Роман Прокофьев

Звездная Кровь. Пламени Подобный

Пролог

Легенда о Тысяче Братьев

О Тысяче Братьев сложено немало легенд.

Те, что изрекают уста Вечности, рассказывают о тысяче демонов, жестоких осколках разорванного Единого, что получили шанс на прощение, но в своей гордыне отвергли его.

О том, как они пытались захватить тысячу Кругов и ниспровергнуть власть Небесного Трона.

О том, как страшны были их лица и горделивы сердца, ибо Тысяча считала, что Единство по праву принадлежит им.

О том, как лживыми речами они, чья сила превосходила любого Восходящего, покоряли целые Народы, превращая их в рабов своей извращенной веры.

О том, как иные из них выдирали у Восходящих гвозди, лишая бессмертия, и клеймили нечестивыми знаками, делая своими покорными орудиями.

О том, что демоны выбирали любой облик, но внутри всегда скрывался чудовищный, нечеловеческий дух.

О том, как они копили мрачную силу, собирая вокруг себя старых врагов Вечности и не гнушались даже самых страшных союзов.

И о том, как по их воле целые Круги становились полями сражений, а затем — вечными кладбищами.

Уста трусливой Вечности рассказывают, что Тысяча пошла по дороге своего падшего отца, заключив союз с наследниками Тварей Извне — Великими Червями, и тогда чаша терпения владык Небесного Трона была переполнена.

В Единство снизошло небесное воинство, подобное которому видели только лучи давно сожранного Забытым Солнца. И оно сокрушило одного демона за другим, рассеивая их черные рати подобно тому, как свет Игг-Древа сжигает орды Червей. Все их секреты были раскрыты, цитадели и тайные Домены — найдены и разрушены, а самих демонов, ухитрившихся выжить в битве, заточили в разных местах Единства, сковав, лишив имени и силы. Их не убили до конца, ибо осколки павшего Врага нельзя объединять даже за гранью смерти…

И с тех пор в Единстве наступили благословенные времена мира.

Так говорит Вечность.

Но есть и другие легенды. Те, что рассказывают потомки погибших и рассеянных Народов, когда-то стоявших под знаменами Тысячи. Те, что ползут из древних Доменов, где еще тлеют очаги их света. Те, что шепотом передают Восходящие, сохранившие тайную верность осколкам Единого.

Тем, кто решил бросить вызов тирании Небесного Трона.

Легенды Тысячи Братьев говорят, что Забытый, провидя то, что произойдет, сам разделил себя на тысячу осколков. Единый, в котором когда-то слились дух и воля неисчислимого множества Восходящих, стал Тысячей лиц, Тысячей воинов, Тысячей Братьев и Сестер, каждый из которых сохранил часть Его сути.

Так он давал шанс Единству и навсегда обретал бессмертие.

Ибо правда не должна быть забыта.

Не сохранилось памяти о Забытом, о нем самом, его деяниях и облике — они стерты, навсегда вычеркнуты из реальности. Забыты. Уста Вечности лгут, что это было сделано потому, что никто больше не должен пройти путем, который едва не привел к гибели великой сферы. Легенды Тысячи Братьев говорят: Великую Руну Забвения пустили в ход, потому что трусливая и лживая Вечность боится, что Единство узнает правду о том, кто призвал Тварей Извне и навсегда погасил Солнце.

Еще те, кто стоял под их знаменами, помнят, что среди Тысячи были великие герои. Те, кто вновь поднялся по тропе Восхождения и коснулся неба. Те, что могли странствовать по рекам Времени. Те, кто не устрашился зла и сразил Великих Червей. Те, кто указывал путь и учил мудростям Восхождения. Те, кто творил Предметы и Руны, равных которым не будет создано. И те, кто навсегда устрашил Вечность, дерзко ворвавшись в ее пределы…

Тысяча знала правду о преступлениях Вечности и хотела спасти Единство от жадности и глупости хранителей Небесного Трона. Тысяча желала вернуть Восходящих на древний путь, чтобы многие вновь коснулись неба. Тысяча стояла за всех разумных Единства, которым владыки Вечности отвели роль рабов в жизни и после смерти…

Так говорят те, кто носит тайные знаки Тысячи Братьев.

Их самих больше нет. Имена Тысячи преданы, оболганы и забыты, города сотни циклов лежат в руинах, а знания и слава развеялись, как пепел на ветру. Они были побеждены, когда воинство Вечности в сиянии золота снизошло в Единство, — в этом сходятся все легенды.

Но проиграла ли Тысяча?

Те, кто стоял с ними рядом и выжил, говорят, что убить Братьев было почти невозможно, ибо они больше, чем люди, и больше, чем Восходящие. Но если это удавалось, то другие Братья не горевали, а лишь улыбались и говорили, что каждая смерть приближает их окончательную победу.

Ибо когда последний осколок вернется за грань бытия — Тот-Кто-Забыт сольется вновь.

Единый вернется в мир, породивший его.

И тогда Вечность не спасет небесное воинство и золотые Руны.

Так говорят легенды о Тысяче Братьев.

Глава 1

На шести лучах не удержишь мир,

Чуть ослабишь хватку — он пропадёт.

Ты уверен — это не просто миф,

Миру нужен тот, кто его спасёт

© Ясвена, «Стрелок»

Новая жизнь.

Тысячи циклов назад подобные ему назывались дважды рожденными. Тел же они сменили бесчисленное множество, и он даже не мог вспомнить, каким по счету стало это.

Новое тело…

Оно пришлось ему по нраву.

Большое и сильное, от рождения напитанное Звездной Кровью, прежде оно принадлежало Восходящему, почти достигшему серебра. Плоть от плоти Единства, пусть даже половина генов была унаследована от отца-землянина.

Эти гены могли стать могучим оружием.

«Гены». Белый Дьявол чуть усмехнулся — он и сам стал чуточку землянином. Раньше подумал бы — «кровь», но теперь их термины, их бедный язык и жалкая нравственность стали его неизменными спутниками. Соседство с Сигурдом не прошло бесследно — не только юный землянин научился быть Восходящим, но и он, Один из Тысячи, сам впитал земное.

Но теперь их дороги разошлись.

Да, новое тело было хорошим, несмотря на отсутствие левой кисти. Белый Дьявол познавал его, наслаждался им, испытывал пределы его прочности — как проверяют закалку, гибкость и остроту оружия, прежде чем использовать в настоящем бою. Змеиный Каньон хорошо подходил для этого — длинное извилистое ущелье с почти неприступными скальными стенами. И множество опасных тварей — острозубые горные вараны, слепые ползуны, дрейки, гнездящиеся на каменных карнизах…

Он встретил рассвет на одном из таких выступов, высоко-высоко над землей. Уступ прежде населяло небольшое семейство дрейков, не нашедших себе места в основной колонии. Когда Белый Дьявол взобрался наверх, он сразу сломал шею самому наглому — остальные же поспешили убраться, не рискнув атаковать двуногого захватчика. Звери хорошо чуяли, кто сильнее, — гораздо лучше, чем многие люди…

Белый Дьявол утолил голод, съев лучшие куски добычи. Птерозавр не содержал Звездной Крови, но вполне годился в пищу.

Он не торопился, наслаждаясь каждым мгновением. Лезть по скалам, подтягиваясь на одной руке, прыгать, преодолевая расщелины, перемалывать челюстями жесткое мясо — все это было удовольствием после тысяч циклов, проведенных в роли бестелесного пленника. Потом был Сигурд, освободивший его, но в теле землянина он был гостем, а не хозяином.

А это тело — только его.

Почти забытые ощущения свободы и власти немного опьяняли. Гормональный шторм, как сказали бы земляне. Будучи калекой с одной рабочей рукой, лезть туда, где большинство людей не справились бы и с двумя, было сущим безумием, но Белый Дьявол не считал себя в полной мере человеком. Да, когда-то он был зачат и рожден, затем до конца поднялся по лестнице Восхождения, слившись в Единого, но потом… Может ли остаться человеком осколок Единого, средоточие Его сути?

Один из Тысячи много больше, чем человек. Во втором рождении он снова коснулся неба. А эту жизнь можно было считать третьей — и он опять у подножия великой тропы.

Белый Дьявол знал, что сможет подняться и в третий раз.

Нет, не так.

Он должен сделать это в третий раз.

Его Братья и Сестры ждут.

Когда-то они бросили вызов Вечности, чья трусливая воля умертвила великий замысел творцов Единства. Когда-то они сражались с Небесным Троном, разумом, духом и телом, вместе и каждый по отдельности, и их имена стали страшной легендой. И даже умирали они, те, кого убить было почти невозможно, с радостью и улыбкой на устах, ибо каждая смерть лишь приближала день, когда в пределы Единства вернется тот, чьими осколками они были.

Но Вечность разгадала их план.

И они проиграли.

Большинство успели уйти, слиться за гранью бытия, но многие — еще здесь, в Единстве, тысячи циклов скованные Заклинаниями и Предметами. Другие лишены памяти и влачат жалкое существование под чужими личинами. Третьи укрылись в тайных Доменах, изменив имена и запечатав все путеводные нити.

Они должны вновь собраться. Иначе великая цель и великий замысел создателей Единства не будут исполнены. Иначе все жертвы, боль и слезы, принесенные миллиардами разумных за все эоны существования дайсон-сферы, окажутся напрасны. Иначе сам смысл Восхождения будет потерян, новые Единые не появятся, а старые не смогут вернуться.

Хранители Вечности решили чужими руками создать, а потом похитить новый Исток. Однажды они его уже присвоили — и дайсон-сфера едва не захлебнулась Тьмой. Однажды они его утратили — и тогда Храмы Вечности открыли свои врата, раздавая гвозди с клеймом Небесного Трона и лживые посулы о бессмертии…

Но в те времена Единые все еще ходили среди людей, а теперь Тот-Кто-Сражается мертв. Это означает, что Единство обречено. Великая цитадель Восходящих падет, неважно, через десять циклов или через сто — время не имеет никакого значения для тех, кто способен прозреть все протоки этой великой реки.

Важна только Звездная Кровь.

Этому миру нужны те, кто его спасет.

Тысяча Братьев.

Он — первый.

Он обрел тело.

И он найдет остальных.

Да, тело было хорошим… Прежнего хозяина закаляли с детства — Травами, зельями и пищей, содержащей Звездную Кровь. Помимо Атрибутов у него имелись интересные особенности, которые можно получить только таким способом, и особые свойства, преобразованные из Рун-Умений.

Прочная, как упругая резина, смуглая кожа — не так просто проткнуть и острием ножа. Полный иммунитет к болезням и ядам, в том числе отраве Червей. Необычайно острое зрение, позволяющее прекрасно ориентироваться даже ночью. Терморегуляция, мгновенная остановка крови, быстрое заживление полученных ран. Могучая мускулатура, наполненная дремлющей звериной мощью. Медленная пульсация сердца, укрощающая потребности организма в отдыхе. Способность долгое время обходиться без воздуха. И другие…

Чужие Атрибуты пока были клеткой, не дававшей расправить прежние крылья. Когда дух Марка Кассиди ушел, мудрое Восхождение увидело нового Восходящего согласно звездам его тела, ибо кожа карлика не растянется, если в него вселится дух великана. Две серебряных звезды в Теле, Дух имел по одной в Стихийности и Ментальности, а вот Разум был слабой бронзой. Следствием этого были некоторая заторможенность и путаница мыслей, которую приходилось преодолевать волевым усилием. Энергетическое плетение было повреждено утратой стигмата, поэтому восстановление Звездной Крови было замедлено в несколько раз, это требовалось исправить. Шесть капель за древодень… за ночь он восстановил три и еще две — с помощью трех духовных наров, разгоняя Кровь по каналам нового эо.

Шесть из одиннадцати капель Звездной Крови.

Это означало, что в запасе — единственная жизнь.

И семь Рун, два золота и пять серебра, которыми он не мог сейчас воспользоваться.

Белый Дьявол улыбнулся. Он мог попросить Звездную Кровь у Сигурда, в долг или навсегда. Но зачем? Ведь это прекрасное испытание для Восходящего.

Первое в его новом Восхождении.

Итак, что нужно в первую очередь?

Найти Звездную Кровь. Затем — вернуть потерянную руку и вставить новый стигмат, став Восходящим в глазах младших Народов. Они должны думать, что изгнанный сын рикса землян пошел своим путем, решив вернуть Славу. А затем… у него есть Руны и способ открыть путь к двум Братьям.

Утром, как только золотой силуэт Великого Древа появился на горизонте, над горами на западе затрепетало слабое, чуть заметное янтарное свечение. Белый Дьявол улыбался непривычными губами Марка, глядя на него. Первый рассвет юного Ростка — земляне получили великий шанс и великое испытание. Но у них — своя дорога, а у него — своя, хотя эти пути, быть может, еще не раз пересекутся. Ибо у них нет будущего без Тысячи, а у Тысячи — без новых Истинных, вновь рожденных в Истоке…

Но это — потом, а пока — вперед!

Когда золотой свет разогнал ночные тени, Белый Дьявол вновь полез вверх, стремясь достичь края каньона. Там синела растительность, а значит — была и жизнь. А там, где жизнь, — найдется и Звездная Кровь.

Эти места уже не считались владениями Народа Земли — Змеиный Каньон был естественной границей горного фригольда. За ним располагался обширный горный край, дикий и опасный, населенный кланами Народа Гор. Эти варварские племена были разобщены и немногочисленны, не привечали чужаков, и, несмотря на соседство, земляне редко сталкивались и торговали с ними. Вооруженный нейтралитет — так можно было оценить их отношения, если использовать земные термины. Люди Гор не слишком-то радовались появлению поблизости сильного и многочисленного Народа и сразу запретили пришельцам вторгаться на свою территорию. Впрочем, Белый Дьявол видел, что некоторые из них уже решили разбавить земную кровь, примкнув к сильному фригольду. В дальнейшем таких будет больше… тем более под новым небесным знаком.

Дикая Охота — плохой цикл для торговцев и путешественников, для уязвимых поселений, для тех, кто хочет жить привычной мирной жизнью. Этот знак перетряхнет Единство, нарушит привычные уклады, принудит искать новые способы и пути, заставит слабых примкнуть к сильным, а сильных — стать еще сильнее.

Но для него — это хороший знак. Ибо много существ со Звездной Кровью просыпается и выходит на тропу охоты, а значит — не нужно будет долго искать славную добычу…

Наверху были каменистые склоны, заросшие неприхотливой горной растительностью. Взгляд Белого Дьявола находил в ней полезные, созданные великим искусством Творящей виды, — коронный лист, липкий орех, горный корень. Собирая по пути то, что могло пригодиться, он пошел так, чтобы фригольд оставался за спиной. Направление было выбрано не просто так — Белый Дьявол видел карту Круга в Атласе Сигурда, слышал разговоры, которые вели Восходящие. Там, куда он шел, были большие озера, там водились существа, имеющие нужные Руны-Умения…

Они подарят ему новую руку и позволят восстановить нарушенный ток эо-плетения. Но, чтобы найти и победить их, нужна Звездная Кровь…

Земляне не оставляли изгоям оружия. В пустом рюкзаке нашелся только набор для разведения огня, пластиковая фляга с эмблемой небесного ковчега, веревка и несколько старых тряпок — одежда, явно ранее принадлежавшая Марку. И вокс — запечатанная секретным словом желтая монетка, которую земляне использовали для обмена информацией и создания жалкого подобия мысль-поля Кел. Зачем его оставили изгою? За пределами фригольда вокс-сети не было — значит, внутри содержалась какая-то важная информация?

Эту тайну еще предстояло раскрыть.

Ткань он сразу же разорвал на тонкие полоски и, сломав две палки древесника, с помощью липкого ореха соорудил примитивные метательные копья. Наконечником послужили когти со сгибов крыльев дрейка — немного обточенные об камень, они представляли собой опасное, хоть и одноразовое оружие.

Первая добыча нашлась спустя несколько часов. Она приползла сама, шурша в траве серыми чешуйчатыми телами.

Горные вараны. Обычно — медлительные и ленивые твари, не обращающие особого внимания на людей. Но небесный знак придал им ярости — и выводок из четырех тварей, одна из которых была звездной, напал сам, увидев в двуногом легкую добычу.

Они загнали его на огромный валун. Вараны умели карабкаться по камням, но здесь было гораздо легче держать оборону. Двух первых он скинул вниз, но потерял оружие — одно копье от удара сломалось, а второе, вонзенное в распахнутую пасть, хищник забрал с собой.

Здоровенный вожак, отличавшийся от остальных как размерами, так и острым гребнем, пришел третьим. Огромные когти щербили камень, в зубастой пасти метался раздвоенный черный язык.

Подняв подходящий каменный обломок, Белый Дьявол терпеливо ждал, пока морда твари не покажется на краю. Как только это произошло, край валуна послужил наковальней, а булыжник размером с человеческую голову — молотом. Используя мускульный навык Мрака, он ударил — и череп варана раскололся, а обмякшая туша свалилась вниз.

Мусор.

Белый Дьявол метнул окровавленный обломок, отгоняя четвертую, пока невредимую тварь. И спрыгнул с валуна, добивая остальных варанов.

Две капли Звездной Крови. И две Руны.

Деревянная Руна Развития. И деревянная Руна Кровавого Чутья.

Умение, полезное для следопытов: усиливало обоняние, позволяя на большом расстоянии улавливать и находить следы крови.

Жалкий мусор.

И все равно он ощутил странную радость — первый шаг сделан…

Девять из тринадцати капель. Развитие сразу ушло в деревянный навык Медитации, открытый прошлой ночью, став его третьей звездой. Кровавое Чутье — стала восьмой Руной в его Скрижали и первой, обретенной самостоятельно. Белый Дьявол усмехнулся — когда-то слышавшие Незримого говорили, что первая Руна освещает весь путь Восхождения. Выходит, его дорога пройдет по кровавому следу?

На ужин был запеченный в углях хвост звездного варана. Он устроился в небольшой пещерке, и ночь была спокойной, если не обращать внимания на хриплые крики дрейков, до рассвета дравшихся над падалью.

На утро второго дня ему встретились люди.

Выдал их козерог — вернее, ягненок козерога, привязанный ко вбитому в пустую каменную площадку колышку. Животное жалобно блеяло, беспомощно дергая привязь, а сами охотники неплохо замаскировались в густых кустах шагах в двадцати.

Оружие. Ему нужно оружие. И немного свежего знания — когда-то он правил этим Кругом и познал все его секреты, но за сотни циклов многое поменялось. Дороги и ветра, Народы и места обитания звездных тварей — даже сам лик Единства стал иным в череде сменяющихся сезонов…

Белый Дьявол умел ходить бесшумно. Он подкрадывался с подветренной стороны, а их взгляды были устремлены на площадку. Его заметили, когда пройти оставалось меньше десяти шагов. Выпрямившись из кустов, один сразу выпустил в него стрелу, а второй с гортанным возгласом шагнул наперерез, вскидывая тяжелое копье. Правильная реакция — что нужно незнакомцу, что внезапно подкрался к тебе в твоих охотничьих угодьях?

Это может быть только враг.

От стрелы он ушел, резко нырнув вперед, заслонился противником от следующего выстрела — и тут же перехватил тычок копья, направленный прямо в него. Не очень умелый тычок — спустя мгновение противник, а это был косматый, с торчащими в разные стороны волосами парень, со стоном согнулся пополам, получив тупым концом древка в живот. Перехватить оружие одной рукой было сложно, но его одна стоила больше, чем обе незадачливого охотника.

Копье перекочевало к Белому Дьяволу и, со свистом крутанувшись, врезалось тупым концом в висок черноволосой девушке, вновь натягивающей тетиву. Вскрикнув, она рухнула как подкошенная.

В руке ее спутника блеснул металл. Тяжело дыша, он с яростным ревом ринулся на Восходящего — слишком слабый и медленный, чтобы представлять угрозу. Белый Дьявол без труда перехватил и выкрутил запястье, мгновенно обезоружив противника, а затем пнул его в лодыжку, заставив запрыгать на одной ноге. В довершение крепко хлестнул культей по смуглой роже, опрокинув навзничь.

В следующий миг он вырвал у девушки лук и небрежно отбросил его в сторону. Она закричала — больше от обиды и отчаяния, чем от боли, но тут же замерла, заткнулась — двузубый наконечник копья обнял ее горло.

— Хотите жить? — спросил Белый Дьявол на Едином Наречии.

Теперь он мог хорошенько рассмотреть незадачливых охотников. Люди Гор, коренастые, меднокожие и желтоглазые, с густыми черными волосами. И совсем юные — у парня еще первые волосы на подбородке толком не выросли, а девчонка почти не оформилась, хотя уже вступила в женский возраст. Клановые — татуировки ящерицы на правой стороне шеи, меховые штаны и безрукавки из серой кожи дрейка…

Немного славы одолеть детей…

— Кто ты? Что тебе быть нужный? — вытолкнул из себя парень, осторожно ощупывая запястье.

Белый Дьявол усмехнулся. И слегка нажал на копье, так, чтобы на шее девушки появилась кровоточащая царапина. Она вскрикнула, вцепившись двумя руками в перекладину над острием — копье было охотничьим, на крупного зверя.

— Не убивать ее! — дернулся парень, но тут же съежился, наткнувшись на холодный и беспощадный взгляд.

— Я задал вопрос. Ты отвечаешь — или я убиваю сначала ее, а потом тебя. Ясно?

— Камешек… — прохрипела девушка, косясь в сторону спутника, — не надо…

— Не убивать нас… — произнес тот, успокаивающе кивнув ей. — Мы понимать тебя…

— Сколько вас здесь? Где остальные?

— Никого не быть… Мы двое тут есть… Не убивать, пожалуйста…

Он не врал. Белый Дьявол ослабил хватку, и девушка облегченно выдохнула. Ее шея была в крови, но разрез не угрожал ни жизни, ни здоровью.

— Из какого вы фригольда? Как далеко он находится?

— Клан Черной Ящерицы быть… — татуировка уже все рассказала, но он хотел проверить их правдивость. — Идти половину древодня…

В горных долинах «восточнее» колонии обитали три небольших клана Людей Гор — если верить справочнику колониста, составленному землянами. Ящерицы были самым крупным. И да, они не врали — их поселение находилось в десяти-двенадцати часах пути по запутанным горным тропам.

— И на кого вы тут охотитесь? — он взглянул на площадку с несчастным козерожкой. — Вдвоем, дети?

— Не твое дело быть, изгой… — выдохнул парень, с ненавистью глядя на него. — Это земля нашего клана быть…

Ему, кажется, требовался дополнительный урок вежливости. Молниеносно развернув копье, Белый Дьявол легонько, но болезненно стукнул его концом древка в лоб. Вскрикнув, грубиян вновь опрокинулся на спину.

— Не бить его! — девушка молитвенно вытянула руки. — Мы… мы охотиться здесь на дрейков! Убить одного, тогда Камешек получать хазак и становиться настоящий охотник…

— Камешек? — Белый Дьявол улыбнулся уголком губ.

— Да, он Камешек. А я — Змейка.

Детские имена. Он не ошибся. Они не были настоящими охотниками, вот почему парень был так неуклюж. Таких не выпускали на охоту в одиночку, да и не охотились местные племена парами. Значит, сбежали тайком, чтобы самостоятельно добыть дрейка и заслужить первую славу… С парнем понятно, но девчонка?

— Почему ты здесь, Змейка?

— Я помогать Камешек. Он быть мой кано с детства. И мы хотеть приносить дары, но никто не слушать, тогда мы…

— Змейка! — закончив отплевываться кровью, предупреждающе выкрикнул парень. — Зачем говорить? Посмотри на его руку! Он изгой! Он все равно нас убьет!

Он перешел на свой диалект, но Восходящий без труда понял смысл сказанного — все местные языки были в той или иной степени производными Единого.

— Мне не нужна ваша смерть, — он поднял с земли нож, отнятый у Камешка. Неплохое оружие, старое и острое — треугольный кусок отполированного до блеска панциря сталь-жука, вытравленный силуэт ящерицы, роговая рукоять, обвитая шершавой кожей. В предмете содержалась Звездная Кровь, а рунный мастер запечатлел на клинке вечную Остроту. — Я уже взял все, что мне нужно…

— Отдай! — выкрикнул парень, в бессильной злобе сжимая кулаки. — Отдай, это таир моего отца…

— Камешек… — вполголоса предупредила Змейка. Она неожиданно запустила руку под свою одежду и, вытащив наружу, протянула на ладони амулет на шнурке — маленькую змейку, искусно вырезанную из солнечного камня.

— Вот самое ценное, что у меня есть… Возьми его. Если тебе не нужны наши жизни, во имя Творящей, отпусти нас…

Амулет был непростым — работа Восходящего, он тоже содержал капельку Звездной Крови. Все, на что способен, — светиться по прикосновению, давая направленный луч в темноте, или предупреждать о приближении звездных тварей… Белый Дьявол подцепил его острием копья и, взглянув и мгновенно оценив, небрежно бросил в рюкзак.

Мусор.

— Все ваше и так мое, — усмехнулся он. — И жизни тоже. Но я могу вернуть их за небольшой дар.

— Чего ты хочешь? — прошептала Змейка.

— Я ведь тоже охотник, мои. На тварей, что содержат Звездную Кровь. Но не мусор, а бронзу или серебро. Вы должны знать, где найти таких.

Юные охотники переглянулись.

— Сильные звездные твари? — озадаченно произнес Камешек. — Здесь их мало. Нужно идти в Длинные Пещеры или Расколотые Земли… Но это далеко.

— Возле Клюва много звездных крылатых, — произнесла девушка, выразительно взглянув на спутника. — Они гнездятся на Островах. Я сама не видела, но наши Восходящие говорят, что там живет их серебряный рикс. Его боятся все горы!

— Это правда, я однажды видел его, — поежился парень. — Громадный! Ему больше циклов, чем мне!

— Серебро, говорите? — переспросил Белый Дьявол, ибо это было интересно. — Покажете, где оно живет?

Глава 2

— Это священное место Людей Гор, изгой, — тихо сказала Змейка. — Туда идти три древодня, но мы знаем короткую дорогу, если ты… умеешь ходить по горам.

Она с сомнением смотрела на его отсутствующую кисть, однако Белый Дьявол опять слегка усмехнулся:

— Покажете дорогу — и я верну ваше и отпущу живыми, мои. Даже награжу, если охота будет удачной. Но если заведете в ловушку, одарю кое-чем другим…

Козерожка-приманку пришлось отпустить — ему сегодня подмигнул Незримый. Собрав снаряжение — спрятанный тюк с утяжеленной сетью и боло, которым дрейков лишали подвижности, — Камешек и Змейка повели Белого Дьявола вглубь владений Народа Гор. Доверять им было глупо, однако Восходящий не сомневался, что легко пресечет любые попытки обмана или бегства.

Горы не прощают ошибок и не любят глупцов. На козьей тропке можно столкнуть в пропасть или завести в место, откуда не будет выхода, поэтому юноша шел впереди, а девчонка — сзади, и всех троих соединяла прочная длинная веревка — не убежишь, не спрыгнешь, каждый способен забрать товарища с собой. Или вытащить, если понадобится.

Белый Дьявол зорко следил за юными проводниками. Он знал людей Единства — за тысячи циклов разумные не научились ходить на трех ногах, а мысли в их головах всегда текли в одном русле. Эти двое сбегут, как только он даст малейшую слабину. Страх — не самые лучшие узы, но стрелы, отобранные у охотницы, бегали быстрее людей, и они это прекрасно знали. Недаром переглянулись, когда он подстрелил додо, натянув тетиву зубами. А еще дети Народа Гор знали, что Восходящий, даже бывший, — гораздо сильнее, быстрее и умнее обычного человека и без труда одолеет их.

Как он и подозревал, у них оказались свои дороги. Незаметные чужому глазу каменистые тропки там, где могут пробраться только горные козы, тайные подъемы на отвесные склоны, хитро припрятанные веревочные лестницы и двойные канаты с металлическими кольцами-блоками, в особых местах натянутые над расщелинами. Камешек и Змейка с большой сноровкой пользовались этими приспособлениями, с детства приученные ходить в горах, но и Белый Дьявол не уступал им, несмотря на отсутствие одной руки. Он ловил один удивленный взгляд за другим, пока юные горцы не устали изумляться его силе и ловкости. Пожалуй, это они могли кое-чему научиться у чужака. В их глазах появилось кое-что другое — восхищение и уважение, а девчонка и вовсе таращилась, как будто увидела Единого во плоти.

— Ты знаешь горы? — спросила она на вечернем привале.

— Я много где жил.

— Ты ведь из Народа Земли. Не поверила бы, что с одной рукой можно так.

— Рука не главное.

— А что главное? — жадно спросил Камешек.

— Дух. И Звездная Кровь.

Детишки — он видел в них детей, хотя по обычаям своего Народа возраст уже позволял им жениться и завести свое потомство, — понемногу расслабились, видя, что странный изгой не собирается причинять им вред. Он знал, что честь не позволит им расспрашивать о его изгнании или потере руки, поэтому плавно перевел разговор на другое и вскоре многое знал о своих неожиданных проводниках.

Змейка и Камешек сбежали на охоту, потому что фламин клана Ящерицы, вернувшись с большого тинга, запретил тем, кто носил детские имена, покидать пределы клановых поселений. Это было связано с новым небесным знаком и возросшей агрессией животных, чье поведение непредсказуемо изменилось, и одновременно означало, что Камешек еще целый цикл будет носить детское имя, ибо по обычаям Народа Гор мальчик должен самостоятельно одолеть зверя, чтобы называться мужчиной и охотником. А как это сделать, не выходя за пределы фригольда? Еще рикс говорил, что Ящерицы будут искать новых союзов с соседями, а что может быть прочнее, чем узы крови? Змейка не без оснований опасалась, что ее могут предложить в жены какому-нибудь чужаку, и тогда она больше никогда не увидит ни родных гор, ни Камешка.

Да, эти двое явно испытывали друг к другу теплые чувства. Но дети не могут обменяться дарами, и Камешек решил стать мужчиной, не дожидаясь разрешения клана, а Змейка пошла с ним, потому что не могла иначе. Они украли оружие, охотничье снаряжение и сбежали — на небольшую и первую в жизни самостоятельную охоту, которая закончилась встречей с Белым Дьяволом.

Еще он узнал, что Змейка терпеть не может камнежуков и боится ночниц, зато умеет говорить на трех языках, Едином, Гор и Пещер, а также немного — на диалекте Людей Реки, знает рунный алфавит и хорошо стреляет из лука. Девушка с удовольствием практиковала Единое Наречие, разговаривая с Восходящим, и явно соображала получше своего спутника. Разумом их пары была она. Камешек же, представляющий тело и дух, мог есть камнежуков сырыми, но изъяснялся с пятого на десятое, был очень вспыльчив и чрезвычайно горд. Пленение повергло его в угрюмый шок, и мальчишка в основном молчал, зыркая по сторонам и прикидывая варианты бегства.

Но шансов не было, парень прекрасно понимал, что совладать с Восходящим, даже бывшим, — не получится. Наблюдая, как он с утра разминается с копьем, Камешек неожиданно спросил:

— Ты быть воином своего Народа?

— Не только.

— Ты делать это… чтобы не забыть? Или привыкать к одной руке?

Восходящие могли восстанавливать Звездную Кровь разными способами. Развивающие Дух — через Ментальность и то, что земляне называли «медитациями», Разум — с помощью Воли и навыков Восприятия, а адепты Тела — через Физионику и физические тренировки. Напрягая организм упражнениями, они ускоряли циркуляцию своего эо. В идеале все три пути нужно было сочетать до серебра — тогда Восходящий мог восстанавливать больше сотни капель Крови за древодень. Этому он учил Сигурда, почти доведя дело до конца. Но это требовало упорства, ежедневной работы и развития навыков в разных Атрибутах…

— Рука не главное… Бери палку, — приказал Белый Дьявол. — Повторяй за мной…

К концу небольшой тренировки Камешек взмок и тяжело дышал, но научился базовой стойке Стиля Железа, что уже было очень неплохо. А Восходящий восстановил последнюю каплю — тринадцать из тринадцати — Звездной Крови.

Дорога действительно оказалась короткой и тайной — последний отрезок они преодолели, спустившись с утеса на длинном канате, натянутом над туманной пропастью. Скольжение на металлическом кольце было очень рискованным занятием, но Люди Гор держали в порядке древние блоки, чье устройство отшлифовали поколения разумных. Земляне назвали бы такую дорогу — «зиплайн», но местные окрестили ее «крыльями», потому что люди парили подобно птицам от вершины к вершине.

— Мы почти дошли… — сказала Змейка, когда смогла дышать после пятиминутного головокружительного полета. — Вот эта вершина — и есть Клюв…

Белый Дьявол видел огромный, возвышающийся над окрестностями утес, формой напоминающий птичью голову с плоским выступом длинного, будто разинутого клюва. Вокруг него лениво кружило несколько дрейков, их хриплые, визгливые возгласы неприятно резали слух.

— Нужно идти тихо, — предупредила девушка. — Тут их дом…

Чем ближе они приближались к Клюву, тем сильнее становились крики, постепенно превратившись в сплошной гулкий фон. На выступе утеса, куда вела незаметная тропа, стали видны следы человеческой деятельности — колья, вкопанные так, что они казались зубами в клюве птерозавра. Острое зрение позволило различить у одного из «зубов» привязанный человеческий скелет — обглоданный до такой степени, что от него осталась только перехлестнутая цепями грудина. Белому Дьяволу стало ясно, в чем заключается «святость» этого места, и Змейка неохотно подтвердила его догадку.

— Да, кланы Гор оставляют здесь тех, кто достоин смерти. Зачем обагрять свои руки лишней кровью? Фламин говорит, что серебряный дрейк не будет трогать наш Народ, пока он доволен дарами…

Кормушка. В Единстве часто встречалось такое — люди использовали свое самое сильное оружие — разум, чтобы получить преимущество там, где силы недостаточно. Наверняка Восходящие Народа Гор прикармливали пленниками звездных дрейков, забирая их Руны, и заодно так приучали наиболее сильных не искать двуногую дичь в отдаленных местах. А может, их фламин — Мастер Зверей и действительно умеет говорить с летунами?

Могло быть и так. Но сейчас это не имело значения.

— Покажите, где живет серебро, — сказал Белый Дьявол.

Змейка и Камешек вновь переглянулись.

— Мы показать, — ответил парень. — Острова внизу. Видеть только с самого краю. Опасно быть. Надо ползти. Туда!

Он указал рукой на далекий, тающий в туманной дымке горный обрыв. Приблизиться к нему было непросто, потому что много летунов парили в воздухе, а под новым знаком даже вооруженные люди могли вызвать агрессию. Здесь действительно был их дом, от хриплых криков закладывало уши. Пришлось маскироваться в густой растительности, а потом долго ползти между камней, то и дело замирая, когда в небе появлялся очередной крылан. По дороге попадались следы скальных кархов, которые приходили сюда охотиться на молодых дрейков. Они выбрали сложный маршрут, следуя по цепочке скал и уступов, но когда цель была достигнута, Белый Дьявол понял, что она стоила потраченных усилий.

За обрывом открывалось впечатляющее зрелище. Восходящий даже пожалел, что Сигурда больше нет рядом, — ощущать удивление и восторг молодого землянина от первозданных пейзажей Единства было… приятно. Так, когда радуются красоте твоего дома.

Здесь было красивое место.

Горы отступали от основной гряды, становясь немного ниже и превращаясь в архипелаг отдельных островов с плоскими, будто срезанными вершинами. На этих недоступных плато, больших и малых, и гнездились обширные колонии дрейков. Летуны буквально кишели там, на каменных лежбищах и скальных уступах, сплошными морщинами покрывавших бока утесов. Всех возрастов — от совсем юных, разевающих розовые клювы, до громадных рогатых стариков, покрытых боевыми шрамами. Имелись среди них и альфа-твари — наметанный взгляд Восходящего легко различил изменения, которые давала птерозаврам Звездная Кровь.

Видимо, тут для них была хорошая кормовая база — далеко внизу, у подножия Островов, всеми оттенками лазури голубело громадное озеро, в которое множеством водопадов срывались горные ручьи и впадала река, исчезающая в одном из каньонов.

Настоящий улей. Сотни, если не тысячи орущих, хлопающих крыльями дрейков усеивали утесы, парили над озером и руслом реки, дрались в небе, красовались перед самочками, кружили, лениво выискивая добычу… Белый Дьявол внимательно смотрел, запоминая каждую деталь и — самое главное — пытаясь найти патриарха колонии.

Того самого, за которым он сюда и пришел.

Отвлеченный наблюдением, он почувствовал неладное, лишь когда веревка, связывающая его с пленниками, внезапно дрогнула и ослабла. Мгновенно переведя взгляд, Восходящий увидел, что Змейка и Камешек в десяти шагах от него выпрямились на самом краю утеса. Они каким-то образом освободились от привязи, и парень, оглянувшись и вызывающе хлопнув себя по заднице, резко оттолкнулся — и отчаянно прыгнул вниз!

Спустя мгновение его примеру последовала и Змейка.

Несколько бесконечных секунд он видел, как они летят, падают головой вниз, правильно раскинув руки и выпрямив тело, а потом врезаются в водную гладь озера, вздымая облако брызг и уходя на нешуточную глубину. Видел, как медленно, долго всплывают и сразу начинают выгребать к берегу, потому что прыжок вызвал небольшой переполох в стае летунов.

Белый Дьявол одобрительно кивнул — смелые дети. Из таких может выйти толк, если выживут и станут Восходящими. Если на обратном пути их не убьют дрейки или другие существа, пробужденные Дикой Охотой.

Он не собирался мешать или наказывать — обещание было выполнено, они честно привели его в нужное место. Он бы исполнил свое — освободил и после охоты отдал их вещи. Другое дело, что дети Гор решили, что он использует их как приманку для звездных дрейков, потому что их сородичи сделали бы именно так.

Один конец веревки был перетерт острым краем камня, второй — измочален, перегрызен. Белый Дьявол улыбнулся — они сделали это быстро и незаметно, могли и раньше, значит, сразу придумали, что сбегут именно здесь. Скорее всего, Змейка…

Дрейки кружили над озером, отчаянно вопя. Но ребята плыли правильно, появляясь на поверхности только чтобы глотнуть воздуха, и вскоре успешно достигли берега, скрылись в сине-зеленом ожерелье окружающих озеро зарослей. Ну, пусть Незримый улыбается им и дальше…

Хриплый утробный крик перекрыл все возгласы раздосадованных летунов, как рев голиафа жалкое тявканье волкеров. Отразился от скальных стен гулким эхо. От стройной башни одного из Островов внезапно отделилась ее часть, обернувшись громадным крылатым силуэтом.

О да, это был он.

Местный страх и легенда, владыка горного архипелага. Размерами громадный дрейк не уступал винтокрылу, на котором летал Сигурд, а с размахом двойной пары крыльев казался гораздо, гораздо больше. Его голову украшала огромная костяная корона, хватательные пальцы-когти на сгибах казались загнутыми саблями. Окрас же отливал сединой и зловещим багрянцем.

Серебро.

Белый Дьявол замер, вжавшись в камни. Серебряные существа могли чуять добычу, содержащую Звездную Кровь, а сейчас, под знаком Дикой Охоты, они должны быть особенно опасны. Наблюдатель, как будто согласившись с ним, наконец-то выдал серебряное задание.

Хорошо, очень хорошо…

Исполинская тень накрыла озерную гладь. Серебро на ходу схватило, перекусив пополам, незадачливого сородича, не успевшего вовремя убраться с пути, и, сделав ленивый круг, приземлилось на самом большом Острове. Вокруг него мгновенно образовалось пустое место, а патриарх, расправив крылья, протрубил, словно король, призывающий свое воинство. Крупные самочки, испуганно жавшиеся меж камней, ответили отдельными жалобными криками, а самцы, особенно звездные, один за другим срывались вниз, уходя под защиту скальных карнизов.

Белый Дьявол наблюдал.

Серебро, но не старое и сильное. Из Стихий — скорее всего, только воздух. И наверняка — много Крови и несколько интересных Рун. То что надо… Однако стоило еще посмотреть, чтобы понять, какими звездными способностями обладает будущая добыча.

Но Белому Дьяволу не удалось осуществить свой план. Потому что буквально через несколько минут он услышал очень знакомые звуки, доносящиеся из зарослей от озера. Оттуда, где исчезли Змейка и Камешек.

Выстрелы земного оружия. Во фригольде таких метателей было много, Сигурд называл их странным словом «Суворов».

Один выстрел. Еще один. И еще три, короткая очередь.

Он понял, кто стреляет, еще до того, как отгремели последние.

Земляне из фригольда вряд ли решились бы нарушить территорию Народа Гор, да и не нашли бы они священное место. А Люди Гор не стали бы использовать земное оружие вблизи Островов, тревожа дрейков, тем более против своих сородичей. Значит, должен быть кто-то, кто принадлежит (или принадлежал) к Людям Гор и знает это место, а вместе с ним — вооруженные земляне, плюющие на правила. И пришли сюда они за тем же, что и он, — за Звездной Кровью.

Он использовал Руну Кровавого Чутья и принюхался.

Да.

Ну что ж, Незримый редко улыбается дважды!

Белый Дьявол выпрямился на краю пропасти. Отшвырнул рюкзак, снял перевязь с луком и стрелами и верхнюю часть земного комбинезона. Взял в рабочую руку копье, а нож Камешка заткнул за пояс.

И, подобно своим недавним незадачливым пленникам, яростно оттолкнулся от края утеса, ласточкой ныряя вниз.

Интерлюдия

Изгои

Пленников оказалось двое, местные дикари лет шестнадцати. Свирель слышала, а потом с улыбкой наблюдала, как Барк, Миро и Песчанка выволокли их из зарослей, взъерошенных и мокрых. Схваченные сначала яростно сопротивлялись, и если девчонка успокоилась, съежилась, замерла на земле после нескольких пинков и предупредительной очереди, всем видом выражая покорность, то парень дрался до последнего и даже ухитрился разбить Барку нос.

Окончательно разъярившись, изгои подтащили пленника к толстому стволу дождевика, и Песчанка яростно прошипел остальным:

— Руку! Держать его так!

Затем раздался крик боли — абориген с размаху пригвоздил ладонь пленника к стволу зазубренным штык-ножом — одним из тех, что они взяли из схрона. Да еще и налег на рукоять, до предела загоняя лезвие — чтобы мальчишка точно не смог самостоятельно освободиться.

— Так! Будешь дергаться или орать, прибью вторую! — зловеще пообещал Песчанка задыхающемуся от боли пленнику. Он говорил на своем варварском языке, но Свирель прекрасно уловила смысл — поднаторела в местных наречиях за несколько лет в Единстве.

— Песчаный Змей, это же вроде твои сородичи, — усмехнулась она, глядя, как он, грубо схватив за волосы, подтаскивает к дереву девчонку.

— Они Ящерицы, — буркнул Песчанка, ткнув пальцем в татуировку на шее пленницы. — А я был из Ползунов. Мы большие враги быть…

— Ты обещал нам хорошую охоту в этом месте, — прищурилась Свирель. — Но я типа не ждала, что на людей…

— У Клюва редко бывать люди!

— У них нет оружия; и вообще ничего нет, — сообщил Барк, быстро обшарив дикарей.

— Интересно, интересно, — промурлыкала Свирель. — Может, рядом есть другие, типа с оружием? Песчаный Змей, они ведь тебя понимают? Надо узнать, откуда они такие красивые взялись и зачем прыгнули…

Допрос не занял много времени — хватило нескольких пинков, дикари особо не запирались. А вот информация, полученная от них, оказалась очень интересной!

— Землянин, здоровенный, черноволосый, типа бывший Восходящий без кисти левой руки, — усмехнулась Свирель, обведя взглядом рассевшуюся вокруг шайку. — Как думаете, кто бы это мог быть?

Как-то так сложилось, что после изгнания из фригольда лидером стала она. Самая опытная Восходящая из всех — Микки и Песчанка получили гвозди совсем недавно, а Барк, Миро и Варанаси были обычными людьми, не имеющими шансов самостоятельно добыть серебряную виру. Свирель же была бронзой, хоть и слабой, имела немалый опыт рейдов и знала мир за пределами земной колонии. Также она неплохо умела ставить мужиков на место, если понадобится. Шестеро — гораздо лучше, чем трое, можно и сделать больше, и проще выбить зубы тем, кто оскалится на изгоев.

Так что теперь — это ее копье, ее банда! Тем не менее после известий о том, что Марк совсем близко, в низу живота заиграл неприятный холодок. По мрачным лицам мужчин она видела, что они испытывают схожие чувства. После того, что они рассказали во фригольде, выпрашивая милость на суде, Мрак вряд ли дружески настроен к прежним соратникам. Она его хорошо знала — сын Говорящей-с-Травами скорее захочет отомстить предателям, чем вновь бросится в ее объятия.

— Мрак, кто же еще? — угрюмо проронил Мик, брат Рэнди, за крепкое телосложение и густые волосы по всему телу прозванный Микки-Медвежонком. Прошлой ночью он стал ее любовником, и Свирель всерьез рассчитывала на этот тандем, но появление Мрака спутало все планы. Особенно после того, как она опустошила их общий, а вернее — его схрон с оружием. Черт возьми, она согласилась на идею Песчанки только потому, что абориген предложил посетить тайное место, куда точно не найдет дорогу младший Кассиди…

— Все типа понимают, что он, если найдет, нам глотки перехватит? — спросила Свирель.

— Он больше не Восходящий, — буркнул Песчанка, щуря единственный глаз.

— У него нет одной руки, — сказал Микки.

— И, если эти не врут, нет нормального оружия, — добавил Барк, передергивая затвор «Суворова». — А у нас полно…

Свирель покосилась на серебристый кейс с символом «Космо», который они вчера достали в тайном месте неподалеку от фригольда. Там хранилось несколько новеньких штурмовых винтовок со штык-ножами и боезапас к ним, блочный лук со стрелами — копия того, что носил Кассиди, дымовые шашки, а также девять смарт-гранат, полноценные реплики из арсенала «Хельги» — термические, осколочные и кумулятивные.

Когда-то она помогла Мраку прятать кейс — земное оружие было предназначено то ли для изгоев Шторма, то ли на черный день, тогда она не вдавалась. Слава богу, что не проболталась о схроне на допросах, задницей чуяла, что пригодится! Изгоев выгоняли без всего, а оружие в Единстве — залог выживания. Наверное, самое важное — после Звездной Крови.

— Нас шестеро с пушками, а он один и голый. Без Рун, без всего… Надо найти его и прикончить, — озвучил Микки ее мысль, поймав взгляд Восходящей. — За Рэнди и вообще. Чтобы не думалось…

— Нет! — Песчанка яростно замотал головой. — Убивать Мрака нельзя!

— Это еще почему, Змей? — осведомилась Свирель.

— Я был на тинге и держал уши открытыми. Народ Реки хочет его крови. Люди Теней хотят его червивую голову… Они могут хорошо заплатить, если мы отдадим его! — желтый глаз Песчанки алчно блеснул. — За серебро берут серебром…

— Ах, так вот ты о чем, — озадаченно произнесла Свирель. — Предлагаешь схватить его?

— Он больше не Восходящий, — зловеще ухмыльнулся Песчанка. — Почему нет? Я сделаю так, что он сможет идти, но не сможет сбежать…

Свирель в способностях аборигена не сомневалась. Ей самой такая мысль не пришла в голову, но чем дальше она ее обдумывала, тем более привлекательной казалась эта идея. Мрак опасен даже без Рун, его тело сохранило Навыки, но вряд ли он будет представлять угрозу с простреленным коленом и, допустим, без второй руки. Тухлорыбые или теневики все равно прикончат его, главное — привести живым… Да даже полуживым, какая к черту им разница!

— Чего тут думать? — высказался здоровяк Миро. — Это ведь из-за него, сукина сына, нас выгнали из фригольда! Если за его шкуру дадут виру, я сам готов ее содрать!

— Поднимемся, выследим его и сами возьмем за горло, — предложил Микки, взглянув наверх, где сквозь кружево древесных крон виднелся горный карниз и огромный утес в форме птичьей головы. — Песчаный Змей, туда есть тропа?

— Я проведу вас, — осклабился абориген. Но он, отлично чуявший, кто здесь главный, смотрел на Свирель, ожидая ее решения. Восходящая наконец кивнула:

— Так и сделаем, парни. И это, особо не старайтесь живцом взять. Рисковать не надо, ясно? Получится — ладно, не получится, туда ему типа и дорога.

— Отлично, — процедил Микки. — Чего тянуть, давайте собираться?

— А с этими что делать? — Варанаси, самый младший и бесполезный из изгоев, указал на пленников. Девчонка пыталась остановить кровь своему спутнику, что-то тихо приговаривая, но Песчанка, подойдя к ним, за волосы оторвал взвизгнувшую девушку и подтащил поближе.

— Их надо убить или продать, — сказал он, разглядывая ее испуганное личико. — Если пойдем к Народу Теней, лучше продать. Хорошая цена будет за таких молоденьких трэлей. Эту уже можно любить…

Он схватил ее, запустил руки под кожаную безрукавку и начал грубо лапать, не обращая внимания на визг пленницы. Изгои захохотали, а Барк, плотоядно облизнувшись, открыто предложил:

— Так, может, того, проверим, можно или нет?

Мужчины оглянулись на Свирель, но она демонстративно прижалась к плечу Микки и нагло усмехнулась, глядя на них:

— А мне все равно! Делайте с ней, что хотите, только внешний вид типа не надо портить. И давайте не сейчас, успеете наиграться еще. Сначала надо разобраться с Мраком!

Их разговор вдруг прервал звук, донесшийся со стороны озера. Плеск и взвившийся в воздух столб сверкающих брызг — в воду врезалось что-то тяжелое. Все это очень походило на то, как появились незадачливые пленники, и изгои мгновенно повернулись в сторону озера. Они находились шагах в пятидесяти от берега, на укромной, надежно скрытой растительностью полянке, и за листвой видно было плохо, однако все различили большие круги, расходящиеся по поверхности.

— Что за черт? — проворчал Микки, поднимаясь на ноги.

— Может… это Мрак? — неуверенно предположил Варанаси. — Ну, типа тоже прыгнул сверху…

— Тихо! — оборвала Свирель, прижимая пальцы к вискам. — Заткнулись все!

У нее, как и у остальных, перед изгнанием отняли все Руны, но Чуткое Ухо давно превратилось в Навык. Свирель при желании могла различить писк комара в сотне шагов, и сейчас она сосредоточилась, пытаясь услышать.

Визгливые крики дрейков забивали восприятие, но Восходящая привычно отбросила их, подобно фоновому белому шуму. Шелест водяного тростника, шорох ползущего камнекраба, плеск волн, набегающих на заиленный берег. А затем — вода, вода, вода… и глухое, едва слышное бурление в ее глубине, хлопки пузырьков воздуха, вскипающих на поверхности. Она уже слышала такое и могла правильно интерпретировать.

— Кто-то там есть. Плывет под водой. Быстро. Уже почти… у берега, — встрепенулась она. — К оружию, парни!

— Точно? Никого не видно, — сказал Барк, неотрывно вглядываясь в озерную гладь. — Может, он… того, ко дну пошел?

— Барк, Варанаси, посмотрите, что там! — скомандовал Микки. — Давайте, мы прикроем!

Встревоженные изгои зашевелились, хватая оружие, Свирель тоже поднялась с камня. Вместо «Суворова» она при дележке взяла блочный лук, неосознанно подражая Мраку, и теперь остро жалела об этом — владела им Восходящая плоховато. В животе играли холодные иглы — она знала и боялась бывшего вожака, боялась столкновения с ним до дрожи. Неужели это и правда он?

Двое экс-колонистов пошли вперед, к заиленному, заросшему берегу. Высовываться и шуметь было опасно — много дрейков, в том числе звездных, кружило поблизости, поэтому остальные изгои замерли, внимательно наблюдая за берегом.

Несколько минут ничего не происходило. Неужели можно так долго не дышать⁈

— Да он утоп, клянусь мамочкой… — проронил Микки.

— Там! — неожиданно крикнула Свирель, указывая рукой сильно правее, чем шли дозорные.

Но было поздно.

Фигура, в облаке брызг выросшая у самого берега, действовала очень быстро. В воздухе мелькнуло что-то длинное и черное, и Барк захрипел, выронил «Суворов», схватившись за пронзившее его древко. Варанаси был гораздо ближе, он стоял у самой кромки воды, но тоже не успел сделать ни единого выстрела — стремительный пришелец оказался около него, прикрываясь противником. Очень своевременно — потому что Микки, Миро и Песчанка открыли огонь, мгновенно изрешетив своего же товарища.

Мрак — а это точно был он, Свирель узнала бы из тысячи, — ловко подхватил обмякшее тело, быстро передвигаясь к зарослям и используя изгоя как живой щит. Небрежно отбросил его на краю — и ловким нырком-перекатом ушел за деревья, мгновенно затерявшись среди густой листвы.

— Где он? Где этот черт, Свирель? — заорал Микки, лихорадочно перезаряжая магазин.

Восходящая прислушивалась, но за треском выстрелов изгоев, длинными очередями поливавших заросли, различить шаги Мрака было решительно невозможно! Тем не менее она вытянула руку, указывая направление, — и тут же услышала оттуда барабанную дробь ответной пальбы. Что-то влажно хлюпнуло совсем близко. Свирель с ужасом увидела, как Микки-Медвежонок медленно валится, разворачиваясь к ней лицом — а на его груди, плечах и лбу кровавятся пулевые дыры.

Взвизгнув, она метнулась за камни — Мрак каким-то образом завладел винтовкой Варанаси. Здоровяк Миро, тоже поняв это, поспешно плюхнулся на брюхо, но это его не спасло — на полянке они были как на ладони, и следующая очередь Кассиди заставила его вскрикнуть и обмякнуть.

Оставался Песчанка. Абориген, опустошив спаренный магазин, попытался отсоединить его и защелкнуть следующий, дело трех секунд, но Мрак поймал его на перезарядке. Свирель видела, как смерть вырвалась из зарослей, уже без «Суворова», с одним сверкающим ножом, — и на мгновение поразилась красоте стремительного мускулистого воина. Настоящий бог войны, он двигался с грацией и скоростью тигра, сметая все на своем пути. Песчанка выпустил непослушную винтовку, выхватывая штык-нож и с боевым кличем шагнул навстречу, но Мрак с презрительной легкостью уклонился, в ответ разделав аборигена от лица к животу встречным ударом. Кровь хлестнула так, что отдельные капли оросили Свирель.

Когда они сошлись, возник прекрасный момент для выстрела. Восходящая выпрямилась, мгновенно натянула тетиву — противник был в пяти шагах, она била в упор, она не могла промахнуться…

Но она увидела его совсем близко. Это был Мрак — и это был не Мрак, она не помнила, чтобы он так двигался, не узнавала выражения на его лице. Знакомые черты, глаза, волосы, тело — но внутри сидел кто-то совсем другой. Свирель повидала кое-какое дерьмо и не считала себя трусихой, но этот другой, его леденящий взгляд, его аура опаснейшего хищника заставили ее в ужасе завизжать, бросить оружие и заслониться руками, спасаясь от неминуемой смерти.

В следующую секунду он оказался около нее.

Тяжелый удар сбил Свирель наземь, заставив мир закружиться бешеным хороводом. Лежа лицом вверх, Восходящая еще несколько секунд наблюдала, как танцуют цветные пятна, и различала звуки. Кажется, тот, кто залез в шкуру Мрака, что-то сказал схваченным дикарям, а девушка ответила ему жалобным плачущим голосом.

Кажется, он сказал им, что придется еще немного поработать.

А больше она ничего не слышала, потому что отключилась.

Когда она пришла в сознание, небо было гораздо темнее — древодень подходил к концу. Голова раскалывалась, левый глаз не открывался, все тело ломило, и вдобавок Свирель не могла пошевелить даже пальцем. Пахло тоже дерьмово — свежей кровью и старой падалью.

Восходящая стояла, привязанная к чему-то вроде столба, у подножия которого белели старые кости. Заведенные назад руки и ноги — зверски скручены, разве что шеей можно крутить при желании.

Она с трудом осмотрелась — и чуть не обделалась от страха. Справа виднелся кол, к которому был привязан Микки-Медвежонок, повернувший к ней окровавленное лицо с разинутым ртом. Слева — еще один, но с Песчанкой. Руки аборигена, скрещенные над головой, были прибиты к столбу штык-ножом, внизу натекла огромная лужа крови, а сам он выглядел… стопроцентным трупом. Вокруг были разбросаны изрядно погрызенные человеческие кости, а в нескольких шагах виднелся обрыв. На его кромке торчали другие колья — на некоторых сохранились останки костяков, привязанные металлическими цепями.

Видя острокрылые силуэты дрейков в темнеющем небе, слыша их пронзительные крики, Свирель внезапно поняла, где они находятся. Это Клюв — та самая гора наверху, которую показывал Песчанка. Он еще говорил, что местные дикари приносят тут пленников в жертву тому чудовищу, серебряному дрейку.

