сделать остановку по дороге? Хочу прихватить лупу.

— Нет.

— Но все лучшие сыщики пользовались ей. Она поможет нам охотиться за уликами. Я думала, может, мне заодно стоит раздобыть пистолет?

— Мы не в сериале. И вполне очевидно, что ты обладаешь навыками защиты, если потребуется защищаться.

Я уныло подумала о пистолете моего незадачливого грабителя такси. Я могла бы пользоваться им, но к этому времени полицейские уже конфисковали его. Вот что я получаю, когда стараюсь придерживаться буквы закона. Я могла бы превратить что-нибудь в пистолет, но он не стал бы реальным. Превращения никогда не работали идеально, особенно если в процессе замешаны технологии.

— Пистолету, в отличие от магии, требуется меньше времени, — я сложила пальцы пистолетиком. — Бах. Ты мёртв, — я ухмыльнулась. — Я выиграла.

— Необязательно. — Винтер пристально посмотрел на меня. — Я докажу. Ты будешь плохим парнем с пистолетом.

Я с восторгом захлопала в ладоши:

— Ролевая игра? Мне стоит принарядиться?

— И так сойдет.

— Но…

— Иви.

Я закатила глаза.

— Ладно, — пробормотала я.

— Иди в мою сторону, — инструктировал Винтер. — Когда выберешь подходящий момент, стреляй в меня из своего… пистолета.

Я сделала вид, что убираю оружие в карман.

— Это будет проще простого.

Я начала прохаживаться; чтобы добавить атмосферы, я замурлыкала себе под нос. Ничего особенного, просто пышнотелая блондинка вышла на прогулку. Примерно в пяти метрах от меня Винтер расправил плечи и двинулся в мою сторону. Выглядело это как худшая в мире игра в «кто первый струсит».

Я заставила себя выглядеть расслабленно, хоть и шла практически на цыпочках. Пусть Винтер и знал, что произойдёт, я всё равно хотела, чтобы он думал, будто я собираюсь выждать, пока он не пройдёт мимо, и только потом буду действовать.

Я не смотрела на него, но видела боковым зрением. Когда мы оказались почти плечом к плечу, я повернулась влево и начала доставать свой воображаемый пистолет. Винтер тоже повернулся, отметил положение моей руки, а после вычертил руну. Прежде чем я успела поднять руку на уровень груди, меня с неимоверной силой отбросило назад. Я приземлилась на спину, задыхаясь и испытывая весьма сильную боль.

— Чёрт! — Винтер подбежал ко мне. — Ты в порядке?

Я приподняла голову.

— Больно, — заключила я.

— Где?

Я показала на спину.

— Не уверена, что могу двигаться.

Он наклонился.

— Иви, мне так жаль. Я не собирался…

Я снова подняла руку и на этот раз смогла выполнить свой «выстрел».

— Бах.

Какое-то мгновение Винтер смотрел на меня, а затем едва слышно рыкнул:

— Ты сжульничала.

— Нет, я воспользовалась ситуацией, — широко ухмыльнулась я. — И всё же выиграла, — я вытянула руку вверх и помахала ей. — Помоги подняться.

Он цокнул языком:

— Ты неисправима.

Он наклонился и левой рукой ухватил мою ладонь. Чего я не заметила, так это того, что он достал немного трав из правого кармана. Рывком подняв меня на ноги, он дунул на травы, послав их мне в лицо.

— Что за…? — меня окружило облако чёрного удушающего магического дыма. Я выпустила руку Винтера и попыталась отмахнуться от этого вещества. Услышав, как он захихикал, я словно в панике обернулась. Затем я резко ударила, попав ему по голени.

Не видя его и думая, что буду вне его досягаемости, я отпрыгнула назад. Однако Винтер оказался быстрее, чем я ожидала, бросился ко мне и сбил с ног. Он приземлился на меня сверху, успев сгруппироваться, чтобы не раздавить. Не думаю, что я бы сильно возражала. Взгляд голубых глаз пронзал, и я задрожала.

— Замёрзла?

— Нет.

Мы смотрели друг на друга. Винтер наклонял голову всё ниже, пока я не почувствовала на коже его горячее дыхание.

— Иви, — начал он сдавленным голосом.

— Добрый день! Вам нужна помощь?

Я повернула голову. Это была миссис Барридж, моя соседка сверху.

— Мы в порядке, — выкрикнула я.

Винтер скривил губы, после чего перенёс вес, поднимаясь.

— Вы уверены? Потому что я знаю прекрасное заклинание.

— Не беспокойтесь, миссис Би. Всё в порядке.

Она пристально посмотрела на нас:

— Если вы уверены.

Я откашлялась:

— Ага.

Она благодушно улыбнулась и пошла дальше.

— Я не знаю её, — сказал Винтер, больше не смотря на меня. — Она ведьма?

Я встала и отряхнулась.

— Она думает, что да. Но единственная магия на которую она способна — это три года избегать оплаты за обслуживание здания. Признаться, хотела бы я провернуть такое же.

Винтер уклончиво хмыкнул.

— Нам нужно идти.

Я кашлянула.

— Да, — я замешкалась, и он вопросительно посмотрел на меня. — Я всё равно выиграла.

— Нет, не выиграла.

Я самодовольно скрестила руки на груди. Да, выиграла.

***

Дайал работал в отделе Геомантии[12], подразделении Ордена, название которого звучит гламурнее, чем есть на самом деле. Геомантия — магический эквивалент более интеллектуального фэншуя. Отдел Геомантии приглашают, когда собираются строить новое здание, чтобы убедиться, что всё распланировано, и никакие нежелательные магические силы не будут потревожены. Чем сильнее чары Геомантии, тем величественнее и грандиознее выходит здание. Собор Святого Павла, например, окружён чарами Геомантии. Поговаривают, что над его созданием вместе с Кристофером Реном трудились более пятисот ведьм. Зайдите внутрь и сможете ощутить древнюю магию, гудящую в воздухе.

Сейчас они, конечно же, работают над загородными домами или усадьбами. Когда речь идёт о встраиваемых кухнях и тёплых полах, много Геомантии не требуется. Чем больше технологий в составе новых зданий, тем больше они конфликтуют с Геомантией. Ходят слухи, что в их последнем большом проекте фигурировали коровники. Конечно же, это восхитительно. Коровам так же, как и людям, нужно достойное место для сна. Но это не совсем романтичная или интересная работа. Тем не менее, есть своя логика в том, что Мудак и Элис были из отдела Геомантии. Понимание магии, оплетающей дома людей, очень на руку, если ты вор и собираешься туда вломиться.

Мы с Винтером вошли в их броское здание, расположенное в дальнем углу кампуса Ордена. Словно желая подтвердить свою значимость, рабочие пчёлки Геомантии приложили значительные усилия, чтобы это место выглядело грандиозно. Как и большинство соседних зданий, оно было построено из местного хедингтонского камня, но представляло собой странную мешанину стилей, словно каждое поколение стремилось оставить свой отпечаток на строении. Широкие изгибы сочетались с суровыми горгульями и современными перпендикулярными линиями. И хотя это было чёрт-те что, мне нравилось, как это всё соединялось. Особенно мне нравился мраморный пол на входе. Он был достаточно начищен, чтобы я могла скользить по нему, не утруждая себя поднятием ног.

— Сколько, говоришь, тебе лет? — поинтересовался Винтер.

— Двадцать семь, — я раскинула руки. Возможно, будь я стройнее, я смогла бы доехать до следующего столба. Я повернула голову и ухмыльнулась ему. — Если ты пытаешься дать понять, что я ребячусь, то спасибо тебе большое. Главная причина, по которой взрослые не делают подобных вещей — их заботит то, что о них подумают другие. Или они так озабочены своими проблемами, что ни о чём, кроме себя, думать не могут. Или они больше не видят ничего удивительного и радостного в скольжении по полу или по перилам. Я думаю, это грустно, а не зрело.

— Хмм, — Винтер потёр подбородок. Вместо того чтобы неодобрительно нахмуриться в мой адрес, он удивил меня, бросившись вперёд и попытавшись проехаться. Далеко он не уехал. — Это глупо, — пробормотал он.

— У тебя слишком благоразумные туфли. Скорее всего, у них дорогие нескользящие подошвы. Вот если ты их снимешь и попробуешь в носках…

Он наклонил голову:

— Не испытывай судьбу, Иви.

Я подмигнула ему:

— Ты дал мне повод, Рафаэль.

Он долго молчал, а когда заговорил, я его едва расслышала:

— Раф.

— Что, прости?

Винтер прочистил горло.

— Зови меня Раф. Не Рафаэль. Я не ангел.

— А выглядишь как один из них, — слова слетели с губ быстрее, чем я смогла их удержать. — Я имею в виду… — вот чёрт. Я пожала плечами. — Ты поразительно хорош собой.

Он встретился со мной взглядом. Мне подумалось, что он выглядит весьма самодовольным.

— Ты и сама ничего.

— Ну надо же, — беспечно сказала я. — Это лучше, чем когда ты сказал, что мне нужно сесть на диету.

У Винтера хватило духу слегка покраснеть. Прежде чем он смог извиниться и ещё больше смутить нас обоих, я расправила плечи и перестала дурачиться.

— Нам нужно идти.

Он кивнул:

— Да, — и следом: — Ты начинаешь плохо на меня влиять.

Я ткнула его в плечо:

— Тогда для тебя ещё не всё потеряно.

К стойке администратора мы пошли, а не поскользили. Нас приветствовал аккуратно одетый мужчина с безупречно уложенными волосами.

— Я всегда хотел это сделать, — с восхищением в голосе признался он.

Винтер, смущённый тем, что кто-то застукал его за чем-либо, помимо военной маршировки, насупился.

— Я Адептус Экземптус Винтер, — сказал он. — А это моя напарница, Иви Уайлд.

Как бы мне ни нравилось, что меня представляют напарницей Винтера, мне нужно придумать себе должность, которая будет звучать так же внушительно. Может Супинус Вандроус? Винтер с администратором странно на меня посмотрели и я поняла, что, должно быть, произнесла это вслух. Упс. Я широко улыбнулась и протянула руку.

— Приятно познакомиться.

Идеально причёсанный мужчина улыбнулся в ответ, хотя и немного более нервно, вероятно, потому что теперь знал, с кем имеет дело. Казалось, Винтер на многих так влияет.

— Мы вас ждали, — сказал он. — Я провожу вас в конференц-зал.

Он вышел из-за стойки и повёл нас. Меня так и подбивало снова проскользить, но момент был упущен. Вместо этого я решила заполнить тишину чем-то более полезным.

— Как вас зовут?

Он не обернулся.

— Майкл Уэзерс.

— А вы хорошо знали Адептуса Экземптуса Дайала? — поинтересовалась я.

— Он не часто ко мне обращался, — ответил Уэзерс. — Но я всего лишь Неофит и не обладаю большими магическими способностями. Ну то есть, — поспешно сказал он, робко взглянув на Винтера, — я могу творить базовую магию, но я не такой талантливый.

— Может, вам просто нужно найти свою нишу? — предположила я.

— Я думал, что хорошо справляюсь, — тихо сказал он. — Но Адептус Дайал избавил меня от этого заблуждения. Мне многому нужно научиться. Не уверен, что когда-нибудь достигну прогресса.

Я многозначительно пихнула Винтера локтем. Возможно, Дайал не только продвигал тех, чьи способности были низкими, но также старался не давать развиваться способным. Вот тебе и доброе имя Ордена.

Винтер кивнул в подтверждение того, что понял меня.

— В чём заключаются ваши обязанности? — спросил он Уэзерса.

— Управление стойкой администратора. Вот чем я занимаюсь.

— Вас не отправляли по каким-либо недавним поручениям?

Уэзерс издал невесёлый смешок.

— Нет. Я никуда не выхожу.

Можно не сомневаться — Винтер настоит на том, чтобы это перепроверить, но я была уверена, что администратор не лжёт; от него мы больше ничего полезного не получим.

— А знаете, — сказала я, сочувствуя молодому человеку, — из нас могла бы получиться отличная команда. Я имею в виду из нас троих. Мы были бы Неистовой Морозной Погодкой[13]. Нам стоит немедленно открыть своё агентство.

Винтер драматично поднял взгляд к небесам. Я пожала плечами. Мне это показалось отличной идеей. Судя по тому, как затряслись плечи Уэзерса, ему тоже.

Уэзерс разместил нас с Винтером в пятиугольном конференц-зале — несомненно, ещё одна дань искусству Геомантии. Словно из ниоткуда, Винтер извлёк лист бумаги со списком имён. Я заглянула туда поверх его плеча. Там было человек двадцать. Я тихо вздохнула от отчаяния. Мы проторчим здесь вечность.

— Тебе лучше самой провести допрос, — сказал Винтер, удивив меня.

Я моргнула:

— Почему?

— Потому что ты, похоже, нравишься людям. Ты умеешь находить к ним подход, чтобы они открылись. Посмотри на того парня. Уэзерса. Я думал, он расскажет тебе всю свою жизнь.

Я поджала губы.

— Я несколько лет водила такси, — сказала я. — А люди любят поболтать. Возможно, это сказывается, — я ухмыльнулась. — Ну, или я невероятно талантлива.

Винтер усмехнулся, словно сама идея показалась ему нелепой, и я ткнула его в предплечье. Он вскрикнул, так напугав первую допрашиваемую, что она едва не выскочила обратно за дверь.

— Входите, входите! — жизнерадостно позвала я. — Я просто слегка задала трёпку своему напарнику.

Женщина медленно зашла в зал, бросив на меня настороженный взгляд. Она села в кресло напротив нас, разместившись на самом краю на случай, если придётся уносить ноги. Вот тебе и мои приятные манеры.

Я переплела пальцы, положила на них подбородок и расслабилась.

— Здравствуйте, — я сверилась со списком, — Бетани.

— Здравствуйте, — ответила она.

Я думала, с чего начать. Учитывая то, сколько имён было в списке, и то, что мне хотелось попасть домой до начала следующего тысячелетия, я решила, что нет смысла ходить вокруг да около.

— Вы когда-нибудь что-нибудь крали для Адептуса Дайала?

По её лицу прокатился ужас.

— Что? Я… что? Нет!

— Что последнее он просил вас сделать?

— Приготовить ему кофе.

Я наклонилась вперёд.

— Какой кофе он пил?

— С тремя кусочками сахара, — она ошалело уставилась на Винтера, словно моля о спасении. Но он её не спас.

— Вы можете идти, — сказала я, отпуская её.

— Но…

— Идите! Кыш! — отмахнулась я от неё. — Пришлите следующего.

Как только она покинула комнату, Винтер наклонился ко мне.

— Иви, — терпеливо сказал он, — причина, по которой по которой я позволил тебе вести допрос, заключается в том, что ты добра к людям. Это побуждает их говорить правду. Не думаю, что только что использованный подход сработает так.

— Так у нас разве не тикает счётчик? Нам нужно найти пропавший Манускрипт Сайфера, пока кто-нибудь не отхватит всю его магию.

Он с подозрением посмотрел на меня.

— Это единственная причина?

— Конечно! — я невинно улыбнулась.

— Зачем ты спросила какой кофе пьёт Дайал?

— Чтобы понять, лжёт она или нет. Дьявол кроется в деталях. Она не мешкала. Она всего лишь прислуга, приносящая кофе, — я слегка поправилась. — По крайней мере, во всем, что касалось Дайала, — я застыла. Секундочку.

Следующий мужчина протиснулся в комнату. Я выставила вперёд руку, и он остановился на полушаге.

— Верни назад Бетани.

Он не сказал ни слова, но развернулся на пятках и сделал, как я просила.

— Вообще-то, — пробормотала я в адрес Винтера, — вся эта власть

— забавная штука. Может, если мы вернём девятый том, я попридержу его у себя. Всё равно вы не в состоянии за ним уследить.

Винтер возмущённо цокнул языком, когда вернулась Бетани, встревожившаяся ещё сильнее.

— Садитесь, пожалуйста, — сказала я ей.

Она выполнила мою просьбу.

— В чём дело?

Я наклонилась вперёд. Бетани откинулась назад.

— Рискну предположить, что вы многим в этом офисе готовите кофе.

Её взгляд метнулся к Винтеру. Он пристально смотрел на меня.

— Допустим.

— Должно быть, это дерьмово. Вы такая же ведьма, как они, так?

Её нос задёргался как у кролика. Я оказалась права.

— Да, — тихо признала Бетани. — Это огорчает, но я не сильно возражаю.

Я указала на дверь:

— Тот парень, — я глянула в список Винтера. — Билл Джаниари. Какой кофе пьёт он?

— Он не пьёт, — ответила она. — Он предпочитает чай. Некрепкий и с молоком, — выражение её лица рассказало, что именно она думала об его предпочтениях.

— Сколько времени вы проводите у чайника?

Она насторожилась, словно я пыталась её в чём-то обвинить.

— Довольно много.

Я надавила:

— Могу поспорить, они едва замечают вас, когда вы отдаёте им их напитки.

— Иногда они говорят спасибо, — пробормотала она.

— А иногда нет, — я улыбнулась. — Иногда они находятся в самом разгаре разговора и почти не обращают на вас внимания.

Она выпятила нижнюю губу:

— Даа.

Моя улыбка стала шире.

— В результате вы, вероятно, больше других знаете, что происходит под этой крышей. Вы слышите много. Много всякого, — она ничего не ответила. — Бетани?

— Это был вопрос?

А она мне нравилась.

— Я права? — мягко спросила я.

Она пожала плечами:

— Можно и так сказать.

— Здесь есть какие-нибудь тайные романы?

Винтер резко втянул воздух, но не остановил меня. Хорошо. Я знала, что делаю. Вроде как.

Взгляд Бетани изменился.

— У Деборы из продаж связь с Тони, — она помешкала и понизила голос. — Он женат. Они думают, будто я не замечаю, но они постоянно обмениваются взглядами. Касаются друг друга, когда думают, что никто не видит. И тому подобное.

Она явно не одобряла это. Я поджала губы и покачала головой, чтобы поощрить её.

— Ужасно, — я скрестила ноги. — Вы умеете подмечать детали.

Ей польстил комплимент.

— Да, умею.

— Вы замечали за кем бы то ни было здесь что-нибудь необычное? — продолжала я мягким голосом, решив перейти к убийству. — Что угодно? Вы можете очень нам помочь. Винтер замолвит за вас словечко. Он имеет вес, но не позволяет этому вскружить ему голову. Собственно говоря, он готовил мне кофе, а ведь я никто.

Бетани задумалась.

— Глава отдела кадров. Как же его зовут? Адептус Прайс? Он заходил сюда, искал Адептуса Дайала. Казалось, он отчаянно хочет с ним поговорить.

— Он сказал, о чём именно?

— Нет. Но он был сам не свой.

Мы с Винтером переглянулись.

— Что-нибудь ещё?

Бетани пожала плечами.

— Кое-какие сотрудники пропали. Мы несколько дней их не видели. Никто ничего не говорит, потому что думают, что они отправились по своего рода тайному поручению Дайала. Но я знаю, что они не должны были долго отсутствовать, потому что я получала звонки о пропущенных ими встречах.

— Кто? Кого здесь нет?

— Мэттью Бэллхема и Элис Фэйрклоф. Они работают вместе как напарники. Три дня назад они ушли, никому не сказав, куда или зачем они отправляются, и мы не знаем, где они сейчас.

Ах, эти. Я слегка скривилась, но Бетани не закончила.

— И ещё одна ведьма канула в лету. Ведьма Первого Уровня по имени Оскар Марш.

У меня в голове торжественно затрубили фанфары.

— Расскажите мне о нём.

— Он пьяница, — пренебрежительно сказала она. — Кажется, Адептусу Дайалу он нравится, но он бесполезен. И он ублюдок.

— Что заставило вас думать, что он ублюдок?

— То, что он был рождён вне брака, разумеется.

Я моргнула.

— Эм…

Бетани не обратила внимания на моё сильное удивление.

— Он не придерживается старых правил. Он приносит ноутбук на работу, — её глаза стали размером с чайные блюдца. — Ноутбук, — повторила она, несомненно шокированная столь чудовищным нарушением правил.

— Невероятно.

Она с жаром закивала в знак согласия.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Он уехал через час-два после Бэллхема и Фэйрклоф. Больше он не возвращался.

— Бетани, — сказал Винтер, — вы могли бы достать для нас его личное дело?

Она выглядела удивлённой.

— Ой, у меня его нет. Такого рода вещи хранятся в отделе кадров.

Я хмуро посмотрела на Винтера.

— Это нормально?

— Думаю, да.

Меня не могло не интересовать, не замешан ли в этом ещё и Тарквин. Он работал в отделе кадров, и я не сомневалась, что он способен на подобное.

— Большое спасибо, Бетани. Вы были чрезвычайно полезны. Можете идти.

— Не за что.

Она встала и отодвинула стул, после чего кивнула и вышла из комнаты. Как только она ушла, я тоже поднялась на ноги.

— Вот так надо, — сказала я, театрально взмахнув рукой, — проводить двадцать собеседований за пять минут. Пошли отсюда.

Винтер не пошевелился.

— Нам всё ещё нужно опросить девятнадцать человек.

— Даа, но у нас уже есть то, что нужно. Бетани держит руку на пульсе, — я широко улыбнулась. — Никогда не стоит недооценивать чайную леди.

— Важно поговорить с каждым.

— На это уйдут часы, а может, и дни. У нас нет столько времени, и мы уже получили новую зацепку. Хватит быть таким педантом в отношении правил, Раф. Если потребуется, мы можем вернуться.

— Обычно так не делается.

— Ты должен радоваться.

— Я рад, — он вовсе не выглядел обрадованным. Он казался весьма обеспокоенным.

— Ты не улыбаешься, — заметила я. Он не часто улыбался, а стоило бы, потому что вокруг его глаз появлялись морщинки, и он становился доступным и тёплым, а не по-зимнему холодным. — Не беспокойся насчёт Бетани. Такие, как она, есть в каждом офисе во всех уголках земли. Уверена, она будет в восторге, если ты поговоришь с кем-нибудь и скажешь, чтобы ей дали больше ответственности, но, пожалуй, она обожает знать все сплетни. Ей прекрасно подойдёт должность администратора, — размышляла я. — Тогда Майкл Уэзерс мог бы уйти и развивать свою магию.

Винтер всё равно не улыбался.

— А что, если объявится тот, чьи родители посмели заняться сексом до свадьбы?

Я пожала плечами:

— Она старых взглядов. И да, немного странная. Но мы не можем сажать за это под замок. В противном случае мы оба были бы в самом верху списка. Кроме того, это Орден. Странность идёт в комплекте. Вместе с жаждой власти, чрезмерной амбициозностью и способностью откровенно раздражать.

Винтер вздохнул и пригладил свои волосы.

— Давай найдём личное дело этого парня, Марша, и навестим его. Думаю, нам также стоит поговорить с Адептусом Прайсом и выяснить, почему он так отчаянно стремился поговорить с Дайалом. Но сначала нам нужно сделать крюк.

Я сморщила нос.

— Большой крюк?

— Мы можем отвлечься на пятнадцать минут, — он стиснул челюсти. — Оно того стоит.

— А лестницы будут?

Ответа я не получила.

***

В конечном итоге я даже обрадовалась решению Винтера отвлечься. На улице было серо и ветрено, а холод пробирал до костей. Это был один из таких дней, когда на совершенно законных основаниях я бы свернулась клубочком на диване под одеялом с громадной чашкой горячего шоколада. Я застонала при мысли об этом, чем заработала странный взгляд Винтера.

Мы дошли до широкого здания без каких-либо опознавательных знаков. Должно быть, я проходила мимо него множество раз, когда была Неофитом, но никогда не интересовалась, что тут находится.

— Что это за место? — спросила я, семеня почти бегом, чтобы не отставать от длинноногого марша Винтера. — И можешь помедленнее?

— Я обещал тебе пятнадцать минут. Терпеть не могу нарушать обещания, — он так и не сказал, где мы были.

Мы повернули за угол и оказались в обширном атриуме. У меня перехватило дыхание. Это было что-то с чем-то. Даже несмотря на серое небо снаружи, свет, проникающий сквозь окна, был необыкновенным. Повсюду росли травы: некоторые мне были знакомы, некоторые нет. Здесь присутствовали все оттенки зелёного, а витавший в воздухе запах земли был невероятно притягательным. Я почти захотела завести себе участок. Почти.

