Серж Винтеркей

Антидемон

Книга 5

Глава 1

Граф Жерно, столица

Помощник камергера распереживался, когда совершенно неожиданно его посетили эти деревенские жители, да еще и притащили с собой десять тысяч золотых монет! Это дело по отъему поместья, чтобы потом продать его армии под строительство форпоста, обещало по начальным расчетам принести ему минимум пятьдесят тысяч золотых монет, но пока что доставляло только сплошные неприятности. Вначале он почти случайно узнал, что его бывший однокурсник — Горус, — который был в Академии всегда среди отстающих, неожиданно научился делать уникальные артефакты, да еще такие дорогие, что это позволяло ему с легкостью выплатить взятую у Жерно ссуду задолго до истечения срока. Пришлось потратиться — пятьсот золотых отдать за команду наемных убийц, да еще три тысячи за портал туда и обратно, чтобы побыстрее управились. Всего лишь три тысячи из-за большой скидки, так как заказывал порталы у этого клана граф часто, но все равно — сумма очень приличная. И вдруг в открытый для эвакуации убийц портал неожиданно влетело огромное количество взрывчатки, нанеся ранения архимагам клана, оказывающего эту услугу. Хорошо хоть, никого не убило, но разъяренный лидер клана потребовал двадцать тысяч золотых монет в качестве компенсации. Удалось, посредством использования дружеских связей, сбить цену до пятнадцати тысяч, но Жерно теперь будет должен оказать посредникам другие услуги — не факт, что в результате он действительно сэкономит эти пять тысяч.

Стало ясно, что в провинциальном городке произошло что-то не то, на что он рассчитывал. Посредством коммуникационного портала нанял местных шпиков — те сообщили, что владелец поместья убит, но бандиты уничтожены внезапно приехавшими сыновьями. А ведь бандиты должны были не только убить его однокурсника, но и найти и привезти графу второй экземпляр договора о ссуде! Если бы все получилось, то, когда срок бы настал, он просто внезапно предъявил бы наследнику требование о моментальной уплате десяти тысяч золотых монет — по договору, сумму необходимо было выплатить за два дня. Граф прекрасно знал, как обстоят дела с наличными в провинции: обычно у владельца такого поместья не то что свободных десяти тысяч золотых монет не будет, — уже хорошо, если не в долг живет! Ну и не первый раз он такие сделки проворачивает — никто не мешает удостовериться за месяц перед предъявлением такого требования, что это действительно так. И если финансовое состояние должника вдруг окажется получше, то принять меры, чтобы оно резко ухудшилось. Поджечь дом, к примеру, или прислать бандитов, чтобы ограбили, забрав все ценное, что можно продать, чтобы владельцу точно не хватило денег на выплату ссуды.

Дальше — новые расходы — он решил наказать Зенга, посредника, порекомендовавшего ему такую неудалую банду, что не смогла справиться с несколькими пацанами. Но нанятая за тысячу золотых банда наемников из десяти человек исчезла с концами — и только через несколько дней Жерно достоверно узнал, что их всех перебили прямо в таверне, где они попытались прижать Зенга. Дело нужно было завершить, и граф тут же нанял новую команду, более многочисленную, уже за полторы тысячи, поручив им выследить Зенга. Но и они были разбиты — вернулся только один неудачник, сообщив, что остальные погибли от руки бандитов и отряда магов, каким-то образом оказавшихся в очень бедном районе.

Подсчитав совокупные убытки, Жерно стиснул зубы и начал терпеливо собирать информацию о наследниках Горуса. Все они без исключения оказались студентами Королевской Академии Магии, даже те двое, которых он при помощи местного бандита задолго до этого смог парализовать и лишить источника, чтобы разорить своего бывшего однокурсника. Как оказалось возможно их вылечить — граф не знал, но факт оставался фактом. Горус, когда одалживал деньги, только и болтал с гордостью о своих отпрысках — Жерно едва сдержал отвращение, не любил он на такие темы беседовать, но главное, он понял, что этот олух ради детей пойдет на все.

Жерно стал прикидывать, что лучше сделать. Решил все же оставить их в покое, в надежде, что они не найдут договор и, когда истечет срок, он легко заберет их поместье. Хотя что-то его при этом и беспокоило. Как выяснилось, инстинкты его не обманули. Раз — и деревенские жители внезапно появляются на его пороге — и с договором, и с деньгами! Огромной суммой по меркам той провинции, где они живут.

У графа осталась одна надежда — что эти провинциалы не поймут, что он обязан сразу закрыть сделку, как только ему вернут деньги. Он отослал их, чтобы потянуть время, и они покорно ушли. Ну, теперь у него не оставалось другого выхода, как убить их всех! Тем более что, как выяснилось, у них сейчас каникулы, так что они все время проводят вне Академии, в которой их не достать.

В этот раз граф не мог рисковать — никаких больше нанятых бандитов, которые постоянно заваливают дело. Он послал человека проследить за наследниками и быстро собрал команду из опытных членов клана. Все много лет ходили в порталы, восьмые и девятые разряды. Они его точно не подведут!

Но дальнейшее стало настоящим шоком. Увы, посланная ночью команда не вернулась, а утром, наведя осторожно справки, Жерно узнал, что все семь человек убиты! У него аж дыхание сперло, когда он это узнал — такого просчета ему в клане не простят! Многие старейшины и так были недовольны, что он фактически являлся главой клана при старике-деде, но не занимал эту должность, чтобы не потерять свое рабочее место у камергера. На серьезных позициях в государственном аппарате было не принято подчеркивать свою принадлежность к тому или иному клану, так что приходилось выбирать — возглавлять клан в открытую, или сохранять свою лакомую должность помощника камергера. Жерно свой выбор сделал, но многие в клане остались им недовольны. Так что гибель целого отряда отличных портальных охотников, приносивших клану большую прибыль, они обязательно попробуют использовать против него и деда!

Окончательно Жерно был потрясен, когда эта деревенщина снова как ни в чем не бывало появилась на его пороге после убийства его магов. Он тут же созвал всех магов, что были в особняке, и помчался на улицу, практически готовый убивать их прямо там. И вдруг увидел, что с ними Дерган. А это все меняло — сам по себе Дерган сейчас не занимал высокую позицию, он бунтовал против своего отца, не желая становиться его наследником, и подрабатывал юристом в не очень серьезной конторе. Тем не менее отец-архимаг с ним не порвал, а он возглавлял двадцать пятый по силе клан в стране. Если Жерно, расправляясь с провинциалами, убьет Дергана или хотя бы ранит, вся мощь этого клана будет обрушена на него, и никаких шансов выжить не будет. Так что силовой вариант был невозможен, и пришлось, как бы унизительно это ни было, принимать деньги обратно и разрывать контракт ссуды на поместье. Десятки тысяч убытка вместо крупной запланированной прибыли!

Но ничего, хоть ни о какой выгоде речь больше не идет, Жерно произошедшего деревенщине не простит — он найдет способ отомстить! Пусть посланный им слуга пришел обратно пешком, сказав, что чудом уцелел, когда был разоблачен, — надо просто установить более искусную слежку. И собрать побольше информации, чтобы понять, когда и какой удар нужно нанести.

Эйсон, столица

Корнел вызвался подстраховать меня, когда мы обсуждали днем детали предстоящей вылазки, намеченной на эту ночь, при условии, что граф будет вынужден взять у нас деньги. Его роль была проста — подождать меня, присмотрев за Ветром, потому как мне не нравилось, что приходится во время таких вот вылазок бросать коня одного. Рано или поздно его все же украдут. Он может легко справиться с одним вором, но вот несколько человек, умеющих обращаться с лошадьми, всегда смогут украсть даже самого строптивого коня.

Корнела я оставил на соседней улице с той, где был расположен дом Жерно. Она была победней, и тут поста стражников не было. Проходить через него я не хотел — так что пришлось использовать эспандер. Размахнувшись, я послал эспандер на плоскую крышу высокого дома и тут же в него заскочил. Выскочив спустя секунду, оказался на крыше, попытался поймать эспандер, но не смог, тот прыжками понесся по крыше и улетел вниз, на нужную мне улицу. Пожав плечами, я снова запрыгнул в него и вылез через десять секунд — когда он уже, напрыгавшись, закатился в кусты, отделявшие один участок от другого.

Продравшись сквозь ветви, замер, прислушиваясь. В полтретьего ночи тут было тихо и безлюдно — никаких патрулей я на улице не заметил. Амулеты для пересечения барьера у меня были при себе, так что я подкинул эспандер поближе к магическому контуру, охранявшему дом Жерно. Выбравшись из артефакта, пополз плашмя сквозь барьер, стараясь ползти так, чтобы большая цветочная клумба, находящаяся внутри защитного купола, меня укрывала от возможных наблюдателей со стороны дома. Осторожность не оказалась лишней — когда я прополз сквозь барьер, то сразу увидел, что слева от двери, ведущей в особняк, стоят два человека. Дорогой у графа барьер — более дешевые по цене фигуры людей за ним от прохожих не скрывают. В это время ночи это могли быть только охранники — и меня смущало, что они не ходят вокруг дома, как обычно принято. Если они собираются тут стоять всю ночь, то мне придется уползать оттуда и пытаться подобраться к дому с другой стороны. Делать этого не хотелось, поэтому замер за клумбой в надежде, что что-то изменится. Пока шло время, внимательно осматривал фасад.

Еще во время двух предыдущих визитов я внимательно изучал здание и способы проникновения внутрь. Повезло, что в первый раз, видимо, удивленный нашим появлением, граф принял нас в своем кабинете. Теперь я хорошо себе представлял планировку здания, по крайней мере в той его части, по которой нас вели. И это было особенно полезно, потому как тайники обычно серьезные люди держат в двух местах — либо в своем кабинете, либо в подвале. А у некоторых есть и там, и там. В других местах их оборудовать неудобно, поэтому в тайнике в кабинете обычно лежит то, что нужно часто — к примеру, деловые записи. А в тайнике в подвале держат то, что часто доставать не нужно. Так хорошо в этом я был осведомлен по нескольким причинам. Вначале, когда был совсем мелким пацаном, с интересом прислушивался к воспоминаниям вступивших в нашу армию бандитов о том, как им жилось до начала войны. Они обсуждали также и самые распространенные ловушки на воров, на которые можно натолкнуться, пытаясь открыть такой тайник, и как лучше их избежать. А затем, когда подрос и попал в разведку, сам стал принимать участие в поиске тайников и обезвреживании ловушек.

Все же мне повезло — минут через десять охранники развернулись и пошли на обход. Едва они скрылись за углом, я кинул к дому эспандер, заскочил в него и оказался около крыльца, возле которого тут же и присел. А то мало ли — кому-то из слуг не спится, и он пялится в окно. Дом большой, слуг тут должно быть порядком.

Куда двигаться дальше, я представлял. Конечно, мне бы лучше всего подошло открытое окно, но сегодня, в отличие от проникновения в дом купца, так не повезло. Граф, скорее всего, пользовался магией, чтобы обеспечить комфорт в своей спальне во время сна, а слугам из соображений безопасности запрещал открывать окна. Что же, разумная предосторожность! Но у меня имелся вариант и на такой случай. Под самой крышей виднелось крохотное окно, настолько маленькое, что было понятно, что жить в том помещении никто не будет. Скорее всего, там просто чердак, где складывают всякие ненужные вещи.

Быстро привязал к эспандеру камень такого же размера. Отступив несколько метров от крыльца, метнул получившийся снаряд в намеченное окно, присел, а затем, когда зазвенело разбитое стекло, тут же запрыгнул в эспандер. Повезло — попал с первого раза!

Звук был громким, но это для меня — я был снаружи дома. Услышать его изнутри могли бы, если бы спали с открытыми окнами. А так — максимум покажется, что кто-то уронил с тумбочки стакан с водой.

Выскочив из эспандера, я оказался на чрезвычайно пыльном чердаке. Слой пыли был таким, что запершило в горле. Если бы не маска, я бы уже вовсю чихал. Прежде всего убедился, что куски стекла не выпали вниз на лужайку, что могло меня выдать, — все было в порядке, вылетевшие от удара осколки хрустели под моими ногами.

Как я и предполагал, использовалось помещение для того, чтобы стаскивать всякую ненужную мебель. Несмотря на то, что чердак был огромен, мебель тут складывали, похоже, веками, так что приходилось между ней протискиваться. Без всякой опаски зажег светлячка, чтобы не убиться, споткнувшись обо что-нибудь. Обнаружил, что самые старые образцы, стоявшие у самого окна, что логично — их притащили сюда первыми, — после небольшой реставрации можно было бы продать за приличную цену. Это антиквариат, и он всегда в цене. Казалось бы, странно, Жерно явно обожает деньги, а тут у него полно денег пропадает. Но нет — в характере этого человека я уже разобрался — он слишком надменен, чтобы лазить по всяким пыльным чердакам. Скорее всего, он просто тыкает в старую мебель, что ему разонравилась, пальцем и говорит — унесите, и закажите новую. И куда девают старую, ему совершенно безразлично. Так что и не знает, что у него тут небольшое состояние скопилось.

Наконец, добрался до двери, ведущей с чердака. Как и рассчитывал, она оказалась не заперта. А зачем — окошко было таким маленьким, что в него и не пролезет человек, да и расположено оно было на большой высоте. Дверь, конечно, была скрипучей — не так часто ей и пользовались, так что только немного приоткрыл ее, чтобы не разбудить весь дом, выкатил в щель эспандер, освобожденный от камня, и выбрался на лестницу через него. Да, это была та самая лестница, по которой мы подымались в кабинет Жерно по его приглашению в первый раз.

Ну что же, я внутри дома, пришло время попытать удачу. Могло и не повезти — вдруг Жерно все же приказал отвезти полученные от нас деньги в свое родовое поместье? Хотя, в этом случае дело не совсем пропащее — просто придется прокатиться туда и активировать артефакт в нем. Тоже, небось, какой-то тайник будет для денег.

Но нет — времени мы графу не дали, и деньги были все еще в доме. Потому как артефакт успешно активировался, и теперь я знал с точностью до локтя, где он. Так, примерно представляя план дома, можно было понять, что это точно не подвал, и не первый этаж. Очень близко к той части, в которой кабинет, но это может быть и спальня, если мне не повезет. В спальню я точно не полезу — кто его знает, как у графа со сном и осторожностью. Внезапно разбудить мага двенадцатого разряда, будучи взломщиком-магом седьмого разряда мне точно не хотелось. Если не сбегу в первые секунды, пока он будет сонный, то потом сбежать может и вовсе не получиться — на таком уровне маг умеет использовать широкий спектр опутывающих и замедляющих заклинаний, которые мне преодолеть будет не под силу. Ну, разве что эспандер меня выручит. Но это в том случае, если Жерно вообще сразу меня не убьет. А что — вполне естественная реакция для человека с плохим характером, обнаружившего в своей спальне взломщика. Да, этот, скорее всего, сразу будет убивать.

Обут я был в самые мягкие сапоги, что удалось найти на рынке, так что спускался вниз по ковру лестницы абсолютно бесшумно. Рассказывающие мне о своих похождениях бандиты особенно хвалили дома богатых людей именно за ковры на лестницах. Даже если лестница была старой и склонной к скрипучести, это сильно ее скрадывало. И проклинали старые дома скряг, у которых не хватало денег на лестничные ковры — там спуск или подъем по ступеням был настоящим бедствием, ты рисковал разбудить весь дом.

Вначале спускался вниз в почти полной темноте, но чем ниже оказывался, тем становилось светлее — как и положено в богатых домах, на жилых этажах было полно огромных окон, через которые даже ночью внутрь попадал свет от луны и звезд. Парой минут позже я уже был на втором этаже. Ну-ка, куда приведет меня зов артефакта?

Со вздохом облегчения через минуту оказался у дверей в кабинет. Да, их я сразу узнал — двухстворчатые, огромные, такие в спальню ставить никто не будет. Аккуратно нажал на ручку — левая дверь открылась, не заперто. Ну, это тоже логично — в кабинете должно быть чисто, а если будешь его запирать, то как слуги смогут наводить чистоту? Скорее всего, ухаживают за кабинетом рано утром или поздно вечером, когда графа в нем нет, чтобы не тревожить его. Ну, или когда он на работе.

Заходить не стал, и дальше, чем находятся створки двери, не заглядывал. Никто не мешал графу оставить тут простенькую магическую сигналку, которая разбудит его в спальне, если кто-то войдет в кабинет в неурочное время. Запустил в кабинет заклинание по поиску сигналок. Оно сложное и жрет много маны, почти весь мой резерв, но лучше не экономить. Да и мана у меня быстро восстанавливается.

К моему удивлению, сигналок не нашлось ни одной. Впрочем, возможно, граф не хранит в открытом доступе ничего важного, потому и пренебрег такой мерой охраны. Ну да, когда мы были у него, то стол был полностью чист, никаких стопок бумаг, что лежат у некоторых так плотно, что загромождают почти всю поверхность.

Закрыв за собой дверь, не издавшую при этом ни звука, замер на пороге. Было достаточно светло, окна в кабинете высились от пола до потолка. Следующий шаг сделал, только когда убедился, что в кабинете пусто. А то мне бандиты рассказывали столько историй, когда влипали в неприятности в таких вот, казалось бы, пустых кабинетах только потому, что владелец задремал в кресле, вместо того чтобы спать в удобной кровати. По моей оценке, такие вещи в характер графа не вписывались, он походил на человека, все делающего строго по плану, но пренебрегать богатым опытом взломщиков мне не хотелось. Это было бы глупо, зачем совершать ошибки, о которых уже знаешь?

Еще когда был в кабинете по приглашению графа, убедился в том, что мне не грозит еще одна грозная опасность для взломщика — наткнуться на собаку. Собачьей шерстью не пахло, и нигде не было ни одной ворсинки. Если собак вообще пускают в комнату, то убрать за ними так, чтобы вообще не осталось следов, наверное, могут только в королевском дворце, где каждую комнату убирает по два десятка слуг. И это очень хорошо — даже маленькая собака может разбудить весь дом за пару секунд. Ну, а большая — может тебя еще и серьезно покусать.

Зов артефакта привел меня к декоративной панели за спинкой огромного кресла, в котором принимал меня граф. Тоже ожидаемо — удобно добираться до тайника. Подойдя вплотную к панели, я ощутил, что артефакт находится в полуметре от меня. Отлично, теперь осталось добраться до него, не потревожив систему охраны.

Обходить разные защитные системы меня научили не для того, чтобы обносить дома графов, — часто во время разведки приходилось иметь дело с огромными сундуками в шатрах или домах, в которых могли лежать различные карты или другие ценные военные сведения. Их защищали не только замками — как обычными, так и магическими, — но и различными охранными заклинаниями и физическими приспособлениями-ловушками. Пришлось научиться и вскрывать замки, и нейтрализовать заклинания и ловушки. Ничего сложнее того, что можно обнаружить в шатре лорда-главнокомандующего вражеской армии, я тут увидеть не ожидал.

Запустил простое заклинание на поиск магических ловушек — отклика нет. Это еще ничего не значило, панель могла экранировать внутренние магические ловушки: материал, который это позволяет сделать, достаточно дешев и тонок, так что его можно просто наклеить на нее.

Аккуратно ощупал панель в поисках скрытого механизма, которым она открывается. Понажимал везде, люфта нет — значит, механизм более серьезный, и расположен подальше от самой панели. Тут уже все зависит от пожеланий заказчика, если он готов дополнительно платить. Так, зная уже немножко графа и его амбиции, что бы он захотел себе заказать? Наверняка что-то пафосное, какой-то красивый жест. Я сел в кресло графа, пошарил ногами. Так, есть какой-то выступ под ногой. Это может быть механизм для открытия створки тайника, но может быть и звонок слугам, надо вначале разобраться, прежде чем нажимать, последствия ошибки будут слишком велики. Зажег крохотного светлячка, чтобы осмотреть поверхность стола. И тут же успокоился, увидев на нем целых два магических устройства связи, позволяющих вызывать слуг. Одно, наверно, ведет к камердинеру, чтобы вызвать его для решения всякой текучки. Второе — скорее всего, на кухню, чтобы подавать сигнал, если понадобилось что-то принести перекусить. Во время того визита в кабинет я не мог их увидеть, они были закрыты от обзора большим пресс-папье. Значит, устройство на полу точно связано с тайником, на столе его никто держать не будет. Снова нашарил его и аккуратно нажал.

Сзади тихонько щелкнула панель. Обернувшись, я увидел, что она отошла от стены и опустилась вниз. А за ней показалась большая дверца из эссенской стали, судя по ее характерному цвету. И то, и другое меня обрадовало — большая дверца означает, что тайник большой. А раз для нее использовалась эссенская сталь — значит, там хранятся важные для графа вещи. Эссенскую сталь очень тяжело обрабатывать большими кусками — одно дело сковать меч или кинжал, другое — вот такую большую дверцу. Да она одна стоит тысячи полторы-две золотых монет! Даже окажись тайник пустым, любые обычные взломщики бы не сильно расстроились — просто постарались бы снять ее с петель и утащить на продажу. Она сама по себе хорошая добыча.

Я провел руками по изнанке снятой панели — так и есть, она шершавая. Значит, действительно экранирована материалом, защищающим от обнаружения магические ловушки. Отсюда простой вывод — они тут есть.

Снова запустил заклинание по их поиску — в этот раз сработало. В верхнем правом углу стальной рамы увидел на пару секунд очертания дрожащего в воздухе квадрата четыре на четыре сантиметра. Ага, знаю, что это такое. Протянул ладонь к квадрату и скастовал «поток разнообразия». Заклинание, специально придуманное для нейтрализации вот таких ловушек. Обычным путем она открывается, если скастовать прямо напротив нее нужное количество светлячков с интервалом меньше секунды между каждым. Ошибешься — тут же сработает система защиты. Может взвыть сирена, может вылететь рой ядовитых стрел из стены или потолка.

Глава 2

Обычно все же ограничиваются сиреной, поскольку заказчик не хочет из-за допущенной ошибки быть убит собственной системой защиты. Но меня не устраивают любые варианты ошибки, потому что мне надо сегодня тихо прийти и тихо уйти незамеченным, а не устроить тут переполох с поспешным бегством.

Кстати говоря, бандиты рассказывали, что обычно это либо три, либо четыре светлячка, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят. Один устанавливать глупо, два — слишком просто. Поэтому ставят либо три, либо четыре — считая, что это достаточно серьезный код доступа.

«Поток разнообразия» запускал слабые аналоги импульсов, что дают светлячки, и очень быстро, меньше чем за секунду, считывая отклики ловушки. Они не принимаются ловушкой за прямой аналог светлячка, поэтому не вызывают последствий в виде тревоги, но считывают нужный код и выдают тому, кто его запустил. Ага, правильный код — четыре.

Скастовал четыре светлячка, услышал тихий щелчок. Отлично, магический запор снят. Осторожно коснулся двери тайника — она не шелохнулась. Значит, есть еще один замок, уже без магии.

Принялся тщательно осматривать и ощупывать поверхность вокруг двери, потому что на самой двери ничего такого не было. Замочная скважина нашлась посередине над дверцей, в раме. Она была прикрыта нашлепкой из круглого куска эссенской стали, так тщательно отполированной, что сразу и не заметишь. Отложил нашлепку на стол, внимательно рассмотрел при помощи крохотного светлячка скважину. Отлично, ничего особенно сложного, обычный цилиндровый замок, взламывал подобные много раз. Немагические замки вообще обычно достаточно просты — что-то сложное стоит безумных денег. Не то чтобы такого товара вообще не было — но в мире магии, когда магические замки используются очень широко, спрос на него очень невелик. Такие замки из-за их стоимости могут использоваться для защиты тайника, принадлежащего богатому герцогу или королю, где цена вообще не имеет значения, просто все по умолчанию делается максимально надежно, с использованием самого дорогого, что вообще есть на рынке. Пожалуй, даже тот богатый купец, которого я посетил, вряд ли будет использовать такой — жаба задушит, когда увидит цену.

Достав две отмычки, начал работать. Одну, тонкую, запустил внутрь, отжимая по одному штифты с левой стороны и придерживая их, второй — крючком — стал нашаривать лунку для скрытого штифта, который нужно было в нее утопить. Пятнадцать секунд — и дело сделано. Дверца щелкнула и отворилась.

Не спеша ликовать, я открыл ее очень медленно, сам стоя за ней. В тайнике тоже могут быть ловушки — да тот же самострел, который выстрелит, если быстро распахнуть дверцу. Многие нетерпеливые взломщики так и умирают, теряя осторожность на последнем этапе. Конечно, я знал, что это будет уже слишком для скромного домашнего тайника, но кто его знает!

Дверца открылась до упора, никаких сюрпризов не оказалось. Отлично, теперь можно и посмотреть, что внутри!

С левого края тайника, почти до верха, стояли один на другом ящики с золотыми монетами. Много ящиков, тут явно намного больше денег, чем мы привезли графу. Отлично, значит, он постоянно держит тут много денег — запомню на будущее.

По центру лежала толстая книга в кожаном переплете. За ней в отдельных открытых коробочках десятка полтора артефактов. Все из них мне оказались знакомы, так что сразу и цену прикинул — у графа тут только артефактов тысяч на десять в золоте.

Справа лежала толстая стопка бумаг — все в отдельных папочках. Много папочек, штук восемьдесят — девяносто.

Вначале стоял и внимательно запоминал, что и как лежит. Потому как я не собирался сегодня ничего отсюда забирать. Граф вообще не должен узнать, что кто-то тут ночью был. Мне нужна информация, прежде всего такая, узнав которую, мы сможем устроить ему неприятности.

Только убедившись, что запомнил все до деталей, чтобы потом положить взятое на место, не вызвав подозрений, принялся действовать. Прежде всего, нашел и достал свою монету со сработавшим артефактом. Пришлось повозиться с ящиками, но я ее все же нашел и заменил на нормальную. После этого аккуратно вытащил толстую книгу, начну с нее. Примостившись прямо на ковре, начал листать. О, не зря граф хранил ее в тайнике — отлистав страниц тридцать, я понял, что тут у Жерно все его сделки. Понять было несложно — на тридцатой странице мелким почерком было указано имя моего отца, сумма в десять тысяч золотых монет, а рядом написано: «Ожидаемая прибыль — 50000 золотых монет». Затем следовала графа расходов:

1. Растение для родового камня — 700 золотых монет.

2. Отряд у. — 500 золотых монет.

3. Портал в обе стороны — 3000 золотых монет.

4. Компенсация пострадавшим архимагам — 15000 золотых монет.

Ниже оставалось еще пустое место, почерк у графа был убористым, но на всю сделку он отвел всего треть страницы — таких «сделок» тут было за сотню! Обратил внимание, что он постеснялся прямо написать «отряд убийц», сократив до «отряд у.» — все же побаивается, что эти записи попадут не в те руки. Открытое упоминание убийств отсутствовало и в других описаниях сделок — в таких случаях тоже использовались сокращения. А вот «золотые монеты» всегда писались им без сокращений — видать, очень золото любит.

После описания «сделок» начались пустые страницы. Уже хотел бросить, но все же долистал. И не зря! На двух последних страницах у графа были еще записи, под общим названием «активы».

Чего тут только не было! И недвижимость, в общей сложности семь зданий, и акции семи торговых компаний и пяти разных бизнесов, и огромное количество земельных участков и поместий. А также наличные — сто тридцать тысяч золотых монет.

Внимательно все прочитал, затем отложил книгу в сторону и взялся за пухлые папки. В них лежало краткое описание предпринятых действий и договора по поместьям и другим земельным участкам, которые были во владении графа. Имелась здесь и папочка по нашему поместью, с крупной надписью сверху: «убытки». Из всех папок, что нашел, только еще одна была с такой же шапкой. Получается, что грабительская технология графом отработана так, что почти не дает сбоев.

Тоже прочитал все очень внимательно — это заняло у меня больше часа.

А после принялся укладывать все на свои места. Закончив, еще минуту изучал получившуюся картину, припоминая, как оно все было, когда я открыл тайник. А затем закрыл дверцу, замкнул отмычками замок, проверил заклинанием магический замок — он активизировался сам. Удовлетворенно кивнув, сел в кресло и нажал на педаль. Панель на стене пришла в движение и с тихим щелчком встала на место.

Потратил еще пару минут, чтобы в следующий раз можно было попасть прямо в кабинет. Под окнами был широкий карниз, так что я немножко поработал над запорами одного из окон. С виду они остались крепкими, но если надавить как следует снаружи, то окно без проблем откроется внутрь.

Осталось только открыть дверь в кабинет, и можно было покидать здание. Аккуратно выйдя в коридор, поднялся на чердак — расслабился, только когда закрыл за собой скрипучую дверь. Самая опасная часть осталась позади: когда ходишь по чужому дому ночью, всегда можно нарваться на людей — мало ли кому не спится. А чердак был таким пыльным, что тут я точно никого не ожидал увидеть. Не боялся я и того, что доски скрипнут под ногой — чем больше дом, тем больше звуков он издает сам по себе. Даже в небольшом доме иногда можешь поклясться, что кто-то ходит над головой по чердаку, хотя и знаешь, что он заколочен наглухо, и никого там точно нет. Что уж говорить про такую громадину! Если что и услышат, то подумают скорее про привидение или какую другую нежить — а это значит, что желающих подниматься проверять точно не найдется. Шел я к окну точно тем же путем, каким шел к двери, и в этот раз аккуратно заметал следы специально захваченной для этого старой тряпкой. Пыль так густо поднималась в воздух, что наверняка осядет густым слоем снова по всей поверхности, так что заметить, что кто-то тут ходил, будет сложно.

Осталась только одна проблема — разбитое стекло на чердаке. Это неизбежно заметят. Но вот какие сделают выводы… Скорее всего, решат, что это какие-то хулиганы или соседские дети метнули камень. Учитывая размер окошка, никто не поверит, что кто-то мог залезть в него. Тем более без лестницы — какая лестница, если вокруг дома постоянно бродит патруль. А я и камень положил среди осколков стекла — мол, вот она и причина разбитого окна.

К сожалению, малый размер окна мешал мне увидеть, что творится внизу. Где сейчас тот патруль, что ходит вокруг дома? Если они стоят прямо около крыльца, как тогда, когда я проник сквозь барьер, то кидать эспандер точно нельзя. Они услышат его падение и проследят за ним. А там и я вылезу из него — ничего хорошего. Ну а дальше, неважно, просто я убегу, или придется сначала убить патрульных, Жерно встревожится и станет тщательно изучать все внутри дома — в этой ситуации и разбитое окно будет расцениваться иначе. Нет, такой вариант меня не устраивал, поэтому мне пришлось на чердаке задержаться минут на пятнадцать. Начал действовать я только тогда, когда четко услышал, как патрульные вышли из-за угла, постояли около крыльца, и после этого их шаги стали удаляться — снова пошли вокруг дома.

Аккуратно выкинул эспандер из окна, метя прямо в клумбу, за которой недавно прятался. Как и рассчитывал, мягкая земля и цветы задержали эспандер, не дав ему упрыгать за пределы участка, нарушив магический барьер. Да, я немного потоптал клумбу, но влетит за это, скорее всего, патрульным — решат, что они в потемках ошиблись со своим маршрутом.

Подобрав эспандер, ползком добрался до барьера, преодолел его, кинул эспандер на соседнюю крышу. Спустя еще несколько секунд был уже на другой улице. Спрятав эспандер в карман, спокойно пошагал по ней, пока не добрался до Корнела.

Брат очень обрадовался мне:

— Что так долго? Я уже начал волноваться! Думал, пора собирать наших и врываться в дом Жерно, выручать тебя!

— Спасибо, что так думал, но не стоит — даже все вместе мы не соперники для мага двенадцатого разряда. Приди он тогда за нами вместо своих магов, мы бы так легко не отделались — хорошо, что он боится скомпрометировать себя и потерять лакомую должность. А уж на территории своего дома, где он знает все наизусть, нам бы точно ничего не светило. Разве что уж совсем бы из шкуры вылезли, проявляя креативность, и то при условии, что ему бы сильно не везло.

— Да я понимаю! — вздохнул Корнел. — Не то бы давно сам рванул убивать эту сволочь, и плевать на все расследования из-за его высокой должности!

— Не спеши, брат! — похлопал я его по плечу. — Возмездие будет! И мы заставим Жерно очень горько пожалеть, что он поднял руку на наш клан! Сразу хочу тебя порадовать — теперь я могу это обещать, опираясь не только на свою уверенность!

— Нашел компромат? — сообразил Корнел.

— И еще какой! — ответил я и даже взмахнул руками, показывая, какой огромный компромат я нашел. — Эта сволочь детально документировала свою преступную деятельность, и я теперь знаю про каждую из его грабительских сделок все детали. Работы предстоит много, но я заранее гарантирую, что месть у нас однозначно состоится по полной программе!

Мы с воодушевленным моими словами братом поскакали в наше поместье. Заранее договорились, что наши сокланы из «Трех топоров» в это время уже вернутся домой. Там и встретились.

После расспросов о моем тайном визите в дом графа, на которые я ответил так же, как и Корнелу, я взял большую тетрадь и принялся записывать все, что запомнил из записей Жерно. Когда были сомнения, освежал информацию, входя в непродолжительный транс. Через два часа лег спать, через четыре встал и продолжил свое занятие. В итоге, когда все проснулись, я закончил.

За завтраком я сказал, выложив тетрадь на стол:

— Вот здесь основные моменты, связанные со всей преступной деятельностью графа Жерно. Все его преступные сделки, все его активы. Попрошу изучить каждого, после чего делать предложения, как мы можем это использовать.

— Подскажи, к примеру, каким это использование может быть? — спросил Тивадар.

Ну да, он у нас не мыслитель, а человек действия, ему такое задание сложно дастся.

— Я предлагаю подключить того юриста, что нам помог с Жерно, чтобы собрать информацию по каждой такой сделке — и тем, что завершены, и тем, что в процессе. Узнать, как именно добивался своего граф, какие несчастья обрушивались на головы тех, кто неосторожно взял у него ссуду. А дальше использовать эту информацию, чтобы обрушить на него гнев пострадавших. Все, кто выжил, но считают, что все их проблемы были случайностью, придут в негодование, если им намекнуть, что все это было организовано их «благодетелем», выручившим их однажды со ссудой. Они же сейчас на самом деле думают, что сами виноваты — добрый граф дал им без процентов крупную сумму взаймы, и только из-за их случайных проблем они не смогли ее вернуть и потеряли свои поместья.

— Так, а если начать диверсии против объектов, что принадлежат Жерно? — спросил Корнел, долистав тетрадь до списка активов графа.

— Всему свое время, — согласился я, — и этим обязательно займемся! Предлагайте варианты, что нам стоит сделать, чтобы досадить Жерно, а там уже распределим, кто это будет делать и когда.

— Ты такой предусмотрительный, братик! — похвалила меня Эрли, но сама никакого предложения не внесла. Привычная тактика — вроде и не промолчала, так что придраться не к чему.

— А я вот удивлен, почему Жерно, сам будучи сильным магом и имея в своем подчинении целый клан, не предпочел зарабатывать деньги честным путем. В тех же порталах, например! — сказал Тивадар.

— Увы, не все способны, как мы, быстро заработать хорошие деньги в порталах. Для подавляющего большинства людей это нечто чрезмерно рискованное, на что можно решиться только в крайнем случае. Даже в крупном клане в серьезные локации, в которых можно хорошо заработать, ходит только небольшое число магов. Так что наверняка он посылает команды в порталы, но ему этих денег было мало, и вот этот бандит решил увеличить доходы и за счет честных людей. В принципе, понятно, что много портальных команд он иметь не может, чтобы резко увеличить доходы — портальные охотники мрут со страшной силой — и маги, и не маги. Вот скажи, Скала — как часто выходят охотники на пенсию в вашей гильдии?

— Из-за старости — раз в год, наверное, — покачал головой Скала, — счастливчики! Основная масса знает, что им не дожить до старости при таком занятии. Помрут или, если дружная команда и повезет, вытащат без какой-либо части тела.

— Ну что же, — сказала Джоан, — я тоже готова сразу внести предложение, реализация которого может сильно ударить по Жерно. В развитие предложения Эйсона, и мне кажется, так будет эффективнее. Часто бывает так, что молодежь покидает кланы из романтических отношений — создают свое родовое поместье, поссорившись с родителями, и пытаются жить самостоятельно. Уверена, что часть вот таких вот молодых пар тоже стала жертвой Жерно, а некоторых он приказал и убить. Они из гордости не обратились к родителям за помощью, и те даже не знают, что с ними произошло. Жерно же обставляет свои убийства так, чтобы на него никто не подумал. Если найдем такие случаи, то надо о них сообщать родителям. Да, они поссорились с детьми, да, они лишили их наследства, если они покинули клан, но все равно часть из них испытывает к ним родственные чувства и разозлится, что какой-то аристократ-преступник их раздел до нитки и убил. Если нам повезет, и мы наткнемся на таких родственников из действительно влиятельных кланов, то у Жерно настанут тяжелые времена.

— Да, молодец, прекрасная идея! — сказал я.

А сам подумал, что Джоан, вполне возможно, говорит сейчас, как следует подумав о собственном будущем. Отец ее явно не обрадуется, когда узнает, что она покинула клан, да еще и не спросив его разрешения. Будет ли он именно таким родителем, что лишит ее наследства и велит не появляться на пороге?

Следующим вопросом у нас было название клана — пришло время с этим определиться. Прежнее — «Артефакты из Дакты» — нам, ясное дело, никак не подходило. Внимательно изучив множество других названий, каждый предложил свое, а потом мы просто проголосовали за каждый из вариантов. Больше всего голосов набрал предложенный Эрли вариант «Дерзкие». Мой вариант, более осторожный — «Претенденты», — вышел только на второе место. Я не расстроился — работать над возвышением клана мы будем действительно дерзко, так что и такой вариант пойдет.

Тут же отправили заявку о регистрации названия клана уже как столичного в Клановую палату при Совете десяти. Совет десяти — это главный орган в королевстве, он включает в себя патриархов десяти ведущих кланов королевства, которые активно взаимодействуют с государственными органами. Учитывая страшную бюрократию в решении любого вопроса, переименования нам придется ждать недель пять-шесть минимум.

Дальше у нас начались смотрины слуг — за каждым мы отправили на извозчике их братьев-портальных охотников. Скала, Клык, Бретер и Зейла смогли убедить отобранных кандидатов, что наше предложение будет для них неплохим шансом, и вскоре они почти одновременно прибыли в поместье.

У приехавшего первым охотника, которого мне назвали превосходным стрелком, левая нога отсутствовала почти до бедра, и он был вынужден передвигаться при помощи костыля. Но одет был опрятно, и был трезв, что означало, что по кривой дорожке не скатился, несмотря на тяжелое ранение. Такое внезапное приглашение на смотрины имеет свое преимущество — человек не успеет притвориться тем, кем не является. Звали его Рендом, и он немедленно согласился принять предложение о работе.

Второй, по имени Зарк, лишился тоже левой ноги, но только до колена. Все равно с таким ранением делать в порталах уже нечего. Тоже был трезв и подтянут — молодец, не сломлен своей трагедией.

Задачу я им обоим поставил простую — дежурить в две смены в глубине двора, контролируя вход во внутренний двор. В случае проблем поднять тревогу и попытаться остановить нарушителей обстрелом. Не получится — отступить и забаррикадироваться в поместье, там, куда получится добраться. Особо подчеркнул, что своей жизнью жертвовать не надо, особенно если нас самих в это время в поместье не будет. Порадовали взгляды обоих, которые я поймал, когда это озвучил, — по ним я понял, что бежать и прятаться не в их характере. Ну, от былых портальных охотников я другого и не ожидал — что бы я там ни вещал им об осторожности, вести они себя будут храбро.

Женщины, Дария и Ваха, две полноватые брюнетки среднего роста, похожие друг на друга, как сестры, тоже быстро согласились на работу в поместье. Обеим было под сорок лет, так что работа на столичный клан была для них очень большой удачей. В столице легко было найти хорошо оплачиваемую работу только привлекательно выглядящим молодым девушкам, и по вполне понятным причинам.

Глава 3

Заработную плату установили щедрую, даже по столичным меркам. Нам были нужны лояльные слуги, полностью всем довольные, хотя и клятву верности служить клану мы тоже приняли. Женщин тут же снабдили средствами и отправили на рынок — питаться всухомятку надоело. Правда, забежав на кухню, они, помимо продуктов, также выдвинули и требования по оборудованию — и плита оказалась нужна новая, и множество кастрюлек и другой утвари. Я безропотно выложил деньги и на все это — в наших интересах иметь на кухне все самое лучшее.

Сразу после этого отправились к тому самому юристу, что так помог нам с Жерно.

— Мы же можем с вами работать на условиях полной конфиденциальности, верно? — спросил я.

— Да, все именно так, я не имею права разглашать что-то из того, что мне станет известно от вас, — подтвердил юрист.

После этого ознакомил его с задачей — сбор информации о лицах, пострадавших от махинаций Жерно и их влиятельных родственниках из списка. Список я быстро скопировал, убрав все упоминания о помощнике камергера. Сделал я это намеренно — начав поиск информации по этим делам, юрист непременно выйдет на факт, что Жерно присутствует в каждом из них. Но нужные выводы сделает сам, и будет из-за этого ценить их выше.

Увидев объем запрашиваемой информации, юрист даже немного растерялся.

— Вы представляете, сколько людей придется привлекать и в какую сумму вам это обойдется? — спросил он нас.

— Примерно да, — подтвердил я, — но буду признателен, если вы просто озвучите сейчас сумму и подтвердите, что и привлекаемые люди не будут трепать языками.

Юристу пришлось привлечь двоих помощников, даже чтобы просто просчитать и озвучить нам сумму оплаты — от семи до десяти тысяч золотых монет. Из всего нашего клана спокойно восприняли услышанное только я и Джоан. Я примерно столько и ожидал услышать — юристу придется открывать сотни коммуникационных порталов, поскольку Жерно реализовывал свои криминальные сделки во всех уголках королевства. А Джоан лучше моих родственников понимала, что юристы дешево в принципе не обходятся.

— И, конечно, информация в полном объеме будет подготовлена только через неделю, не раньше, — сказал юрист.

— А можно, вы будете выдавать ее частями, по мере готовности? — спросил я.

— Да, конечно, давайте согласуем ежедневные встречи, скажем, по вечерам, — ответил юрист.

На том и договорились.

Вернувшись в поместье, взялись за новую работу. Конечно, было бы глупо иметь поместье, из которого нельзя тайком сбежать, если возникнет необходимость. К нашему удивлению, о наличии тайного хода при продаже не сообщили. Мол, ничего такого нет. Это показалось мне необычным, пока я в одном из подвалов не обнаружил следы недавней строительной деятельности — часть каменного пола блестела свежей кладкой. Постучал по кладке — по глухому звуку стало понятно, что полости под ней нет. Пришел к выводу, что подземный ход раньше все же был — но по каким-то причинам его засыпали, перед тем как продать поместье.

Какие могли быть причины засыпать туннель, оставалось только догадываться. Может быть, не хотели, чтобы новые владельцы узнали о характерных именно для этого рода ловушках, которыми обычно такие ходы оборудуют? Возможно, владельцы планировали построить тайный туннель в своем новом поместье, используя ту же технологию — тогда это выглядело разумной предосторожностью. Зачем им, чтобы кто-то знал, как точно будет устроено и защищено их подземелье?

Конечно, мы приняли решение построить свой подземный ход. Были разные варианты, куда его прокладывать. Можно было купить один из небольших домов поблизости и сделать ход в его подвал — именно так и поступили в разгромленной нами гильдии «Василиск». Проблема состояла в том, что такой ход был предсказуем, и возникали дополнительные риски. Если за нас возьмется кто-то серьезный, то он может начать с того, что изучит соседние с нами дома, найдет этот ход и через него попытается неожиданно ворваться к нам. Какие в туннеле ловушки ни ставь, нет никакой гарантии, что кто-то не сможет их преодолеть. А ситуация, когда враги неожиданно появляются внутри поместья — хуже не придумаешь!

Так что мы, после долгих исследований, решили сделать ход длиннее и вывести его в сад за сто метров от поместья. Сад был ничейным и являлся украшением района, как и принято в приличных частях столицы. Выход из туннеля решили не делать — просто подведем его под самую поверхность сада. В случае чего подпорки, не дающие почве просесть вниз, можно быстро убрать, земля провалится, и из хода можно будет выбраться наверх. Естественно, при прокладке туннеля придется попотеть, чтобы не обрушить землю в саду раньше времени, но сделать все как следует можно было — просто чем ближе туннель будет приближаться к концу, тем аккуратнее нужно будет работать.

Нашли удобное для нас место, прямо около зала с родовым камнем, и принялись за работу. Был соблазн проложить ход прямо из подземелья с родовым камнем, но в таком случае при необходимости эвакуации этим туннелем не смогли бы пользоваться слуги клана. В отличие от членов клана, слуг родовой камень за своих не считает.

Заклинания магии земли тянут много маны, и прокладка туннеля стала бы проблемой, если бы не демонический характер наших источников. Мана обновлялась очень быстро, что позволяло нам, меняясь, прокладывать туннель без перерыва, словно мы маги одиннадцатых-двенадцатых разрядов. Начало проложили в стене, чтобы потом было полегче замаскировать, да и использовать такой ход быстрее, чем тот, в который нужно открывать люк. Тут можно вспомнить хотя бы случай со Шрамом — будь у него ход не в полу, а в стене, он имел бы все шансы от меня тогда улизнуть. Никто не мешал ему оборудовать свой кабинет в подвале и иметь такую возможность для быстрого бегства. А так — пока мебель подвинешь, пока ковер уберешь, пока люк распахнешь…

Были у нас и другие хлопоты. Так, забежав в торговый пункт компании, что отвечала за доставку нашего родового камня, я узнал, что его привезут в столицу уже завтра. Дал наш адрес, договорились о времени, когда его доставят.

Родовой камень привезли в назначенное время. Установка в местное подземелье заняла почти два часа — оно было намного глубже нашего в Дакте, так что пришлось установщикам повозиться. С другой стороны, я с интересом провел это время, наблюдая за слаженной работой бригады. Они использовали систему тросов, чтобы аккуратно и тащить камень вниз, и притормаживать, чтобы не покатился, придавив кого-то из своих, и не разбился. Раньше мне такую работу видеть не приходилось, так что мотал на ус — никогда не знаешь, когда такая информация пригодится.

Наконец, установка была завершена, и мы всем кланом спустились в подземелье. Больше оно не казалось пустым. Камень у нас был не таким уж и большим, но с его появлением подземелье обрело законченный вид.

— Вот теперь у нас настоящее клановое поместье! — удовлетворенно сказал Корнел.

Он же и провел все необходимые обряды, связанные с установкой родового камня на новом месте. Раньше этим занимался бы отец — так что я, Эрли и братья с грустью переглядывались во время церемонии. Уходил я потом последним — на всякий случай тщательно осмотрел все поверхности родового камня. А то вдруг наши враги что-нибудь снова прилепили, пока камень везли чужие для нас люди? И решил, что буду заниматься этим достаточно регулярно, во избежание новых неприятных сюрпризов.

Попытался войти с камнем в контакт — не получилось, как и раньше. Все же он как-то чувствовал, что я не Эйсон. Ну, хоть и не атаковал — уже хорошо.

В тот же вечер нашли время и на то, чтобы посетить порталы. За четыре часа набили трофеев на 4000 золотых монет, жадничать не стали и повезли добычу в город. Портальная охота — это не только физическая усталость, но и эмоциональная, и заходя в опасные порталы, нужно быть в хорошей форме. Так что четыре часа в день достаточно — больше этому делу посвящать не стоит. Обычные портальные охотники, из гильдий, охотились в намного менее опасных локациях, поэтому и зарабатывали тоже намного меньше. Но и они старались соблюдать это правило. Максимум сверх того — пойти в условно-безопасную травяную локацию, пособирать травы, и для себя, и на продажу. Но при наших нынешних доходах для нас это точно был не вариант — легче все было купить в лавке.

Уже в первый вечер следующего дня после получения задания от нас юрист смог представить первую информацию по десяти сделкам Жерно. В общей сложности двенадцать человек погибло или было покалечено, чтобы эти люди обнищали и не имели возможности вернуть взятые ссуды. К сожалению, у них не было родственников из влиятельных кланов, но надежды мы не теряли — авось повезет в будущем.

— Я же правильно понял, что имя Жерно мелькало в каждом из этих случаев не просто так? — спросил меня юрист, после того как огласил первые результаты.

— Все верно, в то время как с точки зрения закона, давая взаймы деньги, он все делал правильно, параллельно он разорял этих людей, используя всё, вплоть до убийств.

Юрист помолчал, потом осторожно спросил:

— Вы сохранили свое поместье, но тоже кого-то потеряли? И теперь хотите ему отомстить, я правильно понимаю?

— Да, мы потеряли нашего отца. Жерно прислал банду убийц две недели назад, — ответил я, испытующе смотря ему в лицо.

— Сочувствую вашей потере! — сказал юрист, оправдав мои ожидания, что он сам что-то имеет против нашего врага. — Жерно заядлый взяточник, но за это не увольняют, трудно вообще найти чиновника, чтобы не брал взяток. Так что с этой стороны к нему не подобраться. Но то, что нащупали вы… Это уже — бандитизм, и если у нас получится раскрутить это дело, то Жерно может потерять и свою высокую должность, и свободу!

— Важно, чтобы в конце он и жизни лишился, не люблю оставлять врагам такого масштаба возможность отомстить за разоблачение, — сказал я.

— Ничего не имею против! — пожал плечами юрист. — Уверен, что с этим вы справитесь и без меня, так что это не мое дело. Я же сделаю все, чтобы собрать побольше доказательств преступной деятельности графа, и скажу, когда, с моей точки зрения, улики станут достаточно вескими, чтобы можно было их против него использовать. Пока что, к сожалению, все беды, что случились с этими людьми, взявшими деньги Жерно, для суда будут выглядеть простым совпадением.

— Все верно, — кивнул я. Юрист правильно описал проблему — нужны прямые улики, чтобы свалить чиновника такого уровня. С бытовой точки зрения все вроде бы понятно — одолжил деньги у Жерно, и начались серьезные неприятности. Но с юридической точки зрения надо доказать, что это он их организовал.

Все же на второй день юрист смог нам предоставить интересную ниточку из числа тех, что предполагала Джоан, ведущую к одному из серьезных пятидесяти кланов.

— Пять месяцев назад молодая супружеская пара была найдена погибшей — якобы перевернулась их повозка, в которой они ехали из города в плохую погоду, — сказал юрист воодушевленно. — Так вот, погибший парень ушел из своего клана, потому что отец, патриарх клана, не одобрил его невесту. Конфликт поколений в чистом виде. Наследование перешло к другому, младшему сыну патриарха, но, по моим сведениям, им в клане недовольны. Были достаточно велики шансы, что со временем парня бы простили и позвали бы обратно, но его смерть, конечно, все перечеркнула.

— Какие отношения у этого клана с кланом Жерно?

— Как ни странно, очень хорошие, чуть ли не союзнические, — сказал юрист, — похоже, Жерно, реализуя много лет свои преступные комбинации, совсем страх потерял. Решил, что никто и никогда не сможет его разоблачить. Но он не одинок в этом убеждении — многие преступники, которым долго удается уходить от наказания, начинают воображать, что они умнее всех.

Мы немедленно принялись за работу. Вместе с юристом подготовили документ на две страницы. В него включили все уже расследованные случаи, в которых, одолжив деньги у Жерно под залог имения, люди погибали, и поместье уходило к нему из-за невозврата ссуды. Всего таких набралось четырнадцать штук. Сделали описание каждого из них очень лаконичным — вначале указывали дату, когда Жерно одолжил деньги, потом дату и причину смерти владельца, потом факт, что поместье отошло в пользу Жерно. Возглавлял список тот самый случай с сыном патриарха клана. А в конце было написано: «Выводы делайте сами».

Закончив, мы переглянулись с юристом, оба удовлетворенно кивнули, после чего он отправился искать курьера, который анонимно доставит письмо патриарху клана. Договорились с юристом, что он будет поступать так же каждый раз, как будет находить влиятельных родственников жертв Жерно, уже самостоятельно.

С визитом к юристу, который для Зенга оформил на себя два борделя, я тоже не стал тянуть. Офис у него был на удивление неплохим, как и район, в котором он располагался. Что касается этого наследства, то я пребывал в определенных сомнениях. С одной стороны, для моих целей владеть столичными борделями было выгодно. Клиенты разные попадаются, в том числе и те, что болтают в постели без удержу о различных интересных делах, которыми занимаются. Аккуратно работая с этими источниками информации, можно очень многое узнать, как о деловой, так и о теневой жизни столицы. А мне это, без сомнения, пригодится при развитии клана и борьбе с демонами.