А сейчас, значит…

Свирель яростно дернулась.

Бесполезно. Чуть ниже что-то глухо звякнуло, и, скосив взгляд, она увидела три смарт-гранаты, свисающих с шеи на манер ожерелья. Алый, оранжевый и серый штрих на торцах — все разные. Точно такая же тройка была примотана к торсу Песчанки. Бросив взгляд на Микки, Свирель различила блеск еще одной гранаты в неестественно разинутом рту любовника.

Черт, черт, черт!

По бедрам потекло что-то теплое, но Восходящей было уже плевать. Она бешено задергалась, пытаясь освободиться, и отчаянно завизжала.

— Кричи громче, Восходящая! — сзади, из темнеющего провала долетел знакомый голос. — Давай! Чем громче ты кричишь, тем быстрее он услышит…

Глава 3

— Кричи, Восходящая! — повторил Белый Дьявол.

Он внимательно наблюдал за дрейками, кружащими вокруг Клюва. Мелкие, но пустые твари — таких легко было отогнать одиночными выстрелами из метателя землян. Жалкие трупоеды. Он ждал другую дичь — ту, что почует Звездную Кровь.

Мертвые изгои были пустыми. Во фригольде у них отняли все Руны, а Крови было совсем немного — двое из трех недавно вышли из Храма Вечности. Тем не менее Белый Дьявол забрал у них двенадцать капель — и четыре деревянных Руны.

Одна пустышка, одно Развитие. Навык Знания Языка Народа Земли. Навык Верховой Езды.

Жалкий мусор…

Обломки чужих Скрижалей расширили его собственную на два гнезда. Они были пустыми, он знал это. Что-то интересное, может, было у третьей, бронзовой Восходящей, которая сейчас орала и извивалась, пытаясь ослабить путы, привязывающие ее к столбу в пасти Клюва.

Белый Дьявол знал, что у нее ничего не получится. Он бы прикончил и ее, но живая, содержащая Звездную Кровь приманка гораздо лучше, чем мертвое тело. Пусть лучше станет ступенью его Восхождения перед тем, как закончить свое.

Землян было не жаль, как и примкнувшего к ним человека Единства. Он знал, что так будет, когда почуял запах крови в воздухе. Рикс Народа Земли не получит от изгоев серебряную виру — и хорошо, потому что гниль нужно отсекать с корнем, иначе она сожрет даже золото.

— Мы… все сделали, — сзади показалась тень Змейки, со страхом выглядывающей в провал, образованной пастью Клюва. За ее спиной маячил Камешек. — Все, что ты приказал…

— Хорошо, — ответил он, не оборачиваясь и примыкая новую ручку с зарядами к метателю землян. — Теперь идите и спрячьтесь в скалах. Не вылезайте, пока я не закончу охоту. Я позову вас.

Шорох торопливых шагов. Белый Дьявол знал, что теперь они не сбегут — дети Единства усваивали уроки с первого раза. И даже не из-за резни у озера, не из-за того, что он легко найдет их по запаху крови, а просто из охотничьего любопытства.

Не каждый день убивают серебряную тварь.

Многие бы назвали его безумцем. Без одной руки, без сильных Рун и Предметов, почти без Крови бросить вызов существу, держащему в страхе горный край уже несколько лет? Сделать то, на что не решалось множество сильных Восходящих, выросших в этих краях и изучивших повадки серебряного владыки с юных лет? Сигурд и подобные ему сочли бы такую идею… фантастической.

Белый Дьявол мыслил иначе. Когда-то он убивал и худших тварей, находясь в слабейших телах, а то, что досталось сейчас, — тоже было слабым, но серебром. Значит, они равны с тем, на кого открыта охота. Крылатый король Островов — не старое серебро, он вполне по силам опытному Восходящему, который знает, в чем искать преимущество…

Дрейки орали и дрались в воздухе у самого Клюва. Иные залетали внутрь скальной пасти, пытаясь отщипнуть кусочек от манящей, вкусно пахнущей свежей кровью добычи, и тогда приходилось сбивать их вниз короткими очередями. Среди них наконец-то появились звездные — несколько альфа-особей мусорного ранга и одна или две бронзы. Это уже было интересно, и он приготовился, потому что подобные существа могли обладать звездными свойствами, которые было бы неплохо забрать.

Если суметь их убить! Земное оружие хорошо работает против мусора, но укрепленная Звездной Кровью плоть уже тяжела для него, а быстро убить бронзу кусочками заостренного металла, которые выплевывал слабый земной метатель, было и вовсе сложной задачей. Но и у бронзовых тварей есть уязвимые места…

Когда большая, отливающая металлом рогатая бронза с криком спикировала в пасть Клюва и, сложив крылья, быстро заковыляла к добыче, Белый Дьявол отложил метатель и крючком натянул тетиву лука, взятого у Восходящей. Пальцы были бы лучше, но серебряное тело способно на вещи, которые и не снились обычным людям, а конструкция земного лука позволяла держать его натянутым почти без усилий. В снаряжении изгоев нашлись огненные стрелы, и одна такая врезалась в распахнутую пасть дрейка, превратив его голову в пламенный сполох. Взрыв снес обезглавленную тварь с утеса, эхо загуляло в скальной глотке Клюва, пробитой Народом Гор, чтобы попадать на площадку для кормления.

Это место было устроено хитро — горная тропа, серпантином ведущая на вершину утеса, приводила в каменный ход, проделанный с помощью слюны камнеедов. Он вел к площадке открытой пасти Клюва, скальному гроту, образованному двумя нависающими друг над другом длинными выступами.

Перед ними ход расширялся, превращаясь в небольшую пещеру, подпертую столбами и балками из копейника. Здесь Люди Гор готовили пленников к жертвоприношению и сюда же затаскивали и убивали пойманных дрейков. Темные пятна, пропитавшие камень, рассказали Белому Дьяволу мрачную историю этого места, и он мог показать, за какими выступами стояли охотники с сетями и крючьями, а где прятались Восходящие, поджидая добычу. В камне даже были проделаны специальные щели, чтобы люди могли безопасно наблюдать за «кормлением».

Следом за сбитой бронзой полакомиться пленниками решило дерево. Звездный крылатый почти добрался до привязанной Восходящей, пока Один из Тысячи делал четыре широких шага и разворачивался для удара копьем в мягкую перепонку крыла. Тварь, пронзительно крича, обернулась к новой угрозе — и Белый Дьявол в прыжке вспорол длинную шею клинком, отобранным у Камешка. Вечная Острота не подвела — еще двумя ударами отделив голову от бьющегося, хлопающего крыльями тела, он небрежно бросил ее под ноги привязанной Восходящей.

Как ее там… Свирель? Она больше не кричала, просто тихонько подвывала и дрожала, мерзко стуча зубами, хотя еще ни один дрейк не коснулся ее.

— Отпусти меня… пожалуйста…

— Скажи защитное слово, — он показал ей черный браслет на своем запястье. Тот, что сорвал с нее.

— Что⁈

— Пароль, — он вспомнил земное понятие. — Быстро.

Мерзко стуча зубами, она произнесла набор цифр. Подошло с первого раза, но хранилище оказалось пустым. Вернее, там был абсолютно ненужный хлам.

— Теперь ты… отпустишь меня?

— Нет, — просто ответил он.

Змейке с Камешком тоже было страшно, когда их схватили изгои. В бедном языке землян имелось слово «справедливость», иногда они понимали его так, что сильный должен пощадить слабого. Белый Дьявол придерживался других взглядов, и ему больше нравилось слова «воздаяние» и «месть». А вот слово «жалость» в его системе координат вовсе отсутствовало.

С мусорного дрейка упала Руна Развития, Руна Усиления и Руна Порыва Ветра. Звездной Крови стало ровно тридцать капель — в запасе теперь есть одна смерть. Один из Тысячи усмехнулся — намек Незримого был прозрачен.

Вдалеке наконец прозвучал знакомый трубный вопль, послышалось хлопанье огромных крыльев. По паническим крикам дрейков стало ясно, что суета на Клюве наконец-то привлекла внимание хозяина. Теперь нужно было действовать быстро, и он подошел к Восходящей, вбивая цифры на таймере ожерелья смарт-гранат. Достаточно одной, чтобы сдетонировали все остальные.

— Что… ты делаешь? — в широко распахнутых глазах Восходящей стоял ужас. — Отпусти! Пожалуйста!

Не отвечая, то же самое он проделал на телах всех остальных.

Ну, где же ты, тварь?

Огромная тень мелькнула в сумерках. Альфа-особи, дерево и бронза, с воплями бросились врассыпную, планируя и прячась за выступами скал — они прекрасно знали, что серебряный собрат с охотой перекусит одним из них перед основной трапезой.

Пронзительный крик серебра загулял в пещере мощным эхом. Тяжелые хлопки приближались, и Белый Дьявол встал за широкий скальный выступ. Судя по звукам, патриарх Островов сделал круг почета около Клюва, разогнав конкурентов, — а затем камень вздрогнул, и одновременно с мощным порывом ветра в пещеру ворвался шорох, хлопанье и еще один, совсем близкий вопль. Тонкий визг Восходящей утонул в нем, как крик утопающей в реве шторма, а потом сменился захлебывающимся криком боли… и другими, не столь приятными звуками.

Чавканье, хлюпанье, шорох и скрежет. Тварь начала насыщаться приготовленным лакомством.

Белый Дьявол терпеливо ждал. Он знал, что серебро не уйдет, не очистив все три столба — ему требовалось много пищи, и эти существа всегда были жадны. И еще он смотрел на земные символы, сменяющие друг друга на черном браслете. Он знал, что они означают, — Сигурд, хоть и не подозревал этого, но тоже обучил его многому. Например, как устанавливать таймер взрывателя на смарт-гранатах и запускать секундомер.

Время пришло.

Вновь натянув лук, он вышел из-за каменного укрытия. Мгновенно оценил происходящее на жертвенной площадке Клюва — и выпустил огненную стрелу в угнездившуюся на скальном выступе серебряную тварь. Не имело значения, куда она попадет — на таком ранге развития существа обзаводились прочнейшей шкурой и защитными способностями, делающими их почти неуязвимыми для слабого оружия землян. Целью было просто привлечь внимание дрейка, заставить его пожелать еще одного вкусного мягкого двуногого, в жилах которого светится Звездная Кровь.

Патриарх Островов вблизи казался еще страшнее. Огромный даже со сложенными крыльями, он едва влезал под высокий скальный козырек. На обглоданных столбах с приманкой уже почти ничего не осталось. Раскрыв зубастую пасть, дрейк как раз глотал что-то трепещуще-алое, и взрыв огненной стрелы пришелся прямо в двигающуюся глотку твари.

Может, подавится?

Конечно нет… Самым страшным было то, что серебро снимется с Клюва и улетит, решив не принимать бой. Однако он хорошо знал повадки крылатых, и конечно же противник с криком раскрыл пасть, обрушив на человека ревущий, наполненный голубыми разрядами воздушный шквал. Он ввинтился в скальный тоннель сшибающим с ног ураганом, угасая на стенах змейками молний. Громовое Дыхание — однако Белый Дьявол ожидал чего-то подобного и сразу после выстрела снова спрятался за спасительный выступ, пропуская смертоносный поток мимо. Его кожа и снаряжение слегка потрескивали, наэлектризованные, а волосы и брови как будто встали дыбом.

Но ничего смертельного. Как только рев утих, Восходящий повторил трюк — на мгновение высунулся и выпустил еще одну разрывную стрелу в гиганта. И снова попал, на этот раз по глазам. Разъяренный дрейк, заревев, пополз внутрь, полностью забираясь в скальный грот, который образовывала раскрытая пасть Клюва. Он пытался добраться, выклевать наглого двуногого из-за жалкого камня, за которым тот прятался. Глупый двуногий и не подозревает, что клювы серебряных дрейков могут дробить камни, как орехи…

Белый Дьявол знал, что так будет, поэтому оказался совсем не там, где тварь сокрушила его скальное укрытие. Сейчас начиналась самая сложная часть, потому что ему предстояло выжить в длинной глотке тоннеля, где не спрячешься от громового дыхания. Дрейк лез за ним, расширяя ход, дробя хрупкие стены и поддерживающую их крепь. Огромный клюв высек искры из скалы совсем рядом, Один из Тысячи видел злой алый глаз противника в темноте сзади.

На браслете наконец засветились нули — расчет оказался верен, хоть и немного запоздал. Он кувырком бросился подальше, быстрее, еще быстрее, понимая, что сейчас произойдет. Точно предсказать, что именно, было невозможно, но Белый Дьявол прекрасно знал, что должен быть в этот момент на максимальном расстоянии, и выжал из нового тела все.

Внутри серебряной твари глухо бухнул первый взрыв. Всего их должно быть семь — именно столько гранат, осколочных, термических и кумулятивных он проглотил вместе с приманкой. А еще две Один из Тысячи прикрепил к стойкам, поддерживающим потолочные балки, которые крепили свод тоннеля, выходящего на скальный козырек Клюва.

Сработало все вместе. Череда взрывов и грохот обрушивающейся горной породы перекрыли хрип, клекотание и хлопанье крыльев крылатого монстра. Он отчаянно пытался выбраться и тем самым лишь больше разрушал все вокруг себя. Белый Дьявол с максимальной скоростью выкатился из тоннеля, а за ним выплеснулась волна пыли вперемешку с каменной крошкой.

Получилось.

Прижавшись к скалам справа от входа, он ощутил, как камень содрогнулся — своды Клюва с треском рухнули, погребая под собой тварь и одновременно нанизав ее на зубы-столбы под своим многотонным весом. Это было крайне рискованно, но как только Белый Дьявол увидел жертвенный утес, смахивающий на голову дрейка, появилась эта идея — и он решил воплотить ее.

И получилось.

Каменный дрейк сожрал серебряного.

Через несколько минут шум почти утих. Один из Тысячи осторожно, очень осторожно заглянул в ход, ранее ведший на жертвенную площадку. Тоннель наполовину завалило, в нем клубилась пыль и едкий дым, из глубины исходил запах горящей плоти. Пробравшись вглубь, Белый Дьявол увидел замечательную картину — наполовину торчащую из завала голову серебряной твари. Владыка Островов еще жил, еле-еле ворочался, косил уцелевшим алым глазом. Он не мог двигаться, прижатый рухнувшей сверху каменной челюстью, почти раздавленный и выжженный, разорванный внутренними взрывами — но он все еще жил.

Уже ничего не опасаясь, Один из Тысячи приблизился, глядя в алое око умирающего гиганта. Тот вздрогнул, попытался открыть клюв, длиной сравнимый с мужским телом и наполненный двойным рядом пилообразных зубов… и выдохнул облако дыма с жалким язычком пламени.

Звездные твари созданы, чтобы Восходящие забирали Кровь и сильные Руны в испытаниях, закаляющих тело, разум и дух. Это одна из ступеней Восхождения, и здесь одно серебро во всем оказалось сильнее другого.

Белый Дьявол достал нож Камешка, уже попробовавший сегодня крови крылатых…

Серебряный рикс Островов дал ему тридцать пять капель Звездной Крови.

Серебряную Руну Развития.

Серебряную Руну Изменения.

Серебряную Руну Повышения.

И Руну Громового Шквала.

Он рассчитывал на Стихию, Ветер, Вихрь или Полет, но, увы, Незримый распорядился иначе.

Ну что ж…

Забрав Кровь и Руны, Белый Дьявол вышел из пещеры. И громко позвал Змейку и Камешка.

Детям предстояло хорошенько поработать. Да и ему тоже.

Закончили они, когда ночь миновала и Игг-Древо уже вовсю светило золотом. Но завал был частично разобран, из серебряной добычи извлечено ценное Ядро и Фрагменты, напитанные Звездной Кровью, а в ладонь Одного из Тысячи упал окровавленный стигмат Восходящей. Дрейк успел поглотить ее Кровь, но чужие Руны и Обломок Скрижали все еще светились в его брюхе. Развитие, Руна-Навык Чуткое Ухо и Руна-Навык Знание Техники Земли.

Еще был мертвый бронзовый птерозавр, которого он при свете отыскал у подножия утесов. Всего пять капель Звездной Крови, но бронзовое Развитие, Усиление и Стихия — Воздух. А также — бронзовая Руна Ветра. То, чего он ждал с серебра…

Охота вышла очень удачной, хоть и потрудиться пришлось на славу.

Обессилевшие дети, да и он сам, проспали остаток древодня, найдя неподалеку укромное место. У Клюва теперь не было верхней челюсти, и страшный утес выглядел совсем по-другому. Взгляды Камешка и Змейки порой растерянно обращались туда, потом они смотрели на Восходящего — и тут же отводили взгляд.

Гора трофеев, собранных с изгоев, росла, и он разделил ее на две части, большую и малую. Во второй был метатель и его полые ручки, набитые заостренным металлом, пара ножей и блочный лук с оставшимся запасом стрел, а также Ядра и Фрагменты, добытые из звездных дрейков. Все остальное, включая огромную голову серебряного чудовища, лежало в первой куче — земное оружие, снаряжение и прочее, снятое с шестерки изгоев. Сверху Белый Дьявол положил копье и лук со стрелами, отобранное у юных охотников, а рядом, отдельно, звездные Предметы детей: нож Камешка и амулет Змейки.

Притихшая парочка, прижавшись друг к другу, молча и недоуменно наблюдала за этими приготовлениями. Камешек баюкал перевязанную ладонь — противоболевая блокада, поставленная уколом из земного медпакета, к вечеру начала отходить.

— Это мне, — глядя на детей, он провел острием копья черту между большим и малым, а потом и само копье положил в большую кучу. — А это — вам. Я отпускаю вас с миром и возвращаю имущество. И прибавляю к нему награду за помощь в охоте…

Ему действительно не нужна была вся эта гора земного мусора, за исключением самого необходимого, да и то — на время. Соплеменники Сигурда слишком много полагались на свою жалкую технику, забывая, что главное оружие Восходящего — Руны и Звездная Кровь. В Единстве, да и в Вечности нет ничего сильнее и совершеннее их.

Он видел глаза детей. Если они принесут в племя такую прорву ценного имущества, да еще с головой серебра, как доказательством, что не выдумали эту историю, Камешек получит не только мужское имя. Тут можно говорить и о дарах для Змейки, и о гвозде в запястье, когда придет время ехать на большой тинг.

— Только не лгите, — добавил он, глядя на них. — Удача всегда идет об руку с правдой.

— Мы ведь не заслужили… — мрачно буркнул Камешек, уставившись в землю.

— И мы это не унесем… — добавила умная Змейка, ткнув в гору трофеев.

— Унесете, — он бросил в большую кучу второй браслет-хранилище, который земляне то ли не успели, то ли не захотели защитить словом. — Я покажу, как. Вашему Народу это пригодится в сезон Дикой Охоты. И скажите вашим Восходящим, пусть придут и заберут то, что осталось от серебряного рикса. Из его кожи выйдут доспехи и щиты, что не пробьет даже оружие Людей Земли, а с костями ваши рунные мастера разберутся, что делать… Это моя вира за охоту на ваших землях. И пусть не вздумают идти по моему следу!

Юноша и девушка яростно закивали. После того, что они видели, Белый Дьявол не сомневался, что Камешек и Змейка приложат все усилия, чтобы убедить своих соплеменников. Да и к чему его преследовать — он с миром отпускал их детей, которых едва не погубили изгои.

— Сможете сами добраться до дома?

— Конечно. Мы знаем горы! — ответил парень.

— А ты сможешь идти с пробитой рукой, Камешек? — забеспокоилась Змейка.

— Рука не главное, — гордо вскинул лохматую голову паренек. Теперь он смотрел на Белого Дьявола, и в этом взгляде Один из Тысячи видел не страх или ненависть, а восхищение и благодарность. Он неожиданно поднял из кучи свой нож, встал на одно колено, как перед риксом, и протянул его Восходящему:

— Мы… должны тебе жизни. Возьми это, чтобы я узнал тебя, когда придет время отдать долг.

— Ты еще не получил мужское имя для саан-кано, — усмехнулся Белый Дьявол, и парень вновь опустил голову. Однако Восходящий неожиданно продолжил: — Однако нож я возьму, он пришелся мне по руке.

— Тогда… — Змейка вдруг встала на колени рядом, взяла парня за руку и тоже склонила голову. — Мы благодарим тебя. Если бы не ты, мы бы… Клянусь Творящей, мы с Камешком, если у нас родятся дети, назовем первого сына твоим именем. Если ты разрешишь…

Белый Дьявол снова усмехнулся. Прежде он тысячи раз слышал такие слова, и вот снова… Он взглянул в сторону гаснущего Игг-Древа — пора было расставаться, и его, и детей ждала дорога.

— В нашем Народе будут спрашивать, кто помог нам, кто одолел серебряного рикса Островов и убил шестерку изгоев, — вновь заговорила Змейка. — Нам никто не поверит без имени…

Она слегка улыбнулась, и продолжила:

— Какое имя нам назвать?

— Скажете… — Белый Дьявол на мгновение задумался, но то, что должно, пора было начинать, Слава не бывает лишней, и он закончил фразу:

— Скажете, что это сделал Подобный Пламени.

Глава 4

После того как дети ушли, Белый Дьявол вновь поднялся на разрушенную вершину Клюва, где под камнями покоилась туша серебряного дрейка. За ночь они немного разобрали завал, чтобы добраться до самого необходимого, но большая часть звездной твари все равно оставалась придавлена огромными глыбами.

С вершины открывался прекрасный вид на кишащие дрейками Острова. Смерть патриарха не произвела на них большого впечатления, отдельные твари уже пытались выклевать вкусные кусочки из-под камней. Сейчас они улетели, но Восходящий знал, что среди них еще есть звездные особи. Восходящие Народа Гор придут не раньше, чем через пару древодней, так что у него оставалось время для охоты…

Но сначала нужно было разобрать трофеи. Одно Развитие вчера вдвое расширило его Скрижаль, заставив ее засиять бронзой — и она была почти полна.

Двадцать четыре Руны.

Нанизывая на веревку вырванные зубы дрейка — малые Фрагменты, — он начал с дерева.

Оба Развития — в Медитацию, поднимая ее до пятой звезды. Навык Языка Земли имелся и так, как и Навык Верховой Езды — бесполезный мусор, но они могли пригодиться для обмена — с другими Восходящими или Наблюдателем. Усиление — в Руну Порыва Ветра, получив на выходе Руну Малого Вихря. Пустышку же стоило оставить — до момента, когда у него проснется Рунное Мастерство. Прежний хозяин тела не имел этого Навыка — мать-фламиника не раскрывала своих секретов, чтобы использовать сына как послушное орудие… Обычное дело в Единстве — рунные мастера часто считали себя особой кастой даже среди Восходящих.

Бронза. Развитие он вложил в Восприятие, все бронзовые Атрибуты требовалось как можно скорее закрыть, ибо куцая система чувств и чужое, неповоротливое сознание сковывали Восходящего, каждый раз заставляя прилагать сверхусилия для преодоления телесных барьеров. Его собственные Навыки постепенно пробуждались, прорастая в чужое тело, но для этого требовалось не только время, но и множество испытаний. Только показывая то, на что он был способен, пытаясь дотянуться до прежних вершин, он мог вернуть их, заново открывая чужие звезды. Тяжелый, мучительный процесс — но такова была цена чужого серебряного тела.

Бронзовые Навыки «Чуткое Ухо» и «Знание Техники Земли» могли быть полезны. Но навсегда потратить двадцать четыре капли он сейчас не имел права, так что их следовало отложить до завершения охоты. Возможно, получится собрать побольше Крови или найдется способ уменьшить цену.

Оставались Усиление, Стихия и Ветер. Сейчас это Заклинание казалось бронзовой копией Малого Вихря, но Один из Тысячи знал, что скоро они станут двумя совсем разными Рунами. Одно — щитом, а другое… если ему немного повезет, могучим оружием.

Усиление и Стихию требовалось сохранить — пока для них не имелось применения.

Последним пришел черед серебра.

Развитие, Изменение, Повышение.

С первым было все просто — он открыл звезду в Ловкости, серебряном Атрибуте Моторики. Естественный Навык «Безупречная Точность», позволяющий попадать в цель из любого оружия, стал хорошей наградой. Дремлющий или заложенный телом? Сейчас это было неважно.

Он мог бы повысить Изменением время действия Громового Шквала до шести мгновений. Это было отличное оружие, хоть и не то, что он хотел. Но торопиться не стоило.

А вот с Повышением все не так просто — такое Свойство поднимало любую бронзу до серебряного ранга, но подходящих Рун он пока не нашел. У него был только Ветер, но превращать его в Шквал, Смерч или Ураган не имело смысла. По крайней мере — пока.

Скрижаль наполовину опустела, сохранив лишь самое необходимое. Значит, пришел черед выбрать награду Наблюдателя за уничтожение крылатого рикса. Десять Монет и десять единиц Славы уже украсили его Восхождение, а вот серебряную Руну предстояло выбрать.

Глядя на силуэты дрейков в темнеющих небесах, Белый Дьявол на мгновение вспомнил Сигурда. Он пытался объяснить ювейну секрет выбора Рун, но землянин так и не понял. Представить сокровищницу Наблюдателя, которую пополняли тысячи и тысячи поколений Восходящих, и потому содержащую почти бесконечное количество Рун из самых разных земель и времен, было действительно сложно. Суть игры с Тем-Кто-Наблюдает в том, чтобы знать (или угадать), какой вид Рун имеет смысл брать в конкретной ситуации. Легко сказать, но само задание, место и время его выполнения, стихия, враг, способ победы и даже количество участников влияли на то, что предлагал в награду хранитель Единства. В некоторых случаях стоило брать Свойства, в других — Умения, в третьих — Заклинания или Предметы, всегда нужно было думать, какими свойствами может обладать будущая Руна. И какие нужны тебе…

Здесь — горы, летающие существа, воздушная стихия. Победа досталась хитростью и жестокостью. Но сражался он один, и невидимые глаза Наблюдателя оценили это. Среди Свойств наверняка появится Стихия, а может — драгоценная Звезда. Предметы будут содержать ветер и молнию; хорошо, но есть вариант получше. Умения… скорее всего, окажутся почти бесполезны, а о серебряных Навыках пока думать рано. Порталы приведут в воздушные края и обиталища крылатых Народов, Домены же — полностью непредсказуемы, хоть иногда это и на пользу.

А вот Существа, которых может подарить Наблюдатель, будут крылатыми или стихийными. Связанными с полетом и небом. И если учесть, что он всегда предлагал на выбор слуг, умеющих разное — искать, разведывать, нести, везти, служить, охранять, работать или сражаться, — это выглядело крайне интересно.

Белый Дьявол выбрал Существо. И, когда перед ним появилось три серебряных Руны, понял, что не ошибся.

Дитя Неба

Скальный Карх

Белый Крылан

Первое было юным, только что рожденным Небесным Змеем, парящим над облаками невидимым разведчиком, способным прозревать все, что происходит на земле и в небе до мельчайших деталей. В любое время суток, днем и ночью.

Второе — пернатым ящером, бойцом и охотником, вдобавок способным носить хозяина на спине. В горах — незаменимый друг, легко преодолевающий пропасти и прыгающий по скальным карнизам не хуже горных коз.

А третий…

Внутри заключен Белый Крылан, дрейк, способный переносить одного наездника. Сильные крылья позволяют ему преодолевать большие расстояния, а прочная шкура делает отличным спутником для сложных миссий в горах и в воздухе. Для уточнения возможностей активируйте Руну.

Летающие Существа совсем не редкость, а вот летающие Существа, способные носить на своей спине разумных, позволяя странствовать по воздуху — наоборот. Но шанс получить их, охотясь на крылатых в воздушных краях — существенно возрастал, именно поэтому Белый Дьявол и решился на Существо вместо Предмета.

И Незримый улыбнулся ему.

Конечно, он выбрал Крылана. Потому что эта Руна давала четыре часа мобильности и могла перенести его далеко-далеко, делая доступными даже недосягаемые большинству Восходящих места.

Прекрасная серебряная Руна. Изменение нашло свое место, сократив время между вызовами Существа наполовину. Теперь он мог летать четыре часа через каждые двенадцать, и за это время можно было сделать очень многое…

Но пока Восходящий никуда не собирался. На Островах оставалось еще много звездных крылатых, и благодаря летающему спутнику все они теперь были в его власти. Местным дрейкам пора познакомиться с наследником серебряного рикса…

Белый Крылан оказался вчетверо меньше убитого чудовища, имел странный, бледный с голубоватыми разводами окрас, огромные полупрозрачные крылья и длинный черный клюв. Он выглядел… необычно, и большинство собратьев с криком отворачивали, увидев в воздухе парящего белого дрейка с человеком на спине.

Сидеть на нем было не очень удобно, но Восходящему доводилось седлать и более диковинных тварей, а тут создатели Руны позаботились, снабдив Существо костяными наростами на шее, за которые можно было держаться руками. Земляне удивились бы отсутствию седла и ремней, в их представлении любое ездовое животное, даже летающее, нуждалось в этом, но настоящим Восходящим такие вещи были ни к чему. Белый Дьявол знал, что он сможет удержаться, а после нескольких серебряных звезд — и станцевать на спине Крылана прямо в полете.

Но пока — охота!

За первый древодень он добыл несколько звездных тварей. Не сказать, что это было легко, но Восходящий знал их повадки и уязвимые места. На второй — еще трех. А на третье утро, когда он взмыл на Крылане над Островами, горные плато стремительно опустели — при виде белого дрейка остальные позорно бежали, прячась в расщелинах и скалах прилегающих каньонов. Летуны быстро поняли, что в окрестностях появился новый хищник.

И на третий же день Белый Дьявол ушел. Не потому, что не хотел искать спрятавшихся альфа-особей в каньонах. Просто он расслышал Чутким Ухом приближение отряда людей — соплеменники Змейки и Камешка шли проверять их рассказ и забирать останки серебряного дрейка.

Отпуская детей, он и рассчитывал, что Восходящих заинтересует рассказ о странном изгое-охотнике, лишенном стигмата. Зачем ему, неспособному поглощать Звездную Кровь, звездные твари? Кто он вообще такой и как смог победить серебро без Рун? Зачем он пришел сюда? У Народа Гор должно было возникнуть много вопросов о Подобном Пламени — а у него появится новая Слава. Бояться, что его суть будет раскрыта, не стоило — дети не могли видеть, что он забирал Руны и Звездную Кровь. Его сочтут диким Восходящим, безумцем, который после утраты гвоздя отчаянно пытается вернуть силу.

Люди не меняются. Пусть думают так.

Сталкиваться с Людьми Гор не входило в его планы, да и охота уже не была столь хороша, так что он спланировал в каньон, где протекала река, впадающая в озеро у подножия Островов, и полетел вверх по ее течению, следуя прихотливым изгибам русла.

Девяносто капель Звездной Крови сияли в его Атрибутах. И новые Руны — нулевые, Развития, Изменения, Уменьшения и Усиления, некоторые из которых Восходящий уже вложил в Руны и Навыки. Так, он использовал бронзовое Уменьшение, чтобы сократить плату за Навыки — и впитал Чуткое Ухо со Знанием Техники Земли всего за половину цены. Оно того стоило — теперь его слух мог различать шепот за сотню шагов, а знание устройства и искусство управления земными механизмами составило шесть бронзовых звезд. Остальное же не стоило упоминания — мусор, от которого при удобном случае нужно было избавиться.

Он расспрашивал Змейку и Камешка и теперь знал, где в их краях растет Хладноцвет, где добывают гром-камень, и где встречается Пассифлора. Последняя и была его целью — еще одна маленькая ступенька первого из замыслов.

Искать сторожевые Травы с высоты оказалось легко — их яркие фиолетово-пурпурные пасти-цветы были хорошо заметны в гуще сине-зеленой растительности, обычно окруженные свободным пространством. Белый Дьявол прекрасно знал, как опасны ловчие щупальца таких Трав, когда-то созданных Кел для охраны своих секретов. Это были всего лишь их слабые, выродившиеся потомки, однако и они представляли собой нешуточную угрозу, особенно когда содержали Звездную Кровь.

Третий, четвертый и пятый день Восходящий посвятил их поиску в прибрежных зарослях, уступах каньонов, в горных лесах и на неприступных утесах. Люди Народа Гор тоже охотились на Травы, собирая Звездную Кровь, но благодаря Крылану он мог быстро попасть в труднодоступные места, а благодаря Змейке и Камешку знал, где стоит искать, а где — нет.

Пассифлора не любила огонь — даже ювейн-землянин понял это. У него кончились пламенные стрелы к оружию землян, но Белый Дьявол нашел гром-камень и сделал из него огненный порошок, что позволило не приближаться к Траве, поджигая ее сверху. К исходу пятого дня, помимо мусора, Восходящий все-таки добыл требуемую Руну — бронзовую Стихию Яда.

Охотился он днем и не только на Травы. А вечером, останавливаясь в укромных местах, медитировал, тренировался или собирал полезные растения. Горные речки и водопады бодрили дух и держали в чистоте тело. Земной браслет-хранилище без труда вмещал нехитрое имущество, а старые Навыки постепенно, один за другим заполняли чужие звезды…

Не только те, что составляли совокупность Владения Телом, Восприятия Мира или Стихийного Сродства. Другие, пока слабые тени прежних, но это было только начало… Знание Трав Единства. Знание Животных Единства. Знание Минералов Единства. Путь Охотника и Путь Следопыта. Стиль Железа, Стиль Лозы и Стиль Быка… Также он пытался пробудить дремлющие великие Навыки, пытаясь вырезать Символы и ломать мусорные Руны, однако все, чего добился, — открыл Рунный Разбор — первую, простейшую стадию Искусства.

На шестой день он повернул Крылана вверх, к заснеженным вершинам. Люди Гор называли это место Пальцы, по описанию Змейки Белый Дьявол легко его нашел. Несколько каменных исполинов и правда напоминали устремленную в небо, обросшую ледяными ногтями пятерню.

Благодаря великому искусству создателей Единства, на горных вершинах всегда лежали снег и лед, которые давали начало ручьям, рекам и холодным ветрам, приходящим с гор. Но ничего не берется из ниоткуда: в этих местах обычно встречались залежи хладонита, а вокруг него — Ледяные Черви, Ледяные Дикобразы и Хладноцвет. Без них бы холод исчез, а снег и лед — постепенно растаяли, поэтому этих полезных созданий защищал Наблюдатель. Все Восходящие знали, что лучше их не трогать — если, конечно, тебе дорога Слава. И голова — с особенно злостными нарушителями Тот-Кто-Наблюдает не церемонился.

Белый Дьявол думал иначе, чем другие Восходящие.

Он облетел заснеженные утесы. Ему предстояло провести здесь день и ночь, а может, больше — и место должно быть недоступным для пришельцев снизу. Это все еще были владения Людей Гор — но уже другого, самого дальнего от землян клана.

Восходящий отыскал подходящую площадку на ледяных карнизах. Здесь дул холодный ветер, а мороз колол кожу тысячей иголочек. Один из Тысячи мог переносить любые неудобства, которые способно было выдержать тело, но теплый земной комбинезон все равно оказался к месту. И второй, натянутый сверху, тоже.

На вершине, в отличие от владений землян, хладонит никто не трогал, и он разросся огромными друзами, напоминающими скалы или дома. От гигантов, подобно молодому лесу, тянулись кристаллические заросли поменьше, образуя настоящий морозный лабиринт. Заходить в него было крайне опасно — залежи Минерала вблизи источали невыносимый холод, а в глубине Восходящий слышал тонкий перезвон колокольчиков и голубое мерцание Хладноцветов. Этих Трав тут было множество, растущих прямо на высоких хладонитовых скалах, дерево и бронза, но если пройти дальше, то наверняка можно было отыскать и серебро.

По этому ледяному саду и вокруг него медленно ползали Ледяные Дикобразы, в основном мусорного ранга. Но много — Белый Дьявол даже не ожидал, что наткнется на такое изобилие легкой добычи. Видимо, сюда не могли попасть хищники, ищущие Звездную Кровь, и не знали дороги люди.

Хорошее место для охоты.

Однако вскоре он понял, что это не так.

За первого убитого Дикобраза Наблюдатель просто предупредил его. За второго — отнял пять единиц Славы. Это было… необычно, но терпимо, потому что Восходящий уже набрал тридцать с лишним единиц — десять начислил Наблюдатель за серебряное задание, а еще двадцать обеспечили дети, рассказавшие о его подвигах в своем племени. Но также это означало, что место очень важно для хранителя Единства, и он не даст охотиться здесь безнаказанно. Поэтому третью цель Белый Дьявол выбирал тщательно, а потом долго выманивал большого бронзового Дикобраза к окраине плато, уворачиваясь от града хладонитовых игл.

Он угадал — вернее, знал, что будет. После гибели бронзы Наблюдатель снял еще десять Славы и объявил, что при продолжении охоты награда будет назначена уже за голову Подобного Пламени. Это было серьезным предупреждением, Белый Дьявол не собирался становиться целью всех ближайших Восходящих и прекратил истребление полезных существ. Тем более что уже получил все, что было нужно, — вторую бронзовую пустышку и Руну Ледяных Игл.

Найти место для ночлега на промерзших скальных утесах стало отдельной задачей, хотя еще при облете он присмотрел уютный грот, спрятанный под нависающим частоколом ледяных клыков. Но добраться и, главное, забраться в него оказалось непросто, особенно с одной рабочей рукой и без вспомогательных приспособлений. Помогло Порхание — эта Руна делала тело легче, позволяя прыгать или подниматься с гораздо меньшими усилиями, и к заходу Игг-Древа Белый Дьявол уже обустроил свое ночное жилище.

В небольшой пещерке с балконом из полупрозрачного льда было тепло. Трещал костер в сложенном из плоских камней очаге. Огненный порошок, добываемый из растертого гром-камня, давал много бездымного жара, и вода с Травами, которые Восходящий собирал по дороге, уже закипела. Он сделал несколько глотков, ощущая, как тепло расходится по жилам, — простейший отвар восстанавливал две-три капли Звездной Крови и дарил бодрость. Рядом с котелком исходили шипящим жиром и умопомрачительным запахом сочные куски серебряного дрейка. Белый Дьявол ел плоть побежденного врага уже третий древодень — мясо звездных тварей, тем более таких сильных, тоже содержало Кровь, пусть и в малых количествах. Пару капель оно уже прибавило. И было гораздо вкуснее и полезнее обычного — люди Единства кормили таким избранных детей, которые должны были стать Восходящими, и они крепли и росли быстрее, а их тело к моменту обретения гвоздя уже содержало Звездную Кровь.

Пережевывая первый кусок, Восходящий снова рассматривал свои Руны. Пожалуй, уже набрался материал для первой связки — не самой сильной, пока всего лишь бронзовой, но вполне способной уничтожить большинство врагов.

Руна Усиления вошла в Руну Ледяных Игл. В обычном виде Иглы — три хладонитовых осколка длиной с мужской палец — могли пролететь десять-пятнадцать шагов и нанести врагу холодные ожоги. При удаче — вонзиться в уязвимое место, но против защищенной цели они бесполезны. А вот Руна Ледяных Кинжалов — посерьезнее, удар шести заостренных осколков с бритвенно-острыми гранями отразить сложнее.

Следующий шаг — стихийное усиление. Руна Стихии Яда превратила Ледяные Кинжалы в опаснейшее оружие, любой порез которого отравит и парализует цель. Уже лучше, но для сильного врага все равно не слишком опасно.

Теперь пришла очередь второй части связки — бронзовой Руны Ветра.

Сначала — Усиление. Вариантов было немного — Стена, Удар или Вихрь, — и все подходили, хотя Вихрь был бы наихудшим. Выпала серединка — Удар. Теперь Руна Удара Ветром создавала мощный ветровой толчок, воздушный кулак, хлестко бьющий по области.

Теперь — Стихия Воздуха. Белому Дьяволу было все равно, какой стихийный эффект сработает. И Молния, и Гром, и Полет, и Ветер были одинаково полезны и лишь немного меняли тактику применения. Выпала Молния — и Руна превратилась в Руну Удара Искрового Ветра. Слабое подобие Громового Шквала. Для создания полноценной связки оставался еще третий, последний шаг…

Однако для него требовалась бронзовая Руна Связи. Это было поправимо, тем более Скрижаль забивала всякая ненужная грязь.

У него уже имелось сто тридцать четыре капли Крови, а значит — хватало для вызова одной из его помощниц. Пришло время им заново познакомиться.

Морвейн кель’Талас появилась, скрестив на груди руки. Черная мантия, блестящие черные волосы, гордый изгиб бровей. Ее новое отражение выглядело настоящей красавицей, и Белый Дьявол на мгновение залюбовался своей Руной, поддавшись эмоциональному всплеску.

А вот она… испугалась? Губы вздрогнули, выражение лица изменилось, в глазах заиграли злые огоньки. Что могла подумать Восходящая, оказавшись в ледяной пещере напротив незнакомого и обнаженного по пояс черноволосого мужчины с ожерельем из зубов дрейка на шее и куском жареного мяса на ноже? Что ее обманули? Предали? Продали другому хозяину — или тот забрал Руну силой?

— Спокойно, Морвейн кель’Талас, — произнес Белый Дьявол. — Я тот, кому ты клялась в Бассейне Душ Вечности.

— Мой господин? — недоверчиво переспросила Заклинательница Душ, внимательно изучая его. — Это и правда ты?

— Правда. Мы с тобой собирали осколки киир, и ты обещала показать мне Курган Янтандера. Я тот, кто дарил Три Молнии.

— Значит, мой господин… тоже решил сменить отражение? Взял себе другое тело? А что случилось с прежним?

— У него теперь другой хозяин.

— Хорошее серебряное тело… — Заклинательница Духов смерила взглядом его мускулистый торс. — Но господину не помешало бы вернуть руку.

— Она скоро будет со мной.

— Мы… в Единстве? — она осмотрелась, но могла видеть лишь камень и лед. — Мой господин?

— Да. Но ты задаешь слишком много вопросов, — усмехнулся он.

— Прошу простить меня, мой господин, — она на мгновение прижала пальцы к вискам. — Новое, живое тело… эмоции… я все еще не могу прийти в себя.

— Открой Скрижаль, — приказал он, открывая свою. — Я хочу взглянуть на твои Руны и Атрибуты.

Она подчинилась, и ее серебряная Скрижаль сомкнулась с его бронзовой, образовав женскую фигуру на боку — или перевернутые песочные часы, как это все время видел Сигурд. Белый Дьявол заглянул в ее рунный круг — пять серебра и шесть бронзы, из которых ни одна ни привлекла его внимания, кроме Руны-Хранилища, но отнимать его не стоило. Пока он обходился земным браслетом, а вскоре — обзаведется и своей Руной.

Более интересны были Навыки и Атрибуты Восходящей. Пока он находился в теле Сигурда, не мог уделять этому много внимания, но теперь стоило разобраться — им долго идти рука об руку.

Тридцать шесть серебряных звезд — среднее серебро, говорили про таких. Десять из них в Некротике, по восемь — в Ритуальности и Прозрении, шесть — в Теургии. Остальные раскиданы по остальным Атрибутам, видимо, чтобы открыть важные серебряные Навыки. Запретные Знания, Темные Ритуалы, Гадание и Предсказание, Кража Силы, Связывание Костей… Полноценный Заклинатель Духов с очень хорошим набором соответствующих способностей. И то, что было ему нужно, — тоже у нее присутствовало, недаром Морвейн сотню циклов провела в Вечности.

— Сделай для меня два Навыка, моя, — сказал Белый Дьявол, перебрасывая в ее Скрижаль целую горсть своих Рун — две бронзовые нулевки и весь деревянный и бронзовый мусор. Эти Руны, мало чем способные помочь серебряному телу, были не нужны, он оставил себе лишь Порхание и Громовой Разрыв.

— Какие, мой господин?

— Рунную Артефакцию и Контроль Звездной Крови.

— Но это будет всего лишь бронза, — предупредила она. — Начальная ступень…

Так было нужно — вернее, проще, чем заново пробуждать собственные Навыки, и он был согласен с ценой. Поэтому кивнул в ответ:

— Я знаю, моя. Твое Искусство Торговли работает в Единстве? Проверь связь с хранилищем Наблюдателя.

— Все… работает, мой господин, — через несколько секунд ответила Морвейн. — Я должна что-то купить там?

— Да. Продай весь тот мусор, что я дал тебе, ты выручишь за него двадцать Монет, и купи для меня бронзовую Руну Связи.

В обмен на мусор он создаст то, что будет равно хорошему серебру… Спустя несколько мгновений Морвейн передала ему требуемое — и еще две Руны-Навыка, только что созданные ей. Такое действие навсегда забирало одну звезду Навыка у создателя, но что такое бронзовая звезда, когда Навык сверкает серебром?

Создание Артефактов и Чувство Звездной Крови.

Он тут же впитал оба Навыка, на этот раз не экономя Звездную Кровь. В этом не было смысла, потому что приобретения окупятся прямо сейчас. Белый Дьявол снял ожерелье из зубов дрейка и опробовал Навыки, извлекая из Фрагмента Звездную Кровь. Несчастные две капли… но зубов было много, а его Навыки — всего лишь одной бронзовой звездой.

— Могу я помочь моему господину? — спросила Морвейн, наблюдая за ним, но Восходящий мотнул головой — даже жертвуя потерянной Кровью, он увеличивал свое мастерство, и сейчас это было важнее. Тогда Заклинательница принялась разглядывать и гладить свои руки, а потом — лицо, с удивлением рассматривая себя в ледяном отражении. Для Морвейн новое рождение, обретение прежнего тела произошло совсем недавно, и она еще не успела не то что привыкнуть — осмотреть и почувствовать его.

Он заметил, что крылья ее носа двигаются, и скосил взгляд — мясо над углями слегка подгорало. Сняв кусок, нанизанный на нож, он протянул ей, продолжая опустошать Фрагменты. Из них можно было бы сделать Символы Изменения или Уменьшения, но сейчас значение имела только Звездная Кровь.

Морвейн осторожно приняла подношение и, тщательно рассмотрев его, с неожиданной жадностью съела. Глядя, как она вонзает зубы в ароматную, сочащуюся соком плоть, он слегка улыбнулся — сколько циклов она не чувствовала запах и вкус? Двадцать? Пятьдесят?

— Это… вкусно, — сказала Восходящая. — Так странно… ощущения… ароматы… я как будто родилась заново, мой господин. Можно еще?

Он посмотрел ей в глаза и скосил взгляд на мясо, давая разрешение, и она принялась за следующий кусок, деликатно отвернувшись. Судя по манерам и поведению, Морвейн кель’Талас лучше подошел бы роскошный пиршественный зал, но и от скромного угощения она не отказалась. Руны-Существа не чувствуют голод и не имеют естественных потребностей, но запертые в Рунах люди в этом смысле мало чем отличаются от обычных. В частности поэтому древние законы Народа Кел запрещали помещать в Руны разумных…

Он закончил с Фрагментами и небрежно швырнул пустые зубы в огонь. Шестьдесят восемь — и по две звезды в каждом из новых Навыков. Всего он имел сейчас сто семьдесят восемь капель.

С Рунами тоже не стоило затягивать. Оставался последний шаг — Связь. Белый Дьявол связал Руну Удара Искрового Ветра и Руну Ядовитых Ледяных Кинжалов, создав из них свою первую комбинацию. Всего двадцать четыре капли Крови, но…

Резко загудело, ветер обжег лицо. Шесть Ледяных Кинжалов, поблескивающих зеленым ядовитым зарядом, во мгновение ока преодолели двадцать шагов и с оглушающим треском врезались в стену пещеры, покрыв ее паутиной переплетающихся молний. Искровое содержимое передалось им — Молния любит Воду, а энергия Удара Ветра, подхватившего и придавшего ускорение, оказалась такова, что некоторые наполовину вонзились в камень, а другие образовали выемки размером с мужской кулак.

— Мой господин? — вопросительно произнесла Морвейн, невольно отшатнувшись. Демонстрация вышла впечатляющей — такая Руна пробьет насквозь воина в безрунном снаряжении. А кого не пробьет — обожжет, оглушит, отравит…

— Не тревожься, моя.

— Я могу спросить моего господина, что мы будем делать дальше? — произнесла Заклинательница. — Я поклялась идти в пламя… но хотела бы знать…

— Наш путь только начинается, Восходящая, — с Морвейн стоило говорить как с равной, ибо это приносило ей удовольствие. — Сначала я верну руку и вставлю в нее стигмат…

— Зачем, мой господин? — вскричала Морвейн. — Зачем сковывать свою душу цепями Вечности?

— Над такими, как я, гвоздь не властен. Он нужен мне, чтобы Восходящие Единства признали мою Славу, а Вечность — не смогла узнать в новом отражении.

— Я поняла, мой господин, — кивнула Заклинательница. — Клянусь хранить эту тайну…

— Дальше я возьму власть в этом Круге — столько, сколько нужно, чтобы обрести силу. Ты поможешь мне в этом…

— Да, мой господин. Всем, чем смогу.

— А затем, когда сила будет обретена, а пути открыты, я начну собирать своих братьев. И ты поведешь меня в Курган Янтандера, моя.

— Поведу, мой господин, — сказала Морвейн, глядя на него со странным благоговением. — Я сделаю все, чтобы разрушить Вечность. Она… не должна существовать.

— И мы повергнем ее, — с безграничной уверенностью сказал Белый Дьявол. — Но до поры лучше держать языки в клетке, Восходящая.

— Да, мой господин.

— Твоя служба на сегодня закончена.

Он открыл Скрижаль, готовясь отпустить ее, однако Морвейн неожиданно произнесла:

— Подожди, мой господин! У меня еще целый час, не отзывай меня!

В ее голосе он уловил нотки волнения.

— Почему? — спросил он.

— Я ведь только получила назад свое тело, — улыбнулась она. — Живое, красивое, настоящее тело. И после стольких циклов в облике… Мой господин, позволь мне немного побыть здесь, с тобой. Я хочу подольше чувствовать жизнь…

Он смотрел на нее, она на него.

А потом Морвейн чуть двинула руками, распахивая и спуская с плеч черную мантию. Под ней ничего не было. Легко переступая через сброшенную одежду, она снова улыбнулась, тряхнув головой так, что черные волны волос упали на обнаженные, покрытые рунной татуировкой плечи.

— Эта мантия напоминает мне о Вечности. Она мне больше… не подходит. Может быть, господин подарит мне новую одежду?

— Может быть, — медленно произнес он. — Но не сейчас.

Его пальцы коснулись ее лица, пробежали по нему — от заостренной раковины ушка по линии скулы к изящному подбородку. Затем скользнули по длинной шее, ключицам и упругой высокой груди — к плоскому животу, где обвели пупочную впадину, заполненную мерцающим зеленым камнем. Морвейн вздохнула и чуть вздрогнула, прикрывая глаза, когда пальцы скользнули по изгибу талии и гладкой коже бедра, украшенного рунной вязью. Красивая полукровка. Он ощутил ее возбуждение и понял, что его тело тоже с невероятной, яростной силой откликается на этот зов.

— У тебя красивое тело.

— Мой господин хочет его? — не дожидаясь ответа, она тоже прикоснулась к нему, и податливая дрожь подсказала, что Морвейн тоже сгорает от страсти, хоть и всеми силами старается этого не показать.

Ну что ж, пусть будет так. Сигурд осудил бы его, но Белый Дьявол знал, что любовь — могучее оружие, и лучше будет, если они с Морвейн скрепят союз именно таким способом. Ей это сейчас нужно, да и ему — тоже. Нет ничего хуже отвергнутой женщины, а Заклинательница будет предана ему душой и телом, если между ними загорится пламя страсти. Это может привести и к плохому — но только не сейчас.

Морвейн была деликатна, можно сказать — осторожна, словно пробуя новое, незнакомое блюдо, а он, наоборот, напорист и немного грубоват. И все же, разделяя с ней удовольствие, Восходящий по некоторым деталям понял, что кель’Талас весьма искушена в любовном искусстве — просто отвыкла от мужчин. Но он умел растапливать лед, и наслаждение было взаимным, она превратилась в обычную женщину, жарко шепчущую что-то бессвязное и царапающую его спину.

Когда все кончилось, Морвейн прошептала:

— Благодарю… мой господин. Я вновь… ощутила себя живой.

— А я благодарю тебя, — откликнулся он.

— Телам полезно… иногда давать волю.

— Как давно у тебя не было мужчины? — спросил он.

— Моему господину лучше не знать.

Она встала, потому что ее время уже было на исходе. Подобрала мантию и вопросительно посмотрела на него.

— Я подарю тебе новую одежду, — сказал он. — В следующий раз.

— Кель’Талас носят синее с серебром, и этот цвет мне к лицу, — улыбнулась Заклинательница. — Я буду очень ждать вызова, мой господин.

Она ушла, вновь обратившись Руной, и Белый Дьявол вдруг ощутил сожаление, что все случилось именно здесь — в пещере, возле огня, на смятом спальном снаряжении изгоев. Морвейн была достойна лучшего — как и любой из тех, кто решит вновь встать под знамена Тысячи Братьев.

Он даст им все, чего они заслуживают. А они отдадут за него все, что захотят.

Через несколько часов, когда золотой свет замерцал за ледяным балконом, а Руна Крылана стала доступна для вызова, Белый Дьявол продолжил свой путь.

Теперь он лежал в земли Людей Реки.

Пора было возвращать руку.

Глава 5

Белый Дьявол покинул горный край.

Миновал владения Людей Гор и Людей Пещер, защищенные от небесного знака стенами острых скал и рвами обрывов. В их глубинах тоже скрывались опасности, однако горы все равно служили щитом для своих детей — пробужденные Дикой Охотой твари обычно избирали простые пути.

Он летел на восток, все больше удаляясь от земного фригольда, следуя течению ручьев, потоков и речушек, струившихся в ущельях. Они вливались в реку, которая становилась все полноводнее и, покидая горные врата, вела в земли, принадлежащие Людям Реки. Этот Народ он знал — одна из низших рас, которые Кел сотворили из своей крови. В расцвете могущества владыки Единства пытались освоить все жизненные сферы: поверхность и ее недра, небесные просторы и бескрайние моря, а также берега и глубины внутренних водоемов — и для каждой среды создавали свой Народ.

Люди Реки рождались между водой и сушей, дети двух стихий, наряду с обычным способные к подводному дыханию, плавающие наперегонки с рыбами, непревзойденные пловцы и ныряльщики. Берега рек и озер были их привычным домом. Люди Реки предпочитали пронизанные светом отмели, избегая темных глубин, и еще могли скрещиваться с другими разумными, в отличие от старших братьев, Подводного Народа, которым Кел даровали рыбьи хвосты и пучины бесконечных океанов Единства…

В прошлом часть их Народа служила ему, населяя светлые каналы и подводные ярусы Эстэ. Уцелел ли кто-то из них, когда гнев Вечности вскипятил реку? Успел ли кто-нибудь сбежать, затеряться, как это сделали те, что сейчас звались Народом Теней? Он не знал…

Далеко на юге, за горами, он видел белесые пустоши Соли и полосу теневых земель. Где-то там находился Сияющий Столп, а за ним — владения септ Когтей и Гроз. Его дети ждали его, их требовалось помирить и вновь поставить под одно знамя, однако идти туда было слишком рано.

Сначала нужно вернуть руку.

В речном краю будет опасней — Белый Дьявол знал это. Совсем другие твари и другая стихия, но самое главное — открытый внешний мир, где Дикая Охота пробуждала древних тварей, а молодых заставляла жаждать крови сильней и сильней. Только сезон Безумия, когда все звери впадали в ваал, был страшнее, но он был призван очистить Круг от лишних обитателей, а Дикая Охота — всего лишь способ подтолкнуть разумных на поиск новых жилищ и путей…

Река была… беспокойной. На поверхности птицы и многозубы пировали на тех, кто не выдержал Дикой Охоты, на мелководье виднелись черные тени никсов. Необычайно активные, они даже выползали на отмели, ловко передвигаясь с помощью ласт. В глубине… тоже скрывались очень опасные существа. Восходящий знал, что здесь должны водиться те, что дадут ему нужные Руны. Но их сначала предстояло отыскать, а потом выманить и убить.

Когда время полета кончилось, он пошел, держась русла. Это оказалось непросто — дикие заросли и глубокие протоки, которые требовалось пересекать. Возле одной такой притаился энхидриодрон, увидевший в двуногом легкую добычу. В темном овраге его поджигал свернувшийся кольцом бронированный тысяченог.

Пустые, мусорные твари.

Не стоящие потраченного времени и усилий.

Неплохая добыча нашлась только на следующий день. Это был большой бронзовый триглав, чей блестящий горб и длинные шеи чернели над поверхностью воды в одном из заливов. Местный владыка, он не испугался, даже когда Ядовитые Ледяные Кинжалы располосовали его тушу. Белый Дьявол впервые проверил связку Рун в деле — и остался доволен, повторного применения не потребовалось. Как он и рассчитывал, удар оглушил и отравил даже такое крупное звездное существо, не дав ни приблизиться, ни скрыться. Зубастые головы бессильно упали, когда парализующий яд овладел кровью триглава, — осталось только нанести последний удар и забрать его Руны.