— Дай угадаю. Это для таких же любителей трав, как ты?

— Попробуй ещё раз.

Раздался странный дребезжащий звук. Я заметила, как белка с неимоверно пушистым хвостом скрылась в зарослях.

— Эй! — воскликнула я. — Та белка была рыжей! — я обернулась к Винтеру и обнаружила, что он внимательно за мной наблюдает.

— Да, — сказал он. — Это часть программы, которую мы запустили, чтобы помочь рыжим белкам в полном объёме вернуться в сельскую местность теперь, когда нас заполонили серые, — он показал на пятачок земли, где росли высокие растения. — Посмотри на это.

— Пшеница?

— Да. Для укрепления корней и способности расти в неблагоприятной среде была использована магия. Уже удалось достичь значительных успехов, и фермеры по всему миру пожинают плоды. Буквально.

Ладно, это меня впечатлило. Я открыла рот, чтобы задать Винтеру очередной вопрос, но моё внимание привлекла стайка детей в форме, направляющихся в нашу сторону. Я изогнула бровь.

— С измальства склоняете к магии?

Он покачал головой.

— И снова ты неправа, — он помахал ведьме в красной мантии, возглавлявшей группку, и она неторопливо подошла к нам.

— Адептус Экземптус Винтер! Как приятно, — она подставила щёку для поцелуя и поцеловала его в ответ. Я сдержала вспышку гнева, что почувствовала, когда чьи-то губы коснулись щеки моего напарника. Какая нелепая причина для раздражения.

— Это Иви Уайлд, — сказал он. — Иви, познакомься со Старшим Адептусом Голдштейн.

Когда она мне улыбнулась и склонила голову, в её взгляде промелькнуло любопытство.

— Приятно познакомиться.

— Почему бы вам не рассказать Иви, чем вы занимаетесь?

Голдштейн вспыхнула.

— С удовольствием. Я здесь с группой, приехавшей из Лондона.

Её прервал мальчик лет десяти, нетерпеливо дёргающий её за рукав.

— Мне нужно в туалет, — он говорил странным неестественным тоном и не смотрел прямо в глаза.

— Конечно, — она кивком подозвала другую ведьму, что была позади группы, и та увела мальчика.

— Он аутист, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Да, в этой группе все такие. Мы используем магию, чтобы ускорить их развитие и помочь им понять мир. Это медленный процесс, но мы наблюдаем существенные результаты. Вчера у нас была большая группа детей, больных раком. Мы пока не нашли способ победить болезнь, но показали им, какого прогресса достигли в лабораториях.

Я облизнула губы:

— Вау. Это… это действительно здорово, — слова прозвучали глупо. Вот уж точно преуменьшение.

Один из младших ребятишек потянулся и коснулся стебля розы, а потом отпрянул и заревел, когда шип проткнул его кожу. Голдштейн поспешила к нему, а я в это время повернулась к Винтеру.

— Так вот каков сегодняшний урок, да? Что Орден делает много хорошего? — я смутно понимала, что в Ордене имелись похожие проекты, но никогда особо над этим не задумывалась.

— Иви, ты пробыла здесь пару месяцев, всего лишь на должности Неофита. Твоё внимание было сосредоточено на посвящении и базовых предметах, — по его губам пробежала тень улыбки. — Хотя я совершенно уверен, что ты пропускала занятия по физкультуре.

— Эй! — запротестовала я. — Они были факультативными.

— Весь накопленный нами опыт и все те, кого мы встречали — всё это предполагало, что Орден большой, плохой и сосредоточен лишь на себе, — взгляд его стал напряжённым. — Да, ведьмы здесь амбициозны, но у них на то есть разумные причины. И не только расследования убийств и кража артефактов. Наши люди — не только жадные до власти злодеи или угнетённые администраторы. Ты видела неприглядную сторону, потому что этим занимается Тайный отдел, — он пожал плечами. — Это часть наших должностных обязанностей. Но ты должна понять, за что мы все боремся. Я знаю, что тогда, много лет назад, для тебя всё обернулось паршиво, и я знаю, что скорее всего, мы произвели на тебя не самое приятное впечатление, но могу обещать, что большинство достижений Ордена призваны идти на пользу всем, вне зависимости от того, ведьмы они или нет.

Я встретилась с ним взглядом.

— Почему подобные вещи не рекламируются чаще? Если люди больше будут знать, чем занимается Орден, они будут склонны лучше о вас думать.

— Мы ничего не держим в секрете. Каждый может подать запрос и узнать, чем мы занимаемся. Но хорошие новости не попадают на первые полосы, а мы, что бы ты ни думала, не любим хвастаться.

Я пробежалась взглядом по этому впечатляющему помещению

— Почему ты мне всё это показываешь? — спросила я. — Мне казалось, я доказала свою вовлечённость. Я серьёзно отношусь к расследованию, а не просто слоняюсь за твоей звёздной личностью.

— Я знаю, — тихо ответил он. — Думаю, я хочу тебе показать это, потому что мечтаю, чтобы ты полюбила Орден так же, как я, — он легонько коснулся рукой моей руки, и я задрожала. Винтер облизнул губы и посмотрел на меня с таким пылом, что поразил меня до глубины души. Губы пересохли. А он потом прочистил горло. — Чтобы спасти мир, нам нужно найти Оскара Марша.

— Ага.

Как бы я ни была разочарована тем, что момент между нами оказался столь мимолётным, мысль, что ведьма Ордена может сделать что-то, что поставит по угрозу проходящие здесь процессы, вызывала у меня тошноту.

Глава 18

Атмосфера в отделе кадров разительно отличалась от той, что царила здесь в прошлый раз. Все вели себя наилучшим образом: держали головы опущенными с мрачными выражениями на лицах.

Нам тут же позволили пройти, что не очень обрадовало администратора. Мы посмели нарушить её мирное течение времени, за что получили злобный взгляд. Едва ли она могла сделать хорошую рекламу отделу кадров, но она была не моей проблемой и не особо меня интересовала.

Когда мы с Винтером неспешно вошли в главное помещение, несколько человек выпрямили спины, и я засекла немало нервных взглядов, брошенных в нашу сторону. Я понятия не имела, было ли это вызвано чувством вины или чем-то ещё.

В дальнем углу я разглядела Тарквина, сидящего за прекрасно расположенным у окна столом. Учитывая сегодняшний дождь, по крайней мере, вид ему открывался не очень живописный. Впервые за долгое время я испытала по отношению к нему сильную злость. Небольшой экскурс Винтера открыл мне глаза на то, что для общества делает Орден, но ему не пришлось бы мне это показывать, если бы Тарквин не вырвал у меня моё будущее.

Когда мы проходили мимо, он поднял взгляд и послал широкую улыбку. Вероятно, она адресовалась больше Винтеру, чем мне, но всё равно взбесила меня.

— Не позволяй ему задеть тебя, — вполголоса сказал Винтер.

— Это настолько очевидно?

— У тебя краснеют кончики ушей, когда ты бесишься.

Я уставилась на него.

— Это довольно мило, — пожал плечами он.

Не в силах сдержаться, я ухмыльнулась:

— Могу поспорить, впервые увидев меня, ты ни за что бы не подумал, что скажешь мне подобное.

— Ох, — прошептал он, — Иви, я пересмотрел своё мнение в отношении многих вещей, касающихся тебя.

То, как именно он произнёс моё имя, наполнило меня теплом и заставило почувствовать себя очень счастливой. Такими темпами я начну целовать его ноги и умолять взять меня в зал тягать железо и почти угроблю себя. Что за ужасная мысль.

Мы были почти у кабинета с табличкой «Картотека», когда открылась дверь кабинета Адептуса Прайса, и появился он своей персоной. Он казался ещё более тщедушным, чем в прошлый раз. Он в развалку подошёл к нам, словно в его распоряжении было всё время мира.

— Адептус Экземптус Винтер, — поприветствовал он, с чувством взмахнув руками. — И… напарник. Мисс…, — он помедлил. Учитывая, что он — глава отдела кадров, а я являлась предметом совещания, на котором он присутствовал три дня назад, где его обвинили в найме моей персоны, я ожидала, что он ещё помнит моё имя.

— Иви Уайлд, — любезно предложила я и протянула руку. Какое-то время он пристально смотрел на неё, как на рассадник микробов, затем пожал мою ладонь. Пожатие его было слабым, женоподобным. Он в любую секунду готов был потянуться за санитайзером или вытереть ладонь о мантию.

Прайс отпустил мою руку и сосредоточил внимание на Винтере.

— Чем можем помочь?

— Нам нужно личное дело Оскара Марша, — сказал Винтер. — Он работает в отделе Геомантии.

Если Прайса и заинтересовал этот запрос, виду он не подал.

— Конечно, конечно, — он хлопнул в ладоши и указал на Тарквина, сидящего в другом конце кабинета и притворяющегося занятым. — Вильнёв! — рявкнул он. — Достаньте дело на… — он оглянулся на Винтера.

— Оскара Марша.

— Марша, — повторил Прайс. — Из отдела Геомантии.

Тарквин вскочил на ноги.

— Разумется, Адептус, — пробормотал он. — Рад помочь, — он целенаправленно прошёл к картотечному шкафу, словно был в восторге от такого заурядного задания. Я же была в восторге, видя его в роли обычного мальчика на побегушках, вот такая я мелочная.

— Скажите, Адептус Прайс, — пророкотал Винтер тоном, в котором чувствовалась скрытая сталь и который заставил бы многих младших ведьм броситься наутёк, — зачем вы на этой неделе приходили к Адептусу Дайалу? Говорят, вы очень хотели с ним поговорить.

Прайс дёрнулся, но быстро взял себя в руки.

— Адептус Дайал выручал меня время от времени, — он вздохнул, хотя казалось, что расчёт делался на проявление сочувствия, и это не было искреннее выражение отчаяния. — Я испытываю некоторые трудности с персоналом и искал некую методическую помощь, как с ними справиться. Некоторые люди не уважают старших, как было раньше.

— Вероятно, потому что уважение нужно заслужить, — сказал Винтер.

Прайс уставился на него.

— Безусловно.

Винтер сменил тему.

— Вы все личные дела храните здесь? Не подумал бы, что у вас есть место.

— Мы отдел кадров, — усмехнулся Прайс. — Разумно хранить все личные дела здесь. Раньше они были повсюду, но я централизовал систему. Между нами, в отделе Амулетов произошёл ужасный инцидент, когда они потеряли двенадцать дел. Должен вам сказать, это спровоцировало серьёзный переполох, — улыбка сошла с его лица. — Хотя не такой переполох, какой вызвали последние события. То, что случилось с Адептусом Дайалом, просто ужасно. И Манускрипты Сай…

— Спасибо, Адептус Прайс, — громко сказал Винтер.

Похоже, ведьма осознал свою ошибку, чуть не предав широкой огласке то, что должно быть информацией с грифом «секретно». Он закашлялся, чтобы скрыть свою ошибку.

— Мы можем предложить вам напитки, пока вы ожидаете?

— Чай, пожалуйста, — прощебетала я. Я бы не отказалась от чашечки.

Винтер нахмурился:

— Только личное дело, — этот мужчина не имеет представления, что значит быть британцем.

— Справедливо. Ни минуты покоя озорникам Тайного отдела! — Прайс ухмыльнулся и посмотрел на меня. — Итак, мисс Уайлд, — осведомился он. — Как вы вжились в свою новую роль?

Ха! Так он всё ж меня помнит.

— Ой, великолепно, — с энтузиазмом произнесла я. — Но мало перерывов на чай.

Прайс рассмеялся, хоть и натянуто.

— Что правда, то правда, — он облизнул губы. — Знаете, прошу прощения за путаницу. Это была просто человеческая ошибка, которая может случиться с каждым из нас, — он бросил обеспокоенный взгляд на Винтера. — Никто не совершенен. А в моём отделе есть несколько неимоверно проблемных сотрудников, которые…

Тарквин прочистил горло.

— Адептус Прайс? Сэр, не могли бы вы подойти сюда, пожалуйста?

Едва уловимое раздражение промелькнуло на лице Прайса.

— Прошу меня извинить, — проворчал он, отворачиваясь, чтобы помочь Тарквину со сложным заданием — открыть катотечный шкаф.

— Мне его немного жаль, — прошептала я Винтеру. — Он здесь явно не в своей тарелке. И он извинился.

Взгляд Винтера был сердитым.

— И тут же повесил косяк на свой отдел. Он возглавляет этот отдел. Он должен нести полную ответственность.

Я понизила голос, чтобы меня случайно не подслушали.

— По его же собственному признанию, он не пользуется особым успехом в команде. Является ли он ещё одним человеком, выигравшим от действий Дайала? Это имеет смысл, учитывая, что он искал его помощи.

— Ты имеешь в виду, получил ли Прайс повышение несмотря на то, что не обладает достаточной квалификацией, чтобы справиться с этой работой? — Винтер смотрел, как мужчина-ведьма упёр кулаки в бёдра и свирепо уставился на Тарквина. — Конечно, это возможно. Он всего лишь Старший Адептус. Но немногие ведьмы стремятся руководить отделом кадров. Это не только гламурная должность.

Ещё бы.

— Нам стоит запросить ещё и его личное дело, — предложила я.

Винтер выгнул бровь.

— Мы запросим личное дело главы отдела кадров у главы отдела кадров?

Я пожала плечами.

— Ага, — уголки моих губ дрогнули. — Ты ведь Тайный отдел? — поддразнила я.

— Мы, — сказал он. — Мы — Тайный отдел, Иви.

— Так ты говоришь, что мне стоит запросить его?

Прайс направился обратно в нашу сторону.

— Ты будешь держать рот на замке, — сказал мне Винтер. Несговорчивый болван.

Прайс остановился перед Винтером, и вид у него был обеспокоенный.

— Есть небольшая проблема, — сказал он.

— Какая?

— Дела Оскара Марша здесь нет.

— Тогда где же оно? — опасно понизив голос, поинтересовался Винтер.

— Должно быть, отдел Геомантии получил его на руки, — он через плечо посмотрел на Тарквина, который всё ещё стоял со скучающим видом. — У вас есть журнал?

Тарквин показал видавший виды журнал.

— Да, — он поспешил передать его Винтеру, а не Прайсу. Прайс кинул на него злобный взгляд и попытался выхватить журнал из рук Винтера, а когда это не сработало, он оттолкнул меня в сторону, чтобы заглянуть через плечо Винтера. Если самого Винтера это и напрягало, вида он не подал. Он пролистывал страницы, водя пальцем по столбцам.

— Ха! Вот оно! — возликовал Прайс. — Выдача дела Марша была зарегистрирована на прошлой неделе, — он помедлил. — Не могу разобрать подпись. Честно говоря, у некоторых людей отвратительный почерк.

Винтер захлопнул книгу и протянул её Прайсу.

— Спасибо, что уделили время, — он отвернулся, а затем помедлил, словно мысль только что пришла ему в голову. — Адептус Прайс, где вы были вчера утром?

Он быстро заморгал:

— Эм… — он посмотрел на Тарквина, ища его помощи.

— Вы были на встрече. С Практикусом Ли. Это было в вашем календаре.

Прайс кивнул.

— Ах, да. Конечно, — он улыбнулся. — Несмотря на то, что он ведьма, Практикус Ли немного разбирается в компьютерах. Мы ищем способы разместить наши записи в интернете. Не здесь, как вы понимаете, — поспешно добавил он. — Вне этих стен, где они не повлияют ни на чью магию.

Винтер хмыкнул и взглянул на меня.

— Я знаю, кто взял файл. Пошли, — он то ли улыбнулся Прайсу, то ли скривился. — Ещё раз спасибо.

— Адептус Экземптус Винтер! — позвал Тарквин. — Если хотите, я могу пойти с вами. Я в точности знаю как выглядит личное дело, так что уверен, что смогу вам помочь.

Взгляд голубых глаз Винтера был холодным.

— Думаю, мисс Уайлд и я справимся, — сказал он. — Она невероятно талантлива, — он взял меня под локоть и мягко подтолкнул меня.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Винтер усмехнулся.

***

Когда мы оказались на улице, я легонько толкнула локтем Винтера.

— Ты правда разобрал почерк? Ты знаешь, у кого файл Марша, или ты просто пытался сбежать?

— Я разобрал написанное, — мрачно произнёс он. — Тобиас Ворт-Джонс. Он работает в отделе Рунической магии.

Я присвистнула. Только лучшие из лучших могут выцыганить себе место в этом отделе.

— Твой друг? — спросила я.

— Не то чтобы.

— У тебя вообще есть друзья?

— Иви, — вздохнул Винтер.

Я пожала плечами.

— Просто спросила. Но не думаю, что нам стоит искать твоего знакомого с двойной фамилией.

— У меня такое чувство, что я пожалею о том, что спрошу. Почему нет?

— Это сделал Прайс.

Винтер повернулся ко мне.

— Как ты пришла к такому заключению?

— Он нервничал, и у него глаза бегали. Нет никаких сомнений в том, что он получил эту работу при помощи Дайала. И, — добавила я, — он носит слипоны. Никогда не доверяй мужчинам, которые носят слипоны.

Винтер пошёл дальше.

— Только я подумал, что ты собираешься предложить что-то конструктивное.

— Я и предложила!

Винтер фыркнул, действительно фыркнул. Не знала, что люди всё ещё так делают.

— Дай знать, если найдешь настоящие доказательства.

Я оставалась серьёзной.

— Люди всегда думают, что нужно бояться больших, мускулистых ребят. Это не так. Именно дохликам есть что доказывать.

— Продолжай, — сказал Винтер, скрестив руки на груди. — Зачем он убил Дайала?

Я подумала на этим.

— Они были тайными любовниками. Дайал украл Манускрипт, чтобы стать более могущественным, а Прайс забеспокоился, что его бросят.

— Поэтому он убил любовь своей жизни?

— Хорошо. Признаю, моя теория нуждается в доработке, — я ткнула Винтера в руку. — Но этот парень точно замешан.

— Приму это к сведению, — сухо сказал Винтер. На этом мы оба погрузились в молчание.

***

Дорога до здания, где размещался отдел Рунической магии, превратилась в настоящий поход. По пути, забыв, что так и не собралась поменять подошвы на туфлях, я наступила в лужу. Вскоре, я шла в мокром носке и с ледяными пальцами, что уж точно не прибавило мне хорошего настроения.

Казалось, ведьм из Рунического отдела погода не заботила. Как только мы завернули за угол, и взору предстало их величественное старое здание, я разглядела нескольких ведьм на передней лужайке.

Винтер раздражённо зашипел:

— Им раз за разом говорят не делать этого.

— Не делать чего? — едва слова слетели с моих губ, как группа разделилась: пять ведьм на одной стороне лужайки, пять на другой. Несколько других отошли к краям, включая, как я заметила, мою старую приятельницу Антею. Так, так, так. Может, она и в кармане у Тарквина, но, раз её назначили в этот отдел, она определённо сама добилась высоких результатов. Я гордилась ею. Избегала меня Антея на протяжении последних восьми лет или нет, и вопреки тому, что она наябедничала Тарквину о моём внезапном возвращении, я всё ещё помнила о нашей дружбе.

Я сосредоточила внимание на других. Рядом со мной всё ещё негодовал Винтер. У меня складывалось ощущение, что он вот-вот положит конец этим действам, чем бы они ни являлись. Я положила руку ему на предплечье.

— Мы можем просто посмотреть? Ну пожалуйста? Тебе необязательно следить за исполнением каждого правила. Ты будешь больше нравиться людям, если немного смягчишься.

— Мне не нужно нравиться людям, — голос его звучал раздражённо, и тем не менее, Винтер немного расслабился. Я потёрла ладони — что бы сейчас ни случилось, я рассчитывала, что это будет очень забавно. И, по крайней мере, в течение нескольких минут от меня не ожидали никаких действий. Я использовала моменты блаженного безделья везде, где только могла их найти.

Высокий, нескладный парень-ведьма справа вышел вперёд. Он подбросил в воздух монетку, ловко поймал её и перекинул на тыльную сторону ладони.

— Орёл, — выкрикнула ведьма из противоположной команды.

Первый парень посмотрел вниз и ухмыльнулся.

— Решка. Мы начинаем.

Четыре других ведьмы с ним расправили плечи, и движение вышло таким синхронным, что они явно тренировали его. Они начали вырисовывать руны.

— Они атакуют, — наконец поняв, едва слышно произнесла я.

Винтер закатил глаза.

— Да. Идиоты.

По всей видимости, у каждой ведьмы была своя специальность. Один накладывал руну ветра, посылая порыв в сторону своих противников. Другой словно из ниоткуда вызвал вихрь листьев. Он закрыл другой команде обзор на время, достаточное, чтобы третий и четвёртый, работая вместе, начертили парные руны, образовавшие длинную трещину в земле.

Другая команда работала над защитными манёврами, выбрасывая руны, нейтрализующие нападение и позволяющие оставаться в безопасности. Один из них почти скатился в зияющую магическую дыру, но другой достаточно быстро вычертил руну, поймав его руку в лассо и оттащив назад. Это ещё не всё: последний из ведьм в команде атакующих бросил свою руну — искусное заклинание, способное моментально видоизменять саму физиологию живых существ. Другие ведьмы поняли, что он делает, и попытались парировать удар, но не смогли. В считанные секунды ноги их превратились в желе, и они с воплями попадали на землю.

Победившая сторона веселилась, пока не прекратилось действие всех рун. Дыра снова запечаталась, а проигравшие пошатывались на ногах, но кости их пришли в норму. Меня это не впечатлило. Они пытались защититься, блокируя заклинания. Что им следовало сделать, так это отзеркалить их. Эту руну проще начертить, так что у них было бы больше времени изменить направление и одержать верх.

Винтер скрестил руки и холодно взглянул на них.

— Медпункт слишком часто имеет дело с последствиями таких вот представлений, — пробормотал он. — И воздействие на почву в этом месте может ослабить фундаменты зданий. Это совершенно безответственно.

— Обломщик. Никто не пострадал, — я помолчала. — Это же обратимо. Окружающая среда вернётся к норме. Конечно, это трата энергии, но разве ведьмам не нужно практиковаться?

— В безопасных, охраняемых местах. Не здесь.

— Это не опасно, — сказала я ему.

— Это безрассудно.

Винтер всё ещё пыхтел, когда Антея наконец заметила меня и подбежала. Глаза её сияли.

— Иви! Разве это не здорово?

— Похоже на хороший способ сжечь излишнюю энергию, — согласилась я. Не то чтобы я страдала от такой проблемы.

Она изогнула бровь, глядя в мою сторону.

— Было бы забавно посмотреть на поединок между вами двумя. Два напарника, которые меряются силами друг с другом, один на один…

Винтер нетерпеливо хмыкнул.

— У нас нет на это времени.

— У нас было время, чтобы включить в маршрут оранжерею, — заметила я. — Что стоит потратить ещё пять минут? — я знала, что здесь нет никакого риска: Винтер никогда не согласится. К сожалению, как оказалось, Антея тоже была прекрасно об этом осведомлена.

— Что ж, — сказала она, — в таком случае, Иви, нам с тобой стоит развлечься. В память о старых добрых временах. Я с удовольствием покажу тебе, чему научилась. Ты тоже можешь показать. Я уверена, все эти годы ты практиковала магию.

Тон её словно намекал, что всё это время я пребывала в несусветной глуши, а не в пригороде Оксфорда.

— Адептус Экземптус Винтер, вероятно, прав, — сказала я, используя его официальный титул, чтобы напомнить ей, что он тут по идее за главного. — Нам и правда нужно идти.

— Что стоит потратить ещё пять минут? — спросила она, бросив в меня моими же словами. — Вам стоит спустить Иви с поводка, Адептус Винтер.

Я почувствовала, как он внезапно напрягся.

— Она сама по себе, — натянуто сказал он.

Антея в восторге хлопнула в ладоши.

— Прекрасно. Чур я справа, — она ускакала прочь.

— Чёрт возьми, Винтер, — проворчала я. — Предполагалось, что ты топнешь ногой и откажешь.

Он одарил меня отсутствующим взглядом.

— И откуда же мне было это знать? — челюсти его сжались. — И для протокола, ты не на поводке.

— Не считая магических уз.

— Они — не моя вина, — прорычал он. — Это не считается.

— Иви, пошли! — позвала Антея.

Я вздохнула. Мне бы стоило придумать ещё оправдания и вывернуться, но, вероятно, быстрее сделать, как она хочет.