С другой стороны, я не мог полностью доверять юристу, который оформил их на себя по просьбе Зенга. Кто его знает, какие тайны юриста знал Зенг, чтобы держать его на поводке? Я-то их не знаю! Не хотелось бы однажды прийти в офис и увидеть, что он закрыт, и хозяина давно нет в столице, а то и в королевстве. А оформлять бордели на себя, ученика Королевской Академии Магии, будущего аристократа — явно не стоит. Вскроется факт обладания такой специфической собственностью — это могут использовать против меня, чтобы подорвать мою репутацию. А мало ли какие сделки с какими людьми нужно будет заключать — чем чище у меня репутация, тем легче будет это делать.

Так что решил, что не буду их продавать, но и оформленными на юриста оставлять не буду. И сразу, войдя в офис, приступил к делу.

Юрист оказался усталого вида седовласым мужиком лет шестидесяти. Выглядел солидно, и не скажешь, что у этого человека тесные связи с преступным миром.

— Я по поводу наследства Зенга, — сказал я, с удовлетворением увидев промелькнувшую на лице гримасу досады, — он оставил его мне. Давайте приступать к переоформлению борделей на моего человека.

— Но, позвольте, какие у вас есть бумаги, разрешающие считать вас наследником? — попытался поиграть в юридические игры мужик. Ясно, что ему вовсе не хотелось отдавать то, что он уже начал считать своим, едва услышал о кончине криминального авторитета.

— Мне лично достаточно слова Зенга, — спокойно сказал я, — что вы для него владеете этими бизнесами и немедленно перепишете их на нужное мне лицо. Или вы считаете, что такой человек, как Зенг, стал бы трепаться о вашей договоренности по этому имуществу налево и направо?

По лицу юриста было видно, что с этим он согласен — Зенг бы трепаться не стал. Но только он открыл рот, чтобы еще что-то возразить, как я его заткнул:

— Собственно, я торговаться не намерен, это в ваших интересах быть честным. Жизнь у человека всего одна, и если я сейчас повернусь и уйду, этот офис быстро осиротеет.

Услышав это, юрист сломался. Я разговаривал с ним так, как говорил бы уверенный в себе криминальный авторитет — дав ему почувствовать, что без колебаний буду убивать, если почувствую угрозу для собственности, которую считаю своей. Такой язык юрист прекрасно понимал и уважал.

— На кого будем оформлять объекты? — покорно спросил он.

— Вот все данные моего человека, — протянул я лист бумаги ему, — насколько я знаю, самому ему присутствовать при этом необязательно.

— Все будет готово через час, — сказал юрист.

— Я схожу поужинать в ресторан и вернусь через час, — согласился я, — что порекомендуете по соседству?

Этот непринужденный вопрос, обращенный к юристу так, словно он был моим приятелем, окончательно сломил его сопротивление. Он такого в возникшей между нами ситуации не ожидал — выглядело это странно и не совсем адекватно. Я и добивался такого впечатления — по-настоящему пугающий людей криминальный босс и должен выглядеть не совсем адекватным. Сейчас он улыбается-улыбается, а потом достанет нож и непринужденно чикнет тебя лезвием по горлу. Потому их так и боятся. Так что если юрист еще что и замышлял, то теперь точно сдался. Порекомендовал мне ресторан по этой же улице, и я отправился в него.

Через полтора часа я вернулся домой и сразу же поприветствовал Аркоша, вышедшего меня встречать:

— Поздравляю, дружище, у нас теперь в собственности два новых объекта в столице. Бордели. В относительно приличных районах. Записал их на тебя, вот все бумаги.

Было крайне интересно следить за выражением лица мага по мере того, как он вникал в услышанное. Этот старый лис много чего в жизни испытал, но и его я сейчас удивить сумел!

— Вы не будете возражать, господин, если я туда наведаюсь? — спросил меня Аркош с хитрым прищуром, когда в полной мере все обдумал. — Хочу, так сказать, провести лично инспекцию объектов!

Я хмыкнул и улыбнулся. Ну да, хотя Аркош и очень стар, но всякие магические приблуды творят чудеса по этой части. Без сомнения, старый маг полностью заслуживает небольшое поощрение. Дал свое согласие, и Аркош, поблагодарив, тут же сел с картой, чтобы найти, где расположены бордели. Всегда приятно видеть, насколько он добросовестен и готов немедленно приступить к делу!

Переговорили с ним, конечно, о том, чтобы он наладил там каналы сборы информации. А также убедился, что никакого беспредела там с девушками не творят — я хотел быть в этом уверен на сто процентов. Никаких наркотиков, никаких малолеток, никакого насилия. Договорились с Аркошем и о том, чтобы ни при ком из нашего клана он об этой собственности не упоминал. Боюсь, мужская часть клана может увлечься дармовщиной, а Эрли, Зейла и Джоан могут начать требовать, чтобы я от такой сомнительной собственности избавился. Особенно Зейла. Хотя и от Джоан тоже не знаешь, чего ждать в такой ситуации. Зейла-то просто может попытаться мне морду набить за владение борделями, к чему ей такая конкуренция, она девушка простая, а вот Джоан… Джоан может и дальше пойти.

Глава 4

Граф Жерно, столица

Помощник камергера кожей чувствовал, что происходит что-то плохое. Словно в ночном кошмаре, когда тебе снится, что тебя загоняют в ловушку, а потом в ней начинают смыкаться стены, а сверху опускаться потолок. Какие-то странные вопросы на работе от камергера — почему-то он заинтересовался его делами. Расспрашивал вроде бы благожелательно, но граф всем своим существом ощущал, что благожелательность мнимая. А это было очень плохо, потому как именно камергер сделал его своим помощником за щедрую мзду и в любой момент мог его этой работы и лишить. И ведь он не зарывался — да, взятки брал солидные, но и с ним же не забывал делиться! Без постоянных подношений начальнику на такой работе, дававшей много возможностей по сбору взяток, долго не продержишься.

Затем его партнеры по некоторым бизнесам стали сообщать, что о нем наводят справки. Но при этом они наотрез отказывались сообщать, кто именно им интересуется. Это означало только одно — расспрашивали люди солидные, такие, что про них трепаться точно не стоит. Если жизнь дорога.

Граф стал нервничать, плохо спать по ночам. Удвоил количество стражников в доме. Вызвал из кланового поместья лучшую команду магов, что обычно зарабатывала для клана деньги в портальных локациях, состоящую из двух магов двенадцатого уровня, одного одиннадцатого, двух девятого и одного восьмого, и приказал неотступно находиться в его городском особняке. Да, это убыток, но он понимал, что иногда нужно пойти и на такие меры.

И, наконец, что-то начало проясняться. Не произошло ничего хорошего, но появилась хоть какая-то определенность. Жерно понял, в чем проблема. Кто-то стал интересоваться его бизнесом, связанным с наращиванием земельных владений посредством беспроцентных ссуд и некоторых последующих действий. Прямо на работу к нему заявился юрист, представляющий один из серьезных кланов — «Колесников», входящий в пять десятков ведущих, как и его клан. Но он стоял на пять пунктов выше в иерархии. Название клана произошло от используемого в нем секретного заклинания «Колесо». Мощное заклинание в виде плоского колеса с очень острыми краями кастовалось среди врагов и во время вращения могло смещаться в стороны. Магов вплоть до двенадцатого уровня рассекало пополам, что уж говорить о простых воинах!

— Граф Жерно, патриарх нашего клана очень недоволен тем, как вы себя повели по отношению к его покинувшему отчий дом сыну. И либо мы с вами сейчас договоримся об очень щедрой компенсации, либо начнется война.

Жерно прекрасно помнил ту сделку. Молодой человек поссорился с властным отцом и сбежал с любимой девушкой в глушь. Купил там большое поместье, женился и решил заняться разведением скота. Граф тогда навел справки — его осведомители сообщили, что отец с сыном разругались вдрызг, и примирение невозможно. Успокоившись по этому поводу, он предложил парню ссуду, рассчитывая на то, что городской житель, начав сельский бизнес, разорится. Но вышло все иначе — парень стал стремительно набирать обороты. И даже уведомил графа, что собирается при очередном приезде в столицу досрочно вернуть ссуду. Пришлось Жерно, чтобы не потерять поместье, которое он уже начал считать своим, устроить за неделю до этого визита в столицу несчастный случай для него и его молодой супруги. В провинции и не знали, чьих они кровей, так что поместье со всем имуществом легко перешло к нему, во исполнение обязательств по ссуде. Дав в долг пятнадцать тысяч, Жерно заработал на этой сделке сорок пять. Одна из самых прибыльных его комбинаций!

Но как патриарх смог узнать, что там все было нечисто? Несчастный случай был организован очень тщательно! Неужто проговорился один из тех бандитов, которые тогда убили молодую пару по его приказу? Но все равно — доверия к слову бандита иметь нельзя никакого, тем более если признание было получено под пытками. Его слово, слово солидного человека, против слова бандита!

Поэтому Жерно решил, что надо все отрицать. Тем более что обычно так дела не делались в подобных случаях. Либо патриарх «Колесников» не имел полной уверенности в обоснованности своей претензии, либо опасался связываться с графом из-за его должности. Потому как нормальная реакция более сильного клана на такое — немедленная атака на клан-обидчик. Тут же всего лишь прислали юриста.

Жерно выразил недоумение. Разъяснил, что просто хотел помочь ссудой молодому человеку, который сам вышел на него. Чей он родственник, он и не знал. И кто же мог догадаться тогда, что в результате несчастного случая он погибнет?

Юрист продолжал давить и выставил сумму ожидаемой компенсации — двести пятьдесят тысяч золотых монет. Граф еще раз отверг все претензии в свой адрес, и на этом с переговорщиком распрощался. А на следующее утро, когда он был уже на работе, к нему прибежал запыхавшийся слуга. Как оказалось, через час после того, как он покинул дом, на него было совершено нападение. Магический барьер был взломан мощной атакой, левое крыло особняка оказалось разрушено в коротком, но интенсивном бою. И не оставь он там по наитию вызванную команду опытных магов, нападавшие могли бы разгромить весь дом! А так — погибла половина слуг и двое магов из вызванной команды.

К счастью, его кабинет и спальня были расположены в правом крыле, поэтому съезжать во время ремонта будет необязательно. Но граф подсчитал ущерб — все произошедшее обойдется ему в тридцать тысяч золотых монет, и двух погибших клановых магов восьмого и девятого уровней, конечно, тоже очень жалко. Нападавшие унесли своих убитых и раненых с собой, так что их ущерб был неизвестен. А граф Жерно использовал свою высокую должность, чтобы устроить скандал в Королевском корпусе стражей, требуя расследования и результатов. Если следователям удастся связать угрожавший ему клан с этим нападением, позиция Жерно в этом инциденте усилится — можно будет попытаться подвести клан «Колесников» под статью о государственной измене — мол, напали на его дом не из-за сына и поместья, а чтобы повредить имущество королевского чиновника.

Хотя он все же понимал, что такую успешную комбинацию провести вряд ли удастся — кланы очень ревностно следили за тем, чтобы государство не переходило в их отношении определенные границы. Любое обвинение в государственной измене в адрес «Колесников» потребует согласования с Советом Десяти, а он ничего не будет делать без железных улик, которые найти вряд ли удастся. Так что, как ни жаль, неизбежны новые нападения. Такая война с серьезным кланом может сильно истощить его ресурсы. Возможно, все же стоило выплатить им затребованную денежную компенсацию, хотя это и нанесло бы очень сильный удар по его финансовому благополучию. Но теперь уже поздно — если он заведет разговор о примирении, то «Колесники» неизбежно потребуют удвоить первоначально запрошенную сумму, решив, что он испугался. По крайней мере, он сам бы так и сделал на их месте.

Арлайн, столица

В последний день каникул Арлайн после двенадцати часов дня зашел к отцу попрощаться. Собственно, и впервые увидеться за последние два месяца — когда он вернулся с каникул, отец был в отъезде, и приехал только вчера вечером.

Возвращаться в отчий дом Арлайн до следующих каникул не планировал — вплоть до девяти вечера, когда ему надлежит явиться в Академию для продолжения учебы, он хотел как следует погулять с друзьями в городе. А затем — снова почти два месяца учебы, две недели практики, и короткие каникулы дней шесть или семь, как уж распорядится администрация Академии.

Герцог обнял сына и сказал:

— Что же, парень, судя по тому, что я слышал, учеба идет тебе на пользу! Надеюсь, как следует развеялся в городе за эту неделю? Помню, как сам на первом курсе впервые вырвался в город после первых месяцев учебы — как мы с друзьями его не сровняли с землей, отрываясь по полной, уже и не представляю!

Арлайн улыбнулся и сказал:

— Спасибо, отец, я прекрасно отдохнул, и на сегодня еще тоже есть планы. Хотим устроить финальную вечеринку!

— Ну, рассказывай, как у тебя там все складывается, это интереснее, чем слушать пересказы из чужих уст!

Арлайн вкратце изложил свои впечатления.

— А как с нашими местными связями в Академии, пригодились?

Поморщившись, молодой граф ответил:

— Задействовал только профессора Равуина для сделки с Дарконом, но профессор ее запорол.

— Ты хочешь сказать, что его влияния в Академии не хватило? — удивился отец.

— Парень, которого он должен был завалить на зачете по алхимии с последующим отчислением, ловко выкрутился. Зарегистрировал новый эликсир — в четвертый раз за историю Академии — для совместного коммерческого использования с ней, и получил автоматом зачет по предмету.

— О, про этот новый эликсир я тоже слышал, только мельком! — оживился герцог. — Давай-ка расскажи поподробнее, я и не знал, что ты тоже как-то связан с этим делом и владеешь дополнительной информацией. И про сделку с Дарконом тоже больше деталей дай — возможно, удастся эту информацию использовать однажды против «Воздушников». А то больно они загордились в последнее время, словно находятся на прямом контакте с богами! Жду не дождусь, когда этот дегенерат Даркон возглавит клан, вот тогда у нас и появится шанс их подвинуть!

Арлайн понял, что общими словами отделаться не удастся, и его приятелям придется подождать его в городе. Но он был не в претензии — отец хорошо о нем заботился, так что глупо было бы не идти ему навстречу.

— Значит, так. Даркон, ведя себя как обычно — то есть нагло и надменно, — разозлил провинциального студента — хромого блондина из Дакты по имени Эйсон. Разозлил на свою беду — и тот не замедлил начать с ним бодаться. В первую очередь пострадал нос Даркона, а потом и его…

— Постой, сын! — прервал его отец, который морщил лоб все сильнее по мере его рассказа. — Значит, уточни еще раз — к вам поступил на учебу хромой блондин из Дакты?

— Да, вроде бы так та дыра, из которой он с сестрой приехал в Академию, и называется!

— С сестрой? — с неожиданным энтузиазмом переспросил отец. — А какой у него цвет глаз?

— Голубой! — с растущим удивлением ответил Арлайн, который не мог понять, что такого важного во внешности Эйсона.

Отец, кивнув ему, закрыл глаза и замолчал. Арлайн его не перебивал — он знал, что отец так делает, когда ему нужно сосредоточиться.

— Получается, мы потратили столько времени и денег, а этот прохиндей все это время нагло торчал в Королевской Академии Магии прямо у нас под носом! — наконец пробурчал себе под нос герцог, открыв глаза. — И как не вовремя мы это узнаём — в последний день каникул! Арлайн, может быть, ты знаешь, где этого хромого парня можно найти в городе?

— Да нет, конечно, отец! — пораженный этим вопросом, ответил Арлайн. — Он, конечно, очень толковый парень, но я не могу заводить такие тесные отношения с каждым студентом из провинции!

— И очень жаль, сын мой! — покачал головой герцог. — Значит, так — твоя гулянка отменяется. Собирай всех из нашего клана, кто учится в Академии и может уверенно узнать в лицо этого твоего Эйсона, разбивайтесь на команды и ищите его по всем злачным местам города! Как найдете, садитесь на хвост и шлите мне гонцов — где видели, сколько с ним человек. Кровь из носу нужно найти его и перехватить до того, как он вернется в Академию! И я сейчас еще пошлю отряды, чтобы блокировали подступы к воротам Академии — если его не удастся найти в городе, придется перехватывать прямо там. Не очень хорошо, но что же делать!

— Отец, это связано с тем эликсиром? — недоуменно спросил Арлайн. — Но он же уже передан Академии, этот рецепт уже не удастся использовать для наших нужд.

— Нет, сынок, это вопрос тайны нашего главного заклинания, — покачал головой герцог, — есть веские основания полагать, что этот твой Эйсон знает, как мы добываем регенерационные ингредиенты. И как используем! Теперь ты понимаешь, как важно его схватить, чтобы точно об этом узнать?

— Понимаю, отец! — решительно кивнул Арлайн, хоть и был ошарашен такими новостями. — Если мы увидим его на улице и он будет один — ты разрешишь нам его самим схватить?

— Только если ты абсолютно уверен, что вы с ним справитесь, — жестко ответил отец, — цена вопроса слишком велика. Убить-то просто, но хотелось бы взять его живым. Нужно точно убедиться, что это именно он, хотя есть у меня ощущение, что в этот раз мы не ошибемся. Внешность совпадает очень хорошо, и этот новый эликсир тоже вписывается — либо он сам, либо кто-то рядом с ним занимается серьезными магическими разработками. Так они вышли и на наш секрет регенерации, похоже!

— Либо нас предали… — задумчиво сказал Арлайн.

— И это еще одна причина, почему лучше взять его живым и разговорить! — кивнул отец. — Все, время очень дорого, приступай!

Арлайн кивнул и стремительно вышел выполнять поручение отца. Он нисколько не расстроился, что финальная гулянка отменяется, — прекрасно понимал, что стоит на кону. Стоит Эйсону попасть в Академию — и задача по его нейтрализации невероятно осложнится. О том, чтобы захватить его и доставить для допроса в клан, и речи уже не будет идти в ближайшие семь недель до следующей практики. Да и чтобы его убить за это время, придется тоже очень постараться. Так что ближайшие часы будут решающими!

Эйсон, столица

Все когда-то заканчивается — подошли к концу и наши короткие каникулы. Пришло время возвращаться на учебу в Академию.

В последний день каникул мы, конечно, попытались впихнуть побольше всего. Причем о развлечениях и речи не шло. Нужно было обставить мебелью наши комнаты в новом поместье, нужно было продолжить прокладывать подземный туннель для экстренной эвакуации. Хотели успеть продвинуться подальше, чтобы осталось с ним работы поменьше и уже мог справиться один Аркош при помощи Скалы. Разумеется, не хотели мы упускать и возможность поохотиться перед возвращением в Академию.

Да и в целом планов у нас было много, намного больше, чем денег на их реализацию. Нужно было накопить средства и на выплату денег, одолженных нам банком, и на эксклюзивное оружие, шлемы и панцири по типу тех, что Джоан приобрела у магов Академии. Может, кому другому они и отказались бы выполнить такой заказ, как для нее, или запросили бы более серьезную оплату, но мы знали, что дочке ректора они отказать не посмеют. Наконец, просто нужно было иметь солидный денежный запас на будущее — мало ли что интересное и важное для клана подвернется.

Естественно, со всеми делами, что хотелось закончить перед возвращением в Академию, на охоту выбрались, только когда стемнело.

— Ничего страшного, — сказал я, когда мы выезжали из столицы, — нам не обязательно возвращаться в Академию через официальный вход до девяти вечера. Раз уж не успеваем, вернемся ночью через наш собственный.

Хотя в Уставе было прописано, что с каникул нужно возвращаться к девяти вечера под угрозой отчисления, Джоан точно знала, что никто никакой учет до утра не вел. Не было смысла — узнать, кто не явился, можно легко на первой же паре, по магическому журналу каждого потока. Дальше собрать уже сведения по всем аудиториям и выяснить, проспали ли студенты в своих комнатах, или и в самом деле еще не вернулись в Академию с каникул.

Так что после удачной охоты в саму Академию мы попали только ближе к часу ночи. Засыпая, думал о том, что теперь снова будут лекции каждый день, снова появится необходимость сбегать под покровом тьмы, чтобы решить важные дела в городе или поохотиться в порталах. Эх, и почему когда-то в Академии приняли именно такой Устав, запрещающий студентам жить в городе во время обучения!

На следующий день где-то к обеду я понял, что что-то не так, как обычно, — взгляды студентов буквально прожигали мне спину на лекциях. Когда много повоюешь, у тебя появляются глаза на затылке, позволяющие почувствовать, что ты кому-то интересен. Я только не мог понять, с чего вдруг такой интерес. Не успели забыть за прошедшие с прошлого семестра три недели, что я вместе с Академией приступил к выпуску нового эликсира? Ну да, дело не совсем обычное для студента, это верно, но когда прошло три недели, как-то это уже странно. Совсем уже не свежая новость, чтобы так реагировать.

Несколько прояснилась ситуация со мной на обеде — тут уже и я мог видеть, кто на меня посматривает, это ж не на первой парте сидеть в аудитории! Студентов нашего потока я успел неплохо изучить, так что быстро понял, что являюсь объектом интереса сразу для представителей двух кланов — «Могучих» и «Воздушников». Причем мне не нравились эти перехваченные взгляды — они не имели ничего общего с тем, что я мог ожидать, если бы я их интересовал как автор эликсира, которого лично похвалил проректор по учебной работе. В этом случае можно было ожидать увидеть зависть со стороны парней и желание поближе познакомиться, как с перспективным парнем, со стороны девушек. Но нет, это были совсем другие взгляды — так хищники смотрят на добычу, которую опасаются спугнуть. Не пристально, украдкой — лишь чтобы убедиться, что добыча рядом, и можно в отношении нее что-то замышлять.

Но ладно — «Воздушники». Их план по моему отчислению при помощи заваленного зачета провалился, а желание взять реванш у Даркона никуда не пропало — могли за каникулы придумать другой план. Это была знакомая и ожидаемая опасность. Но вот интерес со стороны «Могучих», которых я раньше вообще не интересовал, меня серьезно встревожил. Неужто как-то за каникулы догадались, что я скрылся от них в Академии? Ну да, могли, конечно — прибыли на каникулы, погрузились в дела клана, кто-то им мог и рассказать про хромого парня, узнавшего их самую важную тайну. Это для меня очень некстати — теперь за мной будут охотиться уже два серьезных клана.

Окончательно в своих подозрениях я убедился, когда специально подошел поздороваться к той самой шатенке из «Могучих», с которой сидел на празднике, что мы устроили по случаю начала каникул. Девушка, которая тогда смотрела на меня с вежливым интересом, явно испугалась, когда я подошел к столику, за которым она сидела с другими представителями своего клана. На мое приветствие ответила с большой заминкой, пряча глаза, словно я подошел и попросил ее при всех раздеться. Все стало ясно — члены клана «Могучих» считают меня мишенью, но достаточно опасной, которая может и укусить в ответ. Только так странную реакцию этой девушки и можно было понять. А вариант, что она так странно реагирует из-за того, что влюбилась в меня и стесняется, я сразу отверг — видел, что она все время сидит с одним и тем же парнем, и на занятиях, и в столовой, с ним же она и танцевала во время праздника, так что ни о каком романтическом интересе ко мне речи явно не шло.

Итак, у меня серьезные проблемы! Чего конкретно ждать, понять было сложно. Но ясно было, что что-то да будет. Вот и как идти на операцию по избавлению от хромоты, после которой долго будешь ковылять с массивным футляром на ноге?

С другой стороны, не идти на операцию тоже не вариант. Все договоренности уже достигнуты, да и вечно хромать я не могу. По тем же танцам надо будет обязательно сдавать зачет, и мне только временно разрешили их пропускать. Да и на моем пути проблемы постоянно будут возникать, и чем дольше я остаюсь хромым, тем сложнее их будет решить.

Вскоре выяснилась еще одна неприятность — теперь за мной постоянно следили. Причем исключительно представители клана «Могучих». Словно невзначай, мимо проходили парочки из парня и девушки, или просто за мной следовали одиночки, куда бы я ни направился. О том, чтобы привычно пробираться в башню к Джоан на наши совещания и посиделки, можно было забыть. Если, конечно, не сбивать слежку с хвоста внаглую — в этом я кое-что понимал после полученного на войне опыта. Ну и эспандер давал мне дополнительные возможности.

То, что клан «Воздушников» за мной никого следить не посылал, было приятным сигналом — похоже, они с «Могучими» действуют против меня не совместно. Ну да, логично — вряд ли «Могучие» готовы вдаваться в объяснения с любым другим кланом, почему я им так интересен и какую такую тайну я знаю. Но все равно, чувствую, следующие два месяца учиться будет непросто!

Глава 5

Мои враги не ограничились только слежкой, и всего через два дня сделали решительный ход. Чтобы я не тормозил всю очередь из-за своей хромоты, еду для меня набирали то Херди, то Рабош. Сегодня помогал с этим Херди — и я увидел, как он, неся поднос с тремя блюдами, столкнулся с одной из девушек. Сначала мне показалось странным ее движение в момент, приведший к столкновению — как-то неестественно она повернулась к Херди от своего стола. Словно специально ждала, когда он пройдет мимо, и хотела с ним столкнуться. А затем я узнал девушку — она была из клана «Могучих». Ясно, я тут же постарался припомнить, как именно они столкнулись с Херди. Точно — ее левая рука пронеслась над подносом с моей едой. После этого я все понял — это не было случайным столкновением.

Однозначно, в мою еду что-то подсыпали! Снотворное? А смысл? Чтобы я прилег в своей комнате и проспал лекции, испортив отношения с преподавателями? Нет, как-то слишком по-детски, учитывая важность для них клановой тайны. За такое положены всего лишь отработки, мой престиж так не подорвать. Значит, приходится предполагать, что это яд. Однако! Решиться на такое в стенах Академии!

Так, а что мне теперь делать? Ясно, что есть эту еду нельзя. И как мне поступить? Позвать кого-то из администрации Академии, чтобы проверили на яд? А есть ли он там на самом деле? Может, просто сделали вид, что подкинули яд, специально, чтобы я это заметил и запаниковал. Рассчитывали, что я устрою панику, позову кого-то из администрации, они заберут еду на проверку и не обнаружат там ничего опасного? А надо мной все станут насмехаться? Ну ладно, что я теряю в таком случае? Репутация пострадает, это верно. Но что им с того, если их задача навсегда заткнуть мне рот?

Все же решил, что скандал устраивать не буду. Когда Херди подошел к столу, я порывисто встал навстречу и, качнувшись, будто утратил равновесие, снес со стола только что поставленный на него поднос. При этом аккуратно прихватил в кулак часть макарон с блюда — оно стояли по центру подноса, и яд, если это был именно он, обязательно должен был на него попасть. Тарелки и поднос эпично грохнулись об пол, еда разлетелась во все стороны.

— Вот же какое-то проклятие! Второе столкновение за полминуты! — пожаловался Херди. — Видимо, этой еде не судьба быть съеденной! Садись, сейчас новый поднос принесу!

Я обратил внимание на то, как Рабош кивнул мне, пока Херди переживал, и, когда он развернулся заново идти, сказал:

— Да ты тоже садись, я сбегаю за едой и постараюсь ни с кем не столкнуться!

Херди не стал препираться — отсел подальше, позволив подскочившей обслуге начать собирать разлетевшуюся по полу посуду и еду, и принялся протирать салфеткой намоченный рукав сюртука.

Сжатые в кулаке макароны я аккуратно переложил в салфетку — делая вид, что вытираю ей заляпанные руки. Потом завернул еще в несколько и положил в карман. Есть достаточно простые анализы по выявлению ядов — их можно сделать в лаборатории у Джоан.

Занимаясь этим, я посматривал за Рабошем — тот на пути к нашему столу специально обогнул тот столик, за которым сидела толкнувшая Херди девушка. Да, похоже, что я не ошибся — он все понял про подброшенный яд. На фоне достаточно наивного Херди Рабош смотрелся очень по-взрослому. Кто же все-таки он такой? — этот вопрос по-прежнему меня мучал. Успокаиваться тем, что он вроде как на моей стороне, я не мог. Это сейчас он на моей стороне, но если не знаешь человека хорошо, то все может однажды резко измениться. Если он из семьи высокопоставленного мага, что весьма вероятно, то у того может быть питомец, замаскированный высший демон. И это значит, что однажды я буду вынужден убить его отца. Также вполне возможно, что и у самого Рабоша дома есть такой же питомец, установивший с ним контакт и начавший его порабощать. В этом случае и сам Рабош тоже станет моей мишенью. Как-то так, поэтому я должен знать про него все.

После провалившейся попытки отравления Рабош вызвался проводить меня до комнаты. Херди, так ничего и не понявший, убежал общаться с очередной девушкой из тех, что он пытался охмурить. Пока что у него ничего особо не получалось, но энтузиазма он не терял.

Когда вышли из корпуса, Рабош предложил отойти в сторонку и присесть на травку. Я понял, что он хочет поговорить без лишних ушей.

— Эйсон, ты понимаешь, что может быть только одна причина произошедшего? — спросил он.

— Какая же? — признаваться в чем бы то ни было я не спешил.

— «Могучие» явно уверены, что ты знаешь что-то очень важное про их клан! — сказал Рабош. — Есть догадки, почему они так решили?

Я попытался сделать невинное лицо, но то, что могло сработать с отцом или Эрли, с Рабошем провалилось.

— О боги! — сказал он. — Ты действительно знаешь что-то важное о них!

— Всякое возможно! — пожал плечами я.

— Неужто расколол их секрет по регенерации? — продолжил расспрашивать меня Рабош.

— Да ты что! — сделал удивленное лицо я.

— Ох, адские демоны, похоже, что так и есть! — снова раскусил меня сосед. — И что же делать?

— Не понимаю, о чем ты говоришь! — сказал я.

— Ну, как бы пора понять после сегодняшнего! — покачал головой он. — Напасть на тебя теперь могут в любой момент, хотя бы и ночью.

— Если опасаешься попасть под раздачу, просто попроси коменданта перевести тебя в другую комнату, — предложил я. — Я знаю, что не положено, но если подкинуть ему на стол толстый кошелек… деньги, что нужно положить в него, я тебе могу дать.

— Я не бегу от опасностей, бросая тех, кого считаю своими друзьями, — покачал головой Рабош. — Действуя так, ничего в жизни не добьешься.

— Это правильная позиция, — согласился я, — тоже ее придерживаюсь. Извини, если обидел тебя этим предложением. Я должен был его сделать.

— Нам нужно придумать, как отвести эту угрозу в сторону, — сказал Рабош, небрежно махнув рукой, мол, какие обиды, — и, в принципе, я вижу только один вариант. Нужно разгласить этот секрет, пока тебе не оторвали голову. После этого особого смысла преследовать тебя уже не будет, клан «Могучих» будет занят уже не тобой, а спасением остатков былого могущества. Кто станет рассматривать их всерьез, если они утратят такое важное преимущество, как уникальный секрет взрывной регенерации?

— Это имело бы смысл, если бы они не были людьми, — покачал головой я, — но люди обожают мстить. Сейчас они еще сдерживаются, потому что им есть что терять. И они полностью не уверены, что я знаю их секрет. По крайней мере, должны. Я, кстати, и не говорю, что знаю. А вот если я загоню их в позицию, при которой терять будет нечего…

— То есть подкинуть яд тебе в еду — это сдержанное поведение? — иронично улыбаясь, спросил Рабош.

— Попытка убрать меня тихо — это сдержанное поведение. А вот когда мстят — могут и в людном месте впятером накинуться. Так что нет, я не буду обнародовать никакие секреты, что знаю или могу знать.

— Точно в этом уверен? — Рабош наморщил лоб, видно было, что он напряженно думает. — Ладно, допустим, ты считаешь, что можешь себя защитить. А вот что с Эрли? Не думал о том, что твои враги могут решить, что она тоже знает слишком много?

Вот этот вопрос пробил мою уверенность в том, что я контролирую ситуацию. Эрли явно не была готова ни к чему по-настоящему серьезному. Черт, я слишком привык действовать как одиночка. Надо менять стратегию.

— Спасибо, дружище, ты задаешь правильные вопросы, — поблагодарил я Рабоша, — а теперь извини, мне нужно срочно найти Эрли.

Пошел искать сестру. Как назло, она успела убежать из столовой, так что решил пойти поискать ее у учебного корпуса, благо занятия начинались уже через десять минут. Пока шел, не мог не заметить, что за мной опять следят «Могучие». Это меня начало злить. Но хоть Эрли оказалась там, где ожидал, правда, с подружками.

Подойдя, сделал знак, когда она меня заметила, что нужно поговорить. После длительной совместной охоты, когда часто пользуешься жестами, мы их очень хорошо отработали, так что она меня сразу поняла и тут же подбежала. При этом обе ее подружки с таким интересом посмотрели в мою сторону, что я прямо физически его почувствовал. Это что, Эрли им что-то наговорила про меня?

— Беда, сестренка, — сказал я, — «Могучие» сегодня попытались меня отравить прямо в столовой. А это значит, что и тебя могут попытаться убить. Никаких сомнений больше нет — в их клане решили, что это мы знаем их секрет. И даже неприятно, что вовсе с этим не ошибаются.

Глаза Эрли стали от удивления большими, как блюдца.

— Отравить? Прямо в столовой, в Академии? Они что, совсем страх потеряли?

— Вполне может быть, что у них нет выбора! — пожал плечами я. — Если руководство клана дало им такое поручение, то они должны его выполнять. Может, они даже жребий кинули, кто именно подкинет отраву.

— И что, из-за этого мы будем спускать им подобное с рук? — Эрли не на шутку разозлилась, ее глаза чуть ли молнии не метали. — Кто конкретно пытался тебя отравить? Давай сделаем то же самое с ним!

— Это была девушка! — вздохнул я. — Имя я тебе не назову, а то начнешь еще делать глупости. Значит, так, включаем режим повышенной осторожности. Ходим теперь везде по двое или трое, и сегодня же проведем семейный совет. На нем и решим, что делать с этой угрозой.

Успокоить Эрли удалось не сразу — она все пыталась узнать у меня имя отравительницы. Я говорить не стал — с нее станется пойти и вызвать ее на дуэль. Несомненно, опыта в портальных локациях в сражениях с монстрами сестричка за эти месяцы поднабралась, но дуэль — это совсем другое. Иногда можно проиграть только из-за того, что засомневаешься на долю секунды, прежде чем наносить смертельный удар — все же убивать человека и монстра это совсем разные вещи. И я запретил Эрли пока кому-либо рассказывать о попытке отравления, даже Джоан. Эрли злилась вовсю, но я попросил ее дать мне как следует подумать. Велел идти в людное место, где побоятся ей что-то сделать, и сам обещал находиться в таком же до занятий.

Что делать с пытавшейся отравить меня девушкой, было непонятно. Убить? По идее, я в своем праве это сделать, она пыталась забрать мою жизнь. Не будь я наблюдателен, мог уже и помереть. Но одно дело, сделать это в бою не на жизнь, а на смерть, а другое — так же хладнокровно спланировать ее убийство, как она мое. Тем более что во время учебы в Академии не особенно кого-то можно и убить — разве что на дуэли. Так рисковать, как она, подкидывая у всех на виду яд, я вовсе не готов.

Но вызывать девушку на смертельную дуэль — лучше способа по подрыву своей репутации парню не придумать. Есть, конечно, вариант попытаться избежать насмешек и общего порицания — рассказать всем, что она пыталась меня убить, подбросив отраву. Но он все же сомнителен — доказать я это не смогу. Да и те, кто поверят в попытку отравления, все равно будут испытывать сомнения, в чем причина этой попытки? И думать могут нелестные вещи в отношении меня, вплоть до того, что я пытался изнасиловать эту девицу, вот она и решила так отомстить. Так что вызов на дуэль — очень сомнительное предприятие для моей репутации. Тем более что она и не обязана соглашаться на смертельный вариант дуэли, как вызываемая сторона.

Другое дело — если на дуэль ее вызовут сестра или Джоан. Тут никто их ни в чем обвинять не будет. Но вот этот вариант уже меня категорически не устраивал. А вдруг отравительница одержит победу? Нет уж, рисковать ни сестрой, ни Джоан я абсолютно не готов. Просто здорово, что они не знают, кто именно пытался меня отравить. Надо предупредить Рабоша, чтобы он тоже помалкивал. Хорошо хоть Херди ничего не заметил, а то Эрли из него умеет веревки вить. Ничего утаить он от нее не смог бы.

Но дать какой-то ответ «Могучим» нужно, чтобы они не подумали, что мы не в состоянии себя защитить. Если не в адрес отравительницы, то… Да, есть идея!

Использовал последние минуты перемены, чтобы поймать у соседней аудитории Тивадара. Отвел его в сторону, поделился новостями про попытку отравления и возникшим у меня планом относительно ходивших за мной хвостом студентов из числа «Могучих». Глаза его сверкнули, и он тут же согласился помочь. И сказал, что и с Корнелом сам обо всем договорится.

Когда обе послеобеденные пары закончились, я неспешно побрел в парк. Специально шел очень медленно, чтобы Корнел и Тивадар успели забежать вперед по согласованному нами маршруту. Заметил, что метрах в ста за мной, как обычно в последнее время, бредет один из студентов от клана «Могучих». Ну что же, он сам напросился.

Корнел и Тивадар должны были засесть в засаде в кустах перед входом в корпус, в подвальном этаже которого был расположен морг. Там было не очень много аудиторий, в основном в нем располагались всякие административные службы, работники которых покидали здание обычно часов в пять вечера. Сейчас уже было без пятнадцати шесть, так что у нас был шанс, что там окажется безлюдно.

Но все же в первый раз не повезло. Когда я прошел мимо корпуса, никого там не было, но когда затем по тому же маршруту лениво потянулся и мой «хвост», внезапно из морга вышли санитары. Почему-то они сегодня задержались, не повезло. Пришлось мне сделать еще один круг вокруг здания, чтобы снова вернуться к нему, в надежде, что в этот раз никто нам не помешает.

Со второго раза получилось — никого рядом не оказалось, и Корнел с Тивадаром сделали свой ход. Выждав, когда мой преследователь пройдет мимо кустов, они выскочили из них, подкрались к нему сзади и оглушили ударом носка, в который завязали уложенные столбиком золотые монеты. Одно из лучших средств, чтобы оглушить, но не убить, если бить умеючи. Как это делать, я однажды им показал, и науку они, как оказалось, не забыли.

Оглушенного пленника они тут же потащили вниз, в морг. Я поспешил к зданию, а потом спустился по лестнице за ними при помощи эспандера. Несмотря на крутизну лестницы, Корнел и Тивадар успели спустить пленника вниз до того, как я подоспел, и даже подтащили его к дверям морга. Дальше дело было за мной — пользоваться отмычкой они, в отличие от меня, не умели.

Замок был очень простой — дверь я отворил секунд за пятнадцать. Ну да — к чему нужен дорогой замок на двери морга, постояльцы-то не разбегутся! А взламывать снаружи… Всех, кто интересовался некромантией, так усиленно преследовали, что поднять призрака или зомби в Академии было до моего появления практически некому.

Захваченного парня втащили внутрь, раздели догола, оставив только кошелек и амулеты на шее, и положили на огромный металлический стол, на котором обычно лежали тела умерших. Взяв в столе рядом лист бумаги и чернила, я написал квадратными буквами, стараясь исказить свой почерк:

— В этот раз ты очнулся.

И скомкав, всунул этот лист в руку лежащего без сознания студента. Я его узнал без проблем — все время отирался около Арлайна и бегал по его поручениям.

Сразу после этого мы покинули морг, не став запирать дверь. Все вещи пленника прихватили с собой, а также забрали и два халата, которые висели в шкафу — видимо, сменка санитаров. Пусть, когда очнется, побегает голым по Академии — может, лучше дойдет смысл моего послания.

Сразу после этого мы отправились в башню к Джоан — я сказал ей еще на парах, чтобы она нас там подождала. Я хромал впереди, Корнел и Тивадар шли в полусотне метров за мной, следя, чтобы не появился новый хвост.

Убедившись, что теперь за мной никто не следит, пробрались под виноградные лозы и зашли в башню. Кроме Джоан тут уже была и Эрли, а кормилицу молодая графиня, как обычно, когда мы собирались, отправила погулять.

Корнел, давясь от смеха, начал рассказывать, как они подшутили над моим преследователем. Девушки слушали с интересом — в эти планы я их не посвящал. Я же спустился в лабораторию. Достал салфетку с макаронами из столовой, выложил их на небольшую тарелку из фаянса. Быстро нашел в богатых запасах Джоан нужные порошки, смешал их в необходимой пропорции. Как раз в этот момент все спустились ко мне.

— Что ты делаешь? — с искренним любопытством спросила Джоан. Так было каждый раз — стоило мне только потянуться к ретортам и колбам в лаборатории, она тут же воображала, что сейчас сможет узнать от меня какой-то новый, никому не известный эликсир.

— Пытаюсь понять, что за порошок сегодня одна из девушек клана «Могучих» посыпала на мою еду, — объяснил я.

Получившуюся сухую смесь залил теплой водой, взболтал, затем принялся поливать макароны получившейся жидкостью голубого цвета. Секунд через пятнадцать три из пяти макаронин окрасились в розовый цвет.

— Да уж, за меня взялись по-настоящему! — вздохнул я. — Это мощный нейротоксин. Розовый цвет — это серьезно! Сожри я эти макароны, достаточно скоро я бы упал замертво, не в силах вдохнуть воздух. И если бы рядом в течение пары минут не оказалось архимага-лекаря, то уже и шанса выжить не имел бы.

— Мы не можем этого так оставить! — сказала разъяренная Джоан, глаза ее горели яростью, а голос опасно вибрировал, словно она едва сдерживала себя, чтобы не сорваться на крик. — Кто была эта стерва, что подбросила тебе отраву?

— Давайте не будем принимать поспешных решений! — сказал я. — Сейчас мы поднимемся наверх, успокоимся и будем ужинать и обсуждать ситуацию. Ты права, оставлять это так мы не можем, плохо закончится. Но первый ответный шаг мы только что сделали. Надо хорошенько подумать над тем, что будем делать дальше.

Конечно же, обсуждение продолжилось и за ужином.

— Травить в ответ ядом опасно, — сразу сказал я, когда Джоан предложила нанести такой же удар по нашим противникам. — Та девушка в столовой, что это сделала, возможно, готова стать смертницей и отправиться в подвалы Королевского корпуса стражей ради своего клана, но мы-то еще хотим пожить долго и счастливо! Я ее заметил, Рабош ее заметил — это самоубийственная атака.

Принялись решать, не стоит ли пока перестать питаться в столовой — вообще. Мы вполне можем есть только то, что готовят для Джоан. Для нее все равно каждый день доставляют столько блюд, что на нас всех вполне хватит. Погода, конечно, портилась, в парке не всегда уже поешь, но девушка сказала, что это не проблема, — можно просто договорится с кормилицей, чтобы она нашла для нас свободную аудиторию в одном из корпусов и доставляла еду туда. Таких было полно, они никогда не использовались — занятия как привыкли из года в год ставить в определенных аудиториях, так и ставили по инерции, а остальные аудитории пустовали и покрывались многолетней пылью. А я уж возьму на себя защиту этой аудитории в те моменты, когда нас там не будет — навешу пару серьезных замков, пристрою в укромных местах следящие артефакты, чтобы знать, если кто-то все-таки влез и устроил засаду в ожидании нашего прихода.

— Я тут подумал, что, может, нам стоит приобрести специальные артефактные перстни, которые позволяют обнаружить яд в еде? — спросил Корнел. — У нас уже был такой однажды в добыче, но мы его продали. Возможно, зря. С таким перстнем не придется избегать посещения столовой.

— Продали мы его за две тысячи, а покупать уже выйдет дороже, минимум пять сотен накинут, — стал размышлять я вслух. — С другой стороны, если брать оптом на всех, то пару сотен за каждый скинут.

— Но это все равно не позволит нам отказаться от идеи отдельной комнаты, где мы можем совещаться, — возразила Джоан, — нам очень многое нужно обсуждать, иногда и в течение дня, и все это вопросы, которые чужим слышать ни к чему. Каждый раз бегать ко мне в башню опасно, обязательно однажды выследят.

Глава 6

— Согласен и с этим, — кивнул я, — в принципе, чем больше мест, где мы можем собираться, тем лучше. Сложнее будет против нас что-то замышлять. То мы приходим в столовую, то нет, это будет сбивать с толку. Одна беда, что занятия пропускать нельзя — это гарантированное место, где нас можно всегда найти. С другой стороны, там сложнее устроить нам проблемы в присутствии других студентов, и уж точно никто не рискнет что-то сделать, когда внутри есть профессор. Постараемся приходить на занятия вплотную к приходу профессора в таком случае.

Решили также, что не будем передвигаться поодиночке вне учебных корпусов. Джоан использует свое влияние, чтобы Эрли перевели в отдельную комнату, но на самом деле там она жить не будет — переберется в башню к Джоан. Корнел и Тивадар и так постоянно везде ходили вместе — учеба в Академии только сблизила их, сделав братские отношения еще более крепкими. И друзья у них подобрались нормальные, общие, из таких же парней из провинции, у которых не было ни родовитости, ни денег. Я уже присматривался к ним, планируя скоро начать предлагать им вступить в наш клан.

Я же пообещал везде передвигаться либо дожидаясь Корнела и Тивадара, либо в компании Рабоша и Херди.

— А что делать, если продолжится слежка со стороны «Могучих»? Что делать, если они начнут следить за всеми, а не только за Эйсоном? А что, если просто станут нападать на нас в укромных местах — не важно, по одному мы или по двое ходим? Убить можно не только при помощи отравленной пищи! — заметила Эрли.

— Молодец, правильно мыслишь! — одобрительно кивнул я. — Что касается слежки — по одному они после нашей проделки с моргом вряд ли осмелятся следить. А может, и вообще откажутся от этой идеи. А вот что касается прямого нападения, то ты права — такую возможность нужно рассматривать. Надо что-то придумать, чтобы сразу отпугнуть в случае такого нападения, чтобы побоялись идти до конца.

— Может, стоит таскать при себе много взрывчатки и угрожать взорвать их вместе с собой? — спросила Эрли.

— Это не самый лучший расклад, — покачал головой я, — взрывчатка опасна. Стоит кому-то заметить, что она при тебе на занятиях, и пожаловаться в ректорат — тут же отчислят, решат, что задумала что-то плохое против Академии!

— А как же Джоан? Она же сможет объяснить в ректорате, что ничего плохого мы не задумали! — резонно возразила сестра.

— Это да, по идее, смогу, — кивнула она, — но скандал все равно будет знатный. Если посмотреть с точки зрения администрации, то они даже могут сочувствовать студенту, что боится нападения, но никак не смогут одобрить то, что в случае нападения он разнесет половину Академии взрывом.

— Скандал нам ни к чему, — покачал головой я, — но, кажется, я придумал, как нам обойтись безо всякой взрывчатки. Есть такая интересная штука, как ревун. Ее используют в некоторых порталах элитные отряды кланов для привлечения внимания самых опасных монстров. Зачем часами бегать и искать, если при помощи ревуна можно быстро приманить к отряду монстра даже с очень далекого расстояния?

— Никогда не слышал о таком! — удивленно покачал головой Корнел.

— Неудивительно, обычных студентов в Академии не обучают тактике охоты на особо опасных монстров, боятся, что кто-то сдуру рванет опробовать ее, не имея ни малейшего шанса выжить, — кивнул я. — Но в продаже ревуны есть, если поспрашивать, то в серьезной лавке артефактора найти можно. Пару раз точно видел в столице. Штука небольшая, но шумит при активации так, что находиться возле нее решительно невозможно! И если ее активировать в любой точке Академии, гарантированно привлечет всеобщее внимание к тому месту, откуда будет раздаваться этот ужасающий шум.

— Подвох какой-то тоже есть? — спросил Корнел.

— Дорогие они, заразы, и одноразовые, — вздохнул я, — одна обойдется в пять сотен золотых. Сами понимаете, какой-нибудь грандмаг, когда охотится, вполне может себе позволить такие расходы, зная, что сэкономит время — оно у мага такого разряда стоит дороже! С другой стороны, при покупке оптом, если хапнем сразу пять штук, могут хорошо скинуть. Да, надо брать! Неподготовленным к такому сюрпризу нападающим, если они ее внезапно услышат, станет точно не до глупостей — они решат, что все демоны ада напали на Академию, и надо делать ноги.

Решили в итоге, что сегодня же вечером во время очередной вылазки в город Джоан с Корнелом приобретут всем и перстни, определяющие яд в еде, и ревуны.

Рабош, Академия

Рабош был в смятении. Только что он узнал совершенно сногсшибательную вещь — Эйсон знает одну из самых интересующих всех тайн, секрет регенерации «Могучих». Парень, конечно, ни в чем не признался, но они уже слишком много общались, чтобы Эйсон смог обмануть его, учитывая, каких прекрасных специалистов нанимал Рабошу отец, чтобы обучить его понимать язык жестов. Эйсон на словах все отрицал, но мимика его лица и движения его рук говорили о другом.

Вот и что делать? Отец велел, если он узнает что-то интересное, тут же ему сообщать, чтобы он мог это использовать. Но как же дружба? Эйсон, конечно, вел себя достаточно сдержанно в его отношении, но Рабош понимал причину. Этот парень слишком умный, чтобы не догадаться, что Рабош слишком хорошо подготовлен для провинциала. Сложилась парадоксальная ситуация — то же самое Рабош мог уверенно сказать об Эйсоне. Обижаться за определенное недоверие в свой адрес в такой ситуации глупо. И тем не менее Эйсона Рабош хотел считать своим другом. Он уже многому от него научился, и рассчитывал на большее в будущем.

Нет, он не выдаст тайну друга отцу. Для его семьи будет выгоднее, если он укрепит отношения с Эйсоном, чтобы подняться вместе с ним высоко в будущем. В конце концов, отец это тоже велел Рабошу — искать тех, кто может высоко подняться, и стараться с ними подружиться.

Эйсон, Академия

Тем временем, несмотря на то что ситуация была откровенно непростой, пришло время делать операцию на моей ноге. С профессором Делертеном уже связались из ректората, так что он ждал меня. Пришел к нему вечером после последней пары — операция, как договорились, не должна негативно повлиять на учебу. Оплатили мы операцию заранее, так что после краткого обследования профессор велел залезть и лечь на стол.

Дальше началась долгая кропотливая работа. Обезболивание было полным, поэтому смотреть мне не мешали, разрешив полулежать на двух толстых подушках. Зрелище было впечатляющим — часть костной массы в колене профессор удалил, затем начал ломать кости и правильно их складывать. Крови было немного, основные артерии профессор аккуратно обходил. Где-то через полчаса Делертен меня похвалил:

— Молодец, спокойно все воспринимаешь! А то у нас сейчас учится полно молодежи, что, увидев такое, просто хлопнется в обморок. И представь, некоторые из них пытаются идти по нашей специализации, на лекарское дело! Вот где здравый смысл у людей? Кстати, у тебя очень крепкие кости — за тебя я рад, это очень хорошо, но операция из-за этого затянется.

Ну да, было бы странно, если бы я распереживался из-за представшей перед глазами картины после всего, через что прошел. Профессионализму профессора я доверял, так что оснований для волнений не видел. У меня был больше профессиональный интерес — лечить, хоть немножко, нужно и самому уметь. Мало ли что удастся тут подсмотреть — не каждый день тебе делают операцию за пять тысяч золотых монет! Сейчас, конечно, с небольшим источником я ни на что не гожусь, но по мере его роста уже смогу использовать более серьезные лечебные заклинания. И многие из них мне знакомы, ими просто нужно будет научиться пользоваться.

Через два часа операция была закончена. Мою ногу накрепко заковали в футляр из специального состава, добываемого из портальных монстров, намного лучше традиционного гипса. Достаточно дорогая штука, только сам материал стоит не менее двух сотен золотых монет. Зато он спокойно реагировал на воду, хоть под проливным дождем в нем гуляй, и прекрасно пропускал воздух. К тому же способствовал и заживлению. Одна беда — чтобы все зажило как можно лучше, ногу заковали в него от щиколотки до самого бедра, и она абсолютно утратила подвижность. До операции я сильно хромал, а как теперь буду перемещаться, вообще непонятно.

— Ну вот, — сказал профессор, любуясь результатом, — если повезет, через три недели можно будет уже и снять! Но у тебя феноменальная крепость костей, впервые такое встречаю в моей практике! Видимо, ты в своей провинции очень правильное молоко пил, полезное!

От всей души поблагодарил профессора, слез со стола и попробовал идти. Да уж — при всей дороговизне этого футляра блокировал он движения капитально, моей прежней хромоте такое и не снилось! Прямо-таки уже не шел, а медленно ковылял. К прежней хромоте, когда нога срослась под углом, я привыкал неделями, прежде чем начал хоть как-то более-менее нормально передвигаться. Теперь задача будет еще сложней, учитывая, насколько все мышцы, от бедра до щиколотки, были жестко зажаты. Да уж, пока ее с меня не снимут, можно забыть о портальной охоте. Пока что нужно просто заново учиться ходить…

Вышел наружу из медицинского кабинета, а там меня уже ждали Эрли, Джоан, Корнел, Тивадар, Рабош и Херди. Как же здорово, когда у тебя есть любящие родственники и настоящие друзья!

— Помощь нужна? — спросил Корнел.

