Серж Винтеркей

Антидемон

Книга 9

Глава 1

Учитывая, что свои задачи я решил, — в лицо «Могучим» плюнул так, что им еще долго оттираться, — меня тут ничего больше не держало. Оставалось грамотно оформить отход.

Вот для того, чтобы выжить в такой ситуации, и требовалось хорошо знать Устав. И приложение к нему. Каких там только случаев не было за сотни лет! И приятно, что вынесенные по ним администрацией решения служили основой для вынесения таких же решений и в дальнейшем. Администрация Академии уважала своих предшественников, так что в этой области это был аналог прецедентного права. Находишь совпадающий с твоим делом прецедент — и его решат точно так же и спустя двести лет.

Я нашел. И случилось это, действительно, двести лет назад. Один аристократ, наследник главы из очень серьезного клана, находящегося на четвертом месте в королевском рейтинге, был так недоволен практикой в своей группе, что настоял на сеансе связи с администрацией, где предложил такой вариант: его семья оплатит Академии все затраты по созданию отдельной группы с отдельным куратором и, кроме того, сделает щедрый подарок. Академия никогда не отказывалась от пожертвований, да и, вполне возможно, администрации не хотелось портить отношений с могущественным кланом, поэтому ему пошли навстречу. Создали новую группу, в которую за счет этого клана перевели всех учащихся в Академии членов клана, назначили туда руководителем другого профессора (я подозреваю, что его кандидатуру согласовали из числа бывших членов клана, сохранивших с ним связи), и вот так у них и прошла практика.

Такой способ прохождения практики мог бы стать достаточно популярным в Академии, но через пару месяцев началась серьезная война. Длилась она три года, многие погибли, так что, когда нормальная учеба в Академии возобновилась, я полагаю, об этом случае просто забыли. Поэтому я ничего подобного и не видел, пришлось залезть в сборник решений споров администрации и студентов и найти его там.

Наш клан был совсем не влиятельным, но прецедент есть прецедент. Поэтому я, проникнув в горы, замаскировался и тайком вернулся в город, едва стемнело. Все, что нужно для хорошей маскировки, заранее приготовил, так что выявить меня по внешнему виду было никак нельзя. По городским улицам шел не студент первого курса Эйсон с нарисованной на спине мишенью, нет. Проникнув при помощи пращи и эспандера за стены, на улицу я вышел уже в новом обличии. В виде продавца одной из городских лавок возрастом так прилично за сорок, сгорбленного от постоянного сидения за прилавком и отрастившего себе немалое пузо.

Между прочим, сделать себе натурально выглядящее пузо не так и просто, оно должно колыхаться при ходьбе, как настоящее. И при этом я еще умудрился впихнуть в него сумку с моими трофеями за время охоты, не оставлять же их в этой глуши — кто его знает, когда я здесь снова появлюсь! Состарить лицо тоже непросто, все должно выглядеть натурально. Что касается грима, он не должен выглядеть как грим. К счастью, всему этому меня научили в разведке. Сколько раз я ходил, замаскировавшись, по оккупированным демонами городам и деревням, высматривая, где и какой удар можно нанести по врагу!

Неспешно прошлепал до дома местного мага, оказывавшего жителям услуги в области алхимии. Не самый очевидный вариант, именно поэтому я его и использовал. Так-то в городе было два мага, оказывающих услуги в области связи, но я был уверен, что за ними точно следят в надежде, что я там появлюсь. Нет, там мне устроят не сеанс связи, а свидание со смертью!

А так я навел справки и узнал, что этот маг двенадцатого уровня. А что делает любой маг, получив двенадцатый уровень? Правильно, изучает заклинание удаленной связи, чтобы экономить деньги. Зачем по-прежнему платить за то, что можешь делать теперь сам?

С озабоченным видом прошел дважды по разным улицам мимо нужного мне дома, пытаясь определить, есть ли здесь засада. Мало ли я себя считаю хитрым, а «Могучие» тоже догадались, что я могу так сделать? Ничего подозрительного не обнаружил. Вполне может быть, что в первые дни они тут и дежурили, но сейчас решили, что я полон энтузиазма погибнуть на поле боя, и кинули дежуривших здесь магов на игру в кошки-мышки около кластера порталов.

Алхимик, которому было хорошо так за семьдесят, моей просьбе удивился, но кошель с золотом решил его сомнения, стоят ли влезать в сферу деятельности других местных магов. Он закрыл дверь на замок, мы прошли в комнату без окон, которую он обычно использовал как кладовку, и там он и открыл коммуникационный портал с проректором по учебной работе.

Келерт, конечно, очень удивился, что к нему напрямую обращается один из студентов. Администрация отправила их на практику на две недели и приятно расслабилась. Ан нет, вот он я!

— Эйсон? Что-то случилось? — спросил он меня.

— Да, профессор, я хочу воспользоваться прецедентом с Рагратом, который случился двести лет назад, и создать отдельную группу для прохождения практики для членов моего клана.

Надо отдать должное Келерту — малопопулярную книгу прецедентов он, похоже, знал наизусть, потому что сразу понял, о чем я. Наверное, потому и стал в будущем таким великим полководцем, что всегда до мелочей изучал все, что относилось к его обязанностям.

— Ты готов потратить такие деньги? — спросил он меня. — Только пожертвование Академии составит пять тысяч золотых монет. И вдвое бо́льшая сумма уйдет на то, чтобы открыть порталы и собрать членов твоего клана для новой практики.

Ну а что, у меня разве есть выбор? Останусь здесь — не сегодня, так завтра меня «Могучие» убьют. Долго шутить злые шутки с кланом из двадцатки не получится. Разряд у меня для этого маловат. Будь я хотя бы архимагом…

Но проректору я, разумеется, сказать этого не мог.

— Да, я понимаю масштаб затрат, и клан немедленно оплатит все расходы по созданию такой группы, — сказал я.

— Ну что же, я свяжусь сейчас с твоим братом, как главой клана, и если он подтвердит твои слова, то мы запустим необходимую процедуру, — сказал Келерт.

Коммуникационный портал погас. Местный маг посмотрел на меня с уважением. Для провинции те пятнадцать тысяч золотых монет, что мы обсуждали, было настоящим богатством. Вот будет ему потом, о чем рассказывать в городке про швыряющихся деньгами студентов Королевской Академии Магии! Я бы, конечно, предпочел обсуждать все это без него, но, к сожалению, у алхимика был недостаточный уровень владения заклинанием, чтобы коммуникационный портал работал в его отсутствии. Ну, тоже можно понять — для его целей, лично пообщаться с кем нужно на другом краю королевства, уровень у него вполне достаточный.

Через пять минут Келерт сам открыл коммуникационный портал:

— Твой брат подтвердил, что сделка в силе. Через пять минут выйди на центральную площадь города, где проходишь практику, мы там откроем портал, чтобы тебя забрать.

— А можно открыть портал прямо сюда? — спросил я. — Я могу описать ближайшие приметы для тех, кто будет открывать портал.

— Эйсон, скажи хоть сейчас, что у вас там такого произошло! — потребовал Келерт. — Я же все равно узнаю потом!

— Ну, в первый день практики я зашел в портал с четырьмя студентами из клана «Могучих», а вышел из него один. Произошел жуткий несчастный случай, а «Могучие» решили отыграться на мне. Четыре дня я выживал, но сами понимаете, удача не беспредельна. А разве вы сами не знаете об этом случае?

— О том, что погибло четверо студентов в твоей группе? — Глаза Келерта налились кровью, а голос стал словно сталь, воздух можно резать. — Так, описывай приметы окружения, я сейчас же прибуду. Что за безобразие, почему куратор не доложил!

Ага, дело начало принимать другой оборот. Ну что же, такой вариант меня тоже устраивал. Может, удастся сэкономить на прецеденте? Я только догадывался, что куратор не доложил о происшествии с гибелью студентов, а он и в самом деле так сделал. Сколько же «Могучие» заплатили ему, что он так рискнул?

И в принципе, изложенная мной версия событий — частично правдивая в части причин для мести «Могучих», частично фальшивая по поводу причины гибели четырех студентов — послужит теперь прекрасной маскировкой истинной подоплеки моих проблем с «Могучими». Никто не поверит, что студент убил четырех других студентов в одиночку, но все поверят в то, что серьезный клан решил на всякий случай его уничтожить, чтобы точно не оставить смерть сокланов неотомщенной, если все же что-то было нечисто. Тем более если этот студент из третьестепенного клана. Так что теперь мои разборки с ними выглядят органично — они на всякий случай мстят, а я пытаюсь остаться в живых. Главное, чтобы никто не знал, что все эти разборки имеют в основе секрет взрывной регенерации «Могучих». К счастью, огласка этой информации не устраивает не только меня, но и их. Так что теперь так и будем с ними жить.

Келерт появился через три минуты. В своей красивой мантии проректора и с тремя профессорами архимагами. Скорее всего, эти трое открыли портал, и они же потом его откроют обратно. Насколько я слышал, сам Келерт еще архимагом не стал.

Я ждал их появления в доме алхимика — чего мне светиться на улице лишний раз. А увидев, скинул на пол присобаченное пузо, вынул из него сумку с трофеями, а затем припасенной мокрой тряпицей тщательно стер весь грим с лица. После этого поблагодарил алхимика и вышел на улицу, оставив мастера с изумленно раскрытым ртом. Вид у меня, конечно, был не очень симпатичный. Просторная рубаха, под которой я прятал пузо, надулась от порыва ветра колоколом, пришлось ее прижимать руками к себе.

— Эйсон, в какой гостинице остановилась твоя группа? — властно спросил Келерт, удивленно осмотрев меня.

— Я покажу, тут совсем рядом, — покладисто сказал я, изображая образцового студента. Пусть и странно одетого, но я на полевой практике, а не в стенах Академии, могу носить любую одежду, что захочу.

Я пошел впереди, архимаги двинулись за мной. Едва подошел поближе к гостинице, как ко мне словно ниоткуда рванули обрадованно два седых мага, но тут же сдали назад, когда из-за угла вышел Келерт с профессорами. И от него не укрылся этот маневр.

— Кто такие, что делаете около места прохождения практики студентов Королевской Академии Магии? — спросил он их.

Члены клана «Могучих», которые только что так обрадовались при виде меня, мечтая, как убьют на месте и получат поощрение от главы клана, попали в неловкую ситуацию. А что они, правда, делают возле гостиницы, где проживает группа студентов? Но деваться некуда — проректор, три профессора в мантиях и с венцами архимагов в волосах — пришлось бы давать ответ.

Но я их опередил:

— Проректор, они из клана «Могучих», проездом в этом городе, хотели остановиться в гостинице, но там занято, — сказал я, пока они пытались что-то придумать. — И они уже уезжают, верно?

И я мило посмотрел на них — мол, я такой хороший парень, помогаю приезжим! А их аж перекосило от моей улыбки!

Пятясь, два незадачливых убийцы кивнули, подтверждая мои слова, а затем исчезли в переулке. А мы зашли в гостиницу.

Теперь пришла очередь удивляться куратору. Он сидел в холле за столом с бокалом красного вина. Видимо, был чрезмерно напряжен и пытался расслабиться в ожидании вестей от «Могучих» о моей смерти.

Сначала он секунду смотрел изумленно, увидев вошедшего Келерта, а потом подскочил с места, опрокинув бокал.

— Проректор! Не ожидал вас увидеть!

Не удержавшись, я победно показал ему язык. Стоял удобно, чуть позади профессоров, и они же закрывали меня ото всех, кто еще был в гостинице. Почему бы и не поребячиться? Впрочем, куратору было не до меня.

— Конечно, не ожидали! Что это за история о погибших студентах, и почему я о ней не знаю? — сурово спросил Келерт.

Но тут Келерт обратил внимание, что в холле сидят еще и другие студенты из нашей Академии, столовая прямо тут и располагалась, и сказал:

— Впрочем, пройдем в вашу комнату!

Все пятеро удалились в комнату куратора, а я помахал рукой изумленно смотревшим на это студентам:

— Привет!

— А что проректор Келерт тут делает? — спросила малютка Керти.

— Прибыл с инспекцией, — развел руками я.

— А почему он с тобой пришел?

— Встретил его на улице, — двусмысленно ответил я.

Не зная, затянется ли разговор Келерта с куратором, подошел к стойке бармена и заказал квас и яблочный пирог. Я всего несколько дней питался подножным кормом, но мне это уже наскучило. Фирменная готовка — значительно лучше. Тем более впервые за несколько дней я нахожусь в полной безопасности. Нападать на меня, зная, что тут находятся архимаги из Королевской Академии Магии, никто не решится.

И я даже успел все съесть и выпить, когда Келерт вернулся и сделал объявление:

— Студенты! В течение часа у вас появится новый куратор. Ждите его появления в гостинице, никуда не уходите.

А потом сказал коротко мне:

— Ты со мной.

Помимо троих архимагов, с нами в столицу возвращался порталом и куратор. И выглядел он так бледно, словно был военнопленным, которого конвоируют для предстоящего допроса, который может включать и пытки. В принципе, он сам напросился на неприятности. Так неприкрыто продаться «Могучим», позабыв, кем и на кого он работает… Это Келерт злится, а ректор вообще будет в ярости!

Мог ли я сделать так с самого начала? Конечно мог, но это было бы нечестно по нашему соглашению. Не по юридической формуле, а по ее сути — я фактически обещал «Могучим» дать шанс убить меня, когда окажусь за пределами территории Академии. И если бы я сразу позорно сбежал, создав отдельную группу для клана и прихватив соседей и Джоан, они бы начали презирать меня. Да что там говорить, я бы сам начал к себе так относиться. А оно мне надо?

Да, пролилась кровь. Да, у «Могучих» теперь большие потери. Но это обычные межклановые дела в любом королевстве. Все делают именно так, не уклоняясь от боя, если обещали, чтобы сохранить и свою репутацию, и репутацию клана незапятнанной. При этом, как мне рассказывали, когда я был в армии пацаном, есть любопытный парадокс в такой межклановой борьбе. Чем жестче клан и его члены отстаивают свои интересы, чем бескомпромисснее проливают кровь, тем меньше ее в будущем им приходится проливать. Зачем рисковать, сражаясь с теми, кто точно готов максимально жестко ответить врагу? Это опасно. Всегда есть кланы с нерешительными лидерами, которые гораздо безопаснее оттеснить, ограбить, лишить каких-нибудь ценных ресурсов.

Так что я следовал оптимальной стратегии для нового клана. Если такой клан в будущем хочет спокойной жизни, то вначале должен зубами выгрызть для себя место под солнцем и завоевать репутацию, которая заставит дважды подумать каждого, кто прикидывает, стоит ли его атаковать. Только так и никак иначе. Слабину давать нельзя. Репутация отморозков гораздо лучше охраняет жизни членов клана, чем любые совершенные ими добрые дела. Не я такой, жизнь такая.

Так что у «Могучих» появилось больше оснований меня ненавидеть, но у них нет оснований меня не уважать. Или считать наш крохотный клан легкой добычей.

Ну а то, что я теперь исчезну с практики и они не смогут найти ни меня, ни моих друзей и родственников, наверняка побудит их сделать еще один шаг. И, если я все рассчитал верно, его результаты им совсем не понравятся…

Глава 2

Мы прибыли в Академию. Только тут я немного расслабился. Куратора куда-то быстро увели, а Келерт сурово посмотрел на меня. Такой взгляд в будущем серьезно потряс бы меня. Но я уже немного привык, что он еще не внушающий трепет лидер сопротивления демонам, а всего лишь проректор Академии. Так что его взгляд выдержал с совершенно невозмутимым видом.

— Не хочешь мне ничего рассказать, Эйсон? — спросил он меня.

Что-нибудь, что можно обратить против меня? Нет уж, спасибо, делать это было бы глупо.

— Нет, господин проректор, жду, когда решится вопрос об отправлении клановой группы на практику! — с безмятежной улыбкой ответил я.

— У тебя есть пару часов перед этим, — сказал он после небольшой паузы, — сейчас найдем еще нового куратора для твоей новой группы, да нужен еще и куратор для старой группы… Можешь пока быть свободен.

— Спасибо, господин проректор! — просиял я и рванул в столовую. Кусок яблочного пирога и бокал кваса — это здорово, но теперь у меня появилась возможность как следует перекусить в нашей столовке. Да тут все намного вкуснее, а в меня может влезть еще много еды!

С удовольствием обнаружил, что столовая вполне себе работает, хотя студенты и отправились на практику. Как оказалось, на это время ее перевели на обслуживание профессорско-преподавательского состава, а их столовую временно закрыли для проведения небольшого ремонта. Вот уж мне свезло так свезло! В ту бы меня не пустили, а в эту я входить имел право, пусть в зале сейчас и сидели исключительно сотрудники Академии. Ничего-ничего, я не робкого десятка, да и места полно — нашел себе тихий уголок, в котором и приземлился с полным подносом вкусностей. К тому же только тем фактом, что столовая работала, мое везение не ограничилось — профессоров кормили более разнообразно, чем студентов. Так что на подносе я притащил сразу пять необычных для студенческого меню блюд, которые раньше можно было поесть только в гостях у Джоан.

Келерт, Академия

Проректор сильно разозлился на куратора, который явно занимался не тем, что ему было поручено. Что произошло, было полностью понятно — слова Эйсона подтвердились. Очевидно, после гибели в портальной локации четырех членов клана «Могучих» патриарх клана возложил ответственность за это на единственного выжившего члена команды — студента Эйсона. Между тем, как рассказал куратор, четверо студентов погибли от взрыва артефакта посмертной мести, что был на шее Рови, одной из студенток.

Келерт решительно не понимал, как вообще кому-то в голову пришло дать студентке первого курса настолько опасный артефакт, требующий большого профессионализма и ответственности. Тем более в мирное время, на учебной практике. Так что если какие претензии в этой ситуации и можно было предъявлять, так отнюдь не к Эйсону, а к тому, кто в клане «Могучих» дал ребенку такую опасную игрушку. Все логично — девочка увидела рядом монстра, запаниковала и, перепутав, активировала опасный артефакт. Как Эйсон вообще выжил?

Хотя сам Эйсон ничего не рассказал в деталях, проректор догадался, что его проблемы с кланом «Могучих» не были простым пустяком. Два мага из этого клана вряд ли случайно дежурили рядом с гостиницей, в которой он жил, да и на еду парень набросился так, словно несколько дней питался впроголодь. Не говоря уже о том, как ужасно он выглядел — похудевший, уставший и чуть ли не оборванный. И на этом фоне действия куратора выглядели уже не грубой оплошностью, а преступной схемой, в которой он, явно получив взятку от «Могучих», не стал сообщать в Академию о гибели студентов только для того, чтобы дать «Могучим» отомстить, убив Эйсона.

Проректор положительно оценил то, что парень промолчал, не выдвинув никаких обвинений в адрес как куратора, так и «Могучих». Да и Академии не стал предъявлять претензий за то, что послала с группой такого негодного куратора. Гордый, предпочитает сам справляться со своими обидчиками. Но Келерту все уже было ясно. Он убедился, что за куратором присматривают и тот никуда не денется. Затем отправился к ректору, чтобы доложить о возникшей ситуации и получить указания, что делать с куратором и членами клана «Дерзкие». Если «Могучие» не откажутся от мести, то нужно особо позаботиться о том, чтобы никто не узнал, где будет проходить практику группа, в которой находится Эйсон. Не хватало еще, чтобы представители «Могучих» отправились туда и снова угрожали жизни студентов Академии.

Резидент разведки, посольство Сисерии в Аргенте

Шарег не находил себе места от беспокойства. Группа убийц, присланная из столицы для ликвидации Эйсона, пропала с концами. А обещали, когда отправились на задание, управиться с делом максимум за сутки. Вот тебе и элитные убийцы, лучшие из лучших!

А тут и коммуникационный портал внезапно открылся. От самого главного в иерархии, главы шпионов Сисерии!

— Никто тебя не услышит, Шарег? — спросил он его сразу, как связь была установлена.

— Да, ваша светлость, слушаю вас.

— Что известно по тому делу, что тебе поручили? А то король очень ждет результатов.

— Убийцы отправились на дело три дня назад, я снабдил их исчерпывающей информацией по мишени. К сожалению, они больше не вышли на связь. Хотя в том районе есть маги, способные открыть для них коммуникационный портал.

— Думаешь…

— Да, ваша светлость, уверен, что, как я и писал, наша мишень совсем непроста. Это очень опытный убийца, и мы можем больше не ждать возвращения посланной на дело команды. И сомневаюсь, что отправка новой что-то изменит. Меня также очень волнует, не обидится ли этот волк, замаскированный под студента-первокурсника, на попытки его убить. Возможно, он придет мстить ко мне, а может быть, стоит задуматься над тем, чтобы срочно улучшить охрану королевского дворца.

— Даже так…

Шарег понял по голосу, что его начальник очень удивлен. Знал бы он, как он сам удивлен! Придумал красивую, но логичную сказку про убийцу под личиной студента, опытного телохранителя племянницы короля, а судя по происходящему, попал в яблочко. Все так и есть, это вовсе не студент… кто бы мог подумать… Ложь во спасение вдруг превратилась в опасную реальность. Если убийцы проговорились перед смертью, то и взаправду ему стоит начать бояться за свою жизнь.

Эйсон, Академия

Именно в столовке меня спустя час нашли Корнел, Хастер и Тивадар. Есть я уже не мог, но сидел с радостной улыбкой, рассматривая несколько лишних блюд, что хапнул из-за жадности, сходив к поварихам во второй раз. Уж больно красиво эти блюда выглядели, было на что посмотреть!

Братья и Хастер явно оценили мой невзрачный внешний вид.

— Ну, что? — спросили меня хором.

Осмотревшись по сторонам, я сказал:

— Ну, я жив, а у них большие потери.

Но рассказать родичам ничего не успел. В столовой появился Келерт. Мы все встали из-за стола в знак уважения к проректору.

— Я переговорил с ректором, и он внес другое предложение. Группа, в которой проходит практику Лорейн, его дочь, поменьше стандартной, так что четыре студента туда влезут без помех. Готовы ли вы присоединиться к этой группе? — спросил проректор.

Естественно, мы не были против! Импровизация ректора нам очень пришлась по вкусу. Пусть он всего лишь хотел доставить удовольствие своей дочери, жаловаться не приходилось. Тем более у нас получилось сэкономить на новом кураторе группы — а к чему деньгами разбрасываться?

Отправить нас решили через два часа — я успел еще отнести Древчу свои трофеи с просьбой сбыть их в лавке, когда он будет в городе, чтобы они не испортились. И поговорил с ним. Описал ему тщательно нового монстра, способного превращать в пыль целые скалы своей магией, — Древч лихорадочно записывал и даже нарисовал с моих слов его портрет. Вот он, лучший способ увидеть полностью счастливого человека без каких-либо «но»! Как он меня благодарил за этот рассказ, сияя глазами! Правда, абсолютное счастье не может длиться долго. Закончив с описанием и рисунком монстра, Древч принялся сожалеть о том, что его книга про редких монстров уже вышла, и добавить что-либо в нее уже не получится до переиздания!

За десять минут до отправления я вернулся к своим. Корнел рассказал, как они с Хастером ликвидировали Каскера. Признался в своем искушении поговорить с ним перед убийством о том, почему он напал на сестру однокурсника, считавшего его своим другом. И рассказал, как он это искушение благополучно преодолел. Я кивнул одобрительно — убивать ему придется еще очень много, и профессионализм в этом деле поможет ему самому выжить.

Джоан, конечно, была очень рада нас всех увидеть. Сюрприз получился на славу, а мне достались обнимашки и от нее, и от Эрли! Куратор у нее оказалась замечательная — она, видимо, получила личное напутствие от ректора, поэтому была очень мила и предупредительна. Группа располагалась в самом что ни на есть медвежьем углу, в крохотном поселении, где даже ни одного мага не было, способного по разряду открыть коммуникационный портал. Это гарантировало нам защиту от предательства со стороны одного из студентов. Если среди них и находились скрытые агенты «Могучих», то никакой возможности сообщить клану о том, где мы, у них не было.

Полторы недели практики пролетели быстро — после первой части практики, проведенной в борьбе за жизнь, я попросту отдыхал. Днем мы ходили в простые данжи, в этом отношении куратор была непреклонна. Боялась до смерти, что с Джоан что-нибудь случится и придется отвечать перед ректором за его дочь. Таки ее можно понять. Устать в этих данжах было невозможно, мы там даже устраивали дневной сон, а по ночам ходили уже в серьезные локации за добычей, которая долго хранится. Сдать достаточно ценную добычу в местную лавку было невозможно — у ее хозяина и денег таких не водилось. Местные охотники, естественно, в опасные порталы никогда не ходили, так что торговец имел дело только со всякой мелочевкой.

За полторы недели, конечно, набили множество трофеев, тысяч на сорок золотых монет. Поэтому, когда пришло время отбытия с практики в Академию, глаза у наших сокурсников и куратора были круглые от удивления. Остальные студенты свою добытую днем мелочевку скидывали в местную лавку, так что возвращались в столицу, как прибыли, — с небольшим чемоданом. Мы же, помимо вещей, волокли с собой еще и множество тюков с трофеями.

К сожалению, не все трофеи оказались удобными для транспортировки, но не бросать же их! Одни только рога редкого монстра аркеда, который выскочил на нас неожиданно в одной из локаций, где мы охотились совсем на других монстров, тянули на пару тысяч золотых монет. Еще бы — именно в рогах у него был скрыт орган, позволявший ему творить магию иллюзий, создавая видимость, что он атакует совсем с другой стороны. Артефакторы создавали из этих рогов дорогие игрушки для высшей знати, позволявшие баловать сложными иллюзиями своих гостей. И стоили они по двадцать тысяч золотых монет. Я, правда, планировал отдать их Джерелу, и вовсе не для создания игрушки, а чтобы сделать принципиально новый для этого времени охранный артефакт для нашего поместья. Пусть мы и соорудили уже при его помощи охранный артефакт класса «Б», дополнительная защита никогда не помешает.

«Могучие» оказались для меня открытой книгой. Я догадывался, что может произойти, когда они потеряют из виду и меня, и членов моего клана. Разозленные сверх меры из-за потерь, они пошли в атаку на наше поместье. Естественно, я ожидал этого, вполне предсказуемый ход. Так что отселил всех домочадцев в снятый на время дом в самой охраняемой части города, и при помощи того же Джерела приготовил для «гостей» несколько сюрпризов. Когда живешь в поместье, возведенном из массивных гранитных блоков, можно сильно порезвиться со взрывчаткой и другими интересными вещичками, не рискуя, что оно превратится в развалины. А окна и двери — всегда можно вставить новые. Как и деревья во дворе посадить. Это не очень дорого.

Дазект, архимаг «Могучих», неделей ранее

После того, как проректор Академии увез с собой Эйсона, операцию пришлось свернуть. Исчез и перестал выходить на связь и подкупленный куратор. К новому куратору — старой благообразной старушке, профессору алхимии — никаких подходов не было, а просто так по столь щекотливому вопросу обращаться было нельзя.

«Могучие» подняли все свои связи в Академии — но и спустя несколько дней никакой информации о том, куда подевался Эйсон, найти не удалось. Только узнали, что ректор лично принимал решение, куда его перебросить.

Начали искать членов его клана — решили отыграться на них, надо же как-то ответить на потерю пяти человек. Оказалось, что их перебросили куда-то вместе с Эйсоном.

Вот тогда и появилась идея атаковать клановое поместье «Дерзких». Перебить всех, кто будет внутри, нанести большой материальный ущерб. Показать, что «Могучие» не тот клан, который не даст достойный ответ на понесенные потери.

Дазект по поручению главы клана собрал штурмовой отряд. Два архимага, помимо него, семь магов двенадцатого разряда, десять одиннадцатого. Все проверенные на вылазках в сложные порталы профессионалы.

Перед нападением на поместье за ним два дня наблюдали. Все это время на его территории царила полная тишина, никто не входил и не выходил. Хотели взять языка, чтобы узнать у него, кто еще есть внутри поместья, но в такой ситуации это было невозможно. Наконец, устав ждать, пошли на штурм.

Дверь быстро взломали и вошли во двор. Никого внутри не было. Создавалось даже ощущение, что тут никто и не живет. Ни охранников, никого — не было даже слуг.

Дазект со смешанными чувствами прошел до конца двора. Конечно, «Дерзкие» — очень небольшой клан. Может ли так быть, что у них не хватает денег, чтобы нанять хотя бы слуг? Или все, что Эйсон зарабатывает на продаже эликсира совместно с Академией, ушло на это гранитное поместье?

Впрочем, долго поразмышлять не получилось. Силдин, маг двенадцатого разряда, стоявший неподалеку, что-то заметил и наклонился. Дазект увидел, что он приметил валявшуюся в пыли золотую монету. Очень необычно вот так разбрасывать золото! Но он ничего не заподозрил, так что раздавшийся после того, как Силдин коснулся монеты, взрыв стал для него полной неожиданностью.

Внутренний двор на несколько секунд превратился в филиал ада. Мощнейшие взрывы следовали один за другим, и активировавшаяся при первом взрыве пассивная защита архимага стала опасно просаживаться. Он мог бы и погибнуть, если бы ему не повезло — очередным взрывом его вышвырнуло из двора, забросив на крышу. От удара об нее его защита приказала долго жить, но взрывы внизу во дворе через доли секунды стихли. Архимаг остался жив и даже не был ранен. Несколько синяков не в счет.

Не всем так повезло. Когда, немного придя в себя, он обновил пассивное заклинание защиты и спрыгнул во двор, рассеявшийся после взрывов дым открыл ужасную картину. Множество окровавленных тел, разбросанных по всему двору, кто-то еще стонал, кто-то уже нет. Да, «Могучих» очень тяжело убить из-за зерен регенерации, но тот, кто организовал эту ловушку, об этом, очевидно, знал. Будь взрыв один, хоть и очень мощный, большинство бы выжило без особых проблем, погибли бы только те, кто получил смертельные раны головы. Но взрывы следовали друг за другом, и исцеленные зернами регенерации части тела тут же получали новые повреждения.

Магическая взрывчатка, которой не пожалели для этой ловушки, оказалась к тому же необычной: как быстро установили — многие погибшие были нашпигованы кусками металла. Взрывные артефакты между тем обычно делали из кости или дерева. Так что тут была устроена очень продуманная ловушка, кем-то, кто очень хорошо разбирался в таких делах. Через несколько минут, проведя подсчеты погибших и тяжелораненых, Дазект понял, что их набег на клановое поместье «Дерзких» обернулся полной катастрофой. Восемь магов погибло, включая архимага Кепгу, его заместителя, в этом набеге. Еще пятеро были так искалечены, потеряв руку или ногу, что никогда больше не быть им боевыми единицами, годными для охоты в порталах. И им даже не удалось хоть что-то уничтожить в ответ в поместье «Дерзких», не было времени: мощные взрывы наверняка привлекут внимание стражников, район тут был хороший, и к месту происшествия направят не простой дозор, а команду магов. Времени осталось достаточно только для того, чтобы погрузить погибших и раненых на лошадей, на которых прибыли штурмовать поместье, и бесславно, с огромными потерями покинуть район под скрытом.

Дазект вел отряд под скрытом и лихорадочно думал о том, что он будет докладывать главе клана. Более бестолкового набега в истории клана, наверное, и не зафиксировано. Даже и не увидев в глаза никого из врагов, потерять две трети мощного отряда… Вполне может быть, что ему и не стоит возвращаться в клан, а лучше свернуть где-нибудь по дороге и исчезнуть, потому как трудно будет перенести такой позор. Удержало его от такого шага только отчетливое понимание, что тогда в клане могут подумать, будто он вошел в сговор с «Дерзкими» и сознательно завел отряд в ловушку. И что тогда сделают с его детьми и внуками, не хотелось и представлять…

Глава 3

Эйсон, Академия

Порталом нас вернули в Академию. Мы сразу же разбрелись по своим комнатам — хотелось отмыться как следует, прежде чем идти в город. Академия гудела — порталы, возвращающие группы с практики, открывались перед входом один за другим.

Отмывшись и переодевшись в чистое, мы собрались у Джоан. Идти в город как все, выходя через главный вход, никак не хотелось — ясное дело, что «Могучие» наводнили там все шпиками и организовали поблизости засады. Оно нам надо? Так что мы мирно дождались темноты, когда Академия опустела почти полностью — по крайней мере, все студенты точно убежали в город отмечать каникулы. После чего спустились в свое подземелье, выбрались через тайный ход, расположенный достаточно далеко от парадного входа в Академию, и пошли не спеша к ближайшей конюшне. Там сели на лошадей, которых для нас держали, и отправились к дому, что арендовали для Аркоша и наших слуг. По пути несколько раз проверили, нет ли слежки, — этим занимался я лично, отставая от группы. Если только за нами не следовал великий мастер своего дела, никто нам на хвост вроде не сел.

Аркош к тому времени собрал остальных членов нашего клана, так что встреча после долгого расставания была предельно теплой. После объятий прошли в столовую, где для нас был подготовлен ужин. Прямо сейчас другие студенты отмечали начало каникул в ресторанах, собираясь отдельно по курсам, но мы решили, что идти туда в нынешней ситуации слишком рискованно. Придется разделяться, а это опасно — «Могучие» жаждут крови и наверняка следят за этими ресторанами, в надежде подстеречь кого-нибудь из нас и убить.

Покушали, поболтали о пустяках, пришло время обсудить серьезные дела.

— Ну, рассказывай, Аркош, как обстоит дело с нашей ловушкой в поместье! — обратился я к старому магу.

— Сработала, как вы и обещали! — уважительно сказал он. — Вот Клык может рассказать больше, он снимал в это время комнату в гостинице неподалеку.

— Рвануло знатно, землю трясло от взрывов! — тут же возбужденно начал рассказывать Клык. — В гостинице народ перепугался — решили, что началась война и на нас напали вражеские маги, открыв портал. Но это все, что мне удалось узнать — соваться поближе ты мне сам запретил.

— И правильно сделал — скорее всего, вражеские маги и пришли, и ушли под скрытом, — пожал плечами Корнел и уточнил: — Уцелевшие вражеские маги. Эх, узнать бы, какой именно ущерб мы нанесли «Могучим».

— Думаю, приличный, — сказал Клык, смотря на меня. — За исключением секунд пяти-шести, больше никаких взрывов не было. Ты же говорил, что много где взрывчатку разместил. А это значит…

— Значит, первых взрывов им хватило с лихвой, и дальше они не полезли, — согласно кивнул я, — можно быть уверенными, что мы их сразу знатно потрепали. Думаю, им теперь в голову туда лезть больше не придет. Сегодня ночью схожу аккуратно в поместье, разряжу оставшиеся ловушки и установлю артефакт защиты. Зайду по дороге к Джерелу, он уже должен был закончить работу над ним. Ну и оценю ущерб, что причинили взрывы. А завтра уже закажем ремонтные работы, высадку новых деревьев и все остальное.

От дальнейшего разговора нас отвлек Ренд, постучавший в дверь. У нас была договоренность, что слуги внутрь не заходят, пока мы ведем клановые совещания. Корнел выглянул узнать, что понадобилось.

— Эйсон, выйди, там пришел парень, который следил за Рабошем! — вернувшись, сказал он.

О, это интересно! Надеюсь, у него что-то да получилось узнать!

Парень, что следил за Рабошем, был одет профессионально — как простой работяга. Лицо… без приложения усилий запомнить невозможно, совершенно обычное и заурядное.

— Докладывай! — велел я.

— Мы вели слежку втроем, предельно осторожно, как и велели. Это оказалось хорошей идеей — парень, хоть и молодой, явно понимает, что такое слежка. Нам приходилось постоянно меняться, чтобы он не начал дергаться и не заподозрил, что слежка действительно есть. А так он использовал все стандартные приемы, чтобы сбить нас со следа — входил в магазин через официальный вход, выходил через черный, взял даже извозчика и покатался на нем минут десять. Но мы действовали предельно аккуратно, так что он наконец успокоился и дошел туда, куда направлялся. В дом главы стражи в столице!

Ну вот это уже действительно интересно! А то — провинциал, провинциал!

— Зашел через главный вход или через черный? — спросил я.

— Через главный, и, что необычно, перед ним на входе кланялись так, словно он там главный!

Так, оказали большое уважение на входе… Что это означает — что Рабош не засланный казачок, а что-то другое… Ага, есть идея!

— Спасибо, прекрасно сработали! — одобрительно кивнул я. — Вот, держи премию и аванс на новое задание — выясните, есть ли у главы стражи сын или племянник в возрасте семнадцати — двадцати лет. Знаю, что это непросто, учитывая, о ком идет речь, но верю, что вы снова сделаете все по высшему разряду! Да, и еще узнай, есть ли у главы стражи способности к магии.

Шпик был предельно счастлив и похвале, и премии, и новому заданию.

— Только учти, я очень легко убиваю предателей, — счел нужным добавить я. — Если то, что ты сегодня узнал или еще узнаешь об этом человеке, уйдет на сторону, и у него из-за этого будут проблемы, я прикажу убить и тебя, и твоих напарников. Не разбираясь, кто конкретно слил информацию. Он мне нужен живым и здоровым.

— Я вас понял, господин! — сказал шпик.

Низко поклонившись, он ушел.

Предупредить шпика счел необходимым, потому что связи Рабоша с главой столичной стражи могли стоить ему головы. Наверняка человека на такой должности должны не любить многие. И одно дело покушение на главу стражи, другое — на кого-то, кто вхож в его дом. На это гораздо легче решиться.

Вернувшись в дом, я рассказал о том, что узнал. Больше всего негодовала Эрли — она единственная не одобрила слежку за Рабошем перед этим. К счастью, ее одобрение мне не требовалось. И теперь Эрли злилась, что я оказался прав и Рабош совсем не так прост, как пытался казаться.

— И как мы будем реагировать на эти новости? — спросила меня Джоан.

— Тут важно, является ли Рабош родственником или шпионом этого главы столичной стражи, — сказал я. — Они же тоже люди, и если он родственник, у которого неплохие магические данные, то ничего плохого я в этом не вижу. Его просто могли отправить учиться в Академию, когда подошло время. А что под псевдонимом — так ты тоже пыталась учиться под псевдонимом, чтобы избежать излишнего внимания. Тем более пока что от него была сплошная польза для нас, и никакого вреда не упомню.

— А если выяснится, что Рабоша просто отправили в Академию как шпиона? Собирать компромат о студентах на будущее? — спросил Корнел.

— Тогда будем держаться от него на максимальной дистанции, а после первого курса, когда можно будет выбирать соседей, я съеду от него в комнату подальше, — пожал плечами я.

Ну а пока что пришло время отправляться к Джерелу. Захватил с собой те самые рога аркеда, которые затрофеили на практике.

Архимаг мне обрадовался, я увидел улыбку на его лице, когда он открыл мне дверь. Учитывая, что перед этим он ворчал, кого там демоны принесли, это можно было считать верным сигналом, что у нас хорошие отношения.

— Готов твой охранный усадебный артефакт! — сказал он вместо приветствия. — И, гляжу, ты что-то еще интересное мне принес?

— Все верно, это рога аркеда. Знаете про них?

— Конечно, знаю, — подтвердил Джерел, — но игрушками я не занимаюсь. Даже и не знаю, как их из рогов-то и делают.

— О, нет, игрушку из этого ценного трофея мы делать точно не будем, — улыбнулся я, — мы соорудим из него еще один охранный артефакт, только другого типа. Я знаю лишь общие принципы, как это можно сделать, но уверен, что вам этого будет достаточно для понимания работы устройства.

— Любопытно, любопытно! — довольно потер руки Джерел и явно только сейчас вспомнил, что вообще-то давно пора впустить меня в дом. — Проходи, тут тебе всегда рады!

За пару минут я пояснил ему, что и как должно быть в задуманном артефакте. Джерел вызов принял и надолго задумался. Делал он это, как обычно, расхаживая по комнате и яростно теребя бороду. Продолжалось все это минут сорок, а потом артефактор остановился, и лицо его расцвело:

— Клянусь богами, я понял, как это можно сделать! Ну и интересная же получится штуковина! С огромным интересом жду возможности взглянуть на то, как она будет работать!

Я так и думал, что мастер его уровня даже по отрывочному описанию — а другого у меня не было — сообразит, как соорудить то, что мне нужно. Ну, в принципе, это главное для артефактора — понимать, что какую-то новую вещь вообще можно сделать. А дальше, когда есть это понимание, прежние барьеры исчезают.

Расплатившись за усадебный охранный артефакт, я забрал его и покинул гостеприимный дом архимага.

Пришла пора наведаться в наше поместье. Подбирался к нему осторожно — мало ли «Могучие» не сняли наблюдение даже после того, как столь сильно пострадали при необдуманном штурме.

Но если оно и было, то я его не нашел. Пожав плечами, просто забросил эспандер пращей во внутренний двор и вылез из него.

Да… Моя задумка с минами полностью удалась. В особенности то, что я заключил костяные взрывные артефакты в металлические трубы. При взрыве они разлетелись осколками, нанося дополнительный ущерб. Не моя придумка, на войне мы так часто делали. Ну и, конечно, без опыта создания и использования мин на войне такого результата бы я не добился. Это настоящее искусство правильно разместить мины в замкнутом пространстве, просчитать, в каком порядке они должны сработать и как должны быть расположены для максимального ударного эффекта. Меня этому искусству обучали настоящие мастера… И очень хорошо, что при помощи Джерела я значительно продвинулся по части разных взрывателей. Сам я мало что умел изготавливать, мастерства не хватало. А вот он на основе полученной от меня информации сделал все, что мне было нужно.

При виде крови и уничтоженного сада я покачал головой, тут придется тщательно все вычищать и восстанавливать. Затем спустился к родовому камню. Именно под него лучше всего пристраивать усадебный защитный артефакт. Он настроен на родовой камень таким образом, что после установки они чуть ли не одним целым становятся. Снять артефакт после этого сможет только член клана, а при попытке это сделать чужаком родовой камень постарается его уничтожить. Причем если не справится с чужаком, то уничтожит сам артефакт.

Сделано так специально. Если достаточно сильный чужак попал в подземелье с родовым камнем, то оно захвачено, и не нужно давать ему уйти с такой богатой добычей, как усадебный защитный артефакт. К тому же при уничтожении родовым камнем артефакт мог рвануть так, что и архимагу не поздоровится — это все же замкнутое подземелье, тут любой взрыв усиливается и может привести и к обвалу. Все вместе взятое приводило к простому выводу — нечего пытаться украсть чужие усадебные защитные артефакты. Практически нет вариантов что-то хорошее с этого получить.

Я вырыл яму под родовым камнем, установил артефакт. Активировал его. Попытался настроиться на одну волну с родовым камнем, но куда там — он так меня полностью и не признал. Ну, ничего страшного, это не помешает активизации усадебного артефакта.

Закончив с этим, прошелся по комнатам, разряжая не сработавшие мины. Тут скоро будет много нанятого народу толочься, устраняя последствия взрывов, так что никаких активированных мин нам тут не нужно. Вернулся в арендованный дом очень поздно, сразу лег спать.

Посланный на новое задание шпик справился с ним быстро, вернувшись рано утром. Я только встать успел минут за пять до его прихода.

— У главы стражи был молодой сын, но полгода назад куда-то пропал! — доложил он. — По описанию внешности тот молодой человек, за которым мы следили, полностью подходит под него. Глава стражи очень слабый маг, его жена — сильная магиня.

Поблагодарил, вручил новую премию. Обещал ему новое задание в будущем.

— Рабош — сын главы стражи, все хорошо! — сообщил я сокланам, вернувшись.

— Думаешь предложить ему вступить в клан? — спросил Корнел.

— Да, я думаю, это стоит сделать, — сказал я. — Раз он сын главы столичной стражи, то не входит, по идее, ни в один серьезный клан. Его отец чиновник на службе у короля и не имеет права быть членом какого-то клана. А у Рабоша большой потенциал, и он может оказаться очень полезен для нашего клана. Будем голосовать?

— Да к чему, думаю, никто не против! — махнул рукой Тивадар. — Рабош всем нравится, я думаю. Ну а что отец такой — так он вряд ли мог выбирать, верно?

— Да, надо поспешить, пока другой клан его к рукам не прибрал, — сказала Джоан. — Если мать сильная магиня, она может попытаться уговорить сына вступить в тот клан, откуда сама родом.

— Но тогда сразу пригласим и Херди, верно? — спросил Тивадар.

— Верно, давно пора! — сказала Эрли.

— Решено! — подытожил я. — Как немного с делами разберемся, сразу и пригласим их.

— А что по поводу моих и Тивадара друзей? — напомнил Корнел тему, что мы обсуждали раньше. — Я могу поручиться за двоих, и Тивадар за троих.

— Тоже будем брать, — кивнул я, — только надо поработать над клятвой хорошо. Чтобы там был запрет использовать ход через подземелье в личных целях без разрешения главы клана. Иначе представь, что будет твориться в окрестных барах после наступления темноты! Неизбежно засветят наш подземный ход, а извинения мне потом ни к чему — как и сопутствующие проблемы, если выяснят, кто его обустроил!

— Да, это больная тема, искушение сбежать и пошляться по трактирам и кабакам будет очень велико, — согласился Тивадар. — Это ты нас так загружаешь, что мы либо охотимся, либо отсыпаемся, а такое количество человек тебе вряд ли удастся так же загрузить.

— Поверь — ему удастся! — рассмеялась Эрли. — Братик полон талантов.

Позавтракав, мы с Хастером отправились совершать давно задуманный шаг — пришла пора ему разжиться собственным пространственным артефактом. Предварительно я убедился, что он выучился всему, что я от него требовал для этого похода. Ловко научился метать эспандер из пращи, ловить его, выскакивая из него на разных поверхностях, в том числе и в воздухе. Ситуацию я всем объяснил, так что ему пожелали удачи, а я отправился с ним, чтобы караулить лошадей у портала.

Конечно, и другие члены нашего клана вызвались проводить его, но я был против — Хастеру требовалось сосредоточиться, прежде чем войти в портал. Сделать это, когда вокруг куча людей, не так и просто. Первые часы, когда лежишь совершенно беззащитный в ожидании того, как придет огромный и опасный монстр, требуют особого настроя. Нельзя шевелиться, нельзя поддаваться панике. Перед этим нужна молчаливая дружеская поддержка, а не толпа народу, сочувственно хлопающего тебя по плечам.

Мы приехали к намеченному мной заранее порталу, и Хастер, снарядившись, как я велел, немедленно отправился внутрь. А я остался снаружи — волноваться за него. Конечно, я учел опыт моего прошлого похода в эту локацию. Взрывчатки надавал ему в два раза больше — сколько удалось прикрутить к ногам, по максимуму. Надел ему на руки и два браслета магоудара — не уверен, что при помощи заклинаний в них можно убить пространщика, монстр сильный, но я же никогда и не проверял. Если уж совсем ситуация сложная будет, как во время моего предыдущего похода в этот портал, никто не мешает попробовать.

Я разжег костер неподалеку от портала, отпустил лошадей на выпас, спутав им ноги. Местность тут была холмистая, лесистая, в основном с хвойными деревьями и мхом, но непосредственно возле портала трава на небольшой поляне присутствовала.

Ожидание в такой ситуации очень томительно. Ты волнуешься за боевого товарища, а сам ничего не можешь сделать. И хочется помочь, но прекрасно понимаешь, что можешь убить его своими добрыми намерениями, если отправишься в портал. Понятия не имею, как отреагирует пространщик, если в момент, когда он приходит опутать бинтами и оттащить в логово свою жертву, появится кто-то еще. Вполне может быть, оторвет ей голову и сожрет, прежде чем идти в бой, чтобы трофей точно не пропал. Так что, как бы мне ни было неуютно сидеть без дела, пока Хастер внутри страшно рискует, другого выхода не было.

Прошло три часа, начался четвертый. Судя по обычному графику действий пространщиков, исходя из моего личного опыта, сейчас Хастер уже должен быть в логове. А может быть, уже выпутался и ищет артефакт. В самом лучшем случае — нашел и бежит к порталу. Путеводный артефакт я ему дал, так что заблудиться он не сможет. Если только портал вдруг не переместится, но все же это происходит очень редко.

Прождал еще час. Еще один. И тут словно что-то меня подтолкнуло — я понял, что мне тоже надо идти в портал. Понял — и все тут. Никогда подобного не чувствовал раньше. Есть, конечно, интуиция, которая бьет тревогу — слишком задержался, к примеру, товарищ, или что-то необычное происходит. А тут — я прямо никаких сомнений не испытывал. Что же это такое? Но возникшему чувству поверил: в этом портале не может быть крахта, чтобы такое мне внушить с целью заманить внутрь и сожрать. Разве что какой-то новый монстр появился того же типа, о котором я и вовсе ничего не знаю. Локация у пространщика опасная, это возможно. Но, с другой стороны, — я не мог остаться здесь после такого странного, но мощного сигнала прийти на помощь Хастеру. Если я его проигнорирую и останусь тут, а он из портала не выйдет, погибнет в нем — как мне жить дальше после этого?

Так что я схватил оружие и снаряжение и рванул в портал. Оказавшись в локации, тут же метнул вверх из пращи эспандер, выскочил из него на высоте в сотню метров и, встав на скастованном воздушном щите, принялся осматриваться. Щит являлся и мерой предосторожности на случай, если все же меня заманивал неизвестный монстр — с сотни метров его способности, скорее всего, либо уже не будут действовать, либо сильно ослабнут. И способом сразу получше оглядеться на местности.

Как обычно в локации пространщика и бывает — жаркая пустыня, относительно ровная по рельефу, хотя есть и скалы в отдалении. Я внимательнейшим образом изучил местность внизу на предмет кого-то типа крахта — нет, его видно не было. А если монстр использует невидимость или скрыт, я об этом сразу же узнаю, едва спущусь на землю — он меня сожрет. Невеселая перспектива, но я все же не верил в такой набор способностей — к чему монстру, умеющему гипнотизировать, как крахт, иметь еще и скрыт или невидимость? К нему и так все добровольно сползаются, позволяя себя сожрать, это уже был бы перебор. Своеобразный король монстров какой-то, по уровню опасности не ниже высших демонов. Так что по этому поводу я успокоился. И принялся искать следы на местности, которые позволят мне понять, что тут происходило несколько часов назад с Хастером и пространщиком.

Глава 4

Я понятия не имел, куда монстр потащил Хастера, поэтому внимательно изучил сверху местность. Пространщик все же здоровенная скотина, и следы оставляет за собой достаточно отчетливые, их и с сотни метров оказалось возможно разглядеть, учитывая мой опыт.

Сразу же хорошие новости — крови на месте, где отчетливо была видна вмятина от лежавшего там Хастера, не было. Значит, в этом плане все прошло стандартно — пространщик обмотал его бинтами и утащил к себе в логово.