Я прошаркала к левой половине поля. Вокруг нас сформировался полукруг из ведьм, принимавших участие в соревновании, другие же слонялись из любопытства. Как ведьма не из Ордена, я вызывала особенный интерес.

— Цель — повалить противника на землю, — Антея подскакивала, переполненная энтузиазмом. — Только руны и никакого физического контакта, — на лице её появилось озорное выражение, и она погрозила пальцем. — И никаких заклятий внезапной смерти или серьёзных увечий. Всё, что ты сделаешь, должно быть тут же обращено вспять, как только закончится битва.

Битва? Это всё становится слишком серьёзным. Я посмотрела на неё, затем мельком глянула на зрителей. Неважно, буду ли я нападать или защищаться, в глубине души я знала, что мне не составит труда победить её. Это не самомнение. Антея доверяла заученным рунам, которым десятилетиями обучает Орден, я же стала диверсантом. Ничего из того, что я могу в неё швырнуть, она не ожидает. Но если я пойду на поводу у своей гордости и покажу, на что я на самом деле способна, думаю, другие ведьмы потребуют продолжения. Может, и не сегодня, но существовала вероятность, что я проведу в Ордене какое-то время. Я боялась представить, каково будет последующие девяносто шесть дней избегать потенциальных соперников. Если я докажу, что я такая слабая, какой они меня считают, меня оставят в покое. По сути, нет никакого соперничества.

Мужчина-ведьма из тех, что сражались первыми, вышел вперёд, подбросил свою сверкающую монетку и поймал её.

— Орёл или решка? — обратился он ко мне.

— Решка, — пожала плечами я.

Он показал орла. Так даже лучше.

— Если после моей атаки ты всё ещё будешь стоять на ногах, — сказала Антея, — мы меняемся местами. Каждому разрешается выпустить одну руну.

Я кивнула в знак того, что поняла, и поддавшись искушению, поискала глазами сердитое лицо Винтера. «Не волнуйся, — попыталась без слов сказать ему я, — это не продлится долго».

— Готова? — позвала Антея. — Обещаю, я буду нежной.

Я улыбнулась. Она ухмыльнулась в ответ и вывела первую руну. Движения её были медленными, по крайней мере, если сравнивать с кем-то вроде Винтера, она не начертила и половины руны, а я уже знала, что она собирается сделать. Магия, которую она использовала, едва дотягивала до уровня Неофита. По тому, как размашисто пальцы её взлетели вверх, стало ясно, что она вызывает шар, чтобы запустить им мне в голени и сбить с ног. Чтобы его остановить, мне всего лишь нужно было сотворить стену. Быстрее, чем дыхание перевести. Я нацепила тупое выражение лица и стала ждать.

Шар Антеи появился в пяти метрах от меня. За прошедшее время она достигла действительно большого прогресса; он был раза в два больше обычного шара для боулинга и мчался на меня с невероятной скоростью. Я нахмурила брови и сосредоточилась. Я должна сделать это надлежащим образом.

Отрывистыми движениями я вывела защитную руну. Послышался свистящий звук, и вокруг меня стянулся воздух. В последнюю секунду я хлопнула основаниями ладоней, выталкивая поток воздуха, чтобы сбить шар с курса. Однако учитывая его скорость, вложенной мной энергии было недостаточно. Я наполовину повернулась боком, и он врезался мне в икру. Даже если бы я захотела устоять, сомневаюсь, что мне бы это удалось. Я не проехалась лицом по влажной траве лишь потому, что выставила вперёд ладони. Из толпы донеслось улюлюканье, и я уверена, что заметила по крайней мере одну ведьму, пробормотавшего «я же говорил».

С трудом, потому что было чертовски больно, я поднялась и скорчила Антее рожицу. Она выглядела потрясённой.

— Прости! Ты в порядке?

— Да, в порядке. Просто ты лучше.

— Можем попробовать ещё раз. Ты можешь начать.

Я выдавила лёгкую улыбку.

— Нет, думаю, для одного дня я испытала достаточно унижений, — я беспомощно пожала плечами. — Профан вроде меня мало что может противопоставить мощи Ордена, — я вздрогнула, пошла к ней и пожала руку. — Спасибо. Это было… не весело.

— Прости, — ещё раз извинилась она.

— Не извиняйся. Это была игра.

Антея прикусила губу:

— Я сказала Тарквину, что ты здесь.

— Я догадалась, — я потрепала её по плечу. — Не переживай, — пока мне не пришлось выслушивать очередную порцию извинений, я повернулась и присоединилась к неулыбающемуся Винтеру.

— Ну вот, — сказала я с вымученной жизнерадостностью. — Думаю, мы достаточно задержались, чтобы не вызывать лишних подозрений. Если мы будем метаться как безумные, кто-нибудь может заподозрить, что что-то случилось. К примеру, что один из Манускриптов Сайфера был украден.

Он просто смотрел на меня.

— Ты ей поддалась?

Что-то в его тоне подсказало мне, что какую бы неприязнь он ни испытывал к такого рода магическим соревнованиям, саму мысль слить бой он презирал гораздо больше.

— Увы, нет, — сказала я. — Ты думаешь, я бы дала себя нарочно покалечить? — я показала на свою пульсирующую ногу. — Думаю, я могла что-то сломать.

Он нахмурился и посмотрел вниз:

— Это просто синяк.

Чёрт, мне стоит попросить его как-нибудь научить меня этому.

— Думаю, я не так хороша в сражениях.

Винтер подозрительно прищурился:

— Тогда как ты в одиночку одолела двух ведьм в замкнутом пространстве?

Какое-то мгновение я понятия не имела, о чём он говорит, а потом вспомнила Мудака и Элис. Последняя являлась ведьмой Второго Уровня и обладала репутацией агрессивного применения навыков. Упс.

— Когда мы встретились, они не знали, что я ведьма. Я застала их врасплох, — я поджала губы. — Я могла бы победить Антею, если бы у меня было больше подготовиться. Мне вернуться и попробовать ещё раз? Не хочу, чтобы ты стыдился того, что тебя видят со мной, ведь теперь ясно, что, находясь под давлением, я не очень искусна в магии, — я сделала всё возможное, чтобы выглядеть обеспокоенной.

Ситуация становилась нелепой; мне просто стоило сказать ему правду. Так я обычно и поступала, но по каким-то причинам я не хотела, чтобы Винтер хуже думал обо мне потому, что я не приложила достаточно усилий для победы. Лучше, чтобы тебя считали магическим слабаком, а не просто слабаком.

Не знаю, поверил он мне или нет; когда хотел, он мог быть чертовски непроницаемым. Однако в конечном счёте наша миссия взяла верх. Винтер посмотрел на часы и пробормотал:

— Давай, пошевеливайся. Мы всё ещё не продвинулись в поисках девятого тома.

Я выдохнула и закивала головой.

— Ага, — сказала я. — Пошли.

Глава 19

На нашу удачу Тобиас Ворт-Джонс оказался таким же работящим занудой, как Винтер. Несмотря на обеденное время, он сидел за рабочим столом и, жуя сэндвич, пытался прочесть какие-то магически увеличенные бумаги. И люди ещё спрашивают, почему я счастлива не работать на Орден.

Когда мы попали в поле зрения Тобиаса, он выпучил глаза и встал. У него был полный рот хлеба, но это не помешало ему заговорить с нами:

— Адептус Экземптус Винтер! Что вас привело сюда?

С каждым его словом меня орошало частичками еды вперемешку со слюнями. Я даже не пыталась спасти его достоинство, притворяясь, что ничего не случилось. Вместо этого я устроила целое представление с вытиранием лица и демонстрацией отвращения. К сожалению, на Ворт-Джонса это не повлияло. Как обычно, именно Винтер понял мой посыл.

Он перешёл сразу к делу.

— Вы расписались за получение личного дела в отделе кадров, — гаркнул он. — Оно нам нужно. И в первую очередь нам необходимо знать, зачем оно вам понадобилось.

Тобиас казался невозмутимым.

— Не понимаю, о чём вы.

— Оскар Марш, — любезно вставила я. — Вы выписали личное дело Оскара Марша.

— Нет, не выписывал.

— Это определённо ваша подпись, Тобиас, — сказал Винтер. — Я везде узнаю эти каракули.

— Когда это было?

— Десятого марта.

Ворт-Джонс в задумчивости потёр подбородок.

— В тот день я действительно ходил в отдел кадров, — медленно сказал он, — и я действительно выписывал личное дело, но не Оскара Марша, а одной из моих ведьм, — он состроил гримасу. — Увы, дисциплинарный вопрос. Хотя, учитывая, что вы здесь из-за дела Марша, я понимаю, почему возникла путаница.

Винтер застыл.

— Почему? Что вы знаете об Оскаре Марше?

Тобиас моргнул.

— Да Дайал горласто на него жаловался.

Я попыталась вспомнить, использовала ли я когда-либо слово «горласто». Неа. Не припоминаю такого.

— Что конкретно сказал Адептус Дайал? — потребовал Винтер.

— Да этот Марш постоянно опаздывал и раз или два заявлялся пьяным, — он хихикнул. — Хотя кто из нас так не делал?

Я подняла руку.

— Я, — сказала я. — Я никогда так не делала.

Ворт-Джонс так и не посмотрел в мою сторону. Я опустила руку и проверила её. Нет, невидимкой я не была.

Он продолжал:

— Думается мне, что главная проблема в том, что у Марша весьма слабые магические способности. Прежде всего, его вообще не должны были принимать в Орден. Множество людей, имея малую толику магической силы, не становятся ведьмами, — он пожал плечами. — И всё же Марш — Младший Адептус. Как ему удалось получить эту должность, для меня останется загадкой.

Загребущие руки Дайала побывали всюду. Однако Тобиасу Винтер ничего подобного не сказал. Он строго придерживался темы.

— Вы знаете кого-то, кто был знаком с Маршем лично? Нам нужно узнать его адрес.

— Трамптон авеню, — Тобиас задумался на секунду. — Думаю, дом под номером два.

Винтер уставился на него.

— Откуда, чёрт возьми, вы это знаете?

— Потому что Дайалу приходилось не раз бывать там, чтобы забрать Марша. Он даже стишок сочинил на эту тему. Как же там было? — он почесал затылок. — Ах, да: дом номер два по Трамптон авеню, здесь ведьма живёт, что не сечёт. Водка, ром, Бакарди и… Нет, стойте. Ром, водка, джин… — он нахмурился. — Нет, подождите-ка. Сейчас вспомню.

— Думаю, мы и без этого разберёмся, — сухо сказал Винтер. — Спасибо, что уделили время.

Когда мы уходили, Тобиас всё ещё продолжал бубнить.

— Он преступник, — заявила я, едва мы оказались в конце коридора. — Без дураков, Тобиас Ворт-Джонс виновен.

Винтер вздохнул.

— Почему?

— Во-первых, — сказала я, загибая пальцы, — он обедает на рабочем месте. У него нет времени сделать перерыв, потому что он всё свободное время читает девятый том. Во-вторых, он достаточно хорошо знал Дайала, чтобы быть в курсе всех сплетен о нём, и он уж точно достаточно хорошо его знал, чтобы быть вхожим в его дом, где он его и убил. В-третьих, у него галстук в жёлтую полоску. Никогда не доверяй тому, кто носит жёлтый.

— Что не так с жёлтым? Это цвет солнца.

— Я в нём выгляжу болезненной и измученной.

Винтер глубоко вздохнул, и я ухмыльнулась.

— Ты считаешь до десяти?

— Иви, твои теории весьма неординарны. Кроме того, я думал, ты была уверена, что это сделал Прайс.

— Я передумала. Леди имеет право.

Винтер резко остановился. Медленно развернулся ко мне.

— Ты… ты леди?

Ха. Ха. Ха.

***

«Трамптон авеню» звучит более фешенебельно, чем оказалось на самом деле. Вместо обсаженных деревьями дорог и милых викторианских домиков, которые я рисовала в своём воображении, мы с Винтером очутились в оксфордском филиале ада. И хотя я уверена, что городской совет обслуживал эту часть города так же, как и все остальные, дорогу покрывал всевозможный мусор: начиная от старых пивных банок и заканчивая сигаретными бычками.

На одной стороне улицы в одиночестве брёл и что-то бормотал себе под нос неприглядного вида мужчина. Завидев нас, он прокричал предупреждение о двуглавой овце, после чего встряхнулся и продолжил свой путь. Тощая кошка, к счастью, рыжеватая, а не чёрная, перебежала нам дорогу и демонстративно зашипела на Винтера. Дома были маленькими и часто с заколоченными окнами. А ещё они были покрыты слоем сажи, которая, вероятно, привела бы в восторг археологов.

— Могу поспорить, что это место не включили в туристические буклеты, — сказала я.

Винтер ничего не ответил, хотя, судя по виду, он пребывал в ужасе. Не помог и тот факт, что мы обнаружили, что дом номер два располагался не перед номерами четыре и шесть, как можно было бы ожидать. Нет, это было бы слишком просто. Вместо этого он был вклинен в ряд одинаковых домов ниже по улице, словно градостроитель развлекался и решил переписать базовые законы планировки.

Легонько подтолкнув локтем, Винтер заставил меня отойти в сторону. Таким образом, когда он позвонил в дверной звонок, он был единственным, кто стоял на крыльце. Я вычистила грязь из-под ногтей. Если ему охота делать всю работу самому, то флаг в руки. Во рту у меня пересохло, а носок всё ещё был мокрым. При таком раскладе мне и простуду изображать не придётся, я свалюсь с воспалением лёгких. Или с какой-то ужасной бактериальной инфекцией.

Винтер был не в настроении ждать. Когда никто не отреагировал на дверной звонок, он громко постучал. Когда и это не сработало, он заорал:

— Оскар Марш! Это Тайный отдел! Открывайте! — он ещё раз постучал, и сила его ударов заставила хлипкую дверь задребезжать в раме.

— Попробуй повернуть дверную ручку, — предложила я. — Это займёт меньше усилий.

Винтер не был готов идти по лёгкому пути. Он застучал снова, с удвоенной силой. Вероятно, не имея ордера, он не может проникнуть на частную территорию без разрешения владельца. Я могла это исправить. У меня не было желания стоять тут весь день.

Сделав шаг назад, я сосредоточилась на заржавевшей дверной ручке. Как и весь дом, да и вся улица, она знавала лучшие времена. Не имело значения, как она выглядела — я придумала эту руну, чтобы не шариться по дну сумочки в поисках ключей. Может, это и не покажется особо непосильной задачей, но учитывая количество барахла, которое я с собой таскаю, порой уходит много времени, чтобы найти нужную вещь. Благодаря этой маленькой магической руне я могу не беспокоиться, что потеряю ключи, и нам с Винтером не придётся стоять тут, пока он не сотрёт в кровь костяшки.

Он стоял, повернувшись ко мне спиной, и мне не составило труда вычертить руну незаметно для него. В качестве финального штриха я добавила лёгкий взмах мизинцем, что и дало желаемый эффект. Дверная ручка повернулась, и дверь со скрипом открылась. Не сильно, но достаточно, чтобы разглядеть за ней сырой и затхлый коридор.

— Эй, — жизнерадостно сказала я. — Должно быть, он тебя услышал. Пойдём.

Прежде чем Винтер успел возразить, я проскочила мимо него и вошла, хотя вонь, стоявшая внутри, почти заставила меня пожалеть об этом.

В раздражении Винтер переступил порог и присоединился ко мне. Он подозрительно на меня посматривал, словно был уверен, что я как-то приложила руку к чудом открывшейся двери. Запах достиг его носа, и он сморщился, что дало мне шанс опередить его вопросы.

— Ну и вонь, да? — сказала я.

Винтер покачал головой:

— Никогда не встречал ничего подобного.

Я уставилась на него. Он, должно быть, шутит.

— Чипсы и соус карри, — сказала я, затем повела носом и принюхалась. — И, если не ошибаюсь, лёгкие нотки донер-кебаба трёхдневной давности.

Настал черёд Винтера изумляться:

— Люди и вправду едят донер-кебабы?

— А что им ещё с ними делать? Что может быть лучше хорошего кебаба? — я облизнулась. — Особенно с соусом чили, — я усмехнулась. — Дай угадаю, ты вегетарианец?

— Нет, но я не ем такую дрянь.

Я вообще не видела, чтобы он что-то ел. Пока что казалось, что он питается воздухом и нахмуриванием бровей. Мой желудок заурчал, напомнив мне, что с тех пор, как я сама ела что-то существенное, прошло много времени.

— Я приготовил ужин вчера вечером, — сказал Винтер. — Я даже сходил в магазин. Ты бы заметила, если бы не впихнула в рот шоколадный батончик и не отрубилась.

Он готовил? Прежде чем я смогла спросить, что он приготовил, из соседней комнаты раздалось громкое бормотание. Винтер застыл и послал мне предупреждающий взгляд, словно я нуждалась в напоминаниях о необходимости сохранять тишину. Я тихонько цокнула языком.

Мы прошли дальше. В доме определённо кто-то был — слышалось чьё-то тихое похрапывание. Удивительно, что этот кто-то не проснулся, когда Винтер тарабанил по входной двери. Я одобрительно кивнула — меня всегда впечатляла способность так крепко спать.

Легко ступая, Винтер пошёл впереди меня и остановился в конце тёмного коридора. Он постучал в дверь. Похрапывание продолжалось. Толкнув дверь ногой, он распахнул её. За ней оказалась тускло освещённая комната с большими двустворчатыми окнами, занавешенными тяжёлыми бархатными шторами. Они выглядели бы довольно роскошно, если бы в нескольких местах не свисали с карниза, словно их туда зашвырнули, а не аккуратно повесили. В углу мерцал телевизор, и мой взгляд выхватил кадры странного порно с участием нескольких голых людей и отверстий, о которых у меня не было ни малейшего желания думать. Винтер быстро поднял с пола пульт и выключил его.

Ещё одним предметом мебели, находящимся в комнате, помимо пустых бутылок и сплющенных консервных банок, был диван, на котором виднелся большой бугор. Когда этот бугор исторг из себя ещё один всхрап, я решила, что это, должно быть, Оскар Марш. При всём том, что до своей безвременной кончины Адептус Дайал казался неприятным парнем, в отношении Марша он, похоже, попал в точку. Я сомневалась, что Ипсиссимус гордился этой ведьмой.

Мне стало интересно, беспокоит ли Винтера то, что он проводит время с не особо выдающимися ведьмами, в то время как Орден делает столько хорошего для мира. Думаю, такова природа его работы. Нашей работы.

Винтер прочистил горло. Если он думал, что это разбудит Спящую Красавицу, то он заблуждался. Марш спал лицом вниз, выставив задницу торчком, а одна его рука свисала с дивана. Учитывая, что сделал Винтер, чтобы вытащить меня из кровати, я была удивлена его деликатностью.

— Вылей на него ведро воды, — сердито сказала я. — Со мной же сработало.

Винтер поморщился.

— Это потому что я знал, что ты не вскочишь и не нападёшь на меня. Этот парень — другой случай.

Я насупилась:

— Прежде всего, этот парень практически в коме. Даже проснувшись, он едва ли будет в состоянии нападать. Винтер, у него из пор сочится алкоголь. Его скорее стошнит, и он схватится за голову, чем кинет что-то тебе в голову. И откуда ты знал, что я не нападу на тебя? Я могла бы.

— Ты не из таких, — отмахнулся Винтер, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. — Если это Марш убил Адептуса Дайала, не говоря уже о краже Манускрипта Сайфера, тогда он гораздо опаснее, чем кажется.

Я бросила полный сомнений взгляд на безмятежно дремавшего парня-ведьму. Не было ни малейшего шанса, что это тот, кого мы ищем. Винтер словно прочитал мои мысли:

— Внешность может быть обманчива, Иви. Возможно, он сейчас отсыпается, потому что чувство вины вынудило его напиться.

— Нет свидетельств… — начала я.

— Я сказал «возможно». И ты обвинила всех, кого мы до него встречали. Почему не его?

Я пожала плечами. Просто это казалось маловероятным. В любом случае, Оскар Марш определённо не собирался просыпаться без чьей-либо помощи. Я оглядела комнату. Если я не собиралась плеснуть остатками выдохшегося пива ему в лицо, то воспользоваться здесь было нечем. Честно говоря, мужчина и так достаточно плохо пах.

— Найду кухню и принесу воды, — сухо сказала я и развернулась на пятках.

Небольшая кухня-столовая располагалась напротив входной двери. Она была удивительно чистой, но это, вероятно, потому что Оскар Марш не часто готовил, живя на алкогольной диете. Я начинала чувствовать раздражение. Очевидно, что Орден знал о его проблемах, и они могли бы помочь ему множеством способов.

Один за одним я открывала шкафчики, пока не нашла чашку, затем поднесла её к раковине и повернула кран. В соседней комнате Винтер орал на Марша. Я замерла и прислушалась. Не похоже, что мужчина просыпался.

Опустив глаза, я потянулась закрыть кран. Именно тогда я заметила маленький, обгоревший клочок бумаги, застрявший в сливном отверстии. Я отставила чашку в сторону и осторожно вытащила его. В ширину он был всего несколько сантиметров, и его явно жгли, но несколько слов до сих пор можно было разобрать.

Сощурившись, я посмотрела на них, и кровь застыла в моих жилах. Кажется, я ошиблась насчёт Марша. Оставив чашку с водой там, где она стояла, я вернулась к Винтеру. Он присел на корточки рядом с головой Марша и толкал его.

— Винтер, — прошептала я. Он не отреагировал. Я попыталась снова: — Раф!

Он уловил настойчивость в моём голосе, повернулся и посмотрел на меня. С мрачным видом я протянула ему крошечный кусочек бумаги.

— Мне, наверное, надо было надеть перчатки, — извиняясь, сказала я, понимая, что, возможно, нарушила сохранность улики.

Винтер встал и взял его. Меньше секунды ушло на то, чтобы он понял смысл. Лицо его сделалось непроницаемым, и что-то необъяснимое промелькнуло в его глазах. Не сказав ни слова, он резко развернулся, широким шагом подошёл к Маршу и за шкирку потянул его вверх.

Даже яростный рывок Винтера не сразу разбудил ведьму. Он издал стон. Когда Винтер встряхнул его, он, наконец, открыл глаза, и в их мутной карей глубине плескалось осоловелое замешательство.

— Ч-что? — бессвязно пробормотал Марш.

— Философус Оскар Марш, вы арестованы по обвинению Священного Ордена Магического Просвещения, — сурово выплюнул Винтер, используя официальную терминологию Ордена. — Любая попытка использовать магию для провокации, побега или избежания ответственности за свои действия будет использована против вас, вне зависимости от того, виновны вы или нет. Вы имеете право на адвоката и обращение в немагические суды для рассмотрения дела.

Казалось, Марш всё ещё не понимал, что происходит. Я его не винила: вот он лежит в коматозе в луже своих собственных слюней, а в следующее мгновение на него орёт разъярённый Адептус. Затем мой взгляд сместился ниже, и я заметила, что среди разных пятен на его замызганной футболке определённо была кровь. От моего сочувствия тут же не осталось и следа.

— Что я сделал? — он часто моргал, словно пытаясь вспомнить.

— Вы украли скипетр Ипсиссимуса и девятый том Манускрипта Сайфера. И, наконец, — прошипел Винтер, — вы убили Адептуса Экземптуса Дайала.

Марш просто глазел на него.

— Не думаю… — простонал он. — У меня так болит голова. Мы можем это сделать в другое время?

Винтер холодно рассмеялся ему в лицо.

— Как бы не так. Твоё время вышло.

Глава 20

Ко времени нашего отъезда в компании с незадачливым Маршем, дом его кишел ведьмами. Мне пришлось бороться с искушением ликующе указать Винтеру, что я была права насчёт запаха: парочка бедняжек из Тайного отдела, которым поручили разобрать мусор Марша, нашли остатки кебаба и несколько недоеденных чипсин, приправленных теперь уже испортившимся соусом карри.

Винтер был за рулём принадлежащего Ордену фургона и ехал обратно в главный офис, а я разместилась сзади с нашим подопечным. В воздухе витал неповторимый аромат. Я бы сказала, что это из-за Марша, но он источал лишь смесь залежалого чили соуса, алкоголя и кисловатого запаха пота. За время поездки никто не проронил ни слова. Только когда мы оказались в маленькой комнате в здании Тайного отдела, мне показалось, что теперь будет уместно заговорить.