— Нет, надо самому привыкать с этим двигаться! — ответил я. — Одно хорошо — три недели только помучаться, а там…

— Три недели пролетят быстро! — хлопнул меня рукой по плечу Корнел.

Мы мирно вышли на улицу. А дальше понеслось. Увидел, что к нам мчится Рея, причем запыхавшаяся, что для нее было нехарактерно. Став старостой, девушка старательно принялась вырабатывать в себе важность. Смотрелось это так комично, что никто ей об этом не говорил — все просто ржали втихую. Остановившись рядом, она крикнула, и мое хорошее настроение тут же улетучилось:

— Схама убили! На дуэли!

— На какой дуэли? — удивился я. — Два часа назад он же тихо и мирно сидел на паре!

Что выяснилось сразу — какой-то старшекурсник по имени Барка прицепился к Схаму на улице, когда он гулял с той самой девушкой, которую подослал к нему Даркон. А дальше начались сплошные непонятки — наш ботаник-сосед почему-то вызвал этого Барку на дуэль максимального уровня, да еще и этим же вечером, и уже через час на ней и был убит. Быстро и эффективно, воздушной линзой, пробившей выставленный им воздушный щит как бумагу. Конечно, против такого мощного заклинания, как воздушная линза, более слабый маг должен использовать только каменный щит, а Схам, не имея нужного опыта, не угадал.

Сели прямо в парке думать, что же такое произошло. Очень странно все это было!

— Знаете, у меня появилась версия, — сказал Рабош, — думаю, эта девка, что ходила со Схамом, его под монастырь подвела. Что-то такое сказала ему, может, соврала, что он великий боец, а тот, кто его вызвал, ничего не умеет. Может, даже пообещала его в постель к себе пустить, когда он победоносно выиграет эту дуэль. И наш ботаник расправил плечи и пошел на смерть, не понимая, что его ведут как бычка на убой.

Выслушав Рабоша, мы долго молчали. Характер Схама мы хорошо знали — взбрыкнуть он мог, но сам выбрать дуэль максимального уровня точно бы не рискнул. Никаких других версий, кроме той, что предложил Рабош, и не возникло.

— Похоже, что ты прав, — согласился я, — но тогда это совсем паршиво. Раз эту девку подослал Даркон, значит, ему зачем-то все это было нужно. Вряд ли Схам ему мог дорогу перейти. Значит…

— Значит, это против тебя задумано, — сказал Рабош, — ты еще посмотри, как время грамотно выбрано — когда ты на операции был и никак не мог вмешаться и вразумить Схама. А мы в приемной сидели и тоже не могли вмешаться.

— Тогда точно против меня, — сказал я. — Даркон что, вообразил, что Схам мой друг?

— Ему достаточно того, что он твой сосед, он его убил, а ты не смог это предотвратить, — сказал Рабош. — Это, видимо, такая изощренная месть, издалека. Мол, потом и до тебя доберется. И убийством Схама на это намекает. Чтобы ты волновался и нервничал.

— Плохо меня знает этот придурок, чтобы заставить меня нервничать, такие тупые схемы не сработают, — покачал головой я. — Так, друзья, давайте теперь будьте настороже. Если Рабош прав, то вы все в опасности. Меня из-за ноги на дуэль никто вызвать не сможет, Устав такие вещи запрещает. А вот вас могут попытаться спровоцировать. Так, и что кто знает об этом убийце, Барке?

— Это мой однокурсник, — сказал Тивадар, — серьезный противник, заядлый дуэлянт, зеленый резерв. Хорошо владеет боевой магией и стратегией сражений, разбивал на дуэлях противников и с красным резервом. Я бы сказал, один из десяти самых опасных дуэлянтов в Академии.

— Точно входит в десятку, если не в пятерку, — кивнул Корнел. — Убийство Схама не в счет, но два последних его поединка с достойными соперниками в прошлом учебном году были образцовыми.

— Постарайтесь по одному не ходить, на провокации не поддаваться, дуэли смертельного уровня не назначать, — попросил я, — я выздоровею, разберусь с этим Баркой. Для меня это хороший противник, мне будет интересно.

— Не слишком себя переоцениваешь? — спросил Рабош. — Нет слов, Даркона ты легко и красиво в грязь втоптал. Но этот третьекурсник реально опасен, это не амбициозный неопытный первокурсник. У него вполне может быть уже девятый разряд, а у тебя же вроде седьмой?

— Поверьте, у меня найдется, чем удивить этого Барку, — пообещал я, — дело тут не в разрядах, а в умениях. Это не хвастовство с моей стороны.

Ну что же, я как раз недавно почувствовал, что близок к переходу на восьмой разряд. В это время этот переход еще никто не умел задерживать — он происходил спонтанно, тогда, когда приходило время. А удобным оно было для мага или нет…

Но в будущем мы научились задерживать переход при необходимости. Польза в этом была несомненная — в момент перехода источник был нестабилен в течение нескольких минут, расширяясь до двух и более раз от привычного размера. Плющило не только источник, но и ману, причем в буквальном смысле — ее количество и качество резко возрастало. Это означало, что в этот момент маг мог использовать намного более серьезные по объему и уровню заклинания, чем раньше, и даже обычные заклинания наносили больший ущерб.

Была от задержки перехода и дополнительная польза — дальнейший прогресс мага вовсе не деградировал из-за того, что он сдерживал переход. Напротив, это было полезно для него. Чем больше будешь сдерживать переход к восьмому разряду, тем быстрее потом перейдешь с восьмого на девятый. И качество маны тоже будет лучше, чем если поспешно перескочить с одного разряда на другой, как только появилась такая возможность. Подумал сразу и о том, что этому искусству нужно будет научить и членов моего клана. Вот только времени на это угробить придется очень много — это будет непросто!

Так что я мог использовать переход с седьмого на восьмой разряд с прицелом использовать резко возросший потенциал во время дуэли с убийцей Схама. Нечестно? Убийство идиота ботаника, чтобы досадить мне, тоже как-то сложно назвать честным или разумным. Я бы гораздо больше расстроился убийству Рабоша или Херди, но те были достаточно умны, чтобы не подписываться на смертельную дуэль с неизвестным для них старшекурсником. А вот Схам! Он показался мне вначале таким умным, но, как оказалось, много прочитанных книг не всем приносят умение разбираться в жизни и конкретную пользу. Эх, бедолага! Ведь знал же, что Даркон мой смертельный враг, но так и не понял, что в такой ситуации совершенно неразумно слепо доверять девушке из его клана.

— Нам надо собрать побольше информации и о Дарконе, и об этом Барке, в том числе и выяснить, что их связывает, — сказал я. — Корнел, та секретарь проректора все еще смотрит на тебя так, словно ты призовой жеребец?

И, о чудо, мой брат после этого слегка покраснел!

— Ну да, отношения у нас с ней прекрасные! — все же подтвердил он.

— Пообщайся с ней, когда никого рядом не будет, постарайся узнать, что общего у Даркона и Барки, она наверняка знает очень много всего. Поулыбайся побольше, скажи пару комплиментов, впрочем, чего мне тебя учить, ты мне сам можешь лекции читать о том, как все это правильно делать.

— Лучше скажи ей, что возможна дуэль между тобой и одним из них, она тогда горы свернет, но что-то да разузнает, — посоветовал Рабош.

Жизнь Академии между тем продолжалась, как ни в чем не бывало. Смерть одного из студентов на дуэли никак не могла на нее повлиять. Когда мы пришли в нашу комнату, все вещи нашего соседа уже исчезли, словно он никогда тут и не жил. Я знал из рассказов выпускников, что тело мумифицируют и вместе с вещами отправят порталом в его родной город с сопровождающим, который проследит, чтобы Схам попал в руки родственников, и выскажет официальные соболезнования от лица Академии. А через пару часов для него из Академии откроют портал, чтобы он мог вернуться.

Тем же вечером мы выпили за упокой нашего соседа, сказав несколько хороших слов про него. Уж сколько нашли. Потому что все мы прекрасно понимали, что если бы он не пытался отгораживаться от нас все эти месяцы своими книгами и предрассудками, то и сейчас был бы жив. Мы бы с удовольствием давали ему толковые советы. Но Схама сгубило его самомнение, заставившее его слепо доверять врагу. Только потому, что это была девушка, сумевшая подобрать к нему ключик.

Глава 7

Следующим вечером после занятий и ужина мы устроили совещание. Собрались все, но комната была достаточно просторной, чтобы и одиннадцать человек в ней с комфортом поместились.

— Корнел, что удалось разузнать? — спросил я брата.

— Сделал все, как посоветовал Тивадар, секретарша действительно близко к сердцу восприняла мои слова. И нашла кое-что. За день до начала практики Даркон и Барка вместе воспользовались коммуникационным порталом. Она даже смогла заглянуть в журнал регистрации заказов на него — они общались одну минуту с распорядителем конюшни клана Даркона.

— И зачем им это понадобилось? — недоуменно спросил Херди. — Заказывали совместную прогулку на лошадях на каникулах?

Никто не выдвинул никаких других гипотез. Даже Рабошу ничего в голову не пришло.

Будь нога в относительном порядке, да даже просто хромай я, как раньше, я бы сам сегодня же ночью наведался в эту конюшню да глянул там все бумаги. Но с таким сооружением на ноге я к тайным операциям не готов. Да я даже не факт, что на коня смогу влезть, чтобы добраться до этой конюшни — и этому тоже надо заново теперь учиться.

Дать мой эспандер и артефакты для преодоления магического барьера Корнелу или Тивадару, чтобы один из них наведался туда? Подумав, решил, что это плохая идея, — они никогда не занимались тайным проникновением на хорошо охраняемые объекты. А любой объект, принадлежащий входящему в десятку клану, даже конюшня, обязательно будет хорошо охраняться. Хотя я неправильно мыслю — что значит «даже конюшня»? Именно конюшня будет очень хорошо охраняться, потому что в ней полно очень ценных лошадей, которых используют не только для портальной охоты или военных действий, но и выставляют на бега — ипподромы сейчас очень популярны. И там такие призы разыгрываются, что конкуренты вполне могут подослать кого-то, чтобы навредить лошадям своих противников. А то и подкинуть что-нибудь в еду, чтобы лошади даже если и не сдохли, то заболели.

Так что нет, так рисковать никем из братьев я не был готов.

Начал пока что заново учиться ходить. Казалось бы, зачем тратить много времени, чтобы научиться ходить с футляром на ноге, если через три недели ногу освободят и она уже будет в нормальном состоянии? Ходи на занятия потихоньку, валяйся себе в постели в остальное время и терпеливо жди. Но это неправильная модель рассуждения. Кто его знает, что случится через несколько часов или дней? А вдруг откроется случайный портал под окнами моей спальни, и оттуда полезут монстры? Или клан «Могучих» решит не доверять дело моего убийства обычным студентам и пришлет опытных наемных убийц, чтобы тайна взрывной регенерации умерла вместе со мной? Конечно, и то, и другое сложно представить, но мало ли. Разумно всегда быть готовым к любым неприятностям!

Так что теперь каждый день я по полтора часа ковылял по парку, тренируясь развивать хоть какую-то скорость больше той, что может продемонстрировать испуганная черепаха. А также держать устойчивость.

Но все же к моменту, когда снова начались проблемы, я еще не мог двигаться хоть сколько-нибудь нормально. Не через три дня же после операции!

На ужин мы шли с Рабошем — задержались немного в библиотеке. Я решил набрать побольше книг по предметам со старших курсов, чтобы не терять даром время, которое не могу тратить на вылазки. Выучу побольше всего сейчас, а когда придет время сдавать экзамены, подновлю знания через транс, значит, на старших курсах будет побольше времени на другие, более серьезные дела, чем учеба в Академии. Так что вначале Рабош помог мне дотащить тяжеленные фолианты до нашей комнаты, хоть и кряхтя, но смотря на меня с уважением, а потом мы с той же неспешной скоростью отправились в столовую. А там уже был шум и гам, который мне сразу от входа не понравился. Тем более что шел он от столов, за которыми мы обычно сидели, а сейчас там толпилось полно народу.

Еле продрались сквозь ряды взбудораженных студентов и начали разбираться.

Что оказалось — убийца Схама снова сделал свой ход. А Джоан возьми и пойди у него на поводу!

Пятью минутами ранее

Джоан, набрав полный поднос еды, уже почти дошла до своего стола, когда кто-то грубо ее толкнул, да так сильно, что она уронила собственный поднос с едой на пол, да еще и села прямо на него!

— Разуй глаза, корова! — услышала она чей-то голос над головой. — Хотя, теперь твоя перепачканная задница больше соответствует ее уродливой форме!

Стремительно подскочив, она оказалась лицом к лицу с типом, которого знала как Барку, убийцу Схама. Эйсон велел каждому рассмотреть его получше во время трапез в столовой, чтобы можно было легко узнать хоть на свету, хоть в темноте, мало ли что он плохого в их адрес задумает. Никто никогда не смел обращаться с ней так, и она пришла в настоящую ярость:

— Да ты подлец! Как ты смеешь так себя вести с девушкой! Я тебя убью! Дуэль!

— О-па, вызов на дуэль максимального уровня! Отлично, я могу завтра, после занятий! Пришли секунданта для уточнения деталей! — сказал тот и развернулся, чтобы уйти.

Но на него в этот момент налетел Корнел, который немного запоздал, но успел увидеть, что происходит, от входа в столовую. Остановить вошедшую в раж Джоан он не успел, но и сам взбесился.

— Ну ты и подонок! — сказал он, толкнув Барку так, что тот налетел на стол и сел на чужую посуду. — Сраный наемник! Убил первокурсника ботаника, теперь на девушку неопытную набросился! Совсем денег не хватает на шлюх, тварь, что детей начал убивать!

Барка подскочил со стола, как на пружине, и бросился на Корнела, но тут подоспел Тивадар, и убийца снова отправился в полет. Но, поскольку Тивадар был намного сильнее, в этот раз он перелетел через другой стол, сшибая с него посуду, и упал на пол. Правда, поднявшись, он пришел в себя и тут же успокоился. По крайней мере, снова кидаться ни на кого не стал, вместо этого сказал:

— Отлично, у меня будет еще две дуэли, я так понимаю?

— Да хоть прямо сейчас! — крикнул в бешенстве Корнел, которого теперь сдерживал Тивадар, сохранивший свое обычное хладнокровие.

— Насмерть? — спросил радостно Барка.

Огромная лапа Тивадара легла на рот Корнела. Он-то помнил указание Эйсона ни в коем случае не поддаваться на провокации, поэтому сказал:

— Об этом поговорят наши секунданты!

— Но любая из этих дуэлей состоится только после уже назначенной на завтра дуэли с этой вот грязнулей, — сказал Барка, указывая брезгливо на Джоан.

Студенты вокруг зашумели. То, как повел себя Барка, не понравилось даже его однокурсникам — вести себя так по-хамски по отношению к девушке, пусть и некрасивой провинциалке, — не то, чем можно завоевать уважение в студенческой среде. Но ему было абсолютно плевать.

Эйсон, Академия

Когда я появился, Барка уже ушел. Судя по тому, как были настроены студенты, которых возмутило его поведение, уйти с его стороны было разумным шагом, а то могли и побить. Мне всё быстро объяснили и рассказали.

— Ну и зачем ты так? — спросил я Джоан укоризненно. — И что же нам теперь делать?

Лицо Джоан вспыхнуло — немножко успокоившись, она сама поняла, что сделала глупость. Скрестила руки на груди в защитном жесте и упрямо задрала носик.

— Ну что же, буду сражаться, как умею! — гордо сказала она, демонстрируя характер.

— А как же твой артефакт по изменению внешности? — спросила Эрли. — Артефакты же нельзя проносить на арену, его обнаружат и заставят снять. И сразу увидят, что ты не Джоан. Может, тогда дуэль отложат, пока будут разбираться, или вовсе отменят?

— Мастер, что его изготовил, был так велик, что этот артефакт невозможно обнаружить обычными способами, просто прикрою его легким шарфом, — ответила графиня.

Я лихорадочно принялся соображать, что можно сделать. По-хорошему сделать бы что-то плохое с этим Баркой — эта скотина не заслуживает честной дуэли, таких бешеных собак, позволяющих себя натравливать на заведомо слабых противников, надо, по-хорошему, отстреливать. Ну или как-то ослабить до уровня тех, кого он вызывает на дуэль. Но все это свалилось так неожиданно — и я еще абсолютно не готов. Ни неизвестных для лекарей этого времени ядов нет под рукой, ни артефактов, позволяющих его ослабить, ни-че-го! Чтобы разжиться хоть чем-то из этого списка, нужно охотиться в очень серьезных портальных локациях, к которым мы еще не готовы как команда. А без меня все остальные и подавно.

Да, ловко Даркон выбрал время для нападения на нас! Долго ждал, надо признать, но развязал необъявленную войну в самый неудобный момент. А я не могу терять ни Джоан, ни Тивадара, ни Корнела. Такого я себе не прощу, несмотря на нынешнюю слабость.

— Идем к тебе в башню, будем просчитывать варианты, — сказал я девушке, — все со мной.

— А секундантов если Барка пришлет? — спросил Корнел. — Кто с ними договариваться будет?

— Подождут до завтра, ничего страшного, — сказал я.

В этот раз никто за нами не следил. Похоже, «Могучие» либо смутились от предпринятой нами акции с моргом, либо отвлеклись на то, чтобы понять, что происходит между Баркой и мной.

Пока ковылял до жилища Джоан, перебирал в голове варианты. Едва вошли внутрь, сразу завел речь о самом очевидном:

— Слушай, Джоан, как тебе такой вариант. Ты просто отчисляешься сейчас и исчезаешь. А в следующем году идешь учиться на первый курс в своем настоящем обличье — без всякой маскировки при помощи артефакта. Никакого ущерба репутации не будет — никто же не знает, что Джоан — это дочь ректора.

— Ни в коем разе! — решительно отвергла вполне, на мой взгляд, разумный вариант девушка. — Я не буду терять год из-за хама!

— Хама, который легко может тебя сейчас убить, — возразил я, — опыт дуэлей очень важен, а у тебя ничего такого и нет.

— Давай прямо сейчас устроим учебную дуэль! — задорно сказала Джоан.

— Учебная от настоящей очень сильно отличается, — вздохнул я. — Ладно, а такой вариант — что, если обратиться к твоему отцу? Уверен, что ректор может что-то придумать, чтобы этой дуэли не было.

— И сразу же станет понятно, что я с ним связана, а все и так постоянно шушукаются, пытаясь понять, кто же на курсе является дочерью ректора! — возмущенно сказала Джоан. — Нет, ни за что!

Я кивнул ей, а сам подумал, что этот сценарий можно реализовать и без ее ведома. Если ректора и так не проинформируют. Должен же кто-то за ней присматривать негласно — вот ни за что не поверю, что ректор решил пустить этот вопрос на самотек! Но завтра стоит с утра сходить на всякий случай к секретарю ректора — мы как бы уже и знакомы, что тут стесняться!

Но это не означало, что этот план сработает, — точно сработать мог только самый первый план, с отчислением Джоан, уже девушкой отвергнутый. Значит, надо деятельно готовиться к дуэли, начиная прямо сейчас.

Лично я видел только одну возможность выиграть эту дуэль неопытному новичку у опытного дуэлянта — использовать заклинание или стратегию, которых никто не будет ждать. Оба варианта был непросты — заклинания, неизвестные сейчас, у меня, конечно, есть. Но их надо выучить! И чем более эффективно заклинание, тем сложнее это будет сделать. А когда у тебя всего одна ночь… Правда, еще можно попытаться прогулять занятия, чтобы было побольше времени, — ну и пусть потом Джоан пометет метлой парк несколько дней, важнее повысить шансы выжить на дуэли. Да, так и надо сделать, если идти этим путем.

Что касается новой стратегии, то это еще хуже. Чтобы хорошо выучить новую стратегию дуэли, надо иметь опыт в дуэлях и хотя бы представлять себе, что это такое. Лично я в классических дуэлях до Академии не участвовал — в армии они были категорически запрещены, мы не были готовы терять солдат и офицеров, которых и так критически не хватало. Но аналогов дуэлей я прошел сотни — на полях сражений с солдатами демонической армии. Поэтому дуэль с Дарконом и была для меня такой простой.

Ладно, решено — буду обучать Джоан новому заклинанию, а не стратегии: и на то, и на другое времени не хватит. По стратегии дам только азы, нужные для использования нового заклинания, и буду надеяться, что она их не забудет, когда станет лицом к лицу с Баркой. Только и остается, что надеяться.

Нужно было выбрать подходящее заклинание. Эффективное на дуэли и такое, что вообще возможно изучить за оставшиеся до схватки крохи времени. Оно не должно быть известно никому из кланов, чтобы не создать себе кучу проблем, и его не должны использовать высшие демоны — что может создать проблемы уже с ними. Так светиться перед ними, используя неизвестные сейчас людям их заклинания, было бы очень неразумно. Перебирая одно за другим, нашел то, что требовалось.

Подняв голову, обнаружил, что все молча смотрят на меня — понимают, что я ищу выход, и не мешают. Молодцы! Скомандовал:

— Так, спускаемся в лабораторию! Будем изучать новое заклинание!

Проковылял вниз по лестнице, уселся поудобней, взял лист бумаги. Да с этой штуковиной на ноге и сесть нормально проблема, а сидеть, когда отображаешь заклинание, нужно удобно, чтобы рука не дрожала. А то, как шутят маги, вместо заклинания для поливки цветов по твоей заготовке вызовут демона!

Закончив, подозвал Джоан, Корнела и Тивадара:

— Теперь учим, максимально старательно! Вы тут у нас все трое потенциальные дуэлянты, так что отлынивать не в ваших интересах.

— А что делает это заклинание? — тут же с огромным интересом спросила Джоан.

Объяснил, что это за заклинание, и тут же принялся раздавать дополнительные указания:

— Джоан, поскольку ее дуэль уже завтра, получит еще и мой амулет из ледяного портала — выспаться ей тоже перед дуэлью нужно будет обязательно! Если не справитесь до утра с заклинанием, то все трое будете вынуждены прогулять завтра лекции.

— Но как же! — было вскинулась Джоан, но потом поняла и осеклась. — Ну да, отработаю потом по вечерам на общественных работах, ничего страшного.

— Так, а что с секундантами? — спросил Корнел.

— Я буду у вас всех секундантом, и завтра все и обговорю по дуэлям, — сказал я, — а то оставить нельзя на часик — обросли дуэлями, как клумба по весне цветами.

Тивадар, Корнел и Джоан принялись изучать заклинание. Эрли вела себя ниже травы, тише воды — похоже, перепугалась из-за того, что может произойти с самыми близкими ей людьми. Джоан как-то неожиданно быстро стала ее лучшей подружкой — притом что они были очень несхожи. Хотел бы я видеть в Эрли то же усердие в изучении магии, которое было у Джоан, но увы! Мода столицы и высшего света с ее точки зрения была намного интереснее. А Джоан, которая сама к этому была достаточно равнодушна, но все знала в силу статуса, с удовольствием поясняла Эрли все нюансы. Так и подружились! Хотя, конечно, имели значение и постоянные совместные бои с монстрами.

Отправил Эрли наверх — притащить со стола всем разной еды прямо в лабораторию. А сам принялся вспоминать различные эликсиры, полезные при заучивании заклинаний. В армии в меня их вливали литрами, чтобы побыстрее стал серьезным боевым магом. Правда, сейчас все зависело от того, что из ингредиентов есть в лаборатории Джоан. Так-то она была прекрасно оснащена, оставалось надеяться, что нужные ингредиенты тоже найдутся. Принялся самостоятельно лазить по всяким шкафчикам, чтобы не отвлекать Джоан. Повезло — все нужное оказалось в наличии. Принялся за работу.

Сделав эликсиры, разлил по одной порции, заставил выпить всех троих. Остальное оставил рядом с ними, с указанием дозировки и срока очередного приема. Тихонько поковылял наверх.

Эрли, успев уже принести еды, сидела за столом и беседовала с кормилицей. Та была удивлена таким ночным десантом, но Эрли давно уже нашла с ней общий язык и сейчас непринужденно болтала. Видимо, старалась так отвлечься от происходящего, которое ей решительно не нравилось.

А я подумал, что вот он, хороший шанс быстро проинформировать ректора, чтобы он пораньше принял меры. Надо напугать кормилицу, а она уже его за горло возьмет!

— Ужасно, конечно, что завтра Джоан могут убить на этой дуэли! — встрял я, когда Эрли на пару секунд замолкла. — Этот Барка такой опытный дуэлянт, настоящий убийца, а она у нас совсем неопытная!

Кормилица чуть на пол со стула не упала. Я понял, что она не знает о дуэли, и на всякий случай скастовал на нее лечебное заклинание. Все же ей уже под пятьдесят лет, мало ли сердце слабое.

Тут же на меня посыпались вопросы — Эрли послушно замолкла, давая мне объяснить всю ситуацию. Она уже знала, что я мало что делаю без веских причин. Так что если я, обычно не посвящающий кормилицу в любые детали нашей деятельности, вдруг начал рассказывать о назначенной дуэли — значит, так надо.

Как я и ожидал, буквально через пару минут кормилица сказала, что у нее срочные дела, и убежала.

— Эрли, проследи аккуратно за ней, важно узнать, куда она пошла, — попросил я сестру.

Ну да, с такими вещами, как интриги, надо быть поаккуратнее. А то вдруг я что-то неправильно понял, и кормилица просто вернется в здание для прислуги и ляжет там спать. А я тут щеки буду важно надувать, воображая, что проинформировал ректора! Да и для Эрли задание не лишнее — пусть учится следить за людьми. Умение полезное, когда-то надо начинать им овладевать.

Эрли прибежала через десять минут:

— Кормилица зашла в левое крыло главного здания — ну в то, откуда по утрам профессура на занятия выходит из своих квартир.

Ну, главное, не в правое крыло для слуг!

Последствия появились уже через пятнадцать минут — дверь в башню отворилась, и на пороге появился растрепанный ректор.

— Где Лор… Джоан? — спросил он меня, пока я неуклюже вставал. Ректор, все же, нужно соблюдать правила этикета.

— В лаборатории, господин ректор! — сказал я.

Тут и Эрли подскочила — она же понятия не имела, что это за мужик ворвался в башню. Раз пришел, видимо, имеет право. Да и я спокойно реагирую, значит, все в порядке. А тут — он, оказывается, ректор!

Глава 8

Ректор молниеносно спустился по лестнице вниз. Я хотел было поковылять за ним, принять участие в беседе при необходимости, но тут он внизу рявкнул:

— Всем немедленно выйти! Я желаю переговорить наедине!

И спустя десять секунд из лаборатории выскочили наверх Корнел и Тивадар. Они-то ректора в лицо знали, давно тут учатся!

Братья сели за стол рядом со мной и переглянулись.

— Не теряйте времени зря, повторяйте все, что уже запомнили по новому заклинанию! — велел я.

Корнел и Тивадар послушно закрыли глаза. Они хоть и не были такими фанатами магии, как Джоан, но ценность изучения никому неизвестного заклинания прекрасно понимали. В бою часто удивить — значит победить.

О чем внизу говорилось, слышно не было. Лишь пару раз ректор повышал голос, что меня расстраивало, — значит, какие-то варианты, что он предлагал, явно чтобы избежать дуэли, Джоан не устраивают.

Через четверть часа ректор выбрался наверх. Медленно и расстроенно. Сердце у меня екнуло — так в результате успешных переговоров со своими детьми родители не выглядят. Похоже, мои надежды на его помощь не оправдались!

— Сколько народу! — пробурчал он, посмотрев на нас. — Если столько студентов знает о моей дочке, то зачем ей было вообще устраивать этот маскарад!

Мы благоразумно молчали. Попадать под горячую руку расстроенному папаше не хотелось никому.

— Отказалась уйти с учебы до следующего года! Упрямая! — вздохнул ректор. — Решила, что у нее есть шанс против этого убийцы.

Тут я понял, что сам виноват. Не надо было давать Джоан новое заклинание — это и есть ее шанс. Нужно было вначале дать ее отцу возможность с ней поговорить — может, тогда бы и уговорил. Эх, похоже, что я поспешил!

— И с чего вдруг этот Барка взъелся на мою дочку! — пожаловался вслух ректор.

Эрли было раскрыла рот, чтобы попытаться объяснить, но я остановил ее, покачав головой. Хорошо, что поняла и смолкла. И что ректор стоял к ней боком и этого ее движения не заметил.

Герцог покачал головой и молча ушел, захлопнув за собой дверь.

— Что-то мы стали вращаться в слишком высоких кругах, и мне это не нравится, — сказал Корнел.

— Никуда от этого не деться, теперь мы столичный клан, — пожал плечами я, — идите к Джоан, учите заклинание.

— Думаешь, не стоит ему рассказывать про Даркона, Схама и то, что это явный заказ, а не дуэль? — спросила меня Эрли, когда братья спустились вниз.

— Конечно, не стоит, — вздохнул я. — Забыла, как нас едва не передали в руки следователей Королевского корпуса стражей, на опыты? Нас спасло только то, что ректор считает, что у меня с Джоан отношения. А если он узнает, что это я косвенно виноват в этой дуэли, что это мне так мстят, вызвав Джоан, то мы можем проследовать в подвалы лабораторий Королевского корпуса стражей. Будут нас разбирать на части и выяснять, как это у нас выжженный источник восстановился.

Глаза Эрли расширились от испуга, но я решил, что сказанное того стоило. Теперь точно дважды будет думать, прежде чем раскрывать рот в присутствии ректора. Слишком она импульсивная, может, только напугав и получится заставить ее стать посдержаннее.

Дверь снова отворилась, и вошла Морелла. Кормилица явно успела переговорить с уходящим ректором и узнать, что ничего не вышло. Она нервно теребила край кофты.

— Не переживайте так, — сказал я несчастной женщине, чувствуя свою вину за ее состояние. Все же я плохой интриган — использовал ее, чтобы быстро выйти на ректора, а теперь переживаю из-за того, что она так волнуется за Джоан. — Все будет хорошо!

В свою комнату в этот день я вернулся только глубокой ночью — нужно было хорошо выспаться, чтобы завтра была ясная голова. Появились некоторые идеи по поводу того, как собрать компромат на Даркона, если дуэль пройдет удачно для Джоан. Но тогда мне нельзя быть секундантом.

Попросил Херди:

— Не согласишься выступить секундантом Джоан, Корнела и Тивадара?

— Сделаю! — кивнул он.

— Тогда придем пораньше на завтрак, скажем старшекурсникам, что ты будешь секундантом всех, кого Барка вызвал на дуэль. Ему наверняка передадут.

— Я тоже с вами пойду! — сказал Рабош. — И что в этот раз — ставки на тотализаторе делаем?

— Я точно не буду! — помотал головой я.

У Джоан, конечно, есть хорошие шансы, если выучит заклинание, но она впервые будет принимать участие в дуэли и может сделать что-то неверно. Да и ставить на нее опасно — если поставим крупную сумму, об этом могут сообщить Барке, и тот насторожится. А мне он нужен на дуэли максимально расслабленным — опытным дуэлянтом, уверенным в том, что без труда забьет зеленую первокурсницу. Это повышает ее шансы на успех.

Нервничал из-за того, что Джоан все же решилась идти на дуэль, но понимал ее — сам бы в такой ситуации тоже не повернул назад. Когда долго воюешь, на некоторые вещи смотришь проще и ценишь в людях черты, которые делают их надежными товарищами. Вот такие, что не сдаются перед обстоятельствами и при необходимости рискуют, — и будут тебе надежными товарищами. Хочется верить, что Джоан уцелеет на этой дуэли и не сойдет с ума впоследствии из-за того, что пожадничала с размером источника, — такие бойцы мне в грядущей войне с демонами точно пригодятся.

Джоан, Корнел и Тивадар на завтраке не появились — я сразу делать выводов не стал. Может, не явились потому, что еще не выучили заклинание, а может — выучили, и просто решили там же и позавтракать. В любом случае времени до вечера еще много, если понадобится, пары прогуляют. Главное, что мы с Херди были здесь, и секундант от Барки нашел нас без труда. Неизвестный мне старшекурсник, высокий, красивый парень с добродушной улыбкой — на первый взгляд, добряк и джентльмен, и не понять, как он согласился выступить в роли секунданта наемного убийцы. Но я такие глупые выводы делать не стал — слишком много встречал добрейших людей с внешностью убийц и монстров, и красавцев, готовых пытать детей.

— Барон Ухельред, секундант Барки, — представился он, — хотел обсудить детали трех дуэлей. Я так понял, что есть вызов на смертельную дуэль со стороны студентки первого курса Джоан, и эта дуэль состоится сегодня. А также Барка желает вызвать на дуэль студента четвертого курса Корнела и студента третьего курса Тивадара. Каким будет формат этих двух дуэлей?

Херди был мной проинструктирован, и тут же ответил:

— По первой дуэли все верно. По второй и третьей — они пройдут до первого ранения. Даты дуэлей — завтра и послезавтра.

— Думаю, нас все устроит! — кивнул так же добродушно Ухельред и отбыл.

Даркон, два часа спустя

Граф был удивлен, когда через знакомых Барка неожиданно потребовал прийти на срочную встречу. Вроде бы все давно решили и наметили цели. Воспользоваться тем, что Эйсон беспомощен после операции, и сначала убить его соседа Схама, потом сидящую рядом с ним Джоан, потом его сестру Эрли. Такая месть полностью загладит урон, нанесенный его репутации. А дальше можно будет посмотреть — вполне возможно, что Эйсон, не выдержав переживаний, просто отчислится из Академии, и вот тогда по его следу можно будет послать наемных убийц. Правда, все пошло не совсем по плану — добавились дополнительные дуэли с братьями Эйсона, но они были до первого ранения, так что Барка на них просто разомнется без особого риска.

Встречу назначали в глубине парка, почти у самого магического барьера — тут почти никто никогда не ходил, кроме уборщиков.

— Чего хотел? — спросил Даркон не слишком любезно.

— Чего-чего! Что-то ты мне явно не все рассказал, когда навязал мне свой план с этими дуэлями! — не менее грубо ответил и Барка.

— Что ты имеешь в виду? — удивился граф.

— Полчаса назад вышел с беседы с проректором по учебной работе, и мне она не понравилась. Обычно в дуэли администрация совсем не лезет, если все по Уставу, а тут все пошло иначе. Прямо проректор мне ничего не говорил, только намеками — но понять, на что он намекает, я смог без труда. Короче — им не понравилось, что я убил Схама, и мне пригрозили, что еще одна смерть неопытного студента, и я вылечу из Академии, они об этом позаботятся. Экзамен или зачет не сдам, или еще что такое произойдет.

Даркон был потрясен. Сколько он ни наводил справок, все источники были единодушны — администрация никогда не вмешивается в дуэли. А тут вот оно как!

— Хочешь сдать назад и пощадить эту девку? — спросил он после некоторых размышлений.

— Зависит от того, что ты можешь предложить мне, — ответил Барка, давая ему некоторую надежду, — ненавижу, когда меня припирают к стене. Я уже и сам бы с удовольствием убил эту толстую корову. И незаконно лишать меня удовольствия, которое гарантирует мне Устав! Вызвала на смертельную дуэль — пусть идет на нее и сдохнет! Так что если у тебя есть что мне предложить, то пусть потом выкидывают из Академии, мне все равно, если тут такие гнилые правила. А так — да, я пообещал проректору, что даже на смертельной дуэли никто сегодня не умрет. Мол, я ее пощажу. Но очень хочется нарушить это обещание и взглянуть на его морду после этого — чтобы неповадно ему было нарушать Устав.

Торг шел долго, полчаса. Но стороны пришли к соглашению. Даркон дал клятву, что после успешной дуэли, на которой Джоан погибнет, возьмет убийцу в свой клан и даст ему позицию своего личного помощника на десять лет. Обговорили они и оклад — он был достаточно высоким, чтобы Барка мог не заботиться о том, что покинет Академию без диплома.

Джоан, Академия

На эту дуэль собралось очень много народу, пришла даже вся верхушка администрации, включая самого ректора. Старшекурсники такого интереса с его стороны и припомнить не могли!

Джоан сильно нервничала. Заклинание она смогла разучить, опередив Корнела и Тивадара, два часа назад. Спала всего четыре часа, но чудесный амулет Эйсона позволил прекрасно выспаться. С Эйсоном вообще было связано столько всего необычного, что девушка искренне считала, что до встречи с ним ее жизнь была пресной и скучной. Она как будто играла роли — вначале послушной папиной дочки, потом подростка-бунтаря. Удовольствие доставляла только магия, но в ней оставалось все меньше непознанного. Думала, что вся жизнь так пройдет — скука среди людей, редкие моменты счастья, когда удавалось достичь новых высот в магии. Но с появлением Эйсона все изменилось — и ей ни в коем случае нельзя сегодня умереть!

Эйсон велел не паниковать, не думать о посторонних вещах, как она сейчас это делала, — но Джоан успокаивала себя тем, что дуэль еще не началась, вот когда начнется, тогда она и сосредоточится на ней целиком. Вот на ристалище вышли секунданты, вот прозвучало приглашение бойцам спуститься на поле. Джоан послушно сошла вниз по ступеням и встала на арене. В голову лезла всякая всячина — целое море посторонних мыслей. Как будет выглядеть ее тело, когда ее убьют? Изменится ли ее лицо, когда после смерти перестанет действовать маскирующий ее артефакт? Как отреагируют зрители, когда вместо тела Джоан на арене появится тело Лорейн? Или никто не будет присматриваться к трупу, все будут от него отворачиваться, и никто и не заметит разницы? Представила, как отец медленно спустится вниз по ступенькам и наклонится над ее телом. Заплачет ли он? А Эйсон, как он отреагирует? Испытывает ли он к ней хоть какие-то чувства?

Дуэль вот-вот должна была стартовать — забивать голову мрачными мыслями точно не стоило. Барка лыбился вовсю, глядя на нее — чувствовалось, что он получает удовольствие от всеобщего внимания. Джоан разозлилась — отставить пораженческие мысли! Эйсон же говорил, что надо думать только о победе! Глубокий вдох, глубокий выдох — Джоан попыталась войти в легкий транс. Эйсон говорил, это прекрасно помогает сосредоточиться на текущей ситуации, но у нее раньше не получалось при опасных ситуациях войти в транс. А сейчас вдруг — сработало! Всякие дурные мысли вылетели из головы, и когда был дан старт дуэли, Джоан оказалась собранна и хладнокровна как никогда. Смотреть на врага, улавливать его малейшие движения, попятиться, изобразив испуг. Затем скастовать в метре перед Баркой недавно выученное заклинание, каменный щит перед собой, и неуклюже обратиться в бегство, съежившись, чтобы ее как можно больше прикрывал каменный щит. С трибун негодующе засвистели — многие сочувствовали Джоан, но тут же перестали, когда она обратилась в бегство.

Теперь главное — клюнет или нет Барка, не заподозрит ли подвох? Эйсон говорил, как он скорее всего отреагирует — но это лишь предположения!

Что-то свистнуло сзади, но удара не последовало — чем бы ни атаковал ее Барка, щит с этим справился. А затем Джоан услышала пораженный вздох трибун и последовавшую за этим тишину. Обернувшись, она еще успела увидеть, как обезглавленное тело Барки падает на песок арены. Он клюнул! Она победила! Все эти теории Эйсона оказались верны! Он говорил, что первый инстинкт каждого хищника — гнаться за убегающей добычей. И главная уязвимость Барки — это обширный опыт дуэлей, который может вынудить его преследовать жертву, когда она побежит. Эйсон сказал, что сам он ни за что в такую ловушку бы не попался. Но он знал о существовании заклинания, которое выучила Джоан, а Барка — не знал. И наемный убийца сделал шаг вперед!

Джоан новое заклинание сразу понравилось, хотя оно и съело больше половины ее резерва, — очень хорошая ловушка! Оно было сродни вакууму, который кастовали только маги с десятого разряда и выше, и которое умели использовать только в клане с таким же названием. Это, по сути, была его облегченная версия для начинающих магов. Но с ограничением: полноценный вакуум можно было кастовать прямо на противника, если он не защитился щитом, — и тогда он втягивал его плоть в искусственно созданную точку. А это облегченное заклинание нельзя было скастовать ближе метра от живого существа.

Риск был огромным — останься Барка на месте, и это бы не сработало. Шагни он влево или вправо, прежде чем пуститься в погоню за ней — то же самое, заклинание срабатывало только в небольшом радиусе. Эйсон и сказал, что вся надежда на то, что Барка сочтет Джоан никчемным трусливым противником и ничего не будет опасаться.

Джоан только в этот момент, вынырнув от потрясения из транса, осознала, какой груз давил на нее эти сутки! Как ей не хотелось умирать! Как хороша жизнь, как свеж и чист воздух!

Отойдя от шока, зрители начали аплодировать. Позорное бегство оказалось лишь хитрым ходом, вполне позволительным с точки зрения военной стратегии. При этом — смертельная дуэль выиграна в рекордно короткие сроки! И кем — зеленым новичком, вышедшим против признанного ветерана!

Магический барьер сняли, и Джоан тут же направилась к лестнице. Аплодисменты стихли, и пока она поднималась, слышала обрывки разговоров вокруг:

— Восхитительно коварно!

— А это разве не вакуум был использован? Хотя нет, вакуум, насколько я слышал, нельзя кастовать, убегая от противника.

— Девчонка оказалась непроста!

— Поделом Барке, всегда себя вел как скотина с девушками!

Джоан, особенно не вслушиваясь, обводила трибуну глазами. Вот ей машет и бежит навстречу Эрли, вот Корнел и Тивадар, вот даже Херди и Рабош, а где же Эйсон?

Эйсон, нижний этаж около морга Академии

Каких трудов мне стоило спуститься вниз по очень крутой лестнице, ведущей к моргу, да еще и без перил! Кто же придумал поместить морг в месте, к которому ведет настолько неудобная лестница — как они вообще умудряются по ней носить трупы! Знать бы точно, что внизу сейчас никого, так я бы просто скинул эспандер и вылез из него уже там, как делал недавно. Но гарантий не было, так что я не стал рисковать. Я спустился сразу, как поднялись наверх два санитара с носилками — как всегда принято на смертельных дуэлях. И сегодня они точно вернутся с трупом. Важно — чьим.

«Могучие» снова взялись за мной следить. Но я смог скинуть их с хвоста довольно просто — несколько раз подряд использовал свой эспандер, свернув за угол одного из зданий. Мою черепашью скорость преследователи уже знали — поэтому можно только себе представить, как вытянулись от удивления их лица, когда они неспешно подошли к углу, свернули за него и не увидели меня нигде у длиннющего фасада здания. Наверное, решили, что меня тут ждали и помогли забраться в одно из окон.

Но, разумеется, я сейчас не думал об этом. Да и злился по поводу крутизны лестницы только потому, что страшно было думать о том, что сейчас происходит на арене, где уже должна была начаться дуэль. И о том, чей именно труп скоро принесут в морг — Барки или Джоан. К девушке я сильно прикипел за это время — как товарищ она мне уже нравилась так точно. Вполне может быть, формируется и что-то большее.

Минуты шли томительно одна за другой. Наконец, вверху раздался шум шагов, и послышались голоса.

— Быстрая работа, и эффектная, — басил один голос.

— Жаль, я бы подольше поторчал там. Какое-никакое, а развлечение! Не все ж сидеть в этом стылом подвале, как проклятым!

Голоса стихли, а я так и не понял, чье тело вниз тащат санитары. Сложно им, что ли, сказать, кого именно там так быстро убили?

Удивительно легко преодолевая крутую лестницу с такой ношей, санитары спускались вниз. Я залез в эспандер, едва стало слышно, что они близко, — а как еще спрятаться в пустынном коридоре около двери в морг? Да, свет факелов был несильным, но не настолько, чтобы не заметить незваного посетителя.

Вылез через полторы минуты — двигались санитары стремительно, я рассудил, что они должны были за это время войти в морг. Угадал — дверь в него была открыта, а внутри шумели. Вот лязгнул металл, вот снова раздались голоса:

— Льда побольше надо, чтобы тело лучше сохранилось! Да, вот так! А то ректор сегодня присутствовал, это необычно — мало ли сам спустится, захочет посмотреть?

— Да, в столице все со всеми знакомы — может, тут родственный или дружеский интерес есть!

Я чуть не заскрежетал зубами — эти дубины так и не сказали, чье тело они притащили! Вот ни малейшего намека!

Глава 9

Тут шаги стали приближаться к двери, и я снова нырнул в эспандер. Просидел подольше, чтобы санитары точно успели закрыть дверь и уйти — надеюсь, держать их сегодня тут ничего не будет. Рабочее время закончилось, а новых смертельных дуэлей не ожидается.

Вылез наружу, почти задыхаясь — просидел все три минуты. Дверь была закрыта, внутри и снаружи было тихо. Отлично — похоже, теперь я тут один!

Поковылял к двери — замок я уже раньше открывал отмычками, так что дело пошло еще быстрее, чем в первый раз, и дверь скрипнула, открываясь. Не задерживаясь на пороге, я отправился к металлическому пьедесталу, засыпанному крупными кусками льда, из-под которых просвечивала кожа — там и лежит труп либо Джоан, либо Барки.

Не желая тянуть, откинул часть льда в сторону — тут же облегченно выдохнул. Открывшийся бицепс был мужским и явно принадлежал Барке. Фух, все получилось! Джоан в порядке! Ради интереса откинул часть льда и в районе головы — ее не оказалось. Ну, теперь я знаю и как он погиб — мое заклинание успешно сработало.

Тут же поспешил призвать призрака — осталось совсем мало времени, чтобы это было возможно сделать. Пока призрак поднимался из тела, вернулся к двери и запер ее изнутри — неожиданные визитеры мне ни к чему.

Ну что же, настало время для вопросов и ответов!

Барка отвечал на вопрос за вопросом, как и положено призраку, предельно откровенно, как вдруг я услышал шум в коридоре. Непросто быть некромантом в этом времени, ох непросто! Только настроишься с призраком обстоятельно пообщаться, как кто-то обязательно помешает!

Естественно, призрака отправил к солнцу, а сам замер, прикидывая, что делать. Прятаться тут было решительно некуда — открытый ящик у стены, набитый льдом, да металлический постамент с трупом — вот и все, что было внутри. Значит, остается только эспандер. Вспомнил, что отгреб часть льда с тела — быстро вернул его обратно. Достал эспандер, положил его в угол около двери — в расчете на то, что смогу пересидеть в нем, когда человек зайдет внутрь, а потом вылезу и попытаюсь тихонько выйти через открытую дверь за его спиной. Хотя с этим сооружением на моей ноге тихонько… ладно, как уж получится!

Прыгнул в эспандер, только когда дверь открыли ключом и начали отворять. Добросовестно просидел все три минуты, ну а потом деваться было некуда — вылез. И оказался уже в коридоре! Быстро сообразил, что происходит: санитар вошел в морг, неизвестно с какой целью, но нашел эспандер, и теперь шел по коридору к выходу, сжимая его в руке — я узнал санитара по спине, завязанным хвостом волосам и характерной серой одежде.

Оставлять свой драгоценный артефакт постороннему я был решительно не готов. Конечно, можно было бы сейчас дождаться, когда он выйдет, а потом найти его и попытаться выкупить артефакт — но где гарантия, что за прошедшее время с артефактом что-то не случится? И что отвечать на вопрос о том, как мой эспандер оказался в морге? Больше не размышляя, я достал из сумки самый небольшой по размеру учебник — по медитации — и метнул его в голову санитара. Концентрация магических знаний метко угодила в цель, заставив его рухнуть на пол. Подковыляв к санитару, я первым делом забрал эспандер и учебник, вторым — провел диагностику пострадавшей головы. С ней все было в порядке — парень скоро очнется. Надо было выбираться побыстрее.

Все же скастовал на бедолагу общее лечебное заклинание и поковылял к лестнице. Уже начав подыматься, услышал стон, а затем ругань — санитар очухался! Тут уже выбора не было — достал и метнул вверх эспандер, тут же заскочив в него и выскочив через секунду на верхнем этаже. Осмотрелся вокруг — фух, хоть с этим повезло, у лестницы, ведущей в морг, никого не было, чтобы поразиться моему появлению из воздуха. Впрочем, это как раз понятно — это здание не самое популярное место в Академии из-за морга в подвале. Вот имелся бы тут какой-нибудь факультет некромантии — тогда бы мне могло не повезти.

Задумался, ковыляя прочь, о том, что только что произошло, — два вопроса. Первый — понял ли санитар, что случилось. И второй — если понял, то будет ли жаловаться своему начальству?

Даже если решит, что просто вдруг упал в обморок, стукнувшись головой, то может появиться вопрос — куда пропал эспандер, что он нашел в морге и нес в руке? Ладно, буду считать, что он поймет, что на него напали. И пойдет жаловаться. Что сделает его руководство, услышав, что он нашел эспандер в морге, а потом на него напали в коридоре и украли предмет? Попытался представить себя на месте этого неведомого мне начальства — стану ли поднимать тревогу и бежать к какому-нибудь профильному проректору? Нет, скорее всего схожу вместе с санитаром в морг, проверить, не пропало ли что. И если ничего не пропало, дело замну — не захочется странно выглядеть перед руководством. Какое-то нападение без всякого смысла, раз ничего не пропало, какой-то якобы найденный и потерянный эспандер. Тут скорее захочется проверить, трезв ли санитар, и не померещилось ли ему что. Да, скорее всего, волноваться мне нет нужды!

Успокоившись по этому поводу, поковылял к арене — мало ли Джоан и остальные еще там. Может, в тот момент так оно и было, но пока я туда добрался, арена уже опустела. Так, время ужина — и я поковылял в столовую.

Вся наша банда оказалась там — и счастливая Джоан, вовсе не переживавшая о том, что только что убила человека, и Эрли с братьями, и Рабош с Херди.

— И где ты был? — набросилась на меня Эрли. — Джоан так распереживалась, когда дуэль закончилась, а тебя на трибунах не оказалось!

— Вот еще! — фыркнула Джоан. — Не распереживалась, а хотела обсудить, как прошел бой!

Но даже то, как она это сказала, дало мне понять, что девушка на меня обиделась.

— Значит, так, — решил я сразу расставить все по своим местам, — был я там, где должен был быть, всего рассказать не могу. Давайте просто порадуемся, что при моей помощи сейчас Барка лежит в морге, а Джоан жива.

— Ой, да, спасибо! — опомнилась Джоан, вспомнив, как именно она победила именитого дуэлянта, после чего хотела еще что-то сказать, но взглянула на Рабоша и Херди и замолкла. Ну да, при них мы детали сегодняшнего боя обсуждать не могли.

— Сразу хочу предупредить, что возможны проблемы, — сказал Рабош, поняв причины заминки, но вроде не обидевшись. — Во-первых, у Барки были друзья. Такие же отморозки, как он сам. Они очень мило проводили время на каникулах, судя по слухам — их родители потом тратили приличные суммы, компенсируя ущерб пострадавшим от их развлечений.

— А что во-вторых? — спросил я, поскольку о первом и сам догадывался. Ну не мог такой негодяй, как Барка, не найти себе подобных в нашей Академии.

— А вот вторая проблема намного серьезнее, — насупив брови и понизив голос, сказал Рабош. — Я неплохо разбираюсь в заклинаниях, и я не помню такого заклинания. Уверен, что таких людей на трибуне было полно. А это означает, что к Джоан теперь будет приковано всеобщее внимание!

— Это верно, — согласился я, — спасибо за предупреждение, надо будет над этим подумать как следует!

Вспомнил, как после дуэли с Дарконом сам был в центре внимания — теперь то же самое происходило с Джоан. На нее смотрели с интересом, разве что не подходили и не поздравляли. Но это понятно — парням легче подойти друг к другу и поздравить, если они незнакомы, девушки сложнее налаживают контакт. А парням подходить к Джоан и поздравлять, когда ее плотно окружили другие парни, вообще сложно решиться. Мало ли что мы подумаем.

После ужина собрались в клановом кругу, устроившись прямо в парке, подальше от деревьев — обсудить дуэль и ее последствия.

— Рабош верно сегодня сказал — многие догадаются, что ты использовала новое заклинание. А это очень опасно, — начал я.

— Но это было правильное решение, без него бы я не выиграла эту дуэль, — возразила Джоан.

— И это верно, в тот момент нас это не волновало, но теперь надо платить за успех. Когда все думают, что ты обладаешь новым заклинанием, могут произойти нехорошие вещи.

— Я понимаю, да, — сказала Джоан, — новое заклинание позволяет основать влиятельный клан или придать ускорение возвышению самого обычного.

— А подарив его королю, можно получить первичное дворянство или, если ты дворянин, повысить свой статус — был бароном, станешь графом, — подхватил Корнел.

— Или просто выручить огромную сумму, продав его, — продолжил Тивадар.

— Так что ты в большой опасности, даже в стенах Академии! — заключил я.

— И что будем делать? — спросила Джоан.

Фух, кажется, эйфория после победы проходит, и девушка способна обсуждать важные вещи.