Правда, куда именно ведут следы, дальше двух сотен метров рассмотреть не удалось. Ничего — я снова задействовал пращу и переместился в нужном направлении, выскочив из артефакта секунд через пять. Он как раз начал снижаться, но я все же не успел его поймать — не так это и легко в такой ситуации, если в цирке акробатом лет пять не отработал. Пока он падал, у меня было несколько секунд, чтобы рассмотреть, в каком направлении дальше пошли следы пространщика, после чего я запрыгнул в эспандер и выскочил из него уже на земле.

А затем я понесся по следам пространщика в том направлении, куда он нес Хастера. Это же дорога к его логову, значит, оттуда и будет возвращаться к порталу Хастер. Если сможет сбежать, конечно. Правда, если времени столько прошло, а он еще не вырвался из логова, то спешить мне особо нечего — скорее всего, он мертв. Что-то пошло глубоко не так…

Два десятка бросков из пращи. Разломов в земле, куда мог бы провалиться эспандер, не было, поэтому я метал артефакт так далеко, как только получалось. А потом снова подкинул его вверх, в надежде увидеть с высоты Хастера. Вдруг он где-то близко от портала?

Не повезло, не увидел. Снова помчался по следам пространщика. Уже бегом, чтобы голова отошла от перемещений.

Через три подобных цикла местность резко изменилась. Появилось множество расселин, от пращи пришлось для перемещений по пустыне отказаться. Кроме того, я прекрасно помнил, как из таких вот расселин полезли в прошлый раз те неуязвимые для магии монстры, похожие на огромных клопов. И удвоил осторожность. Даже бежать старался теперь тише, на случай если они и в этой локации есть и сидят в своих расселинах, поджидая добычу.

Наконец, мне повезло. Обогнул высокую скалу, которую заметил еще от портала, и, взлетев в очередной раз на высоту в сотню метров, наконец увидел Хастера. Что приятно, живого. Что неприятно, в большой компании. Его окружали те самые бронированные «клопы», десятка так три. Хорошо хоть, огромного вожака не было. Но вел себя Хастер очень странно — вместо того чтобы двигаться к порталу, перемещался бросками артефакта в самые разные стороны. Метал артефакт, заскакивал в него, тот падал, Хастер вываливался наружу, нашаривал его в пыли — и снова метал, словно не соображая, куда именно он полетит. Причем делал он это, стоя на коленях.

Что происходит, дошло до меня быстро. Хастер слишком много раз подряд пользовался артефактом, в результате чего всякую ориентацию в пространстве уже потерял, но останавливаться боялся. Понимал, что дезориентированный — он легкая добыча для монстров, подходи и съедай. Вот и сбивал их с толку, постоянно перемещаясь хаотично, продлевая свою жизнь. Пока что ему везло — но если при очередном броске артефакт провалится в одну из расселин, где живут эти монстры, мало ему не покажется.

До Хастера было три с половиной сотни метров — я проорал во всю глотку, в надежде, что он услышит:

— Держись, я иду!

И снова метнул артефакт при помощи пращи параллельно поверхности. Даже умудрился поймать его, выскочив в воздухе, — то ли наловчился немного, то ли просто повезло.

Снова рявкнул ту же фразу, увидев, что парень опять стоит на коленях и заносит руку с артефактом. Ближайшие монстры были от него в сотне метров. Хастер замер, явно услышав меня. А затем завертел головой, пытаясь понять, откуда раздался голос, и тут же упал набок — полная дезориентация.

Я снова запустил артефакт из пращи. Выскочил в воздухе и метнул в монстров, что уже рванули в сторону Хастера, активированный взрывной артефакт. Хоть отвлечь их внимание взрывом, пока я до него доберусь.

К счастью, на меня правило по количеству оружия в этой локации не распространялось — монстру меня в логово утаскивать не надо, — так что взрывных артефактов у меня с собой было сотни полторы. Я запасливый, и мне долго намекать не надо — даже если я, находясь возле портала с монстрами, которые не поддаются магии, не планирую заходить внутрь, то все равно буду держать под рукой большое количество взрывчатки. Как раз на такой неожиданный случай.

Фух, успел вовремя! Взрыв, как и было задумано, отвлек внимание монстров от моего товарища, и я приземлился около него, опередив тварей. Хастер снова попытался встать на колени, и снова упал.

— Лежи, приходи в себя, я прикрою! — крикнул ему, рассмотрев попутно вблизи, что левая нога у него выглядит как-то странно. Сломал ее, что ли?

Но пока было не до его ноги. На меня с трех сторон равномерно наступала волна монстров. Парочка из тех, около которых взорвался артефакт, сильно прихрамывала, но жажды крови не утратила. Ясно, значит, лучше кидать их по два, один при взрыве дает слишком слабый эффект.

И я начал быстро, но аккуратно кидать в них взрывные артефакты. Выхватить из сумки две штуки, обернуть несколько раз обрывком веревки, которые лежали нарезанные в специальном кармане, затянуть узел, активировать, кинуть. И по новой то же самое. Получалось у меня это быстро и аккуратно — сказывался опыт и тренировки, в этом деле я не жалел усилий.

Взрыв следовал за взрывом, когда убивая тварей, а когда просто калеча и разбрасывая в стороны. Мой обширный опыт помогал мне понять, куда лучше кинуть следующую связку артефактов, чтобы нанести тварям максимальный ущерб и, главное, остановить их приближение ко мне и Хастеру. Я-то что, всегда могу переместиться при помощи эспандера, а вот мой соклан дошел уже до ручки. Не появись я, он был бы съеден монстрами в течение ближайших нескольких минут — настолько оказался дезориентирован из-за слишком частых бросков артефакта. Так что отступать, бросив его беспомощным, я точно не могу — и главная задача сейчас отбиться от монстров именно в этом месте.

Как ни старался, все же два монстра умудрились приблизиться максимально близко — так, что кидать взрывные артефакты стало уже опасно. Нас бы тоже сильно задело взрывом. Поставил перед одним воздушный щит, заставив врезаться в него на большой скорости и опрокинуться, а на второго набросился с арским кинжалом в руке. У меня было и копье, но с обычным наконечником из острой стали — я понятия не имел, пробьет ли оно броню этой твари. А вот арский кинжал — в нем никаких сомнений нет. Риска больше, но эффект гарантирован.

Монстр оказался юрким — я бросился на него, сдал чуть влево, и он прямо на ходу развернулся ко мне мордой с распахнутой пастью, готовой рвать из меня куски плоти. Скастовал воздушный щит прямо перед его мордой, он уткнулся в него, рванувшись ко мне, а я, перегнувшись над щитом, резанул наискось арским кинжалом по его спине. Кинжал вошел по рукоять, как в масло — что есть броня, что нет брони, это замечательное лезвие не заметило.

Что-то важное я твари повредил, потому что она сразу утратила былой оптимизм и резко подалась, шатаясь, назад. Очень хорошо, потому как перевернувшийся монстр уже успел встать на лапы и рвануть не ко мне, а к Хастеру. Я поставил щит перед ним, остановив, и набросился с кинжалом на него сзади. Тоже пропорол спину, а потом опустил кинжал и отсек задние лапы. Пнул бьющееся в судорогах тело в сторону от Хастера, а затем добил того, которого ранил первым.

Тут же поднял голову, осматриваясь, не изменилось ли что.

Изменилось! Да, три десятка монстров я либо убил, либо так сильно покалечил, что они перестали представлять опасность. Но из расселин, явно привлеченные взрывами, начали изливаться новые десятки монстров и бежать в нашу сторону. Эх, как бы я ни хотел, чтобы Хастер побыстрее восстановил способность ориентироваться и передвигаться с трезвой головой, все же придется его заставить снова лезть в артефакт.

— Хастер, залезай в артефакт и сиди там, пока хватает воздуха! — приказал ему. А сам, засунув артефакт с ним в карман, достал пращу и метнул свой эспандер высоко в воздух. Выскочил из него на шестой секунде, скастовал под ногами воздушный щит, извернулся и поймал артефакт, начавший падать вниз. Осмотрелся сверху. Расселин внизу было много, твари перли и перли из них. Быстро пришел к выводу, что надо попытаться добраться до той самой черной скалы, обогнув которую, я увидел Хастера, и засесть на ней. В высшей точке она достигала почти двух сотен метров и была достаточно отвесной, чтобы на какое-то время нас защитить от тварей. В идеале, если они не догадаются, что мы там, времени Хастеру хватит, чтобы прийти в себя.

Тут же принялся действовать. Метнул пращей артефакт в сторону черной скалы. Выскочил на шестой секунде в воздухе, артефакт поймать не смог, пришлось, выругавшись, снова в него запрыгивать и очень надеяться, что при падении он не попадет в расселину. Впрочем, если там будет не слишком глубоко и я не упаду прямо среди монстров, праща позволит мне и оттуда выбраться.

Выскочил. Артефакт не упал в расселину, но среди монстров я все же оказался. Как раз очередная партия вылезла из трещины, и встав с земли с артефактом в руке, я оказался между пятью тварями. Причем одна оказалась так близко, что я тут же взмахнул арским кинжалом и взрезал ей морду. По крайней мере, кусаться ей теперь будет нечем.

Кинул артефакт в свободное от монстров место в тридцати шагах, поближе к скале, просто рукой — пращей работать было некогда, остальные четыре твари были всего в нескольких шагах от меня. Выскочив там, почувствовал, что и у меня начинает кружиться голова — я сам много использовал артефакт за короткое время, не успел отдохнуть. Плохо! Нам с Хастером срочно нужно безопасное убежище.

Раскрутив пращу, метнул артефакт в воздух к черной скале. Так, чтобы он долетел до точки в сотне метров над поверхностью пустыни. Теперь все зависело от того, как я рассчитаю момент, когда надо вылезти из артефакта, и сумею ли поймать его.

Выскочил прямо перед скалой. Эспандер пролетел дальше, ударился в скалу и отпружинил обратно. Скастовав щит под ногами, я изогнулся в попытке схватить его. Схватил, но слишком перегнулся и с щита упал — головокружение начало сказываться на координации. Пришлось скастовать новый щит, я на него упал неудачно, ребрами, что-то хрустнуло. Зерно регенерации сочло травму достаточно серьезной, чтобы ее залечить. Словно волна свежести прошла в том месте, знакомое ощущение, но я знал, что ребра болеть все равно будут еще минимум сутки — без проблем заживали только мягкие ткани, а сломанные кости еще долго ныли после сращивания. И то проблем не было лишь в том случае, если они срослись правильно и ничего заживлению не мешало. А вот если срослись неправильно, придется идти к лекарю. Он их снова сломает, совместит и вылечит за круглую сумму. Впрочем, если сделать это быстро, то и не будет таких последствий, как с моим старым переломом, из-за которого я хромал. Тут, главное, не тянуть, сразу обращаться к толковому специалисту.

Вскарабкавшись на щит, я поморщился от боли в ребрах и снова достал пращу. Эспандер полетел вверх, чтобы упасть на скалу. Она была достаточно широкой для того, чтобы я точно не перебросил эспандер поверх ее верхней части.

Все рассчитал верно. Когда вылез из артефакта, то оказался на вершине скалы. Не в самой ее верхней точке, в десяти мерах ниже, но достаточно далеко от края. Это хорошо, мне еще не хватало того, чтобы монстры внизу увидели меня на этой скале и ломанулись вверх продолжить знакомство. Я не имел никаких иллюзий по поводу их способности карабкаться по почти отвесным скалам — уже давно понял, что все, у чего есть минимум шесть лап, очень ловко перемещается по вертикальным поверхностям.

Поспешно достал артефакт с Хастером — неловко бы вышло, если б он выскочил из него прямо у меня в кармане, разорвав мне сюртук. Положил на скалу. Осмотрелся получше — надо было убедиться в том, что это безопасное убежище. Всякое бывает…

Спустя полминуты похвалил себя за бдительность — пройдя подальше по скале, вскарабкался на высокий выступ и увидел, что почти посередине самой высокой ее части идет широкая трещина. Что-то вроде тех расселин, что были внизу в растрескавшейся земле. Тут же появившееся нехорошее предчувствие не обмануло — пройдя чуть дальше, даже увидел одного монстра, такого же бронированного клопа, сидевшего на краю. К счастью, он сидел ко мне задницей, и я, пригнувшись, аккуратно ушел обратно. Так что он, похоже, меня не заметил.

Из артефакта вывалился Хастер. Молодец, долго продержался внутри. Меня он обогнать по задержке дыхания пока не может, но результат показывает неплохой, две с половиной минуты. Лучший в клане после меня.

Еле успел зажать ему рукой рот, чтобы он не спросил меня громко, как дела, и не привлек внимание монстра.

— Тише, мы спрятались от монстров на высокой скале, но у них, как оказалось, и сюда есть ход, — прошептал я ему. — Сидим как можно тише, пока не придем в себя после долгого пользования артефактом.

Хастер кивнул, и я убрал руку.

— Что с твоей ногой? — прошептал я.

— Глупо получилось, сломал в километре от логова, — ответил тот так же тихо. — Какая-то присыпанная пылью ямка, даже и не понял, выглядела как ровная поверхность.

Да, я не ошибся — нога выглядела странно, потому что была сломана. Что обидно, в лодыжке — в этой части ноги слишком мало плоти, чтобы вживить в нее зерно регенерации. Так что тут без лекаря не обойтись.

— А что шину не наложил? — спросил Хастера.

— Наложил, да она сломалась, когда сражался с этими огромными клопами, — ответил тот, — там было все жестко. И взрывчатку всю израсходовал. А они все бегут и бегут за мной. Одних убиваешь, другие вылезают из-под земли. Спасибо, если бы ты не появился, мне бы…

— Оставь, пустое! — строго сказал я и принялся за дело. Нужно было наложить шину — без нее Хастер и хромать не сможет в нужную сторону.

Арским кинжалом рассек древко копья на две части, и короткую аккуратно примотал к ноге, выпрямив ее. Хорошо хоть, перелом был не открытый, а то при таком и шина не помогла бы. Слишком больно было бы опираться на ногу. Впрочем, я не знаю, как у него сейчас с этим сложится. Лучше пока не проверять — координация у него нулевая после того, как перебрал с артефактом, ему даже встать будет тяжело, не то что пройти немного. А то еще упадет и что-нибудь дополнительно повредит в ноге.

Так что я решил, что нам стоит пока что просто подождать и прочухаться, чтобы быть способными снова использовать пространственный артефакт. Присел, не сводя глаз с той стороны скалы, где видел расселину и монстра, посидел минуту. Как вдруг меня пронзила мысль — а ведь я про главную опасность забыл, про самого пространщика. А вдруг он прямо сейчас взбирается по этой скале? Кто его знает, когда он вернулся в логово и заметил пропажу артефакта, и кто его знает, как именно он идет по следу похитителя. Собьется с пути, потеряв след в тех местах, где мы перемещаемся при помощи артефакта, или он чует артефакт и движется к нему? Одно точно — недооценивать монстра такого уровня опасности никак нельзя.

— Так, дружище, я тебя посажу сейчас, и ты высматривай монстров. Головой не верти, чтобы не кружилась. Если вдруг увидишь, сразу зови меня, хорошо?

Помог Хастеру сесть поудобнее, оперев его спиной на камень. А сам пошел на полусогнутых к краю скалы. Подойдя поближе, и вовсе пополз, а потом осторожно высунул голову. Равнина внизу, откуда мы так счастливо убрались недавно, была забита монстрами. Их там столпились сотни. В основном они были заняты тем, что жрали убитых мной сородичей. Рациональный подход — чего мясу пропадать? Ну и, не исключено, с мясом сородичей они приобретали и дополнительную силу, чего только в портальных локациях не бывает!

Самое главное, что со скалы видно было далеко, и нигде пространщика я не заметил. В ближайших километрах трех так точно, потому что дальше начинались снова скалы. Одна печаль: три километра для него — дело нескольких минут. Минуты за четыре, наверное, такое расстояние пробежит. Может, за пять, если придется много расселин огибать.

Вернулся к Хастеру. Присел около него, только с другой стороны, чтобы мы отовсюду обзор имели. Мало ли откуда еще какие монстры полезут — портал опасный, расслабляться нельзя.

Глава 5

Нам бы тут минут двадцать пять продержаться, и мы сможем двигаться дальше при помощи артефакта. Сломанная нога Хастера не давала нам иного выбора. Хотя нет, кто мне мешает периодически просить его залезть в артефакт, и тащить в нем, пока буду бежать? Да, точно, такие варианты мы раньше не отрабатывали, просто нужды не было. А зря, вещь нужная.

Следующие пятнадцать минут прошли спокойно. Я тихонько каждые три минуты лазил к краю скалы, высматривая пространщика, да и в целом оценивая ситуацию внизу. «Клопов» там копошилось сотни полторы, такое количество внушало. А когда я в пятый раз отполз от края, то тут же услышал крик Хастера:

— Эйсон! Монстр!

Кричал он негромко, молодец, как раз так, чтобы я услышал. Рванул бегом назад. Беда! Тот монстр, что караулил около расщелины, решил попутешествовать, и сейчас, радостно разинув пасть, бежал в нашу сторону. Я не слышал ни звука, но большой опыт говорил мне, что вряд ли он молчит. Просто не все звуки, что издают монстры, мы можем услышать. Так что, скорее всего, эта тварь сейчас кричит что-то вроде: «Братья! Тут еда, быстрее сюда!»

Тем не менее я постарался расправиться с ним без лишнего шума. Вдруг повезет, и его никто не услышит. Снова воздушный щит на его пути, и взмахом арского кинжала кромсаю его плоть. Сработало все четко, монстр убит. А я тут же побежал к той самой расселине в скале, глянуть, будут ли у нас неприятности.

Где-то с минуту казалось, что пронесло. Может, монстр промолчал, не планируя делиться вкусной едой с другими, может, его никто не услышал. Но затем я вздохнул, явственно услышав шелест лапок. Кто-то шустро взбирался наверх по расселине, и явно этих «кто-то» было много.

Метнулся к расселине — чего уж теперь прятаться, больше смысла нет! И точно, не послышалось, ближний ко мне край трещины был покрыт десятками тел «клопов», карабкавшихся наверх. Ближайший был от меня в десяти метрах.

Ну что тут поделаешь — пришлось мне выхватывать взрывчатку. Дать им возможность вылезти наружу, чтобы сразиться с нами на поверхности скалы, было бы предельно глупо. Сейчас они скучены внутри тесного каменного мешка, по стенам которого ползут наверх. Мощность любого взрыва внутри минимум удвоится по сравнению со взрывом на открытой поверхности. Так что спустя пять секунд я метнул вниз сразу семь обмотанных веревкой активированных артефактов, так, чтобы попасть в одну из стен расселины.

Сам, конечно, тут же отскочил в сторону. Рвануло знатно! Из расселины вверх взлетел столб дыма, пыли и кусков тварей. Скала сильно вздрогнула под ногами, несмотря на ее огромную массу. А я принялся искать и скидывать в расселину камни покрупнее, чтобы отбить желание продолжить путешествие вверх у тех монстров, кто мог уцелеть внутри во время взрыва. Занимался этим пару минут, пока не пришло в голову, что взрыв был слишком громким и мог привлечь дополнительное внимание снаружи.

Рванул к краю пропасти, осторожно высунул голову. Ну, так и есть, «клопы» рванули к скале, а некоторые уже начали взбираться на нее. Самым шустрым осталось не больше сотни метров до вершины. И сбить камнями их никак бы у меня не получилось — тут надо, чтобы человек десять бегали и кидали вниз булыжники, уж слишком большая скала. А кидать взрывчатку бессмысленно — это тебе не расселина, взрывы дадут результат, но всех монстров мне не остановить. Да и опасно чрезмерно расходовать взрывчатку — до портала еще длинная дорога.

Стало ясно, что отсидеться задуманное время никак не получится. Но все же я еще немножечко подождал. Не надо быть слишком умным, чтобы догадаться, что сделают эти твари, когда мы с Хастером отсюда уберемся, — рванут за нами, конечно. Так пусть взберутся повыше, чтобы потом им понадобилось за нами спускаться, тратя время. А если просто в нетерпении сиганут вниз со скалы башкой и убьются, так я вообще буду этому очень рад. Но, конечно, они не самоубийцы, спустятся аккуратно, дав мне выигрыш в несколько минут. В такой ситуации и это немало.

В нужный момент, когда первые несколько монстров перевалили через край скалы, да и со стороны расселины снова раздалось подозрительное шуршание лапок, как в прошлый раз, я скомандовал Хастеру:

— Набирай воздуха, ныряй в артефакт, сиди подольше!

Он уже слегка получше выглядел, хоть сидеть мог прямо. Но все же полностью не оправился от дезориентации, это было видно. Жаль, каких-то пяти — десяти минут не хватило. Впрочем, на войне и в порталах всегда хронически не хватает времени. Если я к чему уже и привык, так к этому — точно.

Подхватив артефакт Хастера, я выхватил пращу и метнул мой эспандер в сторону единственного куска земли по направлению к порталу, где не видел расселин. Хорошо все же осматривать местность с такой высоты — если бы был на уровне земли, не смог бы это увидеть, и пришлось бы передвигаться при помощи небольших аккуратных бросков. Там была только одна проблема — ползала пара монстров. Ну ничего, приземлившись, вылез из артефакта, пнул одного удивленного моим появлением монстра, откинув его в сторону, полоснул другого арским кинжалом по морде — нечего ее ко мне хищно протягивать, и броском рукой переместился на другой участок, уже пустынный.

Монстров тут в целом было очень мало, потому как тут я не оставил кучу трупов, которые надо было подъедать, и ничего не взрывал. Поэтому дальше я просто побежал, периодически оглядываясь назад и проверяя, сколько монстров за мной устремилось и как они далеко.

Больше двух минут пробежать без использования эспандера не получилось — монстры все же быстрее, и лучше знают эту местность. Удавалось немного их притормаживать воздушными щитами, внезапно появлявшимися перед их мордами, но это давало небольшой выигрыш во времени.

Снова использовал эспандер, чтобы оторваться. А тут и Хастер выпал из своего артефакта. Попытался тут же встать и бежать за мной. Хромая утка делала бы это быстрее. Не вариант…

— Вдох, прыгай в артефакт, так и будем перемещаться, — приказал я.

Побежал дальше. Расселин стало совсем много — и мне удалось минуты три пробежать без использования эспандера за счет того, что я выставлял щиты на узких местах между трещинами. Монстры тыкались в них, скучивались и теряли скорость. Но, что плохо, вскоре они сообразили, что через преграды можно просто перелезть, не обязательно идти в обход. Умные! Снова пришлось отрываться периодически при помощи артефакта.

А затем к небольшой стайке преследовавших меня монстров начали присоединяться те, которые спустились за мной со скалы. Быстро бегают, твари, догнали.

В одном из узких мест остановился, чтобы убить пару монстров арским кинжалом — в надежде, что преследователи отвлекутся на то, чтобы сожрать их. Нет, я живой и здоровый вызывал у них гораздо больше аппетита. Да и то, что Хастер периодически появляется, они тоже видели.

Когда выдохся, забросил эспандер вверх при помощи пращи и устроил себе три минуты отдыха на скастованном воздушном щите. Для Хастера скастовал другой и положил на него артефакт. На нем он и появился через две минуты, и вначале даже немного перепугался, что висит на такой высоте в воздухе. Нормальная реакция для подобной неожиданности, так что подтрунивать над ним я не стал. Да и скопившиеся внизу полторы сотни монстров, жадно посматривающие на нас, добавляли серьезности.

Мне удалось не только отдохнуть, но и немного рассмотреть местность с высоты в сто метров. Я тут перемещался недавно, конечно, когда бежал искать Хастера, но все, кто когда-то возвращался по своим следам, знают, что местность выглядит совсем иначе, когда идешь обратно. Все же нашел чистое от расселин место в нужном направлении и метнул туда эспандер, когда воздушный щит закончил свое действие.

Вот так и перемещались — бег, прыжки при помощи эспандера, короткий отдых в воздухе. Я все ждал, когда закончатся расселины, чтобы можно было уже перемещаться быстрее при помощи пращи.

Наконец, понял по местности, что скоро пустыня станет более-менее ровной. До портала оставалось уже не так и много. Принялся использовать всевозможные ухищрения, чтобы поменьше использовать пока эспандер, отдохнуть от него. Стал выставлять по несколько щитов на пути монстров в узких местах, заставляя перелезать через них и вызывая скученность. Одну расселину вообще, разбежавшись, просто перепрыгнул. Монстрам пришлось ее огибать, на такой прыжок они оказались неспособны, что меня очень порадовало. Наверное, умей они еще и прыгать так далеко, как какие-нибудь блохи, да с их неуязвимостью перед магией, они стали бы слишком серьезными монстрами для портала такой сложности.

Обернувшись в очередной раз, я поразился тому, что увидел — монстры вдруг перестали меня преследовать и начали разбегаться по своим расселинам. Был бы я наивнее, начал бы ликовать из-за увиденного. Но я точно наивностью не страдал — все неожиданности в портальных локациях, как правило, ухудшают твое положение, а не улучшают. Железное правило, которое прекрасно работает для тех, кто хочет выжить.

Неужто пространщик приближается? В принципе, не удивлюсь совсем. Если быстро вернулся в логово, то ему пора уже нас и догнать. Повертел головой — нет, не видно сзади никакого пространщика. Он довольно крупный, я бы его заметил с такой дистанции. Что происходит вообще? Но размышлял я об этом, конечно, на бегу. До конца расселин оставалось полкилометра, а там я уже рассчитывал как следует ускориться за счет использования пращи.

Новый монстр появился неожиданно. Что-то типа огромной черной сколопендры выскочило из одной из расщелин между мной и порталом. Всего в трехстах метрах. Стало ясно, приближение кого почуяли «клопы».

Про такого монстра я никогда не слышал. Метров пять длиной, иссиня-черный. Цвет, которого по определению у простых монстров не бывает. Сразу оценил скорость — километров шестьдесят будет так точно. Опять же, чем выше скорость, тем более элитным может быть монстр.

Передвигаться как раньше, пока не узнаю, с кем имею дело, было опасно. Я достал пращу и вскоре уже сидел на воздушном щите в ста метрах над пустыней. Скастовал такой же и для Хастера — он вот-вот должен был появиться.

Ну-ка, кто ты и что умеешь? Надеюсь, полет этот монстр не освоил…

Сколопендра не стала ждать, пока я спущусь. Остановившись прямо подо мной, она пронзительно заверещала и вдруг пальнула вверх чем-то вроде чернильного облака, направленного точно на меня. Прикинув скорость распространения облака, я схватил артефакт с Хастером и на всякий случай снова взметнул пращей свой эспандер в небо на высоту в двести метров.

Как выяснилось, правильно сделал. Чернильное облако долетело до оставленной мной позиции, а когда пролетело щиты, они исчезли. Впрочем, я и не сомневался, что это какая-то опасная субстанция. Но выше ста двадцати метров облако не поднялось. Значит, на своей высоте я в безопасности.

Только успел скастовать воздушный щит для Хастера, как он вывалился из своего артефакта на него.

Быстро рассказал ему, что тут происходит. Новый монстр его впечатлил. А тем временем посланное в меня сколопендрой облако осело обратно на выжженную землю пустыни. И мы даже с двухсотметровой высоты увидели, как затрещала земля при столкновении с ним. Через полминуты чернота рассеялась, а на ее месте осталась воронка. Ого! Метров пять в ширину и метр в глубину…

— Понимаю, почему эти «клопы» разбежались… — сказал впечатленный увиденным Хастер.

— Все, пока что останемся здесь, надо полностью снять все негативные последствия от использования пространственного артефакта, — сказал я. — На землю нам опускаться поблизости от этого монстра категорически не рекомендуется, так что нужно попытаться путешествовать по воздуху. По крайней мере, до края расселин. А значит, нам понадобится вся наша ловкость, и уж точно не должно быть никаких головокружений.

Хастер не возражал.

— Спасибо, друг, что вытаскиваешь меня, так рискуя, — сказал он. — Но знай, если поймешь, что двоих не потянешь, спасайся сам — я не буду в претензии!

— Так, давай без таких предложений, — улыбнулся я ему, — я своих не бросаю. Прорвемся оба!

Сколопендра, покрутившись, замерла на одном месте. Как каменное изваяние. Это позволило нам понять, что летать она не умеет, и другого оружия против нас, действующего на такое расстояние, у нее нет. Уже хорошо.

Каждые три минуты я обновлял воздушный щит для себя, а Хастер для себя. На десятой минуте я заметил краем глаза движение в пустыне и развернулся.

— Глянь-ка, кто пожаловал! — сказал я Хастеру.

В паре километров от нас по пустыне к нам шустро бежал пространщик.

— Как будто нам этой недавно вылезшей сколопендры не хватало… — покачал головой мой товарищ.

Я был с ним согласен, неприятностей и так многовато было. Мы принялись наблюдать — а что еще делать? Наших планов появление нового монстра никак не изменило. Пространщик бодро бежал к нам на своей крейсерской скорости, пока не приблизился на один километр. После этого сколопендра внизу впервые пошевелилась, издав что-то вроде шипения. Пространщик вначале замер на месте, словно сам окаменел, а потом резко развернулся и припустил в обратную сторону.

— Ты глянь, сразу сбегает, да еще в более быстром темпе, чем когда сюда двигался. Едва понял, что тут у нас за тварь под ногами, как тут же и ломанулся прочь, — сказал Хастер.

— Ну, это дает нам представление об уровне опасности этого нового монстра, — ответил я.

Отпугнув конкурента, сколопендра снова неподвижно замерла.

— Может, стоит попытаться убить этого монстра? — предложил Хастер.

— Учитывая, что пространщик сбежал, едва понял, кто тут, сомневаюсь, что с черной сколопендрой кто-то ниже грандмага справится, — сказал я, с тоской и сожалением вспомнив о Зерелиусе. — Но, впрочем, ты прав, попробовать нам никто не мешает.

Я достал все оставшиеся взрывные артефакты — чуть больше сотни. Связал все, кроме десяти, их оставлю на крайний случай. Если таким образом вообще можно справиться с монстром, то хватит и девяти десятков. Если нельзя, то и сотни не хватит.

Активировал взрыватели и метнул связку вниз, прямо в застывшую уродливой статуей сколопендру. Она не пошевелилась — лишь презрительно смотрела, как к ней приближается мой подарок. Точно по монстру не попал: слишком большая дистанция, ветер подул и отнес мой груз от цели — рвануло в полуметре от твари.

Такой серьезный взрыв я еще никогда не делал. Не было у меня раньше возможности столько взрывчатки с безопасной дистанции запустить. Вот что эспандер позволяет сделать! Вверх взметнулись комья земли, от взрыва вырос огромный дымный гриб. Казалось, что там, внизу, ничего не могло уцелеть. Хорошо бы так…

Но когда пыль рассеялась, сколопендра стояла все в той же позе, на вид целая и невредимая. Взрыв вырыл огромную воронку рядом с ней, но не под ней, она аккуратно огибала монстра. А сверху по хитиновой броне твари активно перемещались какие-то синие искорки.

— Нет, нам монстра такого уровня взрывчаткой не взять, у него защита магическая очень мощная, — вздохнул я.

— Это те искорки от нее? — спросил Хастер.

— Да, — подтвердил я.

Ну что же, вполне ожидаемый результат. Чтобы пробить магическую защиту монстра, от которого и пространщик улепетывает, едва увидев, нужно очень хорошо разбираться в этом монстре и в его защитном заклинании. Любую защиту можно пробить, но не тупо швыряясь мощной взрывчаткой, а используя различные хитрости. Резонаторы всякие, подобранные в тон магическому полю, пробойники, правильную картечь. Бывает магическая защита, которую сталью не пробьешь, а каменной картечью определенного типа — можно.

Но все это требует сбора информации и тестирования. И учитывая уровень этого монстра, явно не мне этим заниматься. Тем более что я понятия не имею, какой трофей можно взять с такой вот твари. И Древч вряд ли знает об этом — если бы знал, то уж мне бы рассказал, или я в одном из его учебников нашел бы информацию о таком опасном монстре. А я ему точно ничего рассказывать не буду, как не рассказал раньше о неуязвимых для магии «клопах». Расскажешь об этих монстрах, придется сказать и в каком портале их можно найти, иначе он не отстанет. А я не дурак вызывать у сильных магов интерес к локации с пространщиком. Пусть лучше пространственные артефакты, которые можно использовать для перемещения, будут достоянием только нашего клана, а не все с ними бегают.

Еще через десять минут ожидания я решил, что уже в полном порядке. Повертел головой, покрутился на месте — никаких неприятных ощущений.

— Прыгай в эспандер, начинаем! — скомандовал я Хастеру.

В тот же момент, как он исчез, я спрятал его эспандер в карман и раскрутил пращу со своим эспандером.

Ну, была не была! Эспандер взлетел в воздух.

Шесть секунд — выскакиваю из эспандера. Пытаюсь его поймать, но выскочил слишком рано, он летит вниз. Если, кидая вверх, еще можно что-то рассчитать, то вот так, при горизонтальном броске, уже сложно. Нужна доля везения — в этот раз у меня ее не оказалось.

Тем не менее, не совсем не повезло. Когда выскочил из эспандера, оказалось, что он упал между двумя расселинами, так что невезение было относительным. Увидел и сколопендру — она уже неслась ко мне, выйдя из своего оцепенения, а впереди себя уже отправила ко мне страшное темное облако, способное уничтожить все на своем пути. Ну что же, не сработал план «А», переходим к плану «Б». Взмах пращей, и эспандер отправляется в полет над пустыней. Я еще сверху приметил небольшой кусок земли без расселин, так что пусть падает там, обойдемся без воздушной акробатики.

Выскочив из эспандера, снова подхватил его и взмахнул пращей что есть силы. Попытаюсь перекинуть артефакт через расселины в местность, где их уже нет. Фух, получилось, не зря я вложился в бросок полностью. Вполне может быть, он у меня рекордный по дистанции, на которую удалось отправить эспандер. Метров за десять получилось закинуть за последнюю расселину.

Вылез там — все, больше никаких расселин, просто относительно ровная растрескавшаяся земля вплоть до самого портала. Начал планомерно метать эспандер как можно дальше из пращи. Одновременно вел счет — когда время подходило к двум с половиной минутам и Хастер должен был выпасть из своего эспандера, переходил на бег, держа эспандер в руке. А то не хватало еще, чтобы он вывалился в тот момент, когда мой эспандер будет лететь, а я буду сидеть в нем. Я даже и не знаю, что тогда произойдет. Он вывалится на обожженную солнцем землю пустыни с высоты, и мне придется за ним возвращаться, надеясь, что он не сломал себе еще что-нибудь при падении? Или он окажется тогда в моем собственном артефакте, выкинув уже меня из него? Ну его, такие эксперименты, когда по твоим пятам мчится на огромной скорости монстр такого высокого уровня!

Глава 6

После двадцать пятого броска голова закономерно начала так кружиться, что дальше продолжать использовать артефакт не было никакой возможности. Черная сколопендра была в восьми сотнях метров от нас, но стремительно это расстояние сокращала. Я побежал, запинаясь о песок, дождался, когда выпал из своего артефакта Хастер, и сказал ему:

— Все, теперь твоя очередь метать артефакт. Я буду выпадать через каждые три минуты, считай, чтобы не было неожиданностей. Как не сможешь больше перемещаться при помощи артефакта к порталу, швыряй его вверх, обоснуемся там снова на воздушных щитах для отдыха. Только высота, смотри, чтобы была не меньше двух сотен метров!

— Сделаю! — кивнул Хастер, и я залез в эспандер.

Было непривычно полагаться на кого-то, кто полностью мной не проверен, в таком опасном деле. Если Хастер затаил на меня обиду за то, каким образом попал в клан, то вот он для него прекрасный способ расквитаться! Метнуть мой эспандер прямо в монстра да помчаться себе улепетывать, пока монстр будет меня жрать после выхода из артефакта. Сколопендра настолько высокого уровня вполне может сообразить, что в нее кинули вовсе не камень, а угощение.

Но через три минуты я появился рядом с Хастером. Его лицо было искривлено гримасой боли, но он стоял и дожидался моего появления, прежде чем метнуть свой эспандер дальше. Я вылез, чуток продышался, вдохнул побольше воздуха и залез обратно.

Когда вылез в третий раз, то оказался на воздушном щите примерно в двух сотнях метрах над пустыней. Хастер не подвел. Сидел, обалдевший, рядом и покачивался. Я кинул взгляд вниз — никаких других монстров, кроме черной сколопендры, не было. А вот она уже почти добежала до нас.

— Молодец! — похвалил Хастера.

Он с кривой ухмылкой и ошалевшими глазами кивнул, потрогал поломанную ногу. Я обратил внимание, что наложенная мной шина несколько сместилась. Тут же поправил ее. Как раз закончил, когда сколопендра снова застыла как каменная на сухой земле под нами.

Дальше осталось только не забывать кастовать новые воздушные щиты за несколько секунд до того, как заканчивались прежние.

— Минут через пять побежим снова, — начал я инструктировать Хастера, когда почувствовал, что почти пришел в норму. — Начну снова я, может, и смогу добежать до портала. Если не успею, то ты это сделаешь. Главное — не забудь забрать путеводный артефакт. Возвращаться за ним в этот портал я не имею ни малейшего желания!

Ну да, сюда теперь только с Зерелиусом возвращаться, или когда я сам стану грандмагом. Эх, как все же не хватает старика! Он хоть и с непростым характером был, но мы друг друга прекрасно понимали.

От размышлений меня отвлек Хастер.

— Глянь-ка вниз! — встревоженно сказал он.

Я глянул. И увиденное мне очень не понравилось. Черная сколопендра внезапно ожила и начала извиваться. То сожмется в кольцо слева, то в кольцо справа.

— Может, мы все же ей повредили что-то важное тем взрывом, и это агония? — с надеждой спросил меня Хастер.

Хотелось сказать ему что-то саркастическое по поводу его наивности, но я удержался. Не то место и не то время. Да и не виноват он, что уже на четвертом курсе, а его так плохо обучили. Курс обучения в Академии неплох для мирного времени, но слишком универсален. И многие преподаватели в опасных порталах и вовсе не бывали, так что много про них не знают. Учебник могут блестяще студенту в голову запихнуть, но в нем же многого нет. Так что я просто коротко ответил:

— Запомни на будущее — если очень опасный монстр начинает делать в портальной локации что-то непонятное, то это обязательно направлено на то, чтобы тебя убить. Лезь в артефакт, мы отсюда немедленно сваливаем!

Свалили мы, и в самом деле, вовремя. Уже метнув эспандер, я бросил последний взгляд на монстра. И там было на что посмотреть! Вокруг него образовалось большое черное облако, а из него на нас с Хастером летело что-то вроде плазменного шара. Достаточного размера, чтобы спалить и нас, и наши воздушные щиты, и еще стадо слонов в придачу.

Инстинкты не подвели — убрались мы с Хастером вовремя. Бывает такое с элитными монстрами — что сразу они не всегда выдают все, на что способны. А еще бывает, что охотники сами им помогают сделать что-то, на что они не способны без их помощи. Не удивлюсь, если монстр собрал часть энергии того взрыва, которым мы пытались его грохнуть, она ему была нужна, чтобы запустить новое умение, более крутое. Только не сразу использовал — надеялся, что удастся убить нас и так. Высшие монстры бывают терпеливыми и запасливыми — ему это умение вполне могло бы против кого-то более серьезного пригодится. Они же между собой тоже сражаются.

Я даже знал лично одного счастливчика двенадцатого разряда, который случайно видел такой бой в опасной портальной локации. Почему счастливчика — потому что перед появлением второго монстра первый собирался убить охотника, и у него это бы получилось с легкостью. А так — появился второй сильный монстр, и первый отвлекся на него. К тому же в тот день удача ему улыбнулась вдвойне — монстры убили друг друга, и ему досталась куча крутых трофеев. Я раза три присутствовал при том, как того охотника просили заново рассказать эту историю, и каждый раз она становилась все длиннее и цветастее. Уж не знаю, сколько десятков раз он ее рассказывал, когда меня рядом не было.

Ну а пока что ситуация достаточно сложная — выскочив из портала на земле, я постарался продемонстрировать максимальную скорость при обращении с пращей. Хотелось оказаться подальше от черной сколопендры, мало ли у нее в запасе есть еще какие-то смертельные для меня фокусы. Да и такие вот умения, что она только что продемонстрировала, могут быть долгоиграющими — иногда есть такие, что позволяют стрелять очередями. Как если бы я был способен выстрелить десятью огненными шарами с интервалом в одну секунду.

Так что я даже не оборачивался. Потрачу полсекунды, чтобы увидеть, как монстр либо целится в меня своим умением, либо мчится ко мне. А к чему — если целится, то этой половины секунды может не хватить, чтобы не погибнуть. Иногда для тебя лучше просто бежать, не оглядываясь. Как от цунами, которое на тебя надвигается, — уцелеешь, только если забежишь так высоко, что волна туда не докатится.

Совершил серию прыжков при помощи эспандера. Несмотря на скорость, каждый раз без сбоя демонстрировал очень хороший результат в длине выстрела из пращи. Мотивация у меня была великолепная, что уж тут скажешь — и самому хочется выжить, и товарища надо выручать!

Остановился, только когда Хастеру пришла пора выпадать из его артефакта — побежал, держа его эспандер в руке. Бежал быстро, но не очень ровно, раскачивался — слишком много прыжков уже совершил. Оглянулся, чтобы оценить, где монстр, — фух, оторвался от него на полтора километра. Никаких чудо-умений по удвоению скорости бега или, не дай боги, полету черная сколопендра не продемонстрировала. Я чуть не упал из-за головокружения, когда развернулся обратно, к порталу. До него оставалось чуть больше километра. В этот момент Хастер и выпал.

— Все, дальше ты сам! — велел ему, запрыгивая в свой эспандер.

Когда вылез из него, мы были уже в пустыне за пределами локации. Родное небо, родная земля!

Хастер уже разжигал костерок рядышком на месте старого. С его ногой много топлива не соберешь, но, к счастью, мы всегда возили немного дров с собой на одной из лошадей, когда собирались на вылазки. На такой вот случай — когда нужно немного переждать в пустыне. Тем более что в такой местности часто ничего годного для костра, помимо высохшего помета, и не найдешь. И повезло, что не все топливо я сжег, пока ждал его самого.

Посидели несколько минут молча, просто приходя в себя. Такое вот молчание после серьезной переделки здорово помогает в себя прийти, почувствовать, что все закончилось и ты можешь выдохнуть и хоть немного расслабиться.

— Не хочу частить, но еще раз спасибо! — сказал Хастер. — Но как ты вообще догадался, что меня нужно спасать? Ты же успел буквально в последнюю минуту, у меня нет иллюзий.

— А вот это самая загадочная часть, — ответил задумчиво я. — Сидел я, конечно, беспокойно, очень хотелось пойти вслед за тобой. Но я прекрасно понимал, что это может создать тебе серьезные проблемы вместо помощи. Я же не прекраснодушный идиот, который способен угробить все и всех вокруг из лучших побуждений. Но вот как-то все изменилось буквально в одну секунду. Я вдруг понял, что мне нужно немедленно войти внутрь. Даже грешил на какого-то монстра наподобие крахта, способного заманивать людей внутрь портала своим зовом…

— А что, разве крахт способен это сделать?

— Еще как способен, я это сам видел, — ответил я и вернулся к теме, — но никакого монстра внутри не оказалось, так что у меня теперь только две основные версии. Что ты любимчик богов, и один из них шепнул мне на ухо, что тебя нужно выручать. И…

Хастер фыркнул, прервав меня.

— Ну, ничего нельзя сразу исключать, мало ли, — развел я руками в стороны и чуть не упал при этом, координация у меня еще не успела восстановиться. — И вторая версия — что между пространственными артефактами есть какая-то незримая связь. Возможно, чтобы задействовать ее, нужно использовать очень мощный эмоциональный посыл. Вполне может быть, что когда ты сломал ногу, как раз такой посыл и получился.

— Да там не только эмоциональный посыл был, я и в словах себя не ограничивал, — признался Хастер, — понял, что помру здесь, и богохульствовал тоже прилично. Так что первая версия с покровительством богов точно исключается. Разве что какой-то из богов любит, когда хорошо и от всей души ругаются в его адрес…

— Не припомню такого, — вежливо отозвался я.

И тут Хастера прорвало. Он начал неудержимо смеяться, чуть ли не до истерики. Я из вежливости, ну и потому, что это было заразительно, немного посмеялся вместе с ним. Ну и успокоился тоже по его поводу. Пережил он очень сложную ситуацию, реально был уверен, что помрет — все об этом свидетельствовало. Сломать ногу за пару десятков километров до выхода из этой портальной локации, пусть и имея портальный артефакт — да я и сам, случись такое, был бы уверен, что погибну. По пятам вот-вот пойдет пространщик, а артефакт не панацея от всех проблем. Чрезвычайно сложная ситуация, которая стала практически безнадежной, когда он наткнулся на «клопов», полезших из расщелин. Так оно все и выглядело, когда я прибыл на помощь.

Так что я был доволен, что его прорвало на этот истерический смех — слишком много он пережил, и какая-то такая вот реакция ему и была нужна. По-хорошему ему бы еще напиться как следует в хорошей компании и выговориться… почему бы и нет? После такого-то… Ладно, как вернемся, достойно отметим его чудесное спасение. Это нужно, не раз видел, как таким же способом приводили в чувство солдат на войне после очень тяжелых переживаний. В себе такое точно держать нельзя…

Хастер, посмеявшись как следует, успокоился. А я задумался над тем, как трактовать произошедшее сегодня. Что касается четко уловленного мной сигнала о помощи со стороны Хастера — если это и правда так будет работать, то это же здорово! Знать, не находится ли в опасности член клана, владеющий таким же артефактом, чтобы вовремя прийти ему на помощь — дорогого стоит! Интересно, было ли что-то такое у тех наших парней, что использовали эти девять артефактов на войне с высшими демонами — увы, мне уже не узнать! Если что-то подобное и было, то мне об этом никто ничего не рассказал. Ну да, семнадцатилетний пацан явно не был у них в приоритете.

А что касается этой локации с пространственным артефактом… Тут уж и вовсе явно не случайность, что каждый новый поход за артефактами усложняется. Снова были эти «клопы», и более того, появился и высший монстр, при виде которого тут же рванул наутек даже пространщик, сам по себе очень серьезный монстр. Да и то, что Хастер сломал ногу на ровном месте — случайность ли? Сколько раз он уже был в разных порталах с нами, и всегда оставлял о себе очень хорошее впечатление. Аккуратный, дисциплинированный, внимательный — не верю я, что он не посмотрел, куда поставил ногу. Ямка, наполненная пылью, больше смахивала на изготовленную кем-то ловушку — для тех, кто не понял намек в прошлый раз. Может быть, кто-то недоволен тем, что люди лезут в этот портал.

Вот еще одна вещь, про которую я очень хотел бы узнать больше: те два воина, что погибли в процессе охоты за пространственными артефактами в будущем, — они погибли ближе к началу посещений этих порталов или к концу? Возможно, тогда тоже какие-то высшие силы проявили недовольство, и добыча пространственных артефактов начала сильно усложняться. Никогда уже это не выяснить, но не удивлюсь, если узнаю, что те охотники погибли как раз ближе к концу.

Одно было ясно — если я решу, что для Скалы тоже нужен такой артефакт, его я посылать в портал пространщика не буду, лучше пойду сам. И надену ботинки с жестким верхом, фиксирующие лодыжку, чтобы ее нельзя было сломать.

Поболтали немного у костра с Хастером, пока приходили в себя.

Ну а потом вернулись в город и поехали к знакомому лекарю двенадцатого разряда. Ногу Хастера он вылечил и проверил мои ребра — и там, и там обошлось без смещений. Очень этим довольные, мы вернулись в поместье. Хромать Хастер будет еще минимум сутки, пока лечение подействует, но это не так и страшно. Главное, что перелом был чистый и кость срослась без проблем.

Среди друзей Хастер сам рассказал, как все прошло, только без подробностей, по которым можно определить портал. По моей настоятельной просьбе. Говорил он, держа в руках большой бокал, в который я заботливо подливал вино, как только его становилось там меньше. Как и планировал, напоил его по полной программе — зато завтра, когда проснется, тот смертельный страх, что он испытал в локации, его уже покинет. Тем более что выговориться ему тоже дали как следует — все понимали, что человеку, который чудом не погиб, надо дать почувствовать себя центром внимания. Хороший клан — как большая дружная семья, в которой тебя всегда поддержат.

Вот чем хороши каникулы — что можно выспаться без проблем! Мне-то с моим амулетом это было не очень важно, четырех часов вполне хватало. А вот Хастеру восьми часов сна после того, что он пережил, и после того, как именно свое спасение отметил, не хватило бы. Он встал только в двенадцать.

Мы собирались на очередную вылазку в порталы в районе часа. Естественно, без Хастера — пока он хромает, брать его на серьезное дело нельзя. Но жизнь внесла свои коррективы. Какой-то шум на улице, бегающие люди. Заинтересовались, конечно. Вначале я внимательно осмотрелся из всех окон — мало ли «Могучие» нашли, где мы спрятались, и заманивают в засаду. И не такое представление можно устроить, если нужно выманить врагов на улицу. Но никаких признаков ловушки не было заметно.

Так что я вышел и притормозил пробегавшего мимо мужика:

— Что случилось? С чего эта беготня?

— Война, господин! — угодливо ответил тот, признавая разницу в социальном статусе. — С Сисерией! Их войска через порталы высаживаются в Лукском графстве!

Очень информативно для представителя низших слоев общества. Гораздо чаще можно ожидать поток всякой чуши, мычанье и меканье. А тут прямо доклад на уровне гонца военного времени. Я это оценил и кинул ему золотую монету. Просияв, он низко поклонился и почесал по прежнему маршруту.

Конечно, и это могло быть подставой, чтобы выманить нас на улицу и там уже атаковать всех вместе. Но, с другой стороны, не так и много народу знало, что Сисерия собирается на нас напасть. Мне вот Джоан по секрету сказала, потому что узнала от отца, брата короля. Но вряд ли король и ректор готовы были пускать эту информацию в широкий оборот. В любом случае, надеюсь, эта война коснется только меня. Если не понадобится напрягать все силы, студентов Академии на войну не пошлют.

Вернулся в дом. Сообщил информацию.

— Я немедленно еду в Академию, раз уж король особо распорядился в моем случае, — сказал я, — вы возвращайтесь туда ночью, так безопаснее из-за «Могучих». Лучше даже, если по крышам при помощи эспандера, будет вам дополнительная тренировка. Хастер уже, авось, хромать к тому времени перестанет. И лучше и каникулы проведите там же, в Академии. Артефакт Академии будет получше, чем тот, что стоит в королевском дворце, что значит — сделано древними! Он не класса «А», а фактически класса «А плюс»!

