Павел Вяч

Сила рода. Том 5

Глава 1. Интерлюдии

В острог мне, конечно, вернуться никто не позволил, а жаль. Хотелось попрощаться с Медведем. Да и на стелу посмотреть.

И вообще все прошло как-то скомкано, что ли?

Написал расписку о том, что не буду покидать территорию княжества до завтрашней отправки в надел и… собственно всё.

Вышел в сопровождении Фреда и Джоша из острога, кивнул неважно выглядящему Алабаю и сел в конвойный паромобиль.

— Значит война?

Я дотерпел ровно до того момента, когда Алабай захлопнул за собой дверь.

Честно говоря, я пока не знал, что делать с увязавшимся за мной перевертышем, но это сейчас была наименьшая из моих проблем.

Война с северянами — это не шутки.

— Да ерунда, — неохотно отозвался Джош, утапливая педаль газа, или правильней будет сказать, хе-хе, пара? — Северяне ж.

Ответ Воина даже выбил меня из колеи.

На мой взгляд, северяне были опасными противниками, которых с детства растят Воинами, да ещё и с уклоном в определенную специализацию.

— Зря ты так, — не согласился со своим товарищем Фред, — На этот раз всё серьезно.

Воин с удобством расположился на переднем сиденье и сел вполоборота, так, чтобы было видно меня.

— Без единого командования они обречены, — не согласился Джош. — И скорей Братство Стали подружится с Серебряными, чем северные кланы договорятся между собой.

— Если только им не помогут, — вмешался я, вспоминая допрос Бандо. — Гильдейские сто процентов в этом замешаны.

— Их уши отовсюду торчат, — Фред задумчиво прищурился, — но торгаши способны только на то, чтобы гадить по-мелкому.

— За неделю все будет кончено, — категорично заявил Джош. — Против магии северным волкам нечего противопоставить.

У меня на этот счет было другое мнение — до сих пор помню ту ледяную силу, исходящую от статуй братьев Кроу, но возражать я не стал.

Вместо этого задал важный на текущий момент вопрос.

— Почему о войне никто не в курсе?

— Незачем людей беспокоить, — тут же поскучнел Фред. — И так много всего на княжество свалилось.

— Такое себе решение, — я посмотрел на хмурого Алабая. — А ты что думаешь?

— Мне плевать, — неохотно протянул Алабай и отвернулся к окну.

Мда уж, мне ещё не хватало захандрившего перевертыша!

Ладно, с его внутренним миром и психологическими травмами разберемся чуть позже, а пока…

— И всё же, — я требовательно уставился на Фреда, — какая сейчас ситуация?

Фред смерил меня задумчивым взглядом и выдал:

— Не положено. Закрытая информация.

— Я на секундочку, штабс-капитан.

— Ты им станешь после того, как отправишься в надел, — поправил меня Джош, — а пока что ты под домашним арестом.

— Ребят, — я терпеливо выдохнул и привел убийственный аргумент. — Мне туда отправляться через сутки. Надо хоть немного представлять, с чем придется столкнуться. Иначе сами подумайте, как рада будет княжеская оппозиция!

— Так-то парень прав, — протянул Фред, не сводя вопросительного взгляда со своего товарища.

— Так-то да, — неохотно согласился Джош. — Ладно, партнер, введи мелкого в курс дела.

На мелкого я решил не обращать внимания, но заметочку себе сделал.

— На самом деле, Михаил, дела так себе, — Фред отвернулся от меня и уставился в окно. — Информация не подтверждена, но дворянские отряды вроде как не спешат сражаться за каждую пядь нашей земли, а княжеской дружины не хватает, чтобы перекрывать все направления.

— Северяне заняли пограничные села и города, — подхватил Фред, — дворяне должны были выбить их ещё три дня назад, но воз и ныне там. Одни только Толстые бьются. Но их слишком мало.

— А как же местные? — удивился я. — С дворянами понятно, кто-то из элитной элиты решил поиграть в свою игру, но почему местные не сопротивляются?

— А местных никто и не трогает, — покачал головой Фред. — Это же пограничье, все понимают, что это не война на уничтожение, а очередная попытка северян отхватить кусок плодородных земель.

— Да и потом, — Джош кивнул на идущего по мостовой сапожника, мимо которого мы проезжали, — местные — это не просто еда, таверны, кузни. Это те же северяне и… наши. Родня, в общем. И ни мы, ни северяне родню трогать не будем.

— Расскажи это детишкам, которых мы вытаскивали из пограничья, — поморщился я.

— Это другое, — вздохнул Джош. — Как бы тебе объяснить… Северяне видят ситуацию немного по-другому. Для них…

— В пограничье живет родня, — кратко обозначил Фред. — В княжестве — угнетатели и зажравшиеся неженки.

— Вот Фред правильно все описал, — с облегчением выдохнул Джош.

— В общем, двойные стандарты, — подытожил я.

— Никому не нужны выжженные войной земли, — угрюмо бросил Алабай. — Я так понимаю, северяне пошли на Град, Северные мхи и Клодец?

— Правильно полагаешь, перевёртыш, — кивнул Джош. — Помимо трех армий, которые действуют автономно, в северной части княжества действуют диверсионные отряды северян.

— Наша головная боль, — поморщился Фред. — Парни говорят, что у них какое-то сопротивление магии.

— За первые три дня мы понесли серьезные потери, — мрачно продолжил Джош. — Княжество лишилось более тридцати Магов пятого ранга и выше.

— Это конфиденциальная информация, — тут же предупредил меня Фред.

— Класс! — я помассировал переносицу. — А мой надел, он…

— Между Градом и Клодцем, — незамедлительно ответил Джош. — Твой надел по сути ещё пограничье, но это уже не свои.

— Да там вообще нет никого! — махнул рукой Фред. — И места-то вроде неплохие, речка мимо бежит, холмы есть, там, вроде как раньше даже рудники были. Лес, цветочные поляны, отлично место, к слову.

— Проклятое, — покачало головой Джош. — Семь раз этот надел в дар давали и пять раз там вольники пропадали. Они, конечно, не чета княжеской дружине или дворянским воям, но тоже справные Воины были.

— А ещё два? — уточнил я.

— Дважды от этого надела просто-напросто отказывались, — любезно просветил меня Джош.

— Здорово, — хмыкнул я. — И с чего это мне такое счастье свалилось?

Джош только было открыл рот, но Фред его перебил.

— У директора своего спроси, — он зло зыркнул на своего напарника. — Мы и так тебе рассказали больше, чем следовало.

— Замок-то там есть? — спросил я и не надеясь на ответ.

Джош с Фредом переглянулись и синхронно заржали.

— Ясно, — скривился я. — Ладно разберёмся. Вы, если что, с нами?

— Вряд ли, — с явным сожалением отозвался Фред. — Хотя Древние его знают. Ты чем-то нравишься князю, может и прикомандирует нас на недельку.

Дальнейший путь до гимназии мы провели в тишине.

Не знаю, о чем думали Фред с Джошем и Алабай, но судя по их эмоциям, ситуация была в разы хуже, чем они описали.

Я же, достав из Инвентаря свой верный блокнот и ручку, мучался над самым важным для себя вопросом — брать в надел свою пятёрку или нет.

Фил.

Надежный хозяйственник, без которого мне придется тратить время, вникая в мелкие, но важные детали.

К тому же, Фил готовил запасы для экономического развития моей земли, и как никто другой в курсе что, где и как.

Мирон.

Отличный кузнец и начинающий Инженер.

Гвозди, подковы, стальные уголки, арбалетные наконечники, детали для водяной мельницы — раз.

Комплектующие к УГам — два.

Полностью полагаться на поставки извне я не рискну. Да и какие к ксурам поставки, если мы попадем в окружение?

Славик.

Без него придется совсем худо.

Я очень надеюсь, что его дроны будут нашими глазами и ушами, и сумеют предупредить нас в случае атаки.

И вообще, я делаю ставку на УГи. И Славик, как гений-Инженер, будет отвечать вместе с Мироном за наши мастерские.

Дубровский.

Эх, Рома-Рома.

Вот тут я не знаю, как поступить.

По идее, его нужно брать с собой. Пока рядом с Ромой Толстой, я спокоен за его жизнь, но ведь Иван точно увяжется за мной. К тому же я дал слово взять его с собой.

Да и с северянами он раньше уже сталкивался.

Но брать с собой на вражескую территорию бесчувственное тело… попахивает сумасшествием.

К тому же, как знать, быть может мы и не успеем поставить замок.

Я, конечно, очень надеюсь на заначку Бандо — один из его тайных складов был под завязку забит Пространственными карманами, помеченными цифрами.

А в сумке толстяка Оут нашел подробный план будущего дворца Бандо, который был сверху донизу усеян цифрами.

Фил когда увидел, что попало к нам в руки чуть ли не в пляс пустился.

Ещё бы!

Полный набор стройматериалов в формате лего. Знай себе доставай их из Пространственных карманов и выстраивай строение от фундамента до крыши!

На деле это, конечно, в разы сложнее, но я рассчитывал хотя бы на крепостную стену.

Ну а если ничего не выйдет, всегда можно сделать тайник и уйти в леса партизанить.

Сделать в лучших традициях вьетнамцев лесные лагеря, устраивать рейды в тылы противника, нарушать цепочки снабжения, заниматься саботажем и всякое такое.

В общем, причинять максимум неудобств, пользуясь преимуществом в скорости и рельефом местности.

Я, конечно, не географ и не северяновед, но что-то мне подсказывает, что эти северные волки в горах ориентируются лучше, чем в лесу.

А вот Маг бы точнее не помешал. Особенно маг Земли и Воды.

Земля — это земляки, укрытия, засады. Вода — это вода. Глупо будет стать самым крутым партизанским отрядом, а потом умереть из-за жажды.

Воздух и Огонь — это тоже круто, но я, при всем своем безрассудстве, на рожон лезть не собирался.

Открытое столкновение с северянами — это точно не худшая вещь, которую можно придумать.

Ладно ещё если бы была крепость и целый взвод УГов с десятикратным боеприпасом. Да я бы держал оборону до пришествия Императора!

Но бодаться с северянами в лесах или на цветочных полях — такое себе.

Как ни крути, без мага никак.

— Приехали, — голос Фреда вырвал меня из обдумывания текущей ситуации. — Михаил, на выход. Алабай, тебе на территорию княжества нельзя.

— А если обернусь? — угрюмо поинтересовался перевертыш.

— Сейчас у Якова Ивановича узнаем, — успокоил Алабая Джош. — Но вряд ли.

— Мне нужен маг Земли, — пробормотал я, вылезая из паромобиля, ловя за хвост ускользающую мысль.

— Маг земли? — переспросил Джош. — Прокудины-Горские с землей хороши. И у Толстых одна ветвь рода Камень развивает. А ещё у… Светика спроси.

— Светозар Иванович — маг Земли? — удивился я. — Он же больше по истории?

— Ты не поверишь сколько всего помнит камень, — усмехнулся Фред. — Ладно, Миш. Мы с Алабаем в Лесное. На территорию княжества никому не зайти. А тебя вон, уже встречают.

Я оторвал взгляд от исписанного блокнота и увидел стоящего за оградой Демида Ивановича.

Наш классный приветливо помахал мне рукой, и я, неожиданно для себя, улыбнулся.

Всё-таки приятно, когда тебя ждут.

— Не пойду в Лесное, — буркнул Алабай, подходя к ограде гимназии. — Буду ждать тебя здесь.

Я перевел взгляд на перевертыша, прочитал его эмоции и понимающе кивнул.

Всё-таки тотем сильно влияет на человека. Алабай, что бы он не предпринял, физически не может существовать без человека, которому он будет верен до конца.

Своего или человека.

И убеждать его, что лучше подождать в Лесном бесполезно. Перевертыш врубил режим Хатико, и сейчас его с места не сдвинуть.

И почему Макс его не оставил при себе?

Ладно, разберёмся!

— Алабай, — я внимательно посмотрел в глаза Воину. — Я быстро.

Перевертыш что-то проворчал, и я, толкнув от себя, калитку, шагнул на территорию гимназии.

Перед глазами тут же всплыла приветственная надпись:

Добро пожаловать в гимназию, гимназист Иванов!

— Боюсь, что ненадолго, — пробормотал я себе под нос, и в следующий миг попал в крепкие объятья Демида Ивановича.

— Ну наконец-то — искренне улыбнулся учитель и потянул меня за собой. — Ты, скорей всего, уставший и голодный, но потерпи ещё немного.

С затянутого тучами неба донесся ястребиный крик, и Демид Иванович озабоченно покосился сначала в небо, затем куда-то на север, после чего нахмурился.

— Яков Иванович ждет тебя у себя в кабинете. Но для начала… заглянем к стеле.

Глава 2

Внимание! Задание «Авторитетный авторитет» выполнено!

Вам никогда не стать настоящим вором в законе, но вы вызываете уважение у любого разумного.

+10 % к Харизме

О да!

И дело не в сомнительном достижение, которое я получил, а к самой возможности прикоснуться к стеле.

Кажется, я начинаю понимать, почему Медведь никого не пускает дальше своей берлоги, а контрабандист Кабул держит те мраморные статуи при себе.

Стела — она как наркотик.

Когда ты визуально видишь подтверждение своим усилиям, то получаешь от достижения поставленных целей двойной кайф.

Все эти ранги, умения, активные и пассивные навыки, задания в конце концов!

К этому достаточно быстро привыкаешь и без уведомлений стелы чувствуешь себя… неполноценным, что ли?

Может так и разваливаются великие цивилизации, наподобие мифических Древних?

Эти ребята достигли высочайшего уровня развития, замкнули все жизненные процессы на этот своеобразный магический Интернет и… расслабились?

Ведь зачем напрягаться, когда за тебя сделано девяносто процентов усилий?

Как сейчас помню нашу учительницу по математике, которая вбивала в нас синусы, косинусы, логарифмы и интегралы.

Мы её ненавидели всем классом, а она лишь понимающе усмехалась. А были, наоборот, крутые преподы, которые даже домашку не проверяли!

Сейчас же, по пришествию нескольких лет, я понимаю, что благодаря этой учительнице я просто-напросто умнее большинства разумных.

Да, знаний у меня меньше, чем, к примеру, у Демида Ивановича, но я, как бы это сказать, думаю быстрее, что ли?

Мозг перебирает варианты словно компьютер и я… вижу как поступить будет правильней и выгодней.

Это как партия в шахматы, где лучшие ходы в текущих условиях в 70 % принесут победу.

Я усилием воли выкинул из головы разбежавшиеся мысли и сосредоточился на работе со стелой.

Какой же это всё-таки кайф!

Внимание! Лидерство +1

Текущее значение: 3

Внимание! Вы успешно управляли отрядом минимум в сто разумных!

Текущее значение Лидерства: 3

Для следующего значения необходимо успешно руководить минимум тысячей разумных или создать сеть мануфактур

— Лидерство — это отличный выбор, Михаил, — одобрил Демид Иванович.

Мой классный стоял рядом со стелой и, похоже, отлично видел все мои уведомлении, которые у меня накопились с острога.

— Сразу тебя предупрежу, если когда-нибудь по достижению действительно высокого ранга тебе предложат поменять Лидерство на Власть — не соглашайся.

— Почему? — я не удержался от вопроса, — Предприниматель же отлично трансформировался в Лорда. И благодаря этому навыку и сумел перехватит контроль над Воинами.

— Лорд — отличный навык, — согласился классный. — Правда, его просто так не получить, ну да не суть. А вот Власть… Власть развращает.

— Разве Лидерство и власть — не одно и то же?

— Лидерство — это, в первую очередь, ответственность. Власть же очень часто перетекает во вседозволенность.

— Не согласен, — я покачал головой, — что Яков Иванович, что князь, что вы, в конце концов. У всех вас есть власть, но вседозволенности я пока что не заметил. Хотя, если взять во внимание острог…

— Вот видишь, — довольно кивнул Демид Иванович. — Лидерам подчас приходится принимать непопулярные решения, которые хороши, к примеру, для княжества, но плохи для отдельно взятого Михаила Иванова.

— Но как тогда найти эту грань?

— Нужно помнить одну простую вещь, — печально улыбнулся классный. — Власть — это не цель, а средство.

— И что же тогда цель?

— Не обижайся, — мягко ответил Демид Иванович, — но, боюсь, что ты не поймешь. Я сам до конца не понимаю.

— А вы попробуйте, — упёрся я.

— Цель, как говорят трактаты древних — это служение.

— Служение? — переспросил я.

— Служение, — подтвердил классный и, видя мое замешательство поспешил добавить. — Я понимаю это так: Дворник подметающий двор служит, скажем, дюжине разумных. Его ответственность перед обществом равна той же самой дюжине, ну. Пусть будет, единиц. И получает вознаграждение в виде условных двенадцать единиц. Понимаешь ход мыслей?

— А князь, — медленно проговорил я, улавливая суть того, о чем пытался сказать Демид Иванович, — служит, скажем, дюжине тысяч разумных и несет огромную ответственность, но и получает в виде власти, ресурсов и прочих благ соответствующее вознаграждение?

— Именно, — довольно кивнул Демид Иванович.

— Стоп, — я нахмурился, вспомнив Бандо и так и не найденного Гонди. — А как же казнокрады и коррупционеры?

— Эти разумные, — поморщился классный, — хоть их и тяжело так назвать, тянут вознаграждение авансом из будущего.

— Типа кредит?

— За который потом приходится очень дорого расплачиваться, — подтвердил Демид Иванович, — впрочем, мы несколько увлеклись. Про принципы разумного и совестливого руководства коллективом мы будем говорить на уроках по экономике, а сейчас заканчивай со стелой. Яков Иванович ждёт.

— Хорошо, — кивнул я, переваривая услышанное.

Разумное и совестливое руководство коллективом — это кармический менеджмент, что ли?

Впрочем, Демид Иванович прав, сейчас есть дела поважнее.

Внимание! Вы приняли ответственность перед Родом

Внимание! Бездна с благосклонностью приняла ваш дар!

Эти два уведомления смущали меня сейчас больше всего.

И если с первым всё было более-менее понятно: Честь рода, из-за которой я не отступил во время битвы в остроге — это жизненно важно и… понятно, что ли?

Плюс становится ясно отчего я с таким нездоровым энтузиазмом согласился ехать в надел, захваченный северянами. Род, так сказать, направляет мой клинок.

То второе уведомление меня тревожило.

За все время моего пребывания в этом мире, я не увидел пока что ни одного намека на божественные или околобожественные сущности.

И появление Бездны заставило задуматься о природе этого явления.

Может местные относятся к таким вещам попроще, но для меня, как для человека двадцать первого века с критическим складом ума — это прям звоночек.

Ведь если есть всякие Бездны, то может существовать и что-то посерьезней.

Боги, к примеру.

И потом, откуда взялась эта Бездна и какую опасность она может представлять?

И раз физрук предупредил не брать от неё заданий, значит… она разумна?

По спине пробежало целое стадо мурашек, и я постарался побыстрее избавиться от этих мыслей.

Увы, но не вышло.

— Демид Иванович, возник очень важный вопрос, — я зажмурился, ловя ускользающую мысль. — Кто дает задания?

— Поздравляю, Михаил, — невесело ответил классный, — ты начал задаваться вопросом, к которому приходят Маги седьмого и выше рангов.

— Дайте угадаю, ответа нет?

— Ты же знаешь легенду, — пожал плечами учитель. — Мы пришли в этот мир, а значит…

— Ответы следует искать там? — закончил я.

— Другого ответа у меня нет, — кивнул классный. — Время, Миш.

— Да-а, я уже почти всё.

Получив пускай и размытый, но всё же ответ, я тут же успокоился и сосредоточился на системных уведомлениях.

Внимание! Хранитель Кромки перевертыш Медведь предлагает вам найти себе замену!

Внимание! Вы хозяин амулета Сердце рода!

Внимание! Обязательное задание!

Вернуться на Порог по достижению десятого ранга

И если с третьим уведомлением все более-менее было понятно и прозрачно, то первые два вызвали мигрень.

Что делать с этим амулетом? Как искать замену? Что вообще делает Хранитель?

Вот как знал, что нужно напоследок увидеться с Медведем!

Ладно, разберусь. Что там дальше?

«Родовой гербъ»

+1 к стезе Воина, Инженера и Мага

Семейный очаг (+10 % к стихии Огня)

Родовая программа

+1 % к проколу реальности (Крылья Разума)

Меч — Золотой меч

Шестеренки — Пусто, пусто, Лазерный пистолет

Книга — Крылья Разума

Заморозка роста рангов до Скрыто

Внимание! Воинский ранг повышен! Выберите пассивную способность!

Учитывая, что заморозку рангов мне дали после нанесения татуировки, получается, что за все время пребывания в остроге я получил только один ранг Воина?

По-моему, как-то несправедливо…

Зато Леший и ребята Макса взяли по рангу, а то и по два!

Алабай также, скорей всего, получил ранг, ну и Ворон, думаю, тоже.

Так, ладно, о перевертышах и Воинах макса подумаю позже, сейчас нужно сосредоточится на самом главном.

Воин: 6 (7) +2 Внимание! Распределите полученный ранг (1)!

Инженер: 3 (5) +2

Маг: 4 (6) +1

Пассивная родовая способность:

Сила Рода(Чутьё Воина, Рандеву, Катализатор)

Пассивные умения:

Авторитетный

+10 % к Харизме

Семейный очаг

+10 % к стихии Огня, женский аспект (заблокировано)

Родовая программа

+15 % ко всем характеристикам и умениям всем одаренным в роду до тех пор пока выполняется миссия рода, Скрыто

Крылья разума

+1 % к проколу реальности, скорость обучение х2, Скрыто

Лорд I

+50 % к рукопашному бою

+30 % к управлению коллективом

+ 50 % к финансовой грамотности, улучшение Ауры Лидерства

Знание бухгалтерии

Знание психологии

Знание азов юриспруденции (необходимо пройти обучение)

Знание архитектуры (необходимо пройти обучение)

Логистика малой компании

Два боевых навыка на выбор

Увеличение слотов Преданности х2

Стальное тело III

+10 % к Механике

+10 % к дистанционному контролю

+40 % к укреплению костей

+10 % к сопротивлению дистанционному контролю

Использование мех. доспехов

Стальная кожа (70 % шанс заблокировать порез)

Сопротивление:

+10 % яды

+10 % огонь

+5 % магии

Доступ к сети без касания стелы (внутренние резервы)

Заглянувший за кромку

— 5 % к Незаметности

+10 % к успешному проколу мироздания

Чутьё Воина(Вас сложнее убить):

Вы чувствуете направленное на вас внимание и надвигающуюся угрозу

Стрелок II

Вы умеете обращаться со всем стрелковым оружием вашего ранга

Вы умеете обращаться с лёгким лазерным вооружением

Дознаватель (самоучка)

+20 % к эффективности допроса (при использовании физических мер воздействия)

Победитель «Золотого меча»

Возможность пользоваться оружием ближнего боя любого ранга

Рандеву

2% шанс встретиться с Родом

Воин Пустыни

+10 % к манёврам в Пустыне

+10 % к выносливости в Пустыне

Следопыт I

Внимание к деталям позволяет восстановить картину произошедшего даже спустя некоторое время

Катализатор

Развитие ваших ближников и одаренных, находящихся вокруг вас ускоряется, но собственное развитие замедляется.

Родовой гербъ

+1 к каждой стезе

Активная родовая способность: Сила Рода (третье колено)

Активные умения:

Аура Лидерства II(Хочешь дойти до цели — иди вместе с соратниками): Соратники получают прибавку: +3 к каждой стезе и не более 5(6) к Воинской стезе; Лидерство +1; 15 % шанс вдохновить соратников на свершения; 15 % вероятность перехода одаренного, бьющегося рядом, в ближники, не взирая на значение преданности (действует только во время боя)

Значение преданности: 3/4

Лидерство: (2) 3

Текущая духовная связь:

Оут Шевченко

Роман Дубровский

Тарас Тарс (Леший)

Вот что мне нравится в моей сборке — минимум активных навыков.

Я даже не представляю, как Маги умудряются держать в памяти столько заклинаний и ещё и использовать их во время боя!

Нет, мой выбор — максимум пассивок и несколько активных козырей.

При необходимости, активные навыки можно компенсировать артефактами.

В общем, моя сборка мне нравится.

Да и ранги уже выглядят весьма неплохо. Неудивительно, что я так легко справился с Манулом, да и с другими противниками в том числе. Шестой ранга Воина — это не шутки.

Вот только в моем случае вроде и стал сильнее, но в это не верится.

Оп, а это важная мысль.

Помнится, наш учитель по литературе, Алексей Александрович любил рассказывать нам про стеклянные потолки.

Что большинство людей сами ограничивают свой потенциал.

Может быть это была одна из причин, по которой меня сначала отправили в острог, а теперь подсунули проклятый надел?

Я вздохнул и задумчиво посмотрел на предложенные умения.

Для лидерской ауры нужно взять ещё пару рангов, для Лорда тоже…

Лидерство тоже так просто не выбрать, ну а Стрело третьего ранга вещь, конечно, отличная, но передо мной стоят другие задачи.

Про идее, можно было попробовать выстроить интересные комбинации, про которые рассказывал Демид Иванович, типа Воина теней или Рыцаря рассвета, но…

Но сейчас мне нужен был один конкретный навык.

Да, он не очень вписывался в концепцию супер Воина-нагибатора, но без него мне не выжить.

Я бы, если честно, плюнул на все и выбрал бы сейчас либо Мастера-Погонщика, либо Механика.

Без УГов и, соответственно, их обслуживания и ремонта, я могу забыть про свой надел. А значит надо брать.

Вот только я получил повышение Воинской стези, а не Инженерной. А значит…

— Оруженосец.

В голове тут же всплыл кусочек лекции Тараса Ивановича, нашего физика:

«Вариант наемников и одиночек. Собрать из подручных средств доспех или суметь разобраться с силовой бронёй. Снарядить пистоль и ружье или справиться со вражеским големом. Выбор… безродных».

Помню, насчет последнего пункта на уроке разгорелся жаркий спор, Славик даже осмелился возразить, что Древние так не считали, но физик сказал, что это путь в никуда.

Что ж, на данный момент это, если говорить языком шахмат, «лучший ход».

Надо бы, в идеале, взять Тактика, Стратега, Лесника и Защитника, но у меня есть преимущество в виде моих предков.

А скоро, если смогу разобраться с Семейным очагом, их количество, возможно увеличится вдвое.

Ведь, действительно, почему я не подумал про женский аспект рода?

Мама, бабушки, прабабушки… Ведь нельзя же просто так взять и отбросить половину своей родни!

Пока, правда, эта опция заблокирована, но я обязательно разберусь, как её раскрыть.

— Спорный выбор, — пробормотал тем временем Демид Иванович. — Но я понимаю твою мотивацию… В твоих условиях это, пожалуй, лучший выбор.

— Тоже так считаю, — кивнул я, вчитываясь в описание пассивного умения, а точнее, специализации.

Оруженосец (доступно при наличии пятого ранга в стезе Воин и Инженер):

+50 % к ремонту любой техники

+50 % к любому бою

— 50 % к эффективности магических свитков и зелий.

Последний пункт какой-то… неожиданный.

— Удивлен описание специализации? — прочитал мои мысли Демид Иванович. — На самом деле тут все просто. Хоть Воин и Инженер не обладают магией, но ядро силы у них такое же как и у Магов.

— Ядро силы? — переспросил я. — Типа внутренняя энергия?

— Можно и так сказать, — поморщился классный. — Если оно иссякло, то разумный рискует или стать обычным человеком, или умереть.

— Логика понятна, — кивнул я, — но при чем здесь Оруженосец и штраф в пятьдесят процентов?

— Оруженосец — это попытка усидеть на двух стульях, — Демид Иванович мечтательно улыбнулся. — И энергии, соответственно, требуется в два раза больше.

— Неприятно, — вздохнул я, прижимаясь к стеле и подтверждая повышение ранга. — У меня были большие планы на зелья и свитки.

— Все решаемо, — пожал плечами Демид Иванович, — Ты всё?

— Вроде как, — я переждал приступ головокружения и неожиданно понял, что сейчас с удовольствием чего-нибудь бы съел или помахал мечом. — С Инвентарём бы разобраться.

— Позже, — с нажимом ответил классный. — Яков Иванович ждёт. С ним и свитки обсудите, и команду, и поклажу, и задачи.

Команду, поклажу, задачи?

Интересно, наш директор действительно так сильно верит в меня? Или, может, у него есть какой-то супер-план? А может он снова хочет использовать меня для решения княжеских проблем?

Демид Иванович, тем временем сделал несколько шагов в сторону главного корпуса и, повернувшись, вопросительно поднял правую бровь.

Мол, ты идёшь, нет?

— Ладно, — протянул я, мысленно беря себя в руки и готовясь к непростому разговору с директором.

Инвентарь посмотрю после беседы с Яковом свет Ивановичем.

Только в этот раз нужно будет внимательно следить за его риторикой. А то немного надоело по краешку ходить.

Заодно, в процессе беседы решу, как поступить в отношении моей пятёрки.

Я кивнул сам себе, втянул заурчавший живот, и двинулся вслед за классным.

— Пойдемте, Демид Иванович, пообщаемся с нашим начальством. Главное, чтобы там был чаёк с печеньками.

Глава 3

Чаёк у Якова Ивановича был что надо.

С печеньками, вареньем, сметаной и пельменями — в общем, самое то для, хе-хе, растущего детского организма.

Ну а пока я расправлялся с богатырской порцией пельмешек, чуть ли не плавающих в растаявшем сливочном масле и густой сметане, директор молча за мной наблюдал.

Дважды в его эмоциях мелькнуло неодобрение.

В первый в самом начале трапезы, когда я накинулся на еду, словно оголодавший каторжник, второй раз, когда на стол случайно упала капелька масла.

В том, что это очередная проверка я даже не сомневался, поэтому усилием воли заставил себя кушать не спеша, а случайно слетевшую капельку тут же вытер салфеткой.

Яков Иванович же пил чай, изредка поглядывая на стоящую на столе статуэтку то ли слона, то ли бегемота.

При её виде на меня тут же накатили воспоминания с практики.

Эх, как же круто было в Пустыне!

Все эти прямые эфиры, вылазки, мастерская… Волна.

Хм, а ведь не зря говорят, что по прошествии времени, человечек, в зависимости от склада своего характера склонен забывать какие-то детали. В моем случае — неприятные.

Ведь по сути, в Пустыне было по-своему тяжело, хоть мне сейчас и кажется, что это были чуть ли не лучшие моменты в моей жизни!

Да ещё и Золотой меч, слава, публичное признание и всякое такое.

Я помотал головой, избавляясь от так не вовремя накатившей ностальгии. Интересно, почему я вообще вспомнил про Пустыню?

Я тщательно прожевал последний пельмень и, бросив взгляд на стол директора, отодвинул тарелку в сторону.

Это все статуэтка, точно!

Интересно, она здесь для связи или организаторы Золотого меча опять что-то задумали?

— Итак, — Яков Иванович, всё это время терпеливо ожидающий, когда я закончу, отодвинул от себя чашку чая, и сцепил руки в замок. — Готов к конструктивному разговору?

— Всегда готов, — не удержался я.

Директор усмехнулся, видимо уже слышал девиз пионеров, и тут же нахмурился.

— Для начала, я расскажу тебе что произошло в гимназии за время твоего… отсутствия.

Я согласно кивнул и достал свой верный блокнот — так, на всякий случай.

— Начну с извинений, — Яков Иванович нахмурился и впервые за встречу отвел взгляд. — Я знаю, через что тебе пришлось пройти в остроге и… прошу простить.

— Не вопрос, — я не колебался ни секунды, — но хотелось бы знать зачем это было нужно.

— Справедливо, — улыбнулся заметно повеселевший директор.

Было заметно, что эта ситуация его серьезно тревожила.

— Но начнем с гимназии.

Ну с гимназии, так с гимназии.

— Семеро гимназистов забрали документы, родители шлют десятки писем на имя князя с требованием отстранить меня от управления гимназией, отдел Народного образования приостановил аттестацию и документооборот.

— Я так понимаю за этот гадюшник наконец-то взялись всерьез? — уточнил я, проигнорировав первые два пункта.

— Компетентных людей всегда было мало, — директор скривился будто откусил пол-лимона. — А после вдумчивых чисток образовались серьезные пробелы. Кое-кто решил напоследок подгадить по-крупному и уничтожил огромное количество документов.

— Зато, поди, стало меньше дурацких распоряжений?

— Это да, но учебный процесс на грани коллапса.

— Расстрелять? — предложил я.

— Что ты, — покачал головой Яков Иванович, — мы цивилизованное княжество. Поедут на рудники.

Насколько я знал половина заключенных на рудниках теряли конечности в первые два года работы. И лишь единицы могли в принципе выжить после десяти лет каторжного труда.

Так что насчет цивилизованности я бы поспорил.

Хотя о чем это я? Пусть страдают!

— Твои одноклассники делают значительные успехи в освоении дисциплин. Мирон всерьез заинтересовался темой механических протезов. Милослав бредит УГами и дронами-разведчиками. Филипп получил грамоту за самое оригинальное экономическое решение года.

Я удивленно вскинул бровь, и директор добродушно усмехнулся.

— Да, ты многое пропустил, Михаил. У нас была неделя предпринимательства, и Филипп предложил интересную идею компактных витрин с бодрящими напитками.

Компактные витрины с бодрящими напитками? Фил что, воплотил в жизнь идею про вендинговые аппараты?

Что сказать… Красавчик!

— Роман идёт на поправку, — продолжил тем временем директор. — Относительно его состояния. Ребята из вашего класса ежедневно читают вслух свои конспекты.

— А Пылаев? — вырвалось у меня.

— Пылаева ни для кого нет, — недовольно ответил Яков Иванович. — Понял?

— Понял, — мне было жутко интересно по какой причине директор до сих пор держит всех вокруг в неведении относительно Адена, но спрашивать не стал.

Все равно не скажет.

— Кстати мы отошли от пятёрок. Сейчас твой класс разбился на два десятка. Одним командует Толстой, вторым Прокудин-Горский.

Ага, значит Дмитро так и не сумел завоевать в коллективе авторитет, что ж, ожидаемо.

— Скоро начнем объединять классы вашей параллели, — поделился Яков Иванович. — В общем, действуем с небольшим опережением графика.

— Северяне? — понимающе кивнул я.

— Они самые, — скривился директор. — По идее, гимназия располагается близко к пограничным заставам, где наши выпускники и проводят выпускную практику, но про нас будто… забыли.

— Нереально, — возразил я. — Нужно быть совсем тупым, чтобы проигнорировать гимназию с одаренными.

— Я тоже так считаю, — согласился Яков Иванович. — Поэтому мы и перевели гимназию на осадное положение.

— То есть, в принципе все неплохо, но вы опасаетесь штурма северян, так?

— Так, — кивнул директор. — И пожалуйста, не говори мне о переводе гимназистов в безопасные места.

Именно это я и хотел предложить, но Яков Иванович срезал меня на подлете.

— Но почему?

— Гимназия — самое безопасное место в княжестве, — неохотно ответил Яков Иванович. — Я бы на месте противника, нагнал жути в новостях, дождался бы роспуска учеников по домам и только тогда нанёс удар.

— Мда уж, — на мгновенье я даже порадовался, что я не директор гимназии, и что мне не нужно волноваться об учениках.

— Разберемся, — Яков Иванович махнул рукой, — теперь дальше. Я хотел поговорить с тобой о твоем наделе.

— Слушаю внимательнейшим образом.

Я сосредоточился, понимая, что сейчас Яков Иванович и приоткроет завесу тайны над вручением дворянства и проклятого надела.

— Про саботаж отдела Народного образования ты в курсе, — протянул Яков Иванович. — Но не в курсе зачем они упекли тебя в острог.

— Задеть князя? Понизить престиж образования в гимназии? Публично наказать, кхм, наглеца, который осмелился что-то им высказать?

— В целом верно, — усмехнулся Яков Иванович. — Но самое главное — это Золотой меч.

— В смысле?

— Ты, Михаил, далек от жизни обычного вольника, — снисходительно улыбнулся директор, — и не знаешь, что после Пустыни и трансляции с бала тебя называют не иначе, как Золотой гимназист.

— О как, — я покачал головой. — Даже не знаю, радоваться мне или грустить.

— Радоваться, конечно, — усмехнулся директор, — ну а для дальнейшего разговора я приглашу, если ты не против, нашего общего знакомого.

— Не против, — ответил я, размышляя кто бы это мог быть.

Понятно, что в моем разрешении приглашать кого бы то ни было Яков Иванович не нуждался и просто проявил вежливость.

И всё же, кого он хочет позвать?

Яков Иванович тем временем повернул статуэтку не то слона, не то бегемота в сторону свободного кресла и хлопнул по ней рукой.

Статуэтка тут же завибрировала, и её из открытого рта вырвался луч света.

— Несколько мгновений, — бросил директор, — идёт настройка.

Я кивнул, с интересом наблюдая за созданием иллюзии.

Я, честно говоря, думал, что она транслирует только запись, а оказывается возможен, хе-хе, созвон.

— Как, кстати, тебе передачки? — поинтересовался Яков Иванович, заполняя затянувшуюся паузу.

— Какие передачки? — удивился я.

— Понятно, — тут же помрачнел директор. — Что ребята, что педагогический коллектив, мы все собирали для тебя посылочки.

— Хм, — перед глазами тут же всплыло лицо противного надзирателя-садюги. — Кажется я знаю у кого они зависли.

— Имя помнишь?

— Его звали Огрызок. Игнат Иванович вполне себе профессионально его допросил, а после заколол, как свинью.

— Вот как, — поморщился директор, — Подумаем, что можно сделать. Например…

Что например, договорить Яков Иванович не успел.

Тусклый луч света налился красками, засверкал, и на кресле появилась хорошо различимая фигура.

— Эм, — я внимательно всмотрелся в щеголя, улыбающегося во все тридцать два зуба. — Дионисий… Викторович?

— Современная молодежь радует меня с каждым разом всё больше и больше, — представитель шоу «Золотой меч» расплылся в ещё большей улыбке. — Приятно, что вы меня запомнили, Михаил!

— Знаете, я вас даже в остроге вспоминал, — я вспомнил макрисы, висящие на стене и постарался скопировать тяжелый взгляд Якова Ивановича.

Вот ведь наглости у человека на десятерых хватает, а! Я там, значит, сражался со всякими отморозками, а они трансляции вели!

— Отличные были бои! — Дионисий прямо-таки расцвел. — Жаль, что вы не попали на нижние ярусы! Получились бы замечательные выпуски! Путь золотого гимназиста из острога в Окраинный легион.

— Замечательно звучит, — одними губами улыбнулся я, представляя, с каким удовольствием я бы сейчас сломал этому хлыщу челюсть. — Зрители, наверно, были в полном восторге.

— О! — представитель Золотого клинка чуть не захлопал от возбуждения. — Это был успех! Полный успех! Наши инвесторы чрезвычайно довольны. За этот месяц мы сделали годовую прибыль!

Я скрипнул зубами, мечтая о скорой встрече зубов хлыща с моими кулаками, но Дионисий Викторович неожиданно меня удивил.

— От лица совета директоров уполномочен передать вам благодарность, а также три процента акций без права голоса, помимо…

— Почему без права? — автоматически уточнил я, случайно перебив иллюзию на полуслове.

— Ну, наверное, можно и с правом, — смутился Дионисий Викторович. — Я уточню.

— Уточните, — тут же сориентировался я. — У меня есть парочка отличных задумок.

— Кстати о задумках, — Дионисий посмотрел на с интересом наблюдающего за нами Якова Ивановича. — что скажете насчет…

— Одну секунду, — прервал я его, — вы забыли про процент.

— Процент? — переспросил представитель золотого меча. — Я же уже сказал про акции…

— За акции спасибо, но что насчет процента за, м-м-м, главную роль Золотого гимназиста?

— Я уже успел позабыть, — Дионисий Викторович с нескрываемым восхищением посмотрел на меня, отчего я даже смутился, — про вашу великолепную деловую хватку, Михаил!

Дионисий, хоть и выглядит как модный хлыщ, но в общем-то нормальный мужик.

Увлекающийся, да, но щедрый, и в прошлый раз отдарился от души.

А ещё он постоянно витает в облаках, поэтому может просто-напросто забыть или не уделить внимания такому пустяку, как финансовое вознаграждение мне любимому.

Ещё немного, и мы бы сменили тему и уже вряд ли бы вернулись к вопросу оплаты, но мой внутренний хомяк был решительно против.

Местная медиа-корпорация не обеднеет, а мне деньги ой как пригодятся. Даже не столько деньги, сколько то, что на них можно купить.

УГи к примеру…

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — У меня хорошая память.

— Я не успел сказать, что восемь тысяч золотых уже на вашем счете, расписка у вашего казначея Филиппа Крудау. Но если вы считаете эту сумму недостаточно существенной, то мы готовы к обсуждению…

— Я бы предпочел взять УГами, — признался я.

Восемь тысяч золотых — сумасшедшие деньги для обычного вольника, но если говорить про УГи — это не так чтобы много.

— Филипп ответил точно также! — Дионисий снова заулыбался, предчувствуя новый материал для своего шоу.

— И не забудьте смонтировать макрисы на грудной броне, шлемах и плечах, — подсказал я.

— Оооо, — с благоговением протянул распорядитель Золотого меча. — Гениальная идея! Обсудим ваш райдер?

Надо же, слова-то какие! Райдер…

— Только после того как мы закончим, — остудил наш пыл Яков Иванович.

— Да-да, конечно, — тут же отозвался Дионисий, — к слову…

— Мы направляем в надел Михаила три класса, — директор, видимо, знал Дионисия, поэтому тут же его перебил, не дав начать молоть языком. — И трех учителей.

— Яков Иванович… — от услышанного меня чуть Кондратий не хватил, — Побойтесь Бога! В смысле Древних! Какие три класса?!

— Твой и два выпускных, — невозмутимо ответил директор. — А теперь помолчите оба, все вопросы после того, как я закончу.

Яков Иванович начал говорить, а я выпадать в осадок.

И чем больше говорил директор, тем сильнее мне хотелось забиться куда-нибудь подальше и переждать эту… смуту.

Да-да, именно смуту.

Экономические стычки с гильдейскими, революционные движения и наступление северян не шли ни в какое сравнение с бурлящими в княжестве процессами.

Если князь делал ставку на аристократию — дворяне, родовичи, местная администрация и частично гильдии, то наши соседи сделали ставку на простой народ.

И если у княжеской гимназии был Яков Иванович, то обычные школы в большинстве своем были вынуждены последние десять-двадцать лет давать искаженную картину мира.

И сейчас, когда начались непростые времена все больше и больше народа начинали открыто призывать пригласить управленцев с Востока или Юга.

Парадокс, но единственной эффективной контрмерой в руках княжества остался… «Золотой меч».

Что детишки, что вполне взрослые вольники неотрывно следили за трансляциями Одаренных, и Яков Иванович заключил с «Золотым мечом» сделку.

Гимназия предоставляет… действующих лиц, Золотой меч берет на себя финансирование и поддержку надела.

Поначалу я испытывал дикое желание вскочить с кресла и врезать директору по морде.

Подумать только! Менять детей на… деньги и красочное шоу!

Но чем дальше говорил Яков Иванович, тем разумней были его слова.

— У княжества нет свободных дружин, все брошено на сдерживание северян. А наши союзники с соседних княжеств не спешат нам помогать. Да что там помогать! Наша единственная надежда — худосочный ручеек добровольцев из других княжеств!

Слова директора пробирали до печенок как меня, так и Дионисия Викторовича.

Но распорядителю Золотого меча было попроще — он не чувствовал эмоций Якова Ивановича.

Судя по эмоциям директора все было не просто плохо, а катастрофически плохо.

— Вместе с вами в надел отправится малая дружина ротмистра Максима Орлова.

— Макс — дворянин? — удивился я, сразу же поняв, кто такой ротмистр Максим Орлов.

— Угасшая ветвь. Он последний из рода, — кивнул директор и продолжил. — Сейчас северяне установили контроль над всеми селами и городами, где находятся портальные точки. За исключением нескольких мест. И надел Михаила, как вы понимаете — одна из них.

— Это будет сенсация, — прошептал Дионисий, который кажется впал в полный экстаз. — Этот эфир меня обессмертит!

— Если вы поможете победить северян — это тоже вас обессмертит, — не сдержался я.

— Ерунда, — отмахнулся представитель Золотого меча. — Люди постоянно воюют. Княжества грызутся за власть и сферы влияния. Северянам нужны ресурсы. Южанам нужны рабы. Восточникам не хватает одаренных. Западники мнят себя хозяевами мира и успешно манипулируют всеми остальными.

Дионисий покачал головой и уставился куда-то вдаль.

— Мне все это неинтересно. Мне интересно искусство! Эмоции! Катарсис, понимаете? Да я мог бы чем-то помочь княжеству, но это естественный процесс. Слабые падут, сильные возвысятся.

— Отличный слоган, — заметил я, поняв о чем говорит Дионисий и даже в чем-то разделяя его позицию.

К слову, распорядитель Золотого меча в очередной раз открылся для меня с другой стороны.

Эдакий фанатик своего дела.

Вангую, живи он в моем мире, вышел бы отличный режиссёр. Второй Гай Ричи, Стивен Спилберг или Станиславский.

— Хм, а ведь действительно, — пробормотал Дионисий. — Отличная мысль, Михаил! Позволю себе в очередной раз позвать вас к нам.

— Яков Иванович, что-нибудь ещё? — я, проигнорировав вопрос представителя Золотого меча, посмотрел на директора.

— О! — усмехнулся он, — Михаил, наливай себе чаёк, бери печеньку. Я только начал.

— Прошу прощения…

— Да-да-да, отпустим нашего гостя, — директор посмотрел на заволновавшегося Дионисия Викторовича. — Ведь вам, уважаемый, наверняка, предстоит уйма подготовки.

— Именно, — горячо подтвердил Дионисий. — Завтра в полночь у Сыскного Указа?

— Всё верно.

— Что ж, поспешу откланяться, предстоит много работы, ведь нужно подобрать УГи и макрисы высшего качества, а также…

Яков Иванович, поморщившись, хлопнул по статуэтке, и проекция Дионисия погасла.

— А теперь, Миш, открывай свой блокнот, и записывай, что нужно будет сделать.

Я покачал головой, но блокнот приготовил.

— И да, Михаил, — директор разом постарел лет на десять. — Ты, наверное, считаешь, что это чудовищный поступок, но не спеши судить меня и князя.

Яков Иванович немного помолчал и негромко добавил.

— Вместе с вами поедут Крис и Настасья. Наши с князем дочери.

Глава 4

Мы проговорили с Яковом Ивановичем около трех часов.

Обсудили статуи замороженных северян, положение Дубровского и неуемную энергию Толстого.

Поспорили насчет взаимодействия в наделе и связи с гимназией.

Поделились своим видением ситуации.

Радовало, что Яков Иванович трезво оценивал наши шансы противостоять северянам и предлагал первое время делать ставку на незаметность.

Помимо этого внушала уважение сеть тайников, которые были сделаны в пограничье доверенными людьми князя.

В моем наделе, к сожалению, такой тайник присутствовал только в единственном числе, но директор заверил меня, что с логистикой и транспортировкой проблем не будет.

У меня на этот счет были большие сомнения, но этот вопрос я решил оставить на потом.

Больше всего меня волновало, что кучка школьников и небольшая дружина Воинов сможет противопоставить армии северян.

— Насколько я знаю, ты играешь в шахматы, не так ли? — Яков Иванович посчитал мой вопрос разумным и, достав с полки шахматную доску, принялся расставлять на ней фигуры.

— Играю, — осторожно согласился я. — Немножко.

— Вот смотри, — директор кивнул на доску, — что видишь?

— Белые хотят пойти по левому флангу, — незамедлительно ответил я, — пешки указывают цели атаки. Скорей всего дальше последует пешечная атака. Фланг разрушат точно, а если повезет, ещё и ферзя получат.

— Все верно, — кивнул Яков Иванович, — а с правого фланга что видишь?

— Здесь ладья создает угрозу, — протянул я, немного подумав, — она сковывает фигуры черных, но и сама уйти на левый фланг не может, иначе черные разгромят правый фланг конями.

— Здорово, — похвалил меня директор, — ну а в центре что?

— В центре… борьба за центр идёт. Но тут сложно сказать, кто его захватит. Без размена никак.

— Хороший анализ, — Яков Иванович посмотрел на меня с явным одобрением. — Все фигуры на доске задействованы, даже те, которые, вроде как, стоят в тылу. Преимущество пока у белых, но у черных есть шанс.

— До первой ошибки, — вставил я.

— Именно! — воскликнул директор. — Обязательно сыграем с тобой партейку, когда все закончится.

— С удовольствием, — кивнул я, обдумывая увиденное. — Правильно ли я понял, что вы хотите сказать, что… северянам будет не до нас?

— Не берусь утверждать наверняка, — Яков Иванович тут же сделался серьезен, — но вероятность такого расклада составляет более восьмидесяти процентов.

— А если северяне решат ослабить натиск на Град, Северные мхи или Клодец и пойдут на нас?

— Тогда мы так ударим им в тыл, что их наступление захлебнется, — заявил директор. — Сразу скажу, ваша группа не единственная. И задачи у всех схожие. И если северяне всё-таки клюнут на возникшую помеху, то это будет победа. Ну а наши учителя позаботятся об эвакуации гимназистов в случае смертельной опасности.

— Что насчет Стального Братства? — когда директор сказал про эвакуацию, мне вспомнился амулет, подаренный отцом Феди. — И Серебряных?

— Им не до северян, — помрачнел Яков Иванович, — вцепились в друг друга, да так, что всем вокруг достается.

— Глупо, — прокомментировал я.

— Глупо, — согласился директор. — Когда я узнаю, кто за этим стоит несколько родов будут навсегда вычеркнуты из истории княжеств.

— Думаете дворяне?

— Чего тут думать? — удивился Яков Иванович. — Да гильдийские бы ни в жизнь не полезли на рожон, не стой за их спиной кто-то могущественный.

— А Западники?

— Западники — зло привычное. Если руководство гильдий заключает с ними сделку, они прекрасно понимают, что их могут кинуть в любой момент. Нет, западники конкретно здесь не инициаторы. То, что наравне с Южанами с удовольствием пользуются возникшей ситуацией — это бесспорно. Но сами они бы не стали действовать так нагло.

— Почему же? — возразил я. — Это ж любимое дело всех молодых шакалов — рвать дряхлеющего льва.

— Дряхлеющий лев, — Яков Иванович криво усмехнулся моей метафоре, — может так врезать напоследок, что победителей не будет.

— Волна? — предположил я.

— И не только, — кивнул директор. — Нет, наши соседи, конечно, спят и видят, как бы от нас избавиться, но без наших технологий их прогресс откатится на столетия назад.

— А северяне?

— А они не думают на столетия вперёд. К сожалению.

— То есть кто-то, стравив наше княжество с северянами, хочет ослабить обе стороны и…

— Вот именно, что и… — вздохнул Яков Иванович. — Мы не знаем наверняка, что нужно этому ксурову кукловоду. Захватить власть в княжествах и образовать из них империю. Уничтожить княжества полностью, откатив в развитии к северянам. Под шумок разграбить ресурсы и технологии…

— Ладно, — выставил перед собой руки, словно защищаясь. — С этим все понятно, что ничего непонятно. Но как вы видите наши действия в наделе.

— Да ладно тебе, Михаил, — Яков Иванович посмотрел на меня с укоризной. — Я в курсе сколько всего вы с Оутом выжали из Бандо. И ресурсы, и накопители, и его… дворец.

Последнее слово директор подчеркнул, давая понять, чего именно он ждет от меня.

— Сразу должен предупредить, — я решил расставить точки на ё, — я не собираюсь ставить дворец Бандо в первый же день. Для начала мы немного попартизаним. Освоимся, а потом уже видно будет. К тому же, я до сих пор не представляю как все это провернуть.

— За это не переживай. Я уже показал Славику строительных големов и передал ключи контроля. Им понадобится примерно две недели.

— При всем моем уважении, Яков Иванович, — я приложил руку к сердцу. — Я правда не знаю, сможем ли мы что-то построить. Звучит все, конечно, круто, но как оно пойдет — Бог его знает.

— Как только вы поставите стены и казармы, сломай этот артефакт, — директор протянул мне обычный прутик. — Это будет знак открывать стабильный двухсторонний портал.

— Слишком большие надежды на школьников, — я покачал головой, принимая артефакт.

— Во-первых, вы не школьники, а гимназисты, — Яков Иванович строго на меня посмотрел. — Во-вторых, если твой класс не отправить с тобой, они просто-напросто сбегут. Знаешь, сколько раз мы ловили Мирона, Толстого и Ги’Дэрека?

Ги’Дэрека? Вот так сюрприз!

— Мальчишки бредят подвигами, и лучше я отпущу или вместе с учителями и под твоей аурой, чем они наделают глупостей и погибнут зазря.

— На бумаге гладко, — поморщился я, — ну ладно мой класс, я знаю чего от них ожидать, но выпускники…

— Выпускники — не твоя забота, — огорошил меня директор. — У них свои задачи, и с каждым классом будет свой наставник. Да и Демид Иванович в курсе.

— Демид Иванович идет с нами?

— Конечно, — усмехнулся Яков Иванович. — он же вас классный руководитель.

— А Светозар Иванович?

— А Светозар Иванович… в командировке.

Очень хотелось уточнить про Ольгу, но я каким-то внутренним чутьем понял, что сейчас неподходящее время для таких вопросов.

— Славу с Филом береги, — неожиданно выдал директор. — С собой возьмете солидный запас энергетических батарей для лазерных пистолетов, но ребята могут увлечься и уверовать в свою неуязвимость. Лазерное оружие — это мощный козырь, но дальность пистолетов оставляет желать лучшего. А вблизи… сам понимаешь.

Я понимал.

Достаточно одного удачного выстрела из арбалета, и любой из пацанов оставит этот бренный мир.

А если добавить сюда юношеский максимализм, да крутое оружие в руках… в общем, получается убойная смесь из заряженных на подвиги энтузиастов.

— Яков Иванович, скажите, — я с трудом удержался от того, чтобы не поморщится. — А Крис и Настасья… Это обязательно?

— Какие-то проблемы? — нахмурился директор.

— Я видел Крис, и если ваша Настя хоть в половину такая же боевая как она, то это здорово, — дипломатично отозвался я. — Но они же девушки!

— Вот уж не думал, что ты, Михаил, шовинист, — ворчливо отозвался Яков Иванович. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Что девушка, какой бы умелой в бою не была не предназначена для войны.

— Именно, — горячо поддержал я слова директора. — Бывают, конечно, крайние случаи, но не должны они видеть всю эту грязь и кровь.

— Не должны, — вздохнул Яков Иванович, — но придется.

— Золотой меч, да? — протянул я.

— Он самый, — кивнул директор. — Политика, чтоб её! К тому же…

Яков Иванович немного помолчал, словно раздумывая говорить или нет.

— К тому же, — всё-таки решился он. — Если со мной что-нибудь случится, за ними будет кому присмотреть.

— Не дай бог, — мрачно отозвался я, с трудом выдерживая требовательный взгляд директора.

— Михаил…

— Да присмотрим, конечно! — рассердился я. — Но с вами ничего не случится, понятно? Гимназия только на вас и держится!

— Вот и ладушки, — Яков Иванович, решив одну из многочисленных проблем немного расслабился, повеселел и плеснул себе чайку. — Рассчитываю на тебя, Миш.

Рассчитывает он!

Умом я понимаю Якова Ивановича.

Во-первых, аура даст девчонкам преимущество, во-вторых, благодаря моему Катализатору, они могут спокойно взять ранг, а то и два.

В-третьих, как бы парадоксально это не звучало, но сейчас в тылу северян безопасней, чем на передовой.

Но, чтоб его! Две девчонки в отряд! Да ещё и такого высокого полёта… Это ж какая ответственность…

А помня хитрый огонёк, пляшущий в глаза Крис, вангую — она обязательно полезет искать приключения на свою задницу. Ещё и дочь директора за собой потащит…

— Ах да, — Яков Иванович сделал вид, что вспомнил, какой-то «мелочь». — У девочек будут свои задачи, но тебе, если что, придется их подстраховать.

Класс. Приехали. Так и знал, что князь и директор не удержатся и по максимуму используют сложившуюся ситуацию.

— И ещё, Михаил, — Яков Иванович, не услышав от меня возражений, решил ковать железо пока горячо. — У Крис с собой будет меч, а у Настасьи небольшая книжка…

Стоило мне услышать про меч, как у меня тут же засосало под ложечкой — к гадалке не ходи, это тот самый клинок, который умыкнул Леший!

— Так вот, — директор внимательно посмотрел мне в глаза. — Что бы ни случилось, эти артефакты не должны достаться врагу. Ты понял?

— Яков Иванович!

— Михаил!

— Имейте совесть! — я не выдержал и вскочил с кресла. — Я вам что, Десница, что ли? В тыл к северянам иди, замок там построй, всех победи, девочек в сохранности домой привези! Не слишком много задач, а?

— Помнишь песеголовых? — директор сделал вид, что проигнорировал мой срыв.

— Ну, — мрачно буркнул я.

— Время от времени мы открываем порталы сами, не дожидаясь, пока накопившаяся энергия прорвется вместе с чужаками в наш мир. Западники, Восточники и даже Южане делают тоже самое. Мы называем это «стравливать пар». Но северяне…

— О нет, — я покачал головой, — не-не-не!

— Увы, но да, — вздохнул Яков Иванович. — Северяне не просто плевать хотели на свой участок возможного прорыва, в последнее время магия их шаманов усилилась в десятки раз…

— Что за дурацкая привычка, — в сердцах бросил я, — выдавать информацию по кусочкам!

— А что, — директор так сжал кулак, что фарфоровая кружка брызнула во все стороны острыми осколками и остатками чая, — было бы лучше, если бы я вывалил на своего ученика весь тот ужас, который ежедневно творится в мире?!

Таким рассерженным директора я ещё не видел.

Мгновенно завопила Чуйка Воина, и я на собственной шкуре прочувствовал, что это такое — недовольство универсала восьмого ранга.

Видимо наше княжество действительно прижало не на шутку, раз Яков Иванович вынужден полагаться в таких серьезных вопросах на своих учеников.

— Все так плохо?

— Третья фаза, — угрюмо бросил директор. — Как там сказал Дионисий? Слабые падут, сильные возвысятся? Ещё немного, и княжество развалится на лоскутное одеяло родовых усадеб.

Лоскутное одеяло… интересная фраза…

Я зажмурился, ловя ускользающую мысль.

Лоскутное, лоскутное, лоскутное… лоскутное одеяло… княжеств!

Точно, именно такая ассоциация у меня проскочила во время погружения в Чертоги памяти. Ведь не зря же тогда Громовы под шумок отправили своих Угов в Горное княжество?

Я напряг памяти, и перед глазами появился герб, увиденный мной на груди Ярополка — окруженная шестеренками кирка.

Будет до колик смешно, если тем самым кукловодом, который хочет подмять под себя все княжества окажется отец Дмитро.

— Яков Иванович, а что насчет Громовых?

— Забавно, что ты спросил, — удивился директор. — Я как раз хотел… а, впрочем, позже. А что насчет Громовых?

А с чего это я решил, что теперь всем вокруг можно доверять?

Ну расскажу я ему про Ярополка, который захватил Горное княжество, дальше-то что будет?

Директор с князем и так уже чуть ли не на рентгене меня просветили — даже вон инфу про заначки Бандо раскопали!

Ну а про то, что используют меня во всех своих схемах, я и вовсе молчу!

Я, конечно, в обиде не оставался ещё ни разу, но всё равно. Вот и сейчас, я, вместо того, чтобы спокойно развивать свой надел, вынужден сражаться за него с северянами…

Нет уж, эту инфу я придержу.

Вреда от этого княжеству не будет никакого, а Громовых я сам прощупаю. Через Дмитро, или Антуана. Крис подключу в конце-концов.

В общем, разберусь.

— Да так, — я пожал плечами, — вспомнились Чертоги памяти и их дружина, состоящая из УГов.

— Громовы бьются под Клодцем, — удивил меня директор. — Если бы не их дружина, нас бы уже взяли в клещи.

— А вы что хотели сказать про Громовых? — я неуклюже попытался увести разговор в другую сторону.

— Да ничего такого, — смутился директор и резко сменил тему. — У тебя ещё вопросы остались?

— Вроде нет, — протянул я, мысленно пробегаясь по своему списку. — Разве что… почему надел называют проклятым?

— Ерунда, — отмахнулся Яков Иванович. — Наверняка там засела шайка бандитов или съехавший с катушек перевертыш.

— Действительно, ерунда, — с сарказмом согласился я.

— С тобой будет Демид, Макс и Леший, — пожал плечами директор. — Не вижу проблемы.

— Что ж, — протянул я, радуясь про себя, что Леший всё-таки поедет с нами. — Тогда вопросов вроде как и нет.

— В таком случае, я тебя больше не задерживаю. — Яков Иванович бросил взгляд на висящие на стене часы и потянулся к статуэтке. — Через две минуты у меня совещание в Попечительском совете. А ещё через час в Малом совете княжества.

— Понял, — это был непросто намек, явное руководство к действию. — Спасибо за чай, Яков Иванович. Не подскажете, где сейчас мой класс?

— Через пару минут у литеры «Аз» начинается Инженерное дело, — тут же отозвался директор. — Кстати, от Агапыча поступил запрос на прием трех дюжин УГов. Дионисий не соврал. Обещанные УГи прибудут буквально с минуты на минуту.

— О! — я мгновенно приободрился. — Отличная новость! Ну все, я побежал.

— Михаил! — окликнул меня директор. — Я понимаю, что разговор был долгий, и ты устал и что тебе не терпится увидиться с ребятами, но у меня к тебе будет последняя на сегодня просьба.

На сегодня… Вот ей-Богу, поскорей бы уже свалить от этих просьб в свой надел!

— Перед тем, как ты направишься в мастерскую к Тарасу Ивановичу, зайди, пожалуйста, к Ольге Ивановне.

К Ольге? Вот это поворот!

— Хорошо, — осторожно согласился я. — Но зачем?

— Как бы тебе сказать, — директор пожевал губы и скривился, будто магиня доставила ему больше проблем, чем все северяне вместе взятые. — Она некоторое время находится под домашним арестом из-за….

— Да, я в курсе, что у неё зуб на Толстого, — кивнул я.

— Так вот, — директор даже не удивился моей осведомленности. — Не знаю каким образом она узнала, что ты прибыл в гимназию, но перед нашей беседой мне была доставлена записка.

Он с явным раздражением швырнул мне белоснежный конверт.

— Я понимаю, что это все очень странно и… глупо, но зайди, а?

— Зайду, — пообещал я, разворачивая письмо. — Ого! Она что, с ума сошла?

На белом листе была написана всего лишь одна строчка. Зато какая!

Уважаемый Яков Иванович! Прошу дать мне возможность переговорить с Михаилом Ивановым. В противном случае я покончу с собой.

Глава 5

— Яков Иванович, это не серьезно, — я покачал головой, — какая-то дешевая манипуляция.

— Думаешь, я не понимаю? — скривился директор. — Ситуация глупейшая, но надо, Миша, надо.

Я очень хотел спросить кому надо, но сдержался. И так было ясно, что у директора планы на Ольгу, но… как же мне все это надоело!

Очень раздражают взрослые люди, которые ведут себя, словно инфантильные подростки!

— Ольга курирует несколько очень важных проектов, — Яков Иванович, видя мои сомнения, выбрал единственно верную тактику, — Без неё нарушится несколько необходимых цепочек, да и гимназия потеряет отличного специалиста.

— Может быть есть что-то из её биографии, за что можно уцепиться?

— Ничего такого, — покачал головой директор. — Училась в женском филиале гимназии, отличница, трижды проходила практику. Пустыня, Лес, Пограничье. Далее, два года занималась исследованием рун и менталистикой. После успешной защиты, я предложил ей место в гимназии. Есть родная старшая сестра Елена и годовалый племянник Саша. Перед устройством в гимназию порвала с ними все связи и до сих пор не общаются.

— Почему не общаются? — я зацепился за единственное пятнышко на безупречном послужном списке.

— Перестали после того, как Елена вышла замуж за дружинника Толстых.

— У неё пунктик на Толстых, — прокомментировал я. — Может ей тоже нравился тот дружинник?

— С Толстыми Ольга не пересекалась, — покачал головой Яков Иванович. — В этом-то и вся проблема. Я не понимаю откуда у нее такая чуть ли не ненависть к Толстому. Она уже несколько недель сидит под домашним арестом и мне приходится отрываться от своих дел, чтобы её замещать. Бумаги, часть исследований, варка щелей и преподавание ребятам ментальной защиты. В общем, она мне нужна.

Яков Иванович не зря сидел в директорском кресле.

Если бы он сейчас начал давить на чувство долга или как-то мной манипулировать, я бы точно отказался.

Он же дал мне краткую вжимку Ольгиной биографии. Подчеркнул ключевой момент и честно обозначил свой интерес.

На его месте, к слову, я бы тоже напрягся. И так столько всего свалилось… А тут ещё и один из ключевых сотрудников оказался ненадежным.

А ещё в его словах был нюанс, который заставил меня напрячься.

— Ментальная защита?

Насколько я успел узнать Якова Ивановича, он ничего не делает просто так. А значит, если какая-то угроза в этом направлении.

— Ничего конкретного не скажу, — поморщился директор. — Но ни один из моих учеников не выйдет из гимназии без базовой ментальной защиты.

— Ясно, — я прикрыл глаза, прогоняя в уме полученную информацию. — Скажите, а Ольга верна лично вам?

— Верна, — без заминки подтвердил директор. — На сто процентов. Я её трижды проверил после выходки на балу. Тут что-то личное. Ну так что, побеседуешь с ней?

— Побеседую, — я поднялся с кресла, — но сами понимаете, ничего гарантировать не могу.

— И в мыслях такого не было, — довольно отозвался директор. — Браслет антимагический надень на всякий случай, ну и Демид Иванович подстрахует если что.

— Хорошо, — я взял протянутый мне браслет, коротко поклонился и направился к двери, — спасибо за чай, Яков Иванович.

— И да, Михаил, — слова Якова Ивановича застали меня уже на пороге. — Не знаю, что случилось, но Оленька — хорошая девочка. Постарайся с ней помягче. Она в медитативном зале номер два.

Хах! Дожили, и когда это я успел вырасти в глазах Якова Ивановича до такой степени, что Ольга Ивановна превращается в Оленьку?