— Также не будем забывать про возможную месть со стороны дружков Барки, — сказал я, словно не услышав ее вопроса, — и она может получить новое направление: тебя могут захотеть похитить, чтобы вынудить передать формулу неизвестного заклинания.

— Думаешь, могут осмелиться даже здесь, в стенах Академии? — поразилась Эрли.

— Когда люди алчные и беспринципные, то никогда не знаешь, насколько далеко они окажутся способны зайти, — пожал плечами я, — и если оценить все эти угрозы в совокупности, то вполне возможно, что обеспечить безопасность Джоан может только одно.

— Что же именно? — спросила Джоан.

— Раскрытие твоего инкогнито, — сказал я. — Все, что мы обсуждали, это реальные угрозы для Джоан из провинции. Но если все узнают, что ты дочь ректора и племянница короля, то риск сведется к минимуму. Рисковать даже ради нового заклинания недовольством самого короля вряд ли кто-то рискнет. К чему иметь новое заклинание, если король пошлет войска, чтобы сравнять твой клан с землей за нападение на его племянницу?

— Нет, я все же не готова! — упрямо вскинула голову Джоан.

Эх, никуда ее знаменитое упрямство не исчезло. И эйфория от победы, похоже, тоже.

— А я вот очень бы хотела, чтобы ты скинула эту маскировку! — вздохнула Эрли. — Ты такая красивая, а вынуждена скрывать свою красоту!

— Пожалуй, поддержу эту точку зрения! — сказал я, вогнав этими словами Джоан в краску.

Ну а что — может, хоть комплименты повлияют на ее позицию, если доводы здравого смысла не срабатывают! Так-то я вовсе не заигрывал… ну, разве что совсем чуть-чуть. Да и что-то во мне восставало все время из-за того, что очень красивая девушка старательно прячет свою красоту, — как-то это было неестественно, сейчас же мирное время, и она не на оккупированной врагом территории, когда это можно посчитать разумным поступком.

— Хорошо, я подумаю над этим, — сказал Джоан, но я не смог понять, это было сказано для того, чтобы от нас отделаться, или она и в самом деле серьезно рассмотрит этот вариант. Ну что же, будущее покажет.

После достаточно бурных дискуссий решили пока, что будем использовать ту же тактику, что и против «Воздушников». Бережемся до тех пор, пока я не подлечу ногу, а потом я начну вызывать на дуэль каждого, кто только плохо посмотрит в нашу сторону. Захотят смертельные дуэли — тем лучше. Избавившись от хромоты, я стану намного более эффективным бойцом, чем раньше. Ну и есть надежда на то, что близко время, когда и мой источник увеличится вдвое. Использую я его очень интенсивно, а это всегда способствует развитию. А с увеличившимся вдвое источником, да еще с возросшей плотностью маны, я смогу намного быстрее брать новые разряды, резко увеличу скорость каста и получу возможность использовать более мощные заклинания. Да мне даже нет необходимости использовать что-то новое, чего здесь еще не знают, — полно всем известных заклинаний, которые на дуэлях можно использовать в разных смертоносных комбинациях, отработанных мной на полях сражений до автоматизма.

У меня было еще одно важное дело. Джоан лучилась энтузиазмом после убийства Барки. Мне это не понравилось. Этак она может снова согласиться на смертельную дуэль, если к ней подошлют однажды нового «Барку», чтобы ее спровоцировать. Нужно было изменить ее отношение.

Отвел ее от остальных и сказал:

— Нужно серьезно поговорить. Да, ты победила на дуэли. Но ты понимаешь, что будь Барка осторожнее, ты была бы сейчас мертва?

Джоан не понравилось сказанное. Откровенно не понравилось. Она даже разозлилась:

— Вот зачем так, Эйсон! Я же победила! Дай насладиться победой!

— Я бы этого не говорил, если бы ты не нарушила мои предыдущие инструкции — не давать себя спровоцировать и ни в коем случае не соглашаться на смертельный вариант дуэли! — напомнил я. — Постарайся понять, что я хочу тебе сказать. Погибни ты сегодня от руки педофила из-за своей горячности, ты утратила бы шанс дожить до времени, когда твой источник полностью развернется и ты сможешь стать сильнее грандмагов! Погибни ты сегодня, и никогда бы не узнала десятки новых, неизвестных заклинаний, которым я смогу тебя обучить, когда твой источник развернется. Погибни ты сегодня — десятки новых эликсиров и артефактов тоже прошли бы мимо тебя. Представь также, сколько грандиозных битв пройдет без тебя, сколько портальных локаций с грозными монстрами нам придется зачищать без твоего участия!

Говоря это, я пристально смотрел в глаза Джоан. Первая фраза никак на нее не повлияла — кому же приятно, когда тебя ругают за предыдущие ошибки. Но вот сказанное дальше — точно нашло глубокий отклик в ее душе. Я понял, что хоть немного, но преуспел в своей задаче. Правда, дальше последовал неожиданный вопрос от нее:

— Скажи мне, Эйсон, ты все это говоришь потому, что я тебе небезразлична, и ты боялся, что я погибну?

Ну что же, у меня нет монополии на то, чтобы шокировать окружающих — некоторые в эту игру умеют играть не хуже меня. У Джоан вот сейчас все явно получилось — она меня вывела из равновесия. Она что, пытается добиться от меня признания в любви? И вот что ей ответить?

— Конечно, ты мне небезразлична, ты член моего клана, мы много раз выручали друг друга во время портальной охоты! — наконец как можно более нейтрально ответил я, и глаза Джоан полыхнули разочарованием. Нет, она точно рассчитывала на признание в любви! Но врать я не буду.

— Хорошо, я тебя услышала! — отвернувшись, она пошла в сторону своей башни, вызвав инстинктивное желание догнать ее, остановить и сказать что-то более приятное. Но я привык сдерживать свои желания — с моими чувствами к Джоан я еще не определился.

Я попросил Эрли сопроводить ее, а сам остался в компании остальных. Нужны были варианты, как действовать дальше. Даркон должен был получить мощный ответ на свои действия, убийства Барки было недостаточно. Никто не мешает Даркону нанять нового убийцу. Вскоре у меня появилась одна мысль в голове. Рассмотрев ее, я признал ее годной.

Чтобы создать проблемы для Даркона в поиске нового «Барки», я придумал написать памфлет, в котором его как следует высмеять. Барка многим со мной успел поделиться, пока наш сеанс чистосердечного общения не прервал санитар, так что у меня было много фактов. Тем же вечером разжился бумагой и набросал следующий текст, стараясь, чтобы вышло то ли в виде сказки, то ли в виде сатиры:

«Один молодой, но спесивый граф очень расстраивался, когда ломал нос. Вот прямо не везло ему — то в одном месте нос сломает, то в другом! А то, что при этом всегда присутствовал другой парень, — так это было просто досадным совпадением. Сам он стал избегать тех мест, где можно сломать нос, — боялся, что снова с ним это случится. И парня этого на всякий случай стал избегать. А потом и вовсе решил его со свету изжить, раз уж он ему неудачу приносит. Но сам заняться этим боялся — очень свой нос ценил. А поскольку имел подленькую натуру, то решил начать с соседей и друзей молодого человека. Уж больно сам парень был ему не по зубам! Аж самому хотелось звать его с большой буквы — Парнем!

С деньгами у графа было не очень: он так кутил перед поступлением в Академию, что отец отлучил его от денег — решил, что они на него плохо влияют. Но был у графа конь — дорогой конь, аж за три тысячи золотых монет. Граф его очень любил! И задумал граф найти такого же конелюба, — чтобы за этого коня убить бы мог. И хорошо бы, чтобы этот конелюб был таким же порченым, как он сам. А еще лучше, чтобы совсем был с гнильцой, чтобы можно было его шантажировать, и за одного коня потребовать убить не только парня, но и его соседей и родственников. Экономить на злодействах тоже надо, раз карман пуст!

Граф был настойчив, и вскоре один конелюб встретил другого конелюба. Этот второй, заядлый дуэлянт, очень уж любил насиловать и убивать маленьких девочек. В бедном районе около его родового поместья за несколько лет пропало немало несчастных детей, и, удивительное дело, эти пропажи прекратились, когда дуэлянт влился в славные ряды студентов Академии! Граф решил, что такой товарищ ему вполне подходит, — к тому же кто его знает, может быть, однажды и он такими же делами захочет увлечься, а тут сразу под рукой опытный наставник!

Два конелюба быстро нашли общий язык — и договорились обо всем! Выбрали момент, когда Парень не сможет вступиться за своих соседей. Предусмотрительный граф уже до этого подослал девушку из своего клана к соседу Парня. Безобидному глупому ботанику, не способному обидеть и бабочку в поле. Хитрая стерва внушила ботанику, что он велик и могуч, и когда нанятый конелюб-педофил вызвал его на дуэль, несчастный ботаник согласился биться смертным боем!

Убив с легкостью наивного ботаника, грозный педофил напал на еще одного соседа Парня — девушку. Да только девушка оказалась не так проста, как он рассчитывал, и взяла да оторвала ему на дуэли голову!

Бедный молодой граф — теперь ему придется судорожно искать еще одного конелюба и педофила, чтобы атаковать Парня или его соседей. Своим же носом он никак не может рисковать, ему им еще много всякого дерьма придется раскапывать! Интересно, найдется ли в Академии еще один такой же подонок?

Примечание:

А кто не верит в правдивость сказки, может посмотреть, какие два конелюба за два дня до практики заказывали коммуникационный портал, чтобы переговорить — сюрприз — с конюшенным молодого графа!»

Глава 10

Принес плотно исписанный лист бумаги на наш клановый совет — положил на стол и предложил всем прочитать. Сокланы сразу столпились перед столом, никто не захотел ждать. Читали и тут же реагировали — кто-то фыркал, кто-то хмыкал. Наконец, закончили чтение.

— Братик! — восторженно сказала Эрли. — Как здорово ты его приложил!

— Хорошо написано, — сказал Корнел, — но ты понимаешь, что этим полностью уничтожишь репутацию Даркона в Академии и припрешь его к стене? И что вопрос будет стоять теперь только так — или он, или ты?

— А я бы так не сказала, — задумчиво произнесла Джоан, — тут хороший внутренний смысл заложен. Теперь любой, к кому обратится Даркон, чтобы нанять для дуэли против нас, дважды и трижды подумает — не захочет заработать репутацию конелюба и педофила. И уж больно тут много собрано сведений о Барке и Дарконе — Эйсона за такую тщательную работу с информацией все очень зауважают. И даже начнут побаиваться с ним связываться. Те, у кого есть мозги, так точно. Откуда ты, кстати, узнал, что Барка был педофилом? Это точно?

— Точнее некуда! — сказал я. — Шепнули на ушко доброжелатели. Изнасиловал и убил, заметая следы, пятерых девочек в бедном районе около своего поместья только за последний год перед поступлением.

— Какой ужас! — сказала Эрли. — Джоан, убив Барку, ты оказала нашей стране большое благодеяние!

— Понятно теперь, почему у него полностью отсутствовали любые манеры, необходимые для джентльмена, — сказала задумчиво Джоан.

— А что касается того, что я припру Даркона к стене, — продолжил я, — после того, что он сделал со Схамом и Джоан, никак не ответить на это мы не можем. А этой сказкой мы лишим его части союзников в Академии.

— Да нет, я, в принципе, согласен, что молчать в ответ на такое нельзя, — пожал плечами Корнел, — так что будем действовать. Как планируешь распространить эту историю?

— Хочу сделать копий побольше, да разбросаем вечером в мужском и женском общежитиях около дверей. Кто выйдет или зайдет, сразу заметит белый лист бумаги на темном полу.

— Только надо сделать так, чтобы почерк не могли опознать, — сказала Джоан. — О, придумала! У меня с детства трафареты остались для правильного написания букв, сейчас найду их и будем использовать!

Несмотря на то что с тех пор, как она ими пользовалась, прошло уже лет десять, а то и одиннадцать, трафареты Джоан отыскала за пару минут! Такая организованность понравилась не только мне, но и парням — они тоже посмотрели на нее с уважением.

Трафаретов Джоан притащила множество — сразу видно, что дочь богатого аристократа. Видимо, в соответствующем возрасте ей их и дарили, и покупали. Были из золота, были из серебра, были даже из тисненой кожи — хватило для всех нас. Усевшись за стол, занялись работой. Через два часа у нас было готово два десятка листков с моей историей.

— Достаточно — даже если один попадает в нужные руки, то его и перепишут, и бережно передадут почитать своим знакомым, — сказал я, — это же плохо повлияет на имидж «Воздушников», а у них из-за межклановой войны полно конкурентов, которые такое мимо никак не пропустят. Кстати говоря, надо поработать над этим направлением. Нам нужно узнать и о врагах «Воздушников», и о врагах «Могучих» все, что получится.

— Да уж, завтра будет большой скандал! — радостно сказала Эрли. — Такую историю никто не пропустит!

— Ну, Даркон сделал все, чтобы нарваться на скандал, — пожал плечами я, — мог держать свой поганый рот закрытым, когда я не прошел тест при поступлении у той черной плиты. Мог нормально отреагировать на свое поражение на тренировке у Джамира, а не вызывать меня на дуэль. Это какое же самомнение и неверную оценку окружающего мира надо иметь, чтобы решить, что маг, способный хромым отлупить тебя в обычном бою, окажется неспособным повторить это в магической схватке?

— Да, ты прав, он зарвался, и пора поставить его на место! — сказал Тивадар. — Может, его вообще удар хватит от ярости, когда он это прочитает, и нам вообще больше ни о чем не придется тревожиться.

— Это вряд ли! — пожал плечами я. — Не верю я в такие счастливые совпадения.

Даркон, Академия

Даркон этим утром никак не был готов к тому, что на него обрушилось. Уже за завтраком он заподозрил, что что-то не так. Слишком много взглядов, как прямых, так и украдкой, было обращено на их сдвинутые вместе клановые столы. Не в своей тарелке из-за этого себя чувствовали и члены его клана, но что-то понять или объяснить не мог никто из них.

— Эй, пацан, это правда, что тут о тебе написано? — спросил его вальяжно подошедший со спины Фанрик. Даркон знал его, конечно, потому что тот был наследником третьего по значению в стране клана и учился на втором курсе. Отец велел ему обязательно подружиться с ним — пока что подходящего случая Даркон не нашел. В руке Фанрик держал какую-то бумажку.

— Кто пишет? Что пишет? — только и смог удивленно спросить его граф.

— Да вот в этой вот бумаге пишут, — и старшекурсник сунул ему под нос свой листок.

Даркон начал читать, и глаз у него задергался. А когда закончил читать, то сжал пальцы так, что ногти вонзились глубоко в кожу. Кто посмел? Откуда узнал все эти детали? Его предали!

— Ну, судя по твоей реакции, похоже, что там правда написана! — глубокомысленно изрек Фанрик.

Даркон в ярости порвал листок бумаги.

— Да пожалуйста, я себе уже сделал копию! — пожал плечами старшекурсник. — Конелюб!

И заржал по-лошадиному, прежде чем уйти. В столовой, которая замерла, пока шел этот диалог, ржание тут же поддержали — Фанрик был популярным в Академии парнем. И из-за происхождения, и из-за того, что им не кичился.

Это оказалось для Даркона уже слишком — вскипевшая в нем ярость искала выхода, он весь покраснел и закричал:

— Хам! Я вызываю тебя на дуэль!

— А, и верно, нового педофила под рукой у тебя явно еще нет, придется в этот раз самому, да, бедолага? — метко поддел его старшекурсник.

И снова столовая отреагировала одобрительным гулом.

Даркон чувствовал, что делает что-то глубоко неправильное, но его несло, он не мог остановиться. Схватив со стола свой стакан с недопитым квасом, он выплеснул его в лицо шутнику.

Фанрик тут же озверел. Улыбка с его лица пропала, он жестко сказал, даже не пытаясь вытереться:

— А вот за это, конелюб, дуэль наша станет смертельной! Я пришлю вскоре секундантов, рекомендую урегулировать свои дела перед смертью — до завтрашнего вечера время дам!

После чего повернулся и ушел, оставив Даркона осознавать последствия только что сделанного во гневе шага. Не в силах выносить внимание окружающих, которые, очевидно, все прочли этот пасквиль, он выскочил из столовой, не заметив, что Ойри тихонько подобрала разорванный им лист, прежде чем выйти из столовой. Остальные члены клана тоже потянулись к выходу. Что тут происходит, они не очень понимали. И это действовало на них угнетающе.

Даркон выскочил на улицу. Конец ноября редко баловал хорошей погодой, вот и сейчас шел сильный дождь. Струи холодной воды, попавшие на лицо, несколько охладили Даркона и заставили его наконец задуматься над тем, что он только что сделал в столовой. Проблемы разрушенного имиджа были ничем перед предстоящей смертельной дуэлью с наследником одного из самых серьезных в стране кланов. Если Даркон выиграет, но убьет Фанрика, отец ему не простит разрушенных отношений с этим кланом. Формально оба клана находились в десятке сильнейших в стране, но чем ближе в рейтинге кланы подбирались к первому месту, тем больше была разница в силах. Клан «Воздушников» в рейтинге был только на девятом месте, и от третьего его отличают примерно в два раза меньшие силы. Захоти клан «Огненного урагана», наследником которого был Фанрик, как следует взяться за «Воздушников», их судьба станет мрачной.

Но гораздо вероятнее, что Фанрик его убьет. Он на курс старше, гораздо опытнее и тоже с зеленым резервом. И разряд у него тоже наверняка уже не восьмой, как у Даркона, а девятый.

— Адские демоны, что же я наделал! — пробормотал Даркон, осознав все масштабы обрушившегося на него бедствия. Он так и стоял под дождем, всего метрах в тридцати от выхода из корпуса, когда его там нашла сложившая обрывки вместе и прочитавшая «сказку» Ойри.

— Что ты наделал, говнюк, ты же угробил мою репутацию! — набросилась она на него, начав лупить сжатыми кулачками в грудь. — Кто же теперь меня замуж возьмет, скотина ты этакая, кому нужна «хитрая стерва», ведущая на убой ботаников! Как красиво меня тогда убеждал — «это нужно клану», засранец! Мне теперь мало того что всегда будет стыдно из-за этого Схама, так еще и все это было совершенно напрасно и только принесло нам кучу проблем! Ты все делаешь через жопу! Тьфу на тебя!

И вошедшая в ярость девушка действительно плюнула в лицо наследнику клана. Но была поражена, когда он, вместо того чтобы разозлиться в ответ, неожиданно отнесся к этому совершенно спокойно.

И, более того, жалобно сказал:

— Ты права, я наворотил какой-то хрени! Помоги мне!

— Идиот! — исступленно завопила Ойри, вовсе не склонная к пониманию и всепрощению в этот момент. — Помоги себе сам — сдохни на предстоящей дуэли!

И умчалась в сторону женского общежития.

Эйсон, Академия

Да, я надеялся, что моя «сказка» произведет определенный негативный эффект, но вот что события начнут разворачиваться так бурно, никак не ожидал. Гаденыш запсиховал, да и вызвал на дуэль Фанрика. Сам я с ним знаком не был, но Корнел про него рассказывал — что парень он хороший, нос не задирает, несмотря на отца-герцога, и хороший боец. Отметился он и парой дуэлей, обе из которых выиграл, причем на первой, смертельной, убил своего противника, который его оскорбил. У меня раньше складывалось впечатление, что Даркон очень расчетливый засранец, и я и предположить не мог, что из-за моей «сказки» он может так сильно пойти вразнос. Меня боится вызывать на дуэль, а Фанрика взял и вызвал! М-да, теперь я начал понимать, почему один бывший юрист в армии часто говорил, что слово может стать самым страшным оружием, если его умело применить. Тогда я к этому очень иронично относился, но теперь впервые осознал, насколько он был прав.

Раз такое дело, то нужно более серьезно продумать все варианты, что мы обсуждали на совете магов за те недели, что предшествовали нашему эксперименту со временем, в результате которого я попал в это тело. Были там в том числе и сценарии использования книг и историй для борьбы с высшими демонами. Нужно обязательно ночью войти в транс и припомнить все подробности. Вот оно как, оказывается, может эффективно работать!

Покушав, мы вышли из столовой — теперь у нас были перстни, предупреждающие о попытке отравления, так что посещать столовую стало гораздо спокойнее. Но вот обсуждать там что-либо мы, конечно, никак не могли. Во-первых, из-за Рабоша и Херди, которых мы, ясное дело, не могли посвящать во все детали, во-вторых, просто из опасения быть услышанными другими. Пошли в комнату, которую Джоан успела для нас выпросить в ректорате. Мы уже начали работать над ней, но именно что только начали. Пока что я успел поставить замки, и сигналки тоже, осталось поработать над интерьером. Комнату много лет не использовали, штукатурка на стенах облупилась, потолок покрылся желтыми пятнами — обновить должны были за пару дней нанятые рабочие.

Собрались все вместе, заперли дверь, и Корнел сказал:

— Неужто нам повезет, и Фанрик грохнет этого Даркона завтра на дуэли?

— Так было бы неплохо, конечно, со стратегической точки зрения, — решил высказаться и я, — одно дело я убью, когда подлечусь, сына герцога, другое — сын другого герцога, да еще более могущественного. Но вот с точки зрения личной вражды, если Даркона завтра убьют, я буду чувствовать себя очень неуютно. Он столько гадостей нам уже сделал, что очень хочется лично пресечь его жизненный путь, и плевать на то, что его могущественный папаша расстроится из-за этого!

— Да, после гибели Схама и дуэли Барка с Джоан мы тебя все прекрасно понимаем, — согласился Корнел, — к счастью, теперь уже от нас ничего не зависит. Как все сложится, так и сложится!

— А я вот буду совсем не обижена, если Даркона убьем не мы, а Фанрик, — сказала Джоан. — У нас и так куча проблем с «Могучими», нам неплохо было бы несколько расчистить ряды наших врагов. Тем более что «Воздушники» намного более сильный клан, чем «Могучие», и проблем нам могут доставить гораздо больше. Если все это выйдет на достаточно серьезный уровень, и нашей крови захочет отец Даркона. А вот против клана Фанрика они и тявкнуть не посмеют — если завтра Даркона убьют, утрутся и постараются забыть.

Дольше обсудить ничего не получилось — завтрак закончился, пришла пора идти на занятия. На парах все периодически посматривали на Даркона — он был явно не в своей тарелке и впервые вообще не смотрел злобно в мою сторону. Ну да, теперь у него самого появились реальные проблемы!

А когда мы с Джоан и Эрли выходили из столовой после обеда, нас притормозил незнакомый парень. Блондин, как я, только чуть повыше и намного более массивный.

— Эйсон, верно? — спросил он меня, а потом махнул рукой. — Хотя зачем я спрашиваю, с такой бандурой на ноге только ты один можешь тут ходить. Я от Фанрика — он просил организовать с тобой встречу вечером. А меня Ондиром кличут.

— Хорошо, Ондир, я готов встретиться, где и когда?

— Сразу перед ужином, в парке у входа в столовую. Там и переговорим, если дождя не будет. А если будет, то еще куда двинем.

— Договорились! — ответил я. — Мне одному приходить?

— Можешь вместе с девушками, если им полностью доверяешь!

Следующие две пары в результате меня мучило любопытство — с чего это наследник третьего по силе клана в королевстве захотел со мной встретиться? Из-за написанной мной «сказки», или хочет что-то разузнать про Даркона перед дуэлью?

После четвертой пары Херди и Рабош пошли в столовую, а мы с Эрли и Джоан спустились в парк. Дождя не было, Фанрик в компании с Ондиром стояли неподалеку.

— Здравствуй, Эйсон, и вас рад приветствовать, девушки, — сказал дружелюбно Фанрик. — Тут неподалеку я велел поставить скамейки и стол, предлагаю сесть и за разговором перекусить.

— Хорошая идея! — ответил я.

Действительно, в сотне метров от корпуса, под сенью деревьев уже стоял накрытый скатертью и тарелками со снедью стол, около которого дежурил какой-то парень. Фанрик ему кивнул, и он тут же ушел. А мы впятером уселись за стол. Как положено по этикету, ничего серьезного не обсуждали, пока отдавали должное еде. Она была неплохой и по ассортименту очень напоминала ту, что поставляли Джоан в ее башню. Похоже, наследник третьего по силе клана в стране наладил связи с кухней, обеспечивающей едой ректора и администраторов. Мы с Джоан сразу и переглянулись понимающе, когда это заметили. О делах заговорили, когда все насытились.

— В общем, после этой твоей «сказки» я навел о тебе справки, — сказал Фанрик, — до этого кое-что слышал, но не более того. Только что ты открыл сезон дуэлей в этом учебном году да что-то не поделил с Дарконом. Скажу честно — впечатлен! Сначала этой сегодняшней сказкой — надо же еще догадаться в такой форме подгадить своему врагу. А также тем, что еще узнал про тебя.

Фанрик сделал паузу, и я кивнул, показывая, что внимательно слушаю.

— С учетом этого у меня есть предложение — переходи со своими людьми ко мне в клан! Сам знаешь, мы третьи по силе в стране, и мне понадобятся такие люди, как ты, когда я буду принимать бразды правления. Хорошие бойцы, которые умеют работать и головой, — продолжил Фанрик и замолчал, явно давая мне время оценить сделанное предложение.

Глава 11

Тут было над чем подумать. С одной стороны, было приятно. Многие студенты в Академии поступали сюда учиться в надежде услышать однажды вот такое предложение от одного из ведущих в королевстве кланов, да немногие его получали. С другой стороны, оно было для меня абсолютно неприемлемо. Да, формально я не был в нашем клане сейчас главным — им был Корнел. Но мой брат не стремился к власти ради власти, и я всегда умел найти с ним общий язык. Да и дураком он отнюдь не был, понимал, что я в клане сейчас главный актив. Без меня он с Тивадаром скромно бы доучился и вернулись бы они, вполне вероятно, обратно в провинцию, вести тихую безденежную жизнь. А как иначе — резерв у них был скромный, а столичные кланы мало заинтересованы в студентах, которые только к старости смогут выйти на девятый разряд. Теперь же — у нас поместье в столице, они купаются в золоте и могут претендовать в будущем на разряды архимагов и грандмагов.

Пойти под руку Фанрику означало совсем другое — стать новичком в древнем клане с традициями. Пока еще Фанрик станет кланлидером — до этого момента может пройти много лет. И все эти годы мне будут нарезать задачи и он, и его отец, да и любой член клана, что будет по статусу выше меня. И эти задачи явно будут мешать мне в моей деятельности по борьбе с высшими демонами.

Да и не факт, что именно я его в наибольшей степени заинтересовал. Я специально пошел на встречу вместе с Джоан и Эрли, хотел проверить, как он отреагирует на такое сопровождение из девушек. Как оказалось, весьма благожелательно — не то что не нахмурился, а даже явно одобрил их появление. Между тем, обычно такого рода переговоры, насколько я знал, были достаточно закрытыми, и лишние уши на них не приветствовались. Из этого я мог сделать только один разумный вывод — Фанрику был нужен не только я, но и Джоан. Его приближенные сделали тот же вывод, что и многие после дуэли с Баркой — девушка явно обладает новым, неизвестным никому заклинанием, и странно, что такого рода предложения не поступили ей ранее. Новое боевое заклинание — наложить на него лапу мечта любого клана! И вступление нашей команды в ряды «Огненного урагана» означало бы, что Джоан будет вынуждена передать это заклинание клану для последующей эксплуатации — по крайней мере, от нее не отстанут раньше, чем она на это согласится. Выгода для «Огненного урагана» очевидна — а вот в чем наша выгода?

Так что о том, чтобы принять предложение Фанрика, не было и речи — я тратил время, чтобы подумать не над этим, а над тем, как лучше отказаться, не обидев наследника могущественного клана. Пока что он показывал себя разумным человеком, без спеси и задранного носа, и мне хотелось бы сохранить с ним нормальные рабочие отношения после отказа. Тем более что для этого были и другие основания, личного плана.

— Я мог бы сказать тебе, что подумаю над твоим предложением, но не буду морочить тебе голову — я не могу его принять. Да, я знаю, что много кто очень бы обрадовался, получив его, но у меня есть на это очень серьезные причины, которые я не могу озвучить, — ответил я, наблюдая за выражением лица Фанрика. В такие острые моменты лучше понимаешь натуру людей — а то кто угодно может прикинуться спокойным и достойным человеком. А потом оказаться не лучше того же Даркона.

Несколько секунд помолчал, и остался удовлетворен его реакцией — Фанрик не вспылил, не разъярился. Счастливым от отказа не выглядел, это верно, но не дергался.

— Но у меня есть встречное предложение к тебе — создать союз между нашими кланами. Хотя бы на время учебы, — сказал я.

Вот тут уже Ондир не выдержал. Я краем глаза посматривал и на него — услышав, что я отказываюсь, он нахмурился, а сейчас и вовсе вспылил:

— Слушай, ну я, конечно, понимаю, ты гордишься собой. Новый эликсир придумал, да такой, что Академия взялась за его реализацию, Даркону пару раз нос сломал, но меру все же надо знать. Что такое ваш провинциальный клан по сравнению с нашим? Не только столичным, но и одним из трех крупнейших в стране?

Фанрик молчал. Это отнюдь не означало, что он согласен со своим подчиненным — он вполне мог проверять, насколько тот хорош в переговорах. Поэтому я, отвечая Ондиру, смотрел больше на наследника клана, чем на него:

— Во-первых, клан уже не провинциальный, а столичный — мы недавно прикупили поместье в хорошем районе столицы. Не в Терменеле пока что, но не все сразу. Во-вторых, и другие приличные активы есть, и сейчас мы набираем новых членов. Пройдет несколько лет, и уверяю, в столице все будут знать, что мы существуем.

Ондир открыл было рот, чтобы что-то мне сказать, явно не очень лестное, но Фанрик щелкнул пальцами, и тот немедленно замер. Явно какой-то сигнал заткнуться и не мешать лидеру.

— Ну что же, после всего этого ты мне еще больше понравился, — сказал мне Фанрик. — Очень жаль, что не можешь войти в наш клан, конечно, но отец обучил меня уважать людей, которые способны замышлять и реализовывать свои планы. Я подумаю над твоим предложением, и отвечу тебе после завтрашней дуэли. Сам понимаешь, всякое может случиться.

После этого мы больше о делах не говорили. Фанрик спросил Эрли, как ей понравилось обучение в Академии, и следующие пять минут сестричка, оживившись, занимала нас рассказом, как ей тут интересно. А я порадовался тому, как быстро она учится — ни малейшей попытки перебить меня, пока мы вели серьезные переговоры. Природный оптимизм и живость сестры стали компенсироваться здравомыслием и дисциплиной, что раньше ей было не особенно присуще. Правда, я догадывался, что стало тому причиной. Невозможно пройти через десятки серьезных портальных локаций, рискуя жизнью, и не понять после этого важность дисциплины и расчетливости.

На этом ужин и закончили. Попрощались прямо в роще, пошли обратно к зданию. Войдя в него, постояли немного около ближайшего окна, стараясь не высовываться. Наше терпение было вознаграждено — через пару минут из парка появилось трое студентов из клана «Могучих» и направилось ко входу.

— Значит, продолжают следить за нами! — недовольно сказала Джоан.

— Ну, в данном случае для нас это хорошо, — ответил я, — пусть сообщат Арлайну, что у нас был дружеский ужин с наследником такого могущественного клана, как «Огненный ураган». Пусть призадумаются и поломают над этим голову. Ну а в целом, урок с моргом они, похоже, серьезно не восприняли — разве что теперь по одному больше за мной не следят. Ладно, что-нибудь еще для них занимательное придумаем!

— А что думаешь о предложении Фанрика? — спросила Джоан. — Когда он его сделал, я, признаться, испугалась, что ты его примешь! Клан все же очень серьезный!

— Ну, я в любом случае не пошел бы на это, не посоветовавшись сначала со всеми членами клана, — улыбнулся я в ответ, — так что зря пугалась.

— А так-то он очень привлекательный парень, этот Фанрик! — неожиданно серьезно сказала Эрли. — Такой весь обстоятельный и уважительный. Неожиданно для его возраста.

— Его, похоже, в отличие от Даркона готовят к будущей роли главы клана правильно, — сказал я.

— Так что можешь к нему присматриваться, Эрли! — посоветовала Джоан.

Сестра задумчиво хмыкнула. А я подумал о том, что меня бы больше устроил вариант, при котором она бы нашла себе будущего жениха не такого вот знатного и процветающего, чтобы был шанс привлечь его в наш клан. Отдавать Эрли в чужой клан замуж, в преддверии грядущей войны с демонами — как-то нехорошо. Не смогу за ней лично присмотреть, и не факт, что в новом клане этим вопросом вообще будут озабочены. Но если сестричка подзатянет с выбором, шансы будут выше, что все же попадется ей кто-то знатный. Клан же наш будет развиваться и обращать на себя все больше внимания — значит, подтянутся и знатные претенденты на руку единственной принцессы клана. Джоан не в счет, она из побочного рода. Да и пока она не перестанет прикидываться страшненькой, ничего ей особенно в этом плане не грозит — никто же из потенциальных женихов не знает, ни кто она, ни как на самом деле выглядит.

Ну ладно, все эти вопросы с женихами пока что не к спеху. Я задумался над тем, как нам окоротить «Могучих». Нужно было что-то такое придумать, что резко усилит нашу позицию, а потом использовать это, чтобы попытаться заключить с ними какое-то соглашение. Вообще — достижение какой-то договоренности обычно лучше беспорядочной драки, в которой не известно, с какой стороны и какими средствами тебя атакуют.

Когда стемнело, все члены клана отправились на охоту. Я же безвылазно устроился в своей комнате, обложившись книгами. Со стороны казалось, что я увлеченно читаю, но на самом деле я периодически уходил в транс. Раз появилось свободное время, нужно решить поставленную перед собой задачу.

Кропотливо перебрал в трансе все способы как-то повлиять на «Могучих», заставить их уважать наш клан. Хорошо бы было убить кого-то из них, чтобы они знали, что мы не спустим попытку меня убить просто так. Но это был огромный риск, на который я не считал возможным идти. Кто его знает, на что окажутся способны королевские следователи в Академии, чтобы распутать убийство одного из студентов. Я могу и не знать какие-то способы вывести меня на чистую воду, а жертвовать собой, как заставили ту девицу из «Могучих», что попыталась меня отравить, я не был готов.

Да уж, задачка мне досталась еще та. Прикидывал то один, то другой вариант, потом, когда голова разболелась от транса, решил немного отвлечься и на самом деле почитать один из учебников. Под руку попались «Мифы древней старины» — одна из рекомендованных профессором Дареном книженций. Особо я изучать всю эту седую древность не рвался, но выхода не было — хоть раз все это нужно было прочитать, чтобы укрепить потом знания перед экзаменом посредством транса. Открыл там, где оставил в прошлый раз закладку, прочитал буквально страницу, и неожиданно в голову пришло элегантное решение, как сбить спесь с «Могучих» и заставить их стать более вменяемыми.

Сразу же захотелось пойти в лабораторию Джоан и начать работу над реализацией моей идеи, но сдержался — взять с собой туда Рабоша или Херди я не смогу, а одному нечего шляться по Академии, когда в ней полно представителей «Могучих». Если буду так безрассудно поступать и погибну, то только сам и буду в этом виноват. Так что просто улегся спать.

На следующий день, конечно, вся Академия гудела в ожидании вечерней дуэли Фанрика и Даркона. Не каждый год сталкиваются в смертельной схватке наследники двух кланов, входящих в десятку! На завтраке Даркон отсутствовал, зато Фанрик сидел за привычным столом, как ни в чем не бывало, окруженный членами своего клана, и демонстрировал изрядный аппетит. Я обратил внимание, что и многие члены клана Даркона тоже не появились в столовой — похоже, удар, нанесенный моей «сказкой», оказался слишком силен, и им было попросту стыдно сидеть на виду у всех за столами своего клана.

За обедом сложилась такая же ситуация — это начинало становиться интересным уже не только мне. Шепотки ходили по столовой, где делались схожие выводы. Теперь уже практически не осталось сомневающихся в том, что все написанное в листке — чистая правда. Закончив с едой, я усилил слух при помощи магии и услышал кое-что, это подтверждающее:

— Барка, похоже, на самом деле был педофилом. Достаточно посмотреть на его девушку! Да сами гляньте — вон та шатенка, что сидит у самой двери!

Про его девушку я знал, но только сейчас посмотрел на нее с этой точки зрения. Ну да, выглядела она максимум лет на четырнадцать, хоть и училась на третьем курсе, и значит, ей было никак не меньше девятнадцати-двадцати лет.

Приближающаяся дуэль настолько всех взбудоражила, что я заметил, что и слежка за мной со стороны «Могучих» пропала. Тут же этим воспользовался, чтобы сразу после последней пары в компании с Эрли и Корнелом смотаться в лабораторию Джоан и как следует поработать с алхимическими ингредиентами для моей предстоящей затеи в адрес «Могучих». Все первичные ингредиенты нашлись, а уж выпарить там что нужно, или смешать и нагреть было довольно просто. Пожертвовал ужином, зато успел все сделать до начала дуэли. Само собой, я не хотел ее пропустить.

Мстительная Джоан после того, как Даркон натравил на нее Барку, решила тоже пожертвовать ужином, но занять нам места в первом ряду. Да еще так случайно вышло после жеребьевки, что Даркон, после того как секунданты закончили оглашать правила и дуэлянтов пригласили на арену, оказался рядом с нами, в каких-то двадцати метрах. Так что видно его нам было очень хорошо, как и ему нас.

Хотя у нас создалось впечатление, что он был так напряжен, что даже и не заметил нашего присутствия. Лишь стоял на арене и смотрел на Фанрика, как кролик на удава, в ожидании, когда декан скомандует начинать. Профессор Барт тянуть не стал, и как только дуэлянты поздоровались, причем голос Даркона звучал как неживой, дал команду:

— Приступайте!

Фанрик тут же продемонстрировал, что классом выше, — едва голос декана стих, как в Даркона полетело каменное копье, нацеленное в район груди, затем по ногам воздушное копье. Даркон только и успевал, что кастовать щиты, причем против каменного копья скастовал водяной щит — не самое лучшее решение. Копье в результате его пробило, и дуэль на этом могла бы и закончиться, имей Фанрик более высокий разряд, чем был у него, и лети копье с большей силой. А так — просто шибануло осколками камня в район груди, заставив пошатнуться. Но от воздушной стрелы, летящей в ноги, он все же успел увернуться, отпрыгнув влево.

Вот в таком стиле все и продолжалось — Фанрик хладнокровно атаковал, усиливая натиск, Даркон еле успевал отбиваться, выставляя щиты или отпрыгивая в стороны. О том, чтобы атаковать самому, не было и речи, он просто не успевал. Грустное зрелище — да, студент второго курса заведомо опытнее студента первого, но у Даркона наверняка были тренеры не хуже, чем у Фанрика, так что такого сильного разрыва не должно было быть. Но, конечно, в том случае, если бы он уделял работе с тренерами достаточно времени и внимания, чего он явно не делал.

Наконец, я понял, что Фанрик сейчас попытается поймать своего противника в ловушку — одну из тех, которым меня самого в свое время обучали в армии. Он стал чаще посылать водяные копья в своего соперника, заставив того вспомнить, что лучшей защитой будут каменные щиты. Их Даркон и стал ставить один за другим, позабыв, что тем самым лишает себя обзора. Правильной тактикой в этом случае было бы усилить подвижность — выпрыгивать из-за щитов влево или вправо, чтобы видеть все, что посылает в него противник. Но его каменные щиты уверенно держали водяные копья Фанрика, и Даркон немного расслабился, перестав выскакивать из-за них и лишая себя маневренности и обзора, уверовав, что они защитят его от всего. А это вовсе не так, когда имеешь дело с более сильным магом!

Расплата последовала незамедлительно — причем Фанрик использовал заклинание, которое лично я не ожидал увидеть, уж больно редко к нему прибегали. Сразу после очередного водяного копья он чиркнул ногтями по своей ладони, и в воздух взлетела взвесь из кровавых капель. Есть много заклинаний, использующих кровь как основу, но на этом уровне их количество сильно ограничено. Самые изысканные заклинания в магии крови разработаны для архимагов и грандмагов. Так что я сразу догадался, что может быть использовано Фанриком на его уровне. Кровавый бумеранг!

Самые мощные заклинания на основе крови получаются, когда вместе с кровью кто-то теряет и жизнь. Причем чем более сильное существо умирает, тем сильнее будет атака. Но я уже уточнил, что сейчас это считается слишком близким к некромантии, и потому запрещено. Вторыми по мощи являлись заклинания на основе собственной крови. Она живая, взята из тела самого мага, пропитана его маной — понятно, почему дает сильный эффект. Самыми слабыми были заклинания, сделанные на основе взятой чужой крови — причем на силу влияет и период времени, когда кровь была взята. Чем свежее кровь, тем сильнее получится заклинание.

Даркон готовился защищаться от очередного водяного копья, которое он увидел, быстро высунувшись из-за двух скастованных щитов, защищающих его от ног до головы, и не заметил, что с руки Фанрика сорвался и полетел по кривой траектории в его сторону кровавый бумеранг. Он не заметил его до самого конца, но все же что-то почуял и отреагировал на инстинктивном уровне, присев прямо перед тем, как кровавый бумеранг должен был отрезать ему голову. Мощное заклинание ударило в его каменный щит, разнеся его вдребезги, и в этот момент Даркон сломался. Что-то нечленораздельно заверещав, он бросился убегать, повернувшись к Фанрику спиной. Тот же не оставлял ничего на произвол судьбы, и еще до того, как бумеранг долетел до противника, использовал натекшую из раны на ладони кровь, чтобы послать в сторону Даркона еще одно заклинание из магии крови — кровавый диск. Чтобы на девятом уровне его использовать, нужно быть очень искусным магом!

Глава 12

Кровавый диск пролетел сквозь разметанный бумерангом в крошку каменный щит Даркона и понесся вслед за ним. Своя кровь сильно разгоняет кровавые заклинания, они летят куда быстрее, чем воздушные, каменные, ледяные или огненные. Так что не успел Даркон пробежать и пяти шагов, как кровавый диск его настиг. Так-то он должен был рассечь его пополам, в районе поясницы, но в этот самый момент из-за паники Даркон умудрился споткнуться на ровном месте, почти упасть, и кровавый диск аккуратно отсек его ягодицы. Кровь ударила фонтаном, последовал пронзительный вопль, и декан тут же прекратил поединок.

— Позор! — услышал я крик с соседней трибуны.

— М-да! — сказал Корнел. — Дуэлянт из Даркона никакой — не выдерживает он давления, срывается. Как же не повезло Фанрику — не удалось его прибить!

— Зато Даркону повезло — надо же так споткнуться на ровном месте, чтобы заклинание, вместо того чтобы располовинить его, просто отсекло ему часть задницы, — высказался и я.

— Да, ему повезло, а нам — нет! — сказал Рабош. — Догадайтесь, на ком он будет срываться за сегодняшние боль и унижение? На Фанрике? Нет, его он теперь будет обходить дальней стороной. Очевидная цель — ты, Эйсон, и те, кто рядом с тобой!

— Пусть встанет в очередь! — усмехнулся я.

Встреча с Фанриком прошла в назначенное время. Снова стол и стулья, полно еды, и вначале покушали, прежде чем обсуждать тему переговоров.

— Скажу прямо, Эйсон, я был за, но сам понимаешь, я лишь наследник, не глава клана. Отца здесь нет, он тебя не видит, и он привык измерять все связями, количеством и качеством магов, деньгами, родовитостью, местом клана в десятке, двадцатке и так далее. Как можешь догадаться, он вообще не понял, о чем я! Так что без обид, но в предложении союза отказано.

— Ну какие обиды, все же у вас очень серьезный клан, а наш лишь в самом начале пути, — пожал плечами я. — Тогда предлагаю тебе рассмотреть наш с тобой личный союз в рамках Академии. Чтобы мы не тратили время на взаимные ссоры с подачи наших врагов, имея определенное доверие друг к другу. Сразу скажу, многим я такой союз предлагать не буду, но ты мне очень интересен. Сегодняшняя дуэль была великолепна, не ожидал увидеть такое мастерское использование кровавой магии на твоем уровне. Учти, хвалю не для того, чтобы польстить, а потому, что так и думаю!

— Что-то говорит мне, что так и есть, — кивнул Фанрик. — Я принимаю твое предложение о личном союзе и буду ждать с нетерпением, когда твоя нога придет в норму. Твое понимание нюансов использования кровавой магии говорит само за себя, да и о твоей дуэли с Дарконом отзываются очень одобрительно, так что предлагаю провести парочку дружеских дуэлей. Слышал также, что ты очень хорош в поединках без использования магии, говорят, самому Джамиру фингал поставил, и у тебя единственного индивидуальный режим тренировок. Встретиться в дружеском бою без использования магии мне тоже было бы интересно.

— Только магические дуэли будем проводить один на один, без лишних глаз, чтобы не сливать эффективные заготовки всем желающим, — сказал я, и Фанрик полностью со мной согласился.

На том переговоры и закончили. Возвращаясь, я чувствовал себя одним из тех лордов древности, которые в молодом возрасте вершили союзы, меняющие потом ход истории — подобных рассказов было полно в учебниках по истории нашего королевства, рекомендованных профессором Дареном. Эх, не было бы этого вторжения высших демонов, не было бы этой войны на уничтожение человечества — и я мог в прежней жизни не окунуться с девяти лет в военные действия, выживая каждый день, а неспешно вырасти, активизировать источник, и вот так, спокойно учась в Академии, играть в такие вот игры власти — заключать альянсы, участвовать в настоящих и учебных дуэлях. Правда, неплохой вопрос — насколько я был бы хорош без всего этого военного опыта и бесценных знаний, собранных за восемь лет постоянного выживания? Может быть, кто-то вроде Даркона мог бы меня и победить без особого труда.

— Для чего ты предложил этот союз кланов, не было же и шанса, что отец Фанрика на такое согласится? — спросила Джоан, когда мы достаточно далеко отошли. — Когда ты, идя вчера на переговоры, сказал, что сделаешь это, Корнел едва не подавился квасом от изумления.

— Понимаешь, наш клан будет расти и развиваться, наши растущие аппетиты будут сталкивать нас со все более могущественными кланами. Однажды можем столкнуться и с «Огненным ураганом», причем и не поняв даже этого. Великий клан, интересов у них везде много, и не все из них официально декларируются. Но они при этом обязательно вспомнят, что однажды мы предлагали союз. Это как минимум заставит их воздержаться от немедленных агрессивных действий в наш адрес. А если мы к тому времени станем достаточно сильны и интересны, как потенциальные союзники, то могут и предложить переговоры по поводу союза.

— Очень мудрые мысли для парня твоего возраста! — сказала Джоан. — Но почему-то я не удивлена!

Всего я ей сказать не мог — были у меня и другие соображения. В частности, мой клан, «Ледяной буран», в котором я должен родиться примерно через три года, был союзником «Огненного урагана». Мои родители, насколько я помнил, сейчас еще не встретились, но мать точно была из «Огненного урагана». Поэтому для меня все просто — никакой вражды и никаких проблем у меня с обоими этими кланами быть не должно. Я также не мог себе позволить сильных ходов, которые могут значительно изменить историю, в результате чего мой отец с матерью не встретятся, а я не появлюсь на свет — и вполне может случиться так, что совсем исчезну. Был Эйсон — и вдруг исчез, и никто о нем не помнит.

Даркон, Академия

Вызов в коммуникационный портал от отца встревожил Даркона. Перед тем как одобрить открытие портала в своей комнате, он хмуро приказал соседям:

— Выйдите!

Только один из троих был из его клана, но двое остальных спорить не стали. Оба были провинциалами, и с самого начала учебы прогнулись перед сыном герцога по полной программе. Возможно, теперь, когда у Даркона в Академии репутация упала ниже плинтуса, они и жалели об этом, но один раз прогнувшись, будешь прогибаться и дальше.

Дверь захлопнулась, Даркон остался один и активировал запрос. Тут же перед ним возникло лицо отца:

— Так, Даркон! А где Ойри? Она мне тоже нужна!

— Я сейчас в своей комнате, отец, это мужское общежитие, девушкам сюда нельзя, — ответил Даркон, стараясь не выдать охвативший его страх. Отец даже не поздоровался с ним, не назвал его сыном — начало разговора намекало на грядущие неприятности. К жесткому разговору он не был готов — отрезанные заклинанием ягодицы приживили, но они болели, и спать все равно пришлось на животе. Так что не выспался. Да и после позорно проигранной дуэли на душе было муторно.

— Верно, подзабыл! — пробормотал отец. — Ладно, с ней позже переговорим. Значит, так — скажи мне, ты сошел с ума?

— Почему ты так считаешь, отец? — Даркон попытался изобразить возмущение, но вышло неубедительно. Ему и самому в последнее время казалось, что если не он, то мир вокруг точно сошел с ума. Как все эти неприятные вещи могут с ним происходить, с ним — наследником одного из самых сильных кланов в стране?

— То, что ты начал интриговать — это хорошо. Но запомни, интриги не имеют смысла, если ты в них проигрываешь! Более того, тогда они вредны!

В другое время Даркон обязательно попытался бы перебить отца, начав доказывать, что тот неправ, — но в этот раз он чувствовал, что этого делать не стоит. Видел он уже такой взгляд отца, и не раз. И у того, на кого он так смотрел, всегда были крупные неприятности.

— Изучил я, значит, вот эту писульку, — и отец показал похолодевшему Даркону плотно исписанный лист бумаги. С расстояния не было видно, что там написано, но сомнений у Даркона не возникло — это копия того самого пасквиля, что он порвал в столовой. — Пойми, нанимать всяких подлецов и педофилов для своих целей можно, но глупо делать это так, чтобы к тебе потом вели следы. Ты подрываешь тем самым престиж нашего клана. Ты хочешь, чтобы мы вылетели из десятки? Многие с удовольствием займут наше место!

— Но там всякое вранье, отец! — попытался соврать Даркон. Ну не признаваться же ему в том, что все так и было!

— И где там вранье, молодой человек? — сурово сказал отец. — Неужели ты думаешь, что я не велел проверить все факты из этой писульки? Все подтвердилось, до последней запятой. Даже то, что этот Эйсон и не подозревал о твоем существовании, пока ты не начал сдуру его дразнить. Я потому и спрашиваю тебя — ты в своем уме? Сначала бросаешь вызов всякой деревенщине, даже не наведя справки, что она из себя представляет, а потом позволяешь валять себя безнаказанно в пыли, да еще и комментировать свои победы над тобой! В Академии всегда была достаточно вольная атмосфера, но так распускаться убогим провинциалам с белым резервом мы, когда были студентами, не позволяли. Тебя разделал на смертельной дуэли паренек с белым резервом, тебя, обладателя зеленого, а потом еще и пощадил! Стыд и позор!

— Но, отец, я использовал наш воздушный молот, а он как-то догадался и шагнул в сторону! А молот, ты сам знаешь, пьет всю ману без остатка!

— Значит, нечего было использовать его, нужно было забить его обычными заклинаниями, у тебя же резерв намного больше! Но ладно, что тут говорить — лучшие тренеры в столице сидели без дела, пока ты шлялся с пьяными девками по ночным клубам! Теперь-то ты хоть понял, почему я был так зол из-за этого?

— Понял, отец! — примирительно сказал Даркон.

Но гроза еще не миновала. Вместо того, чтобы удовлетвориться его смирением, отец продолжил порку:

— И еще раз спрошу тебя — ты в своем уме? Как тебе пришло в голову вызвать Фанрика на дуэль, да еще и смертельную? Если бы ты убил его или покалечил, у нас были бы огромные проблемы! Я пять лет работал над тем, чтобы «Огненный ураган» стал нашим союзником, и все к тому шло! Но теперь…

— Но я же не убил его и не покалечил! — попытался оправдаться Даркон.

— Да как бы ты смог это сделать, уползая с поля боя с отсеченной задницей с девчачьим писком? — жестко спросил отец, заставив лицо Даркона мгновенно покраснеть. — Тут тоже к тебе вопросы — иногда лучше умереть, чем вот так позорно участвовать в дуэли, на которую сам и вызвал серьезного соперника.

— Но, отец! — все же не выдержал Даркон.

— Что отец? — передразнил его герцог. — Значит, так, теперь к выводам. За два с небольшим месяца ты, действуя глупо и дерзко, не понимая последствий того, что творишь, опустил и свою репутацию, и репутацию клана в Академии ниже некуда. Мое терпение лопнуло — я не для этого тебя отправлял в лучшее учебное заведение в стране. Поэтому ставлю тебе условие — у тебя есть три месяца, чтобы ситуацию исправить. Покончить с дерзким щенком, что посмел бросить тебе вызов. Наладить отношения с Фанриком. Если не справишься, ты перестанешь быть наследником клана.

Услышанное стало для Даркона шоком. Он просто стоял и смотрел на отца, не в силах поверить в услышанное.