Ну да, в будущем только высшие демоны смогли быстро уничтожить этот артефакт, когда штурмовали Академию. Против обычной людской армии он может продержаться несколько часов. А за это время, если только не все печально, подойдут силы на помощь.

Глава 7

Я тепло попрощался со всеми. Попросил Джоан попытаться убедить грандмага-артефактора в Академии изготовить артефакт для ночного зрения из моего трофея с практики и передать мне его потом с оказией в армию.

Джоан и Эрли вели себя достойно — не ныли, провожая меня. К чему портить уходящему на войну солдату настроение! Я это оценил с признательностью.

В целях безопасности потратил полчаса на грим. Из ворот арендованного поместья вышел тридцатилетний гонец, суровый, с толстой сумкой на боку, по-видимому, набитой важными посланиями. Я даже шрам на щеке изобразил — а что, гонцам не столь много платят, чтобы они себе могли позволить у магов за деньги шрамы сводить.

В таком виде и прискакал в Академию. Никаких засад нигде не заметил, весь город бегал и суетился. Действительно, война, и временно «Могучим» будет не до меня. Кстати, то же самое касается и армии. Любые вендетты между призванными служить в армию представителями разных кланов в военное время категорически запрещались. При попытке все же нарушить правило следовали очень свирепые наказания. Вплоть до роспуска клана, который затеял такое в условиях военного времени. Это, конечно, не значит, что там я буду в полной безопасности от мести «Могучих», но действовать они решатся только исподтишка, через наемников. И те даже знать не будут, кто их нанял. Впрочем, я решил уменьшить эту вероятность доступными мне средствами.

В дверь пропускного пункта вошел как гонец, людей сновало много. И прошел через основной проход для тех, кого магический артефакт признавал за своих, с правом доступа. Может, кому из охранников и показалось странным, что гонца артефакт признал за своего, но вслед мне никто не побежал. Ну да, война началась, они встревожены, вот и исполняют свои обязанности спустя рукава.

Грим я стер в ближайшем же коридоре общежития, в который зашел. Тут было пустынно — каникулы есть каникулы. Зашел в свою комнату, привел себя в порядок, переоделся и написал письмо для главы клана «Могучих», в котором предлагал объявить перемирие на время войны с Сисерией. Сообщил мимоходом, что копия этого письма останется у ректора — с просьбой в случае моей гибели в армии по необычным причинам провести расследование в отношении «Могучих» по поводу нарушения закона о вендеттах в условиях военного времени.

Взял заранее подготовленную сумку со всем, что может понадобиться на войне, и отправился в приемную ректора. Там, пока ожидал, попросил секретаря отправить мое письмо главе клана «Могучих». Она видела, что я в походной одежде, с сумкой с вещами, поняла, что я собрался на войну, и была сама любезность.

Конечно, по случаю начала войны в приемной ректора было необычайно людно. Все хотели от него указаний, что теперь делать, хотя, на мой взгляд, им бы лучше было пойти по любым организационным вопросам к Келерту. Похоже, до некоторых это все же дошло, потому что часть посетителей разошлась, и на прием я попал всего через полчаса.

Войдя в кабинет ректора, представился:

— Доброе утро, герцог Картан! Студент Эйсон. Насколько я знаю, по поводу меня есть особые предписания от его величества. Прибыл для отправки в армию!

Герцог окинул меня оценивающим взглядом и расплылся в улыбке.

— Молодец, не дворянин, но прибыл очень быстро, как надлежит в таком случае. Присядь, я напишу письмо в отношении тебя командующему армии, чтобы не удивлялся твоему появлению.

Ректор взялся за письменные принадлежности, а я принялся размышлять. Что я знаю о такого рода войнах между королевствами? Война обычно велась на приграничных территориях. Да, конечно, не было проблемой открыть портал во вражеский столице, хоть рядом с королевским дворцом, но это была бы самоубийственная миссия. В огромный город ворваться ограниченными силами, — а много войск ты быстро через порталы никак не перебросишь, — это самоубийство. Если ты в этом десанте случайно оторвешься от грандмага или архимагов, что должны открыть портал для отхода, то попасть в плен сочтешь за счастье. Но, скорее всего, разозленные нападением местные тебя убьют. Кроме того, другой стороне никто не мешает ответить тем же. Кому нужны все эти бессмысленные жертвы и разрушения? Они никак не помогают победить, только озлобляют другую сторону и делают войну более затяжной и дорогостоящей.

Между тем главная цель войны — контроль над территорией и ресурсами. Потому задача тех, кто вторгся — установить безусловный контроль над какой-то территорией. А задача стороны, подвергшейся нападению — выбить эти войска оттуда и, если силы позволяют, самим перейти в наступление.

Это не означает, что атака на столицу, если вражеские войска далеко от нее, вообще невозможна. Случаи бывают разные. К примеру, если враги знают, что правящую династию ненавидит народ, то вторжение в столицу может стать сигналом для народного восстания, которое можно использовать для смены власти. И есть надежда, что новый король будет готов быстро заключить мир, пожертвовав утраченным куском страны, чтобы побыстрее заняться установлением своей власти над всей оставшейся территорией.

Признаков того, чтобы люди в Аргенте были так уж недовольны королем и его властью, я не видел, но кто его знает, как оценивают ситуацию в Сисерии. Ошибок на войне делается множество при анализе важной информации. Поэтому мне будет спокойнее, если Джоан и родичи будут сидеть в Академии.

Ректор завершил письмо и протянул его мне. Свернутым в трубочку и запечатанным его красивой печатью. Старый стиль, без конверта, но на то и высшая знать, чтобы быть приверженными старинным традициям.

— Погуляй пока по главному зданию, — велел ректор, — мы по поручению короля формируем подмогу из преподавателей. Боевые маги и лекари. Переправим тебя с ними в армию. Пока что держим удар в Лукском графстве, враги заняли всего треть. Но ты сразу на войну не попадешь. Пока есть кому воевать, мы отправляем подмогу для насыщения третьего корпуса бойцами по штату военного времени.

— Да, сэр! — по-военному четко ответил я. Старые привычки возвращаются быстро.

Ректор ухмыльнулся такому быстрому перерождению из студента в вояку. Ну да, наверное, со стороны выглядит забавно. Он же уверен, что я только играю в армию, откуда ему знать, что я на самом деле был военным, который играл почти полгода в студента.

— И, Эйсон, никто не сомневается в твоей храбрости, не нужно лезть на рожон, подумай о Лорейн. Не хочу, чтобы моя дочь ненавидела меня всю жизнь, если я сейчас отправляю тебя на смерть, — посерьезнел внезапно ректор. — Король и так даст добро на свадьбу по окончании войны, достаточно четко выполнять приказы начальников и дожить до ее конца.

О как! Впервые он в разговоре со мной перешел на эту тему. Если бы не война, думаю, не скоро бы это произошло.

— Постараюсь, сэр, вернуться живым! — ответил я.

Вышло все в том же военном стиле, что-то я как влез в привычную шкуру, так и не получилось вылезти из нее в этот момент. Так что ректор вздохнул и напутственно махнул мне рукой — иди, мол, воин!

Ждать пришлось недолго. Как выяснилось, занимался формированием подкрепления Келерт, а он после службы в армии прекрасно понимал, что нужно делать. Уже через полчаса на площади перед главным корпусом собралось три десятка преподавателей Академии, во главе с самим Келертом. Я увидел много знакомых по аудитории лиц — включая декана Барта, а также профессоров, про которых только собирал информацию на будущее. К моему удивлению, среди них находился и мой куратор с практики, хоть он и был артефактором. Похоже, что ему предоставили возможность смыть позор кровью. Видимо, почувствовав мой пристальный взгляд, Доуэлс оглянулся и вздрогнул, увидев меня. Ощутимо так, даже немножко испуганно. Я ему энергично подмигнул, и он немедленно отвернулся. Это как же ему мозги вправляли в администрации Академии, что он так перепугался, увидев меня?

Впрочем, иллюзий я не имел — трусы люди опасные. Это сейчас он меня боится, пока мы в Академии, а когда окажемся в армии, страх пропадет. Ректору он там подчиняться не будет, и даже Келерт будет там не в качестве проректора и его начальника, а всего лишь одним из офицеров армии. И его направят служить куда-то, где он лучше пригодится, — не факт, что в компании коллег из Академии.

Вот тогда куратор может и воспрянуть духом, и начать строить планы по мести некому Эйсону, из-за которого его карьера так опасно накренилась. При этом не понимая, что дело не во мне, а в принятом им самим неверном решении взять деньги от «Могучих», грубо нарушив свои обязанности как куратора группы на практике.

Ну ничего, буду за ним присматривать. Он настолько открыто выражает свои эмоции, что легко будет понять, когда он созреет для мести. Между тем я ему сам еще не отомстил. И если он попытается что-то против меня затеять прямо на войне, то я тоже наплюю на запреты вендетты во время военных действий и что-нибудь интересное для него придумаю. Равуин страдает помаленьку, потому что просто пытался меня отчислить, а вот с этим типом все сложнее — он неоднократно оказывал полное содействие «Могучим» в их попытках меня убить. Тут уже пукающими игрушками ему, как Равуину, не отделаться.

Прибыл грандмаг-алхимик, за несколько секунд деловито открыл портал. И мы все проследовали на войну.

В портал я заходил в полной готовности немедленно по прибытии оказаться в гуще военных действий. Бывало такое со мной несколько раз, так что ни о какой расслабленности с учетом этого опыта и речи не шло, что бы там мне ни обещал ректор. Я прикидывал, куда и как деваться при разных вариантах развития событий. Но все оказалось достаточно буднично — мы вышли посередине тихой и спокойной равнины. Несколько небольших рощ слева, несколько справа, температура на пять-шесть градусов выше, чем при отправлении, и тишина — как будто в этих краях и нет никакой войны. А встречал нас всего один человек, парень на несколько лет старше меня по возрасту.

Мы вышли из портала, парень подождал, пока он не закроется, затем громко сказал:

— Я лейтенант Парекс, по приказу командующего третьим корпусом королевской армии, его сиятельства принца Тибора, встречу и провожу вас до наших квартир. Это не больше километра отсюда, вон за той рощей!

И он показал в направлении самой густой рощи слева.

Ага, Тибор, самый младший принц, наследник номер три, если что случится с королем. Я собирал информацию о принцах — естественно, главным источником сведений была Джоан, которая частенько с ними встречалась. Все остальные категорически не хотели сплетничать о принцах, и их можно было понять — так и доболтаться до обвинения в государственной измене недолго. К счастью, в будущем о принцах уже говорили без стеснения — они давно были мертвы к моменту, когда я о них вообще услышал. И Тибор был самым приличным из них. К сожалению, он, как и остальные принцы, а также король, был порабощен своим «магическим питомцем» и в войне принимал участие на стороне демонов. На ней он и погиб. Но пока что жив — и кто знает, подчинил ли его уже сейчас маркон? Если да, то нужно держаться от него подальше.

Свернув за рощу, мы увидели низину. А в ней множество палаток, в которых и расположились войска. К нам навстречу уже шагал моложавый генерал. Скорее всего, один из заместителей принца. Не будет же тот сам заниматься всеми вопросами управления корпусом.

Что это генерал, было видно как по его форменной одежде, так и по дорогому головному убору. Я видел такой в учебниках, такие сейчас носят только высшие военные чины. Когда воевали с демонами, нам уже было не до стандартной красивой военной формы, там уже все носили, что удавалось добыть. А сейчас все строго и красиво.

Келерт вышел ему навстречу, чтобы доложить о нашем прибытии. В докладе я услышал и имя генерала — его звали Рогуном. Выслушав доклад, генерал кивнул и начал отдавать распоряжения. Боевых магов отправил в одну сторону, лекарей в другую. Проводник, что нас встречал, помогал определиться с тем, куда именно нужно двигаться. Через несколько минут перед генералом остались только я и сам Келерт. Генерал посмотрел на меня несколько удивленно. Естественно, что я выглядел странно среди возрастных преподавателей. Келерт тут же доложил по поводу меня:

— Это студент первого курса Эйсон. Очень хорош в боевой магии, и у него есть для вас личное письмо от ректора, которое пояснит ситуацию.

Я протянул свиток генералу. Он, с интересом окинув меня взглядом, распечатал письмо и быстро его прочитал. Потом, кивнув задумчиво, спросил меня:

— И кем ты себя видишь в нашей армии, сынок? Какое подразделение считаешь для себя подходящим?

— Вижу себя максимально полезным для армии солдатом, сэр, — четко доложил я, — но буду признателен за возможность служить в разведке.

— Для службы в разведке нужен большой опыт, сынок, — благожелательно сказал генерал. — Но чтобы ты не расстраивался, я дам тебе такой шанс. Отправляйся в распоряжение нашего капитана Рухеса, он отвечает за всю разведывательную деятельность. Если пройдешь тест, который необходимо выдержать, то у тебя будет такая возможность. Ну, а если нет, снова подойдешь ко мне, и мы найдем тебе другое местечко.

— Спасибо, сэр!

Тут как раз вернулся наш проводник и повел меня к капитану. Дошли до высокого шатра, проводник нырнул в него и через минуту вышел вместе с офицером лет сорока. Мужчина был среднего роста, усатый, со строгим профилем, серые глаза казались больше стальными по оттенку.

— Студент Королевской Академии Магии Эйсон прибыл для прохождения теста на пригодность к разведке! — доложил я, вытянувшись в струнку.

— Не знал, что дело зашло так далеко, что мы начали призывать уже и студентов. Какой у тебя курс, сынок?

Да уж, я выгляжу так молодо, что каждый встречный офицер первым делом называет меня «сынком».

— Первый курс, сэр! И думаю, все не так плохо. Со мной просто так получилось. Остальные студенты пока что находятся в стенах Академии.

— Особый случай, значит, — задумчиво кивнул капитан, — проштрафился? Прислан для исправления?

— Никак нет, сэр! — открыто улыбнулся я в ответ. — Хочу заслужить уважение, сэр!

— Главное — не посмертно, смертники мне тут не нужны, у нас не тот профиль.

— Полностью согласен, сэр. Глупо умирать, когда можешь принести гораздо больше пользы армии и своей стране, оставаясь живым.

— Такой настрой мне нравится. Впрочем, это не означает, что тебе не нужно сдавать необходимый тест. Его все проходят. Кто не пройдет, для разведки не годится.

— Буду рад приступить по вашему указанию к тесту, сэр!

— Тогда скидывай оружие и доспехи в моей палатке, они тебе пока не понадобятся.

Разоружаясь, я осмотрел убранство палатки изнутри. Обычная походная утварь — раскладная кровать, сундук для вещей, ковер под ноги. Точно такие же были и у наших офицеров в будущем.

Тянуть никто не стал. Первый тест — на внимательность — назначили уже через пять минут. В промежутке я успел немножко переговорить с проводником. Он что-то задержался — может, хотел посмотреть, как меня будут тестировать. Мало ли тоже хочет в разведку перевестись…

Но он не сообщил мне ничего нового, что я не знал бы уже от ректора. Мы находились в резервном лагере. Тут формировался полнокровный корпус из старого состава и добровольцев, который пойдет воевать по мере готовности.

Похоже, что ход военных действий не настолько напряженный, чтобы было необходимо кидать подкрепления прямо с колес. Вон у них есть время пополнить корпус по нормам военного времени без особой спешки. Как это не походило на ту войну, в которой я участвовал!

Тест на внимательность пройти было чрезвычайно легко. Всего-то и требовалось за секунду запомнить расположение на столе двенадцати предметов и дать им краткое описание. Я просто-напросто вошел в легкий транс и в итоге выполнил тест со стопроцентным результатом.

Заинтересовавшись, капитан, наблюдавший за моим испытанием, подошел поближе и молча добавил еще четыре предмета, достав их из своих карманов. После чего кивнул, распорядившись провести тест заново. Мне было велено отвернуться, теперь уже шестнадцать предметов поменяли местами. Я повернулся на секунду, снова отвернулся и принялся перечислять. Для меня это не составило никакой сложности. Ухмыльнулся только, увидев, что схитрили — часть из предметов на столе заменили на другие. И в частности, исчезло все, что выложил на моих глазах из карманов капитан. Специально меня пытались запутать, но ничего не вышло.

Капитан явно удивился, это было заметно по его лицу. Я снова получил стопроцентный результат, и конечно, тут не привыкли к первокурсникам, которые вовсю владеют техниками транса. Не учат трансу в таком возрасте ни в одной Академии, считают это слишком опасной техникой для такого молодого возраста. Все верно — если увлечься трансом, не давая организму роздыху, можно нанести себе немалый вред. Так что действительно лучше преподавать в мирное время эту технику людям постарше. Ну а когда война идет на выживание, без передыха, то всем уже плевать на такие запреты…

Этот тест объявили успешно пройденным и дали мне десять минут отдохнуть перед следующим.

— Нам нужно проверить, насколько ты хорош в ближнем бою без магии. Только учти, что с тобой будут сражаться солдаты, которые магией не владеют, — велел мне капитан, — так что и сам магией не пользуйся!

— Есть, сэр! — ответил я.

На испытание меня повел выделенный для этой миссии капитаном сержант. По виду бывалый служака, старше его лет на десять.

— Меня Анри кличут, — добродушно сказал он, — и ты серьезно отнесись к предупреждению капитана. Ты же маг, вы непривычны драться без магии. Никаких магических трюков, за этим будет следить эксперт — такой же маг, как и ты, только сильнее. Если зашибешь магией солдатиков, не то что в разведку не попадешь, капитан тебя под суд отдаст.

— Я и не собирался жульничать. К чему мне это, портить о себе впечатление? — пожал я плечами.

— Ну и молодец! — похвалил меня Анри. Только что по голове не потрепал, рука даже потянулась, но он ее вовремя одернул. Совсем они меня за мелкого пацана держат… Ничего, скоро иллюзии рассеются, и все поймут, что внешность обманчива.

Арена для боя оказалась расположена в низине. Земля плотно утоптана. Круг радиусом в пятнадцать метров.

Глава 8

Около арены уже топтался десяток солдат. На вид ни одному из них не было меньше двадцати пяти лет. Все по внешности бывалые парни. Это было видно и по движениям — легким и непринужденным. И по форме — одеты вроде бы и по уставу, но одновременно с легкой позволительной небрежностью, которая есть только у опытных военнослужащих. Однозначно, это не пополнение, это старый состав.

Но начинать без капитана не стали, а он появился только через пятнадцать минут. Понятное дело, военный лагерь — видимо, были какие-то другие еще обязанности. Зато когда он появился, дела пошли вскачь.

— Так, — деловито сказал он, — начнем с Функа. Проверь, только аккуратно, на что способен новичок.

От строя солдат тут же отделился широкоплечий парень выше меня на голову. Скинул куртку, оставшись в штанах и белой рубашке. Ну как в белой… Простые солдаты редко новые рубашки покупают, так что из-за частой стирки она стала почти серой.

Я тоже скинул свой сюртук. Он не был военным, но я специально подобрал такой, который будет похож на военную форму. У разных родов войск разная форма, в каком именно я буду служить, я не знал, так что прикупил такой вот нейтральный вариант. Из достаточно дешевой, но крепкой ткани, я в армию не форсить отправился. Рубашку купил тоже дешевую, но не белую, а темно-серую, такие оттенки гораздо лучше годятся для маскировки.

Функ вышел в круг, и я немедленно последовал за ним. Встали в трех шагах друг от друга, посмотрели на капитана, он кивнул. Функ сразу прыгнул в мою сторону. Если он рассчитывал меня смутить быстрой атакой, то ошибся, я был к ней готов. Я шагнул вперед, пригнувшись, пропустил размашистый удар над собой, взял в захват его руку и согнул, заломив ее за спину.

— Сдаешься? — спросил безразлично, усиливая натиск.

Ну, а что ему оставалось? Пришлось сдаться, хотя он и был этим очень недоволен. Ну да, так облажаться перед своим капитаном…

Капитан одобрительно мне кивнул и сказал:

— Функ, растяпа, сколько раз говорено — никогда нельзя недооценивать противника. То, что ты в полтора раза шире в плечах, не означает, что ты первым ударом снесешь его с ног. Это ничего вообще не означает, кроме того, что ты сегодня быстрее выкопаешь новые сортиры, чем другой, менее сильный солдат.

Сентенцию офицера солдаты встретили смехом. Я тоже понимал почему — на сегодня уже определили, кому выполнять эту обязанность, и им она не достанется.

— Дрейк, покажи теперь новичку, на что ты способен, — велел капитан.

Из строя в круг вышел новый солдат.

По моему впечатлению, более серьезный противник, чем Функ. Намного легче движется. И движения такие, как у хищного зверя. Ростом пониже, в плечах поуже, но это ничего не значит для мастера боевых искусств. Чтобы быть сильным, необязательно выглядеть как одежный шкаф.

Бой снова начался по кивку капитана. Новый противник вел себя гораздо осторожнее. Никаких залихватских прыжков в мою сторону. Просто тихонько двинулся по кругу, внимательно присматриваясь ко мне. Я поддержал это же движение, тоже пойдя по кругу.

Дрейк атаковал меня только через полминуты. Низко пригнувшись, скользнул в мою сторону и попытался схватить меня за ногу и опрокинуть. Первую часть плана я даже позволил ему исполнить, но дальше все пошло уже по моему сценарию. Я шагнул максимально близко к противнику, обрушивая локоть ему на загривок, затем рухнул на спину и перекинул его через себя. Вскочив на ноги, приготовился сражаться дальше. Вот только противник, попытавшись подняться, схватился за шею и застонал.

— Ключица сломана, сэр! — тем не менее сразу же доложил он капитану.

— Извини, случайно вышло! — сказал я, и сам удивившись.

— Бывает! — пожал плечами капитан. — Функ, отведи его к лекарю, ты себя уже сегодня показал.

Оставшиеся солдаты посерьезнели. Негатива в свой адрес я не почувствовал, это был честный бой, и да, прочность костей у всех разная. Тут же еще важно, куда именно удар попадет.

— Значит, ты у нас мастер ближнего боя без магии, — сделал разумный вывод капитан, — очень неожиданно для Королевской Академии Магии, надо сказать, не успели тебя испортить. Ну что же, проверю тебя лично.

Капитан скинул сюртук и прошел в круг.

Как и с предыдущим противником, мы начали ходить друг против друга. Впрочем, тянуть с началом схватки долго не стали. Только сперва, как и положено противникам высокого класса, мы энергично прощупывали друг друга. Ложные замахи руками, ногами. Стремительные рывки с быстрым отступлением. И лишь после этого мы схлестнулись всерьез.

Вскоре я понял, что достаточно легко могу победить капитана, но делать это не спешил. Теперь я в армии, а не просто дерусь на ринге ради удовольствия или развития навыков. А тут есть свои нюансы — это все же капитан. Начальник подразделения, в котором я хочу служить. И быстро его побеждать на глазах у его солдат — не самая разумная вещь, что можно сделать. Мне вовсе нет необходимости самоутверждаться за его счет. Я и так себе цену знаю.

Впрочем, он тоже быстро это понял. Все его попытки отправить меня в нокаут или провести комбинацию, в результате которой я окажусь с заломленной рукой и ногой, провалились вчистую. По его сигналу мы прекратили схватку.

— Молодец, силен! — одобрительно сказал он. — Уже вижу, для чего ты можешь мне пригодиться, если пройдешь все испытания и попадешь в мое подразделение. Возьмешься тренировать солдат искусству ближнего боя? Не будешь воротить нос, что весь из себя такой знатный и выше этого?

Однако! Я думал, что это финальный тест. А похоже, что-то еще запланировано. Такое впечатление, что я пытаюсь попасть в ближний круг королевской охраны, а не в обычную разведку одного из армейских корпусов.

— Возьмусь, тем более что я не знатный, — улыбнулся в ответ.

— Хорошо, — одобрительно кивнул капитан. — Ну что же, теперь пришло время узнать, насколько ты хорош в маскировке. Пойдем на прохождение следующего испытания.

— А сколько их всего, сэр? — вежливо спросил его.

— Четыре, два уже позади, — ответил он.

Ну, хоть какая-то ясность!

Третье испытание оказалось длительным по времени, мне на него выделили целых два часа. Мы вышли на окраину лагеря.

Капитан показал рукой вдаль.

— Стартуешь вон оттуда, и должен незамеченным пробраться на вершину вон того холма. Магию для снижения заметности использовать запрещено, за этим ведется наблюдение. По пути я расставлю трех наблюдателей. Пройдешь незамеченным мимо двух из трех и выполнишь задачу не более чем за два часа — третье испытание будет пройдено. Ну а если нет…

Я окинул взглядом местность. Мне предстояло пройти дистанцию примерно в километр. Рельеф местности был подходящий для того, чтобы рассчитывать на успех. Густая трава примерно полметра высотой, достаточно много кустов и даже пара небольших рощ на пути между точкой отбытия и точкой, в которой я должен оказаться за эти два часа. Впрочем, наличие рощ меня как раз не радовало: я был уверен, что именно в них на деревьях будут расположены как минимум два из трех наблюдателей. А то и все трое. Принялся прикидывать оптимальный маршрут, пока мы с капитаном шагали к точке отправления. Вряд ли он каждого рекрута лично проводит на испытание, но мной уже явно заинтересовался.

По дороге я окончательно определился, где будут находиться все три наблюдателя: это достаточно просто, если имеешь такой обширный опыт, как у меня. Просто-напросто прикидываешь, где сам бы расположил наблюдателей, чтобы они имели самый лучший обзор этой местности. Соответственно прикинул и тот маршрут, который будет для меня выгоден, чтобы пройти незамеченным мимо каждого из них. Вблизи выяснилось, что рельеф местности несколько другой, чем он казался издалека, и самые лучшие места для наблюдателей расположены вовсе не в рощах, а в кустах на окраине низины. Именно там были самые высокие места с наилучшим обзором. Так часто бывает, что впечатление о местности, полученное издалека, совсем не соответствует тому, что формируется вблизи, когда получаешь возможность изучить ее детальней.

Мне было велено отвернуться на следующие десять минут. За это время, надо полагать, наблюдатели заняли отведенные для них капитаном места. Мы провели это время с капитаном в оживленной беседе. Конечно же, понимая, куда я попал, сам я вопросов не задавал, позволяя капитану удовлетворить свое любопытство по поводу последних новостей из Королевской Академии Магии. Как оказалось, он тоже ее выпускник, только десятилетней давности. Его интересовало многое — и как поживают те или иные профессора, и какие блюда сейчас являются основными в столовой, и кто сейчас является деканами на факультетах.

Я не имел иллюзий, понимая, что это тоже своеобразное испытание. Капитан дополнительно проверяет мою наблюдательность, оценивает мои характеристики тех или иных профессоров, сопоставляя их со своим собственным опытом общения с ними. Уметь понимать людей — важная часть работы разведчика. Очень много информации во время разведки на вражеской территории приходится собирать при общении с местными жителями. И надо уметь понять, когда тебе врут. Или когда твой собеседник слишком туп, чтобы можно было полагаться на его информацию.

Ну что же, задача мне понятна. И, поскольку я догадываюсь, где, скорее всего, находятся наблюдатели, то, пожалуй, поставленную задачу усложню. Чтобы мне было интересней ее выполнять. Высота травы позволяет пробраться незамеченным за отведенное время — я уже видел, что низина полна оврагов и овражков, которые плохо просматриваются и из кустов, и с деревьев. И времени мне для более сложного варианта прохождения должно хватить.

Вообще, уровень первоначально поставленной задачи я бы оценил для начинающих. Ну а пока я жду сигнала к началу, неплохо бы позаботиться о снижении моей заметности. Сюртук я оставлю на позиции, ткань слишком яркая. А вот рубашка, как и было задумано, под цвет травы и почвы, брюки тоже несильно будут выделяться.

Собственно, в багаже у меня была с собой маскировочная одежда, но я решил, что не стоит пугать капитана уровнем моей готовности к его заданию. Еще решит, что меня кто-то предупредил о его системе испытаний, и я целенаправленно к ней готовился. Так что и так сойдет, только нужно немного усовершенствовать.

Капитан Рухес, испытание

Рухес, дав старт испытанию, посмотрел, как новичок ловко, змеей, скользнул в траву. Уже одно это движение свидетельствовало, что опыт скрытных перемещений у него наличествует. Правда, капитан догадался об этом, еще когда парень в ожидании сигнала к выдвижению принялся ловко сплетать из травинок вначале капюшон для своей хорошо заметной в траве блондинистой головы, а затем накидку на плечи. И, похоже, все, что задумал сделать, успел, резко снизив свою заметность.

Очень интересный новичок, право слово! Капитан успел заценить снятые им и оставленные в его палатке доспехи. Они были старательно замаскированы, чтобы скрыть их стоимость, но Рухес заметил весьма специфические обводы. Такие есть только у очень дорогих штучных изделий. Таким образом, деньги у новобранца точно водились, и немалые. Или у родственников, что его снаряжали. Рухес ухмыльнулся, подумав, что некоторых из знакомых офицеров-картежников такой платежеспособный партнер по играм может заинтересовать… Интересно, правда, любит ли он так развлекаться?

А затем капитан поднялся на вышку, оборудованную рядом с краем поля. Конечно, «вышка» — громкое название для веревочной лестницы, подвешенной к большому дереву его солдатами, и небольшой площадки, сколоченной между сучьями на высоте пятнадцати метров. Подняться на нее Рухес мог и при помощи скастованных лесенкой воздушных щитов, но у него было железное правило — на войне магию на вспомогательные задачи не растрачивать. Мало ли случится нападение на лагерь, а он часть резерва потратил всего лишь на то, чтобы подняться на дерево. Да и лазить по веревочной лестнице полезно, хорошая физическая активность.

Пока что новичок очень его впечатлил. Генерал поставил Рухесу задачу увеличить разведывательное подразделение до двадцати человек, а у него было только десять на начало войны. Эйсон стал первым присланным ему рекрутом, и, конечно, от первого кандидата он многого не ожидал, готовясь строго отсеивать негодных к специфическим задачам по его профилю. Но уровень подготовки зеленого студента его приятно удивил.

Как и его сообразительность — надо же, он не стал валять капитана по земле перед его солдатами, чтобы не ронять его авторитет. Разницу в уровне подготовки по бою без магии капитан почувствовал уже секунд через двадцать после начала схватки — Эйсон легко уходил от всех его ударов и захватов, словно знал, что он будет делать в следующую секунду. А сам не атаковал, хотя оба солдата перед капитаном получили по полной программе.

Так что испытание он прошел, а что касается серьезного боя с новичком в полную силу с его стороны — что же, капитан надеялся, что он пройдет все испытания до конца, и тогда уже можно будет заняться и этим. Если придется полетать в воздухе на глазах у своих солдат — ничего страшного, главное повысить в схватке с мастером боя без магии свой уровень мастерства. Он так и скажет Эйсону, чтобы тот не стеснялся. Студент первого курса… надо же, какие необычные студенты по уровню подготовки сейчас в Академии. Когда он сам учился, на его курсе не было никого, кто мог продемонстрировать такие результаты.

Впрочем, капитан догадывался, в чем может быть подвох. Скорее всего, парень из семьи, где никто не имеет особых успехов в магии, и глава семейства, зная об этом, решил дать своему сыну максимально хорошую подготовку по всему, не связанному с магией, чтобы сыну было легче учиться в Академии, конкурируя с сильными магами. Что же, хорошего источника это, конечно, не заменит, но мысль очень правильная.

Но тут капитан поднялся на площадку, устроился на ней поудобнее, чтобы понаблюдать за перемещениями новичка, и его мысли получили новое направление. А где, собственно, Эйсон? Этот полигон совсем новый, его устроили буквально за полтора часа — сразу, как был дан приказ готовиться распределить новобранцев среди подразделений корпуса. Корпус был запасным, поэтому его штатная численность в мирное время была в два раза меньше, чем в военное, и необходимо было за пару дней ее увеличить за счет призываемых на службу новобранцев.

Капитан, когда оборудовали площадку, был уверен, что из-за расположения в самом удобном месте над низиной и за спиной с нее будет видно каждого, кто проходит испытание, без проблем. Но Эйсона он увидеть отсюда никак не смог. Адские демоны! Это как вообще? Капитан покосился на артефакт, соединенный с датчиками по всей низине. Нет, магию новичок не использует, как и было велено.

Глава 9

Эйсон, испытание

Решил, что не буду пользоваться эспандером. Этот артефакт у меня для серьезных задач, засветить его случайно в такой вот учебной ситуации никак нельзя. Впрочем, он мне и не был нужен. В армии меня годами учили скрытно передвигаться на местности самые лучшие специалисты. Все эксперты по этому делу собрались в разведке, а она несла самые страшные потери, так что выживали действительно только самые лучшие. Ну и удачливые, само собой.

Сколько десятков километров я прополз по самым разным ландшафтам под комментарии идущего рядом инструктора и удары палкой по спине в случае грубой ошибки! Трава — это прекрасный вариант. Самый лучший, собственно, а высокая трава — это вообще просто комфортные условия. А вот каково ползти по застывшей лаве, когда ее кромки остры, как бритва, и при неловком движении режут и одежду, и кожу? Даже ползти в пустыне по раскаленному песку под палящим солнцем и то легче. Очень комфортно в болотах, там так быстро покрываешься грязью, что становишься органичной частью местного ландшафта. Но трава все же лучше — не надо бояться, что трясина затянет.

Поэтому я построил задуманный маршрут, а дальше тело принялось перемещаться само, на основе забитых в него рефлексов. Медленно, тягуче, так, чтобы не приминать травинки и не раскачивать их, позволяя себя заметить. Времени такой способ передвижения жрет немерено, но мне его отпустили с лихвой.

Я проложил маршрут таким образом, чтобы сразу добраться до одного из наблюдателей. Самая высокая точка в этой части низины, с густыми кустами, невозможно удержаться от того, чтобы не посадить там человека! Заходил, конечно, сзади, там, где он никак не мог меня ожидать. Медленно, как змея, заполз в кусты и понял — да, все угадал верно. Наблюдатель лежал ко мне ногами, и его сумка лежала около ног. Я медленно поддел завязку на ней и развязал, открыл сумку. В ней лежала какая-то одежда, пара эликсиров и кожаный ремень с большой бляхой. Ремень я и утащил, закрыв сумку за собой. Аккуратно уполз оттуда, затянув трофейный ремень вокруг туловища, чтобы он мне не мешал передвигаться.

Эта часть маршрута заняла у меня двадцать минут, а я не пересек еще и трети низины. Но ничего, времени мне еще хватало. Если не будет хватать, перестану шутки шутить и сразу же рвану к концу низины.

Второй наблюдатель, по моим прикидкам, должен был находиться почти на самом краю низины. Там тоже было очень высокое место, где я точно расположил бы его на месте капитана. Кстати говоря, мое первое впечатление о капитане было достаточно положительным. Молодой, энергичный офицер, еще не набравшийся опыта, но явно желающий добиться успеха в своей работе. Во время службы в армии я научился уже интуитивно определять начальников, с которыми у меня получится сработаться без особых проблем.

Офицеры, они, знаете ли, разные бывают… Хотя на войне я в основном сталкивался с достаточно толковыми людьми — наша крайне тяжелая ситуация не предполагала интриг, склок и возможностей продвижения для льстецов. Но были и люди, которые просто не очень умели командовать или чрезмерно грубили. Учитывая, что война только началась, я был готов к тому, что первый же начальник, что попадется на моем пути, будет достаточно плохим офицером. Поэтому нынешний вариант, когда Рухес показался мне вполне нормальным человеком, наполнял меня энтузиазмом.

Я не ошибся и со вторым наблюдателем, он оказался примерно на том месте, где я и рассчитывал его найти. Снова мне пришлось зайти к нему максимально глубоко по кругу, чтобы приблизиться со спины. В этот раз стащить ничего не удалось, его сумка лежала у него под руками. Но я все равно не отчаивался. Вытащив небольшой тюбик с красной краской, который использовал для ориентации при подземной охоте при необходимости, я аккуратно раскрасил каблуки его сапог. Краска специальная, для портальной охоты, без запаха, можно использовать в такой ситуации. Достань я обычную краску для этой цели, меня через пару секунд нашли бы по запаху. Закончив с этим, я отправился искать третьего наблюдателя.

Вот с третьим мне пришлось серьезно повозиться. В том месте, что я посчитал самым вероятным на последнем отрезке дистанции, его не оказалось. Ну что же, всё отгадать невозможно — люди все же имеют свои собственные представления об одних и тех же вещах, и они часто разнятся.

Пришлось отправиться на второе наиболее вероятное место для позиции наблюдателя. Похуже, чем первое, но все же вполне себе нормальное. И вот там я и нашел последнего наблюдателя. Тихонько подкрался к нему сзади без всякой спешки — времени хоть и оставалось мало, но спешить в такой ситуации слишком глупо. В этот раз моей добычей стал блокнот, отложенный им в сторону.

На нужной позиции я оказался за пять минут до того, как истекло назначенное время. С небольшим запасом.

Капитан появился ровно через пять минут. Точно к моменту окончания назначенного времени.

— Ну что же, ты успел пройти дистанцию до срока, Эйсон, — покровительственным тоном сказал он. — Осталось теперь только дождаться наблюдателей и узнать, что они скажут.

Все трое уже хорошо знакомых мне наблюдателей появились еще через пять минут. Двое из них выглядели сконфуженными, а один смотрел так, словно ему есть что сказать. Тот, что попался мне вторым.

— Ну что, получилось ли у вас разглядеть этого молодого человека? — спросил их капитан.

— Кажется, я видел его, — сказал тот, которому я покрасил каблуки.

— Извини, не могу с этим согласиться, — возразил я. — Я специально обогнул тебя так, чтобы ты никак не мог меня увидеть.

— Чтобы обогнуть меня, ты должен был знать, где я, — рассмеялся парень.

— Ну так я и знал, где ты, — вежливо улыбнулся ему в ответ.

— Можешь показать на карте, где именно он лежал? — заинтересовался капитан.

— К чему? — усмехнулся я. — Достаточно посмотреть на его каблуки. Вряд ли он обычно красит их в красный цвет.

Парень буквально подпрыгнул на месте, спеша посмотреть на собственные каблуки.

И увиденное наблюдателю, конечно, не понравилось, зато остальные двое рассмеялись. Правда, смеялись они как-то неуверенно, исподтишка стараясь рассмотреть собственные каблуки. Но увидев, что они не красные, сразу же расслабились. Ну-ну, это они зря!

— Ну а по двум остальным что скажешь? — спросил у меня капитан. — Можешь указать, где конкретно они находились в низине?

— Кажется, это ваше, — вежливо сказал я, задрав рубаху и достав из-под нее ремень, украденный из сумки, и блокнот.

— Адские демоны! — пораженно сказали они хором, принимая свои вещи обратно.

— А ты хорош, новобранец! — удовлетворенно сказал наблюдатель с красными каблуками. Теперь ему больше не было стыдно. Все же гораздо легче, когда все опозорились, а не ты один.

— Идите отдыхать, — велел им капитан, — пока что больше некого тестировать.

А когда они ушли, он повернулся ко мне и сказал:

— Демонова отрыжка! Я приятно поражен. Эйсон, ты определенно мне подходишь. По формальным критериям необходимо пройти еще и четвертое испытание — для тех новобранцев, что владеют магией. Думаю, с этим у тебя могут возникнуть проблемы, невозможно быть одинаково успешным во всем. Но не переживай: если ты и проиграешь этот поединок, я все равно настою на том, чтобы ты вошел в мою команду. Мне нужно побольше новобранцев с твоими талантами на этой войне. Я бы тебя сам проэкзаменовал, но это как раз таки запрещено правилами. Их писали унылые бюрократы, которые боялись, что мы понабираем людей по блату.

Я не совсем понял, почему капитан уверен, что у меня будет плохо с магией. Возможно, он навел какие-то справки у человека, который меня совсем не знает, но сказал ему, что у меня проблемы с магией, пытаясь продемонстрировать осведомленность. В любом случае из вежливости я кивнул. Я буду рядовым в его отряде, а он уже капитан, так что нет никакого смысла пререкаться. Пусть за меня говорят мои действия.

Для проведения финального испытания по магии мы отправились снова ближе к центру лагеря. Площадку для магических дуэлей можно было заметить издалека. Вокруг нее даже возвели деревянные помосты для зрителей. Но сейчас они пустовали — ну да, конечно, война началась. Теперь людям уже некогда глазеть на учебные дуэли.

Капитан, велев мне остановиться, сам прошел к небольшой группе магов, что-то озабоченно обсуждавших прямо посередине площадки. Постоял пару минут молча рядышком, прислушиваясь к разговору, а затем сумел привлечь внимание одного из них и отвел его в сторону. А через минуту они уже оба подошли ко мне.

— Этот парень? — бесцеремонно ткнув в меня пальцем, спросил подошедший маг. Было ему уже далеко за тридцать, даже виски успели поседеть. И лишний вес он набрал значительный — кило так двадцать больше, чем стоило, у него было точно.

— Да, он, Зэген, — немедленно подтвердил капитан.

— Адские демоны, что же он так молод? — изумленно спросил маг. — Впрочем, это не мое дело. Рухес, давай поспешим, у меня еще сегодня полно дел.

— Готов? — спросил у меня капитан.

— Да, сэр! — ответил я бодро.

А с чего бы я не был готов? Да, поползал по-пластунски пару часиков. Это тяжело только без привычки, но в моем случае с привычкой все было в полном порядке. Так что буквально через пять минут площадку освободили, и мы вышли с магом, вызвавшимся помочь Рухесу, на поединок.

— Десятый разряд, любит использовать магию огня, — успел тихонько проинструктировать меня Рухес, провожая к арене.

Правила не позволяли ему сражаться со мной на учебной дуэли для определения годности в разведку, но почему-то в них не было запрета, чтобы он был судьей нашего поединка. Порядки в армии часто имеют достаточно мало общего с логикой — как судья, капитан вполне мог бы подыграть блатному кандидату при желании. Вскоре он дал сигнал к началу поединка.

Зэген сразу же повел себя агрессивно. Начал осыпать меня огненными шарами, от которых я уворачивался, внимательно следя за тем, чтобы они не разрывались близко. Защитная пленка артефакта теоретически должна была меня защитить, но близкий взрыв можно было по правилам засчитать как поражение. К чему мне рассчитывать на то, что капитан мне подсудит? Мне нужна чистая победа.

Также внимательно следил за тем, чтобы противник не использовал ослепляющие вспышки от огненных шаров, чтобы замаскировать использование небольших атакующих заклинаний, да тех же самых ледяных капель. Я их сам обожаю использовать на дуэлях, одно из самых оптимальных заклинаний по поражающей способности, незаметности и расходу маны. Вряд ли Зэген их проигнорирует.

Не проигнорировал. Запустил парочку сразу после трех взрывов огненных шаров, от которых мне удалось отдалиться на расстояние не меньше чем в шесть метров. Я ждал этой атаки, так что с легкостью уклонился.

Мой противник одобрительно кивнул.

А затем снова меня атаковал — воздушной линзой. Я привычно перепрыгнул через нее в последний момент. Не из позерства, а потому что это затрудняет противнику расчеты следующей атаки. А все, что затрудняет такие расчеты, — мне выгодно.

На меня снова посыпались огненные шары. Теперь и я вступил в дело — принялся посылать им навстречу свои огненные шары. Три огненных шара Зэгена и три моих встретились между нами и взорвались один за другим. Я поспешно шагнул влево, а потом перекувырнулся, уходя еще дальше, — и засек пролетевшую на точке, где стоял раньше, ледяную каплю. Моя, впрочем, застряла в пелене напротив Зэгена, но он уже был прикрыт своим щитом.

— Прекращай схватку, Рухес! Того, что я увидел, достаточно! — крикнул мой противник. — Парнишка на диво хорош для своего возраста, мы так тут долго можем сражаться, тратя ману. А у нас все-таки война, мало ли противник налетит неожиданно, нужно иметь хороший запас маны. Парень, какой у тебя разряд? Неужто десятый?

Этот вопрос был обращен уже ко мне, и я ответил честно:

— Восьмой, сэр!

— Никогда бы не подумал! — ответил Зэген, пока капитан с удивленным лицом убирал купол, защищающий зрителей, и пелену между нами. — Не хочешь пойти в наше подразделение боевых магов?

— Может быть, позже, сэр! — вежливо ответил я.

— Понятно, еще молод и хочется романтики, — усмехнулся Зэген. — Небось, мечтаешь, как украдешь планы вражеского короля на эту войну и заслужишь награду от нашего короля. В этом возрасте это нормально. Но ничего, вскоре поймешь, что быть разведчиком не так и весело.

После чего обратился уже к капитану:

— Рухес, не угробь этого романтика, а еще лучше — отправь его к нам, когда он поймет, что за ужасная участь быть разведчиком.

И отправился прочь с арены.

— Ничего нет ужасного в том, чтобы быть разведчиком! — огрызнулся капитан ему вслед, но незлобно.

Судя по тому, как они общались, явно по вечерам вместе пьют вино и играют в карты. Может, и не лучшие друзья, но явно очень хорошо знают друг друга.

А затем Рухес обратил свое внимание на меня:

— Ну что же, Эйсон — все испытания пройдены на отлично, позволь поздравить тебя с вступлением в ряды подразделения разведки третьего корпуса королевской армии! Нами руководит младший принц, его сиятельство Тибор. Как только укомплектуем штат за счет резервистов, отправимся на войну. Так что пока есть пару спокойных деньков, я думаю. Если, конечно, дела на фронте не пойдут совсем плохо, и тогда нас дернут раньше. Будем тратить это время на тренировки, поэтому попрошу тебя поднатаскать и меня, и моих ребят в бою без магии. Что-то я уже заржавел в последние годы, а ребята так и вовсе никогда мастерами в этом деле не были.

— Конечно, сэр! — ответил я. — Куда прикажете заселиться?

— Сейчас все покажу.

Как оказалось, палатка для солдат находилась в полусотне метров от палатки капитана, но он меня поселил в своей.

— Будешь неофициально моим заместителем, потому что раз ты так хорош, я планирую взвалить на тебя не только уроки боя без магии. А что неофициально, так это только потому, что в моем подразделении такую должность может занимать лишь дворянин. А мне сказали, что ты не…

Капитан сделал паузу, давая мне возможность высказаться.

— Все верно, сэр, я не дворянин.

Для меня быстро принесли дополнительную постель. Этим все удобства и ограничились. Туалет и душ были обустроены на улице, прямо в небольшой роще в двух сотнях метрах. Оставалось радоваться тому факту, что нас перебросили из столицы поближе к границе с Сисерией — погода здесь была значительно теплее. Я тут вовсю по зеленой траве ползал, а в столице она давно уже замерзла, хоть снег шел и не каждый день и долго не залеживался, быстро таял. В целом тут было градусов так на шесть-семь теплее. И заморозков, похоже, вообще не случалось.

До вечера я провел для солдат и капитана две тренировки по боевым искусствам. Солдатам капитан тоже сообщил о моем статусе неофициального зама, но и так проблем у меня с авторитетом не было — любой, кто может уронить тебя мордой в траву за несколько секунд, пользуется в армии уважением. А я же еще и магом был, что делало мой статус еще более высоким.

То, что в нашем подразделении только мы с капитаном были магами, удивления у меня не вызвало. Не самая простая работа, чтобы сюда шел бурный поток желающих из магов. Гораздо привычнее и безопаснее среди коллег — боевых магов или лекарей. Да и не каждый маг захочет постоянно общаться с простолюдинами, не владеющими не только магией, но и манерами.

Имелись и другие нюансы. В подразделениях боевых магов или лекарей при проигранной битве на поле боя шанс уцелеть был значительно выше. Враги тоже знали, что там сплошные маги, а магов, если уверенно побеждали, старались не вырезать, а брать в плен. Плененный маг — это очень хороший выкуп, иногда исчисляемый в тысячах золотых монет от его клана, после того как война закончится. А бывают выкупы и в десятки тысяч, и в сотни. Кто же будет убивать без острой необходимости такой живой клад?

А с разведчиками иначе. Маги среди них встречаются редко, так что разведчиков на поле боя вырезают без пощады. А уж сколько их гибнет во время разведывательных миссий в тылу врага… Там уж если обнаружат тебя, то сразу врежут от души, про взятие в плен не думая, чтобы точно не ушел с ценной информацией.

Так что, учитывая все эти нюансы, в разведке традиционно с магами негусто.

Поздно вечером я отпросился у капитана прогуляться по лагерю, чтобы лучше в нем ориентироваться. Всегда нужно знать, как располагается армия на местности, на случай каких-то неожиданностей, но и другая цель у меня была тоже. Уверен, что Сисерия, напав на нас, наводнила страну разведчиками, и кто-то из них мог уже добраться и до дислокации нашего корпуса. Да, мы в сотне километров от Лукского графства, но мы очень лакомая мишень. Если нас обнаружат, у вражеских полководцев будет очень большой соблазн совершить налет на лагерь формирующегося корпуса.

Причина для этого проста. Тут сейчас полный бардак и очень низкая боеспособность, новичков полно, и они еще понятия не имеют, что нужно делать в случае вражеского нападения. Даже те, у кого был какой-то боевой опыт лет двадцать — тридцать назад, уже позабыли многое, а что уж говорить про тех, кто вообще никогда не воевал. Если на нас грамотно напасть, с превосходящими силами, это будет полный разгром, а я не был готов равнодушно мириться с такой возможностью. Так что собирался пройтись вокруг лагеря, поискать вражеских разведчиков да посмотреть, как наши патрули выполняют свою работу.

Уже стемнело, так что теперь пользоваться эспандером можно по полной программе. В темноте если кто и увидит краем глаза, как я появляюсь или пропадаю, то будет в полной уверенности, что просто померещилось. Забрался на окраину лагеря, достал пращу, эспандер и стартовал. Вылезая из эспандера, с минуту присматривался и изучал местность. Искал наши патрули, прикидывал, откуда бы наблюдал за лагерем, будь я вражеским шпионом. Шпиона не нашел, но к капитану вернулся расстроенным. Тот как раз собирался куда-то уходить.

— Чего такой смурной? — спросил он меня. — По учебе соскучился? Так пошли со мной в картишки перекинемся, есть хорошая компания.

— Вот уж не соскучился! — честно признался я, вызвав улыбку у него на лице. — Просто прошелся по окраине лагеря. Патрули службу несут, как в мирное время, стоят на открытых местах, громко болтают, курят. Если кто захочет проникнуть в лагерь, обойти их как нечего делать. Я уж не говорю про один патруль, где оба постовых просто уютно спят… Нас, если враги нападут, вырежут тут всех, как курей лиса, попавшая в курятник.