Я вышел из офиса директора и чуть ли не бегом направился к медитативному залу номер два.

Хотелось побыстрей разобраться с этой проблемой и с головой окунуться в подготовку к забросу.

Вообще, меня раздирали противоречивые эмоции.

С одной стороны эта Санта-Барбара меня жутко утомляла и даже бесила, но с другой стороны я понимал мотивы директора.

Если хочешь создать классную команду, нужно быть внимательным к каждому разумному. А уж девушки — это и вовсе отдельный разговор.

У меня до Рив никогда не было дамы сердца, но мама часто повторяла, что любая девушка — это комнатный цветок.

Будешь поливать, уделять внимание, заботиться — будет цвести. Забудешь про неё — зачахнет.

Вопрос только в том, как найти подход… Мда уж, мне нужен план!

***

В итоге, я так ничего и не придумал и заходил в медитативный зал номер два я с суперпланом: Ввязаться в бой, а там будет видно.

— Добрый день, Ольга Ивановна!

Демид Иванович остался за дверью, я же, постучавшись и услышав «Открыто!», решительно зашел к магине.

В кабинете Ольги Ивановны за время моего отсутствия практически ничего не изменилось. Разве что бумаг стало больше.

А вот сама девушка, которая склонилась над письменным столом и что-то сосредоточенно писала, похудела, что ли?

— Здравствуй, Михаил.

— Здесь пообщаемся, — я остановился посреди кабинета, — или пойдем в медитативный зал?

Дверца, ведущая в зал, была приоткрыта, и оттуда пахло специями и… костром?

— Здесь, — вздохнула магиня и наконец-то оторвалась от исписанного ровным почерком листа бумаги. — Присаживайся.

— Ольга Ивановна, замечательно выглядите, — я плюхнулся на диван и с интересом посмотрел на целую стопку исписанных листов. — Пишите какой-то научный труд?

— Систематизирую все свои знания, — невесело улыбнулась Ольга, — прописываю подробные конспекты. Чтобы любой одаренный смог провести максимально полезные и интересные уроки.

— Вы так говорите, — я покачал головой, — словно уже поставили на себе крест.

— Интересное выражение, — взгляд Ольги блуждал по кабинету, старательно избегая меня. — Впрочем, как и все у форточников…

В кабинете повисла неловкая пауза.

Я терпеливо ждал, когда магиня перейдет к сути вопроса, а Ольга отчаянно смущалась.

— Как, вообще, жизнь и дела?

— Дела? — усмехнулся я. — Да как вам сказать, Ольга Ивановна… После того, как братья Кроу напали на Адена, а ещё один северянин использовал Гранитную сферу, чтобы пришпилить меня, словно бабочку, лучше не стало.

Я поерзал на диване, разрываясь между желанием сказать Ольге какая же все-таки она дурочка и заглянуть в зал, чтобы понять, что так вкусно пахнет.

— Острог, зэки, Прорыв, и вот сейчас нужно готовиться к отправке в проклятый надел, который захватили северяне, а я…

Очень хотелось закончить: «Теряю время с вами», но я сдержался.

— … а я, вот, решил к вам заглянуть.

Магиня недоверчиво хмыкнула, задумчиво изучая книжный шкаф, и от неё так и повеяло разочарованием.

— Ну а что вы хотели, Ольга Ивановна? — не выдержал я. — Думаете, раз я форточник, то я какой-то другой? Думаете, с ходу прочитаю ваши мысли и решу все ваши проблемы? Думаете…

— Достаточно! — Ольга горделиво вскинула подбородок. — Это была ошибка. Простите, сударь, что отнимаю у вас ваше драгоценное время.

Голос магини так и сочился сарказмом и обидой.

И это так сильно напомнило мне одну капризную одногруппницу, которая считала, что мир крутится исключительно вокруг неё, что я не выдержал.

— Ошибка, Ольга Ивановна, это полагать, что все вокруг вас умеют читать ваши мысли! А ещё, ошибка — это раздувать какую-нибудь мелкую проблему до размеров слона. А ещё ошибка…

— Довольно! — щеки магини залил густой румянец и она, впервые за всю беседу, посмотрела мне прямо в глаза. — Ты такой же как все! Я думала… А ты! А вы!

— Ну ё-моё… — на меня обрушился такой шквал эмоций, что я даже потерялся. — Ольга Ивановна, ну что вы так…

— Вон! — крикнула магиня, вскакивая на ноги. — Вон, я сказала!

Эмоции зашкаливали, аура Обожания шибала по мозгам, превращаясь моментами в Ауру Ненависти.

И если бы не нагревшийся браслет, я б наверное выползал из кабинета на четвереньках.

Эх, как бы мне сейчас пригодился опыт моих предков по материнской линии! Может быть я бы смог найти нужные слова.

Но память дедов подсказывала, что когда девушка находится в таком состоянии, любые слова бесполезны.

— Ну вон, так вон, — пробормотал я, вставая с дивана и вместо двери шагая к её столу. — Как скажете.

Я собрал всю свою силу воли в кулак, зажмурился, скинул браслет, покрепче ухватился за стол руками и взглянул магине прямо в глаза.

Без браслета пришлось худо.

Сердце резануло ножом предательства, и стало так больно, так одиноко, так тошно и приторно стыдно, что захотелось отравиться.

И я даже знал чем.

Особый напиток «Восточная ночь». Требует высоких навыков алхимии, дорогостоящих специй и многонедельной настойки, но результат дает стопроцентный.

Одного бокала хватает, чтобы одаренный любого ранга унесся в мир грез, где он самый сильный, или любимый, или богатый, да так оттуда и не вернулся.

Приятный вкус, чудесный аромат — идеальная кампания для последних мгновений жизни.

«Хотя какая это жизнь?» — я уловил полные горечи мысли магини.

«Хочешь жизни? Лови!» — зло подумал я, и раскрыл Ольге всю свою память последних лет.

Как говорится, клин клином выбивают.

Ощущение долга и надвигающейся катастрофы, висящее над головой, словно Дамоклов меч…

Бескрайний ужас, накатывающий после видений — неуязвимые ящеры в силовых доспехах, сметающие всех на своем пути. Будь то солдат, полицейский или женщина с детьми…

Крики наемника, пытаемого в пустыне…

Моральные терзания, от которых хочется залезть в петлю…

Чувство обреченности при виде бесконечной Пустынной Волны — скольких бы ты не убил, поток демонов не иссекает…

Боль в обожженном теле, нестерпимый жар и тошнотворно-сладкий запах горящего мяса…

Смертельная моральная и физическая усталость и умирающие вокруг товарищи…

Эмоции запертых в подвале детей…

Статуя Дубровского, отлетающий от него Толстой и убийственный заряд, прожаривающий, кажется, всё тело от ногтей до мозгов…

Ледяная ненависть северян…

Подлость продажного судьи издевательства надзирателя-садиста…

Животная ярость одержимого перевертыша…

Несколько раз я чувствовал, как магиня хочет разорвать контакт, но я не давал ей вырваться, показывая самые «жизненные» моменты.

Возможно я поступал неправильно, вываливая всю эту тяжесть на хрупкие плечи девушки, но ничто так не помогает прийти в себя, как настоящая беда.

Когда видишь умирающего человека, все твои величайшие волнения из-за незачета на сессии или выговора на работе превращаются в сущую ерунду.

Также и с Ольгой.

После увиденного, её мега-горе поблекло и превратилось из супер-проблемы просто в неприятную ситуацию.

К тому же, сейчас я знал, из-за чего был весь сыр-бор.

— Серьезно? — прохрипел я, с удивлением обнаруживая, что я держу магиню за голову, не позволяя ей вырваться.

По щекам девушки катились слезы, а её тело сотрясалось то от рыданий, то от нервной дрожи.

— Опс, простите…

Я тут же разжал руки, и Ольга как подкошенная рухнула на кресло. Не удержалась и начала сползать на пол.

— Один момент.

Пришло оббежать стол, подхватит легкую магиню на руки и отнести на диван.

— Ольга Ивановна, вы как?

— Н-н-нормально…

Зубы девушки отбивали чечётку, а я ругал себя последними словами.

Ну что за идиот! Кто ж так из стресса девушек выводит? Клин клином да? Да она сейчас как ещё больше замкнется и всё!

Новое зелье для неё сварить — раз плюнуть. Кстати о зелье…

Я бросил на Ольгу оценивающий взгляд, убедился, что её до сих пор бьет крупная дрожь и кинулся в медитационный зал.

В камине уютно плясал убаюкивающий огонёк, рядом стояло два кресла, между ним низенький дубовый столик.

На нем стоял пустой бокал и закрытая бутылка вина из темно-зеленого стекла.

Даже сквозь пробку и сургуч от бутылки шел умопомрачительный запах специй и костра.

Сначала я хотел вылить зелье в камин, но тут же передумал — мало ли, как оно себя поведет в огне. Да и этот аромат…

В общем, бутыль отправилась в Инвентарь, а в бокал я налил воды из графина.

Вернулся в кабинет магини и протянул ей воду.

— Пейте, Ольга Ивановна.

Магиня посмотрела на меня испуганным взглядом, но послушно выпила полбокала.

— Ольга Ивановна, — я присел на диван. — Ну и стоило так из-за этого убиваться?

— Ты не понимаешь, — устало протянула магиня. — Он взял её силой! А она ещё и замуж за него вышла!

— Вообще-то нет, — усмехнулся я. — В то время, как вы видели мою память, я увидел вашу. Заплаканная Елена была. Страх на ментальном плане был, волнение тоже. Но и все!

— Этого достаточно! — Ольга приподнялась и закусила губу, — я же не дурра, у меня есть глаза и логика!

— Сестру свою тогда тоже дурой не считайте, — посоветовал я. — Если бы такое и вправду произошло, Елена могла пойти к князю или к вам, или сбежать в конце-концов, но не замуж.

— Её запугали, — неуверенно возразила Ольга.

— Её вы запугали, — покачал головой я. — Она ж только и делала, что думала о том, что скажет её младшая сестренка!

— Да что ты такое говоришь! — возмутилась магиня, отодвигаясь от меня подальше.

— Ольга Ивановна, — вздохнул я, — давайте начистоту. Я сочувствую вашей непростой судьбе. Гибель родителей, взбалмошная сестра, для которой устройство личной жизни важнее учебы на зельевара-алхимика. И то, как вы о ней заботились…

— А в ответ получила неблагодарность!

— Естественно, — удивился я. — Сами подумайте, вам двадцать пять лет, вы уже взрослый человек со своими интересами, и тут ваша двадцатилетняя сестра-вундекинд и заучка, постоянно говорит вам что делать.

— Но она такая легкомысленная! — воскликнула Ольга требовательно заглядывая мне в глаза. — Я должна была о ней позаботиться! А он…

В её глазах вспыхнуло пламя ненависти.

— Стоп-стоп-стоп!

Но Ольга меня не слышала. Она снова вернулась в свои воспоминания и сейчас отчаянно цеплялась за свою чуть ли не годовую ненависть к Толстым.

— Ольга Ивановна!

Бесполезно.

Я уже хотел было потрясти её, чтобы она вернулась в здесь и сейчас, но вовремя заметил недопитую воду.

Фух!

— Ах! — магиня поперхнулась не то воздухом, не то заготовленной фразой, пару раз моргнула и возмущенно влепила мне слабенькую пощечину.

— Да как вы смеете!

Вода тонкими струйками сбегала с её лица и капала с подбородка, падая в неглубокий вырез домашнего платья.

Можно сказать, мне повело.

Зная темперамент Ольги, был шанс, что она вспыхнет словно раскаленный камень, и разъярится ещё больше.

Но пронесло.

Видимо Ольга уже поняла, что все это время тщательно взращивала несуществующую обиду.

— Вы сами-то подумайте, Ольга Ивановна, — миролюбиво протянул я. — Елена хоть и легкомысленная, но ей палец в рот не клади. И когда надо она своего всегда добьется.

— Да но… — Ольга только было встрепенулась, но тут же сникла. — Но она скрывала все от меня!

— Конечно скрывала, — я покачал головой, — а вы что хотели, чтобы она к вам пришла и сказала: «Сеструха, я залетела от обычного дворянского ратника»?

— Не от обычного, а от старшего сына Толстого, — машинально поправила меня Ольга, но тут же ойкнула и прижала ладонь к губам.

— Хах, — развеселился я, глядя на проболтавшуюся магиню. — Ну сестры, ну хороши! Старшенькая старшего сына охомутала, а младшенькая младшего! А вашей семейке палец в рот не клади! Бедные Толстые, хе-хе.

— В каком смысле младшего? — прищурилась Ольга.

— Эм, кхм…

Вот всегда так! Только расслабишься, только посчитаешь себя умнее, как сам или проболтаешься, или брякнешь что-нибудь не то!

— Михаил…

— Значит так, — дело начало принимать неприятный для меня оборот, и я решил предпринять тактическое отступление. — С вашей обидой на Толстых мы разобрались. Сестра от вас скрывала свои отношения с Толстым, а вы надумали себе Бог весть что. Да ещё и связь с ней порвали, не дав ей возможности объясниться.

— А какое такое право…

— Далее, — я повысил голос. — Вы не просто с сестрой разругались, вы племянника своего вычеркнули из жизни! Молчу уж про Ивана! Пользоваться служебным положением для того, чтобы залезть в память тринадцатилетнего гимназиста — это уму непостижимо!

— Ему почти шестнадцать, — слабо возразила Ольга. — Он подделал документы…

— Да без разницы! — Ого, так вот почему Ваня физически крепче и развитей остальных! Вот только интересно, зачем? Ну да не суть… — Ольга Ивановна, вы же педагог! А сами хотели через Ивана отомстить мужу сестре! Вы вообще в своем уме?!

Бац!

На этот раз пощечина получилась ощутимой. Быть может я и перегнул, но и магиня сейчас была не права.

— Ещё раз на меня руку поднимете… — хладнокровно произнес я, чувствуя, как внутри вспыхивает гнев. — и…

Договаривать не пришлось.

— Простите, — смутилась Ольга.

Нет, я понимаю, эмоциональные качели и всякое такое. Но она же Маг! Должна уметь держать себя в руках!

— Значит так, — в моем голосе зазвучали командирские нотки, а за спиной развернулись невидимые крылья Лидерской ауры. — Привести себя в порядок — раз. Явиться на доклад к Якову Ивановичу — два. Взять свои эмоции под контроль — три. У нас война идет, а вы рефлексируете! А вы Маг или неопытная институтка, в конце-концов?

— Я…

— Выполнять!

— Есть!

Все же аура Лидерства — это вещь.

Я солидно кивнул и уже было вышел в коридор, как мне в спину донеслось:

— Михаил, постойте!

— Что вам, Ольга Ивановна…

— Скажите, а Иван, — Ольга аж покраснела от смущения. — Он действительно… Я ему правда… нравлюсь?

Господи, кто о чём, а девочки про любовь!

— Не могу сказать, Ольга Ивановна, — я взглянул на девушку, трогательно прижимающую к груди кулачки, на её полный надежды взгляд, и, покачав головой, неохотно протянул. — Это большой секрет, понимаете?

— Понимаю! — магиня мгновенно расцвела и заулыбалась. — Спасибо вам, Михаил! Спасибо!

— Вас ждет Яков Иванович, — сухо ответил я, и выскользнул в коридор.

Прислонился спиной к стене, мазнул взглядом по ухмыляющемуся Демиду Ивановичу, который, похоже, слышал наш разговор от и до, и пробормотал.

— Слава Богу, она не знает, что мы завтра убываем в надел.

Или… стоп. Да я сам же ей об этом рассказал!

— Надеюсь, — классный мгновенно понял мои опасения, — она не увяжется за нами вслед.

Глава 6

Мне кажется за все мое пребывание в остроге я столько не говорил, сколько по прибытии в гимназию.

И это только поболтушки с директором и Ольгой! Важные, конечно, но тем не менее.

Торжественно пообещав себе болтать поменьше и делать побольше, я направился в столовую.

На физику я успевал только к самому концу, поэтому выбор был очевиден.

Зато, пока ждал ребят, успел помочь Зинаиде Ивановне. Ну и пообщаться с ней, куда без этого.

На этот раз нужно было перекатить бочонки с медом, что для меня с моей возросшей силой, оказалось плевым делом.

Вспомнилась бочка с маринованными опятами, которую мы с Мироном еле-еле утащили в кладовку.

Вот, ей-Богу, у меня тогда чуть пупок не развязался! И это несмотря на бронзовые ручки.

Правда мне так и не удалось попробовать этих опят… Ну да какие мои годы.

А вот настроение нашего повара мне не понравилось.

Какая-то она была напряженная и зажатая, что ли?

Двух-трех вопросов оказалось достаточно, чтобы понять — Зинаида Ивановна очень переживала за гимназистов и буквально места себе не находила.

И, честно говоря, я с трудом дождался прихода в столовую своих одноклассников.

Очень уж напрягали все эти «Ой, что же будет!», «Ой, вы же такие молоденькие ещё!», «Ой, Древние нас всех сохрани!»

В общем, когда пришли парни, я с радостью выскочил им навстречу.

Полюбовался на их удивленные лица, пижонски щелкнул каблуками и громогласно поприветствовал своих друзей:

— Здравия желаю, товарищи гимназисты!

— Михаил! — первым отмер Мирон и, подлетев ко мне, попытался раздавить меня в своих объятьях. — Ты как?! А мы к тебе хотели! Но нас не пустили! Да и вообще!

— Здарова, бандит! — рявкнул Толстой, отпихивая Мирона в сторону и также пытаясь меня раздавить. — Или лучше сказать: Золотой гимназист?

— Михаил! Ну наконец-то!

— Ура, ребята!

— Миша, ты как там? Нам тут такие вещи про тебя передавали!

— Говорили, что тебя в первый же день блатные на счетчик поставили!

— А ещё говорили, что ты в душ вообще мыться не ходил, чтобы случайно мыло не уронить!

— А правда, что там были бои на выживание?

— Старшаки клялись, что тебя в кандалах держали!

— Михаил, привет!

Парни обступили меня, словно какого-то инстаблогера и, позабыв про обед, хлопали по плечам, жали руку и засыпали бесконечными вопросами.

Дошло до того, что Зинаида Ивановна начала ругаться, мол суп стынет, и мне пришлось пообещать, что железно расскажу все от и до, но чуть позже.

Хоть пятерок больше не было, расселись мы также, как в начале года. И соседние столики жадно прислушивались к каждому слову, доносящегося от нашего столика.

Славик и Фил смотрели с восхищением, Мирон с плохо скрываемой завистью.

А мне остро не хватало доброжелательного спокойствия Дубровского.

Поначалу парни ещё пытались меня расспрашивать, но я лишь многозначительно улыбался и отмалчивался.

Фил первый сообразил, что ничего рассказывать сейчас я не буду, чтобы не травить душу остальным, и с удовольствием начал пересказывать накопившиеся новости.

— Мы тоже время зря не теряли, — Фил победно взмахнул вилкой и в своей привычной манере затараторил. — Мирон теперь каждый вечер вместо тренажерного зала пропадает в мастерской. Они с Тарасом Ивановичем уже третий протез делают.

— Да, — важно подтвердил кузнец. — Протезирование, оказывается, увлекательная вещь! Настоящее искусство! Да и про человеческое тело очень многое узнал. Оказывается, достаточно повредить сухожилия или подрезать мышцы, и противник не сможет поднять меч!

— Поди и фехтовать лучше стал? — уточнил я.

— Эффективней, — поправил меня Мирон. — Со мной сейчас только Толстой на равных может биться!

— Молодец, Мирон, — я с уважением кивнул, — красавчик. А по остальным предметам как?

— Грамота с трудом дается, — тут же смутился здоровяк. — И история с магией. Зачем они мне никак в толк не возьму.

— Ну вот смотри, — поморщился я, судорожно соображая, как бы замотивировать нашего кузнеца на учёбу, — придется тебе донесение на имя князя писать, а ты ошибки наляпаешь, да ещё и с кляксами. Какое о тебе сложится впечатление? Дело всегда приятнее иметь с образованным человеком… м-м-м, высокой культуры!

— Ну с грамотой, положим, понятно, — прогудел Мирон. — Полезная вещь, признаю. А история с магией?

— С магией все просто, — улыбнулся, пододвигая к себе второе, — Ты протезы можешь или механические делать или механико-магические. В первом случае максимум — это встроенная пистоль или клинок, а во втором — ты ограничен лишь своей фантазией.

— Так это не магия, а руны, — нахмурился здоровяк.

— Значит осваивай руны, — терпеливо ответил я. — Первые два года нам дают базовую магию, основы основ. А тебе жизненно необходимо их знать. А то захочешь сделать какую-нибудь Огненную длань, но руну не ту выгравируешь и протез при активации сгорит к ксуровой бабушке.

— Тарас Иванович также говорит, — вздохнул наш кузнец.

— Тогда что ты мне голову морочишь-то? — рассердился я. — Не хочешь слушать своего наставника — твое дело! Будешь не Мастером, а одним из тысяч посредственностей!

— Да понял я понял, — Мирон пристыжено замолчал, но на эмоциональном плане я отлично видел оставшееся непонимание зачем изучать историю.

— Что касается истории, — я нахмурился, вспоминая название Мастерской, которая изготавливает искусные протезы с сюрпризами. — Думаешь, «Стальная длань» просто так стали одними из лидеров высокотехнологичного протезирования? Да они внимательно изучили историю и рынок, выявили проблему и боль своих будущих клиентов, и создали уникальный продукт.

— Наше развитие идет по спирали, да? — вздохнул Мирон, — Светозар Иванович постоянно говорит, что все новое — это хорошо забытое старое.

— Вот! — кивнул я. — Но ты в любом случае молодец, Мирон. Горжусь!

Здоровяк довольно улыбнулся, а я перевел взгляд на Милослава.

— П-после т-тех т-тренировок взял ранг и в-вложил в В-воинскую стезю, — мне показалось, или Славик начал меньше заикаться? — У-укрепление тела.

— Ну и как тебе? — с любопытством уточнил я, — какой навык выбрал?

— Н-не густо, — вздохнул парень. — В Инженерной стезе был выбор из Укрепления, Понимания механизмов и Дистанционного контроля, а здесь Укрепление тела, Мастерство владения и Канцеляр.

— Канцеляр? — удивился я.

— Аналог Лидерства, только слабее и направлен больше на взаимодействие с механизмами или бумагами.

Как обычно, стоило разговору зайти про механизмы, как Славик тут же переставал заикаться. Почти полностью.

— Я с-сначала не хотел его брать, но следующим Коготь ястреба можно будет выбрать.

— Что-то связанное с воздухом?

— Воздушные конструкты, — кивнул Славик. — Продвинутый навык Инженера, выбравшего стезю П-погонщика. Позволяет на внушительном расстоянии управлять своими механизмами, в том числе и л-летающими, и осуществлять перехват контроля над вражескими конструктами. Б-бонус + 20 % к Механике, +10 % к ремонту, + 15 % к дистанционному контролю, +10 % к дальности перехвата и контроля. И п-пятипроцентный шанс не разбиться, упав с высоты.

— Звучит отлично!

— С-согласен. Я уже подготовил все к-комплектующие

— Молодец, Слав, — я пробежался взглядом по возмужавшему парню. — Горжусь!

Мускулатура Славика, конечно, не шла ни в какое сравнение с мышцами Мирона, но самое главное — она появилась!

Пропитый курс Укрепления тела плюс систематические занятия в тренажерке дали отличный результат!

Славик — молодец.

Его хоть и тошнило от тренажеров, но он продемонстрировал Волю чемпиона и отлично поработал над своим телом.

И самое главное, теперь я был уверен, что Слава выдержит любой марш-бросок и без моей ауры.

Ну а то, что он решил выбрать своей специализацией воздух, было и вовсе здорово.

Контроль неба — наше всё.

— Фил?

— Во-первых, — Фил начал отвечать в своем репертуаре, обстоятельно и по пунктам, — по разрешению директора мы поддерживаем с Оутом и Жижеком ежедневную переписку. Отчёты по заставе лежат у меня в комнате, если кратко, то все хорошо. Прибыль растёт, популярность заставы тоже.

— Арена?

— Золотой меч крутит эфиры трижды в неделю. Оут уже отобрал пять дюжин перспективных Воинов. Отбор проводим прозрачный, согласно таблице рейтинга участия в боях на УГах.

— Как шахты?

— Соляная работает на тридцать пять процентов, главный закупщик — князь. Я так понимаю княжество активно обновляет запасы городов и гарнизонов. Портальная сеть работает без нареканий, вывоз осуществляем ночью, оплата проходит через Иванов банк.

— Почти Иванофф, — с ностальгией усмехнулся я, вспомнив широко-известный банк моего мира. — Какие-то проблемы есть?

— Учитывая, что мы пока никто, и звать нас никак, проблем нет, — вздохнул Фил. — Если торговый дом Ивановых уже вполне себе функционирует, и родители почти всех наших одноклассников пожелали войти в состав акционеров, то идея с банком провалилась.

— Постой, — нахмурился я, — а как же кредиты для освоения на Заставе?

— Пока что мы работаем в минус, — поморщился Филипп. — Все чаще и чаще происходят нарушения по выплатам долга, да и гильдейские банки предлагают лучшие условия, чем мы. С кредитами вообще тяжело. Такое ощущение. что их берут не на развитие своего дела и выхода из кабалы гильдий, а чтобы не возвращать.

Гильдийские снова вставляют в палки в колёса? Что ж, сами напросились.

— А княжий банк? Мы же договорились о сотрудничестве?

— С ним мы сотрудничаем, но… нам банально нечего предложить княжеству. У меня складывается впечатление, что они работают с нами только из-за дешевой соли.

— Так, — я отложил ложку в сторону и достал свой верный блокнот с заметками. — Неудивительно, что нас не хотят пускать к серьезным деньгам. На любой поляне все давным-давно поделено…

— Думаю, остальные игроки ждут, пока мы уйдем в убытки и потом предложат купить наш банк с серьезным дисконтом.

На Фила было больно смотреть.

У него на глазах рушилась главная мечта его жизни.

По идее, этого и следовало ожидать. Не удивлюсь, если наш банк предложит выкупить сам князь. Но зависеть от кого-то другого мне не хочется.

Будет обидно проснуться утром и узнать, что все твои счета заблокированы. Так что свой банк я никому не отдам.

Что ж, будем искать альтернативные варианты… Коллекторские агенства организовывать, конечно, не хочется, но раз гильдийские решили поиграть в "возьми кредит и не отдавай", то будем выбивать из них дурь.

Ну и наши деньги заодно.

Ну да об этом потом. Сейчас надо решить вопрос с прибылью…

— А что насчет открытия ломбардов в каждом городке?

— Ломбарды находятся под Штольцами, — Фил мрачнел прямо на глазах. — Да и потом, откуда нам набрать верных и опытных людей? Солдаты Оута, конечно, преданы ему беззаветно, но нужной квалификации у них нет.

— Ладно, — задумался я. — Беспроцентный кредит? Ипотека? Защитные вклады? Инвестиционные счета?

— Это как? — взгляд Фила затуманился, но чутье потомственного торгаша подсказывало ему, что запахло хорошей прибылью.

— Завтра расскажу в подробностях, — пообещал я, — что у нас с биржей?

— Покупаю зерно и сталь, — тут же отозвался финансист. — Ну и долговые расписки нашего княжества.

— Долговые расписки? — переспросил я, — это что-то типа облигаций?

— У каждого княжества есть возможность привлечь инвестиции на развитие от других княжеств и даже от западников, восточников и южан, — принялся объяснять Фил. — Они, обычно, небольшие, поскольку был один случай, когда княжество набрало кредитов, не смогло их выплатить и разорилось.

— Землей отдавали? — предположил я.

— Землей и людьми, — кивнул Фил. — Некрасивая история была.

— Понятно, — усмехнулся я. — Зачем тогда покупаешь расписки нашего княжества?

— Так от них сейчас как от огня избавляются, — пояснил Фил. — Я подумал и все свободные средства пустил на закуп.

— Ох рискованно…

— Я не сомневаюсь в нашей победе, — твердо заявил Фил. — А учитывая, что наше княжество самое высокотехнологичное, то я считаю, что кто-то ведет свою игру. Обрушивает котировки, чтобы приобрести хороший актив за копейки. Считаю, что за долговые расписки княжества стоит побороться. Вот только денег не хватает… Может продадим кое-что со складов?

Фил вытащил из своей папки два свернутых листа и протянул их мне.

— Подготовился?

Я с уважением посмотрел на своего товарища.

В принципе, моих поверхностных знаний хватало, чтобы худо-бедно делать прогнозы.

Начинается война? Значит подорожает еда и оружие.

Войны нет? Можно вкладываться в торговлю и логистику.

Где-то создаётся дефицит? Значит кто-то его создает искусственно и на этом можно заработать. На крайний случай, можно создать дефицит самому.

Но Фил же, в отличие от моего дилетантского подхода, изучил весь рынок и увидел отличную возможность.

Понятно, что по меркам княжеств, долговые расписки на несколько сот тысяч золотом были ерундой, но для моего клана это может стать трамплином в высшую лигу.

Я ещё раз поблагодарил небо за Фила и вчитался в списки.

В основном там были номера складов и краткое описание каждого из них.

— Бери в оборот склады с пятого по пятнадцатый, — мне хватило минуты, чтобы изучить список и принять решение. — Вся эта роскошь сейчас нам ни к чему. Продавай восточникам и освободившиеся средства вкладывай в расписки и УГи.

— УГов хватает, — покачал головой Филипп. — Даже с учетом того, что дюжина Воинов несет дежурства по арендованным нами деревням. А ещё и Золотой меч обещал завтра утром двадцать штук доставить. Предлагаю докупить боеприпасов и оставить часть средств в качестве подушки безопасности.

— Согласен, — кивнул я.

Все-таки Фил — молодец. Думает на несколько шагов вперед. Наличка действительно не помешает. Мало ли что случится, а золото оно и на Севере золото.

Оставалось прояснить последний вопрос.

— Фил, ты в курсе насчет плана директора?

— В курсе, — вздохнул Крудау. — Рискованно, но по-другому никак. К тому же Яков Иванович даже выделил накопители, чтобы Пространственные карманы не разрядились.

— Они могут разрядиться? — а вот это стало для меня неприятным открытием.

— Только если уменьшают вес, — успокоил меня Фил. — Накопителей, которые выделил Яков Иванович хватит максимум на час. Поэтому Жижек лично доставит завтра перед отправкой. Разрешение уже готово, но тебе нужно будет подтвердить его личность на проходной.

— Остальные-то в курсе, куда мы отправляемся? — я посмотрел на Славу и Мирона, жадно прислушивающихся к разговору.

— Нет, — покачал головой Фил. — Яков Иванович объявит все завтра после обеда.

— Ох, — я потер лоб, — завтра будет сумасшедший денёк. Каким образом туда попадут Оут с парнями?

— Через наш портал, — в эмоциях Фила так и проскальзывали страх, волнение и… любопытство.

Хм, получается, Фил тоже не в курсе, куда мы отправляемся…

Точнее, догадываются-то многие, детали моего приговора уже разошлись по всему княжеству, но большинству все это кажется слишком уж нереальным.

— Миша, а мы правда…

— Завтра после обеда, ребят, — я покачал головой и кивнул на выход. — Пойдем собираться?

Во-первых, мои одноклассники не сводили с нас требовательных взглядов — каждому не терпелось послушать про острог.

Во-вторых, Толстой так и пылал желанием немедленно переговорить. Во ей-Богу, Ивана прямо-таки распирала какая-то важная, судя по всему, новость.

В-третьих, я совершенно точно знаю, что вечер на сборы — это слезы. А ведь мне ещё Инвентарь свой проинспектировать нужно!

Мы, конечно, многое не успели обсудить — ту же самую Крис Олау, которая предоставила свою купеческую грамоту третьего ранга и, возможно, уже завезла в надел какие-то товары.

Что касается происходящего в гимназии и вовсе молчу — парни просто-напросто не успели поделиться со мной местными новостями.

А ещё я забыл спросить у Фила про Кабула, который сейчас, по идее, учится играть на фортепьяно под руководством встреченного на балу пианиста.

Ну и Дубровский с Пылаевым конечно же! Я буду не я, если не повидаю их перед убытием.

Ещё хотелось бы встретиться о Светозаром и Тарасом Ивановичами и обсудить с ними парочку волнующих меня моментов.

Ну и последнее. Я должен был проведать спасенных из подвала детей. Федю, его сестренку, и других ребят.

Вулич, Алика, Софа…

Я обещал заглядывать к ним, и будет совсем уж некрасиво, если я даже не повидаюсь с малышней.

Подхватив вылизанные до крошки тарелки — всё-таки Зинаида Ивановна готовила восхитительно — я потянулся за Мироном в угол столовой.

Тело шагало автоматически, а я думал, как уместить все планы в один короткий вечер, ведь один только рассказ про острог займет пару часов!

Наш класс тем временем столпился у окошка для сдачи грязной посуды, а самые быстрые уже маячили у выхода из столовой.

Все предвкушали собрание в нашей гостиной и обстоятельную беседу про тюремные приключения, как неожиданно в столовую влетел Василий Салищев — старшак, который присягнул на верность князю.

— Литера «Аз»! — громко произнес он, безошибочно найдя наш класс взглядом. — Немедленно прибыть в актовый зал. Яков Иванович хочет сделать срочное объявление!

Глава 7

Когда мы пришли в актовый зал, там уже находились два выпускных класса, к одному из которых и присоединился приведший нас Василий.

Мы дисциплинированно заняли свои места и Толстой, переглянувшись с Прокудиным-Горским, поднялся и четко отрапортовал.

— Господин директор гимназии, литера «Аз» прибыл в полном составе по штатному расписанию!

Яков Иванович кивнул и негромко откашлялся в наступившей тишине.

— Добрый день, судари, — поприветствовал он нас, — причина, по которой я собрал вас, проста до безобразия. Сейчас вы получите ваши направления на распределение. Демид Иванович, будьте так добры.

Наш классный, который, оказывается, сидел в актовом зале на последнем ряду, поднялся и направился к нам со стопкой чуть желтоватых конвертов.

По залу тут же пробежала волна возбужденных шепотков.

Как бы ты ни был готов к получению своего назначения, момент распределения всегда волнителен.

— Будьте внимательны, — директор обвел взглядом зал, заглянув, казалось, в душу каждого гимназиста. — Назначения секретные. Делиться со своими товарищами местом прохождения Практики строго запрещено.

Опа, вот это поворот! Но какой смысл что-то скрывать, если все мы направляемся в одно и то же место?

— Прошу ознакомиться с индивидуальными пакетами, — голос Якова Ивановича был серьезен и даже немного торжественен. — Изучите место дислокации, список необходимых вещей и указанные в назначении цели.

Демид Иванович безошибочно раздал конверты всем гимназистам, и зал наполнился хрустом ломаемых сургучных печатей и шелестом разворачиваемых страниц.

Я полюбовался на герб гимназии и аккуратно вскрыл конверт.

Место назначения:

Надел Пограничный, пожалован Михаилу Иванову князем Иваном

Список необходимых вещей (полный):

Три дюжины УГов (подробное описание смотри в приложении)

Две дюжины пространственных карманов с ресурсами, необходимыми для возведения пограничной крепости с базовой инфраструктурой.

Три сотни Целебных зелий

Три сотни зелий Огня

Три сотни зелий Кислоты

Три дюжины исцеляющих кристаллов

Стрелковое вооружение (подробное описание смотри в приложении)

Боеприпасы (подробное описание смотри в приложении)

Шесть дюжин кроватей с рабочими накопителями

Продукты (подробное описание смотри в приложении)

Капканы и прочие ловушки (подробнее смотри в приложении)

Шанцевый инструмент (подробнее смотри в приложении)

…

Но больше всего меня заинтересовала приписка в самом конце:

Михаил, индивидуальным назначениям не удивляйся, так надо.

Я.И.

Ну надо, так надо…

Может проверка какая или секретность городят, а может и вовсе через засланцев передают потенциальному неприятелю дезинформацию?

В игры контрразведки я лезть не собирался, поэтому все внимание сконцентрировал на списке.

Список занимал пять страниц, и, читая его, я не переставал удивляться основательному подходу Якова Ивановича.

Вообще, поначалу мне казалось, что это слишком рискованно ставить чуть ли не все на такую темную лошадку, как я и мой надел.

Но чем лучше я узнавал директора, тем лучше понимал — если он что-то делает, то делает на сто сорок процентов.

И если раньше я считал, что это перебор, то сейчас понимал — толку будет от всех этих запасов и ресурсов, если северяне все же прорвут княжеские заслоны?

В лучшем случае — пропадут. В худшем — эти самые ресурсы будут использованы против наших войск.

Так или иначе, уровень подготовки внушал.

Как говорится, умри, но сделай! Кстати, интересно, здесь есть некромантия?

Я помотал головой, выгоняя непрошеные мысли и ещё раз пробежался по всему списку.

Если все получится, как надо, то у северян появится серьезная головная боль.

К тому же, благодаря портальной системе, мы, теоретически, сможем перебрасывать войска из того же самого Града в мой надел и наоборот.

Правда, я бы, на месте северян, плотно контролировал все возможные портальные точки…

— Память у вас хорошая, времени было достаточно, — увлекшись изучением назначения, я совсем позабыл про Якова Ивановича, а он про нас — нет. — В течение минуты ваши бумаги превратятся в пепел.

Все чудастей и чудастей.

Я переглянулся с Толстым, пожал плечами, и сложил бумаги обратно в конверт.

Взялся за уголок и стал с интересом наблюдать, как белоснежный конверт начал постепенно выцветать.

Что интересно, огня как такового не было.

Бумага выцветала, желтела, чернела и обращалась в пепел, но пальцы не ощущали жара.

— Ай! — Фил, держащий свое назначение в руке, выронил остатки конверта и принялся дуть на обожженные пальцы. — Тебе что, пальцы не обожгло?

— Терпимо, — уклончиво ответил я, размышляя про себя, почему я не почувствовал жара огня.

Может быть, дело в моей татуировке и полученному сопротивлению Огню?

Бьюсь об заклад, Семейный очаг — непростой навык и, надеюсь, ещё не раз приятно меня удивит.

Ведь не зря же во время нанесения татуировки я видел феникса, который с яростным криком врезался мне в грудь?

— А теперь, прошу вас в порядке старшинства проследовать к Агапычу для получения рюкзаков.

Ого, получается за нас уже все собрали? Или это будет дополнительная поклажа?

Мои товарищи, судя по их недоуменным лицам, тоже находились в некоем смятении.

— Да-да, — подтвердил директор, заметив наше удивление. — Помимо личных вещей. Вам придется захватить с собой ещё… кое-что.

Интересненько… Надо будет заглянуть в этот рюкзачок…

— Сразу же предупреждаю, открыть рюкзаки можно будет только по прохождению портальной рамки. Сейчас на них наложено заклинание стазиса, поэтому умерьте свое любопытство.

Хм, у меня складывается такое чувство, что Яков Иванович, по своему обыкновению, решил убить одним выстрелом сразу же несколько зайцев.

В противном случае не понимаю к чему такая секретность.

— Привыкайте, ребята, — директор, увидев наши лица, решил дать небольшие пояснения. — В нашей гимназии воспитывается будущая элита княжества. Настоящие мужчины! Воины, Маги, Инженеры. И я верю, что каждый из вас достигнет небывалых успехов, но нельзя сразу же стать Десницей или Воеводой.

Он по своей привычке помолчал, внимательно смотря на нас.

— Вам придется пройти этот путь с самого низа. Вы будете получать приказы, подчас непонятные и странные. Вы будете ночевать под открытым небом. Будете сталкиваться с дурнями и подлецами. Причем бОльшая их часть будет вашими командирами.

Директор с ностальгией улыбнулся и продолжил.

— Для того, чтобы стать настоящими офицерами, вам придется для начала побыть солдатами. Это будет непростой опыт, особенно для дворян. Вам придется не только терпеть лишения солдатской службы, но и бороться со своей гордостью, а про недовольство ваших родителей я и вовсе молчу!

Яков Иванович развел руками, показывая, что на это повлиять он никак не может.

— Но в дальнейшем, этот бесценный опыт поможет вам стать лучшими в своем деле. Если выживете, конечно.

После его последних слов в зале повисла убийственная тишина.

— И я вас сейчас не запугиваю, — проворчал директор. — По статистике во время практики гимназия ежегодно лишается от трех до пяти процентов воспитанников.

Не думаю, что эта информация необходима для нас. Ладно ещё выпускные классы — им по шестнадцать! Но мои одноклассники ещё, по сути, дети!

Тринадцать-четырнадцать лет — это ж… седьмой класс по меркам моего мира! Понятно, что здесь к возрасту относятся по-другому — в шестнадцать ты уже мужчина, но всё же…

— И самая главная причина, — директор и не думал сворачивать тему. — Это высокое самомнение и отсутствие критического мышления. Когда ты молод, кажется, что ты — бессмертный. Гимназисты начинают проявлять ненужную инициативу, геройствовать и не слушают своих наставников.

А, ну теперь понятно, куда клонит Яков Иванович.

— Демид Иванович! Сколько выпускников вы потеряли в прошлом году на выпускной практике?

— Двоих, Яков Иванович, — громко ответил наш классный. — Они решили, что дежурить ночью — недостойно дворян и положились на охранные конструкты. Их зарезали как свиней, а после чуть было не вырезали весь класс.

Демид Иванович говорил внешне спокойно, но меня пробрало до мурашек. Как и остальных гимназистов.

— Это не шуточки, — директор мрачно посмотрел на нас. — И это не ксурово приключение! Ваша задача выполнить приказ и вернуться живыми, ясно? И ради Древних, не мешайте вашим учителям выполнять свою работу! Они отвечают за ваши жизни головой.

Что от классного, что от директора, распространялась аура Обучения, отчего каждое слово огнем выжигалось на подкорке.

— И если, не дай Древние, возникнет такая ситуация, что кому-то из наставников придется остаться, прикрывая ваш отход, не вздумайте играть в героев! Вы будете лишь обузой! И только попробуйте у меня не вернуться! А теперь, марш к Агапычу и готовиться к завтрашнему убытию!

Я сам не понял, как оказался на ногах, впрочем, как и все гимназисты.

Яков Иванович умел быть внушительным, когда хотел. Единственный из нас, кто не растерялся оказался Толстой.

— Литера «Аз», за мной шагом-марш!

***

Последующая беготня остро напомнила мне прохождение медкомиссии в больнице.

Очередь на получение экипировки, очередь на получение холодного оружия, очередь на получение зелий и так далее.

Причем, я более, чем уверен, что всего этого можно было избежать. Ведь индивидуальные ранцы же нам как-то собрали?

Скорей всего, Яков Иванович начал показывать нам все прелести армейской жизни уже в гимназии.

И я, хоть сам и не служил, но благодаря памяти предков отлично знал, что это такое, поэтому отнесся к процессу выдачи казенного обмундирования философски.

В отличие от остальных моих одноклассников.

Первые два часа ребята ещё стоически выдержали, но когда перед самым получением мундиров перед нами встали старшаки, парни начали понемногу возмущаться.

Я бы мог, кончено, объяснить им почему все происходит именно так, а не иначе, но был занят другим — обдумывал, что делать дальше.

Ситуацию снова спас Толстой.

— Парни, — Иван, как и я имел вполне себе безмятежный вид и нисколько не переживал насчет старшаков, вклинившимися между нами и Агапычем. — Расслабьтесь!

— С какой стати? — возмутился Прокудин-Горский. — Мы так до утра можем всех пропускать!

— Вы же слышали директора, — невозмутимо ответил Толстой. — Мы сейчас с вами солдаты.

О, Иван, видимо, пришел к тем же выводам, что и я.

— И это не Пустынная лафа, где мы делали что хотели, нет! Сейчас нашу жизнь на ближайшие пару недель или месяцев, регламентирует Устав.

— Но у нас есть только устав гимназии! — возразил Прокудин-Горский.

— Вот! — Толстой согласно кивнул и поднял вверх указательный палец. — Кто скажет, кто у нас в гимназии живое воплощение устава?

Хах, а Иван все-таки молодец. Не пропустил мой совет поработать над речью. Слышал бы сейчас Агапыч, как его только что окрестили!

Зуб даю, выдал бы нам все без очереди.

— Яков Иванович? — предположил Ги’Дэрека.

— Демид Иванович? — подхватил Уваров.

— Агапыч! — Фил, по моему мнению, в очередной раз подтвердил репутацию самого сообразительного одноклассника.

— Именно, — кивнул Толстой. — Поэтому, братва, если хотите закончить со сборами до обеда, слушай, что нужно сделать!

Все-таки, не зря я сделал ставку на Ивана. Есть в нем командирский стержень и природный магнетизм.

И если первое время он был занят присмотром за северянами, то сейчас раскрылся на все сто.

И я бы сейчас с удовольствием поучаствовал в схеме, которую Ваня громким шепотом рассказывал сгрудившимся вокруг него пацанам, но увы.

Были дела поважнее.

И как же все-таки хорошо, что отпрыски местной знати перестали пробовать меня на прочность.

— А ты, Михаил, чего не слушаешь?

Ну вот, накаркал.

Дмитро всё же не удержался и вылез со своим очень важным мнением. Или это он таким образом пытается столкнуть меня и Толстого лбами?

— Иван предложил отличный план. Зря ты снова от коллектива отбиваешься.

Хах, хитрый заход.

Дмитро не просто хочет поссорить нас с Иваном, так еще и противопоставляет меня классу.

Вот ведь крапивное племя! Только-только оправился от репутационных потерь, и снова интриги плетет…

— Снова? — я удивленно выгнул бровь. — Впрочем ладно. Не буду об этом. Что до плана, он действительно хорош, но лучше будет, если просто предложить Агапычу свою помощь. Не так весело, как получать обмундирование за старшаков, зато эффективней.

— Думаешь? — Толстой с прищуром посмотрел на меня.

— Знаю, — твердо ответил я и послал ему волну уверенности.

— Ладно, — неохотно протянул Иван. — План Б. Идем к Агапычу и предлагаем свою помощь на раздаче. Так быстрее все раздадим и в гостиной успеем поболтать. Михаил, ты с нами?

Иван вроде как про дело спросил, но я отлично понял контекст.

Было ясно, что Толстому не терпится пообщаться. И я даже догадывался на какую тему.

— Присоединюсь чуть позже, — неопределенно отозвался я, выделив интонацией последнее слово. — Дело чести. Кстати, Слав, ты идешь со мной. Понадобится твоя помощь. Валерон, Василий, вы, если не против, тоже нужны.

— Дуэль? — удивился Воронцов. — Секундантов выбираешь?

— Нет, — усмехнулся я. — Обещал проведать спасенных детишек.

— Слово дворянина крепче стали, — подтвердил Прокудин-Горский. — Как закончишь, подтягивайся в Арсенал. Ну а если не успеешь, Фил уж точно для твоего Урагана тройной боекомплект выбьет!

Одноклассники расхохотались, а Игорь довольно улыбнулся.

Все-таки борьба за лидерство — она такая. Каждое твое действие, каждое твое слово дает или забирает репутационные очки.

На лицо соперничество между Толстым и Прокудиным-Горским, но это даже хорошо. Игорь стимулирует Ивана быть лучше.

Что до серого кардинала, то это, однозначно, Ги’Дэрека, и я рад, что мы с ним не в состоянии войны.

Обо всем этом я думал уже на ходу.

Да, возможно часть ребят подумали, что я сливаюсь, но я не собирался рушить задумку директора и рассказывать им про надел.

Время до ужина пронеслось мгновенно.

С Федей и другими малышами мы пообщались просто замечательно.

Я продемонстрировал им парочку финтов с мечом, дал подержать разряженный Ураган и показал несколько эффектных бросков.

Валерон Воронцов прямо при них создал простенькое зелье, которое поменяло цвет с мутно-серого на ярко-алый и угостил малышей местным аналогом жвачки.

Василий Пожарский создал голема прямо из земли и на глазах изумленной публики затянул парочку царапин и исцелил несколько ушибов.

Ну а конструкты Славика и вовсе привели детей в восторг.

Они с визгом бегали от юрких пауков, гладили бочкообразного конструкта поддержки, с опаской разглядывали многорукого ремонтника.

Ну а взлетевший в небо механический стриж, работающий на слабеньком накопителе, и иллюзия, показавшая гимназию с высоты птичьего полета, стали гвоздем программы.

Нашу встречу я завершил традиционной мотивацией — мол, учитесь, ребят, и сами так сможете.

Точнее, не совсем традиционной.

Начал по всем канонам ораторского мастерства, но почти сразу понял, что меня никто не слушает.

Пришлось импровизировать, и устроить им классическую свечку.

Взяли стрижа и передавали его по кругу, а ребята взахлеб делились своими впечатлениями.

Кто-то рассказывал, кем хочет стать и что для этого делает, кто-то вспоминал тот подвал и с детской непосредственностью обещал защищать своих друзей от северян.

И это завершение встречи было самым лучшим из вариантов.

Причем, как для мелких, которые с новыми силами взялись за достижение своих мечт, так и для моих одноклассников.

Василий во время свечки подозрительно шмыгал носом, а Валерон делал вид, что ему что-то попало в глаз.

В общем, парни вышли от малышни задумчивые и, кажется, немного переосмыслили свою жизнь.

Потом был Арсенал, наставления от Агапыча, прием гимназистской поклажи и сбор личных вещей.

Ну а за ужином мы сдвинули столы вместе, до ночи пили с парнями чай и разговаривали сначала про острог, ну а потом и про назначения.

Причем, что меня особо порадовало, никто из наших не проговорился куда его, якобы, назначают.

И, что самое главное, никто не пытался выспрашивать.

В общем, вечер вышел очень душевным и спокойным, что ли?

Поначалу я немного волновался за нарушение внутреннего распорядка гимназии, но после того, как в столовую пришел Демид Иванович, я успокоился.

Причем классный сел в самый дальний от нас угол, чтобы не смущать и не мешать болтать, и спокойно себе читал какую-то книгу.

Ну а для меня это был сигнал — неофициальное разрешение погонять чаи до самого отбоя перед самой важной в нашей жизни поездкой.

Ну а ночью мне снилась Рив.

И мы, к моей неописуемой радости, просто сидели рядом, касаясь плечами, и вместе молчали о чем-то важном.

Как же мне не хватало таких вот… семейных моментов!

Ох не зря в этом мире Род стоит на первом месте. От общения со своей семьей заряжаешься даже больше, чем от природы и поставленных перед собой целей.

Я щедро делился с Рив мужской энергией, а в ответ получал женскую.

И это было неописуемо.

То чувство, когда девушка рядом с тобой полностью расслабляется и доверяется тебе — бесценно.

Мы сидели, молчали о любви, а в голове крутилась песня группы Helvegen:

Ты только дай, ты мне дай

Ты подай мне руку

Не напугай, не ругай

Не наведай скуку

Мы за одно, мы одни

Мы другими стали

Наши с тобой времена настали

Я воскликну слава роду

Слава нашему народу

За руки возьмёмся братцы

Заплетёмся хороводом

Воскликнем слава роду

Слава нашему народу

Ритмам музыки отдаться

Под простором небосвода

И, хоть в оригинале строки звучали немного иначе, но в моей голове играл именно этот вариант.

Ведь местные, ставшие моими друзьями, не имеют никакого отношения к моей Родине, но стали для меня её частью.

Мы сидели в обнимку с Рив, и у меня в голове рождались постулаты Рода, что ли?

Родина там, где нахожусь я.

Мой род всегда со мной.

Честь, Воля и Любопытство — пусть долгий, но правильный путь.

Слава роду, Роду слава!

Не знаю как передать словами, но на Арене с Рив я так наполнился, что часть этой наполненности осталось со мной и после пробуждения.

И это было сродни дзену.

На зарядку и завтрак я шел просветленным, на осмотре УГов я был подобен Будде, а финальные сборы и встречу с Оутом и Жижеком перенес с олимпийским спокойствием.

Казалось, эта внутренняя непоколебимость будет со мной до конца жизни.

Хах! Наивный.

Всю эту осознанность, все это просветление как ветром сдуло, стоило мне увидеть, кто стоит у портальной арки.

И если большая часть вопросов почти не вызывала:

Алабай, рядом с ним второй перевертыш, судя по хитрой улыбке и лукавому взгляду — Лис.

Тут же неподалеку улыбающийся Леший и… неожиданно Жилик! Ушлый зэк, сумевший пережить вторжение песеголовых.

Оут, Жижек и их дружина.

Ухмыляющийся Макс, Виктор и их дружина.

Крис Олау и незнакомая мне миловидная девушка, судя по всему, дочь Якова Ивановича, Настасья.

Три класса волнующихся гимназистов и… капсула с Дубровским.

Но даже отправка Романа не вызывала столько вопросов, сколько… они.

Старательно прячущиеся за Демидом Ивановичем и Игнатом Ивановичем личности так и намекали на будущие проблемы.

Крупные проблемы.

Рядом с ожидаемой проблемой номер раз — Ольгой Ивановной, которой что-то выговаривал директор, стояли проблемы номер два и три.

Алексия Громова и Айна Пылаева собственной персоной.

Ну и проблема номер четыре — обособленно от всех стоял представитель ордена Серебряных, дознаватель Гарлух.

Тот самый, что так резво бежал под прицелом пулемета лже-паладина.

И я только было хотел высказать Якову Ивановичу все, что я думаю по этому поводу, как портал вспыхнул бледно голубым светом, и директор властно скомандовал:

— Макс, Оут! Берите Михаила и своих парней и организуйте плацдарм для заброса! У вас минута. Время пошло.

Глава 8

В голове начал обратный отсчет минутный таймер, и все вокруг померкло перед поставленной задачей.

Нет, умом я понимал, что отдельные персонажи ещё попьют мне кровушки. Особенно Алексия, Гарлух и Ольга с Толстым.

Но сейчас это все отступило на второй план.

— Оут, — Макс испытывающе посмотрел на Воина. — Идем вдвоем плюс пятерка УГов.

Я краем сознания отметил, что эти двое, если не найдут точки соприкосновения, тоже могут стать проблемой. Два альфа-лидера как-никак.

К счастью, Оут не стал лезть на рожон и молча кивнул.

— Жижек!

Жижек подмигнул мне и продублировал команду:

— Штурмовики, первая звезда! К порталу! Розов, разведка!

На портальной площадке гимназии тут же поднялся рабочий шум.

Не было никаких прощаний, напутственных слов, ничего такого.

Началась работа.

Жижек ничего не сказал про охрану моей тушки, но четверо Воинов в УГах взяли меня в коробочку, а пятый, видимо тот самый Розов, встал перед Максом и Оутом.

Одет он был в незнакомую мне версию боевого голема, и, судя по всему, являлся разведчиком.

— Все, Юрка, пошёл! — скомандовал Оут, и Воин на странном УГе исчез в портальной дымке.

— Прибыл! — крикнул механик Оута спустя несколько томительных секунд. — Контакт!

— Пошли! — синхронно взревели Макс с Оутом, и мы рванули в портал.

Даже не знаю, как описать этот миг.

Когда ты бежишь навстречу неизвестной опасности, адреналин захлестывает с головой. Куда там американским горкам и прыжкам с парашютом!

Такие моменты выкручивают яркость жизни на максимум.

И к этому очень быстро привыкаешь.

Пелена портала, едва заметное головокружение и… я машинально отбил летящую в меня сосульку.

Выскочив с той стороны портала, мы, не снижая хода, врезались в… ледяных демонов?!

На периферии сознания мелькнула было мысль — «Откуда они здесь взялись?», но тут же стало не до того.

УГи приятно шелестели пневмо-усилителями, мечи Воинов с гудением вспарывали воздух, а ледяные осколки, вперемешку с сосульками звонко разлетались по всей поляне.

Я крутанул в руке Золотой меч и, чувствуя, как за плечами разворачиваются невидимые крылья ауры, бросился вперёд.

Если я правильно понял план операции «Плацдарм», Макс с Оутом не хотели поднимать шум, поэтому дозор северян взяли, что называется, в ножи.

Точнее в мечи.

Северян, к слову, на портальной площадке оказалось штук тридцать, не считая двух дюжин ледяных тварей

И, судя по идентичной раскраске, все воины принадлежали одному племени.

Причем, вопреки моим опасениям, сами северяне проблемы как раз-таки не представляли.

Судя по помятым рожам эти ребята не придумали ничего лучше, чем вчера вечером устроить грандиозную попойку.

И сейчас в роли антипохмелина выступал не огуречный рассол, а стальные клинки злых дружинников.

Нет, северяне даже в таком состоянии оставались серьезными противниками и дорого продали бы свои жизни, но у нас были УГи.

Четверка Воинов, закованные в высокотехнологическую броню, приняли на себя основной удар ледышек, и принялись крошить ксуровых демонов.

Оут с Максом уверенно пробивались к вождю северян.

Я же, проскользнув между двумя ледяными тварями, побежал дальше — к богато украшенному шатру.

Рубанув обнаженного по пояс Воина по руке, я отпрянул в сторону, пропуская недостаточно быстрый выпад, и чиркнул острием по бороде врага.

Тот разом потерял интерес к дальнейшей схватке и схватился руками за рассеченное горло.

В принципе, я мог вообще не участвовать в стычке, но меня смущали ксуровы ледяные демоны.

Их сейчас успешно сдерживали УГи, но Чуйка Воина так и свербела, толкая меня вперёд к источнику магии.

От ледышек фонило холодной, кислой силой, и точно такой же источник находился в одном из шатров.

Этот шатер был поменьше и победнее центрального, но намного богаче всех прочих, из чего я сделал вывод, что там обитает шаман.

И он пока что, к моей вящей радости, не предпринимал никаких шагов.

Я же не собирался давать ему ни единого шанса.

Приняв на жесткий блок слабый удар до сих пор пьяного северянина, я пнул ему между ног и, не утруждая себя контролем, подскочил ко входу в шатер.

Резко взвыла Чуйка Воина и я отскочил назад.

Шаман, судя по всплеску кислятины, все-таки не спал и готовил какую-то пакость.

Не долго думая, я схватил подвывающего от боли северянина за волосы и швырнул его в проем шатра.

Во рту появился привкус железа, запахло кислятиной, а пьяный Воин покрылся коркой льда.

Решив не жадничать, я достал из Инвентаря лазерный пистолет и, упав на землю, несколько раз выстрелил из-под ног ледяной скульптуры в центр этой неприятной силы.

Из шатра донесся сдавленный хрип, и привкус кислицы будто немного развеялся.

— Они замедлились! — послышалось удивленное восклицание пилота УГа. — Парни! Навались!

Ну мы и навалились.

Ледяные демоны, потеряв поддержку шамана, мгновенно потеряли в эффективности, и Воины Оута с легкостью с ними расправились.

Следом пришел черед еле стоящих на ногах северян.

Большая часть северных захватчиков сгруппировались у шатра вождя, а трое бросились наутек.

Одного подстрелил из своего пистолета я, остальных двух Воин на УГ-семь.

Доспехов северяне не носили, поэтому пневматической винтовки оказалось более, чем достаточно.

Вот только, несмотря на почти победу, меня до сих пор что-то тревожило…

— Ну вот, — довольно усмехнулся молодой белозубый пилот Семерки, — а говорили бесполезная пукалка!

— Да из неё только по воробьям стрелять, — прогудел бородатый Воин, управляющий УГ-шесть. — Один плюс — не громыхает!

— Точно! — я хлопнул себя по лбу, указывая на двух птиц, выпущенных из шатра вождя, и сейчас стремительно улетающих куда-то на запад. — Стреляй по голубям!

— Почтовые курьеры! — сообразил бородатый. — Стреляй, Петька!

— Понял, Василий Иваныч, — бодро отрапортовал Воин, вызвав у меня нервный смешок. — Не уйдут голубчики!

Его пневматическая винтовка глухо зафыркала, подтверждая репутацию пукалки, но результат был на лицо.

Спустя пару секунд и пять выстрелов голуби безжизненными тушками свалились вниз.

— Молодца, — похвалил Семерку бородатый Воин. — А теперь давай по варварам.

— Да командир и так справится, — отозвался белозубый Петя, впрочем, послушно выцеливая одного северянина за другим.

В штурме центрального шатра и последующей резне с вождем северян и его личной гвардией я не участвовал, но никто особо не расстроился.

А Макс с Оутом и вовсе, как я понял, устроили соревнование — «Кто перебьет больше северян».

Я же, пока Воины добивали не желающих сдаваться северных воителей, разбил ледяную статую, замеревшую на входе в шатер шамана.

Не знаю почему, но мне не нравились эти статуи. А про ледяных демонов и вовсе молчу.

Было в них что-то чуждое, что ли? И эта кислая сила… Никогда не чувствовал такого омерзения!

Справившись со статуей, я с неохотой зашел в шатер.

Убитый шаман обнаружился на замызганной циновке, и он, судя по разложенным вокруг камушкам и Накопителям, готовил какой-то ритуал.

Накопители я убрал в Инвентарь, а шамана, от которого до сих пор несло кислой силой, вытащил на улицу и отрубил голову.

На всякий случай.

— Тащи тело вон туда, — подсказал мне топающий мимо Петька.

Я посмотрел на указанное место и увидел там овраг, в который Воины скидывали тела северян.

Какая-то часть меня хотела было возмутиться, что это не благородно, что нужно похоронить северян по-человечески, но я тут же задавил эти мысли на корню.

Зачем мне в моем наделе кладбище?

И вообще, сейчас самое важное — это скорость.

— Они так и будут там лежать? — негромко уточнил я у Пети.

— Ты чего, — Семерка посмотрел на меня, как на умалишенного. — Это ж антисанитария будет. Командир такое не любит.

— Оут он такой, — подтвердил я, скидывая тело шамана в овраг и гадая, что же будет дальше.

А дальше к оврагу подошел тот самый бородатый Воин на УГ-шесть по имени Василий Иваныч, и небрежно щёлкнул пальцами.

Я почувствовал небольшое возмущение в силе, а овраг вспыхнул нестерпимо жарким огнем.

— Иваныч, чтоб тебя! — немедленно отреагировал находящийся неподалёку Оут. — Что про Магию было сказано? Тебе для чего зелья Жидкого огня выдали?

— Да я совсем чуть-чуть, — тут же погрустнел Шестерка.

— В следующий раз на заставу вернешься, — пообещал Оут. — Наряд вне очереди. Соблюдаем тишину на всех уровнях. Мы в тылу противника!

Василий Иванович с облегчением перевел дух — видимо легко отделался — и швырнул в овраг невзрачную пробирку.

Ухнуло так, что расплавилась, казалось, сама земля.

— Чисто! — крикнул Воин, и я только сейчас выдохнул.

Казалось, что мы бились несколько часов, а по факту прошло буквально пару минут.

Убедившись, что плацдарм зачищен от врага и избавлен от тел, Оут что-то шепнул в переговорный амулет, и портальная рамка вспыхнула ярко-голубым огнем.

Первым из него появился напряженный Демид Иванович, а за ним класс экипированных по-походному старшаков. Следом за ними появился Виктор со своим взводом.

— Чего встали? — удивился Оут, заметив, что Воины на УГах с интересом наблюдают за появлением гимназистов. — Готовим территорию под лагерь! Петр, запускай своих паучков!

— Штабс-капитан Сталь! — Макс не желал ударять лицом в грязь, тем более перед Оутом. — Наладить ястребиную разведку! Только что подстрелили двух почтовых голубей.

— Есть, — бодро отрапортовал Виктор и, подмигнув мне, поманил к себе Воина с тремя птичьими клетками.

— Здарова, Вик, — я, пользуясь случаем подошёл и пожал Воину руку. — Ты ж вроде недавно поручиком был?

— Это ещё что, — усмехнулся Воин. — Если крепость поставим, то сразу ротмистра дадут!

— Стимул, — согласился я.

— Это, Миш, — Воин покосился на Макса и понизил голос. — Вечером совещание будет, ты задержись после окончания, лады?

— Лады, — кивнул я. — Задержусь.

В эмоциональном плане хорошо чувствовалось, как Воина так и распирает благодарность и чувства долга, что ли?

Но Виктор был потомственным Воином и хорошо понимал — сначала дело, ну а личные вопросы можно порешать вечерком.

Из портальной рамки тем временем тянулся равномерный поток гимназистов вперемешку с Воинами.

А по поляне уже разносился звук топора, отрывистые команды учителей и офицеров.

От осознания того, что история творится прямо на моих глазах, по спине пробежали огромные мурашки.

Признаться, я до сих пор не понимал эпичность происходящих событий.

Ведь если посмотреть на ситуацию со стороны что получается?

Директор гимназии по приказу князя бросает в бой последние силы — прости Господи — школьников, в надежде оттянуть силы северян.

Но если посмотреть немного с другой стороны, выходит совершенно иной коленкор.

Элита княжеской дружины, при поддержке выпускников гимназии, в которой, на секундочку, 90 % дворян, освобождают… мой надел.

Но если усилием воли приподняться ещё выше и посмотреть на ситуацию в мировом масштабе, то происходит банальный обмен фигур.

Дерзкому форточнику дали такой кусок пирога, чтобы он им подавился.

Северянам в зубы сунули самое высокотехнологичное княжество — тот же пирог, только каменный.

Гильдиям вручили весь центр континента. Лучшие территории, на которых вольготно раскинулись княжества.

И это уже не пирог, а самый настоящий торт.

Вот только гильдии действительно могут сожрать предложенное и не подавиться.

А значит, есть ещё и следующий уровень, на котором некий кукловод, решает не судьбы наделов или княжеств, а целых миров!

А быть может…

От дальнейших размышлений меня спас Толстой.

— Михаил! Демид Иванович собирает наш класс! Пошли быстрее, что ты завис около этого дуба?

И вправду, все это время я стоял у широкого дерева и гипнотизировал взглядом беличье дупло.

— Да-да, пошли…

Нашего классного было хорошо видно с того места где я стоял.

Его обступили наши одноклассники, и мы с Толстым поспешили к ним присоединиться.

— Значит так, ребята, — несмотря на походную форму Демид Иванович не потерял ни грамма своего достоинства и самоуважения. — Вы остаетесь здесь одни.

— Но как? — удивился Фил. — Вы же наш классный!

— Так нужно, — мягко ответил учитель.

— Но наши предписания…

— Ротмистр Орлов выдаст вам новые, — Демид Иванович кивнул на Макса. — Обращаться к нему можете Максим Андреевич.

Хм, Виктора повысили, а Макс так и остался ротмистром? Странно…

— А вы?

— А у нас с выпускниками своя задача.