Мы заняли места напротив бледного и потного Марша, переодетого в камерную робу.

— Знаешь, — обратилась я к Винтеру, — я здесь впервые. Я недели работаю на тебя и никогда не переступала порог этого здания.

Винтер странно на меня посмотрел:

— Прошло всего несколько дней. Едва ли недели.

— А такое чувство, словно прошли недели.

Он закатил глаза.

Оскар Марш практически не обращал на нас внимания. Я прочистила горло и подалась вперёд.

— Оскар, — позвала я. — Ты бывал здесь раньше?

Вопрос словно не сразу до него дошёл.

— Ч-что?

— Ты раньше бывал в Тайном отделе?

— Э, — он почесал затылок, словно пытался вспомнить. — Ага, несколько раз.

— Почему бы тебе не рассказать нам об этих случаях? — подтолкнула его я. Если у Марша были приводы, я хотела всё о них знать. Учитывая наши успехи с получением материалов до сих пор, шансы добыть информацию от самого Ордена были невелики.

— Э, — снова сказал он. Похоже, это его любимое словечко. — В тот раз, когда я упал в озеро.

Я бросила на Винтера озадаченный взгляд. Он кивнул.

— Вы говорите о пруде для уток за корпусом Геомантии? — спросил он.

— Да-да, — сказал Марш. — Хотя уток там не было. Только куча какой-то зелёной фигни.

Я откинулась на спинку стула.

— Как-то это нечестно — быть приведённым на допрос в Тайный отдел за такой маленький проступок.

Марш сморщил нос.

— Я превратил воду в водку. Когда я упал в неё, я пытался выпить.

Брови мои взлетели вверх. Неудивительно, что вокруг не было уток. Не думаю, что плескаться в алкогольном озере — любимое времяпрепровождение птиц. Хотя как по мне, так звучит не так уж и плохо.

— Не любишь вино? — спросила я.

— А?

— Не бери в голову, — я не отводила от него глаз. — Когда ещё?

Он снова дёрнулся.

— Когда ещё что?

Либо у этого парня память как у золотой рыбки, либо он хорош в уклонении от вопросов.

— Когда ещё ты бывал в Тайном отделе?

— В тот раз, когда я потерял документы по строительным нормам Виндзорского замка, — ответил он. — И чего все так всполошились? Они же нашлись.

Заинтригованная, я забарабанила пальцами по столу.

— И где же они были?

Он пожал плечами:

— В ящике. Я забыл, что положил их туда.

— А ящик где? — уточнил Винтер.

— Дома.

Винтер сел даже прямее, чем обычно.

— Вы забрали домой важные документы и забыли о них?

— Это было всего один раз, — буркнул Марш. Он потёр лицо. — Долго ещё? Я правда совершенно неважно себя чувствую. Боюсь, меня сейчас стошнит.

Винтер подхватил небольшую мусорную корзину:

— Вот, держите, — без тени улыбки сказал он. — Можете воспользоваться, если стошнит.

Марш взял корзину, обхватил руками и прижал к груди. Я очень надеялась, что он удержит содержимое своего желудка; я редко хорошо переносила чужую рвоту.

— Итак, — произнёс Винтер, едва ли не потирая ладони. — Вам уже доводилось брать документы, не принадлежащие вам. Почему бы вам не рассказать нам, что вы сделали с девятым томом?

— Девятым томом? — прошептал Марш. — Вы о Манускриптах Сайфера? Вы уже упоминали их.

— Да, — Винтер скрестил руки. — Упоминал. Где он? Нам известно, что вы сожгли как минимум одну страницу. Где остальные?

Марш сглотнул.

— Я ничего об этом не знаю. Я никогда не был рядом с манускриптами Сайфера. Я даже никогда не заглядывал в них в библиотеке.

Винтер черкнул для себя заметку: несложно будет проверить, лжёт Марш или говорит правду.

Мужчина-ведьма продолжил:

— Я бы не стал брать их. Я бы даже не знал, как их взять. Они разве не окружены магической защитой?

Винтер презрительно скривил губы:

— Обычно да, — он сжал зубы. — Но вы нашли способ обойти их, не так ли? Вы обманули систему, в процессе едва не убив меня и мисс Уайлд. Какую же цель вы преследуете, Марш? Могущество? Вы можете нам рассказать. В тюрьме вам Манускрипт пользы не принесёт.

— Я не знаю, о чём вы говорите! Я же сказал вам, я никогда к нему не прикасался!

— Тогда почему мы нашли явные свидетельства его пребывания в вашем доме?

— Я не знаю!

Винтер выдохнул, затем резко сменил курс. Он мягко спросил:

— Что случилось с Адептусом Дайалом? Он угрожал вам? Поэтому вы убили его? Оскар, мы знаем, что вы не планировали этого заранее. Это была самозащита? Если да, мы сможем вам помочь. Мы понимаем, что с этим Дайалом могло быть непросто.

— Дайал — хрен моржовый, — хмыкнул Марш. Затем помедлил и поднял глаза. — Он мёртв? — он издал смешок. — Скатертью дорожка.

От раздавшегося стука в дверь мы все подпрыгнули, даже Винтер. Он поднялся и открыл её. Послышалось тихое бормотание, после чего он кивком подозвал меня.

— Тебе тоже стоит это услышать, Иви.

Я встала.

— Никуда не уходи, — сказала я Маршу.

Он свирепо на меня посмотрел и погремел цепью, сковывающей его лодыжки.

— Маловероятно.

Я неспешно подошла к Винтеру. Он легонько вытолкнул меня в коридор и закрыл за нами дверь. Там стояла молоденькая девушка.

— Мы получили предварительный отчёт, Адептус, — сказала она. — Тот фрагмент, что вы нашли, определённо из Сайфера. Нужно перепроверить, но он похож на одну из ранних страниц.

Это уже кое-что: чем дальше вы продвигаетесь в каждом томе, тем больше там могущества и магии. Может, Марш прочёл только один-два раздела. Сейчас он определённо не обладал большим могуществом или авторитетом, если только не выжидал момент, чтобы использовать против нас магию.

— Спасибо. Что ещё?

— Адептус Лейт на связи. Они мало что могут расшифровать из дома Философуса Марша. У него размещено несколько эффективных защитных барьеров, что мешают нам наложить заклинания и посмотреть, что он задумал.

Винтер кивнул. Он не был удивлён. Я же напротив, думала иначе.

— Но если он Философус, значит, он ведьма Первого Уровня. Ты говорил, что только ведьмы Второго Уровня знают, как установить подобного рода барьеры.

— Иви, он стащил целый том Манускриптов Сайфера и чуть не утопил нас в канализации, — ответил Винтер. — Думаю, мы смело можем предположить, что его магические способности выходят за рамки его предполагаемого уровня.

Я подумала о мужчине по ту сторону двери, о его налитых кровью глазах и полопавшихся венах на щеках и носу. Он не казался мне человеком с выдающимися магическими способностями, но Винтер у нас эксперт. Но, тем не менее, мне это не давало покоя. Это казалось неправильным.

— Кровь? — отрывисто спросил женщину Винтер. — У нас есть совпадение с Дайалом?

Она покачала головой.

— Согласно предварительному анализу, обнаруженная кровь точно не принадлежит Маршу и относится к той же группе, что у Дайала, но мы пока не можем сказать наверняка, — она выглядела обеспокоенной — Мы перевернули весь дом, но не обнаружили ни следа Манускриптов Сайфера. Люди начинают волноваться.

Шило в мешке не утаишь, это точно.

— Итак, всем известно, что мы разыскиваем?

Она смущённо кивнула. Винтер раздражённо зашипел.

— В таком случае, — пробормотал он, — нам стоит побыстрее его найти, прежде чем начнётся настоящий ад, и люди на каждом углу начнут недовольно шептаться и тыкать в нас пальцами.

Губы ведьмы поджались.

— Я сделаю всё возможное, чтобы помочь сохранить общественное спокойствие. Мы выпустим заявление как можно скорее, — она развернулась и унеслась прочь. Людям здесь определённо нравилось исполнять всё с головокружительной скоростью.

— Ты ожидаешь, что многие уважаемые ведьмы Ордена воспользуются ситуацией и начнут обвинять своих коллег, — обратилась я к Винтеру.

Он долго молчал.

— Как ты не раз замечала, Иви, Орден полон амбиций. Вопреки твоему мнению, амбиции — вещь хорошая. Каждому следует стремиться к лучшей версии себя, и да, я действительно верю, что большинство ведьм Ордена благородны в своих стремлениях. Но на пути к успеху они находятся под невероятным давлением. Если несколько человек смогут вызвать подозрения в отношении других, они могут воспользоваться возможностью и продвинуться вперёд.

— Вот поэтому вам нужно больше таких людей, как я, — я не шутила. — Людей, довольных своим положением.

Он задумчиво на меня посмотрел.

— Так ты признаёшь, что рада быть здесь?

Я выставила вперёд ладони.

— Воу! Я не это сказала. Кроме того, очевидно, что я не очень-то тебе нужна. Куда подевались хороший коп и плохой коп? Ты здесь один задаёшь вопросы. Я хотела быть крутым парнем, пока ты играл в мистера очаровашку.

— Меня этому учили, — мягко заметил он. — Думаю, будет лучше, если я поведу. Но твоя идея выведать у Марша информацию о его прошлых проступках была отличной.

Я не была уверена, что называть убийство проступком было уместно, но благоразумно решила держать рот закрытым.

— Нам нужно проверить рабочий стол Марша, — размышлял Винтер. — И будет полезным найти его личное дело, — он бросил на меня косой взгляд. — Может, ты могла бы надавить на своего бывшего парня.

— На Тарквина? — я скривила губы. — Он скорее бросится выполнять твои требования, а не мои.

Уголок его губ дрогнул.

— Иви, просто используй немного своего искрящего шарма. Он тут же запляшет под твою дудку, как и все остальные, — Винтер развернулся на каблуках и пошёл обратно в комнату для допросов, оставив меня стоять с отвисшей челюстью. Значило ли это, что Винтер плясал под мою дудку? Я пригладила свои кудряшки и моргнула. Так-так-так.

***

Неспешным шагом я направлялась в отдел кадров. Я пользовалась тем, что была предоставлена самой себе, и потому медленно волочилась, а не маршировала как солдат. Нет нужды спешить, Тарквин никуда не денется. Когда я пришла, хмурая администраторша, похоже, собиралась отшить меня, поскольку я была без Винтера. Но я пригрозила его именем вкупе с бессодержательными, но страшными угрозами о могуществе Тайного отдела, и она позволила мне пройти.

Дверь кабинета Адептуса Прайса была открыта. Я заглянула внутрь, но кажется, его там не было. Я устремилась к столу Тарквина. Волосы его колыхались, пока он яростно что-то выстукивал на клавиатуре. Должно быть, он играл в Candy Crush — я бы именно этим и занималась.

Он не замечал моего присутствия, пока я не подошла к нему вплотную. Это была не Candy Crush: он заполнял заявление о приёме в Тайный отдел. Я ухмыльнулась. Слишком поздно.

— Здарова, предатель, — непринуждённо сказала я.

Тарквин скривился, и эта гримаса придала его обычно красивому лицу безобразное выражение.

— Чего тебе?

Чувствуя себя как дома, я примостилась на краешке его стола. Рядом с монитором стоял пакетик мятных конфеток, так что я угостила себя одной. Это было ошибкой — конфетка тут же прилепилась к внутренней стороне зубов, что затруднило разговор.

— Мне нужно личное дело Оскара Марша, — сказала я. Слова были неразборчивыми, но думаю, смысл он уловил.

По лицу Тарквина пробежала презрительная усмешка.

— Ах, да. Знаешь, весь кампус об этом говорит. Ради всего святого, почему из всех людей именно Оскару Маршу понадобились Манускрипты Сайфера? Он не в состоянии прочитать даже простейшие тома.

— Просто дай мне чёртово дело, — ответила я, не желая сплетничать с Тарквином.

— Мы это проходили. Дело выписали. Твой напарник не пожелал говорить, кто его забрал. Это ваша проблема, а не наша.

— Дай мне ещё раз посмотреть журнал, — потребовала я.

Тарквин оскалился:

— А ты заставь.

— Ладно, — пожала я плечами. Я расправила плечи и повысила голос, чтобы все в Отделе кадров могли меня слышать. — Я представляю Тайный отдел, расследующий серьёзнейшее дело из тех, с которыми приходилось сталкиваться Ордену за последние десятилетия, — возможно, это правда, я точно не знала. Как бы там ни было, звучало это внушительно. — Если вы продолжите препятствовать столь важному расследованию, у меня не останется иного выбора, кроме как арестовать вас и предположить, что вы…

— Ладно! — огрызнулся Тарквин.

Я улыбнулась. Винтер может думать, что я способна очаровать Тарквина, но всё, что на самом деле требуется — это угроза публичного унижения.

Он оттолкнул кресло, послав его в полёт в сторону бедной женщины, сидящей позади него, и протопал к месту, где хранились документы. Я следовала за ним, наступая на пятки. Он послал злобный взгляд, но ничего не сказал. Ха! Он учится.

Тарквин схватил журнал и сунул мне в руки.

— Вот.

Я взяла его и нашла страницу, которую нам ранее показывал Прайс. Я провела пальцем вдоль строки: действительно, дело было выписано, и едва читаемая подпись могла принадлежать Тобиасу Ворт-Джонсу. Посредством магии можно было внести изменения в журнал, но у меня возникало чувство, что такое заклинание доставит больше хлопот, нежели пользы. Скорее всего, журнал был защищен от такого рода магии. Подпись Ворт-Джонса не выглядела так, словно её легко подделать, и, похоже, Винтер не считал, что в легкомысленном отрицании его причастности было что-то неуместное.

Я перехватила журнал поудобнее, пока Тарквин продолжал наблюдать, забавляясь. Эта проклятая штука оказалась чертовски тяжёлой. Сдвинув большой палец, я поняла, что на следующей странице остались отпечатки написанного. Я перевернула страницу назад, затем вперёд, затем снова назад. Никакой магии: Ворт-Джонса вовлекли способом, с которым и ребёнок справится.

— В чём дело? — спросил Тарквин.

— Ты совершенно некомпетентен, — ответила я. — Ты вообще не следишь за тем, кто тут бродит и выносит личные дела?

— Это обязанность Ребекки, — ответил он, раздражённо указав в сторону администратора.

Всегда свалить с больной головы на здоровую — так работают люди вроде Тарквина. Всё происходящее — вина кого-то другого. Я вздохнула и указала на предыдущую страницу:

— Смотри. Вот Тобиас Ворт-Джонс выписывает личное дело кого-то из его отдела. Видишь?

Тарквин с недовольством смотрел через моё плечо.

— Да? И?

Он болван. Я вернулась к строке с записью о Марше. Они идеально совпадали.

— Кто-то прошёлся по его подписи, нажимая так, чтобы она отпечаталась на следующей странице. После чего обвел её и представил всё так, словно это Ворт-Джонс взял личное дело Марша. А его ужасный почерк, вероятно, пришёлся только на руку.

Его взгляд изучал улики.

— Это… это… возмутительно, — сказал он, и его взгляд метался взад-вперёд, словно я его в этом обвинила.

— Что возмутительно, — сказала я, — так это использование слова «возмутительно». Произнеси его несколько раз. Идиотское слово.

— Послушай, Иви, — произнёс Тарквин сквозь стиснутые зубы. — Не знаю, что ты пытаешься сказать, но могу уверить тебя, что Отдел кадров со всей серьёзностью относится к своим обязанностям. Мы не позволяем кому угодно бродить тут и копошиться в журналах. Личные дела конфиденциальны, они не выдаются каждому пришедшему.

— И всё же, — мягко ответила я ему, — доказательства прямо перед нами, — я помедлила. — Мне всё равно нужно это дело.

— Я не знаю, где оно, — он понизил голос. — Я знаю, что плохо поступил с тобой тогда-то много лет назад, но я бы не сделал этого.

Я выгнула бровь:

— Я и не намекала, что это твоих рук дело, но твои протесты столь… — я помедлила, — … горласты.

Довольная собой, я ухмыльнулась.

Тарквин махнул рукой в сторону картотечных шкафов.

— Можешь их просмотреть, — тон его был чопорным и неуступчивым. — Но я уже всех их проверил по поручению Адептуса Прайса на случай, если дело вернули не на то место.

Интересно. Зачем бы Прайсу просить Тарквина сделать это, если он думает, что кто-то выписал это личное дело?

Тарквин не закончил.

— Что ты вообще здесь делаешь? Ты не хочешь состоять в Ордене, Иви. Покинув его восемь лет назад, ты клялась, что не вернёшься обратно.

— Я не покинула Орден, — напомнила я ему. — Меня исключили. Из-за тебя.

— И всё же, это не в твоём стиле. Даже в те времена ты никогда не хотела состоять в Тайном отделе. Почему сейчас? Почему не уйти и не позволить кому-то ещё сделать твою работу? Здесь многие её желают.

— Ой, все мы знаем, что это ты её желаешь, Тарквин, — ответила я. — Но ты не можешь её получить. Я магически вынуждена работать с Винтером, хочу я того или нет. Так что ты ни черта не можешь с этим поделать.

— Узы не могут быть настолько сильны, — возразил он. — Ты здесь, а он нет. Как это работает?

Я открыла рот, чтобы ответить, а потом поняла, что он прав. Условия связи подразумевали, что мы с Винтером работаем в тандеме, а не просто находимся на расстоянии не больше пяти миль друг от друга; казалось, пока активно велось расследование, мы должны были оставаться вместе. Но сейчас, когда мы не вместе, я не чувствовала странного покалывания на коже, как раньше. Может, это из-за того, что заклинанию каким-то образом было известно, что я нахожусь здесь, выполняя поручение Винтера. Или, может, есть другая причина.

— А ты не большой эксперт в области магии, да, Тарквин? — небрежно произнесла я. — Неудивительно, что тебе пришлось сжульничать чтобы попасть туда, где ты сейчас находишься, — он свирепо на меня посмотрел, а я в ответ улыбнулась. — Ах, если бы только взгляд мог убивать, — я потрепала его по плечу. — Но он не может. Так что мне нужно заняться жизненно важными делами Тайного отдела, а ты можешь возвращаться к своим папкам с личными делами.

На этом я быстро покинула помещение.

Глава 21

В Тайном отделе царила суета. В воздухе слышался гул, которого я не заметила, когда приходила сюда в прошлый раз с Винтером. А лица окружающих были счастливыми и полными облегчения. Я заметила, как две красные мантии хлопали друг друга по спине, и поджала губы. Что-то определённо происходило.

Я вернулась в комнату для допроса. Войдя, я сразу же увидела, как Винтер надевает наручники на Оскара Марша.

— Что происходит? — спросила я.

— Нашли пропавший Манускрипт, — сообщил мне Винтер.

Я удивлённо моргнула.

— Правда?

— Не считая одной сожжённой страницы, о который мы знаем, он в сохранности, — он наградил Марша небольшим тычком. — Как раз кстати.

— Где он был? — спросила я, обретя дар речи.

Винтер мрачно улыбнулся:

— Здесь. Он всё это время был в Ордене.

Я перевела взгляд с Винтера на Марша и обратно. У меня возникло чувство, что я уже знала ответ, но всё равно спросила:

— Где конкретно?

— В ящике стола Марша.

Да неужели.

— Он был заперт? Защищён? Его сложно было достать?

— Ничего такого.

Я облизнула губы.

— Разве это не странно?

— Я не знаю, что он там делал! — заорал Марш. — Меня подставили! — усилия, затраченные на эту вспышку не прошли даром: как только он закончил говорить, как кожа его приобрела зеленоватый оттенок. Я надеялась, что Винтер держал под рукой мусорную корзину на случай, если Марш блеванёт.

— Заткнись, — сказал Винтер, хотя тон его был мягким. Он посмотрел на меня. — Ты достала его личное дело?

— Не-а.

Винтер поджал губы, но больше никак не отреагировал.

Вошли двое в красных мантиях. Когда они посмотрели на Марша, в их взглядах ясно читалось отвращение. Винтер передал его им на попечительство и повернулся ко мне.

— Хорошо то, что хорошо кончается, — сказал он.

Я это обдумала.

— Если только ты не мёртв, как Адептус Дайал. Не слишком ли Марш удобен? Не слишком ли просто всё это?

Винтер изогнул бровь.

— Я думал, ты любишь лёгкие пути.

Люблю, и я была профессионалом по их части, вот почему вина Марша была слишком очевидной. Этот мужчина едва мог поддерживать разговор, куда уж ему осуществить такого рода преступление. Однако Винтер, похоже, не придал значения моим опасениям.

Я не унималась.

— Кровь на футболке Марша совпала с образцами Дайала? — спросила я.

— Мы всё ещё ждём ответ лаборатории, — он одарил меня беглой улыбкой. — Идём. Я отвезу тебя домой, и ты сможешь растянуться и проспать весь остаток дня.

Я уставилась а него.

— Ты видел, который час? День уже закончился.

Он сдавленно хихикнул и потрепал меня по плечу, после чего направился к выходу, предоставляя мне возможность следовать за ним. Я в недоумении смотрела ему в спину. Это с каких это пор Адептус Экземптус Рафаэль Винтер сдавленно хихикал?

***

Винтер подкинул меня до дома и, очевидно, больше не видел необходимости оставаться со мной. Когда я упомянула, что сейчас самое время передать Мудака и Элис в заботливые руки Ордена или полиции, он возразил, сказав подождать до завтра. И это тоже было на него не похоже. Когда он уезжал, я стояла на тротуаре, размышляя, что же я упустила.

Я вошла внутрь и проверила свою связанную парочку. Испытывая к ним лёгкую жалость, я дала им возможность немного размять конечности. Оба казались слишком подавленными, чтобы попытаться сбежать. Было ли это следствием смерти Дайала или их затянувшимся заключением, я не знала.

Гарольд, в свою очередь, казался совершенно довольным. Когда я уходила, он с раскатистым мурчанием ластился к Элис. Непостоянное создание, хотя не такое непостоянное, как Принцесса Парма Перивинкл. Её нигде не было видно. Вероятно, она, как и её хозяин, ушла на поиски своей собственной еды, потому что получать её из пакета или консервной банки было слишком просто. Ай, пофиг.

Я приняла долгий горячий душ. Когда я вышла, Брутус уставился на меня.

— Еды.

— Да-да, — я наклонилась и почесала ему подбородок. Он укусил мне пальцы.

— Еды.

Зазвонил телефон. Послав ему беспомощную улыбку, я пошла отвечать на звонок.

— Алло.

— Иви! Слава богу, ты ответила! Я пытаюсь до тебя дозвониться, но никак не могу застать.

Мы обе прекрасно понимали, насколько это нехарактерно для меня.

— Ева, привет. Всё хорошо. Гарольд в порядке. Я в порядке. Ты-то как?

— Превосходно! — я слышала радость в её голосе. — Мы здесь почти закончили. Я думала, что напортачила, потому что Орден прислал ещё двух ведьм, но они очень помогли, так что завтра я буду дома. Жду не дождусь, когда увижу свою пусичку.

Надеюсь, она имела в виду Гарольда, а не меня.

— Отличные новости, — я помедлила. — А эти две ведьмы рассказывали что-нибудь о том, что происходит в Оксфорде? — я хотела знать известно ли ей, что я заняла место, которое она так сильно желала.

— Нет, не особо, — жизнерадостно ответила она.

Я облегчённо выдохнула. Очевидно, что рано или поздно она узнает о произошедшем, но я предпочитала такого рода новости сообщать лично.

— Во сколько ты вернёшься? — спросила я.

— В полдень, я думаю. Ты уверена, что всё хорошо?

— Да, да. Просто… зайди сначала ко мне? Хорошо?

Её голос тут же переполнился подозрением.

— Зачем?

— Ничего серьёзного, — по крайней мере, ничьей жизни это не угрожало. — Просто хочу с тобой переговорить.

Она ахнула.

— Ты хочешь поговорить со мной о том, чтобы начать бегать, да?

Эм…

— Даа, — неубедительно протянула я. — Именно об этом, — поверить не могу, что она действительно так подумала, но я пойду на это, если это успокоит её волнения, пока я с ней не поговорю.

— Едыыыыыыы! — истошно завопил Брутус, явно взбешённый длительностью нашего разговора.