— А что ты хотел? — спросил отец, на лице которого отчетливо стали видны морщины. — Я лидер клана, а не абсолютный диктатор. Я не могу настаивать на том, чтобы моим наследником стал придурок, не способный справиться с выходцем из отдаленной провинции. Этак и меня скинуть могут! Вот отец Ойри, к примеру! Он очень влиятелен в нашем клане, и дико раздражен, что из-за тебя у нее теперь репутация подлой шлюхи. Там такой брак для нее намечался… но теперь об этом и речи нет. Эта писулька от твоего врага ходит с примечаниями по всей столице, и над нами смеются.

— Но, отец, у меня даже денег нет, чтобы что-то сделать с этим Эйсоном! — наконец слегка пришел в себя Даркон.

— Мозгов у тебя нет, а не денег! — проворчал отец. — Я не требую невозможного, деньги я тебе дам. И не требую, чтобы тебя все полюбили — главное, чтобы уважали и боялись. В Академии есть такой профессор Меркин, к которому можно обратиться за помощью. Он полностью на нашей стороне, с ним можешь обсуждать любые планы без опаски. Когда что серьезное задумаешь, будешь с ним советоваться, чтобы снова не получилось как раньше. Все, прощай!

Портал закрылся, но Даркон так и остался стоять посередине комнаты, оглушенный новостями. Он раньше и не знал, что такое возможно! Был уверен, что место наследника его по праву рождения. Как это он может утратить эту позицию? Как отец может так с ним поступить?

Эйсон, Академия

Задуманный мной ход по подрыву репутации «Могучих» осуществил той же ночью, выбравшись из своей комнаты в три часа. Уж в это время они за мной точно следить не будут! Конечно, если бы следили раньше, до практики, то знали бы, что я часто в это время бродил по Академии, возвращаясь из города, но тогда я им был не интересен.

Пробрался до столовой, аккуратно вскрыл замок и забрался внутрь. Нашел столы, стоявшие в том углу, где обычно сидели «Могучие», сдвигая их на время трапезы. Убедился при свете светлячка, что это точно их столы — один из них я специально пометил белой краской, проходя недавно мимо на завтраке, когда они уже пошли на пары. Краска оказалась очень хорошего качества — видно было, что работники столовой пытались стереть метку, да так и не справились.

Успокоившись по этому поводу, приступил к работе. Проявляя чудеса гибкости, полез под столы. На столешницы снизу тщательно нанес приготовленную в лаборатории Джоан смесь. Если специально ее не искать, зная, что именно ищешь, не догадаешься — внешне, когда смесь за полчаса подсохнет, будет похоже на пленку из высохшей плесени. Да и чтобы найти, придется столы переворачивать, а этим никто не должен заниматься.

Вылез из-под столов, поставил стулья на место и тихонько, как и пришел, покинул столовую.

На следующее утро началось шоу. Окна в столовой во время приема пищи всегда были открыты — закрывать их, пока не пойдет снег и не ударят морозы, было не в обычае в Академии. Администрация считала, что чистый воздух важен во время трапезы. Под магическим барьером, защищавшим нашу территорию, всегда было полно птиц — мелких тварей барьер не останавливал. Да и как бы мощные деревья на территории и клумбы обошлись без птиц и насекомых — кто бы опылял цветы, кто бы красиво пел, сидя на ветвях под окнами кабинетов администрации?

Едва студенты из клана «Могучих» успели привычно сдвинуть столы и сесть за них, принеся подносы с завтраками, как небольшая черная птичка влетела в окно и заметалась под потолком. Студенты по всей столовой встретили ее появление веселым гулом — такое время от времени случалось. Но никто не ожидал, что вслед за этим она спикирует прямо на столы «Могучих», где и опорожнит свой кишечник, после чего улетит прямым курсом обратно в окно.

Помет не угодил ни в чью тарелку, но все равно с соседних столов на инцидент отреагировали веселым гоготом. Тут же посыпались пожелания «приятного аппетита» и другие, гораздо более скабрезные. Ну ладно, бывает, вскоре все успокоились, и ритуал завтрака вернулся в привычное русло. Пока через пару минут в окно не влетела большая темно-зеленая птица. Породу этой, в отличие от первой, я знал — это была разновидность дрозда. Кружить под потолком дрозд не стал — сразу под восторженные вопли зала спикировал на столы «Могучих» и облегчился там. По размеру это уже солидная птица — результаты бомбометания совсем другие. Дрозд метко попал прямо по центру, да еще и по сторонам разлетелось. Члены клана «Могучих», ругаясь, вскочили на ноги — есть обрызганную птичьим пометом еду желающих, понятное дело, не нашлось. Дрозд улетел, прибежала работница столовой, вытерла все безобразия от обеих птиц, унесла испорченную еду. «Могучие» под ехидные комментарии других студентов потянулись к раздаточной стойке за новой порцией пищи. И только для того, чтобы, усевшись за свои столы, с ужасом увидеть, как на их стол пикирует сразу пара ворон!

Конечно, отбиться от них при помощи магии было бы парой пустяков — но все прекрасно помнили, какое строгое наказание, вплоть до отчисления, положено за использование магии в общественных местах. Так что и вороны сделали свое черное дело, забрызгав беленьким и еду, и даже одного из невезучих членов клана.

После этого, глядя на ошеломленных «Могучих», все остальные студенты просто легли на свои столы от хохота. Некоторые так смеялись, что дошло чуть не до истерики.

Конечно, после этого работники столовой были вынуждены закрыть окна наглухо. Как раз успели перед носами пары сорок, летевших к столовой с очевидной для всех целью. Столы «Могучих» снова почистили, но есть они не стали — решительно двинулись на выход. Кусок в горло бы не полез, настолько над ними искренне все смеялись. И ведь на дуэль тоже насмешников никак не вызвать — не станешь же драться с тысячей студентов!

Понемногу хохот утих, только наиболее увлекшиеся все еще всхлипывали. И в этот момент в дело вступил один из друзей Корнела, которого он по моей просьбе подключил к операции.

— Ребята, а ведь мы зря, похоже, смеялись, — громко сказал он, — тут дело вполне может оказаться достаточно грустным. Я читал как раз недавно в «Мифах древней старины» похожую историю. Это очень плохая примета — в той истории все кончилось просто ужасно. Если птицы вот так, одна за другой, метят место проведения трапезы, это означает, что боги прокляли ее участников, и их ожидают многочисленные беды и горести. Конкретно в той истории достаточно быстро, причем ужасной смертью, умерли все десять участников трапезы.

— Точно! Я припоминаю, читал это перед зачетом старине Дарену! — тут же отреагировал на это один из студентов. — Причем божественное проклятие там пало не только на всю эту десятку, но и на весь клан. Не прошло и года, как он исчез. Кто-то из членов некогда могущественного клана умер, кто-то сбежал из клана подальше, в попытке избежать божественного проклятия. Адские демоны, если это так и в этом случае, то мне стыдно, что я так смеялся над бедолагами!

— А в чем там была причина этого проклятия? — тут же поинтересовался кто-то еще.

— Вроде какая-то излишняя дерзость в отношении богов. Они в мыслях дерзко богохульничали, вот боги и решили их наказать.

Глава 13

Остаток завтрака прошел в дискуссиях по этому поводу. Кто-то очень серьезно отнесся к происшествию, кто-то думал, что это просто нелепая случайность. В любом случае я был уверен, что «Могучих» очень быстро оповестят. Хороший миф попался мне на глаза в том учебнике!

А то вещество, что я намазал под столами, стало побочным результатом одного из многочисленных экспериментов наших армейских алхимиков. Нет, конечно, они пытались создать что-то очень полезное против высших демонов, но получилась такая вот гадость, побуждающая птиц подлетать и помечать место, где она находится. Тогда это стало курьезом, о котором много болтали, и мне повезло находиться рядом с алхимиками, когда они обсуждали состав этой смеси, пытаясь понять, что же пошло не так. В трансе я вспомнил все ингредиенты и пропорции, вот и смог сегодня нанести хороший удар по клану «Могучих».

В богов все верят, раз клятвы, данные под их свидетельством, работают — поэтому, когда информация о сегодняшнем происшествии уйдет за пределы Академии, у клана резко поубавится союзников. Связываться с обреченными богохульниками, проклятыми богами, многие просто побоятся. И явно после такого предзнаменования Арлайн в Академии станет более смирным — а то, понимаешь, совсем страх потерял, пытаясь меня укокошить!

Дал денек промариноваться, проникнуться ситуацией. Все это время в столовой держали окна закрытыми, но во время ужина ворона залетела в открытое окно у поваров, и уже из кухни прорвалась в столовую. Надо ли говорить, что трапеза «Могучих» вновь была прервана зловонной атакой!

Показательно, что в этот раз никто не смеялся. Очень показательно! Это означало, что практически все уверовали, что между богами и «Могучими» происходит что-то очень плохое. Ну, а раз все поверили, то и «Могучие» поверят, если еще это не сделали — хотя бы проникнутся вот такой серьезной реакцией других студентов. Никакого больше смеха, никаких насмешек — на «Могучих» теперь старались даже и не смотреть, словно боясь от одного взгляда на них подхватить заразу и испортить отношения с богами.

Так что я решил, что время самое подходящее, и, закончив с ужином, подошел к Арлайну.

— Надо переговорить один на один, по щекотливому вопросу, — сказал я.

Арлайн выглядел нервным. Очень несвойственно ему — обычно он ходил с этакой благодушной улыбкой. Мол, хоть и сын могущественного человека, но не зазнаётся и парень хороший. Когда-то и я обманулся этим.

— Уверен, что это важно? — спросил он меня, даже не глядя в глаза, словно рядом с его столом стоит не однокурсник, а что-то, что недостойно его взора.

— Не, ну если ты хочешь обсудить причину наших разногласий в присутствии всех этих студентов вокруг, то я не против! Ты точно уверен? — с сарказмом спросил его.

— Ты прав, не хочу! — все же поднял взгляд он. — Давай через десять минут на улице перед входом в здание.

— Ты понимаешь, что это переговоры, и всякие глупости неуместны? — спросил его. Не то чтобы я не был готов к нападению, но следовало убедиться, что он понимает, что так серьезные дела не делаются.

— Можешь прийти со своими, постоят неподалеку, чтобы ты не дергался! — пожал плечами он. — Но я чту традицию святости переговоров!

Правда, насколько я уже убедился из учебников по истории, все эти хваленые «традиции переговоров» — мол, их бесчестно использовать для удара по врагам — периодически нарушались. Когда уж очень нужно было кого-то убить, на это закрывали глаза. Так что собрал своих и на переговоры пошел с ними.

Арлайн тоже пришел не один. Но пятеро членов его клана, как и мои сокланы, остались неподалеку от крыльца, когда мы отошли ближе к деревьям.

— Итак, что имеешь мне сказать? — спросил он.

— Во-первых, хотел сказать, что ты привлек мое внимание, и можешь посмотреть на примере Даркона, что это плохо заканчивается, — начал я, но Арлайн меня перебил:

— Это что, ты мне решил угрожать?

— И это тоже, — спокойно признал я. — Во-вторых, по-видимому, в вашем клане не очень хорошие аналитики. Вот смотри — я узнал ваш секрет больше трех месяцев назад, и…

— То есть ты признаешь, что знаешь наш секрет усиленной регенерации? — снова перебил меня Арлайн.

— Какой-то ты весь нетерпеливый, словно девственник на первом свидании! — вздохнул я, посмотрев на графа с легким презрением, и его пробрало — он понял, что ведет себя совсем несерьезно, гораздо менее выдержанно, чем беседующий с ним простолюдин. А ведь он целый граф и наследник одного из великих кланов!

— Извини, — выдавил он из себя с усилием, явно вспомнив про свою собственную сентенцию об уважении к традициям переговоров. Одной из них была необходимость вести себя солидно и выслушивать собеседника, не перебивая его.

— Извинения приняты! — ответил я и продолжил: — Так вот, ваши аналитики могли бы быть и поумнее. Я владею этим секретом, как вам точно известно, уже более трех месяцев, а на самом деле — еще дольше. И что — он стал известен всем вокруг?

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Арлайн в некотором замешательстве.

— Я хочу сказать, что если бы я хотел его разгласить, то уже сделал бы это. Если бы хотел продать его вашим конкурентам — они бы уже озолотили меня и вовсю использовали эти знания для своего усиления. Но нет — секрет остался секретом, просто его знает немного больше человек. Только и всего. С моей точки зрения, это не повод вести себя нецивилизованно, пытаясь меня отравить.

Арлайн обычно соображал быстро, и неоднократно демонстрировал это на лекциях, дискуссируя с преподавателями, но сейчас он явно не знал, как ему реагировать. С его точки зрения, все ясно — секрет покинул стены клана, необходимо срочно убить всех, кто его узнал. Какие еще могут быть варианты?

— И что нам теперь — задницу тебе, что ли, целовать? — не выдержал он, не обнаружив привычной логики в том, что я сказал.

— На этом я не настаиваю, — вздохнул я, — просто хочу предупредить, что мне не нравится, когда меня пытаются убить так, как не принято в Академии. По Уставу все разногласия решаются на дуэли. Предлагаю вести себя цивилизованно и не отклоняться от Устава.

— С какой это стати, вор? — яростно прошипел Арлайн.

— С чего ты взял, что я вор? — удивился я.

— А как же иначе ты мог овладеть нашим секретом? — Арлайн уже с трудом контролировал себя, кулаки сжал так, что пальцы побелели.

— Так же, как когда-то основатель вашего клана — случайно открыл его, — пожал я плечами, — ему повезло, и мне тоже. С чего вдруг эти идиотские претензии? Или ты хочешь сказать, что основатель вашего клана — тоже вор?

Арлайн снова вошел в ступор. Ну да, с точки зрения здравого смысла придраться сложно. Но все же придумал, что сказать, правда, на это ушло секунд пятнадцать:

— Все так делают, как мы. Однажды открытый секрет становится основой для преуспевания клана. Начнешь всем, кому попало, разрешать им пользоваться — клан может утратить прежние позиции!

— Ну хоть ворами перестал обзываться, уже прогресс! — улыбнулся я. — Ладно, я так понимаю, что ты упираешь на право сильного. Веский довод. Но вот в моей ситуации он не применим. Пояснить почему?

Арлайн, совсем сбитый с толку, просто кивнул.

— Право сильного может сломаться о право умного. Как только я понял, что вы узнали, что я обладаю секретом, и решили меня убить любыми путями, я составил и отправил трем юристам завещание. Вот его текст, конечно, без указания конкретного юриста — сам понимаешь, это вам знать совсем не нужно!

И я достал из кармана и вручил Арлайну листок бумаги, который недавно набросал. Там был следующий текст:

«Я, Эйсон, сын Горуса, велю в случае моей смерти на территории Королевской Академии Магии иначе, чем на честной дуэли, передать приложенные пакеты патриархам кланов „Взрывная энергия“, „Алая заря“ и „Волна смерти“. То же самое надлежит сделать в случае смерти членов моего клана по любой причине — список членов клана указан на пакете».

Он взял его и принялся читать. Тут же поднял глаза на меня:

— Ты хочешь сказать, что…

— Все верно. В приложенных к этой записке пакетах содержится секрет взрывной регенерации. Я не поленился, навел справки — именно эти три клана ваши главные конкуренты в борьбе за возвышение. Имея свои собственные секреты, да получив во владение вашу взрывную регенерацию… извини, неправильно выразился, НАШУ взрывную регенерацию, они легко обойдут вас и выкинут из двадцатки. А может, и вообще уничтожат — насколько я знаю, у вас с ними очень жесткие отношения, и много крови было пролито. Вот только представь себя на их месте — как они обрадуются, когда получат возможность за все расквитаться! Да, пожалуй, они просто честной конкуренцией не ограничатся.

Кулаки Арлайна сжались еще сильнее. Этак он себе своими длинными и ухоженными аристократическими ногтями ладони пропорет!

— Ты если подумаешь, то поймешь, что для вас самих вариант, что я предлагаю, самый выгодный, — продолжил я, — у вас будет шанс решить все наши разногласия в рамках Устава Академии, если так уж невтерпеж со мной разобраться. Не нужно будет бояться, что если атакуете моих близких или используете что-то, что меня не убьет, а очень расстроит, ну, наподобие той отравы в столовой, я психану и просто возьму да передам эти пакеты патриархам других кланов. Если я заключу договор, то я его буду соблюдать!

Арлайн напряженно думал, и я знал, о чем он думает. Не ему это решать! Но как уважающему себя графу сказать об этом простолюдину, не уронив свое достоинство? Мол, я пешка в этих играх, за меня папенька все решает? И я пришел ему на помощь:

— Я понимаю, что это вопрос не твоего уровня. Но есть такая вещь, как коммуникационный портал. Предлагаю на этом закончить переговоры. Ты изложишь, что узнал сейчас, своему отцу, а следующим вечером снова встретимся здесь же, и ты передашь его ответ. Договорились? Да, и дам тебе сразу бонус, чтобы твоему клану было интереснее. Если договоримся, то я не буду уклоняться ни от одного вызова на смертельную дуэль в Академии, когда выздоровею. Кто захочет в таком формате сражаться — пожалуйста, я буду не против! А теперь — до завтра!

Я совершенно безбоязненно повернулся к графу спиной и пошел к своим. В любом случае после того, что я ему наговорил, он сейчас точно не рискнет атаковать меня. Хотя я и в целом не ожидал удара именно от него — подвергать своего наследника риску позорного исключения из Академии за убийство вне дуэли, с дальнейшим расследованием инцидента следователями Королевского корпуса стражей, патриарх «Могучих» явно не будет. В клане полно не очень нужных людей наподобие той девушки, которой недавно приказали меня отравить, вот ими можно легко пожертвовать.

Я долго продумывал, что предложить «Могучим» на этих переговорах. Кстати говоря, сама идея переговоров не сразу пришла мне в голову — вдохновение, как ни странно, нашел в книгах по истории королевства, еще недавно совсем мной не любимых. Там такие интриги и махинации в межклановой борьбе описывались, что моя мысль сразу заработала — а как прочитанное можно применить в моей ситуации? Так-то сама идея первоначально казалась абсурдной — идти на переговоры с могущественным кланом, чьим важнейшим секретом завладел. Вначале, когда рассматривал этот вариант, подумал, что он ненормальный. А вот затем, когда приложил знания из богатой истории королевства, что-то начало складываться.

Арлайн, Академия

После переговоров с Эйсоном Арлайн тут же отправился в переговорную — открыть коммуникационный портал сам он не мог, для этого требуется минимум двенадцатый магический разряд, а некоторым и тринадцатый. В зависимости от личного мастерства. К услугам студентов Академия предоставляла переговорную — за две золотых монеты в минуту. Опытный маг открывал портал по нужному адресу и удалялся, чтобы не мешать конфиденциальности переговоров. Богатых студентов в Академии училось много, и переговорная никогда не пустовала, а Академия зарабатывала очень хорошие средства.

Заказав портал и дождавшись своей очереди, Арлайн приступил к разговору. То, что предложил Эйсон, было крайне необычно и ломало все стереотипы о том, как себя вести в случае утраты кланового секрета, но он после разговора, немного отойдя от первого шока, понял, что молодой маг многого не предусмотрел. Его главная ошибка — он дает «Могучим» гораздо больше, чем получает сам. Во-первых, если договор заключить, то его можно безбоязненно убивать вне стен Академии, причем любыми способами — секрет клана к конкурентам не попадет. Ждать, конечно, придется долго, когда начнется практика, а затем и каникулы, зато можно собрать любые нужные силы, чтобы в течение этих трех недель нанести такой удар, который точно приведет к успеху.

Но еще задолго до этого его можно совершенно легально, и опять же без негативных последствий, убить на дуэли в Академии. Эйсон вообразил себя самым лучшим дуэлянтом в Академии? Очень надменно и опрометчиво с его стороны. Есть нуждающиеся в деньгах и связях студенты третьих и четвертых курсов, есть должники клана «Могучих». Даже если на первой дуэли ему повезет, то на одной из последующих его точно убьют.

Тот же Даркон совершил серьезную ошибку, когда начал бить по друзьям Эйсона, а не по нему самому. Не придумай он эту свою многоходовку, а натрави Барку сразу на него до операции, тот вполне мог справиться с хромым выскочкой. Жаль, упустил этот шанс, играя в дурацкие игры! Но ничего — надо только убедить отца поступить именно так, и Эйсон будет обречен.

Арлайн знал, что разговор будет очень непростым, но даже не подозревал, насколько. Через сорок минут он вышел из переговорной комнаты с промокшей от пота спиной, и все, чего он добился, — что отец вообще согласился вместе со своими аналитиками рассмотреть сделанное Эйсоном предложение.

— Не, ну как можно быть таким упрямым? — пробормотал Арлайн, качая от огорчения головой, пока спускался по лестнице. — Неужто непонятно, что это не блеф, и у неизвестных юристов лежит наш важнейший секрет? И все эти предложения перерезать всех юристов в столице тоже были совершенно неконструктивны! Понять бы еще, была это черная шутка, или папаша и в самом деле говорил серьезно? А так-то — легко ему спрашивать, почему Эйсон еще жив! Да он же живучий как таракан, и невероятно осторожный — вот как он вообще про яд догадался? Метет же обычно все с подноса, да еще и то, что притаскивает его подружка-замарашка. А тут — раз — и переворачивает поднос, как бы случайно! А ведь тогда никаких перстней на пальцах у него точно не было, так что не мог он узнать, что еду посыпали ядом!

Ответ от отца поступил только на следующий день к обеду. Арлайн, услышав его, возликовал — предложение Эйсона приняли, да еще дополнив его новым, выгодным для клана «Могучих» условием. Если Эйсон и его примет, то его выгоды вообще в договоре не будет!

На согласованную встречу с Эйсоном Арлайн шел весьма собой довольный. Все-таки заставил отца признать, что и он что-то может понять в хитростях, связанных с клановыми делами, и достоин быть его наследником не только по праву рождения!

Эйсон пришел в условленное время. Спокойный, улыбчивый, словно не вопросы его жизни и смерти будут обсуждаться.

Арлайн сказал:

— Руководство клана согласилось с твоим предложением. Но к твоим условиям будет еще одно дополнение. В случае твоей смерти в тех рамках, которые не вызывают негативных последствий в виде передачи информации о взрывной регенерации конкурентам клана, все члена твоего клана будут обязаны вступить в наш клан и принести стандартную клятву о нераспространении информации.

— Круто закручена фраза, сразу видно, что твой отец юристов подключил! — усмехнулся Эйсон, да так заразительно, что Арлайн тоже невольно улыбнулся. Что бы там ни было, а провинциал заслуживает уважения за сильную волю — улыбаться в такой ситуации дорогого стоит! Но при всем возникшем к нему уважении Арлайн сделает все, чтобы его быстрее убить.

После этого оба принесли клятвы, призвав в свидетели богов, и разошлись.

Эйсон, Академия

Уходил со встречи с Арлайном я в превосходном настроении. «Могучие» думают, что обвели меня вокруг пальца, заключив договор о соблюдении Устава Академии только на ее территории. Считают себя самым умными — попытаются извести меня дуэлями, подсылая опытных дуэлянтов, а если не сложится, то постараются нанести удар, когда я окажусь за пределами Академии, на той же практике или на каникулах.

Вот только они не поняли, что я специально заключил это соглашение с такими исключениями. Потому как я тоже планирую поохотиться во владениях «Могучих», как только восстановится моя нога! Клан, входящий в двадцатку, должен быть очень богатым. Полазив по их поместью, я всяко больше заработаю, чем на портальной охоте. И тем более, когда зарабатываешь деньги на монстрах, то не испытываешь особых позитивных эмоций — это всего лишь работа. А вот когда враждуешь с кланом и тащишь из его хранилищ все, что тебе нужно, — то получаешь огромное удовольствие!

Глава 14

Переговоры с Арлайном имели и другой позитивный эффект, в котором я полностью убедился за следующие пару дней. Они, как только мы договорились, тут же сняли с меня слежку. Видимо, решили, что нет смысла тратить кучу времени на это, если все равно единственный способ меня убить в Академии — на арене в рамках дуэли. А именно это мне и было нужно. Знали бы они только, что продолжив за мной следить после моего выздоровления, имели бы шанс узнать, что я регулярно покидаю территорию Академии. А следовательно, у них была бы великолепная возможность устроить на меня засаду вполне в духе наших договоренностей — за пределами Академии. Задолго до практики и каникул.

Джоан, Академия

Отец крайне редко появлялся в квартире Джоан — поэтому она удивилась, когда он возник на ее пороге. Был поздний час, Джоан уже собиралась переодеваться в пеньюар и ложиться спать. На портальную охоту они ходили вчера, амулет Эйсона, позволявший мало спать, сейчас носить была очередь Тивадара, так что спать ей хотелось очень сильно. Но было ясно, что отец зашел не для того, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

— Здравствуй, дочка! Нужно переговорить, — ректор был явно чем-то сильно озабочен, — ты сегодня одна?

— Да, всех слуг отпустила, отец, и кормилица тоже ушла, — ответила Джоан, — присаживайся за стол. Налить тебе кваса?

— Обойдемся без этого, — сказал ректор, присаживаясь, — можешь, пожалуйста, убрать свой амулет? Мне нужно поговорить с дочкой, а не с тем пугалом, в которое ты себя при его помощи превращаешь.

Джоан вздохнула, но отец был явно чем-то сильно встревожен, так что она решила его не бесить дополнительно. И быстро сбегала наверх — сняла амулет и переоделась в домашнюю одежду.

— Вот теперь вижу свою девочку! — расплылся в улыбке ректор, впрочем, она тут же пропала. — Я к тебе по двум важным вопросам, и какой важнее, уже и не знаю.

— Слушаю тебя, отец, — вежливо сказала Джоан, присаживаясь напротив.

— Первый вопрос — мне, конечно же, принесли эту «сказку», которая уже вышла и за пределы Академии. Говорят, отец Даркона рвет и мечет, а все враги «Воздушников» просто млеют от этого памфлета. Весьма дерзко и остроумно он составлен. Наследник клана выглядит абсолютным ничтожеством.

— Да, я читала его, отец! — напряглась Джоан. Как-то они с Эйсоном, когда обсуждали, какой эффект произведет его «сказка» на Академию, про ректора-то и подзабыли. Все оценивали, как это ударит по Даркону, по его союзникам, как отнесутся к этому студенты, но про ее отца совсем не подумали. А там много того, чего она не хотела бы, чтобы он знал!

— Получается, дочка, что этот неожиданный вызов на дуэль от Барки связан сугубо с твоими отношениями с этим парнишкой, Эйсоном, — оправдал ее опасения ректор, — это именно с ним Даркон пытался поквитаться, убив тебя. Не слишком ли далеко Эйсон заходит, дразня серьезных аристократов, и почему это отражается на тебе? Он вообще не понимает разницы в своем происхождении с наследниками великих кланов?

Зная свою горячность, Джоан помолчала, прежде чем отвечать. Вопрос серьезный, выпалить сгоряча первое, что придет в голову, — никак нельзя. Вдруг отец запретит ей встречаться с Эйсоном, или и вовсе отчислит его, если она скажет что-то не то? Ей нужно предельно четко все сформулировать, потому как у него есть основания переживать — все же она его единственный ребенок, и ее едва не убили из-за Эйсона.

— За меня бы с Баркой дрался сам Эйсон, если бы ему не сделали операцию, отец. Потому Даркон так и подгадал — меня спровоцировали, дождавшись, когда он не сможет сражаться после операции из-за Устава. И что касается того, что простолюдин и аристократ не равны — разве ты сам, отец, не рассказывал мне много раз, что в стенах твоей Академии первым может стать любой, независимо от происхождения?

Ректор поморщился — дочь его ловко подловила. Пожалуй, он несколько погорячился с этими своими дежурными рассуждениями про равные возможности для всех студентов, гарантируемые Уставом.

— С этим я согласен, в стенах Академии возможности равны. Но умные студенты все равно понимают, что есть и обстановка за стенами. И простолюдин не равен графу и наследнику великого клана, и никогда не будет, — примирительно сказал он.

— Скажу тебе, отец, — и это вовсе не горячность молодости, и не какие-то девичьи эмоции, — что это Даркон вовсе не равен Эйсону. Никогда этому «Воздушнику» не стать и вполовину настолько великим, каким может стать Эйсон.

— Браво! — сказал ректор, усмехнувшись. — Вижу, что твои учителя по риторике не даром ели свой хлеб, ты многому от них научилась, моя девочка. Но все же сомневаюсь, что твои чувства и эмоции не имеют значения для твоей оценки. И это нормально в твоем возрасте — любимый человек кажется совершенным и безупречным, ему не равны даже короли.

— Поверь, отец, все же Эйсон именно таков, хотя да — у меня есть к нему чувства, — желая дать понять отцу, что Эйсона трогать нельзя, Джоан решила признаться, что он ей небезразличен. — Или ты не заметил этот эликсир, рецепт которого он передал Академии? Как там говорил проректор — в четвертый раз за триста лет это произошло? Не подскажешь, что Академии передал Даркон, кроме своей спеси и задранного носа? Или, может, Даркон тоже решил учредить щедрую стипендию для студента в нужде, как уже сделал Эйсон?

Ректор снова хмыкнул и немного помолчал. Но лицо его перестало быть таким тревожным, и даже морщины немного разгладились.

— Обожаю беседовать с тобой, дочка, и восхищаться тем, какая ты у меня выросла умница! — наконец сказал он. — Хорошо, считай, что ты меня по первому вопросу убедила. Ты сделала неплохой выбор в отношении Эйсона, он явно выделяется из ряда других студентов. И я склонен поверить, что он заменил бы тебя на дуэли, если бы мог — он никак не выглядит трусом. Но тогда перейдем ко второму вопросу — что это было за заклинание, которым ты убила Барку? Я, хоть и администратор, в состоянии понять, когда при мне используют совершенно новое заклинание, которое неизвестно в нашем королевстве.

Вот теперь Джоан поплыла — она совершенно не знала, что отвечать. Правду — нельзя, это может повредить Эйсону. Хотелось, конечно, оправдаться тем, что не может ответить из-за того, что это клановая тайна, но Эйсон просил ей пока не говорить отцу, что она вступила в его клан. И она пообещала, а нарушать свое слово тоже нельзя. Какой-то замкнутый круг! И, наконец, ответила только так, как могла:

— Не могу ответить тебе, отец. Прости, но это не мой секрет.

Ректор, вопреки ее опасениям, совершенно не обиделся такому уклончивому ответу. Напротив, покачав головой, сказал:

— Понятно. Опять, значит, Эйсон.

Джоан было вскинулась возражать, но тут же сникла — врать отцу она не хотела. В конце концов, его нельзя злить — от него зависит судьба Эйсона.

— Да ладно, можешь ничего не говорить, скорее всего, он дал тебе его под клятву, — усмехнулся ректор, — даже не маши руками, это же предельно понятно. Ничего такого необычного, чего бы я не знал, до начала учебы у тебя не было. А потом появляется этот парень, как там было предельно скромно сказано в этой сказке — «Парень с большой буквы», и начинается вся эта кутерьма. Впрочем, неважно, чей это секрет, меня больше волнует твоя судьба. Надеюсь, мне не надо тебе разъяснять, что означает появление нового заклинания, которым не владеет ни один клан, и какой опасности подвергается владелец такого секрета?

На это Джоан только молча кивнула. Конечно, она знала все риски. И Эйсон недавно ей еще раз все их обстоятельно осветил.

— Так вот, дочка, оставить все как есть я не могу, ты уж меня прости. Когда такой секрет принадлежит некой Джоан из провинции — это никуда не годится. Допустим, в стенах Академии я еще смогу как-то тебя защитить, но даже здесь стопроцентной гарантии быть не может. Однажды провинциальную студентку могут просто одурманить и утащить из Академии в мешке, чтобы узнать секрет и после этого убить, заметая следы. Но едва ты поедешь на практику… Едва ты поедешь на каникулах в город… На тебя однозначно устроят охоту, как на лисицу!

Ректор остановился, вытащил из кармана платок и утер внезапно выступивший на лбу пот. Одно это показало дочери, насколько он взволнован. Затем отец продолжил:

— К тому же это новое заклинание похоже на заклинание «Вакуум». А оно принадлежит могущественному клану, он неспроста входит в первую десятку. Они могут и попытаться похитить тебя, чтобы усилиться за счет родственного к их основному заклинания, и просто убить, чтобы никто не мог подобрать ключи через второстепенное заклинание к основному.

Джоан сидела подавленная — отец разложил все не менее убедительно, чем Эйсон. Но Эйсону она могла отказать в его просьбе, а вот с отцом все было иначе.

— Так что, девочка моя, твои игры в страшненькую провинциалку на этом закончены. Никаких возражений — завтра ты идешь на занятия в своем натуральном виде. Как графиня Лорейн, дочь брата короля. Это единственный способ защитить тебя — чего бы ты там ни знала такого интересного, а племянницу короля никто похищать не рискнет. Нет смысла охотиться за секретом, принадлежащим королевскому клану. Это государственная измена, и смысла похищать заклинание, если никогда не сможешь его использовать под страхом пыток и казни, нет.

Джоан тяжело вздохнула. Отец был прав — она была умной девушкой. И что такое разумное поведение, тоже понимала. Но вот так сразу сдать позиции не могла:

— Придется покупать адскую кучу новых платьев — графиня Лорейн, в отличие от простушки Джоан, не может ходить в двух платьях два месяца подряд!

— Я дам тебе денег, а также выпишу пропуск в город и освобождение от занятий! — улыбнулся ректор торжествующе. Он понял, что свою позицию отстоял.

Эйсон, Академия

Следующее утро для студентов Академии стало настоящим шоком. В столовую плавно вошла не известная никому красавица в потрясающем платье, которое соблазнительно подчеркивало все плавные изгибы ее изящной фигуры. Официальной, но очень грациозной походкой она прошла половину зала и приземлилась за наш стол. Конечно, все мы, кроме Рабоша и Херди, Джоан раньше уже видели в истинном облике, и все равно очень удивились, что она решилась на этот шаг. Но что показательно, только обменялись взглядами, даже Эрли ничего не стала говорить, демонстрируя неслыханную ранее сдержанность.

Положив свою руку на мою, Джоан сказала:

— Вот, решила быть послушной девочкой и последовать твоему совету!

Слова, которые от Джоан трудно было ожидать услышать, но от такого вот воздушного создания — они прозвучали совершенно органично. И как сказано-то было — с небольшим румянцем на щеках и потупленными глазками, да еще нежным голоском! Прямо тебе не студенческая столовая, а прием у короля!

В другой раз, увидев рядом такую красавицу, Херди бы обязательно предпринял попытку с ней познакомиться. Но он уже начал разбираться немного в стоимости одежды, которую носили знатные девушки, — платье Джоан явно стоило очень дорого, не меньше, чем у нашей законодательницы мод, графини Альты. Да еще и ожерелье, что Джоан раньше носила наизнанку, в результате чего оно выглядело безделушкой из рук посредственного мастера, теперь было повернуто правильной стороной, слепя взгляд золотом и бриллиантами. Поэтому он инстинктивно дернулся, но на большее не решился.

Пойти дальше осмелился Рабош — он спросил, покосившись на лежащую на моей ладони руку Джоан:

— Эйсон, ты явно знаком с этой прекрасной девушкой. Не представишь ли ее нам?

— Да вы давно уже знакомы! — пожал плечами я, глядя на Джоан. — Правда?

Сразу раскрывать ее личность я не стал — мало ли что Джоан задумала, явившись в истинном облике? Может, она приготовила еще какие-то сюрпризы? Какими именно они могли быть, я не знал — еще плохо соображал, недавно только проснулся. Но мало ли? Пусть сама свою игру и продолжит, как захочет.

— Да, все верно! — кивнула Джоан. — Я графиня Лорейн!

— Вот совсем легче не стало! — еле слышно пробурчал Херди. Стараясь, чтобы услышали только я и Рабош. Вот только Рабош его не слушал — он сделал стойку, как охотничья гончая, взявшая след.

— Та самая графиня Лорейн, дочь ректора? — спросил он.

— Да, та самая! — кивнула Джоан, а я вздохнул, прикидывая — придется ли нам теперь переучиваться называть ее по-новому. Но ладно, это не самая большая из наших проблем!

— И раньше, если я правильно понимаю, вы были Джоан? — спросил он.

— Да, Рабош, ты угадал, обязательно получишь вкусную булочку на следующем обеде! — сказала Джоан, стараясь подражать своему прежнему голосу. Полностью не получилось, все же артефакт сильно менял ее голос раньше, но вышло достаточно похоже, чтобы узнать. — И можешь снова общаться со мной на ты.

— Обалдеть! — только и сказал Херди.

Естественно, ко всему происходящему за нашими сдвинутыми вместе столами прислушивались студенты за соседними — всем было жутко интересно, что это за красавица, выглядящая как принцесса, которую никто раньше не видел. Не удивлюсь, если кто-то из наших соседей по столовой улучшил для этого слух при помощи соответствующего заклинания. Волна шепотков, в которых угадывались слова «Лорейн» и «ректор», понеслась, нарастая, по столовой, от стола к столу.

— И тебе тоже достанется булочка, Херди, — сказала Джоан, — в этом отношении ничего не изменится — выпечку я буду таскать для нашей компании на обед и дальше. Сегодня вот только придется потерпеть — мне хотелось появиться пафосно, и сумка с выпечкой мне бы в этом помешала.

— Обалдеть! — снова сказал Херди.

— Ты там случайно не сломался? — спросил я его насмешливо.

— Да не, ну какие шансы, что наша Джоан и дочь ректора, о которой нам Рабош прожужжал все уши, — это одна и та же девушка! И как ты так смогла измениться в лучшую сторону? — отмер Херди, тут же в результате чрезмерной откровенности получив под столом пинок от Рабоша. Даже немного охнул, но возмущаться не стал, понимал, что накосячил.

— Это женская тайна! — сказала с усмешкой Джоан. — Немного косметики тут, немного там, и вот девочка уже выглядит совсем иначе.

Херди, конечно, не поверил, но не станешь же спрашивать у знатной леди, как она умудрилась также изменить примерно на треть объем талии и бедер!

Ясно, что новость о преображении Джоан в Лорейн стала главной в этот день. Даркону даже немного повезло — его позорную дуэль обсуждали намного меньше, чем могли бы. Правда, он все равно заработал новую обидную кличку Полузадница. Интересно, что будет с первым сообщившим ему о том, что теперь люди, говоря о нем, используют в основном ее? Снова психанет и вызовет на смертельную дуэль, или сделал выводы после дуэли с Фанриком, на которой чудом уцелел?

С Джоан, ставшей Лорейн, Херди и Рабош договорились, что она не обидится, если они будут называть ее и как раньше, и по-новому, пока не привыкнут к новому имени. Ну а нам, сокланам, она шепнула, что хочет в клане остаться Джоан. Я нисколько не возражал, привык уже к этому имени. Осталось привыкнуть и к тому, что она теперь все время будет красоткой. Пока что ощущения были самые приятные.

Парни, ищущие возможность выгодного брака, стали нарезать круги вокруг Джоан. Она же всячески демонстрировала, что несвободна, — брала меня за руку не только в столовой, но и в коридорах. Кстати говоря, чертовски приятно, когда на тебя устремлена целая туча завистливых взглядов других парней! А если кто не хотел понимать, что Джоан занята, и я видел, что назойливый ухажер ей неприятен, то я делал неловкое движение, взмахивал руками, словно падая, и наступал на ногу бедолаге. После чего очень искренне извинялся:

— Ах, какой я неловкий из-за этой бандуры на ноге! Вы там в порядке?

Предъявлять мне претензии никто не стал — видно, что человек еле ходит, да и по Уставу дуэли со мной пока что были невозможны. Вот я и отрывался на полную катушку к восторгу Джоан и нашей компании. Это было реально весело, словно пришел поглазеть на уличный театр, а тебя тут же вовлекли актером в разыгрывание веселых сценок.

Нарезать круги стали вокруг Джоан и девушки. Даже будь она просто дочерью ректора, многие хотели бы с ней подружиться, а ведь наша Джоан была еще и племянницей короля! Так что многие модницы пожалели, что раньше смотрели на простушку из провинции с пренебрежением! Досталось и тем, кто Джоан раньше просто не замечал, но имел глупость кинуть хоть один надменный взгляд на Эрли. На правах лучшей и пока что единственной подруги Джоан, Эрли проводила придирчивый кастинг всех, кто под тем или иным предлогом приближался к Джоан, и отваживала большую часть претенденток на общение с королевской племянницей.

Джоан ей полностью подыгрывала — смотреть, как они работают в паре, было просто удовольствием. Сработавшись за месяцы портальной охоты так, что не нуждались больше в словах, умея понимать едва заметные жесты, Эрли и Джоан наловчились ронять чувство собственной значимости нежелательных знакомых буквально за несколько секунд. Эрли, когда подходила та, кто ее не устраивал, морщилась и отворачивалась, словно и не замечая ее. А Джоан тут же устремлялась прочь под каким-нибудь предлогом. К примеру, воскликнув: «Боже, Эрли, какой затхлый воздух! Отойдем-ка в сторонку». Я ковылял за девчонками, угорая со смеху от их проделок.

День прошел в результате неплохо. Дополнительным развлечением стала реакция профессоров на преображение Джоан. Невозможно было не заметить, что студентка с первой парты, постоянно торчащая перед глазами, вдруг сменилась на совсем другую, никому из них не знакомую. Даже совсем погруженные в свой предмет профессора никак не могли пройти мимо этого. Следовали недоуменные вопросы, и Джоан приходилось вставать и заново представляться под восторженный гул студентов. Тем нравилось смотреть, как меняются лица профессоров от осознания, что уже третий месяц прямо у них под носом сидит дочь ректора. И ладно бы еще была где-то на самых дальних рядах, шепталась с подружками и пропускала половину сказанного, как подавляющее число других знатных персон, но нет, сидит на первой парте и каждую сказанную фразу внимательно записывает. Как-то неуютно, знаете ли! Один из стареньких профессоров от этого удара так и не оправился до конца лекции — постоянно сбивался с темы и путал слова даже в простых предложениях.

Глава 15

Фанрик, Академия

Грандиозное преображение Джоан из провинциалки-замарашки, представлявшей интерес сугубо из-за уникального заклинания, в дочь ректора и племянницу короля, потрясло не только Фанрика. Отец, когда он ему сообщил, долго молчал, а потом сказал, что недооценил сына. Фанрик предлагал ему, когда Эйсон сделал запрос о союзе, серьезно отнестись к этому. Его Эйсон сильно заинтриговал — такого яркого дебюта студента-первокурсника из провинции никто в Академии припомнить не мог, хотя Фанрик наводил справки у седых профессоров, лояльных к его клану, которые преподавали в Академии уже по полсотни лет. Фанрик понимал, что длительный успех любого клана зависит от его способности вбирать в себя талантливых и амбициозных людей, и Эйсон, несомненно, именно таким и был. И то, что он отказался от очень почетного предложения по вступлению в «Огненный ураган», только укрепило Фанрика в его оценке Эйсона.

Тогда он решил использовать многоходовую стратегию — наладить с крохотным кланом Эйсона союзные отношения, чтобы однажды поглотить его. Фанрик рассчитывал, что такими образом сможет прибрать к рукам и подружку Эйсона, Джоан, с ее новым заклинанием. Она бегала за Эйсоном хвостиком, и все могло идти к браку и вступлению девчонки таким образом в его клан. Но отец тогда отказал в союзе, а теперь, услышав новости от Фанрика, признал, чуть ли не впервые на памяти Фанрика, что был тогда не прав.

— Но кто же мог подумать, сын, что подружка этого Эйсона окажется такой ценной рыбкой в вашем пруду? — расстроенно сказал герцог Жебеус. — На племяннице короля и тебе, сын, было бы выгодно жениться. Так говоришь, она везде ходит с этим Эйсоном за ручку?

— Все выглядит так, словно свадьба уже чуть ли не завтра! — подтвердил Фанрик.

— Да, в этом свете «сказка» от Эйсона выглядит совершенно иначе! — признал отец. — Я думал, что он после такого уже не жилец, а он все это время, оказывается, опирался на ректора. Тогда у него есть шансы, папаша Джоан серьезный козырь в любом раскладе, а уж на территории своей Академии практически всемогущ. На месте врагов этого пацана я бы сдал назад и отцепился от него, по крайней мере на время обучения. Но не факт, что им хватит мудрости, «Воздушники» парни горячие и не всегда умеют вовремя остановиться. Им гораздо лучше по их манере действий подошло бы какое-нибудь заклинание из огненной магии.

— Им определенно не хватит мозгов отступить, отец, — подтвердил Фанрик, — если Даркон у них всерьез считается наследником, то этот клан ждут тяжелые испытания. Он слабохарактерный и трусливый, заполошный, а что касается стратегии и тактики, то складывается впечатление, что он прогулял все уроки, на которых ему их преподавали.

— В таком случае, сын, возможно и неплохо, что ты по воле случая не убил его на дуэли, — задумчиво сказал герцог. — Раз он так слаб, надо всего лишь дождаться передачи власти от отца к сыну, имея уже план, как подчинить этот мощный клан себе. Вполне возможно, сын, именно ты и будешь заниматься этим, когда станешь главой клана, так что можешь начинать разрабатывать такой план.

— Отец, я вовсе не спешу возглавить клан… — начал говорить Фанрик, но герцог его перебил.

— Не тебе решать, сын, когда это время придет, — улыбнулся Жебеус, — ты у меня поздний ребенок, так что на долгое ожидание не рассчитывай. Я считаю, что за три десятка лет управления кланом заслужил право на отдых. Закончишь Академию, наработаешь в клане репутацию — и принимай хозяйство. А пока продолжай налаживать связи в Академии. Подружись с этим Эйсоном — если он женится на дочке ректора, это будет сильный союзник.

— Хорошо, отец!

— И с Дарконом попытайся наладить отношения, только ни в коем случае не давай ему вообразить, что это союз на равных. Предложи ему роль своей шавки — если согласится, не гони его.

— Отец, но он меня теперь дико боится!

— Я просто хорошо знаю его отца — уверен, что он всполошился из-за вашей дуэли и уже дал своему непутевому сынку указание восстановить с тобой нормальные отношения. Сам увидишь!

Эйсон, Академия

После заключения соглашения с «Могучими» уровень напряженности вокруг меня впервые с окончания каникул несколько спал. Даркон, конечно, все посматривал на меня злобно, и я был уверен, что что-то плохое он точно готовит. Но что конкретно — понять было пока невозможно.

Несмотря на то, что меня освободили от посещения пар Джамира, я на них исправно ходил — все равно он мне разрешил заниматься самостоятельно. Так что я именно там учился передвигаться с блокирующим движения футляром на ноге, а в промежутках отжимался и поднимал тяжести — лежа и сидя. Пару раз заметил, как Джамир одобрительно смотрит в мою сторону — он, естественно, знал, что у меня освобождение от занятий, и мой энтузиазм ему нравился.

По ночам, вместо прежних похождений в городе и портальных локациях, читал взахлеб учебники за весь курс Академии — после того, как побываешь на войне, совершенно иначе относишься к профильным знаниям, которые помогают тебе выжить. Естественно, что-то я уже освоил на практике, но у меня было множество пробелов в знаниях, в особенности в травничестве. Из других наук много внимания я уделял монстроведению и ритуалистике.

Монстроведение вообще было бесконечной наукой — когда обязательные в ходе учебы учебники с описанием внешности и повадок монстров закончились, взялся за дополнительную литературу, сверх школьной программы. Тут было полно как описаний монстров, хозяйственного применения трофеям с которых еще не нашли, так и более детальных описаний слишком опасных монстров, про которых в обязательном курсе имелись лишь краткие упоминания. Про их повадки почти ничего не упоминалось, поскольку они были слишком опасны для студентов на любом курсе обучения. Поэтому считалось достаточным описать цвет порталов, в которых они водились, чтобы в них не заходили, да дать первичное описание монстров и уровня их опасности, чтобы и желания заходить не возникало.

Вот тут я и оценил нашего профессора Древча — несмотря на то, что он был еще молодым, три из полусотни более детальных трудов по монстроведению, найденных мною в библиотеке, были написаны именно им. В его книгах нашлось много интересного, но встречались и откровенные ляпы. Понял причину — сам он по порталам почти не ходил, просто старался собрать как можно больше информации, отсеяв недостоверную. Ну и, само собой, что-то все же понимал неправильно, особенно в отношении монстров, трофеям из которых сейчас не было никакого применения. Ясно, что описания таких локаций были отрывочными, потому как мало кто ими интересовался. А вот в моем времени трофеи с части таких монстров уже научились использовать, и я даже лично ходил в составе охотничьих отрядов на некоторых из них, так что всякие нелепости были мне сразу видны.

Отлично, надо это использовать, чтобы наладить с ним отношения. Только как лучше — на семинарах или один на один? Ошибки-то грубые! Он вроде нормальный мужик, хорошо воспринимает критику, но такие грубые ошибки могут ему и авторитет среди студентов подорвать, если он при них их признает. Наверное, все же лучше подойти к нему после занятий и переговорить лично. Да, это точно более разумно! Тем более что-то мне рассказывали в будущем про то, как его обманывали студенты, желающие получить зачет автоматом, сочиняя разные истории про монстров, и он нервно реагировал после этого и на правдивые рассказы.

Остановил Древча сразу после его пары, едва он по привычке, уже забыв о студентах, рванул из аудитории. Все же есть преимущество в том, что сидишь на первой парте. На мой крик «профессор, погодите!» — он все же среагировал, хоть и со второго раза.

— Эйсон? Какой-то вопрос? — остановился он.

— Да, если не возражаете, хотел бы переговорить с вами один на один, — сказал я, выбираясь с трудом из-за парты.

— Да, конечно! — согласился он.

Одно преимущество быть хромым и закованным в лечебный футляр — профессора относятся к тебе с пиететом, словно ты в любой момент можешь упасть и помереть прямо на месте. Древч без единой жалобы тащился рядом со мной с черепашьей скоростью до своего кабинета. В нем я, кстати, еще не был. Кабинет выглядел по-настоящему профессорским — груды книг и бумаг повсюду. Даже чтобы меня усадить, ему пришлось убрать несколько книг со стула перед своим столом.

— Так что ты хотел, Эйсон? — спросил меня Древч, устроившись за столом в своем кресле.

— Да сообщить о некоторых ошибках в ваших трудах, — сказал я.

— В учебнике?

— Нет, в учебниках по всему курсу ошибок практически нет, я про ваши дополнительные труды. «Редкие монстры», «Монстры, появляющиеся при задержке в локации отряда магов» и «Монстроведение: грозные хищники».

— Ты их уже прочитал? — удивился профессор.

— Да, это же очень важно — знать как можно больше о монстрах! — пожал плечами я. — Вот здесь пара листков с моими примечаниями. Указываю только то, что точно знаю.

— И что ты за это хочешь? — спросил Древч.

— Да ничего, просто рад помочь в улучшении вашего очень ценного исследования!

— Зачет автоматом прямо сейчас?

— Да нет, мне нравятся ваши лекции, не вижу смысла их пропускать. Думаю, сдам, как и все, на общих основаниях.

Древч благодарно кивнул и начал просматривать переданные мной бумаги.

— Так, значит, перрета бесполезно атаковать при помощи магии, его берет только мощная взрывчатка?

— Да, годятся только заклинания уровня грандмага, даже архимаг при помощи магических атак с ним не справится.

— Понятно, — сказал Древч, — а медальон чести из крахта дашь посмотреть?

Это прозвучало так повседневно, обыденно, по-доброму, что моя рука сама потянулась к мешочку на шее.

— Откуда вы знаете? — удивился я. Ну а что делать, не врать же. Я и так уже заврался дальше некуда, периодически аж подташнивает.

— Профессор Тибор тебя раскусил, — улыбнулся Древч, — ну давай, рассказывай, как удалось завалить такого страшного монстра.

— Вот так просто поверите, что я это сделал? — удивился я. Это что же он такое обо мне знает, что даже не сомневается? Мне аж поплохело — такая утечка информации мной не запланирована!

— Тебе — поверю, — с серьезным видом сказал профессор, посмотрев на листки, что я ему принес. — Рассказывай, мне очень любопытно!

Ну вот сразу видно разницу между профессором и профессиональным портальным охотником. Охотник ни за что не будет требовать раскрыть тайну охоты на монстра — и каждый хранит свои секреты, и команды их ревниво охраняют. Вот так требовать — это за гранью приличий. Но профессорам так себя можно вести — они жаждут новой информации не с коммерческими соображениями, им просто интересно с научной точки зрения.

Терпеливо рассказал, как все было, но в конце добавил:

— Надеюсь, вы никому не будете это пересказывать.

— Почему же? — удивился Древч.

— Потому что кто-то из тех, кому расскажете, обязательно захочет попробовать этот способ охоты. А мне просто повезло, очень повезло. И те, кто решит мне подражать, скорее всего, живыми не вернутся. И в этом случае их кровь будет на ваших руках. Так что советую быть ответственным и не делиться этой информацией с магами ниже уровня архимага. И их тоже предупреждать, чтобы кому угодно не говорили.