— А кто останется из преподавателей? — громко спросил Иван и, не удержавшись, украдкой покосился на раскрасневшуюся Ольгу Ивановну.

Магиня оккупировала место, на котором стоял шатер шамана и, видимо, заканчивала начатый им ритуал.

— С вами остается Игнат Иванович, — огорошил нас классный. — Но вряд ли он будет проводить с вами много времени. У него… свои задачи.

Что ж, учитывая, что первое время здесь будет не продохнуть от разведки северян, решение оставить с нами физрука не вызывает удивления.

К тому же, я-то знаю, насколько Игнат Иванович эффективен и в бою, и в разведке.

— Парни, горжусь каждым из вас, — Демид Иванович пробежался взглядом по каждому из нас. — Увидимся через… в общем скоро.

— Берегите себя, Демид Иванович! — вырвалось у меня.

Как ни крути, наш классный — отличный мужик, и будет жаль если с ним что-нибудь случится.

— Увидимся… судари.

Учитель подмигнул нам на прощанье, подхватил с земли рюкзак и, не оглядываясь, направился к классу Васи Салищева.

— Что ж, парни, — мы некоторое время смотрели Демиду Ивановичу вслед, а потом я понял, что ещё чуть-чуть и момент будет упущен. — На Игната Ивановича особой надежды нет, поэтому давайте сразу договоримся: Один за всех и все за одного.

— А ты, Михаил, — Прокудин-Горский подозрительно прищурился, — в командиры метишь?

— Видишь ротмистра Орлова? — я кивнул на выступающего перед Воинами Макса.

— Ну вижу, — нахмурился Игорь, — и что с того?

— А видишь капитана Оута? — я показал на Воина, который что-то выговаривал двум взводам УГов.

— Я не слепой, Михаил, — с едва заметным раздражением протянул Прокудин-Горский. — Не тяни кота за причинное место.

Наши одноклассники с интересом прислушивались к спору, и только моя пятёрка да Толстой, не скрываясь, ухмылялись.

— На что способен Оут все мы прекрасно помним.

Одноклассники машинально кивнули, вспомнив Пустынную Волну.

— Ну а ротмистр Орлов — это тот самый Макс из острога, про которого я рассказывал.

— Это он одолел одержимого перевертыша в поединке? — ахнул Саша Горчаков.

— Он, Александр, — я с гордостью кивнул, будто лично порвал Тигру пасть. — Кстати, готовься, тебя сто процентов привлекут к разведке.

— Почему? — не стерпел Безухов. — Я тоже хочу в разведку!

— Александр у нас тактик, — я пожал плечами, — к тому же лесник и пограничник. В лесу чувствует себя как рыба в воде. А тебе, Фёдор, чтобы стать разведчиком, нужно учиться ходить по лесу…

— Откуда ты знаешь? — перебил меня Александр. — Про лесника и пограничника?

— Здрасти-приехали, — я с удивлением посмотрел на парней. — Так на первом уроке каждый из нас представлялся.

— Хорошая память, — усмехнулся Ги’Дэрека, но я лишь хмыкнул в ответ.

Уж кто-кто, а Антуан точно знал сильные и слабые стороны наших одноклассников. И даже получше меня.

— Ты разговор в сторону-то не уводи, — напомнил о себе Прокудин-Горский. — При чем здесь капитан Оут и ротмистр Орлов?

Технически, правильно было бы говорить не капитан Оут, а капитан Шевченко, но Оут по какой-то причине скрывал свою фамилию от всех.

Я его фамилию узнал случайно, при принятии Воина в ближники при помощи свободного слота Преданности.

— Сейчас узнаешь, — улыбнулся я, наблюдая за тем, как что Макс, что Оут, распускают своих подчиненных и направляются в нашу сторону.

— Так, судари, — Макс подошёл первый и, мазнув взглядом по дворянским нашивкам, скомандовал. — Ноги в руки и к вашей магине. Сейчас будет ритуал очищения от запахов. А после ставим палатки, ужинаем и отбой. С вашей малой дружины два дежурных.

Сказав все, что хотел, он с тщательно скрываемой ревностью посмотрел на Оута.

Тот ответил ему точно таким же взглядом и добавил свои пять копеек.

— Судари, сегодня я возьму на себя смелость назначить вам командиров. Я знаю, что вы гимназисты и гордитесь этим, но пока вы находитесь под моим командованием я буду обращаться к вам по уставу. Кадет Толстой! Кадет Прокудин-Горский!

— Я! — тут же отозвался опытный Толстой.

— Я! — Игорь, хоть и растерялся, но тут же взял в себя в руки.

— К ужину создать два взвода, каждый из которых сможет оперативно решать задачи, как в лесной, так и на пересеченной местности. — Ясно?

— Так точно! — в этот раз Игорь с Иваном ответили синхронно.

— Ну раз ясно, значит выполнять, — в голосе Оута лязгнула сталь, — И к магине своей не забудьте подойти. Все, кроме кадета Иванова.

— Штабс-капитана, — с едва заметной ноткой превосходства поправил его Макс.

— Да? — удивился Оут и посмотрел на меня, — Когда успел?

Я только было открыл рот, как Оут махнул рукой.

— А ладно, сейчас в шатер придем, там и расскажешь.

— Капитан Оут! Разрешите обратиться! — Игорь, похоже, так и не успокоился.

Хах! Я улыбнулся про себя, ожидая ответ Оута, после которого Игорёк ещё не скоро оправится.

— Разрешаю, кадет.

— Куда вы хотите забрать Михаила?

— Как это куда, кадет Прокудин-Горский, — удивился Оут. — на Военный совет, конечно же.

Глава 9

Пока мы шли к шатру вождя северян, который Макс с Оутом решили использовать как временный штаб, я обдумывал только что произошедший разговор.

По идее, можно было прямо сказать парням куда я иду и, главное, зачем.

Все мои одноклассники кроме Дмитро и Адена уже сражались под моей аурой, но я не исключал возможности, что кто-то мог забыть про этот факт.

По идее, мне было несложно сказать про ауру и про то, что это мой надел, но меня останавливали две вещи.

Первое — банальная лень и совсем чуть-чуть злорадства.

Ведь если разумный не желает хоть немного подумать и проанализировать ситуацию, кто я такой, чтобы мешать ему оставаться в заблуждении?

Да и потом, было приятно сбить спесь с Прокудина-Горского, который возгордился своей командирской должностью.

Второе — политика.

Я ни на секунду не забывал с кем учусь, и при любой возможности старался показывать, что я круче любого из дворян.

Причем не выпячивал этот факт, как это пытался делать Громов, а старался подать все таким образом, чтобы было органично.

Ведь если что-то пойдет не так, и по достижению десятого ранга я не смогу попасть на Порог, то придется работать с тем, что есть.

А я, как бы гильдийские не мечтали об обратном, делал ставку на дворян.

Это в моем мире даже самый подготовленный дворянин не устоит перед десятком вооруженных крестьян и рабочих.

И, если посмотреть нашу историю, становится ясно: единственное, на что могут рассчитывать власть имущие — это деньги и связи.

Здесь же все по-другому.

Дворяне — это не просто самые ушлые ребята, чьи предки силой, умом и подчас коварством выбили привилегии для своих семей.

Здесь дворяне и родовичи — это Сила.

Может поэтому что князь, что дворяне не считают гильдийских опасными врагами?

Когда ты можешь сотрясать горы и щелчком пальцев стирать с земли вражеские армии, какое тебе дело до трепыханий торгашей?

Но местная знать, на мой взгляд, упускала очень важный момент, а именно технологии и деньги.

Несколько УГов могут потягаться с низкоуровневым Воином, а одаренный наемник заставит попотеть любого дворянина.

И именно поэтому я выбрал простую, но эффективную стратегию.

Воевать с гильдийскими сначала за влияние и ресурсы, а потом и за рынки сбыта. Ну и дружить с дворянами на равных, при любом случае демонстрируя силу.

Сила равно уважение. Уважение равно крепкие связи с порядочными людьми. Связи равно влияние.

И, судя по моим одноклассникам, такая стратегия приносит свои плоды.

Что Дубровский, что Толстой воспринимают меня не просто как равного, а как старшего. Да и остальные ребята тоже.

Детская психика пластична, и, закрепив осознание этого факта сейчас, в будущем скепсис по отношению ко мне и моему роду исчезнет окончательно.

Мне вспомнилось высокомерно-пренебрежительное настроение, с которым старший Громов общался со старшим Пылаевым, и я усмехнулся про себя.

Ничего, ещё немного и им всем придется со мной считаться.

— О чем задумался, штабс-капитан? — подколол меня Оут, возвращая в здесь и сейчас.

— О превратностях судьбы, — я улыбнулся Оуту, заходя в шатер.

— Кстати о превратностях судьбы, — подключился Макс, — каким-таким макаром целый капитан до сих пор управляет малюсенькой заставой в Пустыне?

— Да так, — усмехнулся Оут. — Но я ни о чем не жалею. Оно того стоило. К тому же, если бы не Застава, этих УГов, — он кивнул себе за спину, — не было бы.

— УГи же предоставляет Золотой меч, — возразил Макс. — При чем здесь захудалая Застава?

— Для гимназистов — возможно, — Оут пожал плечами. — Но все мои Воины или в своих, или в моих УГах. Точнее, — он покосился на меня, — в наших.

— Ого! — в глазах Макса мелькнуло уважение, но следующей фразой он все испортил. — Не знал, капитан Оут, что ваш угасающий род настолько богат.

Оут зло прищурился и хотел было ответить, но я не дал ему этой возможности.

— Как и твой, Макс.

Я строго посмотрел на высокоранговых Воинов, которые, ещё немного и устроят дуэль.

— Макс, Оут — мой ближник. И он был первым одаренным, который доверился сопливому форточнику. И мы вместе превратили Богом забытую Заставу в процветающий экономический и военный центр.

Я огляделся по сторонам, в поисках стула, но в шатре кроме постеленных на земле ковров и большого сундука ничего не было.

— Оут, по идее, может расторгнуть наше соглашение и заняться развитием своего рода, а может основать младшую ветвь Ивановых-Шевченко. И деньги, и личная сила ему это позволяют. Вот так-то, Макс.

Я посмотрел на задумавшегося Воина и продолжил.

— Что до УГов, то на Заставе у нас своя Мастерская, в которой скоро помимо УГов будет дан старт производству высокотехнологичных протезов.

— И все равно, — Макс покачал головой. — Я примерно представляю сколько стоит один УГ, и никакие соляные и каменные шахты не способны выдать прибыль, которой хватит на покупку несколько дюжин УГов.

Хм, а Макс в курсе нашего с Оутом небольшого бизнеса, и это, в принципе, хорошо.

— Конечно, — усмехнулся я, — пришлось потрясти гильдийских. Откуда, ты думаешь, взялись ресурсы на постройку крепости?

— Князь… — начал было Макс, но тут же осекся.

— Вот-вот, — кивнул я, усаживаясь на ковер, и жестом предлагая Воинам присоединиться. — У князя лишних денег нет. Я бы на его месте последний год вкладывал все средства в строительство укреплений, контрразведку и производство УГов.

Я немного поерзал, устраиваясь на ковре поудобней.

— А у нас с собой, на секундочку, целый Лего-Дворец.

— Лего? — удивился Оут, опускаясь рядом. — Не помню такого.

— В плане разобранный конструктор, — пояснил я. — Кстати, сколько накопители ещё действовать будут?

— Полчаса, — Оут даже на часы не взглянул. — Я уже послал ребят с рюкзаками делать схроны по периметру будущих укреплений.

— Схроны? — уточнил я. — То есть все-таки сейчас строиться не будем?

— Разведка докладывает, что вокруг слишком много небольших отрядов северян. Твой учитель сказал, что у нас максимум двенадцать часов, а потом нужно будет отсюда уходить.

— Я вообще предлагаю на ночлег не останавливаться, — вставил Макс, усевшись по-турецки. — Нужно идти в лес и разбить лагерь там.

— За неделю к лагерю наши ребятки такую тропу протопают, что северянам нас и искать не придется, — возразил Оут.

— Прошу прощения, — я, почуяв надвигающийся спор, вновь взял удар на себя. — Прежде, чем мы начнем обсуждать, что делать дальше, давайте договоримся насчет командования.

— А чего тут договариваться? — нахмурился Макс. — Или у капитана Оута и штабс-капитана Иванова имеются какие-то предложения?

Я усмехнулся, оценив намек Макса на свое звание ротмистра.

— Прежде, чем мы перейдем к конкретике, у меня есть вопрос касательно Руслана…

Сейчас, от ответа Макса многое зависело. Если окажется, что он не знал, что Руслан — предатель, то все останется по-прежнему. Если знал, то открываются интересные перспективы.

— Моя ошибка, — вздохнул Макс, — не успел Вика предупредить. Он у меня давно на карандаше был, изредка сливал через него дезу полицаям. Но под конец столько всего навалилось, что забыл совсем.

— То есть Виктор был не в курсе?

— Виктор вообще человек доверчивый, — неохотно ответил Макс. — Но верный.

— Ты и его проверял? — удивился я.

— Я всех проверяю, — Макс со значением посмотрел на Оута.

— Отлично! — все, пока что, складывалось, как нельзя лучше. — Господа офицеры, предлагаю следующее.

Я достал свой блокнот и открыл его на закладке.

— Вы оба первоклассные Воины. Оут отбил Пустынную Волну и провел безукоризненную спасательную операцию, попутно уничтожив наемный отряд Алых. Про подобранных пилотов УГов и вовсе молчу.

От Оута в эмоциональном плане повеяло гордостью, а от Макса тщательно скрываемой завистью.

— А Макс несколько лет держал порядок в остроге, умудрившись не просто сохранить бОльшую часть личного состава, но и привлечь зэков на путь Чести. Ну а про поединок с перевертышем-Тигром знает все княжество.

На этот раз эмоции были диаметрально противоположные.

— Ещё раз, вы оба круты. Если хотите выяснить кто все-таки круче — делайте это, во-первых, на тренировочных мечах, во-вторых, ночью, чтобы никто не видел, как два высших офицера дерутся словно школьники.

Насчет высших офицеров я приукрасил, но Воинам понравилось.

Оба тут же приосанились, но оценивающие взгляды, бросаемые друг на друга, никуда не делись.

— Далее, Макс, без обид, но пока ты на службе князя, у нас с тобой будут деловые отношения. Оут — мой ближник, и ему я доверяю на все сто.

— Понимаю, — неохотно выдавил из себя Макс. — Княже сказал, что моя служба закончилась с острогом, но он будет рад, если я вернусь в Большую дружину. К концу операции я должен сделать выбор. Но в любом случае, свои обязательства я выполню сполна. Можешь на меня положиться.

Я кивнул, показывая, что принял слова Воина всерьез и заглянул в свой блокнот.

— Ну раз так, то начнем.

Сделав паузу, я посмотрел на Воинов, и увиденное мне понравилось.

Сосредоточенные лица, на эмоциональном плане личные эмоции ушли, а им на смену пришли внимательность и собранность.

— Как вы знаете, это мой надел. Князь пожаловал мне не только дворянство, но и территорию под родовые земли. Поэтому я здесь полновластный хозяин.

Прозвучало это как-то хвастливо, что ли? Но Воины и не подумали усмехаться.

— Сразу скажу, что лезть со своими умными советами под руку не буду. Но только в том случае, если мы договоримся о разграничении зон влияния.

От Воинов повеяло интересом, и я с воодушевлением продолжил.

— Сразу оговорюсь, это мое личное видение, и если вы не согласны, прошу, не стесняйтесь возражать.

Макс согласно кивнул, а Оут мне поощрительно улыбнулся.

— Итак, наша задача не просто стать занозой для северян, но создать точку напряжения, которая поможет оттянуть войска северян от Града и переломить ход войны. А учитывая, что это мой надел, мы должны сделать все так, чтобы после ухода северян не осталось выжженной земли.

— С удовольствием послушаю, как такое можно провернуть, — проворчал Макс.

— Для начала разберемся с вашими должностями, — мне, конечно, хотелось перейти к своей идее, но я не зря набрасывал план беседы в блокнот. — Понятно, что Макс старше по званию, но у Оута больше опыта руководства в военных операциях.

— Ну это спорно, — не согласился Макс.

— Далее, — я проигнорировал недовольство Воина. — Я предлагаю поступить следующим образом. Оут берет на себя управление, скажем так, внешней военной политикой надела, а Макс занимается внутренней, а именно… контрразведкой.

Воины дружно покосились друг на друга и задумались.

И я примерно представлял о чем. Если считать надел небольшим государством, то Оуту открывалась прямая дорога в генералы армии.

Макс же, при условии, что он все сделает правильно, получал возможность напрямую влиять на внутреннюю политику, то бишь мог метить в серые кардиналы.

Оба направления были по-своему опасны, но и заманчивы.

Я учел эмоциональный портрет каждого из Воинов, я сделал каждому из них индивидуальное предложение.

— В чем будут заключаться мои обязанности? — задумчиво протянул Макс.

— В первую очередь, нейтрализация шпионов северян. Частично разведка, подготовка диверсионных групп. Разрушение коммуникаций противника, передача дезинформации, наводка на жирные цели, типа склады с артефактами или высокопоставленные северяне.

— Заманчиво, — протянул Макс, а я с облегчением выдохнул.

На эмоциональном плане Воин так и искрил любопытством и азартом. И я его даже понимаю: военные игры разведок — это те же шахматы, только в реальном времени.

Кто кого переиграет, тот и победил.

— Что по координации? — уточнил Оут.

— Пока что предлагаю оставить главным Макса, — задумчиво протянул я. — Во-первых, он ротмистр, во-вторых, у него, по идее, будет более широкое понимание текущей ситуации. Макс ставит задачи, а тактическое исполнение полностью твоя кухня.

— Согласен, — неохотно кивнул Оут.

— Сработаемся, — Макс протянул капитану руку.

— Непременно, — усмехнулся Оут, отвечая на рукопожатие.

Некоторое время я с любопытством наблюдал как Воины пытаются сломать друг другу руки, но вскоре мне это надоело, и я продолжил.

— Далее, у нас есть несколько неучтенных факторов.

— Девчата, — поморщился Макс, неохотно разжимая ладонь.

— Они самые, — подтвердил я. — Кто бы что не говорил, за их жизни отвечаем мы, поэтому предлагаю поделить зоны ответственности.

— Какие у них задачи? — я видел, что Оуту не терпится «застолбить» Крис, но он мужественно держался.

— У Крис с Настасьей, как я понял, приказ князя, — задумался я. — Поэтому будет неплохо, если ты, Оут, их подстрахуешь. По идее, вместе с ними будет Леший, но его мы, скорей всего, будем привлекать на операции к Максу.

— Ладно, — вроде как неохотно согласился Оут, — подстрахую.

Если б Макс мог видеть эмоциональный настрой капитана, так, как вижу его я, то он точно не удержался бы от пошлых шуточек.

Ну а Оут, хоть и держал морду кирпичом, буквально расцвел после моих слов.

— Ольгу я возьму на себя, — продолжил я, — займу её гимназистами, установкой лаборатории и прочими магическими делами, а вот Громову и Пылаеву…

Что Оут, что Макс сделали вид, что им эти девчонки ну вообще никак. Некуда, шеф, не-ку-да!

— Ладно, — вздохнул я. — Что-нибудь придумаю. Будут, к примеру, за Дубровским ухаживать.

— Что насчет твоего физрука? — не успел я решить одну проблему, как Оут тут же подкинул новую.

— Макс разберется, — я не придумал ничего лучшего, как скинуть Игната Ивановича в его зону ответственности. — Лучшего разведчика не найти.

— А Серебряный? — Оут, по-видимому задался целью сделать мою жизнь более насыщенной и интересной.

— Вообще ума не приложу, что с ним делать, — я пожал плечами. — Его или к Ольге приставлять, или к Максу.

— Он же демонолог, — задумчиво протянул Макс. — Оут, он может оказаться полезным. Эти ледышки — опасные твари. Если бы не УГи…

— Согласен, — вздохнул капитан, — но мои-то хоть в УГах, а вот твои…

— Значит вместе, — предложил Макс. — возьмем его в совместную разработку.

— Идёт, — кивнул Оут.

— А тот пёс-перевертыш? — нет, Оут меня окончательно добьет сегодня!

— Я не знаю, что с ним делать, — вздохнул я. — Пока побудет при мне.

— Он надежный? — нахмурился капитан.

— Он пёс, Оут, — вместо меня ответил Макс. — Надежней существо трудно представить.

— Если у пса есть хозяин, то да, — не смутился Оут. — А по этому типу что-то не скажешь.

— Там неприятная история вышла, — Макс дернул щекой. — Захочет — расскажет. Ну а сейчас можешь быть спокоен. Пока он рядом, Михаилу ничего не угрожает.

— Ладно, — проворчал Оут и посмотрел на меня, — но Жижек все равно к тебе кого-то приставит.

— Жилик? — переспросил Макс. — То-то я думаю, морда знакомая на портальной площадке. Ты что, знаком с этим ушлым зэком?

— С каким-таким зэком? — нахмурился Оут. — Не Жилик, а Жижек. Сержант мой. Да и насчет острога ты ошибся. Он точно не сидел…

— Бывает, — Макс и не подумал расстраиваться. — Но того типа я вроде как видел на портальной площадке.

— За мной увязался, — вздохнул я. — Вот только странно, что Яков Иванович даже не предупредил на его счет…

— Подозрительно, — прищурился Макс. — Надо проверить.

— Проверь, — согласился я. — Так-то он смышлёный мужичок. На тотализаторе целое состояние сделал.

— И выкупил себе место в одиночке, — кивнул Макс. — Я бы даже сказал не ушлый, а хитрозадый.

Мы немного помолчали, и я заглянул в блокнот. Надеюсь, Оут больше никого не вспомнит.

— Пока что вроде все? — я выжидающе посмотрел на капитана, но тот лишь пожал плечами. — Тогда предлагаю поступить следующим образом.

Я положил блокнот на пол и принялся чертить на схематично нарисованной карте.

— Мы сейчас вот здесь, можно отойти в лес и сделать вид, что мы движемся в тыл центральной армии. Зачистим разведку северян, нарушим логистические цепочки торгашей. Эти по-любому где-то в пограничье склад организовали, чтобы туда-сюда продовольствие не таскать.

— Разведка уже работает, — кивнул Оут.

— И контрразведка тоже! — Макс ни в чем не собирался уступать Оуту.

— Так вот, — я показал на схематично изображенный лес. — Неделю мы партизаним, а потом, когда северяне потеряют интерес к этому месту, возвращаемся и начинаем стройку. Что думаете?

— Неплохой план, — покивал Оут, — вот только… — он показал на речку

— Да, — кивнул Макс, поняв его с полуслова, — я бы тоже так поступил. А ещё… — ротмистр ткнул на холмы.

— Даже не обсуждается, — подтвердил Оут и указал на цветочные поляны. — И здесь.

— Думаешь?

— Гильдейские ж…

— Это да.

Я уж только хотел психануть и потребовать объяснений от этой с полуслова спевшийся парочки, как полог шатра дрогнул, и я увидел голову Жижека.

— Разведка вернулась, — с кислым выражением лица сообщил Воин.

— Не одна? — тут же помрачнел Оут.

— Северяне, — кивнул Жижек. — Человек сто-сто пятьдесят. Шли в нашем направлении.

— Видимо смена, — предположил Макс. — Или шаманы засекли выброс силы.

— Видимо, — кивнул Оут и посмотрел на Жижека. — Ужин отменяется, командуй сбор.

Глава 10

— Что-то рано, — вздохнул я, поднимаясь на ноги.

— А ты-то куда собрался? — Макс непонимающе посмотрел на меня.

Оут, к слову, тоже остался сидеть и сейчас довольно ухмылялся.

— Как куда? — удивился я, — за Жижеком, конечно. Нужно подготовиться к бою.

— Жижек подготовится, — ответил Оут, а Макс одобрительно кивнул.

— Но как же? — до меня все ещё не доходило почему два высокоранговых Воина продолжают сидеть в шатре, вместо того, чтобы выдвинуться навстречу врагу. — Засаду устроить, проконтролировать, подстраховать.

— Ну дак Жижек и устроит, — пожал плечами Макс. — И проконтролирует, и подстрахует.

— Если справится, буду подавать прошение на офицерскую должность, — поделился с Максом Оут. — Он уже давно перерос сержантскую должность.

— Тебе виднее, — кивнул Макс и посмотрел на меня. — Михаил, чай будешь?

— Да какой чай?! — Я с большим трудом удержался от того, чтобы не начать орать. — Там же наши!

— Наши всегда будут, — вздохнул Оут, — и поверь, сейчас лучший момент, чтобы тебе научиться самому главному умению в жизни любого руководителя, офицера и уж тем более главы рода.

— Ты не сможешь участвовать во всех схватках, битвах, сражениях, — поддержал Оута Макс. — В армии нельзя замыкать все на одном человеке. Это никогда ни чем хорошим не заканчивалось.

— Но моя аура…

— Михаил, — терпеливо произнес Оут. — Твоя аура — это наш величайший козырь. Но сам подумай, что произойдет с Воинами, которые привыкли постоянно под ней действовать?

— Ещё раз, Миш, — подхватил Макс. — Ты не сможешь участвовать во всех боях.

Я переступил с ноги на ногу и недоверчиво посмотрел на невозмутимых офицеров.

С одной стороны, они правы. Нужно привыкать управлять войсками, а не самому рваться в бой с шашкой наголо.

Это логично, разумно и эффективно.

Но с другой…

Что-то внутри меня так и зудело, а земля, казалось, жжет пятки. Хотелось бросить все и бежать к своим.

Ведь, не дай Бог что случится, кто будет нести ответственность?

Да и потом, ладно Воины Макса и гвардия Оута, но гимназисты!

— Миш, — Оут внимательно наблюдал за мной и, видимо, прочитал по лицу мои мысли. — Не держи окружающих тебя людей за дураков. Жижек справится.

— Конечно, — легкомысленно кивнул Макс. — Это будет легкая победа.

— Почему?

— Ну как это, — Макс переглянулся с Оутом, — разведчик же ясно сказал: Северяне шли в нашем направлении. Не идут, а именно шли.

— То есть они не знают про нас? — нахмурился я. — А если их ведут шаманы?

— Нельзя утверждать на сто процентов, — вздохнул Оут, — но сам посуди. Если бы ты ожидал впереди врага, сначала бы дозорных отправил или сразу же двигался основным отрядом?

— Дозорных, конечно, — вздохнул я, опускаясь на ковер.

— Ну вот, — подытожил Оут. — Макс прав, это будет легкая победа.

— И все же, мы что, будем просто так сидеть здесь и ждать, чем все закончится?

— Почему просто так? — удивился Макс. — У тебя дел что ли нет?

— Уже все пароли и отзывы подготовил? — подключился Оут.

— На связь с командованием вышел?

— Придумал что с порталом делать?

— С офицерским составом познакомился?

— Да понял, я понял, — проворчал я. — Хватит уже. Ваша правда, но на сердце все равно неспокойно.

— Запомни это чувство, — серьезно произнес Макс. — Крепко запомни. Если в какой-то момент, отправляя дружину в лобовую атаку или оставляя прикрывать отход, тебе будет все равно, значит, ты переступил черту.

— Военоначальник должен думать только о победе, — подтвердил Оут, — но постоянно помнить про каждого своего солдата. Ты любишь шахматы, но, в отличие от игровой доски, жизнь не дает второго шанса.

— Только если ты не некромант, — неловко пошутил я.

Оут с Максом синхронно поморщились и, впервые на моей памяти, осенили себя знаком «Ом».

— Нет в нашем мире этой пакости, — покачал головой Оут.

— И не будет, — подтвердил Макс.

Мы немного помолчали, думая, каждый о своем.

О чем думали Воины я не знаю, у меня же из головы не шли мысли про надвигающийся бой.

— И да, Миш, — Оут внимательно посмотрел на меня. — У нас с тобой связь, да и Статуэток Связи ваш директор выделил более чем щедро, но все же подумай об адъютанте. Всякое бывает

— Это точно, — подтвердил Макс. — А нам с тобой без связи оставаться нельзя.

— Присмотрюсь к ребятам, — пообещал я. — Но, честно говоря, не понимаю зачем. Даже ежу понятно, что я тут главный только на бумаге, и то, из-за того что являюсь владельцем надела. И с ведением боевых действий вы справитесь лучше меня.

— А вот тут ты не прав, — улыбнулся Оут. — Во-первых, ты знаешь и умеешь больше, чем думаешь, это чувствуется. К тому же Аура Лидерства у случайных людей не появляется.

— Ну а во-вторых, — подхватил Макс, — теперь это твои родовые земли, и, встав на их защиту, ты получишь даже больше, чем предполагаешь.

— Ты специально сказал так туманно? — поморщился я.

— Есть вещи, — пожал плечами Макс, — которые тяжело объяснить словами. Скоро сам все увидишь и поймешь.

Я только было хотел психануть, оттого, что все так навалилось разом и что я пока мало чего понимаю, но поймав на себе внимательные взгляды Оута и Макса, медленно выдохнул.

Помолчал, подумал и сделал то, что нужно было сделать как только мы прибыли в мой надел.

За спиной повеял привычный холодок, и я почувствовал поддержку рода.

— Ну наконец-то, сын! — усмехнулся отец, хлопая меня по плечу. — Горжусь!

— Земля, племяш, — дядя хлопнул по второму плечу, — это хорошо!

— Только не ленись, Миш, — строго сказал дед Юрий Данилыч. — Сам, своими ножками всю её обойди и познакомься.

— Хорошая земля, — подтвердил Серефим Михайлович. — Добрая.

— Про больницу не забудь, — напомнил прадед Фёдор Петрович.

— Академию военную, — прошелестел танкист Артём Олегович.

— И школу, школу! — Иван Дмитриевич блеснул стеклами очков. — Дети — вот наше будущее.

— Но сначала производство, — подсказал Данила Иванович.

Я поднялся на ноги и, повернувшись к своим предкам, поклонился в пол.

В памяти начали всплывать так необходимые мне сейчас знания.

Не знаю, как объяснить, но они словно всегда были у меня в голове, но сейчас будто бы подсвечивались, что ли?

Партизанское движение, схроны, ловушки, вылазки за языком, диверсии, допросы, лесные засады…

Кровопролитные сражения, во время которых солдаты были подобны муравьям, чудом умудряясь выживать среди артиллерийских ударов.

И страшные лепестки взрывов, поднимающие центнеры земли на несколько метров вверх…

Перестрелки, штыковые атаки, ночные стычки на ножах и скользкие от крови саперные лопатки — не дай Бог спровоцировать на себя удар артиллеристов…

Свистящая мимо смерть, звон попадающих в броню снарядов, обжигающе горячие гильзы фугасов и бронебойных, ноющая боль в постоянно согнутой спине…

Кровь, раны, переломы, ампутация и заражения. Кожа покрасневшая, посиневшая и почерневшая и острая нехватка времени.

И тусклое отчаяние из-за невозможности вычистить рану и сложить сломанную кость. Ведь когда на очереди десятки, а то и сотни умирающих, приходится пилить и резать…

Эмоции предков были хоть и тяжелые, но благодаря ним ко мне пришло… Озарение.

А ещё я почувствовал свою землю.

Лес, извилистую речку, цветочные поляны и холмы, в глубине которых билась жизнь.

Почувствовал ветер, радостно носящийся по просторам, почувствовал журчание воды, бегущей по извилистому руслу, и множество подземных речушек.

Глазами пролетающего ястреба увидел свой надел сверху, заметил шумное грязное пятно, двигающееся в нашу сторону.

Но самое главное, я почувствовал, что это моя земля.

Леденящий холодок смерти, щекочущий мне шею будто бы сдул все подростковые сомнения, комплексы и бесконечную рефлексию псевдо-интеллигента.

— Ну что, товарищи офицеры, — произнес я, повернувшись к Воинам.

Первым на ноги вскочил Оут. А за ним, почти сразу же и Макс. Оба вытянулись передо мной во фрунт, но я не удивился, прияв, как должное.

Сосредоточившись на внутреннем ощущении того самого пятна, я усилием воли показал его Оуту и Максу.

— Вот они, наши гости. А вот эти места нужно проверить.

Я усилием воли подсветил несколько мест, которые показались мне интересными и снова толкнул картинку Воинам.

— А ещё, — на моем лице появилась недобрая улыбка. — Теперь я знаю, идеальное место для основания крепости!

***

Хоть Озарение длилось недолго, мы успели многое.

Обозначили на взятых у Ольги картах «интересные» места», пометили скопления северян, осмотрели выбранное мной место.

Пока дюжина УГов под руководством Жижека и малая дружина Макса под руководством поручика Блинова готовили засаду на пути северян, мы планировали уходить с портальной поляны.

Вообще, здесь было неплохое место — каменный фундамент снесенной кем-то крепости, гранитные столбы, валяющиеся на земле, парочка крупных валунов.

Рядом еще находилась давным-давно заваленная каменная шахта.

Эдакая Каменная поляна.

Но в плане обороны место было совершенно бесперспективным.

Сама поляна не шибко большая, со всех сторон лес. Чтобы ставить стену требовалось, для начала, вырубить под сотню деревьев.

Я же увидел местечко получше.

Если смотреть на надел с птичьего полета, то взгляду открывалась некрасивая плешь, по центру которой высились лысые холмы.

Вообще, складывалось ощущение, что когда-то давно здесь случился магический поединок.

Ничем другим наличие такой плеши я объяснить не мог.

Причем, в схватке однозначно участвовал кто-то из северян, поскольку четверть плеши была покрыта льдом.

Плешь находилась на границе с совсем уж пограничными территориями, которые сейчас были оккупированы северянами.

С точки зрения снабжения с княжеством — худшего места не найти, с точки зрения места постройки — лучший выбор.

Юг и западная часть надела была покрыта густыми лесами, по востоку лес был значительно реже — островки зелени, между которыми бежала река, огибая плешь чуть ли не по кромке.

Сама плешь находилась примерно между центром и северной границей, причем она плавно перетекала в цветочные поля.

Слишком большие, чтобы называться полянами, и недостаточно крупные, чтобы дотянуть до звания луга.

И что-то мне подсказывало, что это природа отвоевывает у плеши свою территорию назад.

У нас в наличии имелся лего-дворец Бандо, который явно мнил себя западным лендлордом, поскольку одна только крепостная стена могла опоясать весь мой надел.

По идее, можно было опоясать только саму плешь, с цветочными полями и высящимися на ней холмами, но я не знал насколько это технически осуществимо.

Главным плюсом была относительно ровная местность. Главным минусом — холмы, внутри которых я почувствовал биение жизни.

На холмах я планировал поставить сам замок, ровную территорию плеши использовать под застройку хозяйственных зданий, ну а ледяную часть внимательно изучить с Ольгой.

Если она безопасна, то там можно устроить ледник.

Но больше всего меня радовали цветочные поля.

В восприятии ястреба они были такие яркие, что я заподозрил в них наполненные силой травы, из которых можно делать высококачественные специи.

В общем, от нетерпения заняться экономическим развитием надела, у меня уже чесались руки.

Хотелось заняться травами, поставить пасеку, начать строить домики, изучить заброшенные шахты и всякое такое.

Макс переживал было за брошенный портал, но мы с Оутом быстро его убедили, что, перенеся крепость на север, мы отвлечем внимание северян от Каменной поляны.

Первые две недели у нас по плану — партизанство, поэтому часть Воинов под руководством опытного Инженера может успеть обнести плешь крепостной стеной.

Ну а после будет уже психологически легче — есть куда отступать в случае серьезной драчки.

О том, что будет, если северяне бросят на нас все войска я старался не думать.

В любом случае, при должном количестве УГов мы сможем продержаться несколько дней, а там, если верить директору, подойдет помощь.

Ну а не верить Якову Ивановичу у меня оснований не было.

К тому же, зная Дионисия Викторовича, я был более, чем уверен, что этот ушлый творец первого в этом мире телешоу, развернется здесь на все сто.

А это значит — будут прямые эфиры, награды и прочие бонусы.

Я, конечно, собирался до последнего держать наше местоположение в тайне, но понимал, что рано или поздно северяне нас вычислят.

— В общем, идём сюда, — я потыкал карандашом в карту, работать с который было намного удобней, чем рисовать от руки в блокноте. — Только меня смущает крепостная стена. Вот был бы с нами Тарас Иванович…

— Ваш учитель-Инженер? — проявил осведомленность Оут. — Зачем он тут?

— Как это зачем? — я поднял глаза на капитана. — Рабочих рук у нас море, причем не обычные работяги, а Воины с Укреплением тела, для которых каменные блоки по весу как кирпич. А вот с Инженерами беда.

— Ты просто не знаешь, кого я привез с собой, — усмехнулся Оут.

— Неужели Олега? — ахнул я. — Отца Мирона?

— Нет, — покачал головой капитан. — Он, конечно, рвался, но я не пустил. Пол Заставы на нем держится. Но узнав нашу задачу, он поговорил со своим товарищем, и теперь у нас есть настоящий Военный инженер.

— Ого! — я переглянулся с Максом, который и не думал скрывать своего удивления. — Круто!

— Твой тёзка, кстати, — хмыкнул Оут. — Михаил Николаичев.

— А фамилия у Михаила Николаевича есть?

— Не Николаевич, а Николаичев, — усмехнулся Оут. — Я тоже в первый раз спутал. Это фамилия и есть.

— Да уж, — я покачал головой. — Поди частенько его так величают. Михаил, значит?

— Михаил, — кивнул Оут, — но Олег называет его или по фамилии, или Нико. Со службы, говорит, повелось. Так что стена не проблема. Она ему на раз плюнуть. Он акведук строил, мосты возводил, туннели в горах пробивал.

— Что-то подозрительно, — прищурился Макс. — Такой спец и согласился ехать чуть ли не на верную смерть?

— У него свой интерес, — поморщился Оут. — Даже несколько. Во-первых, деньги, троих ребятишек поднимать надо, а княжеская пенсия не сильно большая. Во-вторых, желание оставить после себя шедевр, ну а третий сам поймешь, как его увидишь.

— С деньгами и с признанием все ясно, — кивнул я, — а насчет третьего, Оут, лучше сразу скажи, нет у нас времени в загадки играть.

— Инвалид он, — вздохнул капитан. — Без рук и одной ноги. Он нам, считай, всю Заставу перестроил. И жена с детьми к нам перебрались. Макс и Мелена с Мироновскими братьями сдружились, а Михаил ему на стройке помогает. Пишет за него, чертежи рисует.

— А при чем здесь мы? — удивился Макс. — Как с последним-то помочь сможем?

— Ты давай, Макс, вливайся в работу, — я подмигнул Оуту. — У нас Мирон — будущий мастер высокотехнологических протезов. Видел бы ты стальную руку Олега!

— Её сделал твой одноклассник? — не поверил Макс.

— Её нам подарил «Золотой меч», — признал я. — Но начало положено, Мастерская работает. Уже скоро Мирон будет делать протезы не хуже, чем Стальная длань.

— Ясно, — протянул Макс, явно уязвленный тем, что не успел навести справки про всех обитателей Заставы. — Значит проблем со стройкой не будет?

— Получается, что так, — согласился Оут.

— Тогда назначаем отряды на разведку, — предложил Макс, — и выдвигаемся?

— Поддерживаю, — кивнул Оут. — Только нужно будет разделиться, иначе сильно наследим.

— Нет нужды, — покачал головой Макс. — Ольга Ивановна обещала провести ритуал «Под покровом ночи». К утру от нашего здесь присутствия не останется и следа.

— Макс! — я хлопнул себя по лбу. — Накопители в Пространственных карманах! Они же разрядились! Мы сейчас рюкзаки даже не поднимем!

— Пока рюкзаки находятся на земле, накопители не тратятся, — успокоил меня Макс. — Заряда ещё почти на час хватит. Я своих проинструктировал — они их сразу на землю побросали. Но на крайний случай у нас есть сменные накопители. Правда только один комплект…

— Отлично! — от услышанного я тут же воспрял духом.

Мои смутные фантазии начали наконец-то воплощаться в реальность.

— Макс, Оут, нам нужен лесник. Если нет на примете, то можно взять Александра Горчакова. Задача: проложить максимально удобный и краткий маршрут до плеши.

— Беру на себя, — вызывался Макс. — Оуту сейчас будет не до этого. Если меня не подводит слух, то к нам идет его сержант. А раз идет, а не бежит, засада прошла успешна.

— Не забудь про Нико, — напомнил Оут, — Он не сможет выдерживать темп. Нужен мул.

— Будет, — отмахнулся Макс. — Доставим в целости и сохранности. О! Я же говорил!

И вправду, полог откинулся и в шатер заглянул Жижек.

— Командир, задание выполнено успешно. У нас пятеро легких. Тела доставили сюда и уничтожили зельем Напалма. Хабар сложили в Пространственные карманы.

— Отлично, — кивнул Оут. — Что-то ещё?

— Так точно! — подтвердил сержант. — Хмурый подал мысль оставить с десяток северян с разорванными глотками — будто дикие звери подрали.

— Где мы возьмем… — начал было Оут, но тут же прищурился, — Алабай?

— Он самый, — Жижек покосился на меня. — Он согласен, но просит подтверждение приказа.

— Подтверждаю, — тут же отозвался я. — Сейчас лично его попрошу.

— Уже не надо, — Жижек обернулся назад и протянул. — Он рядом был, услышал подтверждение и побежал к Хмурому.

— Вот и славно, — Оут сделал паузу и вопросительно посмотрел на не уходящего сержанта. — Что-то ещё, Жижек?

— Тут это, — Жижек зашел в палатку и протянул мне декоративный кинжал, на конце которого тускло светился макрис. — Михаил, твой учитель, перед тем как уйти со своими воспитанниками, сказал отдать эту штуку тебе.

Я взял кинжал и всмотрелся в тусклый огонек макриса.

— Сказал, ты знаешь, что с ним делать, и попросил передать его тебе, как только начнет светиться. Сказал пока он не в твоих руках, то трансляция не идет. А как в руки возьмешь, свечение увеличится и…

— Я понял, — перебил я Жижека, замечая, как макрис начинает светиться желтым всё ярче.

Видимо, эфир вот-вот начнется…

Макрис мигнул, подтверждая мои мысли, и сменился спокойным зеленым светом.

А вот и эфир!

Я демонстративно поправил воротник мундира и широко улыбнулся.

— Добрый вечер, уважаемые зрители! С вами Золотой, хе-хе, гимназист Михаил Иванов! И мы начинаем новое шоу под названием… Партизаны Севера!

Глава 11

— Почему партизаны? — переспросил я сам себя, стараясь держать макрис так, чтобы Макс и Оут не попадали в… «экран», — да потому что Север вероломно, без объявления войны напал на наше княжество! И не удивлюсь, если их племена ступили на пограничную территорию в 4 утра!

Я сокрушенно покачал головой, всем своим видом осуждая этот поступок.

— И сейчас княжеская и дворянская дружина доблестно сдерживает неукротимую ярость северных захватчиков! У меня нет данных по количеству убитых и взятых в плен, но судя по тому, что армия Севера находится на подступах к Граду, Северным Мхам и Клодецу, дела идут паршиво.

Я сделал вид, что смотрю вдаль и продолжил, чуть понизив голос.

— Удивительно, но соседские княжества почему-то не спешат помогать князю Ивану в противостоянии с Севером. То ли они считают, что до них беда не дойдет, то ли не понимают всей серьезности ситуации.

Мне пришлось нахмуриться, демонстрируя серьезность ситуации.

— И сейчас, пока дружина из последних сил сдерживает врага, в строй, заметно павших Воинов, встают истинные сыны нашей Отчизны! В том числе и я с одноклассниками.

Сделав паузу, я пристально посмотрел в макрис.

— Да-да, те самые дворянские сыночки, которые якобы уехали в соседние княжества, сейчас вместе со мной на передовой! Потому что в княжеской гимназии учатся не просто дворяне, родовичи и талантливые вольники! В княжеской гимназии воспитываются Воины, Маги и Инженеры!

Перекинув кинжал с макрисом в левую руку, я выхватил из Инвентаря Золотой меч и пафосно вскинул его над собой.

— Да, положение спасают добровольцы, которые стягиваются к нам в княжество чахлым ручейком, да наши Маги и Инженеры не дремлют, изобретая методы противодействия. Но исход войны решат, как обычно простые клинки!

Макс с Оутом переглянулись и беззвучно мне похлопали.

Вот ведь шутники нашлись, я же ради всех нас тут стараюсь!

— Сами понимаете, уважаемые зрители, что раскрывать свое местоположение я не могу. Разведка северян не дремлет! Но уже скоро вы станете свидетелями нашего первого боя! И надеюсь… обойдется без серьезных ран.

Оут молча усмехнулся, а Макс показал большой палец, оценив нагнетаемый мной трагизм. Жижек же согласно кивал, зажав в руке ножны от кинжала.

— Здоровья вам, уважаемые зрители, ну а мы… — я сделал Жижеку знак, чтобы он кинул мне ножны, — мы отправляемся на Войну.

К счастью, сержант понял с полувзгляда и бросил мне ножны.

Для того, чтобы их поймать мне пришлось выпустить Золотой меч, и он плашмя упал мне на ногу.

Я же, сохраняя на лице одухотворенно-возвышенное выражение, с первого раза попал кинжалом в ножны и только потом позволил себе зашипеть от боли.

— Гладко стелешь! — с едва заметной завистью произнес Макс. — Мне аж самому захотелось все бросить и в добровольцы записаться.

— Увы, — я повесил кинжал с макрисом себе на пояс и нагнулся за Золотым мечом. — Гильдейские оккупировали все СМИ, поэтому…

— СМИ? — переспросил Макс.

— Средства массовой информации, — пояснил я. — Сарафанное радио… то есть сплетни, которые разносят торговые караваны и торговые представительства среди своих покупателей. Листовки, газеты, встречи с рабочим классом и прочие инструменты влияния.

— Выходит, нам повезло, — протянул Оут.

— В чем? — не понял его Макс, да и я, признаться, тоже.

— В том, — Воин кивнул на притороченный к поясу кинжал, — что гильдейские или не успели, или не смогли прибрать к рукам Золотой меч.

— Это да, — поежился я. — Тогда было бы совсем печально. Гильдейские могли бы выставить наше княжество захватчиком и агрессором, и против нас выступили бы все наши соседи.

— Да не, — покачал плечами Оут. — Не может такого быть!

Ну не может так не может. Спорить с капитаном сейчас я не собирался.

— Ладно, господа офицеры, пора.

— Пора, — эхом откликнулся Макс, выходя из шатра.

Снаружи царил отдельно взятый филиал хаоса.

Кто-то из Воинов чистил мечи, кто-то выдвигался небольшими группами в лес, кто-то сидел на составленных в ряд рюкзаках.

Свой класс я заметил рядом с Ольгой Ивановной, которая, видимо, закончила ритуал и сейчас что-то объясняла моим одноклассникам.

— Михаил, — Оут понял, что мне не терпится присоединиться к классу. — Хочешь-не хочешь, но пацанам придется столкнуться с северянами.

Сам того не зная, капитан затронул самый волнительный для меня момент.

Умом я понимал, что рано или поздно мы столкнемся с северянами, и моим одноклассникам придется сражаться с оружием в руках.

Но сердце кровью обливалось от осознания того, что двенадцати-пятнадцатилетним пацанам придется воевать.

И чем дольше я тяну, тем больнее нам придется.

— Может позже? — вздохнул я. — Они ж ещё мелкие совсем.

— Мелкие? — удивился Макс.

— Он форточник, — тут же объяснил Оут. — У них… замедленное развитие.

— Это называется цивилизованное общество, Оут, — поправил я капитана. — У нас в армию идут минимум в восемнадцать лет, а то и в двадцать, после университета.

— Чудно, — удивился Макс. — Но ты наш-то мир не меряй по меркам своего. Твои друзья, конечно, ещё мелковаты, но там большинство дворян. А дворяне с детства воспитываются воинами.

— Не заморачивайся, Михаил, — подтвердил Оут. — Твой директор знает, что делает. Если отправил класс вместе с выпускниками, значит им нужен этот опыт.

Этот момент меня и пугал больше всего.

Если приходится срочно учить детей воевать, значит одними северянами дело не ограничится…

Думать дальше было слишком тоскливо, поэтому я молча кивнул и направился к одноклассникам.

В любом случае, я всеми силами постараюсь смягчить эту адаптацию.

— А вот и Михаил, — Ольга Ивановна с подозрением впилась в меня взглядом. — Или мне обращаться к вам штабс-капитан Иванов?

— Как вам будет удобно, Ольга Ивановна, — вежливо ответил я. — Простите, что опоздал на вашу лекцию.

— Ничего страшного, — тут же смягчилась магиня, поняв, что я ни в коей мере не зазнался. — Я рассказывала вашим одноклассникам про ритуал, который проводил шаман северян и про то, какие изменения понадобилось внести, чтобы нейтрализовать его негативный эффект.

Я посмотрел на еле видимые конструкты, висящие над поляной, и вздохнул.

Как бы я усердно не учился на уроках Ольги Ивановны, все эти конструкты не вызывали в душе отклика.

— Что видите, Михаил? — с интересом поинтересовалась магиня, и весь класс с любопытством уставился на меня.

— Вижу несколько символов «Ом», — ещё раз вздохнул я. — Думаю, вы использовали их для стабилизации. — Остальные конструкции не знаю.

— Хорошо, что сказали правду, — величественно кивнула Ольга, а я, краем глаза, заметил с каким обожанием на неё пялится Толстой. — Маг должен работать с тем, что есть, а не с тем, что он себе вообразил.

Магиня сделала пас рукой, и все магические конструкты подсветились.

— Пётр, Василий, Антуан, что вы видите?

Интересно, Ольга специально проигнорировала Дмитро или нет?

— Вижу конструкт с природной основой, — наморщил лоб Волконский. — И какой-то воздушный блок?

— Вы, Пётр, огневик, — Ольга недовольно поджала губы, — и если я правильно понимаю, семья хочет, чтобы вы стали Боевым Магом?

— Все верно, — кивнул Пётр, немного покраснев, отчего его прыщи налились краской.

— Что ж, — Ольга задумчиво посмотрел на Волконского, — тогда весьма недурно. Василий, вы что скажете?

— Природный конструкт, — повторил Пожарский. — Если не ошибаюсь, направленный на поиск звериных троп. Тройной блок воздушных плетений. Запахи, какое-то действие с ветром и что-то невесомое, не могу понять что.

— Всё?

— Ещё вижу земляной конструкт, в который влили энергию жизни. Думаю, для того, чтобы стимулировать рост травы.

— Неплохо, Василий.

— Ну и между земляным и природным конструктами просматривается водное плетение, для которого и понадобилась стабилизация, — Пожарский посмотрел на меня. — Вот и все, что я увидел, Ольга Ивановна.

— Учитывая, вашу целительскую стезю, — Ольга Ивановна благосклонно посмотрела на Пожарского, — очень хорошо! Антуан?

— Да собственно Пётр с Василием уже все сказали, — развел руками Ги’Дэрека. — Могу добавить, что изначально шаман северян карту создавал. Спрашивал воду.

Антуан кивнул на центр ритуальной площадки.

— Он не зря выбрал это место, под нами течет подземный ручеек.

— Так, — довольно улыбнулась Ольга, а Толстой, наоборот ревниво сузил глаза. — Продолжайте, Антуан.

— Вы закончили его плетение, — пожал плечами Ги’Дэрека, — плюс добавили комплексный конструкт, известный как «Покров ночи». В течение суток лес вернет себе девственную чистоту. И ни один разведчик не поймет, что здесь когда-либо ступала нога человека.

— Замечательный анализ, — магиня уважительно кивнула. — Но вы, ребята, упустили одну маленькую деталь.

— Помехи! — выкрикнул Толстой и тут же покраснел.

— Хм, — Ольга внимательно посмотрел на засмущавшегося Ивана. — Вы правы, Иван. Под прикрытием стабилизатора я спрятала конструкт, искажающий любые магические построения, будь то стихийная магия или шаманское камлание.

— А зачем? — простодушно поинтересовался Мирон.

— Узнаете чуть позже, — улыбнулась Ольга. — А вас, Иван, я попрошу подойти ко мне вечером. Обсудим ваши познания в теории магических помех. Это уровень семиранговых Магов, как минимум!

— Ну как бы без базара, — проворчал Иван, чьи уши заалели, словно угли. — В смысле, подойду.

Я же едва заметно поморщился.

Ситуация была… двоякая.

В моем понимании отношения между учителем и ученицей были табу, в то время как ученик с учительницей — это вроде как «другое».

В общем, на этом вопросе мой мозг зависал.

С одной стороны, я чувствовал, что это неправильно, с другой даже немного завидовал Ивану.

Помню, в школе к нам пришла на практику молодая учительница литературы и русского и полпараллели внезапно воспылали любовью к русской классике.

Ну а о том, какие мечты лелеяли мои одноклассники на выпускной я и вспоминать не хочу.

К слову, не обломилось тогда никому, а у меня в груди родилось к учительнице какое-то уважение, что ли?

В общем, хоть убей, я не знал, что сейчас сделать.

От моральной дилеммы меня спас подошедший Жижек.

— Михаил! Капитан Оут велел передать, что от вашего класса нужна пятёрка. На вылазку.

Жижек не стал говорить про Боевое крещение и про Воинскую инициацию, но я и так его прекрасно понял.

— Толстой.

Иван идет без вариантов. У него на счету стычки с северянами, ну и про дуэль, на которой он заколол кого-то из родовичей, забывать не стоит.

К тому же он не простит, если я уйду без него. Ведь я дал слово взять его с собой.

— Мирон.

Моя пятёрка — это моя пятёрка. Кто бы что ни говорил, но они близкие. Моя команда.

Кузнец-здоровяк напряжен, но страха нет. Всё-таки когда тебя воспитывает отвоевавший свое дружинник — оно чувствуется.

— Слава.

В глазах Славика плескался страх вперемешку с отчаянной решимостью

Здесь тоже без вариантов, если не помочь ему победить страх сейчас, то он так и забьется в свою скорлупу.

Последним я хотел назвать Фила, но в глазах моего финансиста стоял такой страх, а на эмоциональном плане он фонтанировал таким неприятием, что я решил его не трогать.

Зачем ломать человека, если он ещё не готов?

Вместо этого я пробежался взглядом по остальным одноклассникам.

По идее, логично выбрать Прокудина-Горского, но Игорь хоть и смотрел с вызовом, так и фонтанировал страхом и неготовностью.

И так почти все.

Кто-то отводил взгляд, кто-то хмурился, мысленно ругая себя последними словами, кто-то корчил из себя крутого витязя, а сам боялся ещё похлеще Фила.

И только два человека вызывали интерес.

Лесник и пограничник в каком-то там поколении, Александр Горчаков и… неожиданно, Антуан Ги’Дэрека.

Жаль, что Жижеку нужна только пятерка… Хотя, почему бы и нет?

— Александр… и Антуан.

Ги'Дэрека, поникший было после озвучивания кандидатуры Горчакова, тут же воспрял духом и с благодарностью мне кивнул.

Жижек вопросительно на меня посмотрел, к счастью, не став уточнять насчет количества, на что я молча кивнул.

— Хорошо, — на лице Воина не дрогнул ни мускул. — Озвученные кадеты! Отдавайте свои сумки товарищам и за мной.

— Вы слышали приказ, — я пробежался взглядом по своим одноклассникам.

Парни быстро спихнули свои сумки соседям и чуть ли не бегом поспешили за Жижеком.

Я же немного задержался и, не обращая внимания на взволнованный взгляд Ольги, обратился к своим одноклассникам.

— Идет война, парни. Здесь или ты, или тебя. Мы с вами одаренные, а значит, прямая угроза Северу. Уже не дети и подростки, а достойная для охоты цель.

В этот раз, в отличие от речи в шатре, я говорил максимально искренне.

— Каждый из нас пойдет на вылазку. Каждый. Но считаю своим долгом сказать. Я пойду туда с каждым из вас, и мы все обязательно вернемся.

Хорошо, что здесь не было Айны и Алексии, Громова точно бы вставила какую-нибудь шпильку.

Кстати, надо будет пообщаться с девочками и узнать какого ксура они здесь делают. Но это позже.

— Ждите нас.

Посчитав, что сказал достаточно, я успокоительно кивнул Ольге и поспешил вслед за своими товарищами.

На вылазку.

***

— Их всего пятеро, — шепотом инструктировал ребят Хмурый. — Мы сидим с подветренной стороны, поэтому они нас не должны заметить или учуять.

Я был рад видеть Хмурого, поскольку помнил его ещё умирающим на том самом холме, где Алые устроили на нас засаду.

Сейчас же Воин выглядел на все сто, а главное, от него шла спокойная, уверенная сила.

Оут был прав, только побывав на краю смерти человек получает мощную мотивацию что-то менять в своей жизни.

Мне было очень интересно, по какому пути развития пошел Хмурый, но я решил отложить разговор на потом.

В любом случае, я был рад, что Жижек отправил с нами именно Хмурого.

Жижек с нами не пошел, да я особо на это и не рассчитывал. У него и без нас дел выше крыши, к тому же с нами увязался Алабай.

Перевертыш перекинулся в огромного пса и лениво лежал за бревном, высунув язык.

Когда мы бились с песеголовыми в остроге я как-то не обратил внимание, насколько он большой.

Сейчас, каждый раз глядя на Алабая, я мысленно качал головой. Пес был мне по плечо, и я спокойно мог ехать на нем, как на коне.

Итого получалось шестеро гимназистов, перевертыш и опытный Воин — слишком много для пятёрки разведчиков, но и цель была немного другая.

Не захватить языка или максимально быстро и эффективно зачистить территорию от вражеской разведки, а… натаскать молодняк.

Наверное поэтому Хмурый особо и не переживал.

Раздал нам арбалеты, указал места для засады, лично провел каждого к своему месту и помог занять позицию.

Меня с Толстым и Горчаковым он посадил подальше, как максимально опытных, Алабая оставил в резерве, а остальных расположил рядом с собой.

Но я все равно слышал его шепот.

— Целимся в грудь и стреляем только в свой номер. А то помню я один случай, когда первого несуна в ежика превратили, а остальные так дристанули, что мы за ними ещё полдня гонялись.

— Несуна? — переспросил Славик.

— Несун, контрабас, контрабандист, — пояснил Хмурый, — помню… Так, всё, тихо!

Как Хмурый понял, что северяне уже близко я так и не понял.

— Лежим тихо! — шепот Хмурого был уже практически не слышим. — Если промахнулись, с места не вскакиваем и в рукопашку не бежим. Если хоть одна травинка шелохнется, из нарядов вылазить у меня не будете, ясно?!

Пробрало даже меня, чего уж говорить о Славике и Ги’Дэрека?

Я покрепче стиснул ложе арбалета, и, не удержавшись, погладил рукой кобуру лазерного пистолета.

Пять разведчиков — плевое дело, но с подстраховкой было как-то спокойней, что ли?

Да и Чуйка Воина, несмотря на плевое дело, подсказывала мне, что расслабляться ни в коем случае нельзя.

— Рррррр!

Да ещё и Алабай, до этого лениво развалившийся на земле, подобрался и негромко зарычал.

Разведчики опасней, чем мы думали? С ними шаман? Или может маг с артефактом?

Я усилием воли откинул тревожные мысли и прильнул к арбалету.

У дерева, которое Хмурый указал нам в качестве ориентира, едва заметно шевельнулась веточка, и я перестал дышать.

Все посторонние мысли, звуки и запахи отрезало в преддверье боя словно ножом, и я, замерев, обратился в слух.

А вместе со мной замер и весь лес.

Глава 12

Время, казалось, превратилось в кисель, а я все не мог понять, что же идёт не так.

Чуйка Воина свербила все ощутимей, все мои чувства буквально вопили о том, что враг приближается, но… на тропе никого не было!

Что за ерунда!

Я покосился на Алабая — пёс лежал с закрытыми глазами, но его ноздри жадно втягивали воздух, а его морда медленно поворачивалась влево будто…

Будто принюхиваясь к кому-то невидимому!

Эх, владел бы я магией, поднял бы водяную взвесь или вызвал пыльную бурю… Сейчас же… стрелять вслепую?

Хотя, ведь у нас есть Ги’Дэрека!

Я посмотрел на Антуана, но тот не видел и не слышал ничего вокруг и не моргая смотрел на тропу, боясь пропустить северян.

«До этого не достучаться!» — мелькнула мысль, и я впился взглядом в нахмурившегося Хмурого.

Воин понимал, что происходит что-то не то, но, видимо до сих пор не понял, что именно.

Мой взгляд он почувствовал практически мгновенно и вопросительно посмотрел в ответ.

Я приложил показал на глаза и тут же их зажмурил. Открыл глаза и кивнул на лесную тропу.

Хмурый коротко кивнул, показывая, что понял мою пантомиму, и нахмурился ещё сильнее, видимо решая, что делать с невидимками.

Я показал взглядом на Ги’Дэрека, но Хмурый лишь недоуменно пожал плечами.

Пришлось снова показывать на Антуана и шевелить губами — мол, скажи ему.

Воин скривился, но меня всё же послушал — наклонился к Ги’Дэрека и что-то зашептал ему на ухо.

Чуйка, тем временем, чуть ли не выла, предупреждая, что ещё чуть-чуть и нас раскроют.

Северяне приближались, и я уже чувствовал их эмоции — усталость, недовольство и совсем немного настороженность.

Дико хотелось нажать на спусковую скобу, но я усилием воли сдержался.

Ведь как только щелкнет тетива арбалета, мы мигом потеряем все наше преимущество и инициативу.

А о том, что невидимки могут сделать с нашим отрядом, я старался не думать.

Ги’Дэрека, слава Богу, понял Хмурого с полуслова.

Он закусил губу, снял с пояса фляжку, бесшумно скрутил крышку и опрокинул её на землю.

Выждав, пока вода с тихим журчанием выльется на траву, он сделал плавный жест ладонью и… с усилием толкнул от себя воздух.

Тут же подул прохладный ветерок, а с того места, где засели Хмурый со Славиком и Антуаном, поднялась стена водяной пыли и шустро полетела по тропе.

На эмоциональном плане я засек удивление, тут же сменившееся азартом вперемешку со страхом, а потом водяная взвесь добралась до северян.

Ытц! Ытц! Ытц!

Стоило воде облепить первую фигуру, как в нее тут же угодили три арбалетных болта.

И если Славика можно понять, то какого ксура выстрелили Толстой с Горчаковым я не знал.

Тело врага медленно завалилось лицом вниз, а в следующий миг спокойная лесная тропа взорвалась яростными криками и звоном кровопролитного боя.

— Ху! — выкрикнул один из северян, вскидывая перед собой руки.

Левая вытянута вперед, вторая что-то сжимает на уровне подбородка — не нужно быть гением дедукции, чтобы догадаться, что это лучник.

Ытц!

Мой абралет выплюнул болт, на какую-то дулю секунд опередив вражеского лучника.

Фьють!

Славик, выстрелив из арбалета упал на землю и, как-то по-особому сложив пальцы, коротко свистнул.

У спрятанного за кустом наруча появился механический паучок и, выбежав на середину тропы, вцепился своими механическими лапками в землю.

Бзззззз!

На его спине противно зажужжал странного вида барабан, а в следующий миг в северян полетели десятки стальных игл.

Ктц! Ктц! Ктц! Ктц!

Слава — молоток: и на землю упал, уходя с линии выстрела, и правильный конструкт вызвал!

Я мимоходом отметил правильные действия товарища и, выпустив арбалет из рук, рванул вперёд — прикрывая собой Сашу с Ваней.

Парни, не видя, что происходит, отчаянно перезаряжали арбалеты, в то время как одна из невидимок хлестнула по нашим кустам Ледяным хлыстом.

Магический удар я принял на вскинутую левую руку и, зарычав от боли, крутанул перед собой мечом.

Дзанг!

Мой клинок встретился с коротким мечом невидимки, и я, плюнув в предполагаемую грудь противника, закрутил двойную восьмерку.

Левая рука повисла онемевшей плетью, и у меня даже не было времени глянуть, что с ней случилось.

На мне был зачарованный гимназистский мундир и защитный комбинезон пилота Уга, да и Малое сопротивление магии вместе со Стальным телом III ранга давала неплохую защиту.

Но, несмотря на всю эту защиту, было такое ощущение, что в онемевшую от холода руку вонзили тысячи раскаленных иголок.

Больно, очень больно, но, как обычно в бою, я видел перед собой только врага, а все остальное как-то потускнело, что ли?

Один-в-один, как у статуй Кабула.

Впрочем, просвистевший у самого носа клинок разом вымел из головы все ненужные мысли, и я сфокусировался на бое.

Первый северянин, поймавший грудью аж три болта, потерял невидимость и валялся на тропе.

Второй, принявший на себя бОльшую часть стальных игл, пускал кровавые пузыри, но упорно полз на четвереньках в ближайшие кусты.

Третий повезло — водяная взвесь до него не добралась, а долетевшие до него игры, видимо, срикошетили о доспехи.

Единственное, что его выдавало был светящийся зеленым клинок и мой плевок, растекающийся у него по груди.

Где были четвёртый и пятый, я не видел.

Но, судя по тому, что Хмурый с Антуаном куда-то рванули, а из лесу доносилось рычание Алабая и чьи-то душераздирающие крики, разведчики решили сбежать.

И если у пятого, который побежал направо, не было шансов пережить встречу с перевертышем, то четвертый вполне мог уйти.

— Саня! — я увернулся от клинка и взорвался вихрем стремительных ударов, двигаясь так, чтобы северянин оказался между мной и Толстым. — Помоги Антуану!

Вообще, на месте третьего северянина, который сейчас со мной бился, я бы бросил этот демаскирующий его светящийся клинок и тоже бежал куда глаза глядят.

Если успеть как-то перебить запах, то Алабай не сможет его выследить, и у разведчика есть приличные шансы оторваться от нас.

Но, судя по тому, как отчаянно бился воин, не гнушаясь использовать все доступные ему артефакты, он остался намерено.

Пожертвовал собой, чтобы подарить своему товарищу призрачную возможность уйти.

Благородно и даже достойно, но, на мой взгляд, бессмысленно.

— Воин, лесник и маг Воды! — стараясь говорить на выдохе, поведал я. — Твой друг не уйдет.

— Да пожрут Ледяные черви твоё нутро! — низким басом отозвался не выдержавший северянин. — Падаль!

Не знаю в чем было дело — из-за того, что северянин заговорил, или из-за динамичного боя, а может действияе заклинания подошло к концу, но его невидимость начала сбоить.

По фигуре северянина пошла рябь, зеленоватый клинок взмыл в отчаянном замахе, а я уже было перетек в глухую оборону, как по ушам ударил хлопок арбалетной тетивы.