Бронзовое Развитие и бронзовое Повышение.

И интересная Руна-Умение Водяного Эха, позволяющая ощущать под водой вибрации, обнаруживая находящиеся там объекты и ловушки.

Пригодится, но совсем не то, что он ищет.

Вечером он снова перебирал Руны. Повысил Малый Вихрь до бронзового Вихря — эта Руна должна была стать защитной, но он пока не нашел для нее основы. Дважды изменил Порхание и однократно Громовой Разрыв, увеличив время действия.

Слабые Руны.

Пока не закрыты все бронзовые Атрибуты, говорить было особо не о чем, но Белый Дьявол уже знал, как будет развивать это тело. Многие Восходящие считали, что серебряные тропы должны идти рядом и не стоит смешивать Тело, Дух и Разум, ибо человеку не дано разорваться, но Один из Тысячи мыслил иначе.

Серебряные Атрибуты дарили хорошие Навыки. А Навыки, как и Руны, могли усиливать друг друга, если использовать их правильно. Сами Атрибуты — тоже, но для этого требовалось много серебряных звезд.

Он пойдет дорогой Подчинения, смешав Мощь и Ловкость, использует Элементность, усиленную Энергией, чтобы стать почти неуязвимым. Но сперва засиять серебром должны Восприятие и Воля. Золотой Круг Элтанир всегда был жаден до серебряных Рун, но есть и иные пути…

Еще были Ядра и Фрагменты. Дерево — жалкий мусор, годный лишь на Рунный Разбор, бронза пригодится для изготовления простых Символов и Печатей, а вот серебряное сердце дрейка могло стать сильным Предметом. Так же как загнутые когти со сгибов его крыльев — звездный материал, но для работы с ним нужен серебряный артефактор с запасом сильных Рун… Навыки, что дала ему Морвейн, годились лишь для простых действий, их требовалось развивать — и, терзая мусорные ядра, он прибавил еще несколько звезд в новых Навыках…

На следующий день он снова летел, и шел, и плыл, отталкиваясь шестом и балансируя на бревне, и внимательно вглядывался в непрозрачную воду.

Но нужных тварей не было.

Восходящий испытал Громовой Шквал, накрыв им кучу никсов на мелководье. Среди них было несколько звездных, обнаглевших до такой степени, что утащили тонконогого элга прямо с водопоя. Гром разлетелся на тысячи шагов, волны выплеснулись на противоположный берег, а помимо никсов на поверхность всплыло множество оглушенных рыб.

Ну что ж, мясную диету давно стоило разбавить.

Вечером он рассудил, что ему необходим проводник. Или тот, кто укажет место обитания нужных существ. Сам он мог искать их долго — и не добиться результата. А ночевать в развилках деревьев, сталкивая вниз настырных тысяченогов, — не доставляло большого удовольствия.

И на утро, оседлав Крылана, Белый Дьявол быстро нашел прибрежную деревню Людей Реки.

Первое поселение было брошено. Люди ушли несколько дней назад, взяв только самое необходимое. Длинный дом-причал на высоких сваях был полон домашнего скарба, в амбарах стояли корзины с моллюсками и раковинами, сушились водоросли и гроздья вяленой рыбы. Здесь он обзавелся хорошей острогой, веревками и сетью, позаимствовав их на причале. Жители — небольшой род, состоящий из трех-четырех семей, явно покинули жилье из-за Дикой Охоты, и угроза была очень близка, иначе бы они не ушли. Но где сейчас враги и кем они были? Вряд ли речники испугались бы прибрежных никсов или бешеных тысяченогов…

Вторая деревня, выше по течению, тоже оказалось пуста.

А вот третья… она была расположена на острове — большие дома из грибного камня, длинные причалы, плантации стрел-травы и водяных грибов на мелководье, светокаменные светильники на столбах и даже небольшой хоф под сенью светового древа — наибольшая из всех, основной форпост на этом притоке. Пожалуй, именно сюда и должны были уйти Люди Реки из нижних деревень, если они искали спасения…

Белый Дьявол почувствовал неладное, только приближаясь к поселению.

В воздухе витал запах крови. Не свежей, пролитой недавно, но и не старой, которая уже высохла и потрескалась в лучах Великого Древа. Пожалуй, крови, пролитой меньше древодня назад.

Прошлой ночью здесь произошло сражение. Или бойня — по кровавым брызгам и зеленым потекам, запачкавшим рисунки спиритов и рыб на стенах, по зарубкам на дверях и выжженным следам Рун, по торчащим из земли и крыш стрелам с костяными наконечниками Белый Дьявол мгновенно восстановил картину. Прежде он видел такое много, очень много раз.

Нападавшие пришли из воды, со стороны причалов. Скорее всего — внезапно, ночью, и сразу же уничтожили ездовых никсов Людей Реки — их распластанные черные тела до сих пор колыхались возле причальной привязи. По характеру ран было ясно, что их наносили очень острым и, возможно, отравленным оружием, потому что жадные речные звери не тронули трупы.

Отпор пришельцам сумели дать только возле хофа, именно здесь произошло главное сражение. Часть зданий, в том числе святилище, полностью выгорели, от огня обуглились и нижние ветви свет-дерева, а внутри виднелось несколько черных, похожих на головешки, человеческих тел. И еще много, наверное, около двадцати, нашлось в других местах — рассеченные чем-то острым или обезображенные кислотными ожогами. В основном взрослые мужчины, принадлежащие к Народу Реки. Знаки на татуированных телах говорили, что ими правила Мертвая Рыба. Среди убитых были и Восходящие — очищенные от Крови, Рун и Предметов. Противник был безжалостен, но он тоже понес потери — в одном месте Белый Дьявол увидел застывшие слизистые следы, в другом — поднял отсеченную лапу, отдаленно напоминающую мускулистую человеческую руку, но зеленую, липкую, покрытую чем-то вроде крупной чешуи и имеющую острый колючий гребень-лезвие на предплечье.

Как только он нашел ее, Наблюдатель прислал задание:

Восходящий! Уничтожьте в отмеченной области банду фроггов, представляющих опасность для Народов Единства. Уничтожьте особей следующих видов: фрогг, измененный фрогг, фрогг-шаман.

Награда: Слава

Награда: Звездная Монета

Награда: Руна (бронза)

Фрогги! Белый Дьявол знал этих тварей. Подобные таврам, они принадлежали к Врагам Единства, полуразумные рептилии, выведенные словно в насмешку над человеком. Целые орды этих тварей населяли затопленные глубинные ярусы в полых костях Единства и подземные тоннели в великих Стенах, предназначенные для круговорота вод.

Увидеть их в Круге — редкость. Но сейчас, в сезон Дикой Охоты…

В этом не было ничего удивительного. Странным выглядело другое — фрогги не стали бы грабить деревню, тщательно собирать вещи и оружие погибших, рыться в припасах. И они растерзали бы всех, включая детей, а следы говорили о том, что после того, как сопротивление было сломлено, людей пленили и куда-то увели.

Значит, их кто-то вел. Кто-то умный, способный отдавать приказы.

А также — забирать Руны и Звездную Кровь.

Белый Дьявол не верил, что банда диких фроггов, даже с бронзовым шаманом во главе, смогла вырезать поселение речников, среди которых точно было несколько Восходящих. Нет, здесь явно произошло что-то более интересное.

Один из Тысячи вновь вспомнил Сигурда, осматривая тела. Землянин наверняка захотел бы совершить над павшими какой-нибудь погребальный ритуал и не успокоился бы, не сделав этого. Но Белый Дьявол знал — бессмысленно и глупо возиться с мертвецами чужого Народа, когда можно помочь живым.

Он использовал Кровавое Чутье, сперва вложив в него еще одно Усиление. Среди пленников были раненые, и, даже если они ушли рекой, по кровавому следу он найдет их.

Ароматы багровыми пахучими потоками висели в воздухе. Фрогги долго шли водой, но потом выбрались на берег — он нашел, где именно, а дальше было совсем легко — следы крупного отряда трудно потерять. Мерзкая липкая слизь, покрывающая этих созданий, оставалась повсюду, отпечатки множества когтистых лап и человеческих ступней с перепонками пятнали землю. Кое-где попадалась и кровь, а потом он нашел в зарослях изуродованное тело старой женщины речного племени. Наверное, она не смогла идти быстро, и тогда ее вспороли сверху донизу острыми костяными шипами, которые росли у фроггов на предплечьях и кистях. Но они все равно шли медленно — не меньше трех десятков пленников и как минимум две дюжины тварей, — и к вечеру он нагнал вражеский отряд.

Чуткое Ухо помогло обнаружить их издалека. Забравшись на большой дождевик и оставаясь на безопасном расстоянии, Белый Дьявол долго слушал звуки, доносившиеся из вражеского лагеря. Мало кого они оставили бы равнодушными. По большей части крики и плач были женскими, но слышались и мужские голоса, а также хрип-бульканье, которое издавали фрогги.

Жестокие игры победителей.

Но благодаря им он теперь знал, что там происходит. Фрогги не стали бы развлекаться с женщинами, они принадлежали к другому виду — просто убили бы сразу, и все. В лагере находились люди, которые управляли тварями, именно они решили позабавиться с беззащитной добычей на привале. Белый Дьявол понял это сразу, еще по следам. Фрогги в своих набегах не брали пленных, к чему им они? Но сейчас посчитал сколько и понял кто.

Всего пятеро. Двое Восходящих. Они говорили на диалекте Реки как родном, но с тяжелым шипящим привкусом. Две с лишним дюжины фроггов, из них двое-трое измененных и шаман, образовали кольцо вокруг человеческого лагеря, устроенного на островке меж двух проток. Обычно эти твари не дружили с людьми, тем более во время Дикой Охоты, однако один из Восходящих говорил на их языке. Не просто говорил — приказывал, и это означало, что банда находится под полным контролем.

Мастер Зверей? Голос? Ментал? Кукловод? Властитель?

Интересно будет взглянуть на его Руны.

У них был дозор и слухач — кто же ходит в набеги без самого необходимого? И, когда совсем стемнело, Белый Дьявол дал им себя услышать — а потом услышал сам, как сквозь заросли идет небольшая группа фроггов, возглавляемая измененным.

Значит, глупцы. Он бы отправил Руну или невидимку.

Тут хватит и земного оружия.

Несколько очередей из метателя гулко разнеслись по окрестностям. Белый Дьявол не жалел зарядов, опустошая полые ручки, — фроггам требовалось побольше, чем людям, чтобы уйти за грань бытия. Но с обычными тварями даже слабый метатель землян справлялся хорошо, а для измененного нашлась Руна Ледяных Кинжалов, мгновенно превратившая его в груду дымящегося, покрытого искровыми разрядами мяса.

Мусор.

Восходящий прекрасно знал, что выстрелы услышат. И слышал, чувствовал, знал, что будет дальше. Вот они вскакивают и поднимают тревогу, хватают оружие и открывают Скрижали. Вот поисковые и разведывательные Руны — что там у них есть — устремляются к источнику шума, пытаясь понять, что там, кто там, сколько их и как они убили патрульных тварей. Вот они видят — через глаза Существ или Руны восприятия мира, — что враг поблизости, неподвижен и один.

Что дальше?

Они на голом островке между двух проток, где из укрытий — несколько деревьев и куча старых камней. Прекрасная цель для земного оружия, слабого, но жалящего издалека. Что они будут делать?

Чтобы раззадорить противника, Белый Дьявол прямо сквозь заросли дал еще одну длинную неприцельную очередь в сторону протоки, где в воде булькали фрогги. Попасть с такого расстояния можно только случайно, но зацепить, напугать и спровоцировать — вполне.

Получилось. Волна фроггов, тревожно клокоча и шипя, поднялась из воды, пошла в его сторону, на ходу разворачиваясь широким полукольцом. За ними двинулись трое людей, один из которых был Восходящим. И еще двое, всего двое, остались на островке, торопливо загоняя пленников за камни.

Подпустив их поближе, уже видя среди деревьев мелькающие зеленоватые тела, Один из Тысячи опустошил одну из последних ручек метателя, поражая вырвавшихся вперед тварей в упор. Фрогги обычно передвигались на задних конечностях, подобно людям, но при беге переходили на все четыре, совершая длинные прыжки. Вступать с этими тварями в рукопашную чревато — их тела были покрыты липкой слизью, мгновенно склеивающей оружие, а острые шипастые лапы представляли явную опасность. Ему нужно было собрать их в кучу, построиться поплотнее — а сделать это можно было только одним способом: заставив окружить себя. И Белый Дьявол побежал, огрызаясь короткими очередями на ходу, побежал к заранее намеченной цели — огромному пузатому дождевику, с которого вел наблюдение весь прошедший вечер.

Инстинкт преследования сработал, полукольцо облавы сжималось. Самым опасным в банде фроггов был шаман — и Белый Дьявол сразу менял направление движения, заметив боковым зрением зеленый взблеск. Тварь била чем-то вроде кислотных плевков, оставляющих на деревьях выжженные шрамы, но по движущейся непредсказуемым зигзагом цели попасть было непросто! Преследующий Восходящий использовал что-то вроде Руны Тумана и Руны Живых Побегов, пытаясь сковать верткую цель, а также выпустил боевое Существо, однако Белого Дьявола было не смутить подобными фокусами. Лианы он просто обошел, а на ослепляющее марево не обратил внимания, положившись на другие органы чувств. Усиленное Порхание позволило во мгновение ока взлететь на дождевик и выбросить из Скрижали необходимые Руны.

Ствол представлял собой покатый бугристый кувшин с несколькими родниковыми отверстиями. Огромный Ловчий Тысяченог — боевое Существо преследователей — с шорохом скользнул по шершавой коре через несколько мгновений. Он пришел за ним первым — и первым же и сдох: Руна Громового Разрыва, наложенная на один из боевых ножей, вдребезги разнесла его бронированный головной сегмент.

Фрогги чуть отставали, но тоже один за другим с хриплым кваканьем выпрыгивали из ночной темноты. Покрытые зеленой слизистой чешуей, с колючими лезвиями на предплечьях, они напоминали гротескную помесь жабы с длинноруким сгорбленным человеком и оттого были особенно неприятны.

Белый Дьявол не стал ждать, пока придут все. Прошедший перед закатом ливень был его союзником. И небольшое озерцо вокруг сочащегося водой дождевика — тоже. Он выбрал это место неслучайно — в каждой лужице, в каждой капле воды, дрожащей на листьях, в каждом ручейке и следе, которые оставляли когтистые лапы в топкой почве, содержалась влага.

Вода.

А вода очень любит Молнию.

Выпрямившись на вершине дождевика, Белый Дьявол открыл скрижаль и бросил серебряную Руну прямо по фронту набегающих тварей.

Громовой Шквал!

Тяжелый удар грома молотом впечатался в лес, подняв водоворот сорванной листвы, веток, земли и водяных брызг. Трехсекундный шквал пригнул стволы, сдувая, снося с ног всех преследователей. А голубые ветви молний пронзали воздух, наделяя каждую водяную каплю искрящимся зарядом. Белый Дьявол видел, как змейки молний пляшут на ветках и листьях, трещат и перемигиваются на дымящихся стволах, и не стал ждать: запустил следом Вихрь, разносящий остатки заряженной влаги, а потом, выждав несколько секунд, мягко спрыгнул сам.

Удар оказался сокрушительным. Большую часть врагов убило на месте, а те, что выжили, оказались отброшены, шокированы и оглушены. Не стоило давать им опомниться. Выхватив подаренный Камешком нож, Восходящий ворвался меж ними, безжалостно вырезая шатающихся, ворочающихся на земле тварей. Конечно, молниевая энергия щипала и его тело, но развитая Стихийность позволяла переносить остаточные явления — а вот для фроггов эта встреча оказалась последней.

Измененные — все. Шаман, бронза, еще жил, булькал, даже ухитрился выпустить очередной плевок. Пришлось потратить на него Руну Ледяных Кинжалов, пригвоздив к земле жирную дымящуюся тушу. Самый большой из всех, он рассыпал три Руны — Развития, Слизистого Покрова и Двойного Зрения.

А вот люди оказались послабее. Двух Шквал убил сразу, хоть они и были в отдалении (вода проложила дорогу Молнии), а третьего, Восходящего, накрыло рухнувшим стволом, перебив ноги. Он не умер, но пребывал на грани, уже ни на что не годный — и Белый Дьявол даже не стал тратить Руну, чтобы оборвать его Восхождение.

Три Руны: жалкое дерево. И Обломок Скрижали.

Видя, что дело закончено, а остальные враги — далеко, он на мгновение задержался, чтобы забрать гвоздь и осмотреть тела врагов. Знающему они могли сказать многое, а он был на тинге, хоть и в теле Сигурда, и держал глаза открытыми.

Погибшие тоже принадлежали к Людям Реки. Но иному племени, отличному от тех, что носили сигну Мертвой Рыбы. Кожа их была слегка зеленоватой и полностью безволосой, глаза — белесыми, а к перепонкам между пальцев добавились волнистые плавники на предплечьях. Узор на плечах и шее рассказал, что они принадлежат к клану Болотных Пещер. Он видел на тинге этих измененных, обитавших в тоннелях у Великой Стены, их рикс больше походил на речное чудовище, чем на человека…

Белый Дьявол прищурился — кое-что становилось понятным.

У острова еще оставались пленники и враги. Двое: обычный человек и тот Восходящий, что был старшим над этим отрядом. У него наверняка были ответы — и Руны. Получше, чем выпали со всей этой грязи…

Не скрываясь больше, он пошел к острову.

Они ждали. Он увидел сияние Скрижали и огненный всполох еще сквозь заросли. Значит, Пылающая Капля.

Мимо.

Второй бросил в него копье, как только Белый Дьявол показался из зарослей. Хорошо бросил, правильно и точно, и копье было отличное — гарпун с отточенным жалом, сияющим Звездной Кровью.

Недостаточно, чтобы убить Одного из Тысячи даже в дрянном теле.

Белый Дьявол перехватил бросок и вернул гарпун молниеносным движением, пробив человека насквозь. Согнувшись, тот медленно рухнул в протоку.

Оставался последний, Восходящий. Белый Дьявол уже видел его коренастую фигуру и безволосую голову в ночном сиянии ока Вечности. Болотник, немолодой измененный, больше похожий на дикого Восходящего из-за колючих плавников и намечающегося спинного гребня.

Он видел его на тинге — танаан клана Болотных Пещер, Мираак Острый Плавник, крепкая бронза.

Скрижаль Плавника была открыта, и перед ней сиял бронзовый символ, медленно разгораясь в Пылающую Каплю.

Но направлена она была не в него. Капля целила в яму в двух шагах от него, откуда торчали головы пленников.

— Ты! — крикнул Восходящий низким хрипящим голосом. — Ты пришел за ними? Я их сожгу!

— Сжигай! — откликнулся Белый Дьявол, продолжая идти вперед. — Они мне не нужны…

Он уже приблизился настолько, что болотник разглядел его. Он тоже был на тинге — и узнал сына Кассиди и увидел его руку.

— Ты⁈ — в голосе Плавника появилось изумление. — Изгой? Ты даже не Восходящий!

Он мгновенно развернул Руну и выпустил Каплю в Белого Дьявола.

Удар наносился почти в упор, но он был ожидаемым. Один из Тысячи мгновенно выпустил Вихрь, который изменил траекторию огненной капли, позволив без труда увернуться. Следующий удар они нанесли одновременно — Белый Дьявол связкой из Искрящегося Ветра и Ледяных Кинжалов, его противник — Водным Лезвием, опаснейшим Заклинанием, способным разрезать человека надвое. Пришлось переломиться в поясе и скользнуть по траве, с хрустом насилуя непослушное тело, чтобы пропустить Лезвие над собой — гудящее, срезавшее несколько прядей длинных волос. В следующий миг Белый Дьявол Порханием преодолел протоку и увидел, что Острый Плавник еще жив, хоть и опрокинут искровыми взрывами Кинжалов. Его тело очертила призрачная пленка — хорошо знакомая Чешуя, которую местные Восходящие добывали с опаснейших звездных многозубов.

Более того, враг успел выпустить еще одну Руну — самую опасную из всех, и Один из Тысячи ощутил, как кровь волнуется в его теле, бьет тяжелыми ударами в грудь и виски.

Осушение.

Он знал эту Руну. Одна из самых опасных разновидностей, потому что подобные Заклинания нельзя заблокировать щитом или уклониться. Осушение вытягивает всю влагу из того, на что наложена, полностью осушая живое существо или предмет. Смертельная Руна — но, как и у большинства подобных, у нее есть слабости. Во-первых, нужна концентрация и зрительный контакт с целью. При его разрыве Руна развеивается, не доведя дело до конца. Во-вторых, Осушение требует времени — двенадцать секунд на равный ранг, вдвое больше — на превосходящий.

Чешуя хорошо защищала от физических и энергетических ударов, но она ничего не могла поделать с некоторыми другими вещами, а Острый Плавник не ожидал удара сзади. Белый Крылан, возникнув из ниоткуда, подхватил его цепкими когтями за плечи и мгновенно унес в ночную высь.

Осушение развеялось, как только он исчез. Слушая крики болотника, которого поднимали все выше и выше, Белый Дьявол считал мгновения. Когда истекло шестьдесят, он отдал мысленный приказ, и Крылан отпустил жертву. С нарастающим свистом орущий Восходящий полетел вниз и с хрустом наткнулся на подставленное у самой земли острие рыбацкого гарпуна.

Белый Дьявол поморщился, стирая с лица кровавые брызги. Вышло неприятно: он едва успел убрать руку с расколовшегося древка и, кажется, получил несколько заноз. Но дело того стоило — Звездная Кровь, Руны и Обломок Скрижали с испустившего дух Восходящего влились в его Скрижаль.

Добыча была хороша.

Отличное испытание для серебряного тела.

Пленников болотники согнали в яму, вырытую фроггами между деревьев. Белый Дьявол осторожно подошел к ней, показывая пустые руки и в неверном свете Небесного Трона рассматривая, кого сегодня ему послал Незримый.

Много людей сжалось внутри, лица с тревогой и страхом смотрели на него. Они не знали, чего ждать от страшного пришельца. Что они видели? Что поняли за громом и криками в ночи?

Мужчин в яме не было, их всех перебили в деревне. Только женщины, подростки и дети обоих полов. Белокожее, покрытое синей чешуйчатой татуировкой племя Мертвой Рыбы. Почти все — грязные, избитые, со скрученными за спиной руками, многие — раненые, некоторые — без сознания. Двадцать восемь человек.

И кое-кого из них он знал.

Глава 6

Чуть наособицу от остальных сломанной игрушкой лежала Восходящая.

Та самая, что уже дважды вставала на его пути, когда Белый Дьявол находился в теле землянина. Первый раз она взяла верх, но второй поединок выиграл Сигурд, доказав свою правду Народу Реки. Слабенькая бронза, в Восхождении носившая имя Серебряная Форель.

Сейчас она пребывала в забытьи, связанная и белая как мел. Других Восходящих среди пленников не нашлось — и это было хорошо, потому что Один из Тысячи не хотел убивать этих людей.

Кого они видели перед собой? Забрызганного кровью однорукого изгоя, только что перебившего целую банду фроггов и полукопье воинов из Болотных Пещер. Большую часть врагов он истребил в лесу, и пленники могли слышать только выстрелы и громовой раскат Шквала, а схватка с Острым Плавником состоялась хоть и недалеко, но в сумерках. Люди не видят Рун и Скрижалей, они могли не понять, как именно он убил Восходящего.

Да, это было необычно. Но лишенный гвоздя, став диким Восходящим, сохраняет свои боевые навыки и иногда — звездные способности, влитые в тело. И главное — ему нужна Слава того, кто больше, чем просто человек. Видя в глазах этих женщин и детей страх, перемешанный с надеждой, Белый Дьявол наконец понял, что подсказывает ему Незримый.

В горах был сделан первый шаг. А это — второй…

Он заговорил с ними, ибо знал древний диалект этого Народа — как знал его когда-то и Марк Кассиди. Люди Реки ответили, сначала со страхом и недоверием, но затем — все громче, многими голосами.

Все пленники — из Мертвой Рыбы, одного из сильнейших кланов речных земель. Все — из небольших поселений на отдаленном притоке. Как и подозревал Один из Тысячи, на время Дикой Охоты они покинули дома, чтобы укрепиться на Речном Лепестке, куда пришло копье от рикса Мертвой Рыбы. Восходящие хотели охотиться на бродячие банды фроггов, идущие со стороны болот. Но все пошло не так, как они ждали, потому что вместе с фроггами пришли воины Болотных Пещер.

Пленники не знали, как вышло, что они заключили союз. Люди Болотных Пещер всегда жили наособицу, в огромных заболоченных озерах недалеко от Великой Стены и древних водяных пещер в ней, и считались другими племенами Реки опасными грубыми варварами. Поговаривали, что они якшались и даже скрещивались с фроггами, потому их тела выглядели измененными — и жители рек и золотых отмелей не привечали болотный клан. Но теперь, под знаком Дикой Охоты, болотники явно решили взять реванш и отомстить за старые обиды.

Пленники поведали, что Острый Плавник и его люди были не единственными, как не единственной была и уничтоженная банда фроггов. Они пришли зачистить их приток — а остальные болотники повели фроггов дальше, к другим деревням Мертвой Рыбы. Острый Плавник хвастался, что его клан вскоре будет править всеми землями речных племен, а их рикс Черный Триглав станет кингом Народа Реки. Пленников же они вели в свои болотные пещеры, предварительно перебив всех мужчин и юношей — женщины и дети хорошие трэли и смогут родить новых детей победителям этой войны.

Ничего удивительного в этом не было — иные всегда пытались возвыситься, используя Дикую Охоту. Значит, рикс… Скорее всего, владыка Болотных Пещер первым овладел Руной, позволяющей подчинять фроггов, и увидел в этом великую возможность для своего клана. Интересно было бы посмотреть, что это…

Слушая сбивчивые речи, Белый Дьявол осмотрел Восходящую. Она казалась бледной и холодной, как мертвая, однако дышала, а полученные в бою раны явно залечили Рунами, оставив только сломанную лодыжку (или сломав специально), чтобы не сбежала. Но главное — на ее шее чернели несколько колец блестящей живой удавки.

Один из Тысячи прежде видел такие.

Есть много способов сковать Восходящего, лишив его возможности обратиться к своей Скрижали. Иные путают мысли, другие запирают Руны, третьи связывают тела, четвертые причиняют нестерпимую боль… За бесчисленные циклы противостояния Восходящие создали огромное количество Предметов, Рун и Существ для пленения себе подобных.

Шею Форели обвивал Черный Ползун, Руна-Существо, чьей задачей было слегка придушить Восходящую, лишив ее сознания, а потом держать в постоянном забытьи, впрыскивая в кровь яд. Такие Существа могли и убивать по мысленной команде, но главной их целью был контроль и удержание пленника со звездными способностями.

Хозяин Руны закончил свое Восхождение, но срок вызова Существа еще не истек. Белый Дьявол знал, что произойдет дальше: когда время выйдет, Ползун вновь станет Руной, но не вернется в разбитую Скрижаль хозяина, а останется там, где он находился. И станет добычей для счастливчика, первым обнаружившего брошенную Руну.

Снимать Ползуна было опасно. При такой попытке он впрыснет смертельную дозу и захочет задушить жертву. Мгновенно убить его, не повредив при этом Восходящей, сложно. Если на деревню напали прошлой ночью, то ждать оставалось недолго, и Белый Дьявол уже знал, какую цену возьмет с Восходящей и со всех этих людей за спасение.

Он освободил нескольких женщин от пут и приказал им заняться остальными, а потом — забрать самые необходимые припасы в лагере болотников и немедленно готовиться в путь. Они устали, но ждать можно было только смерти, и люди подчинились. А пока они собирались, Восходящий обошел мертвецов, вырвал гвозди и собрал все, что могло пригодиться.

Гарпун Водяной Тени — Предмет бронзового ранга, которым его пытались убить. Длинный полупрозрачный наконечник с крюком, искусно выточенный из костей звездного многозуба с запечатленной вечной Остротой. Древко, покрытое узорами волн, хранило основное свойство: Гарпун становился невидимым под водой, позволяя незаметно уязвить добычу. К проушине на другом конце копья можно было пристегнуть цепь или веревку, чтобы вернуть Гарпун после броска.

Пожалуй, если поместить его в Руну, наложить Стихию Полета и усилить, могло получиться отличное оружие. Пока же Белый Дьявол не выпускал его из рук — еще со старых времен он любил копья.

Липкий Щит — деревянный Предмет, покрытый слизью фроггов, к которой мгновенно прилипало любое оружие.

Три хазака из обточенных клыков многозуба. Ожерелье из черных жемчужин, дарующее возможность дышать среди вредных испарений и ядовитого воздуха. Камень, очищающий воду. Кольцо, выпускающее бесполезного болотного спирита.

И другой мусор.

— Куда… мы пойдем, изгой? — отважилась спросить самая смелая из женщин. — В земли Народа Земли?

Белый Дьявол покачал головой, опираясь на новое оружие и критически осматривая свой столпившийся в сумерках отряд — избитые, раненые, хромоногие женщины и дети.

Первое воинство осколка Единого, прежнего экзарха золотого Круга…

— Я отведу вас к вашему Народу, — сказал он наконец. — Вы знаете путь к Мертвой Рыбе?

Они оживились — не ожидали от жутковатого изгоя такой милости. И сразу, пока он не передумал, принялись обсуждать дорогу: береговыми или речными тропами, по воде или через лесные чащи. Там наверняка бродили другие банды фроггов да и просто существа, пробужденные Дикой Охотой, так что без него они никак не обойдутся. Некоторые с недоверием смотрели на однорукого воина, однако зримые доказательства его силы — насаженные на обломок остроги останки Плавника, мертвые тела его людей и раскиданные по всему лесу фрогги говорили о том, что лучше не спорить.

Мертвая Рыба, главный фригольд их клана, находился далеко на севере. Идти туда было долго, даже если бы все они смогли плыть. Но существовал и короткий путь — через Стрелу, расположенную в старом круге спиритов у речной излучины. Она приводила на скалу совсем рядом с Мертвой Рыбой, но болотники тоже знали об этом пути. Однако другие варианты были плохими или долгими, а к этой Стреле они могли прийти уже следующим древоднем.

И Белый Дьявол, взвалив бесчувственную Восходящую на плечо, велел показывать дорогу.

О, это оказался трудный путь. Не потому, что Один из Тысячи устал — он мог бежать еще сутки вместе с ношей, — а потому, что люди были слабыми. Ранеными, покалеченными, старыми. Некоторые не желали идти, вторые хотели унести всю награбленную болотниками добычу, третьи все время жаловались, а остальные слишком шумели и постоянно падали. Навести порядок было легко — и он сумел это сделать, однако после этого дети при его виде прятались за взрослых и таращились испуганными глазами. Их еще и защищать пришлось — хоть Восходящий и раздал женщинам оружие, взятое с болотников, толку от них оказалось немного. Дважды за остаток ночи и утро он вступал в бой — сначала прикончив безумного мусорного тысяченога, а потом на мелководье защищая группу от парочки никсов. Руны использовать было нельзя, пришлось обойтись трофейным оружием — и бронзовый Гарпун показал себя отличным приобретением.

По дороге, пока Форель не пробудилась, он осмотрел добытые с Восходящих Руны. Первый, оставшийся безымянным, отдал Развитие, Навык Диалекта Народа Реки и Липкие Лианы — деревянный хлам. А вот Острый Плавник поделился на славу — помимо двух Рун-Свойств и навыка Знания Болот, он одарил серебряным Осушением и бронзовым, причем дважды усиленным, Водным Лезвием.

Основная добыча, конечно, находилась в двух Обломках Скрижалей. Белый Дьявол знал, что по воле Наблюдателя, спорящего с жадной Вечностью, там часто остаются Звездные Монеты, Хранилища, Предметы, Существа и Саги — то, чему нельзя исчезать из Единства. Но для того, чтобы извлечь ее, требовалось превратить Рунный Разбор в Рунное Мастерство, иначе Незримый мог посмеяться и развеять часть добычи. Ночью он добыл много ненужного мусора, поэтому, пока Восходящая не проснулась, заставил Медитацию и Рунное Мастерство засиять первой бронзовой звездой.

В Обломке Плавника оказалось одиннадцать Рун, но лишь одна-две стоили внимания. Его спутник одарил пятью — так же почти бесполезными, однако кое-что требовалось изучить внимательно, когда появится время…

К исходу ночи Ползун на шее Восходящей исчез. К сожалению, это произошло, пока он сражался, поэтому Существо просто стало ее Руной, впитавшись в тело Серебряной Форели. Жаль — Ползун бы ему пригодился, — но Белый Дьявол знал, как заполучить эту Руну.

А еще через пару часов Восходящая отошла от яда и очнулась. Он понял это, когда ее тело на его плече вздрогнуло, зашевелилось, а потом напряглось. Предсказать, что она выкинет, было нетрудно, поэтому Белый Дьявол легко сбросил ношу с плеча, одновременно дав группе знак остановиться.

Увидев его, Восходящая зашипела, как разъяренная кошка, — вряд ли смуглый изгой показался ей приятнее друзей из Болотных Пещер, — попыталась вскочить, но сломанная лодыжка не дала ей этого сделать — Форель с криком боли рухнула, поползла, захлебываясь злыми слезами. Мигнула Скрижаль — она судорожно пыталась атаковать или защититься, с трудом понимая, что происходит, но ее Предметы были потеряны в бою, большая часть Рун ушла на перезарядку, а Звездная Кровь наверняка исчерпана и не успела восстановиться.

Глупая, беспомощная, выброшенная на берег бронзовая рыбка.

Восходящая перекинулась в огромную выдру, однако это не излечивало травмы, и покалеченный энхидриодрон изогнулся, пытаясь схватить зубами упершийся в шею наконечник Гарпуна. При желании убить ее не стоило никакого труда.

— Я не враг! — произнес Белый Дьявол, здоровой рукой удерживая древко. — Успокойся и посмотри вокруг, Восходящая!

Она наконец-то увидела своих сородичей, осторожно выглядывающих из зарослей. Они окликнули ее, называя по имени, и Форель снова обернулась человеком, что-то ответила слабым, полным боли голосом. Белый Дьявол убрал Гарпун и отступил в сторону, давая им поговорить, — и так вышло, что для этого пришлось устроить привал в этом месте.

— Я тебя не вижу, — негромко произнесла Восходящая, когда ей все рассказали. — Хоть и помню твое имя… Ты Мрак-Подобный-Пламени.

— А я тебя вижу, бронзовая рыбка, — сказал Белый Дьявол, опускаясь напротив.

Маленькая, сероволосая, остроскулая, она с огромным недоверием смотрела на него, и в ее прозрачно-голубых глазах плескались отвращение и страх.

— Сын червивой матери, враг нашего Народа… — выдохнула она со свистящим придыханием. — Тебя изгнал твой Народ?

Вместо ответа он молча показал отрубленную руку.

— Глубина… — пробормотала Форель. — Люди журчат мне, ты перебил всех фроггов и насадил задницу Плавника на кол… Как⁈

— Я умею сражаться.

— Я слышала об этом… но ты больше не Восходящий! Как ты сумел одолеть их всех?

— Бронзовая рыбка знает, что у Людей Земли есть сильное оружие, — он притронулся к прикладу метателя, который носил за правым плечом. — Оно помогло мне.

— Брызги, люди слышали гром и видели Руны…

— Плавник и его Восходящие пытались убить меня Рунами, — согласился он, — а гром сделало особое оружие Людей Земли, но я не расскажу тебе о нем.

— Значит, ты великий воин, изгой… Зачем ты пришел в земли моего Народа?

— Я хочу вернуть себе руку, — ответил он не задумываясь. — Вместе с гвоздем, конечно.

— Поэтому и пришел на помощь?

— Незримый столкнул нас под этим небесным знаком.

— Ты говоришь не так, как раньше, Подобный Пламени, — сказала Форель, внимательно изучая его. — И смотришь не так… Ты… совсем другой…

— Я прошел через много испытаний. Бронзовая рыбка тоже станет иной после прошлой ночи.

— В твоих словах есть глубина… — задумчиво произнесла девушка. Затем снова вскинула на него глаза: — И что дальше, изгой? Ты ведешь нас к Мертвой Рыбе? Не боишься…

Она не договорила, но было понятно, что имеет в виду гнев ее Народа на Марка Кассиди, в прошлом цикле убившего нескольких Людей Реки и вмешавшегося в священный поединок Восходящих. На тинге рикс Мертвой Рыбы собирался вызвать его на фионтар, но дело так и не довели до конца…

— Я буду говорить с вашим риксом.

— Ты сам журчишь, как будто рикс, — фыркнула она. — Думаешь, Аурвак наградит тебя гвоздем?

— Думаю, что меня не убьют сразу, если бронзовая рыбка поможет, — ответил он, прищурившись. — И мне не нужна награда, только честный обмен.

Он высыпал в ладонь из браслета-хранилища два окровавленных стигмата, что вынул из запястий болотных Восходящих. А потом добавил к ним еще несколько, найденных на их трупах — гвозди погибших товарищей Серебряной Форели. Оставалось еще три, принадлежащие изгоям, но про них Восходящей не нужно было знать.

— Отдай, — протянула узкую ладонь Форель, но он уже спрятал их в браслет-хранилище.

— Отдам риксу. А бронзовая рыбка расскажет, что они у меня есть.

— Ты забрал гвозди у Плавника и Гребня, — сказала Форель, нервно облизывая губы. — Но, глубокая вода, где ты убил их, должны оставаться его Руны. Я должна их забрать, там есть мои Предметы и Руны других Восходящих моего Народа!

— Ты можешь вернуться и поискать их, если хочешь, — усмехнулся он, глядя на ее искалеченную ногу.

Серебряная Форель скорчила недовольную рожицу, принимая его правоту, и он протянул руки:

— Давай посмотрю.

— Что?

— Твою ногу. Я умею врачевать.

Она попыталась протестовать, но он спокойно завладел стройной бледной лодыжкой, изучая травму. Перелом был закрытый и очень скверный — если кость не поставить на место, то даже целительные Руны могут навсегда оставить Восходящую хромоножкой. Это он ей и сообщил, а потом, внезапно и безжалостно прижав к траве, двумя точными движениями сделал все необходимое.

Форель вскрикнула и снова лишилась чувств, а пришла в себя, когда он уже закончил накладывать шины и перематывать ее ногу земным бинтом.

— Все? — хрипло спросила она, размазывая по грязному лицу слезы… — Я смогу идти сама?

— Нет. Я понесу тяжелую бронзовую рыбу.

— Нет, изгой! Мой Народ поможет мне…

Но нести Форель никто из Людей Реки не взялся, а прыгать долго на одной ноге, даже с посторонней помощью, она не смогла. Так что вскоре он снова нес Восходящую, на этот раз — на руках, и ей пришлось держаться за его шею.

Пока шли, они опять говорили. Но на этот раз спрашивал он, а отвечала она.

— Почему клан Болот напал на вас?

— Подлые локи журчали в одном, а сидели в другом омуте! — отвечала Форель, зло присвистывая от боли, когда он перепрыгивал камни. — Черный Триглав стал риксом зловонных фроггов, вылезших из колодцев в своих вонючих Пещерах! И теперь он журчит, он брызжет, что станет кингом Людей Реки. Его копья и фрогги приплыли к нашим притокам… Плавник брызгал, что еще больше плывут в Золотое Озеро. И в Холодные Воды…

— И у них хватит сил?

— Откуда мне знать, изгой? Но если эти брызги — не мелкая вода, то они разрежут наши земли, как хазак — рыбный пирог…

— Как Триглав смог подчинить фроггов?

— Он сам как жирный фрогг и умеет журчать на глубинном языке. Но я слышала брызги, что… — она запнулась, как будто не решаясь говорить, и Белый Дьявол ласково подбодрил ее:

— Бронзовая рыбка хорошо терпит боль. Но, чтобы ей было легче, пусть говорит со мной…

— В Мертвой Рыбе журчали о серебряной угрозе в землях Болотных Пещер. Она засияла сразу после небесного знака. Может, и мой рикс знает о ней. Журчали, что из глубин вылез владыка фроггов. Может, жирный Триглав убил его и забрал его Руну? Или выбрал серебряный дар, который сделал его риксом фроггов…

Такое и вправду могло быть. Восходящий, первым закрывший повеление Наблюдателя, мог получить редкую Руну или награду. Тем интереснее было бы взглянуть в Скрижаль победителя… и он начал расспрашивать Форель о людях Болотных Пещер, их Восходящих и их риксе. А потом, когда она устала говорить, усмехнулся:

— Почему же они убили всех твоих Восходящих, но не тронули бронзовую рыбку? И даже залечили ее раны, хоть и сковали Скрижаль…

— Я… дар для их рикса, — неохотно ответила Форель, слегка вздрогнув и крепче вцепившись в его плечи. — Плавник брызгал, что Триглав будет искрить. Брызгал, что ему нужна третья жена из Людей Реки…

— Ты ведь не простая бронзовая рыбка? — то, что она присутствовала в свите вождя на тинге, и завитушки татуировок на ее плечах, спине и бедрах давным-давно ему все рассказали, но Марк Кассиди мог этого не знать. — Ты в родстве с риксом Мертвой Рыбы.

— Глубина, — неохотно согласилась Форель. — Я вторая дочь его третьего сына, Керна Ныряльщика… И, черная глубина, моя кровь может дать Триглаву власть над Мертвой Рыбой…

— Если все, кто стоят выше бронзовой рыбки, умрут.

Она не ответила, нервно кусая губы. Белый Дьявол видел, как трепещут чуть заметные жаберные щели на ее шее, чуть прикрытые спутанными пепельными волосами. Восходящая думала об этом. И очень боялась.

— Как ты убил Плавника? — спросила она чуть позже. — Люди журчат, перед смертью он орал, как будто падал с утеса. И кто-то видел в небе летающую тварь…

— Там летал какой-то дрейк. А Плавника я высоко подкинул. А потом поймал. На копье.

Форель зло рассмеялась — эта картина пришлась ей по вкусу.

— Подкинул на высоту утеса? Без Рун?

— Некоторые звездные способности, влитые в тело, сохраняются даже без гвоздя. Я могу высоко подкидывать людей. Хочешь, покажу? — он сделал вид, будто собирается ее подбросить, и не на шутку испуганная Форель вцепилась в него изо всех сил. Неожиданно он даже ощутил телесную тягу к ней — почти обнаженная девушка, она прижималась к его груди и пахла водой, кожей, женщиной, — но тут же усмирил себя волевым усилием. Да, Волю еще требовалось довести до серебра, порывы тела бывали слишком непредсказуемы.

— Я слышала о таком… — осторожно произнесла Восходящая, когда поняла, что он пошутил. — А какие еще способности у тебя сохранились?

— О, несколько, — Белый Дьявол решил немного поиграть с ней. — Самая сильная связана с женщинами. Бронзовая рыбка точно хочет знать?

Форель то ли фыркнула, то ли сдавленно хихикнула, когда он прошептал в покрытое спутанными волосами острое ушко несколько слов. Кажется, ему удалось немного поднять ей настроение. Но продолжить тему не удалось — он резко встал, и отряд, следовавший за ним, послушно остановился тоже.

Звуки. Плеск. Неразборчивое бульканье. Шлепки по воде.

— Что, изгой? — недоуменно спросила Форель, и он, освободив одну руку, молча прикоснулся к раковине уха.

— Ты сохранил навык слухача? — догадалась она. — И что там?

— Фрогги.

— Стерегут Стрелу, — проговорила Восходящая. — Мы уже близко. Там речная излучина…

— Оставайтесь здесь. Я посмотрю…

Он хотел осторожно положить ее в траву, но Форель неожиданно снова вцепилась в шею:

— Нет! Я пойду с тобой, изгой! У меня есть Руны…

— Бронзовая рыбка не может идти.

— Ты принесешь меня туда!

— Бронзовая рыбка такая тяжелая, — поморщился он. — Пусть остается здесь и охраняет свой Народ…

Людей он не слышал, и их действительно там не оказалось. А вот фрогги были — шестерка обычных и один измененный. Слизь этих тварей сохла на открытом воздухе, при свете Великого Древа, и они, конечно, забрались в воду, только макушки и задницы торчали над поверхностью. Здесь малый приток впадал в большой, и на этом месте когда-то находился малый путевой Знак, один из многих, связывающих дороги Народа Кел. Огрызки колонн и обточенные водой камни темнели на мелководье, и дозор фроггов расположился прямо за ними. Удобное место — если Стрелой пройдет большой вооруженный отряд, можно быстро уйти на глубину, уплыть и предупредить остальных…

Однако здесь и сейчас вода работала против них. Незаметно подкравшись, Белый Дьявол вновь ударил связкой — Искровым Ветром и Отравленными Ледяными Кинжалами. Конечно, это не те Шипы, что он когда-то зарядил Аннигиляцией и Полетом, однако… Две простые бронзовые Руны, но эффективно бьют почти на полсотни шагов: расходящийся пучок Кинжалов пронзает и отравляет, попутно поражая искровым зарядом целую область. А вода любит Молнию…

Добивать пришлось только двоих. Один, хоть и наполовину оглушенный, пытался уйти на глубину, но тут снова выручил Гарпун. Одна досада — пришлось нырять и плыть, чтобы забрать его…

Как только умер последний из семерки, Наблюдатель прислал ему бронзовую награду. Значит, все верно — это часть отряда, которую привел Плавник. Он послал их сторожить Стрелу, и сейчас банда полностью уничтожена.

Форель, когда он вносил ее на Стрелу, подозрительно косилась на разорванные трупы фроггов, колыхающиеся у камней. Но впечатление на нее они произвели, Белый Дьявол знал это, а особенно — скорость, с какой он с ними расправился. Теперь она окончательно поверила в россказни пленников, и только вопросительно-почтительно косилась на него снизу вверх, как на главу копья.

«Оружие Народа Земли», — молча пожал плечами Один из Тысячи, следя, как люди один за другим исчезают на затопленном Наконечнике. С той стороны было безопасно, он выяснил это.

И оттуда уже была видна Мертвая Рыба.

Глава 7

Наконечник древней Стрелы находился на утесе, возносящемся прямо над ленивым течением широкой реки, к этому месту вобравшей в себя все горные притоки. Золотой силуэт Древа на небосводе приблизился, на горизонте проступили заснеженные горы, за которыми — Белый Дьявол знал это — находились развалины древней столицы Круга. Но гораздо ближе, на расстоянии прямой видимости, в русле реки лежала Мертвая Рыба.

Ее сломанные ребра образовали стены, позвоночный столб — крышу, а костяные шипы — дозорные башни. Сквозь провал пасти низвергался водопад, а возле плавников, плотиной перегораживающих русло, пенились волнистые буруны. Подобно большому острову, Мертвая Рыба выдавалась над водяной гладью, с двух сторон омываемая речными потоками и пропуская третий сквозь свое тело.

Да, крупнейший фригольд Людей Реки был построен в скелете чудовищной рыбы. Глядя на него, на рукотворные стены и башни, на постройки, облепившие древние кости, на врата, пестрые паруса и танец никсов под искрящимися водопадами, Белый Дьявол не смог сдержать улыбки.

Когда-то давно, очень давно, один золотой многозуб стал настолько силен, что речные и озерные воды не могли прокормить его — и Наблюдатель счел тварь угрозой. Такова была участь многих звездных созданий, что преодолевали дозволенный хранителем Единства рубеж. Тогда явился Восходящий, что одолел исполинскую рыбу, забрал ее Кровь и Руны, а тело многозуба оставил на небольшом островке посреди реки. Этим Восходящим был он сам — но Один из Тысячи не предполагал тогда, что золотой скелет чудовища станет крепостью.

А сейчас она лежала перед ним, и многие поколения Людей Реки считали Мертвую Рыбу своим домом.

— Ты странно улыбаешься, изгой, — заметила наблюдающая за ним Форель. — Что ты увидел там?

Белый Дьявол не ответил — только велел людям спускаться с утеса вниз. До Мертвой Рыбы легче всего было добраться по реке, где, он увидел и это, дежурили дозорные на пестрых иглогривах. Наблюдательный пост. Людей Реки, как на поверхности, так и в глубине, было подозрительно много, и это означало, что клан в курсе опасности, которая может прийти через Стрелу. Двое сразу пустились к фригольду, разрезая речную гладь: иглогривы, расправляя плавниковые крылья, то длинными прыжками выскакивали из воды и летели над ней, то ныряли, исчезая вместе со всадником под поверхностью. Быстрые речные скакуны. И Один из Тысячи знал, что очень скоро в Мертвой Рыбе будут знать об их приходе.

Значит, мешкать не стоило.

В островной фригольд вела только речная дорога, но Белый Дьявол не стал спускаться к ней. Доведя толпу измученных женщин и детей до скал у подножия утеса, он молча показал острием Гарпуна в сторону дорожки, пробитой в прибрежных зарослях к отмелям. Там даже имелось нечто вроде причала, потому что большой груз в Мертвую Рыбу иногда доставляли на тримаранах.

Потом осторожно, чтобы не потревожить ногу, опустил на песок за скалами Серебряную Форель. Показалось, что Восходящая не отпускала его шею чуть дольше, чем необходимо, а когда оказалась на земле, внезапно спросила чуть смущенно:

— Ты так долго нес меня. Скажи, изгой…

— Что?

— Я правда тяжелая?

Он расхохотался, и она тоже ответила несмелой улыбкой. Их наверняка слышали дозорные, и смех был хорошим знаком для них. А потом Белый Дьявол бросил столпившимся людям несколько резких фраз, а сам направил острие Гарпуна в лицо побледневшей Форели.

— Ты… не отпустишь меня? — выдохнула она, даже не пытаясь открыть Скрижаль.

— Отдам бронзовую рыбку ее риксу, когда он принесет мне гвоздь, — усмехнулся Белый Дьявол. — Люди передадут ему мои слова.

Бывшие пленники, испуганно оглядываясь, шли к отмели и с плеском погружались в воду. Белый Дьявол не тревожился за женщин и детей — плавать в реке для этого Народа так же естественно, как ходить по суше, и они легко доберутся до Мертвой Рыбы. Если понадобится, дозорные помогут слабым, теперь это их груз. Когда последняя женщина исчезла в волнах, он с трудом удержался от облегченного вздоха. Проще убить десять Восходящих, чем разрешать женские свары…

— Так ты хочешь поменять меня на гвоздь, — разочарованно произнесла Серебряная Форель. — Темное течение…

— Бронзовая рыбка умная. Пусть не делает глупостей — и скоро увидит свой Народ.

Он не опасался Восходящей, и она это чувствовала. У Форели, конечно, имелись какие-то Руны, но они были и у Острого Плавника — и не помогли ему. Ползун, которого она забрала, пока не мог быть вызван, все остальное, скорее всего, не представляло для него опасности. Но самое главное — за время дороги он установил с ней хороший эмоциональный контакт, и девушка совершенно не желала, чтобы страшноватый изгой превратился во врага. Отвращение в ее глазах исчезло, теперь там было только любопытство, оценивающий интерес и немного страха.

— Я знаю своего рикса, изгой… Зря ты играешь с ним. Что, если Аурвак откажет тебе?

Может, и зря, но в Мертвую Рыбу идти было гораздо опаснее, чем оставаться здесь. Предсказать, какое решение примет рикс Народа Реки, нетрудно — он видел его у Бурной и потом на большом тинге, но выбраться из речной крепости без крови будет гораздо сложнее, чем уйти обратно в Стрелу. А еще лучше говорить с риксом, когда на него не смотрят родичи тех, кого убил Марк Кассиди… Белый Дьявол знал все это, поэтому, сев напротив, спокойно ответил ей:

— Значит, я верну гвоздь другим способом. А бронзовая рыбка поможет мне вернуть руку…

— С чего ты брызгаешь, что я буду помогать тебе? — фыркнула Восходящая.

— С того, что я помогу вернуть бронзовой рыбке ее Руны.

Он действительно мог это сделать. В Обломке Скрижали Плавника, помимо дюжины Звездных Монет, нашлось много Рун: Малая Волна, Очищающий Камень, Ловчий Тысяченог, Кошель Странника, Легионный Клинок, Огненный Очаг, Призыв Дождя, Шатер Странника, Эликсир Ручья, Копье Мертвой Рыбы и Возвращающая Сеть. Две последних были Рунами-Предметами, отнятыми у Серебряной Форели, — Белый Дьявол дважды видел их, когда Восходящая сражалась с Сигурдом.

— Как? — заинтересовалась Форель, потирая синюшный след Ползуна на тонкой шее. — Ты что, понесешь меня обратно?

— Понесу или подкину… Есть несколько способов. Но сначала дождемся твоего рикса…

— Значит, ты предлагаешь мне сделку, изгой? Помощь за помощь? — глаза Восходящей продолжали гореть любопытством. — А как ты хочешь вернуть руку? Тут не помогут серебряные Руны…

Он знал, что это сложная задача. Тело уже зарастило рану и закольцевало покалеченное эо, лишившись пятого узла, и Руны Исцеления, даже золотые, были тут бессильны — они просто не нашли бы ран. Когда Сигурд убил Мрака, он воскресил тело, используя дар истинной Крови, но рука не отросла, ибо кисть была потеряна раньше, а рана залечена, и Кровь запомнила это.

Для восстановления руки требовалось не лечение. Тело должно было вспомнить, пробудить спящие внутренние силы — и само вырастить руку, подобно тому, как некоторые звери отращивают потерянную конечность или хвост. Раньше, в прежнем, выпитом Вечностью теле он отрастил бы ее за несколько мгновений. Земляне называли это свойство «регенерация», но нужна была не простая, а мощная, серебряного ранга. Редкая Руна-Умение…

— Мне нужен локи, — помолчав, ответил он. — И ты поможешь мне его найти.

— Локи? — глаза Серебряной Форели округлились. — Эти твари редки… и деревянный или бронзовый не подарит тебе нужную Руну, наши охотники иногда убивают их…

— Знаю. Мне нужно найти серебро.

— Ты вправду брызжешь, как великий воин, — усмехнулась Серебряная Форель. — Знай, изгой… Как только вспыхнул новый небесный знак, серебряный локи вылез из-под корней в Холодном Озере. И его воды обагрила кровь трех копий Восходящих, прежде чем локи был мертв… А среди них, прозрачно журчат, блестело сильное серебро! Даже если найдешь, как ты убьешь серебряного локи без руки, без гвоздя, без сильных Рун? И если ты не вернешь гвоздь, зачем тебе его Руна?

— Поэтому мы с бронзовой рыбкой ждем рикса, — усмехнулся Белый Дьявол. — И если Незримый улыбнется, то я получу гвоздь.

— А если нет?

— То бронзовая рыбка больше не увидит мое имя. Тогда, может, она назовет мне свое? Я буду вспоминать ее гладкую, красивую чешую…

— Ты знаешь его, — дразняще улыбнулась Форель.

— Не то, что в Восхождении. То, как называют тебя в твоем Народе. То, что шепчет тот, кто обнимает тебя…

Он знал, что у Людей Единства два, а иногда — три имени. Первое, детское — скорее шутливое прозвище, — они получали при рождении и носили до обряда взросления. Второе имя — взрослое, то, что с гордостью носят всю жизнь. И третье имя брали только Восходящие, называя его, когда втыкали гвоздь. Иногда взрослое имя и имя Восхождения совпадали. Иногда — нет. Эта Восходящая взяла себе имя Серебряной Форели, но было у нее и иное, которое она не захотела ставить впереди…

— Зачем ты брызжешь? Уж не собрался ли принести мне дары? — рассмеялась Форель, но он видел, что внимание ей приятно — несмотря на ситуацию, в которой они находились.

— Разве рыбка примет дары от изгоя? Сначала нужно вернуть гвоздь…

Болтая о пустяках в ожидании рикса, одновременно он сосредоточился на награде Наблюдателя. Дикая Охота, набег фроггов, край речных. Убил он их быстро, используя могущественные Руны и силу водной стихии… Хорошим, равным выбором здесь было Существо, Умение и Заклинание, однако требовалось исходить из того, что он имел и в чем нуждался.

Марк Кассиди, благодаря закалке, мог надолго задерживать дыхание, в том числе под водой, и этот Навык сохранился в его теле. Но соперничать с двоякодышащими Людьми Реки или подводными чудовищами он все равно не мог, и это проявилось во время короткого перехода. Белый Дьявол надеялся, что нужным Навыком или Умением с ним поделятся водяные звери, но Незримый посчитал иначе. Значит, требовалось брать дело в свои руки — и наилучшим выбором был Навык!

Конечно, он угадал — не нужно быть Одним из Тысячи, чтобы предвидеть награду Наблюдателя.