— Однако! — удивился Древч, к моему облегчению, не обидевшись, что я его поучаю. — Поразительное чувство ответственности для такого молодого человека! Странно, что ты не стал старостой!

— Это не мое, — покачал я головой, — я скорее предпочту возглавить вылазку в локацию опасных монстров, к примеру. Мне это меньше нервов будет стоить, чем возиться с тремя с половиной сотнями детишек!

В итоге с Древчем мы расстались в тот день на очень хорошей ноге, пообщавшись еще час. Он, правда, пытался выведать у меня, откуда я столько всего знаю о монстрах, но я предпочитал сразу же переводить разговор на самих монстров. Обижаться на мою скрытность он не стал, лишь как-то еще больше зауважал меня. Интересно, что профессор разузнал обо мне или сам себе придумал, что так ко мне относится?

Быть прикованным к Академии из-за футляра на ноге меня бесило. Особенно на том фоне, что остальные члены моего клана набеги на портальные локации продолжили. Ну а что — стратегии и тактике в достаточно ценных локациях я всех научил, так не сидеть же им три недели сиднем из-за уважения к моей проблеме с передвижением.

Единственное — я настоял, чтобы все, кто учится в Академии, ходили в порталы через ночь. Одна миссия раз в два дня, чтобы за вторую ночь можно было выспаться и прийти в себя перед следующей охотой. Сколько фатальных ошибок я видел на войне просто из-за того, что люди хронически не выспались!

Правда, было и исключение — тот, у кого находился мой амулет, позволяющий высыпаться за четыре часа, мог это правило не соблюдать. Естественно, что мои сокланы передавали его из рук в руки, чтобы никому не было обидно, так что временный владелец амулета мог ходить в портальные локации одну ночь вместе со Скалой, Зейлой, Клыком и Бретером, а вторую — с членами клана из Академии.

Дакин, Академия

Будучи старшекурсником, Дакин с нетерпением ждал окончания обучения в Академии. Обучение предоставляло серьезные возможности для ищущих знаний обладателей красного резерва магии, он научился многому и теперь рвался зарабатывать деньги. Происходящий из захудалого провинциального рода, он не хотел идти в любой, даже самый могущественный клан столицы, хотя такие предложения постоянно поступали. Это было понятно — обладателей красного резерва, способных вырасти в перспективе до грандмага, среди студентов очень мало, и все они очень востребованы. Но Дакин знал, что будет, согласись он на одно из таких предложений — он снова окажется в ситуации, аналогичной той, что сложилась в Академии. Ему станут говорить, что делать и как делать, с утра до вечера. А он устал подчиняться, ему хотелось свободы.

Возможно, вначале его жизнь будет не такой комфортной, как в могущественном клане, зато он будет сам себе хозяином. Поохотится в портальных локациях с обычными охотниками, может быть, даже создаст свою гильдию со временем. В гильдию к магу с красным резервом обычные портальные охотники пойдут с радостью, если предварительно заработать у них репутацию во время совместных вылазок.

Был еще вариант попутешествовать по королевствам, предлагая свои услуги временно то одному, то другому королю. Приключения, дуэли, прекрасные девушки, жаждущие уединиться с могущественным магом — все эти картины будущего разогревали воображение старшекурсника.

Ну а пока что он сидел без денег, потому как все заработанное на практике было спущено за неделю каникул в городе. Да, он со своей компанией неплохо оторвался, но безденежье раздражало. Поэтому он с интересом воспринял предложение Арлайна вызвать на смертельную дуэль первокурсника за очень приличную сумму — две тысячи золотых монет. Его имя он слышал — Эйсон ворвался в жизнь Академии ярким метеором и смог привлечь к себе всеобщее внимание своими проделками. Никаких угрызений совести от того, что он его убьет, Дакин не испытывал — все однажды умрут, какая разница, раньше или позже? Зато ему в карман упадут две тысячи золотых монет. К примеру, за всю практику, потроша монстров в низкоуровневых локациях, он заработал только сто двадцать золотых монет. Так что две тысячи — это неплохой первоначальный капитал, с которым уже можно будет после выпуска замутить что-то серьезное!

Единственное — придется подождать, пока Эйсон выздоровеет после операции. Сейчас он ходил с толстой бандурой на ноге, и по Уставу не то что не мог принимать вызовы на дуэль, а обязан был игнорировать их в таком состоянии. Но ничего — аванс он с Арлайна стребовал, и даже заставил его согласиться, что если тот вдруг передумает с этой дуэлью, то он может деньги не возвращать.

Спустя два дня к нему, очень смущаясь, подошел Даркон и поздоровался. Этот студент-первокурсник тоже приобрел известность на старших курсах, только, в отличие от Эйсона, сугубо отрицательную. Две проигранных дуэли, да еще и обе позорно, в особенности вторая, с Фанриком, — это серьезно. Да плюс вся эта история с Баркой, всплывшая во всех деталях. Поэтому первым делом, когда Даркон к нему подошел, Дакин осмотрелся — нет ли кого-то вокруг? Не хотелось бы, чтобы хоть кто-то начал связывать его с этим неудачником. И только убедившись, что Даркон выбрал правильное время и место, никого вокруг нет вообще, отрывисто спросил, даже не ответив на приветствие:

— Чего хочешь?

— Ты, говорят, чуть ли не лучший дуэлянт в Академии. Есть тут у меня один враг, нужно, короче, за хорошее вознаграждение его убить на дуэли. Половину плачу вперед!

Дакина озарило — кажется, он догадывается, о каком таком враге сейчас пойдет речь! Неужто ему подфартило, и за одну дуэль ему заплатят дважды?

— Говори! — коротко сказал он.

— Плачу три тысячи золотых монет, имя — Эйсон, он учится на одном со мной курсе.

Губы Дакина растянулись в улыбке — таки он угадал! Но возникло и легкое недовольство — похоже, что с платой от Арлайна он продешевил. Можно было требовать больше! Впрочем, это недовольство не смогло испортить его радость. Он получит пять тысяч золотых монет за убийство первокурсника! Огромные деньги за пару минут!

— Значит, так, — сказал он, — судя по той писульке, что все прочитали, в твоем клане явно есть болтун, который регулярно оповещает Эйсона о всех твоих шагах. Поэтому первое условие — ты ни с кем в своем клане обо мне не говоришь. Вот вообще ни слова, будто меня и нет! Если вдруг после того, как я убью Эйсона, появится еще одна такая же «сказка», в которой всплывут детали нашего с тобой соглашения, то я тебя вызову на дуэль и убью совершенно бесплатно. Это понятно?

Глаза Даркона неоднократно сверкали во время этой грубой отповеди, но возражать он не стал, лишь кивнул.

— Половину принесешь авансом сегодня сразу после ужина, сюда же. Я буду ждать, но не подходи ко мне, если рядом хоть кто-то будет! Это в твоих интересах!

Даркон снова послушно кивнул.

— И еще одно условие — если вдруг передумаешь с дуэлью, то аванс я тебе не верну. Это понятно?

— Понятно, — ответил Даркон.

— Все, тогда у нас есть договоренность. Когда твой Эйсон выздоровеет, я уж найду повод вызвать его на дуэль!

Глава 16

Эйсон, Академия

День, когда с ноги сняли наложенную после операции бандуру, стал одним из самых счастливых в моей жизни. Я прошелся по кабинету под внимательным взглядом врача, присел, подпрыгнул, сделал растяжку. Нога, конечно, казалась немного деревянной и сильно ослабла, но это было естественно после трех недель полной неподвижности. Об этом меня еще до операции предупреждали. Одобрительно кивнув, что вызвало у меня волну облегчения — все явно зажило хорошо, — профессор велел мне лечь на стол и принялся работать над моей освобожденной ногой.

Через пять минут он сказал:

— Ну что же, операция прошла успешно, сустав полностью восстановлен. А сейчас я еще и восстановил мышцы — теперь они будут работать не хуже, чем на другой ноге, словно и не было этих трех недель полной иммобилизации. Так что теперь нужно только поработать над координацией — с этим, кстати, отлично помогут танцы.

— О да, профессор, большое спасибо! — сказал я.

Спрыгнув на пол, я тут же почувствовал, что все сказанное абсолютная правда — мышцы перестали быть слабыми, а нога уже не подкашивалась. Ну что же — теперь у меня достаточно простая задача. Нужно все свободное время тратить на восстановление координации! И по портальной охоте я успел невероятно соскучиться, и со дня на день можно было ожидать вызова на дуэль — наше соглашение с Арлайном последние недели выполнялось безукоризненно, никто больше не пытался меня отравить или каким-то еще образом убить, так что вот-вот на меня обрушатся нанятые им дуэлянты.

Из комнаты профессора я выбежал — захотелось сразу же проверить ногу в действии. Это было невероятное чувство — уметь снова свободно бежать после нескольких месяцев тяжелой хромоты. Немного заносило в стороны, но я бежал!

В приемной меня тут же перехватили пришедшие со мной сокланы, а также Херди и Рабош. Сначала, глядя на то, как я свободно передвигаюсь, меня обняла Джоан, потом Эрли, затем по плечам похлопали парни, к счастью, обойдясь без обнимашек.

— И рад был бы пообщаться дольше, но мне невтерпеж побегать! — сказал я друзьям. — Кто хочет пообщаться в таком формате, айда со мной!

Никто не стал отказываться, и мы понеслись к выходу, напугав вошедшую медсестру. На бегу извинились, и она, узнав меня, одобрительно улыбнулась. Порадовалась, что я вылечился, добрая женщина!

Чем больше я бежал, тем легче это было делать. Вначале меня перестало совсем сильно заносить в стороны, потом начал выравниваться темп бега. Вскоре стемнело, но я продолжал бегать. Пошел дождь, и силы стали заканчиваться, но я не сдавался. Остановился только тогда, когда уже не мог бежать — силы закончились полностью. В этот момент со мной остались только Джоан и Тивадар, все остальные с дистанции сошли.

— Ух, хорошо-то как! — сказал я, тяжело дыша. — Расстояния, что раньше преодолевал минуту, теперь пролетаю, как птица! За эти месяцы успел подзабыть, какое это наслаждение!

— Теперь пойдем праздновать? — радостно спросила Джоан. — Давай ко мне, праздничный стол уже накрыт!

Стало ясно, что сокланы хорошо подготовились к празднику. Несмотря на мои планы работать как можно больше над восстановлением координации, пришлось подчиниться — люди же старались! Сбегал только в душ и отправился вместе с Тивадаром в башню Джоан. С Тивадаром, потому что мер безопасности мы не ослабляли — по одному старались больше не передвигаться. Да, мы договорились с Арлайном, но с Дарконом никаких договоренностей у нас не было, не говоря уже о том, что они вряд ли были бы возможны — гаденыш ненавидел меня лютой ненавистью.

Сюрпризом стало то, что Джоан позвала к себе в башню Херди и Рабоша. Раньше она никого не из клана к себе не звала — я понял, что решила сделать мне приятное, пригласив моих соседей по комнате.

Немножечко по такому случаю выпили и вина — мои сокланы очень умеренно, Херди с Рабошем особенно не сдерживались, хоть и недоумевали, почему остальные практически не пьют. На то были причины, которые мы не могли с ними обсуждать — праздник праздником, а сегодня мои сокланы отправятся на очередную портальную охоту. Как мне ни хотелось, сегодня с ними не пойду — на охоту нельзя соваться, пока не восстановлю полностью координацию движений. И сам могу подставиться, и товарищей подставить. Через пару часов спровадили Херди и Рабоша, которым уже было очень хорошо, и сели обсуждать клановые дела, прежде чем мои сокланы отправятся из Академии.

— Я останусь у тебя, Джоан, посижу в лаборатории, пока не вернетесь, — сказал я.

Джоан только кивнула. После того, как кормилица откуда-то узнала, что Джоан сразила Барку подаренным мной заклинанием, ее доверие ко мне очень выросло, и я был уверен, что она меня точно ректору не сдаст. Или я ошибался — и ей сам ректор сказал плевать на все эти условности? Как бы то ни было, находя нас с Джоан в башне в любое время дня и ночи, кормилица ничего осуждающего не говорила, только улыбалась.

— Корнел, мой артефакт по уменьшению времени сна сейчас вроде у тебя? — спросил я.

Брат кивнул.

— Давай его мне — буду все свободное время теперь тренировать координацию. Некогда спать по восемь часов.

Брат протянул мне амулет.

— Так, Тивадар, ты вчера ходил к нашему юристу по поводу Жерно. Есть новости?

— Удалось найти еще погибших от руки графа родственников патриархов серьезных кланов. Не таких близких, как в первый раз, но информация об этом им передана. Тот клан, что совершил атаку на дом Жерно, новых действий пока не предпринимал, но охрана дома усилена — боятся очередного нападения.

— Отлично, времени прошло много, о нас он в свете новых врагов должен был уже позабыть, значит, если я совершу вылазку в дом Жерно, он подумает не на нас, а на них, — кивнул я. — Пора забрать все из его сейфа. Пусть повертится, как уж на сковороде, пытаясь понять, как этот компромат будет против него использован. Да и деньги нам не помешают. Одна беда — я понятия не имею, как мне унести столько золота, сколько я в тот раз видел у него. Если его не стало меньше, то придется совершать несколько ходок за ночь. А это опасно!

— Кому-то пойти с тобой? — спросил Корнел, посмотрев на широкие плечи Тивадара, самого сильного из нас.

— Нет, рисковать вами я не готов, — покачал я головой, — нет у нас второго комплекта амулетов для преодоления магического барьера, да и пространственный артефакт только один. Буду думать — все равно придется делать вылазку не прямо сейчас. Пойду, как восстановлю координацию. Доктор, вон, сказал, что мне стоит много танцевать, чтобы она быстрее восстановилась. И, похоже, мне никуда не деться — тем более что теперь придется ходить на танцы, да еще и сдавать зачет, который я пропустил из-за хромоты в прошлом семестре.

— О, с этим я тебе помогу, можем начать сразу, как сегодня вернемся с охоты! — улыбнулась Джоан.

— Я не садист — ты вернешься еле живая, и спать останется не так много времени до завтрака, — покачал головой я, — займемся этим завтра.

Основные вопросы мы решили, и сокланы ушли на охоту. Закрыв за ними дверь, я спустился в лабораторию и принялся за тренировки. Места тут было много и для прыжков, и для упражнений на месте. Что я только не делал! Но наибольшее внимание уделял стоянию на одной ноге с закрытыми глазами — это самый лучший способ тренировки координации. Получалось не очень, меня все время заносило в сторону. Тело помнило, что нога хромая и должна быть изогнута, и очень тяжело переучивалось на ее нормальное положение.

Сокланы вернулись в три ночи, охота прошла успешно. На морфах взяли почти три тысячи золотых.

В семь утра я вернулся к Джоан — мы танцевали, потом завтракали у нее в комнате. Обедать и ужинать я решил здесь — нечего мне лишний раз соваться в Академию. Схожу только на занятия — уменьшу шансы нарваться на нанятых дуэлянтов до того, как полностью восстановлюсь.

С танцами, конечно, была полная засада — в прежней жизни меня не успели начать учить им до войны, в этой Эйсона никто и не учил — все же жил он в глухой провинции до поступления в Академию. Так что все ноги я Джоан оттоптал — только и успевал извиняться. Она реагировала достаточно добродушно. Близкий физический контакт вызывал у меня и другие реакции — ведь мы с Зейлой не виделись уже больше трех недель. Любопытно, что как-то и лицо ее стало забываться — все чаще, вспоминая про нее, я почему-то видел перед собой лицо Джоан.

В итоге, чтобы не дошло до чего-то незапланированного, из башни Джоан я сбежал сразу после ужина и направился тренироваться в наше подземелье. И где-то к трем часам ночи после упорных упражнений у меня стало получаться сохранять равновесие на одной ноге с закрытыми глазами по три-четыре минуты. Уже очень хорошо — в прежней жизни мог без проблем простоять минут пятнадцать, когда это требовалось в рамках наших упражнений, предписанных тренерами.

После этого спать я ложился в достаточно бодром настроении — в принципе, если дело в ближайшие дни дойдет до дуэли, то я буду готов. А если не дойдет, то завтра можно уже и в портал отправиться, погонять монстров. Не в самый серьезный, конечно, но и не в пустяковый.

Успокоившись, утром я отправился завтракать со всеми в столовую. И, выходя после завтрака, обнаружил, что про меня не забыли. Кто-то сильно толкнул меня в давке у дверей, когда поток студентов выходил, спеша на первую лекцию. А когда я обернулся, плотно сбитый парень чуть ниже меня ростом заявил:

— Чего это ты толкаешься, думаешь, самый важный тут? Так я возьмусь исправить твое представление об этом!

— Да, я согласен! — радостно улыбаясь, сказал я, глядя в его лицо.

— С чем? — спросил тот удивленно, видимо, ожидая от меня какой-то другой реакции. Может, нужно было, с его точки зрения, кричать, что это он меня толкнул, или что я действительно тут самый важный. Не знаю, мне до его представлений о нужной реакции дела не было.

— С нашей дуэлью, конечно! — продолжая улыбаться, сказал я. — К кому я должен прислать секунданта? Сразу скажу, что согласен биться только до смерти!

— Да ты псих, парень! — сказал неизвестный и быстро исчез.

Ну и дела! Я был полностью уверен, что это нанятый убийца, а оказалось, что просто случайно столкнулись в давке. Неизвестно, до чего бы дошло дело при другом сценарии, но мой решительный настрой отбил охоту скандалить дальше у этого студента, и он предпочел свалить.

Нужная мне встреча с настоящим наемным убийцей произошла, только когда я заходил в столовую, собираясь пообедать. Меня снова грубо толкнули, но в этот раз, обернувшись, я узнал того, кто это сделал, и сразу понял, что теперь-то уж точно ошибки не будет. При помощи Корнела и Тивадара я собрал информацию о самых серьезных дуэлянтах Академии, и даже кое-что об их излюбленных стратегиях на дуэлях.

Этого парня мне издалека показывал Корнел пару недель назад — на полголовы выше меня, темные волосы лежат на голове в хаосе, не желая укладываться в прическу, черные глаза, слегка оттопыренные крылья длинного носа. Да я даже имя его вспомнил, потому как прогнал всю собранную информацию в трансе. Да, против меня сделали серьезную ставку — у парня красный резерв, и он очень, очень хорош! Фактически считается то ли королем дуэлей, то ли как минимум номером два. Четверо убитых на дуэлях высшего уровня за годы учебы в Академии, и ни одного поражения на дуэлях первого и второго уровня — это серьезно.

Студент недовольно сощурился и открыл рот, но я его опередил:

— Давай завтра перед ужином, до смерти, Дакин! Детали через секундантов, хорошо?

И, развернувшись к нему спиной, поспешил к своему столу. Вслед мне не раздалось ни слова.

— Начинается! — сказал я, сев за стол. — Это будет Дакин.

— Да уж, серьезней некуда! — покачал головой Корнел.

— Может, это и хорошо, — пожал плечами я, — зато, если его завалю, остальные дважды подумают, стоит ли со мной связываться за любые деньги.

— Ну, за большие деньги все равно пойдут, так что эта дуэль не будет последней, — высказался и Тивадар.

— Победа должна быть очень убедительной, чтобы остальные задумались, — задумчиво сказал Рабош.

— А ты точно восстановил уже координацию? — обеспокоенно спросила Эрли.

— Более-менее, и еще есть больше дня до дуэли, так что с этим должно быть все хорошо, — ответил я.

Джоан ничего не говорила — просто переживала за меня и крепко держала мою руку.

Секундант от Дакина подошел к концу обеда, подтверждая тем самым, что все было заранее подготовлено. Невысокий худой паренек, но с очень толстыми запястьями, что я сразу профессионально отметил. Похоже, тоже целенаправленно развивает сухожилия, а значит, очень силен. Моим секундантом решил выступить Корнел, уговорились на завтра перед ужином, как я и предложил первоначально.

После занятий снова танцевал с Джоан, тренировался стоять на одной ноге, прыгать с места и с разбега в парке, делать рывки, кувыркался по земле. С удовлетворением чувствовал, что тело все больше воспринимается как целое, и вылеченная нога уже не вызывает сбоев. Перед сном прокрутил в трансе свои самые сложные схватки с людьми на поле боя во время войны. Освежил в памяти и их, и свои комбинации.

Следующий учебный день прошел быстро, пришло время идти на дуэль. Настрой у меня было боевым, и я даже ощущал вдохновение. Первая серьезная переделка, в которую я попадаю, полностью владея своим телом, не скованный покалеченной ногой и хромотой!

Придя вместе с сокланами на арену, с любопытством осмотрелся. Почти все места были заняты — разительный контраст с моей дуэлью с Дарконом. Правда, на свой счет я это не относил — скорее всего, основная масса студентов пришла поглазеть на бой неформального чемпиона Академии, а вовсе не на меня. Конечно, им интересно — убьет ли Дакин на дуэли в пятый раз, или я отделаюсь только ранением?

Подготовка проходила обычно. Вышли секунданты, огласили правила дуэли, пришел наш черед выходить на арену. В прошлый раз, когда бились с Дарконом, я ковылял вниз по лестнице, в этот раз легко сбежал вниз, и это вызвало у меня улыбку и еще больше подняло настроение. Зато мой противник выглядел хмурым и озадаченным. Видимо, ему не сказали, нанимая, что я жду вызова на смертельную дуэль, и он опасался какого-то подвоха из-за моей необычной реакции и сегодняшнего превосходного настроения. Ничего, для меня это полезно — пусть опасается, будет скованным, возможно, предпочтет играть от обороны, что мне только на руку.

Магический барьер, отделяющий нас от зрителей, заработал. Я вошел в легкий транс, и команда декана приступать к дуэли прозвучала уже слегка замедленной — мое восприятие предельно разогналось, ни на что больше не отвлекаясь. Теперь я жил только схваткой — кровь быстрее бежала по жилам, ноздри хищно раздувались, глаза видели все, что связано с моим противником. Пока что я не стал активизировать переход на восьмой разряд — посмотрим сначала, как все будет складываться.

Дакин тут же доказал, что хорош, — воздушные копья полетели в мою сторону одно за другим, так быстро он их кастовал. Менее подготовленный боец на моем месте мог и начать психовать из-за такой скорости противника, но я почувствовал только удовлетворение — один бой с достойным противником гораздо полезнее для твоего прогресса, чем сто боев с тем, кто тебе уступает. Тем более тело теперь мне подчинялось полностью, и я обошелся без щитов — просто отпрыгивал в стороны, при необходимости и кувыркался. Зачем растрачивать ману на щиты, если мой опыт позволяет мне точно угадать, куда полетит воздушное копье противника, а скорость позволяет его избежать? Сам пока не атаковал — было интересно, на что еще способен мой соперник.

Спустя полминуты Дакин понял, что зря расходует ману, и в мою сторону полетела воздушная линза. Летит она значительно быстрее воздушного копья, и по этому заклинанию можно предельно точно понять разряд противника. Чем быстрее оно летит, чем шире линза, чем меньше заметность заклинания — тем выше разряд. Линза Дакина точно свидетельствовала, что у него уже десятый разряд — а его мало кто обретал до конца обучения в Академии. Это очень серьезное достижение! Запустил он линзу правильно, на уровне моего пояса, в расчете на то, что подпрыгивать слишком опасно, а упасть не каждый решится, когда на тебя несется заклинание, способное разрезать пополам четверых человек одного за другим. Я — решился, причем сделал это, не отводя взгляда от противника. И не ошибся — когда сверху резануло воздушной волной от пролетевшей над макушкой линзы, Дакин отправил в меня ледяную каплю.

Именно поэтому магу нужно иметь очень острое зрение и большой боевой опыт — опознать такой совершенно небольшой по размеру, но очень опасный подарок гораздо легче, если он раньше много раз в тебя летел. Я увернулся в последний момент, когда губы Дакина уже начали кривиться в восторге — он решил, что я не заметил каплю льда. И сделал это специально лениво, показывая, что я сразу ее заметил, — захотелось позлить врага, вызвать у него чувство беспомощности.

Сработало: улыбка пропала, так и не появившись, лоб покрылся морщинами — Дакин явно не ожидал такого начала дуэли от первокурсника. Классическое обучение в Академии требует на дуэли постоянно пользоваться щитами, и я могу согласиться, что в этом есть польза для необстрелянного мага. Глаз не тренирован, может не заметить вражеского заклинания, тело может оцепенеть из-за испуга, когда новичок все же увидит летящую в него смерть, вместо того чтобы уклониться от нее. Но в моем случае это был давно пройденный этап — сотни тренировок и сражений за плечами означали, что в меня раньше летели самые разнообразные заклинания, так что я их сразу замечал, и мне было легче уклониться, чем прятаться за щитами.

В то же время, сражаясь с Дакином, я все больше понимал, что без перехода на восьмой уровень мне с ним не справиться, — слишком велика разница между седьмым и десятым разрядами. Мои заклинания будут лететь слишком медленно, он без труда от них уклонится. А если сблизиться — то мне станет намного труднее уворачиваться от его заклинаний, летящих быстрее, чем мои. Прятаться за щиты при такой разнице в разрядах — опасная стратегия, его заклинания не только быстрее моих, но и сильнее, могут мои щиты и проломить.

Дакин тоже понял, что дуэль на предельной дистанции не вариант при моей скорости и мастерстве уклонения. И пошел на меня, кривя губы в улыбке. Мол, как ты теперь будешь уворачиваться?

Глава 17

Вот только я очень удивил его, тоже зашагав навстречу — его улыбка сначала стала озадаченной, потом пропала вовсе. Моя же по-прежнему была широкой и искренней — я получал наслаждение от этого боя. И уже на втором шаге убрал барьер, не позволявший моему седьмому разряду трансформироваться в восьмой.

Те, кто переживал это ощущение хоть раз, единодушны в мнении, что это покруче секса. Правда, неопытного мага может и подвести. Такое охватывает ощущение всемогущества, что кажется, можешь взглядом горы разрушать. А на самом деле силы-то временно вырастают, но ты по-прежнему смертен. И если будешь упиваться валом хлынувших на тебя позитивных эмоций и ощущений, то можешь так же легко помереть, как и раньше, до перехода.

Поэтому я такой ошибки не сделал — использовал весь позитив, не теряя ни доли секунды на упоение им. Тут же проанализировал, какими силами стал временно обладать — на пару минут я уверенно подскочил до девятого разряда. В прошлой жизни я успел достичь только восьмого, но мог использовать заклинания и комбинации, которые сейчас были доступны подавляющей части магов только на девятом. Причина была проста — наши команды магов охотились в самых сложных портальных локациях, и алхимики заливали всех магов армии самыми элитными эликсирами, улучшавшими качество маны значительно раньше положенных сроков. Сейчас мне большинство таких средств было недоступно — в такие серьезные портальные локации нам ходить было еще нельзя, а покупать готовые эликсиры в лавках столицы по паре тысяч золотых монет за порцию я еще не был морально готов. Не тогда, когда мы должны банку круглую сумму за родовое поместье. Да и многие из этих эликсиров еще и не были сейчас известны, так что их вообще было и не купить.

Дакин остановился — он не понял, что у меня переход на следующий уровень, уж слишком хорошо я себя держал в руках. Но зато его опыт дуэлей и первые мгновения нашего боя четко говорили ему, что я непростой противник, и движение навстречу ему это не пустой блеф. Потому как по логике я сейчас был должен отступать, сохраняя дистанцию, а вовсе не идти вперед. Значит, что-то у меня опасное для него заготовлено. И он начал действовать — отправил в меня огненный шар, целя по ногам, затем воздушное копье, причем на метр влево от меня, на случай если я отскочу в ту сторону. И каплю льда вправо, чтобы поймать меня ей, если я отпрыгну, как и раньше, туда.

Я же, сбивая ему замысел, впервые замер на месте и скастовал водяной щит на уровне ног, слегка наклоненный верхушкой в его сторону. Пришло время для моей атакующей комбинации, основанной на его тактике. Огненный шар, врезавшись в водяной щит, поднял облако пара передо мной, а я тут же скастовал вспышку, сам в это время прикрыв глаза. Вспышка — одно из немногих заклинаний, которое маг может скастовать вдали от себя, так что она сработала в десяти метрах от моего противника, который этого не ожидал и пристально смотрел на меня. Это безвредное в физическом плане, но очень яркое заклинание, и даже если посмотреть на него с десяти метров, то на несколько секунд зрение утратит былую остроту. У этого заклинания есть еще одно свойство — воздух там, где сверкнула вспышка, нагревается на несколько секунд до очень высокой температуры. Итак, зрение Дакина ослаблено, моя фигура скрыта парами частично испарившегося водяного щита — самое время атаковать!

Выпустил ледяной шар в область вспышки, а сам шагнул влево. Пары воды и мне не давали хорошо видеть противника, а он не будет стоять без дела. Уже переместившись, я услышал, как просвистело воздушное копье через то место, где я только что стоял, разрушив ослабленный предыдущим ударом щит — хоть зрение противника и пострадало из-за вспышки, Дакин все же метнул его почти наугад, но попал метко.

А в следующее мгновение мой ледяной шар долетел до области раскаленного воздуха, оставленного вспышкой, и взорвался. Дальше уже во все стороны полетели капли кипятка — до меня им было слишком далеко, а вот до моего противника они успешно долетели. Я увидел, как Дакин схватился за лицо, и услышал крик боли. Обычные капли кипятка, пролетев десяток метров, остыли бы, но это был кипяток, обильно насыщенный моей маной — так что моему противнику пришлось несладко. В то же мгновение я отправил в его сторону воздушный диск на уровне пояса.

За лицо мой противник схватился инстинктивно из-за сильной боли, причиненной каплями кипятка, но тут же вспомнил, что он на поле боя, и скастовал перед собой два огненных щита, перекрывавших все его тело. Какой именно ему ущерб был причинен, я не знал — было бы идеально, если бы пострадал хоть один глаз. Но в любом случае я послал водяной хлыст в его сторону, ударяя им сверху. Очень затратное заклинание, съевшее при активации треть оставшейся маны, но способное бить поверх щита. Хороший способ для опытного мага наказать противника, слишком полагающегося на щиты, а не на высокую маневренность.

Все-таки я, похоже, сумел повредить кипятком зрение Дакину — он не смог увидеть мой водяной хлыст. Его огненные щиты легко сдержали мой воздушный диск, все же у него десятый разряд, но кончик моего хлыста его достал-таки. Почти весь хлыст разбился о щиты вслед за воздушным диском, но верхние десять сантиметров ушли вниз за верхний щит, отсеченные от хлыста, но все еще сохранившие огромную силу и скорость. Длительный опыт меня не подвел — в следующее мгновение ноги моего противника подкосились, и он без единого звука сполз по своим же огненным щитам вниз, не обращая никакого внимания на то, что его одежда занимается огнем.

— Прекратить бой! — крикнул декан.

Я поднял руку, подтверждая, что услышал приказ, и только после этого магический барьер был убран. Правильная предосторожность — иные дуэлянты так увлекались боем, что могли отправить сильное заклинание, не заметив ни приказа об окончании дуэли, ни исчезновения барьера. Так и зрители могли пострадать!

Я с интересом зашагал в сторону Дакина, но раньше меня туда прибежал тот самый профессор, что вылечил мою ногу, — он сидел в первом ряду недалеко от моего противника. Правда, Делертен тут же поднялся с колен и, отрицательно покачав головой, громко сказал:

— Череп разбит, мгновенная смерть!

Трибуны взревели. У зрителей были для этого основания — не часто увидишь, как первокурсник убивает чемпиона Академии, уже почти выпускника.

Я все же приблизился к телу убитого противника — мне нужно было знать, какой эффект оказали на него капли кипятка. К счастью, огненные щиты опалили тело, но не затронули лицо — он сполз по ним боком, так что я смог его рассмотреть. Все лицо было в красных припухлостях, левый глаз распух — да, эта комбинация, не раз спасавшая меня на поле боя, снова доказала свою эффективность. Дакин, кстати, мог успеть крикнуть, что сдается, — это было очень позорно в смертельной дуэли, но правилами при серьезном ранении разрешалось. Не всегда же с места декана, тоже имевшего возможность остановить дуэль при серьезном ранении одного из участников, разглядишь, что именно произошло на арене!

Но то ли Дакин не допускал вообще мысли, что может проиграть, даже ослепнув на один глаз, то ли испытал слишком большой шок от моего неожиданного хода. Неважно, в чем была причина, но результат меня полностью устраивал — нанятого меня убить дуэлянта отпускать живым с арены никак было нельзя. Плохой прецедент. Все должны четко понять: связываешься с теми, кто дает деньги за мою жизнь, — обязательно умрешь.

Я пошел к ступенькам, ведущим на трибуны. Восхищаясь, как легко идется после успешной операции, и все еще охваченный эйфорией перехода на восьмой уровень, снова улыбнулся.

Сокланы, Рабош, Херди и даже некоторые однокурсники тут же окружили меня, поздравляя. Почему сокланы, понятно, но однокурсники, причем много — это меня удивило. Но потом я понял, в чем дело, и успокоился. Все же последние недели я хожу за ручку с дочкой ректора, и это здорово подняло мою популярность среди них, это первое. И я одержал победу над старшекурсником, что подняло престиж всего нашего курса, это второе.

Кровь от перехода бурлила в моих жилах, поддерживая эйфорию, еще с минуту — все же разобраться с противником удалось очень быстро. Да, опыт боевых столкновений и наработанных связок из заклинаний решает! Но когда переход завершился, мир словно потускнел и утратил смысл — как если бы ты только что был могущественным богом, и вдруг стал обычным человеком. Некоторых так сильно поражает окончание перехода на новый разряд, что они впадают в истерику или депрессию, у кого уж к чему бо́льшая склонность. Я же знал, что за пару часов организм после мощной встряски придет в норму, и просто это время надо перетерпеть.

Пошли на ужин. Я бодрился и натужно улыбался, чтобы не выдать последствия перехода. Будем надеяться, что никто не заметил, что на арене он у меня вообще произошел. Это было абсолютно не запрещено, все же сейчас еще не умели задерживать переход с разряда на разряд, так что случиться он мог при любых обстоятельствах. Но лучше будет, если никто его не заметил: пусть мои враги думают, что я всегда могу выдавать мощные заклинания с такой скоростью девятого разряда — я же перешел только на восьмой, и такая скорость мне еще долго не будет подвластна. Но если будут думать, что у меня девятый, авось, резко сократится количество желающих взять деньги за мое убийство на дуэли. Вряд ли Арлайн перестанет раздавать их, куда ему деваться — договоренность есть договоренность, и его отец будет давить на него, требуя поскорее меня убрать. Да и Даркон вряд ли угомонится! Хорошо хоть, он ограничен в деньгах — вернее, надеюсь, что он еще ограничен в деньгах. Но главное, чтобы желающих разбогатеть таким путем резко поубавилось.

Я, конечно, мог бы и дальше убивать студентов на дуэлях — хоть и менее уверенно, чем на этой, все же переход я уже использовал, и теперь придется сложнее. Но для меня важно, чтобы этих смертей было не очень много. Мне критически необходимо завести побольше хороших знакомых среди студентов для будущего расширения клана — а для этого важна нормальная репутация. В клан к убийце, выкосившему за пару месяцев десяток старшекурсников, пойдут одни отморозки.

С одной стороны, я люблю отморозков — не знаю, что стало бы со мной без войны, но война точно сделала из меня одного из них. Но с другой стороны, клан не может состоять только из боевиков. Нужны артефакторы, нужны алхимики, нужны лекари. И вот эти люди, обычно совсем не по-боевому настроенные, войдя в клан, хотят вращаться в приличном обществе. Если мои руки покроются кровью после десятка дуэлей, они ни в жизнь не поверят, что в нашем клане им будет уютно.

Как оказалось, мои размышления шли в правильном русле — я получил подтверждение буквально через несколько минут. Только мы расселись за нашими столами с подносами, как к столу подскочила какая-то девчонка с растрепанной прической.

— Ты! — закричала она, вульгарно тыкая в меня пальцем. — Нельзя, убивая человека, так радостно улыбаться! А теперь жрать сел, как ни в чем не бывало!

Только после этого я ее узнал — второкурсница, насколько помню, ничего из себя не представляет, только ластится к сильным парням. Я взял в последнее время привычку просить Корнела и Тивадара рассказывать мне про каждого встречного-поперечного, чтобы быстро проводить вот такую вот оценку. Вряд ли девушку нанял Арлайн или Даркон, им бы и в голову такое не пришло. Деньги на ветер. А значит, в формат дуэли переводить наш разговор совсем необязательно.

— Дуреха, мне ногу совсем недавно вылечили, я всего два дня хожу, как нормальный человек, знаешь, как это приятно? Если не знаешь, попроси кого-нибудь сломать тебе ногу, да похромай несколько месяцев! Так что я еще в полном экстазе от этого. И еще долго улыбаться буду! А что по поводу сожалений о смерти противника — то у меня и правда их нет. Нечего ему было брать деньги за убийство первокурсника. Я уважаю наемных убийц, но ничуть не сожалею о гибели тех, что не проявляют должный профессионализм. Стыд и позор!

Девчонка, услышав сказанное, побагровела и аж задохнулась от негодования. Но что она хотела сказать, мы не узнали. На ее загривок опустилась огромная лапа подскочившего к нашему столу студента.

— Извините мою сестру, она сегодня не в себе, — сказал он, и я его узнал — этот огромный двухметрового роста атлет по имени Сторн тоже был со второго курса, но в плане магии не котировался, обладая скромным белым резервом. Учился он из-за этого на факультете артефакторики. Я только не знал, что эта девушка его сестра, в такие детали Корнел и Тивадар не вдавались.

— Без проблем, дружище, бывает! — улыбнулся я, после чего он, благодарно кивнув мне, уволок свою сестру из столовой так свирепо, что выглядел хищником, тащившим добычу в свое логово.

Я его понимал — того, что наговорила мне эта вздорная девчонка, вполне хватило бы для еще одной смертельной дуэли, вздумай я развернуть наше общение в это русло. И даже посочувствовал ему — с такой сестрой можно огрести кучу проблем на свою голову! Налетит она на кого-нибудь вот так, обиженный неожиданным наскоком студент вызовет ее на дуэль, и никто Сторна не поймет, если он не пойдет на дуэль вместо своей сестры. Вон он какой огромный на фоне своей сестрички. А то, что дуэль магическая, и огромные размеры парня при скромном резерве сделают его только более удобной мишенью, — никого не будет интересовать.

— Больная какая-то! — хмыкнула Джоан, сказав это намеренно громко, чтобы ее услышали за другими столами. — А она вообще в курсе, что Дакин убил на дуэлях четырех студентов? Или их кровь и жизни менее ценны, чем его?

Я как раз видел пару групп за ближайшими столами, с интересом следивших за тем, как я отреагирую на скандальную девушку. Услышав сказанное Джоан, они согласно закивали. Все хорошо, похоже, из них никто не считает меня излишне кровожадным. Хотя после того, как Джоан была вынуждена раскрыть свой настоящий статус, обнаружилось полно студентов, желающих любыми путями втереться ей в доверие. Назови она белое черным, они тоже будут радостно кивать.

— Порадуемся, что у этой странной девушки такой хороший брат, да и забудем о ней и ее фантазиях, — предложил Корнел, и все с ним согласились.

Арлайн, Академия

Быстрая расправа первокурсника над чемпионом Академии потрясла Арлайна. Как и то, насколько легко и как-то даже походя это было сделано. При этом Дакина убивали с улыбочкой, и особенно Арлайна поразило то, с какой счастливой физиономией Эйсон поднимался с арены, после того как с хладнокровным любопытством патологоанатома изучил труп своего противника. Он что, психопат, обожающий убивать людей? Но на переговорах этого заметно никак не было. Обычный, хотя и умный парень, с нормальными реакциями.

Отец приказал ему отчитаться сразу после дуэли, на которую их клан возлагал такую надежду. Предполагалось, что Арлайн сообщит хорошие новости, за которые его похвалят. Но что-то после такого неожиданного исхода дуэли идти в коммуникационную комнату молодому графу совсем не хотелось. Как будто и в самом деле над кланом висит какое-то проклятие, в которое многие поверили после той истории с птицами в столовой. Сам Арлайн верил не очень — но и у него были опасения, что оно реально существует. И то, что произошло на дуэли, очень неплохо в эту концепцию вписывалось — чем, как не проклятьем, можно объяснить победу первокурсника над чемпионом?

Все же, встряхнув головой, он заставил себя пойти на разговор с отцом. На ходу лихорадочно прикидывая, что же сказать ему в ответ на неизбежные упреки — ведь он долго уговаривал отца пойти в деле убийства Эйсона именно путем дуэлей. Так, а что, если отец прикажет найти других дуэлянтов и натравить на Эйсона? Проклятие, Дакин был самой лучшей кандидатурой из всех возможных! Было еще пару ребят его уровня, очень хорошо показавших себя на дуэлях, но их купить за деньги было почти невозможно. Они такие же, как и он, богатые и знатные наследники серьезных кланов, а не голь перекатная, как Дакин. Дрались на дуэлях, только когда оскорбляли их самих, либо плохо отзывались об их кланах. Предлагать им деньги, даже очень большие деньги, а не ту мелочь, что он сунул Дакину, может быть опасно — как бы они его самого на дуэль не вызвали, посчитав себя оскорбленными, что у него вообще возникла мысль их купить!

А подкупать кого-то классом ниже Дакина — какой смысл? За деньги клана потешить самолюбие Эйсона, дав ему убить кого-то еще с большей легкостью, чем он убил чемпиона? Что же делать-то?

Озабоченный этими размышлениями, Арлайн добрался до коммуникационной комнаты, где его настроение еще больше ухудшилось, когда он узнал, что комната занята и придется подождать. Ждать пришлось долго, минут десять, и Арлайну уже даже захотелось сорвать свою злость на том, кто так долго там торчит. Но когда дверь комнаты открылась, на пороге возник Даркон. Совершенно несчастный! Даже лицо у него было в красных пятнах, словно его долго и рьяно ругал кто-то, кому он не смеет возразить. Даркон взглянул на Арлайна затравленно и попытался бочком пройти мимо. И тут Арлайна осенило — похоже, не он один заплатил Дакину за эту дуэль! Надо бы попытаться выяснить у него, так ли это, — но притом постараться не выдать собственный интерес в смерти Эйсона. Опасно навести его на такие мысли — мало ли начнет копать и догадается, что Эйсон выведал тайны клана.

— Погоди-ка! — сказал он однокурснику. — Хотя нет, можешь подождать меня здесь, пока я сам переговорю?

Прежде гордый и надменный, сейчас Даркон просто с несчастным видом кивнул. В другое время Арлайн не без удовольствия подумал бы над тем, как его жизнь согнула, — а ведь Даркон наследник намного более могущественного клана, чем его собственный. Но сейчас такие мысли тут же вылетели из головы — предстоит очень непростой разговор с отцом!

Глава 18

Даркон, Академия

Понаблюдав за тем, как Эйсон легко и изящно убивает Дакина, граф тут же помчался в переговорную комнату. Надо было отчитаться перед отцом, и это давало хоть какой-то выход животному страху, который охватывал его, когда он задумывался над только что произошедшим. Эйсон — хладнокровный убийца, и Даркон покрывался потом, вспоминая, как стоял перед ним на этой же арене в сентябре, совершенно беззащитный. Почему он его тогда не убил? Только из-за того, что он наследник могущественного клана? Пока еще наследник — со вздохом поправил себя Даркон.

Разговор с отцом был тяжелым — тот плевал на то, что зря потрачены деньги, выплаченные авансом Дакину, но его никак не устраивал тот факт, что Эйсон жив и даже чувствует себя лучше, чем раньше, потому что после операции перестал хромать.

— Тебе даны были достаточно простые инструкции — найти способ убить своего врага, вернув себе утерянную репутацию. Даны были давно, и ты меня уверял, что эта дуэль с нанятым «чемпионом» все решит. Наверное, сын, ты все же не хочешь остаться наследником! — сказал ему отец. — Давай теперь сделаем так — ты перестанешь придумывать собственные планы, раз они все равно проваливаются, и обратишься все же к профессору Меркину, про которого я тебе говорил. Он умен и хитер, и обязательно что-то придумает — слушайся его во всем. Набирайся ума хоть так, общаясь с настоящими профессионалами!

Конечно, Даркон надеялся, что какие-то другие методы окажутся полезнее, раз отец так думает. Но он догадывался, что ему предложат что-то, что резко выходит за рамки Устава Академии. И ему было страшно — если дело опять сорвется и Эйсон выживет, то этот хладнокровный убийца может пожалеть о том, что не убил его на дуэли. Что, если он решит исправить свою ошибку?

Но выбора не было. Теперь он точно пойдет к Меркину. Демонова отрыжка — у него нет другого выхода!

Выйдя из коммуникационной комнаты, Даркон наткнулся на Арлайна, и тот попросил его подождать. Захваченный собственными невеселыми мыслями, он согласился и не сразу понял, что это выглядело как-то несолидно — словно он мальчишка на побегушках у Арлайна. Тем не менее, раз дал согласие, уходить тоже не вариант — все же он парень, а не ветреная девушка!

Ждать пришлось пятнадцать минут, и Даркон, оскорбленный таким долгим периодом ожидания, уже встал, чтобы все же уйти, когда Арлайн наконец вывалился из коммуникационной комнаты. Выглядел он злым, и даже кулаки все еще сжимал.

— Спасибо, что дождался меня! — сказал он Даркону, немного расслабившись. — Пошли, переговорим в укромном местечке?

— Пошли! — согласился Даркон.

Через пару минут они забрались в закуток третьего этажа — далеко от любых привычных маршрутов студентов.

— Что хотел? — спросил Даркон, развернувшись к собеседнику.

— Да вот, мне тут сообщили, что ты заплатил Дакину за эту дуэль, дав возможность Эйсону заработать себе неплохую репутацию! — сказал ему Арлайн.

Судорога скользнула по лицу Даркона — выдал он себя знатно! А все нервы — слишком много всего на него свалилось за эти месяцы! Понимая это, не стал отрицать, сказав с мрачным видом:

— И что, если так?

— Да нет, не подумай ничего, я никому не скажу, мне и самому наплевать, если так! — делано равнодушно махнул рукой Арлайн, но Даркон неожиданно понял, что никакого равнодушия на самом деле у собеседника к этому вопросу нет. Интересно, почему это?

— Что, этот Дакин был твоим другом или родственником? — попытался он нащупать причину такого интереса.

— Да нет, просто хотел прояснить вопрос, правду ли говорят! — попытался закончить разговор Арлайн и даже повернулся к выходу, но Даркон не был намерен дать ему уйти так легко:

— И все же, что тебе в таком случае до Эйсона и Дакина? — притормозил он его. — Помнится, ты мне предлагал уже поддержку по устранению Эйсона, но тогда все провалилось. И что-то я не верю, что в этот раз тебе просто любопытно!

— Ну, ты же сам только что объяснил, в чем причина — мне обидно, что моя помощь тогда не привела к желанному результату, — лучезарно улыбнулся Арлайн, — и хватит разговаривать о всяких нищебродах, как померших, так и живых — на ужин опоздаем! Пошли уже!

Двигаясь за Арлайном к столовой, Даркон, так и не сумевший раскусить, в чем его интерес к Эйсону, вспомнил о точке зрения Дакина. Тот заявил, что в его клане утечка информации, — и раз Арлайн как-то узнал о том, что он заплатил за эту дуэль, Дакин мог оказаться прав. Адские демоны, этого еще не хватало! Получается, отныне все, что он затеет против Эйсона, ни с кем из однокурсников обсуждать нельзя.

Сразу после ужина он поспешил к профессору Меркину — тому самому, что продвинул однажды его клан в Академию, и к которому его отправил отец. Условием профессорства в Академии был выход из клана, но Меркин сделал это только формально — душой и телом он по-прежнему оставался с «Воздушниками». Впрочем, та же ситуация была и со многими другими профессорами.

Отец сказал, что Меркин в курсе проблемы, но тот, приветливо приняв Даркона, потребовал изложить все заново. Граф начал рассказ, спотыкаясь на каждом слове — рассказывать незнакомому человеку, как деревенщина наносил ему оскорбление за оскорблением, было горько и обидно. Но Меркин доброжелательно кивал, и Даркон стал излагать ситуацию более свободно. Когда он закончил, седовласый профессор, гневно сверкая серыми глазами, сказал:

— Да, это возмутительно, что себе позволяет этот безродный выкормыш! Всегда негодовал из-за нашей политики принимать кого попало. Как жаль, что в данный момент у нас нет ни одного сильного мага из нашего клана на обучении. Только в прошлом году выпустился твой кузен с красным резервом — будь он еще студентом, он уничтожил бы этого Эйсона на дуэли. Вмял бы его в пыль арены вместе с его щитами нашим фирменным воздушным молотом. Да тот же Дакин, который так воображал о себе в этом году, не смел и смотреть в его сторону, пока он учился в Академии!

Даркон расцвел, встретив такое понимание и сочувствие.

— Ну что же, раз нам так не повезло с теми, кого можно выставить на дуэль из нашего клана, то будем искать тех, кого можно купить для этой цели, помимо не оправдавшего надежд Дакина. Но пусть это будет запасной вариант. Пока что я постараюсь придумать, как Эйсона можно извести при помощи яда. Также пройдусь по коллегам — возможно, удастся придумать, как его отчислить из Академии. Пара профессоров, что учат молодежь на первом курсе, мне задолжали. Подумаю и о том, какие возможности нам дает то, что он учится вместе со своей любимой сестрой. Так что, молодой человек, не отчаивайтесь — обещаю вам, это недоразумение, что нанесло ущерб репутации нашего великого клана, долго вас расстраивать не будет! Идите и учитесь с честью — вам однажды принимать эстафету у вашего батюшки, вы должны быть его достойны!

Надо ли говорить, что Даркон покидал комнату профессора с расправленными плечами и поднятой головой! Только немного ругал себя за то, что не послушал в прошлый раз отца и не явился сразу же к профессору за помощью. Но ничего, потеряно не так много времени — отец дал ему достаточный срок, чтобы все исправить.

Эйсон, Академия

На следующий день после дуэли было две пары у Джамира. Тивадар мне рассказал, что видел его на трибуне, поэтому я понимал, что преподаватель может взяться за меня всерьез. Логика проста: убиваешь на дуэлях старшекурсников — вполне можешь возвращаться к полноценной программе физических упражнений. Так оно и оказалось. Причем забавно, что Джамир поприветствовал меня словами, очень схожими с моими собственными размышлениями по этому поводу:

— Ну что, герой — успешно сокращаешь количество моих студентов? Значит, готов сразиться со мной по полной программе!

На самом деле я не был полностью готов — координацию я вернул процентов так на восемьдесят от ожидаемых стандартов моего прежнего тела. Но не волновался особо, был уверен, что со временем верну все сто процентов, — над этим телом я уже много поработал, и потенциал у него был хороший. Мышцы мои становились крупнее от регулярных занятий, а сухожилия крепче. Но этого боя с Джамиром я ждал давно и с огромным интересом — уверен, как и он, после того как схлопотал от хромого меня фингал. Так что приглашение тренера принял с азартом и начал разогреваться перед боем. В помощь мне были два часа, проведенные вчера перед сном в трансе — я прогонял свои бои без использования магии с самыми серьезными наставниками в армии. Голову сильно перенапряг, она долго болела потом, зато точно представлял все, на что могу быть способен, избавившись от хромоты.

На нашу схватку многие хотели бы посмотреть, но тренер отнесся к этой идее негативно. С его точки зрения, студенты на его плацу должны постоянно быть заняты развитием своей формы — так что он дал команду своим помощникам, и тут же все помчались вокруг плаца. Поэтому когда после разогрева мы с ним вступили в поединок, зрители могли посмотреть на нас только издалека.

Джамир действовал осторожно, я тоже никуда не спешил. В результате первую минуту мы просто меняли стойки, провоцируя друг друга на атаку. Затем он все же атаковал меня первым. Удар левой ногой по бедру, шаг вперед в попытке достать левым кулаком в челюсть, затем подсечка правой ногой. Первая атака была великолепной иллюстрацией принципов его школы — атаковать на разных уровнях с разных сторон, постоянно держа противника в напряжении, пока он не сделает ошибку. Удар по бедру я блокировал правой рукой, удара в челюсть избежал, сделав шаг назад, а ногу, которую он пытался подсечь, просто поднял. Я же на нее не опирался, такую ошибку в этой стойке делают только совсем уж зеленые новички. Тренер мне продемонстрировал классическое начало атаки, которое я в будущем выучил у его учеников, а потому был полностью к нему готов. Джамир одобрительно хмыкнул и осуществил очередную связку, к которой я тоже был полностью готов, и всех ударов избежал. Вот только в самом ее конце и сам попытался его ужалить встречным ударом в челюсть, пока его тело по инерции шло на меня. Джамир присел, позволяя моему кулаку скользнуть по его бритой макушке, и попытался схватить руку на излом — я избежал этой атаки, резко шагнув вправо.