В аккурат на месте моего плевка проклюнулся бронебойный наконечник болта, а следом из раны выбежала тонкая струйка крови.

Я тут же отпрыгнул назад — вдруг у северянина хватит сил на предсмертный рывок?

Но по телу разведчика пробежала дрожь, невидимость развеялась, а сам он кулем осел на землю.

— Ты как? — послышался встревоженный голос Толстого. — Я тебя не задел?

— Нет! — адреналин все ещё требовал выхода, и я поймал себя на мысли, что хочу или бежать вслед за Горчаковым, или кинуться на помощь Алабаю. — Сам как?

— Чуть не пересрался от страху, — сообщил Толстой, не забывая перезаряжать арбалет. — Мы все? Победили?

— Иван, — я, несмотря на горячку боя, не преминул сделать Толстому замечание. — Следи за своей речью, в конце концов. А если бы рядом были дамы?

— Прошу прощения, — поморщился Иван, — был испуган.

— Чего раньше-то не стрелял?

— Да понимаешь, — смутился Иван. — Я знаю, что он там перед тобой, слышу, вижу его меч, печенкой чую что вот он стоит! Но начинаю целиться и тебя вижу.

— Да уж… — я представил себя на месте Вани и с пониманием покачал головой. — Я б тоже, наверное, не смог шмальнуть. Только если глаза закрыть…

— Хм, — задумался Иван, — в следующий раз так и сделаю.

— Хм, — задумался я, представив Толстого, стреляющего из арбалета с закрытыми глазами. — Лучше не надо.

— П-п-подготовимся, — присоединился к нам Славик. — П-п-пыль н-нужна.

Наш Инженер старался не смотреть на валяющиеся на тропе тела северян и заикался сильнее обычного.

Впрочем, ни я, ни Толстой даже не подумали шутить шутки.

— Ты прав, Слав, нужно выработать контрмеры против этих невидимок. Это ладно нам повезло, что Ги'Дэрека с нами был и Алабай.

— П-п-предупредим О-о-оута?

— Предлагаешь послать одного из твоих дронов? — сообразил я. — Хорошая мысль, но у меня есть статуэтка.

Я достал из Инвентаря выданную Максом статуэтку и уколол подушечку указательного пальца о выступающую иголку.

Артефакт тут же потеплел, показывая, что перешел в рабочий режим.

— Слушаю! — спустя пару мгновений послышался встревоженный голос Оута. — Михаил?

— Оут, у нас все хорошо, — я поспешил успокоить капитана, — но есть проблема. Северяне были под невидимостью. Решили сообщить.

Немного помолчал и произнес.

— Молодцы. Все правильно сделали. Посмотрите принципы работы. Заклинание или артефакт. Информацию передам через Жижека всем разведывательным отрядам, включая выпускников.

— Отлично, — кивнул я, забыл, что Оут меня не видит. — Конец связи.

— Продолжайте движение, — отозвался капитан. — Встретимся на месте.

Статуэтка тут же похолодела, и я с облегчением убрал её в Инвентарь.

Да, это было очень удобно, но то, что за сеансы связи приходилось платить своей кровью меня немного напрягало.

— Что будем делать с ними? — Толстой протянул мне мой снаряженный арбалет и кивнул на тела северян.

— Хмурый разберется, — отозвался я, прислушиваясь к наступившей тишине. — Ребят, вы дождитесь возвращения Хмурого с парнями, а я до Алабая добегу.

— Н-н-не стоит, — покачал головой Славик. — Н-н-наследишь.

Я с сомнением посмотрел на товарища, но с неохотной признал его правоту.

У меня, конечно, была память деда, и ходить по лесу теоретически я умел, но лучше действительно подождать.

К тому же, если бы с Алабаем что-то произошло, я бы почувствовал.

— Тогда глянем на чем работала Невидимость, ну и хабар соберем.

— М-м-может н-н-не н-н-надо? — смутился Славик.

— Надо, — отрезал Толстой. — Ты чего, Славян, это ж хабар! Что с боя взято, то свято!

— Да, Слав, привыкай, — кивнул я. — В Пустыне было все тоже самое. Только конструкты вместо северян.

— Н-н-ну да н-ну да, — покивал головой Славик, свистом подзывая конструкт к себе и доставая из Инвентаря сменную обойму игл.

— А пока мы с Иваном… тут занимаемся, расскажи, как ты так с иглами придумал. Круто вышло!

— О! — тут же оживился Славик, не переставая снаряжать своего паучка, — тут все просто…

Стоило разговору зайти о конструктах, как заикание Славика тут же исчезло.

И пока он рассказывал нам про свои технические решения и преимущества пневматического хода против парового давления, мы с Иваном обыскали северян.

Оказалось, что невидимость работала благодаря необычному артефакту: Пояс с кармашками под накопители.

Слава, стоило нам показать ему артефакт тут же вцепился в него мертвой хваткой, и принялся с упоением вещать о стыке Технологий и Магии.

Для меня все эти конструкты были темным лесом, но основной принцип я уловил.

Пояс, в зависимости от модели, мог содержать несколько вшитых в него заклинаний, а накопители, лежащие в кармашках, обеспечивали артефакт энергией.

Причем если я правильно понял, заклинания были вшиты в пояс буквально — серебряной нитью.

И нам сильно повезло, что в кармашках поясов у северян находилось по одному накопителю, да и те оказались разряженными на три четверти.

— Это ж мини-УГи, — мрачно произнес Толстой, когда мы закончили сбор трофеев.

И я прекрасно понимал его тревогу.

Если раньше Воин стоил десятка, а то и сотни обычных солдат, то сейчас, при наличии этого пояса и накопителей, можно повысить мощь дружины в несколько раз.

Если каждый разведчик сможет пользоваться Ледяными кнутами или оставаться невидимым в течение целого дня — это станет… проблемой.

Я бы на месте Макса и Оута всерьез озаботился выяснением откуда у северян появились такие штуковины.

К гадалке не ходи, кто-то, у кого есть доступ к технологиям и магии, проверяет работу своих изобретений в боевых условиях.

Хотя… Почему на месте Макса и Оута? Это мой надел, и я сам займусь этим вопросом.

Главное, не забыть поставить Славику задачу.

— О, смотри, карта!

Толстой, в отличие от меня, потрошил северян очень внимательно, проверяя каждый шов, просматривая сапоги и особое внимание уделяя всяким браслетам и вязаным фенечкам.

— Тут указаны их ближайшие лагеря!

— Отличная находка! — я, в порыве чувств хлопнул Ивана по спине. — нужно срочно подготовить визит вежливости, пока не поняли, что их разведчики пропали.

— Хорошая мысль, — кивнул Толстой, и мы с ним одновременно вскинули арбалеты, взяв на прицел развесистый куст.

Значит не мне одному послышался едва слышный хруст с той стороны!

— Рррррр! — донеслось из-за куста, и я опустил арбалет.

— Алабай, что за шуточки! Щас бы в тебя два болта как прилетели!

Перевертыш шумно вздохнул и высунул виноватую морду из кустов.

— Мы прошли твою проверку? — уточнил я, с легкостью читая эмоции перевертыша.

Пес согласно кивнул и, уже не прячась, вывалился из куста.

Как такая туша сумела бесшумно подкрасться на расстояние в несколько метров было для меня секретом.

— Ты пока не будешь перекидываться обратно?

— Рррр, — Алабай отрицательно помотал своей башкой.

— Тогда проводи Ваню до северянина, нечего оставлять артефакты.

— Рррр! — Алабай снова покачал головой и клацнул своими челюстями.

— Оставить, будто дикие звери? — уточнил я. — Ну да, ты прав, звери не раздевают своих жертв догола. Вот только…

— Ррррр!

Алабай сунул голову в кусты и продемонстрировал мне зажатый в зубах пояс.

— Тоже почувствовал, да? — я с трудом удержался от того, чтобы подойти поближе и похлопать его по холке. — По тебе прилетело?

— Рррр! — утвердительно кивнул Алабай и, подойдя поближе, повернулся боком.

— Ого, — присвистнул Толстой, а Славик с удивлением покачал головой.

— Неплохо тебя приложило, — согласился я, осматривая целую гроздь сосулек, висящих на его длинной шерсти. — Мне тоже досталось.

Я продемонстрировал покрасневшую и будто бы обветренную кисть.

Остальная рука, к счастью, уже прошла, и только порезы и потертости на комбинезоне говорили о том, что его хозяину пришлось пережить несколько неприятных моментов.

— А вот и ребята идут, — Толстой ткнул меня в бок и кивнул на дрогнувшие ветки.

Я прислушался к своим ощущениям и согласно кивнул. Судя по эмоциональном отклику это действительно были наши.

Вот только… эмоции были какие-то не шибко радостные.

— Все прошло успешно? — уточнил я, волевым усилием подавляя вспыхнувшую внутри тревогу. — Вы же его догнали?

— Догнали, — хмуро отозвался Горчаков. — Этот пояс — что-то невероятное. Чудом выследили!

— Да он бы не ушел, — отмахнулся напряженный как стрела Ги’Дэрека, — человек — это вода, а воду я чувствую лучше, чем ты лес. К тому же он был ранен.

— Насчет лучше я бы поспорил, — поморщился Александр. — И вообще, зря вы меня не пустили!

Одноклассники явно что-то не договаривали, ну а мне не очень-то и хотелось слушать их пререкания.

— Ладно, парни, — я посмотрел на Хмурого, как на старшего, — выкладывайте, что произошло?

— Его-то мы догнали, — вздохнул Хмурый, — хоть он кровушки нам и попил. Сняли пояс, фляжку с ядом…

— Рядом наших застав нет, значит между собой счеты сводят, — авторитетно заявил Толстой, перебив Воина. — Там же много разных племен. Во время похода они объединяются, но разногласия никуда не уходят.

— Все верно, — не стал спорить Воин. — Он так и сказал…

Хмурый поморщился и неохотно закончил.

— В общем, я немного разговорил того бородача… Кароче, Михаил, доставай статуэтку и выходи с Оутом на связь. Нам срочно нужен Леший.

Я покачал головой, уже предчувствуя, что Воин сейчас скажет.

И Хмурый меня не разочаровал:

— Разведчиков было шестеро. И один из них сумел уйти.

Глава 13

— Я могу догнать! — Горчаков взглянул на Хмурого исподлобья и перевел взгляд на меня. — Правда смогу.

В глазах Александра удивительным образом сочеталось просьба и требование. И, судя по эмоциональному фону группы, проблема была в Хмуром.

Воин не пустил гимназиста одного и, в принципе, правильно сделал.

— А если на Алабае, — Горчаков умоляюще посмотрел на меня, — то мы его точно догоним! И невидимость его не спасет.

Я покосился на Алабая, и тот неохотно кивнул.

Видимо, тот факт, что Горчаков хочет ехать на нем верхом, не вызывал у перевертыша большой радости.

— Так, — я поднял руку, призывая товарищей к молчанию. — Александр, мы сейчас разберем ситуацию, и если она окажется критичной, то вы с Алабаем отправитесь в погоню.

Горчаков тут же просветлел лицом и расправил плечи, а у меня на мгновение мелькнула крамольная мысль.

Гимназист не столько хотел гнаться по лесам за разведчиком северян, сколько хотел получить одобрение.

Признание его не просто… обузой, а полноценным Воином, который с легкостью может отправиться в погоню.

И, судя по его благодарному взгляду и эмоциям, Александр Горчаков теперь мой.

— Хмурый, что ты узнал из допроса?

— Здоровяк правильно все сказал, — Воин посмотрел на тут же приосанившегося Ивана. — Они шли к порталу, чтобы отравить племя Серой шерсти.

— А смысл?

— У них любопытная сетка вознаграждений, — поморщился Хмурый. — За осаду, боевые действия и охрану стратегически важных объектов идет двойная ставка. Клыки стужи решили, что они более достойны охранять каменные развалины.

— Это тебе рассказал простой разведчик? — удивился я.

— Не совсем, — Хмурый покачал головой, — Он сказал про охрану, а остальное я вспомнил сам.

— Гильдийские? — тут же догадался я.

— Они самые, — Воин хотел сплюнуть на землю, но передумал. — Видел на заставе их памятки. — Хмурый посмотрел на окруживших нас гимназистов и нахмурился. — Так, кадеты! А ну-ка перетаскайте тела северян вон в тот овражек!

— Есть, — неохотно буркнул Толстой и ткнул подозрительно молчаливого Мирона в плечо. — Пошли, Миронище. Саш, а ты с Антуаном вон ближнего тащите! Ну а Слава пока своих конструктов проверит.

Славик с благодарностью посмотрел на Ивана и, отойдя к поваленному бревну, достал из Инвентаря нового паучка.

Я же в очередной раз убедился, что Толстой — отличный товарищ, который во время боевого похода действует максимально… эффективно.

Он, хоть и запаниковал немного во время стычки, сейчас действовал, как настоящий офицер.

Занял делом товарищей, взял под контроль замкнувшегося Мирона и избавил Славика от дополнительного стресса.

В общем, сегодня Иван вырос в моих глаза ещё немного.

А Мирон… С Мироном я переговорю, когда вернемся. Он сегодня сам на себя не похож.

— Так вот, — Хмурого взаимоотношения гимназистов не интересовали от слова совсем. — Шестой разведчик был двоюродным братом моего клиента.

— И…

— И отстал он потому что ему по большим делам приспичило.

— Так, а потом?

— А потом засада, погоня, и рев Алабая, вперемешку с криками одного из северян.

— То есть шестой разведчик не знает, что группа наткнулась за засаду, так? — протянул я. — Или знает?

— Не знает, — уверенно заявил Хмурый. — да и какие они разведчики. По лесу толком ходить не умеют. К тому же наш клиент бежал молча, берег дыхание. А когда поймал спиной нож, то ему и вовсе не до криков стало.

— Получается, выживший не видел засаду, но слышал рев Алабая и крики северянина, так?

— Ну так, — кивнул Хмурый.

— Ну так это же замечательно! — я победно посмотрел на Хмурого. — Доложит своим, что в этом районе орудует медведь или ещё какой лесной зверь, а мы, считай, выиграем день или даже два!

— Так-то оно так, — задумчиво протянул Хмурый. — Но мы порядочно наследили. К тому же, он мог отойти и затаиться в лесу. А спустя некоторое время вновь пойти по следу.

— Саш! — я позвал Горчакова, который с нечитаемым выражением лица скидывал северянина в овраг. — Сможешь следы замести?

— Шутишь? — Горчаков покачал головой. — Хмурый ещё более-менее нормально двигался, но Антуан там целую просеку сделал.

— А если взять Алабая?

— Ррррр? — недовольно прорычал перевертыш.

— Сделаете с ним пару кругов по лесу, навернете несколько петель, так чтобы след выходил к порванному северянину. Сможете?

— По идее, да, — медленно кивнул Горчаков, оценивающим взглядом мазнув по Алабаю. — Да, точно сможем.

— Ну все, — я хлопнул подошедшего Горчакова по плечу. — Этим и займетесь. Только без импровизации и геройства. Запутать следы, замести признаки засады и догнать нас. Все ясно?

— Так точно! — усмехнулся Горчаков, гордый оказанным доверием.

— Ну не знаю, — проворчал Хмурый. — Если что Оут мне башку снимет.

— Саша — лесник, — успокоил я Воина, — ты же сам видел, как он движется в лесу. К тому же с ним будет Алабай.

Хмурый покачал головой, но возражать не стал.

Я его, в принципе, понимал. Отправили натаскивать молодняк, а тут такое.

— Все, увидимся на месте!

Честно говоря, за Горчакова я вообще не переживал.

Это в классе он постоянно тормозил и запинался, а в бою и в лесу Саша чувствует себя прекрасно. Семья погранцов, как ни крути.

Горчаков с Алабаем скрылись в кустах, а мы ещё некоторое время приводили тропу в порядок.

Использовали зелье напалма, чтобы избавиться от тел северян, закидали овражек ветками и травой.

Опытный лесник с первого взгляда обнаружит что здесь что-то нечисто, но для северянина, я надеюсь, этой маскировки хватит за глаза.

Потом был скучный путь до плеши, где мы, наконец-то, встретили Воинов Макса.

Из тех, кого я знал, здесь были только прапорщик Федосеев, да штабс-капитан Сасс.

Ну а пока Хмурый с парнями искал коменданта, чтобы сдать взятый с северян хабар, мы с Мироном направились к группе Воинов, бегающих туда-сюда.

Я, честно говоря, надеялся перекинуться с Мироном парой слов, но кузнец почему-то игнорировал все мои попытки заговорить и лишь угрюмо отмалчивался.

В эмоциональном плане вокруг Мирона царил самый настоящий шторм, и разобраться в чем же дело было решительно невозможно.

Так мы и дошли до Воинов и Инженера Нико.

Что офицеры, что простые Воины внимательно слушали инвалида с военной выправкой и послушно таскали сумки, рюкзаки, пояса и прочие пространственные карманы.

Видимо, когда Бандо задумал спроектировать дворец под ключ, он скупил с рынка все Пространственные карманы, не обращая внимания на их внешний вид.

Вот и сейчас было забавно наблюдать, как взрослые Воины с серьезными лицами носятся туда-сюда то с наручами, то с торбой, а то и вовсе с корзиной!

— Номер семнадцать! — несмотря на отсутствие двух рук голос у Нико был под стать генералу-мощный, глубокий, и разносился по плеши безо всякого рупора. — Неси свою цифру к подсвеченной точке!

И действительно, невдалеке призывно замерцала темно-коричневая магическая клякса.

Один из Воинов, крякнув от натуги, подхватил соломенную корзину и шустро устремился к светлячку.

— Так, бездельники, — Ник скептически осмотрел разложенные по площади вещи. — Здесь закончили, передвигаемся севернее!

— Дядь Нико! — Мирон, бросив на меня угрюмый взгляд, направился к нашему Военному Инженеру. — Чем помочь?

— О, Мирон! — обрадовался Инженер. — Бери планшет с ватманом, будешь моими руками. Как у тебя, у балбеса такого, со счетом?

— Вроде нормально, — покраснел кузнец.

— Вроде, — недовольно проворчал Нико. — Мало тебя отец порет!

К нему, тем временем, подошел один из Воинов и, присев, усадил Нико себе на шею.

— Но, мой мул! — вроде бы шутливо крикнул Инженер, и Воин, решив подыграть, меланхолично отозвался:

— И-го-го.

— Не и-го-го, а и-аааа, невежда! — поправил его Нико. — Давай вон туда, к леднику.

— Постойте, Нико! — крикнул я, сообразив, что ещё немного и эта странная компания переместится на север.

— Чего тебе, малой? — неохотно отозвался Инженер.

— Скажите, а цветочные поля, — я показал на разноцветье трав, — в крепости окажутся?

— А надо? — Инженер, недовольный тем, что его отвлекают от работы, нахмурил свои кустистые брови.

— Надо, — уверено ответил я.

— Посмотрим, — нахмурился Нико. — Неудобное там место. Хоть у нас и много этой ксуровой стены… Хоть двойную делай.

— Запас карман не тянет, — я пожал плечами, — зато потом как удобно будет во время штурма поврежденные секции заменять.

— Заменять повреждённые секции? — удивился Нико. — Как ты себе это представляешь, умник? Там же сцепка, там же знаешь какой расчет! Хотя…

Инженер задумчиво уставился на меня, беззвучно шевеля губами.

— Хотя… Интересная мысль, надо обдумать… Ты откуда такой умный взялся?

— Да я в классе рядом с Мироном сижу, — я кивнул на хмурого кузнеца. — От него идей и набрался.

— Молодец Мирон, — похвалил удивленного здоровяка Инженер Нико. — Насчет цветочков подумаю, но вряд ли. Все! Меня не отвлекать! Ванко, давай к леднику.

Я посмотрел в спину удаляющемуся Инженеру, за которым устремились Воины, и покачал головой.

С одной стороны, ситуация смешная — целая малая дружина Воинов в рот заглядывают склочному калеке.

Но с другой — именно от него зависит фортификация моего надела.

— Мощный мужик, — Хмурый, заставший конец нашего разговора, махнул моим одноклассникам, подзывая их поближе. — Грубоват немного, но настоящий мастер. Видел бы ты, что он с заставой сделал… Настоящий бастион отгрохал!

— Вот и каменная шахта пригодилась, — усмехнулся я.

— Это точно, — согласно кивнул Хмурый. — Да и здесь нам повезло. Судя по картам, в тех холмах заброшенная шахта. Правда здесь добывали руду, а не камень, но все же.

Кстати, я только сейчас заметил, какое получается совпадение. Вот только совпадение ли?

На заставе — заброшенные шахты, в наделе… тоже заброшенные шахты!

Эх, я бы многое отдал, чтобы посмотреть, что у Якова Ивановича в голове…

— И знаете, что, ребята? — продолжил тем временем Хмурый. — Мастер Нико, конечно, крут, но лишние руки ему не помешают. Айда-ка мы ему поможем. За стенами оно как-то поспокойней будет.

— П-пойдемте, — согласился Славик, а Толстой лишь молча кивнул.

И только Ги’Дэрека попробовал было соскочить.

— Я бы с удовольствием, но мне нужно помедитировать, Резервуар просел.

— О, — Хмурый посмотрел на Антуана, будто увидел его в первый раз. — Чуть не забыл. Макс сказал сразу по прибытии откомандировать тебя мастеру Нико, парень. Будешь места под колодцы искать.

— Разумно, — с кислым лицом согласился Ги’Дэрека. — Что ж, пойдемте.

Время до вечера пролетело незаметно.

К нам постоянно выходили небольшие отряды, а к самому ужину пришел наш класс в сопровождение Ольги Ивановны и Алабая.

Похоже, Горчаков с перевертышем наткнулись на наш класс и решили идти вместе.

Вместе с ними шли Айна с Алексией и… Жилик.

Этот ушлый тип пока что старался не попадаться мне на глаза, но пока было и не до него.

Мой мир сузился до одного человека — Мастера Нико.

План крепости номер один, который мы разработали вместе с Оутом и Максом, был отвергнут, и Инженер планировал уменьшить территорию крепости чуть ли не в три раза.

Макс с Оутом, как я понял, и не планировали появляться в ближайшее время, поэтому мне снова пришлось вмешаться, чтобы спасти мой будущий замок.

Спорить с Мастером Нико было нереально тяжело.

Причем дворянство и мои права на надел совершенно не котировались в его глазах.

Ну а в то время как Воины с удовольствием наблюдали за бесплатным зрелищем, я все никак не мог отделаться от мысли, что и эта встреча подстроена Яковом Ивановичем.

Что военный совет, что вылазка, что стройка надела — все эти ситуации выводили меня из зоны комфорта и ставили перед выбором.

Или не лезть на рожон и соглашаться с чужим мнением, или отстаивать свое.

В первом случае я перекладывал ответственность на другого, зато потом у меня было полное моральное право в случае провала мстительно сказать: «Я же говорил!»

Во втором, нужно было терпеть насмешливые взгляды, а-ля «Мальчик строит из себя биг босса»» и упорно отстаивать свою точку зрения.

Причем, она могла быть в корне неверной, но зато ответственность целиком и полностью будет лежать на мне.

И это чувство, когда делаешь по-своему, не завися от мнения других, с каждым днём мне нравилось всё больше и больше.

Наверное, так и выковываются лидеры.

Судьба помещает тебя в такие ситуации, когда приходится ломать себя.

Ведь если взять школу, я никогда не был заводилой или лидером, нет. Скорее, мой удел был отличник, заучка и ботан.

Но потом, шаг за шагом, поступок за поступком, я сначала выковал стальной стержень воли, взял свою жизнь под контроль, а затем…

Затем начал влиять на жизни других.

И сейчас, находясь на середине своего пути, я чувствовал всеми фибрами души, что если уступлю, если сдамся под напором мастера Нико, то что-то внутри меня надломится.

Да, получится крутой замок с лучшей защитой, но без цветочных полей и «опасного» ледника.

Да, там можно будет держать оборону до тех пор, пока есть продовольствие, но… это тупиковый вариант!

Я хочу, чтобы в моем наделе был полноценный замок, который, в случае осады или штурма, сможет существовать годами!

А не просто крепость, нужна для того, чтобы отвлечь внимание северян.

Мы трижды ругались, трижды перерисовали план замка, идя друг другу на уступки, но в конце концов я понял, ещё одно послабление, и Инженер меня продавит.

— Мастер Нико, — я взял карту надела и карандаш, после чего нарисовал широкий овал, захватив и ледник, и цветочные поля, и даже часть реки. — Стена будет стоять здесь.

— Да я же уже сто раз говорил, — завелся было Инженер, но я взмахом руки его прервал.

— Мастер Нико, я вас очень уважаю, и в любом другом случае сразу бы вас послушал. Но это мой надел, родовая земля моего рода, и я чувствую, как надо, понимаете?

— Скажи ещё предки тебя попросили цветочки эти оставить, — угрюмо бросил Инженер, но наткнувшись на мой взгляд, вскинул брови. — Что серьезно?

— Здесь, — я ткнул в цветочные поля, — будет пасека и алхимические лаборатории. Здесь, — ткнул на ледник, — будут морозильные камеры. Здесь, — тычок на холм. — Будет подземный завод. Здесь, здесь и здесь, карандаш впивался в бумагу, оставляя после себя дырки, — будут казармы, школа, больница.

— Замах на рубль, — проворчал Мастер.

— И для того, чтобы удар не вышел на копейку вы и нужны, — закончил я. — Мы и так потратили целый вечер, Мастер Нико, решайте, или мы делаем по-моему и создаем не просто крепость, а центр будущего… города! Или…

— Не надо или, — прервал меня Мастер. — А ты не боишься…

Я с трудом удержался от того, чтобы впечатать себе в лоб ладонь.

И ведь все же лежало на поверхности!

Мастер Нико крут, без сомнения, но ничего человеческое ему не чуждо.

Фонтанирующая из Инженера гордость, непреклонность и бескомпромиссность, были, на самом деле, страхом, сомнением и неуверенностью.

Вот только Нико мастерски держал эмоции в кулаке, транслируя не то, что было у него на сердце, а то, кем он хотел казаться.

Да и склочность его таилась именно в физической неполноценности!

А ещё ему, мастеру с большой буквы было страшно, что за спиной его называют калекой, он, как и все люди, сомневался и с трудом верил, что сможет построить то, что я хочу.

Уж слишком грандиозен был замысел, слишком невероятен!

И Нико просто-напросто боялся… не оправдать, не потянуть, не суметь!

— Мастер Нико, — я положил руку на плечо Инженеру, чувствуя, как развернувшиеся за спиной невидимые крылья, обволакивают и моего собеседника, вселяя веру в себя, удаль и задор.

— Это будет величайший город на материке. С больницами, школами, мастерскими и военными академиями. Небо пронзят сверкающие сталью и стеклом башни, а на подземных этажах можно будет разместить нынешний Град!

Я говорил и видел, как на месте уродливой плеши появляется первый росток будущего города — окруженный крепостной стеной кремль.

— А боятся… Боятся пусть те, кто придет под стены нашего будущего… дома.

Некоторое время мастер Нико не мигая смотрел мне в глаза, после чего шмыгнул носом и наклонил голову к плечу, стирая проступившую слезу.

Я же, глядя на то, как мучается инвалид, пообещал себе первым же делом достать ему крутые высококачественные протезы.

— Мы построим его, — пообещал мне Мастер Нико, после чего повернулся к Воинам, которые слушали наш разговор, затаив дыхание.

— Чего встали, охламоны! Ванко, чтоб тебя сваей прибило, ты где?! А ну шевелись, лентяи! Мы, чтоб нас всех подняло и прибило, строим вариант номер раз!

Похоже, Мастера Нико нисколечко не волновало темнеющее небо.

— И пока я не увижу замкнутый контур, никто спать не пойдет!

Глава 14 + Интерлюдия

Мастер Нико отпустил нас ближе к полуночи.

Хотя, думаю, если бы не тучи, затянувшие полнеба, мы бы так и работали до самого рассвета.

От стройки был освобожден только Алабай и часовые.

Перевертыш до сих пор рыскал по лесу, кого-то или что-то вынюхивая, а часовые, набранные из погранцов и лесников, расположились по кромке леса.

Остальные Воины ворчали, поминая меня и Нико добрым словом, но от работы не отлынивали.

Все понимали — без стены все будет зря.

Мои одноклассники, несмотря на усталость, тоже рвались в бой.

Но как бы гимназисты не стремились «внести вклад в стройку века», как сказал Фил, у Ольги Ивановны на этот счет было другое мнение.

В итоге, Воины полночи перетаскивали Пространственные карманы, а мои одноклассники ворочались в палатках, так и не сомкнув глаз.

Ко мне, слава Богу, Ольга не лезла, поэтому я оказался предоставлен самому себе.

Ну как самому себе…

Несколько часов в боевой медитации — такое себе удовольствие. Поэтому, когда Мастер Нико скомандовал отбой, я был самым счастливым человеком в Пограничье.

Вот только вместо сна мне пришлось плестись на Военный Совет, на котором Хмурый, исполняя поручение Оута, представил меня младшим офицерам.

И если до строительных работ я мандражировал, предчувствуя неумолимую встречу с офицерами, то после ночных работ плюнул на волнение.

Да, где-то глубоко внутри ещё копошились сомнения и терзало нежелание в очередной раз доказывать, что я «право имеющий», но к полуночи это все стало неважно.

Проблема, которую я, скорей всего, сам себе надумал, потускнела, сменившись моральной и физической усталостью.

К тому же, я рассчитывал обсудить все накопившиеся дела максимум за десять минут после чего переговорить с Толстым и, если получится, с Мироном.

По идее, надо было пообщаться с Айной и Алексией, но этот вопрос я малодушно оставил на завтра.

К тому же, полезь я в палатку к девчонкам, меня могли не так понять.

Примерно с такими мыслями я и начал Военный Совет.

— Господа офицеры, — я поприветствовал Воинов, собравшихся в командирской палатке. — Буду краток. Да, с виду я младше всех вас, и у кого-то неминуемо возникнет желание подискутировать или оспорить мои командирские полномочия.

Я обвел взглядом уставших Воинов.

— Сразу предупреждаю, в таком случае немедленно пишите рапорт на перевод к Максу.

— Михаил!

— Да, прапорщик Федосеев?

— Те из нас, кто был в остроге, — он кивнул на штабс-капитана Сасс, и тот коротко кивнул, поддерживая своего товарища, — знает мощь твоей ауры. Остальные же имели возможность лицезреть её эффект своими глазами. И я думаю, все понимают…

— Прапорщик, говори за себя, — перебил его высокий Воин с гривой каштановых волос. — Я слушаться этого сопляка не собираюсь.

В палатке тут же повисла тишина, а я покачал головой.

Ну почему вечно одно и тоже?

Вот кем нужно быть, чтобы сначала три часа находиться под мощнейшей аурой, видеть, как Мастер Нико выполняет требования «сопляка», но выпятить свое эго при всех?

— Назовитесь, — потребовал я.

— Мальчик, иди баиньки, — глумливо отозвался Воин, явно меня провоцируя.

Я вопросительно посмотрел на Федосеева и Сасс, и последний неохотно ответил:

— Никанор Спесов, гвардии штабс-капитан. Прикомандирован к дружине ротмистра Орлова за день до убытия.

— Благодарю, штабс-капитан, — я кивнул Сасс.

— Да, штабс-капитан, — ядовито отозвался Никанор, — с занесением благодарности в личное дело!

— Что ж, — протянул я, шагая вперед и демонстративно заворачивая рукава мундира, — его пример другим наука…

— Не в моих правилах бить всяких сопляков, — как можно высокомерней бросил Спесов. — Даже тех, кто подлизал начальству ради теплого местечка.

Провокация была настолько очевидна, что я замедлил ход, не дойдя до Никанора несколько шагов.

Спесов нарывается — это факт. Судя по эмоциям, делает он это осознано — значит у него есть план. Хочет вывести меня на эмоции? Но зачем?

А может просто врезать ему в челюсть, как я и планировал?

Не-ет, это явно подстава, а значит первым бить нельзя.

Эх, думаю, Дионисий Викторович был бы рад этому стриму, но показывать врагу своих офицеров — не очень умный поступок.

К тому же полноценный стрим у меня был запланирован на завтра.

Но об этом я подумаю позже.

Сейчас нужно поставить на место разошедшегося офицера.

Как он там сказал? Подлизал начальству ради теплого местечка?

— Так вот, как ты сюда попал, — я задумчиво посмотрел на роскошную гриву каштановых волос. — А я ещё думаю, что за бабская стрижка…

В шатре ещё как минимум у двух Воинов были длинные волосы, они даже ухом не повели.

Все офицеры понимали — сейчас на их глазах разворачивается обычная дуэль. Пока что на словах.

— Ах ты сопляк! — опешил Никанор, явно не ожидавший от меня такого словесного отпора. — Да ты…

— Сопляк говоришь? — усмехнулся я и шумно высморкался прямо на сапоги гвардии штабс-капитану. — Ой, какая жалость.

У входа в палатку обидно хохотнул Хмурый, а поручик Федосеев с штабс-капитаном Сасс обменялись понимающими усмешками.

Все это не осталось без внимания Спесова, и его лицо пошло красными пятнами негодования.

Но мне этого было мало.

Таких как Никанор Спесов нужно растаптывать сразу же, без всяких расшаркиваний и политесов.

Пресекать их выходки жестко и даже жестоко. Без жалости.

Я такую породу знаю, если не дожать сразу, то кровушки попьет и у меня, и у моих людей. Благо звание позволяет.

— Ничего, Каштанка, — я усмехнулся, кивнул на волос Воина, — языком ты обращаться умеешь, к утру вылижишь свои сапожки. Кстати, классные каблуки. Точь-в-точь как у нашей магички.

Бац!

Офицер всё-таки не сдержался и на эмоциях влепил мне пощечину.

Я же и не подумал уворачиваться.

— Нападение на офицера и хозяина надела? — холодно произнес я, чувствуя, как щека начинает пылать от хлесткого удара. — Опрометчиво.

Дах!

Ударил я от души.

Выплёскивая накопившееся раздражение и усталость последних дней.

Кто бы знал, как меня бесят вот такие вот гнусные людишки, которые готовы пойти на все, выслуживаясь перед кем-то!

То, что Спесов выполняет поручение кого-то из дворян — очевидно, но кто же работает так топорно?

Впрочем, мне же лучше.

Никанор Спесов пусть первый, но не последний.

Судя по отголоскам эмоций присутствующих на совете офицеров, есть ещё как минимум двое-трое Воинов, которые имеют что-то против меня.

И вот как им объяснить, что преследуя сиюминутную выгоду, они старательно выкапывают братскую могилу нашего общего будущего?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за два удара сердца.

Именно столько времени Спесов стоял, покачиваясь, передо мной.

Смотри-ка, хоть и поплыл, но падать даже и не думает! Эдак еще пару секунд и в себя придет!

Но тут я сам виноват, ударил на эмоциях.

— Мало? — хмуро уточнил я, недовольный нанесенным ударом, — мне для своих офицеров ничего не жалко!

Хрясь!

На этот раз я ударил не так сильно, зато точно.

Челюсть штабс-капитана хрустнула, а сам он, вздрогнув, рухнул на пол как подкошенный.

— Что ж вы такие тупые! — я без замаха пнул валяющегося на земле Спесова в живот. — Думаете, пацан перед вами стоит, значит недоросль или недоумок?

Я посмотрел на тех офицеров, от которых шли самые яркие эмоции и снова пнул Никанора.

На этот раз по ребрам.

— Мне плевать на ваши долги, из-за которых вы вынуждены выполнять всякие неприятные поручения. Каждый сам выбирает поступить по Совести или по Корысти.

Ещё один пинок.

— Но зарубите у себя на носу. Малейшее подозрение на неповиновение, брожение или того пуще, бунт, я вас, дартаньянов тупоголовых, прям здесь и закопаю.

Ещё пинок, на этот раз по руке.

— Мы не погулять вышли! Мы в тылу у врага! И ещё одно такое представление, будет военный трибунал и показательная казнь!

Я хотел было пнуть Никанора ещё разок, но передумал.

— Вопросы есть?

— Так точно, — отозвался один из офицеров, от которых транслировались негативные по отношению ко мне эмоции. — Имею желание написать прошение о переводе под командование ротмистра Орлова.

— Имей дальше, — недовольно процедил я, сверля ещё одного «бунтовщика» тяжелым взглядом.

Судя по бьющим из Воина эмоциям, он намеревался повторить подвиг Спесова.

— Отказываете? — сощурился Воин. — Может и меня до полусмерти изобьете?

— Представьтесь.

— Поручик Иванов.

— Надо же, однофамилец, — удивился я. — А имя?

— Андрей. Андрей Иванов.

— Ты, Андрей, видимо меня плохо слушал. Ну или просто глупый.

Поручик открыл было рот, чтобы сказать какую-то гадость, но я не дал ему этой возможности.

— Я с чего Совет начал?

— С рукоприкладства? — мстительно уточнил поручик, поставив тем самым на себе крест в моих глазах.

— Поручик Федосеев!

— Вы сказали, — Воин прикрыл глаза и педантично процитировал по памяти. — Господа офицеры, буду краток. Да, с виду я младше всех вас, и у кого-то неминуемо возникнет желание подискутировать или оспорить мои командирские полномочия. Сразу предупреждаю, в таком случае немедленно пишите рапорт на перевод к ротмистру Орлову.

— Но…

— Поручик Иванов, — я взмахом руки прервал открывшего было рот офицера. — Не нужно сотрясать воздух. Вы и так уже наговорили достаточно. И решитесь уже в конце концов! Так и будете иметь желание или все-таки напишите уже этот рапорт?

Офицеры уже в открытую заухмылялись, поручик Иванов и валяющийся на полу Спесов тут же оказались забыты, а я позволил себе немного расслабиться.

Этот раунд остался за мной.

— А Никанору, к слову повезло, — неожиданно заметил Сасс. — Был бы здесь Алабай, он бы сразу ему горло перегрыз.

— Это да, — поежился Федосеев. — До сих пор в памяти стоит, как он песеголовых рвал и другого перевертыша.

— После Совета расскажете, — мне пришлось прервать поручика, поскольку остальные офицеры явно настроились послушать увлекательную историю про Алабая и схватку в остроге.

— А сейчас, господа офицеры, за дело! Штабс-капитан Сасс, на вас боевое охранение и формирование дозорных отрядов. Поручик Федосеев, на вас организация тренировки офицерского состава. Попробуем помочь вам взять по рангу.

Офицеры тут же навострили уши, а от Андрея Иванова прошла волна злой досады.

— Хмурый, на тебе гимназисты.

— Есть, — коротко отозвался Воин, незаметно пряча один из своих ножей в рукав.

На сердце тут же потеплело. Как же все-таки приятно, когда рядом есть люди, которые готовы ради тебя на все!

Выходит, Спесову действительно повезло.

Воин отделался сломанной челюстью и помятыми ребрами, а мог и перо поймать.

Были бы здесь Воины с заставы, они бы, скорей всего, вели себя по-другому. Что Хмурый, что Жижек — у Воинов уже сложилась репутация серьезных людей.

А офицеры, надёрганные со всего княжества и всученные Максу — это тот ещё гадюшник.

Придется вдумчиво и внимательно проверять каждого.

Наверняка дворяне не упустили возможности заслать своих шпионов. А может и не только дворяне…

— Ах да, — размышления о засланных казачках натолкнули меня на интересную мысль. — Если среди вас или ваших подчиненных есть те, кто здесь вынуждено — не бойтесь объяснить ситуацию мне лично.

Я поморщился, сообразив, что выразился как-то запутанно и невнятно.

— Я к тому, что если вас кто-то подкупил, или потребовал долг Чести в обмен на незначительную просьбу… знайте, это будет безЧестный поступок. От нас зависит судьба княжества, и смуты у себя в наделе я не потерплю.

Не знаю, дойдут ли мои слова до нужных ушей, но попробовать все же стоит.

— Ситуации бывают разные, но скажу так. Никого судить я не собираюсь — раз. И мы своих не бросаем — два.

— Михаил все верно говорит, господа офицеры, — поддержал меня Хмурый. — Он меня, тогда ещё простого солдата, с холма на себе вытащил.

— И когда песеголовые нас теснили не дрогнул, — подтвердил Сасс.

— Похвалили и хватит — нахмурился я. — Запомните главное, господа офицеры. У нас все по Совести, и наш Путь — Путь Чести.

Уж не знаю, что повлияло на Воинов — моя пафосная точка или искренние отзывы офицеров знакомых со мной, но остаток совещания прошел на ура.

Мы распределили задачи назначили ответственных, немного познакомились в процессе.

Я уже мыслями был у палатки Толстого, планировал завтрашний стрим и предвкушал ночную встречу с Рив.

В общем, мы уже готовы были разойтись по своим палаткам, как к нам ввалился Алабай.

Выглядел пёс паршиво.

Правая сторона опалена, левая лапа рассечена, морда сплошь исцарапана.

— Северяне? — в руке сам по себе оказался Золотой меч.

Алабай вздрогнул, страшно зарычал и забился в судорогах, на наших глазах оборачиваясь в человека.

Зрелище было не для слабонервных, но я и не думал отводить взгляд, думая про себя что же произошло.

Это точно не северяне, иначе Алабай бы не стал перекидываться. Но тогда кто? Или… что?

Как же не вовремя…

А ведь я хотел пообщаться с Толстым насчет Ольги, узнать у Мирона из-за чего между нами пробежала черная кошка, проведать Рому Дубровского и… увидеться с Рив…

— Шел… по следу, — Алабая наконец-то перестало корежить, и он тут же принялся выталкивать из себя слова. — Кто-то опасный… выследил логово…

— И оно… — поторопил я Алабая, решая, поднимать лагерь в ружье или справимся сами.

— Под холмом… — Алабай сглотнул и посмотрел мне в глаза. — Под этим холмом.

Интерлюдия. Совет старейшин Севера

Сноу был зол. Да что там, Сноу был в ярости.

Что глава Белых Исгерд, что глава Серых Хролф уверенно рушили все, что он создавал несколько лет.

Наплевали на мелкие племена, закрыли глаза на самодурство некоторых вождей в пограничье, нарушили договоренности с торгашами.

Власть, номинально, была в его руках, но Сноу Вурст больше не мог доверять своим пока ещё союзникам.

К тому же совет грезил взятием Великой троицы — Града, Клодца и Мхов, и армию было решено разделить на три мощных кулака.

Левым командовал жадный Исгерд, пообещавший оставить после штурма Мхов пустые улицы и реки крови.

Центральным руководил тупица Хролф. Глава Серых возомнил себя великим полководцем и пошел на сам Град!

Ну а Сноу, приняв под командование свою часть армии, нацелился на Клодец.

Сноу предпочитал есть оленя по кусочкам, и Клодец виделся ему наименее укрепленным из «Великой троицы».

Будь его воля, он выждал бы ещё месяц, но…

Но остальные вожди спали и видели, как они врываются в города мягкотелых княжичей.

Один только Норм проявлял благоразумие и тщательно исполнял приказы Сноу.

Вот только этот хитрый волчок умудрился потерять несколько партий с пробными артефактами!

«Хотя, — подумал Сноу. — Раз разведчики не вернулись, значит артефакты не так уж хороши. Надо отписать торгашам, чтобы перестали присылать всякую ерунду и доставили больше накопителей и свитков Ледяной стужи!»

Сноу, в отличие от других старейшин, видел дальше своего носа и понимал — ещё месяц, от силы два, и у них закончатся артефакты и накопители.

А ведь благодаря ним Север заставляет пятиться вражеских магов и механических управляемых големов!

И если они не победят в ближайшие несколько недель, планы стремительного захвата княжеств могут рассыпаться, как утренний снежок.

— Норт, — Сноу покосился на сидящего рядом Воина, словно решая — доверять ему или нет.

— Да, глава? — почтительно отозвался молодой вождь Каменных волков, приглашенный на личную встречу.

— Вокруг творится бардак. Ещё немного и Северный кулак рассыпется недовольными снежинками.

— И что же делать?

— Клодец должен пасть.

Сноу недоверчиво посмотрел на Норта и вздохнул.

Глубоко внутри он не доверял этому молодому, да раннему волчку, но другие варианты были хуже.

Точнее, их вообще не было.

Курт подвернул ногу на льду, выходя из шатра.

Локур ввязался в бой с молодым воином и, хоть и победил, но повредил себе локоть.

Гадар соблазнился бедрами молодухи из соседней стоянки, а на следующее утро разгневанный муж, вернувшийся с дежурства, проломил ему голову топором.

Ну а ближник Вестар отправлен несколько дней назад за головой Золотого гимназиста. Этот щенок посмел выступить в Золотом клинке и объявить Северу войну!

Где бы он ни был, на какой бы передовой ни находился, Вестар его найдет!

Как бы он ни скрывался, как бы ни прятался по палаткам и шатрам, Вестар отыщет его.

Торгаш, передавший замызганный кровью обрывок плаща, утверждал, что это кровь принадлежит этому дерзкому щенку.

А раз так, Вестар вырвет ему сердце и принесет его голову.

Ну да Волк с этим щенком!

В любом случае, как-то так получилось, что Сноу умудрился остаться без верных ему людей.

Оставался один Норт…

— Бери пятерку лучших Воинов и отправляйся в Стальной клык. Там найди торговца Кристоша, он даст оборотные зелья и поможет добраться до Клодца.

Сноу внимательно посмотрел на Норта и увиденное ему понравилось.

Молодой волк почтительно слушал старейшину, и, самое главное, в его глазах не было страха.

— В Клодце найди стражника по имени Горица. Он каждые выходные сидит в трактире «Клодцский прииск». Отдай ему это, — Сноу протянул Норту увесистый мешочек. — И когда откроются ворота, подари Северу пять минут.

— Я подарю десять! — в глазах Норта сверкнул несвойственный северянину огонь.

— Да будет так, — кивнул Сноу, старательно сдерживая улыбку.

Ведь он только что убил одним копьем двух оленей. Избавился от молодого умного конкурента, и открыл его руками ворота княжеского города!

— На этих выходных Клодец падет!

Что до Михаила Иванова… Вестар скоро настигнет этого ненавистного щенка и доберется до него, несмотря на всю его охрану.

«Я съем его сердце, а голову насажу на кол!», — с удовольствием подумал Сноу, а вслух произнес:

— Север заберет своё!

Глава 15

— Постой, Алабай, — я нахмурился, — а как ты понял, что логово именно в том холме?

— Что-то такое я почувствовал ещё на Каменной поляне, — Алабай снял с шеи ремешок на котором висел браслет, и начал доставать из него доспехи. — Потом почувствовал чей-то интерес на нашей вылазке. Когда мы заметали следы с Горчаковым, я чувствовал на себе чужой взгляд.

Ого, а вот это уже проблема.

Я бы, не рискнул приближаться в лесу к огромному псу. Значит, этот некто уверен в своих силах.

— Следы замели, и я поспешил доставить пацана сюда.

Все верно, Александр хоть и лесник, но без подготовки связываться с неизвестной тварью, которая не боится перевертышей — это самоубийство.

— Ну а потом я порыскал по округе, добежал до того места и взял его след.

— Его? — тут же среагировал штабс-капитан Сасс.

— Его, — подтвердил Алабай, облачаясь в броню. — Это человек. Возможно оборотень.

— Почему не перевертыш?

— Мы чувствуем друг друга, — пожал плечами Алабай. — Я, правда, чуть похуже…

— А как ты понял, что он под нами?

— Биение сердца, — Алабай повернулся спиной к поручику Федосееву и тот, понятливо кивнув, принялся затягивать ремешки. — Я проследил его путь до портала, а потом он исчез.

— Шахта! — отреагировал штабс-капитан. — Подземные тоннели?

— Это многое объясняет, — протянул я. — И репутацию проклятого надела, и неуловимость этого… разумного.

— Проверим? — тут же загорелся поручик Федосеев, а офицеры дружно его поддержали.

— Алабай, сейчас ты его чувствуешь?

— Чую, — кивнул перевертыш, — но плохо. Глубоко ушел.

— Господа офицеры, предлагаю не горячиться! Я бы на месте этого неизвестного усыпал шахту ловушками. Да и потом, нам нужны… узкие специалисты.

— Для боя в тесных помещениях? — смекнул кто-то из офицеров.

— Да, — я посмотрел на Хмурого. — Займешься подбором группы?

— А почему он? — возмутился все тот же офицер.

— Потому что, — Хмурый скользнул в тень, и в следующий миг появился за спиной у Воина. — Я умею вот так.

— Хорошо, — покладисто согласился офицер, бесстрашно отводя нож от своего горла. — А я так.

Хмурого тут же дернуло в сторону, и Воин, не удержавшись на ногах, покатился по полу.

— Телекинез? — уточнил я, беря на заметку перспективного бойца.

— Пока только одну цель, — смутился офицер, — но зато до двух тонн!

— Берем, — Хмурый ловко поднялся с пола и небрежно отряхнул налипшие травинки. — Нужны Воины с максимальной защитой, мастера ножей, коротких пик и Маги камня!

— Сбор назначаем на семь утра, — подсказал я. — Штабс-капитан! Необходимо поставить часовых. Алабай покажет вход.

— Есть, — нейтрально отозвался Сасс, а по его эмоциям я понял, что можно было и не напоминать. Офицер бы прекрасно разобрался и без меня.

Что ж, запомню.

— Скорее выход, — проворчал тем временем перевертыш. — Я иду с вами.

— Как и я, — кивнул я. — На все про все два часа. К девяти мы должны вернуться.

Мне очень хотелось скомандовать отбой, но я, бросив взгляд на штабс-капитана, сдержался.

— Сформированная группа идет высыпаться. Часовые Федосеев и Морозкин. Все остальные действуем согласно уставу. За утреннюю побудку отвечает Вахидов. Иванов! Доставь Спесова к лекарю.

Да уж, Сасс отлично справляется с руководством.

Волевым усилием подавив желание вмешаться, я откланялся с офицерами и вышел из палатки.

Ночь встретила меня звенящий тишиной и приятной прохладой.

Видимость из-за туч была практически нулевой, но контуры палаток угадывались хорошо.

По идее, я должен был ночевать вместе с Мироном, Славиком и Филом, но из-за стройки, а потом и Совета, совершенно упустил момент распределения.

Пришлось идти рядом с палатками и старательно прислушиваться как к сопению и храпу, так и к эмоциональным колебаниям палаток.

Спали, на удивление все.

Даже девчонки и Толстой.

Я до последнего думал, что Иван не утерпит и ринется ночью выяснять отношения с Ольгой, но нет, Толстой негромко похрапывал из своей палатки.

Ох, надо пообщаться со своей пятеркой, и с Алексией, и с Айной… Надо. Но когда?

Хотя… Можно подтасовать состав на вылазку, что называется, под себя…

Да, решено, так и поступлю!

Я аккуратно залез в широкую пятиместную палатку и улегся на заботливо расстеленный спальник.

Кажется, я своими шорохами разбудил Мирона, и намечался отличный повод пообщаться, но усталость взяла своё.

По-моему, я отрубился ещё до того, как голова коснулась подушки.

***

— Привет, Рив!

Я помахал сидящей на валуне принцессе, и направился к статуе Дубровского.

Мне не терпелось обнять девушку ну или, хотя бы, позвенеть с ней клинками, но сначала дело.

— Ух ё!

От заряда, которым любезно поделился Дубровский, меня отбросило чуть ли не на середину арены.

Немного полежав на песке и полюбовавшись на серую хмарь песчаных облаков, я с кряхтением поднялся на ноги и поплелся назад.

— Ну наконец-то! — на трибунах рядом с Дубровским уже сидел Толстой и с опаской поглядывал на Рив. — Я уже устал тебя ждать.

— Разряд? — догадался я.

— Ну да, — кивнул Толстой, — меня сейчас само собой сюда затягивает, будто мотылька на маяк. А все из-за него.

Толстой хлопнул Дубровского по плечу, и на моих глазах его подкинуло на несколько метров вверх, после чего Ваня плашмя врезался в песок арены.

— К этому невозможно привыкнуть, — прохрипел он, не делая попыток подняться на ноги.

— Согласен, — кивнул я, мысленно собираясь с силами, чтобы прикоснуться к Дубровскому ещё разок. — Интересно, долго ещё так?

— Долго, — авторитетно заявил Иван. — Мы, считай, по чайной ложке черпаем.

— Я бы на месте Ромы уже свихнулся. От этого постоянного напряжения.

— Не одному тебе род помогает, — усмехнулся Толстой. — Ромка справится.

— Конечно справится, — я посмотрел на напряженную статую Дубровского. — Да ведь, Ром?

Я, зажмурившись, хлопнул товарища по плечу и почувствовал как куда-то лечу.

Нутро сжалось, предчувствуя скорую встречу с землей, и в следующий момент из меня выбило дух.

— Изящный пируэт, — оценил мой полет лежащий рядом Толстой. — Чуть-чуть на меня не упал.

— Так откатился бы, — неохотно протянул я, не в силах оторвать взгляда от желто-серой хмари песчаной бури.

— Лениво, — честно ответил Иван. — Да и вообще… пронесло же

— Слушай, — заинтересовался я. — А у вас в семье все такие?

— Какие такие? — не понял Толстой.

— На авось полагающиеся, — немного подумав, сформулировал я.

— Фаталисты чтоль? — уточнил Иван. — Ну да.

— Это из-за антимагии?

— Можно сказать и так, — пожал плечами Толстой, с интересом рассматривая небо. — Это ж не панацея, и никогда не знаешь, что произойдет при встрече с Огненным кулаком. Отделаешься испугом, ожог получишь или без глаза останешься.

— То малое сопротивление магии, — я вспомнил ледяной хлыст северянина. — спасло меня в лесу.

— Не забывай про мундир и свой комбез, — напомнил Толстой. — К тому же артефактная магия обычно слабее.

— То есть, если бы меня бил настоящий Маг, то мог и пробить мою защиту?

— Скорей всего, — подтвердил Иван. — Поэтому в княжестве и отказались от таких вот артефактов. Опытный Маг с накопителями раз в пять больше бед натворит, чем эти смертники.

— Ну не скажи, — возразил я. — Я бы свою дружину такими поясами снабдил.

— И не вздумай, — покачал головой Иван. — И я сейчас даже не про стремительно разряжающийся накопитель, а про самого носителя.

— А что с ним?

— Артефакту без разницы откуда тянуть силу — из накопителя или из человека, понимаешь?

— О! — я даже нашел в себе силы повернуть голову набок и посмотреть на Толстого. — Серьезно?

— Я тебе говорю, — кивнул Толстой. — Вот поэтому они и смертники.

— Понятно…

— Вот-вот…

Лежать было хорошо.

Не хотелось вставать, решать проблемы, суетиться, хотелось просто валяться и смотреть на бущующее небо.

Даже говорить и то не очень-то и хотелось.

Но есть такое слово: «надо».

— Иван, что у тебя с Ольгой Ивановной?

— Вот ты как меня Иваном назвал, я сразу понял, о чем разговор пойдет, — вздохнул Толстой. — Непонятно, Миха. Не-по-нят-но.

— Есть такое, — вздохнул я. — А правда, что тебе почти шестнадцать?

— Правда, — как-то отстраненно ответил Толстой, явно размышляя о чем-то другом. — Я ж не собирался в гимназию, думал на домашнем обучении до шестнадцатилетия протянуть, а там в гарнизон.

Он сцепил пальцы в замок и заворочался, поудобней устраиваясь на песке.

— Я ж как думал будет? Сражения, пьянки, дуэли, тренировки и снова сражения. Армия, как она есть. А потом в одной из пограничных стычек мы в засаду попали. Снежные волки, ледяные болты, бритвенно-острые сосульки…

Он вздохнул и продолжил.

— А когда моего наставника ледяной глыбой накрыло, во мне что-то переклинило, и я психанул.

— Аура одержимости? — догадался я.

— Ну, — неохотно кивнул Толстой. — Хорошо хоть мои дружинники догадались отступить. А то бы и их порубал. Вот и пришлось спешно менять планы, подделывать документы и поступать в гимназию. С Серебряными шутки плохи.

— Да уж, — я вспомнил, как вытаскивал Ваню из багажника демонологов. — А я-то думаю, чего ты такой здоровый.

— Ты ещё моего брата не видел, — усмехнулся Иван. — Я на его фоне дрыщ дрыщем.

— Ну а с Ольгой-то что все-таки?

— Да Древние её знают, — закручинился Толстой. — Она меня с самого первого дня невзлюбила, да ты и сам помнишь…

От Толстого пошла такая волна непонимания и обиды, что я не сдержался.

— В общем, Вань, у Ольги есть сестра Елена, и она тайком вышла замуж за кого-то из твоих братьев.

— Ерунду говоришь, — покачал головой Иван, — я бы знал.

— Ну вот, — поморщился я, — Так и знал.

— Что так и знал? — Толстой приподнялся на локте и впился в меня требовательным взглядом.

— Не уверен, что тебе следует знать.

— Давай-ка выкладывай, — потребовал Толстой, — а я сам решу, стоит или нет.

— Хорошо, — взвесив все за и против, кивнул я. — Только пообещай, что не будешь рубить с плеча и вообще горячиться.

— Если ты сейчас хотел меня успокоить, — нахмурился Иван, — то у тебя не получилось.

— Я не услышал обещания.

— Слово даю, — недовольно буркнул Толстой, поднимаясь на ноги. — Ну!

— В общем, — я тоже поднялся на ноги. — Елена вышла замуж за дружинника вашей семьи, вот только этот дружинник — твой старший брат.

— Илья… — задумчиво пробормотал Иван. — Да ну не может быть! А ведь похож! И антимагии меня учил, да и вообще… Но… зачем?

— Думаю, дело в политике, — я с неохотой посмотрел на Дубровского. — А ещё, я думаю, что это точно не мое дело.

— Наверное ты прав, — Толстой имел такой вид, будто его по голове огрели пыльным мешком. — А при чем здесь Ольга?

— Она подумала, что Елену взяли силой, и ей пришлось выйти замуж.

— Хах, — непонятно чему развеселился Иван. — Илья тот ещё ходок был, и вся дружина удивлялась чего это он обжениться решил. Ещё шутка ходила, что нашлась баба, которая его… ну ты понял.

— Никогда не недооценивай девушек, Иван, — я с улыбкой посмотрел на своего друга. — И чем раньше ты перестанешь называть их бабами, тем легче будет твоя жизнь.

— Не, — Толстой покачал головой. — У меня жена по струнке ходить будет! У нас, Толстых, так принято.

— Ну как скажешь, — я не собирался лишать Ивана драгоценного жизненного опыта. — По струнке, значит по струнке.

— Ну а с Ольгой-то что? — напомнил Иван. — Или она через меня хотела на Илью выйти, чтоль?

— Говорю ж, она думала, что Елена по принуждению пошла за Илью твоего, — терпеливо объяснил я, удивляясь про себя, какой ерундой я сейчас занимаюсь. — А уж что она хотела — Бог его знает.

— Да мне и плевать! — заявил Иван. — Оно, знаешь, когда её вижу, так сладко на душе становиться — будто мёд горячий пьёшь.

— Ты же понимаешь, что ты ученик, а она учительница? — уточнил я.

— Да понимаю, — вздохнул Иван. — Но объясниться все равно нужно. Чтоб по Чести все было.

— Она ж тебя старше лет на восемь минимум!

— Она Магиня, — отмахнулся Иван. — Так даже лучше.

— Ты в её глазах мальчик!

— Ненадолго!

— Кароче, Вань, — я со злостью посмотрел на упертого влюбленного барана, по имени Иван Толстой. — Учебный процесс не должен пострадать — раз. Мы в тылу врага, а значит пока не до амурных дел — два. Да и Ольгу подставлять не следует — три.

— Но…

— Набирай очки в её глазах, — посоветовал я, — но не вздумай подкатывать, понял?

— Понял, — скривился Иван. — Чего тут не понять.

Он задумчиво посмотрел на сидящую на валуне Рив и вздохнул.

— Повезло тебе…

— Возможно, — не стал спорить я. — В общем, не дури, Вань, ладно?

Толстой молча посмотрел на меня, но отвечать не стал. Вместо этого решительно направился к Дубровскому.

Я же смотрел ему вслед и думал — правильно ли я сделал, что не стал брать с него Слово?

И что-то подсказывало мне, что да. Он бы его все равно нарушил.

Я посмотрел на помахавшую мне Рив и расплылся в улыбке.

Я бы точно нарушил.

Подобрав валяющийся на песке короткий клинок, я привычным движением оценил его баланс и пошел к девушке.

Пока Толстой справляется со своими эмоциями при помощи Дубровского, я скрещу клинки с принцессой. Со своей принцессой.

***

То ли разговор с Толстым принес душевное облегчение, то ли за последнее время я заметно подтянул свои фехтовальные навыки, но бой с Рив прошел на ура.

Я будто бы поймал Озарение, и буквально видел все атаки амазонки.

Рисунок боя, несмотря на все ухищрения Рив, читался как открытая книга, и в этот раз я получил истинное наслаждение от нашего поединка.

Под конец даже умудрился чуть подрезать её топик, на что Рив усмехнулась и, остановив бой, протянула мне свой меч.

— А ты? — я не спешил принимать нежданный дар.

Амазонка с любопытством заглянула мне в глаза и бросила свой клинок.

Мне не оставалось ничего другого, как поймать его, а свой пришлось воткнуть в песок.

— Интересный баланс, — заметил я, крутанув полуторный меч в руке. — Хорошо лежит в руке.

Рив кивнула и вынула из песка мой короткий меч.

Встала передо мной в классическую стойку и медленно показала необычный блок.

Правую ногу, чуть согнув, выставила вперед, левой уперлась в песок.

Меч крепко зажат в правой руке, но повернут к врагу плашмя. Основание левой ладони придерживает кончик острия.

— Он же так сломается, — удивился я. — Да и конец меча может уколоть ладонь.

Рив едва заметно поджала губы, а я тут же скопировал её стойку.

Амазонка обошла вокруг меня, придирчиво рассматривая мой блок.

Её клинок едва заметно касался то моего локтя, то бедра, то колена, и я послушно двигался, отзываясь на каждое её замечание.

В какой-то момент я почувствовал, что… мне удобно.

Рив же, отойдя на пару шагов назад, недовольно посмотрела на мою стойку и, неохотно кивнув сама себе, взмахнула мечом.

От клинка отделился полупрозрачный солнечный серп и стремительно полетел в меня.

Дзанг!

Серп, встретившись с выставленным плашмя мечом, рассыпался искрами, а меня отшвырнуло назад.

Вдарило так, что разряды Дубровского показались мне детской забавой.

В себя я пришел у края арены, в аккурат напротив статуи Дубровского и сидящего рядом Толстого.

— Говорю ж, повезло тебе, — с легкой завистью протянул Иван, — ты понимаешь, что за блок она тебе сейчас показала?

— Какой-то Воинский прием? — я с кряхтением поднялся на ноги и направился было к Рив, но девушка покачала головой и повернулась ко мне спиной.

— Какой-то Воинский прием… — Толстой посмотрел на Дубровского словно ища поддержку. — Миш, ты бы хоть пару записей Золотого меча посмотрел, что ли. И не с УГами, а с Воинами. Там, где они свою Силу используют.

— Какие-то спецудары? — до меня наконец-то дошло. — Которые гарантировано достанут неодаренного?

— Можно сказать и так, — поморщился Толстой. — Это уже уровень восьмиранговых Воинов и выше. Та самая черта, преодолев которую, Воин сокращает разрыв между собой и Магом.

— Специальная Воинская магия, — кивнул я. — Понятно.

— Да ничего тебе непонятно! — рассердился Иван. — То, что Воины получают к тридцати-сорока годам, ты получил уже сейчас!

— Знаешь, Вань, — я скептически посмотрел на Толстого. — Это, конечно, круто и все такое, но что-то мне подсказывает, что это только начало пути.

— Да ты… Да ты через пару лет можешь добраться до девятого ранга! Понимаешь?!

— Понимаю, — я внимательно посмотрел на своего друга, — но моя цель: добраться до уровня Древних.

Толстой некоторое время ошарашено на меня смотрел, потом покачал головой и произнес.

— Постоянно забываю, что ты не от мира сего.

— Правильно, — улыбнулся я. — Я же форточник. А хочешь, я и тебя этому приему научу?

— Хочу, — немедленно отозвался Толстой. — очень хочу, — он покосился на далекую фигуру Рив. — А… проблем не будет?

— Надеюсь нет, — протянул я, с легкой грустью смотря на Рив.

Время пролетело так быстро, что я даже и не заметил. А ведь так хотелось просто посидеть рядышком, как в прошлый раз…

— О, кстати! — Толстой ткнул меня в бок. — Ты Мирону этот прием покажи, он тебя сразу же простит.

— Простит?

Так-так-так, похоже сейчас я узнаю, из-за чего Мирон на меня дуется.

— Ну так в засаде ты со мной и Горчаковым был, а Мирон рядом с Ги'Дэрека сидел, с которым он в контрах. Да и Мирон, если ты не заметил даже из арбалета не выстрелил, а потом и вовсе в лесу заблудился. Его Хмурый на обратном пути привел.

Я с силой хлопнул ладонью себе по лбу. Вот как так у Толстого получается следить за всеми, а у меня нет? И как я только Мирона из виду упустил?

Хотя, ясно как. Я больше за Славика переживал, а Мирон, оказывается, тоже переволновался.

— Он же хоть и здоровый, помладше нас будет, — добил меня Толстой. — Да и потом, когда до плеши шли, ты его игнорил. Он, наверное, подумал, что ты в нем разочаровался. Ты, знаешь, в каком у него авторитете? А сейчас он думает, что ты нового друга нашел.

Толстой хмыкнул.

— Вот так вот, Миш.

— Детский сад…

— О! — Иван коротко хохотнул. — Это ты ещё не знаешь, какую интригу Алексия начала!

— Вань, не до этого мне, ей-Богу!

— Да я-то понимаю, — посерьёзнел Иван. — а вот остальные…

— Вот видишь, Ром, — я обратился к статуе Дубровского, — Как без тебя тяжело! Ты давай уже там, переваривай эту энергию побыстрей. А то у нас из-за всякой ерунды на ровном месте конфликты возникают!

— Да, — кивнул Толстой. — Давай, Дубровский, выкарабкивайся!

Мы с Иваном переглянулись и синхронно коснулись статуи товарища.

На этот раз нас отшвыривать не стало.

Боль сверлом вкрутилась под ногти, и спиралью устремилась к груди, наматывая на себя, казалось, все нервы моего тела.