— Мне нужно идти, — сказала я. — Брутус теряет терпение.

— Я слышу, — рассмеялась Ева. — До скорого!

Я вздрогнула и положила трубку. Ева была хорошим человеком. Я надеялась, что она не сильно обидится, когда узнает о произошедшем.

Я дала Брутусу немного его любимого тунца и переместилась на диван, плюхнувшись на него со счастливым вздохом.

— Здравствуй, старый друг, — громко сказала я. — Столько лет прошло, — я почти уверена, что диван в ответ довольно застонал.

Опустив голову и вытянувшись, я закрыла глаза. И снова открыла. Я скривилась и перевернулась на бок, потянувшись за пультом. Я включила телевизор и пролистала записанные программы в поисках последней серии «Колдовства». Мелодия знакомой музыкальной темы наполнила комнату. Я выключила звук и села прямо.

Лениво облизывая усы, Брутус лениво прошёлся по комнате.

— Эй, сучка.

— Что-то не так, — сообщила я ему. Он запрыгнул ко мне на колени, и я потрепала его между ушами. — Я должна оставить это в покое. Так будет разумно, — я опустила на него взгляд. — Правда?

— Где мужик? — требовательно спросил Брутус, очевидно, имея в виду Винтера.

Действительно, где мужик. Я пожевала нижнюю губу, а потом снова потянулась к телефону.

— Привет, Икбол, — произнесла я, когда он ответил.

— Иви! Чё как? Нашла корень оссомба? Я с нетерпением жду посещения караоке.

Мои мысли унеслись к маленькой склянке Дайала, запрятанной в ванном шкафчике.

— Я не поэтому звоню, — уклончиво ответила я. По какой-то причине я не была готова отделить себя от Винтера. — Я хочу знать о другом способе обойти связь, — я подумала о странном запахе, который, как я подозревала, окутывал Винтера, а не Оскара Марша. — С помощью трав. Во время нашего последнего разговора ты упоминал что-то, что на время может сдержать связь.

— Да, да. Ты уже впадаешь в отчаяние? Винтер, должно быть, в плане работы — настоящая заноза в заднице.

— Ммм, он не так плох.

— Слабая похвала, — рассмеялся Икбол.

Я сморщила носик. Я не это подразумевала.

— Временная мера, — напомнила я.

— Ага, минутку. У меня это где-то записано, — я услышала как Икбол перебирает бумаги, после чего он снова взял трубку. — Вот оно. Корень вероникаструма виргинского. Традиционно используется для очищения заклинаний, но я нашёл несколько упоминаний, где говорилось, что в случае твоих уз он тоже сработает. Однако действие длится недолго, и эффект быстро ослабевает, поскольку узы реагируют негативно.

Ну, по крайней мере, об этой траве я хотя бы слышала, пусть и смутно.

— Как она пахнет? — спросила я.

— Затхлый и довольно сильный запах, — ответил он. — Думаю, похоже на запах сушёного мха.

Я не знала, как пахнет сушёный мох, но могла поспорить, что это похоже на тот душок, что я учуяла, сидя с Маршем в фургоне недалеко от Винтера. Я почувствовала странную тяжесть в груди. Предполагалось, что это я топлю против связывающих нас уз, а не Винтер. Почему он так старается держать меня подальше? Вообще-то у меня имелась отличная версия, чем это вызвано, но для начала я воспользуюсь советом Винтера и подожду, пока у меня не будет доказательств.

— Спасибо, Ик, — отрешённо поблагодарила я. Он пробормотал что-то в ответ, и я повесила трубку.

Брутус начал маленькими острыми когтями мять мою одежду.

— Нечего устраиваться поудобнее, — сообщила я ему.

Он дёрнул ушами и повернул ко мне голову.

— Уходишь? — спросил он. — Опять?

— Опять, — вздохнула я. Бог знает, зачем. Мне бы поступить, как было сказано, и бездельничать на диване. Но Винтеру, хочет он того или нет, может понадобиться моя помощь.

— Если бы ты думал, что кого-то подставили, где бы ты искал доказательства невиновности? — спросила я.

Брутус моргнул. Я мягко столкнула его с коленей и встала.

— Да, — сказала я. — Я тоже так подумала.

Глава 22

К тому времени, как я вернулась в Орден, солнце уже зашло. Я оставила своё такси на двойной жёлтой линии — так машина была близка к месту, где я хотела оказаться, и в это время вечера едва ли преградить кому-то дорогу — и прокралась в тени между тёмных зданий. Я старалась остаться незамеченной: мне не хотелось раньше времени наткнуться на Винтера. Я так напряжённо его высматривала, что почти врезалась в нескольких ведьм, которые шли в другую сторону.

— Да это же Иви Уайлд!

Я улыбнулась Уэзерсу, администратору из отдела Геомантии, и посмотрела на его спутниц — Бетани, чайную леди, и Ребекку, неприветливую администраторшу отдела кадров.

— Как дела?

Уэзерс улыбался во весь рот:

— Превосходно! А у вас? Я слышал, вы привлекли к ответственности того, кто украл один из томов Манускриптов Сайфера, — он покачал головой. — Поверить не могу, что у кого-то хватило дерзости спереть его.

— Кто это? — спросила Бетани, стараясь рассмотреть меня в тусклом свете. — Кто преступник? Я не представляю, что кто-то осмелился украсть такую мощь. Это должна быть ведьма Второго уровня, так ведь? Иначе это просто невероятно.

— Я бы не стала верить всему, что слышу, — ответила я. — Сплетни ненадёжны.

Выражение лица Уэзерса немного погрустнело.

— Это не ведьма второго уровня?

— Я этого не говорила, — погрозила я ему пальцем.

Ребекка одарила меня неожиданной улыбкой. Я впервые видела её счастливой.

— Вы забавная, — выпалила она. — В конечном счёте правда всегда выходит наружу. Он получил по заслугам.

Интересно, как много ей известно на самом деле. Откуда она узнала, что под стражу взяли мужчину? Так или иначе, у меня были дела поважнее, чем чесать языком.

— Действительно, — улыбнулась я им, дав тем самым понять, что мне пора. Они поняли, давая мне пройти и бормоча слова прощания. Я выдохнула. Вероятно, мне стоит смотреть, куда иду.

Я продолжала в том же духе, пока не добралась до уже знакомого приземистого здания Отдела Кадров. Внутри кое-где горел свет, и в окнах мелькали красные мантии. Я побродила вокруг, стараясь быть не слишком заметной, но наверняка мне это не удавалось. Несколько лиц были знакомыми, но я не очень хорошо их знала. Даже надоедливый Тарквин завершил рабочий день и ушёл домой.

— Что ж, Иви, — пробормотала я себе под нос, — отличная идея. А могла бы дома прикорнуть. А вместо этого ты караулишь за деревом в темноте, — Винтера могло и не быть здесь. Он вполне может быть на жарком свидании и не хочет, чтобы я об этом знала. Только вот, напомнила я себе, ему бы не понадобилось блокировать узы, если бы он просто собирался поужинать.

Непохоже, чтобы последние остававшиеся в Отделе кадров ведьмы в ближайшее время планировали уходить домой, а я не собиралась торчать тут всю ночь. Мне нужно найти способ избавиться от них, не вызывая подозрений. Я обдумала и отмела несколько идей. Мне нужно выпроводить их всех из здания и быть уверенной, что никто не вернётся. Я могла устроить протечку и использовать воду, чтобы выгнать их, но, скорее всего, они вызовут сантехников, чтобы до утра всё починили. Я избавлюсь от сопливых кадровых ведьм и столкнусь с крепышами-ремонтниками. Я могла позвонить и прикинуться ведьмой из другого отдела, пригласить их на пиццу и выпивку, но если еда и выпивка не материализуются из воздуха, а все эти болваны из отдела кадров не оценят радость социализации и не клюнут на удочку, то этот план тоже не сработает.

С неба упала капля дождя и приземлилась мне на нос. Превосходно. Сейчас я ещё и промокну. Снова. Я подняла глаза, рассматривая не предвещающие ничего хорошего тучи, которые заслоняли серебристый свет луны. В этот момент я краем глаза заметила библиотеку, возвышающуюся над всеми остальными зданиями. Я улыбнулась. У меня только что появилась идея.

Насвистывая, я засунула руки в карманы и неспешно направилась к библиотеке. Она ещё несколько часов будет открыта. Мэйдмонт говорил, что они не закрываются до десяти, так что войти туда не составит проблем.

У меня не было желания тратить время и силы, так что я не стала красться и, войдя, сразу направилась к библиотекарю, переставлявшему книги в дальнем углу на первом этаже.

— Эй, Фил!

Он подпрыгнул от неожиданности; он был так поглощён своим занятием, что не слышал моего приближения.

— Мисс… Мисс Уайлд, — невнятно пробормотал он. — Рад вас видеть, — он посмотрел поверх моего плеча, словно ожидал, что Винтер материализуется из воздуха. Я поспешно завладела его вниманием, пока он не начал задавать неудобные вопросы, на которые я не смогу ответить.

— Нам нужна твоя помощь, — поспешно сказала я.

Глаза библиотекаря расширились, и я увидела мелькнувший в них восторг от того, что его услуги всё ещё нужны. Возможно, он в тайне хотел быть шпионом. Я могла это использовать.

— Но я думал, что пропавший Манускрипт вернули, — сказал он.

— Это так, — я придвинулась ближе и понизила голос, давая понять, что мы говорим о чём-то секретном. — Но мы считаем, что настоящий преступник ещё найден.

Мэйдмонт прикусил нижнюю губу.

— Я проверил регистрационные журналы Сайфера, — приглушённым, под стать мне, голосом пробормотал он. — Оскар Марш ни разу не приходил посмотреть Манускрипты Сайфера, — он многозначительно поднял брови. — Ни разу.

Я постучала по кончику носа. Мэйдмонт тут же понял.

— Я ни слова не скажу, — пообещал он. — Что я могу сделать?

— Пропало личное дело, — сказала я ему. — Оскара Марша.

Мэйдмонт разволновался ещё больше.

— Разве оно не в Отделе кадров?

— Ну, — прошептала я. — В том-то и дело, — мимо прошла парочка молодых ведьм. Я замолчала и взяла Мэйдмонта под локоть, уводя его туда, где потише. — Дело должно было быть в Отделе кадров, но Отдел кадров уверяет, что его у них нет. По сути, они вообще не помогают. Мне нужно проникнуть туда и выяснить, говорят ли они правду.

— Вы думаете, против вас работает целый отдел? — ужаснулся он.

— Нет, скорее всего, это один-два человека. Но, — зловеще добавила я, — никогда не знаешь наверняка.

— Чем я могу помочь?

— Время поджимает, — потому что я не хотела слоняться всю ночь на холоде, пока здание не опустеет. — Мы сейчас говорим о невиновном человеке, находящемся под стражей.

— Да, да, — рьяно закивал Мэйдмонт.

— Мне нужно… — я сделала паузу и отмотала свою речь назад, — нам нужно получить немедленный доступ в здание Отдела кадров. Мы не можем ждать, пока все ведьмы уйдут. Нам нужен способ вывести их оттуда, чтобы мы могли устроить обыск. И единственный способ сделать это… — для пущего драматического эффекта я затаила дыхание, прежде чем закончить предложение. Сработало.

— Что? — спросил Мэйдмонт. — Что? Скажите мне!

— Пожар, — закончила я. — Пожар в библиотеке.

Я, наверное, могла бы попросить о чём угодно, и Филипп Мэйдмонт сделал бы это для меня, но пожар в его обожаемой библиотеке — это было уже чересчур. Он отшатнулся и в ужасе уставился на меня.

— Никогда, — прошептал он. — Это того не стоит.

Чёрт.

— Ты не понимаешь, — быстро сказала я. — Я не прошу тебя что-либо подвергать опасности. Всё, что тебе нужно — это маленькое пламя, чтобы сработала магическая защита, хорошо?

— Хорошо, — осторожно согласился он.

— Под нами есть подвал. Расчисти место в середине и подожги один-два старых кусочков картона. Все, кто остался в помещениях Ордена, прибегут в библиотеку. К тому времени, как они сюда доберутся, огонь уже будет потушен, но они этого не узнают.

Он успокоился, но лишь чуть-чуть.

— Что помешает им вернуться обратно в свои здания, когда они поймут, что ничего серьёзного не случилось? — спросил он.

— Ты, — просто сказала я. — Тебе придётся устроить представление века. Мы рассчитываем на тебя. Ты им скажешь, что в связи с событиями последних дней тебе слишком боязно оставлять библиотеку без присмотра. Тебе нужно, чтобы все оставшиеся ведьмы остались здесь на ночь и проследили, что все драгоценные книги, манускрипты и документы в безопасности.

— Они не купятся на это.

Я положила руку ему на плечо.

— Купятся, если ты будешь достаточно убедительным. Они только что узнали, что мы едва не лишились целого тома Сайфера, Фил. Никто не захочет быть единственной ведьмой, недостаточно преданной делу, чтобы подежурить всю ночь. Это не украсит их резюме.

— Но…

— Поверь мне, — улыбнулась я. — это сработает.

***

Я едва успела вернуться под тень здания Отдела кадров, как представление началось. Наблюдая за находящимися внутри ведьмами, я заметила мгновение, когда они застыли от шока, а затем рванули к двери, устремившись в библиотеку. Я погладила себя по головке и ещё немного подождала. В кои-то веки моё терпение было вознаграждено.

Вскоре после того, как все лихорадочно развевающиеся мантии умчались прочь, из-за угла здания появилась тёмная фигура. Я где угодно узнаю эту прямо марширующую спину. Он шёл вперёд, помедлив лишь раз, чтобы бросить взгляд в сторону библиотеки. Я затаила дыхание и надеялась, что он поймёт, что в сторону библиотеки направлялось предостаточно ведьм, чтобы справиться с тем, что могло или не могло произойти, и что он не свернёт с курса. Когда он направился дальше к дверям Отдела кадров, я знала — он принял верное решение. Я исполнила небольшой победный танец. Он думал, что обвёл меня вокруг пальца, но он ошибался. Никто не может одурачить меня, если я сама того не позволю. Кроме Брутуса. И, наверное, Ипсиссимуса. Ну ладно, и парочки других. Но сегодня вечером я была главной.

Я сосчитала до двадцати, давая Винтеру время добраться до нужного ему места. После чего на цыпочках последовала за ним. Я хотела увидеть, как он в шоке подскочит, когда я предстану перед ним.

Открыв дверь как можно тише, я прошла в здание Отдела кадров. Побывав здесь несколько раз за последние дни, я уже начинала запоминать планировку. Я обогнула стойку Ребекки и вошла в большой офис. Сейчас, когда он почти пустовал, в воздухе чувствовалась весьма трагичная атмосфера.

В дальнем углу над головой Винтера замаячил небольшой огонёк. Записи. Ага. Легко ступая, я пошла к нему. Он был занят открыванием ящиков, так что я могла встать прямо позади него. В нескольких сантиметрах от него я остановилась и ухмыльнулась. Я надеялась на лёгкий вскрик, когда я объявлю о своём присутствии.

— Не стой без дела, Иви, — резко проговорил Винтер. — Подойди и помоги мне в поисках.

Я дёрнулась на несколько дюймов вперёд. Гад. Совершеннейший гад.

— Ты знал, что я здесь? Всё это время?

— Конечно, — он по-прежнему не поворачивался, целенаправленно доставая папки, проверяя имена и снова убирая их. — Кто ещё может быть настолько нетерпелив, что устроит пожар в библиотеке, потому что не хочет ждать, пока все закончат работать?

— Я не устраивала пожар, — слегка ощетинилась я. — Это Мэйдмонт.

Винтер наконец-то взглянул на меня.

— Ты втянула бедного библиотекаря в свои махинации?

— Махинации? — подобралась я. — Махинации? Мистер, это ты тут устраиваешь махинации!

Он выглядел раздражённым.

— Я не хотел, чтобы ты была здесь, это правда, — подтвердил Винтер. — Но когда я увидел, как ты слоняешься без дела по округе, то понял, что в конечном счёте ты окажешься здесь со мной, так что вся эта затея с отстранением тебя от дела была совершенно бессмысленной.

Я попыталась прогнать из груди комок боли и упёрла руки в бедра.

— Ты нашёл способ обойти узы.

— Не радуйся так, — прорычал он. — Это временно.

— Зачем?

— Чтобы я смог прийти сюда и поискать без неприятных побочных эффектов.

— Так вот что я такое? — прошипела я. — Неприятный побочный эффект?

Его сапфиро-голубые глаза удивлённо сверкнули.

— Я имел в виду побочный эффект уз, а не тебя, — вздохнул Винтер. — Я не верю, что Оскар Марш был той ведьмой, которую мы искали, несмотря на доказательства обратного. Если я прав, настоящий преступник не только умён, но и очень опасен. Ты сегодня позволила ведьме Первого уровня победить тебя заклятием, которое не обдурило бы и Неофита. Я не хотел подвергать тебя опасности, поэтому поставил временный блок на узы, — его лицо приобрело удручённое выражение. — Мне должно было хватить ума не дурить тебя. Наверное, я думал, что ты воспользуешься возможностью поваляться на диване в тишине и спокойствии.

— Я слила тот чёртов бой, — яростно рявкнула я. — Если бы ты хоть что-то обо мне знал, для тебя это было бы очевидно. Я не хотела провести следующие сто дней, сражаясь с соперниками.

— И как бы я это узнал? Почему ты мне не сказала, что проиграла намеренно?

Я опустила глаза.

— Я не хотела, чтобы ты плохо обо мне думал. Ну то есть, я знаю, что ты считаешь меня ленивой задницей, — я помолчала. — Я и есть ленивая задница, но я не хотела, чтобы ты считал меня такой. Даже если я правда такая.

Взгляд Винтера смягчился.

— Ты не так ленива, как думаешь о себе. Ведь ты всё же здесь.

— А ты не такой заносчивый и щепетильный, как я думала, — неохотно признала я.

— Я достаточно заносчивый и щепетильный, чтобы не устраивать пожар ради нескольких дополнительных часов.

— Ой, заткнись, а. У Мэйдмонта всё под контролем, — я широко улыбнулась. — Кроме того, хорошо, что я здесь. Ты не там ищешь. Тарквин уже прошёлся по этим папкам частым гребнем.

Брови Винтера взлетели вверх.

— И ты ему веришь? — спросил он.

— В этом вопросе верю. Он хочет казаться хорошим мальчиком-ведьмой. Если личное дело Марша будет найдено в недрах одного из этих шкафов, Тарквину придётся несладко. Ему не нужно, чтобы на него указывало ещё больше пальцев. Он и так в шатком положении, учитывая, что он сделал с Евой.

— Что он сделал с Евой? — вскинул голову Винтер.

Я забыла, что он не в курсе этой пикантной подробности.

— Не бери в голову, — сказала я. — Это не имеет отношения к делу.

Он не стал расспрашивать далее.

— Если личное дело Марша не здесь и не в доме Дайала, я не представляю, где оно может быть. В нём может иметься жизненно важная информация. Если мы выясним, почему Марша использовали как козла отпущения для обвинения в краже и убийстве, то у нас появится возможность найти настоящего ублюдка, который сделал это.

— Почему выбрали Марша, это очевидно, — рассуждала я. — Он не может дать отпор. Он не преуспевает, и мало кто за него поручится, учитывая его множественные оплошности. Кто бы ни взял девятый том, он вернул его, потому что либо не смог получить доступ к магии, либо получил, что хотел.

— Может, и так, — ответил Винтер. — Но это не поможет нам приблизиться к правде. То, что личное дело Марша пропало — не совпадение. Кто бы его ни взял, он наш главный подозреваемый, но сейчас нам это не поможет.

Я встретилась в ним взглядом, и на меня снизошло внезапное озарение: у Винтера уже есть все ответы. Он просто хочет, чтобы я пришла к такому же заключению. У меня не было его любимых доказательств, но, может, он понял, что доказательства далеко не всё решают? Только не тогда, когда Оскар Марш томился в тюрьме на основании теоретически конкретных доказательств.

— Мы не просто так в Отделе Кадров, — мягко сказала я. — Хотя мы можем обоснованно полагать, что Дайал украл скипетр и Манускрипт, потому что обладал достаточной для этого магической силой, он — не самая злая ведьма в этой пьесе. Кто-то убил его и забрал Манускрипт себе. Нам известно, что Дайал часто помогал ведьмам продвигаться на высокие должности, которым они не всегда соответствовали. Может, одна из таких ведьм выступила против него. Может, Дайал оказывал слишком сильное давление, заставляя выполнять свои приказы, — я пожала плечами. — Может, он кому-то просто не нравился.

Винтер достал из кармана аккуратно сложенный лист бумаги.

— На это потребовалось время, — сказал он, — но здесь имена всех, за чьё повышение голосовал Дайал. Всего двадцать три имени.

Я присвистнула.

— Это много. Не то чтобы неподъёмное количество для расследования, но на это потребуется время.

— Разумеется. И если манускрипт вернули, потому что наш преступник уже впитал всю магию, нам нужно поторапливаться, пока он не сделал свой ход.

— Слишком просто.

На лице Винтера мелькнуло веселье.

— Вот как?

Я закатила глаза.

— Я с самого начала говорила тебе, что ублюдок, которого мы ищем — Адептус Прайс.

— Вообще-то твоим первым предположением был Ипсиссимус. А твой аргумент в пользу обвинения Прайса сводился к тому, что он носит слипоны.

— Я не обвиняла Ипсиссимуса напрямую, — отметила я. — Не по-настоящему. И у меня были другие причины обвинить Прайса. Теперь всё стало яснее. Кто бы ни убил Дайала, убийца знал, где он живёт, и какую защиту он установил дома. Как глава Отдела кадров, Прайс мог иметь доступ к этой информации. И очевидно, что он не очень хорошо справляется с работой. Его сотрудники ни во что его не ставят. Так что есть вероятность, что он присутствует в этом списке ведьм.

Винтер не опроверг мою теорию, но и не подтвердил её. Я продолжала.

— Тарквин предоставил ему алиби во время нашего визита, сказав, что он был с Практикусом Ли. Но Тарквин, скорее всего, просто видел это в его календаре. Он не присутствовал с ними на встрече. Прайс-лист мог отменить её, и никто бы не узнал. И с его знаниями о ведьмах Ордена, Прайс также мог быть осведомлён о провинностях Марша. Он мог состоять в дисциплинарном комитете, созванном по поводу других проступков Марша. Прайс знал, что Оскар Марш будет идеальным козлом отпущения.

— Нет доказательств, — сказал Винтер. — Если Прайс взял девятый том, то сейчас он уже не у него. Он у нас. И если Прайс убил Дайала, то необязательно найдётся кровавый след, доказывающий это.

Я подняла руку.

— Но, — мягко возразила я, — если у него личное дело Оскара Марша, то мы уже на полпути. Нам просто нужно его найти, — я помедлила. — Или послоняться вокруг и подождать, пока Прайс не воспользуется своими новыми магическими навыками, чтобы захватить власть и стать нашим правителем.

— Тогда давай не допустим этого, — улыбнулся Винтер.

— Хорошая идея, — выпрямилась я. — И не нужно отстранять меня или защищать меня, Раф. Я могу о себе позаботиться. Думаю, что я больше помогаю, чем мешаю.

Его улыбка исчезла, и Винтер серьёзно посмотрел на меня.

— Ты права и в том, и в другом, — он подался вперёд, пока я не почувствовала его дыхание на своей коже. — Имя Прайса есть в списке. И я не рассматривал его как серьёзного подозреваемого, пока ты не упомянула его впервые.

Я самодовольно улыбнулась, глядя в эти голубые глаза.

— Вот видишь? — сказала я. — Слипоны.

Глава 23

Мы оставили безрезультатные поиски в картотечных шкафах и отправились в кабинет Прайса. Хотя едва ли там что-то найдётся, учитывая публичный доступ к помещению и то, как часто Прайс бывал вне офиса, но всё же разумно пройтись частым гребнем по всему, что он припрятал.

Несмотря на то, что я бывала здесь раньше, в прошлый раз моё внимание было сосредоточено на Тарквине и бедной девушке, который он пудрил мозги. На этот раз я уделила больше внимания, окружающей обстановке. Смотреть было не на что: скопидомом Прайс не был. На его столе стоял пустой поднос, одиноко лежал остро заточенный карандаш и блокнот. Ни одной фотографии любимых. Все ящики заперты.