Глубинная Стойкость

Рыбий Взор

Подводное Дыхание

Все три бронзовых Навыка были хороши. Первый позволял выдерживать тяжесть водяной толщи, находясь на глубине. Второй дарил возможность видеть даже в мутной, заиленной или темной воде. А третий помогал дышать под водой, очень похоже на Заклинание, что когда-то нашел Сигурд. Молодой землянин мог превратить Заклинание в Навык, ему уже хватало Стихийности, а Один из Тысячи не нуждался даже в этом, просто приобретя новую, почти бесценную здесь способность. Так же, как Чуткое Ухо или Острый Взор, этот Навык срабатывал по желанию или необходимости, и теперь он навсегда с этим телом…

В Обломке Скрижали второго Восходящего лежало пять Рун. Знак Охотника, Маска Охотника, Облако Тумана, Роса и Искровой Нож. Интерес представлял только Знак Охотника, ускоряющий ток Звездной Крови, но на мусорном ранге он был никуда не годен…

Его Скрижаль выросла из-за присоединенных Обломков и теперь была полна бесполезного мусора. От него следует немедленно избавиться при удобном случае — вся эта грязь не стоила одной хорошей серебряной Руны. Но для доступа к сокровищнице Наблюдателя его Слава была слишком мала… впрочем, это вскоре должно измениться.

Наблюдая, как она прибавляется — одна, три… пять единиц, — Белый Дьявол понял, что вести о нем добрались в Мертвую Рыбу. И если он не ошибся — то рикс скоро будет здесь!

И рикс Народа Воды пришел.

Сначала они увидели, как в пенных бурунах открываются малые ворота, похожие на створки раковины. Потом — как из них вырываются речные всадники на иглогривах, летящие над водой. А затем — огромную черепаху, водное Существо, на спине которой стояла группа людей, а по бокам ее охраняли Восходящие на огромных никсах.

Форель злобно улыбалась, а Белый Дьявол считал, пока они приближались.

Две тройки на иглогривах. Еще четверо — на никсах. Трое — на спине черепахи. И еще трое скрыты в глубине. Итого шестнадцать, четверо из них — серебро.

Терпимо, если переговоры вдруг пойдут по кровавой тропе.

Грозный рикс Народа Реки не боялся изгоя. Его Восходящие остались на мелководье, а пловцы замерли в глубине. На отмель с панциря Существа сошли лишь трое — рикс, знаменосец и фламиника. И Белый Дьявол, вновь легко подняв на руки ойкнувшую Форель, появился из-за скал и пошел им навстречу. Остановился в десяти шагах от тройки, ожидавшей у самой кромки воды.

Прежде он видел их — глазами Сигурда. Аурвак Владыка Чешуи, могучий старый Восходящий, весь покрытый синими рунными узорами, буравил его нахмуренным взглядом, скрестив руки на широкой, как боевой щит, груди. Древние Предметы Кел — силовые наручи, мнемовенец, пояс неуязвимости и трехзубое имплозивное копье отсвечивали голубыми ореолами на его теле. Элесс Голубая Раковина, его жена и фламиника, владычица Вод, чья перепончатая длань могла взметнуть реку Великой Волной или заставить отступить, дав пройти посуху. И Яростный Многозуб, серебряный знаменосец Мертвой Рыбы, убийца речных чудовищ и Восходящих вражеских Народов. Именно он, возможно, должен был убить на тинге Марка Кассиди, если бы жалкий план рыжеволосой Истинной не провалился в первый день…

Но сегодня у него есть второй шанс это сделать.

— Темная глубина! — первым нарушил молчание Аурвак ясным, глубоким и громогласным голосом. Его речь наверняка расслышали и всадники иглогривов на мелководье. — И верно журчат, к Мертвой Рыбе пришел червивый изгой. Без руки и без имени. Я не вижу тебя, Мрак-Подобный-Пламени!

— Так открой глаза пошире, рикс, — ответил Белый Дьявол. — Ты принес мне гвоздь?

— Немалая храбрость нужна, чтобы брызгать с нами, — прищурился Аурвак, явно сдерживая гнев. — Или немалая глупость… Ты спрашиваешь о гвозде? А я хочу спросить червивого о крови, которая не оплачена кровью. Помнишь о ней, изгой-без-имени?

— За ту кровь я заплатил своему Народу рукой, гвоздем и именем, — ответил Один из Тысячи, показываю усеченную руку. — А Людям Реки за кровь я заплатил жизнями тех, кто вернулся сегодня в Мертвую Рыбу.

— Ты вернул нашу икру, глубина! — согласился Владыка Чешуи. — Но не всю. Отдай нашу рыбку, и я решу твою судьбу, изгой!

— Разве ее жизнь не стоит жалкого гвоздя? — улыбнулся Белый Дьявол.

— Не тебе назначать цену за гвозди, — вдруг сказала фламиника. — Верни нашу рыбку, прежде чем журчать с риксом. Я хочу услышать ее голос. Народ Реки обещает, что не убьет тебя…

Это можно было понять двояко — например, «не убьет тебя здесь» или «не убьет тебя сразу». Однако ему уже надоели игры. Белый Дьявол шагнул вперед, передавая Форель на руки Многозубу, и вдруг услышал ее тихий шепот:

— Мое имя Мирисс…

Мирисс — так называлось жесткое и острое, как нож-трава, водяное растение. Хорошее имя — и она все-таки назвала его, но сейчас было не время думать об этом. Наступал самый опасный момент переговоров — без Форели у него на руках Люди Реки могли решить, что незачем больше болтать — и, например, пустить в ход сковывающие Руны, чтобы лишить свободы, а потом подумать, что с ним делать…

Но вместо этого их вдруг накрыла Сфера Тишины.

Он заметил Руну, стрельнувшую из Скрижали фламиники и зеленые целительные волны, пульсирующие в теле Серебряной Форели. Видел, как Восходящая что-то быстро, захлебываясь, говорит склонившейся над ней Раковине и Многозубу, показывая в его сторону, и даже Аурвак косится в ее сторону, явно прислушиваясь. Его не пытались убить сразу, Незримый качал весы, и чаша еще могла склониться в его сторону…

А потом Аурвак властным жестом убрал Сферу и вновь обратился к нему:

— Слушай, что я журчу тебе, изгой, и пусть все Люди Реки слушают, ибо слова рикса — не брызги! Ты должен нам кровь за кровь, и долг не отдан. Но ты вернул нашу икру и нашу рыбку, и она журчит, что изгой убивал наших врагов. Потому Люди Реки не убьют тебя здесь и сразу, как должно поступить с червивым изгоем… Уходи из наших земель и больше никогда не возвращайся. Еще моя рыбка журчит: у тебя гвозди моих Восходящих. Это будет мудрый дар, за который мой Народ не будет преследовать тебя…

Он прервался, потому что Белый Дьявол вытянул перед собой руку, а на его ладони лежали пять покрытых бурыми пятнами стигматов. И что-то в изменившейся позе, лице и взгляде заставило Аурвака замолчать и слушать.

— Пять гвоздей, — произнес Белый Дьявол тоном и голосом столь зловещим, что фламиника и знаменосец повернули в их сторону удивленные лица. — Бесценный дар в час войны, когда враг пришел в твои земли. Каждый из них можно поменять на чистый, и я готов добавить еще два, принадлежавшие вашим врагам. Я убил этих Восходящих, защищая Людей Реки и спасая вашу рыбку. Я мог бы сам отнести их в Храм Вечности, вырвав у нее восьмой. Но я пришел к Народу Реки и принес честную виру за старую кровь. Ты хочешь еще даров, рикс? Ты получишь их, и даже больше… но в ответ я хочу от тебя малый дар — один-единственный чистый гвоздь. И, клянусь Забытым, я покину твои земли.

— В Храм нет дороги червивым изгоям, даже если они журчат подобно риксам, — холодно ответила фламиника, успокаивающе кладя ладонь на плечо побагровевшего, готового взорваться Аурвака. — Никто не поменяет тебе гвозди. Люди Древа просто убьют тебя.

— Потому ты и пришел к нам! Уходи, изгой, не брызжи больше! — прорычал Аурвак. — Твоя жизнь — достаточный выкуп за наши гвозди! Радуйся, что мы не забрали их так!

— Человек, что называл себя моим отцом, на тинге уже дал тебе выкуп, — усмехнулся Белый Дьявол, уже понимая, что их решение без крови не изменить. Хотя бы малой — и в этом изначально и состоял его план. Он мог вызвать на фионтар одного из их Восходящих, поставив трофейные гвозди на кон в обмен на чистый и тем самым дать возможность Людям Реки попытаться отомстить, но для этого требовалось их немного раззадорить. — Ты берешь за одну жизнь дважды? А что возьмешь за чистый гвоздь?

— То был малый дар! Малый!!! Убирайся и берегись нашего гнева! Я не меняю кровь на кровь! Бурлишь про чистый гвоздь⁈ Я дал бы чистый гвоздь изгою разве что за гвоздь Черного Триглава!

Незримый улыбнулся снова. Третий шаг?

— Ты сказал, — бесстрастно заметил Белый Дьявол.

Затем он раскрыл ладонь и небрежно швырнул гвозди с душами речных воинов — все, кроме Плавника и Гребня, ибо они принадлежали ему по праву победителя, — в песок, под ноги рикса и Восходящих.

— Эти жалкие гвозди — мой малый дар твоему Народу! — произнес Один из Тысячи, глядя на них с легким презрением. — Ты сказал, рикс, а твои Восходящие слышали. Я принесу тебе гвоздь Черного Триглава.

Глава 8

И, сказав это, Один из Тысячи повернулся к ним спиной и ушел — к скалам, на тропу, ведущую к Стреле. Уже поднявшись наверх, он боковым зрением уловил — тройка Восходящих так и стоит на отмели, глядя ему вслед. Благодаря Навыку Чуткого Слуха их разговоры были слышны.

— Однорукий безумец! — проворчал Яростный Многозуб. — Жаль, что ты не отдал его мне, рикс… Такая дерзость достойна наказания!

— Он не тот, что прежде, — холодно произнесла Элесс Раковина, самая мудрая из них, как и полагается фламинике. — Изгой журчит так, будто за спиной плывет тысяча демонов.

— Что ты увидела в нем?

— Темную глубину. Его лишили гвоздя, но Звездная Кровь все равно бурлит в нем.

— Дикий? Так он убил фроггов и Плавника?

— Он слышит, что вы журчите, — подала голос Форель. — И, мой рикс… глубина… что Подобный Пламени пошел за гвоздем.

— Брызги, рыбка. А если глубина, Восходящие Болотных Пещер скоро позаботятся о нем. Он не вынырнет.

— Но ты сказал, а слова рикса — не брызги, — ответила фламиника. — И если он вынырнет…

— Он не вынырнет! — повторил Аурвак. — Давно я не слышал таких безумных клятв, Забытый быстро заберет его к себе…

Но в тоне старого Восходящего ощущалось даже некоторое одобрение, и Белый Дьявол знал почему. Рикс почувствовал скалу его воли — и все остальные тоже, вот почему они стояли там, жалкие и растерянные, как дети.

Один из Тысячи действительно собирался принести им гвоздь Черного Триглава. Когда Незримый улыбается во весь рот, подкидывая новые ступени для испытаний, лишь глупец будет отказываться. Стигмат можно было получить иначе, быстрее и проще, однако ему нужен не только жалкий гвоздь. Белому Дьяволу требовалась Слава и были нужны эти люди — все, без остатка. Когда придет время, они должны поддержать его, телами и душами. Есть узы более прочные, чем смерть и страх, чем страсть и изобилие, и Один из Тысячи знал, как связать ими смертных.

И вырвать гвоздь у погонщика тварей Дикой Охоты — совсем небольшая цена.

Белый Дьявол снова прошел Стрелой, вернувшись к далеким притокам. Сюда Черный Триглав послал свой набег, и отсюда Плавник возвращался в болотный лагерь. Значит, его новое испытание тоже начнется здесь. Нужно выяснить, где находится сам Триглав, его убежище или полевой лагерь, сколько у него копий Восходящих и как много фроггов он собрал, решив взять Титул кинга кровью. И это означало, что нужен тот, кто расскажет об этом…

Он убедился, что за ним никто не следует, и, выждав положенное время, вызвал Крылана. Банда фроггов, посланная к Речному Лепестку, была не единственной, имелись иные притоки и другие деревни — и найти их с воздуха проще всего.

Один из Тысячи летел, почти касаясь верхушек деревьев, парил за облаками, зорко осматривая местность с высоты, и скользил над водой, изучая извивы узких проток, но удача улыбнулась ему только на следующий день. Дымные следы выдали небольшое речное поселение, хорошо укрытое в путанице воздушных корней облачных деревьев, которые иной раз образовывали вдоль берегов неприступные лабиринты.

Посланцы Черного Триглава нашли деревню и разграбили ее, превратив в обугленные развалины, хорошо заметные с воздуха. Люди Реки сопротивлялись отчаянно, забрав с собой немало фроггов, и потому их перебили до единого, да еще вволю поглумились над телами, вырезав поверх татуировок Мертвой Рыбы круг, заполненный скрещивающимися линиями, — знак Болотных Пещер. Белый Дьявол видел, как трупы со свежим клеймом на спинах плыли по течению, подергиваемые жадными многозубами, — и понял, что банда не могла уйти далеко.

Он догнал их быстро и напал ночью, с высоты, после того как призванный новой Руной дождь хорошенько промочил лагерь. Удар Громового Шквала накрыл его сверху, разметав ветром и покрыв плетением молний всех, кто там находился. Белый Дьявол не слышал пленников, а даже если они и были, то не собирался больше никого спасать. Большинство фроггов и людей убило сразу, да и было их немного — речники хорошо потрепали врагов. Единственному Восходящему, хейру болотников, не стоило давать шанса, и он разрубил противника Водяным Лезвием, а остальных выживших — добил Искровым Ветром и Отравленными Кинжалами.

Это было легко.

Последнего из болотников, часового, выставленного сторожить лагерь, к тому времени поймал, обвил и крепко держал Ловчий Тысяченог. Некоторые новые Руны оказались полезны…

А затем он долго смотрел на дрожащее лицо юного человека из Болотных Пещер. Немногим старше Камешка, но уже заслужил взрослое имя и хазак из кости звездного многозуба. Первый поход? Или второй? Впрочем, какая разница — ему уже не стать Восходящим.

— Я буду спрашивать, а ты отвечать, — сказал Белый Дьявол, водя лезвием отнятого ножа по его лицу. — Верно?

— Убей меня, изгой! Я ничего не скажу…

Один из Тысячи холодно усмехнулся.

Через час тело дозорного отправилось в протоку, догонять те, на которых его хазак недавно вырезал кровавые знаки. А Белый Дьявол запомнил, где находится лагерь Черного Триглава, кто в нем и как его охраняют, где стоит палатка рикса и кто входит в его свиту… Парень сначала запирался, потом врал, потом плакал, но его мучитель умел отделять правду от лжи и узнал все, что хотел.

Ночью — теперь у него имелся Шатер Странника, и потому не приходилось отбиваться от тысяченогов и вездесущих ночниц, — Один из Тысячи составил план и проверил все необходимое. Ждать не стоило — банды фроггов широкой волной разошлись по землям Людей Реки, оттягивая на себя их боевые копья, а тем временем Черный Триглав явно готовился к решительному удару. Перехватить его в дороге будет сложнее…

Благодаря Атласу Восходящего и тому, что он прочел глазами Сигурда в справочнике колониста, Белый Дьявол знал, что земли Народа Реки населяют четыре крупных клана.

По течению большой реки и ее разветвленных притоков жили многочисленные люди Мертвой Рыбы. К северо-востоку от них озерный край принадлежал людям Золотого Озера, теплейшего и крупнейшего водоема в этом Круге. На юге, близ гор, селились носившие знаки Холодных Вод. А на юго-востоке до самой Стены простирались бесконечные болота, постепенно становясь все глубже и темней. Оттуда и пришли люди Болотных Пещер — и ударили они в стык земель других кланов, отделяя их друг от друга. Черный Триглав мыслил как полководец: гораздо проще одолеть каждого по отдельности, чем три племени вместе. Сейчас, пока бродячие банды фроггов связывали другим руки, он явно готовился нанести удар по Мертвой Рыбе, могучему и самому многочисленному клану. И рассчитал все верно — если сильнейший склонится перед ним, остальные дрогнут и могут признать его власть без боя.

И военный лагерь Болотных Пещер, вынесенный на границу земель речников, уже окружали тысячи фроггов. Обычных тварей, шаманов, плевунов, игловиков, ловцов — всех, кто признал Триглава своим риксом. Поэтому потеря одной или даже десяти банд для рикса была несущественна — а значит, истреблять их поодиночке не было никакого смысла. А вот людей и Восходящих у него было немного, и больше половины ушло направлять набеги, ибо фрогги слишком тупы и злы, чтобы действовать самостоятельно. И Триглав ждал, пока его эмиссары вернутся, потратив «водяное мясо», как они сами называли союзников, и приведя первые партии пленников. Он снарядил пятьдесят боевых копий, и лишь двадцать из них оставалось в лагере на тот момент, когда эта банда покинула его. Двенадцать рук Восходящих, сказал парень, размазывая слезы, было у Триглава, когда клан покинул Болотные Пещеры. Но большинство из них — дерево и бронза, лишь у одной руки блестит серебро…

По древним меркам силы болотников казались смешными, но недооценивать их тоже было нельзя. В лагере постоянно находилось не менее полусотни Восходящих и четырежды столько — обычных воинов, главной же силой Болотных Пещер, конечно, стали фрогги… Если дозорный не преувеличивал их число, воины Мертвой Рыбы могли просто захлебнуться в их слизистой крови…

Оценив чужие силы, Белый Дьявол принялся прикидывать свои. Последний Восходящий подарил всего три Руны — бронзовое Развитие, Изменение и мусорный Навык Рыбака, а в его Обломке хранились Черная Кровь, Отвердевание, Плотоядный Цветок, Крюк Рыбака, Глубинная Свеча и еще один Кошель Странника. Очередной мусор, бесполезный, даже если повысить его ранг…

Потом он посмотрел свои Руны:

Золото — Живые Цепи и Рунный Мастер — и обе могут пойти в ход.

Серебро — Ледяная Бездна, Ключ к Серебряному Замку, Белый Крылан, но боевым серебром блестели лишь Заклинатель Духов, Громовой Шквал и Осушение.

Бронза — связка Ветра и Кинжалов, Громовой Разрыв, Водяное Лезвие, Вихрь, Ловчий Тысяченог могли пригодиться в бою. Призыв Дождя, Водяное Эхо, Кошель Странника и Шатер Странника тоже стоило оставить себе, а Сеть и Рыбье Копье приберечь для обмена. А вот Слизистый Покров, Двойное Зрение, Знание Болот, Легионный Клинок, Черную Кровь, Глубинную Свечу и второй Кошель Странника стоило в самое ближайшее время вернуть Наблюдателю.

Деревянного мусора было особенно много. Кровавое Чутье он деревянным Превращением обратил в Навык, и некоторую, хоть и сомнительную ценность представляли Порхание и Облако Тумана. Все остальное — Диалект Народа Реки, Отвердевание, Плотоядный Цветок, Роса, Крюк Рыбака, Липкие Лианы, Малая Волна, Очищающий Камень, Огненный Очаг, Эликсир Ручья, Маска Охотника, Искровой Нож — жалкий, ненужный мусор, который стоило бы разобрать ради Звездной Крови, но еще лучше было получить у Наблюдателя по одной Монете за каждую Руну.

Еще были Руны-Свойства, деревянные и бронзовые. Он истратил их все, изменив свойства некоторых Рун и доведя Волю до десятой бронзовой звезды. Осталось лишь несколько пустышек, которым без Символов не нашлось применения.

В Рунах-Хранилищах обоих Восходящих лежала добыча, взятая из разоренных поселений. То, что Люди Реки считали ценными трофеями. Для него — ненужный мусор, но было среди него несколько звездных артефактов, снятых с убитых. Мусорного ранга и в основном бытового назначения, однако и им в этот вечер нашлось применение.

Из Предметов имело смысл сохранить только Гарпун — и при случае превратить его в Руну, да нож Камешка — как память о первом испытании. Все остальное Белый Дьявол безжалостно выпил, извлекая из измененной материи Звездную Кровь с помощью Рунной Артефакции и Контроля Звездной Крови. Сущностные ядра трескались и рассыпались пылью, а Предметы просто становились обычными, пустыми. Хазаки погибших, ожерелья, кольца, малые артефакты со звездными свойствами, и прочий мусор, что некоторые земляне считали чудесным, был для него абсолютно бесполезен и мог сослужить единственную службу — подарить несколько лишних капель Звездной Крови.

Когда он закончил, в его Атрибутах сияло шестьсот восемьдесят капель. Но активными были лишь 371 из них, хотя Белый Дьявол каждый день изнурял тело упражнениями, дух — медитациями, а разум — волевой концентрацией. Все это, разгоняя ущербное эо, позволяло восстановить не более сорока пяти капель, хотя серебряный Восходящий на пике мог разогнать это значение во много раз выше…

Здесь пока находилось его слабое место.

Изменилось и тело, хоть прошло всего пятнадцать древодней. Солнце, вода и постоянное движение немного подсушили его, а Навыки, которые открывались взамен погасших звезд, наделили мышцами в новых, порой неожиданных местах и фигура Восходящего стала более стройной и поджарой. Прежний хозяин был крупным мужчиной, но он открыл всего шесть серебряных звезд — просто сильный бронзовый воин. Сейчас его мускулатура приобрела очертания, свойственные хищному зверю, а движения стали резкими и точными. И даже черты лица, нижнюю часть которого начали покрывать темные волосы, слегка заострились, изменился рисунок губ, разлет бровей и, конечно, взгляд, похожий на направленный в сторону врага клинок.

Этот Восходящий показался бы землянам зловещим и опасным. Сигурд сразу узнал бы его — но лишь потому, что сам иногда видел этот взгляд в собственном отражении.

Белый Дьявол знал, что это лишь начало. Его дух сожрет внешность Марка, черты прежнего хозяина растворятся без следа уже через пару циклов, а может — и раньше. И это было проблемой, потому что до этого времени он должен использовать преимущество крови, и земной, и той ее части, в которой текла древняя кровь владыки Народа Теней, его предыдущего воплощения…

Следующим утром он полетел к главному лагерю болотников. Направление и ориентиры были хорошо известны, а Белый Крылан — быстр, так что расстояние удалось преодолеть за один перелет. Место, где обосновался Триглав, Один из Тысячи нашел бы с закрытыми глазами — большой путевой пост, когда-то расположенный на дороге, что была древней еще во времена расцвета Эстэ. Сейчас она исчезла под трясинами, а огрызки кел-развалин на возвышенности ничем не напоминали гордую корону из колонн с призрачными капителями и Знаками Пути… Стрела когда-то вела к великой Башне на границе октагонов, месту, где чудесные механизмы, созданные волей Искуснейшего, обеспечивали вечный круговорот вод, облаков и истинного огня в полых костях Единства… Она видимо, еще работала, потому что где-то там и находились Болотные Пещеры.

Хорошее место выбрал Черный Триглав. Недалеко большой приток — дорога во владения речных кланов, с возвышенности все просматривается на тысячи и тысячи шагов, а окрестные трясины просто кишат фроггами, сплошным кольцом окружившими лагерь. Белый Дьявол не знал, чем здесь кормятся эти твари, однако прекрасно понимал — собравший такую орду очень скоро должен бросить их в бой, иначе они сожрут его самого и всех его жалких воинов…

И он был силен, действительно силен — ибо среди «водяного мяса» имелось немало измененных, дерева и бронзы. Возможно, было и серебро, но Один из Тысячи не мог знать этого точно — открыто пролететь над лагерем было огромным риском, а ближайшие окрестности патрулировались как дозорными Болотных Пещер, так и рыщущими в поисках добычи шайками фроггов… Он разглядел только возвышенность, руины на ней и земляные валы, за которыми скрывалось множество шатров и палаток.

Проникнуть внутрь можно было только дерзостью или хитростью.

Белый Дьявол был очень осторожен — беспокоить Триглава раньше времени не стоило. Он внимательно изучал подступы, смотрел и, главное, слушал. Удалось понять, что в лагере не было болотных тварей, только люди. Триста человек или чуть больше. Были там и пленники, но их почти сразу уводили через Стрелу в Болотные Пещеры.

Хорошо, очень хорошо…

А еще Наблюдатель даровал ему сразу несколько новых заданий. Большая часть — простые, бронза и дерево, на уничтожение разных видов фроггов. Но одно, главное, было серебряным — и основным…

Восходящий!

Отразите нашествие фроггов, представляющих огромную опасность для Народов Единства. Уничтожьте, рассейте или прогоните фроггов с земель, принадлежащих разумным.

Уничтожьте или верните Наблюдателю???

Награда: Слава

Награда: 25 Капель Звездной Крови

Награда: 25 Звездных Монет

Награда: Руна (серебро)

Белый Дьявол улыбнулся — он подозревал что-то подобное. В сезон Дикой Охоты часто появлялись сильные твари либо их было просто много, поэтому Наблюдатель становился щедр на награды. И, конечно, Один из Тысячи помнил, что небесные знаки — лишь череда испытаний Восхождения, и все, что происходит в Кругах сейчас, — делается по воле хранителя Единства, ибо праздное благополучие вредно для разумных… Уничтожить или вернуть??? и означало конец угрозы, ибо это неизвестное нечто, Руна, Предмет или Существо, и было причиной нашествия.

Что ж, это делало испытание интереснее — может, оно станет настолько опасным, что помимо даров Наблюдателя он сможет пробудить свой Аспект? Это было бы лучшей наградой и приятно щекотало предвкушением славной битвы.

Когда Игг-Древо наконец погасло, ночь вступила в свои права и лагерь болотников заснул, Белый Дьявол призвал свои Руны.

Первой — Морвейн Кель’Талас.

— Моя Восходящая, — он склонил голову, приветствуя закутанную в темную мантию фигуру. — Ты снова нужна мне.

— Мой господин, — Заклинательница Духов тоже изысканно поклонилась. — Я готова исполнить любой твой приказ.

— Сегодня мне понадобятся твои Духи, — сказал он, призывая вторую из своих Рун.

Азимандия Визу Аран появилась, стоящая на коленях и рыдающая — именно такой она покинула мир в последний раз. Тогда он, пребывая еще в теле Сигурда, заставил ее отдать Руну-Домен и бросить в мертвятник реликвии ее Дома. Воспоминания об этом до сих доставляли темную радость — Визу Аран были предателями и врагами, а золотая Восходящая искупила лишь малую долю своих злодеяний…

— Вставай, моя, — усмехнулся он, дотрагиваясь кончиком Гарпуна до ее подбородка. — У нас мало времени и много дел…

— Ты… — Азимандия впилась в его фигуру изучающим взглядом, но, в отличие от остальных, она сразу поняла, что произошло. — Ты… сменил отражение на новое? И взял новое имя…

— Да, моя. Вставай и открой свою Скрижаль.

Она подчинилась — Существа не могут иначе, но, пока он изучал ее Руны, отбирая подходящие, жалобно укоряла, продолжая плакать, подобно обиженному ребенку:

— Ты… обманул меня. Обещал, что мы будем союзниками, а сам… отобрал мой Домен! Я помогала тебе, а ты… забрал сокровища Визу Аран… мой Дом проклянет меня, а темные контрактории растерзают мою душу… сделают то же, что с этой нео…

Она ткнула длинным пальцем в стоящую рядом Морвейн и вдруг насторожилась, разглядев ее сияющую белую кожу и шелковые волны волос.

— Тебе что, вернули настоящее отражение? — неприязненно спросила она. — О Вечность… Мой господин, зачем⁈ Это была такая изысканная, сделанная со вкусом Руна, Торий так хорошо заточил ее под стиль мертвецов…

— Я могу поделиться с золотой госпожой этим стилем, — произнесла Морвейн, глядя лишь на Белого Дьявола. На ее указательном пальце загорелся сине-зеленый глиф Некроза. — Если мой господин позволит.

— Оу, какая смелая Руна, — издевательски пропела Азимандия. — Может, ей стоит преподать урок? Я люблю усмирять дерзкие язычки…

— Замолчите обе, — приказал Белый Дьявол. — Нас сегодня ждет битва.

— Битва? — с легким испугом переспросила Азимандия, вглядываясь в даль, где в сумраке простирались болота, усеянные тысячами фроггов. — Где мы вообще? Это что, Единство? Какое ужасное место… И какой мерзкий запах…

Он пересыпал в ее Скрижаль бронзовый и деревянный мусор, предназначенный для продажи, за него Наблюдатель давал тридцать четыре Звездные Монеты, и приказал купить для него две серебряных Руны Очищения — вместе с тем, что в прошлый раз выручила Морвейн, набралось пятьдесят девять Монет. А потом — приказал отвязать от своей Скрижали то, чего ему не хватало — Руну Крыльев Ветра, которая даст частичную неуязвимость от метательного оружия. И Руну Серебряного Фиала Искателя, один из бриллиантов ее коллекции.

Это был древний и могущественный Предмет, которым стремились обладать многие Восходящие. Азимандия изменила и улучшила его, заполнив все три звезды улучшений, и Фиал, действуя подобно Руне Энергии, хранил три серебряных заряда, способных восполнить по тысяче капель, а вызывать его можно было дважды в день.

К сожалению, помимо Привязки, Очищение стерло и остальные улучшения, и остался всего один заряд, а срок стал обычным. Фиал требовалось перезаряжать, и это мог сделать только серебряный артефактор, но он стоял рядом, рыдая от злого бессилия, так что теперь брешь с медленным восстановлением была закрыта — по крайней мере, пока у него не наберется свыше тысячи капель.

Важна только Звездная Кровь. Хорошо, что юный землянин не забрал Фиал первым…

— Ты отнял Домен… Конструктор… теперь отнимаешь Фиал… пьешь мою Кровь и Руны… — продолжала всхлипывать Азимандия, выполняя его приказы. — Забираешь мою Славу… Я слабею… Ты заберешь у меня все, да?

— Хватит, Азимандия! — Один из Тысячи одарил ее короткой, хлесткой пощечиной. — Достаточно жалоб! Твое служение только начинается…

Он приставил наконечник Гарпуна к середине груди, чуть надавив на острие — так, чтобы напомнить ей о боли. Милосердия к этой мерзкой суке, годами убивавшей, издевавшейся, превращавшей в Руны слабых Восходящих, в его сердце не было.

— Или мне нужно повторить наш урок? — прошипел Белый Дьявол. — Ты плохо усвоила его, моя?

— Нет! Не надо, мой небесный господин! — Азимандия испугалась не на шутку, потому что знала, что он не бросает слова на ветер. — Прошу, не надо… Я все поняла! Я буду послушной Руной…

— Все мои клятвы в силе. И если сегодня ты достойно проявишь себя, я вознагражу тебя в твоем бывшем Домене, моя, — сказал он, потому что к страху должно добавлять обещание. — Так, что тебе понравится…

— Мой господин умеет управлять своей Руной, — облизнула губы кел-леди. — Что я должна сделать?

— Слушайте внимательно, мои…

Глава 9

Они пришли ночью.

Существовал риск, что Руну-Существо заметят, поэтому сначала Крылан покружил на большой высоте над залитым злым светом Небесного Трона лагерем, но реакции не последовало — болотники ждали врагов из воды, а не с воздуха. Охотящийся дрейк где-то в ночном небе — не такая уж диковинка в этих краях…

А потом, маскируясь редкой облачностью, Крылан сложил крылья — и резко спикировал вниз. Падая вместе с ним, Белый Дьявол намечал место высадки, понимая, что сейчас слухачи и смотрящие поднимут тревогу, — и хладнокровно готовил Руны.

Каменистая, будто срезанная вершина, кольцо развалин возле Оперения древней Стрелы и неровные ряды шатров и палаток — как рунных, так и обычных — стремительно приближались. Самая большая, тройная, стоящая в центре, возле земляного бассейна и торчащих шестов со знаками Болотных Пещер, принадлежала риксу — и Черный Триглав должен был находиться там.

Ну что ж, пора встречать гостей!

Белый Дьявол упал неподалеку — и, еще не коснувшись земли, ударил в сторону шатра вождя Громовым Шквалом, чтобы смести его с охраной, а в другие — Вихрем и Искровым Ветром с Ледяными Кинжалами. Не имело значения, куда именно бить — повсюду виднелись шевелящиеся люди, везде вспыхивали мерцающие ауры Скрижалей.

Медленные, слабые, глупые!

Его скрыло облако Тумана, чтобы болотники не смогли прицелиться, за спиной развернулись Крылья Ветра, а первый выпад Гарпуна с наложенным Громовым Разрывом разорвал на куски ближайшую жертву.

Звездная Кровь кончилась, но заряд Фиала мгновенно восстановил весь запас, и запущенное Водное Лезвие с шипением ушло вдоль палаток, разрезая ткань, кожу, доспехи — и человеческие тела.

У воинов Болотных Пещер был единственный шанс остановить его — в самом начале, на подлете, не дать упасть им на голову и первым активировать Руны. Тогда все становилось немного сложнее, а теперь — наоборот, легче! Их метательное оружие не могло причинить ему вреда, отклоняемое порывами Крыльев Ветра, поразить Руной фигуру, стремительно движущуюся в тумане, было сложно — еще пойми, где враг, где свои; а в ближнем бою… не родился еще тот болотник, что одолел бы Одного из Тысячи врукопашную!

Люди Черного Триглава сперва даже не поняли, что произошло. Где враги, сколько их, откуда они пришли и что вообще делать⁈ Когда Громовой Шквал разметал шатер вождя и повалил их знаки, когда искровые вихри заметались между палаток, а часть лагеря неожиданно залил густой туман, в котором начали кричать и умирать люди, в лагере воцарилось подобие паники. Конечно, у них были шансы восстановить порядок, окружить и в конце концов убить его — три сотни вооруженных бывалых воинов и по меньшей мере пятьдесят Восходящих среди них, — но когда в дело вступили его Руны, Незримый сказал клану Болотных Пещер: «не сегодня».

Азимандия и Морвейн прибыли одновременно, после второго Громового Шквала. Пользуясь Левитацией, они опустились в разных местах лагеря — Азимандия почти рядом с ним, а Заклинательница Духов — возле Стрелы. В ее руках появился Воющий Кувшин, и к моменту, когда Восходящая коснулась земли, он уже издал нечеловеческий, злобный, кричащий вопль, исторгая из себя водоворот разъяренных призраков.

Главной задачей Морвейн было заблокировать Стрелу, чтобы враги не смогли воспользоваться ею для бегства. И с первых же секунд стало ясно, что болотники захотят оказаться как можно дальше от этого места! Призрачные твари, прежде охранявшие Домен Флекса Тория, вырвались из ревущего Кувшина и, обретая самые причудливые формы, закружились вокруг Заклинательницы, яростно атакуя разбегающихся людей. Морвейн скупыми жестами управляла своей сворой, и Белый Дьявол не особо беспокоился о ней — помимо ауры Ужаса и Холодной Чешуи, Заклинательницу защищал опыт и искусство двух жизней в Единстве и Вечности. Она не колебалась, даря смерть — он видел, как оказавшегося неподалеку огромного болотника краешком задела Руна Некроза — и тот с криками превратился в заживо разлагающийся труп.

А вот задачей Азимандии было устроить в лагере полный хаос и оттеснить врагов от палатки Черного Триглава, дав своему хозяину разобраться с вождем самостоятельно. Парящая над землей кел-леди, облаченная в Шевелящийся Доспех, веером выпустила свою серебряную команду: Провидица, Циклоп, Варвар, Танцовщица, Садовник и Призрачные Девы вступили в бой.

И как только они появились, триста воинов и пятьдесят Восходящих (уже меньше, Белый Дьявол знал это) перестали играть роль. Ибо у тебя может быть сколько угодно мусора и тусклой бронзы, но золото и семерка сильного серебра легко бьет такую ставку.

Особенно если их ведет в бой осколок Единого!

О, то была славная битва! Белый Дьявол по-настоящему наслаждался, ощущая, как радуются дух и тело, напряженные до предела, как его рука и Руны убивают врагов, как трещат их кости, брызжет горячая кровь и трепещет дух, уходя за грань бытия. Зеленокожие измененные были неплохими бойцами по меркам этого Круга — но не против него, вошедшего в боевой транс Стиля Бури, как раз и созданного для схваток с многочисленными, но слабыми противниками. Оружие болотников, медленное и жалкое, не могло причинить никакого вреда, даже когда они опомнились, сдули Туман, выпустили своих Существ и принялись применять свои Руны — у них не было никаких шансов! Он вдруг с необычайной остротой вспомнил, что любит убивать — почти так же, как побеждать, любить, править, решать и властвовать. Многие из Тысячи были таковы — и потому люди порой страшились их, слишком ярких, жестоких и могучих для слабой человеческой природы.

Пронзительный, жуткий вой Кувшина, грохот Заклинаний, рев огня, удары грома и молний вперемешку с криками умирающих разорвали тишину над лагерем, вонзились в ночное небо. Растревоженные фрогги, булькающие в окружающих стоянку болотах, с недоумением повернули туда свои бугристые головы, начали выползать из трясины…

Вокруг пылали шатры и палатки, вспыхивали волны огня — Провидица, сильнейшая из Рун Азимандии, устроила болотникам настоящую огненную преисподнюю. Циклоп, тяжело ступая, сметал врагов ударами огромного топора, а Варвар, обратившись свирепым варгом, вихрем метался на другом фланге, уничтожая очаги стихийного сопротивления. Танцовщица с невероятной, удивившей даже Одного из Тысячи ловкостью вырезала уцелевших — ее боевое искусство явно не уступало любовному. Не лишними тут были и Призрачные Девы: Айхо прикрывала спину Азимандии, а Неумеха — Садовника, который с помощью Трав опутывал врагов и исцелял раненых союзников.

Несмотря на кажущийся хаос, действия его группы были подчинены строгой тактике — устроив панику, они создавали расширяющееся кольцо вокруг смятых, опрокинутых шатров, где должен был находиться Черный Триглав. Белый Дьявол зачищал болотников на подступах, пытаясь отыскать самого рикса. Где же он? Может, до сих пор под грязной дымящейся грудой меха, кожи и палок, в которые превратилась его ставка? Белый Дьявол еще раз ударил туда Громовым Шквалом и добил всех, кто ворочался под разметанными пологами Искровым Ветром и Кинжалами. Втянул их Кровь и Руны, быстро осматривая тела. Трое Восходящих, пятеро людей. Крупные, сильные болотники — могучие тела, ярко выраженные гребни, волнистые плавники на предплечьях…

Но среди них не было рикса Болотных Пещер.

И в мечущихся в пламени и дыму, пытающихся драться и умирающих силуэтах Белый Дьявол не мог отыскать его. Где Триглав⁈

Он заметил, что Морвейн работает на славу: убитые враги поднимались, двигаясь медленными ломаными движениями, и присоединялись к веселью, царившему в лагере. Его Руна использовала «Реанимацию» — делала их своими мертвыми орудиями. Временными и слабыми, но… Воистину, Восходящая с серебряной Некротикой — крайне неприятный Заклинатель, способный заставить служить врага даже после смерти! И отличный союзник; хорошо, что он привязал ее…

Словно ощутив его мысли, Морвейн вдруг оказалась совсем рядом.

— Мой господин! — выдохнула Заклинательница. — Фрогги!

Он с полуслова понял, о чем она.

Темная волна фроггов поднялась из болот и ползла сюда. Он слышал их везде, со всех сторон — еще немного, и первые твари преодолеют склон, земляные валы — и попадут в лагерь. А еще через несколько минут их здесь будут сотни — и тогда все их усилия окажутся напрасными!

Где же Черный Триглав⁈

Внезапно он понял. Если фрогги идут — значит, их кто-то зовет и направляет. Кто-то, находящийся в лагере и способный приказывать всему этому воинству сразу. Кто-то, затаившийся в хаосе, слишком хитрый, чтобы открыто сражаться…

Белый Дьявол резко обернулся к земляному бассейну в десяти шагах от себя. Он явно был вырыт для развлечения вождя — Люди Реки не любили долго держать кожу сухой, — и на его поверхности уже качалась парочка горящих трупов. А в глубине… сперва он подумал, что это тоже мертвые, которых зашвырнуло шквалом, но нет, среди них явно был кто-то живой… и очень хитрый.

Он ударил в воду Ветром и Кинжалами, создавая мощную, искрящую молниями волну, и со злым азартом увидел в глубине льдистый блеск защитной Руны. Холодная или Зеркальная Чешуя… значит, Черный Триглав все-таки здесь!

Рикс Болотных Пещер появился из грязной воды, выброшенный на берег. Он действительно был весьма велик и грузен, а раздутые плавники и колючие гребни делали его еще больше. Настоящее глубоководное чудище, больше напоминающее фрогга, чем человека: Черный Триглав явно вложил несколько серебряных звезд в Изменяемость, Мощь и Размерность.

Серебро против серебра, отлично!

Может, хотя бы он подарит шанс пробудить Аспект?

Белый Дьявол видел блеск его звездных Предметов и странный тризуб, напоминающий те, что использует Подводный Народ… В следующий миг рикс попытался ударить его Молнией и просчитался, конечно, потому что Один из Тысячи погасил ее встречным Вихрем и тут же ушел в сторону Порханием, на ходу запуская в Триглава Водяное Лезвие.

Попал — но бронзовая Руна не взяла защиту, частично отразилась в стороны тучей жалящих брызг. Значит — Зеркальная, серебряная, такая же, как была у Сигурда… Рикс стремительно создавал нечто вроде защитной водяной сферы, пятясь назад; он рассчитывал продержаться до прихода фроггов, но никто не собирался давать ему этого шанса — Один из Тысячи ударил Осушением, вытягивая влагу из отступающего врага. Серебряный Восходящий и серебряная Руна — двенадцать мгновений концентрации, и грозный рикс превратится в высушенную мумию…

Удар! Он отбросил Белого Дьявола шагов на десять, стремительный и беспощадный. Такой удар мог и убить, но Один из Тысячи все-таки успел заметить смутное движение и почти уклонился, а Крылья Ветра создали встречный порыв, смягчив его, так что отделался лишь кровавыми росчерками на левом плече, боку и бедре. Как противник успел оказаться так близко?

Новая тень! Громадная зубастая голова врезалась жадной пастью в землю туда, где он только что был. Уйдя Порханием в сторону, Белый Дьявол понял, что произошло.

Рикс исчез, а на его месте в земляном бассейне ворочалось громадное, в три человеческих роста чудовище — настоящий Черный Триглав, трехголовая зубастая гидра, которая плевать хотела на залп Искрового Ветра и Ледяных Кинжалов в упор.

Аспект! Здоровенный, жирный, почти неуязвимый серебряный Аспект, который наверняка и дал Триглаву второе имя. Ощущая злой азарт, Белый Дьявол ударил Руной Громового Шквала и, пока шокированное чудище трясло всеми тремя головами, прыжком тигрекса взлетел на его спину, с ходу пытаясь перепилить Водяным Лезвием одну из длинных шей.

Не сработало — бронзовая Руна слаба против серебряного Аспекта, а возиться с этой тварью можно было долго — на это и рассчитывал хитрый Триглав, тайком пробиравшийся к земляному валу. Минута-другая, и его фрогги будут здесь, и тогда еще посмотрим, чья возьмет…

Но от Белого Дьявола так просто еще никто не уходил. Удерживаясь на спине чужого Аспекта, вблизи (и потому вне досягаемости его страшных пастей), он метнул Гарпун в отступающего рикса. Зеркальная Чешуя, конечно, отразила удар, однако Единые сегодня не отменили законы мироздания — и наложенный Громовый Разрыв швырнул жирного вождя болотников лицом в землю.

А дальше… игру требовалось завершать, ибо первые фрогги уже взбирались на ограждение лагеря.

Живые Цепи, развернувшись в полете, охватили и вздернули в воздух хитрого рикса, растягивая его огромным колесом. Два удара сердца — и Зеркальная Чешуя с хрустом лопнула, ибо как бронза не может одолеть серебро, так и серебро бессильно перед золотом… И потом Цепи жадно вгрызлись в тело Черного Триглава, а он заорал, завопил, завизжал, забрызгивая все вокруг кровью. Это было действительно больно — и Белый Дьявол поморщился, вспоминая, как прошел через такое, — но длилось совсем недолго, потому что Руна Живых Цепей была рассчитана удерживать золотого или ослабленного небесного Восходящего. А рикс Болотных Пещер был всего лишь серебром.

Его тело разлетелось на несколько кусков и кровавые ошметки, превратившись в грязную кляксу, над которой засияло несколько рунных глифов. Ревущий Аспект тоже исчез, развеялся светом и эфиром, и Один из Тысячи, оказавшись возле останков Триглава, быстро втянул Руны. А затем поднял оторванную по локоть чешуйчатую кисть рикса с гвоздем. Мешкать не стоило — теперь можно отзывать Руны и уходить, благо Крылан кружился над битвой в ожидании команды хозяина.

И тут он замер. Одна из Рун Черного Триглава была необычной.

Крайне странной.

Ее глиф горел не зеленью дерева, темным металлом бронзы, светлым сиянием серебра или ярким блеском золота. И даже не мерзкой шевелящейся чернотой Проклятых Рун. Она подсвечивалась зловещим алым пламенем, цветом только что пролитой крови. Но стоило Руне попасть в его Скрижаль, как она тут же изменилась, медленно налилась и засияла серебром.

Приняла его ранг.

Драконий Жезл Змеиной Крови

Руна-Предмет

Качество: драконья (серебро)

Активация: 48 капель Звездной Крови

Обладатель жезла получает способность мысленно подчинять всех фроггов в радиусе прямой видимости. Все подчиненные существа выполняют любые команды обладателя жезла или указанных им существ. Жезл обеспечивает непрерывную и абсолютную власть, в том числе за пределами радиуса видимости.

Внимание: На подчиненных существ Драконий Жезл действует постоянно, не требуя дополнительной активации.

Время действия: нет

Время перезарядки: нет

Драконья Руна.

Они еще существовали…

В прошлом Белый Дьявол многое знал о драконьих Рунах. Их основным свойством было то, что эти Руны не имели привычного ранга Восхождения, а росли вместе с владельцем, принимая его ранг. У бронзового Восходящего эта Руна стала бы бронзой, а у золотого — золотом. И даже у неба…

Именно поэтому они не имели цены. Кроме того, эти Руны имели парадоксально мощные свойства и каким-то образом обходили правила, выбиваясь из привычных рамок. Иные, как эта, не имели перезарядки, другие — обеспечивали бесконечное время действия или вообще не требовали Звездной Крови для использования.

Предмет охоты и мечтаний, легенда для многих Восходящих.

Эти Руны когда-то сотворили те, кто был похож на него. Великие рунные кузнецы, другие осколки Забытого, его Братья и Сестры, чей дар был иным, чем тот, что достался Белому Дьяволу. Говорят, таким образом они мучительно пытались вернуть память о том, чего лишила их всех Великая Руна, — кем был он, забытый Единый, их вычеркнутый из мироздания отец.

Равных этим Рун так и не было создано — они были единственными, кто после потери Источника вообще смог создавать новые формы и новые правила Рун. И это было одной из многих причин, почему их… не стало.

Белый Дьявол вытащил Жезл из Руны. Красивый Предмет, украшенный изысканной резьбой, изображающей битву драконов со змеями. На его вершине красовался сверкающий кристалл, переливающийся всеми оттенками зеленого и золотого. Держа Жезл в руке, он как будто пожимал теплую руку брата, поданную из времен, когда они еще были сильны и полны надежд.

И, несомненно, это был тот самый Предмет, который упоминал Наблюдатель. Именно его нужно было уничтожить или возвратить, чтобы отразить нашествие. Но…

Белый Дьявол активировал Жезл.

Он взглянул на фроггов на земляном валу и мысленно приказал им остановиться. И они замерли, а за ними следующие, а потом и те, что были только на подходе. Он чувствовал их всех — и знал, что, стоит захотеть, они выполнят любой его приказ.

Невероятная власть. Невероятное искушение.

Тем временем, узрев гибель своего вождя, уцелевшие люди и Восходящие Болотных Пещер позорно бежали — прочь от страшных призраков, от бродячих реаниматов, прочь от неуязвимых серебряных пришельцев, которых вело золото. Они бежали, перелезая и прыгая через земляной вал, мимо застывших в ожидании приказа фроггов, не обращающих на них никакого внимания. Чуть выждав, Белый Дьявол отдал короткую мысленную команду — и ночь огласилась новыми душераздирающими воплями. Тысячи и тысячи фроггов за пределами лагеря теперь слушали нового хозяина.

Никто не уйдет живым.

Он подозвал Азимандию. Восходящая приблизилась, вся забрызганная свежей кровью, а ее Живые Волосы, голубыми змеями выбивающиеся из-под обреза черного шлема, тащили за собой два безжизненных, задушенных тела.

— Понравилось, моя? — не спрашивая, он поднял забрало и провел пальцами по ее лбу, щекам, губам, оставляя на лице кел-леди кровавые полосы. — Ты же хотела вкусить настоящего Единства? Я дал тебе это…

О, ей понравилось. Глаза кел сияли, а дыхание было прерывистым.

— Это… волнительно, — выдохнула Азимандия, втягивая носом воздух. — Но мои волосы теперь будут пахнуть тухлой рыбой…

— Ты отмоешь их, моя. А пока посмотри на это…

— Оу, — сказала Азимандия изумленно. — Это… невероятно. Драконья Руна, мой господин? Но откуда она здесь… в этой жалкой дыре?

— Неважно, моя. Ты сможешь разобрать ее?

— Разобрать⁈ — глаза Азимандии расширились, а рот удивленно приоткрылся — он действительно смог поразить ее. — Но… это глупо, мой небесный господин! Это же настоящее сокровище! Она стоит тысячу Звездных Монет!

— В Вечности. А здесь Наблюдатель даст за нее по рангу.

— Да, в Вечности… Но, мой господин, это очень сильная Руна! Хочешь, я посмотрю, на что она способна на золоте? Ты получишь целую армию! Нельзя упускать такую возможность!

Она мыслила так же, как многие, как мыслил Триглав. Да, великое искушение… тем более хитрый Наблюдатель не наказывал, словно предлагая продолжить Дикую Охоту, только сменив короля… Ведь фроггов можно использовать, а на золоте Змеиная Кровь даст власть над существами куда более страшными и могущественными…

Но Белый Дьявол помнил кое-что еще. Тысяча не всегда была едина, вернее, она никогда не была едина, хоть все они и следовали к одной цели. Иные Братья пробовали способы и заключали союзы, которые бросали тень на всех остальных. И эта Руна, дававшая контроль над Врагами Единства, была отчаянной попыткой создать армию рабов, чтобы любым способом одолеть врага. Великую, непобедимую армию… и он помнил Круги, ставшие бесплодными пустынями и кладбищами, когда такие воинства шли в бой.

Может, они и проиграли тогда, потому что не выбирали путей?

Белый Дьявол вдруг вспомнил Сигурда и их противостояние на краю Черной Пасти, когда ювейн не позволил ему сбросить в пропасть предательницу. Она была достойна пойти на корм Червям, а землянин — глуп, но в его словах что-то было… Так говорили Истинные, что служат Защитнику, — их глупый кодекс тоже не давал им свободы вмешиваться и обрекал на тысячи сбросов, вынуждая нести потери в перерождениях, но они упорно следовали ему тысячи и тысячи циклов, начав задолго до появления Тысячи и не закончив по сей срок…

Может, они были мудрее?

Нет, он не будет использовать эту Руну.

— Я не спрашивал совета, что делать с Руной, моя! — он снова легонько шлепнул ее по щеке, зная, что Азимандию лишь будоражит такое обращение. — Я спросил, сможет ли мой золотой рунный мастер разобрать ее? Отвечай.

— Я не знаю. Я золото… но никогда не пробовала. Это же работа самого… самих… ты уверен, мой господин?

— Разбери ее немедленно.

— Мой господин должен знать, — кусая губы, предупредила Азимандия. — Я не уверена, что смогу извлечь драконий Предмет без потери Печати. Не знаю, смогу ли сохранить пустышку… и Символы, если они превышают мой ранг…

— Действуй, моя! И позови Циклопа. Нам потребуется его Сокрушение.

Ощутив его гнев, она приняла Руну в свою Скрижаль и приступила. Несколько секунд ожидания — и Азимандия с торжеством выдохнула:

— Получилось! Получилось, мой господин! Печать сломана, но пустышка целая, и она драконья! Еще Символы… я вообще таких никогда не видела! И… я прибавила золотую звезду!

— Поздравляю, моя. Отдай мне все, что осталось от разбора…

— Что делать с Предметом, мой господин? Ты тоже заберешь его?

Он осмотрелся. Как только Жезл… перестанет быть, им придется очень быстро уходить отсюда, ибо тысячи фроггов мгновенно выйдут из-под контроля. И это будет неплохим выходом, потому что они заметут все следы…

— Пусть твои слуги быстро соберут всю Кровь, Руны и Предметы с павших. Готовься их отозвать. А Предмет положи сюда, — он указал на плоский обломок колонны, который мог послужить наковальней.

Драконий Жезл, ставший просто Предметом, лег на камень. Пару мгновений Белый Дьявол смотрел на него, а потом приказал им:

— Руну Энтропии, моя. А ты — бей!

Не так-то просто разбить изделие неизвестного качества, произведение искусства небесных рунных кузнецов… Но золотая Энтропия и Сокрушение сделали свое дело, хотя Циклоп также расколол в крошево и саму каменную наковальню.

И как только он это сделал, Наблюдатель прислал серебряную награду, а освобожденные фрогги вновь заворочались внизу, за оградой. Требовалось уходить — они уже заканчивали с людьми Болотных Пещер…

Белый Дьявол бросил в Руну-Хранилище несколько бледных, отливающих Звездной Кровью осколков шедевра, а потом сказал своим Рунам, Морвейн и Азимандии:

— Сегодня вы дрались за меня, мои Восходящие, и я благодарю вас. Знайте, что и я буду драться за вас, когда придет нужда. Каждая получит награду, и, клянусь Тысячей, вы не будете разочарованы.

— Мой господин, — склонила голову Морвейн, но все же лукаво улыбнулась: — Синее с серебром…

— Я помню, моя.

— А мне нужно место, где есть купальня, вино и постель, — заявила Азимандия. — И рунная наковальня, чтобы разобрать драконьи Символы…

— И ты получишь, что желаешь.

А потом они исчезли, вновь обратившись Рунами в его Скрижали, а Крылан подхватил Белого Дьявола и понес наверх, над болотами со свирепыми, но теперь свободными фроггами, под пристальным взором голубого ока Вечности.

Он летел к Мертвой Рыбе — пора было возвращать гвоздь.

И свою Славу.

Глава 10

К Мертвой Рыбе следовало прийти так, чтобы они ничего не заподозрили. Поэтому стоило выждать один-два древодня, а потом вернуться той же дорогой, через затопленную речную Стрелу. Именно столько этот путь занял бы у сильного Восходящего, в чьей Скрижали нет Белого Крылана. И Белый Дьявол так и сделал, весь следующий день проведя над пограничными болотами.

Он видел, что фрогги, которых собрал Черный Триглав, медленно расползаются по окрестностям. Голодные твари еще ночью истребили всех выживших болотников и, больше не удерживаемые ничьей волей, захватили разгромленный лагерь, разрывая и пожирая брошенные тела. Вскоре никто не смог бы догадаться, что там произошло. Многие из фроггов случайно прошли через Стрелу, возвращаясь в Болотные Пещеры. А у болотников после этой страшной ночи почти не осталось воинов и Восходящих.

Клану Болотных Пещер — конец.

Банды, посланные в набег, тоже наверняка растерзали своих эмиссаров. Они продолжали хозяйничать в приграничье, и вскоре к ним присоединятся новые, однако это уже обычные твари Дикой Охоты, с которыми Люди Реки должны справиться сами.

Белый Дьявол не собирался им помогать или спасать кого-то еще. Дикая Охота — цикл, в котором слабые умрут, а сильные станут еще сильнее. Зачем вмешиваться в естественный процесс, который только на пользу Восхождению? Разумные должны справиться сами. Да, в Единстве погибнут миллиарды, но люди умирают и рождаются всегда, а благодаря испытаниям многие Восходящие преодолеют еще одну ступеньку великой лестницы…

Когда ничего не происходит — появляется Вечность…

Он не жалел, что сломал Жезл и отказался от силы. Потому что жалеть — бессмысленно, что сделано — уже сделано, и еще потому, что Тысяча однажды уже прошла этим путем. Землянин бы сказал — «нельзя войти в одну и ту же реку дважды», но Белый Дьявол собирался вообще избегать этой реки. Злая сила сама по себе не решает ничего, и они в любом случае не станут сильнее, чем во времена, когда знамена осколков Единого подняли в тысяче Кругов и сотнях Доменов…

Тем более драконья Руна не была потеряна. На высших рангах Рунного Искусства открывалась возможность не просто ломать, но разбирать Руны на изначальные составляющие. И Азимандия, честь и хвала ее мастерству, ухитрилась сохранить оболочку — нулевую Руну драконьего качества, а также горсть странных Символов, в которых еще требовалось разобраться. Кроме того, у него имелись обломки Жезла — необычный измененный материал для создания новых Символов или Печатей — однако необходима была рунная наковальня, ибо ни его жалкой бронзы, ни даже золота Азимандии не хватало, чтобы разгадать драконьи секреты…

Но это — потом. А теперь, пока о нем не забыли, — гвоздь!