Было так больно, что вместо ора у меня из горла вырывался визгливый хрип.

Рядом сипел Толстой.

А боль продолжала вкручиваться дальше, с каждой секундой подбираясь все ближе к голове.

Было так плохо, что я даже не мог вынырнуть из этого океана боли и втянуть в себя глоток свежего воздуха.

— Ох…

Глаза не видели ничего кроме ослепительно-яркой рези, в ушах стоял мучительный звон, и этот вздох я скорей почувствовал, чем услышал.

За мгновение до того, как моя голова взорвалась от нестерпимой боли, а сознание ухнуло в спасительную пустоту, на моих губах мелькнуло слабое подобие улыбки.

Этот вздох мог принадлежать только одному человеку…

А именно — Ромке Дубровскому.

Глава 16

Когда кто-то принялся бесцеремонно меня тормошить, первой мыслью было: «Где я?»

Следом промелькнула вторая: «Какого ксура?»

Ну и финальной мыслью, от которой сон смело словно рукой, было:

«Ромка очнулся!».

Распахнув глаза, я с удивлением уставился на угрюмого Хмурого, окончательно вспомнил, где нахожусь, и почему Воин меня так настойчиво будит.

Холм, заброшенные шахты, разумный, которого учуял Алабай…

Мы договорились встретиться в семь утра, но, судя по сереющему небу, время едва-едва приближалось к пяти.

— Чего так рано? — проворчал я, неохотно вылезая из спальника.

— Часовые, — коротко бросил Воин, и я понятливо кивнул.

Видимо, наш неизвестный сосед решил не откладывать знакомство в долгий ящик, и попытался проникнуть в лагерь.

Что ж, как по мне — нам повезло, что этот тип не придушил сначала дежурящих Воинов, а потом и весь наш лагерь.

— Часовых наградить.

Хмурый согласно кивнул и вылез из палатки.

Я с сожалением покосился на нагретый спальник и полез следом — в освежающую прохладу раннего утра.

— Вообще, нам повезло, — сообщил мне Хмурый, ведя меня к холму, на котором стояла командирская палатка. — Один из Часовых, поручик Морозкин, три года служил на рудниках и обзавелся навыком Дрожь камня.

— Что-то типа вибрации? — уточнил я, отчаянно зевая.

— Она самая, — кивнул Хмурый. — Причем, незнакомец планировал выйти с другой стороны холма. Собственно, туда мы сейчас и идем.

— Хмурый, давай по пути в мед-палатку зайдем? — попросил я. — Мне кажется Дубровский очнулся.

— Нам не по пути, — покачал головой Воин. — К тому же если бы он очнулся, лекарь бы уже на ушах стоял.

— Ну, может, он спит, — не смутился я.

— Ну, а раз спит, зачем будить? — резонно возразил Хмурый. — Вернемся — проверишь.

Логика у Воина была железная, поэтому я не стал настаивать.

Вместо этого проверил насколько хорошо откликается Золотой меч, да помечтал о собственном УГе, привязанном к татуировке.

Ну а что, меч у меня есть, лазерный пистолет — тоже. В плане магии меня более, чем устраивают Крылья Разума, ну а УГ станет прекрасным дополнением к татуировке.

К тому же, боевые комплекты от Золотого меча нашему классу только и ждут своего часа!

Пока я мечтал об УГе, мы как-то неожиданно быстро оказались у входа в заброшенные шахты.

Причем, если бы не Хмурый и Воины, стоящие около заросшего травой овражка, я бы и не подумал, что здесь расположен потайной ход.

— Все готовы? — уточнил штаб-капитан Сасс, оглядывая нашу группу.

Помимо меня на разведку собрались Алабай, Хмурый, поручик Морозкин и корнет Калугин.

Последний был тем самым офицером, которой владел телекинезом.

Поначалу хотели взять ещё парочку тяжей или мастера копья, но Сасс, посовещавшись с Морозкиным, решил сделать ставку на мобильность.

И я был согласен со штабс-капитаном.

Теоретически, мы могли отправиться туда вдвоем — я и Хмурый, но ранг Воина был слишком мал, ну а себе я пока на сто процентов не доверял.

Нет, превозмогая, я, наверное, справлюсь с любым, но чего-то не хотелось превозмогать.

Хотелось сделать все быстро и четко. Так, чтобы любая боевая операция была не подвигом, а рутинным выполнением поставленной задачи.

И, желательно, без потерь.

Поэтому Алабай и поручик Морозкин — идеальная компания. Первый — танк, второй — ходячий радар.

Ну а Калугин — это личная перестраховка Хмурого. Очень уж он впечатлился продемонстрированным телекинезом.

— Розова бы ещё сюда, — проворчал Хмурый. — Прирожденный разведчик! Он бы и без нас справился.

— Тогда уж нашего физрука, — не согласился я, внимательно следя за тем, как поручик Морозкин исчезает в овраге.

— Он что, так крут? — не поверил Хмурый.

— Все разведчики, как разведчики, — я пожал плечами, мягко спрыгивая в овраг. — А он — физрук.

В овраге как-то резко стало не до разговоров.

Вместо прохода, который рисовался в моем воображении, в овраге оказалась вентиляционная отдушина, в которую пришлось вкручиваться, словно ниндзя.

А потом ещё и ползти некоторое время по пыльной каменной кишке.

Потом был спуск вниз, и целый лабиринт из развилок, в котором я сразу же потерялся.

Спасала только спина Морозкина, за которой я следовал, да недовольное бурчание Хмурого за плечом.

И в этот раз я был согласен с Воином на все сто процентов — я не так представлял себе погоню за неизвестным одаренным.

К слову, сомнений в том, что это именно одаренный не было ни у кого.

Спустя десять минут монотонных блужданий, мне надоело чувствовать себя топографическим кретином, и я принялся запоминать повороты и форму арок.

И чем больше я всматривался в эти тоннели, тем больше во мне крепло понимание, что никакая это не шахта.

Может быть я чего-то не знаю, но в шахтах обычно не принято вырезать из камня барельефы.

Ну а плавные обводы арок и каменная канализация и вовсе говорили о том, что здесь когда-то давно поработал или великий Маг Земли.

Ну или… кипела жизнь подземного мегаполиса.

Эх, жаль, что в надел не отправился Светик-Светозар, у которого можно было поинтересоваться историей этих земель!

В итоге, я решил не просто пялиться по сторонам, запоминая количество поворотов и потолочные барельефы, но изучать тоннели.

Зря что ли выбирал Крылья Разума, улучшающие память и обучение? Да и первый ранг Следопыта давал небольшой шанс увидеть что-то интересное.

К тому же, если объединить усилия с, к примеру, Морозкиным, то может получиться перспективная связка!

— Поручик Морозкин, — я ускорил шаг, догоняя Воина. — У меня к вам интересное предложение.

— Можно просто Павел, — дружелюбно отозвался офицер, а я от неожиданности сбился с шага.

— Павлик Морозкин?

— Знаете, Михаил, — голос поручик заледенел, — в скольких дуэлях мне пришлось поучаствовать, чтобы отбить охоту так коверкать мое имя? Попрошу запомнить, я Павел, не Павлик!

— Прошу прощения, — искренне отозвался я. — Просто ваше имя оказалось созвучно с именем одного моего… знакомого.

— Однофамилец? — немного теплее уточнил поручик.

— Почти, — я усмехнулся. — Павлик Морозов его зовут.

— Воин?

— Ну, как сказать, — я призадумался. — Есть две теории. Кто-то говорит, что он был героем. Воин правды, так сказать. Ну а кто-то считает его просто предателем, заложившим своего отца и деда.

— Против рода идти невместно, — покачал головой Морозкин.

— А если отец — преступник, а дед — душегуб? — не удержался я.

— Род плохого никогда не подскажет делать, — не согласился поручик. — Значит отец и дед против рода пошли, поставив на первое место служение своим интересам.

— Ну а что маленький мальчик может сделать против взрослых? — я уже и сам был не рад, что завел такой разговор.

— Род на помощь призвать, конечно, — удивился Морозкин. — Ну или к князю пойти на крайний случай.

— У него была… немного другая ситуация, — вздохнул я. — даже безвыходная, что ли? Убили его, можно сказать, свои же.

— Как бы то ни было, Род все видит, — уверенно заявил поручик. — И виновные будут прокляты Родом, и справедливое наказание настигнет их.

— Не всегда все в жизни справедливо выходит.

— Всегда, — не согласился Морозкин. — У меня дед девятиранговый маг, он говорит, что мы многое не помним. Зачастую за свои прошлые поступки ответ держать приходится, реже — за грехи предков.

— Даже так? — удивился я.

— Да, — кивнул поручик. — Поэтому знающие люди, ежели что нехорошее задумали, никогда родню в свои планы не посвящают. Иначе Судьба так в ответочку ударит, что весь род прервется.

Насчет Судьбы у меня было свое мнение, но дальше развивать разговор я не стал и, задумавшись, замедлил шаг.

Услышанного и так с лихвой хватило на подумать.

Ведь концепция, действительно, получалась интересной.

Если, к примеру, некто Икс, хочет возвысить свой род, он может пуститься во все тяжкие, но так, чтобы никто из родичей об этом не знал.

Эдакая жертва — берет на себя грехи в обмен на величие рода.

Вот только интересно — работает ли это в жизни?

Эх, ну почему Светозар не поехал в надел?

Я задумался было о роде и о том, что в моем мире называют родовой кармой, но взгляд зацепился за очередной барельеф, и я хлопнул себя по лбу.

Я же вообще не о том пообщаться с Морозкиным хотел!

— Павел, — я прибавил шаг. — Я ж совсем о другом хотел поговорить. Скажи, ты своим навыком тайники находить можешь?

— Забудь о тайниках, Михаил, — усмехнулся поручик. — За все это время мы прошли пять штук и все пустые. Кто бы он ни был, он здесь уже давно.

— Ясно, — помрачнел я. — Слушай, а вообще что-нибудь про это место знаешь? Как-то не похоже на шахты.

— Это же твой надел, — удивился Морозкин. — А ежели сам не в курсе, запроси летопись из княжеской библиотеки.

Мда уж, летопись… Как просто…

— Ну да, ну да… Слушай, Павел, а что там с нашим незнакомцем-то? Чувствуешь его хоть?

— Нет, — тут же погрустнел поручик. — Вся надежда на чутье Алабая.

— Он здесь был! — отозвался идущий впереди перевёртыш. — Но точнее сказать не могу. Здесь везде его запах.

— Затаился, — сделал вывод Морозкин. — Иначе я бы его услышал.

— Или далеко вниз ушел, — бросил Алабай, выводя нас в круглый зал.

Стоило нам выйти в зал, как наша цепочка — Алабай, поручик Морозкин, я, Хмурый и корнет Калугин — разрушилась.

— Хоть ловушек нет — уже хорошо, — буркнул Хмурый.

— Может, сами поставим? — предложил Калугин.

— Не стоит, — я покачал головой. — Он нам пока ничего плохого не сделал. Худой мир лучше доброй ссоры.

— Ты просто его взгляд на себе не чувствовал, — не согласился Алабай. — Даже меня и то пробрало. Когда на тебя смотрят как на добычу, это… неприятно.

— Тогда, может, послание ему оставим? — предложил Калугин.

— Мысль хорошая, — задумался я. — Вот только как? Крикнуть, мол, эй, дружище, выходи знакомиться! Я хозяин надела. А сам надел — мои родовые земли. Если ты адекватный — договоримся, а нет… уходи подобру, поздорову!

— Нормально сказал, — оценил Хмурый, а Алабая согласно кивнул. — Пиши записку.

— А как он поймет, где её искать-то? — удивился Калугин. — Тут таких залов, поди, не один десяток.

— Могу помочиться, — предложил Алабай. — Судя по взгляду, это хищник, а значит мимо такого точно не пройдет.

— Не надо, — я покачал головой. — Я бы на месте этого одаренного после такого разговаривать точно бы не стал. Есть идея получше.

Я достал из кармана полуразряженный накопитель, который вчера вытащил из ремня северянина, и продемонстрировал его товарищам.

Затем с явным сожалением вырвал лист из своего блокнота и набросал небольшую записку.

Немого подумал, попросил у Хмурого свечу и под строками оставил свою печать.

Записку положил на валяющийся почти по центру зала плоский камень со стершейся из-за времени гравировкой, а сверху опустил накопитель.

— Ну что, возвращаемся на базу?

— А если он прочитает, но на контакт не пойдет? — поинтересовался Калугин.

— Тогда дождемся нашего физрука, прочешем весь надел, найдем и убьем, — равнодушно отозвался я.

— Сурово, — усмехнулся Калугин.

— Это мой надел, — я невозмутимо пожал плечами. — И мне здесь неадекваты и отморозки не нужны.

— Хорош трепаться, — Хмурый поежился, словно стоял на сквозняке. — Потопали обратно. Тебе, Михаил, ещё молодняк на вылазку везти. За пацанов не скажу, но девчонки очень просились в лес.

— Да какой им лес, — скривился я. — Хмурый, делай, что хочешь, но надо барышень занять. Негоже девчонкам в северян из арбалетов стрелять.

— Э нет, — замахал головой и руками хмурый. — Ты давай сам со своими подружками разбирайся. Я, вон, лучше с Алабаем Горчакова понатаскиваю. Парень отлично чувствует лес.

— Ну и гад же ты, Хмурый, — сообщил я Воину. — А ещё боевой товарищ называется.

— Гад, — впервые за последнее время Воин расплылся в улыбке. — Ещё какой!

Хмурый покосился на прислушивающихся к нашей беседе офицеров и снова нацепил маску недовольного жизнью бродяги.

— Ну да харош болтать, господа офицеры! Шевелим ножками! Глядишь, может и на завтрак успеем.

Интерлюдия. Технический зал № 7

Он пробыл здесь слишком долго, чтобы всерьез воспринимать постоянно появляющихся «хозяев» надела.

Да и потом, его территория не ограничивалась только этим наделом.

Хотя здесь ему нравилось больше всего. Тишина, спокойствие, то самое умиротворение, которое он так жаждал.

И самое главное, здесь не было ксурового песка, который время от времени снился ему в кошмарах.

Лес, цветочные поляны, река, холмы и целая сеть подземных коммуникаций — это была его территория.

Он давно перестал вести счет времени, и хорошо помнил только «хозяев», которые время от времени появлялись на его территории.

С ними он не церемонился — лес большой, здесь не только несколько отрядов, несколько армий похоронить можно.

Вот только последнюю неделю ему было неспокойно.

В лесу стало слишком много чужаков.

Громкие северяне, мерзко-кислый запах неприятной волшбы, драки, ссоры, крики, убийства.

Сначала он думал, что они пришли по его душу, но потом понял, Север решил взять «своё». Под своим, как обычно, понималось чужое.

Но это была не его война, и он ограничился охотой на северных шаманов — уж слишком гадкой на вкус была их магия.

На них, да на воинов и разведчиков, которые носили на себе мерзкие артефакты. Про себя он называл их "Кислыми".

Северяне выставляли дозоры, устраивали облавы, ставили ловушки — и это было… интересно.

А потом пришли они.

Четыре малых дружины.

УГи, закаленные в боях Воины, несколько перевертышей и… неожиданно дети. Две группы были старшие, одна — младшая.

Не сдержав любопытства, он проследил за малышами и стал свидетелем их ожесточенной схватки с кислыми северянами.

Правда с ними был перевертыш…

В какой-то момент он поймал себя на мысли, что не прочь сразиться с этим лохматым псом, от которого так и фонило горечью и грустью.

Вот только перевертыш каким-то образом умудрился его почуять и отступил вместе с мелким пацаном. Судя по гербу — отпрыском Горчаковых.

А потом они и вовсе заявились на плешь.

Плешь он считал проклятым местом, но изредка туда наведывался. Особенно в полнолуние — поваляться на цветочных полях, во время их пиковой силы.

А тут ещё и перевертыш его выследил — заявился на Каменную поляну, где пришлось его немного подпалить, да натравить на него своих помощников…

Ну а пока пёс дрался среди камней, он ушел подземными ходами к плеши. Думал успеет осмотреться что да как в лагере чужаков, но перевертыш каким-то чудом успел предупредить своих.

В итоге последующая ночная разведка чуть было не окончилось фиаско.

Молодой Воин, стоящий на часах, каким-то образом его почуял, ему пришлось отступить.

Отступить, чтобы через некоторое время с удивлением обнаружить, что неугомонные чужаки решили его выследить.

Его! Под землей!

Помимо перевертыша среди охотников был слабенький Воин, в руках которого постоянно плясал нож, тот самый часовой, почуявший его ночью, Воин-телекинетик и молодой парнишка.

Телекинетика он опередил легко — тот забавлялся тем, что силой Воли швырял камешки в темноту коридоров.

Часовой, как он понял, чувствовал камень, поэтому пришлось двигать максимально аккуратно.

Ножевых дел мастер, на его взгляд, совсем недавно перешагнул за первый в жизни ранга.

А вот парнишку прочитать не удавалось.

Он чувствовал какое-то родство, но не понимал, как такое могло произойти.

Да и потом, несмотря на внешний вид — лет шестнадцать, может семнадцать — чувствовалось, что в парнишке дремлет могучая сила.

Как когда-то в нем самом.

А когда этот странный паренек оказывался на периферии взгляда, он успевал заметить едва трепещущее пламя.

Но огневиком парень точно не был.

Странно, очень странно.

Когда же отряд заявился именно в тот зал, в котором он хоронился, он понял, что сейчас будет бой.

Но чужаки его не заметили или сделали вид, что не заметили.

Оставили записку и… спокойно себе пошли обратно.

Он был настолько удивлен, что даже не стал нападать на расслабившийся отряд. Просто сидел в углу и смотрел на оставленный на письме накопитель.

Полуразряженный накопитель! Ему! Словно какую-то подачку!

Это была наглость, которую он не собирался прощать. Хотя… если только таким образом они хотели привлечь его внимание?

Ведь источник силы, оставленный под землей, только слепой не почувствует!

Но все равно, нужно хорошенько их проучить! К тому же эти умники сами подали ему несколько отличных идей.

Но когда чужаки ушли, любопытство все же победило, и он подошел к письму.

Герб напоминал гимназистский, но был каким-то другим.

Почерк уверенный, ровный.

И только сейчас, читая записку, он вдруг понял, что слова паренька о том, что он, дескать, прочешет весь надел и убьет его, были не угрозой, и не бравадой.

А самой настоящей констатацией факта.

Пацан буднично делился с Воинами своими планами.

«Михаил Иванов… — прочитал он подпись и аккуратно убрал записку за пазуху. — Что ж, Михаил Иванов, посмотрим, как ты запоешь при личной встрече!».

Глава 17

Я, конечно, ожидал, что последующие деньки будут непростыми, но чтобы настолько…

Утренняя побудка, завтрак, планерки и совещания, на которых офицеры ставили задачи на день, участие в вылазках, согласование стройки с Мастером Нико…

И это не считая логистики, выстраивания маршрутов, обустройства казарм и складов и составления графика питания!

Про разведчиков Северян и неуловимого разумного из-под холма я и вовсе молчу.

Не хватало рук, не хватало материалов, не хватало времени и опыта руководства…

Благо, с большей частью должностных инструкций помог Яков Иванович и Оут, но тем не менее работы был непочатый край.

И я, видимо, слишком много на себя взвалил, поскольку пытался успеть везде, не успевая нигде.

Очень хотелось психануть и послать особо упертых ребят куда подальше, но я пока ещё держал себя в руках.

Было такое чувство, что я, будучи зеленым стажером, пришел на работу в крупную компанию, и на меня тут же навесили миллион разных дел.

В любом случае, я держался.

И очень помогало понимание, что вся эта ситуация — просто-напросто учебка.

Боевые действия, разведка и засады, прокладка маршрутов, тактическое и стратегическое планирование…

Тут-то мне и пригодился мой блокнот с записями про каждого из моих одноклассников.

Заметки я передал штабс-капитану Сассу, который, к слову, требовал от меня присутствия на всех собраниях штаба.

Поначалу мне было интересно, потом скучно, а потом до меня дошло, чего хочет добиться штабс-капитан.

И теперь, вместо вникания в ежедневные задачи, которые сам же и готовил для собрания, я следил за самим штабс-капитаном.

За тем, как он говорит, как держит себя, как выходит из неудобных ситуаций.

И мне, признаться, до сих пор было немного стыдно за первый совет.

Тогда я не захотел глубоко вникать в ситуацию и разобрался со Спесовым… по понятиям, а не по-дворянски.

На уровне местечкового офицера — это было нормально, что ли? Наорать, прогнуть авторитетом.

Но если я хотел попасть в высшее общество, а именно туда я и целил, такое поведение было неприемлемо.

И я внимательно учился, жадно впитывая чужой опыт, чтобы потом, в течение дня применять его в общении с Воинами и офицерами.

А некоторые ситуации даже разыгрывал со своими одноклассниками, делая что-то типа вечерних ролевых игр, на которых каждый отыгрывал свою роль.

— Поручик, вы забываетесь, — подпустить холод в голос.

— Да моему отцу достаточно написать одно письмо и вас сместят с должности!

— Действуйте, поручик, — максимальный холод. — Ну а пока, поскольку вы отказываетесь выполнять приказ вышестоящего офицера, выношу вам взыскание с занесением в личное дело.

— Я это так не оставлю!

— Как вам будет угодно. Но знайте, ещё одно нарушение приказа, и вы отправитесь на гауптвахту.

— Прячетесь за уставом, штабс-капитан? А как же суд чести? Как же старая-добрая дуэль!

— С удовольствием поучу вас манерам, но только по окончанию войны. Неужели вы не знаете, что воевода запретил все дуэли во время боевых действий?

— Знаю, но…

— Тогда вы или хотите подставить свой род невыполнением приказа воеводы, или считаете, что слово правой руки князя ничего не стоит?

— Нет, я…

— Тогда не смею вас задерживать, поручик. Ваше задание в пакете. Провалите его, с позором отправитесь в тыл.

Сцен было много, и все из них имели в своей основе реальные случаи.

Ситуации, случающиеся в наделе, воспоминания предков, мой жизненный опыт и опыт моих товарищей.

Эти ролевые игры быстро обозвали «Тактическими играми по обучению достойного обращения офицеров между собой», но в народе их называли просто: «Словеса».

Беседы с обнаглевшими дворянскими сынками, привыкшими кутить и куролесить, разборки с интендантами, особенности коммуникации с вышестоящими офицерами…

Игра быстро пришлась по вкусу не только моим одноклассникам, но и офицерам, и вольным Воинам, находящимся на княжьей службе.

Ну а в процессе тренировок, я вывел для себя три правила общения с нижестоящими офицерами:

Первое, быть справедливым и, желательно, действовать в рамках устава.

Давать задачи по силам каждому солдату и офицеру и обходится без всяких «Любой ценой» или «Захватить силами трех человек весь Север!».

И самое сложное в этом правиле оказалось для меня найти ту самую золотую середину между занятостью бойца и его эффективностью.

Опыт предков подсказывал мне, что у школьников и солдат не должно быть свободного времени.

А вспоминая попойки офицеров, дуэли, карточные игры и прочие забавы от ничегонеделания, то и у них тоже.

Пришлось действовать интуитивно, ставя адекватные задачи, которые, тем не менее, требовали полной отдачи.

Второе правило я сформулировал так: держать дистанцию, но быть в курсе личной жизни каждого бойца под моим командованием.

То есть не допускать панибратства, но в тоже самое время присматривать за каждым солдатом или офицером.

Сейчас, пока людей под моим командованием было не так много, я мог позволить себе следить за каждым, но потом, видимо, придется выделять ключевые фигуры.

Но это дело будущего, а пока я старался приглядываться ко всем.

Кому-то, как Мастеру Нико, нужны были протезы, кому-то, как, к примеру, Павлу Морозкину, нужен был перезаряжаемый артефакт с накопителем.

Кто-то переживал про живущих в Клодце маму и сестру, у кого-то висел долг за дом или гильдейские откупные.

В общем, голова пухла от количества поступаемой информации.

Ну а третье правило родилось, как-то, само собой.

Действовать в интересах рода и… княжества.

У меня язык не поворачивался назвать полотно княжеств государством, поэтому я решил ограничится своей малой родиной в этом мире.

Да-да, забавно, но я уже на полном серьезе считал наше княжество чем-то родным.

В голове крутились мысли трансформировать правило до: «Действовать в интересах рода, государства и рода людского», но я пока не спешил.

Во-первых, слишком уж пафосно, во-вторых, по силам ли будет ноша?

В любом случае, я был очень благодарен штабс-капитану за его ненавязчивые уроки коммуникации.

Ну а к постоянно возникающим конфликтным ситуациям начал относиться более философски, что ли?

Да, они забирали огромное количество энергии и времени, но я отнес их в раздел: неизбежные потери во время притирки в новом коллективе.

И отдохнуть от бесконечного вала административной и управленческой помогали, неожиданно, вылазки.

Там же я, к слову, понемногу знакомился как с офицерским составом надела, так и ближе узнавал своих одноклассников.

Когда-нибудь, когда все это закончится, а я наконец отдохну, глядя на расцвет благодарного, хе-хе, человечества, я напишу книгу.

Может быть автобиографию, а может быть просто историю своего пути, завернутую в красивую обертку приключенческого фэнтези…

Так вот, там обязательно будут воспоминания наших вылазок.

Правда тогда книга грозит растянуться на несколько томов…

К выбору гимназистов для вылазок я подошел ответственно.

Взял свой список, который составлял по ощущениям ещё в прошлой жизни, и пошел по нему.

Ну почти по нему. Разговор с Мироном я малодушно решил отложить на потом, и начал с Воронцова.

С Валероном мы отлично пообщались на тему цветочных полей, расположенных вокруг плеши, да и во время вылазки набрали три мешка ценных, по его заверениям, травок.

Из Валерона вышел, на удивление, хороший разведчик. Он отлично читал следы и чувствовал лес.

Вот только северяне Воронцова не интересовали от слова совсем, а вот цветочки он был готов собирать сутками напролет.

Я поначалу думал отправить его в разведку, но к концу вылазки, мы договорились, что Валерон возьмет на себя создание лаборатории по производству зелий.

Вот тут и настал звездный час забытого всеми Жилика.

Зэку-пройдохе я поручил создать все условия для нормального функционирования лаборатории.

К тому же проныра Жилик был в общих чертах знаком с организацией процесса производства специй и порошком из трав — в остроге он занимался их сбытом.

Помогло то, что Жилик, узнав, кто я такой, впечатлился и, все хорошенько просчитав, понял, что служить мне будет выгодно.

Ну а про то, что за его шкуру парочка блатных обещали несколько сотен золотых, Жилик умолчал.

Понятно, что Жилик увязался за мной из-за выгоды и защиты, но я решил, что такие условия меня устраивают.

К тому же он присягнул мне на верность, и в его эмоциях я прочитал искреннее желание стать частью дворянского рода.

И, что мне больше всего понравилось, Жилик не надеялся подняться выше управляющего, делая ставку на своих будущих детей.

Долгосрочный подход, уважаю.

Да и потом, поручив Воронцова заботам Жилика, я убил сразу двух зайцев.

Пристроил алхимика и ушлого дельца к их любимому делу — варить зелья и выручать из этого максимальную прибыль.

Со Славиком мы ходили на вылазку ещё несколько раз, и наш гений-Инженер, наконец-то нашел своё место:

Разведка при помощи конструктов и вспомогательная поддержка в бою.

Управлять своими дронами и конструктами Славе нравилось куда больше, чем стрелять из арбалета и биться на мечах, ну а я был только рад.

Нас было не так уж много, поэтому я старался раскрыть каждого и, вместо того, чтобы распыляться, усилить сильную сторону своих соратников.

Толстой чувствовал себя в наделе как рыба в воде.

Он настолько грамотно командовал и руководил отрядом, что Сасс присвоил ему временное звание поручика.

Иван был рад и с удовольствием громил разведку северян, с каждым разом удаляясь все дальше от границ надела.

К Ольге он, пока не подкатывал, но я чувствовал растущее в нем желание, и старался следить за ними обоими.

Прокудин-Горский после нескольких вылазок раскрылся передо мной как отличный тактик и младший офицер.

Ему были не интересны стратегические выкладки или долгосрочные планы. Его страстью оказались засады и мастерские нападения.

Игорь был реально хорош и, на мой взгляд, всеми силами старался превзойти Толстого.

Он также с каждым разом углублялся все дальше, а вчера умудрился не просто нейтрализовать целый отряд северян, но взять в плен ученика шамана.

Увы, но северянин мало что знал, и находился на максимальной стадии истощения — защитный артефакт, который он использовал, выпил все его силы.

В общем, стремление Прокудина-Горского быть лучше Толстого, могло в дальнейшем обернуться бедой, но достучаться до Игоря я пока не мог.

Федя Безухов от вылазок отказался.

И у нас на эту тему случился занятный разговор.

— Пойми, Михиал, — Безухов хмурился и не знал куда деть руки. — Если северяне нападут на нас, то я влезу в свой УГ, встану в строй и буду их бить, как бил демонов пустыни! Но первым в атаку не пойду.

— Такая позиция из-за торговых связей твоего отца?

— Ну да, — кивнул Федя. — Мы же с соседними княжествами плотно торгуем, ну и с приграничьем. Не могу я считать их за врагов, понимаешь?

— Понимаю, — на мой взгляд, Федю ожидает много неприятных сюрпризов, но рушить его картину мира не хотелось. — Торговля — это хорошо, и я надеюсь, что вашей семье удастся, не знаю, сохранить нейтралитет, что ли? Но Федь, будь готов к тому, что северяне могут нарушить соглашения и ударить вам в спину. Да и княжество может выдвинуть вам претензии.

— С чего бы это? — удивился Безухов. — Мы во внешнюю политику не лезем. Сидим своим родом на своих землях.

— Хлеб в войне — это стратегический ресурс, — я с удивлением посмотрел на одноклассника. — Он нужен северянам, он нужен княжеству. Боюсь, вашему роду придется выбирать на какую сторону вставать. Быть спасителями княжества или становиться прихлебателями северян.

— Че уж так радикально-то? — еще больше нахмурился Безухов.

— Я тебе описал видение с точки зрения княжества, — я пожал плечами. — К вам, Федя, в любом случае придут. С этой или с другой стороны. К тому же, торговля с соседними княжествами и с северянами — это внешняя политика и есть. Удивительно, что до сих пор ваш род не поставили перед выбором.

— Мы просто хотим кормить людей, — упрямо протянул Федор.

Я же, посмотрев на Безухова, мысленно махнул рукой.

Хочет оставаться в своем иллюзорном мире — Бог с ним! Да и потом, надо поставить Максу задачу нарыть инфу про Безуховых. Наверняка их уже прижали к ногтю или, не дай Бог, попилили, просто отец не стал огорчать Федю.

— Значит занимайся полями, — решил я. — Не представляю, где в наделе можно засеять зерно, но своя мельница и мука нам нужны сто процентов. Хотя… погоди-ка!

Я достал карту и показал её Федору.

— Что скажешь?

— За рекой можно, — немного подумав, ответил одноклассник. — Там как раз поля. Вот только они будут, получается, за стеной.

— Стену расширим вправо, — задумчиво протянул я. — Мастер Нико одобрил идею с рекой, значит не будет против небольшого расширения на восток. Главное, чтобы урожай мог прокормить несколько тысяч человек.

— Надо считать, — тут же переключился Безухов.

— Вот и считай, — я прищурился, прикидывая навскидку план. — Посевные поля, водяную мельницу, пекарню и все остальное. К инженерным работам привлекай Славика и Мирона, ну а с административным ресурсом поможет… Жилик.

Не знаю, что получится из этой идеи, но зато Федор сейчас точно при деле.

Следующим на очереди шел Пётр Волконский.

Причем, как-то незаметно для меня, прыщей у него на лице стало гораздо меньше, а сам Пётр стал поуверенней, что ли?

Да и в бою с дозором северян он показал себя более, чем достойно.

Его огненные кулаки и огненные стрелы обратили в бегство весь отряд северных воителей, и нам пришлось их догонять.

А по возвращению, Пётр показал, что он не только отличный боевой маг, но предприниматель.

Посмотрев на Воронцова и на Безухова, Волконский сам пришел ко мне с идей поставить парочку мануфактур, которыми славилась его семья.

Причем, мыслил Пётр явно на десятилетия вперёд, продемонстрировав стратегическую и коммерческую жилку.

Идея его была проста.

Рано или поздно война закончится, и торговля с северянами наладится. А мой надел и будущий замок станет идеальным перевалочным местом для торговых караванов.

А раз так, то почему бы не подготовится заранее?

К тому же опыт работы и устройства мануфактуры Пётр имел.

При этом, учитывая текущую геополитическую ситуацию и наличие заброшенной шахты, предложил наладить выпуск арбалетов и стали.

Мы с ним ударили по рукам, а Жилик получил в нагрузку ещё один проект.

А я задумался.

Сейчас, на ум сами собой приходили водяная мельница и производство арбалетов.

Но, учитывая, что первые наши уроки у Тараса Ивановича были посвящены именно устройству арбалетов и мельницы, мои подозрения перерастали в уверенность.

Надел Михаила — это чей-то подготовленный и успешно реализуемый проект. И я даже знал чей.

Вот только пока не понимал для чего.

Следующим по списку шел Рома Дубровский, но здесь что меня, что Толстого ждал облом.

По словам лекаря, Рома действительно приходил в себя, но тут же отрубился.

Причем, когда целитель рассказывал об этом, его от волнения пробивало на пот.

Энергии, вобранной в себя Дубровским, до сих пор было столько, что сознательно контролировать её он бы не смог.

И получалось, что в то утром весь наш лагерь был на волосок от гибели. Не отключись Рома ещё раз, на месте плеши появилась бы большая такая воронка.

Выходит, по словам нашего лекаря, мы до сих пор живем рядом с аналогом атомной бомбы.

И если, несмотря на наше с Толстым присутствие, случится ещё один такой всплеск, лекарь вынужден будет действовать согласно инструкции.

Инструкцию он нам показывать отказался, но помимо неё я заметил в целительской палатке вторую капсулу.

И этот факт встревожил меня куда больше, чем слова о нестабильности «Ядра Дубровского», как директор обозвал Ромину кому.

И вариантов я видел всего два.

Либо то запасная капсула, на случай повторения ситуации с Дубровским, что маловероятно, либо…

Там Пылаев.

К тому же, учитывая неожиданный успех Огненных кулаков Волконского, у меня возникли определенные подозрения.

Может быть Пылаев стал целью братьев Кроу не потому что он что-то разнюхал, а потому что он Пылаев?

Мысль настолько укоренилась мне в голову, что я, вместо того, чтобы пойти дальше по списку и отправиться на вылазку с Димой Уваровым, позвал в рейд Айну.

Ну а поскольку с Алексией они неразлучны, пришлось приглашать и Громову.

Хах, наивный!

Мне казалось, что я готов к любому развитию событий, но стоило нам покинуть плешь, как всё, конечно же, пошло не по плану.

Глава 18

На вылазку мы пошли вчетвером.

Я, Алабай и девчонки.

Остальных одноклассников занял Хмурый, устроив им что-то наподобие скаутских сборов.

Воронцова и Горчакова он мобилизовал в эксперты и делегировал им ориентирование на местности и основы движения по лесу.

Помимо дворян, Хмурый привлек к «скаутскому движению» парочку Воинов-лесников.

«Маскировка», «Выживание в лесу», «Бесшумное устранение дозорного», «Стрелковое оружие и метательные ножи» — вот неполный состав предполагаемых мастер-классов.

Гимназистов Хмурый поделил на три группы и предупредил, что без сдачи нормативов группа рискует остаться без ужина.

А когда я подсказал ему концепцию личных и групповых зачетов с бонусами и штрафами, на лице Хмурого заиграла мрачная улыбка.

Признаться, если бы не Айна, я бы сам с удовольствием присоединился к нашим скаутам.

Когда мы с девчонками уходили с плеши, деятельный Жилик уже вовсю принимал ставки у офицеров и Воинов.

«Какая группа останется без ужина», «Кто заработает больше всех очков», «Кого в лесу укусит змея», «На кого первого наорет Хмурый», «Кто получит первый подарок от зрителей».

Я даже представить себе не мог, насколько безграничная у Жилика фантазия.

Причем, Жилик с полуслова уловил концепцию Золотого меча, и, когда позволяло время, выбирался на вылазки с нами.

В качестве оператора макриса.

К обязанности оператора, бывший зэк относился очень ответственно и даже трепетно.

Да и кадры, на мой взгляд, получались у него весьма интересные.

Но больше всего мне нравилось в Жилике то, что он ни на секунду не забывал об осторожности.

Видимо, виной тому была жизнь в остроге, но сейчас этот мрачный опыт обернулся в плюс.

Жилик постоянно снимал наши засады с разных мест, чтобы даже при большом желании было невозможно определить наше местонахождение.

Хотя, если бы не Оут с Максом, которые также вели широкую партизанскую деятельность намного западней надела, то нас бы уже вычислили.

Не могут же северяне быть настолько тупыми и неорганизованными, чтобы не заметить пропажу разведчиков и малых племен?

В общем, я обеими руками был за курсы скаутов, всеми силами поддерживал Жилика, который поднимал среди Воинов интерес к этому направлению.

Ведь ещё немного, и нашей территорией заинтересуются серьезные силы противника.

Укреплений же ещё не было.

Мастер Нико долго ругался, но все же согласился удлинить стену, но запросил на подготовку ещё неделю.

С каждым днем наше положение было все более шатким, я каким-то внутренним чутьём понимал — чем дольше мы удерживаем северян от плеши, тем выше шансы успеть.

А значит, чем лучше Воины будут ходить по Лесу, тем дольше мы протянем.

Ну а когда расчеты и подготовка закончатся, мастеру Нико достаточно будет произнести ключ-активацию, и привет крепостные стены!

Вот тогда я вздохну спокойней и займусь замком и прочим хоз. зданиями.

Но это все потом, сейчас главное — вылазка и беседа с девушками.

В последнее время недовольство Алексии и уныние Айны чувствуются все ярче, докатываясь до меня даже с другой стороны лагеря.

Что ж, сегодня я, наконец-то, узнаю что тревожит девушек.

— Мерзкий тип.

Алексия была в своем репертуаре. Не успели мы отойти от цветочных полян, как она принялась метать гром и молнии.

— И о ком же ты на этот раз? — сдержано поинтересовался я, следуя за навострившем уши Алабаем.

— О твоем Жилике, конечно! — возмутилась девушка. — Делать ставки на дворян — это… это низко!

— Скажи это Золотому мечу, — хмыкнул я, оглянувшись на Громову. — Да и потом, зря ты так, офицерам нравится. Всяко лучше, чем дуэли и пьянство.

— Я и не ожидала услышать от тебя другое, — фыркнула Алексия.

— В каком таком смысле? — не понял я, замедляя шаг, чтобы удобней было общаться со строптивой аристократкой.

— Да в таком, — отрезала девушка, немного ускоряясь и как будто прикрывая собой Айну. — Золотой гимназист! Самому не противно эти подачки принимать?

— Ну знаешь, — я чудом не споткнулся о выползший на звериную тропу корень, — Ты тут конкретно не права.

— Да ладно, — язвительно протянула Громова, — А сам-то как радовался, когда тебе какие-то тряпки пришли в подарок! Про Хмурого твоего и вовсе молчу! Паршивый ножик прислали, а тот теперь с ним не расстается!

— Во-первых, это не подачки, а подарок от чистого сердца. Во-вторых, Алексия, по-моему, ты лукавишь. Сама, небось, была бы не против получить от зрителей какой-нибудь знак внимания.

— Вот ещё, — фыркнула девушка, но по её эмоциям я понял, что попал в яблочко. — Обойдусь!

— Что до тряпок, то без них мне пришлось бы полностью срезать левый рукав комбеза, — я попытался донести свою мысль до Алексии. — А благодаря посылке наложил заплатку.

— Выглядишь как оборванец, — припечатала Громова.

— Чай не на приеме, — не удержался я. — Зато эти, как ты выразилась, эти тряпки, спасут мою руку от Ледяного кнута северян. Защиты знаешь ли, много не бывает, а жизнь у нас одна.

На этих словах Алексия нахмурилась, а Айна наклонила голову и негромко шмыгнула носом.

В эмоциональном плане девушки резко так погрустнели, и мне бы следовало заткнуться и разобраться в ситуации, но Алексия не на шутку меня разозлила.

— Ты же теперь у нас дворянин, — едко бросила Громова. — Неужто не можешь позволить себе новый комбинезон?

— Купить комбез — не проблема, проблема его сюда доставить, — начал было я, но тут же понял, что со стороны мои слова похожи на отмазки. — Ну а вообще да, со средствами сейчас напряженка. Все, что есть, я направляю на развитие надела.

— Каждый медяк на счет, да?

— Не ехидничай, Алексия, — я поморщился. — Деньги деньгами, но нужно уметь не только отдавать, но и принимать. И чем раньше ты это поймешь, тем быстрее обретешь внутреннюю и, возможно внешнюю гармонию.

— То-то твой головорез уже обрел гармонию, — усмехнулась Алексия. — Он с этой паршивой железякой даже во сне, поди, не расстается!

— Если говорить про Хмурого, так тут дело во внимании! Я не знаю, кто такой Александр М., который послал материал мне для комбеза, а для Хмурого нож, но это зритель проявил внимание и поддержку, понимаешь?

Я покачал головой, удивляясь, как можно не понимать такие очевидные вещи.

— Чтоб ты знала, это первая вещь в жизни Хмурого, которую ему подарили! Это артефакт, символ престижа, признание, в конце концов! Ну и поддержка, куда же без нее.

Я требовательно посмотрел на Алексию, понимает или нет?

Судя по её скептическому выражению лица, Громова и понимать-то не хотела.

— Ладно, Алексия, вот представь, что ты одна, совсем одна. А тут бац, и прилетает весточка — «Может по шаурме?», и ты понимаешь, что ты… не одна. Хотя куда тебе… у тебя род, тебе таких как Хмурый не понять.

Я перевел было дух, чтобы продолжить мысль, как неожиданно Айна остановилась посреди леса и… разревелась.

— Молодец, — прошипела Алексия, метнув в меня убийственный взгляд. — Довел ребенка до слез!

То, что «ребенок» был одного возраста с ней, Громову, видимо, не смущало.

Но реакция Айны, действительно, была неординарной, и, не обращая внимания на Алексию, которая тут же принялась успокаивать подругу, шагнул к Пылаевой.

— Айна, ты прости, если что, не хотел тебя задеть. У тебя что-то случилось?

— Слушай, Иванов, — Алексия отвлекалась от Айны и метнула в меня ещё один убийственный взгляд. — Иди куда шёл.

— Слушай, Громова, — нахмурился я. — Сначала тень на плетень наводишь, потом крайних ищешь. Рассказывайте, давайте, что случилось.

— Не заслужил! — огрызнулась Алексия.

— Айна, ну ты-то хоть скажи в чем дело! — с Алексией сейчас говорить было совершенно бесполезно. — Я, конечно, не твой род, но чем смогу, помогу.

— Ааааааааааа! — в Айне, казалось, щелкнул переключатель, и девушка, вздрагивающая до этого в беззвучных рыданиях, заревела в голос.

— Иванов, ты реально дурак!

— Да что я такого сказал-то!

— Да ты уже столько всего наговорил!

— Да ты конкретно скажи, что не так!

Рядом негромко завыл Алабай, подвывая в унисон Пылаевой.

— Алабай, ты-то куда! — вот ненавижу такие ситуации, когда не понимаешь из-за чего весь сыр-бор. — Алабай!

Но пёс, не обращая внимания на меня, протрусил мимо и, отпихнув мохнатым боком Громову, уткнулся свой башкой Айне в живот.

— Куда прёшь, блохастый, — Громова попыталась было оттолкнуть Алабя, но проще было сдвинуть с места столетний дуб. — Уйди, тебе говорю!

— Оставь её хоть ненадолго в покое, — мрачно бросил я, внимательно считывая эмоции ребят. — Как курица-наседка кудахчешь.

— За курицу позже ответишь, — пообещала Алексия, бросая попытки отодвинуть Алабая в сторону. — Вот видишь, что ты наделал?

— Во-первых, — нечеловеческим усилием я вернул себе самообладание и ровно продолжил, — у них здорово получается.

Айна с Алабаем действительно отлично спелись, на два голоса воя на луну.

И, судя по эмоциональному фону, острая стадия стресса вот-вот закончится и рыдания, надеюсь станут намного потише.

А то из-за их спонтанного концерта, у меня сейчас такое чувство, будто за нами наблюдает весь лес.

Ну да не суть. Сейчас главное разобраться с Громовой.

— Во-вторых, если бы ты сразу сказала мне в чем дело, мы сейчас себя не демаскировали в лесу, полном северян. В-третьих, я с трудом могу себе представить проблему, которую бы не смог решить род Пылаевых. В-четвертых…

— Нет больше Пылаевых, — Алексия вздохнула и устало сгорбилась. — Она последняя. И то, повезло, что у меня в гостях была.

— В смысле?

Услышанное не желало укладывать в голове.

Это что же такое должно произойти, чтобы целый род исчез с лица земли?

— По спине коромыслом, — мстительно отозвалась Алексия. — Что застыл истуканом?

Громова подхватила меня под руку и чуть ли не силой поволокла дальше в лес.

— Стой! — я понял, что Громова хочет отойти подальше, но то, что она тащила нас прямо к огромному муравейнику, меня категорически не устраивало. — За мной иди, и старайся не приминать траву.

— Не умничай, Иванов! — фыркнула Алексия, но тянуть меня в муравейник перестала.

Я же, стараясь вести Громову так, чтобы она не наследила, поднялся на пригорок, на котором, чуть наклонившись на юг, чахла худосочная сосенка.

— Слушаю.

Отошли мы достаточно далеко, чтобы Айна нас не услышала.

Но в тоже время я по привычке выбрал такое место, чтобы видеть и Пылаеву с Алабаем, и максимум окрестностей.

— Паршивая история, — скривилась Алексия и принялась крутить в руках висящее на цепочке кольцо. — То ли там была засада, то ли не обошлось без предательства, но за день до твоего освобождения из острога, всех Пылаевых… убили.

Девушка зябко повела плечами, а я с трудом сдержался от того, чтобы накинуть на нее несуществующий плед.

— Кто-то устроил за ними настоящую охоту. Большую часть рода взорвали в особняке Пылаевых. У них должен был быть семейный совет…

Громова шмыгнула носом, но мужественно продолжила.

— Айна случайно задержалась у меня дольше обычного. Мы разбирали плетение, которое, возможно, поможет Дубровскому и немного увлеклись.

Ого, а девчата-то не забыли про Рому. Это радует.

— Говорят, Айниного дядю расстреляли прямо в городе, а троюродную тетю атаковали прямо в лавке зельевара. Кто-то вроде выжил, но мы об этом не знаем. Сразу же поехали в надел. Здесь безопасней.

Громова все говорила и говорила, а мне в голову лезли мысли одна, неприятней другой.

Почему она не попросила помощи у отца, ведь Громовы и Пылаевы, вроде как, друзья?

Кому помешали Пылаевы? Да ещё настолько сильно, чтобы устроить стрельбу в городе?

Случайно ли атакующие выбрали именно этот день, или знали, что князю пока не до разборок между дворян?

Кто ещё выжил из Пылаевых? Я более, чем уверен, что кому-то из родичей Айны удалось уцелеть. Пылаевы — боевые маги, как-никак.

Каким образом взорвали особняк, и почему Огненный род не справился с огнем?

Ну и самое главное, кто из Пылаевых сумел повторить Крыло Пепла?

— Одно я знаю точно, — закончила тем временем свой рассказ Алексия. — У нападавших были точно такие же артефакты, которые вы принесли в первый день. Ледяные хлысты и прочая мерзость.

— Тоже чувствуешь кислятину? — машинально поинтересовался я, раздумывая над только что услышанными словами.

— Кислятину? — нахмурилась Алексия. — Да, точно, у этой магии какой-то кислый привкус.

— Ладно, пошли назад, — я посмотрел в сторону Айны и Алабая. — У меня для твоей подруги есть одна новость.

— Какая? — Алексия тут же подозрительно прищурилась.

— Сейчас узнаешь, — пообещал я, не спеша возвращаясь к Айне и Алабаю. — Но для начал ответь на один очень важный вопрос. Почему ты не пошла к отцу?

— Не твое дело, — тут же нахмурилась Громова.

— Ошибаешься, — я покачал головой. — Вы в моем наделе, а значит моё.

— Тебе это знать необязательно! — Алексия начала злиться.

— Алексия, не глупи, — я попытался воззвать к голосу разума. — Я же не слепой, я вижу, что ты с Дмитро ни словечком не перекинулась. У вас в семье какой-то раскол?

— Ты, Иванов, — Алексия остановилась и, повернувшись ко мне, ткнула пальцем мне в грудь. — Хуже пиявки, ты в курсе?

— Колись, Громова, — нажал я. — Иначе никакой поддержки не будет. Я, так-то, парень терпеливый, но не люблю, когда меня разыгрывают в темную.

— Дела моего рода тебя не касаются, — высокомерно заявила Алексия.

— Твоего ли? — интуитивно уточнил я.

— Да чтоб ты понимал, форточник! — последнее слово Алексия буквально выплюнула и рванулась вперёд.

Меня же настолько достали эти бесконечные всплески женских эмоций, что я попросту поймал её за руку и потянул к себе.

— Да, я форточник Алексия, — спокойно, как мне казалось, произнес я, глядя рассерженной девушке прямо в глаза. — Но я помню свой род до третьего колена. Помню эмоции своих дедов, желания моих прадедов. И знаешь, я получше многих понимаю, что такое род.

Алексия хоть и сверкала глазами, но, к счастью, не пыталась меня перебить. Её ноздри гневно трепетали, а сама она пытаясь успокоить дыхание.

Выданный ей комбинезон явно жал ей в груди, и мне приходилось прикладывать сверх усилия, чтобы не скользнуть взглядом в вырез расстегнутой молнии.

— Ты принадлежишь побочной ветви, да?

— Кто тебе это сказал? — возмутилась Алексия, широко распахивая свои и без этого большие глазища. — Подлец Дмитро?

— Это первое, что приходит на ум, — честно ответил я. — Да и на балу мне показалось, что ваши отцы дружны. Но, учитывая, что решила не идти к своему отцу, он явно занимает в клане не самое важное место…

— Это называется Младшая ветвь, — горько усмехнулась девушка. — Без права наследования, без права голоса на семейном совете, без права на наследство…

— Звучит не очень, — признал я. — Что вообще может Младшая ветвь?

— О, — горько усмехнулась Алексия. — Младшая ветвь несет важнейшую функцию продолжения рода!

— В смысле? — не понял я.

— В Младшей ветви не рождаются мальчики, — зло процедила девушка. — А мы, — она показала на себя, проведя руками от груди к бедрам, — нужны только для того, чтобы рожать роду Одаренных и, когда необходимо, выступать в роли… товара!

— Товара?

— Иногда глава Громовых что-то нужно от другой семьи, и он предлагает… хорошую партию. От союза любой семьи с Младшей ветвью Громовых в ста случаях из ста рождаются одаренные.

— Да уж… — протянул я, не зная, что сказать.

— Проговоришься кому-то — убью, — прошипела Громова, — и Айне не нужно это знать. Ей сейчас и так непросто.

— Позже договорим, — кивнул я, приближаясь к Пылаевой и Алабаю. — Айна! Я понимаю, что тебе сейчас плохо, но ты должна кое-что знать.

Пылаева подняла на меня заплаканные глаза и посмотрела таким взглядом, будто я собирался её сейчас добить.

— Аден… Он жив. Ну как жив, я своими глазами видел, что он смог исполнить Крыло Пепла.

— Это правда? — Пылаева прижала кулачки к груди. — Ты меня не обманываешь?

— Нет. Он в гимназии, и…

— Ррррррррр!

Утробное рычание Алабая приморозило меня к земле, а все слова вылетели у меня из головы, словно ветер.

В правой рук сам собой появился Золотой Меч, а в левой тускло блеснул лазерный пистолет.

— Рррррррррр! — Алабай, не мигая, смотрел на кряжистый дуб, стоящий метрах в семи от тропы.

— Кто там, Алабай?

— Тот, — от дуба отделилась фигура, с головы до ног покрытая древесной корой, — кому ты оставил записку, Михаил Иванов.

Неизвестный медленно поднял руки перед собой, по его фигуре пробежала дрожь, и кора сменилась… комбинезоном УГа?

— Не бойтесь, — усмехнулся одаренный, медленно снимая шлем. — Хотел бы напасть, уже бы напал. И твой пёс бы меня не остановил.

— Это как сказать, — возразил я, стараясь вспомнить, где я видел лицо этого смутно знакомого мне Воина. — Я ждал, когда ты появишься.

— Драка за территорию отменяется, — ещё шире усмехнулся Воин и перевел взгляд на Алексию. — Что, сестрёнка, не узнала?

— Бруно? — неверяще прошептала Алексия, не сводя взгляда с лица незнакомца. — Бруно?!

Я покачал головой, развеял Золотой меч и сунул лазерный пистолет в кобуру.

Перед нам стоял мой… донор? из Чертогов памяти, благодаря которому я получил понимание того, что нас ждет в Пустыне.

Командир Стальных черепах, пилот УГ-десять, Бруно Громов собственной персоной.

Глава 19

— Рррррррр! — Алабая совершенно не волновал тот факт, что он стал свидетелем долгожданного воссоединения брата и сестры.

Ей-Богу, на наших глазах сейчас разворачивалась сцена из Санта-Барбары или какого-нибудь индийского кино.

Брат!

Сестра!

Постой, у тебя тоже есть родинка в виде плюшевого мишки, который держит в руке воздушный шарик?

Сестра!

Брат!

В общем, мой мозг подкидывал одну аналогию за другой, а я судорожно соображал.

Что это — случайность или чей-то план?

Если случайность, то… да ладно?!

Если же план, то… неужели можно просчитать такой поворот событий?

И самое главное, знал ли об этом Яков Иванович?

А может быть у меня просто паранойя?

В конце концов, я могу подумать об этом позже, после вдумчивой беседы с самими Бруно.

Что до возможной опасности — тешу себя надеждой, что выхватить лазерный пистолет я выстрелить из него, я успею раньше, чем Бруно подберется ко мне на расстояние удара.

— Бруно? — Алексия все никак не могла поверить своим глазам. — Но ты же пропал когда я была совсем маленькой! Лет восемь назад?

— Десять, — с улыбкой поправил Алексию Воин. — А ты похорошела, сестренка!

Громова довольно улыбнулась и тут же смущенно зарделась.

— Это все очень мило, — я скептически посмотрел на Воина, который появился в моем наделе словно ксур из табакерки. — Но… Бруно, ты ничего не хочешь рассказать?

— А с чего это я должен тебе что-то рассказывать? — удивился Воин.

— Действительно, — согласился я, переводя взгляд на перевёртыша. — Алабай, уведи девчат на точку Б.

— Рррррр? — перевертыш недовольно поднял ухо, не отрывая глаз от Бруно.

— Алабай, — я немного выпустил Ауру, и пёс, обиженно гавкнув, поплёлся вперёд по тропе.

— Если ты думаешь, что мы сейчас куда-то пойдем… — начала было Алексия.

Но мы с Бруно, не сговариваясь, одарили девушку такими взглядами, что она тут же заткнулась и чуть ли не бегом бросилась за Алабаем.

— Пообещай, что расскажешь про Адена, — Айна впилась в меня таким требовательно-просящим взглядом, что мне не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть.

— Даже провожу, — я вспомнил про вторую капсулу, которую заметил в палатке лекаря. — Если будет такая возможность.

Пылаева с надеждой посмотрела на меня, так и фонтанируя целым калейдоскопом эмоций, и побежала догонять свою подругу.

И почему говорят, что у женщин не бывает настоящих подруг? Врут поди. Ну или у Громовой свои мотивы, которые я пока не могу просчитать…

Ну да не горит.

Я вопросительно посмотрел на Бруно, а тот неожиданно мне подмигнул.

— В тихом омуте ксуры водятся, да?

— Ты это про Айну, про меня или про себя? — уточнил я, ища место для беседы.

— Про огневичку, конечно, — Бруно скользнул по мне подозрительным взглядом. — А ты, Михаил Иванов, тот ещё наглец.

— Почему?

— В открытую таскать кобуру с гербом Черепах — это очень нагло, — сообщил мне Бруно. — И вообще, откуда у тебя эти вещи?

— О, — я с предвкушением посмотрел на Воина. — Не факт, что тебе понравится моя история, поэтому давай-ка договоримся о нашем будущем взаимовыгодном сотрудничестве на берегу.

— Точно наглый, — кивнул сам себе Бруно. — С чего ты решил, что мы будем сотрудничать?

— Ты не создаешь впечатление глупца, — я пожал плечами. — К тому же, я о тебе кое-что знаю.

— Удиви меня, — усмехнулся Воин, скрестив руки на груди.

Я оценивающе посмотрел на собеседника и произнес слова главы клана Громовых, которые услышал в Чертогах разума в конце воспоминания.

— Надо же, выжил…

Воин тут же прищурился, а в его глазах сверкнула настоящая ненависть.

— Ты с ними? Я догадывался!

— Стой-стой-стой! — я вскинул руки перед собой, следя за появившимся в руке Воина клинком. — Не горячись. К Громовым я не имею никакого отношения.

— А как же Алексия?

— Ты слышал её историю, — я с неприязнью посмотрел девушкам вслед. — Они, конечно, красотки, все дела, но поверь, мне этот головняк с дворянскими родами даром не сдался.

— Тогда откуда…

— Бруно, — я поморщился. — Сначала договор.

— А не жирно ли тебе будет?

— Не жирно что? — удивился я. — Жить в мире и взаимовыгодно сотрудничать?

— Не люблю договора, — поморщился Воин.

— А я не люблю дворян, — парировал я, — хватит уже ломаться. Сколько ты за мной следишь, примерно неделю?

— Плюс минус пару дней, — не стал отнекиваться Воин.

— Значит в курсе, что мы пришли сюда всерьез и надолго, и как бы ты ни был крут, мы при желании сможем тебя ликвидировать. Но Алабай нашел следы твоих стычек с северянами, значит наши интересы пока совпадают. Поэтому и предлагаю мир.

— Слишком гладко у тебя выходит, — проворчал Бруно.

— Слушай, — я уже начал сердиться. — Это банально здравый смысл. Мы не договоримся только в двух случаях. Первый — ты неадекватный маньяк. Второй — тебе гордость не позволит.

— Тебе говорили, что ты слишком умный для своего возраста? — нахмурился Воин.

— И не раз, — кивнул я. — А ещё у меня Аура Лидерства и связь с родом. Может перейдем уже к продуктивной части нашего диалога?

Бруно некоторое время молча смотрел на меня, после чего махнул рукой и шагнул ко мне.

— А давай!

— Отлично, — я коротко кивнул. — Договор?

— Договор, — подтвердил Воин. — А о чем?

— Как минимум о ненападении, — задумался я. — как максимум о сотрудничестве.

— У меня будет одно условие, — заявил Бруно.

— Если смогу, то достану тебе девятку, — кивнул я.

— Эмммм, — Воин на несколько секунд завис, не понимая, как я сходу узнал про его давнюю мечту, — откуда…

— Оттуда же, откуда у меня хабар из схронов Стальных Черепах, — я выдержал небольшую паузу. — В общем, я, как ты понял, гимназист. Так вот, привели нас как-то в Чертоги памяти…

Пересказ увиденного и моих действий на заставе занял от силы минут десять.

Бруно, стоит отдать ему должное, внимательно слушал, в некоторых местах задавая уточняющие вопросы.

— Как ты говоришь звали того торгаша? Бандо? И что, прям склады с древесиной, камнем, облицовочной плиткой, трубами и прочими строительными материалами?

— Ты же в курсе, что склад с пушками — это что-то нереальное и без связей в высшей аристократии или в армии такое не провернуть?

— Уникальный мобильный форпост? Так вот на что вы рассчитываете…

— Значит этот Гонди, который пришел на смену Бандо решил провернуть финт десятилетней давности? Пошел по стопам главы клана, да…

— И что, прям все схроны вычистил? Не все? Ну слава Древним!

— А не знаешь, кто-нибудь из ребят выжил?

На что-то я отвечал подробно, на что-то кратко, на что-то лишь молча пожимал плечами.

Но больше всего Бруно впечатлился, когда я показал ему записку одного из гвардейцев.

— Бурелом, — вздохнув, протянул Бруно. — Больше всех меня гонял. Надеюсь, он сумел пройти Пустыню и вышел к восточникам. Деньги его жене и дочери перевел?

— Обижаешь, Бруно, — деланно оскорбился я. — Все до последнего медяка.

— Это хорошо, — вздохнул Воин. — Знаешь, я одно время собирался податься на Восток, найти ребят, если кто выжил, создать свой отряд…

— Но?

— Но не вышло, — нахмурился Бруно. — Моё выживание не входило в планы клана, и пришлось… пошуметь.

— Ты приемный? — в лоб спросил я. — Или бастард?

— С чего ты взял? — криво усмехнулся Воин.

— Не могу представить, как в противном случае отец может разменять сына на власть. Я видел твоими глазами и помню мундир Ярополка с гербом Горного княжества.

— Ни то, ни другое, — Бруно сунул в рот сорванную травинку и посмотрел сквозь меня. — Как ты думаешь, если ты не нужен клану, есть ли у тебя шанс уцелеть?

— Видимо есть, — я с выражением посмотрел на Воина.

— Вот только цена оказалась слишком высока…

Бруно выплюнул травинку и нахмурился.

— С тобой сложно, я не чувствую твоих эмоций.

— Аналогично, — кивнул я.

— Поэтому, я лучше покажу.

Воин шагнул ко мне и положил руки на плечи.

Я предсказуемо напрягся, но Бруно не стал надо мной насмехаться и понимающе прошептал:

— Даю слово, мои действия не принесут тебе вреда.

— Валяй уже, — отозвался я, пряча под грубостью волнение.

Бруно сосредоточенно нахмурился, по его лбу пробежала глубокая складка, а я увидел.

Истощённого Бруно, привезенного в летнюю резиденцию Громовых…

Засовы на окнах и дверях, жар, боль и охрана из четверки молчаливых Воинов…

Мучительная жажда и голод…

Ненависть, разгорающаяся в душе и приятное тепло, идущее изнутри — поглощенная энергия накопителя до сих пор бурлила в каждой клеточке тела…

Аура одержимости, скованная рвущимися оковами воли…

Разговор на повышенных тонах между приехавшей матерью Бруно и его отцом…

Горькая правда, резанувшая по сердцу Бруно сильнее всех демонов Пустыни вместе взятых…

Первый в истории рода мальчик, родившийся во Младшей ветви… Мальчик, который никак не вписывался в престолонаследие клана Громовых…

Ссора, переросшая в скандал, сгустившиеся над особняком тучи, гром и молния и непоправимое…

Человек, которого Бруно всю свою жизнь считал папой, который воспитывал его как родной отец, поднял руку на его мать и, не рассчитав силы… убил её.

Всплеск боли, обиды и ненависти, скоротечная схватка с четверкой Воинов, слишком занятых наблюдением за скандалом и… бегство.

Как бы Бруно не хотел отомстить за мать, поднять руку на того, кого он считал своим отцом, он не смог.

Да и глубоко внутри он понимал, что это будет равнозначно самоубийству.

Изгой или отцеубийца?

Мёртвый или живой?

Мучительный выбор… и треск оконного стекла…

И Аура одержимости, на бегу превращающаяся в тисках стальной воли, в что-то мне непонятное…

Дубрава, окружающая поместье, а потом и лес…

И бегство, бегство, бегство…

По следам Бруно шли наемные убийцы, профессиональные лесники и даже ментальные маги…

Случайная встреча в лесу с охотником с ручным ягуаром… неожиданная помощь и… умирающий медоед.

Ритуал слияния, на который истощенный Бруно согласился без раздумий, и… горячка, продлившаяся несколько дней.

Исчезновение странного воина с ягуаром, оставившего в подарок комбинезон-хамелеон и… новая жизнь.

Нет, перевертышем он не стал, но стал лучше понимать лес, у него обострилось чутье и слух, а ещё… его стало очень сложно убить.

Засада на ментального мага…

Охота за наемными убийцами…

Бруно вошел во вкус.

Но после встречи с пятеркой в УГах, в результате которой он чудом остался жив, Бруно понял, что вечно бегать он не сможет…

Инсценированные самоубийства и долгий-долгий путь, окончившийся «Проклятым наделом», про который несколько раз упоминал охотник с ягуаром…

Стычка с местной бандой одаренных, которые грабили и убивали появляющихся время от времени новых хозяев надела и ходили в рейды в пограничье…

Наследство в виде подземной базы, складов с награбленным и плохонькая карта подземелья…

Хоть и скучная, но размеренная жизнь и долгожданное спокойствие.

Много мыслей про политику и про поступки главы клана, тупая игла обиды и тлеющая в сердце месть, которая с каждым годом становилась все тусклее и тусклее…

Наконец, появление в наделе большой группы одаренных со странным пареньком во главе.

Тщательно подобранный режим хамелеона, хорошо подготовленная засада и неожиданное появление… сестры.

— Ох…

Разорвав контакт, Бруно схватился за голову, и я последовал его примеру.

В висках стучало, перед глазами проступила кровавая пелена. Зато, теперь мне многое стало ясным.

И почему глава Громовых пожертвовал Бруно, и почему Алексия не пошла за помощью к главе своего рода.

Любопытно… Но дико больно.

Моя голова, казалось, сейчас взорвется от мигрени и переполняющих её мыслей.

Лесник с ягуаром — это точно Леший, и я очень сомневаюсь, что он встретил Бруно случайно.

Да и наводка на Проклятый надел явно была дана неслучайно…

Заодно стало понятным, почему Алексия потащилась в надел. Зуб даю, и здесь не обошлось без заботливой руки Якова Ивановича.

Интересно, а сам Бруно понимает, что всё ещё далеко не закончилось?

Я даже не знал, что сейчас делать — поражаться гению директора гимназии или сочувствовать Воину.

— Да уж, Бруно, — я покачал головой. — Непростая у тебя судьба.

— Да у тебя тоже не сахар, — прохрипел Воин, вытирая пошедшую носом кровь. — Те песеголовые и ящеры с лазерными пушками… Это все правда?

— Увы, — я невесело усмехнулся. — Зато, когда понимаешь серьезность нависших над миром проблем, сразу перестаешь себя жалеть. У нас, по сравнению с будущим, все просто замечательно.