Глава 10

Улыбка с лица капитана пропала. Он тут же открыл сундук и вытянул из него карту.

— Где, говоришь, постовые спят? Покажи-ка!

Я показал, местность уже изучил неплохо, и он тут же умчался — явно не в карты играть, как планировал. И это хорошо, сейчас он шороху наведет, и несколько часов находиться в нашем лагере станет не так опасно, как сейчас. Я решил не упускать время и тут же завалился спать. Перед этим только как следует изучив карту, оставленную капитаном на сундуке. Круг по краю лагеря я совершил всего один, многое заметить не успел. А карта капитана оказалась хоть и самодельной, но очень добротной — тут даже указывалось цветом, где низина, где возвышенность. Очень большая редкость по нынешним временам, знающий специалист ее делал!

Через четыре часа проснулся — капитана еще не было. Вряд ли, конечно, он все еще охотится за нерадивыми патрулями, — скорее всего, пошел все же в карты играть, пока у нас последние спокойные деньки. А вот теперь и я могу снова прогуляться по окрестностям.

Посмотрев карту, я приметил несколько точек, в которых на месте врага, после проведенной добротной разведки, устроил бы высадку войск для последующего нападения. Тут же какое дело — чтобы результативно напасть, нельзя открывать порталы прямо возле лагеря. Наши заметят, взбаламутятся, попаникуют, конечно, но потом успеют собраться в стройные ряды, и битва будет уже практически на равных. Значит, высаживать войска нужно в километре-двух от лагеря, чтобы за полчаса всех высадить, а потом одновременно напасть на лагерь, сразу нанеся такой мощный удар, который сметет наше сопротивление и принесет наибольший успех. Вот в такой ситуации успешно противостоять нападению уже вряд ли удастся.

Так что в час ночи я, прихватив нужные артефакты, прошелся по всем местам, пригодным для массовой высадки больших сил противника. Меня интересовали, в первую очередь, большие по размеру низины, прикрытые рельефом местности или деревьями от лагеря, не ближе километра от ближайших постов. Джерел по моему заказу сделал мне много разных артефактов, так что я, найдя подходящие места на местности, сразу принимался за работу. Устанавливал там по два-три, в зависимости от размера низины, взрывных артефакта, срабатывающих, если на них наступить. Грохот и фейерверк, способный привлечь внимание патрулей, будет гарантирован.

Минимальное значение веса наступившего я выставил в шестьдесят килограммов. Уже гарантия, что не сработает, если наступит волк, лань или косуля. Правда, если набредет лось или медведь, сработает. Но полной гарантии никогда не бывает, что уж тут поделать.

Одна надежда, что первое время от установленных артефактов будет сильно пахнуть человеком, так что есть надежда, что дикие звери приближаться близко не будут. Что такое охотничьи капканы, они прекрасно знают, — не все охотники ходят в порталы, полно и тех, кто охотится на привычную земную живность.

На обход всех таких мест, даже при помощи эспандера, и установку сигнальных артефактов ушло часа три. После этого я сразу же почувствовал себя спокойнее. Нет уж, того безобразия в охране, что было до моего появления, я терпеть не стану. Если я пришел воевать, то любой лагерь, в котором я буду находиться, должен охраняться как следует. Ну ясное же дело, что в начале военных действий и дисциплина никудышная, и как все делать грамотно, мало кто знает.

А вот мне с моим богатым военным опытом будет стыдно, если я оплошаю и подведу лагерь, в котором нахожусь. Не говоря уже о том, что я тоже от смерти не застрахован и меня во время внезапной атаки убить могут. Ну и полный разгром сисерийцами одного из трех главных военных корпусов нашей армии тоже не то, что меня порадует. Такой вариант откроет им возможность для быстрого захвата всей страны, а значит, Джоан может снова стать невестой сисерийского принца. Или, что еще хуже, наложницей. Кому нужна племянница короля, потерявшего страну, в качестве законной жены?

А потому я потихоньку совершал обход вдоль границы лагеря, проверяя все подозрительные места с наилучшим обзором на лагерь, что заметил при первом обходе, более тщательно. Будь у меня побольше сигнальных артефактов, я бы их установил под каждым деревом, на которое мог бы взобраться вражеский разведчик. Но, увы, их у меня было всего с десяток — один человек не может взять с собой на войну все, что ему на ней пригодится. Да и Джерел не стал бы делать для меня много таких артефактов до войны — десяток сделал, уже хорошо. Ему их интересно было мастерить — пока он их осваивал, и они были для архимага любопытной новинкой. А когда освоил, весь интерес пропал. Джерел жутко любопытен до новинок, но не любит заниматься рутиной.

Другое дело, когда война началась. Появись я у него сейчас с заказом на сотню штук таких вот артефактов для действующей армии, уверен, что он из патриотических соображений выполнил бы заказ целиком, и плевать, что ему было бы скучно. Но никто не отправит меня сейчас в столицу порталом за таким заказом. Я теперь солдат действующей армии, и должен знать свое место. Официально — рядового солдата разведки третьего королевского корпуса. Можно, конечно, Джоан попросить этим заняться. Ну да, может, так и сделаю. Хотя нет, все же не буду. Джерел живет далеко от Академии, нечего ей без лишней необходимости так от нее удаляться в условиях войны.

Никаких вражеских лазутчиков я не нашел, что вовсе не означало, что их не было. Граница лагеря была слишком большой, чтобы один человек мог рассчитывать на успех в этом деле.

Финальным аккордом стал мой обход утренних патрулей. Капитан навел шороху вчера вечером, теперь был мой черед заставить патрульных вести себя более ответственно. По-прежнему патрули не прятались и вели себя беспечно — ясное дело, тех патрульных, которых пугал капитан, уже сменили, а эти были непугаными. Нашел и очередных спящих патрульных, они мило прикорнули в кустах. Достал свой пузырек с красной краской и написал у каждого на одежде фразу: «Я спал на посту».

Если им повезет, сами заметят и ототрут. А не повезет — засечет офицер, приведя им на смену другой караул. В обоих случаях спать на посту им не скоро снова захочется.

Когда рассвело, я вернулся в лагерь. Капитан спал в палатке, солдаты тоже у себя. Никаких патрулей между палатками не выставлено — если лазутчики тайком проберутся в лагерь, можно резать всех подряд. Для меня это было дико, воспоминания о прошлой войне были еще очень свежи в памяти. Вот как можно так беспечно воевать?

Разжег небольшой костер между палатками солдат и нашей палаткой, присел у него, приглядывая за всеми. Шло время, лагерь постепенно оживал. Из-за одной из больших соседних палаток вышел уже знакомый мне лейтенант Парекс. За ним не в ногу шли трое парней, от двадцати до тридцати лет на вид. Одеты кто во что горазд, вот это точно новички.

Я подскочил на ноги, отсалютовал лейтенанту, как было положено во время моей прежней службы в армии. Тот как-то странно на меня посмотрел — ага, точно, сейчас салют совсем другой. Я слишком вошел в образ, знаю же, что салюты отличаются, но сформировавшуюся за много лет привычку трудно искоренить. Но ничего, я новичок, мне можно косячить.

— Привел, вот, пополнение для вашего подразделения, — лейтенант заговорил со мной совсем не по-уставному, — капитан спит небось?

— Ничего страшного, я сам их приму, как неофициальный заместитель, — сказал я.

— Ого, быстрая карьера! — усмехнулся Парекс. — Ну принимай тогда! Тех, что не пройдут тест, вернете мне.

— Есть, сэр! — отчеканил я.

Как и положено в армии, лейтенант не стал настаивать на том, чтобы я потревожил капитана. Был бы он сам капитаном или майором, другое дело. А так — зачем злить вышестоящего по званию?

— Стоим, ждем! — велел я новобранцам, проводив взглядом лейтенанта, а сам пошел будить сержанта. Анри подскочил сразу, едва я коснулся его плеча. Но молча, не разбудив остальных. Я показал ему пальцем на выход, он кивнул.

Через минуту сержант вышел. Взглянул на новобранцев.

— Можем мы сами начать тестировать новичков, не тревожа капитана? — спросил я сержанта.

— А то что же! — утвердительно кивнул он. — Пусть выспится, господа офицеры до самого рассвета обычно в карты играют своей компанией.

Начали с того же теста на внимательность, который я сам вчера проходил. Больше восьми предметов ни одному из новичков выставлять не пришлось — они и из них больше пяти-шести назвать, взглянув на секунду, не могли.

— Проходят по низшему порогу, — кивнул сержант.

— Хорошо, присмотри тогда за палатками, а я их сам по бою без магии протестирую, — сказал я.

— А зачем следить за палатками? — удивился Анри.

— А мало ли лазутчик в лагерь заберется, а тут в палатке один, без охраны, целый капитан дрыхнет. Перережет он ему горло, и что ты тогда скажешь на военном суде, как сержант, что должен был обеспечить его безопасность? Что не думал, что это возможно? А знаешь, что тебе судья скажет? Что на войне это как раз и более чем возможно, да и приговорит тебя к двадцати годам рудников. Только одно в этом хорошо…

— Что именно? — настороженно спросил Анри.

— На рудниках очень тяжелые условия для работников, и двадцать лет мучиться не придется. Там больше пяти обычно не выживают.

Сержанта как следует проняло, и уходил я с новичками к арене в полной уверенности, что больше мы без выставленного у палаток патруля спать не будем.

Новички меня не порадовали. Впрочем, двое хоть как-то умели драться, а третий, самый молодой, совсем не умел. Но что самое интересное, я понял, что если я возьмусь их тренировать, через месяц молодой уделает влегкую каждого из них. Реакция отменная, скорость есть, не боится, в отличие от двух первых, снова вступать в схватку, даже если только что полетел носом в пыль.

Повел их обратно. Рухес уже проснулся и сидел у костра в компании сержанта. Я доложил ему о своих впечатлениях от боевых навыков новобранцев, оставив их ждать в сторонке. Он хмыкнул:

— Не факт, что война месяц продлится, чтобы он стал хорошим бойцом. Впрочем, у нас сильный недобор, веди их на полигон. Сержант, организуй наблюдателей!

Вот так следующие шесть часов я точно знал, чем занимаюсь. Кому-то было бы скучно, но я знал, что так и работает армия. Проявил инициативу — расхлебывай последствия по полной программе. Разбуди я капитана утром, когда привели новобранцев, вполне может быть, что он сам ими бы весь день занимался. Но увидев, что я и без него справляюсь, тут же поручил это дело мне.

Впрочем, я был не в накладе. Сержант показал мне площадку, на которой обычно устраивался капитан, и я использовал свободное время, чтобы как следует осмотреть округу, пока новички ползали в траве внизу.

В обед капитан привел еще семь рекрутов и сообщил, что трех уже отсеял на предыдущих испытаниях. А сержант принес мне обед. За обедом я охотно спустился с вышки, зачем заставлять возрастного Анри лезть ко мне по веревочной лестнице. Семь человек до вечера испытать было нереально, поэтому по согласованию с капитаном сократили испытание до получаса. Проползти незаметно нужно было до середины поля, но и наблюдателей мы оставили только двух. В принципе, как по мне, это и так было излишне затянуто — мне лично по поводу умений скрытного передвижения конкретного новичка все было понятно в первую минуту. Скользнул ловко в траву, не спешит, как голый в баню, — уже годится. А если человек шумно в нее бухается, и сопя, как кабан, ползет, приводя в движение всю траву на своем пути, то какие, к демонам, у него могут быть навыки?

К вечеру отсеял трех кандидатов из семи, прошедших привел к капитану, проваливших испытание — отправил к лейтенанту. Поужинав, сразу лег спать. Война вовсю шла, а тут все было спокойно и безмятежно. Вряд ли это долго может продлиться, если генералы Сисерии не зря едят свой хлеб. Так что я снова проснулся в час ночи и приступил к осмотру границ лагеря.

Патрули сегодня были гораздо бдительнее, чем вчера, — видимо, помог и втык от капитана, и мое вчерашнее хулиганство с краской. Вражеских разведчиков найти я так и не смог, но в четыре утра, передвигаясь к северу от лагеря, услышал, как взорвался один из моих сигнальных артефактов к югу. Хорошо так рванул! В ночной тишине прозвучало очень отчетливо.

Лагерь тут же засуетился, а я помчался к нашим палаткам. По военному Уставу, в момент тревоги я должен быть в своем подразделении. Уставы пишут не дураки, так что оригинальничать я не собирался, хотя и хотелось быстренько смотаться к месту взрыва и глянуть издалека, что там такое творится. Медведь шальной заплутал или действительно враг решил высадиться? Но направился к палаткам. Мало ли будет принято немедленное решение о передислокации, и корпус уйдет на новую позицию без меня. Начинать новую военную карьеру, потеряв в самом начале свое подразделение, — просто позор.

Лагерь суетился вовсю. Близкий взрыв на войне — совершенно недвусмысленный сигнал. Пробегая мимо палаток, я порадовался тому, что все же большого хаоса не было. Да, были и те, кто бессмысленно бегал в подштанниках по улице, размахивая руками в панике, но основная масса солдат выскакивала на улицу хоть в какой-то форме и с оружием в руках. Эти уже готовы сражаться, что совсем неплохо.

Добежав до наших палаток, с удовлетворением обнаружил, что все уже построились на улице, включая новичков.

— Эйсон, возьми двух человек, узнай, что там! — приказал мне капитан, едва увидев. — И сразу назад, надо доложить командованию.

Не сомневаюсь, что он сам рвался поглядеть, что за шум, но ему было нельзя — в любой момент могут прислать какой-то приказ лично для него, не оставлять же подразделение на меня или сержанта.

Взял двух новичков, что мне вчера глянулись, Дорка и Лотека, и мы помчались к краю лагеря. Там я их и оставил — к чему они мне дальше, только затормозят мое продвижение. Отбежав на три десятка метров и скрывшись в ночной темноте за деревьями, я воспользовался эспандером.

Через минуту был в низине, откуда, как я явственно услышал, и прозвучал взрыв установленного мной артефакта. Последнюю сотню метров крался осторожно — если противник высаживает тут войска, то, несомненно, будут и передовые подразделения вражеской разведки, призванные зачищать территорию перед войсками.

Но низина оказалась пустой. Никого не было. Хотя это не означало, что взрыв был случайностью. Пробежавшись по территории, я даже в свете звезд увидел, что трава истоптана сотнями сапог. Враг начал высадку, затем кто-то наступил на мой артефакт, и, утратив элемент внезапности, отряд тут же начал отступать. В том месте, где был установлен артефакт, я нашел и пятна крови. Если кого и убило, то тело унесли с собой.

Умный у них командир, понимает, что лучше отступить, чем провалить сорванную атаку.

Пробежался, подобрал второй артефакт, на который никто не наткнулся. В хозяйстве пригодится. Ясное дело, что здесь снова враги высаживаться не будут.

Вернулся к рядовым, скомандовал бежать за мной обратно. Они в накладе не были — постояли, отдохнули.

— Была попытка высадки войск врага для внезапной ночной атаки лагеря, — доложил я, вернувшись, — после взрыва, что сорвал их планы, они тут же отступили. Обнаружил множество следов сапог и следы крови.

— Так глупо прокололись… — пробормотал капитан недоуменно. — Что у них там могло взорваться? Но ладно, я на доклад к командующему!

— Разрешите осмотреть другие позиции вокруг лагеря, на которых может сосредоточиться противник! — обратился я к капитану, пока он не ушел.

— Разрешаю!

Ну да, мне надо собрать другие мои артефакты. Сомневаюсь, что враги снова решатся атаковать разбуженный лагерь, раз сразу отступили. Да и практически уверен, что и мы здесь не останемся. Нервы у командиров не выдержат оставаться здесь, зная, что враг нашел наше местоположение.

Хотя в том, что нашел, великого искусства он не проявил. Я так понял, что мы находились в одном из временных лагерей для армии, сооруженных еще до войны и время от времени использующихся для учений. Если Сисерия давно задумала начать войну, то кто ей мешал провести неспешную разведку в нашем королевстве и выявить все вот такие временные лагеря?

А после начала войны достаточно послать людей проверить, не заняли ли какие-то из них войска противника. И все, можно организовывать нападение, наверняка до войны все эти лагеря были тщательно зарисованы и было решено, как их удобнее атаковать. Серьезный просчет со стороны нашего военного командования, на их месте я бы ни в коем случае не размещал войска там, где противник может ожидать их появления. Но кто бы удивлялся: понятие «паркетных генералов», ловко танцующих на балах и увешанных орденами в мирное время, и ни на что не способных в военное — это общая беда для всех армий.

Успел собрать артефакты и вернуться в лагерь до возвращения капитана. Убедился заодно, что постов выставили после взрыва в два раза больше.

Вернувшись, Рухес приказал:

— Пакуем палатки, нас перебрасывают на фронт. Не скажу, что там будет безопаснее, но тут точно оставаться дальше не стоит. Через час приступаем к перемещению.

Ну, как я и ожидал.

Солдаты справились быстро — палатки и вещи, разбросанные в них, переместились в сундуки или были увязаны в тюки. Их они и потащили за мной и капитаном, когда мы пошли к порталам, что открыли наши маги.

Вышли из портала, вокруг тишина и благодать. Ближе к фронту? Пока незаметно. Одно отличие от нашей прежней позиции — еще немного теплее. А так — те же бескрайние луга, с лиственными рощами то тут, то там.

Какие-то признаки того, что фронт недалеко, появились, только когда солдаты начали распаковывать тюки.

— Что-то громыхает на западе, слышите? — спросил один из них. — Грозовой фронт, что ли? Странно, небо спокойное…

— Это битва, в которой активно используют магическую взрывчатку и сражается много магов, — сказал я, вызвав внимательный взгляд капитана, который пока помалкивал.

Прибежал лейтенант.

— Господин капитан! Генерал велел провести разведку окружающей местности и определить позиции для постов! — выпалил он.

— Позволите, сэр? — вызвался я.

Но не успел получить разрешение. Прибежал еще один запыхавшийся лейтенант.

— Наши силы терпят поражение в битве! Бросаем вещи, берем только оружие — нас перебрасывают в подкрепление корпусам принцев Мартона и Нандора. Следуем к центру временного лагеря!

Ну вот и война, наконец, в ее наиболее жестком виде — масштабных сражений.

Глава 11

Порталы для переброски открыли уже через десять минут. Нас, как разведчиков, перебросили первыми. Как я понял, Рухес был магом двенадцатого уровня, так что его задачей было доложить после переброски, можно ли отправлять в эту же местность остальные войска.

Я готов был к битве в первую же секунду — но нас все же выкинули в тылу, в низине. Впрочем, несмотря на ночное время, темно не было — на вершинах слева, в трех сотнях метров от нас, постоянно вспыхивали яркие взрывы, освещая местность бледным светом даже с такого расстояния. А уж как знатно громыхало… Совершенно однозначно, рядом бушевало серьезное сражение.

Рухес тут же создал коммуникационный портал и принялся торопливо докладывать, что в данный момент местность безопасна и подкрепление можно отправлять. Едва он закончил, из портала снова повалили войска. И рядом с ним открылись еще два, наполняя низину людьми.

— Разрешите провести разведку, сэр? — вытянулся я в струнку.

— Давай, Эйсон! — разрешил капитан.

Сам он, понятное дело, должен оставаться рядом с порталами. Единственный разведчик, способный открыть коммуникационный портал и сообщить, если что пойдет не так. А на войне все может пойти не так в любой момент.

Оставив коня под присмотром Анри, я помчался вверх по склону, в направлении громких звуков и ярких вспышек. Краем глаза увидел, что капитан рассылает других солдат подразделения в стороны, чтобы обеспечить наблюдение за подходами к низине со всех сторон. Эх, была бы возможность использовать эспандер, обернулся бы с поручением за полминуты. Но нельзя — уж слишком тут светло из-за сражения, заметят, что я его использую.

Добравшись почти до самого верха, замедлился. Скользнул в траву и над ней высунул только голову. Ага… Прямо передо мной развернулась эпическая битва, в которую были вовлечены десятки тысяч людей. Мы оказались за спиной наших войск, надо полагать, если только нас не закинули случайно в тыл к противнику. Местность оказалась равниной. Таких низин, как та, в которую нас перекинули, было немного. Холмы тоже имелись, но совсем крохотные. И на протяжении всего видимого мне и слева, и справа пространства сгрудились в бою люди и кони. Множество тел уже валялось на земле, яркие вспышки от используемой магии и взрывчатки периодически сливались в одно сплошное зарево. И даже за какую-то минуту, пока наблюдал, я понял, что мы действительно проигрываем — сражение очень медленно, но неуклонно приближалось к низине, где собирались наши войска.

Я быстро определил наиболее проблемные узлы в нашей обороне. Те, где было отчетливо видно, что если не прислать подмогу как можно быстрее, противник сможет прорвать линию обороны. Казалось бы, зачем, владея порталами, сражаться на поле боя линией к линии, можно забрасывать своих бойцов куда угодно? Но, как показали многие большие сражения, в стандартной линейной схеме имеются свои плюсы. Главные из них — грандмаги и архимаги могут защищать свои войска. При дерзких забросах отрядов в тыл противника ты вынужденно ослабляешь защиту тех войск, что остались на передовой линии. И противник может использовать это для мощной контратаки.

Были и другие факторы, в частности — на поле боя было сложно различить, особенно в ночи, кто именно является твоим противником. Мундиры-то были не у всех солдат, а многие маги и вовсе одевались очень схоже по обе линии фронта. Перепутаешь при таком вот забросе в тыл, где свои и где чужие, и можно нанести серьезный ущерб собственной армии.

Запомнив обстановку на фронте, я немедленно спустился вниз. Все больше и больше наших войск выходило из порталов, сосредоточиваясь в низине. Я же подскочил к капитану, на ходу доставая бумагу и карандаш. Положив бумагу на колено, принялся рисовать то, что увидел сверху. Одновременно пояснял:

— Вот здесь три наиболее проблемных узла нашей обороны. Они нуждаются в немедленном мощном подкреплении, которое мы можем предоставить. Но прежде всего, необходимо перекинуть подмогу вот сюда.

— Ты доверяешь этому мальчишке такую важную работу, Рухес? — спросил подошедший в это время к нам генерал. Он уже успел к нам переправиться, пока я ходил на разведку.

— Судя по пройденному тесту, у него наблюдательность значительно выше, чем у меня, сэр, — ответил ему капитан.

— Ну что же, тогда разбиваем наши войска на три отряда и выдвигаемся. Если что не так, то наверху сможем переиграть.

Генерал громко отдал приказ. Тут же забегали и его адъютанты. Выходящие из портала войска начали формировать в три колонны. А сам генерал с его офицерами поднялся наверх лично оценить ситуацию. Капитан расплывчато приказал мне следовать за ними и помочь чем могу в битве. Это хорошо — люблю максимально неопределенные приказы, у меня появляется простор для действий.

Оценив ситуацию на поле боя лично, генерал выругался и начал раздавать приказы.

— Так, Ваньян, пацан был прав, веди свою колонну немедленно в том направлении. И прихвати половину сил Редзеса, там по-настоящему критическая ситуация. Редзес, ты с оставшимися следуй направо. Даминио, триста метров налево, ты должен успеть.

Между тем наши войска продолжали прибывать из порталов. Вскоре появился и принц с мощной охраной. В ней был один грандмаг точно, и с пяток архимагов. Мощная группа, которая бы сейчас очень пригодилась на линии фронта, но таковы уж правила сражений, в которые вовлечены особы королевской крови. Их приходится охранять особо тщательно. А дальше все зависит от личной храбрости того или иного принца. Те, что похрабрее, бросаются в бой вместе с личной охраной. Те, что потрусливее, держатся от линии фронта подальше.

Что меня не могло никак порадовать, в свите принца было полно магических питомцев. Ну да, те, кто приближен к принцам, в деньгах не стеснены. И именно на поле боя марконов и стоит тащить из-за того преимущества в расширенном резерве маны, что они дают магу. Я вошел в легкий транс, чтобы никак не проявить свою ненависть к высшим демонам, и на всякий случай отошел от генерала и свиты принца на полсотни метров. Не уверен, что сейчас марконам до чего-то есть дело, кроме бушующей впереди схватки, но все равно не надо давать им поводов обращать на меня внимание.

Противник так усилил свой натиск на наши войска, что наступил воистину критический момент. Особенно оказался уязвим участок фронта в двух сотнях метров слева от нас. Всем стало понятно, что сейчас враг продавит наше сопротивление и ворвется в наши ряды.

И тут Тибор показал, к какой категории принцев-военачальников относится лично он, порадовав меня.

— Вперед! — скомандовал он своей свите, и сам помчался в сторону, где наши войска терпели поражение. К свите присоединился и генерал со своими помощниками.

Ну что же, пришла и мне пора как следует подраться. С формальной точки зрения капитан отрядил меня помогать генералу. И раз генерал пошел сражаться вслед за принцем, соответственно, и я могу присоединиться к доброй схватке.

Только выбрал для себя участок фронта подальше от свиты с ее многочисленными магическими питомцами. Конечно, с точки зрения безопасности там я был бы более надежно защищен. Такая высокая концентрация архимагов, да и грандмаг впридачу, способна обеспечить серьезную защиту для всех, кто находится рядом. Но я годами сражался против высших демонов и никак не мог заставить себя стать рядом с ними в один строй. Все, что мне немедленно захочется, так это атаковать их, а не противника. И они это могут почувствовать, учитывая наличие среди них особей, особенно чувствительных к ненависти, проявляемой лично к ним. И к чему мне такие проблемы, к чему мне постоянно отвлекаться на то, чтобы контролировать свою ненависть к ним в настоящем бою, где от моей реакции зависит, выживу я или нет?

Так что нашел место в строю поодаль и от генерала, и от принца со свитой. И принялся вовсю сражаться. На мне был тот самый трофейный амулет, что позволял за счет некромантской магии поглощать прану недавно погибших людей. Уж чего-чего, а погибших тут вокруг было много. Это означало, что я могу использовать свою самую могущественную магию, а мана будет у меня почти моментально восполняться. Значит, на время я вместо мага восьмого разряда становлюсь полноценным магом как минимум десятого.

Как минимум, потому что, несмотря на то что глыба льда была заклинанием для магов десятого разряда, к ней прилагался еще и мой немалый военный опыт. Мало владеть мощными магическими заклинаниями, нужно еще и понимать, когда именно и как именно их использовать для максимальной эффективности в бою. Уметь увидеть и тут же использовать возникшую уязвимость в рядах противника. Вовремя заметить, как серьезный маг противника кастует какое-то мощное заклинание, чтобы уцелеть и быть способным сражаться дальше. Магия магией, а я держал в руках еще и лук с наложенной стрелой со взрывным артефактом. И время от времени стрела срывалась с моей тетивы, отправляясь в нужную сторону для того, чтобы обезопасить меня или тех, кто был рядом со мной.

Неожиданный взрыв поблизости мощного мага не убьет, но сбить с толку и даже сорвать каст заклинания вполне способен. Если, конечно, у него нет большого опыта вот таких сражений, а сейчас на этом поле боя, вполне возможно, именно у меня был наибольший опыт недавних многолетних сражений между могучими армиями. Тут речь шла не о похвальбе — какой смысл мне хвастаться перед самим собой, — а о вполне реальной оценке ситуации. Воевали в последние годы в этом регионе очень мало. А уж чтобы велись масштабные сражения годами подряд, такого в современной истории нашего и пяти соседних королевств точно в последние двадцать лет не было. Несомненно, многие, кто сейчас сражался на поле боя, имели очень большой опыт портальной охоты, и в серьезных локациях, но это абсолютно не то же самое, что сражаться с людьми. Согласен, это прекрасный опыт, но все же достаточно специфический.

Монстры точно не используют против людей копья и стрелы со взрывными артефактами, и магия у тех или иных монстров в портальных локациях достаточно однообразная. Даже монстры высшего уровня опасности, как правило, используют одно из направлений магии — ледяную, огненную, воздушную, энергетическую. Но ни в коем разе, сражаясь с монстрами, ты не увидишь, как вокруг тебя постоянно летают самые разнообразные заклинания. И ты не будешь стоять по колено в крови своих товарищей, слыша вокруг стоны десятков умирающих людей. В портальные локации никто не ходит отрядами больше девяти человек, так что там это вообще невозможно, а ведь на нервы неподготовленного человека такое действует очень мощно.

Я не удивлюсь, если после этого сражения десятки, а то и сотни выживших с обеих сторон навсегда утратят способность быть нормальным солдатом, повредившись умом. Даже прямо сейчас, на небольшом участке фронта, я видел людей, которые стояли неподвижно, не в силах ни защитить себя, ни спрятаться, ни атаковать противника — они были слишком ошарашены тем кошмаром, что происходил вокруг них. Сражались десятки тысяч людей, тысячи из них уже были убиты, тысячи были тяжело ранены и лежали вперемешку с убитыми, моля о помощи. А оказать ее им было некому, слишком интенсивным было сражение. Солдата, который в такой ситуации покинет строй, чтобы оттащить в тыл раненого товарища и отдать его лекарям, могут после сражения отдать под суд. Сейчас нашей армии нужен был каждый, кто способен сражаться на поле боя. И маги, и не маги — каждый выполнял свою роль. Хотя — если потащить с поля боя не товарища, а раненого офицера, то все же солдата не накажут, а наградят. Офицеры такое ценят.

На одном участке фронта я старался не задерживаться — да, в хаосе боя многим совсем не до меня, но если я слишком задержусь в одном месте, то большое количество ледяных глыб, что я швыряю во врагов, словно у меня мана и вовсе неисчерпаемая, может все же вызвать чье-то подозрение в наших рядах. Сражение закончится, и неизбежно начнут задавать вопросы, как такое возможно в столь молодом возрасте? К чему мне привлекать к себе лишнее внимание?

Ну и второй причиной моего частого перемещения на новые места было банальное исчерпание праны среди погибших. Я трансформировал ее в ману достаточно энергично, чтобы использовать самые затратные заклинания максимально часто. Так что волей-неволей, чтобы сохранять прежнюю убийственную эффективность, приходилось кочевать.

Я вовсе не планировал использовать свой эспандер в этом бою, но один раз все же пришлось, деваться было некуда. Кочуя, оказался прямо напротив вражеского грандмага, и сразу этого не понял. Хотя надо было насторожиться, заметив, что тела погибших вокруг громоздятся чуть ли не валами, и насколько изможденными выглядят выжившие, включая и магов. Хотя мне, когда я тут появился, могли бы и сказать, что вражеский грандмаг лишь временно притих, восстанавливает ману, и в любой момент может снова активизироваться. Но это как раз был бы признак опытной армии, в которой тебя о таком обязательно предупредят. А не нашей незрелой и ошарашенной всем происходящим.

Так что, когда с неба вдруг обрушился огненный дождь, одно из самых эффектных и эффективных заклинаний грандмагов, я оказался слишком далеко от нашего грандмага, который тут же выставил защитный купол над большей частью солдат неподалеку, но на меня, вместе с несколькими другими бедолагами, защиты не хватило. Похоже, они тоже недавно сюда пришли и такого не ожидали. Им я помочь никак не мог — но погибать с ними тоже не был готов. Так что в самый последний момент, когда огненные росчерки заклинания, способного прошить меня насквозь, от головы до пят, были уже в нескольких метрах надо мной, я метнул эспандер в сторону и запрыгнул в него. Вылез только через минуту, чтобы, если даже кто и поразился моему внезапному исчезновению, то уже позабыл об этом, — уж на поле боя всегда найдется что-то, что привлечет твое внимание за минуту.

На той площадке, которую я так вовремя покинул, никого живого не осталось. И оттуда невыносимо несло жареным мясом. Я, конечно, обиделся на своих, не предупредивших, что нельзя отходить далеко от нашего грандмага, но на грандмага противника я обиделся еще больше. И решил повыбить хоть часть его свиты. Ну и заодно сделать преимущество вражеской стороны на этом направлении не таким шокирующим.

Судя по состоянию наших войск, было похоже, что наш грандмаг способен только защищать, а не атаковать, в отличие от вражеского. То ли неопытен, то ли совсем недавно стал грандмагом и успел необдуманно слить всю ману без особого толку, вот и осталось только на защитные заклинания. Эх, мне бы сюда Зерелиуса, но чего нет, того нет.

Маги противника, обнадеженные тем, что преимущество на их стороне и грандмаг рядом, часто позволяли себе выходить из-под защитного барьера, что он для них кастовал. Подразнить наших магов и запрыгнуть обратно под барьер, когда они среагируют. Вот на этих выпендрежников я и начал охотиться, не поднимаясь с земли. Чтобы ввести противника в заблуждение, я, послав ледяную глыбу в его сторону, тут же переползал среди множества тел погибших в другое место. И уже оттуда наносил новый удар. Не все из них достигали цели, а в случае, когда удар приходился в магов двенадцатого разряда и выше, срабатывала их пассивная защита. Но тем не менее человек пять магов более низших разрядов я из рядов противника сумел выбить, прежде чем враги забеспокоились.

Ну да, чтобы лучше замаскировать мои атаки, следовало бы использовать более разнообразные техники, но все, что у меня было действительно серьезного, — это ледяная глыба и огненная удавка. Причем второе заклинание не очень годилось для поля боя в условиях фронтовой атаки — летело слишком медленно и было очень заметным в ночи. Оно хорошо прежде всего против тупых монстров, которые не стараются уклониться, а вступают в бой как с людьми, так и с их заклинаниями. Или для атак сзади, но это не мой нынешний случай.

Так что выбора у меня не было, и вскоре противник, понеся серьезные потери, меня вычислил. Пришлось им нелегко — все же обычно маги не ползали по кровавому месиву из погибших, чтобы незаметно атаковать. Тут из-за отсутствия опыта военных действий все еще пытались сражаться благородно, как на дуэли, позволяя противнику себя увидеть перед ударом. Но я понял, что пора сматываться, когда после очередного моего удара, поразившего вражеского мага, небо расцветилось в специфический синий оттенок. Видимо, запустили поисковое заклинание и точно определили мое новое местонахождение среди мертвых.

Странно, что не послали разобраться со мной одного из архимагов — мне оказали высокую честь: сам вражеский грандмаг, разозленный потерями в своей свите, не пожалел прожорливого плазменного заклинания, чтобы разобраться со мной. Ну а что — смысл ему лупить по основным нашим войскам, которые будут прикрыты нашим грандмагом в случае его атаки? А так хоть он был уверен, что с нахальным магом противника наверняка разберется. Пришлось мне снова использовать эспандер, закинув его подальше в сторону. Сомневаюсь, что моему драгоценному артефакту тоже полезно попадать под такое заклинание, он может быть уничтожен. А учитывая, что я буду внутри — не хочется проверять, что станет со мной в таком случае.

Посидел в этот раз внутри две минуты — чтобы точно все обо мне успели позабыть. Пусть враги будут тоже уверены, как и друзья, что я погиб от удара плазмы. Неохота объяснять подробности моего чудесного воскрешения. Вражеский грандмаг накрошил столько наших войск своими атаками, что праны тут для обновления моей маны было еще очень много, но когда пора уходить — надо уходить.

Вылез из эспандера, до смерти напугав нашего мага, оказавшегося поблизости. Он чуть не ткнул в меня копьем, в последний момент остановив удар.

— Ох! — воскликнул он. — Откуда ты? Я мог поклясться, что тут никого нет! И почему выглядишь так страшно, словно воскрес из мертвых?

Ну да, ползая среди мертвецов, поневоле весь извозишься в крови. С кожи лица, чтобы глаза хорошо видели, я кровь периодически убирал очищающим заклинанием, но с одежды и доспехов в таких условиях не уберешь…

— Валялся среди трупов, по шлему прилетело, вырубился, — делано поморщился я, щупая голову и все еще стоя на коленях, — но теперь порядок, готов сражаться дальше.

И тут в моего собеседника прилетела ледяная глыба, прямо в голову и грудь. Без шансов, если амулет защиты разряжен или не сработал, а признаков срабатывания я не заметил. Я сразу понял, что моей вины в том нет: заклинание прилетело с другой стороны — не слева, где находился вражеский грандмаг со свитой, а справа. Значит, метили не в меня, желая отомстить, а это просто роковая случайность. Ну что же, будем разбираться с тем, кто так невежливо поприветствовал моего собеседника…

Глава 12

Я откатился в сторону и, не вставая с земли, осмотрелся. Да, в сорока метрах отсюда, в том направлении, откуда прилетело заклинание, среди обычных мундиров солдат виднелись одеяния нескольких магов. Определить, кто именно из них убил моего собеседника, я не мог, придется убить всех.

Тут, насколько я понял, мы уже вышли из радиуса воздействия самых убойных заклинаний вражеского грандмага, и другого напротив нас у врага не было — наши войска были рассредоточены достаточно равномерно. Ну что же, не вставая, отправил ледяную глыбу в ближайшего из вражеских магов. Низко, чтобы удар пришелся по бедрам. Такой удар ночью наименее заметен и, следовательно, наиболее эффективен. А убивает не менее удачно, чем направленный в грудь и голову.

Не повезло — вражеский лучник, выбирая более удобную позицию для стрельбы, шагнул как раз в направлении моего удара, прикрыв собой мага. Ледяная глыба снесла его, снесла и мага, но вряд ли убила — удар был смягчен телом лучника.

Я тут же отполз на новую позицию, практически на нейтральную линию. Так я буду поближе к врагам и подальше от наших войск. Главное, чтобы они меня с врагом не перепутали, поэтому за нейтральную линию уже точно не полезу.

Товарищи снесенного мной мага тут же начали возводить земляные валы. И сами виноваты, сделали себя заметной мишенью для одного из наших архимагов. Тот запустил в них огненный вал. Может, кого-то земляной вал и спас, но вряд ли, огонь от него выжигает все не только на своем пути, но и за собой. На ночном поле боя опытный маг не будет строить для себя и товарищей заметных укреплений, чтобы не делать себя очевидной мишенью. Но чтобы знать это, необходим опыт, которого обеим воюющим сторонам еще категорически не хватает…

Я продолжил сражаться на этом направлении, переместившись поближе к нашим архимагам. Смог убить еще двух вражеских магов ниже двенадцатого разряда, прежде чем пришло время перемещаться снова в сторону. Уходил с сожалением — сражались наши тут грамотно, мы даже начали немного наступать, поддавливая противника. Разительное отличие от ситуации на других частях поля битвы, где мы едва держались в обороне. С другой стороны, в той части поля боя, где у нас успехи хуже, я буду нужнее.

Как накаркал со своими ожиданиями — отойдя на полсотни метров вправо, попал в настоящий ад. На небольшом отрезке фронта с каждой стороны сражались по две больших группы магов. Все, кто находился вне их групповой защиты, погибли, я сам едва успел скользнуть под защиту одной из наших групп, когда началась очередная вражеская атака. Наши маги искусно выставляли щиты, отсекающие вражеские заклинания, и пытались контратаковать — но и вражеские маги были не промах. Наши заклинания разбивались об их щиты. Кроме того, я обнаружил и кромку защитного барьера, выставленного кем-то из магов, — судя по ее цвету, разряда не ниже архимага, и у нас, и у них. Маги использовали щиты для отражения вражеских заклинаний, сугубо чтобы не перегружать защитные барьеры.

Пробыл недолго здесь — у сторон было примерное равенство по силе магов, так что тут сложилась патовая ситуация, в которой никто не мог нанести ущерб другому. Погибнуть тут можно было либо по глупости, высунувшись за пределы защиты, либо когда к другой стороне подойдет мощная подмога. Наличие или отсутствие одного меня погоды не делало, так что я выскользнул с тыла группы, убедился, что у другой группы ситуация схожая, и направился еще левее, в поисках участка фронта, где я смогу принести пользу нашей стороне.

Вышел к догорающему лесу, росшему когда-то на линии фронта и почти дотла сожженному. Обе стороны сражались друг с другом в дыму, что сильно снижало видимость и возможность нанести серьезный ущерб. Но не для меня — вот здесь я уже мог использовать свой эспандер. Ночь да густой дым — прекрасная возможность перебраться на другую сторону фронта, чтобы атаковать противника с тыла. И пользы больше смогу принести, воюя в тылу, и хоть начну трофеями разживаться. А то обидно — многих уже врагов убил, а трофеев — шиш.

Зайдя в дым, достал пращу и метнул эспандер над горящим лесом. Метров так на сто тридцать, успешно перебросив его и над пожаром, и над вражеской линией обороны. Вылез осмотреться — да, я в тылу, и буду тут для врагов полным сюрпризом. И что для меня хорошо — раньше тут были оборонительные позиции наших войск, с которых их выдавили к этому леску. Много убитых, много нерастраченной праны для моего некромантского артефакта.

Осталось выбрать первую мишень. Обратил внимание на группу из трех магов и двух солдат, отделенную от соседей с одной стороны гребнем холма, с другой — догорающим стволом упавшего дерева исполинских размеров. Заполз в небольшую яму за спиной у вражеских магов и скастовал на ближайшего из них вначале ледяную каплю, чтобы сработал защитный артефакт, если он есть, а сразу после этого — огненную удавку. Заметное заклинание, если оно летит к тебе в поле зрения, но совсем не такое заметное, когда оно подлетает со спины. Удавка эффектно обвила шею мага, как я ей и целился, — он тут же рухнул на спину, причем его товарищи этого не заметили. Похоже, маг был невеликого разряда — удавка почти обезглавила его, умер он очень быстро.

Растраченная мана восстановилась за счет амулета очень быстро — и я снова атаковал той же комбинацией заклинаний самого ближнего ко мне мага. Он оказался посильнее, рухнул на колени и боролся с удавкой какое-то время, прежде чем завалился на бок.

Шансы, что отряд обнаружит потерю двух ценных бойцов, были очень велики, так что тянуть я не стал — едва мана восстановилась, запустил ледяную глыбу в последнего мага и начал обстреливать стрелами с разрывными артефактами солдат. Ледяная глыба прилетела в мага секундой позже после того, как совсем рядом с ним, попав в голову одного из солдат, взорвалась первая стрела — нелишний момент, чтобы от осколков был обезврежен его защитный артефакт. Возможно, он и так был разряжен — слишком много всего до этого взрывалось рядом с магами, — но главное, что ледяная глыба влепила мага в переломанный взрывами высокий пень с такой силой, что остаться живым он никак уже не мог.

И секундой позже в последнего солдата, обнаружившего гибель всех своих товарищей и тупо смотревшего на их трупы, прилетела последняя стрела, а в следующий миг я метнул эспандер, чтобы переместиться к ним. Вылез, убедился, что правильно понял издалека ситуацию — этот участок фронта не виден другим вражеским бойцам ни слева, ни справа, — и начал обыскивать тела убитых магов. Я был более чем уверен, что по нынешнему кодексу ведения боевых действий то, что я сделал, не было бы одобрено ни врагами, что логично, ни даже нашей стороной. Считалось, что благородному воину не пристало нападать на врагов сзади, когда можно рисковать своей жизнью, атакуя их спереди. Также дворяне задирали презрительно нос, когда речь шла о сборе трофеев с тел противников. Ни с тем, ни с другим я был категорически не согласен.

Во-первых, война не может быть благородной по определению. Когда люди идут убивать друг друга, никто не старается дать равный шанс своему врагу. Архимаг легко и без колебаний убьет мага девятого разряда, вовсе не сожалея о том, что намного его сильнее, и у противника практически нет шансов выжить в столкновении с его мощью. Ну и где тут благородство?

Да взять даже ту самую ночную атаку на наш лагерь, сорванную из-за установленного мной сигнального артефакта. Враги собирались, накопив силы в низине, внезапно обрушиться на спящий лагерь. И они вовсе не ждали бы галантно у палаток, пока мы повылезаем из них, протрем глаза, вооружимся и выстроимся в оборонительные порядки — нет, идея была в том, чтобы застать наших солдат и офицеров врасплох и вырезать тепленькими. Ну и где тут благородство? Чем это отличается от того, что только что проделал я? Так, значит, можно делать, если собрались целым отрядом, а так, как я делаю один, — неблагородно?

Хорошо, что такими идеями в основном маялись дворяне. Не знаю, как они поступали в жизни, но именно они болтали о том, что так и надо воевать благородному человеку. При этом будучи полностью уверенными, что благородными являются только дворяне. Ну так я и не дворянин.

То же самое касается сбора трофеев. Презрительно кривить губы, глядя на то, как кто-то обирает мертвых? Нет уж, извольте — призвав меня в армию, меня лишили серьезного дохода. Редкий день, учась в Академии, я не занимался портальной охотой, приносящей мне серьезные барыши. Ну а теперь, если меня послали воевать и вряд ли разрешат охотиться в порталах, кто-то должен за это заплатить. Деньгами и артефактами, раз нельзя разжиться привычными для портальных локаций трофеями.

Нет, какое-то смешного размера жалованье у меня в армии официально будет — не удивлюсь, если там будет что-то вроде пяти серебряных монет в месяц, — но это курам на смех. Так что, раз я на войне, и войну объявила другая сторона, отвлекая меня от моего охотничьего бизнеса, то она и должна мне заплатить компенсацию. Обращаться с официальным запросом к врагам об этом смешно, единственный разумный путь — убивать их и грабить. С моей точки зрения, все предельно просто.

А уж когда я обоснуюсь в армии, и капитан начнет доверять мне дальние вылазки, то я и вовсе смогу как следует развернуться. Я слышал, что Сисерия богаче Аргента, и ее столица, в которой я побывал, свидетельствовала о том, что денег в Сисерии много. Главное, чтобы мне разрешили более длительные вылазки, чем обход лагеря или осмотр вражеских позиций за несколько минут, и я уж постараюсь получить разумную компенсацию утраченным доходам на этой войне.

Огненная удавка очень хороша для беззвучного убийства магов со спины, но очень нещадно относится к их артефактам. С печальным вздохом я обнаружил, что у двух убитых ей вражеских магов она сожгла два артефакта из шести, что я обнаружил на них. Ладно, и так бывает, надо мне просто поскорее развиться в серьезного мага, которому будут доступны и другие заклинания, убивающие опасных врагов без повреждения их ценного имущества.

Зато у того мага, которого я убил при помощи ледяной глыбы, с артефактами все было в полном порядке. Четыре штуки, причем три из них, помимо охранного, дорогие. Не зря он находился на переднем крае — видимо, был самым сильным магом из троих, мощно атакуя и защищая остальных членов группы. Навскидку я бы оценил убитых врагов по разрядам так — первый был восьмого разряда, второй — десятого, третий — одиннадцатого.

Порадовали меня и их сумки. В них я обнаружил и тугие кошели с золотом, тут же перекочевавшие в мою сумку, и пару запасных защитных амулетов, а также много взрывных артефактов, полностью заряженных маной. Маги их активировали, а убитые мной солдаты прикручивали к копьям и кидали в наших солдат — об этом свидетельствовала большая связка древков без наконечников, валявшаяся на площадке, где теперь лежали их тела. Приличный запас взрывных артефактов был с собой и у меня, но на войне слишком много их не бывает.

В тот момент, когда я собрал все трофеи, внезапно хлынул мощный ливень. Для меня это не стало сюрпризом — есть даже теория, что длительное сражение с интенсивным использованием боевой магии очень сильно способствует дождям. Мол, как-то так действует на атмосферу, что влага собирается в облаках со всей округи и проливается сильным дождем. Так или не так, а в серьезных длительных битвах я частенько промокал.

Я хищно улыбнулся. Сильный ливень, да еще и ночью — это резкое ухудшение видимости, которое позволит мне более активно использовать мой эспандер. Нельзя такой момент упускать ни в коем случае. Вспомнил, что происходит на линии фронта по тем позициям, что я миновал. Очень хотелось хоть как-то насолить вражескому грандмагу, но я иллюзий не имел. Не всегда будет так везти, как в первый раз, могу и не уйти от него живым. Это он по привычке использует массовые убойные заклинания, а против одиночек у грандмагов есть и намного более коварные заклинания. Стоит мне его слишком достать, и он все же вспомнит про одно из них и использует. Не хочется проверять на себе, про какое именно он вспомнит…

Да и, в принципе, дождь дает мне шанс разгуляться при помощи взрывных артефактов. Сильные струи дождя и замаскируют меня и эспандер, и в целом не поощряют людей смотреть вверх. Этот момент надо использовать наиболее толково. Я принял решение атаковать врагов с воздуха. Только с воздуха мне легко скинуть на них серьезный заряд взрывных артефактов, который сможет что-то изменить на поле боя.

Да, к грандмагу не полезу — его защита слишком мощна, чтобы нанести ей хоть какой-то ущерб. При удаче максимум убью нескольких магов, которые неосторожно удалятся от предела действия кастуемых им защитных заклинаний. И тут я вспомнил про те четыре группы магов, что застряли друг против друга в патовой ситуации. Если смогу расшевелить ситуацию там, нанеся ущерб врагам, это будет совсем неплохо.

План созрел достаточно быстро. Одна из групп магов врага стояла на склоне холма, довольно круто обрывающегося вниз, пусть и всего на несколько метров. В бою такая деталь может многое значить для понимающего толк в таких делах эксперта.

Пробежался в ту сторону, пригибаясь, чтобы не быть слишком заметным. Чуть не натолкнулся на врага в одеянии мага, сидевшего на корточках на поле боя в полусотне метров за линией фронта. Я уже хотел зарядить в него ледяной глыбой, как вдруг понял, что это лекарь, спасающий раненого. Будь сейчас моим врагом демоническая армия, я бы его убил, у нас тогда была совсем отчаянная ситуация, чтобы играть хоть в какое-то благородство. Но сейчас все иначе — тем более он вполне может откачивать сейчас одного из наших, найдя его полумертвым. Либо не разобравшись с тем, что это враг, либо считая нужным лечить каждого, кто нуждается в помощи, — много лекарей исповедуют именно такую доктрину в военное время.

В боях с демонической армией вражеский лекарь мог спасать кого-то из наших с одной-единственной целью — отправить в лагерь для военнопленных, с тем чтобы потом его сожрали демоны. Сейчас же все иначе — пусть он и попадет в лагерь, но там его жизнь будут беречь, чтобы потом вернуть за выкуп в Аргент. Король заплатит и за обычного солдата без магии, пусть и не так щедро, как за мага, так что жизни его ничего не угрожает. Поэтому я незаметно проскользнул мимо него, не атакуя, спеша по своим делам.

Добравшись на место, обнаружил, что в той патовой ситуации четырех групп магов ничего не изменилось — серьезная подмога не подошла ни к одной из сторон. Ну что же, будем считать, что нам повезло, и именно я и стану той подмогой, которая кардинально изменит ситуацию на поле боя.