На второй день Белый Дьявол услышал ищеек Мертвой Рыбы. Разведчики, а за ними воины Аурвака осторожно пробирались речными дорогами, попутно убивая бродячих фроггов и других тварей Дикой Охоты. Работы у них хватало, и потому Один из Тысячи успешно разминулся с речниками, вновь столкнувшись с ними только у самой Стрелы.

К счастью, дозорные узнали его — слухи о странном изгое и обещании Аурвака явно разошлись (он подозревал, что тут поработал бойкий язычок Форели), косвенным свидетельством чему была Слава, выросшая за прошлые дни. Обошлось без драки — его доставили в Мертвую Рыбу в сопровождении четверых воинов, причем конвой был больше похож на почетный караул, потому что Люди Реки явно опасались страшноватого изгоя и даже не стали забирать у него оружие и браслет.

— Бурлят, Подобный Пламени рвет фроггов на части одними плавниками, — сказал молодой Восходящий, возглавляющий дозор. — Журчат, он поплыл на болота, гарпунить Черного Триглава… Брызги?

— Я был на болотах.

— Наши слухачи прошлой ночью…

— Проводи меня в Мертвую Рыбу, Восходящий, — прервав дозорного, он вытянул из криптора уже подсохшую когтистую длань с гвоздем в запястье. — Я принес вашему риксу дары…

Слухи летели быстрее него — пока Один из Тысячи входил в речную крепость, минуя врата, прежде бывшие огромной пастью, пока шел по платформам и костяным мостам под взорами стражей на башнях и лабиринту улиц, где древние кости были сводами домов, а водные растения, грибной камень и белая глина — стенами, пока его вели извилистыми коридорами, где по щиколотку струилась вода, а стены хранили замысловатую резьбу, — все это время его Слава капля за каплей росла. Глаза белокожих и стройных Людей Реки, их любопытных детей и остроскулых женщин, украшенных жемчугом и перламутровыми раковинами, следили за ним, а Чуткое Ухо улавливало их шепот:

— Подобный Пламени… Подобный Пламени… вернулся… идет к риксу…

Наконец его привели в главный зал Мертвой Рыбы, хоф и святилище одновременно, место, где рикс принимал гостей. Прежде здесь находилось сердце Мертвой Рыбы, ее золотое Ядро, и даже сейчас причудливый рисунок переплетающихся костей и жил хранил его отпечаток на стенах и сводах. Для людей Реки это место, несомненно, имело священное значение — журчащая водяная завеса, узорчатый пол, светильники из мерцающих жемчужин, большой алтарь Творящей с парящим над ним звездным Кристаллом. Стражи-Восходящие с искровыми тризубами преградили вход, но тут же развели оружие в стороны, как будто получив беззвучную команду.

Аурвак Владыка Чешуи вышел к нему, раздвинув могучими плечами водяную завесу, опустился в кресло, выполненное из раковины огромного моллюска. Несмотря на грозный вид рикса, Белый Дьявол легко увидел то, что творится у него внутри.

Недоверие, изумление, страх.

По правую руку встала Голубая Раковина, слева — Яростный Многозуб. Более же никого в святилище не было, и стражи прикрыли дверные створки.

— Ты опять приплыл в Мертвую Рыбу, изгой, — сказал Аурвак, глядя на него из-под насупленных седых бровей. — Здесь и утопнешь, если приплыл бурлить и брызгать…

— Я принес риксу то, что он просил.

Один из Тысячи небрежно швырнул вождю речников свой трофей, и тот поймал его на лету. Он внимательно осмотрел дар — оторванную по локоть чешуйчатую перепончатую руку с черными ногтями и оборванным плавником. Раковина и Многозуб склонились ближе, а потом на огромной ладони Владыки Чешуи тускло блеснул извлеченный стигмат.

— Черный Триглав… — без выражения произнес рикс. Потом его взгляд вцепился в Белого Дьявола:

— Ты не бурлил, темная глубина, но… Как, изгой⁈ Как ты сделал то, что не смогли наши бронзовые рыбки и серебряные многозубы?

— Я расскажу риксу, — усмехнулся Белый Дьявол. — Но сначала пусть он исполнит, что обещал. Ведь слова Владыки Чешуи — не брызги!

Яростный Многозуб поморщился и оскалил зубы, бросая:

— Ты журчишь перед риксом, изгой! Никто не будет бурлить, если червивый утопнет, не получив гвоздя…

Он прервался, потому что Белый Дьявол вытянул перед собой руку, и его пригоршня была наполнена стигматами, заляпанными засохшей кровью. Это были гвозди, которые его Руны успели вырвать у мертвых Восходящих в болотном лагере.

— Люди Болотных Пещер тоже не хотели отдавать гвоздь, — сказал Один из Тысячи. — Но рикс Мертвой Рыбы намного мудрей.

В его голосе прозвучало то, что заставило всех находящихся в зале вздрогнуть. Яростный Многозуб хотел что-то сказать, но наткнулся на взгляд Белого Дьявола — и осекся, замолчал, решил оставить глупые слова при себе. Посмотрел в сторону своего рикса, будто ища у него поддержки.

А Аурвак, облокотившись на спинку трона, внимательно слушал, что ему шепчет на ухо Элесс Голубая Раковина, его жена и фламиника Мертвой Рыбы. Она говорила долго, гладила его плечи и поднимала глаза, словно измеряя фигуру Белого Дьявола.

Выслушав ее, рикс шумно выдохнул и громко произнес:

— Слова рикса — не брызги! Ты принес гвоздь нашего врага и получишь обещанное. Хоть многие и бурлят… Подойди, изгой.

Он сделал два шага вперед, и Элесс протянула узкую ладонь, на которой серебрился одинокий стигмат. Она раскрыла пальцы, связанные пленкой перепонки до первой фаланги, и гвоздь поплыл к нему по воздуху. Один из Тысячи небрежно поймал его, как ловят муху, и пристально взглянул — фламиника могла проверять его, подсунув подделку или заполненный гвоздь. Ведь только Восходящий сможет распознать обман…

Нет, они мудро решили не играть с судьбой.

Чистый стигмат из Храма Вечности. То, что ему нужно.

— Гвоздь твой, изгой! — сказал Аурвак. — Хоть, темная глубина, я не знаю, зачем он тебе… Но теперь прожурчи нам о Триглаве и людях Болотных Пещер. Журчат, что уши моих рыбок слышали шум на болотах. А их Руны ночью видели там огни…

— Две ночи назад я был там и забрал у Черного Триглава гвоздь, руку и жизнь. И у многих его Восходящих…

— Один? Как? Что там произошло? Мои рыбки говорят, на болотах у Стрелы фроггов больше, чем мальков в гнезде многозуба!

— Я ночью скрытно проник в его лагерь, — ответил Белый Дьявол. — Оружие Народа Земли помогло мне, дав огонь, гром и много дыма. Не спрашивай о нем, ибо это тайна Народа, что больше не мой. Пока испуганные болотники метались в пламени, как глупые дети, я убил Триглава и тех, кто его защищал. Он повелевал всеми фроггами, что собрались там, и, когда рикса не стало, они пришли в лагерь и убили там всех остальных людей Болотных Пещер.

— Всех людей Триглава⁈ — переспросил Аурвак с недоверием.

— Всех, кто там был, — подтвердил Белый Дьявол. — Я не вел им счет… Если твои Восходящие поторопятся, может, они еще успеют забрать их стигматы, Руны и Звездную Кровь…

— Темная глубина! А фрогги?

— Их там много, но они больше не слышат Триглава. Фрогги больше не слушают никого… Твои Восходящие смогут одолеть их, рикс. Потом пусть идут через Стрелу к самим Болотным Пещерам. Думаю, там осталось мало воинов, но много женщин и детей. Пусть Мертвая Рыба возьмет у них все, что они забрали у вас, и поступит с людьми Болотных Пещер по законам вашего Народа. Это — мой дар Мертвой Рыбе…

— Мертвая Рыба слышит тебя, — мрачно отозвался Аурвак. — Мои рыбки уже близко… они поплывут и посмотрят, и если ты не брызгаешь… о, темная глубина… черная глубина! Пещеры давно пора очистить от мутных вод…

— А если червивый бурлит, а Мертвую Рыбу за Стрелой ждет засада? — возразил Многозуб.

— Люди Мертвой Рыбы, я вижу вас! И говорю: следующему, кто назовет меня червивым, ответит мое копье, — прошипел Белый Дьявол. — Довольно глупых слов! Кровь еще не делает Восходящего червивым…

— Ты видишь нас, но мы не видим тебя, — спокойно ответила Элесс Голубая Раковина. — Пусть ты сильный воин, человек Земли, но ты не Восходящий. Журчи мне, как ты будешь втыкать гвоздь? Тебе не доплыть в Храм Вечности.

Она внимательно смотрела на него, самая мудрая и проницательная из всех. Серебряные Атрибуты Разума — именно Элесс была шеей, что поворачивала голову рикса. Белый Дьявол кивнул и двумя пальцами целой руки поднял стигмат, показывая его Восходящей.

— Я был Восходящим, фламиника. И я знаю, что достаточно просто воткнуть новый гвоздь в запястье, чтобы вернуть свою силу.

— Нет, изгой. Даже если это твой старый стигмат, нужно плыть в Храм Вечности и просить жрецов о помощи. А это чистый гвоздь, который начнет твое Восхождение заново…

— Я слышал, что некоторые Восходящие делали это сами. Ведь их тело уже познало стигмат, а душа оставила отпечаток в Чертогах Ожидания.

— Тем, о ком ты журчишь, просто улыбнулся Незримый… Лишь один из тысячи выдержит такую боль! Ты желаешь долгой смерти? Думаешь, до тебя не пытались? Брызги! — холодно возразила Восходящая. — А если не умрешь, пока гвоздь заново врастает в жилы, станешь жалким безумцем.

Она ахнула, потому что Белый Дьявол, подняв обрубок левой руки перед собой, стремительным движением вогнал в нее гвоздь. На пядь пониже локтя, и повернул руку, показывая блестящую шляпку риксу, фламинике и знаменосцу.

Один из Тысячи знал, что должно произойти сейчас. Подобно Истинным, что снова рождаются из Истока, он мог управлять гвоздем, потому что его Кровь была выше. Он мог сделать это и для Сигурда, но юный землянин должен был посетить Храм Вечности, иначе никто не поверил бы ему — и Белый Дьявол не знал, как поведет себя стигмат, когда его Кровь покинет чужое тело. Поэтому для землянина они раздобыли ложный стигмат, а ему, осколку Единого, — хватит и настоящего.

Его Кровь сильнее.

Древние гвозди, что ковали для героев младших народов, возводя их на дорогу Восхождения, были иными. Их можно было вставлять в любую точку тела, где проходили эо-каналы, и они не крали души для развлечения Вечности, а сохраняли их для новых перерождений, делая людей подобием Истинных, или отпускали за грань бытия. Это была награда и честь, грозное оружие, что старший вкладывал в руки младшему…

Но Вечность сделала иначе. Ей нужна была Звездная Кровь, Руны и рабы для своих грязных развлечений. И они добавили в свои стигматы боль, что убивала вне Саркофагов Бесконечного Сна, ибо хотели, чтобы все Восходящие оставили свой первый отпечаток в Чертогах Ожидания. Белый Дьявол знал, как знала и мудрая фламиника, что Храмы хотели обмануть множество раз — по нужде, из корысти и под угрозой смерти. Что бесчисленные тысячи Восходящих пытались воткнуть себе гвозди самостоятельно, свои, чужие и чистые, что в разных Доменах проводили опыты, чтобы понять — возможно ли обойтись без Храма и Бесконечного Сна?

Как и фламиника, он знал — это почти невозможно. Все низшие имеют наследственный изъян в своей крови, заложенный Кел из страха, что творение превзойдет создателей. Низшие — не могут использовать Руны и Звездную Кровь, они лишены даже зачатка эо — и его заменителем становится стигмат, проращивающий в теле плетение и дарующий возможность видеть, хранить и управлять Звездной Кровью. Потому обряд втыкания гвоздя священен — боль при прорастании каналов эо убьет любого разумного, даже обманувшего тело снадобьем, забытьем или ложной смертью.

Но было два исключения. Первое — лишенные стигмата. У них уже было пророщенное эо, и оставалось лишь вернуть на место его средоточие. Да, только один из тысячи может перенести эту боль, не лишившись разума, но это — возможно.

И второе — те, у кого само плетение эо или хотя бы его зачаток было изначально.

Земляне. Предтечи самих Кел. Они тоже не имели изъяна. Белый Дьявол не просто так сказал Сигурду, что они смогут творить своих Восходящих — земляне могли делать это даже без стигмата, потому что они были равны Кел, которые сами происходили от их древней крови. Гены Народа Земли — могущественное оружие, потому что Вечность открыта для них, а Восхождение доступно сразу. Людям Земли просто нужно научиться видеть Звездную Кровь…

Марк Кассиди, чьим телом он владел, родился наполовину землянином. И он раньше носил стигмат. У него было бронзовое эо со слабым, но четким плетением. И это означало, что ему не нужен никакой Храм и Саркофаг, чтобы вернуть стигмат…

Белый Дьявол знал, что сейчас будет.

Стигмат уколол его серебряным жалом, но эта боль была пустяком, а вот огненная волна, хлынувшая следом за ней по жилам, — нет. Он знал, что побагровел и задрожал всем телом, что те, кто умеет смотреть, — видят голубые пульсации, исходящие от гвоздя по плетению его эо. Один из Тысячи знал, что его глаза сейчас начнут мерцать серебром и лазурью, а волосы развеваться, как от невидимого ветра.

Он умел смирять боль, но сейчас он должен терпеть… показать им… чтобы показать им…

Чудо.

Это оказалось тяжело — Белый Дьявол не ожидал, что новое тело так сцепится с его духом. Боль пронзала его, ослепляющая, оглушающая, бьющая в каждую клеточку, и на мгновение он даже покачнулся.

— Помогите ему, он сейчас упадет! — расслышал он крик Элесс.

Но Один из Тысячи не упал — лишь рухнул на одно колено. И, унимая колотящую дрожь и смиряя тело, злым усилием воли преодолел слабость. Увидел изнутри круговорот своего плетения. Достиг разумом гвоздя, пульсирующего в предплечье. И взял его под контроль, усмирил, заставив служить своей крови, которая уже умела все то же самое и даже больше…

Подняв голову, он посмотрел на рикса, фламинику и знаменосца — и они отпрянули, потому что взгляд его светился. Элесс закрыла лицо руками, а Многозуб и Аурвак отвернулись, не в силах выдержать это. Они думали, что он умрет у них на глазах, а он не только не умер, но и преодолел боль и заставил стигмат служить себе.

Белый Дьявол выпрямился. Открыл Скрижаль — и по направленным взглядам понял, что Люди Реки ее видят. Как и его имя, избранное для Восхождения, Титул и ранг. Рикс смотрел с потрясенным изумлением, знаменосец — задыхаясь от непонимания, а фламиника — с ужасом. Единственная из всех, Голубая Раковина кое-что поняла — потому что умела видеть и думать.

Вспыхнула Сфера Тишины. Элесс было очень страшно, но она же первой сказала:

— Подобный Пламени… Я тебя вижу…

— Подобный Пламени! — следом прогудел Аурвак, вставая и отдавая ему знак, которым воины приветствуют равных. — Я вижу твое серебро!

— Подобный Пламени, — склонил голову Яростный Многозуб. — Я тебя вижу, Восходящий.

— Клянусь Мертвой Рыбой, об этом будут бурлить! — тяжело проговорил рикс, — О моя серебряная рыбка… что ты видишь? Как такое возможно? Он… вернул имя… И Слава его высока…

Слава и правда уже сделала его хейром. Но это было только начало…

Сверкнула серебром Скрижаль. Белый Дьявол ощутил Ауру Доверия, а затем мысленное касание Голубой Раковины — тонкое, осторожное, деликатное. Он позволил ей заглянуть внутрь, взяв под руку и сопровождая, как робкого ребенка, и почувствовал, как от одного только взгляда фламиника содрогнулась и отдернула свой мысленный щуп.

Она глубоко вздохнула и закрыла ладонями глаза. Белый Дьявол медленно улыбнулся — людей порой обжигает то, что внутри у осколков Единого. Как бездна, заполненная движущимися лезвиями, или тысяча огненных глаз из темноты. Но сейчас — это было нужно…

— Тебе нехорошо, моя рыбка? Что ты увидела?

— Он… больше не человек Земли, — произнесла фламиника, и голос ее чуть дрожал. — Это… пробужденная кровь… Он… и правда подобен пламени… которое сжигает…

— Мое пламя сжигает врагов и обогревает друзей, — сказал Один из Тысячи. — Ты видела. Ты знаешь. Ты поняла…

— Что? О чем он бурлит?

— Пусть Подобный Пламени прожурчит сам, — ответила фламиника. — Прежде на такое были способны лишь те, кто носил вместо гвоздей молнии…

Они резко замолчали, словно затронув запретную тему, и Белый Дьявол снова понимающе усмехнулся. Не просто так он пришел к Мертвой Рыбе. Он знал, что они помнили, ведь даже сейчас они считали запретные земли своими. В глазах, волосах и фигуре Серебряной Форели он видел призраков тех, кто скользил в каналах его города. Он видел голубые узоры на ее теле и символы, что они вплетали в свои клановые сигны. Знающему они могли рассказать многое, как и рисунки, покрывавшие стены Мертвой Рыбы. Их предки тоже когда-то пришли из Эстэ — и сила и знания, дарованные там, позволили им стать сильнейшим кланом речного народа.

И сейчас фламиника увидела не просто безумного изгоя-Восходящего, воткнувшего стигмат и выжившего.

Она увидела знак. Она помнила, как это было. И поняла, что будет.

— Я скажу, но лишь для ваших ушей. Моя кровь — наполовину кровь Народа Земли. Это дар и проклятие тех, кого посылает небо. Наши мудрецы знают, как втыкать и усмирять стигматы. А вторая половина моей крови — Народа Теней, и мудрые знают, что мой род идет от тех, кто рожден дарующим молнии…

— Хватит брызг! — предупредила Голубая Раковина. — Мы не будем бурлить, Подобный Пламени, и тебе лучше поменьше журчать. Наш народ помнит о старых руинах за рекой.

— Я был там — и знаю. И верю в мудрость Мертвой Рыбы. Потому и пришел к вам с большими дарами. В ответ же дадите свои — примете меня, как равного, и сохраните мои тайны. До поры…

— Мы слышим твое журчание, — медленно произнесла Элесс. — Мы поняли, что старая кровь пробудилась. Отныне Мертвая Рыба с тобой, Подобный Пламени…

Она вновь положила руки на плечи Аурвака, и Владыка Чешуи произнес, не сводя с него пристального взгляда:

— У тебя нет Народа, Подобный Пламени. А Мертвой Рыбе пригодился бы серебряный многозуб. Небесный знак бурлит. Хочешь ли ты разделить с нами воду?

Ему оказывали большую честь — приглашали стать частью клана. Не каждому изгою, тем более с его репутацией, выпадал такой шанс. Но Белый Дьявол лишь отрицательно покачал головой:

— Нет.

— Но почему?

— У твоего Народа уже есть рикс, — сказал Белый Дьявол, и Элесс бледно улыбнулась — она-то поняла, что это вовсе не шутка, а Аурвак мгновением спустя захохотал, стуча кулаком по колену:

— Клянусь Мертвой Рыбой, об этом будут бурлить… Тогда чего еще ты хочешь от моего Народа в обмен на дары и тайны?

— Приюта и свободного прохода через ваши земли, — ответил Один из Тысячи. — А еще — проводника… Такого, что поможет отыскать серебряного локи.

— Ты хочешь вернуть руку? — сразу понял Аурвак и запустил пальцы в седую бороду. — Хм… И все?

— Нет, рикс, — улыбнулся Один из Тысячи. — Еще мне нужно платье.

— Платье?

— Да. Синее с серебром.

Глава 11

Подходящего платья для Морвейн не нашлось, но, пожалуй, это было единственным огорчением. Все остальное шло прекрасно — как будто Незримый перестал вытаскивать из своего мешочка черные камни.

Он провел в Мертвой Рыбе некоторое время. Тело и дух требовали отдыха, ему нравились Люди Реки, и Один из Тысячи хотел, чтобы они немного привыкли к нему, поняли и приняли его — не как своего сородича, но как друга и союзника, на которого не нужно поднимать копье. Пока лишь это, но придет время — и дерево станет золотом.

И потому он плавал с ними и охотился с ними на водных зверей, выходил в речные дозоры и, хохоча с ними вместе, учился держаться на скользкой спине никсы и нырять на вертком иглогриве. Он ел рыбу с ними из общего котла, пил из одного фонтана, соревновался с молодыми воинами и опытными Восходящими во владении гарпуном, любовался точеными фигурами их девушек и гладил серые волосы их любопытных детей. Он мог покорять сердца мужчин и женщин — древнее искусство, которым владели все осколки Единого, и люди неосознанно тянулись к нему, ибо дух великана невозможно скрыть даже в теле карлика…

Были в Мертвой Рыбе и недовольные приемом, оказанным изгою, еще в прошлом цикле убившему их друзей — но никто не рискнул бросить вызов серебряному Восходящему. Обретение гвоздя не осталось незамеченным, но рикс, фламиника и знаменосец молчали, посвященные в тайну, а остальные могли лишь гадать — и оттого здесь, в Мертвой Рыбе, зародился исток новой легенды. О Подобном Пламени, одноруком изгое, что голыми руками убивал фроггов и в одиночку вырвал гвоздь у вождя Болотных Пещер, а затем воткнул гвоздь себе в руку — и не умер, ибо был потомком древних героев двух великих Народов…

И это было хорошо, ибо Слава его росла с каждым днем.

Аурвак выслал войско к Болотным Пещерам. Но зачистить бродячие банды и пройти сквозь Стрелу оказалось нелегким делом, хоть Мертвая Рыба и была самым сильным кланом Народа Реки. Белый Дьявол не пошел с ними, ибо совершил куда большее, но помогал охранять рубежи и охотиться вместо ушедших Восходящих. Думая, что его Скрижаль пуста, а Звездная Кровь ничтожна, Люди Реки отдавали ему мусорных звездных тварей, и Белый Дьявол брал добычу с радостью и улыбкой, а по вечерам разбирал Руны, ибо Скрижаль его была полна.

В лагере болотников он забрал множество Рун и Обломков, а мертвые Восходящие Болотных Пещер щедро поделились своей Звездной Кровью. Более тысячи капель сейчас сияло в его Атрибутах, а ведь Руны-Существа, помогавшие ему в битве, тоже стали сильнее. Трофеев было много, но большая часть — деревянный и бронзовый мусор, годный лишь на разбор, продажу или усиление Существ-Восходящих. Однако среди прочего попалось несколько примечательных серебряных Рун:

Заживляющая Чешуя — серебро, Руна-Заклинание. Отличная защитная Руна, которую Восходящие Народа Реки добывали с опаснейших звездных многозубов. Все слоты усилений заполнены — Изменение продлило время действия Заклинания до восьми минут, Усиление добавило свойство Зеркального Отражения, а удачно выпавшая Стихия Жизни — Рост — наделила Регенерацией. Таким образом, применивший Руну не только оказывался защищен от физических атак, но и начинал мгновенно восстанавливаться после ранений. Руна второго шанса для Восходящего… но Черному Триглаву она не помогла.

Водяное Тело — серебро, Руна-Заклинание. Интереснейшая Руна, позволяющая на несколько мгновений превратить свое тело в воду, чтобы избежать раны либо просочиться в недоступное место сквозь малейшую щель. Один из Тысячи видел ей множество применений — но не стоило забывать, что эта Руна крайне опасна для ее владельца — воду легко можно испарить, а еще она может оказаться в месте, где будет невозможно вернуться обратно в человеческую форму — в таком случае применившего ее Восходящего ждала мучительная смерть.

Коготь Триглава — серебро, Руна-Предмет, усиленная дважды: непосредственно Усилением и Стихией Смерти. Это оружие упало с рикса Болотных Пещер и представляло собой односторонний изогнутый клинок, изготовленный из когтя гигантского звездного чудовища. Если судить по описанию, кроме прочности и сверхъестественной остроты, лезвие поглощало свет, погружая обладателя Когтя в полумрак. Мощное оружие, но при стихийном усилении произошел сбой — Смерть дала эффект Зова, призывая на помощь дух чудовищного Триглава. Справиться с оружием, к которому привязан мощный призрак с аурой Ужаса, мог только Восходящий, сам умеющий преодолевать такие эффекты, поэтому стало ясно, почему Черный Триглав так и не пустил его в ход. Белый Дьявол сомневался, что это оружие понадобится ему самому, однако Коготь стал бы прекрасным подарком для Морвейн. После синего с серебром платья, конечно же.

Серебряный Гейзер — серебро, Руна-Заклинание. Это мощное Заклинание создавало в любом месте, хоть в бесплодной пустыне, хоть в океане, высокий гейзер с чистой и целебной питьевой водой, напоить которой можно было целый караван. Единственное Изменение продлило срок его действия до одного часа. В некоторых случаях такая Руна была и вовсе бесценна.

Звезда Искателя — серебро, Руна-Предмет, такой же аграф Сигурд получил в Храме Первого Шага — полезнейший артефакт с тремя зарядами, на сутки в десять раз ускоряющий восполнение Звездной Крови.

Болотница — серебро, Руна-Существо… мощный подводный транспорт, способный нести целое копье людей в густой, заиленной и гнилой болотной жиже. Если судить по символу Руны, это создание напоминало длинное бревно с пучком длинных щупалец сзади. Несмотря на свой опыт, Один из Тысячи прежде никогда не встречал подобных тварей.

Было и еще серебро, полезные Руны-Свойства — три Развития, Изменение, Усиление и Превращение. Одной из них он повысил свою Скрижаль, хотя соединение Обломков уже прибавило множество гнезд в рунных кругах. Двумя другими открыл серебряные Атрибуты Мощи и Совершенности. Первый давал телесную силу, недоступную простому смертному, упражняйся он хоть тысячу лет, а второй — сохранял само тело человеческим, лишь совершенствуя его свойства. Существовали и другие Атрибуты, чьи звезды могли изменять тело, сделать Восходящего гигантом или зверем, дать второе сердце или крылья за спиной, но Один из Тысячи видел многих, кто пошел этой тропой, — и люди часто в страхе отворачивались от них.

Первая серебряная звезда Мощи подарила Навык Несокрушимости. А звезда Совершенности — Гармонию Форм, что было в иных обстоятельствах очень полезно. Он и сейчас ловил на себе женские взгляды — отец наградил Марка Кассиди тяжелой мужской статью, а его дух придал ему зловещей харизмы хищника. А женщины низших, да и не только низших, всегда смотрели на вожаков, ибо в самой их природе есть потребность понести сильных детей.

Изменение же он вложил в Крылана, чтобы тот служил ему восемь часов, а Усиление — в Громовой Шквал, обратив его в Громовой Шторм. Оставалось серебряное Превращение, что могло преобразовать Заклинание или Умение в Навык, но пока его стоило сохранить.

Очень много было поднято и бронзы, что позволило закрыть все Атрибуты, став наконец полноценным серебром. Да, слабым, всего с семью звездами, но уже сейчас он обогнал Сигурда, а ведь находился только в начале пути. Да и здесь, в Мертвой Рыбе, лишь считаные по пальцам двух рук имели больше серебряных звезд.

Некоторая бронза тоже могла оказаться полезна, как ему самому, так и его Рунам…

Призрачный Взор — Руна-Заклинание, бронза

Веревка Странника — Руна-Предмет, бронза

Парящий Щит — Руна-Предмет, бронза

Защитник Восходящего — Руна-Предмет, бронза

Чешуя — Руна-Заклинание, бронза

Говорящие Камни — Руна-Предмет, бронза

Водоворот — Руна-Заклинание, бронза

Котелок Странника — Руна-Предмет, бронза

Водяные Крылья — Руна-Заклинание, бронза

Заморозка — Руна-Заклинание, бронза

Призрачные Топоры — Руна-Заклинание, бронза

Покров Воды — Руна-Заклинание, бронза

Малое Исцеление — Руна-Заклинание, бронза

Водяной Гигант — Руна-Существо, бронза

Стая Многозубов — Руна-Существо, бронза

Было несколько бронзовых Стихий — Яд, Вода, Полет. Была одна Перезарядка и несколько Связей. И одно замечательное, очень редкое Свойство — Звезда, придающее Руне дополнительное усиление. А обычных Свойств — больше, чем ему было нужно…

Благодаря им Белый Дьявол изменил и преобразил несколько своих Рун, создав две новые боевые Связки. Первая — стала усиленной Стихией Воды Вихрем, превратившимся в Малый Водяной Смерч. К ней Восходящий привязал усиленные и наделенные Полетом Призрачные Топоры, ставшие Летающими Призрачными Секирами. Почти невидимые в потоках крутящейся воды, тройка раскрученных Смерчем лезвий могла запросто нашинковать целую толпу мусорных врагов и представляла опасность даже для призрачных созданий. Такие Вихри он мог запускать каждую минуту — как движущийся щит, принимающий удары на себя, и как меч, их наносящий.

Второй Связкой стал Покров Воды, создающий тонкую водяную пленку на указанной поверхности. Эта Руна могла применяться по-разному, но Белый Дьявол решил использовать ее для контроля, связав с Заморозкой. Две слабые Руны создали сильную комбинацию, мгновенно образовывая скользкую поверхность перед или под врагами, к тому же очень хорошо взаимодействующую с его громовыми Рунами. Два гнезда обеих Рун оставались пустыми, потому что потенциал этой простейшей связки был высочайшим — но для этого требовалось найти пока отсутствующие Руны.

Помимо боевых, у болотников нашлось три приятных Руны, созданных для отдыха и развлечения. Тысяча Историй — фолиант и незримый рассказчик, готовый поведать тысячу древних сказочных преданий, от легкомысленных веселых историй до легенд об эпических сражениях небесных Восходящих. Радужная Купель — небольшой бассейн, вода в котором могла менять цвет, температуру и аромат, а также Цветок Влюбленных — красивое растение-шатер, в закрытом бутоне которого царила особая атмосфера для романтических свиданий. Белый Дьявол не испытывал нужды в подобных вещах, но в иных случаях они могли оказаться полезны для поддержания боевого духа. Например, его Рун, спутников или гостей.

Было еще два бронзовых Портала — Забытое Озеро и Великая Башня, а также две бронзовых Саги — Змеиная Могила и Последний Путь Триглава. Последние он просмотрел сразу. Первая открывала местоположение гигантского могильника, куда люди Болотных Пещер издревле сбрасывали тела тварей и врагов. Помимо падальщиков, некротических существ и бродячих реаниматов, там можно было отыскать немало измененной материи мусорного ранга — и это его совершенно не интересовало. Вторая же, против ожиданий, не имела никакого отношения к павшему от его руки вождю, а рассказывала о последней битве огромного звездного триглава серебряного ранга, из когтей которого, судя по всему, и сделали клинок-коготь. Тут было любопытнее, потому что тварь имела серебряное Ядро и Фрагменты, но, судя по всему, эти сокровища уже давно разграбили. Обе тайны были протухшими, и идти по их следам Один из Тысячи не собирался.

Порталы… Забытое Озеро было неизвестным, а вот Великая Башня — вполне. Но путешествие туда непредсказуемо, потому что Башня — великий механизм, соединяющий и разделяющий октагоны. Он мог быть как мертвым, разрушенным Тьмой, Червями или войнами Раскола, так и полностью либо частично работающим, и оба случая требовали тщательной подготовки. Даже бронзовый ранг мог быть опасен для серебряного одиночки. Не то чтобы Белый Дьявол сомневался в своих силах, просто знал разницу между отвагой и безумием.

Это были лишь те Руны, над судьбой которых Белый Дьявол размышлял. Все остальные же были достойны только разбора или возвращения в сокровищницу Наблюдателя. Но торопиться с этим тоже не стоило.

Еще была серебряная награда…

Один из Тысячи долго размышлял, что попросить у Наблюдателя. Задание было непростым, связанным с Дикой Охотой и водными тварями, а также разрушением драконьих Рун. Он в одиночку выполнил его, убив многих хитростью и Рунами, и весы Наблюдателя должны взвесить это. Ему нужно было хорошее оружие — и он думал о Предмете или Заклинании. Существо Дикой Охоты из болотных краев не стало бы хорошим выбором, как и все остальное…

Но чем дальше, тем больше старая память подсказывала, что это неверно. Предметы и Заклинания не сделали бы его намного сильней, даже если Незримый вновь улыбнется во весь рот — серебро есть серебро. Этот Круг был жадным даже в опасный сезон, и он знал, что серебро придется искать в иных местах. Таких, где в обмен на одну можно взять сразу несколько Рун…

Было и еще одно, терзающее душу.

Он не пробудил Аспект, хоть и прошел уже несколько испытаний. Но даже последняя битва не смогла помочь, хоть Белый Дьявол и шел в нее, сознательно отбросив осторожность.

Он знал почему.

Эти испытания слишком слабы, чересчур легки для него. Он не мог умереть, он не оказывался на краю гибели, он не смотрел в глаза смерти — даже такой, что бывает у трижды рожденных. И потому Аспект спал, ибо он мог пробудиться лишь в момент смертельного испытания — такого, что прошел Сигурд в Храме Первого Шага.

Аспект — лучше, чем Предмет и Заклинание. Это то, что всегда с Восходящим, его суть, отражение, второе я. Аспектом властелина Эстэ были Сплетенные Молнии, сущность страшной красоты и силы, в минуты славы окружавшая его. Но этот Аспект будет совсем иным — он чувствовал это…

Значит, вариант был только один.

Домен. Серебряный Домен — опаснейшая игра с Незримым! Но чем выше ставки, тем ценнее и награда…

Один из Тысячи выбрал Домен.

Наблюдатель… он вздохнул, глядя на три серебряных Руны. Наблюдатель и Незримый вместе решили посмеяться над ним!

Дом Чаши

Маяк-у-Моря

Проклятое Святилище

Первое — Ключ, и он его знал, это место и его таинственного хозяина. Пожалуй, один из древнейших Доменов, что открыт для гостей… но Дом Чаши это место для отдыха и торговли, для бесед и сделок, там нет места испытаниям и войне. В другой раз Белый Дьявол с удовольствием бы вошел туда, чтобы взглянуть, какой облик Дом Чаши обрел спустя тысячи циклов, как теперь выглядит его вечный хозяин, и кто стучит чашами за его столами…

Но не сейчас!

Второй — Сокровище, о котором он не слышал, да и не нужно ему оно было — одна-две Руны, а ведь любое Сокровище защищает серебряный страж…

А вот третий Домен, Проклятое Святилище, был легендарным. Старая и известная Арена, где сложили свои головы тысячи Восходящих, каждый из которых считал себя лучшим…

Давным-давно Один из Тысячи стоял на его раскаленных камнях, прислушивался к звону демонических кристаллов и гулким шагам врага. Он помнил, хорошо помнил то огненное святилище, бронзовых ифритов и серебряного духа, что охраняли дышащие пламенем залы, их черные стены и багровый отсвет магмы, текущий в трещинах…

Арена — это смертельный поединок двух Восходящих, и выйти с нее может только один. Он заберет все, что оставит побежденный, — его гвоздь, Кровь, Руны, Предметы и Обломок Скрижали — и эта добыча способна превзойти любые ожидания.

Но Белый Дьявол знал, кто выходит на Арену. Только те Восходящие, что умеют убивать себе подобных лучше других. Только те, что затачивают себя, свои Руны и Предметы под такие схватки. Только те, чья Скрижаль хранит убийственные Связки Рун, одним касанием превращающие врага в пепел…

На Арене нет никаких правил. И Скрижаль одного из бойцов может хранить много золотых Рун, а его Атрибуты, хоть и ограничены рангом Домена, тоже могут быть приближены к золоту. Один из Тысячи помнил, что Единство огромно, и в иных Кругах Восходящие посвящают себя Аренам, познавая все тайны и хитрости поединков.

Даже ему, Истинному и трижды рожденному, будет сложно противостоять им.

Он сейчас — всего лишь слабое серебро. И Руны его — совсем не те, что нужны в огненном подземелье. Даже духи, охраняющие святилище будут сложными врагами. А настоящий воин Арен сожрет его, как многозуб — трепыхающегося малька…

Белый Дьявол выбрал Проклятое Святилище и мрачно улыбнулся.

Смертельное испытание.

То, что нужно.

Был и еще один, как говорили земляне, «нюанс». На Арене нужны двое Восходящих одного ранга — и, хотя Единство огромно, не всегда в одно время находятся двое, готовых сразиться. Поэтому первый, кто использовал эту Руну, бросал вызов всем остальным — и его переносило в Домен лишь тогда, когда находился второй желающий, кто ответил… И все это время — а могли пройти минуты, часы или дни — бросивший вызов должен был быть готов к перемещению; либо отменить свой вызов — и потерять Руну. Каждый, кто имел такую же Руну-Арену, получал сигнал, что вызов брошен, и мог ответить и мгновенно переместиться для боя в Домен…

Сейчас Руна молчала — вызовов не было.

Давать его первым Белый Дьявол не собирался — ибо Домен мог забрать посреди важного дела. Поэтому он решил выждать и посмотреть, как часто сейчас приходят вызовы на Арену, и ответить, если время будет удобным…

Он не пожалел о своем решении, потому что вскоре в Мертвую Рыбу начали возвращаться Восходящие, посланные в Болотные Пещеры. И одной из первых он увидел Серебряную Форель.

Один из Тысячи слышал, что она уходила с воинами, и не думал о ней, но рад был увидеть смеющееся лицо Восходящей, когда она перешагнула порог отведенных ему покоев.

— Вижу тебя, Подобный Пламени, — сказала она, обнимая его чуть нежнее и дольше, чем гостя. — Не бурлят, что ты воткнул гвоздь…

— Не бурлят, — подтвердил он, а потом спросил: — Вернулись?

— Клан Болотных Пещер не приплывет на большой тинг! — кровожадно усмехнулась Форель. — Теперь в их вонючих гладких пещерах нерестятся только фрогги!

— Никто не ушел?

— Может, кто-то и уплыл, гладкие пещеры длинные, в глубине много фроггов и ядовитый дым… Но Мертвая Рыба забрала всех носящих гвозди и вдобавок — всех мужчин, что выше водяной лилии… Их икра теперь будет служить Мертвой Рыбе, а их сокровища разделили наши Восходящие. Я тоже съела две новых звезды, видишь?

— Вижу, — кивнул он, с удовольствием глядя на ее стройные, играющие упругими мышцами бедра. — Вы взяли много Рун?

— Мало, — вздохнула Серебряная Форель. — И бронзовая рыбка так и не отыскала свои. На месте, что ты указал, Рун и Крови почти не было — наверное, их съели фрогги… но многие бурлят, что Подобный Пламени может есть Руны, даже их не видя… Брызги?

Он насмешливо пожал плечами, и Форель продолжила:

— О Подобном Пламени теперь бурлят не только в Мертвой Рыбе. Бронзовая рыбка плавала в Холодные Воды и журчала с их Восходящими для нового серебряного многозуба… Доволен ли многозуб Славой?

— Бронзовая рыбка умная, — подтвердил он, улыбаясь. — Но ты ведь была в Холодных Водах не просто так?

— Рикс посылал рыбку. Я журчала с Холодными Водами о серебряном локи, что задолжал одному многозубу новый плавник. И они журчали мне, где плавает такой локи… Рыбка нашла локи для многозуба.

— Нашла, — эхом откликнулся Белый Дьявол. — Где?

— В Затопленных Башнях, — широко улыбнулась Серебряная Форель. — Но многозуб не доплывет туда сам. Собирайся, Подобный Пламени. Завтра бронзовая рыбка покажет тебе путь…

Глава 12

На самом деле проводник Белому Дьяволу не особо требовался — Атлас Восходящего и Белый Крылан могли быстро доставить его куда угодно, однако столь явно демонстрировать свои Руны Народу Реки не стоило. Да, он намеренно позволил взглянуть на свой огонь мудрой фламинике, зная, что она убедит остальных, но в глазах большинства людей Мертвой Рыбы он должен оставаться просто сильным воином, героем двух Народов, чья звезда начала всходить под знаком Дикой Охоты. Один из Тысячи знал, что это — лишь исток новой легенды, что разойдется по Кругу Элтанир, но лучше, чтобы ее рассказывали те, кто видел все своими глазами.

И потому он был рад Серебряной Форели. Знал, что она пришла не только по воле Аурвака, видел, что Восходящая помнит, как он нес, лечил и говорил с ней, помнит силу его рук и запах его кожи. По блеску ее глаз и движениям рук он понял, что приходил к ней во снах — и потому Восходящая сама вызвалась помогать ему.

И это тоже было хорошо.

Дорогами его новых друзей были реки, большие и малые, а площадями — озера, и речные существа служили им так же, как Народу Трав — тауро и цезари. У Форели имелось особое Существо — большой Радужный Иглогрив — его сломали в деревне болотники, но в Мертвой Рыбе Руну вновь вернули к жизни, и теперь они вместе неслись на его спине над синей речной гладью.

— Подобный Пламени нес тяжелую рыбу, а теперь рыба понесет его! — усмехнулась Форель, знакомя его со своим питомцем. — Пусть он крепко держится, тогда не ударится о воду…

Иглогривы, похожие на гигантских рыб с длинными, как крылья, грудными плавниками, могли быстро плавать в поверхностных слоях воды, но когда нужна была скорость, они переходили на очень своеобразную манеру передвижения — то выпрыгивали из воды, паря над ней на расправленных плавниках, то вновь ныряли в глубину вместе со всадниками, чтобы набрать разгон для нового прыжка и последующего полета… Эти безумные скачки позволяли развивать неплохую скорость на речных тропах, а Люди Реки вообще возвели их в ранг искусства, постоянно соревнуясь между собой.

Серебряная Форель, кажется, задалась целью произвести на него впечатление, и потому Белому дьяволу пришлось вцепиться в ее талию, чтобы не свалиться во время чередующего две стихии галопа. Обычному человеку другого Народа, не двоякодышащему, такой способ передвижения вряд ли подошел бы — но Один из Тысячи уже обзавелся нужными Рунами и даже получал удовольствие от этого диковатого плавания-полета. Пожалуй, он и сам был не против управлять быстрым речным скакуном — и потому даже изучил бронзовый Навык Езды на Рыбах, который изначально хотел отправить в сокровищницу Наблюдателя…

— Подобный Пламени ни разу не свалился, — с удивлением и смехом заметила Форель, когда они остановились для дневной еды. — Но он так крепко держался, что едва не содрал с бронзовой рыбки ее чешую…

На ее коже не осталось никаких следов от его пальцев — не так-то просто наставить синяков бронзовой Восходящей, так что девушка просто слегка заигрывала. Один из Тысячи ответил:

— Дай мне шипы иглогрива, и посмотрим, удержится ли рыбка…

— Брызги! Подобный Пламени не сможет — только Люди Реки знают, как усмирять иглогривов!

— А ты дай мне шипы, рыбка, и увидишь, прозрачен ли я. Или боишься? Так держись крепче, у меня не скользкая чешуя.

Злорадно усмехаясь, Восходящая действительно уступила ему управление своим Существом. Хотела хоть в чем-то продемонстрировать свое мастерство, как девчонка, показывающая гостю свои наряды и игрушки, но — увы…

Направлять двухметрового иглогрива, используя колючие иглы его спинного плавника действительно было непросто. Люди Реки познавали это искусство с детства, резвясь и седлая молодь иглогривов на мелких речных отмелях, но у него имелся Навык — и опыт, доступный лишь осколку Единого.

Что Форель могла знать о великих соревнованиях в главном канале Эстэ, о трепещущих флагах и украшенных лентами арках мостов? О десятках летучих иглогривов со всадниками-чемпионами, что должны были пересечь город, пролетев надо всеми его мостами? О том, кто смотрел на это с летающей платформы, окруженный венцом молний?

А он помнил — и потому направил иглогрива хоть и медленно, но верно и, с каждой секундой впитывая опыт и вспоминая старое, все быстрее и быстрее, и Форели самой пришлось обхватить его талию, сцепив руки замком, чтобы потоки набегающей воды не смыли ее вниз… Они понеслись вскачь, и Один из Тысячи вновь уловил, как просыпается диковатый восторг, как в его новом теле пробуждаются новые, давно забытые способности…

Когда срок вызова Существа подходил к концу, бронзовый Навык превратился в серебряную Водную Скачку, которой он некогда владел в совершенстве. Не удержавшись, Один из Тысячи заставил Иглогрива сделать высокий кульбит, чем поверг Восходящую в настоящий шок. Немногие так умели даже среди речного племени…

— Где⁈ Где ты научился усмирять иглогрива? — потребовала Форель объяснений, когда они остановились на небольшом островке для ночной стоянки. — Мутная глубина! Ты скачешь лучше, чем Хвост Акулы!

— Я многое делаю лучше других.

— Даже если ты съел Навык… о темная глубина, из какого омута вынырнул этот серебряный многозуб?

— В такие омуты не стоит заплывать бронзовым рыбкам.

— А если у рыбки чешуя заблестит серебром?

— Тогда многозуб и расскажет — если к этому времени рыбка захочет слушать…

К счастью, вода отнимает силы даже у Восходящих. Обессиленная Форель смогла лишь поплескаться в мелкой заводи, пока он снова упражнялся с копьем и без него. Один из Тысячи тоже утомился, но свое тело он жалел еще меньше, чем других, — к чему жалеть инструмент — и подвергал его ежедневным испытаниям, восстанавливая старые Навыки. Прежде он в совершенстве владел Стилями Железа, Лозы, Быка и Бури — и чем быстрее мастерство вернется в погасшие звезды, тем скорее будет пройден избранный отрезок пути…

— Откуда у Подобного Пламени столько сил? — спросила Восходящая, наблюдая за боевым танцем. — Многозуб что, выкован из серебряного металла? Разве его тело не хочет есть, спать, отдыхать?

— Тело лишь оружие Восхождения. Как вот это копье. У тебя тело управляет духом, чего хочет оно — того хочет и рыбка. Но это неверный путь. Дух Восходящего должен подчинить тело и управлять им, как воин управляет копьем.

— Я запомню эту мудрость, — задумчиво сказала Форель. — Где ты познал ее?

— Там, куда не заплывают бронзовые рыбки.

— Но ты научишь меня?

— Если бронзовая рыба захочет.

— Только не сегодня… сегодня я хочу спать… — зевнула Восходящая.

Вымотанные дорогой, они заснули, используя Полог Тишины и Травяное Логово, чтобы не быть замеченным врагами. Пока Восходящая вела его руслом большой реки, но твари Дикой Охоты попадались и здесь, хоть и не могли угнаться за быстрым иглогривом.

Ночью он пробудился от знака Наблюдателя. Руна-Арена в его Скрижали пульсировала брошенным вызовом — вход в Домен для второго претендента был открыт. Белый Дьявол спокойно наблюдал — и через несколько минут она погасла — это означало, что на вызов ответили и поединок начат — либо что бросивший вызов отказался от него, потеряв Руну. Хорошо… теперь он знал, что Восходящие приходят на Арены — а значит, выйдет и он, когда придет подходящее время.

На второй день они покинули большую реку и пошли узкими протоками, а ближе к вечеру — начали пробираться вверх по течению горных речушек. По Атласу Восходящего Белый Дьявол видел, что Форель ведет его на север, к горной гряде, за которой когда-то виднелись башни Эстэ. Не столь далеко отсюда находилась старая горная Стрела за Бурной, а за ней — озеро, в котором Сигурд нашел золотое семечко Игг-Древа. И его собственная темница — тоже…

Этими землями владело Золотое Озеро, другой клан речного народа, что жил по берегам благословленных Творящей теплых вод. Союз с Мертвой Рыбой давал право свободного прохода, потому они быстро миновали чужое приграничье и уже к ночи вышли в край Круглых Озер. Здесь множество похожих на идеальные блюдца водоемов усыпали влажные заболоченные заросли, среди которых таились опасные хищники — водяные вараны, каа и птицеловы, похожие на огромные квакающие валуны.

Но Форель знала их повадки, а он слышал опасность издалека — и столкновений с тварями удалось избежать. Были и неожиданные находки — в чистой воде он неожиданно заметил сердечники к-на, прилепившиеся к камням на глубине, и не удержался — добыл одного — их нежное белое мясо Кел считали деликатесом, хоть эта особь и была мелкой разновидностью. Откуда здесь взялись к-на? Неужели размножились уцелевшие остатки тех, что когда-то разводили в рыбных садах его столицы?

— Подобный Пламени знает, где плавает хорошая еда… — похвалила его Форель. — Он охотился здесь прежде?

— Нет. А рыбка?

— Круглые Озера хранят дары скорби, — помолчав, ответила она. — Люди Реки иногда приплывают сюда, чтобы забрать их…

Он знал, о чем говорит Восходящая. Горы были уже близки, а за ними — и Эстэ. Круглые Озера — шрамы золотого рунного удара от Болидов или Метеоритного Дождя, которыми Небесные Ястребы осыпали его город. Здесь же они наверняка ударили по отступающим жителям, убив многих и многих. Возможно, среди них были и предки этой Восходящей, и других людей Мертвой Рыбы, Золотого Озера, Холодных Вод… А может, этой дорогой отступали те, кто дал начало Народу Теней. Потому Форель и говорит, что озера хранят дары скорби — речники приходили сюда в поисках древних Предметов, что могли уносить с собой выжившие жители великого города…

— За озерами начинаются запретные земли твоего Народа, рыбка, — сказал он. — Верно?

— Подобный Пламени видит глубину, — согласилась она. — Затопленные Башни там. Но я проведу многозуба, ведь рикс бурлит, что он не боится запретных земель.

— Не глубок ли омут для бронзовой рыбки?

— Не для той, что хочет серебряную чешую, — усмехнулась Форель. — Рыбка проведет многозуба, а тот щедро одарит ее, когда они вместе поймают серебряного локи…

— Далеко до Затопленных Башен? — спросил Один из Тысячи, уже понимая, куда она его ведет.

— Завтра Подобный Пламени увидит их…

Так и было. Ближе к середине древодня они стояли перед Затопленными Башнями и смотрели с утеса в темную зеркальную гладь озера, кое-где приподнятую зелеными островками разрушенных зданий.

Он знал это место.

Некогда здесь находился один из форпостов, охраняющих пределы Эстэ — и под опущенными веками из горных склонов среди струящихся по каменной лестнице водопадов росли стройные башни из серебряного лиора и вычурные арки — из золотого, а главный шпиль грозил небесам мечом истинного света — великого оружия, опасного даже для Небесных Ястребов Вечности…

Тар-на-Лиор-Хорос — так звалось это место, что на бедный земной язык можно было перевести как Страж Серебряных Водопадов. Семь подобных Стражей хранили Эстэ, очерчивая небесный купол его владений — и по этой же границе мудрый Наблюдатель прочертил запретную зону.

Когда пришло золотое воинство Вечности, оно понесло потери, ибо Эстэ оказался защищен — но не от такого врага. И все двенадцать башен, семь внешних и пять внутренних, что метали мечи твердого света, были безжалостно уничтожены. Разрушены, стерты, погребены под земной твердью. Честно говоря, Один из Тысячи был даже удивлен тем, чем видел — думал, что Вечность отработала тщательнее…

Ярость воителей Небесного Трона была велика. Не было больше ни башен, ни каскада водопадов, давших имя этой твердыне, да и сами горы оказались рассечены жуткими шрамами. На месте форпоста темнел обширный глубокий, заполненный водой кратер, за сотни циклов превратившийся в заповедное озеро, раскинувшееся под сенью выщербленных гор.

Белый Дьявол печально улыбнулся.

Удары золотых Рун переломили шпиль Меча, разрушили окружающие башни, но в прозрачной глубине все равно виднелись их темные силуэты, а сломанные вершины иных зданий превратились в зеленые острова. Память невозможно стереть до конца, как ни старайся…

— Ты опять странно улыбаешься, Подобный Пламени, — заметила наблюдательная Форель. — Ты бывал здесь прежде?

— Нет. Значит, здесь живет серебряный локи?

— Так говорят люди Золотого Озера, — ответила Форель. — Но сами они сюда не ходят. Плохое, старое место… оно охраняло город демонов…

— Кого же здесь ловит этот локи?

— Всех, кто достаточно глуп, чтобы не распознать его, — пожала плечами Восходящая. — Рыб, зверей, глупых людей. Говорят, здесь видели Людей Тени. У Золотого Озера война с септами Гроз и Черепов…

— Если это серебряный локи, он испил немало Звездной Крови, — заметил Белый Дьявол. — В окрестностях есть звездные животные или здесь растут сильные Травы?

— Это запретные земли, — вновь пожала плечами Форель. — Но люди Золотого Озера ничего ни журчали о звездных тварях или Травах…

Один из Тысячи ощутил любопытство. Звездным существам, чтобы расти в ранге, требовалось поглощать много Звездной Крови — и обычно, достигнув бронзы, они начинали охотиться на себе подобных, искать Минералы, Травы или Восходящих. Локи не мог вырасти в озере без Звездной Крови. В то, что водоем имеет подводные тропы, ведущие в места, где много звездной добычи, он не верил. Значит, либо тварь кормили, специально выращивая, либо в озере имелся сильный, но не природный источник.

И если Один из Тысячи правильно догадался…

— Как ты будешь охотиться на локи, Подобный Пламени? — спросила любопытная Форель.

— Сначала найду его, — ответил Белый Дьявол. — Ты можешь плыть домой, рыбка.

— Мелкая вода… Бронзовая рыбка поможет многозубу, а он одарит рыбку серебряной чешуйкой, — Форель подарила ему многозначительную улыбку. — Говорят, Незримый смотрит на Подобного Пламени больше, чем на других… Рыбка отблагодарит многозуба, если охота будет удачной…

Прищурившись, он смотрел на нее. Пожалуй, бронзовая Восходящая действительно могла пригодиться — серебряные твари чуют Звездную Кровь. Но делать из нее приманку не хотелось, а гарантировать жизнь Форели Один из Тысячи не мог. И он не хотел показывать ей мощь всех своих Рун. Наконец, решив, он сказал:

— Хорошо, рыбка. Но потом не бурли — ты захотела остаться сама…

Они спустились к самому озеру и обустроили лагерь в скрытом месте, на возвышенности за скалами, откуда можно было видеть всю водную гладь, не показываясь самим.

Коварные локи обитали в темных глубинах водоемов, став для разумных Единства недобрым символом хитрости, зловредности и обмана. Многие считали, что они охраняют древние сокровища, скрытые в глубине, — и иногда это было действительно так. Способность изменять облик, заманивая жертву, а также невероятная живучесть — говорили, что из разрубленного пополам локи вырастают два новых, делала их непредсказуемыми и очень опасными обитателями глубин. Но и счастливчики, рискнувшие добыть локи, получали немалую награду — Руны этих существ часто содержали Стихию Роста или телесного восстановления, а их ядра, железы, эктоплазма и фрагменты служили для изготовления сильных рунных артефактов, зелий и пилюль. Белого Дьявола интересовала только одна Руна — та, что была способна отрастить отсутствующую руку. Получив ее, он в дальнейшем мог не думать о ранах и утрате конечностей. То, чем мог поделиться звездный локи, гораздо лучше, чем серебряное Исцеление…

Но сперва требовалось найти его, посмотреть, насколько старо это серебро и какими звездными способностями оно обладает. А уже потом, поняв и осмыслив, решить, как и чем его лучше убить. В том, что он одолеет локи, Один из Тысячи не сомневался. Но как он это сделает и сколько это займет — пока мог сказать лишь Молчащий, спустившись по течению реки времени…

Первый вечер прошел тихо. Форель и Один из Тысячи обошли берега, исследуя прибрежные глубины и ища места, где животные приходят на водопой. Именно здесь локи мог выползать из своего темного логова, приманивая добычу. Искать его в темных, заросших водорослями подводных руинах было бессмысленно и крайне опасно — к тому же здесь, судя по некоторым признакам, обитали многозубы, способные за пару минут освежевать неосторожного пловца. Серебряная Форель сказала, что у нее есть навык Дружбы-с-Рыбами, который утихомиривает их, однако у Белого Дьявола его не имелось, а одна Восходящая стала бы легкой добычей хозяина глубин.

Ночью, ближе к рассвету, она внезапно разбудила его. Прижав палец к губам, показала в сторону синеющей под оком Вечности озерной глади — и поманила за собой. Бесшумно прокравшись за краем зарослей, Восходящие оказались у одного из отмеченных накануне мест — глубокой заводи с пологим спуском, где отпечатались многочисленные звериные следы. Там по брюхо в воде застыл темный силуэт детеныша элга, как будто пришедшего на водопой.