Я взяла блокнот и широко улыбнулась:

— Всегда хотела это сделать, — я схватила карандаш и начала штриховать им по чистой странице. — Подожди, — произнесла я. — Подожди… — я всмотрелась в бледные буквы, проступающие на бумаге. — Ага!

Винтер наклонился ко мне, чтобы посмотреть, и при этом обдал меня ароматом корня вероникаструма виргинского, припрятанного у него.

— Знаешь, тебе больше не нужны магические травы.

— Я пока попридержу их. Мне нравится знать, что ты здесь по собственному желанию, — проговорил он мне на ухо.

По мне прокатился лёгкий восторг. Что со мной творится все эти дни? Орден явно странно влияет на меня. Я быстро указала на бумагу.

— Он писал себе записку. Смотри.

Винтер посмотрел внимательнее.

— Молоко. Хлеб. Средство для мытья посуды. Едва ли это волшебное решение наших проблем, которое мы ищем.

— Да, но сработало! Я могу прочитать, что происходит в его жизни, не используя ни капли магии. Словно я Нэнси Дрю.

— Да ну, — пробормотал он, отойдя и присев у стола. — Заперто охранными чарами. Если бы у меня были нужные травы…

Я вычертила ему своё старое надёжное заклинание, и все три ящика разом распахнулись.

— Вот и всё, — я сделала реверанс. — Всегда пожалуйста.

Винтер обернулся и уставился на меня.

— Ты их просто открыла.

Ну ясен пень.

— Да.

— Но они были защищены чарами.

Ничего не понимая, я упёрла руки в бёдра.

— Не особо хорошо.

— Покажи мне эту руну.

Его тон не допускал возражений. Я пожала плечами: мне-то что? Я ещё раз вычертила руну, на этот раз целясь в последний закрытый ящик с другой стороны стола. Он резко открылся, ударив Винтера по ноге. Но тот не шелохнулся и следил за моими руками.

— Это не общеизвестная руна.

— Ты знаешь все руны?

— У меня практически фотографическая память, Иви. Я тренировался. Я никогда раньше не видел эту руну.

Такой ход разговора становился неудобным.

— И что? Я сама её изобрела.

Винтер шагнул ко мне.

— Ты хоть представляешь, насколько это необычно?

Я вздохнула.

— Только потому, что Орден придерживается традиций и традиционных рун.

— Нет. Они придерживаются традиционных рун только потому, что изобретать новые невероятно сложно. Существует целый научно-исследовательский отдел, посвящённый этому искусству, но даже им удаётся изобрести новую руну лишь раз в несколько месяцев, — в его глазах сверкнуло нечто необъяснимое. — Думаю, теперь я начинаю по-настоящему тебя понимать.

Я не имела ни малейшего понятия, о чём он говорит.

— Я не вор, — начала я. — Я не занимаюсь на досуге взломом с проникновением. Это просто руна, которую я придумала на случай, если потеряю ключи.

Винтер выставил вперёд руки.

— Не нужно оправдываться.

— Не нужно быть таким загадочным. Что ты имеешь в виду, говоря, что теперь ты меня понимаешь?

— Ты могла упорнее оспаривать своё исключение. Да, у твоего друга имелись высокопоставленные друзья, но если бы ты возражала громче, люди бы тебя услышали. Ты этого не сделала. Ты хотела, чтобы тебя исключили.

У меня отпала челюсть.

— Что? В то время не хотела, чёрт подери.

Винтер смотрел на меня как ястреб.

— Может, сознательно и не хотела, — он понизил голос. — Но тебе было скучно.

Я начала раздражаться.

— И что? Быть Неофитом не так уж захватывающе. Уверена, ты помнишь это, особенно учитывая твою специально натренированную память.

— Я наслаждался каждой минутой, — Винтер не отводил от меня глаз. — Это синдром ленивого гения.

— А?

— Ты непредсказуема. Жизнь недостаточно тебя стимулировала, и ты отвернулась от неё. Орден двигался недостаточно быстро для человека с твоими способностями, поэтому то, что тебя выперли, в какой-то степени стало облегчением. Это встречается чаще, чем ты думаешь: многие умные люди сдаются, не дойдя до конца. Это известный психологический синдром.

— Да, — саркастично произнесла я. — Я гений. Поэтому я зарабатываю на жизнь, водя такси.

Винтер подошёл ближе.

— У тебя высокая потребность в когнитивной стимуляции. Другие не давали тебе её. И большинство мест работы тоже. Поэтому ты прибегла к помощи единственного человека, на которого могла положиться — себя самой, — он улыбнулся. — Но этой работой ты наслаждаешься. Теперь у тебя есть стимул.

Я запрокинула голову, глядя на него.

— Ну, — растягивая слова произнесла я, — ты стоишь очень близко.

— Шути сколько хочешь. Я говорю правду, и ты это знаешь, — он отступил.

— Будь я гением, — излишне громко заявила я, — у меня уже бы имелось неопровержимое доказательство, чтобы упрятать Прайса за решётку до конца его дней.

— Тогда нам стоит продолжить поиски, — Винтер отвернулся и начал копаться в верхнем ящике.

Мгновение я наблюдала за ним, не желая признавать что он мог быть прав в своей бредовой теории, затем пожала плечами. Винтер может анализировать меня сколько душе угодно — мы в свободной стране. Мне необязательно обращать на него внимание.

Я оставила его копаться в столе Прайса и повернулась к картотечному шкафу, который по иронии был не заперт. Ну конечно, ведь так важно запереть стол и держать все загребущие ручонки подальше от своих письменных принадлежностей, но когда дело касается конфиденциальных документов, кто угодно может их умыкнуть. Я закатила глаза. Прайс, может, и убийца и вор, но он явно туповат.

Я пробежалась пальцами по документам и присвистнула, когда обнаружила папку с меткой «Сайфер». Ха! Я вытащила папку и распахнула её как раз в тот момент, когда Винтер сделал шаг назад прямо мне на ногу. Я взвизгнула и выронила папку.

— Боже!

— Прости.

— Ещё бы, — проворчала я. — Все знают, что мышцы весят больше, чем жир, а ты весишь целую тонну.

Винтер улыбнулся в ответ на мой сомнительный комплимент. Я опустилась вниз подобрать папку, при этом искоса бросив взгляд на его тело. Возможно, всё же есть что-то, ради чего стоит ходить в спортзал. Не мне, конечно же. А ему. Определённо ему.

Я протянула руку схватить лист бумаги, залетевший под стол, но в этот момент кое-что привлекло моё внимание.

— Винтер, — медленно сказала я.

— Предпочитаю, чтобы ты звала меня Раф, — пробормотал он.

— Хватит ворчать, — с досадой произнесла я. — Подойди, посмотри на это, — я показала на обратную сторону столешницы. Он присел рядом со мной и, проследив за моим пальцем, шумно выдохнул, когда увидел приклеенную на скотч папку.

— Думаешь… — начала я.

— Давай не будем спешить с выводами, — он достал из кармана длинный пинцет. Я отодвинулась, давая ему необходимое пространство, и с нетерпением наблюдала за тем, как осторожно он отклеивает папку от скотча. Винтер достал её с изящностью хирурга, поднялся на ноги и положил на стол. Я подошла к нему.

Это было личное дело Оскара Марша. Его имя размашистым почерком было накорябано на обложке. На ярлычке сбоку, чтобы не перепутать, было напечатано то же имя. Я задержала дыхание, когда Винтер открыл папку с помощью пинцета.

Там излагались все данные Марша: его адрес, возраст, должность, медкарта. Были записи, подробно описывающие его проблемы; видимо, Орден не оставил его один на один с алкоголизмом, как я подозревала. На самом деле, ему предписали посетить несколько сеансов психотерапии, но Марш ни на один не явился. Я почувствовала внезапный прилив жалости к нему.

— Неопровержимая улика, — ухмыльнулась я.

— Не совсем, — ответил Винтер. — Но мы всё ближе.

Я помахала перед ним папкой с надписью Сайфер.

— Есть ещё это, — я открыла её. Там не было ничего, кроме длинного перечня доступных заклинаний, но это послужило ещё одним гвоздём в крышку гроба Прайса, пусть даже маленьким и кривоватым.

— Этого недостаточно, — сказал Винтер. — Принимая во внимание суть нашего расследования и то, кого мы обвиняем, нам нужны железобетонные доказательства.

Я скрестила руки.

— Прайс несколько дней держал у себя девятый том, — не согласилась я. — Мы не можем просто оставить его спокойно бродить по улицам. Он уже может претворять в жизнь свои коварные планы. Мы искали личное дело Марша. Мы нашли его. Приведи Прайса и заставь его сознаться.

— У него всё ещё есть возможность правдоподобно отрицать обвинения, — покачал он головой.

— Мы не можем позволить ему причинять ущерб! Самое простое…

— Важно не то, что просто, Иви. Важно то, что правильно.

Я свирепо посмотрела на него. Боже, иногда он приводит в бешенство.

— И что же будет правильным?

Винтер посмотрел мне в глаза.

— Мы найдём Прайса и проследим за ним, — мрачно произнёс он. — Тогда мы сможем выяснить, что он на самом деле задумал.

***

Меньше чем через час я припарковала своё такси так близко к Гербору, как только возможно. Винтеру понадобилось сделать лишь пару телефонных звонков, чтобы выяснить, что большинство вечеров Прайс проводит в этой претенциозной винотеке. Я даже не знала, что винотеки всё ещё существуют.

Винтер уже ждал снаружи, разглядывая здание так, словно открыл новый биологический вид.

— Добро пожаловать в девяностые! — сказала я, подойдя к нему.

Он послал мне недоумевающий взгляд.

— Не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил он. — И я всё ещё не понимаю, почему мы не могли поехать на моей машине.

— Я имею в виду, что ни один уважающий себя миллениал не станет ошиваться поблизости подобного привета из прошлого. И я взяла своё такси, чтобы не тащиться обратно к администрации Ордена, — я пристально посмотрела на него. — Мог бы оставить свою машину и поехать со мной.

— В моей машине находится необходимое нам для проведения задержания оборудование, — фыркнул он.

— Наручники? — у меня округлились глаза.

— Среди прочего, — кивнул он.

— Плётки? Цепи? — я приподнялась на цыпочки в всмотрелась в его лицо. — Ты проводишь свободное время в клубе любителей садомазо? — Винтер цокнул языком, а я самодовольно ухмыльнулась. Это было весело. — Так каков план?

— Подождём, когда Прайс выйдет, и последуем за ним на безопасном расстоянии.

Я это обдумала.

— А что, если он просто пойдёт домой?

— Тогда мы будем вести наблюдение за его домом, пока он не предпримет другой шаг.

— Но на это могут уйти дни.

— Если это необходимо, чтобы прижать ублюдка, Иви, мы это сделаем.

Винтер, может, и получает удовольствие, просиживая штаны в ожидании, пока Прайс что-то сделает, но я не могла ждать. Решив, что у меня есть идея получше, и что она вряд ли придётся по душе моему ворчливому напарнику, я кивнула.

— Что ж, пожалуй, я пойду вздремну. Хочу быть свежей и бодрой, когда он пустит в ход свою новообретённую магию, — я указала на бар. — Если только мы не опоздали, и он уже не убедил бедного владельца этой дыры исполнять все его прихоти.

Винтер через окно всмотрелся внутрь.

— Он просто выпивает. Едва ли там кто-то ещё есть. Думаю, на данный момент мы в безопасности, — всё это он произнёс с совершенно невозмутимым лицом, словно существовала возможность, что Прайс захватит Англию, подчиняя себе по одной винотеке за раз. Он снова посмотрел на меня. — Тебе серьёзно нужно вздремнуть?

— Да, — энергично закивала я. — Можем сменять друг друга. Ты можешь отдохнуть позже, — прежде чем Винтер успел заметить, что это глупая идея, я припустила к такси и скользнула на водительское сидение. Я разместилась поудобнее, понимая, что Винтер всё ещё наблюдал за мной. Вероятность того, что я проверну нечто подобное, была небольшой, но когда он размашистым шагом перешёл через дорогу и занял позицию в переулке, я посчитала, что мне всё удастся. Это к лучшему. Я не хотела дни напролёт ходить за Прайсом по пятам. Или даже часы. Винтер сможет поблагодарить меня позже.

Мне не пришлось долго ждать. Я только устроилась поудобнее, а глаза начали закрываться, как тощая фигура Прайса вышла из бара. Я выпрямилась, торопливо пристегнула ремень безопасности и включила лампочку «такси свободно». Прайс посмотрел в одну сторону улицы, затем в другую, заметил меня и поднял руку, «голосуя». Я мысленно дала себе пять.

— Иви, — прошептала я, — Винтер был прав. Ты чёртов гений.

Я завела такси и включила поворотник, проехав небольшое расстояние до того места, где ждал Прайс. Учитывая тёмную ночь и яркие фары, у него не будет шанса рассмотреть меня, пока не станет слишком поздно.

Прайс забрался на заднее сидение.

— Уиллоубрук Лейн, — промычал он. — И я знаю дорогу, как свои пять пальцев, так что не пытайтесь выбрать длинный маршрут.

Я подождала, пока он узнает меня. Когда он лишь разместился на сидении и уставился в окно, моя ухмылка стала шире.

— Разумеется, сэр, — пробормотала я и выхватила взглядом бледное лицо Винтера, когда он вышел из тени и изумлённо уставился на то, как я уезжаю. Я послала ему лёгкий кивок. Работай умнее, а не усерднее. Он научится.

Непохоже, что небольшая смена обстановки и спиртное как-то расслабили Прайса. Синяки под глазами проступили ещё отчётливее, и он продолжал выкручивать пальцы, положив руки на колени. Он вёл себя так, словно на его плечах лежала вся тяжесть мира или очень нечистая совесть.

Я обдумывала следующий шаг, когда у Прайса зазвонил телефон. Его лицо исказилось гримасой, но он всё равно ответил.

— Да?

Глазами я следила за дорогой, но сфокусировалась на Прайсе. Он разговаривает с сообщником? Может, я получу все необходимые доказательства, всего лишь немного покатавшись на машине? А может, мне повезёт ещё больше, и он оставит мне чаевые.

— Я не могу сделать это, мама, — прошипел Прайс. — У меня нет времени.

Он помолчал, пока собеседник отвечал. Что бы там ни сказали, ему это не доставило ни малейшего удовольствия.

— Люди со всех сторон дышат мне в затылок. И нет, не только Ипсиссимус. У меня есть целый отдел работающих на меня идиотов, каждый из которых ясно дал понять, что презирает меня. Этот Вильнёв облажался по полной, послав ведьму Первого уровня за тридевять земель, вызвав бесконечное количество проблем, виноват в которых я. Едва ли я виновен в том, что он накосячил. Никто не понимает, в каком стрессе я нахожусь.

Звонивший что-то ответил, но даже напрягая слух, я услышала лишь невнятное бормотание.

— Ты думаешь, я это не пробовал? — Прайс наполовину орал, наполовину ныл. — Они не слушают, что я говорю! Моё терпение лопнуло. Даже чёртова администраторша сверлит меня взглядом, когда думает, что я не вижу. Она пропускает практически любого, словно ей всё равно, и когда сегодня утром я ей высказал ей претензию, она рассмеялась мне в лицо. Это отдел ленивых и некомпетентных. С меня хватит. Мне это больше не нужно. Я подумываю об увольнении, — пауза. — Мне всё равно, что другие ведьмы не увольняются! С меня довольно! — он яростно ткнул в кнопку завершения вызова и швырнул телефон на сидение.

Я сморщила нос. Пожав плечами, я привела в действие план Б и включила правый поворотник, тогда как должна была ехать налево. Несмотря на предупреждения, Прайсу потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что я сделала. Когда его наконец осенило, что мы едем не к его дому, я уже направлялась по тёмной улице в противоположную от города сторону.

— Эй! — запротестовал он, наклонившись вперёд. — Я же сказал, никаких шуток! Где мы?

— Срезаем путь, — жизнерадостно ответила я, посмотрев на него в зеркало. На этой дороге и в это время ночи я могла не волноваться о встречном движении. Мне нужно было следить за своим новым заключённым.

Прайс моргнул.

— Вы женщина?

— Вы только заметили? — не то чтобы я была удивлена, учитывая то, что я уже знала об этом мужчине.

Он уставился на мой затылок, а затем в зеркало на моё отражение.

— Я вас знаю, — медленно проговорил он.

— Да, знаете, — улыбнулась я.

Его глаза забегали, и он потянулся к карману. Убирая одну руку с руля, я вычертила руну, туже затянувшую на нём ремень безопасности. Прайс дёрнул его назад, сковывая движения.

— Какого чёрта вы творите? — заорал он. — Выпустите меня! — он неистово дёргал ремень, его движениями руководила паника. Он запоздало понял, что может наложить на меня заклятие, так как его руки всё ещё оставались свободными. Пальцами правой руки он начал неуклюже вычерчивать руну, призванную причинять боль. В ответ я наколдовала барьер, о который его заклинание разбилось, став бесполезным. Он разинул рот.

— Что, чёрт возьми, это было?

— Кое-что, над чем я некоторое время работала, — ответила я. По правде говоря, я не была уверена, что оно сработает против заклинаний высокого уровня. Прайс действительно получил повышение сверх своих возможностей. Однако другого заклинания мой барьер не выдержит, каким бы слабым оно ни было. Но ему это знать необязательно.

— Попробуй снова, — пригрозила я, — и ты пожалеешь.

В его глазах вспыхнул страх, и он ничего не сделал, чтобы скрыть эту эмоцию.

— Выпусти меня! Останови машину и выпусти меня, сучка!

— И чего всех зациклило на слове «сучка»? — задумчиво протянула я.

Прайс был слишком занят криками, чтобы услышать меня.

— Выпусти меня! Выпусти меня! Выпусти меня!

Боже. Даже Мудак и Элис были не такими раздражающими, как этот тип, а они несколько дней были связаны словно курицы для жарки.

— Тебе страшно? — мягко спросила я. — Ибо ты должен бояться.

Я практически ничего не сделала, но страх Прайса увеличивался. В то время я больше привыкла быть предметом насмешек, чем внушать ужас. Меня слегка беспокоило то, что мне это нравилось.

Прайс начал что-то бессвязно бормотать себе под нос. К моему удивлению, он не пытался наложить другое заклинание, словно уже сдался. И это беспокоило меня больше всего. Мне нравилось думать, что окажись я в заложниках, я бы боролась до последнего вздоха. Если не считать непрекращающегося бормотания, то Прайс, казалось, даже не хотел пытаться.

Как только я добралась до места назначения, на дорогу позади меня выехала ещё одна пара фар. Я бросила на них взгляд в зеркало заднего вида. Полагаю, Винтер нас догнал. У меня оставалось секунд тридцать. Оки-доки. Я остановилась, заглушила мотор и, не обращая внимание на испуганное хныканье Прайса, вышла из машины и вытащила его следом.

— Ты был подлым маленьким ублюдком, — прошипела я ему в лицо, держа за воротник, чтобы он не убежал. Повезло, что он был щуплым; не представляю, что мне удалось бы провернуть подобное с кем-то моего роста или крупнее.

— Отпустите меня, — простонал он. — Я ничего не сделал.

Я едва не засмеялась ему в лицо.

— О да, вы сделали. Я всё знаю. Бедный Оскар. Почему вы выбрали его козлом отпущения? — спросила я. — Что он вам сделал?

Выражение лица Прайса стало ещё более поникшим.

— Кто… кто такой Оскар Марш?

Я нетерпеливо цокнула.

— Марш? Такая у него фамилия? Я-то её не упоминала.

Слишком поздно Прайс осознал свою ошибку и попытался сдать назад.

— Нет, упоминали! — воскликнул он. — На днях вы искали его личное дело! Тогда вы назвали его имя.

Чёрт подери. Он прав. Он сглотнул, и его нервозность выдавала его.

Я понизила голос, сделав его опасно мягким и подражая Винтеру, когда он бывал особенно зол. Эй, если это работало у него, стоило и мне попытаться. Кроме того, Винтер уже остановил машину, и у меня заканчивалось время.

— Почему вы убили Дайала? Для того, чтобы украсть у него Манускрипт Сайфера?

Прайс повернул голову в сторону машины Винтера, очевидно, молясь, чтобы кто-то спас его от безумной, похитившей его ведьмы-блондинки. Однако Винтер лишь вышел из машины и скрестил руки на своей широкой груди. Свет фар освещал нас с Прайсом. Когда Винтер сделал шаг вперёд, в свет фар, и Прайс осознал, кто перед ним стоит, плечи его опустились, признавая поражение.

— Это была случайность, — промямлил он. — Я не хотел этого.

Триумф волной прокатился по мне.

— Продолжайте, — проговорила я, сохраняя ровный голос, хотя сложно было не вскинуть кулак в воздух в торжествующем жесте.

— Я отправился к нему попросить о помощи. Я нашёл у себя в столе Манускрипт Сайфера, но клянусь, я не клал его туда! Я никогда не брал его. Но когда я понял, что это такое, я осознал, что никто мне не поверит. Я умолял Дайала сделать что-нибудь. Сначала он сказал, что ему нужно изучить документ, но потом ничего не произошло. Он ничего не сделал. Вы начали всё разнюхивать, а Дайал оставил меня в подвешенном состоянии. Так что моё разоблачение было вопросом времени. Поэтому я снова пошёл к нему. Он сказал мне, что уже слишком поздно, и что я идиот, и лучшее, что я могу сделать — это сознаться. Он беспокоился только о себе и о том, как это может на нём отразиться, — беспомощно произнёс Прайс. — Он сказал, что ошибся, когда помог мне получить эту работу, и что после всего, что он для меня сделал, я всё испорчу. Он не хотел, чтобы кто-то слишком внимательно изучал моё досье, потому что это его скомпрометирует. Он сказал мне, что я должен сознаться в краже Манускрипта, чтобы уберечь всех остальных. Он никогда не заботился обо мне! Он заботился только о себе!

Я уставилась на Прайса. Всё, что он сказал, звучало правдиво. Он был слишком встревожен, напуган и словно хотел сбросить с себя этот груз. Неужели его с самого начала подставили? И если да, то кто?

— Что вы сделали с Манускриптом?

Он снова опустил голову — жалкое зрелище.

— Я поместил его в стол Оскара Марша. Он пьяница и идиот. Дайал весьма часто на него жаловался, и я знал, что он идеально подойдёт. Если кто-то собирался обвинить меня, я тоже собирался обвинить кого-то другого. Я сжёг одну страницу, пошёл к нему домой и оставил там фрагмент, чтобы кто-нибудь его нашёл, — он уставился на меня диким, измученным взглядом. — Всё потому, что у меня не было выбора! Не было другого выхода! Если бы я рассказал правду, вы бы мне никогда не поверили.

— Вы убили Адептуса Экземптуса Дайала, потому что у вас не было выбора? — вопрос Винтера был таким тихим, что потребовалось время, чтобы слова его дошли до сознания.

Прайс взглянул на него.

— Это была случайность! Когда я сказал ему, что не буду сознаваться в том, чего не делал, он попытался меня арестовать! Он собирался применить против меня заклинание и выдать меня, поэтому я схватил нож и попытался ему помешать. Я не хотел, чтобы нож причинил ему вред.

— Нож ему не навредил, Прайс, — произнёс Винтер. — Вы сами навредили ему. Вы убили его.

Прайс упал на колени и зарыдал.

— Я этого не хотел. Я не хотел этого. Господи, прошу, помогите мне, — плечи его задрожали, и он закрыл лицо руками, не в силах больше произнести ни слова.

Винтер не испытывал ни малейшего сочувствия. Он направился к машине и достал наручники.

— Старший Адептус Прайс, — протянул он. — Вы арестованы по обвинению Священного Ордена Магического Просвещения. Любая попытка использовать магию для провокации, сокрытия или избежания ответственности за свои действия будет использована против вас, вне зависимости от того, виновны вы или нет. Вы имеете право на адвоката и обращение в немагические суды для рассмотрения дела, — он защёлкнул наручники на запястьях Прайса и поднял его на ноги. После этого он посмотрел на меня. Я послала ему самодовольную улыбку. Да, я раскрыла убийство Дайала.

Получай, мальчик из Ордена. По-лу-чай.