Подготовил две связки взрывных артефактов — одну из трех десятков артефактов, другую из пяти десятков. Как раз хватило моих и вражеских запасов. Как следует примерившись, запустил пращей эспандер. Немного все пошло не по плану — праща намокла под дождем, и эспандер полетел на несколько метров левее, чем я планировал. Но ладно, ошибка не критическая — запрыгнул в эспандер и выскочил из него, оказавшись в пятидесяти метрах над головами магов противника, с отклонением к их тылу на пятнадцать метров. Метнул по разным траекториям две связки активированных взрывных артефактов — так, чтобы вторая упала в намеченное место на секунду позже первой.

Первая связка полетела в самый край защитного барьера, кастуемого, скорее всего, вражеским архимагом. И явно не очень опытным — он чрезмерно растянул барьер. Такой мог без проблем удержать разве что архимаг, находящийся на грани трансформации в грандмага — сильно сомневаюсь, что это наш случай. И первая связка из пятидесяти артефактов должна была, приземлившись на самом краю барьера, схлопнуть его. Он и так должен работать на пределе — все же периодически заклинания от наших магов и взрывные артефакты от лучников с копейщиками до него долетали. А вот вторая связка должна упасть в двадцати метрах от первой на самом краю холма, где сейчас ютилась небольшая группа врагов, неосмотрительно отойдя от основной, где и находился, судя по всему, вражеский архимаг. В группе было человек шесть-семь, все в одеяниях магов. Сейчас их защищал самый краешек барьера, кастуемого архимагом, но он исчезнет после первого взрыва.

Глава 13

Жаль, что я сам не видел оба взрыва, — пришлось вернуться в эспандер, чтобы безопасно прибыть в место его назначения. Нечего мне слишком долго торчать в небесах, я же не птица, чтобы свободно летать, и не один из тех грандмагов, что умеют это делать. И когда вылез, был далек от того, чтобы сразу смотреть на результат. Я же во вражеском тылу, мне нужно вначале убедиться, что я в безопасности. Осмотревшись, убедился, что все в порядке — упал я близко к вражескому тылу, но на меня никто не смотрит. Все смотрят в ту сторону, на которой я только что поактивничал при помощи большого количества взрывчатки. Видать, знатно рвануло, внешне не хуже, чем при мощном заклинании грандмага, но обе стороны знают, что на том участке нет никаких грандмагов. Вернее, теперь наши враги так уже в этом не уверены. Вот и отлично, пусть как следует поволнуются.

Два броска эспандера, и я уже намного глубже во вражеском тылу, да еще и забрался на высокий холм, откуда есть хороший обзор. Очень удачно сверкнула мощная молния, позволив мне посмотреть на дело своих рук, невзирая на продолжавшийся ливень. Ага, все сработало, как я и ожидал — часть холма обрушена, на оставшейся осталось значительно меньше магов противника. Никакого барьера над ними больше нет, а наша группа напротив места взрыва активно долбает по яме, образовавшейся на месте бывшего склона холма. Видимо, туда свалились маги противника, убитые, раненые или ошарашенные близким взрывом, и наши спешат добить уцелевших. Тоже неблагородно, но ведь никто не отказывается от такого способа ведения боевых действий?

Но ладно, тут я сделал все, что мог. Вражеский архимаг по каким-то причинам так и не скастовал пока новый барьер, и этим следовало воспользоваться. Подобравшись поближе к лишившимся защиты магам, я послал в ближайшего ко мне врага ледяную каплю, а потом и ледяную глыбу, после чего немедленно покинул место, с которого атаковал, при помощи эспандера. За исход своей атаки я не переживал — если этот маг заметит мою ледяную глыбу и увернется, то она попадет в другого мага, они слишком кучно там столпились. Но вот после этого они расстроятся и обрушат всю свою мощь на того, кто атаковал их в спину.

Вот и хорошо, я специально использовал ледяную глыбу, а не огненную удавку, потому что мне и нужен был такой эффект — они начнут охотиться за мной, развернутся к тылу, и наша группа магов, расположенная напротив них, сможет использовать этот момент, чтобы нанести им серьезный ущерб. Авось они так и сделают, а не будут щелкать клювом.

Выскочив из эспандера в небольшой ложбинке, которая, по моим расчетам, скроет меня от группы разозленных моей атакой вражеских магов, я хотел еще дальше уйти от них дополнительным броском эспандера, как вдруг кто-то схватил меня за ногу. Я и испугаться не успел, как услышал шепот:

— Помоги-и-и…

Один из мертвецов, между которых я уверенно перемещался в последние минуты, оказался еще вполне себе живым, просто был ранен. Несмотря на дождь, я опознал его высокий чин полковника по ярким красным лампасам на форме, немного светящимся даже в темноте, — такая уж краска используется для формы высоких чинов, — и понял, что это наш полковник, а не вражеский. Эх, адские демоны, это серьезная должность в армии, придется отвлечься от такой любимой мной миссии охоты за врагами и начать спасательную операцию. Правда, в том случае, если его еще вообще можно спасти. А если он вот-вот умрет, и я не в силах как-то ему помочь, то хоть спрошу, что передать его родным. Иначе поступать нельзя, любой воин может оказаться в такой ситуации.

— Куда ранен? — спросил его, аккуратно отцепляя руку от ноги.

— Голова… — прошептал он.

— И все? — удивился я.

— Все… Я из «Могучих». Пол… Полковник Гансел.

Вот же демонова отрыжка! Понятно, почему все, кроме головы, цело — зерна регенерации сработали… и не придерешься, сам же спросил. Полковник из клана моих кровных врагов. Добить? Не я же его ранил, чтобы добивать. Не смогу, слишком подло… Бросить здесь? То же самое… Эх, придется спасать!

И глупо вроде бы — он же потом, выздоровев, может ударить в спину. Но иначе нельзя. Я сам отправил главе клана предложение о перемирии на время войны. Ответ еще не получил — ну а вдруг он согласился? И самое главное — мы с этим полковником сейчас в одной армии, сражались в одной битве с общим врагом. Значит, прежде всего он свой, а потом уже враг.

Так, и как его спасать? Хватка руки сильная, ощутил на ноге, а вот голос слабый и прерывистый — ранение в голову явно тяжелое. Он вообще идти сможет? Скастовал на него несколько раз «общее лечение» — лучше, чем ничего, но серьезной поддержки в лечении основной раны не окажет. И тут я кое-что припомнил.

— Лежи, не брошу, сейчас вернусь. И веди себя очень тихо — мы во вражеском тылу!

И я помчался в ту сторону, где видел недавно вражеского лекаря.

Увы, там, где в прошлый раз видел лекаря, его уже не было. Но это еще ничего не значит, он может быть совсем рядом, но под этим ливнем его трудно увидеть. Метнул эспандер на двадцать метров влево, вылез, осмотрелся. Нету… Снова метнул — нету. В третий раз, подальше от рядов — выскочил почти у него из-под ног, напугав. Он аж отшатнулся, но никакой агрессии не проявил — сразу видно, что точно лекарь, боевой маг уже бы в меня чем-нибудь острым тыкал.

— Лекарь, верно? Помоги, там раненый лежит! Я хорошо заплачу!

— Где?

Вот настоящий лекарь! Никаких бормотаний — откуда ты появился, да как я тебя не заметил, — не отвлекается. Правда, не совсем ясно — согласился он, услышав про деньги или про то, что может кому-то помочь.

Повел его к полковнику. Вот сейчас будет важный момент — он же тоже заметит светящиеся лампасы. На форме их армии таких нет. Будет ли лечить или атакует меня? Какой у него разряд, я без понятия, одет дорого, может быть и высокий. Архимаг вряд ли, судя по возрасту, но раз бродит прямо около линии фронта безбоязненно — либо храбрец, либо имеет двенадцатый разряд с хорошей пассивной защитой. Мне его разве что при помощи браслета магоудара можно одолеть, и то если он с первого удара со мной не покончит.

Я внимательно следил за ним, пока он осматривал раненого при помощи диагностического заклинания. Потом лекарь кивнул и приложил руки к голове полковника. Фух, пронесло — согласился лечить. Ну, многие лекари именно таковы — готовы на войне лечить всех раненых. Хотя попадаются и уроды, которые воротят нос от раненых с другой стороны.

Ну а я тем временем подвернул шарф так, чтобы он закрывал нижнюю часть моего лица. Вылечит лекарь полковника, и, допустим, мне его удастся перетащить обратно к нашим. К чему мне, если он окажется неблагодарной сволочью, чтобы он знал, кто его спас? Тем более что он из клана моих ярых врагов. Он же сможет потом ходить и выражать подозрения, что я не так прост, как хочу казаться — а иначе что я делал за линией фронта? С ним-то все понятно, он участвовал в битве с самого начала, вот и оказался после ранения в тылу. Но он же узнает, что я прибыл после того, как линия стабилизировалась, так что совершенно непонятно, зачем это я отправился к врагам в тыл.

А вдруг я засланный ими агент, который отправился отчитываться по собранной по нашей армии информации перед своими хозяевами, и на обратном пути подобрал раненого, чтобы снискать благодарность знатного человека, получить награду от руководства армии и улучшить для себя возможности по шпионажу? В качестве доказательства шпионской версии могут рассмотреть и тот факт, что помощь полковнику добровольно оказал вражеский лекарь. Которого я привел, находясь во вражеском тылу, как ни в чем не бывало. Звучит параноидально, согласен, но сейчас война, а озвучивать все это будет целый полковник. Даже если и не поверят, то все же сомнения в мой адрес появятся. Так что этого, как его, Гансела спасу, но сообщать, кто я, ему не буду.

Пять минут заняло лечение. Рядом с линией фронта, под дождем, с постоянными взрывами в двух десятках метров от нас. Но лекарь ни разу даже не вздрогнул, а я специально встал так, чтобы заслонять его с раненым от линии фронта. Если у него двенадцатый разряд, то опрометчивое решение — он намного лучше защищен, чем я. Но он пошел мне навстречу, это дорогого стоит. Точно зная, что я враг, раз уж привел его лечить врага. До этого он мог еще сомневаться — форма у меня совсем неопределенная, неуставная, да и вся в крови, в такой мог быть и маг с его стороны. А вот теперь ему уже все полностью ясно.

— Он вне опасности, — наконец, сказал лекарь, — но рана была очень опасной, последствия будут длительные.

О! Точно двенадцатый разряд — только такой лекарь мог за пять минут вылечить тяжелое ранение в голову.

— Сколько я вам должен? — полез я в сумку за золотом.

— Нисколько, я могу вылечить вражеского офицера бесплатно из гуманных соображений, но если возьму за это деньги, это будет уже преступлением.

— Что же, сэр, в таком случае примите мои заверения в благодарности и уважении! — раскланялся я, не спуская с него глаз. Всякое бывает — вдруг сочтет гуманитарную миссию выполненной, как оно и есть, вспомнит, что мы в разных армиях, воюющих друг с другом, и нападет на меня? Я так вообще здоров и не его пациент…

Но нет — кивнув в знак того, что услышал меня, он развернулся и медленно пошел в сторону тыла.

— Спасибо! — произнес ему вслед пациент. Хрипло, но не так обессиленно, как когда поймал меня за ногу.

Ну а мне теперь осталось придумать, как доставить излеченного, но все еще страдающего от последствий тяжелой раны офицера к своим.

— Полковник, как ты, идти сможешь? — спросил его, решив отложить церемонии до того, как вернемся к своим.

Он тоже, видимо, считал так же, поскольку ответил смирно, хотя и явно догадался по моему голосу, что я зелен, как молодая трава, и не могу иметь высокий чин. Ну и из чувства благодарности тоже, я думаю, не стал ругаться — что я его спасаю, и пока что успешно, он уже понял.

— Смогу, но голова очень кружится, — ответил он.

— Тогда идти будешь под руку со мной, а при необходимости будешь ползти за мной, хорошо? — проинструктировал его я.

— Хорошо! — послушно ответил офицер.

Естественно, первым делом я вспомнил про тот отрезок в пылающем лесу, что недавно лично расчистил от троих магов и двух солдат. Если враг еще не обнаружил этого и не послал туда новое подразделение прикрыть дыру в линии фронта, то это неплохое место, чтобы начать двигаться к своим. Тем более, учитывая силу ливня, там сейчас пожар должен сильно ослабеть, и пространство для маневра еще расширится.

— Так, надень еще на шею новый защитный артефакт, — я достал один из трофейных из сумки и протянул полковнику. Тот отказался, сказав:

— Мой в порядке, как раз зарядился, пока я валялся без чувств.

— Хорошо, тогда выдвигаемся! — скомандовал я и взял его под руку.

Да, качало его знатно, я сразу это почувствовал. Так и вело из стороны в сторону, пока мы тихонько пробирались к тому самому месту, где я оставил пять трупов.

Когда подобрались на дистанцию, с которой хоть что-то можно было разглядеть, я беззвучно выругался — в том закутке уже двигались какие-то фигуры.

— Гансел, у тебя же одиннадцатый разряд, верно? — спросил я своего подопечного.

— Верно, — удивленно подтвердил он.

Ну да, не может понять, откуда мне это известно. А я просто прикинул — на местности, на которой я его нашел, не заметил следов никакого мощного заклинания ни уровня грандмага, ни архимага. Такого, что могло бы снять пассивную защиту с мага двенадцатого разряда и нанести такую рану. А мага десятого уровня или еще ниже вряд ли бы сделали полковником в таком молодом возрасте. Отсюда и сделал выводы.

Не став развивать эту тему дальше, я сказал:

— Нам нужно прорываться вот через тот участок впереди, на котором сейчас суетятся два мага и два солдата. Ты как, в состоянии скастовать что-нибудь серьезное на одного из магов?

— Не уверен, что попаду, — честно признался офицер, — качает меня сильно и в глазах двоится.

— Ну, тогда я сам, а ты будь на подстраховке. Если что-то пойдет не так, жахнешь чем-нибудь убойным по моей команде в указанном направлении, и будем надеяться, что все же попадешь.

Прежде, чем действовать, пришлось обождать. Солдаты по команде магов сложили из тел убитых бруствер, который хоть частично будет защищать их от атак с фронта. Мне это понравилось — стало ясно, что они не поняли, что их предшественников ликвидировали со спины. Дождавшись, когда они активно включились в перестрелку с нашими, я убрал обычной стрелой в затылок солдата, оказавшегося на самой задней позиции. После чего послал ставшую привычной этой ночью комбинацию из ледяной капли и огненной удавки в мага, который после гибели солдата оказался крайним.

Маг оказался неожиданно крепким и смог устоять с огненной удавкой на шее, а потом привлек внимание своего коллеги, стукнув по его спине древком копья. Тот обернулся и застыл от удивления при виде огненной удавки на шее своего напарника, уже рухнувшего на колени.

— Атакуй! — велел я полковнику.

Худо-бедно, но он попал в цель самым мощным заклинанием одиннадцатого разряда — роем ос. Ну, естественно, это были не настоящие осы — название заклинание из области магии огня получило за внешнюю похожесть атаки на полет роя ос. В направлении цели летело несколько десятков небольших, но с очень сильной пробивной способностью огненных капель. В других стихийных магиях были схожие заклинания одиннадцатого разряда — летящие капли в магии воды, рой камней в магии земли и облако льдинок в магии льда.

Что хорошо, так это что заклинание широкое, занимает аж два с лишним метра, так что даже задев краешком вражеского мага, Гансел его уложил. А я достал последнего солдата воздушным копьем. На лук больше полагаться было нельзя — я почувствовал, что тетива, даже будучи навощенной, слишком ослабла под воздействием дождя.

Все — теперь дорога была расчищена. На пару десятков метров можно будет углубиться в расположение врага. Дотащил офицера до трупов, потом велел ползти в сторону наших позиций. Как я и рассчитывал, сильнейший ливень затушил пожар, теперь ползти будет в целом безопасно, не то что до дождя, когда тут все было раскалено после пожара. Нет, обжечься все равно можно будет, если при неловком движении раскопаешь слой пепла в глубину, где все еще раскалено, но это уже терпимо и легко лечится.

Полковника отправил вперед, чтобы он не видел, что я буду грабить трупы. Не оставлю же я трофеи валяться без пользы — это было бы бесхозяйственно. Закончил с этим быстро, захватив пять амулетов и пару кошелей с золотом, и быстро, двигаясь на четвереньках, догнал добросовестно ползущего полковника. Он немного забрал в сторону из-за своих проблем с головой, пришлось возвращать его на нужную линию.

Я пополз вперед, договорившись с ним, что буду периодически останавливаться и ждать, когда он коснется рукой моего сапога, подтверждая, что не сбился с пути. Тихо, но жестко напомнил двигаться как можно медленнее — если нас обнаружат что свои, что враги, то тут же атакуют. Враги поймут, что кто-то их скрытно навестил и возвращается к себе, а такое никто не любит, а наши решат, что к ним подбираются вражеские лазутчики.

Ясное дело, тут же оказалось, что полковник не очень хорош в скрытном пластунском передвижении. Он рвался домой, двигаясь слишком быстро, и то и дело тыкался в мои сапоги. Пришлось разок лягнуть его по руке, напоминая, что спешка убийственно опасна, и только после этого он сбавил скорость. Спасешь тут, на свою голову, а потом хлопот с ними полон рот…

Чем ближе к нашим, тем больше трупов… да уж, сразу понятно, кто несет большие потери сегодня. Но уже хорошо то, что за время моей прогулки по вражескому тылу линия фронта не изменилась. Вовремя мы подошли с нашим еще не успевшим набрать полный штат третьим корпусом, выручили первых двух принцев от полного разгрома.

Я ощутил законную гордость от сделанного вклада в эту войну — если бы не мои сигнальные артефакты, ночное нападение на третий корпус могло бы увенчаться успехом, и тогда приходить на помощь было бы некому. Вот что значит многолетний военный опыт участия в самой жестокой войне, которую когда-либо вело человечество — с теми, кто задумал его полное порабощение. Высшие демоны хотели сделать из нас скотину на убой, и у них практически это получилось. Нет, любой ценой я не должен допустить такого сценария в этот раз!

Усмирив рвение полковника как можно быстрее выбраться к своим, мы смогли передвигаться между трупами так медленно и осторожно, что получилось как следует удалиться от вражеских позиций. Когда до наших оставалось десять метров, я крикнул вполголоса:

— Ребята, свои! Веду раненого полковника Гансела!

Повезло — кто-то там на позиции знал такого. Без дальнейших расспросов нам так же негромко крикнули:

— Ползите к нам, аккуратно, господин полковник, скоро сможем прикрыть!

Через несколько шагов я обнаружил, что над нами опустился пузырь барьера. Действительно, не подвели, прикрыли! Тут же, вскочив на ноги, подхватил полковника и буквально поволок на себе к нашим. Передал его на руки подскочившим солдатам и сразу зашагал в сторону. Судя по радости, с которой встретили полковника, его тут хорошо знали. На то, что я ушел, никто и внимания не обратил. Да, совсем непуганые и войны не знают — это же прекрасный способ для вражеского разведчика проникнуть в ряды противника! Находишь раненого офицера вражеской армии, слегка подлечиваешь, чтобы сразу не помер, но плохо соображал, и вот таким макаром спокойно проникаешь на позиции противника.

Любого, кто приходит из-за линии фронта, нужно тут же передавать в руки разведки для тщательного допроса и выяснения, откуда он такой красивый взялся. Я только сокрушенно покачал головой, направившись бегом на наши позиции. Ливень закончился, едва мы вышли к нашим — как по волшебству. Только что лил как из ведра — и все, сразу и прекратился. Обратно мне теперь к врагам незаметно не пробраться, так что пришлось искать новую позицию в наших войсках. Сокрушаясь о тех трофеях, что теперь собрать не получится.

Пристроился поближе к генералу — повезло, с ним был полный порядок. Генерал мне понравился — да к тому же он прочитал то письмо от ректора по поводу меня, и я, скорее всего, смогу рассчитывать на его поддержку в какой-нибудь непростой ситуации, мало ли как жизнь сложится. Не знаю точно, что именно было в письме, — написал ли ректор, что я жених его дочки и что именно король отправил меня на фронт, — но в любом случае в мою пользу будет говорить сам факт, что я прибыл с письмом от брата короля.

Думаю, каждого студента с личным письмом от ректора на войну не присылают, так что отношение генерала ко мне будет более серьезным. Я не рвался к тому, чтобы иметь особое к себе отношение со стороны начальства, но мне хватало мозгов, чтобы понять, что иногда это не бывает лишним. Достаточно вспомнить о том, что тут «Могучих» как грязи, — вон, я даже, выбравшись за линию фронта, на одного из них наткнулся. А я все еще не знаю, заморозили мы вендетту на время войны, как велят королевские законы, или она все еще в силе?

Глава 14

Полковник Гансел

Битва закончилась примерно минут через двадцать после того, как неизвестный молодой маг помог спастись тяжелораненому полковнику. Гансел, лежа в своем шатре на удобной кровати, с содроганием вспоминал, как все это было. Как он очнулся после тяжелой раны от того, что начал захлебываться, — ливень был такой сильный, что вода почти не давала дышать, затекая в рот и нос. Как, почти не в силах пошевелиться, через несколько минут он все же заметил, что кто-то проходит рядом, и схватил его за ногу, попросив о помощи.

Дальнейшее все спуталось в набор картин. Как молодой маг приводит лекаря, причем Гансел отчетливо понял, что тот был из вражеской армии, как силы возвращаются к нему после лечения и он снова может двигаться, вот только все кружится перед глазами и двоится. Затем он вместе с молодым магом убивает вражеских магов и солдат. После этого долгое перемещение ползком по лесу… А затем — спасение!

Пока его дотащили до лекарей, чтобы убедиться, что высокопоставленный офицер не нуждается в дополнительной помощи, зазвучали мощно фанфары. Этот звук означал перемирие, предлагаемое одной из сторон, но полковник так и не понял, какая из сторон его предложила. Главное, что битва стихла в ожидании ответа, и спустя две минуты снова похожим сигналом зазвучали фанфары — это означало, что предложение о перемирии принято.

Такого рода перемирие в разгар ожесточенной битвы было нормальной практикой. Если битва длилась часами, но ни одна из сторон не могла одержать победу, то столкновение превращалось уже в мясорубку. Все больше магов лежало на поле боя тяжело ранеными, нуждаясь в немедленной помощи, и среди них было много знатных людей, значимых для своей страны. Разумно было прекратить такую битву, чтобы оказать им помощь, при этом обе стороны лелеяли надежду, что в следующей битве им повезет больше, чем в этой, принесшей много жертв, но не позволившей одержать победу.

Тут же открыли порталы за различным имуществом — перемирие было объявлено на двое суток, так что нужно было обустраиваться на раскисшей от дождя земле поуютнее. Шатер полковника и его вещи доставили очень быстро — он был влиятельным человеком в армии. И вот он, наконец, лежит на уютной постели, в тепле, помытый и переодетый слугами, и не в силах поверить, что все это произошло с ним на самом деле. В армии Гансел служил уже десять лет, сделав стремительную карьеру, но в серьезной битве оказался впервые. И почти сразу ему не повезло…

С другой стороны, он не прав. Ему как раз повезло. Он мог захлебнуться под тем дождем. Мог умереть от тяжелой раны, если бы не появился тот парень. Мог дожить до конца битвы и попасть в плен, и чтобы выкупиться из него, ему пришлось бы продать все свое имущество, включая приданое своей жены из очень богатого клана — номера пять в королевском рейтинге… Все эти варианты были значительно хуже того, что случился с ним, так что нечего ему жаловаться. Он чертовски везучий сукин сын!

Но оставался один важный момент, что не мог его не тревожить, — он очень сильно задолжал тому юному магу, который его спас. Гансел не любил ходить в должниках. Теперь ему следует подарить этому магу ценный подарок и дальше заботиться о его карьере в армии. А если после войны он ее покинет — многих магов призвали только для участия в войне, — то использовать свои связи, чтобы помочь ему на гражданской службе. Цена его жизни и свободы высока — и он готов ее выплачивать сколько понадобится, хоть десятилетиями, чтобы сохранить свою честь. Так и чего же медлить?

— Паркес! — крикнул он своего денщика.

Паркес появился на пороге шатра через несколько секунд. Он был прекрасно вышколен и просто вышел, чтобы почистить сапоги хозяина.

— Да, господин? — преданно смотря на него, спросил денщик.

— Прикажи привести сюда того мага, что спас меня. Мне нужно с ним переговорить.

— Но, господин, когда меня к вам привели, рядом с вами было много людей! Кто конкретно из них вам нужен?

Озадаченный полковник принялся вспоминать. А что он вообще помнит о своем спасителе? Высокий? Не очень, сантиметров на пять выше его, а у него средний рост. Цвет волос? Непонятно, он был в шлеме. Лицо наполовину закрыто шарфом, глаза… какого цвета глаза… трудно сказать. Что Гансел точно помнил, так это то, что они были решительные и уверенные. И он, когда немного пришел в себя, восхитился той наглой уверенностью, с которой молодой парень вел себя на поле боя. У него ни одно решение не заняло больше пары секунд. Гансел даже немного ему позавидовал — потому что он себя чувствовал потерянным и разбитым… да, из-за ранения… скорее всего. Хочется верить, что из-за ранения. Одежда… цвет был однообразно темный, запекшейся крови. Собственно, кровью от него и несло. Значит, это был не цвет, просто одежда пропиталась кровью. И судя по тому, как уверенно двигался парень, кровь была чужой.

В итоге — кого же Паркес должен позвать? И тут полковник с облегчением вспомнил, что, когда они подползали к линии фронта, он узнал тот голос, который отозвался с их стороны. Точно, это был один из его старых лейтенантов, Жакец! Умный парень, но страшный любитель выпить… в результате так и не смог подняться за шесть лет выше лейтенанта. Несмотря на старый и знатный род. Ну а кто даст ему должность выше, если он постоянно пьян? А ниже лейтенанта нельзя для такого знатного человека. В результате его назначили по хозяйственной части, и всеми делами, пока он пил и наслаждался жизнью, занимались два сержанта, о чем все прекрасно знали. Так он хоть особого вреда не приносил. И выше он уже не поднимется — никто не хотел проверять, что будет, если под его начало дать военное подразделение. Скорее всего, это будет самая пьющая часть в армии, этому он солдат точно научит…

— Приведи ко мне лейтенанта Жакеца! — приказал Гансел денщику.

Лейтенанта доставили к полковнику через десять минут. Только для того, чтобы расстроенный полковник выяснил, что Жакец еще меньше, чем он сам, представляет, кто ему нужен. Да, был какой-то молодой парень, который был с ним и даже подтащил его, чтобы сдать с рук на руки. Так он тут же и исчез куда-то, не назвавшись!

Вот и как теперь жить спокойно, если ты даже не можешь заплатить свой долг чести???

Эйсон, война

Только я немного повоевал рядом с генералом, как битва взяла и закончилась. По обоюдному согласию. Про этот обычай я не знал, но спросил, и мне про него рассказали. Оказывается, сейчас охотно использовали перемирия, чтобы снизить количество погибших в особо кровопролитных битвах. Да, тут не война, а какой-то курорт! Не представляю себе, чтобы так можно было сделать в одной из тех битв, что мы вели с демонами… Нет уж, там каждый раз была рубка насмерть, и если одна сторона проигрывала, то она сбегала с поля боя порталами, оставляя заслон, который погибал, сдерживая наступление противника, пока остальные отступали. Но ладно, мне-то что… Война с демонами, когда все будет предельно жестко, еще в будущем, пусть пока так все воюют, расслабленно.

Быстро нашел капитана. Догадывался, что он, как глава разведки, будет на какой-нибудь высокой точке следить за битвой и делать доклады о неожиданных перемещениях противника. Хорошо все же иметь возможность использовать коммуникационный портал! Так что надо было просто прикинуть, где он может быть, я и сам мог легко выделить на окружающей местности удобные позиции для наблюдения и посетить одну за другой. И на второй позиции, рядом с тем местом, где высадился наш третий корпус, я его и нашел.

Битва кончилась, а он так и следил за перемещениями противника. На всякий случай, хотя в нынешние времена, как мне сказали, не было примеров, чтобы одна из сторон, согласившись на такое вот перемирие, потом вероломно его нарушила. Попробуй прикажи поступить так своим людям, если среди них полно знатных особ, которые пекутся о своей чести и не хотят быть замешанными в таком вот нелицеприятном поступке. Такие диспуты развернутся! А в процессе возмущений и обсуждений кто-то может и слить противнику эти зловещие планы, чтобы тот мог потихоньку передислоцироваться.

Отсюда, с высоты, было хорошо видно далеко вокруг, благо и утро уже вступило в свои права. Но картина была так себе — можно было наблюдать за тем, как множество людей бродит по полю битвы в поисках живых среди мертвецов, а также собирая погибших из рядов своей армии. Тех, кто попроще, захоронят прямо здесь, а магов из серьезных родов отправят их семьям за счет армии.

— Жив, новобранец! — обрадовался капитан, затем нахмурился. — Как ты умудрился так извозиться в крови и грязи?

— Ну так война же, — улыбнулся я капитану, который выглядел безукоризненно.

— Скоро откроют порталы за вещами, что мы оставили на прежнем месте дислокации, так что отправляйся с нашими солдатами, и там сразу и переоденься в запасную одежду. — велел капитан. — Форму тебе раньше чем через неделю не выдадут, так что отдай сразу в стирку запачканную одежду.

Я кивнул, соглашаясь. Запасной одежды у меня было много — отправляясь в армию, я знал, что слишком много запаса на войне не бывает ни в чем. Вот, к примеру, взрывные артефакты я сегодня израсходовал все, что взял с собой, да еще и трофейные спустил. Надо будет срочно заняться изготовлением новых.

Направляясь к месту, где скоро откроют порталы, я кинул взгляд на поле битвы. Эх, сколько там осталось убитых мной магов противника, с которых у меня не получилось собрать трофеи! А теперь все уже, все это заграбастают солдаты противника. Хотя, скорее всего, за командами, что обыскивают мертвецов, тщательно следят, заставляя солдат сдавать все ценные трофеи офицерам. Ничего, главное, что наша армия хоть и не победила, но избежала поражения, к которому стремительно склонялась на момент, когда прибыл наш третий корпус.

Вернулись на прежнее место дислокации, забрали имущество. Я разделся, очистил тело заклинанием, переоделся в новенькое. Испачканную одежду отдал одному из солдат, на которого указал сержант. Сегодня он выполнял все хозяйственные функции в нашем подразделении, а уж как он будет стирать одежду, меня волновать уже не должно. Может, сам, может, договорится с одной из женщин, что обслуживают офицеров.

Прежде чем возвращаться с вещами, остановил солдат и выдал сержанту перед ними пять трофейных амулетов от физического и магического урона:

— Анри, выдай самым толковым парням на твое усмотрение, пусть будут получше защищены. И себе сначала возьми, если у тебя нет, сержант у нас один. Когда распределите и мы устроимся на новом месте, подойдете ко мне, я заряжу разряженные. Там парочка точно заряженных, а вот три — пустые.

Анри смешно выпучил глаза — такие амулеты стоят больших денег. Даже у него не оказалось такого, хоть он сержант с длительным сроком службы в армии. Ну да, в армии, что почти не воевала — нет сражений, нет и трофеев, откуда же сержанту и солдатам взять такие амулеты? На те деньги, что платил им король, покупку такого даже и смысла нет обсуждать — это надо лет двадцать копить, чтобы собрать необходимую сумму.

А я не мог поступить иначе — смысл жадничать? Теперь это мое подразделение. Все подобного рода артефакты, что удастся добыть, буду раздавать солдатам. Они должны быть защищены получше, война предстоит достаточно серьезная. По нынешним понятиям.

Мы вернулись, обустроились на новом месте, я зарядил солдатам разряженные артефакты. Они были очень благодарны и относились ко мне теперь с большим уважением. Надеюсь, капитан не будет ревновать к моему поступку, он, я так понял, никаких амулетов им не раздавал. Вряд ли слишком богат для такого шага. Ну так и я свои не покупал.

Но Рухесу пока что было не до этого. Капитан был расстроен. Он прибыл с совещания, и ему захотелось поделиться со мной:

— Укомплектовались с пятидесяти процентов до семидесяти пяти, отправляясь в бой, а сейчас у нас снова почти прежняя картина — пятьдесят пять процентов от штата. А у двух корпусов, что были в битве с самого начала, картина по потерям еще хуже.

Да уж — хотя мы подоспели и не к началу битвы, но потеряли много солдат и офицеров! Почти каждого третьего из штатной численности… Это серьезно…

— Теперь снова будем набирать людей, хоть бы успеть до следующей битвы укомплектоваться по полной, — озабоченно сказал капитан. — Знать бы, какие потери у врага, чтобы понять, насколько быстро он будет готов снова атаковать…

— Так давайте узнаем, мы же разведка! — пожал я плечами.

Капитан странно на меня посмотрел.

— Ты так об этом говоришь, будто это просто сделать, — покачал он головой, — все серьезные объекты охраняются так, что мышь не проскочит, не то что лазутчик…

— Уверен, что не все, — улыбнулся я, — Генштаб и Министерство обороны — должны очень хорошо охранять. Но процент потерь можно узнать и по косвенным данным, которые будут доступны в местах с плохой охраной. Взять хотя бы клерков в Министерстве финансов, которые сидят в кабинетах и считают количество продовольственных пайков, что нужно высылать в действующую армию, начисляют довольствие солдатам — кому придет в голову их охранять? А между тем у них полно нужной нам информации по погибшим, которых нужно снять с довольствия, раненым, которым нужно выплатить компенсацию, увечным, которых после лечения нельзя вернуть в строй… И даже наверняка есть все планы по мобилизации — сколько и когда солдат и офицеров будут призывать.

Капитан оторопел. Пораженно смотрел на меня несколько секунд. Потом все же сказал:

— Допустим. Но этим занимается внешняя разведка, подчиненная непосредственно королю. Если бы они могли добыть эту информацию, ее бы и нам в штаб прислали. В конце концов, именно нам она и нужна больше всего. А мы же так, разведка при корпусе — взять пленных, чтобы узнать о ближайших планах противника, предупредить о планах нападения на наш корпус…

— Можно и так, — пожал я плечами, — а можно с разрешения нашего командования взяться за те задачи, с которыми не справилась наша внешняя разведка. Как вы правильно сказали, сэр, именно нам и нужна эта информация в первую очередь!

— Я правильно понимаю, что ты предлагаешь отправить именно тебя для выполнения этой задачи? — только и спросил капитан.

— Все верно, — подтвердил я, — вечером закинуть меня порталом поближе ко вражеской столицы, забрать порталом на следующее утро. Естественно, неплохо бы глянуть предварительно самые современные карты вражеской столицы, чтобы не тратить время на поиски здания Министерства финансов. Ну и не вызывать подозрений расспросами — война же вовсю идет…

— С твоей стороны это отчаянная храбрость и щенячий энтузиазм, или был кто-то, кто тебя этому учил? — По этому вопросу я понял, что капитан уже серьезно рассматривает мое предложение.

— Учили, сэр! — улыбнулся я уверенно. — Но сами понимаете, детали рассказать не могу.

— Это-то понятно, клановое обучение… — пробурчал капитан. Его лоб прорезали глубокие морщины, очень уж сосредоточился на обдумывании моего предложения.

— На мой страх и риск, — добавил я.

— Это в армии-то? — усмехнулся капитан.

— Ну, кто будет особо разбираться, двадцать у вас солдат или девятнадцать…

— Будут, да и для меня люди — не просто цифры, — нервно пожал плечами капитан.

О, это он хорошо сказал! Видно, что не для красного словца, не рисуется передо мной. С другой стороны, видел я и последствия такого душевного отношения к своим людям, когда всё жестко, и идут постоянные потери. Такие офицеры, видя, как их подчиненные погибают, нервничают, плохо спят и потом совершают ошибки. Все же офицеру нужно быть более безжалостным к своим людям. И смириться с мыслью, что на войне они будут иногда умирать. Но капитану, естественно, я этого сказать не мог. Вряд ли в этом лагере есть офицер, готовый выслушать подобное от зеленого пацана… Разве что для того, чтобы тут же поднять его на смех из-за того, что он воображает, будто лучше понимает, как надо управлять солдатами, чем кадровый военнослужащий с большим опытом.

Эх, жаль, что мы не можем сами открыть портал без грандмага или трех архимагов… Потому как я видел, что уже практически уговорил его. А мало ли вышестоящее начальство не разрешит?

Решившись, капитан махнул рукой:

— Ладно, будь по-твоему! Какому другому новичку бы не поверил, но ты сумел меня удивить при тестировании. Верю, что ты не бахвалишься, а на самом деле способен что-то такое провернуть. Отдыхай, битва была тяжелой, а если мне дадут разрешение, вечером отправишься на разведку. Анри, за мной, для тебя будут отдельные распоряжения.

Глава 15

Капитан Рухес, лагерь

Суеты у высших офицеров всегда много, вот и сейчас — на прием к генералу стояла очередь из разных офицеров. Рухес пристроился в конце, став подальше от остальных, и обернулся к терпеливо ожидавшему сержанту:

— Я что тебя с собой позвал — хотел приватно обсудить с тобой предложение новичка отправиться на разведку во вражескую столицу. Как ты его оцениваешь, справится ли Эйсон с той задачей, на которую вызвался? Ты опытный служака, быстро в людях разбираешься. Не отправлю ли я молодого пацана на смерть только потому, что он слишком самоуверен и не понимает, на что подписывается?

Вместо ответа Анри отвернул ворот рубашки и вытащил артефакт от физического ущерба, свисавший на веревке.

— Ого! — удивился капитан. — Где взял?

— Эйсон подарил. Всего дал пять штук. Один велел взять себе, остальные раздать самым толковым солдатам. По всему видно, что артефакты не купленные, парочка даже в крови еще.

— Думаешь?.. — нахмурился капитан.

— Да, во время битвы снял с убитых. Ну и что тут такого? — удивился сержант. — Это же не воровство, раз нам раздал, а забота, чтобы мы дольше прожили. Ну и прослужили во славу короля, смотря из какой цели он исходил. И нервы на это нужны стальные — во время битвы ползать и собирать амулеты с только что погибших. На глазах их товарищей, которые за это и убить могут, решив, что он мародерством занимается. Так что парень явно способен на поступок.

— Значит, не сгоряча вызвался… — Морщины на лице капитана разгладились, он перестал осуждать Эйсона, согласившись с точкой зрения сержанта. Возникла, правда, волна ревности — солдаты наверняка сейчас обсуждают между собой, что от него, капитана, таких подарков сроду не было, — но он ее подавил, посчитав бесчестной.

— Я пока полностью в нем не разобрался, но он мне уже нравится, — улыбнулся сержант, — мне вообще нравятся все, кто заботится о том, чтобы я подольше прожил. Такой новичок, что простым солдатам раздает дорогущие артефакты, которые мог без проблем продать, мне очень даже по душе. А ведь он учится в Королевской Академии Магии, но не задирает по этому поводу презрительно нос, глядя на нас! И даже если он это делает сугубо для того, чтобы мы были еще живы, когда понадобится его прикрыть на поле боя, то я готов это сделать за такое отношение максимально добросовестно, не жалея своей шкуры.

Очередь неожиданно подошла к концу — сразу трех офицеров из нее выдернул и забрал проходящий мимо полковник. Так что капитан попал к генералу значительно раньше, чем рассчитывал. Немного робея (не привык он выступать с такими вот инициативами), Рухес изложил предложение новичка — правда, как свое, сообщив только, что Эйсон вызвался добровольцем. К удивлению капитана, генерал сразу понял, о ком идет речь.

— Как же, как же, помню о таком! — сказал генерал, озабоченно наморщив лоб. — Но не очень это хорошая идея, я так думаю, именно его и отправлять. А что, больше никого нет, кто с таким может справиться?

— Могу пойти лично я, сэр! — вытянулся в струнку капитан.

— Ну да, главу разведки, знающего все о моем корпусе, мне только к врагу и отправлять, чтобы его порадовать, если он тебя схватит, — не согласился с его инициативой Рогун. — М-да… не хотелось бы рисковать жизнью именно этого парнишки, но это же война… А он явно хочет произвести впечатление на…

Генерал замолк, хотя капитану очень бы хотелось узнать, на кого это Эйсон должен произвести впечатление. И почему генерал об этом знает? Но не спросишь же Рогуна, не такие у него с ним отношения, чтобы задавать в лоб подобные вопросы, нарушая субординацию.

— Хорошо, я даю добро. То, что парень ничего не знает о нашем корпусе, так как новичок, это даже на руку. Если попадет в плен, ничего и рассказать не сможет. Он маг, его убивать не будут, если уж совсем не повезет только. Если что, просидит в плену до конца войны, потом его выкупят. Вернется живым и здоровым…

Капитан хотел было сказать, что в рассуждениях генерала есть серьезный изъян. Он не забыл, как Эйсон ночью ходил по лагерю, выявляя, как расставлены патрули, хотя он его и не просил, пока он сам собирался идти играть в карты. Такого ответственного заместителя у него еще не было. С таким отношением к делу и его невероятной наблюдательностью, он уже должен был знать о корпусе очень много. Не говоря уже о том, что Рухес совсем недавно лично рассказал ему и о потерях в этом сражении. Но если бы он это сказал, генерал мог бы передумать его отправлять. А капитан очень хотел отличиться, предоставив руководству разведывательную информацию высшего качества. Это же война, она дает возможность быстро расти в чинах, если не зевать. Майором всяко лучше быть, чем капитаном…

Генерал тут же написал записку одному из грандмагов корпуса, указав там и время открытия портала ко вражеской столице, и время открытия портала для возвращения, а также записку для военного картографа. После этого капитан сразу направился к грандмагу. Ознакомившись с текстом записки, грандмаг устало кивнул. Он еще не полностью пришел в себя после битвы… Второй битвы в его жизни, но на первой он был двадцать лет назад еще магом десятого разряда, и в принципе, это была больше не битва, а пограничная стычка. Картограф попросил у капитана время до вечера, чтобы продумать как следует маршруты, которые должен будет использовать Эйсон во вражеской столице.

Эйсон, военный лагерь

Капитан, вернувшись, оживленно кивнул мне издалека, и я понял, что командование дало добро на операцию. Договорились о времени, и я немедленно лег спать, чтобы выспаться после ночной битвы. Следующую ночь мне тоже поспать, скорее всего, не удастся.

Проснувшись через четыре часа, занялся подготовкой снаряжения. Сержант и солдаты, прознав о разведывательной операции, на которую меня отправляют, были полны энтузиазма мне помочь. Но все необходимое у меня было, не зря же я собирался на войну заранее, начав готовиться, еще когда впервые узнал о том, что король выставил Джоан подобное условие. Так что вся помощь заключалась в том, что они раздобыли для меня еды повкуснее перекусить.

А затем капитан отвел меня к картографу нашего корпуса, и мы с ним два часа корпели над картами. Продумывали маршруты для подхода к Министерству финансов, отхода в случае, если все пойдет не по плану. Картограф, конечно, понятия не имел о том, что я могу и через крыши удирать, используя эспандер, так что мне самому приходилось такие варианты продумывать, делая вид, что что-то не понял на карте, и прося еще раз показать.

Пока закончили с этим, уже стемнело, а затем пришло уже и время выступать. Капитан за меня жутко волновался, это было приятно даже. К порталу меня провожали всем отрядом.

Грандмага я попросил открыть портал в то же место, что и Зерелиуса в свое время. Хорошее там местечко для этой цели.

Вышел из портала и тут же метнул в сторону эспандер — нечего случайному свидетелю, если он есть, видеть, кто именно вышел из открывшегося перехода. Ночь ночью, а открытый портал ярко светится, можно рассмотреть в подробностях прибывшего. А потом побежать и стражникам доложить о подозрительном человеке, описав и его фигуру. И начнут по всему городу потом задерживать и проверять молодых людей моей комплекции — а это серьезно осложнит мою миссию. Нет уж, лучше перестраховаться! А тут — портал открылся, глаза светом резануло. Пока человек проморгается пару секунд, меня уже и нет — улетел при помощи эспандера в кусты. Да и грандмаг долго держать портал не будет, тут же и свернет, не отряд же высаживается, а один человек.

В кустах посидел пару минут, выжидая — будет ли какой шум вокруг? Нет, полная тишина. Это хорошо, буду надеяться, что свидетелей моей высадки и не было. Вылезать из кустов сразу не стал, вначале наложил грим и надел парик. Теперь мне на вид будет под тридцать лет, и буду я жгучим брюнетом.

Обратный портал мы договорились открыть в семь утра в другой роще, в километре от этой. Если все же кто-то видел мое прибытие, то могут и засаду тут устроить, в надежде, что новый портал для эвакуации шпиона здесь же откроют. Но нет, шпион нынче пошел продвинутый, такие глупости делать не собирается…

Заходить в город через ворота, как в прошлый раз, я не был готов. Тогда все же войны не было, а сейчас наверняка любые ворота в столицу наводнены местными специалистами по слежке. Не факт даже, что остановят подозрительного человека, заходящего в столицу в темное время. Скорее всего, просто пошлют за ним слежку, чтобы выяснить, нет ли у него еще и сообщников, прежде чем арестовать. Я бы лично так все и организовал на месте того, кто тут борется со шпионами, а значит, буду полагать, что так оно и сделано. Другие люди вовсе не обязаны быть тупее тебя самого.

Так что подошел к городской стене подальше от ворот, в самом что ни на есть глухом месте, и метнул эспандер через нее. Самое главное, что там за стеной точно нет реки, я там проходил во время прошлого визита в столицу Сисерии. В этом месте внутри конюшни с широкой плоской крышей. Если угадал с местностью, то там на крыше я и высажусь.

Не угадал — когда вылез из эспандера, оказался в сорока метрах от конюшен. Ну, и так бывает — трудно рассчитать точно, где что находится за стеной, после того как всего пару раз прошел по улице вдоль стены. Но самое главное, что проник внутрь незаметно — эспандер упал под большим деревом, а квартал этот не был таким уж зажиточным, чтобы после наступления темноты люди здесь гуляли. Сейчас тут было время бандитов и воров, а их все же не столько в городе, чтобы ожидать увидеть их под каждым деревом в плохом районе.

Вариант перемещения по крышам я пока что отверг. Война только началась, к чему такие сложности, если можно, пока не все это осознали, достаточно спокойно перемещаться по вражеской столице? Когда еще примут настоящие меры безопасности, а я совсем не против и покушать в хорошем ресторане, и посмотреть на ночную жизнь в столице. Был я здесь всего пару раз раньше, да и то первый раз случился, когда тут все в руинах лежало. А во второй раз сильно торопился, меня же тогда Зерелиус ждал, делая мне одолжение.

Конечно, в определенной степени эти резоны были ребячеством, и я бы ими и не руководствовался, если бы были только они. Но имелся и серьезный довод в пользу использования именно этого варианта. Я хотел засветиться перед местной стражей в образе тридцатилетнего богатого мужика, чтобы потом именно тридцатилетнего солидного мужика и искали. Сегодня у меня на повестке дня не только визит в Минфин, поэтому искать меня скоро обязательно будут. Так что я создам искусственный след, который приведет их только к моему сегодняшнему сценическому образу, а не ко мне. Пусть ловят в будущем воздух, я так буду в большей безопасности.

По совету картографа, я сейчас должен был взять в аренду лошадь и на ней поехать к центру, к зданию Министерства финансов. Но это был такой себе план, экономная версия для разведчика, у которого туго с деньгами. Деньги-то мне выделили, но всего двадцать золотых, в бюджете армии не нашлось средств на большое финансирование незапланированной разведывательной операции. Но я-то располагал собственными средствами. Ну как собственными… Теми кошелями с золотом, что снял ночью с тел убитых мной вражеских магов. В них было полно сисерийских золотых монет, а с ними меня примут за своего.

Меня учили, что в разведке есть два наиболее эффективных приема при необходимости замаскироваться во враждебной среде. Первый — постараться быть как можно более незаметным, прикинуться простым работягой или клерком. Таких полно, ты будешь среди них незаметен. Но это хороший вариант для светлого времени суток, а вот ночью такому персонажу нечего делать на улицах столицы. Если под него замаскироваться, то тебя быстро попытаются ограбить. Ночью такой вот простой люд — законная жертва различного отребья, и оно не пройдет мимо него, не попытавшись обобрать. А оно мне надо — убивать местных бандитов, потом прятать их тела? Все это ненужные телодвижения, которые будут отвлекать меня от выполнения основной задачи.

Так что я буду использовать прием номер два. В ночное время лучше всего маскироваться под богатого члена общества, путешествующего с роскошью. Слишком опасного для всяких мелких бандитов, чтобы с ним связываться, — по ночным улицам в каретах путешествуют достаточно часто сильные маги, которые простого бандюгана могут сжечь на месте огненным шаром. Поэтому я отправился на конюшню, она была достаточно крупной, чтобы оказывать широкий спектр услуг, и потребовал у конюха самую богатую карету, размахивая кошелем с золотом.

— Поторопись, милейший, — по-барски говорил я ему, — хочу приехать красиво на встречу с моей кралей. Посидим в ресторане, поедем потом кататься по городу… Хочу мягкий диван внутри, и еще слугу, помимо кучера, чтобы все было представительно!

Кучер у них нашелся без проблем, а слуги, конечно, не оказалось — обычно все же таких требований ночью не выдвигают. Проблему решили, когда я пообещал доплатить за слугу еще десять золотых сверху — его роль тут же вызвался сыграть один из запасных кучеров. Я забрался внутрь, и мы покатили — к ресторану около Министерства финансов. Там совсем недалеко от него, метров сто пятьдесят по извилистой улице, а по прямой — не больше сотни.

Мне больше всего нравилось, что и там и там крыши были прямыми и широкими — самое то, чтобы путешествовать при помощи пращи и эспандера.

До ресторана доехали без всяких проблем — стражи на улице было полно, но нас никто так и не остановил. Ну да, к шпионам, что путешествуют с комфортом, тут, по-видимому, не привыкли. Выходя из кареты, я кинул двум своим кучерам по золотой монете:

— Может, сразу выйдем кататься с моей красоткой, может, еще внутри погуляем, развлечемся! Вы, главное, тут дежурьте!

Оба усердно закивали и принялись меня уверять, что никуда точно не денутся, и господин может отдыхать в ресторане, сколько ему заблагорассудится. Ну да, рассчитывают на то, что я и дальше буду бросаться золотом.

В ресторане было людно. Не очень хорошо для моих планов, но все же повезло — один приватный кабинет на верхнем, третьем этаже был свободен. Через две минуты я снял его, а также жрицу продажной любви, и отправился с ней наверх.

— Я тебе щедро заплачу за особую услугу, понятно? — развязно сказал я, когда мы вошли внутрь. — Ты сиди здесь и никому не открывай. Говори, что нам не до посетителей. А мне еще надо сбегать по делам, я тебя нанял, чтобы ты кабинет подержала, пока я буду ими заниматься.