Мы с ним кружились в поединке минут шесть, раз пять я пропускал удары, но не фатальные, два раза и мне повезло достать тренера, но все же не полностью восстановленная координация меня подвела — меня занесло, закрутило, и шестой удар тренера прошел в почку. Меня как лошадь лягнула — если тренер бил, то делал это на совесть. На этом поединок пришлось закончить за моим поражением.

— Если бы сам сейчас не видел, то не поверил бы — ты дерешься так, словно тебя несколько лет с утра до вечера без продыха тренировал мой лучший ученик. Вот только проблема — я в Академии всего три года, и ни один из моих учеников из ее стен еще не вышел. А во время каникул тебя никто не смог бы так обучить. Да и твои братья, надо признать, вовсе не мои лучшие ученики, — пробормотал задумчиво Джамир, вроде бы и для себя, но так, чтобы я тоже мог услышать. — А с другой стороны, чувствуется, что у тебя есть еще и дополнительные знания. И вот откуда все это?

— Старательно учусь всему новому, тренер! — уклончиво ответил я, постепенно приходя в себя. Впрочем, тренер и не рассчитывал на более развернутый ответ — клановое обучение всегда было полно тайн, и делиться ими абсолютно не было принято.

— Значит, так, — принял решение Джамир, — теперь, после разминки, будешь мне помогать на правах помощника тренера, я тебе и четверть ставки в ректорате выбью. К концу этой тренировки сам сформируешь отряд из двух десятков самых подающих надежды студентов, и будешь их тренировать самостоятельно уже со следующего занятия. И старайся как следует — на ближайшем же турнире я выставлю команду под твоим началом против команд старшекурсников. Это примерно через три недели, перед практикой. В команде должно быть пять человек вместе с тобой — отберешь их сам из этих двух десятков, что будешь тренировать. Сможете победить — я выбью для тебя уже половину ставки и направлю на межакадемический турнир. Если и там справитесь, пусть даже не выиграв, а заняв призовое место, тебе выпишут еще и премию от ректората. Задача понятна?

Я, в принципе, даже понимал, почему тренер так загорелся. Информации-то у меня имелось много из будущего! У Джамира была тяжкая участь человека, вынужденного обучать магов искусству сражения голыми руками без магии. Ясное дело, что большинство магов особенного усердия в этом не проявляло. В то же время, боевые искусства без использования магии были главной дисциплиной, в которой наша Академия могла принять участие в регулярно проводимых соревнованиях между столичными Академиями. Наши маги-студенты были хороши в магических поединках, но в других Академиях учились студенты, вовсе не владеющие магией, или те, у которых источник был слишком мал, чтобы поступить в нашу Академию. Поэтому то, в чем мы были лучшими, предметом межакадемических соревнований в пределах королевства никогда не являлось. Были, правда, еще какие-то состязания по боевой магии между командами студентов-магов из разных королевств, но происходили они нерегулярно. Когда вдруг тому или иному королю в голову придет, а другой король это одобрит.

Между тем ректорату очень хотелось статусных побед в столкновениях с другими Академиями. И чтобы повысить статус нашей Академии, ректорат постоянно давил на Джамира, требуя от него напрячься, чтобы наши студенты могли занять хоть какое-то приличное место в межакадемических соревнованиях. Но из года в год посылаемая нашей Академией команда оказывалась на последних местах. Все логично, учитывая нашу специфику обучения, но ректорат видеть логику не хотел и требовал побед во что бы то ни стало. Так что для Джамира я олицетворял надежду на то, что с моей помощью у него может хоть раз что-то получиться. И он готов был даже выбить для меня оплату, как для помощника тренера.

В принципе, я ничего против не имел. Деньги, конечно, на фоне трофеев за монстров будут смешные, но для меня главное, что под мое начало Джамир отдаст два десятка студентов нашего курса, которых я смогу выбрать сам. Это не то же самое, что посещать кружок по боевым искусствам, где меня просто бы использовали как искусного бойца, чтобы подтягивать других членов кружка. Тут я не буду тратить лишнее время — все равно надо ходить на занятия — и одновременно смогу лучше присмотреться к потенциальным кандидатам в мой клан. Да и любые соревнования за пределами Академии — тоже хорошая возможность завести новые связи и подыскать других кандидатов в клан. Так что я поблагодарил Джамира за доверие и тут же занялся вопросом подбора бойцов в свой новый отряд. Занимался своим традиционным комплексом по развитию силы и выносливости и прикидывал, что и как.

Особенно мудрить тут не приходилось — уже по первому турниру, что провел Джамир в самом начале своего курса, было понятно, кто что из себя представляет в боевых искусствах. Ясно, что надо брать всех, кто добрался почти до конца турнира, а также я планировал взять и Рабоша — он вылетел очень рано, споткнувшись об меня, но я видел, что уровень у него очень высокий. Правда, была одна закавыка — в двадцатку лучших однозначно входил и Даркон. Ведь именно с ним я и вел финальный бой! И что с этим делать? Если не взять, у Джамира могут возникнуть вопросы о моем профессионализме — все же Даркон в тот раз добрался до финала. А если взять — то получится, что я буду вынужден обучать своего смертельного врага передовым техникам боевых искусств из будущего. Да уж, идея так себе!

Так и не определившись с тем, что делать, подошел напрямую к Джамиру — он главный, пусть он и решает.

— Тренер, я могу выбрать двадцать человек полностью самостоятельно, не обязательно брать тех, кто проявил себя лучше всех на турнире?

Тот внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Не хочешь брать своего врага в отряд? Даркона, я правильно понимаю?

— Все верно, у нас с ним вражда, и я вряд ли смогу это преодолеть, — честно сказал я.

— В боевых условиях я сказал бы тебе забыть про это, но тут у нас ситуация другая, — задумчиво сказал тренер, — я в курсе, что между вами происходит, читал эту «сказку». Хорошо, можешь его не включать. Твоя задача — создать команду, что сможет выиграть вначале у старшекурсников, а потом и на межакадемическом турнире. И ваши разборки между собой будут мешать этой задаче.

Поблагодарил тренера и продолжил заниматься, мысленно составляя список отряда. А в конце второй пары, перед тем как отпустить всех, Джамир сделал объявление:

— Вы все знаете своего однокурсника, Эйсона. Он лучший из вас по боевым искусствам, и именно ему я поручил создать отряд из двух десятков человек, из которых впоследствии он отберет четырех для участия в турнирах, которые регулярно проводятся как в нашей Академии, так и с другими Академиями. Сразу скажу, что участие обязательно, и я не потерплю в этом отряде никакого выяснения отношений и разборок. Приступай, Эйсон!

Я быстро назвал два десятка имен, включая Рабоша. В мой отряд Даркон не попал, что тут же вызвало его недовольство.

— Эй, тренер! — окликнул он повернувшегося, чтобы уходить, Джамира. — Я бы и не пошел в команду Эйсона, но так несправедливо. Могу я сформировать собственную такую же команду для участия в турнире?

С моей точки зрения, зря он это затеял. Похоже, немножко пришел в себя после поражения от Фанрика и решил начать восстанавливать утраченные позиции. Вот только я очень сомневался, что найдется много людей, кто захочет тренироваться под его началом. Джамир развернулся и сказал:

— Это будет даже забавно! Но брать сможешь только тех, кто сам захочет — заставлять никого не буду. И перед турниром твоя команда сразится с командой Эйсона. Победители пройдут дальше.

— Отлично, тренер, это меня устраивает! — радостно сказал Даркон. Что-то он совсем иначе выглядит, чем я ожидал. Я был уверен, что проигрыш Дакина его очень расстроит, — но нет, парень лучится дурной энергией. Ох, это явно неспроста! Похоже, что-то плохое ему пришло на ум в мой адрес! Надо удвоить бдительность.

Этой же ночью я решил, что достаточно восстановился, чтобы заняться особняком графа Жерно. Он наверняка забыл про нас, вынужденный отбиваться от проблем, что мы для него создали, но это не означало, что нам можно было забыть про него. Кровная месть — вещь важная.

Глава 19

В идеале было бы сразу убить его, но по-прежнему мешали два обстоятельства. Первое — я пока не был уверен, что у меня есть надежный способ это сделать. Маг двенадцатого разряда — это не шутка. Приближаться к нему, заходить в его спальню, пока он спит, — чревато. Легко обходить охранные заклинания, выставленные при помощи артефактов, но все иначе с теми заклинаниями, что может выставить для своей охраны во сне маг. Там такая чувствительность, что любой зашедший в спальню тут же пробудит владельца. А если не приближаться к нему, то шансы убить резко снижаются. Даже если я притащу под стену его спальни кучу взрывчатки и поставлю таймер, чтобы она рванула, когда я оттуда уберусь, гарантий нет никаких. Если он перед сном запустит защитное заклинание, что на этом уровне маг вполне может использовать, благо маны очень много, то оно может смягчить взрывную волну. Да и вряд ли он снимает на ночь артефакты от магического и физического ущерба. Важно и насколько прочной окажется стена, и как далеко от нее расположена кровать. Все это нюансы, в которых я прекрасно разбирался — слишком часто мы этим в разведке занимались.

И одно дело, когда закладываешь бомбу возле палатки с врагами, где ее отделяет от них только тонкая ткань, а совсем другое — когда работаешь в доме. В старых домах иногда бывают такие прочные и толстые внутренние стены, что их не каждой бомбой прошибешь!

Впрочем, это не означало, что я все же не попробую взорвать графа сразу же после решения второй проблемы, остававшейся прежней — слишком высокий пост он занимал. Надо все же постараться, чтобы он потерял его, и вот тогда я обязательно что-нибудь придумаю. Ну, а не получится с первого раза — будем устраивать другие покушения, пока его не убьем.

Сегодня же я преследовал две цели — ударить по финансам графа и украсть доказательства его преступной деятельности. На днях я передал юристу новое поручение — найти того, кто претендует на место Жерно. Помощник камергера — очень выгодная позиция, на ней можно брать большие взятки. Не может такого быть, чтобы никто не хотел занять это место. Те кланы, что пострадали от деятельности Жерно, к сожалению, были примерно одного уровня с его кланом. Жерно стал помощником камергера, конечно, не только через взятку — видимо, камергер хорошо знал его и считал, что он справится на этой работе со своими обязанностями. Поэтому, даже если мне удастся вынести компромат из дома и передать взбудораженным нами кланам через посредников, — не факт, что они сумеют его правильно использовать. Для этого надо иметь выход на камергера. Но если те же документы попадут в руки кого-то, кто претендует на место Жерно и хорошо знаком с камергером… Уж этот человек сможет использовать их наиболее эффективно, чтобы сместить графа!

Но если даже не сумеет использовать, то, украв его записи, я заставлю Жерно как следует помучиться! Это же тоже месть. Даже приятно представить, как он отреагирует, когда увидит, что пропали все документы, свидетельствующие о многолетней преступной деятельности. Как он перепугается! И, мало ли, если совсем уже повезет, сам уйдет в отставку и поспешит скрыться. На этот случай я уже распорядился, чтобы за ним установили плотную слежку — не хотелось бы потом его годами разыскивать.

Корнел остался сторожить моего коня, а я продолжил путь в одиночестве. В охраняемый квартал я планировал попасть тем же способом, как и в прошлый раз — с соседней неохраняемой улицы. Вот только, едва свернул на нее и сделал буквально пару десятков шагов, вокруг возникло множество фигур в балахонах с накинутыми капюшонами.

— Кто такой? — требовательно спросил самый высокий из более чем десятка людей. Лица его не было видно, как, впрочем, и у других — слишком глубокие у них были капюшоны. Видимо, способ маскироваться для тех, кто не любит, в отличие от меня, использовать маски.

— Да вот, гуляю! — небрежно ответил я. — А по какому праву интересуетесь?

В руке я сжимал эспандер — мой экстренный способ для эвакуации, если вдруг запахнет жареным. Пока что я был просто озадачен — на обычных бандитов окружившие меня не походили совсем. Однообразные балахоны были явно пошиты хорошим портным, и голос у спросившего был властный и хорошо поставленный — городские бандиты такими голосами не обладают. Их с детства вырабатывают у учеников обходящиеся в круглую сумму учителя по риторике и ораторскому искусству. Да и ни разу не видел я одинаково одетых бандитов — вот уж чего они терпеть не могут, так это одинаково одеваться. Они похожи на барышню, для которой трагедия увидеть кого-то в таком же платье, как у нее. И еще один момент — не смогли бы внезапно для меня рядом со мной появиться обычные бандиты. Я явно наткнулся на отряд магов, который успешно до моего появления маскировался при помощи серьезных заклинаний скрытности.

Меня тоже быстро оценили — я был в черной одежде из дорогой ткани, маска тоже была не самодельной, а купленной в дорогом магазине. Рукояти меча и кинжала имели особую форму, характерную для фирменного оружия из эссенской стали. Конечно, и при изготовлении дешевых мечей и кинжалов могли подражать этой форме, но делалось это все же очень редко — можно было получить проблемы с очень серьезным кланом, практически монополизировавшим производство оружия из эссенской стали. Узнав о подражателях, изготавливающих подделку, они могли просто прислать отряд, который поубивает всех, кого найдет в кузне. Свисавшая на моем боку походная сумка тоже была из самых дорогих — эта модель из кожи широко известна в определенных кругах.

Видимо, на основе этого осмотра и того факта, что я без опасений шел посередине дороги, а также независимых интонаций, прозвучавших в моем голосе, тоже поставленном с детства хорошими учителями еще в прежнем теле, и было принято решение. Я услышал:

— Приносим извинения за беспокойство, но этот район небезопасен. Будем признательны, если вы его покинете!

Протестовать я не стал — явно тут творится что-то, во что мне не стоит ввязываться, если не хочу проблем. Да и эспандер у меня был не игрушкой, действие которой я стремился продемонстрировать, а очень удобным инструментом, который я хотел максимально долго сохранить в тайне от всех, кто не входит в наш клан. Так что кричать в ответ, что гуляю где хочу, и нарываться на проблемы, чтобы сбежать потом при помощи эспандера, я не стал. Просто поблагодарил за рекомендацию и пошагал себе по дороге дальше, пытаясь понять, на кого это я наткнулся. Какая-то серьезная компания магов, явно клановых, судя по однообразным балахонам, и что-то замышляет. Одно сразу стало ясно: с этой стороны мне к дому Жерно проникать не стоит — лучше потратить минут десять и подобраться с другой стороны охраняемого квартала.

Пройдя пару минут, я выругал себя за тупость. Ну конечно же — это явно те, кто пришел по тому же поводу, что и я! Мы же сами взбаламутили несколько серьезных кланов, сообщив им, что Жерно убил и ограбил родственников членов основного рода, чем нанес им оскорбление, вот, видимо, один из них и собрался осуществить набег на его дом. Только они пробираются к дому графа не для того, чтобы незаметно проникнуть и вынести что-то ценное, как я, а чтобы атаковать!

Сообразив это, я сразу ускорился — жертвовать своими планами на ночь не хотелось. Надо бы успеть ограбить Жерно до того, как эти ребята атакуют его особняк. А то мало ли у них все получится, и они разнесут сейф вместе со всем его содержимым — кто его знает, мага какой силы они с собой могли привести. По крайней мере, те заклинания скрытности, что они использовали, были очень хороши — как бы не архимаг их поставил! А архимаг, даже начинающий — на многое способен!

В итоге я решил не тратить время на соседнюю улицу, а все же перебраться в охраняемый квартал с этой. От компании магов я отошел уже прилично, метров на триста, так что, по идее, им не до меня. Да и чтобы преследовать меня под скрытом, архимага не пошлют, а кого-то разрядом поменьше я бы уже заметил, вздумай он за мной красться. Чуйка у меня за годы войны все же выработалась, и я могу понять, что меня преследуют под скрытом, по некоторым признакам. К примеру, даже звуки моих шагов будут звучать иначе, отражаясь от области каста заклинания мага двенадцатого уровня.

Решившись, использовал эспандер и перемахнул при его помощи на крышу дома, мимо которого шел, а через несколько секунд оказался уже на территории охраняемого квартала. Всяких кустов и клумб тут было навалом, это непременный признак дорогого жилья, и при помощи эспандера я принялся кочевать по ним, приближаясь к дому Жерно. Вот завтра переполох случится у садовников — будут пытаться понять, кто же ночью помял и растоптал цветы! Хотя, если я прав и скоро последует крупномасштабное нападение, то на него все и спишут.

Я надеялся проникнуть в дом через ослабленное мной в прежнюю вылазку окно кабинета, но заранее был готов к тому, что после атаки несколько недель назад окна кабинета могли пострадать, и их заменили. Но мне повезло — видимо, в тот раз боевые действия велись с другой стороны особняка. Пробираясь к окну, переждал патруль и заметил, что в отряде охраны теперь не двое человек, а трое, причем третий был с собакой. По этому поводу я не волновался — по моему заказу Корнел недавно купил и принес прекрасный эликсир, делающий меня для собак совершенно незаметным. Если, конечно, глазами не заметят, но зрение у собак слабое, они опираются на свой исключительный нюх, который купленное зелье нейтрализовало.

Проникнув в кабинет, я застыл на месте, анализируя ощущения — только через минуту пришел к выводу, что здесь точно пусто, и тогда уже аккуратно закрыл за собой окно. На всякий случай все же обошел весь кабинет — пусто, не ошибся. Прошел к двери, тихонько ее запер. И только после этого привычно приступил к вскрытию сейфа.

Ничего из прежней системы охраны не изменилось — впрочем, я и не ожидал никаких изменений. Система защиты была достаточно дорогой по нынешним временам и считалась очень надежной. Каких-либо оснований ее менять, что тоже обошлось бы в очень приличную сумму, у Жерно явно не было. В прошлый раз я сработал очень профессионально, и был уверен, что он и понятия не имел, что кто-то вскрыл его сейф. Даже если его что-то и насторожило следующим после моего визита утром, он должен был махнуть на это рукой, увидев, что из сейфа ничего не пропало. Кто же в здравом уме будет взламывать сейф, чтобы ничего из него не взять?

Внутри все было практически без изменений — много золота, те же книжки с записями. Из своей дорогой объемной сумки тут же вытащил десяток тонких, но прочных сумок попроще и стал складывать в них золото. Все не влезло — впрочем, иного я не ожидал. Я уже придумал, что сделаю с золотом, которое не смогу забрать с собой — унести я мог максимум пару сумок, тысячи на три монет. Спрячу остальное на чердаке — очень вряд ли Жерно, обнаружив пропажу, подумает о том, что бо́льшая часть золота оставлена грабителями на его собственном чердаке! А я потом буду периодически заглядывать и утаскивать его по частям — конечно, в том случае, если собравшаяся неподалеку компания магов не разнесет сегодня ночью дом вдребезги вместе с чердаком. Правда, если при этом они убьют и Жерно, я не буду в обиде, что утрачу золото. Корнел, может, и расстроится, что не мы лично убили подлого графа, но я постараюсь утешить его тем, что убили Жерно те, кого именно я натравил на них. Не обязательно платить убийцам своего врага, их можно мотивировать на убийство другими способами!

Действовал я быстро — понимал, что в любой момент может начаться атака. Поэтому компрометирующие Жерно документы сазу положил в освободившуюся сумку на боку, туда же сложил и полтора десятков артефактов, и только после этого принялся перетаскивать золото на чердак. Несомненно, меры безопасности после нападения были усилены, но, видимо, за счет первого этажа — на втором все было как и в прошлый раз. Никто не ходил по коридорам, досаждая хлопотливому грабителю, перетаскивающему золотишко хозяина на чердак. А на чердаке я еще в прошлый раз присмотрел темный угол, в который никто не залазил уже лет сто — именно на такой возраст выглядела складированная там мебель. Вот в многочисленные ящики древних шкафов я золото и пересыпал. Излечившись от хромоты, по полу чердака я порхал как бабочка, производя намного меньше шума, чем в прошлый визит.

Сделал шесть ходок, пока сейф не опустел. Совсем собрался уже выбираться с двумя набитыми золотом последними сумками, демонстративно оставив сейф открытым, чтобы сразу порадовать хозяина, когда он зайдет в кабинет, но не успел. По глазам ударила вспышка, а затем сильно врезало и по ушам, несмотря на толстые стекла закрытого окна. Тот, кто хоть раз слышал, как лопается перегруженный мощными заклинаниями магический барьер, никогда этот звук ни с чем не перепутает. Звучит так, словно гигант проламывает кулаком огромную плиту из стекла. Группа магов, на которую я наткнулся на соседней улице, перешла в атаку! Выглянув в окно, убедился, что атакуют они как раз с той стороны, с которой и я сам забрался в дом. Да, та самая легко узнаваемая компания в балахонах бежала к дому, посылая мощные заклинания в район первого этажа — тоже понимали, что там и будут сосредоточены основные защитники.

Неприятно, но не фатально — я заранее продумал, как буду сматываться в случае, если не успею закончить свои дела до этой атаки. Так что помчался к двери, волоча с собой золото — бросать я его не собирался, — выскочил в коридор, а дальше перемещался по нему исключительно при помощи эспандера — уж очень большой у графа дом, чтобы по нему бегать в такой ситуации с похищенным золотом в руках!

Успел до окна, из которого открывался вид на другую сторону от фасада, за два броска — слышал топот людей, которых разбудила атака, в их комнатах, но выйти в коридор и заметить меня никто из них еще не успел. Локтем высадил стекло и метнул эспандер наружу подальше — так что через несколько секунд уже стоял на улице. Оттуда заскочил на крышу соседнего дома — и вот на ней уже решил задержаться. Когда маги штурмуют особняк графа Жерно, никто не будет разглядывать крыши соседних зданий, так что тут я точно буду в безопасности. Повезло также, что крыша была с небольшим уклоном, так что даже улегся на нее животом, подложив сумки с золотом под голову для удобства.

Сначала ничего не было видно, кроме вспышек со стороны фасада. Использовалось, судя по оттенкам, все, кроме магии огня — устроить пожар не хотели ни те, кто атаковал, ни защитники. Взрывы и звон разбитых стекол приятно ласкали мне слух — все же атаковали кровного врага моего клана, нанося серьезный ущерб его имуществу, и я приложил свою руку к тому, чтобы все это происходило.

Сражение длилось недолго — судя по мощности некоторых используемых заклинаний, от которых вздрагивал фасад, нападающие действительно привели с собой архимага, и те, кто был в здании, это поняли. Так что уже через пару минут я имел удовольствие лицезреть, как из окна первого этажа с моей стороны посыпались темные фигуры — защитники явно терпели поражение и предпочли спасаться бегством из собственного жилища. Показательно, что охраняющая богатый квартал стража, пост которой был расположен неподалеку от дома Жерно, за эти две минуты так и не появилась — эти ребята прекрасно разбирались в звуках использования боевой магии, и рисковать своей шкурой в стычке магов не хотели.

Среди выскочивших из окна фигур, тут же бросившихся убегать по улице, мог быть и Жерно — так что я решил, что хватит валяться, нужно проследить за ними. Даже если графа среди них нет, они вполне могут направиться к какому-нибудь убежищу, в которое ведет подземный ход из особняка, чтобы встретить графа там и обеспечить сопровождение и защиту. Я очень хотел знать, где у Жерно может быть такое убежище — если он не переедет после второго нападения за месяц, то мне эта информация очень пригодится. Можно использовать ее самому, чтобы устроить под землей засаду для графа, а можно передать сведения недоброжелателям Жерно, чтобы они этим воспользовались для следующей атаки на особняк. Скорее всего, она понадобится — в то, что Жерно храбро бросился сражаться с атаковавшими особняк магами и уже погиб или попал в плен, я не верил. Слишком уж он тщательно все продумывает, да и способы обогащения выбирает самые бесчестные — такие люди в первых рядах в битвах появляются крайне редко.

Никто не преследовал тех, кто бежал, помимо меня — мне это с крыш, по которым я и следовал за беглецами, было отлично видно. Тоже вполне ожидаемо — атаковавшие особняк маги будут передвигаться по нему осторожно, опасаясь засад и ловушек, так что еще не скоро доберутся до окна, из которого выскочили жильцы.

Беглецы тем временем, пробежав квартал, миновали опустевший пост стражи, а затем резко свернули к небольшому дому. Остановились перед ним, внимательно осмотрелись и, решив, что никто их не видит, заскочили внутрь. Я радостно улыбнулся — вот оно и убежище!

Мне очень хотелось остаться в этом районе еще хоть на полчасика — полюбоваться на то, что будет происходить дальше. Но я вспомнил про Корнела — и пришлось срочно возвращаться к месту, где мы расстались. Так-то я дал ему четкие инструкции не ждать меня больше двух минут, в случае если начнется какая-нибудь суета. Но это же Корнел, он может из чувства братской преданности ждать меня там до последнего, наплевав на мои указания. Мы же не в портальной локации, где он слушается меня безоговорочно, в городе он ощущает себя достаточно уверенно, чтобы помнить, что он глава клана, и не мне ему приказывать. А оставаться рядом с домом, где ведутся активные боевые действия с использованием мощных магических заклинаний, да еще и с двумя лошадьми, ему не стоит — обычные стражники будут избегать этой местности, но скоро, несомненно, пришлют магический патруль для выяснения ситуации. И вот их уже может заинтересовать человек, который явно кого-то ожидает возле места, где ведется сражение.

Я угадал — несмотря на мои инструкции, Корнел действительно ждал меня, хотя две минуты давно прошли. Укоризненно покачал головой, но этим и ограничился — надо было побыстрее уезжать, а не выяснять отношения. Да и сам хорош — надо было взять с собой Скалу или Бретера, им бы и в голову не пришло подвергать сомнению мои распоряжения.

Задумался о том, что получилось сделать за вылазку. Жаль, что открытый сейф обнаружит вначале не сам Жерно, а маги, атаковавшие его дом. Не получится организовать ему приятный сюрприз. Возвращаясь в особняк, когда противник уйдет, он и не удивится, что сейф открыт и пуст. Расстроится, конечно, что тайник нашли, но будет такую возможность предполагать с самого начала. А маги, ворвавшиеся в особняк, будут уверены, что он сам открыл сейф и забрал все ценное с собой после их атаки.

Сомневаюсь, что Жерно станет вести с теми, кто на него напал, переговоры по поводу содержания сейфа, но даже если и будет, то никакого толка с этого не выйдет. Никто не признается, что ночью атаковал особняк в приличном районе столицы, да еще и принадлежащий серьезному государственному служащему. А на приказ — верните то, что было в сейфе, — ответ будет прост — не были в особняке и, следовательно, сейфа не видели. А мы передадим украденные документы через своего юриста конкуренту Жерно анонимно. Граф, когда столкнется с последствиями, подумает, что это тоже сделал атаковавший особняк клан, а не мы.

Глава 20

Когда ускакали за пару километров, сбавили темп — тут уже к нам никто придираться не должен. Горны звучали вокруг, конечно, но по ним стражники предупреждали друг друга о мощной битве магов, так что ожидать, что они рвутся задерживать двух неизвестных, которые как раз и могут оказаться боевыми магами, не приходилось. Все хотят жить, и стражники тоже, так что нарываться, выскакивая на дороге перед разгоряченными боем господами магами, они не станут.

— Как прошло? — спросил Корнел.

— Уволок с собой полтора десятка артефактов. Их стоимость никак не меньше десяти тысяч золотых, так что все, что мы ему отдали по договору, мы вернули. Также взял примерно три тысячи золотых в этих двух сумках, и тысяч восемнадцать спрятал на чердаке. И еще, сейчас гляну…

Я, еще больше притормозив коня, открыл свою сумку. Сложенные туда толстые тетради выглядели целыми — не так, как если бы были зачарованы на уничтожение в случае, если их вынести из дома. Отлично — улики у нас, и при этом Жерно даже не поймет, кто именно его обокрал.

— И улики тоже в порядке! — сообщил я Корнелу.

— А что ты там такое сделал? Я уж подумал, что все же решился взорвать Жерно, но не мог понять, откуда ты взял столько взрывчатки, чтобы произвести столько шума!

— Не поверишь, но мой визит почти совпал с атакой на Жерно одного из тех кланов, которым мы сообщили о его коварных проделках, — сказал я, — и с ними точно был архимаг! Я получил огромное удовольствие, наблюдая за тем, как вздрагивает от мощных ударов его особняк. Наверняка по стенам пойдут трещины даже там, где ударов не наносилось. Ущерба будет на десятки тысяч золотых. Ну и, надеюсь, число магов в клане Жерно после этой битвы тоже значительно поубавится.

— Хорошие новости! — отреагировал брат.

— Завтра планирую нанести визит «Могучим», — сообщил я ему, — интересно, что ценного можно будет найти в их тайниках.

Штаб-квартира «Могучих» находилась в том самом районе для богатейших кланов, Терменеле, что был нам еще не по деньгам. Я не расстраивался по этому поводу, напротив, радовался — значит, у них может быть много дорогих вещей. В принципе, это было бы логично — клан, единолично владеющий секретом регенерации, должен был терять намного меньше магов в портальных локациях, и, следовательно, богат.

День прошел штатно, и ночью я отправился выполнять намеченное. У меня имелись лишь теоретические сведения, почерпнутые с карты Джоан, где находится и район, и особняк «Могучих». Конечно, в прошлой жизни я бывал с семьей в разных областях города, но четких воспоминаний именно об этом пафосном районе у меня не сохранилось. Когда тебе семь-восемь лет, все здания вокруг кажутся огромными.

Лишь оказавшись на месте, я понял, чем знаменит этот район. Особняки входящих в двадцатку кланов на карте были простыми квадратами и прямоугольниками, точный их размер было представить сложно. А вот когда я подъехал поближе, стало понятно, что каждый из них размером с крепость! Ранее казавшийся мне огромным особняк Жерно на их фоне выглядел совсем несолидно. Так, по размеру примерно четвертая-пятая часть от тех монстров, что я видел перед собой.

Я благоразумно выспался перед миссией, с десяти до двух ночи, так что чувствовал себя очень бодро. А вот охрана сейчас, в начале четвертого утра, должна была испытывать ровно противоположные чувства. И я планировал этим воспользоваться по полной!

Охранные посты перед въездами в квартал были большими и хорошо оборудованными. Как сказала Джоан, не раз бывавшая в детстве в гостях вместе с отцом в этом районе, там были не только обычные стражники, но и сильные маги — их выделяли для дежурств местные кланы на регулярной основе. Разумная предосторожность — отметил я, обходя их при помощи эспандера. Конь в этот момент стоял привязанный в большой густой роще в полукилометре отсюда.

Через стражу я прошел специально поближе к особняку «Могучих». В нем было шесть этажей, впрочем, меня верхние этажи не интересовали. Самые главные люди в любом клане обычно достаточно пожилые, и им не нравится подниматься на высокие этажи. Конечно, и на первом этаже их кабинетов не будет — это место, где в случае внезапной атаки врагов будет проходить наиболее интенсивный бой. Так что я мог быть уверенным, что это будет второй этаж.

Когда подобрался поближе и проник за магический барьер, бывший первой линией обороны «Могучих», наружных патрулей я не заметил. Конечно, они наверняка здесь были — просто, видимо, в этот момент находились на обходе другой стороны огромного здания. Так что без колебаний аккуратно закинул эспандер на широкую плоскую крышу портика над главным входом. Обожаю различные архитектурные излишества, которые так помогают легко забираться в богатые особняки — хотя, конечно, архитектор, планируя этот богатый особняк, ничего такого в виду не имел.

Стоя на крыше портика, я оказался прямо под окнами второго этажа. Даже подтягиваться не было нужды, моя голова торчала над рамой, и я мог всматриваться во внутренние помещения. Что и принялся нагло делать. Тянуть с проникновением внутрь не имело смысла — в любой момент мог появиться обходящий здание патруль. А внутри вряд ли кто-то сидит в неосвещенной комнате в ожидании того, как в окне появится моя физиономия.

Много я, конечно, не увидел. Как назло, и луна зашла за облака. Но создавалось ощущение, что там для меня нет угрозы, — а ничего больше мне и не нужно было, своим ощущениям я доверял. Достав арский кинжал, аккуратно вырезал дыру в стекле чуть больше размера эспандера. Дальше закинул его внутрь, и вылез из него уже в комнате.

Быстро осмотрелся. Жаль, но это вряд ли был кабинет Патриарха. Примерное место я угадал правильно, кабинет главы клана должен быть поблизости, но конкретно это помещение, скорее, было залом для совещаний. Вокруг огромного круглого стола стояло два десятка дорогих стульев — вернее даже, полукресел, для стульев они были слишком массивные. Конечно, какой-то тайник мог быть оборудован и прямо здесь, так что следующие двадцать минут я тщательно изучал отделанные деревянными планками стены в поисках фальшивой панели. Но все же пришел к выводу, что никакого тайника в этом зале нет. Жаль, конечно, но я и не думал, что это будет легкая прогулка.

Тихонько открыл дверь, выглянул в коридор и, убедившись, что там пусто, вышел. Коридор был шире, чем в особняке Жерно, и такой длинный, что концы его еле угадывались вдали, несмотря на установленные через каждые десять метров магические артефакты освещения. Так же отделан деревянной планкой, как и в кабинете, только цвет красный, менее дорогая порода дерева. Пошел потихоньку влево — сугубо наугад, потому как понять, где смогу найти кабинет, навскидку было нельзя. Искал богато выглядящие двери. Вскоре разочаровался в выбранном направлении — ушел далеко от центра здания, а богато украшенных дверей, достойных служить входом в кабинет большого начальства, так и не увидел.

Без толку прошел полсотни метров, как вдруг в десяти метрах передо мной начала отворяться дверь в коридор! Тут же подкатил эспандер под другую дверь, чтобы не бросался в глаза, и запрыгнул в него. Просидел все три минуты, что мог, — рассчитывая, что какой бы ни была причина выхода ночью в коридор у человека, задерживаться в нем долго в это время ему не с руки. Так оно и оказалось — когда я вылез из эспандера, в коридоре вновь было пустынно.

После недавнего происшествия ускорил шаги — мягкая обувь все равно прекрасно их заглушала. Вернулся назад по коридору, прошел комнату для совещаний, через которую и попал в здание, за ней была обычная дверь, как большинство в коридоре, а вот следующая была всем дверям дверь! Двойная, из разных, очень дорогих пород дерева, инкрустирована золотом и серебром — самое то, что надо для кабинета главы клана, чтобы производить должное впечатление на важных гостей.

Естественно, она была заперта. И конечно, меня это не остановило. Замок был достаточно простым для того, кто может открыть дверь сейфа. Открыв дверь внутрь, я замер на пороге, так, чтобы в коридоре меня издалека уже не было видно, и чтобы не заходить в кабинет. Пришло время диагностических заклинаний по поиску ловушек.

Вот здесь, в отличие от кабинета Жерно, чувствовался уровень защиты. Уже через минуту выяснил при помощи диагностических заклинаний, что сделай я хоть шаг вперед, тут же прозвучит сирена, изготовленная из носовой гортани редкого и опасного монстра, на которого и архимаги поодиночке не ходят. Звук сам по себе негромкий, но пробудит всех в здании — он словно встряхивает тебя, так же как могучая рука может встряхнуть мешок с костями. Бывали случаи, когда близко находившиеся к сработавшей ловушке люди языки себе откусывали! К счастью, срабатывает артефакт, только когда в поле его охраны появляется живой человек — открытая внутрь дверь его не активирует.

Обезвредить ее было непросто, но можно — я скастовал одно за другим два заклинания. Первое словно мягким ковром обернуло артефакт, блокируя его действие на несколько секунд. Второе, скастованное без промедления, превратило в прах хрупкую перемычку между гортанью и источником питания, без которого никакого мощного сигнала не получится. Все — внешне артефакт теперь выглядит абсолютно рабочим, послушно будет становиться по определенному сигналу владельца на охрану и сниматься с нее, но теперь он не в состоянии предупредить о вторжении.

Разобравшись с этим, шагнул внутрь. Даже в полутьме было видно, насколько солидно все внутри обставлено. Панели на стенах из очень дорогого черного дерева, пол из наборного паркета, стол три на три метра, с огромным креслом для владельца у стены. Каждые десять метров продвижения к столу я кастовал диагностирующие заклинания — они не очень дальнобойные. И терпеливо ждал, когда магия восстановится. Третий каст оправдал себя — очередная ловушка была установлена под паркетом. Тоже хорошо знакомая вещь — стоит только наступить на планку, под которой она лежит, как раздастся серия мощных направленных взрывов, которые уйдут вверх, уничтожая того, кто наступил. Первый взрыв разрядит защитный артефакт, если он есть, второй — убьет вторженца. Третий — добьет, если незваный гость только был ранен вторым взрывом. Но, конечно, в том случае, если в кабинет забрался не слишком сильный маг. Уровня до двенадцатого.

Этот артефакт я тоже умел разряжать, но не стал. К чему? Его положили на самом очевидном пути к столу старейшины клана, но туда был и другой путь — можно было протиснуться между столом и окном. Вот там все было чисто, никаких сигнальных или взрывных артефактов я там не обнаружил. Так что этим путем туда и пробрался.

Тайник нашел быстро, он был на стене в метре от ловушки в полу — я, в принципе, так и подумал. Иногда, размещая такие ловушки, не задумываются о том, что вор, обнаружив их, сразу же начинает искать рядом и тайник. Скастовал светлячка, нашел рядышком скрытый в массивной тумбе стола рычаг и снял панель.

Снова эссенская сталь под панелью — только дверца еще большего размера, чем у Жерно. И систем охраны пришлось взламывать три, а не одну. К той, что была у Жерно, добавились еще две. Первая состояла из наклеенного в уголке тонкого волоска, который порвется при открытии дверцы, если его не убрать. Кто не знает о такой ловушке, точно в нее попадется. На самом деле это вовсе не случайно прилипший человеческий волос, а достаточно дорогой артефакт — стоит в районе пары тысяч золотых монет. Такие умеют делать, наверное, всего лишь несколько самых искусных артефакторов во всей стране. Если его порвать, открывая дверцу, он обязательно активирует что-то неприятное, к чему привязан. Минимум — сработает сигнал тревоги, а могут и нашпиговать ядовитыми стрелами. Разыскивать сюрприз, который должен последовать, я не стал — он безопасен, если не повреждать сам артефакт. Предельно аккуратно я снял его с дверцы, положив на стол. Что с ним делать дальше, решу потом — если в тайнике будет богатая добыча, захвачу с собой. А если он окажется пуст, то приклею обратно, когда буду закрывать дверцу — зачем выдавать факт моего визита? Лучше прийти попозже, когда в тайник положат что-нибудь, что похищать будет выгодно.

Вторая система охраны была вделана прямо в верхнюю часть замка — скорее всего, она должна реагировать на состав ключа, который использовал владелец. Засунь внутрь ключ, который сделан из другого металла, и тут же сработает тревожная сирена!

Сложная система охраны у них — одна из лучших, что вообще можно придумать и устроить за большие деньги. Но и ее можно обойти. Для этого у меня была в запасе липкая бумага. Запихнул ее в замочную скважину и извлек обратно — на бумагу эта ловушка не реагирует, бумажными ключами замки не открывают. Зато на клейкой стороне остались микрочастицы от ключа — когда сталь взаимодействует со сталью, всегда такое случается.

Положив бумагу прямо на стол, я аккуратно полил ее специальным реагентом, который захватил с собой как раз на такой случай. Пара секунд — и бумага покрылась сиреневыми разводами в местах, где приклеились микрочастицы. Я удовлетворенно кивнул — отмычки из такой стали у меня с собой были. Действуя ими, открыл замок без всяких проблем. Настало самое важное мгновение в жизни каждого взломщика — что будет за открытой дверцей?

Хранилище за дверцей оказалось поистине огромным. Сразу видно, что оно принадлежит богатому клану, претендующему на вхождение в десятку и твердо находящемуся в двадцатке. Места тут было побольше, чем в моем пространственном артефакте!

И самое главное — оно не пропадало без дела. Слева в отдельных ящиках хранились артефакты. Штук по десять в каждом ящике, а их я насчитал двенадцать штук. Рядом с ними лежали толстые древние фолианты из темной кожи — три штуки, а также десяток свитков, в не менее древних на вид кожаных футлярах.

Справа до самого потолка возвышались ящики с золотыми монетами, а рядом с ними, ближе к дверце, валялись три толстые тетради. В общем, глаза у меня разбегались, когда я смотрел на все это богатство, и я сразу понял, что золото придется оставить — по сравнению с остальными находками, оно не являлось главной ценностью!

Открыл один из древних манускриптов и начал листать, бегло знакомясь с содержимым — фух, эту книгу можно не брать, все полезное из нее мне рассказали наставники в будущем. Это была система тренировок по улучшению качества маны. На основе этой книги и схожих у нас в армии разработали более эффективную систему. Вторая книга была мне незнакома — речь шла о системе повышения эффективности заклинаний магии огня. Даже бегло ознакомившись с ней, понял, что вещь ценная — надо брать с собой. Она одна весила килограммов десять, но это тот случай, когда выбирать не приходится.

Третья книга была на неизвестном мне языке, но выглядела самой старой из них — черт, что же делать? Решил определиться с ней, когда упакую все остальное.

Сразу после этого схватил тетрадки — может, повезет, как с тайником у Жерно, и в них будут описаны всякие противозаконные деяния «Могучих»? Но нет — в тетрадях оказался старинный текст о работе с заклинаниями по некромантии. Не сразу, но я догадался, что это перевод той самой древней книги. Ну, тоже неплохо — не придется тащить тяжеленный фолиант.

Уложил тетради рядом с книгой и принялся тщательно паковать артефакты, даже не всматриваясь, какие именно трофеи мне достались. Одно ясно — в клановом хранилище в кабинете патриарха ерунду держать не будут, значит, беру все.

Глава 21

Каким-то чудом удалось упаковать награбленное так, чтобы я реально мог унести все, что отобрал. С тоской посмотрел на золото — но его утащить я точно не мог. Для этого мне с собой понадобилось бы еще три десятка человек. А жаль — было его тут примерно на сто пятьдесят тысяч. Учитывая статус клана, в тайнике лежали просто деньги на оперативные расходы, такой клан должен владеть миллионами. Эх, мне бы эта сумма тоже пригодилась на оперативные расходы!

Все же немного монет взял — но сугубо с целью отвлечения внимания. Набил пока что плотно карманы. И книгу по некромантии выложил прямо на стол — пусть патриарх клана перепугается, когда ее увидит лежащей вот так просто.

Поскольку я хорошо поживился, лепить обратно на сейф дорогущий артефакт-волосок смысла не было — его я тоже аккуратно упаковал с собой.

Не пожалел времени на то, чтобы немного развлечься с тем содержимым сейфа, что не мог унести с собой. Ящики с золотыми монетами громоздились до самого верха. Ну что же, я здесь не только чтобы ограбить, но и чтобы наказать своих врагов! И у меня было подходящее заклинание, чтобы как следует развлечься. Внутрь тайника полетели одна за другой «огненные розы». В отличие от огненных шаров, они не взрываются при попадании в цель, поэтому на поле боя непопулярны. Зато у них температура выше, и она еще больше повышается в замкнутом пространстве. Аккуратно закрыв тайник после каста пяти заклинаний, представил себе, что увидят, когда тайник откроют. Множество золотых монет потеряет свою форму и сплавится со стенками тайника и металлом ящиков в одно целое. Придется проделать титаническую работу, чтобы отделить уцелевшие золотые монеты от расплавленных, а пострадавшие придется отдать на переплавку. В результате всего этого стоимость содержимого сейфа просядет этак процентов на двадцать, как минимум. Не говоря о том, что о тайнике в результате узнает намного больше людей, чем хотелось бы патриарху клана, — не сам же он будет золото от стенок тайника отковыривать. Так что, думаю, ему придется потратиться еще и на новый тайник.

Вот так и надо поступать с людьми, которые хотят тебя убить — бить по всем фронтам, не упуская ни одной возможности нанести им ущерб! Не было бы у меня такого понимания да воображения, я бы просто ушел, прикрыв за собой дверцу.

Приладил на место скрывающую тайник панель. На столе оставил записку. Ее текст был максимально бессмысленен, но это и требовалось для отвлечения внимания. С трудом протиснулся между столом и окном со своими набитыми сумками. Высунулся в коридор — тихо и пустынно. Вышел, прикрыл двери и перебежал в ту комнату, через окно которой залез в особняк. Выбрался при помощи эспандера на крышу портика, лег плашмя, не стал сразу сбегать. Не зря — внизу спустя секунд десять услышал тихий разговор:

— Точно не передумал?

— Точно! Сам подумай, зачем мне такие сложности!

Заинтриговав меня таким началом разговора, двое тут же ушли — видимо, это был патруль, обходивший особняк. Дождался, когда стихли звуки шагов, поднял голову, но тут же ее опустил — обнаружил, что патрульные еще не свернули за угол, просто из-за расстояния их стало не слышно. Все же через минуту дорога освободилась.

Встал, сконцентрировался и запустил по оконному стеклу, в котором зияла дыра для эспандера, заклинание «Жидкий огонь». Голубой, совсем неяркий огонь пополз по стеклу, расплавляя его. Когда половина оконного стекла осела расплавом на подоконнике, завершил каст. В расплавленное стекло кинул горсть золотых монет, затем охладил массу кастом снежного дыхания, отломал кусок стекла с вплавленными золотыми монетами и забрал с собой.

Переместился при помощи эспандера на клумбу перед соседним особняком, принадлежащим другому клану «Всполох», примерно той же весовой категории, что и «Могучие». Этот клан, как я заранее уточнил, считался для «Могучих» союзным. Патруля тут не было, видимо, обходил владения. Начал щедро рассыпать взятые из сейфа золотые монеты, а кусок стекла с золотом бросил прямо на границе магического барьера, защищавшего владения клана.

Представил, что будет дальше. Едва рассветет, начнется переполох из-за того, что обнаружат окно с расплавленным стеклом, а затем и взлом тайника. Естественно, «Могучие» пошлют множество бойцов искать следы грабителей. И тут же наткнутся на часть своего похищенного золота прямо у соседей. Может, те и оправдаются, но все равно трещина в отношениях возникнет, и прежнего доверия уже не будет. И для меня это отлично — чем сложнее у «Могучих» отношения с союзниками, тем слабее станет этот клан, твердо решивший извести меня.

Спокойно пробрался мимо стражи и покинул пафосный район. Навьючил украденное на Ветра и пустился в дорогу. Аркош ждал меня с нетерпением — передал ему все трофеи, чтобы разбирался, и отправился в Академию. Как мне ни хотелось самому покопаться в добыче, но лучше вернуться в Академию пораньше, минимум за полчаса до того, как начнет светать. Так оно безопаснее.

Естественно, в первый же удобный момент рассказал членам клана об удачной вылазке. Все еле дотерпели до темноты, чтобы отправиться глянуть на богатую добычу. Дария и Ваха накрыли нам стол, а сами отправились по домам. Аркош к тому времени все рассортировал и принялся описывать нашей компании итоги моей вылазки:

— Молодой господин добыл трофеев в виде артефактов общей стоимостью в тридцать тысяч золотых монет. Ценность же манускрипта вообще не поддается подсчету. В продажу его пускать все равно нельзя — «Могучие» будут следить за книжным рынком в надежде выйти таким образом на след грабителя. Но если бы не это, то манускрипт оценили бы минимум в несколько тысяч золотых монет — сомневаюсь, что такой же экземпляр найдется даже в королевской библиотеке. Иначе его не хранили бы с такими предосторожностями. Ну, а что касается имеющихся также среди трофеев тетрадей с переводом, то за их содержание мы все можем пойти под следствие и закончить свой жизненный путь в руках палача на потеху толпе.

— А что там за содержание? — тут же не преминула полюбопытствовать Джоан.

— Некромантия! — веско ответил Аркош, и вся наша компания охнула.

— Адские демоны, надо же, что осмелились хранить у себя «Могучие»! — покачал головой Корнел. — Какая мерзость!

— Небось, сейчас они дико боятся, что грабитель попадется с украденной добычей городской страже. Едва он скажет, где нашел эти труды по некромантии, Королевский корпус стражей немедленно отправит к ним своих следователей для искоренения ереси, — сказала Джоан, — хотя я бы хоть одним глазком да глянула бы на эти труды, раз уж они все равно попались нам в руки!

— Нет, их надо немедленно уничтожить, их опасность для клана слишком велика, — твердо сказал Корнел.

— Давай сюда, Аркош, эти тетради, — сказал я старому магу, — я припрячу их подальше он нашего имения, а потом уничтожу.

Запрашиваемое старик передал мне с несколько укоризненным взглядом — видимо, догадался, что уничтожать эти тетради я точно не собираюсь. Ну да, с чего бы мне лишать себя ценных знаний только из-за местных предрассудков?

— Так, а там еще были древние свитки, что в них? — спросил я старика.

— Это небольшие трактаты известных мастеров древности по отдельным направлениям магии, — сказал он. — Сомневаюсь, что они имеют ценность как источник знаний — по крайней мере, ничего нового лично для себя я не нашел, — но у них есть несомненная библиографическая ценность. Это очень редкие прижизненные издания, и коллекционеры могут заплатить большие деньги за то, чтобы заполучить эти свитки себе в коллекцию.

Эта информация меня расстроила — я надеялся на то, что там тоже есть что-то интересное для повышения уровня наших знаний по магии, а это всего лишь инвестиционный ресурс, дорожающий с каждым годом из-за древности. Надо будет аккуратно продать их через посредников врагам «Могучих», чтобы они точно не узнали даже о факте совершения сделки и, конечно, о том, кто продал их украденные ценности. Но все равно я просмотрю каждый из свитков перед продажей — может, лично для меня что-то новое и найдется.

— А что там с артефактами, помимо цены? — спросил я старика. — Есть что-то интересное?

— О да, господин! — глаза мага сверкнули. — Наряду с традиционными артефактами защиты от магического и физического урона, нашлось еще несколько любопытных экземпляров. Думаю, глава клана надевал их лично — возможно, выезжая на встречи, во время которых ему могла грозить опасность. Самый ценный артефакт — я бы оценил его минимум в пять тысяч золотых монет, но не уверен, что его вообще можно найти в свободной продаже, — позволяет на двадцать секунд окружить себя иллюзорными копиями. При этом они будут не стоять на месте и подражать тебе, а действовать так, словно полностью самостоятельны. То есть, если ты под их прикрытием решишь сбежать, они побегут не за тобой, а в другие стороны.

— Слышал о таких артефактах! — радостно сказал я. — Даже знаю, из чего их делают. Нам на этих монстров пока только на картинках в книгах смотреть можно, а в сами локации с ними — ни ногой! И да — в продаже такого ни разу не видел, это только для кланов.

— Одна беда, — вздохнул Корнел, — раз такая редкая вещь, свободно не потаскаешь и не используешь. Наверняка «Могучие» будут собирать информацию, не видел ли кто такой артефакт или не использовал ли где — в надежде найти взломщика. И одно дело, если такой артефакт заметят на главе крутого клана, а другое дело — у нас.

— Ну, я вижу только один выход, — сказал я и для вида горестно вздохнул, — придется нам стать таким крутым кланом, чтобы ни у кого и тени сомнения не возникало, что нам такие артефакты и по карману, и могут быть нами добыты.

Все засмеялись, даже Аркош улыбнулся контрасту между моим грустным видом и амбициозным заявлением. Он, кстати, пустил артефакт по рукам, и Джоан намеренно взяла его последней и обратно на стол не положила. Я усмехнулся — явно хочет лично испытать. Решил, что обязательно поприсутствую при этом, — как такой артефакт работает, я знал чисто теоретически, надо посмотреть на него в действии, чтобы знать его истинный потенциал. В конце концов, такой могут и против меня использовать — и неплохо бы научиться отличать поддельные фигуры от владельца артефакта.

— Еще один артефакт тоже очень интересен, — продолжил свой обзор Аркош, — не сразу и понял, что это такое, пришлось наводить справки.

Заметив мой взгляд, он замахал руками:

— Я был очень осторожен, господин! Сам артефакт не показывал, просто оплатил прокат справочника с описанием самых редких артефактов. Так что никто не свяжет мой интерес к нему с похищением!

— И что же это за артефакт? — спросила Джоан в нетерпении.

— Вот он, — Аркош выложил на стол черный камешек в золотых прожилках, закованный в изящную стальную раму.

Я улыбнулся. Знаю, что это такое. Интересно, как Аркош его опишет. Сам я рваться вперед точно не буду. Мне уже хватило, когда я, будучи двенадцатилетним мальчишкой, чистил поле битвы от трофеев, собирая с трупов все ценное, и притащил вот эту вот штуку, снятую с поверженного вражеского мага. Шуточек тогда было…

— Это, — сказал Аркош смущенно, — кхе… артефакт, усиливающий потенцию носителя. Сделан из ингредиентов, взятых из очень мощного монстра. Штучная вещь, мощный эффект гарантируется, стоимость даже и предположить не берусь. Будем потихоньку искать покупателя?

Лица девушек порозовели, а я сказал:

— Как-то даже неудобно вышло, что я нанес такой удар по патриарху «Могучих»…

— Однозначно, это был удар ниже пояса! — поддержал мою шутку Корнел.

— Но если говорить серьезно, раз на рынке их практически нет, то не стоит оставлять след, который может к нам привести, пытаясь его продать. Пусть полежит, кушать он не просит.