— Я бы не хотел такого будущего, — вздохнул Бруно. — Особенно для своих детей.

— А ты оптимист, — не удержавшись, хохотнул я. — О детях думаешь! А ведь если Громовы узнают, что ты живой…

Бруно мгновенно помрачнел, но я все же продолжил говорить.

— А об этом теперь знает Айна с Алексией…

В голове мелькнула мысль про директора гимназии, у которого, очевидно, свои планы насчет Бруно.

— Хотя…

Я задумчиво посмотрел на статного Воина, пошедшего по пути Лешего.

Быть может, настало время сыграть в свою игру? Не все же плясать под дудку доброго директора и князя.

К тому же к Громовым у меня свои счеты.

— Бруно, правильно ли я понимаю, что ты, как наследник Младшей ветви являешься внеочередным кандидатом на пост главы рода?

— Я больше не считаю Громовых своим родом, — покачал головой Бруно.

— Алексию, тем не менее, сестрой называл, — напомнил я.

— Это другое, — тут же смутился Воин.

— Да-да, — я согласно покивал, — это так не работает, Бруно. Род — это род. Как можно отказываться от своих предков из-за одного властолюбивого… негодяя?

— Я изгой.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но изгой, который выжил в Пустыне — раз, и ушел от загонщиков Громовых — два. Как ни крути, но ты крут. Кстати, что у тебя за аура?

— Я ещё не был у стелы, — пожал плечами Бруно, — хотя на четвертом ярусе есть малая арка и каменная игла…

Ого! У меня в наделе есть собственное подземелье с малой аркой, чтобы это ни было, и стелой!

— То есть в наделе есть стела, но ты за все время ни разу к ней не подошел? Бруно, ты… — я выдохнул, с трудом удерживаясь от того, чтобы дать емкую характеристику Воину. — Почему не подходил-то?

— … Не знаю, — нахмурился Воин. — Неинтересно? Хотя кого я обманываю… Я до сих пор боюсь, что моя семья узнает, где я скрываюсь…

— Ни разу не слышал, чтобы кто-то мог отслеживать одаренных через стелы, — я покачал головой. — Ну только в гимназии… В любом случае, тебе кровь из носу нужно повысить ранги и выбрать умения. Ты какого ранга примерно?

— Восьмерка, наверное, — Воин пожал плечами. — Не знаю.

— Ты идешь по стезе Воина, так? Я знаю, что у Инженера есть три основных, скажем так, подкласса: Оруженосец, Погонщик и Механик. А у тебя какой?

— Должен был быть Витязь, но после пустыни что-то пошло не так. Тот охотник с ягуаром назвал меня Сталкером, — неохотно проворчал Бруно. — И Одиночкой.

— Судя по названию, это что-то заточенное под выживание? — задумался я. — Скорей всего с применением подручных средств. Судя по тому, что ты пилот Десятки, то вырисовывается интересный билд…

— Скорей всего, — пожал плечами Бруно. — Мне было как-то не до этого.

— А ещё и слияние с медоедом, плюс аура, заточенная на выживание… — я с интересом посмотрел на Воина. — Хорошо, что мы с тобой нашли общий язык. Мы бы тебя все равно завалили. Но могло погибнуть много хороших ребят…

— Пупок бы надорвали, — поморщился Воин. — После Волны я, знаешь ли, поумнел. Теперь принимаю бой только на своих условиях.

— Возможно, — не стал спорить я. — Как диверсант ты очень крут.

Я не стал говорить вслух, что при наличии парочки Магов, шансы Бруно мгновенно понижались.

Если уйдет в подземелье — можно залить его напалмом, если будет прятаться в лесу, найти по источнику силы или биению жизни.

Хотя… маги Громовых Бруно найти не смогли, и это наводит на размышления…

— Да Бруно, ты хорош в соло…

— Вот только толку от всего этого? — Воин вздохнул и с раздражением пнул ни в чем не повинный кустик. — Зверею тут только. А назад мне дороги нет.

А вот здесь он ошибается…

Воин с таким набором умений, заточенный на выживание может стать отличным… символом. К тому же, если раскрутить его через Золотой меч…

Это ж какие перспективы открываются!

Особенно если привязать его к себе…

— Хм, — я оценивающе посмотрел на Воина. — Знаешь, что меня больше всего раздражает в политиках?

— Что они бессердечные мерзавцы? — предположил Воин.

— Что они считают себя самыми умными и с легкостью разменивают жизни простых людей.

Громов плетет свои интриги, тихой сапой подминая под себя княжества…

Гильдейские чуть ли не в открытую выступают за передел сфер влияния…

Даже директор гимназии и то имеет запасной план на любой поворот событий…

И все они, конечно же, лучше других знают, как сделать так, чтобы стало хорошо.

И разница лишь в том, что гильдейские хотят сделать хорошо себе, Громов — клану, а директор княжеству.

И то не факт.

В любом случае, они — игроки, а я, Макс, Оут и даже Бруно с Алексией — лишь фигуры, расставленные на доске.

Мне нравятся шахматы, но я очень хорошо знаю, что для того, чтобы поставить противнику мат, можно пожертвовать даже ферзя.

И если я не хочу в один прекрасный момент стать разменной фигурой, то… пришло время перейти в разряд игроков.

Я внимательно посмотрел на Воина, особое внимание уделив его рукам, лицу и костюму-хамелеону.

Статный, высокий, симпатичный. На лице явственно читается налет благородства. Сразу видно — потомственный дворянин.

Как раз то, что нужно.

— Бруно, а как ты относишься к тому, чтобы возглавить род Громовых?

Глава 20

Полюбовавшись круглыми, как блюдца глазами Бруно, я хлопнул Воина по плечу.

— Нет, ну а что? Наследник Младшей ветви есть? Есть. Клан возглавить должен? Должен.

— Я… Мне… — Бруно никак не мог прийти в себя. — Бред какой-то!

— Ну почему? — не согласился я. — Опыт командования у тебя какой-никакой, но есть. В наделе пообщаешься с офицерами — наберешься от них столичного лоска. Ну а когда война закончится — с триумфом вернёшься в Град. Скорей всего князь тебя поддержит.

— Нет, — Воин замотал головой. — Ты просто не представляешь себе, как все запутано…

— Возможно, — не стал спорить я, — тогда давай для начала придумаем тебе легенду. Если Громов узнает, что ты здесь…

— Не надо легенды, — нахмурился Бруно. — Как жил, так и буду жить.

— Не выйдет, Бруно, — я покачал головой. — Я не собираюсь оставлять подземелья без внимания. Стены стенами, но если северяне узнают про эти коммуникации…

— Не узнают, — Воин поспешил ухватиться за что-то привычное. — Я возьму защиту ярусов на себя.

— Такое себе, — поморщился я. — Хочешь — не хочешь, тебя все равно нужно легализовать. К тому же, на подземелья у меня планы.

Воин хотел что-то сказать, но ограничился горестным вздохом.

— Ладно, мы что-нибудь придумаем, — пообещал я. — Но ближайшие пару дней тебе, и в правду, лучше не показываться на глаза моим людям. Наведу справки о вашей семье, подумаю, как лучше все сделать и обсудим.

— Звучит как план, — кисло улыбнулся Бруно.

— А то! — усмехнулся я. — Ну и готовься к походу к стеле. Вместе пойдем.

Воин кивнул и пристально посмотрел мне в глаза.

— Хорошо, Михаил, но меня мучает один вопрос. Какой у тебя интерес?

— Не думаю, что тебе понравится то, что ты сейчас услышишь.

— И всё же.

— Ладно, — я едва заметно пожал плечами. — У меня есть основания подозревать, что за северянами стоит дворянство. Недовольные политикой князя, даже не так… князей. Очевидно, что здесь не обошлось без западников, восточников и южан, но наши дворяне точно замешаны.

— И ты считаешь…

— Да, — кивнул я. — Громовы — одна из семей, которые являются бенефициарами этой войны.

— Но…

— Та застава у Пустыни, — я не дал себя перебить. — Мой ближник вдумчиво поработал с бумагами Бандо, и нет никаких сомнений, что гильдии сотрудничали с Громовыми. Через подставные фирмы, конечно, но след прослеживается достаточно четкий.

— Я не удивлен, — мрачно бросил Бруно.

— Я тебе больше скажу, — усмехнулся я. — Бандо поверил в себя и залез в карман Громовых слишком глубоко. И мне нереально повезло, что я добрался до него первым.

— То есть все те склады…

— Да, — я расплылся в улыбке. — Скорей всего у Громова был запасной план. А вообще, ваш глава — красавчик. Очень элегантное решение — собрать весь жар руками гильдейских, ослабить князя, северян и торгашей, и…

— Объединить княжества под своей властью, — закончил за меня Бруно. — Но постой, для этого ему придется взять под контроль как минимум с десяток княжеств!

— Я долго думал об этом, — кивнул я. — И понял, знаешь, что? Громову не нужно завоевывать всех. Ему достаточно взять власть в пяти крупнейших княжествах. Самых экономически развитых. Таких, как наше…

— Горное, — продолжил Бруно, — Стальное, Морское…

— Вот-вот, — подтвердил я. — Как видишь, мой интерес прост. Для начала сохранить статус-кво и выиграть время для спокойного развития. Меня целиком и полностью устраивает князи Иван.

— Знаешь, — Воин невесело усмехнулся. — Вот слушаю я тебя и понимаю, что все это мне не интересно. Вся эта политика, вся эта грязь. Мне по душе… бродить по подземельям, медитировать, ну и изредка сходиться в бою с достойным противником.

Бруно посмотрел на север.

— Да и потом, вся эта грызня за власть меркнет по сравнению с тем, что было в Пустыне и с тем, что я увидел у тебя в голове. Та Волна, ты же понял, что это была лишь песчинка?

— Честно говоря, — вот здесь я разделял опасения Бруно на все сто. — Мне страшно представить, что находится в центре Пустыни. Ведь все эти конструкты откуда-то же появляются…

— Вот! — с жаром поддержал Бруно. — Древние! Ну хоть кто-то меня понимает!

— Только я сомневаюсь, что это твоя проблема, — я задумчиво посмотрел на Воина.

— В смысле?

— Ты Воин. А для того, чтобы решить вопрос с Пустыней нужен Инженер.

— Думаешь? — Бруно нахмурился. — Хотя… Скорей всего ты прав…

— Причем, — я поджал губы. — Очень крутой Инженер. Высокоранговый — раз, способный за себя постоять — два. У тебя есть такие знакомые?

— Откуда, — хмыкнул Воин.

— Вот и у меня нет. А раз нет, то лучше действовать согласно главной заповеди Инженеров.

— Что за заповедь? — удивился Бруно.

— Работает — не трогай.

— Но…

— Мы не знаем, что там, — я покачал головой. — И сейчас совершенно нет времени, чтобы это выяснять. Сейчас в приоритете — война с северянами и гильдейскими. Про дворян вообще молчу.

Воин согласно кивнул и неожиданно спросил:

— Михаил, почему ты так откровенен со мной?

— Я был у тебя в голове уже, считай, дважды. Ты был у меня. Если хочешь изменить мир, а я хочу, то нужно собирать команду. Причем, в этом плане мне проще, чем тому же самому Громову.

— Про проще не понял…

— Тут все просто, — улыбнулся я. — Громову или князю нужно подбирать таких одаренных или просто разумных, которые будут обладать нужными компетенциями и, самое главное, быть преданными лично им, понимаешь?

— Это основы управления, — фыркнул Бруно, — которые знает каждый ребенок.

— Вот, — кивнул я. — Мне же достаточно собирать вокруг себя достойных людей. Для которых слова Честь и Совесть не пустой звук.

Бруно некоторое время молча смотрел на меня, после чего также протянул руку.

— Я рад, что мы встретились.

— Взаимно.

Рукопожатие Воина оказалось крепким, и я порадовался про себя, что с Бруно удалось договориться.

Внимание! Доступно задание: Лоскутное одеяло княжеств

Соберите все княжества под свою руку и подтвердите право на трон!

Задание примется автоматически при контроле от трех княжеств

Интересно…

Теперь становится ясно, почему Громов действует так настойчиво. Точнее, не Громов, а тот самый кукловод.

Возможно это он и есть, а быть может, его кто-то использует. Увы, на этот вопрос у меня ответа нет. Лишь догадки…

В любом случае, ради такого куша можно пойти на любые жертвы…

И да, получается, что не обязательно достигать десятого или одиннадцатого ранга, чтобы вырваться из этого мира на Порог.

Достаточно подчинить себе все княжества… Что это? Запасной путь? Лазейка? Эх, как же мне не хватает Светозара Ивановича!

Не зря говорят, знание — сила.

Вот только вопрос — нужно ли отсюда вырываться?

Хотя, зачем себя обманывать? Конечно нужно. Порог — это ключ к защите моего родного мира — раз. И только оттуда я смогу добраться до Рив — два.

— Кстати, — Бруно протянул мне что-то, сбивая тем самым с мысли. — Что-то мне подсказывает, что тебе она пригодится больше, чем мне. Вот уж не думал, что все сложиться именно так…

— Ого! — я взял протянутую мне шахматную фигурку, от которой так и повеяло родством. — Откуда?

— Скажем так, — Воин невесело усмехнулся, — семейная реликвия. Ну или никому не нужная безделушка. Не знаю, зачем я таскал её с собой все эти годы… А тут, она прям потянулась к тебе.

— А я, кажется, знаю, — улыбнулся я, убирая фигурку в Инвентарь и давая себе обещание выделить время и провести… шахматную ревизию.

— И много фигурок ты уже собрал? И самое главное, зачем:

— Надо посчитать, — уклончиво ответил я. — Что до зачем… А Бог его знает, — я пожал плечами, — рационально это объяснить очень сложно. Чувствую какое-то родство.

— Ясно, — протянул Бруно и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Что дальше, Михаил?

— План такой… — я прикрыл глаза, вспоминая текущую ситуацию. — В последнее время разведка северян зачастила, а значит…

— Отправят что-то посерьезней пары разведчиков.

— Именно. Нам нужно ещё минимум пять дней. Оказывается, возведение форта — не такая уж легкая штука.

— Без обид, но только слепой не найдет дорогу к плеши. Вы тут вытоптали чуть ли не настоящую дорогу!

— Плюс, я ещё не закончил с боевое слаживание со своими одноклассниками. Про УГи и вовсе молчу. В них тренироваться можно только на плеши.

— Насчет УГа…

— Вот, — я поднял вверх указательный палец, не давая сбить себя с мысли. — Получается, что?

— Что?

— Северяне рано или поздно пошлют многочисленный отряд — раз. Мне нужно выиграть время для окончания постройки стены — два. Нужно откуда-то взять для тебя Девятку — три. Все верно?

— Думаю, — скептически заметил Бруно. — Если копнуть, то окажется, ещё и четыре, пять, шесть…

— Это да, — я улыбнулся, оценив шутку Воина. — Но самое главное я перечислил. Теперь нужно одним выстрелом убить сразу трех зайцев.

— То, что ты хочешь спровоцировать битву с северянами я понял, — нахмурился Бруно. — Но при чем здесь девятка?

— Как ты там сказал? — я наморщил лоб, вспоминая слова Воина. — Теперь ты принимаешь бой только на своих условиях?

— Ну да, — подозрительно кивнул Бруно. — А что?

— Да как тебе сказать, — я кровожадно усмехнулся. — Нам, Бруно, нужна маленькая победоносная битва. В удобном для нас месте, желательно под открытым небом. Бой должен быть хорошо виден сверху, и он должен быть… красивым.

— Красивым? — не понял Воин.

— Захватывающим. Интересным. Красочным. У нас должно быть преимущество во всем. В разведке, в подготовке, в технике, но со стороны должно смотреться так, будто мы еле-еле справляемся.

— Но зачем? — Бруно не понимающе посмотрел на меня. — Что за бред, Михаил?

— Этот бой, Бруно, твой шанс получить Девятку.

— Эммммм…

— Помимо того, что она очень дорогая, её невозможно купить. И тем более доставить сюда.

— Но тогда…

— И у нас есть только один вариант её получить. Сделать такое шоу, чтобы Золотой меч, увидев рейтинги своего шоу, сам выслал нам УГа. Ну и зрители, возможно, помогут.

— Для меня это слишком сложно, — покачал головой Бруно. — Рейтинги, шоу…

— Это я беру на себя. Твоя задача — найти подходящее место, заманить туда силы северян и красиво выступить на моем УГе. Это, кончено, всего лишь пятёрка, но дареному коню…

— Я согласен!

— … в зубы не смотрят, — машинально закончил я. — Что ж, тогда за дело!

***

Помимо подготовки к бою, Бруно пообещал поделиться картой подземного яруса номер один, со всеми выходами на поверхность.

Это было очень кстати, поскольку давало более широкий простор для действия наших мобильных отрядов.

К тому же, как заверил меня Воин, часть складов можно перенести под землю.

За все время, проведенное в наделе, Бруно досконально изучил пять подземных ярусов. Спуск ниже, как бы тщательно он ни искал, найти не удалось.

Единственный коридор, тянущийся вниз, вел к гроту с подземным озером.

Но и этого, на мой взгляд, было более, чем достаточно.

Причем подземные коммуникации оказалась надежно разведены с шахтерскими штольнями.

Шахты Бруно также исследовал, но насчет породы, запасов сырья и перспективности разработки ничего сказать не мог.

В общем, с Воином мы быстро нашли общий язык, чего нельзя сказать об Алексии.

Громова устроила самый настоящий скандал и кричала так, что мне в какой-то момент захотелось затолкать ей в рот кляп.

Алексия искренне не понимала, как Бруно может спокойно сидеть в моем наделе, когда он спокойно может стать главой клана.

Как я понял из её пламенной речи, мальчик, родившийся во Младшей ветви, считался выбранным родом, и должен был, согласно преданиям клана, занять место главы семьи.

А ещё из её слов я понял, что матери у Алексии и Бруно были разные, как, впрочем, и отцы. Более того, технически они были то ли пятиюродными, то ли шестиюродными кузенами.

Ну а с самой Младшей ветвью, судя по рассказам Алексии, было что-то нечисто.

Во-первых, жили они обособленно от остального рода и практически не пересекались со Старшей ветвью.

Во-вторых, в ней стабильно рождались одаренные с высоким магическим потенциалом, но существовали жёсткие критерии отбора.

В-третьих, у женщин и девушек Младшей ветви не было семейной жизни в привычном понимании.

По словам Алексии, не только она не знала, кто её настоящий отец, но даже и её мать.

Это для меня было за гранью разумного, и даже попахивало генетическими экспериментам.

Ну и вдобавок ко всему, Алексия банально сбежала из рода. Иначе бы её никто не отпустил в мой надел.

Вообще, за эти десять минут у меня в голове сформировался совершенно новый образ Громовой.

Как знать, родись она в более прогрессивном обществе, из неё мог бы получиться неплохой глава клана.

Пользуясь случаем, я попробовал было вытянуть с неё какую-никакую информацию насчет Дмитро, но Громова пренебрежительно фыркнула и сказала что-то про разменную монету.

Но самое, на мой взгляд, интересное в её рассказе было упоминание про запрет на ведение родословной.

Только глава рода имел доступ к древу Младшей ветви, и это было ну очень странно.

Вообще, не удивлюсь, окажись Младшая ветвь — главной. Уж слишком много тайн и секретов вокруг этого… родового гарема.

В конце концов мы остановились на следующем.

Так как появление Бруно нужно держать в тайне, Алексия станет связующим звеном между нами.

Взамен, Бруно гарантировал безопасность родной крови и обещал поделиться с девушкой родовыми техниками.

Плюс, Бруно пришлось пообещать, что если он вернется в семью и станет главой, то он покажет Алексии родословную Младшей ветви.

Очень уж Громову заинтересовали семейные секреты.

Вообще, чем больше я присматривался к Алексии, тем больше мне казалось, что стезя Мага ей не подходит. Уж слишком много Любопытства было в этой симпатичной оторве.

С Айной все вышло намного проще.

Пылаева не напоминала мне о данном обещании, лишь изредка посматривая своими грустными глазами.

Она не отходила от Алабая, а перевертыш был этом только рад.

Пылаева, несмотря на присутствие Алексии, чувствовала себя ужасно одинокой, ну а Алабай нашел того, кому нужна была забота, поддержка и преданность.

Точнее ту.

И я был рад за него.

Увы, но я не мог дать перевертышу того, без чего он чувствовал себя неполноценным.

Мне, в отличие от Айны, не нужна была мохнатая нянька.

Так или иначе, с девчонками удалось найти общий язык.

Ну почти.

— Только без глупостей, хорошо? — я требовательно посмотрел на Алексию, на что она высокомерно вздернула носик. — В любом случае, Бруно, это сейчас твоя проблема.

— Ты кого проблемой назвал? — с угрозой в голосе поинтересовалась Громова. — Как только я освою Кнут Молний, тебе не поздоровится Иванов.

— Освой сначала, — я с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. — А ты, Бруно, зря смеешься. Это не девчонка, это самый настоящий шторм.

— Грозовая буря, — подсказал Воин, улыбаясь.

Ну ничего, пускай улыбается.

Бьюсь об заклад, через пару дней он пожалеет о своем опрометчивом желании обучать Алексию.

Ну а вообще, я в очередной раз убеждаюсь, что дипломатия — это очень сложно.

Лучше сойтись с северянами и ледяными демонами в бою, чем битый час уговаривать одаренных поступить… разумно.

В любом случае все равно или поздно закачивается, закончился и этот разговор, выжавший из меня все соки.

Не обошлось и без плюсов.

Обратно на базу мы вернулись подземной галереей, вход в которую скрывался в корнях могучего дуба.

Это был длинный, узкий коридор, на стенах которого раньше висели картины.

Пока мы дошли до пустоши, Бруно показал аж восемь выходов, которые вели наверх.

И я, несмотря на Громову, которая всеми силами старалась испортить мне настроение, был доволен.

Если удастся легализовать Бруно, то можно подготовить отряд быстрого реагирования, который будет бить северян в спину!

***

Вернувшись с вылазки, я первым делом вышел на связь с Оутом и обрисовал ему сложившуюся ситуацию.

— Вот такие пироги с котятами, Оут, — я закончил говорить и уставился проекцию Воина.

Когда я вышел на связь, капитан был чем-то сильно встревожен, но меня слушал внимательно, задавая по ходу уточняющие вопросы и подкидывая хорошие идеи.

— Да, Миш, — капитан покачал головой, — умеешь ты удивлять.

— Удивил, значит победил.

— А знаешь, — Оут покосился куда-то в сторону. — Возможно ты и прав. Ещё один Лучник может нам пригодится…

Мы решили не упоминать имени Бруно вслух, дав ему позывной «Лучник».

— Вот только насколько он надежен…

— Железно, Оут, — успокоил я капитана. — Я заглянул к нему в голову. Он, конечно, накрутил себя за последние десять лет, но одно точно — он человек Чести.

— Ладно, — махнул рукой капитан. — К тому же он действительно пригодится. И вообще, ты опередил меня буквально на час.

— Опередил? — встревожился я. — Ты про связь? Что-то произошло?

— Произошло, — мрачно вздохнул Оут. — Хотел связаться с тобой чуть позже, после доклада разведки, но, видимо, дальше тянуть нет смысла.

Он отвлекая от нашего разговора, требовательно посмотрел куда-то сквозь меня, несколько раз кивнул и покачал головой.

— Значит так. Сегодня ночью северяне заняли Клодец и мы, вместо того, чтобы рушить коммуникации северян, сейчас спешно выдвигаемся к городу по дуге. Гарнизон ещё держится, заняв внутреннюю стену, по положение критическое.

— Припасы, телепорты, городска казна?

— Именно. Потерям город — проиграем войну.

— Жесть…

— Она самая, — кивнул Оут. — Но хуже всего то, что взяв ворота и стены города, северяне получили преимущество в войсках и немедленно отправили тысячу клинков в тыл. Разобраться с теми, кто нарушает им цепочки снабжения.

— Получается… — нахмурился я, — раз вы идете на помощь Клодцу по дуге, то…

— Да, Михаил. Эта тысяча воинов идет к вам.

Глава 21

Следующие пару дней пролетели словно миг.

Шутка ли, в течение недели тысяча северных волков заявится к нам в гости!

Мастер Нико спал по полтора часа в сутки и без устали сидел над расчетами крепостной стены. Ей Богу, не представляю, как Инженер умудрялся всё держать в голове.

Накопители, Пространственные карманы с кусками стен, магические печати на границе предполагаемых стыков, постройка двух мостов и многое-многое другое.

То, что в моем представлении было просто: прийти и собрать лего-замок за пару дней, оказалось поистине титаническим трудом.

Да ещё и с моими внезапными хотелками… Если бы не Мастер Нико, даже не знаю, что бы мы делали.

Но и остальные не отставали от Инженера.

Офицеры рвали жилы, пытаясь за оставшееся время подготовить максимальное количество ловушек и сюрпризов.

Воины готовили боекомплект и строили из выделенных Мастером Нико ресурсов укрепления в выбранном Бруно месте — в так называемой точке А.

Была ещё точка Б и В, но я очень надеялся, что до этих укреплений дело не дойдет.

Северян решили встречать на юго-западе надела, в уютной лощине межу лесами, почти на границе с соседним наделом.

В наделе находилась вполне себе рабочая медная шахта и был проложена сносная дорога до Клодца, которая сейчас находилась под контролем противника.

Что я, что Сасс, что Оут с Максом, с которым я созванивался ежедневно, все мы ожидали, что бОльшая часть войска северян пойдет по этой дороге.

Во-первых, это было логично — при помощи дорог ускоряется коммуникация, а во-вторых, Бруно обещал позаботиться, чтобы северяне предпочли лощину лесу.

Ну а пока мы готовились к отражению атаки северян, Бруно с Алексией и отрядом наших лучших лесников готовился к бою.

Лес они уже знали, как свои пять пальцев, поэтому сейчас изучали подземные коммуникации и расставляли маячки.

Для этого приходилось выбирать самые неприметные выходы и прятать в деревьях специальные артефакты.

Найти их мог только одаренный со специальным поисковым амулетом, настроенным на кровь разумного.

Дело это было, не сказать, чтобы сложное, но муторное и долгое.

Под конец Бруно психанул и в открытую потребовал у меня привлечь к данной задаче перевертышей, в результате чего у нас состоялся познавательный диалог.

— Михаил, даже если мы расставим все маячки, большая часть лесников будут похожи на слепых котят. Только представь, ты поднимаешься из схрона, а перед тобой стоит десяток северян!

Бруно, которого я представил, как офицера, присланного Оутом, мгновенно навел порядок в своем отряде, став для Воинов непререкаемым авторитетом.

— Значит нужно быть осторожней, — устало ответил я, вспоминая про себя, с кем из гимназистов я ещё не пообщался. — К тому же ты сам говорил, что при наличии амулета, маячки показывают биение Жизни в радиусе пяти-шести метров.

— Это слёзы! — возразил Бруно. — Ведь у тебя есть выход на перевёртышей. Почему ты их не подключишь?

— Ты же знаешь, что Алабай занят в лощине на подготовке к… Стоп. В смысле перевертыши?

Почему-то сразу же вспомнился Ворон и тот самый Лис, которого я даже не увидел.

А ведь и правда, Ворон точно собирался ко мне в надел! Насчет Лиса не знаю, вроде бы тоже… К тому же, Медведь упоминал и о других перевертышах…

Но они, если я правильно помню, ушли раньше. Да, точно. Хранитель говорил про Филина, Барсука и Ирбиса.

Если они сейчас здесь, то это просто спасение какое-то!

— Ну да, — Бруно согласно кивнул, — одного я ощущал на юге надела, и был ещё кто-то на востоке, но его след я потерял на второй день. Шибко осторожный.

Значит всего двое… Жаль, но лучше, чем ничего.

— Есть идеи, как выйти с ними на связь?

Бруно посмотрел на меня, как на инопланетянина и пожал плечами.

— Я-то откуда знаю. Твой же надел.

Ну да, ну да…

Расспросы Алабая ничего не дали.

По словам пса, любой из перевертышей, которые были в остроге, значительно превосходили его по рангу. И найти их, если они этого не желали, было невозможно.

В любое другое время я бы махнул на Ворона рукой, появится, когда посчитает нужным. Но сейчас…

Чуйка Воина подсказывала мне, что в надвигающемся бою нам понадобятся все силы.

Поэтому я раскидал все срочные задачи на Жилика, Сасса и Фила, а сам, взяв в напарники Горчакова, выдвинулся на юг.

Искать Ворона.

***

В моих записях про Горчакова была сделана следующая запись: Александр Горчаков. Тактик, лесник, пограничник. Слоупок (в классе)

В гимназии Александр действительно вел себя скованно, и со стороны казалось, что он какой-то заторможенный.

Отвечал на вопросы учителей не сразу, был немногословен и даже замкнут.

Но стоило Александру оказаться в лесу, как он мгновенно раскрывался.

Зажатый двоечник исчезал, и на его место приходил… хищник. Пружинистая походка, нечеловеческая чувствительность, единение с лесом.

Говорят, что талант — это все ерунда, что упорный труд сделает профессионала из любого разумного.

И я в чем-то согласен с этим утверждением, но в тоже самое время уверен — гением стать нельзя. Им можно только родиться.

Или тебе дано, или нет.

Так вот, Горчакову было дано.

Он чувствовал себя в лесу настолько комфортно, настолько свободно, что я, в какой-то момент нашего пути на юг надела, не выдержал и спросил:

— Слушай, Саш, а какие у тебя планы после окончания гимназии?

— Отец хочет, чтобы я строил карьеру в армии, — негромко отозвался одноклассник, бесшумно ступая по земле. — Это единственный способ получить землю.

— Уверен? — усомнился я.

По моему опыту, это было не так уж сложно.

— Мы же родовичи, — пояснил Александр. — Чем ближе родовой алтарь, тем мы могущественней на своей земле.

— Да ты и сейчас, вроде, неплохо справляешься, — заметил я. — Да и остальные родовичи тоже…

— Долго объяснять, — поморщился парень. — Да и не мастак я. Спроси как-нибудь у Светозара Ивановича про войны родов.

— Войны родов?

— Что-то типа смутного времени, — нахмурился Горчаков. — Было время, когда роды воевали друг с другом за власть…

— Постой, — перебил я его. — Именно родЫ, не княжества?

— РодЫ, — уверенно подтвердил Александр. — И перед каждым кланом, перед каждой семьей встал вопрос выбора. Или вести войну на выживание за потенциальную возможность стать императором, или…

— Отступить, — догадался я. — Отказаться от претензий на трон, так?

— Что-то вроде этого, — кивнул Горчаков и покосился на крону развесистого дуба. — Так и произошло расслоение на дворян и рядовичей. На своей земле мы почти всемогущи, но чем дальше от алтаря, тем хуже.

— Мало земли? — предположил я. — Некуда разрастаться?

— Именно, — согласился Александр. — Вот и получается эта, как её, стагнация!

— Да ещё и соседи, — я с понимание покачал головой. — Да уж, нелегко вам.

— Да в принципе нормально, — Горчаков снова покосился на обычное с виду дерево. — Просто папка хочет… Хочет расширяться.

Вместо «расширяться» так и просилось «хочет большего», но Александр не спешил выдавать мне секреты своего рода.

Выходит, у родовичей есть какой-то способ вернуться в высшую лигу, то бишь получить право на участие во внешней политике и… на трон Императора.

Не очень понятно, но жутко интересно.

Не удивлюсь, если Горчаков-старший видит своего сына если не императором, то минимум князем.

Стоп, а что если…

— Слушай, Саш, а если ты, к примеру, станешь князем, то все княжество станет… землей твоего рода?

Горчаков замер на месте и возмущенно на меня посмотрел.

— Что за глупые фантазии, Михаил!

Увы, но насколько Горчаков был хорош в лесу, настолько же плохо он управлялся со своей мимикой и эмоциями.

Выходит, я только что узнал большой, хе-хе, секрет Горчаковых…

— Мне, в общем-то без разницы, какие планы у твоей семьи, — немного подумав, сказал я. — Я вообще этот разговор завел для того, чтобы убедиться, что ты не сделаешь ошибку при выборе своей карьеры.

— Какую ошибку? — мрачно уточнил одноклассник и снова покосился на этот раз на высоченную сосну.

— Выбор в любом случае за тобой, — дипломатично начал я. — Но я всей душой верю в следующее: нужно заниматься тем, что тебе нравится. Тем, что тебе по душе. Тем, что наполняет тебя счастьем и радостью. Тем, что тебя зажигает.

— Ты про лес? — Горчаков как-то по-взрослому вздохнул.

— Про него, — кивнул я. — Знаешь, мой учитель говорил так: Лучше плохо делать свое дело, чем хорошо, но чужое.

— Расскажи об этом моему отцу, — поморщился Александр.

— Ну, — я развел руками, — тут я тебе не помощник. Только если… Хах! Можешь предложить ему захватить, ха-ха, Лесное княжество!

Лицо Горчакова побелело, и он испугано посмотрел мне в глаза.

Я же, сохраняя на лице безмятежную улыбку, внутренне похолодел.

Судя по эмоциям, вспыхнувшим в ауре одноклассника, я случайно озвучил план Горчаковых.

Масштабный, грандиозный, невероятный.

План, который невозможно выполнить без могущественных союзников.

Неужели…

Горчаковы и Громовы союзники?!

Возможно. А возможно и нет. Надо все хорошенько обдумать и озаботиться созданием качественной разведки. Думаю, Макс справится…

Все-таки не зря решил пообщаться с каждым гимназистом, несмотря на наступающих северян!

Я понимаю, что у каждой семьи есть какие-то свои цели и планы, это их право, но я должен быть в курсе.

Иначе сунусь по незнанию в зону чужих интересов, и все, пиши пропало.

По возвращению немедленно свяжусь с Максом, пусть начинает копать под дворян!

Все эти мысли промелькнули у меня в голове за считанные доли секунды.

— Или взять восточный от нашего надел! А ещё лучше западников! Или даже восточников!

Я продолжал с улыбкой накидывать всякий бред, то и дело усмехаясь, словно приглашая Горчакова посмеяться над шуткой.

Смею надеяться, актер из меня получше, чем из Горчакова, поэтому сейчас главное увести разговор в сторону, сделав вид, что эта была лишь шутка.

— Хах, — наконец-то выдавил из себя Горчаков, подозрительно поглядывая на меня. — Ну ты и фантазер, Михаил!

— Это да, — подтвердил я, — у меня богатая фантазия. Кстати, почему ты постоянно косишься на деревья?

— Внимание чую, — судя по эмоциям, Горчаков был рад смене темы беседы. — Но опасности нет.

— Опасности, говоришь, нет? — улыбнулся я, и, расстегнув комбинезон, залез рукой под мундир, прикоснувшись к своей татуировке. — Ворон! Я знаю, что ты здесь!

Герб рода, выбитый перевертышем, едва заметно потеплел, выдавая близость своего автора.

Крона ближайшего дерева едва заметно заволновалась, словно от веяния воздуха. Вот только… ветра не было и в помине.

Я некоторое время смотрел на густую листву, пытаясь понять, почему Ворон не желает показать на глаза, а потом до меня дошло.

— Александр, — я посмотрел на Горчакова. — Возвращайся на базу. Дальше я сам.

— Но…

— Это приказ, кадет.

Фирменный взгляд Оута не подвел.

Горчаков по-военному кивнул и, не говоря ни слова, повернул к плеши.

Я некоторое время смотрел ему вслед, после чего повернулся к дереву и улыбнулся, глядя на расходящуюся в стороны листву.

— Ну здравствуй, Ворон!

— И тебе не хворать, Михаил, — отозвался перевертыш, с удобством расположившийся в ветвях незнакомого мне дерева. — Залазь.

Я с сомнением покосился на хоть и многочисленные, но узкие ветви, но все же последовал приглашению Ворона, на запястьях которого висели знакомые мне оковы.

— Лезь-лезь, — перевертыш заметил мое замешательство. — Это железное дерево. Его ветви даже топор не возьмет.

— Порой внешность обманчива, да, Ворон? — улыбнулся я, залезая на дерево и занимая соседнюю от перевертыша ветвь.

Стоило мне вскарабкаться по стволу, как крона сомкнулась за моей спиной, скрыв нас от взгляда возможных наблюдателей.

Причем листва повернулась таким образом, что с нашего места было отлично видно весь лес.

— Тебе ли не знать, — усмехнулся перевертыш в ответ. — Решил все-таки навестить старика?

— Старика? — я приподнял бровь, выразительно глянув на черные как смоль волосы Ворона. — На самом деле не хотел тебя тревожить, но тысяча северян…

— Тысяча северян — это проблема, — согласился Ворон. — Но ты, как я погляжу, не сильно волнуешься. И вместо того, чтобы готовиться к битве последние два дня только и делаешь, что водишь разговоры.

— Каждый должен делать то, что у него получается лучше всего, — я пожал плечами, поудобней устраиваясь в ветвях Железного дерева. — К тому же этот бой — лишь малая капля в море проблем. И не только в этом мире…

Ворон многозначительно хмыкнул и посмотрел куда-то вдаль.

Я же, задумавшись над словами перевертыша, тоже уставился в сторону плеши.

Ворон был прав насчет поболтушек.

Делегировав задачи Сассу, Бруно, Жилику и Хмурому с Филом, я пошел по списку своих одноклассников дальше.

Вместе с Алексией навестил Дубровского и, пользуясь тем, что Громова профессионально отвлекла внимание целителя на себя, хорошенько рассмотрел вторую капсулу.

Сомнений быть не могло, по какой-то причине Яков Иванович решил отправить Адена с нами.

И если немного подумать, я даже начинаю понимать зачем это было сделано…

Было дико интересно, когда Пылаев придет в себя, и почему директор ещё в гимназии сказал: «не раньше Дубровского», но расспрашивать лекаря я не решился.

Да и сам Дубровский несмотря на тот вздох, от которого наш лекарь наполовину поседел, приходить в себя не собирался.

Хотя по ночам, во время встреч с Рив, у меня складывалось впечатление, что ещё немного и Ромка оживет.

У Толстого, к слову, были точно такие же ощущения.

— Вот знаешь, — поделился Иван, валяясь на песке после очередного разряда. — Мне кажется ещё немного, и Роман очнется хотя бы здесь. Такое ощущение, что его энергетический кокон уже трещит по швам.

В последнее время мы практически каждую ночь пересекались с ним на арене Рив.

— Есть такое, — согласился я, не в силах заставить себя подойти к Толстому в третий раз. — Вот только когда это будет…

— Скоро, — уверенно заявил Толстой. — Вон, даже Рив уже что-то такое чувствует.

Я посмотрел на свою принцессу и вынужденно согласился.

Последнюю неделю амазонка была сама не своя.

Во время наших поединков она то и дело бросала тревожные взгляды на Дубровского и совершенно не следила за ходом боя.

Я пробовал было её расспросить, но в ответ получал лишь молчаливое покачивание головой.

Вот бывает же такое, когда все наваливается в одну кучу!

И северяне, и гимназисты, и Мастер Нико со стеной! Молчу про уж про войну, гильдейских и дворянские интриги…

Но по ночам все это меркло по сравнению с тревогой за Рив.

И, судя по всему, причиной тревоги был Дубровский…

— Не боись, — Иван обнадеживающе хлопнул меня по плечу, поднимаясь на ноги. — Все будет хорошо!

— Будет, — подтвердил я. — Кстати, чего не пришел вчера?

— Так это, — уши Толстого стремительно заалели, — чёт устал и отрубился.

— Опять ночью не спал? — вздохнул я. — Снова цветочки для Ольги собирал?

— Да че ты начинаешь, — прогундел Иван и чуть ли не бегом побежал к Дубровскому.

Надеюсь, Толстой удержится от опрометчивых поступков…

По уму надо бы следить за ним по ночам, но банально не хватает сил и времени. А подряжать кого-то на слежку за Толстым — такое себе…

Да и потом, не готов я менять встречи с Рив на ночные шатания по цветочным полянам за «самым-самым букетом».

А днём… днём я был занят ещё больше.

И это не считая моего списка.

После Романа по очереди шел Дмитрий Уваров, затем Фил, Павел Меньшов, Александр Горчаков, Василий Пожарский, Антуан Ги’Дэрека и… Дмитро Громов.

Времени было мало, и полноценной доверительной беседы во время вылазки не получалось, но сейчас было не до жиру.

К тому же с большинством ребят я быстро нашел общий язык.

Дмитрий прочно обосновался в командном штабе. Стратег и оратор, Уваров сумел найти подход к каждому офицеру и со всеми наладил дружеские отношения.

Даже с той группой офицеров, которые в самом начале выступили против меня.

Спесева, после того как он вышел из госпиталя, штабс-капитан Сасс отправил с донесением к Максу, таким образом избавившись от него, ну а остальные на рожон не лезли.

В том числе благодаря стараниям Димы.

А все началось с его рассказов про Пустыню.

Как мы проходили практику, как ходили в Пустыню за трофеями как спасали городок от Волны…

В этом плане Уваров работал на мою репутацию лучше, чем моя аура.

Ну и самое главное, Уваров мне симпатизировал, а значит в будущем на него можно будет положиться.

С Филом беседы я не искал, поскольку мы и так общались с ним по сто раз за день.

Крудау взвалил на себя огромный объем работы по наделу, следя за установкой мастерских и мануфактур.

Ну и самое главное, мой будущий казначей не давал спуску ушлому Жилику, в котором неожиданно увидел своего конкурента.

Сейчас пока все это было в рамках приличия, но когда надел встанет на ноги, мне придется с ними что-то решать.

Не хотелось бы, чтобы получилось, как в басне Крылова про лебедя, рака и щуку.

С Павлом Меньшовым получилось и вовсе замечательно.

Тактик, стрелок, помощник младшего Инженера, он хвостиком таскался за Мастером Нико, с удовольствием сменив на этом посту Мирона.

С ним я перекинулся всего парой слов — попросил помочь Безухову поставить водяную мельницу и наладить конвейер на производстве арбалетов.

Меньшов с удовольствием согласился, а я задумался, каким бы образом оставить его в наделе на пару-тройку лет…

А вот беседу с Васей Пожарским, Ги’Дэрека, Громовым и… Мироном пришлось отложить до лучших времен.

С первыми я перекинулся парой слов, убедившись, что каждый находится при деле:

Пожарский помогает лекарю и возиться вместе со Славиком с големами.

Ги’Дэрека с интересом изучает ледник и осторожно обещает организовать магические морозильники.

Дмитро неотлучно находится при штабс-капитане Сассе и… под присмотром одного из офицеров, имеющего пятый ранг в стезе Мага, готовил для северян громовой сюрприз.

А вот с Мироном было сложнее. Надо было помириться с кузнецом, решив проблему раз и навсегда, но здоровяк меня избегал, а я… я решил, что оно решится как-нибудь само.

В общем, несмотря на иронию, мелькнувшую в голосе Ворона, я не считал, что провел эти два дня зря.

— Всё-таки, Ворон, эти разговоры были нужны, — протянул я, нарушая тишину. — Как знать, может после прихода северян у нас больше не будет такой возможности? К тому же эти беседы дали мне лучшее понимание текущих условий.

— Лучшее понимание? — усмехнулся перевертыш. — Возможно… внутреннее, но не внешнее.

— Хах! — не выдержал я. — Где ж я тебе внешнее-то возьму! Я бы с удовольствием посмотрел, что творится в Клодце, в Граде и Мхах! Взглянул бы на идущих сюда северян… Подсмотрел бы, что делают гильдейские и, к примеру, Громов-старший, нашел Гонди, в конце концов!

Я покачал головой.

— Молчу уж про Лешего, Крис, Оута и Макса… Но это же невозможно.

— Невозможно? — прокаркал перевертыш, частично трансформируясь у меня на глазах. — Увер-р-рен?

Острый клюв клацнул в опасной близости от моего лица, а я заворожено уставился в черный глаз Ворона.

Сначала накатил страх, но тут же исчез, сменившись предчувствием… полёта.

Я же, перед тем, как окончательно нырнуть в чернильно-черную темноту, с предвкушением улыбнулся.

Кажется, я знаю, что Ворон хочет мне показать.

Глава 22

Окружающая меня тьма заволновалась, пошла волнами и превратилась в огромного ворона, сотканного из мрака.

Ворон беззвучно каркнул и посмотрел куда-то за мою спину.

Я машинально повернулся, и чуть не ослеп от ослепительного света, брызнувшего мне навстречу.

***

В походном шатре сидел пожилой уже северянин. Он с силой сжимал белесый хрустальный шар и что-то зло выговаривал своему собеседнику. Или собеседникам?

И, судя по свистящему от злости голосу, этот северянин был очень рассержен и едва сдерживал свои эмоции.

«Помоги ему почувствовать силу», — услышав голос Ворона, я вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.

Прислушавшись к перевертышу и повинуясь сиюминутному импульсу, я развернул свою ауру, усиливая северянина.

— Исгерд, Великий волк тебя подери, зачем ты устроил штурм Мхов?!

— Но Сноу! — я не видел собеседника северянина, но в моем воображении сразу же возник здоровенный варвар, замотанный в белую волчью шкуру. — Ты же сам повел войско на штурм Клодца!

— Да, Сноу, — из шара раздался ещё один голос, а мне представился широкий северянин, на плечах которого лежала на этот раз серая шкура. — Ты не в праве винить Исгерда за неудачу!

— А ты, Хролф, вообще помолчи! — сорвался на крик Сноу. — Как тебе в голову вообще пришла мысль, послать демонов Льда в обход Града?!

— Но ты же так сделал!

— Клодец в три раза меньше Града, Хролф! — уже не сдерживаясь заорал северянин. — Я послал Норта проникнуть в город и открыть ворота, и мы почти взяли внутреннюю стену! В моем случае демоны отвлекли внимание гарнизона и магов! И если бы вы, глупцы, действовали точно по плану, княжество уже было бы наше!

— Но…

— Да хватит нокать! — северянин в избытке чувств, врезал по хрустальному шару кулаком. — Вам следовало ждать моей отмашки и синхронно атаковать свои города! Чтобы дружина князя не смогла перекинуть подкрепление порталами! А вы что сделали?!

Сноу скрипнул зубами и, не дождавшись ответа, продолжил.

— Мало того, что не дождались команды, так вы же ещё принялись бездумно повторять мои действия! Лучше бы своих шпионов в Град и в Мхи отправили! А сейчас из-за вас на лицо полный провал!

— Если бы ты, Сноу, не держал нас в неведении, — голосом Исгерда можно было заморозить Пустыню. — Все было бы по-другому.

— И при чем здесь провал? — буркнул Хролф. — Ты же почти взял Клодец. А у нас с Исгердом ещё достаточно войск!

— Нет, — резко и даже высокомерно ответил Сноу. — Вы опять не видите дальше собственного носа! Опять придется делать все самому!

Северянин, чувствуя прилив сил из-за моей ауры, поверил в себя и ему начало казаться, что он единолично справится с дружиной и станет главой всех княжеств.

А ещё, он явно не заметил, как от удара кулака по шару пробежала едва заметная трещинка.

— И как только такие глупцы, как вы стали главами своих кланов!

— Довольно! — заорал Исгерд. — Хролф, мы слишком долго плясали под дудку этого сноба! Я готовлю войска к штурму!

— Я с тобой, брат! — проворчал Хролф. — Серые волки ударят вместе с белыми!

— Через час, брат!

— Через час!

— Стойте! — опомнился Сноу. — Вы что совсем ополоумели?! Надо ждать ошибки князя Ивана!

— Прощай Сноу, — холодно отозвался шар.

— И займись лучше Клодцем. Или Ледяные волки обломали зубы о небольшой пограничный городок?

— Постойте, братья!

Сноу с силой вцепился в шар, но было уже поздно.

Артефакт, мигнув, стремительно погас, сигнализируя о разрыве связи.

— Недоумки! — прорычал Сноу, сжимая ни в чем не повинный артефакт. — Глупцы!

Кранк!

Шар, не выдержав давления северянина, пошел трещинами и… развалился на куски.

— Бездна! — северянин вскочил на ноги и с силой швырнул остатки артефакт в тряпичную стена шатра. — как же мне не хватает Норта!

«Норта? — протянул Ворон из-за моего плеча. — А почему бы и нет?»

Северянин, словно что-то услышав или почувствовав, замер и принялся настороженно осматриваться по сторонам.

— Кто здесь? — его пальцы удлинились, превращаясь в ледяные когти, а я почувствовал привкус кислятины.

«Полетели отсюда, — шепнул мне Ворон. — От выкормышей Бездны никогда не знаешь, чего ждать!»

Окружающий меня мир тут же подёрнулся темной пеленой, чтобы в следующий момент смениться… видом с крепостной стены.

***

— Решил, все-таки, вернуться? — от высокого широкоплечего Воина, закованного в тяжелые доспехи так и несло властью и внутренней силой.

— Да, Хайдар, — негромко ответил Воин, чье лицо было скрыто капюшоном. — Сноу Вурст всё ещё опасен.

— И всё же, Фрагир, я советую тебе остаться. Норт должен был умереть во время ночной диверсии. И если ты вернешься, Сноу может что-то заподозрить

— Ты прав, Хайдар, — Воин посмотрел на внешний город, занятый войсками северян. — Но так будет правильно.

— Правильно, — проворчал здоровяк в доспехах. — Правильно будет помочь мне перебить северян, пока они не решили штурмовать вторую стену.

— Ты справишься, старый друг, — судя по голосу, Воин, которого звали не то Фрагиром, не то Нортом, улыбнулся. — И прости за городскую слободу.

— Ерунда! — Воин махнул рукой. — Мы успели перенести все производство и амбары под защиту стен. Что до домов… отстроим новые. Главное, благодаря твоему предупреждению удалось сберечь горожан.

— До последнего не верил, что Сноу купится, — признался Фрагир-Норт. — Знал бы ты, сколько усилий мне понадобилось, чтобы вывести его преданных волков из строя. Пришлось даже лёд наращивать у шатра!

— Зато твой дед может гордится тобой, — хмыкнул Хайдар. — Думаю, после этой войны ваш род окрепнет достаточно, чтобы твой отец решился выйти из тени Громовых.

— Посмотрим, — неохотно ответил Воин. — Все равно, мне повезло, что Сноу поручил проникнуть в Клодец и открыть ворота именно мне. Я видел, что он до последнего сомневался и не доверял.

— И правильно делал, — усмехнулся судя по всему глава Клодца.

— Это точно. За одну ночь потерять самые подготовленные войска… Такое ощущение, что Сноу не понимает, что у него осталась сборная солянка из двух дюжин небольших племён.

— Солянка-солянкой, — не согласился градоначальник Клодца. — Но войск у северян все ещё больше. Молчу про ксуровы артефакты, шаманов и этих ледяных тварей! А наших союзничков я бы лично прибил после того, что они сделали.

— Ничего, Хайдар, — Фрагир-Норт переступил с ноги на ногу. — Главное, чтобы северяне не начали штурм городов одновременно. К тому же, скоро наступит перелом.

— Ты про ту тысячу волков, которых Сноу отправил назад? Чем был вызван этот финт ушами? Неужели хваленные отряды Якова так хороши? У Северян все настолько плохо со снабжением?

— Скажем так, — Фрагир-Норт, как я понял, не любил делиться информацией. — Скоро группировка Сноу окажется между двух огней. И ему придется решать, что делать. Отступать или пытаться взять твой город.

— Тысяча северных волков — это серьёзная сила, — с сомнением произнес Хайдар. — Ты не думаешь, что они… сметут любой партизанский отряд?

— Если наш человек успеет, то не сметут, — уверено ответил Фрагир-Норт. — Ты же выслал ему весточку про Вестара?

— Про того самого теневого оборотня, который должен принести голову какого-то важного пацана? Выслал. Я бы и своих охотников дал, чтобы выследить этого волчару, но… сам понимаешь.

— Вестар опасен, я как-то раз видел его в деле. Очень хорош с мечом, у него сильная аура дезориентации и когда мерцает неуязвим к обычному оружию. Но при наличии УГа, они должны с ним справится, — Воин задумчиво посмотрел на занятую северянами слободу. — Это война, и все, что мы можем: предупредить об опасности.

— Мы сделали все, что было в наших силах, — Хайдар пожал плечами. — Я приказал отправить двух голубей и связался с дежурным офицером через статуэтку.

— Тогда не стоит волноваться, — кивнул Норт-Фрагир. — Пошли готовить мой, хе-хе, побег?

— Пошли, — кивнул градоначальник. — Заодно подумаем, чем из инфраструктуры мы можем пожертвовать, чтобы ещё больше распылить силы северян.

— Западные ворота? — предложил Воин. — Столкнем лбами северян и гильдии. Заодно можно подготовить ловушку для шаманов…

— Неплохая мысль, — согласился Хайдар и кивнул на лестницу, ведущую во внутренний двор. — Побег — это хорошо, но нужно хорошенько подготовиться.

Я посмотрел вслед Воинам и попытался мысленно связаться с Вороном. Как я ни старался вмешаться в беседу Воинов, у меня не вышло.

А ведь как здорово бы было предупредить наших о штурме северян!

«Не выйдет, — обломал меня перевертыш. — Пока действует Призрачный взгляд можно лишь наблюдать. Вмешиваться слишком опасно».

«А как же северянин?»

«Ты про опосредованное воздействие аурой? — уточнил Ворон. — В том шатре было столько артефактов, что я смог… спрятать наше присутствие в Силе».

«Ясно…».

Я бросил взгляд на занятую северянами слободу, где местами дома уже покрылись корками льда.

Посмотрел на внутренний город, спрятанный за Средней кольцевой стеной и покосился на возвышающийся на центральном холме кремль.

Клодец оказался для северян крепким орешком.

И, судя по стальным коробкам УГов, город вел войну по своим правилам, разыгрывая… Северный гамбит.

По крайней мере, в моем понимании, сдача слободы и последующая сдача Западных ворот выглядела именно так.

Градоначальник Клодца, Хайдар отдавал пешки, вынуждая северян занимать непривычную им территорию.

Боюсь представить, скольких Воинов северяне теряют ночами в городских боях!

Эх, узнать бы как дела обстоят в Граде и в Мхах…

«Это возможно, — тут же отозвался Ворон. — Но для начала пробежимся по точкам Интереса».

«Точкам Интереса?»

«Призрачный взгляд дает возможно увидеть не что хочешь, а только то, что будет полезно Призывателю или то, что напрямую связано с ним».

«Ясно, — отозвался я, думая о том, как предупредить города о надвигающемся штурме. — А можно посмотреть на Оута или Лешего? По идее, они должны почувствовать мое присутствие…»

«Для начала, точки Интереса», — голос Ворона ушёл куда-то вверх, и мир снова поплыл у меня перед глазами.

***

Темнота посветлела, что ли? И, хорошенько проморгавшись, я увидел неясные силуэты… палаток?

Да, точно!

Вот наша с парнями палатка, а рядом трехместная палатка Толстого, в которой помимо Ивана живут Безухов и Горчаков.

Следом палатка Прокудина-Горского, ещё чуть дальше Ги’Дэрека. Аккуратный шатер нашей магини стоит чуть в стороне, ближе к цветочным полям.

Интересно, какой у меня может быть интерес…

Вжик.

Молния на палатке Толстого вспорола ночную тишину, и на улицу выскользнул… Иван.

Воровато оглядевшись по сторонам, он, умело скрываясь в складках местности, направился к… цветочным полям?

Он что, хочет совершить ночную вылазку в лес?

Пока я ломал голову над странным поведением Ивана, тот добрался до шатра нашей магини и, вместо того, чтобы красться дальше к полям, шмыгнул в шатер.

Опа…

Интересно, а Ольга-то в курсе… Да о чем это я? Конечно в курсе! Иначе бы Ваня, как бы он ни старался, не проник в шатер.

Мда уж…

И как теперь на это реагировать? И вообще, чем они там занимаются? Посмотреть бы что происходит внутри… или лучше не стоит? Подглядывать как-то неприлично…

«Не получается, — с сожалением отозвался Ворон. — Я видел вашу магичку. У твоего друга губа не дура».

«Надеюсь…»

«Надейся, — усмехнулся перевертыш. — Взгляд зовет дальше».

«Ну дальше, так дальше…»

***

На этот раз перехода я почти не почувствовал.

Только что висел над палатками, как вдруг оказался… в одной из них.

— Ну и зачем ты себя так ведешь?

Ого! Вот это поворот.

Пожалуй, оказаться в этой палатке я ожидал меньше всего.

Тихоня Айна сидела на спальнике сложив ноги калачиком и… отчитывала Алексию!

На Пылаевой была миленькая пижама с огненными саламандрами, которая никак не вязалась с её серьезным взглядом.

— Алексия, ты же понимаешь, что большинство гимназистов держат тебя за взбалмошную капризную, импульсивную…дурочку?

— Ой, да кто бы говорил, — поморщилась Громова. — Мне, в отличие от тебя зрители конфеты присылают! Ксуров Михаил был прав — это… приятно.

Алексия, в отличии от Айны пижамы не жаловала. Вместо этого на ней была обтягивающая тело майка, а в руке она держала открытую коробку шоколадных конфет.

— Ты про образ тихони и плаксы? — Айна даже бровью не повела. — Так это специально. Кому понравится девчонка, полыхающая желанием мести? Что до конфет… ты же все равно поделишься.

И Пылаева потянулся к коробке со сладостями.

— Твой выбор, — пожала плечами Алексия, и я с трудом удержал взгляд на её лице. — Играй свою роль, а я буду играть свою.

— Какая-то она у тебя негативная, — покачала головой Пылаева.

— Нормальная, — отрезала Громова. — Пусть считают меня скандалисткой, зато со мной предпочитают не спорить. Да, симпатии большинства на твоей стороне, но у меня нет столько времени, сколько есть у тебя.

— А Бруно знает?

— Смеешься? — фыркнула Алексия. — Выложить первому встречному все свои планы?

— Родня же.

— Родня? — усмехнулся Громова. — Моя родня — это мама и тетушки из Младшей ветви. Остальные держат нас за людей второго сорта. Да, Бруно вроде свой, но я пока не знаю, что у него на уме.

— А ты думала…

— Да, — кивнула Алексия, с ходу поняв, на что намекает Айна. — Как будущий муж он меня, в принципе, устраивает. Шестиюродный кузен — это приемлемо. Кровосмешения не будет, и дети в полной мере унаследуют силу рода.

Хо-хо! А Громова-то, оказывается, не так проста!

— Но?

— Но нужно к нему присмотреться. Он мне пока особо не доверяет. К тому же, одно дело присоединиться к могущественному клану, другое — связать свою жизнь с Изгоем.

— Ну не знаю, — не согласилась Пылаева. — После того, как мой род перестал существовать за какой-то день, я уже не верю в силу кланов.

— Твой род списали, Айна, — жестко ответила Алексия. — Мы уже говорили с тобой на эту тему. Северяне спелись с кем-то из дворян, возможно даже с моим… папашей, и уничтожили единственную серьезную угрозу их ксурову шаманству.

— Не только огневики могут разрушать плетения шаманов, — неохотно возразила Айна.

— Только огневики способны делать это в десять раз легче и на огромном расстоянии, — с жаром ответила Алексия. — Но я понимаю, что ты хочешь сказать. Иногда рядом с одним человеком чувствуешь себя надежней, чем за целым кланом.

— Ты про Михаила? — кивнула Айна.

— Про него, — усмехнулась Алексия, — И… про Бруно.

Ого! Ну девчата, ну дают!

— Ну, подруга, выбор за тобой, — Айна обняла себя за плечи и задумчиво уставилась вдаль. — Или молодой перспективный Михаил, который пользуется поддержкой княжества, или темная лошадка Бруно, который теоретически может смести текущего главу.

— Непростой выбор, — кивнула Алексия. — Они мне оба симпатичны и даже приятны, но пока что я склоняюсь в пользу Бруно.

— Михаил слишком мал?

— Нет, — Алексия покачала головой. — Не в этом дело. Просто… я не уверена, что смогу им управлять.

— А Бруно, значит, сможешь?

— Смогу, — не задумываясь, подтвердила Громова.

— Что ж, — Айна пожала плечами, — тогда выбор очевиден.

— Думаю да, — задумчиво протянула Алексия. — А ты что думаешь на этот счет?

— У меня нет такой цели, — Айна невесело усмехнулась. — Все, что я сейчас хочу-это отомстить ледяным ублюдкам.

Её глаза вспыхнули огнём, и Алексия тут же шикнула на подругу.

— А ну возьми себя в руки! Не хватало, чтобы к нам заявилась Ольга! Она и так о чем-то догадывается!

— Да, — Айна зажмурилась, сделала несколько вздохов-выдохов и открыла глаза, из которых ушел огонь. — Ты права. Я подожду.

— Айна, — Алексия с укоризной посмотрел на подругу. — Мстить должны мужчины. Ты должна подумать о продолжении рода. Выбрать достойного мужчину, родить сына…

— Прости, но я не могу, — Пылаева покачала головой. — Надо да. Но сейчас я не могу думать ни о чем кроме мести.

— Скоро у тебя будет шанс, — Громова поджала губы. — Только знай, раскроешь силу, жди наемных убийц и прочую шалупонь. И не факт, что перевертыш сможет тебя защитить.

— Защитит, — уверено произнесла Айна. — Умрет, но защитит. Он… хороший.

— Хах, подруга! — Алексия потянулась вперёд, отчего её майка провисла вниз, открывая взгляду приятные полушария, и толкнула Пылаеву в плечо. — Да ты, похоже влюбилась!

— А вот и нет! — Айна залилась краской и пихнула Громову в ответ.

— А вот и да! — девчонки в обнимку упали на спальники и с приглушенным хихиканьем продолжили свой спор уже в партере.

«Пора, — с явным сожалением шепнул Ворон. — Взгляд зовет».

«Я готов», — неохотно протянул я, с интересом наблюдая за вознёй девчонок. — Куда…»

***

«… дальше?» — свою мысль я закончил во временном пристрое к командирскому штабу.

— И не забудь передать командованию об угрозе! — уже знакомая мне призрачная фигура градоначальника Клодца требовательно смотрела на дежурного офицера. — Этот Вестар очень опасен. Его цель — Михаил Иванов. Рекомендую воспользоваться серебрянной дробью.

— Сообщение принял, — офицер молодцевато щёлкнул каблуками и отдал честь.

— Рассчитываю на тебя сынок, — кивнул Хайдар. — Держитесь там.

Призрачная фигура главы Клодца мигнула и исчезла, а статуэтка, которая транслировала изображение, перестала светиться.

— Какая ирония, — протянул офицер, усмехаясь чему-то. — Северяне помогут нам научить манерам нашего малолетнего… командира!

Я же только сейчас понял, что это никто иной, как товарищ Никанора Спесова, Андрей Иванов. Тот самый, который имел желание написать рапорт о переводе.

— Что сможет какой-то теневой Вестар против самого Михаила Иванова? — мой однофамилец усмехнулся себе под нос. — К тому же штабс-капитан и так загружен работой, чтобы вникать в такие… мелочи.

«Вот оно! — возбужденный голос Ворона отвлек меня от придумывания наказания для товарища Иванова. — Наконец-то нащупал!»

«Что нащупал?» — с интересом протянул я, наблюдая, как на смену командному пункту связи приходит… лес.

***

Причем лес был какой-то знакомый.

Да, точно! Вот то самое дерево, где я удобно устроился в ветвях вместе с Вороном…

Да и пахнет от этого дерева… мной.

Оббежав дерево несколько раз, наконец-то догадался посмотреть вверх, туда, где сквозь листву виднелись мои ноги.

Изо рта вырвался приглушенный гортанный рык, а меня отчего-то замутило. Я только что был на земле, а сейчас неожиданно оказался… наверху?

— Забавно, — хмыкнул Ворон, чей голос… перестал звучать у меня в голове? — Какое интересное воздействие… дезориентация, подавление воли, слабость… Неудивительно, что именно его послали за твоей головой.

— За моей головой? — нахмурился я, с трудом приходя в себя. — О чем ты?

— Давай, Михаил, — Ворон хлопнул меня по щеке. — Приходи в себя. Взгляд помог увидеть опасность. Я подстрахую на ментальном плане, но все остальное — сам.

— Остальное? — заторможено переспросил я.

— Вниз посмотри, — вздохнул перевертыш, и я послушно посмотри на землю.

Туда, где у основания дерева стоял звероватого вида северянин.

Здоровенный, с длинным мечом и серыми космами немытых волос.

А ещё все его движения были какие-то неуловимые, что ли? Будто сотканные из тени. Да и сам северянин тоже походил на тень, но я его почему-то хорошо видел.

— Взгляд! — дошло до меня. — Спасибо, Ворон!

В моей руке сверкнул Золотой меч, и я, шагнув вперёд, полетел прямо навстречу северянину.

Тому самому теневому волку, по имени Вестар.

Глава 23

Дзанг!

Мой Золотой меч встретился с клинком северянина и во все стороны посыпались искры.

Хэк!

Воспользовавшись моментом, я с силой вбил ногу в живот северянину, отчего его отбросило на пару метров назад, а на землю упал замызганный обрывок чьей-то одежды.

«Чую твою кровь, — шепнул Ворон. — Вот, значит, как он тебя нашел».

— Плохой песик! — я погрозил северянину. — Фу-фу-фу!

Пока Вестар приходил в себя, я крутанулся вокруг себя, и, выхватив из ножен кинжал-макрис, всадил его в ствол дерева.

Этот бой зрители должны увидеть.

Жаль, конечно, что рядом нет Жилика, который навострился выбирать самые крутые ракурсы, но и так сойдет.

Надеюсь, Дионисий Викторович впечатлится, и вышлет, наконец-то, УГ с набором вспомогательных дронов.

Раз обещал Бруно девятку, нужно держать свое слово!

Северянин тем временем оправился от удара и, зло прищурившись, двинулся ко мне.

«Умереть!»

«Страх!»

«Боль!»

«Ужас!»

— Хочешь залезть мне в мозги? — я помотал головой, стряхивая наваждение. — Зря!

На самом деле, если бы не Ворон, то у Вестара были бы все шансы на успех.

В ментальном плане северян действительно был силен.

Несмотря на ментальный щит Ворона, я чувствовал, как у меня заплетаются ноги, а голоса в голове нарушают эмоциональный баланс.

Страшно подумать, что было бы, окажись я с ним один на один!

Хотя… что значит один на один? За мной стоит мой род!

А раз так, нужно вытащить из него побольше информации.

— Ты тот самый теневой оборотень, которого северяне послали за моей головой?

Вместо ответа Воин оскалился и, на мгновение полностью исчезнув, появился прямо передо мной.

Дзанг! Дзанг! Хта!