Наверняка девица знала, что кабинет можно просто арендовать на нужное время, но возражать мне не стала — ей-то что? Заплатил я ей щедро, делать ничего не надо за эти деньги, да я обещал еще потом и сверху заплатить. Прекрасная сделка, с ее точки зрения, а уж если я готов швыряться деньгами, то кто мне запретит?

Проследив, чтобы она заперлась после того, как я вышел, я отправился в туалет на третьем этаже. Там были большие окна. Убедившись, что туалет пуст, я открыл одно из них и осмотрелся. Окно выходило на глухую стену соседнего здания, что меня полностью устраивало. Сломал задвижку, чтобы окно не могли закрыть в мое отсутствие. Высунув в проем руку, я забросил эспандер на крышу и выбрался из него уже на ней.

Лег, осмотрелся. Несколько других крыш, включая министерскую, были повыше — в условиях военного времени на них могут быть наблюдатели, так что я лежал тихо и не шевелился. Крыша была черной, я был одет в черное — если наблюдатели присутствуют, но они не заметили момент моего появления из эспандера, то есть шанс, что и дальше не заметят.

Пол-одиннадцатого вечера — все окна в здании Министерства финансов темные, кроме одного, на первом этаже у входа. Все понятно — там сидит охрана. Здание прикрыто магическим барьером — по опыту знаю, что любую охрану это очень расслабляет. В моем случае совершенно зря… И барьер, кстати, совсем дешевый и слабенький, сквозь него даже все видно прекрасно. Где логика? Это же Минфин, через него куча денег проходит!

Так, охрана на первом этаже, но мне на него не нужно — документы, что я ищу, должны быть повыше. Разве что только совсем не повезет, и ими занимаются клерки самого низкого уровня, сосланные на первый этаж работать под шум болтовни прохожих и всхрапывание лошадей в проезжающих каретах…

Вылежал добросовестно полчаса, пока не убедился, что на краях крыш, которые мне видны, нет никаких наблюдателей. Ну что же, отсутствие света в окнах тоже свидетельствует, что Минфин в Сисерии не считают нужным переводить в режим военного времени, раз уж чиновники работают в обычном режиме. Закончился рабочий день — и по домам. Так что, может быть, и нет никаких наблюдателей на крышах — дополнительные меры предосторожности используют для учреждений, наиболее вовлеченных в войну. Министерства обороны, стражников, министерства иностранных дел и всяких шпионов. Думаю, на усиленный режим перевели и все военные части, но мне туда и не надо, к счастью.

Медленно встав, чтобы не привлекать к себе внимания резкими движениями, раскрутил пращу, и мой эспандер полетел на крышу Минфина. Выйдя там, я встал на колено, усиленно вертя шеей.

Фух, никого подозрительного. Осталось запустить проверку на наличие артефактов, что могут засечь мое присутствие на крыше, этим я и занялся, после того как прилег на крыше. Тоже пусто… Да, совсем они тут расслабились… Хотя даже самый глупый уличный бандит знает, что, несмотря на громкое название, в Министерстве финансов никаких сокровищ нет — деньги хранят в других местах, о точном местонахождении которых почти никто и не знает. Тут только завалы бумаг, так и смысл сюда кому-то врываться?

Когда осмотрелся получше, выяснилось, почему нет ни охраны, ни следящих артефактов — поразительно, но на крыше такого огромного здания не было выхода на нижние этажи! Крайне редко такое удается увидеть — обычно выход всегда есть, хотя бы для целей ремонта крыши. Но тут пусто, никакой пристройки с ведущей вниз лестницей, ни даже люка в крыше… Нашел только достаточно свежую дохлую ворону и несколько обглоданных скелетиков других птиц… Устроили тут птичье кладбище, понимаешь. Ну что же, понятно, почему тут такая безалаберность в плане защиты.

Глава 16

За следующие полчаса я смог исследовать свесы со всех сторон крыши. Вся система безопасности состояла из патруля у главного входа и второго патруля с черного входа. Никто даже, как я понял, не ходил патрулем вокруг здания…

Нашел подходящее место, чтобы залезть внутрь. С этой стороны здания был парк с кучей высоких деревьев, сомневаюсь, что в такое время там есть хоть кто-то, кто сможет заметить меня. Жаль только, что уже не жаркое лето, все окна были закрыты, придется похулиганить. Свесившись с крыши, рукояткой меча, завернутой в тряпку, разбил уголок стекла на одном из окон. Как раз такого размера, чтобы хватило пролезть моему эспандеру.

Затем подобрал на крыше дохлую ворону и скинул тушку так, чтобы она упала на широкой подоконник и на нем застряла. Тому, кто найдет завтра разбитое стекло, будет все предельно ясно — крупная птица в полете не заметила стекло и разбила его, сломав себе шею. Никаких расследований, вряд ли даже охрану позовут — только стекольщика, ставить новое стекло вместо разбитого. И никто не будет проверять, действительно ли птица погибла от того, что свернула шею — трупик просто брезгливо спихнут с подоконника вниз.

Закончив с маскировкой проникновения, я закинул эспандер внутрь и вылез из него. Оказался в типичном кабинете бюрократа средней руки — много бумаг на столе, стопки бумаг на шкафу, и шкаф наверняка надо открывать с предельной осторожностью — бумаги могут, рухнув оттуда, тебя завалить, если дернешь дверцу слишком резко. Эти чиновники как бумажные черви — и живут в бумажном окружении, и в снах, наверное, им тоже снится, как они возятся с бумагами.

Ничего смотреть не стал на столе — мне больше скажут таблички на дверях, когда я выйду в коридор. Нечего забивать голову всякой ерундой, надо найти сразу нужные мне кабинеты, и вот в них уже как следует и повозиться над этими бумажными завалами.

Тихонько, при помощи отмычек, открыл дверь в коридор. Выглянул наружу, отворив дверь медленно, чтобы не заскрипела. Двери обычно во всех государственных учреждениях паршивые, дешевые — скрипят совершенно безбожно. Эта не оказалась исключением — открой ее резко, скрип бы пронесся по всем коридорам. Я вспомнил с ностальгией клановые особняки, что недавно грабил, — вот там все сделано словно под нужды взломщика. Везде ковры, все петли добротные и смазаны — передвигаться с недобрыми намерениями можно бесшумно, как призраку. А тут ковра, даже самого плохонького, в коридоре нет! А пол скрипучий начался уже в кабинете, и в коридоре, понятное дело, продолжился.

Скастовал самого тусклого светлячка, такие обычно получаются у самых слабосильных магов. Света от него достаточно только для того, чтобы прочитать надписи на табличках, если придвинуть его вплотную к ним. Сомневаюсь, что этот свет можно будет вообще разглядеть с улицы. Если кто и увидит, то подумает, что показалось, настолько он тусклый.

Первым делом осмотрел табличку на двери, из которой вышел — и надо же! Сначала даже глазам не поверил — похоже, я с самого начала попал в нужный мне кабинет… «Штаты военных частей» — трудно даже поверить, что такое возможно. С другой стороны, в совпадения, как счастливые, так и совсем нет, любой, кто долго повоюет, верит всей душой. Сейчас случилось счастливое совпадение — а вот каково, когда ты в разведке, и тебе архимаги открыли портал в новую местность, а выйдя из него, ты оказался прямо в середине военного лагеря демонической армии? Портал уж точно привлекает всеобщее внимание, и тебя берут тепленьким… был у нас такой случай, увы, потеряли пятерых хороших ребят. Шанса спастись у них не было ни одного.

В такой ситуации только артефакт наподобие моего эспандера и может дать шанс смотаться живым, и то в случае везения, а у них ничего подобного не было. И только когда через открытый для их возвращения портал никто не вернулся, послали новую команду, открыв портал в нескольких километрах левее. Эта группа и обнаружила, какая трагическая случайность произошла с первой командой.

Хмыкнув, я вернулся обратно, прикрыл дверь, аккуратно снял со стола свежие стопки бумаг и расположился с ними прямо на полу. Запомнил, что и как лежало на столе. Так и положу все обратно, в точности.

Нужные мне цифры нашлись недалеко от верха второй папки. Свежий отчет о ночной битве, данные о том, сколько принимало участия офицеров и солдат, кому нужно выплатить дополнительные премиальные, а также сколько погибло и их надлежит снять с довольствия и провести финальные выплаты их родственникам. Да, это удачно я зашел, полно свободного времени останется.

Войдя в транс, запомнил все нужные мне сведения. Участвовало в битве восемьдесят пять тысяч человек, из них девять тысяч магов, погибло в битве шестнадцать тысяч человек, из них две тысячи двести магов. Заодно приятно впечатлился тем, как все хорошо организовано в армии врага — не так и много времени прошло после битвы, а уже все просчитано.

Закончив с этим, принялся разбирать бумаги дальше. Дополнительную информацию искать меня не просили, я и это-то задание сам для себя сформулировал, по сути, а капитан уже в таком виде его и пробил дальше у командования, но полезной информации никогда слишком много не бывает.

В результате где-то через пару часов я имел уже исчерпывающее представление о военном потенциале Сисерии, и он был впечатляющим. Не знаю, как у нас, а тут солидно выглядела не только армия, но и мобилизационный потенциал. Призвать в армию в королевстве могли дополнительно тридцать тысяч магов и триста тысяч солдат. Конечно, это плохо повлияет на экономику, если всех их призвать, зато армия будет очень мощной.

Наверняка и в Министерстве обороны есть вся эта информация… В кабинетах министра и замминистров, частями у отдельных клерков. Но там и охрана должна быть сумасшедшая, и, что хуже всего для ночного взломщика, полно народу из-за войны находится на рабочих местах и в ночное время. Наткнешься на такого сотрудника — и выбор мал, убегать или убивать. И снова в это здание свой нос лучше не совать после такого. А если встреча произошла до того, как нашел необходимую информацию, то и вообще полный провал задания…

Бывает такое, конечно, большинство заданий разведчики ни в одной армии мира не выполняют. Погибают, не могут найти информацию, не могут пробраться на объект из-за слишком сильной охраны. Но для себя любого из этих вариантов не хочется, верно? Так что Минфин меня порадовал… Все, как мне и рассказывали мои инструкторы в будущем, что до войны с демонами все было очень просто и наивно, всей ценности информации, отправляемой в гражданские министерства, военные не понимали. Очень редкие войны, мало опыта шпионажа, не очень умелые взломщики на службе в армии.

Ну да, логично — вот простой пример. До войны с демонами человек, обученный так хорошо, как я, проникать на охраняемые объекты и находить тайники с сокровищами и ценной информацией, в армии на скромном жалованье разведчика бы не остался — зачем, если за ночь можно ограбить какой-нибудь богатый особняк и получить денег как за двадцать лет беспорочной службы? Это в войне с демонической армией вариантов не осталось — либо сражаешься с демонами, либо попадаешь к ним в рабство и ждешь, в какой из дней тебе не повезет и они тебя сожрут. Тогда уже все разведчики и взломщики стали обмениваться опытом и возникла та самая лучшая в мире школа разведки, в которой меня и обучили, и отправили на первые задания. А после них постоянно объясняли, как можно было сделать лучше, и я это учитывал.

Решив, что собрал полезной информации выше крыши, аккуратно вернул все бумаги на прежние места. Никто ничего поутру не должен заподозрить.

Уход с объекта тоже трудностей не доставил. Я просто выкинул эспандер в дырку в стекле, и он упал внизу, у стены соседнего парка. Вылез, перекинул эспандер через стену и оказался в парке. Все, как в гости сходил, никакого особого напряжения. Ничего и взламывать не пришлось, никаких следов моего пребывания, помимо разбитого окна.

До обратного портала оставалась еще тьма времени. Вариант прогулять его в ресторане, устроив праздник живота, я сразу отверг. Не сейчас. В столице есть гораздо более любопытный объект… И раз у меня полно времени, я просто обязан туда наведаться.

Я хотел посетить дворец наследного сисерийского принца. Он сделал мне большое одолжение, поселившись отдельно от папаши. Королевские дворцы все же очень хорошо охраняются, и там тьма обслуживающего персонала. А вот с принцами, даже наследными, все намного проще. Столько денег на их охрану не выделяют, тем более что никто на их жизнь обычно и не покушается. Правило взаимного удобства у королевских династий — не хочешь проблем со своими наследниками, не охоться на чужих.

Но я, конечно, убивать этого принца не планировал. Война все же дело сложное — убийство спишут на нашего короля, у него будут проблемы. А потом кто-нибудь сопоставит время моего тайного визита со временем смерти чужого принца — и меня красиво свяжут и отправят в качестве извинения королю Сисерии. Да и пока он ничего такого и не сделал, чтобы его убивать — ну, влюбился в мою девушку, ну, попытался на ней жениться — но мы же его обломали с этим желанием, верно?

Так что максимум — зайти к нему в гости и немного напакостить. Просто чтобы жизнь медом не казалась, принц он или не принц… Также в компенсацию за пережитые нами с Джоан непростые дни, когда эта свадьба казалась неминуемой, стоило бы взять у него что-то ценное… Что-то себе оставлю, что-то подарю потом Джоан, ей будет приятно. И вдвойне приятно, когда она узнает, откуда взялся подарок. Она у меня мстительная, точно обрадуется…

В принципе, я даже знал одну вещь, которую у него точно нужно забрать. А именно — тот самый портрет Джоан, что заставил его в нее влюбиться. Мне и самому любопытно было — что это за портрет такой, что ни разу девушку не увидев, в нее влюбиться можно? Такой и мне пригодится — шикарная вещь, именно то, что надо, чтобы повесить в нашу с Джоан спальню после свадьбы! Будем смотреть на него время от времени, вспоминать, кому он раньше принадлежал и как у нас оказался…

Что было особенно хорошо, дворец принца был не так и далеко от Минфина. Полкилометра примерно. Я и заметил его поэтому на карте картографа, во время проработки маршрутов отхода. Эти полкилометра я планировал преодолеть по крышам. Район тут непростой, много важных зданий, в условиях военного времени патрулей должно быть на улицах много, несмотря на ночное время. И что я тут делаю пешком — мне точно при встрече с патрулем объяснить будет сложно. Так что снова закинул пращей эспандер на крышу гостиницы, и оттуда начал свое путешествие в сторону дворца.

Хорошо все же иметь мой комплект артефактов, позволяющий легко проходить сквозь магические барьеры! До дворца принца пришлось преодолеть четыре штуки, да и его дворец был окружен одним из них. Тут уже пришлось спуститься на землю, барьер был более дорогим и качественным, чем на других зданиях, что было вполне ожидаемо, и за ним совсем не было видно, есть ли внутри патрули. К счастью, что всегда облегчает проникновение во дворцы — около него росло много всякой густой зелени. Обожают богатые люди зелень, для них это один из символов их особого положения. Уже холода наступили, везде ветки пустые, листья опали, а у них под окнами полно вечнозеленых растений! Сразу понятно, кто тут по-настоящему богатый и влиятельный…

Так что закинул эспандер в густые кусты около барьера, прополз совсем немного, и оказался внутри его, уже в других кустах. И оттуда уже все великолепно рассмотрел, насколько это вообще возможно с земли.

Патрулей было много, по двое солдат в каждом. Ходили они строго по определенным маршрутам, соблюдая одинаковые интервалы. И то, и другое — плохая идея, если взломщик имеет возможность наблюдать за всеми этими перемещениями. Достаточно понять, как тут все организовано, а дальше уже остается выбрать маршрут для проникновения, точно зная, когда ни одного патруля на этом маршруте не будет.

Охрана гораздо надежнее, когда видимой системы в движении патрулей нет. То они сюда идут, то туда, то по этому маршруту, то вдруг совсем по-другому. Но чтобы сделать такую систему патрулей, нужно либо иметь светлую голову, либо печальный опыт, когда охрана провалилась. Видимо, ни того, ни другого тут не наличествовало.

Крыша не была плоской, но не была и традиционной, с двумя уклонами. Архитектор постарался и сделал из нее целое произведение искусства. Рельеф там был такой причудливый, что нашлось полно мест, куда можно забросить эспандер так, чтобы он там застрял. Так что я приметил местечко, куда стоит закинуть мой эспандер, и, улучив момент, так и сделал.

Выбранное место было хорошим и с той точки зрения, что тут часть крыши была в небольших украшенных мозаикой оконцах. Зимний сад, возможно? Внутри было темно, снаружи разглядеть, что находится внутри, было сложно. Главное, чтобы не охранник, который сейчас подавился сушкой, которую жевал, увидев, как внезапно на крыше появился человек. Ну, об этом я быстро узнаю — охранник побоится разбить дорогой витраж, он стоит дороже его зарплаты лет за пять службы, так что он не будет атаковать, просто начнет орать, поднимая тревогу. Выждал минуту — тишина. Значит, никого там нет.

Пока ждал, присматривался к окошкам. Знаю я, как такие устроены, видел однажды. Они вообще не открываются, а вставляются прямо в раму. И при известном мастерстве можно такое окошко достать, не разбив. Этим я и занялся. Другое дело, что вставить обратно так, чтобы это не было заметно, вряд ли получится, но по этому поводу я не волновался. Если я возьму что-то у принца, то в любом случае будут искать, как посторонний человек проник во дворец. Вот пусть и найдут. Мне не жалко — если понадобится снова залезть, я другой способ выберу.

Провозился минуты три, но витраж достал без повреждений. Аккуратно положив его на плоское место на крыше, залез внутрь. Нет, не зимний сад, просто комната с огромной кроватью. Летом в ней, наверное, здорово просыпаться — солнечная сторона, света должно быть много. А преломившись через цветные стекла витражей, свет будет разноцветный. Для ребенка или молодого паренька — самое то! Так что это, скорее всего, детская спальня принца, к которому я забрался в гости.

Ну, хорошо хоть, что он вырос и больше ей не пользуется.

Из спальни я выскользнул на лестничную площадку. Тут был небольшой четвертый этаж, так что с него я начал аккуратно спускаться вниз. И да — тут была ковровая дорожка, уходящая вниз по ступенькам! Так что перемещался я практически беззвучно.

Я рассчитывал на то, что внутри дома всякие военные патрули ходить не будут, — принцы обычно люди капризные и не приветствуют, когда по их дому шляются всякие там вооруженные люди. Достаточно того, что снаружи их там минимум с полсотни. Пока что, спустившись на два этажа вниз, я в этой точке зрения укрепился. Тихо, спокойно, дом словно вымер.

Вот на втором этаже я и буду искать спальню принца. А также проверять любые помещения, где может быть тайник. Ковры были и здесь, пышные, дорогие. Нога в них утопала по щиколотку, так что я не ошибся — принц, как и положено богатому человеку, жил на втором этаже.

Тут тоже стояла мертвая тишина — иногда причина тому чуткий сон владельца дворца. Вполне может быть, что никто из слуг не хочет, хлопоча в неположенное время по хозяйству, случайно разбудить принца и подвергнуться жесткому наказанию. Ну что же, мало что может меня устраивать больше!

Выбрал самую роскошную дверь на этаже, аккуратно, по миллиметру в секунду, ее отворил. Не заперто — хотя и понятно почему. Принц считает, что ему нечего бояться под такой серьезной охраной. Да и без охраны вряд ли кто из местных взломщиков осмелится вломиться во дворец наследного принца. Все подобные специалисты обычно в любой стране наперечет, и в случае такого вот взлома, если он обнаружится, их будут искать, чтобы задать очень неприятные вопросы.

В этом плане я заранее готов извиниться перед парнями — после моего ночного визита у них начнутся непростые времена. С другой стороны, возможно, часть из них после такого подумает о том, чтобы начать зарабатывать на жизнь честным трудом. Хотя кого я обманываю? Один раз жулик — навсегда жулик! И вообще — проблемы местных преступников меня волновали в последнюю очередь.

Не ошибся с дверью — попал в спальню. И видно внутри все было неплохо, здесь оставили работающими два небольших магических светильника. Увидел, что принц — а никого кроме принца в невероятно огромной и роскошной постели я увидеть и не ожидал — дрыхнет в постели сразу с двумя обнаженными девицами. Я хмыкнул — в распространяемые нами с Джоан слухи о его необычном выборе партнеров в этой стране мало кто поверит! Не удивлюсь, если девушки у него в постели каждую ночь новые, так что многовато свидетелей того, что у него все нормально с ориентацией. Принюхался — отчетливо несло вином. Ну, все трое должны спать крепко, это хорошо…

Принц, наверное, был хорош собой — но сейчас он глупо похрапывал. Ну, правда, не все во сне хорошо выглядят. Впрочем, девушки, что были с ним, выглядели на все сто. Такой выбор вполне можно одобрить. Давно, давно я не посещал Зейлы! У нас с Джоан все так далеко зашло, что было уже как-то неудобно… Надо с ней поговорить на эту тему — имеет ли она что-то против моих визитов к Зейле, раз сама не приглашает в свою постельку. Впрочем, что-то я совсем не вовремя этой темой так заинтересовался! Сначала война должна закончиться, и надо остаться в живых на ней, а потом уже с Джоан можно будет побеседовать на эту тему… Сформулирую иначе — нужно будет побеседовать на эту тему.

Не жди нас через несколько лет жестокая война с демонами, я бы даже позавидовал тому образу жизни, что вел принц. Увы, подражать ему, зная, что скоро начнется, я никак не мог. Нужны надежные соратники… Надо сколачивать сильный клан и самому становиться сильнее.

Так, что там говорилось про то, что у него в спальне висит портрет Джоан? Сколько я ни пялился на стены, увешанные картинами, портрета Джоан так и не нашел. Да вообще ничего похожего там не было. Рисунки с какими-то джунглями, водопадами, пара картин с групповыми портретами — но не было никакого одиночного портрета девушки. Интересно, портрет Джоан здесь вообще никогда не висел, это была фальшивая информация, или принц обиделся, когда свадьба сорвалась, и убрал его?

Глава 17

Но все же портрет найти надо. Придется пройтись по другим помещениям. Отсюда уходить с пустыми руками тоже не имело смысла — что же я за взломщик буду, в конце концов, если уйду без разумной компенсации за всю ту нервотрепку из-за любвеобильного принца?

Прошел к столику у кровати. Знать всегда скидывает сюда часть ценных вещей перед сном. Я-то опытный, все ценное на всякий случай складываю под подушку в пакет. Если какая тревога, запускаешь руку под подушку, хватаешь его и можно сразу снаряжаться. Нет, воровства я, пока был в армии, не опасался, не было у нас этого, но если подумать, такой способ хорош и против воровства. Мало какой взломщик решится лезть под подушку спящего человека, этак его и разбудить можно.

Столик меня порадовал. Женских вещичек тут не было — девчонки явно из совсем простых, незнатных. Впрочем, будь даже знатными и имей что оставить на столике, их вещи я бы не брал, с ними у меня конфликта не было. Хотя не буду зарекаться — если бы нашел сейчас что-то совсем уж эксклюзивное, что Джоан бы подошло, то подумал бы над этим более серьезно.

А вот у принца лежало сразу три очень интересных артефакта — это я удачно зашел в гости. Один тот факт, что я не знал предназначения двух артефактов из трех, о многом говорил. Третий был мне известен — хорошая штука, вырабатывает ману при движении и скидывает в источник. Не очень много, но все знают, что в сложных ситуациях мало маны не бывает, бывает нехватка маны. Мне такая штуковина точно пригодится.

Сгреб все три артефакта, потом подошел к двум старым на вид картинам, с водопадом и джунглями. В спальне наследного принца всякая ерунда висеть не будет, у этих картин наверняка высокая художественная ценность. Вначале убедился, что картины не защищены при помощи магических артефактов. Удивительно, но нет, просто висят себе в расчете на очень плотную охрану снаружи дворца. Снял их со стены и аккуратно вырезал полотнища арским кинжалом. А рамки повесил на место. До утра никто и не заметит, если проснется, не такие и мощные тут светильники.

Скрутил полотнища картин в трубки, спрятал в сумку. Пожалуй, отправлю их анонимно на королевский аукцион. В ситуации войны с Сисерией картины с примечанием: «Трофеи из спальни наследного принца Сисерии» вызовут огромный патриотический ажиотаж, даже если я ошибся в их художественной ценности. Это же как бы сигнал будет, что Сисерия проиграет, раз уж мы берем трофеи из дворцов вражеской страны. И это неминуемо скажется на цене лота. А если еще оценка покажет, что они написаны известными художниками и по всем каталогам числятся за королевским домом Сисерии, то цена может вообще взлететь до небес. Ну что же, это было бы здорово.

А вот картины с групповыми портретами брать не буду. Там, скорее всего, всякие дедушки и бабушки принца. Наверняка художники там тоже неплохие, но как-то это слишком уж непорядочно будет с моей стороны — лишать человека возможности видеть портреты своих прародителей. Мало ли для него это важно — не в этом возрасте, конечно, но когда повзрослеет, все может быть.

При спальне имелись и удобства, в отдельной комнате. Заглянул и туда. Там взять оказалось нечего, хотя убранство и впечатляло. Но нет, золотой унитаз я точно воровать не буду. Попросту не унесу, если честно, слишком тяжелый, хотя и противно тоже.

Покинув спальню, пошел по коридору дальше. Сонное царство какое-то, у меня все больше складывалось впечатление нереальности происходящего. Насколько просто грабить принцев, оказывается… кто бы знал раньше…

Зашел в следующую же дверь. Так, это явно кабинет для совещаний. Проверил на наличие ловушек — ничего такого не обнаружил, принялся искать тайники. Нашел один в стене. Простенький, всего лишь с замаскированной замочной скважиной. Были серьезные ожидания по поводу содержимого, но тайник оказался почти пуст, что меня расстроило. Ну, не считать же найденные в нем две сотни золотых монет чем-то стоящим? Возникла мысль оставить эти деньги и подбросить еще один кошелек — чтобы принц лопнул от злости, догадавшись, что взломщик пожалел его бедность и подкинул денежек на жизнь. Хмыкнув, я так и сделал, положив внутрь еще один кошелек на ту же сумму и оставив сверху записку, чтобы он точно понял причину, почему у него денежек прибавилось:

«Расстроен вашей бедностью, ваше высочество. Примите анонимно скромный вклад от вашего подданного!»

Зная, какое самомнение обычно у высшей знати, можно быть уверенным, что когда принц это прочитает, то так подпрыгнет, что сможет потолок головой пробить! Прекрасная месть!

Ну и великолепная подстраховка от поиска взломщика за границами Сисерии. Никто не поверит из следователей, что взломщик из Аргента не только пощадил принца, но и подкинул ему деньжат. Нет, с учетом этих двух факторов будут думать на подданного своего королевства. Шаловливого, с неуместным чувством юмора, но все же питающего пиетет к наследному принцу, своему будущему королю. И это прекрасно! Люблю сбивать врагов с толку!

Чувствуя все большее удовлетворение от своей методичной деятельности, перешел в следующую комнату. Тоже никаких ловушек не выявил, и принялся изучать помещение при помощи светлячка. И вздрогнул, когда обнаружил вдруг на стене тот самый портрет, за которым, в основном, и пришел.

Вот только Джоан его не получится подарить. Глаза на нем были вырезаны, а на груди была нарисована мишень, в которой торчали дротики. Это мне что-то там говорили про его любовь к Джоан??? Да тут чистая ненависть на уровне маньяка!

Все хорошее настроение бесследно пропало. Дротики вырвал, портрет вырезал из рамы и забрал с собой. Нужно будет найти художника, что его писал, и заплатить за новый. Его Джоан и подарю под видом этого. А ей рассказывать про такое не буду. Это я могу рассказать только ее папе, чтобы он как следует подумал над тем, что это может значить. Да, и тянуть с этим никак не следует, Джоан может быть в опасности.

Возникла мысль вернуться в спальню принца, девиц связать по уже отработанной схеме, а ему перерезать горло. А потом у его призрака разузнать, что все это означает. Это он просто пар так выпускает, расстроившись из-за сорванной свадьбы, или и в самом деле что-то плохое задумал в отношении Джоан?

Но нет — никак нельзя так поступать. Ярость короля Сисерии из-за убийства принца будет очень велика, а я уже начал догадываться, что его армия будет посильнее нашей. Да и после такого нашему королю будет тяжело рассчитывать на помощь союзников. Кто захочет помогать человеку, способному послать наемного убийцу к сыну врага, другого короля? А именно так и будет расценено это убийство. Чертова политика, с ней всегда так сложно, но игнорировать ее нельзя…

Мысли приобрели другое направление. А где могут знать столько же, сколько принц, о его намерениях в отношении Джоан? Ясное дело, в службе шпионов Сисерии. Значит, туда мне и нужно будет наведаться. Жаль, не сегодня — я попросту не знаю, где расположено их здание в столице. Картограф все же не все мне успел рассказать об этом городе, он большой.

Ну, получается, надо будет постараться, чтобы меня еще раз направили в разведывательную миссию во вражескую столицу. И на тот момент нужно уже знать, где это здание находится, и иметь побольше времени в своем распоряжении. Потому как не факт, что я смогу найти в шпионском штабе нужную информацию, тайны такого уровня не всегда доверяют бумаге. Зато я там, надеюсь, смогу найти адреса служащих в этом ведомстве и наведаться домой к тому из шпионов, кто по своей должности будет располагать нужной мне информацией. Пороюсь в их тайниках и узнаю из бумаг все, над чем они работают.

Ну а пока что я тихо покинул здание, прекратив охоту за ценностями. После тайника с жалкой суммой стало понятно, что особо много их тут не будет. Вполне может быть, что принц слишком расточителен, и король пытается его образумить, посадив на жесткий финансовый поводок. Ну, это пусть они между собой разбираются, мне главное, чтобы этот Хендо никаких глупостей в отношении моей Джоан не замышлял.

Делал я все по науке — и забирался в дом принца, и обыскивал его, и выбирался из него. Хоть и понял уже, что охрана тут расслабленная, но нечего самому терять хватку. Так что это заняло прилично времени, и в ресторан я вернулся за три часа до того, как моя миссия должна быть завершена. Залез обратно с крыши в окно туалета. И вскоре уже стучался в дверь арендованного кабинета.

Вначале вообще думал, что нанятая мной девица уже ушла — почти минуту никто не отвечал. Наконец, услышал ее крик:

— Уходите! Мы заняты!

Молодец, почти все, как инструктировал. Разве что заснула на рабочем месте, но это дело простительное для штатского — раннее утро уже, хотя еще и долго будет темно. Ладно, все равно получит надбавку за следование указаниям.

— Это я вернулся, открывай! — сказал я, добавив в голос металла.

За дверью пискнули, и она быстро отворилась.

— Быстро метнись в ресторан, пусть нам организуют поесть по высшему разряду! — велел я девушке. — В расходах стесняться не буду!

Если я больше ничего не успеваю по делу, то хоть покушаю как следует, до того как уеду из столицы. Естественно, в армии возможности вкусно питаться не будет долго. А тут все же столица крупного королевства, серьезный ресторан для богатых — нужно использовать редкую возможность.

Местная кухня меня очень порадовала. Наевшаяся всяких деликатесов девица тоже попыталась меня порадовать, но я от ее услуг отказался. Никогда не платил за любовь, нечего и начинать.

Вина попил больше для вида — не пить совсем было бы слишком подозрительно. И так делаю все, чтобы привлечь к себе внимание. Наверняка мой ночной визит к принцу поставит всю городскую стражу на уши, будут жестко опрашивать жриц наемной любви по всему городу, придут и к моей девице. Я ей никто, молчать она не будет, так пусть будет хоть поменьше странностей, чтобы не казалось, что я специально привлекаю к себе внимание. То, что я куда-то уходил на несколько часов и что под юбку ей не залез, хотя и заплатил за это, — уже достаточно странно. А если узнают, что не пил после того, как совершил успешное ограбление, — вот в это уже никто не поверит. Так себя порядочные взломщики не ведут.

Наевшись, спустился с девицей вниз, к карете. Дополнительный бонус она уже успела получить, поэтому на предложение прокатиться охотно согласилась.

Нас все же остановили стражники один раз — при выезде из богатого района. Но удовлетворились беглым осмотром кареты. Все понятно — преуспевающий маг снял шлюху и везет ее к себе домой из ресторана. Что тут вообще может быть необычного? Нас даже не расспрашивали ни о чем, тем более что от жрицы любви несло вином за нас двоих. Просто позволили ехать дальше.

Около конюшни я расплатился со всеми, доплатив кучерам, чтобы они отвезли девицу обратно в ее гостиницу. Ее к тому времени совсем развезло от выпитого вина, так что ее спящую и увезли. А я направился к крепостной стене, доставая эспандер.

Нужное место для эвакуации нашел быстро, не зря тщательно изучил местность с картографом. Прикинул, всю ли полученную информацию мне нужно сообщать? Решил, что ограничусь только тем, за чем вызвался, а все остальное предложу добыть во время следующей вылазки. Вот и будет мне прекрасный повод для ее одобрения… И поскольку ответ на вопросы, за которыми меня пошлют, уже буду знать, займусь выяснениями планов принца в отношении Джоан.

Оставшиеся до открытия портала полчаса вспоминал и записывал данные о потерях противника — копировал из памяти найденный доклад. К нему добавил свои размышления по прочитанному. Так что, когда портал открылся, вошел в него с полностью готовым отчетом.

Сразу увидел капитана, ждавшего меня в полусотне метров перед порталом. Там же было выстроено подразделение магов — видимо, на тот случай, если меня захватят в плен, выведают всю информацию и решат воспользоваться порталом, чтобы закинуть к нам бомбу, например, или своих разведчиков. Уже знакомый мне грандмаг закрыл за мной портал, капитан махнул магам рукой — мол, ваше присутствие тут больше не нужно, — и направился ко мне.

— Живой, это уже радует, — сказал он.

— Не только живой, но и с информацией, — улыбнулся я, пожимая ему руку.

Лицо капитана расцвело в улыбке — ну да, он взял на себя большую ответственность. Кучу людей отвлекли и запрягли, чтобы обеспечить мою вылазку. Не было бы результата — в следующий раз обращаться к генералу с какой-нибудь необычной просьбой было бы сложнее.

— Смог все-таки, ну ты и даешь! — покачал головой он. — Мне сама идея очень понравилась — искать военную информацию не у военных, но что ты и в самом деле туда заберешься…

— Слабенькая система охраны, если честно, — улыбнулся я, — плюс доля везения, сразу наткнулся на нужный кабинет.

— Везение — вещь очень важная для разведчика, — немедленно согласился со мной капитан.

Дальше я дал ему написанное донесение. Бегло окинув его взглядом, он покачал удивленно головой, а потом, спохватившись, спросил:

— Голодный, наверное? Распорядиться, чтобы покормили?

— Сыт, как удав, — погладил я себя по животу с довольным видом, — рядом с Минфином шикарный ресторан. После войны очень рекомендую туда наведаться. Некоторые блюда у нас никогда не видел.

— Ну ты даешь… — пробормотал капитан, углубившись в содержание моего доклада.

Дал ему дочитать. Потом сказал, словно невзначай:

— Видел там в кабинете копию запроса в Министерство обороны с требованием прислать данные по потенциалу мобилизации в армию Сисерии. Вчерашний. Ответ еще не пришел — по крайней мере, я не нашел.

Капитан срезу же насторожился. Он понимал значение этих цифр.

— Предлагаешь отправить тебя снова в Загинру?

— Сегодня или завтра ночью, чтобы успели его прислать, — кивнул я.

— Молодец, иди в подразделение, — велел мне капитан. — А я на доклад к генералу.

Капитан Рухес, военный лагерь

Начало восьмого утра — не то время, когда к заместителю командующего корпуса может быть очередь, так что глава разведки третьего армейского корпуса попал к нему сразу. Да и генерал ждал результатов разведки.

Доложив, что разведывательный рейд прошел успешно, капитан протянул генералу принесенный Эйсоном доклад.

Пока Рогун читал, брови на его лице то взлетали вверх, то опускались, словно живя своей жизнью.

— Выглядит очень достоверно… — признал генерал. — Даже не знаю, что и думать. Тебе и в самом деле достался тщательно ограненный кем-то самородок, способный на такое?

— Все больше укрепляюсь в мысли, что это так, сэр! — ответил Рухес. — Не знаю, как это возможно в семнадцать лет, но парень словно рожден для разведки.

— Как-то все это выглядит… безупречно, что ли… — выразил генерал тревожащие его мысли. — Сам предложил добыть информацию, сам ее тут же и принес, словно на пикник прогулялся, а не в центр вражеской столицы.

— И вернулся сытый, сэр, сказал, что там рядом с Минфином прекрасный ресторан… — сказал капитан, тоже вынужденный анализировать, его должность обязывала.

— Не мог ли парень никуда не ходить, а просто пересидеть в кустах, выпить и закусить запасенной снедью, выспаться, а потом накарябать все это и передать нам?

— Уже думал, сэр, но обратите внимание на должности и фамилии тех, кто составлял доклад и визировал его, — подсказал капитан, — в кустах эти имена не узнать, а проверить очень легко. Один запрос в столицу, и наша шпионская служба сообщит, есть там такие чиновники или нет. А парень не выглядит идиотом, который об этом не подумает.

— Тогда появляется мысль еще хуже, — нахмурился генерал, — не приютили ли мы засланного врагами шпиона? Он прибыл во вражескую столицу, не таясь, поскольку его там уже ждали. И пока не спеша беседовал со своим руководством в хорошем ресторане, кто-то состряпал этот фальшивый доклад о потерях, чтобы скормить его нам и вызвать доверие к последующим материалам, которые будут поступать от этого источника. Я даже не удивлюсь, если доклад окажется примерно правдивым, с учетом дальнейших перспектив нас дурачить во время войны…

— И парень вызвался сходить еще раз во вражескую столицу, сегодняшней ночью или завтрашней, — вынужден был доложить капитан известную ему информацию, хотя она и выглядела в свете подозрений генерала не очень хорошо. — Сообщил, что есть шанс добыть информацию по потенциалу мобилизации во вражескую армию.

Брови генерала взметнулись вверх.

— Но это рекомендательное письмо, с которым он прибыл… как же такое возможно… — пробормотал он, что-то вспомнив.

Рухесу было очень любопытно, про какое письмо говорит генерал, но спрашивать нельзя, по уставу не положено. Захочет вышестоящий офицер разъяснить — сделает это. Не захотел.

— Может, было еще что-то подозрительное за эти два дня, что он среди нас?

Подумав, Рухес вспомнил историю про защитные артефакты, которые Эйсон раздал солдатам, и пересказал ее генералу.

— Интересно, конечно, но никаких плохих выводов сделать не могу, — пожал плечами генерал, — мародерство — это, естественно, плохо, но забота о солдатах — хорошо.

Помолчали.

— Как предлагаешь проверить, не шпион ли он? — спросил генерал.

— Вызовите его к себе, сэр, мол, желаете поблагодарить и узнать подробности, — предложил капитан, — а я лично обыщу все его вещи. Главное, задержите его минимум на полчаса. Ну и, может, вы с вашим опытом тоже что-то поймете сами. Также отправлю запрос в столицу по чиновникам вражеского Министерства обороны. Аккуратно, не раскрывая имеющуюся у нас информацию, раз мы не уверены в ее достоверности. Мол, для каких-то наших целей нужно знать эти имена, и все тут.

— Ну что же, прикажу накрыть завтрак, за завтраком с твоим разведчиком и побеседуем, — согласился генерал, — заодно и посмотрю, сыт он или придумал про ресторан. И попытаюсь понять его получше.

Глава 18

Эйсон, военный лагерь

Придя в подразделение, спать ложиться не стал, хотя и был такой соблазн. Если я что и знаю об армии, так это то, что в покое меня после такой успешной вылазки не оставят. К одному командиру дернут, к другому.

Но время потратил не зря — сел с Анри и принялся выяснять у него, есть ли у нас хорошие артефакторы в корпусе. Не давали покоя два этих неизвестных артефакта, что я взял у принца. У сына короля всякая ерунда валяться на прикроватном столике не будет, надо бы выяснить, чем именно я разжился.

Узнал у него также адрес переговорного пункта, где можно связаться при помощи магов двенадцатого разряда с другими городами. Раз в месяц две минуты портальной коммуникации давали каждому солдату бесплатно, офицеру полагалось пять минут, разговор сверх этого времени стоил один золотой в минуту. Намного дешевле, чем в нашей Академии. Правда, было и условие — все разговоры велись в присутствии мага, обеспечивающего коммуникационный портал. Сделано это для того, чтобы никто случайно не разболтал военную тайну.

Последнее мне не понравилось, конечно, но я тут же придумал вариант, как это обойти. Правда, придется подождать, пункт открывался в девять утра. В ожидании я принялся выстругивать из дерева и наполнять магией взрывные артефакты, надо же восполнять запас.

Ну вот, как я и думал, явился Рухес и сказал, что генерал меня ждет. Но, что было нехарактерно для таких случаев, сам он со мной не пошел, да еще и приказал оставить на месте сумку, сказав, что к генералу с вещами в гости не ходят. А меня сопроводить к его шатру отправил Функа.

Это необычно, мягко говоря, исходя из моего богатого опыта службы. Все, что хотят начальники среднего звена после того, как их подчиненные добились блестящего результата, — так это покрасоваться рядом с ними возле высокого начальства. А тут капитан отсылает меня в компании рядового… А ведь на скромнягу, которому не интересны награды и почести, мой начальник вот никак не похож… Такие тоже бывают, конечно, хоть и редко, но он точно не из них. Жаждет отличиться на войне, однозначно.

Кое-какие мысли по этой странности у меня появились… нехорошие мысли. Не вообразили ли они, что я вражеский шпион? Не слишком ли я рано стал показывать, на что способен?

Но ладно, я не шпион, и они в этом достаточно быстро убедятся.

Генерал предложил мне перекусить с ним. Престижная трапеза для рядового солдата.

Присел по его приглашению за небольшой стол на четыре персоны, поставленный на открытом воздухе возле генеральского шатра. Столовые приборы поставили только для нас двоих. Я с одного конца стола сел, он с другого.

Вначале ели молча. У меня как-то за пару часов, прошедших после ресторана, получше стало с аппетитом — так что я кое-что помаленьку поклевал. Тем более обстановка благоприятствовала — генерал ел молча, а я солдат, не мне первому без его инициативы разговоры начинать. Самое время аккуратно жевать генеральские деликатесы. В ресторане, конечно, готовили повкуснее, но и тут была парочка интересных закусок, которые не увидишь на кухне для рядовых солдат. Надо использовать момент.

Обратил внимание, что хоть за столом мы и были одни, а с десяток человек вокруг изображали, что якобы чем-то полезным занимаются. Достаточно неуклюже, косясь глазом на наш столик. И это кроме двоих положенных по уставу часовых у входа в палатку. Вот после этого я точно понял, что дело плохо. Это они на самом деле приставлены, чтобы меня остановить, если на генерала нападу. Точно вообразили, что я вражеский шпион.

Помолчали мы примерно десять минут — возможно, генерал ждал, что я все же нарушу устав и первым с ним заговорю. Но нет, я такой оплошности не сделал, хоть и недавний солдат. Возникла, правда, идея поступить так, чтобы показать, какой я еще лопух в армейских делах, — мол, какой тогда из меня шпион, — но я от нее отказался. Не поможет, после того как я хладнокровно и умело притащил такие важные сведения из вражеской столицы. Поздно лопухом прикидываться.

— Не расскажешь, как у тебя получилось пробраться в центр Загинры, раздобыть важную информацию и вернуться назад? — наконец, заговорил генерал, утерев пышные усы салфеткой после омлета с мясом рябчиков.

— Меня хорошо учили, сэр! — отложив в сторону нож и вилку, начал я рассказ. — Клан у нас небогатый, но повезло с учителями. Правда, сейчас финансовая ситуация у нас резко изменилась, денег хватает. Поэтому я нанял красивую карету с двумя слугами, и прямо на ней и покатил в центр. Там обустроился в ресторане, снял шлюху, велел ей запереться в кабинете и ждать меня, никого другого не пуская. Проник в подвал ресторана, добрался по нему до тупика в сторону министерства. Картограф показал мне, что оттуда близко до подвала Минфина, так что я прокопал при помощи магии туннель до него, и через него проник в здание. Охрана паршивая, они рассчитывали на магический барьер, а я его прошел глубоко под землей.

Я остановился, потому что запершило в горле, хлебнул компота и продолжил рассказ:

— Внутри здания охрана слабая, рассчитывают на патрули вокруг него. Поднялся повыше, туда, где более важные чиновники сидят, и начал поиски. Повезло, практически сразу наткнулся на нужный кабинет. В легком трансе выучил найденные бумаги, имеющие значение для поставленной задачи, аккуратно сложил все как было, вернулся через подвал в прорытый туннель. Сымитировал там обвал, так, чтобы не было видно, что рядом есть другой подвал. Когда обвал обнаружат, просто вызовут мастеров и починят, вряд ли что плохое подумают. Затем я вернулся в ресторан, покушал как следует, напоил шлюху вином и поехал с ней на карете до крепостной стены. Всех осыпал золотом, чтобы были довольны, отпустил, преодолел стену, написал доклад по памяти, дождался портала.

Естественно, всей правды генералу я не мог сказать. Как о моем визите во дворец принца, так и о том, как именно я на самом деле проник в Минфин. Расскажу правду — придется рассказывать и про мои артефакты, позволяющие проникать сквозь магические барьеры. Вот уж нет, пусть это останется моим секретом как можно дольше.

— А ты не боялся? — спросил генерал.

— Скажем так, я был настороже. Страх отбирает силы, а меня опасные ситуации заставляют максимально сосредоточиться. Мне хочется выжить и преуспеть в выполнении моей миссии.

— И совсем не было опасных моментов?

— Только один — нас на обратном пути остановил патруль из пяти человек. Формальный осмотр, им хватило вида шлюхи рядом со мной, даже вопросов не задавали. Но если бы все пошло не так, я бы их легко перебил, мага в усиление с ними не было. Другой вопрос, что до стены осталось бы еще больше двух километров, и поэтому пришлось бы выпрячь лошадь и гнать на ней, пока не объявят перехват.

После этого генерал снова замолчал, словно утратил интерес к теме, и мы просидели за столом еще минут десять. Причем большую часть этого времени генерал вяло ковырял вилкой в салатах — видно было, что он не голоден, — а я попивал небольшими глотками компотик. Заметно было невооруженным глазом, что Рогун просто тянет время. Ну не ведут себя так генералы, когда только недавно произошла серьезная битва, и войска не укомплектованы подкреплением. У них тысяча дел в такой момент, и они не тратят на завтрак и беседы с разведчиками из любопытства столько времени.

Тем более краем глаза я видел, что посетителей к генералу тьма, только их за сотню метров от шатра перехватывают и просят обождать, словно я наследный принц королевства и обижусь, если кто-то еще подойдет к нашему столу во время трапезы. А на самом деле просто не хотят при мне важные вопросы обсуждать, не доверяют. А Рухес со мной не пошел по одной причине — сейчас, небось, мои вещички перетряхивает, пытается понять, шпион я или нет. Да, будь я настоящим шпионом, уже бы давно обо всем догадался и прикидывал, как сбегать буду. Тоже мне, конспираторы высокой пробы! Так неуклюже работают, что аж стыдно за них…

Наконец, генерал меня отпустил, и мы с Функом отправились обратно к нашим палаткам. По пути я размышлял, что подумает капитан, осмотрев мои вещички. Найдет что-то подозрительное или нет? К счастью, мои артефакты, позволяющие проходить сквозь барьеры, были у меня всегда при себе, в кармане сюртука. Но он найдет картины и те три артефакта, что я украл у принца… Трофейные артефакты я пока на шею себе не повесил — чревато вешать то, что тебе неизвестно. Артефакты разные бывают, нужно точно знать, с чем имеешь дело.

Когда пришли в наше подразделение, капитана я там уже не застал. Анри напряженно сказал, что его куда-то вызвали. По виду сержанта я понял, что что-то тут в мое отсутствие творилось для него неожиданное. К примеру, обыск моих вещей.

Я присел на пороге нашей с капитаном палатки возле своей сумки и продолжил работу по изготовлению взрывных артефактов. Украдкой, не подавая виду, осмотрел свои вещи. Точно, кто-то их недавно трогал, мои подозрения подтверждаются. Адские демоны, я слишком сильно армейских офицеров потряс этой вылазкой, у них ум зашел за разум… Ну да, моя ошибка, я и сам в будущем не поверил бы, что новичок в армии на такое будет способен. Надо было мне сидеть тихо, никуда не вызываться, вот сейчас бы и не происходило такого недоразумения…

Капитан Рухес, военный лагерь

Закончив обыск вещей Эйсона, капитан постарался сложить их так, чтобы было не заметно, что кто-то их касался. Солдат на время обыска он отправил на обход лагеря в целях «выявления шпионов противника», оставил только Анри, которому безоговорочно доверял. Время, отведенное ему генералом, подошло к концу — и капитан отправился на доклад. Причем таким маршрутом, чтобы точно не столкнуться с Эйсоном, которому пора было возвращаться к их палаткам.

Как и договорились с генералом, тот при его появлении выгнал всех, с кем беседовал, чтобы они могли переговорить вдвоем в шатре.

— И что там с вещами, капитан? — спросил его генерал нетерпеливо. Видно было, что игра в поиск шпионов его не сильно вдохновляет, и так полно дел.

— Ничего явного нет, но странностей добавилось, — сказал капитан. — Обнаружил очень дорогие артефакты, явно древние, причем я и не знаю, каково предназначение некоторых из них. Очень профессионально сделанный маскировочный костюм для перемещения по зелени. Никогда такой хороший у новичка не видел, хотя, конечно, он мог его и купить. А самое странное — три картины, вырезанные из рам. Две с природой, а третья — молодой девушки, у которой вырезаны глаза, и вся картина истыкана чем-то острым.

— То есть теперь он не шпион, а маньяк, охотящийся на девиц? — нахмурился генерал. — Знаешь, капитан, ты глава моей разведки, так что давай мне больше информации. Если нет улик, придумай, как их можно добыть. Так-то у меня есть большие сомнения, что паренек шпион, уж больно невозмутимо и разборчиво он поедал мои деликатесы за завтраком. Чувствуя себя совершенно естественно, словно он расслабляется дома в халате после тяжелого дня, а не сидит с генералом за одним столом. Если он шпион, то у него вообще нет нервов как таковых. Правда, и для рядового солдата он тоже держался возмутительно свободно и спокойно. Хотя это как раз понятно. Он свежий штатский, и со связями…

— У меня только одна идея, — вздохнул припертый к стенке Рухес, — отправить его снова во вражескую столицу, но в этот раз под бдительным наблюдением. Пусть за ним проследит архимаг под скрытом… Я даже знаю, кого можно послать на такую миссию.