Глава 24

Винтер повёз Прайса на своей машине назад в главное здание Ордена. Я следовала за ними. Наверное, к лучшему, что несчастному ведьме-убийце не пришлось ехать со мной, потому что я включила музыку так, что она оглушительно ревела. Да, сейчас середина ночи и что? Я только что раскрыла убийство. Я это заслужила. Конечно же, этот факт не удержал Винтера от хмурого взгляда, который он на меня бросил, когда мы подъехали к зданию Тайного отдела.

Пока арест Прайса оформляли и уведомляли полицию, Винтер затащил меня в маленькую комнатку дальше по коридору. Я огляделась.

— Это твой кабинет? — поинтересовалась я. — Какой-то он тесноватый. Тебе стоит подумать об отделе кадров. Я слышала, там появилась вакансия.

Он проигнорировал мои слова.

— Что, по-твоему, ты там делала? — холодно потребовал он.

— Твою работу, — ответила я, усевшись на его стол и болтая ногами. — Кстати, я хочу есть. У тебя есть что?

Винтер скрипнул зубами.

— Ты могла пострадать, Иви. Если бы Прайс набросился на тебя…

— Он попытался, у него не получилось. Он бы никогда не смог со мной справиться. А я никогда не смогла бы это провернуть, если бы ты не использовал корень вероникаструма виргинского, чтобы от меня избавиться.

— Даже животное, загнанное в угол…

— Да-да. Мои методы, может, и не традиционны, но они дают результаты. Хватит жаловаться, — я легонько ткнула его в плечо. — Хорошо то, что хорошо кончается.

— Разве?

Я взглянула на него.

— Ты веришь, что Прайс сказал правду о Манускрипте Сайфера, — произнесла я. — Что кто-то специально его оставил в его кабинете, и Прайс просто запаниковал, когда нашёл его?

Винтер ничего не ответил.

— Возможно, — признала я. — Похоже, ему ума не хватит, чтобы воплотить в жизнь такой план, как кража девятого тома, а способ его воплощения был чертовски изощрённым. К тому же, мне не составило труда заставить его сознаться. Словно он хотел рассказать, что сделал. Но если Дайал взял Манускрипт, он мог бы поместить его в стол Прайса, потому что хотел от него избавиться. Его маленький протеже работал не так эффективно, как он надеялся, и он захотел избавиться от этого балласта. Вместо этого он сам сыграл в ящик.

— Нет, — Винтер потёр подбородок. — В этом случае Прайс тут же сдал бы Дайала. Не забывай, Прайс сказал, что Дайал не хотел быть скомпрометированным, если документы отдела кадров будут слишком внимательно проверять. В них должны содержаться сведения о том, что Дайал использовал своё положение для продвижения некомпетентных сотрудников на должности, которым они не соответствовали. Единственным для Прайса способом избежать тщательной проверки было сдаться. Однако изначально это не входило в планы. Прайс также сказал, что, когда он впервые к нему пришёл, Дайал обещал помочь ему.

Я щелкнула пальцами.

— Потому что Дайал думал, что у него перед тобой преимущество. Ты хотел начать расследование против него, ты сам мне сказал. Должно быть, он знал, что ты что-то против него замышляешь, и принял меры. Он боялся, что ты придёшь за ним. Когда Прайс пришёл к нему в первый раз, он уже послал с заданием Мудака и Элис к Еве. Они там были не в связи с девятым томом, они были там, потому что Дайал беспокоился из-за тебя и того, что ты замышляешь. Но когда Мудак и Элис не вернулись…

Винтер подхватил мою мысль, воодушевлённый этой теорией.

— Должно быть, он знал, что что-то пошло не так. Он не знал о тебе, но это неважно. Он думал, шоу закончилось. Его спасло только то, что не было следов ни Бэллхема, ни Фэйрклоф, поэтому он не мог точно знать, что с ними произошло. Возможно, он подумал, что сможет во всём обвинить Прайса. Если Прайсу предъявят обвинения в краже девятого тома, то на него можно свалить что угодно, и, вероятно, все в это поверят. В любом случае, Дайалу нужно было как можно правдоподобнее отрицать своё участие, поэтому он был готов отказаться от Прайса и любой сделки, что они заключили. Потеряв своего единственного союзника, Прайс впал в отчаяние. Мы знаем, что он воспользовался документами Отдела кадров, чтобы найти Оскара Марша. Его подставили, и будучи не в силах найти иной выход, он подставляет в процессе кого-то другого.

— Но, — заметила я, — Прайса подставили в краже Манускрипта Сайфера. Если Дайал не брал девятый том, и Прайс не брал, тогда кто его взял?

— Кто-то, кто затаил обиду на Прайса, — Винтер помолчал. — Я говорил с Мэйдмонтом. Он думает, что Манускрипт не трогали, за исключением одной-единственной сожженной страницы. Может, мы шли не тем путём? Сначала мы сосредоточились на идее, что преступником должна быть ведьма старшего уровня, а потом на том, что это кто-то, связанный с Дайалом и уставший от того, что им пользуются. Но что, если всё наоборот? Что, если это кто-то младшего уровня, кто хотел увидеть, как ведьма вроде Прайса понесёт заслуженное наказание за получение должности, которой он не заслуживал?

Я это обдумала.

— Это имеет значение? — спросила я. — Кто бы ни взял манускрипит, он не совершал убийство. Он бы не успел прочесть ни одно заклинание прежде, чем поместить его в стол Прайса. Неудивительно, что стол — это единственное место, которое Прайс потрудился защитить. Должно быть, он наложил заклинание после того, как обнаружил там Манускрипт.

— Может, преступник и не оставил у себя Манускрипт, но посмотри, к чему привели его действия. Не говоря уже о том, что тот, кто взял Манускрипт, пытался нас утопить, Иви.

Хороший аргумент. Да, это имело значение. Даже если мне придётся поработать усерднее, чтобы найти виновника.

— Конечно же, это всего лишь домыслы, — продолжал Винтер. — Нет никаких доказательств.

— Конечно же, — сухо повторила я и взглянула на него. — Когда впервые всплыло имя Прайса?

— Когда мы отправились к нему по поводу Оскара Марша.

— Но мы шли не просто спросить его о Марше, не так ли? Бетани, чайная леди, рассказала нам о Марше, а ещё поведала, что Прайс крутился у отдела Геомантии, разыскивая Дайала. Если быть точными, она дала понять, что он был словно сам не свой.

— На что ты намекаешь? — Винтер приподнял брови.

Я не ответила. Вместо этого я соскочила со стола и устремилась к главному столу. Прайс сидел на стуле, ссутулившись, и за ним пристально наблюдали две ведьмы в красных мантиях на случай, если он попытается что-то выкинуть. Я протиснулась к нему.

— Прайс, — сказала я, — слушай меня.

— Что? — он даже голову не поднял.

— Когда ты нашёл у себя Манускрипт и в первый раз пошёл к Дайалу, ты направился в отдел Геомантии?

Он поднял на меня изнеможённый взгляд.

— Что? Не говорите глупостей. Я пошёл к нему домой. Дайалу не нравилось, когда я обращался к нему, если поблизости были другие члены Ордена. Если бы я пошёл в отдел Геомантии, он бы мне башку оторвал.

Я быстро развернулась, намереваясь бежать к Винтеру, но он уже был здесь.

— Бетани солгала, — сказал он.

— Она посеяла первое зерно подозрений против Прайса. Ненавязчиво, чтобы не вызвать подозрений, но достаточно, чтобы мы им заинтересовались.

Винтер покачал головой.

— Кто она? Неофит? Зелатор? Ей бы не хватило навыков, чтобы осуществить эту кражу.

— В одиночку — нет, — согласилась я. — Но, может, у неё были помощники.

Винтер вопросительно взглянул на меня.

— Я видела её, — ответила я. — Вечером, когда шла в Отдел кадров, — я выдержала паузу, — ну, когда ты кинул меня.

Он закатил глаза:

— Я не кидал тебя.

— Неважно. Как бы то ни было, она была не одна. Она была с Уэзерсом, администратором из отдела Геомантии, и Ребеккой, администратором из Отдела кадров.

— Это та, которая никогда не улыбается?

— Именно. Вот только она улыбалась.

Какое-то время Винтер хранил молчание.

— Мы не можем допрашивать кого-то из-за того, что он улыбался.

— Неа, — я продолжала ждать.

— Но у неё могла иметься веская причина злиться на Прайса, если она чувствовала, что её продвижение задерживают в пользу менее одарённых ведьм. А двое других могли иметь те же причины, чтобы действовать против Дайала, — Винтер задумчиво потёр подбородок. — Что, если записка о скипетре, найденная дома у Дайала, была написана не им? Что, если она была написана для него? Может, ловушка в канализации была вовсе не для нас. Может, она была для Дайала.

— И нам просто не повезло добраться туда первыми, — размышляла я, бросив на него ироничный взгляд. — И это говорит тот, кто не верит в суеверия и не подгоняет доказательства под версию.

Винтер пожал плечами.

— Как минимум, нам нужно выяснить, где они живут, и навестить их.

— Прямо сейчас? — ухмыльнулась я. — На дворе глубокая ночь. А у нас нет никаких доказательств, кроме небольшой лжи.

Винтер облизнул губы. Он чувствовал тот же запал, что и я. Мы на верном пути. Я нутром это чуяла.

— Ты права. Но пришло время покончить с этим.

Я подняла ладонь в жесте «дай пять». Он уставился на мою руку так, словно это был странный и неведомый ему жест. Я с отвращением опустила руку, но всё равно продолжала ухмыляться. И на этот раз Винтер тоже улыбался.

***

В маленькой квартирке Уэзерса было тихо и спокойно, у Бетани так же. Магия Винтера уверила нас, что ни в одной из этих квартир никого не было. Оставалась Ребекка. Как только мы подъехали к её дому в небольшом пригородном районе недалеко от центра, я почувствовала, как моё тело наполняется адреналином. Чем больше я об этом думала, тем больше версия Винтера казалась правдивой.

— Они заодно, — выдохнула я. — И строят заговор против Ордена. Это единственная версия, которая имеет смысл.

— У нас всё ещё нет ни малейшего доказательства, Иви, — предостерёг меня Винтер.

— Всё сходится. Ты это знаешь.

Он не ответил. Вместо этого мы оба уставились на дом из красного кирпича. Внутри горел свет, который пробивался лишь сквозь верхушку задёрнутых штор.

— Три человека, — пробурчал Винтер.

— Вот видишь? — ликовала я.

— Тише, — прошептал он. — И это ещё не доказательство. Может, они просто вместе отдыхают после долгого рабочего дня. Логично, что они знакомы меж собой, ведь они ровесники и на одном Уровне.

— Должно быть, сейчас уже часа два ночи. Винтер, это не отдых, — послышался внезапный взрыв громкого смеха. — Это вечеринка.

Винтер запустил руку в волосы. Впервые он выглядел уставшим.

— Здесь не сработает то, что сработало на Прайсе. Они будут поддерживать друг друга. Они не признаются, пока мы их не разделим. И, — сурово напомнил он мне, — без доказательств нам нужно признание.

Я это обдумала.

— Если мы сумеем их подслушать, то можем получить необходимое.

Он нахмурил брови.

— Дом защищён от заклинаний.

— Даже если они все до сих пор на Первом Уровне?

— Помни о том, что они, по нашему мнению, сделали, — ответил он.

Точно. Если наша версия верна, то они не были магическими хлюпиками, как предполагал их уровень.

— Значит, сделаем это по старинке. Я проберусь туда. А ты жди здесь, пока я не позову.

Винтер засунул руки в карманы и сердито уставился на меня.

— Нет, я проберусь, а ты жди здесь.

— Ты просто хочешь все лавры забрать себе, — фыркнула я.

Винтер выглядел потрясённым.

— Нет, конечно. Более того… — он запнулся, когда увидел, что я широко улыбаюсь. — Ладно, — резко бросил он. — Мы проникнем вместе. Но ничего не предпринимай, пока это не сделаю я. Мы уже знаем, насколько эти трое могут быть опасны, — он помолчал. — И, возможно, они просто выпивают после работы. Они могут быть совершенно ни в чём не повинны.

— Это может быть не пьянка, а оргия. Ну ладно, — поправилась я, — тройничок, если точнее.

Винтер слегка позеленел.

— Давай будем надеяться, что нет. Пошли. Здесь возможно есть чёрный ход сзади.

Винтер пошёл первым. Маленькая тропинка вела в обход к заднему двору Ребекки; она была удобной, но усложняла бесшумное передвижение, поскольку была усыпана гравием. Винтер отодвинул щеколду калитки и прошёл на метр в сад, остановившись. Я шла за ним по пятам.

— Так, так, так, — пробормотала я. — Сюжет вырисовывается. Я осмотрела сад Ребекки. Даже под покровом ночи было видно, насколько серьёзно она относится к травоведению. Всевозможные продуманно расположенные растения занимали всё пространство, кроме узкой тропинки, позволяющей подобраться к ним, чтобы прополоть, или срезать, или что-то ещё с ними сделать.

Винтер опустился вниз, и его пальцы слегка задели маленький пурпурный листочек.

— Это ещё…

— Не доказательство, знаю я, — вздохнув, произнесла я. — Но тебе придётся признать, что её вовлечённость во всё это становится всё более и более вероятной. У какой ведьмы Первого Уровня есть сад такого масштаба?

Винтер не ответил.

Чувствуя лёгкий зуд, я потёрла глаз.

— Ресничка, — выдохнула я. Я положила крошечный волосок на тыльную сторону ладони и пристально на него посмотрела, а после легонько сдула его через плечо и загадала желание.

Винтер закатил глаза.

— Это не сработает.

— Посмотрим, — самодовольно ответила я, затем указала на заднюю дверь, ведущую в дом. — Пойдём.

Он приложил палец к губам, без надобности показывая, что нужно хранить молчание. Медленными, осторожными движениями он повернул дверную ручку. Когда она открылась, раздался тихий скрип. Я задержала дыхание. Когда не последовало ничего, кроме продолжающегося пронзительного смеха, я с облегчением выдохнула.

Винтер проскользнул на кухню Ребекки. Там никого не было, но на столе стояло несколько открытых бутылок вина. Я осмотрелась. Из комнаты впереди, что я приняла за гостиную, виднелся отблеск света.

— Я бы что угодно отдал, лишь бы видеть выражение лица Прайса, — послышался знакомый голос Уэзерса, и каждое его слово было окрашено радостным гоготом.

— Он получил по заслугам, — это была Ребекка.

Я перевела взгляд на Винтера, но он нахмурился и покачал головой. Он хотел большего. Я недовольно помрачнела. Они поздравляли друг друга. Очевидно же, что мы нашли то, что искали.

— Завтра, — пробормотал Уэзерс, — я собираюсь подать заявление в Тайный отдел.

— Ты не попадёшь туда.

— Ты этого не знаешь.

— Ой, да перестань, — сказала Бетани. — Никто не знает, чего мы добились. Ты всё ещё ведьма Первого Уровня.

— У меня есть навыки, — в его голосе прозвучала обида.

— Я знаю, но больше никто не знает. И пока всё не уляжется, ты будешь держать эти навыки при себе. Нам нужно залечь на дно, пока мы не убедимся, что это сработало.

Я с триумфом пихнула Винтера в плечо. Он свирепо на меня посмотрел и снова покачал головой. Боже мой, сколько же доказательств нужно этому парню? Он сказал мне не предпринимать ничего, пока он сам этого не сделает, но в таком случае мы проторчим здесь всю ночь. И снова мне пришлось форсировать события.

Я мягко оттолкнула его с дороги. Винтер потянулся схватить меня за руку, но в кои-то веки я предугадала его движение и осталась свободной. Прежде чем он смог что-то сделать, я открыла дверь и ухмыльнулась трём незадачливым ведьмам.

— Привет!

Последовал почти комичный момент, когда они уставились на меня, не шевелясь, а на их лицах застыл ужас. Затем Ребекка нарушила внезапное молчание и вскочила на ноги, потянувшись к горстке заранее смешанных трав на журнальном столике.

— Не надо! — сказала я, стараясь не допустить, чтобы Винтер ко мне присоединился, и заодно пытаясь остановить атаку Ребекки. — Я одна, и я здесь не для того чтобы создавать проблемы, — я сосредоточила внимание на Уэзерсе; он казался тем, кто первый смягчится. — Я на вашей стороне, — я подняла руки, показывая, что пришла с миром. — Я не собиралась встречаться со всеми вами, но, когда увидела свет, поняла, что должна действовать. Я должна была поговорить с вами о том, что вы сделали.

Я придала своему лицу выражение восхищения; если это сработает, они должны мне поверить.

— Проверь заднюю часть дома, — сказала Бетани. Ребекка оставалась наготове, чтобы запустить в меня травами и любой гадостью, содержащейся в них.

Уэзерс проскочил мимо меня, заглянув на кухню, а затем вышел к саду. Я задержала дыхание, надеясь, что Винтеру хватит ума скрыться из виду.

— Там никого, — ответил Уэзерс. — Я никого не вижу.

Бетани взяла в руки подсвечник и замахнулась им в мою сторону.

— Начинай говорить, — выплюнула она. — О чём ты думала, вломившись сюда?

— О полковнике Горчичке с подсвечником в библиотеке, — счастливо заявила я. — Вернее, о вас троих со скипетром в библиотеке. Вы знаете, о чём я, — я плюхнулась в кресло и просияла. — Ребят, вы мои герои.

— О чём ты?

— Ой, да перестаньте, вы знаете, что я не хочу быть частью Ордена. Могу поспорить, вы посмотрели моё личное дело. Прайс накосячил, и поэтому я была вынуждена работать с этим болваном Винтером. Но любой, кто работает изнутри, чтобы низвергнуть этих уродов высших Уровней — хороший человек с моей точки зрения, — мои глаза сверкнули. — Я хочу к вам присоединиться.

Бетани скрестила руки на груди.

— О чём ты говоришь?

— Вы подставили Прайса. Вы украли Манускрипт и поместили его в офис Прайса.

— Не смеши меня, — выпалил Уэзерс. Паника на его лице противоречила его словам.

Я не обратила внимания на его слабые возражения и откинулась назад, стараясь выглядеть расслабленной.

— Как, ради всего святого, вы узнали, что заклятия вокруг скипетра истончились? Украсть его было гениальной идеей.

— Мы его не крали!

— Ну позаимствовали, — пожала плечами я. — Скрыли его в канализационной системе библиотеки, — я окинула всех троих пристальным взглядом. — Знаете, я там чуть не умерла. Меня это выбесило и заставило начать искать настоящего преступника. Сегодня я осознала истину: вы не меня пытались убить, и даже не Винтера. Вы хотели добраться до Дайала. Всё логично.

Ребека сохраняла спокойствие.

— Мы ничего не сделали. Ты сумасшедшая. И где, чёрт возьми, твой напарник?

Я небрежно махнула рукой.

— Он взял корень вероникаструма виргинского и заблокировал меня, — хмыкнула я. — Как будто я хотела с ним работать. Этот мужчина — идиот.

Бетани посмотрела на Ребекку. Та кивнула.

— Корень вероникаструма виргинского даёт такой эффект, — затем её взгляд снова ожесточился. — Кто ещё знает, что ты здесь?

— Никто. Это был спонтанный порыв, — улыбнулась я. — Итак, каков план? Кого низвергнем следующим? Прайс в наручниках. Он не скоро выйдет. Винтер за этим проследит. А теперь, учитывая что я в Тайном отделе, думаю, я многое смогу вам предложить, — хлопнула я в ладоши. — Мы можем весь Орден свергнуть. Это их научит.

Они обменялись взглядами.

— Что тебя к нам привело? — спросила Бетани, аккуратно подбирая слова, чтобы избежать любого признания вины.

Я как могла придерживалась правды. Чем больше я вру, тем больше шансов, что меня раскроют. Если бы я смогу заставить этих троих поверить, что я душой и сердцем с ними, тогда победа за мной.

— Она улыбалась, — сказала я, кивнув головой в сторону Ребекки. — Когда я видела вас троих сегодня вечером. Это выглядело нехарактерным.

Ребекка разозлилась сильнее.

— И, — продолжала я, — ты сама натравила меня на Прайса, не так ли, Бетани? — я в изумлении покачала головой. — Я ни в чём не была уверена, но вот вы трое здесь… — воодушевление спало с моего лица. — Пожалуйста, не говорите мне, что я ошиблась. Я правда хочу с вами работать, ребята.

Бетани откинулась на диване.

— Мы не планировали брать скипетр. Это должны были быть несколько старых книг, — она пожала плечами. — Подошло бы всё, что могло привести к переустановке барьеров. Но потом Уэзерс обнаружил, что барьер вокруг скипетра ослабел, и что мы могли его сломать, — она бросила на него раздражённый взгляд. — Мы едва успели вовремя наложить скрывающие чары.

— Вы, ребята, чертовски умелые.

— Да, — отрывисто сказала Ребекка. — Умелые. Все мы должны быть на Втором Уровне. У нас есть магия, мы доказали это. Но только потому, что мы не подлизываемся к нужным людям, мы застряли на обслуживающей работе, — она с яростью посмотрела на меня. — Давай-ка проясним кое-что. Мы не пытаемся свергнуть Орден.

Я моргнула.

— Ой.

— Да, — произнёс Уэзерс. — Ой.

— Мы любим Орден, — сказала мне Ребека. — Вот почему мы сделали то, что сделали. Мы хотим, чтобы он был как можно сильнее. Мы хотим, чтобы к людям относились по заслугам, чтобы они получали Уровни не из политических соображений, а потому что заслужили их. Так что да, мы придумали план, как вывести из стоя Прайса и избавиться от Дайала.

— Вы не должны были пострадать в канализации, — сказал Уэзерс. — Это предназначалось для Дайала. Нам повезло, что Прайс убил его за нас.

Повезло? Что ж, убийство можно описать и так, но я бы выбрала иные выражения.

— Хотя было бы проще, если бы ты утонула, — задумчиво произнесла Бетани. — Потому что тогда нам бы не пришлось делать это.

Ой-ей.

— Делать что?

Ребекка подняла руку, в которой всё ещё была зажата смесь трав.

— Это, — швырнула она их в меня.

Я наспех попыталась наложить руну, чтобы защитить себя, но было слишком поздно. Всё, что мне удалось — это уменьшить эффект от трав. Я задыхалась. Грудь сдавило, и стало сложно дышать.

— Что? — я ловила ртом воздух. — За что?

— Ты не одна из нас, — презрительно усмехнулась Ребекка, и её лицо нависало надо мной. — Винтер хороший парень. Нам нужно больше таких ведьм, как он, и меньше таких, как ты, Дайал и Прайс. Ты ленива. Мы — те, кто делает своё дело.

Я вцепилась руками в горло. Ощущения были такие, словно трахея перекрывается. Да что со мной не так? И почему Винтер ещё не ворвался?

— Ордену нужно быть сильным, — протянул Уэзерс с рвением истинного фанатика. — Ты слаба.

Колени мои подогнулись, а перед глазами поплыло. Это не хорошо, совсем не хорошо.

— Вы бы следили за словами, — услышала я внезапно раздавшийся у двери голос Винтера. Я с облегчением закрыла глаза. Слава богу, хотя я всё ещё не могла дышать. — Иви не слаба. Однако она весьма безрассудна.

И тут разверзся ад. Уэзерс подскочил к Винтеру и приготовился выкинуть руну, в то время как Ребекка наспех собирала травы. Я бессвязно бормотала, будучи не в состоянии рассмотреть что-либо, кроме размытых силуэтов. Голова раскалывалась, и я почувствовала резкую тошноту. Что-то пролетело по комнате, и только когда оно врезалось в противоположную стену и с грохотом упало, я поняла, что это был Уэзерс. Винтер увернулся от летящей смеси трав Ребекки и пробормотал под нос заклинание. Тут же достал свои травы и бросил в неё.

Бетани испустила боевой клич и бросилась к нему. Раздался болезненный вопль, поскольку Винтер вычертил руну, и Бетани на середине рывка упала на пол. Я рухнула на бок. «Винтер молодец», — произнёс тоненький голосок у меня в голове.

— Ты больная.

Я заставила себя открыть глаза. Я могла различить лишь очертания Винтера. Он раздражённо зашипел и полез в карман за мешочком с травами. Он сунул мне под нос маленькую щепотку, и я с трудом вдохнула.

— Я могу дышать, — закашлялась я. — О, слава богу.