— Ну да, это его просят кое о чем! — не удержался от шутки и Тивадар.

Когда волна оживления стихла, Аркош продолжил:

— Есть еще один артефакт, в котором я так и не разобрался. Просто не слышал никогда о таких, и понятия не имею, чем он полезен.

И он выложил на стол мешочек, из которого достал ромбовидной формы артефакт, чуть не заставивший меня на месте подскочить. С трудом сдержался — о, разумеется, я знал, что это! Видел однажды на убитом архимаге вражеской армии. Но вот рассказывать сейчас остальным, что это за артефакт, точно не стоило. Возникнет склока и снова начнутся требования немедленно избавиться от предмета, связанного с запретной некромантией.

От кого «Могучие», интересно, могли получить эту вещицу? Думаю, она попала в их руки явно нечестным путем, раз валялась без дела в сейфе. Похоже, тоже не смогли разобраться в том, для чего сделан этот артефакт, и оставили лежать без дела. Потому как если бы они узнали, для чего он создан, — точно бы патриарх носил его, не снимая. И кстати, то, что они не смогли понять, что им попало в руки, тоже хорошая новость. Клан не из последних, наверняка обращались к очень хорошим специалистам, и никто не подсказал. Значит, я могу его таскать — вряд ли кто-то, даже увидев его на мне, поймет, что это некромантский артефакт. Хотя, конечно, лучше замаскировать его под что-то другое, не так это и сложно.

В принципе, и понятно, почему не смогли разгадать секрет артефакта. Маловато сейчас знаний по некромантии, чтобы понять принцип его работы без использования на практике. А он позволял похищать и преобразовывать в ману прану мертвых, находящихся в радиусе полусотни метров от владельца этой ценной вещицы. Только представьте себе ценность такого артефакта на поле битвы, где вокруг валяются сотни тел недавно убитых людей, полных праны. Сильный маг с таким артефактом становится полубогом, расходующим ману без контроля на сильнейшие заклинания. И все, что надо, когда прана закончится, — переместиться на другой участок битвы, где много убитых, прана из которых еще не вытянута.

Закончили с обзором артефактов, и я спросил Аркоша, что стало известно нового от нашего юриста — мы попросили его, в том числе, разузнать побольше о свежем нападении на особняк Жерно.

— Он сказал, что граф понес большой материальный ущерб — вражеские атаки разнесли треть его особняка, — начал отвечать старик, — тем не менее сам он не пострадал, и на рассвете вернулся в свой дом. Есть сведения и о том, что от рук напавших погибло минимум трое магов, входящих в клан Жерно. Какого уровня были эти маги, к сожалению, узнать не удалось.

— Да, хотел бы я глянуть на его лицо, когда он увидел свой опустевший сейф! — вздохнул я.

— Кстати говоря, господин, юрист смог разузнать, кто претендует на место Жерно у камергера, — сказал Аркош, — говорит, что обошлось ему это в триста золотых монет, но информация верна. Мне соглашаться на выплату этой суммы?

— Соглашайся! — кивнул я. — И даже добавь премию, такую же сумму — усердную и эффективную работу надо вознаграждать. Также готовь похищенные у Жерно материалы для передачи этому лицу. Как-то нужно это сделать так, чтобы на наш клан не пало ни тени подозрений в причастности к их похищению.

Решив этот вопрос, удовлетворенно кивнул сам себе — дело по мести коварному графу потихоньку продвигалось. В целом, итоги двух ночных вылазок оказались очень продуктивны. Жерно потерял много золота и напуган утратой важного компромата, «Могучие» же, решившие, что мертвым я устрою их гораздо больше, чем живым, потеряли еще больше.

Глава 22

Герцог Джелли, резиденция клана «Могучие»

Произошедшая ночью дерзкая кража потрясла патриарха клана. Как говорится, ничего не предвещало! Позиции клана упрочились за этот год, желанная цель — войти в число десяти великих кланов страны — была все ближе и ближе! Настроение портили только два момента.

Первый — те случаи с пикировавшими на столы птицами, о которых отрапортовали студенты из клана, обучающиеся в Королевской Академии Магии. Это действительно выглядело как древнее божественное проклятие, каждый на его месте стал бы тревожиться. Патриарх уже почувствовал некоторое охлаждение отношений с союзниками… А что делать — непонятно!

Второй тревожный момент — ситуация с настырным мальчишкой в той же Академии, узнавшим их секрет, но этот вопрос, патриарх был уверен, клану все же удастся решить в ближайшие недели. Вначале герцог пришел в бешенство, когда Арлайн сообщил ему о выставленных этим прохвостом условиях, — как вообще эта деревенщина посмела выставлять условия великому клану! Но затем, когда он успокоился и ознакомился с ними, то пришел к выводу, что парень более нагл, чем умен!

Считает себя хитрым — подстраховался в стенах Академии от убийства иначе, чем на дуэли. Но вовсе не подумал о том, что под прикрытием учебного заведения он будет находиться не всегда, да и почему бы не убить его и на дуэли, не дожидаясь, когда он выйдет за стены Академии? Молодость, пылкий нрав, неспособность думать не днями, а месяцами и годами — все в этом возрасте совершают ошибки! И ошибки этого Эйсона окажутся для него смертельными — уж он, патриарх, об этом позаботится!

Прошедшая ночь стала настоящим шоком. Подумать только, во владения великого клана нагло проникли, играючи обойдя невероятно дорогую систему безопасности со множеством ловушек, и похитили содержимое тайника на огромную сумму! Что хуже того, унесли перевод запретной книги по некромантии, наличие которой во владении может стать поводом для короля уничтожить весь клан, если он об этом узнает!

При этом, что очень загадочно, саму книгу оставили прямо на столе. Это особенно напугало патриарха, и он тут же приказал сжечь ее. И очень пожалел, что не сделал это сразу, когда она пять лет назад по случаю попала ему в руки. Любопытство, проклятое любопытство! А теперь весь клан под угрозой из-за него! Если этого взломщика поймают стражники и найдут у него эти тетради, то тут же вызовут следователей Королевской корпуса стражей — такие дела рассматривались ими как преступления против короны. Дальше в ход пойдут пытки, даже если взломщик будет готов рассказать все и сам — просто чтобы убедиться, что он не врет в своих показаниях. На дыбе врать-то можно, но только до тех пор, пока нестерпимая боль не заставит признаться во всем, что хочет узнать следователь. И если он признается, откуда у него эти тетради… нет, когда он признается — в подвалах Королевского корпуса стражей пытать умеют, — клан «Могучих» ждут поистине темные времена!

Несколько смягчало ситуацию только то, что патриарх не верил, что это был какой-то случайный взломщик. Нет уж, какой-то уголовник не может обладать такими знаниями, что позволят без проблем преодолеть серьезнейшую систему безопасности. Эту версию подтверждало и то, что золото осталось практически нетронуто — вскрой тайник обычный уголовник, именно золото его бы и заинтересовало в первую очередь. Так что патриарх считал, что взлом явно связан с одним из великих кланов, возможно, даже из первой десятки.

И теперь надо готовиться к тому, что в любой момент с ним могут связаться и предложить обсудить, сколько он готов заплатить за то, чтобы информация о запрещенном содержимом сейфа не попала в Королевский корпус стражей. И хорошо, если речь пойдет всего лишь о деньгах — патриарх готов был заплатить сотни тысяч золотых монет, чтобы эта информация не получила распространения. Гораздо хуже, если от клана потребуют политических уступок! Отказаться от союза с одним из важных для него кланов или войти в альянс с теми, кто для «Могучих» как союзник не выгоден. И ведь никуда не денешься, придется, скорее всего, соглашаться на эти условия!

Но было еще несколько моментов, что очень смущали патриарха. На столе он нашел записку, гласившую: «Это только начало расплаты за то, что вы сделали в прошлом году!» Клан «Могучих» обстряпал много темных делишек в прошлом году, затронувших интересы многих — так что теперь совет клана ломал голову над всеми прошлогодними делами, пытаясь понять, какое из них связано с этим ограблением. Или же это всего лишь хитрый способ увести их от подлинной причины взлома?

И если бы только это! Имелись сильные подозрения, что для взлома стекла в раме окна над входом было использовано заклинание «Жидкий огонь». И это была плохая новость — это заклинание состояло в эксклюзивном владении одноименного клана из первой десятки, стоявшего на десятом месте. Именно его «Могучие» последнее время пытались исподволь ослабить, чтобы занять его место и перейти в высшую лигу. Действовали причем очень скрытно, и надеялись, что против них нет никаких подозрений.

Полных гарантий, что это был именно «Жидкий огонь», никто дать не мог — чтобы быть уверенным на сто процентов, нужно наблюдать за процессом использования заклинания, оно дает очень характерный голубой огонь ледяного спектра. Так что этот вопрос серьезно смущал патриарха. Если в клане «Жидкого огня» узнали об их махинациях и подослали этого взломщика или взломщиков, то теперь в их руках очень серьезный козырь в виде этой книги по некромантии. И вот в таком случае, вполне возможно, договориться никак не получится — рассерженные тайной атакой конкуренты могут предпочесть отдать «Могучих» в руки королевского палача.

Пришлось поломать голову и над еще одной загадкой — вплавленными в оконное стекло золотыми монетами, найденными на территории соседнего клана «Всполох», который считался верным союзником «Могучих». Конечно, сразу же возникала мысль о том, что это попытка подставить хороших друзей в их глазах — кто же в здравом уме будет разбрасывать такие серьезные улики по своей территории! Но имела право на существование и другая точка зрения — что взломщики действительно были подосланы этим кланом, а нарочито разбросанные улики были призваны полностью отвернуть подозрение от коварных соседей.

Эйсон, Академия

Выздоровление также позволило мне вернуться к задуманной ранее идее наведаться клановым отрядом в локации, в которых можно разжиться ингредиентами для более серьезных вещей, что значительно укрепят наш клан. На первом месте у меня стояли браслеты с магоударом — уж очень они были заманчивой вещью! При этом я не собирался снабжать ими только тех членов клана, что не имеют собственного источника. Нет, они будут и у магов. Ведь чем браслет с магоударом хорош для мага, помимо того, что это дополнительные заклинания сверх ресурса источника? Тем, что им можно пользоваться, даже когда вражеский архимаг заблокирует твой источник мощным заклинанием! Не все архимаги владеют таким заклинанием, позволяющим заблокировать источник мага от десятого разряда и ниже, но часть точно смогла его изучить. А уж грандмаги определенно все им владеют.

Так что я все же решился предпринять попытку разжиться необходимыми для их создания материалами.

Подготовка к походу в эту портальную локацию заняла четыре дня — соваться туда без серьезных приготовлений точно не стоило. Локация и сама была специфической, и монстры в ней тоже не были подарком.

Это была страна болот и озер, в ней было холодно и постоянно шли ливни. Так что один только вопрос с одеждой был совсем непростым. Требовались сапоги с высоким голенищем, прочные плащи с капюшонами. Для передвижения по болотам пришлось приобрести болотоступы. Самая дорогая модель быстро крепилась к сапогам и так же легко снималась при необходимости. Сетчатая основа болотоступов обтягивалась специально обработанной кожей низших демонов, полностью устойчивой к влаге, и за счет этого устройства площадь ступни увеличивалась раза в три. Устройство также хорошо пружинило. Быстро перемещаться, конечно, в болотоступах было невозможно, но тут уж выбирать не приходилось.

Также пришлось сделать на заказ специальные раздвижные копья, таких в продаже не нашлось, но я прекрасно помнил, как они устроены, из будущего. Можно было использовать их в бою, не раздвигая, или двумя движениями удлинить до трех с половиной метров, сделав шест, без которого на болоте некомфортно. Наконечники были зазубренными, чтобы монстр, в которых они вонзятся, не мог соскочить с лезвия. Кроме того, к каждому копью была привязана длинная и прочная веревка, крепившаяся к специальной пряжке на одежде.

Наконец, все было готово, и мы выступили. В этот раз мы шли сугубо магической командой, прихватив Скалу — особенность болотной локации такова, что в ней эффективней использовать заклинания, чем взрывные артефакты. Проблема взрывных артефактов — они не всегда взрываются, ударившись о воду. Не настолько чувствительные. Повысить чувствительность можно, но никто на это не идет — тогда нет гарантий, что взрывчатка не сдетонирует прямо у тебя в руке, если в нее случайно стукнется какое-то крупное насекомое, к примеру. А швырять в монстров взрывные артефакты, которые не всегда взрываются, чревато — если взрыва не будет, то монстр может использовать заминку, чтобы убить тебя.

Еще одна причина того, что взрывные артефакты тут редко используют, — это что некоторые болотные монстры плевать хотели на материальные взрывы. Да те же болотные призраки, видов которых больше двух десятков. Хоть ты закидайся взрывными артефактами — им вообще плевать на это, их таким образом только развлечь можно. Не говоря уже о том, что можно наткнуться и вовсе на неприятную тварь, разновидность болотного призрака, которая питается взрывной энергией, чтобы усилиться. Она вовсе не будет сразу нападать на неопытного охотника, который вздумает с ней расправиться вот таким вот образом. Будет благодарно ждать каждого следующего взрыва, следуя за охотником. И нападет только тогда, когда поймет, что больше ее взрывами кормить не будут. Но сила ее к тому моменту вырастет так значительно, что не факт, что охотник сможет от нее отбиться заклинаниями, даже будучи сильным магом.

И последний момент, из-за которого взрывные артефакты не являются главным оружием при охоте в болотных локациях. Некоторые болотные монстры, будучи вполне материальными, имеют плотность еще меньше воды. А значит, шансы взорваться в столкновении с их телом у попавшего в цель взрывного артефакта крайне низки.

Это не означало, что мы вовсе не взяли взрывные артефакты — мы взяли их пять десятков. Но договорились, что использовать будем только как запасной вариант и сугубо по моей команде. Я все же имею некоторый опыт сражений с серьезными болотными монстрами и понимаю, когда это средство можно использовать к нашей выгоде.

Так-то мы шли охотиться на болотных осьминогов, это их жаргонное название, а по-научному их называли прогрусами. Но найти их прямо возле портала было практически нереально, монстров приходилось разыскивать часами — редкие твари. А это значило, что команда магов проведет много времени в серьезной локации — из-за чего шансы нарваться на что-то более опасное, чем сами прогрусы, были очень велики.

В этой локации всегда было красиво. Много блестящей под солнцем воды, причем разных оттенков, живописные кочки, поросшие мхом и ягодами корявые деревца, цепляющиеся за зыбкий грунт. Туман, наползающий полосами и так же быстро исчезающий при резком порыве ветра.

И одновременно — любоваться всем этим и зевать не стоило. Туман мог налететь сам, а мог быть средством маскировки для внезапной атаки болотного призрака. Из темной воды между красивыми кочками мог неожиданно вынырнуть один из местных монстров, оплести тебя щупальцами и уволочь на дно трясины. Было еще много и других опасностей. Поэтому значительная часть тех четырех дней, что мы готовились, ушла не только на подготовку снаряжения, но и на обсуждение опасностей, которые могут нам там встретиться, и на стратегии и тактики реагирования. Что-то я сам знал и рассказывал — но иллюзий не имел, не так уж часто я бывал в таких локациях, чтобы знать досконально все. Они очень сложные, в них нужно годами пропадать, чтобы стать экспертом. Если сможешь выжить все эти годы, конечно. Поэтому мы также штудировали все найденные книги про болотных монстров. Не зная, к сожалению, что из написанного верно, а что является предметом фантазии авторов. Нашел же я в монографиях у Древча много всяких неточностей, в том числе и грубых, а ведь я еще и сам многого не знаю!

Болотные локации были сложнее всех других, что мы раньше посещали. Для нас это было новым вызовом — насколько мы окажемся в них хороши? Важно также, что на этом уровне опасности в портальных локациях исчезал прежний принцип доминирования одного вида монстров, при котором другие монстры могут попасться лишь в случае осложнений. Как тот же алый крикун попался мне в локации демонических пауков, или барех в локации с рипперами. Тут тоже есть основной вид монстров, но одновременно ты вполне можешь наткнуться на совсем других тварей. В локациях подобного уровня опасности я в этой жизни бывал лишь дважды — когда волей-неволей залез в локацию к крахту и когда посещал портальщика.

Нам повезло — когда мы вошли в выбранный портал, основное место обитания прогрусов, небо было почти ясным, дождя не ожидалось. В мои прошлые визиты, еще в прежней жизни, охотиться приходилось под проливным дождем, и такой красоты, как сейчас, когда на минуту-полторы из-за облаков выходило солнце, вокруг мы не видели.

Двигались мы медленно, переходя по зыбкому грунту или перепрыгивая с кочки на кочку, когда он вовсе пропадал. При этом ощетинившись раздвинутыми до максимальной длины копьями — их наконечники смотрели в сторону каждого окна чистой воды между кочками, что были поблизости от нашей группы. При этом мы не пожалели денег и смазали наконечник каждого копья особой алхимической субстанцией — она наносила урон даже призрачным болотным тварям, не говоря уже о тех, что были вполне себе материальными. Не смертельный, к сожалению, но боль от ран никто не любит. Субстанция, кстати, стоила совершенно сумасшедших денег. За небольшой пузырек, которого только и хватило, чтобы смазать лезвия шести копий, мы отдали две тысячи золотых монет. Не за каждую ночную вылазку нашей команды в портальные локации получалось выручить столько! Впрочем, когда я описал, что мы сможем сделать, собрав необходимые материалы в нескольких локациях, любые вопросы, зачем это надо, отпали. Браслеты с магоударом хотели все! А Джоан, конечно, еще и очень хотела научиться их конструировать.

Каждый раз, когда в нашу сторону начинал красться туман, мы здорово напрягались, останавливались и готовились к схватке. За полчаса такое случалось раз шесть, но все шесть из них оказались ложной тревогой. Туман образовывался сам, когда солнце скрывалось за облаками, и тут же рассеивался, когда оно снова выглядывало, под его лучами. Поэтому неудивительно, что члены группы несколько расслабились, когда туман пополз на нас в очередной раз. То, что в этот раз все будет по-серьезному, догадались только мы со Скалой. Я — потому что в прежней жизни часто бывал в составе сильных команд в локациях такого уровня опасности, а Скала, хоть и не бывал, за двенадцать лет стажа в обычных локациях выработал чуйку на опасность. Неудивительно, если учесть, что все члены той команды, в которой он начинал молодым пацаном, были давно уже мертвы.

— Берегись! — зашипели мы с ним одновременно, заставив остальных напрячься.

И оказались правы — когда неожиданно спустя пару секунд вышло солнце, лениво тянущаяся к нашему отряду лента тумана таять отказалась. Что делать в такой ситуации, мы уже неоднократно обговаривали раньше. Болотные призраки опутывают своих жертв туманом, в котором резко повышают свои возможности, а потом набрасываются на ближайшую жертву и за несколько секунд высасывают из нее жизнь, оставляя мумию. Поэтому главное — не попасть в кастуемый монстрами туман.

Едва до нас ему осталось три десятка метров, я скомандовал:

— Сейчас!

В туман полетели кастуемые нами огненные шары. Самое лучшее направление магии, что работает против обычных болотных призраков. Правда, есть пара разновидностей, которые больше страдают от магии крови. Но они редкие, и вряд ли мы сразу наткнулись именно на них. Они попадаются обычно не раньше часа пребывания в локации отряда магов. Впрочем, огненная магия достаточно действенна и против них тоже.

Огненные шары эффективно проредили туман, сжигая влагу и оставляя за собой широкие полосы чистого воздуха, и остатки тумана тут же попятились, съеживаясь, чтобы закрыть проделанные файерболами прорехи.

— Залп по центру! — снова скомандовал я.

Шары полетели более плотно, выжигая туман на своем пути, а два из них даже столкнулись и взорвались по центру. Удачное стечение обстоятельств, специально сложно так попасть, огненные шары метать это вам не из лука стрелять, точность очень низкая. Взрыв разметал туман в стороны или сжег, и мы увидели, как в лучах солнца заблестела клубящаяся серая масса — частично прозрачная, — в которой с невероятной частотой мелькали и тут же пропадали оскаленные пасти и щупальца. Болотный призрак остался без прикрытия, а они этого страшно не любят. В тумане они шустры и сильны, без тумана, да еще и на солнце, чувствуют себя предельно некомфортно.

— Залп! — скомандовал я.

Шесть огненных шаров угодили точно по твари, заставив ее впервые заорать. Что-что, а бить по сознанию крик болотного привидения умеет! Правда, обычно монстр использует этот крик вплотную к жертве, как дополнительный элемент атаки, лишая ее сил сопротивляться, но и на расстоянии ударило по сознанию мощно. Мир и все краски вокруг на секунду померкли, сердце на мгновение замерло и потом засбоило, а Эрли вообще чуть с кочки в топь не упала. Хорошо хоть, стоявший рядом Скала ее подхватил.

Глава 23

— Не знала, что это так сильно саданет! — изумленно прошептала стоявшая рядом Джоан.

— Копья держим, не забываем! — рявкнул я, заметив, что половина группы уже пренебрегла необходимостью держать копья направленными в островки чистой воды вокруг них. Учишь их, тренируешь, а они забывают, что призраки не являются главной опасностью в этой локации, если с умом к ним подходить. А вот спокойная на вид водичка может в любую секунду расступиться перед телом монстра, который тут же утащит тебя на дно топи.

— Добиваем! — скомандовал сразу после этого, убедившись, что бдительность возвращена на должный уровень.

Следующих шести огненных шаров хватило, чтобы убить подраненного монстра. Файерболы разорвали его тело и испарили, как до этого туман. Но не полностью — на поверхности воды осталась плавать небольшая багровая сфера. По опыту я знал, что она утратит плавучесть примерно через минуту и утонет, если ее не подобрать.

— Вперед, за трофеем, соблюдая бдительность! — тут же приказал я.

Ускорились мы больше обычного, но зато подхватить сферу, пока она не пропиталась водой и не утонула, я успел.

— Это та самая? — спросила Джоан, дисциплинированно держа копье кончиком в центр ближайшего окна с водой и кося глазами в мою сторону.

— Она самая! — удовлетворенно сказал я.

Конечно, я уже рассказал всем, что именно можно выбить с болотных призраков. С более редких бывают и трофеи поценнее, но и эта сфера очень хороший приз, который крайне редко найдешь в продаже в артефакторных или алхимических лавках. Причина банальна — обычные портальные охотники из гильдий в такие локации не ходят, они им не по силам. Сюда заходят только клановые команды из магов. А кланам самим нужен такой артефакт. После небольшой, причем не очень дорогой обработки средствами алхимии, эта сфера превратится в одноразовый артефакт, который однажды может в серьезной переделке спасти жизнь. При помощи этой сферы болотный призрак выделяет из своего тела туман, и при активации артефакт за пару секунд создает огромное облако тумана, способное покрыть область метров в сорок квадратных. Идеально для того, чтобы скрыться от мощного залпа со стороны противника или вообще сбежать с поля боя под его прикрытием.

Использовать правильно подобный артефакт, конечно, тоже искусство, но вот в этом я многое понимал. При мне его на войне использовали десятки раз, и только пару раз необдуманно, без значительного эффекта. Первый раз дул сильный ветер, который тут же снес туман в сторону, не позволив нам скрытно напасть на противника под его прикрытием, во второй раз артефакт зачем-то использовали под сильным дождем, тут же размывшим образовавшийся туман. Буквально за пару секунд — мы тогда еле живыми ушли с поля боя, потеряв двоих. Если же использовать его грамотно, с учетом ландшафта и погоды, то средство действительно чрезвычайно полезное.

Следующие полчаса мы еще раз восемь принимали особые предосторожности при виде языков тумана, но каждый раз это были естественные явления. А затем ситуация ухудшилась — солнце полностью скрылось за облаками, и мелко заморосило. Туман тут же начал доминировать, и открытые пространства вокруг нас стали затягиваться, вначале в дымке, а потом в полноценном тумане. Вот это уже та погода, которая обычно тут и бывает. Словно мне дали возможность немного обкатать новую команду в идеальных условиях, прежде чем предъявить все, на что способна локация.

Впрочем, я такими наивными размышлениями себе голову не забивал — знал много случаев, когда у команды в портальной локации сначала складывалось все идеально, а потом разворачивалась настоящая трагедия, о которой рассказывал единственный вернувшийся выживший. А уж сколько таких историй рассказать было некому, потому что никто не выжил, можно только догадываться!

— Джоан, факелы раскидывай! — скомандовал я.

Это мы тоже отрабатывали заранее — один из членов команды зажигал и раскидывал под защитой остальных по кочкам вокруг факелы, сделанные из особых материалов, способных гореть и в условиях сильной влаги, хоть под проливным дождем. Когда вокруг сплошной туман, именно посредством чадящих факелов можно понять, есть ли поблизости болотные призраки. Дым от факелов в обычном тумане идет по ветру, как и положено. А вот в том тумане, что кастуют болотные призраки, он проявляет себя иначе. Эти монстры не только сами кастуют туман, но и воруют его в целях дополнительной маскировки. Дым от факелов тоже подчиняется их воле, поэтому послушно тянется к ближайшему призраку, наплевав на направление ветра. Конечно, может элементарно не повезти, если призрак подкрадывается к вашей команде прямо против ветра, но ветер на болотах изменчив, и очень часто погода вообще безветренная, так что для опытного глаза это все же очень хороший способ вовремя выявить скрытую опасность.

Так что скорость нашего продвижения серьезно замедлилась — хорошо хоть, факелы горели долго, и можно было подбирать их и перекидывать на нужные кочки по мере продвижения. Иначе их бы тут было не напастись!

Следующего болотного призрака приметил я первым — ветер стих, и я тут же заметил, что идущий по ветру до этого дым одного из факелов продолжил низко стелиться по болоту. Тварь была слишком близко к нам, судя по тому, как интенсивно втягивала дым.

— Призрак прямо по курсу! — оповестил я команду. — Залп!

Огненные шары улетели в туман, и в этот же момент ближайшее ко мне окно воды взбурлило. Прямо на мое копье вылетела огромная масса и нанизалось на него, сталкивая меня с кочки. Едва успел скастовать воздушный щит позади себя, чтобы упереться в него спиной и не улететь в топь! Он же помог мне сдержать чудовищный напор твари — копье тоже уперлось в щит. Он, конечно, долю секунды спустя лопнул, но свое дело сделал — я устоял, а тварь, нанизавшись на копье метра на полтора, взметнула щупальцами в воздухе, не атакуя, а чтобы придать себе импульс для бегства обратно в воду. Я не собирался ей препятствовать — щупальца были длинными, мощными и оснащенными острыми когтями. Не наткнись монстр на копье, нанесшее ему серьезный ущерб, он бы меня уже располосовал этими щупальцами, утаскивая параллельно в топь. Но, к счастью, прогрус, а это был именно он, всегда очень заботился прежде всего о своем здоровье. Редкое явление среди монстров, но именно оно привело к тому, что мы решились сюда зайти, — веди он себя иначе, сражайся более храбро, охотиться на него свою команду я бы не повел. Не сдюжили бы мы.

Атаковать монстра каменным копьем — именно эти заклинания наносили прогрусам наибольший ущерб, — прежде чем он скрылся в пучине топи, унося за собой мое оружие, успела лишь Джоан. Я тут же лихорадочным движением сорвал с себя крепление, к которому была привязана идущая от копья веревка, выхватил у нее ее копье, накинул крепление на него, после чего пробил кочку поглубже воздушным копьем, и в образовавшуюся дыру вбил копье с максимальной силой. Уже через пару секунд кочка покачнулась — монстр отплыл в глубину, размотав веревку на всю длину, и копье его остановило.

— Фух, рыбка на крючке! — сказал я, вытирая пот со лба. Эти несколько секунд здорово меня встряхнули. — Файерболы в призрака, быстро! Он сейчас самая большая угроза!

И сам первым подал пример. Прогрусы твари неглупые, поэтому, когда попадаются в такую вот ловушку, не ведут себя безмозгло. Вместо того чтобы дергаться, теряя силы, как сделает любая рыба в реке или море в такой ситуации, монстр затихает на месте, пытаясь слезть с копья или повредить его. Обычно это длится минимум несколько минут. Вот после того, как он поймет, что копье ему не поддается — мы же не дураки, чтобы использовать материал для копья, который будет ему по силам, — он может прийти в ярость и снова атаковать. Ну или неприятностей можно ждать раньше, если попытаешься вытянуть его за веревку. Главное — если его не трогать, у нас есть время на то, чтобы разобраться с призраком!

Огненные шары в этот раз хуже справлялись с туманом. Ничего удивительного — погода перестала благоприятствовать. Будь мы более серьезными магами и умей кастовать более мощные огненные шары, дело другое, но это у нас еще впереди.

Тем не менее именно такой погоды я от этого портала и ожидал, так что просто понадобилось больше огненных шаров в этот раз, чтобы мы смогли увидеть прозрачную и мутную тушу призрака, размером больше предыдущего раза в полтора. Но по виду это был все тот же тип, что и в первый раз.

Чтобы упокоить призрака, пришлось атаковать его всем отрядом трижды. Не очень здорово, если учесть, что скоро придется иметь дело с прогрусом, а они крепкие ребята и на них нужно потратить много маны. Одно хорошо, против обоих видов монстров достаточно эффективны относительно незатратные по расходу маны заклинания.

Сфера выпала после убийства призрака — подбирать трофей отправились все вместе, мы с Джоан при этом вытащили из-за спины новые копья. Первое правило в сложных локациях — не разделяться даже на полминуты. Никогда не знаешь, когда будет следующая атака.

Подобрав сферу, тоже более крупную, способную дать намного больше тумана, чем доставшаяся от предыдущего монстра, организованно вернулись к кочке, в которой все еще неподвижно торчало воткнутое копье. Прогрус пока что пытался выпутаться из ловушки под толщей воды и не готов был перейти к радикальным действиям. Пришлось его поторопить — мы со Скалой выбрали свободный ход веревки и как следует дернули.

Насколько прогрус осторожен, когда думает, что есть шансы сбежать и выжить, настолько же он свирепеет, если понимает, что загнан в угол. Стоило всего несколько раз дернуть за веревку, как он понял, что сидит на привязи, и ему это очень не понравилось. Веревка резко ослабла в наших руках, и я понял, что это означает.

— Внимание, он возвращается! — крикнул я.

Монстр буквально вылетел из воды комком ярости и гнева. Как следует разогнался в толще воды — это они умеют. Копье, которое он утащил с собой, болталось в туловище, копьеобразные наконечники щупалец были нацелены на нас. Видел я однажды тело человека, пронзенного двумя такими — не помогли и имевшиеся зерна регенерации. Пока убили прогруса, пока отрубили щупальца и извлекли из тела, наш товарищ успел умереть.

Но мы были наготове — навстречу монстру полетели каменные копья, нанося ему глубокие раны. Почему именно каменная стихия наносит этому виду монстров такой урон — никто не знает. Как и многое другое о тварях из порталов, это стало известно в результате экспериментов. Прогрус монстр водный, казалось бы, сильнее должны разить огонь или воздух, но нет — камень лидирует.

Шесть каменных копий не смогли убить монстра — но остановили его рывок в нашу сторону и отбросили обратно. Вода закипела, когда он попытался оттолкнуться от нее, чтобы снова атаковать, — но мы успели до нового броска снова всадить в него полдюжины каменных копий. Настоящие копья мы не подсовывали — велики шансы повредить их заклинаниями. Но держали их наготове, стоя вполоборота к другим окнам с водой поблизости. Так-то обычно прогрусы глубокие индивидуалисты и друг друга не терпят, но и у них бывают периоды брачных игр, когда самец плавает рядом с самкой. К сожалению, точно узнать, когда у них этот период, пока что не получилось, так что мы предпочитали исходить из того, что рядом может быть такой же второй монстр.

Понадобилось шесть групповых атак, чтобы ослабить прогруса до такой степени, что он перестал атаковать и только бессильно дергался в нашу сторону. После этого уже нанизали его на копья и вытащили на самую большую кочку, чтобы добить и разделать. Прогрусы удивительно живучие создания даже для монстров!

— Весит килограммов двести навскидку? — спросила Джоан, жадно смотря на добычу.

— Да, не меньше, — кивнул я, — средний экземпляр для его вида. Вот есть у него родственник в другой болотной локации, так тот весит в пять раз больше, да еще имеет и энергетический барьер. Вот туда только отрядом архимагов можно соваться.

Желанный трофей — гибкая и гладкая хрящевая ткань в середине туши — была мной быстро извлечена при помощи арского кинжала.

— Хватит на два браслета с магоударом, — удовлетворенно сказал я. — Так, теперь идем по кругу, возвращаясь к порталу. Мы тут уже больше часа, риски возрастают, не расслабляйтесь!

Хотелось еще добавить что-то типа: «Надеюсь, у нас успеет восполниться мана до следующего столкновения с монстрами», но в порталах я такие позывы, годные для трепа вне локаций, привычно подавлял. Нечего искушать судьбу такими изречениями.

Но нам повезло — на следующего врага мы натолкнулись только через двадцать минут. Учитывая наши демонические источники, мы были полны маной. Это и стало одним из факторов, позволившим мне принять решение сунуться в этот портал. Обычным магам нашего уровня, у которых мана возобновляется очень медленно, сюда бы соваться точно не стоило минимум до получения всеми десятого, а еще лучше одиннадцатого разряда. Иначе две-три атаки подряд, и следующих монстров придется принимать сугубо на энтузиазме.

Атаковал нас снова прогрус, и Эрли, на которую он выскочил, сплоховала. Кончик копья был направлен правильно, но от неожиданности она дернулась, и он ушел слишком низко. К счастью, я как раз смотрел в ее сторону и успел поставить воздушный щит между ней и атаковавшими ее острыми щупальцами. Он лопнул, конечно, учитывая мощь атаки, но свою роль выполнил — ослабил атаку, и доспехи Эрли выдержали удар. В этот же момент Скала метнул свое копье в монстра, Корнел, Джоан и Тивадар атаковали его каменными копьями, и сообразительный прогрус, поняв, что атака провалилась, предпочел шустро нырнуть вниз, утащив за собой копье Скалы и оставив воду взбаламученной.

Скала тут же сделал все, как я недавно, — выхватил копье из рук Эрли, проделал дыру в кочке и вогнал его туда, но я понимал, что это все напрасно. Едва веревка натянулась, копье выскочило и вскоре всплыло. Чтобы монстр не мог от него избавиться, он должен сам на него напороться по классической схеме, обычный бросок не срабатывает — тело прогруса слишком упругое.

— Прости, Эйсон! — сказала Эрли. — Я себя чувствую странно, не могу сосредоточиться!

Наверное, сестра ожидала, что я начну ее ругать, но нет — то, что я услышал, меня насторожило.

— У кого-нибудь еще есть такие же ощущения? — немедленно спросил я, глядя, прежде всего, на Джоан — обратил внимание, что она метнула свое заклинание в монстра позже Корнела и Тивадара, хотя обычно она чуть-чуть, но их опережает.

— Что-то есть такое, да! — растерянно сказала девушка.

— Так, внимание — возможно, нами заинтересовалась банши! — сказал я, первыми обычно от ее морока страдают как раз девушки. — Если нужно, бейте себя и других по щекам, но старайтесь сохранять ясное сознание! Она обычно достаточно быстро атакует, если не получается подчинить себе охотников!

Банши — это наполовину призрачное, наполовину материальное создание, умело использующее эту свою особенность. Монстр может менять состояние частей своего тела с призрачного на материальное и наоборот. Общее правило — половина должна быть призрачной, половина материальной, но вот какая именно часть какой станет — решает сам монстр. Увидит, к примеру, летящее себе в голову копье — и делает ее нематериальной.

Но первым атаке банши подвергся прогрус — я только заметил, как кочка мягко дернулась под ногами, а секунд через десять рядом всплыло его туловище с откушенной головой. По размеру укуса стало понятно, что банши нам попалась матерая — размер пасти внушал. Пожалуй, про такую огромную банши я раньше и не слышал!

Глава 24

Эрли всхлипнула, схватившись за голову, и Скала немедленно залепил ей пощечину. Корнел, что-то заметив в лице Джоан, ударил ее. А я заметил, что лицо Тивадара стало странным — но стоял он далеко от меня, на соседней кочке, поэтому я не мог дотянуться до него руками и просто огрел его древком копья по спине. Помогло — он тут же встрепенулся и благодарно мне кивнул.

Банши атаковала нас секунд через десять после этого — видимо, они ей понадобились, чтобы прожевать откушенную голову прогруса. Было интересно, конечно, как она умудряется не терять проглоченную еду в моменты, когда меняет материальное состояние на нематериальное. Но стало не до этого — кочка под ногами снова мягко качнулась, а затем вода словно взорвалась — между кочками вверх взметнулась огромная морда монстра!

Похожа банши внешне на огромного головастика с разинутой зубастой пастью. Напавшая на нас тварь была минимум в полтонны весом!

Принцип сражения с банши прост — если видимость позволяет, то лупишь заклинаниями по тем частям тела, что материальны. Это если монстр вблизи, как в нашем случае, и не успеет поменять материальное состояние части тела на нематериальное. Ему же тоже время нужно на это, доли секунды, но все же! А вот копья члены команды упирают в нематериальные места тела — это медленное движение, на него монстр вполне успевает среагировать. Плюс в том, что когда банши получит урон от заклинаний, она на инстинктах, хоть и с опозданием, но поменяет состояние частей тела — и копья, упертые первоначально в пустоту, вдруг оказываются в толще тела монстра, да так глубоко, что сам так при всем желании не засадишь! Да и при помощи копий в этом случае можно не подпустить монстра к себе.

Но требуется понимание этого процесса и выучка, потому как инстинктивно хочется, когда такой монстр выныривает рядом с тобой, всадить копье в его материальную часть, чего делать ни в коем случае нельзя.

Все же ментальное воздействие банши оказалось мощным — воля Эрли и Джоан ослабла, пощечины не сильно помогли, и они атаковали копьями туда же, куда и заклинаниями. К счастью, остальные не сплоховали. Шесть заклинаний — использовали мы только наиболее губительное для банши огненное копье — глубоко врезались в тушу. А затем и четыре копья оказались в ней.

Получив сильное ранение, банши наносит мощный ментальный удар — но тут есть разница с предыдущей ментальной атакой. Та путает сознание, заставляя делать глупости, а эта — бьет болью по нервным окончаниям. Сильной такой болью, не для неженок.

К счастью, в нашем случае, после всего того, что мы прошли, закладывая основу демонического источника, неженками нас назвать никак было нельзя. Напротив, сильная боль очистила морок, наложенный на Эрли и Джоан, и я заметил, как они встрепенулись и покрепче взяли в руки копья.

Один раз поменяв состояние частей тела, банши может снова сделать это не так скоро, как ей бы хотелось. Но чем более матерой является тварь, тем меньше времени для этого ей требуется. В нашем случае это заняло всего двадцать секунд, но за это время мы успели нанести три залпа огненными копьями, серьезно ослабив нашего могучего противника. А когда она поменяла состояние частей тела, то все же пригодились те два копья, что Джоан и Эрли направили не туда. Теперь они застряли в теле монстра, помогая его не подпустить к нам. Правда, на помощь к девушкам тут же поспешили Скала и Тивадар — удержать на месте такую тушу у девушек силы бы не хватило. Схватившись за древки копий рядом, они помогли. А затем и мы с Корнелом вонзили свои копья в новую материальную часть монстра.

Еще три залпа огненными копьями помогли добить тварь. И мы с трудом, но вытащили тушу, ставшую полностью материальной после смерти, на самую большую кочку. Это оказалось сделать очень непросто — при жизни за счет частичной материализации банши весила полтонны, а умерев — набрала вес в тонну.

Не забыли мы тут же подцепить и вытащить и плававшую тушу убитого и надкусанного прогруса. К счастью, нужную нам часть тела банши сожрать не успела.

Но прежде всего я приступил к разделке арским кинжалом банши. После гибели тело банши мало того что становится полностью материальным, так еще и начинает стремительно твердеть. Минут через двадцать она вообще станет больше похоже на гранит, утратив всякую податливость. Но арский кинжал решал эту проблему!

— Мне так стыдно за свою слабость! — сказала Джоан, а Эрли только кивнула.

— Нечего стыдиться, почему-то морок банши действует сильнее на девушек! — попытался успокоить я их. — Да и это хорошая подсказка, что банши рядом. Хотя отряд целиком из девушек имел бы сейчас шансы погибнуть очень быстро.

Тивадар напрягся, услышав такое — все же мне пришлось огреть его по спине, чтобы он очухался от морока. А он девушкой не был.

— Ну и некоторые мужчины имеют бо́льшую предрасположенность к ущербу от морока, чем другие, ничего такого в этом нет, — буднично сказал я, потроша монстра, и Тивадару прямо на глазах полегчало.

Банши была очень неплохим трофеем — высшего уровня. С нее падали сразу две очень выгодные вещи. Первая — магический источник. При его помощи можно было делать более серьезные вещи, чем при помощи магических источников, взятых у ракши или морфов. Артефакты, запитываемые от такого источника, могли обеспечивать не только бо́льшую мощность, но и более высокое качество маны, чем традиционные. В результате они очень ценились артефакторами. Вторая — сердце. Оно и у живого монстра не было обычным, а после смерти становилось само по себе мощным артефактом, нуждающимся лишь в небольшой дополнительной обработке. При его помощи можно было испускать волны дезориентации, не хуже самого морока банши. Прекрасная вещь, если нужно вызвать панику во вражеском отряде и заставить его забыть о выполнении поставленной ему задачи. Минимум пару минут неприятных ощущений врагам были гарантированы в достаточно большом радиусе.

Одна только вещь портила впечатление от второго трофея — та самая минимальная обработка, что была нужна, могла быть проведена только артефактором уровня архимага. И таких умельцев было наперечет. А любого из них очень заинтересует, каким образом такой высокоуровневый трофей попал в руки невысокого уровня магов, если мы сами явимся с этим заказом. Могут и слежку по нашему следу послать. Но я тут же нашел решение — у нас же есть Аркош! Одеть его побогаче, и любой архимаг-артефактор примет его с уважением, в полной уверенности, что перед ним могущественный маг из серьезного клана. Хотя и не поймет, почему тогда заказ дают ему, а не собственному артефактору. Но тут уже легче что-то придумать — мало ли наш артефактор тяжело заболел или помер.

Закончив с банши, занялся тушей недоеденного прогруса. Как и ожидал, нужный нам трофей не пострадал. Отлично — теперь у нас есть достаточно материала для четырех браслетов магоудара! Для первой экспедиции в очень сложный портал — отличный результат! Казалось бы, можно попробовать найти еще одного прогруса, но… И усталость накопилась, с кочки на кочку прыгать дело непривычное, и атака банши вещь коварная. Теоретически она имеет кратковременный эффект, но не все с этой точкой зрения согласны. Так, один из моих учителей в армии, которого я очень уважал, был уверен, что для полной реабилитации пострадавшим нужны минимум сутки, причем безо всяких стрессов — они могут вызвать новые приступы дезориентации.

— Возвращаемся к порталу, — решил я не искушать судьбу, — идем самым коротким маршрутом.

Никто не стал возражать — я мог только радоваться, что алчность ни у кого из членов команды не доминировала над разумной осторожностью. Правда, задумался над тем, будет ли Джоан так же беспрекословно слушать мои команды через несколько лет, когда ее источник развернется на полную мощь и она станет намного более сильным магом, чем любой из нас. Авось, мы оба доживем до этого времени в добром здоровье и… здравом рассудке, чтобы узнать это!

Идти нам было минут двадцать, но и это время не обошлось без приключений. Буквально за сотню метров до портала на нас напал еще один болотный призрак. Факелы снова помогли его вовремя засечь, и после ожесточенной стычки, в которой мы действовали очень сплоченно, у нас появился еще один ценный трофей.

Но радоваться хорошей добыче мы по традиции начали, только выбравшись из портала.

— Для первой вылазки — молодцы, что еще сказать! — искренне похвалил я всех, когда мы вышли к нашим лошадям. — Сработали еще лучше, чем я рассчитывал!

— Пойдем в этот портал еще раз через пару дней? — спросил Скала.

— Я бы предпочел сходить вначале в другие порталы, чтобы собрать все необходимое для первых браслетов магоудара, — сказал я, — пока что у нас имеется только основа, а есть соблазн сделать первые готовые экземпляры.

— Не уверена! — воскликнула Джоан, вызвав удивленные взгляды, все же помнили, как она рвалась приступить к работе над новым артефактом. — Нет, я не про то, чтобы не собирать дополнительные ингредиенты, этим нужно заняться обязательно. Я хорошенько подумала, и меня гнетет то, что мы сможем использовать этот шикарный материал, лишь чтобы сделать самые примитивные браслеты с достаточно простыми заклинаниями, типа воздушной линзы, из-за наших начальных знаний в артефакторике. Надо нам все же придумать, как найти серьезного специалиста в артефакторике, которому мы сможем доверять!

— Доверять мы сможем только такому специалисту, что согласится войти в наш клан! — развел руками я. — Но, учитывая, что серьезные артефакторы на вес золота, шансы, что они решат пойти к нам, а не в один из ста ведущих кланов, мягко скажем — достаточно невелики.

Сам я тоже все время думал над этой проблемой — она же касается не только текущей ситуации с браслетами. В целом, чем больше мы будем развиваться, тем важнее будет для нас заполучить толкового артефактора. Подумывал даже над тем, чтобы снова поискать парализованного мага, как у меня вышло с Аркошем, только высокого уровня и со специализацией в артефакторике. Останавливал меня только высокий риск подобной операции. С Аркошем повезло — он попросту со своим девятым уровнем оказался никому не нужен, едва его покинули родственники. Все только обрадовались, когда я увез из города несчастного старика-паралитика. Но артефактор, да еще и нужного нам высокого разряда, даже на смертном одре один не остается. Живет он, как правило, в столице, его прекрасно знает куча народа, и излечение его от паралича неизбежно вызовет к нашему клану массу вопросов. Нет, не нужно нам такое внимание, точно не нужно!

Даркон, Академия

Наследник клана «Воздушников» изрядно волновался — после его визита к профессору Меркину прошло уже полно времени, но тот никак не давал о себе знать. Даркон уже начал думать, что профессор горазд обещать, но ничего не собирается делать, чтобы нейтрализовать Эйсона, и недоумевал, почему в таком случае отец вообще его порекомендовал?

Но однажды вечером профессор Меркин появился у его аудитории в момент окончания занятий и сделал ему издалека незаметный знак следовать за ним. Даркон и обрадовался, и испугался — что же скажет ему сейчас Меркин? Не дай боги откажется помочь, и тогда все это долгое время ожидания окажется потеряно впустую!

Их путь ожидаемо закончился в кабинете у Меркина, в котором Даркон уже однажды был. Запустив его внутрь и заперев за ним дверь, профессор, даже не предложив ему сесть, сам удобно уселся за столом и заговорил:

— Непростая оказалась задача, но теперь все готово. По пунктам — хотел взыскать свой должок со знакомых профессоров, что вас обучают, но у тех оказалась кишка тонка. Не хотят они связываться с отчислением этого Эйсона. Говорят, что он крепко подружился, если не больше того, с дочерью ректора, и они боятся заваливать его на экзаменах — как бы потом дочка не нажаловалась отцу. Резон в этом есть, так что я не стал настаивать.

Лицо у Даркона вытянулось — не такого начала разговора он ожидал.

— Зря приуныли, молодой человек, все остальное мной уже подготовлено! — подбодрил его профессор. — Дело затянулось по одной простой причине: не так и просто оказалось найти помощников для похищения и убийства сестры Эйсона. Высокоморальные нынче студенты пошли, нос воротят от всего, что им не по нраву. К счастью, деньги вашего батюшки все же сыграли свою роль, как и его связи — нам удалось найти парочку студентов, которые живут откровенно не по средствам и всем задолжали. Сначала попросили их кредиторов как следует надавить на них, угрожая расправой, а затем появился я с предложением очень щедрой платы за небольшое содействие в нашем с вами деле. Ну и с обещанием решить любые их проблемы с учебой в будущем, как же без этого!

Дакрон после такого уточнения облегченно выдохнул — Меркин, как оказалось, из-за первой неудачи не сдался.

— Так сложно и долго нужно все было организовать, чтобы против нас не сыграл фактор дружбы или любви дочери ректора к этому Эйсону, — продолжил объяснять профессор, — он должен умереть таким образом, чтобы комар носу не подточил. Чтобы, если убитая горем молодая девушка потребует от отца провести тщательное расследование его смерти, даже самый взыскательный следователь поверил в то, что в своей смерти Эйсон виноват исключительно сам.

Вот теперь Даркон не понял. Говорили про убийство Эрли, а перешли к смерти Эйсона. Как одно с другим связано?

Меркин заметил сложную работу мысли на его лице и с некоторым раздражением пояснил:

— Эйсон умрет спустя несколько дней после смерти своей сестры. Мы обставим это так, чтобы было похоже, что он убил себя отравленным кинжалом, будучи вне себя от горя из-за смерти сестры. Так-то он весьма энергичный молодой человек, и никто не поверит, если он покончит с собой без веской причины. Под давлением дочки ректора в это не поверят и королевские следователи. А вот это для нас было бы слишком опасно.

— А по поводу смерти сестры Эйсона следователей не пришлют? — задал вопрос Даркон. — Все же убийство студентки не на дуэли — не та вещь, что часто происходит в элитной Академии.

— Могут, конечно, — согласился профессор, впервые одобрительно посмотрев на студента — мол, молодец, начал размышлять, — но мы постараемся убить Эрли таким образом, чтобы списать эту смерть на ее же брата, и вот тогда следствие заглохнет.

Даркон снова потерял нить обсуждения, но в этот раз сразу спросил:

— Это как? Все же знают, что он ее очень любит!

— Ну, даже любя человека, можно сделать глупость, которая его убьет! — усмехнулся профессор. — Дай мне клятву, что все сказанное мной дальше будешь хранить в тайне, и я расскажу, что имею в виду.

Даркон понял, что имеет шанс услышать нечто очень важное. Профессор совершенно спокойно обсуждал с ним убийство других студентов, нимало не смущаясь тем, что это серьезное уголовное преступление, но теперь вдруг потребовал дать клятву о молчании. Что же он собирается ему сказать??? Без малейшего колебания он дал клятву.

— Некромантия! — ухмыльнулся Меркин. — Мы обставим все так, словно сестра Эйсона умерла от ритуала из области некромантии, при помощи которого он хотел сделать из нее более сильного мага. Просто что-то перепутал, и горячо любимая сестренка, вместо того чтобы начать взглядом поджигать облака, взяла и померла. А он погоревал денек-другой, да и решил убить себя, мучимый чувством вины.

Даркон глубоко заинтересовался сказанным:

— А что, разве есть действительно способы усилить человека за счет ритуала из некромантии?

На лице профессора мелькнуло раздражение:

— Чего там только нет! Но мы обсуждаем все это лишь затем, чтобы организовать правдоподобные смерти твоего врага и его сестры. Я очень не рекомендую тебе рыть в этом направлении, чтобы попытаться усилиться. В нашем королевстве тебя разберут по косточкам в королевских подвалах даже за проявленный к этому интерес, при этом наследник ты во влиятельном клане или нет, не важно — никто и не пикнет в твою защиту, если ты замараешься в некромантии!

На лице Даркона мелькнуло сожаление — он только что решил, что профессор может быть ему намного более полезен, чем только по делу Эйсона. Ну что же, оставалось лишь поверить сказанному. Но кое-что его еще смущало.

— Поскольку к некромантии такое негативное отношение, то не опасно ли оставлять намеки при гибели сестры Эйсона, что она умерла из-за этого ритуала? Не обрушится ли на Академию целая толпа следователей, и не найдет ли она нас раньше, чем удастся свалить вину на Эйсона?

— Молодой человек! — укоризненно посмотрел профессор на наследника. — Я не первый раз обстряпываю такие дела. Разумеется, никто не узнает, что Эрли умерла от некромантского ритуала, до тех пор, пока не умрет Эйсон. Мы соорудим ему предсмертную записку, в которой он признается в том, что сам загубил свою сестру при помощи некромантии. А в его вещах мы спрячем несколько страниц, вырванных из одного старого фолианта по некромантии, что как-то попался мне на глаза. Там не будет прямой связи с тем самым ритуалом, но следователям будет достаточно и этого, как доказательства, что Эйсон и в самом деле интересовался некромантией. Есть мотив убийства. Есть мотив самоубийства. Дело закрыто!

— А эта предсмертная записка — она будет выглядеть убедительно? — попытался найти какой-нибудь подвох Даркон в плане, который ему нравился все больше и больше.

— Обижаете, молодой наследник! — покачал головой профессор. — Я раздобыл несколько страниц с контрольной работой, написанной Эйсоном, и уже полторы недели каждый день пишу по полтора часа, подражая его почерку. Еще несколько дней, и я смогу изобразить каждую закорючку в его стиле совершенно убедительно, и вот тогда и займусь текстом предсмертной записки.

КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ.

Content

Серж Винтеркей
Антидемон
Книга 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24