— Рисковать архимагом, отправляя его следить за новичком… — Рогуна такая идея явно не вдохновила, судя по тону сказанной фразы и выражению его лица.

— А как еще мы можем узнать, доверять ли получаемой от Эйсона информации? — позволил себе усилить давление капитан. — А ведь если она правдива, и он не шпион, то ей цены нет…

Этот аргумент генерала убедил, и добро на проведение предложенной операции он дал. Сегодня же ночью Эйсона нужно будет снова отправить во вражеский тыл, за обещанной им информацией по мобилизации. А за несколько минут перед ним в эту же местность будет отправлен архимаг, который за ним будет следить и точно узнает, чем конкретно он занимается во вражеском тылу.

Эйсон, военный лагерь

Я обрадовался появлению капитана. С тех пор, как нашел этот изувеченный портрет Джоан, я волновался. К адским демонам все эти его игры по ловле шпиона, капитан мне нужен сейчас по совершенно другому делу. И кстати, этот ход должен немного успокоить его воспаленное воображение и по этому вопросу.

— Капитан, можно обратиться с просьбой? — с ходу атаковал я Рухеса, даже немного его смутив своим напором.

— Слушаю тебя, Эйсон, — ответил он.

— Мне нужно срочно связаться с ректором моей Академии по одному вопросу, но меня точно не устраивает ситуация, когда кто-то будет подслушивать мой с ним разговор, так что обращаться на армейский пункт связи не вариант. Насколько я понимаю, вы маг двенадцатого разряда…

Мозги капитана явственно закипели. Он совершенно точно знал, что ректор Академии — брат короля, и в его голове не укладывалось, как студент первого курса может по своей инициативе захотеть с ним поболтать. Это все равно как он сейчас откроет коммуникационный портал к командующему третьим корпусом, принцу Тибору. Возмутительное нарушение субординации…

— Ректор даже не увидит, кто открыл портал, я же буду стоять перед ним, — пожал плечами я. — Одна просьба — сразу же отойти подальше, наш разговор должен быть полностью конфиденциален.

Может, капитан и хотел бы меня послать подальше с такой просьбой, но любопытство победило. Ну и, наверное, решил не связываться со мной — вдруг и на самом деле брат короля ждет от меня какую-то важную информацию, а я потом ему пожалуюсь на конкретного капитана, который мне в открытии коммуникационного портала отказал, помешав сделать доклад?

Ну а мне такая просьба на руку — пусть еще и этот фактор добавится в его копилку информации обо мне. Может, и откажется от странных идей по поводу моего шпионства.

Так что мы отошли на окраину лагеря, подальше от палаток, но в пределах видимости часовых, и капитан приказал мне закрыть глаза и сосредоточиться на образе ректора. Я так и сделал, и спустя пару секунд портал был установлен.

Ректор, судя по его лицу, удивился появившемуся порталу с моим честным лицом не меньше, чем капитан моей просьбе.

— Эйсон? Все в порядке?

Хотелось мне наябедничать, что меня подозревают черт-те в чем, но я воздержался. С этим я и сам постараюсь разобраться, и, думаю, вполне справлюсь. Я поздоровался с ректором, он меня не торопил — явно понимал, что я жду, когда открывший мне портал маг отойдет подальше.

— Господин герцог, Лорейн может быть в опасности, — сказал я.

Лицо Картана сразу стало жестким и неприятным. Он явно разозлился. Не на меня, на саму идею, что его единственной дочери может что-то угрожать.

— Вчера я в рамках разведывательной миссии посетил вражескую столицу и забрался в дом принца Хендо, — начал свой рассказ я, наблюдая за тем, как по мере осознания услышанного брови герцога поднимаются все выше от удивления, — и посмотрите, что я обнаружил.

Я полез в сумку и развернул вырезанный из рамы изувеченный портрет Джоан.

— Узнаете этот портрет, сэр?

Глава 19

Герцог его очень даже узнал, судя по налившимся кровью глазам.

— Что это за дыры по всему портрету?

— Я его нашел в одной из комнат утыканным дротиками, сэр. Поэтому прошу вас отрядить парочку архимагов для присмотра за дочерью. Не нравится мне это, очень не нравится.

Ректор кивнул. Он был со мной полностью согласен, это легко было понять по лицу.

— Как ты вообще смог попасть внутрь дворца? — оправившись от первичного удивления, спросил он.

— Боюсь, сэр, что это закрытая военная информация, извините. Я сейчас в разведке…

Ну а что? Я в армии, во дворец попал во время выполнения секретной миссии. То, что те, кто меня отправил в столицу, не в курсе про дворец, не означает, что можно трепать языком об этом. Тем более что мне это выгодно. Пусть ректор решит, что меня просто прихватил с собой какой-то ловкий архимаг в качестве помощника на вылазку на вражескую территорию, а то папаша у Джоан ведь умный. Если догадается, на что я способен, может и меры безопасности на закрытом этаже библиотеки Академии усилить. На всякий случай. Не факт, что меня это остановит, но к чему мне больше проблем там, где их сейчас меньше?

С выбором реакции я не ошибся. Ректор одобрительно кивнул.

— Это правильно. Помни, что ты в армии, и охраняй важные секреты. Спасибо за предупреждение, я и подумать не мог о том, что этот засранец Хендо настолько обидчив. Что-нибудь передать Джоан?

— На словах — что жив, здоров. Есть еще просьба.

— Говори! — сказал ректор тоном, который прозвучал очень похоже на наш первый разговор с генералом, когда я прибыл в армию. Только слово «сынок» не прозвучало. Но явно ректор стал намного лучше ко мне относиться после этой новости.

— Я хотел украсть этот портрет у принца, чтобы подарить его Джоан. Но сами видите, в каком он состоянии. Вы же наверняка знаете художника, который его рисовал. Может ли он нарисовать новый, если я пришлю ему этот изуродованный вариант? Я все оплачу, не хочется лишать Джоан подарка.

Глаза ректора еще больше подобрели. Не знаю, какой просьбы он от меня ожидал из армии — скорее всего, что мне понадобятся деньги, оружие, боевые артефакты… Но такой точно нет. И она была ему, несомненно, приятна.

— Все сделаю. Тебе сообщат, когда будет ближайший портал между лагерем и столицей, перешлешь портрет с одним из увечных.

Ну да, в военных действиях солдаты и офицеры часто теряют конечности. После этого в армии держать их особого смысла нет, и их отправляют домой. При наличии лекарей, исцеляющих при помощи магии, обычные раненые быстро становятся на ноги. За исключением тех, что умирают из-за слишком тяжелых ран. Так что ректор наверняка имел в виду кого-то из тех, кто потерял конечность.

Ректор пожелал мне удачи, призвал к осторожности на войне, и мы закончили на этом наш разговор. А напоследок он сам создал для меня коммуникационный портал с Джоан, сказав:

— Лучше сам передай ей все, что захочешь сказать. Ей будет приятнее слышать это от тебя, а не от меня.

Ректор Королевской Академии Магии

Герцог Картан после неожиданного разговора откинулся на спинку своего кресла. Новости от Эйсона серьезно его обеспокоили. Принц Хендо поступил так некрасиво с портретом его дочери явно из-за очень сильных эмоций. Он же должен понимать, что есть определенные приличия между королевскими династиями, и портреты девушек с королевской кровью рассылают вовсе не для того, чтобы им вырезали глаза и использовали как мишень.

Эйсон прав, необходимо назначить хороших телохранителей для дочери. Только так, чтобы она не догадалась, что ее охраняют. Лорейн прибыла в Академию со своими друзьями в тот же вечер, как Эйсон отправился в армию. И сказала, что это он велел ей так сделать. Картан немедленно одобрил такую рекомендацию ее неофициального жениха.

Мысли герцога перекинулись на Эйсона. Начиналось все как отчаянный вариант, последняя попытка хоть как-то выдать замуж единственную дочь, которая напрочь отвергала все разумные предложения. Но теперь парень все больше нравился герцогу. Он вспомнил, как дочь впервые защищала Эйсона, говоря, что он добьется большего, чем некоторые дети герцогов, которые к ней сватались. Тогда для него это звучало смешно в отношении парня из глухой провинции, но ситуация как-то резко изменилась всего за несколько месяцев. Пожалуй, он зря отнесся тогда к ее словам как ко влюбленности, затмившей ей взгляд.

Лорейн очень умна и рациональна — похоже, она верно оценила потенциал этого парня. Вот и в армии — а герцог разбирался, как она функционирует, — его уже отправили в разведывательную миссию. Разведка — очень непростое подразделение, туда кого попало не возьмут, даже с рекомендательным письмом от брата короля. Подумать только, спереть портрет из дворца наследного принца… причем мимоходом, явно во время выполнения по-настоящему важной задачи. Что они искали во дворце принца — секретные планы вторжения? Ход, не лишенный здравого смысла, — принц же наследный, ему могут передавать копии важных документов, чтобы он приобретал опыт государственного управления.

Да, зять, который так заботится о Лорейн, да еще с таким потенциалом, ему может пригодиться. С таким мужем дочь можно спокойно оставлять, когда придет время отправиться в вечность.

Эйсон, военный лагерь

Удачно вышло с этим порталом, что герцог сам, безо всякой просьбы, открыл для нас с Джоан. Капитана второй раз просить было нельзя, одно дело — брат короля, другое — его дочь. Тут уже действуют нормы секретности, он меня отправит в лагерь, на пункт связи, где разговаривать можно только под присмотром военных магов. И если бы я сам попросил герцога открыть такой портал, то это тоже было бы нарушением норм безопасности, установленных в воюющей армии, что могли поставить мне позже в вину. Вполне может быть, что ректор тоже об этом догадывался, вот и открыл портал по своей инициативе.

Первые пару минут, конечно, ни о чем серьезном мы с Джоан не говорили — как выяснилось, несмотря на совсем короткое расставание, эмоций у нас накопилось друг к другу много. Вот почему полезно расставаться — можешь точно понять, влюблен или нет. Похоже, ответ теперь совершенно однозначен, отношения у нас складывались. Когда выговорились, пришло время поговорить и о делах:

— Джоан, послушай внимательно. Я попросил твоего отца приставить к тебе дополнительную охрану. Так что в ближайшие недели подземельем не пользуйся, спалишь его, ректору о нем доложат.

— И в чем причина? — удивилась Джоан.

— Есть сильные подозрения, что Хендо очень расстроился из-за расторгнутой свадьбы, и его гнев может выйти за разумные рамки. Так что портальная охота пока не для тебя, вместо этого уделяй побольше времени учебным дуэлям и отрабатывай связки и заклинания у себя в лаборатории. Это хороший расход магии — будем надеяться, у тебя скоро уже удвоится источник.

— И что, больше никакой определенности?

— Постараюсь узнать в ближайшее время, есть ли реальная угроза, и сразу тебе сообщу.

Джоан, ясное дело, не обрадовалась таким новостям. Но прекрасно помнила про покушение на Эрли прямо в Академии и про то, что моя сестра тогда чудом осталась в живых. Так что не капризничала, хотя я этого и опасался.

— Долго не могу разговаривать, на меня уже капитан подозрительно косится, он думает, что я разговариваю с твоим отцом, а выражение лица у меня сейчас не самое для того подходящее, — сказал я.

Джоан прыснула, сказала, что артефакт для ночного зрения почти готов, и она сразу его пришлет, едва его закончат, специально портал оплатит. Попрощались, и я закрыл портал.

Капитан и в самом деле нервничал — он хоть и отошел на тридцать метров, но ясно, что, когда я болтал с Джоан, лицо мое выглядело совсем иначе, чем во время первой части разговора, с ректором. Чтобы у него не появилось по этому поводу очередных дурных мыслей, я поспешил объясниться, подойдя к нему:

— Ректор пригласил под конец разговора мою невесту поболтать со мной. Ничего секретного ни с ним, ни с ней мы не обсуждали, конечно.

Расспрашивать, как моя невеста оказалась около ректора, Рухес не стал. Он сейчас весь в подозрениях по поводу меня, а это был бы сугубо дружеский разговор, ему сейчас тяжело вернуться на этот уровень отношений. Вполне может быть, решил, что моя невеста — одна из секретарш ректора или проректора. Там среди них есть весьма привлекательные особы, это верно. Но точно вряд ли подумал про его дочь, учитывая, что я незнатен.

Затем мы вернулись к нашим палаткам, я спросил, чем могу быть полезен. Капитан сказал, что мое предложение о повторной вылазке было генералом одобрено, поэтому я должен отдыхать вплоть до наступления темноты. Потом наш лагерь передислоцируется в новое место, и из него я уже и отправлюсь на новое задание.

— Если есть возможность, я хотел бы еще пообщаться с картографом, сэр! — обратился я к нему. — Мало ли я все же взбудоражил вчера вражескую столицу, так что мне стоит получше изучить ее, чтобы иметь возможность при необходимости использовать дополнительные пути отхода.

— Это разумно, — согласился капитан и пообещал все устроить в пять часов вечера.

Картограф, конечно, мне был нужен только для того, чтобы выяснить, где во вражеской столице находится резиденция шпионов, поскольку в том, что столица сегодняшней ночью будет взбудоражена, я и не сомневался. К наследному принцу вломились и обокрали, а ведь могли и убить. Да король весь город на уши подымет, требуя немедленно найти слишком ловкого взломщика! Я очень не завидую всем, кто в Сисерии отвечает за закон и порядок, — я тут скоро спать лягу, а они бегать будут, как ошпаренные, и днем, и ночью.

Но сразу отдыхать я не стал. Не говорить же капитану, что мне хватит и четырех часов сна — такая информация может в будущем существенно усложнить мою службу в армии, когда он избавится от подозрений в мой адрес. Подчиненный, способный служить двадцать часов в сутки вместо шестнадцати — это же находка!

Так что вместо отдыха я направился к артефактору, которого порекомендовал мне Анри.

Что хорошо в армии — между боями большинство специалистов, не имеющих административной нагрузки, ничем не занято. Переговорить с ними обычно легко и просто, спеси нет — тут все же армейское братство. Бывают, конечно, и те, кто продолжает надувать щеки, как и на гражданке, но кто постарше и поумнее, те ведут себя очень адекватно. Вести себя нагло и по-хамски с людьми, что завтра в бою будут защищать твою спину, — чревато неприятными сюрпризами.

Артефактор, к которому я заявился, был стар и очень опытен, так что я рассчитывал на лучшее. А уж если у него плохой характер и он плевать хотел на боевое братство, то хотя бы на его любопытство к тому, что я принесу. В палатке он был один и, по привычке всех артефакторов, работал над какими-то заготовками.

— Не посмотрите, мастер? — вежливо заговорил с ним я. — Добыл вот артефакты, но не знаю, для чего они служат.

— Давай, парень, гляну, — по-простому отреагировал архимаг.

Я вынул оба неизвестных мне артефакта, протянул ему.

Глаза архимага расширились. Я обрадовался — он явно знает, что я ему принес.

— Вот уж не ожидал увидеть их вот так вот запросто, — удивленно сказал маг. — Ты кто такой, парень? Я должен склониться перед тобой в поклоне?

— Думаю, точно не стоит, — улыбнулся я, — я даже не дворянин, а это мои трофеи.

— Мародерство не поощряется в армии, — нахмурился архимаг.

— Могу дать клятву, что эти артефакты не приобретены в результате мародерства, — спокойно сказал я, — я вообще-то из разведки. Так что сами понимаете, мастер, путей появления у меня таких артефактов гораздо больше…

Мои слова успокоили архимага, и он сказал:

— Ну, тогда другое дело. Что же, солдатик, тебе повезло! Враг, у которого ты это взял, будет сильно расстроен! Эти артефакты работы древних мастеров, сейчас такие уже делать и не умеют. Да я и не помню, когда такие вообще видел… очень давно, я думаю. А, нет, и вообще не видел — только рисунки и описание…

Я начал немного даже раздражаться. Я и сам понимал, что разжился чем-то ценным, учитывая, где взял эти артефакты. Не пора ли артефактору перейти к конкретике?

— Итак, первый артефакт интенсивно восстанавливает прану, если она хоть немного исчерпывается, — все же начал рассказывать архимаг по существу, — неоценимая вещь для тех, кто умеет превращать свою прану в ману. Скорость восстановления праны очень велика, следовательно, это прекрасный резерв для мага в получении маны. В твоем возрасте еще рановато знать, как все это работает, но в будущем этот артефакт очень тебе пригодится при нехватке маны.

Я вежливо улыбнулся, подумав о том, что старик сильно ошибается по поводу моих знаний. Но в главной мысли он прав — такой артефакт для знающего человека очень полезен.

— Не знаю даже, менее или более ценен второй артефакт по сравнению с первым, с этим можно поспорить, — степенно начал рассказывать дальше архимаг, наполнив мое сердце радостью. Значит, и со вторым приобретением мне тоже повезло. — Этот артефакт ускоряет каст сложных заклинаний на треть. А это значит…

Не закончив, старик посмотрел на меня с ожиданием.

— Это значит, мастер, что маг с низким разрядом может использовать заклинания, которые обычно способны использовать только маги с высокими разрядами, — дополнил я его ответ, как студент на занятиях заканчивает фразу за профессором.

Архимаг степенно кивнул и сказал:

— И мой тебе совет — никому больше не показывай эти артефакты. Кто-то может решить, что они слишком хороши для пацана. Я-то буду молчать, но за такие артефакты убивают и в мирное время… А уж во время крупных битв гораздо больше возможностей кого-то прикончить, чтобы обокрасть.

— Спасибо, мастер, это очень ценное замечание! — поблагодарил я его.

Он абсолютно прав — и каждый в отдельности из артефактов очень лакомый кусочек… А уж оба вместе… Действительно, остается надеяться, что архимаг будет молчать.

— Сколько я вам должен за консультацию, мастер? — спросил я, пряча артефакты и снова запуская руку в сумку, за кошельком.

— Похоже, что ты уже владеешь искусством преображения праны в ману, надо же… — вместо ответа на вопрос усмехнулся архимаг.

Я тут же понял, в чем прокололся, — что сделал бы обычный маг, не знающий этого, овладев таким ценным артефактом? Конечно, обязательно спросил бы архимага, не может ли он обучить его. Этот артефактор — проницательный человек!

— Не буду это отрицать, но, раз я жив, то вы понимаете, что я с умом использую это знание, — улыбнулся я. — Так сколько я вам должен, мастер, за вашу чрезвычайно полезную консультацию?

— Нисколько, при одном условии, — в глазах старика прыгали смешинки, — пообещай в будущем приносить неизвестные тебе артефакты именно мне на опознание. Мы всего пару дней воюем, а ты уже такими трофеями разжился… Что-то говорит мне, что и дальше удача не должна тебя покинуть. Ты не представляешь, какая радость для старика увидеть вживую то, о чем он раньше только читал…

— Конечно, мастер! — с уважением поклонился я ему. — С удовольствием выполню ваше пожелание!

На этом мы с архимагом и расстались. Уходя, озабоченно подумал, так ли хорошо, что он отказался брать с меня деньги. Если его мотив действительно такой, как он озвучил, то это очень хорошо. А если меня в следующий раз у него будет ждать засада??? Архимаги очень разные бывают… Мастеру может захотеться не только глянуть на очень редкие древние артефакты, но и обладать ими. И хоть нельзя было не попытаться выяснить, чем конкретно я разжился в спальне принца, вот такие моменты теперь тоже надо учитывать.

Глава 20

Несмотря на некоторые опасения, я все же был чрезвычайно доволен — Сисерия еще раз доказала, что является очень богатой страной. Артефакты, что нашлись у наследного принца, это подтверждали. Интересно, есть ли что-то такое же ценное у нашего наследного принца? Нет, его я, конечно, не планирую обкрадывать… Хотя ни от чего нельзя зарекаться, учитывая, что у него есть личный маркон. И в грядущей битве с демонами мы будем на разных сторонах.

Вернулся назад, к палаткам, для вида лег в постель и закрыл глаза, но спать сразу не стал. Продумывал, как изменится моя стратегия боя в связи с появлением у меня новых артефактов. Теоретически все просчитал, но важнее проверить все на практике. Какова все же скорость восстановления праны, которую обеспечивает один из двух артефактов? «Очень велика» звучит здорово, но тут нужно испытание, в первую очередь. То же самое и со вторым артефактом — ускорение каста на треть… Что я смогу кастовать с такой скоростью, а что не осилю из заклинаний, которые выучил, но никогда в жизни не использовал в ожидании, когда достигну нужного для их каста разряда? Надо будет выкроить время для тестирования, много времени…

Разобравшись с этим, я уснул.

Встал через четыре часа, удивив капитана.

— Точно не будешь спать больше после так непросто проведенной ночи? — спросил он меня.

— Не спится! — пожал я плечами.

Пусть думает, что я волнуюсь по поводу предстоящей миссии. Даже если он все еще воображает, что я вражеский шпион, у меня тоже есть поводы волноваться. К примеру, что меня могут в любой момент оттащить в пыточную.

— Ну, тогда помоги с испытанием пяти новых кандидатов, — велел капитан, — а именно с боем без использования магии, на остальное у тебя не хватит времени перед вылазкой.

Ну что же, хорошенько размяться мне не помешает, так что такое задание меня даже порадовало. Из пяти кандидатов на вступление в разведку отклонил двух — они не умели и никогда не будут уметь драться. Есть люди, способные вести бой, даже не зная азов, а есть такие, что их и учить бессмысленно. Если парень упорно закрывает глаза, когда на него нападают, то ему нужен психолог, а не мастер боевых искусств. Это была моя претензия к первому из отклоненных, а второй был просто чрезвычайно медлителен. Реакция совсем никакая. И это существенно не улучшится со временем. Для армии он годен — можно отправить хоть на склад работать, таскать тяжелые мешки. Но для разведки — однозначно нет.

Пообедал, а там уже пришло время идти к картографу. В общении с ним я не стеснялся, выяснял все, что мне может понадобиться во вражеской столице. Через два часа вымотал картографа, но местоположение важнейших объектов и приметы, по которым их можно отличить даже ночью, полностью усвоил. Повторил еще разок в трансе, вернувшись в расположение разведки, и удовлетворенно сам себе кивнул. Нет, я еще не завсегдатай в Загинре, но ориентироваться уверенно уже смогу.

Потянулись часы ожидания перед вылазкой. Чтобы не провоцировать капитана на новые идеи, как меня задействовать, прилег на кровать и сделал вид, что сплю. А сам продумывал, как именно буду действовать сегодня ночью.

Пришлось, конечно, подняться, когда наш лагерь перекидывали порталами на прежнее место. Перемирие после битвы скоро истекало, и останься мы здесь, могли подвергнуться нападению в любой момент. Новая позиция для лагеря оказалась намного севернее, температура тут была примерно как в столице.

Прибыли, обустроились, и я снова принялся ждать. Но вот, наконец, меня повели к грандмагу, уже ожидавшему на окраине нашего лагеря. Несколько секунд — и портал открыт. Шагнул в него. Выйдя, не стал использовать эспандер, а просто пробежался пару десятков шагов по траве и нырнул рыбкой в ближайшие кусты.

Что я точно понимал — что с такими подозрениями по моему поводу меня без присмотра в очередную миссию не отправят. Значит, за мной будет следить кто-то из нашей армии. Очень опытный в слежке — скорее всего, маг, и немалого разряда, ведь ему придется следить за мной и во вражеской столице. А это значит, что мне пока нельзя никуда отправляться, вначале нужно сбить его со следа.

Кустов вокруг было предостаточно — специально выбирали место для открытия портала так, чтобы, если случайно наткнемся на кого-то, я мог спрятаться. Буду предполагать, что того, кто за мной должен следить, выкинули сюда заранее, и он хорошо оборудовал свое место для наблюдения. Чтобы точно засечь меня при появлении, и потом прицепиться так, чтобы меня не потерять.

Но вначале нужно было убедиться, что никто чужой портал не заметил. Я притих и активировал чуткий слух — если кто-то случайно видел портал, то как-то он на это отреагирует. Убежит, подойдет поближе рассмотреть, не показалось ли, скажет своим попутчикам, если не один. И мне нужно это услышать, если свидетель имеется. А то иначе, пока я тут буду играть в кошки-мышки с домашним преследователем, к нам могут присоединиться вражеские маги, присланные необнаруженным свидетелем открытия портала из города. И игра может приобрести совсем другой накал.

Подождал, послушал пару минут. Тишина, никаких необычных звуков для безлюдной местности за городом. Похоже, порядок, высадка прошла нормально.

Конечно, я мог бы при помощи эспандера быстро отсюда убраться, избавившись от преследования, но это было делать еще рано. Требовалось убедиться в двух моментах. Первый — есть ли вообще наблюдатель. Потому как если его нет, то все мои опасения, что меня подозревают в шпионаже, окажутся беспочвенными. Это всего лишь будет означать, что воображение разыгралось у меня, а не у капитана и генерала. Из фактов у меня был только обыск моих сумок и то, что Анри выглядел странно, когда я вернулся от генерала. Но и то, и другое могло оказаться случайностью. Сумки могли просто мимоходом задеть ногой, а Анри мог сожрать что-то не то и думать, пора ли бежать снова в туалет, или еще рано.

И второй момент — прежде чем использовать эспандер, я должен точно знать, видит ли меня возможный преследователь или нет. Если устроился на местности так, что видит даже в кустах, то эспандер использовать рискованно, засекут, и тогда капитан получит намного более интересный доклад, чем про шпионов. Выявление артефакта с такими возможностями — настоящая находка для воюющей армии, и ко мне пристанут с расспросами, где еще такие можно взять. Одно дело обычные пространственные артефакты, в которых можно таскать с собой разные полезные вещи, а другое — артефакт, в котором можно спрятаться самому.

Кстати, надо мне уже подумать и про то, чтобы обзавестись собственным пространственным артефактом для хранения всяких нужных вещей — к чему таскать на себе всякие тяжести, если можно использовать такую вот полезную штуку. Теперь у меня совсем другая ситуация с деньгами, можно уже и купить такой. Или прикинуть вариант, как добыть — это совсем непросто, но в будущем мы знали побольше вариантов, как это сделать, чем известно сейчас. Но ладно, об этом буду размышлять в свободное время от рискованных миссий…

Чтобы узнать, ведется ли вообще за мной слежка и видит ли меня мой преследователь, нужно было сделать две вещи. Первая — поменять местоположение на новое максимально незаметно. И я принялся очень аккуратно ползти среди кустов, забиваясь в самое глухое место среди них. Закончив с этим маневром, лег поудобнее и вошел в глубокий транс. Обычно он направлен на то, чтобы максимально активизировать способности к пониманию и запоминанию, но есть и другие техники. Одна из них мне сейчас и пригодится. Я максимально активизировал чувствительность к магии. Сразу ощутил потоки праны и маны в своем теле, что означало, что я все делаю правильно, а затем стал искать любую чужеродную магию.

Когда ты в таком состоянии, чужая магия становится заметной посредством необычных ощущений. Если наблюдатель есть и он меня не видит, а просто знает, что я исчез в этих кустах, то он забеспокоится и начнет меня искать при помощи поисковых заклинаний магии. Пролежал минуту, две, три, и наконец, почувствовал что-то странное в темечке. Ага, вот оно! Все же я не параноик, ко мне действительно приставили наблюдателя. Опытного и аккуратного, но он меня сейчас не видит и пытается нащупать при помощи заклинания поиска. Можно использовать эспандер, чтобы стряхнуть его со следа и заниматься в городе своими делами. Их у меня много намечено, нечего тут под кустами валяться.

Так и поступил. Чтобы точно сбить наблюдателя со следа, вначале несколько раз переместился при помощи эспандера, кидая его в противоположную от города сторону. Удалившись на сотню метров, когда меня стало уже не нащупать посредством магии, достал пращу и принялся путешествовать вдоль городской стены, кидая эспандер при ее помощи. Убрался от точки прибытия на полтора километра — на таком расстоянии никто не сможет в темноте уследить за мной среди кустов. А затем преодолел и крепостную стену — еще в прошлый раз присмотрел подходящее местечко, высокую плоскую крышу сразу за стеной.

В этот раз я точно не собирался путешествовать при помощи кареты и нанятых слуг. Это было возможно до того, как я ограбил принца и пошутил над ним, подкинув деньжат на жизнь. В ближайшие дни, а еще лучше минимум неделю, в городе лучше не передвигаться в ночное время по улицам. Трясти таких путешественников будут нещадно: всякие вежливые обыски — как у меня в прошлый раз вышло, когда только глянули на меня и шлюху и пропустили, — больше невозможны. Это верно даже в том случае, если стражники клюнули на подкинутый им образ тридцатилетнего взломщика, допросив шлюху, — они же не знают, действовал ли он один.

А настоящий обыск с серьезным допросом мне противопоказан — я все же вражеский шпион. Достаточно легко выяснить, что не местный, — я ведь даже адреса своего проживания не смогу назвать, а если даже назову, соврав, то довольно легко убедиться, что это вранье. К чему все эти сложности, если в этом городе, как и у нас в столице, тоже полно архитекторов, обожающих плоские крыши, а у меня есть праща и эспандер, чтобы по ним путешествовать?

Так и сделал. Особо никуда не спешил, старался ориентироваться на местности, чтобы точно не сбиться с маршрута, да еще и посматривал, что на улицах происходит. Скоро убедился, что мои ожидания полностью оправдались, — город спал, а вот на улицах его было весьма оживленно. По ним перемещались не то что патрули, а целые конные отряды по полтора-два десятка человек.

Один раз я застал сцену взлома входной двери и обыска в одном из домов — судя по брызнувшим из окон после этого многочисленным фигурам, бурно выражающим свой негатив от происходящего на воровском сленге, стражники обыскивали воровскую малину. Причем сделали это грамотно — всех, кто повыскакивал из окон, тоже повязали. Недалеко от дома их ждали в профессионально замаскированных засадах.

Ищут, ищут взломщика, потревожившего покой принца! Повезло же местным обывателям — король впервые за много десятилетий как следует почистит воровской мир столицы, принеся покой на улицы. Может, мне подумать над тем, как нашего короля так же мотивировать на настоящую, а не изображаемую борьбу с преступностью?

Аплодировать успешной работе стражников я не стал, помчался дальше по своим делам. Минут через пятнадцать добрался, наконец, к первому пункту в моем сегодняшнем списке — к штаб-квартире всех рассылаемых Сисерией за рубеж шпионов. Это за рубежом они носили поддельные личины, чтобы их не поймали, а здесь, у себя на родине, им прятаться и таиться ни от кого не было нужды. Ну, это они так думали, а я сделаю все, чтобы доказать им, что эта точка зрения была глубоко неправильной.

Шпионское руководство Сисерии занимало большой четырехэтажный прямоугольный дом с неправильной, по моим представлениям, крышей — с высокими крутыми скатами. Этак мне будет неудобно забираться к ним внутрь, совсем другие условия для работы, чем в Министерстве финансов вчера. Был здесь и магический барьер, но тоже класса «Б», а не «А» — серьезной атаки никто тут не ожидал. От барьера требовалось просто не пускать внутрь чужаков да предупреждать о попытках проникновения, и все. Войск в столице было полно, чтобы позвать их разбираться со всякими плохими вариантами.

Также отметил, что несколько окон на разных этажах светилось — по-видимому, у шпионов, в отличие от чиновников Минфина, был ненормированный рабочий день.

Пришлось попрыгать по крышам вокруг этого шпионского особняка, чтобы подобрать подходящее местечко для тайного проникновения. Раз тут с крыши внутрь не попасть, придется прорываться другим путем.

Судя по всему, тут под высокой крышей был необитаемый чердак, как у графа Жерно, которого я уже начал помаленьку забывать. На то, что чердак необитаемый, намекали крохотные окна в торцах, под самой крышей. Слишком мало освещения, чтобы размещать там работать людей. Была только одна проблема — барьер скрывал фигуры людей, и чтобы узнать, как мне лучше подобраться к этому окошку, не потревожив охрану, нужно было пробраться сквозь барьер по земле.

Скинул эспандер в густой куст прямо у барьера, вылез там из него, поломав несколько ветвей, ставших хрупкими из-за холода, и пополз по земле к барьеру, надеясь, что не слишком нашумел. Уже хорошо, что хоть снега не было, который выдал бы потом внимательному наблюдателю, что тут кто-то лазил.

Да, с патрулями тут был порядок, я сразу увидел два — по четыре человека в каждом, да еще и с собаками. И они не стояли у входа, а двигались в разные стороны, огибая особняк.

Правда, когда ушли, я остался один на один со всей стеной, в самом верху которой и было присмотренное мной крохотное окошечко в мансарду.

Оглянувшись, я принялся действовать. Метнул эспандер, чтобы попасть в стену над окошком, выскочил из него, скастовал под ноги воздушный щит, поймал отскочивший эспандер и замер в ожидании криков, которые неминуемо бы последовали, если бы кто-то меня заметил. Но было тихо, поэтому тут же приступил к работе над окном.

Как и надеялся, окошко было простеньким, из одного стекла. Аккуратно разбил верхнюю его часть так, чтобы стекло выпало внутрь чердака. Образовалась щель, в которую могла пролезть разве что моя рука, так что никто не подумает, что через отверстие мог проникнуть человек. Закинул внутрь эспандер, и через секунду уже был на чердаке. Невероятно пыльном, так что маска пригодилась. Правда, в отличие от сразу вспомнившегося мне пыльного чердака Жерно, тут никакой старой мебели не было, просто много пустого места.

Воздушный щит снаружи быстро исчезнет, прожив ровно три минуты. Патруль может появиться раньше, конечно, но заметить воздушный щит ночью на высоте метров в пятнадцать можно, только если специально его ищешь. То же самое с разбитым окошком — до рассвета его увидеть не должны.

Аккуратно достал из пакета недавно скончавшуюся сойку — подобрал тушку на одной из крыш, по которым путешествовал досюда. Положил ее среди осколков стекла — вот и причина для тех, кто придет проверять чердак, почему окно разбито. Эспандером добрался до двери чердака, и вскоре уже стоял на лестничной площадке, которая вела внутрь шпионского особняка.

Эх, тут никаких ковров не было — видно, средства на роскошь на рабочем месте шпионам не выделяли. Двигаться вниз, не заставив лестницу противно заскрипеть, было непросто, но куда же деваться…

Коридор был пуст, хотя я видел при внешнем осмотре здания, что несколько окон тут светилось. Значит, шпионы сидят внутри и добросовестно работают. Начну с поисков кабинета начальника, там больше шансов найти домашние адреса шпионов или, если повезет, сразу нужные мне приказы в отношении Джоан от королевской семьи. Если не найду у начальника, придется искать у его заместителя. Хочется надеяться, что оба они уже отбыли с работы. Ну, я и не буду ломиться внаглую.

Сразу спустился по лестничной клетке на второй этаж — привык уже, что везде и всегда именно тут находятся кабинеты самых значимых людей. Традиция, характерная для большинства королевств, — уверен, что она актуальна и в Сисерии.

Коридор тут тоже был пуст, так что я пошел по нему, внимательно изучая попадающиеся на пути двери кабинетов. Сразу же неприятный сюрприз — на дверях не оказалось табличек с фамилиями сотрудников или указанием, чем они внутри занимаются. Очень серьезное отличие от Минфина… Но молодцы, я сразу понял, в чем смысл — чтобы вот такой вот незваный посетитель, как я, не знал, где сможет найти то, что ему нужно. Коварно и умно… я оценил!

Глава 21

Ладно, просто поищу богато выглядящие двери — в конце концов, в клановых особняках тоже никаких табличек никогда нет. Пройдя весь коридор, понял еще одну неприятную вещь — все двери были одинаковыми. Еще один хитрый фокус, чтобы нельзя было понять, где кабинеты начальников, по дорогим дверям, без которых обычно трудно обойтись боссам… Нет, местные сотрудники, конечно, заблудиться не смогут — нельзя забыть, где находится место, в которое тебе страшно заходить…

Итак, первый вывод — сисерийские шпионы умные и коварные люди, которые знают, что делают. Интересно, а в нашем шпионском особняке, в Аргенте, тоже так все устроено?

Но что же мне делать? На втором этаже я насчитал четыре десятка кабинетов, а всего в здании их, получается, сто шестьдесят штук. И еще не факт, что именно на втором этаже я найду то, что мне нужно. Если у них хватило ума снять таблички и использовать одинаковые двери для кабинетов и начальников, и рядовых сотрудников, то они могут и начальство посадить в самом неожиданном месте…

Просто вламываться во все кабинеты подряд, в которых сейчас никого нет, искать и взламывать тайники? Это же шпионы. Не удивлюсь, если в каждом кабинете будет по тайнику. Сто шестьдесят штук тайников найти и вскрыть… Это мне сюда нужно минимум неделю приходить каждой ночью. Нереально…

Но и оставлять ситуацию подвешенной, когда я не буду знать, не приказал ли принц Сисерии убить Джоан, я тоже никак не мог. Если приказал, надо узнавать подробности и принимать жесткие меры. Если понадобится, то и к самому принцу. И узнавать, в чем состоит приказ, как планируют убивать, где лучше перехватить убийц. Потому как охрану, конечно, ректор к ней приставит, но и самая лучшая охрана не гарантировала полной защиты Джоан. Представив, что убить Джоан наймут кого-то вроде Вана без изъяна, я покрылся холодным потом… А ведь действительно могут и его нанять, если они не сторонники присылать собственных убийц.

Так что просто уйти, сняв шляпу перед мудростью местных шпионов, я никак не мог, мне нужна была эта информация. Дело облегчало то, что сейчас у нас с Сисерией шла война, и любой служащий короля Сисерии был для меня законной мишенью, в том числе и шпионы. И даже не в том числе, а в особенности шпионы — опытный вражеский шпион может нанести больше вреда твоей армии, чем вражеский грандмаг. Да что тут говорить, я по себе это знаю. Сколько я важной информации в нашу армию притащу, дай мне тут разгуляться как следует… А ведь не зря говорят — кто владеет информацией, тот владеет миром. Гораздо легче воевать с врагом, зная его тайны, чем когда перед тобой сплошная неизвестность. Владея важной информацией, можно успешно воевать с врагом даже меньшей армией, чем у него.

Ну что же, если местные шпионы решили, что они меня таким вот образом остановили, то это большая ошибка с их стороны. Ничего подобного, я найду то, что мне нужно, просто придется повозиться побольше. Что же поделать, если это единственный вариант для меня защитить Джоан…

Я аккуратно поднялся на чердак и добрался до разбитого оконца. Дождался, когда патрули внизу пройдут под окном, — они тут двигались очень энергично, — скинул эспандер вниз. Выполз из-под купола, перебрался при помощи эспандера в рощу на другой стороне улицы, и оттуда эспандером забрался на крышу здания напротив главного входа. Она не была полностью плоской, только частично, но удобное местечко для наблюдения для меня нашлось.

Пролежал полчаса, прежде чем одно из окон третьего этажа погасло, а затем спустя пару минут здание покинул один из работавших ночью чиновников. По тому, как он покидал здание, я понял, что это мелкая сошка, поэтому позволил ему уйти, оставшись наблюдать дальше.

Зато через двадцать минут на втором этаже погасло сразу два расположенных рядом окна, и я сразу встрепенулся в предчувствии удачи. Все же это второй этаж, высока вероятность, что это какой-то начальник. Тем более погасло сразу два окна — это мог быть большой кабинет, в котором снаружи в целях безопасности, чтобы скрыть его размер, есть две двери, но вторая всегда заперта.

А через две минуты увидел еще один четкий сигнал, что это может быть нужный для меня человек. Внизу, у той самой двери, из которой недавно совершенно тихо и спокойно вышел другой сотрудник, началась какая-то суета. Сначала выскочил один человек и свистнул, затем на свист прибежал один из оказавшихся ближе всего патрулей, затем внизу особняка отворились ворота, и из них выехала карета с четырьмя лошадьми.

Я внимательно осмотрел карету, для меня это было очень важно — если сейчас из особняка уезжает сам глава службы, то для меня это тоже не вариант. Он наверняка будет серьезным магом, не ниже двенадцатого разряда или архимага, такова уж особенность любой королевской бюрократии — на очень высокие должности магов меньших разрядов просто не назначают. А с таким мне уже не факт, что удастся справиться, если он поймает меня в своем доме. А шансы, что поймать сможет, велики — двенадцатые разряды хороши в заклинаниях магического предупреждения о приближении врагов, что уж говорить об архимагах. Достаточно войти в одно помещение с таким, и он, как бы крепко ни спал, тебя засечет.

И второй момент — даже если справлюсь, убийство чиновника такого масштаба — очень серьезный политический шаг. Король Сисерии будет в ярости и может послать убить кого-то из наших чиновников, правильно догадавшись, что его высокого чиновника убил кто-то из Аргента. И если у убийц все получится, а наши потом догадаются, что именно я убил приближенного ко двору короля Сисерии служащего… у меня могут появиться серьезные проблемы. Вплоть до кровной мести со стороны родственников убитого сисерийцами нашего чиновника. Не то чтобы и так некому пытаться меня грохнуть, но все же не надо искусственно множить ряды желающих со мной покончить.

Но, понаблюдав за тем, что происходило дальше, я успокоился — уезжала действительно какая-то шишка, но уж точно не самая главная. Когда патруль с факелами близко подошел к карете, удалось рассмотреть, что она была не высшего разряда, какая полагается по статусу высшему чиновнику. К тому же никто не сопровождал карету, никакой конной охраны. Совершенно несерьезно для статуса человека, который регулярно встречается с королем, а глава шпионов точно удостоен такой чести.

Поэтому я понял, что это подходящий для меня вариант. Кто-то серьезный, но не настолько, чтобы из-за этого предпринимать радикальные шаги, если мне придется его убить, — вполне себе заменимый чиновник.

Я последовал за каретой, прыгая с крыши на крышу. Очень помогли в том, чтобы не отстать, многочисленные патрули на улицах. Минимум трижды они тормозили карету, и, хотя уже через минуту ее отпускали, впечатленные полномочиями того, кто сидел внутри, мне хватало этого времени для поиска нового удобного маршрута, чтобы догнать карету.

Наконец, через пару километров, карета доехала до нужного особняка. По размеру которого я еще раз убедился, что угадал верно. Что-то, вполне подходящее для заместителя или помощника, но никак не приближенного к королю чиновника. По меркам нашей столицы, такой двухэтажный особняк стоил бы в районе шестидесяти тысяч золотых монет. И у него даже магического барьера не было, какой уж тут может жить большой начальник…

Прямо напротив его дома ничего с плоской крышей не нашлось, но я не ждал сюрпризов. Чего хочет чиновник, вернувшись в начале второго ночи с работы? Скорее всего, просто лечь спать, даже не ужиная. Так что я устроился на крыше дома дальше по улице, хотя с него и было плохо видно главный вход в особняк. Не важно, все равно через десять минут после того, как карету загнали внутрь каретного сарая, все огни в доме погасли.

Выждал еще полчаса, после чего решил, что пришло время пробираться внутрь. Метнул при помощи пращи эспандер на клумбу сзади особняка и, выбравшись из него, принялся присматриваться к вариантам проникновения внутрь. Пожав плечами, решил, что черный вход меня вполне устроит — не все же окна бить, и, достав отмычки, скользнул к нему.

Отворив дверь, запустил поиск магической сигнализации — и спустя десять секунд удивленно поднял брови, обнаружив, что одна таки есть. Давненько мне они уже не попадались. Да, особняк без магического барьера выглядит беззащитно, но таковым вовсе не является, тут есть системы защиты. Скорее всего, этой дверью вообще не пользовались, установив около нее эту сигнализацию, — она не из тех, что стоит каждый день активировать и дезактивировать, быстро сломается. Но я в любом случае правильно сделал, что пошел через черную дверь, — раз тут приняты такие меры безопасности, то на главном входе все еще жестче. Скорее всего, хоть свет и потушен, там бдят охранники.

Сигнализация была не такой и дорогой, на движение. Зная о ее наличии, я начал двигаться очень медленно и плавно и прошел ее благополучно. Она реагирует только на резкие движения.

Если снаружи особняк выглядел скромно, то внутри — очень даже богато. Какую бы должность ни занимал этот чиновник в своем шпионском ведомстве, а платили ему щедро. Вверх по лестнице на второй этаж, где должна быть его спальня, я поднимался по шикарному ковру — мне лично, имей я такой, было бы жалко класть его на ступени. Но владельцу особняка совсем нет, что свидетельствовало о том, что с деньгами у него все в порядке.

Осторожно прокрался по этажу — здесь уже никто не маскировал двери, и двойная распашная дверь с достаточно игривым оформлением никак не могла вести в кабинет, для кабинета гораздо лучше подходила красивая строгая дверь через семь метров от этой.

Ну что же, начну искать тайник с важными бумагами в кабинете, в спальню полезу только в крайнем случае — кто его знает, какой у этого чиновника разряд. Скорее всего, десятый или одиннадцатый, но вдруг двенадцатый… По возрасту, а я сумел рассмотреть его лицо в свете факелов, точно не архимаг. Но вот двенадцатый разряд, если есть талант к магии, может иметь… Возможность не так и велика, но я должен быть осторожен.

Осмотревшись, аккуратно отворил дверь в кабинет, буквально по миллиметру. И в первый раз за все это время сплоховал — когда дверь открылась, чиновник уже стоял напротив меня, готовый к бою. И это был вовсе не кабинет, в котором я собирался искать тайник, — я попал в спальню. Чертовы сисерийские шпионы, они и дома устраивают игры с дверями!

— Какой юный взломщик! — удовлетворенно сказал он, стоя полураздетый у кровати в пяти метрах от двери, причем совершенно не боясь меня, что наводило на определенные размышления. — Надеюсь, ты тот самый, что вчера посетил принца. Твоя поимка придаст резкий толчок моей карьере!

Тот факт, что он меня не боялся и не звал стражу, означал, что у него минимум одиннадцатый разряд. Верно оценив мой возраст, он не ждал у меня больше восьмого или девятого, а потому чувствовал себя в полной безопасности. И даже уже мечтал о том, как моя поимка поможет подняться ему по карьерной лестнице…

Но вот только карьерист понятия не имел, что существует такая штука, как браслет магоудара. Он как раз мне и пригодился, да как пригодился! Без малейшего колебания отправив в голову врага ледяную каплю, я тут же скастовал боковой выпад, запечатленный в браслет архимагом Джерелиусом. И он мгновенно сразил моего врага, который только начал растягивать губы в насмешливой улыбке при виде летящей в него ледяной капли. Ни малейшей попытки выставить щит, полная уверенность в пассивной защите. Да, я столкнулся с магом минимум двенадцатого разряда — моя ледяная капля защиту не пробила, а вот боковой выпад сработал безукоризненно. Захрипев, враг рухнул на бок. Я только и успел подскочить к нему, чтобы придержать перед падением на не менее пушистый, чем на лестнице, ковер, чтобы не было слишком много шума.

Фух! Как мне повезло, что враг оказался настолько амбициозен, что не позвал стражу! Без шума я бы с ней не справился, а шуметь мне было никак нельзя. Моя задача была найти нужную мне информацию, а не поспешно убегать после убийства.

М-да, убивать я никого не собирался, но что же делать, раз так получилось. Моя задача, если я все верно рассчитал и этот шпион находится на достаточно высокой должности, упростилась. Зачем часами искать и взламывать тайники, если его призрак может рассказать все, что мне нужно?

Я вышел обратно в коридор, постоял минутку — никаких признаков того, что мы кого-то побеспокоили. Есть все же плюс в схватках с врагами-трудоголиками, которые очень поздно приезжают домой. Даже если немножко нашуметь, никого не разбудишь — уж очень поздно, все добросовестно и крепко спят.

Посмотрев на дверь снаружи, я покачал головой. Ловко же обманул меня шпион, устроив спальню за дверями, пригодными именно для кабинета! С другой стороны, немножко подумав, я успокоил себя тем, что все же он обманул именно себя. Я же стою живой, а он валяется в спальне мертвый… Хитрый и умный трюк, но с совершенно неожиданным для врага результатом. Не зря, не зря мы рисковали жизнью, чтобы обзавестись браслетами магоудара!

И ведь я не мог не попасться в эту ловушку! Кабинет является одним из тех мест, в которых обычно имеются тайники. Раз уж я заявился сюда, то мне нужно было обязательно открыть дверь в комнату, которую я считал кабинетом.

Но ладно — времени у меня не так и много. Обратный портал в семь часов утра — а у меня налицо очень богатый источник информации. Я поспешил обратно в спальню.

Подняв призрака, первым делом потребовал назвать имя и должность.

— Махелик, помощник главы шпионов Сисерии.

Фух, все рассчитано верно. Помощник еще лучше, чем заместитель. Должность формально ниже, а знают вот такие вот помощники побольше заместителей. Их же несколько, и у каждого свой круг обязанностей. А помощник вынужден знать практически все, что знает глава службы, — ему же нужно делать кучу вещей для его удобства, и от его имени.

Первым делом спросил, что он знает о планах принца в отношении Джоан. С помрачневшим лицом услышал, что наследный принц так обиделся на срыв свадьбы, что потребовал от отца обещания убить Джоан. С более удовлетворенным лицом я услышал, что король боится так подставляться, и формально принцу пообещал нанять убийц, но на деле не собирается. И тут же снова помрачнел — призрак сообщил, что принц догадался об обмане и последнее время ищет убийц самостоятельно. И что главе шпионов приходится пресекать эти попытки.

К счастью, у принца не хватает денег и связей, чтобы нанять настоящих профессионалов. Но никаких гарантий нет, что ситуация не изменится, — ему достаточно продать что-то из подарков отца, чтобы найти деньги. Поэтому вчера, когда получили сигнал об ограблении принца, сначала подумали, что оно инсценировано, и принц прикрывает таким образом тайную продажу на сторону ценностей. Но когда увидели, в какой он ярости, почти что в истерике, от этой версии пришлось отказаться — так не сыграешь.

Между делом прозвучало вдруг и мое имя — я очень удивился, но не мог не задать вопрос, что он знает обо мне. Ответ меня обескуражил — оказывается, мою голову принц тоже требует, и вот против этого король Сисерии совсем ничего не имеет. Уже даже посылали команду убийц, настоящих профессионалов своего дела пару недель назад, но она исчезла с концами. Так что меня теперь все, кому положено, очень уважают за способность выжить и убрать таких профессионалов со сцены. Только начало войны удержало короля от отправки новой команды убийц по мою душу. Но когда война закончится, их обязательно пошлют, можно даже не сомневаться. Хоть кого-то из нас двоих с моей девушкой нужно обязательно убить, чтобы принц немного успокоился.

До отправки наемников они полагали, что меня убить будет легче, чем дочь брата короля, теперь они в этом отнюдь не уверены. С подачи резидента сисерийской разведки в нашей стране, некого Шарега, все считают, что я сам крутой убийца, которого приставили к дочери ректора телохранителем, никакой любви у нас якобы нет, и вообще я не студент, а лишь играю эту роль.