Но это был не настоящий элг — опытный охотник понял это сразу. Детеныш бы не зашел в воду ночью, он бы двигался, пил, фыркал, крутил шеей… Этот звереныш же был почти неподвижен, темный силуэт с чуть светящимися зеленью глазами…

Приманка, созданная локи.

Белый Дьявол смотрел, используя свои глаза и Призрачный Взор, но озерная вода, содержащая малую долю рассеянной Звездной Крови, была светящимся тысячей пылинок щитом. Можно было различить лишь смутные ленты, нити, уползающие от приманки куда-то в озерную глубину.

Значит — локи здесь есть… но он пока не мог различить его ранг.

Они терпеливо ждали. Белый Дьявол знал, что должно произойти — глупый хищник, соблазнившись легкой добычей, выпрыгнет из зарослей, чтобы схватить элга… и окажется мгновенно пойман сам. Приманка обратится ловчими щупальцами, что опутают зверя и утащат в пучину, где медленно задушат, а потом сам локи, приблизившись, обволочет мертвое тело — и поглотит, растворив в себе…

Но зверь не приходил, и случилось иное.

С тихим всплеском детеныш элга исчез. А спустя минуту-другую у берега, значительно ближе к ним, из воды медленно выросла человеческая фигура.

Девушка! Обнаженная, молочно-белая, она стояла по пояс в воде, скромно прикрывая руками грудь. Лицо оставалось в тени, но силуэт, очертания были правдоподобными и, пожалуй, вполне могли обмануть неосторожного путника. Стоит ступить в воду или даже приблизиться к ее кромке, чтобы разглядеть эту купальщицу поподробнее — и все, озерный монстр получит свою добычу…

Это было очень плохо — смена приманки означала, что локи каким-то образом почуял их, понял, что за кромкой зарослей скрываются не звери, а двуногие. Белый Дьявол пока не знал, как именно, но играть в эту игру можно вдвоем. Он извлек из Скрижали Веревку Странника — прочный, неразрывный Предмет, который мог пригодиться в разных ситуациях, и мертвым узлом примкнул ее к проушине на конце древка своего Гарпуна Водяной Тени.

А потом, сделав Форели знак не двигаться, выпрямился и шагнул из зарослей, направляясь к приманке.

Шаг, второй, третий — это была очень опасная игра, но без нее не поймаешь локи на крючок. Белый Дьявол не знал, когда тварь сочтет, что он приблизился достаточно, чтобы стремительно атаковать, и не знал, успеет ли он отразить эту атаку. Чешуя должна защитить, а другие Руны — поразить чудовище, но нельзя показывать их прежде, чем локи поймет, что двуногий — не добыча, а охотник…

Девушка не шевелилась. Она спокойно стояла в воде, и лишь потусторонний блеск зеленых глаз мог выдать настоящую суть меняющей форму твари. Это было лишь одно из ее ловчих щупалец, а сам монстр притаился на глубине, но в пределах досягаемости, и наверняка сейчас жадно протягивает к берегу другие, готовясь схватить его. Это может произойти мгновенно…

Еще шаг. Еще…

Озерная вода начиналась в трех шагах. Заметив изменение ритма волн — верный признак, что локи шевельнулся, а его щупальца уже скользят в придонном слое ила, готовясь к атаке, — Один из Тысячи понял, что ждать больше нечего. Он метнул в приманку Гарпун, разматывающий Веревку Странника, а сам стремительно бросился в сторону, одновременно окутываясь Чешуей и высыпая из Скрижали другие боевые Руны.

Его копье пролетело сквозь девушку, не встретив сопротивления, а водная гладь взорвалась на пару мгновений раньше, чем ожидал Белый Дьявол. В фонтане брызг из нее вырвался целый ворох тонких щупалец, похожий на руку, чьими пальцами была добрая сотня змей! Рухнув на берег они накрыли… накрыли бы Одного из Тысячи извивающейся сетью, не разруби ее Водное Лезвие на подлете. В следующий миг вода вскипела от Искрового Ветра и Отравленных Кинжалов, а еще через мгновение Громовой Шторм ударил в озеро грохочущим кулаком, расплескивая воду порывами ветра и вонзаясь в нее синими зубцами молний! Стряхивая с себя остатки шевелящихся щупалец, Белый Дьявол рванулся подальше от кромки воды, потому что удары волн запросто могли сбить с ног.

Громовой Шторм громыхал минуты три, превратив озеро в бушующий котел — брызги долетали до зарослей, где спряталась Форель, а ветер срывал с деревьев ветки и листья. Оказавшись рядом с Восходящей, Белый Дьявол вытянул за Веревку свой Гарпун и внимательно осмотрел острие. Он не промахнулся, но наконечник оказался чистым, и не потому, что кровь смыла вода. Тварь обманула — приманка не была ловчим щупальцем, которое он рассчитывал загарпунить.

Хитрый локи…

Серебряная Форель смотрела на Громовой Шторм, бушующий над озером. Она видела, как он бросал Руны, но спросила лишь:

— Серебро? Оно… убьет локи?

— Нет, — коротко ответил Один из Тысячи.

Да, тварь успела уползти в глубину, да и не мог Громовой Шторм убить ее — только напугать и слегка шокировать. Для этого требовались иные Руны… он осмотрел отсеченные Водным Лезвием щупальца, которые волны выбросили на берег, и увидел, что они исчезают, распадаясь прозрачной слизью. «Эктоплазма» — снова всплыл неуместный земной термин, позаимствованный у Сигурда. Локи имел именно такую природу, и убить его простым оружием или стихией было невозможно.

Когда озерное волнение чуть улеглось, они услышали звук — громкий плеск — и увидели свет — далеко от берега, почти на середине озера, меж зеленых островков затопленных башен. Оттуда в бурлящем потоке вырвался хорошо видимый в свете небесного ока пучок щупалец, а затем на поверхности показался и сам локи — похожий на огромную полупрозрачную медузу, фосфоресцирующую бледно-зеленым сиянием. Серебряный фрейм окутывал плетение извивающихся на воде щупалец — тварь уже отрастила все взамен утраченных — и это означало, что Один из Тысячи нашел то, что искал…

А затем тварь издала громкий булькающий звук, и от нее по поверхности воды побежали бледные тени. Человеческие силуэты — и в одном из них Белый Дьявол узнал себя, держащего гарпун, в другом — Серебряную Форель, в остальных увидел других, незнакомых Восходящих, мужчин и женщин. Они бежали по воде цепочкой распадающихся огней, и над Затопленными Башнями разлетелись жутковатые звуки — крики, плач, стоны, имитирующие человеческие голоса.

Локи смеялся над ними.

Белый Дьявол видел, что Серебряной Форели страшно. Лицо Восходящей исказила тревога, она, рожденная в водах Единства, слышала в этих звуках смертный приговор, который озерный хозяин огласил незадачливым охотникам.

А Белый Дьявол смотрел и слушал — очень внимательно. Хитрость, дальновидение, ощущение разума, способность создавать иллюзии, невероятный телесный рост, призрачность… в Затопленных Башнях действительно обитало сильное серебро.

И он уже знал, как убить его.

Глава 13

Убить серебряного локи можно было несколькими способами. Первый — самый очевидный — предполагал использование золотой Руны Цепей. Но именно он казался наименее надежным — для этого нужно было сблизиться, практически обняться с локи в темных глубинах озера, что само по себе очень рискованно, и при этом не быть обманутым его фантомами.

Белый Дьявол мог бы преодолеть это препятствие, но он не был уверен, что Руна Цепей прикончит тварь, даже разорвав ее на куски. Локи мог вырастить новое тело из любой из этих частей, причем очень быстро — и средства остановить его восстановление у Одного из Тысячи не имелось. Он рассчитывал замедлить регенерацию твари Ядом — именно для этой цели искал Пассифлору и создавал первую связку Рун, но, увидев монстра вживую, понял — бронзовая стихия не сработает, потому что локи обрел призрачную суть.

Все остальные способы подразумевали, что тварь нужно поймать и вытащить на сушу. Так их обычно и убивали, если под рукой не было каких-то особенно сильных Рун, ибо сражаться в черном омуте с затаившимся локи мог только безумец, у которого в запасе несколько жизней.

У Белого Дьявола они были, но он не собирался дарить твари ни одной. Вместо этого, задумчиво измеряя озеро взглядом вдоль и поперек, Один из Тысячи спросил Форель:

— Глубоки ли эти воды, рыбка? Достанешь ли ты до дна?

— Десять или двенадцать мужских ростов в самом глубоком месте, — прищурившись, ответила Форель. — Брызги, если больше… Но рыбка не поплывет проверять!

Белый Дьявол усмехнулся.

— Пусть рыбка плывет спать, — сказал он. — С утра она узнает, как мы поймаем этого локи…

Но спать Серебряной Форели было страшно — локи булькал и пугал их иллюзиями до самого рассвета, а лагерь за скалами отделяло от воды всего пятьдесят шагов. Восходящая опасалась, что он выползет и схватит их — но Один из Тысячи ответил, что если тварь будет столь безумна, то пусть Форель разбудит его — и повернулся на другой бок, потому что глупо было терять несколько часов, за которые можно восстановить силы. Ближе к рассвету он ощутил сквозь сон, что Восходящая прижалась к нему сзади и обняла за плечи, как будто ища спасения от собственного страха — и не стал отгонять ее, лишь осторожно сняв ее маленькую руку со своего живота, пробудившись утром.

— Пусть рыбка обернется и обежит все озеро, — велел Один из Тысячи, когда золотые лучи Игг-Древа заиграли бликами на воде и Форель пробудилась от бьющего в веки света. — И я хочу, чтобы она сочла, сколько шагов от нашего лагеря до той скалы… а потом от скалы до того места, где падает тень от башни… а потом…

— Зачем? — недоумевала Восходящая, но он был непреклонен:

— Пусть рыбка сочтет шаги…

Обернувшись огромной выдрой, Форель побежала вдоль озера, предусмотрительно стараясь не приближаться к воде. Глупая предосторожность — локи, даже серебряный, не стал бы охотиться днем, он спал в своем глубинном логове где-то у оснований разрушенных башен. И при дневном свете озеро уже не казалось зловещим, да и не столь уж оно было велико, как стало ясно, когда Форель сочла шаги.

— Как Подобный Пламени хочет убить его? — спросила она. — И как ему поможет рыбка?

Не отвечая, он задумчиво чертил линии палочкой на песке и считал. Размеры озера, глубину и количество наполняющих этот сосуд вод. А потом открыл Скрижаль и вложил бронзовую Руну Изменения в Руну-Портал, увеличив срок его действия до двух древодней. В тот Портал, что вел к Забытым Озерам…

— Серебряный локи хитер и силен, — сказал он наконец. — Мы с рыбкой не одолеем его на глубине. Мы должны достать локи из воды…

— Но как мы поймаем и вытащим его? Ты видел сам…

— Если нельзя вытащить локи из озера, стоит вытащить озеро из-под него…

Она непонимающе смотрела, и тогда Белый Дьявол закрутил на пальце глиф Руны-Портала.

— Видишь? Рыбка нырнет и отыщет самое глубокое место. А я открою там Портал, через который уйдет вода…

— Подобный Пламени искрит⁈ — рассмеялась Восходящая. — Что за брызги? Локи схватит на глубине рыбку и многозуба, даже если они откроют Портал! Куда они уплывут от щупалец локи? Вода окрасится их кровью!

— Рыбка нырнет в Портал и спрячется там, — ответил Один из Тысячи. — Я дам ей Руну, чтобы локи не поцарапал ее красивую чешую…

— Откуда у Подобного Пламени столько Рун? — подозрительно спросила Форель. — В его Скрижали блестит серебро, а в Мертвой Рыбе бурлили, что там лишь мелкая вода. Наш рикс поделился добычей? Или он обменял гвозди болотников на Руны?

— Пусть рыбка не бурлит, и мне не придется брызгать, — усмехнулся он. — У меня есть для нее еще Руны, но пусть сначала расскажет, что хранит ее Скрижаль…

Скрижаль и ее содержимое — одна их главных тайн любого Восходящего. Ибо, выведав его, хозяина гораздо проще убить — и забрать то, что ему принадлежит. Никто не станет рассказывать, разве что близкому другу, про все свои Руны — ибо никто не знает, что и как может пробудить зависть…

Однако Форель усмехнулась и ответила так:

— То, что в Скрижали у рыбки, не убьет локи… но я прожурчу многозубу, что может пригодиться…

Она действительно показала несколько своих Рун. Среди них были полезные — позволяющие быстро плавать и глубоко нырять, становиться почти невидимой под водой и отпугивать хищных рыб. Свои боевые Предметы она потеряла, но в воде, пожалуй, действовала гораздо лучше него — и отыскать максимально глубокое место могла гораздо быстрее и точнее.

— Темная вода! — заключила Форель, наконец сообразив, что у него на уме. — Многозуб совсем не знает страха? Или он уже сплавал в Портал?

— Бронзовая рыбка ведь хочет заблестеть серебром? — прищурился он. — Восхождение идет ступенями испытаний… Это всего лишь Портал, который вычерпает озеро. А что за ним — мы с рыбкой скоро узнаем…

— Если нас не поймает локи, — мрачно буркнула Форель. — Темная глубина!

Но он видел по блеску ее глаз, изгибу губ и движениям пальцев, что она уже — его. И сделает то, что скажет Один из Тысячи, преодолев свой страх. Что ж — он достойно вознаградит эту юную Восходящую, если сегодня она выживет.

Потому что Белый Дьявол действительно не знал, что может ждать их за Порталом…

Порталы могли вести в любые места. От безжизненных пустошей темных земель до затопленных лабиринтов Изнанки. Небесные острова или глубинные горизонты, жерло вулкана или океанское дно — Портал мог привести куда угодно. Объединяло эти Руны одно — их кто-то создал и привязал к определенной точке, а потом утратил или подарил Наблюдателю… Имя Портала тоже говорило многое — мудрое Восхождение нарекало Руны так, чтобы Восходящие могли догадаться, что их ждет после перехода.

Он забрал у болотников две Руны-Портала. И если одна — та, что вела в Великую Башню, — имела непредсказуемые последствия, ибо Башня — есть Башня, то вторая — Забытые Озера — ясно говорила, что за Порталом есть вода, а значит — воздух и жизнь. Забытые — значит, шанс обнаружить там других разумных и попасть в ловушку невысок. Конечно, за Порталом могли встретиться другие опасности, но бронзовый ранг Руны означал, что там нет ничего, с чем не справится Один из Тысячи.

Можно было рискнуть — использовать эту Руну не по прямому назначению, а как оружие, обманув хитрого локи! Они осушат это озеро и возьмут его хозяина беспомощным, ворочающимся в грязи… а еще он сможет посмотреть, что же напитало локи серебряной силой.

Затягивать не стоило — днем эти твари были сонными и ленивыми, поэтому он передал Форели несколько Рун (бронзовую Чешую, Водоворот и Веревку Странника), и, как только Великое Древо разгорелось золотом во всю мощь, они вошли в прохладные воды.

Белый Дьявол видел, что Серебряной Форели страшно. Темные глубины Затопленных Башен, где скрывается серебряный локи, — смертельны, держись от них подальше, об этом кричало все человеческое естество. Но любой разумный, вступающий на путь Восхождения, должен уметь укротить себя — и сделать то, что не смогут другие. То, что кажется немыслимым самому — но в этом и есть испытания Восходящих, ибо только так можно шагнуть на следующую ступень.

Они нырнули, скользя над мягким слоем придонного ила. Фигура Форели, извивающейся подобно змее, быстро отдалилась — и он активировал Водяные Крылья, чтобы не уступать в скорости дочери Народа Реки. Невидимые плавники мгновенно придали ускорения, заставив воду вскипеть множеством пузырьков. Навык Подводного Дыхания позволял ему сколько угодно оставаться на глубине, следуя за двоякодышащей напарницей, а Руна Водяного Эха — кожей ощущать все колебания в водной толще. Сейчас они были спокойны — лишь бурлящий след Форели и мелкие стайки любопытных рыб, испуганных пловцами.

Они погружались все глубже, и вода стала мутной, темной, сюда уже не проникал золотой свет. Становилось ощутимо холоднее, и Один из Тысячи видел в пучине лишь исчезающую нить Веревки Странника, которая связывала их с Серебряной Форелью. Восходящая резко отвернула в сторону, он разглядел что-то еще более огромное и темное впереди, и понял, что они достигли одной из разрушенных башен.

Теперь требовалось найти ее основание и в самом глубоком месте открыть Портал. Белый Дьявол не зря взял с собой Форель — ориентироваться без ее навыков в мутных и темных глубинах было бы стократ сложнее. Он справился бы, конечно, и в одиночку, но это заняло бы больше времени — и было бы гораздо рискованней.

Они опускались глубже, по спирали огибая обросшую водорослями башню. Кое-где попадались зияющие проломы, позволяющие проникнуть внутрь, но этому еще не пришло время. Один из Тысячи осознал, что Форель ошиблась с глубиной, здесь не меньше пятнадцати человеческих ростов; хорошо, что он взял трехкратный запас по времени работы Портала…

Вода дрогнула. Раз, другой, третий. Колебания, переданные Водяным Эхо, сообщили, что в глубинах что-то зашевелилось. Что-то крупное, потревоженное дерзкими гостями. И оно двинулось к ним!

Это мог быть только проснувшийся локи. Форель тоже ощутила это, соединяющая их веревка резко натянулась — Восходящая в страхе ускорилась, а его зрение уловило впереди блеск Чешуи — она вовремя включила защиту, и он сделал то же самое, потому что шутить с хозяином Затопленных Башен мог только глупец.

Дно было уже близко — они почти достигли слоя, из которого торчали обломки иных, придонных руин. Теперь требовалось найти глубочайшую точку среди них, чтобы Портал стал отверстием в дне этого водяного сосуда…

Восходящие скользили меж черных волн водорослей и клыков руин со скоростью, недоступной обычным ныряльщикам. Кратер, созданный ударами золотых Рун, был велик, и он имел некий центр, от которого стенки начинали подниматься. Форель гораздо лучше чувствовала подводный рельеф, и, полностью доверившись ее навыкам, Белый Дьявол шел следом, движениями тела повторяя ее гибкие стремительные пируэты.

Локи был уже близко! По вибрации вод он понял это, а потом и разглядел — но не обычным, а Призрачным Взором — сжавшуюся торпедой тварь, похожую на пучок длинных извивающихся водорослей. Монстр шел на перехват, он уже распушил, удлиняя свои ловчие конечности — призрачные вперемешку с обычными, и Одному из Тысячи стало ясно, что у них в запасе всего несколько мгновений, потому что локи готов атаковать!

Но и они уже почти достигли цели. Форель резко и вертикально нырнула, пытаясь скрыться между руин — от локи это не поможет, но чем ближе ко дну они окажутся, тем лучше, и он последовал ее примеру, врываясь в волнистые нити придонной растительности, а за ней — в мягкое толстое иловое покрывало, которым за сотни циклов обросло каменистое дно.

Еще! Еще! Еще! Наконец наткнувшись рукой на что-то твердое, Белый Дьявол мысленной командой открыл Скрижаль — и активировал Портал. Свет его овала озарил глубину, Портал засиял в одном шаге — и он тут же ощутил, как резко натянулась и потащила за собой соединявшая их Веревка Странника.

Локи схватил Восходящую! Он видел, как несколько его щупалец оплели ее подобно ловчей сети и потащили к себе, заставив заблестеть бьющуюся фигурку девушки защитной Чешуей, а другие выхлестнули в его сторону, но они были лишь призрачной обманкой, и Один из Тысячи даже не стал обращать внимание на трюк монстра.

У него имелся выбор — спрятав Руну Веревки Странника, подарить чудовищу бронзовую рыбку и, пока локи занят ей, уйти в Портал и осуществить задуманное. Либо сражаться и отнять добычу…

Один из Тысячи выбрал второе, ибо Народ Реки могла разгневать гибель их дочери, хоть он и не заставлял отважную рыбку лезть в пучину. Он ударил Водным Лезвием, отсекая схватившие ее щупальца, и почти одновременно запустил Болотницу, чтобы Существо отвлекло внимание монстра.

Острые зубья бронзовой Руны были хороши тем, что одинаково быстры и в воде, и на поверхности, — и Лезвие отрубило опутавшие Форель конечности. А серебряная Болотница оказалась младшей сестрой локи, только покрытой панцирем и предназначенной для подводных путешествий, а не схваток, — и когда она пронеслась рядом с монстром, он мгновенно среагировал, опутывая ее остальными щупальцами и притягивая к себе.

Пользуясь моментом, Белый Дьявол на Водяных Крыльях ринулся и подхватил барахтающуюся в обрывках щупалец Форель, а потом стремительно увлек за собой — к блеску недалекого Портала. За спиной в бурлящем водовороте локи терзал Болотницу — а они наконец-то пересекли сияющую кромку — и в ревущем потоке воды вырвались с другой стороны.

Кувыркаясь, рухнули в воду — из озера в озеро, и тут же, вынырнув, не сговариваясь устремились к недалекому мшистому берегу. Вовремя — потому что из водяного фонтана, горлышком которого стал Портал, спустя несколько мгновений показались черные змеи щупалец, слепо обшаривающие все вокруг. Один из Тысячи вновь бросил Руну Водного Лезвия, сбривая их под корень, — и наглый локи поспешно отдернул свою ловчую снасть.

— А он… не нырнет… сюда? — выдохнула Форель, с его помощью тоже выбираясь на сушу. Она дышала и правда как выброшенная на берег рыбка, а тело Восходящей била крупная дрожь.

— Серебряный локи не пройдет через бронзовый Портал, — спокойно ответил Белый Дьявол, глядя, как тают призрачной слизью отсеченные концы. — Он слишком велик. Если бы я усилил Руну, превратив ее во Врата — тогда эта дверь открылась бы и для него…

Из открытой «двери» бил настоящий водопад, равный размеру Портала — бурлящая вода вперемешку с илом, рыбами и придонной живностью в туче брызг срывалась в другое, Забытое Озеро — то, куда привел их Портал. Здесь было тепло, но не слишком влажно, под ногами зеленел пушистый мох, и совсем рядом голубело спокойное озеро, на поверхности которого качалось множество гигантских кувшинок, потревоженных неожиданным водяным извержением.

Он оглядывался, и то же самое делала Форель — но вокруг не было никаких признаков враждебных существ и других опасностей. Просто берег и красивые озера, и ничего больше… Неужели повезло?

— Локи… едва не сожрал меня! — Восходящая наконец восстановила дыхание. — Он схватил… и, клянусь Творящей, я уже бурлила, что утопну!

— Но рыбка жива и даже не поцарапала чешую, — усмехнулся Белый Дьявол.

— Только взглянула в глаза бездне, — пробормотала Форель. — Хорошо, что Подобный Пламени плыл близко…

Он промолчал, ибо ее спасение не стоило слов.

— Незримый помог нам… И ты правда думаешь, что сможешь осушить озеро? — спросила Форель, глядя на фонтанирующий Портал. — Сколько же времени это займет?

— Древодень или чуть больше, — ответил Один из Тысячи. — Если бы рыбка угадала с глубиной, то было бы еще меньше…

— Хорошо, что рыбка не пошла его мерить для многозуба…

— Нам предстоит провести здесь весь день и ночь, — сказал он. — Давай осмотримся хорошенько…

Портал привел их в необычное место. Здесь было много небольших спокойных озер, берега которых покрывал изумрудный мох, а растения и травы имели странный цвет и форму. Такие не росли в их Круге… и даже свет здесь был совсем другой, мягко-зеленоватый, испускаемый далекой мерцающей звездой. Разглядеть источник света тоже не получалось, ибо небосвод не был прозрачен, будто окутанный туманной пеленой.

— Даже вода пахнет по-другому, — бормотала Восходящая, подозрительно принюхиваясь. — И воздух — тоже… А это что за цветок? Подобный Пламени знает, где мы?

Он знал только, что это иной Круг Жизни. Быть может, расположенный совсем в другом конце бесконечной дайсон-сферы. Элтанир был золотым Древом, а здесь свет дарило изумрудное, созданное Творящей для тех октагонов, где жизнь немного отличалась, и потому травы, растения и даже животные здесь имели иной окрас и вид. Такие места бывали порой чрезвычайно опасны, а иногда — полностью безопасны, и похоже, что им досталось последнее. Один из Тысячи не видел никого, кроме насекомых да острокрылых птиц в туманных облаках.

Тихое, спокойное, заповедное место. Это они, наоборот, нарушили его покой, принеся сюда бурлящий водопад, который грозил вскоре переполнить одно из озер. Но тут уже ничего нельзя было поделать — Круг Элтанир решил поделиться с безымянным собратом частичкой своей жизни…

— Смотри, — прошептала Серебряная Форель, когда они немного удалились, осматривая окрестности. — Это же Белый Лотос, верно?

— Верно, — согласился он, видя огромный, кипельно-белый бутон на поверхности следующего озера. — А дальше — Жизнецветы…

Звездные Травы на берегах Забытых Озер окончательно убедили, что место — безопасно. Будь тут звездные хищники или жадные люди, они давно уничтожили бы беззащитные, но полезные Травы, забрав их Кровь и Руны. Да, большинство из них было мусорного ранга, но для многих Восходящих это, наоборот, легкая добыча.

— Добудем несколько? — глаза Серебряной Форели горели охотничьим азартом.

— Если Наблюдатель не обидится, — согласился он с легким равнодушием, ибо мусор и слабая бронза вряд ли могли помочь ему. С другой стороны — Звездная Кровь не бывает лишней.

Белый Лотос — особая Трава, созданная Творящей для защиты и исцеления водоемов от тошнотворного червивого яда, мудрые разумные знали, что Наблюдатель часто защищает Лотосы от посягательств глупых и жадных. Их охраняли парящие в воздухе призрачные спрайты, и Белый Дьявол понял, что трогать Лотосы не стоит, и еще — что дно водоемов хранит залежи измененной материи, откуда Травы черпают Звездную Кровь. А вот Жизнецветы самой Творящей были предназначены для нужд разумных, и Единая не обидится, если они возьмут несколько для своих нужд…

Время было, и они начали сбор звездных Трав, обходя озеро за озером. Множество цветущих Жизнецветов заполнили их берега, создавая зону животворного роста. Из них изготавливали пилюли и лечебные эликсиры, но самое главное — эти беззащитные Травы содержали Звездную Кровь. Каждый Жизнецвет дарил две-три капли и мусорную пустышку, но с некоторых падало что-нибудь вроде Рун Зеленого Листа, Заживления, Живых Трав и прочего жалкого мусора.

Серебряная Форель собирала не только соцветия и листья, но и извлекала главный, самый ценный Фрагмент — кричащий корень, единый для целого семейства растений. Он таился глубоко в земле, источая неприятный, отпугивающий хищников запах и извиваясь в руках, как живое существо, однако жадную Восходящую было этим не напугать. Обычаи многих Народов Единства велели всегда оставлять корень Жизнецвета в земле, ибо эти Травы быстро вырастут заново и принесут новые дары, однако они находились в чужом Круге, в незнакомых землях, и потому Форель не стеснялась. Высушенный корень Жизнецвета — желанный трофей…

Белый Дьявол не стал ее упрекать — Наблюдатель не гневался, а свой разум не вложишь в чужую голову. Сам он взял лишь парочку бронзовых нулевок и две стихийные Руны, отдав напарнице все остальное. Из-за ненужной грязи в его Скрижали почти не оставалось свободных мест…

Серебряная Форель хотела сорвать и бронзовый Лотос — ее Народ иногда дразнил Наблюдателя, однако хранитель Единства выдал первое предупреждение, и Один из Тысячи подал Восходящей знак, что охоту на Травы пора заканчивать.

Озера, где цвели Травы, были холодными и чистейшими. Исцеляющая и умиротворяющая аура исходила от бутонов Лотоса, которые с наступлением сумерек начали светиться, как огромные фонари.

Они устроились на мшистом берегу одного такого озера, не далеко и не близко к бьющему из Портала неиссякаемому фонтану. Озеро возле него уже вышло из берегов, но у местности, к счастью, имелся небольшой уклон, и прибывающая вода нашла дорожку, множеством бурлящих ручьев убывая вниз. Ошалевшая рыба билась, наполняя водоем, и ловкая Форель мигом добыла парочку здоровенных иглов, выпотрошила их и нанизала над вызванным Огненным Очагом.

— Рыбке нравится это место, здесь чистая вода, хорошо пахнет и много звездных Трав… — мурлыкала она, переворачивая рыбу и одновременно жадно разглядывая содержимое своей Скрижали. — Может, серебряный многозуб знал, что за этим Порталом, прежде чем нырять?

— За Порталами много разных мест. Разве твой Народ не ходит в них?

— Только безумцы. И Люди Реки не берут Руны-Порталы в дар от Наблюдателя, — ответила Серебряная Форель. — Бурлят, кровь многих окрасила воду за ними. Но недаром журчат, что на Подобного Пламени смотрит Незримый…

Он знал, что многие Народы сторонятся Порталов. И тому были причины — их часто использовали как хитрые ловушки, а еще чаще — они становились входной дверью для врагов. Разумные научились извлекать пользу из любой Руны. Но также Один из Тысячи знал, что в сокровищнице Наблюдателя хранится огромное количество Порталов, случайно утерянных хозяевами тысячи циклов назад. Восходящие разных Кругов творили их — как путь, ведущий к дому, важному месту или тайнику, куда они ходили в поисках Крови или Рун. Такому, как эти Забытые Озера, которые могли находиться в Круге, где вообще не было разумных племен, либо в недоступном по разным причинам месте. Размышлять, почему так, не имело смыла — Единство велико и полно чудес, и даже за свои долгие жизни осколок Единого познал лишь их малую толику.

Круг был иным, как и отсвет далекого Древа, но глаз Вечности сиял в небесах точно так же, пронзая туманные сумерки. Под его голубым взором весь вечер он упражнялся с ножом и копьем — и упражнял Восходящую, пожелавшую присоединиться, а потом наблюдал, как она плещется в озере, горько жалуясь на полученные синяки. Сигурд одолел Форель без его помощи — дочери Народа Реки следовало подтянуть боевые Навыки, ибо она была слаба для той, кто хочет блеснуть серебром. Ну что ж, время у них было, и Один из Тысячи преподал ей несколько безжалостных уроков. Его жестокость даже вызвала слезы, но стоило ему зайти в заводь — омыть перед сном разгоряченное тело, — как дочь Народа Реки тут же подплыла к нему, и в глазах ее больше не было обиды.

— Подобный Пламени не брызжет, что Портал не закроется? — спросила она. — В Мертвой Рыбе журчали, что есть Руны, закрывающие врата раньше времени…

— Может, и есть, — проворчал он, погружаясь с головой, а потом выныривая и отряхивая длинные черные волосы, — но не в Скрижали озерного локи…

— А если кто-то приплывет и найдет Портал? — настаивала она.

— Ему нужно будет нырнуть на глубину и одолеть локи, — усмехнулся Один из Тысячи. — И если найдется Восходящий, что сделает это да еще хранит в своей Скрижали прерывающие Руны — значит, Незримый решил, что мы с рыбкой останемся в этом Круге…

Она неожиданно хихикнула, будто эта мысль пришлась ей по вкусу, а затем приблизилась вплотную, разглядывая, как он омывает свое тело. В вечерней темноте глаза Восходящий светились искорками Звездной Крови.

— Если мы навсегда останемся здесь… — негромко спросила Форель, почти касаясь его, — что тогда будет делать Подобный Пламени?

— Создам племя Людей Забытых Озер, — ответил он. — Через сотню циклов они будут владеть всем этим Кругом.

— О, но тогда Подобному Пламени придется найти ту, что родит ему мальков, — Серебряная Форель, улыбаясь, подплыла совсем близко. Ее руки скользнули по его плечам, шее, а под водой сильные ноги обняли его бедра. — И принести ей серебряные дары…

Она явно искала любви, прижимаясь и скользя по нему всем телом, и Один из Тысячи не стал отталкивать дочь Народа Реки. Она была красива — хищной, диковатой красотой этого племени, а ее гладкое тело, наполовину покрытое татуировкой мелкой рыбьей чешуи, желало его с момента их первой встречи — и эта тяга была взаимной. Впереди была длинная ночь, пальцы Белого Дьявола коснулись ее кожи, и Серебряная Форель затрепетала в его объятиях, ощутив мужскую жажду.

— Не время говорить о дарах, пока их не принес серебряный локи… — сказал он, лаская изгибы ее бедер. — Но рыбка ведь хочет не даров, а любви…

— Журчат, люди Земли любят своих рыбок совсем иначе… — прошептала она в ответ, кружась с ним в прозрачной водяной толще. — Подобный Пламени покажет рыбке как?

И он показал, но сначала они станцевали любовный танец по обычаям ее Народа — в озерной воде. А потом — у камней, и на мягком мшистом берегу, и в уютном лежбище Травяного Логова, под Пологом Тишины, не выпускающим наружу звуки любви. Серебряная Форель упражнялась в любовном искусстве гораздо усерднее, чем с копьем — эти занятия больше пришлись ей по нраву, и заснула лишь на изумрудном рассвете, совсем выбившись из сил.

Пока она спала, Один из Тысячи заметил, что поток, бьющий из Портала начинает иссякать. Так и должно было быть — оставшееся на той стороне озеро мелело, из его чаши ушла почти вся вода, а здесь, у Забытых Озер, наоборот, случилось небольшое затопление — прибывшие воды объединили несколько озер в одно, и заполнили окружающую местность, создав исток новой, катящейся куда-то вниз реки. Еще через пару часов фонтан сменился потоком в три четверти высоты портала, а немногим позже — быстро убывающим ручьем. Один сосуд почти перелился в другой, и в озере Затопленных Башен воды оставалось на самом донышке, да и была она мутно-черной, перемешанной с густым илом.

Белый Дьявол никуда не торопился — водоем должен опустеть полностью. Это заняло совсем немного времени — пока через нижнюю часть Портала еще изливалась вода, но затем закончилась и она. Вовремя — потому что пробудилась Серебряная Форель и вышла, победно улыбаясь ему, из своего Травяного Логова.

То, что произошло ночью, придало ей уверенности и сил. Но осколок Единого видел в спутнице иное — она пошла с ним, осталась с ним, занималась с ним любовью не просто так — и получила почти все, что хотела.

Кроме серебра.

Что ж, он был готов взглянуть, одолеет ли она эту ступень…

Восходящие подготовились к возвращению — Скрижали, боевые Руны, Чешуя — и прошли через Портал, ожидая, что локи будет где-то рядом, притянутый неизбежным водоворотом. Но все оказалось совсем не так — их взглядам предстало удивительное зрелище.

Озера больше не существовало. Они стояли на дне котлована, покрытом вязким слоем придонных отложений, из которых подобно гнилым зубам росли обломанные почерневшие башни, окруженные прочими, почти стертыми руинами. Кучи водорослей, огромные лужи, ворочающиеся в вязком иле водяные вараны и множество рыбы, которую уже выклевали предприимчивые дрейки. Они с хриплыми недовольными воплями поднялись в воздух при появлении людей, что свидетельствовало о том, что локи поблизости нет.

— О Творящая, — потрясенно выдохнула Серебряная Форель. — Темная глубина… теперь в Мертвой Рыбе будут бурлить, что Подобный Пламени выпил озеро…

Они вскарабкались на скользкие остатки зданий, чтобы не вязнуть по пояс в иле. Белый Дьявол зорко вглядывался в многочисленные лужи и ямы, где все еще блестела вода, — самым плохим вариантом был подземный тоннель с заполненной водой каверной, где мог устроить себе логово хитрый монстр. Выковырять его оттуда было бы сложно даже сейчас… но он недаром надеялся, что каменистая местность в районе Затопленных Башен не даст такому случиться. Все оказалось гораздо проще…

— Вон он! — выкрикнула Форель, вытянув руку. — Ха-ха, Подобный Пламени! Локи поймал себя сам!

Да, это было именно так.

Озерная тварь — наверное, спасаясь от водоворота, но скорее — там просто было ее логово, забралась в разрушенное основание центральной башни — Шпиля Меча. Сам Шпиль, переломленный в нескольких местах, виднелся на дне, но его нижняя треть уцелела — и именно в проломах обросшей водорослями башни шевелилась мерзкая спутанная масса щупалец, беспорядочно бегающих по стенам, высовывающихся в отверстия, пытаясь найти точку опоры — и не находя ее, потому что вода схлынула.

Оставалось его просто добить.

Почуяв их, ловко прыгающих по мокрым руинам, серебряная тварь заворочалась, выпуская своих призраков и тщетно вытягивая длинные щупальца — сейчас, при дневном свете, локи выглядел особенно кошмарно — жуткое существо, похожее на комок спутанных водорослей с аморфной склизкой сердцевиной. Но ничего сделать Восходящим он уже не мог — всесильный в водной стихии, он был абсолютно беспомощен вне ее.

Один из Тысячи остановился на удобной площадке, хладнокровно выбирая вектор атаки. Первыми ударили Ветер и Кинжалы, ядовитым льдом впившись в монстра — тот яростно заворочался внутри, пытаясь менять форму и закрываясь конечностями, но это был лишь пробный удар, призванный немного замедлить жизненные процессы твари. Серебро можно убить только серебром… и у него имелась как нельзя более подходящая Руна.

Осушение.

Белый Дьявол, не обращая внимания на жадный взгляд Восходящей, выпустил серебряную Руну и сосредоточился, вытянув руку в сторону цели. Двенадцать секунд… но, учитывая мощнейшую регенерацию, возможно, что Осушение выпьет всю влагу из локи гораздо медленнее. Плевать — монстру уже некуда деваться!

Ощутив касание вражеской Руны, локи яростно закрутился в каменной норе. И начал усыхать — тем и страшно Осушение против существа водной стихии, что оно уничтожит всю его суть до степени, когда телесному восстановлению просто неоткуда будет брать энергию. Плавник, сам того не зная, подарил Восходящему отличное, неотразимое оружие против локи, особенно скованного и неподвижного…

Форель не выдержала, отвернулась, кажется, извергая наружу съеденную вчера рыбу — девочкой она была не брезгливой, но тварь претерпевала совсем уж жуткие метаморфозы.

Усыхая, меняясь и пытаясь трансформироваться, выпуская десятки кричащих на разные голоса иллюзий, погибающий локи все-таки выбрался из башни и грузно рухнул вниз, в слой вязкого ила, пытаясь закопаться в него, однако Белый Дьявол, продолжая удерживать зрительный контакт, тут же сковал его связкой Покрова и Заморозки, лишая свободы действий, и опять ударил Ветром и Кинжалами, не давая опомниться. Монстр ломал лед, метался, разбрызгивая грязь сотней иссыхающих щупалец, продолжал менять форму и выпускать призраков, но с каждым мгновением они становились бесформеннее, а движения локи — медленнее.

Он терял контроль.

Он умирал.

Понадобилось полминуты, чтобы серебряное Осушение превратило озерную тварь в черный, как будто высушенный, пучок, маленький огрызок, ощетинившийся проволокой конечностей. Замерев, останки локи медленно увязали в иле, а через несколько мгновений над ними засветились шесть серебряных глифов.

Звездная Кровь и пять Рун.

Сзади сверкнула Скрижаль. Но Белый Дьявол умел читать взгляды, мысли и сердца. Он знал, что жажда Крови и Рун порой затмевает разум ярче телесной страсти — и потому произошедшее на стало для него неожиданностью.

Один из Тысячи презрительно легко увернулся от выпущенной Руны, и Черный Ползун, не нашедший цели, бессильно утонул в грязи, а Серебряная Форель замерла, боясь двинуться и вдохнуть, потому что острие Гарпуна уперлось ей прямо в жаберные отверстия.

— Не двигайся. Слово, мысль, жест — и ты умрешь, — предупредил Один из Тысячи. — Не закрывай Скрижаль.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых застыл ужас — потому что за время их совместного путешествия дочь Народа Воды тоже кое-что поняла.

— Теперь отзови и переложи в мою Скрижаль эту Руну, — продолжил он, сомкнув свой рунный круг с ее. — Иначе кровь бронзовой рыбки обагрит воды этого озера.

Форель знала, что он не шутит — ее жизнь действительно висела на острие его копья. Губы девушки затряслись мелкой предсмертной дрожью.Она взглянула в глаза смерти, когда ее схватил локи, — но сейчас смерть была еще ближе. И страшней.

В его Скрижаль скользнула бронзовая Руна Черного Ползуна.

Та самая, способная сковать и убить Восходящего.

Белый Дьявол удовлетворенно кивнул — она выбрала правильно. Он знал, что так будет — ибо пять серебряных Рун огромное искушение для любого Восходящего. Форель путешествовала с ним, помогала и соблазняла его, и делала все это искренне, но также она терпеливо ждала, пока он убьет локи. Она не собиралась довольствоваться серебряной чешуйкой, которую победитель бросит за помощь. Восходящая захотела забрать все — и соблазн преодолел даже страх.

Глупая рыба.

— На колени, — приказал он, и девушка молча бухнулась прямо в грязь, даже не думая сопротивляться. Правильно — лишь в безусловном подчинении и заключался ее шанс выжить. Она его узнала — жаль только, что не смогла перешагнуть ступень алчности. В Единстве важна только Звездная Кровь, но еще важнее — понять, сможешь ли ты забрать ее у врага…

В прошлой жизни он убил бы ее, даже не раздумывая, ибо предательство нужно рвать с корнем. Но сейчас — зерна, брошенные юным землянином, дали свои всходы, и осколок Единого вновь вспомнил их борьбу за жизнь той девчонки из Народа Теней на краю пропасти. Тогда Сигурд пощадил ее — и глупая жалость Народа Земли напомнила ему слова тех Истинных, что служат Защитнику.

Тот-Кто-Сражается был первым из Единых, а земляне — предтечами Кел. Может, в их глупости заключалась скрытая мудрость, которой не хватило Тысяче, чтобы победить?

Ладно, пусть будет так…

Белый Дьявол коротко ударил Восходящую тупым концом древка в лоб — так, чтобы она ничего не видела и не слышала ближайший час, и тело Форели безжизненным кулем рухнуло в ил. Он подтащил ее поближе к берегу, а потом подошел и забрал Руны, что подарил побежденный локи.

Почти сто капель Звездной Крови.

Две серебряных Руны Развития.

Серебряную Руну Усиления.

Руну Регенерации и Роста.

Руну Призрачных Фантомов.

То, что нужно, чтобы вернуть руку.

Белый Дьявол повернулся, внимательно глядя в сторону руин башни Шпиля, где устроил свое логово поверженный локи. А потом пошел к ним — потому что взятые Руны и Звездная Кровь — далеко не все, что скрывало это озеро.

Глава 14

Эти форпосты, Стражи, некогда охранявшие Эстэ, были особенными. Пять внутренних и семь внешних Шпилей, и каждый хранил Меч, великий Предмет, способный погубить даже золотых Восходящих. Стражи остановили бы дюжину Небесных Ястребов — и тот, что нашел Сигурд, тоже был сбит мечом истинного света.

Но Ястребов тогда пришло гораздо больше…

Белый Дьявол, используя Порхание, осторожно перепрыгивал ямы с водой и старался не увязать в донных отложениях, покрывавших руины основной башни Шпиля. Прежде величественный цилиндр, заключающий внутри себя иллиумовый клинок, Шпиль был расколот на несколько крупных и множество мелких частей, рассыпанных вокруг основания.

Сам Меч был сломан, безвозвратно погиб — небесное оружие Вечности, изменяющее реальность, раскололо его на множество почти бесполезных Реликтов. Из них еще можно было изготовить малые артефакты или вырезать Символы, но для этого потребовалось бы перерыть горы ила и кучи камней… Один из Тысячи не собирался этим заниматься сейчас, но место стоило запомнить — как и навестить другие Стражи. Пока же он подобрал несколько осколков разной формы, по виду не отличавшихся от грязных озерных камней. Измененный иллиум требовал небесного мастерства — но, быть может, когда-нибудь, он встретит и такого кузнеца? Недаром в Скрижали ждет своего часа Портал в Ледяную Бездну…

Да, золотой Меч погиб, однако в Шпиле находился не только он. Взойдя по мокрым руинам в основание башни, которое ранее было золотым узорчатым кругом, а сейчас стало отвратительным логовом локи, Белый Дьявол нашел то, что искал — с того момента, когда понял, что представляют собой Затопленные Башни.

Эфес, питающий клинок Звездной Кровью, был покрыт черным налетом и подводными растениями, но стоило потереть бок жемчужины Сердца — и в прорехе вновь засиял знакомый звездный блеск. Да, локи действительно охранял сокровище — то самое, что за десятки, а может, и сотни циклов подарило ему серебряный ранг. Находясь в шаге от древнего артефакта, Белый Дьявол ощутил, как течение его Крови тоже ускорилось, ибо таковы были свойства Сердца, хранившего и питавшего чужую мощь.

Прямо под Сердцем нашелся и Держатель Меча — один из дюжины могучих серебряных Восходящих, его слуг и учеников, что когда-то были избраны для управления великими Предметами. Его останки давно вросли в камни, став их частью, но серебряная молния все еще тускло сияла между провалов глазниц. Белый Дьявол почтительно коснулся ее, выпивая каплю Крови давно погибшего воина, и древние кости обратились в прах, утратив связывающую их суть. В тающей кучке блеснул ореол еще одного Предмета — почерневший диск-амулет на тонкой цепочке. Один из Тысячи поднял и его — серебро, он еще хранил заряд Звездной Крови, — и сквозь время увидел три молнии, что сам когда-то вырезал на металле.

И вспомнил имя Держателя — Талайн Змеиный Глаз — мастера-артефактора, воина и поэта, что принадлежал к роду Сказочников, и то, как вручал ему Предмет — в своей главной цитадели, возносившейся над прочими башнями Эстэ. На мгновение прежнее великолепие столицы Круга Элтанир, куда стекались все пути и все Народы октагона, мелькнули перед внутренним взором обжигающими воспоминаниями.

Всего этого больше не существовало. Остались только руины и грязные камни.

Хотя они были сильны и многочисленны, сохранили и приумножили мудрость потомков Кел и сняли оковы Вечности со множества Восходящих…

Значит, тот путь был неверным, хотя тогда Тысяча не видела в нем изъяна. Новый — должен быть иным, потому что Вечность не победить гордостью, силой и мастерством…

Он аккуратно очистил Сердце от постороннего и вырвал его из треснувшей оправы. Большой, с две человеческих головы, ограненный кристалл мерцал золотым рангом — он сохранил свои свойства, и Восхождение подтвердило это:

Сердце Меча

Артефакт Единства

Часть Меча Истинного Света.

Восполняет запас Звездной Крови Меча Истинного Света, готовя его к следующему удару. Излучает звездную ауру, ускоряющую течение и постепенно напитывающую Звездной Кровью окружающее пространство.

Ресурс Сердец, которые изготавливали из запретных, найденных в Бреши Фрагментов, был велик, но не бесконечен — истинный свет требовал немало Звездной Крови. Некоторые, он знал, были опустошены Держателями до конца — но не это. Вероятно, этот Шпиль небесные воины разрушили одним из первых, не дав отстреляться до конца — мечи жесткого света больно ранили многих из них.

Это было золотое сокровище, которому можно было найти множество применений. Нищему страннику оно ни к чему, но если он когда-нибудь снова обретет дом… Один из Тысячи убрал Сердце в Руну-Хранилище и понял, что зря потратил серебряную Руну Очищения — Фиал, отобранный у Азимандии, отныне не имел для него никакой ценности.

Теперь требовалось закончить с остальными делами, и он вернулся в лагерь, притащив туда же бесчувственную Форель. В ожидании, пока она очнется, Восходящий внимательно изучил дары, полученные от локи.

Что ж, это были хорошие Руны.

Оба Развития он вложил в Волю, открывая первые звезды Контроля и Подчинения. Оба этих серебряных Атрибута были важны для его пути, являясь краеугольными камнями власти над собой — и власти над людьми. И дремлющие Навыки, словно отзываясь, проснулись — Закрытый Разум и Аура Подчинения.

Разум был его старым щитом, а Аура — тем, тень чего всегда чувствовали в нем разумные. И эти звезды придали ему больше сил, чем телесная Мощь и Совершенство…

С серебряным Усилением имелось несколько вариантов. Самым заманчивым казалась Руна Заклинательницы Духов — но если с искусственными Существами, созданными в Преобразователях из Звездной Крови, было все более-менее ясно, то Усиление живого Восходящего, превращенного в Руну-Существо, могло вызвать непредсказуемые последствия. О них должна быть хорошо осведомлена Азимандия, наверняка проводившая такие эксперименты — и он решил для начала расспросить ее.

Вторым вариантом был Белый Крылан — Усиление могло с равными шансами ускорить его, придать боевые свойства, или, наоборот, увеличить защитные. Но кардинально оно бы ничего не поменяло — так же как Усиление Громового Шторма, которое в нынешней ситуации оказалось бы просто чрезмерным. Руны Усиления можно было купить у Наблюдателя, поэтому Белый Дьявол вложил его в жизненно важное именно сейчас — ту Руну-Умение, что должна была вернуть ему руку.

Животворный Рост

Руна-Умение

Качество: серебро

Активация: 12 капель Звездной Крови

Усиление: Руна Усиления

Умение мгновенно заживлять поверхностные раны, быстро — глубокие ранения и в течение нескольких суток выращивать потерянные части тела или внутренние органы.

Время действия: 144 минуты

Время перезарядки: 1 древодень

Это Умение было предметом его охоты с момента получения однорукого тела. Она соткалась из телесного восстановления локи, который отращивал потерянные конечности быстрее, чем их его лишали — так же он, конечно, не сможет, однако Руна разбудит в теле древнюю живительную силу, которая не только вернет ему пальцы. Теперь нанесенные раны, даже глубокие, будут быстро исцеляться и больше не страшны отсеченные конечности. А если он сможет превратить эту Руну в серебряный Навык, а потом развить ее до золота — тело станет почти неуязвимым, и даже золотому противнику придется постараться лишить его хотя бы одной жизни…

Но для ускорения роста руки требовалось немного крови, ибо тело давно запомнило запечатанную рунным кинжалом травму. Белый Дьявол достал нож Камешка и, вытянув обрубок, сделал все необходимое. Хорошо, что Серебряная Форель не могла этого видеть — ибо его действия, а особенно безразличное выражение лица в момент, когда любой человек бы кричал, стонал или, на худой конец, морщился, пытаясь вытерпеть жуткую боль, могли напугать гораздо больше, чем жалкие метаморфозы локи. Осколок Единого тоже ощущал боль, ибо дух сросся с телесным сосудом, но он относился к ней совсем иначе — как к тревожному сигналу рога, возвещающего, что с организмом не все в порядке. Как можно быть рабом сигнала рога? Его нужно услышать — и действовать по обстановке, сохраняя холодный рассудок. Не обращая внимания на кровь, он освободил плоть и вновь вскрыл ущербный эо, а потом использовал Животворный Рост.

Кровоточащий обрубок зарубцевался почти мгновенно. А потом начались сущие чудеса — свежая розовая кожа зачесалась, набухая сгустками новой, растущей, пока еще бесформенной плоти. Некоторое время он наблюдал, как растут новые ткани, а внутри них формируются кости, нервные окончания и сосуды — процесс, подобный тому, что происходит во чреве матери с ребенком, только ускоренный в сотни раз. Одного применения этой Руны могло не хватить, несмотря на его высокую Стихийность — но Белый Дьявол надеялся, что уже через несколько дней у него будет новая рука.

Еще имелась Руна Призрачных Фантомов. Серебряное Заклинание, позволяющее создавать призрачных двойников. Подобное имел Сигурд — Руну Астральных Фантомов, но это Заклинание было лучше, потому что копиям можно было придавать не только свой облик. Неплохое дополнение для новой серебряной связки… но к ней требовалась вторая половина.

Тем временем Серебряная Форель очнулась и застонала, осторожно ощупывая голову, и он обмотал растущую плоть руки куском ткани, ибо зрелище было не слишком приятным.

Наконец увидела его — сидящего в нескольких шагах, с обмотанной рукой и окровавленным кинжалом, с которого еще капала кровь. Вздрогнула, судорожно вздохнула — но не сделала даже малейшей попытки сбежать, открыть Скрижаль или оказать еще какое-нибудь сопротивление. Восходящая знала, что этим лишь подпишет себе смертный приговор. И понимала, что если он не убил ее сразу — значит, не убьет и потом. По крайней мере — сейчас.

Глупая бронзовая рыба…

— Подобный Пламени… — наконец хрипло произнесла она. — Рыба не хотела ничего…

— Кроме серебра, не принадлежащего жадной рыбе.

— Как… ты понял? — она осознала, что ложь не поможет, и нервно облизнула губы.

Он усмехнулся, взглянув ей в глаза, и Форель снова вздрогнула. Ее видели насквозь, с самого начала и до конца, и то, что они странствовали вместе и прошлой ночью делили ложе — не значило ничего. Другой мужчина, даже сильный Восходящий, уже доверился бы ей, но у этого — имелись глаза даже на спине, и он знал, что случится в следующий миг.

— Я многое понимаю лучше других.

— Ты не человек Народа Земли, — прошептала она. — Ты подобен демону, которые владели запретными руинами и забирали чужие тела… Я видела… как ты ходишь, как убиваешь, как бросаешь Руны… Мрак-Подобный-Пламени никогда бы… потому ты и очистил его имя?

— Я не человек, — согласился он.

Дрожь пробежала по телу Восходящей, когда она поняла, что Один из Тысячи вовсе не шутит.

— Да, блеск серебра затмил глупой рыбе разум. Я… захотела забрать его и вернуться в Мертвую Рыбу с серебряной чешуей, — она снова нервно облизнула губы. — Но ты не убил рыбу сразу…

— За это ты должна благодарить человека Земли, которого дважды хотела сделать трэлем, — медленно ответил Белый Дьявол.

— Что? Почему…

— Замолчи. Я решаю твою судьбу…

Несколько секунд он и правда думал, как с ней поступить. Серебряная Форель помогла ему в пути и отважно нырнула в озеро, но, оставаясь с ним на охоту и деля с ним ложе, она обдумывала удар в спину. Ибо тот, кто вернется с серебром, расскажет всю правду, заберет всю Славу, и уже через цикл никто не вспомнит о чужаке-изгое, чьи кости останутся гнить на дне… К этому не был причастен ее рикс и ее Народ, иначе они дали бы ей другое, более действенное оружие, нет — только искушение серебра и случайно попавшая в руки Восходящей Руна Черного Ползуна, которая, как она полагала, сможет сковать его…

Прежде он отплатил бы за предательство смертью и забыл ее имя. Но прежний путь был пройден до конца и окончился в Живых Цепях Вечности. Сейчас он шел новой тропой — и не годилось с самого начала пятнать дорогу будущих союзов ненужной кровью.

— Ты не получишь ни серебра, ни бронзы, но сохранишь свое: жизнь, Кровь и Руны, хотя теперь они тоже принадлежат мне, — сказал он наконец. — Твой Народ тоже не узнает о позоре своей рыбки… Но в обмен я назначу тебе виру, ты принесешь Клятву и до конца этого цикла исполнишь ее.

Форель на мгновение прикрыла веки, словно в облегчении, а потом спросила:

— Какую Клятву хочет демон от рыбки?

— Простую. Ты вернешься в Мертвую Рыбу и расскажешь правду об охоте на локи своему Народу. А затем ты соберешь всех трэлей из Народа Земли, что есть у Мертвой Рыбы, Холодных Вод, Золотого Озера и малых племен Людей Реки… и отправишься с ними во фригольд моего бывшего Народа. Там ты скажешь человеку, что называет себя моим отцом, что этот малый дар прислал Подобный Пламени.

— Всех трэлей из Народа Земли⁈ — Серебряная Форель потрясенно заморгала. — Но… только в Мертвой Рыбе их десять… Люди Реки не захотят просто так, без виры, отпустить их!

— Ты и внесешь эту виру. Бронзовая рыба ведь умная! — безжалостно продолжал Белый Дьявол. — Она придумала, как украсть серебро, придумает и как вернуть Народу Земли его трэлей. А если нет… я найду рыбу и сам заберу свое. Или мне взять его сразу?

— Рыбка принесет Клятву, — неожиданно всхлипнула Форель. — Но что ей сказать в Мертвой Рыбе? Подобный Пламени… хочет вернуться в свой Народ?

— Нет. У меня иной путь, — ответил он. — Еще скажи своему риксу, что Подобный Пламени просил забыть старые обиды на Людей Земли, и отдай ему это…

Один из Тысячи швырнул ей несколько стигматов — из тех, что принадлежали болотникам и были мусорного ранга.

— Скажи ему, что время старых войн прошло. Скажи, что Круг ждет новая битва — и всем Народам придется сражаться вместе. И скажи, что он еще не раз услышит мое имя…

В конце пути он собирался отдать ей оружие, подобранное с Плавника — ее Копье, выточенное из костей Мертвой Рыбы и ловчую Сеть, обменяв их на Ползуна, но глупая жадность лишила ее награды. Что ж, Руны отправятся в сокровищницу Наблюдателя, а Восходящая — домой. Может, они еще даже встретятся, когда она исполнит Клятву.