Я быстро заморгала и оглядела комнату. Уэзерс всё ещё лежал в дальнем углу, громко стоная. Бетани и Ребека валялись ничком. Я с изумлением уставилась на эту картину.

— Ты уложил трёх ведьм? — спросила я тонким, слабым голосом.

— Да, — вздохнул Винтер.

— За три секунды?

— Их, может, и трое, Иви, но они Первого Уровня. Знание пары заклинаний Второго Уровня не переводит тебя на Второй Уровень. Они не так хороши, как о себе думают.

Я, очевидно, тоже. Я схватила протянутую Винтером руку и с трудом поднялась на ноги.

— Хотя ты действительно так хорош.

— Да, — просто и без тени самодовольства ответил он, — хорош.

Я это обдумала. В конец концов, было что-то в том, как тренирует Орден. Я поджала губы.

— Спасибо, — проворчала я.

— Не за что, — Винтер помялся. — Спасибо, что заставила этих троих сознаться.

Я внезапно смутилась.

— Думаю, из нас вышла чертовски хорошая команда, — я бросила взгляд на Уэзерса. — Ты мог бы быть частью этого! — выкрикнула я. — А теперь не будет Неистовой Морозной Погодки!

Винтер закатил глаза.

— В следующий раз не врывайся так в дверь. По крайней мере, не обсудив это сначала со мной. Ты неоднократно доказала, что не заботишься о собственной безопасности. Ты могла серьёзно пострадать.

— А я и серьёзно пострадала. Я собираюсь потребовать больничный на несколько недель. Я чуть не умерла! Снова! Кстати, что тебя так задержало?

— Я прятался в буфете, но пылесос перегородил мне дорогу, — он склонил ко мне голову. — Никому не говори.

— Мой рот на замке, — ухмыльнулась я. — Честно. Я никому не скажу, что большой и страшный Адептус Экземптус Рафаэль Винтер чуть не дал убить своего напарника и едва не пропустил сражение, потому что на его пути встала бытовая техника.

— Иви…

Я широко улыбнулась:

— Ну что?

Глава 25

Выбираясь из машины, я как никогда в жизни чувствовала себя старой клячей. Даже мои кости, и те устали. Я уже давно не возвращалась домой, когда уже рассвело. И тем не менее в венах ощущалось странное гудение эйфории. Мы раскрыли преступления, Винтер и я. Я начинала понимать, почему он так любит свою работу. Заметьте, только начала; я не обратилась полностью в новую веру. Но если Орден введёт трёхдневную рабочую неделю, я, возможно, пересмотрю свои убеждения.

Винтер выбрался со своей стороны машины, и мы обменялись удовлетворёнными взглядами. Он выглядел бесподобно сейчас, когда его обычно безупречный костюм пребывал в беспорядке, верхняя пуговица была расстёгнута, а галстук перекосился. Я посмотрела вниз, стараясь понять, в каком состоянии нахожусь я. Ну что ж, по крайней мере, один из нас выглядит хорошо.

— Чисто из любопытства, — тихо спросил Винтер, — что ты загадала? На ресничке?

— Проваляться завтрашний день в постели, — прощебетала я.

— Ты шутишь.

— Неа.

Винтер театрально вздохнул, но, клянусь, я заметила тень улыбки, мелькнувшей на его губах. Словно чтобы скрыть её, он присел завязать шнурок. На другой стороне улицы раздался звук закрывающейся дверцы машины, и послышался знакомый голос.

— Иви! Я так рад, что застал тебя! — Икбол шмыгнул к нам, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

Мы обнялись.

— Эй, рада тебя видеть. Что ты здесь делаешь?

Его улыбка сделалась ещё шире.

— Ты полюбишь меня, — пообещал он.

Я легонько стукнула его кулаком в плечо.

— Я уже люблю, Игги-поп.

Икбол взял меня за руку и начал бормотать. В руке возникло странное зудящее чувство, затем жжение. Внезапно встревожившись, я попыталась вырвать руку. Сердце забилось в груди, и я чувствовала пот, выступивший на лбу. Я в ужасе уставилась на Икбола, но он продолжал улыбаться, хотя скрежетал зубами от напряжения.

— Какого… — послышался возглас Винтера с другой стороны машины. Он поднялся, пошатнувшись, как только Икбол отпустил меня.

Боль почти сразу же исчезла. Икбол отвесил поклон.

— Всегда пожалуйста! — просиял он.

— Узы, — медленно произнесла я.

Он яро закивал и раскрыв ладонь показал известный мне корень оссомба. Его было совсем крошечное количество, но этого оказалось достаточно. Невидимая магическая нить, связывающая меня с Винтером, исчезла. Мне не нужно было это проверять. Я просто знала.

— После твоего вчерашнего звонка, — счастливо щебетал Икбол, — я понял, что ситуация становится отчаянной. Я поспрашивал. Нашел своего старого преподавателя, у которого в кабинете нашлось немного корня оссомба. Он согласился дать его мне, если я к концу месяца предоставлю ему план своей диссертации. Так что, Иви, теперь ты мне точно должна. Я заслужил как минимум одну балладу.

Во рту пересохло. Я несколько раз сглотнула и беспомощно посмотрела на Винтера. Его лицо застыло суровой маской.

— Мы свободны, — прошептала я.

Он расправил плечи.

— Похоже на то.

Икбол бросил на него беспокойный взгляд.

— Здрасьте, Адептус Экземптус Винтер. Я не видел вас, пока всё не закончилось. Надеюсь, вы не против, что я снял узы, но я знал, что Иви была в отчаянии.

Винтер не смотрел на него; взгляд его был устремлён на меня. Всё, что я могла — это смущённо пожать плечами:

— Ну да, — сказала я. — В отчаянии.

Чёрт бы всё побрал.

На лице Икбола заиграло любопытство, когда он понял, что я не запрыгала от восторга, как должна была. Он поднял плечи и бросил на меня странный взгляд. Списав моё отсутствие радости на угрюмое присутствие Винтера, он похлопал меня по плечам.

— «Котёл», — произнёс он. — Сегодня в семь. Вы тоже можете прийти, Адептус, — позвал он Винтера. — Вы, считай, не жили, если не слышали, как поёт Иви. Мне нужно идти начинать писать план диссертации, но я жду вас вовремя, — он покрутил пальцем. — Вы оба должны мне по-крупному.

Мои плечи опустились. Гадство.

Вместе с идущим рядом Винтером я поднялась по лестнице на свой этаж. Я даже не вызывала лифт; казалось, для этого требовалось слишком много усилий. Ни он, ни я не произнесли ни слова. Впервые я не находила, что сказать.

Мы были почти на самом верху, когда за нами раздались шаги. Я обернулась, думая, что это снова Икбол. У меня упало сердце. Ева. Вся эйфория, которую я ощущала ещё пять минут назад, испарилась.

— Иви! — на её лице отразился неподдельный восторг. — Я так рада тебя видеть! Честно, ты не поверишь, что со мной произошло. Вообще-то…

Она запнулась, поняв, кто стоит рядом со мной.

— Адептус Экземптус Винтер. Что вы здесь делаете?

Винтер откашлялся и посмотрел на меня. Я потёрла шею.

— Может, нам лучше зайти в квартиру, — предложила я. — Ты заваришь мне чай, и мы об этом поговорим.

***

— Меня повысили до Второго Уровня? — глаза Евы просияли и сделались размером с чайное блюдце.

Я заёрзала.

— Ага. Прости. Сейчас узы сняли, так что ты всё ещё сможешь поработать с Винтером. Я должна была сказать тебе раньше, но мне казалось, что неправильно делать это по телефону.

Ева едва меня слушала.

— Второй Уровень? Я надеялась, знаешь, надеялась, но думала, что сначала мне нужно будет сдать экзамены. Родители будут в восторге! Я в восторге! А Тайный отдел? — она взглянула на Винтера. — Думаете, у меня ещё есть шанс получить место?

— Только что открылась вакансия, — натянуто ответил Винтер, избегая смотреть в мою сторону.

Ева вскочила на ноги.

— Всё это так поразительно, — недоверчиво качая головой, произнесла она. — Мне нужен пойти рассказать Гарольду Фицуильяму Даксворту Третьему.

И она выскочила из комнаты.

Я сцепила руки на коленях.

— Прошло лучше, чем я ожидала, — сказала я.

Винтер пробормотал что-то нечленораздельное.

Я глубоко вздохнула.

— Я не знала, что Икбол собирался это сделать, — торопливо произнесла я. — Я его не просила. Ну, не совсем. На самом деле, несколько дней назад я нашла корень оссомба и запихнула его в шкафчик в ванной. Узы были вовсе не так плохи.

Винтер ничего не ответил. Чёрт возьми, это было непросто.

Из спальни раздался звук глухого удара. Испытав облегчение от того, что можно отвлечься, я открыла дверь, чтобы проверить, что случилось. На мой тайник с кошачьей мятой было совершено нападение, а по полу от разбитого кувшина до кровати тянулся след. Брукс и Принцесса Парма Перивинкл в приступе кошачьего ликования катались по одеялу. Винтер поверх моего плеча уставился на это зрелище и неодобрительно хмыкнул.

— Иви?

Из гостиной снова вышла Ева; руки были опущены вдоль тела, а на лице отражалась растерянность.

— Почему у меня в гостиной сидят два связанных человека?

Эпилог

Он стоял снаружи, держа руки в карманах и поджимаяя губы в мрачную линию. Паб был ярко освещён и полон народу. Каждый раз, когда дверь открывалась, чтобы впустить новых посетителей, раздавались звуки ужасающей музыки. Он полуобернулся, собираясь уйти. Всё это — бессмысленная затея. Разумнее всего было прямо сейчас уйти домой. Нужно писать отчёты, и он знал, что совсем скоро получит новое трудоёмкое задание, которое будет занимать все его дни и ночи. Кроме того, она не хотела видеть его там.

Дверь снова открылась, и наружу вывалилась компашка друзей, направившаяся к нему с хихиканьем и спотыканием. Внутри музыка стихла, сменившись трескучим голосом.

— Наша следующая жертва — несравненная Иви Уайлд, которая… — дверь захлопнулась, заглушив слова.

Винтер вздохнул. И ноги сами понесли его в паб мимо счастливой компашки.

Друг Иви (если он правда приходился ей другом) подталкивал её к небольшой сцене. Она смеялась, её светлые кудряшки подпрыгивали и мерцали на свету, но даже с такого расстояния Винтер видел нежелание в её глазах. Она повернулась в его сторону, вздёрнув подбородок, и Винтер резко свернул в сторону бара и поймал взгляд бармена.

К тому времени, как у него в руках оказался виски, Иви была уже на втором куплете. На её щеках играл румянец, а пальцы, цеплявшиеся за микрофон, дрожали. Она не была плохой певицей, но из-за отсутствия энтузиазма на неё было больно смотреть. Он бы хотел, чтобы она не раскачивала так бёдрами. Эти движения только подчёркивали её изгибы, и несмотря на качество виски, во рту у него неприятно пересохло.

Вопреки её нежеланию толпа, казалось, оценила её усилия. Они громко кричали и одобрительно хлопали. Чем больше они кричали, тем более уверенно Иви пела и двигалась. Наконец, она вернула микрофон обратно на стойку и сменила чувственные покачивания бёдрами на более энергичные движения. Чего никто не заметил, так это того, что она всё ближе и ближе подходила к краю сцены. Падать было невысоко — меньше метра — но она явно выпила один-два бокала и могла пораниться при падении. Так Винтер убеждал себя, прокладывая себе путь через толпу поближе к ней.

— Ой! — толстяк, держащий в руках кружку с остатками пива, уставился на него. Винтер пробежался по нему взглядом, и этого было достаточно, чтобы тот немедленно умолк. Винтер удовлетворённо кивнул.

Он как раз добрался до сцены, когда Иви начала кружиться с пугающей скоростью, словно пытаясь сделать пируэт. Её искрящий взгляд остановился на нём, и глаза распахнулись. К несчастью, её удивление стало её погибелью: ноги её продолжали двигаться, но тело не следовало за ними и, словно в замедленной съёмке, она начала заваливаться вперёд. Винтер не медлил. Он подобрался, протянул руки и поймал её.

— Ооооох! — она обвила руками его шею и просияла. Она пахла мёдом, солнечным светом и самую малость древней магией. Он глубоко вдохнул.

— Мой герой, — пробормотала она.

Винтер уставился на неё сверху вниз с непроницаемым выражением.

— Пытаешься покалечиться? — спросил он.

Её улыбка стала шире.

— Знаю. Вот почему я ненавижу караоке. Оно слишком энергичное.

— Иви! Ты в порядке? — появился её темноволосый друг с обеспокоенным выражением лица.

Иви отстранилась от Винтера.

— Помимо ужаса от этой песни, Икбол, я в порядке, — она протянула руку и потрепала Винтера по груди. — Мой напарник спас меня.

Винтер стиснул зубы:

— Мы больше не напарники.

Тень пробежала по её лицу, затем она снова просияла.

— Считай, что тебе повезло, — ухмыльнулась она. — Со мной слишком много работы.

На кончике его языка вертелся ответ, что она уже знает, как он любит тяжёлую работу, но на них кто-то надвигался, подсунув им рюмки с шотами.

— Текила! — причмокнула губами Иви. — Мне не стоит, — тем не менее она взяла одну и выпила.

Икбол схватил другую рюмку и протянул её Винтеру.

— Адептус Экземпус, думаю, вы заслужили это тем, как поймали Иви.

При любых других обстоятельствах Винтер бы отказался, но он знал, что именно этого от него и ожидает Икбол, поэтому взял шот и опрокинул его содержимое в себя, слегка поморщившись, когда огненная жидкость обожгла горло.

— Молодец! — хлопнул его по плечу Икбол. — Давайте ещё по одной, —

он направился к бару.

— Пойдём, — Иви дёрнула его за локоть. — У нас столик в углу.

Винтер позволил провести себя через толпу. Со счастливым вздохом Иви плюхнулась в одно из кресел. После недолгого размышления Винтер присоединился к ней.

— Кто твой друг? — спросил он более жёстким тоном, чем намеревался. — Ты так не представила нас друг другу ранее, когда он дал тебе корень оссомба.

— А? — какое-то мгновение она выглядела озадаченной, а потом поняла, о ком он. — Ах, ты про Икбол. Мы давно знакомы, — она взмахнула руками. — Он хороший парень. Только слишком любит караоке, — её взгляд остановился на Винтере. — Что новенького в Ордене?

— Тебе правда интересно?

— Винтер, я жизнью рисковала, — она скривила губы. — Думаю, я заслужила знать.

— Раф, — услышал он свой собственный голос. — Зови меня Раф.

Губы Иви изогнусь в мягкой улыбке, но прежде чем она успела что-то сказать, появился Икбол с подносом шотов. Он поставил их на стол.

— Не знал, что именно вам нравится.

Иви расплылась в одобрительной улыбке и наугад выбрала шот. Винтер наблюдал за тем, как она осторожно понюхала жидкость, а потом пожала плечами.

— До дна.

Винтер, не глядя, взял одну из рюмок. Он не сводил глаз с Иви, чокаясь с ней, прежде чем выпить.

Икбол прочистил горло.

— Итак, Адептус, — произнёс он. — Что происходит в Ордене сейчас, когда правда стала известна?

— Я только что об этом спросила! — поддакнула Иви. — Расскажи нам!

Винтер пожал плечами. Новости будут в утренних газетах, так что нет смысла хранить молчание.

— Ипсиссимус запустил немедленный пересмотр всех случаев повышения. Все, кто получили должность выше Первого Уровня, будут тщательно проверены. На это уйдут месяцы, но оно того стоит.

— А как насчёт Мудака и Элис? — спросила Иви. Ей на лоб упала кудряшка, и у Винтера чесались руки её поправить. Вместо этого он убрал руки под стол.

— Кого?

— Эмм, Бэллхем. Мэттью Бэллхем и Элис Фэйрклоф. Что случилось с ними?

— Их отпустили, но у них испытательный срок.

Иви нахмурилась.

— Они действовали по приказу.

Она неодобрительно хмыкнула.

— Это не оправдание.

В глубине души Винтер был с ней согласен.

Иви неуклюже поднялась на ноги. На автомате Винтер тоже встал, но она лишь бросила на него недоумённый взгляд.

— Я собираюсь в дамскую комнату, — объявила она. — Мне нужно пописать. Ты тоже идёшь?

— Я пытался быть джентельменом, — пробормотал он. Она его не слышала и уже пробиралась сквозь толпу.

Винтер сел и, не раздумывая, взял ещё одну рюмку. Икбол улыбнулся:

— За Орден!

— За Орден.

Винтер осушил шот одним глотком. Он посмотрел назад — ни следа Иви.

Икбол наклонился к ему через стол.

— Каковы твои намерения?

— Прошу прощения? — моргнул Винтер.

— Насчёт Иви, — сказал Икбол, и взгляд его тёмных глаз внезапно стал пронизывающим. — Знаешь, ты ей очень нравишься, но она ранимее, чем кажется.

Кожа Винтера начала зудеть.

— Она мне тоже нравится. Она необыкновенно талантливая ведьма. Ужасно жаль, что она не в Ордене.

— Я не это имел в виду, — Икбол наблюдал за ним.

Винтер посмотрел на него в ответ. Иви так и не ответила на его вопрос ранее.

— Вы с ней… — начал он.

— Нет. Но она хороший друг. — Икбол обернулся, потому что кто-то позвал его по имени из другого конца зала. — Мне нужно идти. Рад был снова вас видеть, Адептус Экземптус Винтер. Не обижайте Иви, — он как раз уходил, когда вернулась женщина, о которой шла речь. Винтер видел, как Икбол наклонился к её уху и что-то прошептал. Щёки Иви окрасились в очаровательно розовый цвет, и Винтер насупился.

Она пробралась к столику сквозь толпу.

— Я выполнила свои обязанности и исполнила свои песни, — сказала она. — И сейчас я хочу пойти домой и проспать три дня, — её глаза сверкнули. — Думаю, я это заслужила.

— Думаю, да, — ответил он. — Я провожу тебя.

Казалось, на улице стало холоднее, чем было, когда он приехал. Холодный воздух подействовал на Винтера почти сразу, и он осознал, что выпивка на голодный желудок существенно на нём сказалась. И не на нём одном: Иви угрожающе покачнулась и врезалась в него. Винтер едва успел вскинуть руки и удержать её в вертикальном положении.

— Осторожнее, — хрипло произнёс он. — Ты пьяна.

Иви залилась смехом.

— Как и ты!

Она дёрнула руку в том месте, где раньше были наложены узы.

— Знаешь, из нас вышла неплохая команда. Мне почти жаль, что всё закончилось.

Он скрестил руки.

— Почти?

Она его не слышала.

— Ты хороший парень, Адептус Экземптус Рафаэль Винтер, — она внимательно на него посмотрела. — И у тебя правда самые поразительные голубые глаза. Они цвета Средиземного моря в солнечный день, — она придвинулась ближе. — Или ляпис лазури, — она поднялась на цыпочки, чтобы получше рассмотреть. — Знаешь, в Италии и Испании Прекрасный принц известен как Голубоглазый принц.

Винтер посмотрел на неё сверху вниз, и в груди возникло странное щемящее чувство.

— Ты слишком восхитительно упряма для того, чтобы быть Золушкой, — сказал он ей. — Ты гораздо круче, чем она. Никакая злобная мачеха не заставит тебя быть служанкой, — он остановился, осознавая, что начинает нести чушь. — И тебе не нужно волшебное бальное платье, чтобы быть красивой.

Иви улыбнулась.

— Уж лучше тогда Спящая Красавица. Она мне больше по душе.

Винтер рассмеялся.

Иви подняла брови.

— Не потому, что она провела так много времени в постели, а из-за того, как её спасли.

Немного сбитый с толку, Винтер уставился на неё. Иви цокнула языком.

— Может, это тебя нужно спасти.

А потом она поцеловала его.

***

— Винтер! — голос проник в его сон. — Винтер!

— Ммм, — он сонно открыл глаза. На краткий миг он почувствовал себя чрезвычайно удовлетворённым. Иви смотрела на него сверху вниз, волосы её были взъерошены, губы слегка припухли. Он не думал, что видел в жизни что-либо более прекрасное. И в тот момент он понял, что на её лице отражался ужас.

Он резко сел. Иви стиснула в руках одеяло.

— Привет, — произнесла она. Она выглядела как никогда смущённой, и это даже считая поход в спортзал в то первое утро.

Он нахмурился от пришедшей в голову мысли. Она помнит прошлую ночь? Они оба были навеселе. Он застыл. Неужели он воспользовался ей? По венам пробежал холодок.

Иви заглянула себе под одеяло, затем к нему. Она пыталась улыбнуться, но было очевидно, насколько она ошарашена тем, что на обоих ни нитки.

— Привет, — сказал он и прочистил горло. Чёрт. — Эм, — всё шло не очень хорошо. — Что ж.

— Что ж, — она провела языком по губам. Иви выглядела не столько расстроенной, сколько невероятно сконфуженной. С упавшим сердцем Винтер понял, что она смущена.

Желая сделать что угодно, лишь бы она почувствовала себя лучше, он слегка отодвинулся.

— Вероятно, нам не стоит никогда об этом упоминать.

Иви горячо закивала.

— Совершенно верно! — сказала она, ухватившись за его слова с обескуражившей его поспешностью. — Этого никогда не было.

Она отодвинулась к краю кровати. Винтер опустил взгляд. Он был круглым идиотом.

Без предупреждения Иви сдёрнула одеяло и, завернувшись в него, помчалась в ванную — чтобы сбежать от него, подумал Винтер. Она захлопнула за собой дверь. Винтер вздохнул и отвернулся. Ему нужно отыскать свою одежду и убраться отсюда. Очевидно, что Иви полна сожалений. Он не мог смотреть ей в лицо, когда его чувства были совершенно противоположными.

Он наклонился поднять брюки. Брутус неторопливо подошёл к нему и потёрся головой об его ноги, прежде чем усесться и посмотреть на него прищуренными глазами.

— Проблема, — проговорил кот, — часто возникающая у партнёров с разными характерами, заключается в том, что на следующее утро никогда нельзя быть уверенным, будут ли они испытывать чрезмерный восторг или чрезмерный ужас, не дающий им выразить свои мысли.

Затем он подмигнул.

Продолжение следует…

Примечания

1

Сенбернар — это порода собак-спасателей, которые ищут заблудившихся путников. Собак часто изображают с маленькими бочками на шее, в который якобы содержится алкоголь, чтобы замёрзшие путники согрелись в ожидании спасателей. На деле так не делают, ибо алкоголь расширяет сосуды и приводит к тому, что человек наоборот замерзает быстрее. Но образ сенбернара с мини-бочкой на шее прочно закрепился в сознании людей.

2

Фамилия героя, Винтер, звучит и пишется точно так же, как и английское слово «зима».

3

Оригинальное английское выражение «бить баклуши» буквально звучит как «крутить большими пальцами».

4

Фамилия Bellham созвучна с Bell End — «мудак».

5

Имеется в виду моряк Попай, герой мультфильма.

6

В Англии существует суеверие, что если наступить на трещину, это к несчастью.

7

Фразы, которыми обменялись Иви и Винтер — это две половины поговорки, которая, по сути, означает, что «слишком много работы, слишком мало веселья» и «слишком мало работы, слишком много веселья» — это одинаково плохо, и надо соблюдать баланс.

8

Кацусика Хокусай — один из известнейших японских художников-гравёров, написавший гравюру «Большая волна в Канагаве».

9

Отсылка к фильму» Существо из Чёрной лагуны», 1954 г.

10

Отсылка к детской считалке про сорок, где есть строка, примерно переводящаяся как «Семь — секрет, который нельзя раскрывать».

11

Асбест раньше добавляли в теплоизоляцию, трубы, шифер, штукатурку, противогазы и тормозные колодки. Но потом выяснилось, что он вызывает рак и другие серьёзные заболевания. Теперь, если в здании обнаружен асбест, его удаляют специально обученные люди, а до тех пор в здании нельзя никому находиться, чтобы не навредить здоровью.

12

Геомантия — это гадание, основанное на толковании отметок на земле.

13

Иви составила название по словам, с которым созвучны их фамилии на английском: Уайлд — дикий, неистовый, Винтер — зима, мороз, Уэзерс — погода.

Content

Хелен Харпер
Ленивая ведьма

Информация о переводе:

Иерархия Священного Ордена Магического Просвещения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Примечания