Удары мечом я встретил жестким блоком, благо силы хватало, а вот выпад когтистой рукой я отбил интуитивно.

Чуйка Воина не подвела, и я, отшатнувшись в сторону, вскинул меч на уровне груди.

Призрачные когти выбили из моего клинка сноп искр, и я, воспользовавшись брешью в обороне, пошел в атаку.

Дазнг! Дзанг! Пуф!

Увы, но противник, пропустив обидный удар в грудь, мгновенно растерял все свое высокомерие и пока что не велся на провокации.

К тому же, на его лице читалось откровенное удивление — видимо Вестар ожидал, что мой клинок не сможет остановить его теневые когти.

Да и я, признаться, был удивлен не меньше. Неужели Золотой меч настолько крут?

«Я же сказал, что подстрахую… — в голове прозвучал ворчливый голос Ворона, и все сразу же встало на свои места. — Только не затягивай бой».

«Спасибо!» — я послал мысленную благодарности и потянулся было к лазерному пистолету.

«Бесполезно, — тут же отреагировал Ворон. — он мерцает. Нужна серебряная дробь».

Что ж, придется по старинке…

К тому же мне, помимо победы над этим Вестаром, нужно шоу. Договоренности нужно соблюдать.

— Кто тебя послал, песик? Сноу Вурст, да? А ты в курсе, что гарнизон Клодца перебил все ваши войска?

— Ты лжешь!

Мне все же удалось вывести северянина из себя и он, замерцав, как какой-нибудь стелс, рванул вперёд.

Дзанг! Дзанг! Бдыщ!

Пока что меня спасали две вещи.

Клинок северянина был сделан из обычной стали, и мой меч, благодаря Ворону, хорошо отражал все теневые атаки, которые северянин наносил левой рукой.

К тому же, из-за разницы в длине меча и теневых когтей ему приходилось то сокращать, то разрывать дистанцию.

Вообще, его манера боя была жутко непривычной.

Во-первых, он постоянно мерцал из-за чего я даже не стремился дотянуться клинком до его тела.

Во-вторых, он крутился вокруг, постоянно меняя рисунок боя и не давая мне войти в ритм.

Чем-то его стиль походил на атаки гиен — крутится вокруг и ждет удобного момента, чтобы укусить побольнее.

— Я вырву твоё сердце! — Вестар отскочил назад и изогнувшись всем телом, с силой тряхнул левой рукой.

Его сложенная лодочкой ладонь покрылась изморозью, и из неё вырос метровый клинок.

Тут же запахло кислятиной, а Ворон недовольно каркнул:

«Бездна!»

— И стоило продавать свою душу ради этой ерунды?

Я кивнул на тускло-мерцающий клинок, в который превратилась левая рука северянина.

— Да и потом, это же неудобно!

Дзанг! Дзанг! Хшшшшш!

Следующую минуту я крутился как уж на сковороде, отбивая безумную атаку Вестара.

Было видно, что северянину непривычно работать двумя клинками сразу, но он нивелировал пробелы в технике скоростью и реакцией.

И я буду не я, если дело не обошлось без очередного артефакта, который дает мощь в обмен на жизненные силы одаренного.

И хоть с каждой секундой биться становилось все сложнее, я старательно удерживал панику в стальном кулаке воли и черпал силы в развернувшейся вокруг меня ауре.

Время работает на меня.

Ещё немного, и он выдохнется, тогда-то и наступит мой черед!

«Умереть!»

«Страх!»

«Боль!»

«Ужас!»

Северянин, видимо, понимал это не хуже меня, поскольку усилил нажим, параллельно обрушивая на меня ментальные удары.

«Умереть!»

«Страх!»

«Боль!»

«Ужас!»

И с каждым разом у него получалось все лучше…

Пару раз я дрогнул и отступил перед ложным замахом, и чуть было не потерял голову дернувшись влево, а не вправо.

— Подлый… народец! — я закрутил вокруг себя защитную стойку, которую Яков Иванович показывал, кажется, давным-давно, на первых факультативах по боевке. — Призрак! Бездна! Ещё и артефакт!

— Ты грязь под ногами, — Вестара все же задели мои слова. — Радуйся, что твое сердце, душа и… аура, — северянин жадно посмотрел мне за спину, — не пропадет даром!

«Помогу, — едва слышно прошептал Ворон, перед глазами появилась предупреждающая надпись, и я почувствовал сзади чье-то присутствие.

Внимание Вы в шаге от Рандеву!

— Подавитесь, псы безродные! — я почувствовал за спиной уже знакомый холодок и интуитивно протянул руку назад.

Ладонь тут же обожгло могильным холодом, но я, лишь крепче сжал рукоять и выбросил руку вперёд.

Я не знаю как описать клинок, одолженный мне Смертью.

Матово-черный и в то же самое время прозрачный. Поглощающий свет, и в тоже время излучающий тьму.

Похожий одновременно и на прозрачный хрусталь, и на… осколок звёздного неба.

Дзанг! Дзанг! Вуф!

Крутанув восьмерку Золотым мечом, я отбил оба клинка противника и, органично продолжая движение, взмахнул одолженным клинком снизу-вверх.

Острие лезвия с жадностью вспороло воздух и, оставив после себя полоску ничто, разрубило северянина от паха до волчьего шлема.

Вестару не помогло ни мерцание, ни теневое передвижение.

Прямо по середине его тела пробежала осыпающаяся прахом трещина, и он, сипло захрипев, повалился назад, на лету превращаясь в мумию.

Внимание! Бездне не понравился ваш поступок!

Внимание! Вам удалось избежать Рандеву, но в следующий раз цена окажется выше!

Одолженный клинок исчез, словно его и не было, и лишь ледяные игры, впившиеся в ладонь, напоминали о том, что мне пожала руку сама Смерть.

— Кто на нас с мечом придет, — я повернулся к торчащему из дерева кинжалу, — тот от меча и погибнет. Даже если это будет супер-пупер крутой теневой оборотень-северянин с призрачным клинком Бездны!

Я покосился на пылающую огнем ладонь, на которой внешне не было никаких повреждений и добавил.

— И да, неужели северяне только и могут, что подсылать наемных убийц к гимназистам? Я понимаю, что война, беспредел и всё такое, но должны же северные волки знать, что такое Честь и Достоинство?

Переступив с ноги на ногу, я мрачно посмотрел на светящийся макрис.

— Ну а если ваши главы настолько потеряли человеческий облик, что готовы идти на похищение детей, на убийства мирных граждан, на уничтожение целых деревень, то не пора ли что-то поменять?

Я немного помолчал, сверля взглядом кинжал.

— Ну а если вы считаете, что на княжеских землях живут люди второго сорта, с которыми можно обращаться как со скотом, то милости просим! — я кивнул на остатки грозного северянина. — Могил на всех хватит.

Крутанув Золотой меч так, что воздух возмущенно загудел, я указал им прямо в макрис.

— Я Михаил Иванов, глава рода Ивановых. Если хотите умереть с достоинством, бейтесь с достоинством! Иначе… собаке собачья смерть. Я все сказал.

Убрав клинок в Инвентарь, я протянул руку к кинжалу и сунул его в ножны.

Интересно, не переборщил с пафосом?

— Отличная речь, Михаил, — прокряхтел Ворон с дерева. — Но знаешь, больше так не делай.

— Оно само, — я мгновенно понял, что перевёртыш имеет ввиду. — Сам не ожидал.

— Это было Рандеву, да? — Ворон с кряхтением слез с дерева и с хрустом потянулся.

— Рандеву, — кивнул я.

— Везунчик, — перевертыш покачал головой. — Чего не сказать о нём.

Ворон кивнул на остатки мумии.

— А мне показалось, что эта ситуация возникла из-за тебя, — я посмотрел перевёртышу прямо в глаза. — Холод за спиной я почувствовал после твоего «Помогу».

— Если бы ты пошел стезей Мага, ты бы увидел, как его тени почти отсекли тебя от рода, — Ворон и не подумал обижаться. — Такие как Вестар умеют не просто забирать вражескую силу, но сохранять её некоторое время для передачи.

— Сноу Вурст? — догадался я.

— Кто же ещё, — хмыкнул Ворон. — Не удивлюсь, если теперь он заявится к тебе лично. Уж смерть своего сына он точно почувствовал.

— Сына? — удивился я.

— Не похож на ледяного волка, да? — усмехнулся Ворон. — Насколько я успел считать воспоминания Вестара о своем отце, он… непростой человек. И теневая форма — заслуга Сноу Вурста.

— Хочешь сказать, целенаправленно выковывает из своих детей…

— Оружие победы, — закончил за меня перевертыш.

— Мхи и Град! — слова перевертыша про победу напомнили мне о замысле северян. — Ворон, ты сможешь послать им весточку?

— Не уверен, что они воспримут всерьез весточку от моих воронят.

— А если так? — я продемонстрировал свою родовую печать.

— Может сработать, — кивнул Ворон.

— И Оуту с Максом заодно, — попросил я. — Они точно сумеют убедить князя и воеводу в подлинности послания.

— Работаем! — Ворон зажмурился и вытянул вперёд руку.

Несколько минут ничего не происходил, но затем моё терпение было вознаграждено.

Сначала из-за деревьев появился один ворон, следом ещё два.

Каркая и хлопая крыльями они с трудом расселись у Ворона на руке и вопросительно уставились на меня.

— А почему трое, а не четверо?

— Оуту сейчас немного не до штурма.

— Ладно, — я едва заметно поморщился. — Что нужно сделать?

— Приложи свою печать к их грудкам, — подсказал перевёртыш. — После чего говори. Но недолго. Пару слов, не больше.

Я послушно приложил к груди каждого их воронов свою печать после чего вопросительно покосился на перевертыша.

— Давай, — кивнул Ворон.

— Срочно! — внушительно произнес я. — Хролф и Исгерд готовят совместный штурм через полчаса.

Я хотел было добавить пару слов про северян, но Ворон недовольно шикнул.

— Все!

— Кар!

Воронята, словно по сигналу сорвались с его руки и стремительно помчались кто на юг, кто на юго-запад.

— Тебе тоже пора, — Ворон посмотрел мне в глаза. — Та тысяча северян уже на подходе.

— Будут штурмовать в ночь? — я посмотрел на темнеющее небо.

— Не думаю, — перевёртыш покачал головой. — На незнакомой местности, не зная, что их ждет… Вряд ли. Скорей всего станут лагерем в западном наделе у шахты. А вот завтра утром…

— Ты с нами? — в лоб спросил я.

— С вами, — покладисто согласился Ворон. — Мы будем рядом.

— Мы?

— Я взял на себя смелость пригласить в твой надел своих друзей.

— Перевертышей? — я тут же повеселел.

— А кого ещё? — усмехнулся Ворон. — Наша договоренность в силе?

— Ты про надел или про Порог? — уточнил я.

— Про обе.

— В силе, — подтвердил я. — Любой перевёртыш может жить в моем наделе, если от него или неё не будет проблем. Что до тебя, я постараюсь взять тебя с собой если у меня будет такая возможность и это не навредит миру, мне и моему роду.

— Замечательно, — Ворон расплылся в улыбке. — Кстати, будь осторожен. Многие уже начали копать под тебя и твое окружение.

— Удиви меня.

— Во-первых, Серебряный. Он неслучайно увязался за Максом. Расспрашивает про бои в остроге с твоим участием, несколько раз спрашивал не показывал ли ты какую-то пластину…

Ворон с интересом уставился на меня, ожидая, что я ему отвечу.

Я же кивнул, показывая, что принял слова перевертыша к сведению и… промолчал.

Слова Ворона насчет пластины словно активировали какой-то участок памяти, и я безошибочно почувствовал её присутствие в Инвентаре.

И это было… странно.

Хоть убей, но я не помнил, чтобы убирал пластину себе в Инвентарь.

Как улепетывал Гралух — помню. Как Воин в стальных доспехах поливал паромобиль пулеметными очередями — помню.

Помню даже огненные росчерки гранат и серо-стальную сферу Толстого. А вот момент поднятия пластины не помню.

И что-то внутри подсказывало, если бы не слова Ворона, я бы так про неё и не вспомнил.

— Во-вторых, — перевёртышу надоело ждать пока я отреагирую на новость о демонологе, — кое-кто из офицеров.

— Ну это не секрет, — я поморщился, вспоминая Спесова и своего однофамильца. — Списком поделишься?

— Увы, — Ворон развел руками, — точно не сейчас. Если только понаблюдать за ними некоторое время, но мне это не очень интересно.

— И не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Но со своим окружением я как-нибудь разберусь и сам.

— В-третьих, чувствую интерес кого-то из зрителей или организаторов Золотого меча, — продолжил перевертыш. — Точнее сказать не могу. Но если в скором времени получишь приглашение на встречу — не удивляйся.

— Не думаю, что до этого дойдет, — я покачал головой. — Ты закончил?

— Почти, — усмехнулся Ворон. — Самый яркий интерес с примесью неприязни идет… от твоих друзей.

— Ты про гимназистов? — насторожился я.

В принципе, можно было и не удивляться. Так или иначе, у каждого дворянского рода свои интересы, куда я могу и не вписываться.

И я бы, на месте, того же самого Громова или Прокудина-Горского внимательно отслеживал всех одноклассников своего сына.

Особенно таких, как я.

Шутка ли, за столь короткий промежуток времени успел засветиться в отражении Волны и стал знаменитостью для зрителей Золотого меча. Михаил Иванов — Золотой гимназист!

Далее, конфликт и необъявленная война с гильдейскими. Почти сразу конфликт с северянами, окончившийся острогом…

И вот сейчас, весь мир следит за нашей партизанской борьбой против северных волков!

Ну, может и не весь мир, но какая-никакая аудитория у меня есть. И даже фанаты, присылающие милые подарки.

К примеру, вчера пришла фигурка крутого УГа, внешне похожая на Девятку, вот только странного серого цвета, да ещё и с игрушечной, но острозаточенной глефой наперевес.

И если хорошенько присмотреться, на поясе этого игрушечного УГа был приклеен малюсенький пергаментный сверток с лаконичным изображением молнии.

Сейчас я пока не балую зрителей частыми стримами, но как только Мастер Нико закончит со стеной…

В общем, Ворон сейчас меня нисколечко не удивил.

— Ты не понял, Миш, — перевертыш посмотрел мне в глаза, а его черные, как ночь, глаза, казалось, заглянули мне в душу. — Не одноклассники… Друзья.

— Кого ты имеешь ввиду? — неохотно протянул я, чувствуя, как на сердце появляется какая-то тяжесть. — Толстой?

Ворон молча покачал головой.

— Фил? … Славик? … Рома?

Перевертыш отрицательно качал головой, и чем дальше я перечислял ребят, чем тоскливей становилось на душе.

— Мирон. Это Мирон, да?

— Зря ты постоянно откладывал с ним разговор, — строго произнес перевертыш. — Как бы не стало… слишком поздно.

— Я поговорю с ним немедленно, — пообещал я.

— Тогда тебе следует поспешить, — Ворон нахмурился и, прикрыв глаза, посмотрел на запад. — По-моему он приближается к шахтам.

— Только не говори, что именно к тем, где… — внутри меня что-то оборвалось и я не нашел в себе сил договорить до конца.

— Да, — закончил за меня перевертыш, — к тем шахтам, где северяне разбили лагерь.

Глава 24

— Я успею? — Ворон только-только закончил говорить, а у меня в голове уже пронесся десяток мыслей.

Ведь сейчас, если Мирон попадется на глаза северянам, они его или убьют, или возьмут в плен.

Если возьмут в плен, то, скорей всего, достанут из него всю информацию про наш лагерь.

Даже я бы в таком серьезном деле не остановился перед пытками, чего уж говорить о северных волках!

А это значит, что Мирона необходимо перехватить.

— Перехватить его? Однозначно нет. Выйти на связь? Вряд ли. Он просто меня не услышит.

— Так, — я усилием воли взял себя в руки и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. — Где сейчас Бруно?

Бежать за Мироном бессмысленно. Тысяча северян — это не шутки, и я в лучшем случаю уйду не солоно хлебавши, в худшем — останусь без головы.

Значит остается надеяться, что его возьмут в плен.

Я бы, на месте северян, так и сделал. Разведка успехом не увенчалась, чего ждать — неизвестно, и малолетний балбес — это просто дар богов.

А раз его возьмут в плен я вижу два варианта решения проблемы.

Или вытаскивать Мирона из вражеского лагеря, или… нейтрализовать его. Его — Мирона, а не лагерь.

Поскольку вопрос встает ребром — или Мирон, или застава.

И какое бы решение я не принял, мне нужен Бруно.

Эх, ксуры подери недоумка Мирона! Ну зачем он туда поперся!

Хотя… это-то как раз понятно. Наш кузнец решил доказать, что он тоже крут. Что он круче, чем Толстой, что он… герой.

Ну что мне мешало выделить несколько минут и просто-напросто пообщаться с Мироном?

Ведь я же понимаю, каково ему! Сам был на его месте… Тяжело делать вид, что все идёт по плану, когда все вокруг на голову превосходят тебя в чем бы то ни было!

Если посмотреть на ситуацию глазами Мирона, то что получается?

Фил чуть ли не управляет лагерем наравне со штабс-капитаном Сассом, Толстой успешно бьет северян, а Славик и вовсе гений роботехники.

Тут и взрослый закомплексует, чего уж о подростке-то говорить…

— Бруно? — Ворон задумался. — Ты про Воина с запахом медоеда в ауре?

— Про него, — кивнул я, не переставая думать про Мирона.

— Могу до него дотянуться, но… он под землей.

— Ворон, ближе к делу.

— Нужна капля твоей крови.

Перевертыш с жадностью покосился на мою костяшку, неизвестно как рассечённую в бою с теневым северянином.

Отдавать свою кровь перевертышу жутко не хотелось, но других вариантов я не видел.

Хотя, стоп!

— Подожди-ка.

Я достал статуэтку связи и торопливо вызвал Алексию.

— Слушаю, — Громова, стоит отдать ей должное, отозвалась практически сразу.

— Алексия, Бруно рядом?

— Нет, — в голове девушки проступило едва заметное раздражение. — Оставил меня в наделе, а сам ушел… на разведку. Что-то срочное?

— Нет, ничего…

Я уже только было собрался отключить статуэтку, как Громова торопливо произнесла.

— Михаил, фигурка, которую тебе подарили… Можно я ей воспользуюсь?

— Эм, — вопрос Громовой выбил меня из колеи. — Бери.

— Спасибо! — довольно отозвалась Алексия и быстренько обрубила связь.

— На, шамань, — я протянул Ворону рассеченный кулак, гадая про себя, что сейчас только что произошло.

Зачем Алексии эта забавная, но бесполезная фигурка? Или я чего-то не знаю?

Перевертыш тем временем отрастил на пальце птичий коготь и царапнул им по моим костяшкам.

— Ха! — Ворон довольно осклабился и прикрыл глаза. — Вижу его.

— Сможешь нас соединить?

— Говори, — кивнул перевертыш, кладя мне руку на лоб, — он тебя услышит.

— Бруно, это я, Михаил, — произнес я, чувствуя, как окружающее пространство становиться каким-то вязким, что ли? — У нас проблема. Мой одноклассник Мирон решил поиграть в героя и сейчас приближается к лагерю северян. Я не успеваю его перехватить.

— Мальчик решил погеройствовать? — у меня в голове прозвучал низкий голос Бруно. — Есть план?

— Мой план — это ты, — честно признался я.

— Помнишь тот пригорок на границе наделов? — несколько секунд спустя отозвался Бруно. — Там, где мы оставили для северян сюрприз?

— Да.

— Ты готов пожертвовать ловушками ради этого пацана?

Ловушки, потенциально могли уничтожить от десяти до тридцати процентов вражеских воинов.

И я прекрасно понимал вопрос Бруно.

Если воспользоваться ловушкой сейчас, то завтра, прежде, чем выдвинуться в нашу сторону, северяне тщательно проверят маршрут.

Вот тебе и выбор…

Жизнь Мирона или повышенный шанс отбиться от северян?

Выбор, конечно, полегче, чем Мирон или план надела, но всё же…

— Он друг, — я помотал головой, избавляясь от подленьких мыслишек. — Он в моей команде. Он… часть семьи.

— Понял тебя, — усмехнулся Бруно, а почувствовал в его словах… азарт и одобрение? — Двигайся к пригорку и жди.

— Чего?

— О! — от Бруно, несмотря на расстояние повеяло кровожадностью. — Ты поймешь.

— Все, — Ворон обессилено откинулся назад, отрывая руку от моего лба и разрывая тем самым сеанс. — Это оказалось сложнее, чем я думал. Мне бы ещё пару капель…

— Не наглей, Ворон, — нахмурился я, проверяя все ли в порядке, ничего ли не будет мешаться при беге. — Иначе кончишь, как Тигр.

— Сравнил, — недовольно скривился перевертыш. — Мне всего пару капели и для дела!

— Ты со мной? — я проигнорировал его намек.

— Сил нет, — Ворон выжидающе посмотрел на меня.

— Ну тогда бывай!

Я коротко кивнул перевертышу и сорвался с места.

Бег в лесу — это что-то особенное.

Поначалу, когда ты только-только знакомишься с лесом, нога норовит запнуться о каждый корень, ветки с удовольствием хлещут тебя по лицу, и вообще, двигаться жутко неудобно.

Но чем больше ты здесь находишься, тем уверенней начинаешь себя чувствовать.

Глаз сам замечает удобные маршруты, а тело движется так, чтобы не потревожить ни одно растение.

И в какой-то момент, бег по лесу становится сродни полёту.

Ты мчишься по звериным тропам, ветер гудит у тебя в ушах, а земля будто бы сама подталкивает тебя в пятки.

Деревья пролетают мимо одно за другим, птицы провожают тебя радостным чириканьем, а звери замирают, давая промчаться мимо.

Пожалуй, если бы не ситуация с Мироном, я бы получил от бега истинное наслаждение.

К тому же, я бежал, выкладываясь изо всех сил, и это было круто.

У пригорка я оказался за рекордный срок — десять минут.

Чудом не угодил в одну из ловушек и, упав на сырую землю, постарался успокоить дыхание.

Забег по лесу, а потом по «заминированному» лугу дался нелегко.

К тому же, несмотря на темнеющее небо, я заметил оставленные кем-то следы.

Помятая трава, треснувшая ветка, сломанный куст… Северяне развернулись по всем правилам военной науки, опутав местность сетью секретов.

Странно, что не заняли этот пригорок.

Очень удобное место — возвышение с небольшой рощицей и густыми кустами, из которых открывается отличный вид на лесок, за которым находятся шахты.

Да и луг, который находится за моей спиной хорошо обозревается…

Хотя, думаю, я знаю почему здесь никого нет. Три огромных муравейника, которые я заметил только сейчас, как бы намекают, что пригорок уже занят.

Ну да надеюсь муравьишки потерпят моё присутствие несколько минут.

Интересно, где же северяне все-таки поставили свои секреты? Недалеко от шахты и границы наделов? Или где-то поблизости?

Хах, будет дико глупо, если я сейчас попадусь северянам…

Поддавшись внезапному приступу страха, я внимательно осмотрелся по сторонам, но ничего подозрительного не обнаружил.

Немного успокоившись, я принялся ждать, искать ближайший схрон, ведущий в подземелье, и готовиться прикрывать отход Бруно.

В бою я его видел только в Пустыне и, честно говоря, с удовольствием бы посмотрел, как он будет действовать в лесу.

О том, что нас могут прибить всех троих я старался не думать.

Вместо этого выложил перед собой две обоймы для верного Урагана, три зелья напалма и поудобней передвинул кобуру с лазерным пистолетом.

Забавно.

В ближайшее время начнется штурм Града и Мхов, а мы, в свою очередь, собрались штурмовать лагерь северян…

Безрассудство и отвага, как она есть.

А вообще, судя по царящей на границе тишине, возможно нам стоило нанести превентивный удар?

Бух!

Прозвучавший за лесом приглушенный взрыв тут же вымел из головы все посторонние мысли, и я стиснул в руках Ураган.

Понеслась!

***

Бух!

Бух!

Бум!

С каждым разом, взрывы раздавались все ближе и ближе, а я нервничал все сильнее и сильнее.

Глубоко внутри я понимал, что стоит начаться бою, как мандраж мгновенно пройдет, но сейчас ничего не мог с собой поделать.

Бабах!

Из леса, который я, не отрываясь, гипнотизировал взглядом, повалили серые клубы дыма, среди которых мелькнула размытая фигура Бруно.

Бу-бум!

В лесу что-то сверкнуло, и в следующий миг из дыма выскочил Воин с Мироном на плече.

Хах! Дело за малым — прикрыть отход своих!

Я махнул рукой Бруно, но тот и не думал поменять траекторию своего пути — как бежал куда-то на северо-восток, так и продолжил.

Лишь взмахнул свободной рукой.

Бум! Бум!

Передо мной распустились сразу же два бутона дыма.

Один скрыл несущегося через луга Бруно, второй раскрылся прямо у подножья моего пригорка.

«Муравьишкам такое соседство точно не понравится…».

Эта мысль будто бы стала той самой отсечкой, после которой я перестал мандражировать и взялся за Ураган.

Умц! Умц! Умц!

Снаряды я начал отправлять, не дожидаясь появления северян.

Навесом, так, чтобы каждый накрывал максимальную площадь.

Умц! Умц! Умц!

Выщелкнуть барабан, подцепить новый, вставить, легонько хлопнуть, услышать негромкий щелчок, вскинуть свою малютку и…

Умц! Умц! Умц!

Эх, если бы я догадался воткнуть кинжал с макрисом в ближайшую осинку, то сейчас точно бы поблагодарил зрителей за это шестизарядное чудо.

Умц! Умц!

Заметив краем глаза движение справа, я довернул ствол в бок и послал два огненных привета

Умц! Умц!

Следом белугой взвыла Чуйка Ворона, и оставшиеся два заряда я всадил прямо в центр дымовой завесы.

Умц! Умц!

Выщелкнул пустой барабан, подхватил новый, вставил, хлопнул и снова вскинул Ураган.

Умц!

Следуя Чуйке Воина отправил первый заряд куда-то влево, в ни в чем неповинные кусты.

Умц!

Второй полетел чуть выше на самый краешек дымовой завесы.

Умц!

Третий снова влепил прямо в сизые клубы дыма.

Умц! Умц! Умц!

Оставшиеся расстрелял поверху веером, особо не надеясь никого зацепить.

Убрал в Инвентарь использованные барабаны и Ураган, мгновение помедлил, задержав взгляд на напалме… и тоже убрал его в Инвентарь.

Всё, ходу!

Надеюсь, муравьишки не будут меня сильно проклинать.

Если до пригорка на границе с соседним наделом я добежал за десять минут, то путь обратно занял всего пять.

Мне постоянно казалось, что в затылок мне дышит здоровенный ледяной волк, но я, вместо того, чтобы оглянуться, лишь мчался все быстрей и быстрей.

А когда сердце было уже готово выпрыгнуть из груди, передо мной выросла фигура Бруно.

— Стой!

Чудом не влетев в Воина, я дернулся в сторону и, все же зацепившись за корешок, полетел на землю.

— Ух ё…

Страховку сделал машинально, но шишки, ветки и пара кочек все же оставили на теле парочку синяков.

— Ты там жив? — усмехнулся Бруно, который даже не запыхался.

— Местами, — отозвался я, не спеша подниматься на ноги.

— Ну-ну, — хмыкнул Воин, — как будто я не знаю, что у тебя Стальное тело третьего ранга. Вставай, давай, и двигай ко мне.

— Ты прям как наш физрук, — проворчал я, тем не менее, поднимаясь на ноги. — Вы случайно не знакомы?

— Физрук, говоришь? — усмехнулся Бруно. — Воин с прокаченной скрытностью и скверным характером?

— Он самый, — кивнул я.

— Он помог вытащить твоего друга.

— Ого, — я удивленно уставился на Бруно. — Серьезно?!

— Серьезно, — подтвердил Воин и аккуратно опустил моего товарища на землю. — Без него максимум, что бы я смог сделать — подарить Мирону быструю смерть.

— А он…

— Ушёл, — с полуслова понял меня Бруно. — В сторону Клодца.

— Ясно, — я покачал головой, мысленно благодаря всех богов и Игната Ивановича лично. — Тяжко пришлось?

— Нормально, — поморщился Бруно. — Твой друг сам расскажет, а сейчас…

Он похлопал Мирона по щекам приводя парня в чувство.

— А сейчас вы ныряете в схрон, я за вами подчищаю и увожу погоню к порталу. Твоя задача любой ценой довести его до целителя. Твоему другу пришлось… непросто.

— Понял-принял, — кивнул я, не в силах отвести взгляд с обожжённых рук Мирона. — Пытали?

— Как я понял по следам, сначала они заморозили его УГ, потом вытащили его наружу и хорошенько оттянулись. Чудом не прибили. Видать успел положить нескольких северян.

— Семерых, — прохрипел пришедший в себя Мирон. — А потом они применили свои ксуровы артефакты.

— Ледяные хлысты, — кивнул Бруно, — видели-знаем. Ты идти-то сможешь?

— Смогу, — отозвался Мирон и попытался подняться на ноги. — Наверное.

— Михаил, — Бруно посмотрел на меня с тревогой. — Справишься?

— Справимся, — заверил я Воина. — Где схрон?

Я не хуже Бруно чувствовал, как время уходит сквозь пальцы.

— Лезь сюда.

С этим словами он приподнял трухлявый пенек, под которым обнаружилась узкая нора.

Я активировал светляк и прыгнул в дыру солдатиком и, мягко приземлившись, приготовился принимать Мирона.

— Ох! — не знаю, старался ли Бруно спустить Мирона поаккуратней, или нет, но гимназисту явно пришлось несладко. — Ууууу!

— Терпи, солдат, генералом станешь, — я достал из Инвентаря зелье Бодрости и протянул его Мирону.

Светляк, прикрепленный к плечу давал достаточно света, чтобы освещать путь, поэтому переломать ноги в темноте я не боялся.

За светляки, к слову, нужно было поблагодарить Ольгу с Айной и Воронцова. Именно они подготовили свитки для мобильного отряда Бруно.

Впрочем, будь я один, мне бы он был ни к чему, но сейчас Светлячок пригодился.

Мирон послушно выпил зелье и убрал пустой флакон за пазуху. На меня он старался не смотреть, но все его эмоции и так прекрасно читались.

Стыд, злость, смущение, уныние…

— Значит УГ, да? — я, поднырнув подмышку Мирона чуть ли не взвалил его на себя.

— Тренировочный, — недовольно проворчал товарищ. — Пространственные карманы с УГами от Золотого меча кто-то запаролил.

— Я и запаролил, — усмехнулся я. — Чтобы никто из наших не решил поиграть в героя.

— А я, типа, тупой, да? — тут же набычился Мирон.

— Нет, Мирон, — я вздохнул, — ты просто торопыга.

— В каком смысле? — не понял меня товарищ.

— Ты хочешь всего и сразу, — я аккуратно потянул Мирона за собой, — а так не бывает.

— Ну у тебя же как-то получается, — возразил гимназист, следуя за мной и припадая на правую ногу.

— Это со стороны так кажется, — я покачал головой. — На деле я просто больше тренируюсь.

— Ну конечно, — фыркнул Мирон и тут же зашипел от боли, когда я нечаянно шаркнул по его обожжённой холодом руке. — Ай!

— Прости, — я перехватил его поудобней и не спеша начал ускорятся.

— Тебе все легко дается, — обижено произнес товарищ. — И бой на мечах, и магия, и архитектура, и даже понимание механики!

— Во-первых, Мирон, я учился, начиная с пяти лет. Во-вторых, цена моих успехов с мечом — отсутствие снов и постепенно накапливающаяся усталость. В-третьих, я хоть и разбираюсь во всем, но поверхностно.

— Ну конечно, — насупился парень. — И девчонкам ты тоже нравишься поверхностно?

— Ты про Айну с Алексией? — я, не удержавшись, усмехнулся. — О, брат, это те ещё штучки! Даже не думай в их сторону.

— Почему это? — Мирон метнул в меня злобный взгляд.

— Потому что мы с тобой рылом не вышли — раз, и кровью — два.

— Но ты же дворянин!

— Дворянин-выскочка, — я поправил Мирона. — Если ты думаешь, что остальные дворяне примут меня в свой круг с распростертыми объятиями, ты ошибаешься. Для них я чужак и наглый конкурент.

— Но Толстой…

— С ним у нас партнёрские отношения, — отрезал я. — Он учит меня антимагии, я помогаю ему с… скажем там делами рода.

— Я тоже хочу! — тут же загорелся Мирон.

— Да без проблем, — хмыкнул я. — Сделаешь протезы своему отцу и Мастеру Нико, лично устрою вам спарринг.

— Уууу, — покачал головой Мирон. — Нереально.

— Дурень ты, Мирон, — вздохнул я. — От золота в руке отказываешься, завидев блеск меди.

— В смысле? — угрюмо переспросил гимназист.

— Киберпротезы — это твой путь в родовичи, как минимум, Мирон. А то и дворянство можно получить. Сам знаешь, наш князь уважает Инженеров. Ты же все делаешь, чтобы так и остаться в дураках.

— Я тебе сейчас тресну, — мрачно пообещал здоровяк.

— Знаешь, — я не обратил на угрозу никакого внимания. — Мой учитель как-то сказал: с девочками нужно говорить, а парням иной раз требуется хорошая розга.

— Ты это к чему?

— К тому, что мы, пока по голове или по рукам не получим, продолжаем лезть вперёд, вместо того, чтобы остановиться и подумать.

— Опять своим умом хвалишься, — Мирон скинул мою руку, и, то и дело охая, зашагал сам. — Бесишь!

— Все, что я хотел сказать, Мирон, что ты надумываешь вместо того, чтобы думать.

— Надумываю? — гимназист закипал прямо на глазах. — То ты с Толстым водишься постоянно, то с офицерами заседаешь, то с девчонками на вылазки ходишь! А про нашу пятёрку совсем забыл! Правду Игорь говорит! Ты совсем зазнался! Хозяин надела, как же!

— Стоп! — я вскинул руку перед собой. — Игорь говорит?

— Ну… я… — смутился Мирон. — Ты ему только не говори… он по секрету со мной поделился.

— Мирон, а насчет северян тебе случайно не Игорь подсказал?

— Нет, конечно! — возмутился товарищ. — Это я сам!

— Мирон, — я догнал одноклассника, что было, к слову несложно, и остановился перед ним. — Игорь может говорить все, что хочет. Его цель проста — рассорить нас с тобой. Да и остальные тоже могут много что говорить. Но сам подумай…

Я кивнул на его раны.

— Если бы мне было на тебя плевать, полез бы я на тысячу северян? Да, в последнее время мы общались меньше, но друзьями от этого быть не перестали! Власть для меня — это в первую очередь ответственность. За надел, за людей, за наше будущее.

Для пущего эффекта я достал из Инвентаря Золотой меч и протянул его Мирону.

— Хочешь? Бери! Станешь Лордом первого ранга, будешь командовать сильными Воинами! И можешь даже не заниматься всякой ерундой, типа экономики, боевого слаживания вверенной тебе дружины, подготовки продуктового запаса и засева полей!

Я сунул меч Мирону, но тот ожидаемся отшатнулся от него, как от огня.

— Этот надел — огромная мастерская, и прежде, чем она начнет выдавать продукцию хорошего качества нужно наладить все процессы, чем я сейчас и занимаюсь. Не считая войну с северянами…

Покосившись на меч, я развеял его, убрав в Инвентарь.

— И ты, Мирон, вместо того, чтобы подставить свое могучее дружеское плечо и помочь мне, слушаешь всяких Игорей и обижаешься как какая-то девчонка! Думаешь сейчас Славику легко или Филу? Или, вон, Дубровскому?

— Да я как-то…

— …не думал! — закончил я за Мирона. — Я вот, что тебе скажу, Мирон. Ты — мой друг. Я знаю, что могу на тебя положиться и сам приду к тебе на помощь. Но если ты не перестанешь тупить, дружить с тобой станет… неинтересно.

Сейчас я ступал на очень тонкий лёд, но других вариантов не видел.

Нет, можно было, конечно, заверить здоровяка в своей вечной дружбе, но это было бы неправильно, и, рано или поздно, Мирон снова бы устроил бунт.

Только посерьёзней.

Я ему уже не раз говорил про развитие и самосовершенствование, но может быть сейчас, после полученной взбучки, до его упертых мозгов все-таки дойдет?

— Если ты так и продолжишь маяться дурью вместо того, чтобы максимально быстро развиваться в крутого Инженера с Воинским уклоном, то готовься быть слугой. Тот же самый Прокудин-Горский даст тебе должность, будешь делать кибер-протезы, которые потом его семья будет продавать втридорога

— Я…

— А можешь учиться и вгрызаться в этот ксуров гранит науки так, будто от этого зависит твоя жизни и жизнь твоей семьи! Можешь оставаться взбалмошным мальчишкой, который лезет на тысячу северян, а можешь стать мужчиной, с которым будут считать все! Даже князь!

— Я…

— Выбирай Мирон, — я внимательно посмотрел товарищу в глаза. — Или ты взрослеешь и дальше мы движемся вместе, или… нам не по пути.

— Я… — кузнец насупился, машинально погладил обожжённую руку, и тут же зашипел от боли. — Я…

Времени было не так, чтобы много, но я не торопил здоровяка, понимая, что сейчас, возможно, он принимает самое сложное решение в своей жизни.

— Когда сжег первый дозор я почувствовал себя настоящим Воином, — смотря в пол произнес Мирон. — Но когда в ход пошла магия мне… стало страшно, а потом и больно.

Он поднял взгляд на меня и продолжил.

— Ты часто говорил про стезю Инженера и Воина, про будущее кибер-протезов, про терпение и труд, но я думал, что это… просто красивые слова. Но сейчас, после… боя, да какого боя — избиения! Я… я наконец-то понял.

Он протянул мне свою широченную ладонь, и я без раздумий протянул руку в ответ.

— Я с тобой, Михаил, — твердо заявил Мирон. — И я стану лучшим мастером кибер-протезов в княжестве!

— Бери выше, Мирон, — я подмигнул здоровяку, — в мире!

— В мире, — смущенно улыбнулся товарищ.

— Отлично, — я крепко пожал руку Мирону. — Ну а теперь, шире шаг! Скоро утро, а ведь мы не хотим опоздать на разгром армии северян, не правда ли?

Глава 25

— Ничего не знаю, — упрямо покачал головой Мастер Нико. — Мне нужны как минимум сутки.

— Ничего не знаю, — когда надо, я тоже умел быть упертым. — На все про все у вас три часа.

— Если бы не опоры у реки, — ворчливо напомнил Инженер, — всё бы уже было готово.

— Северяне будут здесь через три часа, — я устало посмотрел мастеру в глаза. — Без стен нам не выстоять.

— Но…

— Никаких но, — я властно взмахнул рукой, обрывая Инженера на полуслове. — Работаем!

— Не выйдет! — в отчаянье воскликнул Мастер Нико. — Без точной настройки мне не хватит силы активировать план-схему!

— Вы уже неделю настраиваете…

— И сократил потреблении энергии в три раза, но это до сих пор слишком много! Был со мной круг Магов или специальный артефакт ритуалистов…

— Этот подойдет? — я вытащил из Инвентаря пластину Серебряных.

— Откуда?! — глаза у Инженера сделались размером с чайные блюдца. — Он всё это время был у тебя… Все это время, пока я ломал голову как уменьшить потребление энергии…

— Мастер Нико, — я строго посмотрел на Инженера. — Выскажите все, что обо мне думаете, когда отобьёмся от северян, а сейчас — пора за дело! У вас три часа.

— С этой штукой, — Инженер с трепетом посмотрел на пластину, — Должны успеть…

— Всё, работайте!

В любое другое время я бы не рискнул так разговаривать с Мастером Нико, но сейчас было не до политесов.

Вчерашняя выходка Мирона обернулась целой чередой проблем.

Так тщательно подготавливаемая позиция «А» оказалась под контролем северян. Количество их разведотрядов выросло в пять раз. А их шаманы камлали всю ночь напролёт.

И вообще, волки сильно обиделись на нас с Мироном.

Так сильно, что выступили в нашу сторону с первыми лучами солнца.

И сейчас нужно было решать — встречать северян или в лугах, или в лесочке в непосредственной близости от цветочных полей.

К тому же, наше положение осложнялось тем, что Мастер Нико остро нуждался в двух дюжинах Воинов.

А в нашем положении на счету был каждый солдат.

— Жилик, Хмурый, доклад!

— Гимназисты ждут на… центральной площади, — тут же отозвался Хмурый, недовольно зыркнув на следующего за мной по пятам Жилика. — На позиции «Б» расположились лесники, позицию «В» займет Бруно.

— Пути отхода?

— Через схроны, но тоннели придется завалить.

— Отлично, что-то ещё?

— Управление боем берет на себя штабс-капитан Сасс. На нас, как он выразился, мелюзга.

— Ну это понятно, — поморщился я. — Хмурый, присмотри за Прокудиным-Горским, а я присмотрю за Толстым. Остальные не должны принести проблем.

— Про Громова забыл, — напомнил мне сержант. — Мутный он какой-то.

— У Громова есть Ги’Дэрека, — не задумываясь ответил я. — Что думаешь насчет леса?

— Да что тут думать, — неохотно ответил Хмурый. — Учитывая, сколько будет задействовано УГов… будет пожар.

— Надеюсь перевертыши подстрахуют, — нахмурился я. — Им же здесь жить, в конце концов.

— Посмотрим, — пожал плечами Хмурый. — У меня все.

— Хорошо. Жилик.

— Снабжение не подведет, — тут же отозвался мой… денщик? — Воронцов с минуты на минуту доставит Мастеру Нико зелья Бодрости, ритуал распаковки крепостной стены полностью готов к проведению.

— И чего тогда Нико ругается? — проворчал я.

— Хочет ещё раз все проверить. Позавчера устранили ошибку с северной опорой для технического моста.

— Ладно, — я скрипнул зубами, понимая, что шпилька про мосты в мой огород. — Что с укреплениями?

— Цветочные поля разделены дорожками, все как указала Ольга Ивановна. Подвоз припасов будет осуществляется низкоранговыми солдатами и Мироном. Правда… он не согласен и рвется в бой.

— Какой бой! — я метнул в Жилика испепеляющий взгляд. — Ему минимум три дня отлеживаться. Пусть управляет конструктами! Смотри, Жилик, замечу его за пределами плеши…

— Лично возьму на контроль! — заверил меня денщик, украдкой вздохнув.

— Фил поможет, — успокоил его я. — Надеюсь на вас двоих. Сражаться много ума не надо, а вот управлять снабжением…

— Не подведу!

— Не подведешь, — согласился я, чуть ли не бегом проносясь мимо палаток на нашу условную центральную площадь. — Кинжал макриса остается пока у тебя, но…

— Пока не появятся стены и не подумаю им воспользоваться, — кивнул Жилик. — К тому же макрисы на УГах готовы к использованию. Жду команды на активацию.

— Активируй, — приказал я, подходя к моим одноклассникам, выстроившимся в две шеренги. — Уже можно.

За спиной послышалось негромкое клацанье кинжалом, и макрисы на УГах синхронно засветились.

— Друзья! — я встал перед своими одноклассниками, которые расположились на расстоянии метра друг от друга. — Сегодня великий день! Пока Град и Мхи вот уже который час отражают штурм северян, мы с вами готовимся к ключевой битве за свободу нашего княжества!

Я внимательно пробежался взглядом по лицам своих одноклассников.

Напряженные, серьезные, сосредоточенные. Один только Толстой с красными от недосыпа глазами, стоит и довольно лыбиться, как… наевшийся сметаны кот.

— Если северяне нас сметут, то их больше ничего не будет сдерживать, и героический Клодец, который чудом отбился от ночной атаки, падет. На этот раз серьезно пострадали Западные ворота, где располагался гильдейский квартал. Противник нанес урон гильдиям на сотни тысяч золотых!

Это было немного не то, что хотели услышать зрители, но я не мог упустить такую возможность, напомнить гильдейским, что я ничего не забыл.

— Но деньги тлен, когда речь идет о жизнях наших сестер, мам, бабушек, детей и стариков! И мы с вами — последний заслон перед лицом северной угрозы! Последний заслон на пути у беспощадной зимы!

Судя по заблестевшим глазам гимназистов, я задел нужные струны в душах парней.

Ведь каждый хочет быть героем, даже если в этом никогда не признается.

— Поэтому мы, учителя и гимназисты нашего славного княжества! Встанем на защиту родных земель! Плечом к плечу! Родовичи и дворяне! Вольники и форточники! Парни и… даже девчонки!

Я повел рукой в сторону девчат, которые вроде как стояли рядом с Ольгой, а вроде как и в строю.

Алексия тут же гордо вскинула подбородок вверх и расправила грудь, а Айна, наоборот, смутилась и застенчиво потупила глазки.

Но одно точно, девчонкам было однозначно приятно, что я их упомянул.

— Ну а помогут нам в нашем правом деле ваши подарки, уважаемые зрители! Знали бы вы, как мне вчера пригодился малютка Ураган, подаренный ещё в Пустыне! Что до надвигающегося боя… Никакая помощь будет не лишней.

Признаться, мне было несколько неудобно говорить последние слова, словно я какой-то попрошайка или что-то в этом роде.

Но стоило мне вспомнить увиденный глазами Ворона штурм Клодца и то, что северяне оставили после себя, смущение тут же испарялось.

Это мой надел, и я должен сделать все, чтобы победить.

Незаметно вздохнув, я перешел к самой неприятной части своей речи.

— А теперь внимание на гимназистов!

Я кивнул на вытянувшихся ребят.

— Активировать Пространственные карманы!

С легкими хлопками начали появляться УГи, и вскоре вся площадь оказалась заставлена стальными гигантами.

Передо мной появился тот самый УГ-9, который я всеми правдами и неправдами выбивал из Дионисия последнюю неделю, и я, не мешкая, полез в УГ.

От Девятки в моем Уге была только внешность, и, по факту, это была обычная Пятёрка.

А вот УГ Бруно, наоборот, выглядел как Пятёрка, будучи той самой заветной Девяткой. Как по-другому передать Девятку Бруно, не раскрывая его имени, я не придумал.

После этого боя ко мне по-любому появятся вопросы, и, скорей всего, не только ко мне. Но на мой взгляд сейчас важнее выжить.

И на Бруно у меня серьёзные надежды…

— Пилоты УГов, занять свои места!

Площадь тут же наполнилась скрежетом, лязгом и шумом. И это не считая целого каскада эмоций, идущих от моих одноклассников.

А ведь этой ночью пришлось чуть было не расквасить Прокудину-Горскому нос — он, видите ли, не понимал, зачем нужны ночные репетиции!

Зато сейчас на парней было любо-дорого посмотреть! Почти синхронные маневры, уверенные движения, никакой суеты или спешки…

Со стороны наше облачение в УГи смотрелось… внушительно.

И плевать, что треть из ребят не будет участвовать в бою — тот же самый Пожарский займет место сначала со Славиком на контроле конструктов, а затем переместиться в лазарет.

Воронцов и Фил отвечают за зелья, боеприпасы и транспортировку раненных Воинов в госпиталь.

Меньшов займет место снайпера, а Волконский будет его прикрывать.

Горчаков с его облегченной версией УГа отправиться на охоту в лес и будет вместе с Бруно беспокоить северян с флангов.

Ну а место Уварова на специально собранной дозорной башне, откуда он будет подавать нам команды.

Что Толстой, что Прокудин-Горский, что я будем на острие атаке. У нас самые мощные УГи и самая высокая подготовка.

Пацифист, трижды ха-ха, Безухов вместе с Ги’Дэрека, будут охранять Громова, который займется организацией грозового сюрприза.

Алексия в моих мыслях, должна была помогать Дмитро с подготовкой Грозового Фронта, но не вышло. У этой оторвы свой планы, хоть она и держится около Ольги.

Но зато я был железобетонно уверен насчет Айны.

Эта точно вступит в бой, поэтому Ольга должна будет её подстраховать и, в случае чего, одернуть.

Прикажи я сейчас ребятам разойтись по своим местам, это будет выглядеть… скучно. А нам нужно шоу. К тому же я задолжал Золотому мечу небольшую рекламку…

Эх, как же, все-таки, неуютно…

Я вскинул вверх Золотой клинок, который на фоне УГа смотрелся тростинкой и прогудел

— Благодаря Золотому мечу каждый гимназист обеспечен новейшим УГ-пять! Золотой меч — это не только ежедневные захватывающие трансляции, но и защита нашего будущего! Золотой меч — выбор чемпионов!

Одноклассники дружно взревели, а я выдохнул.

Со спонсорами рассчитался, Дионисий Викторович точно оценит мою речь, глядишь и поможет с обороной. Ведь бой, который у нас намечается по эффектности превзойдёт штурм Града.

Уж я об этом позабочусь.

— Вы готовы, парни?! — на условленный клич на площадь высыпали остальные Воины и офицеры и за считанный секунды выстроились в ровные коробочки за гимназистами.

— Вы готовы, воины?!

— Да, капитан! — Дружно рявкнули все без исключения, а я чудом сдержал ухмылку.

Мало кто из здесь присутствующих поймет отсылку, но я не удержался.

— Так пойдем и надерем северным псам их облезлые задницы!

— Ррррраааааааа! — боевой клич Воинов прокатился по площади, и мне пришлось постараться, чтобы перекричать увлекшихся бойцов.

За спиной уже привычно распахнулись невидимые крылья ауры, и я прям физически почувствовал, как моральный дух моей небольшой дружины улетает в небеса.

— Нас всего сотня! А их тысячи! — я указал клином на запад, откуда медленно, но верно наступали северяне. — Но это наша земля! А значит сегодня вечером в наделе появятся тысячи могил!

— Ррррррааааааа! — по моему скоромному мнению, этот рев услышали даже выступившие из своего лагеря северяне, а у меня оглохло левое ухо.

— За честь и славу предков! За родину! За свободу!

— Рррраааааааа!

А вот и правое оглохло…

— По местам, братцы, — я махнул мечом в сторону запада. — Встретим северян сталью и огнём!

— По местам! По местам! — тут же продублировали мои комнады младшие офицеры.

— Занять позиции!

— Дружина Федосеева и Блинова, выдвигаемся вперёд!

— Розов, Аковлев! Разведка боём!

— Стрелки, цель: командиры и шаманы!

— УГи! На исходные!

— Бегом-бегом-бегом!

Я влился в этот упорядоченный поток хаоса и на мгновение отдался во власть стихии.

Армия — это не просто устав, форма, оружие и смертельный риск.

Армия — это живой механизм, который в кратчайшие сроки пережёвывает любого разумного и делает из него нужный винтик.

Армия — это стихия, тот самый упорядоченный хаос, и единственная задача офицеров, выпустить этот хаос в нужный момент и в нужное время.

И сейчас именно такой момент.

С трудом вернув контроль, я обнаружил себя на границе плеши.

За спиной зеленели цветочные поля, слева и справа колосились леса. Справа хвойный, слева смешанный.

А вдали, на грани видимости, уже появились первые отряды северян.

Шлемы в виде волчьих голов, меховые шкуры, блестящие в лучах восходящего солнца острия коротких копий.

И туман.

Туман, который стелился прямо перед волками, и одним своим видом вызывал подспудную неприязнь.

— Налево посмотрите, — подсказал нам Хмурым.

— Демоны? — нахмурился Прокудин-Горские.

— Ледяные твари Бездны, — мрачно поправил его Воин. — Бруно придется несладко…

— Справится, — уверено заявил я и, пользуясь функционалом УГа, включил громкую связь. — Ребята…

Казалось бы, когда можно найти лучшее время, чтобы сказать несказанное, если не перед боем? Но сейчас, у меня как будто язык к небу присох.

— Ребята… Одноклассники, учителя, Воины и офицеры, Мастер Нико и все-все-все! Во-первых, хочу сказать, что для меня было честью служить вместе с вами. Быть частью чего-то грандиозного и строить будущую северную столицу!

В ответ послышались приглушенные хмыканье, кто-то отвесил плоскую шуточку, но большинство молчало, ожидая продолжения.

— Последнее время я частенько вел себя как последний засранец и… прошу за это прощения. Никакие дела, никакие заботы и проблемы не освобождают от святой обязанности каждого разумного — быть… человеком.

В эфире стояла гробовая тишина, и я никак не мог понять реакцию большинства.

Впрочем, даже если бы и понял, это ничего не именит.

— Мастер Нико, вы лучший Инженер, которого я встречал в своей жизни, и я зуб даю, что вскоре у вас появятся лучшие протезы этого мира! И вы сможете лично отвешивать подзатыльники ленивым подручным.

— Ты будешь первый на очереди! — грубо отозвался Мастер Нико, но всем было понятно, что это лишь маска, чтобы скрыть свои чувства.

В эфир посыпались смешки, а кто-то из Воинов одобрительно хохотнул.

— Точно появятся. — О! А это подключился Мирон! Вот только прости, дружище, сначала я договорю все, что хотел сказать.

— Штабс-капитан Сасс! Спасибо за науку и лидерские качества. Спасибо, что показали мне, что путь к уважению и авторитету лежит не через Силу, а через Достоинство!

— Тебе спасибо, Миш, — отозвался штабс-капитан. — За желание учиться и за умение признавать свои ошибки. Кстати, у нас остался нерешенным один вопрос.

— Вы про дежурство и передачу недостоверных сведений? — уточнил я, вспомнив своего однофамильца.

— Именно, — подтвердил Сасс.

В эфире тут же воцарилась мертвая тишина.

Не знаю как, но все в лагере прознали про низкий поступок Андрея Иванова, и Сасс не мог найти лучшего времени, чтобы ткнуть его носом, чем сейчас.

— Дружина — это не шутки, здесь от твоих действий зависит жизнь боевых товарищей. Лично для меня этот человек перестал существовать. Что до наказания… строго по уставу.

— Понял, — лаконично откликнулся штабс-капитан, но было понятно, что он недоволен таким мягким наказанием.

Я же считал, что офицер сам себя наказал. Мало кто захочет вести дела с подлым человеком.

— Оут, Макс! Я понимаю, что вы сейчас не на нашей волне, но тем не менее. Спасибо за вашу заботу о каждом воине и за высочайший профессионализм. Я горжусь знакомством с вами и с нетерпением жду нашей встречи.

Для большинства труд Макса и Оута остался скрыт, но я-то знал в каких условиях приходилось действовать моим товарищам и скольких Воинов каждый из них уже потерял.

— Фил, Жилик, Хмурый, Валерон, Василий! Я даже не знаю, что бы мы делали без вас. Создать условия для существования доброй сотни человек — это… это непросто. Ну и самое главное, параллельно с подготовкой к бою с северянами, вы закладывали основы экономического могущества надела! За это вам отдельная благодарность.

— Да ладно уж…

— Чего уж там…

— Будущие мануфактуры, заводы, школы, больницы и алхимические лаборатории будут носить ваши имена, не говоря уж о вашей пожизненной доле.

— Да я ж не из-за денег!

— Здорово!

Усмехнувшись про себя диаметрально противоположной реакции Хмурого и Жилика, я продолжил.

— Наши дорогие девушки! Айна, Алексия, Ольга… Ивановна! Вы одним своим присутствием освещали наш жизненный путь. Я не совру, если скажу, что в вас влюблены как минимум половина лагеря!

Эфир тут же наполнился смешками и согласными восклицаниями, и даже шутливыми признаниями в любви, поэтому пришлось сделать небольшую паузу.

— И знайте, что бы не случилось, лично я всегда приду к вам на помощь. И кем бы ни был ваш обидчик, будь то Одаренный, род или даже дворянский клан, вы всегда сможете рассчитывать на меня.

— И на меня!

— На меня тоже!

— Да на всех нас!

Интересно, насколько погаснет пыл большинства Воинов, когда они узнают истинный масштаб проблем наших девчат?

Ну да ладно с девушками и о девушках можно говорить вечно. И вообще, бьюсь об заклад, выговориться перед боем захотят все, а значит нужно поспешить.

— Алабай, признаться, иногда я завидую Айне. Такого преданного и верного друга как ты нужно ещё поискать, да Хмурый?

— Это точно, — усмехнулся Воин, а перевёртыш хоть и промолчал, но до меня донеслись его эмоции: смущение, благодарность и… восторг?

— Игнат Иванович! Я знаю, что вы нас слышите, и хочу перед вами извиниться. Изначально у меня сложилось о вас неправильно впечатление, но сейчас я вижу, как вы заботитесь о нас и приглядываете. Вы самый крутой физрук! Спасибо вам большое и… я этого не забуду.

Вылазка, Пустыня, Мирон… И это только верхушка айсберга. А сколько случаев мы не знаем? Не удивлюсь, если у нашего физрука за спиной уже целое кладбище из северян!

— Иван! Тебя хочу поблагодарить лично, что ни на минуту не забываешь про Рому Дубровского и делаешь все, чтобы ему помочь. И знай, какой бы ты путь не выбрал, я тебя… поддержу.

— Кхм…

Думаю, Иван понял мой намек. Надюсь у них с Ольгой все сложится несмотря на… обстоятельства.

— А я отчисляюсь с гимназии! — неожиданно заявил Толстой. — Прямо сейчас!

— Ты дурак? — возмутился Прокудин-Горский. — С какого перепугу?

— Ольга! — Толстой проигнорировал, как гневный окрик Игоря, так и зашумевших гимназистов. — Выходи за меня!

Хах, вон оно что! Ну Толстой, ну дает! Не знаю, насколько успешными окажутся их отношения, но его поступок заслуживает уважения.

Если между тобой и любимой стоит учёба — к ксурам эту учебу, хе-хе.

После такого м-м-м, признания эфир превратился в сущий табор, Ольга, судя по её лицу, переключилась на личный канал и сейчас выговаривала что-то пунцовому Толстому, ну а я продолжил.

Кому надо — услышит.

— Слава, Фил, Мирон. Чтобы не случилось, вы мои братюни до конца жизни. Ваши проблемы — мои проблемы.

— М-м-можешь п-п-положиться н-н-на м-м-меня, — разволновавшийся Слава начал заикаться больше обычного.

— Будем делать бизнес! — жизнерадостно откликнулся Фил.

— Я не подведу тебя, брат, — шмыгнув носом прогудел Мирон. — Парни, вы лучшие!

— Класс «Азъ» — лучшие! — подхватил я. — Школьное и боевое братство на всю жизнь!

— Еееее!

— Да, детка!

— Мы — красавчики!

— Братки, да я за вас… Я за вас любого порву!

— Миша — ты человечище!

Шум в эфире не утихал ещё добрых десять минут, и все это время я стоял с дурацкой улыбкой на лице.

Как же все-таки здорово выговариваться и делиться с окружающими такими вот словами, идущими от сердца.

Эх, была бы у меня сейчас возможность, непременно позвонил бы маме с папой и дяде и сказал им, как сильно я их люблю!

Увы, но это невозможно, да и… время на телячьи, хе-хе, нежности закончились.

— Все, братва! — стоило северянам зайти за установленный накануне ориентир, как все мое естество переключилось в боевой режим. — Готовься к бою!

Глава 26

— УГи! Доложить о боеготовности! — я переключился на внешнее управление макрисами и разом активировал их все.

Сегодня акции Золотого меча взлетят как никогда высоко. Если бросить взгляд на список уведомлений, который высылает мой макрис, зрители вовсю шлют подарки.

Причем, как всякую милоту, типа сладости для Айны, вкусняшки для Алабая, кружева и духи для Алексии так и серьезные вещи типа Алабаевского ошейника, зачарованного на сопротивление холоду.

Ну а моя роль сейчас проста — вести себя так, как я бы повел себя в реальной жизни и в реальном бою.

Наверное, готовность в любой момент включить макрис и демонстрировать всему миру свое поведение — это и есть путь Чести.

Ведь если все делаешь по Совести, тебе не будет потом стыдно.

— Центр М готов! — мои мысли пронеслись словно дуновение ветра, и я первым подал пример, доложившись о своей готовности.

— Центр У готов! — это Уваров со своей вышки. — Мне кажется северян сильно больше тысячи…

Хм… это странно. Может быть Дмитрий ошибся?

— Техник один готов! — это Слава, который за прошедшее время успел поставить в строй чуть ли не трехзначное количество конструктов.

— Техник-два готов! — Это Пожарский, который в начале боя будет также управлять конструктами, в том числе и пауками-огнеметчиками.

— Снайпер П занимаю позицию! — это Павел Меньшов, который сейчас взбирается на подкопанный холм, расположенный на левом фланге.

По расчетам Мастера Нико, которые я видел, в той точке стена появится вплотную к холму, создав таким образом естественный подъем для подвоза боеприпасов на стену.

Надеюсь, Инженер не ошибся, и Павел не окажется за пределами крепостной стены…

— Гроза Д готов! — в голосе Дмитро слышится тщательно скрываемая гордость.

Ещё бы, в сегодняшнем бою — он и его Грозовая буря наш самый главный козырь.

Ну а если мальчик вдруг задурит, то рядом находится Алексия, которой Бруно передал родовую технику.

Алексия и Айна в перекличке не участвуют, но у них также есть задачи и облегченные УГи с упором на защиту.

— Защитник Ф готов! — Безухова я переубедить так и не смог, поэтому он находился на подстраховке Дмитро.

И, принимая в расчет тот факт, что магия Громова будет для северян целью номер один, Федору придется сделать выбор.

Ну а когда в тебя летят белесые копья Скверны, ледяные хлысты Холода, топоры и стрелы северян, с выбором определяешься на удивление быстро.

Плюс, рядом будут девчонки и Алабай.

Я надеюсь, что удастся спрятать волшбу Пылаевой за магией Громова, и она сумеет разрушить как можно больше плетений северян.

Ну а Алексия проследит, чтобы Айна именно разрушала плетения северян, а не мстила за свой род. Все равно для серьезного урона силенок у нее не хватит.

— Поддержка-один готов! — голос Фила звенит от напряжения, и я прекрасно понимаю почему.

Одно дело все спланировать на бумаге, другое — опробовать свои выкладки и расчеты в реальных условиях.

Хотя на его счет я не переживал. Лично проверил все логистические цепочки, в которых, благодаря Лорду I ранга, кое что смыслил.

— Поддержка-два готов! — Валерон ничуть не смущается своей роли и даже наоборот горд, что на них с Филом лежит все снабжение.

— Лесник-один готов! — это Горчаков, и за него я абсолютно спокоен.

Бруно показал ему все схроны, и Александр абсолютно точно выживет и, если повезет, устроит охоту на шаманов и командиров северян.

— Лесник-два готов! — а это Ги’Дэрека.

Вчера он подошел ко мне с сумасшедшим планом и я, скрепя сердце, его одобрил.

Антуан всю ночь учил карту подземных переходов и наловчился пользоваться схронами.

В любом случае, очень надеюсь, что его подстрахует Бруно и поручик Федосеев — последний должен засечь появление северян в подземных ходах.

Кто бы что ни говорил, и как бы меня не заверяли, что подземные коммуникации останутся для северян неприятным сюрпризом до последнего воина, я так не считал.

Худшее, что может сделать военачальник или игрок в шахматы — это держать противника за дурака.

— Лучник готов! — Бруно понравился его позывной и он, получив свою заветную Девятку, собирался оправдать его на все сто.

Очень надеюсь, что он не увлечется артобстрелами и в случае непредвиденных обстоятельств подстрахует моих одноклассников.

С другой стороны, глубоко внутри я тешу себя надеждой, что Бруно раскроет потенциал девятки по максимуму, и нейтрализует бОльшую часть северян.

— Воин-один готов!

— Воин-два готов!

— Воин-три готов!

Толстой, Прокудин-Горский и, неожиданно, Волконский.

Несмотря на то, что у Пети в позывном стояла цифра «Три», Ивану и Игорю было строго приказано страховать нашего… «Огненного кулака».

Северяне не ожидают наличия у нас Огненных магов, и это еще один козырь в нашей колоде.

По моим прикидкам, выступление Волконского вместе с артобстрелом Лучника, да и ещё и при поддержке Вани, Игоря и меня, принесет нам быструю победу.

Особенно, если получится мгновенной контратакой дойти до командования северных волков.

— УГи готовы! — подытожил я, адресуя уже свой доклад штабс-капитану Сассу. — Но по данным разведки северян больше.

— Принял, — коротко отозвался Сасс. — Работаем над этим. Но в любом случае первая фаза остается без изменений. Тяжи принимают удар северян, медленно откатываются до ваших позиций и только тогда вы вступаете в бой.

— Так точно, — кивнул я, несмотря на то, что Сасс меня не видел. — Сделаем.

Расположились мы на позиции Б, которая была оборудована по классике обороны:

Линия окопов, связанные между собой траншеями. Несколько рукотворных огневых точек, расположенных на естественных возвышениях. И пристрелянные позиции.

Сасс отправил в окопы четыре десятка Воинов, половина из которых были вооружены разнообразным стрелковым оружием, а вторая половина представляла из себя Воинов в тяжелой броне.

План был прост — дать северянам увязнуть в наших порядках, накрыть плотным огнем и нанести один мощный удар УГами.

В лесочках, расположенных по флангам, находилось по дюжине Воинов и офицеров.

Лесники, бОльшая часть из которых мастерски управлялась с арбалетами, луками и винтовками, готовились удержать лес за собой.

Ну а многочисленные ловушки должны были им помочь.

Поэтому я, даже несмотря на десятикратное преимущество северян, не спешил волноваться.

Уж что-что, а удержать наши позиции мы точно сможем. УГи — страшная вещь.

На совсем уж крайний случай у меня есть браслет Братства, подаренный мне отцом Феди.

— Говорит центр У, — в голосе Уварова слышалась плохо скрываемая тревога. — Северян уже в два раза больше от заявленного числа, и они продолжают появляться!

— Кар! — почти сразу же с этим по лугу пробежала тень, и донесся тревожный крик Ворона.

— Поддержка, — судя по всему, что-то пошло не по плану. — Похоже нам понадобиться двукратное, нет трехкратное увеличение боезапаса!

— Есть, — синхронно отозвались Фил с Валероном, а я отвлекся на усевшегося мне на плечо ворона.

— Кар!

Птица требовательно заглянула мне в глаза, и я почувствовал, как кто-то осторожно стучится в мое сознание.

— Разрешаю, — неохотно согласился я, чувствуя нарастающую внутри тревожность.

Откуда взялась ещё одна тысяча северян? А может даже и не одна…

— Кар! — ворон несильно клюнул меня по предплечью УГа, и я, поняв, что он от меня хочет, стянул стальную перчатку УГа и провел указательным пальцем по своему мечу.