В полном изумлении я стал припоминать, что же такое случилось две недели назад, и как это я не заметил целую команду крутых убийц, заявившихся по мою душу. Может, ребята просто зашли в нашей столице не в тот бар, зацепились там с кем-то языком, а потом их всех в нем и порешили? А что — тела потом бросили в каком-то тупичке, предварительно сняв все ценное…

Потом все же решил, что вряд ли крутые профессионалы были бы столь беспомощны и небрежны. Вот так просто команды убийц не пропадают, это уж точно… Подумал, не потеряли ли они меня из виду, когда нас перекинули на практике в группу с Джоан. Но нет — тогда бы убийцы вернулись в столицу и отчитались о том, что меня потеряли, требуя помочь им меня найти, чтобы они могли выполнить свою работу. А они пропали с концами.

И только потом до меня дошло, что они просто могли случайно наткнуться на «Могучих», которые в первые дни моей практики паслись около меня чуть ли не всем кланом, в тщетной попытке со мной покончить. Ха, неужто? Ну, если так, то надо будет прислать потом благодарственное письмо главе клана «Могучих».

Когда он узнает, что его люди ликвидировали убийц, присланных по мою голову… ох, хотел бы я увидеть, как он будет бегать по потолку, когда это прочтет!!! И я бы даже охотно послушал, что он в этот момент будет говорить, — пригодится потом блеснуть в каком-нибудь портовом кабаке перед восхищенными матросами. Никогда нельзя упускать случай расширить словарный запас. Студент я, в конце концов, или нет?

Глава 22

Забавно, конечно, вышло, что сисерийцы благодаря любезности «Могучих» теперь ближе всего подошли к пониманию моей сути — что я профессиональный убийца, скрывающийся под маской студента. Жизнь иногда такая смешная штука…

Впрочем, тут я вспомнил, что угроза для жизни Джоан еще не миновала, а также то, что волей случая я сейчас беседую с чрезвычайно хорошо информированным обо всех сисерийских делах призраком. До момента отправки домой осталось всего пять часов, а ведь еще нужно добраться через полгорода до крепостной стены, а потом еще минут пять двигаться до места, в котором откроют обратный портал. И я начал задавать ему вопросы. Один за другим, стараясь вникать в них лишь настолько, чтобы понимать, какой вопрос стоит задать следующим. Детально ответы я потом просмотрю в трансе — никуда они от меня не денутся. Сейчас важно выкачать как можно больше информации.

Капитан Рухес, военный лагерь

В семь утра начальник разведки третьего армейского корпуса терпеливо стоял рядом с Анри неподалеку от сонного грандмага. Тот ждал отмашки. Время пришло, и Рухес кивнул. Кивнув в ответ, грандмаг открыл портал. Почти минуту никого не было, хотя в этот раз в разведывательную миссию отправили двоих — Эйсона и наблюдателя за ним.

Сердце капитана сжалось — неужто они потеряли обоих? Если Эйсон в самом деле шпион, то это вполне возможно. После его встречи с кураторами от Сисерии те могли обнаружить следящего за ним архимага и захватить его в плен или убить. Мало ли какие возможности по выявлению слежки могут быть у сисерийских шпионов, это более богатое и процветающее государство, чем Аргент. Если окажется, что все так и вышло, то Эйсон уже не вернется — там поймут, что его раскрыли. А вот Рухеса генерал разжалует в рядовые за проваленную операцию…

Но наконец, спустя еще две минуты, из портала все же вышел отправленный следить за Эйсоном архимаг, Дуделиус. Капитан знал его как очень выдержанного человека, но сейчас тот был вне себя от ярости, рвал и метал, ничего толком не объясняя. Рухес велел закрыть портал — стало понятно, что Эйсон точно не появится, раз архимаг решил себя раскрыть. Наконец, Рухес не выдержал и все же попробовал хоть что-то узнать от Дуделиуса:

— Мастер, не ругайтесь так! Что там произошло? Генерал просил немедленно доложить.

Упоминание про генерала помогло — архимаг вспомнил, что он на службе, и взял себя в руки. Сделав глубокий успокоительный вздох, он сказал:

— Я потерял этого мальчишку почти сразу. Минут через десять после прибытия. Вначале видел его в кустах, потом он куда-то переполз, и я нащупал его поисковым заклинанием. Затем забеспокоился, что он слишком долго сидит в кустах, снова запустил поисковое заклинание, а его там уже и нет! Все там оббегал — никаких следов юного засранца! Я так не позорился с восемнадцати лет, когда… Впрочем, неважно, я не готов обсуждать тот случай.

— То есть со вчерашнего вечера вы Эйсона больше не видели? — потрясенно спросил капитан.

— Все верно, Рухес, он исчез так бесследно, словно его сожрал куст, под которым он лежал! — выкрикнул архимаг. — Но такие кусты бывают только в портальных локациях, а не у нас или у сисерийцев. Только что я знал, где он, а потом — раз, и его нигде нет! И я до утра бродил по этим проклятым кустам, не ляжешь же спать в двух шагах от стены вражеской столицы…

— И потом вы его, мастер, тоже не видели? — решил все же уточнить Рухес.

— Да перестань называть меня мастером — какой я, к адским демонам, мастер, если от меня сбежал вчерашний студент! Не знал, что их на старших курсах начали обучать таким вещам… давно я не заглядывал к друзьям в Королевскую Академию Магии!

— Вообще-то он первокурсник, и его точно никто в Академии такому не мог учить, — решил уточнить Рухес, любивший во всем точность, как и надлежит разведчику. Но тут же пожалел об этом — глаза архимага налились кровью, и он схватился за волосы, словно собирался их немедленно вырвать.

Эйсон, Сисерия

Задавая вопрос за вопросом в попытке узнать как можно больше полезного от призрака, я сам вошел в своеобразный транс, и вышел из него только в шесть двадцать утра — это время я себе наметил как крайнее для того, чтобы покинуть вражескую столицу. Но тут же осознал, сколько я еще полезного не узнал, и решил, что, пожалуй, задержусь в этом городе. Светает сейчас не раньше девяти утра — значит, мне нужно убраться отсюда в восемь двадцать. На портал в семь я не успею, но в армии, отправляя разведчика далеко с миссией, всегда оговаривают запасной портал. Мало ли что случится, не на пикник же отправляют. И следующий портал у меня в двенадцать дня, на него успею совсем без проблем.

А лишнее время мне пригодится и для решения вопроса, что делать с убитым магом. Тут же полно вариантов, какой именно мне лучше использовать? Просто оставить тело как есть, замаскировать под взлом и случайное убийство, или попытаться сымитировать смерть от несчастного случая… хотя последний вариант маловероятен, трудно замаскировать рану от бокового выпада. Разве что поджечь дом, чтобы тело сгорело, но не хочется рисковать пожаром в масштабах столицы. Мы с Сисерией, конечно, воюем, но это плохой вариант — в городе живет куча мирных жителей, которые ни при чем.

И дополнительное время я потратил с умом. Придумал еще с десяток вопросов, ответы на которые оказались чрезвычайно интересными. Разузнал, где у чиновника тайники, — как у шпиона, у него их оказалось три штуки: два в доме и один в каретном сарае.

Пока общались, я придумал, как отвести подозрения в убийстве от нашей армии. Вспомнил одного очень интересного сектанта, Галика, с которым познакомился в армии. Вернее, даже — главу секты. И это не был один из тех пустобрехов, что собирают легковерных, обещая им рай на земле или что-то еще такое. Нет, это был чрезвычайно опасный человек, убийца из убийц. И в секте у него обучали именно тому, как эффективней убивать. Он очень сожалел, что слишком поздно понял, что происходит, и не переключил вовремя своих головорезов на борьбу со сторонниками демонов. Но когда до него дошло, насколько происходящее фатально для всего мира, в том числе и для его секты, было уже слишком поздно.

Галик брался за такие убийства, которые были не под силу и Вану без изъяна. При том что магический разряд у них был одинаков. Когда его просили научить этому искусству, он не был против, просто учиться нужно было годами. Из-за того, что Галик был очень занят на войне, нахватался я у него по верхам.

Но что я запомнил точно — уже в этом времени все знают, что он чрезвычайно опасен, и предпочитают с ним не связываться. Даже короли. И никто, кроме меня, ну и, конечно, членов самой секты, не знает, где она расположена. Знали бы, так даже воюющие между собой короли объединили бы свои силы, чтобы попытаться уничтожить Галика. Потому как время от времени, хоть и не часто, он вылезал из своего уединения и наносил удар. Не спасало ничего — ни высокий статус, ни высокий разряд в магии. Если Ван без изъяна попросту не возьмется за заказ против мага разрядом выше двенадцатого, понимая, что архимаги и грандмаги ему не по силам, то на счету этого убийцы точно будут архимаги. Не сейчас, сейчас он еще молод, но достаточно скоро. Про грандмагов не знаю, такие разговоры ходили в нашей будущей армии только на уровне слухов.

При этом, раз никто не мог его найти и заказать ему убийства, мотивы секты были неизвестны. Из ныне живущих я один знал, в чем мотив, — Галик мне в будущем рассказал. Когда он разрабатывал новый способ убийства, ему нужно было на ком-то его испробовать, и он попросту выбирал самые сложные цели. Погибали главы кланов. Погибали герцоги. Погибали принцы.

Абсолютно аморально с точки зрения обывателей, но он и не говорил, что он нормальный. Все, что его интересовало, — это как эффективней убивать все более и более сильных противников, вот этим он и занимался. Хотя и какая-то мораль у него тоже присутствовала. Она заключалась в том, что слабых он не трогал, — на них что-то испытывать было попросту бесполезно. Так что он просто обрушивался периодически, как неотвратимый злой рок, на головы сильных и могучих. С какой-то точки зрения, это лучше того, чем занимались наемные убийцы, — они с удовольствием брали деньги за убийство кого угодно. Ну, не все, были и разборчивые, но большинство так точно.

Учеников Галик себе выбирал сам, и принцип не объяснял даже в будущем. Единственное, что было точно всем известно, — они никогда его не предавали. Ну да, в противном случае его бы давно уже нашли.

Так вот, в его секте была парочка интересных ритуалов, которые он использовал на трупах убитых им магов в качестве визитной карточки. Я знал оба, хотя более продвинутый пока не потяну, разряд маловат. Но достаточно и первого, только он и оставляет видимые для других следы. Ритуал помеченной души — душа врага, по поверью, будет служить секте в следующей реинкарнации. Как все это работает на самом деле и в чем состоит эта служба, мне, к сожалению, не разъяснили.

Куда круче был следующий ритуал, он был вполне себе рабочим и относился к продвинутой некромантии. Призыв души на службу — вызванный призрак подчиняется тебе и сражается за тебя. Где-то разряда с десятого он мне покорится, в лучшем случае. Там море маны нужно задействовать и все делать очень быстро, чтобы ритуал сработал, как надо. Он сам по себе сложный, и я даже не знаю, есть ли он уже сейчас у Галика или появится у него позднее?

Так-то по пустякам не стоило таким подражательством баловаться — глава секты мужик гордый, может и обидеться, что кто-то ему подражает. Но вот в таком случае — когда надо дезориентировать могущественных врагов…

Но я не сразу приступил к ритуалу. Возникла мысль: а не грохнуть ли мне таким способом принца Хендо, а потом списать это убийство на Галика? А этого мага просто бросить как есть. Не такая он и большая шишка.

С сожалением от этой идеи отказался. Принц всего на несколько лет старше меня и слабоват в силу своего возраста по разряду — максимум он у него десятый… Никто не поверит, что Галик решил его убить, если все знают, что он только повышает разряды тех, кого убивает, но никогда не понижает. Это очень плохой фальшивый след…

А вот в нынешнем случае убит маг двенадцатого разряда, это уже соответствует нынешнему этапу экспериментов Галика. Да, насколько я помню, в этот период он пока еще до архимагов не добрался, до пика его возможностей еще далеко.

Ну что же, закончив с расспросами и отпустив призрака, я проделал этот ритуал. Пара простых пентаграмм в нужных местах, активация их за счет праны, оставшейся в теле. Труп тут же мумифицировался, сработало все как надо.

Еще один важный момент — головы убитых Галик отрезал, он зачем-то складывал их в пирамиду в какой-то пещере. Зачем — я не стал у него спрашивать. Мне было любопытно, конечно, но не настолько, чтобы случайно его разозлить глупым вопросом. Как и остальные молодые маги в нашей армии, я учился у него убивать, а не хотел войти в число его жертв. Так что голову тоже пришлось отрубить и захватить с собой. В мумифицированном виде она даже не испортится, если ее спрятать в надежном месте.

После этого я вихрем пронесся по всем трем тайникам, о которых сообщил мне призрак. Когда точно знаешь, где и как они обустроены, и всю систему охраны, много времени это не занимает. Единственное — старался не оставлять никаких следов взлома, чтобы не было понятно, залезал в них кто-то, кроме хозяина, или нет. Что в них, я тоже у призрака уточнил, поэтому быстро брал то, что решил заранее, оставляя все остальное на месте.

В тайниках в основном были записи. Много разных записей. Про резидентов разведки, про шпионов, про подкупленных чиновников по всему миру. Чтобы дополнительно запутать следователей, я взял из тайников почти все, что там было про другие страны, оставив на месте все по Аргенту. Эти бумаги просто прочитал, многое из их содержания мне уже сообщил призрак. Когда тайники вскроют и увидят, что куча бумаг по Аргенту с чрезвычайно интересным содержанием на месте, это станет дополнительным фактором, чтобы не винить нас в произошедшем. Так как с точки зрения здравого смысла, будь убийца из Аргента, он бы, вскрыв тайники, ничего там по Аргенту не оставил.

Помимо бумаг, было немного золота, пару тысяч, остальное владелец хранил в банках. Золото я тоже оставил, чтобы создать видимость, что тайники не тронуты. Нашлось внутри и несколько известных мне артефактов. Причем один из них старинный, ускорял накопление маны на двадцать процентов, если поблизости было много свежей человеческой крови. Тоже расчет на то, чтобы помочь владельцу в тяжелой битве. Соблазна преодолеть я не смог, артефакты забрал все.

Фух! Намеченный себе график выдержал, убрался из дома с чувством добросовестно выполненной работы. И даже было ощущение, что я перевыполнил все возможные нормы. Та информация, что я собрал, стоила дороже золота.

Теперь мне известны несколько десятков завербованных сисерийской разведкой представителей высшей знати по всему миру — да в каждом из этих государств местные власти многое будут готовы отдать, чтобы узнать, кто является сисерийским агентом! Это ценная информация, тем более, насколько я во всем этом понимал по рассказам опытных товарищей, что многие предатели работали сразу на несколько разведок. Им хотелось больше ценных подарков, больше земель, больше золота… Поэтому, раскрыв и схватив агента сисерийской разведки, вполне можно будет обнаружить, что он шпионил еще и для нескольких других королевств, и всем им его арест создаст определенные проблемы со сбором информации. Да, такие сведения дорогого стоят…

Бодро, несмотря на бессонную ночь, но не теряя бдительности, помчался по крышам к городской стене. Стражи на улицах меньше не стало, все еще ищут того, кто порезвился во дворце принца. Не там ищут, на крыши не заглядывают…

Генерал Рогун, военный лагерь

Генерал с большим сожалением воспринял новости о пропаже Эйсона. И с живым интересом то, что тот практически сразу смог вырваться из-под наблюдения очень опытного архимага.

Первый момент мог означать все что угодно. Что Эйсон был шпионом и сбежал, почувствовав опасения за свою жизнь, поскольку смог догадаться, что близок к провалу. Хотя в это генерал уже не очень верил — это было бы слишком для такого зеленого пацана. С другой стороны, с ним многое было слишком… Прямо загадка, а не парень!

Конечно, генерал предвкушал, как разоблачит шпиона в рекомендованном ему братом короля молодом человеке, и тем самым покажет королю и принцам, что его чувство бдительности не затмевает даже высокое положение рекомендателей. Но что, если он ошибся, и Эйсон не шпион? И тот факт, что парень смог вырваться из-под наблюдения чрезвычайно расстроенного этим Дуделиуса, как раз говорил в его пользу. Возможно, он просто действительно чрезвычайно хорошо натренирован в разведывательной деятельности и смог и в самом деле добыть те ценнейшие сведения по вражеским потерям. И тогда они правдивы. А то, что он не вернулся сегодня с задания, могло означать, что удача ему изменила. В разведке, как и в бою — ты можешь быть хорош, но однажды наткнешься на того, кто еще лучше.

В связи с этим генерал решился передать в столицу ту информацию, что получил вчера от Эйсона и собирался до поры придержать. С пометкой, что полностью в достоверности сведений не уверен, и что разведчик, добывший информацию, с очередного задания не вернулся. Так он подстрахуется на случай, если окажется, что это все-таки фальсификация…

Рогун знал, что информация ценная, но не знал, что она вызовет в столице такой переполох. И уж никак не ожидал, что уже через час в лагере откроется портал, и из него выйдет глава шпионской службы Аргента, лорд Жарден, вместе со свитой.

По статусу лорд Жарден был намного выше генерала и даже принца Тибора, командовавшего третьим корпусом. Но Тибор был все же сыном короля, поэтому сам встречать неожиданного посетителя не мог, этим бы он уронил королевское достоинство. Поэтому к порталу поспешил генерал, предупрежденный о прибытии лорда Жардена буквально за несколько минут до визита. Именно он встретил лорда и привел его в шатер принца, где уже и начали, после приветствий, обсуждать дела.

— Ваше высочество, — склонил голову Жарден, начав говорить, — прибыл в ваш лагерь, чрезвычайно впечатленный качеством той разведывательной информации, что получил от генерала Рогуна.

Принц посмотрел на Рогуна — тот настолько заигрался в игры по выявлению, шпион Эйсон или нет, что забыл рассказать своему начальнику про доставленную тем информацию. Теперь-то он об этом жалел, но кто же знал, что в столице настолько серьезно отнесутся к его сообщению, что приедет с инспекцией сам лорд Жарден, и все так быстро завертится. Но ничего говорить принц не стал — не признаваться же ему перед высоким гостем, что он не в курсе темы обсуждения! Тот возьмет и скажет отцу, что младший принц лишь номинально возглавляет корпус, а сам мух не ловит…

Так что взгляд Тибора на генерала был и удивленным, и обещающим ему некоторые проблемы в будущем за всю эту неловкую ситуацию. Рогун сообразил, что надо поддержать игру принца, и сказал, специально вводя много деталей:

— Да, информация о потерях противника, которую добыл наш разведчик, конечно, интересная. Потери оказались меньше наших, и это печально, но есть нюанс.

— Какой же? — с любопытством спросил лорд.

— Разведчик, добывший информацию, новичок, и мы не ожидали такого успеха. Он сам вызвался, сам отправился во вражескую столицу, и вдруг с первой же миссии притащил такие сведения! Естественно, у нас возникли подозрения, что он шпион, и мы придержали эти сведения.

Генерал был тут же удостоен еще одного взгляда принца — тот ни слова не сказал, но Рогун смог прочитать его мысли без особых проблем. Под начальственным взглядом его сообразительность резко обострилась. Принц сейчас сказал глазами что-то вроде: «Потенциальный шпион в моем лагере, и ты меня об этом не проинформировал???»

— И как давно поступила эта информация? — заинтересовался Жарден.

— Сутки назад, — признал генерал.

Лорд покачал головой.

— Очень зря, что вы сразу нам не сообщили и не посоветовались по поводу расследования, шпион ваш молодой разведчик или нет. У нас, поверьте, огромный опыт в таких расследованиях. Но с учетом того, что мы знаем, скорее всего, ваш парень не шпион.

Взгляд принца смягчился. «Ну, если не шпион, то ты не так и облажался», — прочитал генерал в его глазах. Ну да, самое худшее для принца — если бы королю сообщили о том, что тот держит в своих разведчиках вражеского шпиона. А так — они искренне пытались поймать шпиона — и это вещь простительная. И даже вызывающая уважение. Ну а что сделали это неграмотно — так они люди благородные, таким делам плохо обученные.

— Почему же не шпион? — счел нужным спросить заинтересованный генерал.

— Сколько лет вашему разведчику? — ответил тот вопросом на вопрос. — Двадцать пять хоть есть?

— Ему семнадцать, — уверенно ответил генерал.

Лорд рассмеялся, да так заливисто, что все заулыбались.

— Семнадцать? Поверьте, в шпионской службе Сисерии не дураки. Теоретически они могли бы внедрить к нам шпиона такого возраста. Но уж точно не дали бы ему столь важные сведения после первой же миссии. Ему придумали бы что-то гораздо менее значимое, чтобы не привлекать к нему чрезмерное внимание. Своих шпионов в таком возрасте выращивают аккуратно, потихоньку, чтобы ни в коем случае не засветить. Сделают лет за десять капитаном — и вот тогда от него будет уже серьезный толк. Тогда через него уже можно будет подкидывать действительно важную сфальсифицированную информацию, не вызывая у нас подозрений. Сисерийцы очень серьезные профессионалы, они так и будут действовать, и никак иначе.

Генерал почувствовал себя дураком. Брошенный на него принцем взгляд говорил о примерно той же оценке его интеллекта. Но лорд еще не закончил растаптывать его:

— Кроме этого, обратись вы к нам сразу, мы бы вам сообщили, что вчера в столице Сисерии началась совершенно необычная для нее суета. На улицах Загинры множество чрезвычайно свирепых патрулей. Все наши агенты затаились и нос не смеют показывать на улицу. Мы всё не могли понять причину этого переполоха, пока час назад не получили вашу информацию. И вот теперь все сходится — ваш парень действительно сумел проникнуть куда-то, куда он не должен был, с точки зрения сисерийцев. Так себя ведут, когда на твоей территории очень успешно порезвился вражеский разведчик, и тебе очень хочется его поймать. А что сделали вы?

— А что сделали мы? — повторил вслед за лордом генерал. Вышло не очень красиво, словно он глупый попугай и только и умеет повторять за другими слова, не понимая их смысла. Впрочем, ему было стыдно, и он сам уже почти поверил, что непроходимо туп.

— А вы отправили, судя по всему, чрезвычайно удачливого и способного паренька обратно в тот ад, в который превратилась вражеская столица после его первого успешного визита. И теперь переживаете, что он не вернулся с миссии… Если он не знал, что столица до краев переполнена злой стражей, то вполне мог пропасть на этих улицах.

Генерал почувствовал, что его щеки покраснели от стыда… Совершенно забытое с юных лет ощущение.

— Но еще есть шанс, что он вернется следующим порталом… — запинаясь, пробормотал Рогун. — Он и в самом деле очень толковый парень. Его и ректор Королевской Академии Магии особо рекомендовал.

— А как его зовут? — немедленно заинтересовался лорд Жарден и внезапно щелкнул пальцами, словно его осенило. — Случайно не Эйсон?

— Откуда вы знаете? — поразился генерал.

— Это и я знаю, — впервые вмешался в разговор принц, — это же потенциальный жених моей двоюродной сестры, дочери ректора Картана.

И он бросил очередной очень выразительный взгляд на совершенно ошалевшего генерала — тот никогда не был силен в светских новостях и, ясное дело, понятия не имел, что племянница короля с кем-то затеяла амуры. А вот принцу очень не понравилось, что генерал ему не сообщил о таком специфическом новобранце в его корпусе.

Глава 23

Эйсон, Сисерия

Я удачно, не привлекая ничьего внимания, покинул вражескую столицу и притаился в месте, где скоро, надеюсь, откроют во второй раз портал.

Было о чем поразмышлять. Король Сисерии велел меня убить по просьбе своего сына и, в принципе, сам желает того же. Это плохо. У меня уже тянутся руки его грохнуть. Но! Король не хочет убивать Джоан и препятствует наследному принцу это сделать. Это хорошо. Такой король Сисерии нам очень даже нужен. Поскольку если удастся грохнуть короля, то принц сам станет королем, и вот тогда его ничего не будет сдерживать от того, чтобы послать убийц по душу Джоан. Это совсем никуда не годится. Да и про меня он тоже точно не забудет.

После такой бурной ночи спать хотелось зверски, еще и голова раскалывалась от полученной от призрака информации. И я не был уверен, что именно сейчас лучшее время для того, чтобы заниматься анализом моих непростых отношений с правящей династией Сисерии. Но чем еще заниматься в ожидании портала на вражеской территории? Точно! Составлением отчета о якобы узнанных сегодня новостях. Так, я обещал капитану притащить добытую еще вчера информацию о мобилизационном потенциале Сисерии. Ну так и нужно изложить все это на бумаге. А то, что я узнал сегодня, — а узнал я шокирующе много, — я приберегу для других случаев. И так уже меня в шпионаже на Сисерию подозревают, нечего подкармливать их подозрения обилием слишком важной информации.

Чувствовал я себя неважно, устал все же, да и от наблюдения, что мне на хвост посадили, сбежал — пожалуй, стоит рассосать драже с эликсиром, когда буду входить в портал. А то начнутся всякие расспросы, а я себя плоховато контролирую. Под этим эликсиром у меня никаких эмоций не будет, нечему меня и выдать в качестве реакции на провокационный вопрос.

В условленное время портал открылся, и я, закинув драже в рот, метнулся к нему. Голову помощника главы шпионов прихватил с собой — прикопаю где-нибудь неподалеку от лагеря, не бросать же ее здесь. Если найдут, могут начать следить получше за окрестностями столицы, а оно мне надо? Я, вполне возможно, до конца войны еще не раз и не два сюда наведаюсь…

Драже еще не начало как следует действовать, когда я вышел из портала, поэтому я очень удивился тому, что увидел, — встречало меня человек тридцать, хотя все и стояли метрах в пятидесяти от портала. Это правильно, мало ли взрывчатку внутрь забросят, если меня поймали и выведали, где будет открыт портал. Причем часть встречавших были явно людьми непростыми — достаточно сказать, что уже хорошо известный мне генерал стоял около группы людей полусогнувшись, в угодливой позе, в какой я его раньше никогда не видел. Так что он явно тут не самый главный среди них. Был тут и капитан, но он вообще стоял на отшибе, очевидно переживая из-за своего низкого статуса.

По позам собравшихся мне стало понятно, что в этой группе минимум двое людей выше генерала по статусу, все остальные сгруппировались вокруг них. Я сделал несколько шагов, люди расступились, и стали хорошо видны обе высоких персоны. Первого я тут же узнал — портреты принца Тибора висели повсюду в Академии. Он ведь и недавний выпускник Академии, и член правящей семьи, сразу два веских основания. Ну и здесь он еще и мой начальник, глава третьего корпуса, при котором я состою. А вот про второго мне ничего известно не было. Хотя по дорогому гражданскому костюму понятно, что это кто-то из чиновников. Высших чиновников.

Обе группы отличались еще и по одежде. В группе принца все, как и он, были в военной форме. А вокруг чиновника — все были в штатском.

Сразу направился к ним. Пока дошел, драже уже подействовало, растворив сожаление, что я его вообще рассосал, оно мне явно сейчас не пригодится. Такой делегацией не встречают того, кого подозревают в чем-то плохом. Но тут люди немного расступились, и я увидел двух марконов — наверное, из свиты принца. Так что все же не зря рассосал это драже, теперь они не почувствуют мою ненависть к ним. Холодное спокойствие охватило меня. Я остановился в десяти метрах перед принцем и поклонился, как и положено по этикету:

— Ваше высочество, принц Тибор, рядовой Эйсон, разведка.

— Наслышан о тебе, Эйсон. Собственно, сегодня все только и говорят о тебе, — ответил мне принц.

— Надеюсь, только хорошее, ваше высочество?

— А ты за словом в карман не лезешь, это хорошо, — одобрительно улыбнулся принц. — Говорят, ты сегодня обещал принести что-то очень ценное — не менее ценное, чем после прошлой разведывательной миссии. Но если не получилось, ничего страшного, я уже наслышан о том, насколько ситуация в столице осложнилась. Видимо, поэтому ты и задержался.

— Почему же, ваше высочество, вот мое донесение, — я шагнул к принцу, но не вплотную — не тот у меня статус, чтобы близко подходить. По кивку принца генерал бросился вперед и выхватил бумагу у меня из рук. Правда, когда принц взял донесение и бегло ознакомился с текстом, то сразу же передал его другому человеку — тому самому богато одетому чиновнику, вокруг которого суетилась вторая группа людей.

Тот внимательно все прочитал, наморщив лоб.

— В высшей степени интересно, Эйсон! — поднял он глаза на меня. — Не буду спрашивать, как ты это достал, спрошу лишь, не желаешь ли ты перейти на работу ко мне? Я глава шпионской службы его величества короля Драска Великодушного, лорд Жарден. Обещаю тебе быструю карьеру и содействие во всех твоих вылазках. А также с момента перехода ко мне сразу станешь эсквайром.

Думал я недолго. Король отправил меня в армию, и служба в армии была моим условием женитьбы на Джоан. А шпионская служба — это гражданское ведомство. Хотя и звучит это странно, учитывая, чем оно занимается, но это так и есть. Поэтому мне со шпионами не по пути. Да и война закончится, я тут же вернусь в Академию, доучиваться. Какая у меня может быть карьера в шпионской службе за пару месяцев, а дольше война вряд ли продлится? Ну и предложенное лордом низшее дворянское звание эсквайра мне тоже ни к чему, я его и так получу автоматически, когда закончу учебу в Академии.

— Благодарю за предложение, лорд Жарден, оно очень лестное, — ответил я, — но вынужден его отклонить. Армия делает для меня все, что мне необходимо, чтобы чувствовать себя на своем месте.

И тот самый генерал, который недавно вместе с капитаном пытался разоблачить меня как шпиона, перетряхивая мои вещи и посылая следить за мной во время вылазки, явно обрадовался, когда это услышал. И когда обе свиты проследовали дальше по своим делам, утратив ко мне интерес, он отстал от принца, вернулся ко мне и сказал:

— Молодец, парень, далеко пойдешь! Ты сделал правильный выбор, не согласившись уйти из армии. Я обязательно похлопочу у принца Тибора, чтобы тебя как следует наградили за эти результативные вылазки!

— Рад стараться, сэр! — вытянулся я перед офицером.

Он убежал вслед за принцем, а я скептически ухмыльнулся — ну да, наградят они меня… Небось, вручат какой-то подарок в пределах полусотни-сотни золотых монет. Надо будет очень постараться, чтобы изобразить радость на лице в этот момент. А то не поймут, чего у меня рожа кислая…

Лорд Жарден, военный лагерь

Лорд Жарден шагал к месту, где для него откроют обратный портал в столицу. Рядом с ним шел его заместитель, граф Шерха. Остальным членам своей свиты лорд взмахом руки велел приотстать, дав знак, что разговор у них двоих сугубо конфиденциальный.

— Крайне интересный молодой человек, крайне! — сказал он своему заместителю.

— Чем именно? Тем, что он так удачлив?

— Удача тут ни при чем, тут интереснейшее сочетание личных качеств и какой-то очень интенсивной тренировки, которой его подвергали на протяжении многих лет. А также налицо факт, что он из очень богатой семьи, судя по всему. Поэтому полностью исключено, что он вражеский шпион, таких богатых шпионов в природе не бывает. Ты же знаешь, Шерха, что у меня есть артефакт, позволяющий видеть сквозь ткань… Так вот, на парне такая любопытнейшая коллекция артефактов, которую обычно можно увидеть только на королях и наследных принцах крупных держав. А два из тех артефактов, что он носит, можно продать на любом королевском аукционе минимум за сто тысяч золотых монет каждый… да и еще есть масса всего любопытного. Тот же медальон чести из крахта, например. Вот уверен, полностью уверен, что он сам убил этого монстра.

— А что за личностные качества такие у него интересные? — спросил Шерха, и лорд понял — его заместитель не знает, что за монстр этот крахт. Иначе не остался бы к этому факту равнодушен.

— Ну, как считаешь, психопат и убийца — это обычная комбинация для студента Королевской Академии Магии?

— А почему вы считаете, что он психопат и убийца?

— Да он так выглядел, когда мы беседовали… ну сам подумай, длительная опаснейшая вылазка, в забитую патрулями вражескую столицу. Смог эвакуироваться только запасным порталом, из этого следует, что легкой прогулки не получилось. Вернулся с ценными сведениями, значит, он там не прохлаждался. И более того, эта вторая вылазка подряд во вражеский тыл с крохотным интервалом!.. После такого можно состариться на пару лет, поседеть и выйти из портала с дергающимся от нервного тика глазом. А этот парень — да, видно, что чертовски устал, но у него же ни одна жилка на шее не дергалась от волнения. Спокойный, как удав. Меня всегда учили — бойтесь спокойных людей, они самые опасные. И — ах да, еще одна мелочь!

— Какая, сэр?

— Вы же заметили, что кроме сумки у парня был еще и мешок? Так вот, в нем лежала отрезанная человеческая голова. Даже и не хочу думать, кому из врагов она принадлежала и что он собирается с ней делать.

— Думаю, сэр, нужно обязательно доложить об этом королю! — Шерха был поражен до глубины души.

— К чему? — удивился лорд. — Парень же женится не на его дочери, а на племяннице. К тому же то, что он психопат и убийца, не означает, что он ее убьет. Карьеру любят делать и психопаты, и убийцы. Думаю, ничего этой Лорейн не угрожает.

Эйсон, военный лагерь

Моя длительная беседа с помощником главы шпионов Сисерии снабдила меня морем полезной информации. Но в нынешней ситуации войны с этим королевством главнейшее значение имело то, сколько чиновников в нашем королевстве снабжают врагов важной для них информацией. Был у меня соблазн сразу слить эту информацию, благо и сам глава наших шпионов появился лично в лагере, но интуиция говорила, что точно не стоит это делать. Слишком уж много полезной информации тогда было бы получено от меня, я бы слишком засветился в нашем королевстве.

А это бы означало, что слишком многие бы узнали о моих успешных вылазках во вражескую столицу. После такого объема ценнейшей информации мое имя начнут трепать языком и гражданские. Стоит дойти этой информации до Сисерии… А она дойдет — ведь вместо тех шпионов, что я разоблачу, у них обязательно появятся новые, и им станет ясно, кто резвился во дворце у наследного принца и кто убил их высокопоставленного разведчика… Они меня и так убить хотят из-за Джоан, а после такого точно удвоят усилия.

Ну и в целом не стоит, чтобы мои способности в области скрытого проникновения стали известны слишком широкому кругу лиц. Война закончится, а мне по-прежнему нужно будет периодически посещать хранилища серьезных кланов без их ведома. Вовсе не нужно, чтобы во время поисков виновного во взломе их аналитики рассматривали меня как одного из основных подозреваемых.

Потому как если не переходить известные пределы в добыче информации, на моей стороне сейчас военная тайна. Никто просто так не будет трепаться об успешном разведчике, опасаясь, что о нем узнают вражеские шпионы и будет дан приказ о его ликвидации. А после войны тем более — все поспешат окунуться в привычные развлечения мирной жизни, чтобы побыстрее забыть об ужасах военного времени, и я тут же и выпаду из поля зрения моих командиров.

Поэтому информацию о семерых шпионах Сисерии в нашем королевстве, двое из которых занимали достаточно высокие позиции в нашей армии, а один и вовсе отирался неподалеку от короля (лорд-хранитель королевской опочивальни), я решил передать анонимно. И воспользоваться для этого помощью Джоан. Ну и соскучился я по ней, конечно, как без этого. Вроде бы мы и недавно общались, но любая серьезная вылазка в тыл врага, пусть и недолгая, по интенсивности переживаний может быть смело засчитана за несколько дней мирной жизни.

Впервые воспользовался услугами нашего армейского переговорного пункта. Соединили нас быстро, но я сразу объяснил Джоан особенности такого общения. Проинформировал ее, что рядом со мной стоит военный маг, и намекнул на то, как было здорово пообщаться с ней недавно. Джоан у меня умная, сразу поняла, на что я намекаю, и быстро свернула разговор.

Ну а я поспешил на окраину лагеря. Поискать местечко, где смогу переговорить с ней без посторонних ушей.

Новый коммуникационный портал открылся через пятнадцать минут. Я уже как раз сидел в густых зарослях в двух сотнях метров от нашего лагеря. Повезло, наткнулся на заросли вечнозеленых деревьев, и в них вполне можно было рассчитывать на уединение.

Пару минут поговорили о том о сем. Вот же как расстояние и тот факт, что я на войне, а Джоан в мирной столице, меняют характер общения — девушка вела себя непривычно мягко, и создавалось совершенно четкое впечатление, что она, если что, готова расплакаться. Переживает за меня, понятное дело, — теперь точно ясно, что я ей интересен не только как источник множества ценных знаний по магии, но и как парень. Ради выяснения одного этого факта уже стоило идти на войну.

Но затем я перешел к делу:

— Помнишь, как мы работали с трафаретами? — спросил я ее. — Есть очень важная информация, что должна попасть в нашу разведку как можно быстрее и анонимно. О вражеских шпионах в нашем королевстве.

— Понятно! — Джоан тут же перестроилась на деловой лад. — Говори, что и как делать.

Продиктовал ей все имена и должности вражеских шпионов, договорились, что она сделает все максимально быстро. На этом и закончили наш сеанс.

Ну а после этого я вернулся в свое подразделение и дал Анри для раздачи солдатам еще два защитных артефакта из свежих трофеев. Потом полежал немного в трансе — хотел обновить еще одну часть информации, о которой рассказал мне недавно призрак. Выйдя из транса, я составил список тех, кого уже сейчас можно убивать при случае, включив в него всех, кто был по указанию шпионской службы Сисерии вовлечен в отправку убийц по мою душу и содействие им. Эти люди, несомненно, будут и в дальнейшем привлекаться к таким попыткам, поскольку они уже собрали обо мне какую-то информацию. А чем больше организатор убийства знает о тебе, тем легче ему осуществить успешное покушение.

Конечно, специально, пока идет война, я не буду этим заниматься, но я верю в случайные совпадения, так что заранее должен знать эту информацию. Зная имена и внешность, на нужных людей можно наткнуться и на поле боя, и во время очередного визита во вражескую столицу. Да и после войны, когда они могут оказаться среди очередной партии подосланных ко мне убийц, я должен быть способен сразу их узнать. Если уж король Сисерии решил меня убивать, то вряд ли он остановится.

Глава 24

Полковник Гансел

Приезд высокого чиновника из столицы в корпус, а также его совместная прогулка по лагерю с принцем Тибором не остались без внимания полковника, который уже полностью оправился от последствий тяжелой травмы головы. Весь лагерь судачил о том, что произошло что-то важное, но что именно — никто не знал.

Но Гансела это все не очень волновало — он был под впечатлением от недавнего разговора по коммуникационному порталу с главой клана. Тот рассказал, что в их военный лагерь недавно прибыл некто Эйсон, и что этот молодой парень знает главный секрет «Могучих». Формально закон запрещает вести вендетту во время военных действий, но полковник сам должен понимать, насколько опасна ситуация, когда главный клановый секрет может быть разглашен чужаком.

Гансел, конечно же, понимал. Что уж тут говорить… Стоит чужаку раскрыть секрет, и «Могучие» тут же скатятся вниз в иерархии кланов на несколько десятков пунктов. Если все начнут пользоваться их «взрывной регенерацией», то ничего не останется от амбициозных планов войти со временем в первую десятку…

При этом никаких прямых указаний ликвидировать этого Эйсона от главы клана полковник не получил, что было необычно. Подумав, Гансел решил, что тот, похоже, не хотел припирать его к стене слишком жестким приказом. Потому как если он ликвидирует мишень слишком необдуманно, спеша выполнить приказ, есть шанс, что вендетта вскроется, и вот тогда уже «Могучих» могут и вовсе расформировать, как и положено по закону. Врагов у них много, те такой шанс не упустят. Поэтому полковник понял — Эйсон должен умереть, но спешить не стоит. Гораздо важнее тщательность в выполнении этой задачи.

Что было также необычно, глава клана сказал, что парень очень опасен. Это никак не укладывалось в голове полковника — потому что названный ему возраст этого Эйсона был совсем детским. Да в семнадцать лет ни у кого и не может быть выше девятого разряда… и то в исключительных случаях. Обычный разряд для этого возраста — седьмой, а восьмой считается очень даже неплохим достижением. Чем он может быть опасен полковнику, у которого одиннадцатый разряд?

Пока что Гансел решил просто быть поближе к своей мишени. Использовал свои связи и организовал перевод в третий армейский корпус, в котором и служил этот Эйсон. Позицию ему предложили хорошую — стал первым заместителем у генерала Рогуна.

Ему не терпелось использовать свое новое положение, чтобы навести справки об Эйсоне, но он воздерживался — когда он его убьет, возможно расследование, и тогда его интерес к убитому может всплыть. Ничего, война завтра не закончится, еще удастся собрать нужную информацию, не привлекая к себе ненужного внимания.

Корнел, столица

Эйсон отбыл на войну, и его в клане сильно не хватало. Корнел понял это, только когда сам взялся по полной программе за руководство. Было даже немного странно, что он прежде не замечал, насколько Эйсон хороший организатор. На любой вопрос у него находился ответ, а потом он говорил и как действовать, и в подавляющем большинстве случаев потом выходило, что решение предлагал он правильное.

Теперь Корнелу приходилось самому все решать, и он был не в восторге от той ответственности, что обрушилась на его плечи. Это же стоит только задуматься, что ты ощутишь, если неправильно выберешь портал для охоты или неверную стратегию охоты, и кто-то из друзей и родственников погибнет… Как Эйсон тащил такую тяжесть на своих плечах с абсолютной уверенностью?

Чтобы не налажать в его отсутствие, Корнел принял решение, что ходить за добычей они будут только в портальные локации, где раньше были вместе с Эйсоном, где все отработано и понятно. Сам он учился, и достаточно добросовестно, но того понимания, как именно стоит охотиться в новом портале, у него не было, в отличие от брата. Вот что значит случайно подселить к себе душу старого и опытного мага, свезло брату так свезло.

А еще без Эйсона было скучно и грустно. Ни на минуту не получалось забыть, что прямо сейчас он рискует жизнью на войне. Джоан однажды и заговорила об этом, вздохнув и чуть не расплакавшись. Корнел был изумлен, слез на глазах дочери ректора он раньше никогда не видел. Только тогда и осознал, что у них все с Эйсоном предельно серьезно. А то много чего думал по этому поводу — мало ли Джоан просто интересно с его братом, а о любви там и речи нет. Нет, похоже, что ошибся. Счел своим долгом утешить невесту Эйсона:

— Не волнуйся, Эйсон действует всегда грамотно.

Но все испортила Эрли. Она очень гордилась тем, что брат ушел на войну, и сказала достаточно бестактно:

— Ну, ты можешь не сомневаться, что Эйсон будет в самой гуще событий! Мой братик такой!

А когда Джоан, все же разрыдавшись, убежала к себе в спальню, Эрли только спросила, глядя на осуждающе покачивающих головами парней:

— Да ладно! Вы в самом деле думаете, что с ним может случиться что-то плохое? Да он там всех порвет, и из любого говна вылезет свежий, как фиалка!

Но утешать Джоан все же пошла, хоть и ворча:

— Ну надо же какая нежная у меня подруженция оказалась! Да ничего плохого с Эйсоном не случится, это же… Эйсон!

Жить пришлось в Академии, как и велел Эйсон. На охоту по ночам уходило много времени, но много и оставалось. Четырех пар в день на каникулах не было, так что хотелось в освободившееся время сделать всего побольше. Нет, конечно, до появления Эйсона в Академии Корнел и Тивадар это время бы проводили в кабаках с друзьями. Но он сумел выстроить для всех такой жесткий ритм развития, что казалось стыдным его нарушать. Тем более, опять же, если бы он сам куда уехал развлекаться, но он ведь на фронте жизнью рискует. Гулять по ресторанам в такой ситуации казалось глубоко неправильным. Случись с братом что плохое, пока они пьют и шляются по девушкам, никогда себе потом не простишь…

Был, правда, еще один мощный стимул вести предельно правильный образ жизни, не шляясь по кабакам, — это вполне реальная угроза мести со стороны «Могучих». Взявшись за этот клан, Эйсон сумел всего за несколько месяцев в одиночку нанести ему такой ущерб, словно «Могучие» пару лет по полной программе воевали с равным по силе другим кланом. В одной только засаде в родовом поместье погибло не менее шести-семи магов противника. Судя по пролитой там крови… Так что «Могучие» должны быть злые, как дикие пчелы, у которых осенью унесли из улья весь собранный для зимовки мед. И наверняка столица полна их шпионов, которым обещана шикарная награда за информацию о том, где можно найти хотя бы одного члена клана «Дерзких», чтобы отыграться на нем.

Хотя, будь Корнел настроен более легкомысленно, он мог бы на это и наплевать, решив, что угроза не так и велика — все же «Могучие», как и другие серьезные столичные кланы, отправили десятки магов на войну. Но общение с Эйсоном отучило Корнела от легкомысленности. Он понимал, что все равно в столице у «Могучих» осталось достаточно магов, чтобы расправиться со студентами с низкими разрядами. Если даже грандмага Зерелиуса кто-то смог достать, то что уж говорить про их седьмые-восьмые разряды…

Важным пунктом на повестке дня стало вовлечение в клан новых членов. Эйсон дал добро на Рабоша, Херди и еще пятерых человек, которых порекомендовали они с Тивадаром. Начать Корнел решил с Рабоша, как и посоветовал Эйсон. По одной простой причине — если удастся уговорить его вступить в клан, то он, учитывая возможности своего отца, быстро найдет всех остальных студентов, которым тоже собрались сделать такое предложение. Если они не окажутся по своим адресам, которые у них собрали на такой случай. На каникулах люди часто уходят в разнос… Можно понять, учитывая учебу без выходных. Ну и в целом природу студентов…

Найти Рабоша было очень просто. В тот же день, как Эйсон отбыл на фронт, Корнел с Эрли и Джоан отправились к нему в гости. Подъехали к дому главы городской стражи, зная, что в это время он на работе и вернется еще не скоро. Без всякого приглашения. Просто подъехали в глубоко надвинутых капюшонах, помня о необходимости прятаться от «Могучих», и остановились неподалеку от входа.

Конечно, долго незваные гости без внимания не остались. Уже через минуту дверь отворилась, и к ним поспешил крепко сбитый мужчина, за которым, в некотором отдалении, следовало трое стражников в форменном обмундировании.

— Кто такие? Чего здесь делаете? — не очень любезно обратился к ним мужчина.

— Лорейн, дочь герцога Картана, со спутниками, — представилась Джоан, — мы не к главе, а к его сыну. Просто передайте ему, что мы будем рады его видеть и пока подождем здесь.

Вся спесь с выскочившего мужчины слетела. Кто же не знает брата короля! Учтиво поклонившись и показав тем самым, что он не из простых мордоворотов, охраняющих дом, а что-то вроде мажордома, он тут же поспешно вернулся в дом, велев стражникам остаться около двери. А через пару минут шторка на одном из окон второго этажа приоткрылась на несколько секунд, и Корнел, приметивший это, тут же помахал рукой, на несколько секунд откинув капюшон с головы.

Этого хватило. Еще через две минуты на пороге показался Рабош. И махнул рукой, стоя на крыльце — мол, заходите!

Трое гостей спешились, передали своих коней тут же ставшим очень любезными стражникам и вошли внутрь.

— Что, небось Эйсон меня вычислил? — хмыкнул Рабош вместо приветствия.

— Ну да, а ты думал, он долго позволит тебе скрывать, кто ты на самом деле? — усмехнулся Корнел.

— Появились вы предельно странно, но я признаю, что успел соскучиться по вам, демоны! — улыбнулся Рабош. Он не выглядел довольным тем, что его маскировка провалилась, но адаптироваться к новым ситуациям умел быстро. — А где же сам Эйсон?

— На войне, — вздохнула Джоан.

— Ничего себе! — удивился Рабош, провожая их в гостиную — не в коридоре же ему принимать друзей. — А как его ректор вообще отпустил, это с первого-то курса?

— Хочешь узнать больше — вступай в наш клан! — рубанула Эрли. — А то многовато ты хочешь узнать.

— Ну, Эрли у нас известна как тонкий переговорщик, — усмехнулся Корнел, — но все же она права, некоторая информация у нас предназначена только для членов клана.

— Да я согласен, согласен, уже тревожился, что никогда не предложите, — замахал руками Рабош, одновременно указывая слугам, поспешно притащившим в гостиную блюда с закусками, куда их поставить. — Вино будете?

— По случаю твоего вступления в наш клан? — спросила Эрли. — Обязательно будем. Но немного, нам через несколько часов на охоту надо идти.

— Вы, как всегда, все в делах! — вздохнул Рабош. — Меня хоть возьмите с собой, а то я тут совсем заскучал…

— Возьмем, конечно, но сначала поедем в Академию, примем в клан, расскажем тебе много чего, что ты должен будешь узнать, а потом уже и на охоту… — ответил Корнел.

По дороге предложили заехать по адресу, по которому собирался проживать Херди. Повезло, там его и застали. Херди обрадовался, увидев своих друзей, а еще больше — полученному предложению вступить в клан «Дерзких». Так что через час их принимали с Рабошем в клан уже вдвоем. Ну а затем целый час рассказывали, чем «Дерзкие» кардинально отличаются от других кланов.

Рабош и Херди были глубоко впечатлены этим рассказом и сразу же попросили дать им возможность тоже получить новые источники демонической природы. И они их получили, сразу после охоты. Как и жесткую программу по избиению друг друга днями и ночами для скорейшего формирования базы для источника.

Нашли также и других пятерых потенциальных кандидатов в клан. Трое вступить в клан согласились, двое отказались. Новичками стали Долен, Роже, и Фарук. Первые двое с четвертого курса, третий — с третьего.

А вот им уже установить демонические источники не успели. На войне, похоже, начались серьезные трудности, поскольку король приказал отправить в армию студентов четвертого курса со всех Академий. В Королевской Академии Магии сборы заняли сутки, с новичками «Дерзкие» успели поделиться только более добротным снаряжением и браслетами магоудара.

Будучи членами одного клана, Долен, Роже, Хастер и Корнел входили в портал, который открыли в Академии для переброски студентов в распоряжение армии, одной группой. И оказались ошеломлены тем, что попали прямо на поле боя. Предполагалось, что их направят на сборный пункт в тылу…

Земля под ногами была горячей от недавних взрывов. Телами убитых было завалено все вокруг — как выходили студенты из портала, так и погибали. Члены клана «Дерзких» даже ничего сделать не успели, как новый мощный взрыв снес защиту их персональных артефактов, а следующий — отправил их в полет.

КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ КНИГИ

Content

Серж Винтеркей
Антидемон
Книга 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24