В том, что она ее исполнит, Белый Дьявол не сомневался.

Расставшись с Форелью, он еще один день провел на берегах Затопленных Башен, хотя это имя больше не подходило озеру. Ничего — горные ручьи и ливни скоро вновь наполнят его чашу, скрыв все следы произошедшего. Но Люди Реки долго будут вспоминать легенду о Восходящем, выпившем озеро.

Сначала стоило полностью восстановить руку. Без звезд в серебряном Атрибуте Витамантии на это требовалось два-три сеанса Руны Животворного Роста. Поэтому Белый Дьявол от Затопленных Башен отправился в сторону Эстэ — но не совсем туда, потому что руины своей древней столицы он оставлял по правую руку.

Один из Тысячи шел к месту своего заточения. Использовать тут Крылана было рискованно даже на малой высоте — после падения столицы Круга Наблюдатель оградил эти места, ибо Руны, принесенные воинством Вечности, истончили призрачные грани, создав слабое место, и кое-где пробили твердь Единства, открыв путь на глубинные горизонты. Полые кости Единства, чья сложная вязь, скрепленная узлами великих Башен, стала путем для Червей, хлынувших в мягкое подбрюшье Круга и постепенно наводнявших руины…

Это было очень плохо, эту дыру давно следовало найти и запечатать, но Восходящие Круга Элтанир не ходили в развалины — они считались запретным местом смерти, городом демонов — и потому Наблюдатель наверняка предложит щедрые дары. Но сначала Белый Дьявол хотел осмотреть свою бывшую темницу.

И вскоре он увидел приметные горные вершины, пересек синюю ленту скачущей по порогам Бурной и в обратном направлении повторил путь, которым когда-то прошел Сигурд, идя к заповедным озерам и главному из них — в форме спящей женщины, вольготно раскинувшейся в одеяле предгорных лесов.

Выжженный шрам от капсулы Сигурда уже зарос — Единство пылало жизнью, — но воронка с обломками была еще цела — за половину цикла никто больше не прикоснулся к разбитому аппарату землян. Один из Тысячи осмотрел его, уделив особое внимание срезу, отсекшему часть торпеды, постоял на берегу озера и островке, где от аккуратного огородика йурра и лагеря землянина почти не сохранилось следов, а потом — направился в сторону горного отрога, идя той же тропой, что некогда полз раненый найтволк.

Откуда здесь, вблизи центра Круга, вообще появилась тварь из теневого пояса? Конечно, нельзя было исключать, что найтволк пришел вдоль гор, держась запретных мест от владений септы Гроз или Черепов, чьи границы далеко на «востоке» соприкасались с озерным краем, но зачем теневой зверь проделал столь долгий путь? Что его влекло именно сюда? В этих землях его шкура днем дымилась от игг-сияния, а добычи было не столь много — и почему ко времени появления Сигурда он еще не сожрал одинокого зверька-огородника?

Снова удача и совпадение? Незримый любит улыбаться, но в руках он держит мешочек с камнями, и никто не может предсказать, черный, белый или серый он вытянет в очередной раз, и какой символ будет вырезан на камне…

Найтволк устроил логово там, куда должен был прийти Сигурд. Тоже ничего удивительного — возможно, его привлекла Звездная Кровь, содержащаяся в древних костях, однако третий белый камень уже не мог быть случайностью, а ведь было еще и Семя, словно ждавшее своего часа…

Один из Тысячи остановился перед входом в пещеру.

Его создали с помощью могущественной Руны или инструментов, подобных земным — определить было невозможно. Однако не подлежало сомнению, что некто точно знал место древнего захоронения осколка Единого — и указал его тем, кто проделал этот проход.

Почему его заточили именно здесь? Белый Дьявол помнил судьбу многих Братьев, попавших в лапы Вечности — и она была поистине страшна. Первых захваченных осколков Единого подвергли нескончаемым мучениям, убивая и воскрешая в бесконечном цикле, — тем самым Вечность хотела навсегда устрашить тех, кто встал на сторону Тысячи. Иных они подвергали Позору, пытаясь лишить памяти и разума и сделать своими покорными слугами — владыки Небесного Трона находили в таком извращенное удовольствие. Однако то оружие, что покоряло самих Кел и младших, не работало против таких как он, и небесные господа стали действовать по-другому — в разных местах заточать их скованные души, лишенные Крови и сил. Иногда явных — как Курган Янтандера, где целая армия посвященных должна была охранять гробницу, порой тайных, как полый иллиумовый колокол, оставленный в запечатанном Домене. Однако даже они, почти всесильные в своей прогнившей Вечности, не смели указывать Наблюдателю… и Руны-Саги, а также тайные задания и особые поисковые Руны тех, кто выжил, могли рано или поздно навести на след заточенных Братьев, ибо их тайна принадлежала к тем, что Единство не желало забывать.

Его заточили здесь, неподалеку от места пленения. Возможно, Преображающие просто торопились, но скорее — в этом заключался зловредный расчет — никто не будет искать побежденного властелина вблизи его павшей твердыни. И несколько сотен, а может, тысячу циклов — Белый Дьявол до сих пор затруднялся сказать, сколько именно, — подгорный склеп, не имеющий входов и выходов, скрытая каверна в каменных корнях, надежно охранял его дух. Но затем…

Один из Тысячи полез в узкий тоннель, вскоре попав в логово, где внимательно изучил останки трапез теневого хищника. То, что не понял Сигурд, увидели его глаза — старые кости, которые не годятся в пищу. Зверя… тоже привели, как стража от нечаянных гостей и приманку для того, кто должен пройти этим путем.

Уже почти не сомневаясь, он вступил в темную пещеру, где ждал жертвенный колокол. Двадцать человеческих ростов пришлось пробить в камне, чтобы открыть вход в хранящую его каверну. Это сделали те, чьи обугленные кости усеивали пол в нескольких шагах от входа. Группа существ, среди которых был один Восходящий… и могучий экзо-слуга Наблюдателя, вскрывший сам колокол и уничтоженный огненной Руной. Осторожно сделав шаг вперед, Один из Тысячи услышал повелительное:

— Стой! Это место запретно для тебя!

Всполох. Он помнил ее голос, и застарелая ненависть, поднявшись из глубин, жарким молотом застучала в груди. Золотоволосая небесная сука, юная и прекрасная, озарила своим сиянием тьму, и он вновь, как прежде, смотрел в ее сияющие Звездной Кровью глаза. Преображающая, стократно более опасная, чем жалкая Азимандия, одна из тысячи небесных Преображений, призванных Эмпиреями, чтобы повергнуть в прах другую Тысячу, оставила здесь сторожевое отражение — подобное тем, что оставляли в своих Доменах иные из могучих кел…

— Я, Тэйлисс Кел Эмисс, повелеваю тебе! Стой!

Он отступил на шаг, и жалкая подделка погасла. Ее Скрижаль была заряжена отражением золотой Руны Анор, которую при желании можно было бы исчерпать, но сейчас в этом не имелось никакого смысла.

Зачем? Она может понять, что защита снята. Вот настоящую Кел Эмисс — стоило убивать, не жалея сил и средств, как и всю их вероломную ветвь… но не серебряному червяку мечтать о подобных свершениях. Одному из Тысячи стоило поблагодарить Преображающую — ее лицо и голос напомнили, насколько он еще слаб, насколько далек от того, чтобы представлять хоть какую-то опасность для таких как она.

У них были в запасе обороты галактики, а у него… Белый Дьявол не знал, сколько имеется времени. Рвутся ли уже Твари Извне в Брешь, или дрейф-цитадели Истинных и острова Наблюдателя пока лишь только готовятся к неизбежной великой битве…

И еще он увидел и понял кое-что, недоступное Сигурду.

Отряд, пробивший сюда проход, был очень непростым. Всего один Восходящий и один экзо — но они не только пробурили корни горы, безошибочно отыскав склеп, но и вскрыли четырехгранный колокол, где Живые Цепи связывали его останки. Экзо преодолел пламя Анор, выдержав его многократно, и взломал измененный иллиум врат — что для большинства Восходящих Единства стало бы непосильной задачей. Но они справились — а значит, их закалили, подготовили и направляли.

А потом убили — всех, кто выжил. Часть костей, в том числе и Восходящего, чей стигмат забрал Сигурд, находились за пределами зоны, охраняемой поддельной Всполох. Существовала вероятность, что после многократного нарушения границ отражение разъярилось и сожгло вообще все живое здесь, однако расположение костей говорило о том, что смерть пришла к ним внезапно и уже после того, как экзо вскрыл колокол с его алтарем.

Их убили, когда они сделали свою работу.

Итак. Некто, точно знающий тайное расположение его узилища, направил сюда поисковый отряд, вложив в их руки оружие для того, чтобы пробить гору и вскрыть колокол. После чего — хладнокровно прикончил их всех, но отражение Всполох оставил нетронутым — для того, чтобы защитить святилище от случайных гостей.

Затем, когда темница была уже открыта — может, прошли циклы, а может, и нет, — здесь упала капсула с землянином, в теле которого дремал Истинный, будто только что снявший Печать Сброса. Даже он, Один из Тысячи, не сразу распознал в нем Истинного, настолько странным тот был — чужой, не похожий на все, с чем прежде доводилось сталкиваться. Предтеча предтеч, о которых даже в Ордене Истинных остались лишь смутные легенды…

И он, этот Истинный, нашел в озере семя Великого Древа, что, кроме прочего, дает своему обладателю великий щит, а потом найтволк привел его в эту пещеру. Незримый выложил перед ним целую тропинку из белых камней — если только это был Незримый, а не кто-то иной, решивший освободить осколок Единого, но руками того, чьим телом он не сможет овладеть никогда.

Это было исполнено — но зачем? Тело молодого Истинного должно было стать его новой тюрьмой? Или же, наоборот, он должен был дать новому Истинному немного науки, чтобы тот быстрее ступал по тропе Восхождения?

Или же… таким способом они решили создать себе новый щит, скрестив что было — и что будет? Белый Дьявол не знал ответа, но он не сомневался, что его знают те, кто все это замыслил. И, вероятно, не просто знают, а проплыли вверх по течению временных рек, чтобы случилось все, что должно. Так, как они хотят.

Значит, Вечность. И если он думает верно — то они знают и то, что он обретет новое тело, придет в эту пещеру, найдет следы и поймет, что они направляют движение событий. Главная норна сказала, что если разделенное станет единым, Хранители готовы заплатить такую цену, и, если это было обращено к нему, то появилось нечто, что страшит их гораздо больше возвращения их забытого отца.

А значит…

— Если я догадался верно, — сказал он, глядя в пустоту склепа, — то дай мне знак. ДАЙ МНЕ ЗНАК!

Эхо крика отразилось от стен, вернулось к нему, загуляло в дыре тоннеля.

Белый Дьявол не удивился бы, если наверху, у самого выхода-входа в горный склон, он увидел бы фигуру в плаще с капюшоном, сидящую на большом валуне, расслабленно скрестив ноги, и подбрасывающую блестящую монету. Это было очень в духе одного жалкого Хранителя, что любил вкладывать щиты и мечи в чужие руки. Он не удивился бы даже, если бы тот играл за обоих властелинов, чтобы в любом случае не проиграть, когда сферы будут перевернуты…

Но наверху никого не было — пустота, деревья, камни и ветер. Вечность не пожелала давать ему ответ и не захотела делиться знаком.

Ну что ж…

Даже если так — ничего не изменилось, он должен найти своих Братьев. Были среди них и те, кто тоже заплывали по реке Времени и знали, как бороться с всеведением Небесного Трона.

Скоро у него появились пальцы. Красивые, длинные, сильные — точно такие же, как на правой руке, и кисть была соразмерной, только цвет новорожденной кожи еще не успел приобрести смуглый оттенок. Истинным наслаждением было упражняться с ножом и копьем двумя настоящими руками — и держать предметы, и есть, и помогать себе вставать. Теперь тело осколка Единого стало полноценным, Звездной Крови имелось достаточно, однако Атрибуты и Руны были еще слишком слабы.

Серебро, оружие и броня, но самое главное — Аспект. В этом Круге не имелось по-настоящему сильных Восходящих, но без этого даже ему будет трудно взять и удержать власть.

Теперь ничто не мешало войти на Арену. Проклятое Святилище подавало сигналы еще дважды — и оба раза они были кем-то приняты, но Один из Тысячи не торопился сам выходить на поединок. Предсказать, кто встретится на Арене, было невозможно, его Руны — пока слабы, Скрижаль полна мусора, а команда Существ, являющаяся единственным вменяемым козырем, не подготовлена к огненным ловушкам этого Домена. Несомненным плюсом — и, возможно, улыбкой Незримого — было обилие обретенных им водяных Рун, однако Белый Дьявол знал, что это может обернуться смертельной усмешкой.

Тот-Кто-Сражается говорил — Единые смотрят лишь на тех Восходящих, кто не смотрит на Единых. Это означало, что надеяться на удачу нельзя — и он должен подготовиться к поединку тщательнейшим образом — не забывая при этом об обретении Аспекта.

Похоже, пришла пора вернуться в Серебряный Замок, воспользоваться рунной лабораторией Азимандии и оставить Сигурду обещанный дар…

В Домене он мог столкнуться с землянами — и это было недопустимо.

Хотя все пути прерваны Дикой Охотой, разумные быстро найдут другие, и Народ Сигурда скоро услышит о Подобном Пламени. Это хорошо, этого не избежать — но Восходящий, одолевший хозяйку Серебряного Замка и подаривший землянину ее Руну-Домен, не должен открывать Народу Земли, что он забрал тело сына их рикса.

Белый Дьявол знал, что Сигурд разумен и что их расставание пойдет ему на пользу — а значит, он догадается с помощью Руны-Домена заблокировать его Ключ на то время, пока земляне исследуют Домен. Хозяин Домена ведь властен над подаренными Ключами. Это было простым знаком — если вход для него открыт — Серебряный Замок свободен, если закрыт — значит, туда пока нельзя…

Сейчас врата Домена Визу Аран были открыты…

Глава 15

Ключ привел в то самое место, куда первый раз попал Сигурд — декоративное озерцо, возле которого начиналась тропинка к Серебряному Замку. Азимандия почему-то предпочитала встречать гостей именно здесь — наверное, с любопытством наблюдая, как они реагируют на обстановку, и определяя, кого из своих Рун послать за новым «гостем».

Золотая хозяйка была расчетлива — и одновременно невероятно рисковала, потому что даже тройка кристалл-стражей могла не выстоять против иного пришельца. Кел-леди делала это вполне осознанно — ей доставляло удовольствие предвкушение риска. Небольшое, как приправа, ведь шанс встретить равного противника невелик, в Единстве мало по-настоящему сильных Восходящих. И обычно об руку с силой приходит и мудрость. А мудрому не будет дела до Ключей от старого серебряного Домена, где может скрываться все что угодно…

Ее тактика оказалась вполне успешна — наследница Визу Аран, сама по себе слабенькое золото, постепенно сколотила из пленников крепкую команду серебряных Существ. С ней даже в Вечности она могла защитить себя — но продолжала развлекаться, явно войдя во вкус.

Так было, пока не пришел он.

Землянин оставил послание у самого входа — мусорную Руну-Сагу, которую Один из Тысячи просмотрел, идя к шпилям Серебряного Замка. Сигурд предупреждал, что скоро Домен будет закрыт, и предлагал установить тайную связь, а также просил наставления в Рунном Искусстве. Еще молодой Истинный спрашивал о некой необычной Руне, что Азимандия когда-то забрала у рикса его фригольда, — и здесь сразу запахло старой тайной. Белый Дьявол видел Винсента Кассиди глазами Сигурда — здесь, в Домене, а потом на тинге — и сразу ощутил некую странность. Сильное серебро, землянин, но при этом ставший настоящим Восходящим, воином, не оставившим шанса серебряной фламинике. Он был опасен, и за его сосредоточенной грацией на арене тингвеллира Одному из Тысячи даже почудилось нечто давно забытое… нет, этого не могло быть, но Азимандию все равно требовалось расспросить.

Услышать голос Сигурда было неожиданно… приятно. Как вопрос юного ученика, отправленного в самостоятельный путь, но вновь пришедшего за мудростью к старшему. Землянин и его Народ были важным звеном в планах Белого Дьявола, поэтому им стоило дать то, что умел любой кел, — возможность копировать собственные Навыки. И кое-что еще… но сначала он внимательно осмотрел Домен.

Почти ничего не изменилось — даже наоборот, в рунной лаборатории Азимандии обнаружились запасы звездной материи — те, что они с Сигурдом принесли из Вечности и отыскали в Эстэ. Золотые обломки Алтаря Тория, осколки хризалид и части киир из Архива Снов — землянин приготовил достойные дары в обмен на тайны. Что ж, он не останется в долгу.

Самое главное — в Ларце сестры Азимандии, чье отражении дремало в одном из Саркофагов, он нашел прекрасное асари, достойное эвгины Визу Аран. К сожалению, не синее и без серебра, но это было вполне поправимо, ведь Руны умеют многое…

— О, мой бывший дом… — простонала призванная Азимандия, картинно простирая руки. — Я думала, что больше никогда не увижу тебя…

— У тебя есть немного времени на отдых, моя, — сказал Белый Дьявол. — Вызови Собирашек, пусть добудут серебряный Минерал, и Дев — пусть принесут еды и вина…

Выполнив его приказ, Азимандия со вздохом облегчения погрузилась в свой любимый бассейн, и он забурлил, взорвался арками водопадов, под струями которых обнаженная кел-леди приводила себя в порядок. Затем они утихли, а перед ней на поверхности воды закружились подносы с изысканной едой, фруктами и вином. Используя руки и Живые Волосы вместо рук, кел жадно набросилась на еду. Так, словно голодала тысячу циклов.

Один из Тысячи присел на край бассейна с кубком вина в руке. Слегка улыбаясь, он смотрел, как она насыщается.

— Мой господин желает разделить трапезу? — спросила Азимандия, ловко орудуя приборами, а локонами удерживая два изящных бокала, из которых периодически отпивала. — О, бедная Руна так благодарна…

— Нет, но мы будем говорить, и я приказываю тебе отвечать правдиво.

— Что желает знать… м-м-м… мой небесный господин?

— Расскажи мне, как повысить ранг Руны, если в нее заключен Восходящий. Может ли это сделать Руна Повышения?

— М-м-м… Тогда весь Золотой Город выстроился бы в очередь к рунным мастерам, — фыркнула Азимандия, не отрываясь от еды. — Повысить ранг до золота…м-м-м… всего за одну золотую Руну… я бы давно стала богаче Хитрейшего, мой господин. Нет, это невозможно… Когда мы творим Существо из Звездной Крови, сразу создается все созвездие его развития — от мусора до неба, и остается лишь заполнить его. Потому Существа гораздо слабее Восходящих, у них нет Скрижалей и Рун, мало Атрибутов и всего несколько звездных способностей…

— Мне это известно. Но что произойдет с Восходящим-Руной, если поднять его ранг Повышением или использовать Усиление? Ты ведь пробовала это делать со своими слугами?

— Нет, зачем⁈ Визу Аран давно знают, что в таком нет смысла, это просто глупая трата Рун… Если ты сделаешь серебро — например, ту жалкую нео, служанку Тория золотом через Повышение, — Азимандия презрительно улыбнулась. — То ее Руна станет золотой, но само Существо лишь получит случайную золотую звезду в одном из Атрибутов… необязательно том, что нужен. Оно останется жалким серебром в золотой оправе!

— А что насчет Усиления?

— Усиление лишь увеличит на одну звезду случайный Навык, — пожала обнаженными плечами Азимандия. — И все, мой господин! Иначе бы я давно имела команду золотых Рун с золотыми Навыками, и высокие Дома кланялись бы мне…

Он обдумал сказанное. Выходило, что поднимать ранг Восходящих, заключенных в Руны, можно было только классическим способом, постепенно развивая их Рунами Развития, а Повышение и Усиление не имели никакого смысла. Нечто подобное он и подозревал — потому что изначальные лекала Существ не были рассчитаны творцами на Восходящих.

— Значит, для Рун-Существ, в которые заключены Восходящие, имеют смысл только Руны Изменения, Уменьшения и Перезарядки?

— Мой господин не ошибается. Лишь те Руны, что изменяют саму Руну, а не Существо внутри, — подтвердила его вывод Азимандия, опустошая очередной бокал и вдруг хихикнула: — Оу, может, мой господин найдет для меня золотое Изменение? Тогда я смогла бы служить ему в два раза дольше… или в два раза чаще…

— Я подумаю над этим, — кивнул он. — А теперь я хочу, чтобы ты вспомнила, какие Руны отобрала у Восходящего из Народа Земли. Того серебряного рикса, что ты опустошила и заточила в Безвременье… Говори правду, моя.

— Оу, — Азимандия бледно улыбнулась и опустила глаза. — Тот смешной упрямец? Там было много разного, мой господин. По большей части — мусор…

— Но было и что-то, достойное внимания? Золото? Редкое серебро? Проклятые Руны? Говори правду, моя.

— Мой господин мудр, — произнесла Азимандия тихо. — О да, в его Скрижали кое-что было. Жемчужина иного ранга.

— Какого?

— Драконья Руна, мой господин, — она взглянула на него со странным выражением мстительной гордости. — Та, что мы с тобой нашли в болотах — не первая, что попала ко мне. Тот смешной упрямец хранил… драконье оружие Истинных.

— Что? Драконье оружие⁈ Истинных? Как ты поняла это?

— Разумное оружие. Оно содержало говорящий дух одной из них, — поморщилась Азимандия. — Или его отражение… я не знаю.

— И что ты сделала с ним⁈

— Избавилась, конечно, — кел-леди передернула плечами. — Опасная Руна. И настоящая истеричка. Торий дал мне за нее почти тысячу Монет…

— Так тот рикс принадлежал к Истинным⁈

— Я не убивала его, чтобы проверить, но конечно же нет, — усмехнулась Азимандия. — Я вынула всю его память, и там нет никаких следов сброса. Просто их жалкая марионетка. Незримый подмигнул ему — тот рикс нашел драконью Руну, а она привела его в крепость этих твердолобых иди… оу, я прошу прощения, мой господин, верных служителей Защитника.

— Это интересная история. Говори еще, моя, — приказал он. — Что ты увидела в его памяти?

— Оу, там было много мусора, и я смотрела… вскользь. Какой-то странный мир — наверное, в Изнанке или большом Домене, — снова поморщилась кел-леди. — Потом разрушенная Башня, Портал — и цитадель Истинных. Та Руна говорила с ним и вела его. Истинные увидели в нем что-то и дали свой гвоздь. Ну, один из тех, старых…

— Я понял, — кивнул он. — А драконья Руна?

— Ее тоже оставили с ним. То ли ему в награду, то ли ей в наказание. Там еще было много всего, но я смотрела вскользь, мой господин! Он такой упрямец, очень сильно сопротивлялся, мешал… знал бы ты, сколько времени я с ним потратила, — тяжело вздохнула Азимандия. — Мне надоело! Я решила оставить его на сладкое, когда немного подниму Навыки. Потом были другие дела, пришли другие гости…

— Поэтому ты и не выпотрошила его полностью, — медленно произнес Белый Дьявол, прозревая многое, прежде недоступное. — А драконья Руна, значит, у душеторговца?

— Да, мой господин. Мне тогда очень нужны были Монеты, — потупилась Азимандия. — А ту Руну невозможно было использовать без ее согласия. Флекс Торий предложил за нее целое состояние…

— И ты не знаешь, что случилось с ней дальше?

— Только глупец лезет в дела контракториев… Оу, мой господин, я снова прошу прощения. Наверное, Торий перепродал ее или оставил в своей коллекции. Драконьи Руны, тем более разумные, — огромная редкость, как знает мой мудрый господин…

Один из Тысячи хранил непроницаемый вид, но в глубине он желал сейчас же удавить Азимандию. Дважды или трижды. Знай он это раньше, переговоры с Торием стоило строить иначе — например, поменять глупую золотую леди на драконье оружие Истинных, редчайший боевой артефакт Единства. Хотя не факт, что Торий пошел бы на такую сделку — в отличие от Азимандии он хорошо представлял ценность разумного оружия в драконьей оболочке. Что ж, теперь ему было что ответить Сигурду — и заново понять, кем на самом деле был серебряный рикс, тело чьего сына он забрал…

— Хорошо, моя, — медленно ответил он. — Теперь скажи — ведь мой золотой мастер умеет создавать нулевые Руны?

Эта способность открывалась одной из золотых звезд Рунного Искусства, и та, что на болотах получила Азимандия, была уже шестой — так что она с большой вероятностью давно ей обладала. Любой рунный мастер, неспособный на изготовление базиса — не совсем полноценен, ибо без пустых Рун не создашь полных.

— Мой господин решил выпить меня до дна… — в ее глазах мелькнул испуг. Настоящий, не поддельный — Азимандия прекрасно понимала, что изготовление Нулевых Рун очень быстро исчерпает запас ее Звездной Крови. Особенно высокоранговых — а зачем осколку Единого мусор?

— Из материи или Звездной Крови? — уточнил он спокойно. — Говори правду, моя.

— Любым из этих способов, — выдохнула она. — Но мой господин знает, что материал должен содержать достаточно Звездной Крови. Не всякий подходит… Если же материала нет и нужно использовать Эфир, то…

— Я знаю, моя, — прервал он. — Я не собираюсь отбирать твою Кровь. У меня есть материал. Пойдем в лабораторию…

Один из Тысячи действительно знал. Если звездная материя нужного ранга таит внутри достаточно Крови, рунный мастер выточит из него нулевую Руну, используя внутренний запас самой материи. Если же нет, золотой рунник может создать нулевую Руну из собственной Звездной Крови, но серебряная будет стоить восемьдесят-сто капель. А золотая — триста-четыреста. И вдобавок она съест звезды собственных Атрибутов, так что творя Руны из своей Крови — мастер отдает частичку самого себя. И он действительно мог выпить Кровь и Атрибуты Азимандии, понизив ее до серебра, если прикажет делать это. Кел-леди хватило бы ненадолго…

Не оставалось времени любоваться, как полностью обнаженная кел картинно выходит из бассейна, вызывающе стреляя в него прозрачно-голубыми глазами, и медленно облачается в полупрозрачное хэлио. Один из Тысячи приказал поторапливаться — ибо их ждало немало работы. И еще он велел взять с собой Призрачных Дев…

Рунный Конструктор Азимандии был утрачен. В ее Скрижали имелись Иллиумовые Резцы — один из основных инструментов рунного искусства. В отличие от Конструктора этот Предмет не давал подсказок, полностью полагаясь на знания мастера. Но настоящее золото должно не только знать форму всех Символов и Печатей, но и уметь вручную вырезать из твердого сердца нужный…

Однако это — долгий процесс. К счастью, в Домене имелась Рунная Наковальня — прекрасный инструмент создания и изменения Рун. Именно им они и воспользовались — еще и потому, что только на Наковальне возможны были некоторые действия — например, определение драконьих Символов, оставшихся от разбора Жезла. Однако сначала — основная работа…

Из серебряного сердца локи кел-леди изготовила пять Символов Стихии (Вода).

Из Фрагментов рикса дрейков — серебряные Символы Стихии (Воздух).

Из осколков хризалид — серебряные Символы Стихии (Смерть) и Символы Предметов.

Из серебряных слитков мертвятника, которыми стали черепа знатных врагов Визу Аран — шесть славных серебряных пустышек, а из деревянных и бронзовых — множество пустых Рун и Символов Предметов, в которые они запечатали все собранные в бою стигматы.

И, наконец, из золотых кусков алтаря Тория вышли три золотые Нулевые Руны и символы Изменения, Очищения и Повышения. Он заставил создать ее эти Руны сразу — прежде чем торговать с Наблюдателем, стоило понять, что есть в запасе у них самих.

Иллиумовые осколки Меча Истинного Света годились лишь для извлечения Крови — работа с ними требовала небесного мастерства. Он оставил их до тех времен, когда найдется подходящий — или вырастет свой небесный мастер. Ибо чудесный металл, из которого состояли кости и панцирь великой сферы, был лучшим материалом для оружия в Единстве. А пустая Драконья Руна — станет прекрасной оболочкой для него…

Еще имелись обломки драконьего жезла. Но Символы или Печати из них извлечь было невозможно — ни Азимандия, ни ее наковальня не знали их точную форму. Куски отливали багровым рангом и имели загадочное описание:

Обломок Драконьего Жезла

Находит и связывает существ…

Реликт. Содержит Звездную Кровь.

И примерно такими же оказались драконьи Символы, выпавшие при разборе этой Руны. Их было пять — Змеиная Кровь, Бесконечность, Цикличность, Драконий Рост и Абсолютная Власть. Четыре имели драконий ранг, а вот пятый… пятый отливал небесной голубизной. Азимандия ухитрилась сохранить Символ небесного ранга — одно из величайших сокровищ Единства. Жаль, что сейчас они не могли применить его… но тем больший смысл обретало будущее путешествие в Ледяную Бездну. Если он сможет найти следы лед-кузнецов и Чертоги Эргиаля еще стоят — быть может, там он обретет не только Брата, но и драконье оружие…

— А теперь, моя, продай Наблюдателю весь этот мусор…

Он переместил в ее Скрижаль множество Рун, взятых как добычу с болотных Восходящих в битве и с водяных существ. Там было много дерева, и бронза, и даже блестело серебро — ненужная Болотница тоже отправилась в Сокровищницу Наблюдателя. Туда же ушли бронзовые Руны, содержащие стигматы побежденных врагов — Наблюдатель платил по три Монеты за каждую, и это было справедливее, чем кормить душами жадную Вечность…

Он забрал много Звездных Монет у болотников, и еще больше ему заплатил Наблюдатель. Теперь было доступно даже золото из его сокровищницы, но лучшие Руны хранитель Единства дарил только в обмен на Подвиги, а обычные Свойства были сейчас ни к чему. Он и так мог отобрать у Азимандии золотую Руну. Что ж, в ее Скрижали были интересные варианты — Остановленное Время, Сфера Великой Пустоты, Левитация, Великое Исцеление…

— Теперь мой господин снова ограбит свою верную Руну? — вкрадчиво спросила Азимандия, тоже умеющая читать намерения и лица.

Он мысленно перебирал варианты и пришел к выводу, что перед грядущим испытанием стоит забрать у нее только самое необходимое. Также нужно ответить землянину на золотые дары и оставить послание, и это стоит сделать сейчас. Если на Арене Азимандию сломают, ему придется искать другого золотого мастера, чтобы починить ее Руну, и Скрижаль кел-леди долгое время может быть недоступна.

— Ты моя — и твои Руны тоже принадлежат мне, — усмехнулся он. — Но я еще не решил, от какого груза тебя избавить. Пока купи у Наблюдателя…

Экономить Звездные Монеты не было смысла. Истратив все, Азимандия купила для него бронзовые и серебряные Очищения, Повышения, Усиления и Изменения — много Свойств, но даже их не хватало, чтобы полностью привести в порядок Скрижаль.

— Скажи, что у тебя есть против огня, моя?

— Против огня, мой господин? — непонимающе захлопала ресницами кел-леди. — Какого огня?

— Обычного пламени. Созданий огненной стихии. Потоков лавы. Ожогов, что могут убить твоих Существ и обжечь эту нежную кожу, — он коснулся пальцем белоснежного, словно выточенного из мрамора плеча. — Какой защитой ты и твои Руны обладаете?

— Стихийный огонь? — задумчиво переспросила Азимандия. — Был Торк, но ты забрал его… Шевелящийся Доспех или Холодная Чешуя должны защитить меня от такого. А Руны… много неплохих Заклинаний есть в Фолианте моей Провидицы. Что задумал мой господин?

— Отвяжи ее Руну от своей Скрижали и передай мне, — приказал он.

— Это очень плохая, непокорная Руна, — жалобно сказала Азимандия. — Я сохранила память и разум этой мятежнице, но мой господин не знает, как держать ее в узде… И она важная часть моей команды…

— Разве кел-леди не поняла, что она и ее Руны — теперь часть моей команды? — холодно улыбнулся он. — Какая разница, в чьей Скрижали хранятся Существа? И это не все…

Взгляд Одного из Тысячи обратился на Призрачных Дев, неотлучными тенями следовавших за хозяйкой. Они были слабейшими из ее Рун и в основном выполняли роль бесполезной прислуги. В бою от бронзовых Восходящих с их уровнем Навыков толку немного, а вот Сигурд, помнится, сразу положил на них глаз. Что ж — пусть Девы и станут его ответным даром…

— Забери все Руны из их Скрижалей и отдай мне. Призрачность повысь до серебра, — приказал Белый Дьявол. — Хорошо, моя…

— Ты отнимешь моих милых девочек? — ресницы Азимандии затрепетали, а в уголках глаз появились поддельные слезы. — Я столько времени потратила, дрессируя их…

— Сломай их Руны и освободи от Клятвы.

— Что, мой господин? — кел-леди растерянно смотрела от него. — Но зачем? Это же… глупо. Они ничего не помнят, ничего не умеют, только служить мне… Это хорошая Руна, пусть они дальше…

— Сейчас же, моя, — что-то в его зловещем голосе подсказало Азимандии, что не время для споров. Она прервалась на полуслове и выполнила требуемое — линии конструкциона вспыхнули, а глаза Айхо и Неумехи замерцали Звездной Кровью, вырвавшейся из сломанных глифов. Отныне девушки были свободны — они вновь стали обычными Восходящими из плоти и крови, а не бессмертными Существами, чья суть запечатлена в Руне. Девы изумленно переглядывались, явно не понимая, что делать дальше, а спросить без команды не решались — Азимандия действительно хорошо вышколила их.

Белый Дьявол шагнул вперед, открыл Скрижаль и материализовал Руну Говорящих Камней, взятую у одного из воинов Болотных Пещер. Эта Руна-Предмет состояла из двух связь-камней, которые позволяли их обладателям связываться на любом расстоянии. Оставив главный у себя, он вложил второй камень в руку Айхо и сомкнул ее пальцы. Эта вещь позволит им говорить с Сигурдом, но сначала…

— Очисти их память Забвением, — приказал он кел-леди. — Так, чтобы они забыли наши лица, все, что ты делала с ними, и все, что они видели в Домене. После чего помести их в колонну Безвременья… И поторапливайся, твое время уже на исходе!

Азимандия, всхлипывая и глотая слезы, подчинилась — и Девы сначала замерли, задрожали, пронзенные пульсирующим взглядом госпожи, а затем, лишившись сознания, медленно вплыли в один из свободных столбов, где и замерли — прильнувшие друг к другу словно в поисках защиты, с выражением страха и изумления на лицах.

— Мой господин ранит свою жалкую служанку в самое сердце, — плачущим голосом пожаловалась Азимандия, когда приказ был выполнен. — Она сражалась за него, она была ему верна, а вместо награды он снова грабит ее, забирая самое дорогое. О, мой господин столь жесток!

— Не столь, как ты со своими Рунами, — усмехнулся он. — Что ты делала с ними, перечисли! Отвечай правдиво…

Азимандия некрасиво скривилась, словно собираясь зарыдать, но Клятва не позволяла ей лгать, и она неохотно произнесла:

— Почти убила, но не дала умереть. После пленения опустошила Скрижаль, терзая их болью. Читала разум, чтобы найти слабое место… Затем сломала волю Оком. И заново учила покорности — через боль, страх и унижение. Потом, уже после Клятвы… переделала их, как мне хотелось… Я уже рассказывала тебе, мой господин…

— Хочешь пройти через такое же?

Она молча замотала головой. Он снова усмехнулся и сказал:

— Тогда цени то, что есть в твоем служении. И ты получишь свою награду…

— Я благодарю господина за щедрые обещания. Но он должен знать, что моей Славы скоро не хватит. Он вычерпал почти всю, и теперь несчастная Руна не сможет покупать для него ничего до конца цикла…

— А как ты вообще получила Славу Единства? — поинтересовался он. — Ты же никогда не выходила из Домена и не выполняла заданий Наблюдателя. Или эта та, что осталась с давних времен?

— И старая, и то немногое, что добыли мои Руны, — ответила Азимандия.

— Ты даже не помнишь, за что получила ее…

— Я могу вспомнить, если захочу, — пожала плечами Азимандия. — Мой господин ведь знает это… Но зачем мне это сейчас?

О, да он знал. Чтобы сохранить ясную память о прошедших циклах, нужно развивать специальные Атрибуты — серебряную Мнемонику и золотую Память Прошлого, только тогда тусклое забвение не спрячет старые воспоминания под слоями новых впечатлений. Но в этом кроется и великая опасность — тот, кто помнит все свои жизни, рискует сорваться в пучину безумия.

Чтобы избежать этого, Истинные использовали Печати Сброса, каждый раз проходя свой путь заново, а твари, сбежавшие в Вечность, наоборот, наслаждались своим безумием, сотворив из него культ, либо лечили себя трусливым забвением, храня прошлые жизни в кристаллах снов. Азимандия действительно могла вспомнить, но сейчас ее рождение, детство и юность были пустыми строками — наверное, она отчетливо помнила лишь последнюю тысячу циклов, а все предыдущие — как старую полузабытую осанну, которой при необходимости можно насладиться заново.

Но эту жизнь она хорошо запомнит — Один из Тысячи предчувствовал, что для кел-леди она будет самой яркой из всех!

— Ты славно послужила сегодня, моя, — он решил сменить гнев на милость, изучая ее Атрибуты, — Седьмая золотая звезда в Рунном Искусстве?

— Да. Доволен ли мой господин?

Белый Дьявол потрепал ее по щеке, как послушную собачонку — она действительно хорошо поработала и заслужила небольшое поощрение.

— Понравилась ли тебе наша прошлая битва?

— Оу, я чуть не сошла с ума… — облизнула губы кел-леди. — Это было так волнительно, мой господин. Пожалуй, я испытала бы подобное еще…

— Скольких ты убила? Сколько Звездной Крови забрала?

— Я не считала… может, девять. Или одиннадцать, — задумчиво ответила кел, — А Крови — жалких сто капель, мой господин! Ты забираешь у меня куда больше…

— Это лишь начало. Служи мне, сражайся за меня, и ты приобретешь больше, чем утратила. Я сделаю тебя настоящей Восходящей! — с безграничной уверенностью сказал Белый Дьявол. — И ты еще будешь благодарить, когда получишь свободу.

— Такие сладкие слова для бедной Руны, — вздохнула Азимандия, картинно опуская глаза. — Она будет служить, ведь выбора нет, и лишь надеется, что господин оставит ей хоть капельку Звездной Крови… Но ее время на исходе, а обещанной награды не выбрано…

— Мы еще не закончили с делами.

— Что же еще Руна может сделать для господина?

— Последнее. Возьми эту Руну… — он передал ей Руну, в которую заключил асари ее сестры. — Ты можешь сделать так, чтобы платье приобрело синий цвет?

— Это для нее? — глаза Азимандии гневно сузились. — Для жалкой мертвячки, которой ты зачем-то поменял отражение? Да?

Он слегка ударил ее по щеке — не сильно, но звонко.

— Я приказал тебе изготовить Руну, а не упрекать меня. Повинуйся. Асари должно быть синим с серебром…

— Я могу запечатлеть только Изменение Цвета, — пробормотала Азимандия, не скрывая злости. — Жалкая бронзовая тряпка!

— Сделай асари меняющим цвет, — согласился он.

— Зачем она тебе, мой господин? — неожиданно всхлипнула бывшая кел-леди, возвращая измененную Руну. — Зачем ты отнимаешь у меня, и даришь ей Руны? Или в новом отражении она искусна не только во лжи? Но, клянусь Вечностью, я могу усладить тебя намного лучше! Если небесный господин позволит…

Она неожиданно опустилась на колени, обвивая руками его бедра, а прохладные губы коснулись его кожи. Голубые пряди волос кел-леди, свиваясь, моментально забрались под одежду, щекоча кожу в самых деликатных местах.

— Ты думаешь, что заслужила эту награду? — холодно спросил он, не препятствуя ее настойчивым ласкам.

— Да! Ведь прошлый раз небесный господин обещал вознаградить меня, — донесся снизу вкрадчивый шепот. — Я выбрала! Он уже проверил это отражение в любви?

Никакого влечения к Азимандии Белый Дьявол не испытывал, но эрос был хорошим ключиком к золотой леди. Она должна не только страдать — но и знать, что он не обманет ее ни в большом, ни в малом. И ждать, и жаждать, и сражаться за его расположение — только тогда она будет его…

У них оставалось лишь несколько минут, и потому любовь была бурной, как горный поток, стремительно скачущий по порогам. Он взял ее, как берут рабыню, торгующую любовью, потому что в грубости наследница Визу Аран находила наслаждение. Именно так стоило с ней обращаться, чтобы получить власть — не только над ее дрожащим, извивающимся в судорогах экстаза телом, но над разумом и душой, ибо без них ее служба была бы неполной.

— О, это отражение в любви даже лучше старого, — пролепетала Азимандия в последние секунды своего пребывания в виде материального существа. — Мой господин, я буду ждать нашей встречи…

Белый Дьявол усмехнулся, глядя на золотой глиф, вновь отпечатавшийся в его Скрижали. Если бы кел-леди знала, где произойдет их следующее свидание, она бы не была бы столь опрометчива в словах. Ибо за все, даже за удовольствие, нужно платить — но он действительно сделает из глупой и похотливой пустышки настоящую Восходящую…

Глава 16

Затем он занялся своими Рунами.

Сперва — золото! Золотое Изменение вдвое сократило срок вызова Живых Цепей. У этой Руны — его самого мощного оружия, оставалась еще одна звезда усилений — но для нее пока не нашлось подходящего Свойства.

Золотое Повышение — очень коварная Руна, Один из Тысячи прекрасно знал это. Самое дорогое, особое Свойство — оно позволяло перешагнуть через ранг, но часто коренным образом меняло действие Руны. И при этом серебро от золота отделяла огромная пропасть, поэтому такие искусственно повышенные Руны часто получались очень слабыми и дорогими в использовании. «Позолоченное серебро» — так их звали Восходящие, и не стоило золотить действительно сильную, удачную серебряную Руну с четырьмя-пятью звездами усилений. Результат иногда не стоил потраченных усилий…

Сейчас в его Скрижали сияла всего одна по-настоящему неплохая серебряная Руна — Осушение. Ее крайне сложно блокировать — жертву спасет только полностью непроницаемая для рунных эффектов броня, прерывание или уход из зоны видимости. И именно ее можно было попробовать «позолотить» — в связке с Остановкой Времени Осушение или Живые Цепи превращались в очень мощное золотое оружие. С таким уже можно выходить на Арену…

Он применил Повышение — и удовлетворенно кивнул результату.

Иссушение

Руна-Заклинание

Качество: золото

Активация: 240 капель Звездной Крови

Извлекает влагу изо всех объектов и существ в зоне действия, оставляя после себя лишь сухую, лишенную жизни материю. Способно воздействовать на предметы и природный ландшафт. Время действия Иссушения зависит от устойчивости, количества и размеров объектов наложения.

Время действия: 12 — (???) секунд

Таймер перезарядки: 2 часа

Что-то подобное и ожидалось. Теперь Иссушение могло лишить влаги много существ и осушало не только живое. Хорошая Руна — а если ее усилить, то может стать и отличной, потому что будет способна создать на месте цветущего сада или огромного озера выжженную пустыню… Подобным оружием, но небесного ранга, когда-то были созданы Расколотые Земли.

Новое золото присоединилось к тем, что уже мерцали в его Скрижали. Оставалось Очищение — но его время еще не наступило. Зато пришел черед серебра.

Он Усилил и Изменил Животворный Рост, ибо эта Руна была ключевой. Дар локи хранил его тело дольше и лучше, чем Исцеление, залечивая мелкие и средние раны.

Он Усилил и Изменил Крылья Ветра, превратив их в Крылья Вихря. Теперь они действовали час и были способны отклонить не только метательное, но и ударное оружие.

Он зарядил Громовой Шторм Стихией Воды, превратив его в Грозовую Бурю, настоящий локальный циклон, насыщенный потоками воды и искровой энергией. Эта Руна приобрела дополнительную смертоносность — теперь в зоне ее действия невозможно избежать поражения.

Он повысил до серебра слабенькое Облако Тумана, превратив его в Туманное Поле, а затем Усилил его, сделав Непроницаемым Туманным Полем, которое не только скрывало владельца, но и замедляло врагов. Руна Стихии Смерти добавила в туман отравленную, медленно убивающую составляющую. А затем он создал новую Связку, привязав к Туману предварительно Усиленных и Измененных Призрачных Фантомов. Теперь Смертельный Туман могли наполнять его копии, путающие и отвлекающие противника. Эта серебряная связка была предназначена для контроля поля боя и скрытного передвижения по нему, и она стала грозным оружием, даже без его участия способным смутить сильных и рассеять слабых врагов…

Он Повысил до серебра Водное Лезвие, превратив его в Водный Меч — Незримый выкинул черный камень, но это должно было рано или поздно случиться.

И Повысил до серебра слабенького Черного Ползуна, который стал Змеем, не только удушающим, но и опутывающим Восходящего по рукам и ногам. После двух Усилений Сковывающий Змей был способен раздавить доспехи низшего ранга и блокировать вражескую Скрижаль, даже не погружая противника в забытье.

И последним Белый Дьявол приступил к бронзе. Ее осталось не так много — большая часть ненужного, в том числе и Предметы Серебряной Форели, уже отправились в сокровищницу Наблюдателя.

Призрачный Взор стал Глазами Странника, способными увидеть многое, недоступное другим. Измененная и Усиленная Чешуя — Отражающей Чешуей, а Порхание превратилось в бронзовое Облегчение Веса. Он также Усилил Шатер Странника и Кошель Странника, ибо о своем удобстве тоже нужно было заботиться. Один из Тысячи создал бронзовую связку из Защитника Восходящего и Парящего Щита, но не для себя. На этом Рунное Мастерство наконец блеснуло серебром — и в завершение он поместил в пустую серебряную Руну старый амулет, снятый с останков Держателя Меча в Затопленных Башнях.

Это был хороший Предмет, когда-то изготовленный его руками. После Усиления он замерцал, получив имя Знака Трех Молний. Знак давал не только ускоренный ток Звездной Крови, подобно Звезде Искателя, но и содержал три заряда его молний, выпускаемых в ответ на каждую атаку, направленную в носителя.

А затем, когда Руны и Символы почти иссякли, и его Скрижаль наконец стала похожа на что-то, достойное серебряного Восходящего, он призвал Морвейн.

Его вторая помощница появилась в том же виде, что и Азимандия — после битвы на болотах, но как всегда — сохраняла ледяное спокойствие. Она огляделась — умиротворяющая обстановка Домена Визу Аран невероятно отличалась от тех мест, где он призывал ее раньше. Но Заклинательницу, повидавшую в Вечности многое, трудно было смутить роскошью Народа Кел, и она лишь склонила голову, приветствуя его.

— Мы в Единстве, мой господин? — спросила Морвейн, и он кивнул:

— Да. Мы в гостях, здесь полностью безопасно, — он обвел руками бассейн, открыл Скрижаль — и стол возле него покрылся яствами и напитками по одному из рецептов легендарного Кел Тара, чья Руна Пира ранее принадлежала одной из Призрачных Дев.

— Отдыхай, ешь и пей, моя Восходящая. Купель в твоем распоряжении, а здесь — то, что ты просила…

Один из Тысячи извлек Руну Наряда, Меняющего Цвет, и Морвейн ловко поймала глиф, любопытно его разглядывая. Ее губы тронула неожиданно теплая улыбка:

— Мой господин не забыл про платье. Благодарю… Не мог бы он дать мне… немного времени?

Белый Дьявол не стал смущать ее, оставив наедине с самой собой, — он знал, что Восходящая хочет привести себя в порядок. К ней требовался совершенно другой подход, чем к Азимандии, ибо Морвейн была некромантом и провидицей, чья гордость однажды уже была сломана. Урок, преподанный Вечностью, стал горьким лекарством, после которого она научилась ценить каждое мгновение жизни, но он же оставил на ее душе неизгладимый шрам. Здесь, в Единстве, Морвейн должна стать одной из его первых опор — и служить так, как служили ему прежде — и потому ей должно чувствовать себя равной, красивой и свободной.

Заклинательница встретила его в темно-синем, почти черном женском асари — элегантном, подчеркивающем фигуру, с вырезом до середины бедра и узорчатым поясом. Волосы падали на плечи роскошными волнами, поддерживаемыми обручем венца, а прозрачно-серые глаза сверкали искоркой Звездной Крови — холодная красота Морвейн, когда она привела себя в порядок, немного ошеломляла. Заклинательница была полукровкой, и в ее жилах текло гораздо больше крови Аммос, чем в тех его детях, что сейчас жили на окраинах Круга…

Он предложил ей разделить ужин и высказал свое восхищение словами и взглядом.

— Будь тут немного серебра, взор господина радовался бы сильнее, — улыбнулась она, — Мы, кель’Талас…

— Вот твое серебро, — Один из Тысячи извлек Знак Трех Молний и аккуратно повесил ей на шею — тяжелый диск из серебряного лиора на темно-синем бархате, — и Морвейн замолкла, а потом произнесла, глядя на свое отражение в зеркальном полу:

— Да… так намного лучше. Снова благодарю, мой… господин.

— Обращайся ко мне — Подобный Пламени, — велел он. — Это имя долго будет моим на новом пути… Ты первая, кто получил мои Молнии, Морвейн.

— Благодарю, Подобный Пламени, — ответила она с достоинством. — Предписано небесами, что таких будет много, и я вижу, что нити наших судеб сливаются надолго. Я буду служить тебе и умирать за тебя. Чем я могу быть полезна сегодня?

— Просто раздели со мной ужин.

Она с удовольствием это сделала — и общество кель’Талас оказалось куда приятнее беседы с Азимандией. Они ели и говорили, и Один из Тысячи смотрел, как она управляется со столовыми приборами и пьет рубиновое вино из прозрачных бокалов. Он внимательно изучал ее, а она — его, ибо их прежние встречи были мимолетными.

О, кель’Талас была совсем не проста. Сорок циклов в Единстве и сто шесть в Вечности, сорок из которых — в кошмарном услужении Торию. Это время напитало ее мудростью, но оставило неизгладимые шрамы на душе. И даже новое отражение говорило, что Восходящая видела многое. Морвейн была очень красива — но не каждому пришлась бы по вкусу эта ледяная красота, в которой не было даже капли телесной притягательности. Редкий мужчина решился бы предложить ей дары — потому что такой бриллиант обжигает холодом даже на расстоянии. И дело не в пугающей руне, символизирующей третий глаз, что темнела над ее переносицей, а в том, что Морвейн была заклинателем духов, некромантом и провидицей, а общение с мертвыми требует специфических навыков, особого склада характера, железной воли и бесстрашия.

И да, ее холодный взгляд, выражение лица и полный ледяного спокойствия голос могли оттолкнуть и напугать неискушенного — но только не осколок Единого.

Он видел ее в виде живого трупа и принимал ее Клятву. Он дал ей новое тело и вместе с ней познал его. Она была его Руной — и стала первой из его избранных слуг. Их должны соединить прочные узы…

Морвейн получала удовольствие от каждого мгновения, смакуя пищу, питье, разговор и взгляды — а осколок Единого смотрел, как она хотела, и говорил то, что она желала услышать, и улыбался так, как нравилось ей.

Это было нетрудно — мысли людей, как и мысли многих кел всегда текли одними руслами, а язык тела выдавал их желания. Белый Дьявол познал множество женщин и знал их секреты — даже провидиц, сотню циклов проживших в Вечности.

Эта была ему нужна.

— Все ли в твоем Круге такие, как ты? — спросил он, откровенно любуясь стройной шеей и гордым поворотом головы, когда она поправляла волосы. Холодная порода Аммос чувствовалась во всем — удлиненных глазах и высоких скулах, длинных тонких пальцах, жестах и словах, недаром матерая Азимандия мгновенно почуяла соперницу. Морвейн — не Травинка-на-Ветру и даже не Говорящая-с-Травами, ее кровь куда гуще, хоть для обитателей Вечности такие как она все равно навсегда останутся презренными нео, заклейменными печатью низших. Флекс Торий сделал ее мертвой словно в насмешку — смотрите, гости, королева Единства прислуживает в моем доме, забавная игрушка в искаженном отражении… В ней даже есть что-то от кел, не правда ли, моя?

— Нет, Подобный Пламени. Кель’Талас — древний род, и он ценит чистоту крови. Сотни циклов мы храним Курган Янтандера. Мой род, мой господин, один из шести, что правят Кругом Семи Древ. Если я вернусь туда…

Морвейн загадочно улыбнулась, но он все прекрасно понял.

— Расскажи о своем Круге побольше.

— Там растет семь светоносных Древ, посаженных на курганах демонов. Говорят, шесть были Ростками, когда… твоих Братьев сковали. Их посадили над склепами, и теперь Древа образуют большое кольцо великих Курганов, каждый из которых хранит кель-род. Мы перекрещиваем кровь только с ними, а остальные Народы подчиняются нам.

— Ваши рода призваны хранить скованных в курганах. От кого?

— От самих демонов и от тех, кто придет дать им свободу, — Морвейн прямо и спокойно смотрела на него. — От таких как ты, мой господин. И от тех, кто служит таким как ты.

— Но ты отринула старые клятвы. Ты больше не боишься демонов?

— Я видела демонов похуже внутри лживой Вечности. Я сама стала демоном, но ты вернул мне свободу. И теперь я здесь, с тобой, Подобный Пламени. Если нужно освободить тысячу демонов Забытого, чтобы повергнуть Небесный Трон, мы должны сделать это поскорее, мой господин. Я хочу, чтобы Вечность горела!

Холодная улыбка Морвейн превратилась в злой оскал. Ее ненависть была сильной и искренней, словно жар близкого костра. Один из Тысячи всецело разделял ее. Он кивнул:

— И ты, моя Восходящая, увидишь это. Сколько моих братьев скованы в Курганах твоего Круга?

— Шесть, мой господин. И каждый курган окружен множеством защитных рубежей. Долг каждого кель-рода — хранить и поддерживать их. В моем Круге не любят гостей. Но я проведу тебя в Курган Янтандера…

— А другие Братья? Как их имена?

— Я знаю еще два. Король Хвори и Моргейн. Говорят, я названа в ее честь. Остальные скрыты.

Каждый из Братьев был славен по-своему, и не всегда Слава была благой. Король Хвори — у него имелось много имен, а еще больше — прозвищ, и главное на языке Кел означало «Великая Эпидемия». Когда-то он стал кошмаром наяву для Вечности. Созданные им Руны выкосили половину Золотого Города, заставляя даже золотых кел разлагаться заживо, спасаясь только в бесконечных воскрешениях. Исцеляющие Руны и артефакты не помогали, и этот кошмар обитатели Вечности запомнили надолго, прежде чем все источники заражения удалось выявить и уничтожить.

— Моргейн… — повторил он старое имя другой Сестры, владычицы Путей и Порталов, великой воительницы небесного ранга. — С ней ли похоронен драконий клинок?

— О том мне неведомо. Мой брат знал ее Курган, но он…

— Что с твоим братом?

— Я привязала его дух к осколку Алтаря. Сначала хотела освободить его, чтобы Талар ушел за грань, но теперь думаю… — она чуть запнулась, и он мягко подтолкнул ее:

— Говори.

— Может, получится вернуть его разум? Если так, он станет моим призрачным хранителем. Может, мой господин сможет поместить его в Руну и вернуть отражение в Вечности, как он сделал это со мной? Пусть Семь Древ будут моими свидетелями, я стократно отработаю все потраченные Руны!

— А что умеет твой брат? Кем он был в Единстве и Вечности?

— Воином и ловцом снов… А в Вечности Талар стал моим серебряным щитом и мастером артефактов. Его дух горячее моего, но он всегда был верен! Подобный Пламени, смиренно прошу, — она молитвенно сложила ладони. — Во имя всех Единых, даже Того-Кто-Забыт… Если ты сможешь вернуть его — он примет твою Молнию и пополнит наше воинство. Если мы вернемся в Янтандер вдвоем, то разбудим всех твоих братьев и сестер…

— Эта дорога для нас не закрыта, — ответил он. — Но пока, моя Восходящая, у меня для тебя иные дары… Открой Скрижаль.

Он передал ей несколько Рун. Первая — Отражающая Чешуя, должна сохранить уязвимое живое тело Морвейн от оружия и рунных ударов. Второй была Связка Защитника и Парящего Щита. Прекрасное сочетание Предметов, особенно после того, как Азимандия придала мечу свойство Стихии Полета — точно такое же, каким обладал Щит. Защитник был клинком, который защищал своего носителя, помогая парировать атаки в ближнем бою, а теперь он мог делать это самостоятельно, летая возле Восходящего, тогда как Парящий Щит перехватывал дальние. Для Морвейн, чьи руки постоянно заняты Воющим Кувшином, а разум — контролем над призраками, отличное подспорье. Чешуя работает всего двенадцать минут, а в Знаке Молний только три заряда, и когда они иссякнут, эти Предметы помогут защитить Восходящую.