Ладонь тут же окрасилась кровью, и ворон, довольно каркнув, клюнул меня в палец.

Руку обожгло болью, но взамен я увидел…

***

— Маги! — князь, облаченный во внушительный УГ, держал в руках поистине исполинских размеров меч. — Развеять туман!

— Делаем все возможное княже! Но сила Бездны слишком велика! Наши маги не могут пробить Пелену!

Князь стоял на самом краю крепостной стены и мрачно наблюдал за штурмующими Град полками северян.

Большая часть Воинов была укрыта белесой пеленой, от одного взгляда на которую во рту тут же появлялся привкус кислятины.

И судя, по наступающим порядкам и группам северян, они всерьез взялись за город.

— Где Огюст, чтоб его! — взревел князь.

— По неподтверждённым данным, он последний из Пылаевых, княже. Наверняка залег на дно.

— Найти его! — приказал князь, взмахом меча посылая с крепостной стены россыпь огненных шаров. — Обеспечить его безопасность под мои личные гарантии.

— Будет сделано, княже, — высокий маг с бледным от усталости лицом кивнул и взялся за переговорный амулет. — Они снова глушат наши сигналы.

— Пошли гонцов! — князь метнул в мага такой взгляд, что тот мгновенно вытянулся по струнке. — Почему Прокудин-Горский до сих пор не выдвинул свою конницу?

— Ждет пока артиллеристы подавят шаманов северян, княже.

— Уууу, ксуровы отродья! — я ещё никогда не видел князя таким взбешенным. — Нам хотя бы одну свободную дружину…

— Порталы активированы, но мы рискуем…

— Да без тебя знаю, — прорычал князь. — Эти ублюдки только и ждут, когда мы ослабим один из городов. А наш доблестный сыскной удел до сих пор не выявил всех шпионов!

— Они работают, княже…

— Да-да-да, — князь махнул рукой. — Слышал уже. Выходи на связь с Крис и Лешим. Пора.

— Но они могут не выжи…

— Делай, — в голосе князя было столько власти, что Маг, запнувшись на полуслове, бросился выполнять приказ.

— Помоги им Древние, — прошептал князь, оставаясь на крепостной стене один и снова поднимая свой исполинский меч. — … и нам…

***

— Готовьте масло! Стрелки, огонь по квадрату семь! Где эта ксурова баллиста?!

Судя по количеству наступающих северян и суетливой активности на стенах, ситуация во Мхах была не лучше, чем в Граде.

— И не вздумайте снова выпускать кавалерию! Эти ксуровы подонки используют бронебойные болты!

— Пять минут назад группа неустановленных лиц попытались открыть малые восточные ворота!

— Почему неустановленных?

— Потому что их порубали егеря, расквартированные в соседних домах.

— Установить личности и как они проникли в город! И где, чтоб вас всех, боеприпасы?!

— Два склада сгорело из-за диверсии северян, третий удалось потушить, сейчас вытаскиваем и сортируем то, что уцелело.

— Пришедших добровольцев всех проверили?

— Почти, ждем ответа из Града.

— Сколько ждать?

— Часа три…

— Ксуры! Нам жизненно необходимо подкрепление!

— А может…

— Нет! Исключено.

— Но масло уже заканчивается…

— Пусть льют кипяток!

— А как же…

— Угроза прорыва на втором и третьем квадрате! Срочно взвод арбалетчиков и духовиков* туда!

***

— Что-то мне не нравится эта тишина…

Воеводу Клодца, в отличие от градоначальника Мхов, я уже знал.

Хайдар стоял на крепостной стене кремля и встревожено смотрел на внутренний город, покрытый пятнами белесой пелены.

— Когда будет донесение от… нашего агента?

— Он покинул город два часа назад, — ответил незнакомый мне Воин, вооруженный странного вида винтовкой. — По идее должен добраться до ставки Вурста.

— Тогда ждем, — вздохнул Хайдар, внимательно посмотрев на распахнутые северные ворота. — В случае экстренной ситуации он пустит…

За стеной взмыла алая нить фейерверка, и, добравшись до нависающих над городом облаком, вспыхнула ярко-красным лепестком огненного цветка.

— … сигнальную ракету… Срочно! Общий сбор! Выходим за стену через внутренний город!

— Вы уверены?

— Выступаем! Пикинеры в боевую готовность! Кавалерия выступает через три минуты! УГи перебросить на стену, арбалетчиков под прикрытием мечников и магов пустить во внутренний город!

— Ещё вчера я бы подумал, что вы отдаете самоубийственные команды, — нахмурился Воин. — Но сейчас… неужели они… ушли?

— Фрагир ещё ни разу не подводил княжество, — уверенно заявил Хайдар. — И раз он подал сигнал, это значит одно из двух. Или северяне готовят приготовили ловушку, или они отступили.

— Но куда?

— Возможно к Граду, — пожал плечами Хайдар. — Но не будем гадать. Нужно посмотреть на лагерь северян своими глазами. Поэтому… по коням!

***

На запорошенной снегом земле белел ритуальный рисунок.

По бокам от него были вырыты канавы, из которых поднимался вязкий пар, который тянулся вдоль земли в сторону Клодца.

Из-за белесой дымки, в которую превращался пар, не было видно, что находится в канаве, но судя по тошнотворному запаху крови, канавы были заполнены защитниками Клодца.

Норт, одетый в волчью шкуру с обеспокоенным видом смотрел на север, туда, куда, судя по следам, ушло все войско, осаждавшее Клодец.

— Ну же, Хайдар, — Норт то и дело стискивал рукоять пистолета, заряженного сигнальной ракетой. — Ну же, родненький…

Воин шагнул было к ритуальному рисунку, но тут же вернулся на место, и я его понимал.

От начертанных на земле линий так и фонило смертью, отчаянием и прочей пакостью.

Как бы мне сильно не нравились Серебряные, они бы здесь явно пригодились.

Поскольку моя Чуйка Воина подсказывала, что любого разумного, решившего разрушить нечеловеческий узор, ждут очень серьёзные неприятности.

— Ну же Хайдар, — Норт потерял терпение и выхватил из-за пазухи кинжал… с макрисом на конце?

Воин уколол кинжалам указательный палец, дождался, пока драгоценный камень засияет огненно-красным рубином, и принялся… говорить.

— Хайдар, скорей всего ты уже скачешь сюда, но времени осталось слишком мало. Сноу обыграл нас. Увел войска ещё ночью, оставив подпитывающий Пелену контур. Я знаю, о чем ты подумал: Северяне отошли чуть дальше и выманивают гарнизон в ловушку, но это не так.

Норт покосился на огромный шатер главы и скрипнул зубами.

— Сноу совершенно точно увел войска на север. Не знаю, что могло его там заинтересовать, но это факт. Можешь смело брать дружину и использовать порталы в Град или Мхи. Это наш шанс!

Воин, прищурившись, посмотрел на север и, приняв какое-то решение, кивнул.

— Хайдар, ты точно увидишь это сообщение, поскольку знаешь, как выглядит мой кинжал. Я же… Я же иду за Сноу. Он должен умереть, чтобы эта омерзительная война прекратилась. Выбраться из самого сердца войска волков я не смогу, поэтому позаботься о моей семье.

Он невесело усмехнулся и приблизил рукоять макриса к своему лицу.

— Знаешь, с одной стороны обидно… Норту была уготована другая участь. Владыка Севера… Северный щит княжеств. Противовес западникам и восточникам, но… Бездну необходимо уничтожить.

Его лицо превратилось в каменную маску.

— Да и тяжело это… жить двойной жизнью. Пусть я и вынужден носить маску Норта, но знай, я, Фрагир фон Антик, был рад нашей дружбе.

Посчитав, что сказал все, Воин повторно уколол свой палец и воткнул кинжал в шатер Сноу Вурста.

Сам же, немного попрыгав на месте и проверив, что ему ничего не мешает, побежал по утоптанной земле на север.

С каждым шагом он ускорялся все больше и больше, пока, наконец, не превратился в едва заметную точку.

***

— Кар!

На этот раз я увидел свой надел с высоты птичьего полёта.

Энергетическая нить, светящаяся по периметру плеши на месте будущей крепостной стены.

Ярчайшая искорка пластины, над которой колдовал Мастер Нико.

Цепочка УГов, занявших позицию, луг, на который уже накатывались орды северян, и два лесочка, образующие левый и правый фланги поля боя.

Вид будущего города радовал бы глаз, если не белесая саранча северян, выкатывающаяся из дальнего леса.

Основная масса направлялась по прямой — через луг, но ещё два ручейка северных Воинов заходили к плеши по широкой дуге.

Северян была не тысяча, и не две, и даже не три.

На нас надвигалось минимум десять тысяч северян…

— Кар!

Ворон, убедившись, что привлек мое внимание, заложил круг над наступающим противником, и я увидел, как в прилегающих лесах мигнуло несколько огоньков.

Зацепившись взглядом за один из них, я сконцентрировался, и увидел…

Ярко-рыжий хвост лиса, то и дело мелькающий между деревьев, и целую сотню северян, заворожено следующую за ним.

Воины были настолько сосредоточенны на призывно виляющем рыжем хвосте, что совершенно не обращали внимания, что они идут по болоту.

Часть северян брела уже по пояс, часть еще по колено, но мне со стороны было очевидно — ещё пара минут, и перевертыш утопит добрую сотню человек.

***

На периферии мигнула ещё одна искорка, и унылое болото сменилось мрачными соснами.

По лесу двигался ещё один отряд северян, вот только в отличие от только что показанной мне сотни, эти явно понимали, что на них открыли охоту.

По крайней мере, каждый из Воинов держал в руке обнаженный меч или готовый к использованию артефакт.

Северяне шли медленно, стараясь не терять друг друга из виду, и настороженно реагировали на каждый шорох.

— Уху!

Где-то в глуши мелькнули огромные желтые глаза, и послышался шум расправляемых крыльев.

— Уху!

Самый правый северянин неожиданно остановился и уставился на появившегося на ветке филина.

— Уху! — ухнул филин и повернул голову на 270 градусов.

— Угу, — глупо ухмыльнулся северянин и попытался повторить подвиг филина.

Раздался влажный хруст шейных позвонков, и тело незадачливого воина кулем повалилось в траву.

— Друн! — дико взвыл идущий следом северянин, но, вместо того, чтобы подбежать к павшему товарищу, вскинул меч и накинулся на своего соседа. — Убивец!

Видимо, бедолага северянин увидел нечто совершенно другое, раз напал на своего товарища.

— Уху! — довольно ухнул филин, и лес наполнился звуком хлопающих крыльев. — Уху! Уху! Уху!

— Убью!

— Чудище!

— Умри!

На моих глазах, северяне яростно вступали в скоротечные схватки друг с другом, и все это происходило под довольное уханье филина.

Но стоило последнему оставшемуся на ногах северянину вонзить свой нож себе в живот, как вся мрачность леса тут же куда-то делась, оставив после себя сочную зелень соснового леса и… десятки окровавленных трупов.

А где-то вдали, там, где шла очередная группа северян, донеслось негромкое:

— Уху!

***

Сбоку сверкнула ещё одна искорка, и я оказался на какой-то опушке, через которую шла походная колонна северных лучников.

— Держим строй! — зло крикнул здоровенный воин, разукрашенный татуировками и держащий в руках два топора. — В этих ксуровых лесах твориться что-то непонятное! За нами кто-то следит уже третью минуту!

— Может дадим залп из луков? — предложил худосочный северянин с натянутым коротким луком в руках. — Вон то дерево мне шибко не нравится…

— Нашпигуйте его стрелами! — согласно кивнул здоровяк.

Северяне дружно вскинули свои короткие луки, и спустя секунду воздух наполнился злым гулом северных стрел.

— Неужто показалось? — задумчиво протянул здоровяк, почесывая левым топором себе под лопаткой. — Ксуровы леса, в которых…

Договорить он не успел.

С дерева, которое только что расстреляли северяне метнулась серая тень, и в следующее мгновение здоровяк оказался погребен под внушительной тушей горной кошки.

Ирбис, а это был он, ни рычал, ни выл, ни мяукал.

Он молча прыгал от одного северянина к другому, безжалостно снося северян.

Ирбис даже никого не кусал, довольствуясь мощными ударами могучих лап.

Избиение длилось буквально полминуты, после чего на опушке наступила звенящая тишина.

Перевертыш посмотрел на меня человеческими глазами и, немного подумав, приветливо кивнул.

Я кивнул в ответ и с трудом удержался от того, чтобы унестись к очередной искорке Силы на периферии внимания.

Признаться, было дико интересно, как с северянами расправляется Барсук, но я усилием воли разорвал контакт с вороном.

Я увидел достаточно, чтобы понять — перед этой силой мы не продержимся и двух часов.

Северяне не просто шли в лоб через удобный луг, они, не считаясь с потерями, окружали нас по всем фронтам.

И моя задумка с прорывом к командованию потеряла свою актуальность, а значит нужно идти в ва-банк.

С сожалением посмотрев на свой надел — увы, но избежать лесного пожара, похоже, не выйдет — я активировал громкую связь сразу же на всех эфирах.

Говорить о том, что против жалкой сотни Воинов выступило десять тысяч северян я не хотел — незачем понижать мораль своей дружины.

Но дать сигнал всё же стоило.

— Мастер Нико, поспешите. Штабс-капитан Сасс, план Б. Все без исключения позиции — огонь!

*духовик — солдат, использующий в качестве оружия духовые (пневматические) ружья.

Глава 27

Луг горел.

Чадящая гарь стелилась по земле, забивалась в нос и, казалось, пропитывала все тело.

Пахло горелым мясом, порохом, противной кислятиной шаманской ворожбы и… земляникой.

Последнему объяснения у меня не было, да и земляника — это последнее, о чем я хотел сейчас думать.

Сама идея существования надела повисла на волоске.

И единственное, что пока что нас спасало были УГи и конструкты.

Только благодаря технической оснащенности нашей дружины на северян лился бесконечный поток огня, выжигая землю на несколько метров вглубь.

Помню, я ещё удивлялся откуда в моем наделе появилась плешь… Наивный…

Будь я писателем, точно бы сказал, что мой надел превратился в филиал ада на земле, но вместо этого я то и дело кричал:

— Боезапас!

— Я пуст!

— Брешь на левом фланге!

Кричал, а в голове нон-стопом играла старая-старая песня:

«Огонь-огонь-агонь-агония!»

И если уж мне в комбинезоне пилота УГа и гимназистском мундире было до одури жарко, то что говорить о других…

Воины, от которых пока не было толку, сбивались с ног, но доставляли боеприпасы к нашим УГам.

Обжигали руки, но перезаряжали раскаленные корпуса.

Кашляли кровью из-за едкого дыма, заполонившего наши позиции, но продолжали помогать Славе, Филу и Васе.

К слову, если бы не служба снабжения, возглавляемая Филом нам бы пришлось худо.

А если бы не Славик с Пожарским с их конструктами, нас бы давным-давно смели, несмотря на все наши УГи.

Справиться с целой оравой конструктов, несущих на себе огнеметы, ракетные установки, кислотные зелья и фляги с напалмом, стало для северян непосильной задачей.

Благо, несмотря на свою застенчивость, Слава умел слушать, видеть и анализировать.

Доклад Уварова, бесконечный поток северян, а следом и мой приказ дали ему понять — настал тот самый черный день, когда нужно использовать все свои козыри.

Шестиногие механические пауки, юркие стальные змеи, шарообразные конструкты — я даже подумать не мог, что у нашего Славика такой богатый арсенал!

Пожарский, хоть и не мог похвастаться такой мини-армией, взял на себя управление пятой частью конструктов, чем повысил Славину эффективность.

Конструкты плевались огнем, стальными иглами, изрыгали из себя напалм…

Убивали, калечили, принимали на себя удар…

Но самое главное — они оттягивали на себя внимание северных шаманов, которым пришлось сосредоточиться на обороне, а не на атаке.

А редкие белесые копья, которые нет-нет, да и прилетали со стороны рощи, принимали на себя Толстой с Волконским.

Ивана спасала прокаченная антимагия, а Пётр лихо разбивал снаряды Бездны своими огненными кулаками.

Увы, но долго так продолжаться не могло.

Конструкты один за другим погибали от ледяных копий и от белесых силовых жгутов. От топоров северян и морозного дыхания ледяных демонов.

Ну а когда Пожарский крикнул, что он удаляется в палатку, пришло понимание: ещё немного и конструкты закончатся.

А значит принимать на себя удары северян будем уже мы.

— Отступить на позицию «В»!

— Отступить на позицию «В»!

Моя команда УГам и приказ штабс-капитана прозвучали в унисон, не позволяя трактовать слова об отступлении как-то иначе.

И если ещё вчера у нас был отличный план, как отбиться от первого и самого страшного натиска северян и целых три позиции, то сейчас…

Сейчас у нас оставались лишь редкие холмы перед самыми цветочными полями.

И, судя по тому, что Пожарский убежал в лазарет, у нас появились первые раненные…

И даже тщательно громыхающая гроза, создав которую, Дмитро упал без сил, уже не помогала.

Да, первые росчерки молний хорошенько проредили наступательные формации северян.

Но чем дальше, тем слабее и реже били молнии, а шаманы северян наловчились прикрывать своих воинов белесой Пеленой.

Бьюсь об заклад Безухову пришлось нарушить свой нейтралитет — поскольку я бы на месте северян совершенно точно послал к Громову отряд ликвидации.

И, вспоминая цепенящий вой, на Дмитро бросили стаю волков.

Хотя, судя по тому как резво скакал Игорь на взятом откуда-то боевом коне, да ещё и с Хмурым за спиной…

Да и потом, там должен быть Алабай с Айной и Алексией.

В общем, думаю, Дмитро все же прикроют.

Чего не сказать о нас. Ведь мы же на острие атаки.

— Боезапас!

Я встряхнул рукой, чувствуя, как по запястью перекатывается подаренный паладином браслет «Нить судьбы».

Да уж, Федин отец будто знал, что мне пригодится взвод паладинов в тяжелой броне, да ещё и вооруженных крупнокалиберными пулеметами.

Вот только шаманы северян…

Как бы вместо козыря призыв паладинов не обернулся эпичным фиаско…

Я выпустил оставшиеся ракеты по приближающейся ватаге северян, сделал два шага назад и присел на колено, чтобы заряжающему было удобней менять пустые ракетные кассеты.

Ладно, подожду немного. Может мастер Нико все же успеет?

Хотя вряд ли… И ощущения какие-то нехорошие…

— Бойся!

Толстой, скакнув вперёд словно кузнечик, оказался передо мной и сжался всем телом, словно на него несся поезд.

— Ты чего…

Хац!

Белесую спираль я заметил только после того, как она врезалась Ивану в грудь, отбросив его к моим ногам.

Заметил не только глазами, но и всем своим естеством. Будто кто-то мерзкий выплеснул на меня целый ушат ледяной воды.

И, судя по тому, как встрепенулись мои одноклассники и наши дружинники, пробрало всех без исключения.

А Толстой ещё и попал под сам удар…

— Ваня!

Упав на колени, я машинально схватил товарища и потащил его в ближайшее укрытие.

— Пробный, — посеревшими губами прошептал Толстой. — УГ проедает… Сейчас будет второй… Не смотри, чувствуй…

И Ваня, вытолкнув из себя последние слова обмяк в моих руках.

— Иван! — в голове подскочившей Ольги было столько боли и страха, что я чуть было не отшатнулся в сторону.

Мне было безумно жаль и Толстого, и Ольгу, но просто так стоять и смотреть было выше моих сил.

— Ольга! Ему в грудь ударила белёсая спираль! Она невидимая. Её не увидеть, нужно почувствовать! Ольга, чтоб тебя!

В глазах магини уже плясал белый огонь, и я чувствовал, как из неё изливается ярость, гнев и желание перебить всех северян голыми руками.

— Ольга, ты не достанешь до них своей магией! Поставь самый мощный щит! Они сейчас ударят, ну! Ваньку хоть прикрой! Нам его ещё из УГа вытаскивать и в лазарет тащить!

Слова про Толстого мгновенно отрезвили магиню и она, взмахом руки вывела перед собой светящийся знак «Ом».

Хац!

Белесая спираль Бездны врезалась в сияющий знак «Ом», словно пуля в фарфоровую тарелку.

«Ом» разлетелся золотой пылью, а Ольга, потеряв сознание, беззвучно повалилась рядом с Иваном.

— Айна!!! — я не видел создаваемой спирали, но всем нутром чувствовал, что на этот раз вдарит так, что не поможет никакой щит. — Разорви это ксурово плетение!!!

Я не успевал ни призвать отряд паладинов, ни своих предков.

Даже убежать и упасть в заготовленный окоп — и тот не успевал.

А ведь за мной стояли мои одноклассники. И они тоже не успевали.

— Их сотни! — отчаянный крик девушки я даже не столько услышал, сколько почувствовал.

Вообще, в последние дни с моей чувствительностью творилось что-то неладное.

Было ли тому виной общение с Вороном, или еженочные «подзарядки» от Дубровского, но я стал чувствовать то, о чем раньше не мог даже и помыслить.

Так, к примеру, после крика Пылаевой, я почувствовал сердцебиение шаманов, участвующих в общем ритуале.

Айна оказалась права — такое многоуровневое плетение не под силу разорвать никакому огневику.

Я почувствовал, как каждый шаман выкидывает вперед левую руку с неестественно скрещенными пальцами, как они буквально на глазах стареют, отдавая взамен свою жизненную силу.

Почувствовал, как белесые нити выстреливают вперед, закручиваясь и превращаясь в прозрачную пружину смерти.

Почувствовал довольное урчание Бездны.

Почувствовал злую радость необычайно одаренного северянина.

Почувствовал, что роду придется по душе моя смерть — на поле боя, лицом к превосходящему противнику…

А ещё я почувствовал жар.

И этот жар шёл из-за спины.

— Хах! — сказал я и, как говорят местные, без-страшно шагнул вперёд.

ХАЦ!

Удар белесой пружины был страшен.

Она выстрелила будто бы из разных мест и, собравшись воедино, ударила даже не по мне, а по всем нам.

Пружина должна была попасть в меня, после чего, используя уже мою силу, выстрелить во все стороны. По каждому живому существу надела, по каждой живой душе.

Но не попала.

Я стоял и с интересом смотрел на ревущий огненный щит, в котором сгорала ксурова пружина.

— Дамы и господа! — я сверху вниз посмотрел на забрало Ваниного УГа, — позвольте представить вашему вниманию… Аден Пылаев!

Вышло жутко пафосно, но я не смог сдержаться.

Невероятное облегчение от чудесного спасения от неминуемой смерти, запоздалая адреналиновая дрожь и… дикая радость за пацанов.

Да-да, за пацанов, поскольку я ощущал не только кипящую от праведного гнева ауру Адена, но и сияющего как Полярная звезда, Ромку Дубровского!

Вжух!

Вжух!

Вжух!

В порядки северян начали врезаться огненные метеориты, и на поле боя мгновенно стало на порядок жарче.

Северяне отбивались персональными артефактами ставили ледяные щиты и укрывали своих воинов белесой Пеленой, но Адена было не остановить.

Сам по себе вспыльчивый, перед своим убийством Аден видел не что иное, как лица братьев Кроу — лица северян.

И сейчас наш Огненный мальчик стремился наверстать упущенное и вернуть северным волкам накопившийся должок.

— Перегруппировка!

Я же, хоть меня и тянуло побалагурить и с шашкой наголо броситься на врага, скомандовал отход на позицию «В».

Да и раненных, не считая Ольги с Иваном, накопилось более, чем достаточно.

Вжух!

Вжух!

Вжух!

Под победный фейерверк Пылаева мы вытащили Ивана из покореженного УГа и отнесли его вместе с Ольгой в лазарет

Огонь все также лился с небес на землю, северяне замедлили наступление и вообще, судя по моим внутренним ощущениям от грозы Дмитро, ракет УГов, конструктов Славы и неожиданного бенефиса Адена полегло несколько тысяч северян.

Казалось бы — радуйся!

Но Чуйка Воина шептала — это не ровное пламя победы, это вспышка только что зажжённой свечи.

Козыри подошли к концу, спичка вот-вот прогорит, а северный ветер, хоть и ослаб, но готов накинуться с новой силой.

И если сейчас не сделать что-то выдающееся, что-то грандиозное, то… северяне растерзают нас как стая саранчи.

— Рома! Усиль Адена!

Если уж мы с Толстым сумели нахвататься от Дубровского капли силы, то в распоряжении самого Ромы сейчас должен находиться целый океан мощи.

«Не могу, — голос Дубровского отчетливо прозвучал у меня в голове. — Я и так сделал все, что мог…»

«Метеориты? — смекнул я. — Тогда… Тогда найди Мастера Нико!»

«Мастера Нико? — задумчиво протянул Рома. — Хорошо. Но тогда вам нужно поспешить».

И тут же, вторя его словам, по чуть ли не самой границе цветочных полей, к которым мы медленно отступали, вспыхнула широкая силовая линия.

А от неё потянулись тонкие веточки прямо к выложенным по периметру рюкзакам, ремням, наручам и прочим Пространственным карманам.

— Все назад! — заорал штабс-капитан Сасс, опередив меня буквально на мгновение. — За силовую линию! Живо!!!

Северяне, словно почуяв, что зубастая добыча от них ускользает, пошли в наступление под прикрытием ксуровой Пелены.

— Быстрей, быстрей!

Кого-то из моих одноклассников приходилось тянуть за собой чуть ли не силой, кто-то уже дисциплинированно отступал сам.

Больше всего я переживал за наших лесников, оставшихся в уцелевших лесах, и перевертышей.

Вот и стоял вместе с Сассом под градом стрел до того момента, пока все наши не пересекли заветную границу.

Хорошо хоть шаманы северян так и не очухались после фейерверка Пылаева.

— Вместе? — предложил Сасс, и мы синхронно шагнули назад.

Силовая линия мастера Нико будто только ждала, пока все окажутся внутри.

В центре надела что-то оглушительно зазвенело, затрещало, заскрипело, и на моих глазах начала происходить настоящая магия!

Дын! Дын! Дын! Дын!

Фрагменты стены появлялись чуть ли не одновременно друг за другом, создавая образ огромной каменной змеи.

А за моей спиной творилось и вовсе нечто неописуемое.

Стоило каменной змее укусить свой хвост, как на месте командирской площадке вспух каменный замок.

Точнее не замок, а дворец.

Красивый, вычурный, вылизанный дворец.

— Ксуров Бандо, — пробормотал я, все ещё находясь под впечатлением мастерства покалеченного Инженера и пространственной магии. — Не мог подобрать что-то… более защищенное…

Хотя, дареному коню в зубы не смотрят, а поэтому…

— Вон он какой, надел Михаила Иванова! — максимально пафосно провозгласил я, найдя ближайший макрис.

К слову, судя по активности дронов от Золотого меча, рейтинг шоу пробил потолок и уверенно приближался куда-то к луне.

Понятно, что это были подарки и поддержка от зрителей, но оперативность с которой это все доставлялось… просто поражала.

— Это, — я взбежал по лестнице на крепостную стену и повернулся вокруг своей оси, демонстрируя замок и стены. — Основа будущей Северной столицы княжеств! Город, в котором Честь и Справедливость стоят во главе угла. Город, в котором мерилом успеха выступает только твой труд и целеустремлённость! Город возможностей! Город мастеров! Город героев.

Я вскинул перед собой Золотой меч и медленно перечеркнул наступающих северян.

— Город, который не взять никакому врагу! Даже тому, кто призвал себе на помощь саму Бездну!

Северяне, словно услышав меня, наконец-то разродились неубедительной атакой шаманов.

То тут, то там, на земле начали возникать белесые пятна Пелены, а в крепостную стену полетели ледяные и молочные копья.

— Город, который может за себя постоять и дать по зубам даже самому клыкастому врагу!

Не знаю, слышал ли меня Пылаев, но над замком взревел сотканный из огня дракон и, спикировав вниз, облетел вокруг крепостной стены, выжигая всю скверну и очаги Бездны на своем пути.

— Город, в который я приглашаю всех — и вольников, и родовичей и дворян. Город, в котором каждый найдет дело себе по душе! Михаилград ждёт вас!

Закончив свою речь, я покосился по сторонам и, убедившись, что Сасс вовсю руководит обороной стены, позволил себе повернуться к своим одноклассникам, которые обступили наш лазарет.

— Аден! — Уваров радостно улыбался, поглаживая перевязанную руку. — Как же мы рады тебя видеть!

— Взаимно, — хмыкнул Пылаев, — но для начала разберемся с северянами!

— Но как?! — переступающий с места на место Воронцов непонимающе смотрел на худого как спичку Пылаева. — Откуда ты вообще взялся, да и столько силы…

— Судя по вложенной мощи, — подхватил вусмерть уставший Крудау, — не обошлось без…

— Ты прав, Фил, — из-за спины Пылаева шагнул бледный Дубровский. — Как же я по вам соскучился, ребята!

— Ромаааааа!

— Аден!

— Уррааа, ребята?

— Уррррааа!

— А давайте врежем по северянам всеми силами, которые есть?! Вот прям сейчас как вдарим!

— И слить всё преимущество, которое мы сейчас получили? — я поспешил вмешаться и погасить шапозакидательное настроение и вспыхнувший ура-патриотизм. — Их осталось свыше пяти тысяч, а нас… человек пятьдесят.

— Ну и что?! — возмутился было Пылаев, но тут же пошатнулся от усталости, — Мы сможем!

— Обязательно сможем, — кивнул я. — Но для начала нам нужна передышка. Поэтому…

Я посмотрел на штабс-капитана Сасса и тот согласно кивнул.

— Пополнить боеприпасы! Занять позиции на стене! Организовать посменное дежурство! Подготовить пути отхода для наших лесников!

— Боезапас заканчивается, — подсказал Фил.

— Медикаменты на исходе… — тут же отреагировал Пожарский.

— У нас много раненых… и не только, — Хмурый покосился на черную палатку, куда Поддержка уносили тела павших Воинов и офицеров.

— Видите, нам сейчас не до атаки. Только оборона!

— Но…

— Михаил прав, — подключился Сасс. — Мы выдержали самый страшный удар. Дали время Мастеру Нико закончить стену… Ну и не только стену, — тут же поправился штабс-капитан, покосившись на замок. — И сейчас мы…

— Переходим в осаду, — закончил я. — Отдыхаем, зализываем раны, готовимся отражать штурм, ну а потом…

— В контратаку? — жадно уточнил Аден.

— В контратаку, — неохотно согласился я. — Ну а беседы по душам, парни, отложим на потом. Ноги в руки и на стены! Северяне не будут ждать пока мы тут наговоримся!

— Думаете эти варвары так просто отступят? — подхватил Сасс. — Они непременно попытаются попробовать нашу крепость на зуб!

— А наша задача, — я мрачно усмехнулся и положил ладонь на эфес Золотого меча. — Обломать им их ксуровы клыки!

Да уж, представляю, как пищат от восторга зрители по всему континенту, которые войну видели только по трансляциям макрисов…

Я посмотрел в ближайший огонек макриса и неохотно протянул.

— Нам не помешает ещё парочка УГов, медикаменты, боеприпасы, много боеприпасов. И добровольцы. Поскольку… Михаилград переходит в осадное положение!

Глава 28

До самого вечера северяне пробовали стену на прочность.

В ход шли ледяные демоны, ледяные копья, здоровенные глыбы льда ну и, конечно же, мерзкие белесые копья.

Но стена держалась.

Возможно, причина в том, что Бандо серьезно подошел к вопросу своей будущей безопасности и выбрал лучшие материалы и зачарованный камень.

А может дело было в пластине Серебряных и Дубровском.

Первая помогла задать нужный импульс и дала достаточную вспышку силы для распаковки не только стены, но и замка, ну а Рома…

Рома с радостью поделился впитанной от Накопителя силой.

Правда я так пока и не разобрался, что послужило причиной для пробуждения Дубровского и Пылаева…

Тот самый мерзотный ветерок, пробежавший после первой спирали Бездны или ритуал активации, которой автоматически потянул к себе дармовую силу.

Впрочем, и так, и так было грех жаловаться.

Рома с Аденом пришли в себя и, считай, спасли нас всех — раз. Ну а мой надел обзавелся не только стенами, но и замком — два.

Офицеры и Воины с радостью осваивали баллисты, расположенные в сторожевых башнях, ну а мои одноклассники мобильно передвигались по широкому парапету стены, отражая атаки северян.

Мало того, что стена оказалось намного выше, чем я предполагал, метров семь-восемь в высоту, так её ещё и проектировал Военный Инженер.

Иначе откуда столько сторожевых башен, бойниц и защищенных стрелковых площадок?

Хотя, даже несмотря на стену и мою ауру, в какой-то момент мы чуть было не проиграли.

Северяне предприняли одновременный штурм с пяти разных точек, да ещё и воспользовались подземными ходами.

И если стены мы сумели удержать благодаря Бруно, который успел отметиться на всех направлениях и Адену, который играючи разрушал плетения шаманов, то с подземельем подстраховал Антуан.

Ги’Дэрека не зря предложил отправить его именно на этот участок.

Антуан, как и я, предполагал, что северяне рано или поздно обнаружат схроны, через которые наши лесники и стрелки отступали в замок, и поделился своей задумкой.

В итоге лесники под руководством Бруно заблокировали большинство второстепенных проходов, оставив нетронутым самый главный коридор.

Широкий, просторный — самое то для мгновенной переброски тысячи северян прямо в сердце нашего замка.

Вот только противник не учел, что на нашей стороне находится одаренный, вставший на путь познания Воды и Льда.

Лёд сейчас был не особо актуален, а вот подземная река, направленная Антуаном в наполненный северянами коридор, оказалась для врага сюрпризом.

Скорей всего Ги’Дэрека и сам до конца не понимал, что получится в результате затопления основного коридора.

Да, часть северян успела отступить, малая горстка добралась до выхода из подземелья и пала под выстрелами выставленного охранения.

Но большинство… большинство захлебнусь водой.

По крайней мере, после того, как вода, повинуясь воле Антуана отступила, в галерее остались лежать сотни трупов.

И, судя по эмоциям Ги’Дэрека, ближайшие пару лет Антуану будут сниться кошмары с утопленниками.

Я, конечно, взял себе на заметку пообщаться с парнем и провести сеанс психотерапии, но, как обычно, отложил это на потом.

Пока что было не до этого.

Штурм противника, подсчет убитых, поиск пропавших без вести, лечение раненых, распределение дежурства, попытки выйти на связь с Оутом или Максом…

Дел было выше крыши.

Плюс, я совершенно точно понимал, что скоро ко мне заявятся Серебряные — активацию пластины не заметил бы только совсем уж слепой и глухой Маг.

Помнил про нерациональное желание Сноу Вурста съесть мое сердце.

И ни на секунду не забывал о гильдейских, с которых все началось и дворянах, которые стоят за спиной у северян и революционеров.

А ещё… похороны.

Наступление северян не далось нам бескровно.

В строю, дай Бог, осталось человек тридцать, считая гимназистов.

Но самое главное, из нашего гарнизона погиб Алабай.

Айна все же не послушалась меня и вместо того, чтобы разрушать плетения шаманов под прикрытием волшбы Громова, принялась раздавать Огненные стрелы.

Убила где-то пару дюжин северян, и, естественно, привлекла внимание врага.

Стая волков с двумя дюжинами северных мечников нашли позицию наших магов очень быстро и, если бы не Алабай и игрушечный УГ Алексии, все бы там и полегли.

Игрушечный УГ оказался пространственным карманом, в котором хранился двухметровый голем-охранник, ну а Алабай… Алабай пожертвовал собой ради Айны.

Ведь одно дело уйти через схрон, другое — убежать от идущей по пятам погони.

Перевертыш сдерживал врагов до последнего вздоха и клянусь, если бы у меня была малейшая возможность его спасти — я бы воспользовался ей не раздумывая.

Но в тот момент я грудью встречал белесую пружину магии Бездны и даже не подозревал, что где-то рядом умирает один из самых верных разумных, которого я встретил в этом мире…

Сердце разрывало на куски, хотелось крушить и метать, но и это было лишь началом.

Как там говорят? Война — это путь лжи, Война — это путь боли.

Уже вечером, после отражения очередной волны северян, я почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

Заглянул к себе профиль, уже зная, что там увижу:

Значение преданности: 2/4

Лидерство: (2) 3

Текущая духовная связь:

Оут Шевченко

Роман Дубровский

Тарас Тарс Леший пропал из списка, и это значило только одно: он тоже погиб в одной из стычек с северянами.

Наверное, в такие моменты и начинаешь ненавидеть целый народ.

Умом я понимал, что в его гибели виноваты ксуровы дельцы и дворяне, возжелавшие захапать больше денег и власти, но винил в смерти Лешего северян.

А ведь по сути в чем виноват обычный воин? В том, что выполняет приказ старейшин? В том, что бьется за интересы своего народа?

Очень непростой вопрос, и даже не знаю, как я буду выстраивать диалог с северянами дальше. И буду ли.

Ксурова война потребовала свою плату и с моего рода. За призрачную возможность стать сильными мы щедро расплатились своей кровью.

Что Алабай, что Леший — эти Воины, пролившие кровь за мой род, навсегда останутся в родовой памяти…

А ещё, возможно, когда все закончится, я запрусь с кувшином вина или кваса и напьюсь. До потери памяти.

Но сначала отомщу.

Ещё меня смущало отсутствие Игната Ивановича и перевертышей.

И если последних я мог понять — решили остаться в лесах, где их вотчина и дом, то физрук тревожил.

Несколько раз я чувствовал его на поле боя и более, чем уверен, что он все так же прикрывал моих одноклассников, но… почему не пришел вместе с нами за стену?

Погиб? Или, по примеру перевертышей, решил остаться в лесах?

А ещё связь…

В те редкие моменты, когда Пылаев рвал плетения северян, переговорная статуэтка начинала тускло светиться, и до нас доносились обрывки новостей:

Хайдар перебросил свои войска с Клодца во Мхи, развернув мощное контрнаступление на северян, и, разбив противника, поспешил в Град.

Западная армия северян беспорядочно отступала, а Центральная попала в окружение.

Подмогу в надел выслать не удавалось — по словам Макса портал в мой надел блокировала какая-то сила.

И я даже знал какая, но пока физически не мог отправить Пылаева разобраться со Скверной, которая опоясала Каменную опушку.

Оут, пробившись на полминуты, предупредил, что они с Крис скоро заявятся ко мне в гости и скупо рассказал о том, как погиб Леший.

Не только северяне баловались отравлениями колодцев, покушениями на ключевых руководителей городов и офицеров, поджогами складов и засылкой диверсионных отрядов.

У князя тоже было что сказать в ответ.

Оут, Крис и Леший при поддержке высокоранговых Воинов, которых я не знал, нанесли удар по командованию северян.

И если у Оута с Крис все прошло относительно успешно, то Леший уйти не смог…

Можно сказать, что мечта Сноу сбылась — «Недоумки и глупцы» Исгерд и Хролф больше не будут мешать осуществлять его грандиозные планы.

Макс, выходивший на связь чаще других, подтвердил, что враг дрогнул и отступает, и что наши соседи, внезапно вступившие в войну, в голос требовали преследовать северян.

А ещё Макс настойчиво советовал озаботиться личной безопасностью и максимально быстро разблокировать портал.

И, по моим субъективным впечатлением, Макс всеми силами рвался в надел.

Несмотря на то, что война вроде как почти закончилась, Большая игра, затеянная гильдейскими и дворянами, только начиналась.

Последним на связь пробился Яков Иванович, предупредил о двух отрядах выпускников, и намекнул про скорый визит князя.

И если про гимназистов я помнил, только совершенно не представлял, как они доберутся до стен, то скорый визит князя меня порадовал.

Это означало две вещи.

Первое — со дня на день я стану полноправным дворянином и главой рода. Второе — подмога уже идёт.

На поиск гимназистов я, скрепя сердце, отправил Горчакова — подземные ходы он изучил в совершенстве, в лесах ориентируется лучше всех нас.

В худшем случае он предупредит парней про северян, в лучшем, приведет их окольными путями в замок.

С одной стороны, вести обнадеживали, с другой… я настолько устал, что воспринимал их как скупые новостные строчки.

Даже оборона стены и та воспринималась мной как-то блекло, что ли?

Хорошо, что северяне не догадываются, что нас осталась жалкая горстка…

И как же все-таки хорошо, что скоро придет подмога.

Правда в голове периодически начинал кружится туман усталости, и постоянно всплывала прочитанная в какой-то книге фраза:

«Нам только день простоять, да ночь продержаться».

День мы простояли, теперь дело за вечером и ночью.

Славик с Мастером Нико и Мироном без устали клепали конструктов, вооружая их простенькими минометными установками.

Зрители кончено прислали несколько навороченных моделей, но Славе этого было мало…

Воронцов толок порошки исцеления, раздавал присланные зелья и ИПП. Уваров, преодолев свой страх высоты, толкал воодушевляющие речи со стены…

Меньшов, Фил, Бруно и оставшиеся Воины с офицерами, вооружившись снайперскими винтовками и арбалетами, не слезали со стены, отстреливая северян одного за другим.

Волконский зачаровывал арбалетные болты на Огненный урон, а Рома то и дело лез в мозги подкатывающим к стене северянам…

Пожарский сращивал кости, штопал раны, колдовал над ожогами и отрезал в случае необходимости поврежденные конечности…

Пылаев рвался в бой, но приставленный к нему Хмурый зорко следил, чтобы Аден разрушал вражеские плетения.

Безухов переживал свой личный кризис — северяне плевать хотели на тесные связи его семьи с Севером, в результате чего ему пришлось сражаться за свою жизнь.

Вообще, Феде повезло — в начале боя одаренный северный волк сумел каким-то образом сбить шлем УГа и отсечь парню левое ухо, но гимназист каким-то чудом уцелел, отделавшись заражением крови.

Ги’Дэрека периодически блевал, но мужественно не покидал свой пост — вдруг северяне решат повторить свой прорыв через подземелье?

Я очень опасался за ментальное состояние Антуана — все-таки смотреть на сотни утопленников, такое себе зрелище — поэтому приставил к нему Жилика.

По-моему, ушлый зэк умудрился где-то найти фляжку с вином и «подбадривал» Антуана как мог.

Что до остальных — все было… непросто.

Толстой с Ольгой, несмотря на все усилия Пожарского находились на грани жизни и смерти, истощенный Грозовой бурей Громов до сих пор не приходил в сознание.

Прокудин-Горский без вести пропал, Безухов валялся в лазарете и жалел себя, Айна замкнулась в себе, переживая смерть Алабая.

Горчаков обещал найти Игоря, если он жив, но я, честно говоря, уже не надеялся…

А вот Алексия порадовала, несмотря на дичайшее отчаяние, которое так и перло от неё в эмоциональном плане, беспрекословно помогала, взяв на себя пищевой вопрос и работу с магическими свитками.

Я же из последних сил поддерживал ауру, не вступая ни с кем в разговоры и лишь изредка перебрасываясь парой слов с осунувшимся штабс-капитаном.

Ну и постреливал навесом из верного Урагана, благо добросердечные зрители прислали целый ящик гранат.

Ей Богу, даже не представляю, чтобы с нами было, если бы не стена.

Хотя чего там… Представляю — ушли бы в подполье.

Вот только несмотря на высокие стены и замок, я чувствовал, как в душе у многих начинает зиять огромная дыра.

Не зря говорят — ксурова война калечит души сильней, чем тела.

Ещё и это ожидание, перемешанное с эмоциональным выгоранием и смертельной усталостью…

Ударят северяне в полночь или нет? Что уже полночь? Ударят ли в течение часа? Ведь они совершенно точно не спят, я чувствую под Пеленой какое-то оживление…

А может использовать Нить Судьбы уже сейчас? Нет, ещё рано, а больше такого шанса не будет…

Что, уже два ночи?

Ударят под утро? В тот момент, как идет самый сладкий сон?

Сколько? Четыре утра? В чем же ксуров подвох…

— Михаил.

Кажется, в какой-то момент я всё же заснул стоя между бойниц.

— Да, Василий? — я потёр глаза и впился взглядом в перепаханную Огнём и Скверной землю, на которую указывал штабс-капитан Сасс. — Нас всё-таки штурмуют?

— По-моему наоборот. Смотри.

— Не понял, — я, не веря своим глазам, уставился на кучку северян, впереди которых стоял высокий Воин с волчьей шкурой на плечах. — Их, правда, всего… сотня?

— Я знаю, что это такое, — неожиданно отозвался вернувшийся на стену Горчаков и тут же пояснил. — Иван рассказывал.

— И что это? — нахмурился Сасс.

— Ритуальный поединок военачальников, — Александр снял шлем своего УГа и кивнул на выступившего вперёд северянина. — за право именоваться Владыкой Севера.

Глава 29

— Чую обман, — тут же отреагировал Сасс. — У нас есть спецы по северянам?

— Толстой, — вздохнул Горчаков. — Он мне многое про них рассказывал.

— А из офицеров? — уточнил я.

— Уже нет, — мрачно отозвался Сасс.

— Александр, — я посмотрел на Горчакова, — выкладывай все, что знаешь. Ваня тебе точно что-то рассказывал.

— По идее, — Горчаков поскреб затылок, — никто кроме северян не может претендовать на звание Владыки Севера… Но с другой стороны в твоем наделе лежат самые настоящие льды…

— Очень сомневаюсь, — ядовито отозвался Сасс, — что кому-то из северян будет дело до Михаила. Тянут время.

— Я тоже так считаю, — кивнул я. — Да и его… свита. Если не ошибаюсь, там одни старики.

— Оставили кого не жалко, — согласился Сасс. — Думают, что нас много и решили таким образом прикрыть отход оставшейся армии.

— Оставшейся? — скептически переспросил я, чувствуя на периферии сознания вспыхивает знакомая искра сознания. — Четыре-шесть тысяч северян — это далеко не горстка…

— Это обмен, — неожиданно произнес Горчаков. — Он жертвует собой в обмен на отступление своих войск домой.

— Честно говоря, — я с сомнением посмотрел на Сноу Вурста. — этот тип не похож на человека, который пожертвует собой.

— Ещё бы, — хмыкнул Сасс, — он тебя съест и не подавится.

— Точно! — Горчаков хлопнул себя по лбу, — бросая вызов он признает тебя за равного! Это своеобразная плата за твою жизнь.

— За мою жизнь? — я усмехнулся на слова Александра. — Это мы ещё посмотрим.

— Михаил, — Сасс схватил меня за руку. — Ты же не собираешься…

Как хорошо, что на стене около меня находились только штабс-капитан да Горчаков…

Если бы мои слова услышал Мирон или Фил, или, не дай Бог, Хмурый, я бы замучался им объяснять свой… план.

— Ты вот что скажи, Саш, — я не торопился отвечать на вопрос штабс-капитана. — Когда ты искал Игоря и выпускников, не встречал ли… северянина-одиночку? М-м-м, опасного такого?

— Как точно ты его описал, — поморщился Горчаков. — Был такой, я хотел было его ликвидировать, но… опасный, да. Очень точное слово.

Не знаю как, но я чувствовал, что тот самый опасный северянин-одиночка, находится сейчас в левом леске, который чудом пережил горнило вчерашней битвы.

И этот северянин был не кто иной, как Норт-Фрагир.

И это значило, что мне стоит поспешить, пока Норт не приступил к реализации своей цели.

В голове сам собой вспыхнул план, и я, впервые за эти бесконечные сутки почувствовал проблеск эмоций и хищно улыбнулся.

— Если он, — я кивнул на Сноу Вурста, — каким-то образом сумеет меня одолеть, перебейте их всех. Нам не нужен такой Владыка Севера.

— Стой!

Но я, не слушая Сасса и Горчакова, оперся о бойницу и перемахнул через стену.

В ушах, несмотря на шлем УГа, засвистел ветер, в животе приятно засосало, и я, спустя несколько секунд стремительного полета, приземлился на выжженный луг.

Приземлился эпично — на одно колено и кулак, точь-в-точь, как какой-нибудь Железный человек или Человек-паук!

Поднялся и не спеша двинулся к Сноу Вурсту.

Следом за мной полетел дрон с макрисом, но я не обратил на него внимания.

Логично, что Золотой меч не упустит такого лакомого куска, как дуэль «Золотого гимназиста» с лидером северян.

— Ты не понимаешь, на что идешь! — Сасс, не медля ни секунды, спрыгнул со стены и бросился за мной. — Макс прислал сводку на этого Сноу Вурста. Этот тип опасен!

— Верю.

— Ледяная аура, Призыв Северного волка, Холод земли…

Наверняка перечисляемые Сассом навыки были очень круты, но мне было плевать.

— Холод семерых, Лёд разума, Северная жилка!

Хотя нет, плевать — не то слово. Скажем так, у меня был небольшой козырь, уже опробованный на северянах. Братья Кроу не дадут соврать!

— А ещё он умеет забирать чужую силу.

— Василий, — я покосился на штабс-капитана, — понимаю твое волнение, но займись лучше парнями.

Судя по гулким ударам мои одноклассники один за другим, покидали стены.

— Ух ё! — Сасс скрипнул зубами, и неохотно пробормотал, — надеюсь ты знаешь, что делаешь…

Посчитав, что сказал достаточно, штабс-капитан бросился назад, тормозить моих товарищей.

Я же, не глядя по сторонам, продолжил свой путь к лидеру северян, истово надеясь, что Норт не будет спешить.

Ситуация складывалась двоякая — я-то знал кто он такой и что планирует сделать, а вот Норт был ни сном, ни духом.

И это могло стать проблемой.

— Ты пришел.

Северяне не поленились и за ночь вычертили настоящий круг, внутри которого и стоял глава северян.

— Пришел-пришел, — отмахнулся я. — Раз ты вызвал меня на поединок, то значит, ты признаешь меня равным, так?

— Так, — неохотно кивнул Сноу и сделал замысловатое движение, тут же окутавшись ледяной изморозью. — Я лично…

— Не интересно, — перебил я северянина, вступая в круг. — Если выиграю, то стану Владыкой Севера, так?

— Если, — нехорошо улыбнулся Сноу, взмахом руки выращивая два ледяных клинка и начиная крутить сумасшедшие восьмерки, — поскольку я тебя…

— Времени мало, — я покачал головой, снова перебивая звереющего на глазах Вурста.

Сноу, видимо, был очень хорошо и как Маг, и как Воин, но у меня для него в запасе был смертельный сюрприз.

Я оценил на глазок расстояние до красующегося северянина, перекинул клинок в левую руку и вскинул его над головой.

Со стороны, наверное, смотрелось смешно. Пошарпанный двухметровый УГ держит в руке какой-то блестящий прутик.

Сноу машинально покосился на отблеск моего сверкающего меча, а я…

А я, не глядя, выхватил из кобуры свой лазерный пистолет и разрядил в северянина всю обойму.

— Хррр, — выдавил из себя северянин и как подкошенный рухнул на перерытую вчерашним боем землю.

Ни Ледяная аура, ни сила Бездны, ни Укрепление тела Сноу не помогло. Против высокотехнологичного лазерного пистолета вообще мало что может помочь.

Я же, спокойно убрав разряженный пистолет в кобуру, подошел к бывшему лидеру северян и взмахнул мечом.

Один выверенный удар, и голова Сноу Вурста катиться по земле.

Это было не обязательно — в груди и во лбу северянина красовалась целая россыпь сквозных ожогов — но политически верно.

— Кто к нам с мечом придет, — повторил я понравившуюся фразу, — тот от меча и погибнет.

Вокруг ритуального круга повисла напряженная тишина.

Видимо все ожидали красочного боя, превозмогания и эпичной схватки, но я так не считал.

Сноу Вурст был не очень хорошим человеком, из-за которого погибла целая куча народа, и я не собирался дарить ему ни единого шанса.

Собаке — собачья смерть.

А вот Норт — это другое дело. Правда, судя по всему, он тоже слегка опешил, не ожидая скорой расправы над одним из сильнейших разумных в этих краях.

И я его понимал — если бы не скоротечная схватка с братьями Кроу в тайном ходе гимназии, я бы тоже не подумал, что какой-то лазерный пистолет шутя пробивает Ледяной щит северян.

— Ты так сильно хотел забрать мою ауру, — негромко пробормотал я, глядя в стекленеющие глаза Сноу, — но в итоге вышло совсем наоборот…

Стоило мне закончить говорить, как по телу пробежал приятный ветерок, который дал мне понять — нужно как можно быстрее навестить стелу.

Но это позже, а пока, нужно доделать начатое.

— Эй! — я помахал рукой оцепеневшим от удивления старикам, — кто-нибудь ещё хочет бросить мне вызов?

— Ты? — я показал мечом на крайнего правого северянина, опирающегося на клюку. — Или ты?

Меч прочертил воображаемую линию и остановился на крайнем левом северянине с посохом в руках.

— А может, — я повернулся ещё левее и указал мечом на тот самый лесок, в котором укрылся Норт. — Ты?

Некоторое время ничего не происходило, и я начал уже было нервничать — вдруг Норт не выйдет? И что подумают зрители? Да и вообще…

Но в какой-то момент от лесочка до ритуального круга по земле пробежала извилистая полоска льда.

Выглядело со стороны это очень круто, а у меня в голове возникла мысль о ковровой дорожке.

Что ж, надо отдать должное Норту — свое появление он обставил максимально пафосно.

Суровая фигура в волчьей шкуре с мечом на плече выскользнула из леса и поехала ко мне, словно по движущемуся тротуару.

По крайней мере, при наблюдении за Нортом, у меня сразу же возник образ движущихся дорожек в аэропорту.

То, что я раньше назвал пафосным появлением была лишь прелюдия к действительно потрясающему зрелищу.

Подъехав к кругу, Норт бросил на меня изучающий взгляд и повернулся к северянам.

— Народ Севера, а точнее мудрейшие его представители! Отцы и деды северных волков! Прошу вашего благословения для участия в поединке за право стать Владыкой Севера!

Нет, этот парень нравится мне все больше и больше!

Если Сноу оставил одних стариков из мысли, что их не жалко, то Норт вон как красиво обыграл их присутствие.

Вроде как не сам он хочет возглавить Север, а лишь просит дозволение защитить честь своей страны.

— Давай, сынок, — разрешающе махнул посохом самый правый дед. — Мягкотелый во Владыках — позор всем племенам!

Северяне одобрительно зашумели, и Норт, с уважением поклонившись старцам, повернулся ко мне.

— Я, Норт из племени Каменных волков, бросаю вызов тебе, Михаил Иванов, за право стать Владыкой Севера!

— Ладно, — хмыкнул я, перекидывая Золотой меч в правую руку. — Понеслась!

Дзанг!

Удар Норта был страшен.

Каким-то образом он преодолел весь ритуальный круг за какой-то миг и обрушил свой клинок на меня.

— Хорош! — крякнул я, с трудом удерживая свой меч, на котором появилась здоровенная зазубрина.

Если Норт так и продолжит «мелькать», обрушивая на меня удары своего меча, то мне придется несладко даже несмотря на наличие УГа.

Одно дело сила Воина, другое — сила, помноженная на скорость.

Дзанг! Дзанг! Кхра!

К счастью, Норт решил продолжить поединок без своих читерских ускорений, и наши мечи привычно зазвенели.

Рисунок его боя я считал с первых ударов и почти сразу же вошел в привычный для себя ритм.

Ну а каменные пики, то и дело выскакивающие из земли с противным скрежетом, не шли ни в какой сравнение с цепями или ножами Рив.

К тому же у меня, как это обычно и было при внимании тысяч людей, открылось второе дыхание и за спиной распахнулись такие родные крылья Лидерской ауры.

Дзанг! Дзанг! Гдыдыщ!

Время от времени Норт отскакивал назад и швырялся в меня сосульками. Некоторые я отбивал клинком, некоторые принимал на броню УГа.

В какой-то момент я даже начал получать от поединка удовольствие.

Норт был хорош и я, по привычке, жадно впитывал в себя немного необычную школу боя.

А ещё я… подставлялся.

Причем старался делать это так, чтобы даже искушённые в ближнем бою Воины не смогли понять, что я поддаюсь.

А вот Норт, судя по его эмоциям, отлично понимал, что я делаю, но никак не мог взять в толк — зачем.

А эмоции Воина переполняли более, чем интересные: сожаление, решимость, надежда, твердая уверенность идти до конца.

Видимо, взвесив на весах владение всем Севером и жизнь некого Михаила Иванова, Норт решил, что Север стоит такой жертвы.

Вот только я был на такой исход не согласен.

Становиться Владыкой Севера я не собирался — мне бы для начала со своим наделом разобраться.

Да и у Норта явно был какой-то план.

Вот только как донести до него, что я согласен на достойный проигрыш?

Дзанг! Дзанг! Бац!

Решение пришло спонтанно.

Обменявшись сокрушительными ударами, я подставил под каменное копье наплечник и, сократив дистанцию ударил Норта лбом в лицо.

— Побеждай уже… Фрагир!

Ударил я несильно, так, чтобы Норт сумел расслышать мой свистящий шёпот.

Бамц!

Норт не придумал ничего лучшего, чем с силой впечатать свой лоб в мой шлем.

Я поспешно отступил назад — удар каменного лба оказался на удивление ощутимым, и замер в защитной стойке.

Мой противник же замер в атакующей позиции, но нападать не спешил, пристально уставившись в мой шлем.

Несколько ударов сердца мы так и стояли, после чего Норт, наконец-то, решился.

— Я — Владыка Севера!

— Да Бога ради, — я пожал плечами, не уходя, впрочем, из защитной стойки.

— Я победил в поединке!

— Да пожалуйста.

— Я и мои люди уходим в свои земли, и вы нас не преследуете!

— Да валите, — согласился я. — Но знайте, в следующий раз я не буду столь великодушен, и тот, кто вернется в мой надел с мечом, разделит его участь, — я кинул на обезглавленного Вурста.

Норт немного подумал и неохотно бросил.

— Ни один северянин не нападет на тебя, твой род или твой надел, Михаил Иванов, победивший Сноу Вурста в… честном бою.

— Меня устраивает, — кивнул я, — как мне к тебе… к вам обращаться?

— Норт, глава Каменных волков, глава, — Воин покосился на северян и те согласно закивали, — и защитник северян. Владыка Севера, победивший в честном бою тебя, Михаил Иванов.

— Хорошо, Норт, — я усилием воли удержался от того, чтобы закатить глаза. — Я, глава надела, Михаил Иванов, признаю твои полномочия. И мои воины не будут вас преследовать.

Надо дать возможность Норту уйти без урона чести, но и показать, что с нами шутки плохи.

К тому же, за нами в режиме реального времени следят старики северян и зрители Золотого меча.

— Но знай, Норт, прикоснувшиеся к Бездне будут уничтожены. Они создают опасность и нам, и северянам, и всему этому миру!

Норт наклонил голову и коротко кивнул.

— Согласен. Приспешники Бездны будут казнены. Я лично займусь этим вопросом. Север против Бездны. Север… за взаимовыгодное сотрудничество.

— О сотрудничестве говорить ещё рано, — я не сдержался и поморщился. — Слишком много зла на наши земли принесли…

— Приспешники Бездны будут наказаны! — пафосно перебил меня Норт, а я не стал возмущаться, позволив ему обелить образ северянина. — Бездна будет уничтожена.

— Что ж, Владыка Севера, — на мой взгляд все вышло очень даже удачно. — Тогда не смею вас задерживать.

— Север великодушен, — Норт и не думал уходить, — и хоть ты проиграл поединок, я сделаю тебе, Михаил Иванов, подарок. Я лично уничтожу отродья Бездны, удерживающие портал в твой надел.

— Класс, — я вежливо улыбнулся. — Но если к обеду они все ещё будут там, я нанесу им визит. Лично.

Норт пренебрежительно фыркнул, но возражать не стал.

Вместо этого он кивнул северянам и те с достоинством направились на север.

Северяне уходили к себе домой, а я стоял, смотрел им вслед и никак не мог поверить, в то, что мы выиграли эту ксурову войну.

Сзади подошел Сасс и встал сбоку от меня.

— Почему ты их отпустил? — немного помолчав, все же спросил штабс-капитан.

— Долго объяснять, — я бросил на удаляющихся северян прощальный взгляд и повернулся к своим одноклассникам. — Парни! У нас осталось последнее дело!

— И какое же? — хмуро уточнил Мирон, который, несмотря на свои ожоги, все же влез в УГ и дежурил на стене наравне со всеми.

— Скоро нас вызовет к себе князь. Но возможно он прибудет лично. Нужно подготовиться к встрече, ну и… — я осмотрелся вокруг, — навести порядок.

— Командуй, Михаил! — Сасс, впервые за долгое время позволил себе улыбку.

— Аден, ты вместе с Сашей и… Лучником отправляетесь на Каменную поляну. Вряд ли там остался кто-то из северян, но все же будьте аккуратны. В бой не вступать, по возможности разрушить ксурову Пелену.

— Принял, — кивнул Пылаев.

— Все остальные — отсыпаться и приводить себя в порядок. Дежурный офицер — ждать указаний из Центра.

— Сделаем, — кивнул Сасс.

— Фил! — я нашел взглядом своего друга и неожиданно для себя понял, что хочу с ним просто по-человечески поболтать. — Распаковывай НЗ! Сегодня у нас праздник! Гуляет весь надел!

***

Увы, но отпраздновать победу мы не успели.

Сначала пришла новость о разблокировке портала — уж не знаю, как, но Норт сдержал слово.

Две дюжины северян, оставленные Сноу, потеряли свои головы, а ритуальный рисунок Пелены оказался разрушен.

Затем из портала повалили войска, а я почувствовал себя в американском фильме.

Подмога приходит тогда, когда проблема уже решена, а мир спасен!

Благо вместе с войсками прибыл и Макс, который вместе с Сассом взял на себя ответственность за организацию временного постоя.

Также Макс шепнул мне на ушко, что скоро прибудет князь и лично вручит мне дворянскую грамоту.

Пришлось поднапрячься и силами гимназистов подготовить к приему тронный зал замка.

Следом повалил целый вал добровольцев.

Кто-то жаждал биться за свою землю, кто-то, поверив мне, приехал в надел в поисках лучшей жизни.

И этим ребятам я был рад.

В них я видел мощную силу, благодаря которой мой надел превратиться в крупнейший экономический центр и северную столицу.

А вот посольства западников и восточников, в компании некоторых дворянских родов я встречал на своей земле неохотно.

Мне было решительно непонятно, зачем эти политики поперлись к ксуру на кулички. Ведь надел наделом, а главным в княжестве оставался князь.

Поэтому я ни в какую не соглашался на личную аудиенцию, ожидая новостей от Якова Ивановича или княжеской канцелярии.

Заодно и готовя торжественный прием в тронном зале.

Офицеры и Воины стояли с правой стороны зала, гимназисты — слева.

Макс о чем-то шептался с Сассом, а Хмурый придирчиво осматривал начищенные сапоги гимназистов.

В плане был воинский салют клинками, и короткая беседа, плавно перетекающая в праздничный ужин.

Жилик по такому случаю каким-то образом умудрился раздобыть целый торт!

А затем в надел прибыл Оут с Крис.

Вот только стоило мне увидеть каменный взгляд Оута и заплаканное лицо Крис, как на сердце заскребли кошки.

Оут остановился в пяти шагах от меня, Крис же подошла почти вплотную

— Михаил Иванов, как… — голос девушки дрогнул, но она все же справилась с собой, — я, как полноправный приемник князя, дарую тебе дворянство, родовой надел, право выставлять своих ближников в Претенденты и право заседать в Ближнем круге!

Пока я судорожно пытался подобрать подходящие слова, Крис шмыгнула носом и негромко спросила.

— Наши договоренности же в силе?

— Обязательно, — мрачно кивнул я. — Как это произошло?

— Наемные убийцы, — глаза Крис побелели от тщательно сдерживаемого гнева. — С блокиратором. Даже Меч Древних ему не помог…

— Дело дрянь.

И это я не про Меч Древних, который сейчас оказался в руках заговорщиков, а про князя. Уж слишком много в княжестве было завязано на него.

А Крис-то молодец…

Пока никто не оспорил её права, произвела меня в дворяне…

Эх, а я ведь так надеялся, что отсижусь у себя в наделе, пока большие дяди сражаются за власть…

— Мы отомстим, Крис, — я посмотрел ей прямо в глаза, и девушка судорожно кивнула. — Кто-нибудь взял на себя ответственность за произошедшее?

Вместо ответа девушка протянула мне небольшой драгоценный камень.

Как обращаться с записывающим послания макрисом я уже знал, поэтому сжал его в ладони, уколов острым краем большой палец.

— Всем здоровья в эти непростые времена, — сидящий за столом человек машинально покрутил на пальце кольцо с большим рубином. — Увы, но у меня печальные новости для всего нашего княжества. И касаются они как Ближнего круга дворян и Большого круга родовичей, так и всех жителей княжества.

Мужчина скорбно вздохнул и посмотрел на меня.

— Сегодня утром подлыми северянами был убит князь Иван. Похороны назначены на следующую пятницу, убийцы будут найдены и четвертованы, ну а мы… Мы должны двигаться дальше.

Он мужественно посмотрел вдаль и продолжил.

— Я, как председатель Ближнего круга, временно беру на себя обязанности главы княжества, и гарантирую, что моя семья сделает все, чтобы привести нас к величию и процветанию. И будет мне в этом порукой Меч Древних!

Он жестом фокусника вытащил из-под стола знакомый мне клинок, но я смотрел не на меч, а на мигнувший рубин.

— Я, Алексис Громов, глава дома Громовых, беру на себя эту тяжкую ношу!

Стоило записи закончится, как передо мной вспыхнули едва заметные глазу уведомления и накатил приступ слабости:

Внимание! Хватит это терпеть! Немедленно доберитесь до ближайшей стелы!

Награда: Повышение ранга и обновление списка актуальных навыков

Штраф: Автоматическое распределение достижений

Внимание! Доступно уникальное задание!

Вступить в военно-политическую игру родов и собрать под собой все княжества

Штраф: Смерть

Награда: Доступ Претендента

Я чуть заметно покачнулся, поймал на себе встревоженные взгляды как Крис с Оутом, так и гимназистов с Офицерами и Воинами, но тут же выпрямился.

— Внимание всем! — я обвел тронный зал, задержав взгляд на праздничном столе, посередине которого красовался огромный торт.

— Праздничный ужин отменяется. Замок немедленно переходит на осадное положение. Объявляю… общий сбор!

Послесловие

Этот отрывок вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Сила рода. Том 5

Content

Павел Вяч
Сила рода. Том 5

Глава 1. Интерлюдии

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14 + Интерлюдия

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Послесловие