И еще Морвейн получила Клинок Триглава. Она внимательно изучила Руну, покрутив его на кончике изящного пальца — между бровей пролегла вертикальная складка — а потом вернула ее Белому Дьяволу.

— Благодарю, мой господин, но эта Руна мне не подходит. Клинок слишком тяжел для меня. Я не пользуюсь подобным. Мое оружие — иное… Могу ли я дать совет, Подобный Пламени?

— Да, моя Восходящая. Говори.

Морвейн неуловимым движением достала из своей Скрижали Воющий Кувшин, и, запустив в него руку, вытянула знакомый Реликт — острый осколок Алтаря Тория, формой напоминающий изогнутый кинжал. Белый Дьявол сейчас не видел, но знал, что от него тянется призрачная цепь, к другому концу которой прикован безумный дух ее брата.

— Я привязала Вечными Узами душу Талара к осколку золотого Алтаря, — произнесла она, демонстрируя Реликт. — Его свойство — привязывать души, мой господин знает? У него еще остались золотые осколки?

— Да, — от запаса, оставленного Сигурдом кое-что сохранилось, хотя и немного. — Тебе нужен еще один? Зачем?

— Ты хотел дать мне оружие, — она смотрела на него не мигая. — Из осколка Алтаря можно сделать золотой кинжал. Жертвенный атамэ. Он будет прочно приковывать души. Не одну, как осколок, а много. Я смогу забирать их в Кувшин.

— Откуда ты знаешь? — спросил он, мгновенно осмыслив последствия. Если Морвейн не ошибалась — это позволяло освободить рабов Вечности без превращения в Руну.

— Секреты небесных господ теперь открыты передо мной. Я видела, как Кувшин наполняли. И осколок удержал душу Талара в Единстве. Если мой господин встретит золотого мастера Артефакции, смиренно прошу…

— У меня есть на примете один мастер, — улыбнулся он, лаская ее взглядом. — Скажи еще, моя Восходящая… Знаю, о таком тяжело вспоминать, но ты долго служила Торию и имела доступ к его сокровищнице. Скажи, хранил ли он драконьи Руны? Я знаю, что одну такую ему продали десять циклов назад.

Морвейн с огромным удивлением взглянула на него, словно пораженная вопросом. Она медленно наклонила голову:

— Да, Подобный Пламени. Мой бывший хозяин хранил такую Руну. Я видела ее. Но откуда ты узнал? Это великая тайна… Или мой господин выпотрошил разум Флекса Тория?

— К сожалению, нет. Расскажи мне об этой Руне.

— Драконий ранг. Разумное оружие Ордена Истинных, что может принимать любую форму. Его дух — отражение древней Истинной, очень… интересная личность.

— Наставница?

— Странная для духа оружия. Торий хотел извлечь или изменить ее, но ничего не смог сделать с драконьей Руной, а разрушать побоялся. Пытался ее мучить, но она только смеялась. Тогда он избавился от нее.

— Избавился? Как именно?

— Продал одному из своего круга. Драконья Руна величайшее сокровище, равное небу, но эту невозможно было использовать без ее согласия. Она оказалась бесполезна — оружие, что не желает служить, и нельзя ничего с этим поделать.

— Ты знаешь, кому досталась эта Руна? Где она сейчас?

— Нет. Но я ее видела, я ее касалась, я помогала Торию, когда он пытался воздействовать на нее. Я запомнила ее. Я оракул и гадалка. Если мой господин захочет, в Вечности я найду для него эту Руну. Если она не скрыта кем-то могущественным.

— Все дороги ведут в Золотой Город, — медленно произнес Один из Тысячи. — Но наш путь пока лежит иначе, моя Восходящая.

— Я знаю, — кивнула Морвейн. — Я видела, как Незримый плетет нити наших путей. Но пусть господин знает — если он прикажет, я могу вернуться в Вечность сама. Метка Тория снята, и я знаю Золотой Город.

— Я сделаю тебя золотом, — вдруг сказал Белый Дьявол, и это прозвучало как клятва.

— Я знаю, — ответила она так уверенно, будто знала, что он ее сдержит. — А я пойду за тебя сквозь пламя и тьму.

— Видишь?

— Да, Подобный Пламени. Я вижу впереди пламя. С самого начала, как ты вошел в Домен Тория, я вижу его… Дай руку, мой господин. Я посмотрю еще…

Он протянул руку — левую, и ее длинные белые пальцы переплелись с его, смуглыми и сильными. Морвейн полузакрыла глаза и начала чуть покачиваться, входя в предсказательный транс, и ее хватка стала когтями хищной птицы. Белый Дьявол не шевельнулся — помимо управления духами, его Руна была провидицей, способной прозревать паутину событий, находить места, предметы и людей. Их звезды всегда были разными, но сходились в одном — Незримый, что управлял Духом, позволял видящим заглянуть в свой мешок с камнями, а Молчащий — кинуть взгляд на течение временных потоков.

— Ты готовишь нас в бой… — прошептала она, не открывая глаз. — Пламя. Впереди — только пламя… Я иду в него…

— Что ты видишь в нем?

— О, горячее! Черные кристаллы и тени… Он идет…

— Ты видишь его?

— Он… защищен от ясновидения. Он… темный. И его… ведут. Там есть, есть… есть кто-то еще!

— Кто?

— Я умру, — вдруг прошептала Морвейн. — И многие Руны будут сломаны. Но твое пламя разгорится только сильней! И ты увидишь знак!

— Какой знак?

— Руну. Ты просил. Ты поймешь.

— Что ты видишь дальше?

— Я не вижу ничего дальше, — прошептала Морвейн, и он увидел, что она уже открыла глаза. — Только пламя…

— Плохое предсказание, моя Восходящая, — сказал он, не выпуская ее руку. — Нет ли у тебя для меня иного?

— Только пламя, — повторила она, не отводя взгляд. — Когда ты поведешь нас в него, мой господин?

И он ответил ей правду, ибо лгать гадалке — все равно что смеяться над Незримым.

Ждать было больше нечего. Они выходили на Арену завтра.

Глава 17

Юный землянин так и не появился в Домене. Жаль — им стоило встретиться, но у Сигурда могли быть неотложные дела. Белый Дьявол не мог ждать его вечно, а внутри Серебряного Замка чужие Ключи, как и чужие Порталы не работали, ибо могли стать дорогой беглеца или вратами вторжения. Поэтому он вышел и дождался восстановления всех своих Рун: на Арену стоило выходить лишь в полной боевой готовности. За это время там прошло еще два поединка и появился третий вызов — но он снова не ответил, ибо ударить в гонг самому или быть вызванным тоже имело значение.

Никто не скажет, какой камень для тебя вытащит Незримый. Нельзя угадать, с кем придется сражаться на Арене. Однако осколок Единого знал: тот воин, кто первым приходит на Арену и тем самым бросает вызов всем Восходящим Единства, с большой долей вероятности лучше подготовлен к схватке. А вот тот, кто отвечает, — может быть колеблющимся, и сделать это под влиянием эмоций или обстоятельств. С другой стороны, вызывающему нужно ждать, пока ему ответят, и это — цена… и также есть хитрые чемпионы, что любят драться, как сказал бы землянин, «вторым номером». Много нюансов и много тактик было на Аренах, и там имелись те, кто сделал убийство Восходящих своим ремеслом…

Белый Дьявол дождался, когда третий вызов будет принят. И сразу после этого сам активировал Руну Проклятого Святилища. Это позволяло избежать самых жадных из тех, кто ждал гонга, заряженный Рунами и Умениями. Один из Тысячи не боялся предстоящего поединка, но умирать на Арене не входило в его планы. Цель была иной — смертельное испытание разума, духа и тела, добыча Звездной Крови и множества хороших Рун. А также самое главное — пробуждение Аспекта. С ним все ступени предстоящего Восхождения преодолеть гораздо проще…

Когда он бросил вызов — и Руна-Арена загорелась мрачным багровым огнем, — по жилам разлилось волнующее предвкушение. Белый Дьявол не боялся: опасаться стоило тому, кто примет его вызов, но все же…

Какой жребий вытащит для него Незримый?

Ждать пришлось недолго.

Перемещение в Домен — мгновенно. Вокруг сомкнулись мрачные черные своды. Вместо изящных интерьеров Замка — обсидиановые стены, взамен аромата цветов, кружащих на поверхности бассейна — горячий воздух с горьким привкусом пепла, серебряное сияние свет-деревьев сменили багровые отсветы пламени…

Проклятое Святилище. Оно не изменилось с момента его последнего визита — и не изменится еще тысячу циклов после, ибо те, кто его создал, внимали самому Искуснейшему.

Один из Тысячи стоял на стартовой точке Арены — и прокатившийся по подземным коридорам звук гонга дал знать, что противник только что появился в противоположном конце.

Домен был далеко не прост. Творившие подобные пространства полагали, что смертельный бой между двумя Восходящими не должен быть обычной дуэлью, потому что настоящий боец обязан использовать не только грубую мощь, но и хитрость, и особенности Арены. Каждый может проявить сильные стороны своего Восхождения. Тот, кто сумеет понять и использовать скрытые механизмы Домена, способен навязать свою тактику и победить даже превосходящего в звездах врага…

Белый Дьявол знал, как устроено Проклятое Святилище.

Подземелье, будто высеченное в огромном куске обсидиана, оно походило на решетку, состоящую из множества параллельных коридоров, которые пересекало не меньшее количество перпендикулярных. В них находились разнообразные тайники, укрытия и ловушки, способные как облегчить, так и осложнить битву. Помочь убегающему или, наоборот, загнать его в западню. В центре этого лабиринта находился большой круг арены, отсеченный пламенным провалом, а по периметру, в четырех углах — четыре знака Переноса, позволяющие перемещаться в противоположные концы Домена.

Таким образом можно было убегать и прятаться, устраивая противнику фланговые удары, подлые засады и рейды в тыл. Кроме того, Домен населяли зловредные существа огненной природы, чьей целью было замедлить продвижение Восходящих и охранять проклятые святилища.

Именно они, алтари, находящиеся в четырех равноудаленных точках, образующих подобие ромба, — ключ к победе. Тот боец, кто зажжет все, получит временного союзника — серебряного духа, который будет сражаться на его стороне. С его помощью даже слабый сможет одолеть сильного…

Ждать не стоило.

Азимандия, Морвейн и Провидица появились почти одновременно. Но каждая отреагировала по-разному: кел-леди прижала ладони к лицу, испуганно озираясь, некромант с ледяным спокойствием кивнула, поймав взгляд своего господина, а адепт Семи Звезд широко улыбнулась, мгновенно ощутив смену хозяина.

— Где мы? — ахнула Азимандия, подозревая неладное. — Что это за… вонючее подземелье?

— Проклятое Святилище. Домен-Арена, — произнесла Морвейн, склонив голову. — Я готова, мой господин.

— В огонь? Какая еще Арена⁈ — с неподдельным ужасом взвизгнула кел-леди. Конечно, она знала о подобных местах — и никогда не решилась бы выйти сюда по своей воле, ибо Кел Вечности были трусами — но не дураками.

— Страшно, кел? Надеюсь, сегодня я увижу твои горящие кости! — яростно оскалилась Провидица. — Может, и моя Руна наконец достанется достойному Восходящему?

— Знаешь что-то об этом месте? — спросил ее Белый Дьявол.

— Только безумцы приходят сюда… — она смерила его взглядом и добавила: — Так ты все же отнял мою Руну у золотой суки⁈ Жаль, что она будет у тебя недолго. Скоро вы все умрете в пламени…

— Но смерть лишь ступенька Восхождения для тех, чей дух бессмертен, — ответил Белый Дьявол словами из древних догм Ордена Истинных, и Провидица замерла, потому что паладины Семи Звезд были учениками и последователями тех, кто населял дрейф-цитадели. Она испытующе смотрела на него, и Один из Тысячи, слегка улыбнувшись, продолжил: — В каждом теле и любом обличье…

— Откуда ты знаешь… — пробормотала Провидица.

— Скажу, когда мы вернемся с Арены, моя, — мягко сказал осколок Единого. — А теперь слушайте и повинуйтесь!

Его план был прост: используя свой главный козырь — большое количество серебряных Существ — первым зажечь алтари, не оставив противнику шансов. Провидица, наиболее сильная из его Рун, вполне способна в одиночку одолеть охрану — она возьмет на себя тот, что по правую руку. Азимандия и ее команда займется тем святилищем, что находится слева. А он зажжет ближайший, в то время как призраки Морвейн, разлетевшись по всем коридорам, займут ключевые точки и отследят противника, не позволив ему неожиданно приблизиться. Затем, когда алтари будут гореть, Один из Тысячи выберет время и место для схватки — если к тому моменту пришелец не падет от руки серебряного демона…

Но сначала — главное! Пока Морвейн доставала Кувшин и по коридорам Домена несся жуткий вой призраков, Белый Дьявол указал Азимандии на огромные угольно-черные кристаллы, чьи ребра там и тут выдавались из обсидиановых стен.

— Вызови Собирашек, моя! — приказал он. — Пусть работают: нам нужны осколки…

В земном языке этот материал не имел названия, ибо земляне еще не сталкивались с ним. Подобные они называли «экзоресурсами» — созданные волей Единых чудесные Минералы и Металлы — иллиум, солнцекамень, лиор… Каждый из них выполнял свою роль, и этот не был исключением.

Разумные Единства звали его «пустотником» или «кристаллом демонов», ибо во внутренних пустотах месторождений часто селились существа, чья природа требовала уединения. Народ Кел называл его морлоид, что можно было грубо перевести как «черный янтарь» или «черный оникс», и использовали как материал для создания кристалл-сфер, сдерживающих артефактов, а также больших и малых пространственных хранилищ. Помимо этого, морлоид применялся для выплавки морлиума, редчайшего черного металла, поглощающего любой нанесенный урон. Секрет изготовления давно утратили, однако артефакты и Руны-Предметы из морлиума еще встречались в Единстве, напоминая о легендарных кузнецах эпохи Искуснейшего. Например, одной из наград этой Арены был серебряный Предмет из такого металла, желанный подарок для любого воина.

В общем, осколки морлоида могли пригодиться — но главным было то, что именно их нужно положить на алтарь Проклятого Святилища, чтобы зажечь его.

Сложно? Да — но Арены не любили новичков. Поэтому кому-то вроде Сигурда и вовсе не стоило испытывать здесь свои силы — он легко бы стал добычей тех, кто приходит в Домены за Рунами и Славой и давно выучил все правила…

— Арена, мой господин, — всхлипывала Азимандия, пока ее Руны ломали кристалл. Кел-леди облачилась в свой Шевелящийся Доспех и вызвала всю свою команду, а Провидица, открыв Фолиант, накладывала на всех Печать Огненного Укрепления, но ее страх был все равно силен. — Я слышала… Арена — это ловушка, тут встречаются настоящие монстры… Мы же можем не выбраться отсюда!

— Чтобы мы выбрались, отвяжи и отдай мне золотую Руну Остановленного Времени, — он протянул ей на кончике пальца золотое Очищение. — Так у нас будет больше шансов на победу. И не плачь, моя…

Азимандия повиновалась без слов — Один из Тысячи рассчитал правильно. В его Скрижали вспыхнуло четвертое золото — жаль, что очищенное оно потеряло Усиление и Изменение — но лучше пусть эта Руна будет у него. Говорить этого не стоило, но шанс того, что золотую кел-леди сегодня могут сломать, был достаточно велик.

Все зависело от того, что за противника послал ему Незримый…

Проклятое Святилище — небольшой Домен, но прежде чем бойцы столкнутся, может пройти немало времени. Просто войти на Арену, миновав ифритов, пламенные рвы и ловушки — займет не менее тридцати минут даже для сильного Восходящего. А если зажигать алтари и кружить в лабиринте коридоров, выискивая удобный момент для удара… В прошлый раз, когда Белый Дьявол дрался здесь, соперником стала Восходящая, что видела нити судьбы и плела из них смертельные ловушки: она не могла убить его, а он — одолеть ее, предвидящую все удары. Все кончилось, когда иссякла ее Звездная Кровь, но та битва длилась много часов, и тогда же Один из Тысячи хорошо изучил все хитрости Проклятого Святилища.

Он знал, что время добыть кристаллы есть. И пока Собирашки ломали стену, а призраки Морвейн летели сквозь коридоры Домена бестелесным ветром, он объединил всех слуг — и своих, и выпущенных Азимандией — своей ментальной связью, потому что все они должны сражаться как одна рука… А потом дал два черных осколка Провидице и столько же — Азимандии, а еще два — оставил себе. Достаточно одного, чтобы зажечь алтарь, но святилищ — четыре, и он не знал, от чьей руки вспыхнет последнее — то, что ближе всего к вражеской точке старта.

Пора.

— До конца коридора, затем направо. Пусть впереди идет твой Лик… Берегись трещин и огненных камней. Считай проходы по правую руку. Когда будет четвертый, сворачивай и ищи алтарь в боковой пещере. Убей ифрита и его свиту и кинь в чашу осколок.

— Мой господин…я… — залепетала Азимандия, но он прервал ее:

— Выполняй, моя! Твои Руны помогут тебе.

— Я знаю, где второй алтарь, — сказала Провидица. — Он отражение первого, только слева. Нам рассказывали об этой Арене…

— Ты бросишь в него второй осколок. Выполняй! А ты… — он повернулся в Морвейн. — Что шепчут твои духи?

— Они пока не нашли его, мой господин.

— Следуй за мной, Восходящая…

Ближайшее святилище — его! Достигнуть тайника удалось быстро — две широких трещины, в глубине которых медленно текла лава, реагирующая на движение пламенная завеса и огненный камень, выпускающий опаляющие лучи не представляли серьезной опасности. Белый Дьявол преодолел их играючи и оказался возле прохода, ведущего в алтарный зал. Таких коридоров, заполненных ифритами и огненными духами, тут было множество, однако большинство — ложные, и лишь четыре скрывали настоящие алтари. Он сделал Морвейн знак остановиться, вступая на порог, и кивнул, увидев, как из раскаленного воздуха формируются пламенные силуэты.

Стражи были опасными существами — особенно бронзовый ифрит, окруженный быстрыми порхающими подручными. Он мог выпускать пламенные стрелы, дышать огнем и создавать озера раскаленной магмы, нешуточный соперник для равного по рангу Восходящего. Но сейчас это все не имело значения, потому что Руна Водного Меча расколола его на шипящие камни быстрее, чем ифрит успел увидеть Одного из Тысячи. Следом в зал ворвалась связка Водного Смерча и Призрачных Секир, захлестнув брызнувшие в сторону огненные силуэты. Добив Искровым Ветром с Ледяными Кинжалами уцелевших, Белый Дьявол шагнул к залитому водой, исходящему паром и голубыми змейками молний алтарю и небрежно бросил в черную зубастую чашу осколок морлоида. Над ней тут же взвихрилось призрачное пламя — и, он знал это, появилась первая багровая трещина на испещренном рунами главном святилище. Когда их станет четыре, из недр Домена вырвется серебряный пламенный дух…

Один из Тысячи подобрал Звездную Кровь и Руны, рассыпанную павшими стражами. Немного — три деревянных и одна бронзовая пустышка, но таким образом создатели Арены предоставляли Восходящим шанс пополнить свой запас. Помнится, в первый раз его соперница зачистила весь Домен — но даже это ей не помогло.

— Мой господин… мои духи нашли его! — воскликнула Морвейн.

— Где?

— Он… в центральном коридоре. Он… идет к Арене.

Неужели новичок, что не ведает секретов Домена? Белый Дьявол даже ощутил разочарование — прямолинейный Восходящий, что даже не пытался использовать механизмы Арены, скорее всего — жалкий глупец, занесенный сюда усмешкой Незримого. Будет забавно, если он падет, даже не вступив в поединок…

— Ты видишь его? — спросил он у Морвейн. — Кто он? Покажи мне!

Восходящая сосредоточилась — Один из Тысячи знал, что даже ей тяжело одновременно управлять десятками призраков, привязанных к Кувшину незримыми путами, но он также знал, что кель’Талас может перемещаться в них и видеть их глазами.

— Огонь! — в зрачках Восходящей вспыхнул отсвет чужого пламени. — Он сжег сущность и нить… Он видит их!

— Что ты успела увидеть?

— Предначертанное сбывается, — простонала Морвейн. — Только огонь, мой господин!

Не дожидаясь осанны, он сам залез в ее сознание, покорно уступившее напору — и увидел пылающую стену пламени, несущуюся по коридору. Не обычного стихийного огня — а особенного, созданного сильной Руной или Навыком, ибо он мгновенно уничтожил призрака Морвейн. Спустя секунду Восходящая доложила, что потеряла еще одного…

Белый Дьявол бросился в глубь черных раскаленных коридоров. Противник не стал зажигать четвертый алтарь — не знал о нем или не захотел, и это означало, что ему предстоит достичь его самостоятельно. Кем бы ни был этот Восходящий, стоило придерживаться плана — ибо время импровизации еще не пришло.

На половине пути к знаку Переноса по Домену вновь прокатился звон, треск, рокот — вторая трещина расколола главный алтарь на Арене. Провидица достигла точки назначения и зажгла свое святилище, а вот Азимандия продвигалась медленнее. Но с ней была целая свора боевых Рун — и они не должны проиграть…

— Сжег еще одного… он по-прежнему идет к Арене, мой господин! Нет, остановился… Он… он исчез, мой господин!

— Найди его! Пусть твои призраки оцепят Арену и займут все перекрестки!

— Да, мой господин… О… О, нет! Огонь!

Звук, прокатившийся по Домену, они услышали, хоть противник был и далек. Он походил на рев пламени, несущегося по коридорам Пылающего Святилища стремительным ураганом. Невероятно мощный выдох, будто выпущенный во все стороны и заполнивший все тоннели Домена пылающей волной. Это была очень могущественная Руна, но Белый Дьявол, к счастью, сразу понял, что нужно делать.

Он подхватил Морвейн и вместе с ней метнулся к ближайшему проходу, за которым скрывался ложный алтарный зал. Внутри мгновенно воцарился хаос, ибо ифрит со свитой ждали гостей, но это было гораздо лучше, чем оказаться в том огненном аду, что несся по всем коридорам Домена. Один из Тысячи использовал Водяного Гиганта — и пока призванное бронзовое Существо отвлекло ифрита, Ледяными Кинжалами выбил всех его слуг.

Нарастающий рев достиг апогея. Со стороны коридора дохнуло нестерпимым жаром и голубым огнем, но это были лишь брызги пронесшегося совсем рядом испепеляющего потока. Неугасимые, прожигающие, они заставили вспыхнуть Отражающую Чешую Морвейн, но сам Белый Дьявол остался невредимым — не хватало еще, чтобы его задели жалкие искры…

Однако пламя было сильным и опасным — и похоже, что оно ударило одновременно во все стороны.

— Их нет… я потеряла всех призраков! — сказала Морвейн, глядя на него расширенными глазами. — Всех, мой господин! Это… золото⁈

— Золото, — согласился он, глядя, как пляшут голубые языки злого пламени на полу и стенах. — Сильное золото…

— Я не вижу… не знаю, где он!

Даже хорошо, что враг использовал сильную золотую Руну, вскрыв один из своих козырей еще до начала поединка. Белый Дьявол ощутил мрачное удовлетворение — Скрижаль неизвестного Восходящего хранила золото, да и сам он явно не был слабым серебром. Бой только начинался — золотое Заклинание лишило их всех глаз, но его Руны-Существа по-прежнему живы, значит, они тоже сумели укрыться и защититься от огненной волны. За Провидицу беспокоиться не стоило, а вот Азимандия… почему она медлит? Почему не зажигает алтарь?

В следующий миг Один из Тысячи получил новый удар. Руна Провидицы замерцала в его Скрижали, разделенная на несколько частей. Ее сломали — одолели серебряную Восходящую из Империи Семи Звезд, и скорость, с которой это было сделано, впечатлила даже осколка Единого. Его Руна зажгла алтарь, пережила огненный удар, но спустя минуту ее не стало. Это означало, что враг, его Аспект или призванное Существо сейчас у второго алтаря. Скорее всего, сам враг — никто другой не смог бы мгновенно убить Провидицу.

Как он сумел так быстро туда переместиться⁈

Значит, мгновенный перенос — и ему не нужны Знаки. Враг пришел к одному из зажженных алтарей — следом придет ко второму, тому, что они с Морвейн зажгли только что. И даже хорошо, что Азимандия медлит — иначе второй он навестил бы ее…

Незримый послал ему достойного противника.

Белый Дьявол уже знал, что будет дальше.

Как только способность к перемещению будет готова, неизвестный Восходящий окажется возле второго зажженного алтаря — а может, он уже находится там. А как только вспыхнет третий — он поспешит туда, чтобы неожиданно подловить врага.

Не боится и сам ищет боя.

Это хорошо…

Не обращая внимания на ореол пламени, глодающий стены и своды коридоров, Белый Дьявол бросился в противоположном направлении, к знаку Переноса, на ходу призывая Азимандию остановиться. Четвертое святилище станет ключом к победе, но его нужно зажечь одновременно с третьим, иначе он может потерять своих Существ раньше, чем начнется бой.

Мысленная связь работала. Кел-леди оказалась жутко испугана, она потеряла в огне Циклопа, прикрывшего хозяйку, были обожжены все остальные, но их удалось исцелить. Ее отряд почти достиг святилища, застигнутый пламенным выдохом прямо возле него. Не обращая внимания на истерику, Белый Дьявол приказал Азимандии зачистить алтарный зал, но пока не бросать в огонь осколок — ибо он мог привлечь внимание врага.

Играть по чужим правилам не стоило, и потому Один из Тысячи вступил на знак Переноса — и вместе с Морвейн оказался в диагонально противоположном конце Арены. В этой половине появлялся враг — и здесь же находилось последнее святилище. Оно должно загореться одновременно с третьим, не оставив противнику шансов.

Но… придется выбрать, где принять бой.

Или же — кем пожертвовать. Иногда, чтобы заманить владыку в нужную сферу, нужно отдать ему кого-то из своего созвездия…

Враг думал, что он охотник…

Когда они зачистили четвертый алтарь, Белый Дьявол испытующе взглянул на Восходящую. Морвейн была спокойна, но все же в ее лице что-то изменилось, когда она увидела в протянутой руке черный осколок.

— Ты приняла от меня жизнь, любовь и клятву, а готова ли принять смерть? — спросил Один из Тысячи.

— Да, мой господин, — прошептала Морвейн. Она не могла не страшиться смерти — но для той, что уже однажды умерла, прошла Вечность, череду неизбежных мучительных перерождений и заново обрела тело, став Руной-Существом — это не то же самое, что для простой смертной. — Я видела это… Я пойду в огонь.

— Брось его в чашу, когда я прикажу.

В этой схватке от кель’Талас зависело гораздо меньше, чем от Азимандии, а значит, выбор был очевиден. Погладив ее по щеке, Белый Дьявол вышел — и быстрым шагом пошел, почти побежал к самому широкому коридору — тому, что вел на центральный круг Арены. Когда он увидел огненный провал и жадные языки пламени, лижущие черные цепи, мысленно приказал Морвейн зажечь алтарь.

Арена была перед ним — черное, испещренное древними рунами блюдо, окруженное кольцом лавовой пропасти. Две черные цепи из легендарного морлиума над ней — переход с двух сторон, а посередине — главный алтарь, уже перечеркнутый тремя зигзагами трещин.

Оставалась последняя…

Один из Тысячи бежал по цепям, когда враг пришел к Морвейн. Их разумы были сцеплены — и осколок Единого ощутил ее страх, ее боль, страшный жар, волну пламени и… смерть. Восходящая сопротивлялась, но, как и Провидицу, противник убил ее почти мгновенно.

У него было что-то, помогающее убивать Восходящих быстро. Слишком быстро. Плохо, что осколок Единого еще не знал — что.

Когда сломанная Руна Заклинательницы Духов вернулась в Скрижаль, Белый Дьявол приказал Азимандии бросить в огонь свой осколок. И немедленно покинуть алтарный зал — бежать, лететь, перенестись к нему на арену как можно быстрее.

Главный алтарь раскололся с оглушительным звоном, возвещающим о приходе стража Домена. Хохочущий серебряный демон вырвался на свободу, формируя свое громадное тело из лавы и языков огня — грозный соперник даже для сильного Восходящего. Как правило — он предоставлял решительное преимущество одному из бойцов, и тот, кто сделал его своим союзником — наполовину выиграл бой…

Азимандия пока была жива, как и ее Руны — они спешили ему на подмогу. А враг… осознал, что произошло, — и переместился на центральную арену. Вихрь тьмы и языков огня, рассыпающий синие искры, вырвался из тоннеля пылающим ураганом, мгновенно пронесся по черной цепи над пропастью! Глядя на темный силуэт, окруженный пламенем, Один из Тысячи тоже кое-что понял.

Бывает, что усмешка Незримого ломает и холодный разум, и хитрый расчет, и горячее сердце. Случается, что именно его улыбка решает — чей камень перетянет весы судьбы.

Незримый любил Братьев, обычно помогая им в большом и малом.

Но сегодня он решил злобно усмехнуться одному из них.

Глава 18

Имя было скрыто, но…

Все его снаряжение — от зазубренных понож до массивного шлема, стилизованного под голову демона, тускнело угольной чернотой морлиума. Полный Черный Доспех, и клеймо Проклятого Святилища светилось на каждой из шести его частей. Это означало, что враг уже выходил на эту Арену, оставался победителем и забирал приз. Самое меньшее — шесть раз, но скорее всего — гораздо, гораздо больше…

Из прорезей шлема и стыков брони сочился неприятный оранжевый свет, будто кожа их владельца была раскалена, а окружал его настоящий огненный вихрь. Это была не Руна или Навык — эфирное создание, Аспект, чья меняющаяся форма отдаленно напоминала крылатое существо, словно состоящее из языков пламени.

Аспекты уникальны, как Восходящие, но внутренняя суть разумных всегда повторяется. Белый Дьявол знал, что перед ним Феникс, способный как быстро переносить своего хозяина в огненном урагане, так и исцелять его своим жаром. Только яростный, пламенный, могущественный дух мог породить такое отражение. В доспехе, поглощающем любой урон, и с подобным Аспектом противник был практически неуязвим и бессмертен. Такого осколок Единого не желал — ему выпал худший из жребиев.

Непобедимый чемпион Арены.

Но выбора не было — сражайся или умри!

Битва началась еще до того, как враг ворвался в центральный круг.

Арена вспухла облаком плотного ядовито-зеленого Смертельного Тумана. Разлитая в нем некротическая стихия медленно убивала любого, кто оказался внутри, проникая в малейшую щель доспехов вместе с воздухом. В тумане появились Фантомы — неотличимые копии Белого Дьявола, а сам он стал одним из них — и отличить подделку от оригинала было непросто, ибо Руна Призрачности давала ему подобную суть. Конечно, победить этим способом чемпиона Проклятого Святилища не выйдет, но обмануть его взор и понять, как и чем он убивает, — вполне.

К месту оказался и огненный демон, призванный из алтаря. Любое серебряное существо крайне опасно, а страж Святилища сочетал физическую мощь голема из раскаленной магмы и стихийную ярость. Управлять им было нельзя, но обычно демон преследовал вражеского Восходящего по пятам, заставляя сражаться на два фронта, и одолеть его — сложная задача! Один из Тысячи однажды почувствовал это на своей шкуре. Сейчас же демон сыграл роль щита, принявшего первый удар — ибо игнорировать такого противника было невозможно.

Они столкнулись, в грохоте и реве пламени! Половина затянутой туманом Арены мгновенно превратилась в озеро раскаленной лавы. Вырастая из нее, страж терзал пришельца, вокруг которого плясала огненная грива Аспекта. Огонь против огня! Видя, как враг принимает тяжелые удары, Белый Дьявол понял, что его Атрибуты Телосложения и Мощи близки к золоту. А невосприимчивость к Огненному Столпу и Лавовым Озерам выявили высокую Стихийность.

Пиковое серебро — наверняка этот Восходящий мог, но не торопился перешагнуть золотой порог — возможно, чтобы собирать сокровища серебряных Арен…

Осколок Единого ничего не ждал — упускать момент, пока враги сражались, были глупо. Неуловимо скользя в тумане, он ударил дважды — Водным Мечом и Ледяными Кинжалами. Черный доспех поглотил обе Руны. Тем и хороша броня из морлиума, что любой рунный эффект, даже превосходящий по рангу, проваливается во внутреннее пространство. Тем не менее существовали способы справиться и с такой защитой, главное, чтобы на это хватило времени!

Восходящий, сцепившийся с демоном, ответил гудящей волной огня, сметающей отравленный туман и кружащих фантомов — как будто отмахнулся от назойливой мухи. А затем ударил сам, совершенно неожиданным образом, войдя внутрь демонического стража, на мгновение слившись с ним. Один из Тысячи не понял, что это была за Руна, однако страж Арены сначала вдруг замер, распухая и покрываясь трещинами, а затем взорвался, разлетевшись на тысячу частей!

Сокрушающая мощь!

Тогда-то сердце Белого Дьявола гулко стукнуло первый раз.

Он мог проиграть этот бой.

Но не все фигуры еще вошли в сферы. Азимандия и ее команда уже были близко — и Варвар, обращенный в огромного варга, косматым чудовищем влетел на Арену, одним прыжком преодолев лавовую пропасть. Следом за ним торопилась остальная команда боевых Рун — Танцовщица и Садовник, а в самом тылу левитировала золотая кел-леди, окруженная всеми возможными защитными эффектами. Белый Дьявол управлял ими, мысленно вел их — несмотря на испуг и сопротивление Азимандии, она должна сыграть свою роль!

Сфера Великой Пустоты накрыла Арену. Эта золотая Руна лишала всех, кто находился внутри, возможности пользоваться Звездной Кровью и Скрижалями — только Предметы продолжали работать, хотя и потеряли часть своих звездных свойств… Это могло помочь одолеть врага, ибо численное преимущество было на их стороне.

Четыре серебра и золото против одного, пусть и сильного серебра!

Испускающий оранжевый свет, как будто раскаленный Восходящий расхохотался, поворачиваясь к новой угрозе. Этот смех, его жесты и поза напомнили осколку Единого нечто давно забытое, а когда он увидел трепещущий синий блик возле правой руки противника, его сердце ускорило бег во второй раз.

Серебряный Варвар-нордиец, служащий кел-леди, в облике оборотня-варга становился настоящей машиной убийства. Превращение наделяло физической мощью и скоростью, он был способен растерзать целый отряд людей и бросить вызов другому серебру. Клыки, когти, невероятная ловкость и животная ярость должны были сыграть важную роль в Сфере Пустоты, где нет Рун, но…

Серповидная полоса чистого синего пламени наискось разрезала его прямо в прыжке. Превратилась в трепещущий блик возле правого запястья врага — и, мгновенно удлинившись, смела с черных цепей Садовника. Облако праха и пепла — вот и все, что осталось от его Существ! Следующий удар был направлен в Танцовщицу, но она в невероятном кульбите ухитрилась увернуться.

Осколок Единого привык верить своим глазам, но все-таки…

Предмет.

Золотое оружие.

Призрачный Клинок Небесного Огня. Золотая эволюция Плоскостного Меча, усиленная одной из самых могущественных золотых Стихий. Один из его Братьев когда-то использовал такой же Предмет — и его страшились даже небесные псы Вечности.

Незримый послал ему врага, близкого к золоту, блестящего золотом, настоящего убийцу Восходящих, которому нельзя было давать ни единого шанса! Стоит ему сконцентрировать внимание — и сам осколок Единого рассыпется горкой серого пепла…

Чемпиону Арены хватило минуты, чтобы расправиться с Существами Азимандии. Единственное, чего она добилась — нейтрализовала его Аспект, не способный существовать в зоне действия золотой Пустоты. А затем сама кел-леди отчаянно завизжала, видя, как к ней летит всполох синего пламени, от которого нет ни спасения, ни защиты.

«Мой господин!!!»

Он отозвал ее — за мгновение до того, как Клинок Небесного Огня пронесся сквозь место, где только что находилась его Руна. В ту же секунду исчезла Сфера Великой Пустоты, и Белый Дьявол наконец атаковал врага своим главным оружием.

Тем, что должно было сегодня принести победу.

Остановленное Время и Иссушение! Убийственное и коварное сочетание Рун — первое заставляло врага бессильно замереть в коконе Безвременья, второе в этот момент жадно лишало его жизненной влаги. Такой прием мог уничтожить даже золотого Восходящего — если применить его в нужное время.

Когда враг промчался сквозь Остановленное Время, будто не заметив его, сердце Белого Дьявола в третий раз застучало громче. Это было невозможно… если только у противника не имелось чего-то, стабилизирующего хронопоток. Такие артефакты существовали — но, Забытый, откуда они на серебряной Арене⁈

Как бы там ни было — чемпион подстраховался от трюков со временем, закрыв одно из уязвимых мест всех Восходящих.

Один из Тысячи ничего не мог сделать противнику.

Щенок против матерого боевого гарма.

Его серебро и тем более бронза — жалкий мусор для такого бойца.

Очередная огненная волна и всполох Клинка Небесного Огня. Пришел его черед — и Белый Дьявол самоубийственно бросился навстречу, выжимая из несчастного тела все, на что оно способно, и даже больше. Он чудом избежал ран, пожертвовав Призрачностью, взвился в воздух — и ударил, отточенным выпадом сверху вниз, целя Гарпуном в смотровую щель вражеского доспеха.

Попал — противник даже и не думал уворачиваться. Обычного человека такой удар убил бы мгновенно, просто сломав шейные позвонки, но серебряных Восходящих ладили покрепче. Громовой Раскат, наложенный на острие, заставил врага лишь чуть пошатнуться. Но он был даже не ранен и сумел перехватить копье, а затем — могучим поворотом вырвать его у Белого Дьявола. Восходящий расхохотался, рассматривая отобранный Предмет, а потом вернул его, да с такой мощью и точностью, что Один из Тысячи не рискнул повторить этот трюк, пригнувшись и пропустив копье над правым плечом.

Столкновение показало, что Атрибуты врага намного выше. В его движениях осколок Единого не видел слабости или изъяна. Отточенный стиль Железа — он как будто сражался со своим отражением, только гораздо более быстрым и сильным.

Ну что ж…

Пришлось использовать Фиал, чтобы восполнить запас Звездной Крови, ибо схватка уже опустошила его. В Скрижали оставалась только одна Руна, которая могла принести победу. Даже если она будет стоить одной смерти — для того, в ком течет истинная Кровь это достойная цена!

Словно издевательски отзеркаливая друг друга, они одновременно шагнули в сторону, одновременно открыли Скрижали. И почти одновременно выпустили Руны.

Живые Цепи, выпущенные Белым Дьяволом, жадно вгрызлись в фигуру в черных доспехах. Морлиум поглощал энергию Рун и был невероятно прочен, но это все равно не иллиум, а золото всегда сильнее серебра. Цепи сожрут и броню Проклятой Арены, и самого чемпиона, кем бы он ни был…

И полумгновением раньше зубастые змеи оплели и его тело. Точно такие же Живые Цепи — именно их выпустил противник как отражение его собственных!

Это не могло быть совпадением.

Совсем немного нужно, чтобы Цепи разорвали на множество кусков серебряного Восходящего. Заживляющая Чешуя, защищающая его тело, ярко вспыхнула и хрустнула — серебро есть серебро, оно бессильно против золота…

Но за это время шлем и панцирь врага тожеобратились в ничто, распадаясь под жадными зубьями, и Белый Дьявол наконец увидел окровавленное лицо противника. Узнал его и все понял — и в последние оставшиеся до смерти мгновения отозвал свою Руну.

И спустя жуткий миг, пока вражеские Цепи разрывали его кожу и плоть, ощутил, что враг сделал то же самое. Освобожденные, обливающиеся кровью, оба Восходящих лежали в нескольких шагах друг от друга, и осколок Единого слышал тяжелое дыхание чемпиона Арены.

Того, чье имя он хорошо помнил…

Зеленый всплеск исцеляющей Руны окутал окровавленное тело врага, а Одному из Тысячи помог Животворный Рост, почти мгновенно превращая кровавые раны в свежие, розовые рубцы. Почти одновременно они встали — и наконец-то взглянули друг другу в глаза.

— Ты сломал все мои Руны, — сказал Белый Дьявол.

— А ты мои, — прорычал враг густым рокочущим басом. Он ощупывал свой мускулистый, угольно-черный торс, сплошь покрытый сеткой огненных линий, и его мрачное лицо исказило подобие улыбки. У детей Народа Огня она выглядела зловеще — подобно демоническому оскалу, — Брат…

— Брат, — подтвердил Белый Дьявол и, шагнув вперед, они коснулись друг друга — сперва руками, а потом лбами, на мгновение сплетаясь в крепких мужских объятиях. Грубая кожа чемпиона Арены, была горяча, а его глаза сверкали, как два раскаленных угля. Тело, которое он выбрал, принадлежало человеку Огня, но даже в этом обличье Один из Тысячи безошибочно узнал его.

Ибо нельзя не узнать другой осколок Забытого.

— Орин! — сказал Белый Дьявол. — Я не поверил, когда узнал твой огненный клинок…

— Хоу, я вернул его, — ощерился тот, кто тысячи циклов назад носил имена Орина Огненного Клинка, Владыки Горна, Лорда Тысячи Битв. — Как и имя… А ты? Ты сменил имя, Дарующий Молнии?

— Иное имя хороший знак на новом пути, — ответил Белый Дьявол.

Они никогда не были друзьями. Скорее наоборот. Грубый и нетерпеливый, всегда идущий напролом Орин часто не вписывался в планы Тысячи. Но узы, связывающие их, были иными, крепче дружеских, родственных или любовных. Все они были частями одного разорванного целого. Разными, но едиными. Единым. И когда они оказывались вместе, ничто не могло остановить их!

— А ты выглядишь иначе, — проворчал Орин, отступая на шаг и разглядывая его. — И изменил тактику…

— А ты — нет. Как ты оказался здесь?

— Хоу! Так же, как и ты, я пришел за Рунами и Кровью.

— Но, похоже, наша встреча не случайна.

— Не случайна, хотя и не предугадана, — мрачно подтвердил Орин. — Скажи, давно ли ты… пробудился?

— Меня освободили в середине прошлого цикла. Но это тело… я обрел позже. Совсем недавно, мой дух даже не успел изменить его.

— Так вот почему ты оказался столь слаб, — фыркнул Орин. — А я пробудился двадцать циклов назад. Колокол с моим духом псы Вечности бросили в жерло одного из Горнов в рубиновых октагонах. Сейчас там Круг Людей Огня, и я правлю одним из их Тиглей.

— Не сомневался в этом. Кто же освободил тебя?

— Народ Огня. Они использовали Руны, что вызвали извержение вулкана. Я забрал тело их рикса… А тебя?

— Земляне. Люди с небесного ковчега. Слышал о таких? — спросил Белый Дьявол, а когда Орин отрицательно покачал головой, продолжил: — Но их вели. Указали место и помогли снять печати Вечности. Выходит, не мне одному? Кто-то освобождает нас, брат.

— Ты догадался верно. Руны, что освободили меня, тоже были… дарованы, — прогудел Орин. — Встретил ли ты кого-то еще… из нас?

— Нет. А ты?

— Двоих. Мелькиора и Сарвару Нежную, — сказал Орин. — Я сам отыскал их…

— И… где они сейчас?

— Ушли, чтобы стать частью Единого, — широко усмехнулся Орин. — Я отправил их туда.

— Ты, — откликнулся Белый Дьявол, пораженный печальный прозрением, — Зачем?

— Такова наша судьба, брат. Что еще мы можем сделать? Мы пробовали изменить мироздание — и ты знаешь, чем это закончилось. Мы никогда не станем столь же сильны, как во времена, когда тысяча Кругов стала нашей. Ты знаешь это сам. Остается одно — вновь собрать из осколков целое. Нас. Его.

— Но есть иные пути, брат.

— Мы проходили ими. Зачем предначертанному ждать?

— Затем, что и этот путь прочерчен не нами.

— Ты знаешь, что Тот-Кто-Сражается мертв? — оскалился Орин. Линии на его теле наливались свирепым оранжевым свечением, — И если мы не соединим все осколки Единого, само Единство обречено пасть! Никто, даже Истинные, не знает, когда придут Твари Извне! Другого пути нет, брат!

— Знаю. А ты знаешь о землянах и новом небесном ковчеге?

— Нет. Какая разница? — нетерпеливо махнул рукой Орин, немного повышая тон — разговор явно начинал раздражать его. — Никакой Народ и ковчег не остановят Тварей!

— Послушай, брат. Это вернулись предтечи Кел. Я сам видел это… Те, что пришли в начале времен на небесном ковчеге и создали все — Единство, Восхождение, Единых. Их призвал из тьмы времен тот, кто владеет руной Хронос.

— Кто именно? — после паузы спросил Орин. — Молчащий?

— От меня это скрыто. Но знаю другое — их призвали, потому что в их руках Исток.

— Исток? Хоу! — Орин недоверчиво усмехнулся. — Тот самый?

— Да. Корень и причина. И его жаждет Вечность. А нас она видит лишь мечом и щитом. Я знаю, я говорил с норнами… Если Исток будет в их руках, даже Единый, вернувшись из-за грани, ничего не сможет изменить. Ведь так уже было!

— Так уже было, брат, — задумчиво подтвердил Орин. — Но что же ты предлагаешь?

— Собрать Братьев и отнять у Вечности Исток, став щитом, но не им, а тем, кто его создал. Тем, кто его создаст… Они… смогут творить новых Истинных, а может, и не только. Но им нужно время, чтобы набрать силу!

— Хоу, псы Вечности сожрут нас вместе с ними, — усмехнулся его собеседник. — Но я воин, а не мыслитель, ты знаешь. Может, в этом и есть смысл, брат…

— Поэтому пусть свое слово скажут те из нас, кто всегда видели дальше. Они должны узнать.

— Я тебя слышу, хоть эти хитрые игры мне не по душе, — пророкотал Орин. — Остается решить одно — кто из нас выйдет с Арены, чтобы найти остальных, а кто отправится к Забытому?

Белый Дьявол ни на миг не забывал, где они находятся. Как бы там ни было, Проклятое Святилище — не то место, откуда могут выбраться два серебряных Восходящих. Отсюда выйдет только один — даже для осколков Единого закон незыблем.

— Я не хочу убивать тебя, — сказал Белый Дьявол, и Орин снова оскалился, раздувая широкие ноздри.

— Ты и не сможешь меня убить. Но дело не в наших желаниях. Разве у нас есть выбор? Другого пути с Арены нет.

— Может, бросим жребий?

— Мы уже бросили его, войдя сюда.

Все было ясно — кроме одного…

— Ответь, откуда ты берешь Ключи? — прищурился Белый Дьявол. — Ты ведь бывал здесь много раз. Почему решил сегодня ответить именно на мой вызов? Нас ведь столкнул тут тот, кто хочет отправить всех Братьев за Грань, ты понимаешь это?

— Понимаю, — прорычал Орин. — И ты поймешь, если возьмешь мои Руны. А если нет — то и не нужно… Так в каком Круге живет тот новый Народ с небесного ковчега? Я обещаю, что отыщу Исток.

— Поймешь, если возьмешь мои Руны! — эхом повторил его слова Белый Дьявол.

Осколкам Единого приходилось сражаться и раньше, убивая себе подобных. Причины были разными, потому что они часто выбирали разные пути, однако Тысяча всегда знала — каждая смерть лишь приближает их конечную цель. Единый, чье имя Забыто, разорвал себя на тысячу кусков — и должен вернуться из-за грани бытия, когда все они окажутся там. Многие и раньше предлагали принести всю Тысячу в жертву, но всегда существовала одна проблема — для этого необходимо было отыскать всех Братьев до единого. Даже один, оставшийся в Единстве, мог нарушить этот план — чем и воспользовалась подлая Вечность, разделив и сковав их души. Имелись и другие причины, и Белый Дьявол знал их, как знал и Огненный Клинок. А раз так…

Возле запястья Орина зажглась синяя бабочка Огненного Клинка. Но пустить его в ход противник не успел — огромный столб, шипящий фонтан воды поднял его в воздух! Его тело закувыркалось где-то наверху, подброшенное пенным потоком, даря драгоценные, так необходимые сейчас мгновения.

Белый Дьявол использовал Серебряный Гейзер и тут же превратил его в крутящийся водный смерч с помощью Руны Водоворота. И выбросил из своей Скрижали остальные боевые Руны — ибо пришло время использовать все.

На Арене громовыми раскатами взорвалась Грозовая Буря. Ветер и Молнии пронзали крутящийся Гейзер, мгновенно превратив поле битвы в бушующий, заряженный небесными стихиями ад. А осколок Единого закружился вокруг бури на вызванном Крылане, пытаясь найти Орина — и нанести ему смертельный удар!

Взрыв! Испепеляющий огонь рванулся во все стороны, будто внизу распух огромный пламенный пузырь. Стихии сошлись, превращаясь в пар, но огонь оказался сильнее — он был золотом. Белый Дьявол вновь увернулся от голубой зарницы Клинка, ловко лавируя в раскаленных клубах, но жесткие незримые когти вдруг вцепились в него тысячей крючков, неумолимо потащили вниз — к раскаленной, как пульсирующая лава, фигуре Орина.

Мгновение — и они оказались на расстоянии вытянутой руки, а затем — еще ближе. В алых глазах брата горело торжество — оставался один, последний удар, и Клинок уже летел вперед, готовясь пронзить средоточие…

Белый Дьявол никогда не боялся смерти. Ни той, что тысячу раз усмехнулась ему, став старой подругой, ни другой, что ведет за грань бытия таких, как он. Иногда он даже жаждал смерти, ибо груз прожитых жизней был слишком тяжел даже осколка Единого. Но не сейчас — слишком многое предстояло выполнить. Исток, новые Истинные, поиск Братьев… почему-то мелькнуло лицо молодого землянина, нахмурившегося и печально качавшего головой. Сигурд ведь так и не получил от него ответы…

Холодная ярость, что владела Белым Дьяволом, вдруг обратилась в пронзительное голубое пламя, ледяное и одновременно обжигающее. Его колючая звезда сожгла удерживающие когти и опалила Орина, мгновенно погасив окутавший его сферический щит. Его брат покачнулся, ошеломленный пробуждением Аспекта — и яростно закричал, ужаленный языками холодного огня.

Аспект! Он все-таки появился в момент смертельной опасности, даровав Белому Дьяволу последний шанс. Один из Тысячи чувствовал этот огонь — как часть себя, своей силы и ярости — и мог погасить его жар, а мог сделать пронзающим пламенем!

Холодное Пламя. Редчайший Аспект, дарованный лишь избранным — тем, кто способен разрушать и защищать… Его огонь уничтожает рунные барьеры и нейтрализует рунные атаки, будучи одновременно мечом и щитом Восходящего — и лучшего дара от Незримого нельзя было придумать.

Но шанс — еще не победа! Аспект не удержит того, что прошел тысячу битв — и Орин, даже превращенный в фитиль чужого огня, не собирался проигрывать. Он действовал верно — чем гасить Холодное Пламя, проще убить его хозяина… Клинок Небесного Огня вспыхнул снова — и пронзил пустоту, потому что Один из Тысячи, использовав Руну Водяного Тела, пролился на Орина водяным дождем.

Эта опасная Руна превращала тело в жидкость, которая меняла форму — и ею можно было управлять. Белый Дьявол использовал ее лишь однажды, в целях тренировки, и понял, что такая трансформация крайне опасна, но зато может просочиться в любую щель. Уничтожить жидкое тело очень просто… но не когда оно находится в твоем желудке!

Он пролился на Орина — и заполнил его рот, нос, глотку и желудок. Лишив возможности дышать — и теперь, чтобы извлечь его оттуда, противнику требовалось в буквальном смысле выжечь себя изнутри!

Это был очень рискованный трюк — оружие последнего шанса. Белый Дьявол понимал, что убить таким способом брата не получится — серебро, близкое к золоту, не умрет от удушья, а спустя несколько мгновений найдет способ покончить с водой, неожиданно заполнившей полости тела.

Но несколько мгновений — это очень много…

Холодное Пламя.

Водное Тело.

И третий, самый коварный удар — Сковывающий Змей!

Заранее выпущенный, он стремительной пружиной вылетел из стены горячего пара, обвил тело задыхающегося Восходящего, связывая его по рукам и ногам — и яростно вцепился в шею. Этот удар не имел смысла, пока на брате были черные доспехи или когда он был наготове — но именно сейчас он был уязвим.

Подобно иллиумовым оковам, Сковывающий Змей блокировал Скрижаль своими объятиями, а его яд должен был мгновенно убить Орина — однако Белый Дьявол не удивился, что этого не произошло. Он сам исторгся из упавшего, дергающегося, опутанного чешуйчатыми петлями тела потоком воды — и неуловимо собрался, вырос рядом, целый, невредимый и готовый нанести последний удар.

Сказать можно было многое, но зачем? Немало глупцов погибали, когда начинали болтать с обреченным на смерть — хотя стоило вместо пустых слов сделать что должно.

Белый Дьявол ударил — Когтем Триглава, усиленным Громовым Разрывом, между петлями Змея — в широкую грудь Орина. Туда, где находилось главное средоточие, хранившее искру и дух каждого Восходящего. Если его разрушить — не спасет даже истинная кровь, ибо она не восстановит тело, лишенное эо…

Призванный чудовищный дух взревел, принимая жертву. Верхнюю половину туловища противника разнесло в клочья. Звездная Кровь выплеснулась из разорванного эо бурлящей серебряной волной, закружилась, рассыпаясь множеством Рун и Капель, а останки тела замерцали, исчезая полностью — Орин не хотел, чтобы его тело и Предметы на нем достались врагам, и использовал посмертный Перенос.

Белый Дьявол смотрел — наверное, так же будет умирать и он, когда придет время.

В том, что оно придет, осколок Единого не сомневался.

— Ты славно бился, но сегодня Незримый улыбнулся мне, — сказал он в пустоту. — Увидимся за гранью, брат.

Эпилог

Брат не пожелал поделиться с победителем своими Предметами.

Многие Восходящие использовали посмертный Перенос, Растворение или Взрыв, чтобы не одаривать своих убийц. Хитрый трюк — механизмы переноса во внешний мир были заблокированы на Арене лишь во время поединка. Скорее всего, останки Орина отправились в Горн, одну из вулканических крепостей Народа Огня, вместе с черными доспехами и легендарным огненным клинком — что ж, наверное, они порадуют наследников, если брат обзавелся ими.

Но, как и он сам, Орин был Истинным по своей сути — и его Кровь и Руны не удерживал стигмат. Призрачные глифы мерцали, щедро рассыпанные возле места его смерти — лучшая добыча из всех, что получил Белый Дьявол в новой жизни.

Злой радости от победы не было. Единство стало чуточку беднее — пламенный дух одного из Братьев покинул его, и оттого осколок Единого ощущал лишь тоскливое опустошение. Один из Тысячи не умел страдать и сожалеть — в этих эмоциях не было смысла, но он знал, что кисть, творящую рисунок судьбы, сегодня держала чужая рука. Огненный клинок Орина мог быть направлен против небесных господ — однако некто, чья тень маячила над ними, предпочел столкнуть их на Арене.

Что ж, весть о том, что он был не единственным освобожденным осколком Единого, говорила о многом. Игра, которую затеяли те, кто владел Великой Руной Хронос, была грандиозной — и он сам, и Орин, и другие — лишь орудия, которым надлежит сыграть свою роль в ее неведомом плетении.

Но тот, кто хотел сделать своими фигурами Тысячу Братьев, серьезно рисковал — ибо они могли разорвать его хитрые невидимые нити!

Белый Дьявол сперва забрал серебряную Руну, что полагалась победителю Арены, а затем втянул все, оставшееся от брата. Серебряные и золотые Руны, а также Обломки его Скрижали. Изучая их, он искал ответ, ведь Орин сказал, что он найдет его, если заберет его Руны.

И отыскал.

В пещере, где был погребен саркофаг с его скованной душой, Один из Тысячи просил дать ему знак.

Он получил его.

Здесь, сейчас, под мрачными сводами Проклятого Святилища, ценой жизни Одного из Тысячи Братьев. Кривая усмешка в духе того, кто обожал двигать фигуры чужими руками, стоя за спиной игроков. Того, что раскидывал по Единству Руны, подобные той, что сияла сейчас на кончике его пальца.

— Что бы вы ни делали, мои, вы — мои, — хрипло произнес Белый Дьявол присказку древнего Червя, ставшую девизом одного из жалких Хранителей Вечности.

Глиф изображал услужливо согнутую фигуру в надвинутом капюшоне.

Руна Бродячего Торговца.

14 июня — 9 сентября 2024, Нижний Новгород

Content

Роман Прокофьев
Звездная Кровь. Пламени Подобный

Пролог Легенда о Тысяче Братьев

Глава 1

Глава 2

Интерлюдия Изгои

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог